Book: Любой ценой



Любой ценой

Дэвид Моррелл

Любой ценой

Вот на стене портрет последней моей герцогини.

Посмотрите, она выглядит как живая.

Роберт Браунинг

Дэнни Бэрору, моему гениальному агенту за границей посвящается

Часть первая

Глава 1

Из журнала «Ньюсуик»:

"О панамских событиях я уже почти ничего не помню, — заявляет Малоун, — ведь с тех пор прошло столько времени". Однако у нас есть все основания подозревать, что кошмарная ночь 20 декабря 1989 года, когда войска США вторглись в Панаму, для этого прославленного художника не прошла бесследно. Критики утверждают, что после импрессионистов в мировом изобразительном искусстве не было живописца, полотна которого воспевали бы жизнь с такой потрясающей выразительностью. Вполне вероятно, что радостный, ликующий и безмятежный мир картин Малоуна — это своеобразная реакция на ужас, который ему пришлось пережить той ночью.

В свое время он был пилотом военного вертолета. Может быть, именно в этом объяснение загадки творчества Малоуна, где все смешано — и ожесточенная конкуренция в мире искусства наших дней, и драматическое прошлое художника, и его сегодняшнее блистательное изображение мира. Но если для некоторых коллекционеров картин служба в морской пехоте как факт биографии автора является экзотикой, то поначалу это обстоятельство вызывало скептический настрой критики. Она выражала сомнения по поводу художественных достоинств его живописи. По словам Дугласа Феннермана, художественного агента Малоуна, «чтобы заработать репутацию, Чейзу пришлось немало потрудиться. Впрочем, для того, чтобы приобрести определенный вес в манхэттенских галереях, иметь военное прошлое совсем неплохо».

Внешность Малоуна разрушает все стереотипы внешности модного художника. Перед вами самый настоящий солдат. Рост за метр восемьдесят, крепкое телосложение с весьма развитой мускулатурой, дочерна загорелое лицо с симпатично-грубоватыми чертами. Интервью художник давал на берегу, неподалеку от своего дома на мексиканском острове Косу-мель. Он только что закончил ежедневный утренний моцион — пробежку на пять миль, а затем час занятий гимнастическими упражнениями; выгоревшие на карибском солнце песочные волосы и такого же цвета щетина на щеках добавляли его грубоватой красоте известную долю пикантности. На принадлежность к миру искусства намекали пятна краски на футболке и шортах. И больше ничего.

Ему тридцать семь. Впрочем, вполне можно предположить, что вряд ли он выглядел каким-то другим в форме лейтенанта морской пехоты десять лет назад, когда его военный вертолет был сбит панамской ракетой. Это случилось в два часа ночи 20 декабря. Говорить об этом инциденте Малоун категорически отказывается, и поэтому придется воспользоваться воспоминаниями Джеба Уэйнрайта, второго пилота, который в ту ночь был вместе с ним.

"Картина ночного неба чем-то напоминала праздник Четвертого июля. Только в аду. Потому что впечатление фейерверка создавали следы от трассирующих снарядов и ракет. В артподготовке с воздуха участвовали 285 наших самолетов и 110 вертолетов. Они были похожи на стаю гигантских москитов с огромными жалами в виде сорокамиллиметровых авиационных пушек «Вулкан», стопятимимиметровых гаубиц и противотанковых ракет с лазерным наведением. В общем, все было очень солидно.

Одной из важных целей являлась штаб-квартира Сил обороны Панамы, здание заводского типа в бедном районе города Панама, под названием Эль-Чорильо (что в переводе означает «небольшой ручей»). Американское военное руководство решило, что противник устроил свою штаб-квартиру здесь, чтобы прикрыться двадцатитысячным населением района Эль-Чорильо. И тут произошло то, что и следовало ожидать, — продолжает Уэйнрайт. — После первой атаки наших вертолетов силы противника рассеялись по жилым кварталам. Мы начали их преследовать, а Чейз тщетно кричал в микрофон рации о том, что мы ведем огонь по мирным жителям. Так оно и было. Пять кварталов заполыхали почти одновременно. Причем нас задели, когда мы еще не успели получить ответ с командного пункта. До сих пор не могу забыть этот удар. Он был настолько сильный, что мне чуть не выбило зубы. Вертолет тут же наполнился дымом и закрутился в воздухе. Затем начал падать. Чейз изо всех сил пытался не потерять управление. Это лучший пилот из всех, кого мне доводилось видеть, а повидал я немало, поверьте на слово, но все равно для меня до сих пор загадка, как ему удалось посадить нас невредимыми на землю".

А на земле кошмар только начинался. Пожар быстро распространялся от одного дома к другому. Малоун и Уэйнрайт пытались укрыться в лабиринте улочек Эль-Чорильо. По ним вели прицельный огонь панамские солдаты (они засекли место падения вертолета), а также наши с воздуха, которые не знали, что на земле сейчас находятся их товарищи. По улицам метались обезумевшие от ужаса местные жители.

«Потом меня ранило в ногу, — продолжал Уэйнрайт. — Чья это была пуля, панамская или наша, так и осталось неизвестным. И вот, представьте, в этом аду Чейз ухитрился наложить мне на ногу плотную повязку, а затем взвалил на плечо и поволок в глубь какого-то двора. Помню, пару раз ему приходилось отстреливаться из пистолета от панамских солдат, засевших в одном из зданий. Как ему удалось отыскать этот подвал, одному Богу известно, но именно в нем мы благополучно просидели до рассвета, прислушиваясь к тому, как американские танки утюжат район Эль-Чорильо, ровняя его с землей. Позднее стало известно, что в ту ночь погибло две тысячи мирных жителей. Бог знает сколько было ранено. И все двадцать тысяч лишились крова».

Вскоре после этого Малоун подал рапорт об увольнении из морской пехоты.

«Когда у нас выдавалось свободное время, — вспоминает Уэйнрайт, — Чейз всегда что-нибудь рисовал. Иногда, вместо того чтобы пойти развлечься, он оставался в казарме и работал над эскизами. То, что он талантлив, было очевидно, но я понятия не имел, насколько он талантлив, пока не увидел его работы, когда он уже стал профессиональным художником. Не сомневаюсь, что той ночью в Эль-Чорильо он принял для себя какое-то важное решение и больше никогда не вспоминал о прошлом».

На полотнах Малоуна зритель не найдет и намека на насилие. Большей частью это пейзажи. От них веет красотой и свежестью чистых тонов, а ярко индивидуальная живописная манера заставляет вспомнить Ван-Гога. И тем не менее строгое благородство колорита его работ, их эмоциональный настрой, передающий неистовую радость ощущения жизни, а также глубокий трепет и особая острая чувственность восприятия земного существования — все это прозрачно намекает на пережитую встречу лицом к лицу с апокалиптическим насилием и смертью..."

Глава 2

Волны прибоя набегали на песок, останавливаясь в нескольких сантиметрах от ног Малоуна. В зеркале Карибского моря отражался закат, создавая оттенки, казалось, никогда прежде в природе не существовавшие. Малоун ощущал скрип песка под кроссовками, нежный ароматный ветерок, который шевелил его густые кудрявые волосы, жалобные крики чаек над головой. Оторвав кисть от незавершенной картины, он сосредоточился, чтобы пропустить все это через себя — не только форму и цвет, но также и окружающие звуки, ароматы и даже вкус соленого воздуха.

Это была попытка достичь невозможного. Иными словами, передать эти чувства полотну, чтобы оно заставило зрителя ощутить себя стоящим на этом самом месте в этот волшебный миг, переживая чудо именно этого заката так, словно никогда никакого другого заката в его жизни не было.

Внезапно он почувствовал какое-то движение. Все замечать краем глаза Малоун научился еще на военной службе и, став художником, эту способность не утратил.

Что-то замельтешило справа, в сотне метров, у пальм. Там, где кончалась не видная отсюда довольно грязная дорога. Очень скоро движущаяся тень превратилась в вышагивающего по песку коренастого человека. Незнакомец поднял руку, заслоняя глаза от закатного солнца, и стал вглядываться в сторону Малоуна. По мере приближения незнакомца его темный костюм становился ярко-синим. На белом песке четко выделялись черные туфли. Пупырышки на светло-сером портфеле, цвет которого вполне соответствовал цвету волос его обладателя, свидетельствовали о том, что он изготовлен из страусовой кожи.

То, что ему не удалось услышать шум подъезжающей машины, Малоуна не смутило. Шум прибоя заглушал отдаленные звуки. Не удивил его также и официальный наряд пришельца, ибо даже в курортном раю этого острова совершающий деловую поездку менеджер должен иметь представительный вид. Малоуна озадачил тот факт, что человек решительным шагом приближался именно к нему. Следовательно, он явился сюда специально для встречи с ним, хотя о месте своего пребывания Малоун никому не сообщал.

Однако Малоун не подал виду, что все понял, и продолжал время от времени бросать косые взгляды в сторону приближающегося незнакомца, когда поворачивал голову к палитре. Скрип башмаков стал вполне отчетливым — видимо, пришелец был уже близко. Малоун в этот момент усиливал на холсте алый цвет.

Наконец скрип затих на расстоянии примерно вытянутой руки справа.

— Мистер Малоун?

Художник продолжал сосредоточенно работать, будто не слышал.

— Я Александр Поттер. — Малоун пристально изучал какую-то деталь на холсте. — Это я вчера говорил с вами по телефону. И сообщил, что прилетаю сегодня в полдень.

— Зря потратили время. Кажется, я вам ясно дал понять, что это предложение меня не интересует.

— Вполне. Вот только мой шеф отказов не принимает.

— Ну что ж, ему придется к этому привыкнуть. — Малоун сделал очередной мазок.

Вверху что-то визгливо выкрикивали чайки. Прошла минута.

— Может быть, все дело в размере гонорара? — нарушил молчание Поттер. — Он показался вам недостаточным? По телефону я упомянул о двухстах тысячах долларов, но шеф уполномочил меня удвоить эту сумму.

— Дело не в деньгах. — Наконец-то Малоун повернул голову в сторону собеседника.

— Тогда в чем же?

— В моей жизни существовал период, когда я был вынужден выполнять приказы начальников.

Поттер кивнул:

— Во время службы в морской пехоте.

— Так вот, когда я оттуда выбрался, то дал себе слово, что отныне буду делать только то, что пожелаю сам.

— Полмиллиона.

— На военной службе я только и делал, что подчинялся приказам. Многие из них были дурацкими, но я не смел ослушаться. Мой долг состоял в том, чтобы выполнять их неукоснительно. Наконец, уволившись из армии, я решил стать хозяином самому себе. Но как это ни прискорбно, поначалу, нуждаясь в деньгах, был вынужден нарушить данное себе слово. Однажды нанявший меня человек, который смотрел на живопись иначе, чем я, счел мою работу неудовлетворительной и отказался заплатить.

— На этот раз такого не случится.

Галстук Поттера был испещрен красными, голубыми и зелеными полосками. Это были цвета клуба «Лиги плюща»[1], членство в котором Малоуну никогда не светило. Впрочем, у него никогда и не возникало желания туда попасть.

— Тогда тоже этого не случилось, — сказал Малоун. — Поверьте, я убедил этого человека в необходимости расплатиться.

— Я имел в виду другое. На этот раз никто не сочтет вашу работу неудовлетворительной. Вы такой известный художник. Шестьсот тысяч долларов.

— За такую цену мне пока еще не удалось продать ни одной своей картины.

— Мой шеф это знает.

— Но почему? Почему он решил столько заплатить?

— Он ценит все уникальное.

— Это должен быть портрет?

— Не совсем. Заказ включает написание двух портретов. Один поясной, другой в полный рост. Обнаженная натура.

— Обнаженная? И что же, ваш шеф будет позировать для этих портретов?

Малоун пошутил, но у Поттера с чувством юмора, по-видимому, было туговато.

— Позировать будет его жена, — ответил он совершенно серьезно. — Мистер Белласар даже фотографировать себя не позволяет.

— Белласар?

— Дерек Белласар. Эта фамилия вам знакома?

— Нет. А что, должна быть знакома?

— Мистер Белласар очень крупный предприниматель.

— Вот как? Не сомневаюсь, он каждое утро напоминает себе об этом.

— Не понял?

— Как вы меня нашли?

Резкий поворот разговора заставил скрывающиеся за стеклами очков глаза Поттера слегка потемнеть. Он едва заметно вскинул брови. Можно было предположить, что он нахмурился.

— Вряд ли ваше местопребывание можно считать большим секретом. В Манхэттенской галерее, которая вас представляет, подтвердили сообщение из недавней статьи в «Ньюсуике». То есть что вы живете здесь, на Косумеле.

— Я не это имел в виду.

— Как я узнал, куда вам позвонить? — Выражение лица Поттера снова стало непроницаемым. — Тут тоже нет никакой загадки. В статье говорилось о вашем пристрастии к уединению, утверждалось, что у вас нет телефона и что вы живете в малонаселенной части острова. В статье также сказано, что питаетесь вы, как правило, в ресторане «Коралловый риф» (он расположен неподалеку от вашего дома), там же получаете почту и оттуда ведете телефонные переговоры. Поэтому все зависело от моей настойчивости. Я продолжал звонить в этот ресторан до тех пор, пока не застал вас там.

— И все же я не это имел в виду.

— Простите?..

— Как вы узнали, что я именно здесь? — Малоун кивнул на песок под ногами.

— Ах вот оно что! Я побывал в ресторане, и один из посетителей сказал мне, где вас найти.

— Но сегодня я направился сюда неожиданно. И никому не говорил об этом. Вы поручили кому-то за мной следить. Это единственный способ узнать, где я.

Выражение лица Поттера не изменилось. Он даже не моргнул.

— Вы мне неприятны, — сказал Малоун. — Разговор окончен. Уходите.

— Может быть, обсудим это за ужином?

— Послушайте, неужели я не ясно выразился? Мне неприятно с вами общаться. Я не желаю принимать никаких заказов ни от вас, ни от вашего шефа.



Глава 3

Столик Поттера был расположен прямо напротив входа, поэтому он увидел Малоуна, входящего в «Коралловый риф», еще с порога. В зале было полно туристов в ярких рубашках и шортах (Поттер в своем темном деловом костюме казался среди них белой вороной), которые, чтобы посетить знаменитый местный ресторан, проехали десять километров из Сан-Мигеля, единственного города на острове. Несколько лет назад здесь была обыкновенная закусочная с пивом, куда частенько заглядывали аквалангисты, приезжавшие предаваться любимому занятию в чистых водах у рифа. Со временем заведение существенно расширилось. Помещение реконструировали, а главное, изменилось меню, и теперь во всех путеводителях по Косумелю этот ресторан значился среди достопримечательностей. Разумеется, Поттер имел полное право посетить этот ресторан, и вообще в эту пору дня здесь было довольно оживленно, но Малоун считал «Коралловый риф» своим заветным местом отдыха и потому злился на Поттера из-за его присутствия.

Он чуть помедлил у входа, смерил Поттера твердым взглядом, а затем решительным шагом направился к Ят-Баламу, владельцу ресторана, скуластому индейцу майя. Выражение его лица смягчилось. Для полного счастья ему никогда не требовалось много приятелей. Единственный ребенок у матери-одиночки, он с раннего детства научился чувствовать себя вполне комфортно наедине с самим собой и потому сейчас охотно уединился в этой глуши, на маленьком островке у восточного побережья мексиканского полуострова Юкатан. Тем не менее Малоун посещал ресторан ежедневно. Он установил теплые отношения не только с Ятом, но и с его женой, которая исполняла здесь обязанности поварихи, и тремя детьми-подростками, работающими официантами. Они вполне удовлетворяли его потребность в общении наряду со случайными посетителями, принадлежащими к миру искусства, и иногда заглядывающими сюда бывшими морскими пехотинцами, его однополчанами, не говоря об аквалангистах, которые стали здесь завсегдатаями. Три месяца назад рядом с ним обитала также и некая женщина, которая как-то скрашивала его существование, но это общение закончилось ничем, поскольку жизнь на отшибе ей была явно не по вкусу, даже если этот «отшиб» представлял собой райский уголок на берегу Карибского моря. И она вскоре возвратилась на Манхэттен с его художественными галереями и светскими приемами.

— Видишь вон того человека? — спросил Ят после обмена любезностями. — Он уже давно здесь сидит и ничего, кроме чая со льдом, не заказывает. Все время следит за входом. Говорит, что ждет тебя. — Ят скосил свои миндалевидные глаза в сторону Поттера.

— Да, я его приметил.

— Это твой приятель?

— Это зануда.

— С ним могут быть какие-то проблемы?

— Нет. — Малоун улыбнулся. — Расскажи лучше, что у тебя сегодня хорошего в меню. Чем особенным ты меня попотчуешь?

— Как насчет «Хучинанго Веракрус»?

У Малоуна потекли слюнки. Это было его самое любимое блюдо, очень острое — знаменитая местная рыба-деликатес, приготовленная с зеленым перцем, луком, помидорами, оливками и специями.

— Я сейчас пойду немного поговорю с ним, а ты чуть позже подай ему «Хучинанго» и включи в мой счет.

— Может быть, вам накрыть другой стол, не напротив входа?

— Не надо. Ужинать я все равно с ним не буду. А вот по «Маргарите»[2] ты нам принеси. Думаю, после нашего разговора ему захочется выпить.

Ят предостерегающе тронул Малоуна за плечо.

— Все будет в порядке, — произнес тот со спокойной улыбкой. — Обещаю, никаких неприятностей.

Здание ресторана представляло собой восьмиугольник со стенами, оклеенными тростником и пальмовыми листьями. Стены до потолка не доходили, а заканчивались где-то на уровне пояса, открывая чудесный вид на океан. Сегодня прибой освещала полная луна. В противоположном конце, над баром, висела картина Малоуна, подаренная им Яту, — один из прибрежных пейзажей. Замечательной была в этом строении крыша. Слегка выпуклая, круглая, как колесо, крытая пальмовыми листьями, она поддерживалась стойками, упиравшимися в балки, которые являлись как бы спицами этого колеса. От этого зал, сколь бы ни было в нем многолюдно, казался просторным и полным воздуха.

Поттер встретил Малоуна пристальным взглядом. На берегу, в лучах закатного солнца, Поттер выглядел лучше, чем здесь. У него было бледное лицо человека, редко бывающего на свежем воздухе. Глаза за стеклами очков имели скорбное выражение.

— Прошу вас поужинать со мной. — Поттер показал на стул напротив.

— Боюсь, с совместным ужином ничего не получится, — сказал Малоун, усаживаясь. — Но я позволил себе заказать для вас фирменное местное блюдо. Очень вкусное. Попробуйте, не пожалеете. Это позволит вам возвратиться из вашего путешествия хотя бы с каким-то положительным результатом.

Не спуская глаз с Малоуна, Поттер забарабанил пальцами по столу.

— Вы меня не поняли. Я просто не могу отсюда уехать, не получив вашего согласия. Я не могу возвратиться к мистеру Белласару с вашим отказом.

— В таком случае зачем вам к нему возвращаться? Увольтесь, и дело с концом.

Пальцы Поттера снова стали выбивать дробь.

— Это не выход.

— Да ладно вам. Вы что, первый, у кого проблемы с начальством? Предположим, он много платит. Но если вам не нравится то, что вы делаете...

— Ошибаетесь. Работа доставляет мне большое удовольствие.

— Прекрасно. В таком случае примиритесь с его реакцией на мой отказ.

— По правде говоря, дело вовсе не в нем, а во мне. Я не привык работать безрезультатно. Поймите, это очень серьезно. Что я должен сделать, чтобы убедить вас согласиться?

— Ничего, — ответил Малоун. — Если бы я принял этот заказ, то утратил бы нечто самое для меня важное.

— Что же это? — Поттер впился взглядом в собеседника.

— Моя независимость. И не надо думать, что дело в какой-то конкретной сумме — денег у меня более чем достаточно. И потому совершенно нет необходимости идти в услужение к какому-то сукину сыну, который считает, что настолько богат, что может отдавать мне распоряжения, что рисовать и как.

Малоун возвысил голос почти до крика, так что сидящие за соседними столиками стали обращать на них внимание. Оглянувшись, он поймал на себе тревожный взгляд Ята.

— Вот так-то. — Малоун заставил себя успокоиться. — И прошу вас понять — этот ресторан здесь для меня как бы второй дом. Не стоит испытывать мое терпение именно в этом заведении. Мое терпение небесконечно.

— Значит, вы окончательно отказываетесь принять наш заказ?

— У вас проблемы со слухом?

— И ничто не заставит вас изменить свое решение?

— Господи, разве это не очевидно?

— Прекрасно. — Поттер встал. — Я так и сообщу мистеру Белласару.

— Зачем торопиться? Вначале попробуйте это замечательное блюдо.

Поттер подхватил портфель.

— Мистер Белласар должен узнать о вашем решении как можно скорее.

Глава 4

Внимание обитателей двенадцатиметровой парусной яхты, стоявшей на якоре у рифа, в четверти мили от берега, было приковано вовсе не к отражению луны в воде, а к огням ресторана. Четверо собравшихся в каюте у грот-мачты внимательно изучали в бинокли берег, прислушиваясь к голосам из громкоговорителя. Несмотря на гул ресторана, слышимость была вполне сносной.

— Я сижу недостаточно близко, — произнес мужской голос в громкоговорителе, — и потому не слышал слов Малоуна, но Поттер определенно выглядит расстроенным.

— Он поднимается, — вмешался женский голос. — Хватает портфель. Поспешно выходит из ресторана.

— Сейчас он должен направиться в аэропорт, — сказал старший на парусном судне, худощавый человек с редкими волосами. — Зная подозрительность Белласара, обычным телефоном Поттер пользоваться не станет, а свяжется с ним из самолета. У них там рация оборудована кодирующим устройством.

— Родригес сел в такси, — произнес женский голос. — Он двинулся за машиной Поттера.

— Малоун направляется к этому парню, владельцу ресторана, — добавил мужской голос. — Похоже, произносит какие-то извинения. Выглядит недовольным, скорее всего собой, а еще больше визитом Поттера. — В течение нескольких секунд в громкоговорителе был слышен только гул ресторана. Затем мужской голос произнес: — Он садится за столик.

На паруснике старший разочарованно вздохнул. Его слегка мутило от покачивания яхты на волнах. А может быть, от только что услышанного.

— Кажется, на сегодняшний вечер это все. Шоу можно считать законченным.

— Малоун предложение не принял, — заключил человек плотного сложения, стоявший рядом.

— Как ты и предсказывал.

— Еще бы, ведь я был у него вторым пилотом. И после ухода из морской пехоты мы связи друг с другом не потеряли. Я просто его хорошо знаю.

— Значит, он полон решимости сохранить независимость. А жаль. Возможно, второго такого шанса нам больше не представится. Говоришь, хорошо его знаешь? Тебе и карты в руки. Сделай так, чтобы он согласился работать на нас.

Глава 5

Подъезжая к повороту, Малоун услышал какой-то странный шум. Быстро обогнув пальмы, он выехал на подъездную дорожку и... не увидел своего дома. Его застилала густая пелена пыли. До Малоуна не сразу дошло, что на участке работают бульдозеры. Зрелище было настолько нелепым и даже жутким, что, резко затормозив, он некоторое время сидел в джипе не в силах пошевелиться, тупо наблюдая за очертаниями скрытых облаком пыли, похожих на динозавров громыхающих строительных машин. Одна, две, три... Господи, да их тут не меньше полудюжины! Бульдозеры усердно разравнивали участок, не щадя ни пальм, ни кустов.

В этот уголок на восточном берегу Косумеля он влюбился сразу же, как только увидел. Именно в таком месте ему хотелось бы жить. Туристов и застройщиков больше привлекала противоположная сторона острова. Берег там был более пологий и море потише, а искавшего уединения Малоуна такое положение как раз устраивало. Здесь почти всегда бушевал прибой, кругом живописные скалы, между ними белые песчаные косы, а главное, поблизости ни души. О чем еще можно мечтать? По мексиканским законам для покупки земли иностранцу нужно было получить разрешение министерства иностранных дел. Если же участок прибрежный, то условия его приобретения усложнялись, поскольку правительство желало иметь гарантии, что экологии района не будет нанесен ущерб. Поэтому Малоун приобрел этот участок через трастовый договор с местным банком, который взял его в доверительную собственность сроком на пятьдесят лет и обеспечивал охрану окружающей среды. Затем он заказал проект дома известному мексиканскому архитектору, который принял оригинальное решение: симпатичное одноэтажное здание соорудили из такого малосимпатичного материала, как бетон. Правда, он лучше переносил влажный климат этих мест, чем дерево, из которого было построено большинство домов на острове. Дом Малоуна не имел никаких острых углов, все было сглажено, смягчено и вдобавок оштукатурено так, что снаружи здание выглядело ослепительно белым. Крышу архитектор сделал традиционной, покрытой пальмовыми листьями. Там еще было много чего — арки, внутренние дворики, живописный кустарник. В общем, это был не дом, а настоящее произведение искусства.

Был. Потому что сейчас он весь покрывался слоем битых камней и песка. Песчаные холмы, среди которых угнездился дом, уже сровняли бульдозеры, на стволы поваленных пальм было больно смотреть. А неутомимые машины продолжали работать, безнадежно уродуя участок.

Выйдя из оцепенения, взбешенный Малоун ринулся к ближайшему бульдозеру, делая отчаянные знаки водителю остановиться. Тот его либо не видел, либо не пожелал увидеть, но бульдозер прогрохотал мимо и протаранил очередную пальму. Малоун бросился следом, ухватился за ручку двери и, вскочив на подножку, дотянулся до ключа зажигания. Заглушив мотор, он выкрикнул по-испански:

— Я же просил тебя, скотина, остановиться!

Водитель с руганью потянулся к ключу.

— Черт возьми, зачем вы сюда явились? — крикнул Малоун.

Продолжая ругаться, водитель ухватился за ключ.

Резким рывком Малоун выбросил ключ на песок.

И сразу же стало тихо. Наблюдавшие за происходящим водители остальных бульдозеров теперь заглушили двигатели своих машин, попрыгали на землю и бросились на помощь своему товарищу.

— Отвечай! — продолжал кричать Малоун. — Я тебя спрашиваю! Что вам всем здесь понадобилось? Это мой дом! Кто дал разрешение на работы?

Рабочие уже окружили бульдозер — двое с одной стороны, трое с другой.

— Чего ты пристал к моему брату? — прохрипел один из них.

— Черт возьми, это какая-то ошибка, — проговорил Малоун. — Я здесь живу, и никаких работ в этом месте быть не должно. Вы ошиблись!

— Нет, ошибешься ты, если сейчас же не уберешься отсюда. Отстань от моего брата! — Парень взобрался на бульдозер.

— Послушай меня.

Но слушать его здесь никто не хотел. Водитель, у которого Малоун отобрал ключ, сжал кулак и замахнулся, целясь в живот, но не успел. Малоун перехватил его руку, едва заметно дернул и выбросил из кабины бульдозера на песок, успев при этом уклониться от удара в лицо, последовавшего от второго бульдозериста. Слегка подавшись вперед, он ударил его в солнечное сплетение, и тот с воплем свалился рядом с братом.

Оставшиеся четверо не двигались, видимо, решив не ввязываться в это дело.

— Ну что, хотите, чтобы я вас всех покалечил?

— Чего ты к нам привязался? — Мексиканец, тяжело сопя, попытался подняться на ноги. — Мы просто выполняем свою работу.

— Повторяю, я не хочу с вами драться! Это недоразумение. И до его выяснения прошу прекратить работу! На этом участке никакого строительства не планируется!

— Как это не планируется? — произнес один из рабочих с сердитым удивлением. — Мы получили вполне определенное задание. Человек, который нас нанял, сказал, что это его участок и он собирается здесь строить отель. Мы должны были провести подготовительные работы. Выровнять площадку и все такое.

— Какой человек? Он сумасшедший. Фамилию назвал?

— Конечно.

Услышав фамилию, Малоун почувствовал, что у него сдавило грудь.

Глава 6

Малоун разглядывал табличку: «Роберто Ривера. Менеджер банка». Затем толкнул дверь с такой силой, что рифленое матовое стекло едва не раскололось вдребезги. Ривеpa, поджарый, темноволосый, усатый, резко вскинул голову. Сидевший напротив пожилой клиент замолк на полуслове и шумно выдохнул. Звук был при этом такой, как будто он проглотил персиковую косточку.

— Сеньор Ривера, я пыталась его остановить, — виновато проговорила секретарша, выглядывая из-за плеча Малоуна.

А тот не мигая смотрел на Риверу.

— Мое дело не терпит отлагательств.

— Вызвать полицию? — Секретарша вопросительно посмотрела на шефа.

— Пока не надо. — Ривера улыбнулся клиенту, который выглядел слегка испуганным. — Сеньор Вальдес, приношу свои извинения, но я вынужден прервать нашу беседу. Не могли бы вы подождать пару минут в приемной, пока мы выясним это недоразумение?

Как только дверь за клиентом закрылась, Малоун шагнул к Ривере.

— Рабочие сказали, что вы послали их на мой участок. В чем дело?

— Не понимаю, о чем вы? — Ривера рассеянно перебирал бумаги на столе.

— Речь идет о бульдозерах, работающих у моего дома. — На щеках Малоуна заиграли желваки.

— Ах вот оно что, — лениво протянул Ривера. — Да, здесь действительно нет никакого недоразумения.

— Не понял?

— Видите ли, я действительно их послал.

— То есть вы это признаете? — Малоуну очень хотелось схватить Риверу за уши и поднять на ноги.

— Полностью. Впрочем, к недоразумению можно отнести тот факт, что вы считаете участок, на котором работают бульдозеры, своей собственностью. Однако он вам уже не принадлежит.

— Но ведь я за него заплатил.

— По трастовому договору право собственности остается за нашим банком. Но вы нарушили договор, вследствие чего банк может распоряжаться участком по своему усмотрению. Во-первых, к нам поступило много жалоб, что ваш дом уродует ландшафт.

— Что?

— Более того, ходят упорные слухи, что на берегу, где-то неподалеку от вашего дома, время от времени осуществляется прием партий контрабандных наркотиков. Короче, эти безобразия мы не можем так оставить. Я говорил в министерстве иностранных дел. Трастовое соглашение аннулировано. Участок с домом перешел в мою собственность.

— Господи, вы не могли этого сделать.

— Отчего же, смог, — сказал Ривера. — Очевидно, вы еще не успели ознакомиться с содержимым вашего почтового ящика, иначе бы обнаружили там извещение из банка о прекращении договора.

— Но я же все оплатил!

— Это верно. Но потрудитесь внимательно просмотреть свою почту, и вы найдете среди нее также и чек ровно на ту сумму, которую внесли. Плюс еще один чек — это уже от меня лично, хотя я совершенно не обязан этого делать. Определенная компенсация за повышение рыночной стоимости и за причиненные неудобства.

— Какая, к черту, компенсация? — Малоуна затрясло. — Негодяй, ты задумал какую-то аферу с отелем!



— Что?

— Ты продал участок строительной фирме.

— Да. Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказываться.

— Наверняка заманчивое. — Малоун схватил Риверу за лацканы пиджака и встряхнул. — Но, сидя в инвалидном кресле, тебе будет затруднительно потратить все полученные деньга.

— Лола! — крикнул Ривера секретарше в приемную. — Теперь звоните в полицию.

Малоун рывком поднял его на ноги.

— Подумайте хорошенько, — предупредил Ривера. — Заключенные в Мексике не имеют никаких прав. Вы насидитесь в тюрьме, ожидая, когда дело передадут в суд.

Малоун замахнулся:

— По крайней мере буду хотя бы знать, за что сижу.

— Уверяю вас, мексиканские судьи сурово обходятся с иностранцами, наносящими побои уважаемым членам общества.

Секретарша открыла дверь.

— Полиция выехала.

— Спасибо. — Ривера с вызовом посмотрел на Малоуна. — Теперь пусть сеньор Малоун сам решит, нужны ли здесь полицейские.

— Уважаемый член общества. — Малоуну хотелось плюнуть ему в лицо. Он с отвращением опустил руки. — Да, должно быть, это чертовски заманчивое предложение.

— Если это вас как-то утешит, могу добавить: я тут совершенно ни при чем. Вините во всем человека, который вел со мной переговоры. Кстати, он вас знает и настаивал, чтобы я передал вам привет.

— Привет? Я не... От кого?

— От Александра Поттера.

— Поттера?

— Он просил передать привет также и от своего шефа.

Глава 7

У «Кораллового рифа» не было ни одной машины. На глазах у Малоуна несколько такси развернулись и отъехали прочь со стоянки. Ему удалось разглядеть раздосадованные лица пассажиров. Он вылез из джипа, подошел к входной двери и только тогда обнаружил табличку «Закрыто». Жалюзи на окнах были опущены.

Малоун нахмурился. Тишина внутри ресторана подчеркивала шум прибоя, который сейчас казался чуть ли не оглушительным. Но Ят не мог просто так, без всяких причин взять и закрыть ресторан. Возможно, что-то случилось с ним или его близкими.

Малоун подергал дверь. Заперто. Постучал. Никто не отозвался. Он быстро обошел здание и подошел к задней двери, которая вела в кухню. Дернул ее. Она подалась, и Малоун вошел в полутемное кухонное помещение. В воздухе витали ароматы блюд, однако вчерашние, потому что печи уже остыли. Сегодня на них никто не готовил.

— Кто здесь? — негромко произнес взволнованный голос из-за перегородки.

— Ят, это ты?

— Кто здесь? — тревожно повторил голос.

— Ят, это я, Чейз.

— А... — Дверь приоткрылась, и возникло круглое лицо Ята. Он устало вздохнул: — Я думал, это очередной клиент.

Малоуну было приятно сознавать, что здесь его считают не просто очередным клиентом.

— Что-то случилось? Плохое?

— Ты спрашиваешь, не случилось ли у нас чего-то плохого? — Ят говорил очень медленно, как будто взвешивая каждое слово. — Да, понимаешь ли, все как-то плохо получилось.

Позади него в темном пространстве обеденного зала раздался негромкий стук. Постучали вторично, погромче, а затем через некоторое время послышался шум отъезжающего автомобиля.

— Вначале я объяснял каждому, что мы закрылись, но в конце концов надоело. Слишком часто пришлось повторять одно и то же. — Ят кивнул Малоуну, чтобы тот следовал за ним в обеденный зал.

Справа на стойке бара Малоун увидел бутылку текилы, а рядом недопитый бокал.

— В чем дело? Расскажи.

Ят показал на входную дверь.

— Всем хочется знать, когда мое заведение снова откроется, а я и сам не знаю. Лучше уж сидеть здесь и слушать, как они тарабанят в дверь.

— Рассказывай, — повторил Малоун.

— Сегодня утром сюда явился человек с предложением купить «Коралловый риф». Причем сразу назвал такую сумму, о какой я вообще ни разу в жизни не слышал.

Малоун почувствовал, что у него слабеют ноги.

— Я поговорил с женой и детьми. В конце концов им ведь достается. Они так тяжело работают. Мы все много работаем. — Ят помолчал. — Деньги предлагались такие, что устоять было совершенно невозможно.

— Поттер? — спросил Малоун.

— Да, Александр Поттер — тот самый человек, который сидел здесь вчера вечером. Он просил передать тебе привет.

— А также и от своего шефа, которого зовут Дерек Белласар?

— Да. «Коралловый риф» закрывается на неопределенное время, пока сеньор Белласар не решит, как с ним поступить. — Ят уставился в свой стакан, поднял его и сделал большой глоток. — Теперь мне кажется, что следовало бы подумать над этим чуточку дольше. Не надо было торопиться подписывать бумаги. Я вдруг понял, что потерял что-то такое очень для меня важное, чего ни за какие деньги не купишь. Понимаешь, этот ресторан был мне очень дорог.

То, что Ят говорит об этом в прошедшем времени, больно кольнуло Малоуна. Он налил себе текилы.

— Мне твой ресторан тоже был дорог. — Он проглотил резкую, прозрачную маслянистую жидкость и надолго замолк, уставившись в одну точку.

Ну, Белласар, сукин сын, я тебе за это отплачу.

— Да, чуть не забыл, — сказал Ят. — Тебе звонили.

— Звонили? — хмуро переспросил Малоун. — Кто?

— Какой-то галерейщик из Нью-Йорка, который продает твои картины. Он сказал, что у него к тебе важный разговор.

С отвратительным чувством, напоминающим тошноту, Малоун потянулся к телефону.

Глава 8

— Ты продал галерею? — уныло переспросил Малоун, предчувствуя недоброе.

— Не говори, я сам удивлен больше всех. — Голос Дугласа Феннермана был еле слышен, в телефонной линии что-то шипело и свистело. — Поверь, я об этом даже и не думал. И вдруг как снег на голову это фантастическое предложение.

— От человека по имени Александр Поттер, ведущего переговоры от некоего Дерека Белласара.

— Это смешно, Чейз, но Поттер сказал, что ты узнаешь, кто купил галерею, прежде чем я назову фамилию. Но на всякий случай он просил, чтобы я передал тебе...

— ...от него привет.

— Ты что, ясновидец?

— И от Белласара также.

— Забавно. Ты хорошо с ними знаком?

— Нет, но поверь мне, намерен это сделать.

— В таком случае все будет в порядке. Меня попросил позвонить тебе Поттер, но я бы все равно это сделал. Ведь мы не чужие друг другу, верно? Для меня было честью представлять тебя на художественном рынке.

Малоуну стало трудно дышать.

— Без тебя я не имел бы никаких шансов. Это все благодаря твоей раскрутке.

— Ладно тебе прибедняться. Ты большой талант, я же простой менеджер, каких пруд пруди. Ну и что с того, что у нас не будет совместного бизнеса, это вовсе не означает, что мы перестанем быть друзьями. Верно?

— Конечно, — с трудом выдавил из себя Малоун.

— И будем время от времени встречаться.

— Разумеется.

— Еще бы! — Хотя Дуг пытался изобразить прежний энтузиазм, голос у него был грустный. — По крайней мере твоими делами будут заниматься знакомые люди. Это немаловажно. Я думаю, тебе удастся наладить с Поттером и Белласаром хорошие отношения. Поработаешь с ними некоторое время, и, возможно, вы тоже станете друзьями.

— Я так не думаю.

— Кто знает, как все сложится в будущем.

— Я знаю, — произнес Малоун сдавленным голосом.

— Ладно, в любом случае дела у тебя с ними начнутся не так уж скоро, — сказал Дуг.

— Не понял?

— Белласар собирается полностью перестроить галерею. Пока работы не закончатся, все твои картины отправят в запасник.

— Что?!

— Да. Временно ты исчезнешь с рынка. Возможно, это мудрый ход. Зато когда галерея через месяц-другой откроется снова, твои работы пойдут нарасхват и существенно повысятся в цене. Поверь моему чутью.

Малоун сильнее сжал телефонную трубку.

— А мне сдается, что Белласар намерен задвинуть мои картины в запасник на очень долгое время.

— О чем ты говоришь?

— О том, что Белласар и Поттер еще горько пожалеют, что связались со мной.

— Погоди, Чейз. Ты, наверное, не понял. Напрасно ты думаешь, что они строят козни. Если тебе нужны какие-то гарантии, только скажи. В среду утром я встречаюсь с ними на аукционе «Сотби» и сообщу о твоей озабоченности.

«„Сотби“? — Малоун быстро соображал. — Среда утром... То есть в моем распоряжении около тридцати шести часов». Он все еще судорожно сжимал трубку в руке.

Глава 9

— Чейз!

Малоун оторвался от раскрытого чемодана и подошел к окну.

— Чейз, это я.

В оконном проеме улыбался высокий, крепкий человек с коротко стриженными светлыми волосами и загорелым широким лицом.

— Джеб! — охнул Малоун. — Дружище, почему ты не сообщил, что приезжаешь?

— Решил сделать тебе сюрприз.

— Погоди, я сейчас!

Малоун бросился в задний дворик, где его встретил улыбающийся Джеб Уэйнрайт. Ему было тридцать семь, то есть столько же, сколько Малоуну. Одежда отпускника: мешковатые коричневые шорты, рубашка с короткими рукавами, вся в крупных цветах, пожалуй, слишком яркая, три незастегнутые пуговицы открывали на груди светлую курчавую поросль. На ногах сандалии. Шорты открывали шрам на левой ноге выше колена — след пулевого ранения, память о той ночи в Панаме, когда сбили вертолет и Малоун спас ему жизнь. С той поры минуло уже десять лет, но мускулистый Джеб по-прежнему сохранял военную выправку.

— Я стучал, но ты, наверное, не услышал. — Джеб всмотрелся в хмурое лицо Малоуна. — Увидев это, — он показал глазами на поваленные пальмы и изуродованный бульдозерами участок, — я даже подумал, что ты здесь больше не живешь. Черт возьми, что случилось? На ураган вроде не похоже. Неужели затеял новое строительство?

— Нет. Это новый хозяин благоустраивает территорию.

— Хм. — Джеб задумался. — И это не единственное изменение, которое я заметил. Проезжал мимо чудесного ресторана, куда мы ходили в последний раз. Думал, мы там поужинаем, но, оказывается, он закрыт.

— За это следует поблагодарить того же самого хозяина. Ладно, не будем портить друг другу настроение. — Малоун сжал плечо Джеба. — Очень рад тебя видеть. Сколько времени прошло? Неужто год?

Джеб кивнул:

— И вот я снова в отпуске. Хочу немного поплавать с аквалангом. Ну, может быть, добавлю еще виндсерфинга.

— Где твои вещи?

— В машине.

— Пойдем помогу тебе их занести. Ты, конечно, остановишься здесь. — Малоун помедлил. — Но коротать время будешь один. Видишь ли, ты появился в неподходящий момент. Завтра я должен лететь в Нью-Йорк.

— Вот это да! Обрадовал. А разве нельзя отложить поездку хотя бы на пару дней?

Малоун покачал головой.

— Мне нужно разобраться с одним парнем, — проговорил он сквозь губы, — который заварил всю эту кашу. Завтра с утра здесь вовсю заработают бульдозеры. Не исключено, что тебя отсюда выпроводят, если решат сносить дом.

— Дело дошло до этого?

— Хуже.

— Расскажи-ка поподробнее. — Джеб кивнул в сторону берега. — И давай немного пройдемся.

Глава 10

Они шли по песку под равномерный гул прибоя. Джеб пристально вглядывался в горизонт, никаких судов видно не было. Кругом ни души, но все равно следовало соблюдать осторожность.

— Все началось с появления здесь типа по фамилии Поттер, — начал Малоун.

— Об этом мне известно.

Малоун удивленно посмотрел на друга.

— И насчет Белласара я тоже осведомлен, — продолжал Джеб. — Я потащил тебя на берег, потому что твой дом скорее всего прослушивается. Там в каждой комнате понаставлены «жучки». А здесь прибой ревет так сильно, что если даже они и попытаются что-то уловить, все равно у них ничего не получится.

— Какие «жучки»? — Малоун недоверчиво посмотрел на Джеба. — Почему...

— Белласар — человек основательный. Прежде чем посылать Поттера, он должен был тебя проверить. И будет продолжать наблюдение, чтобы знать твое отношение к происходящему.

— А откуда ты... — Малоун помрачнел. — Значит, ты не отдыхать сюда приехал?

— Верно.

— Может, все-таки объяснишь? Я что-то совсем запутался.

— Со времени нашей последней встречи у меня кое-что изменилось. Я перешел на другую работу.

Малоун чуть заметно кивнул.

— В службе безопасности промышленной корпорации я больше не работаю. Нашел фирму посолиднее.

Последние слова прозвучали весьма многозначительно.

— Ты хочешь сказать...

— Да. ЦРУ.

Джеб затаил дыхание. Сейчас был самый ответственный момент. После военной службы отношение Малоуна к властям было, мягко говоря, прохладное, поэтому если он вдруг заупрямится, то пиши пропало. И старая дружба не поможет.

— Вот это вираж! — сказал Малоун. — Здорово. Просто фантастика.

— А теперь о деле. Тебе что-нибудь известно о Белласаре?

— Знаю только, что этот негодяй до отказа набит деньгами.

— И откуда у него такие деньги?

— Нефть. Транспорт. Бижутерия. Какая, в сущности, разница?

— Черный рынок оружия.

Малоун прищурился.

— Белласар — один из трех самых крупных торговцев оружием в мире, — сказал Джеб. — Возьми любую сегодняшнюю горячую точку — можешь не сомневаться, там убивают друг друга оружием Белласара. Но он не просто коммерсант, радующийся возможности сбыть товар. Если какая-то страна на грани социального взрыва, он засылает туда разного рода террористов взрывать здания, совершать покушения на политиков, причем организует дело так, чтобы обвинения падали на соперничающие группировки. Вот таким образом он заваривает гражданскую войну. Благодаря ему Ирак получил технологию производства оружейного плутония. То же самое Пакистан и Индия, да и Северная Корея. Это он продал нервно-паралитический газ зарин тоталитарной японской секте «Аум Синрике», которая применила его в метро в качестве репетиции перед уничтожением Токио. По слухам, он торговал в розницу ядерным оружием, на которое наложил лапу после распада Советского Союза. Лично я считаю его самым опасным преступником в мире, и если ты думаешь, что можешь полететь в Нью-Йорк и в два счета с ним разобраться, то сильно ошибаешься. Знаешь, что происходит со слепнем, когда он со всего маху врезается в лобовое стекло машины, двигающейся со скоростью сто миль в час? Так вот, примерно то же самое ожидает и тебя.

— Я думал, ты меня знаешь лучше, — хрипло проговорил Малоун.

Джеб усмехнулся:

— Ты считаешь, что это не так?

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я отступал?

— Нет.

— И на этот раз этого тоже не будет. Мне плевать, насколько могущественен этот Белласар. От расплаты ему не уйти. Если в ты знал, как мне здесь было хорошо. А сколько трудов стоило, чтобы этого достигнуть — мира и покоя. И вот какой-то сукин сын пришел и все испоганил, абсолютно все, не считаясь ни с какими затратами. И лишь потому, что я осмелился не принять его заказ. Он, видите ли, не привык к отказам. Ну что ж, теперь ему придется привыкнуть к кое-чему похуже.

— Послушай меня, я ведь не говорю, что с ним не нужно рассчитаться. Я полностью с тобой согласен. Мало того, я по долгу службы обязан вывести этого мерзавца на чистую воду. Да, ты должен ему отомстить. Но сделать это надо по-умному. Ударь его в самое болезненное место.

— Каким же образом?

— Для начала прими заказ, который он тебе предлагает.

Глава 11

Несмотря на рев прибоя, наступила звенящая тишина.

— Как ты сказал? Принять за... — Малоун задохнулся от негодования.

— Управление давно уже подбирается к Белласару, — спокойно произнес Джеб. — Если бы мы знали о его планах подробнее, то смогли бы помешать их воплощению. Не стоит даже говорить, сколько жизней можно было бы при этом спасти. Но Белласар очень хитрая бестия. Его отец был торговцем оружием. И дед тоже, и прадед — все предки по мужской линии начиная чуть ли не с наполеоновских войн. Это не просто семейный бизнес. Это у него в генах. Он невероятно изворотлив и вмиг раскрывает любую слежку. Все попытки внедрить кого-нибудь из наших в его окружение заканчивались провалом. Но теперь он подарил нам замечательный шанс.

— Ты, наверное, шутишь. Надеюсь, ты не думаешь, что я стану с ним сотрудничать?

— Не с ним, а с нами.

— Но если люди Белласара ведут за мной наблюдение, то он теперь уже наверняка знает, что ЦРУ установило со мной контакт.

— А вот здесь ты ошибаешься. К тебе неожиданно приехал старый друг, отдохнуть неделю, позаниматься подводным плаванием и виндсерфингом. Абсолютно для всех я по-прежнему работаю в службе безопасности корпорации. Сколько бы Белласар ни проверял, он не найдет никакой связи между мной, тобой и Управлением. Поэтому наш сегодняшний разговор никакого подозрения у него не вызовет.

— Но я художник, а не шпион.

— При чем тут шпион, прежде всего ты солдат, — сказал Джеб.

— Но с тех пор прошло много лет.

— Ты был слишком хорошим солдатом.

— Тогда вспомни хотя бы, почему я ушел из морской пехоты. — Малоун придвинулся ближе к Джебу. — Командовать собой я больше не позволю. Никогда и никому.

Шум прибоя, казалось, стал еще сильнее. Стоя под морскими брызгами, они пристально вглядывались друг в друга.

Джеб начал массировать шрам на левом бедре.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Ты что, спятил?

— То есть мы по-прежнему друзья и мне не нужно искать в городе место для ночевки?

— О чем ты говоришь? Разве может что-нибудь разрушить нашу дружбу?

— В таком случае выслушай меня.

Малоун недовольно поморщился.

— Пожалуйста. — Джеб произнес это слово с сильным нажимом. — Я хочу тебе кое-что показать.

Глава 12

«Форд» то и дело подпрыгивал на ухабах. На острове вообще дороги были неровные, а этот участок в особенности, хотя проходил между большими тенистыми деревьями, что создавало приятную прохладу. Джеб в очередной раз посмотрел в зеркало заднего вида, проверяя, не едет ли кто за ними, а затем показал на чемодан, лежащий на заднем сиденье.

— Посмотри в боковом отделении.

Малоун перегнулся назад и начал расстегивать молнию справа на чемодане. Через несколько секунд в его руках оказался журнал с красочной глянцевой обложкой.

— Это «Гламур», журнал мод.

— Посмотри дату.

— Посмотрел. Шестилетней давности.

— А теперь внимательно изучи обложку.

Разумеется, там была изображена женщина, сфотографированная по пояс, в черном вечернем платье. На шее великолепное жемчужное ожерелье, в ушах такие же серьги, на голове элегантная черная шляпа с широкими, слегка свисающими полями. Скорее всего киноактриса пятидесятых годов.

— Мне казалось, что такие шляпы женщины уже не носят.

— Это ретровыпуск.

Малоун не мог оторвать глаз от фотографии. Редкой красоты женщина, жгучая брюнетка. Ее лицо излучало какой-то особенный заряд бодрости. Казалось, она только что из бассейна или после хорошей пробежки. Нарядилась, наложила макияж и стала позировать. На фотографии не было видно даже талии, ко Малоун не сомневался, что она высокая и фигура у нее восхитительная.

Она чем-то напоминала Софи Лорен, и не только чувственными полными губами, характерным овалом лица и неизъяснимо грустными глазами. Оттенок кожи у них был одинаковый — легкая теплая смуглота. Самый любимый оттенок Малоуна. Очень редкий. Наверное, эта женщина, как и Софи Лорен, тоже итальянка.

Машину подбросило на очередной рытвине.

— Жена Белласара, — сказал Джеб.

Малоун удивленно вскинул брови.

— Белласар хочет, чтобы ты написал ее портрет. Ты говорил, даже два.

— Очень знакомое лицо. Мне кажется, я ее где-то видел.

— Не сомневаюсь. Она появлялась на обложках очень многих журналов, не говоря уже о рекламных роликах губной помады, шампуня, косметики и чего хочешь. Статьи о ней помешали «Ньюсуик», «Тайм» и «Пипл». Календарь, где она в разных купальниках, сравнительно недавно был бестселлером. Она имела свою страничку, посвященную моде, в еженедельном телевизионном шоу «Сегодня». В индустрии моды была настолько знаменитой, что стоило только произнести «Сиена», как все уже знали, о ком идет речь.

— Сиена? Ты имеешь в виду оттенок ее кожи?

— Не понимаю, при чем тут оттенок, — удивился Джеб. — Так ее зовут — Сиена.

— Если бы ты был художником, то знал бы, что сиена, или жженая охра, — это такая замечательная минеральная краска, светло-светло-коричневая, даже, пожалуй, чуть-чуть рыжеватая. И при этом очень теплая, если не горячая.

— Горячая. Тут ты попал в точку, — восхитился Джеб. — Именно такое впечатление она производит. Она была самой что ни на есть супер из всех супермоделей. Но пять лет назад неожиданно прервала карьеру.

— Почему?

— Кто знает? Ей было двадцать пять, почти предельный возраст для модели. Может быть, решила уйти на подъеме. А может быть, просто влюбилась и вышла замуж.

— За мистера Не-Принимающего-Отказов?

— Вполне возможно. Не исключено, что Белласар и в этот раз не пожелал принять отказ.

— Теперь же ему приспичило, чтобы я написал два ее портрета, один поясной, а другой в полный рост. И при этом «ню». Мне кажется, я тут чего-то не улавливаю.

— Да, не улавливаешь, — согласился Джеб.

Только сейчас Малоун оторвал взгляд от журнала и вопросительно посмотрел на друга.

— Она у него четвертая. До нее Белласар был женат три раза.

Малоун прикусил губу.

— Все его жены были красавицами и умерли молодыми.

— Вот как?

— Первая ехала в спортивном автомобиле, не справилась с управлением и врезалась в скалу. Вторая сломала шею на горнолыжном курорте, неудачно упав во время спуска. Третья увлекалась подводным плаванием и потому, как ты уже догадываешься, благополучно утонула. Несчастный случай, ничего не поделаешь.

— Похоже, быть женой Белласара — весьма опасная профессия, — задумчиво произнес Малоун. — Довольно глупо выходить замуж за парня с таким послужным списком. Ты не считаешь?

— Это в том случае, если его послужной список известен широкой публике. Однако свою частную жизнь Белласар охраняет от посторонних глаз, наверное, в тысячу раз бдительнее, чем, например, ты свою. Таков уж этот человек. Поверь мне, сведения о его браках и более чем скромных похоронах жен добыть было довольно трудно. — Джеб сделал многозначительную паузу. — Незадолго до кончины каждой супруги Белласар заказывал известному художнику ее портрет.

По спине Малоуна забегали мурашки.

— На юге Франции у Белласара есть вилла, — продолжал Джеб. — Там, в особняке, в потайной комнате, висят эти картины. Это жемчужины его коллекции. Видишь ли, ему претит несовершенство. Когда возраст очередной жены переваливал за тридцать, она начинала терять очарование и свежесть молодости, обнаруживались малейшие признаки старения — например, чуть заметные морщинки у глаз или, не дай Бог, седой волос, — он тут же от нее отказывался. Однако просто развестись для него было никак невозможно. Ведь жена достаточно долгое время провела рядом с ним. Она слишком многое слышала и видела. Утечки информации он допустить никак не мог.

— Не понимаю. Если он знал, что ему все равно придется от них избавляться, почему он вообще женился? Жил бы, не оформляя брака, как с любовницей.

— Потому что он коллекционер.

— Ну и что? Я по-прежнему не понима...

— Ему кажется, что если он не женат по всем правилам, то женщина принадлежит ему не полностью.

— Ничего себе коллекционер. — Малоун бросил взгляд на журнальную обложку. — А после смерти жены он становится эксклюзивным обладателем ее портрета.

— Написанного мастером, обессмертившим ее красоту, — сказал Джеб. — Ни одна из покойных жен Белласара уже никогда не постареет.

Малоун продолжал вглядываться в фотографию.

— Значит, теперь он готовится к убийству очередной жены.

— У нас есть все основания предполагать, что это именно так. — Джеб дал Малоуну подумать. — Но если ты согласишься ее писать, то, может быть, удастся придумать какой-нибудь план спасения. Кроме того, ей, наверное, немало известно. Сведения, которыми она располагает, могли бы оказаться для нас чрезвычайно полезными.

Подступившие сумерки скрадывали тени. Джеб включил фары, которые высветили увитые лианами деревья.

— Нет.

— Все-таки нет?

— Я сочувствую этой женщине, — негромко проговорил Малоун, — но я ее не знаю. Для меня она просто лицо на обложке. Спрашивается, какое она имеет ко мне отношение?

— Ты не хочешь ей по...

— Я не хочу связываться с вами, ребята.

— Даже если это дает возможность отомстить Белласару?

— Я сделаю это сам. Без посторонней помощи.

— Ну что за дела! Неужели ты способен сейчас просто отойти в сторону и позволить ей умереть?

— А ты не способен? — резко вскинулся Малоун. — Решил с ходу переложить всю ответственность на меня. Пятнадцать минут назад я вообще не подозревал о существовании этой женщины. Если ты считаешь, что ей угрожает смертельная опасность, пошли туда людей прямо сейчас, чтобы ее похитили.

— Если бы мог, послал. Но у Белласара такая охрана, что через нее не прорвешься. Такой попыткой мы просто все окончательно испортим.

— Значит, когда речь идет о ваших интересах, то тебе вроде как безразлично, что будет с этой женщиной?

Джеб не ответил.

— Она всего лишь инструмент для вербовки. — Малоун начал распаляться. — При чем тут вообще эта женщина? Для вас важно внедрить меня в окружение Белласара, чтобы я шпионил за ним.

— Да. Но, внедрившись к Белласару, ты получаешь шанс ее спасти. В противном случае ей крышка.

— Вряд ли мне это удастся. Ты же сам недавно рассказывал, какой хитрый и изворотливый этот Белласар. Неужели он позволит увести у себя из-под носа жену? В конце концов, я не желаю, чтобы мной манипулировали. А с этим мерзавцем рассчитаюсь собственными силами.

— Если бы ты выслушал мои аргументы...

— К черту! Знаешь, а вы с Белласаром чем-то похожи. Оба не любите принимать отказы.

Джеб несколько секунд молчат, очевидно, взвешивая сказанное.

— Значит, вот оно как?

— Значит, так.

— Ладно. — Голос Джеба стал глухим. Впереди показались огни Сан-Мигеля.

— Заедем куда-нибудь выпить? — глухо спросил он.

— Не возражаю. — Малоун сделал паузу. — Ты не обиделся?

— На друзей не обижаются.

Но Малоуну показалось, что их старая дружба дала солидную трещину.

Глава 13

Они выехали на главную улицу живописного городка и остановились недалеко от порта, у ресторана «Коста-Брава». В этот раз пиво показалось Малоуну безвкусным, разговор не клеился. Омар, фирменное блюдо ресторана, был таким, как всегда, но Малоуну не давала покоя мысль, как бы сейчас было хорошо в «Коралловом рифе». Сукин сын Белласар!

Если бы все было как прежде, они бы засиделись в ресторане допоздна, а так почему-то очень скоро заторопились. Дома Малоун предложил перед сном выпить, но Джеб отказался, сославшись на усталость после перелета. Малоун вышел в темный внутренний дворик и уставился на развороченные кусты и поваленные пальмы. Затем тяжело опустился в гамак и, глядя на звезды, принялся с грустью размышлять о Белласаре, о женщине по имени Сиена и смертном приговоре, о котором она не подозревает.

Вначале лицо на обложке показалось ему просто красивым. И только. Но чем дольше он в него вглядывался, тем отчетливее проступала его утонченная изысканность. Форма губ, манера держать голову и... взгляд. Да, ее глаза. В них было какое-то особое свидетельство глубокой внутренней красоты.

Теперь это лицо и эти глаза не покидали его воображения, окутывая каким-то эфемерным облаком. Вдруг вспомнился оттенок ее кожи — жженая охра, сиена... его любимый цвет. Он погружался в сон и просыпался несколько раз, продолжая и во сне думать об этой прекрасной обреченной женщине, портрет которой ему предлагали написать. И в этом странном неуютном состоянии между сном и бодрствованием он представил эту женщину на портрете, том, втором, который «ню», вообразил ее совершенную фигуру... и ему вдруг стало нестерпимо горько, что вся эта неземная красота исчезнет с лица земли, если он ей не поможет.

А если это вдобавок дает шанс расквитаться с Белласаром...

Утром, после завтрака, они столкнулись на пороге дома. Джеб выносил к машине чемодан.

— Я согласен, — тихо произнес Малоун.

Часть вторая

Глава 1

Здание аукциона «Сотби» длиной в квартал было расположено в Верхнем Ист-Сайде, респектабельном районе Манхэттена, на пересечении Йорк-авеню с Семьдесят второй улицей. Темно-серое февральское небо обещало сильный ливень. Налетел порыв холодного ветра. Малоун поежился и засунул руки в карманы кожаной авиационной куртки на меху. Он стоял на автобусной остановке и внимательно наблюдал за входом в здание аукциона на противоположной стороне улицы, перед которым то и дело останавливались лимузины и такси, высаживая хорошо одетых пассажиров.

Часы показывали начало одиннадцатого. В аэропорт Кеннеди Малоун прибыл вчера в конце дня и успел до закрытия позвонить в «Сотби». Выяснилось, что сегодня в десять пятнадцать будут продаваться несколько полотен экспрессионистов. Затем он поехал в отель «Паркер меридиан», где с трудом заставил себя уснуть.

Дуг Феннерман говорил, что сегодня утром он встречается здесь с Белласаром и Поттером. Малоун очень надеялся, что их планы не изменились. От этого зависел успех первой операции. Вчера они с Джебом разработали подробный план. Малоуну надлежало принять предложение Белласара, но так, чтобы не возникло даже намека на подозрение. О том, чтобы просто подойти и сказать: «Я передумал и принимаю ваше предложение», — не могло быть и речи. Отказываясь написать портреты супруги Белласара, Малоун проявил необычайную твердость, и тот не постоял за расходами, чтобы его наказать. Он разрушил привычный уклад жизни художника. Разве эта хитрая и коварная бестия поверит, что Малоун признал ошибку и решил сдаться на милость победителя? Нет, такое поведение вызовет у торговца оружием массу вопросов. Надо действовать как-то иначе.

«Белласар! — От ненависти у Малоуна перехватило дыхание. — Мерзавец, негодяй, ты у меня за все ответишь!» — думал он, стиснув зубы. Его лицо раскраснелось скорее от злости, чем от холода. Он снова посмотрел на часы: десять ноль восемь. В этот момент у входа в «Сотби» остановился лимузин, из которого вылезли двое крепких парней. Коротко стриженные волосы и твердая осанка предполагали недавнюю службу в армии. В том, что они хорошо вооружены, можно было не сомневаться. Затем показалось лицо Поттера, а вскоре и он сам. Сердце Малоуна бешено заколотилось. Бледность мрачного лица Поттера подчеркивало черное пальто, редкие волосы трепал ветер. Он быстро подошел к телохранителям (разумеется, это были они), и между ними состоялся краткий разговор — секунд десять, не больше. Затем Поттер взялся за ручку задней дверцы со стороны тротуара. Малоун застыл.

На вид Белласару можно было дать от силы лет пятьдесят, хотя в досье, с которым Малоуна ознакомил Джеб, возраст был указан точно — шестьдесят один год. Он был высок, причем осанка и черты лица каким-то образом делали его еще более высоким. Волосы темные, вьющиеся, очень густые. Красивое породистое лицо наводило на мысль, что корни торговца оружием откуда-то из Средиземноморья. И при этом он имел весьма крепкое телосложение. На нем были светло-коричневые слаксы и великолепно сшитый темно-коричневый блейзер с небрежно наброшенным белым шелковым шарфом. Без пальто. Все это вместе создавало впечатление особого могущества. Находящиеся рядом люди казались хрупкими и непрочными.

Значит, вот он какой, Дерек Белласар. По словам Поттера, его шеф не позволял себя фотографировать, но в досье имелось несколько фотографий, сделанных на расстоянии. Ошибки быть не могло — это он.

Тотчас же вращающиеся двери аукциона «Сотби» выплюнули человека, который стремительно ринулся навстречу Белласару с широкой улыбкой и радушно поднятыми руками. Это был Дуг Феннерман, бывший художественный агент Малоуна. Его раскрасневшееся лицо сливалось с рыжими волосами. Белласар сдержанно поздоровался. Вся банда в сборе, подумал Малоун. Как только вновь прибывшие вместе с Феннерманом скрылись в здании, он перешел улицу и устремился к вращающимся дверям.

Примерно секунд через пятнадцать Малоун оказался в многолюдном фойе и успел заметить, как Дуг протянул Белласару каталог аукциона. У него в руках был еще один экземпляр, а также небольшая деревянная табличка с номером, которая используется при торгах. Видимо, Дуг будет выполнять обязанности советника Белласара и участвовать в торгах от его имени. Еще бы, поднимать руку — для большого босса занятие унизительное. Затем группа в сопровождении телохранителей поднялась по мраморной лестнице с медными перилами и свернула налево, к роскошному аукционному залу.

Малоун выждал несколько секунд и тоже поднялся наверх, отыскивая глазами стол, где служащий «Сотби» регистрировал всех желающих принять участие в сегодняшних торгах. Они должны были начаться с минуты на минуту, и потому большая часть присутствующих уже зарегистрировалась. Малоун предъявил водительское удостоверение, назвал фамилию и домашний адрес, оставил образец подписи. На это ушло совсем немного времени.

— Чейз Малоун? — удивленно произнес служащий. — Вы собираетесь...

Малоун не дослушал. Он уже входил в ярко освещенный аукционный зал, пол в котором был покрыт великолепным зеленым ковром.

Глава 2

Публики сегодня было много. Человек двести, не меньше. В зале стоял негромкий гул голосов. Оглядевшись, Малоун нашел Белласара, Поттера и Дуга. Они занимали места в середине одного из первых рядов. Телохранители расположились по обе стороны зала и хмуро скользили взглядами по собравшимся. Дождавшись появления аукциониста, Малоун остановился, прислонившись спиной к мраморной колонне.

Первый лот — вполне приличный Кандинский — ушел за шестьсот тысяч долларов. Наблюдая за электронным табло, где появлялась цена в различных валютах, Малоун вспомнил, как десять лет назад продал одну из своих картин за сто долларов. Теперь за его полотна платили сотни тысяч. И это при том, что в мире столько нищеты. Он поморщился. И как это люди могут отдавать такие громадные суммы за картины? Причем любые, даже не важно кем написанные. Неужели больше не на что тратить деньги? Малоун сознавал, что его сетования отдают лицемерием, потому что сам он пока ни от каких денег не отказывался. Именно они позволяли ему сохранять независимость. «И слава Богу, — подумал он. — Потому что, если затеянная мной игра провалится, потребуется мобилизовать все финансовые ресурсы».

Следующий лот — посредственный Клее — довольно быстро ушел за восемьсот пятьдесят тысяч. При появлении третьей картины — это был Мунк, как всегда мрачный, что-то в стиле его знаменитого «Крика», — по залу пробежал ропот. В каталоге была указана минимальная цена этого лота. Она составляла миллион двести тысяч. По традиции, аукционист начал торги с половины этой суммы, то есть с шестисот тысяч.

Малоун напрягся. В том месте, где сидел Белласар, зашевелились. Это Дуг быстро вскинул табличку — знак аукционисту, что клиент принимает торг по предлагаемой сумме. Аукционист немедленно повысил цену до шестисот пятидесяти тысяч. Ее принял кто-то другой, а Дуг сразу же сообщил, что поднимает сумму до семисот тысяч. Все шло как по маслу. Дуг то и дело вскидывал табличку, перекрывая все поступающие предложения. Было ясно, что торговаться не имеет смысла. Дуг вознамерился приобрести эту картину за любую цену.

На цифре в миллион долларов торги иссякли.

— Миллион долларов — раз, — возвестил аукционист. — Миллион долларов — два.

— Миллион сто, — сказал Малоун.

Аукционист устремил взгляд на задние ряды, как бы требуя подтверждения.

— Миллион сто, — повторил Малоун.

Озадаченный Дуг повернулся, чтобы посмотреть, кто это решил с ним торговаться, и, увидев Малоуна, удивленно вскинул брови, затем что-то сказал. Сидящие рядом оглянулись. Сначала Поттер, а затем и сам Белласар.

— Один миллион сто тысяч, — объявил аукционист. — Объявлена цена один миллион сто. Итак...

— Миллион двести, — сказал Дуг.

— Триста, — сказал Малоун.

— Четыреста.

— Пятьсот.

Малоун стоял далеко, но все равно аукционист его хорошо видел, и его, видимо, обеспокоил внешний вид клиента — кроссовки, джинсы, кожаная куртка. Наверное, он засомневался, есть ли у клиента деньги, чтобы выполнить предложенные обязательства.

— Сэр, если вы... — начал он.

Но тут к нему приблизился ассистент и что-то прошептал на ухо. В публике возникло оживление. Малоуна узнали.

— Очень хорошо, — сказал аукционист. — Предложено полтора миллиона. Начинаем...

— Миллион шестьсот. — На сей раз голос принадлежал не Дугласу, а самому Белласару. Это был баритон, в котором чувствовался намек на итальянский акцент, а также легкие нотки раздражения.

— Восемьсот, — сказал Малоун.

— Два миллиона, — вызывающе бросил Белласар.

Малоун пожал плечами:

— Так и быть, уступаю. Тем более что, по слухам, вы весьма болезненно переносите неудачи.

Глаза Белласара вспыхнули яростью.

— Как вы считаете, — обратился Малоун к аукционисту, — деньги теневого торговца оружием ничуть не хуже, чем у всякого другого? Или все-таки чем-то отличаются?

Белласар встал.

— Конечно, они все перепачканы кровью, — продолжил Малоун. — Но кто сказал, что кровь и искусство вещи несовместимые?

К нему начали приближаться телохранители. С двух сторон.

Не замечая их, Малоун двинулся по проходу в сторону Белласара.

— Чейз, что ты делаешь? — испуганно выкрикнул Дуг.

В зале стало шумно.

Лицо Белласара побелело от бешенства.

— Своей дурацкой выходкой вы заставили меня переплатить за эту картину миллион, — произнес он свистящим шепотом.

— Я что, выкручивал вам руки? — усмехнулся Малоун. — Считайте, что это вас Бог наказал. И не забудьте приплюсовать к этому миллиону еще сумму, которую вы истратили, чтобы испортить мне жизнь. — Он возвысил голос: — Дамы и господа! Я обращаюсь к тем, кто знаком с моими работами. С сегодняшнего дня я решил изменить стиль и заняться созданием представлений. В данный момент вы имеете уникальную возможность наблюдать мою первую инсталляцию — «Поругание нечестивого Белласара».

Малоун быстро извлек из карманов авиационной куртки два тюбика краски, по одному в каждой руке. Колпачки уже были свинчены. Сильно сдавив тюбики, он пустил две мощные струи алой краски на темно-коричневый блейзер Белласара.

Тот даже не шелохнулся, видимо, остолбенев от неожиданности.

— Смотрите все! — крикнул Малоун. — На нем кровь жертв, убитых его оружием.

На него бросился один из телохранителей, и потому запланированный удар кулаком в живот Белласара не состоялся. Малоун развернулся, схватил телохранителя за руку, вывернул и швырнул в проход. Публика в панике начала покидать места.

Кто-то крикнул:

— Вызовите полицию!

Малоун снова повернулся к Белласару, но наперерез бросился второй телохранитель, которого он опрокинул на пол. К этому времени Белласар, видимо, оправился от шока и начал действовать. Он нанес Малоуну короткий, однако чувствительный удар в шею. Еще более чувствительный, поскольку на безымянном пальце у Белласара был перстень. Не совсем обычный, а с шипом, совсем почти незаметным. Жжение в том месте, куда приложился Белласар, Малоуна встревожило, потому что такое развитие событий план не предусматривал. Через несколько секунд вся левая часть его шеи горела, а еще через несколько жар распространился по всему телу. Он успел отмахнуться от второго телохранителя, а затем его подхватил теплый влажный водоворот, закружил и понес. Пол стал мягким, как пластилин, такими же мягкими сделались и ноги. Предметы, на которые он обращал взгляд, расплывались. Его схватили чьи-то руки и быстро потащили по проходу между рядами. Он вяло пытался вырваться, взбрыкивал ногами, однако тщетно. Из всех органов чувств дольше всех ему продолжал служить слух. Последнее, что он помнил, это был шорох. Именно такой звук издавали его кроссовки, скребущие по роскошному зеленому ковру аукционного зала «Сотби».

Глава 3

Он очнулся с ужасающей головной болью, обнаружив, что находится в большом гулком помещении и привязан к стулу. Единственным источником света здесь была голая лампочка, свисающая с потолка прямо над его головой. Неподалеку за столом двое играли в карты. По виду телохранители, но не те, что были в «Сотби». Другие.

— Пописать хочешь? — спросил один.

— Да.

— Что-то зачастил ты, парень. Ведь уже два раза ходил.

Оба охранника громко заржали.

Малоун моментально осознал, что джинсы мокрые. Его сильно мутило. Нестерпимо болела шея в месте укола.

Где-то в самом конце помещения с глухим металлическим стуком открылась и закрылась дверь. Раздались шаги по бетонному полу. Чувствовалось, что идут двое. Через некоторое время из темноты показались Поттер и Белласар. Сейчас на торговце оружием был морской блейзер и серые слаксы. Поттер выглядел еще более безрадостным, чем обычно.

Белласар остановился и долго изучал привязанного к стулу Малоуна.

— Не думал я, что ты такой дурак.

— Злишься, что я заставил тебя переплатить миллион?

Белласар усмехнулся:

— Вел ты себя, конечно, по-идиотски, но не в деньгах дело. Дурак ты главным образом потому, что отказался от моего предложения. И чего добился? Скомкал себе жизнь, вот и все.

— Так получилось.

Белласар продолжал рассматривать Малоуна еще некоторое время, а затем укоризненно покачал головой:

— А этот инцидент в «Сотби». Зачем?

— А ты думал, что я буду сидеть сложа руки и наблюдать, как ты мне гадишь? Нет уж. И расквитаться с тобой мне хотелось именно в общественном месте. В «Сотби» нас с тобой видели немало людей, так что, если мое тело выловят в Ист-Ривер, ты будешь первым, с кем захочет переговорить полиция.

Белласар рассмеялся, причем вполне искренне.

— Я же говорил, что ты дурак. Да если бы мне понадобилось тебя убрать, неужели ты думаешь, что я бы стал бросать твое тело в Ист-Ривер да куда бы то ни было? Ты бы просто исчез, аннигилировал, испарился. — Он подождал, пока сказанное дойдет до Малоуна. — Вини во всем себя. — Белласар повернул голову к Поттеру: — Подумать только, я сделал этому человеку замечательное предложение, а он решил обидеть меня отказом. — Он в упор посмотрел на Малоуна: — Но я отходчив. И потому решил дать тебе второй шанс. Слушай меня внимательно: я сделаю так, чтобы в твоей жизни все стало как прежде. Я даже подниму сумму гонорара до семисот тысяч долларов. Но предупреждаю: мое терпение небезгранично. Третьего шанса не будет. — Он снова сделал паузу.

— Прикажи, чтобы меня хотя бы развязали. Неужели тебе приятно говорить со мной, когда я в таком состоянии?

Белласар молча кивнул — двое охранников резво подскочили к стулу и освободили Малоуна от пут.

— Не понимаю, почему тебе нужен именно я? — сказал Малоун, потирая затекшие руки. — Я могу назвать дюжину художников, гораздо более известных. Закажи эти портреты кому-нибудь из них. — Малоун назвал самого знаменитого современного американского реалиста.

— Ну, во-первых, у меня уже есть портрет его работы. А во-вторых, ты себя недооцениваешь. Я уверен, что со временем фамилия Малоун станет еще более знаменитой, чем та, которая только что была названа. Пойми, я коллекционер. Малоун заказы не принимает, это общеизвестно. Поэтому если бы я смог уговорить тебя сделать исключение, то в моем распоряжении оказались бы совершенно уникальные работы.

Малоун молчал.

— Гордость — вещь замечательная, — вздохнул Белласар. — Но пойми, у меня ее не меньше, чем у тебя. Значит, так и будем перетягивать канат? — Он на секунду задумался. — Нет, из этого тупика надо найти выход. Один из нас должен уступить. Но я не могу — по той причине, что мой бизнес весьма специфический. Стоит только раз проявить слабость, и навсегда потеряешь уважение клиентов. Мало того, у очень опасных людей появится искушение проверить меня на прочность. Если ты не станешь упираться, то получишь честное вознаграждение за честную работу. Получается, что от нашей сделки ты выигрываешь очень много, по существу мало что теряя. Разве только чуть-чуть поступишься своей гордостью.

— О какой честной работе идет речь? Передать на портрете сходство с оригиналом? Чтобы твоя жена выглядела на нем как живая? Зачем тебе для этого я? Ты мог бы нанять любого профессионального копииста, причем за существенно меньшие деньги.

— А разве я говорил что-то о портретном сходстве?

— Нет, но это как бы подразумевалось.

— Чушь! — фыркнул Белласар. — Неужели ты думаешь, что я настолько невежествен в искусстве, что, пригласив художника с мировым именем, стану диктовать свои условия, каким должен быть тот или иной портрет? Это был бы полнейший абсурд. Твоя художественная манера, скажем так, несколько отличается от реалистической, и можно предполагать, что портрет будет выполнен в этом стиле. Но я не склонен навязывать тебе даже это. Поступай как знаешь, как тебе подскажет вдохновение. А его не следует сдерживать. Я только прошу тебя быть искренним перед самим собой и натурой.

Малоун сделал вид, что серьезно задумался. Белласар вроде бы побил все его козыри. Нежелание принимать заказ основывалось на стремлении сохранить независимость, но ему предоставляют самую полную независимость, какую только художник может пожелать. И он может сейчас принять предложение, не вызывая подозрений.

— Ты сказал, искренним перед самим собой и натурой?

— Это единственное условие.

— А когда я закончу, это будет конец? То есть ты позволишь мне продолжать жить моей прежней жизнью? Я просто смогу уйти, и ты меня не станешь преследовать?

— Можешь... Вернее, можете положиться на мое слово. — Он задумчиво посмотрел на Малоуна. — Я вот еще что хотел сказать... Если вы решите принять мое предложение, то надеюсь, что разыгранная в «Сотби» драма дала вам достаточно морального удовлетворения, чтобы мы в дальнейшем могли соблюдать корректность по отношению друг к другу. И обращаться на вы.

У Малоуна мелькнула мысль, что Белласар тоже приложил руку к организации этой драмы. Не зря он пригласил Дугласа в «Сотби» — знал, что тот обязательно скажет об этом Малоуну. Выходит, Белласар ожидал его появления.

— Согласен, — произнес Малоун.

Глава 4

Самолет Белласара вылетел из международного аэропорта Кеннеди в полночь. Это был «Гольфстрим-5», комфортабельный частный реактивный самолет с душевыми кабинами, кухней и двадцатью пассажирскими сиденьями, пятнадцать из которых были заняты. Не считая Белласара, Поттера, Малоуна и двух пар телохранителей, уже знакомых ему, в самолете находились восемь человек, чьи обязанности Малоун пытался определить. Трое крепких парней могли быть тоже телохранителями. Четыре молодые женщины привлекательной наружности не прекращали работу на портативных компьютерах. Последняя пассажирка, статная блондинка в свежей белой шелковой блузке, оказалась стюардессой.

— Вам что-нибудь принести? — произнесла она со скандинавским акцентом.

— Апельсинового сока.

— Добавить туда немного шампанского?

— Спасибо, не нужно. — После транквилизатора, который Белласар ввел в него с помощью шипа на перстне, Малоун еще не совсем пришел в себя; алкоголь же отнюдь не способствует сосредоточенности и собранности. Да и не время для отдыха, голова должна быть свежей.

Малоун глянул в окно. Внизу не было видно никаких огней, сплошная мгла.

Подошел Поттер и уселся рядом.

— Должен вам признаться, что лично я решение шефа не одобряю.

Малоун чуть повернул к нему голову.

— Вам предоставили шанс, — продолжал Поттер. — Вы им не воспользовались. — В стеклах его очков мерцали светильники салона. — И вас наказали за отказ от сотрудничества. Все. На этом все должно было закончиться. И нам не следовало ничего больше вам предлагать.

— Можно подумать, я очень стремился оказаться сейчас в этом самолете. Неужели вы действительно ожидали, что я стану спокойно смотреть на бульдозеры у моего дома?

— С вашей стороны это было бы самое умное.

— А мне кажется, самым умным было бы оставить меня в покое.

— Мистер Малоун, давайте вспомним, как вы отозвались обо мне в разговоре с владельцем ресторана на Косумеле. Насколько мне известно, я был назван занудой. — Выражение лица Поттера стало еще более угрюмым. — Так вот, смею заметить, эта черта у нас с вами общая.

Появилась стюардесса с апельсиновым соком, и Поттер встал.

— Скоро обед, — сказала она. — Предлагаю выбрать блюда. Что вы предпочтете: жаркое по-лондонски, курицу по-корнуэльски или ризотто[3] по-милански?

Голода Малоун не чувствовал, но знал, что должен поддерживать силы.

— Ризотто.

— У нас также очень богатый выбор вин.

— На все вкусы?

— Сортов больше, чем вы можете вообразить. — Хорошенькая стюардесса очаровательно улыбнулась и прошла к следующему пассажиру.

— Как вы себя чувствуете? — Теперь в кресле рядом с ним сидел Белласар.

— Я нормально, а вот Поттер, кажется, нет.

— У него работа такая, за все переживать. Как вам новая одежда — пришлась впору?

Малоун молча кивнул.

— Мои люди посетили отель «Паркер меридиан», забрали ваши вещи и оплатили счет.

— Я привык платить за себя сам. — Малоун потянулся за бумажником. — Сколько я вам должен?

Белласар усмехнулся:

— Оставьте. Пока вы у меня работаете, все расходы буду оплачивать я. И вообще у вас будет возможность убедиться, что я щедро вознаграждаю тех, кто соглашается со мной сотрудничать. — Белласар внимательно посмотрел на Малоуна. — Поверьте, это совершенно серьезно. Хотелось бы надеяться, что все наши разногласия останутся в прошлом.

— Уверяю вас, я в этом также заинтересован. — Малоун бросил взгляд в окно, за которым был сплошной мрак. — Позвольте узнать, куда мы летим?

— На юг Франции. У меня там вилла неподалеку от Ниццы.

— Ваша жена сейчас на этой вилле?

— Да. И с нетерпением ждет нашего приезда. — Белласар чуть заметно прищурился. — Вы не хотели принимать моего предложения из-за того, что я занимаюсь оружейным бизнесом?

— Тогда я еще не знал, чем вы занимаетесь.

— Но на «Сотби» это у вас прозвучало довольно отчетливо. Каким-то образом удалось навести обо мне справки?

Белласар говорил небрежно, но Малоун не сомневался, что эти вопросы неспроста. Его проверяют.

— Перед отъездом в Нью-Йорк ко мне на Косумель приехал старый друг. Он работает экспертом в охранном агентстве. Я рассказал о том, что случилось. Ну и, разумеется, упомянул вашу фамилию. Он-то и сообщил мне о вас. Правда, очень мало. Предупредил, что вы очень опасный человек и чтобы я держался от вас подальше.

— Надеюсь, мистер Уэйнрайт сейчас неплохо проводит свой отпуск.

— Вам известно о его приезде. Выходит, за мной следили.

— Ну, «следили» — это слишком громко сказано. Просто я стараюсь по возможности получать нужную мне информацию. Знаете, как говорится, информирован — значит, вооружен.

— Бульдозеры мой дом еще не снесли?

— О чем вы говорите? Ведь я же обещал. Сейчас ведутся работы по возвращению участку его первоначального вида. Ресторан «Коралловый риф» тоже открылся. — Белласар пожевал губами. — У вас есть возражения относительно моего бизнеса?

— Вы сами изволили заметить, что ваш бизнес специфический. Например, в этом месяце ваша фирма поставила африканским диктаторским режимам партию противопехотных мин. Интересно, сколько детей погибло, подорвавшись на них?

— Они бы в большинстве своем все равно умерли от голода.

К ним поспешил Поттер.

— Вас к телефону.

— Пусть перезвонят.

Выражение печальных глаз Поттера не изменилось.

Белласар повернулся к Малоуну:

— Давайте в следующий раз обсудим не мой, а ваш бизнес.

Глава 5

В начале одиннадцатого самолет Белласара пошел на снижение. Голубизна Средиземного моря и пальмы напомнили Малоуну Косумель. Но лишь отчасти. Ницца — большой город, и даже утром туман от выхлопных газов был довольно густым. К тому же берег застроен сверх всякой меры. Нет, такому отшельнику, как Малоун, это не подходит. Он отвернулся от окна. Немного шабли, выпитого за обильным ужином, создало ощущение комфорта. Поэтому сон был почти нормальным, хотя и каким-то судорожным. Ему снились маленькие дети, подрывающиеся на противопехотных минах, а то вдруг возникало лицо прекрасной женщины, начинающее разлагаться в гробу.

В здание аэровокзала заходить не пришлось. Работники таможенной и иммиграционной служб сами подошли к самолету. Они постояли у трапа, о чем-то недолго переговорили с Поттером, который, очевидно, нашел с ними общий язык, потому что, зайдя в самолет, чиновники бегло оглядели пассажиров, взяли у Поттера стопку паспортов и исчезли. Минут через десять их принес любезный молодой человек. Вот и все формальности. Вероятно, такой эксклюзивный подход должен быть соответствующим образом вознагражден, подумал Малоун. Белласар вообще не показался в общем салоне, оставшись в своем личном отсеке в хвосте самолета. Малоуну пришло в голову, что скорее всего паспорта, его и Белласара, не предъявлялись. Так что никаких свидетельств о том, что они въехали в страну, не существует. Оказывается, вот как все просто.

Затем все вышли из самолета и разделились на две группы. Большинство пассажиров вместе с багажом погрузились в стоящий неподалеку вертолет, а Белласар, Поттер, Малоун и три телохранителя направились ко второму. Привычно загудел двигатель, но легче на душе от этого не стало. Вертолет медленно оторвался от земли, здание аэропорта внизу становилось все меньше, и Малоуну на миг показалось, что последних долгих лет как не бывало: он выполняет боевое задание. Очень полезное сейчас ощущение. За него следует ухватиться. Это именно то, что ему нужно. «Ты снова в армии, начинай к этому привыкать. А задание на этот раз одно из самых трудных», — сказал он себе.

Малоун внимательно следил за действиями пилота. Принцип управления машиной был тот же самый, так что ему не составило труда представить, что это он ведет сейчас вертолет на виллу Белласара. Большинство рычагов, педалей и переключателей было знакомо, но, видимо, это была модернизированная модель, потому что на пульте управления имелась группа переключателей, назначения которых Малоун не понимал. Правда, пилот ими еще ни разу не воспользовался.

Кто-то тронул его за плечо. Малоун повернул голову: Белласар. Легок на помине. Он что-то сказал, но Малоун из-за шума в кабине не расслышал.

— Не понял?

Белласар придвинулся ближе:

— Я сказал, закуплено большое количество художественных принадлежностей в лучшем специализированном магазине Ниццы. Они уже доставлены и будут в вашем распоряжении.

— Вы уверены, что они мне все понадобятся?

— Это не важно. Главное, чтобы работа шла без задержки.

— Немедленно начать работу я в любом случае не смогу.

— А как же...

— С ходу писать портрет для меня невозможно. Я обязательно должен предварительно изучить натуру.

— Конечно, — проговорил Белласар через пару секунд.

Сидящий рядом Поттер сверлил Малоуна угрюмым взглядом.

— Но прошу вас, не затягивайте изучение, — сказал Белласар.

— О том, что существуют ограничения во времени, вы, кажется, ничего не говорили. Напротив, мне показалось, что я могу действовать по своему усмотрению. Если бы в самом начале были поставлены подобного рода условия, то...

— Никаких условий. Просто в ближайшем будущем мне предстоит деловая поездка. Как обычно, в сопровождении жены. Не хотелось бы нарушать традицию и в этот раз. Так что если бы вы смогли поскорее закончить свои приготовления, то над портретом можно было бы работать без натуры. Например, по эскизам.

— Нет, так дела не делаются. Ведь вы хотели, чтобы я был искренним перед самим собой и натурой. Разве не так? А создание портрета без натуры, только по эскизам, это, извините меня, халтура. Если нет возможности выполнить работу как следует, то не стоит даже начинать. Надеюсь, за такие деньги вам не нужен просто мой автограф на холсте?

— Вот подход к работе настоящего мастера, — произнес Белласар, обращаясь к Поттеру. — Учись, мой дорогой.

Тот уныло молчал.

Белласар посмотрел вниз через прозрачный термопластик, из которого была изготовлена верхняя часть кабины вертолета, и оживился:

— Вот мы и дома.

Малоун проследил за его взглядом. Впереди внизу справа, в небольшой долине среди лесистых холмов с проглядывающими кое-где скалистыми утесами, был виден великолепный трехэтажный французский особняк. Да что там особняк — настоящий замок, сложенный из массивных каменных блоков, которые посверкивали на утреннем солнце. Усадьбу следовало бы рисовать в манере импрессионистов, решил Малоун. Иначе не передашь впечатление от затейливых балконов, фронтонов, каминных труб, цветников, изысканно подстриженных кустов и кипарисовых аллей.

Переговоры с диспетчером пилот вел по-французски, поэтому их содержание осталось для Малоуна загадкой. Вертолет начал снижаться, и он увидел конюшню, теннисный корт, плавательный бассейн и еще одно каменное здание, напоминающее монастырское, с колокольней. Усадьбу окружали высокие стены, за которыми простирались сельскохозяйственные угодья, виноградники и загоны для скота. То там, то здесь были видны миниатюрные фигурки. Когда вертолет завис над посадочной площадкой, стало очевидным, что большинство из этих людей были вооруженные охранники.

— Нравится? — спросил Белласар.

— Пожалуй, — ответил Малоун. — Только больно уж у вас много охраны.

— Ничего не поделаешь, такова специфика моего бизнеса. Кстати, это наше родовое поместье. Мои предки владели им еще во времена Наполеона.

— И они все торговали оружием?

— Да.

Шасси вертолета коснулись земли.

— Теперь устраивайтесь, — сказал Белласар. — А ровно в семь я жду вас в библиотеке на коктейль. Не сомневаюсь, вам не терпится познакомиться с моей женой.

— Неужели вы ожидали, — усмехнулся Малоун, — что я за семьсот тысяч не проявлю любопытства к натуре?

Глава 6

Комната, которую отвели Малоуну, была довольно просторной. От обшитых дубовыми панелями стен веяло седой стариной. Поражала воображение кровать — огромная, под балдахином, поддерживаемым на четырех столбиках. Он заглянул в ванную. Здесь все было оборудовано самой современной сантехникой. На крючке висел белый махровый халат, на полочке над раковиной зубная щетка в целлофане, принадлежности для бритья, шампунь — все очень дорогое. Малоун быстро распаковал чемодан и, открыв стенной шкаф, разложил вещи по ящикам. Затем отнес в ванную и расставил на полочке собственные туалетные принадлежности, убрав с глаз долой приготовленные Белласаром. Разумеется, хозяину никто об этом докладывать не станет, и вообще скорее всего этот акт проявления независимости останется незамеченным, но Малоун все равно почувствовал себя чуточку увереннее. Он принял душ, после чего надел джинсы, травянисто-зеленый свитер, сунул ноги в светло-коричневые мягкие кожаные туфли. Заглянув во второе отделение стенного шкафа, Малоун застыл в удивлении. Оно было заполнено одеждой. Его размера, это было видно на глаз. Разнообразные рубашки, брюки, куртки. Особняком висел элегантный смокинг. Внизу стояла обувь, тоже наверняка его размера. Не надо даже мерить. «Да, — подумал Малоун, — обо мне Белласару известно практически все. Пожалуй, кроме самого глазного. Но если бы он знал это самое главное, то я бы наверняка был уже покойником».

Еще с армейских времен Малоун привык не поддаваться искушению лечь вздремнуть после долгого трансатлантического перелета. От этого будет только хуже. Во что бы то ни стало нужно дождаться ночи, выспаться, а назавтра все уже будет в полном порядке.

Поэтому, чтобы скоротать время до семи часов, Малоун решил прогуляться по участку. К тому же следовало как-то оценить обстановку. Стоило ему открыть дверь, как навстречу поднялся человек, сидевший в кресле напротив. В руках у него была портативная рация, а под пиджаком угадывалась кобура с девятимиллиметровой «Береттой».

— Мистер Белласар поручил мне сопровождать вас на случай, если вы пожелаете осмотреть усадьбу, — произнес он на превосходном английском с легким французским акцентом.

Малоун последовал за ним по коридору. Первой была гостиная времен французского Регентства. За ней шли гостиные и холлы, оформленные в стиле различных эпох, начиная с раннего Возрождения. Картины, скульптура, мебель, вазы — абсолютно все имело музейную ценность.

По круглой лестнице они попали в холл, где с потолка свисала красивейшая хрустальная люстра.

— Этой люстре пятьсот лет, — пояснил сопровождающий. — Мистер Белласар купил в Венеции небольшой дворец. Она оттуда, впрочем, так же как и мрамор, которым выложен этот пол.

Малоун понимающе кивнул. Ему были известны аппетиты Белласара-коллекционера.

Они вышли из замка — так уже про себя прозвал Малоун этот особняк — и через сад, мимо причудливо подстриженного кустарника, огибая пруд, направились к плавательному бассейну. Приятно пригревало весеннее солнышко.

Внезапно прогремел выстрел. Малоун вздрогнул.

— Тут неподалеку небольшой испытательный оружейный полигон, — спокойно сказал сопровождающий, сделав неопределенный жест.

В этот момент ударили залпом несколько, как показалось Малоуну, противотанковых орудий. Казалось, там разыгрывается настоящее сражение. Они двигались, никуда не сворачивая, оставив слева каменное сооружение с колокольней, которое с вертолета Малоун принял за монастырь. Так оно и было на самом деле.

— Мы называем это здание Монастырем, — заметил сопровождающий. — Давным-давно эти земли действительно принадлежали монахам, но после революции были конфискованы и перешли в собственность одному из предков мистера Белласара. Правда, сначала все религиозные святыни были осквернены чернью. Во внутренней часовне сохранилась настенная роспись. Но к сожалению, показать ее я вам не могу.

Малоун сделал вид, что это его не особенно огорчает. Сейчас он главным образом интересовался окружающими усадьбу высокими каменными стенами, на которых заметил телекамеры. Впереди мелькнули ворота, надежные, металлические. Не ускользнули от внимания Малоуна и вооруженные автоматами охранники. Да, выбраться отсюда будет не просто.

На полигоне за садом раздался взрыв. Сопровождающий даже не поморщился.

— А сейчас, мистер Малоун, позвольте мне показать вам, где хранится все необходимое для живописи. Мистер Белласар считает, что лучше всего работать в солярии, расположенном за террасой. Там замечательное освещение.

Глава 7

Вернувшись к себе в комнату, Малоун обнаружил на столике у кровати толстую брошюру, довольно старую на вид. Он осторожно ее раскрыл и перелистал негнущиеся потемневшие от времени страницы. Издана в Англии, автор Томас Мальтус, называется «Трактат о принципах народонаселения». Рядом лежала короткая записка: «Почитайте на досуге. Надеюсь, получите удовольствие». Вполне подходящее название для развлекательного чтения на досуге, усмехнулся про себя Малоун. На обороте титула были указаны место и год издания: «Лондон, 1798». Стало быть, первое издание. Очень ценное. Записка заканчивалась словами: «На коктейль и ужин просьба явиться в вечернем костюме». И тут же рядом, как бы в подкрепление сказанного, на постели лежал смокинг (тот, что Малоун видел висящим в стенном шкафу), а также плиссированная белая рубашка, черные жемчужные запонки для манжет и воротничка, черный шелковый камербанд[4] и черный галстук-бабочка.

В последний раз Малоун надевал вечерний костюм восемь лет назад, на свадьбу своего художественного агента. И весь вечер чувствовал, что ему не хватает воздуха. Но сейчас черта с два он даст Белласару понять, что испытывает какой-то дискомфорт. Когда спустя два часа Малоун вошел в библиотеку, смокинг сидел на нем так, будто он носил его всю жизнь.

Это была настоящая библиотека — в два этажа, со специальной лестницей, ведущей на галерею. Свободными от книжных шкафов оставались только окна и дверь. Разумеется, внизу и на галерее имелись специальные лестницы на колесиках, которые позволяли добраться до самых высоких полок. Никакой лишней мебели в комнате не было. Светильники с абажурами из цветного стекла, удобные кожаные кресла и несколько изящных столиков обтекаемой формы.

И еще один стол посередине, за которым сидел или, лучше сказать, господствовал Белласар в смокинге, придававшем его итальянской внешности особый эффект. Позади его кресла стоял слуга с подносом. Белласар кивнул Малоуну, а затем поднес к губам бокал с красной жидкостью.

— Ну как, удалось немного отдохнуть?

— Да. — Малоун протянул книгу. — Я решил возвратить, потому что это очень ценный экземпляр. Не дай Бог, что-нибудь случится.

— Это первое издание. Ну и что?

— Мне кажется, для чтения в постели на ночь оно вряд ли подходит.

— У меня все книги только первые издания. Никаких других я просто не читаю. Но если нельзя пользоваться, то зачем тогда их коллекционировать?

— Мне смысл коллекционирования вообще в принципе не ясен.

— Ну, это просто. Самый важный стимул для коллекционера — это гордость обладания.

Малоун положил книгу на стол.

— В любом случае мне больше по душе обычные книжки в мягких обложках.

— Вы хотя бы пролистали?

— Да. Это классический трактат о причинах перенаселения и путях его сдерживания. Но я читал Мальтуса прежде. Перечитывать что-то не хочется.

Белласар сделал еще глоток.

— Выпьете что-нибудь? Я слышал, вам нравится текила.

— Я поражен вашей осведомленностью.

— Ничего не поделаешь — миром правит информация. Могу порекомендовать вполне приличный сорт. Двадцатилетней выдержки. Его производят в мексиканской провинции Халиско. Причем только одна семья. В основе — троекратно дистиллированный сок агавы. Они производят всего двести бутылок, и я их все закупаю.

— Чтобы больше никому не досталось?

Белласар промолчал, наблюдая, как слуга наливает Малоуну рюмку.

— Я не сомневаюсь, что вы знаток, — сказал Малоун. — Позвольте полюбопытствовать, какая водка сейчас в вашей «Кровавой Мэри»?

— Водка? Ни Боже мой. Это у меня не «Кровавая Мэри», а смесь овощных соков. Я никогда не употребляю алкоголь. Он вреден для печени и сосудов головного мозга.

— И вас не смущает, что все остальные вокруг его пьют?

Белласар усмехнулся:

— Алкоголь — это одно из средств уменьшения народонаселения — почти по Мальтусу. — Не ясно было, шутил он или говорил всерьез.

В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошла самая прекрасная женщина на земле.

Глава 8

Малоун был вынужден напоминать себе о необходимости дышать.

Теперь было ясно, зачем Белласару понадобилось устраивать сегодня официальный прием в вечерних туалетах. Он хотел представить очередной экспонат своей коллекции в торжественной обстановке.

Ткань ее великолепного черного платья слегка мерцала. Оно было без бретелей, открывая изящно закругленные загорелые плечи. Глубокий вырез спереди позволял наблюдать чудесные выпуклости грудей. Талия и живот были безукоризненными. Платье спускалось до лодыжек, соблазнительно облегая бедра, не оставляя сомнений в том, какой прекрасной формы были ее длинные ноги.

Но все равно Малоуна больше всего поразило лицо. На фотографии в журнале оттенок ее кожи (жженая охра) был передан не совсем верно. Но не это главное. Удивительное впечатление производили потрясающие пропорции ее лица. Линия подбородка была как бы зеркальным отражением линии бровей, которая в свою очередь была параллельна линии роста дивных черных волос. Однако эта симметрия полностью красоту не объясняла. Ключевым элементом здесь были глаза, вернее, то, что скрывалось в их глубине, — нечто пленительное, чарующее, полное жизни, горячее.

Она была слегка взволнованна, и это придавало ей еще больше очарования.

— Остальные гости запаздывают? — произнесла она голосом, от которого у Малоуна взмокли ладони. Ему почему-то вспомнился виноградник в горячий летний полдень.

— Больше никого не будет, — сказал Белласар.

— Но ты говорил, что устраиваешь прием, и я подумала...

— Действительно прием, но на троих. Дорогая, позволь представить тебе Чейза Малоуна. Он художник. Я пригласил его написать твой портрет. Возможно, ты слышала о нем. Мистер Малоун, позвольте мне представить мою жену Сиену.

Малоун встретился с ней глазами и почувствовал, что краснеет. Такого с ним еще ни разу не случалось. Подумать только, покраснеть от одного сознания, что она на него смотрит!

— Фамилия мне знакома, — проговорила она неуверенно. У нее был американский выговор.

— Вряд ли вы знаете мои работы, — сказал Малоун. — Сейчас столько разных художников.

— Я думаю, ты сможешь познакомиться с его творчеством в процессе работы над портретом, — заметил Белласар.

— Ты что-то говорил о портрете, но я не думала, что это так скоро, — произнесла она смущенно.

— Я и сам не предполагал. Просто так счастливо сложились обстоятельства. Я случайно познакомился с мистером Малоуном, и он любезно принял мое предложение написать твой портрет.

— Но почему это вдруг...

— Дорогая, я хочу обессмертить твою красоту. Разве это не повод?

Честно говоря, у Малоуна были некоторые сомнения в том, правду ли ему сказал тогда Джеб относительно угрожающей Сиене опасности. В конце концов это мог быть просто один из приемов, используемых для вербовки агентов, каких, наверное, немало в арсенале ЦРУ. Но сейчас тон Белласара, когда он произнес эти слова, убедил его окончательно. И было очевидно, что Сиена даже не подозревала, как близко находится от смерти.

— Может быть, завтра утром и начнете? — Белласар вопросительно посмотрел на жену.

— Если ты этого хочешь, — ответила она без всякого выражения.

— Что значит — я хочу? — Белласар улыбнулся. — Если ты хочешь, дорогая. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.

Сиена посмотрела на Малоуна. И по ее взгляду он понял, что именно принуждать ее муж и собирается.

— В какое время?

— В девять утра не слишком рано? — спросил Малоун.

— Нет. Обычно я встаю в шесть.

— Сиена у нас большая любительница верховой езды, — объяснил Белласар. — Выезжает каждый день. Причем рано утром.

Белласар произнес эти слова вроде бы с гордостью, как бы подчеркивая достоинства Сиены, но Малоуну все это показалось наигранным. Он теперь все время искал и находил в словах и действиях Белласара скрытый смысл. Три предыдущие его жены погибли в результате несчастных случаев. Не предполагается ли, что очередное несчастье произойдет во время верховой прогулки?

— В детстве я очень любил ездить верхом, — сказал Малоун и, помолчав, добавил: — В таком случае в девять. В солярии за террасой.

— Замечательно. — Белласар наклонился, поцеловал Сиену в щеку и повернулся к Малоуну: — Допивайте вашу текилу и пойдемте ужинать.

Глава 9

В огромном камине потрескивали горящие поленья. Да и все в этом обеденном зале было огромным. Особенно стол, за которым можно было усадить не меньше сорока человек. Он казался еще длиннее, поскольку за ним сидели только трое. Белласар во главе, а по обе стороны от него лицом друг к другу Малоун и Сиена. Горели свечи. Их свет отражался в столовых приборах. Дальше это похожее на пещеру пространство терялось во мраке. В тишине гулко отдавались шаги слуг.

— Пища и секс, — произнес Белласар, кладя в рот кусочек форели.

Малоун бросил взгляд на Сиену. Та сосредоточенно ела, опустив глаза.

— Я не понял, что значит «пища и секс»? — спросил Малоун.

— Это из теории Мальтуса. — Белласар отведал еще форели. — Два фактора, на которых строится жизнь любого человеческого индивидуума. А мощные сексуальные инстинкты побуждают его к размножению.

— Вот как?

— Да. Человечество растет по закону геометрической прогрессии. Вы понимаете, что я имею в виду: один, два, четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два и так далее. А производство продуктов питания, к сожалению, увеличивается, подчиняясь закону арифметической прогрессии. То есть один, два, три, четыре, пять, шесть и так далее. Таким образом, наша способность к воспроизведению всегда была выше нашей способности накормить население. И как следствие, определенная часть общества обречена жить в нищете. — Белласар сделал паузу, чтобы еще вкусить форели. — Разумеется, можно попытаться регулировать рождаемость с помощью контрацепции, воздержания и ограничения числа детей в семье. В некоторых странах практикуют аборты. Но секс неумолимо берет свое, и потому народонаселение Земли продолжает увеличиваться. Только в одном этом году оно возросло на величину, численно равную всему населению Скандинавии и Соединенного Королевства. Мы приближаемся к шести миллиардам, а в середине двадцать первого века, согласно прогнозам специалистов, на земле будут жить уже десять миллиардов. И при этом обеспечить их всех продуктами питания будет совершенно невозможно. Но Божье провидение милосердно. Потому при возникновении резкого дисбаланса между численностью населения и снабжением его продовольствием немедленно возникают эпидемии и войны.

— Вы сказали, согласно Божьему милосердному провидению? — хмуро спросил Малоун.

— По Мальтусу именно так. И я с ним согласен. Ведь он был англиканским священником и верил, что нищета и прочие напасти ниспосланы нам Богом с целью подвергнуть испытаниям. Тот, кто их выдержал с честью и в результате духовно возвысился, после смерти обретает вечное блаженство.

— А до той поры он обречен пребывать в земном аду, страдая от голода, эпидемий и войн, — неожиданно произнесла Сиена.

— Дорогая, очевидно, ты невнимательно меня слушала. — В голосе Белласара послышались нотки раздражения. — Иначе бы ты не пропустила существо вопроса.

Сиена снова опустила глаза.

— Значит, война — это хорошо? — вырвалось у Малоуна. — И те, кто торгует оружием, работают на благо человечества?

— Дорогой мой, не осуждайте того, чего до конца не понимаете. К вашему сведению, мой прапрапрадед был дружен с Мальтусом.

— Неужели?

— Вскоре после опубликования этого трактата Мальтус совершил поездку на континент. Моему предку посчастливилось познакомиться с ним на званом ужине в Риме. Позднее они провели много вечеров, обмениваясь идеями. Экземпляр трактата, который я давал вам читать, был подарен моему предку самим Мальтусом.

— И что же, после знакомства с Мальтусом ваш предок стал торговать оружием?

— Что-то в этом роде. — Белласар внимательно посмотрел на Сиену. — Дорогая, ты почти не притронулась к форели. Неужели не нравится? Сейчас принесут кролика. Может быть, он придется тебе по вкусу.

Глава 10

Малоун лежал в постели, устремив глаза в темноту. Очень странный ужин. Какой-то сюрреалистический, как в фильме Бунюэля. На душе было тревожно. Зачем этому злодею, герцогу Синяя Борода конца двадцатого века, понадобилось морочить ему голову таким образом? С помощью каких-то дурацких идей Мальтуса.

Однако усталость взяла свое. Веки Малоуна сомкнулись. Ему снился 1798 год, двое в париках и бархатных камзолах. Они сидели рядом у камина в дымной таверне, горячо обсуждая судьбы человечества. Ему снилась Сиена верхом на лошади. Она мчалась галопом по кипарисовой аллее, не замечая туго натянутой проволоки впереди. Вот лошадь поднимается на дыбы, Сиена со всего маху падает наземь и ломает себе шею. Ему снился вертолет, идущий на посадку. Он приземлился и тут же взлетел снова. Рокот его двигателя затихал вдали.

Неожиданно Малоун проснулся, вскочил с постели и подошел к широкому окну напротив. В пруду отражался лунный свет. Кроме него территорию усадьбы освещали прожекторы. Из-за кустов возник охранник, выбросил окурок, а затем перекинул автомат с левого плеча на правое. Издалека доносились сердитые приглушенные голоса. Двое о чем-то ожесточенно спорили. Охранник не обращал на них никакого внимания. Спор прекратился так же внезапно, как и начался. Над скрытой высокими стенами усадьбой воцарилась тишина. Малоун немного постоял в задумчивости и вернулся в постель. Прежде чем снова погрузиться в сон, он услышал отдаленный выстрел, на который охранник скорее всего тоже не обратил внимания.

Часть третья

Глава 1

Гул приближающегося вертолета испугал арабского жеребца Сиены. Он резко остановился, чуть не сбросив ее в поток. Удержавшись, она натянула поводья и повернула коня. Вертолет прогрохотал над головой и скрылся за холмами.

Потрепав жеребца по гриве, Сиена подождала, пока шум окончательно стихнет. Посмотрела на часы — около восьми. В распоряжении супруга было два вертолета. Первый всегда поднимался, когда она утром возвращалась в конюшню. Если бы на нем сейчас улетел Дерек, это было бы неплохо. Совсем неплохо. Потому что видеть его Сиене очень не хотелось. Надоело приспосабливаться к настроению, которое в последнее время было неизменно отвратительным. За ту неделю, что Белласар отсутствовал, она едва пришла в себя от скандала, который он устроил ей перед отъездом. За последние несколько месяцев он к ней сильно переменился. Что бы она ни делала, как бы ни пыталась себя вести, ему все не нравилось. Сиена терялась в догадках.

И дело было вовсе не в том, что она очень любила мужа, а он к ней охладел. Ни о какой любви здесь и речи быть не могло. Она была заперта в тюрьме, из которой не было выхода.

Вот если сейчас поехать не домой, а прямо, в направлении вон тех холмов. А затем дальше. Что будет? Как далеко она сможет добраться, даже если ее не станут преследовать? Без еды и питья. Ведь взять с собой на утреннюю прогулку сумку совершенно невозможно. Обязательно возникнут подозрения. Потому что за ней постоянно наблюдают. Это очевидно. Ну хорошо, пусть ей удастся обмануть тех, кому поручено следить, и даже захватить с собой кое-что из ювелирных украшений. Что тогда? Где в этой глуши найти на них покупателя, который бы заплатил настоящую цену? А без денег не получить даже номера в отеле. Да что там отель — билет автобусный не купишь. А паспорт? Нет, пока ее паспорт у Дерека, все мысли о побеге надо отбросить. И примириться с тем, что она в капкане.

Этот вертолет, только что прогрохотавший над ее головой, в очередной раз напомнил, что все надежды на побег напрасны.

Пора назад, в зону — так она мысленно называла огороженную со всех сторон усадьбу. Природа вокруг была необыкновенно красива, но Сиена ее почти не замечала. Меньше чем через час ей предстояло встретиться с этим художником.

Что еще за художник? И зачем? Непонятно. Но Дерек никогда ничего не делает просто так. Он что-то задумал. Но что? Сиена потерла левую руку. Она до сих пор болит, после того как он сдавил ее на прошлой неделе перед отъездом. Ничего, по-видимому, скоро все прояснится.

Глава 2

Вдали показалась конюшня. Сиена спешилась, сняла шлем и тряхнула головой. Волосы свободно упали на плечи. Коня следовало после прогулки остудить. Она любила делать это сама, хотя, конечно, могла поручить и конюху.

Сиена погладила шею жеребца, пробормотала несколько ласковых слов и медленно повела по кипарисовой аллее. У ворот конюшни, облокотившись на перила, стоял художник. Она вздрогнула.

Вчера за ужином Сиена так и не поняла, что он собой представляет на самом деле. Скорее всего из-за вечернего костюма, который всегда делает мужчину значительнее и благороднее. Сейчас художник был одет в джинсы, кроссовки и голубую рубашку-шамбре с закатанными рукавами. Он был высокий — метр девяносто или около того, — мускулистый, с грубоватым загорелым лицом и длинноватыми светлыми волосами песочного оттенка. Он спокойно смотрел на нее, скрестив на груди руки. Сразу видно, человек в ладу с самим собой.

— Доброе утро. — Приветливая улыбка сделала его еще симпатичнее. — Как прогулка?

— Замечательно. Но у меня, должно быть, остановились часы. Мы, кажется, договорились встретиться в девять, в солярии. Я опоздала?

— Нет. Это я пришел раньше. Решил посмотреть на вас в другой обстановке.

— Мистер Малоун, я чувствую себя непринужденно в любой обстановке.

— Зовите меня просто Чейз.

— Вчера за ужином мой муж об этом не сказал, но в свое время я была довольно известной моделью. Так что буду чувствовать себя свободно в любой позе, какую бы мне ни предложили.

— Я вообще не собираюсь вам предлагать позировать. По крайней мере не так, как вы привыкли.

— В таком случае как же вы собираетесь писать портрет? — удивилась Сиена.

— А вот это мы решим вместе.

Жеребец дернул повод, да так сильно, что она чуть не упала.

— Извините, — засмеялась Сиена. — Моему другу не нравится, когда на него не обращают внимания.

— Это естественно. Мне кажется, он уже вполне остыл.

— Чувствуется, что вы знаете толк в лошадях. — Глаза ее потеплели. — Ах да, вчера вечером вы говорили, что в детстве ездили верхом.

— На ферме у дедушки. Я принесу недоуздок.

— Принесите. Он в...

— ...в помещении для сбруи, первая дверь справа. Я уже успел ознакомиться с конюшней.

Когда он вернулся, Сиена пристегнула недоуздок, затем подняла левое стремя и ослабила седло.

— Что значит «мы вместе решим, как писать портрет»?

— Видите ли, я не портретист. Моя специальность пейзажи.

— Странно. — Сиена выпрямилась. — Тогда почему же муж нанял именно вас?

— Знаете, я очень плохо отношусь к слову «нанял». Давайте не будем его употреблять. Он сделал мне заказ на портрет. Почему? Говорит, ему нравятся мои работы. Я вначале отказывался, но он проявил большую настойчивость.

— Ну, с этим у моего мужа полный порядок.

— Я это заметил. Но вы не волнуйтесь, миссис Белласар, я профессионал. И смогу вас написать.

— Я в этом не сомневаюсь. И зовите меня просто Сиена.

— Вы уже позавтракали?

— Нет. Только съела пару яблок пополам с приятелем.

— Тогда, может быть, сделаем это вместе?

Глава 3

Справа от террасы маячил охранник. Они сидели за железным кованым столом. Под зонтом, потому что февральское солнце в этом году было очень теплым.

Она сделала глоток кофе и подняла глаза на Малоуна.

— Какое у вас необычное имя — Чейз.

— Это прозвище. На самом деле меня зовут Чарлз, но в одной из начальных школ...

— У вас их было много?

— Пожалуй. Мне действительно пришлось часто менять школы, но это другая история. А с моим прозвищем получилось так: в начале учебного года учительница вывесила список класса, чтобы нам было легче познакомиться друг с другом. Тогда носить на груди карточки с именами было не принято. И при этом она использовала сокращения. Ричард — Рич, Дэниел — Дэн, а Чарлз вроде должен был быть Чаз, а она почему-то написала Чейз. Но всем ребятам понравилось. И мне тоже показалось, что это звучит классно, так что я предпочел, чтобы меня звали именно так — Чейз.

— А не оказало ли это имя на вашу судьбу какого-нибудь метафизического воздействия? — Сиена взяла круассан. — Я имею в виду, приходилось ли вам впоследствии кого-нибудь преследовать или самому быть преследуемым[5]?

— Во время службы в морской пехоте такое, конечно, бывало. И я преследовал, и меня, случалось, тоже преследовали. Однако я уже давно художник и считаю эту профессию своей судьбой. Впрочем, ведь не вы будете писать мой портрет, а я ваш. Поэтому мне нужно узнавать вас.

— Доброе утро, — раздался знакомый голос. — Я думал, вы уже работаете.

У Сиены все сжалось внутри. Она медленно отложила круассан и повернула голову. В дверном проеме террасы стоял ее супруг.

Чейз несколько секунд спокойно жевал, а затем ответил:

— Мы уже начали.

— Своеобразная у вас манера работать.

— Должен заметить, что собственно живопись — это самая легкая часть работы над портретом. Труднее всего проникнуть в существо натуры. В настоящий момент я изучаю натуру за завтраком.

Чейз, разумеется, шутил, но Сиена вдруг осознала, что все это время его голубые глаза внимательно ее рассматривали. И не то чтобы он бросал пристальные взгляды. Вроде бы нет. Но ее не покидало ощущение, что прежде ее никто никогда так не разглядывал. Даже когда она была моделью.

Тишину разорвала пулеметная очередь. Сиена вздрогнула. Стреляли где-то справа от Монастыря.

— Похоже на пятидесятый калибр. — Чейз вопросительно посмотрел на Белласара.

Тот улыбнулся:

— У вас хорошие уши.

— В свое время мне довелось пострелять из таких штуковин.

— Сейчас мы дорабатываем новую модификацию с более быстрым механизмом подачи.

— Но ведь при этом непременно должен увеличиться нагрев. Как вы собираетесь его компенсировать?

— Над этим как раз и бьемся.

Сиена удивленно посмотрела на Малоуна. Нашел о чем разговаривать. О пулеметах. Да еще с ее мужем.

— Прошу меня извинить, — произнесла она вставая. — Мне нужно принять душ и причесаться. Через полчаса я буду готова для сеанса. — Она снова взглянула на Чейза: — У вас есть пожелания относительно одежды?

— Мне вполне подходит та, которая на вас. Душ, разумеется, можете принять, но специально причесываться не нужно и... никакого макияжа. Я хочу видеть вас такой, какая вы есть. В общем, специально ничего не делайте.

У Сиены пробежали по телу мурашки, потому что его взгляд проникал в самую душу.

Нарастающий гул возвестил о приближении вертолета. Он возник в небе, похожий на гигантского дракона, и вскоре приземлился на площадке между замком и Монастырем.

Белласар улыбнулся:

— Мне не терпится посмотреть эскизы. Что делать, ведь я коллекционер.

Он кивнул Малоуну и поспешно вышел. Минуя фонтан и розарий, Белласар направился к посадочной площадке, где его ждали у вертолета.

Глава 4

С такого расстояния рассмотреть детали было невозможно. Малоун увидел, как Белласар приветственно раскинул руки, и они обнялись. Значит, приятели и, наверное, давно не виделись. Гость был явно полноват (Малоун обратил внимание, что бедра и талия у него шире, чем грудь) и, кажется, лысоват. А вообще обычный человек: костюм, галстук, на вид лет сорок пять. Очевидно, кабинетный работник. Он внимательно следил за разгрузкой больших деревянных ящиков, по-видимому, тяжелых, потому что каждый с трудом тащили двое грузчиков. Один из них споткнулся и чуть не выронил свой конец ящика, и тогда прибывший что-то повелительно крикнул, да так громко, что донеслось даже до террасы. А расстояние оттуда было метров сто, не меньше.

— Доброе утро, Сиена. Доброе утро, мистер Малоун.

Малоун неохотно оторвался от созерцания вертолетной площадки. На пороге террасы стоял Поттер.

— Доброе утро, Алекс, — произнесла Сиена.

Малоун молча кивнул.

— Как прогулялись? — спросил Поттер и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я вижу, вы уже поладили с мистером Малоуном. Это удается далеко не каждому.

— Я этого не заметила.

— Значит, особое отношение у него только ко мне. — Поттер поправил очки и, повторив путь Белласара, направился к вертолету. К шефу и его гостю ему удалось присоединиться только у входа в Монастырь.

— Не удивительно, что Поттер меня невзлюбил, — сказал Малоун. — Но похоже, что и с вами он холодноват. Или я ошибаюсь?

— Единственный человек, которого он любит, это мой муж.

— Как и положено хорошему сторожевому псу.

Глава 5

Солярий — одноэтажная пристройка к замку со стороны террасы — оказался довольно просторным, с высоким потолком. Пол каменный, из того же плитняка, что и дорожка. Стена с южной стороны сплошь стеклянная, кроме того, имелось несколько потолочных световых люков. В воздухе витал отчетливый запах плесени.

— Здесь, должно быть, градусов на десять теплее, чем снаружи, — сказал Малоун. — Наверное, в холодную погоду вы тут завтракаете.

— Пока я живу в усадьбе, это помещение ни разу не использовали.

— Неужели? Отсюда открывается такой прекрасный вид...

— Дереку не нравится.

По левой стороне стояли несколько деревянных столов, стулья, небольшой диван и больше никакой мебели.

— Вы действительно не хотите, чтобы я переоделась? — спросила Сиена.

— Ведите себя естественно — это единственное, что от вас требуется. — Малоун уселся на один из столов и продолжил, болтая ногами: — Понимаете, портрет должен приковать внимание зрителя. Нужно, чтобы любой, кто вас знает, сказал: «Да, это действительно Сиена, такая, как есть». Вот такая у меня проблема.

— Ну и как вы собираетесь ее решать?

Малоун задумался.

— Расслабиться лучше всего помогает интересный разговор.

— В таком случае начинайте меня развлекать.

— Жаль, что здесь нет банджо. Я довольно прилично на нем играю.

Сиена улыбнулась.

Несколько секунд он любовался закруглениями ее полуоткрытых губ, восхищаясь уникальным сочетанием в этой улыбке одновременно радостного сияния и легкой грусти.

— Это очень трудно вынести.

— О чем вы? Я не понял.

— То, как вы... Даже когда я была моделью, никто меня так не рассматривал.

— Извините. — Малоун смутился. — Это у меня чисто профессиональное. Понимаете, я должен смотреть на вас именно так. Поэтому позировать для портрета всегда не просто. Мне нужно тщательно изучить ваше лицо и тело. Если хотите, вы должны определенным образом в меня впитаться. — Он сделал паузу. — Могу я спросить вас кое о чем?

Она насторожилась.

— За завтраком мы выяснили происхождение моего имени. А как насчет вашего?

— Я не пони...

— Ваше имя.

— Ах вот вы о чем. — Казалось, Сиена почувствовала облегчение. — Тут все очень просто. Я родилась в маленьком городке в Иллинойсе. Там же провела детство. Мои родители по происхождению итальянцы, причем бабушка с дедушкой (не помню уж с чьей стороны) родом из Сиены. Есть такой старинный город в Италии. Здесь мои папа с мамой провели медовый месяц. Вот откуда у меня это имя.

— Я так и подумал, что ваши родители итальянцы.

— Их уже нет. В двенадцать лет я потеряла и мать, и отца. Почти одновременно.

— Извините, — пробормотал Малоун.

— Мама погибла в автомобильной катастрофе, а через два месяца отец умер от инфаркта. Не выдержало сердце.

— Вы их любили?

— Странный вопрос. Конечно. А разве возможно как-то иначе относиться к родителям?

— Ну, бывают разные ситуации.

— Со своими родителями вы, наверное, не ладили.

Малоун уже жалел, что затеял этот разговор.

— Мне кажется, ладил. Особенно с отцом. Это было несложно, потому что я его ни разу в жизни не видел.

Тишину разорвала пулеметная очередь. Малоун посмотрел в сторону открытой двери. Стреляли где-то справа от Монастыря.

— Это не действует вам на нервы?

— Я уже привыкла. — Сиена передернула плечами. — Меня беспокоят сейчас долгие паузы. Что-то похожее я испытывала, когда жила на Манхэттене. Там так привыкаешь к шуму уличного движения, который не стихает даже ночью, что когда вдруг становится тихо, становится не по себе. Иногда я даже просыпалась посреди ночи.

— Я вас понимаю.

Глава 6

В углу стоял стул. Деревянный, с высокой спинкой. Малоун взял его и поставил на свету.

— К сожалению, он не очень удобный. Наверное, лучше принести диванную подушку...

— Не нужно, — поспешно произнесла Сиена и уселась. — Я должна чем-нибудь заниматься?

— Заниматься? Ничем. Просто сидите.

— Но как вы хотите, чтобы я сидела? Голову повернуть направо или налево? Глаза вверх или вниз?

— Сидите так, как вам удобно. — Малоун взял большой эскизный альбом и коробку с угольными карандашами. — Учтите, сейчас у нас всего лишь подготовительный период.

— В таком случае, вы не возражаете, если я встану?

— Только поверните лицо в мою сторону.

Угольный карандаш заскрипел по бумаге.

— Фотографы не допускали, чтобы я стояла неподвижно, — произнесла она через некоторое время. — Мне предписывалось постоянно двигаться. Обычно включали ритмическую музыку. Экспонированную пленку фотограф быстро передавал ассистенту, а сам переходил к другой камере. Так проходила работа в студии. И все это ради одного удачного кадра. Иногда работал вентилятор, направленный на мои волосы. Использовались и другие ухищрения.

Малоун оторвал руку от листа.

— Что-то не так? — спросила она.

— Для меня чем меньше вы будете двигаться, тем лучше. Иначе портрет получится неудачный, и ваш супруг останется недоволен.

— А разговаривать мне разрешается? Фотографы, например, очень не любили, когда я начинала болтать.

— Сколько угодно. — Малоун сделал еще несколько штрихов угольным карандашом, затем вырвал лист из альбома и положил на стол.

— Неудачный? — встревожилась Сиена. — Я слишком много двигалась?

— Для начала годится. — Малоун взял альбом и начал новый эскиз. — Я ведь сейчас только изучаю натуру. Придется сделать много эскизов, чтобы прочувствовать вас насквозь.

— Много — это сколько?

— Несколько десятков.

— Фотографы, с которыми я работала, иногда делали за сеанс больше сотни кадров.

— У меня это займет больше времени.

Сиена улыбнулась.

— Вот так, — обрадовался Малоун. — Замечательно. Постарайтесь подольше сохранить это выражение.

Глава 7

— Мадам, вы не желаете пообедать?

Малоун повернул голову. В дверях стояла горничная в переднике.

— Так рано?

— Месье, уже почти два.

Малоун смутился. Стол позади него был завален эскизами.

— Я так заработался, — сказал он, обращаясь к Сиене, — что даже не смотрел на часы. Вы, должно быть, измучились.

Она сидела на стуле.

— Немного. Но с вами было так интересно беседовать. — Сиена посмотрела на горничную: — Спасибо. Мы сейчас придем.

— Интересно?

Щурясь от яркого солнца, Малоун последовал за Сиеной на террасу. Содержание их разговора вспоминалось смутно.

— Я уже очень давно ни с кем так долго не разговаривала. — Сиена села за стол и кивнула горничной, чтобы та подавала.

— Конечно, ваш муж так занят, — предположил Малоун.

Сиена промолчала, но у нее были такие глаза, что ему стало ясно: с Белласаром у нее долгих бесед не бывает.

— Вы действительно никогда не видели своего отца?

Вопрос этот застал Чейза врасплох. Только через секунду он сообразил, о чем идет речь.

Сиена смутилась:

— Не отвечайте, если вам неприятно.

— Отчего же. Можно поговорить и об этом. Дело в том, что... — Малоун сделал паузу. — Моя мать пила. И у нее была куча любовников. Так что претендентов на роль моего отца было много.

— У конюшни вы упомянули что-то о своем дедушке.

— Отец матери. Первое время она постоянно перевозила меня из штата в штат, куда следовала за очередным сожителем. А потом дедушка забрал меня к себе. Именно у него на ферме я начал впервые рисовать.

Малоун замолк и сосредоточился на еде.

— Поздравляю, превосходная работа, — раздался голос Белласара.

Сиена вздрогнула.

— Вы видели эскизы? — спросил Малоун.

— Да. — Белласар сел на стул неподалеку от столика. — И они мне кажутся весьма многообещающими. Любой может служить основой для превосходного портрета.

— Маловероятно. К сожалению, эскизы первого дня работы редко бывают удачными. Придется еще немало перепортить бумаги.

— Но признайтесь, в основе все равно лежит первое впечатление. А потом вы просто что-то додумываете.

— Пожалуй.

— Я рад, что мы сходимся во мнениях. И посмотрите, как хороша моя жена. Неужели так трудно воплотить на холсте такую красоту?

— Смотря как к этому подходить, — сказал Малоун. — Ваша супруга прекрасна, это верно. Но в ее красоте — сотни разнообразных граней. А поскольку я не собираюсь писать сто портретов, то мне нужно определить, какая из этих граней наиболее полно отражает ее сущность.

Сиена продолжала есть, не поднимая головы. Белласар улыбнулся.

— Извини нас, дорогая, за то, что мы говорим о тебе в третьем лице. — Он повернулся к Малоуну: — Начинать было не трудно?

— Напротив. Я предвижу, что работа над портретом будет чрезвычайно интересной.

— Замечательно, — оживился Белласар. — Давайте надеяться, что все так и будет продолжаться.

Глава 8

Для Малоуна определенно все так и продолжалось. Шли дни, похожие друг на друга как близнецы. Каждое утро он делал зарядку у бассейна, одновременно наблюдая за вертолетной площадкой и Монастырем. Если бы не это, он бы предпочел бег трусцой. Затем с верховой прогулки возвращалась Сиена, и они шли завтракать, а потом работать. Он не забывал осведомляться, не устала ли она, предлагал закончить пораньше, но Сиена неизменно отказывалась, желая продолжить сеанс. В пять они расставались, но он знал, что увидит ее снова на коктейле в семь.

Белласар неукоснительно придерживался этой рутины — коктейль (хотя сам пил овощной сок) и затем ужин (всегда в вечерних костюмах). Малоун тщетно надеялся, что увидит еще кого-нибудь из приглашенных. Хотя бы того незнакомца, который прибыл на вертолете в то первое утро, обнимался с Белласаром, а потом так нервничал при разгрузке ящиков. Несколько раз Малоун видел его выходящим из Монастыря, но в замке этот человек никогда не появлялся.

Иногда в своей спальне Малоун находил какую-нибудь книжку, обязательно старинную, — первое издание чуть ли не столетней давности, чтобы за ужином поговорить о ней с Белласаром. Одним из сочинений был трактат Гоббса «Левиафан»[6], написанный в 1651 году, в котором утверждалось, что война — это естественное состояние человечества и что диктатура — единственный способ достичь мира. Белласар разглагольствовал о том, что нужно и должно снабжать репрессивные режимы оружием, поскольку иначе подданные этих режимов вцепятся друг другу в горло. Таким образом, диктаторы спасают тысячи жизней. А что бы они делали без торговцев оружием!

Сиена во время подобных разговоров не произносила ни слова, затем ужин заканчивался, и Малоун поднимался по шикарной лестнице к себе на второй этаж. Порой его охватывало отчаяние — дни идут, а никаких серьезных наблюдений не сделано. К Сиене тоже никак не подберешься. И при этом торопиться нельзя, можно все испортить. Наутро он просыпался, преисполненный решимости сегодня достичь каких-то ощутимых результатов. Но день шел к концу, а дело с мертвой точки так и не сдвигалось. Резких движений нельзя было предпринимать ни в коем случае. Благодушие Белласара было всего лишь ширмой. Малоун чувствовал за собой постоянное наблюдение. Стоит сделать хотя бы один неверный шаг...

Работа над портретом его по-настоящему увлекла. Во время сеансов он забывал обо всем на свете и потому наверняка пропускал что-то важное, происходящее в Монастыре. Но иначе было нельзя.

Глава 9

— Сегодня сеанса не будет.

Сиена разочарованно вскинула брови.

— Почему?

— Я перехожу к следующей стадии. Начинаю готовить основу портрета. — Малоун кивнул в сторону лежащего на столе куска клееной фанеры.

— А я думала, художники используют холсты.

— Видите ли, для нашего с вами портрета я собираюсь использовать темперу, которая требует более жесткой поверхности. Эта фанера особенная, специально высушенная, так что коробиться не будет. Химикаты из нее давно улетучились, и потому влияния на краску тоже никакого не будет. Сейчас я начну промазывать ее этим клеем. — Он показал на банку с белой вязкой жидкостью, которая подогревалась на спиртовке.

— Немного пахнет известью.

— Верно. Она там содержится. — Малоун погрузил кисть в банку и нанес клей на поверхность фанеры.

Покрыв всю доску, он отложил кисть и начал растирать теплый клей пальцами.

— Зачем вы это делаете?

— Чтобы избавиться от воздушных пузырьков.

Сиена с интересом наблюдала за его действиями.

— Хотите попробовать? — спросил он.

— Вы серьезно?

— Если не боитесь испачкать пальцы.

Она улыбнулась и принялась растирать клей. Ее глаза засияли.

— В последний раз я занималась чем-то подобным, кажется, в детском саду.

— Наверное, приятно вспомнить детство. — Малоун снова взял кисть и разгладил клей.

— Мне никогда не приходило в голову, что живопись — это не только создание изображения.

— Создать изображение — лишь полдела. Нужно еще уметь его сохранить. И если вы хотите, чтобы картина жила долго, следует очень постараться. — Малоун протянул ей кисть. — Попробуйте наложить следующий слой.

— А вдруг у меня не получится?

— Я подправлю.

Она погрузила кисть в банку.

— Не очень много, верно?

— В самый раз.

— С чего начинать?

— С угла.

Она выбрала верхний правый.

— Теперь ведите кисть налево. Можете использовать короткие мазки вперед-назад, но последний мазок только налево. Затем чуть спуститесь и снова ведите кисть налево. Теперь проверьте, получилось ли у вас ровно. Чувствуете какое-то сопротивление движению кисти?

— Немного.

— Хорошо. Остановитесь на минутку. Пусть чуть подсохнет, но не до затвердения.

— Переход к следующей стадии, очевидно, означает, что вы уже решили, какой будет композиция портрета?

Малоун кивнул.

— И как же я буду выглядеть?

— Посмотрите сами. — Он показал в сторону эскиза на другом столе.

Она нерешительно подошла и вгляделась. Несколько минут в солярии было тихо.

— Я здесь улыбаюсь, но выгляжу печальной, — наконец произнесла она.

— Печальной, ранимой, незащищенной, но с решимостью больше не позволять причинять себе боль.

— Вот, значит, какой вы меня представляете. — Голос Сиены понизился до шепота.

— Это один из вариантов. У вас есть возражения?

Она продолжала внимательно рассматривать эскиз.

— Нет.

— Для меня самым трудным было заглянуть в ваши глаза. С тех времен, когда вы были моделью, у вас сохранилась привычка как бы отключать глаза. Вы превосходно позировали, великолепно улыбались, глаза сияли, но ставни в глубине их были закрыты наглухо. А вашим работодателям, собственно, ничего больше и не было нужно. Ведь главное — чтобы одежда на вас выглядела привлекательно.

— Вы правы. Так оно и было.

— Вот почему мне потребовалось так долго вас изучать.

— А знаете, я уже привыкла к вашим взглядам. В бытность мою моделью почти все обращенные на меня взгляды были обычно хищными. Не то что ваши. Я даже понемногу стала себе нравиться.

— А что, обычно вы себе не нравитесь?

— Ответ знает человек, создавший этот эскиз.

— И все-таки мне удалось уловить моменты, когда ставни раскрывались. Именно тогда вы становились настоящей Сиеной. Ваша печаль и ранимость — вот что делает вас прекрасной. А впрочем, может быть, как раз наоборот.

— Наоборот?

— В том смысле, что красота, делает вас печальной и ранимой.

В горле у Сиены запершило.

— На эскизе я смотрю направо. Что там находится?

— Наверное, что-то для вас очень важное.

— И ветерок дует с этой стороны. Он играет моими волосами. Каким-то образом вам удалось создать иллюзию, что все, чего я касаюсь, как бы проходит через меня.

— А это всегда так. Все важное для нас проходит через наши души.

Глава 10

Сиена быстро поднялась по ступеням на залитую солнцем террасу. Обычно Чейз уже сидел за столом, но сейчас его не было. Наверное, она пришла немного раньше. Однако прошла минута, другая, а Чейз все не появлялся. Пришлось ей завтракать одной. Уже допивая кофе, она увидела, как горничная понесла в солярий большую миску.

Озадаченная, Сиена последовала за ней. В солярии миску у горничной принял Чейз. В ней были яйца.

Увидев ее, он улыбнулся:

— Доброе утро.

— Доброе утро. Вы будете завтракать здесь?

— Возможно, сегодня я вообще не буду завтракать. Не терпится начать. — Чейз разбил яйцо, разделил скорлупу на две части и переместил желток из одной половины в другую, уронив при этом в миску капельку белка.

— Вы собираетесь их готовить?.. — озадаченно спросила Сиена.

— Нет. Они мне нужны для изготовления краски.

— Интересно!

Чейз осторожно переместил желток из скорлупы на бумажное полотенце и убрал остатки белка. Сейчас желтая субстанция нежно перекатывалась на белой поверхности.

— Как вам удается так аккуратно с ним обращаться? — удивилась Сиена. — У меня бы уже все растеклось.

— Очень просто — опыт. В свое время, когда я этому учился, перевел немало яиц. — Чейз поставил чистую миску, а затем двумя пальцами поднял желток. — Хотите помочь?

— Я его пролью.

— Именно это нам сейчас и нужно. Вот, возьмите нож — и проткните им мешочек снизу. Только осторожно. Так, хорошо. — Чейз дал желтку вылиться из мешочка, затем легонько выдавил остатки.

— Возьмите. — Он протянул ей другое яйцо.

— Что?

— Помогите мне освободить второй желток.

— Но...

— Вы же видели, как это делается. Самое худшее, что может случиться, это больший расход яиц.

Она тихо рассмеялась:

— Вчера я помогала грунтовать поверхность фанеры, а сегодня вы придумали новую игру.

Сиена разбила яйцо и отделила белок от желтка. Однако переместить его сразу на бумажное полотенце побоялась, а осторожно выкатила себе на ладонь. Он оказался на удивление сухим.

— Спасибо, — прошептала она, выполнив задание.

— За что?

— То, чем мы занимались с вами вчера и сегодня, доставило мне невероятное удовольствие, какого я уже давно не испытывала.

На этот раз тихо рассмеялся Чейз.

— Если вам так приятно размазывать клей и разбивать яйца, то...

В груди у Сиены приятно заныло. Она осознала, что впервые слышит его смех.

— И сколько вам нужно яиц?

— Восемь. — Он проткнул очередной желток.

— А дальше что?

— Буду смешивать с красителями. Вчера после ужина я вернулся сюда и растер их. Вот они, в этих банках.

Сиена принялась их перебирать. Белый, черный, красный, синий, зеленый, желтый, фиолетовый и коричневый. Чистые, яркие. Все цвета, кроме одного, были ей знакомы.

— А вот этот оттенок какой-то необычный.

— Неужели не узнаете? Это жженая охра, или сиена.

Она вопросительно посмотрела на Чейза.

— Оттенок вашей кожи, — сказал он. — Так что родители не зря вас так нарекли. К тому же это мой любимый цвет.

Она принялась недоверчиво рассматривать свою руку, словно впервые увидела.

— С одной стороны, он ослепительно яркий и прозрачный, — продолжал Чейз, — а с другой — чрезвычайно теплый. По качеству такой же, как темпера.

Вначале он смешал каждый краситель с определенным количеством желтка, а затем долил в каждую банку дистиллированной воды, тщательно перемешивая краску.

— Вот теперь мы готовы танцевать наш рок-н-ролл.

Глава 11

На мольберте стояла фанерная основа картины с уже обозначенными контурами выбранного Чейзом эскиза на загрунтованной поверхности.

— Теперь остается только раскрасить? — спросила Сиена.

— Нет. Все значительно сложнее. — Он подвел ее к стулу, стоящему перед мольбертом. — Эскиз — это лишь наметка. Настоящая работа начинается только сейчас.

При создании эскизов Сиене становилось не по себе под пристальными взглядами Чейза. Но теперь ей казалось, что прежде он вообще на нее не смотрел. Мощь и концентрация его взгляда сейчас внушала просто суеверный страх. Расстояние между ними было меньше двух метров, и она чувствовала его взгляд почти физически. Он ее касался. Шеи, губ, век, бровей. Она с трепетом почувствовала, как невидимые пальцы ласкают ее кожу. Она ощущала какую-то часть его, загадочным образом переместившуюся в нее, куда-то в нижнюю часть тела, отчего там стало невероятно тепло и приятно. Казалось, они вот-вот сольются в одно целое.

— Вам нехорошо?

— Что? — Она выпрямилась на стуле.

— Вы побледнели. Может быть, отдохнете немного, и начнем позже?

— Нет, — выпалила она. — Я прекрасно себя чувствую. Продолжайте.

Чейз бросал на Сиену острые, проникающие в душу взгляды, затем окунал кисть в банку с краской, пальцами левой руки снимал излишки и делал резкие мазки по жесткой поверхности фанеры. Порой он даже не глядел на мольберт, и его рука с кистью двигалась сама по себе, как будто для создания портрета было достаточно лишь этих быстрых взглядов.

Сиену переполняли чувства, она была потрясена, ей хотелось что-то сказать, но она не знала что и потому произнесла первое пришедшее в голову:

— Вот вы меня сейчас рисуете, а я ощущаю это физически. Даже как-то странно.

— Если это причиняет вам какое-то неудобство...

— Нет. Я вовсе не возражаю. — Она помолчала. — И как долго вы будете писать этот портрет?

— Столько, сколько понадобится. Одно из достоинств темперы — ее можно накладывать слой за слоем в течение нескольких недель, пока желток не перестанет реагировать на очередной мазок. Впрочем, причин для беспокойства нет. Несколько недель это продолжаться не будет.

Сиена с удивлением поймала себя на мысли, что не возражала бы, если бы это продолжалось как можно дольше. Оконные рамы сотряс приглушенный взрыв.

— Что это там у них происходит? — спросил Чейз.

— Понятия не имею. В той части усадьбы я никогда не была.

Чейз сделал удивленные глаза.

— Когда Дерек привез меня сюда после свадьбы, он сразу же объявил, чтобы я за Монастырь не ходила. Я не знала, насколько серьезно это предупреждение, и однажды из любопытства пошла прогуляться в ту сторону. На полпути меня задержала охрана. А вечером за ужином состоялся очень неприятный разговор. Больше я подобных попыток не предпринимала. Да и ни к чему мне это.

— Выходя замуж, вы знали, чем он зарабатывает деньги?

Сиена нахмурилась.

— Извините, — смутился Малоун. — Наверное, мне не следовало задавать этот вопрос.

— Нет, нет, все в порядке. — Она устало вздохнула. — Это мне тогда следовало бы задать ему больше вопросов. Я понятия не имела, чем он занимается. У нас, знаете ли, все очень как-то быстро получилось. Знакомство, свадьба. А сейчас это уже не имеет никакого значения. Потому что... — Сиена опустила голову.

Чейз быстро подошел к ней.

— Вам все-таки нездоровится.

При его прикосновении ее плечо вздрогнуло.

— Ничего. Просто разболелась голова.

— Может быть, прервемся до обеда?

— Зачем? Когда вы так втянулись в работу...

Глава 12

— Это просто великолепно. — Такой лучезарной улыбки у Белласара Малоун еще не видел. И вообще, все красивое загорелое лицо этого злодея было озарено сиянием. — Портрет превзошел все мои ожидания. Настоящий шедевр. Верно, Алекс?

— Да, — без энтузиазма согласился Поттер.

Это происходило восемь дней спустя в библиотеке, где Белласар устроил что-то вроде презентации картины. Было подано шампанское. Разумеется, всем, кроме самого Белласара.

— В портрете ощущается какая-то мрачная неопределенность, — продолжил Белласар. — И в то же самое время светлая праздничность. Игра на контрастах. Парадоксы красоты.

— Именно так это и было задумано, — сказал Малоун.

— Выходит, я понял ваш замысел! — возликовал Белласар. — Какое бы у вас ни сложилось обо мне мнение, но я ценю искусство. Этого не отнимешь. Признаюсь, был момент, когда ваше поведение заставило меня усомниться в правильности выбора художника.

Поттер чуть заметно кивнул. Он не особенно и скрывал, что портрет его мало интересует. Глаза за стеклами очков были устремлены на Малоуна.

— А теперь я прошу высказаться тебя, дорогая. — Белласар повернулся к Сиене, которая стояла немного в стороне, как будто не хотела принимать во всем этом участия. — Каково чувствовать, что твоя красота стала бессмертной? В самом деле, в чем трагедия красоты? В том, что она преходяща. Верно? Но здесь, на этой картине, она сохранена навеки. — Белласар посмотрел на Малоуна, как бы ища подтверждения своим словам. — Вы говорили, что выбрали материалы, отличающиеся особенной долговечностью.

— Масло и холст имеют тенденцию через несколько сот лет коробиться и трескаться, — сказал Малоун. — Но темпера, положенная на дерево... с шестью слоями грунтовки под живописью и покрытая лаком...

— Так, так. — Глаза Белласара загорелись. — Вряд ли и через тысячу лет этот портрет будет выглядеть как-то иначе. Тысячу лет! Вы только представьте! — громко восторгался он. — Преходящая красота стала вечной. Как Беатриче, воспетая Данте. — Хотя Малоун понял, о чем идет речь, Белласар счел необходимым пояснить: — В девять лет Данте случайно увидел девочку. Она была младше его всего на несколько месяцев. Красота девочки так его поразила, что он обожествил ее, наблюдая за ней только издали. Так продолжалось вплоть до ее смерти шестнадцать лет спустя. Девушку звали Беатриче. Она вдохновила Данте на размышления об идеале красоты. Результатом явилась «Божественная комедия». Наверное, красота Сиены вдохновила вас сходным образом. И конечно, вдохновение не угаснет, а может быть, станет еще сильнее, когда вы начнете работать над следующим портретом.

— Как — над следующим? — растерялась Сиена. — Ведь этот тебе, кажется, понравился. Зачем же второй...

— А затем, что второй портрет прославит твое тело, так же как первый — лицо.

— Тело?..

— Да, твое обнаженное тело.

— Обнаженное? — Сиена повернулась к Малоуну: — Вы знали об этом?

Он смущенно кивнул:

— Да.

Она резко развернулась к Белласару:

— Обнаженной я позировать не буду.

— Будешь, дорогая. Обязательно будешь. Но зачем нам сейчас при всех выяснять отношения? Не лучше ли пойти наверх и там мирно обсудить эту проблему? — Белласар сжал руку жены так, что смуглая кожа побелела, и повел к двери. Выходя из библиотеки, он обернулся к Малоуну: — Если появится интерес к истории Данте и Беатриче, то у меня есть его автобиография в переводе Розетта «Данте и его круг ада», издание 1861 года. Вон там. — Он сделал жест в сторону книжных полок. — Я, разумеется, предпочитаю читать в оригинале, по-итальянски.

Малоун с Поттером остались в библиотеке одни. Слуга налил им еще по бокалу шампанского.

Поттер перестал наконец хмуро разглядывать Малоуна и обратил внимание на портрет.

— Эпохальное произведение, — произнес он с одобрением, в котором, однако, ощущался неприкрытый сарказм. — Очень жаль только, что, кроме владельца, его больше никто никогда не увидит. — Он кивнул слуге, который поставил на столик бутылку шампанского «Дом Периньон», и накинул на портрет покрывало. — Идемте? — спросил Поттер, обращаясь к Малоуну. — Скоро ужин.

— Я, пожалуй, останусь на пару минут, посмотрю книгу, которую так настоятельно рекомендовал мистер Белласар.

Поттер неодобрительно скривил губы и вышел, бросив на Малоуна испытующий взгляд.

Малоун направился к книжному шкафу, делая вид, что занят поиском книги. Сзади слуга снял с мольберта портрет и вынес из библиотеки.

Сосчитав до десяти, Чейз последовал за ним. В вестибюле он увидел, что слуга направился вверх по парадной лестнице, и двинулся за ним, держась на расстоянии.

Они поднялись на верхний этаж. Малоун бесшумно шагал по ковру. Спрятавшись за колонну, он наблюдал, как слуга с портретом подошел к двери посередине коридора и негромко постучал.

Малоун стал осторожно спускаться вниз.

Часть четвертая

Глава 1

Вертолет удалялся. На утреннем солнце ярко сияли лопасти его винта. Прибывшего в первое утро человека Малоун уже давно не видел, но это не единственное, что его сейчас тревожило. Сегодня Сиена в первый раз не выехала на верховую прогулку.

Закончив зарядку у бассейна и одновременно утренние наблюдения, Малоун невесело размышлял о возможностях побега Сиены. Недалеко то время, когда он закончит второй портрет и придется уезжать — если, конечно, ему будет позволено. А затем нужно будет представить Джебу отчет о наблюдениях и предложить варианты спасения Сиены. Пока выводы были неутешительные — усадьба охраняется так, что даже профессионально подготовленная оперативная группа встретится с немалыми трудностями.

Утренние прогулки верхом были для Сиены очень важны, она не стала бы просто так, без видимых причин их пропускать. У Малоуна даже закралось подозрение, не счел ли Белласар, что одного портрета достаточно. Может быть, он торопится избавиться от супруги?

По дороге в свою комнату, принимая душ и за завтраком Малоун пытался убедить себя, что отсутствие Сиены за столом имеет весьма простое объяснение. Например, простудилась. В таком случае она могла бы найти способ передать ему, что не придет завтракать. Однако этого не случилось.

— Извините, — остановил он горничную, когда она принесла кофе, — почему сегодня нет мадам? Она, случайно, не заболела?

— Нет, месье, я об этом ничего не слышала.

Прошло полчаса, но Сиена так и не появилась. Малоуну пришлось смириться с тем, что сегодня ее не будет. На душе было неспокойно, и в конце концов он решил попросить горничную пойти к хозяйке и выяснить, что случилось. В голову лезло всякое. Например, что Белласар напичкал ее наркотиками и она лежит сейчас без сознания. Взвинченный до предела, Чейз поднялся, собираясь найти горничную, и облегченно перевел дух, когда увидел Сиену, выходящую на террасу.

Глава 2

На ней были спортивные ботинки, полинявшие джинсы и хлопчатобумажная рубашка. Можно было подумать, что она оделась для верховой прогулки, но потом передумала. Длинные волосы убраны в конский хвост, что подчеркивало классические контуры лица. Однако таких суровых глаз Малоун прежде у нее не видел. Она рассержена. Наверное, что-то произошло.

— Рад вас видеть, — неуверенно произнес Малоун. — Я уже начал беспокоиться. Вы не пришли на завтрак и...

Чейз замолк. Сиена молча прошла вперед, и он невольно залюбовался ее стройными ногами в джинсах и затянутой ремнем талией.

— В чем дело? У вас такой вид, будто...

— Извините за опоздание, — отрывисто бросила она. — Не стоит терять время.

— Что значит — терять? Ничего не понимаю.

— Идемте работать.

— Но в чем дело? Скажите, что происходит?

Гордо выпрямив спину, Сиена решительным шагом направилась к солярию.

Малоун поплелся за ней. Войдя в солярий, она сердито расстегнула рубашку и сбросила на пол. Это его уже просто встревожило.

— Подождите минутку. Почему вы...

Она сбросила лифчик и швырнула его вслед за рубашкой.

— Пожалуйста, скажите, что происходит? — взмолился Малоун. — Я не понима...

— Ничего особенного не происходит. Просто подготовка к началу работы. — Она сбросила ботинки и носки.

— Ради Бога, остановитесь! Что случилось? Скажите мне, почему вы...

— Я выполняю предписания супруга!

Она в ярости расстегнула джинсы, сняла и швырнула на пол. За ними последовали белые крошечные трусики. Завершающим демонстративным жестом она расстегнула заколку, рассыпав волосы по плечам, и встала перед ним, одетая лишь в свою кожу цвета жженой охры.

— Чего же вы ждете? — спросила она. — Берите свой чертов альбом и начинайте!

Малоун вдруг обнаружил, что у него отнялся язык. Он сделал глубокий вдох и с трудом выдавил из себя:

— Это вовсе не то, что я хотел бы...

— Ах да, конечно. Я должна принять соблазнительную позу. Верно?

— Нет.

— Тогда что, черт возьми, вам от меня нужно? И перестаньте так смотреть! Скажите, что я должна сделать!

— Прежде всего наденьте рубашку. — Он нагнулся, чтобы поднять, а затем протянул ей.

Она молчала, пристально глядя на него.

— Я серьезно, — сказал Малоун.

— Но ведь у вас заказ, разве не так?

— Да.

— И вы знали, что для второго портрета я должна буду позировать обнаженной?

— Да.

— И разве нельзя было сказать? На меня... никто никогда так не смотрел. — Она с трудом подбирала слова. — Мне казалось, что мной... восхищаются. Но не хищно, как другие, а по-доброму. То есть как... — Она на секунду замолкла— у меня даже возобновился интерес к самой себе... Думала, наконец-то появился человек, которому я интересна как личность, для которого я не просто модель... И что же? Оказывается, на меня вам наплевать — вы просто добросовестно выполняете свою работу.

— Нет, — хрипло проговорил Малоун. — Мне на вас вовсе не наплевать. И это не было просто работой. Пожалуйста, возьмите. — Он снова протянул ей рубашку.

Она схватила ее и небрежно набросила, не сводя глаз с Малоуна.

— Прошу вас, выслушайте меня, — заторопился он. — Вначале это была действительно просто работа. Но я вас не знал. Зато имел горький опыт знакомства с вашим мужем и потому не ждал от этой работы ничего приятного. Не хочу сейчас об этом говорить, но меня буквально вынудили за нее взяться. Причем действовали очень жестко.

Гнев в ее глазах сменился удивлением.

— Но постепенно, день за днем, — продолжил Малоун, — когда мы начинали узнавать друг друга, наши беседы... я получал от них огромное удовольствие и, ложась вечером в постель, предвкушал, как встану утром, встречу вас за завтраком и мы проведем вместе почти целый день. Это было замечательно, и мне начало казаться, что ничего важнее работы над этим портретом в моей жизни не было. Да и лучшей натуры тоже никогда не существовало.

Теперь она смотрела на него во все глаза.

— Но портрет принимал все более законченный вид, а я все сильнее и сильнее испытывал волнение, потому что знал — за ним должен последовать второй. Мне было понятно, что вам не понравится позировать в обнаженном виде, и потому я затягивал работу над первым портретом как мог. Ваш голос, ваши глаза, вы... — Голос Малоуна осекся. — Вы будоражили мое воображение. Такого вдохновения я никогда прежде не испытывал. И жаждал, чтобы это не кончалось... не кончалось, но знал, конечно, знал, скоро всему придет конец. Ваш супруг и без того уже начал проявлять нервозность, не заметить это было невозможно. Но я не в силах настроить себя на познание вашего тела с такой же скрупулезностью, с какой познавал лицо. Во всяком случае, не сейчас, не сию минуту. То, что я вам скажу, наверное, будет странно слышать от мужчины, но у меня к вам сложилось такое отношение, что в данный момент видеть вас обнаженной для меня просто мучительно. Потому что ваше тело я не могу воспринимать как художник, оно приобрело для меня слишком интимное значение. Я понимаю, что говорю ужасные вещи, но это так. Будущая работа приводила меня в ужас...

Малоун замолчал, подошел к ее джинсам, поднял и бросил ей. Она была сейчас в рубашке, достаточно длинной, чтобы прикрыть наготу, но все равно ему было бы спокойнее, если бы она была полностью одета.

На глаза Сиены навернулись слезы.

— Я не понимаю, зачем ему вообще понадобились эти портреты.

— Он же вам объяснил. — Малоуну очень не хотелось кривить душой, но приходилось. — Желает сохранить вашу красоту на века.

— А не лучше ли было бы убить меня и сделать чучело?

Малоун даже вздрогнул, настолько сейчас она была близка к правде.

— Задумал, видите ли, обессмертить мою красоту. — Сиена начала распаляться. — Если я такая красивая, так почему он так меня презирает? — Ее голос задрожал. — Что бы я ни делала — все плохо. Нет, здесь что-то не так. Вы его еще не знаете. Это такой страшный человек, что...

Из ее глаз брызнули слезы и устремились по смуглым щекам. Малоун даже не успел сообразить, что происходит. Разрыдавшись, она бросилась к нему на грудь. В полной тишине раздавались лишь ее негромкие всхлипывания. Он вдыхал абрикосовый аромат ее волос, заметив, что кожа пахнет мускатным орехом. На рубашку капали ее слезы и, промочив насквозь, жгли его грудь. И одновременно он ощущал ее груди. Прикрытые рубашкой, они прижимались к нему. Джинсы она надеть так и не успела. Ноги были голые. А также бедра под рубашкой. А также...

— Это что, такой технике обучают в школе искусств? — произнес знакомый голос.

В дверях стоял Белласар.

Глава 3

Сиена испуганно отпрянула от Малоуна и повернулась к мужу.

— Я понимаю так, что это один из способов художественного стимулирования, — продолжал Белласар. — Вот только кто кого стимулирует — то ли художник модель, то ли модель художника?

— Это вовсе не то, что ты думаешь, — сказала Сиена.

— А откуда ты знаешь, что я думаю? Ты должна была снять одежду, ты ее сняла. А если боишься, что я тебя ревную, то напрасно. Изменить мне у тебя пороху не хватит.

Сиена вздрогнула, как от удара.

— Кроме того, развлекаясь с любовниками, женщины обычно радуются, а не плачут. А ты почему-то расхныкалась. — Белласар подошел и провел ладонью по ее щеке. — Ну и вид у тебя, моя дорогая. Почти такой же, как тогда, в Милане. Правда, в то время тебя не снимали, а сейчас ты должна позировать, так что за своей внешностью надо следить.

Сиена чуть слышно всхлипнула.

— Перестань, у тебя из носа течет. И не заставляй простаивать художника. Он должен делать свою работу. — За все время Белласар ни разу не удостоил Малоуна взглядом. — Отправляйся наверх и приведи себя в порядок. Позировать будешь после обеда.

Сиена с дрожащими губами начала собирать свои вещи.

— Черт возьми, двигайся быстрее! — прикрикнул Белласар. — Сделай что-нибудь по-человечески хотя бы раз в жизни.

Слезы застилали ей глаза. Она посмотрела на Белласара, затем на Малоуна и выбежала из солярия.

Чейзу потребовалось немало усилий, чтобы не вмешаться и не прекратить эту безобразную унизительную сцену. Только сейчас он осознал, насколько острой была его ненависть к Белласару. Жажда мщения переполняла его, переливаясь через край. «Но не здесь и не сейчас, — продолжал он убеждать себя. — Ну схвачусь я с Белласаром, ну переломаю ему ноги и руки, прежде чем прибежит охрана. Но разве такого наказания заслуживает этот сукин сын! К тому же после этого я не жилец на этом свете, Сиене тоже несдобровать. Так что держи себя в руках».

После ухода Сиены в солярии воцарилась тишина. Казалось, пространство вокруг уменьшилось.

— Я хотел с вами посоветоваться, — произнес Белласар.

— Что касается живописи, я к вашим услугам.

— К живописи это отношения не имеет.

Глава 4

Пулемет бил где-то совсем рядом. Белласар вел Малоуна на полигон по боковой аллее, оставляя Монастырь далеко слева.

«Почему Белласар решил привести меня сюда? — думал Малоун. — Не потому ли, что я все равно не смогу никому рассказать об увиденном?»

Пулемет замолк на минуту, затем застрочил снова. Это был пятидесятый калибр, и высокая скорость стрельбы свидетельствовала о том, что проблема компенсации нагревания ствола, о которой Белласар упоминал в первые дни их приезда, успешно решилась.

Пройдя мимо внушительной охраны, они вышли к нескольким деревянным стрелковым кабинам. С виду это были обычные придорожные торговые палатки, но без задней стены. На прилавках стояли наблюдательные оптические приборы и зажимы для закрепления оружия при калибровке механизма наведения.

Между двумя кабинами стояла высокая тренога с пулеметом, которым управлял человек в сером рабочем комбинезоне. Когда они приблизились, он вытащил из ушей затычки и начал рыться в ящике. Впечатляла патронная лента, которая подавалась из большой металлической емкости справа. Каждый патрон был толщиной в палец. Кругом валялись поблескивающие на солнце латунные гильзы.

Однако Малоуна больше всего заинтересовал район целей, представляющий собой обширный участок площадью в несколько сот квадратных метров. По сути, это был фрагмент города, основательно разрушенный. Здания были построены из бетонных блоков. В их стенах сейчас зияли огромные рваные дыры. Потолки обвалились. На улицах виднелись обгоревшие остовы легковых машин и грузовиков, мостовые и тротуары были испещрены воронками.

Человек в комбинезоне повернул голову и взглянул на Малоуна. Его глаза за стеклами затемненных очков смотрели холодно. Поттер.

— Вы, я вижу, мастер на все руки, — заметил Малоун.

— У меня достаточно много специальностей, — отозвался Поттер и повернулся к Белласару: — Обязательно надо было приводить его сюда?

— Раз привел, значит, обязательно.

— И это несмотря на все запреты.

— Мои запреты: хочу соблюдаю, хочу нарушаю. — Белласар показал на пулемет: — Как я понял, ты уже закончил его пристреливать. Пойди поставь несколько целей.

— Но...

— Делай, что говорят. Хватит пререкаться.

Уголок рта у Поттера дернулся. Он бросил свирепый взгляд на Малоуна и направился к одной из кабин, где начал щелкать переключателями. Малоун глазам своим не верил. Разрушенный город начал оживать. Из одного здания в другое перебегали солдаты в форме цвета хаки. Мирные жители торопились в укрытия. По усеянным обломками мостовым затряслись джипы. Из-за угла с грохотом вылез бронетранспортер, за ним ползли два больших крытых брезентом грузовика.

Манекены были так похожи на живых людей, что Ма-лоуну стало не по себе. Наверное, они двигались по специальным направляющим, проложенным под землей. Так же как бронетранспортер и другие машины.

— Впечатляет, — сказал Малоун.

Белласар хмуро кивнул.

— Оружие своим клиентам я предпочитаю демонстрировать в условиях, максимально приближенных к реальным.

— У вас это что-то вроде гигантской электрической железной дороги.

Белласар сосредоточенно рассматривал пулемет.

— Со мной в классе учился один парень, — продолжал Малоун, — так он любил устраивать на электрической железной дороге различные катастрофы. Подкладывал игрушечные взрывные устройства под мосты, водонапорные башни и пути. Редкостная страсть к разрушениям.

— Давайте сейчас проверим ваши способности к разрушению, — сказал Белласар.

— В каком смысле?

— Хочу предложить вам испытать вот этот пулемет. Ведь вы служили в морской пехоте. Проведите экспертную оценку пулемета пятидесятого калибра с механизмом быстрой подачи.

— Боюсь, что моя оценка особой ценности представлять не будет. Оружие я последний раз держал в руках десять лет назад.

— Оружие — это как велосипед, — произнес Белласар командирским тоном. — Навыки никогда не утрачиваются.

— Дерек, — вырвалось у Поттера, — зачем это тебе?

— Не вмешивайся. — Белласар не сводил пристального взгляда с Малоуна.

— Ладно, — Малоун шутливо поднял руки, — сдаюсь. Не понимаю, какой экспертной оценки вы от меня ждете, но готов попробовать.

Он занял место за пулеметом, краем глаза заметив, как насторожились охранники.

— Не забудьте вставить в уши тампоны, — сказал Белласар, толкая к нему коробку.

Малоун изготовился и посмотрел на Белласара:

— Укажите цель.

— Грузовик справа! — крикнул Белласар.

Малоун прицелился и нажал гашетку. Пулемет ожил и зарокотал, как живое существо. От сумасшедшей отдачи ствол с невероятной силой потянуло вверх, и Малоуну стоило больших усилий удержать его нацеленным на грузовик. Если бы он не был так собран и сосредоточен на управлении этим жутким драконом, его бы, наверное, больше поразил эффект стрельбы. Поток пуль, буквально раздробив на мелкие куски всю заднюю часть грузовика, прошил его насквозь и уничтожил двигатель. Закончив стрельбу, Малоун чувствовал, как вибрируют руки. Неподготовленному стрелку вывих плеча был бы сейчас обеспечен, в этом не было сомнений.

— Пули разрывные? — спросил он, повернувшись к Белласару.

— Ну и каково ваше мнение об этой модификации? — ответил тот вопросом.

— Если вы не найдете способ стабилизировать отдачу, справиться с этой штуковиной будет довольно трудно.

— Не понимаю, о какой отдаче вы говорите. — Белласар занял место у пулемета и нажал гашетку.

Такого Малоун не ожидал.

Пулемет заработал в ритме локомотива, развившего максимальную скорость. И при этом Белласар управлял им, не прилагая никаких усилий. Так по крайней мере казалось. Ствол чуть-чуть подергивался, и только. В сторону отлетал фонтан гильз. Только сейчас Малоун как следует разглядел, какие у Белласара широкие плечи, мощная грудь и крепкие руки. Поразительная форма для человека за шестьдесят. Наверное, он ежедневно упражняется с гантелями. Малоун понимал, что весь этот спектакль Белласар устроил специально, чтобы продемонстрировать свою силу. Легкость, с какой он управлялся с этим чудовищем, должна была внушать благоговейный трепет. Он разгромил второй грузовик, затем пару джипов... потом раскромсал несколько солдат... гражданских... и наконец повернул ствол к бронетранспортеру. Эффект для Малоуна был совершенно неожиданный. Очередь разорвала в клочья гусеницы и снесла башню так, что внутри что-то взорвалось и наружу вырвалось пламя. После этого Белласар убрал палец со спускового крючка и резко повернул пулемет, нацелив его в грудь Малоуну.

У Малоуна бешено заколотилось сердце. И по-видимому, не только у него одного. Краем глаза он видел, как подобрался Поттер и застыли на месте охранники. Те, кто находился за Малоуном, бросились в сторону, к деревьям.

Белласар устремил пристальный взгляд на Малоуна. Тот смотрел ему прямо в глаза, будто ничего особенного не происходило.

— Теперь давайте проверим работу этого устройства на вас, — сказал Белласар. — Не возражаете?

— Я что-то не совсем понимаю...

— А мне кажется, вы все прекрасно понимаете. Не надо прикидываться.

«Неужели он знает, что я работаю с Джебом? — подумал Малоун. — Чепуха. Этого не может быть. Если бы он что-то такое заподозрил, то вряд ли стал бы так себя вести».

— Это какое-то недоразумение, — спокойно проговорил он. — Проясните, пожалуйста.

— Скажите, я похож на дурака?

— Ни в коем случае.

— Думаете, я не знал, как на вас подействует общение с моей женой? Или не прогнозировал ваши действия, когда она разденется? Это было не так уж сложно. Вы нормальный, здоровый мужчина и просто не могли не захотеть ее.

Малоун окончательно успокоился. Как и следовало ожидать, к Джебу и его делам этот инцидент никакого отношения не имел.

— Вы ошибаетесь, считая, что...

— Погодите, я еще не закончил. Впредь вы должны четко уяснить следующее. Я вовсе не против того, чтобы вам нравилась моя жена. Мало того, я считаю это вполне естественным. Можете хотеть ее, сколько вашей душе угодно, но только помните: вы художник, а она модель, и этим ваши отношения исчерпываются. И если я еще хотя бы раз окажусь свидетелем сцены, похожей на ту, что недавно разыгралась в солярии, если вы осмелитесь хотя бы раз прикоснуться к ней, я прикажу приташить вас сюда и... — Белласар перевел дух. — Помните, это моя жена, и она принадлежит только мне одному. И я очень не люблю, когда кто-то посягает на мою собственность. Я понятно изложил?

— Более чем.

— И вы все правильно усвоили?

— Абсолютно.

Белласар развернул ствол в район целей, нажал гашетку и выпустил длинную очередь по зданию, изрешетив стену.

Затем молча уставился на дымящиеся развалины. Правая щека у него слегка подергивалась.

— А теперь можете идти работать.

Глава 5

— Прошу извинить меня.

Малоун оторвал глаза от эскиза, который дорабатывал по памяти. У входа в солярий стояла Сиена. Такая, как всегда. Спокойная, даже веселая. На ней был свободный пуловер и длинная юбка до пят. И то и другое нежно-голубого цвета, напоминающего цвет волн Карибского моря у его дома в Косумеле. Суждено ли ему снова вернуться туда, в этом Малоун уже начал сомневаться.

— У вас нет причин для извинений, — сказал он.

— Я сожалею, что устроила эту сцену.

— Сцену устроили не вы, а ваш муж.

— Не согласна. Я вела себя абсолютно непрофессионально. Нам поручена работа, и мы обязаны ее качественно выполнить. Сегодня со своей частью я не справилась.

— Не такая уж это большая беда. Надеюсь, сейчас у вас все в порядке?

— Можно сказать, что да. — Сиена ухватилась за низ пуловера и начала снимать его.

— Остановитесь.

— Я не хочу снова объясняться с мужем. Поверьте, это не очень приятно. Вы просто не видели его в гневе. Думаю, нам надо постараться поскорее закончить второй портрет. Может быть, тогда он успокоится.

— Садитесь.

— Вы хотите, чтобы я позировала сидя?

— Я хочу, чтобы вы посидели пару минут и успокоились.

— Давайте начнем работать. Не стоит зря тратить время. Тем более что он может войти сюда в любую минуту и...

Мускулы Малоуна напряглись.

— Над портретом работаю я один. И позвольте мне отвечать за это перед вашим мужем. Итак, я хочу, чтобы вы сели. Пожалуйста.

Сиена нервно оглянулась на дверь и нехотя села.

Малоун принес второй стул. Оседлал его, положив руки на спинку.

— Сегодня утром, — мягко произнес он, — ваш муж вспомнил о Милане. Сказал, что у вас там был какой-то не такой вид, что вас тогда не снимали.

Сиена сидела опустив голову.

— Что он имел в виду?

Она молчала довольно долго. Ему начало казаться, что она вообще не ответит.

— Это было очень трудное для меня время, — наконец произнесла Сиена.

— Сколько лет назад?

— Пять.

Малоун ждал.

— Я...

Он ободряюще улыбнулся.

— Как вам сказать... — Сиена глубоко вздохнула. — Модели, наверное, самые незащищенные женщины на свете.

Боясь ее смутить, Малоун промолчал.

— Что собой, в сущности, представляет модель? Не более чем красивая упаковка. Внешность — это наше все. И предмет постоянных тревог.

Она задумалась.

— Есть, конечно, исключения. Но к сожалению, я к ним не отношусь. Вообразите только, что это значит — все время оставаться тощей. А иных стандартов в мире рекламы не признают. То есть практически ничего не есть. Долго можно выдержать такой режим? Как только в вашей фигуре появится хотя бы малейший изъян — все, вы остаетесь без работы. — Сиена снова сделала паузу. — Впрочем, у меня с этим было вроде бы нормально. Я пользовалась большим спросом. Одно время буквально шла нарасхват. В данном случае дело не в этом. — Она опять задумалась. — Короче, в моей жизни появился мужчина. Мне показалось, что наконец-то я встретила настоящего человека, того, кого надо. Не буду вдаваться в подробности, но, как вы уже, наверное, догадались, он оказался банальным негодяем. Исподволь приучил меня к кокаину, я начала даже пробовать кое-что покруче. Но самое главное, обобрал меня дочиста, до единого цента. Как это получилось, не хочется вспоминать... В общем... — Сиена неожиданно оживилась и заговорила быстрее: — Это произошло в Милане. Я приехала туда на осеннее шоу. Именно там в отеле у нас и произошло решительное объяснение. Он ушел, но прежде избил меня так, что я три дня не вставала с постели. На лицо было страшно смотреть. Этот сукин сын повалил меня на пол и бил ногами. Разумеется, ни о каких съемках не могло быть и речи. Малоун почувствовал во рту горечь.

— И вот однажды, — продолжила Сиена, — раздается стук в дверь. Я открываю. В дверях стоит Дерек Белласар. Красивый, загорелый. В смокинге, с букетом красных роз в руках. — Она усмехнулась. — Незабываемая сцена. А я только что приняла очередную дозу, и в глазах у меня все плывет. Клянусь, на какой-то момент я решила, что передо мной стоит итальянский актер Россано Брацци. Понятия не имею, как он узнал, где я и что происходит. Потом Дерек признался, что давно наблюдал за мной. Так вот, он протягивает руку, осторожно берет меня за подбородок и говорит: «Спокойно, малышка. Я здесь, и потому больше никаких забот у тебя не будет. Оставь все свое барахло здесь. Надевай пальто, и пошли». И представляете, я покорно кивнула. И даже не потрудилась надеть пальто. Просто закрыла за собой дверь и спустилась вместе с ним к его лимузину.

— А ваши родственники? Вы же у кого-то жили после смерти родителей.

— О родственниках лучше не вспоминать. — Сиена судорожно сглотнула. — После смерти родителей — мне было тогда двенадцать лет — я переехала к дяде. Не прошло и года, как он начал приставать. Однажды, когда рядом не было жены, он... в общем, сами понимаете.

Малоун отвел глаза.

— Потом это случилось еще раз, и еще...

— Господи.

— Он пригрозил, что если я проболтаюсь, то окажусь на улице. «Будешь ночевать в канаве», — гнусно шипел этот подонок. Я очень боялась. Начала плохо учиться, по ночам плакала и засыпала, погружаясь в мир грез, воображая себя героиней с обложек модных глянцевых журналов. Тогда-то я и начала мечтать о карьере модели. Данные для этого у меня уже тогда обозначились. И вот накануне моего шестнадцатого дня рождения он опять ночью полез в мою комнату. Я сказала, что больше ему ничего не позволю, потом закричала, разбудила его жену и детей. Тетя, конечно, ничему не поверила, а он избил меня до синяков. Чтобы не врала. Я два дня не ходила в школу, а на третий утром, когда никого дома не было, залезла под банку с мукой на кухне — я знала, тетя там прятала от него деньги, — забрала их, схватила сумку, которую приготовила заранее, села на автобус до Чикаго и... больше своих родственников я никогда не видела. Первое время жила в пансионе на окраине города, бралась за любую, даже самую грязную работу, какую только можно вообразить. И не переставала мечтать о том, чтобы стать одной из девушек на фотографиях в глянцевых журналах. Наконец удалось поступить на вечерние курсы моделей. Я старалась, очень старалась, и постепенно мечты начали сбываться. Рекламировала нижнее белье, купальные костюмы. И вот меня заметили. Мои фотографии начали появляться в «Вог» и даже на обложке в «Космополитен», а потом и в других самых престижных изданиях. Казалось бы, я получила то, что хотела, но вот незадача — все это не имело никакого отношения к моим мечтам. В особенности после встречи с этим подлецом. Так, наверное, всегда бывает.

— А что было потом, когда вы уехали с Белласаром?

— По дороге в аэропорт он осмотрел ссадины на моем лице и сказал, что уродовать такую красоту — преступление, что больше он никому этого делать не позволит. И привез меня сюда. Первым делом была произведена детоксикация организма — для этого приглашали специальную врачебную бригаду. После того как я избавилась от наркотической зависимости, Дерек отвез меня в Ниццу, в клинику одного известного пластического хирурга, чтобы устранить следы побоев, которые якобы оставались на моем лице. Потом со мной работал психотерапевт и специалист по питанию — я должна была набрать вес. Все это вместе заняло больше шести месяцев. А потом мы обвенчались. Достигнутыми результатами он очень гордился, ходил вокруг меня, изучал со всех сторон и ракурсов. Говорил, что возродил мою красоту, подарил ей вторую жизнь. — Сиена устало пожала плечами. — Что тут скажешь — он был прав. Без него я бы тогда вряд ли выкарабкалась. Вполне возможно, меня бы вообще уже сейчас на свете не было. Все шло к тому.

— Значит, вам все-таки посчастливилось встретить в своей жизни настоящего мужчину.

— Поначалу так и казалось. Но только поначалу. А три месяца назад моя жизнь вообще резко изменилась.

— И что же такое случилось? — мрачно поинтересовался Малоун.

— Он был в какой-то деловой поездке. Вернулся и просто перестал меня замечать. А если и замечал, то только за тем, чтобы высказать очередную претензию. Я терялась в догадках, не знала, что и подумать. Наконец, когда осмелилась спросить, не появилась ли у него другая женщина, он пришел в такую ярость, что я тысячу раз пожалела о своем вопросе. Он кричал, обзывал меня всякими словами, упрекал, что я не умею за собой следить, что страшно подурнела и так далее. Нас вообще-то никакие особенные чувства и не связывали, но все-таки... — Сиена махнула рукой. — С тех пор самое для меня спокойное время — когда он в отъезде. Но такое бывает редко. Чаще мне приходится его сопровождать...

Малоун открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и замер. Она, почувствовав неладное, оглянулась и тут же вскочила на ноги.

— Дерек, мы как раз обсуждаем мою позу на портрете. Может быть, ты нам что-нибудь посоветуешь?

Белласар не стал проходить дальше. Остановился в дверях.

— Мы улетаем в Стамбул. Будь готова к пяти. — Прищурившись, он посмотрел на Малоуна: — А у вас на завершение работы две недели.

— Но этого может оказаться недостаточно.

— Сделайте так, чтобы было достаточно.

— Вы же согласились на мои условия. Когда мы обсуждали...

— Условия изменились.

— И что же, прикажете работать без модели? Долго будет отсутствовать Сиена?

— Столько, сколько необходимо.

— В таком случае, чем дольше ее не будет, тем больше времени мне потребуется для написания портрета.

Белласар сверкнул глазами.

— Я начинаю думать, что Алекс был прав. Не нужно было с вами связываться. — Он бросил злобный взгляд на Сиену: — В пять часов. — После чего повернулся и вышел.

— Сколько сейчас времени? — спросила бледная Сиена.

— Начало четвертого.

— Господи, мне нужно торопиться.

— А что там у него за важные дела в Стамбуле? — спросил Малоун.

— Наверное, какие-то деловые переговоры, — взволнованно ответила она. — По его мнению, я благотворно действую на клиентов. В моем присутствии они становятся сговорчивее.

Малоун понимающе кивнул.

— Мне пора идти. До свидания. — Она исподлобья взглянула на Малоуна и поспешила прочь.

Оставшись один, он принялся размышлять о странном поведении Белласара. Этот негодяй наверняка что-то замышляет. Но что? Везет красавицу жену на переговоры в Стамбул, уже имея в голове план ее уничтожения. Но однако не раньше, чем будет закончен второй портрет. Значит, времени осталось ровно две недели.

Глава 6

Солнце уже клонилось к закату, и терраса оставалась в тени. Но вертолетная площадка была освещена превосходно. Вращающиеся лопасти сияли в предзакатных лучах солнца. Малоун наблюдал, как в кабину забрались Сиена, Белласар, Поттер и три телохранителя. На ней был элегантный костюм, волосы безупречно уложены. Даже на таком расстоянии ее красота потрясала, и даже на таком расстоянии по выражению лица можно было заметить, с какой неохотой она садится рядом с мужем. У нее был вид узницы, которую приодели и перевозят из одной тюрьмы в другую.

Малоун с удивлением осознал, что ему будет очень трудно перенести эту разлуку.

Часть пятая

Глава 1

В восьмом часу вечера Малоун лениво блуждал по аллеям парка, не зная, куда себя девать. Если бы Сиена не уехала с Белласаром, то сейчас он бы сидел в библиотеке за коктейлем. Малоун горько усмехнулся. Надо же, еще совсем недавно он считал себя совершенно свободным человеком, творил что хотел, ходил куда хотел, общался с кем хотел. А теперь по воле судьбы превратился в настоящего заключенного. Творить можно только заказные портреты, прогуливаться не дальше вон той аллеи и общаться, по существу, только с Поттером, Белласаром и... его женой. Но в том-то и дело, что видеть Сиену было наслаждением. Просто смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы разговаривать. Если бы не она, Чейз давно задушил бы Белласара своими руками. А там будь что будет. Когда солнце наконец скрылось за деревьями, он решил все-таки пойти поужинать. И, сидя один за длинным столом, при свечах, мрачно тыкал вилкой в телячью отбивную и думал о Сиене.

Внезапно Чейз встрепенулся. Да жива ли сейчас она?

Он отчетливо увидел, как Белласар на высоте сбрасывает Сиену с вертолета, как ее тело ударяется о камни. А в следующий момент Поттер стрелял ей в голову и швырял тело в море. Не может быть! Несомненно, она пока нужна Белласару. Если он что и предпримет, так только после Стамбула.

Спал Малоун тревожно. Утром, стараясь успокоиться, делал зарядку дольше обычного почти на час, но тревога не проходила. Затем направился в солярий и, мысленно беседуя с Сиеной, долго рассматривал эскизы.

Вечером после ужина направился в библиотеку. Прошел к дальней стене и поднялся по лестнице до средних полок. Сюда, кажется, показал Белласар в тот вечер, когда был закончен портрет. Он сравнил Сиену с Дантовой Беатриче, вдохновительницей «Божественной комедии». «Если появится интерес к истории Данте и Беатриче, — сказал тогда Белласар, — то у меня есть его автобиография в переводе Розетти „Данте и его круг ада“, издание 1861 года. Вон там».

Белласар рассказывал, что Беатриче умерла молодой и что Данте оставался одержим ею до конца жизни. Не намекал ли Белласар на то, что Сиене тоже суждено умереть молодой?

«Я должен перестать думать о смерти».

Книги были расставлены в алфавитном порядке по фамилиям авторов, так что отыскать нужный том не составило труда. Забавно, что Розетти тоже звали Данте, как и поэта, автобиографию которого он перевел. Малоун сел в кожаное кресло, открыл книгу и нашел эпизод, когда Данте впервые увидел Беатриче.

«В тот день она была в малиновых одеждах. Цвет самый благородный из всех. Мягкий и дивный... Правду истинную говорю, душа моя, что нашла приют в самом тайном уголке сердца, при виде ее затрепетала так неистово, что мельчайшие фибры моего тела содрогнулись».

Как это верно, подумал Малоун.

Глава 2

Прошло двое суток без Сиены.

Малоун лежал в постели, напряженно прислушиваясь к звукам шагов охраны, которая патрулировала территорию усадьбы. Время тянулось томительно медленно, но, с другой стороны, можно было все основательно обдумать.

В руках он держал раскрытую автобиографию Данте в переводе Розетти.

«Я снова узрел ту же несравненную даму. На сей раз она явилась моим очам одетая во все белое... В первый раз слова, произнесенные ею, достигли моих ушей; наверное, поэтому меня охватила сладостная истома, так что я побрел оттуда, как одурманенный».

Лоб покрылся испариной. Малоун прошел в ванную комнату, ополоснул лицо холодной водой, затем выключил свет в спальне и подошел к окну, вглядываясь в тени и широкие полосы света на дорожках парка.

Часы показывали почти полночь. Через несколько секунд справа должен появиться охранник. Его ботинки заскрипят по дорожке, выложенной белым камнем. Малоун затаился.

Вот оно. Сначала послышались шаги, затем возник и сам охранник. Малоун удовлетворенно кивнул. Десять минут спустя появился другой охранник, на этот раз слева. Через пять минут у плавательного бассейна, за раздевалкой, стал виден третий, направившийся к вертолетной площадке. За те несколько недель, что Малоун вел наблюдения, распорядок этот ни разу не нарушался.

Он взял книгу и вышел в тускло освещенный пустой коридор. Ковровая дорожка приглушала шаги. Стоило ему ступить на лестницу, как из комнаты справа вышел охранник и, гулко прошагав к середине холла, остановился. Малоун не спеша спускался вниз.

— Что-то не спится. — Малоун показал книгу. — Пойду возьму другую.

На лице охранника отобразилась работа мысли. Видимо, его озадачило существование людей, которые, закончив чтение одной книги, берутся за другую.

Малоун свернул по коридору налево и открыл дверь библиотеки. Темнота ударила в нос какой-то затхлостью, напомнившей ему запах в похоронном зале, где лежал умерший дед. Правда, здесь отсутствовал назойливый густой аромат массы цветов.

«Перестань думать о смерти», — в очередной раз одернул себя Малоун.

Он щелкнул выключателем слева, прищурившись от яркого света, и закрыл за собой дверь. Книги были расставлены не только по авторам, но также и по жанрам: беллетристика, документальная проза и справочная литература, полки с которой располагались справа.

Не успел Малоун сделать и двух шагов, как дверь позади отворилась. Повернувшись, он увидел охранника. Малоун кивнул и занялся поисками Британской энциклопедии. Она обнаружилась очень быстро. Поскольку на этих полках Белласар хранил только редкие книги, то можно было не сомневаться, что издание 1911 года было коллекционным.

Охранник продолжал наблюдать. Малоун кивнул ему снова, но на этот раз с легким раздражением, как бы говоря этим кивком: «Все в порядке, ты верный сторожевой пес и сделал прекрасную стойку, а теперь вали отсюда, ищи дальше и оставь меня в покое». Пристальный взгляд охранника наконец дрогнул. Сразу же, как только он вышел в коридор, Малоун подошел к двери и с шумом ее захлопнул, давая понять, что желает остаться один.

Малоун выбрал том со статьями на букву "Р" и уселся в кресло, перелистывая тонкие страницы тяжелой книги, вдыхая запах тлена и стараясь подавить в себе тревогу. Все будет хорошо, заверял он себя. Надо только не отступать от намеченного плана.

А вот и нужная статья.

«Розетти Данте Габриэль: английский художник и поэт, основатель движения прерафаэлитов, родился в 1828 году, умер в 1882 году». «Перестань думать о смерти!» — повторял про себя Малоун.

«Полное имя Розетта было Габриэль Чарлз Данте, но он был настолько одержим итальянским средневековым поэтом, что называется просто Данте. Одержимость эта у него проявлялась буквально во всем. В частности, он сравнивал свою красавицу жену Элизабет с Дантовой Беатриче, и строки перевода, где описывается неистовая преданность Данте своей возлюбленной, фактически описывают любовь художника к Элизабет. Они прожили вместе недолго: Элизабет вскоре умерла, и Розетта похоронил вместе с ней рукописи всех своих поэм, а портрет, который он написал уже после кончины супруги, этот гимн его любви, он назвал Беата Беатрикс — Благословленная Беатриче».

И снова тема смерти.

Малоун обнаружил несомненную параллель между собой и Розетта. Оба они художники, и оба полюбили женщин во время работы над их портретами. Причем любовь круто изменила жизнь каждого.

Любовь. Малоун неожиданно осознал, что впервые использует это слово для определения чувства, которое испытывает к Сиене.

Глава 3

Когда спустя полчаса охранник снова заглянул в библиотеку, он увидел Малоуна мирно спящим в кресле с раскрытой энциклопедией на коленях. Страж удалился, осторожно прикрыв за собой дверь. Малоун немедленно вскочил, выключил свет и подошел к окну. Снаружи никого не было. Он открыл створку, выпрыгнул в темноту и притаился за кустом. Если охранник решит снова навестить его в библиотеке, он подумает, что тот проснулся и ушел к себе.

Скрываясь за кустом, Малоун несколько минут сосредоточенно оценивал обстановку. Затем рывком поднялся и быстрыми перебежками, от одной группы кустов к другой, начал двигаться в сторону Монастыря. На фоне звездного неба величественно выделялся силуэт колокольни. Дорожки парка почти все освещались прожекторами, поэтому добираться пришлось больше получаса, хотя в нормальных условиях понадобилось бы минут пять ходьбы.

Рубашка прилипла к потной спине Малоуна. Тяжело дыша, он сделал последний рывок, обогнул фонтан и залег у подстриженных кустов напротив Монастыря, пристально наблюдая за его арочными окнами. Они все были сплошь темными, за исключением подвала. Малоун уже изготовился ползти к ярко освещенным подвальным окнам, как дверь отворилась и кто-то вышел. Малоун замер. Через пару секунд в полосе света показался охранник с автоматом на плече. Закрыл дверь, всмотрелся в звездное небо и закурил сигарету.

Малоун ждал. Время шло, однако охранник не торопился. Медленно подошел к урне, выбросил окурок, а затем не спеша направился к фонтану. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился еще кто-то. Малоун заметил только, что на нем была белая тужурка до колен, похожая на медицинский халат. Он крикнул что-то охраннику. Тот выпрямился и заторопился ко входу в Монастырь.

В течение нескольких секунд, пока они разговаривали, у Малоуна была возможность лучше рассмотреть этого человека. Да, на нем действительно был халат, какие носят в госпиталях и технических лабораториях. Он был высокий, с темными волосами, крепкого сложения. Малоун его видел впервые. Освещения было достаточно, а вот времени в обрез, и Чейз торопился запомнить внешность — толстые губы, густые брови, широкое лицо. Затем эти двое вошли в помещение, с шумом захлопнув за собой дверь.

Малоун лежал не двигаясь. По аллее за фонтаном прошел еще один охранник. Скрип ботинок был отчетливо слышен в тишине, и не только скрип, а также какой-то звук, напоминающий скрежет металла о металл. Возможно, это автомат терся о пряжку ремня. Охранник подходил все ближе. Время тянулось с мучительной медлительностью. Несколько секунд показались Малоуну вечностью. Наконец шаги затихли, и он рывком поднялся. Перебежал к стене, к одному из окон подвала, и снова залег.

На окне были опущены жалюзи. Из тонких щелей сочился свет, доносились приглушенные голоса и какие-то неясные звуки. Он переполз к следующему окну. Здесь ему повезло больше. Вместо жалюзи окно изнутри было неплотно прикрыто внутренними ставнями.

Он смог увидеть часть комнаты — пол, выложенный плиткой, несколько столов, шкафы, лабораторное оборудование, компьютеры и различные электронные устройства. У противоположной стены стояли холодильник и морозильник промышленного типа. Голоса стали слышны отчетливее. Разговаривали охранник и человек в белом халате. Затем охранник подтащил большой деревянный ящик и начал открывать.

Как только заработал гвоздодер и затрещали доски, немедленно появился второй человек, тоже в белом халате. Этот был Малоуну знаком. Тот самый, который прибыл на вертолете в первый день его пребывания в усадьбе Белласара. Он-то и привез эти ящики. Теперь этот человек подошел к охраннику и что-то сказал строгим голосом. Тот почтительно слушал. Затем заговорили двое в белых халатах. На незнакомом языке. Через пару секунд Малоун сообразил, что они говорят по-русски.

Он сосредоточился, чтобы удержать в памяти внешность этого человека — глубоко посаженные глаза, высокий лоб, удлиненное лицо, а также...

Отдаленный гул в небе, где-то справа, заставил его вздрогнуть. Гул быстро нарастал. Сердце Малоуна как будто сжали холодные пальцы. Вертолет. Возвращается Белласар.

Разумеется, гул услышали и в подвале. Двое русских в белых халатах направились к двери. Малоун метнулся в сторону. В замке тоже засуетились.

Увидев вертолет в небе, охрана пришла в некоторое замешательство. Пространство между замком и Монастырем ярко осветили прожекторы, зажглись огни и на посадочной площадке. Вертолет пошел на снижение, также включив свое освещение. В общем, света было более чем достаточно. И шума тоже.

Бежать надо было сейчас, когда все внимание охранников обращено к вертолетной площадке. Совершая быстрые короткие перебежки, он чуть не столкнулся с одним из них, пробежавшим в метре от него в сторону Монастыря.

Малоун тут же залег, прислушиваясь. По аллее прошли несколько охранников, следом двое в белых халатах, громко разговаривая друг с другом по-русски. Они тоже спешили к вертолетной площадке.

К Монастырю он добирался полчаса, обратный путь ему предстояло проделать за гораздо меньшее время.

«Наверняка Белласар спросит насчет меня, — лихорадочно размышлял Малоун. — Ему сообщат, что я сплю в библиотеке. Не исключено, что он лично захочет в этом удостовериться и, не обнаружив меня там, направится в мою комнату».

Он бросился вперед, почти не пригибаясь. Позади вертолет уже приземлился. Теперь все решали секунды. Малоун совершил еще одну перебежку и укрылся в тени огромного кипариса. До замка оставалось совсем немного. Господи, пусть только с Сиеной будет все в порядке!

Он метнулся к одной из парковых статуй и замер. На аллее появился охранник и стал пристально вглядываться в темноту. Малоун упал и прижался к земле. Охранник постоял несколько секунд и двинулся дальше. Малоун отполз вправо, и неожиданно в просвете между кустами ему открылась ярко освещенная вертолетная площадка. По трапу спускался хмурый Белласар. Его встретил человек в белом халате, тот, первый, по-видимому, старший из двоих русских. В сопровождении охранников, негромко беседуя, они быстро двинулись в сторону замка. Поттера с ними не было. Но где же Сиена? Но вот на ступеньках трапа появилась она. У Малоуна отлегло от сердца. Значит, жива. Но тут он увидел, что она двигается как-то странно, будто каждое движение доставляет ей боль. Или, может быть, это ему показалось на расстоянии?

Малоун очнулся от оцепенения. Пора двигаться. Сейчас для нее он все равно ничего сделать не сможет. А вот если не доберется до библиотеки вовремя, то не сможет ей помочь никогда. Он и себе, черт побери, помочь тогда не сможет.

По аллее в сторону Монастыря пробежал еще один охранник. Малоун в последний раз взглянул на Сиену, не узнавая ее походку, и двинулся к замку. Здесь уже осветились несколько окон верхнего этажа — наверное, в апартаментах Белласара. А может быть, он устал и сразу ляжет в постель? Все-таки ночь.

Малоун добрался до последней линии кустов. Вот оно, заветное окно! Сейчас нужно убедиться, что поблизости нет охранников, и тогда останется только перебежать через уложенную белым камнем широкую дорожку, открыть окно библиотеки и залезть внутрь. Малоун сделал глубокий вдох, готовясь к последнему рывку, и... застыл в оцепенении. В окнах вспыхнул свет.

Глава 4

— Ты же говорил, что он здесь! — закричал Белласар, щурясь от яркого света.

— Он был здесь, — уныло проговорил охранник. — Примерно два часа назад я видел, как он спал в этом кресле.

— Тогда где же он сейчас?

— Наверное, проснулся и пошел к себе в комнату.

— С чего это вдруг ему среди ночи срочно понадобилось в библиотеку? Ты видел, как он возвращался к себе в комнату?

Охранник виновато развел руками:

— Нет.

Белласар внимательно осмотрел каждое окно и вскоре обнаружил, что одно чуть приоткрыто.

— Черт возьми, отправляйся к нему в комнату и проверь!

Охранник пулей вылетел из комнаты, а Белласар, чуть помедлив, стремительно двинулся следом. В холле он крикнул трем телохранителям, чтобы следовали за ним, и бросился вверх по лестнице, шагая через три ступеньки. Обогнав охранника, Белласар остановился. Затем быстро пошел по коридору, распахнул дверь комнаты Малоуна, включил свет и сумрачно уставился на нетронутую пустую постель.

— Прочешите весь участок! Ищите везде!

Охранники поспешно удалились.

Белласар вышел в коридор и столкнулся с женой, которая только сейчас с трудом добралась до верха лестницы.

— Его нет. Если он окажется там, где ему совершенно не следовало быть, то для второго портрета тебе позировать не придется. Потому что мертвецы рисовать не могут.

Он быстро прошагал мимо нее и ринулся вниз по лестнице.

— Проверить все помещения! — приказал он дежурившим внизу. — И самое главное — Монастырь! — У одного из часовых взял пистолет, девятимиллиметровый «Зиг-зауэр», посмотрел, на месте ли обойма, сунул во внутренний карман пиджака и выбежал во двор.

По аллеям, освещая пространство фонариками, рыскали охранники, заглядывая чуть ли не под каждый куст.

Слева от Белласара раздался звон разбитого стекла. А затем приглушенные крики. Наконец торжествующий голос возвестил:

— Мы нашли его! Он здесь!

Глава 5

Ничего не понимая, Малоун сонно смотрел на ворвавшихся в солярий охранников. Застекленная дверь не была заперта, но они ударили в нее с такой силой, что разбили вдребезги. Вдобавок вылетели два оконных стекла. Кроша тяжелыми ботинками осколки, они бросились к дивану, сволокли его на пол, а затем поставили на ноги.

Малоун щурился. Фонари светили прямо в глаза. Включить свет никто из этих придурков не догадался, однако ему удалось заметить, что на него направлены также и дула пистолетов.

— Что случилось?

Один из охранников, стоявший у двери, снова крикнул:

— Мы нашли его! Здесь!

— Черт возьми, что происходит? — пробормотал Малоун сонным голосом. — Почему вы... — Луч фонаря слепил настолько, что он даже не видел, кто перед ним стоит. Попытавшись отвести от лица фонарь, Малоун тут же получил жестокий удар этим фонарем по лицу.

Перед глазами поплыли радужные пятна. Он сделал шаг вперед, и его схватили за руки. Только сейчас кто-то включил верхний свет.

— Где он? Покажите мне этого сукина сына! — услышал он голос Белласара.

Красивое лицо итальянца подергивалось от злобы и казалось отвратительным.

— Первый наш разговор состоялся, когда ты был привязан к стулу. В обоссанных штанах. — Тяжело дыша, Белласар надевал кожаные перчатки.

— Я по-прежнему не понимаю, что происходит, — сказал Малоун.

— Заткнись! — Белласар нанес ему короткий удар в челюсть.

По-видимому, очень сильный. Голова Малоуна запрокинулась. На мгновение он снова увидел цветные пятна. В ушах зазвенело. По подбородку потекла кровь и закапала на пол. К глубокой пульсирующей ране, которую оставил фонарь на левой скуле, добавилась разбитая губа.

— Помнишь, что я сказал, когда увидел лужу мочи под твоим стулом? Забыл, наверное. Напоминаю. Было сказано дословно следующее: «Дурак. Зачем ты отказался принять мое предложение?» — Голос Белласара дрогнул. — Но я проявил великодушие и подарил тебе второй шанс, предупредив при этом. Ведь я тебя предупреждал, верно? — Он снова ударил Малоуна, еще сильнее. — Так вот, третьего шанса я не даю никому.

Охранники едва удержали Малоуна на ногах.

Потребовалось несколько секунд, чтобы мир перестал вращаться.

— Но тогда у тебя была хотя бы причина, — с трудом проговорил Малоун. — А сейчас чего ты взбесился? И вообще, бить человека, которого держат за руки, это очень подло.

— А дурачить меня, по-твоему, не подло?

— Не понимаю, что значит — дурачить?

— Тебе что, двери недостаточно? Обязательно нужно было вылезать через окно библиотеки? Зачем ты это сделал?

— Какого окна? Ты хотя бы понимаешь, какую чушь несешь?

— Ты отрицаешь, что был в библиотеке?

— Конечно, я там был! Ты так заинтриговал меня этой историей с Данте и Беатриче, что я решил прочитать эту книгу. Не веришь? Давай устроим викторину. Вопрос первый. В чем была Беатриче, когда Данте впервые ее увидел? Ответ: в красном платье. Можешь задать еще вопросы. Например, о цвете ее платья, когда он увидел ее в следующий раз. Это было белое платье! А потом он увидел ее в церкви! А после она была в...

— Почему же приоткрыто окно в библиотеке?

— Понятия не имею. Это вопрос из другой викторины.

— Но охранник не видел, когда ты выходил оттуда.

— Надо же, какое совпадение. Я его тоже не видел. — Малоун сделал паузу, — Прикажи этим ублюдкам отпустить мои руки. Я не буду ни на кого бросаться.

Белласар чуть заметно кивнул. Охранники отпустили Малоуна и отошли в сторону.

— Почитав о Данте и Беатриче, я неожиданно почувствовал вдохновение. — Он замолчал, вытаскивая носовой платок, чтобы промокнуть на лице кровь. — Мне захотелось немедленно что-то написать по памяти. Я пришел сюда, сделал набросок, и меня потянуло в сон. Прилег на диване. Вот и все. А потом сюда ворвались твои штурмовики. Что и говорить, храбрецы — десять против одного безоружного, вдобавок спящего. Разбили зачем-то дверь...

— И где же этот твой новый набросок?

— На полу, рядом с диваном. Видишь, твой охранник стоит на нем. Только боюсь, он запачкан моей кровью.

Охранник с готовностью поднял смятый лист и протянул Белласару.

Малоун сделал этот эскиз два дня назад, когда вдруг стало совсем невмоготу от тоски по Сиене.

— Да, действительно что-то новое, — пробормотал Белласар дрогнувшим голосом. — Как всегда, потрясающе.

— Тебе нравится? Особенно хорош след ботинка. Пятна крови тоже очень украшают. Советую вставить эскиз в рамку и повесить на стену.

Белласар не отрывал глаз от эскиза.

— Потрясающе, — повторил он, передавая лист телохранителю, — Хм, по-видимому, я ошибся.

— За твои ошибки пришлось расплачиваться моему лицу.

— Я сейчас же пришлю доктора.

Малоун снова промокнул кровь. И тут в дверях появилась Сиена.

Белласар взглянул на жену:

— Все в порядке, дорогая. Тебе не о чем беспокоиться. Завтра сможешь снова начать позировать для второго портрета.

Глава 6

Белласара на пороге террасы дожидались двое русских. Он отошел с ними в сторону, а Малоун и Сиена остались стоять, молча глядя друг на друга. Все было ясно без слов. Краем глаза Малоун цепко разглядывал русских, стараясь как можно лучше запомнить их лица.

Наконец Белласар закончил и в сопровождении своей свиты направился к парадному входу в замок.

Поднимаясь по лестнице, хозяин оглянулся.

— Отныне, если вдруг потребуется работать ночью, нужно будет сообщить об этом охраннику.

— То есть я становлюсь заключенным?

Белласар не ответил. Поднявшись на верхнюю площадку, он взял Сиену под руку и повел по коридору. За ними последовали двое телохранителей. Третий остался с Малоуном.

— Нет, моя дорогая, мы еще разговор не закончили, — послышался сверху голос Белласара.

Малоун поплелся в свою комнату. Охранник остался в коридоре. Через несколько минут к нему постучал полный человек с медицинским саквояжем в руке.

Он отвел Малоуна в ванную, смыл кровь и обработал раны. Разбитые губы тревоги не вызывали. Зубы, слава Богу, уцелели, а вот скулу повредили довольно серьезно. Удар фонарем оказался нешуточным, так что доктору пришлось наложить пять швов.

— Лицо не мочить, — сказал он с сильным французским акцентом. — А это обезболивающие таблетки. Принимайте по две каждые шесть часов. Утром я зайду вас навестить.

Когда доктор выходил, в коридоре напротив двери мелькнул охранник. Малоун заперся, снял забрызганную кровью одежду и бросил в плетеную корзину. Затем долго стоял под душем, запрокинув голову, чтобы не намочить лицо.

«Сволочь, какая сволочь! — Малоун пытался унять вскипающую в груди ярость. — Ну ничего, еще не вечер. Мы поквитаемся. — Он свирепо тер мочалкой тело. — А ведь план чуть не провалился. Все, кажется, обошлось, чудом обошлось. Главное — теперь снова не ошибиться. Иначе конец».

Выйдя из-под душа и растеревшись полотенцем, Малоун наконец взглянул на себя в зеркало. Вид был примерно таким, как и ожидалось. Не лучше, но и не хуже. Разумеется, никаких таблеток он принимать не собирался. От Белласара можно ожидать любой пакости, в том числе и наркотиков.

Надев трусы и футболку, Малоун схватил альбом для эскизов и плюхнулся в кресло. Несколько минут сидел, прикрыв глаза, а затем встряхнулся и начал рисовать лицо русского, которого видел утром в день приезда. Овальное лицо, глубоко посаженные глаза, высокий лоб. Какая же у него челюсть? Ага, вот так. Дальше — брови. Малоун быстро набрасывал штрихи. Кажется, похож. Он уточнил некоторые детали, после чего портрет показался ему еще больше похожим на оригинал. Эскиз подновлялся три раза. На это ушло минут двадцать. Затем он отложил его в сторону и принялся за портрет второго — высокого, крепко сложенного, с густыми бровями и крупными чертами лица. На это потребовалось больше времени, но примерно через полчаса работа подошла к концу.

Затем Малоун перевернул оба рисунка изображениями вниз, и немедленно начал снова рисовать первого русского. На этот раз дело пошло быстрее. Минут через десять эскиз был готов. Затем то же самое Малоун проделал и с рисунком второго русского. А потом сравнил эти эскизы с предыдущими, отмечая различия. После этого повторил процесс снова. А потом еще раз. И еще. Причем на создание очередной версии времени у него уходило все меньше и меньше.

Убедившись, что образы обоих русских прочно закрепились в памяти и что он способен в любой момент выдать рисунок любого из них, Малоун аккуратно сложил каждый лист вчетверо, а после этого в гармошку. Затем отнес листы в ванную и сжег, поставив поочередно каждый на раковину и наблюдая, как пламя поглощает бумагу. Поджигался обязательно верх гармошки. В этом случае пламя было ровное и почти не давало дыма. Этот прием Малоуну показал когда-то школьный учитель физики. Вот и школьный опыт пригодился, думал Малоун, смывая пепел в раковину. Можно было, конечно, порвать эскизы на мелкие клочки и спустить в унитаз, но он мог засориться, и тогда эти клочки выплыли бы наружу. Горничная, которая придет убирать комнату, их обнаружит и обязательно доложит Белласару, который наверняка обязал прислугу сообщать обо всем, что покажется необычным. Таким образом, Белласар без труда выяснит, что Малоун пытался рисовать портреты русских.

Губы болели, скула горела, а главное, на душе было скверно. Малоун проветрил комнату, убедившись, что дым рассеялся, а затем лег в постель и заставил себя заснуть.

Часы показывали пять утра.

Часть шестая

Глава 1

— Доброе утро. — У входа в солярий стояла Сиена.

Малоун улыбнулся:

— Доброе утро. Почему вы не пришли на завтрак?

Сиена опустила глаза.

— Что-то нет аппетита.

Сегодня ее движения были не такими вялыми, как накануне ночью, но все равно она выглядела не лучшим образом. Лицо бледное, слегка отекшее, глаза ввалились.

— Болит? — спросила она, не глядя на Малоуна.

— Все нормально, — произнес он беззаботно. — Только вот надуть губы что-то пока не получается. — Эта слабая попытка пошутить была, конечно, неудачной, но ничего лучше он придумать не смог, слишком волновался. Предстоял серьезный разговор, от результатов которого зависело все остальное. В том числе и его судьба. — А вы? — спросил он мягко.

— Хорошо.

— Как в Стамбуле?

— Влажно. Многолюдно.

— Мне показалось...

Мимо солярия прошла горничная.

— Может быть, начнем? — На Сиене была широкая бежевая полотняная юбка, открывающая лишь лодыжки, серовато-бежевый пуловер и босоножки. Она все время теребила края пуловера. — Теперь мой супруг желает, чтобы я позировала обнаженной только до пояса.

Малоун удивленно вскинул брови, однако ничего не сказал.

— Где, по-вашему, я должна расположиться? — спросила она.

— Вон там, у стены, чтобы свет падал на вас.

Нет, не такой он представлял их встречу после разлуки. Скорее всего в Стамбуле что-то случилось.

Сиена направилась к стоявшему у стены креслу. Малоун впервые заметил, что она слегка прихрамывает.

— Что у вас с ногой?

— Ничего, — ответила Сиена, вздрогнув, как будто ее уличили в чем-то предосудительном.

Малоун понимал, что спрашивать ни о чем нельзя. Солярий наверняка весь нашпигован микрофонами: Белласар, как известно, очень ценит информацию.

— Мне, наверное, показалось, — проговорил Малоун и, помолчав, добавил: — Ну что ж, примемся за работу. Ваш муж не любит, когда мы попусту теряем время. Я уже все продумал, поэтому никаких эскизов делать не буду, а начну сразу писать. — Он крепко взял ее за руку и показал бумажку, на которой было написано: «Идите за мной, и ни одного слова». А затем громко сказал: — Мне только нужно принести из кладовой кое-какие материалы. Подождите здесь. Я скоро приду. — И повел ее в конец солярия, в кладовую.

Глава 2

Кладовая представляла собой небольшую тускло освещенную комнату, набитую художественными принадлежностями. Окон здесь не было.

— Что вы собираетесь...

— Говорите потише. — Малоун закрыл дверь и провел ее мимо мольбертов и ящиков к раковине.

Стопроцентную гарантию, что в кладовой нет «жучков», дать было нельзя. Хотя вряд ли Белласар мог предположить, что в этом тесном помещении станут вести какие-то разговоры. Однако на всякий случай Малоун открыл оба крана, чтобы голоса заглушал звук льющейся воды.

— В солярии установлены микрофоны, — сказал он. — Нас наверняка подслушивают.

— Такая мысль мне тоже приходила в голову.

Сиена облокотилась о раковину.

— Расскажите, что произошло в Стамбуле.

— Может быть, не нужно?

— Я хочу вам помочь.

— Помочь мне не сможет никто.

— Дайте мне возможность хотя бы сделать попытку.

Они долго стояли, молча глядя друг на друга. Затем Сиена медленно поднесла руку к его разбитому лицу и осторожно провела пальцем по линии губ. И вдруг с приглушенными рыданиями упала ему на грудь.

— Боже мой, — прошептала она всхлипывая. — Вчера, после того как я увидела, что он с тобой сделал... проплакала всю ночь.

— Но с тобой, — прошептал он в ответ, нежно гладя ее волосы, плечи, спину. — Что он сделал с тобой?

Она отстранилась и дрожащими руками подняла юбку, сначала до икр, а затем выше колен.

Малоун охнул. Ноги Сиены были в сплошных кровоподтеках.

— Что это?

Она опустила юбку.

— По какой-то причине клиент, с которым он вел переговоры, совершенно мной не заинтересовался. Не исключено, что у него другая сексуальная ориентация. Не знаю. Во всяком случае, такое случилось впервые. Я ушла раньше, а в три ночи заявился Дерек весь белый от злости. Начал орать, что из-за меня провалились переговоры, что я специально так подстроила, и так далее...

— Только сейчас, пожалуйста, не волнуйся. — Малоун притронулся разбитыми губами к ее виску.

— Все получилось почти в точности, как тогда, в Милане, с моим бывшим приятелем. Надо отдать Дереку должное, за все пять лет, что мы с ним живем, он на меня ни разу не поднял руку. — Она всхлипнула. — А тут набросился с кулаками, повалил на пол и начал пинать, как футбольный мяч. Носками туфель, целясь по ногам. Я пыталась спрятаться за столом, но он не останавливался. Не знаю, что было бы со мной, если бы не Алекс. Он вошел и...

— Кстати, а где Алекс? Почему он не возвратился с вами?

— Остался в Стамбуле. Видимо, Дерек поручил ему надавить на клиента. Он должен вернуться сегодня в конце дня.

— Сегодня?

Сиена грустно усмехнулась:

— Лучше бы он вообще никогда не приезжал. Они друг друга стоят. Оба редкостные мерзавцы. — Она снова прислонилась к Малоуну. — Мне кажется, Дерек был потрясен, позже увидев результаты своей работы.

Малоун сжал ее лицо в ладонях.

— Слушай меня, Сиена. И слушай внимательно. Белласар больше никогда тебя не ударит. Никогда! Понимаешь, ни-ког-да!

— Но...

— Я вытащу тебя отсюда. Разумеется, если ты согласна.

— Но сбежать из этой тюрьмы невозможно.

— Возможно. Если все получился, как я запланировал.

— Ты думаешь, я не рассматривала такую возможность? Неужели я не сделала бы этого, если бы могла найти малейшую щель в его заборе?

— Я нашел эту щель.

— Где? Как? И учти, если нам даже каким-то чудом удастся отсюда вырваться, он не успокоится. Будет искать по всему свету. Использует всю мощь своих денег. У него такие связи, ты просто не представляешь его возможностей.

— У нас тоже будут возможности, — сказал Малоун. — Впрочем, сейчас главное — выбраться. Понимаешь?

— Чейз, милый! Ты самый... — Ее голос осекся. — Но может быть, не надо ради меня рисковать жизнью? Заканчивай этот портрет и уезжай отсюда скорее. А я... я буду помнить тебя всю оставшуюся жизнь.

— Неужели ты не понимаешь, что я не могу тебя бросить? А кроме того... — Малоун кашлянул, — кроме того, после моего отъезда жить тебе останется совсем недолго.

Глаза Сиены округлились.

— Не понимаю.

— До тебя он был женат три раза.

— Вот как? Я этого не знала.

— И все его жены были красавицами. Но когда им исполнялось тридцать лет, они все почему-то погибали в результате различных несчастных случаев. — Сиена затаила дыхание. — Но это не все. Перед каждым несчастным случаем Белласар приглашал известного художника написать портрет жены. Так сказать, увековечить ее красоту. Теперь пришла твоя очередь.

— Я не... А откуда тебе это известно?

— Ну, во-первых, в определенных кругах ходят слухи. А во-вторых... Ладно, об этом позднее. Сейчас нет времени. Итак, в его апартаментах есть какая-то тайная комната. Из нее можно выйти в коридор. Где-то посередине.

— Он держит там деловые документы.

— Ты была там? Видела эти документы?

— Нет. Она всегда заперта. Когда он привез меня сюда, я спросила, что там, и он мне так объяснил.

— Так вот, именно в этой комнате хранятся портреты его жен.

— Скажи мне, что я должна делать?

— Для начала очень хорошо было бы побывать в этой комнате.

Глава 3

Дрожа от страха, Сиена добралась до верхнего этажа и двинулась по среднему коридору. Неожиданно дверь, ведущая в комнату Дерека, отворилась. Сиена вздрогнула. Но это был не он, а горничная. Сиена коротко кивнула на ходу, направляясь к своей спальне в конце коридора. Вошла, закрыла за собой дверь, перевела дух и прислушалась.

Когда шаги горничной затихли у лестницы, она осторожно приоткрыла дверь и выглянула. Коридор был пуст. Сиена быстро пошла вдоль коридора и дернула ручку двери, о которой говорил Чейз. Как и следовало ожидать, она была заперта. Сиена глубоко вздохнула и прошла дальше. Открыла дверь апартаментов Белласара и скользнула туда.

Она была здесь только один раз, пять лет назад. Такова особенность ее брака. С тех пор здесь ничего не изменилось. Та же мебель эпохи итальянского Возрождения, тот же антиквариат, та же кровать под балдахином. Вид этой постели вызывал грустные воспоминания. Дверь справа вела в потайную комнату. Сиена ее тоже подергала, хотя знала, что она заперта. Нужно найти ключ.

Он хранит его где-то здесь.

Сиена огляделась. Вот оно, бюро из дворца Медичи. Ему не меньше пятисот лет. Она его хорошо запомнила. Это было пять лет назад. Дерек устроил свадьбу, как только с ее лица после пластической операции сняли бинты. То есть когда ее красота была вновь возрождена, как он выразился. Венчание проходило на открытом воздухе, в розарии. Кроме них были еще священник и Поттер. И все. Сиена была так благодарна Белласару за спасение, что ей было все равно. В обеденном зале струнный квартет играл вальсы. Они с Дереком танцевали. Потом разрезали свадебный торт. Дерек подарил ей умопомрачительное бриллиантовое колье. И наконец, они оказались здесь, в этой комнате.

Чем занимаются молодожены вечером после свадьбы? Естественно, этим же не терпелось заняться и ей. И поначалу все шло гладко. Они разделись, начали ласкать друг друга, а затем... Позднее она поняла, что случилось, а тогда просто испугалась. Он вдруг помрачнел, страсти как не бывало. Сиена всячески пыталась его возбудить, но тщетно. Последняя попытка привела к тому, что он с неожиданной злобой столкнул ее на пол.

— Дерек, в этом нет ничего страшного, — прошептала она. — Такое случается. Это вызвано напряжением перед свадьбой. Через некоторое время все будет в порядке. Уверяю тебя.

— Уходи отсюда.

Ей показалось, что она ослышалась.

— Что?

— Убирайся. Твои апартаменты в конце коридора. Иди туда.

— Но разве мы не будем...

— К черту! Я сказал, убирайся!

Он кинул ей халат и, не дав даже как следует его натянуть, вытолкал в коридор. Сиена прошла к себе и расплакалась, все еще не понимая, что произошло. Сон не шел, и она в конце концов не выдержала. Вышла в коридор и открыла его дверь.

— Дерек, если у тебя проблемы, то давай поговорим о них. Какие бы они ни были, мы всегда сможем...

Белласар с шумом захлопнул дверцу бюро и повернулся к ней. Его лицо было белым от злобы и подергивалось. Таким она его еще не видела.

— Никогда больше не заходи сюда! Слышишь?!

Ошеломленная, Сиена возвратилась в свою спальню. Ей казалось, что Дерек Белласар вызволил ее из ада. Теперь же она с ужасом поняла, что просто сменила один ад на другой. Наступило утро. Она долгое время не спускалась вниз, в страхе ожидая встречи с мужем и новых сюрпризов, а решившись наконец, удивилась радушности, с какой он ее приветствовал, как будто они провели потрясающую брачную ночь. Так началось одиночество их брака. Больше они свои отношения никогда не обсуждали. Никаких попыток заняться с ней сексом он не предпринимал. И она больше никогда не входила в его апартаменты.

Сиена навсегда запомнила, с каким стуком он захлопнул дверцу бюро.

И потому решила искать там.

Она подошла к бюро, открыла створки и выдвинула средний ящик. Там оказались кашемировые свитера. И ничего больше.

В других ящиках тоже ничего интересного не обнаружилось.

Сиена уже начала отчаиваться и машинально постучала по дну одного из ящиков. Ей показалось, что там есть какая-то пустота. Она вынула его полностью и внимательно осмотрела. Вот оно! В задней части обнаружилась задвижка, которая освобождала второе дно ящика. В неглубоком отделении находилось несколько загранпаспортов на различные фамилии, но с фотографиями Белласара, а также пистолет и ключ на золотой цепочке.

Не успела она взять этот ключ, как в коридоре послышались шаги. Дрожащими руками Сиена быстро задвинула ящик, закрыла дверцы бюро и, затаив дыхание, скорчилась за большим креслом. Если это Дерек... Если он обнаружит ее здесь...

Дверь отворилась. Кто-то, прошагав через всю комнату, вошел в ванную. Немного погодя прошел мимо кресла и закрыл за собой дверь.

Сиена перевела дух. Наверное, это была горничная. Меняла полотенца или еще что-то. Она с трудом выпрямилась — болели ссадины на бедрах — и прислушалась. Кажется, тихо. Затем быстро подошла к заветной двери, вставила ключ... Ее сердце быстро забилось — ключ повернулся. Она осторожно открыла дверь, переступила порог — самый, наверное, страшный порог в своей жизни — и оказалась среди привидений.

Глава 4

В комнате царил полумрак. Толстые портьеры почти не пропускали дневного света. Напротив на стене висели портреты нескольких женщин. Было такое впечатление, будто они парят в воздухе. Один был ее собственным, кисти Чейза. Но остальные... Сиене показалось, что она смотрится в зеркало, настолько эти женщины были похожи на нее. Но это же невозможно! Она нащупала выключатель слева и зажмурилась от яркого света. А затем начала внимательно рассматривать портреты.

Их было семь — один ее собственный и еще три пары. Поясной портрет и «ню» в полный рост. Все три пары написаны разными художниками, но лица женщин были пугающе похожими. Мало того, все изображенные женщины имели сходные формы и пропорции. И одинаковые прически. Дерек с самого начала настоял, чтобы она так причесывалась. При плохом освещении или на расстоянии этих женщин вполне можно было спутать с Сиеной. Боже мой! В волнении она приблизилась к картинам. Они были исполнены в разной манере лучшими художниками двадцатого века. Фамилии такие знаменитые, что известны даже людям, далеким от искусства.

Даты, стоящие рядом с автографами художников, говорили о многом. Первая была сделана пятнадцать лет назад, вторая — семь, а третья — спустя три года. Однако женщины на портретах были примерно одного возраста — за тридцать с небольшим. Сиена с ужасом обнаружила, что две последние картины сделаны как раз в тот год, когда Дерек явился «спасать» ее в Милане. То есть он избавился от очередной жены и выбрал помоложе, но похожую на нее, на всех их. Выбрал Сиену.

Значит, это не было случайностью, думала Смена. Видимо, он давно следил, дожидаясь нужного момента. А то, что у нее тогда был такой изможденный вид и все лицо в ссадинах, пришлось даже кстати.

Она поежилась, вспомнив пластического хирурга, к которому ее отвезли сразу же после того, как закончили работать наркологи. Она поверила, что операция косметическая и должна устранить следы избиения. Когда повязку сняли, Сиена заметила изменения в своей внешности. Она выглядела не лучше и не хуже, просто иначе. Например, скулы стали чуть выше. Но она сочла это неизбежным следствием операции и вскоре к этому привыкла. На самом же деле Дерек поручил хирургу сделать так, чтобы она казалась по возможности более похожей на этих женщин.

Ее бросило в дрожь. Она посмотрела налево и увидела, что остальные стены увешаны фотографиями. Черно-белыми и цветными. Одиночными и групповыми. Сделанными на открытом воздухе и в помещении. Со всех фотографий на нее смотрел один и тот же персонаж. Женщина. На одних фото она была еще почти совсем ребенком, а на других — вполне взрослой. Но ошибиться было нельзя — это один и тот же человек.

«Она похожа на меня, — удивилась Сиена, — и на этих женщин на портретах. Нет, не так. Скорее наоборот: мы похожи на нее. Вот почему он выбрал именно нас. Но кто это?»

Сиена прошла в глубь комнаты. На полках были расставлены женские туфли. Рядом стояли манекены в нарядных платьях. На столике лежал альбом в кожаном переплете. На первой странице было аккуратно вклеено свидетельство о рождении Кристины Габриели Белласар. Ах вот оно что — сестра Дерека.

Родилась четырнадцатого мая тысяча девятьсот тридцать девятого года в Риме.

То есть младше его на год.

Сиена еще раз окинула взглядом фотографии на стене: ни на одной его сестра не запечатлена в пожилом возрасте. С бешено колотящимся сердцем она торопливо перелистала альбом до последней страницы, где обнаружила пожелтевшую вырезку из одной из римских газет. Слава Богу, родители успели выучить Сиену итальянскому языку, так что ей не составило труда прочесть небольшую заметку.

Кристина Габриела Белласар (выходит, она была не замужем) погибла десятого июля тысяча девятьсот шестьдесят девятого года в Риме в результате несчастного случая. Упала с балкона двенадцатого этажа отеля. Значит, Кристине было тогда тридцать лет.

«Столько же, сколько сейчас мне, — спохватилась Сиена. — И женщины на портретах примерно такого же возраста». Охваченная ужасом, она рассеянно блуждала взглядом по комнате и вдруг заметила в углу изящный антикварный столик, а на нем урну. Старинную, вполне возможно, изготовленную несколько столетий назад. На ней была изображена идиллическая картинка: прекрасная девушка возлежит на траве на берегу ручья у опушки живописного леса. Чей прах хранится в этой урне, сомнений не было. Как не было и сомнений в том, что сделает с ней Дерек, если обнаружит в своем святилище. Он не станет ждать завершения второго портрета, а прикончит ее немедленно.

Глава 5

Спускаясь по лестнице, Сиена была уверена, что встречающиеся по пути горничные и охранники смотрят на нее с подозрением. Хотелось ускорить шаг, но она себя сдерживала. Впрочем, никто особенных взглядов не бросал.

Дверь в солярий открывалась бесшумно. Сиена на цыпочках прошла мимо мольберта и села в кресло. Малоун продолжал наносить на холст интенсивные мазки. Для второго портрета использовалась уже не темпера, а масло. Он бросил на нее внимательный взгляд, чуть заметно подмигнул и снова повернулся к холсту. Так продолжалось минут пять.

— Ну что ж, пожалуй, пора сделать перерыв, — произнес он раздельно. — Вы, наверное, устали.

— Что-то ноги затекли, — отозвалась Сиена. — Я хотела предложить вам продолжить работу на открытом воздухе. Тут недалеко есть очень живописное местечко, у террасы, слева. Хотите посмотреть?

— С удовольствием.

Она взяла его за руку и крепко сжала дрожащими пальцами.

Они вышли на залитую солнцем террасу, спустились по каменным ступеням вниз, затем повернули за угол.

— Вот здесь, — сказала она, а затем добавила, понизив голос: — Можно говорить?

В отдалении застрочил пулемет.

— Думаю, да, — прошептал он. — Только недолго, чтобы не вызвать подозрений. Итак?..

— Ты серьезно насчет того, чтобы вытащить меня отсюда?

— Абсолютно.

— Думаешь, есть шанс?

— Иначе я бы и не пытался. Но если ты останешься здесь, то никаких шансов не будет.

— Тогда попробуем.

— Что ты там увидела?

— Об этом потом. Сейчас нужно решить когда.

— Сегодня, — быстро сказал Чейз.

У Сиены закружилась голова.

— Сегодня — значит, сегодня. Что от меня требуется?

— Внимательно меня выслушать и ни на йоту не отступать от намеченного плана.

Глава 6

Мучительно тянулось время. И одновременно летело. Сиене казалось, что какая-то невидимая сила толкает ее вперед, а другая тянет назад. Подоспело время обеда — ей показалось, что неожиданно. Страх давил сердце ледяной лапой — значит, теперь уже совсем скоро. На террасу заглянул Дерек, чтобы выразить удовлетворение работой, которую Чейз проделал утром. Она не понимала, о чем он говорит, потому что даже не смотрела на холст.

Только вернувшись в солярий, Сиена обнаружила, что портрет вчерне почти закончен. На нем она была изображена на бесцветном фоне, стоя, обнаженная по пояс. Спина прямая, руки заброшены за голову, взгляд вызывающий, дерзкий, направлен прямо на зрителя. Отсутствие деталей подчеркивало ее возбужденное состояние. Ей не нравится стоять здесь вот так и выставляться перед чьими-то глазами, и потому она отделила себя от окружающей обстановки, как бы говоря: «Смотрите, здесь только мое тело, а мысли очень далеко, за тысячи миль отсюда».

И это не было преувеличением. Именно так она себя сейчас и ощущала. Все было как в тумане. В том числе и Чейз, который стоял, бестелесный, где-то далеко-далеко и плавно взмахивал кистью. Как при замедленной киносъемке. Тела она своего вообще не чувствовала, и если ежилась, то вовсе не потому, что была обнажена. В голове роились сомнения, которые тут же требовали опровержения.

Может быть, не стоит торопиться? Это же чистой воды самоубийство.

Но если она не использует единственный шанс, то обязательно произойдет убийство. Ведь надеяться просто не на что. Никакого милосердия этот людоед не проявит.

Но может быть, им следует еще раз все основательно продумать? Может быть, сейчас не самое удачное время? Может быть, лучше подождать более удобного...

К реальности ее вернул треск пулемета, который доносился со стороны полигона. Туман рассеялся. Перед ней материализовался солярий. Она отчетливо увидела Чейза: он внимательно смотрел на нее, а затем делал резкие мазки кистью на холсте.

Окна сотряс отдаленный взрыв. И тут же следом стекла зазвенели от грохота приближающегося вертолета.

Глава 7

Придерживая очки, Поттер вглядывался вниз. Все было знакомо. Усадьба, деревья, пруды, фонтан. Вертолет снижался, и они постепенно увеличивались в размерах. Теперь можно было легко различить лица людей. Вон охранники, а это садовник. Куда-то по своим делам спешит горничная. Полигон окутан дымом, там, как всегда в это время, что-то взрывают. А вот и вертолетная площадка.

Что-то никого не видно, с неприязнью подумал Поттер. Если бы Дерек решил его встретить, то сейчас внизу на площадке было бы полно охранников. А так никого. Хозяин, конечно, слышал гул приближающегося вертолета, но не в его правилах встречать подчиненных. Шеф любит, когда другие его встречают. Ему везут очень важные новости, и он это знает. Но никогда не опустится до того, чтобы показать свою зависимость от него, Поттера. Ты для него не больше чем обыкновенная шестерка. И это после стольких лет службы!

А вот художник — совсем другое дело. Поттер зло усмехнулся. К нему Дерек относится со странной предупредительностью. Иные расставались с жизнью при малейшей попытке дерзости, не в пример этому наглецу. А Малоуну хоть бы что. Неужели только ради портретов? И на черта хозяину сдались эти портреты? Уму непостижимо. Тебе надоела жена, хочешь от нее избавиться? Прекрасно. Пригласи фотографа, он сделает любую цветную фотографию на память, и дело с концом. Можешь оформлять несчастный случай. Нет, эта одержимость портретами загадочна и даже опасна. Поттер стиснул зубы. Сегодня утром он доложил Белласару по телефону (разумеется, по кодовой связи) о результатах переговоров и узнал о вчерашнем ночном инциденте. Дерек заподозрил, что Малоун шпионит, пытается выведать, что происходит в Монастыре. Но тревога оказалось ложной.

Как бы не так, ложная, подумал Поттер. Слишком все гладко получилось. Художнику вздумалось шляться ночью как раз в их отсутствие. Раньше что-то он такой инициативы не проявлял. И к объяснениям его есть вопросы. Поттер заволновался. Сегодня же он проведет тщательное расследование и выведет наглеца на чистую воду. Его, видите ли, внезапно посреди ночи посетило вдохновение, захотелось порисовать. Ладно. Но как он работал в солярии при выключенном свете? Охранники должны были обязательно увидеть, что в солярии горит свет, и наведаться туда. Однако этого не было.

«Обязательно выведу этого сукиного сына на чистую воду, — горячился Поттер. — И вообще не надо было с ним связываться. Наказали, и ладно. Никогда не забуду, как он со мной тогда разговаривал. Сволочь. Сделал из меня дурака. Ну ничего, теперь моя очередь».

Вертолет приземлился, Поттер отстегнул ремень безопасности, открыл люк и, не дожидаясь, когда перестанут вращаться винты, спрыгнул на землю. Ветер взъерошил редкие волосы. Подхватив дипломат, он поспешил в сторону испытательного полигона.

Неожиданно сзади раздался какой-то шум. Как будто кто-то закричал. Поттер остановился.

Это ему почудилось. Какой, к черту, крик при таком шуме двигателей. Поттер оглянулся. Лопасти винта продолжали вращаться с бешеной скоростью. «Почему этот дурак до сих пор не заглушил мотор? Наверное, решил что-то проверить. А это что такое?!» Поттер от удивления раскрыл рот и застыл как вкопанный.

Глава 8

Услышав гул приближающегося вертолета, Малоун на несколько секунд застыл с кистью в руке, а затем ободряюще улыбнулся Сиене.

— Начинаем.

Произнес он это еле слышно, одними губами. Она же, натянув пуловер, отрешенно уставилась в окно.

Малоун приблизился, погладил ее по голове.

— Я боюсь, Чейз, — прошептала она, прижавшись щекой к его груди.

— Понятно, — прошептал он в ответ. — Но нам нечего терять. И в случае провала и если мы вообще ничего не предпримем — все равно нам крышка. Потому что здесь я тебя ни при каких обстоятельствах не оставлю. — Вертолет приближался к посадочной площадке. Малоун взял в ладони лицо Сиены и заглянул в глаза: — Идем.

В них вспыхнула решимость.

— Идем.

Она переобулась в кроссовки. А вертолет был уже совсем низко. Через прозрачную верхнюю часть люка кабины можно было видеть унылое осунувшееся лицо Поттера, его растрепанные пегие волосы и даже пронзительные глазки за стеклами очков. К счастью, других пассажиров в кабине, кажется, не было. И на площадке никто его не встречал. Идущий на посадку вертолет патрулирующие охранники провожали равнодушными взглядами. Одним словом, случай почти идеальный.

Малоун схватил альбом для эскизов, и они вышли из солярия.

— Если что, мы идем сделать несколько набросков на пленэре.

Вертолет приземлился.

Они прошли через террасу и по каменным ступенькам спустились на дорожку, ведущую к Монастырю.

Малоун слышал прерывистое дыхание Сиены. Впрочем, у него самого сердце тоже бешено колотилось. Сейчас был самый ответственный момент операции, которую может сорвать самая ничтожная мелочь.

Они свернули к вертолетной площадке. Метров через двадцать на их пути возник охранник.

— Сюда нельзя.

— Нам нужно срочно поговорить с мистером Поттером. — Сиена сделала жест в сторону вертолета, где Поттер уже спрыгнул на землю и направлялся в сторону полигона. — Алекс! — Она знала, что шум от винтов вертолета заглушит ее возглас.

— Мы потеряем много времени, если... — Сиена двинулась вперед. — Алекс!

Поттер быстро шел не оглядываясь.

— Алекс! — крикнула снова Сиена и тоже быстро зашагала вперед. За ней Малоун.

Больше ничьего внимания эта сцена не привлекла.

— Алекс! — Теперь Сиена бежала.

Малоун делал вид, что едва за ней поспевает.

Вертолет был сейчас всего в пятидесяти метрах. Пилот еще не заглушил двигатели. Лопасти винта продолжали вращаться.

Охранник позади них что-то крикнул, но гул вертолета заглушил его хриплый голос.

Малоун бежал чуть позади Сиены и представлял, как охранник снимает с плеча автомат и прицеливается. Неужели осмелится выстрелить? Во-первых, может попасть в вертолет, а во-вторых, это жена босса. Да и причина, если подумать, пустяковая. Хотят поговорить с Поттером. Что тут особенного? Тем временем до вертолета оставалось меньше тридцати метров.

«Конечно, ему ничего не стоит пристрелить меня, — рассуждал Малоун. — Но и это вряд ли». Однако по спине у него забегали мурашки. Малоун побежал быстрее. Охранник не должен заподозрить, что их целью является вертолет. Вряд ли Белласар стал сообщать каждому охраннику, что в прошлом Малоун был пилотом военного вертолета. Они озабочены только тем, чтобы никого не пропускать в запретную зону.

Он побежал во весь дух.

— Алекс! — снова закричала Сиена.

Теперь их заметил уже второй охранник и тоже что-то закричал.

До вертолета оставалось меньше двадцати метров.

И тут случилось невероятное. Несмотря на шум, Поттер все-таки услышал крики и обернулся.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Малоун позволил себе один миг наслаждения растерянным видом Поттера, который застыл с разинутым ртом. И вот наконец они достигли вертолета. За ними бежал охранник. Малоун подпустил его ближе, а затем резко повернулся и ударом в челюсть сбил с ног, после чего схватил автомат и бросился к вертолету. Сиена уже забиралась в открытый люк на место, которое недавно занимал Поттер. Малоун забежал со стороны пилота, который в этот момент, ничего не понимая, удивленно взирал на Сиену. Быстро отстегнув ремни, он сбросил сбитого с толку пилота на землю. А к вертолету уже со всех сторон бежали охранники. Спешил сюда и Поттер. Малоун уселся в кресло, пристегнулся, усилил обороты двигателя и поднял машину в воздух.

Глава 9

— Ты пристегнулась? — крикнул Малоун.

— Кажется, да! — крикнула в ответ Сиена.

В кабине невозможно было разговаривать — в открытый люк проникал рев двигателя. Ничего не было слышно.

— Осторожно! Мы...

Малоун сделал крутой вираж над замком, и теперь перед ним открывалось только подернутое дымкой небо. «Неужели победа?» — мелькнуло к мозгу, и в этот момент вертолет тряхнуло. Снизу ударили струи свинца.

Сиена испуганно вцепилась в подлокотники кресла.

— Что это?..

— Они стреляют!

Вертолет сотряс еще один удар, более мощный. Лампочки на панели управления тревожно замигали. Машина дернулась вправо, да так сильно, что Сиена чуть не вывалилась в открытый люк. Удержали натянувшиеся до предела ремни безопасности.

— Закрой люк! — крикнул Малоун.

— ...Пытаюсь!

Сосредоточившись на управлении вертолетом, он не мог себе позволить даже бросить на нее взгляд.

— Не можешь дотянуться?

— Кажется, получилось!

Шум заметно уменьшился. Одновременно Малоуну удалось стабилизировать положение вертолета. Он внимательно рассматривал расположенную справа незнакомую панель с переключателями. Когда они летели в усадьбу Белласара, пилот эти переключатели не использовал. В любом случае экспериментировать сейчас не время.

Они успели удалиться километра на два, и тут забарахлило управление. Тревога возросла, когда впереди показался поросший кипарисами холм. Малоун потянул руль на себя, но машина на этот маневр отозвалась весьма неохотно.

— Что случилось? — спросила Сиена.

Малоун кивнул в сторону приборной панели.

— Падает давление масла. Должно быть, пуля пробила... — Он поморщился.

Вертолет огибал холм в самой низкой его части, и все равно шасси задели вершины кипарисов.

— Мы падаем!.. — в ужасе воскликнула Сиена.

— Нет! Не бойся, я успею его посадить.

— Но мы же совсем рядом! Это все, — она показала вниз, — пока еще его владения! Он... — Сиена выглянула наружу. — Боже мой!

Двигатель изрыгал черные клубы дыма.

— Нам бы протянуть еще минут десять, — сказал Малоун, глядя на компас. — Там впереди небольшой частный аэродром.

— Где?

— Пока его не видно.

— Откуда ты знаешь, что он там есть?

— Потом расскажу.

Тогда, на Косумеле, Джеб заставил Чейза выучить наизусть несколько адресов, где ему окажут помощь. Явка номер один: кафе в Ницце. Его владелец — агент ЦРУ, который укроет Малоуна и Сиену до прибытия команды Джеба. Номер два: Канны, механик прогулочного парохода. И наконец, номер три — аэродром в непосредственной близости от усадьбы Белласара. Его координаты он тоже хорошо запомнил. По словам Джеба, там их будет ждать небольшой самолет. «В крайнем случае доберись хотя бы туда. А потом тебе уже опасаться нечего», — напоследок сказал Джеб.

Вертолет нырнул уже во второй раз. Сиена вскрикнула.

Кабина начала постепенно заполняться дымом. Крепко сжав руль, Малоун сосредоточенно смотрел вперед. Положение было практически безнадежным.

Глава 10

На испытательном полигоне дежурный инженер закончил наведение очередной ракеты. На этот раз целью служил танк. В этот момент со стороны замка донеслись выстрелы. Белласар насторожился. Затем выхватил пистолет и, кивнув телохранителям, побежал в сторону Монастыря. Там все было тихо. Они бросились к замку, когда над ними набирал высоту вертолет. Охранники открыли по нему беспорядочную стрельбу.

Белласар увидел мертвенно-бледного Поттера.

— Что происходит?

— Они его угнали!

— Кто они?

— Малоун с твоей женой! Они в этом вертолете!

— Сиена?

— Видимо, ждали, когда я выйду. Пилот даже не успел заглушить двигатели. Обманули охранника, сказали, что им нужно поговорить со мной. Вон они, видишь, у нас над головой! Отвалили!

Ошеломленный, Белласар потерял дар речи.

— Я тебя предупреждал! — визгливо выкрикнул Поттер. — Говорил, что ему нельзя доверять!

Вертолет исчез из виду, затем снова появился справа, удаляясь. Неожиданно он накренился и откуда-то сбоку повалил густой черный дым.

— Мы его подбили! — радостно объявил охранник.

— Ну что, теперь доволен? — не унимался Поттер. — Дождался, пока он оставит тебя в дураках? Имел твою жену как хотел, а ты сидел и радоваяся: «Это потрясающе! Какое высокое искусство!»

— А вот это ты зря. — Белласар хмуро посмотрел на Поттера. — Еще ни одной сволочи не удавалось оставить меня в дураках. — Он шагнул к Поттеру и наотмашь ударил его в лицо. — Никогда не смей разговаривать со мной таким тоном, слышишь?! Ты-то сам куда смотрел? У тебя на глазах угнали вертолет! Разинул рот от удивления? Дерьмо! Растяпа!

Поттеру с трудом удалось спасти очки. Он стоял весь красный, понурив голову.

— Когда ты начнешь различать, кто тебе друг, а кто враг?

Вертолет уже скрылся из виду, оставив лишь дымовой след.

Второй прибудет с грузом лабораторного оборудования только через тридцать минут. Значит, придется вести преследование на автомобилях. Белласар повернулся к охранникам и стал отдавать распоряжения.

Когда те разбежались исполнять, Поттер подошел к Белласару.

— Мне пришло в голову, что твоя жена здесь играет второстепенную роль. Вряд ли он стал бы из-за нее так рисковать. Скорее всего это связано с тем, что ему удалось разнюхать прошлой ночью в Монастыре.

Белласар смотрел на шлейф дыма вдали. С таким повреждением, пожалуй, машины догонят Малоуна.

— Мы должны их поймать во что бы то ни стало! — произнес итальянец срывающимся голосом.

Глава 11

Вертолет почти не слушался пилота. Малоун едва мог двигать рулями. Машина неуклонно теряла высоту. Вот она нырнула сразу метра на три, сердце у Сиены куда-то ухнуло. Малоун предпринимал отчаянные попытки предотвратить стремительное падение, понимая, что удержать вертолет на лету не удастся. На миг ему показалось, что он снова в Панаме.

— Посмотри со своей стороны! — крикнул он Сиене. — Есть ли место, достаточно плоское, чтобы мы могли сесть?

— Не вижу! — отозвалась она.

Малоун вглядывался вниз и тоже не видел. Они летели над каменистым склоном, кое-где поросшим кустарником. Вряд ли вертолет сможет перевалить через вершину. Рули отчаянно вибрировали. Если не сесть сейчас, подумал Малоун, то вертолет сам примет решение. С нечеловеческим усилием, используя все свое умение, он кое-как выровнял вертолет и устремил вниз.

От удара чуть не вылетели зубы. Он быстро выключил двигатели, расстегнул ремни безопасности и повернулся к Сиене. Она сидела с опущенной головой. Неужели...

Но тут ока подняла руку и потерла шею.

— Ты в порядке? — выдохнул Малоун.

— Ударилась головой...

— Нам нужно немедленно выбираться отсюда. — Он закашлялся от черного дыма, который уже наполнил кабину. — Эта штука с минуты на минуту должна взорваться.

Сиена освободилась от ремня и толкнула люк, но он не поддавался. Она попыталась снова, и опять безрезультатно.

— Его заклинило! Он не...

Малоун в отчаянии обнаружил, что и с его стороны люк не открывается. Видимо, перекосило от удара. Пот струился по его лицу, он напрягся из последних сил, и вот наконец люк нехотя, со скрипом подался. Малоун выглянул наружу. При падении лопасти винта задели огромный валун и погнулись, застыв в неестественном положении.

Рассматривать было некогда. Он выпрыгнул на землю, а затем помог сойти Сиене. Из черного дыма кое-где показались языки малинового пламени. Как только пламя достигнет топливного бака...

Они побежали что есть мочи, огибая валуны, мимо кустов, вниз по склону. Сиена закашлялась и остановилась — видимо, наглоталась дыма. Малоун обнял ее за плечи и потащил вперед.

Сзади раздался характерный треск: значит, загорелось пролитое горючее. Неглубокий овраг впереди оказался весьма кстати. Малоун рванул за собой Сиену, и они сползли вниз. И в этот момент мощная звуковая волна больно ударила по барабанным перепонкам. Нет, это не только бензобак, а что-то гораздо мощнее. Затем последовала серия вторичных взрывов, только чуть слабее. Сомнений не было — на вертолете имелись боеприпасы, и, похоже, немало. По валунам залязгали большие куски металла и срикошетили вниз. Затем все стихло. Было слышно только приглушенное гудение невидимого пламени да тяжелое дыхание Малоуна и Сиены.

Наконец они отважились посмотреть друг другу в глаза, в первый раз с тех пор, как оказались в вертолете. Лицо Сиены было перепачкано сажей. Они поднялись к краю оврага. Корпус вертолета горел ярким пламенем.

— Этот аэродром, — спросила Сиена, — он далеко отсюда?

Малоун сплюнул скопившуюся во рту горечь.

— Совсем рядом. Наверное, не больше полумили.

— Тогда не будем терять время.

Когда они окончательно вылезли из оврага и выпрямились, до них донеслись какие-то странные звуки. Снизу. Зловеще знакомые. Да, да, совершенно верно — автомобили. Очень скоро появились и они сами. Три штуки, с виду джипы, которые мчались по дороге как раз под ними, а затем свернули на каменистое поле в сторону подножия холма.

«Кто бы это мог быть? — соображал Малоун. — Жители ближайшей деревни? Увидели падающий вертолет и спешат на помощь? Все это так, только машины у них совсем не похожи на деревенские». Малоун увидел, как они легко идут в гору — ему показалось, что их даже не трясет, — и у него упало сердце.

— Это он, — сказала Сиена.

А затем схватила Чейза за руку и потянула за собой вверх по склону холма.

Глава 12

Малоун ошибался. Машину отчаянно трясло, но Белласар скорости не снижал. Крепко сжав руль, он пристально вглядывался через ветровое стекло в охваченные дымом и пламенем обломки вертолета.

Только бы они выжили!

Внимательно изучая глазами каменистый склон, он прибавил газу. Видимость затруднялась из-за того, что машину непрерывно дергало. Да еще этот дым. И все же ему удалось справа от горящих обломков разглядеть две двигающиеся фигурки. Он сильнее вдавил ногой акселератор.

Главное — взять их живыми, думал Белласар, резко сворачивая направо. В ближайшем будущем он готовил Сиене гибель, но в данный момент больше всего на свете ему хотелось заполучить ее живой. И Малоуна тоже. Он жаждал увидеть их лица, посмотреть им в глаза, насладиться их страхом.

— Вот они! — Охранник рядом с Белласаром показал направо.

На такой каменистой трассе даже самый крепкий гражданский автомобиль с двумя приводами рано или поздно может сломать подвеску, но в том-то и дело, что этот автомобиль, как и другие два, не был обыкновенным. Специальная разработка, выполненная по заказу Белласара, стилизованная под гражданский автомобиль, имела отличные ходовые качества, бронированный кузов и могла двигаться по любому бездорожью. Поступило много заказов от латиноамериканских наркобаронов и мелких африканских диктаторов, но поставки еще не начались. Модель проходила испытания. И вот сейчас Белласар был доволен — машина показала себя с самой лучшей стороны.

«Вы думали, от меня можно сбежать? — мысленно кричал он вслед маленьким фигуркам, торопливо карабкающимся по склону. — Вы думали, у вас есть хотя бы самый маленький шанс? Нет, мои дорогие. Нет! Вот скоро мы встретимся и поговорим по душам. Вы заставили меня немного поволноваться, так я вас тоже заставлю чуть-чуть попереживать. А как же, за все надо платить».

Достигнув подножия холма, Белласар, не снижая скорости, пустил машину в гору и вскоре, когда дым достаточно рассеялся, смог удостовериться: да, это действительно Малоун и Сиена. Затем он поднял крышку на панели справа, под которой обнаружилась кнопка и два небольших рычажка. При нажатии кнопки под каждой фарой открылись прорези, в которые выдвинулись стволы встроенных крупнокалиберных пулеметов.

Пулеметы могли вести огонь независимо, причем ствол каждого был способен перемещаться на тридцать градусов в горизонтальной и вертикальности плоскости. О том, что выстрелы могут обеспокоить полицию, Белласар не тревожился. Он находился в пределах своих владений и иногда испытывал в этих местах оружие, так что жители соседних деревень подумают, что это обычные стрельбы. Прикинув расстояние и угол, Белласар передвинул правый рычаг и нажал расположенную над ним гашетку. Пулеметная очередь прошлась пунктиром справа от Сиены и Малоуна. Он не собирался их задеть. Ни Боже мой. Только напугать и убедить, что все попытки спастись тщетны. Они были нужны ему живыми, он хотел насладиться их страданиями.

Продолжая взбираться по склону, Малоун и Сиена бросились влево. Белласар передвинул второй рычаг и нажал гашетку. Поток пуль пронесся над их головами, разбросав грязь, раскалывая камни и круша кусты. Он чуть подправил рычаг, заставив пули лечь слева, а затем снова поверх голов, беря их, как говорят артиллеристы, в «узкую вилку». Малоун и Сиена добрались до массивного валуна и залегли за ним, а затем ринулись налево к обломкам вертолета.

Белласар усмехнулся и начал манипулировать с левым пулеметом. Но гашетку нажать не успел, потому что был вынужден ухватиться обеими руками за руль, чтобы обогнуть возникший впереди огромный валун. Благополучно его миновав, он не успел сосредоточиться на пулемете, как появился следующий.

Было потеряно несколько секунд, но Малоуну и Сиене этого оказалось достаточно. Они успели добраться до обломков, и теперь их скрывала плотная дымовая завеса. Следуя за ними, Белласар был вынужден свернуть налево, и здесь путь внезапно преградил овраг. Тот самый. Он ударил по тормозам. Ремень безопасности впился в плечо, сидящие на заднем сиденье охранники полетели вперед, колеса пошли юзом. Овраг становился все ближе, шире и глубже. И наконец машина остановилась, причем передние колеса повисли над краем оврага.

Белласар перевел дух и схватил микрофон радиостанции.

— Продолжайте преследование! Ни в коем случае не давайте им уйти!

Пулеметы на других машинах начали стрельбу.

— Предупреждаю, — кричал Белласар, — на поражение не стрелять! Брать их живыми! Пули должны только блокировать их у обломков вертолета! — Затем он быстро настроился на частоту Поттера, который находился в замке.

Сквозь треск прорезался голос Поттера:

— Прибыл второй вертолет.

— Садись немедленно, и сюда. Я их нашел. Это примерно двенадцать километров на север. Я включу опознавательный сигнал. Ориентируйся на него.

Белласар положил микрофон, выхватил пистолет и открыл дверцу машины.

— Рассредоточивайтесь! — приказал он охранникам. — Видите дым вон там, наверху? За этим дымом они. Не исключено, что Малоун вооружен, но все равно не убивать ни в коем случае! Ясно? Приведите их ко мне живыми!

Белласар приготовился спуститься в овраг и подняться на другую сторону, но на секунду залюбовался двумя машинами, которые мчались по склону слева, огибая кусты и валуны. Эта труднейшая трасса была для них не более чем проселочная дорога. Двигатели издавали мощный и ровный звук. «Минут через десять прибудет Алекс на втором вертолете. Я прикажу пилоту зависнуть над обломками. Поток воздуха от лопастей рассеет дым, и наши дорогие беглецы окажутся как на ладони. Никуда им не спрятаться. Ну, подождем десяток-другой минут, куда торопиться. Скоро они будут моими».

Послышался глухой рокочущий звук, который сливался с шумом двигателей автомобилей. Второй вертолет? Неужели так быстро? Белласар понял, что ошибся, только когда этот звук перерос в грохот.

Глава 13

Задыхаясь от кашля, Малоун слезящимися глазами вглядывался вниз. Видно ничего не было. Оттуда доносился только ровный гул машин, становясь все ближе и отчетливее. Их временно скрывал дым от горящих обломков, но эти безжалостные машины скоро приблизятся.

Сиена обессиленно прислонилась к валуну.

— Может быть, мы сможем его сдвинуть, — прошептала она через минуту. — Давай попробуем.

— О чем ты?

— Этот валун. По-моему, он шатается.

Снова засвистели пули. Малоун присел и уперся обеими руками в валун. То же самое сделала и Сиена.

Сильнее! Застонав от усилия, Малоун почувствовал, что валун подался.

Еще! Валун покачнулся, а затем покатился. Набирая скорость и громыхая, он скрылся из виду.

Малоун и Сиена кинулись к другому. Отчаяние удваивало их силы. Этот удалось сдвинуть гораздо быстрее, и они немедленно ринулись к следующему, а затем к другому, обрушивая вниз град валунов.

Этот грохот напомнил Малоуну отдаленные раскаты грома. Валуны, видно, скатывались долго. Ни одной машины, кажется, пока не задели и продолжали катиться до подножия холма. Но вот снизу эхом отозвался заветный скрежет металла и звон разбитого стекла. За первым последовал еще удар, более оглушительный. Двигатели автомобилей внизу пока работали, но Сиена и Малоун побежали, не сговариваясь. За их спинами был слышен третий удар, который придал им решимости.

Вырвавшись на чистый воздух, они не могли даже остановиться, чтобы перевести дух. Вершина холма была всего лишь в тридцати метрах впереди, но казалось, до нее целая миля. Малоун боялся оглянуться. Было ясно, что им удалось повредить машины, но насколько — это выяснится очень скоро. Когда заработают пулеметы. И тогда наступит конец.

Выстрелы действительно раздались, но одиночные. Пули ложились пока ниже того места, где они находились. Но ничего, скоро пристреляются, в этом Малоун не сомневался.

Лицо Сиены исказилось от ужаса. Вершина холма казалась по-прежнему бесконечно далекой. Пули стали ударять все ближе, и Малоун с тошнотворным чувством осознал, что эти ребята уже давно пристрелялись. Они специально целятся ниже, по ногам. Белласар приказал взять их живыми.

Один смертоносный шмель прожужжал совсем рядом, а другой задел джинсы и обжег левую икру. Сиена была в нескольких метрах впереди. Малоун напрягся, выпрямился и побежал. Ему показалось, что это обман зрения. Гребень холма внезапно увеличился в размерах. Сиена исчезла за ним, а вскоре и он, преследуемый пулями, скрылся за скалой. С этой стороны склон оказался круче. А внизу, за небольшой оливковой рощей, виднелась серая бетонная лента взлетно-посадочной полосы и несколько строений, похожих на спичечные коробки. Аэродром.

Глава 14

Белласару на несколько секунд стало дурно от скрежета металла и звона разбитого стекла. Но очень быстро он пришел в неописуемую ярость. Как уверяли разработчики, по машинам можно стрелять из автоматов и пулеметов. Им ничего не сделается, не страшны и гранаты; машины могут выдержать даже скользящий удар ракеты. Но эти дурацкие валуны разбили вдребезги все автомобили, и мало того, то ли подпрыгнули, то ли еще как, но ударили по пуленепробиваемым ветровым стеклам, пробили их и покалечили сидящих на передних сиденьях людей.

В бессильной злобе Белласар заскрежетал зубами. Он сам, люди из его машины и из других — те, кто был в состоянии, — все они вели огонь по беглецам, которые медленно, но верно приближались к вершине холма. Их надо было обязательно взять живыми, и потому Белласар приказал целиться только в ноги. Кончились патроны. И не успел он сменить обойму, как беглецы скрылись за гребнем холма.

Отчаянно ругая всех и вся, он прыгнул обратно в машину. Охранники едва за ним поспевали. Врубив рычаг переключения передач на реверс, он рванул машину назад — из-под колес вырвались фонтаны грязи, — резко вывернул руль влево и пустился вверх по склону.

Но подъем становился все круче и круче, а камней и рытвин все больше. Форсированный до предела двигатель уже не мог тащить бронированную махину. Скорость начала падать, а Белласар продолжал упорно давить на акселератор до тех пор, пока коробка не разломалась, вызвав громкий шум и тряску. Машина остановилась, затем покатилась назад. Белласар нажал на тормоз, развернул рулевое колесо и рванул рукоятку экстренного торможения. Всадив в пистолет свежую обойму, он выскочил из машины и стал подниматься к вершине.

Глава 15

Спустившись к оливам у подножия холма, Малоун рискнул потерять несколько драгоценных секунд. Он перевел дух и оглянулся назад. Белласар если и отставал, то не больше чем минут на десять. Вот они уже на гребне холма. А по пятам следует широкоплечий темноволосый человек в костюме и галстуке, отчетливо выделяющийся на фоне охранников в камуфляже. Белласар собственной персоной. Торопится захватить беглецов, чтобы вдоволь поиздеваться. Уж он проявит изобретательность, можно не сомневаться.

Малоун рванул вперед. Оливковая роща была небольшая, но достаточно густая. На мгновение он испугался, что потерял Сиену. Но вот впереди захрустели ветки, мелькнул ее пуловер и тут же пропал. Малоун бежал не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, ветки больно ударяли по лицу, пот заливал глаза. И вот наконец перед ним открылось небольшое поле, а дальше забор из колючей проволоки, за которым виднелось несколько сборных домиков из гофрированного листового железа и взлетно-посадочная полоса.

Теперь последний рывок через поле. Сиена бежала чуть впереди и достигла забора первой. Не дожидаясь Малоуна, она легла на спину, оттянула нижний ряд колючей проволоки и пролезла под ней. Малоун сделал то же самое, но на это у него ушло немного больше времени.

Строения из гофрированного листового железа вблизи оказались ржавыми. Бетон на взлетно-посадочной полосе потрескался, в щелях проросла трава. «Аэродром заброшен, — мелькнуло в голове у Малоуна. — Боже мой, Джеб, куда ты меня послал?»

С дурным предчувствием он увлек Сиену за угол, где они чуть не врезались в старый пикап. Чуть поодаль стоял такой же древний «рено» и обшарпанный микроавтобус. В конце летного поля были видны три одномоторных самолета.

Навстречу Малоуну вышел бородатый человек в рабочем комбинезоне. С засаленной ветошью в руках.

— Мне нужен Харри Локхарт, — выпалил Малоун на ломаном французском. — Человек удивленно вскинул брови. — Харри Локхарт, — тупо повторил Малоун, уже понимая, что худшие опасения оправдались. — Я ищу человека которого зовут...

— Месье, можете говорить по-английски. Так будет понятнее. Я очень сожалею, но здесь нет и не было никакого Харри Локхарта.

— Но он должен был ждать меня здесь.

Рядом стояла Сиена с каменным лицом.

— Вы уверены, что прибыли по верному адресу? — спросил француз.

— А что, здесь поблизости есть еще аэродром?

— Кажется, нет.

— В таком случае меня направили именно сюда.

— Месье, у вас на лице кровь.

— Что вы сказали?

— Я говорю, кровь. У вас идет кровь.

Малоун думал, что это пот. Оказывается, расползлись швы на скуле. Слава Богу, не ранение. Сиена аккуратно промокнула кровь носовым платком.

Из здания вышли еще двое, в таких же комбинезонах. Похожие, как братья, только один был гораздо крупнее.

Бородатый повернулся и спросил по-французски, известно ли им что-нибудь о Харри Локхарте.

Они отрицательно замотали головами и вопросительно уставились на Малоуна. Видимо, их тоже смущала кровь.

«Черт возьми, Джеб, ты же обещал, что этот Харри обязательно будет здесь!» — воскликнул про себя Малоун.

— Что там произошло? — спросил бородатый по-английски. — Вы же оттуда, где что-то взорвалось, верно?

Малоун промолчал.

Сиена то и дело оглядывалась на оливковую рощу, которую они только что покинули. А затем не выдержала.

— Мы теряем драгоценное время. Если этого Локхарта нет, то нам здесь нечего делать. — Она потянула Малоуна за руку. — Идем.

— Погоди. — Малоун повернулся к французам: — Около месяца назад здесь должен был появиться кто-нибудь, не обязательно Локхарт, и сказать, что ожидает Чейза Малоуна.

— Нет, месье. Здесь уже давно никто из посторонних не появлялся. На этом аэродроме обитаем только мы трое и еще несколько наших приятелей, любителей летать на старых самолетах.

«Какой же ты скотина, Джеб! Ведь клялся помочь!» Француз посмотрел на небо. Его смутил гул приближающегося вертолета.

Малоун стиснул зубы. Снял с запястья золотые часы «Ролекс» и вложил в руку бородатого.

— Эта штуковина стоит шесть тысяч долларов. Прошу вас, продемонстрируйте ваше умение быстро поднять в воздух самолет.

Глава 16

Белласар был где-то на половине пути к забору, когда сначала зафыркал, а затем монотонно зажужжал небольшой самолет. Один из трех, что стояли на летном поле. Двигатель быстро набирал обороты. Неужели взлетает? Нет! Он в ярости метнулся вперед. Быстрее, быстрее! Если беглецы в этом самолете...

Двигатель достиг полной тяги, и самолет рванулся по бетонной дорожке. Неужели он их упустил? Белласар остановился и перевел дух. Костюм был пропитан потом, белая рубашка прилипла к спине. Он стоял и смотрел на небо.

Затем поднял пистолет. Охранники сделали то же самое изготовившись открыть огонь по взлетающему самолету. Но это было чистое безумие. Во-первых, на аэродроме наверняка есть свидетели, и так просто ему такая стрельба не сойдет. А во-вторых, шальная пуля может убить Сиену или Малоуна.

«Нужно что-то делать, — повторял он про себя. — Я не могу просто стоять здесь и наблюдать, как Малоун улетает с моей женой».

Глава 17

Поттер осмотрел сверху дымящиеся обломки вертолета, а затем три брошенные машины, две из которых были разбиты. Дверцы третьей распахнуты, словно пассажиры покинули ее в большой спешке. Все это напомнило ему картину, виденную месяц назад на Балканах. Единственное отличие — вокруг не валялись трупы. Он уже собрался отдать распоряжение пилоту снизиться, как зазвонил сотовый телефон.

— Я в Тюрби! — прокричал Белласар. — Ты знаешь этот маленький аэродром, здесь, неподалеку? Эти подлецы успели сесть в самолет. Он сейчас взлетает!

Распоряжение, которое отдал Белласар, Поттера необыкновенно обрадовало. Вертолет набрал высоту и перевалил через гребень холма. Перед ним открылось летное поле, с которого только что поднялся маленький одномоторный самолетик. Он быстро набирал высоту, но мощный вертолет нагонит его в считанные минуты. Поттер почувствовал небывалый прилив энергии.

Самолет устремился в направлении гряды холмов на запад. Вертолет прибавил ходу и вскоре поравнялся с ним слева.

Поттер пристально вгляделся в фигуры пассажиров на заднем сиденье, затем приказал по радио пилоту возвращаться на аэродром.

Пилот не отозвался, а самолет резко нырнул вниз.

Тот же маневр выполнил и вертолет.

Самолет сделал еще более резкий вираж вправо.

Вертолет его повторил.

— Зайди к нему спереди, — приказал своему пилоту Поттер. — Отрежь дорогу. Заставь вернуться на летное поле.

Однако пилот вертолета не успел выполнить приказ — самолет начал быстро набирать высоту.

Вертолету пришлось сделать то же самое.

Неожиданно самолет спикировал вниз, сделал вираж, пролетел под вертолетом и устремился в противоположном направлении.

Пилот вертолета выругался и догнал самолет. Затем все повторилось снова — резкое снижение, вираж, неожиданный подъем. Каждый очередной маневр удавался пилоту самолета все труднее и труднее. Вертолет его прижимал. Когда он начинал снижение, пилот вертолета уже знал, с какой стороны его встречать. То же самое повторялось, когда самолет набирал высоту.

И вот наконец они оказались чуть ли не вплотную друг к другу. Прозрачный люк вертолета был весь покрыт пылью, но все равно Поттер мог различить бородатое лицо пилота. Тот шевелил губами. Зная французский, можно было легко догадаться, что он чертыхается.

Наконец-то пилот отозвался по радио:

— Какого черта вы ко мне привязались?

— Возвращайтесь на свой аэродром, — приказал Поттер.

— Вы не имеете права мной командовать.

— Ваши пассажиры совершили в нашей фирме хищение и теперь скрываются. А вы им помогаете.

— О каких пассажирах вы говорите?

Поттер смутился. Ему в душу закралось подозрение.

— А кто там сидит позади вас?

— Это вещевые мешки!

— Подойди к нему ближе! — приказал Поттер своему пилоту и в ответ на возражения, что это опасно, взорвался: — Делай, что говорят!

Прижав лицо к прозрачному люку вертолета, Поттер увидел, что силуэты на заднем сиденье самолета, которые он принимал за фигуры Малоуна и Сиены, действительно были обыкновенными вещевыми мешками.

— Поворачивай назад! — крикнул он пилоту.

Глава 18

— Сколько они вам заплатили? — быстро спросил Белласар.

Грузный человек в комбинезоне был в недоумении.

— Вы спрашиваете меня? — Он усмехнулся. — Мне они не заплатили ничего. Я вообще не понимаю, что тут происходит! Они отдали Пьеру дорогие часы, чтобы он сделал то, что и так собирался сделать. То есть лететь в Марсель!

— А где они сами?

— Взяли велосипеды и поехали вон туда. — Он показал на дорожку, которая скрывалась в деревьях на противоположной стороне летного поля.

«А может быть, не взяли, — подумал Белласар, — а ты обменял эти велосипеды на один из браслетов Сиены».

— В таком случае еще не поздно. Они не могли уехать слишком далеко, — произнес он вслух, извлекая пачку купюр. — Дайте мне ключ от микроавтобуса.

— Ключ я, конечно, могу дать, но ехать на нем вы вряд ли сможете.

— Это еще почему?

Человек в комбинезоне показал на переднее правое колесо.

Оно было спущено. Точно так же, как на пикапе и «рено».

— Перед тем как уехать, этот человек проткнул шины на всех трех машинах.

— Так смените колеса, черт возьми! — Кипя яростью, Белласар не стал дожидаться Поттера. Он бросился к уходящей в лес дорожке, повторяя про себя: «Поттер их обязательно обнаружит. Мужчина и женщина на велосипедах не иголки в стогу сена. Мы их поймаем. Обязательно поймаем».

Глава 19

Малоун понимал, как сейчас трудно Сиене с ее разбитыми бедрами. Но она сама, кажется, боли не чувствовала. Нажимая что есть мочи на педали, мчалась по лесной дорожке. Он едва за ней поспевал. Впереди показался крутой поворот. Вскоре они его достигли, и за ним открылась мощеная дорога. Почти шоссе. И прибыли они, кажется, вовремя — справа послышался шум приближающегося грузовика.

— Быстро! — крикнул Малоун. — Переходим на другую сторону.

Затем он вывел велосипед на середину дороги и лег распластавшись, предварительно размазав кровь по лицу и положив велосипед на себя.

Сиена встала рядом и, как только появился грузовик, начала отчаянно махать руками, одновременно делая вид, что пытается оттащить Малоуна с дороги. Грузовик приближался, почти не снижая скорости. Непонятно, неужели водитель их не видел? Малоун продолжал оставаться в безжизненной позе, и Сиена заволновалась, что грузовик может на него наехать. Она уже собиралась сказать Малоуну, чтобы он встал, как раздался визг тормозов. Машина остановилась в нескольких метрах.

Это был небольшой грузовик, чуть больше пикапа, с деревянными бортами и кузовом, обтянутом брезентом. Внутри были навалены приставные лестницы, козлы для пилки дров и пиломатериалы. Дверца водителя с шумом отворилась, к ним выбежал обсыпанный опилками загорелый парень и обменялся с Сиеной быстрыми репликами. Разумеется, по-французски, так что Малоун ничего не понял.

Затем водитель бросился поднимать Малоуна. Тот, морщась от боли, дал себя поставить на ноги и, хромая, направился к кабине.

— Я сказала ему, что тебя сбила машина! — прошептала Сиена. — Он согласился отвезти нас с ближайшую больницу.

— Попроси его положить велосипеды в кузов.

Парень быстро покончил с погрузкой, сел за руль, и они помчались по дороге. Сиена пристроилась рядом с Малоуном, который откинул голову на спинку сиденья и негромко постанывал.

Водитель что-то сказал Сиене.

— Он говорит, что ближайшая больница в десяти минутах езды отсюда, — перевела она.

— Может, нам все-таки повезет, — проговорил Чейз одними губами. Ему казалось, что над ними гудит вертолет. Возможно, так оно и было. Он скривил лицо и застонал, надеясь, что это заставит водителя прибавить скорость.

Тот опять принялся что-то быстро говорить, но Малоуну было не до него. Гул вертолета становился все более угрожающим. Тот, кто там сидит, очень скоро обратит внимание на одинокий грузовик, двигающийся со стороны аэродрома. Ну и сколько потребуется Белласару времени, чтобы догадаться о пассажирах этого грузовика?

Наконец появились отдельные строения, и у Малоуна чуть отлегло от сердца. Грузовик сделал очередной поворот, и они выехали на довольно оживленную магистраль, запруженную легковыми машинами, грузовиками, велосипедистами и пешеходами на тротуарах. Знак ограничения скорости показывал, что это уже город. "Теперь наш грузовик сверху выглядит песчинкой, — с радостью подумал Малоун, — неотличимой от других таких же". Когда они миновали оживленный перекресток со светофорами, он позволил себе даже немного расслабиться. Вычислить их в этом муравейнике у Белласара нет никакой возможности.

«Но это только сейчас, — подумал Малоун, — в данный момент. Было бы наивно ожидать, что этот людоед успокоится и перестанет нас искать. — Он скосил глаза на водителя. — Нужно убедить его не заходить со мной в госпиталь. Первым делом мне нужно где-нибудь умыться. Наверняка в приемном покое есть мужской туалет. А потом бежать из этого города как можно скорее, пока его не наводнили люди Белласара. И при первой же возможности позвонить по номеру экстренной связи, которым меня снабдил Джеб. Но это, конечно, потом. Сейчас главное — умыться и привести себя в порядок, чтобы не привлекать внимания. — Малоун устало прикрыл глаза. — Почему же не сработал план Джеба? И при первой передышке придется, видимо, раскрыть Сиене все карты».

Часть седьмая

Глава 1

— Кто такой Харри Локхарт? — тихо спросила Сиена, прижимаясь щекой к его плечу.

— Понятия не имею. Я его никогда в глаза не видел, но предполагаю, что это пилот, который должен был нас встретить.

Им достались места на заднем сиденье. На автовокзале кассирша долго не соглашалась принять доллары, которые остались у Малоуна еще со времени посещения «Сотби», так что они едва не опоздали на автобус. За окном мелькали пригороды, затем сумрак сгустился, и водитель включил в салоне свет. Малоун оглянулся посмотреть, нет ли сзади каких машин.

— А почему он должен был нас встречать? — подала голос Сиена.

— Потому что его попросил об этом мой друг.

— Но Локхарт этого не сделал. Выходит, подвел твоего друга. Кстати, не этот ли друг рассказал тебе о женах Дерека?

— Ты очень догадлива.

— Чейз, почему ты не хочешь мне рассказать?

— Что рассказать?

— Ну все. Ведь не может же быть просто так, чтобы какой-то пилот по просьбе друга постоянно дежурил во Франции на заброшенном аэродроме на случай, если тебе вдруг захочется сбежать от Белласара.

— Ты права, это действительно не просто так, — согласился Малоун. Ровный гул мотора приглушал их голоса. К тому же задняя часть автобуса была погружена в тень. — Дело в том, что я работаю на ЦРУ.

Все. Слова произнесены. Малоун замер.

— Господи, — прошептала Сиена. — Значит, я для тебя просто прикрытие?

— Это совсем не так, — мягко возразил он. — Главное, успокойся. Я сейчас все объясню.

— Именно этого я от тебя и жду.

Малоун вкратце рассказал историю его взаимоотношений с Белласаром, начиная со звонка Поттера, а потом с его визита на Косумель.

— Я был полон решимости отомстить негодяю, и тут явился Джеб. Он рассказал о тебе и о том, что собирается сделать с тобой Белласар. Признаюсь, поначалу я отказался с ними сотрудничать, но по некотором размышлении в конце концов согласился.

— И чтобы отомстить Дереку, решил использовать меня? Я надеялась, что мы друзья, а ты... — Она хотела сказать еще что-то, но осеклась.

— Глупая, — он прижал ее к себе. — Конечно, мы друзья, но... по крайней мере с моей стороны это гораздо больше, чем просто дружба. Ты стала для меня самым дорогим человеком на свете. — Он посмотрел Сиене в глаза. — Ты мне нужна, понимаешь? Очень нужна! А что касается твоего супруга, то этот негодяй действительно заслуживает отмщения.

— Я с этим согласна, но мне страшно. Он ведь не успокоится, пока не найдет нас.

— Нам нужно как можно скорее добраться до явочной квартиры Джеба, а потом мы будем под защитой ЦРУ Соединенных Штатов.

— Ну а что дальше?

— А дальше будем думать. Найдем какой-нибудь выход Но если он не оставит нас в покое, придется сражаться. Будь готова и к этому.

Сиена спрятала лицо у него на груди.

— Вообще-то я мечтаю отправиться с тобой в какую-нибудь глушь и работать, работать, работать. — Малоун улыбнулся. — Ты пробуждаешь во мне необыкновенное вдохновение.

Сиена стиснула его руку. Ей казалось, что она повисла на краю отвесной скалы и Малоун — ее единственная надежда на спасение. Впрочем, так оно и было.

Глава 2

В Ниццу автобус вполз уже за полночь. Малоун так и не понял, что это за город. Они выезжали из темных улиц на ярко освещенные и наоборот, в глазах мельтешило, а запаха моря не ощущалось вовсе, потому что в автобусе сильно пахло дизельным топливом.

Люди Белласара могли ожидать их на автобусной станции, поэтому Малоун решил не рисковать и попросил водителя остановиться на углу одной из оживленных улиц. Выйдя из автобуса, они смешались с толпой.

— Ума не приложу, почему не сработал вариант с аэродромом, — произнес он, увлекая ее за собой, — но Джеб разработал еще несколько, причем этот не был основным.

Они нашли круглосуточный магазин, где Малоун оставил последние доллары. К сожалению, их было немного. На улицу они вышли с пакетом, в котором лежали хлеб, салаты, фрукты и две бутылки воды. Кроме того, он купил телефонную карту.

Автомат долго искать не пришлось, он оказался за углом. Сиена осталась снаружи, а Малоун вошел в будку, вставил в прорезь телефонную карту и начал нажимать кнопки номера телефона, который Джеб заставил его выучить наизусть. «Теперь уже недолго, — думал он. — Скоро все образуется».

На другом конце ответили после второго гудка. С сильно бьющимся сердцем Малоун выпалил пароль и стал ждать. В трубке раздалась быстрая тирада на французском. Говорил мужчина, и как показалось Малоуну, автоответчик. Затем раздались короткие гудки. Он снова вставил карту, снова набрал номер, и опять повторилось то же самое. Сиена тревожно наблюдала через стекло будки.

— Что-то не так? — Она открыла дверь.

— Или я все время не туда попадаю, или... — Он снова набрал номер и протянул ей трубку: — Послушай, что он говорит. Я ведь ни черта не понимаю.

Она хмуро выслушала незнакомца на другом конце провода и повесила трубку.

— Отвечает компьютер телефонной станции. Наш номер отключен.

— Как это — отключен?

— Не знаю. Может быть, ЦРУ не оплатило телефонные счета. Может быть, еще что-то.

«Джеб, сукин сын! — мысленно выругался Малоун. — Что же ты со мной делаешь?»

Глава 3

Бесцельно проблуждав по центру города около часа, они свернули на тихую улочку и устало побрели по ней.

— Там, впереди, кажется, отель? — спросила Сиена.

— Отель, — сказал Малоун. — Но толку от этого мало.

С тяжелым сердцем они миновали гостеприимно освещенный вход. О том, чтобы войти, не могло быть и речи. Документы у них могли и не спросить, а вот без денег ни в одном отеле поселиться невозможно. Наличных у них не было, а воспользоваться кредитной картой Малоун не мог ни в коем случае. В том, что Белласар уже дал поручение своим компьютерным экспертам открыть доступ в базы данных всех компаний, оперирующих кредитными картами можно было не сомневаться. Стоит Малоуну только воспользоваться своей кредитной картой, как уже утром в номер отеля ворвется Белласар со своими головорезами.

— Мне удалось захватить кое-что из украшений, — сказала Сиена, — но продать мы их сможем только утром, когда откроются скупочные магазины.

— Боюсь, что и утром мы этого тоже не сделаем.

— Почему?

— Твой муж мерзавец, но неглуп. Этого у него не отнимешь. Он обязательно проверит твои украшения и определит, какие отсутствуют. Думаешь, он не знает, что у нас нет денег? И что ты попытаешься их продать? Сейчас нам самим лезть в капкан нет никакого резона.

— Я смотрю, вокруг нас везде понаставлены капканы.

Малоун погладил ее по щеке.

— Только не падать духом. Как-нибудь выкрутимся.

— Хорошо, не буду.

Они свернули за угол и оказались в парке, выходящем на бухту. Между двух пальм соблазнительно поблескивала скамейка. Вдали, в море, виднелись неясные силуэты яхт. С самой ближней доносилась негромкая фортепьянная музыка в стиле ретро. Исполнялся шлягер сороковых годов «Я думаю только о тебе». На палубе были видны мужчины и женщины в вечерних нарядах с бокалами в руках.

— Желаете коктейль? — Малоун открыл бутылку и протянул ей.

— Не откажусь.

— Что предпочитаете из холодных закусок? — произнес он с шутливой серьезностью, извлекая содержимое из пакета. — Салат с яйцами, из тунца или из курицы?

— В вашем заведении потрясающий выбор.

— Лучший в городе.

— И обслуживания такого мы нигде прежде не встречали. Так что будем рекомендовать ваш ресторан всем нашим друзьям.

— О, мадам, такие щедрые чаевые.

— Вы это вполне заслужили.

Малоуна воодушевило, что Сиена так охотно отозвалась на эту игру. Юмор — главное оружие вборьбе с отчаянием. Присутствие духа нельзя терять ни в коем случае.

Но что ни говори, денек выдался не из легких. Малоуна мучила жажда. Он приложился к бутылке и опорожнил ее на две трети. Салат с яйцами был с привкусом вощеной бумаги, в которую был завернут, а хлеб слегка черствый. Но ему было все равно. Для него в данный момент не было еды вкуснее.

Порыв ветра со стороны бухты качнул верхушки пальм. Сиена поежилась.

— Надень мою куртку.

— Тогда начнешь мерзнуть ты.

— За меня не беспокойся, я найду способ согреться. — Чейз встал и укутал ее в свою куртку. — Например, обниму тебя. — Его руки задержались на плечах Сиены.

В этот момент пианист на яхте заиграл тему из репертуара Эдит Пиаф «Времена, когда мы пили вино и нюхали розы».

— Потанцуем?

Сиена подняла глаза, а затем медленно встала, положив руку ему на плечо.

— Мне всегда очень нравились слова этой песни, — прошептал он, прижимая ее к себе. — Но нам с тобой пока еще сожалеть не о чем. Наши дни вина и роз еще впереди.

Они медленно двигались в такт меланхолической старой мелодии. Ее левая рука на плече Малоуна слегка подрагивала, Он притянул Сиену еще ближе, с восторгом ощущая прикосновение ее грудей. Стало трудно дышать. Ему показалось, что если он сейчас не впустит в легкие немного воздуха, то потеряет сознание. Она ощущала, наверное, то же самое, потому что он чувствовал, как судорожно поднимаются и опускаются ее восхитительные груди. Сиена тоже ловила ртом воздух.

Малоун изящно развернул свою партнершу. Неподалеку остановилась невесть откуда взявшаяся пожилая пара. Видно, вышли среди ночи прогулять своего пуделя. Они долго любовались танцующими, затем поглядели друг на друга и улыбнулись. Мужчина взял женщину за руку, и супруги побрели по дорожке. Вскоре Малоун потерял ощущение реальности. Он не понимал и не хотел понимать, что вокруг происходит. Сиена в его объятиях, и больше ничего в этом мире для него не значило. Они были полны друг другом.

Пианист закончил импровизировать и снова заиграл тему. И в этот момент губы влюбленных слились в долгом сладостном поцелуе. Они снова ощущали себя молодыми, и все у них было как в первый раз.

Глава 4

Остаток ночи Малоун и Сиена проспали на скамейке, тесно прижавшись друг к другу. Он проснулся раньше и сидел, боясь шелохнуться. В голове роились тревожные мысли. Внизу, в тумане бухты, неясно вырисовывались силуэты яхт. С соседних улиц доносились приглушенные звуки пробуждающегося города. Как хорошо было бы вот так сидеть рядом и никогда не вставать! Но он знал: жестокая реальность очень скоро вторгнется в их уютный мир. Белласар неутомим и будет их преследовать на суше, на воде и в воздухе. Стоит им продать что-нибудь из украшений Сиены или использовать кредитную карту Малоуна, как он тут же их вычислит. «Мы должны выбраться из Ниццы, — твердил он себе. — И чем раньше, тем лучше. Черт возьми, мы должны выбраться из этой страны. И вообще из Европы. Но как? Даже если бы у нас были деньги, то без паспортов это сделать невозможно. А они у Белласара. Нет, — неохотно признался Малоун себе, — без помощи Джеба у нас нет ни единого шанса».

Глава 5

Пробиваясь сквозь утренний туман, солнечные лучи золотили желтоватый тент, натянутый над столиками, выставленными на тротуаре у маленького кафе. Официант с худым лицом подозрительно прищурился, глядя на странную парочку. Ранние посетители, сидевшие за чашечкой кофе, тоже обратили на них внимание. О своем виде Малоун мог только догадываться. Одежда измята, небрит, губы распухли, и вообще все лицо в заживающих ссадинах. Ко всему прочему от него наверняка разило дымом и потом. Иные бомжи выглядят приличнее. Можно не сомневаться, что сейчас думает этот официант. Наверняка принял их с Сиеной за нищих.

Слава Богу, Сиена выглядит лучше. Одежда на ней, правда, тоже изрядно помята и нет макияжа, но все равно вид потрясающий. Как всегда. Несколько движений расческой, позаимствованной у Малоуна, и волосы вновь заблестели и заструились. Не говоря уже о цвете лица. Удивительно, ведь она валится с ног от усталости, и все равно красавица. Видимо, выглядеть плохо для нее невозможно.

— Месье. — Официант предупредительно поднял руки, чтобы удержать Малоуна на расстоянии. Он что-то затараторил, и Малоун, разумеется, не понимал, но суть была ясна. «Наши клиенты — люди приличные, так что, мадам и месье, поищите для себя какое-нибудь другое место».

Тираду прервала Сиена, попросив позвать хозяина. Официант начал возмущенно жестикулировать, доказывая, что хозяину кафе совершенно нет необходимости вникать в эту проблему.

Сиена повернулась к Малоуну:

— Как его имя?

— Пьер Бене.

Официант застыл с полураскрытым ртом. Сиена показала на Малоуна, назвала его фамилию, и сказала, что Пьер Бене должен ее знать.

Эффект превзошел все ожидания. Официант исчез, и вскоре к ним вышел низенький толстяк, хозяин кафе. Испуганно глядя на Малоуна, он начал что-то сбивчиво объяснять Сиене, которая изменилась в лице.

— Что он сказал? — спросил Малоун. — Что...

— Он говорит, что получил приказ об отмене всех приготовлений к твоему приему.

— Что?

— В Центре тебя считают погибшим.

Глава 6

— Чейз, не знаю, что и сказать! Это ужасно. Ты даже не можешь представить, как омерзительно я себя после всего этого чувствую. — Это было двенадцать часов спустя. В их комнату на втором этаже кафе, запыхавшись, вбежал Джеб с побагровевшим лицом. — Когда пришло это сообщение, я был в Вашингтоне. И сразу же вылетел. Только не подумай, что я тебя бросил на произвол судьбы.

— Понимаешь, именно это и пришло мне в голову.

— Господи! — Джеб хлопнул себя по коленям. — Дружище, мы с тобой прошли через такое! В конце концов, ты спас мне жизнь. Клянусь, я бы никогда от тебя не отказался. — Он поднял голову и оглянулся. — Здесь хотя бы о вас позаботились?

Малоун показал на кучу тарелок и чашек на кухонном столе.

— После того как Бене переговорил с тобой по телефону, сюда чуть ли не каждый час приносили полный поднос с едой.

— Боже мой, что с твоим лицом?

— Ты бы посмотрел, как оно выглядело три дня назад. — Малоун кратко рассказал другу о событиях последних нескольких дней.

— Какой же мерзавец этот Белласар!

— Я бы выразился даже покрепче.

— А как насчет... — Джеб повернулся к Сиене. Малоун их познакомил сразу же, как только Джеб вошел в комнату, но до сих пор большую часть разговора составляли его самобичевания. К тому же ее красота, кажется, смущала друга. — Вы тоже пострадали?

— Нет, — заверила его Сиена. — Я в полном порядке. Но мой муж уже наверняка организовал крупномасштабное преследование.

— Не сомневаюсь, что вы ругали меня самыми последними словами и, конечно, были правы. Но теперь прошу выслушать меня. Я расскажу вам, как развивались события после инцидента в «Сотби». — Джеб нервно провел ладонью по коротким светлым волосам. — Понимаешь, Чейз, мы сразу же потеряли твой след. Официальная версия: во время потасовки в аукционном зале «Сотби» тебе неожиданно стало плохо. Ты потерял сознание. Кто-то вызвал «скорую помощь». Кто именно, нам выяснить так и не удалось. Белласар немедленно покинул здание. А тебя отвезли в больницу. Дальше все следы теряются. Ни больницы, ни машины, на которой тебя туда отвезли, кажется, в природе не существовало. — Малоун и Сиена напряженно слушали. — А спустя два дня, — продолжал Джеб, — в Ист-Ривер выловили тело мужчины, не поддающееся идентификации. Без скальпа, пальцев и зубов. Лицо сожжено паяльной лампой.

Сиена побледнела.

— Однако одежда на нем была твоя. И вообще, твой рост и вес. В кармане куртки сохранилась пластиковая гостевая карточка отеля «Паркер меридиан» на твое имя. И номер тот же, где ты остановился. И какие выводы, по-твоему, следовало из всего этого сделать?

— Но люди Белласара к тому времени уже выписали меня из отеля и забрали все веши. Это легко было проверить.

— Нет. Из отеля тебя никто не выписывал.

— Не может быть!

— Когда мы туда явились, ты числился в списке постояльцев и в номере находились твои вещи.

— Чьи-то, но не мои. Потому что мой чемодан был в самолете Белласара.

— Это были твои веши, Чейз. Однако ни единого волоска на них обнаружить не удалось. И вообще ничего, что можно было бы отправить на анализ ДНК и тем самым подтвердить идентификацию трупа.

— Ну а в моем доме на Косумеле? Неужели и там ничего нельзя было отыскать? Просто не верится.

— Чейз, я сразу же вылетел на Косумель, но твоего дома уже не существовало. Бульдозеры сровняли его с землей. А весь мусор оттуда самосвалы вывезли на свалку.

На мгновение Малоун потерял дар речи.

— Но Белласар уверял меня, что никаких бульдозеров там больше нет. Он сказал, что участок восстановлен в прежнем виде... — его голос стал хриплым, — и что его люди выписали меня из отеля.

— Но даже и тогда я все равно еще не сдавался, — сказал Джеб. — Проверил всю документацию международного аэропорта. В отбывающем во Францию самолете Белласара ты, естественно, зарегистрирован не был. Администрация аэропорта Ниццы на мои запросы прислала официальный ответ, что в ближайшие несколько лет ни один человек по фамилии Малоун в страну не въезжал. Тогда я стал ждать какого-нибудь сигнала от тебя. Прошло пять недель, и ничего. Ты меня, конечно, извини, Чейз, но я уже справил по тебе поминки. И никогда не ожидал увидеть тебя снова живым. Правда, пытался убедить начальника продолжить поиски, но он категорически отказался.

Малоун пристально рассматривал свои руки.

— Чейз, ты зол на меня, и я могу это понять, — произнес Джеб. — Но что бы ты сам делал на моем месте?

Джеб еще не вполне пришел в себя от длительного перелета. Костюм был измят, глаза красные, лицо опухшее.

— Все в порядке, старина, — сказал Малоун. — Ты ни в чем не виноват.

— Чейз, мне очень хотелось бы как можно скорее забыть об этом досадном недоразумении.

— Забыто, Джеб. Забыто навсегда. — Малоун улыбнулся. — Значит, мы снова возвратились в исходную точку?

— Ну, не совсем исходную. Вижу, кое-каких результатов тебе все же удалось достичь. Сиена спасена. Так что все не так уж и плохо.

— Если не считать, что сюда в любую минуту могут ворваться головорезы Белласара, — вмешалась она. — Помогите нам выбраться отсюда.

Джеб посмотрел ей в глаза. В первый раз за все время разговора.

— Не беспокойтесь, Сиена, я свое дело знаю.

Глава 7

После наступления темноты на берегу моря, в двадцати милях к востоку от Ниццы, остановился небольшой фургон. Из него вылезли Джеб, Малоун, Сиена и трое вооруженных сопровождающих. Фургон отъехал, а его пассажиры спустились по каменистому склону к самой кромке воды, где в небольшой бухточке их ждала резиновая моторная лодка. Примерно в полумиле от берега они поднялись на борт небольшого сухогруза, который немедленно взял курс на Корсику.

— Через два дня вас переправят на американский авианосец, маневрирующий в этом регионе, — сказал Джеб после переговоров по специальной рации. — Оттуда вы полетите на нашу базу в Италии, а уже потом, — он обнадеживающе улыбнулся, — домой.

— Скорей бы, — пробормотала Сиена.

Только что закончился ужин, и они сидели втроем в тускло освещенной каюте.

— Что-то я не напился, — сказал Джеб, вставая. — Пойду на камбуз, возьму еще кофе. Вам принести? — Он вопросительно посмотрел на Чейза и Сиену. — Кофе, горячий шоколад... а может быть, чего-нибудь покрепче?

— Мне шоколад, пожалуйста, — сказала Сиена.

— И мне тоже, — кивнул Малоун.

— Сейчас сообразим, — произнес Джеб и исчез за дверью.

Сиена устало потянулась.

— Глаза слипаются, просто не могу. Вот выпью шоколаду — и сразу в постель.

Появился Джеб с подносом.

— Представляю, как вы измочалены, — проговорил он, ставя перед ними чашки. — Постарайтесь выспаться, потому что впереди много работы. Вам придется пройти собеседование. Так в нашей конторе называют отчет перед специальной комиссией агента, вернувшего с задания. Ну, вы, конечно, не настоящие агенты, но все равно вам этой процедуры не избежать.

— И долго она будет продолжаться? — спросила Сиена, делая глоток шоколада. — Час, два?

— Боюсь, что гораздо больше, — ответил Джеб. — И даже не день и не два.

В каюте было душно и сильно пахло дизельным топливом.

— Надеюсь, собеседование будет проходить не здесь, — усмехнулась Сиена.

— Оно начнется на авианосце, — ответил Джеб. — И я попытаюсь сделать его для вас по возможности безболезненным и необременительным.

Сухогруз мерно покачивался на волнах.

— Единственное, о чем я могу рассказать, — заметил Малоун, — это о двух служащих Белласара, которых я видел в усадьбе. — Джеб застыл с чашкой в руке. — Самое интересное, что они русские, — продолжал Малоун. — Один привез на вертолете несколько ящиков с оборудованием и разозлился, когда грузчики едва не уронили один из них. Он явно боялся, что содержимое может разбиться. Как я уже говорил, мне удалось подобраться вплотную к зданию, где находились эти русские, и заглянуть в окно. В ящиках было лабораторное оборудование.

— Сможешь описать их внешность? — спросил Джеб.

— И даже намного больше.

— Это как? — удивился Джеб.

Сиена тоже заинтересовалась.

— У тебя здесь есть карандаш и бумага?

Джеб открыл несколько ящиков и заглянул внутрь. Наконец ему удалось обнаружить карандаш, блокнот желтой бумаги и ластик.

Малоуну не стоило большого труда вызвать в памяти эскизы, созданные двое суток назад, и он взялся за дело. Когда сухогруз подбрасывало на волне, рука срывалась, но это почти не мешало работе.

В каюте стало тихо. Затаив дыхание, Джеб и Сиена наблюдали за священнодействиями Малоуна. А для него время, казалось, остановилось — настолько он сосредоточенно работал. Только когда все было готово, выяснилось, что прошло лишь двадцать минут. Он подвинул наброски Джебу.

— Знакомы?

— Боюсь, что нет. — Джеб поднес рисунки ближе к свету. — Но в Управлении их обязательно кто-нибудь опознает. Что удивительно, так это четкость. Рисунки по качеству вполне могут сравниться с фотографиями. То, что ты сейчас сделал... это чудо какое-то. Я никогда не видел ничего подобного.

Малоун повернулся к Сиене:

— А ты запомнила имя того типа, с которым Белласар встречался в Стамбуле?

— Дерек никогда не называл мне имен своих партнеров, — ответила Сиена. — Может быть, у них была такая конспирация, но когда он использовал меня как приманку, они друг к другу по фамилии или имени не обращались.

— Когда вы были в Стамбуле? — заинтересовался Джеб.

Сиена стала рассказывать о своей поездке с мужем на переговоры.

— Видимо, это была важная встреча. Дерек почему-то сильно нервничал.

— Мы следили за действиями вашего мужа, — сказал Джеб, — но об этой встрече нам ничего не известно.

— Он не большой любитель раскрывать свои секреты, — заметила Сиена.

Джеб отхлебнул кофе.

— Попробуй описать мне этого человека, — обратился Малоун к Сиене и взял карандаш.

Она понимающе кивнула и на секунду задумалась.

— Значит, так. По виду он араб или турок.

— Форма лица?

Она поморщилась.

— Хм, пожалуй, прямоугольная.

— Лицо широкое, узкое?

— Узкое, и даже очень.

— Есть ли на лице растительность?

— Довольно редкие усы.

— Вьющиеся или прямые?

Джеб встал за спиной Малоуна, наблюдая за его работой. Тот быстро набрасывал портрет клиента Белласара, не переставая задавать Сиене уточняющие вопросы. Художника интересовало все — форма носа, рисунок губ, разрез глаз. Лоб — высокий или низкий? Возраст? Выяснив, что около пятидесяти, Малоун добавил на лбу и в уголках глаз несколько морщинок.

— Похож? — Он протянул рисунок Сиене.

— Губы должны быть полнее.

Он быстро подправил.

— Глаза более суровые, даже жесткие.

— Хорошо.

Малоун вырвал из блокнота страницу с рисунком, положил перед собой и тут же начал другой, внимательно следуя замечаниям Сиены.

— Скулы немножко не такие, — говорила она. — Мне еще запомнилось, что у него был вид, как будто он попробовал чего-то кислого. Кстати, щеки втянуты.

Карандаш Малоуна задвигался быстрее.

Джеб заглядывал через плечо Малоуна.

— А ведь я этого парня знаю.

— Неужели?

— Когда я только начал разрабатывать Белласара, мне пришлось познакомиться со всеми другими теневыми торговцами оружием. Это Тарик Ахмед, его основной конкурент. Года два назад они разделили территории. Белласар взял Африку, Европу и Южную Америку. Ахмед — Средний Восток и Азию. Но известно, что Белласар имел дела с Ираком, а Ахмед что-то продавал в Эфиопию. Так что они немножко конфликтовали, но самую малость. То есть в основном ладили и даже консолидировались, когда другие торговцы оружием посягали на их территории. Но зачем им понадобилось сейчас встречаться?

— Этого я не знаю, — ответила Сиена. — При мне муж никогда не говорил о делах.

— Очень жаль. — Джеб был явно разочарован. Очевидно, он рассчитывал получить от Сиены куда больше информации. — А о чем же вы с ним говорили?

Сиена невесело усмехнулась:

— Да практически ни о чем. Выйдя замуж, я стала его собственностью. А с собственностью какие разговоры.

— Может быть, тебе помогут эти рисунки, — сказал Малоун.

— Конечно, помогут, — отозвался Джеб. — И не только они, но и собеседование. С помощью специально составленных вопросов будет предпринята попытка вытянуть из вашего подсознания все возможное. Вероятно, вы слышали какие-то фразы, даже обрывки фраз или видели что-то, чему не придали значения.

— Вы как хотите, а я отправляюсь спать, — сказала Сиена.

— Я тоже, — подал голос Малоун.

Когда все трое вышли на палубу, Джеб тронул Малоуна за рукав.

— Чейз, ты можешь задержаться на пару минут?

— Конечно. — Он коснулся руки Сиены. — Я сейчас приду.

— Спокойной ночи, Джеб. — Она быстро сжала руку Малоуна и исчезла в тени.

Джеб и Малоун медленно прогуливались по темной, окутанной туманом палубе. Волосы шевелил прохладный ветерок. Небесный купол над ними переливался звездами. Малоун не мог и припомнить, видел ли он когда-нибудь такую ночь.

— Хотелось бы кое-что уточнить, — сказал Джеб.

— Что именно?

— Насчет тебя и Сиены. Мне показалось, что между вами что-то есть. Я ошибаюсь?

— Прости меня, но я не...

— Да ладно тебе, Чейз. Мы же друзья. Я просто спрашиваю: питаете ли вы друг к другу какие-то особые чувства?

— Ну, предположим, питаем. Что из того?

— Я так и подумал.

— Но какое это имеет значение?

— Большое, Чейз. Очень большое. — Джеб пристально вгляделся в черные глубины моря. — Одно дело, когда ты утащил из-под носа Белласара его жену, обреченную на гибель, и тем самым выполнил серьезное задание Управления — доставил очень важного информатора, и совсем другое — если ты любишь этого информатора.

— По-прежнему не вижу разницы, — сказал Малоун.

— Она женщина редкой красоты, теперь я в этом убедился воочию, — задумчиво проговорил Джеб. — И я тебя понимаю. Но учти, она для Белласара очень много значит. Этот негодяй просто так не успокоится. И связав себя с ней, ты многим рискуешь.

— Наплевать. Кроме того, я надеюсь на твою защиту.

— Эх, Чейз, если бы все зависело только от меня! — Джеб горько усмехнулся. — Дело в том, что у меня есть кое-какие подозрения, что... Впрочем, об этом пока рано говорить, — оборвал он себя. — Я просто засомневался, не совершаешь ли ты ошибку.

— Вот если бы я отказался от нее, то действительно совершил бы непоправимую ошибку.

Глава 8

Утром их переправили на авианосец, где состоялся первый сеанс собеседования. Затем был перелет на базу в Италии, откуда они вскоре на транспортном самолете ВВС США «С-130» вылетели в Соединенные Штаты. После короткой передышки Джеб возобновил собеседование, в котором ему помогал один из безымянных помощников. Один задавал вопросы Малоуну, второй — Сиене, которая сидела в другом конце салона. Это было одним из условий собеседования — исключить все возможные влияния одного на ответы другого. Затем дознаватели менялись местами. Опрашиваемый не должен был привыкать к особенностям стиля конкретного дознавателя. При этом нередко второй задавал те же вопросы, что и первый, а иногда их перефразировал с целью активизировать память опрашиваемого.

На допрос это не было похоже, но некоторые элементы все же присутствовали. Поток вежливых вопросов казался бесконечным. Перед Сиеной поставили тяжелейшую задачу — как можно точнее восстановить в памяти все пять лет брака с Белласаром. Предпочтительно по часам, желательно по минутам. Малоуну было предложено то же самое относительно срока его пребывания в усадьбе Белласара. Занятие это было невероятно скучное и крайне утомительное. Ему было искренне жаль Сиену, но помочь он ей не мог.

С самого начала собеседования Малоуну и Сиене запретили общаться, объяснив, что иначе они непреднамеренно могут оказать пагубное влияние на ответы друг друга, непроизвольно их согласовывая. Сравнивать их ответы могли только Джеб и его помощник. Они выявляли все несовместимости и использовали их, чтобы задать уточняющие вопросы и еще сильнее активизировать память опрашиваемых. Транспортный самолет приземлился на базе ВВС Эндрюс, и группа пересела в вертолет, который направился на базу ЦРУ в лесистых горах Вирджинии. Там началось совсем непонятное. Малоуна и Сиену вообще разлучили, даже везли в разных машинах. База чем-то напомнила Малоуну усадьбу Белласара — видимо, усиленной охраной. Дом был одноэтажный, гораздо меньше, чем замок Белласара, — длинное сооружение в стиле модерн из металла и стекла.

Дизайн совсем другой, но тревожное чувство подавить в себе было непросто. У Малоуна создавалось впечатление, что он вернулся туда, откуда начал.

Машина Сиены прибыла первой. Когда Малоун вышел из своей, три человека уже вели ее к входу с двойными дверьми. Она успела оглянуться всего на секунду, и он поймал ее грустный, подавленный взгляд — опять тюрьма! Апеллировать было не к кому, потому что Джеба нигде видно не было. Малоун с тяжелым сердцем направился внутрь дома.

Здесь все блестело и сияло. Плиточные полы, ярко окрашенные стены, бесконечные коридоры. Направо, налево, прямо. Его повели налево и определили в комнату, расположенную в дальнем конце. Просторную, с меблировкой, напоминающей офисную. Стекла в единственном окне — на это Малоун сразу обратил внимание — были необычайно толстыми, скорее всего пуленепробиваемыми. Ну и разумеется, открыть такое окно было невозможно. Оно выходило на плавательный бассейн под навесом, законсервированный на зиму, а дальше тянулись поросшие голыми деревьями холмы. Слева виднелись теннисный корт, конюшня и загон для выездки лошадей. Похоже, все это долгое время не использовалось и вряд ли, пока они с Сиеной будут здесь, будет использоваться. Один из садовников (разумеется, охранник), увидев Малоуна в окне, начал приглядываться. Малоун отвернулся и принялся изучать потолок. В правом верхнем углу зияло небольшое отверстие — вполне возможно, там спрятана миниатюрная телекамера.

От многочисленных перелетов все тело ныло. В голове пульсировало, в желудке урчало, а самое главное, на душе было скверно. Уже двое суток он не мог обменяться с Сиеной ни единым словом. Где она? Что с ней делают? Ему казалось, что они снова попали в усадьбу Белласара.

— Какое же вы все дерьмо! — громко провозгласил он, посмотрев в сторону, где по его предположению была установлена телекамера.

Затем подошел к двери и попытался открыть. Она была заперта. Разблокировать замок можно было только с помощью расположенного справа кодового номеронабирателя.

— Эй! — Он застучал в дверь. — Кто-нибудь, откройте. Никто не отозвался.

Он забарабанил громче.

— Откройте эту чертову дверь!

Никакого ответа.

— Вот вы как. Ладно. — Малоун схватил стоящую на прикроватном столике настольную лампу и швырнул в окно. Она разбилась вдребезги, не причинив, впрочем, самому окну ни малейшего вреда. Затем он подошел к письменному столу, начал вытаскивать ящики и швырять их на пол. Один с силой бросил в осветительную арматуру над головой. Посыпались осколки. Очередной ящик Малоун намеревался швырнуть в зеркало в ванной комнате, но в это время дверь отворилась.

Удрученно качая головой, в комнату вошел Джеб.

— Что ты делаешь?

— Где Сиена?

— Вы увидитесь, когда с ней закончат собеседование.

— Нет, я увижу ее сейчас. — Малоун двинулся к двери.

Джеб взял его за плечо.

— Сейчас не время.

— Убирайся с дороги.

— Послушай, Чейз, у нас ведь здесь особая дисциплина.

— Только не для меня. Где она?

— Чейз, не делай этого...

Малоун оттолкнул его в сторону.

— Остановись!

Но тот уже выходил в коридор.

Путь ему преградил вооруженный охранник.

— Сэр, прошу вас возвратиться назад...

— Пошел к чертям! — Малоун оттолкнул охранника и двинулся дальше. — Сиена!

— Остановись! — крикнул вслед Джеб.

В холле Малоуну преградил дорогу еще один охранник, который отодвинул его назад. Малоун притворился, что потерял равновесие. И когда охранник сделал шаг вперед, чтобы оттеснить Малоуна дальше, он ударил его под дых. Побледневший охранник пошатнулся и упал на колени. Малоун развернулся и тыльной стороной ладони (прием из американского футбола) ударил в грудь ринувшегося на него другого охранника. Тот отлетел в сторону.

Малоун поднял глаза и увидел Джеба.

— Мистер Малоун, — раздался голос справа.

Он повернулся. На него смотрел худощавый человек, лет за пятьдесят, по виду чиновник.

— Я думаю, пришло время поговорить.

Глава 9

Он был среднего роста и средней комплекции, с редкими седыми волосами на голове, на носу — очки в металлической оправе. В общем, обычный человек, если бы не прямая осанка и повелительный взгляд, выдававшие начальника. Он вышел из комнаты в сопровождении двух крепких парней, оставив дверь позади открытой.

— Сиена у вас?

Человек пожал плечами:

— Посмотрите сами.

Малоун обогнул помощников и быстро прошел в комнату. Это был кабинет — застекленные книжные полки, на письменном столе компьютер и несколько мониторов, на одном из которых была видна комната Малоуна и беспорядок, который он там учинил. Сиены в кабинете не было, не видно было ее также и ни на одном из экранов мониторов.

— Я рассказал вам все, что знаю, — сказал Малоун, обращаясь к человеку в очках в металлической оправе, который вошел следом за ним в кабинет вместе с Джебом и двумя помощниками. Последний входящий закрыл дверь. — Вы не имеете права относиться ко мне, как к заключенному. Где Сиена? Я хочу ее видеть.

— Да, недаром в вашем досье сказано, что у вас трудный характер.

— При чем тут характер! — Малоун пытался успокоиться. — Да, я дал согласие сотрудничать с ЦРУ, но все же на службу к вам не поступал.

— Садитесь, и давайте поговорим.

— Я не против, но боюсь, вряд ли мы найдем общий язык.

— Посмотрим. — Человек в очках уселся в кресло за столом. — Чего вы так разбушевались? Не успели прийти в себя после такой трудной дороги, и нате вам... Не хотите ли подкрепиться?

— Давайте не будем тратить время и перейдем к делу.

— Меня зовут Джереми Ластер.

— Сомневаюсь, что вы назвали свое настоящее имя, но как угодно. Джереми Ластер — звучит совсем неплохо.

Ластер вздохнул.

— Я вас понимаю, мистер Малоун. Ваши отношения с миссис Белласар, — он сделал ударение на слове «миссис», как бы напоминая Малоуну о статусе его подруги, — по-видимому, таковы, что вам не терпится ее увидеть. К сожалению, разрешить это мы сейчас не можем. Некоторое время ей придется провести в одиночестве.

— И долго?

— Думаю, не очень. — Ластер сделал паузу. — Вот вы изволили заметить, что не имели намерений поступать к нам на службу. Буду откровенен: понаблюдав за вами, я пришел к твердому убеждению — вы нам совершенно не нужны.

— Прекрасно.

— Вы абсолютно не умеете держать себя в руках, зациклены на своей так называемой независимости... Впрочем, это не имеет никакого значения, потому что вы уже здесь и определенным образом связаны с нами. Поэтому в любом случае вам придется кое-что подписать. Без этого не обойтись. — Ластер протянул Малоуну бланк. — Это подписка о неразглашении любых сведений, связанных с вашим пребыванием на базе и вообще с участием в разработке Белласара. Прошу обратить внимание на возможное наказание, оно довольно суровое.

— Что-то вроде безымянной могилы в лесу?

— Сейчас не до шуток.

— Кто же шутит. — Малоун взял бланк и не глядя подписал. — Итак, формальности соблюдены. Что дальше?

— Рад, что мы достигли хотя бы каких-то успехов. А я уже начал опасаться, что с вами придется обращаться, как с душевнобольным. — Ластер положил бланк в папку и протянул Малоуну черно-белую фотографию, на который был запечатлен человек, с которым Сиена общалась в Стамбуле. Он был почти таким же, как на рисунке Малоуна. — Мистер Уэйнрайт сказал вам, что это Тарик Ахмед. Еще один крупный делец на черном рынке оружия. Нас очень интересует его встреча с Белласаром в Стамбуле. И мы думаем, что к ней имеют отношение двое русских, которых вы видели в усадьбе Белласара. — Ластер извлек еще две черно-белые фотографии. — Благодаря вашим точным зарисовкам бригада из нашего русского отдела смогла их идентифицировать. Это Василий Грибанов и Сергей Величко. — Ластер сделал паузу. — Они специалисты по бактериологическому оружию.

Малоун насторожился.

— В 1973 году, — продолжал Ластер, — в Советском Союзе начались разработки так называемой системы «Биопрепарат». Грибанов и Величко пришли в НИИ в восемьдесят третьем. Там было несколько отделов, которые разрабатывали различные штаммы: марбургскую болезнь[7], сибирскую язву, легочную чуму. Грибанов и Величко занимались оспой.

Малоун поежился.

— Мне казалось, что оспа уже давно побеждена.

— Ее искоренили, это верно. Последний случай заболевания был зарегистрирован в 1977 году. Однако эксперименты с вирусом этой опасной болезни продолжались в секретных лабораториях как США, так и России. Как говорится, ка всякий случай. Надо сказать, Грибанов и Величко достигли впечатляющих успехов. Им удалось изменить генетическую структуру вируса оспы и сделать его более агрессивным.

— Но это же безумие! — У Малоуна зачесалось тело, как будто он уже заразился.

— Они работали над этим восемь лет. Испытания прошли успешно, но, как известно, в девяносто первом Советский Союз развалился, и финансирование исследований прекратилось. Ученые остались без работы, а вскоре нашли другого работодателя.

— Белласара.

Ластер кивнул.

— Угадали. Все сведения нам удалось получить через Ахмеда. Он меньше, чем Белласар, заботился о секретности. По этому поводу они встречаются уже в третий раз, и всегда в Стамбуле. Цель Белласара — перепродать это бактериологическое оружие Ахмеду. Сам он с ним связываться не хочет. Ахмед, кажется, не против, но считает это предприятие рискованным и требует скидок, а Белласар упирается. Похоже, на последней встрече они опять не договорились. По мнению Белласара, Ахмед жадничает, потому что продажа этого оружия сулит баснословные прибыли.

— А кому Ахмед может его продать?

— Это мы надеемся выяснить через миссис Белласар.

— Но ей ничего не известно. — Ластер устало пожал плечами. — А каков принцип распространения этого бактериологического оружия? — поинтересовался Малоун.

— С помощью аэрозольных баллончиков различной емкости, распыляющих очень тонкую пудру. Самый эффективный способ — это распыление смертоносных бактерий с самолета над городом. По расчетам наших экспертов, в ветреный день половина стандартной аэрозольной емкости может покрыть несколько квадратных миль.

— Но бактерии — субстанция неконтролируемая, — сказал Малоун. — Симптомы болезни у зараженного человека могут еще не проявиться, а он сядет в самолет и перелетит в какой-нибудь крупный город. Вы понимаете, может начаться глобальная эпидемия.

— На этот случай наши русские умельцы придумали маленькую хитрость, — сказал Ластер. — Разработанное ими бактериологическое оружие может действовать только в пределах заданной цели.

— Неужели такое возможно?

— Грибанов и Величко провели уникальные исследования. Им удалось создать вирус оспы, который не способен инфицировать до тех пор, пока не войдет в контакт с другим вирусом, доброкачественным, но довольно редким.

— И как же эта система действует?

— Вначале население подлежащего уничтожению района инфицируют доброкачественным вирусом и только затем опыляют вирусом оспы. Тот, кто не подвергнут влиянию первого вируса, не может быть инфицирован вторым. Так что зараженный человек может сесть в самолет, перелететь в другой город, но никого там заразить не сможет. Глобальной эпидемии не возникнет.

— А если через несколько дней в этот же город прилетит человек, инфицированный доброкачественным вирусом?

— Все равно ничего не произойдет.

— Почему?

— Без соприкосновения с вирусом оспы первый вирус может просуществовать самое большее шесть часов. Так было задумано. То есть далеко он добраться не сможет. К тому времени как инфицированный им человек доберется, например, из Тель-Авива в Рим, Париж или, скажем, Нью-Йорк, этот вирус погибнет. Если ему встретится кто-нибудь зараженный смертельным вирусом, то все равно передать он его не сможет.

— Поразительно.

— Это огромный прорыв в технике производства бактериологического оружия, — сказал Ластер.

— А зачем вообще Белласару связываться с таким оружием? — вмешался Джеб. — Неужели не хватает денег?

— Деньги тут ни при чем, — сказал Малоун. — Он жаждет власти.

Ластер кивнул.

— Вы совершенно правы. Это очень опасный человек. Именно поэтому нам так необходимо еще некоторое время поработать с миссис Белласар. Она наблюдала его в течение пяти лет. Это очень большой срок. Наверняка в ее памяти отложились определенные моменты, на которые в свое время она не обратила внимания. Выявить их можно только с помощью интенсивного собеседования.

— Но оно не может длиться вечно.

— Конечно. Но с другой стороны, поймите, на карту поставлены жизни миллионов.

— Это не означает, что она должна быть узницей.

— Мистер Малоун, вы знакомы с Белласаром и, надеюсь, понимаете, что он не остановится ни перед чем, чтобы найти жену. Кстати, и вас тоже. Но главным образом его интересует она. Так что сейчас для вас обоих это место — самое безопасное в мире.

— Это понятно. Но почему нам нельзя видеться?

— Потому что мы уже убедились: к вам она испытывает чувства не менее интенсивные, чем вы к ней. Вот так, мистер Малоун. Общение с вами может вызвать эффект маскирования долговременной памяти, что пагубно скажется на результатах нашей работы. Поэтому в данный момент для нее показано одиночество. И сосредоточенное спокойствие. Мы убедили миссис Белласар, что это необходимо, и она согласилась. В конце концов речь идет всего о каких-то нескольких днях.

— Но почему вы не хотите применить радикальные средства? — возразил Малоун. — Уничтожьте Белласара, и дело с концом. Пошлите команду, которая сровняет с землей все его поместье и посыплет сверху солью.

— Нам бы этого очень хотелось.

— Тогда почему же вы не...

— Потому что в Монастыре у него хранится опаснейшее бактериологическое оружие. Представляете, что будет, если во время этой операции оно выйдет из-под контроля? Тем более что Белласар очень умен и коварен. Нет, здесь надо действовать с предельной осторожностью. Иначе таких дров наломать можно, что...

— Но неужели мне нельзя ее увидеть даже на минутку?

— Увидеть? Пожалуйста. — Ластер нажал кнопку на одном из мониторов.

Малоун обошел стол и посмотрел на экран. Сердце его заколотилось. Повернувшись спиной, Сиена рассеянно смотрела в окно, такое же, как в его комнате. Изображение было черно-белым и зернистым, с кое-какими искажениями, но все равно Сиена была прекрасна. Он стоял и смотрел, затаив дыхание.

— Через несколько минут начнется очередной сеанс собеседования, — сказал Ластер. — Так что вам придется какое-то время потерпеть.

— Желаю успеха.

Глава 10

Возвратившись к себе в комнату, Малоун обнаружил, что там уже навели порядок. Разбитые стекла убраны, настольная лампа новая, люстра тоже. Дверца стенного шкафа приоткрыта. Он распахнул ее и увидел, что на вешалках полно одежды. Спортивная куртка, две рубашки, джинсы, слаксы. Все новое и его размера. Как и у Белласара.

Он подошел к окну и уставился на унылое небо. Надвигался ливень, ветер остервенело трепал голые ветки деревьев. Вот по стеклу упруго ударили первые капли. За окном стало еще серее, почти как вечером. Малоун оглянулся, но свет включать не стал.

Стоит или не стоит предпринимать еще попытки увидеться?

"Ты уже нажил себе врагов в лице двух охранников, — сказал он себе. — Они еще с тобой поквитаются. Вот увидишь. Так что успокойся и не дури. А то накачают транквилизаторами, как тогда Белласар. Наверное, забыл, каково это. Неужели ты думаешь, что на базе ЦРУ нет возможности тебя утихомирить? Да они бы давно уже это сделали, если бы захотели.

А кроме того, ну выпустят они нас с Сиеной на свободу, и что дальше? Снабдят, конечно, новыми документами. Так что с того? Будем шарахаться от любой тени? А Белласар в конце концов нас обязательно настигнет — для него это вопрос времени. Новые имена и фамилии вряд ли здесь помогут. Да и как же это так: мне, художнику с мировым именем, всю оставшуюся жизнь, забившись в какую-нибудь щель, существовать под другой фамилией?"

Дождь с силой забарабанил по карнизу. Малоун хмуро наблюдал свое отражение в оконном стекле.

В дверь постучали, а затем она отворилась. Малоун обнаружил, что кодовый замок используется только для открывания изнутри, а снаружи дверь можно открыть простым нажатием ручки.

Вошел Джеб, явно сконфуженный. В одной руке у него была упаковка из шести банок пива «Будвейзер», а в другой бутылка теннессийского бурбона «Джек Дэниелз».

— Принимаешь гостей?

— С каких это пор тюремщики спрашивают разрешения у заключенных?

— Зря ты так, Чейз. Никакой ты не заключенный. Просто здесь такой порядок, и не в моих силах его изменить. Но я действительно очень переживаю, что вовлек тебя в это грязное дело. Как-то все дерьмово получилось. А с другой стороны, если бы ты, как намеревался тогда, отправился в одиночку сводить счеты с Белласаром, то наверняка бы уже давно лежал на дне Ист-Ривер. Это в самом лучшем случае.

Малоун тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Не надо ни о чем жалеть, Джеб. Если хочешь знать, я благословляю тот вечер, когда ты предложил мне принять заказ Белласара. Ведь у него я встретился со своей судьбой. Ты просто не представляешь, как много значит для меня эта женщина.

— Все это хорошо. — Джеб поставил на стол бутылку и банки с пивом, а затем уселся сам. — Но сейчас наша главная задача — избавить вас от преследования Белласара.

— Прежде всего нам нужны документы, особенно паспорта.

Джеб усмехнулся:

— Паспорта не проблема. Но они не помогут. Пока эта тварь ходит по земле, вам покоя не будет, сам знаешь. Надо свалить Белласара — в прямом и переносном смысле. И тут Мы надеемся на помощь Сиены. Может быть, ей удастся вспомнить что-нибудь важное.

— Отведи меня к ней.

— Мне очень жаль, но ничего не могу поделать. Ластер отстранил меня от контактов с ней. Но знай, она тоже настойчиво просит встречи с тобой.

В груди Малоуна заболело.

Джеб улыбнулся:

— Послушай, дружище, не будем раньше времени вешать нос. Подождем пару-тройку деньков, а там посмотрим. Что-то наверняка прояснится. А пока я предлагаю подготовиться к обеду. Сейчас мы с тобой немножко выпьем, поболтаем, а потом закусим хорошим бифштексом. Вечерком можно посмотреть футбол. Давай, а? Согласись, ведь все могло сложиться гораздо хуже.

Дождь застучал в окно еще сильнее.

— У тебя есть какие-нибудь стаканы? — спросил Джеб.

— Может быть, в ванной комнате.

Ударил раскат грома.

— Пойду посмотрю, — сказал Джеб.

Следующий удар грома был настолько силен, что сотряс здание. Снаружи донесся приглушенный крик.

Джеб застыл на полдороге в ванную.

— Это не гром, — сказал Малоун.

Глава 11

Джеб молча ринулся к выходу и, быстро набрав код, толкнул дверь. В дальнем конце коридора метались фигуры сотрудников базы. Они что-то громко выкрикивали.

Малоун смог различить только обрывки фраз.

— ...это в задней части!

— Пролом в стене...

Снаружи по зданию был произведен очередной выстрел. Гранатомет, в этом сомнений не было. Прогремел взрыв.

— Оставайся здесь! — крикнул Джеб и бросился по коридору.

«Черта с два», — подумал Малоун и устремился вслед за ним. В холле двое сотрудников целились из пистолетов во входную дверь. Несколько других спешили им на помощь.

В третий раз ударил гранатомет.

«Я должен найти Сиену». Малоун ринулся в средний коридор и чуть не столкнулся с Ластером и двумя помощниками, которые выбежали из комнаты слева. Ластер был бледен и что-то быстро говорил одному из них.

— Дайте мне пистолет! — крикнул Малоун, вытирая пот со лба.

Ластер даже не повернул головы, как будто не слышал.

— Послушайте, черт возьми, мне нужен пистолет!

— Возвращайтесь в свою комнату! — раздраженно бросил Ластер и двинулся вперед.

— Где Сиена?

Входная дверь затрещала. Раздался еще один взрыв, и одновременно в конце среднего коридора появился дым. Горели балки перекрытия: хотя снаружи здание облицевали стеклом и металлом, внутренняя часть была вся деревянная. Входную дверь поливали автоматные очереди. Затем внезапно все стихло, а через несколько секунд раздался мощнейший взрыв и следом снова автоматные очереди. Дыма стало больше.

Малоун набрал в легкие побольше воздуха и нырнул в дым среднего коридора, ударяя на бегу в каждую дверь.

Одна подалась, и он ворвался внутрь.

— Сиена!

Дыма здесь пока не было, и он с наслаждением вдохнул чистого воздуха. Комната была пуста, на постели валялся только голый матрас.

Малоун снова глубоко вдохнул и выскочил в наполненный дымом коридор.

— Сиена! — Он толкнул следующую дверь: там тоже оказалось пусто.

Откуда-то издали ему почудился приглушенный крик:

— Чейз!

Наверняка игра воображения. Желаемое принимается за действительное. Он побежал к следующей двери, с силой толкнул ее и, еле удержавшись на ногах, вломился внутрь. К нему ринулась Сиена. Отчаянно кашляя, он хотел было захлопнуть дверь, но вовремя сообразил, что изнутри, не зная кода, открыть ее не сможет. В комнату повалил дым. Малоун схватил стул и прижал им дверь.

Они обнялись. Тут раздался еще взрыв. Сиена вздрогнула. Комнату наполнял дым.

— В ванную, — сказал Малоун. — Намочим полотенца.

Он открыл кран с холодной водой, Сиена схватила два полотенца и бросила их в раковину.

Взрывы участились, а дым достиг уже и ванной комнаты.

Малоун обмотал лицо мокрым полотенцем, то же самое сделала Сиена. Это должно помочь, но лишь на время.

Они выскочили в коридор. Кто-то пробежал мимо них. В конце коридора завязалась перестрелка. Малоун пригнул Сиену к полу и сам присел рядом. Затем они осторожно двинулись в сторону холла, к Ластеру и его людям. Но где же Джеб?

Малоун обо что-то споткнулся. Наклонившись, он обнаружил, что это один из людей Ластера. Рубашка пропитана кровью, пульс не прощупывался. Убит. Малоун взял его пистолет и заткнул за пояс, а затем почти автоматически обшарил карманы и, найдя бумажник, сунул в задний карман джинсов.

Сиена закашлялась. Он схватил ее за руку и потащил дальше по коридору. Дым становился все гуще, так что полотенце уже почти не помогало. В здании царил хаос — выстрелы, крики, мелькавшие в дыму фигуры, рев пламени.

В почти полной темноте двигаться можно было только касаясь плечом стены, которая внезапно закончилась. Они оказались в холле. Сейчас там никого не было. Выстрелы и крики переместились куда-то в сторону, а здесь наступила зловещая тишина. Только нарастающий рев пламени сзади. Неужели все погибли?

— Чейз! — позвал кто-то хриплым голосом.

Малоун повернулся.

— Чейз!

Это был Джеб. Он кричал откуда-то справа.

Малоун отбросил в сторону бесполезное полотенце и крикнул Сиене:

— Держись за мой пояс и не отпускай!

— Чейз, отзовись! — снова выкрикнул Джеб.

— Я здесь, Джеб. Стой на месте, мы идем к тебе.

Малоун и Сиена устремились по правому коридору и наконец увидели Джеба. Он, с побагровевшим лицом, отчаянно кашлял.

— Я вас жду, чтобы вывести отсюда, — прохрипел Джеб, — пока еще есть возможность.

Раздались два оглушительных выстрела. Сиена еще сильнее вцепилась в пояс Малоуна. Джеб добежал до торцевой двери, открыл, и все трое ввалились в тускло освещенное помещение. Здесь дыма было меньше. Малоун и Сиена прерывисто дышали, но Джеб, не давая им опомниться, увлек их вниз по каменным ступеням, которые обнаружились в левом дальнем углу.

— Это вспомогательный туннель, который ведет к бассейну, — проговорил Джеб, включая свет.

Вдоль правой стороны коридора тянулся ряд дверей, по потолку проложены трубы, кое-где вкраплены тусклые голые лампочки.

— У нас очень мало времени, — прохрипел Джеб. — Бежим!

Дважды команду повторять не пришлось. Буквально через минуту металлическая дверь, ведущая в туннель, с лязгом отворилась. Они припустили еще сильнее.

Туннель свернул резко влево, в темноту. Здесь было сыро, холодно, пахло плесенью. Сзади по бетонному полу гулко стучали шаги. Малоун прислонился к стене и вытащил пистолет.

Вдали замаячили темные фигуры. Четверо. Все с автоматами.

— Проверьте каждую комнату! — крикнул один.

Малоун едва сдерживался, чтобы не выстрелить. Во-первых, их слишком много, а во-вторых, далеко. Он встретился взглядом с Джебом, который, словно прочитав его мысли, отрицательно замотал головой.

Стараясь не шуметь, они двинулись дальше. Но в кромешной тьме не разбежишься.

Внезапно ботинок Малоуна уперся в ступеньку. Он нащупал металлические перила и замер.

Издалека донесся злобный крик:

— Я услышал шум. Они впереди!

Малоун потащил Сиену вверх по ступеням. Впереди Джеб возился с замком.

— Сюда! — позвал тот же голос.

Шаги преследователей неуклонно приближались. Старые петли заскрежетали, Джеб распахнул дверь, и внутрь тоннеля ворвался серый день.

— Они за углом! — крикнул кто-то.

Из-за поворота выскочили все четверо с автоматами наперевес.

Малоун выстрелил, попал в одного и сразу же выстрелил снова. С отчаянной руганью трое оставшихся скрылись за углом.

Он повернулся и, перепрыгивая через ступеньки, вбежал в помещение, где Сиена уже пыталась подтащить стол к двери, а Джеб возился со следующей дверью, ведущей к бассейну. В мутном свете, который проникал через запыленные окна, виднелся насос, фильтр и водяной нагреватель плавательного бассейна. Времени оставалось в обрез. Малоун придвинул стол к двери и тут же упал на пол — с той стороны в нее ударили несколько пуль. Но не пробили.

Одного стола, разумеется, недостаточно, трое его запросто одолеют.

В углу стояли пластиковые ящики с хлорными обеззараживающими таблетками. Джеб и Малоун начали их таскать и ставить на стол — вот все, что они могли сделать.

Наконец они выскочили к бассейну. По навесу барабанил дождь. С пистолетом наготове Малоун лихорадочно рассматривал местность. Лужайка, конюшня, теннисный корт, силуэты холмов в тумане. Слева виднелось охваченное пламенем здание базы. Единственное место, где можно укрыться, — это конюшня.

Он подал знак Джебу и Сиене, и они побежали направо к воротам. Вначале, пока одежда не намокла, дождь казался благом. Но очень скоро рубашка и джинсы прилипли к телу. Стало зябко.

Несколько раз Малоун поскользнулся, едва не потеряв равновесие. На ботинки налипла грязь. Они продолжали бежать по лужам в надежде, что сквозь серую пелену дождя со стороны горящего здания или бассейна их не заметят. Контуры конюшни становились все ближе.

И вот наконец они уже там. Как Малоун и предполагал, конюшня уже давно не использовалась. Прицеп для перевозки лошадей был весь покрыт ржавчиной. В стойлах — их было двадцать, по десять с каждой стороны, — ничего, кроме пыльного сена и паутины.

Приоткрыв дверь, Малоун напряженно наблюдал за ведущей от бассейна дорожкой, одновременно проверяя обойму пистолета. В шестнадцатизарядной «Беретте» калибра девять миллиметров (именно такой табельный пистолет был у Малоуна на военной службе) оставалось девять патронов.

— Ты их видишь? — спросил Джеб.

— Пока только одного, — отозвался Малоун. — Движется в нашем направлении. Видно, они разделились и будут подходить к нам с трех сторон.

Джеб вытащил пистолет.

— Пойду встречать гостей у дальней двери.

— А я полезу наверх. — По приставной лестнице Сиена ловко взобралась на сеновал.

— Вижу одного, — подал голос Джеб. — Но стрелять пока рано, он слишком далеко.

Малоун пристально следил за своим «подопечным», который внезапно сделал рывок вправо и скрылся из виду. Через несколько секунд он появился снова и укрылся от дождя под навесом неподалеку от ворот конюшни.

Малоун прицелился.

— А вот и третий! — крикнула сверху Сиена. — Тут есть окно, и я его хорошо вижу. Он крадется вдоль стены к воротам.

— Только, ради Бога, будь осторожна, — хрипло проговорил Малоун, не переставая целиться.

— Он продолжает двигаться. — Сиена замолкла. Малоун испуганно посмотрел вверх, на сеновал. — Он подает какие-то знаки тому, который под навесом.

В этот момент в дальнюю дверь ударило несколько пуль.

— Джеб, как ты? — крикнул Малоун.

— В порядке, — отозвался Джеб. — Он, видимо, проверяет. Хочет вызвать меня на ответный огонь. Но я повременю.

И сразу же укрывающийся под навесом бандит три раза подряд выстрелил в полуоткрытые ворота конюшни, за которыми прятался Малоун. Одна пуля попала внутрь и расщепила деревянную стойку стойла сзади.

— Третий притаился за углом, — подала сверху голос Сиена. — Как будто готовится к рывку.

Наконец-то Малоун разгадал их маневр. Бандит под навесом ведет огонь, чтобы отвлечь его внимание. То же самое и тот, у задней двери. А в это время третий готовится неожиданно ворваться в конюшню.

— Тот, что под навесом, кивнул, — сказала Сиена. — Похоже, они готовы.

По передним воротам было произведено еще три выстрела, после чего Малоун сделал глубокий вдох и стремительно выскочил из конюшни. Оторопевший от неожиданности бандит под навесом не успел выстрелить. Малоун достиг угла конюшни, за которым прятался третий, упал животом в грязь и в упор расстрелял его, а затем мгновенно прикончил прятавшегося под навесом. Тот опрокинулся навзничь под градом пуль.

— Джеб, как у тебя? — крикнул Малоун, заскочив в конюшню.

— Его нет, — сказала Сиена, спускаясь вниз. — Он побежал преследовать третьего. Но у горящего здания я заметила какое-то движение.

— Похоже, люди Ластера уничтожили бандитов. Им пока не до нас. — Малоун схватил Сиену за плечи. — Понимаешь, сам Господь подарил нам этот шанс. Другого не будет. — Вдалеке у охваченного огнем здания базы сквозь мглистую атмосферу дождя виднелись неясные фигуры людей.

Сиена бросилась к нему на грудь.

— Я боюсь, что они нас снова разлучат.

— Вот и я о том же. — Малоун погладил ее по голове. — Здесь нам оставаться нельзя. Нападавшие были люди Белласара, это очевидно. Думаешь, смог бы твой муж найти нас так быстро, не имея своего человека в Управлении?

При мысли о Белласаре лицо Сиены омрачилось.

— Неужели после этого можно надеяться на защиту ЦРУ? Мы чудом избежали гибели. И на будущее тоже никаких гарантий нет. Куда бы ведомство Ластера ни попыталось нас спрятать, Белласар немедленно окажется там. — Малоун стиснул зубы. — А кроме того, им на нас наплевать. Захотят — будут держать на тюремном режиме сколько заблагорассудится. Остается рассчитывать только на себя.

Малоун взял Сиену за руку и повел к задней двери. Они вышли под холодный моросящий дождь (слава Богу, ливень прекратился) и побежали к темнеющим вдалеке деревьям.

Надо было торопиться, пока окончательно не стемнело. Малоун решил сделать круг и подобраться к автостоянке — она была расположена недалеко от входа, — чтобы попытаться угнать какую-нибудь машину, если там, конечно, что-то уцелело. Кроме того, у него в кармане лежал бумажник убитого сотрудника ЦРУ. В нем наверняка есть какие-то деньги и документы. Конечно, это все годится только на первое время, но главное — они снова были свободны.

Две бегущие фигуры постепенно растаяли в окутанном туманом лесу.

Часть восьмая

Глава 1

Полночь. Мерно постукивают колеса поезда. Эти гипнотические звуки как будто усугубляли усталость двоих пассажиров, ехавших в одном из купе. За окном мелькали огни больших и малых городов, а Малоун и Сиена крепко спали, прижавшись друг к другу. В поезд они сели час назад на вокзале «Юнион-стейшн» в Вашингтоне, куда добрались на угнанной машине. Малоуну все же это удалось. На автостоянке никого не оказалось — люди Ластера отправились прочесывать лес в поисках беглецов.

Чтобы запутать следы, Малоун бросил машину у ресторана, а до вокзала взял такси. Как и ожидалось, в бумажнике убитого нашлись деньги, а также кредитные карточки. Одной из них Малоун воспользовался, чтобы купить два билета до Далласа. Разумеется, это было рискованно, но когда Ластер это обнаружит, они будут уже далеко.

Перед тем как заснуть, беглецы плотно подкрепились купленными на вокзале бутербродами.

— И что дальше? — несмело проронила Сиена.

Малоун улыбнулся. Даже в помятой, промокшей фланелевой куртке, с растрепанными "волосами, она выглядела самой прекрасной на свете.

— Будем выкручиваться. — Он помолчал. — У меня достаточно денег, размещенных в нескольких банках, но о том, чтобы ими воспользоваться, пока не может быть и речи. Это немедленно станет известно и твоему мужу, и ЦРУ. Впрочем, для нас это одно и то же. В компьютерной сети будут постоянно следить за всеми финансовыми операциями на мое имя. Стоит только заказать, скажем, в какой-нибудь банк Далласа телеграфный денежный перевод, как там немедленно появятся преследователи. Скорее всего под наблюдение уже взяты все аэропорты, железнодорожные вокзалы и агентства по прокату автомобилей.

— Выходит, все безнадежно?

— Вовсе нет.

— А почему мы едем в Даллас?

— Мы едем не туда.

— Но ведь билеты...

— Сойдем раньше. В небольшом городке Брэддок.

— Понятно, — задумчиво протянула Сиена.

Малоун кивнул.

— В Брэддоке нам предстоит кое с кем встретиться.

Глава 2

Они сошли с поезда и направились в крохотный зал ожидания. В окно виднелся кусок техасского неба цвета кобальтовой сини и несколько невысоких строений — автозаправочная станция, магазин автозапчастей, хозяйственный магазин и бар. За десять минут по улице проехало несколько грузовиков. Если бы не это, то город показался бы совершенно безлюдным.

— Не ожидала, что в таком захолустье есть железнодорожная станция, — удивилась Сиена.

— У Клинта все возможно.

— Я знаю только одного человека по имени Клинт. Надеюсь, ты не его имеешь в виду?

— Чейз, дружище! — произнес сзади хрипловатый бас. — Черт побери, сколько лет, сколько зим!

Сиена даже не представляла, что можно так растягивать слова.

Они обернулись. В дверном проходе стоял мужчина в ковбойских сапогах, джинсах с поясной пряжкой в форме седла, хлопчатобумажной рубашке, кожаной жилетке и ковбойском стетсоне. С широкой улыбкой на лице он бросился обнимать Малоуна.

— Почему ты не позволил прислать за тобой самолет? — спросил ковбой, хлопая его по спине. — И почему звонишь с переводом оплаты на меня? Если учесть, сколько за эти годы я тебе заплатил...

— Так получилось, извини, — пробормотал Малоун. — Понимаешь, это долгая история.

Ковбой был явно озадачен.

— Ладно, надеюсь, ты пробудешь у меня достаточно времени и я услышу эту историю. — Улыбнувшись еще шире, он повернулся к Сиене: — И что это за милую леди ты привез с собой?

— Клинт, это моя приятельница Беатрис. Беатрис, познакомься с Клинтом Брэддоком.

— Я один из самых стойких поклонников Чейза. — Брэддок заулыбался еще шире.

Рост у Сиены был достаточным, так что на большинство мужчин не приходилось смотреть снизу вверх, но чтобы посмотреть в глаза Брэддока, пришлось запрокинуть голову. Ковбойская шляпа делала его еще выше. Только таким способом ей удалось разглядеть лицо этого великана. Грубое, прокаленное солнцем, с седеющими усами, в стиле Запаты[8]. В общем, лицо настоящего ковбоя.

— Клинт, ты выполнил мою просьбу? — Глаза Малоуна стали серьезными. — Никому не говорил о моем телефонном звонке? Никто не знает о моем приезде?

— Так ведь это я, compadre[9], разве ты забыл? Когда это я тебя подводил? Раз ты сказал — значит, могила.

У Малоуна отлегло от сердца.

— Но все равно непонятно, что происходит, — продолжил Брэддок. — Когда я предложил послать за тобой самолет, ты сказал, что не можешь появляться в аэропорту. Выходит, ты влип в какие-то неприятности.

— Ты недалек от истины. Кстати, где твоя машина? Лучше будет, если мы уйдем отсюда.

— За углом, приятель. А где ваши веши?

— У нас их нет.

Брэддок перестал улыбаться.

— Похоже, ты действительно попал в переделку.

Прямо за станционным зданием располагалась пустынная, мощенная гравием автостоянка. Среди нескольких машин выделялся сияющий красный пикап.

— Хочу тебя предупредить, — шепнул Малоун на ухо Сиене, усаживая ее в кабину, — не обманывайся насчет его наряда и манеры растягивать слова. На самом деле Клинта зовут Питер. Он родился и вырос в Филадельфии.

— Неужели?

— Клинт, я только что объяснил своей приятельнице, что в детстве ты любил смотреть вестерны.

Брэддок улыбнулся:

— А повзрослев, подзаработал деньжат, чтобы устроить свою жизнь среди этих вестернов. Так сказать, сделал мечту реальностью.

Глава 3

Деньжат этот человек действительно подзаработал изрядно, думала Сиена, глядя на простирающиеся вдали пастбища. Примерно через милю, не чаще, встречалось одиночное тенистое дерево, а так — сплошная земля. И скот, много скота. Но вот появилась нефтяная вышка, затем еще одна, еще, пока сотни их не заполнили пейзаж до горизонта. И все что-то качали. Надо полагать, нефть. Через полчаса им открылся роскошный белый особняк в два с половиной этажа. Весь фасад занимала веранда. Прямо как в кино.

— Узнаете? — спросил Брэддок, будто прочитав ее мысли.

— Этот дом мне напоминает ранчо в фильме «Гигант» с Джеймсом Дином, — сказала Сиена.

— Вот именно. Очень рад, что вы его узнали. — Брэддок оживился. — Кстати, он не настоящий, а просто каркас, какой строят для съемок фильма. Эта местность почти такая же, как в фильме, вот я и решил воспроизвести здесь точную копию. А мой дом немного дальше.

Они въехали в арочный вход с надписью «Риата». Именно так называлось ранчо в «Гиганте».

— Ты такой приверженец вестернов, — сказал Малоун, — и я никогда не понимал, почему вдруг тебе пришло в голову коллекционировать меня, а не Ремингтона, например, или других художников с Запада.

— Для разнообразия.

— А я-то думал, это моя гениальность.

— Боюсь, как бы у тебя не развилась мания величия. — Брэддок усмехнулся. — Это, конечно, шутка, маленькая леди. На самом деле, как только я увидел первую работу Чейза, мне отчаянно захотелось ее приобрести.

Сиене все стало ясно потом, когда они остановились у входа в особняк (на сей раз настоящий) и через гулкую веранду вошли в вестибюль. Брэддок ненадолго задержался, чтобы отдать распоряжения работникам ранчо, и вскоре присоединился в ним, очень довольный, что Сиена восхищается развешанными на стенах картинами.

Их было не меньше двадцати — все насыщенные цветом пейзажи.

Она повернулась к Чейзу:

— Это твои работы?

— Все до одной, — ответил за него Брэддок. — Вы еще не были в малой гостиной, там тоже висит несколько. Но что вас так удивляет?

— Хм... просто, не считая эскизов, мне довелось видеть только одну-единственную работу Чейза. Причем не пейзаж, а портрет. Мой портрет. — Она посмотрела на Малоуна: — Вот, оказывается, как выглядят твои настоящие работы.

— Твой портрет — это самое лучшее, что я сделал, — возразил Чейз.

Брэддок насторожился:

— Он продается?

— Боюсь, что даже увидеть его будет невозможно.

— Сумма не имеет значения.

— Владелец этого портрета набит деньгами до отказа. А кроме того, — Малоун на секунду замолк, — у него есть личные причины не выпускать его из рук.

— Эти картины будят воображение, — сказала Сиена. — Я почти физически ощущаю запах росы на траве.

— Тебе бы надо пойти в художественные критики.

— Не шути, ведь я серьезно.

— Он не шутит, — сказал Брэддок. — Вы попали прямо в точку. Картины Чейза воспевают жизнь. Я знаю немало профессиональных художественных критиков, которые ничего не смыслят в живописи.

Сиена улыбнулась.

— Вы уже завтракали? — спросил Брэддок.

— Нет.

— Тогда я скажу повару, чтобы он вам что-нибудь приготовил.

Сиена проглотила слюну.

— Но предупреждаю, — возвестил Брэддок, — мой повар мало беспокоится по поводу количества холестерина и прочей ерунды. У него вы можете получить настоящую яичницу с беконом, о существовании которой в больших городах, кажется, уже забыли. Или мясное рагу с жареными овощами, блины, а на завтрак очень неплохо ему удается буррито[10] с острым соусом и обжаренными бобами.

— Вы так заманчиво рассказываете, — заметила Сиена, — что у меня даже слюнки потекли.

Брэддок расплылся в улыбке.

— А пока в вашем распоряжении большая гостевая спальня — вверх по лестнице, налево. Отправляйтесь и приведите себя в порядок. В шкафу найдете одежду любых размеров, наверняка найдется и ваш. Я специально приготовил для гостей.

— Спасибо, — тихо обронила Сиена.

— А потом мы немного поговорим о делах. — Брэддок многозначительно посмотрел на Чейза. — И выясним, что у тебя за неприятности.

Глава 4

Сиена откусила кусочек буррито с рисом, яйцами, фасолью и колбасой. Они сидели в малой гостиной.

— Великолепно. Особенно колбаса. Я такой еще не пробовала.

— Это мексиканская — чорисо. Не очень для вас острая?

— По-моему, недостаточно. — Она положила на буррито еще ложечку зеленого соуса чили.

— Недаром у вас такая кожа, — восхитился Брэддок. — Леди, скажу не таясь: я вами очарован.

Малоун сосредоточенно поглощал жареные бобы с тертым сыром, сдобренные красным чили.

— Клинт, мы собирались поговорить о моих неприятностях, — произнес он. — Так вот, вкратце они сводятся к одному: мне очень нужен покупатель.

Брэддок отхлебнул кофе и вопросительно посмотрел на Малоуна.

— Не понимаю, что за покупатель?

— Который бы приобрел мои картины авансом. Приятель Малоуна сдвинул седые брови.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужны деньги?

— Да. И причем срочно.

— Но я же купил у тебя столько картин. — Брэддок показал на стену гостиной, где висели три картины Малоуна. — За эти годы я истратил... да по крайней мере миллионов шесть. Куда же ты деваешь деньги?

— Они все целы, только пока я не могу до них добраться. Нас с Беатрис преследует один злой человек, и я не рискую обращаться в банк. Понимаешь?

Брэддок, прищурившись, переводил внимательный взгляд с Сиены на Малоуна.

— Могу побиться об заклад, что ваш преследователь — супруг прекрасной леди.

Малоун развел руками.

Брэддок нахмурил кустистые брови, а затем неожиданно расхохотался.

— Ну, уморил! Вот это да! Почему ты мне сразу не сказал? Ведь двадцать лет назад у меня была почти такая же история. Я всегда знал, что мы с тобой похожи. Ты хочешь походить вокруг своих денег, пока он не успокоится, верно?

— Вроде так, но только не знаю, сколько придется ходить. Видишь ли, этот человек так быстро не успокоится. У меня даже есть подозрение, что он никогда не успокоится, пока жив.

Брэддок продолжал разглядывать Сиену, а затем грустно кивнул.

— Кажется, я понимаю почему. А нельзя ли спрятаться от этого супруга, открыв какой-нибудь хитрый счет за границей?

— Не стану даже пытаться, — сказал Малоун, — и никогда не рискну просить друга заниматься этим для меня.

— А что же ты сейчас-то просишь?

— Заплатить мне авансом за картины, которые я потом напишу. Риск тут, конечно, есть, — добавил Малоун. — Я запросто могу сыграть в ящик. Но если будут деньги, то постараюсь свести этот риск к минимуму.

Сиена стала бледной как полотно.

— Неужели это настолько серьезно? — обратился к ней Брэддок. — Ваш муж — игрок?

— Да.

— И он любит играть не по правилам?

— Да.

— И сколько же тебе нужно? — поинтересовался Брэддок после недолгого раздумья.

— Миллион долларов. — На лице приятеля не дрогнул ни один мускул. — Причем наличными. Сотнями, — добавил Малоун.

— И что я буду за это иметь?

— Десять картин.

— Десять?

— Из расчета по сто тысяч за штуку.

— Но ведь за любую твою картину я меньше двух сотен никогда не платил.

— Назовем это распродажей по сниженным ценам.

— Если то же самое ты предложишь всем остальным своим коллекционерам, то непременно пойдут слухи. И может рухнуть рынок.

— Ты единственный, к кому я обращаюсь, — сказал Малоун.

— И где вы рассчитываете спрятаться?

— Сами еще не знаем. Но в любом случае тебе об этом ничего не должно быть известно.

Брэддок снова задумался.

— Полагаешь, сюда может кто-нибудь заглянуть ненароком?

— А почему бы и нет? — вмешалась Сиена. — Вы один из самых крупных коллекционеров Чейза, поэтому моему мужу не трудно будет догадаться, что художник мог попросить у вас помощи.

— О том, что я самый крупный собиратель работ Чейза, не знает никто, — сказал Брэддок. — Это одна из причин успеха — я никому не позволяю копаться в моих делах.

— Так ты согласен? — спросил Малоун.

Брэддок помедлил.

— С условием.

— Назови.

— Одна из работ должна быть обязательно... — Брэддок посмотрел на Сиену. — Я полагаю, Беатрис — это ваш псевдоним.

Сиена, порозовев, кивнула.

— Я бы хотел, чтобы эти десять работ включали ваш портрет.

Малоун улыбнулся:

— А вот об этом не беспокойся. Во-первых, в известной степени она именно Беатрис, а во-вторых, я напишу много ее портретов.

Глава 5

На следующее утро в десять они стояли на веранде, любуясь безоблачным небом.

— Спасибо за все. — Сиена поцеловала Брэддока в щеку.

Он схватился за то место, куда она поцеловала, и покраснел.

— Жаль, что вы так скоро уезжаете.

Малоун поднял коричневый чемодан. Десять тысяч стодолларовых купюр заняли меньше места, чем он ожидал, и весили примерно девять килограммов. Чтобы наполнить чемодан, Брэддок добавил туда несколько рубашек и джинсов размера Малоуна. В руках у Сиены тоже был чемодан, но поменьше.

— Как только устроимся, сразу примусь за работу, — сказал Малоун. — Через месяц или два ты начнешь получать картины.

— Не торопись. Дождись вдохновения.

— А вот этого у меня в избытке. — Малоун улыбнулся Сиене. — Кстати, Клинт, откуда бы ни приходили картины, знай: это не то место, где мы остановились.

— Я догадался. Так же, как и о том, что некоторое время тебя не увижу. И может быть, довольно долго.

Малоун пожал плечами.

— Будь осторожен, дружище, — добавил Брэддок.

— Буду стараться, можешь мне поверить.

Прощание затягивалось.

— Пожалуй, нам пора, — произнес наконец Малоун.

Внезапно его голос оборвался, в горле запершило. Он крепко пожал руку Брэддоку.

Потом они сели в машину. «Вот и еще одна связь разорвана, — думал Малоун. — И может быть, навсегда. Хорошо еще, что у меня нет родителей — с ними тоже пришлось бы расстаться. Но зато я обрел самого близкого человека». Он залюбовался Сиеной, жалея, что не имеет возможности написать ее, какой она выглядит в это утро. На ней была белая блузка — подарок Брэддока, подчеркивающая оттенок кожи и блеск волос, но Малоун понимал, что тут важна не просто блузка или вообще какой-то предмет одежды. Суть находилась гораздо глубже, он чувствовал ее интуитивно, сознавая, что отныне у него никогда не пропадет желание рисовать эту женщину.

Глава 6

Выпущенный восемь лет назад «форд-эксплорер» Брэддок купил для Малоуна у одного из своих работников на ранчо, скорее всего изрядно переплатив. На переднем крыле была вмятина, двигатель немного дымил, но это было как раз то, что нужно.

В бумажнике убитого на базе ЦРУ лежало удостоверение личности на имя Дейла Перри. Малоун предъявил его в Абилине, и ему выдали водительское удостоверение на имя Перри. «Форд-эксплорер» был зарегистрирован на то же имя.

Они направились на запад.

Глава 7

Город Юма, что в Аризоне. Малоун был там двенадцать лет назад на учениях во время службы в морской пехоте. Тогда он жил на авиационной базе на окраине города. Летом его население не превышало пятидесяти тысяч, но зимой почти удваивалось. Река Колорадо и здешний мягкий солнечный климат привлекали «зимних птичек», то есть тех, кто зимой обычно переезжает из холодных мест в теплые края. Разумеется, большинство приезжих были с севера, и жили они на трейлерных стоянках[11]. Сейчас, в конце марта, город по-прежнему еще гудел.

Малоун и Сиена без труда сняли фургон на отшибе, обставленный такой ветхой и убогой мебелью, какую только можно вообразить. Любой вор мгновенно поймет, что здесь ему поживиться совершенно нечем, и отправится искать что-нибудь получше. Благо выбор есть. Здесь, в старом шкафу, который стоял в самом углу, Малоун и спрятал свой чемодан, взяв оттуда всего двадцать тысяч.

Он закрыл ржавую металлическую дверь, дал Сиене один ключ, а второй спрятал к себе в карман. Затем они с двадцатью тысячами обошли почти все банки в городе, обменивая доллары на мексиканские песо, не выкладывая при этом в одном месте больше двух тысяч. Полученной суммы должно было хватить на некоторое время там, куда они направлялись.

Сделав необходимые запасы, Малоун и Сиена сели в машину и отправились на юг. Впрочем, ехать было недалеко. Через сорок минут они достигли мексиканской границы, которую пересекли в городе Сан-Луис. Мексиканские пограничники едва удостоили взглядом их «форд-эксплорер». С таким же наплевательским отношением Малоун встречался и тогда, после учений в Юме. Хорошо, что ничего не изменилось. Обычно туристы, въезжающие в Мексику на машинах, должны иметь при себе туристскую карту и разрешение на временный экспорт машины, но Малоун направлялся в свободную торговую зону Соноран, где эти документы не требовались. Продолжительность визита ограничений не имела. Даже если бы пограничники решили их остановить и обыскать, то все равно ничего предосудительного не нашли бы. Пистолет (легкое огнестрельное оружие), который он взял у покойного Дейла Перри, находился в канализационной трубе в Юме.

Скоро городские постройки сменились небольшими фермами. Затем фермы стали редеть, пока наконец с обеих сторон дороги не пошел сплошной песок с воткнутыми кое-где пучками травы.

— Чувствуешь запах? — спросил Малоун.

— А что это?

С запада материковую Мексику от полуострова Калифорния отделял залив. Малоун в свое время очень удивился, узнав, как близко от южной Аризоны расположен Тихий океан — меньше двух часов езды. В те времена посещать эти места ему доводилось довольно часто.

— Влажный соленый воздух. На следующем подъеме увидим залив.

Однако раньше им встретился приграничный контрольно-пропускной пункт.

Сиена насторожилась.

— Не волнуйся, — успокоил ее Малоун. — Здесь ищут наркотики, которые доставляются по морю, поэтому полиция досматривает машины, идущие от моря, а не к нему.

С каждой стороны пункт обслуживали по трое вооруженных полицейских. В данный момент на встречной полосе досматривали потрепанный пикап. За работой наблюдал дежурный офицер, усатый и худощавый. Его глаза были скрыты за зеркальными стеклами солнечных очков.

Сиена тоже надела темные очки и опустила поля соломенной шляпы. Она постаралась сделать свою внешность по возможности заурядной, чтобы не привлекать внимания, поэтому обошлась без макияжа. И все равно Малоун волновался, что полицейские могут ею заинтересоваться. Но в данный момент их интересовал пикап. Один из полицейских махнул Малоуну, чтобы тот проезжал.

Вслед машине пристально смотрел усатый офицер.

— Ну вот. — Малоун облегченно вздохнул. — Как видишь, все решилось без проблем.

Глава 8

— Вот оно! Я вижу море! — Сиена показала направо, где вдалеке на солнце поблескивала голубая гладь.

Дорога вела к берегу залива. Через пару миль появились строения, притулившиеся под пальмами. Машина миновала небольшой магазин и авторемонтную мастерскую. Следом показался песочного цвета двухэтажный дом с крышей из красной черепицы. А дом рядом был сложен из шлакоблоков. Дальше возник заброшенный участок, а за ним и вовсе какая-то лачуга. Это было типично для здешних мест — дома богачей располагались почти рядом с хижинами бедняков. Так что на курорт этот городишко притязаний не имел. Мостовая и тротуары внезапно закончились — впереди шел один песок. Центр города представлял собой небольшую площадь со сквериком, где под тенистыми деревьями стояли скамейки. Бакалейная лавка, полицейский участок, еще какие-то заведения. Недалеко за забором находилось довольно опрятное школьное здание, где на ухоженном участке играли дети. Наверное, была перемена.

— Вот мы и в Санта-Кларе, — сказал Малоун. — В недавнем прошлом здесь была обыкновенная рыбацкая деревня. Ее обнаружили американцы, путешествующие в домах на колесах в поисках места, где можно дешево провести отпуск. Обычно здесь много американцев, они постоянно приезжают, уезжают, так что мы будем выглядеть вполне естественно. К тому же местные жители в нас сильно заинтересованы. Туристы здесь — основной источник заработка.

— Мне кажется, о таком месте я сейчас только и мечтаю.

— Замечательно.

Они доехали до развилки. Более широкая дорога сворачивала направо, к пальмам, дощатым барам и ресторанам, располагавшимся вдоль берега, но Малоун поехал прямо, мимо RV-стоянок[12], пока дорога не кончилась. Дальше шел только песок, а впереди море.

— Вот мы и приехали, — сказал Малоун.

— Повернем обратно в центр и будем устраиваться? — спросила Сиена.

— Нет. Давай лучше пройдемся, разомнем ноги.

Они медленно пошли по песку, и вскоре волны заплескались у их ног. Над их головами парили чайки. Вдали на волнах покачивались небольшие рыбацкие лодки. Припекало солнце, голубое небо над головой сливалось с морем.

Малоун с наслаждением вдыхал соленый морской воздух.

— Всю жизнь мечтал жить рядом с водой. — Он вспомнил, как поступил Белласар с его домом на Косумеле. — Здесь самая узкая часть залива. В ясную погоду, если вглядеться можно увидеть противоположный берег. Это полуостров Калифорния. Он отсюда примерно в пяти милях. Дальше на юг залив сильно расширяется — что-то около ста миль.

Вдоль берега дальше к северу пикапы вытаскивали на песчаный берег рыбацкие судна.

— Я был здесь двенадцать лет назад. С тех пор город разросся. Вон тех стоянок тогда не было и ресторана со столиками на открытом воздухе — тоже. Но этого и следовало ожидать.

Неожиданной оказалась запущенность прибрежной части города. Заборы и навесы покосились, некоторые деревья повалены, и вообще царило какое-то странное запустение.

— Вспомнил, — сказал Малоун. — В прошлом году здесь прошел сильный ураган. О нем писали газеты. Это его следы.

— Ну и где же мы устроимся? — спросила Сиена.

— Где-нибудь здесь.

— Но по-моему, тут ничего не видно.

— Да, не видно.

— В таком случае...

Малоун улыбнулся:

— Этот городок действительно прекрасное место, чтобы укрыться от преследования Белласара и ЦРУ. — Она кивнула. — Кого здесь только нет! Можешь наврать что угодно, никто ничему не удивится и не станет расспрашивать. В Санта-Кларе, где полным-полно разных бродяг, это не принято. Местным безразлично, откуда у тебя деньги, и номеров социального страхования[13] здесь не спрашивают. Но я решил подстраховаться еще надежнее. — Малоун показал в сторону уходящей вдаль береговой линии. — Вон там настоящий край света. Когда я был здесь в последний раз, мы с приятелем брали напрокат специальный автомобиль-багги для езды по песку. Примерно в пятнадцати милях отсюда небольшой поселок.

— Еще одна деревня?

— Нет. Его даже и поселком назвать нельзя. Полтора десятка фургонов, не больше. Место живописное. Люди там необщительные, замкнутые, так что нас никто беспокоить не будет.

Послышалось слабое гудение моторной лодки.

— Действительно, — проронила Сиена, — чтобы исчезнуть, лучшего места и не придумаешь.

— А потом мы решим, каким будет наш следующий шаг, — произнес Малоун. — Не навечно же мы себя здесь похороним. В конце концов рано или поздно Белласар с таким бизнесом сломает себе шею.

— Ну, этого ты от него не дождешься, — усмехнулась Сиена. Она посмотрела на восток, за песчаные дюны. — А что там, на холме?

— Маяк. Раньше говорили, что он заброшен.

— А можно на него влезть?

— Конечно. Мы непременно когда-нибудь это сделаем. — Он взял ее за руку и тихонько пожал. — И вовсе не обязательно вести здесь жизнь отшельников. Вечерами в городе довольно оживленно. Здесь даже устраивают фиесты. Помню, в последний мой приезд рестораны в Санта-Кларе были совсем неплохие. Многие приезжают сюда специально провести отпуск. В конце концов, если станет совсем плохо, подыщем что-нибудь еще.

Глава 9

«Эксплорер» с двумя приводами легко шел по слежавшемуся песку. Сиена высунулась в открытое окно. Ветерок играл ее волосами. Она улыбалась. Прибрежная полоса казалась ей девственной.

— Я чувствую себя первооткрывательницей.

— Вроде Льюиса и Кларка[14].

Сиена засмеялась.

— Или капитана Кирка[15]. Из новой серии «Там, где не ступала нога человека».

Чтобы шины не вязли в песке, пришлось снизить скорость до двадцати миль в час. Эта медленная, усыпляющая езда заняла сорок минут; только тогда они обогнули последнюю дюну и остановились. Дальше путь на юг преграждали скалы.

Лагерь оказался совсем не таким, каким его помнил Малоун. Вернее, лагеря вообще больше не существовало. Из полутора дюжин фургонов, которые стояли здесь двенадцать лет назад, осталось только два. Да и то один был опрокинут и полузасыпан песком. Другой имел жилой вид. У входа, под самодельным навесом, сушились на веревке линялые шорты, джинсы и еще какие-то тряпки. Рядом висела рыбацкая сеть. Сбоку виднелась обложенная почерневшими камнями яма для костра. На берег была вытащена рыбацкая лодка, с мотором которой возился высушенный на солнце мексиканец. Неподалеку в воде играли два мальчика. Завидев Малоуна и Сиену, вылезающих из машины, они насторожились и затихли. В дверях фургона появилась женщина с грустными глазами.

Малоун дружелюбно улыбнулся и направился с Сиеной к моторной лодке.

Лицо рыбака было настолько прокопченным, что ему с равным успехом можно было дать и сорок, и шестьдесят лет. Руки под стать лицу. Надпись на бейсбольной кепке вылиняла так, что прочесть ее было невозможно.

Малоун протянул руку и представился по-испански — супруги Дейл и Беатрис Перри.

Человек подозрительно посмотрел на руку Малоуна, затем осторожно пожал, сообщив, что его зовут Фернандо. Ладонь у него оказалась грубой и мозолистой.

— Я приезжал сюда двенадцать лет назад, и здесь было много людей, — сказал Малоун. — Почему сейчас такое запустение?

Фернандо объяснил.

— Он говорит, — перевел Чейз Сиене, — что прошлым летом здесь прошел очень свирепый ураган. Американцы со своими фургонами убрались еще до его появления, как только объявили штормовое предупреждение. Рыбаки тоже перепугались и уехали, а один погиб. Остался только Фернандо с семьей. Скоро снова начнется сезон ураганов, так что в ближайшем будущем сюда вряд ли кто-нибудь вернется.

— Значит, мы действительно будем здесь одни, — обрадовалась Сиена.

— Да, все получилось даже лучше, чем мы предполагали. — Малоун повернулся к Фернандо: — Мы с женой хотели бы пожить здесь некоторое время. Вы не возражаете?

Фернандо был заметно польщен, что Малоун назвал его на вы.

— Люди здесь приезжают и уезжают, когда захотят, — проговорил он.

— Но нам бы хотелось завести с вами добрососедские отношения, — сказал Малоун. — Вдруг понадобится ваша помощь, а может, и мы чем-нибудь будем вам полезны. Мало ли что. — Он полез в карман рубашки и извлек пачку сигарет. — Угощайтесь. — Малоун не курил, но всегда имел при себе пачку на всякий случай.

Фернандо не спеша раскурил сигарету. Они обсудили погоду, качество лодки и другие немаловажные вопросы.

Закончив курить, мексиканец ссыпал остатки табака в карман и, показав на поваленный фургон, что-то сказал.

— Что он говорит? — спросила Сиена.

— Что фургон этот вполне пригоден для жилья. И что с нашей машиной мы быстро приведем его в нормальное положение.

Сиена улыбнулась Фернандо:

— Gracias[16].

Глава 10

Это была поистине райская жизнь. По крайней мере именно такую Малоун себе и представлял. Купание, катание на лодке, рыбная ловля, пешие прогулки или просто отдых в гамаке с книгой. А самое главное — занятия живописью. Он постоянно стремился поймать что-то неуловимое в глазах Сиены. Запечатлеть это стало его единственной целью. Такого вдохновения он прежде никогда не испытывал.

Она действительно была настоящая Беатриче.

Вскоре к Малоуну стал подходить десятилетний сын Фернандо и завороженно наблюдать за его действиями.

Однажды Малоун дал ему в руки эскизный блокнот и карандаш.

— Давай, становись рядом. Будем рисовать вместе.

Мальчик серьезно кивнул. С тех пор уроки рисования стали регулярными. Хорхелито — так звали мальчика — делал заметные успехи. Это удивляло и радовало.

Вечером в постели Сиена прошептала на ухо Чейзу:

— А у тебя есть подход к детям.

— Ты считаешь?

— Он так тебя слушается.

— Да, Хорхелито хороший мальчик.

— Мне кажется, ты был бы замечательным отцом.

— Погоди минутку... На что ты намекаешь?

— Ты угадал. Мне бы очень хотелось иметь ребенка.

— Только его нам сейчас и не хватало.

— Я же не говорю, что прямо сейчас. Но ведь когда-нибудь наши неприятности закончатся. Не будет же это продолжаться вечно.

Чейз крепко ее обнял.

— Если бы у нас с тобой появился ребенок, на свете не было бы никого счастливее меня.

— А уж как была бы счастлива я, даже трудно представить.

Глава 11

Поттер завтракал на террасе замка. Он отхлебнул кофе, откусил круассан и застыл с полным ртом. Опять как угорелый застрочил пулемет. С раннего утра. Так будет продолжаться до позднего вечера. И это каждый день. Боже, как надоело!

Он не понимал, как Дерек может выдерживать такое напряжение, если его не выдерживает даже пулемет. Белласар уже сломал одну треногу, два питающих механизма и сжег дюжину стволов. Казалось, он не знал, что такое усталость. Злоба и ярость переполняли этого человека.

Поттер никогда еще не видел Белласара таким обезумевшим. С того дня, когда Сиена сбежала с Малоуном, он не мог думать ни о чем, кроме мести. Забыв о делах, с утра до вечера пропадал на полигоне, стреляя из всех видов оружия, какие только попадались под руку. Он разносил дома в районе целей в щепки, приказывал немедленно восстановить и затем снова и снова уничтожал их. Когда оружие ломалось, не выдержав такой нагрузки, он в пух и прах разносил инженеров, кричал, что они не умеют работать, и требовал принести новые образцы. Белласар все время менял гранатометы и пехотные ракетные установки. По выражению его лица было видно, что он постоянно разрабатывает в уме планы мести.

Поттер закончил завтрак и отправился на полигон. Шеф с маниакальным упорством возился со спусковым механизмом пулемета, который отказывался выбросить стреляную гильзу. Его глаза были темными от злобы. Увидев Поттера, он вынул из ушей заглушки.

— Какие новости?

— Пока никаких. Поиски продолжаются. — Поттер откашлялся. — Дерек, тебе пора успокоиться. Кроме того, завтра ты должен быть в Майами.

— К черту Майами! Поезжай туда сам! — Белласар освободил застрявшую гильзу и выстрелил в двигающийся по дорожке манекен, разорвав его на куски. — Мы должны их найти!

Глава 12

Ресторан назывался «Дельфин». Он располагался в двух кварталах от берега на параллельной улице. Тусклое, грязное одноэтажное строение почему-то с оранжевой крышей. Единственная примета цивилизации — встроенный в окно кондиционер. В общем, заведение в высшей степени непритязательное, однако кухня здесь была самая лучшая в Санта-Кларе.

Когда Малоун и Сиена открыли сетчатую дверь ресторана, уже спустились сумерки. Свободным оказался только один столик, в глубине зала справа. Они направились к нему по выцветшему линолеуму. Малоун мельком огляделся. За одним из столиков мирно беседовали четверо мужчин. Трое штатских и один капитан полиции. Тот самый, который был на контрольно-пропускном пункте, недалеко от границы. Лицо у капитана было худощавое, желтоватое, разумеется, с усами. Он чем-то напоминал Малоуну коршуна. Зеркальные очки висели на кармане рубашки.

— Сзади справа сидит военный, — произнесла Сиена, когда они расположились напротив друг друга. — По-моему, я его где-то встречала.

— Да, — сказал Малоун. — Это офицер с контрольно-пропускного пункта. Ну и что? Пришел поужинать. Большое дело.

Подошла официантка. Они заказали пиво и принялись изучать меню, уместившееся на одном измятом листке. Малоун потянулся через стол и сжал ее руку.

— Хочешь есть?

— Умираю с голоду. Давай возьмем буррито.

— Очень рекомендую, — произнес голос сзади.

Они обернулись.

Рядом с их столиком стоял капитан.

— Тогда заказываем обязательно, — улыбнулся Малоун.

— Капитан Рамирес. — Капитан улыбнулся в ответ и протянул руку.

— Дейл Перри, — представился Малоун.

— Беатрис Перри.

— Рад познакомиться.

Малоун заметил, что Рамирес бросил внимательный взгляд на пальцы Сиены. Хорошо, что, уезжая из Юмы, они предусмотрительно купили обручальное кольцо.

— Прошу прощения за вторжение, но мне хотелось приветствовать гостей из Соединенных Штатов. И заодно использовать шанс попрактиковаться в английском.

— Вы превосходно говорите, — сказала Сиена.

Рамирес застенчиво потупился.

— Не желаете присоединиться? — спросил Малоун.

— Может быть, на пару минут. Еще одно пиво, — по-испански сказал Рамирес официантке, затем выдвинул стул и сел рядом с Малоуном. — Ну как, довольны пребыванием в нашем городе?

— Очень.

— В это время года здесь довольно жарко. Вы не находите? Большинство ваших соотечественников стремятся покинуть наши места.

— А нам как раз нравится, когда жарко, — сказал Малоун.

— Должно быть, у вас горячая кровь.

— Была, наверное... в ранней молодости.

— Да, юность не вернешь, — мечтательно проговорил Рамирес. — Миссис Перри, большинство приезжающих сюда американцев пенсионеры. Такую молодую женщину в нашем городке редко можно увидеть. — Он помолчал. — И такую красивую.

— Спасибо за комплимент, — смущенно проговорила Сиена.

— Вы явно не пенсионеры. Может быть, выиграли в лотерею?

— Обошлись без этого. Просто Дейл работал художником в рекламном агентстве в Абилине, в Техасе. — Подготовленная легенда соответствовала техасским номерам на автомобиле и водительском удостоверении. — Но пару месяцев назад оно прекратило свое существование.

— Какая жалость.

— Напротив. Дейл всегда хотел быть живописцем. Когда агентство закрылось, я сказала, что Божье провидение побуждает его последовать велению сердца. Мы взяли все свои сбережения и поехали через юго-запад, останавливаясь в тех местах, где Дейлу нравились пейзажи. В конце концов мы оказались здесь.

— Мистер Дейл, вы счастливый супруг. У вас такая чуткая жена. Она так хорошо понимает ваши устремления.

Официантка принесла пиво.

Рамирес поднял бокал. В этот момент в ресторан вбежал встревоженный полицейский и подал знак Рамиресу.

Капитан кивнул и повернулся к Сиене:

— Очень жаль, но я должен идти.

— Приятно было познакомиться, — сказал Малоун.

Но Рамирес продолжал смотреть только на Сиену.

— И мне тоже. Nos vemos.

Когда он вышел за дверь, Сиена спросила:

— Что он сказал?

— "Еще увидимся".

Малоун осмотрелся. Оказывается, их беседа привлекла внимание многих посетителей.

Притворившись, что шепчет ласковые слова, Сиена наклонилась ближе к Малоуну.

— Он очень противный.

— Не обращай внимания.

— Все время, пока он здесь сидел, меня тошнило. — Сиена передернула плечами. — Какого черта он к нам привязался?

— Понятия не имею. — С беззаботным видом Малоун приложился к бокалу с пивом, обнаружив, что оно могло быть и покрепче.

— Я все ждала, когда он спросит документы.

— Да ему нет никакого дела до нас. Скорее всего он просто не любит гринго, это в здешних местах не редкость. — Малоун глотнул еще пива. — Но с другой стороны, слишком много задал вопросов. Теперь капитан Рамирес знает о нас столько, что никаких документов и проверять не нужно.

— Ты меня не разубедил, — сказал Сиена.

— И себя тоже.

— Я не шучу. Мне действительно очень противно. Не лучше ли нам уйти отсюда?

— Поедим и пойдем.

— Давай поужинаем где-нибудь в другом месте.

— А если Рамирес следит за дверью? Мы сейчас выйдем, и какой он сделает из этого вывод? Что после разговора с ним мы даже не стали ужинать? Хотя вначале говорили, что голодны.

— Господи.

— Так что придется остаться здесь, — сказал Малоун.

Вскоре официантка принесла буррито, который действительно оказался превосходным.

Глава 13

Ночью она часто просыпалась и, лежа в темноте, смотрела в потолок в надежде, что ее убаюкает морской прибой. Они провели здесь чуть больше недели, и вот теперь былого спокойствия как не бывало. Может быть, Рамирес действительно хотел попрактиковаться в английском, пыталась убедить себя Сиена. Ведь в конце концов здесь все в той или иной мере зависит от туризма. Но почему его вдруг заинтересовали именно они? Просто не верится, что он подошел к их столику просто так. Не верится, и все тут.

Сиену не покидало ощущение, что встреча в ресторане — еще одно звено в цепи событий, которые происходили практически на каждом показе мод и других подобных мероприятиях, в которых она принимала участие. И всегда все было одно и то же. А то, что на ней сейчас не было макияжа, что она не снимала шляпу и почти все время не поднимала глаз, не имело никакого значения. Рамирес подошел к их столику из-за нее.

— Нам нужно уезжать отсюда, — решительно сказала она утром Чейзу.

Он с тревогой вглядывался в темные круги под глазами Сиены, хотя дурнушкой она все равно не выглядела.

Все вещи в «эксплорер» погрузить так и не удалось — вдалеке загудел автомобильный мотор. Сиена обернулась. Вначале ей показалось, что это лодка, но, оглядывая морскую гладь, она уже знала, что происходит. Со стороны города по песку двигался военный джип с опущенным верхом. В нем сидел только один человек. За рулем. Спина у Сиены похолодела, когда на нее попали два солнечных зайчика, отразившиеся от зеркальных черных очков.

Глава 14

Увидев, что Рамирес ставит машину рядом с фургоном американцев, жена Фернандо забрала детей со двора. Капитан усмехнулся, поправил зеркальные очки и с самодовольным видом вылез из машины. Форма на нем была тщательно отглажена, подчеркивая плоский живот и прямую как доска спину. С правой стороны выделялся пистолет.

Рамирес приблизился к фургону.

— Доброе утро. — На сей раз он не улыбался.

— Buenos dias[17], — дружелюбно ответил Малоун.

— Пожалуйста, по-английски. — Вежливые слова Рамиреса контрастировали с суровым выражением его лица. — Вчерашний разговор доставил мне огромное наслаждение. К сожалению, он был прерван, и поэтому я осмелился нанести вам визит.

Малоун гостеприимно развел руками. Мол, милости просим.

— Вас не так-то легко найти. — Рамирес внимательно рассматривал Сиену.

Без шляпы, с распущенными волосами, она была сейчас потрясающе красива.

— Миссис Перри, — проговорил Рамирес, — признаюсь, вы произвели на меня огромное впечатление. Проявлять такое понимание к духовным устремлениям супруга... Я решил, что обязательно должен посмотреть его картины.

— Они не так хороши, как хотелось бы, — произнес Малоун, — но...

— Пустяки. Уверен, вы слишком критически к себе относитесь. — Рамирес повернулся к прислоненным к «эксплореру» холстам, которые Малоун еще не успел погрузить. — Готовитесь к отъезду?

— Хотим проехаться вдоль берега. Там есть одно место, которое мне хотелось бы изобразить.

— Судя по нашему вчерашнему разговору, можно подумать, что вы пейзажист, а здесь одни портреты вашей супруги.

— Время от времени я пишу и ее.

— Мне никогда не доводилось видеть ничего более прекрасного. — Внимательно изучив на портретах закругления бедер Сиены, красоту ее талии и грудей, он повернулся к оригиналу: — Весьма странно, миссис Перри, что вы забрались в такую глушь. Разве вам здесь не одиноко?

— Дейлу для вдохновения нужна тишина и уединение. Его ничто не должно отвлекать.

— А по-моему, вы-то как раз и должны отвлекать его больше всего.

— Ну что вы, мы наслаждаемся покоем и тишиной.

— И по правде говоря, — добавил Малоун, — это еще способ сэкономить деньги. В Санта-Кларе нам пришлось бы платить за аренду.

Рамирес не сводил глаз с Сиены.

— Как же вы развлекаетесь, миссис Перри?

Она пожала плечами:

— Купаюсь. Читаю. Катаюсь на лодке.

— И этого достаточно?

— В Абилине нас постоянно тревожило состояние дел фирмы, в которой работал Дейл. А затем агентство закрылось, и повода для беспокойства больше не стало. Что случилось, то случилось. А сейчас мы нашей жизнью вполне довольны.

— Мой поспешный уход вчера породил определенную неловкость, которую я решил загладить. Так что приглашаю вас сегодня на ужин.

— Конечно. Мы с Дейлом с удовольствием проведем вечер в вашем обществе.

— Но вначале мне хотелось бы... — Рамирес повернулся к Малоуну, — взглянуть на вашу туристскую карту.

— Туристскую карту? — Малоун недоуменно вскинул брови. — Но она здесь не требуется. Ведь Санта-Клара — часть свободной торговой зоны Соноран.

— Верно. Но здесь, то есть где мы с вами сейчас находимся, не Санта-Клара. И этот участок к свободной торговой зоне не относится. Так что, пожалуйста, вашу туристскую карту. — Рамирес протянул руку.

— У нас ее нет.

— Очень жаль.

— Наверное, — беззаботно проговорил Малоун, — придется поехать на границу и оформить.

— Ну, в этом нет необходимости.

— Но вы же сказала...

— Мне будет несложно получить ее для вас.

Малоун нахмурился.

— Но туристские карты получают лично. Разве не так?

— Я позабочусь о том, чтобы для вас сделали исключение.

— Это очень великодушно с вашей стороны.

— К тому же, — Рамирес продолжал пристально смотреть на Сиену, — у меня появится повод навестить вас еще раз. — Он снова повернулся к Малоуну. — Но перед чиновником иммиграционной службы, который будет оформлять карту, я должен буду удостоверить ваши личности. Мистер Перри, можно посмотреть ваше водительское удостоверение?

— Разумеется. — Малоун вытащил удостоверение из бумажника.

Рамирес изучил фотографию Малоуна, прилепленную техасским клерком. Затем прочитал вслух фамилию.

— Дейл Перри. Хм, фотография обнаруживает исключительное сходство с оригиналом. — Он засунул удостоверение в карман рубашки.

— Погодите, почему вы...

— Мне придется предъявить его при получении туристской карты.

— Но...

— Уверяю вас, это простая формальность. Я возвращу вам удостоверение при первой же возможности. Вы же в ближайшее время не собираетесь выезжать отсюда, не правда ли?

— Нет.

— В таком случае пока оно вам не понадобится.

Глава 15

— Теперь ты видишь, что он положил на меня глаз? — скороговоркой произнесла Сиена.

— Вижу.

Они ошеломленно смотрели вслед джипу Рамиреса, удаляющемуся в сторону Санта-Клары.

— Пока он ничего не подозревает, но обязательно проверит Дейла Перри по компьютеру. На всякий случай, чтобы к чему-нибудь придраться, — Сиена не сводила глаз с джипа, — и потом нас шантажировать.

— Да, — уныло согласился Малоун.

— Но в отделе Ластера наверняка уже давно известно, что бумажник Перри пропал. Так что Ластер, а через одного из его людей и мой муж контролируют компьютерные сети на предмет любого запроса на фамилию Перри, использования его кредитной карты или номера социального страхования.

— Да.

— Что — да? — взорвалась Сиена. — У нас будут гости. И очень даже скоро. — Джип Рамиреса исчез в горячей дымке. — Господи, что же нам делать! — У нее пересохло во рту.

— Как что? Уезжать. Мы ведь уже решили.

— Но как? Обратно через контрольно-пропускной пункт нам не проехать, а другой дороги, насколько я знаю, здесь нет.

Чейз задумчиво смотрел на море.

— Совсем не обязательно ехать на автомобиле.

— Хочешь сказать, что мы пойдем пешком? Но ты же сам говорил, что до ближайшего города Пуэрто-Пеньяско отсюда сто миль. То есть поход займет несколько дней. Да по такой жаре мы этот путь просто не одолеем. Кроме того, даже если мы туда попадем, то встречать нас там будет тот же самый гостеприимный Рамирес.

— Мы не пойдем пешком.

— Тогда...

Чейз кивнул в сторону залива.

— Когда Фернандо вернется с рыбалки, я договорюсь, чтобы он доставил нас в Пуэрто-Пеньяско. По морю это займет пару часов. Рамирес к этому времени еще не успеет сообразить, что к чему. Там мы найдем американцев, расскажем жалостливую историю о том, как нас обокрали, и за пару сотен кто-нибудь доставит нас в Штаты.

— Л Фернандо? Рамирес с него семь шкур спустит.

— Фернандо может заявить, что я его заставил. Или даже лучше. Мы одни, без него, переправимся на лодке, а он скажет Рамиресу, что ее угнали. Разумеется, ему будет хорошо заплачено. А потом кто-нибудь из приятелей подвезет его в Пуэрто-Пеньяско, и он вернет свою лодку.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Ну что ж, у нас просто нет иного выхода, — проговорила Сиена упавшим голосом.

— Все будет в порядке. — Чейз обнял ее. — К ночи мы снова будем в Штатах. Сядем в автобус, доберемся до Юмы, достанем из тайника наши деньги и начнем искать другое место.

Она уронила ему на грудь голову. Ей очень хотелось этому верить.

— Санта-Клара не край света, — сказал Чейз. — К ночи мы забудем этого мерзавца Рамиреса, как будто его и вовсе не существовало.

— Конечно.

— Не печалься. Обещаю, мы из этого дерьма выберемся. Обязательно выберемся. — Их губы слились в поцелуе. — А теперь давай соберем вещи, — сказал он, переводя дыхание, — чтобы к приезду Фернандо быть готовыми.

Глава 16

Большую часть вещей они решили оставить в фургоне. Собрали только рюкзаки, куда положили самое необходимое — туалетные принадлежности, смену белья, холсты и еще кое-какие мелочи. Чейз прислонил рюкзаки к двери кухни, и они вышли во двор. На душе у Сиены скребли кошки. Как-никак этот фургон некоторое время был их домом. Только чуть-чуть привыкли, и вот опять надо пускаться в бега. Когда же это кончится!

Песо у них осталось на шестнадцать тысяч долларов, и они разделили эту сумму на две части. Сиена большую часть положила в рюкзак, а остальное рассовала по карманам джинсов. Чейз свою половину уложил в карманы рыбацкой куртки цвета хаки, которую надевал, когда выезжал с Фернандо на рыбную ловлю.

— Что-то его не видно, — подала голос Сиена.

— Пока нет.

— Уже три часа. К этому времени он обычно всегда возвращался.

— Ты права, Фернандо говорил, что самая удачная ловля с утра.

— Тогда где же он?

— Остается надеяться, что у него сегодня более удачный день, чем у нас. Не волнуйся. Он скоро появится.

Но Фернандо не прибыл и в пять часов. Солнце начало клониться к закату. Сиена не находила себе места.

— Скоро кто-нибудь появится — либо Рамирес, либо посланцы от моего супруга.

— Может быть, с Фернандо что-то случилось? — предположил Малоун.

— Если он не поторопится, то с нами уж обязательно что-то случится.

Она тревожно посматривала в сторону города, ожидая появления полицейского джипа.

Шесть часов. Семь. Солнце опустилось еще ниже.

Во дворе, враждебно поглядывая в их сторону, жена Фернандо готовила еду.

— Ее можно понять, — сказал Чейз. — Визит Рамиреса вряд ли можно отнести к приятным.

— А мы собираемся доставить им еще большие неприятности.

— Я слышу мотор, — насторожился Чейз.

Через несколько минут стала видна лодка, которая с каждой минутой становилась все больше. За рулем сидел Фернандо.

— Слава Богу, — вздохнула Сиена.

Они бросились на берег. Чейз зашел в воду помочь Фернандо вытащить лодку на песок. Оказалось, что тот удачно продал в Санта-Кларе рыбу и решил немного посидеть с приятелями.

Он привязал лодку и покосился на хмурую жену:

— Что случилось?

Услышав о визите Рамиреса, он тоже нахмурился. Еще больше Фернандо помрачнел, когда узнал о просьбе Чейза.

Первой подала голос жена:

— Нет.

— Я заплачу пятьсот долларов, — сказал Чейз.

— Нет!

— Семьсот.

— Нет! — Женщина ухватилась за руку Фернандо и потащила его к фургону.

— Тысячу.

Для Фернандо это была запредельная сумма. Прежде чем жена затащила его внутрь фургона, он успел что-то пробормотать.

— Он сказал, что попробует ее уговорить, — перевел Чейз.

— У нас очень мало времени. — Сиена вгляделась в сторону города. Сумерки стремительно сгущались. — Если Фернандо не согласится, мы все равно угоним эту чертову лодку. Ночевать я здесь не собираюсь.

— Пойду поговорю с ними обоими, — сказал Малоун и направился к фургону Фернандо.

— А я пока подтащу к лодке рюкзаки.

Из-за низкой облачности было уже совсем темно. Она вошла в фургон и направилась к рюкзакам у двери кухни.

И тут ее плечо неожиданно сдавила метнувшаяся из тени крепкая рука.

Глава 17

— Добрый вечер, миссис Перри.

Рамирес увлек ее во мрак кухни. Ошеломленная, Сиена не могла произнести ни звука. Только прерывисто дышала.

— Или мне следует называть вас миссис Белласар?

— Не понимаю, что происходит, — ухитрилась она выдавить из себя хриплым шепотом и поморщилась от боли: Рамирес вывернул ей руку за спину.

— Тебе не нужно ничего опасаться. Потому что я никому ничего не сказал. — Он рывком притянул ее к себе. — Пусть это будет нашей маленькой тайной. Хорошо? — В его железных объятиях Сиене стало трудно дышать. — Видишь ли, я проделал компьютерный поиск и узнал ваши настоящие фамилии. Я также узнал, что вас разыскивает ЦРУ. Но не беспокойся, мне удалось вовремя отключиться. Просто твой секрет теперь также стал и моим секретом. — Рамирес обнял ее второй рукой. — Но в чем суть этого секрета, я так и не понял. Почему вас ищет ЦРУ? Впрочем, наверное, это не так уж важно. Конечно, если ты найдешь способ вознаградить меня за молчание.

Рамирес впился губами в ее губы. Сиена, отчаянно вертя головой, стала вырываться. Он не унимался, только стиснул ее еще крепче. Сиена ударила его коленом в промежность.

И получила жестокий удар по лицу.

Несколько секунд Сиена не понимала, то ли в фургоне так темно, то ли это темно в ее глазах. От второго удара она рухнула на пол, и Рамирес уже занес ногу. Почти как тогда, в Стамбуле, мелькнуло у нее в голове.

Входная дверь хлопнула, и через секунду Чейз уже прижимал Рамиреса к кухонному столу.

Еще через секунду стол сломался, и они покатились по полу. Сиена отползла в сторону, с трудом поднялась. Во мраке было трудно отличить Чейза от Рамиреса. Нанося удары и тяжело дыша, они перекатывались то на одну сторону, то на другую. Один из них застонал, но кто Сиена понять не могла. Вот они поднялись на ноги почти одновременно, но тут же рухнули на кухонный прилавок. Чайник полетел в раковину. Блюдо — на пол.

Один — кто именно, Сиена по-прежнему определить не могла — уклонился вправо и сильно ударил противника в живот. Тот отшатнулся назад и выпрямился. Только сейчас на фоне окна ей удалось разглядеть, что это Рамирес. Он поднял правую руку. С пистолетом.

— Чейз! — громко вскрикнула Сиена, но поздно — негодяй успел выстрелить. В ушах так зазвенело, что она едва смогла расслышать свой голос.

Пуля попала в окно и вдребезги разнесла стекло. Чейз схватил руку Рамиреса с пистолетом и начал выкручивать. Следующая пуля просвистела в нескольких сантиметрах от ее уха. Сиена упала на пол и поползла к обломкам стола где ей удалось нащупать одну из ножек, широкий конец которой расщепился и приобрел форму гарпуна. Она изловчилась и изо всех сил вонзила его в спину Рамиреса. Он с криком повалился на пол, увлекая за собой Малоуна. В этот момент пистолет выстрелил в третий раз.

Она схватила другую ножку, подняла и застыла, выжидая. В темноте опять невозможно было определить, кто из них Рамирес. Между тем возня на полу продолжалась.

Наконец Сиена не выдержала:

— Чейз, где ты?

— Я здесь!

Она обрушила массивную дубовую ножку на голову Рамиреса так, что ее оружие сломалось пополам.

Тогда Сиена схватила другую ножку и ударила снова. Но это уже было лишнее. Рамирес лежал, не подавая признаков жизни.

Глава 18

В течение долгих нескольких секунд они не двигались. Было слышно только напряженное дыхание Малоуна.

— Он мертв? — с трудом проговорила Сиена.

— Похоже, да, — отозвался Малоун, сплевывая кровь. — Как ты?

— Со мной, кажется... — она вытерла с лица кровь, — все в порядке.

В отдалении прозвучали раскаты грома. В заливе начинался шторм.

Малоун прислонился спиной к стене.

— Почему мы не слышали, как он подъехал?

— Наверное, оставил джип на берегу.

Раздался еще один раскат грома. Уже ближе.

Они обнялись.

— Он назвал меня миссис Белласар.

— Вот это уже интересно.

— Сказал, что провел компьютерный поиск. — Плечи Сиены поникли, и она еще сильнее прижалась к нему. — Чейз, он знал, что нас ищет ЦРУ.

— Неудивительно. Если он ввел в компьютер Дейла Перри, можно представить, какая суматоха поднялась в Управлении. Теперь информатор твоего мужа, который сообщил о базе в Вирджинии, передаст ему и эту новость. Могу поспорить, что Белласар не заставит себя ждать. — Вновь прогремел гром. Малоун посмотрел в окно. — У нас очень мало времени.

— Но что делать с... — Подавив тошноту, она заставила себя взглянуть на тело Рамиреса. — Мы же не можем просто оставить его здесь. Кроме того, полиция... Обнаружив здесь труп, они начнут искать нас.

Малоун горько усмехнулся:

— Нам только еще одной группы преследователей не хватало. Послушай, мы сделаем вот что: привяжем к телу что-нибудь тяжелое и утопим в заливе. А потом найдем джип — он должен быть где-то неподалеку — и отгоним в Санта-Клару. Я поведу его, а ты — наш «эксплорер». — Он немного помолчал. — Оформим так, как будто он припарковался на окраине города. Шторм и прилив смоют все следы. А отпечатки пальцев мы постараемся не оставлять. Подозревать нас у полиции нет никаких оснований. Вряд ли он кому-нибудь говорил о своих визитах к нам.

— Да, но выстрелы...

— До города слишком далеко, там их не могли услышать. А Фернандо напуган и сотрудничать с полицией не станет. — Малоун опустился на колени и начал обшаривать карманы убитого. — Так, ключи от машины, это уже хорошо. Желательно найти водительское удостоверение на имя Дейла Перри. А вот и оно. Слава Богу. — Он вытащил удостоверение из брючного кармана мертвеца. — Поспешим. Я постараюсь перенести его к лодке, пока не разыгрался шторм.

Он подхватил убитого под мышки и потащил, пятясь назад.

Сиена помогала, освобождая ноги Рамиреса, если они за что-нибудь цеплялись.

Малоун, все так же пятясь, толкнул дверь фургона, крепче захватил тело и выпрямился. Вспышка молнии осветила лицо Сиены, на котором застыла гримаса ужаса.

Вряд ли из-за Рамиреса. Она что-то увидела за спиной Малоуна. Очень страшное.

Он оглянулся. И как раз вовремя. Следующая вспышка осветила Белласара, Поттера и трех телохранителей.

Сиена охнула.

— Выносите мусор? — осведомился Белласар.

Малоун опустил тело и попытался выпрямиться.

Недостаточно быстро.

Поттер приставил к его лбу дуло пистолета.

— Давай разделаемся заодно и с этим мусором.

Глава 19

По лицу Малоуна струилась кровь. Кажется, его подняли двое и занесли в темный фургон. Откуда-то доносился голос Белласара. Тот что-то говорил требовательным тоном.

Различить удалось только одну фразу, адресованную, видимо, Сиене.

— Ты, наверное, думала, что тебе удалось от меня убежать?

Что она пробормотала в ответ, Малоун так и не понял, потому что его в этот момент усаживали на стул. Разумеется, не слишком церемонясь.

Несколько ударов, полученные в самом начале, его настолько оглушили, что теперь он почти ничего не слышал.

Комната осветилась. Сиена зажгла свечи. Белласар заставил ее это сделать.

Он занимался делом — яростно крушил портреты Сиены, написанные Малоуном.

— Как много у тебя накопилось живописи. — Лицо Белласара подергивалось. Он продолжал топтать холст. — Знаешь, мне перестали нравиться твои работы. — Он принялся за очередной портрет, разломал раму и растерзал холст. Затем подошел к Малоуну и ударил в лицо. Удар был настолько сильным, что Чейз опрокинулся вместе со стулом. — Я же предупреждал тебя, скотина, чтобы ты не смел прикасаться к моей жене!

Малоун молча сплевывал кровь.

Фургон сотряс удар грома.

— Поднимите его, — приказал Белласар. Невидимые руки поставили Малоуна на ноги.

— Держите прямо.

Он сквозь тумак наблюдал, как Белласар надевает кожаные перчатки.

— Нет! — крикнула Сиена.

Удар в живот заставил Малоуна согнуться пополам. Телохранителям Белласара едва удалось удержать его на ногах. Следующий удар был нацелен в середину лица, а следующий опять в живот.

Последнее, что он услышал, теряя сознание, был отчаянный крик Сиены.

Глава 20

— Но ведь ты его убиваешь!

— А ты как думала! — Белласар снова занес кулак.

Видимо, телохранитель ослабил хватку, потому что Сиена неожиданно вырвалась и вцепилась в руку мужа, готового нанести очередной удар.

— Умоляю тебя!

— Скоро придет твоя очередь, вот тогда и будешь умолять.

— Мне плевать, что ты со мной сделаешь! Только оставь ему жизнь! Он ни в чем не виноват. Это все я...

Белласар толкнул ее так, что она пролетела через всю комнату и ударилась о небольшой столик, уронив на пол свечу. Сильный порыв ветра качнул фургон.

— Буря усиливается, — сказал Поттер.

Свеча на полу продолжала гореть.

Лицо Чейза превратилось уже в кровавое месиво, но Белласар ударил его снова.

По металлической крыше забарабанили первые капли дождя.

— Давай сюда машину, — приказал Поттер одному из боевиков. Пламя свечи подпалило ковер. — Да поторопись, — добавил Поттер, — а то еще, чего доброго, здесь застрянем.

Боевик выскочил наружу.

— Погаси огонь, — приказал Поттер другому боевику.

— Не надо, — остановил его Белласар. — Пусть горит. Пусть их любовное гнездышко сгорит к чертовой матери.

От ковра повалил дым. Белласар ударил Малоуна еще раз, посмотрел на свою окровавленную перчатку и кивнул боевикам, чтобы они отпустили Чейза.

Тот рухнул на пол.

Сиена бросилась к Малоуну, но Белласар ее перехватил.

Сверкнула молния. Дождь все сильнее барабанил по крыше фургона.

— Похоже, буря собирается нешуточная, — сказал боевик.

От ковра пламя перекинулось на растерзанные портреты.

— Посмотри на своего возлюбленного в последний раз, — сказал Белласар, удерживая Сиену.

Она пронзительно закричала и долго не могла остановиться. Голосовые связки были готовы разорваться, но она все не могла остановиться. А пламя поднималось все выше.

Белласар потащил ее к двери.

У входа в фургон уже стояла большая машина с включенными фарами и работающими дворниками.

Белласар с силой выволок Сиену наружу. Затем бросил в машину. Из разбитого окна кухни уже вырывались клубы дыма и языки пламени. Машина рванулась с места, и вскоре фургон исчез в мокрой тьме. Но пламя еще долго было видно. Но затем и оно исчезло за пеленой слез Сиены.

Часть девятая

Глава 1

Снаружи раздался резкий хлопок. Фернандо тревожно обернулся к двери.

Жена замерла.

— Что это? Похоже на...

Фернандо кивнул:

— Выстрел.

Приказав жестом детям сидеть тихо, он осторожно открыл дверь. В сгущающихся сумерках смутно вырисовывался фургон Дейла. Выстрел прозвучал оттуда. Но Дейл и Беатрис не могли стрелять друг в друга. Неужели этот капитан? Прогремел второй выстрел, а затем и третий. Фернандо застыл.

— Я хотел бы им помочь, но не знаю как, — сказал он жене.

Его ноги отказывались двигаться.

В фургоне Дейла все стихло, зато прогремел гром. С юга надвигались густые черные тучи.

Однако внимание Фернандо было устремлено сейчас в другую сторону, откуда в сером сумраке к их площадке приближались пятеро в темных костюмах. До них было примерно метров пятьдесят, и это расстояние быстро сокращалось. Один из незнакомцев был грузный и коренастый. Трое широкоплечих и высоких. А тот, что шел впереди, тоже высокий и крепкий, без сомнения, был у них главным. Он четко печатал шаг. Казалось, он готов так идти многие мили.

Темные волосы растрепаны, лицо сосредоточенное и зловещее.

Небо над головой расколол оглушительный удар грома.

— Пожалуй, нам лучше укрыться в пещере, — сказал Фернандо. — Здесь оставаться опасно.

Имелась в виду пещера, где они пережидали последний ураган.

— Берем детей и пошли. Только быстро.

Он схватил сына за руку и, выбежав из фургона, тут же нырнул за угол. За ним поспешила жена с младшим сыном. Освещаемые вспышками молний, они бросились к песчаной дюне.

«Только бы они нас не увидели», — молился про себя Фернандо. Было понятно, что это гости Дейла и Беатрис, и наверняка незваные. Обогнув дюну, семейство Фернандо ринулось дальше к входу в пещеру у каменистого обрыва.

Им удалось добраться благополучно. Вход в пещеру они обнаружили почти на ощупь. Фернандо впихнул туда жену и детей, а сам задержался снаружи. Наверное, надо уничтожить следы на песке. Потому что с фонарями... Хотя, с другой стороны, какое дело этим людям до них. Пришли по своим делам и думать о них не думают.

Что значит — думать не думают? Свидетели им не нужны, это уж точно. И тогда...

Сидеть в пещере и ждать, когда они явятся по наши души?

— Пойду заровняю следы! — крикнул жене Фернандо и ринулся назад.

На том месте, где следы огибали дюну, он стащил с себя рубашку и начал стирать ею следы. На голое тело упало несколько капель дождя, потом они зачастили, обжигая кожу холодом.

Он прижал рубашку к телу, понимая, что придумал себе глупое занятие. Теперь дождь смоет все следы.

В небе с треском разорвалась молния, на миг ослепив Фернандо. Ему показалось, что он сейчас открыт всему свету. Под раскаты грома он укрылся за дюной, в страхе прислушиваясь к вою ветра, в котором все отчетливее различался шум автомобильного двигателя.

Затем по дюне полоснул свет фар. Фернандо услышал приглушенные голоса. Гости переговаривались у фургона. Фернандо вгляделся. Кого-то вталкивали в машину. Он узнал Беатрис. После этого машина сразу же скрылась в направлении города.

Значит, они увезли ее с собой. А как же...

Пряча лицо от холодных струй дождя, которые нещадно секли его, Фернандо взглянул в сторону площадки и вздрогнул. Из окна фургона американцев вырывалось яркое пламя. Фернандо бросился туда, не отдавая себе отчета, зачем он это делает. Сильный боковой ветер едва не сбивал его с ног. У дверей кухни смутно вырисовывался контур лежащего на полу человека. Фернандо обежал фургон и открыл дверь. К его удивлению, человеком этим оказался не Дейл, а капитан полиции. Причем мертвый, и, по-видимому, давно. Но где же Дейл? Неужели и его...

Вспышка пламени в кухне осветила еще одно тело на полу. Это был, несомненно, Дейл, но подобраться к нему не давал огонь. Заслоняясь рукой от жара, Фернандо пробрался в кухню.

Лицо гринго все было в крови. Наверное, тоже мертв, решил Фернандо, и поэтому глупо вытаскивать. Ему теперь уже ничем не поможешь.

Тем не менее Фернандо выскочил из фургона и обежал его. В дальнем углу спальни была дыра, которую Дейл заклеил непромокаемым брезентом. Фернандо оторвал этот кусок, свирепый ветер тут же вырвал его из рук и унес прочь. Фернандо, промокший до нитки, боком, царапая голый живот и спину, протиснулся в узкую дыру и оказался в спальне.

Здесь все было в дыму, но пока, кажется, ничего не горело. Закашлявшись, он открыл дверь, ведущую на кухню. Там бушевало пламя, но к Дейлу пока еще подойти было можно. Морщась от жара, чувствуя, что огонь опалил волосы, призывая на помощь всех святых, он метнулся вперед, схватил Дейла за ноги и потащил в спальню. Зачем он это делает, Фернандо и сам не понимал. Самым трудным было перетащить тело через сломанный стол. Фернандо, видимо, рванул слишком сильно, потому что потерял равновесие. Падая на спину, он, однако, не выпустил ноги Дейла и вместе с ним оказался в спальне. Здесь было дымно и жарко, но мексиканцу показалось это сладостной прохладой. Не теряя времени, он быстро потащил Дейла к дыре, а затем развернул головой вперед. Снаружи хлестал ливень и завывал ветер. С бешено колотящимся сердцем Фернандо протиснулся в дыру, после чего заглянул внутрь и побледнел от ужаса: пламя уже ворвалось в спальню.

Он схватил Дейла за плечи и потащил. Голова прошла свободно. Видя, что огонь достиг постели, он потянул сильнее. Ветер бил в лицо, не давая дышать. «Сильнее! — кричал себе Фернандо. — Еще сильнее!» Но грудь Дейла не проходила, внутренние карманы куртки были чем-то набиты. Надо было ее сразу же снять, как это он не догадался. А теперь уже поздно. Фернандо впихнул Дейла обратно внутрь спальни и попробовал развернуть другой стороной. Затем снова ухватил за плечи и отчаянно потащил, с облегчением переведя дух, когда плечи и грудь Дейла оказались снаружи. Теперь уже пустяки. Итак, живот. Бедра. Еще один напряженный рывок, и Фернандо упал навзничь. Дейл лежал рядом под холодным проливным дождем.

Но отдыхать было рано. Языки пламени уже лизали обшивку фургона. Фернандо поднял Дейла, взвалил на плечо и поволок к своему фургону. Тяжело дыша, вломился внутрь, положил американца на пол и ощупью начал искать свечу. Только через несколько минут, когда слабое пламя разгорелось, он смог как следует разглядеть Дейла и сочувственно присвистнул. Лицо американца было разбито и залито кровью, которую не смог смыть даже ливень. Из носа продолжала струиться кровь, и несколько ран тоже кровоточило. Фернандо охватила безотчетная радость. Он знал, что трупы не кровоточат.

— Боже мой, значит, ты жив!

Глава 2

Его привела в чувство боль. Колющая, терзающая. Все лицо пульсировало, каждая его клеточка, как будто оно собиралось взорваться. И голова. И живот. «Господи, что у меня с животом?» А в довершение ко всему ужасно болела правая сторона груди...

Когда боль стала нестерпимой, он пришел в сознание. Чуть приоткрыть распухшие веки было настоящей пыткой. Среди теней мерцал огонек. «Где я? В фургоне? Здесь пожар. Да, да, пожар. Огонь подбирается ко мне. А Сиена? Что с ней?..» Застонав, Малоун изогнулся, пытаясь увернуться от пламени. Он почувствовал прикосновение чьих-то рук. Боевики Белласара. Над ним склонилось лицо. Это Белласар, он собирается меня ударить... Малоун метнулся в сторону сильнее и чуть не потерял сознание от боли.

Откуда-то издалека голос произнес что-то непонятное.

Он сделал над собой усилие.

— Лежи тихо, — произнес голос по-испански. — Ты в безопасности, — добавил голос.

Малоун попытался открыть глаза пошире и увидел лицо. Прокаленное солнцем, поросшее седой щетиной.

— Ты в безопасности, — повторил Фернандо.

Малоун почувствовал что-то еще и напрягся, только спустя несколько секунд осознав, что это жена Фернандо коснулась его лба влажной тряпицей. Из угла на него испуганно глядели дети.

С неимоверным трудом двигая ноющей челюстью, он медленно втянул через ноздри в легкие воздух. При этом боль в груди усилилась.

Снаружи завывал ветер. По окнам хлестал дождь.

— Сиена, — выговорил он. — Что с ней...

Фернандо не понимал.

«Ах да, — сообразил Малоун. — Конечно, он ничего не понимает. Во-первых, я говорю по-английски, а во-вторых, он знает не Сиену, а Беатрис».

— Беатрис, — выдавил Малоун. — Donde esta? Que pasa?[18]

Фернандо тревожно переглянулся с женой.

— Que pasa? — повторил Малоун.

Тяжело вздохнув, Фернандо рассказал об увиденном.

Малоун закрыл глаза. Сейчас сердечная боль была сильнее физической. Он представил ужас, какой должна была испытывать Сиена, когда ее затаскивали в автомобиль. Трудно даже вообразить, какой ад уготовил ей Белласар.

Если она еще до сих пор жива.

"Итак, попытаемся сообразить, в котором часу это было. — Малоун сделал усилие и поднес к глазам часы. — Сейчас пол-одиннадцатого, а Белласар прибыл, когда только сгущались сумерки, примерно без четверти девять. Неужели почти все это время я находился без сознания? Итак, ее увезли полтора часа назад.

Стало быть, сейчас они уже подъезжают к границе. А может быть, и нет. Решили переждать ливень в Санта-Кларе? И правда, куда им сейчас торопиться. Дело сделано. Меня Белласар оставил без сознания в горящем фургоне. Так что для него я уже мертвец. Неужели есть еще какой-то шанс?"

— Фернандо, помоги мне подняться.

— Нет. Ты должен лежать.

— Пожалуйста. — Малоун сморщился. — Помоги встать.

— Но...

Кряхтя и содрогаясь, Малоун сел. А когда попытался подняться на ноги, его замутило.

— Loco[19], — пробормотал Фернандо, поднимая его.

Покачиваясь, Малоун потянулся за своей курткой и принялся шарить в карманах.

— Помоги расстегнуть молнию... Вот!

Ошеломленный Фернандо увидел в руках американца внушительную пачку песо.

— Половина твоя, — сказал Малоун.

— Что?..

— Я бы все отдал, — произнес Малоун, еле ворочая языком, — но мне нужно как-то добраться до Юмы. — Он подождал, пока голова перестанет кружиться. — Так что бери вот это. Здесь примерно четыре тысячи долларов.

Жена Фернандо охнула.

Малоун полез в карман джинсов и вытащил ключ от «эксплорера».

— Спасибо, Дейл, — проговорил потрясенный Фернандо.

— De nada[20]. — Малоун сделал паузу. — Окажи мне последнюю услугу. — Фернандо вопросительно поднял брови. — Помоги мне забраться в машину.

Глава 3

Должно быть, Малоун посмотрел на него как-то по-особенному или сказал с нажимом, но Фернандо не стал спорить. Он кивнул, обнял Малоуна за левый бок, чтобы не потревожить больной правый, и повел.

Не обращая внимания на проливной дождь, они поплелись в темноту и к тлеющему фургону добрались уже вконец вымокшие. Рядом чернел «эксплорер».

«Слава Богу, огонь не перекинулся на него, — подумал Малоун. — Или все же немного задел?» Сердце Малоуна застучало быстрее. Он даже покрылся испариной, несмотря на холодный дождь. Вспыхнувшая молния дала возможность увидеть машину. Кажется, все в порядке. Только начала пузыриться краска на кузове.

— Фернандо, шины, — с трудом проговорил Малоун. — Они в порядке?

— Да.

— Помоги мне забраться.

Фернандо усадил его за руль. Морщась от нестерпимой боли в боку (на несколько секунд у него даже в глазах потемнело), Малоун на ощупь вставил ключ в гнездо зажигания.

— Ты уверен, что сможешь ехать? — спросил Фернандо.

— Я должен.

— Мы будем за тебя молиться.

— Спасибо, Фернандо. Это мне сейчас особенно нужно.

Малоун повернул ключ. Двигатель некоторое время колебался, заводиться ему или нет, но в конце концов принял решение в пользу Малоуна. Включив фары, Чейз обнаружил, что видимость не больше нескольких метров. Затем, глядя, как Фернандо бежит в темноте к своему фургону, включил дворники, потом нажал ногой акселератор. Машина вспахала мокрый песок и медленно двинулась в сторону Санта-Клары.

В заливе бушевал шторм. Высокие волны выкатывались далеко на берег, поэтому приходилось держаться ближе к дюнам, из-за чего машина увязала в песке. Это последнее обстоятельство приводило Малоуна в ярость.

«Но полтора часа назад здесь проехал Белласар, — говорил он себе. — Значит, проеду и я. Хотя тогда буря еще не так свирепствовала».

Разумеется, Белласару нужен аэропорт. А ближайший крупный расположен в Юме. Наверное, его самолет стоит именно там.

Но в такой шторм самолеты вряд ли летают. А это значит...

Впереди смутно вырисовывались контуры широкой канавы. Пенная вода переливалась через край. Малоун не успел ударить по тормозам. «Эксплорер» нырнул в канаву и, обрушив потоки воды на ветровое стекло, быстро вылез с другой стороны. Откуда она здесь появилась, эта канава? Малоун ездил вдоль берега много раз и ничего подобного не видел. Потом он вспомнил множество широких мелких впадин. Точно, это не канава, а пересохшее русло ручья. Сейчас просто ливневый паводок. Значит, таких препятствий впереди должно быть еще несколько.

Ветер гулко ударял по кузову машины. С ветрового стекла ручьями стекала вода. Действительно, через несколько минут фары высветили еще одно русло, на этот раз шире. Малоун автоматически затормозил, тут же осознав ошибку. Машина, потеряв скорость, начнет буксовать, и шины зароются в мокрый песок. Если «эксплорер» застрянет в русле, то его оттуда никакой силой не вытащить. Это конец. Наоборот, нужно двигаться как можно быстрее и попытаться перескочить на другую сторону русла. Малоун прибавил газу. Машина слегка побуксовала, а затем прибавила скорость. Потом еще.

Передняя часть «эксплорера» с шумом въехала в воду, подняв волны. Машина стремительно прорывалась вперед. Вот уже она на противоположной стороне ручья и взбирается вверх.

К сожалению, задние колеса по-прежнему уходили под воду. Малоун сильнее давил на газ, однако тяги оказалось недостаточно. Машина поползла назад в ручей.

А через минуту «эксплорер» закружился в бушующем потоке. Выйти из положения с помощью руля не удавалось, мешало сильное течение. Вскоре случилось самое худшее — вода залила двигатель. Коротнуло электрооборудование, погасли фары. В конце концов «эксплорер» перевернулся на бок, закупорив русло ручья. Теперь вода с ревом поднималась все выше, перекатывалась через крышу, просачиваясь через окна. Так и утонуть не долго, подумал Малоун.

Перебравшись на пассажирское сиденье, он нажал кнопку, чтобы опустить стекло. Ничего не вышло. Внутрь кабины уже попало много воды. Малоун откинул защелку двери со стороны пассажира и, морщась от боли, толкнул.

Никакого эффекта.

Толкнул сильнее.

Дверь подалась.

Он уперся в нее плечом. Шквал воды распахнул дверь, выбросив его из кабины. Малоун нырнул, едва успев набрать в легкие воздух. А потом началось нечто невообразимое. Он не мог отличить верх от низа, правой стороны от левой. Пытался плыть, но это оказалось невозможным. К счастью, через несколько минут бесполезной борьбы течение швырнуло его на откос. Он ухватился пальцами за песок и попытался карабкаться вверх. Это было все равно, что хватать руками воздух. Малоун отчаянно заработал ногами и наконец вырвался на свободу, плюхнувшись на песок. Следом немедленно ударила волна, чуть не утащив назад. Но другая подняла его на более высокое место.

Малоун с трудом выпрямился и, шатаясь, двинулся вперед. Ноги отказывались служить. Судорожно хватая ртом воздух, он упал на колени, чувствуя, что теряет сознание. Каждый вдох отдавался острой болью.

«Ну и что? — вяло думал Малоун. — Вот так идти пешком до Санта-Клары? В такую бурю? Это же чистейшее безумие. И возвратиться к Фернандо нельзя. Для этого нужно перебираться через ручей, в котором я только что едва не захлебнулся. Неужели придется умереть здесь, на этом песке?»

Смерти он не боялся. Жизнь для него вообще теряла смысл, если рядом не будет Сиены. А теперь получалось, что не будет. Никогда не будет.

Со стороны города засветили огни фар. Машина.

Чудом Малоун ухитрился встать.

Теперь главное, чтобы его заметили.

Щурясь от яркого света, он замахал руками, но очень скоро перестал.

А чего это он так обрадовался? Кто это, спрашивается, поедет в такую погоду по пустынному берегу?

Скорее всего это полиция. Случайно увидели огонь и едут разобраться, что случилось.

Или, того хуже, ищут Рамиреса.

Спину нещадно поливал дождь, ноги немели от холода. Малоун начал лихорадочно соображать, где бы спрятаться. Единственным местом была дюна справа. Он побежал. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он смог до нее добраться. Но обогнуть не удалось — он рухнул на песок рядом.

Ползти дальше не было сил.

Он уныло наблюдал, как фары полоснули по бушующему ручью, а затем автомобиль начал тормозить и остановился почти у самого края потока.

Открылись двери, и вышли двое. Кто они — полицейские, штатские? Малоун затаил дыхание, хотя в этом не было абсолютно никакого смысла.

Водитель тем временем развернулся и начал обшаривать фарами дюны.

Неужели Белласар? Малоуна охватил ужас. Решил убедиться, что он мертв, и вернулся сюда.

Он медленно пополз.

А фары, тщательно высвечивая местность, уже обнаружили его следы.

Силы иссякли. Руки и колени стали как чужие. Он ощущал себя бабочкой, пришпиленной булавкой к листу картона.

Наконец свет остановился на нем, причиняя боль распухшим глазам. Все — игра проиграна. Теперь надо ждать пули в лоб. К удивлению Малоуна, эта мысль принесла ему некоторое облегчение. А зачем, собственно, цепляться за жизнь, если нет возможности вернуть Сиену?

— Чейз, неужели это ты? — воскликнул некто до боли знакомым голосом.

Фары автомобиля уже выключили, и теперь место, где лежал Малоун, освещалось фонарями, один из которых находился в руках плотного коренастого человека.

— По-видимому, он ранен, — сказал Джеб. — Несите его в машину. Только осторожнее. — Он повернулся в сторону машины: — Пол, разворачивайся, мы едем в больницу.

Глава 4

— Не надо в больницу, — прохрипел Малоун, едва ворочая языком. Он лежал на заднем сиденье автомобиля.

Джеб наклонился к нему:

— Что ты сказал? Я не понял.

— В Юму, — пробормотал Малоун. — В аэропорт.

— Несчастный парень бредит, — произнес человек, сидящий впереди.

— Не разговаривай, Чейз, — сказал Джеб. — Тебе нужно беречь силы.

— В аэропорт Юмы. — Малоуна знобило. — Там Белласар. Он захватил Сиену.

— Вот это сюрприз!

Малоун сбивчиво рассказал о происшедшем.

— О Рамиресе нам известно, — сказал Джеб. — Вчера он использовал компьютер мексиканской иммиграционной службы, искал сведения на Дейла и Беатрис Перри. Дейл Перри был наш сотрудник.

— Я взял его бумажник.

— Это мы уже давно поняли. Спустя полчаса после того как его имя выплыло на поверхность, я уже летел в Мексику.

— Но Белласар тебя опередил, — тихо заметил Малоун.

— Это верно, — с горечью согласился Джеб. — Кто-то в Управлении работает на него. Этот же человек сообщил Белласару о нашей базе в Вирджинии. — Тишину нарушил раскат грома. — Вот чертовщина, — пробормотал Джеб.

Малоуна уже не знобило, а трясло.

— Надо было сразу снять с него мокрую одежду, — подал голос крепко сбитый человек с переднего сиденья. Он открыл саквояж, достал оттуда рубашку и джинсы и передал Джебу. Затем, чтобы помочь, сам перелез назад. — Моя фамилия Диллон, — произнес он, обращаясь к Чейзу. — Возможно, нам еще придется вместе работать.

— Пол включил обогреватель на полную мощность, — добавил Джеб. — Так что теперь ты согреешься.

Погода не улучшалась, и до границы они добрались только через четыре часа. Диллон все время пытался дозвониться в Юму, чтобы самолету Белласара не давали разрешения на взлет, но из-за грозы сигналы не проходили.

Ближе к Юме гроза наконец утихла, и телефон заработал.

Время от времени погружаясь в лихорадочный сон, Малоун смутно слышал, как Диллон настойчиво говорит с кем-то в Юме.

— Наконец-то! — воскликнул Джеб.

Машина свернула к небольшому аэропорту и остановилась перед одноэтажным зданием аэровокзала. Их уже ждали полицейские машины с работающими мигалками. Джеб выскочил из машины и поспешил к группе полицейских. Меньше чем через пять минут он вернулся. Малоун невероятным усилием воли поднял голову.

— Очень жаль, Чейз, — мрачно произнес Джеб, — но самолет Белласара взлетел сорок пять минут назад.

Голова Малоуна безжизненно упала на сиденье.

Глава 5

Окна палаты вибрировали от рева самолетов, которые взлетали и приземлялись на летном поле авиационной базы морской пехоты на окраине Юмы.

— В области ребер у вас сильные ушибы, но переломов нет, — сказал доктор. — Но у вас сломан нос и небольшое сотрясение мозга.

— Что это значит?

Высокий худой капитан медслужбы взглянул поверх очков.

— Несколько дней покоя. По крайней мере.

— Тебе нужно восстановить силы, — добавил Джеб.

— А как с Белласаром?

— Мы им занимаемся.

— Джентльмены, — произнес доктор, — прошу прощения, но мне пора.

— Известно, куда летит Белласар? — спросил Малоун, когда за доктором захлопнулась дверь.

— Удалось выяснить, что час назад он пролетал над мексиканским воздушным пространством.

— А что...

— К тому времени как мы связались с мексиканскими властями, их радары уже не могли обнаружить самолет Белласара.

Несмотря на укол сильного обезболивающего, пульсирующая боль в голове не унималась.

— Он мог направиться куда угодно.

— Мы попросили власти Канады и стран Центральной Америки в случае появления в их воздушных пространствах частного самолета предупредить нас об этом.

Малоун потер лоб.

— Если Белласар доберется до своей усадьбы во Франции, то вызволить Сиену не удастся. Он расправится с ней прежде, чем мы туда попадем. Убивать жену в самолете он пожалуй, не решится. Так что у нас времени в обрез.

— Думаю, сдаваться пока рано, — задумчиво проговорил Джеб. — Дело в том, что тот второй торговец оружием, с которым Белласар вел переговоры...

В глазах Малоуна появилась надежда.

— Тарик Ахмед.

Джеб кивнул.

— Так вот, узнав о том, что от Белласара сбежала жена с любовником (о том, что тут замешано Управление, Ахмед, конечно, не подозревал), он прекратил с ним все контакты. Для восточных людей это имеет большое значение. Если муж не способен удержать рядом с собой жену, то с таким человеком серьезные дела вести нельзя. По-моему, до встречи с Ахмедом Белласар не станет трогать Сиену.

— Очень хотелось бы, чтобы ты оказался прав.

— И мне кажется, стремясь вернуть доверие Ахмеда, Белласар решит расправиться с Сиеной в его присутствии.

В воздухе проревел еще один самолет.

— Что ж, — невесело усмехнулся Малоун, — на него это очень похоже.

— Наши люди ведут за Ахмедом пристальное наблюдение.

— А он может привести нас к Белласару, — оживился Малоун.

— И к Сиене, — добавил Джеб.

Глава 6

Фюзеляж мощного пятитурбинного реактивного самолета «Гольфстрим» слабо вибрировал. Сиена заставила себя взглянуть на океан внизу, где можно было различить волны, увенчанные белыми барашками. "Скорее всего я вижу это в последний раз, — сказала она себе. — Ну и пусть.

После того что он сделал с Чейзом, мне все безразлично". Она откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. И в тот же миг перед ней возникла картина: лежащий на полу Чейз, к которому медленно подбирается пламя. Он погиб, а все остальное значения не имеет.

Сиена почувствовала на себе чей-то взгляд. Открыв глаза, она увидела Поттера, как всегда угрюмого. Сейчас стекла его очков зловеще поблескивали.

— А поставить так рюкзаки в самолете — твоя идея? — бесстрастно произнес он. — Остроумно. Я рад, что ты получишь по заслугам.

Она отвернулась и несколько минут отрешенно смотрела в окно, пока не почувствовала, что кто-то усаживается рядом. Гадать не нужно было.

— Ну и много ты им рассказала? — спросил Белласар.

— Все, что смогла.

— Значит, почти ничего. Я своевременно позаботился, чтобы в мои дела ты не влезала.

— Тогда тебе нечего опасаться.

— Ты прожила со мной столько лет и до сих пор не уяснила насчет меня самого главного? — Он схватил ее за подбородок и повернул к себе. — Я не боюсь ничего.

— Я не жила с тобой, Дерек.

— Это как же понимать?

— А так, что мы просто проживали в одном доме.

— Предательница!

— А ты думал, что я буду тихо ждать, как овечка, когда ты меня прикончишь? Самонадеянный мерзавец... Да я бы в любом случае сбежала, потому что наконец встретила настоящего мужчину. Понимаешь, полюбила. Впрочем, тебе этого не понять. Ты любишь только себя одного.

— И это после всего, что я для тебя сделал.

— А что ты такого сделал? Еще один экспонат своей коллекции? Тоже мне, благодетель. Уже позабыл, как бил меня в Стамбуле ногами? Поздравляю. Поступок, достойный подлинного джентльмена. — Сиена снова откинулась на спинку кресла. — Ты думаешь, я боюсь умереть? Да я жду смерти, как желанного избавления.

Глава 7

— Хорошо! — Джеб нажал кнопку разъединения на сотовом телефоне и повернулся к Диллону, собираясь что-то сказать, и в этот момент появился Малоун.

Он вылез из проржавевшего фургона, улыбаясь, с чемоданом в руке.

— Не понимаю, на черта тебе сдался этот чемодан? — Джеб сощурился от утреннего солнца. — Из-за него мы потеряли уйму времени.

— Он мне очень нужен.

— Зачем? Что там может быть такого важного? Всем необходимым мы тебя уже снабдили.

Малоун молча открыл чемодан.

Джеб и Диллон, раскрыв рты, изумленно уставились на пачки банкнот.

Глава 8

— Нет, уж лучше вы приезжайте ко мне, — произнес Ахмед в телефонную трубку. За окнами гудел вечерний Стамбул. — С какой стати я должен сейчас суетиться? И кроме того, говорят, у вас семейные проблемы...

— Свои проблемы я как-нибудь решу сам, — перебил его Белласар. Он говорил с борта самолета, который недавно заправился на частном аэродроме одного из клиентов в Эль-Сальвадоре и взял курс на Францию. — Приглашаю вас к себе, чтобы продемонстрировать оружие в действии.

У меня для этого оборудована четырехуровневая камера. Полная безопасность гарантирована.

— В прошлый раз я высказал вам кое-какие сомнения по поводу...

— Все сомнения развеются не позднее завтрашнего дня. Так что жду вас на испытания. И поверьте, вы никогда не видели ничего подобного.

Глава 9

Когда самолет ЦРУ достиг расчетной высоты, Джеб возвратился из радиорубки.

— Только что получил сообщение: Ахмед приказал своему пилоту готовить на завтра самолет в Ниццу.

— Значит, встреча произойдет в имении Белласара, — сказал Малоун. — Мы можем перехватить его в аэропорту Ниццы и отбить Сиену.

— Нет. Он намного опережает нас. Мы попадем туда гораздо позже.

— Ну тогда договорись с французскими властями, чтобы они его задержали.

— На каком основании? Для французов он весьма уважаемый бизнесмен, не замеченный ни в чем предосудительном.

— Черт возьми, тогда пошли туда оперативную бригаду!

— Без согласования с французами? В крупном аэропорту? Думаешь, телохранители Белласара бросят оружие и сдадутся? Черта с два. Не миновать перестрелки. Это очень большой риск: могут погибнуть невинные люди.

— Но неужели ничего нельзя сделать? Ведь он убьет ее, и, возможно, уже завтра.

— Это я понимаю не хуже тебя, — сказал Джеб. — Но все равно международный инцидент нам из-за этого устраивать никто не позволит.

Малоун застонал. От гнева, боли и бессилия.

— Когда ты в последний раз принимал обезболивающие таблетки? — спросил Джеб.

— От них тяжесть в голове.

— Это нормально. Ложись, тебе нужно немного отдохнуть.

В течение нескольких секунд они молча изучали друг друга.

Малоун мысленно сопротивлялся, но затем кивнул. Проглотил две таблетки и лег. Все не так безнадежно, как кажется, успокаивал он себя. И не надо раньше времени капитулировать.

Сиена еще жива. И значит, есть надежда.

Глава 10

С ней никто не разговаривал. И даже не смотрел в ее сторону. Все вели себя так, как будто Сиены здесь вообще не было. «Для них я уже, наверное, труп», — подумала она.

Первое время Сиена отказывалась от пищи. Смерть Чейза ее настолько потрясла, что о еде даже думать не хотелось. Но постепенно мысли начали двигаться в другом направлении.

Ее вдруг неожиданно переполнила жажда мщения. Как это сделать, она понятия не имела, но сделать это было нужно обязательно. Заставить негодяя заплатить по всем счетам. Но для этого по крайней мере нужно иметь силы.

Сиена встала, прошла на кухню и принесла себе чаю с крекерами. На ее действия никто не обратил никакого внимания. Она села. Заставила себя откусить крекер. Затем прожевала, не чувствуя вкуса, после чего с трудом проглотила. Вроде бы не очень отвратительно, если к этому относиться как к процессу поддержания сил.

Она серьезно приступила к процессу еды, откусив еще один кусочек, затем еще один.

Ее никто не замечал. Сиена посмотрела в затылок Белласару. «Напрасно ты думаешь, что я вещь, которую можно повесить на стенку и любоваться».

Она мысленно перенеслась в комнату, где видела портреты — свой и погибших жен Дерека.

И фотографии сестры Дерека, на которую все они так похожи.

И одежду на манекенах, и аккуратно расставленную обувь, и альбом для наклеивания вырезок.

И урну.

«Моя беда в том, что я похожа на его сестру».

Его сестра... Сиена вдруг поняла, что это ее единственный шанс к спасению.

Глава 11

— Чейз, проснись.

Малоун с трудом разлепил отяжелевшие веки.

Перед ним расплывалось лицо Джеба.

— Давай вначале проделаем знакомые упражнения. Сколько пальцев я поднял?

— Три...

— Они двоятся?

— Нет...

— Тебя подташнивает?

— Пожалуй, нет. — Малоун провел рукой по щеке и тут же пожалел, потому что сразу же дали о себе знать многочисленные ссадины.

— Где мы? — Он скосил глаза на темное окно.

— Над Атлантикой. Ты помнишь, как мы заправлялись в международном аэропорту Далласа?

Малоун на секунду задумался.

— Да.

— В таком случае я считаю, что ты воспринимаешь события вполне адекватно и, стало быть, достаточно пришел в себя.

— Куда мы летим?

— На юг Франции.

— Ты получил разрешение?

— Мое начальство об этом не знает.

Только сейчас Малоун с удивлением заметил пятерых крепких парней, разместившихся на передних сиденьях. С ними разговаривал Диллон.

— Кто это?

— Ребята, с которыми мне приходилось прежде работать. Я созвонился с ними по пути из Юмы. Они искали работу, и я принял их на борт в аэропорту Далласа. Ты в это время заснул.

— Но ведь Ластер не знает о наших делах...

— Верно. Мы будем действовать неофициально. Я взял на себя смелость нанять этих ребят. Думаю, содержимое твоего чемодана позволит с ними расплатиться.

— Но, Джеб, ты можешь лишиться работы. Зачем подставлять шею?

— А затем, что ты спас мне в Панаме жизнь.

— Перестань нести чушь. В конце концов, ты тоже спас мне жизнь. Тогда, на берегу, я бы наверняка отдал концы.

— Нет, Чейз. Дело в том, что в это дерьмо ты вляпался из-за меня.

— Нет, Джеб. Это я твой должник до конца жизни. Если бы не ты, я бы никогда не встретил Сиену.

— Тогда давай подумаем, как ее вызволить из беды, — сказал Джеб. — Вот, смотри. — Он протянул Малоуну большую фотографию.

— Сиена! — воскликнул Малоун, но уже через секунду понял, что ошибся.

На фото была изображена чувственная темноволосая женщина, сидящая рядом с Белласаром. Они пили шампанское из высоких бокалов на террасе с видом на море.

— Это снято в Пуэрто-Вальярта три месяца назад, — сказал Джеб. — Вокруг Белласара крутилось много телохранителей, так что пришлось работать на значительном расстоянии. Эта женщина действительно похожа на Сиену, как и все остальные, которых он выбирал для себя. Она дочь французского промышленника, продукцию которого продает Белласар. Он познакомился с ней на коктейле у ее отца в Париже полгода назад.

— Примерно в это же время он решил избавиться от Сиены. Теперь понятно — нашел замену. — Малоун вгляделся в фотографию. — Если немного отрастить волосы, сделать косметическую операцию, слегка сузив подбородок, то она еще больше станет похожей на Сиену.

— А также на сестру Белласара. — Джеб протянул ему еще две фотографии.

Малоун заволновался. Сексуальная темноволосая женщина была сложена почти так же, как Сиена, имела тот же тип лица, у нее тоже в глубине глаз прятались таинственные искры. В тени девушек вполне можно было бы спутать.

— Белласар и его сестра стали любовниками, когда ему было четырнадцать лет, — произнес Джеб. — Она на год моложе.

— Не может быть!

— Ее звали Кристина. По всем свидетельствам, это была в высшей степени импульсивная и гиперсексуальная девица. Они почти никогда не расставались.

— Ну а как же родители? Они этого не замечали?

Джеб усмехнулся:

— Родители, говоришь? Они должны были заметить, но не успели. Сгорели во время пожара в летнем доме в Швейцарии в то самое лето, когда Белласар и сестра стали любовниками. — Джеб многозначительно помолчал.

— Очень интересно, — пробормотал Малоун.

— На три последующих года Белласар и Кристина ударились в загул. Рим, Лондон, Рио... Бизнесом в это время руководил доверительный фонд. Когда же Белласару исполнилось восемнадцать, он с сестрой взял все под свой контроль. И повел дела куда более жестко, чем траст, потому что расходы у них были астрономические. Однако спустя тринадцать лет идиллия закончилась.

— Почему?

— В тридцать лет Кристина погибла. Упала с балкона отеля в Риме. Подоплека тут вот какая. Белласар ее, видимо, не удовлетворял, и она затаскивала к себе в постель любого понравившегося мужчину. А потом появились и женщины. Тогда, в Риме, Белласар застал ее в постели именно с женщиной и, видимо, потерял контроль. Разыгралась бурная сцена. Дело кончилось тем, что Кристина упала с балкона.

— То есть он убил сестру. — Малоун почувствовал во рту горечь. — Но судя по всему, его так ни в чем и не обвинили.

— Единственной свидетельницей была женщина, с которой Белласар застал сестру. Он ей щедро заплатил. Эта женщина показала, что Кристина, накачавшись наркотиками (а она действительно ими баловалась), вышла на балкон проветриться. Что-то внизу привлекло ее внимание, она сильно перегнулась через перила и упала. Спустя три месяца свидетельницу сбила на улице машина, разумеется, скрывшаяся с места происшествия.

— И с тех пор он ищет замену сестре.

Глава 12

Нужно во что бы то ни стало заснуть. Во-первых, чтобы набраться сил, а во-вторых, Дерек должен знать, что она спала. От этого зависел успех ее плана.

Вначале она притворялась — просто сидела, закрыв глаза, откинувшись на спинку сиденья. Перед глазами мелькали тревожные тени. Они сходились вместе, сливались, затем взрывались, вызывая яркие вспышки неприятного резкого света. Во время этих вспышек на нее накатывал липкий омерзительный страх. Она пыталась его подавить, вытеснив ненавистью. Это чувство сейчас в ней главенствовало. Но мерное жужжание самолетных двигателей ее слегка успокоило. Тени перед глазами исчезли в темноте.

— Просыпайся.

Ее грубо встряхнула чья-то рука.

— Что...

— Просыпайся, — повторил Поттер и встряхнул ее снова.

Сиена прищурилась от яркого света в салоне. За окном по-прежнему было темно.

— Отправляйся в туалет.

— Что?

— Мы идем на посадку. А ты сиди в туалете, пока я не приду.

Сиена вгляделась в окно и увидела внизу огни Английской набережной в Ницце.

— Вставай же, черт возьми! — Поттер отстегнул ремень безопасности и рывком поставил ее на ноги, так что у Сиены даже клацнули зубы. А затем потащил вдоль прохода и втолкнул в туалет.

Дверь с шумом захлопнулась, чуть не ударив ее по лицу. Месяц назад такое обращение было бы немыслимо, а сейчас Дерек сидит и спокойно читает газету.

Двигатели самолета загудели громче. Сиена прислонилась к стене туалета. Через несколько минут легкие удары шасси о землю возвестили, что произошла посадка. Значит, теперь уже недолго. Ей было необходимо хотя бы ненадолго оказаться рядом с Дереком. Иначе задуманное осуществить не удастся.

Сиена посмотрела в зеркало. Ссадина от удара Рамиреса уже подсохла. Надо привести себя в порядок. В ящике над раковиной оказалось достаточно косметики. Прислушиваясь к голосам в салоне (наверное, чиновники иммиграционной службы проверяли паспорта), она торопливо умылась, оттерла засохшую кровь, наложила на ссадину пудру, морщась от боли, подкрасила губы и кое-как причесалась.

Дверь распахнулась.

На нее смотрели свирепые глаза Поттера.

— Пошли.

Дважды повторять приказ Сиена ему не позволила. Она сделала знак, чтобы он посторонился, и, стараясь скрыть нервозность, быстро пошла по проходу. Так, как будто по-прежнему пользовалась благосклонностью Дерека. У трапа ее ждали двое телохранителей, а его нигде не было видно.

Спустившись по трапу на бетонную площадку, она с наслаждением вдохнула свежий морской воздух, сознавая, что, возможно, это в последний раз. Но нужно было торопиться. Лопасти вертолета уже вращались. Сиена в сопровождении телохранителей приблизилась к нему, затем забралась через открытый люк. Дерек даже не повернул головы, но зато ей удалось опередить телохранителя и занять место рядом.

Она вдруг испугалась, что он куда-нибудь пересядет, но вокруг сидели телохранители, а на последнее сиденье сзади уселся мрачный Поттер. Сиена пристегнула ремень безопасности. Люк захлопнули. Вертолет поднялся в воздух.

Приглушенно рокота! двигатель, но в кабине было относительно тихо.

— Я видела странный сон, — произнесла она, не глядя на Дерека.

Он равнодушно смотрел перед собой.

Она сосчитала про себя до пяти.

— Мне приснилось, что я падала.

И на это он никак не отозвался.

Вертолет двинулся в сторону темных холмов. Сиена представила себе комнату рядом с его спальней. Портреты жен, фотографии сестры. Альбом для вырезок.

Сестра Дерека умерла десятого июня.

Газета, которую он читал в самолете, была датирована восьмым июня.

— Причем это не был обычный кошмарный сон, — добавила она, — когда все перемешано и ты не знаешь, где ты и куда падаешь. Это было почти как наяву.

Был слышен лишь ровный гул моторов. Сиена боялась, что у нее разорвется сердце — так сильно оно стучало. Она, как сумела, сделала свое дело. Теперь его очередь. Если он не ответит...

— Говоришь, падала? — пробормотал Белласар.

Сиена с трудом различила слова.

— Да. На тротуар. — Она вспомнила вырезку из газеты, где сообщалось, что Кристина погибла в три часа ночи. — Это случилось ночью. Но я видела внизу огни фонарей, машины с включенными фарами, одинокие светящиеся окна в домах... Видно, накануне прошел дождь, и тротуар был мокрым. Помню, неумолимо приближалось мое отражение в нем. Затем был удар, и в голове вспыхнули совсем другие огни. А потом я проснулась.

— Значит, ты падала, — повторил Дерек.

— Это было очень больно, когда... — Она внезапно умолкла.

Прошло тридцать секунд.

Минута.

Все, подумала она, расшевелить его не удалось.

— И откуда же ты падала? — Она не ответила. — Может быть, это было не во сне? — спросил он.

— Я помню перила. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Я имею в виду ограждение балкона.

Наконец-то Дерек повернулся к ней.

— Балкон?

— В отеле. — Она поежилась, как будто снова переживая свое падение. — И наверное, на одном из верхних этажей. Потому что удар был очень сильный. Все было как наяву.

— Балкон.

Впереди в долине засияли огни.

Пилот вел переговоры с диспетчером.

Вертолет пошел на снижение.

— Кто-то крикнул мне вслед: «Кристина!»

Дерек замер.

— Это был мужчина, но по голосу я не поняла кто. И не понятно, почему он назвал меня Кристиной.

— Может быть, хватит дурачиться? — произнес Дерек с ледяным спокойствием.

— Ты о чем?

— Кто тебе рассказал о ней?

— Я не понима...

— Люди из ЦРУ?

— При чем тут люди из ЦРУ? — Сиена взяла себя в руки. — Откуда им было знать, что мне такое приснится? Разве Кристина действительно существует?

— Чтобы окончательно покончить с этой глупостью, опиши мне балкон.

— Я...

— Говоришь, все было как наяву? Тогда ты должна была видеть, откуда падала. Раз уж так красочно все расписала, расскажи немного о балконе.

Сиена молчала. Одно неверное слово — и конец. Она вспомнила фотографии на стене потайной комнаты. На одной юная Кристина стоит на балконе, облокотившись на изящные чугунные перила. Вдалеке открывается вид на собор Святого Петра. Возможно, это был тот самый отель.

— Балкон был просторный, — начала она. — Черные кованые перила. Очень изысканные. Вдалеке виден собор Святого Петра.

Вертолет уже находился над посадочной площадкой и начал снижаться.

— Решила поиграть со мной в игру? — произнес он.

— Что значит — в игру?

— Надеешься избежать наказания, вот и придумала этот фокус.

— Я никаких фокусов не придумывала.

— Заткнись. Ни слова больше.

— Если хочешь знать, мне еще кое-что снилось. Например, что я катаюсь на пони.

— Что?

— Как будто я маленькая девочка. Рядом горы, и я откуда-то знаю, что это Альпы. Швейцарские Альпы. Как-то странно. Я никогда не была в Швейцарии и не каталась на пони. Как такое могло привидеться? Этот пони мне очень нравился.

Глава 13

— Сколько нам еще лететь до Ниццы? — спросил Малоун.

— Час.

Малоун посмотрел в окно самолета. Небо серело. Скоро рассвет.

— Нам понадобится оружие и специальное оборудование.

Джеб кивнул.

— Об этом я уже позаботился.

— Одного человека надо будет сразу же отправить в Париж.

— Зачем в Париж?

— За новой невестой Белласара и ее отцом.

— Расскажи хотя бы, что ты придумал? — проговорил Джеб.

Малоун быстро изложил свой план.

— Очень рискованно, — отозвался Джеб.

— А у тебя есть альтернатива?

— К сожалению, нет.

— Тогда будем пытаться. Но, Джеб, если ты не станешь мне помогать, я не обижусь.

— С чего ты решил, что я не стану помогать?

— Когда Белласар ожидает Ахмеда?

— В два часа пополудни.

— В таком случае времени у нас достаточно. — Малоун посмотрел на Джеба: — Белласар каким-то образом ухитрялся провозить на территорию Франции людей без паспортов. Готов ли ты на такой подвиг?

Джеб усмехнулся и полез во внутренний карман пиджака.

— Нам не нужно прибегать ни к каким ухищрениям. Вот, смотри. — Он протянул Малоуну паспорт с его фотографией на имя Томаса Карригана.

— Спасибо, дружище, — произнес Малоун, пряча паспорт. — Остается только молиться, чтобы наш план сработал.

— Обязан сработать, — невозмутимо промолвил Джеб. — Надеюсь, это тебя немного ободрит. — Он протянул Малоуну еще один паспорт, на этот раз с фотографией Сиены на имя Дженис Карриган.

Малоун широко улыбнулся:

— А это самый мощный стимул для надежды.

Часть десятая

Глава 1

— Откуда ты все это знаешь? — наступал на Сиену Белласар.

Она сидела в кресле в библиотеке, куда он ее приволок, как только они вошли в дом.

— Что все? Не понимаю, о чем ты спрашиваешь. Просто этой ночью мне приснились очень странные вещи, и я решила тебе рассказать.

— Значит, сначала ты упала с балкона, а затем каталась на пони...

— Нет. Это не был один и тот же сон. После падения с балкона я проснулась, а спустя некоторое время заснула снова. Так повторялось несколько раз. А потом эти сны слились у меня в один.

— Какого цвета был пони?

Сиена напряглась, вспоминая фотографию.

— Он был темным. Но с белой гривой.

— В Альпах, ты сказала?

— Да. — Сиена пристально посмотрела на Белласара. — Что за дурацкий допрос ты мне учиняешь! Разве обязательно издеваться? Если ты уже начал меня таким способом наказывать...

— А сколько лет тебе было, когда ты каталась на пони?

Она вспомнила, что снимок был датирован сорок девятым годом.

А Кристина родилась в тридцать девятом.

— Десять.

— И кто подарил тебе этого пони?

«А вот это конец, — подумала Сиена. — Если не угадаю...» Напрашивался очевидный ответ: «Родители», но настойчивый взгляд Дерека говорил, что этот пони имел для него большое значение. А это могло означать только...

— Брат.

Дерек вздрогнул.

— Не понимаю, почему у меня вдруг такие сны? — сказала Сиена, как бы обращаясь сама к себе. — И именно сейчас.

В дверь постучали.

— Я занят! — крикнул Дерек.

— Ты хочешь, чтобы Ахмеда в аэропорту встретил я? — спросил Поттер из-за двери. — Или послать кого-нибудь из ребят?

— Поезжай сам!

— И как себя вести? Приветливо, отстраненно?

— Как хочешь! Только оставь меня сейчас в покое!

После недолгой паузы шаги удалились.

Дерек повернулся к Сиене:

— А теперь признавайся, кто тебе рассказал насчет балкона и пони?

— Никто! Это было во сне!

— Что тебе еще снилось?

— Карнавал.

— Какой...

— Фиеста. Улицы полны народа. Все в карнавальных костюмах.

— И где это происходило?

Люди на фотографии были похожи на латиноамериканцев. Сиена вспомнила, что рядом висела другая фотография, с изображением гигантской статуи Христа. Она была установлена на вершине горы, которая виднелась за спиной Кристины. Насколько Сиена знала, такая статуя есть в...

— Рио.

К тому же город знаменит своими карнавалами.

Дерек молчал. Примерно с минуту.

«Господи, помоги мне, — взмолилась Сиена. — Неужели не угадала?..»

— Хм, Рио, — задумчиво произнес Дерек и пристально посмотрел на Сиену.

Наверное, он сейчас ее убьет.

— Да, Кристина очень любила Рио. — Дерек сдернул Сиену с кресла. — Кто рассказал тебе о моей сестре?

— Я понятия не имела, что у тебя есть сестра Кристина.

— Была! Она умерла много лет назад. А ты пытаешься меня убедить, что видела ее во сне.

— Я ни в чем не пытаюсь тебя убедить! Мне действительно все это приснилось...

— И почему она упала с балкона? Тебе это тоже приснилось? — Лицо Дерека подергивалось от злости. — Только не лги! Потому что я ее обожал, а она мне лгала. Все время. В этом вы очень схожи.

— Мне приснилось, что меня кто-то толкнул. — Сердце Сиены замерло.

Дерек занес над ней руку.

— Ты хочешь убить меня во второй раз? — прошептала она.

Глава 2

Вертолет пошел на снижение. Поттер мрачно рассматривал раскинувшийся внизу аэропорт. В голове бродили невеселые мысли. В последнее время он использовал любой повод, чтобы находиться подальше от Дерека. Хватит, надоело! Чуть что, кричит, как на самого последнего слугу. Вот кончатся переговоры с Ахмедом, и он, Поттер, уйдет от хозяина.

Вертолет сел на свое обычное место в дальнем углу аэропорта.

«Привезу завтра Ахмеда, — продолжал размышлять Поттер, — и отвалю. Деньги, слава Богу, есть. Я как будто знал, что когда-нибудь придется от него уйти. Ничего, пусть попробует обойтись без меня».

— У нас в запасе много времени, — сказал Поттер пилоту. — Заправь машину, а мы, — он повернулся к двум телохранителям, — пройдем в аэровокзал.

Однако ничего этого им сделать не удалось, потому что в открытом люке вертолета появились три человека в комбинезонах механиков с красивыми большими пистолетами в руках, снабженными глушителями.

Один из телохранителей шевельнулся, чтобы достать оружие, и тут же получил короткий удар дулом по губам.

— Сидеть тихо и ни с места, — сказал один из «механиков», крепко сбитый парень с короткими светлыми волосами, — если не хотите сегодня ночевать в морге. — Поттер и его спутники застыли как вкопанные. — Вот и хорошо. А теперь медленно, кончиками пальцев достаньте оружие и положите на пол. Ясно? Если сделаете все правильно, останетесь живы.

— Кто вы такие? — спросил Поттер.

Светловолосый не удостоил его взглядом. В это время вплотную к вертолету подкатил фургон.

— Прошу без лишнего шума, по одному пересаживаться в эту комфортабельную машину.

Телохранители с тревогой переглянулись.

— Не глупите, — сказал светловолосый. — Если бы мы хотели вас прикончить, то давно бы это уже сделали. Так что играйте в нашу игру и, может быть, выберетесь из этого дерьма живыми. Вы поняли — может быть! Теперь все зависит от вас. — Он коротко кивнул в сторону фургона. — Пошли.

Пилот и охранники послушно пересели в фургон.

Поттер тоже приподнялся, но светловолосый его остановил:

— А ты, приятель, останешься здесь.

— Если вам нужны деньги, то я...

— То ты засунь их себе в задницу. Понял? — Светловолосый тронул его за плечо. — Сиди. Мы сейчас с тобой немножко полетаем.

— Но кто же поведет вертолет?

— Я поведу, — раздался голос.

Очень знакомый голос. Бледный как полотно, Поттер повернул голову к сиденью пилота и увидел человека с лицом в сплошных ссадинах. Но это не помешало ему мгновенно узнать этого человека.

У Поттера все свело внутри от страха.

За штурвалом вертолета сидел Малоун.

Глава 3

Пилот сообщил Ахмеду, что они скоро приземлятся. Скорей бы уж, подумал Ахмед. Четырехчасовой перелет из Стамбула показался бесконечным. В поездку он отправился без всякой охоты. В это время года покидать дом не хотелось. Но самое главное — ему не нравился Белласар. Теперь Ахмед уже жалел, что дал себя уговорить. На черта ему нужны эти демонстрации оружия, если все равно он не собирается вести бизнес с этим неприятным типом.

Самолет благополучно приземлился. Белласар обещал, что на таможне задержки не будет, но пришлось стоять в общей очереди. Ни Белласар, ни Поттер так и не появились. «Нет, зря я сюда приехал», — со злостью подумал Ахмед.

— Мистер Ахмед?

К нему подошел светловолосый крепыш в деловом костюме.

— Я Реймонд Бейкер. — Он протянул руку, которую Ахмед неохотно пожал. — Прошу прощения за небольшую задержку. Мистер Белласар послал меня встретить вас.

— А что с ним?

— К сожалению, он очень занят — дорабатывает детали предстоящего испытания. — Бейкер ослепительно улыбнулся. — Чтобы все прошло, как говорится, на высшем уровне.

— А почему он прислал вас, а не Алекса Поттера?

— Мистер Поттер ждет в вертолете. Он задержался, чтобы еще раз проверить некоторые детали. Что касается меня, то я человек новый. Надеюсь, мы с вами отлично поладим. Прошу вас вместе с сопровождающими, — Бейкер кивнул в сторону двух телохранителей, — следовать за мной. Нам предстоит короткий перелет в поместье мистера Белласара.

Ахмеду все это очень не понравилось. Мало того, что Белласар не потрудился приехать сам, так еще прислал какую-то мелкую сошку. Хотя парень ведет себя вроде бы нормально.

— Ладно, идемте. Чем раньше начнем, тем раньше кончим.

— Не сомневаюсь, вы останетесь довольны визитом. Мистер Белласар так готовился. Прошу сюда...

Глава 4

Подходя к вертолету, Ахмед издали увидел Поттера, и настроение у него испортилось еще больше. Ему никогда не нравился этот помощник Белласара. Рядом с ним даже солнце становилось тусклым. Вот и сейчас сидит мрачнее тучи. Хоть бы улыбнулся ради приличия. И видит, что идет гость, но даже не подумал оторвать задницу от сиденья. Ну и тип. Лучше сгнить заживо, чем протянуть ему руку первым.

В тот же миг события начали стремительно развиваться. Побледневший Ахмед не успел глазом моргнуть, как двое в комбинезонах приставили пистолеты к затылкам его телохранителей, а затем подъехал фургон. Не прошло и минуты, как его люди были внутри вместе с теми, в комбинезонах. Затем фургон отъехал прочь.

— Что происходит? — крикнул Ахмед Поттеру.

— Ничего особенного, — ответил за того светловолосый парень, назвавшийся Бейкером. — Полезай, не мешкай. Сам же сказал: чем раньше начнем, тем раньше кончим. — Правую руку говоривший при этом на всякий случай держал в кармане.

— Кто вы?

— Брось, Ахмед. Заткнись и полезай в вертолет.

Он взял торговца оружием за шкирку, поднял, как пушинку, и толкнул в кабину, где его тут же обыскали еще двое в комбинезонах. Затем пристегнули его ремнями безопасности и сцепили одним наручником с Поттером, а другим прикрепили к штанге, которая шла вдоль фюзеляжа. Но по-настоящему Ахмеду стало страшно, когда к нему повернул голову пилот с лицом, багровым от ссадин.

— Добро пожаловать, джентльмены, на спецрейс нашей авиакомпании «Расплата».

Глава 5

— Значит так, телохранители Поттера и Ахмеда получили каждый по дозе морфия и мирно спят в наручниках в задней части фургона, — проговорил Джеб, торопливо пристегиваясь на сиденье второго пилота. — Ребята отвезли их на нашу базу, где будут ждать известий.

— Все решится в ближайшие сутки, — отозвался Малоун.

— А если через сутки мы не подадим сигнала?

— Подадим. Расправимся с этой сволочью Белласаром, а там решим, что делать с его подручными, — процедил Малоун сквозь зубы.

Он связался с диспетчерской и получил разрешение на взлет. Затем завел двигатель. Начали вращаться винты.

— Видишь вон ту панель? — обратился Малоун к Джебу. — Я обратил на нее внимание, еще когда в первый раз летел в поместье Белласара. — Винты завращались быстрее. — Как ты думаешь, зачем она? — Малоуну пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум двигателя. — Я сообразил, только когда рухнул вертолет и взорвался бензобак. По мощности взрыва хватило бы на десять таких бензобаков.

— И до чего же ты додумался?

— Это боевой вертолет, Джеб. Впрочем, от Белласара такого и следовало ожидать. Он преследовал нас в машинах, по виду в обыкновенных джипах, но на самом деле это были штурмовые машины, оборудованные противотанковыми пулеметами.

— Ты хочешь сказать...

— Да, Джеб. С помощью этих штуковин, — он показал на переключатели дополнительной панели, — можно управлять мощными пулеметами, а может быть, даже пусковыми ракетными установками.

Глава 6

— Ну что ж, расскажи, что тебе еще приснилось.

— Я не могу ничего больше вспомнить. Трудно сосредоточиться.

Дерек с силой толкнул ее обратно в кресло.

— Давай, сосредотачивайся. Я жду.

— Я не могу вспомнить.

Дерек ударил ее по лицу.

— Ты обещал никогда не обижать меня! — крикнула она.

— Я тебе ничего не обещал.

— Во мне говорит сейчас Кристина. Она вселилась в меня, я это чувствую. Ты обещал больше не обижать ее. Потому что завтра...

— Что завтра?

— Она умрет завтра.

Белласар ударил Сиену еще раз.

— Скажи, откуда тебе это известно...

— Я вспомнила, мне еще снилась яхта. — Она напряглась, пытаясь вспомнить другие фотографии.

Белласар занес руку для удара и застыл.

На этой фотографии Кристина была уже взрослая. Очень сексуальная, в бикини, загорала на палубе яхты. Сзади висел спасательный круг с надписью.

— Яхта называлась «Кристина». Там всегда было много гостей...

— А как же, постоянные гости, вечеринки! Но ей все равно было мало! Стоило на миг отвернуться... Она обманывала меня точно так же, как ты. — Белласар сверлил Сиену злобным взглядом. — Это все? Или у тебя в запасе есть еще что-нибудь? — Он наклонился и встряхнул ее. — Расскажи, как ты узнала о моей сестре?

Сиена побледнела.

— Значит, балкон, пони, карнавал, яхта, тебе известны кое-какие даты... — Глаза Белласара расширились. — Боже мой, мне давно следовало догадаться. Ты была там!

— Что?

— Ты видела фотографии!

— Я не понимаю, о чем ты...

Белласар схватил ее за руку и злобно дернул к двери. Сиена попыталась сопротивляться, но куда там. Он распахнул дверь с такой силой, что она ударилась о книжные полки.

— Дерек, не надо...

Он потащил несчастную по коридору в холл, а затем вверх по лестнице. По дороге она несколько раз падала, но он рывком поднимал ее на ноги и тащил наверх.

Первая площадка.

Вторая.

— Постой! — взмолилась Сиена.

Он продолжал стремительно подниматься вперед.

— Куда ты меня ведешь?

Верхний этаж. Белласар открыл ключом дверь рядом со своей спальней и толкнул Сиену в распахнутую дверь. Включив свет, он протащил ее за руку мимо портретов к столу с урной.

— Кристина, — пробормотал Белласар и повернул жену лицом к стене с фотографиями. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я ее любил. — Он стал разглядывать фотографии. — Вот она на балконе, на пони, а вот карнавал и яхта. — Он схватил альбом. — А здесь указаны даты рождения и смерти. Вот откуда у тебя такие сны! Ты здесь побывала. Тебе это удалось. — От злобы его глаза стали совсем черными. — Через несколько часов приезжает Ахмед. Наконец-то и от тебя будет какая-то польза.

Он снова схватил ее за руку и потащил из комнаты.

Глава 7

Вертолет на полном ходу перемахнул горный кряж и полетел над долиной, где простиралось поместье Белласара.

— Все-таки мы не ошиблись, — сказал Джеб. — Там, в аэропорту, было рискованно, но теперь...

Малоун поправил на шлеме микрофон.

— Все, как запланировано. Белласар ждет в гости Ахмеда. Пожалуйста, мы его доставим.

— Трудности начнутся перед посадкой. Как ты будешь разговаривать с диспетчером?

Малоун усмехнулся. И как раз в этот момент в наушниках раздался голос диспетчера. Он что-то говорил по-французски. По-видимому, запрашивал сведения.

Малоун обернул микрофон бумагой, постучал по нему несколько раз, потер и пробормотал какие-то французские слова. А затем отключился. У диспетчера должно создаться впечатление, что на вертолете неисправно радиооборудование.

Вертолет облетал усадьбу.

— Думаю, — сказал Джеб, — у них там внизу должны быть и ракеты.

— Наверное. Но пока они ничего не подозревают. Кроме того, на борту Ахмед. — Малоун оглянулся на Диллона и его ребят: — Готовы?

Диллон улыбнулся одними глазами. Тогда Малоун посмотрел на Ахмеда и Поттера, пристегнутых наручниками к стене. Их лица застыли от страха.

— Леди и джентльмены, — произнес Малоун, копируя голос стюардессы. — Наш авиалайнер идет на посадку. Прошу пристегнуть ремни и прекратить курение в салоне.

А затем он рванул руль. Вертолет покачнулся и завертелся в воздухе.

— Вот это класс! — не удержался от восхищения Джеб. — Старик, кажется, я перенесся во времени на десять лет назад. Ты мастерски симулируешь потерю управления.

— Противогазы, — приказал Малоун и резко качнул вертолет в противоположном направлении.

Все быстро надели противогазы. Поттера и Ахмеда снарядили тоже.

Вертолет начал качаться так, чтобы с земли казалось, что он близок к падению.

— Открыть люки!

— Дымовые шашки!

— Готово!

— Начали!

На пол вертолета упали две шашки. Приглушенное жужжание сопровождалось появлением серого дыма, который быстро наполнил вертолет. На мгновение Малоуну почудилось, что он не рассчитал и густой дым не позволит ему видеть руль и панель управления, но, кажется, все обошлось. Теперь важно, чтобы этот фарс убедил боевиков Белласара. Ветер, врывающийся в открытые люки, потащил дым наружу. Теперь внизу должны были убедиться, что вертолет терпит бедствие. Малоун представил, как сейчас надрывается по радио диспетчер.

Вертолет развернулся и, качаясь в воздухе, начал неуверенно снижаться над зданиями усадьбы. Внизу были отчетливо видны суетящиеся охранники. Они в замешательстве сновали по дорожкам парка. Некоторые торопились укрыться, боясь, что вертолет в любую минуту может рухнуть.

— Готовы? — крикнул Малоун.

Диллон открыл ящик.

Краем глаза Малоун наблюдал, как его команда выбрасывает за борт стеклянные сосуды лабораторного типа емкостью чуть больше литра. Когда они закувыркались в воздухе, внутри легко можно было различить белый порошок. Сосуды с треском разбивались об асфальтовые дорожки. Охранники бросились врассыпную. Подхваченный ветром порошок начал разноситься во всех направлениях. Малоун вообразил, какое выражение лица будет у тех смельчаков, которые отважатся подойти и прочитать надписи на сосудах. Дело в том, что на каждом была прилеплена прочная наклейка с надписью: ОСТОРОЖНО! СИБИРСКАЯ ЯЗВА. БИОЛОГИЧЕСКИ ОПАСНОЕ ВЕЩЕСТВО. А рядом череп и скрещенные кости. Это должно произвести соответствующее впечатление.

Из вертолета продолжал тянуться шлейф дыма. Малоун медленно облетал усадьбу. За борт летели бутылки с белым порошком. Первый удар пришелся на участок, близкий теннисному корту. Охранники в панике бежали, спасаясь от порошка. Должно быть, задерживают дыхание, подумал Малоун. Некоторые что-то кричали друг другу. Те, кто находился далеко от зоны поражения, старались держаться от «зараженных» подальше. И вот сейчас прямо рядом с этими осторожными разбилась очередная бутылка.

Пять, шесть, семь. Бутылки продолжали покрывать участок, повсюду распространяя белый порошок. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Особняк, Монастырь, конюшни, плавательный бассейн и испытательный полигон — все теперь было в белых пятнах. Семнадцать, восемнадцать. Охранники спасались как могли. Многие прыгали в машины и мчались к воротам.

Малоун полагался на два отвлекающих фактора: терпящий бедствие вертолет и бутылки с бактериологическим оружием. И действительно, до сих пор по вертолету не было произведено ни одного выстрела. Но скоро там, внизу, опомнятся, и паника прекратится. В том, что происходит, отдадут себе отчет немногие, но и этих немногих может оказаться достаточно, чтобы обстрелять вертолет. Он хорошо помнил, как их тогда подбили с Сиеной, и не желал повторения.

— Начинаем газовую атаку!

За борт полетели гранаты со слезоточивым газом. Вскоре над лужайками и садом повис плотный туман. Охранников уже почти нигде не было видно.

— Закрыть люки!

Малоун сделал крутой вираж и нажал кнопки на дополнительной панели. По пути из Ниццы он уже успел познакомиться с ними и знал, как что работает.

По обеим сторонам вертолета в прорезях обшивки выдвинулись дула крупнокалиберных пулеметов. Они были похожи на те, из каких Малоун стрелял во время службы в морской пехоте. Скорострельность — шесть тысяч тридцатимиллиметровых патронов в минуту. А над пулеметами открылись заслонки мощных пусковых ракетных установок, И такими машинами, подумал Малоун, этот негодяй снабжает диктаторов во всем мире.

Бот теперь пришло время преподнести Белласару сюрприз.

Землю застилал туман слезоточивого газа. «Значит, с земли вертолет не будет видно», — подумал Малоун. На бреющем полете он дал очередь одновременно из обоих пулеметов, зная, что сметает все на своем пути. А затем, следя, чтобы не задеть замок, где скорее всего находится Сиена, или Монастырь с бактериологическим оружием, выпустил ракету. За ней еще одну. Рев вертолета не помешал услышать, как они взорвались среди охранников. Внизу слезоточивый газ смешался с черным дымом пожарища. Кое-где показались языки пламени.

— Поттер! — крикнул Малоун, обернувшись назад. — Набери-ка номер шефа.

Затем он атаковал снова, поливая землю свинцовым дождем. Внизу вместе с землей взлетали в воздух осколки чего-то, смешиваясь с дымом и газом. Неожиданно вертолет сотрясла сильнейшая взрывная волна. Должно быть, прямое попадание в склад боеприпасов. В том месте возник огромный огненный шар.

— Поттер, ты еще не связался? Если будешь медлить, я выброшу тебя за борт.

В ярости Малоун выпустил еще одну ракету. Она ударила в бункер с зенитными орудиями. Мощный взрыв поднял вверх куски металла и бетона. Сделав очередной вираж, поливая очередями целящихся в вертолет охранников, он пролетел над усадьбой и сделал разворот на самом ее краю.

Позади Поттер рукой, зажатой наручником, неуклюже прижимал к уху телефонную трубку.

— Да, — произнес он. — Их шестеро, включая Малоуна. Плюс я и Ахмед. — Его лицо изменилось. Он поджал губы. — Дерек, это не поможет. Все.

Поттер передал трубку Диллону. Малоун оглянулся.

— Что он тебе сказал?

— Как всегда, обругал, — неожиданно произнес Поттер. — Так что если вы убьете этого сукина сына, я горевать не буду.

Малоун послал еще одну ракету в сгусток дыма внизу. Прогремел взрыв. Затем взял трубку:

— Ну, и как ты себя чувствуешь?

Глава 8

— Лучше, чем ты думаешь. — Белласар стоял у окна в одной из комнат Монастыря и наблюдал за едва видимым за пеленой дыма вертолетом. В углу на корточках сидела Сиена. — Только как тебе удалось восстать из мертвых?

— Я тебя разочаровал? Извини.

— Вовсе нет. Ты подарил мне удовольствие убить тебя во второй раз. Я полагаю, ты явился за моей женой?

— Не дай Бог, если с ней что-то случится.

— А что тогда будет?

Вертолет выпустил очередную ракету, которая разнесла в щепки террасу замка.

— Ну вот, придется потом восстанавливать, — сказал Белласар. — Но если ты целишь в меня, то напрасно стараешься. Я в Монастыре. А его обстреливать для тебя крайне нежелательно. Потому что твоя любовь рядом со мной.

— Она жива?

— Пока да.

Белласар ударил Сиену, не давая ей подняться на ноги. А в тот момент, когда она застонала, поднес к ее губам телефон.

— Слышишь?

— Я хочу поговорить с ней! — прохрипел Малоун.

— Можно попробовать. Представляешь, дорогая, кто нам позвонил? Никогда не догадаешься. Твой бойфренд. — Сиена не мигая смотрела в одну точку. — Я не шучу. Действительно твой бойфренд. Знаменитый художник. Надо же, выбрал время позвонить. Так сказать, проявляет заботу. Скажи ему пару слов. — Он наклонился к ней с телефоном.

Дрожащими руками Сиена взяла трубку. Ей казалось, что она сходит с ума.

— Поспеши, не заставляй его ждать, — глумливо продолжал Белласар. — Он проделал такой большой путь.

Сиена поднесла трубку к уху.

— Чейз...

— Как ты, Сиена?

— Боже мой, это действительно ты? Я думала, ты погиб! Я думала...

Белласар вырвал телефон.

— Я сказал — пару слов. Удовлетворен? — спросил он Малоуна.

— Отпусти ее.

— Рад бы, да не могу придумать причины, почему я должен это сделать.

— Я тебе помогу. Позвони-ка сейчас по одному номеру... — Малоун продиктовал знакомые Белласару цифры.

— И что... — начал тот уже без обычного куража.

— А ничего. Просто позвони, и все. Мой человек сейчас как раз находится в Париже, с твоей невестой и ее отцом. — Белласар молчал. — Если ты сейчас же не отпустишь Сиену, он познакомит их с твоим досье. Им будет очень интересно узнать о том, как ты расправился со своими тремя женами и планируешь убийство четвертой. Он расскажет, что ты был любовником своей сестры, что ты ее убил и что все твои жены, включая и нынешнюю невесту, похожи на нее. У моего человека много фотографий.

Белласар лишился дара речи.

— Думаю, после этого твой столь перспективный брак расстроится. И будущий тесть вряд ли тебя простит. Так что о бизнесе с ним придется забыть. И не только с ним, потому что, сам понимаешь, слухами земля полнится. Но даже не это главное. Если что-то случится с Сиеной, тебя прикончит ЦРУ, поверь мне на слово.

— Но разве твои люди не из ЦРУ? — наконец подал голос Белласар.

— Нет. Сейчас я действую на свой страх и риск. Эти люди наняты мной. Поэтому подумай. — Малоун сделал паузу. — Кстати, если ты уничтожишь бактериологическое оружие, которое хранится в подвалах Монастыря, возможно, и ЦРУ от тебя отстанет.

— Ладно, убедил, — процедил Белласар, кипя злобой. — Я тебе сейчас ее выведу.

Он бросил трубку и повернулся к Сиене:

— Вставай!

Подняв на ноги, он потащил ее из комнаты. Но не к входной двери, а вниз по лестнице в подвал.

А затем в подвал под этим подвалом.

Глава 9

Слезоточивый газ внизу рассеялся, и охранники опомнились. Наблюдая за ними, Малоун ударил очередью из пулеметов.

— Уже прошло три минуты! Где же он?

Обстреливая участок, Малоун повел вертолет к посадочной площадке и, сделав над ней круг, начал снижаться. Джеб, Диллон и остальные в противогазах по очереди выпрыгнули из вертолета и изготовились для стрельбы.

Малоун вылез последним, прицепив к поясу несколько слезоточивых гранат.

— А как же мы? Снимите с нас наручники! — крикнул им вслед Поттер. Но Малоун, не оглядываясь, с автоматом наперевес побежал в сторону Монастыря.

Позади раздавались автоматные очереди. Команда Джеба начала теснить охранников к воротам. Совсем рядом просвистела пуля. Малоун метнулся за расколотое дерево и внимательно оглядел местность. Ага, вот он. Охранник высунулся на секунду раньше, чем следовало бы. И этого оказалось достаточно. Выстрел Малоуна опрокинул его в плавательный бассейн.

Затем Чейз стал осторожно продвигаться вперед. Замок и Монастырь пока оставались нетронутыми, но зато все остальное... Большинство парковых статуй были обезглавлены, из разбитых фонтанов хлестала вода. Малоун вдруг застыл на месте. Из-за обрушенной колонны в него целился охранник. Но выстрелить не успел. Малоун его опередил и бросился к Монастырю. Входная дверь приоткрылась.

— Малоун! — выкрикнул Белласар. — Телефон у тебя с собой?

— Где она?

— Позвони ей. — Он выкрикнул номер и захлопнул дверь.

Предчувствуя недоброе, Малоун присел у поваленного дерева и, достав из куртки телефон, набрал номер.

— Чейз... — немедленно отозвался испуганный голос Сиены.

— Где ты?

— В подвале Монастыря. Заперта.

— В какой комнате?

— Не знаю! Он вел меня с завязанными глазами.

Малоун пытался говорить спокойно:

— Держись. Я иду к тебе.

Он отключил телефон и крикнул во все горло:

— Белласар!

Никто не отозвался.

— Белласар!

Тишина. Одни только автоматные выстрелы где-то у ворот.

Малоун бросился к входной двери и дернул. Она оказалась незапертой. Тогда он распахнул ее, сорвал с пояса слезоточивую гранату и швырнул внутрь.

Там все заполнилось туманом.

Он побежал вдоль стены, прикладом автомата разбил окно подвала и бросил туда слезоточивую гранату.

Подождав, пока туман заполнит комнату, Малоун надел противогаз и с автоматом наготове ринулся внутрь помещения. Там никто его не встретил. Нигде не было ни души. Малоун швырнул в боковой коридор последнюю гранату и прислушался. Никакого движения. Затем двинулся сам через густой туман, почти на ощупь.

Где Белласар? Впрочем, не важно. Прежде всего надо найти Сиену!

Чейз двинулся по коридору, проверяя каждую комнату.

Везде было пусто.

А вот и лестница. Малоун стал спускаться.

В подвале было заметно прохладнее. И стены здесь казались более древними, чем наверху.

Коридор уперся в ярко освещенную блестящую металлическую дверь. Молясь про себя, чтобы она не была заперта, Малоун толкнул ее. Дверь подалась.

Он снял противогаз, придал ему форму головы и просунул в дверной проем. Никакой реакции. Затем с автоматом наперевес рванулся внутрь. Пусто.

По правой стороне коридора тянулись двери исследовательских лабораторий. Он открывал каждую, громко выкрикивая:

— Сиена!

Везде было пусто.

Только в последней лаборатории за тяжелой стальной дверью оказались двое русских экспертов по бактериологическому оружию. Оба с пепельно-серыми лицами.

Когда Малоун ворвался туда с автоматом наизготовку, они испуганно поднялись. Он опустил автомат и осмотрелся. Примерно посередине лаборатория была перегорожена. Во вторую ее половину вела стальная дверь. Но туда можно было заглянуть через специальное окно.

То, что он увидел, заставило бешено заколотиться сердце. Во второй половине лаборатории находилась огороженная со всех сторон испытательная камера тоже со специальным окном для наблюдений. За этим окном была она.

— Сиена!

Она даже не пошевелилась. Продолжала сидеть на столе, грустно глядя себе на руки. На лице видны следы побоев.

— Сиена!

— Она вас не слышит, — сказал русский постарше. Это его видел Малоун, когда тот прибыл утром на вертолете. Он говорил с сильным акцентом. — Она также не может вас видеть. Стекла окон наблюдения прозрачны только с одной стороны.

Малоун подбежал к двери и начал дергать.

— Не тратьте силы, — грустно проговорил русский. — Даже если бы у вас был ключ, все равно в течение шести часов вы бы туда не попали.

— Почему именно шесть часов?

Малоун дал по стеклу очередь из автомата. Никакого эффекта.

— Все напрасно. — Русский подошел и тронул его за плечо, — Конструкция испытательных камер предусматривает надежную защиту от несанкционированного проникновения. Это стекло не всякий артиллерийский снаряд возьмет. Там же бактериологическое оружие, а это очень серьезно.

— Бактериологическое... — У Малоуна все похолодело внутри.

— Я не мог даже представить, что этот человек способен на такое, — дрогнувшим голосом сказал русский. — Белласар сказал, чтобы мы приготовили обычную демонстрацию для какой-то комиссии, а совсем недавно привел сюда свою жену и... Мне даже в голову не приходило, что такое возможно.

— Вы сказали, что он...

Зазвонил телефон.

Малоун тупо уставился на аппарат. Он зазвонил снова. Кто на другом конце провода, было совершенно ясно.

— Зачем ты ее туда посадил, скотина? — крикнул Малоун в трубку.

— Так нужно, — ответил Белласар. — Через шесть часов она твоя.

— Что значит — через шесть часов? — Малоун похолодел. Он вспомнил разговор с Ластером на базе ЦРУ в Вирджинии.

«Грибанов и Величко провели уникальные исследования. Им удалось создать вирус оспы, который не способен инфицировать до тех пор, пока не войдет в контакт с другим вирусом, доброкачественным, но довольно редким... Вначале население района, подлежащего поражению, инфицируют доброкачественным вирусом, а только затем опыляют вирусом оспы. Тот, кто не подвергнут влиянию первого вируса, не может быть инфицирован вторым... Без соприкосновения с вирусом оспы первый вирус может прожить самое большее шесть часов. Так было задумано...»

Малоун напряженно думал. Значит, зараженный оспой может передать ее только тому, кто был инфицирован доброкачественным вирусом, причем не позднее последних шести часов.

— Я свое обещание выполнил, — сказал Белласар. — Она твоя. А вот в каком качестве — об этом разговора не было.

— Ты осмелился на такое злодейство? — У Малоуна пересохло во рту.

— А теперь можешь распространять обо мне компромат, какой захочешь. Это не имеет никакого значения. Джинн выпущен из бутылки.

— Ты инфицировал ее оспой? — крикнул Малоун.

Глава 10

В неистовстве он ринулся вверх по лестнице. Убить этого ублюдка! Схватить за горло! Но, добравшись до верха, Малоун услышал не просто автоматные очереди, а пулеметы вертолета. Немного погодя раздался взрыв. Похоже, ракета.

В холле газ уже рассеялся. Малоун выскочил наружу и посмотрел налево, туда, где в последний раз видел Джеба и его людей. И увидел хаос из пыли, дыма и пламени.

Вертолета на посадочной площадке не было. Он вскоре появился и завис метрах в ста, в стороне, злобно ощетинившись стволами крупнокалиберных пулеметов. Даже на таком расстоянии можно было различить фигуру Белласара.

— Я не продаю оборудование, которым не умею управлять! — прогремел его голос из громкоговорителя, расположенного внизу фюзеляжа.

Малоун метнулся обратно к Монастырю, но не успел. Впереди него бронебойные пули образовали небольшой кратер. Он упал на землю, перевернулся несколько раз и отполз. Теперь пули легли совсем рядом. Сначала справа, а затем слева, в ушах невообразимо звенело.

Он давно мог меня убить! Значит, сукин сын решил немного поиграть. Как кошка с мышкой!

Малоуна обуяло отчаяние. Буквально только что Белласар находился в его руках, он спокойно мог его уничтожить, но ради спасения Сиены пришлось покинуть вертолет. И в результате Сиена заражена смертельным вирусом, а этот негодяй сидит в вертолете и в любую секунду может стереть с лица земли его, Малоуна. Неужели игра проиграна? И так бездарно.

Чейз резко метнулся влево, а когда его маневр начал повторять вертолет, остановился и побежал направо.

Подальше от Монастыря.

Подальше от Джеба и его людей, если они еще живы.

В сторону испытательного полигона.

Он слышал сзади гул винтов вертолета. Белласар его преследовал. Уши заложило от грохота, казалось, вертолет его сейчас раздавит. Малоун распластался по земле, а вертолет пронесся так низко, что ветер взлохматил ему волосы. Тогда он вскочил на ноги и побежал вперед. Надо успеть, прежде чем Белласар сделает разворот.

Прячась за живой изгородью, Малоун пробирался к полигону, который каким-то чудом остался цел, только деревья вокруг поредели. Он упал на землю за секунду до того, как живая изгородь разлетелась в клочья. Вертолет опять пронесся мимо.

И снова Малоун воспользовался секундами, пока Белласар делал разворот. Он ринулся в проем между кустами и добрался до деревянных кабин полигона. Справа на треноге стоял противотанковый пулемет, ствол которого Белласар тогда наставлял на него. Но Малоун не успел до него добежать. Между ним и треногой образовалась канавка, взрытая пулеметной очередью с вертолета.

Он сделал вторую попытку и снова безуспешно — путь преградили пули Белласара. Мерзавец наслаждается. Малоун пустился на хитрость. Он успел попасть в одну из кабин, из которой осуществлялось управление районом целей полигона. Кстати, городок был сейчас полностью восстановлен. Стоило включить главный рубильник, как он ожил. По улицам задвигались машины и солдаты, население заторопилось в укрытия.

Пулеметная очередь с вертолета вспахала землю справа. Он бросился влево и, петляя, стремительно побежал в сторону целей. Следующая очередь разнесла в клочья траву слева, но теперь пули легли много ближе. Видно, Белласару игра надоела.

До ближайшего дома было около двадцати метров. Одному Богу известно, как Малоуну удалось их преодолеть и спрятаться за каменной стеной от пулеметной очереди. Хватая ртом воздух, преодолевая мучительную боль в ребрах, он скорчился за кучей булыжников. На вертолете заработали оба пулемета одновременно. Белласар начинал массированную атаку на город в районе целей. В стене рядом с Малоуном образовался пролом, следом был снесен угол дома, а затем на улице метрах в десяти оказалась развороченной булыжная мостовая.

Малоун выбрал момент, когда вертолет проносился над крышами домов, и побежал вдоль улицы. Не дожидаясь, пока Белласар развернется, он свернул налево, во внутренний дворик, и прижался к стене. Вытер пот с лица и увидел кровь на руке. Опять кровоточат старые ссадины.

Вертолет носился над городком в поисках Малоуна.

— Не надейся, что тебе удастся от меня спрятаться! — раздался сверху из громкоговорителя голос Белласара. — Здесь есть приборы ночного видения и тепловой детектор! Как только стемнеет, ты будешь у меня как на ладони!

Малоун пристально смотрел на двигающийся по улице военный джип с манекенами. По тротуару спешили горожане.

— Не дождешься, когда у меня кончится горючее! — орал Белласар. — Я успею сровнять полигон с землей!

Мимо проехал грузовик с кузовом, полным манекенов-рабочих, очень похожих на живых. В голове у Малоуна начала формироваться идея как раз в тот момент, когда в грузовик угодила ракета. Он взлетел в воздух, и во всех направлениях полетели обломки. От манекенов вообще ничего не осталось. В воздухе некоторое время парил огненный шар, сменившийся черным дымом, в котором Малоун ощутил запах горящего бензина.

Неужели бензин? Значит, все цели у Белласара действительно максимально приближены к настоящим.

Вертолет рыскал по всему району, продолжая поиски. Улучив момент, Малоун выскочил из укрытия и кинулся к следующему джипу. Здесь он успел выхватить у одного из манекенов автомат и снова бросился в укрытие.

Тяжело дыша, Малоун осмотрел оружие. Автомат М-16 с полностью снаряженным магазином. Выходит, и гранаты у манекенов тоже должны быть настоящие.

Белласар добивался, чтобы звуковые эффекты при поражении целей были столь же подлинными, как и визуальные. А значит, взрывы боеприпасов должны повлечь за собой детонацию взрывов бензобаков машин.

Вертолет развернулся и двинулся в направлении, где скрывался Малоун. Поняв, что вертолет увеличил скорость, он побежал. Похоже, Белласар его обнаружил. Вбежав в переулок, лавируя между домами, он увидел, что переулок заканчивается тупиком.

Если он бутафорский, то ему конец.

Но выбора не было. Малоун пытался предугадать действия Белласара. Сделав отчаянный рывок, он достиг двери, ударил в нее всем своим весом и влетел внутрь. На бегу заметил открытое окно, пролез в него, а дальше его накрыло взрывной, волной. В фасад дома ударила пущенная Белласаром ракета. Стена рухнула, разлетелись булыжники вперемешку с кусками арматуры. Малоун приземлился во внутреннем дворике, чуть не потеряв сознание от боли в боку. На некоторое время все заволокло дымом.

Дым! Превозмогая боль, он наконец сообразил, что ему нужен дым. Как можно больше дыма. Тот дым, что был сейчас, скоро рассеется под действием лопастей вертолета. Но Малоун знал, каким образом получить много дыма.

Морщась от боли, он заставил себя пересечь двор. А затем выбежал на улицу, вскочил в проезжающий мимо джип и начал снимать с поясов манекенов гранаты, собирая их в снятую куртку. Заслышав приближение вертолета, он схватил две последние гранаты и соскочил с машины. Ему удалось вовремя скрыться в ближайшем дворе.

Как только пролетел вертолет, он швырнул гранату в удаляющийся джип, а сам ринулся прочь по улице. Из-за угла выехал грузовик. Малоун швырнул в него гранату и побежал быстрее. Взрыв от первой гранаты распотрошил джип, один за другим взорвались бензобак и автоматные патроны. Вторая граната подняла в воздух грузовик. Не останавливаясь, он швырнул третью гранату в пикап, четвертую — в автобус, пятую — в микроавтобус. Цепь взрывов позади оставляла клубы густого черного дыма, заволакивающего небо: горели бензин и шины.

Белласару пришлось вести огонь наугад, а Малоун тем временем взорвал бронетранспортер, еще один джип и еще один пикап. От дыма стало трудно дышать. Пламя охватило несколько зданий. Горожане-манекены продолжали двигаться. Жуткая картина.

Когда большая часть района целей оказалась в дыму, Малоун устремился в сторону кабин. Главное — добраться вовремя до пулемета. «Пока Белласар со мной играл. Если бы я продолжал упорствовать, то он бы наверняка меня уничтожил. А вот сейчас...»

Совсем рядом послышалось гудение вертолета. Где он? Неужели над головой?

Нет!

Малоун побежал что есть сил.

Вертолет продолжал угрожающе реветь.

А что, если в пулемете нет боеприпасов? А что, если...

Бежать!

С вертолета ударила очередь. Едва не задела.

Быстрее!

У него оставалось еще несколько гранат. Добравшись до пулемета, он швырнул гранату как можно дальше в направлении вертолета, а затем быстро проверил оружие. Пулемет был полностью готов к работе.

Граната взорвалась как раз под вертолетом, так что взрывная волна даже качнула фюзеляж, а осколки ударили по прозрачной кабине. Прекрасный отвлекающий маневр.

На короткий миг Малоун увидел искаженное яростью лицо Белласара, а сзади — застывших в отчаянии Поттера и Ахмеда, по-прежнему прикованных к штанге наручниками. Он изготовил пулемет к бою, нацелил на вертолет и нажал спуск. Сейчас отдача не показалась ему такой уж сильной. Он стрелял легко, не хуже, чем тогда Белласар. Малоун еще раз прицелился и, нажав на спуск, слился с оружием в одно целое. Мощные разрывные пули, которыми так гордился Белласар, ударили снизу в вертолет, разрывая его ко всем чертям вместе с самим хозяином, а заодно с Поттером и Ахмедом.

Взрыв был настолько мощным, что опрокинул Малоуна на землю. На этот раз он действительно потерял сознание, но прежде все-таки успел увидеть объятые пламенем обломки вертолета, падавшие в районе целей. Долго ли он находился без чувств, Малоун сказать не мог, но когда пришел в себя, обломки все еще пылали. Однако праздновать победу желания не было. Да, он остался жив, он отомстил, но не победил.

С трудом поднявшись на ноги, Малоун двинулся по развороченной аллее в сторону Монастыря.

— Сиена! — простонал он и тут же заставил себя бежать. — Сиена-а!

Глава 11

В определении времени Малоун, конечно, запутался — его прошло гораздо больше, чем можно было предположить. У Монастыря уже работали полицейские и врачи «скорой помощи». Джеб лежал без сознания с пулевым ранением в плече.

— Теперь я твой должник, дружище, — прошептал Малоун.

Кроме Джеба были ранены еще трое, включая Диллона. Двое убиты.

С тяжелым чувством Малоун ринулся вниз по лестнице в подвал и дальше по коридору, ведущему в лабораторию, где находилась Сиена.

Русские все еще были там. Бледные, потрясенные тем, что Белласар решился использовать оружие, они продолжали наблюдать за измученной Сиеной. Ссадины на лице возлюбленной разрывали Малоуну душу.

— И долго болезнь будет развиваться? — спросил он у сутулого русского.

— При нормальных условиях от семи до десяти дней, — угрюмо ответил тот.

— Что значит — при нормальных условиях?

— Последние штаммы вируса предполагали более быстрое развитие, но его еще ни разу не испытывали. Нам даже в голову не приходило, что Белласар может когда-нибудь применить это оружие.

— И все же, сколько времени?

— Три дня.

— Она знает, что инфицирована?

Русский подавленно покачал головой.

Малоун судорожно сглотнул. Он был измотан настолько, что едва держался на ногах. Но это не имело сейчас никакого значения. Он подошел к телефону и набрал номер, который ему из-за двери Монастыря продиктовал Белласар.

Сиена тут же рванулась и сняла трубку.

— Чейз, это ты?

— Да, родная. Я здесь.

— А я так беспокоилась. Ты сказал, что придешь...

— Обстоятельства задержали.

Она напряглась.

— Ты ранен?

— Нет. Просто устал. И искорежен... во всех отношениях. У меня для тебя хорошая новость.

— Рада услышать.

— Все кончено. Его нет. И больше никогда не будет. Понимаешь?

Несколько секунд она молчала. Казалось, не верила услышанному. А затем слезы заструились по разбитым щекам.

Больше всего на свете Малоуну сейчас хотелось обнять ее.

— Когда ты меня заберешь отсюда? — спросила наконец Сиена. — Мне так надоело здесь, одной...

— Пока не могу, — выдавил из себя Малоун. — Только через пять часов.

— Почему через пять? Не понимаю.

— Дверь заблокирована. Ее невозможно открыть.

— Замок с часовым механизмом? На пять часов?

— Но тебе не будет одиноко. Мы все это время будем разговаривать. И для начала расскажи, чего бы тебе хотелось. Не в данную минуту, а вообще. Теперь, когда все позади. Когда не нужно ничего бояться.

— Хотелось? Это очень легко. Я хочу провести остаток жизни с тобой.

В горле у Малоуна запершило.

— Это понятно. А где?

— Здесь можно помечтать.

— Попробуй.

— Мне бы хотелось поехать туда, где мои родители проведи медовый месяц.

— В Италию? В Сиену?

— Да.

— Отлично. Мы так и сделаем.

В лабораторию вошли полицейские, но Малоун разговор не прервал, продолжая обсуждать с Сиеной планы на будущее. Русские объяснили полицейским, что происходит, и те ретировались.

Прошло пять часов.

Целая жизнь.

Наконец часовой механизм сработал, и замок открылся.

Малоун повесил трубку и подошел к двери. Полицейские уже давно вызвали эпидемиологов и оцепили усадьбу, не впуская и не выпуская никого.

Русских Малоун попросил тоже уйти. Они убеждали его, что он заразиться не сможет, но ему было абсолютно все равно. Без Сиены ему не хотелось жить. Входя в камеру, он все еще не знал, как ей сказать. Они обнялись так, словно не виделись многие годы. И поцеловались так, словно это было в последний раз.

Эпилог

Сиена расположена в холмистом районе Тосканы. После Рима, Флоренции и Венеции это самый важный город в истории итальянского искусства. Она и по сей день не утратила своего очарования. Особенно знаменит собор с причудливым фасадом из зеленого и розового камня. Городская площадь, похожая на половинку гигантской раковины, вымощена ярко-красным кирпичом в елочку и окаймлена средневековыми дворцами и городскими зданиями. К счастью, большая часть старого города сохранилась. Старинные ворота, узкие, петляющие улочки, каменные здания с рыжеватыми черепичными крышами — на их фоне автомобили, мотоциклы и трамваи казались нереальными, будто пришедшими из другого времени. Впрочем, так оно и было.

Во всяком случае, такое впечатление произвел этот город на Джеба Уэйнрайта, который направлялся по переулку к коричневому кирпичному зданию. Войдя в гостеприимно распахнутые серые деревянные ворота, он неожиданно попал в роскошный цветник, где царствовали красные, зеленые и пурпурные тона, создающие резкий контраст с теплыми тусклыми оттенками старого города. На Джебе были кроссовки, джинсы и голубая летняя рубашка с короткими рукавами. На левом плече висела видеокамера в футляре. Это плечо он время от времени потирал, как будто оно его беспокоило.

Из подъезда на солнце вышел старик в соломенной шляпе и комбинезоне садовника.

— Вы кого-нибудь ищете? — спросил он по-итальянски.

Джебу приходилось часто работать в Италии, и язык он знал.

— Да, американца, который здесь снимает квартиру.

— Синьор Малоун?

Джеба охватило волнение.

— Он самый. Мы некоторое время не виделись.

Лицо старика приняло озабоченное выражение, так что Джеб даже встревожился.

— Он там же, где и всегда. — Седобородый старик показал в сторону ворот в противоположной стороне двора, за которыми виднелись цветущие кусты.

— Grazie[21].

Помассировав слегка плечо, Джеб прошел по дорожке, сопровождаемый жужжанием пчел, копошащихся среди цветов, открыл калитку и оказался в небольшом тенистом садике.

Слева работал художник. Он был так увлечен, застыв с кистью в руке, что не слышат стука калитки. На подрамнике перед ним стояла почти завершенная картина, на которой была изображена самая красивая женщина в мире. По крайней мере с точки зрения Джеба.

Натурщица сидела в плетеном кресле на фоне одного из уголков старого города. Джеб вспомнил, как поначалу смущался, встречаясь с ней. Слишком она была красива. Потом это прошло, но сейчас его снова охватило волнение. Правда, другого рода.

Завидев Джеба, она забеспокоилась, быстро встала и исчезла за калиткой.

Раздосадованный, Малоун оглянулся, чтобы посмотреть, кто это помешан их занятию.

— Джеб? — Он глазам своим не верил.

— Привет, старина! Это действительно я. До сих пор не получил от тебя ни одного письма. Вот и приехал. Ты же обещал писать.

— Обещая, это верно. — Чувствовалось, что приход Джеба Малоуна смутил. — Понимаешь, каждый день собираюсь сесть за письмо, да все откладываю. Извини.

— Пустяки, — улыбнулся Джеб. — Тебя не так легко было найти. Хорошо, русские помогли, они слышали, как ты по телефону обещал поехать с ней в Сиену.

— Красивый город, верно?

— Согласен. Когда придет время мне бросать якорь, приеду именно сюда. — Джеб оглянулся, затем посмотрел на Малоуна: — И все же, как поживаешь?

— Хорошо, — ответил тот, немного поколебавшись. — Все у меня нормально.

— Выглядишь неплохо.

— Ты тоже. — Малоун внимательно смотрел на Джеба. — Какие у тебя планы?

— Практически никаких. Заехал повидаться со старым другом и выяснить, как у него дела. Может быть, выпить вместе пивка.

— Давай присядем. — Малоун обнял Джеба за плечи и подвел к скамье под раскидистым деревом. — Кстати, как плечо?

— Чертова пуля тогда задела нерв или что-то там еще. Иногда подергивает.

— Очень жаль.

— Ерунда. Не такое уж это большое дело.

— Я так не думаю. Ведь это все из-за меня. — Малоун глянул в сторону калитки. — Из-за нас обоих. У тебя с работой все нормально?

— Сейчас — да. А поначалу Ластер устроил мне взбучку. За то, что действовал за его спиной. Отстранил от оперативной работы и усадил за канцелярский стол.

— Представляю, как ты мучился.

— Но зато у меня появилось время проделать кое-какую оперативную работу, так сказать, на общественных началах.

Малоун вопросительно вскинул брови.

— После инцидента на базе в Вирджинии я не оставлял попыток вычислить окопавшегося в Управлении информатора Белласара, — продолжил Джеб. — У меня с самого начала возникло подозрение, что Хэл Браун, первый помощник Ластера, к которому тот очень благоволил, ведет себя в твоем деле как-то странно. Например, сразу поверил в твою гибель после случая в «Сотби» и убедил руководство отменить все запланированные мероприятия. Или еще: как только Брауну стало известно ваше местонахождение в Мексике, об этом немедленно узнал Белласар. — Малоун внимательно слушал. — Так вот, занимаясь бумажной работой, я между делом проверил его подноготную. Женат, двое детей учатся в колледже. Ухитряется жить по средствам. Ребята по моей просьбе организовали за ним слежку. Долгое время решительно ничего нарыть не удавалось, но вот на один из уик-эндов он вдруг отправился в Балтимор. И что же обнаружилось — оказывается, у него там другая семья, жена на двадцать лет моложе законной, знает его совсем под другим именем и фамилией. На эту же фамилию у него кругленький счет в одном из банков на Багамах, который имеет депозиты от одной из корпораций Белласара. В общем, все это потянуло для парня на двадцать лет строгого режима. Ластера тут же уволили.

— Вот с кем мне хотелось бы побеседовать, — сказал Малоун.

— Побеседуй лучше со мной. — Джеб улыбнулся. — Я серьезно, Чейз. Ты в порядке?

— Конечно.

— А как насчет... — Джеб показал в сторону калитки.

— Прекрасно.

В открытое окно на втором этаже была видна стена гостиной, увешанная картинами. На всех была изображена одна и та же прекрасная женщина.

— Ты, я вижу, времени здесь не терял.

— В моем распоряжении сразу же в избытке появились две необходимые составляющие творчества — время и вдохновение. Понимаешь, когда художник находит свою Беатриче... — Малоун бросил взгляд на портрет, стоящий на подрамнике.

— Так когда же мы с тобой попьем пивка?

— Извини. — Малоун встал. — Я сейчас вернусь.

Минут десять Джебу пришлось провести в одиночестве. До него доносились обрывки разговора Малоуна и Сиены, но слов он не различал.

Наконец появился Малоун с пивом.

— А где же Сиена? — спросил Джеб.

— Ей немного нездоровится.

— Жаль. Очень хотелось пообщаться.

— Она передает тебе большой привет.

— Передай ей и от меня.

Они просидели часа полтора, разговаривая о том, о сем. Джеб рассказал, как ЦРУ и французской спецслужбе удалось представить происшествие в усадьбе Белласара. Взрывы и последующий карантин были объяснены аварией в одной из лабораторий, в результате чего произошла утечка промышленных отравляющих веществ. В прессу так ничего и не просочилось.

Они не обсуждали только одно — то, что происходило в течение трех недель, когда Малоун боролся за жизнь Сиены.

Русские специалисты дали соответствующие объяснения, но все равно было решено на всякий случай принять меры предосторожности. На территории работала команда в специальных бактерицидных скафандрах, которая забрала убитых и раненых. Затем была устроена километровая карантинная зона.

Монастырь превратили в импровизированный госпиталь, где Малоун ухаживал за Сиеной, получая по телефону указания от врачей.

Одна из последних тяжелых эпидемий оспы была ликвидирована в 1977 году, поэтому большинство врачей на практике не были знакомы с течением болезни. Малоун давал по телефону подробные отчеты. Это тем более было необходимо, поскольку в данном случае имела место новая форма вируса, поведение которого было непредсказуемо. Именно поэтому было решено пока не переводить Сиену в больницу. Пищу и лекарства сбрасывали на парашюте. Возможно, эти меры были излишними, потому что теоретически болезнь не была заразной. Малоун служил как бы индикатором. Если бы у него обнаружились симптомы заболевания, то планировалось полное уничтожение участка с использованием термических бомб. Только таким способом можно было избавиться от вирусов.

Слава Богу, до этого дело не дошло. Малоун, разумеется, ни о чем таком не ведал, как и Джеб, который в это время выздоравливал в госпитале после ранения. Ему было известно только, что Малоун находится в Монастыре. Позднее, прочитав отчеты, Джеб понял, какие испытания выпали на долю друга. Вначале у Сиены поднялась температура — до сорока одного градуса. Затем началась рвота, диарея, и она впала в бредовое состояние. Затем все тело, особенно лицо и шея, покрылось алыми кровоточащими ранками. Врачи сказали Джебу, что на этой стадии вероятность летального исхода особенно велика. Ранки постепенно разрастались, превращаясь в волдыри, которые прорывались и засыхали, покрывая все тело струпьями. Все это сопровождалось беспрестанным нестерпимым зудом. Малоун несколько раз успевал появиться в тот момент, когда Сиена готова была расцарапать себе все лицо. В конце концов он был вынужден спеленать ей руки.

Когда критическая фаза миновала и стало очевидно, что больная выживет, а вирус не заразный (если его не соединить с другим), карантин был отменен, и Сиену вместе с Малоуном поместили в изолированную палату в больнице под тщательное наблюдение врачей. Джеб, выписавшись из госпиталя, с рукой на перевязи, помчался в больницу повидать Малоуна и Сиену. Но они оттуда исчезли.

Ветерок лениво шевелил листья. Мерно жужжали пчелы.

— Может, поужинаем сегодня втроем? — спросил Джеб, допивая пиво.

— Знаешь, — смущенно проговорил Малоун, — мы ведь совсем никуда не выходим.

— Ну тогда мы с тобой.

— Не хочется оставлять ее одну.

— Ты прав. — Джеб встал. — Хочешь, чтобы я заглянул сюда завтра?

Малоун промолчал.

— Ладно, я пошел. Вот карточка моего отеля. Если надумаешь...

— Хорошо. — Малоун положил карточку в карман рубашки.

— Итак... — Джеб протянул руку. — Попрощайся от моего имени с Сиеной. И передай сердечный привет. — Он повернулся к картине на подрамнике. — А это просто шедевр. Ты никогда ничего лучше не писал.

— Рад слышать.

— А другие картины... — Джеб кивнул в сторону окна гостиной. — Не сомневаюсь, там висят тоже шедевры.

— У меня прежде никогда не было такого вдохновения.

— Береги себя, — сказал Джеб. — И ее.

— Поверь, беречь ее — для меня самое главное в жизни.

Они вошли во двор, и Малоун скрылся за дверью.

В конце цветника Джеба встретил седобородый садовник.

— Довольны визитом к старому другу?

— Знаете, пока не разобрался.

— Я еще не встречал таких, — удивленно проговорил старик. — Он так ей предан. И... они никогда никуда не выходят. Полностью поглощены друг другом. Живут здесь уже шесть месяцев, и вы первый гость.

— Они недавно обрели друг друга. Наверное, поэтому.

— Вы видели картины?

Джеб кивнул.

— И на всех жена, — продолжал старик. — Он больше ничего не рисует.

— Слишком яркая, замечательная натура. Зачем ему еще что-то рисовать.

— Но я одного не понял. — Старик замялся. — Вы ее видели?

— Мельком. Когда я вошел в сад, она удалилась в дом.

— Она всегда так поступает. Не хочет никому показываться. Вы не знаете, что случилось?

— Осложнение после тяжелой болезни.

— А на всех картинах она такая красивая.

— Она действительно красивая. — Старик удивленно поднял брови. — На холстах изображено то, как он ее видит, — пояснил Джеб и направился к серым деревянным воротам.

«Он любит ее так сильно, — подумал Джеб, выходя на улицу, — что для него она навсегда останется самой прекрасной женщиной в мире».

Примечания

1

Группа самых престижных частных колледжей и университетов на северо-востоке США; название связано с тем, что по английской традиции стены университетов — членов «Лиги» увиты плющом.

2

Популярный мексиканский коктейль из текилы (мексиканской водки) и сока лимона или лайма с добавлением ликера.

3

Рис, отваренный на мясном бульоне, с тертым сыром и специями.

4

Широкий пояс-шарф.

5

По-английски одно из значений слова «чейз» — погоня, охота, преследование.

6

Гоббс, Томас (1588-1679) — английский философ-материалист; изложил теорию государства, которое должно стать результатом договора между людьми.

7

Тяжелое, часто смертельное, вирусное заболевание, сопровождаемое геморрагической лихорадкой.

8

Залата, Эмилиано (1877 — 1919) — предводитель крестьянского восстания в Мексике (1910-1919).

9

Друг, приятель (исп.); на техасском жаргоне — «старый друг».

10

Мексиканское блюдо, род пирожка; в США входит в меню ресторанов быстрой еды.

11

Имеются в виду трейлеры (прицепы-фургоны к автомобилям), используемые под жилье.

12

RV-стоянка — стоянка рекреационных автомобилей; специализированная платная стоянка, особенно в курортных городах, где правила не допускают длительного нахождения в центре населенного пункта крупногабаритного транспорта.

13

Номер социального страхования — присваивается каждому гражданину США, а также тем иностранцам, которые получили разрешение на работу по найму. Номер указывается на карточке социального страхования и хранится в банке данных Управления социального страхования главным образом с целью осуществления налогового контроля.

14

Руководители экспедиции (1804-1806), исследовавшей новые земли США.

15

Джеймс Т. Кирк — герой научно-фантастического сериала «Звездный путь» (1966-1969) и его многочисленных литературных и экранных переложений, капитан звездолета «Энтерпрайз».

16

Спасибо (исп.).

17

Здесь: здравствуйте (исп.).

18

Где она? Что с ней? (исп.)

19

Сумасшедший (исп.).

20

Не за что (исп.).

21

Спасибо (ит.).


home | my bookshelf | | Любой ценой |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 8
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу