Book: Любовь и корона



Любовь и корона

Карла Кэссиди

Любовь и корона

Глава 1

Капитан-лейтенант Адам Синклер ненавидел ждать.

Он взглянул на часы и нахмурился. Когда же его наконец пригласят в кабинет?

Изабелла Стэнбери была не только принцессой Эдембурга, но и членом кабинета министров, а также занимала важный пост в Министерстве обороны. А еще она была женщиной, которая завладела сердцем Синклера, той женщиной, которая могла принадлежать ему только в мечтах.

Прошло немногим более десяти минут, но ему казалось, что он здесь уже целую вечность. Он вспомнил ее голос по телефону, когда она назначала ему аудиенцию, но от этих воспоминаний ожидание стало еще более томительным.

По телефону она показалась ему взволнованной, и это тревожило его. Изабелла была сильной женщиной, которая редко давала выход своим эмоциям, но сегодня ее голос звучал как-то необычно.

Он с трудом подавил желание встать и начать мерять шагами небольшую приемную.

Секретарша Изабеллы посмотрела на него так, словно пыталась оценить степень его нетерпения, но он не увидел на ее лице ободряющей улыбки.

В Эдембурге в эти дни вообще мало кто улыбался. Три месяца назад был похищен король Майкл, и это событие повергло жителей маленького государства в смятение. С тех пор его сын, наследный принц Николас, был официально объявлен умершим. На самом деле он скрывался, а брат короля Эдуард Стэнбери, с которым у Майкла были не лучшие отношения, занял королевский трон. Другими словами, все смешалось в королевстве Эдембург.

Во время этих печальных событий Адама не было в стране, он занимался собственными проблемами, пытаясь восстановить доброе имя своего отца. Однако он отложил все свои дела, когда Изабелла попросила его о помощи в поисках похищенного короля.

Именно этим они занимались уже в течение двух месяцев, проводя расследование, опрашивая друзей и членов семьи и… снова и снова испытывая разочарование.

– Лейтенант Синклер, – обратилась к нему секретарша, – вы можете войти.

Адам кивнул ей, встал и оправил форменный мундир. Его по праву считали офицером, который очень следит за своей внешностью.

Форма старинного образца отлично сидела на нем, волосы всегда были тщательно причесаны. Он знал, что долг высокопоставленного офицера Королевского флота Эдембурга всегда быть в отличной форме, и не только соответствовал этим высоким стандартам, но и превосходил их.

А сейчас, чтобы пресечь сплетни, ему надо было особенно следить за собой. Он постарался отбросить неприятные мысли, входя в кабинет принцессы.

Изабелла поднялась из-за стола. Он остановился в дверях и отсалютовал ей.

– Лейтенант Синклер, – приветствовала она его низким спокойным голосом, который всегда заставлял его волноваться, – пожалуйста, закройте дверь и садитесь.

Она указала ему на стул напротив стола.

Он сел, стараясь не отвлекаться на то, как она восхитительна. На ней был великолепный голубой деловой костюм, один из нагрудных карманов которого украшал фамильный герб.

Но растрепанные темно-каштановые волосы до плеч и круги под глазами свидетельствовали о том, что она очень взволнована и не может скрыть усталости и озабоченности.

Синклер знал, что в последние три месяца ей пришлось несладко. Хотя у нее с отцом и случались порой разногласия, ни для кого не было секретом, что принцесса очень любила короля Майкла.

Она присела на край стола перед ним, и Адам не мог не залюбоваться идеальной формой ее ног под тончайшей тканью юбки. Это прекрасное тело частенько заставляло лейтенанта проводить бессонные ночи в мечтах.

Принцесса Изабелла Стэнбери не была красавицей в обычном понимании, но ей было присуще какое-то особое обаяние. Кажется, ни у кого в мире нет таких пронзительных зеленых глаз. Узкий прямой нос свидетельствовал о ее принадлежности к семейству Стэнбери. У нее была благородная форма губ, и, хотя рот и был несколько великоват для изящного лица, чудесная улыбка заставляла забыть об этом.

– Спасибо, что пришли, – сказала она, и он почувствовал, что воздух в комнате как будто накалился. Такое с ним всегда происходило, когда она была рядом. – В нашем деле произошли некоторые сдвиги.

Его интересовали любые новости, которые позволили бы им продвинуться в расследовании.

– Что за сдвиги?

Последние «сдвиги» чуть не стоили ей жизни. Адам подавил дрожь, охватившую его при воспоминании о том, как Изабелла чуть было не получила пулю в спину.

Она обернулась к столу, и это движение четко обрисовало под жакетом ее грудь. Адам почувствовал себя так, словно температура в комнате вдруг подскочила еще на десять градусов.

Он отвел взгляд и не смотрел в ее сторону до тех пор, пока она не протянула ему лист бумаги, в который он тотчас уткнулся.

– Что это? – спросил он, читая список незнакомых фамилий.

– Список ближайших друзей и соратников Шейна Мора. Мне его дала его сестра Мэган.

Адам с трудом заставил себя не реагировать на близость Изабеллы, на пряный аромат ее духов, витающий в воздухе.

– И что именно вы намерены с этим сделать?

Она вновь присела на краешек стола.

– Выяснить, что им известно. Я уверена, что кто-то из этих людей знает, где держат моего отца и кто его похитил. Шейн Мор только пешка в чьей-то большой игре, и я хочу узнать, в чьей именно.

Блеск ее глаз и решительный тон показывали, что она намерена действовать, и действовать как можно быстрее.

Адам вспомнил, что, когда Изабелла нанесла официальный визит на флот, ему было поручено сопровождать ее. Он тогда уже понял, что она очень умна и самостоятельна и, как сильный и упрямый человек, не будет сидеть сложа руки. У нее были и другие качества, которые ему нравились, но о них лучше не думать… Например, шелк ее волос, который он все еще ощущал на своих пальцах, или прикосновение ее плеча.

Он усилием воли отогнал от себя воспоминания о том, как они оба совсем забыли о ее высоком положении и чуть не отдались во власть страсти. Это почти произошло – увы, только почти.

– А почему вы считаете, что эти люди будут с вами говорить и во всем вам признаются? – спросил он, стараясь не думать о так и не полученном запретном поцелуе.

– Я просто выдам себя за другую женщину, – сообщила она, подняв подбородок и дерзко глядя на него, как будто говорила: «И не пробуйте меня остановить».

– Стоит ли напоминать Вашему высочеству о том, что неделю назад вас чуть не застрелил Шейн Mop? – Адам никогда бы не признался ей, что в последнюю неделю его почти каждую ночь мучил один и тот же кошмар:

Шейн Мор, направляющий в спину Изабеллы пистолет. – Если бы не мгновенная реакция вашего кузена Люка, мы бы с вами сейчас не разговаривали, – продолжил он.

Она махнула рукой в знак того, что все было не так уж страшно.

– Я до сих пор не уверена в том, что Люку исчезновение моего отца не принесет никакой выгоды.

– Он спас вам жизнь, – напомнил Адам.

Она кивнула, но ее, видимо, не убедило его возражение.

– Да, но перед этим он убил пойманного заговорщика, прежде чем тот заговорил.

Адам вздохнул.

– Эта мысль тоже приходила мне в голову, – признался он, – но вы не можете проникнуть туда под чужим именем, потому что ваши фотографии есть во всех газетах. Вас узнают.

Адам постарался не думать о последних снимках, появившихся недавно на посвященных светской жизни страницах газет. На них она танцевала со смазливым молодым Себастьяном Лэнсбери, в чьих жилах текла королевская кровь. Он был дальним родственником семейства Тортон, правящего в Роксбери, и самым большим франтом при дворе.

Заголовки пестрели сообщениями об их возможной помолвке, и Адам чувствовал себя так, словно у него в сердце засела заноза.

Светловолосый щеголь на фото был совсем не тем сильным, независимым и страстным мужчиной, который нужен принцессе Изабелле.

– Люди привыкли видеть меня в роли принцессы, – ответила она и начала мерять шагами узкое пространство между столом и стулом, на котором сидел Адам. Каждый раз, когда она проходила мимо, ему в ноздри ударял аромат ее духов, почти лишая его самообладания. – Поверьте, я смогу сделать так, что никто не догадается, что я принцесса Изабелла.

– Довольно глупая идея, – резко ответил Адам.

– Почему? – осведомилась она таким же тоном.

Это было одно из тех качеств, которые он так любил в ней: умение разговаривать с высокопоставленными особами, требовать разумных обоснований того или иного решения и быть откровенной с теми, кто был предан ей. Но именно это ее достоинство в то же время и раздражало его.

Она прекратила ходить по кабинету и остановилась напротив него.

– Объясните, почему вы считаете мою идею глупой.

«Потому что я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. Потому что я не могу представить себе жизни без вас». Конечно, он никогда бы не осмелился произнести эти слова вслух.

– Вы знаете, что за человек был Шейн Мор. Очень опасный, и я думаю, что его соратники, друзья и знакомые не менее опасны.

– Опасности никогда меня не пугали, – насмешливо сказала она.

– Именно поэтому вам не стоит этого делать, – уверенно сказал он. – Ваш отец наверняка предпочел бы видеть вас здесь, знать, что вы в безопасности, а не на линии огня.

Он знал, что ей досаждают разговоры о том, что было извечным предметом спора между ней и отцом. Она нахмурилась, на ее лбу появилась крошечная морщинка.

– Мой отец предпочел бы, чтобы мы сделали все возможное для его спасения. Мне надоело сидеть и ждать, пока его освободит кто-то другой.

Она снова начала ходить взад и вперед, ее плечи были напряжены, шаги тверды и решительны.

– Мы знаем, что моего отца похитил Шейн Мор. Мы также знаем, что он похитил Бена.

Лейтенант Бен Локарт согласился стать заложником вместо принца Николаев и тоже был похищен Шейном. За безопасность Бена отвечала сестра Шейна Мэган. Она также способствовала аресту своего брата. Арест не состоялся потому, что кузен Изабеллы Люк застрелил Шейна.

– Ключ к разгадке тайны – местонахождение моего отца и те, кто заказал его похищение, – здесь, на этом листе бумаги. Я чувствую, это наша единственная ниточка, – горячо проговорила она. – Адам, Мэган сказала, что у отца случился удар, и в этот момент он, может быть, умирает без помощи в каком-нибудь ужасном месте…

Ее глаза подозрительно заблестели, и он понял, что она вот-вот заплачет. Он не мог вынести это. Однажды, увидев, как она плачет, Адам чуть было не сорвался, чуть было не переступил запретную черту.

– Вы твердо решили сделать это?

Она отрывисто кивнула и глубоко вздохнула, и, как по мановению волшебной палочки, все следы обуревавших ее чувств исчезли с ее лица. Все опять было под контролем.

– Когда Мэган передала мне этот список, я попросила Бена узнать подробнее о каждом из этих людей. Сегодня вечером у меня будут фотографии и подробная информация обо всех.

Адам не мог не отметить, что она действовала профессионально. Он поднялся.

– Не думаю, что ваш кузен поможет вам в этом деле.

– С тех пор, как Бен побывал в заложниках, он изменился. Он чувствует то же, что и я… что мой отец жив и времени мало, поэтому надо действовать быстро. И потом, он в курсе, что я все равно буду заниматься этим делом, с его помощью или без нее. – Она вскинула подбородок.

– Я не могу позволить вам пойти на такой шаг. – Он в последний раз попытался заставить ее изменить решение. – Это очень опасно. Передайте мне всю информацию, и я найду людей для выполнения этой работы. Я знаю немало мужчин и женщин, которые пойдут на что угодно ради короля.

– Нет, я хочу сделать это сама. Адам, мне нужно это сделать, – в ее голосе появились умоляющие нотки. – Я уже заказала номер в «Кингз мен тэверн». Мэган сказала, что ее брат и его друзья часто проводили там время.

Гостиница «Кингз мен тэверн» располагалась недалеко от дворца, но мало кто из честных подданных короля посещал это заведение. Оно имело дурную славу, и полиция частенько наведывалась туда, чтобы разнять драку или вывести разбушевавшегося пьяницу.

Адам знал об этом злачном месте. И вот теперь туда отправляется принцесса! Но, глядя на нее, он понимал: спорить с ней бесполезно. Она во что бы то ни стало решила выполнить задуманное и не отступит от своей цели.

– А какой у вас план? В первую очередь я учил вас никогда не начинать опасное предприятие, не разработав план.

– Мой план – это вы, – сказала она.

Адам удивленно вскинул брови. Она придвинулась ближе к нему, и он вновь уловил аромат, вызвавший в нем воспоминания о жаркой летней ночи и ее нежной, шелковистой коже. Он подавил желание сделать шаг назад, потому что не хотел, чтобы она заметила его волнение.

– А какая же мне отведена роль?

– Я собираюсь действовать под именем Беллы Вилкокс. Я назовусь кузиной Шейна. Она опустила руку в карман, извлекла оттуда что-то и взяла Адама за руку. – А вы будете Адамом Вилкоксом, – она надела золотое кольцо ему на указательный палец, – моим законным мужем.

Изабелла опустилась в кресло и облегченно вздохнула, когда за Адамом закрылась дверь. Она тут же соединилась с секретаршей.

– Лора, пожалуйста, отвечайте на звонки и проверьте мое расписание на сегодня и на последующие две недели.

В голосе секретарши послышалось удивление, но она была настоящим профессионалом и не задавала лишних вопросов. Изабелла встала и принялась расхаживать по комнате.

Если бы у нее был выбор, она бы предпочла, чтобы роль ее мужа в этой операции играл кто-нибудь другой. Они с Адамом часто спорили о делах Министерства обороны, но не это беспокоило ее.

На самом деле ее волновали его пронзительные серые глаза с длинными ресницами, широкие плечи, плоский живот и узкие бедра.

Ей не давало покоя то, что его взгляд сводил ее с ума, заставлял забыть о своем титуле и воспитании. В его присутствии Изабелла становилась просто женщиной, с присущими ей желаниями и мечтами.

Иногда Адам смотрел на нее так, что у нее слабели колени и горячая волна разливалась по всему телу. Конечно, для столь важного дела следовало бы выбрать кого-то другого.

Но ей нужен был лучший, а лучше Адама никого не было. Прекрасно подготовленный, отлично зарекомендовавший себя, капитан-лейтенант был единственным человеком, которому она могла целиком довериться в этом опасном деле. К тому же Адам Синклер был единственным мужчиной, который видел ее слезы. Она нахмурилась, вспомнив, что когда-то думала, что безнадежно влюблена в него. И был момент, когда она чуть не бросилась в его объятия, но, к сожалению, долг взял верх над чувствами.

Сейчас она не могла об этом думать. Это было в прошлом… в юности. Ей необходимо сосредоточиться на деле. Она знала, что ее план рискован, а люди, похитившие ее отца, опасны. Но она готова была сделать что угодно, чтобы спасти короля и вернуть стране мир и согласие.

Сегодня вечером она официально объявит, что хочет уединиться и отдохнуть от напряжения последних трех месяцев. А завтра вечером превратится в Беллу Вилкокс, кузину Шейна Мора и жену Адама.

Она содрогнулась, не зная, что волнует и пугает ее больше: опасности предприятия или притворный брак с Адамом Синклером.



Глава 2

Внутри «Кингз мен тэверн» оказалась еще хуже, чем предполагал Адам. Как только он вошел, от густого сигаретного дыма у него запершило в горле и начали слезиться глаза.

Напряжение чувствовалось в самом воздухе. Казалось, что он вот-вот взорвется от витавших в нем противоречивых эмоций и страстей.

Из дальнего конца зала доносились постукивание бильярдных шаров, позвякивание стаканов и бутылок, хриплые голоса игроков.

Адам заметил свободный табурет возле стойки бара и направился к нему, чувствуя на себе подозрительные взгляды присутствующих. Хотя он и не разглядывал открыто всех этих здоровенных парней, но и не прятал глаза. Он знал, что любое проявление слабости в подобном месте неминуемо приведет к неприятному столкновению. Он не боялся этих людей, но лишние проблемы ему были ни к чему. Для них с Изабеллой важно не привлекать к себе внимания. Не хватало только, чтобы их начали пристально рассматривать. Если их узнают, беды не избежать.

Он сел на табурет, бросил на пол сумку и обратился к бармену. Это был дородный мужчина, на лице которого было написано, что он рад оказаться в любом другом месте, только не здесь. Адам заказал выпивку, потом потер рукой подбородок. Он никак не мог привыкнуть к короткой бородке, которую отпустил за последние дни. Вместо чистенькой и аккуратной формы на нем красовались потертые джинсы и черная футболка.

Бармен со стуком поставил перед ним готовый напиток, и Адам, взяв в руки стакан, повернулся на табурете, чтобы сидеть лицом к залу. Изабелла должна была подойти через четверть часа. Адам пришел раньше, чтобы присмотреться к этому месту. Он прежде никогда не бывал в «Кингз мен тэверн», хотя и много слышал об этом злачном заведении.

Ему здесь совсем не нравилось. Слишком подозрительные посетители. Он готов был побиться об заклад, что половина мужчин в этом зале уголовники, да и женщины выглядели не лучшим образом. Его внимание привлекла лишь одна, проходившая в этот момент по залу.

Она была единственным ярким пятном в серо-черной обстановке помещения. Ее волосы по цвету напоминали сверкающую новую монету. Золотистая кофточка дерзко обтягивала высокую грудь и демонстрировала плоский упругий живот. Короткая черная юбочка открывала постороннему взгляду прелестные ножки и другие достоинства, в том числе пикантно очерченную хорошенькую попку.

Адам подумал, что если она наклонится пониже, то никаких секретов у нее больше не останется. Он, однако, не мог не оценить красоту длинных сексуальных ног в красных туфлях на высоких каблуках. Судя по тому, как она беседовала с одним из посетителей, эта женщина здесь работала. Тот выглядел не совсем трезвым, но смотрел на нее с явным вожделением. Адам не мог винить его за это.

Хотя полумрак скрывал ее лицо, но, если оно соответствовало фигуре, эта женщина была весьма горячей штучкой.

Глядя на нее, он почувствовал, как в жилах закипает кровь, – слишком давно он не был с женщиной. После исчезновения отца немногим более года назад вся его жизнь была подчинена одной цели: обелить имя отца и свое собственное. У него просто не было времени, да и особого желания заводить романы.

Адам посмотрел на часы, потом перевел взгляд на входную дверь. Едва перевалило за десять часов. Где, черт возьми, Изабелла?

Они договорились встретиться здесь ровно в десять.

Как только она войдет в зал, он возьмет ее за руку и выведет отсюда. Это явно неподходящее место для принцессы. Необходимо найти другой способ получить нужную информацию.

Он снова посмотрел на заинтересовавшую его женщину. Она притягивала как магнит.

Словно ощутив на себе его взгляд, женщина обернулась. Она взяла за руку стоящего рядом с ней пьяного мужчину и повела его прямо к Адаму. Он нахмурился, размышляя, не сделал ли он что-нибудь непозволительное, так откровенно разглядывая ее. Может быть, этот пьяница является ее сутенером и они решили, что Адам – потенциальный клиент? Он не двигался, не зная, чего от них ждать.

Она подошла достаточно близко, чтобы он мог рассмотреть ее лицо, и Адам поймал себя на том, что любуется полными губами, аккуратно накрашенными ярко-красной помадой, высокими скулами, красоту которых подчеркивали румяна, и зелеными глазами… Боже, этот взгляд пронзил его насквозь!

Он понял, кому принадлежат эти глаза.

Это была не проститутка, это была принцесса. Перед ним стояла Изабелла!

Прежде чем он смог оправиться от шока, она нежно прижалась к нему своим гибким телом.

– Я как раз говорила Вилли о том, какой красивый парень мой муж, а потом решила его с тобой познакомить, – сказала она и откинула голову, чтобы взглянуть на него. – А теперь, дорогой, поцелуй меня, покажи Вилли, как ты рад меня видеть.

Ее глаза умоляли его принять эту игру, и он, все еще не придя в себя окончательно, сходя с ума от близости ее теплого тела и аромата духов, охотно подчинился. В глубине души он знал, что это было ошибкой. Она ничего не сказала ему о поцелуях, когда посвящала в свой план. Но было уже поздно, их губы соединились. Несмотря ни на что, Адам не мог справиться с возбуждением, охватившим его при мысли о том, что он, наконец, делал то, о чем мечтал долгие годы.

Он целовал принцессу Изабеллу!

Он собирался просто чмокнуть ее в губы, небрежно, как это делают супруги. Но как только он коснулся ее губ, неистовое желание охватило его. Адам потерял голову от прикосновения ее груди, прижатой к его груди, от ее шелковистой кожи под его пальцами. Горячие губы с готовностью приоткрылись, а руки обвили его шею. Наяву она была еще прекраснее, чем в самых смелых его фантазиях, и все его чувства обострились от сознания того, что он держит ее в объятиях.

Казалось, прошла целая вечность наслаждения и в то же время ничтожная доля секунды, прежде чем она прервала поцелуй. Она сделала шаг назад, и в ее глазах он заметил смятение, а на щеках яркий румянец.

– Я бы сказал, что муж очень рад тебя видеть, – ухмыльнулся Вилли.

Эти слова вывели Изабеллу из оцепенения.

– Адам, дорогой, это Вилли Тэммерик. Он друг моего кузена Шейна. Вилли, это мой муж, Адам Вилкокс.

Адам кивнул, но ему не понравился взгляд, которым Вилли окинул Изабеллу.

Вскоре он заметил, что все мужчины в баре смотрят на нее так же: как будто она была лакомым кусочком, который все они не прочь попробовать.

Ему хотелось обнять ее, набросить на нее пальто, сделать все что угодно, лишь бы скрыть от посторонних взглядов полуобнаженное тело. О чем она думала, когда надела эту вызывающую одежду? И что, черт возьми, она сделала со своими волосами?

Кровь кипела у него в жилах, и Адам не был уверен, происходило ли это из-за ее безответственного и бесстыдного выбора одежды или из-за поцелуя. Ему пришлось обнять ее за плечи, чтобы показать всем мужчинам в баре, что эта женщина принадлежит ему.

– Так вы были другом Шейна? – спросил Адам, вновь взглянув на Вилли Тэммерика.

Это был довольно жалкого вида человек, с близко посаженными глазами, длинным острым носом и клочковатой седой бородой, которая давно нуждалась в уходе.

– Да, Шейн и я… мы были друзьями. – С этими словами он поднял руку с двумя скрещенными пальцами и тут же пошатнулся, как будто это движение вывело его из равновесия. – Бедный Шейн, королевские стражники пристрелили его, как собаку.

Адам сомневался, что такой умный человек, как Шейн Мор, стал бы водить дружбу с этим жалким пьяницей.

– Думаю, Шейн ввязался в опасное предприятие, – вмешалась Изабелла.

Вилли ухмыльнулся кривой улыбкой, обнажившей дыру на месте двух передних зубов.

– Теперь ему уже ничто не угрожает, на глубине шести футов под землей. – Его улыбка тотчас погасла. Он понял, что его дурацкую шутку не оценили. – Многие из нас будут скучать по Шейну. Он часто нас угощал.

Он выжидательно посмотрел на Адама, надеясь, что тот тоже угостит его выпивкой.

Но Адам не сводил глаз с крепкого высокого парня с огромными, покрытыми татуировками руками, который откровенно пялился на Изабеллу.

Сексуальный голод. Адам отчетливо видел этот голод в глазах верзилы. И вдруг он осознал, что сам смотрит на Изабеллу не как подчиненный на принцессу, которую обязан защищать по долгу службы, а как на женщину. На женщину с прекрасным телом и зовущими губами, которая может спровоцировать драку в баре, лишь поведя длинными ресницами. Такая женщина способна вывести из равновесия любого мужчину.

Незнакомец между тем направился к ним.

Адам напрягся, предчувствуя недоброе. Он еще крепче прижал к себе Изабеллу и вздохнул с облегчением, лишь когда мужчина прошел мимо них к бильярдному столу. Адаму совсем не хотелось ввязываться в ссору, он собирался только увести отсюда вызывающе одетую Изабеллу, пока ему не пришлось драться за ее честь.

– Нам надо поговорить, – обратился он к Изабелле.

Ее глаза слегка сузились, но она кивнула и обаятельно улыбнулась Вилли.

– Поговорим потом, Вилли, мой старичок хочет побыть со мной наедине.

Ее «старичок»? Откуда, черт возьми, принцесса набралась таких слов? По дороге наверх Изабелла достала из крошечной сверкающей сумочки ключик.

– Наш номер на третьем этаже, – сказала она, показав рукой на дверь в конце зала, за которой Адам разглядел лестницу. – Я там еще не была. Мне надо только захватить мою сумку.

Она отошла от Адама и обратилась к бармену:

– Барт, милый, подай мою сумку.

– Конечно, куколка. – Строгое лицо бармена осветилось улыбкой. Он подмигнул ей, потом извлек из-под стойки ярко-розовую сумку и водрузил ее на полированную столешницу.

Адам наблюдал за тем, как эти двое любезничали друг с другом, чувствуя себя разведчиком, оказавшимся на вражеской территории. Попав в этот вертеп, он оказался оторванным от внешнего мира и с трудом старался освоиться в непривычной обстановке.

Он вынужден был признаться, что чувство неловкости охватило его не в тот момент, когда он вошел, а когда увидел Изабеллу в этом откровенном наряде. Поцелуй, который она ему подарила, только еще сильнее запутал его мысли и чувства.

Он понимал, что с трудом владеет собой, и это ему очень не нравилось. Надо было немедленно исправить сложившуюся ситуацию. Поднимаясь по лестнице вслед за Изабеллой, он старался не смотреть на ее ножки и идеальной формы бедра, покачивающиеся при каждом шаге. Безуспешно. Каждое ее движение вызывало в нем болезненную реакцию. Он не мог этого перенести, а она не должна была этого делать.

Ее вид, одежда и манера поведения были как спичка, брошенная в бочку керосина. И Адам чувствовал себя как эта самая бочка, готовая вот-вот взорваться.

Изабелла тоже остро ощущала присутствие Адама, взбираясь на третий этаж по крутым деревянным ступеням. В тот момент, когда она увидела его, сидящего на табурете возле барной стойки, у нее перехватило дыхание. За все годы, что Адам работал вместе с ней, она ни разу не видела его в штатской одежде.

Сейчас, одетый в потертые черные джинсы и черную футболку, облегавшую его мощный торс, он выглядел так же угрожающе, как все мужчины в этом кабаке. Появившаяся на лице щетина только усиливала его опасную привлекательность. А этот поцелуй… Теплая волна разлилась по ее телу при воспоминании о том, как губы Адама коснулись ее губ. Сколько раз она представляла себе этот момент! Но никогда даже в самых откровенных фантазиях она не предполагала, что это может быть так прекрасно! В ее жизни не было ничего, что могло бы сравниться с тем безумным наслаждением и невероятным возбуждением, которые испытала она от поцелуя Адама. Этим поцелуем он не только овладел ее губами, но и похитил дыхание, коснулся неистово бьющегося сердца.

Пока они поднимались по лестнице, Адам не сказал ни слова, но она чувствовала, что он рассержен и напряжен. Она общалась с ним достаточно долго, чтобы безошибочно определять, когда он злился. Но на этот раз она не понимала, на что именно он сердится. Ей, во всяком случае, казалось, что пока маскарад вполне удался.

Когда они наконец добрались до третьего этажа, Изабелла задыхалась. Она не была уверена, связано ли это с утомительным подъемом по лестнице или с мыслями о поцелуе, которые ни на минуту не оставляли ее.

Она подошла к двери номера, вставила ключ в замочную скважину и, открыв дверь, от неожиданности не смогла сдержать возмущенного возгласа. Это была не комната, а убогая каморка. Они вошли внутрь, и Адам прикрыл дверь.

– А чего вы ожидали? Номера, как в отеле «Ритц»? – спросил он отрывисто.

– Во всяком случае, он выглядит относительно чистым, – примирительно отозвалась она, и это было правдой. В небольшой комнатке стояли двуспальная кровать, ночной столик, кое-где прожженный сигаретами, и стул с продавленным сиденьем. Единственным источником света была уродливая лампа, от которой по полу тянулась кривая тень. Однако ковер был чистым, и в воздухе витал аромат соснового освежителя.

Она прошла в крошечную ванную. Сама ванна отсутствовала, только небольшая душевая кабина, но здесь тоже было чисто. Она обернулась к Адаму, который стоял посреди номера. Его красивое лицо было мрачным.

– Все не так плохо, – сказала она, – могло бы быть и хуже.

– Да, все не так плохо, – согласился он, но его любезный ответ не обманул ее. – Да это и не важно, потому что мы здесь не останемся, – добавил он.

Изабелла удивленно посмотрела на него.

– О чем вы говорите? Конечно, останемся, это часть нашего плана.

– Это глупый план, и потом, что вы сделали с волосами? – Он смотрел на нее так, как будто она была инопланетянкой.

Она коснулась яркой, медного оттенка пряди.

– Это смываемая краска, в инструкции было написано, что она сойдет на нет через две недели. Без этого не состоялось бы перевоплощение.

– А что это за одежда? Где, черт возьми, вы взяли ее? – Его серые глаза сверкали, как раскаленный на солнце металл. – Вы выглядите как… как…

– Как угодно, только не как принцесса, перебила она, – а именно так и было задумано. – Она была очень довольна своим выбором. По ее мнению, именно такая одежда наилучшим образом соответствует обстановке в гостинице.

– Половина мужчин в баре пялились на вас, как… – воскликнул он. Его глаза метали молнии.

Изабелла пожала плечами. Она была удивлена, но странным образом ей было приятно это слышать.

– Правда? Но это же хорошо, значит, мой план сработал.

Он сердито посмотрел на нее.

– Изабелла, они решили, что вы работаете в баре, и прикидывали, сколько вы можете стоить.

– Вы имеете в виду, что меня приняли за… за проститутку? – простонала она и упала на край кровати. – Я, наверное, переборщила, уныло признала она, глядя на свою мини-юбочку и облегающую кофту. – Но, во всяком случае, никто не догадался, что я принцесса.

Она улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. Он не улыбнулся ей в ответ, а начал ходить по комнате из угла в угол. Одетый во все черное, он был похож на пантеру, загнанную в угол. Изабелла ждала, когда он сменит гнев на милость. Она понимала, что ему нужно успокоиться и привести свои мысли в порядок. Это было одно из тех его качеств, которые ей особенно нравились. Адам никогда ничего не говорил и не делал спонтанно. Наконец он успокоился и остановился перед ней.

– Я не позволю вам сделать это, Изабелла.

Ее глаза сузились в гневе. Она не могла вынести его командного тона.

– Вы не позволите мне осуществить мой план? – переспросила она.

Встав с кровати, она подошла так близко к нему, что почувствовала его дыхание и увидела в его глазах крошечные серебряные огоньки, делавшие взгляд Синклера особенно глубоким и притягательным.

– Вы забываете, Адам, что больше не руководите мной. И не можете заставить отказаться от моего решения.

– Это правда. – Его взгляд остановился на ее губах. Мысли Изабеллы снова вернулись к тому поцелую. Она бессознательно облизала пересохшие губы.

– Я намерена сделать это, Адам. С вашей помощью или без нее. Вы либо со мной, либо против меня.

Он отступил и в смущении запустил руку в волосы.

– Вы знаете, что я не могу просто уйти и оставить вас здесь одну.

Она облегченно кивнула.

– Значит, вы со мной.

– Вы не оставляете мне выбора. – Его голос звенел от негодования. – Я с вами при одном условии, – сказал он, стараясь избежать ее взгляда. – Вы пообещаете мне, что больше не наденете эту одежду. Я не хочу драться с этими парнями из бара за вашу честь.

– А вы бы это сделали? Стали бы драться за мою честь? – поддразнила она.

– Да, конечно, – мгновенно отреагировал он, – это моя работа – служить и защищать короля и его семью.

Изабелла не могла объяснить почему, но его ответ разочаровал ее. Он ни на минуту не забывал о своей должности офицера Королевского флота Эдембурга. Она мечтала, чтобы он хотя бы однажды забыл об их высоком положении в обществе и обращался с ней как обычный мужчина с обычной женщиной.

– Вы что-нибудь выяснили насчет Бена? спросил он.

Она кивнула и открыла розовую сумку.

Выложив на кровать всю одежду, она нашла лежавшие на дне бумаги с необходимой информацией. Эти бумаги позволили бы найти общий язык со сторонниками Шейна Мора.



Изабелла запихнула одежду обратно в сумку и похлопала ладошкой по покрывалу, приглашая Адама сесть. Он присел рядом и наклонился к ней, чтобы прочитать бумаги, которые она держала перед собой. Ароматы мятного мыла и одеколона, исходящие от Адама, мешали Изабелле сосредоточиться.

– Это список друзей Шейна, – пояснила она, пытаясь не обращать внимания на то, что его бедро касалось ее ноги. Она ощущала его тепло даже сквозь плотную джинсовую ткань. – Мы уже познакомились с Вилли Тэммериком. Вот информация, которую Бену удалось собрать о нем. – Она перелистала бумаги непослушными пальцами.

В этот момент Адам наклонился к ней еще ближе и невольно коснулся ее плечом.

– Ничего необычного, – пробормотал он, этого человека не раз арестовывали за пьянство и дебоши, как нарушителя общественного порядка.

Чувствуя на своей щеке его теплое дыхание, она вновь вспомнила про поцелуй. Его губы были такими горячими, а поцелуй таким страстным, что у нее опять перехватило дыхание. Ни один поцелуй в жизни не действовал на нее так, как поцелуй Адама. От необычных ощущений у нее засосало под ложечкой.

– Изабелла. – Его обращение привело ее в чувство.

– Простите, я отвлеклась. Что вы сказали?

– Я не верю, что Шейн Мор рассказал Вилли что-то важное. Он был не тем человеком, который спьяну может что-то разболтать.

Изабелла кивнула.

– Думаю, вы правы. Я немного поговорила с Вилли, перед тем как вы пришли сегодня вечером, и поняла, что он едва ли был в курсе дел Шейна.

Бен Локарт отлично поработал и собрал исчерпывающую информацию о большинстве людей из списка Мэган Мор. Он не только передал печатные сведения, но, где смог, приложил и несколько фотографий, которые сумел добыть.

Следующие два часа Адам и Изабелла изучали полученные документы. Адам обратил внимание на одну из фотографий, изображавшую дородного мужчину в татуировках.

– Это Джейк Хэримен, – сказала Изабелла, прочитав надпись под фотографией, – «хороший» парень. В его послужном списке вооруженное ограбление, хранение оружия и жестокое нападение.

– Судя по сведениям Бена, он был одним из ближайших друзей Шейна. – Адам пристально посмотрел на нее. – Изабелла, мы ввязались в опасную игру с очень страшными людьми. Если у кого-нибудь из них возникнет хоть малейшее подозрение, что мы не те, за кого себя выдаем, нам не сносить головы. Выражение его лица было угрюмым, а глаза как будто покрылись туманом.

– Я знаю, – согласилась она, – но у них нет причины думать, что мы не Белла и Адам Вилкокс. Я сказала Барту, бармену, что ты ищешь работу, и он пообещал подыскать тебе что-нибудь здесь. Мне кажется, что пока все идет удачно.

В первый раз с тех пор, как они вошли в комнату, Адам улыбнулся. Он обладал особой привлекательностью, даже будучи угрюмым, а уж когда улыбался – был неотразим.

– Да, пожалуй, не стоит волноваться, что вас кто-нибудь узнает. Я никогда не предполагал, что изменение цвета волос и прически, а также умелое применение косметики могут дать такой эффект. Даже я не сразу сообразил, что вы – это вы.

– Вы наблюдали за мной? – Изабелла посмотрела на него с любопытством. Неужели он смотрел на нее и находил ее красивой?

Его улыбка померкла, и он снова нахмурился.

– Я наблюдал за всеми, – ответил Адам.

Он поднялся и взглянул на часы. – Уже за полночь. Как вы считаете, может быть, пора отдохнуть?

Изабелла кивнула, быстро сложила бумаги и убрала в сумку. Она вздрогнула при мысли о том, что придется провести ночь в одной кровати с Адамом.

Сегодняшнюю ночь, да и все последующие, им предстоит спать вместе. Двуспальная кровать вдруг показалась Изабелле слишком маленькой.

Глава 3

«Предатель, – кричали люди в толпе, гневно потрясая кулаками, – ты предал корону!» Несколько человек подняли с земли камни и стали бросать их в стоявшего перед ними человека, одетого в великолепную военно-морскую форму с украшавшими грудь лентами и медалями. Он стоял спокойно, даже не пытаясь уклониться от града летящих в него камней.

Адам в ужасе увидел, что это его отец. Потом картина изменилась, и на месте отца был уже Адам. Камни больно впивались в его тело, а из разъяренной толпы продолжали кричать: «Предатель! Предатель!»

Адам проснулся, ощущая во рту горький привкус ночного кошмара. Он чувствовал боль во всем теле – и немудрено. Адам спал, сидя на стуле, стоявшем возле кровати. Он встал со своего неудобного ложа и посмотрел на светящийся циферблат наручных часов.

Было почти два часа ночи. Несмотря на позднее время, сквозь зашторенные окна проникал свет. Это сияла неоновая вывеска с названием заведения.

На кровати, раскинувшись, крепко спала Изабелла. Она лежала на спине, одеяло сбилось, и под тонким сиреневым шелком ночной сорочки четко обрисовывалась грудь.

Адам знал, что не имеет права смотреть, но не было сил оторвать взгляд от спящей принцессы.

Во сне она выглядела юной беззащитной девочкой. Такой ее очень редко можно было увидеть днем. Длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, а губы были слегка приоткрыты, словно в ожидании поцелуя. Ее кожа казалась кремовой, так и тянуло хоть на мгновение прикоснуться к ней.

Нахмурившись, он отвел глаза от этого завораживающего зрелища.

Когда они собирались лечь спать, он испытал чувство неловкости. Как он не подумал о том, какие последствия может повлечь за собой вся эта игра! Ему даже в голову не пришло, что придется спать вместе с Изабеллой.

Он никак не ожидал, что в крохотном номере будет лишь одна кровать. Но теперь уже поздно менять что-либо. Адам прошел в ванную комнату и переоделся в спортивные шорты и майку. Изабелла в это время сменила свой наряд на ночную рубашку. А когда она была уже в постели, Адам вышел из ванной и решительно заявил, что проведет ночь на стуле.

Ему казалось, что он снова видит сон, как будто она позвала его и он стоит возле ее кровати. Сейчас он смотрел на нее так, как будто впервые видел. В ее чертах, казалось, не было ничего необычного, но что-то подсказывало ему, что эта девушка таила в себе скрытую сексуальность. Нахмурившись, он отвернулся, подошел к окну и отодвинул штору. Смотря вниз на пустынную улицу, он вновь переживал свой ночной кошмарный сон.

Уже больше года его мучили слухи о предательстве отца. Адам был уверен, что отец не был предателем, он никогда не продался бы другой державе. Но знать и доказать это две разные вещи. Шаг за шагом он выяснял все обстоятельства, которые поставили адмирала Джонатана Синклера в столь ложное положение и очернили его имя. Но он не успел закончить свое расследование, когда Изабелла вызвала его домой известием о похищении короля Майкла. Таким образом, его дело было вытеснено более важной миссией: найти похищенного отца Изабеллы.

Он опустил штору и повернулся, услышав, что Изабелла проснулась. Она открыла глаза, все еще находясь в полусонном состоянии.

– Адам?

– Я здесь, – мягко отозвался он.

– Что вы делаете?

– Да так, прохаживаюсь. Не спится.

Она потянулась.

– Это потому, что вы пытаетесь заснуть на этом ужасном стуле. Идите в кровать, Адам.

Нет ничего ужасного в том, что мы будем спать в одной постели. – Едва она произнесла эти слова, ее глаза закрылись, и она снова уснула.

Адам повторил про себя ее слова: «Нет ничего ужасного в том, что мы будем спать в одной постели». Он не хотел возвращаться на стул с кривой спинкой и таким неудобным сиденьем. Но образ Изабеллы в золотистой облегающей кофте и крошечной юбочке будоражил его воображение. И потом, когда они вместе обсуждали людей из списка Мэган Мор, его манили ее алые губы и сводил с ума аромат ее тела. Он привык видеть принцессу в совершенно другой обстановке, в другой одежде. Сейчас же, когда на ней практически ничего не было, он не знал, может ли доверять самому себе.

Тяжело вздохнув, он вернулся на свой злосчастный стул. Может, она и не видит ничего ужасного в том, что они будут делить постель, но он в этом совсем не уверен.

Когда он снова проснулся, рассвет пробивался сквозь шторы. Адам со стоном поднялся, ибо каждое движение причиняло ему боль. Изабелла все еще спала. Она лежала на животе посередине кровати, уткнувшись лицом в подушку. Хотя было еще очень рано, Адам знал, что уже не уснет. Он редко спал больше трех-четырех часов. Он тихонько вытащил из сумки чистую одежду и прошел в ванную.

Через несколько минут, стоя под горячим душем, он размышлял о том, что делать дальше. Он знал, что расследование похищения короля началось с опроса всех членов семьи и их друзей. Никто не избежал этого, даже брат короля Эдуард, который сейчас исполнял королевские обязанности, и его два сына, Люк и Джейк. Уже после исчезновения короля Джейк женился на Ровене Уайлд, фрейлине Изабеллы.

Никто из опрошенных не вызывал подозрений. Кто отдавал приказания Шейну Мору, так и осталось невыясненным. Кто же повинен в похищении короля? И почему его похитили?

Последней попыткой хотя бы на шаг приблизиться к похитителю было объявление о смерти принца Николаев, но преступник никак на это не отреагировал.

На сегодня были назначены похороны Шейна Мора, и Адаму было необходимо знать, сколько его соратников придет на кладбище. Хотя Изабелла еще не говорила с ним об этом, он подозревал, что «Адам и Белла Вилкокс» должны стоять среди осиротевших родственников. Он вздохнул и выключил воду. А если что-нибудь случится с Изабеллой в его присутствии? Это будет ужасно. И исправить что-нибудь уже будет невозможно. Одеваясь, он старался отогнать от себя эти мысли, так же как и мысли о своих семейных делах. Он должен помнить, что теперь он Адам Вилкокс, а не капитан-лейтенант Адам Синклер.

Он вышел из ванной и нашел Изабеллу проснувшейся и сидящей на кровати. Она накрылась одеялом, и он мог видеть только сиреневые бретельки на ее плечах.

– Надеюсь, вы оставили мне немного горячей воды, – сказала она слегка капризным тоном.

– И вам тоже доброго утра, – сухо отозвался Адам.

Она нахмурилась и провела рукой по волосам.

– Вряд ли здесь подают завтрак в номер.

– Даже и не надейтесь, – ответил Адам, садясь на стул, чтобы надеть ботинки. – Но если вы оденетесь, мы сможем позавтракать где-нибудь неподалеку.

– Кофе… вот все, что мне нужно, – сказала она, откидывая одеяло и вставая.

Адам отвернулся, но успел заметить, как соблазнительно облегала ночная сорочка ее формы. У него разом подскочила температура, и он был благодарен ей за то, что она поспешила скрыться в ванной.

Он провел рукой по лицу и откинулся на спинку стула, с ужасом думая о предстоящей ночи на этом проклятом стуле. Мечты о том, что он окажется в постели с Изабеллой и будет ощущать тепло ее тела, причиняли ему невыносимые сладостные страдания.

Он годами боролся со своим чувством к Изабелле. Еще с тех пор, когда она была новичком под его командованием. Уже тогда между ними возникло нечто, от чего Адам постоянно чувствовал то возбуждение, то страх. Любые отношения между офицером и рекрутом были строго запрещены, и они не хотели рисковать своей карьерой ради бурного романа, какую бы радость он ни сулил.

«Но теперь ты больше не командуешь ею», – шептал ему внутренний голос. Да, правда, но она принцесса, а он – человек, чье имя запятнано. Половина людей в Эдембурге считала его отца предателем. Адам был неподходящей партией для принцессы Изабеллы. Кроме того, газеты писали, что король Майкл незадолго до похищения дал согласие на ее брак с красавчиком Себастьяном Лэнсбери.

Адаму следовало сосредоточиться на достижении двух целей. Во-первых, найти короля, во-вторых, восстановить доброе имя отца. Изабелла сейчас была для него запретным плодом, как и раньше, и в течение последующих двух недель ему не стоит забывать об этом.

* * *

Изабелла доела последний кусочек круассана с маслом. Она чувствовала себя намного лучше, чем утром.

Они с Адамом сидели в маленьком кафе через дорогу от «Кингз мен тэверн». Было еще рано, поэтому в зале сидело всего несколько человек. Изабелла снова приняла облик Беллы Вилкокс, но на сей раз, желая угодить Адаму, она выбрала менее рискованный наряд. Яркие фиолетовые слаксы плотно облегали ее фигуру, а кофточка того же оттенка идеально гармонировала с цветом волос.

Туфли на высоких каблуках и большие висячие серьги завершали ее туалет.

Адам оказался менее изобретателен в вопросах моды. На нем были другие черные джинсы и серая футболка, которая особенно шла к его глазам.

– Это самый вкусный завтрак, который я ела за последнее время, – сказала она.

– Чувствуется, что он поднял вам настроение, – сухо заметил Адам.

Она усмехнулась, не найдя слов, чтобы возразить.

– У меня по утрам часто бывает плохое настроение. Мне нужно выпить чашку кофе, чтобы нормально соображать.

– Я понял. – Он подозвал официантку, чтобы она принесла еще кофе.

– Похороны Шейна назначены на десять часов, – сказала она, когда официантка отошла. – Мы поедем на кладбище на такси.

– Вы уверены, что это разумная идея? – спросил он. – Скорее всего, там будет кто-то из королевских следователей. Мы же не хотим, чтобы нас узнали.

Она с улыбкой оглядела его.

– Не стоит об этом волноваться. Я не похожа на себя, да и вы с этими усами совсем не такой, как обычно.

Она не могла признаться, что всегда считала его очень привлекательным, а уж теперь, когда на нем была одежда, четко обозначавшая его мускулистое, стройное тело, а на лице появились короткая бородка и усы, он просто сводил ее с ума.

– Для нас очень важно знать, кто будет на похоронах, Адам. Там должны собраться основные участники похищения, – сказала она, пытаясь сосредоточиться.

– Сомневаюсь, – ответил Адам и взял чашку кофе. – Кто бы ни стоял за всем этим, он достаточно умен, чтобы не показываться в общественном месте и не демонстрировать открыто свое знакомство с погибшим.

Изабелла разочарованно вздохнула.

– Должно быть, вы правы. Я только хочу… отчаянно хочу первой найти отца.

– Изабелла, – Адам протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей, – вам не нужно никому ничего доказывать, особенно вашему отцу.

Изабелла нахмурилась. Его прикосновение было более чем волнующим. Она высвободила руку.

– Вы не знаете ничего о моих отношениях с отцом, – возразила она. – И вам следует называть меня Белла, а не Изабелла.

– Я знаю, как вы расстроились, когда он не разрешил вам продолжать службу во флоте.

– Это было давно, – ответила она, избегая смотреть на него, – я понимаю, что отец принял решение, которое считал наилучшим для меня.

Хотя она и повторяла себе эти слова не один раз, боль, которую причинило ей решение отца, все еще жила в ней. Ей нравилась военная служба, и именно в ту ночь, когда отец объявил ей свою волю, она рыдала в объятиях Адама. И когда он прижимал ее к себе, пытаясь утешить, она впервые задала себе вопрос, хочет ли она остаться во флоте ради своей карьеры или только затем, чтобы быть рядом с Адамом. Это уже не имело значения, но в ту ночь она пыталась поцеловать его, а он отвернулся, показав ей, что у них нет будущего, а у него нет к ней никаких чувств.

– Вы могли бы стать замечательным офицером, – мягко сказал Адам.

При этих словах ее окатила волна тепла.

– Спасибо, – просто сказала она, но эти слова шли от сердца, потому что она знала, как ненавидит Адам фальшивые комплименты и жалобы.

Они долго сидели за завтраком, не желая возвращаться в тесный номер. Они заказали еще кофе и начали говорить о посторонних вещах, например о фильмах, которые оба смотрели, о людях, которых оба знали.

Иногда глаза Адама вдруг темнели, затуманивались какой-то мыслью, и Изабелле было интересно, думает ли он о своем отце.

Принцесса не сказала ему о том, что, вызвав его домой в связи с похищением короля, она дала задание двум лучшим сыщикам расследовать дело об исчезновении отца Адама. Каки Адам, она не могла поверить в то, что отставной адмирал Джонатан Синклер продался другой державе и покинул Эдембург на военном самолете стоимостью в несколько миллионов долларов с бесценным оборудованием на борту.

В половине десятого они ушли из кафе и поймали такси, которое доставило их к месту последнего упокоения Шейна Мора. У ворот кладбища они попросили шофера подождать.

К их удивлению, возле гроба собралась совсем небольшая группа людей. Они присоединились к скорбящим, и Изабелла внимательно оглядела всех присутствующих, узнав нескольких людей с фотографий Бена.

Вилли Тэммерик, уже слегка поддатый, успел кивнуть обоим, когда священник начал свой маловыразительный панегирик, что свидетельствовало о том, что он не знал усопшего лично.

Почему-то среди присутствующих не было Мэган, сестры Шейна. Когда лейтенант Бен Локарт вызвался быть заложником вместо принца Николаев и был похищен Шейном, именно Мэган бросилась ему на помощь. Молодые люди любили друг друга.

Изабелла исподтишка посмотрела на Адама. Несмотря на долгие годы их знакомства, на тесное сотрудничество, она не знала, был ли он когда-нибудь влюблен. Она не знала, верил ли он в любовь. Было время, когда она думала, что влюблена в него, что свет сошелся клином на Адаме Синклере. Она сказала себе, что поборола это чувство, но почему же тогда в его присутствии ее сердце начинало учащенно биться, почему под взглядом его серых глаз ей то жарко, то холодно? Она вновь обвела взглядом всех участников церемонии. Ее внимание привлекла женщина, стоявшая особняком. Высокая полная блондинка, которую можно было бы назвать хорошенькой, если бы не слезы, из-за которых у нее покраснел нос и затуманились глаза. Изабелла почувствовала, что в крови у нее резко повысилось содержание адреналина. Пэм Соммерсби. Это должна быть она. В списке Бена упоминалась женщина, но фотографии любовницы Шейна Мора не было. У них имелось только описание ее внешности.

Изабелла схватила Адама за руку и кивком указала на женщину. Адам проследил за ее взглядом, потом снова посмотрел на Изабеллу. Она встала на цыпочки и начала шептать ему в ухо:

– Я думаю, что это любовница Шейна, Пэм Соммерсби.

Адам наклонился, чтобы шепотом ответить ей:

– Попробуем поговорить с ней после службы.

Изабелла кивнула, сбитая с толку его теплым дыханием и ароматом его одеколона.

Она перевела взгляд на священника, который заканчивал свою речь. Когда служба завершилась, все довольно быстро разошлись. У могилы осталась только плачущая женщина в черном.

Изабелла и Адам вернулись к ожидающей их машине, но не спешили садиться, карауля оставшуюся у могилы женщину. Изабелле полагалось бы ненавидеть ту, чей любовник похитил ее отца, но, увидев, как та кладет розу на крышку гроба Шейна, она испытала к ней глубокое сочувствие. Дождавшись того момента, когда женщина отошла от могилы и направилась к темному автомобилю, Изабелла поспешила ей навстречу.

– Пэм, – позвала она, – Пэм Соммерсби.

Женщина остановилась и оглянулась через плечо. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся от удивления. Она развернулась и ускорила шаг.

– Пэм, остановитесь! Я хочу поговорить с вами.

Прежде чем Изабелле удалось догнать ее, Пэм распахнула дверцу машины и скользнула внутрь. Она завела мотор, и машина резко сорвалась с места, подняв клубы пыли.

Изабелла бросилась обратно к Адаму, который ждал ее в такси. Она села на заднее сиденье, а Адам велел шоферу преследовать машину Пэм.

– Мы не можем позволить ей ускользнуть, – воскликнула Изабелла, наклоняясь вперед. Дело в том, что в бумагах Бена не было адреса Пэм. – Ей что-то известно, я уверена. – Изабелла схватила Адама за руку и крепко сжала ее, когда машина резко завернула за угол вслед за седаном Пэм.

– Мы догоним ее, – уверенно сказал Адам.

Изабелла держала Адама за руку, а чувства в ее душе сменяли друг друга так же быстро, как неслись оба автомобиля. В течение трех долгих месяцев она старалась быть сильной, стремясь найти хотя бы маленький ключик к разгадке тайны похищения отца.

Слухи о том, что в плену с отцом случился удар, повергли ее в ужас, который она старалась скрывать. Теперь появилась надежда, что Пэм Соммерсби поделится информацией, которая поможет спасти отца. Это была единственная ниточка, ведущая к разгадке тайны похищения короля.

Тем временем на дороге стало появляться все больше и больше машин. Было очевидно, что Пэм не умела так вести машину, чтобы скрыться от преследователей. Ее машина сновала из стороны в сторону, и каждый раз, когда она исчезала из виду, Изабеллу охватывала паника. Если Пэм знала что-то о короле Майкле, они не могли позволить ей скрыться.

Просто не имели права!

– Она едет к «Кингз мен тэверн»! – воскликнул Адам.

И действительно, машина Пэм свернула на аллею за гостиницей, затем за угол и скрылась из виду.

– Я не вижу ее, – сказал шофер.

– Поезжайте дальше, – воскликнула Изабелла, – снизьте скорость. Она должна быть где-то здесь.

Они медленно поехали по аллее, заглядывая в проемы между домами, в раскрытые гаражи, но все безуспешно. Как будто земля разверзлась и поглотила машину Пэм.

– Белла, мы ее упустили, – сказал Адам, когда водитель такси остановился.

Изабелла вышла из машины и, сдерживая слезы, ждала Адама, который расплачивался с шофером. У нее было такое чувство, что вместе с такси пропала последняя надежда найти отца. Единственный человек, который мог поддержать ее в эту минуту слабости, был Адам. Когда он обнял ее своими сильными руками, она не могла сдержать рыданий, прижалась лицом к его пахнущей свежестью футболке и дала волю слезам.

Глава 4

Адам хорошо понимал состояние Изабеллы. Исчезновение Пэм Соммерсби было последней каплей, вызвавшей такой взрыв отчаяния после трех месяцев напряженных поисков. Ведь человек, которого они ищут, не только король, но и отец Изабеллы. Адам знал по собственному опыту, как тяжело потерять отца. Но все, что он мог сделать в этот момент, – это держать ее в объятиях до тех пор, пока слезы не иссякнут.

Они стояли на узкой аллее, а справа и слева тянулись дома и гаражи. Адам был уверен, что в одном из них сейчас находится машина Пэм Соммерсби.

Если бы кто-нибудь сказал ему, что придет день, когда он будет стоять на вонючей улочке около дешевой гостиницы, держа в объятиях рыдающую принцессу Изабеллу, он бы решил, что этот человек сошел с ума. Он старался обдумать план дальнейших действий, но, обнимая Изабеллу, не мог сосредоточиться. Она тесно прижалась к нему, ее волосы пахли свежестью, к которой примешивался легкий аромат ванили.

Пока он вдыхал нежный аромат ее тела, ему вспомнился другой случай, когда он вот так же утешал ее. В то время она находилась под его началом и пришла к нему, расстроенная суровым решением отца, запретившего ей служить во флоте. Тогда Адам с трудом смог побороть в себе желание и дать волю своим чувствам. И сейчас это желание вновь овладело им. «Ты больше не ее начальник, шептал его внутренний голос, – тебе не надо сдерживаться и лгать самому себе, что ты не хочешь ее».

Как раз в тот момент, когда внутренний голос склонял его воспользоваться такой возможностью, Изабелла подняла голову и посмотрела на него. Глядя в ее сверкающие зеленые глаза и на ее подрагивающие губы, он снова вспомнил тот момент, когда впервые обнимал ее. В тот раз она призывно смотрела на него и ее губы приоткрылись в ожидании поцелуя. Несмотря на неистовое желание, Адам опустил руки и мягко отстранил ее.

Теперь, когда она так же смотрела на него и внутренний голос нашептывал, что ничто не угрожает ни его, ни ее карьере, он, ни о чем не думая, припал к ее губам. Она с готовностью ответила на жадный поцелуй, приоткрыв губы в знак того, что хочет продлить его. И он поддался на ее немые уговоры. Она вцепилась в его плечи, как будто можно было прижаться к нему еще крепче! Казалось, что она хочет не просто быть рядом с ним, но раствориться в нем, стать его частью.

Адам отдался поцелую, потеряв ощущение времени и пространства, забыв обо всем.

Он больше не был капитан-лейтенантом Адамом Синклером. Он был Адамом Вилкоксом, целующим свою жену Беллу. Он был просто мужчиной, целующим женщину, которую желал больше всего на свете. Его руки поднялись вверх по ее спине, и он ощутил интимное прикосновение ее груди к его. Желание обладать ею воспламенило его. Ему хотелось сорвать с нее мешающую одежду и дотронуться до каждой клеточки ее тела, пока оба они не достигнут небывалого наслаждения.

Звук автомобильного гудка, вернул его к реальности. Явью было то, что они стояли посреди грязной улочки. Он не был Адамом Вилкоксом, а женщина, которую он целовал, не была Беллой. Это была принцесса Изабелла, которая неофициально считалась невестой Себастьяна Лэнсбери. А он – капитан-лейтенант Адам Синклер, сын человека, которого подозревали в измене короне.

– Пойдемте отсюда. – Адам взял Изабеллу за руку. Они молча вернулись в «Кингз мен тэверн». И не проронили ни слова, пока не оказались в своем номере на третьем этаже.

– Адам, простите меня, – сказала она, как только закрыла дверь.

– Простить вас? – Он внимательно смотрел на нее, пытаясь понять, о чем именно она сожалеет. О том, что такой сладкий и глубокий поцелуй заставил его забыть, что он не должен был, не имел права делать?

– Я прошу прощения за то, что потеряла над собой контроль. – Она присела на краешек постели с очень смущенным и беззащитным видом. – Обычно я контролирую свои эмоции.

– Вам не за что просить прощения, – быстро ответил он и сел на тот неудобный стул, который служил ему постелью. Он злился на себя за то, что тоже не сумел сдержаться.

Изабелла провела рукой по своим волосам медного оттенка.

– Вы не можете себе представить, что я пережила в эти последние месяцы, не зная, жив ли мой отец. – Она наклонилась вперед, а ее глаза засверкали, как изумруды. – Нет, вы, конечно, можете представить, ведь ваш отец…

Расскажите мне о нем, Адам, расскажите о своем отце.

Боль сменила раздражение. Это была боль, с которой он настолько свыкся за последний год, что считал ее такой же частью себя. Все то время, что они работали вместе с того дня, как исчез его отец, они ни разу не обсуждали эту тему. Он вообще ни с кем не говорил об этом. Он никогда не поверял никому своих переживаний, своей неуверенности во всем, что касалось отца.

– Что вы хотите знать о нем? – наконец спросил он.

– Я ничего о нем не знаю. Вы были близки? Он был хорошим отцом?

У него появилось ощущение, что она хотела послушать о его отце, чтобы отвлечься от мыслей о своем.

– Мы были очень близки. Мне было восемь лет, когда умерла моя мама, так мы остались вдвоем. И еще была миссис Джентри, наша домоправительница.

– Вам, наверное, тяжело приходилось, ведь ваш отец был военным.

– Да нет, все, что говорил отец, мы с миссис Джентри выполняли. – Его окатила волна воспоминаний о годах, проведенных с отцом. Они переезжали с одной военной базы на другую, проводили там месяцы, а то и годы, и все воспоминания об этом были приятными. – Именно мой отец привил мне любовь к флоту. Правда, к его огорчению, я не пошел по его стопам и не стал пилотом морской авиации. Мой отец любит летать, но я предпочитаю твердо стоять на земле.

– Но он был рад, когда вы решили идти служить во флот? – спросила она.

Адам откинулся на спинку стула, на его губах заиграла улыбка.

– Он сказал, что тот день, когда я записался во флот, был самым счастливым в его жизни. – Его улыбка померкла. – И думаю, что самым печальным днем стал день его отставки. Авиация была его женой, любовницей, всей его судьбой. Без нее жизнь для отца теряла смысл.

Адам вспомнил свое состояние в тот день, когда впервые услышал, что отца обвиняют в предательстве. В глубине души он был уверен, что отец никогда не смог бы предать страну, которую любил, которую поклялся защищать. Но иногда по ночам его точил червь сомнений. Не мог ли вместе с депрессией охватить Джонатана и гнев против страны, которая использовала его, а потом отправила на покой за ненадобностью?

– Отец был обрадован приглашением вступить в команду по разработке проекта «Фантом». Работа вдохнула в него новые силы, ему теперь было ради чего вставать по утрам. Он был так увлечен этим проектом. Он днем и ночью трудился над чертежами, консультировался с ведущими специалистами и учеными-техниками, чтобы сделать «Фантом» лучшим в мире истребителем.

– Так что же произошло, Адам? – Изабелла встала с кровати и, сделав несколько шагов, опустилась на колени возле его стула. Ваш отец и два пилота поднялись в воздух на «Фантоме» для испытательного полета и бесследно исчезли. Следов крушения обнаружено не было.

– Я знаю, – с болью в голосе прошептал он. Именно потому, что не было найдено место падения самолета, поползли сплетни о том, что адмирал Джонатан Синклер и два пилота были завербованы иностранным государством.

Распространился слух, что этот необыкновенный самолет стоимостью в несколько миллионов долларов находится теперь на чужой земле, а трое угонщиков нежатся на пляже, получив солидный гонорар за предательство. Но Адаму было известно, что истинная цена предательства заключалась в разбитом сердце и разъедавшем душу стыде.

– Я правда не знаю, что случилось, – сказал Адам. Его сердце сжалось от невыносимой боли. Отец всегда был героем в глазах сына, и он не знал, что лучше: думать, что он исчез навсегда, или смириться с мыслью, что он предатель. – Но я скажу вам, что может быть только два варианта: либо мой отец жив и он предатель, либо он мертв.

Он сам поразился эмоциональности своих слов. Он неожиданно понял, как близок к тому, чтобы потерять контроль над собой. Он еще никогда не был так близок к этому. Адам попытался изобразить улыбку.

– Надеюсь, что с вашим отцом все будет в порядке. О, Адам, мне так жаль. – Ее глаза светились сочувствием.

Прежде чем он смог сообразить, что к чему, она поднялась и села к нему на колени. С глубоким вздохом она обняла его за шею.

Опустив ему на плечо голову, она так тесно прижалась к нему, как будто почувствовала, что, если будет обнимать его вот так, ему не удастся погрузиться в бездну отчаяния. К его удивлению, это сработало.

Еще двадцать четыре часа назад Изабелла ни за что не села бы на колени к Адаму, чтобы утешить его. Но теперь ей казалось, что так она может отблагодарить его за нежность и доброту к ней. В последние три месяца он делал все возможное, чтобы помочь ей в поисках отца. И все это время у него болело сердце по поводу собственного отца. Ей хотелось рассказать ему, что она наняла двух следователей по делу о пропавшем самолете и пилотах, но Изабелла боялась дать ему ложную надежду. Возможно, Адам никогда не получит ответов на свои вопросы. Она крепче обняла его за шею.

– Изабелла, – мягко проговорил он, и она вдруг ощутила, как часто бьется его сердце.

– Что? – не двигаясь, спросила она.

– Нам надо спуститься в бар и попытаться кое-что разведать.

Он тоже не двигался, и ей захотелось узнать, так же приятно было ему обнимать ее, как ей находиться в его объятиях.

– Изабелла… – на сей раз в его голосе прозвучало раздражение. Он молча встал, заставив ее тоже подняться на ноги. Черты его лица были напряжены, а в глазах появился ледяной блеск. – Нам надо вернуться к работе.

Через несколько минут она уже спускалась в бар вслед за Адамом, чувствуя себя совершенно опустошенной. Что такое с ней творилось? О чем она думала? Бросилась ему в объятия и сама так страстно обнимала его!

По правде говоря, она вообще ни о чем не думала. С того момента, как они увидели Пэм Соммерсби на кладбище, она действовала автоматически, целиком отдавшись эмоциям, что было совершенно на нее не похоже, а к тому же и глупо. То, что Адам Синклер был красив, как бог, то, что под взглядом его серых глаз она таяла, то, что сейчас они притворялись мужем и женой и одинаково беспокоились о своих отцах, не значило, что между ними должны были быть какие-то близкие отношения. Она больше не повторит этой ошибки. Они просто разыскивали ее отца, и Адам ясно дал ей понять, что ничего личного в этом нет. Она явно раздражала его своим состраданием, и ей не надо было делать этого.

Как только они с Адамом сели за столик возле двери бара, к ним присоединился Вилли Тэммерик. Адам заказал всем троим выпивку, что особенно понравилось Вилли.

– Для Шейна все закончилось плачевно, заметила Изабелла, когда им принесли заказ.

– Да, теперь многие друзья Шейна не хотят, чтобы их имена связывали с ним, во всяком случае публично. Никто не хочет привлечь к себе внимание королевских службистов. – Вилли в два глотка осушил стакан.

Адам заказал ему еще.

– А вы сами не боитесь королевских агентов? – поинтересовалась Изабелла.

Вилли засмеялся:

– Мне нечего скрывать. Мы с Шейном были, что называется, собутыльниками, но я ни черта не знаю о его делах, связанных с похищением короля. Думаю, что его втянули в это дело те странные ребята, с которыми он в последнее время общался.

Изабелла и Адам обменялись быстрыми взглядами.

– Странные ребята? – повторил Адам.

– Да, они выступают против правительства, называют себя «Патриотами» или чем-то вроде этого. – Вилли насмешливо фыркнул. Они просто кучка жалких дураков, которые ненавидят всю семью Стэнбери.

Изабелла знала, что в Эдембурге были противники монархии, но о «Патриотах» слышала впервые. Она сказала себе, что потом надо будет попросить Бена поискать об этом информацию.

– А кто не ненавидит семью Стэнбери? задал вопрос Адам, и в его глазах зажегся странный огонек. – У них есть все в этой стране, а у нас ничего. Жаль, что всех этих чертовых Стэнбери не похитили. – Адам ударил кулаком по столу, как будто подтверждая свои слова.

Изабелла и Вилли даже вздрогнули.

– Пойду подышу свежим воздухом. – Адам стремительно встал со стула и исчез за дверью.

– Твой старичок, похоже, горячий парень, – заметил Вилли.

Изабелла пожала плечами.

– У него несколько больных проблем, в частности королевская семья.

– Почему? – задал Вилли вопрос абсолютно трезвым голосом.

– Когда-то он хотел работать во дворце, пояснила Изабелла, – но ему сказали, что он не подходит, недостаточно хорош для них.

Его в жизни так никогда не унижали.

Изабелла надеялась, что история звучала правдоподобно, и подумала, что об этом надо рассказать Адаму.

– Я говорила с Шейном за пару недель до его смерти, и он упоминал какую-то Пэм. Это та высокая блондинка на кладбище?

– Да, она. – Вилли с грустью посмотрел на свой пустой стакан, потом снова перевел взгляд на Изабеллу. – Пэм очень его любила, его смерть чуть не свела и ее в могилу.

– Я бы хотела с ней поговорить, выразить свои соболезнования. Не знаешь, где ее можно найти? – Изабелла на миг задержала дыхание.

Вилли пожал плечами.

– Она живет где-то поблизости, но точного адреса я не знаю.

Изабелла сдержала разочарованный возглас. Вилли вертел в руках пустой стакан, и она подозвала Барта, чтобы тот налил ему еще. Она готова была заказывать Вилли напитки всю ночь, если это поможет пролить свет на ее дело.

– До смерти Шейна они с Пэм почти все вечера проводили здесь. Думаю, что в конце концов она придет, – сказал Вилли.

«В конце концов» не значит «скоро», подумала Изабелла. Если с ее отцом действительно случился удар, то медицинская помощь ему требуется немедленно, а не потом.

Оставшаяся часть вечера прошла в безуспешных наблюдениях. Адам вернулся, и Вилли познакомил их с несколькими завсегдатаями бара, но никто из них не упоминал Шейна, Пэм или «Патриотов». К восьми часам вечера у Изабеллы от шума и дыма разболелась голова, и она поднялась к себе в номер. Адам не пошел с ней, и Изабелле оставалось только надеяться, что ему удастся что-нибудь разузнать.

В номере Изабелла долго стояла под горячим душем, чтобы смыть с себя запахи бара.

Вытершись полотенцем, она облачилась в шелковую ночную сорочку, того же цвета халат и опустилась на кровать, размышляя о событиях прошедшего дня.

Она не ожидала, что все окажется так сложно. Казалось, для получения нужной информации потребуется не больше недели. Теперь же ей стало ясно, что предстоит нелегкая работа. Надо встречаться с нужными людьми, задавать вопросы и не надеяться на скорую удачу.

К тому же она не думала, что жить в одном номере с Адамом будет так сложно. Они не пробыли вместе и суток, а уже дважды поцеловались. В первый раз это было необходимо, чтобы убедительно сыграть свои роли. А второй поцелуй, как подозревала Изабелла, был проявлением сочувствия со стороны Адама.

Она плакала, была близка к истерике, а он поцеловал ее, чтобы утешить. Даже зная, что означали эти поцелуи, она не могла унять охватившие ее чувства. Правдой было то, что ей нравилось целовать Адама, нравилось гораздо больше, чем она бы хотела.

Она отогнала от себя эти мысли, ибо они отвлекали ее в то время, как ей следовало думать об отце. Ее внимание привлек телефон на ночном столике. Надо было позвонить матери. С тех пор как похитили отца, дня не проходило, чтобы Изабелла не связывалась по телефону с матерью.

Она как раз набирала номер в покоях королевы Джозефины, когда вошел Адам.

– Я звоню маме, – пояснила она.

Он кивнул.

– Пойду приму душ. – Он исчез в ванной, и тут же трубку сняла королева Джозефина.

– Мама, – обратилась к ней Изабелла.

– Доченька, где ты пропадаешь? Я звонила тебе сегодня, и мне сказали, что ты решила уединиться. Я беспокоилась.

– Прости, я не хотела тебя расстроить.

Есть какие-нибудь новости? – Из душа доносился звук льющейся воды, и Изабелла постаралась отогнать от себя представлявшуюся ей картину… обнаженного Адама.

– Нет, ничего, – в голосе королевы прорывалось отчаяние. – Эдуард какой-то не такой.

Может быть, сказалось напряжение первых дней на престоле, но выглядит он неважно.

– Как поживает Доминик? – спросила Изабелла, чтобы перевести разговор на более приятную тему. Ее сестра была на шестом месяце беременности, и это радовало не только Изабеллу и ее мать, но и сторонников Стэнбери по всей стране.

– У нее все хорошо. – Изабелла услышала, как мать вздохнула. – Доченька, на мой вопрос ты так и не ответила. Где ты?

Пока Изабелла раздумывала, что сказать матери, воду в душе выключили.

– Не спрашивай, – наконец ответила она, я не могу просто сидеть сложа руки и ждать, пока кто-нибудь другой отыщет отца.

– Надеюсь, ты не наделала глупостей?

Изабелла взглянула на выходящего из ванной Адама. На нем были только спортивные шорты.

– Нет, конечно. – Изабелла совсем не удивилась тому, что голос матери звучал теперь довольно сухо.

Неужели еще у кого-то были такие же широкие плечи, такой мускулистый торс и грудь, покрытая именно тем количеством волосков, которое придает мужчине сексуальности?

Изабелла оторвала от него взгляд в тот момент, как он опустился на стул.

– Изабелла, не бери на себя слишком много, – предупредила королева Джозефина.

– Не буду, – ответила она, зная, что и так зашла слишком далеко в том, что касалось Адама Синклера.

Попрощавшись со старшей дочерью, королева Джозефина подошла к одному из окон в своей спальне. Обычно вид отсюда дарил ей чувство умиротворения и спокойствия. Но в последние три месяца панорама сада с каменными статуями, цветами и большим фонтаном больше не радовала ее.

– Майкл, – прошептала она, – где ты? Ты должен держаться, чтобы вернуться ко мне.

Весть о том, что с ним мог случиться удар, совсем отняла у Джозефины силы. Она отошла от окна. На сердце у нее стало еще тяжелее, чем прежде. Она села в плюшевое кресло и предалась мыслям о человеке, за которого тридцать три года назад вышла замуж.

Ей было всего двадцать один год, когда они поженились. Это был брак без любви, политический союз ее родного Винборо с Эдембургом. Она познакомилась с Майклом в день свадьбы и решила посвятить свою жизнь стране и будущим детям. С первого взгляда это был удачный брак. Они с Майклом пришли к взаимопониманию. Он занимался делами государства, а она – благотворительностью и общением с друзьями. Им так было удобно.

Потом, в тот день, когда крестили их внучку, Майкл исчез. В последующие дни Джозефина неожиданно поняла, какую на самом деле сильную, глубокую любовь она испытывала к своему мужу. Она не могла поверить, что судьба открыла ей великое чудо любви в тот момент, когда уже поздно разделить ее с мужем, когда у нее уже не будет возможности признаться в своем чувстве Майклу.

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась она.

Вошел Эдуард Стэнбери, брат ее мужа.

Джозефина не видела его со вчерашнего дня и надеялась, что смогла скрыть, как поразил ее его вид. Казалось, Эдуард постарел на несколько лет, с тех пор как взошел на трон. В его синих глазах читалась тоска, лицо было бледным. Седые волосы безжизненно свисали вдоль лица, и он похудел, что еще больше придавало ему больной, изможденный вид.

– Есть какие-нибудь новости? – спросила Джозефина, поднимаясь.

Он покачал головой и жестом попросил ее снова сесть.

– Боюсь, что нет. Я просто зашел тебя проведать. – С этими словами он облокотился на спинку стула напротив нее.

– Думаю, что надо у тебя спросить, как дела. Эдуард, ты плохо выглядишь.

– Должен признаться, мне действительно плохо. Может быть, я подцепил какую-нибудь болезнь, а может, это стресс. – Он печально улыбнулся. – После моих многочисленных разводов я, кажется, должен был понять, что такое стресс, но к управлению страной я не был готов. – Он секунду поколебался, потом продолжил:

– Я подумываю о том, чтобы уйти в отставку. Мне на самом деле очень плохо.

Первой мыслью Джозефины было, как это отразится на положении дел в стране. Если Эдуард откажется от короны, то следующим в ряду наследников будет его старший сын Люк.

– Конечно, делай, как считаешь нужным, сказала она, хотя ее сердце почуяло опасность.

На престоле должен быть Майкл, а если нет, то его сын Николас. Но Майкл похищен, а Николас скрывался, так что все считали его умершим.

– Я еще не решил, – хмурый, он выглядел гораздо старше своих пятидесяти пяти лет, столько всего надо обдумать, если только… Он оборвал себя на полуслове.

Джозефине был понятен ход его мыслей.

– Если только мы не сможем отыскать Майкла, – закончила она, к своему удивлению почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы.

– Ладно, увидимся завтра, – сказал Эдуард, поняв, что она хочет побыть одна.

– Да.

Кивнув, Эдуард повернулся и вышел.

Майкл, Майкл, Майкл. Она повторяла его имя, упиваясь любовью и болью.

Где ты? Почему ты не со мной?

Без него уже произошло так много разных событий. Он не был на свадьбе Доминик и королевского советника Маркуса Кента. Скоро уже должен родиться мальчик или девочка.

Его внук или внучка.

Джозефина настояла на том, чтобы не определять заранее пол будущего ребенка. Этого не знали ни Маркус, ни Доминик. Но если будет мальчик, то в отсутствие Майкла и Николаса он станет прямым наследником престола Эдембурга. Прежде чем Эдуард сложит полномочия, прежде чем Люк взойдет на трон в качестве регента, ей надо было переговорить с Доминик. Конечно, самый лучший вариант – чтобы Майкл вернулся к ним живым и невредимым. Сдерживаемые слезы заструились по ее щекам при мысли о муже.

Пожалуйста, Майкл, возвращайся. Ты нужен стране, но, что еще более важно, ты нужен мне.

Глава 5

Сидя в конце зала, Адам увидел, как к стойке бара приближается Изабелла. Время шло к закрытию, Адам устал и был немного раздражен.

Вот уже семь ночей провел он на чертовом стуле. И семь дней он видел, что все здешние посетители с вожделением смотрят на его «жену», а его собственное желание росло с каждой минутой.

Сегодня на ней было маленькое черное платье. Вместо спинки были золотистые цепочки, слишком много, по мнению Адама, открывавшие постороннему взгляду. Ее кремовая кожа выглядела гладкой и нежной, и он знал, что каждый мужчина в баре мечтал о том, чтобы дотронуться до нее. Что касается его, то он истомился от преследовавших его фантазий.

В эти дни ему открылась та Изабелла, которую он не знал. Она дружески болтала с посетителями, и частью ее очарования было то, что сама она и не подозревала о том, насколько хороша.

Адам раздраженно нахмурился. Он-то уж имел представление о том, как она притягательна. Ее аромат обволакивал его по ночам теплой чувственной пеленой, и он начал различать те черты и привычки, которые так выгодно отличали ее от других женщин.

По утрам она бывала не в духе, но вместе с чашкой кофе к ней возвращались бодрость и добродушие. Она любила круассаны, а не тосты с маслом и джемом. Ее нижняя губа подрагивала, когда она пыталась скрыть свои чувства, и перед тем как уснуть, она сладко вздыхала.

Он уже знал о ней все интимные вещи, которые известны только супругу. Вот только они не занимались любовью. Он подумал, что именно поэтому так часто чувствовал себя раздраженным.

Конечно, он предпочитал уверять себя, что его неудовлетворенность связана с тем, что за неделю они так ничего нового и не узнали.

Ему легче было считать, что это разочарование в работе не давало ему покоя, а вовсе не сексуальная жажда.

Он прищурился, заметив в дверях Джейка Хэримена. Высокий парень с руками в наколках обвел взглядом помещение, задержался на Изабелле, потом переключился на Адама.

Двое мужчин минуту смотрели друг на друга, потом Джейк отвел взгляд и направился к бильярдным столам. Адам нахмурился. Он чувствовал, что Джейк оценивал его возможности, но не знал его намерения. Каждый вечер они сидели в разных концах зала, и Адам все время ощущал на себе его пристальный взгляд. Он перевел взгляд на Изабеллу, которая пробиралась к их столику с двумя стаканами в руках. Как обычно, ее волосы были взъерошены, почти как у панков, а полные губы ярко накрашены.

– Лучше выпей для храбрости, – сказала она, садясь рядом, – для тебя это будет нелегкий вечер.

Она имела в виду то, что Барт предложил ему работу – убирать со столиков за посетителями. В качестве зарплаты он мог подбирать закатившуюся под столики мелочь, и еще им была предоставлена скидка на оплату номера. Такая работа служила хорошим прикрытием для Изабеллы и Адама.

– Да уж, представьте себе, как я буду вкалывать, чтобы заработать на эти дешевые тряпки, пока вы спите в номере, – сказал он.

Она рассмеялась.

– Во всяком случае, эти дешевые тряпки позволяют мне не выделяться среди здешних дамочек.

– Надо думать, – ответил он, снова раздражаясь, потому что она просто не могла стать незаметной. За эту неделю в баре побывало много женщин, но ни одна из них не была такой хорошенькой, такой сексуальной и такой неотразимой, как Изабелла. – Я начинаю думать, что вся затея – пустая трата времени, сказал он, потягивая выпивку из стакана.

– Это не правда, – Изабелла наклонилась к нему, и от тепла ее тела его температура резко подскочила, – ведь мы узнали о «Патриотах», о которых раньше ничего не слышали.

– Но мы ничего не знаем об их деятельности, – прошептал Адам в ответ. – Бен не смог ничего обнаружить, и неизвестно, имеют ли они отношение к похищению вашего отца.

Его голос прозвучал резко, и она сжалась от скрывавшейся в нем злости. Он тут же пожалел о своих словах, глубоко вздохнул и провел рукой по волосам, чтобы успокоиться.

– Простите, я не хотел обидеть вас, просто я теряю контроль над собой.

– Знаю, я тоже. – Изабелла опустила руку ему на плечо, еще больше усилив этим его раздражение.

Удивительно, как она не чувствовала, что он еле сдерживается, что он вот-вот взорвется! Адаму становилось все тяжелее думать о чем-то, кроме того, как сильно ему хочется вновь ощутить вкус ее губ, коснуться ее. Он расслабился, только когда она убрала руку и выпрямилась на стуле, унося с собой тепло и аромат своего тела.

Они сидели вместе до закрытия, потягивая напитки и играя роли Беллы и Адама Вилкокс. Когда заведение закрылось, Изабелла отправилась наверх, а Адам приступил к уборке. Барт оставил его одного, поручил вытереть столы, помыть грязные стаканы и подмести пол. Адам занялся делом, с грустью думая о том, что ему предстоит идти наверх и устраиваться на ночлег на этом проклятом стуле. Ему приходилось спать в подвесной койке на корабле, на земле и на жесткой узкой скамье, но нигде не было так ужасно, как на этом стуле. Он размышлял о том, было ли причиной его бессонницы неудобное положение или близость Изабеллы в сексуальной ночной сорочке, аромат которой сводил его с ума. Сколько еще он сможет выдержать?

Сколько еще его будет терзать Изабелла, навязывать ему этот вымышленный брак и необходимость держать себя в руках? Как долго он будет в состоянии противиться неистовому желанию обладать ею?

Адам уже заканчивал подметать пол, когда услышал звук открываемой двери. Напрягшись, он обернулся. К его удивлению, это оказался Джейк Хэримен.

Огромных размеров, он занял собой весь проход, и Адам с опаской смотрел на него, не понимая, что происходит. Неужели он пришел сюда с какой-то целью? В это время Джейк запер за собой дверь. Адам промолчал, но кровь прилила к его голове. Он был готов ко всему. Джейк обошел зал и очутился за барной стойкой.

– Хочешь выпить? – спросил он, доставая два низких стакана и бутылку.

– Никогда не отказываюсь от бесплатной выпивки. – Адам прислонил метлу к стене и направился к Джейку, все еще ожидая подвоха.

Хотя Джейк и был здоровым парнем, Адам знал, что победа в рукопашной драке останется за ним, если только у Джейка не окажется пистолета или ножа. Джейк щедро плеснул в оба стакана. Адам поднял свой стакан, Джейк свой.

– За твое здоровье, – сказал Джейк.

– И за твое, – ответил Адам. Залпом осушив стакан, он почувствовал, как глоток виски обжег его внутренности. – Барт знает, что ты самовольничаешь у него в баре?

В первый раз за все время Джейк улыбнулся. У него была неприятная улыбка, потому что она не затрагивала его темных глаз. Они оставались такими же мрачными и холодными – Барт знает только то, что я ему говорю.

Ни больше, ни меньше.

– Ну что ж, спасибо за выпивку. – Адам повернулся было, чтобы идти работать, но, услышав свое имя, остановился.

– Вилкокс, я краем уха слышал, что ты не слишком любишь семейство Стэнбери. Это правда?

Адам постарался не выдать своих чувств.

– Может, да, может, нет. Это зависит от того, кто меня об этом спрашивает и зачем.

Джейк налил себе еще виски и пожал плечами.

– Просто любопытно. Кое-кто думает, что пора менять положение дел.

– Зависит от того, кто так решил, – осторожно ответил Адам. У него было такое чувство, что они говорили на условном языке и оба забыли, как он расшифровывается.

Драки, судя по всему, не будет, но Адам все еще ощущал выброс адреналина в кровь.

Хотя эта игра разума едва ли была менее опасна, чем удар кулака или громкая перебранка.

– Кое-кто из моих друзей хотел бы видеть перемены, – сказал Джейк, внимательно глядя на Адама.

– А у меня есть друзья, которые хотят стать миллионерами, ну и что? – спросил Адам, выказывая нетерпение. – Извини, но мне надо работать. – С этими словами он взялся за метлу.

– Может быть, мои друзья активно работают во имя определенной цели.

– А какое это имеет отношение ко мне?

Джейк пожал огромными плечами.

– Я думал, что ты захочешь встретиться с кем-то из них.

– Возможно, – ответил Адам и принялся мести пол. – Насколько я знаю, у человека не может быть много друзей. – Он чувствовал, что Джейк смотрит на него, но не отрывал глаз от пола.

– Посмотрим, могу ли я тебе помочь. Джейк осушил второй стакан и отставил бутылку. Адам исподтишка наблюдал за ним, удивившись, что он вымыл и убрал стаканы.

Пока Адам подметал, Джейк прошел к выходу – Буду держать с тобой связь, – бросил он и растворился в темноте ночи.

Адам тщательно подметал пол, а тем временем мысли его кружились вокруг многочисленных вопросов. Кто именно был в числе друзей Джейка Хэримена? «Патриоты»?

Или другая группа фанатиков, горящих желанием свергнуть монархию? Неужели он только что сделал первый шаг к освобождению короля? Или просто пустился в погоню за миражом, из-за которого только потеряет драгоценное время?

Закончив уборку, он бросился наверх, перепрыгивая через ступеньки, не в силах сдержать охватившее его радостное возбуждение.

Хотя у него не было явных причин так думать, Адам все же верил, что сегодняшний странный разговор с Джейком Хэрименом был тем самым сдвигом, которого они так ждали. Он хотел сразу же рассказать все Изабелле, но одного взгляда на спящую девушку было достаточно, чтобы отказаться от этого намерения. Скоро наступит утро, и тогда они поговорят.

Он быстро принял теплый душ, надел спортивные шорты и вышел из ванной. Он остановился перед стулом, потом перевел взгляд на Изабеллу. Она крепко спала, глубоко дыша. Адам чувствовал усталость во всем теле, и взгляд его все время возвращался к свободной половине кровати. Они были взрослыми людьми. Она практически обручена с другим мужчиной. Разумеется, они могли провести одну ночь вместе без каких-либо последствий.

Не дав себе возможности еще подумать, он растянулся на невероятно мягкой постели, чувствуя, как каждая мышца благодарит его за этот выбор.

Изабелла видела сон. И какой сон! Она чувствовала рядом тепло мужского тела, как будто рука мужчины лежала на ее плече. Это был самый приятный сон в ее жизни, потому что это Адам был так близок, это он обнимал ее. Она хотела, чтобы это был Адам, его тело, его рука. Она попыталась еще глубже погрузиться в этот сон, но неожиданно проснулась.

Ее сердце бешено колотилось, она вдруг поняла, что все происходит на самом деле.

Адам лежал с ней в одной постели, и, благодаря мягкому матрасу, они оказались рядом посередине кровати. Почему он лег в кровать: из-за того, что на стуле неудобно, или чтобы быть рядом с ней? Она не двигалась, даже старалась не дышать. Она не хотела разбудить его, боясь упустить момент этой близости. Закрыв глаза, она вдохнула его запах, мечтая о том, как она повернется, разбудит его и они займутся любовью. При одной такой мысли у нее вспыхнули щеки и участился пульс. Она ни разу в жизни не принадлежала мужчине, но знала, что с Адамом Синклером это будет прекрасно.

Она нахмурилась, вспомнив, какое будущее уготовил для нее отец. Король Майкл уже объявил о своих планах в отношении старшей дочери. Он хотел, чтобы она вышла замуж за Себастьяна Лэнсбери, нарожала много детишек королевской крови, возможных наследников престола. Но у ее брата Николаса уже был ребенок, замечательная малышка Лианна. Скорее всего, у них с Ребеккой будут еще дети… может быть, сын, который однажды станет наследным принцем. А если у них не будет сына, то ребенок Доминик, если это будет мальчик, сможет занять престол Стэнбери.

Изабелла хотела иметь детей, но не от Себастьяна Лэнсбери. Замужество с ним ее совсем не привлекало. Она хотела бы навеки остаться в этой постели с Адамом. Она бы с радостью провела всю жизнь в его объятиях, глядя в завораживающие серые глаза. Но она понимала, что их теперешняя близость не была связана ни с каким чудом любви. Просто потому, что матрас был мягким, он невольно оказался рядом с ней. Ей хотелось верить, что Адам бессознательно тянулся к ней во сне, но она знала, к чему могут привести подобные фантазии.

Не стоило нежиться в его сонных объятиях, зная, что они не настоящие. Эта мысль вызвала тупую боль в сердце. Как только она пошевелилась, он проснулся и откатился от нее, как будто она была охвачена огнем и он боялся, что пламя перекинется на него.

– Доброе утро, – сказала Изабелла, надеясь, что ей удалось скрыть чувство досады, охватившее ее, когда он так стремительно отшатнулся.

– Доброе, – отозвался Адам.

– Вижу, вы поумнели и решили воспользоваться постелью.

Он сел, и простыня упала с его обнаженной груди. Сердце Изабеллы забилось в бешеном ритме. Как же ей хотелось наклониться и провести ладонью по его мускулистой груди, зарыться пальцами в его волосы.

– Не могу больше выносить этот стул, сказал Адам. Он одним движением выпрямился и слез с кровати. – Знаете, чего я на самом деле хочу?

У Изабеллы пересохло во рту. Она точно знала, чего хочется ей. Она хотела схватить его за руку и вернуть обратно в постель. Она хотела, чтобы он целовал ее, пока она не потеряет сознание, обнимал ее тело, пока она не сойдет с ума от желания, а потом взял ее.

– Чего? – выдавила она.

– Выбраться отсюда.

Она смущенно посмотрела на него.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что хочу глотнуть воздуха, отличного от этой комнаты и бара. Почему бы нам не одеться и не позавтракать, а потом не поехать куда-нибудь за город? На пару часов. Как вы думаете?

– Хорошо, – согласилась она.

Стоя под душем, Изабелла решила, что поездка за город была замечательной идеей.

Время, проведенное вдали от этой комнаты, когда им не надо притворяться мужем и женой, поможет ей избавиться от безумных мыслей об Адаме.

Они позавтракали в кафе, потом отправились на стоянку, где Адам оставил свою машину в тот день, когда они приехали в «Кингз мен тэверн».

Во время завтрака и в машине Адам хранил молчание. Июньский ветер, дувший в открытые окна автомобиля, уносил с собой мысли об опостылевшем баре. Это был потрясающий день, но именно сейчас она осознала, насколько тесно переплелись их жизни за эти дни. Они провели слишком много времени вместе в тесном номере и в прокуренном баре.

С каждой оставленной позади милей Адам все больше расслаблялся. Напряжение утра постепенно оставляло его, и он даже выстукивал ладонью по поверхности руля какой-то ритм.

– Правда, красиво? – наконец нарушил он молчание, кивнув на пейзаж за окнами.

Изабелла посмотрела на плодородные зеленые поля. Невдалеке сверкало на солнце голубое озеро. Ее сердце наполнилось любовью к своей стране.

– Насколько я знаю, на земле нет места красивее Эдембурга. Мой отец говорил, что это драгоценный камень Северного моря. Она печально вздохнула. – Я бы отдала все драгоценности из Палаты сокровищ за то, чтобы еще раз услышать от него эти слова.

Адам бросил на нее любопытный взгляд.

– Я всегда считал, что Палата сокровищ это выдумка и ее не существует на самом деле.

– Она существует, – ответила Изабелла, хотя я не знаю, где она находится.

Палатой сокровищ называли секретный грот, где веками хранились накопленные семейством Стэнбери богатства.

– Только король знает, как туда добраться.

Они проехали немного дальше, а потом, к удивлению Изабеллы, Адам свернул на узкую дорожку, ведущую к хорошенькому домику.

– Что это? – спросила она, когда он остановился напротив него.

Отодвинулась штора в одном из окон, и через минуту на пороге появился Николас.

– Николас! – Завидев брата, Изабелла выпорхнула из машины. Она не видела его с тех пор, как было объявлено о его смерти. – Как я рада тебя видеть!

Они обнялись. Адам последовал за ними на террасу.

– Я не ожидал увидеть тебя. – Николас крепко прижал ее к себе, потом взял за плечи и оглядел с головы до ног. – Что, черт возьми, ты с собой сотворила?

– Почему бы не поговорить об этом в доме? – предложил Адам.

– Конечно, – согласился Николас, и все трое вошли в дом.

Навстречу им вышли жена Николаса Ребекка и малышка Лианна. Изабелла крепко обняла невестку и племянницу, которая что-то лепетала в восторге. Все уселись вокруг деревянного стола, чтобы выпить кофе и обсудить последние новости. Лианна сидела на коленях у матери, играя пластмассовой погремушкой.

– Давно ли вы живете здесь? – спросила Изабелла.

– Недавно, – ответил Николас, – мы здесь насовсем.

– Тебя оплакивают жители страны. – Изабелла внимательно посмотрела на брата. Он всегда славился красотой. Но треволнения последних месяцев отразились на нем. Он похудел, в темных волосах появилась седина, а на лбу прибавилось морщин.

– Думаю, что есть люди, которые, наоборот, радуются. – Николас нахмурился.

Изабелла перегнулась через стол и взяла его за руку.

– Большинство людей в Эдембурге в трауре. Все хотят, чтобы вы с отцом заняли свои законные места.

– Так что вы затеяли? Что происходит и почему ты так одета?

Изабелла быстро рассказала Николасу и Ребекке, в чем дело.

– К сожалению, нам удалось узнать немного, – закончила она.

– Вообще-то мне есть что добавить, заявил Адам. Изабелла с удивлением слушала рассказ Адама о событиях прошлой ночи. У нее в душе возродилась надежда. Наконец-то они сделали шаг вперед.

– Почему вы не рассказали мне об этом раньше? – спросила она, когда он замолчал.

– Я рассказываю вам сейчас. – Его голос был спокойным, но в глазах сквозило напряжение, которое Изабелла не могла объяснить.

Он так же смотрел на нее, когда утром сказал, что им необходимо выбраться из этой комнаты, из этого бара на некоторое время.

– Какие еще есть новости? – задал вопрос Николас, видимо не почувствовав никакого напряжения.

– Когда я вчера говорила с мамой, она сказала, что Эдуард болен и подумывает о том, чтобы отказаться от короны.

Николас нахмурился.

– Это значит, что, если мы не найдем выхода из этой ситуации, Люк станет королем.

– Боюсь, что ему нельзя доверять, – заметила Изабелла.

Ребекка удивленно посмотрела на невестку – Почему? Мне рассказывали, что именно он спас тебе жизнь, застрелив Шейна Мора.

– Знаю. – Изабелла и сама не могла понять, почему так относилась к Люку. Он был общительным, очаровательным молодым человеком и как будто бы очень любил отца. Но однажды Изабелла ощутила исходивший от него запах алкоголя в тот момент, когда пить было непозволительно.

Она вздохнула.

– Надеюсь, мы найдем отца и все вернется на круги своя.

– Надеюсь, что найдем, когда не будет слишком поздно, – мягко сказал Николас.

Ребекка взяла мужа за руку. Их любовь друг к другу была так очевидна, что у Изабеллы защемило сердце.

– Ничего уже не будет как прежде, – произнесла Ребекка.

– Что ты имеешь в виду? – Изабелла удивленно взглянула на нее.

Ребекка печально улыбнулась.

– Это несчастье всех нас изменило. Изменилась вся страна. Я полюбила Эдембург, потому что он показался мне страной, в которой нет страха и зла. Это не так.

Изабелла задумалась над словами Ребекки. Она была права. Это несчастье всех их изменило. А что касается ее самой, то она изменилась за последнюю неделю. Она всегда считала, что ей достаточно службы в Министерстве обороны. И никогда не задумывалась над тем, чтобы завести семью и детей.

Но, увидев, как сильно Николас и Ребекка любят друг друга, увидев плод этой любви маленькую Лианну, она почувствовала в сердце тоску, которой раньше никогда не испытывала. Она внезапно поняла, что хочет того же, чем обладали Николас и Ребекка.

Этой всепоглощающей страсти, этой вечной любви. Она хочет стать женой и матерью. И она хочет осуществить свою мечту с капитан-лейтенантом Адамом Синклером.

Глава 6

На обратном пути они заехали в небольшое кафе на ланч.

– Как вы узнали, где Николас? – поинтересовалась Изабелла, пока они ждали заказ.

– Мне рассказал Бен, – пояснил Адам, мы решили, что принц Николас захочет быть в курсе расследования и узнавать все новости.

– Он выглядел усталым.

Адам кивнул.

– Да, для него все это – тяжелое испытание. Как я понял, они с Ребеккой и Лианной переезжают почти каждую неделю, чтобы сохранить свое местопребывание в тайне.

– Они хотя бы могут поддерживать друг друга, – сказала Изабелла, вспоминая, как нежно Николас и Ребекка относились друг к другу, с какой любовью смотрел на жену ее брат. – Это ведь настоящее счастье.

Она развернула салфетку и положила ее на колени, все еще думая о счастливой супружеской паре. Ее опять охватила тоска, как будто в сердце у нее была пустота и она никак не могла ее заполнить.

– Николас смотрит на нее так, словно мир замкнулся на Ребекке, и она смотрит на него так же. Какой красивой может быть любовь!

Адам поднял темную бровь.

– Никогда не думал, что вы так сентиментальны.

Изабелла почувствовала, что краска прилила к лицу. Она неожиданно разозлилась.

Создавалось такое впечатление, что он отказывал ей в ее женской сути, в ее способности чувствовать.

Она наклонилась вперед.

– То, что я не говорю об этом, не значит, что я этого не чувствую, – воскликнула она. Я считаю, что в мире нет ничего прекрасней вечной любви.

– Хорошо, – медленно проговорил он, как будто удивляясь ее эмоциональности.

Пока Адам делал заказ, Изабелла постаралась собраться с мыслями, чтобы заставить его понять, как она изменилась за эти дни.

– Возможно, вы были правы, сказав, что я пыталась что-то доказать своему отцу, – начала она, когда официантка ушла. – Когда мы начали этот маскарад, я хотела доказать, что я достаточно умная и сильная, чтобы спасти отца. Я хотела, чтобы и он понял, что совершил ошибку, запретив мне продолжать военную карьеру. Теперь все это не кажется мне важным. Я хочу найти его прежде всего потому, что я люблю его, потому, что Николас и Доминик любят его, и потому, что мама не может без него жить.

– И потому, что он нужен своей стране, добавил Адам.

По непонятной причине его слова вновь вызвали в ней раздражение.

– Не все же думать только о стране, – сказала она, внимательно глядя на него и размышляя, стоит ли кое о чем его спросить. – Есть ли в вашей жизни женщина, Адам? Что-нибудь особенное?

Его глаза стали непроницаемы.

– Нет, ничего особенного нет. Я и не ищу серьезных отношений. – Он отпил из стакана и продолжил разговор:

– В этом я похож на своего отца. Моя карьера – это моя жизнь, моя любовь, моя жена.

– Неужели вам никогда не бывает одиноко? Неужели не случается в вашей жизни таких моментов, когда вам хочется, чтобы рядом был кто-то, кто так хорошо вас знает и так сильно вас любит, что способен угадать ваши самые сокровенные мысли?

Минуту он молчал, не отрывая глаз от тарелки.

– Конечно, иногда мне бывает одиноко, но это быстро проходит. – Он снова посмотрел на нее. – Я родился, чтобы быть военным, а не мужем и отцом. Так же, как и вы родились принцессой, чтобы служить на благо вашей страны. В конечном итоге вы последуете совету отца и выйдете замуж за Себастьяна Лэнсбери.

Изабелла содрогнулась. Она не подозревала, что он слышал о Себастьяне, и не думала, что он серьезно считает ее способной выйти замуж за этого щеголя.

– Я не собираюсь ни за кого выходить замуж, – возразила она.

Теперь он смотрел на нее удивленно.

– Я думал, вы с ним обручены.

– Я ни с кем не обручена, – воскликнула она, – и никогда бы не вышла за этого расфуфыренного Себастьяна.

– Но газеты…

–..врут, – прервала его она.

– Интересно, как он смирится с новостью о вашем исчезновении из его жизни, ведь он был так огорчен вашим решением уединиться.

– Он был бы воистину расстроен, если бы в один прекрасный день посмотрел в зеркало и не увидел там своего самого любимого человека в мире, – сухо сказала Изабелла.

Адам рассмеялся низким притягательным смехом. Изабелла вдруг осознала, что никогда раньше не слышала, как он смеется. От этой мысли ей стало очень хорошо на душе.

Несколько минут они молча ели. Изабелла перебирала в уме мысли и чувства, которые были ей раньше совсем несвойственны. Рождена принцессой. Ей постоянно приходили на ум эти слова Адама. Она была особой королевской крови, и Адам не сомневался, что все ее поступки подчинены целям служения государству и что она во всем последует желаниям отца.

– Иногда мне хочется по-настоящему быть Беллой Вилкокс, – сказала она.

Бровь Адама снова вопросительно изогнулась.

– Почему же?

Изабелла нахмурилась и отложила вилку.

– Такая женщина, как Белла, может всегда следовать зову сердца, независимо от того, к чему это приведет. Ей не надо беспокоиться об обязанностях, которые накладывает титул.

Ей не надо жить ради страны, она может жить только для себя.

Адам в течение долгого мгновения смотрел на нее, потом опустил глаза в тарелку.

– Нам лучше побыстрее кончать с едой и возвращаться в гостиницу, – подытожил он.

Это был не тот ответ, которого она от него ждала, хотя и не знала точно, что хочет услышать. Во всяком случае, то, что начиналось как операция по спасению короля Майкла, превратилось в нечто более сложное и запутанное.

Они закончили ланч и вернулись в бар гостиницы, где снова надели на себя привычные маски. Пока они сидели за столиком, переговариваясь со знакомыми, Изабелла лихорадочно пыталась осмыслить разговор Адама с Джейком Хэрименом. Каждый раз, когда открывалась дверь, она надеялась, что это Джейк или кто-то из его приятелей явился поговорить с Адамом. Ей хотелось верить, что эти «друзья» Блейка были из «Патриотов» и что именно они похитили ее отца. Она понимала, что время стремительно бежит и, чем дальше, тем меньше шансов найти отца целым и невредимым. С ним и так уже случился удар, а рядом не было врачей. Что, если это повторится? Что, если уже слишком поздно?

Изабелла постаралась отогнать от себя эти мысли. Она не хотела в это верить. Хотя, конечно, если бы отец умер от удара, новость уже как-нибудь просочилась бы.

– Пойду наверх, возьму пару таблеток аспирина, – сказал Адам. – Сейчас вернусь.

Она кивнула в знак согласия. Было только восемь часов вечера, но у него от постоянного шума и сигаретного дыма разболелась голова.

Только Адам скрылся за дверью, кто-то дотронулся до плеча Изабеллы. Она обернулась и застыла, увидев перед собой Пэм Соммерсби.

– Давайте прогуляемся, – в карих глазах блондинки застыл страх, она будто умоляла Изабеллу согласиться.

Ни секунды не колеблясь, Изабелла встала со стула и проследовала за женщиной. Когда они были у выхода, она замешкалась, вспомнив про Адама. Надо было бы подождать его.

Пэм словно угадала ее мысли.

– Мы пойдем вдвоем, никого больше не надо, – сказала она и исчезла за дверью.

Изабелла поспешила за ней. Она не хотела упустить такую возможность. Другого шанса у нее не было.

Изабелла была взволнованна, но сохраняла присутствие духа. Она понимала, что может угодить в ловушку, поэтому держалась настороже. Выйдя из бара, она никого не обнаружила. На улице стояла Пэм, жестом призывавшая следовать за ней. Они молча прошли мимо здания. Изабелла хотела заговорить с Пэм, но боялась ненароком испугать свою спутницу. Тем более что та выглядела встревоженной, ее глаза беспокойно бегали.

Миновав еще одно здание, они подошли к скамейке на автобусной остановке. Пэм села и жестом пригласила Изабеллу тоже сесть.

– Я знаю, кто вы, – дрожащим голосом проговорила она.

– Я Белла Вилкокс, – сказала Изабелла, Шейн был моим кузеном по материнской линии.

Пэм покачала головой, внимательно всматриваясь в лицо Изабеллы.

– Нет, я точно знаю, что никаких кузин у Шейна не было. Я знаю, что вы принцесса Изабелла. Несмотря на вашу новую прическу, макияж и одежду, я вас узнала.

Изабелла собралась возразить, но поняла, что это напрасно.

– Да, вы правы.

Глаза Пэм наполнились слезами, она нервно теребила кожаный ремешок сумочки из соломки.

– Простите меня, ради бога. – Слезы струились по ее щекам. – Я не знала, я правда не знала, во что ввязался Шейн. Я не знала, что он способен похитить человека и причинить ему боль.

Невозможно было, глядя в наполненные слезами карие глаза, не верить в сердечность этой женщины.

– Почему вы убежали от нас в день похорон? – спросила Изабелла.

Пэм вытащила из сумочки мятый платок и принялась вытирать слезы.

– Я была расстроена и напугана. У меня голова шла кругом. Шейн погиб, и ваш брат тоже, – из ее глаз снова полились слезы. – Я любила Шейна, но не представляла, что он на это способен.

Изабелла должна была бы ненавидеть эту женщину, любившую человека, который похитил ее отца, но не могла найти в своем сердце ненависти к ней.

– Почему же вы пришли поговорить со мной сейчас? – спросила Изабелла.

Пэм снова вытерла глаза и глубоко вздохнула.

– Потому что слишком много людей погибло. Потому что все вышло из-под контроля и необходимо прекратить это, прежде чем будут новые жертвы.

Изабелла взяла руку Пэм в свою.

– Мы должны найти моего отца. Мы узнали, что с ним случился удар и он болен. Можете сказать мне, где его держат?

– Простите, не могу, я не знаю, – страдальчески протянула Пэм. – Думаю, об этом известно только двум людям. Шейн был в курсе, но его уже нет.

– Шейн стоял во главе этой операции?

Пэм отрицательно покачала головой.

– Нет, он только кому-то помогал, кому-то из королевского дворца.

Изабелла отпустила руку Пэм и откинулась на спинку скамейки, пытаясь сдержать слезы отчаяния. Они подозревали, что кто-то во дворце был предателем, но кто? Кому выгодно похищение короля?

– Но должен же быть где-то человек, которому известно местонахождение моего отца, – сказала она.

Некоторое время Пэм молчала, потом снова начала нервно вертеть в руках ремешок сумки.

– Должен знать кто-нибудь из группы.

– Из группы? Вы имеете в виду «Патриотов»?

– Нет, Шейн презрительно относился к «Патриотам». Он говорил, что это шайка жалких псов без сильного центра.

– Тогда о какой группе идет речь? – спросила Изабелла.

– Они называют себя «Свободные», – ответила Пэм.

– Вы знаете, кто это? Как можно узнать, где их найти?

Пэм поколебалась, потом сказала:

– Это опасные люди, Ваше высочество.

Изабелла, не отрываясь, смотрела на нее, – Они похитили моего отца, Пэм, и каких бы политических взглядов вы ни придерживались, вы должны помочь мне. Я умоляю вас, от этого зависит жизнь моего отца.

Пэм долго молчала. Она запрокинула голову и смотрела наверх, как будто пытаясь отыскать ответ в звездном небе. Изабелла задержала дыхание, ей захотелось встряхнуть Пэм, чтобы заставить ее говорить.

– Хорошо, – наконец сказала Пэм, – я сделаю все, что смогу. Я знаю, когда и где они встречаются. Они мне доверяют. Я могу провести вас и мужчину, который выдает себя за вашего мужа, на их сходку.

В глазах Изабеллы засверкали слезы благодарности. Они определенно стали ближе к развязке.

– Во вторник вечером встретимся здесь. Я отведу вас туда, куда вы хотите. – Пэм встала, чтобы уйти.

– Пэм? – мягко окликнула ее Изабелла.

Блондинка обернулась.

– Как вы узнали меня?

Лицо Пэм впервые осветилось улыбкой, что сделало ее очень хорошенькой.

– Мне было шесть лет, когда вы родились, Вам это может показаться смешным, но я воображала, что вы моя маленькая сестренка. Я следила за вашей жизнью, читала все статьи в газетах, собирала все опубликованные фотографии. – Улыбка Пэм померкла. – Я вас узнала, как только увидела.

– Так, может быть, и другие узнают меня? спросила Изабелла.

– Нет, думаю, не стоит этого опасаться. Вы не похожи на себя в этом наряде. – Она глубоко вздохнула. – Я буду ждать вас здесь в десять часов вечера во вторник. – С этими словами Пэм быстро пошла прочь и через минуту растворилась в темноте.

Во вторник вечером. Осталось ждать всего два дня, подумала Изабелла. Она взглянула на небо, послала Богу короткую молитву и быстро зашагала по направлению к бару. Через два дня Пэм поможет им проникнуть в убежище людей, похитивших ее отца. Она надеялась, что отец продержится еще два дня.

Она молилась, чтобы только было не слишком поздно.

Когда Адам спустился обратно в бар, Изабеллы за столиком не было. Поначалу он не беспокоился, думал, что она отошла в дамскую комнату. Прошло довольно много времени, а она не возвращалась. В сердце Адама закралась тревога. Он спросил Барта, не видел ли тот, куда она пошла, даже попросил одну из посетительниц проверить женскую уборную. Но Изабеллы нигде не было, и никто не видел, как она уходила.

С течением времени его беспокойство нарастало. Неужели кто-то узнал ее, несмотря на прическу и макияж? Неужели кто-то под этой дурацкой одеждой разглядел принцессу?

При этой мысли его сердце начинало бешено биться. Может быть, ее похитили и отвезли в то же место, где держали ее отца?

Адам вышел на улицу и огляделся. В какую сторону идти, где ее искать? Он вернулся в зал, еще раз осмотрел каждый уголок бара и не на шутку разволновался. Может быть, ее ранили? Он знал, что просто так Изабелла не сдастся. Она станет защищаться, как настоящая амазонка, тем более что в рукопашном бою ей не было равных. Когда Изабелла находилась на военной службе, она в совершенстве овладела искусством самозащиты.

Но если кто-то подсыпал ей в стакан какой-то наркотик или неожиданно напал на нее сзади? И хотя все утверждали, что не видели, как она уходила, он не мог никому доверять в этом заведении.

Паника, которую он пытался превозмочь, все возрастала. Он никогда себе не простит, если с ней что-нибудь случится. Он не должен был соглашаться на ее сумасшедший план.

Адам уже собирался звонить во дворец и просить выслать подкрепление, когда она показалась в дверях. На щеках Изабеллы горел нежный румянец, глаза весело блестели. Ее беспечный вид вызвал у него вздох облегчения, но в то же время разъярил. Как только она вошла, он схватил ее за руку.

– Где, черт возьми, вы были? – осведомился он, борясь с желанием схватить ее за плечи и безжалостно встряхнуть.

– Ходила погулять, – ответила она.

Адам недоуменно уставился на нее.

– Погулять? Вы ходили погулять? – Ему сильнее захотелось хорошенько потрясти ее, но еще больше он хотел прижать ее к своей груди и не отпускать до тех пор, пока полностью не удостоверится, что с Изабеллой все в порядке. Это чувство только сильнее разозлило его. – Вы отправились на прогулку без меня? Вам взбрела в голову очередная бредовая идея и вы пошли? О чем, черт возьми, вы думали? – повысил он голос.

– Адам, давайте поговорим об этом наверху. – Она попыталась высвободить руку, но он не выпускал ее. – На нас смотрят, – сказала она, еще больше краснея.

– Да пошли его к черту, милая! – Одна из здешних девушек подмигнула Изабелле.

Адам понял, что они уже привлекли внимание всех в зале. Крепко держа ее за руку, он направился к лестнице. Их провожали хохот и улюлюканье: мужчины советовали Адаму обуздать строптивую женушку, а женщины выражали поддержку Изабелле. Адам не обращал внимания на их реплики. Гнев бушевал в нем. Он не знал, где и почему она пропадала, но мысль о том, что Изабелла отправилась по своим делам, даже в голову не беря то, что он может подумать о ее исчезновении, не давала ему покоя. Он не чувствовал, что стальной хваткой сжимает ее запястье, пока они не зашли в номер и не остановились друг против Друга.

– Боже мой, о чем вы только думали? – Он потрясение смотрел на нее. – Вы хоть понимаете, как рисковали? Я уже собирался звонить во дворец и вызывать королевскую охрану!

– Простите, но они вряд ли помогли бы.

– К черту все это! – взорвался он. – Вы, может быть, забыли, что вы принцесса, что люди, похитившие вашего отца, с удовольствием пополнят вами свою коллекцию? Вы вообразили себя Беллой Вилкокс, но вы не она, и вам нельзя выходить на улицу одной.

Она опустилась на край кровати, при этом ее короткая юбка рискованно задралась, обнажив красивые бедра. На минуту Адам забыл, за что сердился на нее.

Он хотел Изабеллу. Как же он хотел ее!

Его гнев уступил силе желания. Дрожь прошла по телу, но, чтобы побороть неистовую страсть, он вновь набросился на нее:

– Что же такого важного могло произойти, что вы ушли, не предупредив меня?

Она вскочила и подошла к нему так близко, что он смог разглядеть огоньки ответного гнева в ее глазах.

– Если вы хоть на минуту прекратите кричать, я расскажу, что произошло.

Ее губы были в миллиметре от его губ, и Адам неожиданно полностью утратил контроль над собой. Гнев смешался с вожделением, облегчение – с желанием. Он схватил ее за плечи и резко притянул к себе, впиваясь в ее губы жадным поцелуем.

Ее реакция была мгновенной. Изабелла обвила руками его шею, прижалась к нему и вернула поцелуй с такой же страстью.

Казалось, что мир замер. Гнев отступил, дворцовые интриги были забыты, а поцелуй становился все продолжительнее. Руки Адама скользнули вверх по ее спине, лаская и будоража.

Изабелла слегка отодвинулась, дозволяя ласкать не только спину. Когда он накрыл ее грудь ладонями, она застонала, прильнув к его губам. Под жаром его рук ее соски затвердели и проступили сквозь ткань блузки. Изабелла снова застонала. Ее наслаждение передалось и Адаму.

При мысли о том, что с ней могло случиться, что ее могли похитить или еще того хуже, он не смог сдержать вздоха.

– Вы не представляете, что со мной творилось, – прошептал он, прервав поцелуй и скользнув губами к сладко пахнувшей коже возле ее уха. – Вы не знаете, как я испугался.

Она отклонилась, в ее глазах светилось желание.

– Покажи мне, Адам, как ты рад, что со мной все в порядке. Займись со мной любовью!

Ее слова вернули его в реальность, и он отступил от нее на шаг, чувствуя, что его гнев десятикратно увеличился.

– Конечно, я рад, что с вами все в порядке.

Мое имя и так уже запятнано. Если с вами что-нибудь случится, мне уже никогда не будет оправдания.

С каждым его словом блеск в ее глазах угасал. Изабелла снова села на кровать, но Адам отвел взгляд от ее соблазнительных ног. Он тщетно пытался отогнать от себя мысль о том, что она только что предложила ему заняться любовью.

Страдание в ее глазах не давало ему покоя.

Он потер рукой подбородок, не зная, как взять эту боль на себя.

– Изабелла, – мягко начал он, – мы не можем поддаться очарованию сказки, в которой живем сейчас. Мы не Белла и Адам Вилкокс.

И, как бы трудно ни было это переносить, вы не должны забывать, что вы принцесса Изабелла.

Он не имел права целовать принцессу Изабеллу и тем более заниматься с ней любовью, Она, конечно, не должна забывать о своем положении, но ему еще более важно помнить, что он Адам Синклер, сын предателя.

Глава 7

– Я все время думаю о том, что если мы узнаем, кому во дворце выгодно похищение отца, то сможем вычислить предателя, – сказала Изабелла.

Они сидели в номере, дожидаясь десяти часов, когда Пэм отведет их на сходку банды, похитившей короля Майкла. Больше всего Изабелле хотелось узнать главаря похищения, человека, который руководил заговором.

– Мы уже этим занимались, – отозвался Адам, меривший шагами пространство комнаты. Он был похож на льва, не находившего себе места в клетке.

– Но мы, наверное, что-то упустили, – ответила она.

В течение последних двух дней, с тех пор как она бросилась в его объятия и предложила заняться любовью, а он холодно отверг ее, они были в натянутых отношениях. Расстояние между ними сокращалось, только когда они играли роли Беллы и Адама Вилкокс.

Адам теперь проводил ночь в кровати, но они, забираясь под одеяло, старались не прикасаться друг к другу. Однако во сне они находили друг друга. Иногда он нечаянно обнимал ее рукой или их ноги переплетались. По ночам, когда голос рассудка спал, истосковавшиеся тела тянулись друг к другу.

Любая нечаянная физическая близость днем была для Изабеллы настоящей мукой.

Если Адам касался ее руки, ее сердце рвалось к нему; если он задевал ее плечом, ее пронизывала волна возбуждения.

– Первый человек в этом списке – Николас. В отсутствие вашего отца королем должен быть он, – сказал Адам, не прекращая своих хождений.

– Но мы знаем, что Николас не имеет к этому отношения, потому что Бена похитили вместо него, – возразила Изабелла. – К тому же Николас никогда бы сознательно не навредил отцу.

Адам остановился и кивнул. Он потер рукой подбородок, удивляясь тому, как быстро отрастала борода.

– Я согласен, что принц Николас – достойный человек, так что мы переходим к наследнику второго уровня, то есть вашему дяде Эдуарду Изабелла нахмурилась и постаралась сосредоточиться, чтобы изгнать воспоминания о чуде пробуждения в объятиях Адама.

– Я не могу поверить в то, что за всем этим стоит дядя Эдуард. Он вернулся в Эдембург после многих лет, проведенных в США, специально, чтобы помириться с отцом. Мне трудно представить, что он приехал ради того, чтобы похитить моих отца и брата и завладеть короной.

Адам наконец прекратил хождение по комнате и опустился на стул.

– В это действительно трудно поверить, принимая во внимание то, что Эдуард решил отречься от престола.

– После него право наследования имеет Люк. – Изабелла подумала о своем двоюродном брате. – Но кажется странным, что человек, которого отделяют от трона три персоны, станет ввязываться в такую историю. Откуда он мог знать, что его отец заболеет и откажется от короны?

– Согласен. Эдуард еще нестарый человек.

Сколько ему, лет пятьдесят пять? – Изабелла кивнула, и Адам продолжал:

– Эдуард вполне мог бы править еще лет двадцать пять или тридцать.

– Слишком долгий срок, чтобы преступник согласился ждать, – ответила Изабелла.

– Вы правы. – Адам взглянул на часы. Нам пора.

Сердце Изабеллы подпрыгнуло. Пора.

Пришло время встретиться с Пэм, проникнуть в банду, похитившую отца. Она надеялась, она молилась Богу, чтобы к концу сегодняшнего вечера что-нибудь прояснилось.

Она встала, и они направились к двери.

– На сцене Адам и Белла Вилкокс, – пробормотал Адам и взял ее за руку.

Он не отпускал ее руку, пока они шли через бар к выходу. Изабелле приятно было ощущать свою ладонь в его руке, такой большой и сильной.

Он отпустил ее руку, только когда они вышли на улицу и направились к остановке, где их должна была ждать Пэм. Лишившись его поддержки, Изабелла почувствовала себя слабой и беспомощной. Только сейчас она осознала всю глубину своей любви к Адаму Синклеру. Она любила его так, как никого и никогда. Любовь к нему была столь сильна, что у нее перехватывало дыхание при одной мысли о нем. Это открытие поразило ее, как молния, она споткнулась, и Адам снова взял ее за руку.

– Все в порядке? – спросил он, сохраняя невозмутимый вид.

Она молча кивнула, боясь, что если заговорит, то не сможет скрыть от него своих чувств. Молча они продолжали путь.

На сердце у Изабеллы было тяжело. Она любила его с тех пор, как начала под его командованием служить на флоте, но опасение, что роман с принцессой может сломать ему карьеру, не позволяло им дать волю чувствам.

Теперь же между ними стояло другое препятствие: он совсем не любил ее, в то время как она сходила с ума от любви.

– С вами все нормально? – услышала она откуда-то издалека его голос.

Нет, со мной не все нормально. Я люблю тебя и не знаю, что с этим делать. Я люблю тебя, и мое сердце разрывается на части.

– Конечно, все в порядке, – отозвалась она, – только немного нервничаю.

– Это даже хорошо. То, что вы нервничаете, означает, что вы осознаете опасность предприятия. Это поможет вам здраво мыслить.

– А вы нервничаете? – в свою очередь спросила она.

Он бросил на принцессу серебристый взгляд, от которого у нее потеплело на сердце.

– Немного.

Пэм уже стояла на остановке и, увидев их, поспешила навстречу.

– Надеюсь, что я поступаю правильно, обеспокоенно проговорила она, когда Изабелла представила ей Адама.

– Разумеется, правильно, – мягко сказал Адам. – Вы делаете доброе дело не только для принцессы Изабеллы, но и для всей страны.

Его слова, казалось, успокоили Пэм, а Изабелла почувствовала, что любит его еще сильнее за то, что он инстинктивно понял, какие слова были нужны этой хрупкой женщине.

– Нам пора идти. Идти довольно долго, так как никто не приезжает на такие сходки на машине.

Они молча миновали насколько зданий.

Изабелла раньше никогда не бывала в этой части Эдембурга. Многие офисы были закрыты и глядели на мир разбитыми или заколоченными окнами. Дома были маленькими и неухоженными. Всюду виднелись следы запустения.

– Вы не вспомнили, не говорил ли Шейн, где держат моего отца? – мягко поинтересовалась Изабелла по дороге.

Пэм расстроенно покачала головой.

– Я только и делала в последние два дня, что ломала над этим голову. Только один раз я слышала, как Шейн говорил кому-то по телефону, что королевская пчелка прячется в сотах.

– В сотах? Что это значит? – спросила Изабелла, Пэм пожала плечами.

– Не знаю, может быть, ничего. Может быть, Шейн просто так выразился.

– Не можете ничего больше припомнить? настаивал Адам.

– Простите, – на ее лице отразилось сожаление, – нет, но если я что-нибудь вспомню, то обязательно скажу. Но мы почти на месте.

Они прошли вдоль еще одного дома, свернули и начали пробираться сквозь колючий кустарник к заброшенной церкви. Пэм провела их к задней двери, висевшей на одной ржавой петле. Все стены старого здания были изрисованы, и сердце Изабеллы сжалось при мысли о том, что ее отец мог томиться в таком ужасном месте.

Если здесь проходит собрание заговорщиков, то почему так тихо? – подумала Изабелла. Были слышны лишь их шаги по усыпанному битым стеклом и мусором полу церкви.

Помещение выглядело так, как будто здесь давно уже никто не бывал.

В первый раз Изабелла подумала, не заманивает ли их Пэм в западню. Действительно ли она скорбящая любовница преступника, решившая исправить зло? Или она тоже революционерка, вознамерившаяся избавить мир от семейства Стэнбери?

Изабелла взглянула на Адама, и тот заметил искорку страха и сомнения в ее глазах. Он взял ее за руку, а другой потянулся к поясу.

Она знала, что у него был пистолет, пристегнутый к ремню и прикрытый футболкой.

Пэм вела их через то, что когда-то было храмом, а теперь превратилось в склад хлама и сломанных скамеек. Сквозь разрушенный потолок виднелось ночное небо.

– Сюда. – Пэм жестом пригласила их проследовать за ней в комнату, очевидно служившую некогда ризницей.

Здесь тоже было полное запустение. Адам и Изабелла увидели, что Пэм отодвигает ряд полок на стене, за которым показалась лестница.

– Подземный бункер? – спросил Адам.

– Да, он построен еще во времена Второй мировой войны, – сказала Пэм, – мы встречались здесь последние полтора года.

Пока они спускались по ступеням, Изабеллу одолевали мрачные предчувствия. Она была благодарна Адаму за то, что он все еще держал ее за руку. Когда Пэм приблизилась к двери бункера, Изабелла вцепилась в Адама.

Они вот-вот должны были узнать, являлась ли Пэм другом или хитроумной преступницей, заманившей их в ловушку.

С тех пор как они переступили порог церкви, Адам ни на секунду не расслаблялся. Сборище состояло примерно из двадцати мужчин. Когда они вошли в бункер, Пэм представила их как кузину Шейна и ее мужа. Очевидно, присутствие Пэм и родство с Шейном Мором послужили им своего рода положительными рекомендациями. Никто ничего не заподозрил. Их приняли без лишних вопросов. Чувствуя на бедре холодный металл пистолета, Адам не так волновался. Он заметил, что почти половина участников встречи была вооружена.

Вопрос о местонахождении короля не обсуждался. В основном разговоры шли о политике и философии. То один, то другой вставал с места и просил слова. Адаму было скучно слушать их разглагольствования, они казались ему лишенными всякого здравого смысла.

Собрание завершилось, но никто не спешил уходить. Люди разделились на группки и продолжали беседовать. Они с Изабеллой остались в надежде услышать что-нибудь полезное.

Адам не отпускал от себя Изабеллу, обнимая ее за плечи. Он думал о том, насколько это собрание тягостно для нее. Она не услышала ничего о своем отце и вынуждена была находиться среди непримиримых врагов Стэнбери.

Адам внимательно оглядывал присутствующих, стараясь понять, кто же здесь главный.

Несколько мужчин шумно и многословно обсуждали необходимость реформ, но было ясно, что все они пустые краснобаи. Адам подозревал, что настоящего лидера следовало искать в числе тех, кто в течение всего собрания не проронил ни слова.

Он неохотно опустил руку, когда Изабелла отошла поговорить с Пэм.

«Королевская пчелка прячется в сотах».

Эти слова Шейна не выходили у него из головы. Что они означали? Только то, что король находится под замком, или указывали на местонахождение монарха? И с кем, черт возьми, говорил тогда Шейн? Адам знал, что все члены семьи и весь обслуживающий персонал дворца прошли тщательную проверку, и никто из них не вызвал подозрений. Он беспокоился о том, что чувствует сейчас Изабелла, которая пришла на это собрание в надежде узнать что-то существенное о заговоре. Он понимал, что операция по внедрению в эту банду может занять много драгоценного времени, которого у них нет.

Еще один волновавший Адама вопрос заключался в том, как долго он сможет выдержать совместное проживание с Изабеллой.

Он наблюдал за тем, как она беседует с Пэм.

На ее хорошеньком личике мелькало оживление, она явно вжилась в роль Беллы Вилкокс.

Но Адам тем не менее отчетливо видел, что в глубине зеленых глаз поселилась боль, виновником которой, скорее всего, являлся он. Но у него не было выбора. Он знал, что обидел ее своим отказом заняться любовью, но что еще он мог сделать? Если бы он поддался и ответил на ее призыв, его сердце было бы навеки разбито. Адам не верил, что она любит его. Она просто приняла их ложный брак слишком близко к сердцу, слишком вжилась в роль Беллы Вилкокс. Когда все это кончится, она снова станет принцессой Изабеллой и выйдет замуж за того, кого ей выберут. Это будет королевский союз, заключенный со всей подобающей торжественностью.

Для него в ее будущей жизни не будет места.

Уже было за полночь, когда они покинули бункер и вернулись в «Кингз мен тэверн».

Пэм рассталась с ними на автобусной остановке, пообещав сообщить о следующем собрании.

– Ничего нового, – воскликнула Изабелла, когда они с Адамом остались одни на темной улице, – мы впустую потратили целый вечер.

– Изабелла, мы не могли задавать слишком много вопросов, иначе нас бы заподозрили.

Нужно время, чтобы внушить этим людям доверие. К сожалению, нам нельзя спешить.

– Знаю. – Изабелла закусила нижнюю губу и сразу словно стала намного моложе своих двадцати восьми лет. Адам с трудом сдержал порыв обнять ее и утешить.

Он знал, о чем она думала. Слишком мало времени оставалось у ее отца. Честно говоря, вряд ли у него вообще осталось время.

– Я больше не могу. – Эдуард опустился на стул в гостиной королевы Джозефины, а Люк встал у него за спиной. – Я болен, и мне становится все хуже.

– Что говорит врач? – спросила Джозефина, обеспокоенная состоянием Эдуарда. За последние три с половиной месяца она привязалась к нему. Эдуард, казалось, избавился от своей юношеской бесшабашности. Она знала, что он старается быть ей опорой в это тяжелое время.

– Он считает, что это последствия стресса.

Я знаю только одно: нужно сохранить стабильность и порядок в стране, а мне долго не протянуть. Эдембургу сейчас нужен сильный и энергичный правитель. – Эдуард провел рукой по лбу, и было видно, что даже такое движение стоило ему усилий.

Люк Стэнбери опустил руку на плечо отца и хмуро посмотрел на королеву.

– Я советовал ему поехать отдохнуть и набраться сил, чтобы вновь вернуться к делам.

Эдуард покачал головой и слабо улыбнулся старшему сыну, потом снова перевел взгляд на Джозефину.

– Этой стране не нужен король, который прохлаждается на курортах. Слишком много всего произошло после похищения Майкла.

– Эдуард, я уже говорила тебе. Ты должен делать то, что считаешь нужным, а я во всем тебя поддержу. – Хотя Джозефина и готова была отвечать за свои слова, ее сердце сжалось при мысли о том, что кто-то другой займет место Майкла.

– Тогда решено, – сказал Эдуард, – в последнюю субботу этого месяца новым королем Эдембурга будет провозглашен Люк Стэнбери.

– Коронация? – Джозефина удивленно посмотрела на него. Одно дело, если Люк заменит короля Майкла на время его отсутствия, и совсем другое, если будет провозглашен законным монархом.

– Пора, Джозефина, – с болью в голосе сказал Эдуард, – страна и так слишком долго находится на распутье. Пора кому-то взять все в свои руки и навести порядок.

– Я пытался отговорить его, – беспомощно развел руками Люк.

– Стране нужен настоящий король, – твердо произнес Эдуард.

Он встал со стула, Джозефина сделала то же самое.

– Прежде чем это произойдет, я надеюсь, мы найдем дядю Майкла целым и невредимым, – печально произнес Люк, вставая рядом с отцом, чтобы тот мог опереться на него.

Джозефина кивнула, с трудом борясь с волнением.

– Я согласна на все, что принесет пользу Эдембургу.

Эдуард наклонился и нежно поцеловал королеву в щеку.

– Я скорблю вместе с тобой, – мягко проговорил он.

Она знала, что шурин имеет в виду не только похищение короля, но и мнимую смерть Николаев.

Джозефина кивнула, благодарная за то, что ее оставляли одну.

Ей хотелось поплакать, хотя она давно уже выплакала все слезы. Все в ней протестовало против того, чтобы Люк был провозглашен королем. Несмотря на его милую обходительность и очевидную заботу об отце, королева не слишком его жаловала. Казалось бы, у нее не было для этого оснований. Только какое-то инстинктивное чувство. Но она уже не доверяла своим чувствам, настолько сильно они были связаны с исчезновением Майкла. Скорее всего, Люк был ей неприятен, потому что он становился королем при наихудшем исходе: если Майкл не будет найден и Николас не вернется.

Она подумала о Доминик. Если у нее родится мальчик, то он станет прямым и законным наследником трона Эдембурга. Доминик согласилась до родов установить пол ребенка, но при определенных условиях. Врач запечатал результаты анализа в конверт, который сейчас находился у Джозефины. Конверт будет вскрыт за час до коронации и только в том случае, если король Майкл не будет найден.

Хотя Николас был законным наследником, она не хотела, чтобы он надел корону, пока не установят, кто организовал похищение. Пока не найден предатель, ни один член семьи не может чувствовать себя в безопасности.

С другой стороны, Люк на троне тоже представлял опасность. Джозефина не доверяла ему, зная, что, окажись он на престоле, ее семья не сможет отстоять те ценности, которые по праву принадлежали ей. Джозефина была уверена, что, если у Доминик будет сын, жители королевства выступят в поддержку ее семьи.

Как обычно, с приближением ночи ее душевные страдания усилились. Жив ли Майкл? Почему у нее на сердце такая пустота? Нет, она не может потерять надежду. Изабелла наконец призналась, что они с Адамом Синклером пытались сделать. Хотя Джозефина очень беспокоилась за дочь, но все-таки надеялась, что эти двое сумеют вызволить короля. Ей ничего не оставалось, кроме надежды. Джозефина не могла поверить, что судьба может быть так жестока к ней: дать ей возможность наконец почувствовать любовь к мужу и не дать возможности признаться ему в этой любви.

Глава 8

Вот уже две недели Адам и Изабелла без успеха посещали собрания в бункере.

Они слушали, как обсуждались проекты реформ, но так и не узнали ничего о пропавшем короле.

Адам лежал на кровати с карандашом и блокнотом в руке. Изабелла принимала душ.

В блокноте был список тех, кого из обитателей дворца Адам подозревал в причастности к похищению монарха. В нем стояло несколько имен. Эдуард, Люк, младший брат Люка Джейк. Трудно было поверить, что кто-то из них пошел на это злодеяние ради того, чтобы захватить трон. У Адама был еще один список – членов преступной группы, в которую они так удачно внедрились. К сожалению, он почти никого не знал по фамилии. Эти люди не называли друг друга полными именами, а спросить значило вызвать подозрения. Те несколько фамилий, которые ему удалось узнать, подсказала Пэм, которая искренне хотела помочь, но не располагала нужной информацией.

Адам всматривался в списки, стараясь не обращать внимания на шум льющейся воды и отгоняя от себя картину обнаженной Изабеллы, стоящей под теплыми струями.

Было начало третьего ночи. Последние два часа он убирался в баре и очень удивился, когда, вернувшись, застал Изабеллу бодрствующей. Беспокойство и тревога по поводу предстоящей через неделю коронации лишили ее сна, и Изабелла подумала, что ей поможет обрести равновесие только горячий душ.

Адам взял карандаш и принялся чертить что-то на листе бумаги. Воду в этот момент выключили. Он представил, как она вытирает полотенцем гладкие плечи, плоский живот, шелковистую кожу ног…

За последние две недели он привык к ее ежевечернему ритуалу. После душа она втирала в тело лосьон с нежным ароматом персика. Потом сбрызгивала духами кожу за ушами, и именно это сочетание запахов, витавших в ночном воздухе, сводило Адама с ума.

Когда через несколько минут Изабелла вышла из ванной, он все еще бесцельно рисовал в блокноте. Одетая в сиреневую ночную рубашку и халат, она уселась на край постели.

– Я собираюсь снова покрасить волосы, сказала она и потрогала мокрую сверкающую прядь, – а то рыжий цвет уже начинает смываться.

– Прежде чем вы займетесь своим имиджем, нам надо поговорить.

Изабелла растянулась на кровати, глядя на него. Он отвернулся, чтобы не видеть, как распахнулся ее халат, обнажая обтянутую сиреневым шелком грудь.

– О чем поговорить?

Без макияжа ее черты были еще более выразительными, открывая ее естественную красоту, что особенно сильно действовало на Адама. Он знал, что эти прекрасные зеленые глаза будут преследовать его долгое время после того, как их притворный брак закончится.

– Сколько это еще будет продолжаться, Изабелла? Сколько еще мы будем жить в этой клетушке, притворяясь другими людьми! Когда мы, наконец, покончим с этим?

В ее глазах зажегся огонь, а губы на секунду сжались.

– Когда мы найдем отца и узнаем, кто во дворце предатель. Вот тогда и закончится все.

– Что, если мы ничего не узнаем еще месяц, три месяца, полгода? – Адам втянул в себя воздух, чувствуя, что может сказать нечто, что ее разозлит. – Изабелла, может быть, мы никогда не найдем вашего отца. Может быть, эти люди никогда не будут доверять нам настолько, чтобы сказать, где он.

Она села.

– Я не верю в это, – твердо сказала она, потом добавила мягче:

– Не могу поверить.

Адам вздохнул. Он наблюдал за ней в эти дни и видел, что она ни на минуту не расстается с надеждой. Он знал, что такое неотступная надежда. С ним творилось то же самое в первые месяцы после исчезновения самолета отца.

Тогда он надеялся на то, что отца обнаружат живым и здоровым и найдется разумное объяснение этому происшествию, не связанное с предательством.

Но со временем Адаму пришлось смириться с неутешительными выводами. Когда ни отца, ни обломков самолета не нашли, Адаму пришлось признаться себе, что отец совершил невозможное и предал страну, которую поклялся любить и защищать.

А Изабелла даже не думала о том, что они не найдут ее отца. Она упорно отказывалась верить, что исход может быть трагическим.

– Изабелла, мы не в состоянии притворяться вечно. Нужно признать, что мы можем никогда не выяснить, что произошло на самом деле.

– Не могу. – Выражение внутренней силы, на миг заострившее ее черты, исчезло. Ее губы задрожали, а глаза подозрительно заблестели. – Пожалуйста, Адам, не отнимайте у меня надежду. – Она наклонилась и взяла его за руку. – Надежда – это все, что у меня есть, а я должна пройти еще через много испытаний.

Адам поглаживал ее ладонь, не в силах продолжать разговор. Он не хотел лишать девушку надежды, как когда-то сам лишился ее.

– Я не хочу отнимать у вас надежду, Изабелла, но в конце концов нам придется вернуться к работе и повседневной жизни.

– Знаю. – Она высвободила свою руку и вздохнула. Притянув колени к груди, она обняла их руками, разом превратившись в совсем юную девочку. – Просто я чувствую, что мы близки к разгадке.

– Я начинаю думать, что мы зря зациклились на мысли, что главной целью похитителя был престол, – сказал Адам, глядя в свои списки и снова начиная рисовать в блокноте. – Может быть, здесь замешано что-то личное.

– Что вы имеете в виду?

– Не знаю, может быть, похититель хотел не получить корону, а наказать за что-то вашего отца и всю семью.

– Будучи королем, отец, конечно, принимал и такие решения, которые не могли устроить всех. Но не думаю, чтобы во дворце был человек, затаивший на него такую злобу.

Ведь преступника следует искать именно во дворце.

– Я составил список, но ни один из этих людей не кажется мне подозрительным, – подытожил свои выводы Адам.

– Похоже, вы не только списки составляли.

– Изабелла улыбнулась. – Не знала, что вы художник, – поддразнила она его, указывая на рисунок.

– Это изображение сот, – пояснил Адам.

Она неожиданно нахмурилась и взяла в руки блокнот. Он наклонился к ней.

– Что такое?

– Это кое-что мне напоминает. – Ее брови сошлись у переносицы.

– Что? – спросил он.

Она так пристально вглядывалась в рисунок, что Адам почувствовал, как кровь застучала в его висках.

– Что, Изабелла? Что напоминает вам этот рисунок? – спросил он.

Ее взгляд не отрывался от бумаги. Проходили секунды… Вдруг она воскликнула:

– Катакомбы.

– Катакомбы? Какие катакомбы?

В глазах Изабеллы читалось возбуждение.

– Отец показывал мне фотографии этих катакомб. Они очень древние, почти полностью разрушены и пролегают под дворцом. Она схватила и крепко сжала руки Адама. Соты! По форме они похожи на пчелиные соты. Может быть, на этом сходстве и сыграл Шейн, зашифровав название тайника?

Волнение Адама достигло высшей точки.

– Как можно туда попасть? – спросил он, потрясенный известием о том, что под улицами города пролегают старинные подземные ходы.

– Единственный вход, который я знаю, находится в часовне. За алтарем есть скрытая дверца, которая ведет под землю. Адам, неужели отец там? Неужели преступники спрятали отца именно там? – Она сделала попытку вскочить с кровати, но Адам удержал ее. Нам надо идти, мы должны выяснить это немедленно.

– Будьте умницей. Изабелла, не спешите.

Нам неизвестно, сколько людей его охраняют. К тому же должен быть другой вход и выход. – Он поднялся с кровати, не выпуская ее руки. – Нам нельзя идти туда одним и без оружия.

Изабелла кивнула.

– Итак, что будем делать? Нам нужна помощь, но вряд ли можно доверять королевской охране. Нельзя допустить, чтобы преступник узнал о наших планах.

– Согласен. Я знаю нескольких человек, которые готовы пожертвовать жизнью за короля Майкла. Это хорошие ребята, им можно верить, – он взглянул на часы, – и я успею собрать их до рассвета.

Взяв со стула джинсы и футболку, Адам направился в ванную.

– Я иду с вами, – крикнула Изабелла. Закрывая дверь ванной, он услышал, как она зашуршала одеждой. Изабелла не могла остаться в стороне, когда дело шло о спасении ее отца.

Он понял это и не стал просить ее остаться и предоставить все профессионалам. Адам знал, что ничто не остановит ее. Все, что он мог сделать, – это защитить ее в минуту опасности.

Рассвет едва забрезжил, когда Адам, Изабелла и пятнадцать вооруженных моряков неслышно приблизились к королевской часовне.

Они молча вошли в старинное здание.

План действий был разработан.

Изабелле больше всего на свете хотелось штурмом взять катакомбы, чтобы как можно скорее освободить отца. Но она прошла военную подготовку. Ее учителем был один из лучших в своем деле – Адам.

Слушая, как он объясняет морякам их задачи, она думала, как сильна ее любовь к нему Он такой умный и сильный. Несмотря на сплетни о его отце, было видно, что все эти люди относятся к нему с уважением и любовью.

Они начали спускаться по каменным ступенькам, обнаружившимся за скрытой дверцей позади алтаря. Изабелла мысленно ругала себя за то, что раньше не подумала о катакомбах. Ведь она знала о них, хотя о существовании этих подземных ходов давно уже забыли все жители Эдембурга.

Воздух под землей был затхлым и отдавал плесенью. Сердце Изабеллы так неистово билось, что ей казалось – его слышат ее спутники.

Мужчины бесшумно, как тени, двигались вдоль покрытых мхом каменных стен. Изабелла знала, что катакомбы представляли собой сложный лабиринт комнат и коридоров.

Чтобы пройти их все, может потребоваться несколько часов.

Адам шел рядом с ней, и его близость успокаивала нервы, придавала сил, ослабляла внутреннее напряжение.

Найдут ли они отца? Жив ли он? Она не могла представить себе, в каком состоянии он мог быть после трех месяцев в этом темном, сыром подземелье.

Свет фонаря освещал путь спасательной группы. Стены были покрыты уникальными фресками, написанными сотни лет назад и изображавшими сцены из Библии. Кое-где кирпичи и большие камни обозначали места захоронений.

Каждый раз, когда они обнаруживали склеп или коридор, несколько человек оставались проверить его, а остальные двигались дальше. Наконец Адам и Изабелла оказались одни. Пучок света от фонаря Адама с трудом прорывал густую темноту впереди. Она боролась с желанием взять его за руку. Этого нельзя было делать, потому что в одной руке он нес фонарь, а другую должен был держать на пистолете. К тому же она была готова к неожиданному нападению, готова морально и физически.

Все это время она молилась о том, чтобы найти отца живым. Они часто ссорились по поводу того, что Изабелла не хотела играть традиционную роль принцессы, но все это сейчас не имело значения. Она готова согласиться на все его просьбы и советы, только бы он был жив и здоров.

Изабелле казалось, что они идут уже несколько часов, когда неожиданно она увидела вдали слабый свет, не похожий на свет фонаря Адама. Схватив Синклера за руку, она молча кивнула в сторону огня. Он тут же выключил свой фонарь.

Из-за поворота лился свет. Там впереди кто-то был, и этот кто-то не из их группы.

Адам обогнал ее и начал тихо продвигаться вперед. Она не слышала, а скорее чувствовала, как он втягивает в себя воздух, напряженно всматриваясь в темноту. Вдруг он резко остановился и замер.

Его состояние передалось Изабелле. Неужели Адам увидел труп отца, лежавший на земле древних захоронений? Она сглотнула, внутренне приготовившись увидеть за поворотом самое страшное.

Прижавшись к Адаму, она заглянула за угол. Изабелла испытала настоящий шок, увидев Вилли Тэммерика, сидящего на складном стуле возле небольшой комнаты, загороженной железными прутьями.

Вилли Тэммерик… дружелюбный хозяин «Кингз мен тэверн», вечно полупьяный и абсолютно никчемный человек! Оказывается, не такой уж он простоватый пьяница. Прежде чем Адам успел остановить ее, Изабелла шагнула в полосу света.

– Эй, Вилли, приятель, – окликнула она несвойственным ей высоким голосом. Вилли подскочил и навел на нее пистолет. – Мне сказали, что ты здесь, – солгала она.

Казалось, он немного расслабился. Вилли снова сел на стул, но пистолета не убрал.

– Я знал, что рано или поздно увижу тебя здесь, раз ты приходишься родней Шейну.

Изабелла указала на прутья, закрывавшие дверь комнатушки.

– Он там? – Вилли кивнул, и Изабелла с колотящимся сердцем подошла к загородке и заглянула в крошечную каморку, освещенную двумя факелами.

Ее отец сидел на узкой койке. У принцессы упало сердце: он смотрел на старшую дочь, но в его глазах не было и намека на то, что он ее узнал.

– По-моему, сейчас он не выглядит как могущественный монарх, не так ли? – попыталась беззаботно сказать Изабелла.

По правде говоря, отец выглядел ужасно.

Он похудел, а лицо было серого нездорового оттенка. Изабелла боролась с желанием броситься к нему.

Но Вилли продолжал держать пистолет наготове. Она знала, что, как только он опустит пистолет, Адам выскочит из-за угла и обезвредит Вилли.

– Он говорит? – спросила она.

– Немного. – Вилли подозрительно прищурился. – Кто рассказал тебе об этом?

Понимая, что у нее в запасе всего несколько секунд, Изабелла шагнула вперед. И нанесла ему точный удар в грудь. Вилли перевернулся вместе со стулом, и ей удалось выхватить у него пистолет.

– Изабелла! – громким голосом крикнул ее отец, и она услышала, как он навалился на прутья решетки.

В ту же минуту появившийся Адам выбил из рук Вилли второй пистолет и ногой отбросил его в сторону.

– Встать, Вилли, – приказал Адам, направив на него оружие.

Вилли медленно поднялся на ноги.

– Кто же вы такие, черт подери? – спросил он у Адама.

– Капитан-лейтенант Адам Синклер, представился тот. – Мы пришли сюда, чтобы освободить короля.

– Папа! – воскликнула Изабелла, борясь с выступившими на глазах слезами, когда она взяла его руки в свои через решетку.

– Открой дверь, Вилли, – сказал Адам.

Вилли не шелохнулся.

– Давай, Вилли, все кончено. Ты проиграл.

– А, черт, я знал, что все этим закончится, когда вы прихлопнули Шейна. – Он взял болтавшиеся у него на ремне ключи и под дулом пистолета направился к дверям.

Как только замок открылся, Изабелла оттолкнула Вилли и бросилась к отцу. Прижавшись к его груди, принцесса не смогла сдержаться и разразилась бурными рыданиями.

– С тобой все в порядке? – всхлипнула Изабелла. – Мы так волновались. – Она посмотрела на него и взяла в ладони его лицо. Мы слышали, что с тобой случился удар.

– Да, но я уже поправился. – Король накрыл руки дочери своими. – Моя дорогая, я так боялся, что больше не увижу тебя, не смогу сказать, как горжусь тобой и как сильно люблю тебя.

Изабелла еще крепче прижалась к отцу, пораженная его словами. Ее отец всегда был немногословен, а слова любви от него вообще редко кто слышал.

Через несколько минут к ним присоединились остальные члены группы. На Вилли надели наручники.

– Что теперь делать? – спросила Изабелла, все еще оставаясь в объятиях отца.

– Этот человек отправится в тюрьму, а я во дворец. – Майкл выпрямился в полный рост.

– Простите, Ваше величество, но не думаю, что это мудрое решение, – вмешался Адам, – ведь это всего лишь ваш стражник, а предатель находится во дворце.

– Кто это? – гневно вскричал Майкл.

– Мы не знаем, папа, – ответила Изабелла, потом взглянула на Вилли, – но ты, Вилли, знаешь! Тебе ведь кто-то отдавал приказания? Скажи, кто это.

Вилли отрицательно покачал головой.

– Не могу.

– Я заставлю его говорить, оставьте меня на пять минут с ним наедине, – прошептал один из моряков.

Вилли пожал плечами.

– Вы можете избить меня, вздернуть, бросить в тюрьму, сделать что угодно, но я все равно не назову вам имени, потому что я его не знаю. Заказчика знал только Шейн.

– Так как же ты получаешь приказы? – допытывалась Изабелла.

– Я звоню на мобильный телефон, – ответил Вилли, – а его владелец говорит мне, что делать.

– Первое, что мы должны сделать, – это отвести отца к врачу.

– Я хочу видеть Джозефину, – сказал Майкл.

– Не думаю, что вам безопасно возвращаться сейчас во дворец. – Адам нахмурился, раздумывая, как поступить. – Я знаю одно место, небольшой коттедж за городом. Отвезем вас пока туда.

Его слова напомнили Изабелле о том, что все еще далеко не закончено. Они освободили отца, но, пока не будет найден заказчик похищения, ни отец, ни Николас не были в безопасности.

– Изабелла, поезжайте за матерью, – приказал Адам, потом повернулся к одному из своих подчиненных:

– Грин, вы ведь знаете, где находится мой дом, не так ли?

– Да, сэр, – ответил моряк.

– Поезжайте с Изабеллой и привезите королеву в мой коттедж, – с этими словами он подозвал еще двоих. – Симпсон и Келлер, вам я поручаю охранять нашего пленника. Его тоже привезите ко мне. Решим, что делать, когда будем на месте.

Изабелла еще раз обняла отца и вместе с Грином покинула подземелье.

Примерно через два часа младший лейтенант Грин остановил машину возле небольшого домика. Изабелла с матерью сидели на заднем сиденье, держась за руки.

Никто, кроме участников спасательной группы и теперь королевы, не знал, что король найден живым и здоровым. Лейтенант Грин не успел выключить мотор, а королева уже выскочила из машины и бросилась к дому. Изабелла поспешила за ней и догнала в гостиной, где застала мать в объятиях отца.

С тех пор как Изабелла видела отца в камере, он успел вымыться и переодеться, но его волосы все еще были непривычно длинными, а лицо бледным и изможденным.

– Майкл, любовь моя, – заплакала Джозефина, прижимаясь к мужу.

– Джозефина, моя Джозефина, – вторил ей Майкл.

Изабелла удивленно смотрела на обоих.

Она никогда раньше не видела, чтобы ее родители обнимались и целовались. Хотя они всегда относились друг к другу с уважением и даже восхищением, она не помнила, чтобы они когда-нибудь выказывали друг другу такую глубокую любовь.

– Изабелла. – Адам мягко окликнул ее и жестом указал на дверь.

Она кивнула, и они вместе вышли, предоставив королевской чете возможность побыть вдвоем.

Они отошли от дома на несколько шагов.

Душистый воздух был напоен ароматами зеленого луга и полевых цветов.

Адам остановился и облокотился на машину Грина.

– Я купил этот дом через пару недель после того, как исчез самолет моего отца. – В течение нескольких секунд он смотрел на дом, потом повернулся к ней. – Когда поползли эти слухи, я подумал, что мне надо будет как-то строить нормальную жизнь штатского человека.

– Почему? – удивленно спросила она. – Если ваш отец и был предателем, это его вина, а не ваша.

– Но если слухи укоренятся и хоть один из моих подчиненных усомнится во мне, я уйду в отставку. – Его глаза потемнели, в них застыла боль. – Я не могу руководить, если сам не вызываю доверия.

Изабелла отчаянно желала что-нибудь ответить ему, сообщить положительные результаты расследования, которое она организовала. Но от сыщиков не было известий.

– Вы могли представить, что Вилли Тэммерик все это время нас обманывал? – спросила она, чтобы перевести разговор на другую тему. – Он хотел навести подозрения на «Патриотов», хотя сам был преступником.

Адам покачал головой.

– Он совсем меня запутал. Я думал, что во всем виноват Джейк Хэримен и его банда, но теперь понял, что они просто еще одни разочаровавшиеся повстанцы.

– Где сейчас Вилли?

– В одной из комнат с двумя охранниками.

У нас с вашим отцом созрел план.

– Какой? – осведомилась она.

Адам кратко рассказал, что они собирались делать. Слушая его, Изабелла старалась не замечать, как он красив при лунном свете.

Она переживала целую гамму чувств, вспоминая о том, как отец с матерью обнимали и целовали друг друга. Ей показалось, что вся комната наполнилась любовью. Она хотела, чтобы у нее было так же… с Адамом. Она хотела, чтобы их мнимый брак стал настоящим.

Изабелла мечтала засыпать каждую ночь и просыпаться каждое утро в его объятиях. Она мечтала провести с ним рядом всю жизнь, полную надежд и любви, радости и страсти.

Ей пришлось вернуться к реальности, хотя на сердце сразу стало тяжело. Успешно завершив поиски отца, им придется навсегда прекратить какие бы то ни было личные отношения. Она вновь обрела отца, но теперь должна была отказаться от любимого мужчины.

– Нам надо о многом поговорить, – сказал Майкл жене. Он провел рукой по ее щеке с неведомым ей доселе выражением любви в глазах. – У меня было много времени на раздумья!

– И у меня тоже, – ответила королева. – Я люблю тебя, Майкл, и я очень боялась, что у меня не будет возможности сказать тебе о том, как сильно я тебя люблю.

Он коснулся ее губ с чувством нежной любви и страсти.

– Больше мы не станем жить отдельно, сказал он. – Все теперь будет по-другому.

Мне нужно, чтобы ты была рядом каждую минуту, всю оставшуюся жизнь.

Сердце Джозефины наполнилось счастьем, которого она никогда раньше не испытывала. Этот мужчина… этот король был ее мужем, любовью всей ее жизни.

– Я и хочу быть рядом с тобой каждую минуту всю оставшуюся жизнь.

Глаза Майкла из светло-голубых стали темно-синими.

– Но прежде всего мы должны выяснить, кто за всем этим стоит. Мы должны узнать, кто предатель.

Джозефина кивнула. Она уже не боялась ничего, раз рядом с ней был Майкл.

Глава 9

– Чего вы от меня хотите? – спросил Вилли, глядя на стоящий перед ним телефон.

Они поместили Вилли в одной из жилых комнат коттеджа. Все обитатели дома собрались здесь: два охранника, Адам, Изабелла, королева Джозефина и король Майкл.

– Я хочу, чтобы ты позвонил своему боссу и сказал, что король умер.

Изабелла заметила, как мать резко втянула в себя воздух и взяла мужа за руку. Она никогда не видела королеву столь уязвимой и понимала, что любовь к отцу сделала ее такой.

– А что мне за это будет? – поинтересовался Вилли.

– Я сохраню тебе жизнь, – сказал король Майкл.

Вилли минуту поколебался, потом кивнул и снял трубку.

– Да, это я, – проговорил он в трубку, когда на другом конце ответили. – Пчелка сдохла. – Снова пауза. – Плохо дело, я знаю. Наверное, не выдержал нового удара. – На этот раз пауза была длиннее. – Хорошо, я об этом позабочусь. – Вилли повесил трубку.

– Что он сказал? – спросила Изабелла.

– Приказал избавиться от тела.

От этих жестоких слов у Изабеллы пробежал по спине холодок. Как легко могло оказаться так, что отец умер бы и никто никогда не нашел бы его тела!

– Отвезем его на военно-морскую базу и запрем там, пока все не закончится, – сказал Адам. – Так как теперь преступник уверен, что король Майкл и принц Николас мертвы, он может обнаружить себя.

Король Майкл протянул Адаму руку.

– Я ценю все, что вы сделали, капитан-лейтенант Синклер, и спасибо, что разрешили пожить в вашем доме до субботней коронации.

Адам кивнул.

– Если ты останешься здесь, то и я тоже, сказала Джозефина мужу.

От взгляда, который король бросил на жену, Изабеллу вновь охватила дрожь, но совсем другого рода. Ей страстно захотелось, чтобы когда-нибудь и на нее так смотрел мужчина.

– Сегодня можешь остаться, – мягко сказал он, – но завтра ты должна вернуться во дворец и притвориться, что все по-прежнему Важно, чтобы никто ни о чем не догадался.

Насколько мне известно, пока все считают, что я в плену, а Николас мертв.

Потребовался почти час, чтобы доставить Вилли и его охранников на базу. Двое людей остались в коттедже, чтобы охранять королевскую чету. Когда все было устроено, Адам и Изабелла покинули коттедж. Изабелла и радовалась возвращению отца, и тем не менее на сердце у нее было тяжело, потому что пришло время расстаться с Адамом.

– Я не хочу, чтобы вы возвращались в «Кингз мен тэверн», – сказал Адам по пути к машине. – В банде скоро узнают, что пропала не только пчелка, но и пасечник. Нам обоим. опасно там показываться.

Она выдавила из себя улыбку.

– Если честно, мне жалко расставаться с теми ужасными нарядами.

Он улыбнулся.

– Вы возвращаетесь к обязанностям принцессы, так что та одежда вам больше не нужна.

Она кивнула, и они вдвоем сели в машину.

Он отвезет Изабеллу во дворец, где ей снова предстоит жить в роскошных апартаментах.

Он вез домой, но радости Изабелла не ощущала. Настоящим домом был тот маленький номер на третьем этаже «Кингз мен тэверн», где они с Адамом провели столько ночей вместе в старой мягкой постели.

Но ведь Адам не чувствует к ней такой же глубокой любви. Он просто не может любить ее, поэтому и уходит от нее. Она надеялась только, что ей хватит сил расстаться с ним, не поставив себя во время прощания в глупое положение.

– Пока вы ездили за королевой, я пригласил местного врача осмотреть вашего отца, сообщил Адам, нарушив молчание.

– Что он сказал?

– Конечно, без надлежащего оборудования он не мог с точностью определить последствия удара, но, поскольку внешне он никак не отразился на вашем отце, врач пришел к выводу, что удар был не слишком сильный.

– Отцу надо проконсультироваться у своего врача.

– Он хочет подождать до коронации. Мы надеемся, что к тому времени предатель обнаружит себя, а пока король никому не доверяет, даже врачу.

Изабелла вздохнула.

– Как это печально – не доверять близким людям.

– Когда человек наделен властью и высоким положением в обществе, всегда найдутся люди, которые захотят похитить его и лишить власти или даже жизни.

Как хорошо Изабелла это понимала.

– Я иногда думаю: Себастьян так же сильно хотел бы жениться на мне, если бы я была не принцессой, а обычной женщиной?

Адам бросил на нее быстрый, но значительный взгляд.

– Но в вашем случае нельзя разделять эти два понятия. Вы женщина, но вы навсегда останетесь принцессой.

От этих слов сердце у нее учащенно забилось. Она поняла, что он имел в виду: раз она принцесса, у них нет шанса.

– Он рассказал вам о том, как его похитили? – спросила она, стараясь сосредоточиться на отце.

– По словам вашего отца, утром в день крестин Лианны ему позвонил Эдуард и сказал, что он с сыновьями приехал в Эдембург.

Эдуард попросил короля о встрече.

– Так неужели это был дядя Эдуард! – воскликнула Изабелла.

– Не думаю, – возразил Адам, – теперь ваш отец не уверен в том, что говорил тогда именно с Эдуардом.

– Но это должен был быть кто-то, кто знал, что эти трое приехали. – Она снова вздохнула. Как же все запутано! Ничего не понятно!

Она снова вспомнила первую встречу родителей и слова любви, которые говорил ей отец.

– Он изменился. Эти месяцы в плену сильно повлияли на него.

– Неудивительно. Трудно смотреть в глаза смерти и не измениться.

Когда вдали показался дворец, Изабелла ощутила острую боль в груди. Она пыталась преодолеть ее, но боль все возрастала, наполняя ее щемящим чувством утраты. Странно бояться потерять то, чего по-настоящему она никогда не имела, – этот брак, который никогда не был настоящим.

Когда они подъехали к воротам дворца, машину Адама пропустили внутрь. Он остановился перед той частью здания, где располагались личные апартаменты принцессы Изабеллы.

Когда Адам выключил мотор, она ощутила на себе его взгляд. Изабелла повернулась и с ужасом поняла, что на глазах выступили слезы.

– Знаю, это звучит глупо, но у меня такое чувство, словно мы разводимся.

Она не хотела развода. При этой мысли Изабелла уже не смогла сдержать слез.

Адам нагнулся и коснулся ее руки. Это было легкое дружеское прикосновение, но оно спровоцировало целый рой сладких воспоминаний.

– Пойдемте, я провожу вас до двери.

Они вышли из машины и направились к дому. Изабелла так много хотела ему сказать, но волнение мешало ей говорить.

– Изабелла, – начал он очень нежно, – одним из печальных последствий таких операций, как наша, бывает то, что люди слишком свыкаются со своими ролями и не хотят возвращаться к реальности.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Они были уже у двери, по обе стороны которой вытянулись по струнке два королевских стражника.

– Пора закончить эту игру, – продолжил он, глядя на нее потемневшими бездонными глазами. – Все завершилось благополучно, так что вам остается только смыть с волос краску и стереть с лица макияж.

Он поднял руку и нежно дотронулся до ее щеки. Глаза Изабеллы снова затуманились слезами. В глубине души она знала, что это его последнее нежное, интимное прикосновение.

Через минуту он снова станет капитан-лейтенантом Адамом Синклером, а она – принцессой Изабеллой, членом кабинета министров. Больше не будет личных разговоров, общих мечтаний, совместной жизни.

Он опустил руку.

– Вам пора вернуться к обязанностям, соответствующим высокому титулу принцессы Эдембурга.

Он был так близко, и Изабелла с трудом могла сдержать порыв поднять к нему лицо для прощального поцелуя. Она боялась, что если сделает это, то он не поцелует ее, и тогда ее сердце разлетится на миллион осколков.

– Увидимся на коронации, Ваше высочество, – сказал он, отдал ей честь, повернулся и направился к машине.

Не успел он сделать и двух шагов, как она тихонько окликнула его. Он обернулся, но глаза остались темными и непроницаемыми.

– Хочу, чтобы вы знали – мне понравилось быть вашей женой.

Адам помедлил, потом молча кивнул. Так и не сказав ни слова, он развернулся на каблуках и пошел к машине.

Изабелла смотрела, как он включил мотор и тронулся с места. Когда автомобиль исчез за поворотом, боль в сердце усилилась.

Она сказала, что ей понравилось быть его женой, и это было так близко к признанию в любви. Но он даже не сказал, что ему тоже понравилось быть ее мужем.

Все кончено, навсегда. Их операция с блеском завершилась, и цена, которую ей пришлось заплатить, – ее разбитое сердце.

Самое трудное, что когда-либо доводилось Адаму делать в жизни, – это уйти от Изабеллы, не обняв ее на прощание и не поцеловав в последний раз.

В те недели, когда они все время проводили вместе, он не раз говорил себе, что его чувство к Изабелле было простым вожделением, чисто физическим влечением.

Но теперь он понимал, что просто обманывал себя. Да, он хотел Изабеллу. Он хотел ощутить вкус ее губ, снова и снова заниматься с ней любовью, но он желал этого, потому что любил ее.

Он любил ее дурацкие привычки, внутреннюю силу и нежную уязвимость, которую, к своему удивлению, обнаружил в этой сдержанной женщине.

Ему нечего было предложить ей. Запятнанное имя и ни капли голубой крови. Ему придется выбросить ее из головы и из сердца.

В конце концов Изабелла по воле отца выйдет замуж за Себастьяна Лэнсбери или еще кого-то, обладающего политическим весом и богатством.

Через два дня во время коронации Люка король Майкл появится в соборе и займет подобающее ему место. А Адам займется разгадкой тайны исчезновения «Фантома» и постарается восстановить доброе имя своего отца.

У него было такое чувство, что его попытка доказать невиновность отца перейдет в ту же категорию, что и любовь к принцессе Изабелле. Совершенно безнадежно!

Следующие два дня пролетели незаметно.

Адам почти все время проводил в коттедже с королем Майклом, принцем Николасом, советником Маркусом Кентом и лейтенантом Беном Локартом. Пятеро мужчин с помощью группы верных моряков разработали план возвращения короля Майкла на трон.

Хотя они надеялись, что известие о смерти короля толкнет преступника на решительные действия и в конечном итоге он выдаст себя, этого не произошло. Однако король Майкл решил, что, несмотря на поведение преступника, он объявит о своем возвращении, прежде чем Люка коронуют.

В связи с этим в ночь перед коронацией короля и принца Николаев перевезли в секретную комнату дворца, и Адам остался один в своем коттедже. Это уединенное место всегда казалось ему кусочком рая на земле. Но в эту ночь его окружала звенящая тишина, и у него было много времени на раздумья. Как обычно, Адам думал об Изабелле.

Прошло всего два дня с тех пор, как они перестали притворяться мужем и женой. Но он уже скучал. Ему не хватало ее надутых по утрам губок, ее улыбки новому дню, которая всегда озаряла ее черты и проникала ему в сердце. Адам скучал по ее запаху, этой смеси цветочного и пряного ароматов, который всегда так волновал его. Он скучал по ее смеху, силе воли и даже по ее упрямству.

Но она была не для него, в который раз напомнил он себе, открыв банку пива и усаживаясь на диван.

Завтра будет незабываемый день для Эдембурга. Адам знал, что большинство жителей любили короля Майкла и его семью.

Мало кто радовался воцарению Люка Стэнбери, этого молодого человека, который вырос за границей.

Адам выпрямился, заметив огни фар, скользнувшие по стеклу. Мало кто знал об этом доме. Кто бы это мог быть?

Он встал, подошел к окну и окаменел, увидев выходящую из машины принцессу Изабеллу.

– Принцесса Изабелла, что привело вас сюда? – спросил он, открывая дверь и жестом приглашая ее войти.

– Адам, нам надо поговорить, – ответила она.

Адам указал ей на диван. Он знал, что она вообразила, будто влюблена в него, но также знал, что у них нет будущего. Он не хотел, чтобы она устроила сцену, боялся, что не справится с собственными чувствами. Слава богу, на этот раз на ней было целомудренное платье ниже колен.

– Вижу, вы вернули себе естественный цвет волос, – отметил он, усаживаясь на стул напротив нее.

– Да. – Она провела рукой по волосам, потом наклонилась, так пристально вглядываясь в его лицо, что ему стало неуютно. Адам, у меня есть для вас новости.

– Новости? – Он с любопытством взглянул на нее. – Какие?

– О вашем отце.

Эти слова были как удар в грудь, Адам на секунду ощутил тяжесть страха и беспокойства.

– Как вы получили эти новости? – Его собственный голос прозвучал откуда-то издалека.

– Когда я вызвала вас помочь в поисках моего отца, я наняла нескольких сыщиков расследовать дело об исчезновении Джонатана Синклера.

– И что же они нашли? – Адама снедала тревога, и он даже не знал, какой ответ хотел бы сейчас услышать.

Если отец погиб и все это было несчастным случаем, он вернет доброе имя, но навсегда потеряет надежду увидеть отца. Если же отец оказался предателем и увел самолет в другую страну, тогда придется жить с клеймом сына предателя, но он хотя бы будет знать, что отец жив и находится за границей.

– Они нашли самолет, Адам.

– Где? – выдохнул он.

– Недалеко от побережья Швеции, он почти ушел на дно моря…

Адам тут же понял, что отец погиб. Он опустил глаза, стараясь превозмочь охватившую его при этом известии глубокую скорбь.

– Им удалось поднять часть самолета, чтобы определить, что он отклонился от курса и потерпел катастрофу из-за поломки двигателя.

Он скорее почувствовал, чем увидел, что она подошла к нему. Изабелла опустилась на пол у его ног и, взяв его руки в свои, заставила Адама взглянуть ей в глаза. У нее были самые необыкновенные зеленые глаза на свете, и в них светились любовь и сострадание к нему. Адам не был уверен, что страшнее: боль от известия о смерти отца или сознание того, что она любит его и невозможно ничего с этим поделать.

– Он погиб как герой, Адам, – сказала она. – Ваш отец и те два пилота погибли, исполняя свой долг перед страной, которую они любили.

Целый год страдания копились в душе Адама, а сейчас так долго скрываемые чувства готовы были вырваться наружу. Адам чувствовал, что вот-вот потеряет контроль над собой, и боялся, что это может произойти в присутствии Изабеллы.

Он встал и резко поднял ее на ноги. Она должна была уйти, прежде чем он не сможет больше сдерживаться. Ему надо побыть одному… погоревать об отце, который, он теперь точно знал, уже никогда не вернется.

Он прочел удивление в ее глазах, когда подвел ее к двери, удивление и искорку боли, когда она поняла, что сейчас он попросит ее уйти.

– Изабелла, – мягко сказал он, – вы рассказали мне драгоценную правду, но это как обоюдоострая шпага, и мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому.

– Я знаю, что сейчас вам больно, но я надеялась, что вы позволите мне утешить вас. Ее глаза сияли любовью. – Адам, я…

Он прижал к ее губам палец.

– Не говорите этого, Изабелла. – Он знал, что она хочет признаться ему в любви, и боялся услышать эти слова, произнесенные вслух. Не сейчас. Никогда. – Спасибо, Изабелла. А теперь поезжайте домой, и увидимся завтра на коронации.

Она повернулась, чтобы уйти, но, едва она переступила порог, Адам остановил ее.

– Изабелла, мне тоже понравилось быть вашим мужем, – сказал он и закрыл дверь.

Адам прислонился к двери и почувствовал, как к горлу подступают слезы. Он закрыл глаза, слезы заструились по щекам. Он плакал об отце, которого потерял, и о женщине, которая никогда не будет принадлежать ему.

Глава 10

Изабелла не могла припомнить, когда в последний раз в главном соборе Эдембурга было так много народа. Здесь собрались не только представители знати, члены королевской семьи и высокопоставленные лица Эдембурга, но и гости из маленьких королевств Винборо и Торнбург.

Казалось, все жители королевства вышли на улицы ради этого события. Все центральные магистрали были запружены толпами.

Дети сидели на плечах отцов в надежде увидеть нового короля. Женщины вплели в волосы цветы, многие несли в руках букеты в честь торжественного события.

Но больше всего согревало сердце Изабеллы то, что на стенах домов были расклеены плакаты с изображением короля Майкла. Хотя никто из жителей Эдембурга не стал бы открыто восставать против нового короля, они молча показывали, кому принадлежало их сердце: пропавшему королю и его умершему сыну.

Пока гости рассаживались в соборе, Изабелла оглядывала толпу, пытаясь найти знакомое лицо. Лицо Адама. У нее болело за него сердце. Она не знала, что сердечная боль может быть так мучительна.

Изабелла надеялась, что, когда она принесет ему вести об отце, он наконец обнимет ее и признается в любви. Она думала, что запятнанное имя отца мешало ему открыть ей свои чувства. Но, очевидно, это было не так.

Теперь оставалось только крепиться и с честью выдержать этот день, не расплакавшись. Она всегда считала себя сильной женщиной, но любовь к Адаму неожиданно сделала ее очень слабой.

– С тобой все в порядке? – На нее смотрели зеленые глаза королевы Джозефины.

– Да, конечно, – без колебаний ответила Изабелла. Она не хотела сказать или сделать что-нибудь, что может убить счастливый блеск в глазах матери.

Изабелла не помнила, когда еще мама была такой красивой. Она выглядела элегантно и благородно и в то же время была очень женственна. Это любовь, думала Изабелла, придала ей особенное сияние.

Изабелла в числе других членов королевской семьи сидела на маленьком балкончике справа от алтарного возвышения. Там сидел Люк рядом с отцом и священнослужителями, которые будут вести церемонию коронации.

Внешний вид Эдуарда поверг принцессу в шок. Она не видела его с тех пор, как началась их с Адамом операция, и его внешность поразила ее. Он сильно похудел и выглядел изможденным.

Изабелла посмотрела на мужчин и женщин, окружавших Люка. Это были очень высокопоставленные особы. Кто-то в этом соборе был предателем, который похитил ее отца и собирался похитить брата. Кто-то из этих людей без колебаний приказал Вилли избавиться от тела короля, как будто это был ненужный мусор.

Кто? Она наблюдала за ближайшими к отцу людьми. Кто виноват в таком чудовищном преступлении?

Священник уже встал, чтобы начать церемонию, когда в дверях послышался шум. Он нарастал, становился все громче, и, когда распахнулась дверь собора, Изабелла услышала рев толпы на улице. Ее сердце сжалось в ожидании, и тогда она услышала, что кричали люди: «Король Майкл! Король Майкл!»

В этот момент она увидела, что к алтарю шли король Майкл и принц Николас в сопровождении Адама Синклера, Маркуса Кента и Бена Локарта.

Адам был так красив, так блистателен в парадной форме. Она любила его до боли и знала, что ни один мужчина не сможет тронуть ее сердце.

Когда процессия прошла половину пути до алтаря, в зале воцарилась тишина. Было ясно, что Эдуард, Люк и священнослужители не могут понять, что происходит. При виде короля Майкла и принца Николаев Люк поднялся со своего места, улыбка исчезла с его лица, и оно исказилось гневом.

– Нет. – Казалось, что звук его голоса потряс стены собора. – Он сказал мне, что вы погибли! Вы погибли оба!

Тяжелый вздох вырвался из тысячи грудей одновременно.

– Стража, задержите этого человека, громко и властно приказал король Майкл, указывая на Люка, – отведите его в тюрьму.

– Боже мой, Люк, что ты сделал? – раздался голос Эдуарда, когда толпа смолкла.

Мужчины отправились в здание напротив собора, а Изабелла, королева и остальные члены семьи поспешили за ними следом.

Сердце принцессы глухо стучало в груди.

Она была в ужасе.

Люк, это все-таки был Люк!

Когда они вошли внутрь, Люк сидел рядом с отцом, а король и Адам стояли напротив него.

– Это вы позвонили королю Майклу в тот день, когда крестили Лианну? Это вы выдали себя за своего отца, признайтесь! – потребовал Адам, его глаза метали серые молнии. Это вы все придумали, вы долгие месяцы дергали за ниточки марионеток из «Кингз мен тэверн».

– Скажи ему, что он ошибается, сынок, мягко начал Эдуард. – Это, должно быть, ошибка. – Он заискивающе посмотрел на Адама, потом на своего брата, короля. – Майкл, здесь какая-то ошибка.

Майкл с сочувствием смотрел на брата.

– Ошибкой были те слова, которые он произнес, когда увидел меня. Только один человек считал меня погибшим: организатор всего этого кошмара.

– Но почему? – с болью спросил Эдуард. Это правда, Люк? Зачем ты это сделал?

– Почему? – Люк злобно рассмеялся, заставив Изабеллу вздрогнуть. Холодным, как лед, взглядом он посмотрел на отца. – Если бы ты не был таким дураком много лет назад и не уехал в Штаты, мы могли бы стать королями.

Теплота, с которой он обычно обращался к Эдуарду, уступила место острой неприязни.

– Эдембургские Стэнбери владеют всем, а у нас нет ничего…

Он обвел взглядом всю семью Изабеллы.

– Я приехал год назад, чтобы навестить вас. Но ваши стражники даже не пустили меня во дворец, и ни на один телефонный звонок мне не ответили. Они подумали, что я лгу, говоря о своей принадлежности к драгоценной королевской семье.

Теперь его как будто прорвало:

– Я побывал в «Кингз мен тэверн» и познакомился там с Шейном Мором. Вот тогда я и придумал, как вернуть все то, что должно принадлежать мне.

– Итак, вы решили подставить своего брата. Вы знали, что на него падет подозрение в похищении, – сказал Адам, сложив в уме все кусочки этой головоломки.

– Старик Джейк должен был послужить мне прикрытием, – продолжал Люк. С каждым его словом Эдуард все сильнее вжимался в свой стул. – Я запросил копию Трактата Эдембурга, воспользовавшись именными бланками Джейка, и даже не забыл подделать его подпись. Это в конечном итоге тоже сыграло против него.

– Но… я не понимаю, – нахмурился король Майкл, – если бы ты похитил меня и Николаса, ты все равно не смог бы надеть корону.

Откуда ты мог знать, что твой отец заболеет?

От хитрой гримасы на лице Люка у Изабеллы мурашки пошли по коже.

– Папа любит по вечерам выпивать чашечку чая, – сказал он, – а я всегда с радостью готовил ее.

– Ты постепенно отравлял его! – выкрикнула Изабелла.

– Боже мой, – выдохнул Эдуард, – неужели тебе было так важно завладеть троном Эдембурга?

Люк презрительно фыркнул, глядя на всех безумными глазами.

– Мне наплевать на эту дурацкую маленькую страну! – воскликнул он.

– Тогда в чем дело? Зачем вы все это затеяли? – спросил Адам.

– Из-за Палаты сокровищ. Если бы я стал королем и получил доступ к Палате, мне было бы все равно, что Шейн Мор и его людишки сделают с этой страной. Я мечтал только о несметных богатствах.

Люк взглянул на короля Майкла.

– Так как вас похитили, у меня появилась возможность узнать местонахождение сокровищницы или какой-то пароль, чтобы попасть туда. Это Вилли Тэммерик должен был заставить вас говорить. Потом с вами случился удар, и вы не могли или не хотели говорить.

Поэтому мы похитили Николаев. На самом деле нам достался Локарт, который о сокровищах ничего не знал.

Он перевел взгляд на Доминик.

– Когда я понял, что на свет может появиться новый наследник, мне пришлось поторопиться с отцом, чтобы самому стать королем.

– Уберите его отсюда, – слабо проговорил Эдуард, – я не могу смотреть на него. Моя плоть и кровь готова была убить меня из-за денег.

– Уведите его, – приказал король Майкл стражникам, – и проследите за тем, чтобы моему брату оказали медицинскую помощь.

Через полчаса Майкл и Джозефина стояли в соборе перед гудевшей толпой. Король поднял руки, призывая к тишине.

Изабелла перевела взгляд на Адама, который стоял справа от отца и брата. Словно почувствовав это, Адам обернулся. Изабелла знала, что он разделяет ее радость по поводу счастливого завершения всех дел. Теперь преступники проведут годы за решеткой.

Она видела, как во время торжественной встречи отца военные подошли к людям, участвовавшим в спасении короля, чтобы сопровождать их во дворец. Все интриги и беды остались в прошлом. Но радость, наполнявшая ее сердце при мысли об этом, не могла затмить переживания из-за любви к Адаму.

– Жители моего королевства, – начал король Майкл, когда смолк шум толпы, – я давно уже не стоял вот так перед вами, – в толпе опять заволновались, и король призвал всех хранить тишину, – и во время долгого заключения у меня была возможность подумать о том, что для меня на самом деле важно. Когда меня лишили всего, я понял, что со мной осталась только любовь к своей стране и своей семье. – Он взял за руку королеву Джозефину. – Я хочу больше времени проводить с женой, детьми и внуками, – он улыбнулся Доминик, – и надеюсь, что Эдембург с радостью примет через несколько месяцев новую принцессу.

В толпе раздались одобрительные возгласы, и глаза Изабеллы наполнились слезами счастья от сознания того, что скоро у нее появится еще одна племянница, о которой можно будет заботиться.

– Вы пришли на коронацию, – продолжил король Майкл, – и вы увидите коронацию. Я принял решение отдать корону моему сыну.

Уверен, он будет править справедливо и милосердно.

– Да здравствует король Николас! – взревела толпа.

Слезы вновь выступили на глазах Изабеллы, когда короновали ее брата. Она чувствовала, что начинается новая эпоха. Ее отец предпочел любовь долгу.

Покинув собор, все отправились в большой бальный зал дворца на праздник.

Здесь уже было много народа и царило радостное оживление.

Изабелла не могла разделить общее веселье, она бесцельно слонялась по залу и наконец остановилась возле отца, который принимал поздравления от друзей по поводу благополучного возвращения. При виде приближающегося Себастьяна Лэнсбери она нахмурилась. Его светлые волосы мерцали в свете канделябров, а на тонких губах играла самодовольная улыбка.

– Изабелла, дорогая, я все это время не находил себе места. Мне сказали, что ты решила побыть одна. – Взгляд его голубых глаз был устремлен куда-то поверх ее левого плеча, и Изабелла вдруг поняла, что он просто любуется своим отражением в большом зеркале в золоченой раме.

– Да, я сбежала на пару недель с любовником, – беззаботно ответила она.

Эти слова несколько огорошили Себастьяна.

– Что, прости?

Изабелла почувствовала, как краснеет от стыда. Что она сделала? Зачем она это сказала?

– Себастьян, я уверена, что ты очень хороший человек, но сейчас я хочу побыть одна.

В этот момент она увидела Адама, в одиночестве стоявшего у двери на балкон.

– Ты, конечно, не то хотела сказать, – с глупым смешком сказал Себастьян. – Сейчас начнутся танцы, потанцуешь со мной?

– Пожалуйста, поищи себе другую партнершу. Я не хочу танцевать, и я никогда, слышишь, никогда не выйду за тебя замуж. – Она с трудом сдерживала слезы. Теперь, когда отец и брат были в безопасности и ей не о чем было беспокоиться, сердечная боль стала просто невыносимой.

Изабелла вздохнула с облегчением, когда Себастьян удалился. Она посмотрела туда, где стоял Адам. Теперь он разговаривал с ее братом. Наверное, она никогда не выйдет замуж, она не могла представить себя рядом с другим мужчиной.

– Ты влюблена в него.

Изабелла повернулась и увидела перед собой королеву Ребекку.

– В кого, в Себастьяна?

Ребекка сморщила носик.

– Нет, я знаю, что у тебя вкус получше. Я имею в виду Адама Синклера.

Изабелла хотела отшутиться, но не получилось. Она просто не могла лгать, когда дело касалось Адама.

– Да, – призналась она.

– И он тоже любит тебя, – сказала Ребекка, – он смотрит на тебя так же, как Николас на меня, как будто, кроме тебя, в мире никого нет.

Изабелла уставилась на Ребекку, не в силах поверить, что такое возможно.

– Ты правда так думаешь, ты думаешь… он любит меня?

Ребекка улыбнулась.

– Я не думаю, я знаю. – С этими словами она взяла Изабеллу за руку. – Если ты умная девочка, то послушаешься своего сердца и не дашь ему уйти.

На глазах принцессы выступили слезы, и она крепко сжала руку Ребекки.

– Ты будешь замечательной королевой.

Ребекка улыбнулась и отпустила руку Изабеллы, потому что в это время заиграл оркестр.

– До тех пор, пока моей основной обязанностью будет любить короля, я справлюсь.

– Тебе пора идти, никто не будет танцевать, пока вы с Николасом не откроете бал.

Через минуту король Николас и королева Ребекка вышли в центр зала. Во время танца они не отрывали глаз друг от друга.

Неужели Ребекка права? Неужели Адам любит ее? Или Ребекка была настолько влюблена в Николаев, что видела любовь там, где ее нет?

Изабелла посмотрела на Адама и увидела, что он тоже смотрит на нее. И смотрит с любовью. Нет, это ей не показалось, и она должна принять правильное решение: последовать зову сердца.

Адам видел, как Изабелла разговаривала с Себастьяном Лэнсбери, и не ожидал, сколь сильно он почувствует укол ревности. В глубине души он понимал, что внешне эти двое составляли эффектную пару… Красавец Лэнсбери с внешностью северянина и чувственная прелесть Изабеллы.

Адам старался не думать о том, как приятно было просыпаться рядом с ней по утрам.

Он не хотел вспоминать страстность их поцелуев и горячее желание, которое каждый раз возникало у обоих по ночам. И он совсем не желал думать о том, как трудно будет работать с ней вместе и не вспоминать интимные моменты, которыми полон был их притворный брак.

Ему надо было уехать подальше отсюда, чтобы не видеть ее, не смотреть, как она разговаривает или танцует с Себастьяном Лэнсбери. Он уже взялся за ручку балконной двери, когда Изабелла неожиданно появилась перед ним. В своем шелковом изумрудном платье, удивительно шедшем к ее глазам, она выглядела как цветущая весна. И Адам мгновенно ощутил ее аромат, который вызывал в нем мучительное желание.

– Капитан-лейтенант Синклер, – поприветствовала она.

– Ваше высочество. – Он официально поклонился, внезапно почувствовав раздражение. Он увидел особый блеск в ее глазах, возбужденный, неистовый, который всегда предвещал неприятности.

– Сегодня был чудесный день, правда? спросила она.

Он кивнул.

– Все хорошо, что хорошо кончается.

Изабелла не отводила от него взгляд.

– Потанцуешь со мной, Адам?

Он хотел сказать «нет». Он не хотел мучиться, в последний раз прижимая ее к себе, чувствуя рядом тепло ее тела, глядя в эти прекрасные глаза.

Он хотел отказать, но не смог.

Он с неохотой обнял ее, и под медленную музыку они заскользили среди танцующих пар. Адам чувствовал себя как в раю. Как всегда, он поражался тому, насколько идеально их тела подстраиваются друг к другу, насколько ему удобно ощущать ее рядом.

Их танец продлился всего несколько секунд, когда она откинула голову и взглянула на него.

– Я скучала по тебе, Адам, – мягко проговорила она.

– Не надо, Изабелла, – с болью в голосе взмолился он.

– Не надо чего? Не надо говорить, что я скучала по тебе? Не надо говорить, что я люблю тебя? Если я не скажу этого сейчас, то просто взорвусь.

– Изабелла, ты принцесса, – попытался протестовать он, хотя ее слова коснулись самого сердца.

– Да, – печально признала она, – а ты тот человек, с которым я хочу провести остаток жизни.

– Мне нечего дать тебе.

Она так мило улыбнулась, что Адам почувствовал тепло во всем теле.

– Если у меня будет твоя любовь, этого достаточно.

Как было бы просто поверить ее словам и окунуться в эти нежные зеленые глаза. Как хорошо было бы последовать своему желанию, своему сердцу, зная, что эта дорога приведет к ней.

– Все не так просто, – ответил он.

– Да нет, просто. Если ты любишь меня так же сильно, как я тебя, то это просто. Скажи мне, Адам, ты любишь меня? – Она закусила нижнюю губу, вся дрожа от напряжения.

Он хотел солгать. Было бы намного проще, если бы Адам сказал, что не любит ее. Но словами нельзя зачеркнуть то, что творилось в сердце. Его губы отказывались отрицать любовь к ней.

– Да, – со вздохом сознался он, – я люблю тебя, Изабелла. – Начав говорить, он уже не мог остановиться. -Я полюбил тебя, когда ты служила под моим началом. Я любил тебя, когда ты перестала быть моей подчиненной и заняла пост в Министерстве обороны. Иногда мне кажется, что я любил тебя всю жизнь.

С каждым его словом свет в глазах Изабеллы разгорался все ярче, пока они не стали похожи на два зеленых огонька.

– Но, Изабелла… это не меняет твоего положения… и моего тоже. Ты должна подчиняться желаниям своего отца, а сейчас и желаниям своего брата.

Изабелла кивнула.

– Ты прав. – Она остановилась и взяла его за руку. – Пойдем со мной, – приказала она и направилась к возвышению в конце зала, на котором сидели ее родители и новые король с королевой.

– Что ты делаешь? – спросил он, смутно сознавая, что вся семья Изабеллы находилась рядом с этой платформой.

Он увидел Маркуса Кента, обнимавшего свою жену принцессу Доминик. Джейк Стэнбери разговаривал со своей женой Ровеной, и в каждом жесте чувствовалась их любовь друг к другу. Бен Локарт и Мэган Мор тоже стояли рядом, и Адам знал, что скоро эти двое поженятся и будут счастливы.

Похищение короля подарило его семье нечто очень важное: почти все ее члены смогли обрести любовь, как Адам нашел свою любовь к Изабелле. Но Адам простой офицер Королевского флота Эдембурга, совсем неподходящая пара для дочери короля и сестры короля.

– Просто стой здесь, – сказала Изабелла, когда они остановились перед возвышением, где сидели ее отец, мать и брат Николас с женой. Она отпустила его руку, и Адам с удивлением смотрел, как она подошла к одной из небольших ваз, взяла оттуда цветок и вернулась к нему.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросил Адам, потому что в этот момент Изабелла подала музыкантам знак и музыка стихла.

– Это древний обычай, – пояснила она. С этими словами она поцеловала цветок и закрепила его в волосах Адама за ухом. Он смущенно взглянул на Изабеллу, но она тут же перевела взгляд на отца и брата.

Он проследил за ее взглядом и увидел, как сначала король Николас, а потом и король Майкл кивнули и широко улыбнулись. Толпа гостей разразилась аплодисментами.

– Что происходит? – потрясенно спросил он.

Изабелла рассмеялась.

– Мой отец и новый король Эдембурга только что официально благословили наш брак.

Прежде чем Адам успел ответить, король Майкл поднялся со своего места.

– Пусть этот союз будет счастливым и даст короне новых наследников, – сказал он. Толпа снова зааплодировала, музыканты заиграли веселую музыку, а Адам потрясенно уставился на Изабеллу.

– Что ты сделала? – спросил он.

Она подняла подбородок, в ее чудесных глазах вспыхнули искорки упрямства.

– Я сделала то, что должна была, чтобы получить то, что я хочу. – Взяв его за руку, Изабелла через бальный зал направилась к балкону.

Оставшись с ним наедине, Изабелла подняла на него влюбленные глаза.

– Много лет назад я позволила тебе уйти, чтобы ты мог выполнить свой долг. Спустя годы ты не смог позволить себе любить меня до тех пор, пока не прояснится история с твоим отцом, поэтому я наняла сыщиков, чтобы они докопались до правды. – Глаза Изабеллы потемнели. – Я думала, что, когда расскажу тебе эти новости, ты откроешь мне свое сердце.

Он коснулся ее лица кончиками пальцев.

– А я бесцеремонно выставил тебя за дверь.

Она кивнула.

– Я была уверена, что все кончено, что ты не любишь меня.

– Мне нужно было побыть одному и попрощаться с отцом, – объяснил он. – Я все еще думал, что твой отец сам подыщет тебе жениха королевской крови с титулами. Адам с любопытством посмотрел на нее. Откуда ты знала, что твой отец и твой брат согласятся принять меня в семью?

– Насчет Николаев я не беспокоилась. У них с Ребеккой была такая же ситуация, и он ценит настоящую любовь.

– А отец?

– Когда я поняла, что он отказывается от короны ради матери, я решила, что с ним тоже проблем не будет. Он понял ценность любви и семьи. – Она сделала шаг ему навстречу.

– Так что же, ты без ума от меня? Ты хочешь быть моим женихом?

– Нет.

Глаза Изабеллы расширились, а с губ сорвался легкий вздох. Адам рассмеялся и заключил ее в объятия.

– Я не хочу быть твоим женихом, принцесса Изабелла, я хочу на тебе жениться и прожить с тобой остаток жизни.

– О, Адам. – В ее глазах застыли слезы счастья, и она подняла к нему лицо.

На этот раз Адам не колебался. Он поцеловал ее со всей силой страсти и желания. Она вернула ему поцелуй с любовью и нежностью.

– Надеюсь, ты согласишься на не слишком длительную помолвку, – задыхаясь, проговорил он.

– Только на очень короткую помолвку, ответила она и усмехнулась. – Я так поняла, что развод Беллы и Адама отменяется.

– Белла и Адам собираются прожить вместе долгие годы, – заявил он. – У них будет много детей, жизнь, полная чудес, и сердца, полные любви.

– Я люблю тебя, капитан-лейтенант, – сказала она, обвивая руками его шею.

– И я люблю тебя, принцесса, – ответил Адам и снова поцеловал ее, чтобы раз и навсегда уверить эту чудесную женщину в своей вечной любви.

ЭПИЛОГ

Король Николас тихо шел по темной часовне. На одной руке у него сидела гулившая Лианна, в другой он нес фонарик. Хотя он ус тал, радостное возбуждение сегодняшнего дня не оставляло его.

Когда закончилась свадебная церемония Адама и Изабеллы, он пошел в детскую за своей маленькой дочуркой. Он думал, что она уже спит, но Лианна и не думала засыпать.

При виде отца она весело загукала и потянулась к нему. Николас поднял ее на руки, прижал к себе и… решил взять с собой. Он зашел за алтарь, открыл потайную дверцу и стал спускаться по лестнице в подземелье.

При свете фонаря он легко нашел нужный проход. Лианна совсем не боялась, она только весело смеялась, разглядывая тени от фонаря, плясавшие на стенах.

Король покрепче обнял ее, наслаждаясь ароматом младенца, его дочурки. Это было дитя его сердца, плод неземной любви Николаев к ее матери. Такую же любовь он видел между Изабеллой и Адамом, когда они сегодня приносили обеты верности. Лицо сестры сияло, а идеально сидевшая фата делала ее более, чем обычно, похожей на принцессу.

Пройдя совсем немного, он остановился перед изысканной фреской. Цвета на ней поблекли с течением времени, но века не смогли скрыть совершенство рисунка.

Николас посмотрел на кольцо на правой руке. Это был большой перстень с массивным камнем в центре. Королевский перстень.

Его передал ему отец вместе с короной.

Он сразу нащупал небольшую впадинку в каменной стене, о которой рассказал ему отец. Потом осторожно приложил кольцо к этой впадинке, с трепетом наблюдая за тем, как камень отходит в сторону. Перед ним была секретная комната. Палата сокровищ.

По иронии судьбы отца держали в заточении в каких-нибудь ста футах отсюда. Преступники даже не подозревали о том, насколько близко они от столь вожделенной сокровищницы.

Николас прошел вдоль стены, нащупал выключатель, и комната озарилась светом множества электрических лампочек. Этот свет мог сравниться с сиянием находившихся здесь сокровищ.

Когда Николас вошел внутрь, дверь бесшумно встала на свое место, закрыв Палату сокровищ от посторонних взглядов.

Лианна потянулась к драгоценной тиаре, потом к инкрустированным рубинами подсвечникам.

– Правда, красиво, Лианна? – сказал Николас дочери. – Если у нас с мамой все будет хорошо, то когда-нибудь все это будет принадлежать тебе.

Лианна захлопала в ладошки, словно поняв смысл его слов. Он улыбнулся, когда она потянулась и зевнула. Он поудобнее устроил ее у себя на руках, так чтобы сонная головка примостилась на его плече.

– Надеюсь, когда ты будешь владеть всем этим, ты поймешь, что настоящее сокровище не поместить в такой комнатке.

Николас подумал о Ребекке, своей красавице жене, хозяйке его снов и королеве его сердца. Он похлопал малышку по спинке.

– Надеюсь, когда придет время, ты поймешь, что настоящее сокровище заключено в твоем сердце, ибо это есть любовь.

Он открыл дверь Палаты сокровищ и выключил свет. Поднимаясь наверх, он молился о том, чтобы быть хорошим королем, но больше всего Николас благодарил Бога за то, что смог понять: он стал воистину богатым только в тот день, когда встретил свою жену. Ребекка и Лианна были ему дороже всех сокровищ мира.


home | my bookshelf | | Любовь и корона |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу