Book: Наемник



Наемник

Борис Бабкин

Наемник

Любые совпадения имен и событий этого произведения с реальными именами и событиями являются случайными

Глава 1

Глухо ударил выстрел. Узкий распадок между двумя сопками, скрадывая его звук, на какое-то мгновение затих. А потом отозвался многоголосым пронзительным клекотом и приглушенным хлопаньем крыльев. Короткая автоматная очередь еще больше взбудоражила птиц. Утренний туман взорвался грохотом беспорядочных выстрелов. Из густого березняка на большую поляну на крутом склоне сопки выбежал человек с карабином в руках. Тяжело дыша, он упал лицом вниз. Несколько раз жадно слизав с листьев брусники крупные бусины росы, замер, прислушиваясь. Сзади в кустах раздалось тяжелое чавканье вытаскиваемых из мокрого мха ног. Клацнул передернутый затвор. Человек перекатился за большой валун и вскинул оружие. Подминая куст тяжестью сильного тела, из березняка с трудом вышел мужчина и тут же, взмахнув руками, упал. Несколько мгновений лежал неподвижно. Потом со стоном поднялся. Пошатываясь, сделал несколько нетвердых шагов. Провожая его плечистую фигуру, ствол карабина за валуном переместился вправо. Мужчина закачался и, хрипло выматерившись, схватился руками за ствол сухого дерева. Узнав голос, человек с карабином вскочил и в три легких прыжка оказался рядом. Подхватив плечистого левой рукой, напряженно вслушиваясь в наступившую тишину, он помог мужчине сделать несколько шагов вверх по склону.

– Алик, – повернув к нему искаженное болью лицо, узнал тот и хрипло, со стоном спросил: – Кто они? В березняке слышались возбужденные голоса.

– Тихо, – прошептал Алик, бережно опуская мужчину на землю. Потом взял карабин наизготовку.

– Похоже, финиш, – прошептал плечистый. В его руке тускло блеснула сталь. – Не думал, что меня и в России убивать будут, – зло усмехнулся он.

– Они уходят, – повернул к нему молодое, жестко напряженное лицо Алик.

– Будем живы – хрен помрем, – сдерживая стон, сквозь зубы пробормотал мужчина.

– Давай наверх, в сопку, – заторопился парень. – А то начнут, суки, вокруг шарить.

Закинув ремень карабина за правое плечо, он помог мужчине подняться. И вскоре две прильнувшие друг к другу, едва различимые в густом тумане фигуры растворились в густой зелени сопки.

Глава 2

– Гони бабки, – длинноволосый парень в темных очках нагнулся к окошку кооперативного ларька. Рядом с ним, вызывающе поглядывая на прохожих, стояли еще трое.

– Меня Зина попросила поторговать, – растерянно ответил из ларька молодой женский голос. – Она сейчас придет.

– Бабки, сучка! – длинноволосый, сунув руку в окошко, сильными пальцами схватил яркий блок сигарет. Девушка неожиданно ударила его кулаком по кисти. Парень вскрикнул от боли.

– Тварь, – заорал он. – Зашибу! Длинноволосый рванулся к двери.

– Стоять! – весело скомандовал подошедший мужчина. Худощавое загорелое лицо, насмешливый взгляд темно-карих глаз, широкие плечи, высокий рост и уверенный голос остановили длинноволосого. Трое плечистых парней обступили мужчину.

– Вали отсюда, – угрожающе проговорил один. Тот, весело улыбнувшись, легким движением руки поправил светлую широкополую шляпу.

– Не встревай, Ковбой, – неожиданно для парней заискивающе проговорил длинноволосый.

– Ну вот, совсем другой тон, – усмехнулся загорелый. – А вы, молодые люди, умеете быть вежливыми, – добавил он.

– Слушай, ты, гнида, – шагнул вплотную к нему один из троих, здоровенный парень в кожаной безрукавке.

– Я весь внимание, – заверил его мужчина. Короткий резкий тычок большого пальца правой руки в низ живота заставил здоровяка осесть с хриплым стоном. Одновременно мужчина врезал каблуком левой ноги в пах стоявшему сзади парню. Уходя от удара третьего. Ковбой, развернувшись, ребром правой руки рубанул того по шее. Длинноволосый, не сводя испуганных глаз с улыбающегося лица мужчины, сделал быстрый шаг назад.

– Кьяа! – прыгнув вверх и вперед, тот мощным ударом ноги бросил его на асфальт.

– Спасибо, – в открытую дверь ларька выглянула девушка.

– Забирай все и мотай, – грубовато посоветовал мужчина.

– Молодец! Так их! Правильно! – раздались из собравшейся толпы одобрительные голоса.

– К сожалению, не все так думают, – засмеялся Ковбой, показывая на бегущих в их сторону милиционеров.

– Делай что говорю, – кивнул он девушке и, легко перепрыгнув железную изгородь, быстро побежал в глубь парка.

Глава 3

– Все будет хорошо! Я уверен в этом, – горячо говорил в телефонную трубку полный пожилой мужчина.

– Это хорошо, что ты оптимист, – едко проговорил его невидимый собеседник и после секундной паузы сорвался на злой крик.

– Товар уже… Ты понимаешь! Уже должен быть в столице! Покупатель нервничает!

– Я все понимаю, – поспешно согласился полный. – Но позволю себе напомнить: срок доставки товара оговорен двумя неделями. Вы же сами об этом говорили. А прошло всего четыре дня.

– Люди надежные? – после непродолжительного молчания, уже спокойнее спросил голос в трубке.

– Абсолютно, – уверенно ответил пожилой. – И Николай, и Али уже не раз выполняли такую работу.

– Так ты до сих пор терпишь войну их сестер? – засмеялся абонент.

– Приходится, – пожилой издал короткий смешок. – Ведь это связи…

– Это твои дела, – перебил его голос в телефонной трубке. – И помни – осталось десять дней. Немного подержав у уха пульсирующую короткими гудками трубку, полный осторожно положил ее на рычажки. Подумав, взял со стопа маленький блестящий колокольчик. На короткий переливчатый перезвон в комнату заглянул здоровенный парень со шрамом на левой щеке.

– Звони в Питер, – властно проговорил полный. – Наде. Пусть немедленно приезжает. Здоровяк мгновенно исчез.

Глава 4

Крупный рыжеусый мужчина с пистолетом в опущенной руке, прищурясь, внимательно смотрел вслед быстро уходящему вверх по сопке человеку. Когда фигура его затерялась в густых зарослях стланика, усатый, сунув оружие в карман легкой штормовки, левой рукой поднял с плоского, нагретого солнцем камня небольшой чемодан. Легонько тряхнул его, и под вислыми усами промелькнула довольная улыбка.

– Вот и кончилась таежная одиссея, – негромко проговорил он. Продолжая улыбаться, посмотрел на сидевшего у костерка худощавого черноволосого парня. – Все! Мы свое сделали! Послезавтра будем дома. Ox, – поставив чемодан, усатый несильно хлопнул в ладони. – Гульнем! Соскучился я по кабакам.

– До кабаков еще добраться надо, – хмуро отозвался черноволосый. – А с таким грузом запросто можно пулю или нож поймать. Думаешь, выпустит нас Лапа?

Подложив под стоящий на двух камнях небольшой чайник сухие ветки, он вопросительно посмотрел на мужчину.

– Еще и охрану даст, – уверенно ответил тот и, присев на корточки, достал из кармана мятую пачку «Явы». Поковырялся в ней и с сожалением покачал головой. – Мокрые все, – скомкав в кулаке, бросил ее на землю.

– А менты нас вместе с охраной не повяжут? – недоверчиво поинтересовался парень. – Ведь у Лапы здесь все схвачено, за все заплачено.

Вместо ответа усатый весело засмеялся.

– А если летун взбунтует? – не обращая внимания на его веселье, спросил черноволосый. – Или заболеет? Как тогда?

– Это не наша забота, – отмахнулся мужчина и, развернувшись назад, весело спросил: – Чего молчишь? Да ты что? – он удивленно привстал.

Сухо хлопнул выстрел. Вскинув руки к горлу, усатый тяжело рухнул на спину. Быстро сунув правую руку в карман куртки, парень вскочил. Раздался второй хлопок. Захрипев, прижав ладонь левой руки к груди, черноволосый сумел вскинуть правую руку с револьвером. Два выстрела слились в один оглушительный звук. Дернувшись всем телом, парень упал лицом на закипевший чайник.

Глава 5

– Сейчас нам некого посылать, – стройный блондин в безукоризненно белом костюме с огорчением развел руками. – К тому же у нас еще есть время.

– Николай не стал бы молчать, – вспыльчиво перебила его стоявшая у окна женщина. – И ты знаешь это не хуже меня! Что-то произошло. Я уверена в этом!

– Что например? – мужчина с улыбкой посмотрел на собеседницу. Светлое платье, плотно облегающее сильную, стройную фигуру женщины, было почти невидимо в ярко освещенном проеме большого окна.

– Не знаю, – тряхнув длинными светлыми волосами, она покачала головой. – Я уверена в одном – нужно посылать людей.

– Если с ними что-то, не дай Бог, конечно, случилось, ехать должен смелый, решительный и умный человек, – блондин вздохнул. – Но сейчас у нас таких нет.

– Тогда ты сам! – воскликнула женщина.

– Я? – поразился мужчина.

– Именно ты!

– Валерию нельзя, – негромко произнес вольготно развалившийся на большой софе пожилой полный человек. – Его многие знают. И вообще, это должен быть не наш человек. Потому что там, наверное, придется применять силу. А это война! – Старик, сердито махнув рукой, с трудом сел. – И Дальний Восток будет для нас закрыт.

Он немного помолчал, устраивая поудобнее большое, рыхлое тело. Затем взглянул на женщину и тихо продолжал:

– Валерий прав и в другом: это должен быть умный, смелый и решительный человек.

– Тогда поеду я, – пылко проговорила она. – Я умна, решительна, смела. Люди Лапы меня не знают. Так что я отвечаю всем необходимым требованиям.

– Но тебя знает Маркиза, – заметил полный.

– Это только плюс, – улыбнулась женщина. – Мы, конечно, не были близкими подругами, но относились к друг другу хорошо, – она посмотрела на мужчину на софе. – К тому же никто не знает, что я работаю на тебя. А ссориться с Викингом Маркиза, я уверена, не будет.

«Кто знает», – мысленно усмехнулся старик.

– Я должна знать, что с Николаем, – говорила женщина. – Он молчит уже сутки. Возможно, арестован, может, ранен или… – прикусив губу, она замолчала. Затем чуть слышно добавила: – Если жив, я найду его. Выезжаю сегодня же.

– Не торопись! – повелительно одернул ее полный и тут же, уже сочувственно, заметил: – Я понимаю тебя, но постарайся понять и ты…

– Что? Ну что ты можешь понимать!? – не дав ему договорить, воскликнула женщина.

– Жанна! – гневно выдохнул старик. Некоторое время все молчали. Затем мужчина спокойно, как будто и не было недавней вспышки, проговорил:

– Покупатели ждут товар. А это серьезные люди. И им нужно дело, а не слова. Да и цена довольно высока. Слишком высока, – подчеркнул он, – чтобы беспокоиться о ком-то конкретно.

Увидев, что женщина хочет возразить, он порывисто встал. Полное старческое лицо внезапно затвердело. В бесцветных глазах сверкнула ярость.

– Мне нужен товар! – прорычал старик. – Где бы и у кого бы он сейчас ни был!

Вспышка гнева словно обессилила его. Он тяжело плюхнулся на софу. Блондин, опустив голову, краем глаза наблюдал за побледневшей женщиной. Она порывалась что-то сказать, но не решалась.

– Но и связи с Дальним Востоком необходимы, – продолжал вслух рассуждать старик. – Именно поэтому я и воспользовался Николаем и Али. Они оба привязаны к своим сестрам и поэтому сомневаться в них не приходилось. К тому же они не мои люди.

– Значит, все это время я была заложницей, – поняла Жанна. – Как бы гарантом возвращения Николая.

– Перестань, – махнул рукой старик, вновь превращаясь в добродушного толстяка. – Вы сами выразили желание работать на меня.

– Ты просил Викинга, чтобы мы помогали тебе? – сердито проговорила женщина. – Именно поэтому…

– Ты сама умоляла меня, сама просила взять тебя снова с твоим придурком-братом! – сорвался на крик старик. – Но хватит об этом! – Он решительно прекратил разговор. – Мне нужен товар! Вот о чем надо думать.

– Хорошо, – согласилась женщина. Она подошла к столу, налила из темной бутылки в тонкий стакан какой-то светло-желтой жидкости. Но пить не стала. Отодвинув стакан, быстро повернулась к старику.

– Почему ты доверился Нику, это понятно. Но твоя доверчивость к Али, – она коротко усмехнулась. – Или ты позабыл, что в нем течет кавказская кровь? А люди его нации никогда не были равнодушны к…

– Нет! – раздался от двери женский голос. – Али мой брат! И он никогда не пойдет на обман или предательство!

– А я в этом совсем не уверена! – шагнула вперед Жанна.

– Тамара? – повернулся к двери старик. – Ну что? Летчика видела?

Вошедшая в комнату красивая, смуглолицая брюнетка лет тридцати, не обращая внимания на вопрос старика, быстро подошла к Жанне. Высокие стройные женщины с ненавистью смотрели друг на друга. Казалось, еще миг, и они схватятся в неистовой, злой драке. Блондин едва заметно насмешливо улыбнулся и разочарованно вздохнул, услышав властный голос полного:

– Хватит!

Обменявшись многообещающими, яростными взглядами, женщины неохотно разошлись.

– Ты видела летчика? – нетерпеливо переспросил старик.

– Да, – повернулась к нему Тамара. – И говорила с ним. Он страшно напуган. Товар и на этот раз ему не принесли. Сегодня приехал Самойлов. Ни Николая, ни Али он тоже не видел, хотя прождал их в аэропорту на два часа дольше, чем было условлено. У Директора они были вместе, и тот заверил, что товар будет. Самойлов договорился с Лапой, что за определенную сумму тот выделит боевиков для сопровождения товара до аэропорта. Но в условленное место ни Николай, ни Али не явились. – Женщина взяла у Валерия сигарету, кивком поблагодарила его и нервно закурила.

– Ты веришь Самойлову? – неожиданно спросил старик.

– Да, – не раздумывая, ответила Тамара.

– На перехват такого груза он не пойдет, – поддержал ее Валерий. – Если товар перехвачен, то это скорее всего кто-то из окружения Лапы. Хотя, – он задумался, – вполне возможно…

– Возможно многое, – не дал Валерию развить мысль старик. – Произойти могло все что угодно. Возможно, Николай, возможно, Али, а может, они вместе, – злобно прищурившись, он поочередно оглядел женщин, которые на этот раз благоразумно промолчали. Тяжело поднявшись, возбужденно прошелся по комнате. Затем остановился, как бы вбивая каждое слово, отчетливо проговорил:

– Мне нужен товар! Его необходимо доставить в Москву! А чтобы уменьшить эти «возможно», начнем с Самойлова. Пусть Страшила займется им! И немедленно!

Он посмотрел на Валерия. Понимающе кивнув, тот сразу вышел. Проводив его взглядом, старик повернулся к Жанне.

– Готовься к поездке. Подбери пару ребят из моих. И поедешь сразу, как скажу.

– У меня есть свои люди!

– Мои надежней, – отрезал полный и перевел взгляд на Тамару. – Ты поедешь тоже! Задача одна: найти товар. Но действовать будете каждая сама по себе. Знакомство с Маркизой вам обеим на руку. Вот с нее и начните. И еще! – он повысил голос. – Чтобы здесь никаких сцен. Ясно?

Не глядя друг на друга, женщины согласно кивнули.

– Идите, – отпустил их старик. С едкой улыбкой на тонких губах, он посмотрел им вслед. – Может, там, даст Бог, вы и перегрызете друг другу глотки, – презрительно пробормотал он.

В приоткрывшуюся дверь несмело заглянул телохранитель:

– Звонила Надежда. Она приезжает сегодня вечером. Старик довольно потер руки и удовлетворенно хихикнул.

– Отлично, – чуть слышно прошептал он и, повернувшись к двери, уже громко добавил: – Позвоните Архивариусу. Он мне нужен.



Глава 6

Стройный, по-спортивному подтянутый человек неторопливо шел плохо освещенной аллеей парка. Неожиданно справа от него послышался женский крик. На бетонной дорожке под разбитым фонарем трое парней преградили дорогу женщине с большой сумкой в руках.

– Вполне возможно, они просто не совсем удачно шутят, – не останавливаясь, сыронизировал человек. – Или она сама этого хочет. Ведь…

– Помогите! – закричала женщина.

– Судя по голосу, она далеко не пенсионерка, – определил он и быстро пошел к развернувшимся в его сторону парням. – Топай дальше, дядя! – угрожающе шагнул навстречу один из них.

– Ба! – весело удивился мужчина. – Племянник нашелся! Я так рад!

От мгновенного сильного удара кулаком снизу в подбородок парень, взмахнув руками, рухнул на спину.

– Завалю! Козел! – заорал второй с лохматой копной на голове. В его вскинутой вверх руке тускло блеснула сталь.

– За козла ответишь? – спокойно спросил мужчина и резко бросил кулак левой навстречу вооруженной руке противника.

Звякнул об асфальт упавший нож, а визгливый крик боли остановил рубящий удар ребром ладони по шее. У лохматого подкосились ноги. Обмякнув, он беззвучно опустился на землю. Третий парень с широкими плечами борца, матерясь и размахивая короткой, толстой дубинкой, медленно двинулся на улыбающегося мужчину. Неожиданно женщина, сделав быстрый шаг вперед обеими руками с силой толкнула парня в спину.

– Кьяа! – резко развернувшись в воздухе, мужчина встретил потерявшего равновесие «борца» ударом правой ноги. Издав приглушенный вскрик, тот свалился в неглубокую канаву рядом с дорожкой. Убедившись, что воды в ней нет, мужчина подошел к женщине.

– Покорнейше благодарю, пани, – склонив голову, с едва уловимой иронией проговорил он. – Ибо именно вам я обязан жизнью. Этот современный дикарь пещерным оружием своих предков, – мужчина носком легкого полусапожка поддел увесистую дубинку с короткими металлическими шипами, – недавно украденным, по-видимому, в историческом музее…

– Где он был на экскурсии с пионерским отрядом, – смеясь перебила его женщина.

– Именно это хотел сказать и я, – улыбнулся мужчина. Его темно-карие глаза с удивлением и явным интересом оглядели женщину с головы до высоких каблуков красивых туфель на длинных, стройных ногах.

– Почему вы так на меня смотрите?! – Возмущение в голосе женщины убедило мужчину, что она заметила и по-своему поняла его взгляд.

– Извините, – виновато улыбнулся он, – но впервые встречаю женщину, в которой ум и красота не притупили чувство юмора.

– Это комплимент?

– Только насчет юмора.

Женщина весело рассмеялась:

– Вы говорите так же хорошо, как и деретесь, – сказала она сквозь смех. – Имеете разряд? Или пояс мастерства?

– Боже упаси, – отмахнулся мужчина. – Просто насмотрелся видиков, вот и возомнил себя Чаком Норрисом. А ведь получилось, – гордо добавил он, кивая на лежащих без движения парней.

– Даже очень, – заверила его женщина. Она присела к лежащим, по очереди приподняла им веки, пощупала пульс. Мужчина молча наблюдал.

– Ваше заключение, док? – поинтересовался он, когда женщина, облегченно вздохнув, вылезла из канавы.

– Будут жить, – улыбаясь, ответила она и уже серьезно предложила: – Давайте вызовем «скорую». Одному из них, – она указала подбородком на канаву, – необходима медицинская помощь.

– Почему вас так беспокоит здоровье этих подонков? – недоуменно поинтересовался мужчина.

– Я врач, – ответила женщина.

– Это я понял, – усмехнулся мужчина. – Но эти рыцари асфальта чуть не сделали вас пациентом вашей же больницы.

– Они явно не торопились с этим, – задумчиво проговорила женщина.

– Извините, но я вас не совсем понимаю.

– Я тоже, – глубокий вздох плотно натянул легкую ткань платья на ее высокой груди.

– Значит, у вас катастрофически не хватает клиентов, и вы хотите пополнить их численность за счет этих костоломов? – шутливо предположил мужчина.

– Для этого вам нужно было бить их в Ленинграде, – весело засмеялась женщина и тут же, спохватившись, поправилась: – В Санкт-Петербурге.

– Лучше уж переименовали бы в Петроград, – сказал мужчина.

– Я вообще против, – грустно улыбнулась она.

– Надеюсь, милиция, несмотря на переименование города, все же осталась там? – вполне серьезно спросил мужчина. Женщина кивнула, и он со смехом добавил:

– Странно, но милиция здесь тоже есть. И даже номера одинаковые, 02.

Немного подумав, женщина великодушно решила:

– Пусть болеют на свободе. Надеюсь, этот урок пойдет им на пользу.

– Не уверен. Но вы вправе решать сие дело так, как вам хочется. Я же, со своей стороны, вправе рассчитывать на небольшое вознаграждение, не так ли? – Он вопросительно посмотрел на женщину.

– Конечно, – поспешно и с явным разочарованием ответила та, открывая сумочку.

– И именно поэтому я надеюсь получить положительный ответ на важный для меня вопрос: как ваше имя, доктор?

Большие темно-серые глаза женщины заискрились веселым изумлением, а на щеках проступил легкий румянец смущения. Уронив в сумочку толстый кожаный кошелек, она протянула мужчине руку.

– Надя.

– Вы медик, а посему я спокоен, – чуть слышно пробормотал он. Поцеловав Наде руку, он представился:

– Сергей.

– Спасибо вам, – поблагодарила женщина и внезапно заторопилась. – Извините, но мне нужно идти.

– Разумеется, – согласился Сергей. – И, надеюсь, вы не станете очень возражать, если я вас немного провожу. Не могу же я допустить, чтобы прекрасная женщина, гостья из Санкт-Петербурга, вновь подверглась нападению.

– Конечно, – кивнула Надежда, – не можете. – И, лукаво улыбаясь, поинтересовалась: – Вы провожаете меня только поэтому?

– И по этому тоже, – спокойно ответил Сергей. взяв ее подруку.

Глава 7

– Ну! И что там? – рослый мужчина, бросив штангу, накинул на мощные плечи мохнатое полотенце и вопросительно взглянул на невысокого худощавого парня в золотых очках.

– Ты оказался прав, – прикуривая от зажигалки, ответил тот. – Петрович рвет и мечет. Он просто в бешенстве. Тамара и Жанна собираются в дорогу.

– Куда? – растирая полотенцем мускулистое тело, поинтересовался рослый.

– Собственно, я еще ее не видел. Но как я понял, – нерешительно начал парень.

– Так какого хрена приперся? – обжег его злым взглядом мужчина.

– Я ее не видел, а по телефо…

– Мне нужна информация! – скомкав полотенце, рослый бросил его в лицо парня. – Ты понял? Он угрожающе шагнул вперед.

– Я сейчас… Я быстро, – испуганно залепетал очкастый, попятившись.

– Петрович начал следствие, – раздался за его спиной женский голос. – Его здорово поджимают сроки. Покупатели требуют товар. А эти две шлюхи вот-вот поедут в Магадан. На днях, сегодня или завтра, в Москву прилетает Лапа. Петрович получил от него телеграмму. И если после визита Лапы необходимость в поездке не отпадет, старик командирует этих шлюх.

– А покупатель что? – оттолкнул очкастого рослый.

– Я уже говорила, нервничает. Им нужен товар, – длинноногая блондинка, подойдя к большому зеркалу, придирчиво осмотрела свое отражение и, судя по всему, осталась довольна.

– Выходит, на Лапу Петрович не грешит, – мужчина негромко выругался. – И тот едет за инструкцией. А по возвращении начнет искать концы. Бабы поедут как доверенные Петровича. Хреновато, – подвел он итог.

– Петрович грешит на всех и вся, – поправила его женщина. – Уж на что он верил Самойлову, – она неприятно засмеялась.

– Так сейчас Страшила того в подвале на признание обрабатывает.

– У Любимова был Архивариус, – несмело подал голос худощавый.

– Вот оно что, – ухмыльнулся рослый. – Значит, хочет ввести в дело кого-то со стороны. Это хуже, – он досадливо поморщился. – Умен, старая гнида! Никому не верит.

– Дело здесь не только в этом, – вмешалась женщина. – Петрович понимает, что, вполне возможно, придется принимать решительные меры. Ведь если товар захвачен, для его возвращения потребуется сила. Но ему так же не хочется портить отношения с деловыми людьми Дальнего Востока. Вот он и вводит кого-то из наемников. Знать бы кого? – мечтательно проговорила она.

– Он думает, он хитрый, – хохотнул рослый. – А на хитрую задницу есть винт с хитрой резьбой. Архивариуса тряхнем, тот и выложит все. Кого, зачем и даже почему он предложит Петровичу.

– Ни в коем случае! – решительно возразила женщина. – Информацией этого ходячего справочника на всевозможных авантюристов всех мастей пользуется весь деловой мир. И потрясти его – значит нажить себе множество весьма влиятельных врагов. – Поддернув джинсовую юбку, она грациозно уселась на невысокую, обтянутую кожей скамейку. – А если проще, – продолжила блондинка, – подписать себе смертный приговор.

Рослый с загоревшимися похотью глазами уставился на ее сильные, стройные ноги.

– Ты совсем не о том думаешь, – лукавая улыбка скользнула по красивым губам женщины.

– Конечно, – поспешно и невпопад согласился мужчина. Блондинка звонко рассмеялась. Несмело фыркнул и парень, но, поймав далеко не дружелюбный взгляд рослого, закашлялся и тут же сделался серьезным.

– Ты, конечно, права насчет Архивариуса, – отвел взгляд от почти оголившихся женских ног мужчина. – Но что-то надо делать. Ведь если Петрович договорится с Лапой, он узнает все. И тогда нас утопят в ванне со щелочью.

– Думаешь, удалось? – насторожилась женщина.

– Конечно, – уверенно ответил рослый. – У Шакала никто не срывался.

– Почему же он молчит?

– Правильно делает. Сейчас рано высовываться.

– А я подожду еще дня три и поеду. Ведь чем бы ни закончился разговор Петровича с Лапой, Любимов все равно пошлет своих людей, – решила блондинка.

– Мне передали, что он вызвал к себе какую-то Надежду, – несмело обратился к ней парень.

«Мне об этом не сообщили», – подумала она.

– Это точно? – повернулась женщина к худощавому.

– Абсолютно, – заверил тот.

– Можешь узнать, откуда и когда она приезжает?

– Она приехала сегодня. Из Санкт-Петербурга.

Глава 8

Сергей легко взбежал на пятый этаж и достал из кармана ключ. «Кажется, у меня гости, – бросив взгляд на полоску света из-под двери, понял он. – Интересно, кто? И зачем? А впрочем, ответ в квартире. Вперед, Ковбой!» Повернув ключ, он открыл дверь и, насвистывая, перешагнул порог. Толчком ноги захлопнул дверь и, усмехнувшись, повернулся, чтобы закрыть замок.

– Руки в гору, – с угрозой прошептал мужской голос. Мгновением раньше Сергей почувствовал, как в позвоночник между лопатками уперлось что-то твердое. «Ствол, – понял он, поднимая руки. – Калибр приличный. И не пистолет. Револьвер», – определил он. Услышав совсем близко позади себя тяжелое дыхание, улыбнулся. «Кто же стоит так близко? Болван», – мысленно проинструктировал нападающего.

– Спокуха, фраер, – чуть растягивая на блатной манер слова проговорил еще один справа. – Не дергайся.

«Играют плохо, – понял Сергей. – Уголовники в таких случаях сначала вырубают».

Сильные, жесткие руки начали грубо прощупывать его одежду.

«Деляги, – мысленно усмехнулся он. – Кто же так обыскивает? Ведь мешаете друг другу». Почувствовав, что ствол переместился правее, а нажим ослаб, Сергей, отбил револьвер в сторону и, резко развернувшись, ударил локтем в висок и сбил стоящего сзади. Нырнув под выброшенную для удара руку второго, он влепил тому сверху вниз дробящий удар по коленной чашечке. Глухо замычав, обхватив руками колено, крепкий парень в джинсовом костюме осел у стены. Уложив его коротким тычком большого пальца за ухо, Сергей нагнулся и подхватил с пола револьвер. Наклоняясь, он бросил тело вперед, быстро и мягко перекатился через спину. Потом вскочил на чуть согнутые в коленях ноги и выбросил вперед руку с оружием.

– Не стреляй! – испуганно воскликнул стоящий в дверях комнаты стройный блондин. – У меня нет оружия, – он вытянул вперед руки.

Неожиданно и цепко схватив блондина за правую кисть, Сергей сильным рывком бросил его к стене. Уперев ствол револьвера ему в затылок, Сергей быстро его обыскал.

– Зачем пожаловали? – угрожающе спросил он.

– С тобой желают поговорить, – испуганно ответил тот, облизывая разбитые губы.

Сергей, сделав шаг назад и в сторону, встал с таким расчетом, чтобы видеть всех троих.

– Кто же изъявил желание видеть меня? – насмешливо поинтересовался он. – И о чем желают беседовать?

– Я не знаю, – покачал головой блондин. – Мне прос… Несильный, но точный удар по копчику заставил ето, взвизгнув, развернуться и торопливо проговорить.

– Тебе предложат работу…

– Кто? – перебил его Серов.

– Работа в твоем вкусе и за хорошие деньги, – растирая ушибленное место, продолжал блондин. Но, увидев жесткий хищный прищур темно-карих глаз, поспешно добавил: – Петрович. А большего я, ей-богу, не знаю, – он клятвенно прижал руки к груди.

«Знает, сука, – увидев его побледневшее лицо, понял Сергей. – Но хрен с ним. Это уже неважно. Что понадобилось от меня „папе“ одной из крупнейших группировок столичной мафии? Хочет разобраться за поломанных мальчиков в Измайлове? Вряд ли. Уровень не тот. Но это мой шанс приблизиться, к нему. И упускать его нельзя».

Он весело улыбнулся, увидев, как сбитый локтем парень, очумело мотая головой, с трудом сел. Затем, перебирая руками шнурованную штору вешалки, встал.

– Вот и мальчики для битья проснулись, – подмигнул Серов блондину. Тщательно протерев револьвер платком, он обернул им рукоятку, шагнул вперед и засунул оружие за ремень испуганно отшатнувшегося парня.

– Кольт, калибр сорок пятый, – отметил он и весело спросил. – Подарок, коза ностра?

Парень растерянно переводил взгляд с него на блондина и обратно.

– Поехали к Петровичу, – властно проговорил Ковбой. Достал из аптечки и положил в карман джинсовой куртки упаковку широкого бинта. – И второго захватите, – кивнул он на лежащее в углу неподвижное тело. – Здесь не морг.

Глава 9

– Петрович, – заглянув в бесшумно открытую дверь, позвал плечистый парень.

– Чего тебе? – недовольно отозвался, не открывая глаз, полный пожилой мужчина, лежащий на широкой софе.

– Телефон, – кивнул тот на звонящий аппарат.

– Слышу, – проворчал Петрович, тяжело поднимаясь. Парень исчез, плотно прикрыв за собой дверь. Петрович, кряхтя, снял трубку.

– Да, – ворчливо отозвался он. Затем уже мягче, почти приветливо протянул. – А-а, это ты. Я тебя вчера вечером ждал. – Немного помолчал, слушая молодой женский голос. И строго, но как-то по-отцовски выговорил: – Хлопотная ты, девонька. Почему не позвонила? Тебя бы встретили. – И тут же, мгновенно изменив интонацию, требовательно бросил: – Приезжай! Жду!

Положив трубку, Петрович вскинул вверх полные руки, с видимым наслаждением потянулся. Услышав осторожный стук в дверь, нетерпеливо отозвался:

– Ну! Какого черта!

– Человек от Архивариуса, – заглянул в комнату телохранитель.

– Давай его сюда, – оживился старик. – Дверь раскрылась, и в комнату робко вошел молодой сутулый человек. Прижимая правой рукой к груди довольно толстую папку с бумагами, он привычным жестом поправил другой рукой большие роговые очки.

– Здесь все о нем, – тихо сказал он и положил бумаги на стол. Затем нерешительно спросил: – Мне можно уйти? Или я вам понадоблюсь?

– Ты знаешь, что здесь? – Петрович положил руку на папку.

– Разумеется, – поспешно ответил молодой человек. – Нужную информацию о Серове подбирал я. Вы сами ознакомитесь или мне зачитать?

– Ты прочтешь это, когда я скажу. А пока, может, выпьешь чего-нибудь?

– Я бы с удовольствием выпил кофе, – виновато улыбнулся парень.

– Насмотрелись западных сериалов, – с осуждением проворчал Петрович. – Кофе им подавай, – и, коротко хохотнув, добавил: – Раньше сто грамм и хвост селедки просили, а теперь кофе. Ладно, – снисходительно согласился он. – Будет тебе кофе.

Старик протянул руку и нажал кнопку вызова.

Здоровенный верзила с узкими глазами мрачно посмотрел на всхлипывающего мальчика лет пяти.

– А заявы не будет? – без малейшего намека на акцент, чисто по-русски спросил он.

– Я тебе уже говорил, – раздраженно ответил молодой крепкий мужчина. – Никакой заявы и вообще ничего не будет.

– А иначе как-нибудь нельзя? – еще раз взглянув на мальчика, поинтересовался верзила. – Я, конечно, понимаю. Дела есть дела. Но с пацанвой возиться, – узкоглазый брезгливо поморщился.

– А как мы иначе все узнаем? – вспылил мужчина.

– Думаешь, игра стоит свеч? – узкие глаза стали внимательно-напряженными.

– Стоит, – уверенно отозвался крепкий.

– Лады, – согласился верзила и громко позвал: – Фатима!

Рослый сильный мужчина страстно целовал женщину. Его мускулистые руки нежно гладили ее крутые бедра, тугие ягодицы, мяли высокую грудь.

– Боярин! – послышался за дверью взволнованный мужской голос.

– Черт бы тебя подрал! – раздраженно пробормотал мужчина, неохотно отпуская женщину.



Быстро поправив одежду, несколькими мазками помады придав губам обычный вид, она весело рассмеялась.

– Ты чего? – удивленно посмотрел на нее Боярин.

– Сколько раз тебе говорила: нельзя получать удовольствие от работы и женщины сразу.

Блондинка подошла к зеркалу, поправила прическу и тихо, уже серьезно добавила:

– Постарайся понять, – она заглянула мужчине в глаза. – Слишком высока ставка. А выбор не так уж и велик. И противник очень опасен. Так что или мы будем иметь все, и с нами будут считаться, или нас утопят, как ты говорил, в ванне со щелочью. – Женщина зябко поежилась. – Давай условимся, Иван. Всему свое время.

– Теперь я понимаю, – усмехнулся Боярин, – почему тебя зовут Змеей. Ты мудра.

– И коварна, – улыбнувшись, добавила блондинка.

– А кто ты по нации? – как-то не к месту спросил Иван. – Фаина – вроде казахское имя, но в тебе ничего азиатского нет.

– А мой темперамент? – женщина повисла у него на шее.

– Следуя твоему совету, ввожу для себя твердое правило: делу время, а потехе час, – осторожно освобождаясь из женских объятий, глубокомысленно и к месту изрек Боярин, внезапно пришедшую на ум пословицу. Повернувшись к двери, он громко позвал:

– Кащей! Заходи!

– Петрович что-то затеял, – прямо с порога заявил парень. – К нему приходил лучший ученик Архивариуса, Руслан.

– С кем? – быстро спросила Фаина.

– Здесь уместней вопрос: с чем? – пытаясь казаться остроумным, повернулся к ней Кащей. Но увидев злой всплеск в темных глазах, поспешно добавил: – С довольно толстой папкой.

– Значит, Архивариус по просьбе Петровича уже подобрал человека со стороны, – поняла женщина. – И этот человек поедет в Магадан. Как хорошо я поступила, купив фотографа, – похвалила она себя.

Опередив пытавшегося что-то сказать Боярина, блондинка вплотную подошла к парню:

– Фотограф на месте? – требовательно спросила она.

– Конечно. Мы сделали все, как вы велели.

– Что еще за фотограф? – недоуменно спросил Иван.

– Отлично, – не обращая на него внимания, женщина благодарно улыбнулась парню.

– Это небезопасно, – высказал тот свое мнение.

– Пусть продолжает, – тихо проговорила блондинка. – Нужно узнать, чье досье в папке.

Глава 10

Сергей, удобно развалившись в глубоком кресле, внимательно смотрел на полного пожилого мужчину. «Вот ты какой, загадочный для многих и страшный для всех Петрович. Зачем же я тебе понадобился? Впрочем, это я узнаю. А вот мне ты, старый хрен, тоже нужен! Но об этом ты не догадываешься. Даже предположить не можешь». Сергей приветливо улыбался. Мелькнувшая после стычки с боевиками мысль о разговоре про изуродованных рэкетиров в Измайлове, как он и предполагал, не подтвердилась. Петрович покровительствовал парням, взымая с них какую-то долю добычи. Но заступаться за этих самонадеянных дельцов теневого бизнеса он, конечно, не будет. Уровень не тот. Убрать кого-то за хорошую плату, проституция, наркотики – вот далеко не полный перечень деятельности этого на вид добродушного старика. «А кто этот заморенный? – пытался понять Сергей. – В роговых очках, вид испуганный. Что не из свиты, это и ежу понятно. И вообще, не человек Петровича. Уж больно робок. Тогда зачем этот очкарик здесь?» Сергей не любил вопросов без немедленного, ясного ответа и поэтому немного нервничал.

– Ну что же? – перебил его мысль хрипловатый голос старика. – Все здесь. Можно и начать. Но сначала вопрос. – Петрович наклонился вперед и заинтересованно спросил: – Почему ты из машины с забинтованной мордой и с помощью Валерия и двух парней вылез?

– Одна из укоренившихся привычек, – неопределенно ответил Сергей.

– А конкретней? – повысил голос старик.

– Входить в апартаменты такого человека, – слово «такого» Серов многозначительно выделил, – с открытой для всеобщего обозрения физиономией, извините, сударь, не в моих правилах. Тем более сейчас, когда фотовидеоаппаратура на грани невозможного, и все, у кого есть деньги, имеют к ней доступ. Правда, покупают аппаратуру только те, кому она нужна, – явно намекая на что-то, добавил он.

Но Петрович намека не понял. Удивленно посмотрев на Сергея, он одобрительно кивнул. «Не ошибся в выборе Архивариус, – подумал старик. – Ковбой и в драке мастер, про это все знают, и умен. В этом я сейчас сам убедился. Перестраховщик, возможно, но это лучше, чем недотепа», – Петрович повернулся к парню:

– Начинай, Руслан. А потом скажу я. Если у него, – он махнул в сторону Сергея, – возникнут вопросы, ответишь, но только по теме «Серов С.Н.» Начинай.

«Так вот кто этот заморыш, – досадуя на свою недогадливость, горько вздохнул Сергей. – Я должен был высчитать, болван! Ведь Архивариус давно работает не один».

За то время пока Серов критически оценивал свои умственные способности, Руслан большим платком протирал запотевшие очки. Потом надел их и хорошо поставленным голосом начал читать:

– Серов Сергей Николаевич, русский. Родился 15 ноября 1953 года в городе Ленинграде…

– А это кто? – Кащей, держа в руке большую фотографию, вопросительно посмотрел на коренастого, коротко стриженного рыжеватого мужчину.

– А я знаю? – равнодушно ответил тот. – Его волок Поляк, – узнал парень человека Петровича. – С двумя парнями из своей группы. Кто же это? – повторил он, на этот раз обращаясь к себе.

– Ладно, разберемся, – Кашей встал. – Здесь все, что ты просил, – кивнул он на большой темно-синий рюкзак.

– А сколько я получу? – вдруг спросил мужчина.

– Тебя нанимала женщина? – взглянул на него парень. Мужчина кивнул. Тогда парень грубовато добавил: – Вот с ней и базарь о цене.

– Сейчас проживает в Москве. Имеет трехкомнатную квартиру, – Руслан на мгновение замолчал. Затем, взяв из папки последний лист, продолжил: – Холост. Последние два года занимался перегоном ворованных машин из Прибалтики в Россию. Полгода назад был задержан, но за недоказанностью состава преступления освобожден. Последнее время за незначительную плату охраняет три кооперативных ларька в Измайловском парке. Получил прозвище Русский Ковбой. За смелость и умение драться.

– Наслышан, – недовольно буркнул Петрович. – О Ковбое много разговоров. И не стыдно, – как-то вдруг с укором обратился он к Сергею. – Скоро сорок стукнет, а ты все кулаками машешь.

– Я делаю лишь то, что умею гораздо лучше других, – улыбнулся Серов и неожиданно спросил: – А хотите, я вас удивлю?

– Это невозможно, – покачав головой, хрипловато засмеялся старик. – За свои долгие годы я привык ничему не удивляться.

– Я принимаю это как разрешение, – неожиданно жестко сказал Сергей и, не обращая внимания на возмущенно приподнявшегося Петровича, прикрыв глаза, негромко начал:

– Любимов Аркадий Петрович, 1932 года рождения. Уроженец города Львова. С мая 1946 по июль 1948 был связным ОУН, то бишь бендеровцев. В 1948 году при переходе советско-польской границы был арестован. Учитывая чистосердечное признание и несовершеннолетие, осужден на двенадцать лет заключения за контрабанду. При аресте у Любимова обнаружены часы и еще какая-то мелочь. Доказать его связь с бендеровцами не смогли, собственно, это и не пытались делать. Освобожден по амнистии 1953 года, – Серов замолчал и, открыв глаза, посмотрел на удивленное и (он был готов поклясться в этом) испуганное лицо старика. – Мне продолжать? – негромко спросил Сергей.

Беззвучно шевельнув губами, Любимов кивнул. Руслан, опустив голову, сидел неподвижно, упершись немигающим взглядом в лежащую перед ним папку. По его побледневшему лицу и мелко подрагивающим пальцам было видно – парень страшно напуган. Это, несмотря на сильное волнение, заметил и Любимов.

Серов, снова прикрыв глаза, тем же ровным тоном продолжил:

– Сразу же после освобождения Любимов женился на вдове полковника авиации Звориной Алле Викторовне, с которой переписывался будучи заключенным. Благодаря ее обширным связям и нужным знакомствам, Любимов прописался в городе Электросталь. Через некоторое время энергичного, умного молодого человека, а именно таким был в те годы Аркадий Петрович, – по губам Серова скользнула насмешливая улыбка, – заметил и приблизил к себе довольно крупный делец теневой экономики Иван Федорович Царев. В течение семи лет Любимов раз в три месяца совершал рейсы Москва – Хабаровск и обратно. Туда возил деньги. Обратно поставлял золото, меха, икру, рыбу. Через десять лет он сумел занять место Царева. А еще через год, благодаря любовнику своей супруги, занимавшему высокий пост, возглавил дальневосточный филиал министерства торговли. Именно тогда, на свой страх и риск, открыл в Туле небольшую фабрику по пошиву меховой одежды. – Серов замолчал.

В глазах Любимова плескался коктейль волнения, удивления, злости и страха.

«Поторопился, – осудил себя Сергей, увидев, как рука старика, с вытянутым вперед указательным пальцем, тянется к кнопке вызова. – Ничего не поделаешь, – с сожалением вздохнул Серов, – придется просто свернуть ему шею. Не гони лошадей, – одернул он себя. – Это всегда успеется».

Почувствовав пальцем кнопку, Любимов обрел потерянную уверенность. Почти не разжимая губ, он хриплым и оттого зловещим, шепотом спросил:

– Чего замолчал? – Не дождавшись ответа от Сергея, который спокойно разглядывал свои ногти, срываясь на визг, закричал: – Продолжай!

«И все-таки зря я это затеял, – снова осудил себя Серов. – Впрочем, еще не вечер. Кнопку-то он не нажал», – и, виновато улыбаясь, с явным сожалением развел руками:

– Увы. Но это все, чем я располагаю. И все же признайтесь, Аркадий Петрович, – решил сыграть он под самодовольного болвана, – я все-таки сумел вас удивить.

– Откуда у тебя эти сведения? От кого? – упершись немигающим взглядом бесцветных глаз в улыбающееся лицо Ковбоя, процедил старик.

«Правду тебе рановато знать. А это, я думаю, ты проглотишь и успокоишься», – быстро прикинул Сергей. Он, широко улыбнулся:

– Надеюсь, вы помните Маргариту Петровну?

– Ты знал Марго? – поражение спросил Петрович.

– Я думал, вы умнее, – довольно нагло заявил Ковбой. Но это не произвело никакого впечатления на ожидающего ответ Любимова. Внимательно всматриваясь в моложавое, загорелое лицо Серова, он неторопливо переспросил:

– Ты знал Марго?

– Боже упаси, – весело рассмеялся Ковбой. – Для этого я слишком молод. В Туле, с год назад, где я проживал энное количество дней у одного доброго дедушки, я нашел кое-что. Совершенно случайно, – подчеркнул он.

– Что нашел? – не понял Петрович.

– Прочитал, – продолжил Серов. – И запомнил. Ведь о Петровиче в столице разве что глухой не слышал, – польстил он самолюбию старика.

Но это не произвело на Петровича никакого впечатления. Он продолжал в упор рассматривать сидевшего напротив молодого мужчину.

– Но раз я буду работать с вами, – Ковбой намеренно проговорил с «вами», а не «на вас» (пусть держит меня за контуженного) и небрежно бросил на стол радом с папкой толстую помятую тетрадь в синей обложке. – Возьмите, – самодовольно сказал он. – Она мне больше ни к чему.

– Вот оно что, – с явным облегчением выдохнул Любимов и, протянув подрагивающую руку, взял тетрадь. Пошарив в ящике письменного стола, он нашел футляр с очками и надел их. На несколько минут в комнате повисла напряженная тишина, которую изредка нарушал шелест переворачиваемых страниц. Любимов торопился, читал выборочно.

– Значит, она имела в виду именно это, – наконец пробормотал он и, закрыв тетрадь, посмотрел на Серова. – Это все?

– Так точно, – весело ответил тот.

– Зачем учил? – взгляд бесцветных глаз старика таил угрозу. И Ковбой угрозу увидел.

– Для развития памяти, – ухмыльнулся он и довольно нагло добавил: – Да и с деньгами у меня почти всегда затруднения.

Именно этот ответ, в сочетании со слухами о нем, должен был окончательно успокоить старика. Серов не ошибся. Любимов растянул тонкие губы в удивленной улыбке:

– Так ты на мне… – он закашлялся тихим смехом, – капитал нажить хотел! Ну и гусь!

«Нет, умница я. Правильно я ему кроссворд с чуть позже опубликованным ответом подбросил. Он ведь думает – сам ответ нашел, – одобрил себя Серов. – Правда, старик меня уже приговорил, но ухлопают только после выполнения того, для чего меня пригласили. Это что-то очень серьезное и важное для Петровича. И скорее всего Сибирь, а то и подальше. Ведь в центре у него все схвачено. А за Уралом свои Петровичи имеются. И если придется проливать кровь, то для этого вполне подойду я. А Петрович не при делах будет. И волки сыты, и овцы целы. Это хорошо, что я ему нужен, тем более сейчас, когда он наверняка приговорил меня. Замечательно! С кандидатом в покойники он будет откровеннее».

– Остап Бендер, – вытирая выступившие от смеха слезы, говорил Любимов.

«Тебе, старый хрыч, в Большом театре играть, – мысленно посоветовал ему Серов. – Смеется до слез, а глаза внимательные, как у снайпера».

Сергей не ошибся. Хихикая, бормоча различные эпитеты вроде «вот мошенник», «шантажист начинающий», Любимов внимательно наблюдал за спокойно сидящим Сергеем. Ему хотелось понять, узнать, правду ли сказал этот профессиональный авантюрист, солдат удачи, или за этим кроется что-то большее.

«Правду, – внезапно успокоился Петрович. – Он авантюрист, а не аферист. Убрать его, конечно, придется. Так надежнее. А жаль». Уже несколько месяцев рэкетирам в Измайловском парке не давал работать Русский Ковбой. У Любимова просто не было времени, да, собственно, и желания заняться этим моложавым на вид, спортивно подтянутым мужиком в широкополой шляпе. Люди, с которыми воевал Ковбой, не принадлежали к числу его подданых. Так, частный «бизнес» с выплатой процентов за покровительство. Но несколько дней назад Серов отделал четверых боевиков из его людей. Те парни, довольно ловкие в драках, до сих пор были в больнице. После этого у Любимова возникла мысль сделать Ковбоя своим телохранителем. Удерживало чистое прошлое Серова. Но расправу с ним, как ни настаивали друзья потерпевших, Петрович настрого запретил. Как раз тут пропали курьеры с очень ценным товаром. Отодвинув все дела, Любимов занялся его поисками. Войны с дальневосточниками он не хотел – в этом случае больше терялось, чем приобреталось. Но и сделку сорвать Любимов не мог. Слишком велика была ставка. Кого послать для решения этого вопроса, он знал. Но, учитывая уже пролитую кровь, требовалось сильное, смелое прикрытие. Именно поэтому Петрович обратился к Архивариусу. И надо же! «Справочное бюро» по наемникам всех мастей предложило ему Серова, то есть Русского Ковбоя. А не верить Архивариусу, учитывая его прошлое… Собственно, похоже, что насчет тетради Ковбой сказал правду. Поэтому расправу с ним можно отложить до получения товара. Любимов убрал палец с кнопки. Руслана, конечно, жаль, но он слишком много слышал. Правда, убирать его надо после отъезда Ковбоя, иначе тот все поймет и предпримет какие-то свои действия. Кивком головы Любимов отпустил парня. Поглядывая на него с опаской, а на спокойно развалившегося в кресле Серова с уважением, Руслан быстро вышел.

– В общем, так, – брезгливо отодвинув тетрадь, начал старик. – Сейчас поговорим о том, в чем будет заключаться твоя работа. – Ожидая вполне уместных вопросов о причине – почему именно я? – или что-то подобное, Любимов замолчал. И Ковбой действительно спросил, но не то, что Петрович ожидал:

– Сколько?

– Что сколько? – как-то растерялся старик.

– Я получу, – небрежно уточнил Серов.

– Тебя не интересует, почему и для какой работы тебя, пригласили? – невольно вырвалось у Петровича.

– Как я понял, с этим меня ознакомит человек, который появится здесь чуть позже, – засмеялся Сергей. – Или оплата тоже в его компетенции? – невинно спросил он.

– Действительно Ковбой! – вновь невольно восхитился старик, и лишь для того чтобы хоть как-то осадить этого уверенного в себе человека, довольно жестко добавил: – Работа очень опасная! И ты обязан ее сделать!

– Я понял это сразу же, в своей квартире, когда почувствовал ствол сорок пятого калибра между лопатками, – спокойно парировал Серов. – Именно поэтому, пока не посвящен в детали, я и хотел бы узнать цену. Ибо, если она меня не устроит, я не соглашусь.

– Пятьсот тысяч сразу, пятьсот по возвращении и сто пятьдесят тысяч сейчас, – раздался от двери женский голос. – Плюс командировочные из расчета тысяча в день. Дорога оплачивается нами.

– Вот и человек, – буркнул Любимов. – Знакомься. Ее зовут…

– Надежда, – смеясь, перебила старика женщина.

– Вот это номер, чтоб я помер, – пробормотал удивленный Серов.

Глава 11

– Завтра прилетает Лапа, – с этими словами в комнату вошла Фаина и увидела отжимающегося от пола Боярина.

– Отлично, – легко вскочил тот.

– Почему отлично? – не поняла женщина.

– Сто восемьдесят раз отжался, – объяснил свой восторг Иван. – Есть еще порох в пороховницах.

– Гора мускулов, – презрительно прищурилась блондинка. – Придется брать дело в свои руки. – Фаина шагнула к Боярину. – Ты слышал, что я сказала? Завтра прилетает Лапа.

– Делов-то куча, – ощерился в улыбке Боярин. – Встретим.

– То есть? – удивленно вскинула глаза Фаина.

– Шлепнем прямо в аэропорту, – засмеялся мужчина.

– И что это даст? – вкрадчиво спросила женщина.

– То, что надо, – уверенно ответил Боярин. – У Лапы в Магадане чува. По-русски Машка, а по-ихнему – Маркиза.

– Черт бы тебя побрал! – разозлилась женщина. – Ты совсем со своим железом память потерял. Я же тебе сто раз говорила, мы с ней знакомы как раз по Магадану. Я туда за мехами ездила. А Тамара и Жанна знали ее по институту. А я ее не знала, хотя и учились в одно время, – объяснила Фаина и тут же, посмотрев на Ивана, строго спросила: – Так будь добр, объясни, пожалуйста, зачем Лапу нужно убивать?

– Я начал, а ты оборвала, – огрызнулся Боярин и тут же вспомнил. – А-а. Короче, вот что, если в столице ухлопают Лапу, такое начнется. Маркиза – бабенка крутая, враз Москву своими боевиками закидает. А уж посланцев Петровича там, у себя, по кусочкам разрежет. Дай бог и самого, этого старого пса здесь пришлепнут, – мечтательно закончил он.

– А зачем Любимову убивать Лапу, если тот сам к нему приехал? – язвительно спросила Фаина.

Иван задумался: «Черт возьми. А ведь она права».

– А если он в чем-то подозревает Лапу, то просто отдаст его Страшиле, – продолжила женщина. – А уж тот узнать правду сумеет. К тому же, я думаю. Лапа не настолько глуп, чтобы, сорвав такой куш, совать голову в пасть разъяренному льву.

– Гад буду! – Боярин с силой ударил большим кулаком по столу.

– Не ломай мебель, – улыбаясь, попросила блондинка и, немного помолчав, требовательно спросила: – От Шакала ничего нет?

– Рано, – беспечно отозвался Иван. – Я уверен на все сто, что там все как надо. Теперь нужно мозговать о том, что делать нам. Вывезти такой товар оттуда почти невозможно. Так говорят все.

– Но раз почти, – выделила последнее слово женщина, – значит, все-таки какая-то возможность есть, – больше для себя, чем для мужчины задумчиво проговорила она.

– Почти – это рыцари неба, – хмуро отозвался Боярин. – Летайте самолетами Аэрофлота, – дурашливо сказал он и, сжимая и разжимая огромные кулаки, нервно заходил по комнате. – А у нас там никого! И как подобраться хотя бы к одному, хрен его знает!

– Почему же? – весело удивилась женщина. Боярин в недоумении остановился и вопросительно посмотрел на нее:

– Не понял.

– Но это же очень просто, – начала вслух размышлять Фаина. – Нужно узнать, кто из столичных асов связан с Петровичем. Я не думаю, чтобы он доверился кому-то из магаданских экипажей. Значит, нужно найти кого-то из авиаторов с дальневосточных рейсов, который хоть как-то зависит от Петровича. А уж договориться с ним ты сумеешь, – весело засмеялась блондинка. – Я в этом уверена.

– В натуре! – обрадовался Боярин и с нескрываемым уважением и восхищением заглянул в насмешливые глаза женщины. – Ну, Змея! Умна же ты! – Повернувшись к двери, он громко заорал: – Кащея сюда!

«Я тоже попытаюсь выяснить это. Как же я раньше об этом не подумала», – мысленно укорила себя Фаина.

Глава 12

Молодая женщина, рисуя на оконном стекле что-то, понятное только ей, опустив голову, молчала. Продолжалось это, видно, довольно долго. Атлетически сложенный мужчина в обтягивающей его мускулистое тело импортной майке нервно курил. Затем щелчком выбросив окурок в открытую форточку, он грубовато спросил:

– Долго будешь в молчанку играть? Мы больше ждать не можем! Это ты понимаешь?

Вскинув голову, женщина обожгла его сердитым взглядом больших серых глаз.

– Не мы, а ты, – поправила она мужчину. – Неужели ты не можешь обойтись без меня? Как-то по-другому?

– Как по-другому?! – заорал атлет.

– Не кричи. Зубков, – поморщилась женщина.

Подхватив небольшую сумочку, она быстро пошла к двери. Длинные, густые, темно-золотистого оттенка волосы солнечными отблесками рассыпались по ее плечам. У двери женщина остановилась и, медленно развернувшись, молча посмотрела на мужчину. Ее высокая грудь, туго обтянутая светлой блузкой, взволнованно вздымалась.

«Хороша», – быстрым, цепким взглядом Зубков оглядел ее всю. Длинные стройные ноги, тонкая гибкая талия, крутые изгибы бедер.

– Надя, – ласково позвал он, делая шаг вперед.

– Подожди, – остановила его женщина. – Ты знаешь, я не могу уйти. Хотя очень хочу этого. Но запомни, Андрей! – сорвалась она на крик. – Мне надоело! Понимаешь?! Надоело жить двойной жизнью! Алешке скоро четыре года, и он спрашивает о папе. Ты понимаешь?! Он все чаще начинает спрашивать об отце, о своем папе. А я, – Надежда опустила голову, – я снова что-то придумываю. – Она смотрела на него потемневшими от внутренней боли глазами. – Ведь ты обещал, Андрей…

– Что? – криво улыбаясь, оборвал ее Зубков. – Ты не пошла за меня. Все не можешь забыть разбитую о мою голову вазу? Или живешь памятью о своем афганце, с которым ты и была-то всего одну ночь? А он плевал на твою память!

– Ошибаешься, Андрей, – негромко проговорила Надежда. – Я была с ним не ночь, а всего полтора часа. И никогда! Слышишь! Никогда не забуду его. Это он вдохнул в меня жизнь, дал мне Алешку, – женщина вдруг рассмеялась. И было в ее смехе что-то такое, что заставило мускулистого, здоровенного мужика, несмотря на расстояние, испуганно отшатнуться.

– Я тебе уже не раз говорил и повторю, – Зубков постарался, чтобы его голос звучал ровно, спокойно. – Я могу быть Алешке…

– Нет! – прервал его пронзительный женский крик. – Я просила тебя и умоляю сейчас: оставь нас, отдай мне Алешку. Я сделаю все, что ты скажешь. Верни мне сына.

– С ним все будет хорошо, – заверил ее мужчина. – Ты получишь его сразу, как только вернешься. И я твердо обещаю, что в последний раз. Если хочешь, живи своей честной жизнью, на свою нищенскую зарплату, – насмешливо улыбнулся он.

– И ты думаешь, я верю тебе? – вздохнув, спросила женщина. – Сначала я была тебе нужна как врач для твоих раненых боевиков. Ты помнишь, на чем ты поймал меня?

– Ты просто не оставила мне выбора, – шагнул вперед Зубков. – Вот я и…

– Перестань! – воскликнула Надежда. – Если ты забыл, я напомню. Ты воспользовался моей жалостью к ребятам, прошедшим пекло Афгана. А теперь… – в ее глазах неожиданно сверкнула ярость. – Если с Алешкой что-нибудь случится, – в ее тихом голосе явно прозвучала угроза, – ты будешь завидовать мертвым! Запомни это, Зубков!

– Я же говорил тебе, с ним все будет хорошо, – поспешно проговорил Андрей. – Да и тебе ничего не грозит. Ты поедешь, только если это потребуется, и узнаешь то, о чем я попрошу. Она тебе все скажет. Ведь ты ей…

– Заткнись! – неожиданно грубо оборвала его женщина. – Я поеду и все сделаю. Все, что ты скажешь. Но и ты запомни мои слова, Андрей. И всегда их помни!

Глава 13

Обхватив друг друга руками, с потемневшими от злости глазами, переплетя ноги, женщины катались по комнате. Это была схватка равных по силе и ненависти соперниц.

– Все! Прекратите! – Молодой худощавый мужчина В кимоно несколько раз звучно хлопнул в ладони. Женщины оттолкнув друг друга, быстро встали.

– У обеих никакой техники, – выговорил им мужчина. – Кажется, что у каждой из вас одна и та же цель – втереть в пол другую.

Женщины, тяжело дыша, злобно переглядывались. Заметив это, мужчина в кимоно, безнадежно махнув рукой, отошел, и громко позвал:

– Следующая пара! На выход!

На середину большой комнаты, застланной коврами, вышли две молодые девушки. Чуть пригнувшись, выставив вперед согнутые в локтях руки, они пружинисто заходили, готовые к схватке.

– Я вам дам возможность и время порвать глотки, – проговорил себе под нос Любимов, наблюдавший за Тамарой и Жанной во время их борьбы.

– И тем не менее ты посылаешь их по одному делу. Твоему делу, – заметила стоявшая рядом с ним брюнетка.

– Жанна – человек Викинга, Тамара у меня от Перса. Собственно, поэтому у них и отношения на ножах. Каждая хочет быть ко мне ближе, – хмыкнул Петрович.

– А не боишься, что или грузины, или литовцы товар перехватят? Ведь дамочки наверняка сообщат своим хозяевам, куда и зачем едут, – женщина внимательно посмотрела на него. – Или вдруг они сами договорятся с Маркизой? Ведь и Тамара, и Жанна знают Марию по институту.

– Объединиться они не смогут, а если сообщат своим хахалям, – Петрович презрительно махнул рукой, – тогда я добьюсь того, чего хочу. И для грузинов, и для литовцев, учитывая связи Лапы, Дальний Восток будет закрыт. А здесь, в центре, мы с ними скоро сами разберемся. С помощю нашей доблестной милиции, – хрипловато рассмеялся старик и уже серьезно добавил: – А вот на тебя, Надежда, вся надежда. Что ты работаешь со мной, знают единицы, к тому же, и это важно, у тебя неплохие отношения с Маркизой. Так что ждем, что скажет Лапа, и выезжай.

– А Ковбой этот? Как он во все это вписывается? – прикуривая от зажигалки, брюнетка бросила быстрый, внимательный взгляд на Петровича.

– Наемник, – как-то озабоченно проговорил тот.

«Значит, еду в Магадан. Искать пропавших людей Любимова. А что они там делали и почему пропали, мне не объяснили. Интересное кино! Платят деньги, и немалые, за вояж в край вечной мерзлоты в обществе молодой интересной бабенки. Правда, в начале разговора этот старый козел заикался об опасности, но потом ни он, ни она об этом не говорили. А Надя не подарок… Тьфу ты, черт, – засмеялся Серов, вспомнив как после его обращения к женщине по имени, она вежливо, но твердо поправила. – Только от Петровича и при нем я терплю когда меня называют Надеждой. Мое имя Нурия. И впредь прошу называть меня именно так». – Сергей потянулся сильным, тренированньм телом. – Эта Нурия только внешне баба. Характером жестче любого мужика будет. Как допытывалась, почему я удивился, когда она появилась. А кто бы остался равнодушным, если бы узнал, что нанимают для опасной работы, а напарник баба. Что же за работа? Как и где искать этих пропавших без вести? Впрочем, вопросы – в ад без парашюта. По ходу пьесы разберусь. Интересно другое. Почему Любимов больше ни разу не заикнулся о тетради с записями? А он должен был узнать хотя бы адрес, где я нашел эту тетрадь. Хотя все правильно. Зачем ему что-то узнавать? – Серов вскочил. – Сделаю я то, что ему надо, а это, видно, для него очень важно, и спишут меня. Закопают на одной из подмосковных дач для удобрения. Впрочем, для этого нужно, чтоб я живым с Колымы приехал. – Серов подошел к зеркалу и подмигнул своему отражению. – Рановато ты карты открыл, Ковбой. Да нет! – он засмеялся. – Не поверил старик, что у меня нет дубликата, и именно поэтому я буду нужен ему живой в Москве. Пытать меня сейчас смысла нет. Что-то очень ценное утеряно для него на Колыме. Выходит, завязан он чем-то и с кем-то накрепко! Поэтому и боится настоящего больше, чем прошлого. Но это же хорошо! Значит, он и о моем здоровье беспокоиться будет!»

– Мне убить его? – потушив сигарету, женщина вопросительно посмотрела на Любимова.

– Нет, – поспешно ответил он. – Конечно, если Серов будет мешать. Но я не думаю, что он возьмет на себя роль лидера. Он твой платный телохранитель. И если ситуация обострится, – громоотвод для людей Лапы. Но ты можешь на всякий случай взять еще парочку парней.

– Зачем? – улыбнулась Нурия. – Вы же знаете, я привыкла полагаться на себя. А как вы нашли Серова? – вдруг спросила она. – Кто-то подсказал его кандидатуру? Или вы держали его именно для такого случая?

– Я его не знал, – покачал седой головой Любимов. – Просто мне понадобился сильный, смелый авантюрист…

– И Архивариус предложил кандидатуру Серова, – поняла Нурия.

– Ты по-прежнему умна и сообразительна, – одобрительно проговорил Петрович. – Серов отлично подготовлен физически. Не любопытен. Перед законом почти чист.

– А его боевая подготовка – не блеф? – поинтересовалась женщина. – Он не производит впечатления супермена.

– Ты слышала о Русском Ковбое? – неожиданно и, как показалось Нурии, не к месту, спросил Любимов. Тем не менее она утвердительно кивнула.

– Разумеется. Но какое…

– Серов и Ковбой – одно и то же лицо, – рыхлое тело старика затряслось от беззвучного смеха.

– Тогда у меня прекрасный телохранитель, – засмеялась и Нурия. – Даже если то, что говорят о Русском Ковбое, правда лишь наполовину, в драках он специалист широкого профиля. Но почему он согласился работать на преступника? Вы же сами сказали, что перед законом он почти чист. Или этого «почти» хватило на то, чтобы заставить его?

Недовольно поморщившись после слов «на преступника.» Любимов, тем не менее, спокойно ответил:

– Слишком велика ставка, чтобы кого-то заставлять работать по принуждению. Все гораздо проще. Серов авантюрист, профессиональный солдат. Он любит и умеет воевать. Ему нравится такая жизнь. Это доказывают его постоянные стычки с самопальными рэкетирами. Ему нравится риск.

– Одним словом, наемник! – презрительно фыркнула женщина. – Но как мне известно, эти солдаты удачи всегда интересуются чужими делами.

– Про Серова я бы этого не сказал, – хрюкнул смешком Петрович.

– Хотите сказать, что он не интересовался, какая работа его ждет? – недоверчиво посмотрела на него Нурия.

– Его волновало только одно. О чем он и спросил. Сколько? – улыбнулся Любимов.

– Что сколько? – не поняла женщина.

– Ему заплатят.

– И все? – брюнетка приподняла брови. Увидев утвердительный кивок седой головы, она пренебрежительно махнула рукой. – Я же говорила, пес войны, дикий гусь.

– Не спеши с выводами. – одернул ее Петрович. – Этот парень имеет свое мнение. И если он уверен в своей правоте, ему плевать, кто его оппонент и что о нем думают окружающие. Ты это учти. На этом можно сыграть. А ты вечером, перед сном, почитай его дело. Поинтересней Дюма будет.

Глава 14

Фаина с интересом смотрела на работавших с полной выкладкой и жестким контактом плечистых парней в кимоно.

– Я возьму вон тех, – решила она, показывая на отошедших к стене троих здоровенных парней.

– Ладно, – с плохо скрытым сожалением ответил Боярин. Увидев смеющиеся глаза женщины, огорченно вздохнул.

– Умеешь ты выбирать. Лучших берешь. Хотя, – он, внезапно повеселев, широко улыбнулся. – На такое дело и нужны лучшие!

* * *

Мужчина пронзительно завизжал и, повернув к стоящему рядом Любимову окровавленное, распухшее лицо, отчаянно закричал:

– Не знаю я! Поверь, Петрович! Я правду го… – страшный удар ногой в низ живота согнул его в комок страдающей плоти. Рослый парень с рваным шрамом на левой щеке, пригладив жесткой ладонью короткие черные волосы, удивленно пожал плечами:

– Молчит сука! И ток по яйцам гоняли, и паяльник в задницу – молчит. Что делать-то? – его светло-серые глаза с хищным прищуром вопросительно остановились на лице Любимова.

– Может, и правда, он ни при чем? – задумался тот, отворачиваясь от изуродованного, окровавленного тела мужчины.

– Продолжать? – услышал старик голос парня, который прижав рукой в резиновой перчатке оголенные провода к черным, обоженным пяткам лежащего человека, держал в друго руке штепсель. Поняв взгляд Любимова как разрешение, он сунул вилку в розетку. Раздался истошный, нечеловечески вопль. Неприятно запахло паленым.

– Ладно, – брезгливо зажимая нос, смилостивился Петрович, – пусть сдохнет.

Уходя, он услышал голос парня:

– Накачать, когда придет в себя, водкой. Деньги, и побольше, в карман. Документы, часы и все остальное тоже. И где-нибудь подальше от города под поезд.

– Страшила умеет не только ломать, – удовлетворенно улыбнулся Любимов.

– К вам Руди, – сообщил ему стоявший у двери телохранитель.

– Проводи ко мне в кабинет, – бросил старик на ходу.

* * *

– Вот такие дела, – откинувшись на спинку стула, пытаясь угадать ответ, Андрей внимательно смотрел на крепкого, с загорелой лысиной мужчину. Чуть выступающая вперед тяжелая челюсть и тонкие, плотно сжатые губы делали его упитанное лицо грубым. Твердый взгляд бледно-голубых глаз свидетельствовал о решительности и жестокости человека.

– А что с этого буду иметь я? – как-то спокойно, даже равнодушно поинтересовался лысый.

– Она узнает у Маркизы, все сообщит тебе, а уж дальше-то ты сможешь, – усмехнулся Зубков. – Куш пополам.

– За колхозника меня держишь? – добродушно спросил мужчина. – Работа моя, а ты отстегнешь мне лимон, и все, мол, половина, – он чуть наклонил вперед крупное, мощное тело. – Темнишь, Лорд. Неужели думаешь, что на мне заработать можно?

– Ты тронулся там, с зэками, – засмеялся Андрей. – Я тебе дело предлагаю. Понимаешь, – он до шепота понизил голос: – у Петровича на Кольме застрял груз. Какой-то чемодан. Пока не ясно, что за товар, но прикинь своим лысым черепом. Любимов мелочиться не будет.

– С этого бы и начинал, – в светло-голубых глазах появился интерес. – И все-таки объясни, что с этого буду иметь я?

– Будет товар, найдем покупателя. А цену будем запрашивать вместе.

– Лады, – согласился лысый. – Чего для кореша не сделаешь. Но я что-то не понял насчет Надюхи? Она в доле или сбоку припека?

– Надька с Маркизой в хороших отношениях. Подругами были. Ей Машка и разложит все по полочкам. А иначе – пустой номер. Сами-то мы на Колыме ни хрена узнать не сможем.

– Это точняк, – кивнула загорелая лысина. – Слышал я о Машке-Маркизе. И не хотел бы попадать к ней в немилость. – Лысый ощерился в хищной улыбке. – Значит, деваху эту, как все по нотам распишет, можно к ногтю? – он выразительно, до хруста сжал огромные кулаки. – А то взбрыкнет лошадь и попортит все.

– Тебя зэки правильно Лютым прозвали, – хлопнул его по мощному плечу Лорд. – Только деваха эта ручная. На привязи она.

– Но со свернутой шеей она была бы еще надежнее, – высказал свое мнение Лютый.

Глава 15

Любимов поднял трубку зазвонившего телефона и недовольно буркнул:

– Ну? – Вдруг его лицо моментально преобразилось. Из величественного старца он как-то сразу превратился в угодливого, простоватого старичка. – Нет, нет! Что вы! – попытался он успокоить невидимого собеседника. – Все будет хорошо… Да-да, поедет Надежда… Конечно. Ее будет сопровождать один человек… Нет, не из моих. Я же помню ваш наказ… Да! Серов Сергей… Он самый. Русский Ковбой… Она видела и не возражает… Да, Руди был, и он сказал мне… Но видите ли… Хорошо, я немедленно займусь этим.

Услышав сигналы отбоя, Петрович почти бросил трубку Гримаса ярости исказила его рыхлое лицо.

– Страшилу сюда! – заорал он.

– Его нет, – в дверях тут же появилась голова блондина. – Он уехал встре…

– Ты-то мне и нужен! – обрадованно прервал Валерия старик. – Заходи!

Глава 16

Средних лет мужчина, поправив темные очки, неторопливо вышел из здания аэровокзала. Остановившись, он внимательно осмотрелся. Чуть приотстав от него, настороженно замерли двое молодых парней.

– Лапин! – окликнул мужчину из стоявшей напротив «Волги» чуть хрипловатый голос.

«Роман», – узнал тот и, сделав три небольших шага к машине, неожиданно упал лицом вниз. Из «Волги» выскочил Страшила с двумя боевиками.

– В тачку его! Живо! – прошипел он. И громко, хотя никто ничего не заметил, добавил:

– Перепил на радостях. Сейчас милая опохмелит! – рассмеявшись, парень подошел к машине, куда уже втащили упавшего. – Что с ним? – продолжая улыбаться, тихо спросил он.

– Дыра в черепе, – ответили из «Волги». – Пулю в затылок получил.

– На квартиру везите! Быстро. – скомандовал явно удивленный Страшила, взмахом руки подзывая еще одну машину.

– Этих с собой, – негромко приказал он двум боевикам в темно-синих «Жигулях», кивнув на растерянно переглядывавшихся телохранителей убитого. «Волга» с убитым тронулась и, набирая скорость, выскочила на шоссе. «Жигули», отстав метров на десять, шли следом. Страшила, проводив машины взглядом, взглянул на часы и неторопливо вошел в здание аэропорта, следом за ним двинулись двое парней, вышедших из стоявшего поблизости «мерседеса».

Проводив взглядом Страшилу, блондинка повернула ключ зажигания и плавно тронула красный «Москвич». «Интересно, – улыбнулась она, – как на это отреагирует Петрович», – переключив скорость, Фаина выжала педаль газа. – Надо немедленно ехать в Магадан. Иначе все зря!

Едва Страшила в сопровождении боевиков вошел в здание аэровокзала. Зубков поднялся со скамейки и бросил нервно скомканную газету в урну. Быстро осмотревшись, направился к автомобильной стоянке. «Все как надо! – усевшись за руль, он довольно потер руки. Надька может ехать. А вот другим посланцам я не завидую». Взвизгнув прокрутившимися колесами, красные «Жигули» рванулись с места.

Через большое стекло зала ожидания Серов видел, как упал мужчина, которого тут же втащили в «Волгу» боевики Страшилы. Отметил он и торопливость красивой блондинки в красном «Москвиче». "А вот еще один «наблюдатель», – увидел Сергей брошенную в урну газету. С нервами у него явно нелады, – усмехнулся он, провожая взглядом мускулистую фигуру мужчины. Даже «читал» вверх ногами. Но это становится все более интересным. Видно, что-то очень серьезное, если прямо в аэропорту убивают. А Страшила – умница, – одобрил он действия парня. – И труп моментально сплавил, и не растерялся, не запаниковал. В который раз Сергей мысленно благодарил Нурию, которая при нем спросила Страшилу, куда тот едет. А вот какого черта доверенный Петровича пошел в здание, было не ясно. Может, видел все? Почему не вмешался сразу? Струсил? Ну да! – посмеялся над собой Серов. – Страшилу вряд ли что-нибудь может напугать, уж не говоря о ком-то. Тогда зачем он вошел в аэровокзал? Идиот! – обругал себя Ковбой. – У Петровича везде свои люди. Вот Страшила и пошел выяснять, что да как было после прилета убиенного. А убийца – профи! – невольно признал Серов. Потому что стрелять из спортивной сумки метров на десять назад, не глядя и не останавливать?.. Сергей удивленно покрутил головой. – Я бы не смог. – Он быстро поднялся в кафе и незаметно, благо был в темных очках, рассматривал убийцу. – Раньше я его не видел. Молодой, со спортом явно не в ладах, – оценивал он худощавую фигуру невысокого парня через столик от себя. – Только бы Страшила не зашел, – подумал Ковбой, изредка с опаской оглядываясь на вход. – Кто же ты? На кого работаешь? – размышлял Серов, поймав в зеркале отражение спокойно пившего пепси парня. – Держится отлично. Никакой нервозности, беспокойства. И стреляет – класс! Из сумки, назад, не гля… Стоп! – Он вдруг вспомнил большую стеклянную дверь с четким отражением улицы. – Стареешь, – укорил себя Серов. – Такое надо вспомнить сразу. Но все равно стреляет отлично! – В это время парень допил пепси, подхватил стоящий у столика чемодан и, поправив на плече ремень спортивной сумки, спокойно направился к двери. – Каков нахал! – весело удивился Серов. – С багажом на дело ходит. Или так уверен в себе, или до безобразия туп. Но стреляет он в любом случае от… Не повторяйся! – одернул он себя. Что-то мурлыча себе под нос, не теряя из вида легкую, стремительную фигуру убийцы, но и не приближаясь к нему. Ковбой спускался по лестнице. – Расчет точный, – снова признал Ковбой. – Сделан труп, который сразу же увезли. Но то, что прилетает этот, как его, Лапа, знали немногие. Выходит, кто-то из окружения Любимова ведет свою линию, работает на сторону. Пример? Пожалуйста. Блондинка в «Москвиче» – раз. Мужик с газетой вверх ногами – два. Впрочем, это все потом, – одернул себя Сергей. – Сейчас главное – этот убийца. Где он? – забеспокоился Серов. – А-а, у книжного ларька. Любит читать? Или почувствовал «хвост»? – попытался определить Сергей. – Поклонник Чейза. Покопайся, парень. Благо этого сюжетоплета у нас в России полнехонько. А я покурю. Прикурив от зажигалки, Серов спокойно уселся на свежеокрашенную лавку. Чемодана при нем не было, – твердо решил он. – Он правша. Стрелял из сумки, которую, конечно, поддерживал за ремень на левом плече. Значит, он здесь не один. Кто был с ним по соседству, когда парнишка обмывал холодным пепси успешное убийство? – Прикрыв глаза, Сергей мысленно перенесся в кафетерий. Молодая симпатичная девчонка с лейтенантом-пограничником. Багаж не большой… Хорош, не строй из себя Шерлока Хомса. Кто еще? Так нет… а эти? Ба! – усмехнулся он. – Ну конечно же! Моя подзащитная из Измайловского парка. Я ее от рэкетиров спас. Ты заслуживаешь, чтобы тебя погладили по голове, – похвалил себя Ковбой и тут же поскучнел. – Когда я убийцу отметил? – Он разочарованно вздохнул. Когда Лапа упал. Этот парень – единственный, кто в пределах слышимости никак не отреагировал на «жалость» Страшилы к «пьяному приятелю». А вдруг я пустышку тяну? – спросил он себя. Немного подумав, утвердительно кивнул головой. – Он это! Идем дальше? Прилететь с Лапой он не мог. Значит, ему как-то показали гостя из Магадана. А почему не мог прилететь одним рейсом? С оружием через систему металлопоиска он бы не прошел. Может, все-таки летел с убиенным одним самолетом, а ствол ему здесь сунули? Ха-ха! Ты бы пошел на дело с не проверенным тобой оружием? – посмеялся над собой Серов. – Вот и выходит, что здесь он не один. Значит, девица. Вот и спасай таких. И кто-то еще наверняка! Он без машины. В таких делах она только мешает. Так! Что-то нервничает, – отметил Ковбой суетливые движения парня. Смотрит на часы. Опаздывает, видно. Почему такси не берет? А ты бы после убийства гостя Петровича взял? То-то и оно! Внимание! – насторожился Серов. – Видно, все-таки решил такси взять. Гром и молния! – волновался Ковбой. – Где же этот, с рваной щекой?! Он внимательно осмотрелся. – Бог не Яшка, видит, кому тяжко, – сразу успокоился Сергей, увидев садящегося в машину Страшилу. «Мерседес» сразу же набрал скорость. – Одной заботой меньше, – ухмыльнулся Серов. – Кто же ты, убивец? Чей же ты заказ исполнял? Хорош! – разозлился на себя Ковбой. – Брать надо! Тогда все и узнаю. Не опоздать бы, – заволновался он, увидев неторопливо идущего к стоянке такси парня. Серов быстрым шагом обогнал убийцу, и остановившись у бежевой «Волги», зазывающе громко проговорил:

– Проводил тещу! Можно и колымнуть! Кому в златоглавую? За полцены домчу!

На него совсем не дружелюбно, а кое-кто даже угрожающе, покосились водители как частных, так и государственных такси. Но встретив жесткий, вызывающе-насмешливый взгляд темно-карих глаз, вслух недовольства никто не высказал. Парень размышлял недолго и, как и надеялся Серов, быстро подошел к нему:

– До Савеловского добросишь?

– Запросто, – приветливо улыбнувшись, Ковбой сел за руль.

– Можно и мы с вами? – подбежали к машине крепко сбитый парень в спортивном костюме и стройная девушка в джинсах.

– Черт бы вас побрал! – мысленно чертыхнулся Серов согласно кивнул. – Конечно.

Увидев в зеркальце невозмутимое лицо убийцы, понял, что не ошибся. Именно эта девица была за соседним столиком. А вот напарника я не вычислил, поставил себе минус Серов.

– Где мне сесть? – услышал он тихий и явно испуганный голос девушки.

– С водилой рядом, – буркнул ее спутник. С крепкой, отлично сложенной фигурой, в джинсах, обтягивающих ее сильные бедра, девушка быстро села на переднее сиденье рядом с Серовым. Положив руки на круглые колени длинных ног, она, вздохнув, опустила голову. Сергей повернул ключ зажигания и тронул «Волгу». Да, это была та самая девушка, которая заменила на некоторое время платившую ему за охрану ларька женщину и которую пытались «протрясти» рэкетиры. – Только бы не узнала, – воззвал к небесам Серов.

– Пристегнитесь, – стараясь изменить голос, грубовато бросил он и с огорчением понял: ему это не удалось. Вскинув голову, девушка обожгла его быстрым и, как показалось ему, радостно-удивленным взглядом.

– Да, сейчас.

Глава 17

– Умер мгновенно, – пожилой мужчина в белом, с пятнами крови халате, посмотрел на стоявшего рядом хмурого Любимова. – Пулю достану позже, – поспешно добавил он.

– На кой она, эта пуля? – раздраженно буркнул Петрович и вопросительно посмотрел на вошедшего в комнату Страшилу.

– Голый номер, – тот виновато пожал плечами. – Людка говорит то же, что и его «гориллы». Прилетел, багажа не было, сразу на выход. «Гориллы» от него ни на шаг. Никуда не заходил, ни с кем не разговаривал. Только начал выхо…

– Хватит! – рявкнул Любимов и упер взгляд немигающих бесцветных глаз в замершего рядом с ним Валерия. – Кто-то из наших стучит на сторону. Чтобы найти, даю сутки!

Согласно кивнув, Поляк быстро ушел.

– Давай парней Лапы, – приказал старик Страшиле. – Я с ними сам поговорю. – Нахмурив изрезанный глубокими морщинами лоб, что-то вспомнив, остановил уходящего телохранителя. – Подожди. Проверь-ка дома напротив. Крыши, чердаки. Но чтобы тихо, без шума. И еще. Руслана убрать надо. Но не сейчас, позже. Я скажу когда.

* * *

– Лапа убит в аэропорту! – Фаина быстро вошла в комнату. Тяжело громыхнула брошенная штанга.

– Что? – растерянно опустил руки Боярин. Не обращая на него внимания, блондинка закурила и присела у стола.

– Мне надо лететь в Магадан, – задумчиво проговорила она. – И постараться увидеть Маркизу прежде, чем она найдет виновного.

– Петрович, наверное, рвет и мечет, – усмехнулся Боярин.

– Я это сегодня вечером узнаю, – улыбнулась женщина.

Остановив машину у телефонной будки, Андрей быстро вышел и набрал номер. Услышав женский голос, резко проговорил:

– Приезжай ко мне! Немедленно! – И, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

– Может, поедем по этой дороге, – притормозив, повернулся к убийце Серов. – Чуть дальше, конечно. Но скоро пост ГАИ будет. А у них что ни день, то новые правила. Свирепствуют, суки! – Он зло выплюнул окурок.

– Давай, – согласился убийца. – Зачем тебе неприятности.

– Спасибо, – обрадовался Сергей. – По времени, может, минут десять потеряем. Я быстро пойду.

– Мы особо не торопимся, – подал голос парень в тренировочном.

Одна команда, убедился Ковбой. Может, они и меня шлепнуть решили, развеселился он и резко увеличил скорость. Коротко глянув на него, девушка сидела молча. Но – Сергей был уверен – она что-то хотела ему сказать. И не решилась. Может, эта парочка не при делах? – вновь засомневался Серов. А какого хрена она рядом с ним в кафе делала? – подтверждая мысль об одной команде, спросил себя Серов. Она что, никогда пить не хочет? – тут же возник контр-вопрос. Да и испугана девчонка, это же видно. Что-то сказать хочет. Хватит сопли жевать! – разозлился Ковбой. – Разбираться потом будешь! – Убедившись, что ни встречных, ни попутных не видно, Серов начал действовать. С силой, дернувшись всем телом, он проверил надежность ремня безопасности. Затем резко бросил ноги на педали – левую на сцепление, правую на тормоз. Брошенных вперед парней, отпустив на мгновение руль, он мощно ударил ребрами ладоней по головам. Почувствовав, что попал, хищно сверкнул глазами. Машина, визжа покрышками, резко развернулась и, угрожающе качнувшись вправо, замерла. Вцепившись левой рукой в руль, Сергей пальцами правой схватил девушку за волосы на затылке и основанием ладони хлопнул ее по шее. Прижатая к сиденью ремнем безопасности, она обмякла. Ее кавалер, уткнувшись окровавленным лицом в угол, между спинкой переднего сиденья и дверцей, не двигался. Убийца с большой шишкой на лбу очумело мотал головой и дергал замок молнии, пытаясь открыть спортивную сумку. Серов злорадно ухмыльнулся. Ребро его правой руки скользнуло по шее парня. Тот, дрогнув всем телом, затих. Окинув взглядом пустую дорогу, Серов облегченно вздохнул. Завел заглохшую «Волгу» и отъехал от края шоссе, куда машину бросило при резком торможении. Промчавшись с полкилометра, «Волга» остановилась. Быстро отстегнув ремень. Ковбой повернулся назад и большими пальцами обеих рук пережал простонавшим парням сонные артерии. То же самое, но короче по времени, он проделал и с чуть шевельнувшейся девушкой.

* * *

Страшила, открыв дверь без обычного «можно», вошел в комнату. Любимов, с удивлением взглянув на него, снял очки и уселся в глубокое кожаное кресло. Подойдя, парень молча положил перед стариком фотоаппарат. Бесцветные глаза Петровича ярко вспыхнули.

– А ты не дурак, – тихо пробормотал он и тут же спросил: – А фотограф где?

– Сопротивляться начал, – замявшись, смущенно проговорил Страшила.

– И? – подстегнул его старик.

– С крыши упал, – опустив голову, хмуро ответил парень.

– Бестолочь, – безнадежно констатировал Петрович.

– Все тихо, – правильно понял хозяина боевик. – Ни «скорой», ни милиции нет.

– Хоть это сумели, – пробурчал Любимов и мотнул головой в сторону фотоаппарата. – Отнеси Технику, пусть быстренько проявит! – И к великому удивлению Страшилы, одобрительно улыбаясь, неожиданно похвалил: – А ты предусмотрительный. Не зря морду бинтовал. Хорошая у тебя привычка.

Озадаченный словами хозяина, не совсем поняв его, парень подхватил фотоаппарат и быстро вышел. Петрович, как только закрылась дверь, снял телефонную трубку, набрал номер.

Глава 18

От резкого удара в низ живота убийца, упав на колени, ткнулся лбом в грязно-черный бетонный пол. Короткий удар локтем по затылку заглушил его хриплый, натужный стон. Девушка с заклеенным лейкопластырем ртом расширенными от страха глазами смотрела на подходившего к ней Серова.

– Вот что, пани, – спокойно, даже ласково проговорил он – К моему великому сожалению, ваши кавалеры не желают быть откровенными. Именно поэтому, я просто вынуж… – Девушка, замычав, несколько раз дернула головой. – Не надо припадков, – усмехнулся Ковбой. – Не думаешь ли ты…

Неожиданно и быстро нагнувшись вперед, Сергей в резком ударе назад выкинул правую ногу. Парень в тренировочном костюме, держа обеими руками занесенную вверх для удара лопату, от врезавшего ему в грудь каблука легкого полусапожка отлетел к большому чугунному котлу. Сергей, развернувшись в воздухе, прыгнул следом. Короткий, рубящий удар кулаком сверху вниз в подбородок уложил парня на пол.

– И не жалко жениха-то? – иронически поинтересовался Серов, подходя к девушке. Что-то промычав, она взглядом умоляла открыть ей рот.

– Будет чуть-чуть больно, – предупредил Ковбой, резко отрывая лейкопластырь. Выплюнув скрученный платок, девушка обожгла его яростным взглядом.

– Сволочь!

– Если пани имеет в виду того молодого человека, – Ковбой кивнул на неподвижное тело парня, – я совершенно согласен с вашим довольно точным определением.

– Ты сволочь! – сердито воскликнула девушка.

– Предупреждаю, пани, – вкрадчиво заметил Серов, еще одно оскорбление суда присяжных в едином, моем, – пояснил он, – лице, и мне придется снова, – он многозначно посмотрел на лейкопластырь.

– Да ты… – возмущенно начала девушка.

– Хорош! – рявкнул Ковбой. Шагнув вплотную к связ ной, он грубо спросил: – На кого работали в аэропорту?

– Не знаю я! – помотала головой девушка. – Я не…

– Мне правда нужна, – хищно улыбнулся Сергей. Он положил свою твердую ладонь на ее высокую грудь. Сильные, твердые пальцы жестко впились в сосок. – Говори правду, сука!

Дергая привязанными к стулу руками и ногами, девушка пронзительно закричала. Левой рукой вбив в открытый криком рот платок, Серов убрал правую.

– А знаешь, – подмигнул он, – у тебя отличные сиськи! – И, прищурившись, добавил: – Твоих приятелей, когда очнутся, я еще потрясу немного. Будут играть в молодогвардейцев, кончу. Тебя пытать не буду. Не могу истязать женщин. – Вздохнув. Ковбой усмехнулся. – Но убивать приходилось. Будешь молчать, шлепну! Ясно? – он вытащил кляп-платок. – Выбирай! Или говоришь, на кого работали в аэропорту, или…

– Да иди ты к черту! Инквизитор! – сплюнув, перебила его девушка. – Я тебе правду говорю! Не знаю я! А ты, – неожиданно всхлипнула она, – сволочь ты. Ковбой! Я тебя спасла а ты! – Девушка заплакала громче. – Если бы не я, тебе бы Леха череп проломил.

– Браво, – Сергей негромко похлопал в ладоши. – Одно имя мы уже услышали. А насчет моего черепа, – он вдруг весело засмеялся. От неожиданности перестав плакать, девушка с изумлением уставилась на мужчину. – Я видел твои глаза, – улыбаясь, объяснил он. – И поверьте, пани. Этого вполне хватило, чтобы не подставить свою голову.

Девушка вдруг вздрогнула.

– Тихо, – прошептал Сергей и, мгновенно развернувшись, вскинул удлиненный глушителем пистолет.

– Стоять! – негромко скомандовал он. – Стрелять я умею! Так что не надо резких движений.

У раскрытой покрытой ржавчиной железной двери замерли двое мужчин в милицейской форме.

– Спокойно, приятель, – медленно проговорил один из них. – Уголовный розыск.

– Вот этого как раз и не хватало, – растерялся Сергей, опуская руку с оружием.

– Что здесь случилось? – опасливо поглядывая на пистолет, спросил второй, с тремя маленькими звездочками на погонах. Убийца, приподняв голову, негромко простонал. Ковбой стоял, внимательно наблюдая за вошедшими. «Черт их знает! Вдруг действительно менты», – подумал он.

– Брось оружие! Два шага назад! – вдруг решительно потребовал первый. – Предупреждаю, кочегарка окружена! Сопротивление бесполезно!

«В „магнуме“ девять патронов. Один он истратил в аэропорту. Запасной обоймы я не нашел. Насчет окружения капитан, – разглядел Сергей четыре звездочки на погонах первого – явно загнул. Но снаружи кто-то есть. Это точно. Иначе бы они не вошли. Но не убивать же их! Вдруг действительно пусть не утро, но менты», – лихорадочно размышлял Ковбой.

– Вот что! – заметив напряжение в фигурах мужчин, вскинул он пистолет. – Предъявите документы!

– Эти люди должны здесь встречать Стрелка, – услышал Серов торопливый шепот за спиной.

«Провоцирует? А если нет?»

– Документы нужны? – медленно спустившись по черным от угольной пыли ступенькам, старший лейтенант подошел к приподнявшему голову убийце. – Это пожалуйста, – он вытянул вперед руку с раскрытым удостоверением.

Капитан не двигался, держа чуть согнутые в локтях руки у бедер.

– Где же прославленная группа захвата? – насмешливо спросил Ковбой. – Все еще окружает?

Пронзительный крик девушки, звон разбитого стекла и грохот выстрела слились воедино. На какое-то мгновение опередив этот шум, Сергей мотнулся в сторону. Через разбитое стекло, сверху, в него выстрелили еще дважды. Вскинув пистолет в направлении окна, Серов нажал курок. Капитан, прыгнув за бочку с песком, тоже начал стрелять. Увидев, что тот целится в девушку, Сергей в стремительном прыжке сбил стул, к которому она была привязана. Старший лейтенант, всадив две пули в голову убийце и пальнув в сторону Серова, прыгнул к двери. Сухо щелкнул «магнум», и он, замерев на мгновение, рухнул на пол. Капитан, оценив точность стрельбы противника, замер за бочкой. «Кавалер» девушки очнулся и лежал неподвижно, стараясь вжаться, вдавить тело в бетонный пол. Затянувшаяся пауза между выстрелами заставила его вскочить и, пригнувшись, кинуться к двери. Из-за бочки трижды ударил пистолет. Парня мотнуло в сторону. Прижавшись всем телом к заплесневелой стене, он замер. Звонко лопнул четвертый выстрел. На стену тяжелыми каплями брызнула кровь. С раздробленной головой, скользя по стене, оставляя на ней темно-красный влажный след, парень тяжело упал на рассыпанный когда-то давно уголь. Серов неожиданно встал и спокойно, опустив руку с пистолетом, пошел к бочке. Капитан нервно пытался замените обойму. На улице, у входа, неожиданно послышались отрывистые слова команды. Чертыхнувшись, Ковбой бросился к девушке. Дернув торчащий конец тонкого шнура, он моментально освободил «пленницу» от пут.

– За мной! – негромко скомандовал Серов девушке, которая растирала затекшие ноги. Из-за бочки загремели выстрелы. Прикрыв девушку собой, Ковбой вскинул пистолет и нажал на курок. Пуля разорвала горло капитана и впилась в стену.

– Прекратить стрельбу! – раздался с улицы металлический голос громкоговорителя. – Руки за голову! Выходить по одному! В случае неподчинения применяем оружие!

– Вот что значит демократия, – беззвучно рассмеялся Сергей. – Как говорить стали.

Быстро и тщательно протерев пистолет носовым платком, он бросил оружие рядом с убийцей. Затем, призывая девушку следовать за собой, махнув ей рукой, исчез за большим чугунным котлом. Она бросилась следом.

– Товарищ капитан! – раздался напряженный мужской голос. – Здесь мертвый парень лежит! С наганом!

В кочегарку ворвались три омоновца. Прикрывая друг друга на случай неожиданного нападения, они быстро проверили большое захламленное помещение. Через разбитое окно глядел немигающий зрачок автоматного ствола..

– Здесь следы! – раздался из-за котлов взволнованный звонкий голос. И сразу же послышались тяжелые, глухие удары.

– Что там?! – в кочегарку вбежал рослый капитан ОМОНа с автоматом.

– Дверь железная! Закрыта с той стороны! – ответили из-за котлов.

– Это на угольный склад! – торопливо объяснил капитану стоящий у двери пожилой человек в спортивном костюме.

– Ясно! – омоновец мотнулся на улицу.

– Здание оцеплено! – подскочил к нему плечистый прапорщик. – Не уйдут!

Серов, подпрыгнув, ухватился руками за узкий рельс, поддерживающий покрытые плесенью балки. Подтянувшись, легко забросил ноги вверх, в темный квадрат потолочного люка. Сильным толчком руки вбросил тело на чердак. Осмотревшись, он хотел помочь девушке. И удивленно хмыкнул, увидев в проеме люка ее ноги. Обхватил их и не обращая внимания на возмущенно-протестующий шепот: Пусти! Я сама! – втащил девушку на чердак.

И тут его щеку обожгла довольно сильная пощечина.

– Я помочь! Дура! Чтоб быстрей! – зло прошептал он.

– Это за отличную сиську! – сердито бросила девушка. Удивленный Ковбой, потерев покрасневшую щеку, вдруг весело рассмеялся. Но сразу замолк.

– Извини, – буркнул он. – А сейчас давай за мной. Они вдвоем вышли на покатую крышу. Услышав внизу глухие удары, Сергей подмигнул насторожившейся девушке. – Этого им надолго хватит. – И уже серьезно добавил: – Уходить надо! Сейчас, сразу! – Заметив, что девушка хочет что-то сказать, торопливо проговорил: – Вое потом! Сейчас некогда! Ты мою машину узнаешь?

– Конечно. А что?

– Она там, у девятиэтажки, – показал Серов. – Водить можешь?

– Немного, – пожала плечами девушка. Увидев разочарование в темно-карих глазах, поспешно добавила: – У меня и права есть. Я даже по городу одна ез…

– Я сейчас спрыгну, – торопливо проговорил Сергей. – Как услышишь, что уходят, спускайся и бегом к девятиэтажке. Вот ключи, – он протянул девушке небольшую связку. – Если вдруг нарвешься и почувствуешь, что возьмут, ключи выброси. Иначе хрен отвертишься. А возьмешь «Волгу», подъедешь вон к тому скверу, – Серов мотнул головой в сторону небольшого зеленого островка. – Заднее правое окно открой. Держи семьдесят, не гони и правила не нарушай, а то на ГАИ нарвешься.

– А вы? – с явным беспокойством спросила девушка.

– Делай, что сказал. – Ковбой осторожно выглянул вниз. – Здесь примерно этажа полтора. Спуститься сможешь?

– Да! А как же вы…

– Обо мне не волнуйся, – подмигнул Серов. И серьезно предупредил: – Сразу не спускайся. Выжди немного. – Застыв на несколько секунд. Ковбой напряженно прислушивался. Потом, оттолкнувшись всем телом, прыгнул. Двое солдат ОМОНа с автоматами наизготовку напряженно всматривались в зияющие чернотой узкие окна. Услышав взади неясный шум, они мгновенно развернулись. Ковбой, дернувшись всем телом вперед, ударил солдат ногами. Одного вытянутым носком левой ноги в горло, другого каблуком правой ноги в нос.

Солдаты упали. Сергей вскочил на ноги. Коротко простучала автоматная очередь. Вспоров утрамбованную людьми и временем землю, возле его ног впились четыре пули.

– Не дергайся! Гнида! – угрожающе процедил стоявший у стены прапорщик с седыми висками. – Руки вверх! – коротко скомандовал он. – И не… – договорить ему не дал сильный удар двух ног между лопаток. Серов встретил падающего прапорщика выброшенным вверх коленом.

– Вот это но… – благодарно, с нескрываемым изумлением начал он.

– Бежим, – рванулась вперед девушка.

– Как договорились! – встретив выскочившего из-за угла солдата резким ударом ноги, Сергей, как бы вжавшись в стену, неподвижно застыл. Девушка быстро бежала к высокому, метра два высотой, кирпичному забору. Не замедляя бега, в высоком прыжке, едва коснувшись верхних кирпичей руками, легко перепрыгнула на ту сторону. – Стой! – раздался громкий крик.

Ковбой, услышав топот бегущих ног, ухмыльнулся; Потом «рыбкой» прыгнул из-за угла на землю. Споткнувшись о его тело, бегущий сержант нелепо взмахнул руками и грохнулся на землю.

– И чему вас командиры учат, – усмехнулся Серов, мягким прыжком оказавшись около омоновца. Коротким тычком левой руки в межглазье он отправил сержанта в темноту короткого забвения и, пригнувшись, быстро побежал к забору. Перепрыгнув его, упал. Дробя кирпичи, от кочегарки запоздало ударили два автомата.

Глава 19

Коротко стриженный здоровяк, вольготно развалившийся в большом кресле, насмешливо улыбаясь, нагло смотрел на хмурого Любимова.

– Чего вылупился? – не выдержал старик.

– Вот что, пахан, – продолжая улыбаться, но с угрозой в голосе бросил здоровяк. – Ты на своих шестерок порыкивай, а на меня не надо. А то невзначай и язык проглотить можешь. Усек?

По гневно исказившемуся лицу старика было видно, что он не привык ни к подобному тону, ни тем более к таким словам. И тем не менее его дернувшаяся рука не дотронулась до кнопки вызова, а сам он не сорвался на яростный крик. Прикрыв дрожащие веки, беззвучно шевеля тонкими губами, Любимов несколько минут сидел молча. Затем почти спокойно проговорил:

– Кто-то из моих людей работает на сторону. Это ст…

– Знаю, – перебил его здоровяк. – Ты говори, что сумел выяснить.

– В доме напротив… На крыше дома, – поправился Любимов, – обнаружили фотографа. Взять живым не получилось, – с явным сожалением ответил он на вопросительный взгляд здоровяка. – На крыше нашли спальный мешок, продукты, прибор ночного видения, он фотографировал и ночью.

– Фотоаппарат взяли? – быстро спросил стриженый.

– Да, – кивнул Петрович и протянул ему большой конверт.

Тряхнув его, здоровяк увидел несколько выпавших на стол фотографий. Быстро просмотрел их, грубо выругался. Смяв в кулаке снимок со своим изображением, стриженый зло спросил:

– На кого он работал?

– Пока неясно. Я поручил заняться этим Валерию.

– Поляку? – пренебрежительно спросил стриженый. – Нашел контрразведку! В общем, так, – сказал он серьезно. – Как найдешь того, кто стучит на сторону, узнай, на кого и что успел передать. И сразу отправляй свою Надежду с Ковбоем. Но запомни! – он повысил голос. – Необходимо узнать, кто работал на сторону. На кого. И что успел передать. На все – двое суток!

Он встал.

– Понял?

– Понял, – устало ответил Любимов и спросил: – Как быть с Русланом? Я говорил…

– Уберешь, – отмахнулся здоровяк. – С Архивариусом проблем не будет.

* * *

Девушка вела машину довольно уверенно. Она сделала все, как велел Ковбой. Еще в аэропорту узнав водителя, девушка почувствовала облегчение. Все время, пока они ехали, она пыталась предупредить Ковбоя, постоянно шепча одно и то же слово – «убийца» – в надежде, что он поймет. Но когда «Волга», резко затормозив, заюлила по шоссе, ее охватил ужас. Потом все пропало. Очнулась она уже привязанная к стулу, с кляпом во рту. Шея отдавала тупой, ноющей болью. Притормозив перед светофором и включив сигнал поворота, девушка повертела головой и поморщилась. Шейная мышца подзатылком стрельнула острой болью. «Что, что, а уж бить Ковбой умеет», – вспомнила она где-то слышанные слова. Говорили про этого стройного, молодого человека многое. Но кто он? Сильный, тренированный. Откуда? В кочегарке, когда его жесткие, сильные пальцы, прищемив сосок, причинили ей невыносимую боль, она почувствовала ужас, который, как и боль, быстро прошел. Ибо в глазах мужчины, несмотря на его угрожающий тон, явно читалось смущение и жалость.

А вот и сквер. Где же он?

Присев за обезглавленной статуей пионера с барабаном, Серов мысленно и вдохновенно крыл себя на все лады. Ушел он на удивление легко. Впрочем, Сергей догадывался чему, а точнее – кому он должен быть благодарен за это. "Идиот! Чурка с глазами! У тебя мозгов на раз поссать осталось! Кому поверил? Эта проститутка, конечно… – Вдруг Сергей замер. – Сам утконос! – обозвал он себя, увидев приближающуюся «Волгу».

«Волга» шла почти вплотную к тротуару. Стрелка спидометра замерла на цифре шестьдесят. Где же он? Сквер кончается. Готовая в любой момент нажать на педаль тормоза, девушка внимательно всматривалась в редких прохожих.

Рассчитав расстояние, – машина шла примерно под шестьдесят плюс-минус пять километров, – Ковбой рванулся впереди в стремительном броске метнул тело. Некоторые из прохожих, застыв от удивления, смотрели вслед набиравшей скорость машине.

Девушка успела заметить чуть впереди машины мотнувшееся тело. Нога дернувшись к тормозу, замерла. Он не велел тормозить, успела вспомнить она. Услышав глухой удар на заднем сиденье, увидев упавшую сумку и женщину, вскинувшую руки к лицу, застывших от удивления двух парней, она засмеялась и прибавила скорость.

– Черт возьми, – недовольно проворчал Серов. – Могла бы и удивиться.

– С вами это нужно делать постоянно или сразу же перестать, – бросив взгляд в зеркальце, улыбнулась девушка.

Не много помолчав, спросила. – Куда ехать?

– Куда хочешь, – продолжая растирать ушибленную ногу, неопределенно ответил Сергей. – Но быстрее, – добавил он. – А то здесь скоро все перекроют.

– Хоть как он выглядел, помнишь? – раздраженно спросил невысокий худощавый полковник милиции.

– Я его и разглядеть-то не успел, – простонал прапорщик с седыми висками, прижимая тампон к разбитому, окровавленному лицу.

– Эх ты, профессионал, – осуждающе покачал головой полковник.

– Мы со стрельбища ехали, – зло проговорил стоявший рядом с ним капитан ОМОНа. – Пятерых из недавнего пополнения возили. Какой-то гражданин нас и остановил. Мол, в кочегарке старой лыжной базы стреляют. А рации наши, – он зло плюнул. – Старье хреново! Вот и сунулись с молодняком. – Капитан витиевато выматерился.

– Хватит слюной брызгать! – недовольно проворчал милиционер и повернулся к подошедшей к нему женщине в белом халате. – Чем порадуете, доктор?

– Те, что в кочегарке и один на улице, у окна, мертвы. Двое из них – в штатском, – довольно сильно избиты. В одного стреляли почти в упор. Дважды. – Женщина закурила и с явным наслаждением выпустила дым.

– А как солдаты? – поинтересовался капитан.

– Досталось всем троим, но, слава Богу, не по полной программе.

– Не понял, – приподнял брови полковник.

– В последнее время мы, медики, почти все наиболее опасные места для ударов узнали, – улыбнулась врач и вполне серьезно добавила. – Солдат бил кто-то из мастеров. В очень опасные для жизни места. Но я не ошибусь, если замечу, что он жалел их. Удары нанесены точно, с фиксацией. Поэтому через несколько дней все трое будут нести службу, как и прежде.

– Похоже, доктор, вы и сами каким-то из восточных хре… – полковник закашлялся, – единоборств занимаетесь?

– Уже не один год. Это гораздо надежней для собственной безопасности, чем надежда на «родную милицию», – сыронизировала она.

– Все-то нас, бедненьких, ругают, – притворно вздохнул милиционер. – Но дайте срок, по-другому говорить будете.

Глава 20

– Значит, наняла женщина, – задумчиво проговорил Серов.

– Он так Лехе сказал, – подтвердила девушка и внезапно спросила: – А почему в кочегарке, сбив стул, вы подставили грудь под мою голову?

– Иначе бы ты сейчас не говорила, – пожал плечами Сергей. – С расколотыми черепами люди обычно молчат.

– Какая забота, – покачав головой, насмешливо заметила девушка и, ойкнув схватилась за шею. – Ты бы меня в машине пожалел, – сердито сверкнула она глазами.

– Ага, – ухмыльнулся Ковбой. – Твой приятель в аэропорту мужику лишнюю дырку в черепе просверлил, а я жалей вас. Мне подобная вентиляция совсем ни к чему.

– Но меня-то ты узнал?

– И что из этого? – улыбнулся Сергей. – В кочегарке двое в милицейской форме были, а не менты. Еще чуть-чуть, и я пулю слопал бы.

– Это знакомые Стрелка, – поморщилась девушка.

– Кого? – сделав вид, что не понял, спросил Серов.

– Не притворяйся! Я тебе говорила, что…

– А почему они в кочегарке оказались? – спокойно перебил возмущенную девушку Сергей.

– Так они нас ждать должны были. Стрелок Лехе говорил.

– Во дела! – притворно возмутился Ковбой. – Мой тренировочный центр под блатхату «мокрушники» захватили!

– Значит, я правильно подумала! – обрадовалась девушка.

– Это что же ты так правильно подумала? – подозрительно взглянул на нее Серов.

– Что вы там все и сделали, – засмеялась она. – И дверь, и люк.

– И почему же ты так решила?

– Уж больно вы быстро дверь за котлами нашли. Она и не скрипнула даже. И люк на чердак. А его вообще не видно.

– Наблюдательна, – одобрительно посмотрел на нее Серов и облегченно вздохнул. Это хорошо. Значит, верить ей можно. Немного подумав, он спросил:

– Значит, адрес, где Стрелок был, ты помнишь?

– Я тебе говорила! – снова рассердилась девушка. – Не адрес! А улицу, дом и квартиру!

"Когда злится, тыкает. А так на «вы», – отметил Сергей. Он с явным недоверием взглянул на девушку.

– А квартиру-то ты откуда знаешь?

– Вчера вечером Леха… Ну этот… – замялась она.

– Понял, – кивнул Ковбой.

– Он сказал, что приятеля подстраховать надо. Мол, сделка у него там. Мы на такси до ЦУМа доехали, а там, совсем рядом, этот дом. Стрелок сказал, чтобы мы возле дома подождали. Он, мол, скоро, заказ получит, и все. А я почти сразу за ним пошла.

– Зачем? – прищурился Серов.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Леха послал.

– Ну ладно. Это Лехины дела были. Царство ему небесное, – неумело перекрестился Сергей и тут же подстраховался. – Квартиру ты точно запомнила?

– Я видела, куда он зашел. А ждать…

– Молодец, – похвалил Серов. – Мы сейчас же с тобой к ЦУМу поедем. Найти дом и квартиру сможешь?

– Конечно.

Глава 21

Открыв сумочку, Фаина достала ключ.

– Ждите меня внизу, – негромко бросила троим остановившимся на лестнице парням. Подождав, пока они спустились по ступенькам, женщина открыла дверь. Вошла в квартиру, заперла замок, разулась и, не включая света, вошла в комнату.

– Милый, – услышала она горячий шепот, и на ее плечи легли две руки. Испуганно рванувшись, блондинка щелкнула выключателем. У двери стояла темноволосая женщина в коротком цветастом халате.

– Нурия! – удивленно воскликнула Фаина.

– Ты?! – в свою очередь изумилась Нурия и резко спросила: – Чего тебе здесь надо?

Заметив за спиной Нурии у широкой кровати стол с различными закусками и две бутылки дорогого коньяка, блондинка гневно шагнула вперед:

– Я бы тоже хотела это знать!

– Так знай! – вьвывающе ответила Нурия. – Он мой! И будет моим!

– Что?! – поразилась Фаина. – Твой? Ну уж дудки! Убирайся! Или я за себя не ручаюсь!

– Она не ручается, – насмешливо сказала брюнетка. – Возомнила себя амазонкой? Сама убирайся!

– Ах ты шлюха! – бросилась вперед Змея. Нурия рванулась ей навстречу. Сцепившись, женщины закружились по комнате. Фаина подсечкой слева сбила противницу на пол. В падении перевалив блондинку через себя, Нурия навалилась на Фаину. Сплетясь в тяжело дышащий горячий глубок, опрокинув стол, женщины покатились по полу.

– Вот эта квартира, – показала девушка на дверь с номером двадцать четыре.

– Ясненько – кивнул Сергей.

– Эй! Земляк! – по лестнице быстро поднимались трое парней, стоявших в подъезде. – Какого тебе здесь надо?

– Свидание у меня, – глаза Серова блеснули холодом. «Правильно я понял – на стреме ребята, – похвалил себя Ковбой. – Такая девушка мимо прошла и не одного комплимента».

– Какое свидание? – подступил к нему вплотную широкоплечий рыжий парень.

– С бабой, – коротко ответил Серов.

– Это он, что ли? – повернулся рыжий к дружкам.

– Хрен его знает? – засомневался коренастый крепыш в «адидасе».

– Погоди-ка, – присматриваясь к невозмутимо стоявшему Серову, проговорил третий – верзила с прыщавым лицом. – Да это Ковбой! – узнал он, выкидывая в прямом ударе правую руку. Нырнув под нее, Сергей впечатал локоть левой в солнечное сплетение верзилы и, добивая его, ребром той же руки рубанул снизу вверх по кадыку. Прыщавый беззвучно свалился на лестничную площадку с вытаращенными глазами и широко открытым ртом. Еще до его падения, мгновенно развернувшись, Ковбой локтем правой отбросил крепыша к стене и резко ударил каблуком правой ноги в грудь. Тот, глухо всхлипнув, сполз по стене. Широкоплечий парень, отскочив от двери, вскинул газовый пистолет. Девушка, вжавшись в угол между дверьми, рванулась вперед. Двумя руками дернув руку с пистолетом вниз, она резко ударила его носком правой ноги в пах. Глухо взвыв, парень осел и выронил пистолет. В прыжке снизу вверх Ковбой ударил его в лицо. Не давая девушке поднять пистолет, ухватил ее за руку и бросился вниз по лестнице. Они уже выбегали из подъезда, когда на площадке второго этажа раздались испуганные крики.

Женщины, отскочив друг от друга и внимательно друг за другом наблюдая, напряженно вслушивались в приглушенные голоса на лестничной площадке.

– "Скорую"! – раздался оттуда мужской голос. – Вызовите «скорую»!

– Милицию! – пронзительно кричала женщина. Не спуская с соперницы внимательных, злых глаз, сбросив разорванный халат, Нурия быстро надела юбку. Фаина осторожно, стараясь не шуметь, вышла в прихожую.

– Свет погаси, шлюха! – услышала она злой свистящий шепот брюнетки. Тряхнув спутанными волосами, блондинка вернулась в комнату. Под выключателем они встретились. Несколько секунд неотрывно смотрели друг другу в глаза. Вновь прозвучавшие за дверью голоса вернули их к действительности. Обе подняли руки к выключателю. Свет погас, и в темноте послышалось учащенное дыхание вновь сцепившихся женщин.

– Чего мы ждем? – тревожно оглядываясь на подъехавшую к подъезду «скорую», спросила девушка. – Поехали! А то вдруг милиция приедет! – нетерпеливо дотронулась она до плеча невозмутимо сидевшего за рулем Серова.

– Успеем, – равнодушно отозвался тот и, вдруг встрепенувшись, всмотрелся в остановившуюся позади машину. Схватив девушку за плечи, он притянул ее к себе.

– Не надо! – прошептала та, отчаянно пытаясь вырваться.

– Тихо, – прошипел Ковбой.

Услышав быстрые шаги нескольких человек, девушка, обвив шею Сергея руками, прильнула к нему. Четверо мужчин, заглянув в машину и увидев целующуюся пару, быстро прошли дальше, к «скорой».

– Фу, – переводя дыхание, отстранился Серов, – а ты конспиратор, – пробормотал он, отпуская девушку.

– Я старалась, – она коротко засмеялась.

– Почти все ясно, – сказал Сергей. Повернул ключ зажигания. – Говори, куда ехать. Домчу бесплатно! – весело повернулся он к девушке.

– Мне некуда ехать, – чуть слышно отозвалась она. Внимательно посмотрев на нее, Сергей тронул машину.

– Куда вы? – быстро спросила девушка. Уловив волнение в ее голосе. Ковбой весело засмеялся.

– Чай пить! И не более! Ты есть хочешь? Если честно?

– Если честно, то очень-очень, – невольно улыбнулась девушка.

– Какое совпадение! – удивился Серов. – Я тоже.

Глава 22

Лежа на софе, Любимов удовлетворенно покряхтывал. Молодая, смуглая женщина с прекрасной фигурой в смелом купальнике делала ему массаж. Приоткрыв дверь, в комнату заглянул телохранитель.

– Поляк, – он вопросительно посмотрел на старика.

– Сюда его, – чуть приподнявшись, бросил тот. Женщина отступила на шаг.

– На сегодня хватит, – сунув в смелый разрез купальника сложенную купюру, Петрович кивком отпустил ее. Легкой, стремительной походкой женщина вышла в другую дверь. Вошел возбужденный Валерий. На его левой щеке кровоточили три глубокие царапины. Любимов удивленно приподнял седые лохматые брови.

– Я нашел стукача, – самодовольно заявил Поляк.

– Кто же? – довольно сухо поинтересовался Петрович.

– Ваша Надежда! Нурия!

– Что?! – гневно приподнялся старик. – Надежда? – еле слышно переспросил он.

Взмахом руки велев молчать открывшему было рот блондину, старик указательным пальцем вжал кнопку вызова в бархат софы.

– Надежду ко мне! – коротко бросил он телохранителю. Кивнув, тот исчез, плотно притворив дверь.

– Ее не скоро найдут, – доставая сигарету, снисходительно проговорил Валерий. – Полчаса назад я ее с Лордом видел. Двое моих людей возьмут ее сразу, как только они расстанутся.

– С Зубковым? – поразился Любимов. – Неужели она… – он растерянно посмотрел на закурившего без обычного «можно» блондина.

* * *

Серов внимательно осмотрелся. Убедившись, что ни в темнеющей поблизости беседке, ни у одного из тускло освещенных лампочками подъездов никого нет, достал из кармана темной куртки небольшой тонкий фонарик. Нажал кнопку, и, металлически щелкнув, фонарик превратился в «кошку». Сняв с плеча моток черного тонкого шнура, он быстро привязал его конец к кольцу «кошки». Осмотревшись еще раз, раскрутил конец шнура с «кошкой» и сильно и резко бросил ее вверх. С коротким металлическим стуком «когти» зацепились за перила нужного ему балкона. Сергей подергал шнур и убедился, что «кошка» зацепилась надежно. Накинув на голову капюшон, он быстро натянул на руки мягкие с клейким основанием перчатки и, ухватившись за шнур, быстро полез вверх. На фоне здания его фигура в темной одежде была почти неразличима. Довольно быстро добравшись до нужного этажа, Серов ухватился руками за прутья балконного ограждения и легко подтянулся. Бесшумной тенью его тело метнулось через перила. Замерев на мгновенье, прислушался, быстро и бесшумно намотал на себя шнур. Отвязал «кошку». Нажал на кнопку и легко превратил «кошку» опять в фонарик. Снял перчатки, сунул их в карман вместе с фонариком. Достал другие и быстро надел. Одернув куртку, мягко шагнул к стеклянной двери. В комнате было темно. Попытался открыть балконную дверь и удивленно хмыкнул – она поддалась легко и бесшумно. Скользнув в комнату, он осторожно прикрыл дверь. Постояв несколько секунд неподвижно, Серов услышал негромкие мужские голоса. По-звериному мягко и быстро он прыгнул к двери, ведущей в соседнюю комнату. Ухватившись за дверную ручку обеими руками, что есть силы приподнял дверь вверх и беззвучно открыл ее. Быстрой тенью скользнул в угол между комнатой и кухней. Приподнявшись на носках, вытянув шею, осторожно выглянул. Двое крепких парней, сидя за столом, пили пиво из ярких банок. Они попеременно отпускали не лишенные юмора, но довольно грубые шутки в адрес лежащей у их ног связанной женщины. Серов узнал ее. Он удовлетворенно улыбнулся. Глубоко вздохнув, Ковбой с шумным выдохом метнулся на кухню. Выронив банку, один из парней вскочил и от мощного удара левым каблуком в грудь, сметая все со стола, отлетел к стене. Врезавшись в нее затылком, он тяжело упал на пол. Второй, подпрыгнув, с коротким воинственным криком, выбросил в ударе правую ногу. Нырнув под нее, Серов развернулся и ударил противника в позвоночник каблуком правой ноги. Не обращая на парней никакого внимания, Сергей подошел к женщине.

– С тобой все в порядке? – наклонившись, спросил он. Удивленно раскрыв глаза, женщина кивнула.

– Значит, потерпишь, – подмигнул он.

Подтащив неподвижные тела парней друг к другу спинами, Серов одной веревкой связал их шеи. Убедившись, что не очень туго, но достаточно крепко, схватил женщину на руки и отнес ее в комнату.

Глава 23

– Когда вы виделись в последний раз? – спросил Боярин. Сидящая за столом Фаина поставила фужер.

– Не так уж и давно, – немного подумав, ответила она. – Сейчас она живет в Ленинграде. Ой, в Санкт-Петербурге – со смехом поправилась Фаина.

– Одна?

– Я слышала, она была беременна, – неуверено проговорила женщина. – Но это было давно, – сразу после института. Который, впрочем, она, как и я, не закончила. Так что сказать точно, одна она или нет, не могу.

– Ты не ответила, – Иван налил себе водки. – Давно вы виделись в последний раз?

– Я же тебе сказала, – рассердилась Змея. – В Питере. На свадьбе у одной общей знакомой.

– И ничего у вас не бы…

– У нас с ней ничего не бывает – нахмурилась блондинка. – Отношения не те. Но впервые за все время дрались по-настоящему. Насмерть! Пьяные были.

– И кто кого?

– Не дали нам, – вскинула голову Фаина. – Может, и к лучшему – задумчиво добавила она.

– Значит, ты уверена, что она пришла к Поляку как к любовнику? – меняя тему, спросил Боярин.

– Ты бы видел ее! – рассмеялась Фаина. – Поверь моему опыту. На деловые встречи так не ходят.

– А кто парней изломал? – зло спросил мужчина.

– Не знаю, – женщина возбужденно прошлась по комнате. – Мы уже боролись. Вдруг слышим – шум на лестнице. Как, раз возле квартиры, – Фаина остановилась. – Но все кончилось довольно быстро. Только я ее возле кровати придавила, – она с досадой махнула рукой, – какой-то мужик, а потом и женщины закричали: «скорую», мол, милицию. Мы свет выключили и опять схватились.

– Не очень-то вы дружны – ухмыльнулся Боярин.

– Мы с ней с первого курса не в ладах, – беспечно отозвалась блондинка. – Место под солнцем делили. Она хотела быть к Москве поближе и я. Вот и воевали постоянно. И все зря. Его доченька – эта стерва Нелли нас обеих на расстоянии держала. Были моменты – на потеху высоким чинам голыми боролись, – с нескрываемой ненавистью процедила она.

– И кто кого чаще? – не обращая внимания на настроение женщины, поинтересовался Иван.

– На равных мы, – неохотно, но честно призналась Змея. – Собственно, всерьез и дрались мы только раз, по пьянке. А так, – женщина покрутила головой. – Мы обе понимаем: ни к чему нам эта возня. А по-настоящему, – блондинка вздохнула. – Это тюрьма. Или ей, или мне.

– Делов-то куча, – пренебрежительно усмехнулся Боярин. – Выделю я пару спецов. Они ее по кусочкам разрежут!

– Ты в это не лезь, – сухо заметила Фаина. – Это мое личное дело.

– Может, вы с ней лесбиянки? – вдруг хохотнул мужчина. – Или, когда третесь друг об друга, приход ловите. – Продолжал смеяться, он взглянул на женщину и вдруг осекся.

– Смешинкой подавился? – насмешливо поинтересовалась Змея.

– Ты это… Ты чего… Я ведь, это… Ну, в общем… – испуганно забормотал Иван.

– Вот что, милый! – Фаина с улыбкой ткнула его в бок стволом небольшого пистолета. – Если еще раз, ты это… ну, в общем, – передразнила она испуганно молчавшего Боярина. – И все! Больше никогда шутить не сможешь! Понял?

– Да! Конечно, – торопливо закивал Боярин. Неожиданно в комнату ворвался Кащей. По его лицу было заметно, что он сильно взволнован. Быстро убрав пистолет в сумочку, Фаина толкнула коленом побледневшего Ивана.

– Улыбнись, милый.

– Иди ты! – прорычал он. – Твое счастье…

– Что с тобой? – спросила парня Фаина.

– Вчера люди Любимова фотографа взяли, – нервно начал Кащей.

– Что?! – рявкнул Боярин, схватив его за ворот рубашки. Парень захрипел, пытаясь что-то сказать, замахал руками.

– Удушишь, – вмешалась Змея. – Отпусти.

– Не лезь, – процедил Иван.

– Да не твоего придурка фотографа, а настоящего, мной нанятого, – проговорила женщина, пытаясь оторвать его сильные руки от побагровевшего парня.

Оттолкнув Кащея, Боярин с недоумением взглянул на нее.

– Тобой нанятого? – удивленно переспросил он.

– Кто именно взял фотографа? – подскочила блондинка к парню. С трудом вдыхая воздух, Кащей, со страхом поглядывая на Боярина, хрипло прошептал:

– Страшила с боевиками. Но его они не взяли. Он с крыши упал. А может, скинули.

– Это хорошо, – облегченно вздохнула Фаина.

– Да что за дела? – прорычал Боярин. – Объясните!

– Он точно погиб? – спросила Фаина.

– Точно, – потирая горло, с трудом ответил Кащей.

Глава 24

– Почему ты сразу не сказал, что Серов вместе с Надеждой? – Любимов подозрительно посмотрел на Валерия.

– Рядом с домом я видел старую «Волгу». Еще тогда подумал – Ковбой. Но там какие-то двое сосались. А сейчас, когда вам сообщили, что Серова нигде найти не могут, понял: с ним он.

В приоткрывшуюся дверь заглянул телохранитель.

– К вам… – начал он и от сильного толчка телом распахнув настежь дверь, растянулся на полу. В комнату вошел Серов. Следом за ним появилась Нурия. Сунув руку в боковой карман, Валерий прыгнул к Любимову. Не замедляя шага, Ковбой резко махнул рукой. Захрипев, Поляк рухнул на пол в комнату вбежали трое парней. Они и вскочивший телохранитель направили пистолеты на Сергея.

– Что это значит? – проскрипел Петрович, жестом удерживая телохранителей от стрельбы.

– Ты посмотри на него и поймешь, – насмешливо посоветовала Нурия, кивая на лежащий рядом с Поляком пистолет.

Увидев оружие, старик резким взмахом руки выгнал боевиков, которые, как по велению волшебной палочки, моментально исчезли.

– Он на Боярина работал, – перевернув тело Валерия, Ковбой вытащил из его горла небольшой обоюдоострый нож.

Тщательно протерев лезвие об одежду убитого, Серов сунул нож в правый рукав темной куртки.

– Черт бы вас побрал, – устало пробормотал старик. – То он на вас, теперь вы на него, – и строго посмотрел на подошедшую к нему женщину. – Говори! – потребовал он. – Но учти: мне нужна правда!

– Я думала, ты мне веришь, – обиделась Нурия.

– А ты чего скалишься?! – заорал Любимов на улыбающегося Серова. – Проваливай! Но чтобы завтра с утра был!

– Есть, ваше превосходительство! – молодцевато гаркнул Ковбой.

Развернувшись через левое плечо, печатая шаг, он направился к двери.

– Уж не влюбилась ли ты в него, голубушка? – подозрительно покосился Петрович на женщину, которая с улыбкой смотрела вслед Сергею.

– Он мне жизнь спас, – вздрогнув от неожиданного вопроса, усмехнулась она. – А влюбиться, – Нурия как-то странно засмеялась. – Я думала, ты меня хорошо знаешь.

– Ладно, – довольный ее ответом, примиряюще буркнул Любимов. – Давай поговорим о Поляке. Что у тебя с ним произошло?

– Мы с ним встречались иногда. Как партнер в постели, он меня вполне устра…

– Ты мне о деле, а не о своих бабских утехах говори, – Любимов сжал тонкие губы.

– Я об этом и говорю, – огрызнулась женщина. – Он меня как раз для этих самых утех пригласил к себе на ночь. Мы договорились, что он заедет за мной, когда сможет. А я вспомнила, что у меня есть ключ от его квартиры, – Нурия усмехнулась. – Память о наших давних отношениях.

– Знаю, – пробурчал Петрович. – И никогда не одобрял.

– В общем, решила я ему сюрприз сделать, – пропустив слова старика мимо ушей, продолжила женщина. – Купила коньяк, закуску. – Неожиданно замолчав, она с ненавистью посмотрела на лежащего в неестественной позе Валерия. Проследив за ее взглядом, Любимов нажал кнопку вызова.

– Уберите, – брезгливо кивнул он на тело. Двое парней подняли холодеющее тело Валерия и унесли. Серов не спеша поднимался по лестнице. «Что с этого имею я? – думал он. – Если Нурия поверила в то, что я ей преподнес, ее благодарность будет мне весьма кстати. Но поверит ли в это Петрович? А, собственно, ему это все равно. Он меня уже, конечно, приговорил. Но сейчас убирать меня нет смысла. Я нанят для работы. Что-то где-то Любимову не удалось. И это что-то – очень важно для него! Но не менее важно и еще для кого-то. Ведь не зря в аэропорту убили Лапу, который прилетел к нему. Боярин через женщину получал информацию от Поляка о делах Петровича. Интересное кино получается, усмехнулся Сергей. Все что-то пытаются узнать. И в то же время в аэропорту убивают человека, который прилетел как раз оттуда, и скорее всего именно насчет этого дела. Похоже, только я не знаю из-за чего весь сыр-бор. Стоп! От внезапно пришедшей мысли Серов остановился. Вдруг Нурия за то, что я ее спас, почувствует ко мне что-то вроде любви? Неплохо бы! Это мой шанс узнать, в чем тут суть. А впрочем, не дай бог! Петрович почувствует, и вот тогда-то меня сразу шлепнут. Хотя, – Серов саркастически улыбнулся, – Нурия далеко не воспитанница института благородных девиц. Поэтому беспокоиться насчет ее благодарности не стоит. Хватит голову ломать! – Разозлился на себя Сергей. – Свернуть шею старому индюку я успею даже с пулей в сердце. Впрочем, он засмеялся, без пули, тем паче в моторе, делать это будет куда приятнее».

Подойдя к своей двери. Ковбой по давней укоренившейся привычке посмотрел вниз. Приклеенная нитка цвета обивки свободным концом лежала за порогом. Значит, в его отсутствие дверь не открывалась. Отперев замок, Сергей вошел. Сняв легкие полусапожки, пошел в свою комнату. Порванная во время короткой схватки на лестнице рубашка, аккуратно зашитая, да так, что если не знаешь, что была порвана, не догадаешься, и выглаженная, висела на спинке стула. «Молодец девчонка» – благодарно улыбнулся Серов. Решив перекусить, он направился на кухню. Переступил порог, и замер. Стол был по-праздничному уставлен множеством блюд. Девушка в купальнике, с мокрым полотенцем на голове, положив руки на подоконник и уткнувшись в них лбом, спала. «Она очень даже смотрится, – оценил Ковбой ее ладную фигуру. Схватив с тарелки котлету, он отправил ее в рот. – Да она и готовит со знаком качества». Стараясь не шуметь, Серов съел пять котлет. На шестой спящая зашевелилась. Он замер. Потом запихнул в рот котлету, вытер руки о джинсы, – завтра отпарю, – осторожно поднял девушку со стула, и с полным ртом, – начну чавкать-проснется, – отнес ее в спальню.

* * *

– Тут влетает Валерий с двумя парнями. Нас растаскивают. Я успела ему щеку оцарапать. Парни меня связывают, а Поляк вместе с Файкой уходят. Примерно через час, когда два Валеркиных дебила сошлись на том, что меня нужно изнасиловать, появился Ковбой. С парнями он управился очень легко. Меня такой телохранитель устраивает, – закончила Нурия.

– Как Серов попал в квартиру? – спросил Любимов.

– По веревке, через балкон.

– Как он узнал, что ты в квартире Поляка?

– Увидел во дворе машину Фаи…

– А откуда он знает машину этой Фаины? – насторожился старик.

– Ты не дал мне договорить! – запальчиво воскликнула Нурия. – Змея была с боевиками Боярина. Вот…

– Вот теперь мне все ясно, – весело проговорил старик. – уж кому-кому, а парням Боярина от Ковбоя досталось, – Петрович негромко засмеялся. В его бесцветных глазах плескалось удовольствие.

– Еще вопросы есть? – обиженно спросила женщина.

– Продолжай, – улыбаясь, разрешил Любимов.

– Серов решил узнать, к кому это…

– Ты мне вот что скажи, – старик снова перебил Нурию. – Откуда Ковбой узнал, что ты там же, у Валерия?

– Так он меня привез к дому, – женщина сорвалась на крик. – По моей просьбе!

– Ну-ну, – примиряюще улыбнулся Любимов. – Успокойся, – легко дотронувшись до ее руки, он неожиданно спокойно и тихо спросил: – Ну, и что же дальше?

– Серов видел, как Фаина вошла в квартиру Валерия. К нему на лестнице привязались ее «гориллы». Он их отделал. Мы уже дрались, но шум слышали. Я об этом тебе уже говорила! – возбужденно закончила женщина.

– Куда же побитые-то делись?

– Их какая-то «скорая» забрала. По-моему, Валерий вместе с ней приехал.

– Скорее всего так, – неохотно согласился Петрович. – Я узнавал – в то время вызовов не было. Выходит, мои медики моих врагов лечат, – поморщился он. Немного помолчав, он пытливо взглянул на Нурию. – Почему Ковбой не ворвался в квартиру сразу?

– По двум причинам, – холодно ответила она. – Во-первых, только что перед квартирой Ковбой поломал боевиков. Неужели он настолько глуп, чтобы сразу выламывать дверь этой квартиры? – женщина насмешливо посмотрела на хмурого старика. – Раньше бы ты это понял сам.

– А во-вторых? – не обращая внимания ни на тон, ни на слова, задал вопрос Любимов.

Женщина вдруг весело рассмеялась. Окинув ее довольно злым взглядом, Петрович, с металлом в голосе, поинтересовался:

– У тебя что, приступы смеха?

– Он, как и ты! Ой, не могу, – продолжала заливаться смехом Нурия.

Старик терпеливо ждал. И только, когда она замолчала и стала рассматривать в зеркале свои глаза – от смеха выступили слезы, и тушь могла растечься, – он тихо спросил:

– Чем же он на меня похож?

– Не верил мне. Поэтому и следил.

– Значит, он не привозил тебя к дому Поляка? – встрепенулся Любимов.

– В том-то и дело, что нет. Он следил за мной, – снова засмеялась женщина.

– Почему?

– Поляку он не поверил сразу. Поэтому и лицо бинтовал. И как ты знаешь, правильно делал. Не знаю, почему, – Нурия пожала плечами, – но Ковбой не поверил и мне. – И, предупреждая вполне уместный вопрос, поспешно добавила. – Сказать об этом тебе он, разумеется, не мог. Ты бы все равно не поверил, а у Серова возникли бы неприятности.

– Они у него обязательно будут, – вырвалось у старика.

– Из-за чего? – женщина удивленно подняла брови.

– Тебя это не касается, – сердито одернул ее Петрович.

– Но мне с ним работать! – возмущенно сказала Нурия. – Я за твои интересы буду жизнью рисковать! А ты! – Нурия обожгла Любимова злым взглядом. – Не касается! – негодующе повторила она слова старика.

– Это наши с ним дела, – уловив ее настроение и поняв, что ведет себя не совсем правильно, сбавил тон старик.

– Да ты что! – вспылив, вскочила женщина. – Не веришь мне?!

– Я слишком много видел и уже стар, чтобы верить всем безоговорочно, – тихо отозвался Любимов и чуть подался вперед. – Ты сама-то Серову, Ковбою этому, веришь?

Глава 25

– Будь готова. Билет взят на сегодня. Рейс вечером. И запомни: Жанна и Тамара там уже двое суток. О тебе никто ничего не знает. Поэтому если на Колыме встретишь кого-то из знакомых, говори, что приехала за каким-нибудь товаром. Но главное – найти Маркизу.

– Кого? – изумленно спросила Надежда.

– Говори понятнее, Андрей. Какую Маркизу?

– Марию Викторовну Гончарову, – посмеиваясь, ответил Зубков. – Ведь ты к ней едешь. Да что ты из себя дурочку строишь? – вдруг зло сказал он.

– Извини, – тихо проговорила женщина и, думая о чем-то своем, так же негромко спросила: – Что я буду делать там, на Колыме? Зачем я еду к Маше?

– Ты узнаешь все, что сможешь, о товаре, который Директор, запомни, Директор, отдал людям Любимова.

– И это все? – серые глаза недоверчиво прищурились.

– Все, – кивнул Зубков. – Как видишь, никакого криминала.

– Свежо предание, да верится с трудом, – еле слышно, скорее для себя, чем для Зубкова, проговорила женщина.

– Что потом? – по-своему услышал ее Лорд. – Все, что узнаешь, сообщишь человеку, который будет ждать тебя в магаданском аэропорту, – он весело улыбнулся. – И все. Можешь возвращаться. И, может быть, тогда, – Зубков мягко положил руки на женские плечи, – ты поймешь…

– Нет! – гибко изогнувшись, женщина выкрутилась из его рук. – Не надо, Андрей, – стараясь смягчить резкость своего «нет», негромко проговорила она. И, посмотрев мужчине в глаза, тихо спросила: – Я могу увидеть Алешку? – В ее больших, красивых глазах было отчаяние, мольба и страх. Страх услышать отказ.

Зубков молчал. И тогда взгляд серых глаз изменился. Увидев это и что-то поняв. Лорд поспешно согласился:

– Конечно, можешь. Поехали.

* * *

Закончив зарядку, отжавшись сто пятьдесят раз, Серов пошел в душ. Растерев после холодной воды тело жестким полотенцем, вернулся в комнату. Надел джинсы и стал расчесывать влажные волосы.

– Доброе утро, – приветливо улыбаясь, из спальни вышла девушка в старом Сергеевом халате.

– Привет, – кивнул он. – Как спалось пани?

– А ты… Ой, извините, Где вы спали? – заметно смутилась девушка.

– Давай для начала уточним форму общения, – отошел от зеркала Серов. – Меня зовут Сергей. Когда к этому, на мой взгляд, чудесному имени, Сергей, – чуть нараспев повторил он свое имя, – присоединяют отчество, меня сие смущает. Спешу заверить, – торопливо добавил он, – оно тоже чудесное, и все же, – Ковбой сделал многозначительную паузу. – Желательно просто по имени. И без «вы», – поморщился он. – Я, конечно, понимаю – возраст есть возраст. Но, надеюсь, пани не считает, что я похож на директора школы, – Серов молодцевато расправил плечи. – Правда не похож? – обратился он за подтверждением к девушке.

– Почему именно на директора школы? – брызнула смехом она.

– Я там когда-то учился, – со вздохом сожаления проговорил Серов. – И даже переучился трех директоров, – гордо добавил он. – И все они были седые, сутулые, морщинистые и ужасно старые.

– А у нас в школе, – продолжая смеяться, начала девушка, – была женщина. Молодая и очень красивая.

– Значит, исключения из правил все же бывают, – вздохнул Сергей. – И тебе просто удивительно повезло. – Но если ты помнишь внешность своего директора, может, и имя свое помнишь?

– Конечно, – весело подтвердила девушка. – Меня тогда звали и даже сейчас зовут Зоей, – она вдруг погрустнела и, опустив голову, заплакала.

И это так было неожиданно после ее веселого смеха, что Ковбой растерялся.

– Ты это… Ты чего? – забормотал он.

– Вы… ты… – всхлипывая, залепетала Зоя. – Думаете… Думаешь… наверное… я ночью… – она заплакала громче.

– Отставить! – вдруг гаркнул Серов. Испуганно вздрогнув, мгновенно перестав плакать, девушка стала торопливо вытирать слезы рукавом халата. И растерянно взглянула на засмеявшегося Сергея.

– Терпеть не могу слез, – он подошел к девушке. – Все хорошо и не надо осадков. Смотри, – он подвел Зою к раскрытому окну, – ясное синее небо, солнце. Для слез просто нет повода, тем более, что все течет, все изменяется. И если вдруг от чего-то чертовски плохо, хочется выть, скулить, в общем очень плохо, то помни: пройдет какое-то время, и, вполне возможно, это ужасно плохое сейчас, окажется просто смешным. – Серов улыбнулся и вдруг, как-то сразу помрачнев, вздохнул. – Но иногда, случается и так, что время не лечит. Просто у каждого человека есть память, – Серов замолчал. В его глазах вдруг появилась боль. И девушка поняла, почувствовала ее.

– Не надо, Сережа, – негромко, тоном много пережившего человека сказала молодая девушка сильному, не раз битому жизнью и людьми мужчине.

И темно-карие глаза потеплели. В них появилась присущая им дерзость, уверенность.

– Спасибо, – прошептал он. – Просто бывает, что воспоминания бьют. Очень сильно, без всякой жалости, – Сергей замолчал. Затем широко улыбнулся. – Идем завтракать. У меня сегодня трудный день. А на кухне прекрасно сервированный стол. А блюда… – Заметив, что Зоя хочет что-то сказать, и на ее щеках появился румянец смущения, Серов облизнулся. – Блюда высшего качества! И по виду, и по вкусу. Я шесть котлет за один присест умял, и как будто боженька по пузу босиком прошелся. Вкуснотища! Даже когда спал, котлеты снились. Всю ночь слюнки текли. И еще там коньячок имеется. Хранцуский, – дурашливо добавил он. – Ведь иного дворовые не употребляют.

– Кто? – весело удивилась девушка.

– Кто-кто, – передразнил ее Серов. Эти самые, как их? А-а, – вспомнил Сергей. – Дворяне.

– Спасибо вам, – посмотрела ему в глаза девушка.

– Вот что, – уже серьезно проговорил Серов. – Мы попеременно друг друга благодарим. Давай на этом остановимся. Поставим точки над «и». Если есть больные вопросы, посчитаешь нужным – расскажешь. Если не смогу помочь делом, то советом – точно. Но, – он многозначительно поднял вверх руку, – не всегда следуй моим советам. А теперь все! – весело заявил Ковбой. – Разговоры закончены, переходим к приему пищи.

– Я хочу объяснить, – смущенно начала Зоя. – Вчера вечером, ну, это, я…

– Тема закрыта, – недовольно поморщился Сергей. – Раз и навсегда! У меня так часто бывает. Вроде и усталости нет, и настроение на большой палец, а приму душ, приготовлю пожрать и, – он смущенно развел руками, – утром проснусь в трусах у стола.

Девушка благодарно улыбнулась: – Вот…

– Пошли завтракать, – дотронулся до ее плеча Ковбой, и строго спросил. – Руки мыла?

– Так точно! – встав по стойке смирно, ответила Зоя. – Я и зарядку сделала, и в душ сходила, пока ваше сиятельство изволило почивать.

– Это уже не камешек, а целый кирпич в мой огород, – вслух пожалел себя Сергей. И тут же обрадованно нашел себе оправдание. – Зато я не храпел у накрытого стола.

– Что?! – возмутилась девушка, бросаясь к мужчине. – Я храпела?!

– И на руках меня спать не относили, – увернувшись, Сергей бросился на кухню, и закрыл за собой дверь. – Будешь хулиганить, один все слопаю, – пригрозил он.

Глава 26

– Прочитай, – Кашей положил перед сидящим за столом Боярином газету.

– Вчера после звонка неизвестного гражданина, в пригороде, в помещении кочегарки старой лыжной базы, нарядом милиции и отделением ОМОН обнаружено пятеро убитых мужчин, – шевеля толстыми губами прочитал Иван и непонимающе поднял голову. – Ну и что?

– Да то, что среди этих убитых один наш знакомый. – Наклонившись над столом, он ткнул пальцем в газету. – Вот.

– Синицын Андрей, – прочитал Боярин. – Да и хрен с ним, с этой синицей, – разозлился он. – На кой он нужен?

– Да это же Стрелок, – как бы удивляясь недогадливости шефа, сказал Кащей.

– Чего-о? – протянул тот. Парень оставил без ответа вопрос Боярина, чем и убедил его в своей правоте.

– Ни хрена себе дела, – выразил свое удивление Иван. Кто же его пришил?

– Милиция тоже хотела бы это знать, – насмешливо ответил ему женский голос.

Боярин злобно покосился на вошедшую в комнату Фаину.

– Вот что, милый, – заметив его взгляд, довольно сухо проговорила она, – если ты никак не можешь забыть вчерашнее, то слушай, и запомни. Я никогда и никому не позволю говорить о себе пошлости. Слишком долгое время я была никем, подстилкой, тряпкой, о которую вытирали ноги, после того, как удовлетворяли свои потребности. Я не стыжусь своего прошлого, ибо оно дает мне силы в настоящем. Уже несколько лет мы работаем вместе. Но я никогда не лезла в твои дела. В лично твои дела. Ты делал все, что хотел, если это касалось лично тебя. Я ненавижу Нурию! Она мне платит тем же. Но, повторяю, это мое, личное дело. А ты вчера скотски пытался втоптать мою ненависть в дерьмо! Если ты еще раз сделаешь это, я убью тебя! Запомни!

– Конечно, – пробормотал мужчина. – Ты смелая, потому что выход на покупателя у тебя.

– Если бы не дело, я бы просто убила тебя, – улыбаясь заметила блондинка. – Ладно! Хватит об этом. Я вот что хотела спросить, – Фаина посмотрела на заметно оробевшего парня. – Какие-нибудь снимки фотограф успел передать? Кроме тех, что ты приносил.

– Нет, – Кащей стал протирать запотевшие очки.

– Жаль, – произнесла женщина. – Мне не дает покою фото типа с забинтованной мордой. Кто он?

– А Поляк не сказал? – отважился задать вопрос Иван. Ведь на фотографии он помогает тащить того забинтованного.

– Нет, – зло прищурилась блондинка. – Он просто не успел.

– Я знаю, кто тот человек, – несмело подал голос Кащей.

Боярин и женщина одновременно посмотрели на него.

– Кто? – в один голос спросили они.

– Ковбой, – парень взглянул на Фаину и нерешительно начал:

– Видите ли, в чем дело. Ваша извечная, как вы говорите, противница, эта Нурия, приехала к Петровичу. Именно ее он посылает в Магадан в сопровождении нанятого Любимовым Ковбоя.

– Этого не может быть! – решительно возразила Змея. – После гибели Нелли она отошла от дел. Ведь начался распад… – она вдруг замолчала.

– Вы правильно подумали, – услышала Змея негромкий голос Кащея. – Алферова была и остается доверенным человеком Любимова.

– Значит, старый хрыч нанял Ковбоя, – яростно произнес Боярин.

– А я порой просто не верю в существование этого супермена, – вызывающе заявила женщина.

– Он появился месяца три назад, – проворчал Иван. – И первыми отделал двоих моих парней, возле Курского. Мы пошарили, пошарили и перестали, подумали, просто проезжий Робин Гуд какой-то. Потом он парней Хана отвалтузил. И понеслась душа в рай, – мужчина злобно выругался. – Я радовался, когда он парней Хана или кого-нибудь еще отделывал. Те кайф ловили, если он моих ломал. А он, падла, вообще приборзел. В Измайловском парке три кооперативных ларька под охрану взял. Шпане дворовой вообще в Измайлове ловли не было. Смертным боем бил. Я хотел им заняться, когда он опять моих парней поломал, да тут как раз ты с этим делом нарисовалась.

– А что же Ковбоя не убьют, не купят, в конце концов? – не поняла Фаина.

– Да где его, козла, искать-то? – взъярился Боярин. – Он, псина, не москвич, видно! А так давно бы пришили. Не мы, так другие.

– А это кто такой? – положила Фаина на стол большую фотографию.

– Хрен его знает, – пожал мощными плечами Иван.

– Можно я взгляну? – несмело протянул руку к фотографии Кащей.

– Конечно, – кивнула женщина.

– Это Руслан, человек Архивариуса.

– Вот от него-то ты и узнаешь все о легендарном Ковбое, – Фаина посмотрела на Ивана. – И кто он, и откуда, и почему его Любимову предложили. Значит, в чем-то не чист Ковбой, раз его так легко Петрович завербовал, – задумчиво протянула она.

– А на кой нам это надо? – не понял Боярин.

– Врагов надо знать в лицо, – усмехнулась Змея.

Глава 27

– В общем, так, – наставлял Петрович Страшилу. – Возьмешь Лорда, узнаешь, что ему известно об убийстве Лапы. Сюда его не тащи. Когда все узнаешь, убей.

– Если вы насчет Поляка, – попытался выяснить задание парень. – То Змея работает с Боярином.

– Делай, что тебе говорят! – разозлился старик. – Поумнел ты не в меру!

– Да нет, – заметно смутился боевик. – Я только…

– Хватит! – махнул рукой Петрович. – Ступай! И, – окликнул он подошедшего к двери Страшилу, – не забудь про Руслана.

Согласно кивнув, парень вышел. Любимов немного подождал, снял трубку, набрал номер. Дождавшись ответа, коротко сообщил.

– Надежда вылетает сегодня.

– Я буду в аэропорту. Не опаздывай. – Нурия открыла дверцу машины и довольно строго добавила: – И запомни: мы не знакомы. В Магадане, когда я возьму такси, набьешься в попутчики.

– Если я правильно понял, места в самолете рядом?

– Разумеется.

– Черт возьми! – возмутился Серов. – Семь часов сидеть рядом с такой дамой и не попытаться закрутить с ней роман!

– Что обо мне люди подумают?! – он впечатал кулак правой в ладонь левой руки. – Скажут – импотент или голубой!

– Хорошо, – весело согласилась женщина. – Заигрывать можешь.

– Спасибочки, – шутовски поклонился Сергей.

– До самолета, – бросила выходя из «Волги», Нурия.

– До его вылета, – по-своему попрощался Ковбой.

– Серов, – женщина неожиданно вернулась. – Все-таки объясни, почему ты оказался возле дома Валерия? – Она пытливо заглянула ему в глаза.

– Мы об этом уже говорили, – усмехнулся Сергей.

– А если серьезно? – настойчиво спросила Нурия.

– Я повторюсь, если скажу, что с самого начала не верил Поляку ни на грош? – улыбаясь, поинтересовался Ковбой. – Но, как я понял, вас это, к сожалению, не устраивает. А фантазировать, даже для такой женщины, как вы, ханум, я не собираюсь.

– Не опоздай на самолет, – махнув ладонью, Нурия быстро пошла к большому многоэтажному зданию. «Я ничуть не лукавил, отмечая ее женские прелести, – невольно признался себе Ковбой, провожая взглядом стройную фигуру женщины. – Вопрос в другом. Доверяет она мне или нет? Если судить по только что заданному вопросу, ответ однозначен – нет. И в то же время она убедила Петровича, что все, что я рассказал, правда».

Осмотревшись, Сергей тронул «Волгу».

* * *

От сильного удара в живот Руслан согнулся. С трудом пытаясь вздохнуть, он скорчился и упал на пол. Удар справа по ребрам перевернул его на спину.

– Ну, сучонок! – наклонился над ним Боярин. – Вспомнил? Что-то промычав, обхватив живот обеими руками, парень с трудом встал на колени. Огромный кулак Ивана, расплющив его нос, сломал переносицу. Сверкающими капельками рассыпались стекла очков. Заматерившись, Иван лизнул оцарапанную руку.

– В ванну его! – злобно бросил он. Двое крепких парней, подхватив неподвижное тело Руслана, поволокли его по полу.

Глава 28

– Лорда не нашли, – хмуро сообщил Страшила.

– Ищите, – буркнул Любимов. Заметив, что телохранитель не торопится уйти и хочет, но не решается что-то сказать, старик поторопил его:

– Ну! Что еще?

– Руслана убили, – глухо отозвался тот.

– Ну и что? – не понял его старик. – Наследили, что ли? – грозно спросил он.

– Да нет, – мотнул головой парень. – Мы к нему домой сунулись, а там ментов полно. Его до нас сделали.

– Кто? – встревожился Петрович.

– Не знаю. Говорят, перед тем как убить, пытали. Узнать что-то хотели.

– Кто?! – гневно заорал Любимов.

Погладив задергавшийся шрам на левой щеке, боевик молча покачал головой.

– Узнай! – свистящим шепотом приказал Петрович, – и убей! – сорвался он на визгливый крик.

После ухода Страшилы старик несколько минут неподвижно сидел, что-то обдумывая. Несколько раз поднимал телефонную трубку, но почти сразу бросал на рычажки.

– Да, – вслух подтвердил он правильность принятого решения и снова протянул пухлую руку к телефону. Но тот вдруг заявил о себе сам резким длинным звонком. Петрович испуганно вздрогнул. Телефон прозвонил снова. Старик быстро взял трубку.

– Все сделал? – услышал он в трубке властный мужской голос.

– Лорда ищут, – виновато отозвался Любимов.

– Руслана ты убрал? – спросил голос.

– В том-то и дело, что не я, – вытирая рукавом пижамы неожиданно вспотевший лоб, громко и с явным облегчением отозвался старик, – Страшила приехал, когда там уже милиция была.

– Я так и думал – Руслана пытали, а тебе это ни к чему. Но дело вот в чем. Архивариус в бешенстве. Он уверен, что Руслана убрали твои люди и жаждет мести.

Обильно выступивший пот крупными каплями сползал по побледневшему лицу старика.

– Нет, – рванув неожиданно ставший тесным ворот пижамы, хрипло выдохнул Любимов. – Я не убивал его! Вы мне верите? – он с явным облегчением вздохнул, услышав пусть насмешливое, но «Да». – А насчет Лорда не беспокойтесь, – Петрович постарался придать своему голосу обычную уверенность.

– Зубкова надо убрать, – жестко проговорил его собеседник. – Любым способом, надо убрать!

– Конечно, – торопливо закивал Любимов. – Но, видите ли, – неуверенно начал он, – мои люди не совсем понимают…

– Не крути, Аркаша, – перебили его. – Я знаю, что ты тиран и даже в мелочах не играешь в демократию. – Петрович несмело, как будто невидимый собеседник мог видеть его, улыбнулся. – Как Серов принял твое предложение? – вдруг спросил голос.

– Спокойно, – честно ответил старик. – Я бы даже сказал с удовольствием.

– Он сумел поладить с твоей Надеждой?

– Ковбой спас ее. И она ему благодарна.

– А это не помешает работе? – насторожился голос.

– Конечно, нет, – уверенно ответил Любимов, Надежда не из тех, кто из благодарности может поступиться делом. Она профессионал.

– А вдруг Ковбой, узнав цену товара, поведет свою игру?

– Но ведь это вы посове… – растерялся старик.

– Вот что! – не дав ему договорить, яростно прошипел голос. – Если ты еще раз!.. – его собеседник убежденный в том, что Любимов понял его, не стал продолжать.

– Да-да, – быстро ответил Любимов.

– И вот еще что, – угрожающе произнес голос. – В твоем распоряжении две недели! Запомни! Четырнадцать дней!

Глава 29

– Вот и все. Зайка, – весело проговорил Серов, поднимаясь со стула. – Обычай соблюден, перед дорогой посидели. Мне пора.

– Можно я провожу? – на него умоляюще смотрели мокрые от слез глаза.

– К черту ливни в очах прекрасных, – смеясь продекламировал Серов. Подхватив девушку за талию, чуть приподняв от пола, он прошелся в вальсе, потом, остановившись, отпустил девушку.

– У солдат удачи есть поверье: провожают со слезами – будет плохо. А я почти «дикий гусь», – тихо проговорил Сергей.

– Я не плачу, – клятвенно прижав руки к груди, заверила Зоя. – Просто какая-то соринка в глаз попала.

– Впрочем, – невесело улыбнулся Ковбой, – меня никогда и не провожали. Сначала нельзя было. Потом некому.

Подхватив небольшой туго набитый рюкзак, он пошел к двери. Уже открыл ее и остановился.

– Зайка, – подняв голову, Серов, смущенно взглянул на девушку. – Знаешь… – Не находя нужных слов, шумно выдохнул.

– Знаю, – быстро согласилась Зоя. – Я с самого детства, сколько себя помню, мечтала о брате. Умном и сильном, честном и веселом. Чтобы было кому пожаловаться, чтобы было кому за меня заступиться.

Сергей пораженно молчал, с нескрываемым удивлением рассматривая девушку.

– Вот это номер, чтоб я помер, – наконец сумел выдавить он. – То же самое хотел сказать и я. – Серов тряхнул головой и весело улыбнулся. – Но раз мы родные, смотри, – он шутливо погрозил кулаком. – Не дай Бог, без меня замуж выйдешь! Попадет.

Пряча снова выступившие слезы, пытаясь улыбнуться, Зоя покачала головой:

– Ты у меня один родственник. Без тебя не выйду.

– Вот и отлично, – довольно сказал Сергей. – И вот еще что. Я уже говорил, но повторюсь. Живи здесь. Деньги в серванте. Месяца на три хватит. Если что-то случится и потребуется помощь, звони Федору. Номер под телефоном. Он о тебе знает. Поможет во всем. Мои сигареты не таскай. Жди меня и не сори в квартире. Будет грязно, попадет. – Махнув на прощанье рукой, Серов быстро вышел.

– Помоги ему, Господи, – тихо прошептала девушка.

* * *

– И запомни, – задержавшись в дверях, Фаина посмотрела на Боярина, – покупателя не ищи. Это может для тебя очень плохо кончиться.

– Все будет как надо, – самодовольно ответил мужчина.

– Я чувствую, ты доволен, что я уезжаю, – тонкая улыбка скользнула по губам женщины.

– Я же предлагал: давай я поеду, – обиделся Иван. «Ты бы там все испортил, – подумала Змея. – Если, конечно, есть, что портить».

– Почему молчит твой Шакал? – спросила она, пытливо взглянув на Боярина.

– А чего ему спешить? – неохотно отозвался тот.

– Я вижу, ты уверен в нем, – женщина как-то принужденно улыбнулась и тут же с явным сожалением проговорила. – Жалко ты ничего у этого Руслана не узнал. – Так я и еду, не зная Ковбоя.

– Хлипкий больно этот очкарик, – равнодушно махнул рукой мужчина. – А насчет Ковбоя не волнуйся, – вдруг важно добавил он. – Я в аэропорту тройку парней поставил, которые его морду знают. Они тебе и покажут.

* * *

Сергей быстро сбежал вниз по лестнице. «Жалко девчонку», – вздохнул он. После того, что она ему рассказала о себе, было совершенно ясно – не зря он ей поверил. Вспомнив, как Зоя морщится от боли, поворачивая голову, Ковбой пожалел о том, что ударил ее в машине. Мужики и те несколько дней с трудом головой ворочают, а тут девчонка. Правда, ударил он несильно, да и цирковое она закончила, крепкая девушка, но все равно жалко. Остановившись у выхода из подъезда, он внимательно и быстро осмотрелся. Увидев чуть в стороне зеленые «Жигули», спокойно вышел.

– Ковбой! – весело окликнул его из машины мужской голос.

– Здорово, Тиф, – улыбаясь, Серов подошел к «Жигулям».

– Садись, – широкоплечий человек с коротким седым ежиком встретил его крепким рукопожатием, открыл дверцу машины. Как только Ковбой сел радом, человек серьезно спросил:

– Что у тебя за дела? На кой ты солдатиков поломал?

– У тебя что, температура? – заботливо поинтересовался Серов и, жестко прищурившись, спросил: – А что мне оставалось делать? Лапы вверх и за всех пятерых жмуриков под вышку идти? Знаешь, – усмехнулся он, – быть застреленным, даже по приговору суда, у меня нет ни малейшего желания.

– Это понятно, – улыбнулся Тигр. – Но солдатиков жаль. Да и Семена ты чересчур.

– Обижается?

– Немного, – засмеялся Седой.

– А солдат твоих, я с фиксацией бил, – начал оправдываться Ковбой.

– Ладно тебе, – нетерпеливо прервал его Тигр. – У тебя-то что за дела?

– Понадобится помощь – позову, – пообещал Серов.

– Каким ты был, таким ты и остался, – негромко пропел седой и протянул Серову несколько листов с машинописным текстом. – Здесь то, что ты просил.

– Затруднения были?

– Пара бутылок решила все вопросы. К тому же она не рецидивист.

– Зоя Ивановна Галкина, – начал читать Ковбой, – 1970 года рождения. Уроженка города Москвы. Родители: Иван Игоревич и Антонина Семеновна Галкины, цирковые артисты, акробаты. В 1982 году во время репетиции Антонина Семеновна погибла. Ее гибель превратила отца Зои в хронического алкоголика. Уже через месяц он был переведен в подсобные рабочие. Чуть позже отправлен в ЛТП, где убит в групповой драке. В 1983 году Зоя отдана на воспитание сестре отца, Екатерине Игоревне Лукашовой. Муж Екатерины Игоревны, всячески издевался над Зоей. В 1984 году девочка совершила свой первый побег из семьи Лукашовых. За год побывала в детприемниках Одессы, Киева, Брянска, Ленинграда. Именно там ее нашел и взял к себе друг ее матери Горин Анатолий Павлович.

Серов удивленно хмыкнул.

– Да-да, – подтвердил уловивший настроение друга Тигр. – Но ты дальше читай. Понимаю, что не совсем грамотно, может, не все понятно, но что точно, ручаюсь. Когда ты позвонил насчет нее, я к одному полковнику из УВД нырнул. Раздавил с ним коньячок и всю ночь на машинке стучал. Нудное это дело, – по-своему оценил работу машинисток Тигр.

– Спасибочки, – отдавая ему листы, поблагодарил Серов.

– А чего дальше-то не читаешь? – не понял Тигр.

– А дальше я знаю. Зойка рассказала, – невесело улыбнулся Ковбой. – Горин, Гора этот, пристроил Зойку в цирковое училище, которое она с отличием закончила. Свой первый сезон выступала в Московском цирке. А потом, – Серов вздохнул, – Горин, сука эта, давал вроде как напрокат молодых и красивых артисток некоторым высокопоставленным чинушам. Большинство девушек, конечно, отказывались, но некоторые соглашались. А Зойка, на свою беду, прямо до потери сознания понравилась одному старичку из элитных. На конспиративную квартиру этого товарища девчонку доставили без хлопот. Не знала она, куда и зачем едет. А вот дальше скандал. Зойка набила морду высокопоставленному секс-чинуше, когда тот полез к ней. Ее обвинили в квартирной краже и полгода держали в следственном изоляторе, решая, что делать. Ибо суд – это скандал. А тут распад «нашей великой державы», Следователь, на удивление честный человек, отпустил Зойку за отсутствием состава преступления. В цирк она не пошла, хотя Горин там уже не работал. Престижную для молоденьких женщин с прекрасными внешними данными профессию путаны, освоить не захотела. Жить ей было негде. Ты мне вот что скажи, – внезапно разъярился Сергей. – Ведь знали, что ее дядя издевался над ней! Почему же мер-то не приняли?

– И про дядю знали, и про Гору, – согласился Тигр. – Но сам подумай, Этот, ее дядя, на демонстрациях по Красной площади в первых рядах ходил и не последнее кресло в обкоме занимал. А Горин! – он зло выматерился. – Гора такие оргии устраивал! Таким людям, что подумать, и то страшно было!

– Лихо! – насмешливо сказал Ковбой. – А на девчонку, значит, плевать! Так, выходит? А вот один «супермен» приласкал, пожалел. Этот добрый человек в переходах на гоп-стоп работал. Грабил.

– На кой хрен ты мне блатную феню расшифровываешь? – хмуро отозвался Тигр. – Успокойся, нет на нее ничего.

– И быть не может! – вспылил Серов. – Она быстро поняла, кто ее благодетель. По ларькам кооперативным знакомых подменяла. Верили ей знакомые-то! – продолжил Сергей. – А вот в убийство чуть не вляпалась. Она и делов не знала. Ее как прикрытие взяли. Когда Зойка поняла, во что попала, чуть Богу душу не отдала.

– Ты про пятерых в кочегарке лыжной базы?

– И про них тоже, – неопределенно ответил Сергей. – Кстати, – он посмотрел на приятеля. – Двое в форме и у окна один-менты?

– Под ментов работали, – ответил Тигр. – У них документы были, на первый взгляд, от настоящих не отличишь.

– На кого они работали?

– Не знаю, – пожал плечами седой. – Это вообще не наша кухня. Мы берем! А разбираются другие. Ты мне вот что объясни, – Тигр внимательно посмотрел на Сергея. – С чего вдруг такая забота о девчонке? Ведь я помню железное правило. В постель ложиться только с дамами, у которых разрыв в годах с твоими не больше плюс-минус… Неужели… – Поймал взгляд Ковбоя, смутился. – Извини, – виновато пробормотал он. – Но с этими уголовничками такого насмотришься! Порой блевать тянет!

– Ты же инструктор рукопашного! Зачем на задержания ходишь?

– Нет-нет, да и тянет повоевать, – виновато улыбнулся Тигр. – И предлагают часто. А характер слабый, отказаться не могу, – усмехнулся он.

– Менял бы ты работу, – посоветовал Серов. – Или открывай свою школу рукопашного. Ведь раньше ты мне такой вопрос не задал бы, – упрекнул он.

– Я сам об этом думаю, – признался Тигр. – Но ведь и наших, «родных Джеков-Потрошителей» выводить надо. Их сейчас столько развелось!

– В Каттани метишь! – подмигнул ему Ковбой, взглянул на часы и заторопился. – Извини, времени для трепа нет. Девчонка эта у меня. Ты присмотри за ней, но не афишируй опеку. Вот доверенность ей на «Волгу». Права у нее есть. – Он передал Седому бумаги. – Дооформи и пусть ездит. И еще… – Серов задумался. Потом весело улыбнулся. – В общем, так. Если меня через месяца три не будет, получишь бумаги. Их тебе, пришлют. От них и танцуй. Я надеюсь, у тебя в угро есть порядочные знакомые?

– Ты-то куда собрался? – в свою очередь спросил Тигр. Заметив, что Сергей обдумывает ответ, резко добавил: – Ты мне не как омоновцу, как другу скажи!

– Не могу, Федя, – извинился Ковбой. – Но если потребуется помощь, сообщу.

– Понял, – грубовато бросил Тигр, – не курсант! Но ты мне вот что объясни. Почему за девчонку так переживаешь? Я что-то не пойму никак.

– Сестра она мне, – засмеялся Серов. – Родная сестра. – Увидев, что Тигр в немом изумлении открыл рот, он уже вполне серьезно попросил: – Ты береги ее! Ладно?

– Не волнуйся, – видя, что Сергей собирается уходить, быстро ответил Тигр.

Ковбой вышел из машины и закинул ремень рюкзака на плечо. – Помнишь, как в былые времена, – вскинув сжатую в кулак руку, негромко, но отчетливо произнес: – Моритури те салютант, – и быстро пошел к выходу со двора.

– Мементо мори, – машинально ответил Тигр. Проводил взглядом быстро уходящего Сергея, и тихо пробормотал:

– Хреновато капитану ОМОНа иметь друга авантюриста, – хрипловато засмеявшись, завел машину. – А впрочем… – довольно твердо возразил себе Тигр. – Друг есть друг! И кем бы он ни был, знать, что у тебя есть настоящий друг, – это здорово!

Глава 30

От сильного удара в грудь Лорд отлетел к стене девятиэтажного дома. Отскочив от нее, он блокировал левой ногой выброшенную в ударе ногу здоровенного патлатого парня. И сам, резко повернувшись на каблуке правой ноги, сильно ударил противника носком левой в живот. Тот согнулся, и Зубков уложил его ударом сплетенных в замок рук. Метрах в пяти от него Страшила дрался с тремя окружившими его парнями. На асфальте в разных позах лежали еще трое. У синих «Жигулей» валялся парень с разбитой головой. Страшила с глухим криком мощным ударом правой уложил одного из противников. В это время из открытого окна второго этажа раздался громкий мужской крик:

– Сюда! Скорее! Здесь дерутся!

– Караул! Милиция! Убили! Человека убили! – пронзительным эхом отозвался женский голос. Противники Страшилы на мгновение растерянно замешкались и задрали вверх головы. Этим немедленно воспользовался Страшила. Прямым правой в корпус он сложил одного из них пополам и, подпрыгнув, ударил ногой. С разбитым в кровь лицом, подскочив, тот грохнулся на асфальт.

– Менты! – истошно заорал третий, и быстро побежал к железным гаражам. Заметив бегущих к месту схватки милиционеров, Лорд мотнулся к машине. Ему наперерез бросился Страшила. Зубков, не замедляя бега, на какое-то мгновение развернулся и вскинул руку. Отскочив от бетонных стен домов и асфальтированного двора, глухим треском раздался выстрел. Вскрикнув, Страшила упал под ноги бегущим к месту схватки милиционерам.

– Номер! – заорал старший сержант. – Номер запомни! Второй милиционер, остановившись, вскинул выхваченный из кобуры пистолет. Взревев мотором, «Жигули» рванули вперед. Подбежавший старший лейтенант милиции рванул вниз вооруженную руку приготовившегося стрелять напарника.

– Там люди! – заорал он.

* * *

Фаина, отпуская виновато смотревших на нее парней, сердито махнула рукой:

– Убирайтесь!

Эти трое должны были узнать и показать ей Ковбоя. Но иди они его не узнали, или он улетел раньше. Женщина довольно грубо выругалась. Эта шлюха Нурия летит тем же рейсом. У секции регистрации билетов их разделяли пять человек. Услышав объявление о начале посадки на рейс Москва – Магадан, блондинка достала паспорт с вложенным в него билетом.

* * *

Не дождавшись Андрея, который обещал проводить ее, и услышав объявление посадки. Надежда, безразлично пожав плечами, подняла большую сумку и быстро пошла к секции регистрации билетов.

Стоявший неподалеку крепкий мужчина в надвинутой на глаза светлой кепке кивком головы указал на уходящую женщину. Понимающе кивнув, двое парней подхватили спортивные сумки и не спеша двинулись за ней.

* * *

Зло покусывая губы, Нурия нервно ходила у здания аэропорта. В который раз со все нарастающим беспокойством она внимательно посмотрела по сторонам. «Где же он?» – зло сверкнули ее глаза. «Эта тварь тоже летит! – подумала она о Фаине. – И, судя по всему, не одна», – вспомнила женщина парней стоявших рядом с ее давней соперницей.

Где же Ковбой?

Увидев бежавшего от остановившегося такси мужчину, она быстро пошла ему навстречу.

– У секции номер три заканчивается посадка на самолет Москва – Магадан. – Рейс 089, – услышала она повторное объявление диктора. Мужчина был ей незнаком.

– Сволочь, – прошипела Нурия, наклоняясь за небольшим чемоданчиком.

– Какого черта, ханум?! – раздался позади нее яростный шепот Серова. – Давай на посадку! – и добавил что-то далеко не печатное. Ковбой торопливо пошел вперед. Нурия с облегчением вздохнула, и крикнув: «Все в порядке!» – махнула рукой провожавшим ее боевикам Любимова и побежала к выходу на летное поле.

* * *

Коротко стриженный человек, зло растерев окурок о стекло двери – прозевал Ковбоя – и неторопливо прошел в кассовый зал.

– Да, – посмотрев на часы, уверенно говорил Любимов. – Уже улетели… Нет! Что вы! Если бы его не было, мне бы немедленно сообщили. – Некоторое время, слушая собеседника, старик молчал. Затем нерешительно сказал: – Понимаете, Страшила был с двумя боевиками, а у Лорда, оказывается, есть свои люди. И поэтому… – не договорив, он растерянно замолчал. – Вы совершенно правы, – виновато согласился немного погодя Любимов. – Этого бы не слу…

Но невидимый собеседник снова не дал ему говорить. На этот раз Петрович слушал значительно дольше. Наконец, получив возможность говорить, он негромко доложил: – Один из боевиков убит. Другой в тяжелом состоянии в больнице. Три ножевых ранения в живот. Страшиле пуля вырвала кусок кожи на голове. Ничего опасного, что-то вроде легкой контузии. Через неделю будет в форме. Милиция уже допросила его… Объяснил, что шел с двумя приятелями от девушек. На них напали, требовали денег… Разумеется, боевик будет говорить то же самое… Да, конечно! Я все понял! Я все понял, и все иде… – Договорить Любимов не успел. Нахмурившись, немного подержал в руке трубку, затем осторожно положил ее на рычажки. Несколько минут о чем-то напряженно думал. Затем, что-то прошептав, с силой вдавил палец вместе с кнопкой в мягкое покрытие софы. В комнату стремительно ворвались трое парней с пистолетами в руках. Увидев, что хозяин один и, следовательно, в полной безопасности, они неподвижными статуями застыли у дверей.

– Страшилу ко мне, – процедил Петрович и подстегнул парней звенящим от злости голосом. – Быстро!

Глава 31

Серов удобно расположился в кресле и, пристегивая ремень безопасности, не забыл при этом довольно громко объявить:

– Конечно! Если сей агрегат, именуемый самолетом, рухнет на матушку-землю, только благодаря этим ремешкам и смогут найти чью-то голову.

Серов сделал вид, что увлечен толстым, цветным журналом с обнаженными красотками на обложке. "Вот и летим, – подумал он. Похоже, не один Петрович заинтересован в пропавшем товаре. Блондинка тоже держит курс в край вечной мерзлоты. А она – именно та дама на красном «Москвиче», которая была в аэропорту, когда кокнули Лапу. Судя по всему, с Нурией они старые «добрые» знакомые. Как они приветствовали друг друга. После обмена такими взглядами любой более или менее порядочный человек хватается за нож либо за пистолет. Или за отсутствием таковых за что-нибудь потяжелей. Как они переглядываются! Схватка неизбежна. «Спешите видеть! – мысленно обратился Ковбой к пассажирам. – И делать ставки!» Черт возьми, – усмехнулся он. А на кого ставить? Рост одинаковый, весовая категория тоже. Господи! – воззвал Сергей. – Сколько ненависти в глазах! Хорошо, что глазами нельзя убить. Так, прикинем расклад. С белой стервой трое ребятишек. Крепенькие, уверенные в себе. Кое-что, конечно, могут. Но у всех излишек мускулатуры. С ними я за раунд управлюсь. Два молодца впереди. Кто они? Что не студенты, и ежу понятно. Но и не из команды блондинки. И все-таки они кого-то ведут. Ладно, это пока неважно. Гром и молния, уловил Серов яростный взгляд Нурии влево, как бы они прямо здесь не начали! И места как по заказу. Дам разделяют проход, я, и какой-то толстый сосед блондинки. Стоп! А кто он, этот боров? И незаметно осмотрев дремавшего полного мужчину, Ковбой успокоился. Такой вид может быть только с глубокого похмелья. А настоящая преступность, тем паче организованная, отдаст предпочтение физически крепким непьющим людям. Потому что пьяные кутежи воровских «малин» и исколотые с ног до головы татуировкой верзилы – устоявшийся образ развитого социализма – давно канули в прошлое. Такое далекое, и все-таки чем-то хорошее. «Может, мне попытаться „завязать знакомство“ со своей прекрасной спутницей?» – подумал Серов. Но, взглянув на злое лицо Нурии, понял, что рано. Сейчас она не в том настроении, чтобы подыгрывать.

С нескрываемой ненавистью в темных глазах, Фаина бросила быстрый взгляд направо, где через проход сидела Нурия.

«В Магадан летишь, – со злой радостью мысленно обратилась Змея к своей противнице. – Вот там-то мы и закончим наш долгий спор. И я скажу тебе все! Я бы все равно нашла тебя, где бы ты ни была. Мне есть что тебе сказать!» Блондинка задумалась. Нет, она не тешила и не обманывала себя тем, что сможет быстро и легко расправиться с Алферовой. Та не уступает ей ни в силе и ни в ненависти. И уж, конечно, не в желании разделаться с ней. – «Кто этот мужчина рядом с Нурией? Ведут себя как незнакомые. Играют?» – попыталась понять она. Вспомнив, что мужчина сел первым, а Алферова пришла чуть позже, Фаина задумалась. "Может, он и есть Ковбой? Нет – отмела она эту мысль. – Парни в аэропорту показали бы его мне. Да и вел он себя не как нанятый телохранитель. Во-первых, пришел без нее. Во-вторых, – Змея усмехнулась, – пропуская эту стерву на ее место, он, как и все мужики в подобной ситуации, отпустил обычный комплимент. А внешне он смотрится, – по-женски оценила она смуглое моложавое лицо Серова. «Неужели ты одна летишь? – снова обратилась Фаина к Нурие. Где же твой ангел-хранитель?» Скорее всего после убийства Руслана Петрович решил, что это дело рук Ковбоя, и убрал его, – нашла она, по ее мнению, правильный ответ. Выходит, Боярин поступил правильно, прикончив человека Архивариуса. Но почему Любимов не дал ей кого-то из своих людей? – снова задумалась женщина. И сразу нашла ответ и на этот вопрос. В Магадане Нурию будут встречать люди Лапы. Точнее Маркизы. Ведь Егор убит. А Машка с Алферовой знакома. Она несколько раз отвозила деньги за партии мехов. Как и я. Как примет меня Гончарова? Ведь в столице убили ее хахаля! Жанна и Тамара об этом уже знают. Но им чуть легче. Они обе учились с Машкой в институте. Впрочем, мне, может, и не придется встречаться с Маркизой. Вдруг Шакал уже взял товар. Фаина довольно улыбнулась. «Хорошо бы! А уж договориться с ним я сумею». – Змея снова посмотрела на соседа своей противницы. А мужчина очень интересный! Поймав брошенный им в ее сторону взгляд, блондинка поощрительно улыбнулась.

«Меня приглашают к знакомству – понял улыбку и взгляд Фаины Серов. – Может, рискнуть? Внешне она очень даже ничего. Ну да! – одернул он себя. – Нурия такое устроит! Начну с нее, – решил Сергей. Ибо, насколько я понял из краткого рассказа своей ханум, они постоянные соперницы во всем. Надеюсь, мужчины не являются исключением».

Слегка наклонившись к соседке, довольно громко, чтобы слышала и блондинка, Ковбой весело спросил:

– Почему вы молчите? Ведь вы прекрасная женщина! Будь сейчас здесь конкурс мисс самолет, я уверен: ею без всякого сомнения, стали бы вы. Поэтому не надо грустить. Вам просто нельзя этого делать. Ведь красивая женщина всегда, вольно или невольно, в центре внимания. Именно от нее окружающим передается настроение.

– Вы так считаете? – благодарно улыбнулась в ответ на его пространный комплимент Нурия. Бросив торжествующий взгляд на слышавшую все и оттого еще более разгневанную Фаину, она вступила в легкий, непринужденный разговор с мужчиной.

* * *

Услышав позади громкое заявление о том, для чего нужны ремни безопасности. Надежда долго пыталась вспомнить, где и когда она слышала этот насмешливо-уверенный мужской голос. «Неужели? – вдруг весело удивилась она. – Конечно! Это он!» Надежда вспомнила человека, который спас ее от хулиганов в парке, куда она забрела, пытаясь сократить себе путь до метро. Тогда вечером, как только они вышли из парка, она сразу же рассталась с Сергеем, опасаясь, что Андрей может увидеть ее с мужчиной и понять это по-своему. Сергей перед тем, как расстаться, дал ей свой номер телефона. Но, зная, что Зубков обыскивает ее вещи, Надежда его выбросила. А запомнить к сожалению, не смогла. Приятный женский голос объявил о наборе высоты. Отстегнув ремень. Надежда встала. Она хотела подойти и поздороваться с Сергеем. Но как раз в это время Серов заявил о конкурсе мисс самолет. Надя увидела его, весело разговаривающего с красивой темноволосой женщиной. Приветливая улыбка на ее губах мгновенно погасла. Она быстро прошла дальше, проглотив приготовленные слова приветствия и с удивлением ощутила горечь.

Глава 32

Дверной звонок трезвонил долго, не переставая. Лысый мужчина с крепким накаченным телом, знаком велев молчать лежащей на кровати обнаженной женщине, осторожно ступая босыми ногами, тихо подошел к двери. Открыл глазок и посмотрел в него.

– Лютый, – послышался торопливый шепот за дверью. – Это я, Лорд.

Движением фокусника выхватив из висевшего на вешалке плаща пистолет, лысый рывком открыл дверь.

– Ты чего?! – отшатнулся назад шагнувший через порог Зубков, увидев направленный ему в грудь ствол. Левой рукой, ухватив его за отворот джинсовой рубашки. Лютый легко вдернул Андрея в квартиру и тут же выглянул на площадку. Убедившись, что на площадке и на лестнице никого нет, лысый с силой хлопнул дверью. Катая желваки, зло посмотрел на Андрея.

– У тебя что, крыша поехала? – довольно спокойно осведомился тот.

– Это у тебя мозги повытекали! – яростно прошипел лысый. – Я же тебе говорил – не суйся сюда!

– А больше некуда, – огрызнулся Андрей. – Мне вообще из столицы мотать надо!

– Это почему? – уже спокойнее спросил Лютый.

– Петрович что-то пронюхал. Сегодня просто чудом спасся. Страшила с двумя боевиками прихватил. Еле отбился.

– От Страшилы с его парнями? – не поверил лысый.

– Со мной люди Хана были. Я у него четверых напрокат взял. Как чувствовал.

– Ну и что получилось?

– Страшила и один его парень ранены. Другой убит.

– Вот это дела, – покачал головой Лютый. – А чего же ты всех троих не пришиб?

– Наряд милиции подскочил, – пробурчал Зубков. – Мы около дома сцепились. Видно, кто-то и вызвал мусоров. Там еще из окон визг подняли.

– Все ушли?

– Я и один из тех, кто со мной был.

– А Страшила?

– Я его малость подстрелил. Но, видно, вскользь пуля прошла. Он, сука, уже по городу рыщет.

– Так ты стрелял? – приглушенно спросил Лютый и с перекошенным от ярости лицом шагнул к Андрею. – Ты уже t, в розыске, падло! Хочешь мусоров на меня навести! – Остынь, – пренебрежительно отозвался Лорд. – Меня люди Петровича ищут, а не менты, – прислонившись к стене, он жадно закурил. – Ушел я от легавых, все чисто.

– А соседи, что, не узнали?

– Какие на хрен соседи, – психанул Андрей.

– Ты не дергайся, – угрожающе посоветовал лысый. – Сам говорил – у дома на тебя Страшила навалился.

– Да не у моего – огрызнулся Зубков.

– А у какого?

– Я в постель иногда к одной бабенке ныряю. Вот там они меня и ждали.

– Это как же Страшила про твои постельные дела узнал? – не поверил Лютый.

– Юрий, – послышался из комнаты женский голос. – Ну скоро ты там? Я соскучилась!

– Заткнись! – грубо бросил в ответ лысый и выжидательно посмотрел на Лорда.

– Ну чего уставился? – не выдержал тот. – Я к одной телке хожу. Она с Петровичем в хороших отношениях. Он ей материал для пошива, кожу и все остальное поставляет. У нее ателье свое. Она у него по делам часто бывает и слышит многое. Вот от нее я и узнал про эти дела с Магаданом.

– А мне мозги пудрил, – усмехнулся Лютый. – И как же Страшила про нее узнал?

– Черт его знает! – зло ответил Зубков.

– И что теперь думаешь? – равнодушно, лишь бы спросить, задал вопрос Юрий.

– На Колыму двину, – после некоторого раздумья пробурчал Андрей. – Если товар Петровича выцепить, большим человеком стать можно. Потому что это большие деньги, а с деньгами можно все. Особенно с большими, – смеясь добавил он.

– Покупатель уже есть? – так же равнодушно спросил Лютый. Но Зубкова не обмануло это показное безразличие. Он помнил предыдущий разговор на эту тему.

– Будет товар, а покупатель найдется, – подмигнул он лысому.

– А если та, которая все узнать должна, тебя там усекет? Тогда жопа тебе, а не товар. Хрен она тебе расскажет, что с Маркизы узнала, – вполне рассудительно заметил Юрий.

– Ты меня за мальчика держишь – обиделся Андрей. – же говорил тебе, на крюку она, не сорвется.

– Что же это за крюк такой надежный?

– Сын ее.

– Но ты-то в Магадан собрался. А его что – хлопнешь?

– Он живой нужен, – засмеялся Зубков. – А иначе хрен что от нее узнаешь.

– Где он, сын ее? – Лютый внимательно посмотрел на Лорда. Крутит он что-то, сука! Не один эту воду мутит. Еще кто-то есть.

– Он сейчас у Хана, – нехотя ответил Андрей.

– Так ты не козырной туз в колоде! – по-своему понял его слова Юрий. – А мне мозги пудрил! Что возьмем – все пополам, – насмешливо вспомнил он слова Лорда.

Увернувшись от удара правой, Зубков отскочил к кухонной двери.

– Я плачу Хану за это! – воскликнул он. – И за боевиков его, которые со мной два дня мотались.

– А мне почему сразу не сказал? – с трудом сдерживая себя, спросил лысый.

– На кой хрен тебе?! – выкрикнул Зубков – Ты-то мне много чего говоришь?

– Вообще-то правильно, – подумав, согласился Лютый. – Чем меньше ты будешь знать обо мне, а я о тебе, – дольше проживешь, – выдавив из себя короткий смешок, он вдруг снова взъярился. – Но шкурой на Колыме рисковать буду я, а товар на троих?! Хан наверняка долю захочет.

– Товар мы возьмем, мы и делить будем, – решительно заявил Андрей. – Хан об этом не знает ничего.

– Он что, за так пацана у себя держит?

– Во-первых, – усмехнулся Андрей, – заявы в милицию не было. Надька сроду хипеш поднимать не станет. Она скорее сама в тюрьму сядет.

– А во-вторых? – поинтересовался Лютый.

– Я тебе уже говорил! – заорал Зубков. – Плачу я Хану!

– Юра, – снова капризно позвал женский голос. – Ты скоро?

– Кто это? – тихо спросил Андрей.

– Не трясись, – презрительно бросил Лютый. – Своя телка.

– Ты бы ее за билетом для меня послал, – неожиданно предложил Лорд. – А то выловит меня Страшила.

«Неплохая идейка, – прикинул лысый, оглядывая Зубкова. – Взять и отдать тебя Любимову. А если он про товар не брешет?» – Немного помолчав, прикидывая что для него выгоднее, лысый согласно кивнул.

– Ладно. Я с ней за билетом съезжу.

– Значит ты встретил его около ее дома? – снова спросил Петрович.

– Да, – согласно кивнул забинтованной головой Страшила. – Помните, вы говорили о партии овчины из Тамбова? Вы еще велели к ней зайти и сказать, чтобы товар забрала.

– Но я велел тебе сначала Лордом заняться! – повысил голос Любимов. – А уж потом все остальное!

– Я и ехал к нему, – объяснил парень. – Но вспомнил про это. По дороге, да и делов-то на пару минут. Я машину на проспекте оставил, и вдруг вижу «жигуль» Лорда. Я номер-то его машины помню. Я и…

– Так ты видел сам, был он у нее или нет? – нетерпеливо спросил старик.

– Мы его возле подъезда тормознули, – виновато проговорил Страшила. – И тут вдруг какие-то парни на нас навалились.

– А ты что скажешь? – взглянул Петрович на стоявшую в окружении трех боевиков полную средних лет женщину.

– Не был у меня этот Лорд никогда! – взволнованно воскликнула она. – Я его и видела-то всего один раз! Когда он костюм у меня заказывал!

– Соседи говорят, он у нее часто бывал, – нерешительно обратился к Любимову один из боевиков.

– Понятно. – Старик неожиданно влепил женщине пощечину. Испуганно дернувшись, та пронзительно закричала, от мощного удара Страшилы отлетела к стене и мешковато опустилась на пол.

– Уберите, – брезгливо поморщился Петрович. Боевики быстро поволокли женщину к двери.

– Лорда пусть найдут и убьют. А ты узнай у нее, что она ему наговорила, – негромко приказал старик.

Дотронувшись до перебинтованной головы. Страшила молча вышел. В это время зазвонил телефон. С неожиданной для его тучного тела быстротой Любимов подошел к аппарату и поднял трубку. Некоторое время молча слушал, изредка кивая седой головой.

– Да-да. Я все понимаю, – наконец проговорил он, хотя его лицо выражало явное недоумение. – Извините, но я должен распорядиться, – почтительно сказал Любимов. Опустив трубку, нетерпеливо и громко закричал:

– Верните Страшилу! Немедленно! – Поднял трубку к уху, он все-таки решился, пусть в мягкой форме, но выразить свое удивление. – Извините, но почему…

Не договорив, Петрович умолк. Его иссеченное глубокими морщинами лицо приняло обиженное выражение.

– Да! Конечно, – снова заверил он своего телефонного собеседника. – Я все понимаю и все сделаю. – Ненадолго замолчав, Петрович неожиданно затрясся своим тучным телом от беззвучного смеха. – Вы, разумеется, как всегда, правы, – дрогнувшим от широкой улыбки голосом согласился он. – Именно поэтому я и послал их вместе. Тамара сообщит об этом Персу, а Жанна – Викингу. И вот тогда, – Любимов наконец осмелился хохотнуть вслух, – я покончу и с тем, и с другим руками Маркизы, – немного помолчав, он со вздохом сожаления отрицательно покачал головой. – Нет. Я проверил всех кто, по-моему, хоть как-то мог быть заинтересован в смерти Лапы. Но увы, ни на кого не вышел… Кто, вы говорите?.. Стрелок?.. Да. Мне сообщили, но не думаю, чтобы он имел хоть какое-то отношение к убийству. Мелковат для подобного… Те трое давно работали с Лордом. Когда он занимался рэкетом в Ленинграде… Стрелок был в команде Боярина… Хорошо! – твердо заверил Любимов телефонную трубку. Положив ее, он нажал кнопку вызова. В комнату быстро вошел Страшила.

– Мне сказали…

– Тебе правильно сказали, – прервал его старик. Тяжело поднявшись, он повернулся к парню. – Приготовь машину. Едешь со мной.

Глава 33

Боярин внимательно и даже настороженно смотрел на сидевшего перед ним бледного, худощавого человека в прекрасном бежевом костюме. Странно улыбаясь, что-то говоря на незнакомом Ивану языке, худощавый взял бутылку бренди, быстро наполнил три фужера. Молодая светловолосая женщина, весело рассмеявшись, подвинула один фужер Боярину. Длинными пальцами приподняв свой, она, бросив на него насмешливый взгляд, с едва уловимым акцентом сказала:

– Я вижу, вы чем-то расстроены?

«Как по-русски шпарит, стерва», – подумал Иван и, не выдержав пристального взгляда ярко-голубых глаз, опустил голову и большими глотками опорожнил фужер. Худощавый с той же непонятной улыбкой на тонких губах снова что-то быстро сказал.

– Слушай, ты! – закатал желваками Иван. – Говори понятней!

– Действительно, Смит, – неожиданно упрекнула худощавого женщина. – Наш друг должен понимать, о чем мы говорим.

– Ради Бога, простите, – поспешно и, к немалому удивлению Боярина, чисто по-русски извинился тот.

«А Фаина стерва, – наполнив свой фужер и неторопливо потягивая прохладное бренди, думал Иван. – И не заикнулась ни разу, что на товар покупатель есть. В натуре Змея! Хорошо, я догадался у нее в комнате пошарить, – похвалил он себя. – Как же ты визитку с телефонным номером забыла? – мысленно поддел он Касымову. – То-то она мне чесала: не ищи покупателя, а то могут быть неприятности. А какие тут на хрен неприятности, – Боярин окинул насмешливым взглядом сидящую перед ним пару. – Я по телефону звякнул, мол, от Фаины, по ее поручению, вот и встретился с этими. Капиталисты, – ухмыльнулся он. – В кабаках дела решают».

– Я надеюсь, вы простили Смиту его неуважение к русскому языку? – вполне серьезно спросила его женщина. Удивленный этими словами, Иван кивнул и перевел взгляд с женщины на мужчину.

– Вы удовлетворены нашим внешним видом? – тонко улыбнулся Смит. – Если да, то перейдем к делу, – уже серьезно проговорил он.

– Можно и к делу, – буркнул Иван. Он не знал, как и с чего начать разговор, ради которого позвонил, а затем и встретился с этой парочкой.

– Если я вас правильно поняла, вы уверены, что товар, который нам нужен, через какое-то время будет у вас. И купить мы сможем его с вашей помощью, – неожиданно помогла ему женщина.

«Заумно говорит, стерва», – поморщился Боярин, и согласно кивнул.

– Вы можете назвать дату точно или приблизительно? – негромко спросил худощавый.

– Точно только баба знает, когда рожать будет, – грубовато пошутил Иван.

По красивым, чувственным губам женщины скользнула едкая улыбка. Не спуская глаз с Боярина, она что-то тихо сказала своему спутнику. «Опять не по-нашему шпарит!» – разозлился Иван. Уперев в стол огромные кулаки, он подался вперед.

– Вот что! – прорычал Боярин. – Не хрен мне мозги пудрить! Покупатель и без вас найдется! Пока! – Взмахом руки подозвав официанта, Иван бросил ему несколько смятых купюр.

– Не надо злиться, – обратилась к нему женщина. – Постарайтесь понять. – Она дотронулась до нервно сжатого большого кулака длинными пальцами. – Вы не первый, кто заверяет нас в скором получении товара. Но пока все это только слова. Мы теряем время, а следовательно, и деньги. Именно поэтому мы хотели бы знать точную дату получения товара.

«Как по-русски шпарит», – снова удивился Иван. Он снова сел, громыхнув стулом.

– Когда, когда, – проворчал он. – Хрен его знает, когда. Но то, что товар будет у меня, точно!

– Это мы слышали уже не раз, – окинув взглядом мощную фигуру Ивана, процедил худощавый. Он хотел сказать еще что-то, но, уловив предупреждающе строгий взгляд женщины, закашлялся.

– Какой ты, право, неловкий, Смит, – с явным осуждением заметила женщина и поднялась из-за стола.

«Вот это телка!» – невольно восхитился Иван ее высокой, отлично сложенной фигурой. Прижав ко рту стерильно белый платок, Смит тоже поспешно встал.

«Хлюпик», – пренебрежительно взглянул на него Боярин.

– Мы ждем десять дней, – негромко, но довольно твердо заявила женщина. – Если будут какие-нибудь новости, сообщите. Номер телефона вы знаете. Звонить можете в любое время. Вас обязательно выслушают. И еще, – она скользнула неожиданно надменным взглядом по лицу жадно смотревшего на нее здоровяка. – Я бы хотела говорить о деле с одним человеком, будь это вы или Фаина.

Не прощаясь, покачивая крутыми сильными бедрами, женщина неторопливо двинулась к выходу.

– Примите мой совет, – с явно прозвучавшим акцентом быстро сказал Смит. – В ваших интересах сделать так, чтобы товар быстрее попал к Элис.

– К кому? – недоумевающе поднял голову Боярин.

– Ее имя Элис, – отходя от стола, кивнул вслед женщине худощавый.

Глава 34

Узкоглазый верзила, запахнув на голом теле длинный халат, зевая покосился на Зубкова.

– Сам не спишь и другим не даешь, – проворчал он. Усевшись на стул, Андрей подмигнув, весело ответил:

– Дела, они и ночью дела. И не только с бабами в постели. Я уезжаю, – уже серьезно добавил он.

– Неужели Петрович так напугал, что из любимой столицы мотаешь? – насмешливо поинтересовался узкоглазый.

– Тебе хорошо скалиться! – вспылил Лорд. – голобозов полная дача!

– Может, ты хочешь, чтобы я из-за тебя с Любимовым войну начал? – зло спросил верзила.

– Ничего я не хочу, – огрызнулся Зубков. – Товар достану – я этого старикана сам с потрохами съем! Я в Магадан ехать решил.

– Вот это правильно, – успокоился узкоглазый. – Надо было сразу с ней ехать. Баба, она и есть баба, – пренебрежительно добавил он. – Мало ли что с ней случиться может. Тем более Лапу в Москве угрохали. Маркиза, наверное, рвет и мечет.

– Надьке ее гнев не грозит, – отмахнулся Андрей, – Машка ей обязана кое-чем. Как пацан-то? – вдруг спросил он.

– Пищит часто, но здоров, – безразлично отозвался верзила.

– Береги его. Хан. Надька нам еще не раз пригодится.

– Не волнуйся, – улыбнулся узкоглазый. – С ним все в порядке будет. Ты сам поосторожней. Один едешь или с кем-то? – неожиданно спросил он.

– Один, конечно, – насторожился Лорд. – А почему ты спросил?

– Может, возьмешь пару-тройку ребят?

– Сейчас нет, – немного подумав, решил Андрей. – Но пусть будут готовы. Вдруг понадобятся.

– Когда понадобятся, может быть поздно, – рассудительно заметил Хан.

– Ты чего меня раньше времени хоронишь?! – вскочил Зубков.

– Просто беспокоюсь, – поправил его верзила.

– Ладно, – подошел к двери Лорд. – Пошел я.

– Зачем приходил-то? – остановил его Хан.

– Сказать, что уезжаю, и что, возможно, понадобится помощь, – засмеялся Зубков.

– Если чего, высылай телеграмму. Любую, – уточнил Хан. – Сразу пошлю боевиков туда, откуда она придет. С 12 по 15 часов каждый день они будут ждать тебя у главпочтамта.

– Пойдет, – довольно согласился Андрей и тут же спросил: – Как я их узнаю?

– Старшим я пошлю Басмача. Помнишь, ты с ним в Брянск насчет вагона с картошкой ездил? – улыбнулся Хан.

– Отлично, – согласился Лорд и шагнул к двери. – Иди досыпай.

– Удачи тебе, – честно пожелал ему вслед верзила.

* * *

Петрович возбужденно ходил по большой устланной коврами комнате. «Кто же Стрелка убил? Ведь это он Лапу пристрелил! Пуля в черепе из его пистолета. Он на Боярина одно время работал. А вот на оружии никаких отпечатков. Трое в милицейской форме тоже из этого, как его, „магнума“ убиты. Чертовщина какая-то!» – Старик рассердился. Наткнувшись на подвешенный к потолку большой кожаный мешок, раздраженно буркнув, он размахнулся и с силой ткнул его кулаком. И тут же буквально взвыл от боли. Прижимая к груди левой рукой моментально опухший кулак правой, старик тяжело затоптался на месте. Двое плечистых парней, стоявших у двери, рванулись было к нему. Но, поняв в чем дело, растерянно замерли. В распахнутую с силой дверь с пистолетом в руке ворвался Страшила.

– Понавешал кирпичей! – подвывая от боли, злобно закричал Любимов.

– Вы же сами велели, – засовывая оружие в боковой карман кожаного пиджака, начал оправдываться телохранитель. – Чтобы спортзал был.

– Васильева сюда, – простонал старик.

– Врача! Быстро! – повернувшись к парням, рявкнул Страшила. Те мгновенно выскочили из комнаты.

– Как твоя башка? – с гримасой боли, баюкая опухший кулак, еле слышно спросил Петрович.

– В порядке, – виновато отозвался парень. – Врачи говорят – ссадина. А сознание потерял от боли. Пуля по какому-то нерву чиркнула.

– Не будешь подставляться, дубина! – сердито прикрикнул на него Любимов и, забывшись, поучительно взмахнул правой рукой. Пронзительно завизжав от боли, вновь прижал опухший кулак к груди. В приоткрывшуюся дверь заглянула молодая смазливая девушка в мини-юбке.

– Аркадий Петрович, – томно позвала она.

– Исчезни! – рявкнул на нее Страшила.

– Аркадия Петровича срочно просили приехать в «Метрополь», – обиженно надувшись, проворковала она и, одарив парня сердитым взглядом, исчезла. Страшила нерешительно посмотрел на охающего старика.

– Тут звонили…

– Не глухой, – простонал Любимов и, продолжая скулить, направился к двери.

– Что с вами? – подскочил к нему человек в белом халате с аптечкой в руках.

– Поедешь со мной, – сказал Петрович. – В машине все сделаешь.

Глава 35

Серов неторопливо вышел из здания аэропорта. Увидев разговаривающую с водителем такси Нурию, быстро подошел к машине.

– В Магадан? – весело спросил он. Утвердительно кивнув, таксист сел за руль.

– Возьмете? – обратился Сергей к женщине.

– Ты где был? – вдруг зло спросила она.

– Аппарат получал, – спокойно ответил Серов, показывая ей небольшой, перетянутый изолентой бумажный сверток. Насмешливо фыркнув, Нурия уселась на заднее сиденье.

– Я еду одна, – заявила она шоферу, и сердито бросила удивленному Ковбою: – Завтра в полдень жди меня здесь. Без аппарата.

– Попал в немилость к прекрасной ханум, – засмеялся Сергей вслед тронувшемуся такси. «Завтра в полдень, – усмехнулся он. А сейчас куда? Гостиница не годится. Черт его знает, как все повернется. Правда, в билете все равно фамилия есть. Но билет, он и есть билет. А гостиница – это сведения о постояльцах от служащих. Лады!» Ковбой посмотрел по сторонам. Более или менее удобный ночлег просто необходим. Судя по всему, дела предстоят серьезные, и нужно быть в форме. Надеюсь, перестройка коснулась и этих мест. И здесь, как и везде, есть добренькие старушки, готовые всего за «тыщу» дать доброму человеку место для ночлега в комфортабельной кладовке.

– Чего приуныли? – услышал Сергей насмешливый женский голос. – Неужели из-за расставания с вашей попутчицей? Как же она вас оставила, выбранная вами мисс самолет?

– Я ошибся, – небрежно бросил Серов, поворачиваясь к Фаине, – о чем и сказал ей.

– Даже так? – красивые глаза блондинки широко раскрылись в веселом изумлении. – Решительный вы человек, – она одобрительно улыбнулась.

«Классная дама, – сфотографировал красивое лицо и стройную фигуру блондинки Ковбой. – Все при ней. Теперь понятно, почему они с ханум на ножах. А на их схватку, особенно в купальниках, ей-богу, стоило бы посмотреть. Куда там американкам с их борьбой в грязи». – Увидев позади Фаины негромко разговаривающих парней. Ковбой поставил себе пять баллов. Правильно я их срисовал. Эти трое – ее свита".

– О чем задумались? – услышал он голос женщины.

– О ночлеге, – вздохнув, честно признался Сергей и, опережая вполне уместный вопрос, широко улыбнулся и весело объяснил: – Я в этих краях впервые. Решил убить время вдали от цивилизации в краю оленьих рогов и лисьих воротников.

«Ясно, – по-своему поняла его слова Змея. – Новоявленный коммерсант. Решил на пантокрине и мехах себе капитал сделать». А вслух, довольно искусно разыграв изумление, спросила:

– И ради этого в такую даль? Скучно же.

– А вы посмотрите, почувствуйте! – вздохнул полной грудью Сергей. – Здесь и воздух, и земля, и растения, даже камни, здесь все другое! По-северному чисты и суровы и по-своему прекрасны! Вы посмотрите, – он указал рукой на изумрудно-зеленые вершины сопок. – Видите темно-серые пятна среди зелени, вверху? Там кое-где еще лежит снег, потемневший от таяния и ветров. А на расстоянии он кажется сединой многих лет, прожитых этими большими и всегда прекрасными холмами. Красиво! Ведь правда? – в восторженном голосе мужчины не было фальши. Он не играл, а говорил то, что чувствовал. И женщина поняла это.

– Вы романтик, – улыбнулась она.

– Нет, – выдохнул Серов. – Я просто чертовски устал от вечно теплого и грязного асфальта. От выхлопов машин, и куда-то постоянно спешащих, всегда озабоченных людей. Устал от городов с их железобетонной стремительностью. А вы? – оставаясь верным себе, неожиданно спросил Ковбой.

– Что я? – заметно растерялась блондинка.

«Вопрос не по теме всегда неприятен», – похвалил себя Серов.

– Вы, конечно, правы, – согласилась женщина. «Не Ковбой ли это? – пыталась понять она. – Может, это ты себе лицо бинтовал? Впрочем, нет! Петрович Ковбоя за Руслана уже в порошок стер. Но кто же ты такой? Спекулянт? Или действительно романтик? Ладно, – решила Змея. – Это для меня неважно. Поиграю немного». С сожалением вздохнув, женщина невесело улыбнулась:

– Увы. Я здесь на работе, и поэтому могу только завидовать вам. Вы совершенно правильно сказали о городе. А вы москвич? – внезапно поинтересовалась Фаина.

«Моим же салом, меня же по сусалам», – отдал должное ее вопросу Сергей.

– Почти, – снова весело улыбнулся он. Заметив удивление в темных женских глазах, попытался объяснить: – Прописан в столице. Но бываю там крайне редко, проездом.

"Коммерсант, – утвердилась в первом впечатлении блондинка. – Привез, отвез. Купил, продал.

«А мужчина интересный». Одарив Сергея многообещающим взглядом, она стала прощаться:

– К сожалению, мне пора. Вы интересный собеседник, и я бы с удовольствием поболтала с вами еще, но, – огорченно вздохнув, Фаина посмотрела на часы, – делу время, а потехе час.

Вспомнив свой разговор с Боярином и его твердое правило, она неожиданно рассмеялась:

– Извините, – женщина посмотрела на Сергея веселыми глазами. – Просто вспомнила кое-что и не могла удержаться.

– Если красивая женщина весело смеется, значит, в мире все прекрасно, – процитировал Серов чью-то мудрость.

– Вы к тому же философ, – заметила блондинка и протянула крепкую красивую руку. – Давайте прощаться.

– С надеждой на скорую встречу, – мягко держа ее пальцы, улыбнулся Сергей, и тут же с явным огорчением воскликнул: – Надо же! Я забыл, и вы тоже!

– Что я забыла? – не поняла Змея.

– Представиться, – засмеялся Ковбой.

– Вы правы, – невольно поддаваясь его веселью, улыбнулась Касымова и назвала свое имя:

– Фаина.

– Сергей, – ответил Серов, легко пожимая ее руку. На какое-то мгновение их руки замерли.

– Мне действительно пора, – тихо проговорила женщина. Серов с явной неохотой выпустил ее руку.

– До свидания, – негромко попрощался он. В его тоне слышалась какая-то недоговоренность, намек. Фаина услышала это и, поняв чисто по-женски, еще раз тепло попрощалась с Сергеем и, игнорируя частные такси, пошла к подъехавшему государственному. Чуть приотстав, за ней шли парни.

– Мы обязательно встретимся, – криво улыбнулся Серов, провожая взглядом стройную фигуру блондинки. Проследив, как она со своими спутниками села в машину, Сергей быстро пошел к зданию аэропорта.

Глава 36

Нурия поднялась на третий этаж и остановилась перед дверью с номером сорок один. Внимательно прислушалась. Затем большим пальцем правой руки нажала на кнопку звонка.

– Кто там? – почти сразу отозвался приятный женский голос.

– Мне необходимо поговорить с Марией. Она дома? Услышав щелчок отпираемого замка, женщина сделала шаг назад. Дверь открылась. Невысокая, совершенно седая женщина с внимательными и немного испуганными глазами, посмотрев на Нурию, тихо ответила:

– Маши нет. Если вы желаете что-то сообщить ей, напишите. Я обязательно передам.

– Я просто хотела поболтать, – смущенно улыбнулась брюнетка. – Извините меня. Понимаете, в Магадане я буду несколько дней и хотела бы увидеть Машу, – Нурия неожиданно весело улыбнулась: – Валентина Николаевна, вы не узнали меня?

Седая женщина, достав из кармана очки, внимательно посмотрела на стоявшую перед ней женщину.

– Нурия! – изумленно проговорила она. – Алферова.

– Да, – смеясь, подтвердила брюнетка.

– Заходи скорее, – пригласила седая. – И прости меня. Совсем знакомых узнавать перестала.

Серов внимательно изучал номера подъезжавших такси.

Нужно было узнать, куда ездила Нурия. Разговаривать с шоферской братией Ковбой умел.

«Сейчас к Валентине Николаевне. Узнать, где Машка. В Магадане ее, конечно, нет. А впрочем, стоит ли искать Маркизу? – размышляла Фаина. – Скорее всего нет. Вдруг у Шакала все получилось. Но все равно! Узнать, где Машка, не помешает. Подожди, – опомнилась Змея. – Про эту шлюху-то я и забыла! Куда она поехала? – попыталась угадать она. – Прилетела Нурия одна. Этот романтик, конечно же, не с ней, в этом я убедилась. В аэропорту ее никто не встречал. Но без сопровождения Петрович ее не отправит, это ясно. Значит, ее кто-то ждет в Магадане. А может, она тоже решила навестить Машкину мать? Ведь они знакомы. Еще когда Нелли была жива, она несколько раз посылала Нурию к Машке за мехами. Какая же я дура! – укорила себя Фаина. – Номер такси, на котором уехала эта стерва, я не запомнила! Нужно найти таксиста и узнать, куда он ее отвез».

– Остановите машину! – громко попросила женщина, дотронувшись до плеча шофера.

– Зачем? – шофер испуганно посмотрел на нее в зеркальце.

– Останови тачку! – требовательно бросил сидевший рядом с водителем рослый парень.

– Заткнись, – строго осадила его Фаина и примиряюще посмотрела в зеркальце. – Ради Бога, извините, но нам нужно выйти именно здесь. Вот возьмите, – она протянула водителю деньги.

– Тут много, – остановив машину, тот повернулся к женщине.

– Сейчас все дорого, – вздохнула Змея и со смехом добавила: – И поэтому чем больше денег, тем лучше.

* * *

– Ты мне в прошлый раз рассказывала, что ушла с пятого курса института. – Наливая в чашки чай, Валентина Николаевна посмотрела на Нурию. – Я все хотела спросить: почему?

Чтобы оттянуть время и придумать ответ, Алферова поднесла чашку с чаем ко рту. Еще на третьем курсе она начала зарабатывать деньги своим красивым телом. Этому ее научила мать, проститутка с большим стажем. Она и поставляла дочери клиентов. Но Нурия училась в медицинском. Именно поэтому немногие мужчины могли похвастаться, что овладели ею, как женщиной. Для «гостя-клиента» у нее всегда находилась бутылка шампанского или другого хорошего вина. Достаточно было выпить рюмку предложенного девушкой напитка, и клиент почти мгновенно засыпал крепким сном. После чего Нурия, поменяв бутылки, раздевала мужчину, раздевалась сама и ложилась рядом с храпящим кавалером. Утром, просыпаясь по звонку будильника, чтобы не опоздать на занятия, она с великим трудом будила клиента. Когда тот просыпался и начинал понимать, где он и что с ним, девушка, нахваливая его, мужские достоинства, благодарила за прекрасный и дорогой подарок. С больной головой и изрядно похудевшим кошельком «половой гигант» торопливо уходил от назойливой и страстной Нурии, которая снова начинала «соблазнять» его. И не было случая, чтобы кто-то из этих командированных, как правило, должностных лиц снова приходил в ее небольшую, уютную комнату. Мать знала, каких клиентов поставлять.

Нурия была плодом «работы» своей матери и ничего, знала о своем отце. Собственно, ее это и не интересовало. Она часто спрашивала мать о своем странном, по ее мнению, имени. Но ясный ответ получила сама, будучи первокурсницей медицинского института, куда ее легко устроила мать, благодаря своим обширным связям. Алферова нашла у матери старый альбом с фотографиями, из которого и поняла, что она названа в честь своей бабушки, татарки по национальности. Ей уже нравилось ее редкое и, по мнению сокурсников, красивое имя.

После занятий девушка покупала бутылку и шла домой. Заперев дверь, тонкой иглой шприца аккуратно проколов пробку, она вводила в вино препарат, совершенно безвредный в определенной дозе, мгновенно вызывающий крепкий сон. Лишы дважды приведенные матерью мужчины отказывались от вина, и доставали коньяк. Так продолжалось почти год. Перед зим ней сессией мать привела красномордого, здоровенного мужика. Он вызвал у Нурии физическое отвращение, и, чтобы не оплошать, она увеличила дозу. Мужчина оказался крепким только внешне. Сделав всего один глоток, он захрипел и, выпучив глаза, грохнулся на пол. Девушка позвонила матери и вкратце сообщила о случившемся. Та приехала быстро вместе с грузным, седоватым мужчиной. Красномордый умер. А Нурия стала зависеть от добродушного на вид, но жестокого по своей натуре Петровича, который именно в этот день оказался в Ленинграде. Выяснилось, что мать давно работала на него.

Любимов и Нурию заставил работать на себя телом. Вот тут-то и началась ее война с Фаиной, с которой они и так недолюбливали друг друга. Обе учились в одном институте, на одном курсе одного факультета. И так случилось, что с первого дня они были постоянными соперницами во всем. В спорте (обе занимались плаванием), на танцах, где каждая считала себя единственной. Только позже Нурия поняла истинную причину их взаимной неприязни. У обеих были редкие имена, чем каждая втайне гордилась. А потом… Петрович в то время был подручным настоящего крестного отца подпольного бизнеса Москвы. И по его поручению сводил красивых девушек на потеху сильным мира сего в борьбе до победы. На них делали ставки, заключались пари. Девушки знали и понимали это и все-таки боролись. А врагами на всю жизнь их сделала последняя борьба. Тогда никто из них не захотел уступить, впрочем, как и всегда, и по просьбе какого-то высокого гостя они сошлись в борьбе совершенно голыми.

Алферова скрипнула зубами. Она убьет Фаину! И отомстит…

Всего этого рассказать матери Маркизы она, разумеется, не могла, поэтому и говорила что-то о своей любви к женатому мужчине. О скандале, который якобы устроила его жена, из-за чего, чтобы не быть опозоренной перед друзьями, она и ушла из института.

Скандал был, и действительно из-за мужчины. Нурия уже работала на Петровича и чем могла вредила своей матери, которая, как она считала, была виновата во всем. Их споры часто переходили в ссоры, которые обычно заканчивались безобразными драками. У матери появился альфонс, которого она по-своему даже любила. Именно для того чтобы досадить матери, Нурия довольно легко затащила к себе в постель ее «увлечение». И невольно увлеклась им как мужчиной. Их «любовь» продолжалась недолго. Мать, неожиданно вернувшись раньше времени, застала свою дочь и «милого» в постели. Альфонс поступил благоразумно и быстро ушел. А они, сорокалетняя мать и двадцатидвухлетняя дочь, вцепившись в волосы, царапаясь и кусаясь, падая и вставая, ожесточенно Дрались в спальне. Уставшие, окровавленные, со взлохмаченными волосами, они тяжестью сцепившихся тел свалили трюмо. Зеркало разлетелось на множество мелких осколков. Это на какое-то мгновение остановило их. Тяжело дыша, они в один голос выкрикнули:

– Убью тебя!

И каждая, приняв слова другой за действительную угрозу, поспешно вооружились. Женщина схватила консервный нож, дочь вилку. Нурия до сих пор помнит, как захрипела мать, когда зубцы вилки пробили ее горло. И опять вмешался Любимов. Он как раз приехал в Ленинград и зашел к матери. Все получилось на удивление просто. Мамино увлечение, не желая отвечать перед законом за убийство своей «сожительницы», оставил покаянное письмо и бросился под поезд. Именно после этого Нурия ушла из института. Она никогда не вспоминала и не винила себя в смерти матери. Ведь именно мать сделала ее такой.

Заметив, что она отвечает невпопад на вопросы Валентины Николаевны, Нурия смущенно улыбнулась:

– Извините ради Бога. Я плохо переношу самолет, и видимо, поэтому разболелась голова. Я пойду…

– Куда же ты пойдешь?! – всплеснула руками мать Маркизы. – Ложись, отдохни. Я тебе сейчас постелю.

– Скажите, Валентина Николаевна, к Маше в последнее время никто не приезжал?

– Три дня назад была какая-то женщина. Маша ее Жанной называла. Они почти сразу вместе уехали. А вечером того же дня еще одна пришла. От Маши как раз продукты привезли, так она с той машиной и уехала.

– А имя второй женщины вы не помните? Я со своей подругой у Маши встретиться договорилась.

– Первую звали Жанна, а вторую, – задумалась Валентина Николаевна. – Кажется, Тамара.

– А куда Маша с Жанной поехали, не знаете?

– Куда-то в Ягодненский район, – седая женщина неожиданно заплакала.

– Что с вами? – встревоженно спросила Нурия.

– В Москве Машин муж пропал, – всхлипывая сказала Валентина Николаевна.

– Маша замужем? – зная ответ, «обрадовалась» Алферова и попыталась утешить плачущую женщину. – Найдется ваш зять! Не волнуйтесь!

– Он не муж Маше, а сожитель, – громче заплакала мать Маркизы. – Мне не жалко его. Преступник он! Бандит! Но он и Машу втянул. Любит она его.

Глава 37

Купив билет на автобус Магадан – Ягодное, сдав вещи в камеру хранения (до автобуса еще целых шесть часов). Надежда бесцельно бродила по аэровокзалу. Она думала о встрече с Машей, своей старой и верной подругой. Четыре месяца назад она получила от Гончаровой письмо, в котором та сообщала, что переезжает из Магадана в Ягодненский район. Но точного адреса пока нет, и поэтому высылает номер телефона.

С Марией Гончаровой Надежда познакомилась на вступительных экзаменах в медицинский институт. Как-то случилось, что своевольная, упрямая девушка из далекого Магадана и тихая, но гордая ленинградка сразу стали подругами. Отец Нади умер, когда ей было всего четыре года, и она жила с матерью в большой трехкомнатной квартире, которую им оставил Надин дед. Мама Надежды всю жизнь проработала хирургом в военном госпитале и, тяжело заболев, слегла. Надя предложила Марии жить у них. Но та гордо отказалась. Девушки поссорились и расстались, казалось, навсегда. Но на следующий день Маша явилась со своими вещами, упрекая Надьку, почему та не сказала ей о больной матери.

Они вместе готовили курсовые, делали все домашние дела, ухаживали за больной мамой Надежды. Когда та умерла, Мария почти силой увезла подругу на летние каникулы в Магадан. Мать Маши, Валентина Николаевна, сразу сумела стать Наде близким человеком. Закончив институт, Мария вернулась на Колыму. На прощание подруги всю ночь ходили по городу. Плакали, обещали не забывать друг друга и снова плакали. Писали друг другу много и часто.

В 1984 году Андрей Зубков, с которым Надя дружила со школьной скамьи и который долгое время где-то пропадал, заманив ее домой, попытался ее изнасиловать. Надя, разбив ему голову какой-то дорогой вазой, в расстроенных чувствах написала заявление в военкомат. Уже через неделю старший лейтенант медслужбы Надежда Соколова написала в Магадан письмо, в котором коротко сообщала о том, что ее посылают в Афганистан. Каково же было ее удивление и радость, когда в ту же часть приехала старший лейтенант медслужбы Мария Гончарова. Они вместе провели четыре долгих, кровавых и ужасных года этой бессмысленной, и оттого еще более страшной, войны. У них на руках вдали от родины умирали молодые русские парни. И Надежда надломилась. Она все чаще стала пить, чтобы забыть о смертях, об ампутированных ногах и руках. Потом был громкий скандал: Надежда ударила скальпелем одного полковника, который хотел сделать ее своей любовницей. Не окажись тогда рядом Марии, неизвестно, чем бы это все кончилось. В 1988 году Надежда, подставив плечо, спасла свою подругу от ножа бросившегося на Марию душмана. Свой последний рейс из Афганистана в самолете, превращенном в летающий госпиталь. Надежда не забудет никогда. Даже сейчас, воспоминание о том рейсе заставило женщину покраснеть. Ей было ужасно стыдно за те несколько минут. Но! Надежда тихо засмеялась. Она снова и снова поступила бы так, как тогда.

Раненых в самолете было немного и с ними легко управлялась Мария, медсестры и санитары. Отдельно ото всех в небольшом, огороженном брезентом отсеке лежал раненый офицер. Его лицо и голова были полностью забинтованы, а справа, из красных от крови бинтов, тускло блестя, сантиметров на пять выступал зазубренный кусок металла. Как объяснили доставившие этого раненого пятеро военных без знаков различия, ему в голову угодил осколок. Пробив каску, берет и черепную кость, металл не достал до мозга. Этот офицер все время был в сознании. Он не стонал, не матерился, как другие. Через каждые десять минут ему нужно было делать уколы. Мария, заметив, что подруга все чаще прикладывается к бутылке, отправила Надежду к этому офицеру, твердо зная, что Соколова не будет пить, если оставить раненого на ее попечении. Надежда зашла в отсек как раз тогда, когда офицер подносил к забинтованному виску непонятно откуда взявшийся пистолет. Она успела выбить оружие из его руки. Минут десять Надежда умело материла раненого. Тот молча слушал, а когда женщина, исчерпав запас ругательств, замолчала, он со стоном, но вполне внятно сказал:

– А кому я нужен такой? Врач сказал, что я не буду видеть. Зачем мне слепому жить? Кому я нужен такой?

– Мне! – заорала Надежда. Сделав прямо из бутылки большой глоток спирта, она…

Женщина, покраснев, смущенно оглянулась, словно опасаясь, что кто-то может услышать. Она стянула с раненого кальсоны и долго мучилась, массируя ему низ живота. Офицер лежал молча, хотя она чувствовала, какой ценой дается ему это молчание. И Надежда добилась своего. Раненый стал мужчиной, и его плоть желала женщины. Соколова, пьяно засмеявшись, стала раздеваться. Заглянувшая в отсек Мария испуганно задернула штору и долго стояла там, пока подруга не вышла.

«Ну ты даешь! – вспомнила Надежда Первые слова Гончаровой. – Он же тяжелораненый, а ты на него верхом уселась! Жив он? Или ты его сексом добила?» «Мы с ним даже удовольствие получили!» – пьяно засмеялась Надежда. И эти ее пьяные слова оказались правдой.

Когда она поняла, что беременна, а от кого – сомнений не было. Надежда бросила пить и курить. Она пыталась найти того офицера. Но не для того чтобы женить его на себе. Соколова просто хотела знать, кто он. Отец ее будущего сына. В том, что будет мальчик, Надя не сомневалась ни на минуту. Ей хотелось сказать спасибо тому офицеру. Он дал ей цель в жизни. У нее будет ребенок! Ее ребенок! Но никто не мог сказать хоть что-то о том раненом, которого прямо с самолета забрали в какой-то вертолет.

А у нее появился Алешка. Надежда сообщила об этом Марии, и от той пришло длинное нежное поздравление. Потом было короткое письмо, в котором Маша сжато и совсем непонятно сообщала, что… пути Господни неисповедимы, и она стала преступницей… А за Надеждой вновь начал ухаживать Зубков. Вот именно тут она и совершила самую ужасную ошибку в своей жизни. Доверив сына Андрею, Соколова улетела в Магадан, чтобы узнать, что с Машей и, если можно, помочь ей.

Гончарова находилась в следственном изоляторе. Ей было предъявлено обвинение в краже наркотиков из хирургического отделения, которым она заведовала. Соколова слишком хорошо знала Машу, чтобы поверить в это. Она ходила к следователю, в прокуратуру. Но закончилось все совсем не так, как хотела Надежда. После крупного разговора с областным прокурором ей дали двадцать четыре часа, в течение которых она должна покинуть Магадан.

А дома ее ожидало страшное известие. Те парни, которым она иногда делала наркотические уколы, оказывается, не страдали от ран, полученных в Афгане, а были боевиками Андрея. И они готовы дать об этом показания следователю. Но не это было самым страшным. Ее сын, ее Алешка, находился где-то далеко, и если она будет выполнять все требования Андрея, ей разрешат изредка его видеть. Но если Надежда обратится в милицию, то… И она делала все, что говорил Зубков. Доставала дефицитные лекарства, стала врачом срочной помощи раненым боевикам Лорда. Выписывала рецепты на наркотики. Соколова боялась за сына и делала все, что ей говорили.

Не уступала лишь в одном. Не шла на близость с Андреем и не соглашалась на брак с ним. И вот, если верить Зубкову, это дело – последнее, о чем ее просят, вернее, заставляют, используя Алешку. Перед отлетом в Магадан ей позволили увидеться с сыном. Как он обрадовался! Как просил забрать его домой. Господи! Ее Алешка заложник. Надежда найдет Машу и объяснит ей все. Та поймет и поможет. А если нет? Болью и страхом взорвался в голове неожиданный вопрос. – Я убью ее! – прошептала Соколова.

Глава 38

Серов, два часа прождав такси, на котором уехала Нурия, решал, что же ему делать. Он подошел к пяти «Волгам» с шашечками и внимательно просмотрел их номера. Разочарованно вздохнул. Номера" который он запомнил, не было. Подъехало еще одно такси. И снова не то. Вдруг водители стоявших машин, возбужденно переговариваясь, окружили подъехавшую «Волгу». Серов прислушался. Разговор шел об убитом таксисте, чей труп совсем недавно нашли в багажнике его же машины, которую обнаружили недалеко от города.

«Интересно, – Серов медленно пошел к аэровокзалу. – Если это тот таксист, то его убрали как свидетеля. Но если я прав, то будет еще покойник. Уже в городе. Таксист довез убийцу до названного адреса и только поэтому погиб», – пришел к выводу Сергей. Ситуация становилась все более опасной. Убийством Лапы в Москве принуждали… Как ее? Маркизу к ответным действиям. Но если она, горя жаждой мести за убиенного хахаля, могла послать в столицу пару-тройку стреляющих ребятишек, чтобы они ухлопали кого-нибудь, то… От внезапно пришедшей ему в голову мысли. Серов остановился. Все правильно! Черт возьми! Ведь курьеров за пропавшим товаром послали все равно! Значит, здесь, во владениях Маркизы, дабы привести ее в ярость, чтобы она начала снимать скальпы во имя мести, должны угрохать кого-то из ее близких родственников. Ковбой усмехнулся. Если смерть любовника и даже мужа как-то восполнима, то удар по близкому Маркизе человеку, не имеющему отношения к делам, например, ее ребенку или родителям, заставит Машку искупать в крови гонцов любых группировок. А их здесь наверняка уже немало. Но тогда вполне могут ухлопать и меня! А это не входит в мои планы на ближайшую пятилетку, – усмехнулся Ковбой. Ну что же, подумал он, – Будем воевать. – Решив провести ночь в зале ожидания, Ковбой быстро пошел к зданию аэропорта.

Убедив себя, что ей удастся уговорить Машу помочь ей, Надя поднялась со скамейки. Время до автобуса еще есть, и она решила посмотреть объявленный по радио видеофильм.

– Надя! – Обернувшись, она увидела подходящего к ней Сергея.

– Вот это неожиданность! – Он приветливо улыбнулся. – Пожалуй, самая приятная за последнее время. Смотрю и глазам своим не верю. Прелестный хирург из Санкт-Петербурга. Вы прилетели или улетаете?

«Он не заметил меня в самолете», – поняла Надежда и холодно поздоровалась.

– Что с вами? – удивился Серов. – Вы заболели?

– Чего вам надо? – рассердилась Соколова. Она помнила его оживленную беседу с темноволосой женщиной. И наверное, именно поэтому начала грубить. – Идите к черту! Пока дальше не послала!

– Лихо! – восхитился Ковбой. Догнав женщину в дверях аэровокзала, он схватил ее за руку.

– Что с вами? – удивленно и одновременно заботливо спросил Сергей.

– Как вы смеете! – возмущенно рванулась женщина.

– Слышь, ты! – подскочили к Серову два плечистых парня, – Отвали от нее!

– Ваша охрана? – насмешливо поинтересовался Ковбой.

Удивленно посмотрев на парней, Надежда вспомнила, что они летели вместе с ними. И увидев решительные, злые взгляды неожиданных заступников, как можно спокойнее проговорила:

– Спасибо, молодые люди, но это просто мой каприз. Мы знакомы, – кивком головы она показала на насмешливо улыбающегося Сергея. – И ничего плохого он мне не сделает.

– Милые бранятся, только тешатся, – поучительно обратился к парням Серов. Его слова, а особенно тон, каким они были сказаны, возмутили Надежду.

– Или объявляют смазливую соседку «мисс самолет», – она бросила на Сергея сердитый взгляд.

«Вот где собака зарыта», – догадался Серов.

– Умри, кобыла! – угрожающе шагнул к женщине один из парней. – Тебе надо дело делать, а ты жопой крутишь, шлюха!

Схватив парня за отворот рубашки, Надя, с силой дернув его к себе, одновременно резко вскинула вверх и вперед колено правой ноги. Взвыв от нестерпимой боли в паху, обхватив ладонями ширинку, парень согнулся. Его приятель, рванувшись к женщине, дернулся, остановился и, испуганно вскрикнув, побледнел.

– Аппендицит у человека! Гнойный! «Скорую»! Быстрей! – громко заорал Серов. К стоявшему на коленях и мычавшему от боли парню со всех сторон бросились люди.

– Вот чем славен русский народ, – пробормотал Сергей и, ухватив Надежду за руку, бросился к тронувшемуся городскому автобусу. Увидев бегущую пару, водитель остановил автобус и открыл заднюю дверь. Серов с Надеждой быстро вскочили в салон. Следом за ними вскочил парень с испуганным, бледным лицом и неестественно вытянутой вдоль тела правой рукой.

– Какого хрена? – угрожающе прошипел Ковбой, прижимая его к закрывшимся дверям.

– Ты мне руку парализовал! Что делать-то?? – парень умоляюще посмотрел на Сергея.

– Не ссы в компот, пить заставят, – по-блатному вызывающе протянул Серов. В глазах молодого полыхнула ярость.

– Ты! Дух поганый! – рванулся он на Сергея.

– Тихо! – ткнул указательным пальцем в солнечное сплетение, остановил его Серов. – Через несколько минут рука будет в норме. Немного поболит, но в течение получаса восстановится полностью. А на будущее прими добрый совет: не поднимай руку на женщину, если она тебе не угрожает, понял? – легонько тряхнул он парня.

– С рукой точно все в норме будет? – успокоился молодой.

– Не заставляй меня повторять про компот, – засмеялся Сергей, подвигаясь к женщине. Улыбнувшись, она передала деньги на три билета. – А у вас с самозащитой полный порядок, – наклонился к ней Сергей.

– Именно поэтому советую вам держаться от меня подальше, – пошутила Соколова и, взглянув на испуганно притихшего парня, спросила: – Что с ним? Что вы ему сделали?

– Через несколько минут с ним все будет тип-топ, – спокойно отозвался Сергей.

– Это не ответ! – возразила Надежда.

– Удар-тычок большим пальцем в нервно-двигательный узел подмышки. Вспышка боли. И на несколько минут парализация двигательных мышц руки, – тоном учителя, объясняющего простой и понятный материал, проговорил Серов.

Стоявший рядом солидный мужчина, видимо, услышав разговор, опасливо покосился на странную, по его мнению, пару, быстро продвинулся вперед. Надежда фыркнула и прикрыла рот ладонями. Автобус резко тряхнуло. Вскрикнув, она потеряла равновесие. Серов, словно приклеившись к грязному полу, не шевельнулся. Одной рукой поддержав пошатнувшегося парня, другой обхватил Соколову за плечи. Прижавшись к нему, Надежда ойкнула и, боясь пошевелиться, замерла. Затем смущенно поблагодарила и мягко освободилась. Почувствовав, что автобус вот-вот остановится. Ковбой взглянул на женщину и негромко сказал:

– Нам выходить, – заметив в больших серых глазах женщины вопрос, тихо добавил: – Нужно узнать, кто эти двое. И что им нужно от вас.

Глава 39

– Товар может уйти в другие руки, – закинув ногу на ногу, Элис выпустила струю дыма в лицо сидевшего напротив худощавого мужчины.

– И что вы предлагаете? – отгоняя ладонью дым, спросил Смит.

– Послать в Магадан своих людей, – немного подумав, решительно заявила женщина.

– Что? – поразился мужчина. – В этот дикий край, который русские называют, – он заглянул в лежащий перед ним справочник, – Колыма, послать людей?! Но это же… – не осмелясь дать точное определение, Смит замолчал.

– Ты хотел сказать – безумие? – женщина гибко потяуу-. лась. – Помнишь, как называл меня отец? – спросила она. Смит отвечать не спешил, тогда Элис громко, вызывающе рассмеялась. – Он звал меня безумная Элис. Может, это звучит странно, но такое добавление к моему имени мне нравилось.

– Да, конечно, – пробормотал мужчина. – Я понимаю…

– Понимаешь, что я безумная?

– Разумеется, нет, – растерялся Смит. – То есть я хотел сказать…

– Молчи! – властно прервала его женщина. – И слушай. Если в течение десяти дней товар не будет у меня, вызовешь Горда. А к его прибытию найдешь проводника на эту самую Колыму, – не посмотрев в справочник резко добавила женщина. – И если такого человека не будет… – многозначительно замолчав, она окинула Смита презрительным взглядом. Тот зябко поежился. От взгляда прищуренных светло-голубых глаз комфортабельный номер вдруг показался ему маленьким и неуютным.

* * *

Что-то весело напевая. Боярин вошел в комнату. Привстав со стула, Кащей растерянно смотрел на довольное лицо шефа.

Таким он давно его не видел.

– Все как надо! – хрипло хохотнул Иван. – Им нужен проводник на Колыму. Только что этот худосочный звонил.

– Добраться туда не так уж и сложно, – несмело заметил парень. – Но что с этого будем иметь мы?

– Плата та же. А работу они сделают сами.

– А кого ты предложишь?

– Через пару дней должна позвонить Змея. Вот и сообщу ей приятную новость, – захохотал Боярин. – Она-то меня за лоха держала. Пусть поводит свою иностранную подругу по сопкам.

– А кто их до Колымы поведет? – опасаясь разозлить мужчину, несмело напомнил парень.

– Да чего там добираться? – небрежно махнул сильной рукой Иван. – На самолете долетят. А там их Файка встретит с Шакалом, – он легко шлепнул Кащея по плечу. – Собирайся в наш любимый. Это отметить надо.

* * *

Увидев входящего в здание аэровокзала Зубкова, Лютый поспешно бросил стоявшему рядом здоровяку с перебитой переносицей:

– Свали, Олег! Лорд нарисовался!

Тот со скучающим видом отошел к небольшой очереди в буфете. С небольшим чемоданом в руке, настороженно поглядывая по сторонам, в зал ожидания вошел Андрей, увидев Лютого, быстро подошел.

– Иди билет регистрируй, – недовольно буркнул тот и, окинув деланно восхищенным взглядом проходившую женщину, двинулся за ней.

– Юрий! – окликнул его Зубков. – Подожди!

– Ты чего визжишь?! – зло обернулся тот. – Ведь договорились – до Магадана друг друга не светим!

– Мне Хан бесплатную охрану предлагает, – шагнув к лысому, сказал Андрей.

– На кой ты ему сказал, что едешь туда? – недовольно поморщился тот.

– Так ведь сын Надьки у него, – напомнил Зубков и спросил: – Брать боевиков?

Он не совсем верил бывшему прапорщику МВД, с которым его связал один знакомый валютчик. Перед тем как валютчика арестовали, он оставил Лорду несколько сотен долларов. Потом, уже из колонии, прислал письмо, в котором сообщил, что Андрей должен отдать половину этих денег человеку, который передаст это послание. Этим человеком был прапорщик из лагерной охраны Юрий Соснин. Андрей сделал так, как было ведено в письме. Через некоторое время он узнал от матери валютчика, что ее сын убит в колонии при попытке захвата заложников. Позже Андрей узнал от появившегося Соснина подробности. Оказывается, их общий знакомый, угрожая ножом продавщицам магазина для осужденных, действительно хотел бежать. Требовал оружие, машину. Но был убит. Соснин рассказывал это с таким видом, что Андрей понял, именно он спровоцировал захват, и он же убил валютчика.

Так начались их совместные дела. Соснин привозил ценные вещи; золото, хрусталь, церковную утварь. Андрей продавал, не спрашивая об их происхождении, а выручку делили пополам. С год назад Лютый, такое прозвище дали зэки Соснину за его жестокость, был уволен из МВД. За что, Андрей не знал, а Юрий не рассказывал. Оставив адрес, по которому его можно найти, бывший прапорщик исчез.

Когда Лорд через портниху Любимова получил информацию о пропавшем на Колыме товаре, он и вызвал Лютого. Узнав в чем дело, тот сразу согласился. Помня историю с валютчиком, Зубков не хотел иметь дела с Лютым. Но Хан, согласившись держать у себя сына Надежды, наотрез отказался от личного участия в охоте за товаром Петровича. К тому же Соснин как-то упоминал о колымских знакомых, у которых можно будет остановиться. И все же Лорд не совсем доверял лысому, именно поэтому он и упомянул о предложенных Ханом боевиках. Ответ Соснина: «Обойдемся! Сами с усами», – можно было понять двояко. Или Лютый действительно уверен в своих силах, или он просто не хочет, чтобы с Андреем были его люди.

– Иди билет регистрируй, – поторопил Зубкова Соснин. – Посадку скоро объявят.

* * *

Держа у уха телефонную трубку, Любимов долго и внимательно слушал собеседника, изредка кивая седой головой. Внезапно в его бесцветных глазах вспыхнула злая, мстительная радость.

– Конечно – согласился он. – Я все понял. Сегодня вечером… Нет. Он их не нанимал. Просто у него есть знакомый, который знает опытных людей, выполнявших такую работу… Все будет хорошо. Я уверен в этом… До свидания, – положив трубку, старик грубо выругался.

Он прав! Это покажет им, кто есть кто! И они снова обратятся ко мне, он возбужденно потер пухлые руки, и ткнул пальцем кнопку вызова. Верзила со шрамом появился мгновенно.

Глава 40

Подозвав официанта. Боярин протянул ему деньги и что-то негромко сказал. Благодарно и понимающе кивнув, тот быстро пошел к играющему танго ансамблю.

– Сейчас мою любимую сбацают! – обхватив мускулистой рукой сидевшую рядом полногрудую шатенку, заявил Иван. За соседним столом, изредка поглядывая по сторонам, сидели трое его телохранителей.

– Иван, – наклонился к Боярину Кащей. – Страшила пришел!

– Хрен с ним, – опрокидывая в рот стопку водки, небрежно отозвался здоровяк.

– Для нашего гостя, Бояринова Ивана, звучит его любимая песня, – объявила с эстрады длинноногая девушка. С первыми, прозвучавшими аккордами сидевшие через три столика от Боярина две молодые пары в быстром темпе приблизились к его столу.

– Фаина, Фаина, – звучало с эстрады.

– Файка! Змея! – хрипло подвывал Боярин. Словно вписываясь в мотив, раздался выстрел. За ним еще и еще. Вцепившись руками в скатерть, потянув ее на себя, сбив шатенку, Боярин с двумя пулями в груди грохнулся на пол. Та пронзительно завизжала, пытаясь сбросить со своих ног окровавленную голову Ивана. Вскочившему Кашею пуля попала в горло. Телохранители Ивана, при первых выстрелах опрокинув стол, выхватили пистолеты. Две молодые девушки и высокий гибкий парень в темных очках в упор расстреляли их из пистолетов. Уже падая, один боевик Боярина влепил гибкому пулю в живот. Девушки, синхронно направив пистолеты на своего напарника, дважды выстрелили. Убийца Боярина, для верности разрядив пистолет в голову уже мертвого Ивана, выхватил второй и, держа его перед собой, побежал к выходу. Угрожающе поводя стволами, за ним следовали девушки. В зале царила паника. Истошно, пронзительно визжали женщины. С побледневшими от страха лицами, сталкиваясь, сбивая и мешая друг другу в поисках укрытая, метались мужчины. Невозмутимым среди этого хаоса из страха и паники оставался Страшила. Сидя за угловым столом, проводив взглядом выскочивших в дверь убийц, он неторопливо допил вино и встал. Отбросив пронзительно кричавшего официанта, поправив на голове бинт, парень быстро пошел к выходу. На улице возле ресторана вновь затрещали выстрелы.

Глава 41

Крепкая брюнетка в джинсах с едкой усмешкой смотрела на сидящую на старом кожаном диване Тамару.

– Ты не первая, кто этим интересуется, – насмешливо сказала она.

– Перестань, Мария, – улыбнулась Тамара. – Кто еще осмелится прийти к тебе и задавать вопросы?

– Твоя лучшая подруга.

– Жанна! – зло воскликнула Тамара.

– Она, – подтвердила Мария. – Ведь вы обе за одним и тем же приехали.

– Так она уже у тебя, – волновалась грузинка. – Опередила, шлюха!

– Господи, – засмеялась Мария. – Что за тон! Неужели вы все еще делите старого хрыча?

– Не твое дело! – огрызнулась Тамара. – Это здесь ты для своих кретинов Маркиза. А для меня ноль без палочки.

– Я просто удивлена, что ты снова работаешь на Любимова, – зло блеснув глазами и, тем не менее, спокойно проговорила Мария. – Ведь в Тбилиси с тобой считались. Ты была женой самого Перса.

– К Персу я попала после Резо, – уже спокойно поправила ее Тамара. – И женой я ему не была. Скорее женщиной на ночь. А я так не хочу! Потом там началась война. Я и поехала в Москву, к Петровичу.

– Почему? – с веселым блеском в глазах спросила Маркиза.

– А что мне оставалось делать? Не пойду же я в больницу работать, – презрительно улыбнулась Тамара. – Представляешь? Я – врач педиатр!

– Ну конечно, – насмешливо сказала Мария. – Царица Тамара лучше.

Услышав интонацию и уловив явную издевку в ее голосе, грузинка вспылила:

– Ты думаешь, Манька-Маркиза звучит приятнее? – вызывающе спросила она.

– Заткнись! – грубо бросила Мария.

– Ты мне рот не затыкай! – вскочила Тамара. – Я приехала к те…

– Хватит! – оборвала ее Маркиза. – Царица, – она презрительно плюнула в лицо грузинки.

– Тварь! – взвизгнув, та бросилась на нее. Несколько секунд женщины обменивались звучными ударами. Затем сцепились, закружились по комнате.

Маркиза неожиданно ударила соперницу кулаком в лицо. Та ответила тем же. С покрасневшими лицами, плотно обхватив друг друга, они упали на пол. Некоторое время с переменным успехом боролись, не разжимая злых объятий. Сумев прижать противницу к полу, Мария локтем ударила ее в живот. Захрипев, Тамара пропустила несколько сильных ударов по лицу.

– Сильная она баба, – из соседней комнаты вышел невысокий худощавый мужчина. – Еще чуть-чуть, и отколотила бы тебя, – засмеялся он. Затем спросил: – Чего ты ее царицей назвала? Дразнила что ли?

– Ты кто? – рассматривая в зеркале разбитую губу, спросила Мария.

– Как кто? – опешил мужчина.

– Зовут как?

– Ступин Александр Васильевич, – озадаченно произнес худощавый. – Ты чего, забыла что-ли?

– А еще тебя зовут Директором! – рассмеялась Мария.

– Тьфу! – сердито плюнул Ступин. – Мне ваши уголовные клички ни к чему…

– Да что ты? – весело удивилась женщина. – Неужели?

– Да ты это, – услышав в ее голосе металл, испуганно пробормотал Директор, – я ведь это… Пошутил я.

– Я так и поняла, – кивнула женщина. Подошла к лежащей на спине Тамаре:

– Ну что? Очухалась, царица шлюх? – присев, легонько потрепала грузинку ладонью по щеке.

– Тварь! – с хриплым криком выбросила та руки к горлу Марии. Успев перехватить их. Маркиза потеряла равновесие и упала на спину.

– Задушу! – навалилась грузинка. На пронзительный крик Ступина в комнату вбежали два здоровых парня и бросились к борющимся женщинам.

– Стоять! – остановил их злой возглас Марии. Она с трудом, но все же сумела подмять под себя сильное, гибкое тело Тамары.

– Чего встали? – раздался злой мужской голос. – Берите ее! Прыгнув вперед, парни осторожно, с большим трудом оторвали от хрипевшей Тамары душившую ее Маркизу. Хрипя и откашливаясь, Царица с трудом села.

– Я вам устрою ритуальное побоище в память об убитом, – освобождаясь от рук парней, гневно пообещала Мария. Здоровенный детина с окладистой черной бородой подошел к ней и с явным укором в глазах, тихо проговорил:

– Тебе эти дуэли совсем ни к чему. Сначала с той схватилась, теперь с этой. Что с тобой, Мария? – заботливо спросил он.

– Тебе-то что?! – вспыхнула женщина. – Занимайся своими делами! А в мои не лезь! – С кривой улыбкой на красивых губах она приказала парням: – Ее отдельно. Они мне обе здоровыми нужны.

Подхватив вяло сопротивляющуюся Тамару, боевики быстро вытащили ее из комнаты.

– Что с людьми этих, – Мария презрительно улыбнулась, – красавиц?

– Порядок, – обиженно отозвался бородач.

– А из наших никто не пострадал? – сердито взглянула на него женщина.

Покачав головой, тот презрительно сплюнул:

– Столичные хлюпики, что они могут.

– Не хвастай, – заступился за московских боевиков Директор. – Если бы они ожидали, твоим туго пришлось бы.

– Слушай, ты! – заорал бородач.

– Хватит! – крикнула Мария. – Это вы успеете обсудить без меня. Надо ждать еще гостей. И не таких дур, как эти, – она презрительно мотнула головой на дверь.

– Ты думаешь, Любимов пошлет еще кого-то? – спросил бородач.

– Я уверена в этом, – ответила Мария. – Знать бы кого, – задумчиво произнесла она.

– Какая разница, – буркнул бородач. – Встретим всех. Важно другое. Куда Николай с Али делись?

– Егор что-то об этом знал. Поэтому и поехал к Любимову – вздохнула Маркиза.

– Почему же он с тобой не поделился? – спросил Директор. Не отвечая, женщина нервно прошлась по комнате.

– Товар все еще здесь! – уверенно заявил бородач. – Вывезти его просто не сумели бы. Здесь он, где-то рядом!

– Почему ты так думаешь? – покосился на него Ступив. Мария подошла к Директору.

– Не твоих ли это рук дело?

– Да ты что? – испуганно отшатнулся тот.

– А что? – Хрипловато засмеялся бородач. – Очень даже может быть. И деньги получил, и товар при тебе.

Глава 42

– Лютый? – задумчиво переспросил Серов.

– Ну да, – подтвердил сидящий на большом камне парень.

– А ты точно знаешь, что его в Москву Лорд вызвал? – спросила Надежда.

– Слышал, – посмотрев на женщину, парень поморщился и потрогал правую подмышку. – Он про него с Меченым говорил.

– С каким Меченым? – быстро спросил Сергей.

– Данилов Олег. Они вместе в колонии работали. Их вместе и выгнали.

– Андрей! – гневно выдохнула Соколова, – Сволочь!

– А тебя как зовут? – отвлекая внимание парня, вполне добродушно поинтересовался Ковбой.

– Капрал, – глухо отозвался тот.

– Как? – весело удивился Сергей.

– Я в армии чуть прапором не остался. Вот и зовут Капрлом, – объяснил парень.

– Мать с отцом тоже так зовут? – сердито взглянула на него женщина.

– Отец по пьянке утоп, когда мне пять лет было, – усмехнулся Капрал. – А мама, – неожиданно мягко произнес он, – Димкой зовет.

– В каких войсках служил? – спросил Сергей.

Дмитрий сжег его злым взглядом и что-то невнятно пробурчал.

– Не понял! – стороже сказал Серов.

– ВДВ, – отозвался парень.

– В Афгане сколько пробыл? – Серов внимательно посмотрел на парня.

– Не был я там, – отрезал Капрал.

– Не надо, – тихо сказала Надежда.

– Чего не надо? – вызывающе повернулся к ней парень.

– Сказок, – вмешался Ковбой. – Ты воевал. Правда, недолго. Был ранен.

Дмитрий удивленно уставился на него:

– Откуда знаешь?

– След пулевого ранения на груди, – грустно улыбнулась Надежда. – Я его заметила, когда Сергей твое плечо осматривал.

– Шерлок Холмс и мисс Ватсон, – развеселился парень. – Расскажи кому, не поверят.

– Почему Афган скрываешь? – внимательно посмотрел на него Серов.

– Ты слышал, что про нас Сахаров говорил? – вспылил Дмитрий. – Каратели мы! Как янки во Вьетнаме! – Он зло сплюнул. – Да и Лютый мне о ней, – он кивнул на женщину, – такого наговорил. Мата Хари, и только. А тут еще ты. Пальчиком тык, и рука омертвела. Видел я спецов рукопашного, но чтобы так! – Капрал восхищенно покрутил головой.

– А про Лорда ты правду сказал? – напряженно ожидая ответа, снова спросила Соколова.

«Дело здесь не в Лорде, которого она называет Андреем, – понял Серов, увидев тревожное ожидание в глазах женщины. – Что-то связало ее с ним. И очень дорогое для нее». Правоту его рассуждений подтвердил всплеск ярости в серых глазах Надежды после утвердительного ответа парня.

– Твой приятель в аэропорту, кто он? – поинтересовался Ковбой.

– Лютый его дядя, – нехотя объяснил Дмитрий.

– Сколько сидел твой приятель? – услышал он вопрос и в немом изумлении открыл рот.

– Ну ты даешь! – наконец проговорил он. – Про Коляна-то откуда знаешь? Ты его и видел-то секунды.

– Этого вполне хватило, – усмехнулся Сергей. – Впрочем, дело не в этом. Ты вот что скажи. Где с Лютым встретиться должны?

– В каком-то Ягодном, – Капрал посмотрел на вздрогнувшую женщину. – Она туда должна ехать.

– Лютый велел только присмотреть за ней?

– Да.

– Когда сам обещал появиться?

– Он не говорил, – пожал плечами Дмитрий. – Вы за ней мол, присмотрите, а я вас найду.

– Как присматривать? – продолжал выяснять Сергей. Охранять, что-ли?

– И это тоже, – согласился Капрал.

– От кого и зачем?

– Ты его спроси! – психанул парень. – Он нам по пятьдесят кусков отстегнул, мол, глаз с нее не спускайте.

– И Колян не знает, для чего вас в негласную охрану купили? – зная ответ, для очистки совести задал последний вопрос Ковбой.

– Нет, – твердо заявил парень. – Он бы мне сказал.

– Лады, – прикрывая ладонью зевок, кивнул Сергей. – Свободен.

– Не понял, – вопросительно взглянул на него Капрал.

– Иди к своему пострадавшему приятелю, – засмеялся Сергей. – Он уже в полном порядке, – подмигнул он парню. – Правда, несколько дней будут трудности с женским полом, но это не смертельно.

Заметив смущенный взгляд Надежды, Серов весело улыбнулся:

– После этого он будет гораздо вежливее со слабым полом. В общем, топай. Но запомни! – темно-карие глаза жестко сверкнули. – Забудь, что разговаривал с нами! И прими добрый совет: возвращайтесь домой. Это в ваших с Коляном, интересах. Иначе вас или хлопнут, или… «сижу на нарах, как король на именинах», – негромко пропел Сергей.

– Я об этом уже думал, – ухмыльнулся парень. Поднялся, что-то пробурчал на прощание и быстро пошел вниз по сопке к остановке.

– Это, конечно, против правил, – оправдываясь перед собой, пробормотал Ковбой. – Но парень молодой, жалко. И посему пусть живет. – Посмотрев на сидевшую с опущенной головой женщину, он подошел к ней. – Кто такой Лорд? Что за дела у тебя с ним? – его голос звучал строго, даже грубо.

– Мы давно на «ты»? – попробовала возмутиться Надежда, и вдруг всхлипнув, заплакала.

– Эй! – растерялся Сергей. – В ад без парашюта влагу! – Он осторожно дотронулся до вздрагивающего плеча женщины. – Что с вами?

– Андрей Зубков, – всхлипывая, начала Надежда. – Мы с ним с детства дружили. Он старше меня на год. Я институт закончила, он мореходное училище кончал. Встретились, позвал меня к себе диплом отметить. Я уже два года отработала в хирургии. Но нравился он мне раньше, да и не виделись долго. Пошла, а он… – женщина заплакала громче. Потом, вытирая слезы платком, который поспешно сунул ей Серов, продолжила: – Поссорились мы с ним. Я его просто возненавидела! – Надежда смущенно опустила голову.

– Понятно, – сочувственно сказал Сергей.

– Что тебе понятно?! – разозлилась женщина. – Он изнасиловать меня хотел! Но не получилось! – немного помолчав, она уже спокойнее продолжила. – Его потом за что-то посадили. Я слышала, за валюту. Но без суда выпустили. Его родственник высокое положение занимал. – Она говорила еще что-то, но Сергей не слушал. Он пытался понять причину столь внезапных слез этой красивой и, Серов почувствовал это сразу, сильной, волевой женщины.

– Потом я… – она замялась, – в общем, почти пять лет в Ленинграде не была.

«Срок сидела», – по-своему расценил эту заминку Ковбой. Но услышав: «Я уже заведующей хирургическим отделением была», – понял, что ошибается.

– Ко мне несколько раз искалеченные афганцы приходили, – продолжала Надежда.

«Так вот где ты пять лет была», – осенило Ковбоя.

– Я им уколы промедола несколько раз делала. И рецепты на него давала. Жалела, а их, оказывается, Андрей присылал.

– Сволочь! – взорвался Сергей.

– Я это потом поняла, когда мне выбор предложили. Или на Лорда, на Андрея, «работать», или в тюрьму садиться. А у меня сынишка маленький. Алешка, – глаза женщины при этих словах потеплели. Но в них тут же мелькнул страх. «Вот чем тебя Лорд держит, – понял внимательно наблюдавший за ней Серов. – Поэтому ты и сюда приехала».

– Помните, мы в парке встретились? – постаралась улыбкой скрыть слезы женщина. – Андрей через своего родственника сумел в Москве квартиру купить. А тогда в парке эти парни… Ну, в общем, их Андрей подослал. Чтобы напугать сильнее, – Надежда замолчала. Вытерев слезы, она продолжила. – На Колыме совсем недавно пропали два человека. Нужно узнать, что с ними. А у меня здесь подруга. Вот Андрей и послал меня к ней.

– Ваша подруга – инспектор уголовного розыска? – иронически спросил Сергей. – Или у нее свое детективное агенство?

– Нет, – горько ответила Надя. – Она преступница. Сама не зная почему, она была честна и откровенна с этим почти незнакомым человеком. Умолчала только о маленьком заложнике Андрея и о том, что они с Марией вместе были на Афганской войне.

– А какое отношение имеет ваша подруга к исчезновению этих двух? – сделал вид, что не понял ее Ковбой.

– Мария сейчас здесь что-то вроде крестного отца, – невесело пошутила Соколова. – Я думаю, она стала такой из-за своего мужа, а может, любовника, я точно не знаю. Он был главой местной преступности. Его недавно убили в Москве.

«Вот оно что, – хищно прищурился Сергей. – Значит, у руля местной мафии сейчас баба убиенного Лапы. А я, идиот, голову ломаю, почему сюда одни женщины едут? Умный пошел преступник времен перестройки! – мысленно „восхитился“ он. – К женщине женщину шлют. И наверное, если не подругу, то хорошую знакомую. Но странно, – Ковбой взглянул на задумчиво молчавшую Надежду, – почему тебя ни Нурия, ни Фаина не знают? Ведь они обе, со слов „ханум“, знакомы с твоей подругой. Факультеты разные. И с Марией Нурия познакомилась, когда в Магадан по делам приезжала. Да и насчет умных преступников я явно преувеличил, – признался себе Серов. – Именно женщины часто затевают свару. Не тот взгляд, не то слово. Ведь каждая из них, облеченная властью, особенно преступной, считает себя единственной и неповторимой. Ох и каша заварилась! – покрутил он головой. – Густая! И кровушкой обильной полита будет. А если я, не приведи Господи, прав и вслед за таксистом отправят на тот свет близкого родственника мафиози в мини, – Ковбой едва заметно улыбнулся, – тут такое начнется!»

Заметив ухмылку на губах мужчины, Надежда испуганно подумала: «Правильно ли я сделала, рассказав почти все этому совершенно не знакомому человеку? Он, конечно, помог мне, но… Кто он? Чем занимается? А что если он тоже, как Андрей, преступник? – лихорадочно размышляя, как ей поступить, она взглянула на сидящего рядом мужчину. – Нет, – увидев его задумчивые и, как ей показалось, немного грустные глаза, женщина облегченно вздохнула. – Он не сделает Алешке плохого».

– Цель у нас одна, а играем в разных командах, – пробормотал Серов.

– Вы… – услышав его слова, отскочила в сторону женщина.

– Успокойтесь, – устало произнес Ковбой. – Сейчас надо думать, как из этого дерьма не то чтобы чистыми, хотя, бы живыми выбраться. Поэтому, – он внимательно посмотрел на женщину, – возвращайтесь в..

– Нет! – испуганно воскликнула она. – Я не могу! Понимаете! Не могу! – В ее глазах снова заплескался страх.

– Ну что ж, – Сергей немного помолчал, обдумывая правильность принятого решения, и неожиданно спросил: – У вашей подруги в Магадане живет какой-нибудь родственник?

– Конечно, – растерянно ответила Соколова. – Машина мама. А почему вы спросили? – опомнилась она. – Вы что хотите? Валентина Николаевна – прекрасный человек. Она…

– Вы знаете ее адрес? – требовательно спросил Сергей. – Или хотябы найти ее дом, квартиру сможете?

– Я знаю адрес, – кивнула Надежда. – Я здесь все каникулы…

– Извините, – мягко прервал ее Серов. – Воспоминания хороши ко времени, а сейчас его просто катастрофически не хватает. Поехали!

– Куда? – не поняла женщина.

– К Валентине Николаевне.

Глава 43

– Все сделано! Боярин и Кащей убиты! – бодро сообщил Петрович в телефонную трубку. Затем энергично кивнул. – Да! Исполнители со стороны!.. Нет, – старик булькнул несмельм смешком. – Все получилось отлично! Один убит в ресторане боевиком Боярина. Одна девушка погибла в перестрелке с нарядом ОМОНа у ресторана, другой парень ранен в той же перестрелке и умер по дороге в больницу. Только одна сумела уйти… Нет, что вы! Ее убрали мои люди… Да. Он их взял как бы напрокат… Что?! – заметно заволновался Любимов. – Зачем?!… Но послушайте! Он… – сморщив лицо, Любимов отстранил трубку от уха и несколько минут вслушивался в яростный голос. Когда, откричавшись, тот замолчал, старик со вздохом сожаления согласился: – Понимаю. И заверяю вас, все будет сделано, – положив трубку, он долго и напряженно размышлял. Затем выражение озабоченности на его дряблом лице мгновенно заменила гримаса ярости. Придавив кнопку вызова пухлым кулаком, Петрович громко заорал:

– Страшилу сюда!

Глава 44

Фаина вошла в номер и облегченно вздохнула. С большим трудом, подкрепив свою просьбу флаконом французских духов и тюбиком австрийской губной помады, она сумела выпросить у хмурой, неприветливой женщины администратора люкс. Правда, двухместный, но все же люкс. Соседки по номеру пока нет и, может, блондинка трижды сплюнула через левое плечо, не будет. Она терпеть не могла этих командированных зануд. Раздевшись догола, накинув короткий цветастый халат, женщина легла на кровать поверх одеяла. Ей вдруг захотелось мужского внимания, лестных для каждой женщины комплиментов и просто восхищенного мужского взгляда. Сейчас бы сюда этого романтика, как его? А-а, Сергея. Он ей понравился. Загорелый стройный симпатяга. В худощавом, по-спортивному подтянутом теле, несмотря на одежду, чувствуется взрывная сила. Именно таких предпочитают женщины, и обходят стороной мужчины. Ударные фаланги кулаков не разбиты, как у поклонников восточных единоборств, а приплющены. Змея давно научилась по рукам определять боевую подготовку человека. Впрочем, в том, что Сергей может за себя постоять, сомневаться не приходилось. В этот дикий край один, наверняка с крупной суммой денег, слабак не поедет. Оружия с собой он привезти, разумеется, не мог. Значит, умеет защищаться и без него. В Сергее чувствовалась решительность, уверенность в себе. Очень привлекательный мужчина, но… Слишком многое поставлено сейчас на карту, чтобы можно было отвлечься на какого-то, пусть и симпатичного романтика.

Надо сходить в ресторан, решила женщина. Натянула короткую, обтягивающую ее крутые бедра джинсовую юбку. Надев светло-синюю японскую майку и купленные совсем недавно красивые туфли на высоком каблуке, немного покрутилась перед зеркалом. Секс-бомба! И довольная собой вышла из номера упругой походкой манекенщицы.

Подойдя к двери двухместного люкса, в котором она взяла место на трое суток, Нурия постучала в дверь. Отдавая ей второй ключ, администратор сказала, что ее соседка – москвичка. Интересно, кто? Наверное, какая-нибудь сушеная вобла из министерства. Немного подождав, открыла дверь ключом и вошла. Заметив на кровати скомканный цветастый халат, Алферова одобрительно улыбнулась. У нее точно такой же. Значит, соседка следит за модой и носит даже для себя именно то, что модно. А вот пепельница чистая. Если соседка не курит и не переносит запаха табачного дыма, это создаст некоторые сложности в их отношениях. Пока ее нет, надо принять душ, решила Нурия. Интересно, как устроился Ковбой? Взять его к матери Маркизы она, разумеется, не могла. Это создало бы определенные трудности в выполнении ее плана. Интересно, когда Машка узнает об этом? И что предпримет?

Женщина засмеялась. Все идет как надо. Нужно, пока это возможно, расслабиться. Но она снова подумала о Сергее. Нурия усмехнулась. Впервые за много лет ей по-настоящему понравился мужчина. В нем было что-то такое, что притягивало, а порой даже восхищало. Завтра мы увидимся с тобой, улыбнулась Алферова, Ковбой по имени Сергей. Но тут же, сердито прищурившись, тихо прошептала:

– К чертям собачьим чувства! Сделаю все, вот тогда можно будет развлечься!

– Вот квартира Валентины Николаевны, – Надежда остановилась перед красиво отделанной обожженным деревом дверью. Отметив отсутствие дверного глазка, Серов отпечатал в памяти номер – 41. Женщина протянула руку к звонку, и ее палец уткнулся в прикрывшую кнопку мужскую ладонь. Она непонимающе взглянула на Сергея.

– Не торопись, – почти беззвучно прошептал он. Его глаза смотрели жестко, выражали готовность к действию. Афганистан научил Надю не задавать лишних вопросов. Стараясь не шуметь, и ей это удалось, она вплотную подошла к двери и внимательно прислушалась. Затем вопросительно взглянула на Серова. Тот одобрил ее поднятым вверх большим пальцем. Он понимал, что это не показное спокойствие или желание произвести на него впечатление. Ее сын, как он понял, в опасности, и женщина готова на все, лишь бы мальчику ничто не грозило. Поэтому она прилетела в Магадан. Именно поэтому она ведет себя в непонятной ей ситуации, как профессионал. Серов, бросив быстрый взгляд на женщину, мотнул головой влево: Надежда быстро выполнила и это.

– Пойдем, – неожиданно громко проговорил Серов пьяным голосом. Вздрогнув от неожиданности, женщина с недоумением взглянула на него. Сергей покачал головой, и она осталась на месте.

– Наверное, не в тот дом зарулили, – в том же тоне продолжил Ковбой. – Номер тот же, а дверь? Не-е, – протянул он. – Точняк, не туда попали. – Сделав три громких шага к лестнице, Сергей мягким прыжком вернулся обратно. Дверь неожиданно резко распахнулась, и из квартиры выскочили двое парней. Серов встретил одного прямым ударом левой руки в подбородок и резким толчком правой ладони в печень добил его. Скрючившись, парень рухнул под ноги второму. Тот споткнулся и, вытянув вперед руки, смягчив ими падение, кувыркнулся через голову. Одобрительно хмыкнув, Ковбой встретил его согнутую спину резким ударом каблука под левую лопатку.

– В квартиру их! – перепрыгнув через парней и исчезая в дверях, воскликнул он. Ухватив первого за шиворот. Надежда с трудом втащила его тяжелое тело в коридор. В глубине комнаты послышался короткий возглас и шум падающего тела. Женщина выскочила за вторым. С четвертого этажа спускался по лестнице высокий, дородный мужчина.

– Понимаете, – растерянно начала женщина, с надеждой ожидая появления Сергея. К ее великому удивлению, дородный, поспешно пробормотав какое-то извинение, почти бегом продолжал спускаться по ступенькам.

– Все о'кей? – выскочил из квартиры Ковбой.

– Мужчина сверху спускался, я как раз за вторым вышла, – взволнованно проговорила Надя.

– И что? – равнодушно спросил Сергей.

– Дальше пошел. Я так перепугалась, а ты… – не найдя подходящего, по ее мнению, сравнения, она решила припугнуть подхватившего парня Сергея. – Он, наверное, уже в милицию звонит.

– Не думаю, – Серов без видимого усилия затащил безвольное тело парня в квартиру.

– А если все-таки позвонит? – испуганная Надежда пошла следом за Серовым.

– Успеем, – отмахнулся Ковбой, связывая парней одним куском тонкого шнура.

– Кто они? – посмотрела на связанных женщина.

– Молодец, – одобрительно взглянул на нее Серов. – Но как ты отреагируешь на… – Заткнув парням рты, он встал и пытливо посмотрел на Соколову.

– Что вы на меня так смотрите? – удивилась она.

– Мать вашей подруги убита, – сказал Сергей.

– Что? – переспросила она.

– Валентина Николаевна, мать вашей подруги, мертва, – отчетливо повторил Ковбой.

– Что?! – заглушая рвущийся крик прижатыми к губам ладонями, женщина испуганно попятилась. Ткнувшись спиной в закрытую дверь, она покачала головой. – Нет, – тихо прошептала Надежда. – Не может быть.

– К сожалению, это так. Эти ребятишки привезли Валентине Николаевне продукты, – от ткнул подбородком в сторону двух больших ящиков. – Они и нашли тело. Вызвали доверенного вашей подруги.

– Ты врешь! – гневно воскликнула Надя. – Валентина Николаевна добрый, отзывчивый человек. Она прек…

– Это вы можете сказать у ее гроба, на кладбище, – грубовато прервал ее Ковбой. – Правда, при одном, условии, – усмехнулся он. – Если вам позволят дожить до ее похорон.

– А где… – Соколова, не договорив, замолчала. Но Сергей понял.

– Тело уже увезли. Нас приняли за сообщников убийцы. Поэтому и пытались захватить. – Серов посмотрел на часы. – Пойдемте в спальню. Надо кое…

– За что они ее? – тихо спросила Соколова.

– Это не они, – оправдывая парней, ответил Сергей. – Я же говорил. Они привезли что-то и нашли труп.

– Вы так спокойно об этом говорите, – возмутилась женщина.

– Время для рыданий еще не наступило, – засмеялся Ковбой.

– Да как вы смеете?! – взорвалась Надежда. – Ты просто зверь! Ты! – задыхаясь от злости и возмущения, она замолчала.

– Вы все сказали? – спокойно поинтересовался Ковбой. – Теперь извольте выслушать меня. Кто-то, кто приехал с той же миссией что и вы, страстно желает сохранить наши тела для далеких потомков. Ведь на Колыме, в ее вечной мерзлоте, до сих пор находят туши мамонтов. И именно поэтому я бы не советовал вам встречаться с вашей подругой. – Заметив молчаливый протест в серых глазах, Серов улыбнулся: – Учитывая убийство в Москве любовника вашей подруги и смерть ее матери здесь, вы можете нарваться на крупные неприятности.

– Мне просто необходимо встретиться с Машей как можно раньше, – тихо сказала женщина.

– Но если вы явитесь к ней чуть позже, когда Маркиза уже утолит жажду мести, ваше сочувствие будет даже полезно, – вполне серьезно проговорил Серов.

– Вы понимаете, что вы говорите? – возмутилась женщина.

– Я – да, – усмехнулся Сергей. – А вот вы, скорее всего, не совсем. Ну хорошо, – остановил он готовую снова возмутиться Надежду. – Пойдемте. Я продолжу свой разговор с доверенным вашей подруги при вас.

В это время мелодично пропел дверной звонок.

– Только время зря потерял, – чуть слышно сказал Ковбой. Мотнувшись к окну, он осторожно выглянул из-за собранной шторы.

– Идите сюда, – позвал он женщину. – Или я болван со стажем, или соседи не знают, кто здесь живет…

Договорить ему не дал громкий стук в дверь и усиленный мегафоном голос. – Откройте дверь! Милиция! – Надежда осторожно выглянула в окно. У подъезда стояли две милицейские машины.

– Вот это влипли, – неожиданно развеселился Сергей. Схватив женщину за руку, он, несмотря на сопротивление, подтащил ее к вздрагивающей от тяжелых ударов двери.

– Что вы хотите? – наконец вырвалась Надя.

– Встаньте сюда, – показал Ковбой на длинную бархатную штору на вешалке. – И не двигайтесь.

– А вы? – не поняла женщина. Ковбой азартно блеснул глазами.

– Когда я выскочу, сосчитайте до ста восьмидесяти. Народ здесь уже наверняка будет, пострадавшие тоже. Вмешайтесь как врач и сопровождайте пострадавших до «скорой».

– Я надеюсь, убитых не будет? – попыталась скрыть за шутливым вопросом свою тревогу Соколова. Не отвечая, Сергей прислушался.

– А вы не можете убежать? – непроизвольно вырвалось у Надежды.

– В Бейруте смог, а ситуация похожа, – засмеялся Ковбой.

– Где? – удивленно переспросила женщина.

– Все, – Сергей задернул пггору и взялся за ключ. Раз, два, три, четыре, – высчитал он паузу между ударами. Просчитав дважды, удовлетворенно кивнул.

– Идиоты, – прошептал он. – Неужели у Машкиной матери дверь будет вышибаться с одного пинка.

– Дверь содрогнулась от очередного толчка. Вместе с грохотом Серов щелкнул ключом. – Раз, два, три, четыре, – сосчитал он, и, резко распахнув дверь, бросился под ноги троим влетевшим в коридор милиционерам. Пролетев по инерции весь коридор, сбив себе под ноги телефонный столик, они с грохотом и криком трех глоток врезались в дверь стенного шкафа. Прыжком встав на ноги, Серов ударом правой руки уложил рванувшегося в дверь старшину и выскочил на лестничную площадку. Капитан милиции и рослый молодой мужчина в джинсах, одновременно получив капитан правой, а рослый левой ногой в живот, согнувшись, упали.

– Стой! Стой! Стрелять буду! – раздались громкие крики. Из квартиры выбежали милиционеры. С кровью на лицах, в порванных мундирах, с яростью в глазах все трое тяжело затопали вниз по лестнице. И сразу уцарили три выстрела. И еще один.

– Живым брать, – прохрипел мужчина в штатском. С трудом поднявшись, прижав левую руку к животу, а правой держа пистолет, привалившись боком к перилам, он побежал вниз. Сосчитав до ста восьмидесяти, Надежда выскочила из квартиры и увидела лежащего у противоположной двери старшину. Возле него испуганно хлопотали две пожилые женщины.

– Звоните в «скорую»! – скомандовала Соколова, бросаясь к скорчившемуся у перил капитану.

– Что с вами? – она помогла милиционеру сесть.

– В печень всадил! Сволочь! – с болью в голосе прошептал тот.

Силой оторвав его руки от правого подреберья и не увидев крови, Надежда с облегчением вздохнула. На площадке толпились и возбужденно переговаривались одетые по-домашнему люди.

– Помогите! – требовательно проговорила Надежда, закидывая себе на плечи правую руку капитана. Двое молодых мужчин в тренировочных костюмах и тапочках вежливо оттеснили ее и подхватили милиционера.

– Ташите его! Осторожнее! – скомандовала Надя и бросилась к окруженному женщинами старшине. Ее пропустили сразу. Присев, Соколова приказала не шуметь и пропальпировала милиционеру голову, грудь, ребра. Проверила пульс. Затем, не оборачиваясь к затихшим женщинам, требовательно бросила:

– Носилки!

Приподняв пальцами веки милиционера, она довольно улыбнулась, увидев, как дрогнув, ожили его светлые глаза.

Глава 45

Нурия проснулась рано, когда ее соседка по номеру еще спала. Бросив взгляд на полное, помятое сном и подушкой лицо посапывающей женщины, она тихо засмеялась: ничего себе «сушеная вобла»! Килограммов под сто. Быстро стараясь не шуметь, Алферова проделала комплекс утренней зарядки и пошла в ванную.

Фаина голая выскочила из кровати, помахала руками и ногами, попрыгала. Вечер она провела чудесно. Молодой капитан-танкист, плененный ее теплой улыбкой и ласковым взглядом, оказался превосходным партнером. В номер, к ее радости, никого не вселили, и до трех утра она предавалась любовным утехам. Женщина подошла к зеркалу и весело улыбнулась. На свежем, красивом, весело улыбающемся лице длинноногой блондинки не было усталости. Фаина весело подмигнула своему отражению. В здоровом теле здоровый дух! Причесавшись, она снова легла. Интересно, нашел Иван визитку с номером или еще нет? Если да, то непременно позвонит. Ему, конечно, назначат встречу. А вдруг он сумеет договориться с этой чертовой американкой? Впрочем, если и сумеет, об этом все равно Любимов узнает. И тогда! Змея расхохоталась. Она придет на могилу этого мускулистого болвана некоронованной королевой Москвы. Женщина потянулась упругим сильным телом. Если все удастся, Петровичу придет конец. Внезапно ее лицо помрачнело. Где сейчас эта стерва, Нурия? Может, у Маркизы и утешает ее по поводу гибели ее матери? Если да, то советует, подсказывает, кто мог пойти на это. Впрочем, Машка не дура. И направляя ее гнев на кого-то, можно вполне испытать его на себе. С Гончаровой она познакомилась около двух лет назад, когда приезжала в Магадан за партией икры в обмен на самолет яблок. Собственно, переговоры вели мужчины. С московской стороны Кащей, а убитый Лапа – с колымской. А Фаина с Маркизой ездили отдыхать на озеро танцующих хариусов. Чудное место! Именно тогда они и выяснили, что учились в одном институте, в одно время, но на разных факультетах. Обе вспомнили Тамару и Жанну, о чьих постоянных стычках говорил весь институт. Неожиданно Мария спросила о Нурии, которая была у нее совсем недавно. Змея осторожно выяснила, что думает о ней Маркиза. И здорово разозлилась, поняв, что Алферова понравилась Марии, а ее мать просто в восторге от новой подруги своей дочери. Валентине Николаевне Фаина тоже понравилась. Но сейчас все по-другому. Необходимо быть осторожной.

Нужно как можно быстрее найти Шакала. Она его, правда, знает совсем немного. Но, как говорил Боярин, Аркадьеву, то есть Шакалу можно верить. Именно от Аркадьева Иван узнал об отправленных на Колыму курьерах. Фаина ради этого сделала Поляка своим любовником. А узнав от Валерия об Элис, сумела ненавязчиво с ней познакомиться. «Случайное знакомство» на корте, несколько удачных ночных оргий, и Элис согласилась на покупку товара только у нее. Змея криво улыбнулась, вспомнив, как, порядком опьянев, они спорили, кто кого перепьет, кав завели разговор о модной теперь политике и до хрипоты доказывали, чья страна лучше – США или Россия. А затем до боли в висках, до горькой сухости во рту «отстаивали» интересы своей державы в борьбе. И когда обе обессилели и не могли уже шевелиться, исходя потом, они согласились, что живут в великих странах. Дипломатки, усмехнулась Фаина, и тут же сделалась серьезной. Что предпримет Машка, узнав о гибели матери? Скорее всего она решит, что это дело рук тех же, кто убил в столице Лапу. Подумает ли она на Петровича? Наверное, нет. Зачем Петровичу убивать Лапу в аэропорту, если тот приехал к нему!

Вполне можно понять, что Лапина убили как раз для того, чтобы не допустить его встречи с Любимовым. И, наверно, Маркиза просто начнет мстить за убийство Лапы и своей матери, не разбираясь, кто виноват. Фаина зло сузила глаза. Все могло быть по-другому, не окажись Боярин просто мускулистым болваном. Они встретились, когда она училась на втором курсе института. Он в то время работал на Москву. Вот был человек! Везде у него свои люди. В милиции, на таможне. Блондинка грустно улыбнулась. В то время она была глупой наивной провинциалкой с Брянщины. Хорошо училась, занималась спортом, мечтала стать известным врачом. Вечерами бродила по ярким проспектам Ленинграда и с завистью заглядывала в большие, манящие ярким светом и громкой музыкой окна ресторанов. Как ей хотелось туда! В мир шампанского, веселого смеха, элегантных мужчин с тугими кошельками, в мир, где, как она думала, постоянный праздник. Ее почти трясло от злости, когда из почтительно открытых швейцарами дверей ресторана высыпали веселые, опьяненные мужским вниманием и коньяком молодые женщины и девушки, которые рассаживались по ожидавшим их машинам и уезжали, чтобы завтра повторить все сначала. Она была красивее многих из них. Но их одежда, их косметика… В то время она могла только мечтать о таком! Змея усмехнулась, вспомнив страдания девятнадцатилетней студентки.

Именно у одного из ресторанов ее и заметил Иван Бояринов, двадцатидвухлетний громила, боевик из Москвы. Он и окунул Фаину в мир ярких огней, музыки и пьяных оргий. Но, оказывается, за все нужно платить. Фаина вскочила, достала из холодильника бутылку коньяка и прямо из горлышка сделала несколько глотков. Она платила за вход в «постоянный праздник» красивым телом. Иван показывал очередного клиента, как правило, уже немолодого мужчину, и наставлял, в чем именно нужно убедить этого «кавалера». И почти всегда утомленные неистовыми жгучими ласками Фаины мужчины соглашались на покупку того или доставку другого товара.

Именно из-за этого и началась ее настоящая война с Нурией, высокой темноволосой студенткой того же института и даже факультета, на котором она училась. Алферова и Касымова с самой первой встречи возненавидели друг друга. Но если их первые стычки были просто словесными перепалками, то потом… Еще раз глотнув коньяку Змея неприятно рассмеялась. А вот окончание их учебы в вузе очень и очень похоже. Вопрос с дипломом Фаина хотела решить сама, без долгой и нудной защиты. Именно ради этого она довольно легко совратила одного седенького дяденьку из ректората. Женщина брезгливо передернула плечами, вспомнив костлявые, мокрые руки ученого мужа. Его липкие, холодные губы.

А закончилось все ужасно. На дачу старикашки неожиданно приехала его жена, еще довольно молодая женщина. Застав своего благоверного и его молодую студентку в костюмах Адама и Евы, она страшно рассердилась. И несмотря на свою какую-то ученую степень в химии, поступила как все бабы: вцепилась в длинные, густые волосы соблазнительницы.

Разъяренная Фаина, после недолгой борьбы свалив женщину на пол, ударом пустой бутылки по голове убила ее. У Фаины хватило ума и силы не выпустить с дачи перепуганного старца до тех пор, пока туда, после ее звонка, не явился Боярин. Вот тогда она и встретилась с легендарным Москвой. Немного пожурив, он отправил ее в Сочи секретарем-любовницей некоего чина из МИДа.

Ученый муж за убийство своей жены по причине психического заболевания был отправлен в лечебное заведение, где через месяц умер. А Фаина, попав в поле зрения самого Москвы, стала выполнять высокооплачиваемую работу. То есть получать в постели нужную информацию от высоких чинов. «В постели с хорошенькой женщиной и Штирлиц заговорил бы по-русски при Мюллере», – со смехом объясняла она свои успехи. «Фаина может вползти куда и к кому угодно. И может смертельно ужалить, если что-то будет не по ней», – из-за этих слов Москвы ее и прозвали Змеей.

А Нурия, Фаина скрипнула крепкими зубами, была человеком Петровича, который, как и все, боготворил Москву, но работал отдельно. Сколько раз, потешая обрюзгших высокопоставленных чинуш или поджарых лидеров союзных преступных группировок, они сходились в долгой, изматывающей силы бескровной борьбе. И всегда их схватки заканчивались ничьей. Знатные зрители возбуждались от борющихся в купальниках крепких, прекрасно сложенных девушек, и со смехом растаскивая их, уводили для любовных утех.

Когда Москва умер, его дочь, занявшая место отца, выбросила гладиаторш, как она презрительно называла девушек для развлечений. Затем совершенно неожиданно отошла отдел и где-то в Якутии погибла. Говорили о каком-то золоте, алмазах, которые Нелли хотела присвоить.

Вот тогда Змея решила, что пришел ее час. Она сумела убедить Боярина отколоться от начинающей расползаться команды Нелли и собрать всех под свои знамена. Но Иван оказался не тем, на кого можно ставить. Он увлекся рэкетом растущих, как грибы после дождя, кооператоров, и прочей ерундой, где все решали крепкие кулаки, а в отдельных случаях – удар ножа или выстрел. А вот Любимов сумел воспользоваться ситуацией, убеждением, а чаще силой своих боевиков он собрал почти всю группировку Нелли, во главе которой и встал. Хватит прошлое перебирать! – тряхнула белыми волосами женщина. В душ и в Ягодное. Надо найти Шакала. Вскочив, Фаина уронила бутылку. Звон разбитого стекла образумил ее. «Интересно, – подумала она, – Маркиза уже знает о смерти матери?»

Глава 46

Весело попрощавшись с толстой соседкой, Нурия закрыла дверь и неторопливо пошла по длинному коридору. Нужно ехать в аэропорт. Там ее должен ждать Ковбой. Женщина улыбнулась. Кто-то правильно назвал Серова Ковбоем за его дерзость и склонность к авантюрам, за качества, так присущие героям американских вестернов. Уже выходя из гостиницы, Алферова вспомнила, что оставила в тумбочке косметичку. Немного подумав, она решила вернуться за столь важным для настоящей женщины предметом. В дверях Нурия встретилась с двумя плечистыми парнями, выходившими из гостиницы. Один из них остановился и внимательно посмотрел ей вслед.

– Куцый! – негромко окликнул он товарища. – Ведь эта та самая чува, про которую Змея говорила в аэропорту.

Верзила с загорелым лицом повернулся и, взглянув на входящую в гостиницу женщину, с сомнением спросил:

– Не путаешь?

– Она это. Точно! – убежденно сказал первый.

– Давай за ней, – решил Куцый и, тут же передумав, окликнул рванувшегося к двери парня.

– Гвоздь! За ней я пойду. Ты в пивбар нырни. Вон он, через дорогу. Там Краб. Бери его и возвращайтесь. А я к Змее. Увидите, что эта шкура уходит, следите, куда пойдет. – Проинструктировав напарника. Куцый вошел в гостиницу. Гвоздь побежал в пивбар.

Поднимаясь по лестнице, Нурия встретила соседку по номеру.

– Косметичку забыла, – объяснила она свое возвращение. – А вы решили столицу Колымского края посмотреть? – с улыбкой спросила она чем-то недовольную женщину.

– Какое там посмотреть, – невесело ответила та. – В управление геологоразведки иду. С этой приватизацией придется весь день в кабинете просидеть.

– Хорошего мало, – посочувствовала Алферова. – День по-южному жаркий. – Помахав на прощание рукой, стала подниматься дальше.

– Вы ключ у администратора взяли? – окликнула ее соседка. – Да, – обернулась Нурия.

Мимо нее быстро пробежал наверх загорелый верзила. «Это же один из парней Фаины, – узнала женщина. – Что он здесь делает?»

* * *

Серов спокойно сидел на скамейке у здания аэропорта. После удачного ухода из квартиры он приехал сюда. Из автобуса Сергей видел несколько снующих по проспекту милицейских машин. Но чувствовал себя спокойно. Описания его внешности у милиции нет, а высоких мужчин в джинсах сейчас довольно много везде. Но Ковбой был недоволен. Удар ногами на поражение сразу двух противников получился не совсем хорошо. Штатский быстро очухался! И стреляет отлично! Умный мент! Сейчас таких мало. Быстро мой уход нащупал. А вот орал зря, осуждающе проворчал Сергей. Стрелял бы сразу, вполне мог пулю влепить. Я уже спокойно шел. Серов никак не мог понять, и это злило его, почему приехал усиленный наряд милиции и начал ломать дверь? В том, что мать Маркизы убита, он уже не сомневался. Кто-то подставил вошедших в квартиру. А лихо я ребятишек купил, довольно улыбнулся Ковбой. Он тогда просто играл перед дверью, подстраховываясь на всякий случай. Оказалось, не зря.

Мужчина в спальне, которого он не успел ни о чем спросить, прежде чем потерять сознание, что-то выкрикнул. Сергей не расслышал всего, но готов был поклясться на библии, хотя в господа Бога верил с большой натяжкой, что слова «…за ее смерть…» – в это время он его ударил, были произнесены. Но почему появилась милиция? Неужели тот мужик, о котором говорила Надя, все же позвонил по 02? В этом Серов сильно сомневался. Как сказала Надя, тот мужчина на лестнице поспешно извинился, хотя за что – непонятно. Просто он знает, кто живет в квартире, куда Надя втаскивала парней.

Где она сейчас? Сумела ли уйти? Он был уверен, что даже если ее задержали, о нем она не скажет. А что ей при задержании могут предъявить? Поломанных парней и разок стукнутого мужика? Но доверенный Маркизы наверняка не идиот и заявит, что эту женщину видит впервые. Намного хуже, если – а это сейчас стало модным у преступников всех рангов – у Маркизы с органами все «вась-вась». Вот тогда, как ни странно, на Надежду будут давить. Впрочем, сразу вмешается Мария. Но в этом случае ее боевики будут искать меня. А если на Колыме менты на удивление честные и не повязаны с Маркизой? Похоже на то! Ведь в Магадане ее нет, это раз! Во-вторых, наряд начал ломать дверь квартиры ее матери.

Черт возьми! Может, поэтому и ломились, что это квартира матери Маркизы? В УВД знают о делах Марии Гончаровой и реагируют на любой сигнал против нее. А штатский скорее всего из угро. Но тогда, черт бы их побрал, менты надавят на Надежду по-настоящему! А вот хренушки! – Ковбой весело засмеялся. Ушла она! Точно ушла!

Приехав в аэропорт он встретил двух парней Лютого. Увидев его, уже знакомый ему Дмитрий вроде как бы даже обрадовался. Его приятель Николай, как он хмуро представился, Колян, особого восторга не проявил. Тогда, после удара Надежды, ему с трудом удалось убедить собравшихся доброжелателей и медсестру из медпункта, что он нечаянно ударился об угол чемодана спешившего на самолет человека.

Придя в себя – знает баба куда и как бить, – Николай остался в аэропорту, где и дождался Дмитрия. Тот рассказал, о чем узнал от Серова. Посоветовавшись, парни решили остаться на Колыме и податься на какой-нибудь золотой прииск. Но встретив Сергея, и поглядывая на него с невольным уважением: пальцем ткнул, и руку на несколько минут парализовало, они предложили ему свои услуги. Ковбой хотел послать новоявленных добровольцев подальше, но вспомнив, что они знают в лицо команду Лютого, оставил парней при себе с обязательным условием: вперед батьки в пекло не лезть и никаких антизаконных действий без его ведома не предпринимать. На что парни сразу и, как показалось Серову, охотно согласились.

Купив кое-какой еды, они отправились искать ночлег. Сергей оказался прав насчет «добреньких» бабушек. Первая же попавшаяся сухонькая старушка предоставила им чистую и довольно просторную кладовку. Ночевали они, надо отдать должное бабусе, с комфортом. Все трое спали на мягких матрацах и чистых простынях. И если Сергей вначале относился к парням с вполне понятным недоверием, то, выслушав что-то вроде исповеди каждого, поверил им. Парни дружили с детского сада и все радости и печали делили на двоих. Свои семнадцать лет, оба родились весной с разницей в двенадцать дней, отмечали с подругами в ресторане. Девчонкам захотелось прокатиться. А чего не сделаешь ради восторженных девичьих глаз! Парни угнали «Москвич».

К счастью, подруг взять не успели. За ними сразу началась погоня. Дмитрий сумел выпрыгнуть из машины, когда преследователи на какие-то минуты потеряли «Москвич» из виду, и уйти. Николая арестовали. И как ни шили это дело двоим, Колян уехал под конвоем один. Дали ему три года. Дмитрия через год забрали в армию. Попал он туда, куда хотел, – в ВДВ.

Через четыре месяца «учебки» – Афган. Целый год бог войны миловал его. Он уже подумывал остаться прапорщиком, когда в глупой и быстрой стычке с духами получил скользящее пулевое ранение. Пуля, надорвав какую-то мышцу на груди, ушла дальше. А он… Ранение оказалось не таким пустяковым, как думал парень. Год госпиталей говорит сам за себя.

Когда Капрал вернулся домой, освободился Николай. Друзья, отмечая встречу, загуляли. В это время приехал брат матери Коляна, Юрий Соснин, прапорщик в одной из колоний строгого режима где-то в Сибири. Приезжал он и раньше. Парням всегда нравилось слушать его остроумные рассказы о жизни зэков, которых Соснин считал кончеными сволочами и воспитывал по-своему: бил смертным боем в штрафном изоляторе. Именно за это его и прозвали Лютым, чем он, кстати, гордился.

На этот раз с ним приехал его друг, здоровенный детина со сломанным носом, Олег Данилов. Из пьяных разговоров прапорщиков парни поняли, что работа в зоне для них окончена и их обоих чуть не отдали под суд за зверское избиение одного из осужденных. Бьющие прапорщики много и часто говорили о своей опасной и интересной работе. Николай, знавший о работе таких служак не понаслышке, в трезвом виде хмуро отмалчивался. А по пьянке несколько раз вступал в бурные дебаты со своим дядей. Потом доблестные служаки исчезли. Дмитрии с Николаем, протрезвев, начали заниматься модным теперь рэкетом новоявленных коммерсантов из ближнего зарубежья.

Как-то раз они довольно сильно избили троих несговорчивых украинцев и были задержаны. Все это кончилось бы для них, особенно для Коляна, плохо, не появись Лютый с Меченым. Имея среди милиционеров хороших знакомых, Соснин сумел замять это дело. И они стали «работать» вчетвером, но уже за пределами Горьковской области.

Несколько месяцев назад компания «Лютый и др.» была на грани полного развала. Раскол державы на независимые государства, введение виз и пошлин резко сократили число торговцев из ближнего зарубежья. Обирать визгливых бабок, продающих водку и сигареты, было неприбыльно, да и небезопасно. Ибо старухи при «экспроприации» поднимали такой вой! Обкладывать данью многочисленные кооперативные ларьки не согласились сами парни. Потому что в них работали знакомые по школе, по улице, а то и друзья.

Как раз в это время и пришел вызов от Лорда. Лютый быстро съездил в Москву. Вернувшись, он объяснил парням, что можно хорошо заработать. А дело, мол, вот в чем. Одна бабенка, которой особо доверять нельзя, едет в Магадан для покупки у своей знакомой отличного лекарства. А так как она повезет довольно крупную сумму денег, ее необходимо негласно охранять. Лорд, мол, не доверяет ей, но только она может купить лекарство. Поэтому в случае чего-нибудь непредвиденного нужно дать телеграмму любого содержания Андрею Зубкову в Москву на Главпочтамт до востребования.

Друзья чувствовали, что здесь что-то не так. Но слишком легка была работа. К тому же дорога туда и обратно оплачивалась. И сверх этого они получали по сто тысяч.

Выслушав рассказ, не вдаваясь в подробности, Серов кратко и сжато объяснил парням, на что они могут рассчитывать в случае удачи той женщины:

– Вас просто убьют и сделают это совсем не больно. В противном случае посадят. Далеко и надолго, – с веселой улыбкой заверил он помрачневших парней.

Капрал поверил сразу. Николай недоверчиво хмурился. У него до сих пор отдавалось болью воспоминание о колене стройной ноги «несчастной» женщины. Поэтому он и потребовал объяснений. Кто эта женщина? Почему и зачем она едет? За что их могут шлепнуть? И в какое преступление они могут быть замешанными? Рассказывать правду Сергей не мог, а выдумывать что-то не хотелось. Именно так он и ответил.

Но, выдав за правду свои предположения, он объяснил, что, похитив у женщины сына, ее вынудили вступить в это дело. И как бы между прочим Ковбой упомянул о пяти годах, проведенных Соколовой в Афганистане. Хотя это были его догадки, он говорил с твердой уверенностью. Услышав об этом, Дмитрий надолго замолчал. Молчал и Колян, ожидая решения друга. А Капрал не думал. Он вспоминал. Своих погибших и изуродованных товарищей и молодых перепуганных женщин в белых халатах, которые делали все, чтобы спасти, помочь, а то и просто утешить молодых солдат, игравших в суперменов, на настоящей, им не нужной и оттого еще более страшной войне.

– Короче! – не выдержав затянувшегося молчания, зло воскликнул Николай. – Мы ее в обиду не дадим! И не надо предлагать нам денег. Обидимся!

– Я всегда говорил, что твой дядя – дух, – подал голос Дмитрий.

– Ладно! – психанул Колян и обратился к Серову: – Где эта женщина сейчас?

– Вот что, – Сергей посмотрел на часы. – Вы остаетесь здесь и просматриваете все автобусы, которые идут до Ягодного или через него.

– Ага, – хитровато улыбнулся Николай. – А она между ног коленом. У нее это здорово выходит. По себе знаю.

Не отвечая, Сергей что-то быстро писал на вырванном из блокнота листке.

– Вот, – он протянул записку Дмитрию. – Отдашь. Она тебя знает. А впрочем, – сказалась давняя привычка, и, скомкав листок, Ковбой сунул его в карман. – На словах объяснишь. Мол, мы с Сергеем, и он не советовал ездить к подруге. И вот что, мужики, – он внимательно осмотрел парней, – дело действительно очень серьезное. И убить вполне могут. Так и скажите ей, – впервые за свою бурную и полную опасностей жизнь Ковбой волновался за безопасность противника. Точнее противницы. Ведь цель у него и у Надежды одна, и это мешало. Но, вздохнув, он повторил еще раз: – Если все же поедет, пусть не рискует зря.

Парни понимающе переглянулись. И это их понимание вдруг разозлило мужчину:

– Какого хрена перемаргиваетесь?!

– Не ори, – спокойно сказал Дмитрий. – А насчет того, что убить могут, – он криво улыбнулся. – Меня уже убивали. Но жив, потому что сам это умею.

– А я этих убивцев в зоне видел, – проворчал Николай. – Пусть здоровьем рискнут.

– Пока, – увидев городской автобус, заторопился Сергей. – Но не забудьте, что я говорил. Дело это жесткое!

– Что-то я не хрена не въеду, – провожая взглядом фигуру бегущего Серова, пробормотал Николай. – Лютый базарил – она одна катит. А он-то при каких?

– Во дубина, – засмеялся Дмитрий. – Неужели непонятно? Любовь у них.

– Ништяк, – охотно согласился Колян. – А про дело это ты хоть чего-нибудь понял?

– Не пришьют – поймем, – ухмыльнулся Капрал.

– А в натуре, – повеселел Николай. Увидев подъехавший «икарус» с табличкой на стекле – Магадан – Ягодное, он заторопил приятеля: – Пошли. Но если баба там, ты к ней первым ныряешь.

Посмеиваясь, парни побежали к остановившемуся автобусу.

Глава 47

Подойдя к двери номера, Нурия быстро вставила ключ и оглянулась. Парень, в котором она узнала боевика Касымовой, стоял у двери коридора. Женщина увидела его таящий скрытую угрозу взгляд и поняла: ее могут убить. Войдя в номер, Алферова прижалась спиной к двери. Необходимо найти Змею! Та при себе убийства не допустит. За все время своей давней ненависти, по-настоящему, до разбитых в кровь лиц, вырванных волос и глубоких царапин они дрались только один раз, на свадьбе их общей знакомой. До сих пор у них обеих разум возобладал над чувствами.

Женщина затаила дыхание, услышав осторожные шаги в коридоре. Возле двери они затихли. Нурия сжалась в нервном ожидании. Через несколько секунд с облегчением вздохнула, услышав удаляющийся, приглушенный дорожкой стук каблуков. Прижавшись ухом к двери, женщина услышала мужской голос.

– Она через два номера от вас, – сумела разобрать она слова парня.

Что ответил женский, такой знакомый голос, Алферова не поняла.

– Мы быстро, – послышался голос парня. По частым, быстрым шагам она поняла: он побежал к лестнице. Выждав с минуту, Нурия выскользнула из номера и, быстро заперев ключом дверь, побежала к третьему по счету от нее номеру.

– Значит, эта шлюха пока здесь, – стоя перед зеркалом, Фаина причесывала длинные густые волосы. Боевику, который сообщил ей о Нурии, она приказала ждать у гостиницы от силы десять минут. За это время она успеет собрать вещи и выписаться. Нужно опередить Алферову и ехать в Ягодное.

Подбежав к номеру, откуда, как ей показалось, говорила Фаина, Нурия толкнула дверь. Дверь была не заперта. Войдя в номер и закрыв за собой дверь, Алферова дважды щелкнула торчащим из замка ключом.

– Кто там? – из ванной с полотенцем в руках вышла блондинка. – Ты?! – злобно прищурившись, она бросила полотенце в сторону.

– Своими придурками со мной расправиться захотела, – презрительно прошипела Нурия.

– Этого удовольствия я лишить себя не могу, – скинув туфли на высоком каблуке, чуть поддернув вверх и без того короткую юбку, вытянув вперед немного согнутые в локтях руки. Змея медленно двинулась навстречу тоже изготовившейся Нурие.

Серову, как он считал, чертовски повезло. На Главпочтамте, взяв телефонный справочник, он приготовился к долгому обзваниванию пяти гостиниц, трех комнат отдыха и двух туристических мотелей. Но уже из первой гостиницы ему ответил недовольный женский голос, что Алферова Нурия Павловна проживает здесь со вчерашнего вечера. Правда, не назвав номера, в котором Нурия живет, женщина повесила трубку. Но Сергей надеялся решить этот вопрос быстро. А вот почему она не приехала, как обещала, к аэропорту, волновало его гораздо больше. Может быть, она решила обходиться своими силами, без наемника, подаренного ей Петровичем. Это он вполне допускал. Иди в Магадане у нее есть свои люди, во что Ковбой не верил, но тем не менее учитывал и это. Или…

– Черт возьми! – процедил он. – Слишком много этих или! В ад без парашюта догадки! Каждую секунду могут ухло… – От внезапно пришедшей мысли Серов резко остановился. – Может, меня и послали как ответственного за убийство Лапы? Вот, мол, кто ухлопал хахаля Марии. Спускай, Маркиза, с него шкуру, не стесняйся, – Ковбой засмеялся. – То-то Петрович даже ухом не повел, когда я ему отрывок из тетради Марго прочитал. Впрочем, Любимову я живой нужен. Ладно! Найду Нурию, от этого и танцевать буду.

* * *

– Чего-то ее нет, – пробормотал Куцый.

– Ты блатной, ты и решай, – усмехнулся стоявший рядом Гвоздь.

– Ныряем к ней! – решил загорелый. Три парня быстро вошли в гостиницу.

Расплатившись с таксистом, Серов вышел из машины. Он увидел, как трое парней быстро вошли в гостиницу. Это люди прекрасной блондинки, вспомнил он. Войдя в вестибюль, Сергей подошел к столику администратора. Невысокая худая женщина с упоением читала толстую книгу в ярком переплете. Привлекая ее внимание, Серову пробил пальцами гулкую дробь по лакированной крышке столика. Бросив хмурый взгляд на приветливо улыбающегося мужчину, недовольно бросив: «Мест нет», – женщина снова уткнулась в книгу.

– Вы не могли бы сказать, – холодно и твердо спросил Ковбой, – в каком номере проживает Нурия Павловна Алферова?

– Извините, – неожиданно засуетилась администратор и, достав журнал прибытия, начала быстро его просматривать. – Вот, – протянула она заполненную Нурией карточку.

– Мне нужен номер ее комнаты, – повелительно проговорил Сергей.

– Тридцать девятый, – поспешно ответила женщина.

– Очень вам признателен. И обязательно отмечу это в рапорте, – заверил Ковбой растерянно улыбающуюся женщину и неторопливо пошел к лестнице.

– Не будут они дверь ломать, – перекатывая соперницу через себя и пытаясь удержать ту внизу, выдохнула Нурия.

– Я сама с тобой разделаюсь, – хрипя проговорила Фаина. Поджав ноги, она коленями уперлась в живот брюнетки и сильным толчком сбросила ее с себя. Раскатившись в стороны и тем самым получая короткую, необходимую обеим передышку, женщины вскочили. Взлохмаченные волосы, потные лица, учащенное дыхание. Обе они устали. Но ни одна не думала прекращать начатую много лет назад схватку.

Женщины одновременно бросились вперед. Трещала разрываемая ткань, учащенное, сбитое дыхание затрудняло движение. Обхватив друг друга скользкими от пота руками, они просто топтались на месте. Равные силой и ненавистью, понимая, что настоящая схватка впереди, ни одна из них не желала уступать в этой ненужной обеим борьбе.

Поднявшись по лестнице, Серов увидел стоявших у одной из дверей парней. «Интересно, труп есть? – весело спросил он себя. – Вряд ли, – он разочарованно вздохнул. – Дамы не за тем сюда приехали, чтобы вот так сразу рвать друг другу глотки. Для этого они слишком умны. Но борьба, похоже, – их любимое занятие».

В том, что в номере, возле которого крутились парни, возились равные по силе женщины. Ковбой не сомневался. Как и в том, что крови пролито там не будет. Он быстро подошел к парням и строго спросил:

– В чем дело, молодые люди?

– Да вот, приятель ключ потерял, – виновато улыбаясь, повернулся к нему Куцый.

Узнав человека, с которым его хозяйка разговаривала в аэропорту, он удивленно посмотрел на своих приятелей. Короткий, чиркающий удар по сонной артерии ребром правой руки, и боевик мешковато упал на пол. Резким разворотом тепа вправо Ковбой рубанул второго парня по горлу. Издав короткий булькающий звук, тот тяжело рухнул. Гвоздь, оправившись от неожиданности, отскочил назад и принял боевую стойку каратэ. Усмехнувшись, Ковбой расслабленно замер. Пружиня на напряженных ногах, боевик прыгнул вперед. Блокировав его левую руку, Сергей развернулся, ушел от правой и, ударив основанием ладони в печень, свалил Гвоздя. Коротким тычком правой в горло он отправил парня в темноту забвения. Осмотревшись и убедившись, что публика отсутствует, ухватив двоих парней за воротники, Серов быстро отволок их к ближайшей двери туалета. Забросив туда обоих, он вернулся за третьим. Закрывая дверь, Сергей увидел на ней женский силуэт и ярко-желтую букву «Ж». Усмехнулся и быстро вернулся к номеру. Прислушался. За дверью что-то с грохотом упало. Сергей услышал короткий взвизг и тяжелое, учащенное дыхание. Снова что-то тяжело упало.

– Да это же они! – понял Ковбой и удивленно покрутил головой. – Дают бабы! Я бы за это время сдох! А они падают и снова встают.

Услышав позади звук закрывающейся двери и легкие, быстрые шаги в его сторону, опершись руками в дверь, он пьяно, но так, чтобы его слышали, обернувшись, обратился к проходившей мимо молодой женщине.

– Вы… это, не скажете… – Увидев, что женщина презрительно отвернулась, ответил себе: – Нет… она не скажет.

Краем глаза заметив, что женщина вошла в туалет, улыбнулся и каблуком левой ноги врезал по замочной скважине.

Заглушив треск выломанного замка, отдаваясь пронзительным эхом в длинном пустом коридоре, раздался громкий женский крик. Он заставил лохматых противниц разойтись. Пошатываясь, даже не взглянув в сторону не менее измученной соперницы, Фаина пошла к ванной. Нурия сделала три нетвердых шага к двери, услышав в коридоре возбужденные голоса, требующие немедленного вызова милиции, прислонилась к стене. Ее майка, открывая упругую, высокую грудь, стала похожа на растегнутую рубашку. Юбку, надорванную в начале схватки, Нурия оставила в руках Фаины, когда та пыталась удержать ее. Шмыгнув разбитым носом, Алферова затравленно оглянулась. Схватила скомканное полотенце, вытерла кровь. Сдернув с кровати простыню, обернулась ею, вышла из номера. Возле женского туалета группа женщин наперебой утешала истерично рыдающую молодую шатенку. Несколько мужчин разного возраста суетливо и бестолково, мешая друг другу, колотили болезненно постанывающего парня. Еще двое неподвижно лежали рядом.

– В свой номер! Быстро! – прошипел внезапно появившийся Ковбой. Ухватив Алферову за руку, он довел ее до двери. Отпустил женщину и протянул раскрытую ладонь.

– Ключ, – услышала она его требовательный голос.

– Он там, – Нурия мотнула назад лохматой головой.

– Здесь можно не спешить, – подмигнул ей Серов. Присев, он внимательно осмотрел замочную скважину. Достал из кармана толстую авторучку. Нажал на колпачок, и ее конец, коротко сверкнув, ощетинился тонкими, гибкими иголками железного ежика. Сунув его в замочную скважину, Серов через несколько секунд сделал приглашающий жест: – Прошу, пани.

Пошатываясь, Нурия вошла в номер и, поблагодарив его взглядом, рухнула на кровать.

– Переутомление в такой степени – первый шаг к инфаркту, – изрек Ковбой где-то слышанную медицинскую мудрость и бесшумно выскользнул в коридор.

Бессильно опустив руки, Фаина сидела в наполняющейся холодной водой ванне. Ей показалось, что в номер кто-то вошел. Но встать не было ни сил, ни желания.

– Кто там? – вымученно, с трудом спросила она. Никто не ответил. Тяжело вздохнув, она подставила лицо под холодную воду.

Чтобы услышать, что говорит «пострадавшая» в туалете Серов специально прошел мимо небольшой группы возбужден-но переговаривающихся женщин. Ободренная таким вниманием к себе и понимая, что теперь она в полной безопасности шатенка излагала те же события немного по-другому. Мол только она в туалет, а там на нее напали трое. Она одному ногой, другому тоже, а третьего за волосы и об стенку. «Явное влияние западных видиков, – поморщился Сергей. – Но в любом случае „гориллам“ блондинки не позавидуешь, – покачал он головой. – Насколько я знаю, в здешних лагерях еще живы старые добрые уголовные традиции в отношении насильников. И живется последним очень несладко. – Ковбой весело и злорадно хохотнул. – А их еще и потерпевшая обработала», – уже вовсю смеялся он.

Серов был уверен, что какое бы обвинение ни было предъявлено парням, правду они не скажут. Иначе у милиции появится много вопросов, на которые им придется ответить жизнями. Подходя к номеру Нурии, Сергей увидел двух милиционеров, которым что-то горячо объяснял пожилой мужчина в трико. Серов вошел в номер.

– Товарищи из органов пожаловали, – негромко сообщил он, вставляя ключ в замок. Уловив в усталых глазах приподнявшей голову женщины вопрос, пренебрежительно махнул рукой.

– Гориллы вашей супротивницы кого-то в туалете изнасиловать хотели, – со смехом добавил. – В женском.

По промелькнувшей по губам женщины улыбке понял: обмануть ее не удалось.

Глава 48

Надежда, удобно расположившись в кресле, дремала. Но, несмотря на бессонную ночь не давало уснуть чувство тревоги. Оно появилось в самолете. Когда Сергей увел за собой милиционеров, она, оказав посильную первую помощь капитану, которого Серов ударил в печень, и старшине, врезавшемуся головой в противоположную дверь, спокойно ушла. Надя видела, как, матерясь, болезненно кривился рослый мужчина в штатском, поглаживая правое подреберье. Женщина весело улыбнулась, вспоминая, как пожилая чета оживленно, перебивая друг друга, рассказывала об ужасном ворвавшемся к ним в квартиру здоровенном бандюге.

– Плечи во! В руках два ножа… Нет, нет! Большой пистолет! Дверь заперта была, и вдруг он! Так симпатично улыбается… Скалится, как зверь. Как заорет… Да-да! Извинился… Матом, и на балкон. Как прыгнет вниз… У нас второй этаж… Дверь вышиб! Я только вчера замок новый поставил… Тут и милиция. И вон тот, в костюме, как закричит: стой! А потом стрелять стал.

Сергей убежал, поняла и обрадовалась Соколова. Как он сказал? Ах да: в Бейруте получилось… Надежда улыбнулась. Ему можно верить. В нем есть убежденность в своей правоте. Но тогда, выходит, Сергей прав по поводу гибели Валентины Николаевны! Господи! Опять этот бьющий по нервам взгляд! Вскинув голову, женщина вызывающе уставилась на широкоплечего мужчину, сидевшего в другом ряду на кресло впереди. Он поспешно отвернулся.

Я его не знаю. А раньше никогда не встречала? – попыталась припомнить Соколова грубое мужское лицо с перебитой переносицей. Кто он? Почему рассматривает меня? Хочет познакомиться? Нет! Когда желают завести разговор, так не смотрят. А Дмитрию Сергей зря поверил. В аэропорту он с тем, другим, как его зовут? Николай? Да. Они бежали за мной. Но я правильно, здорово придумала! – довольно улыбнулась женщина.

После того как Надя ушла от дома, где милиционеры продолжали поиск Сергея, она долго бродила по вечернему Магадану, надеясь на встречу с ним. Он ушел, правда, избив при этом милиционеров, но… Она вздохнула. Порой обстоятельства сильнее нас, вспомнила Надежда дурацкую, как она раньше считала, пословицу. А теперь сама убедилась, что так бывает. Сергей тоже что-то говорил об этом… Подожди! – остановила себя Надя. – Чем и кто мог принудить этого, как говорит сейчас молодежь, крутого парня делать то, чего он не хочет? Значит, он преступник? И это его упоминание о Бейруте. На шутку оно не похоже! Неужели и он… Нет!

Вот так, то соглашаясь, то опровергая себя, Надежда бродила по вечернему Магадану. Оказавшись у автовокзала, она решила переночевать там. Заплатив полторы тысячи за кровать в комнате отдыха, она встретила там двух женщин, с которыми, как она считает, ей здорово повезло. Они очень скоро нашли общий язык и даже решили отметить свое знакомство вкусным, сообща приготовленным ужином с бутылкой сухого вина. За ужином Надежда и посмеялась над собой. Вот, мол, купила билет на автобус до Ягодного и опоздала. Одна из женщин, пожилая учительница математики с какого-то прииска, ехавшая на свадьбу сына в Хабаровск, принялась ее успокаивать. А другая, улыбчивая украинка Люся, спросила, будет ли кто встречать Надю с того автобуса? Сама не зная почему, Соколова ответила утвердительно. Тогда Люся категорически заявила, что Надя может попасть в Ягодное даже раньше автобуса, на который она опоздала. Надежда, естественно, заинтересовалась: каким образом?

Все оказалось на удивление просто. Нужно самолетом долететь до Синегорья, это где Колымская ГЭС. Оттуда до Ягодного всего-то сто с небольшим километров, что по здешним меркам – сущие пустяки. А от аэропорта Синегорья сразу после посадки самолета из Магадана до Ягодного уходит автобус. Учительница, обрадованно всплеснув руками, предложила немедленно идти за билетом. Надя выразила сомнение: ночью на автовокзале купить билет на самолет?

– Это Колыма, дивчина! – необидно посмеялась над ней, украинка.

Так что спать не пришлось. Билет на самолет Магадан – Синегорье Надя купила, простояв у закрытой на пересменок кассы полтора часа. Потом поднялась за вещами, тепло попрощалась с замечательными женщинами. Правда, она не уверена, что те ее слышали. Уж слишком сладко посапывали Люся и учительница. Надя на автобусе доехала до аэропорта. Получила в камере хранения остальные вещи. Все это время ее преследовала одна и та же мысль: неужели Сергей прав, и Валентина Николаевна убита? Но ведь… Опять этот взгляд!

– Послушайте! – наклонилась вперед женщина. – Что вы на меня так смотрите?

– Нравитесь, – сумела она расслышать за ровным гулом самолетных моторов.

– Неужели? – с нескрываемой иронией поинтересовалась Соколова.

Подобие улыбки скользнуло по твердым губам мужчины.

– Не мне, – покачал он головой. – Андрею. Женщину обдало холодом. Но она нашла в себе силы удивиться.

– Какому Андрею?

– Его друзья Лордом зовут, – засмеялся «сломанный нос».

Глава 49

– Я что-то не въеду, – угрожающе процедил Лютый. – Какого хрена вы мне не дали в самолет сесть? – он поочередно осмотрел Дмитрия с Николаем. – Свое дело вы сделали, молодцы. Расчет позже.

– Ты его себе в задницу сунь, – зло бросил Николай.

– Чего?! – зарычал Соснин.

– Засунь в очо, не горячо, – вспомнил лагерь его племянник.

– Ты вот что скажи, – Дмитрий внимательно посмотрел на Лютого. – Зачем врал, что женщина за лекарством едет?

Юрий с нескрываемым удивлением смотрел на парней: откуда и что эти комсюки знают? Он молча сунул в рот сигарету и не торопясь достал спички. Они с Андреем шли от самолета. Меченый, как и договорились, не подходил, держался сзади. Вдруг Зубков прыгнул за угол какого-то ларька.

– Надька, – прошептал он.

Соснин вгляделся в идущих на посадку местной авиалинии пассажиров и увидел Соколову. Часто оглядываясь, она бежала к выходу на посадку. Пытаясь догнать ее, расталкивая густой поток пассажиров с московского рейса, что-то выкрикивая, бежали Капрал с Николаем. Решив, что парни где-то прокололись и женщина пытается удрать от них, и прошептав Лорду: «Встретимся в Ягодном у автовокзала», – Лютый рванулся к кассе. Но парни его увидели. Они оттеснили его в сторону и, болтая какую-то чепуху, не отпускали до окончания посадки.

Лютый, разумеется, мог уйти от них и успеть на самолет. Но понял: они специально его задерживают. К тому же, увидев, что Меченый покупает билет на местный рейс, Юрий уже специально не давал парням смотреть по сторонам. Данилов оказался умнее, чем о нем думал Соснин. Уже у трапа он догнал Надежду, тем самым давая понять Лютому, что знает, за кем нужно следить. Соснин вспомнил: на аэродроме в Домодедове, когда он показывал Соколову парням. Меченый был рядом. Юрий успокоился и увел парней в кафе, чтобы выяснить, что они знают.

– Чего молчишь? – спросил Дмитрий, не сводя внимательного, настороженного взгляда с Лысого.

«Поумнел афганец», – злобно подумал тот и, зловеще улыбаясь, окинул парней угрожающим взглядом.

– Вот что! – проговорил он. – Не в свое дело лезете! Как бы…

– Нам это уже объяснили, – грубо перебил его Николай.

– Кто же это умный такой? – насмешливо, стараясь не показать охватившего его волнения, поинтересовался Лютый.

– Не один же ты гений, – правильно понял его Дмитрий. «Что? Что они знают? – тревожно билось в голове лысого. – От кого они про Надьку узнали? Впрочем, это уже неважно. Надо убирать обоих». Решив, что нужно делать, мужчина успокоился:

– Ладно, черт с вами, – устало проговорил он. – Поехали.

– Куда? – в один голос спросили парни.

– Туда, где вам все объяснят. Вы же правды захотели? Вот и узнаете, что за правда.

Юрий, не оборачиваясь, пошел к выходу из кафе.

Переглянувшись, парни последовали за ним. Лютый знал, где это нужно делать. Несколько лет назад он приезжал в Магадан к Меченому, который работал в конвойной службе следственного изолятора. Потом Олег попался с водкой для зэков, и его за ящик коньяка перевели в Кировскую область. «Как же дать понять Лорду, чтобы за нами топал? – не мог придумать Юрий. – Одному мне с этими жеребцами не управиться. Один Капрал чего стоит! Десантура, сволочь! Умеет драться».

Лорд увидел идущего к остановке городского автобуса Лютого. Следом, отстав от Юрия на шаг, шли двое парней.

Андрей узнал их. Именно этих двоих Лютый посылал следить за Надеждой. Парни шли внимательно настороженные, и Зубков понял: что-то произошло. Обогнав их за стоящим «икарусом». Лорд пошел навстречу Соснину. Он слегка задел лысого плечом и, смущенно повернувшись, посмотрел тому в глаза. – Извините. – Бывает, – добродушно отозвался тот, показав глазами на ребят. Зубков понял: парни что-то напортачили или начали свою партию. «Надо идти за ними», – решил Андрей.

Глава 50

Фаина, забыв про усталость, в ярости металась по номеру. Два часа после долгого отмокания в попеременно холодной и горячей воде, она лежала, ожидая прихода своих боевиков. По истечении второго часа в номер, предварительно постучав, вошел пожилой мужчина с дешевым портфелем. Он извинился и, достав инструменты, присел возле двери.

– Эй! – насторожилась женщина. – В чем дело?

– Замок выбит, – ловко орудуя отверткой, ответил пожилой. – Мне дежурная по этажу сказала. А вы что, не знали? – удивился он.

– Я в ванной была, а потом легла, – спокойно ответила блондинка. – Приболела немного.

– Когда болеешь, надо лежать, – согласился мужчина. «Наверное, парни замок выбили, – подумала Фаина. Но почему не вошли?» – гадала она.

– А в туалете крепко дамочку напугали, – посмеиваясь, начал разговор мужчина. – Вы слышали, какой она шум подняла? – он посмотрел на Змею. «Вот чей визг нас с Нурией развел», догадалась женщина и спросила:

– Кто ее напугал-то?

Мужчина, посмеиваясь, поведал, как одна дамочка из трехместного номера пошла в туалет, по нужде, значит. Только халат расстегнула, глядь, трое субчиков в туалете лежат. С ней чуть припадок не случился. Визжала, как резаная. Потом отошла маленько и давай из себя самбистку строить. Мол, они на меня, а я их бах-трах, и готово. А милиция приехала, мол, так и так: один парень в реанимации, второго срочно на операцию положили, да и третий побит крепко. Ну, тут дамочка в слезы. Я, говорит, вошла, они уже там лежали. А в коридоре у какого-то номера видела пьянчугу.

Посмеиваясь, словоохотливый мужчина говорил еще что-то. Но Змея уже не слушала его. «Значит, не ошиблась я! Есть у этой стервы охрана. Но кто? Неужели всего один? Скорее всего один. Именно он избил парней и сунул их в женский туалет. Но неужели один? Эти трое – ребята крепкие и в драках хороши. Странно. Ведь и шума не было. Впрочем, может, и был, поморщилась блондинка. Мы с этой стервой уже всерьез друг друга за горло брать стали. Ну и черт с ними! Мне надо в Ягодное ехать. Шакала искать». – Не обращая внимания на закряхтевшего и тут же отвернувшегося мужчину, Фаина голая выскочила из постели и поспешно стала собирать вещи.

Нетерпеливо поглядывая по сторонам, Нурия стояла у входа а автовокзал. Она посмотрела на часы. Уже четырнадцать десять. Где же он? Когда в гостинице появилась милиция, Ковбой сказал, что будет возле автовокзала с четырнадцати до пятнадцати. Женщина вдруг весело засмеялась, вспомнив как на ее вопрос:

– Почему ты парней в женский туалет затащил? Ковбой коротко, но довольно ясно ответил:

– Мужской на два метра дальше.

Женщина снова посмотрела на часы. А впрочем, если Серов явится в Ягодное сам, это будет гораздо лучше. Автобус Магадан – Сусуман отправляется через десять минут. Еще раз осмотревшись и облегченно вздохнув, Алферова быстро вошла в автовокзал.

* * *

– Долго еще идти? – Николай остановился и подозрительно посмотрел на Лютого. Тот, сунув в рот сигарету, прикурил, выпустил дым, оглянулся на парней. Они вышли из автобуса перед морским вокзалом. И вот уже с полчаса поднимались вверх по крутой блестевшей выступающими большими камнями сопке.

– Чего молчишь? – шагнул к Юрию Николай. – Долго еще идти?

– Минут десять, – жадно затянувшись, Соснин растер окурок о камень. По его подсчетам, с минуты на минуту должен был появиться Лорд. Андрей в драке мужик тренированный, каратэ преподавал и со своими учениками рэкетом занимался, пока не прихлопнули всех, кроме Зубкова.

– А куда мы идем? – присев на обросший темно-зеленым мхом камень, спросил Дмитрий.

– Вы хотели знать правду, – пытался потянуть время Соснин.

– Почему хотели? – зло блеснули глаза Николая. – Нам нужна правда. О женщине, о тебе и твоих приятелях. А самое главное – на кой хрен ты нас в свои дела впутать хотел?

– Забыли вы, ребятушки, – укоризненно проговорил Юрий. – Если бы не я, вы бы уже с годик на нарах валялись.

– Слушай, ты, благодетель! – процедил Дмитрий. – Ты мозги не пудри. Скажи…

– Вы же говорили, вы все знаете, – увидев быстро приближающегося Лорда, напряг мышцы Соснин.

– Перепроверочка! – засмеялся Колян.

– Ну так вот что! – шагнул к нему Лютый и страшным ударом в живот бросил парня на камни. Тот захрипел, пытаясь наполнить легкие воздухом. Оттолкнувшись от камня ногами, Капрал метнул тело к Юрию. Оба упали. На тропинке показался стремительно бегущий Лорд.

– Димыч, – пытаясь выпрямиться, прохрипел Николай, – сзади.

Дмитрий вскочил и ударом кулака справа сбил поднимающегося Лютого. Отскочив, он развернулся навстречу Андрею. Тот обрушил на него град мощных ударов. Некоторое время Капрал, отбивая наиболее опасные, и даже атакуя сам, держался. Но от сильного удара ногой в голову, обливаясь кровью, свалился.

– Сука! – выдохнул Николай.

Неожиданным броском он сбил Лорда с ног и навалился на него, пытаясь удержать. Дмитрий с окровавленным лицом и яростно сверкающими глазами, вскочил.

– Зашибу! Сволочь! – бросился на него Лютый.

Скрещенными руками остановив удар правой ноги Соснина, Капрал рывком вверх и направо опрокинул лысого на спину. Лорд, жестким ударом в грудь пригвоздив Николая к земле, бросился на помощь Лютому. Дмитрий короткими тычками обеих рук бил разъяренного, но беспомощного против его ударов Соснина. Подскочивший Зубков в высоком прыжке ударом ноги в спину свалил парня на землю. Из-за кустов на него бросился окровавленный Николай с осколком камня в руках.

* * *

Выйдя из гостиницы, Фаина посмотрела на номер стоявшего у подъезда дверей такси.

– Вы по вызову? – обворожительно улыбнулась она молодому шоферу.

– Да, – расплылось в широкой улыбке круглое, покрытое крупными веснушками лицо парня. – Мне сказали, что заказывала женщина до Ягодного.

– Значит, в Ягодное и поедем, – засмеялась Касымова. Подождав, пока шофер не открыл заднюю дверцу, Фаина молча стояла возле такси. Затем, положив на заднее сиденье большую сумку и чемодан, уселась сама.

– Вперед, извозчик, – насмешливо скомандовала она.

* * *

Серов вышел из камеры хранения, с непонятной, странной улыбкой посмотрел вслед, только что отъехавшему от автовокзала рейсовому автобусу Магадан – Ягодное. В правой руке он держал небольшой завернутый в плотную бумагу предмет. Напевом плече висела небольшая спортивная сумка. Парней в аэропорту нет. Хорошо, если они уехали вместе с Надеждой, конечно, если та им поверила. После происшедшего в квартире Валентины Николаевны, она, конечно же, поняла, что все гораздо серьезнее и опаснее, чем думала. И тем не менее Надя выполнит то, ради чего приехала. Точнее то, зачем ее послали.

"А ведь ее убьют, когда она передаст полученную от Маркизы информацию, – понял он. Потому что на войне нет правил. А на такой – тем более. Для победы все способы хороши. Да и разговор с Марией сейчас далеко не безопасен. Потому что, кроме хахаля, Лапы, убита ее мать.

Мария, конечно, свяжет смерть близких ей людей и пропавший товар Любимова в одно и начнет мстить. А выбор здесь велик. Троих только я знаю. Нурию послал Любимов, и это, безусловно, отвечает ее интересам. У Фаины хозяина нет. Она работает на себя. Сейчас, оставшись без охраны, непредсказуема и поэтому опасна вдвойне. Надежду заставил вступить в эту авантюру Лорд. Ни его, ни Лютого с Меченым я не знаю. А жаль. Противника следует знать в лицо. К моему удивлению, вражда милых дам – моей «госпожи» и прекрасной блондинки – оказалось не блефом. Причина неизвестна, да это, впрочем, и не важно. А то, что дамы готовы до посинения выяснять свои отношения, очевидно. Но умны стервы! – глаза Сергея восхищенно блеснули. Ни одна не уходит от боя, и в то же время, не пытается нанести сопернице серьезную травму. Ну ладно – это их личное дело. Мне же остается только надеяться, что где-нибудь в сопках эти дамы, встретившись, не разойдутся. Но я не знаю еще одного, нахмурился Ковбой. Кто контролирует действия Нурии? Не мог Петрович послать ее только с наемником, каковым являюсь я. Не мог! Алферова это тоже знает, потому и держит меня на расстоянии. Ладно. Серов посмотрел на часы. Нужно ехать в Ягодное, к своей «госпоже». Но неплохо бы встретить парней. Ведь они знают Лютого с Меченым, а я нет. А это большой минус мне. Ладно. Еду в аэропорт".

Серов подошел к высадившему троих девчонок кооперативному такси.

– До аэропорта подкинешь? – заглянул он в открытое окно водителя.

– Садись быстрей, – кивнул тот, с опаской поглядывая на стоявшие на стоянке машины.

Глава 51

– Молодой человек, – к Дмитрию подошла пожилая женщина в белом халате. Мгновенно вскочив со стула, тот уставился на нее.

– Что с ним? – взволнованно спросил он.

– Не волнуйтесь, – тихо ответила женщина. – У вашего друга пробита голова, сломаны три ребра. Сильный ушиб шейных позвонков…

– Ни хрена себе, не волнуйтесь! – перебил ее парень.

– Я понимаю вас, – спокойно продолжала женщина. – Но уверяю, что это поправимо. И через максимум полгода вы с другом снова можете падать со скалы.

Увидев виноватое лицо парня и его извиняющийся взгляд, она доброжелательно улыбнулась:

– Не расстраивайтесь. Я сама виновата. Просто мне нужно было начать с конца.

– Спасибо, доктор, – забормотал Дмитрий. – Понимаете, мы с Коляном с детства вместе. Именно поэтому…

– Успокойтесь, молодой человек. Это же прекрасно, когда человек по-настоящему переживает за товарища.

– Спасибо, – облегченно выдохнул Капрал и, оглянувшись еще раз, быстро пошел к двери.

– Молодой человек! – окликнула его врач. – Не уходите! «Скорая помощь», доставившая вас с другом, сообщила о вас в милицию, и оттуда скоро приедет сотрудник. Вы должны сами объяснить, что с вами произошло.

– Не могу, доктор, – парень с явным сожалением посмотрел на часы. – На самолет опаздываю. К тому же я говорил и в «скорой», и здесь – Колька со скалы упал. Страховка порвалась. Я пониже был, поэтому и отделался легче. Это от дороги, где нас «скорая» взяла, километра три вверх.

Дмитрий еще раз взглянул на часы.

– Извините. Спасибо вам большое и до свидания, – смущенно улыбнувшись, он быстро вышел.

– Так, конечно, со скалы не падают, – покачав головой, тихо проговорила женщина, вспомнив разбитую губу ушедшего. – Но это уже не мое дело. Ребята не хулиганы, это сразу видно. Скорее всего какой-нибудь коммерческий турнир по каратэ. Сейчас этого сколько угодно. На прошлой неделе тоже троих «скалолазов» привозили.

Дмитрий быстро шагал по тротуару. Сейчас на автобус и в аэропорт. Может, Сергей там. Тогда на сопке, увидев, как прибежавший молодой мужик обрабатывает ногами лежащего без движения Николая, он, увернувшись от здоровенного кулака Лютого, бросился на помощь другу. Подбежавший Соснин и тот мужик взяли его в оборот. Некоторое время он довольно успешно защищался но, чувствуя, что еще немного и его пришибут, он довольно громко завопил:

– На помощь! – Кричал он просто от безвыходности. Убежать от лежащего Николая Капрал не мог, и справиться с противниками – тоже, на этот счет у него не было никаких иллюзий. И вдруг… Лютый и мужик, внезапно бросившись в кусты березняка, исчезли. Дмитрий растерянно замер. И только тогда услышал быстро приближающиеся мужские голоса.

– Держись! Идем!

Все оказалось на удивление просто. Три супружеские пары, как говорится, среднего возраста, вышли на природу. Капрал оценил их смелость – в лесу, без оружия, на помощь кому-то мужчины побежали на голос. Женщины торопились следом. Николай был без сознания. Сильно кровоточила голова, лицо опухшее, окровавленное. Сразу же, едва увидев мужчин, Дмитрий придумал более или менее правдоподобную версию о несчастном случае. Лазали по скале, вот она, чуть в стороне от места боя: из круто уходящей вверх сопки выступала большая каменная гряда, и сорвались. Подоспевшие женщины взяли спасение пострадавших в свои руки. Оказывая посильную помощь Николаю, да и самому Дмитрию, они послали одного их мужчин по дороге, за «скорой помощью». Двое оставшихся, по команде женщин осторожно подняв неподвижное тело Николая, понесли его вниз, к дороге. И своим спасителям, и фельдшеру, вызванной «скорой», и в больнице Дмитрий рассказывал о неудачном, особенно для Николая, покорении небольшой, в общем-то, скалы. А сейчас, шагая по незнакомому городу, парень желал одного – встретить Сергея, а с ним найти Лютого и того мужика! О вмешательстве в это дело милиции, парень даже не думал.

– Это мое, личное дело, – катая желваки, проходя остановки, Дмитрий быстро шел по тротуару большого проспекта.

– Димка! – раздался справа громкий мужской голос. Повернувшись на крик, парень увидел прижавшиеся к противоположному тротуару красные «Жигули». В открытую переднюю дверь, через откинувшегося на сиденье водителя, ему призывно махал рукой улыбающийся Серов.

– Сергей! – Дмитрий бросился через дорогу. Увернувшись от громко просигналившего грузовика, он подскочил к «Жигулям».

– Мы ее в… – торопливо начал парень.

– Вы в машине, лейтенант! – громко для водителя приказал Ковбой. – Потом доложите!

Глава 52

– Продолжай, – пылающими горем и ненавистью глазами, не мигая. Маркиза смотрела на стоявшего перед ней мужчину. Среднего роста, с заметно поредевшими рыжеватыми волосами, которые едва прикрывали большую лысину. Ссутулив налитые силой широкие плечи, он явно нервничал.

– Ну! – гневно выдохнула Мария.

– Меня вызвали по телефону парни, которые привезли Валентине Николаевне рыбу. А когда вошли, – плешивый испуганно взглянул на женщину, – нашли ее… – он поперхнулся. – Мертвой.

– Мама, – со стоном всхлипнула Маркиза.

– Я сразу приехал, и отправил Валентину Николаевну в больницу, к Профессору. Потом у квартиры появился какой-то мужчина. По-моему, пьяный, – негромко продолжал рыжеватый. – Парням я приказал привести его в квартиру, чтобы узнать, кто он такой. Когда они вышли, я услышал короткий шум драки. Хотел выйти…

– Почему сразу не вышел? – зло спросила Мария.

– Я звонил вам. Но связь…

– Продолжай! – потребовала женщина.

– В комнату ворвался мужчина и ударил меня. Я потерял сознание.

– Кто он? – подалась к нему всем телом Маркиза.

– Не знаю, – тихо ответил тот.

– Что дальше?

– Вызванные кем-то милиционеры начали выбивать дверь. Тот мужчина отделал их и ушел. Описать его внешность никто не может.

– А ты? – еле слышно прошептала женщина.

Плешивый услышал ее, и отрицательно покачал головой.

– Но ты же видел его! – сорвалась на яростный крик Мария. – И те два недоделка! Сволочи! – ухватив мужчину за отворот рубашки, она с неожиданной силой легко подтянула к себе его мускулистое тело. – Он мне нужен! Слышишь, Феликс! Нужен! Живой нужен! – со страшной гримасой ярости на красивом лице заорала Гончарова. – Найди его! Слышишь! Найди! – оттолкнув плешивого, она бессильно уронила руки. – Найди его, – прошелестели побледневшие от ненависти губы.

– Он не убийца, – негромко, но довольно твердо заявил Феликс. И, уловив злое удивление в красивых глазах женщины, торопливо заговорил: – Когда он вбежал в комнату, я пытался защищаться. Ведь вам известно, что я занимаюсь айкидо…

– К черту твои занятия! – задохнулась в яростном крике Мария. – По делу говори!

– Я… – замялся плешивый, – в общем, я заявил ему о вашей мести. Он ткнул меня куда-то в грудь пальцем. Я все слышал, а говорить не мог. Но хорошо помню его слова: «Расскажешь, сука! На кого работаешь? Справились со старушкой, гниды! Опоздал я, а то бы…» – тут он меня ударил, – Феликс, поморщившись, осторожно дотронулся до живота. – И еще, – наморщив лоб, что-то пытаясь вспомнить, он посмотрел на притихшую женщину и утвердительно кивнул. – Да! Я слышал в комнате женский голос. С мужчиной была женщина!

– Тем более! – воскликнула Маркиза. – Найди их! И если не они убили маму, найди убийцу! Я сама буду судить его! Слышишь! – истерично закричала она. – Сама!

– Конечно, – поспешил согласиться плешивый. Немного успокоившись, Мария спросила:

– Ты на машине?

– Я прилетел самолетом, – виновато отозвался мужчина.

– Почему? – женщина удивленно взглянула на него.

– Понимаете, – забормотал он, – видите ли… – явно не решаясь продолжать, он опустил голову.

– Что?! – насторожилась Маркиза. – Что ты хочешь сказать?

– Тут… ну, в общем… – замялся Феликс.

– Говори! – гневно подстегнула его женщина.

– После того, как тот мужчина, изломав милиционеров, скрылся, – наконец решился плешивый, – я и ваши боевики дали показания как потерпевшие. Мол, мы привезли рыбу, которую просила достать Валентина Николаевна. Она оставила нам ключ. Мы вошли, и на нас напал какой-то мужчина. Самой Валентины Николаевны мы не видели. В общем… – бросив испуганно настороженный взгляд на застывшее лицо Марии, Феликс вздохнул и замолчал.

– И что? Что еще?! – угрожающе спросила Маркиза.

– Понимаете, – плешивый снова опустил голову. – Органы не знают о гибели Валентины Николаевны.

– Что?! – сжав кулаки, Мария шагнула к попятившемуся мужчине. – Договаривай! – потребовала она.

– Мы инсценировали столкновение машин. И Валентина Ни…

– Сгорела в такси! – истерично рассмеялась женщина. Потом, так же внезапно оборвав смех, она с болью в глазах заглянула мужчине в лицо. – Неужели я настолько дрянь, что даже маму по-человечески похоронить не могу? Неужели я и на это уже не имею права? – обращаясь больше к себе, чем к нему, спросила она.

– Феликс поступил правильно, – входя в комнату, проговорил бородач.

– Это не я! – решительно запротестовал плешивый. – Так Профессор распорядился…

– Ты же знаешь, – не обращая на него внимания, бородатый подошел к женщине. В дверях остановился Директор и насмешливо посмотрел на перепуганного Феликса.

– Менты давно копают под тебя, – продолжил бородач. – А тут пропал Лапа, о его убийстве в Москве они еще не знают. Но, узнав о гибели твоей матери, вполне могут связать это воедино. И начнут давить на Феликса и двух парней. И тот фраер, который поломал легавых, и разыскивается ими как какой-то тренированный хулиган. Ведь он не украл, не ограбил, значит, – он сделал многозначительную паузу, – узнав об убийстве Валентины Николаевны, его будут искать как убийцу. А это гораздо серьезнее, и нет гарантии, что мы сможем вовремя перекусить ему глотку. А он, я уверен, спасая свою шкуру, выложит ментам все. И нам хана! – подтверждая свои слова, бородач сильными пальцами обхватил свое горло.

– Но убили мою маму! Ты понимаешь! – воскликнула Маркиза.

– К тому же, – не обратив на ее слова никакого внимания продолжил мужчина, – в тот день возле города убит водитель такси.

– Ну и что, – не поняла женщина. – Мне-то что до него?

– Его убили не с целью ограбления. Просто неу…

– Да черт с ним, с этим таксистом! – не выдержала Мария.

– Как показала экспертиза, – спокойно договорил бородач, – таксист убит тем же способом, что и твоя мать, – безжалостно закончил он.

– Тебе это эксперты сообщили? – блеснули льдом глаза Гончаровой.

– У Профессора есть там знакомые, – вмешался Директор. – Они осматривали тело Валентины Николаевны, а затем и таксиста. Вот они и сообщили об этом.

Прикусив губу, с заблестевшими от слез глазами Мария быстро вышла из комнаты.

– Как я понял, ты проводишь параллель между убийством Лапы в Москве и смертью ее матери здесь? – проводив женщину взглядом, повернулся к бородачу Директор.

– Конечно, – опередил того Феликс. – Кто-то очень хочет Машкиного взрыва.

– Не Боярин ли? – выдохнул дым бородач и, взглянув на плешивого, спросил: – Кто из его людей раньше был в Магадане?

– Джигит, Моряк и Змея, – начал вспоминать тот. – Но Джигит сейчас сидит. Моряк убит полгода назад, какие-то разборки с чеченами. А вот Змея, – он усмехнулся. – Скорее всего появится именно она.

– При условии, что Боярин влезет в это дело, – заметид бородач.

– Боярин убит, – неожиданно сказал Директор.

– Что?! – в один голос спросили мужчины.

– Мне вчера из Москвы звонили. Вот и упомянули про это, – объяснил Ступин.

– Кто пришил, не сказали? – быстро спросил бородатый.

– А тебе, Барон, никак жалко Боярина? – посмотрел на него Феликс.

– Просто интересно, кто, – сухо ответил тот.

– А что с Машкиной матерью решили? – Ступин вопросительно посмотрел на Барона.

– Это Сеньковского кухня, – ткнул бородой в сторону плешивого тот.

– Это наша общая кухня, – многозначительно отозвался Феликс. – И прошу не забывать об этом. А с Валентиной Николаевной все по старому сценарию. Но не это сейчас важно. Профессору передали, что Пепеляев в Ягодном. А он просто так не приедет. Ему не дает покоя наша фабрика. Поэтому необходимо что-то предпринять.

– Этот майор уже осточертел! – злобно проворчал Барон.

– Вот-вот, – охотно согласился Ступин. – Я давно предлагал его убрать. А сейчас это очень легко сделать. Он у своей дочери в Сенакосном. В общем, так! – вдруг повелительно обратился он к Барону. – Пепеляева немедленно убрать!

– Вот что, Семеныч, – шагнул к нему бородач. – Ты у себя на фабрике диктуй, а здесь…

– Никак пугать меня вздумал? – изумленно перебил его Директор и пренебрежительно посмотрел на Барона. – Вот что я тебе скажу. Еще раз на меня голос повысишь – на муравейник посажу! Это ты при Машке вякать можешь. А без нее не смей! И запомни! – Ступин высокомерно вскинул голову. – На Колыме Директор может все! А уж раздавить такую шваль, как ты, – харкнув под ноги бородача, он растер плевок подошвой. – Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? К власти рвешься! – Ступин визгливо рассмеялся. – Или к упругим ляжкам Машки?

Безвольно опустив сильные руки, бородач сжимал и разжимал налитые злобой кулаки.

– Хватит, – недовольно вмешался Феликс. – Если Пепеляев получит санкцию на обыск, нам всем хана! Вот о чем думать надо! А у тебя, – он с усмешкой взглянул на недовольное лицо Ступина, – мания величия. Это чрезвычайно опасная болезнь! Летальные исходы часто бывают.

Глава 53

Молодой, коротко стриженный мужчина с чемоданом в руке быстро взбежал на второй этаж. Подошел к двери с номером 24 и бросил раскрытую ладонь к кнопке звонка. Убрал руку лишь тогда, когда за дверью раздался сердитый женский голос:

– Кто там? Чего трезвонишь? Раззвонился!

– Вадим Федоркин здесь живет? – громко спросил мужчина. Дверь открылась. Молодая крепкая женщина в длинном халате вызывающе посмотрела на него:

– Чего надо?

– Вадим дома? – уже зло спросил стриженый.

– Где же ему быть? – развернувшись, женщина пошла в комнату и громко крикнула: – К тебе это!

– Кто? – равнодушно спросил грубый мужской голос.

– Выйди и посмотри! – сердито ответила женщина. С громким стуком поставив чемодан на пол, ухмыляясь, вошедший достал из кармана пачку сигарет.

– Кому здесь и чего надо? – появился в коридоре здоровенный детина в трико.

– Не выспался? – выпуская дым ему в лицо, насмешливо спросил стриженый.

– Рудольф! – удивленно выдохнул Вадим. – Рудин! – Шагнув вперед, он протянул здоровенную, мускулистую руку.

– Здорово, Терминатор, – небрежно пожал его ладонь стриженый.

– Танька! – радостно взвыл верзила. – Тащи пузырь! Кентяра мой приехал!

– У тебя что ни день, то праздник, – недовольно отозвалась женщина.

– Не мечи икру, – успокоил Вадима Рудин. – Готовь закусь.

Присев у чемодана, он достал оттуда две бутылки коньяка.

– Ты в норме, – разглядывая яркие этикетки, оценил Вадим.

– Как всегда, – поднялся Рудольф.

* * *

– Роман? – удивленно вскинула брови красивая девушка в мини-юбке.

– А ты что, клиента ждала? – оттолкнув ее плечом, Страшила шагнул в дверь. Бросил на пол туго набитый рюкзак и сумрачно взглянул на застывшую у порога девушку. – Я два часа с детишками в песочек играл, пока ты здесь духа ублажала.

– Как ты меня нашел? – изумленно раскрылись большие голубые глаза.

– Совсем память потеряла, – насмешливо укорил ее парень. – У тебя мать в столице живет? Вот она и дала мне твой адрес. Узнала, что в Магадан еду, и засуетилась. Мол, передай Ларисе посылочку, а то, наверное, с голоду умирает.

– Ты зачем приехал? – девушка внимательно посмотрела на него.

– Не за тобой, – усмехнулся Роман. – Дела здесь появились. Ты мне вот что скажи – Нурия не заходила?

– Да ты что! – засмеялась Лариса. – Я ее уже сто лет не видела.

– Сучка! – высказал свое мнение об Алферовой Страшила и, махнув рукой, пробормотал: – Ну и хрен с ней. Ты, – посмотрел он на Ларису, – пожрать чего-нибудь приготовь. Я ванну приму и пожую.

– Уходи, – внезапно попросила его девушка.

– Чего? – изуродованная рваным шрамом левая щека парня нервно задергалась.

– Это не моя квартира. То есть моя, но не сейчас, – быстро зашептала девушка. – Уходи. Я прошу…

– Мы его сами попросим, – перебил ее грубый мужской голос.

– Наглая у вас на Колыме клиентура, – засмеялся Роман.

– Это не то, что ты думаешь, – поспешно проговорила Лариса. – Я здесь…

– Хватит, – властно оборвал ее тот же голос. Обернувшись, Роман увидел стройного мужчину.

– Во, – усмехнулся он, – почти Аполлон Бельведерский. Симпатичные сутенеры пошли. Или у вас для любителей извращений и «красивая мужчина» имеется?

– Слушай, ты! – шагнул вперед стройный.

– Не надо, Петя! – бросилась к нему Лариса.

– Точно! – весело поразился вслух своей догадке Страшила. – Петя, Петушок, золотой гребешок.

– Завалю! – отбросив девушку, мужчина бросился на Романа. Нырнув ему под руку. Страшила резким ударом кулака снизу вверх отправил его на пол.

– Слабак, – презрительно оценил он бойцовские способности мужчины.

– Кия! – выбросив в ударе правую ногу, на Романа прыгнул выскочивший из комнаты невысокий худощавый парень.

Заблокировав удар левой рукой. Страшила резко и сильно ударил противника носком правой ноги в живот, и добивая, пнул уже падающее тело в печень. Покончив с обоими. Роман бросился в комнату. Тщательно обыскал ее, заглянул на кухню, в туалет. Убедившись, что больше никого нет, вернулся обратно.

– Кто это? – спросил Страшила, кивая на лежащих.

– Сутенеры мои, – взволнованно отозвалась Лариса. – Это он, Петр Ляхов, увез меня, когда я от тебя… – не договорив, она опустила голову.

– Понял, – дернулся шрам на левой щеке. – А второй?

– Пашкиев Мага. Друг Петра.

– Они чего, друг дружку и деньги в кружку? – перешагнув худощавого. Роман присел рядом с Петром.

– Нет, – помотала головой девушка. – Они не голубые, – начала было она, но под яростным взглядом Страшилы покраснела и замолчала.

– Терпеть не могу, когда педиков голубыми зовут! – прорычал он. – Я почти два года голубой берет носил! И если, – не договорив. Роман внимательно посмотрел на всхлипнувшую девушку. – Я знаю, почему ты уехала, – уже спокойнее сказал он. – И не виню тебя. А вот проституткой ты стала зря.

– Он обещал жениться на мне, – с трудом сквозь слезы прошептала Лариса. – А сам… – Она заплакала громче. Размазывая по щекам тушь, вытерла лицо. – Я из-за твоего лица уехала. Любила я тебя, Ромка! Но как подумаю, что с таким уродом всю жизнь… – девушка горько вздохнула. – А проституткой стала, потому что деваться некуда было. В петлю – силы воли не хватило. Я когда поняла, зачем меня Петр на Колыму привез, убежала. Два месяца на автовокзале с бичами жила. На работу хотела устроиться, – Лариса равнодушно махнула рукой. – Бесполезное это дело сейчас – на работу устраиваться. Матери писать не хотела. Ты же знаешь, какие у нас с ней отношения. Несколько раз тебе писала, – она внимательно посмотрела на сидевшего с каменным лицом парня. – Но не отправила. Не смогла. Потом узнала, что ты у Любимова в телохранителях. И что на лице только один шрам остался. Но я уже… – девушка снова всхлипнула. – На автовокзале драка получилась. И я одной женщине бутылкой голову разбила. А он, – Лариса кивнула на Петра, – сумел вытащить меня из милиции, – слезы на ее глазах мгновенно высохли. Девушка с ненавистью взглянула на неподвижно лежащие тела. – Знаешь, как это противно! Я об одном мечтаю: забеременеть! От кого угодно! Поэтому и тащу мужиков на себя без презервативов.

– А если вместо зачатия СПИД? – ухмыльнулся Страшила.

– Уж лучше СПИД, чем так, как я сейчас живу!

– Наверное, ты права, – легко согласился Роман. – Я тоже только с виду доволен. Сейчас все войну в Афгане полощут. Мол, не нужна она была! Из-за нее у нас столько убийц, наркоманов появилось, – он криво улыбнулся. – А я только там и чувствовал себя человеком. Старший сержант развед-роты Роман Лугов. Уважали меня там, – парень погладил шрам на щеке. – А потом мина эта! И госпиталь, госпиталь, и опять госпиталь. Домой приехал – мать не узнала. Точнее, сразу не узнала, – поправился он. – Ты же помнишь! Не лицо, а рваный кирзовый сапог.

– Это правда, что тебе пластическую операцию только благодаря Любимову сделали? – тихо спросила Лариса.

– В благодарность за это я и стал его «сторожевым псом» и верным солдатом Страшилой, – опустил голову Лугов. Затем дотронувшись до мелко задрожавшего шрама, тихо добавил: – Афган меня убивать научил. Поэтому Петрович во мне души не чает. Когда я это понял, было уже поздно. Я Страшилой стал.

Услышав позади неясный шум, Роман резко развернулся.

* * *

– Ясненько, – залпом осушив стакан с коньяком, кивнул Терминатор и подозрительно покосился на сидевшего напротив Рудина. – А с чего это ты такой откровенный?

– Все очень просто, – засмеялся тот. – Мне одному не справиться. А ты и Колыму знаешь, и мужик рисковый. Да и здоровьем не обижен. Что тоже важно. За этим товаром сейчас охотников валом. Да и Маркиза со своими ребятишками не подарок. Ты сам-то прикинь сначала. Дело все-таки серьезное…

– Я уже прикинул, – перебил его Вадим. – Я буду вот таким миллионером! – дурашливо взревел он. – Мальцы по телеку и то на миллион зуб точат. А я что, рыжий?! – отсмеявшись, он кивнул тяжелой, массивной головой на сидящую молча женщину. – А Танюха с самой Маркизой борьбой занималась.

– Как это? – не понял Рудин.

– Вместе в больнице работали. Она после Афганистана приехала и из армии ушла. Устроилась в областную, в хирургическое. А я там анестезиологом была. Вот и познакомились, – объяснила женщина.

– За что и выперли, – снова захохотал Терминатор.

– Как с тобой связалась, так и выперли, – огрызнулась Татьяна. – Чуть под статью не попала.

– А с Маркизой долго работала? – поинтересовался Рудин.

– Да не очень, – вспоминая, призадумалась женщина. – Около года. Ее еще при мне арестовали. Но она уже с Лапой шлялась, – голос Татьяны прозвучал неожиданно резко. – Он ее, собственно, и вытащил.

– Кто? – не сразу понял Рудин.

– Лапин, – снова вмешался в разговор Вадим. – Он недавно в Москву улетел. И не вернулся.

– А после того, как Машку освободили, ты с ней встречалась? – уходя от разговора о Лапине, спросил Рудольф.

– Она после этого в городе несколько месяцев была. Встречались, – неохотно отозвалась Татьяна.

– Они вместе на какую-то борьбу ходили, – захохотал Терминатор. – Там и возились. Смехота, – обняв женщину за плечи, он притянул ее к себе.

– Ничего смешного, – легко вывернулась Татьяна.

– А сейчас где она? – Рудин посмотрел на здоровяка.

– Где-то в Ягоднинском районе, – ответила за него Татьяна. – Они там какой-то участок от прииска выкупили или арендовали. После того как Лапа в Москву уехал, Машка здесь не была ни разу. Но теперь-то точно появится.

– Почему ты так думаешь? – удивленный ее уверенным тоном, спросил Рудин.

– Так ее мать позавчера в аварию попала, – объяснила Татьяна. – Шофер в больнице. Его через стекло выкинуло, а Валентина Николаевна сгорела.

– Давно? – опешил Рудин.

– Я же говорю, позавчера. А вообще-то, – женщина задумалась и взглянула на здоровяка.

– В общем, с позавчера на вчера, – неуклюже объяснил тот. – Об этом весь город трезвонит, – он снова захохотал. – Как же, событие – мать самой Маркизы сгорела.

– А машина чья? – повернулся к нему Рудин.

– Кооперативное такси. КамАЗ автобус обгонял, и как раз такси. Чтобы не влупиться, таксист и свернул с дороги. А скорость сто с лишним, он и врезался в километровый столбик. Водилу-то выкинуло, а мать Машкина осталась. Тачка перевернулась и загорелась.

– И свидетели есть? – думая о чем-то своем, спросил Рудин.

– Человек десять, – ухмыльнулся Терминатор. – Пассажиры из морпорта в аэропорт ехали.

– А чего это пассажиров так мало?

– Ночью вообще автобусы не ходят, – пояснил Вадим. – Это морского порта ПАЗик. Кого-то из своих начальников на самолет вез. – Вадим говорил еще что-то, но Рудин его уже не слушал. «Вот это дела, думал он. Маркиза наверняка свяжет эту аварию с убийством Лапы в Москве. И начнет с москвичей кожу сдирать. Впрочем, мне это на руку, прикинул он, меня-то никто не знает», – …шоферу КамАЗа, конечно, хана. Да и таксисту тоже. Машка их живьем сожгет, – продолжал Вадим. – Она хоть и стерва, но уж мать-то любила. Здесь и говорить нечего.

– Ты сможешь узнать адрес Маркизы? – дотронулся до плеча женщины Рудин.

– Да кто же тебе в Магадане это скажет? – насмешливо повернулась к нему Татьяна. – В Ягодном, может быть, что-нибудь и удалось бы узнать. А здесь нет.

– Тогда съезди в Ягодное, – предложил Рудин. – Я тебе билет туда и обратно оплачу и сверху пять тысяч дам.

– Тебя как зовут? – неожиданно спросила женщина.

– Рудольф, – недоуменно сказал мужчина. – А что?

– А то, Рудольфик, – засмеялась Татьяна, – ты неправильно со мной разговариваешь.

– Как же нужно? – с трудом сдерживая себя, спросил Рудин.

– В долю возьмешь? – пытливо взглянула на него Татьяна. Рудольф вопросительно посмотрел в сторону ухмыляющегося Вадима.

– Не ломай уши, – успокоил его тот. – Своя баба.

* * *

– Сгорела? – лихорадочно обдумывая что-то, Страшила бросил удивленный взгляд на Ларису.

– Я тебе уже третий раз говорю! – рассердилась та. – Ты лучше подумай, что с Петей и Магой делать? Ты-то уедешь! А меня они на куски разорвут.

– Со мной поедешь, – неожиданно и для самого себя буркнул Роман.

– С тобой? – поразилась девушка. – Но ведь…

– Мы сначала в Ягодное съездим, – убеждая себя в правильности поспешного решения, продолжил Лугов. – А там видно будет. – Немного помолчав, он спросил:

– Надеюсь, заразы никакой подхватить не успела?

– Вчера проверялась. Чисто, – Лариса заплакала. – Я не раз жалела, что уехала от тебя. А вернуться… Ведь ты бы меня такую не принял, – всхлипывая, она посмотрела на парня. Обезображенная рваным шрамом, его левая щека мелко дрожала. В прищуренных жестких глазах ясно читалась боль.

– Что с тобой? Ромка! – испуганно воскликнула девушка.

– Я бы тебя тогда, наверное, любую принял, – глухо отозвался Лугов. – А вот теперь все! Я такого наворочал, что меня и четвертовать мало! Лучше бы я с обожженной и рваной харей жил. Зато мог бы спокойно в глаза своим кентам по Афгану смотреть. А сейчас нет! Потому что знаю: презирают!

– Да ты что! – Лариса попыталась его успокоить. – Боятся! А пре…

– Чтобы испугать тех, кто там был, нужно немного больше, чем Страшила со своими костоломами. Но давай не будем об этом, – поморщился он.

– Хорошо, – поспешно согласилась девушка и, услышав короткий стон из-за двери ванной, понизив голос, быстро спросила:

– С ними-то что будешь делать?

– Кое о чем спрошу, потом кончу, – легко решил Страшила.

– Как кончишь? – перепугалась Лариса.

– Ты сходи куда-нибудь, – жестко взглянул на нее Роман. Увидев ее побледневшее лицо, перепуганные глаза, наклонившись, поцеловал в щеку.

– Не бойся. Все будет хорошо, – тихо заверил он.

Глава 54

Надежда быстро вошла в номер, и сразу закрыла дверь на ключ. В Синегорье, выйдя из здания аэропорта вместе с остальными пассажирами, она сразу бросилась к стоянке такси. Первый же шофер, к которому женщина обратилась с просьбой довезти ее до Ягодного, быстро и охотно согласился. Ехали они два часа. Надежда со страхом часто оборачивалась назад. У аэропорта, когда такси тронулось, она видела курившего у входа в аэровокзал мужчину со сломанной переносицей.

Зачем он в самолете упоминал об Андрее? Кто он сам, этот здоровяк со сломанным носом? Эти вопросы беспокоили женщину, потому что ответить ни на один она не могла даже предположительно. Так же как она не знала, зачем ее нагло преследовали в Магаданском аэропорту те двое парней. Но по-настоящему Соколову тревожило одно: что с Алешкой? Как он? Если раньше Надежда только предполагала, что за Андреем, точнее над ним, стоит кто-то, то теперь, после «попутчика» со сломанным носом, она была уверена в этом. И тем больше боялась за сына. Необходимо немедленно встретиться с Машей! И все объяснить ей. Мария поймет, поможет. Но где и как найти Гончарову? Все казалось очень просто. У нее есть номер телефона, который прислала Мария с твердым заверением: звони в любое время дня и ночи. Назови себя, и я сразу приеду. Надя уже трижды набирала этот «волшебный номер». Дважды вежливо ответила какая-то женщина: «Извините. Но вы ошиблись номером». На третий довольно грубо отозвался мужской голос. И что теперь делать, Соколова не знала.

Включив телевизор, на экране которого молодой мужчина говорил о неизбежном крахе реформ, женщина, не раздеваясь, легла на кровать. Хоть здесь повезло, дали одноместный. Очень хотелось есть. Но идти куда-то, видеть чужие улыбки и счастливые лица она просто не могла. Неожиданно резко позвонил телефон. Вскочив, Надя схватила трубку.

– Да! Слушаю! Говорите! – проговорила она и, не услышав ответа, уже сердито потребовала: – Да говорите же! Слушаю! – В трубке зазвучали гудки. Соколова с треском бросила трубку. «Наверное ошиблись номером», – объяснила она себе этот странный звонок. Что же делать? – задумалась женщина. – Для начала поем, – грустно улыбнулась она, увидев электроплитку и вспомнив, что еще в Магадане купила рыбные консервы и булочки.

* * *

Отдав водителю деньги и поблагодарив за быструю езду, Фаина вошла в гостиницу. Номер она надеялась получить быстро. Рейсовый автобус Магадан – Сусуман такси перегнало километров за сто от Ягодного.

– Мне люкс, пожалуйста, – блондинка протянула заполненный бланк сидевшей за столом администратора пожилой женщине в больших очках. – А если такого у вас нет, то просто одноместный.

– Насчет люкса вы правы, – виновато улыбнулась женщина. – Их у нас нет. Но должна огорчить вас и насчет одноместного. Они все заняты. Последний за полчаса до вас заняли.

– Господи, – с явным сожалением произнесла Змея, – значит, у вас и ванная общая?

– Нет-нет, – поспешно успокоила расстроенную женщину администратор. – В двухместных номерах ванная есть. Как раз сегодня горячую воду дали. Целую неделю не было.

– Ну что же, – вздохнула Касымова. – Давайте двухместный. Но если можно, без соседки. Я очень устала. А это уже не отдых, если кто-то рядом будет.

– Я понимаю, – заверила администратор. – Но сейчас в районе конференция, и поэтому людей так много, – словно оправдываясь, объяснила она. Порывшись в карточках, она весело посмотрела на блондинку.

– Вам повезло! Один двухместный есть. И пока пустой.

– Буду надеяться, что суток пять меня не побеспокоят. А знаете что, – наклонилась Фаина к администратору. – Давайте я оплачу номер за двоих. На все пять дней… – она многозначительно улыбнулась. – Я умею быть благодарной.

– Да вы что?! – неподдельно возмутилась администратор. – Как вам не стыдно!

* * *

Серов вопросительно посмотрел на водителя.

– Я не знаю, где гостиница, – смущенно покачал тот головой. – Но сейчас спрошу кого-нибудь.

Остановив «Жигули», он открыл дверцу и обратился к проходящей мимо женщине:

– Извините, вы не подскажете, как подъехать к гостинице?

– Как пройти – знаю, – весело ответил женский голос. – Но, правда, только со слов.

– Мы не знакомы, – быстро прошептал Серов сидевшему на заднем сиденье Дмитрию и вышел из машины.

– Добже дзень, ясновельможная пани, – весело приветствовал он Нурию.

– Это вы? – она удивленно посмотрела на него. – Как вы здесь оказались?

– Отвечаю по порядку заданных вопросов, – усмехнулся Ковбой. – Во-первых, это я. Можете даже потрогать. Во-вторых, оказался я здесь благодаря транспортному средству, которое в народе называют автомобиль. Но спешу заверить – он не мой. И если интересуетесь, зачем я здесь, отвечу. Догонял вас. Ибо деньги мне заплатят за вашу охрану.

– Вам неплохо удалось и то, и другое, – женщина, улыбнувшись, подошла к Сергею. Но улыбка сразу исчезла, когда она увидела сидевшего в машине Дмитрия.

– Кто это? – Алферова строго посмотрела на Сергея.

– Попутчик, – коротко ответил тот. – На двоих дешевле, да и веселее.

Водитель удивленно посмотрел на него, но, встретив предостерегающий взгляд и вспомнив, как он приветствовал сидевшего сзади парня, пробормотав что-то о незнании Ягодного, полез в машину.

– Извините, – обратился Серов к проходящему мимо пожилому мужчине. – Вы не подскажете, как нам проехать к гостинице?

– С удовольствием подскажу, – охотно остановился тот. – По этой улице езжайте. Как увидите Дом культуры, сверните с проспекта и снова прямо. Метров через сто пятьдесят будет гостиница.

– А как мы Дом культуры узнаем? – подстраховался Серов.

– Большое здание с двумя колоннами. И небольшая клумба, посредине которой стоит памятник Владимиру Ильичу, – вдруг торжественно произнес прохожий.

– Кому? – сделал вид, что не понял Сергей.

– Владимиру Ильичу Ленину, – четко сказал пожилой.

– Вот те на! – притворно возмутился Ковбой. – Везде этого лысого валяют, а здесь стоит.

– Стыдно, молодой человек, – укоризненно заметил прохожий и, что-то бормоча, двинулся дальше.

– А вы сюда не под конвоем приехали? – крикнул вслед Сергей. – Или, может, из тех кто охранял?

– Я коммунист. Был и останусь им, – услышал он неожиданно твердый ответ.

– Чего вы к нему привязались? – с улыбкой спросила Нурия.

– Люблю убежденных людей, – просто ответил Ковбой и громко крикнул: – Спасибо за Ленина!

Посадив женщину на свое место, он уселся рядом с Дмитрием. Машина тронулась.

– Почему вы отсюда идете? – наклонившись к Нурие, спросил Сергей. – Автовокзал намного дальше.

– А про автовокзал вы откуда знаете? – полуобернулась та. – Вы здесь раньше бывали?

– У вас твердое правило, – засмеялся Серов, – непременно задавать сразу два вопроса.

– Но отвечать на них по порядку совсем не обязательно, – сухо проговорила Алферова.

– Про автовокзал мне сказал шофер, – улыбнулся Ковбой. – А в Ягодном я впервые. Как и вообще на Колыме. Теперь ваш черед отвечать.

– Все очень просто, – позволила себе улыбнуться женщина. – В автобусе перед Ягодным я разговорилась с одной старушкой. Она мне и посоветовала выйти у столовой. Мол, оттуда сейчас поселковый автобус пойдет и как раз мимо гостиницы, – женщина засмеялась. – Я и поверила. Хорошо, спросила в столовой. А то бы и сейчас, наверное, стояла. Теперь, может, ты мне объяснишь, – довольно строго спросила Нурия, – почему на автовокзал не приехал? Я тебя там целый час ждала!

Отметив обращение на «ты» и тон Алферовой, Серов понял: она решила сыграть в госпожу. Хочет знать, в какой мере может рассчитывать на своего телохранителя.

– Я опоздал всего на несколько минут, – клятвенно заверил Ковбой. – Если бы на автовокзале было такси, я бы догнал автобус.

– Верю, – тон женщины стал мягче. – Мы обо всем поговорим чуть позже, хорошо?

«Хорошо-то хорошо, да ни хрена хорошего», – мысленно сгрубил ей в ответ Сергей. А вслух вполне серьезно предложил:

– Давайте в ресторан сходим. Отметим наше прибытие в сей дикий край.

«А вот чтобы тебя со мной видели, этого как раз и не надо», – промелькнуло в голове женщины. А вслух она, устало улыбнувшись, сказала:

– Обязательно, но не сегодня. Я очень плохо переношу автобус. А тут восемнадцать часов ехала. Устала страшно.

Глава 55

Лютый и Андрей негромко, чтобы не слышал водитель нанятого до Ягодного «Москвича», переругивались на заднем сиденье.

– Ты мне только мешал, – процедил Зубков. – Без тебя я бы его быстро угробил.

– Ага, – едко согласился Соснин. – Не будь меня, он бы из тебя такое чудо-юдо сотворил! Ты Кольку добить и то не мог. А Капрал афганец. В ВДВ служил. Один на один он бы тебя под орех разделал.

– Видел я этих десантников, – презрительно отмахнулся Андрей и резко рубанул себя по колену. – Зря мы их отпустили!

– Да кто думал, что там еще кто-то появится? – горячо воскликнул Лютый. Поймав в зеркальце быстрый, внимательный взгляд настороженных глаз водителя, он уже громче, так, чтобы слышал шофер, добавил: – Я-то думал ты с ней, а я ее подружку цепану и завалимся куда-нибудь.

– Да я на нее, суку, психанул и нырнул в автобус. А он без остановки до аэропорта. Вот я тебя там и ждал, – сообразив, подыграл ему Зубков.

– Да и хрен с ними, – самодовольно заявил Лютый. – В Ягодном баб найдем!

Дотронувшись до плеча водителя, он громко спросил:

– До Ягодного далеко еще?

Испуганно дернувшись, тот поспешно ответил:

– До аэродрома пятьсот пятьдесят шесть, а проехали всего сто. «Все слышал, сука!» – понял и движение, и интонацию шофера Соснин.

– Тогда вздремнуть можно, – зевнул Зубков. – Ты как насчет покемарить? – обратился он к лысому.

– Конечно, – согласился тот. – Сейчас отольем и баюшки. Часа два ты здесь, на сиденье, подрыхни, а я впереди по-кемарю. Потом поменяемся.

– Точно, – согласился Лорд и громко попросил: – Останови тачку, шеф! Отлить надо. А потом он вперед, с тобой сядет, а я вздремну немного.

С явным испугом в глазах водитель бросил внимательный взгляд на пассажиров. Увидев их зевающие лица, притормозил, свернул к обочине и остановил машину. Как только «Москвич» остановился, он быстро вылез и отошел на середину дороги. Не обращая ни на кого внимания, выйдя из машины, мужчины расстегнули молнии на джинсах.

– Поехали! – через некоторое время окликнул водителя Зубков. Лютый, усевшись на переднем сиденье, перекинув ремень безопасности через грудь, уже дремал. Лорд, открыв дверцу, снял кроссовки и улегся на сиденье. Он слышал, как шофер сел за руль. И почти сразу раздался хриплый вскрик. Зубков вскочил. Лютый складным охотничьим ножом ударил шофера второй раз.

– Ты что делаешь! – заорал Зубков. Соснин, выскочив из машины, быстро обежал ее спереди и открыл дверцу.

– Помоги! – рявкнул он, пытаясь вытащить тяжелое тело водителя.

– Ты чего?! – выскакивая в одних носках на дорогу, снова прокричал Зубков.

– В кусты тащи!…твою мать! – заорал Юрий. – Шустрей! Пока машин нет!

* * *

Рудин довольно улыбнулся:

– Отличная тачка! Чья это? – повернулся он к стоявшему в воротах гаража Терминатору.

– Танюхе пахан подарил, перед тем, как крякнул, – ухмыляясь, ответил тот.

– Я все спросить хотел, да как-то некогда было. Где ты эту Татьяну подцепил? – спросил Рудольф.

– Заочница. Я же в последний раз на Камчатке, в Елизове, срок тянул. Там один корифан и дал ее адрес. Написал, она ответила. Полтора года в письмах любовь крутили. А как освобождаться, я в Магадан и взял направление.

– Что любовь с тобой сделала, – засмеялся Рудин. – Даже в любимую столицу из-за бабы не поехал.

– Ну ее к черту, эту златоглавую, – проворчал Вадим. – Появишься – сразу мусора на хвост падают. И за какую-нибудь хреновину опять срок тяни. А ты сам-то как? – обратился он к приятелю.

– Полный порядок, – подмигнул ему тот.

– И мусора не трогают? – не поверил тот.

– У меня покровитель влиятельный. Так что все вполне нормально.

– Вадик! – раздался голос Татьяны. – Я купила все, что ты говорил. Куда продукты положить?

– Давай сюда, – отозвался верзила. – И вещи свои тащи. Сейчас покатим.

Открыв дверцу красной «Нивы», он, повернув ключ, завел машину.

– А дуры?! – яростно прошипел Рудин. – Ты говорил, что здесь достанешь!

– Все на месте, – небрежно отозвался Терминатор. – Два «макара» и маслят сорок штук.

– А с обоймами как?

– По две на каждый.

– Я готова, – в гараж вошла Татьяна с двумя сумками в руках.

* * *

– На кой хрен ты его угробил? – возбужденно проорал Зубков.

– Мы, – небрежно поддерживая руль и усмехаясь, отозвался Лютый.

– Что мы? – не понял Лорд.

– Угробили, – засмеялся Соснин. И тут же, прервав смех злобно добавил. – Он бы нас, сука, первому посту ментов сдал: Услышал он что-то. В зеркальце наши морды разглядывал.

– Так ведь таксисты меня обрисуют! Когда его труп найдут! – взвился Андрей. – Ты-то в машине был, когда я садился!

– Не визжи, – холодно осадил его Юрий. – Так тебя там и запомнили.

– Ты меня под монастырь подводишь. Но учти, – предупредил Зубков приятеля. – Мусора возьмут, я в блатного играть не буду. По делу паровозом ты поедешь!

Глава 56

Довольно улыбаясь, Нурия вошла в гостиницу. Когда Ковбой со своим попутчиком, молодым сильным парнем, получили места в гостинице, она заполняла листок прибытия. Нурия и Серов условились делать вид, что они не знакомы. Как только Сергей с парнем ушли. Нурия довольно быстро устроилась в гостинице. Ей дали место в двухместном номере на семь дней. Взяв ключ, женщина попросив администратора присмотреть за вещами, ей необходимо срочно дать телеграмму и позвонить в Москву маме, чтобы не беспокоилась, Алферова ушла. Она действительно сходила на телеграф и дала телеграмму. Насчет звонка Нурия добавила на тот случай, если бы администратор предложила ей дать телеграмму по телефону. Знакомясь с большим поселком, она около двух часов бродила по Ягодному. С мыслью о горячей ванне женщина вернулась в гостиницу. Поблагодарив администратора и забрав вещи, Нурия пошла в свой номер. Администратор предупредила, что ее соседка, довольно капризная женщина. Мелькнула мысль о Фаине и тут же пропала. Без боевиков Касымова не рискнет поехать в Ягодное. Подойдя к номеру, она хотела постучать, но, увидев, что дверь приоткрыта вошла в номер. Он был пуст. Соседка видимо, куда-то вышла. Быстро переодевшись в халат, Нурия пошла в ванную. Заглянув в зеркало над краном, она весело подмигнула своему отражению. Все идет как надо! Конечно, плохо, что в гостиницу она вошла вместе с Ковбоем, но на это, кажется, никто не обратил внимания. А в холле они держались как незнакомые друг другу люди. Убедившись, что вода и горячая, и холодная есть, женщина приготовилась мыться.

Фаина с полчаса болтала с дежурной по этажу в служебном номере, куда пришла вскипятить чайник. Затем, вспомнив, что не заперла дверь, попрощалась и с чайником в руке быстро пошла в своей номер. Переступив порог, она увидела у другой кровати чьи-то вещи. «Уже кого-то вселили», – недовольно поморщилась Змея. Услышав звук льющейся воды в ванной комнате, поняла: соседка собирается мыться. Фыркнув, поставила чайник на тумбочку. Скинула туфли, присела и достала из сумки кулек конфет.

Услышав стук двери, Нурия догадалась, что пришла соседка. С трудом отрегулировав воду, – текла то очень горячая, то очень холодная и в обоих случаях еле-еле, Алферова вышла из ванной. На какое-то время женщины замерли. Нурия у открытой двери ванной, Фаина у тумбочки, с кульком конфет в руках. Затем разом, молча бросились вперед. Сильные женщины, в одинаково коротких халатах, пружиня длинные, стройные ноги, медленно ходили друг перед другом. Затем, что-то злобно пробормотав, схватились и закружились по номеру.

* * *

Бросив мускулистое, тренированное тело на жалобно заскрипевшую кровать, Ковбой удовлетворенно улыбнулся и подмигнул уже лежащему Дмитрию.

– Жизнь, несмотря на некоторые неприятные нюансы, все-таки прекрасная штука, – глубокомысленно изрек он. – Надеюсь, молодой человек не будет возражать против этого мудрейшего определения.

Парень, покачав головой, грустно улыбнулся. В его глазах Сергей видел затаенную тревогу.

– Как говорил один мой знакомый – продолжил Сергей, – живший примерно пятьсот лет назад, абсолютно все – и пулю в живот, и нож в спину, и подлость, и предательство, мы получаем по своей вине. Только никак не желаем признавать этого.

– Я убью Лютого! – по-своему понял эти слова парень и, приподнявшись, неожиданно горячо заговорил: – Знаете, я считал что мой страх убит в Афгане. Там я видел кровь убитых, изуродованных товарищей, его глаза блеснули сталью. – Сам убивал не раз. Но в аэропорту, – Дмитрий неожиданно засмеялся, – я себя пацаном, обиженным большим дядей, почувствовал. Взрыв боли в подмышке, и все. Рука онемела, омертвела, как будто не моя, – Капрал виновато улыбнулся. – Струхнул я здорово, – признался он. – Ни о чем больше и думать не мог. Не помню, как и в автобус за вами вскочил.

– Ну, – засмеялся Серов, – это даже у суперменов бывает. Неожиданное, всегда страшно именно своей неожиданностью. А за свой страх благодари Надю. Если человек умеет, пусть со страхом, но поражаться чему-то, значит он жив. Это во-первых. А во-вторых, – Сергей сделал небольшую паузу, – ты сказал, что убьешь Лютого, – он внимательно посмотрел на парня. – Убить человека не в бою, какой бы сволочью он ни был, убить спокойно, хладнокровно очень трудно. Даже если знаешь, что он законченная тварь, сволочь со знаком качества, – Ковбой усмехнулся. – Именно поэтому я и не стал киллером. Хотя, – его темно-карие глаза по-волчьи хищно блеснули, – убивал я в своей жизни немало. И не только в бою. Впрочем, – он неожиданно рассмеялся, – вся наша жизнь борьба. Так сказал кто-то из великих. Я не претендую на место в этом элитном списке знаменитостей, но… – Сергей замолчал.

Дмитрий не выдержал затянувшейся паузы.

– Что но? – нетерпеливо спросил он.

– Только в том случае, если под словом борьба этот великий подразумевал война!

– А мне до сих пор Афган снится, – вдруг признался Капрал. – Бывает даже кричу во сне.

– Меня могут разбудить только выстрелы, – засмеялся Серов. – Так что ори на здоровье. Ибо с криком во сне уходит страх и боль прошлого и волнение настоящего. А днем все это стирается заботами и повседневными делами.

– Сергей, – смущенно улыбнулся Дмитрий. – Кто вы? Ну это, я имею в виду… – он растерянно замолчал.

– Что имею, то и в виду, – засмеялся Ковбой и серьезно добавил. – Не пытайся что-либо понять. Правды я все равно не скажу, потому что и сам ее не знаю. А кто я, это, мой юный друг, тебе совсем ни к чему. Человек интересен только тогда, когда в нем есть тайна.

* * *

Надежда, раздевшись догола, выключила свет и легла. Еще в детстве мама постоянно говорила ей: человек не должен стеснять во сне свое тело. Она всегда помнила эти слова, и когда была одна, спала обнаженной. Что же делать? Как наши Машу? Пусть та, как говорит Андрей, и Маркиза. Пусть будет кем угодно, но она должна помочь ей спасти Алешку. Надежда повозилась, устраиваясь поудобнее, и вдруг испуганно замерла. Входная дверь медленно и совершенно беззвучно открывалась. Из коридора в номер бесшумной тенью проскользнул человек. Следом еще один.

– Кто вы? Что вам надо? – с трудом сдерживая рвущийся крик ужаса, кутаясь в одеяло, тихо спросила Соколова.

Щелкнул выключатель. Мигнув, ровно зажглись лампы дневного света.

– Что вам надо? – повысив голос, словно яркий свет придал ей смелости, повторила женщина.

– Тихо, – предупреждающе поднял руку человек в мотоциклетном шлеме. – Вы Соколова? Надежда? – спросил второй, длинноволосый молодой мужчина.

– Что вам нужно? – забыв, что она голая, вскочив с кровати, Надежда прижалась спиной к стене.

– Тихо! – угрожающе повторил мотоциклист.

– Поедете с нами, – тонко улыбнулся длинноволосый. В номер вбежал рослый узкоглазый парень. Он что-то тихо сказал мужчине и стал медленно надвигаться на порывисто дышащую женщину. Длинноволосый восхищенно смотрел на ее прекрасную фигуру. Увернувшись от парня, Надежда мотнулась в сторону. Наткнувшись на стул, схватила его за спинку и с силой бросила под ноги мотнувшегося к ней мотоциклиста.

– А откуда вы знаете, что Надя здесь? – удивленно приподнялся на кровати Капрал.

– Ты заметил на столе администратора бланки прибывших – с улыбкой спросил Серов.

Дмитрий помотал головой.

– Нужно замечать все, – поучительно проговорил Ковбой. Вдруг вскочил, замер. Взмахом руки приказав парню замереть, быстро натянул джинсы и мотнулся к двери.

– Мразь, – прохрипела Змея и ударила Алферову кулаком в живот. Глухо охнув, та влепила сопернице звонкую пощечину и, вцепившись в белокурые волосы, сильным рывком свалила ее на пол. Упав на спину, Фаина обеими ногами сильно толкнула Нурию в бедро. Чтобы не упасть, восстанавливая равновесие, Алферова сделала три быстрых шага назад. Касымова, не вставая, метнулась вперед и схватила противницу за пятки. Опережая ее рывок Алферова взвизгнула и всем телом бросилась на блондинку. Слившись в живой комок ненависти, женщины катались по полу. Горячая ярость затмила холодный, расчетливый ум обеих.

Замычав от боли, узкоглазый сильно ударил вцепившуюся зубами ему в плечо женщину. Держа ладони рук между ног, приглушенно матерясь, мотоциклист медленно поднялся с колен.

– Не трогать ее! – властно бросил стоявший у двери длинноволосый.

– Стерва, – промычал парень в шлеме. Надежда, поджав ноги, лежала на кровати.

– Хорошо, я чуть назад дернулся, – со стоном похвалил себя мотоциклист. – А то бы яичницу сделала. Шкура!

– Берите ее! Уходим! – скомандовал длинноволосый. Узкоглазый шагнул к кровати. Сильный толчок женских ног отбросил его назад. Сбив тумбочку и перелетев через нее, парень растянулся на полу. Мотоциклист прыгнул вперед и навалился всем телом, пытаясь удержать яростно рвущуюся Надежду. Чувствуя под руками ее молодое, упругое тело он растерянно, как бы спрашивая совета, оглянулся на длинноволосого. Воспользовавшись замешательством противника, Соколова ударила его в грудь. Взмахнув руками, запутавшись ногами в валявшемся на полу одеяле, мотоциклист шлепнулся на пол.

– Браво! – раздался из внезапно распахнувшейся двери веселый возглас. Подобрав ноги, длинноволосый как бы вжался спиной в стену. В его вскинутой вверх руке матово блеснуло лезвие ножа. Узкоглазый вскочил, бросил правую руку к поясу. В стремительном прыжке распластавшись в воздухе, Ковбой метнул тело ему в ноги. Поймав руками пятки, всем весом своего тела он врезался плечом в правое колено противника. Взвыв от страшной боли в сломанном колене, узкоглазый упал. Его затылок с сухим щелчком ударился об пол. Мгновенно перекатившись на спину, выпрыгнув из положения лежа вверх, Ковбой обеими ногами ударил в грудь прыгнувшего к нему длинноволосого. Мотоциклист, испуганно попятившись от повернувшегося к нему Серова, развернулся и бросился к окну.

Услышав справа треск выбитой рамы и звон стекла, женщины раскатившись, вскочили. Взлохмаченные, в разорванных халатах, готовые сцепиться снова, карауля движение друг друга, они напряженно вслушивались в громкие голоса на улице:

– Парень в окно выпрыгнул!.. «Скорую!»… Милицию!.. Он убежал! – наперебой кричали какие-то женщины.

– Тварь! – яростно прошипела Змея.

– Шалава! – искаженным эхом отозвалась Нурия. Обменявшись яростными взглядами, женщины рванулись вперед. Но застыли, услышав под окном властный мужской голос:

– Спокойно! Разберемся! Из какого окна он выпрыгнул? Ему многоголосо, торопливо ответили женские голоса.

– Андреев! – приказал властный голос. – Возьми двоих и проверь второй этаж! – Подхватив валяющийся стул, присев возле осколков разбитого графина, Нурия зло прошипела нырнувшей под одеяло блондинке:

– Убрать надо!

Фаина вскочила и стала торопливо помогать своей противнице.

– А как вы… – удивленно, с благодарностью во взгляде начала Соколова.

– Я видел вашу карточку у администратора, – перебил ее Серов. – Но не знал номера. Услышал шум и решил, что это вы. Слава Богу, не ошибся, – усмехнулся он.

– Спасибо, – смущенно взглянула на него женщина и с удивлением заметила, что, разговаривая с ней, Сергей смотрит в сторону. Только она хотела спросить почему, как Серов, ухватив узкоглазого за шиворот, потащил его к ванной комнате. Женщина начала поднимать тумбочку, когда услышала его голос:

– Давай второго сюда!

Возмущенно вскинув голову, она вдруг весело улыбнулась и, уцепившись за куртку длинноволосого, с трудом поволокла его по полу.

– Дальше я сам, – остановил ее Сергей.

– Послушайте! – вспылила Надежда. – А почему…

– Все потом, – бесцеремонно перебил ее Серов. – А сейчас! вот что, – по-прежнему гладя в сторону, он вышел из ванной. – Наденьте что-нибудь, прежде чем пойдете к администратору.

– Что? – растерялась Надежда.

– Поймите меня правильно, – отвернувшись, негромко сказал Сергей. – Я уверен, что внешне именно вы мисс Дальний Восток…

– А на мисс самолет я, увы, не тяну, – с притворным вздохом сожаления перебила его Соколова.

И только сейчас, успокоившись, она поняла, почему Серов не смотрит на нее. Ахнув, она подхватила валяющуюся простыню и прикрылась ею.

– Простите, – жалобно забормотала Надя. – Я… понимаете… все так…

– Оденьтесь и идите к администратору, – Серов наконец посмотрел на нее.

– Ради Бога, простите, – смущенно начала женщина.

– Ну что вы! – окинул ее восхищенным взглядом Ковбой. – Видеть прекрасное всегда… – Договорить ему не дала сильная пощечина. – Приятно, – тем не менее закончил он, делая поспешный шаг назад.

– Ой, – окончательно смутилась Соколова. – Извините.

– Прощения вы уже просили, – засмеялся Сергей, поглаживая покрасневшую щеку. – И я это прочувствовал. Но зубы, слава всевышнему, целы. – Затем, уже вполне серьезно, сказал: – Надевайте халат и идите к администратору. Сделайте заявление. Мол, я ходила, придумайте куда, возвращаюсь какой-то парнишка ест приготовленные к чаю конфеты. Увидел меня, и в окно. Все это с нажимом! С возмущением. Если милиция, а она уже должна быть, захочет осмотреть номер, сразу соглашайтесь, – Ковбой замолчал и метнулся в ванную. В дверь постучали еще раз.

– Можно? – требовательно спросил мужской голос. – Минутку! – крикнула Надежда. Бросила простыню и быстро надела халат. – Войдите, – совершенно спокойно, поправляя волосы, проговорила она. В номер вошел крепко сбитый высокий мужчина с бородой.

– Только не надо выкидывать меня в окно, – насмешливо попросил он.

– В окно? – вполне естественно удивилась женщина. – Выкидывать? – переспросила она и звонко рассмеялась. – Вот в чем дело. Я как раз хотела спуститься к администратору. Понимаете…

– Конечно, – кивнул бородатый, – и все же вам придется проехать с нами. Поверьте, это в ваших интересах, – добавил он.

– Но я хочу вам объяснить! – рассердилась Соколова.

– Охотно верю, – ухмыльнулся мужчина. – Но позвольте вопрос: где еще двое? Надеюсь, они живы?

– Разумеется, – зная, что рядом Сергей, она была совершенно спокойна.

– Где они? – осмотрев номер, жестче спросил бородатый.

– Принимают ванну.

– Вы их утопили? – притворно ужаснулся мужчина.

– Еще нет, – поражаясь своему спокойствию, улыбнулась Надежда. – Но если еще раз Мария пошлет своих, – она замолчала, подыскивая определение поточнее. Молчал и мужчина, внимательно разглядывая ее.

«А если я ошиблась? – заволновалась Соколова. – Вдруг звонок не от Маши, и эти трое не от нее?» Она все же нашла в себе силы улыбнуться.

– Надеюсь, борода у вас настоящая? – вдруг весело спросила она.

– Лихая ты бабенка! – изменил тон бородач. – Но хватит! Поехали!

– Здесь в гостинице милиция, – начала было Соколова.

– Была, – опередил ее бородатый. – Поехали! – Он шагнул в сторону, приглашая ее выйти.

– Я должна одеться, – возмущенно запротестовала она. – Взять документы, вещи.

– За барахло не волнуйся, – по-своему успокоил Надю бородач. – Пошли.

– Вот что! – твердо заявила Надежда. – Без своего телохранителя я никуда не поеду! – Женщина демонстративно уселась на стул.

– Так ты не одна! – в руке бородатого появился выхваченный из-за пояса пистолет. – Я думал, брешет, – виднимо имея в виду мотоциклиста, пробормотал он.

– Брешет собака, – весело заметил вышедший из ванне комнаты Серов.

Ствол пистолета дернулся и уставился ему в живот.

– Спрячь пистоль, – добродушно посоветовал Сергей. А то имеешь возможность стать калекой.

– Лихой ты парень, – оценил его слова бородатый, повернулся и, сунув оружие в карман, вышел из номера. – Пошли, – махнул он рукой смотревшей ему вслед женщине.

– Моя хозяйка должно одеться, – Сергей вышел следом и плотно прикрыл дверь.

– Где эти дурики? – усмехаясь, поинтересовался бородач.

– Отмокают, – коротко ответил Ковбой.

– Ловко! – одобрительно кивнул бородатый. Немного помолчав, он вполне серьезно проговорил:

– Не знаю, кто ты ей, но поедет она одна!

– Или? – вопросительно взглянул на него Сергей.

– Или ее отвезут одну.

Увидев затвердевший взгляд бородача и настороженные фигуры четверых парней в конце коридора, Сергей понял: это слишком серьезно, чтобы возражать.

– Ясно, – согласился он. – Мне ей объяснить…

– Нет! – перебил его бородатый. – Она поймет.

– Ну что же, – улыбнулся Серов. – Рад за нее. Он неторопливо направился к лестнице. – Эй! – раздался сзади насмешливый голос. – Рубашку и ботинки у хозяйки оставил!

– Я йог, – вполне серьезно отозвался Сергей. – И так хожу круглый год.

Спокойно выйдя на лестницу и убедившись, что его никто не видит, сокращая расстояние. Ковбой легко перепрыгнул через перила и мягко приземлился на следующий пролет лестницы.

Выйдя из номера и не увидев Сергея, Надежда отскочила от шагнувшего к ней бородача.

– Не подходи! – предупредила она. – Кричать буду!

– Надя! – послышался сзади женский голос. Резко обернувшись, Соколова растерянно замерла. В дверях комнаты дежурной по этажу стояла ее давняя подруга Мария Гончарова.

– Поедешь за ними. Скорость держи свою. Не приближайся и здорово не отставай. Сейчас ночь. Следи за светом фар их машины. Если вдруг перегонишь, на той же скорости уходи вперед. Доедешь до первого перекрестка, метров сто проскочи и жди. Поедут за тобой, жми до следующего. Свернут, трогай за ними, – наставлял Серов сонного Дмитрия. – Понял? – спросил он.

– Ага, – зевнул тот.

Ковбой, вздохнув, протянул руку, взял графин и вылил воду на подскочившего парня. Дмитрий фыркнул, передернул влажными плечами и вполне осмысленно бросил:

– Понял! – рванулся он к двери.

– Стоять! – успел схватить его за руку Серов. – Что ты понял?

– Угоню чего-нибудь и за ними, – стряхивая капли с волос, вполне серьезно заявил парень.

– Идиот, – посочувствовал мужчина. Увидев помрачневшее лицо Капрала, засмеялся. – Твоя идея просто великолепна, но, – Сергей с сожалением развел руками, – угонщик в плавках – это, конечно, оригинально, но все же лучше одеться.

Опомнившись, Дмитрий бросился к сложенной на стуле одежде.

– Открой окно и жди, – скомандовал Серов и вышел из номера. Убедившись, что ни на лестнице, ни в холле никого нет, он подошел к дремавшей за столиком администратора жгучей брюнетке. «Только заступила», – вспомнил он прописывавшую его пожилую женщину.

– Вызовите такси, – немного высокомерно попросил он.

– А чего его вызывать? – зевнула женщина, показывая крепкие белые зубы. – Вон двое сидят, – она кивнула на сидевших в углу за журнальным столиком мужчин. Оценив их взглядом, Сергей подошел к невысокому толстяку с огненно-рыжей шевелюрой. Вскинув голову, тот преданно уставился на Серова.

– Поехали, – тоном привыкшего повелевать человек бросил Ковбой.

– Конечно, – торжествующе взглянув на конкурента, вскочил рыжий.

"Я сделал правильный выбор, – поставил себе «отлично» Серов. – Он согласился без обычного «куда?» Второй частник, крепыш среднего роста, демонстративно отвернулся.

* * *

Лежа на кроватях, отдав почти все силы схватке, женщины вступили в словесную перепалку.

– Ты и смелая, потому что знаешь: рано мне твою башку дурацкую откручивать! – зло прошипела блондинка. – Я сейчас даже морду тебе разбить не могу!

– Разумеется, – неожиданно согласилась Нурия и засмеялась. – Потому что силенок маловато.

– Что?! – гневно вскинулась Фаина.

– Это я себя сдерживаю, – не обращая на нее внимания, насмешливо продолжила Алферова. И не выдержав, яростно сверкнула глазами: – Ты думаешь, тварь поганая, я не хочу тебе в горло вцепиться? Думаешь, забыла я голую борьбу?!

– Ах ты шлюха! – воскликнула Змея. – Да если бы ты согласи…

– Это ты должна была согласиться! – перебила ее Нурия.

– Я?! – возмутилась Касымова. – Да ты знаешь, тварь…

– Это тебе надо знать! – вскочила Нурия.

Отбросив одеяло, ей навстречу мотнулась разъяренная Фаина. Совершенно голые женщины, с горящими ненавистью глазами, стоя вплотную, вызывающе смотрели друг на друга. Обе вспомнили тот далекий вечер, когда под выкрики пьяных мужчин они голые катались по застланной коврами комнате.

– Тварь! – зло выдохнула Фаина. – Я жду не дождусь…

– Сучка! – презрительно бросила Нурия. Сверкая наготой красивых тел, переплетя руки и ноги в неистовой, так давно начатой борьбе, все еще удерживаясь от настоящей злой драки, они возились на полу гостиничного номера. Громкий стук в дверь остановил их. Не отпуская друг друга, замерев, сдерживая учащенное борьбой дыхание, они прислушались. Стук повторился. Уже громче, настойчивее. Обменявшись многообещающими взглядами, женщины тихо и быстро разошлись по кроватям. В дверь снова постучали.

– Кто там? – недовольно, голосом разбуженного человека спросила Нурия.

– Откройте, милиция! – раздался за дверью требовательный мужской голос.

– Зачем? – сердито поинтересовалась Алферова. – Вы знаете, который теперь час?! – гневно воскликнула она.

– Извините, – заметно стушевался человек за дверью. – Но необходимо проверить номера. Здесь…

– Немедленно прекратите! – неожиданно громко закричала Фаина. – Или я вам завтра такое устрою!

За дверью о чем-то приглушенно посовещались. Потом женский голос негромко и даже заискивающе произнес:

– Простите. Но, видите ли…

– Мы устали, – раздраженно проговорила Нурия, – и желаем отдохнуть!

– Еще раз извините, – гораздо тише проговорили за дверью. – И спокойной ночи, – в голосе мужчины явно слышалась издевка.

– Правильно, – согласно мотнул головой бородач и, посмотрев на карточки прибытия, усмехнулся. – Касымова и Алферова! Посмотрим, что Маркиза про них скажет.

Вслушиваясь в удаляющиеся, приглушенные дорожкой шаги «милиционеров», карауля каждое движение соперницы, женщины несколько минут лежали молча. Затем обе чересчур старательно начали готовиться ко сну.

Глава 57

Толстый водитель расширенными от страха глазами смотрел на Серова.

– Сколько ты за ночь зарабатываешь? – спросил тот, наливая в стакан водку.

– Когда как, – пошевелил водитель привязанными к стулу руками. Он был страшно напуган. Когда его, потерявшего сознание от несильного тычка пальцем в сонную артерию, втащили в открытое окно, рыжий очнулся. Он молчал, когда высокий крепкий парень забрал у него ключи от машины. Так же молча позволил Серову связать себя. В это время Дмитрий стоял у чуть приоткрытой двери и внимательно наблюдал за выходом в холл.

– Я пошел, – осторожно закрывая дверь, негромко бросил он. Водитель испуганно вздрогнул, когда Капрал «рыбкой» прыгнул в раскрытое окно.

* * *

Надежда сидела в светло-зеленой «Ниве» рядом с Маркизой. К бородачу, стоявшему у открытой двери быстро подошел «знакомый» ей мотоциклист.

– Мы его не нашли, – услышала она слова парня. – Зинка сказала, он с Глобусом куда-то уехал минут пятнадцать назад.

– Нужен будет – найдем, – бородач, усевшись рядом с водителем, весело скомандовал: – Гони! Гонщик!

– Машину я тебе верну, – пообещал Серов. – Разумеется, при условии твоего примерного поведения. В противном случае, – он с сожалением развел руками, – у тебя будут серьезные проблемы со здоровьем.

– Не надо! – испуганно воскликнул рыжий. – Я сделаю все, что ты скажешь! – торопливо заверил он.

– Так сколько ты за ночь зарабатываешь? – повторил вопрос Сергей.

– Бывает по пятьдесят, а бывает и ничего, – торопливо ответил тот.

– Я заплачу за кратковременную аренду твоих «Жигулей» сто – наклонился к нему Ковбой. – И мы расстанемся друзьями. Идет?

Водитель торопливо и часто закивал ярко-рыжей головой.

– Вижу, что ты согласен, – засмеялся Серов. – Но не надо выражать сие так энергично, а то, не дай Бог, сотрясение будет.

Он снова налил водки.

– Выпей. Это снимает стресс. Ведь некоторое время тебе придется провести со мной. А это не так уж и приятно. – Держа в левой руке стакан, Сергей дернул правой торчащий конец веревки, которой был примотан к стулу водитель. Тот удивленно уставился на него. Крепкие, казавшиеся такими прочными узы шнура кольцом легли к его ногам.

* * *

Дмитрий, «вынырнув» из окна, не поднимаясь, перекатился к легкой деревянной изгороди, отделяющей бетонную дорожку и небольшие, видимо, недавно посаженные тополя под окнами гостиницы. Вскочив, он мотнулся к темно-синим «Жигулям». Убедившись, что номер машины именно тот, что назвал «пленник» Серова, открыл дверцу и быстро забрался в машину. Парень видел, как, пропустив вперед Надежду, следом за ней в светло-зеленую «Ниву» села высокая стройная женщина в джинсах. Заметил он и разговор бородатого с широкоплечим парнем в мотоциклетном шлеме. Когда «Нива» тронулась, он решил немного выждать. Упустить «Ниву» Капрал не боялся. Он хорошо помнил, что ближайший перекресток – метрах в двухстах от гостиницы. Увидев тронувшийся за «Нивой» УАЗ-469, он понял, что поступил совершенно правильно. «За „уазом“ и буду держаться», – решил Капрал, трогая «Жигули».

* * *

– Я рада тебя видеть, – крепко обняв Соколову, сказала Мария.

– Я тоже, – совершенно честно ответила Надежда. – Понимаешь… – начала она.

– Я все знаю, – улыбнулась Гончарова. – И все равно. Я действительно рада.

– Ты ничего не знаешь, – возразила Соколова. – Дело в том…

– Мы обо всем поговорим позже, – неожиданно резко прервала ее Мария.

С полчаса они обе молчали. Затем Надежда, не выдержав, снова обратилась к подруге.

– Маша, выслушай меня! Я прошу!

– Обязательно, – сухо ответила Маркиза. – Но не сейчас. Проехав небольшой поселок, «Нива» стремительно неслась по широкой грунтовой дороге. Бородач, сидевший рядом с водителем, достал из кармана штормовки запищавшее переговорное устройство. Подняв его к уху, внимательно выслушал торопливый мужской голос.

– Понял, – кивнул он и тут же спросил. – Он один? Затем приказал:

– Не трогать! Убедитесь, что следит. Если действительно висит на «хвосте», после Востока возьмем. А впрочем, – передумал он. – Берите на перевале. Ну, удачи. Кот! Он живой нужен!

Обернувшись назад и отвечая на вопросительный взгляд Маркизы, бородач быстро объяснил:

– От гостиницы за машиной охраны идут «Жигули». Идет без света. После Сенокосного его догнал Пуля. Почувствовал неладное и обгонять не стал. В машине один. Сейчас на серпантине его возьмут.

– Ты правильно решил, – согласилась Мария. «Это, наверное, Сергей!» – подумала Надежда. Очевидно, Маркиза почувствовала ее волнение.

– Не волнуйся, – улыбнулась она. – С ним ничего не случится. – Пуля умеет действовать в подобных ситуациях.

– Ты про кого говоришь? – попыталась удивиться Соколова.

– С ним-то, если это тот «телохранитель», может, и ничего, – резонно заметил бородач. – А вот с парнями… – он обернулся и взглянул на Надежду. – Лихой у тебя мужик.

Опередив возмущенно открывшую рот подругу, Мария положила ей руку на плечо и тихо спросила: – Это отец Алешки?

– Нет, – повернулась к ней Соколова. – Просто мой хороший знакомый.

Капрал прищурился и недовольно посмотрел назад. Вот уже несколько километров, ослепляя его через зеркало заднего вида светом мощных фар, за «Жигулями» почти вплотную шла какая-то машина. Догнав его за поселком, она уже с полчаса держала ту же скорость, что и он.

«Это люди тех, кто на „Ниве“, – понял парень. – Ну что же! – по-мальчишески весело улыбнулся он. – Догоняйте!» Набирая скорость, «Жигули» рванули вперед. Идущая сзади машина тоже увеличила скорость. УАЗ, не пропуская «Жигули», начал петлять по дороге.

– Духи, – зло выдохнул Дмитрий. – Поняли! И, вспомнив совет Сергея, вдавил большими пальцами клаксон. С пронзительным звуком сигнала, с включенными на дальний свет фарами «Жигули» шли на машину охраны. Уходя от столкновения, УАЗ вильнул вправо.

– Все путем, Серов! – весело заорал Капрал.

– Я же говорил, лихой мужик! – воскликнул бородач и выхватил пистолет.

– Не надо! – пытаясь вцепиться ему в волосы, отчаянно закричала Надежда.

– Пропусти! – с трудом удерживая ее руки, приказала Маркиза. Со вздохом сожаления мужчина неохотно засунул оружие в карман. Мимо «Нивы» стремительно пронеслись «Жигули».

– Улетит, – подал голос молчавший до этого водитель. Как бы подтверждая его слова, яркий свет фар метнулся влево и, описав быстрый круг, исчез.

– Хана, – кратко сообщил водитель. Яркая вспышка и грохот взрыва чуть впереди «Нивы» откуда-то снизу подтвердили его слова.

– Дороги не знает, – притормаживая, заговорил шофер «Нивы». – Заметил поворот, да поздно. Тут спуск крутой. А у него скорость приличная. Не вписался.

– Останови! – громко закричала Мария подхватывая обмякшее тело Надежды.

Где-то вдалеке грохнул взрыв. Обросший густой жесткой щетиной мужчина вздрогнул и открыл глаза.

– Алик, – негромко позвал он. – Слышал? – он чуть приподнялся.

– Что-то бабахнуло, – зевнув, пожал плечами Алик.

– А я как раз сон видел, – осторожно улегся мужчина.

– Знаю я твои сны, – усмехнулся худощавый. – Ты лучше думай, как отсюда живыми выбраться. Тонька говорила, скоро смена придет. А те с нами возиться не будут. Или ментам, или Маркизе отдадут.

Глава 58

– Роман, – окликнула Лариса сидящего на лавке Страшилу. – Сейчас автобус до Ягодного, – она махнула рукой на «икарус», в который поднимались последние пассажиры. Роман встал и, подойдя к лобовому стеклу, повернулся к девушке.

– Здесь написано Сусуман – Магадан.

– Он через Ягодное идет, – держа в руке два билета, Лариса вошла в автобус. Подхватив большой рюкзак. Лугов последовал за ней.

* * *

– Вот и Ягодное, – остановив машину, Татьяна махнула рукой на трехэтажные дома.

– Большой поселок, – удивленно покрутил головой Рудин.

– Куда теперь? – посмотрела на него женщина. На заднем сиденье тяжело заворочался Терминатор.

– Чего встали? – хрипло спросил он.

– Приехали, – обернулась к нему Зотова.

– Где гостиница, знаешь? – взглянул на нее Рудин.

– Знаю. А что дальше?

– Найдешь Маркизу, а там видно будет.

– Искать Машку небезопасно, – проговорил проснувшийся наконец Вадим. – Запросто можно под машину или в другой несчастный случай попасть, – хрипловато сказал он.

– Это ваши дела, – отрезал Рудин. – Мне нужно знать, где она сейчас. Ясно?

– Ясней не бывает, – согласно кивнул Федоркин, а про себя подумал: «Если ты, Рудольфик, думаешь, что я, как и раньше, для тебя буду каштаны из огня таскать, ошибаешься».

Глава 59

– Где их нашли? – спросил в телефонную трубку широкоплечий мужчина в джинсах. Выслушав ответ, хмуро улыбнулся. – Я бы тому, кто это сделал, памятник при жизни поставил. А тут искать придется. Как их?.. Удушили? – удивленно переспросил он. – Что?.. Избиты?.. Установите, где они были. С кем и где в последний раз их видели. Когда выясните, сообщите. До свидания.

Мужчина повесил трубку и вышел из кабины.

– Товарищ майор, – шагнул ему навстречу молодой парень в белом джинсовом костюме. Под воротником светло-синей рубашки был небрежно повязан яркий платок.

– Мать честная, – иронически оглядев парня с ног до головы и остановив взгляд на больших темных очках, удивился мужчина. – Умеете вы подать себя, Жуков.

– Я только что от девушки, товарищ майор, – заметно смутился Жуков. – Мне передали, что вы приехали и хотите меня видеть.

– Ловко работает уголовка, – засмеялся майор и уже серьезно спросил: – Что вы знаете об аварии на перевале Ягодное – Восток?

– "Жигули". Номер 31—17 MAT. Машина сгорела полностью. Но ни в ней, ни рядом никого не обнаружили. Владелец – Глоусов Сергей Антонович – разыскивается. Из дома выехал вчера вечером. Так говорит его жена. Имеет патент на частное такси. Ранее дважды судим, – доложил Жуков. – Судя по следам, шел на большой скорости и не справился с управлением.

– Когда Глоусов найдется, сообщите мне, – сказал майор.

– Тут одна неясность; – несмело начал парень.

– Какая? – заинтересованно посмотрел на него мужчина.

– Гаишники утверждают, что автомобиль до поворота шел по прямой. И только у самой бровки резко вильнул влево. Поэтому и перевернулся.

– И чего же здесь странного? – поинтересовался майор.

– Глоусов вырос в этих краях! Он эти дороги как свои пять пальцев знает! – горячо сказал Жуков. – Не мог он до самой бровки гнать! – твердо добавил он.

– Скажешь, машину угнали, – зевая подсказал Серов. – Мол, пока с бабами развлекался…

– Что?! – заорал рыжий. – Я тебя, сука, посажу, понял? И твоего кента тоже! Всю жизнь помнить будете! Суки! А свои бабки в жопу засунь! – выхватив из кармана довольно толстую пачку денег, он бросил ее в Сергея.

– Я лучше в карман, – поймал деньги Ковбой. – А ты давай топай в милицию, – поторопил он рыжего.

– И пойду! – снова заорал тот.

– А я тебе чего говорю? – потягиваясь, Серов встал. – А я спать буду.

– Спать?! – визгливо закричал рыжий. – Я тебе устрою сон у параши! – подходя к двери, зловеще пообещал он.

– Это твоя плацкарта, – весело засмеялся Ковбой.

– Ты чо базаришь? – угрожающе повернулся к нему рыжий.

– Машину у него угнали, ха-ха! – насмешливо посмотрел на него Сергей. – Да кто тебе поверит? Морда пьяная! Администратор и твой конкурент по перевозкам пассажиров, они особенно подтвердят. Я просил меня отвезти. Ты согласился. Да я на самолет из-за тебя опоздал! – неожиданно взъярился Серов. Выхватив из кармана авиабилет Москва – Магадан, он потряс им перед носом пораженного водителя. – Видишь?! Ты мне задание сорвал!

– Я? Тебе?! – опешил рыжий.

– Ты! – сунув билет обратно, заорал Ковбой. – Забыл, как дело было? Мы из гостиницы вышли, к тебе какой-то парень подскочил и на ухо что-то прошептал. Ты мне и предложил: давай в твоем номере посидим минут тридцать. Мол, кентам машина нужна.

– Что?! – сжав кулаки, рыжий шагнул к Сергею.

– А то, что мы с тобой через окно в номер влезли, чтоб дежурная не заметила. И сосед мой, что с вечера к девчонке ушел, подтвердит, – объяснил Ковбой. – А ты в номере две бутылки водки выставил. Давай бухать! И это «давай» – на всю ночь. По тебе и без анализов видно: бухой! На бутылке и стакане твои отпечатки. Я свои сразу стер. У меня встреча серьезная, поэтому и не пил. Так что давай топай в милицию! Посмотрим, кому поверят. Тебе, алкашу несчастному, или мне.

– Ты чо базаришь?! – возмутился водитель. – Ты это серьезно, что ли?

– Вполне, – улыбнулся Сергей. – Я это же и милиции скажу. А вот что будешь говорить ты, – он с сожалением покачал головой.

– То, что было! – выкрикнул рыжий. – Вот что я говорить буду!

– Как я сказал, так и было. В это милиция поверит. А насчет твоих басен я в большом сомнении!

– Сука! – замахнулся рыжий.

От удара кулаком в лицо Ковбой упал на спину. Подскочив, водитель дважды пнул его ногой. На третьем замахе, бросив ладонь правой руки к голени бьющей ноги, Сергей мягко остановил удар и, увернувшись от кулака, вскочил и отпрянул в сторону.

– Это тебе уже тюрьма, милый, – вытирая кровь с разбитой губы, подмигнул он рыжему. – И на ребре синячище. Лет на пять хватит!

Обойдя остолбеневшего от удивления рыжего, Серов открыл дверь и громко крикнул:

– Кто-нибудь! Подойдите к двенадцатому номеру!

– Ты чего? – заволновался рыжий.

– Что такое? – послышался в конце коридора женский голос.

– Идите сюда! – позвал Ковбой.

– Слышь, земеля! – торопливо зашептал рыжий. – Скажу, как велишь! Слышь!

– В чем дело? – к номеру подошла пожилая женщина в синем халате.

Поймав умоляющий взгляд рыжего, прикрывая ладонью разбитую губу, Серов жалобно промычал:

– Дайте что-нибудь от зуба! Замучал треклятый!

– Сейчас анальгину принесу, – сочувственно пообещала женщина и торопливо пошла по коридору.

Глава 60

Маркиза долго и внимательно смотрела на Надежду.

– И чем же я могу помочь? Почему ты приехала ко мне?

– Неужели ты не поняла! – заволновалась Соколова. – Помоги мне найти чемодан! Я отдам его и заберу Алешку! – она с мольбой заглянула в зеленые глаза подруги.

– Ты знаешь, что в чемодане? – медленно спросила та, пытливо вглядываясь в лицо подруги.

– Нет! И не хочу знать! Мне нужно узнать у тебя про двух людей какого-то Любимова и про чемодан. Но я поняла: за Андреем кто-то стоит. Я отвезу этот чемодан ему и возьму сына. Помоги мне, – еле слышно попросила она.

– Убили двух близких мне людей, – негромко проговорила Мария. – И если Егора, – она вздохнула, – рано или поздно, как и меня, это ждало, то, – ее лицо исказила гримаса боли, – маму убили именно из-за этого чемодана! – Гончарова сорвалась на крик: – Он многим нужен! А мне нужен убийца мамы! Понимаешь? И я найду его! – злобно закончила она.

«Сергей был прав», – вспомнила Соколова слова Серова об убийстве Валентины Николаевны. Она чуть было не сказала Марии, что была в тот день в квартире ее матери. Но сдержалась.

– Если бы ты не была Маркизой, Валентина Николаевна была бы жива! – запальчиво воскликнула она.

– Что?! – бросилась к ней Мария. – Что ты сказала?!

– То, что слышала! – вскочила Соколова со стула. Тяжело дыша, женщины напряженно застыли друг перед другом.

– Повтори то, что ты сказала! – угрожающе произнесла Гончарова.

– Хоть сто раз! – выкрикнула Надя. – Ты знаешь, как я относилась к Валентине Николаевне! И погибла она из-за тебя! А из-за меня убьют Алешку! Можешь ты это понять? Или нет?!

* * *

Нурия ушла из гостиницы рано утром, когда Фаина еще спала. Алферова с трудом удержалась от охватившего ее жгучего желания бросить подушку на красивое лицо блондинки и, навалившись всем телом, покончить с ней раз и навсегда. Но она справилась с искушением. Смерть Змеи могла только навредить ей. Именно поэтому, быстро одевшись, забрав документы и деньги, она поспешно вышла. Правда, не отказав себе в удовольствие громко хлопнуть дверью.

Значит, Серов в Ягодном! Пока все идет отлично. Но выводить на него людей Маркизы рано. Он еще может понадобиться. Встретиться с Машкой, и уже после разговора станет ясно, что делать. Алферову беспокоило одно: она не знает человека, посланного Петровичем контролировать здесь ее действия. «Хватит! – рассердилась на себя Нурия. – Сейчас нужно думать о другом. Как выйти на Маркизу, чтобы не показать своей заинтересованности? Ловить удобный для этого момент нет времени».

Женщина вроде бы бесцельно бродила по улицам райцентра. Заходила в магазины. Как всякая женщина, влезала в любую большую очередь, чтобы узнать, увидеть, что продают. Но она знала, что делает! Нурия была уверена, что, захватив Жанну и Тамару, Мария на этом не остановится. Именно для того чтобы проверить, не ведется ли за ней наблюдение, она и затеяла знакомство с магазинами Ягодного. Убедившись, что «хвоста» нет, Алферова зашла на телеграф, где около получаса разговаривала по телефону. Затем пошла на многолюдный, как и всюду, рынок.

* * *

Проснувшись от грохота закрывшейся двери, Фаина мгновенно вскочила. Кровать Нурии была застелена, да и сама Алферова, судя по тому, что ее вещи отсутствовали, ушла, чтобы не возвращаться. Ладно! Не вечно же им встречаться в гостиничных номерах. Сейчас уход Алферовой был кстати. Надо заняться делом, ради которого она здесь.

Где Шакал? В то, что с ним что-то случилось, она не верила. Не тот это человек, чтобы кому-то подставиться! Почему он ничего не сообщил Боярину? А если сообщил, но Иван промолчал? Нет! Фаина весело расхохоталась. Интересно, жив Боярин сейчас? Он, конечно, уже нашел визитку с номером телефона Элис и вышел на нее. А та, разумеется, пошла на контракт с ним. Но если все так, Иван мертв. Ибо Элис нужен умный и решительный партнер. Конечно, она могла соблазниться таким здоровенным мужланом, как Боярин. Но если это так, то Элис постигло горькое разочарование. А если Иван мертв, то Фаина не упустит своего! Ей просто крайне необходимо найти пропавший чемодан! Ведь в нем очень дорогой и теперь такой нужный товар. «Где же ты. Шакал?» – задумчиво прошептала блондинка.

Глава 61

– Значит, подруги встретились, – с довольным видом проговорил Лютый.

– Сам видел, – кивнул Меченый. – В машину обе садились. Нашел я Надюху быстро. У меня возле гостиницы в ларьке одна знакомая работает. Она и узнала, что Соколова в гостинице. Хотел к ней вечером нырнуть, а там скандал какой-то. Менты приезжали, но быстро уехали. Там Маркиза со своими была. Я ее по фотке узнал.

– А что случилось-то? – поинтересовался Соснин.

– Парень в окно вылетел. То ли выпрыгнул, то ли выкинули…

– Хрен с ним, с этим парнем, – перебил его Юрий. – Ты про Надьку говори!

– То, что случилось, то хрен с ним, – заметно обиделся Меченый.

– Давай быстрей! – поторопил его Соснин. – Меня этот дурак у столовой ждет.

– А чья тачка-то?

– Лорд кооперативника пришиб. Машину километрах в пятидесяти от Ягодного бросим. Там ты нас как попутчиков подхватишь. Да не боись, – подмигнул Лютый напарнику. – По делу не пойдешь.

– Рано вы мокрухой занялись.

– Ты квартиру в Ягодном нашел? – нетерпеливо спросил Юрий, все чаще поглядывая на часы.

– А чего ее искать-то, – усмехнулся Меченый. – Вот у этой телки из ларька и будете.

– А под каким соусом я к ней приду? Да еще не один.

– Она знает, что два моих приятеля приедут, – подмигнул ему верзила и, тут же помрачнев, исподлобья взглянул на Лютого. – Все-таки зря ты дал этому придурку кооперативника шлепнуть.

– А ты, Олежек, без крови захотел миллиончик хапнуть? – снисходительно ответил Юрий. – Не получится, – ухмыльнулся он.

– Ты мне вот что растолкуй, – прищурился Меченый. – Почему на Надьку эту такие надежды? В честь чего ей Маркиза про чемодан говорить начнет?

– Эти бабы старые подруги. Еще с института. Потом вместе в Афганистане офицериков совращали. Соколова, как вернулась, так и родила.

– Вот оно что, – Данилов ощерил в улыбке крепкие зубы.

– А теперь ты мне растолкуй. Эта твоя чува в курсе событий или просто подстилка?

– Ей без разницы, кто ты, – захохотал Меченый. – Лишь бы бабки были. А я сказал, что за квартиру ей ты много отвалишь.

– А с блатными ягодненскими у нее связь есть?

– А как же, – опять засмеялся Меченый. – Я же с ней именно поэтому и познакомился. Я на Талой работал…

– Короче! – вспылил Юрий.

– И так коротко до не могу, – злобно проворчал верзила. – На Талой строгий режим был. Там один приблатненный за гоп-стоп сидел. Ритка, чува эта, ему грев возила. И через меня передавала. Я деньги с него брал, она натурой платила, – захохотал он.

– А если этот зэк нарисуется? – насторожился Соснин.

– Его еще при мне за неуплату карточного долга на ножи надели, – отмахнулся Меченый.

– А как же она тебя-то вспомнила? Ведь ты на Кольме лет шесть не был.

– В отпуск к ней раза четыре приезжал. Да и писали друг другу, – неохотно сказал Данилов. – Так что здесь полный порядок.

– Значит, знакомые у нее среди уголовников есть? – повторил свой вопрос Лютый.

– Тебе-то что до этого?

– Пушка нужна. Ведь если Маркиза что-то пронюхает про нас, без покаяния закопают.

– Скучное это дело – каяться, – Меченый сплюнул и неожиданно рассмеялся.

– Ты чего? – зло процедил Юрий.

– Держи, – Данилов протянул наган. – Барабан полный. И вот, – он вытащил из кармана горсть патронов.

– Ты же трупы плохо переносишь? – хохотнул Лютый.

– Зря ха-ха ловишь, – нахмурился Олег. – Повяжут Зубкова за того таксиста, он же нас, сука, с ходу сдаст!

– Не успеет, – отмахнулся Соснин, усаживаясь за руль. – Ты вот что, – посмотрел он на Меченого. – Увидишь Соколову в Ягодном, падай на хвост. Потом вместе к ней зайдем. Узнаем, что ей Машка про чемодан выложила, и грохнем Надюху. А чуть позже, когда товар выцепим, и Лорда похороним. И еще, – вспомнил он. – Ты парней не видел?

– Они же с тобой были! – не понял Данилов.

– Взбрыкнули, суки! – процедил Юрий. – Я их в Магадане завалить хотел, но какие-то туристы помешали.

* * *

Зубков сидел на нагретой солнцем ржавой скамейке. «Вот тварь, – посмотрел он на часы. – За идиота меня считает! До заправки, как шофера сказали, метров двести пятьдесят. А он, сволочь, уже час, как уехал! Кто-то у него здесь есть! Не зря он шофера убил. Повесить на меня хочет. Когда товар возьмем, он про меня легавым шепнет или пулю в затылок. Скорее всего второе. Мертвые – народ неразговорчивый, – потушив окурок о ладонь. Зубков посмотрел на дорогу. – Не дай бог еще Надька обо мне Маркизе расскажет! Машка повяжет и кастрирует. Впрочем, Надька не знает, что я на Колыме. Нет, – вздохнул Лорд. – Дела все хуже и хуже. Надо боевиков Хана вызывать! Надюху, конечно, жаль, но она сама так решила. Да и ее афганский выродок на кой мне сдался! Короче, так, – решил он. – Играю под дурачка. Вызываю парней Хана, а там видно будет. Но с Лютым поосторожнее надо! Как он шофера – раз, и квас! Прозеваю момент, он и мне нож в горло воткнет».

Глава 62

Положив окурок в пепельницу. Маркиза поднялась со стула и, чуть помолчав, сказала:

– Пошли завтракать. Потом обо всем поговорим подробнее, – она отошла к двери и удивленно обернулась. – Ты чего лежишь? Пошли.

Не услышав ответа, подошла к лежащей на кровати Надежде.

– Соколова, – смеясь, потрепала она подругу. – Проснись.

– Подожди, – дернула та плечом. – Слышишь? – Вскинув голову, она посмотрела на Марию. – Опять крики! Слышишь? Откуда-то снизу донесся приглушенный шум голосов.

– Ничего страшного, – равнодушно ответила насторожившаяся было Маркиза. – Мои люди развлекаются.

– Развлекаются? – удивленно посмотрела на нее Соколова.

– Ну да, – кивнула Мария. – Я им что-то вроде Колизея устроила.

– Что устроила? – не расслышала Надежда.

– Арену с гладиаторшами.

– Ты понятней говорить можешь? – рассердилась Соколова.

– Пойдем, – как-то странно улыбнулась Маркиза. – Увидишь – сама все поймешь.

– Маркиза! – раздался за дверью мужской голос.

– Что? – недовольно отозвалась Мария.

– Глобуса привезли, – в раскрытую дверь вошел знакомый Надежде бородач.

– И что?

– Он в милицию заявил, что машину у него угнали…

– А тебе что говорит? – прервала его Мария.

– Ту же парашу тискает, – бросив быстрый взгляд на отвернувшуюся Соколову, ответил тот.

– Слушай, Барон, – насмешливо улыбнулась Гончарова, – тебе подсказать, как у него правду узнать?

– Это я и сам неплохо умею.

– В чем же дело? – сердито отвернулась Мария.

– Фамилии Касымова и Алферова тебе о чем-нибудь говорят?

– Разумеется, – Маркиза быстро повернулась к бородатому. – А почему ты про них спрашиваешь?

– Эти две дамы сейчас в гостинице. Тебе они нужны? Мария немного помолчала.

– Пока нет, – наконец решила она. – Но учти! Я должна знать о них все! Где бывают, что делают. В общем, все!

– Понял, – кивнул бородач и шагнул к двери.

– А Глобуса отпусти, – сказала ему вслед Гончарова. – Он не нужен.

– Я готова посмотреть на твое ристалище, – подошла к ней Надежда.

– Тогда пошли, – Маркиза взглянула на подругу с той же странной улыбкой.

– А того сумасшедшего, который в нас на перевале чуть не врезался, нашли? – стараясь говорить спокойно, спросила Соколова.

– Из-за которого ты в обморок хлопнулась? – Мария, с трудом сдерживаясь от смеха, отвернулась от нее.

– Я просто очень испугалась тогда, – стала оправдываться Надя. – Ведь он на нас как бешеный летел! – И чтобы скрыть свое смущение, она сделала вид, что рассердилась. – Мы ведь об этом уже говорили, Гончарова! Зачем снова…

– Ну, конечно! – не выдержав, громко рассмеялась Мария. – Ведь именно от испуга ты хотела вцепиться Барону в волосы! Никудышная ты актриса, Соколова, – улыбаясь, она взглянула на смущенную подругу. – Или, может, ты думаешь, что я забыла, как ты под нож бросилась? – негромко спросила Мария. – Я все помню. А впрочем, ладно. Поговорим мы позже. Сейчас одно сказать могу. Не волнуйся. Жив твой камикадзе. Как сквозь землю провалился! Мои люди там до утра, пока милиция не приехала, лазили. И в машине его не было. Как испарился твой «телохранитель».

– Нет у меня никого, – с явным облегчением проговорила Соколова. – А тогда, в номере, был человек, который случайно зашел. Я и назвала его телохранителем.

– Ладно, хватит об этом, – уже серьезно сказала Мария.

* * *

Услышав осторожный стук по стеклу, Серов прыжком мотнулся к окну.

– Димка! – радостно воскликнул он, увидев озирающегося по сторонам Капрала.

Открыв окно, Сергей втащил коротко застонавшего парня в номер.

– Что с тобой? – встревоженно посмотрел он на парня.

– Я машину угробил, – виновато отозвался Дмитрий.

– Да и черт с ней! – махнул рукой Серов. – С тобой-то все в порядке? – заботливо спросил он.

– Нога, стерва! – протяжно простонал парень.

– Что с ней? – присел рядом с ним Сергей.

– Черт ее знает, – поморщился Капрал. – Зашиб маленько. Я от гостиницы за ними сразу не поехал, – начал рассказывать он. – За «Нивой» «уазик», видимо, с охраной покатил. Я за «уазиком» и держался. Фар не включал. Так километров десять за ними шел. Они девяносто держали. Только какой-то поселок проехали, дорога вверх пошла. Вот тут меня какая-то машина и догнала. И не обходит, сука! – Дмитрий зло саданул кулаком по спинке кровати. – Подойдет почти вплотную, чуть ли не подталкивает и снова метров на пять отстанет. Потом смотрю, они вроде притормаживать начали. Я по газам, фары включил и вперед! И на сигнал до упора, как вы говорили. «УАЗ» вроде петлять начал, пропустить не хотел. Но не выдержал, вправо ушел. Я только «Ниву» обошел – тут поворот крутой влево. А дальше – темнота, – парень огорченно вздохнул. – Я по тормозам, руль влево! Чувствую, переворачиваюсь. В общем, выпрыгнуть успел. А внизу как громыхнет. Я сразу в сопки нырнул. Ногу, видимо, об дорогу ушиб. Но сначала и не почувствовал ничего. Потом болеть начала. А эти остановились там. Три машины. Что делали, я не видел. Вверх ушел. Вот весь день и добирался до Ягодного. В поселок вошел, остановил «Москвича». Он меня за три тысячи до гостиницы довез. Я бы не дошел, нога сильно болит, – простонав, Дмитрий осторожно дотронулся до колена. – Опухло здорово, – промычал он.

– Снимай штаны, – отрывисто приказал Серов.

– Не могу, – выдохнул парень. – Болит здорово. И опухло. Сергей, дотянувшись, взял с тумбочки нож.

– Потерпи.

Разрезав джинсы, он посмотрел на потерявшего сознание парня. Длинными сильными пальцами быстро прощупал опухшее темно-багровое колено и с облегчением вздохнул.

– Перелома нет, – весело подмигнул он пришедшему в себя парню. – Как же ты шел-то? – удивленно спросил Серов, осторожно дорезая штанину.

– Точнее будет – полз, – со стоном ответил Капрал.

– Сейчас будет больно, – предупредил Ковбой, зажимая коленями голень парня.

Приложив напряженные ладони к колену Дмитрия, он с силой, резко сдавил их, одновременно дернувшись всем корпусом вправо. Издав приглушенный вопль, парень снова потерял сознание. Очнулся он почти сразу и со страхом посмотрел на колено.

– Согни ногу! – услышал Дмитрий отрывистый голос Сергея.

Прикусив губу в ожидании страшной боли Капрал, послушно пошевелил ногой, немного согнул ее в колене. Затем с радостным изумлением повернулся в Сторону спокойно сидящего Серова.

– Болит, – радостно сообщил он. – Но не очень!

– Пройдись, – приказал Ковбой. Парень встал и, прихрамывая, дошел до двери.

– Не хромай и быстрее, – потребовал Сергей.

* * *

Лежа на кровати, Фаина, щелкнув зажигалкой, прикурила. Нурии в номере не было. Похоже, она куда-то уехала. Змея целый день в надежде на случайную встречу с Шакалом ходила по Ягодному. В гостиницу она вернулась поздно вечером, рассчитывая, что Алферова уже спит. Затевать эту, уже порядком надоевшую возню не хотелось. Ибо Касымова чувствовала: она не выдержит и вцепится в горло своей давней сопернице. Войдя в номер, Фаина сразу заметила, что вещей Нурии нет.

«Нет, тварь! – мысленно обратилась она к Алферовой. – На этот раз ты узнаешь силу моей ненависти! Я убью тебя!» – Блондинка встала и прошлась по номеру.

– Где же ты. Шакал? – прозвучал в номере злой женский голос.

* * *

– Ты правильно все сделал, – одобрительно проговорил Серов.

– Серьезно?

– Конечно, ты сделал так, как надо. А сейчас давай спать. Нога не туго завязана? – Сергей взглянул на забинтованное колено Капрала.

– Самое то, – чуть согнул ногу Дмитрий и, немного смущаясь, нерешительно начал: – Я все спросить хочу…

– Ну, – поощрил замолчавшего парня Ковбой.

– Почему вы тогда, ночью, так неожиданно побежали Соколову спасать? Как вы узнали, что она в гостинице, я понял. А вот что ей помощь нужна, – нет.

– Над нами стул загрохотал.

– Ну и что? – не понял Капрал. – Может, его кто нечаянно уронил.

– Нет, – засмеялся Ковбой. – Он сначала о стенку грохнулся. А уж потом об пол. А до удара скрипа не было.

– Какого скрипа? – удивился Дмитрий.

– Вон стул стоит. Задень его так, чтобы он к стене упал, – поднялся с кровати Серов.

Парень тоже встал и задел ногой стул. Стул качнулся, скользнул по стене и упал на пол.

– Слышал? – улыбнулся Ковбой.

– Да, – согласился Дмитрий. – Он и по полу, и по стене как бы чиркнул сначала.

– А теперь брось его мне в ноги, – попросил Серов. Удивленно посмотрев на него. Капрал схватил стул и бросил его в ноги Сергею. Тот ногой отбросил его к стене. Стул, ударившись о стену, с грохотом упал на пол.

– Понял? – спросил Ковбой.

– Ну вы даете! – искренне восхитился парень.

– С мое поживешь, не то узнаешь, – обнадежил его Серов.

– А где шофер-то? – спохватился Капрал. – Я со своей ногой и забыл про него. Где он?

– Скорее всего, дай Бог, если я ошибаюсь, после милиции, куда он пошел заявление об угоне делать, его забрали люди Маркизы, – с сожалением проговорил Сергей.

* * *

– Да у тебя здесь прямо родовое дворянское поместье. Какой-то средневековый замок, – поразилась Надежда, спускаясь вслед за своей подругой на этаж ниже. Она хорошо помнила, что большой, окруженный высоким забором дом был двухэтажный. А с Марией они разговаривали на первом. Выходит, они уже под землей. Но ведь Колыма – край вечной мерзлоты…

– Это еще до меня сделали, – поняла ее удивление Мария. – Здесь, когда Гаранин заключенных тысячами расстреливал, шахту-завод для переработки золота сделать хотели. Но не получилось. Техника, видно, не та еще была. Тех, кто строил этот рудник, расстреляли, и тех. кто расстреливал, тоже уничтожили. Когда Гаранина арестовали, рудник пытались уничтожить, взорвали. Но его только сверху засыпало. Егор об этом от кого-то узнал. Не знаю как, но он сумел этот участок под старательскую артель выкупить. Всего год работы – и, как ты сказала, средневековый замок, – Гончарова невесело рассмеялась. – Точнее, подземелье.

Она говорила еще что-то, но Соколова уже не слушала ее. Шум голосов становился все ясней, все отчетливей. Среди многоголосого гама она уже разбирала отдельные голоса: «Рви ей пасть! За глотку хватай! Дави! Белая! Души ее! – Чёрная! Вырви ей горло!»

– Что это? – испуганно взглянула Надя на замолчавшую подругу.

– Сейчас увидишь, – на лице Марии снова появилась странная, непонятная улыбка.

Женщины вошли в небольшой, искусно отделанный металлом и камнем зал. В центре, на высоких, в рост человека колоннах был устроен боксерский ринг. Соколова удивленно раскрыла глаза. На ринге ожесточенно дрались две женщины в разорванных купальниках. Визжа, что-то выкрикивая, хватая друг друга за волосы, они дрались ногами. Сплетаясь телами в орущий окровавленный ком, пускали в ход ногти, зубы. Обе были щедро обагрены кровью, как своей, так и чужой. Поняв, что это не представление, а женщины вполне серьезно пытаются убить одна другую. Надежда с ужасом повернулась к все так же странно улыбающейся Марии.

– Они тоже за чемоданом приехали, – посмотрев на ринг вспыхнувшими мстительным торжеством глазами, усмехнулась Маркиза. – И не для того, чтобы спасти кого-то, – ее голос дрогнул. – А для того, чтобы погибла моя мама, – замолчав, она устремила горящий удовольствием и ненавистью взгляд на исступленно дерущихся женщин. Не в состоянии что-либо сказать. Надежда молчала.

– Не узнаешь их? – посмотрела на нее Мария и неестественно громко засмеялась. – Конечно, – хрипловато проговорила она. – Невозможно узнать в этих истерично лупцующих друг друга бабах элегантных, красивых женщин, – Маркиза коротко хохотнула.

– Дави! Черная! Дави ее! – раздался взрыв мужских голосов.

– Встань! Вставай! Сучка белая! Встань! – орали другие. Соколова резко обернулась к рингу. Темноволосая, уже совершенно обнаженная, навалившись всем телом на противницу, пыталась схватить ее за горло. Мотая спутанными белокурыми волосами, извиваясь, с трудом удерживая руки соперницы, тянущиеся к ее горлу и уже царапающие кожу шеи кончиками ногтей, она хрипло и надсадно закричала. Обступившие ринг молодые мужчины, разделившись на две группы, взрываясь дикими криками, «болели» за дерущихся, подбадривая то одну, то другую. Пронзительно прозвенел звонок. На ринг выскочили четыре крепко сбитые женщины в кожаных юбках и легко растащили соперниц.

– Что это? – прерывающимся от волнения голосом снова спросила Соколова.

– Мой Колизей! – жестко ответила Маркиза; – Мне утешение, а боевикам развлечение, – она вдруг подмигнула растерявшейся подруге. – Парни даже ставки делают. Все…

– Как ты можешь?! – перебила ее Надежда.

– Я теперь все могу! – отрывисто, с неприкрытой злостью вьщохнула Мария. – А ты так и не узнала их? – кивнула она на ринг. Увидев, что Надежда отрицательно качает головой, неприятно засмеялась.

– Ты их знаешь! – уверенно заявила она. – А помнишь, в институте две фифочки не могли поделить славу первой красавицы педиатрического факультета?

– Помню, какие-то азиатки постоянно скандалили. Но я их не знаю.

– Они такие же азиатки, как ты или я, – усмехнулась Гончарова. – Просто имена у обеих не совсем русские – Фаина и Нурия. Я с ними знакома. Правда не по институту. Их это тоже ждет! – твердо пообещала она. – А этих ты знаешь, – кивнула Мария на ринг, – Жанна и Тамара, – ее глаза гневно блеснули. – Им тоже чемодан нужен! Одна меня купить хотела, другая пугать начала. А в это время, – опустив голову, Мария немного помолчала, – маму… – судорожно вздохнув, она потрясла головой. – Я их и свела! Какая другую убьет, та и жить будет! Видела, как стараются? Сейчас трехдневный перерыв. Раны зализывать будут. Моим парням тоже забава. Куда там американской «борьбе в грязи».

– Машка! – поразилась Надя. – Какая же ты стала!

– Какая? – усмехнувшись, поинтересовалась Гончарова и вплотную подошла к Соколовой. – Говори! Не бойся!

– Сволочь ты! Мразь! – негромко, но твердо сказала Надежда.

– На ринг захотела? – угрожающе спросила Маркиза.

– Если с тобой, то да! – плюнула ей в лицо Надежда.

– Ну что же, – неприятно засмеялась Мария. – Я тебе подберу соперницу.

От сильной пощечины ее голова мотнулась вправо. Бросившись вперед, Надя свалила Гончарову на пол. Ее тут же схватили за руки и оттащили в сторону двое дюжих парней.

– Не трогать! – громко закричала Маркиза. – Отпустите ее! – поднимаясь, приказала она.

Глава 63

Лениво потягивая из бутылки холодное пиво. Страшила сидея за столиком небольшого уютного кафе. Лариса осталась в гостинице, сказав, что у нее болит голова.

Собственно, это было на руку Роману. Он хотел понять, зачем Петрович отправил его на Колыму? Этот вопрос уже не в первый раз задавал себе Роман Лугов, двадцатипятилетний рослый, сильный парень. Но ответить, как ни старался, не мог. Снова и снова память Лугова возвращалась к началу его карьеры самого надежного боевика Петровича. Он тяжело вздохнул и вытащил из бокового кармана удостоверение воина-интернационалиста. Достав оттуда небольшую фотографию, усмехнувшись, положил ее перед собой. Со снимка на него глядели растерянные глаза урода. Другими словами назвать обезображенное огнем и металлом лицо было нельзя. Вздохнув, Страшила провел пальцами по рваному шраму на левой щеке. Это осталось навсегда, несмотря на четыре пластические операции, которые он смог сделать только благодаря Любимову. Роман поднес ко рту бутылку пива и, не отрываясь, выпил ее. "Зачем он послал меня сюда? – снова забилась в голове назойливая мысль. После того как нанятые им люди убили Боярина, Любимов, ничего не объясняя, вручил ему билет до Магадана:

«Ничего говорить не буду. Так надо! И в первую очередь тебе. С Надеждой на Колыме в контакт не вступай. И вообще считай, что это твой отпуск, – вспомнил Лугов слова старика. Какой, к черту, контакт с этой высокомерной шлюхой, которую только Петрович может называть Надеждой. Хотя имена Нурия и Надя совсем не похожи. И все-таки! Зачем он послал меня сюда?»

* * *

Лютый вышел из спальни и посмотрел на бреющегося Зубкова.

– Марафет наводишь? – зевнув, спросил он. И тут же одобрительно добавил: – Правильно делаешь. Сейчас пойдем прошвырнемся. Поглядим, как живут славные добытчики злата, – Юрий коротко хохотнул. – Может, бабенок снимем. Говорят, несмотря на суровый климат и вечную мерзлоту, бабы здесь очень темпераментные!

– Не пойду, – отложив бритву, Лорд стал протирать лицо одеколоном. – Это всегда успеется. Наверное, уже Надьку надо искать. Может, виделась она со своей подругой и знает что-нибудь.

– Ты же не хотел ей на Колыме светиться? – насторожился Соснин.

– Она меня и не увидит. Ты у нее все узнаешь.

– Пошлет меня куда-нибудь подальше эта Надька. Вот и узнаю!

– Не пошлет, – Андрей отошел от зеркала. – Я же ей говорил, что от меня к ней на Колыме человек подойдет.

– Завтра твою чуву искать будем, – зевнул Лютый. – А сейчас прошвырнуться не помешает. Пойдешь?

– Нет.

– А я потопал. Чао! – насмешливо бросил Соснин. Когда за ним захлопнулась дверь, Лорд развалился на диване. Машину убитого Лютым частника, свернув километров за десять от Ягодного на старую, заросшую травой и мхом дорогу в сопках, оставили в бункере заброшенного полигона. Тщательно протерев «Москвич», они полтора часа закидывали машину сухими ветками. Потом пешком вышли на трассу. Почти сразу их подобрал какой-то здоровенный мужик с перебитым носом. За десять тысяч рублей он довез их до пятиэтажного дома, адрес которого дал Соснин. Высадив их, здоровяк сразу же уехал. Лютый, оставив Андрея у подъезда, вошел в дом. Довольно быстро он вернулся с симпатичной женщиной средних лет, которая назвалась Ритой. Вскочив, Лорд нервно заходил по комнате. Как у этого лысого все просто! И хата есть, хотя говорил, что в Ягодном не был ни разу. И револьвер где-то достал! Оружие у Соснина Андрей увидел по дороге, когда ненадолго останавливались. Он пошел следом за Лютым, и когда тот стал садиться в машину, на спине, за ремнем, под рубашкой ясно проглядывалось очертание нагана.

«Надо с Ритой поговорить наедине, – неожиданно решил Зубков. – И узнать, откуда она Лютого знает».

* * *

Услышав негромкий стук в дверь, Терминатор быстро и беззвучно выскочил из-за стола с пистолетом в руке, прижался к стене возле двери. Рудин, положив правую руку с оружием на стол, накрыл ее полотенцем.

– Можно к вам? – узнал он голос Татьяны. Сунув «макар» в карман, Рудольф с улыбкой посмотрел на вернувшегося к столу верзилу и крикнул:

– Заходи!

– Как устроились? – женщина вошла в номер.

– А ты? – по-прежнему улыбаясь, поинтересовался Рудин.

– Место в трехместном, – Татьяна недовольно нахмурилась. – Правда, пока нас там двое. Я и какая-то студентка Воронежского университета, с геологического факультета.

– Чего пришла-то? – налил себе коньяку Вадим.

– Соскучилась, – рассмеялась Татьяна и уже весело предложила: – Давайте сходим куда-нибудь. Ягодное посмотрим. Все-таки райцентр.

– А что! – Встал из-за стола Рудольф. – Лично я – за. Нужно ознакомиться с местностью. Заодно и перекусим где-нибудь.

– И внутрь за успех нашего дела принять надо, – хохотнул Терминатор.

Глава 64

– Его возле гостиницы какой-то мужик вырубил и в номер втащил. Там еще парень был. Молодой за нами на «Жигуле» Глобуса покатил. А мужик того всю ночь водкой поил, – потушив окурок сигареты двумя пальцами, бородач выкинул его в окно. – Я сначала думал, что это приятель твоей подруги, который Оленя с Дирижером отделал. Но, выходит, нет, – с сожалением качнул он головой. – Тот по времени не успевал парня на машину посадить.

– Какой номер в гостинице? – требовательно спросила Маркиза.

– Не помнит. Всю ночь водку хлестал.

– Интересно, – усмехнулась женщина. – Как же его тот мужчина в милицию отпустил?

– Связал его и ушел. Глобус развязаться сумел.

– Почему же он в милиции про угон от ресторана заявил?

– Говорит, пугали, – взглянул на Марию Барон. – Мол, скажешь – семью вырежем.

– Ты сам в это веришь?

– Хрен его знает, – неопределенно отозвался бородач. – Что напуган здорово, это точно! Но какой идиот, продержав всю ночь хозяина угнанной машины, оставит его в номере, куда может уборщица или еще кто запросто войти? Тем более, если его напарник на захваченной машине уехал.

– Куда тот, второй, делся? – внезапно спросила Мария.

– Может, как ниндзя, в землю ушел? – зло проворчал бородач. – Парни каждый метр серпантина до приезда легавых облазили! Все обшарили! – он грубо выругался. – И никаких следов!

– Странно, – негромко заметила женщина и бросила быстрый, недоверчивый взгляд в его сторону.

Заметив и поняв этот взгляд. Барон едко улыбнулся.

– А ты что со своей подруженькой решила? – Он засмеялся. – Тяжелая у нее ручка! – насмешливо посочувствовал Барон. – Щека у тебя вро…

– Заткнись! – гневно выкрикнула она. Шагнув вплотную к бородачу. Маркиза цепко схватила его за бороду. – Вот что, Барон! – вкрадчиво начала она. – Ты в мои личные дела не лезь. Понял? – Сильно дернув его за бороду, Маркиза ударила Барона коленом в пах. Презрительно посмотрев на замычавшего от боли и присевшего на пол Барона, она негромко произнесла:

– Запомни мои слова, Федор! Я не люблю повторять! – Не дожидаясь ответа, Мария быстро вышла из комнаты.

– Сука! – прошипел ей вслед Барон.

* * *

Совершенно голая Тамара стояла перед невысоким пожилым мужчиной в белом халате. – Ничего страшного, – улыбаясь, сказал тот. – Синяки, небольшие царапины. Вот только на левом плече довольно глубокая рана. Я ее обработал. И через три дня особого беспокойства она тебе доставлять не будет. И чем это она тебя? – с явным интересом спросил пожилой.

– Зубами, – кратко отозвалась Царица.

– Я с самого начала ставлю на тебя, – врач поднялся со стула и взял небольшой чемодан. – Имей это в виду. Сегодня ты молодец, – поощрительно похлопав женщину по тугим ягодицам, он вышел в открытую кем-то дверь. Бросившись на небольшую кровать, уткнувшись лицом в подушку, женщина громко заплакала.

* * *

Высокая мускулистая особа в короткой кожаной юбке и таком же лифчике, поддерживающем ее тяжелую грудь, с усмешкой смотрела на лежащую на животе Жанну. Пожилая полная женщина старательно промокала тампоном большую кровоточащую царапину на ее спине.

– Ну вот и все, – приклеив пластырь, выпрямилась женщина и, опасливо взглянув в сторону мускулистой, быстро вышла.

– Чего ты не можешь эту чернявую прибить? – хрипловатым голосов спросила «кожаная юбка». – Ты же здоровая деваха. А уже два раза мужиков потешаете!

– Иди ты! – огрызнулась Жанна.

– Чего?! – угрожающе привстала мускулистая.

– Бомба! – остановил ее сердитый голос входящей в комнату Мария.

– А чего она…

– Позлорадствовать пришла? – сверкая злыми глазами, вскочила Жанна.

– Успокойся, Русалка, ты ведь со своей «подругой» – только начало моего большого шоу, – весело засмеялась она. – К тому же я предложила вам выбор. И вы обе согласились на второй пункт. Но если передумала, – Маркиза чуть пожала плечами. – Пусть будет первый. Мои ребята побалуются с тобой, пока не надоешь, а потом пристрелят. Решай, пока я добрая.

– Если я убью Тамару, ты отпустишь меня? – недоверчиво посмотрела на нее Жанна.

– Я же говорила, но для тебя повторю, – презрительная улыбка скользнула по губам Гончаровой. – Кто из вас победит, сразу может уехать. Мне вполне хватит вашего унижения и смерти одной из вас. Ведь убийцей будет другая! – засмеялась Маркиза. – Так что кем будешь ты, зависит только от тебя, – снова презрительно улыбнулась Гончарова.

Выходя из комнаты, она строго посмотрела на сидевшую у двери Бомбу.

– Доиграешься! На ринг пойдешь!

* * *

Надежда, уткнувшись в подушку, тихо плакала. Она не думала, что будет с ней. Не жалела себя. Что будет с Алешкой? Ведь его убьют! А если нет, вырастет садистом.

– Господи, – тихо прошептала женщина. – Спаси. Защити Алешку, если ты есть!

Когда она ударила и сбила Марию на пол. Надежда не думала об этом. Ею руководило отчаяние и горячая злость. Чем это кончилось… Соколова тяжело вздохнула. Откуда-то появившиеся парни, заломив руки, легко оторвали ее от Маши. Женщина зябко поежилась, вспомнив их сильные жесткие пальцы, глумливые взгляды и намеки. Но тут же вмешалась Маркиза, которая потом молча проводила Надежду до комнаты и сразу ушла. И вот уже почти сутки не показывается. В комнате у двери постоянно находится сильная рыжая женщина. Когда Надежда выходила, та не останавливала ее, а молча шла следом. Сегодня утром какой-то парень, встретив Соколову, остановил ее и громко, грубо обругал. Она ударила его сильно, наотмашь. Заматерившись, тот бросился на Соколову. Но тут вмешалась рыжая. Быстрым, почти неуловимым движением, схватив нападающего за руку, она легко перебросила его через себя.

Перестав плакать, Надежда горько улыбнулась. Кто же она здесь? В этих владениях своей старой и, как считала Надя, верной подруги. Почетный гость или же пленница? Женщина снова подумала об Алешке. Из пятнадцати дней, отпущенных ей Андреем для разговора с Марией, прошло уже пять. Она вскочила и быстро заходила по комнате. Что же делать? О попытке побега не могло быть и речи. Она убедилась в этом, когда как бы из праздного любопытства обошла почти весь дом. На лестнице, у дверей, весело переговариваясь, сидели пятеро вооруженных пистолетами парней. Со второго этажа, из окна большой и, по мнению Нади, прекрасной библиотеки, она видела небольшой, рабочий поселок. Бульдозеры, автомашины, снующие по своим делам люди, играющие дети. Все это очень удивило Соколову. Кто же ты теперь, Мария Гончарова? На первом этаже таких, как ходившая следом за ней рыжая, Надежда видела еще пятерых. Сильные, крепкие женщины, в вызывающе коротких кожаных юбках. Как она поняла, у «служащих» этого дома имелась своя униформа. Женщины делились на две категории. «Кожаные юбки», по мнению Надежды, охраняли пленниц. Они же были секундантами Жанны и Тамары. Высокие крепкие молодые мужчины в камуфляже были сторожевой охраной дома. Как внутри, так и снаружи.

В здании Надежда встречала нескольких мужчин и женщин в рабочих спецовках. На втором этаже находился довольно комфортабельный даже по европейским меркам бар, барменом которого был гибкий высокий мужчина с тонкой полоской черных усов. Бармен, говорящий с едва уловимым кавказским акцентом, предлагал немногочисленным посетителям бодрящие, продлевающие жизнь и дарящие радость коктейли.

Комната, в которой жила Надежда, была на первом этаже. Дна больших окна смотрели в противоположную от поселка сторону. За высоким, метров в пять, бетонным забором сплошной зеленой массой круто уходила вверх небольшая сопка. На окнах не было решеток и они легко открывались. Как ни старалась Надя заметить какую-либо охрану с этой стороны дома, ей это не удавалось. Она даже подумывала, что если оглушить рыжую, то, выскочив в окно, можно попытаться убежать в поселок. Но ее удерживала не столько высота забора, сколько вопрос: а что потом? Что это даст Алешке? Ответить Надежда не могла, но и бездействовать, когда ее сыну грозит опасность, тоже нельзя. Необходимо поговорить с Марией. Не может быть, чтобы Маша все забыла и не помогла ей спасти сына.

– Слушай, – обратилась Надежда к рыжей. – Позови Марию. Мне нужно с ней поговорить.

– Когда Маркиза захочет с тобой поговорить, тогда и придет, – низким, почти мужским голосом сухо ответила та.

– А мне она нужна сейчас, ясно? – разозлилась Соколова. – Зови Машку! – Она резко шагнула к рыжей.

– Не ори, – вскочила та и, чуть присев на сильных, мускулистых ногах, согнула в локтях крепкие руки. – Не вздумай ударить! – предупредила она. – Изувечу.

Глава 65

– Собирайтесь, мой юный друг! – входя в комнату, весело скомандовал Серов.

Дмитрий вскочил и, быстро одевшись, подошел к шкафу.

– Готов, – коротко сообщил он, держа в руках рюкзак и спортивную сумку.

«Доверяет безоговорочно, – отметил Сергей. Никаких вопросов. Просто готов, и все».

– Как твоя нога? – спросил он.

– Как новая! – весело отозвался Капрал и резким ударом впечатал каблук в косяк. На пол посыпалась белая пыльца штукатурки. – Спасибо вам!

– Убедил, – усмехнулся Серов. – Однако не нужно это доказывать подобным образом.

– Но ведь из-за вас нога в порядке. Благодарю! – с уважением глядя на Ковбоя, закончил парень.

– К черту благодарности, – поморщился тот. – Ведь если бы не я, с ногой твоей ничего бы не случилось.

– Если бы не вы, – глухо сказал Дмитрий, – я бы уже трупом был. Или…

– Трупы с «или» не бывают, – усмехнулся Сергей. И только тогда понял, что имеет в виду парень. Они с Николаем поехали бы за Надеждой в Ягодное. И кто знает, чем закончилась бы встреча парней с людьми Маркизы.

– Мы меняем место жительства, – прекратил ненужный разговор Ковбой и серьезно посмотрел на парня. – Как вселялись порознь, незнакомыми, так и выселяться будем. И вот что, – твердо проговорил он. – Денег я тебе дам, езжай домой.

– Нет! – резко прервал Сергея Дмитрий. – Я не уеду, – тихо добавил он.

– Это моя война, – улыбнулся Сергей. – И тебе она совсем ни к чему.

– Я убью Соснина! – тихо, но твердо произнес Дмитрий. «А ведь он действительно попытается это сделать», – увидел Серов злой, решительный взгляд парня.

– Я ухожу первым, – как ни в чем не бывало начал он инструктаж. – Минут через десять выписывайся и ты. Я буду ждать тебя у памятника вождю мирового пролетариата.

Со спортивной сумкой и небольшим, перетянутым синей изолентой свертком Серов, выходя, приветливо улыбнулся и поклонился, прощаясь с пожелавшей ему счастливого пути администраторшей. «Черт бы тебя побрал! – зло подумал он, узнав брюнетку. – Ночью была, когда я машину брал. И снова она. Живет что ли здесь?»

Сергей неторопливо шел по тротуару к памятнику Ленину. Уйти из гостиницы его заставила встреча со Страшилой.

«Что он здесь делает? – пытался понять Сергей появление старшего боевика Любимова в Ягодном. – Для наблюдения за Нурией он слишком заметен. Да и, как я успел заметить, они просто не переносят друг друга». Ковбой увидел телохранителя Петровича у кассы кинотеатра. Тот был с высокой красивой девушкой. В то, что Лугов приехал просто к женщине, Серов не верил. Дождавшись окончания сеанса, он проследил за парой «влюбленных». Оказывается, Страшила жил в гостинице. Ковбой не любил неожиданных встреч. Поэтому в течение десяти минут нашел на рынке сухонькую старушку и, ошарашив ее: «Пять тысяч за ночь за каждого, а нас двое», быстро договорился о комнате на неделю. Старушка обещала ждать его с товарищем у автовокзала часа через два.

* * *

– Да это же Ковбой! – провожая взглядом неторопливо идущего от гостиницы высокого широкоплечего человека, узнал Рудин. – Как же он здесь оказался? Куда сейчас пошел? Видишь вон того, с пакетом? – показал он стоявшему рядом Терминатору на Серова.

– Ну и что? – не сообразил тот.

– Бери Танюху и за ним. Да поосторожнее. Не показывайся особенно. Мужик крученый, враз срисует. Мне нужно знать, куда он топает.

– Танька! – рявкнул Вадим.

– Ну чего? – отошла та от кооперативного ларька. – Чего орешь?

– Пошли, – подхватив женщину за руку, верзила почти потащил ее за собой.

– Куда ты меня тащишь? – запальчиво вывернулась Татьяна. Наклонившись к ней, Вадим что-то сказал и мотнул головой вперед. Женщина, удивленно взглянув на него, о чем-то переспросила. Затем, взяв верзилу под руку, торопливо пошла вместе с ним за удаляющимся Сергеем. Проводив их взглядом, Рудин быстро вошел в гостиницу.

– Извините, – подошел он к администратору. – Сергей Николаевич Серов с какого числа в гостинице проживал?

– Справок не даем, – сухо ответила брюнетка и демонстративно отвернулась.

– Придется сделать исключение, – холодно проговорил мужчина, протягивая раскрытое удостоверение. Пренебрежительно фыркнув, брюнетка неохотно взглянула на документ и вскочила:

– Извините, товарищ майор!

– Ну зачем же так, – укоризненно и с нескрываемой досадой проговорил Рудин.

– Извините, – торопливо начала было женщина. – Но за день…

– Надеюсь, теперь вы ответите на мой вопрос?

– Конечно, – виновато улыбнулась администратор, уже просматривая регистрационный журнал. – Серов приехал к нам четвертого июля. Я как раз заступала на смену.

– Один? – быстро спросил Рудин.

– Я вас не понимаю, – растерялась брюнетка.

– Я спрашиваю! – повысил голос Рудольф. – С ним был кто-нибудь?

– Не знаю. Я как раз смену принимала. Сейчас какое-то совеща…

– Спасибо, – Рудин не дал ей договорить. – И настоятельно прошу вас: забудьте об этом!

– Да, конечно! Я понимаю, – часто закивала вслед уходящему администратор. Тот был уже в дверях, когда его догнал взволнованно-радостный голос брюнетки.

– Товарищ майор!

– Что еще? – недовольно, даже зло, повернулся тот.

– Я вспомнила! – почти восторженно кричала женщина. Увидев недовольную гримасу на злом лице мужчины, она сразу же понизила голос. – Он, Серов этот, ночью, когда я заступила, куда-то на такси ездил.

– Вы случайно номер той машины не запомнили? – вернулся к ее столику явно заинтересованный Рудин.

– Он с Сергеем Булкиным ездил. У того своя машина есть. Вот он и подрабатывает. У него еще угнали «Жигули» как раз в ту ночь, пока он сигареты покупал. Он в милицию об этом заявил и сам пропал. Уже сутки нет.

– Как пропал? – прищурился Рудин. – Это точно?

– Конечно, точно. Я…

– А вы откуда об этом знаете? – явно не поверил Рудин.

– Мне жена его сказала, – обидчиво объяснила женщина. – Мы же соседи.

* * *

Серов, удобно расположившись на скамейке у небольшого фонтана, с явным наслаждением курил длинную сигарету с фильтром. Увидев быстро идущего Дмитрия, удивленно хмыкнул. Прошло всего минут десять, как он ушел из гостиницы. Сергей было привстал, но тут же сделал вид, будто сметает что-то мешающее ему сидеть и остался на лавке. Капрал, не останавливаясь, прошел дальше. Отпустив его метров на двадцать, Ковбой нервно взглянул на часы и звучно выругался:

– Сколько можно ждать! Подстилка поганая! Понадоблюсь, сама найдешь! – Заметив осуждающий взгляд сидевшей недалеко пожилой пары, он виновато им улыбнулся. Встал и быстро перешел улицу. Не выпуская из вида стройную фигуру парня, Сергей неторопливо шел следом. «Что произошло? – начал размышлять он. – Димыч шел с каменно-отчужденным лицом. Почувствовал за собой „хвост“? Ерунда! Он до этого еще не дорос. Увидел Лютого с Меченым? Вряд ли. Они, конечно, где-то здесь, но светиться ему не будут. А если бы он их увидел сам, то, наоборот, сказал бы об этом мне, Значит? – Серов усмехнулся. – Точно! Он что-то услышал в гостинице. Какой-то разговор обо мне. А почему шел с такой физией? Ладно! Это потом! Кто мог говорить обо мне в вестибюле? Брюнетка! С кем? Там больше никого не было. А возле гостиницы?»

– Ну-ка, – Ковбой левым плечом сильно толкнул идущего навстречу длинноволосого парня с двумя бутылками пива в руках. Отлетев в сторону, тот грубо заматерился.

– Чего вякаешь? Щенок! – круто развернулся к нему Серов.

– Чего? – угрожающе протянул длинноволосый. Но было в голосе, во взгляде, да и во всей фигуре мужчины что-то такое, что заставило парня поспешно продолжить свой путь.

– Пиво не разбей! – насмешливо посоветовал ему вслед Сергей и неторопливо двинулся дальше.

"Точно! Громила с дамочкой сзади, – Ковбой стал вспоминать, как выходил из гостиницы. – Женщина стояла возле кооперативного ларька, а громила рядом со стриженым «спортсменом». И все? – мысленно вернувшись к гостинице, вспомнил Сергей. – К черту! Этот «шкаф» был там, и баба тоже. Я их раньше не встречал. Но это не местные! – твердо заключил он. – Уж слишком заметен амбал для «хвоста».

* * *

Дмитрий вошел в универмаг. Поднявшись на второй этаж, остановился на площадке, внимательно разглядывая входящих в магазин людей.

"Ну и Серов! – в который раз восхищенно думал он. – Я как на дрожжах шел, думал, сейчас подойдет. А он на меня ноль внимания. Но следом пошел. Как же он понял, что я хочу про «хвост» сказать? – пытался угадать парень. – Кто они такие? Администратор мужика майором назвала. Но этот амбал явно не мент. Хотя хрен его знает. А если Сергей в магазин не пойдет? – шевельнулась тревожная мысль. – Вдруг он ничего не понял. Я его потом не найду!

И вдруг… Дмитрий не поверил своим ушам. Но приятный женский голос, усиленный динамиком, вновь громко и доброжелательно объявил: – Внимание! Дмитрий Варанкин, потерявший удостоверение воина-интернационалиста, подойдите, пожалуйста, к кассе отдела мужской одежды!

* * *

Услышав объявление, Серов неторопливо вышел из универмага через другую дверь. Он видел, как Дмитрий вошел в магазин, и понял: парень хочет сообщить ему о хвосте. Но рисковать Варанкиным не хотелось. «Шкаф» с бабой, а внешне – приятная женщина, по-прежнему ходили следом. И тут Сергей вспомнил об удостоверении афганца, которое Димка оставил перед тем, как ехать за людьми Маркизы. Ковбой подошел к газетному киоску и попросил газету. Все равно какую, лишь бы с кроссвордом. Потом с «Сельской жизнью» и авторучкой в руке уселся на лавочку перед универмагом. Несколько минут, иногда задумавшись, чаще сразу, он вписывал угаданные слова. А потом, аккуратно сложив «Сельскую жизнь», вошел в универмаг. Потолкавшись у отдела мужской одежды, подошел к симпатичной продавщице.

– Я удостоверение у входа нашел. Куда мне его? Может, ищет парень!

Продавщица оказалась внимательным и отзывчивым человеком. Она объяснила, что удостоверение нужно отдать кассиру любого отдела. Она сообщит о документах администрации. И уже через несколько минут по громкоговорителю объявят о найденных документах. Если их владелец еще в универмаге, он сможет взять их у кассира. Сергею вдруг понравился легкий, светлый плащ. Он спросил у немного удивленной продавщицы, где можно примерить. Девушка указала на примерочную кабину. Выйдя оттуда, Сергей заявил, что берет плащ. Сделав кассиру несколько весьма лестных комплиментов, он сообщил зардевшейся женщине о найденном документе, который и отдал ей вместе с деньгами. Покупку Ковбоя видели Вадим с Татьяной, которые, «выбирая» костюм Терминатору, поглядывали на Серова.

Сергей вышел из магазина и направился в парк, превращенный мелкими коммерсантами в рынок. Как поступить с этой парой? Взглянув на часы, он решил не торопиться. До встречи со старушкой времени было достаточно. Оторваться от верзилы с его дамой, не вызывая у них подозрений, труда не составляло. Но тогда он не сможет сесть им на хвост. Затеять небольшой скандальчик, задев спутницу «шкафа», и поломать его тоже не хотелось по той же причине.

«А зачем мне следить за ними? – внезапно спросил себя Серов. Он мысленно наградил себя сильной оплеухой. – Они же оба из гостиницы! Идиот! Кретин! – психанул Сергей. – Буратино со своей деревянной башкой умнее тебя! Дубина!»

С видом праздношатающегося бездельника Ковбой пошел на рынок, который, к его удивлению, был многолюдным. Усмехнувшись, он хотел начать нечаянное расставание с хвостом. Но все получилось гораздо проще. Позади раздался истошный женский крик. По сразу начавшемуся шуму было ясно: началась драка. Обернувшись, Сергей увидел, как спутница «шкафа» довольно легко свалила на асфальт вцепившуюся в нее толстуху. Сам верзила, двигаясь для своей внушительной фигуры на удивление быстро, дрался с тремя крепкими мужиками. Ковбой усмехнулся, заметив как легко, безболезненно принимает удары противников «шкаф». Через пару минут двое мужчин уже лежали на асфальте. Третий с истошным криком:

«Милиция!», быстро и трусливо бежал с поля боя.

Глава 66

Страшила без стука, с шумом распахнув дверь, ворвался в номер.

– Ты чего? – удивленно вскочила со стула Лариса. – Чокнулся? У меня трехместный номер. Здесь еще две женщины, кроме меня. Хорошо, они ушли. А то представляешь, что было бы?

Она хотела добавить еще что-то, но увидев мрачное лицо парня и нервно дрожащий шрам, замолчала.

– Рудольф здесь! – яростно выдохнул Роман.

– Кто это? – непонимающе спросила девушка.

– Рудин! – зло ответил Лугов. – Страшный тип! – Шрам на щеке задергался чаще. – Спец по убийствам. Раньше в ОБХСС работал. Потом вроде выгнали. Уезжал куда-то. Потом опять появился. Я его у Петровича последнее время часто видел. Но Рудин – не человек Петровича! Я это точно знаю! И держит себя со стариком как хозяин! Не пойму ни черта! – вспыхнул Роман. – Неужели Любимов – сам пешка в чьих-то руках? На кой он меня на Колыму отправил? Сука! Дух старый! – Страшила зло посмотрел на девушку.

– А он что тебе сказал? – негромко спросила Лариса.

– Что это не мое дело. Но в моих интересах! – прорычал Лугов. – Билет мне в зубы и в самолет!

– Ромка! – вдруг испуганно воскликнула Лариса. – А что если… – Не договорив, она испуганно замолчала.

– Что если? – подошел к ней Лугов.

– Лапу в Москве убили, а тебя как убийцу Любимов отдал Маркизе.

– Сдурела? – засмеялся парень. – Ты думаешь, о чем говоришь?

– Я-то думаю, – неожиданно смело заявила девушка. – А вот ты это делать разучился. Ты говорил, что встречал Лапу на аэродроме?

– Ну и что? – тихо спросил Страшила.

– Ты встречаешь Лапу, его убивают. Приезжаешь в Магадан – гибнет мать Маркизы. Что это? Совпадение? А вот Маша в это не поверит. Особенно, если кто-нибудь ей кое-что подскажет.

– Нет! – грохнул по столу кулаком Роман. – Не мог Петрович со мной так! Не мог! – В этом крике явно звучала ярость. А вот уверенности в голосе Лариса не услышала.

* * *

Задрав вверх и без того короткую юбку, учащенно дыша, Лютый гладил упругие сильные бедра молодой симпатичной женщины. Протяжно простонав, она лихорадочно начала расстегивать ремень на его джинсах.

– Я понимаю, – раздался насмешливый голос Зубкова. – В любви, особенно такой, третий липший. Но если вы думаете, что под ваши возгласы я буду заниматься онанизмом, то вы глубоко ошибаетесь.

– Слушай! Ты! – прыгнул в его сторону Юрий.

– Этоты слушай! – заорал Андрей. – Унеечего, подруги для меня не найдется?

– В натуре, – повернулся к женщине Соснин. – Может, приведешь кого? В кабак нырнем, а потом по кроватям. А, Ритусь?

– У меня здесь что? Публичный дом? – одергивая юбку, сердито спросила женщина.

– Перестань, Рита, – просяще проговорил Юрий. – Приведи подружку. Гульнем по-человечески.

– Чего ты из себя целку-то строишь, – ухмыльнулся Лорд.

– Закрой пасть! Воняет! – подскочила к нему женщина. И от короткого резкого удара в живот, хрипя, начала падать лицом вперед.

– Сдурел!? – заорал Соснин, успев подхватить падающую Риту.

– Ты ее лапал, пусть на тебе и визжит, – прикуривая, почти спокойно отозвался Андрей.

– Прикуси жало! – опустив женщину на пол, крикнул Юрий.

– Какие мы грозные, – усмехнулся Лорд. – Предупреждаю, – угрожающе добавил он, – если эта тварь на меня еще вякнет, я ей череп проломлю. Понял?

Почувствовав его настроение, заметив угрожающий взгляд, Лютый решил не идти на конфликт.

– Вообще-то в натуре, – миролюбиво сказал он. – Расчувствовалась, шкура. Но ты не ушиб ее? – Присев рядом с женщиной, Юрий тихонько пошлепал ее по щекам.

– Притворяется, кобыла! – ухмыльнулся Лорд. – После такого тычка ребенок через минуту в норме. Но еще раз гавкнет, пришибу! – твердо заявил он.

– Ритусь, – звонко хлопнул по тугим ягодицам Лютый. – Вставай.

– Что Ритусь? – хрипло, с одышкой, зло спросила женщина. Поднявшись, она с ненавистью посмотрела на спокойно стоявшего Андрея.

– Ну, козел, – отпрыгнув подальше от Зубкова, она плюнула в его сторону. – Придет Олег…

Сильный толчок в спину отбросил ее к стене.

– Ты чего, шкура?! – угрожающе шагнул к ней Лютый. – Хахалем своим пугать вздумала!

«Вот оно что! Олег есть у Лютого», – понял Зубков. Схватив лысого за мускулистое плечо, он пренебрежительно бросил:

– Ладно, Юрик! Пусть живет!

– А чего она, сучка! – Лютый снова рванулся к испуганно дернувшейся Рите. – Олег какой-то!

«Переигрываешь, хрен лысый», – усмехнулся про себя Зубков и предложил:

– Пошли пивка колымского отведаем. В холодильнике свежее есть.

Прижавшись спиной к стене, женщина со страхом смотрела на смеющихся мужчин.

* * *

– Он точно вас не заметил? – думая о чем-то своем, спросил Рудин.

– Я тебе уже сто раз говорил – нет! – раздраженно ответил Терминатор. – Мы его возле памятника Ленину догнали. Он там на лавке сидел, какую-то бабу ждал. Потом на часы глянул и матом! Его какие-то старики одернули, он и их обложил. Потом волосатика с пивом толкнул. Тот чего-то вякнул, он его чуть не отоварил.

– Слышал я это, – проворчал Рудольф. – И знаю, какую бабу он ждал. Нурию. Но как тебя угораздило в драку влезть? – покосился он на Вадима.

– Танька духи французские купила, – захохотал Терминатор. – А понюхала – одеколон. Она продавщице в рожу. На нее три пижона кинулись. Ну я и влез!

– Как же вас за драку не замели?

– Я свалил еще до ментов, – отмахнулся Вадим. – Да и народ там за Таньку заступился. И мусора этих деляг с духами знают. Те уже не первый раз фуфло двигают. Таньке деньги отдали, а ту продавщицу в ментовку увезли.

«Куда же ты. Ковбой, собрался? – не слушая продолжавшего говорить Вадима, пытался понять Рудольф. – Из гостиницы выписался. И в первую ночь куда-то ездил. Видимо, нашел что-то! Шоферюгу ухлопал! Лихой мужик этот Ковбой! – покрутил головой Рудин. – Только приехал, сразу труп делает. Может, и мать Маркизы он сжег? Нужно срочно найти его! Раз убивать начал, что-то конкретное узнал. Может, и Нурию уже закопал?» Стриженый посмотрел на замолчавшего Вадима.

– Вот что! – твердо сказал тот. – Завтра будем этого фраера искать! Он нам позарез нужен. Как засечем, по очереди пасти станем. Что-то знает он о товаре.

– Да на кой за ним ходить-то, – раздраженно пробурчал верзила. – Найти, по черепу и в сопки! Там все расскажет, – уверенно заявил он.

– Он сам умеет по черепам стучать, – криво улыбнулся Рудольф. – Так что с ним свою голову беречь нужно.

– Чего?! – возмущенно привстал Вадим. – Мне таких пяток надо! Я этого Ковбоя, как грелку, порву!

– Это потом, – умерил его пыл Рудин. – Сначала найти надо.

Глава 67

Мы сделаем вот как, – глубоко затянувшись, Элис кольцами выпускала дым. Сидящий напротив мужчина незаметно для женщины улыбнулся. – Как только вы получите сообщение, что товар уже в руках кого-то из ваших людей – мне все равно, кто это будет – сразу оповещаете меня. Четверть от оговоренной суммы я выплачиваю сразу. Остальные деньги после завершения операции на вашем счету в швейцарском банке.

– То есть, если я правильно понял, вы желаете взять товар на Колыме?

– Вы умный человек, – гибко наклонившись, женщина положила сигарету в пепельницу.

– А если я обману вас? – улыбаясь, спросил мужчина. – Возьму четверть от общей суммы и… – он засмеялся, – это очень большие деньги. Мне их вполне хватит.

– Не уверена, – весело рассмеялась женщина. – Во-первых! Денег не хватает никогда, тем более у вас, в России. А во-вторых, – уже серьезно продолжила она, – если вы это сделаете, мы отдадим бумаги о ваших… Элис, многозначительно улыбнулась. – И в-третьих, красивые глаза женщины угрожающе блеснули. – Я могу понять вас неправильно и немедленно принять меры. Свои меры!

Лицо мужчины заметно побледнело.

– Но я думаю, вы уже поняли и простили мою не совсем удачную шутку, – пробормотал он.

– Совсем неудачную! – сердито поправила его женщина. – Но на первый раз – да. И хочу надеяться, что подобного не повторится. – Как бы подводя черту под этим, по ее мнению, никчемным разговором, закончила она.

– Да, конечно, – поспешно согласился мужчина и, уходя от неприятного для него разговора, заверил: – Как только я получу известие, что товар взят и его собираются доставить в Москву, я немедленно оповещу вас.

– Отлично, – поднялась Элис. – И не забудьте. Все участники этой операции должны замолчать. Раз и навсегда! Я имею в виду не только исполнителей!

– Разумеется! – охотно согласился мужчина. – К тому же, – он весело рассмеялся, – они уже начали убирать друг друга сами.

– Я слышала об этом, – с явным одобрением посмотрела на него Элис. – Ведь вы говорите о побоище в ресторане?

– Именно об этом. И ресторан – лишь вступительная часть, – многообещающе проговорил ее собеседник.

– Боярин взялся совсем не за свое дело, – улыбнулась женщина. – Он слишком глуп и примитивен для такого. – Ее глаза неожиданно заискрились лукавством. – Хотя как мужчина он был привлекательным.

– Вы правильно заметили, что он взялся не за свое дело. Именно поэтому его и пришлось убрать.

– С вами приятно вести дела, – с уважением поглядела на него Элис.

– Несмотря на мою неудачную шутку? – стараясь скрыть беспокойство, поинтересовался мужчина.

– За время нашего знакомства вы сделали это в первый и, надеюсь, последний раз.

* * *

– Ты знаешь, что на Страшилу объявлен розыск? – Плотный мужчина среднего роста в форме ГВФ внимательно посмотрел на сидевшего на софе Любимова.

– Конечно. – Бесцветные глаза – смотрели без всякого выражения.

– И причина розыска тебе известна?

– Его считают организатором убийства Боярина в ресторане.

– Я удивляюсь твоему спокойствию!

– Это не так уж и плохо, – подобие улыбки скользнуло по тонким губам Петровича.

– Странно, – удивился летчик. – Ведь это может повредить делу.

– Только в том случае, если Романа арестуют, – хрипловато рассмеялся Любимов. – И он заговорит. Но он не из тех, кто поднимает руки при окрике «стой», – развеселился старик.

– А это в данный момент тоже опасно, – поморщился его собеседник. – Органы могут связать воедино убийства Лапы, Боярина и появление Лугова на Колыме. Ведь милиции известно, что он не простой исполнитель.

– Про убийство Лапы милиция не знает, – снова булькнул смехом старик. – Что Страшила на Колыме – тоже. Я отправил его по чужим документам. Ко мне уже приезжали по поводу Лугова. Я сказал, что не видел его уже несколько дней, – Любимов хитро прищурился. – Какой-то майор уточнил число. Выходит, что с того самого дня, когда убит Боярин.

– Я не понимаю тебя! – раздраженно произнес летчик. – Неужели ты думаешь, что среди твоей команды нет осведомителей?

– Если бы это было так, – снова рассмеялся старик, я бы не чувствовал себя в безопасности.

– То есть, – понял молодой, – ты контролируешь информацию, которая поступает в милицию.

– Точнее, даю, – вытирая выступившие от смеха слезы, взглянул на него Петрович.

– Как? – поразился летчик.

– Все очень просто, – поучительно начал Любимов. – Для достоверности я иногда, если так можно сказать, дарю милиции одного-другого даже в чем-то нужного мне человека. Иначе органы просто перестанут доверять «своим» информаторам. И вот тогда я перестал бы чувствовать себя спокойно..

– Мудро! – искренне восхитился молодой. – Но заодно объясни мне, почему ты отпустил на Колыму Ковбоя? Ведь он знает о тебе слишком много такого, чего не должен знать никто.

– Во-первых, – досадливо поморщился старик, – он знает обо мне не так уж и много. Отрывки записок Марго. Во-вторых, менять его на кого-то не было времени. И в-третьих, – Петрович удовлетворенно хмыкнул, – Ковбой единственный, кто по-настоящему может привлечь внимание Маркизы и с кем ее ребятишкам придется повозиться.

– Я думал, ты для этого послал туда Страшилу, – недоуменно сказал летчик.

– Появление Романа подольет масла в огонь, – ухмыльнулся старик.

– А если Ковбой сможет с ним договориться? – внимательно посмотрел на него летчик. – Если Лугов узнает, почему ты отправил его на Колыму, это может случиться.

– Нет, – помотал седой головой Петрович, – Этого не будет.

– От случайностей не застрахован никто. А от дурости страдают не только дураки. И запомни! – повысил голос молодой. – Если что-то случится с товаром, тебе придется раньше времени уйти на покой. И еще. Ты можешь объяснить, почему ты подключил к этому делу наемника? Почему его послал охранять Надежду?

– Для ее безопасности, – глухо отозвался старик. – Там сейчас такое начнется… – Он многозначительно покачал головой. – А защищая себя. Ковбой начнет убивать. Уж что-что, а воевать он умеет.

– Ты говоришь так, словно у тебя нет людей, способных убивать.

– Не путай божий дар с яичницей, – поперхнулся смехом Петрович. – Все московские супермены в сопках Колымы – просто неразумные дети. И еще! Это тоже важно – моих боевиков там быть не должно!

– А Страшила? – напомнил летчик. – Ведь всем известно, что он твой…

– Поэтому он и там, – перебил его Любимов.

– Вообще-то, да! – Глаза молодого блеснули веселым изумлением. – Маркиза именно так и подумает!

– Еще вопросы есть? – добродушно спросил Любимов.

– Зачем ты послал Жанну и Тамару по этому делу? Ведь если Викинг и Перс узнают причину, то вмешаются сразу!

– Как раз этого я и хотел, – выдохнул Любимов. – Но эти сучки как в воду канули! Маркиза их, наверное, на утеху боевикам отдала, а потом по кускам в сопках разбросала. А жаль, – вполне искренне пожалел он.

– Объясни, – удивленно вскинул брови летчик.

– Появление на Колыме людей Викинга или Перса заставило бы Маркизу заняться ими. И совсем бы ее запутало. Но этого не произошло, – Петрович вздохнул. – И на то, что товар попадет к нам, остается одна надежда, – он коротко засмеялся, – на Надежду. На ее ум и изворотливость я полагаюсь. Впрочем, как и на силу и умение воевать Ковбоя. И поверь мне, старику. В сочетании они двое стоят многих.

– А где гарантия, что Ковбой, узнав истинную стоимость товара, не приберет его к рукам?

– Исключено, – твердо опроверг это предположение Любимов. – Он наемник. И живет этим. Некоторое время занимался перегоном краденых машин из Прибалтики в Москву. Его задержали, но за недоказанностью отпустили. Во время задержания Ковбой сумел спрятать довольно крупную сумму денег. И потом вернул их, хотя никто с него денег не спрашивал. Он авантюрист. И этим все сказано. Ковбой обожает приключения и риск, а на Колыме их будет с избытком, – старик растянул в широкой улыбке бесцветные губы. – Еще вопросы есть? – обратился он к летчику.

– Фаины в Москве нет, не исключено, что она тоже на Колыме. – Молодой нахмурился, о чем-то раздумывая.

– Я понял, – выдавил из себя короткий смешок Любимов. – Но, право, волнуешься ты зря! У них совсем не те отношения, чтобы выяснять родословную. Ты мне вот что скажи. Играть роль перепуганного летчика трудно было?

– Как тебе сказать, – пожал плечами молодой. – Проносить золото в самолет гораздо труднее. Я насквозь мокрый становлюсь, когда к самолету иду. Тем более сейчас. Кого-то из магаданских задержали с двумя килограммами и контроль ужесточили, – летчик подмигнул Любимову. – Но зарплата у ментов, слава Богу, не так уж велика. Купил кое-кого.

– Надежда найдет тебя. Когда товар возьмет.

– Все хорошо будет. Не волнуйся, – уверенно проговорил молодой.

– Это последнее дело для тебя, – положил ему пухлые руки на плечи старик. – И мы удивим всех! Ты займешь мое место. Я стар, пора на отдых.

Глава 68

– Этот умник вчера выписался из гостиницы! Все, что мы узнали, – имя, отчество и фамилию! – входя в богато обставленную комнату, раздраженно проговорил бородач и тут же, замолчав, растерянно остановился.

– Во-первых, – быстро надев халат, спокойно заметила Мария, – к женщине, если даже она преступница, прежде чем войти, необходимо постучаться. А во-вторых! – Голос ее прозвучал резче. – Ты в последнее время постоянно опаздываешь. И это постоянство мне не нравится!

– Но кое-что я все же узнал, – попытался оправдаться бородач.

– Что именно?

– Их в номере было двое, – поспешно заговорил бородач. – Этот мужик, Серов Сергей Николаевич, и молодой парень, Варанкин Дмитрий.

– Кто из них за нами ехал?

– Варанкин.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. Варанкин намного моложе Серова…

– У меня старики, по возрасту годные мне в отцы, порой такое делают! Любому молодому не под силу, – насмешливо заметила Мария.

– Но Глобус говорит, он в номере с мужиком был.

– А Варанкин, по-твоему, девушка? – засмеялась женщина. Бородач растерянно замолчал.

– Вот что! – строго посмотрела на него Маркиза. – Поезжай к Глобусу. Пусть он хорошенько опишет внешность того, с кем был в номере. Понял?

– Понимаешь, – нерешительно начал Барон. – Он это… в общем…

– Ты убил его! – гневно догадалась женщина. – Я же тебе говорила, отпусти его!

– Слабаком оказался, – недовольно ответил бородач. – Его и прижали всего ничего. А он дуба двинул.

– Убирайся! – обожгла его Гончарова яростным взглядом и демонстративно отвернулась к зеркалу. Катая желваками, Барон направился к двери.

– И вот что! – остановил его повелительный женский голос. – Найди этих, из гостиницы! Обоих! Даю на это трое суток!

Не обращая внимания на порывающегося что-то сказать Барона, она стала расчесывать волосы.

Глава 69

– Опять скулит? – мотнув головой в сторону, откуда слышался тихий детский плач, недовольно спросил Хан.

– Он еще малыш, – грустно вздохнула невысокая симпатичная женщина в длинном широком халате. – Ему мать нужна.

Недовольно пробурчав что-то, мужчина неторопливо вышел из большого, утопающего в цветах и зелени двухэтажного дома.

– Сайд! – несмело окликнула его женщина.

– Чего тебе? – явно недовольно повернулся он.

– Давай вернем его…

– Зульфия! – гневно выкрикнул Хан. – Я тебе в последний раз говорю! Не лезь с советами! Знай свое место, женщина!

Та испуганно бросилась бегом по лестнице. Проводив ее мрачным взглядом, Хан движением руки подозвал невысокого мужчину в тюбетейке. Тот мгновенно подскочил.

– Сегодня же отправь на Колыму Басмача е его парнями. Послезавтра они должны быть по этому адресу, – Хан сунул худощавому лист бумаги. – У дома пусть ждут, во дворе. С двенадцати до трех. Должен подойти Лорд. Басмач его знает. Делать должны то, что он скажет. Если в течение трех дней Лорд не появится, пусть возвращаются.

Глава 70

Маркиза вошла в комнату и, выпроводив взглядом рыжую, посмотрела на понуро сидевшую у окна Надежду.

– Добрый вечер, – негромко поздоровалась она. Поставив локти на подоконник, положив подбородок на ладони, Соколова не обратила на нее внимания.

– Чего молчишь? – плотно прикрыв дверь, спросила Мария. Не услышав ответа, взяла стул, поставила его рядом с Надеждой и тоже села.

– Так и будешь в молчанку играть? – с улыбкой на губах, но совсем невесело спросила Гончарова.

– А чего говорить? – безвольно, негромко спросила Соколова.

– Ну хотя бы о том, – засмеялась Мария, – какая я мразь, дрянь.

– Зачем? – так же негромко спросила Надежда. – Я к тебе как к подруге приехала, – грустно улыбнулась она. – К Маше. А ты, – Соколова посмотрела на Марию, – Маркиза! И плевать тебе на меня, на моего Алешку, – горько закончила она.

– Вчера ты лучше выглядела, – попробовала пошутить Гончарова.

– Я, если бы могла, убила бы тебя вчера, – Надежда горько заплакала. – Я же к тебе только ради Алешки приехала. Понимаешь? Ради сына! Ты просто не знаешь, не можешь понять, что это значит – твой ребенок! Твой сын!

– Мне этого не дано, – лицо Марии неожиданно затвердело. – Это нечестно, Надька! Я же тебе писала, – негромко сказала она.

– Ax, какие мы ранимые! – вскинув голову, насмешливо посмотрела на нее Надежда. – Почему ты хочешь честности только по отношению к себе? Почему тебе плевать на остальных? Ведь раньше ты не была такой! Что случилось? Что произошло, Маша?

– Ничего особенного, – с болью в глазах и голосе ответила Гончарова. И тут же нашла в себе силы улыбнуться. – Просто я преступница. И не рядовая. Мне кажется, это объясняет все.

– Но почему ты ею стала? Как это случилось?

– Это трудно и неприятно вспоминать.

– Ты в этом уверена? – вытирая слезы. Надежда заглянула Марии в глаза. – Я думаю, нет. Я не верила в твои преступления! И сейчас не верю! Я тогда приезжа… – Соколова вдруг замолчала.

– Так это ты была тогда у прокурора?! – всплеснула руками Маркиза. – Я-то все думаю, кто из-за меня прокурору в морду плюнул.

– Это неважно, – сердито посмотрела на нее Соколова. – Ты мне про себя сейчас объясни! Расскажи, почему ты стала такой. Как ты можешь быть богом и судьей для ни в чем не повинных людей?

– Ты имеешь в виду этих красавиц? – презрительно фыркнула Мария, мотнув головой.

– Я говорю про тех, – сверкнула глазами Надежда, – кого твои люди грабят, обворовывают, убивают!

– А когда во мне убили способность дать жизнь ребенку? Стать матерью! Это как, по-твоему, называется?! – вспыльчиво спросила Гончарова.

– Что ты говоришь? – растерянно пролепетала Соколова.

– Я приехала домой после войны, после стонов, крови! А мать как жила в коммуналке, так и живет. Отец в тайге погиб. Он у нас геологом был.

– Помню, – кивнула Надежда. Она внимательно, с ожиданием чего-то ужасного смотрела на замолчавшую подругу.

– Ну так вот! – вскинула голову та. – Из армии я ушла. Не могла больше. Впрочем, ты через это сама прошла, – криво улыбнувшись, Мария взглянула на притихшую подругу. – Устроилась работать в областную больницу. Через три месяца меня назначили заведующей отделением. А там воруют все! Начиная с главврача и кончая санитарами. Я воевать с этим начала. Неплохо получалось. И что же? – Она резко и неприятно засмеялась. – Меня уличили в краже наркотиков! В сумке нашли морфий и промедол. А я уже беременная была, два месяца. И что ты думаешь, Соколова? – криво улыбнулась Мария. – Посадили меня! Стала я воровкой и торговцем наркотиков. Статья 224 Уголовного кодекса. Попала я в тюрьму! А там грязь, клопы. И даже вши. Но страшнее всего запах отчаяния. Ты знаешь, какой запах у отчаяния? А я знаю! У него тяжелый запах пота, мочи, табака и еще чего-то! Запах тюрьмы! – Гончарова порывисто встала. – Я следователю про настоящих преступников говорю, а он смеется! И глазами меня раздевает, сволочь! А тут драка в камере. Бабы народ скандальный, а в таких условиях особенно. Не помню, из-за чего скандал получился, да это сейчас и не важно. Дрались сильно, жестоко. Все дрались, и каждая за себя.

Со слезами на глазах Маркиза замолчала. С жалостью Надежда смотрела на подругу и тоже молчала. Не в силах, да и не зная, что сказать. По лицу подруги чувствовала: она сейчас там, на далеком и ужасном для нее дне.

– А тут в камеру надзиратели, их сейчас контролерами зовут, ворвались, – глухо продолжила Гончарова. – С дубинками! И давай всех подряд избивать. Успокаивать! Меня ударили по животу. Три раза. Больно было. Очень больно! А потом… – Недоговорив, Мария застонала.

– Маша! Милая! – бросилась к ней Надежда. – Прости меня! Слышишь, прости!

– Уже в больнице, после операции, – посмотрела на нее мокрыми глазами Гончарова, – мне сказали: жить будешь. Женщиной будешь. А матерью… – Обхватив громко плачущую подругу, Мария безутешно, по-бабьи, зарыдала. И сквозь громкий плач обеих, с болью, как безжалостный приговор, прозвучал ее голос: – Никогда!

– Найдите Серова и парня этого, Варанкина, где угодно! – не терпящим возражения тоном, отрывисто приказал Барон. – Зайдите к администраторше, Зинке. Может, она чего подскажет. Потрясите дежурных по этажу! Как выглядели, во что одеты. Может, кто из баб этого Серова у себя в постели греет.

– Если найдем, чего с ними делать-то? – перекатывая во рту жевательную резинку, лениво спросил мускулистый парень среднего роста.

– Найдете без если! – злобно рявкнул бородач. – Как возьмете, к Манекенщице на хату. Да хватит тебе чавкать! – заорал он на парня.

– Не знаю как, но именно Егору удалось прекратить дело. Меня освободили за отсутствием доказательств состава преступления. Даже не извинились, – криво улыбнулась Мария. – Представь, каково мне было? Тебе написать, – она поморщилась, – не то, чтобы не хотела. Просто не думала об этом. А с Лапой, с Лапиным, – поправилась Маркиза, – я месяца за два до ареста познакомилась. Врать не буду, нравился мне, – Гончарова, вздохнув, замолчала. Затем, взглянув на притихшую подругу, продолжила: – Егор освободил меня. И именно он дал то, что тогда было просто необходимо. Спокойствие, защиту, нежность, ласку, а главное – понимание. Но в то же время он взводил меня, как курок револьвера. Я это позже поняла. Тогда же для этого много не требовалось. Я готова была на что угодно. Я знала, что не была преступницей! Не воровала наркотики! – Голос Марии сорвался на громкий крик. – Не воровала! Не воровала, – еле слышно добавила она. – За что меня посадили? За что убили моего неродившегося ребенка? За что? Почему у меня отняли право быть матерью? Почему? – снова закричала Гончарова. Затем вдруг визгливо, неприятно рассмеялась. – Егор сделал меня Маркизой, – резко оборвав смех, сказала она. – И очень скоро я поняла: чтобы с тобой считались, уважали, нужны ум и сила! Ни в том, ни в другом недостатка я не испытывала. К тому же – злость, всепоглощающая ярость против тех, кто убил во мне мать! Убил моего не увидевшего свет ребенка! Именно поэтому очень скоро получилось так, что лидером стала я. А утвердила это очень просто, – лицо Марии приняло злое, жесткое выражение. Она усмехнулась и совершенно спокойно продолжила: – Я нашла и убила контролершу, которая ударила меня дубинкой тогда, в камере…

– Убила?! – поразилась Надежда.

– Да, – странная улыбка снова появилась на красивых губах Гончаровой. – Ее привезли сюда, и мы дрались. Она и я. Она знала, зачем ее привезли, и дралась яростно. Потому что защищала свою жизнь. Но я убила ее! Задушила вот этими руками, – Мария, подняв руки, пошевелила сильными пальцами, которые не раз помогали людям, а многим спасли жизнь. Именно это почувствовала Соколова.

– Ты врешь! – отчаянно выкрикнула она. – Я не верю тебе!

– Зачем мне врать? – спокойно спросила Мария. – Я говорю правду. И знаешь, – она внимательно посмотрела на взволнованную подругу, – я сразу успокоилась. Как после удачной операции, в благополучный исход которой никто не верил.

– Убила человека и успокоилась?! – широко распахнулись серые глаза Соколовой.

– Ты забыла Афган, – напомнила ей Мария. – Помнишь, как…

– Там была война! – закричала Надя. – А здесь…

– Не наша война! – резко перебила ее Маркиза. – Мы воевали в чужой стране! Нас никто туда не звал. Вспомни, как относились к нам те, за кого погибали наши ребята! А здесь, в этом бою со здоровенной надзирательницей, я мстила за убийство моего ребенка, которому она не дала появиться на свет! Неужели это трудно понять? А вот ты, – Мария изучающе вгляделась в лицо Соколовой. – Если что-то произойдет с Алешкой? Что…

– Нет! – прервал ее отчаянный крик. Подскочив, Надя ладонью закрыла рот Марии.

– Нет!

– Ты не ответила, – мягко отвела ее руку Мария.

– Я убью Андрея! – твердо заявила Соколова. – Убью любого, кто встанет между мной и сыном!

– И меня?

– Но ведь ты… Ты поможешь мне? – умоляя подругу и голосом и взглядом несмело спросила Надежда.

– Егор что-то знал. Но меня в это почему-то не посвятил. Здесь в мае из лагеря бежали трое заключенных. Солдаты их возле реки догнали. Одного убили, двое ушли. Да и вообще, здесь летом такое творится! В нашем районе, где мои люди золото моют, старателей никто не грабит, – засмеялась Маркиза. – Впрочем, тебе это неинтересно. Как говорится, это наши внутренние дела. А вот про чемодан этот не знает никто, и двух курьеров Любимова нет. Они договаривались с Егором о боевиках для сопровождения до Магадана, мало ли что может случиться. Но ни один из них на место встречи с боевиками не пришел. Директор клянется, что товар тем двоим отдали. А тут, как назло, человек, который относил чемодан, возвращаясь, попал под раненого медведя и сейчас в больнице. В очень тяжелом состоянии. Но чемодан этот где-то здесь, рядом! Я уверена в этом! – заявила Маркиза. – Это Колыма! Отсюда подобный груз так просто не вывезешь. Егор что-то знал про это, поэтому и поехал к Любимову. И именно из-за этого его и убили!

– Я слышала об этом, – тихо сказала Надежда. – Андрей поэтому и отправил меня сюда. А ребенка ты от Егора ждала? – спросила она и тут же пожалела о заданном вопросе. Мария порывисто отвернулась и снова всхлипнула.

– Маша, – обняла ее Соколова, – прости.

– Ничего, – сквозь слезы улыбнулась та и отрицательно покачала головой. – Нет. Ребенка я носила от другого. Которого я любила и который, я была уверена в этом, любил меня. А когда меня арестовали, он в общественные обвинители набивался.

– Гад! – высказала свое мнение о том человеке Надя.

– Ты, как всегда, права, – засмеялась Маркиза. Затем, посмотрев на подругу долгим, тепло-внимательным взглядом, серьезно проговорила:

– Этот чемодан разыскивают все, кто знает о его существовании. Я его тоже ищу. Но пока безуспешно. Не удается найти даже следов людей Любимова. А что касается тебя, – Мария вздохнула, – я дам тебе человека, который поможет во всем. Пока это все, что я смогу для тебя сделать.

– А если чемодан найдешь ты? – встревоженно спросила Соколова.

– Если он окажется у меня, я сделаю все, чтобы ты могла с ним уехать, – уклончиво ответила Гончарова.

Глава 71

– Вы куда собираетесь, юнкер? – развалившись в старом глубоком кресле перед не менее старым телевизором, поинтересовался Серов.

Дмитрий, расчесывая перед зеркалом жесткие волосы, заметно смутился.

– Да так, – неопределенно отозвался он.

– Да так, – смеясь, передразнил его Серов. – С полчаса оттирал джинсы, которые потом еще и утюжил. Теперь пытаешься пригладить свои космы. И все это «да так», – весело закончил он.

– Прошвырнусь по райцентру, – отложив расческу, Капрал повернулся к Серову.

– Интересно, где встреча? – негромко обратился Сергей сам к себе и, не раздумывая, ответил: – Разумеется, у кинотеатра. Ибо этот молодой человек ничего, кроме гостиницы и автовокзала, в райцентре Ягодное не знает. Назначать встречу у одного из названных мест прекрасной даме – просто верх неприличия. Так что, учитывая хорошее воспитание моего юного друга, ответ однозначен. Место свидания – кинотеатр.

– Вы про универмаг забыли, – улыбнувшись, подсказал парень.

– Кто же встречается у магазина, когда в двух шагах от него расположен кинотеатр? – расхохотался Серов. – Не заметить который ты просто не мог.

Отсмеявшись, уже серьезно, с ноткой мужского одобрения, заметил:

– Внешне она смотрится. Глаза хитрые, но красивые.

– Кто? – растерянно спросил Варанкин.

– Кто-кто, – по-стариковски проворчал Сергей. – Света, конечно! Если же ты предпочел кассира Нину, то, извините, молодой человек, это не свидание, а освоение профессии альфонса. Ибо Нина, как ни прекрасно она выглядит, старше тебя, по крайней мере, лет на десять.

– Вот это да! – восхищенно покрутил головой парень. – Живого Шерлока Холмса вижу!

Тогда, в универмаге, услышав объявление, он фазу спустился вниз. В отделе мужской одежды попытался подойти к кассе. Несколько женщин, только что занявших очередь за столь дефицитными теперь мужскими трусами, мгновенно объединившись, дружно набросились на молодого «нахала», коим, по общему мнению, являлся Дмитрий. Растерянный и чуточку напуганный столь дружным напором, он попытался объяснить, зачем ему нужно подойти к кассиру. Как ни странно, но это разъярило женщин еще больше. И когда вконец растерявшийся Варанкин начал отход, ему на помощь пришла длинноногая продавщица.

– А как познакомились? – спросил Сергей с неподдельным интересом.

– Сначала просто разговаривали. Потом я ей помог какие-то коробки таскать.

– Во дает! – весело возмутился Ковбой. – Я старушку на автовокзале сорок минут удерживал только благодаря популярньм для ее возраста разговором о спекуляции и быстро растущих ценах, а он в грузчики играл.

– Да я только минут через пятнадцать догадался кроссворд посмотреть, – виновато признался Дмитрий. – Читаю, а там:

«Жду на автовокзале». Я и рванул.

– Но свидание назначить не забыл, – поддел его Серов.

– А встречаемся мы возле кинотеатра, – весело признался парень. – Вы правильно отгадали. А как узнали, что ее Светой зовут? – не смог он удержаться от вопроса.

– Я что, глухой? – искренне удивился Ковбой. – Кассира Ниной зовут. Продавщицу трикотажа Валей.

– Лично я и внимания не обратил бы! – честно признался Дмитрий.

– Сейчас, мой юный друг, мы вступили на тропу войны. И чтобы выжить, просто необходимо запоминать все! – немного напыщенно-произнес Серов.

– На кой они нужны, имена баб в магазине, – засмеялся Капрал. – Это же мелочь!

– Довольно часто незамеченная тобой мелочь вполне может погубить, – уже серьезно заметил Сергей. – Неужели война тебя этому не научила? И вот еще что. Светлана красивая девушка. Умеет и любит себя подать. Но сейчас она чем-то, как мне показалось, раздосадована. Поэтому будь внимателен! Вполне возможно, ты ей понадобился для «наставления рогов» какому-нибудь кавалеру.

– Наше дело не рожать, – подмигнув, Варанкин посмотрел на часы и, кивнув на прощание, быстро вышел.

* * *

– Роман, – постучав в дверь, позвала Лариса.

– Заходи, – послышался веселый голос парня. – Я один. В джинсах и кроссовках, задрав ноги на спинку, он лежал на кровати. Когда девушка вошла. Роман удивленно приподнял голову.

– Давай сходим куда-нибудь, – довольная его реакцией, улыбнулась нарядная Лариса.

– Лорка! – Страшила окинул восхищенным взглядом ее длинные красивые ноги и ладную, стройную фигуру. – Ты классная девочка!

Вскочив, он подхватил ее и весело закружил по комнате.

– Уронишь, – притворно испугалась Лариса, обхватив сильную шею парня. Осторожно положив ее на кровать, парень вдруг крепко прижал девушку к себе.

– Блузку порвешь, – смеясь, попыталась она вырваться. Затем обмякнув, закрыла глаза и тихо прошептала: – Ромка, милый.

Ощущая тепло ее стройного, гибкого тела. Роман увидел испуганную радость в больших, темно-синих глазах, которые он когда-то любил. А потом не менее сильно ненавидел.

«Ведь она проститутка, – шевельнулось в голове парня. – А почему она стала такой?» – уже не в первый раз спросил его кто-то. И Страшила внезапно понял! Это он. Роман Лугов, с изуродованным лицом, но с чистой совестью из далекого теперь и одновременно такого близкого прошлого задает вопрос ему, боевику Петровича, Страшиле.

– Не надо, Ромка, – прошептала девушка. Именно так, провожая в армию, называла его невеста, Лариса Богданова. – Не надо, – повторила она. – Вдруг войдет кто-нибудь.

– Того сразу вынесут! – прорычал парень, закрывая рот девушки губами.

* * *

– Ну и что? – встретил Рудин у гостиницы усталых, недовольных Вадима и Татьяну.

– Ни хрена! – зло буркнул Терминатор. – Мы это позорное Ягодное вдоль и поперек протопали. И голяк! Нигде этого фраера не засекли, – он довольно грубо выругался.

– К бабкам насчет квартиры обращались? – вопросительно взглянул на женщину стриженый.

– У них сейчас ничего не узнаешь, – покачала головой Татьяна. – По области указ вышел. За временных, непрописанных жильцов налог большой берут. Поэтому они все только руками разводят. Штрафа боятся.

«Может, Ковбой уехал куда-нибудь? – подумал Рудин. – Надо попробовать через Татьяну выйти на Маркизу».

Он бросил быстрый взгляд на женщину.

«Она говорила, что с Машкой в хороших отношениях была», – Рудольф равнодушно махнул рукой.

– Ну и черт с ним! Никуда не денется, найдем. А сейчас и расслабиться не грех, – коротко засмеялся он. – Может, в кино сходим? Афиши кругом. Какой-то сексуальный боевик. Пойдем? Там наверняка и с градусами что-нибудь есть.

– Ну его на хрен, этот секс. Вместе с градусами! – зло отмахнулся Терминатор. – Я весь день не жравши. Пожевать в номере есть что-нибудь? – он вопросительно посмотрел на – Рудина.

– Рыбные консервы, чай, колбаса, селедка, – начал перечислять тот. – С голоду не умрешь, – подмигнул Рудольф верзиле и обратился к женщине: – Ты тоже устала?

– Немного, – улыбнулась она. – Но в кино пошла бы. Сто лет не была.

– Вот и топайте на пару! – обрадовался Вадим. – А я в душ. Похаваю, и бай-бай.

Взмахнув на прощанье большой, сильной ладонью, он пошел к гостинице.

– Вадим, – догнала его Татьяна, – ты что, обиделся?

– Сдурела, что ли? – весело удивился Терминатор.

* * *

– Значит, высокий? – потушив сигарету, насмешливо посмотрел на брюнетку-администраторшу мускулистый парень среднего роста.

– Да, – согласно кивнула она. – И симпатичный мужчина. Глаза красивые. Бабам такие нравятся. Темно-карие, веселые.

– Одет как? – уже грубее спросил мускулистый.

– Джинсы. И рубашка темно-синяя.

– Утюг, – лениво проговорил один из развалившихся на диван-кровати троих парней, – погладь ее. Вдруг память улучшится.

Боевики дружно захохотали. Утюг получил свое прозвище, ставшее его вторым именем, два года назад. Забирая излишки, по его мнению, денег у новоявленных коммерсантов, он проглаживал несговорчивых раскаленным утюгом, который всегда брал с собой на «экспроприацию».

– Закрой хайло, Голубь! – недовольно буркнул Утюг.

– Может, трахнем телку, – неожиданно предложил длинноволосый здоровяк. – Вдруг без Утюга вспомнит.

– Попробуй, – насмешливо фыркнула женщина. – Тебя потом самого оттрахают!

– Чего кудахчешь, курица! – вскочил боевик.

– Осади, Дьяк! – прикрикнул на него Утюг и снова спросил вызывающе улыбающуюся брюнетку:

– Как ты думаешь, где нам этого симпатягу в джинсах отыскать?

– Не знаю, – она равнодушно пожала плечами. – Как я поняла, он ехать куда-то собрался. – Почему ты так думаешь? – внимательно посмотрел на нее Утюг.

– Он сам про это что-то сказал, – пытаясь вспомнить, задумчиво произнесла женщина.

– Что именно? – шагнул к ней парень.

– Да подожди ты! – сердито отмахнулась администратор и радостно воскликнула: – Вспомнила! Говорил, мол, хорошо у вас, в Ягодном, да ехать надо.

– Куда?

– Про это он не сказал, – засмеялась брюнетка. – Меня и майор спрашивал, куда, мол, он поехал?

– Какой майор? – насторожился Утюг.

– Милиции, – недовольно ответила женщина. – Серов этот, который вам нужен, в мою смену выписался. Только он ушел, ко мне мужчина подходит и о нем спрашивает. Я ему что-то не так ответила, он и сунул мне удостоверение под нос. Майор ОБХСС Рудин Рудольф, – замолчав, пытаясь вспомнить, она наморщила лоб. – Отчество какое-то…

– Почему про легавого сразу не сказала? – перебил ее Утюг. – Мозги пудришь, сука!

Он коротко ударил женщину в грудь. Вскрикнув, та грохнулась на пол.

– Чопаем отсюда! – махнул парень остальным и быстро вышел из комнаты.

– Жопка у нее путная, – неохотно поднимаясь, слащаво улыбнулся Дьяк. – И ляжки класс! Такое добро пропадает, – с сожалением посмотрел он на администраторшу.

– В зонах за это спрашивают, – усмехаясь, взглянул на него рослый бритоголовый парень.

– Я туда не собираюсь, – спокойно парировал длинноволосый. – Потому что в такое время на нарах валяются только дурики вроде тебя.

– Чего?! – угрожающе повернулся к нему бритоголовый.

– Бритва! – поймал его за руку Голубь. – Тормози!

– А чего он, сука! – вырвался тот.

– Может, все-таки огуляем телку? – усмехаясь. Дьяк дернул замок на молнии джинсов.

– Увянь, – посоветовал ему Голубь. – К ней сам Директор ныряет.

– А чего же Утюг вписал ей? – мгновенно застегнув молнию, удивился Дьяк.

– Утюг, он и есть Утюг, – увидев возвратившегося мускулистого поперхнулся смехом Голубь.

– Добазаришься, – угрожающе проворчал тот и, наклонившись над испуганно дернувшейся женщиной, спросил:

– В каком номере этот майор?

– В двадцать пятом, – держась за левую грудь, простонала та. – Рудольф Оттович Рудин, – вспомнила она отчество.

– Почему сразу про мента не сказала? – уже спокойнее поинтересовался Утюг. Подав женщине руку, он помог ей встать.

– Больно, – заплакала она, прижимая к груди руку.

– Пройдет, – равнодушно отозвался парень и, достав шариковую ручку, что-то записал на руке.

Глава 72

В зале зажегся свет. Наполнив его грохотом откинутых сидений, топотом ног и оживленными разговорами, многочисленные зрители двинулись к выходу.

– Лорен! – перекрывая этот шум, раздался изумленно-взволнованный женский голос.

– Катрин! – весело отозвалась на возглас Лариса.

– Кто это? – быстро спросил Страшила, увидев идущую к ним невысокую красивую молодую женщину.

– Знакомая, – ответила девушка.

– Обо мне ни слова. Поболтаете – иди к кассе. Я там буду, – проговорил Роман и, расталкивая выходящих, быстро пробился к выходу. На улице остановился и торопливо прикурил. Подойдя к кассе кинотеатра, встал в тень.

– Роман! – услышал он громкий, испуганный голос девушки. Развернувшись ей навстречу, со злым блеском в глазах, хотел напомнить ей об их договоре. Не называть его по имени при народе. Но, увидев ее лицо, сдержался.

– Ромка, – задыхаясь от волнения, явно чем-то напуганная пролепетала Лариса.

Схватив ее за руку. Страшила потащил девушку в темный переулок. Подальше от людей, от света.

– Что с тобой? – наконец остановился он.

– Меня милиция ищет, – на одном дыхании выпалила Лариса.

– За что? – непонимающе посмотрел на нее парень.

– Нашли Петра и…

– Ясно, – Лугов не дал ей договорить. Прижав мокрое от слез лицо девушки к груди он немного помолчал, обдумывая услышанное.

– Тебе эта шкура сказала? – просто чтобы не молчать, спросил он.

– Она, – всхлипнула Лариса.

– Она откуда узнала?

– У нее вчера милиция была. Обо мне расспрашивала. А в ресторане приятели Петра шумели: мол, поймаем, на куски порвем.

На щеке Романа мелкой дрожью запульсировал шрам. Отстранив девушку, он глухо спросил:

– Как ты к ним попала?

– Я тебе говорила, – громче заплакала девушка. – Он меня когда из милиции…

– Не ной! – грубо оборвал ее Страшила. – Я спрашиваю, хата чья? Твоя или этих педиков?

– Меня за эту квартиру, – в глазах девушки плеснулся злой страх, – Петя хотел по кругу пропустить. Это когда…

– Знаю я, что это такое – по кругу, – не дал договорить Роман. – Сейчас надо о другом думать. Тебе в Магадан надо бы ехать, пока мусора сами не нашли. Но эти приятели Пети, – Лугов прижал рукой пульсирующий шрам. – Ментам вполне можно лапшу на уши навешать. А вот эти…

– А этих я не боюсь, – вдруг улыбнулась Лариса. И отвечая на удивленно-вопросительный взгляд парня, объяснила:

– Меня тогда Маркиза спасла. Не знаю, зачем она к Петру заехала, но как увидела меня, по морде ему дала и предупредила: мол, если еще раз он меня тронет, его кастрируют. Об этом и его друзья знают. А Маркизу все боятся.

– Ты Маркизу знаешь? – недоверчиво посмотрел на нее Роман.

– Видела раза два. И ее человека, как его? – задумалась Лариса.

– Хрен с ним! – весело воскликнул Страшила. – Ты вот что. Сейчас поедешь в Магадан. Сразу по приезде иди в милицию. Мол, слышала, что вы меня ищете. В чем дело? Начнут об этих двоих спрашивать, морду поудивленней. Да, видела тогда-то. День не ври. Отмахать меня вдвоем хотели, я и сбежала. Испугалась и уехала в Ягодное. Как мы ехали, так и говори. Не забудь про самолет до Сусумана…

– Берелеха, – поправила его девушка.

– В общем, знаешь, что сказать, – недовольный ее поправкой, буркнул Роман. – Обо мне ни полслова. Сразу после ментов ныряй к человеку Маркизы. Пусть он кентам Пети пыл умерит.

– А ты как? – тихо спросила девушка.

– Если все будет хорошо, заеду. Но вполне возможно, ты права, и меня Маркизе на съедение бросили. А тогда…

– Что тогда? – не дослушав, встревоженно спросила Лариса.

– Ты в мои дела не суйся! – резко отозвался Лугов. – Сейчас топай в гостиницу, бери вещи и на автобус!

– Автобус на Магадан только утром идет, – обиженно опустила голову девушка.

– Такси возьмешь! – уже нетерпеливо бросил Лугов.

– Ты знаешь, сколько оно сейчас стоит? – взглянула на него девушка.

– Сколько бы ни стоило, – безразлично проговорил Роман. – У меня деньги есть. Пошли за вещами.

Рудольф и Татьяна, прижавшись друг к другу, страстно целовались.

– Я хочу тебя! – учащенно дыша, прошептала женщина. – С первого дня, как увидела! Ты такой, – чуть приоткрыв глаза, она томно посмотрела в покрасневшее лицо мужчины. – Не то что этот бугай.

– Неужели так плох? – чувствуя руками упругие ягодицы, твердость ее напряженных бедер своими, дрожа от охватившего его возбуждения, чуть слышно спросил Рудин.

– У него только и делов, что силен, как бык, – презрительно фыркнула женщина. – А в постели шприц одноразовый. Вот ты, – она с силой прижалась к мужчине. – Пойдем куда-нибудь, – почти простонала женщина.

* * *

Дмитрий, остановившись, удивленно спросил:

– Зачем мы сюда пришли? Ты говорила, к тебе пойдем, а сама в парк при…

– Варанкин! – услышал он сзади насмешливый голос. Резко развернувшись, Капрал увидел медленно обступавших его четверых парней. Девушка, неожиданно засмеявшись, отпрыгнула к мускулистому здоровяку среднего роста.

– Значит, действительно, ты Варанкин Дима? – усмехнулся тот. Чмокнув прижавшуюся к нему Свету, он отстранил ее и шагнул вперед.

– Поедем прокатимся, – внимательно наблюдая за Дмитрием, с усмешкой предложил Утюг. – И не вздумай…

Сильный удар кулака в челюсть отбросил его назад. Трое остальных молча бросились на Варанкина..

* * *

Злобно матерясь. Страшила быстро шел вдоль высокого деревянного забора.

– Духи колымские! – бормотал он. – Пол-лимона! Совсем тронулись! Извозчики!

На автовокзале, куда он пришел с Ларисой, стояли два частника. На вопрос о том, сколько стоит проезд до Магадана, оба в один голос назвали сумму, от которой Роман на некоторое время потерял способность что-либо сказать. Зная его характер и заметив быстро и крупно запульсировавший шрам, Лариса поспешно увела парня от автовокзала. И только теперь, очухавшись, шагая по тротуару пустынного поселка. Лугов в полной мере дал волю своему возмущению.

– Роман, – неожиданно остановившись, негромко окликнула его девушка.

– Чего тебе? – все еще злясь, он остановился и недовольно посмотрел на нее. Затем прислушался. Из-за забора доносились характерный шум драки, хриплые, злые возгласы, глухие звуки ударов, мат.

– Нам-то что, – равнодушно поглядел на девушку Роман. – Пошли…

– Духи! Мать вашу! – раздался за забором приглушенный выкрик. Страшила, бросив под ноги девушке большую сумку и едва коснувшись забора руками, бросился в парк.

* * *

Подмяв одного из нападающих под себя, вздрагивая от ударов остальных, Дмитрий, сумев освободить руки от сильных пальцев извивающегося под ним парня, вцепился ему в горло. Мощный удар в лицо опрокинул его на спину, отбросил от уже хрипевшего Дьяка. Захлебываясь своей кровью, ногами отбросив одного из бьющих его парней, Варанкин, упираясь руками в асфальт, хотел встать. Сильный удар по ребрам перевернул его на спину. Вскинув руки к разбитому лицу, прижав локти к бокам. Капрал попытался перекатиться на живот. Это ему удалось. И только тут парень понял, его не бьют. Тряхнув головой, он с трудом поднялся. Метрах в двух от него, у забора, рослый парень дрался с тремя противниками Дмитрия.

– Одного я все-таки уделал, – заметив неподвижное тело еще одного, обрадовался Варанкин. Он двинулся на помощь своему неожиданному спасителю. Сильный удар по спине болью взорвался в его избитом теле. Падая, он увидел перекошенное злым криком лицо Светланы и толстую палку у нее в руках. Подскочив, она пнула его ногой. Увидев взметнувшийся вверх конец палки, парень вскинул вверх руки, защищая голову, но удара не было. Раздался пронзительный визг двух женских голосов. Варанкин попытался встать. Лариса и Светлана, вцепившись друг другу в волосы и нанося беспорядочные удары споткнулись об него и придавили парня сцепившимися телами. Сразу вскочив, молодые здоровые девушки, чисто по-женски взвизгивая от злости и боли, продолжали неистово драться. Страшила, свалив одного из противников ударом ноги в грудь, бросился к взмахнувшей палкой над лежащим парнем девушке. Но, увидев кинувшуюся к той Ларису, с резким криком ребром правой ладони смял кудрявому верзиле горло. Последний из троих, отскочив в сторону, выхватил из-за пояса пистолет. Длинная трель милицейского свистка и топот бегущих по асфальту ног мгновенно разбросали противников в темноту парка. Вызванный кем-то нарад милиции, обнаружив двух лежащих без сознания парней, в поисках остальных участников драки, тщательно прочесывал темные заросли.

* * *

– Не вздумай чего-нибудь Терминатору вякнуть! – подходя к гостинице, строго предупредил Рудин.

– А почему его Терминатором зовут? – смеясь, поинтересовалась Татьяна.

– Ты его спроси, – усмехнулся стриженый.

– Спрашивала – не говорит.

– В тюрьме, когда он под следствием был, в его камере какой-то скандал получился, – вспоминая, засмеялся Рудольф. – Контролеры ворвались и давай успокаивать. Кого дубинкой, кого кулаками. А один старший лейтенант, оперативник, у него какой-то пояс по каратэ, раза три врезал Вадиму, а тот хоть бы хны. Вот тот старлей и прозвал его Терминатором. А в тех местах прозвища быстро прилипают. Так и стал Вадим Терминатором.

– А он что, правда ударов не чувствует? – удивилась женщина.

– Чтобы оправдать свое прозвище, он по какой-то индийской методике вроде хатха-йоги тело тренировал, – развеселился Рудин. – И чтобы причинить ему боль или вырубить надолго, большим умельцем надо быть.

– Ты его боишься? – внимательно посмотрела на Рудольфа Татьяна.

– Когда к Маркизе поедешь? – уходя от ответа, спросил тот. «Мне бы с ней одной встретиться», – подумала женщина и, немного помолчав, будто обдумывая ответ, пожала плечами.

– Нужно узнать, где она. А спрашивать об этом довольно опасно.

Глава 73

– Ты чего, Олег? – отскакивая от открытой двери, испуганно воскликнула Рита.

– Не ори, сука! – взмахнул тяжелой рукой Меченый. Хлопнув дверью, он угрожающе шагнул к застывшей у стены женщине.

– Ты чего, сучка, рот открываешь? На кой хрен мое имя назвала?

– Он меня ударил, – пропищала Рита.

– Жаль не пришиб! – Данилов схватил ее за отворот халата. – Запомни, шалава! – встряхнул он женщину. – Еще раз что-нибудь про меня вякнешь, на куски порву. Ясно?

Женщина быстро закивала. Сейчас она была согласна со всем. Таким разъяренным Данилов не был никогда.

– Запомни! – поднес он большой и крепкий кулак к ее носу. – Если он спросит, где, мол, твой защитник, Олег, сделай морду поглупей. Да, мол, был один ухажер, давненько. Я про него с испуга и ляпнула. Поняла?

– Поняла, – вывернувшись, женщина отскочила к кухне. – А почему ты мне сразу не сказал про этого Андрея? Я думала, Юрий поблатней будет. А Андрей на лысого рыкнул, тот и хвост поджал.

– Вот дура-то, – успокаиваясь, ухмыльнулся Данилов. – Лютый того пижона живьем съест и ногтей не оставит. Просто не время еще.

* * *

– Доброе утро, Ромео! – приподнявшись на кровати, Серов посмотрел на вошедшего в комнату парня.

– Вот это номер, чтоб я помер! – удивленно пробормотал он, щелкая выключателем. – Неужели у Светы такой необузданный темперамент?

Не отвечая, Дмитрий со стоном снял с себя порванную окровавленную рубашку. На его крепком загорелом теле ясно виднелись следы ушибов и ссадин.

«Ногами били», – мысленно констатировал Серов. А вслух спросил:

– Много их было?

– Четверо, – с трудом шевеля распухшими губами, сплюнув кровь, отозвался Капрал.

– Поклонники твоей дамы? – прищурился Сергей.

– Шлюха она! – снова плюнул кровью Варанкин.

– Иди-ка сюда, Дон Жуан! – властно приказал Серов. Кряхтя и охая, Дмитрий подошел к Сергею. Внимательно осмотрев, тщательно прощупав мычащего от боли парня, Серов облегченно вздохнул:

– Я думал, хуже будет, – весело сказал он. – А так дней пять, ну от силы семь, и снова можешь в кино идти.

– Не были мы в кино, – простонал Дмитрий. – Она меня в парк привела…

– Ясное дело, – засмеялся Ковбой. – Таким кавалером грех не похвастаться!

– Да не было там никого, – зло сплюнул сгусток крови Варанкин. – Какие-то четверо меня по фамилии назвали и куда-то везти собирались.

– Понятно, – зло сверкнули глаза Сергея. – Но это с одной стороны и хорошо! – вдруг обрадовался Серов.

– Чего хорошего-то? – прохрипел Варанкин. – Если бы какой-то парень с девкой не влезли, зашибли бы меня эти духи!

– Что за парень? – тщательно моя руки, спросил Сергей.

– Не знаю, – приложив к окровавленным губам полотенце, помотал головой Дмитрий. – Милиционеры наскочили. Я в какую-то канаву залез. Часа два там просидел. Менты рядом ходили, я и дышать боялся.

– А твоих спасителей взяли? – подошел к нему Сергей.

– Не знаю, – признался парень.

– И я про это, – осматривая губы Дмитрия, совсем не к месту пробурчал Сергей. Затем, вздохнув, отошел к столу. Поставил на стол свою сумку и достал небольшую железную коробку.

– Придется шить, – услышал парень его негромкий голос.

– Чего? – вскинул голову Капрал.

– Верхнюю губу, – уточнил Сергей. – Не боись, твой симпатичный мордан совсем не пострадает. Губа внутри о зубы разорвана.

– И ты думаешь, я доверю тебе свою губу? – выплюнув сгусток крови, весело удивился Дмитрий.

– Наконец-то «ты» вместо порядком надоевшего «вы», – довольно улыбнулся Серов. – А что касается доверия, – он засмеялся, – может, даже наверняка, ты и прав, но, увы, – он с сожалением развел руками, – придется! Иначе хана! Губа о зубы здорово порвана. Кровь без врача не остановить. Да и с зубов в рану точно что-нибудь попало. Загниет. А голова – не рука, не отпилишь.

– Так ты по живому шить будешь? – увидев в руках Ковбоя тонкий изогнутый крючок с ниткой, испуганно спросил Варанкин.

– Так ты же еще не умер! Да и на кой мертвому целая губа? – вполне резонно заметил Серов.

– А… Это… Ну, в общем… – забормотал парень.

– И это будет, и в общем тоже, – успокаивая его, согласился Сергей. – Не боись. Нитки сами рассосутся. А если помрешь, то сразу, – обнадежил он побледневшего парня.

– Серега, – он жалобно посмотрел на него. – Ты же можешь… ну, это… Ткни куда-нибудь пальцем! Выключи меня минут на десять! И хоть весь рот зашей!

– Не пойдет, – отклонил это весьма разумное, по мнению Дмитрия, предложение Ковбой. – При точечных ударах кровь долго не останавливается. Короче! Садись, и пасть пошире!

– Во влип, – пробормотал Дмитрий, на негнущихся ногах подходя к креслу. – Я эту душманку, – пообещал он, – через мясорубку пропущу!

Парень сел в кресло и обреченно закрыл глаза.

– Руки на подлокотники! – услышал он требовательный голос Сергея и машинально подчинился. Его руки сразу оказались чем-то накрепко прижатыми к креслу.

– А это зачем? – скорее испуганно, чем возмущенно, дернулся парень.

– Заткнись! – коротко посоветовал Серов. Вывернув распухшую, глубоко разорванную нижнюю губу, он несколько раз чем-то обрызгал ее и спокойно закурил. Очень скоро Дмитрий почувствовал, что губа онемела и налилась холодной твердостью.

– Будет больно и, вероятно, даже очень, – услышал он голос Сергея. – Все благодарности в виде мать твою и т. п. я готов выслушать потом, после завершения этой уникальной операции. А сейчас молчи! – Снова вывернув губу побледневшего парня, Ковбой воткнул блестящее жало изогнутой иглы рядом с сильно кровоточащей раной. Содрогнувшись всем телом, закрыв глаза, Дмитрий глухо замычал.

Глава 74

– Ее нигде нет! – сев на стул и вытянув гудевшие от усталости ноги, выругался Андрей. – Все Ягодное облазил, здоровенный поселок! Черт бы его подрал! – Сунув в рот сигарету, зло чиркнув спичкой, он прикурил.

«Конечно, – мысленно усмехнулся Лютый. – Она у Машки Маркизы в гостях. А может, в плену». А вслух сказал другое:

– Ищи! А то на хрен меня в это дело втащил.

– Я и ищу! – буркнул Лорд. – В гостинице она была. Выписалась три дня назад. Скорее всего она у Маркизы. Иначе куда бы могла подеваться? – скорее себя, чем Соснина, спросил Зубков.

– Бабец на вид клевая, – хмыкнул Юрий. – Нашла здесь туза козырного, председателя старательской артели. И плевать ей на все твои задания.

– Хрен ты угадал, – пренебрежительно проговорил Лорд. – Надька у меня на очень коротком поводке.

– Слышь, Андрюха, – неожиданно дружески обратился к нему Соснин. – Может, попробуем сами с Маркизой договориться, – предложил он.

– И ахнуть не успеешь, как пулю проглотишь, – вполне серьезно заметил Андрей. – После того как ее хахаля в столице щелкнули, она спит и видит гостей из Москвы. Думаешь, почему Петрович сюда баб послал? – взглянул он на лысого. Не дождавшись ответа от дернувшего плечами Лютого, ответил сам: – Потому что и Жанна, и Тамара Машку раньше знали. Дела какие-то, купи-продай. Но и им Маркиза запросто скальпы снять и косточки их по сопкам на потеху зверью разбросать может.

– Тогда на кой мы за твоей Надюхой сюда прикатили? – зло спросил Лютый. – Кости ее собирать?

– Здесь другое, – подмигнул ему Андрей. – Надька вместе с Машкой в Афганистане была. Вроде даже жизнь ей спасла. Так что у нее шансов больше про чемоданчик узнать, – объяснил он.

– А где ты эту Соколову подцепил? Почему она тебе пацана доверила? – неожиданно спросил Лютый.

– Мы с детства дружили. Еще когда в Питере жили. Потом я ее по окончании мореходки натянуть хотел. Она мне вазу об голову разбила, и все! Кончилась любовь, – Зубков засмеялся. – Я в плавание ушел, дядя на сухогруз пристроил, там и влип с долларами. Но дядя – мужик большой был, отмазал. А она в Афганистан уехала, – вдруг разоткровенничался он. – Приехала брюхатая. Я уже в Москве жил. Секцию по каратэ вел. И заодно…

– А где ты этому каратэ научился? – перебил его Юрий.

– В Питере, когда еще в школу ходил, – начал вспоминать Андрей. – У одного приятеля родственник этим серьезно занимался. Вот он нас, пацанов, человек десять и начал учить. Мне понравилось. А в мореходку поступил, там некоторые тоже подпольно занимались. Потом, когда у нас каратэ признали, через дядю, он еще жив был, синий пояс получил.

– Это что же у тебя за дядя такой был?

– В «Интуристе» какое-то кресло занимал.

– А с Надюхой-то что дальше?

– На крюк я ее поймал, – усмехнулся Зубков. – После родов в хирургии работать стала. Я пробовал к ней подъехать, – со вздохом признался он. – А она на меня ноль внимания. Тут я как раз рэкетом в Питере занялся. А к ней ребят подослал. Мол, Афган прошли, раны болят – у меня трое со старыми огнестрельными были. Короче, клюнула она. А раз я приехал ее встретить, она места себе не находит. Куда-то лететь надо, а пацана оставить не с кем. Я и говорю, давай, мол, к моим старикам. И одурел прямо, когда понял, что согласна. Ну а вернулась, – Лорд поймал бьющуюся о стекло муху, – я ее и поставил перед фактом. И не дай Бог куда пожалуешься! С тех пор она на меня и пашет за то, чтобы пацан живой был.

– А если бы заартачилась? – взглянул на него Лютый. – Пришиб бы пацаненка?

– Не знаю, – честно ответил Зубков.

– Ладно, – махнул рукой Соснин. – Хватит воспоминаний. Нужно думать, где нам твою Надежду выцепить. А то вытащим пустышку.

– Пустышки не будет, – покачал головой Лорд. Просто не прозевать бы, когда она в Ягодном появится. Ведь я ей говорил, что в Магадане к ней человек от меня подойдет. А то она туда прокатит, а мы будем здесь ее искать.

«Это надо запомнить, – подумал Соснин. – И Меченому сказать, чтобы с автовокзала глаз не спускал».

– Узнать бы, кто Лапу в Москве угрохал? – задумчиво проговорил Андрей.

– Ну и что? – не сообразил лысый.

– Лапу пришили потому, что он что-то знал о товаре. Мне баба, которая и ввела меня в курс дела про пропавший товар, говорила, что Петрович тоже так думает, – объяснил он Соснину.

– Значит, и Маркиза это знает, – предположил Лютый.

– Вряд ли, – не согласился Андрей. – Скорее всего нет. Иначе зачем бы ее мать в аварию попала.

Глава 75

Нурия проснулась, когда настенные часы пробили одиннадцать. На улице вовсю светило солнце. «Правильно сделала, что ушла из гостиницы», – потянувшись, довольно улыбнулась женщина. – Видеть Фаину рядом и ничего не предпринимать она просто не смогла бы. Да и Змея, чувствуется, тоже на пределе. В последний раз они обе начали почти серьезную драку. Алферову, правда, немало удивило то, что и Фаина помнит далекий вечер борьбы голышом. Нурия злобно прищурила глаза. – У нее-то есть причина для лютой ненависти к Фаине. И она обязательно расскажет Фаине об этом перед тем, ка с ее убьет. Ладно! – Нурия тряхнула длинными волосами. – Это все потом, а сейчас нужно думать, что делать? Неожиданно пропал Ковбой. Не предупредив ее, съехал из гостиницы. Почему? Не повел ли он свою игру?»

Женщина вдруг весело засмеялась. Ну и дура! Строит умные предположения, ломает голову, а ведь все гораздо проще.

Она вспомнила скандал в соседнем номере, который тогда остановил их с Фаиной драку. В том, что Серов замешан в нем, Нурия не сомневалась ни секунды. А проверив и узнав, что в том номере жила некто Надежда Соколова, она поняла, почему парень «выпрыгнул» из окна. Соколова, кстати, тоже выписалась из гостиницы.

Алферова снова посмеялась над собой. Все на удивление просто. Судя по всему. Ковбой всерьез увлек эту самую Соколову, и она сейчас живет где-то вместе с ним. Но Серов должен появиться. Может, он уже приходил в гостиницу.

Нурия встала и, открыв окно, стала делать небольшую разминку.

Эту довольно уютную комнату она нашла на удивление просто. Разговорившись в продуктовом магазине с одной пожилой женщиной о невероятно быстро растущих ценах, об узаконенной спекуляции и прочем, она упомянула про беспорядок в гостинице. Правда, кое-что значительно приукрасив. Нина Павловна (так звали женщину) вдруг предложила ей комнату за вполне умеренную цену на столько дней, сколько ей будет нужно. Свое предложение объяснила просто: живет одна в большом, с двумя ходами доме. Дочь с мужем уехали на десять месяцев в отпуск. Одной, особенно вечерами, страшновато – преступность-то вон как выросла! Даже мафия энта, говорят, есть. А Нурия ей понравилась. Так что если желает… Алферова сразу же согласилась.

Договорившись, что Нина Павловна подождет ее у магазина, сахар отоварит за июнь месяц, Нурия пошла в гостиницу. Там она быстро выписалась и, забрав вещи, – Фаины в номере, слава Богу, не было – вернулась к уже купившей сахар пожилой женщине.

Нужно искать Ковбоя. Вводить того в дело еще, конечно, рановато, но… Алферова задумалась. Она все чаще вспоминала слова Петровича: «На Колыме тебя подстрахуют. И если возникнут трудности с доставкой товара в Москву, помогут». Кого он имел в виду? Все чаще она задумывалась об этом. Собственно, она с самого начала была уверена: кто-то, неизвестный ей, обязательно будет контролировать ее. Пока она этого, правда, не чувствовала, но предосторожность никогда не помешает. Значит, необходимо найти Ковбоя. Встречаться с Маркизой еще рано. Пусть та немного успокоится.

– До встречи, – положив телефонную трубку, Фаина злорадно улыбнулась. Боярин клюнул на визитку, вышел на покупателя и убит. Придурок! Женщина засмеялась. Все получилось именно так, как она хотела. А Шакал оказался предусмотрительнее, чем она думала. Он понял, что умная хозяйка намного лучше мускулистого идиота хозяина. Ну что же! Фаина с облегчением вздохнула. Завтра у нее будут боевики. Оставленных в Магадане кем-то поломанных парней Касымова уже забыла. Помешать они не могут, а что будет с ними, ее совершенно не интересовало. Завтра приедет Шакал. Правда, немного беспокоило то, что он так неожиданно объявился. Касымова задумалась. Как он узнал, что она в гостинице? И почему велел ей немедленно поменять номер? Странно! Но это лучше, чем неизвестность: Внезапно в дверь негромко постучали. Змея насторожилась. Накинув халат, бесшумно ступая босыми ногами, она подошла к двери. Стук повторился. Касымова резко распахнула дверь.

– Извините, – улыбаясь, сделала шаг вперед администраторша.

– Что вам нужно? – сухо спросила Фаина.

– Вам только что звонили, – проговорила та. – Переходите в одноместный номер. Я вас уже переписала. Вот ключ.

Глава 76

– Так что давай шевели мозгами, – вполне серьезно проговорил Рудин.

– Это сказать легко! – вспыльчиво отозвалась Татьяна. – Ты мне объясни, ради чего я должна собой рисковать? А то ходишь вокруг да около. – Надеясь на поддержку молча сидевшего Вадима, женщина бросила быстрый взгляд в его сторону.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – ухмыльнулся Рудольф. – А старые и умирают быстро, – в его голосе явно прозвучало предупреждение.

– Иди-ка ты! – небрежно бросила Татьяна и, выйдя из номера, громко хлопнула дверью.

– Зря ты на нее наехал, – посмотрев на дверь, хмуро заметил Терминатор. – Насчет Маркизы она права. Соваться к ней сейчас – себе дороже.

– А чего ждать-то? – заорал Рудин. – Пока перещелкают, как воробьев!

– Ты же говорил, какая-то Надежда сюда именно из-за этого чемодана приехала, – покосился на него Вадим. – Вот у нее и узнай, что почем. А уж взять-то мы сможем.

– Вот что, приятель, – недовольно посмотрел на него Рудин. – Советовать будешь, когда я об этом попрошу. Понял?

– Как не понять, – зевнул Вадим. – Только на Танюху ты зря наехал! Ее на испуг не возьмешь. Битая телка.

– Может, мне ее в постели уговаривать? – проверяя, знает приятель о вчерашнем или нет, взглянул на него Рудин.

– Хрен его знает, – пожал мощными плечами тот. – Если получится, почему не потащить, – Вадим громко рассмеялся.

– Ты чего? – опешил Рудольф.

– Вспомнил, как мы с тобой в столице спекулей бомбили. Ты мне адресок, а я на уши ставлю. Неплохо получалось.

– И чего же здесь смешного?

– Когда меня взяли, ты мне золотые горы обещал, – продолжая улыбаться, напомнил здоровяк. – Ведь мог я тебя по делу потащить, – он, уже не улыбаясь, остро взглянул на насторожившегося Рудина.

– К чему это ты? – недобро прищурились его внимательные глаза.

– Не щурься, – спокойно посоветовал Терминатор. – Просто прикинь. Танька – баба рисковая. За кругленькую сумму она на что хочешь пойдет. И еще! – вдруг зло добавил он. – Я тебе не просто так про свой срок напомнил. Ты прикинь, сколько ты мне за молчание должен. Так что или Танюха с нами в доле, и я подожду, пока мы куш не возьмем. Или гони должок, и расход!

– Даже так? – что-то обдумывая, удивился Рудольф.

– А ты как хотел? – хмыкнул Вадим. – Семерик за колючкой среди камчатских вулканов провести и дуриком остаться? Поумнел я, майор!

– Лады, – кивнул Рудин. – Зови ее.

– Сразу не пойдет, – поднимаясь, улыбнулся здоровяк. – Придется поуговаривать.

Когда за ним закрылась дверь, Рудин вскочил:

– Вы мне, твари, взять помогите! – Он с чувством выругался. – А я вам дам и должок, и кругленькую сумму, – многообещающе прошептал он.

Страшила лежал на кровати одетым. На полу стояла пепельница, полная окурков. Тогда, после драки в парке, он с трудом ушел от долго преследовавших его милиционеров.

Лариса в гостиницу не пришла. Он видел, как, визжа, дрались девушки и, едва услышав милицейский свисток, бросились в разные стороны. Ларису не задержали, иначе в гостиницу давно пришли бы сотрудники милиции. Где же она?

А тот парень молодец! Один против четверых и даже одного уложил. Что те четверо тренированные ребята, Роман понял, когда сцепился с ними сам. Впрочем, черт с ними! Лугов закурил очередную сигарету.

Только сейчас он понял, кем была для него в эти дни Лариса. Нет ее, и сразу навалилось гнетущее чувство одиночества. Ничего не хотелось. Ни думать, ни тем более что-то делать. И только один вопрос по-прежнему оставался нерешенным. «Зачем же Петрович меня на Колыму отправил?» – лениво подумал парень. И вдруг! Ответ был настолько ошеломляющий, что, вскочив, Страшила заметался по номеру. Лариса была права! Он и сам знал, чувствовал это, но боялся еще в этом признаться.

– Духи! Суки! Сволочи! – зло бормотал он, лихорадочно собирая вещи. – Точно! Эта стерва, Нурия-Надежда, как зовет ее Петрович, отдаст меня Маркизе! Вот, мол, кто убил твоего милого Егора! И мать Машкину на меня спишет. А взамен получит чемодан! Духи поганые! Нашли козла отпущения! Стоп! – остановился он. – Но ведь Маркиза знает, что я личный человек Петровича. А на кой я на Колыму приехал? Парней Лапы уже наверняка закопали. А Машка на меня и свою мать спишет! Но ведь я приехал позже! Тебе что, следствие проводить будут? Маркизе нужен крайний, вот ты им и будешь! Но не мог Петрович со мной так! А почему он меня послал на Колыму? Ладно! – психанул Роман. – Нужно Надежду Петровича найти и выбить из нее правду! А вдруг Лариску цепанули за тех двоих? – внезапно подумал он. – И она расколется? Ты же знаешь, что нет, – ухмыльнулся Лугов. – Вот только куда она подевалась?

Страшила встал, подошел к окну и открыл форточку, чтобы проветрить номер. Достав из-под подушки «ТТ», сунул за пояс сзади. Это, конечно, не то, к чему он привык, но все-таки! Пистолет Роман взял у убитых в Магадане сутенеров Ларисы. Он до сих пор не мог понять, как девушке удалось пронести «ТТ» в самолет. У зеркала Лугов потер пальцем подрагивающий шрам. Рубашка сильно обтягивала пистолет, и он явно выделялся. С оружием он чувствовал себя намного уверенней. Надев легкую куртку. Страшила облегченно вздохнул. Теперь пистолета не заметно. – Теперь я в гробу видел духов Маркизы! Прежде чем меня угробят, пару-тройку я успею на тот свет отправить! – Положив в боковой карман запасную обойму, он вышел из номера.

* * *

– Почему сразу все не сказал? – вопросительно, посмотрела Татьяна на Рудина.

– Так согласна ты или нет? – не отвечая на вопрос, спросил он. Женщина настороженно, с явным недоверием, чуть прищурив желтые глаза, глядела на него.

«Да ведь она хищница! – внезапно понял Рудольф. – А этот болван, – он покосился на стоявшего у окна Вадима, – ее надежная здоровенная игрушка. И на видео она со мной ходила, чтобы увлечь как мужика. А потом страх, что, мол. Терминатор узнает, разыгрывала. Не боится она ничего и никого. Вот стерва!» – невольно восхитился Рудин.

Посмотрев на часы, он поднялся.

– Вот что. Как я понял, вам нужно все это обсудить. У меня дельце есть минут на тридцать, я пойду. А когда вернусь…

– А если я не соглашусь, ты меня бритвой по горлу и в колодец? – насмешливо перебил его женский голос.

Чувствуя, что теряет инициативу, не находя подходящего ответа, Рудольф натянуто засмеялся. И поняв, что переигрывает, вплотную подошел к Татьяне.

– Вот что, умница! – процедил он. – Это слишком серьезно, чтобы шутить!

– Терпеть не могу шуток, – сделав шаг назад, спокойно сказала женщина. – И если все так серьезно, то вот что. Весь товар делим на троих. Ты из своей доли выплачиваешь Вадиму за семь лет лагерей и за его молчание пять процентов.

Глава 77

– Неисповедимы пути Господни, – пробормотал Серов и, круто развернувшись, вышел на улицу. Страшилу он заметил, проходя мимо раскрытых окон кооперативного кафе. Останавливаться и тем самым привлекать к себе внимание Ковбой, разумеется, не стал. Но и уйти, не увидев, с кем личный секретарь Петровича трапезничает, он тоже не мог. Дождавшись группы веселых молодых парней, он с ними вошел в зал. Страшила был один. Вполне вероятно, что кого-то ждал. Серов быстро вышел из кафе и направился на квартиру, где был Дмитрий.

– Интересно, какого черта он здесь делает? – спросил себя Сергей и стал думать.

Подстраховывает Нурию? Чушь собачья! Ведь еще в Москве было понятно, что они друг друга терпеть не могут. Это, во-первых. Во-вторых, Страшилу знают многие люди убиенного Лапы. Знает его и Маркиза.

А Алферова здесь как бы сама по себе. Ведь о ее работе на Любимова ведают считанные единицы. Для сопровождения этой дамы даже куплен почетный эскорт в виде Ковбоя.

«Впрочем, не обольщайся, – одернул себя Серов. – Ты еще не знаешь, для чего тебя купил Любимов». Но то, что Петрович не засветит Нурию приездом Страшилы, это точно. Так! А тогда зачем он здесь? Чтобы ухлопать меня? Исключено! Это с удовольствием сделал бы сам Любимов в Москве. Он, конечно, может уступить это удовольствие боевикам Маркизы. Вот, мол, Машка, тебе убийца твоего Егорушки и твоей матушки, а ты мне чемодан. Сделка, конечно, равноценная при условии что Маркиза знает, где чемодан. А если судить по убийству Лапы в Москве и ее матери в Магадане, то она сама сейчас бросила все силы на поиск чемодана. Потому что, где он, знает только убийца. Но неужели Страшила здесь один? А лжемайор в гостинице? И амбал со своей дамой? Они, наверное, и есть люди Страшилы. Болван! – сразу оценил свои умственные способности Сергей. – Лжемайор, которого я не знаю, посылает следить за мной весьма заметного мужика. Хотя, по идее, должен был идти с бабой сам. Я бы их не сразу вычислил. Значит, этот майор, лидер в троице. А ставить выше Страшилы кого-то – полный идиотизм. А вдруг майор не лже, а вполне настоящий? Тогда какого хрена ему от меня надо? Я перед законом чист".

– Опа! – Едва не сбив с ног дородную женщину. Ковбой нырнул в дверь булочной. На той стороне улицы по тротуару шли двое. Уже знакомый ему амбал и крепко сбитый стриженый мужчина. Именно так описал майора Дмитрий.

Купив у ярко накрашенной продавщицы какую-то булочку, Серов вышел из магазина и, не теряя из виду тех двоих, пошел за ними следом.

– Неужели я ошибся, не связав воедино Страшилу и этих двоих? – начал разочаровываться в себе Ковбой, заметив, как стриженый и амбал вошли в кафе, в котором сидел Страшила.

– И все-таки я очень умный, – довольно улыбнулся Сергей, увидев быстро выскочившего на улицу майора. Через несколько секунд появился встревоженный верзила. Стриженый что-то быстро объяснил ему и торопливо пошел прочь от кафе.

– Посмотрим. Не съехал ли ты с постоялого двора, – двинулся следом за ним Серов.

* * *

Татьяна с сигаретой в руке задумчиво сидела у окна. Она с самого начала поняла: за большими деньгами приехал на Колыму этот Рудольф. Вадим что-то говорил о потерянном чемодане какого-то Любимова, но все это со слов Рудина. А ей хотелось знать правду. Именно для этого она и прижималась горячим телом к Рудину и даже легла с ним в постель, благо в ее номере никого не было. Как мужиком она осталась им довольна. А вот о деле не смогла узнать ничего нового, кроме того, что ему очень нужна встреча с Маркизой. Значит, Рудин знает что-то о смерти Лапы в Москве и этим хочет купить Машку. Татьяна сердито фыркнула.

Егор Лапин! Сейчас на месте Маркизы должна была быть она, Татьяна Зотова. Именно она была с Егором, когда тот начинал свое дело. Но потом появилась Гончарова. Нет, она не врала Рудину, рассказывая о своих дружеских отношениях с Машкой. Вместе работали, ходили друг к другу в гости, на секции борьбы, аэробики. У Гончаровой был свой мужик. А потом…

Татьяна вздохнула. Она видела, что Егор все больше и больше внимания уделяет Машке. И, что особенно злило ее, Машка принимала это как должное.

С Лапиным Татьяна познакомилась семь лет назад в Лоо, где работала в пансионате «Магадан» врачом-анестезиологом. Именно там отдыхал после очередной «отсидки» Егор Лапин. Этот тридцатидвухлетний с посеребренными ранней сединой висками человек был весел, красноречив, щедр и очень любвеобилен.

Татьяна, после того как Егор пообещал ей золотые горы, любовь до гроба и много-много счастья, бросив на берегу Черного моря дом, мужа и пятилетнюю дочку, уехала на Колыму. И была счастлива. Правда, совсем недолго. Уже через год Лапа оставил ее. Но его покровительство она чувствовала постоянно. Изредка он и сам навещал ее.

Потом в жизни Зотовой появился Вадим. Здоровый, сильный, послушный. Он знал: все, что имеет Татьяна, дал ей Егор. Наверное, поэтому и не обращал внимания на ее встречи с Лапой. Зотова возненавидела Марию после того, как увидела ту в объятиях Егора. Женщина злорадно улыбнулась. Она…

– Да это же тот мужик, которого они разыскивают по всему поселку! – узнала Зотова остановившегося напротив гостиницы мужчину. Татьяна быстро переоделась и выбежала из номера.

Глава 78

Мария насмешливо смотрела на разъяренного бородача.

– И это твои лучшие люди? – язвительно поинтересовалась она, кивая на двоих парней у стены. Их смущенные лица, на которых явно проглядывались следы побоев, оправдывали взгляд и тон женщины.

– Я их!.. – яростно начал Барон.

– Подожди, – остановил его повелительный голос женщины. Мария внимательно посмотрела на боевиков.

– Где Дьяк с Голубем? – негромко спросила она.

– В больнице, – опустив голову, пробормотал Утюг.

– Что с ними?

– Не знаю, – виновато отозвался парень. – Там менты наскочили. Я сам еле ушел.

– Кого-нибудь задержали? – спросила Гончарова.

– Нет, – помотал головой Утюг.

– Сколько их было? – подал голос бородач.

– Два парня и девка, – посмотрел на него Бритва.

– И вы вчетвером не могли двух парней и одну бабу уделать? – зарычал Барон.

– Не лезь, Федоров! – прикрикнула на него Мария. – Расскажите все по порядку. Почему вы решили, что это тот самый парень, который за нашей машиной ехал? – строго посмотрела она на парней.

– Мы у администраторши, у Зинки, были, как нам Барон велел, – начал Утюг. – Она назвала фамилию мужика того, Серов, и все. Мы уже уходить собрались, а она вспомнила, что Серовым этим мент, майор, интересовался.

– Что за мент? – удивилась Мария.

– Вы ничего не напутали? – спросил бородач.

– Нет, – парень посмотрел на руку. – Рудин Рудольф Оттович, – прочитал он.

– Немец, что ли? – не понял Барон.

– Рудин тоже здесь, – усмехнулась Маркиза.

– Ты его знаешь? – посмотрел на нее бородатый. Не отвечая, Гончарова бросила на него быстрый, внимательный взгляд. В его вопросе прозвучали скорее тревожные нотки, чем удивление.

– Что дальше? – обратилась она к Утюгу.

– Мы пошли в гостиницу, чтобы узнать, что там за майор такой…

– Вас кто-нибудь просил об этом? – сердито поинтересовалась женщина.

– Да нет, – заметно смутился парень. – Просто мы подумали…

– Думать – это привилегия умных, – презрительно произнесла Мария. – Слава Богу, что вы не дошли до гостиницы. И вот что, – ее голос стал строже. – Если еще раз проявите ненужную самостоятельность… – не договорив, Маркиза заглянула в испуганные глаза Утюга.

– Да это Дьяк надоумил, – с трудом выговорил тот.

– Что дальше? – потребовала Гончарова.

– Возле парка встретили Манекенщицу…

– Какую Манекенщицу? – не поняла женщина.

– Она в универмаге работает, – вмешался Барон. – Мы иногда товар через нее реализуем.

– Ну и что? – вопросительно взглянула Мария на парня.

– Она нам и сказала, что вроде знает, кто с перевала на машине Глобуса улетел. Тут какой-то мужик, не местный, отдал кассиру ихнему удостоверение афганца. Вот, мол, нашел. А тот парень пришел, когда по радио объявили, и с ней шуры-муры, – продолжил Утюг. – Минут двадцать проговорил с ней, а потом достал удостоверение, вытащил из него кроссворд, прочитал и бегом. А к Манекенщице наши парни приезжали, она и слышала от них про кипиш на перевале. А парень тот, Варанкин, прихрамывал чуть-чуть и на морде несколько ссадин. Вот она и подумала, не он ли за вами ехал.

– Умная девушка, – одобрительно заметила Мария. – Ну и что? Видели вы этого парня?

– Он в парке ее ждал. Мы подошли, мол, с нами поедешь, а он, сука, сразу мне врезал. Мы его сшибли! Обрабатывать начали, а тут какой-то амбал выскочил, с девкой. – Утюг злобно выругался. – А потом менты появились. Мы врассыпную.

– Здорово вы сыпались, – пробурчал Барон. – Даже…

– А кто те парень с девушкой? – не обращая внимания на порывавшегося что-то сказать бородача, спросила Мария.

– Не знаю, – помотал головой парень. – Я их не знаю…

– Манекенщица тоже их не знает?

– Я ее не видел, – морщась, Утюг потрогал припухшую скупу.

– Она во время драки где была?

– С девкой дралась. Я не видел, но, как орали, слышал. А потом…

– Немедленно пошли людей к Манекенщице! – не слушая парней, повернулась Маркиза к бородачу. – Пусть узнают… Впрочем, нет, – передумала женщина. – Привези ее сюда.

* * *

Посмотревшись в зеркало, мужчина усмехнулся и поскреб пальцами жесткую щетину на подбородке.

– Николай, – позвал его вошедший в небольшую комнату парень. – Есть будешь?

– Конечно, – весело кивнул тот и подмигнул. – Раз жрать хочу, жить буду. Спасибо тебе, – благодарно взглянул он на парня. – Если бы не ты, Алик, хана бы мне.

– Да ладно, – махнул рукой тот. – Сиди, я сейчас жрать принесу.

– Антонина где?

– Сводку передает. А Люся по датчикам пошла.

– Слышь, – с опаской оглянувшись на дверь, понизил голос Николай. – Чемоданчик наш где?

– Все тут, – подмигнул ему парень. – Очухивайся быстрей и двинем сразу. Представляешь, какой куш ухватим? Если дорогой не нарвемся на кого-нибудь.

Глава 79

– В гостиницу не суйтесь, – наставлял Зубков троих парней. – На рынке или у автовокзала потихоньку бабок, которые сигаретами торгуют, поспрашивайте насчет комнаты. Мол, студенты, на практике. Цену хорошую предлагайте. Как устроитесь, сразу мне сообщите.

– Сделаем, – согласно кивнул крепкий парень в темных очках.

– И вот еще что, – посмотрел на него Лорд. – Мне надо знать, с кем один человек встречается. Я с ним часов в пять выйду. Здоровый мужик. Лысина загорелая. Вы где-нибудь недалеко будьте, увидите. А завтра с утра – к дому. Он уходит примерно с десяти до часа. Если с кем-то встретится, проследите и за тем. – Андрей посмотрел на часы. – Каждый день по очереди будьте на автовокзале. Если я появлюсь там, немедленно собирайтесь и приходите на квартиру. Номер пятнадцать. А сейчас мне пора, – пожав руки парням. Зубков, подхватив сумку с хлебом, быстро вышел из магазина на улицу.

* * *

Посмотрев на часы, Фаина несколько раз прошлась возле кассы автовокзала. Шакал не приехал! Странно, ведь он сказал по телефону: жди на автовокзале с десяти до двенадцати. А времени уже почти два. Ладно! Сегодня вечером заступает брюнетка, как ее? Зина вроде. Вот у нее и нужно выяснить, где Шакал. Еще раз оглянувшись, Касымова быстро пошла от автовокзала.

* * *

Решив найти Ковбоя, Нурия долго бродила по Ягодному. Поселок был на удивление большим и красивым. Чистые улицы. Аккуратные дома. Полно многоэтажек. Алферова читала о приветливости и уважении северян к незнакомым людям. А теперь сама смогла убедиться в этом. Все, к кому она ни обращалась, охотно и обстоятельно отвечали на ее вопросы. Если же не знали, то как-то стеснительно, даже виновато, извинялись. В прохожих не было той замкнутой торопливости, которая так присуща жителям центральных городов России. Женщина обошла все места, где, по ее мнению, можно было встретить Серова. Столовые, а их в поселке четыре, множество кафе, ресторан и, конечно же, спортивные сооружения Ягодного. В одном из «оздоровительных центров» она увидела возбужденно гудевшую толпу. Нурия не раз была на подобных «соревнованиях» и сразу поняла: здесь проводится полулегальный, коммерческий турнир по какому-то виду восточных единоборств. Женщина внимательно просмотрела и плотную толпу зрителей, и готовившихся к выступлению крепких парней. Ведь судя по тому, что она знала о Ковбое, он вполне мог быть среди дерущихся на ринге. Тем более, как объяснил красивой женщине один из постоянных зрителей подобных турниров, хочешь участвовать – плати и дерись «на здоровье». Но, к ее великому сожалению. Ковбоя здесь не было. А он нужен, просто необходим! Ибо Алферова решила вторгнуться во владения колымской Маркизы. Во время разговора с Валентиной Николаевной она запомнила название поселка, где Мария «работала со своей старательской артелью». Одной ехать туда было совсем небезопасно. Во-первых, милиция и внутренние войска вели усиленный розыск двух особо опасных, бежавших из мест лишения свободы преступников. Об этом сообщали расклеенные плакатики «ВНИМАНИЕ: РОЗЫСК». И во-вторых, боевики Маркизы, Нурия была уверена в этом, получили приказ всех незнакомых, появившихся там, доставлять к Гончаровой. Но прежде чем встретиться с Марией, Алферова хотела быть уверенной в своей безопасности. Ругая себя: дура, почему не условилась о встрече с Сергеем по приезде, усталая женщина пошла на снятую ею квартиру. А ехать туда, во владения Маркизы, просто необходимо. И чем быстрей, тем больше шансов на успех. И кто же эта подстраховка, о которой упоминал Петрович? Нужен Ковбой. Но где его искать?

Глава 80

Хлопнула входная дверь. Оглянувшись, Дмитрий увидел Серова.

– Ужин готов! – весело крикнул парень. – Яичница и кофе!

Не отвечая, Сергей прошел в комнату и упал спиной на жалобно скрипнувшую кровать.

«Кто же тот плотный, стриженый под боксера мужик? Если он действительно из милиции, чем я мог заинтересовать его? Но его напарник, гора мускулов, далеко не мент! Да и женщина явно не из органов». Проследив за стриженым и убедившись, что тот по-прежнему проживает в гостинице, Сергей направился в универмаг. Как он понял из рассказа Дмитрия, милейшая продавщица Света связана с людьми Маркизы. Значит, через нее вполне можно выйти на «родовое гнездо» Гончаровой. Светланы в универмаге не было. Видимо, выходная. Немного подумав, Ковбой пришел к выводу, что узнавать адрес девушки, хотя это и не составит никакого труда, не стоит.

Выйдя из универмага, Серов пошел в парк. «Настырная ты баба, – усмехаясь, сделал он комплимент следовавшей за ним от гостиницы женщине. – Тоже мне Мата Хари выискалась!» Внезапно появившаяся идея захватить подругу майора и амбала и допросить ее отпала. Ибо после этого женщину пришлось бы убить в любом случае. А делать этого не хотелось; вдруг она просто влюблена в кого-то из тех двоих и только поэтому помогает. Терять же ее, не показав своего жилища, тоже не хотелось.

Серов поступил по принципу «здесь я проживаю». Целеустремленно, как человек, который знает, куда торопится, он прошел на другой конец поселка. Вошел в приглянувшийся ему частный дом, где с полчаса проводил опрос пожилой пары об их теперешнем уровне жизни и социальном положении. В том, что Страшила и майор не из одной команды, Сергей понял по тому, как быстро ушел из кафе майор. Непонятными оставались два вопроса: почему Страшила в Ягодном и кто такой стриженый? Если про Страшилу оставалось только предполагать и он не грозил немедленной опасностью, хотя бы потому что Серов его знал, то майор волновал своей неизвестностью. «Откуда он меня знает? Ведь в гостинице у администратора стриженый спрашивал именно обо мне».

Улегшись поудобнее. Ковбой с закрытыми глазами перелистывал лица людей, с которыми он так или иначе встречался после того, как Любимов его нанял. Стоп! Сергей замер. Точно! В аэропорт Домодедово он приехал на два часа раньше. Заняв удобное место в зале ожидания. Ковбой видел всех входящих. Приблизительно за полчаса до начала регистрации билетов на рейс Москва – Магадан рядом со входом пристроился мужчина, который, как понял Сергей, внимательно наблюдал за Нурией. Вернувшись в тот день и в тот час, Ковбой довольно улыбнулся. Это он! Рост выше среднего, плотного телосложения, коротко стриженный. Сомнений не было. «Какого дьявола он расспрашивал обо мне администратора?» – снова нахмурился Серов. И вдруг он все понял: за Петровичем, точнее, над ним, кто-то стоит. И именно этот «кто-то» прислал наблюдателя. Когда чемодан будет в руках Нурии, ее просто уберут. Вместе с ним самим, разумеется. Сергей вскочил и весело заорал:

– Димыч! Где твоя яичница? Жрать хотца!

* * *

Поужинав в ресторане, Фаина вернулась в гостиницу. Настроение у нее, несмотря на неплохо проведенный вечер – хорошая музыка, внимание мужчин, отличное обслуживание и прекрасный выбор блюд – было неважное. Наверное, именно из-за этого она послала – в самом прямом смысле – навязчивого пожилого, но еще, видно, годного на что-то загорелого кавказца. Обидевшись, тот полез с кулаками. За нее сразу же вступились какие-то молодые ребята, сидевшие за соседним столиком. На помощь усатому бросились его земляки. Драка была в полном разгаре, когда Фаина, рассчитавшись с официанткой, ушла. Она видела, как к ресторану подъехали два милицейских «уазика». Войдя в гостиницу, Змея увидела брюнетку-администраторшу. Она разговаривала с молодой парой. «Вот ты мне и скажешь, чем занимается Шакал», – забрав ключ и одарив администраторшу совсем не дружеским взглядом, подумала блондинка. Встретив оценивающий и, как ей показалось, вызывающий взгляд брюнетки, она быстро ушла. Теперь у нее был одноместный и, признала Змея, очень удобный номер. Закрыв дверь на ключ, не раздеваясь, она улеглась на кровать. Странный взгляд администратора заставлял задуматься. «Почему она на меня так посмотрела?» – пыталась понять женщина. Она закурила и подошла к окну. Услышав негромкий стук в дверь, выбросив сигарету в окно, мягко ступая босыми ногами, подошла к двери. В дверь снова постучали.

– Кто там? – стараясь говорить спокойно, отозвалась блондинка.

– Извините, – услышала она голос администраторши. – Я насчет вашей платы.

– Но я доплатила за одноместный! Касымова сердито распахнула дверь. – Здравствуй, Змея, – быстро вошел в номер и сразу же закрыл за собой дверь рослый мужчина.

* * *

Сидя у стола с включенной настольной лампой. Лютый собирал разобранный пистолет. Вставив обойму, он по-киношному несколько раз вскинул «Макаров».

– В гангстера играешь? – послышался насмешливый женский голос. Развернувшись, Юрий увидел стоявшую в дверях спальни Риту. В туго обтягивающем ее ладную фигуру коротком халате, который только подчеркивал длину ее стройных ног, она, подбоченясь, с улыбкой смотрела на мужчину.

– Ого! – удивленно воскликнул тот, убирая оружие в карман висевшей на спинке стула куртки. – Классная ты баба!

Поднявшись, он быстро снял с себя рубашку. Обнажив крепкое, мускулистое тело и шагнув вперед, негромко предложил:

– Вместе поиграть не хочешь?

– А если Андрюша придет? – вызывающе спросила Рита. – А я опять без подруги.

– Видел я его! – прорычал Соснин, обхватывая ее за крутые бедра.

– Видела я, – едко проговорила женщина, – как ты его видел.

Она хотела что-то добавить, но мужчина, прижав ее к себе, страстным поцелуем впился ей в губы. Протестующе замычав, она не слишком настойчиво попыталась освободиться. Но тут же, обвив сильную шею Лютого горячими руками, прижалась к нему упругим, вздрагивающим от желания телом.

Зубков молча смотрел на сидевшего напротив парня.

– Вот что. Басмач. Постарайся узнать, кто этот мужик с перебитой переносицей.

– Данилов Олег Павлович, – спокойно сказал парень. – Он сегодня в кино пошел, мы проверили его комнату.

– Он что, паспорт для вас оставил? – засмеялся Лорд.

– Билет авиационный нашли в его куртке.

– Откуда? Куда?

– Магадан – Синегорье, – быстро ответил Басмач.

– Правильно я предполагал. А число запомнил? – Он выжидательно взглянул на парня.

– Нет, – поморщился тот, – Хозяйка вернулась. Мы еле уйти успели.

– В общем, так! – решил Лорд. – Этого Данилова надо потрясти. Узнать, почему он здесь и что его связывает с Лютым.

– Сегодня? – уточнил парень.

– Не торопись, – довольно улыбнулся Андрей. – Я скажу когда. – Глянув на часы, он заторопился. – Завтра здесь же. С четырех до пяти.

– Как ты меня нашел? – удивленно отступила от двери Нурия.

– Ты думаешь, здесь всем предлагают квартиры?

– Так Анна Васильевна… – начала женщина.

– На треп нет времени, – резко оборвал ее мужчина. – Послезавтра съезди по этому адресу, – сунув ей в руку лист бумаги, мужчина быстро вышел.

– Где ты была? – остановил Зотову Рудин. – Тебя не было около трех часов.

– И что же? – вопросительно приподняла брови женщина. – Неужели ты беспокоился? – насмешливо поинтересовалась она.

– Слушай, ты! – шагнув к ней, зло прошипел Рудольф. – Мне твои прогулки на хрен не нужны!

– Да что ты? – издевательски изумилась женщина. – Неужто в супруги метишь?

В коридоре раздались веселые голоса вышедших из номера людей. Натянуто улыбаясь, Рудин негромко проговорил:

– Давай к нам в номер.

– Переоденусь – приду, – спокойно отозвалась Зотова и, постучав в дверь, вошла в свой номер.

– Не угостите даму сигаретой? – наклоняясь к Страшиле, игриво спросила ярко накрашенная девица в мини.

– Свали, – не поворачиваясь, недовольно буркнул тот. Презрительно фыркнув, девушка быстро отошла. Заметив подошедшего к ней крепкого парня, Роман усмехнулся. Его рука скользнула под куртку, к поясу. Жесткие пальцы, как бы лаская, погладили ребристую, нагретую телом рукоятку «ТТ». Хорошо, что колымские сутенеры с «пушками» ходят. Осмотрев зал. Роман вздохнул.

– Где же Лорка? – нахмурился он. – После той драки как в воду канула.

– Пуля! – окликнула Мария выходящего из комнаты подтянутого мужчину среднего роста. Тот, мгновенно развернувшись, молча посмотрел на нее.

– Он живой нужен, – негромко, но требовательно проговорила женщина.

– Какой нужен, такой и будет, – уверенно сказал боевик.

– Иди, я сейчас, – отпустил его стоящий у стены Феликс. Как только дверь закрылась, он подошел к сидящей у стола Гончаровой.

– Тебе что-то непонятно? – взглянула на него женщина.

– Ты уверена, что это сейчас нужно? – осторожно поинтересовался плешивый.

– Да! – Мария резко встала.

– Но вполне возможен шум, – тихо заметил Сеньковс-кий. – А это лишний козырь в руки Пепеляева.

Не отвечая. Маркиза подошла к окну и, достав сигарету, закурила.

– К тому же, если они приехали за чемоданом, то обязательно появятся здесь. И мы возьмем их. Тихо возьмем, – подчеркнул Феликс.

– Я не нуждаюсь в советах, – тихо проговорила Маркиза.

– Но я всего лишь…

– Хватит! – гневно оборвала она мужчину. Повернувшись к нему, с искаженным яростью и болью лицом, глухо проговорила:

– Убили мою маму! И мне плевать, какие козыри будут в руках Пепеляева. Мне нужен убийца! Убийца мамы!

– Да, конечно, – попятившись к двери, испуганно забормотал Сеньковский, – я понимаю. И все сделаю.

– И поторопи Федорова, – выпуская дым, уже спокойнее проговорила женщина.

– Но ты сама послала его за..

– Я сказала, поторопи его! – сердито бросила сигарету Маркиза.

Глава 81

– Ты уверен, что это он? – Пепеляев вопросительно посмотрел на ориентировку по розыску в руках молодого сержанта.

– Так точно, товарищ майор! – уверенно ответил тот. – Здоровенный такой. И шрам рваный на левой щеке. Я его, собственно, по шарму и заметил, – смущенно произнес милиционер. – А вот задерживать не решился, – виновато взглянул он на майора.

– Правильно сделал, – вполне серьезно одобрил Пепеляев.

– Здорово, Владимир! – в кабинет вошел седоволосый грузный мужчина в безрукавке.

– Здравствуйте, товарищ полковник, – пожимая протянутую руку, легко щелкнул каблуками майор.

– Уж больно ты правильный, – добродушно улыбнулся полковник. И тут же став серьезным, кивнул на ориентировку и строго спросил:

– Он это?

– Так точно, – кивком отпуская сержанта, ответил Пепеляев. – Он. Лугов Роман Степанович. Кличка Страшила. Находится в розыске за организацию убийства в одном из столичных ресторанов.

– Что решил? – взяв ориентировку, спросил полковник.

– Как вернется в гостиницу, будем брать.

– Откуда узнали, что этот Лугов в гостинице?

– Петров его заметил, когда тот из гостиницы выходил. Формуляры «Внимание: розыск» еще не развешаны, ориентировка утром пришла, а постовых просто по инструкции ознакомили, – объяснил майор. – Гостиницу тихонько проверили, нет такого. Он под фамилией Жданов прописался.

– Не упустишь? – всматриваясь в лицо Лугова, спросил полковник.

– Нет! – уверенно ответил Пепеляев. – Возле гостиницы – Жуков с двумя сотрудниками. Как появится, сообщит.

– А если уже ушел?

– Дорога и на Магадан, и на Сусуман перекрыта. На автовокзале Афанасьев. Да и вещи у него в гостинице. Вернется, – заверил полковника майор.

Глава 82

– Он в двадцать пятом. Их там двое. Не ошибись, Феликс достал из кармана небольшую фотографию. – Это он.

– Оперативно работаешь, – засмеялся Пуля и, протянув руку, взял фото.

– Впечатляет, – оценил он. – Морда уверенная. А на кой он Маркизе понадобился?

– Это не твое дело, – сухо отозвался Сеньковский. Скользнув по «уазику» светом фары, к машине подкатила «Ява».

– Что там? – приоткрыв дверцу, спросил Пуля.

– Баб в гостинице нет. Обе выписались, – отозвался мотоциклист. – Одна позавчера, другая вчера.

– Опоздали, – с явной досадой заключил Феликс. Нервно поправив редкие волосы, он резко спросил:

– А этот?

– В номере, – кивнул мотоциклист.

– Парни там? – вышел из машины Пуля.

– Да.

– Поехали, – усевшись сзади, скомандовал мужчина.

– Семен, – подойдя к «Москвичу», позвал молодой крепкий мужчина. – В гостиницу Пуля с парнями заявился.

– Сколько их там? – включая переговорное устройство, спросил Жуков.

Через раскрытое окно со второго этажа звонко лопнул выстрел.

– Вызывай оперативную! – выскочив из машины с пистолетом в руке, Жуков побежал к зданию.

* * *

Отбросив повисшего на нем парня, Рудин ударом ноги свалил другого и, мотнувшись к кровати, сунул руку под подушку. Вбежавший в номер Пуля в высоком прыжке ударил его ногой в голову. Терминатор, страшным ударом кулака превратив лицо одного из ворвавшихся в номер в кровавую маску, рванулся к двери. В него выстрелил стоящий у стены человек.

– Сука! – взревел Вадим. Пуля, надорвав кожу на плече здоровяка, звеня, ушла дальше. Его большой жесткий кулак, расплющив брызнувший кровью нос, отбросил боевика к стене. Пуля коротким тычком кулака в горло выбил сознание из приподнявшегося Рудольфа. Вадим, сбив еще двоих, выскочил в коридор.

* * *

Страшила неторопливо шел по тротуару. Остановившись, вслушался в тишину поселка. От гостиницы донесся звук выстрела. Через некоторое время ударил еще один. Мимо Романа на скорости пронеслись два милицейских «уазика».

Прижавшись к стене с искаженным яростью окровавленным лицом, Вадим ударом ноги свалил одного из четверых крепких парней. Выскочивший в коридор Пуля, увидев, как к боевику, лежащему на полу, присоединился еще один, вы-матерился и выхватил револьвер. Сзади негромко хлопнул выстрел. Вздрогнув, он развернулся. Из приоткрывшейся двери напротив снова выстрелили. Впившаяся в правое плечо мужчины пуля заставила его выронить оружие. В коридоре появился Жуков с пистолетом в руке.

– Стоять! – заорал он, вскидывая оружие. Зотова с дамским револьвером в руке быстро захлопнула дверь своего номера. Пуля метнулся в дверь. Терминатор, уложив еще одного, подмяв под себя второго, душил его. Жуков дважды выстрелил. Один из противников Вадима, заорав, схватился за правый бок, шатаясь, сделал несколько шагов и упал на пол.

– Руки вверх! – не рискуя приближаться, направив ствол пистолета на вставшего Федоркина, приказал Жуков.

– Это мой муж! – выскочив из номера, закрывая собой поднявшего руки Терминатора, выкрикнула Зотова. В коридор с лестницы ворвались четверо штатских с пистолетами в руках. На улице послышались выстрелы.

* * *

Подобрав под себя ноги, Фаина сидела перед телевизором. На экране Мэйсон из нескончаемого сериала «Санта-Барбара», что-то насмешливо говорил неподвижно лежащему Сиси. Касымова, задумавшись, смотрела на экран. Разговора с Шакалом не получилось. Когда она открыла ему дверь, он велел ей немедленно покинуть гостиницу. На ее вопрос, куда идти, показал на стоящую в дверях администраторшу и тут же ушел. Зина, так сухо представилась та, отвела Змею в небольшой частный дом. Отдала ключи и сразу ушла. Чувствовалось, что она очень недовольна. По губам Фаины скользнула пренебрежительная улыбка. Видимо, Зина считает себя не просто человеком Шакала. Касымова вздохнула. Артемьев знал, где ее найти. Почему он так быстро ушел? Получилось у него… Она, вскинув голову, прислушалась. Где-то вновь хлопнули выстрелы. Коротко простучал автомат. Вскочив, Змея выключила свет и подбежала к окну. Стрельба прекратилась. Затем хлопнул одиночный выстрел. Как бы отвечая ему, прогремела автоматная очередь. Фаина напряженно вслушивалась. Стреляют, кажется, у гостиницы. Громкий стук в дверь отбросил ее от окна.

– Открой! – узнала она голос администраторши. Сняв крючок, Фаина, не зажигая света, сделала два шага назад. Дверь резко открылась.

– Дрыхнешь? – переступая порог, насмешливо спросила Зина. Поставив на пол большую сумку, щелкнула выключателем. – Пожрать тебе принесла, – довольно недружелюбно сообщила она. – И вот, – в ее руке Фаина увидела конверт.

– Что это? – не двигаясь, посмотрела она на сердитое лицо брюнетки.

– Тебе. От Федьки, – раздраженно бросила та конверт и, блеснув глазами, едко улыбнулась.

– Вот что, красавица, – в голосе Зины явно слышалось предупреждение. – Ваши дела меня не касаются, но запомни! Мужика для утех себе в другом месте ищи. Ясно?

Окинув ее презрительным взглядом, Фаина вдруг громко рассмеялась.

– Ты! – шагнула к ней Зинаида.

Глава 83

Услышав за дверью голос Марии: «К тебе можно?» – Надежда, поправив у зеркала волосы, ответила:

– Заходи.

Вошла Маркиза. За ней следом, заполнив собой дверной проем, появился здоровенный мужчина.

– Это человек, о котором я тебе говорила, – увидев изумление подруги, весело улыбнулась Мария. – Он тебе поможет.

С удивлением глядя на налитую страшной силой фугуру вошедшего, Соколова шагнула вперед и протянула руку:

– Надя.

Осторожно дотронувшись до ее ладони крупными жесткими пальцами, мужчина густым басом представился:

– Илья. Друзья зовут Муромец.

– Я так и подумала, – вполне серьезно заметила женщина. В угрюмых, похожих на медвежьи глазах мужчины неожиданно промелькнула лукавая улыбка. Но грубое, скуластое лицо не выразило ничего.

– Иди, – тепло улыбнувшись, отпустила его Маркиза. Кивнув лохматой головой, по-звериному мягко развернувшись, Илья вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Надежда растерянно посмотрела на подругу:

– Какой он здоровый!

– Не зря же его родители Ильей назвали, – улыбнулась Мария и уже серьезно добавила:

– С ним ты и поедешь в больницу. К Гунчуру. Он очнулся и может говорить.

Увидев вопросительный взгляд Надежды, объяснила:

– Человек, который относил товар посланцам Любимова, все это время был без сознания. Его в тот же день порвал раненый медведь. Вот с ним ты и будешь говорить.

– О чем? – не поняла Соколова.

– Узнаешь, где и кому он отдал чемодан. Может, он видел что или слышал.

– А ты что, этого не знаешь? – поразилась Надя.

– Никто этого не знает, – поморщилась Маркиза. – Люди Любимова условились о встрече с Гунчуром. Потом на прииске их должны были встретить боевики Егора и сопровождать до Магадана.

– Так, может, он, этот Гунчур, и взял чемодан? – предположила Соколова.

– Нет, – не раздумывая, ответила Мария. – Гунчур скрытный, но надежный человек. Я ему верю. Про его место передачи товара не знал никто…

– Маркиза! – влетел в комнату взволнованный Сеньковский.

– Ты почему… – гневно повернулась к нему Гончарова.

– Пуля и еще пятеро арестованы! – торопливо выдохнул тот. – Четверо убиты!

– Что? – растерянно прошептала Маркиза.

– Как дела, Орлов? – присев на стул рядом с кроватью, Пепеляев посмотрел на бледного, хрипло дышащего Пулю.

– А-а, – открыв глаза, простонал тот. – Мусор явился. И подохнуть спокойно не даст, сука!

– Как себя чувствуешь? – не обращая внимания на его слова, поинтересовался майор.

– Ты из мусоров в медсестры перековался? – попытался сострить раненый.

– Шутишь – будешь жить, – засмеялся Пепеляев. – Правда, недолго, – тут же посочувствовал он. – Труп в номере на тебе. И оперативник раненый.

– Да иди ты! – огрызнулся Пуля.

– В гостинице на кого работал? – уже требовательно спросил Пепеляев. – Почему Рудина увезти хотели?

– Слушай, мусор, – устало пробормотал раненый. – Дай хоть сдохнуть спокойно. – Вздохнув со стоном, он чуть приподнял голову. – Жаль, не пришиб я твоего опера! Легче бы себя чувствовал, падло!

– Хотели без стрельбы обойтись, – рослый парень с перевязанной головой, поморщившись, дотронулся до окровавленного бинта. – В номер вошли, этот лысый телевизор смотрел. Мы к нему. Тут амбал с кровати вскочил, и началось. Здоровяк этот враз двоих уложил. В него Дуб выстрелил. Не попал. А он его по стенке размазал и в коридор вырвался. Лысого Пуля уделал. Амбала Ягель с парнями долбит, а он как танк, сука! Пуля приказал лысого на выход. Тут менты нарисовались. И понеслась душа в рай, – застонав, рослый взял предложенную Сеньковским сигарету.

– Орлов жив? – требовательно спросил Феликс.

– Не знаю, – снова сморщился парень. – Я видел, как он лысому нож в горло всадил и в окно выпрыгнул. Его из автомата срезали.

– Уж больно быстро мусора там появились, – задумчиво проговорил Барон.

– Значит, Рудольф мертв, – злорадно улыбнулась Маркиза и, взглянув на Феликса, спросила: – А что с женщинами?

– Обе выписались из гостиницы, – виновато ответил Феликс.

– А ты что скажешь? – повернулась Мария к бородачу.

– Установить наблюдение за ними мы не успели…

– А почему не привез Манекенщицу?

– Я не стал ее брать. Услышал пальбу у гостиницы и поехал туда.

– Мне нужна она! Ясно?

– Я поеду и привезу. – Барон шагнул к двери.

– Потом, – остановил его голос Гончаровой. – Ты знал, что Касымова и Алферова выписались из гостиницы?

– Нет, – поспешно ответил он. – Я думал, они просто на время куда-то уехали.

Не дослушав, Мария вышла.

* * *

Фаина молча смотрела на сидевших перед ней троих парней. У нее была хорошая память на лица, и она узнала вступившихся за нее в ресторане «студентов». Люди Шакала ей понравились. И внешне крепкие, по-спортивному сложенные, и не лезут с пустыми вопросами, а лишь уточняют, если что-то непонятно. Именно появление присланных Шакалом боевиков остановило готовых сцепиться женщин. По словам Зины Касымова поняла, что та видит в ней угрозу своему бабскому благополучию. Но ничего объяснять Фаина не собиралась, хотела проучить зарвавшуюся администраторшу. И тут появились парни. Они легко и быстро выпроводили рвущуюся к Фаине Зину и объяснили насторожившейся блондинке, кто они. О них писал и Шакал в принесенной Зиной записке. Если боевиков Касымова приняла с радостью, то категоричность просьбы Артемьева ей не понравилась. Но выбирать не приходилось. Женщина еще раз осмотрела боевиков.

– Вы просто подстрахуете меня на случай возможных неожиданностей, и не более, – одарив парней милой улыбкой, сообщила им Змея.

Нурия вышла из автобуса и, посмотрев на часы, торопливо направилась в центр купить что-нибудь на ужин. День оказался удачным. Теперь она знает, что делать и поэтому…

– Да это же Серов! – узнала она упруго шагавшего чуть впереди мужчину.

– Сергей! – радостно закричала женщина. Но Ковбой продолжал так же лекко и стремительно идти вперед.

– Серов! – громче позвала она. Задев идущего навстречу мужчину с сумкой и извиняясь, Сергей обернулся. Привлекая его внимание, женщина взмахнула рукой.

– Ты уверена, что это были люди Маркизы? – сидя у стола, спросил Терминатор. Закрывая чемодан, Зотова утвердительно кивнула.

– И что теперь? – задумчиво произнес мужчина.

– Надо немедленно уходить из гостиницы! – складывая белье, решительно проговорила женщина. Потом кивнула на чемодан и пошла к двери.

– Бери и пошли.

– Куда? – не двигаясь, поинтересовался Вадим.

– К моей знакомой. У которой машину оставили.

– А как менты к моему уходу из гостиницы отнесутся? – поднимаясь, спросил Федоркин. – Ведь я вроде как потерпевший.

– Им плевать на тебя, – отмахнулась Зотова. – Они сейчас на арестованных жать будут. Пепеляю Машка нужна. Он еще под Лапу рыл. Честный мент, – неожиданно зло заключила она.

– А кто он, этот Пепеляй?

– Майор. Из управления по борьбе с организованной преступностью, – объяснила Татьяна. – В него и стреляли, и резали его. Не берет его ни черта! Он народу знаешь сколько посадил? Все деловые люди Колымы его опасаются.

Взглянув на Вадима, женщина открыла сумочку, достала пистолет.

– Держи.

Поймав брошенный ею «Макаров», Терминатор удивленно вскинул голову.

– Я его у тебя из-под матраца забрала вчера, когда ты за сигаретами выходил, – ответила на его взгляд Зотова.

Глава 84

– Да пойми же ты, Владимир! – вытирая побагровевшее, потное лицо, полковник подошел к курившему у окна Пепеляеву. – Нет у нас ничего против Гончаровой! Она, Ступин и Лапин арендовали у прииска имени Берзина Хатыннах-Колымский участок, а потом выкупили его и создали свою артель. Золота их участок дает больше всех в районе. Жители поселка и рабочие довольны. Постоянная, высокая зарплата, отличное снабжение. В поселке чистота и порядок. Не то что краж – драк пьяных нет. Старатели-вольноприносители, да и звенья стараются получить для промывки участок около Хатыннах-Колымского. Только там не грабят старателей. А уж это сейчас процветает, сам знаешь! Частые проверки из управления СВЗ и ОБХСС только подтверждают честность артели Лапина. Тебе не дает покоя его прошлое?

– А вы знаете, кто в основном работает в этой артели? – перебил полковника Пепеляев.

– А ты забыл о том, что там и наших бывших сотрудников много? – вспыхнул тот.

– В том-то и дело, что бывших, – негромко заметил майор. – Но там полно и преступников, и далеко не бывших, – добавил он. – И все вооружены.

– Разрешение на ношение оружия имеют всего несколько человек, – вступил в разговор стоящий у сейфа коренастый подполковник. – Так они золото возят.

– Или по гостиницам стреляют, – закончил за него майор.

– Ты что себе позволяешь? – вскинулся коренастый.

– А где председатель этой славной артели Егор Лапин, проще – Лапа? – спокойно спросил Пепеляев.

– Может, у любовницы. Может, к другу уехал, – развел руками полковник. – Заявления об его исчезновении не поступало.

– А почему Гончарова на похороны матери не приехала?

– Нервный срыв. Имеется заключение невропатолога. Ты забыл, что Мария Афганистан про…

– Не поэтому она не приехала! – сорвался на крик майор. – Не пустили ее! Она бы стала искать концы, выискивать настоящую причину смерти Валентины Николаевны! А вот этого как раз и не хочется кое-кому.

– Что ты имеешь в виду? – строго спросил полковник.

– А вы попробуйте связать воедино, – Пепеляев растопырил пальцы правой руки. – Исчезновение Лапы. Смерть Валентины Николаевны. До этого звонок в отделение о том, что она убита. Неизвестного, который, легко отделав усиленный наряд милиции, ушел из квартиры матери Гончаровой. И, наконец, убийство этого Рудина здесь людьми Маркизы, – поочередно сгибая пальцы, Пепеляев выбросил вперед сжатый кулак.

– Вот что, майор! – загремел полковник. – Об этом ты будешь говорить в Магадане. А мне вот что скажи: где Лугов?

Глава 85

Попрыгав на месте, резко крутнувшись, несколько раз быстро наклонившись в стороны. Ковбой удовлетворенно улыбнулся. При любом движении не было ни малейшего шума. Лежа на кровати, Варанкин удивленно рассматривал темный, плотно облегавший фигуру Сергея костюм со множеством маленьких карманов.

– Слышь, док, – вполне серьезно обратился он к Ковбою. – Я почти в форме. Так что…

– Отставить, – неожиданно резко прервал его Сергей и уже мягче добавил: – Ты мне нужен. И можно даже сказать – очень. Но с небольшим условием, – он замолчал.

– С каким? – нетерпеливо спросил парень.

– Чтобы живым был, – подмигнул Ковбой и бесшумной тенью, не прощаясь, вышел из комнаты.

– Почему мы не могли поехать к нему днем? – обернувшись назад, наконец решилась спросить Соколова. Раскинувшись большим сильным телом на заднем сиденье «Нивы», Муромец неопределенно помотал лохматой головой.

– Не знаю. Да и вообще, – в его медвежьих глазах под кустистыми бровями сверкнула уже знакомая женщине хитринка. – Ты хозяйка. Тебе и решать, когда ехать.

Сидящий за рулем мускулистый парень, переключая скорость, бросил быстрый и, как показалось женщине, насмешливый взгляд в ее сторону. Соколова изумленно покачала головой. Затем, вспомнив, как Мария называла водителя «Нивы», спросила:

– Гонщик, а где то место, ну, поворот тот, где «Жигули» перевернулись?

Парень понял ее вопрос.

– На вовремя заданный вопрос и ответить нетрудно, – улыбнулся он и кивнул вперед и влево. – Вот он, серпантин.

Поднимаясь вверх, дорога описывала большую дугу, огибая глубокую, заросшую густым кустарником впадину.

Фаина подошла к длинному двухэтажному зданию. К ней тут же подошли стоявшие у невысокого металлического забора парни.

– Сейчас вечерние процедуры, – негромко сообщил один. – Его палата угловая. Он лежит один, – боевик показал рукой вправо. – Первое окно от угла. Легко открывается. Пересменка в восемь. Через двадцать минут.

В густой темноте кустарника Серов посмотрел на светящийся циферблат часов. Черт возьми! Он здесь уже почти час! Может, ханум решила скормить меня этим мерзким вампирчикам, которых называют комарами. Хорошо, антикомарин пока не в дефиците. Нурию до их «нечаянной встречи» он увидел два дня назад. «Проводив» ее, узнал, где она проживает, и с пяти утра следующего дня начал наблюдение. Серов поставил себе «отлично», увидев в пять тридцать вышедшую из дома женщину. Он «довел» ее до автовокзала и увидел, как она села в автобус Ягодное – Таскан. Когда «пазик» отъехал, Сергей выяснил, что Таскан – довольно большой поселок. В нем оленеводческий совхоз и золотодобывающий прииск и находится он на одноименной реке. Узнав, что автобус последним рейсом возвращается в 17.00, Ковбой и устроил нечаянную встречу с ханум. Алферова ни о чем его не спрашивала, не упрекала. И, что настораживало, встречей с ним она была довольна. Женщина, ничего не объясняя, попросила, точнее потребовала, чтобы в двадцать часов он был у хирургического отделения районной больницы. Затем, не прощаясь, ушла. Ковбой сразу же сходил на место назначенной встречи и убедился, что хирургия стоит отдельным длинным корпусом.

– Вот это номер, чтоб я помер, – пробормотал Сергей, увидев остановившуюся у здания зеленую «Ниву».

– Или у меня глюки, или сама Маркиза пожаловала! Но, надеюсь, не на встречу с ханум? – Увидев идущих от забора парней и женщину, он удивленно покрутил головой.

– День сюрпризов! Прекрасная блондинка в сопровождении вновь приобретенных «горилл». Что-то будет! – С другой стороны отделения подъехало такси.

– А вот и моя госпожа. Но, в отличие от Фаины, она предпочитает парадный вход.

– Я повторяю! – рассердилась Зотова. – Он в этот дом зашел! Я минут пятнадцать ждала. Думала, вдруг выйдет!

– Но его нет! – раздраженно заметил Вадим. – И старики говорят, не жил у них никто.

Немного помолчав, он покосился на хмурую женщину.

– А почему ты Рудину про это ничего не сказала?

– Я на двоих делить умею лучше, чем на троих! – все еще злясь, отозвалась Татьяна. И вдруг резко остановилась.

– Ты чего? – повернулся к ней Терминатор.

– "Нива" Маркизы! – злобно блеснули глаза Татьяны.

– Ну и что? – Федоркин равнодушно Посмотрел на стоявшую у здания машину.

– У меня к ней разговор есть! – Открыв сумочку, Зотова быстро пошла к хирургическому отделению.

– Ба! Знакомые все лица! – отгоняя от лица назойливых комаров, беззвучно рассмеялся Ковбой, увидев быстро идущих к главному входу женщину, что следила за ним, и здоровенного приятеля «майора».

Глава 86

Надежду, как и говорила Мария, довольно радушно встретил среднего роста пожилой мужчина в белом халате. Как она поняла, дежурный врач. Надев предложенный белый халат, Соколова пошла за врачом по длинному пустому коридору. Врача неожиданно окликнула явно встревоженная молодая медсестра. Переговорив с ней, он смущенно обратился к Надежде.

– Извините, ради Бога, но «скорая» привезла…

– Я понимаю, – мягко прервала его Соколова. – Вы скажите, в какой он палате, и занимайтесь своими делами.

– Двадцать девятая. Это угловая, – облегченно вздохнув, быстро проговорил врач. – Послеоперационный блок. Так что мешать не будет никто. Еще раз извините, – и он бегом бросился к нетерпеливо поглядывающей на него медсестре.

– Ждите меня здесь, – открывая створки окна, обернулась к парням Фаина. – В случае чего, предупредите.

– Началось, – усмехнулся Ковбой, увидев, как женщина, раскрыв окно, довольно легко влезла на подоконник.

Увидев быстро прошедших врача и медсестру, подождав, пока они войдут в приемное отделение, Нурия в белом халате подошла к двери и внимательно прислушалась. Потом осторожно вышла в длинный коридор. Двадцать девятая палата. Угловая, вспомнила она.

– Подожди меня здесь! – выглянула Зотова; Увидев наброшенный на ее плечи белый халат, Вадим удивленно привстал:

– Ты куда?

– Люда к одному знакомому отведет, – коротко ответила женщина и исчезла. Вспомнив, что хозяйка их квартиры Люда работает в хирургии, Федоркин, закурив, уселся на большую лавку рядом с входом.

– С кем она? – строго спросила Зотова полную молодую женщину.

– Одна, – ответила та.

Открыв дверь палаты и увидев на подоконнике раскрытого окна красивую женщину, Надежда удивленно остановилась в дверях.

– Извините, доктор, – смущенно улыбнувшись, Фаина спрыгнула на пол.

– Наверное, я должен буду уносить трупы, – пробормотал Серов, увидев, как на стоящих у окна парней бросился выскочивший из-за угла детина.

– Понимаете, – с той же улыбкой продолжила Касымова. – Я прос…

– Атас! – не дал договорить ей возглас с улицы. Надеясь сбить вошедшую с ног, блондинка метнулась вперед. Уловив ее движение, Соколова бросилась навстречу.

Осторожно оглядев пустой длинный коридор, Нурия подошла к нужной ей двери и прислушалась. Из палаты слышался шум и тихие женские вскрики. Алферовой показалось, что она слышит голос Фаины.

Зотова увидела стоящую перед дверью женщину и, достав из сумочки небольшой пистолет, ускорила шаг.

Ухватив друг друга за плечи, стараясь не шуметь, Соколова и Касымова молча боролись у двери палаты. Надежда сумела подножкой сбить противницу с ног. Не разжимая рук, та увлекла ее за собой. Упав между стеной и большой тумбочкой, женщины яростно боролись.

Услышав сзади быстрые шаги, Нурия резко развернулась. Зловещая улыбка на губах Зотовой померкла. Она растерянно остановилась и опустила руку с пистолетом. Увидев оружие, Алферова метнулась вперед и сильно ударила Татьяну ногой по кисти.

Страшным ударом в грудь Муромец свалил второго парня на землю. Его спину обожгла резкая боль. Взревев, он развернулся. Плечистый парень, нырнув под выброшенный в ударе большой кулак, коротко взмахнул правой рукой и стремительно отскочил назад. Муромец рванулся за ним, но вспышка острой боли сложила пополам его мощное тело. Замычав, обхватив руками живот, Илья тяжело рухнул лицом вперед. Увидев бегущего от «Нивы» Гонщика, плечистый бросился к калитке.

Зотова и Алферова молча катались по полу. Каждая из них, пытаясь схватить валявшийся у стены пистолет, в то же время не давала другой дотянуться до него. Неожиданно выскочившие из соседних палат крепкие парни, зажав женщинам рты, легко и быстро растащили их.

Перепрыгнув через забор, Ковбой мягко встал на ноги перед быстро бегущим парнем. Тот вскинул руку и молча бросился на него. Остановив его ударом ноги в живот и поймав руку с ножом в «замок», Серов, резко крутнувшись, дернул ее вверх и в сторону. Заглушая короткий хруст сломанных суставов, плечистый коротко, пронзительно вскрикнул и потерял сознание. Взвалив его на плечи, Сергей метнулся в темные заросли.

Обменявшись звучными ударами, женщины вскочили. Надежда обеими руками с силой толкнула в грудь замахнувшуюся графином Фаину. Выронив его, та сделала несколько семенящих шагов назад. Дверь резко распахнулась. Ворвавшиеся в палату мужчины схватили Фаину. Заглушая ее пронзительный крик, один из них коротко рубанул женщину по шее. Увидев обмякшую противницу в руках двоих в камуфляже, Соколова, прыгнув на подоконник, выскочила в окно и бросилась к «Ниве». Вынырнувший следом за ней рослый человек, перекатившись через голову, бросился за женщиной.

С трудом усадив тяжелое тело Муромца на заднее сиденье, водитель «Нивы», вытирая выступивший пот, услышал женский голос:

– Гонщик!

Развернувшись, увидел Надежду и ее преследователя, рванулся вперед. Мотнувшаяся из-за кустов тень, едва коснувшись его рукой, сбила преследователя с ног. У входа в хирургию неожиданно хлопнул выстрел. Затем еще один. Соколова, схватив суковатую палку, остановилась возле неподвижно лежащего Гонщика.

– Вот она, женская благодарность, – узнала она насмешливый голос поднявшегося человека.

– Сергей! – удивленно и радостно воскликнула женщина.

– Ваш тон извиняет ваше намерение, – оставаясь верным себе, сказал Ковбой. У здания снова прогремели выстрелы. К хирургии со стороны поселка неслись два «рафика».

– Уходим! – нырнув в кусты, скомандовал Серов.

– Помогите! – услышал он женский голос. Развернувшись, увидел, что Надежда, ухватившись за воротник куртки Гонщика, с трудом тащит его к машине.

– Роман! – окликнула Лариса застывшего у окна Страшилу. – Хватит курить. Иди…

– Тихо! – прошипел тот. Девушка испуганно замолчала. Где-то, в отдалении хлопнул выстрел. Чуть громче простучал автомат.

– Здесь через день воюют, – усмехнулся Лугов. Тогда вечером, услышав стрельбу у гостиницы и увидев милицейские машины, он поспешно ушел в центр поселка. Чтобы убить время, решил сходить в видеозал, где и встретил подходившую в кинотеатре к Ларисе молодую женщину.

Надеясь узнать о Лорке, Роман подошел к ней. Увидев его, Катрин, так назвалась женщина, обрадовалась. Оказалось, что Лариса все эти дни находится у нее, в квартире ее матери. Тогда вечером, убегая от милиционеров, она свалилась в траншею и сломала ногу. С большим трудом сумела дойти до ближайшего подъезда, где ее и увидела возвращавшаяся из ресторана Катрин.

Помня, что Роман остановился в гостинице по чужим документам, Лариса ничего не сказала о нем подруге. Переночевав в квартире, Страшила послал Катрин узнать, что произошло в гостинице. Вернулась она быстро и взволнованно сообщила, что там был целый бой и милиция ищет какого-то Лугова. Очень опасного бандита, как сказал ей знакомый оперативник. Страшила понял, почему Любимов отослал его на Колыму, и теперь желал одного: добраться до столицы и свернуть голову своему «благодетелю». Но, учитывая розыск, сделать это было почти невозможно. Он ждал выздоровления Ларисы, которая твердо обещала посадить его на торговое судно до Владивостока.

– Живым не дамся! – злобно сузил глаза Роман. Потрогав лежащий под подушкой «ТТ», он тяжело вздохнул. Лариса, уткнувшись лбом в его плечо, сладко посапывая, спала. Катрин вчера ушла, заявив, что вернется через три дня. Ее мать лежала в областном тубдиспансере.

Глава 87

– Эти две перед палатой сцепились, – кивнул на связанных Зотову и Алферову рослый мужчина в камуфляже.

– Пистолет поделить не могли, – усмехнулся он. – А блондинка в палате с какой-то бабой возилась. Та в окно выскочила. За ней Гусар рванул. Но его кто-то уделал крепко. До сих пор без сознания.

– Где Надежда?! – зло спросила Маркиза стоявшего у двери Феликса.

– Не знаю, – мотнул он головой. – Я сделал так, как ты велела. Оставил людей в соседних палатах. Взяли всех без шума. Но при выходе, – Сеньковский досадливо поморщился, – какой-то амбал стрелять начал. Одного убил, двоих ранил. Его пристрелили. А на выстрелы патруль подскочил. Филин с двумя боевиками их за собой в сопки увел. Мы и вырвались незаметно. Но На…

– Надька где? – не дал договорить ему злой выкрик Гончаровой. – Она с Гонщиком и Муромцем в больницу поехала. Где она?

* * *

Соколова с удивлением и даже восхищением смотрела на Сергея, пока он мыл в быстром ручье окровавленные руки. Когда у больницы началась стрельба, он помог ей затащить в машину Гонщика и усадить на заднем сиденье рядом с хрипло постанывающим Муромцем. Пока она перевязывала распоротый живот Ильи, Серов подтащил к «Ниве» высокого парня. Женщина подумала, что это его товарищ, но увидела, как, приподняв крышку багажника, Сергей грубо втиснул туда плечистого, и поняла, что ошибается. Ковбой сел за руль. Соколова любила быструю езду, но подобного она еще не испытывала. Стрелка спидометра как бы замерла на цифре сто сорок. Женщина с изумлением поняла, что Сергей знает поселок. Не сбавляя скорости, «Нива» мчалась по каким-то улицам, угрожающе наклоняясь, несколько раз меняла направление. Остановив машину и коротко бросив:

– Я сейчас, – Серов исчез в густой темноте. Вернулся он быстро. И опять сумасшедшая, заставляющая ее не раз вздрагивать и закрывать глаза езда по узким улицам. Минут через двадцать «Нива» выскочила на трассу. Женщина облегченно вздохнула. Скорость прибавилась, но грунтовая широкая дорога была ровной, с довольно плавными поворотами. На заднем сиденье глухо простонал приподнявший голову Гонщик.

– Помассируй ему основание черепа, – переключая скорость, посоветовал Серов. Несколько минут Надежда со знанием дела, разминая, поглаживала шею мычавшему парню. Потом, заметив, что машина свернула с трассы и, подпрыгивая и покачиваясь, подминая кустарник и натужно воя, полезла в сопку, быстро повернулась к Сергею.

– Нам прямо надо!

– Богатырь кровью изойдет, – спокойно отозвался Серов. Остановив машину на небольшой поляне, он с ее помощью вытащил бледного, прерывисто дышащего Муромца. В свете фар, промочив окровавленный бинт коньяком из бутылки, которую протянул Серов, Надя сняла повязку. Чуть ниже пупка, в коротком глубоком разрезе, заплывая кровью, подрагивали внутренности. Подошедший помочь Гонщик, сдавленно промычав, поспешно отошел, и женщина услышала характерный звук рвоты. Надежда вздохнула, вспомнив, как беспомощно обратилась она к присевшему рядом Сергею:

– Я не знаю, что делать.

– Он в сознании, – приподняв набухшие страданием веки, определил Ковбой. Надежда не вмешивалась, когда он осторожно влил Илье в рот немного коньяка. Пока тот, мыча, отхаркивался густой, красной от крови пеной, Серов тщательно протер края раны какой-то жидкостью из небольшого пузырька. А потом… Надя, опытный хирург, была поражена спокойствием и умением Серова. Пока она держала руки раненого, он тонким крючком с медицинскими нитками быстро и, как хирург Надя это признала, качественно зашил распоротый живот Муромца. Узкую колотую рану вверху левой лопатки Ильи женщина обработала коньяком и, приложив найденный в бардачке тампон, заклеила лейкопластырем. С помощью Гонщика устроив Муромца на заднем сиденье, промыв свой инструмент, опять же коньяком, и уложив крючок в небольшую плоскую коробочку, Сергей начал мыть в ручье окровавленные руки.

– Кто он? – услышала женщина тихий голос парня.

– Друг, – просто ответила она.

Вытерев руки носовым платком, Сергей подошел к «Ниве». Открыл крышку багажника и легко выбросил на землю взвывшего от боли плечистого. Возмущенно вскинув голову, Соколова хотела вмешаться. Но ее остановил тихий голос Гонщика:

– Это он Муромца ножом ударил. Их у окна трое было. Надя вспомнила предупреждающий крик за окном и свою схватку с сильной блондинкой.

– В палату какие-то люди в камуфляже вбежали, – посмотрела она на парня. – Один из них за мной гнался. Кто они, ты не знаешь?

Ответить парню не дал мгновенный пронзительный крик боли.

– На вид здоровый, – услышали они недовольный голос идущего Серова.

– Что ты с ним сделал? – вглядываясь в темноту, спросила Соколова.

– Кто такой Шакал? – пропустив ее вопрос мимо ушей, спросил Гонщика Серов.

– Его люди старателей грабят! – неожиданно зло отозвался тот. – И убивают! Сволочи!

– Те трое, с которыми амбал дрался, из команды Шакала, – рассматривая в свете фар какой-то конверт, пробормотал Ковбой.

– Поехали к Маркизе! – заторопился парень. – Она давно за Шакалом охотится!

– Ты Ягодное хорошо знаешь? – остудил его пыл холодный голос Ковбоя.

– Вырос там. А что? – недоуменно повернулся к нему парень.

– Садись назад, – посмотрев на часы, сказал Сергей Надежде. – Поддержишь амбала. Ехать быстро придется.

Гонщик уже сидел за рулем.

«Он умеет убеждать, ничего не объясняя», – посмотрев на спокойное лицо Сергея, подумала Соколова.

– Маркиза, – заглянул в комнату Гончаровой Феликс. – Что с этими делать? – имея в виду захваченных в больнице женщин, спросил он.

– Я с ними потом поговорю, – нетерпеливо отмахнулась та. – Сейчас нужно в Ягодное людей посылать! Надьки до сих пор нет!

– Туда Барон…

– Нет! – закричала Мария. – Он не должен уезжать! Верни его!

Сеньковский шагнул к двери. Потом, остановившись, растерянно обернулся:

– Но он уже уехал.

Метнувшись мимо него к двери. Маркиза громко крикнула:

– Ангел! Едем в Ягодное!

Рослый молодой мужчина в камуфляже, кивнув, бросился к выходу.

Глава 88

Несколько раз требовательно прозвонил дверной звонок. Отложив на журнальный столик книгу в яркой обложке, Зинаида поднялась с дивана. Разгладив смятый халат и поправив волосы, подошла к двери.

– Кто там? – звонко спросила она.

– Мне нужно срочно увидеть Ступина, – раздался за дверью приглушенный мужской голос.

– Это вы, – узнала женщина. Щелкнув ключом, она открыла дверь.

– Позвони ему. Немедленно! – потребовал стоящий на площадке мужчина. – В три я буду у Манекенщицы. Шакал тоже нужен.

– Возле окна двое без сознания и один с проломленной головой, мертвый. У главного входа здоровенный мужик с тремя пулями в груди и одной во лбу, – закончил капитан милиции и, затянувшись, положил окурок в пепельницу.

– А кто лежал в палате, рядом с которой обнаружены эти люди? – спросил его Пепеляев.

– Это послеоперационный блок. Врач сказал, что в нем уже с неделю никого нет.

– Я спрашиваю, кто в ней лежал в последний раз, – раздраженно поправился майор. – И когда?

– Вроде какая-то женщина, – захлопал глазами капитан.

– А что с теми, которые в сопку уходили? – спросил его сидевший за столом полковник.

– Одного убили. Второго ОМОН раненым взял. Третий ушел! – виновато отозвался тот.

В кабинет неожиданно, не спрашивая разрешения, ворвался взволнованный Жуков.

– Товарищ майор! – обратился он к Пепеяяеву. – Власов… – уловив предостерегающий взгляд майора, умолк и смущенно закончил: – Звонил.

Негромко попросив извинения и довольно сухо попрощавшись, Пепеляев быстро вышел. Следом за ним, что-то растерянно говоря, выскочил старший лейтенант.

– Конспиратор, – усмехнулся полковник. – Мне еще вчера вечером из управления звонили. Магадан дал добро на тщательную проверку Хатгынах-Колымского. Прищучат Гончарову со Ступиным! – довольно потер он руки. – И давно надо бы! Там только тех, кто по области в розыске проходит, человек десять.

– А Власов кто такой? – осмелился на вопрос капитан.

– Командир областного спецназа.

* * *

Остановив машину. Гонщик кивнул на смутно темнеющую громадину большого частного дома:

– Речная, шесть.

– Глуши мотор, – отрывисто приказал Серов. Мерное урчание двигателя сразу оборвалось. «Ниву» обступила черная, густая тишина. Неожиданно Соколова почувствовала нарастающее щемящее чувство страха. Участилось дыхание. Женщине показалось, что она слышит удары своего сердца.

– Спокойнее, – почувствовала она на плече руку Сергея. – Не надо стараться сдерживать дыхание. Дышите нормально. Это гораздо легче.

И действительно дышать стало легче. Женщина благодарно улыбнулась и поняла, что и Гонщик последовал совету Сергея. Она перестала слышать его короткие вдохи и выдохи.

– Где вы этому научились? – с непритворным интересом спросила Надя. – Ведь…

– Тихо! – прервал ее короткий злой выдох Серова. Замолчав, она внимательно прислушалась. Но тишину ночи нарушали только редкие испуганные выкрики птиц. Надя хотела возмущенно спросить, что значит… И как раз в это время она услышала легкий, быстрый перестук каблуков об асфальт. Даже ей было понятно, что шла молодая женщина. Напротив чернеющей громадины дома звук шагов затих. Послышалась короткая дробь быстрых, легких ударов в стекло. Через некоторое время раздался хлопок закрывшейся двери. Надя скорее почувствовала, чем заметила, что Сергей исчез из машины.

– Он что, ниндзя? – удивленно-восторженно прошептал Гонщик.

– Они по сравнению со мной детский сад, – прямо в ухо через раскрытое окно приглушенно сообщил ему Ковбой.

От неожиданности дернувшись, парень тут же настороженно замер.

– Молоток, – оценил его самообладание Серов. Затем так же негромко, но уже вполне серьезно сказал:

– Пошли.

Почувствовав прохладу с левого бока и не найдя ручки, Гонщик только сейчас понял, что мужчина открыл дверцу. Он быстро и почти беззвучно выбрался из «Нивы».

– Сейчас должны пожаловать гости. Может, среди них увидишь знакомых. Удивляйся молча. Если придется драться, держись возле Надежды. Как только я свистну, дави на газ и исчезай, – быстро проинструктировал его Серов.

В доме ярким квадратным пятном вспыхнуло окно.

– Двинули, – тихонько, но так, чтобы парень услышал его, шепнул Сергей и бесшумной, опасной тенью двинулся вперед. Давая понять, что он все понял. Гонщик согласно мотнул головой. Сообразив, что Серов не видит, да, собственно, и не спрашивает его согласия, стараясь подражать его мягким, звериным движениям, парень осторожно двинулся следом за Сергеем, но наступил на что-то, что громко треснуло под ногой. Гонщик замер.

– Не боись, – успокоил его беззвучно оказавшийся рядом Ковбой. – Скоро шума будет предостаточно.

Как бы подтверждая его слова, в конце улицы густую темноту прорезали фары трех автомашин.

Многовато, недовольно отметил про себя Серов.

Через некоторое время возле дома, потушив фары и выключив габаритные огни, остановились три «Волги». Захлопали дверцы, послышались приглушенные голоса. Дверь в доме открылась, и в ее освещенном проеме Сергей сосчитал вошедших: четверо. Один за рулем. Значит, возле машин осталось десять вместе с водителями. Быстро с ними не управиться. Они, конечно, вооружены, но стрелять сразу не бу… Услышав сзади неясный шум, он стремительно развернулся.

– Что вы хотите? – почти спокойно спросила его присевшая рядом Соколова.

– Чтобы ты сидела в машине! – ответил Сергей.

– Вот что! – неожиданно зло сказала Надя. – Мне плевать на все твои таланты! Суперниндзя! Мне нужен чемодан, и я, именно я отвезу его в Москву! Ты супермен, а я мать. Понимаешь? Мать!

Не находя слов, Сергей удивленно раскрыл глаза и с уважением посмотрел на темный, припавший к земле силуэт женщины.

– Чего ждем-то? – услышал он нетерпеливый голос Го