Book: Архимаг



Александр Рудазов

Архимаг

Купить книгу "Архимаг" Рудазов Александр

Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон!

И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком.

Евангелие от Иоанна

Воскресить мертвого – дело сложное и хлопотное, но отнюдь не невозможное, если подойти к нему умеючи и соблюсти все должные ритуалы.

Магическая книга Креола

Пролог

– Потрясающе, профессор! – восхищенно воскликнул Саймон. – Неужели ему действительно пять тысяч лет? Выглядит так, будто умер всего месяц назад! Может, это вампир?

Профессор Грин снисходительно взглянул на своего помощника. Юный Саймон все еще учился в университете, и Грин сильно сомневался, что он его когда-нибудь закончит. Да, паренек самозабвенно любил историю и археологию, но у него не было ни малейших способностей к этим наукам. Дырявая память, абсолютное неумение сосредотачиваться на чем-то конкретном дольше, чем на пять минут, а главное – неистребимый дух романтика. Профессор устал твердить своему ученику, что профессия археолога далека от того, чем занимаются небезызвестные Индиана Джонс и Лара Крофт. По большей части это нудные раскопки древних костей и черепков, а потом не менее нудное изучение их в тиши своего кабинета. Археологи крайне редко находят сокровища, и еще реже встречаются с бандитами, не говоря уж о всякой вымышленной нечисти. Но Саймон, тем не менее, продолжал на что-то надеяться.

– Вампиров не существует, – добродушно усмехнулся профессор. – Но ты прав, данный объект действительно необычайно хорошо сохранился. Боюсь, пока у меня нет объяснения данному факту…

– А версий? – тут же подначил профессора его ассистент. Он прекрасно изучил старого хрыча и давно убедился, что больше всего уважаемый археолог обожает строить всякие гипотезы, объясняя необъяснимое.

– Версии найдутся, – довольно усмехнулся в бородку Грин. – Во-первых, древние шумеры могли владеть неким секретом, позволяющим им сохранять тела своих правителей. Нечто вроде египетского бальзамирования, но только гораздо более совершенное… Если я прав, это может стать темой для новой работы, вот именно… Когда я вернусь из Мексики, обязательно изучу этого царя поближе…

Профессор улыбнулся и налил себе воды. От подобных рассуждений ему всегда хотелось пить.

– А во-вторых?

– То есть? – поморщился профессор, отвлеченный от приятных мыслей.

– Вы сказали – «во-первых». Это значит, что должно быть и «во-вторых», – позволил себе слегка усмехнуться Саймон.

– А, ну конечно, – кивнул профессор. – Но вторая версия совсем не так интересна. Это может оказаться обычной мистификацией или случайным совпадением, и на самом деле этот человек умер не пять тысяч лет назад, а, допустим, в прошлом месяце. Правда, остается непонятным, как он в таком случае попал в этот саркофаг… Ладно, уверен, что вскрытие разрешит эту загадку.

Данный разговор касался саркофага с телом, присланным профессору с раскопок близ Евфрата. Точнее, того места, где он когда-то тек, – за пять тысячелетий его русло немного изменилось. Саркофаг отнюдь не выглядел очень ценным, да и саркофагом его можно было назвать разве что из жалости – по сути, обычный каменный гроб, всего с одной краткой надписью на древнешумерском. Единственным, что могло заинтересовать в нем, был его возраст. И, конечно, загадка, связанная с телом внутри.

Профессор назвал данного мертвеца царем. Сделал он это необдуманно – пока что не удалось найти ничего, указывающего на то, кем был покойник при жизни. Даже его имя все еще оставалось загадкой. Хотя сохранился он действительно очень хорошо. Кожа сильно попортилась, волосы за столько лет совершенно сгнили (если только он и при жизни не был лысым), одежда практически истлела, но в целом тело осталось неповрежденным. Тем более удивительно, если учесть, что профессор не нашел никаких признаков обработки, никаких бинтов, обычно украшающих египетских мумий, и прочей дряни.

При жизни покойник был высоким мужчиной с довольно приятными чертами лица. Сейчас, конечно, он выглядел настоящим монстром, но посмотрим, как будете выглядеть вы через пять тысяч лет после смерти. От одежды остались жалкие остатки, но по ним все же можно было понять, что когда-то этот труп занимал достаточно высокое положение в обществе. На это же указывала и гробница, – обычных крестьян так тщательно не хоронили.

– А что означает эта надпись? – с любопытством спросил Саймон.

– Ах да, надпись… – рассеянно пробормотал профессор, все еще погруженный в свои мысли. – Нечто вроде посмертной молитвы, если только я не ошибаюсь в переводе… Это ведь даже не древнешумерский, а, скажем… додревнешумерский. Самая заря цивилизации…

– Профессор, надпись! – укоризненно наклонил голову Саймон.

– Да, извини, – поморщился Грин. – Здесь написано «Да будет славен в веках Мардук Двуглавый Топор, Владыка Девяти Небес! Возьми и сохрани мою душу, пока не придет время вернуть ее обратно. Если будет на то твоя воля, я закончу то, что начал ты». Скорее всего, обычное надгробное слово, связанное с религией… Может быть, этот человек был жрецом Мардука? Думаю, это тоже заслуживает более подробного изучения…

Профессор прошелся по лаборатории, на минуту задержавшись возле полки с новыми образцами. Вместе с загадочным гробом было прислано еще несколько предметов, найденных в той же гробнице, – пара глиняных чашек, медный нож, глиняная табличка с нерасшифрованным текстом и маленький каменный ларчик. Он безразлично провел рукой по чашкам и ножу, с некоторым интересом приоткрыл ларчик и бросил мимолетный взгляд на табличку.

– Это тоже довольно интересный предмет, – задумчиво произнес он. – Та же самая письменность, что и на саркофаге, но здесь нет ни малейшего смысла. Просто случайное сочетание символов…

– Шифр? – подался вперед Саймон.

– Возможно. А возможно – неизвестный мне диалект. Нужно будет попросить доктора Риверза, чтобы он взглянул. Но это все потом, потом…

Профессор окинул рассеянным взором лабораторию, удостоверился, что его письменный стол надежно заперт, и начал надевать плащ. Октябрь – не самое теплое время года даже в прекрасном городе Сан-Франциско, а профессор не мог похвастаться железным здоровьем.

– Прошу, – Грин добродушно пропустил ученика вперед. – Уступим дорогу молодости…

– До понедельника, профессор! – махнул рукой Саймон, спускаясь по лестнице.

Грин проводил его задумчивым взглядом. Молодость, молодость… Чего бы он только не отдал, чтобы вернуться назад лет на сорок…

Закрывая дверь лаборатории, профессор на мгновение замер, неуверенно прислушавшись. Ему показалось, что он услышал какой-то необычный звук, похожий на тиканье часов. Он постоял минутку, но больше ничего не услышал. Тогда он погасил свет, и повернул ключ в замке. Раздался легкий шум удаляющихся шагов, и все стихло.

Если бы профессор Грин обладал более острым слухом, или более подробными познаниями в анатомии, он смог бы распознать услышанный звук. Это был удар сердца, самый первый удар, прозвучавший необычайно громко. Впрочем, ничего удивительного, – данное сердце молчало целых пять тысяч лет.

Глава 1

Креол открыл глаза. Первые несколько минут он ничего не видел, – глазам потребовалось время, чтобы вновь приступить к работе. Еще больше времени понадобилось легким, чтобы начать дышать, и сердцу, чтобы вновь забиться. Кровь медленно потекла по венам, почти сгнившим за эти тысячелетия. Тягучая жидкость, которую лишь с большой натяжкой можно было назвать кровью, не желала двигаться так, как положено от природы, и лишь могучая воля Креола подталкивала ее вперед.

Прошло больше часа, прежде чем бывший мертвец смог пошевелить большим пальцем на ноге. Еще через двадцать минут он сумел приподнять руку. Профессор Грин смотрел уже третий сон, когда Креолу наконец-то удалось выползти из своего гроба.

Мертвец с большим трудом поднялся на ноги. Сейчас он выглядел получше, чем когда лежал неподвижно, но ненамного. Высохшую кожу по-прежнему можно было проткнуть пальцем, тусклые глаза напоминали стеклянные шарики какой-нибудь куклы, при дыхании испорченное горло сильно присвистывало, сердце билось с перебоями, хотя и очень громко. И двигался он с трудом, через силу, еле-еле шевеля конечностями.

Креол попытался что-то сказать, но из высохшего рта вырвался только хрип. Он с шумом втянул полусгнившими ноздрями воздух, и поковылял к той самой полочке, на которую профессор положил остальные предметы. Рука с негнущимися пальцами неловко обхватила ларчик и поднесла его к глазам. Другая рука присоединила к нему табличку с надписью. Креол просмотрел ее и растянул губы в жалком подобии улыбки – оба столь необходимых предмета все еще были здесь, возле него, их никто не украл.

Ларчик он поставил на прежнее место, а табличку крепко обхватил обеими ладонями и попытался прочесть надпись вслух. Получилось плохо. Могучая магия обезопасила его от ужасного влияния веков, но даже ее силы не хватило на то, чтобы избавить от него полностью. Тот жалкий обрубок, который приходилось называть языком, не мог произнести даже двух членораздельных слов, не говоря уж о нескольких строчках.

Креол уселся на край саркофага и задумался. Сейчас он буквально разрывался – так много дел хотелось переделать сейчас, вновь став живым. Но первым делом нужно было прочесть заклинание. Во-первых, он обещал своему рабу, что сделает это, как только оживет, а во-вторых, без этого он очень скоро снова откинет копыта. Значит, нужно было заставить челюсти и язык работать, хотя бы вполсилы.

Спасение пришло в виде стакана воды, забытого профессором Грином на столе. Бесценная жидкость, без которой на Земле не было бы ни единой молекулы жизни, слегка смягчила иссохшее горло. Креол по несколько минут держал во рту каждый глоток, прежде чем отправить его глубже. Он почувствовал, что язык пришел в рабочее положение, и быстро начал читать, прежде чем ощущение не ушло безвозвратно.

Боже, не знал я – крепка твоя кара.

Клятвой великой легко поклялся.

Закон твой презрел, зашел далеко,

Дело твое в беде нарушил…

Грехи мои многи – как сделал – не знаю.

Боже, уйми, отпусти, успокой зло в сердце…

Сковано тело, нужда меня мучит,

Успех мой минул, прошла удача,

Сила ослабла, кончилась прибыль,

Тоска и беда затмили мой облик.

Но что неотступно желаю, получу непременно.

Прежняя сень по молитве вернется,

Джинн Хубаксис явится по неотступной просьбе,

Явится к хозяину, чтобы вновь верно служить.

Креол растянул губы в улыбке, ощущая, как многострадальное тело начинает восстанавливаться. Конечно, далеко не полностью, но теперь по крайней мере можно было не бояться, что сердце в любой момент откажет. Слух и речь также вернулись к нему. Глаза, доселе тусклые, налились краснотой, и мягко засветились в темноте.

И произошло еще кое-что. Ларчик, презрительно оставленный профессором Грином без внимания, сам собой распахнулся, и из него вылетело странное существо. Джинн. Самый настоящий джинн. Ноги у него отсутствовали, но их вполне заменяла пара перепончатых крыльев за спиной. Руки были достаточно мускулистыми, вдобавок снабженными шестью крючковатыми пальцами с кривыми когтями. Глаз был только один, зато над ним рос самый настоящий рог – цвета слоновой кости, загнутый вверх. Оскаленная пасть искривилась в ухмылке, и из нее вырвался язычок огня. В общем, эта тварь могла бы внушить страх и уважение кому угодно.

Этому мешало одно-единственное обстоятельство – джинн, появившийся из ларчика, был лишь чуть крупнее небольшой мыши.

Хубаксис служил Креолу больше сорока лет. Плюс, разумеется, те пять тысячелетий, что они оба провели в глубокой спячке, мало отличимой от смерти. Джинну проделать подобное гораздо проще, чем человеку, поэтому Хубаксис возродился практически таким же, каким и был.

Конечно, Хубаксис был довольно-таки жалким джинном – одним из самых слабосильных во всем ханстве джиннов и ифритов. К тому же он был преступником. Креол особо не допытывался, за что Великий Хан так взъелся на него, но именно из-за этого Хубаксис и запродался к нему в рабство. По законам джиннов раб себе не принадлежит, и какое бы преступление он ни совершил, карать его нельзя. Во всяком случае, пока жив его хозяин.

Впрочем, Хубаксис не особенно тяготился своим положением. Креол был далеко не самым плохим хозяином, а для джинна рабство отнюдь не так неприятно, как для человека. И главное – он был в безопасности.

Но потом Креол начал стареть. Все его магическое искусство оставалось бессильным против неумолимого течения времени. О нет, он бы не убоялся обычной смерти! Благо, у него имелись способы, чтобы отложить ее на неограниченно долгий срок (разве это проблема для мага?). К сожалению, ни одним из них он не мог воспользоваться. Некоторое время назад Креол… заключил одну сделку. Опрометчивую сделку. И когда пришло время платить по счетам, он банально струсил. Уж слишком дорого пришлось бы заплатить… И вот тогда-то Хубаксис и предложил своему хозяину воспользоваться прочно забытым способом обмануть кредиторов, а заодно и обрести бессмертие. Сложным, заковыристым, но действенным способом.

Но Креол не стал бы обращаться к этому способу. Он все надеялся исправить положение как-то иначе. Окончательно его убедила в необходимости послушаться джинна одна… знакомая. У них с магом были общие дела… тоже своего рода договор, но несколько другого рода. Общее дело. Выполнить его в древнем Шумере не было никакой возможности – нужно было подождать как минимум несколько тысячелетий. Нужно ли говорить, что у смертного человека, пусть и мага, нет ни малейшего шанса прожить такую тьму веков?

Два года хозяин и его раб готовились к двойному ритуалу, после которого они оба должны были погрузиться в долгий сон, практически не отличающийся от смерти. Креол потратил большую часть своего состояния и уморил не одну сотню рабов, пока строил гробницу, способную просуществовать нетронутой пять тысяч лет – ровно столько нужно было, чтобы контракт, который Креол подписал собственной кровью, утратил силу. По странному капризу судьбы американская археологическая экспедиция обнаружила его могилу всего за несколько недель до дня оживления.

Первоначально Креол собирался сделать наоборот – чтобы Хубаксис ожил первым, а уж потом разбудил его. Но потом врожденная подозрительность заставила его переменить решение – он слегка побаивался, что джинн нарушит клятву и оставит его трупом. Нет, он знал, что ни один джинн не способен изменить присяге, но все же решил перестраховаться.

Нельзя сказать, чтобы Хубаксис был таким уж ценным приобретением. Как уже говорилось ранее, он был довольно жалким джинном. Но джинн остается джинном, даже такой маленький и слабый. Магические способности этого народа многократно превышают человеческие, поэтому очень трудно отыскать джинна, не способного хотя бы на пару магических фокусов. Хубаксис был еще не так плох.

Во-первых, в его распоряжении находились несколько полезных фишек, естественных для джинна, как для биологического вида. Как-то: способность проходить сквозь стены, возможность увеличиваться и уменьшаться в размерах (правда, в этом Хубаксис был довольно ущербен), умение изменять внешний облик (тоже не слишком преуспел), а поскольку Хубаксис родился на четверть ифритом – еще и огненное дыхание (впрочем, если бы в этом виде спорта проводились состязания, он проиграл бы даже обычной зажигалке). Ну и еще кое-что по мелочи. Из собственных же магических дарований миниатюрный джинн мог похвастаться разве что иллюзиями. О, вот их он умел творить прекрасно, хотя в масштабе опять-таки был сильно ограничен. В общем, если бы небезызвестному Али ад-Дину достался Хубаксис, а не Джинн Лампы, его честолюбивые планы вряд ли смогли бы исполниться. Но, как уже говорилось выше, на безрыбье и рак рыба – далеко не каждому удается заполучить в услужение хотя бы такого джинна.

– Хо-хо! – пискнул маленький джинн. – Нам все-таки удалось это сделать!

– Нам? – поднял брови Креол. – Напомни, раб, в чем состоит твоя заслуга?

– Я давал советы, хозяин, – невозмутимо сообщил Хубаксис, мерно взмахивая крылышками. – Кстати, должен заметить, что ты не очень хорошо выглядишь.

Креол в ужасе ощупал лицо. В предыдущей жизни он внимательно следил за своей внешностью, что и позволило ему до девяноста лет оставаться в хорошей форме.

– Зеркало, зеркало, мне необходимо зеркало, – забормотал он, озираясь по сторонам.

– По-моему, это как раз оно, – услужливо сообщил Хубаксис, зависнув возле небольшого зеркальца, висящего над умывальником.

Креол поспешил воспользоваться указкой джинна. Он уставился на свое отражение, и его челюсть медленно поползла вниз. Руки горестно ощупывали плешивый череп.

Пять тысяч лет назад Креол мог похвастаться густой шевелюрой, роскошными усами и завитой бородой. Конечно, с возрастом его волосяной покров приобрел благородную седину, но это его только украсило. Он не мог поверить, что теперь стал практически лысым. Несколько чудом уцелевших волосков не смогли его утешить. Правда, оставалась надежда, что теперь волосы снова начнут расти…



Но еще больше Креола огорчила его новая кожа. Раньше он был очень смуглым, почти чернокожим, и ему это нравилось. Теперь он сделался мертвенно-белым, похожим на мима. И глаза покраснели… Про одежду он и вовсе старался не думать – обноски, в которых он сейчас стоял, внушали щеголеватому магу глубокое отвращение.

– Тем не менее… – вздохнул Креол, опускаясь на одно колено, – тем не менее, благодарю тебя, Мардук, за ниспосланную удачу. Клянусь посвятить эту войну тебе и только тебе!

– Какую еще войну, хозяин? – тут же насторожился джинн. – Мне ты ничего…

– Молчать, раб! – повысил голос маг. – Это не твоего ума дело! Это касается только меня и Пречистой Инанны!

– Да не очень-то и хотелось, – равнодушно пожал плечами Хубаксис, озираясь по сторонам. – Знаешь, хозяин, а я полагал, что мы очнемся в твоей гробнице. Но, похоже, нас перенесли в другое место…

– Верно, – кивнул Креол, оторвавшись от зеркала. – Как думаешь, кому это могло понадобиться? Я думал, что хорошо спрятался…

– Может быть, Трой? – предположил Хубаксис.

– Не говори чепухи, раб! – фыркнул маг. – Если бы этот позор нашего рода отыскал мою могилу, он не стал бы возиться с переноской, а просто сжег то, что от меня осталось! Нет, уверен, что Трой и сам давно в могиле. И слава богам, а то мне ужасно надоело отражать атаки этого холай ли…

– Хозяин! – укоризненно пискнул джинн. – Не гневи богов!

– Завистника, – поправился Креол. – Вот скажи, откуда они берутся? Я вот этими руками отправил в Лэнг четверых архимагов, пытавшихся меня прикончить, а они все не заканчивались! Тай-Кера пришлось убивать девять раз! Чрево Тиамат, до сих пор не пойму, как ему это удавалось?! Кстати, посмотри, какое интересное зеркало… Оно что же, из стекла? Разве такое возможно?

– Так ясно отражает… – присвистнул джинн, кокетливо вертясь перед зеркальцем. – Хорошее зеркало, хозяин.

– Хорошее… Смотри, и стакан из стекла! Похоже, тут живет какой-то богач…

– А это что такое? – джинн взлетел к потолку, осматривая люстру. – Посмотри, хозяин, какая интересная вещь! Клянусь великим Таммузом, это же настоящие алмазы!

Следует пояснить, что люстра профессора состояла из обычных стеклянных висюлек, которыми довольно часто украшают подобные изделия, но неопытный глаз древнего джинна, не привыкшего к такому изобилию стекла, как в наше время, вполне мог принять их за алмазы.

– Это не алмазы, – брезгливо отверг это предположение Креол, осмотрев люстру повнимательнее. – Слишком уж крупные. Если это настоящие алмазы, то один этот предмет стоит половины сокровищницы царей Вавилона. Знаешь, раб, похоже, мир сильно изменился, пока мы спали…

– Да еще как сильно! – возопил джинн, проскользнув тем временем за жалюзи.

Маг присоединился к нему и тоже восхищенно ахнул. Вид ночного Сан-Франциско с двадцать седьмого этажа поверг этих двоих в настоящий ступор.

Надо сказать, что в качестве лаборатории профессор Грин использовал небольшую квартирку, снимаемую в частном доме. Когда дело касалось научных исследований, профессор становился настоящим параноиком и ужасно боялся, что коллеги по университету украдут одно из его гениальных открытий. Поэтому он всегда работал здесь, на тайной квартире, о которой знал только он и молодой Саймон. Во всяком случае, профессор Грин так считал…

– Неужели это такой город, хозяин? – благоговейно спросил Хубаксис.

– Не знаю… – медленно покачал головой Креол. – Чрево Тиамат! Мы действительно пропустили чересчур много… Придется срочно наверстывать упущенное, если я хочу вновь занять место Верховного Мага Шуме… о Мардук, да существует ли еще Шумер? Да и помнят ли его еще хотя бы? Проклятый Трой, если бы не он, мне не пришлось бы хоронить себя в такой тайне…

– И еще Элигор, хозяин.

– Да, и Элигор, конечно…

– И Мешен’Руж-ах.

– Это отродье змеи и крокодила! Надеюсь, он мучался перед смертью!

– И саким Седьмого Царства.

– Если бы он не был тестем Лугальбанды, я бы давно…

– И наш Великий Хан.

– Бр-р-р, не напоминай!

– И…

– Да замолчишь ты, в конце концов?! – взревел маг, брызгая на Хубаксиса слюной. – Я знаю, сколько у меня врагов… было! Ха, раб, теперь они все кормят червей!

– Я бы не был так категоричен, хозяин, – противным голоском пропищал джинн. – Великий Хан видел Потоп, он вполне мог дожить и до этих дней. Да и Элигора трудновато прикончить…

– Прикончу, – скучным голосом пообещал маг. – И его, и его хозяина, и всех остальных, сколько их там ни есть… Дайте мне только собраться с силами…

Креол с мрачным видом прошелся по комнате, подолгу задерживаясь возле каждого незнакомого предмета. То есть, просто возле каждого. Особый интерес у него вызвали электронные часы, спокойно мерцающие на письменном столе.

– Волшебные письмена, хозяин! – восхитился Хубаксис, заглядывая магу через плечо.

– Понять бы еще, что они означают. Прямоугольник, палочка, две точки, ломаная черта, прямоугольник… Хм-м, второй прямоугольник тоже превратился в палочку…

– Это буквы?

– Да не знаю я! – досадливо поморщился Креол. – Одно ясно – мы попали в жилище мага.

– Даже не знаю… – засомневался джинн.

– Никаких сомнений, раб! Ни у кого другого не может быть в доме таких вещей! Конечно, это маг, – кому еще может понадобиться поставить в центре залы саркофаг с мертвым телом?

– Маловата зала-то…

– Может быть, это бедный маг, – пожал плечами Креол. – Хотя, знаешь… не похоже это на жилище мага, если приглядеться. Магии не чувствую. Вся магия здесь… вот, мы с тобой. Да еще гроб мой, конечно…

– И мой ларчик, – поддакнул джинн.

– Да, и ларчик, конечно, – рассеянно согласился Креол. – Да, а ты моих инструментов поблизости не видишь?

– Каких инструментов, хозяин? – не понял Хубаксис.

– Таких инструментов! – постучал себе по лбу маг. – Моих! Колдовских! Которые я с собой в гробницу положил! Без которых мне колдовать трудно… труднее. Магическая жаровня, – начал загибать пальцы Креол, – чаша для варения зелий, ритуальный нож для черчения и жертвоприношений, магическая самоудлиняющаяся цепь для измерений и связывания враждебных демонов, магический жезл, тот самый, которым я так люблю тебя избивать, когда ты меня злишь, амулет, предупреждающий об опасности… все, пожалуй. Больше в гробу не поместилось. Где это все, раб?!

– Что ты меня-то спрашиваешь, хозяин? – обиделся Хубаксис, отнюдь не лишенный чувства собственного достоинства. – Я не брал! Может, тот маг, который выкрал тебя из гробницы, все это где-то спрятал?

Креол принюхался, повертел головой, а потом решительно отверг эту версию.

– Нет. Свои инструменты я бы почувствовал за лигу! Знаешь, как долго я их делал?

– Я-то знаю… – пробормотал джинн.

– Ну?

– Что, хозяин?

– Не выводи меня из терпения, раб. Теоретически ты мой дух-советчик. Вот и советуй!

– А-а-а… может быть… грабители могил?

– При чем тут грабители могил? – досадливо поморщился Креол. – Я защитил гробницу чарами Высшего Скрытия!… хотя в конечном итоге это так и не помогло. Но почему же они не взяли всего остального? Нет, тут точно поработали маги…

– Должен напомнить тебе, хозяин, что все твои инструменты были украшены золотом и самоцветами, а вот мой ларчик и эта, с позволения сказать, рухлядь – нет…

Креол задумался. Слова джинна звучали достаточно правдоподобно.

– Ты прав, раб, – неохотно кивнул он. – В таком случае думай, как мне их вернуть. И побыстрее – это для меня сейчас дело первостепенной важности.

– Хозяин, могу ли я напомнить, что мы находимся в жилище мага, скорее всего, враждебного нам, а ты сейчас беззащитен, как младенец?

– Не пори чепухи! – фыркнул Креол. – Если бы этот маг хотел нас убить, он не дал бы мне возможности ожить! М-да, звучит глуповато… Неважно, все равно первым делом – инструменты. Думай!

– Вызови демона, и прикажи ему отыскать то, что ты потерял, – без лишних размышлений предложил Хубаксис.

– Демона, говоришь… – задумался Креол. В принципе, этому ничего не мешало – призывание демонов всегда было его коньком. – А кого именно?

– Может быть, Андромалиус подойдет? По-моему, он специализируется именно на розыске потерянного, хозяин.

– Ты прав, раб, но ты кое о чем забыл, – досадливо поморщился маг. – По договору я не имею права призывать одного и того же демона чаще, чем раз в одиннадцать лет, а Андромалиуса я уже… м-да, что это я говорю…

– Именно, хозяин, – лучезарно улыбнулся отвратительной пастью Хубаксис. – Ты спал пять тысяч лет, так что теперь можешь призывать всех демонов по новой!

– Ладно, – кивнул Креол. – Создай для меня печать Андромалиуса, раб!

Джинн отвесил своему хозяину поклон, и между его рук начал проявляться туманный диск, на котором все отчетливей проявлялся рисунок – четыре пересеченные линии с тремя зигзагами по краям и жирными кружками на концах линий. Магическая печать Андромалиуса. Не больше, чем иллюзия, но в данном случае это было неважно. Главное – само изображение.

– Молитву будем читать? – задумчиво погладил подбородок Креол. И тут же сам себе ответил: – Кингу с ней, так обойдемся. Хватит и печати. Итак, я вызываю и заклинаю тебя, дух Андромалиус! Я, исполненный силой Всевышнего, призываю тебя именем… всеми волшебными именами, в общем. Явись, и исполни мои приказания, короче!

Дух не замедлил явиться. Перед магом из воздуха вышел весьма мрачно настроенный демон. Смуглая кожа, «кудрявый» нос, черные волосы. Не будь у него стреловидного хвоста и пары остро отточенных рогов, демона вполне можно было бы принять за армянина или азербайджанца.

– Вызов произведен неверно, – пробурчал он. – Будь на твоем месте менее сильный демонолог, я бы ни за что не пришел…

– Обещаю, в следующий раз все будет по правилам, – усмехнулся Креол.

– К счастью, следующий вызов состоится не скоро, – хмыкнул Андромалиус. – Так чего же ты хочешь, Креол? Помни, что ты можешь отдать мне только один приказ, и не больше. Таков договор. Впрочем, должен также сказать, что я с удовольствием исполню и второй, и третий, и даже вообще могу стать твоим рабом на целых двадцать лет…

– Конечно, но только в обмен на душу, – усмехнулся Креол, отлично знающий всю эту кухню. – Нет уж, поищи кого поглупее… или помоложе, второй раз вы меня так легко не купите. А требуется мне от тебя только одно – принеси мои инструменты. Жаровня, чаша, нож, цепь, жезл, амулет.

Андромалиус подумал, и неохотно кивнул.

– Это возможно для меня, но должно занять некоторое время. Жди, Креол, маг, вызвавший меня в мир людей…

Демон трижды плюнул через правое плечо, прищелкнул хвостом, обернулся на одном копыте и исчез. Осталось только легкое облачко, пахнущее серой.

– Хозяин, а ты не забыл книгу заклинаний? – неожиданно вспомнил Хубаксис.

– Не тревожься, раб, не забыл, – усмехнулся уголком рта Креол. – Я не стал класть книгу в гробницу – она бы все равно истлела за эту тьму веков. Я переписал ее внутрь своего черепа.

– Поразительно! – присвистнул джинн.

– Еще бы. Да, кстати, неплохо было бы зарядиться заклинаниями. Можешь пока заняться чем-нибудь… Чем-нибудь полезным, для разнообразия! От моих мизинцев на ногах и то проку больше!

Креол уселся на краешек саркофага и принялся подготавливать заклинания. Серьезный недостаток Магии Слова, которую предпочитал Креол, состоит в том, что даже самые лучшие чары нельзя просто взять и использовать, когда захочется. Вначале их нужно подготовить, произнести про себя более или менее длинный магический текст, а уж потом только можно применить в любой момент. И это еще касается только тех, что попроще, для которых не требуется сложного ритуала, магических предметов или зелий. Да и таких, простых, нельзя держать много. Креол мог одновременно хранить в памяти одиннадцать-двенадцать сложных заклинаний. Без жезла, конечно, жезл вмещал еще несколько десятков.

Прежде всего маг подготовил заклинание Молнии. Да, он уверял Хубаксиса, что здешний хозяин никакой не маг, но предпочитал все же не рисковать. Немного подумав, он добавил еще одно, точно такое же. В конце концов, одно такое заклинание можно было подготовить всего за одну-две минуты – Молния считалась одним из самых легких.

Еще Креол запустил заклинание Личной Защиты. Очень надежная и эффективная штука, но, к сожалению, одноразовая. Что-то вроде страховки – Личная Защита поглощает любое враждебное действие, но после этого она тут же рассыпается. К примеру, если в мага, защищенного таким заклинанием, выстрелить из ружья, пуля не причинит ему вреда, но если выстрел повторить, маг умрет, как и любой другой на его месте. То же самое касается чего угодно другого – удара кулаком или оружием, укуса зверя, взрыва бомбы, враждебного заклятия, даже выпитого яда. Но только на один раз. Конечно, ничто не мешает наложить на себя два или даже три таких заклинания, но это уже для перестраховщиков. Если не можешь защитить себя сам, тебе не поможет даже десяток слоев магии.

Немного подумав, Креол добавил заклятия Усыпления и Исцеления. На всякий случай. Вполне стандартные заклинания – Исцеление сращивает не слишком серьезные раны, а Усыпление погружает жертву в магический сон, из которого ее может вывести только сам маг. Или время – через несколько часов усыпленный проснется сам, если, конечно, не применить более сложное Усыпление.

Креол закончил с последним заклинанием и вдруг подскочил, как ужаленный. Он мелко затрясся, его и без того бледное лицо побелело еще сильнее. Маг завертелся волчком, дико озираясь по сторонам и словно к чему-то прислушиваясь.

– Ты слышишь, раб? – в ужасе прошептал он. – Слышишь?!

Хубаксис послушно прислушался. Секунд через десять он недоуменно пожал плечами:

– Ничего не слышу, хозяин. А что такое?

– Ничего… – уселся обратно Креол. – Показалось, наверное… Очень надеюсь, что показалось, иначе… Нет, все-таки вовремя я проснулся – чувствую, времени осталось не так уж много…

Он едва успел окончательно прийти в себя, когда в комнате снова появился Андромалиус. В одной руке демон держал жаровню, чашу, цепь, нож и амулет, в другой – жезл. За другой конец жезла держалась молодая девушка в полицейской форме. Вид у нее был более чем ошарашенный.


Ванесса Ли, для друзей просто Вон, согласилась на эту ночь подменить приболевшего дедушку. Ли Ченг, полицейский на пенсии, работал охранником в музее, но возраст давал о себе знать, и ему все чаще приходилось отпрашиваться по болезни. Внучка пошла по стопам деда и сама работала в полиции, а поскольку как раз вчера у нее начался отпуск, то отчего бы и не помочь старику?

Китаянка по отцу и американка по матери, Ванесса была довольно миловидной особой. Ростом чуть ниже среднего, карие глаза, черные волосы, чуть вздернутый носик. Монголоидный разрез глаз и такие же скулы лишь придавали ей дополнительное очарование. Ей было двадцать четыре года, и три с половиной из них она служила в полиции. Еще она занималась карате и, как ни странно, бальными танцами. Впрочем, это к делу не относится.

Хубаксис оказался прав, когда предположил, что инструменты Креола хранятся в другом месте по причине их высокой стоимости. Точнее, всего лишь более высокой, чем все остальное. Гроб, ларчик, плитку с заклинанием, а также еще кой-какой мусор, найденный поблизости от гробницы, профессору Грину разрешили взять домой, а вот все остальное категорически запретили выносить с охраняемой территории. Видимо, побаивались, что профессор отколупнет какой-нибудь камушек.

Ванесса заметила Андромалиуса как раз в тот момент, когда он доставал из витрины последний предмет в списке – магический жезл. Демон стоял к ней лицом, поэтому она не заметила тонкого стреловидного хвоста сзади. Рога она заметила, но решила, что это какой-то новомодный панковский выверт, вроде кольца в носу или прически «ирокез».

– Стой, стрелять буду! – возмущенно воскликнула Ванесса, выхватывая пистолет.

Демон замер на месте. Конечно, он просто приготовился переместиться в пространстве, но девушка-полицейский вполне закономерно решила, что он испугался пистолета.

– Не двигаться! – повторила она чуть потише. – А ну, положи палку!

Андромалиус не отреагировал. Ванесса подумала, что он оцепенел от страха, и решительно подошла к нему, попытавшись забрать жезл сама. Как выяснилось секундой позже, это было серьезной ошибкой…


– Что ты мне притащил, отродье Лэнга?! – воздел руки к небу возмущенный Креол.

– Претензии не принимаются, – виновато буркнул Андромалиус, швыряя принесенные предметы на пол и тут же исчезая.

Исчезновение демона стало последней каплей для и без того ошалевшей Ванессы. Она нажала на курок, выпуская пулю прямо в противную рожу лысого мужика, похожего на зомби из ужастика. Пуля исчезла, поглощенная заклятием Личной Защиты, но Ванесса этого уже не увидела. Креол одним движением пальца активировал заклятие Усыпления, погрузив нежданную гостью в волшебный сон. И ей еще очень повезло, что она не родилась мужчиной – представителя сильного пола Креол попросту сжег бы заклятием Молнии.



– Вот и поручай дела этим демонам! – скрипнул зубами маг, осматривая бесчувственную девушку. – Это что, дополнительный подарок? Бесплатная услуга?

– А ничего, красивая, – подлетел поближе Хубаксис, все это время прячущийся за жалюзями. – Может, оставим?

– Я тебе покажу – оставим! – не согласился Креол. – Только мне сейчас и дел, что рабынями обзаводиться! Нет, сначала надо освоиться, занять хорошее положение, построить дворец… хотя нет, не дворец – сразу начну с коцебу… а уж потом я себе целый гарем куплю. Хотя да, красивая…

Вообще-то, Креолу больше нравились чернокожие красотки, но чересчур капризным он в этом отношении не был.

– По крайней мере, вещи все здесь, – буркнул он, вешая амулет на шею. Жезл он положил рядом с собой, чтоб сразу схватить, если что. Остальные вещи он пока оставил валяться там, где их бросил демон. Зато мага очень заинтересовал пистолет Ванессы.

– Громобойный амулет?… – с сомнением произнес он, осмотрев оружие со всех сторон. – Странно, магии не чувствую…

Креол довольно быстро догадался о назначении курка и не замедлил его нажать. Прозвучал еще один выстрел и в стене образовалась аккуратная выбоина. Будь на месте Креола обычный человек его времени, он тут же отбросил бы от себя ужасную штуковину, но опытный маг привык, что предметы в его руках частенько делают «бум» и портят стены.

– Хорошая вещь, хозяин, – влез Хубаксис. – Давай хоть ее оставим?

– Да, предмет полезный… – согласился Креол. – Интересно, она что, тоже магесса? Тогда почему так легко заснула?… Даже не попыталась защиту выставить…

– Ученица? – предположил джинн. – Неопытная?

– Сейчас спросим, – хмыкнул маг, снимая заклятие Усыпления.

Первое, что сделала Ванесса, очнувшись, – завопила. Крик прекратился, только когда Креол отвесил ей пощечину. Девушка замолчала и что-то произнесла на непонятном языке. Креол только пожал плечами.

– Отвечай, кто ты такая, – хмуро предложил он. – Отвечай быстро, иначе у меня может закончиться терпение. Итак?

Для пущей убедительности он пригрозил ей жезлом. Жезл еще не был заряжен заклинаниями, но кроме самого мага об этом никто не знал. Впрочем, девушка все равно не испугалась – она просто не восприняла жезл, как оружие. Тогда Креол направил на нее пистолет, и это подействовало гораздо эффективнее. Раньше Ванессе не приходилось стоять под дулом пистолета, и ощущение ей совсем не понравилось.

– Ага, знаешь, что это такое, – удовлетворенно воскликнул маг. – Говори быстро, дикарка!

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала Ванесса, не знающая ни слова на древнешумерском. Она повторила эти слова на английском, на китайском и, с большим трудом и сильным акцентом, на испанском, который учила в школе, но жуткий человек по-прежнему ничего не понимал.

Креол, в свою очередь, произнес свою фразу на древнеегипетском, древнееврейском, хеттском и финикийском. К сожалению, в современном мире очень немногие люди говорят на каком-либо из этих языков. Имелась крошечная вероятность, что Ванесса смогла бы понять одно-два слова на древнекитайском, но его Креол не знал. Вообще же он владел массой разных языков, многие из которых даже не были человеческими.

– Глупая дикарка! – фыркнул маг. – Бормочет на каком-то варварском наречии…

Заметив, что Ванесса очень нервно смотрит на ствол пистолета, Креол отложил его в сторону. Это ее слегка успокоило. На Хубаксиса она тоже посматривала с некоторой нервозностью, но без видимого испуга. Крохотный джинн мог бы испугать кого угодно, но только будучи крупнее хотя бы раз в пять.

– Раб, создай мне печать Ронова! – прищелкнул пальцами Креол, придя к определенному решению.

– Правильно ли я понимаю, хозяин…

– Без споров! – прикрикнул маг. За годы общения с Хубаксисом одно он усвоил твердо – этому джинну нельзя позволять слишком много. Он тут же начинает забывать свое место.

– Слушаю и повинуюсь, хозяин, – ухмыльнулся Хубаксис.

Печать Ронова слегка напоминала изображение какой-то хитрой радиосхемы с парой завитушек по бокам и дополнительным кружком слева.

– Я вызываю и заклинаю тебя, дух Ронов! – скучающим голосом произнес Креол. – И попробуй только не прийти, у меня договор!

Договор, некогда заключенный великим магом с Повелителем Демонов Элигором, по-прежнему работал безотказно. Демон Ронов тут же появился. Был он низкоросл и бородат, обладал очень толстыми выпяченными губами и чуть синеватыми волосами. Еще он мог похвастаться землистым цветом лица и заскорузлыми руками с пальцами-культяпками.

– Я прибыл по твоему зову, маг, – пробасил Ронов. – Я, Ронов, демон демонов, способный усмирять врагов и обучать языкам, стою перед тобой в ожидании приказа.

– Обучи эту женщину истинному языку, – коротко бросил Креол.

– Прошу уточнить полученный приказ, – скрестил руки на груди демон. – Истинному – это какому?

– Тому, на котором говорю я, безмозглое порождение Лэнга! – фыркнул маг.

– Хозяин… – робко попытался вмешаться Хубаксис.

– Не сейчас, раб!

– Исполнено, – кивнул демон, на несколько секунд закрывая глаза. – С этого момента она поймет все, что ты захочешь сказать ей, маг. А теперь прощай, вновь мы увидимся не скоро.

Креол взглянул на Ванессу, все еще протирающую глаза, и растянул губы в улыбке.

– Великолепно… – пробормотал он.

– Хозяин, возможно, я не прав, но не лучше ли было бы, если бы Ронов обучил нас с тобой языкам этого времени? – предположил Хубаксис. – Скорее всего, они нам еще понадобятся…

– Что ты там бормочешь?… – поморщился Креол. – Какие еще… Ах, будь я проклят, ну конечно же! О великий Мардук, какую глупость я сотворил!… А-а-а!…

Вслед за этим он изрыгнул несколько самых грязных шумерских ругательств.

– Эй, а вот теперь я вас понимаю! – обрадовалась Ванесса, одновременно пытаясь понять, почему вдруг эти странные звуки сложились в слова и фразы, и как у нее получается говорить на этом языке.

– Конечно понимаешь, глупая женщина! – фыркнул Креол, справившись с гневом. – По моему приказу демон Ронов даровал тебе способность говорить на истинном языке!

– Что ты имеешь в виду под «истинным»? – хмыкнула Ванесса. Первый испуг начинал проходить, девушка с детства отличалась крепкими нервами. В конце концов, ей довелось повидать и более жутковатых типов, да и все эти фокусы можно было как-то объяснить…

– Да вы что, сговорились? – всплеснул руками Креол. – Истинный – это шумерский! Язык великих городов Ура, Йоланга и Вавилона!

– О чем это ты? – не поняла девушка. – Даже я знаю, что шумеры вымерли черт знает сколько веков назад. Вавилон тоже разрушен. А про два первых города я и не слышала никогда…

Креол коснулся защитного амулета и быстро пробормотал заупокойную молитву.

– Что ж, хозяин, мы ведь так и думали, что все перемрут, так? – философски развел руками Хубаксис. – Слишком много лет прошло…

– Ты прав, раб… – буркнул Креол. – Что ж, Верховным Магом мне больше не быть… Придется основывать свою Гильдию… Или лучше завоевать чужую?

– Это может быть трудно, хозяин, – осторожно заметил Хубаксис. – Когда ты был Верховным Магом…

– Да, да, я помню, – расплылся в довольной улыбке Креол. – Я таких завоевателей… ха! Ладно, поживем, поглядим, что может предложить этот мир…

Ванесса перевела взгляд с одного на другого силясь понять, о чем толкуют эти странные существа. Увы, в детстве Вон предпочитала читать и смотреть детективы, а также комиксы про супергероев. В истории она разбиралась слабовато. В сказках, мифах и прочей ерунде – еще хуже.

– Зачем вы украли все эти вещи? – спросила она, обратив внимание на жезл, все еще лежащий рядом с Креолом.

– Что?! – возмутился от такой наглости маг. – Это я их украл? Я?! Да я просто забрал то, что принадлежало мне с самого начала! Это вы украли мои инструменты, вы, наглые воры!

– Что за ерунду ты несешь! – фыркнула Ванесса. – Эти артефакты были найдены при раскопках гробницы древнего царя, я читала надписи на витринах. При чем тут ты?

– Царя? – удивился Хубаксис. – Хозяин, это она не о тебе говорит?

– Лестно, конечно, но я никогда не правил ничем крупнее своего дворца, – усмехнулся Креол. – Настоящему магу чихать на всю эту мишуру. Власть царям, а магам – магия. Магия! Магия, а не власть, вот что действительно ценно! Но ты права, женщина, вещи были взяты из гробницы. Из моей гробницы! Что за наглость – если человек умер, значит, можно его обворовывать, да?! Лежит себе человек, никого не трогает, нет, надо обязательно прийти, забрать то, что подороже, а его самого перенести куда-то в неизвестное место! Вот скажи, куда вы меня перетащили?! Что это за богопротивное место?!

Ванесса медленно моргнула, переваривая информацию, выплеснутую распалившимся магом.

– Хозяин, когда ты так быстро говоришь, я тоже ничего не понимаю, – заметил Хубаксис.

– Стоп, – медленно подняла руку девушка. – Стоп, стоп, стоп, стоп!… Ты хочешь сказать, что это ты лежал в этом гробу?

– Ну наконец-то дошло! – фыркнул маг.

– Так это была твоя могила?! Ты что – Дракула, или что-то в этом роде?! – невольно отшатнулась Вон.

– Первый раз слышу, – пожал плечами Креол. – Что ты имеешь в виду, женщина?

– А это тогда кто? – Ванесса истерически ткнула пальцем в Хубаксиса. – Зубная фея?! Или песочный человечек?! Да что за чертовщина здесь творится?!

– Это самый обычный джинн, – мрачно сообщил маг. – Хубаксис. Да, забыл представиться, мое имя Креол.

– Очень приятно, Ванесса Ли, можно просто Вон, – рассеянно представилась девушка. – Джинн, говоришь? Как в «Арабских Ночах»?

– Каких еще ночах? – опять не понял Креол. – Ар… баских?… Не знаю такого слова.

– Ну, в сказке про Алладина, – пояснила Ванесса, чувствуя себя ужасно глупо. – Там было про волшебную лампу, а в ней жил джинн. Если ее потереть, он вылезал и исполнял желания… Еще мультяшка такая была, от Диснея…

– Дисс-ней? – переспросил Креол. – Знакомое имя, что-то такое слышал… Про какую еще лампу ты говоришь? Какая связь между джиннами и лампами?

– Ну как же… – повертела пальцами Ванесса, чувствуя, что окончательно теряет нить беседы.

Креол с Хубаксисом недоуменно переглянулись. До мага постепенно начало доходить, что пять тысяч лет – чересчур уж большой срок, и ему придется потратить много времени, чтобы понять, что к чему в этом новом мире.

– Можно, я включу свет? – невпопад попросила Ванесса. – Ни зги же не видно…

Креол не совсем понял, о чем говорит эта женщина – лично он не видел поблизости ни факелов, ни светильников, ни других предметов, дающих свет. А уж как свет можно «включить», он вообще не знал. Но угрозы для себя маг не усмотрел, поэтому коротко кивнул.

Следует пояснить, что комната, снимаемая профессором Грином, находилась как раз напротив гигантской неоновой рекламы, висящей на противоположном здании, поэтому предметы можно было различать даже ночью при выключенном свете. Кстати, из-за этого хозяин сдавал эту квартиру за три четверти обычной платы – далеко не всем нравилось, что по ночам в окно светит такая вот дура.

Ванесса щелкнула выключателем, и джинн заорал от неожиданности, ослепленный залившим комнату светом. Креол тоже дернулся, словно его ткнули шилом в задницу, но тут же опомнился.

– Магический освещальник, и только-то, – усмехнулся он, глядя на горящую лампочку. – Хотя магии по-прежнему не чувствую, и это очень странно…

Глава 2

В конечном итоге Ванессе, отнюдь не обделенной разумом, удалось таки уяснить, что здесь к чему. История, которую ей преподнесли Креол и Хубаксис, звучала невероятно, но доказательства были вполне убедительными. Демоны, которых она видела собственными глазами, самая настоящая магия, неизвестный язык, выученный за секунду, внешность Креола, и, разумеется, джинн. Все это могло убедить и более недоверчивого человека.

Креол, поначалу относившийся к Ванессе довольно презрительно, постепенно увлекся, и рассказал ей всю свою историю… ну, большую ее часть. Он ни за что не признался бы в этом даже самому себе, но внутренне он просто боялся выйти на улицу и оказаться там, среди волшебных огней, гигантских домой и этих жутких людей, владеющих такими страшными громобойными амулетами. Девушка-полицейский нисколько не походила на магессу, а значит, подобный предмет был в этом мире нормой. Сбежав из своего времени, он никак не рассчитывал, что мир настолько изменится. Он уже начал думать – а не было ли все это ошибкой? В конце концов, с Элигором можно было и договориться…

Ванесса же, со своей стороны, полностью оправилась от первоначального испуга. Конечно, все это было очень странным, но человек привыкает ко всему, а Креол при более близком знакомстве оказался вполне приличным дядькой. Особенно когда тоже успокоился и начал рассуждать здраво.

К тому же у Вон заиграла коммерческая жилка. Внутренне она всегда мечтала об очень быстром обогащении, и вот теперь перед ней явственно замаячила прямая возможность этого. Она пока не знала, как именно Креол способен в этом помочь, но он же сам говорил, что в прошлой жизни у него был дворец и куча рабов, а значит, маги очень даже неплохо зарабатывают. А здесь, где у него практически нет конкурентов, это будет еще легче. Правда, криминал она отвергла сразу. Конечно, магия Креола вполне могла бы помочь безнаказанно выпотрошить пару-тройку банков, но при одной мысли о нарушении закона совесть потомственного полицейского начинала революцию.

Ванесса немного подумала и решила обдумать этот вопрос потом. Вначале нужно было помочь новому знакомому освоиться в новом мире, а уж потом строить планы. В музее ее не хватятся до самого утра, так что об этом можно было пока не думать. Вон задумчиво кивнула и решительно взяла судьбу пришельцев из прошлого в свои хрупкие женские руки.

– Для начала нам нужно убраться отсюда, – скомандовала она. – Не знаю, когда вернется профессор Грин, но лучше будет его не дожидаться.

– Кто вернется? – покосился на нее Креол. – О чем ты, женщина?

– Профессор Грин, – терпеливо пояснила Ванесса. – В вашем мире были профессора?

Поскольку в шумерском, который она так неожиданно выучила, такого слова не было, легко можно было заключить, что подобной профессии пять тысяч лет назад еще не существовало, но Вон предпочитала убедиться наверняка.

– Ну я не знаю, как вы их там называли, – махнула рукой она. – Мудрецы, философы, мыслители…

– Да о чем ты говоришь, женщина? При чем здесь какой-то философ?

– Это тот человек, который живет здесь! – раздраженно объяснила Вон. – Ну, тот, который принес сюда твой гроб и… тебя.

– И меня, хозяин, и меня, – напомнил о себе Хубаксис.

– Да, и тебя, – хмыкнула Ванесса.

– Ах, вот это кто! – сообразил наконец Креол. – А зачем куда-то уходить? Пусть он только придет, я его так поджарю!… Сейчас вот заряжу жезл, и будь он хоть трижды магом, отправится на корм червям, клянусь Тиамат и военачальником ее Кингу!

– И думать забудь! – возмутилась Ванесса. – Нельзя убивать людей!

– Почему? – удивился Креол.

– Да, почему? – еще больше удивился Хубаксис. – Мы с хозяином убили много разных людей, почему же теперь стало нельзя?

– Меня не касается то, что было с вами в древнем Вавилоне! – повысила голос Вон. – Сейчас вы в Сан-Франциско, так что будьте любезны соблюдать закон! А иначе я вам не помогаю, и делайте что хотите!

Креол опешил. Признаться, у шумеров его времени место женщины было где-то посередине между мебелью и домашними животными. Ни одна из его рабынь не смела не то что заговорить с ним, но даже просто взглянуть в глаза. А эта орет на него, как будто считает, что так и надо. Сначала Креол хотел разозлиться, но маг никогда не любил торопиться с решениями. Немного подумав, он припомнил, что у некоторых народов женщины стояли наравне с мужчинами и он вроде бы даже слышал о таком, у которого они главенствовали. Поэтому он решил простить глупую дикарку и какое-то время относиться снисходительно к ее чудачествам.

– Но он вынес нас из гробницы и перенес в свой дом, – подумав, сказал джинн. – Грабить могилы тоже нехорошо.

– Да о чем вы говорите? – удивилась Ванесса. – Это же была археологическая экспедиция, ясно вам? Если могиле столько лет, это уже не могила, а памятник древности! Откуда профессор мог знать, что вы не до конца умерли?

– Я умер до конца, – поправил ее Креол. – Просто потом воскрес.

– Ну, как бы там ни было, – махнула рукой Вон. – Зато только представьте, какое у него будет лицо, когда он вернется и найдет пустой гроб!

Креол представил и раздвинул губы в легкой улыбке. Он еще немного покобенился, но все же в конце концов согласился простить и профессора.

– Так и быть, давай убираться отсюда, – снисходительно кивнул он. – Где выход в этом несуразном жилище?

– Эй, эй, погоди-ка, погоди, – подняла руки Ванесса. – Ты что, в таком виде на улицу собрался?

– А что во мне не так? – опять обиделся Креол.

– Ну, я не знаю, как у вас там, в древнем Шумере, а у нас по улицам не разгуливают зомби в облезшем тряпье! Будь я сейчас при исполнении, так бы и арестовала обоих…

– Если мне будет позволено сказать, хозяин, в Вавилоне тебя бы тоже заколол первый же стражник, – любезно вставил Хубаксис. – Живых мертвецов нигде не любят.

– Может быть, сделаешь какой-нибудь фокус, чтобы привести себя в порядок? – с надеждой спросила Вон. Ей очень хотелось лишний раз убедиться, что ей достался настоящий волшебник.

– Точно, хозяин, вызови демона-целителя! – с энтузиазмом предложил джинн. – Валефора, например…

– Если я буду вызывать демонов по любому пустяку, они очень быстро закончатся, – огрызнулся Креол. – Ты не забывай о специфике моего договора – одно желание, а потом снова жди одиннадцать лет. В легионе Элигора всего-то шестьдесят демонов, и все жадные, всем платить надо… А у меня всего одна душа, и снова я ее продавать не собираюсь! Хватит с меня и одного раза… Нет уж, обойдемся собственными силами.

Заговор Исцеления у мага уже был подготовлен. Он пробормотал слово-активатор и провел рукой по лицу. Результаты не замедлили себя ждать. Кожа пришла в нормальное состояние, хотя на ощупь так и осталась холодной, как у рептилии. Глаза приобрели обычный серый цвет, и лишь белки остались чуточку красноватыми, но это встречается и у других людей. Только волосы так и не выросли, но тут уже было мало простенького лечебного заклинания.

– Гораздо лучше! – восхитилась Ванесса.

С новым лицом Креол немного напоминал кавказца или араба, но это было все же предпочтительнее прежнего обличья монстра Франкенштейна. В прошлой жизни он дожил до девяностолетнего возраста, но сейчас выглядел лет на сорок, не больше.

– Но почему только лицо? – задумчиво произнесла Вон, глядя ниже Креолу шеи.

Действительно, от плеч и ниже картина оставалась прежней. Та же самая мертвенно-белая кожа, многочисленные потертости, а в нескольких местах – разошедшиеся раны. Самая большая и отвратительная красовалась в центре груди, так что можно было полюбоваться виднеющимися ребрами.

– Могу и целиком, но это будет долго, – беззаботно ответил Креол. Его самого это ничуть не заботило – главное, что организм нормально работал.

– Ладно, все равно под одеждой никто не увидит, – неохотно согласилась Вон. – Только одежду тоже надо сменить.

– А одежда-то чем не нравится?

– Хозяин, да ты посмотри на себя! – хихикнул Хубаксис. – В Вавилоне даже последние бродяги одевались лучше!

– У нас тоже, – поддакнула Ванесса. – Надо посмотреть, может у профессора есть какая-нибудь одежда…

– А может, у него и какая-нибудь еда есть? – с интересом спросил джинн. – Знаешь, Вон, я уже пять тысячелетий ничего не ел…

– Надо посмотреть в холодильнике. Думаю, он не обидится, если мы возьмем немножко…

Холодильник обнаружился прямо здесь, буквально в двух шагах. Ни маг, ни джинн доселе не обращали на него внимания, и в мыслях не держа, что этот предмет заключает в себе такое чудо.

– Ничего себе! – восхитился Хубаксис. – Морозящий сундук!

– Ничего особенного, – выпятил губу уязвленный Креол. – У меня во дворце был целый подвал. Помнишь, я наложил специальное заклинание, чтобы еда не портилась?

– Я помню, сколько золота отвалил нам император, когда ты сделал ему точно такой же, – закивал джинн.

– Хорошо быть колдуном… – завистливо вздохнула Ванесса, роясь в недрах холодильника.

– Магом, женщина, магом, – недовольно поморщился Креол.

– А какая разница?

– Очень большая! – повысил голос маг. – Тебе понравится, если я буду называть тебя шлюхой?

– Эй, осторожней в выражениях, ты, ублюдок! – возмутилась Вон. – Думаешь, если умеешь колдовать, так можешь обзываться?

– Видишь, не нравится, – ухмыльнулся Креол. – А разница примерно такая же. Маг – художник, магия для меня – искусство. Я ни от кого не завишу, делаю то, что сам захочу. Колдун – раб, он продает душу демону и в обмен получает магическую силу. Маг может быть белым, черным или серым, как я. Колдун – только черным. Граница между магом и колдуном очень тонка, но она есть, эта граница! Чрево Тиамат, да я для того и похоронил себя заживо, чтобы не преступить эту черту! Чтобы сохранить душу, вот для чего я переселился в ваш сумасшедший мир!!! Понятно тебе, безмозглая дикарка?!!

С каждой фразой Креол ярился все сильнее и сильнее, а после слова «душа» он уже и вовсе ревел подобно взбесившемуся мамонту. Только вот и Хубаксис, и Ванесса взирали на бушующего мага с полным равнодушием. Это злило его еще сильнее.

– Ну прости, я же не знала, – беззаботно пожала плечами девушка, когда Креол наконец-то выдохся. – Ладно, ешьте пока, а я поищу, во что тебя можно нарядить.

На тарелке, наспех собранной девушкой, красовалась куриная ножка, кусок пиццы, разрезанный пополам помидор и пара маринованных огурчиков. Рядом стояли две банки – с пивом и кока-колой. Больше в холодильнике ничего не отыскалось, профессор не так уж часто обедал в лаборатории.

Пицца очень понравилась Хубаксису. Несмотря на размеры, джинн обладал завидным аппетитом. Ножку и огурцы съел Креол. А вот помидор их обоих очень удивил.

– Какая странная ягода, – осмотрел томат маг. – Как по-твоему, раб, она не ядовитая?

– Не знаю, хозяин. Может быть, заставим сначала попробовать эту женщину?

– Нет, – мотнул головой маг. – Не хочу проявлять перед ней трусость. Попробуй ты, раб.

– Но, хозяин…

– Пробуй, я тебе сказал!

Хубаксис злобно фыркнул в его сторону, но все же откусил кусочек. И тут же вгрызся изо всех сил.

– Как вкусно, хозяин! – воскликнул он. – Никогда раньше не пробовал ничего подобного!

– Да? – с сомнением откусил кусочек Креол. – Ты прав, раб! Ну-ка, отдай мне свою часть!

Хубаксис возмущенно завопил и побыстрее отправил в пасть то, что еще осталось. За что тут же и получил подзатыльник. Но слабый – из-за размеров джинна Креол опасался лупить его во всю силу. Ему совсем не хотелось остаться с крохотным трупиком вместо относительно полезного раба.

– Что это такое? – Креол перешел к банкам. – Кажется, там что-то плещется.

– По-моему, это такой металл, – предположил джинн. – Только как достать то, что внутри?

Креол еще раз ощупал банку. Колечко, за которое нужно было потянуть, не вызвало у него интереса – он посчитал его всего лишь украшением. Других отверстий он не нашел.

– Позволь, я проверю, что там внутри, хозяин? – предложил Хубаксис.

Креол молча кивнул и джинн юркнул прямо сквозь металл банки. Оттуда немедленно донеслось аппетитное хлюпанье – ему попалось пиво.

– Великолепный напиток, хозяин, – отдуваясь, выполз джинн. – Немного похоже на пиво, но гораздо лучше. К сожалению, там больше ничего не осталось. Позволь, я проверю и вторую емкость?

– Обойдешься! – возмутился Креол.

Он внимательно осмотрел оставшуюся банку и с силой швырнул ее в стену. Банка осталась целой. Удары жезла тоже не смогли пробить прочный металл. Тогда Креол поднял над ней ритуальный нож. Магическое лезвие, способное разрезать камень, как кусок масла, легко распороло банку, испортив пол и оставив большую лужу черной жидкости.

– Знаешь, хозяин, а это на вкус совсем другое, – задумчиво сообщил Хубаксис, лакнув из уцелевшей половинки. – Но тоже неплохо.

– Неплохо, – согласился Креол, допив то, что удалось спасти. – Странное ощущение – как будто в этой жидкости содержится много крохотных пузырьков…

– Что вы тут без меня натворили? – ахнула Ванесса, появившись на пороге. Креол и Хубаксис виновато съежились.

С одеждой Вон мучилась довольно долго. Вероятно, профессор Грин использовал свою вторую квартиру еще и как склад ненужных вещей. Она нашла целых три шкафа, битком набитых старой одеждой. Казалось бы, выбор большой – от ночной пижамы до похоронного савана (как ни странно, она отыскала здесь даже его). Вот только обнаружилась одна маленькая проблема – размер. Креол обладал весьма неплохой комплекцией – высокий, широкоплечий, со стройной талией и узкими бедрами. Профессор, напротив, был маленьким и пухленьким. Любой из его предметов смотрелся бы на воскресшем маге не лучше, чем его теперешнее одеяние. Даже нижнее белье.

Но в конце концов Ванессе удалось-таки отыскать что-то подходящее. Вероятно, этот костюм принадлежал сыну профессора, или еще кому-то из его родственников. Так или иначе, он был словно специально сшит на Креола. И вряд ли его надевали больше одного раза. Жаль только, что фрачная пара не слишком подходит для прогулок по ночным улицам. Обычно в таких красуются на званых вечерах и торжественных мероприятиях. Но выбирать было не из чего.

– Какая… странная… одежда… – пропыхтел Креол, безуспешно пытаясь натянуть левую штанину. – Ты уверена, что ваши мужчины носят именно такие?

– Конечно, уверена, – с легкой неуверенностью сказала Ванесса. – Это очень хороший костюм, и он тебе как раз, это самое главное. Завтра я куплю тебе другой.

– Не верю, что в этом можно нормально передвигаться, – буркнул Креол, сгибая руки в локтях. С непривычки ему было очень неудобно шевелиться. – Ничего, вот развернусь тут как следует, выполню План (слово «план» он явно произнес с большой буквы), и я вас всех переодену в правильную одежду…

– А что носили у вас, в Древнем Египте?

– Каком еще Египте, я из Шумера! – огрызнулся Креол.

– Ой, прости, я забыла, – насмешливо улыбнулась Ванесса. – Так что же вы там носили?

– В Вавилоне носили плащи, туники, кафтаны, – сказал Хубаксис. – Еще хозяин нигде не показывался без двух шарфов крест-накрест. А панталон у нас никогда не носили, это варварская одежда.

– Во-первых, это не панталоны, а штаны, – обиделась Вон за современную моду. – Во-вторых, никакая не варварская, а очень даже удобная – я и сама так хожу.

– Женщина в панталонах?! – Креол, казалось, только сейчас обратил внимание на одежду Ванессы. – Что за отвратительное зрелище?!

– Ну знаешь, дорогой мой! – еще больше оскорбилась Ванесса. – Тебе лучше оставить свои устаревшие взгляды – на дворе двадцать первый век!

– Двадцать первый? – нахмурил чело Креол и начал что-то высчитывать на пальцах. – А от какого события вы ведете летосчисление? В мое время шел шестьдесят девятый век от Великого Потопа…

– Да какого еще потопа? – отмахнулась Ванесса. – Мы считаем годы от Рождества Христова. Ну, об этом я тебе потом расскажу. Тебе вообще еще много чего нужно узнать…

Ванесса отошла назад и скептически осмотрела полностью одевшегося мага. В незнакомом одеянии ему было ужасно неудобно, он с трудом удерживался от того, чтобы почесаться. Но общий вид ей неожиданно понравился – сейчас Креол напоминал облысевшего Джеймса Бонда. По крайней мере, в таком виде он не должен был вызывать удивленных взглядов на улице.

– Галстука не хватает, – задумчиво подметила она. Приличных галстуков она не нашла – только несколько тех тряпок ужасной расцветки, которые обычно дарят на дни рождения, когда не могут придумать ничего получше. – Ладно, думаю, сойдет на первое время. Забирай свое добро и пошли.

Креол сгреб в охапку предметы, похищенные из музея и нерешительно застыл посреди комнаты. Ванессе тоже стало понятно, что с такой кучей золота в руках он все равно будет выглядеть подозрительно, и она отправилась разыскивать какую-нибудь емкость. В конце концов ей удалось отыскать сумку с клюшками для гольфа. Судя по их виду, ими не пользовались по крайней мере с прошлого года, поэтому Ванесса не испытала особых угрызений совести, когда выкинула все клюшки на пол. В освободившуюся тару были погружены инструменты Креола. Правда, не все – только жаровня, чаша и цепь. Амулет он оставил на шее, нож вполне удобно разместился в левом брючном кармане. С жезлом маг тоже отказался расставаться, сославшись на то, что это самое ценное из того, что у него есть, и он предпочтет выкинуть все остальное. Пришлось Вон быстренько припомнить все, что она когда-либо слышала о портняжном искусстве и приделать за пазухой фрака нечто вроде двух петель из веревочек, куда и запихнули злосчастный жезл. Креол удостоверился, что может выхватить его одним движением и остался доволен.

– Теперь надо как-то открыть дверь… – задумчиво произнесла она. – Профессор, конечно, запер ее снаружи… У тебя кредитной карточки нет? Впрочем, что это я спрашиваю… Ладно, сейчас что-нибудь придумаем…

– Открыть дверь? – усмехнулся уголком рта Креол. – Будет сделано.

– Не вздумай!… – завопила Вон, но маг уже активировал заклинание Молнии.

Сверхмощный разряд электричества, изошедший из руки Креола, превратил и без того хлипкую дверь в нечто несуразное, повисшее на одной петле. Креол с гордым видом толкнул этот кусок дерева и он с жалобным скрипом упал на пол, подняв тучу пыли.

– Круто, – вздохнула Ванесса, понимая, что ругаться все равно уже поздно. – Кстати, если ты все равно весь такой из себя мощный, может, вернешь мне пистолет? Между прочим, за ношение оружия без лицензии у нас статья полагается!

Креол вытащил уже забытое им оружие. Защитный амулет молчал, и это означало, что девушка-полицейский не питает к нему враждебных чувств. К тому же один слой Личной Защиты он между делом уже успел восстановить. К слову, это было одно из немногих заклинаний, которые нельзя было заключить в жезл.

– Что такое «лиценсия», и откуда ты знаешь, что у меня ее нет? – подозрительно спросил он, протягивая ей пистолет рукоятью вперед.

– Ну, это… – повертела пальцами Ванесса, но быстро сдалась. Несмотря на то, что теперь она говорила на шумерском так, словно он был ее родным, многие слова ей по-прежнему приходилось произносить на английском. В шумерском они попросту отсутствовали. – Потом попробую объяснить…

Креол решительно перешагнул через валяющуюся дверь и шагнул на лестничную площадку. Хубаксис порхнул вслед за ним.

– Эй, подожди-ка! – окликнула его Ванесса. – Опять-таки не знаю, как там было у вас, но у нас по улицам джинны не летают. Ну-ка, быстро в сумку!

– Вон, а может, я лучше спрячусь у тебя за пазухой? – заискивающе предложил джинн. – Там меня тоже никто не заметит, и там теплее…

– Еще чего! – возмутилась девушка, заметив, как похотливо пялится на нее джинн-лилипут. – Прячься у своего хозяина, если боишься замерзнуть!

– У него холодно! И противно…

– Не обращай на него внимания, – брезгливо махнул рукой Креол. – Джинны волочатся за всем, что шевелится, и этот не исключение. Если это «все» женского пола, конечно, о джиннах-содомитах я пока что не слышал…

– У него все равно ничего не получится, мы в разных весовых категориях, – насмешливо фыркнула Ванесса.

– Эй, красавица, если понадобится, я могу увеличиться до твоих размеров, вот тогда и увидишь! – расплылся в улыбке Хубаксис. – Хочешь взглянуть?

– Обойдусь как-нибудь! А он и в самом деле это может? – на всякий случай уточнила Вон.

– Может, может, – устало отмахнулся маг. – Очень ненадолго, но ему обычно хватает.

– Да еще как хватает-то! – закивал джинн. – Пока никто не жаловался!

– Держись от меня подальше, предупреждаю! – Вон поднесла к лицу Хубаксиса кулак, а другой рукой намекающе коснулась кобуры.

– Успокойся, женщина, – покосился на нее Креол. – У моего раба слишком длинный язык, а вот все остальное у него коротковато… Не веришь – посмотри сама. Помню, дома он всегда приставал к моим рабыням, а вот когда доходило до дела…

Маг посмотрел на джинна и противно хихикнул. Похоже, вспомнил что-то смешное. Хубаксис злобно зашипел, и упорхнул сквозь потолок. Ванесса от души понадеялась, что этажом выше сейчас никого нет.

– Дам совет на будущее: лучше забудь слово «раб», – предупредила она Креола. – Рабства больше не существует.

– Что?! Нет рабства?! А кто будет строить мне башню… и дворец… и… и все остальное?! Что за дикость, как вы до такого докатились?

– Вот так вот и докатились, – вздохнула Вон. – А, вернулся, Казанова монстрообразный? Живо в сумку, кому сказано!

– Знаешь, Вон, а я ведь только его раб! – обиделся Хубаксис. – Тебе я повиноваться не обязан!

– Не хочешь в сумку – не лезь, – хмыкнул Креол. – Только тогда тебе придется уменьшиться.

– Лучше уж так, – буркнул джинн, стремительно уменьшаясь в размерах, пока не достиг величины крупного муравья. Теперь разглядеть его стало весьма проблематично.

– Так ты же говорил, что он не может надолго меняться, – припомнила Ванесса.

– Увеличиваться не может, – поправил ее Креол. – А уменьшаться – на доброе здоровье, хоть навсегда.

Лифт не работал. Возможно, хозяин дома отключал его на ночь, а может, его просто кто-то испортил. Пришлось спускаться по лестнице.

Этажей через пять Вон заметила, что Креол что-то бормочет вполголоса. Она прислушалась, но его слова звучали совершеннейшей абракадаброй.

– Ты с кем говоришь-то? – стало интересно ей.

Маг недовольно покосился на нее и забормотал быстрее. Через несколько ступенек он закончил и ответил:

– Подготавливаю заклинание. Нужно пользоваться каждой свободной минутой, никогда не знаешь, когда понадобится…

– Здорово. А много ты знаешь заклинаний?

– Смотря каких, – неохотно отозвался Креол. – Простых – сотен шесть… или семь, как-то не приходило в голову их подсчитывать…

– А что, бывают и сложные?

– Конечно. Простое заклинание нужно произнести вслух… такие сильные маги, как я, умеют и про себя, но это гораздо сложнее… а потом оно сидит себе в памяти, пока не захочешь его применить. Сложное нужно не только произносить, но и сопроводить чем-нибудь. Ну, там, травку воскурить, зелье разбрызгать, круг начертить, жертву принести… По обстоятельствам. Для чего, по-твоему, мне эти инструменты?

– Понятно, понятно… – задумалась Ванесса, представляя, как могут быть использованы предметы в сумке. – А цепь для чего?

– Чтобы подчинять демонов, с которыми у меня нет договора, – скривился Креол. – Неприятная штука.

– А какие у тебя заклинания? – не отставала Вон.

– Всякие!

– А все-таки?

– Долго перечислять, – поморщился маг. – Вот будет время, я перепишу свою книгу на пергамент, тогда и посмотришь…

– Что, можно будет почитать? – удивилась Ванесса. – А я слышала, что вы, колдуны… ой, прости, маги, никому не раскрываете своих секретов. И что, каждый может вот так прочесть заклинание, и оно исполнится?

– Как же! – фыркнул Креол. – Тогда бы мир состоял из одних магов! Нет, просто прочитать текст мало, нужно еще долго учиться, прежде чем сможешь применять… А сейчас и прочитать никто не сможет, раз шумерского больше никто не знает. Если хочешь, потом расскажу поподробнее. Я никогда не отказывался учить магии других…

Почему-то при этих словах Хубаксис насмешливо фыркнул.

На девятом этаже Ванесса заметила, что Креол снова что-то бормочет себе под нос.

– А теперь какое заклинание готовишь? – с любопытством спросила она.

– Да отстань ты от него, – пропищал ей в ухо крошечный джинн. – Если он сейчас прервется, ему придется начинать с самого начала. Тебе бы это понравилось?

– А-а-а, – понимающе кивнула Вон. – А много он может… ну, держать заклинаний?

– В памяти – штук одиннадцать-двенадцать. В жезле – еще пять раз по столько. В среднем, конечно.

– В смысле?

– Ну, одни заклинания занимают больше места, чем другие. Землетрясение или Адский Град, например, займет половину памяти, или десятую часть жезла. А Свет, наоборот, можно сотнями запоминать, и еще на что-нибудь хватит.

– Землетрясение?… – с интересом протянула Ванесса. Похоже, она все-таки недооценила Креола.

Консьержка проводила этих двоих удивленным взглядом. Она могла бы поклясться, что никогда раньше ни видела ни лысого мужчину во фраке, ни китаянку в полицейской форме. Но ей полагалось останавливать тех, кто входит, а не тех, кто выходит, поэтому она ничего не сказала.

Выйдя на улицу, Креол поежился. Сан-Франциско расположен в достаточно теплых широтах, но в октябре, да еще ночью здесь все же прохладно, а на маге была не слишком теплая одежда. Да и прибыл он из еще более жарких земель.

– Такси! – закричала Ванесса, встав около тротуара.

Полчетвертого ночи – позднее время, а лаборатория профессора располагалась далеко от центра, поэтому улицы были пустынны. Креол успел забросить в память целых три заклинания, пока они дожидались автомобиля.

– Так, главное – не пугайся, – быстро предупредила его Ванесса, вспомнив, с каким ужасом всегда относились к автомобилям всякие киношные чуваки из прошлого. – Ничего страшного тут нет…

– Да я знаю, – раздраженно оборвал ее маг. – Подумаешь – самоходная колесница, у меня тоже была наподобие. Не держи меня за дикаря, женщина.

– Ладно, – обрадовалась его реакции Вон. – Тогда садись.

Креол был приятно удивлен, когда обнаружил, что на водительском месте сидит негр. Он и сам был на четверть африканцем, и к черным всегда относился с большей симпатией, чем к белым. Если нашелся один чернокожий, значит, здесь есть и другие. Креол остался доволен.

– Что, офицер, арестовали кого-то? – весело спросил водитель.

– Нет. Мы… с карнавала. Да, точно, это маскарадные костюмы, – нашлась Вон. Ей не хотелось признавать, что она полицейский, хотя это и было ребячеством.

– Ну-ну, понятно, – кивнул шофер.

На самом деле он ей не поверил. Наметанный глаз старого таксиста с первого взгляда обнаружил, что пистолет в кобуре – настоящий, а не игрушечный муляж. Но к чему ему лезть в чужие дела? Хватает и собственных проблем.

– Куда мы едем? – подозрительно спросил Креол.

– Ко мне домой, – ответила Вон. – Поживете пару дней, а потом подыщем что-нибудь получше.

– Для начала нужно разжиться деньгами. Обеспечь мне помещение для ритуалов, женщина, и я тебя щедро отблагодарю.

Это вполне отвечало планам Ванессы, и она удовлетворенно кивнула. Водитель взглянул на них в зеркало, пытаясь понять, на каком языке говорят эти двое, но ничего не сказал.

Ванесса жила на противоположном конце города, почти в таком же доме, как тот, что они покинули. Она снимала квартиру пополам с подругой – Луис Макдугал, кассиршей из супермаркета.

– Только тихо, – предупредила она, открывая дверь. – Если что-то будет непонятно, спрашивайте у меня. Без разрешения не колдовать, из дому не выходить, сильно не шуметь. Понятно?

– Хозяин, кто из вас главный? – пропищал Хубаксис.

– Молчать, раб, – добродушно приказал Креол.

Квартира Ванессы и Луис оказалась лишь чуть больше, чем лаборатория профессора Грина. Зато здесь был телевизор, мягкая мебель и прочие приятные достижения цивилизации. Видно было, что в этом месте именно живут, а не просто приходят поработать время от времени.

Телевизор Креола не заинтересовал – ящик и ящик, что в нем особенного? Включать его Ванесса не стала, решив познакомить с ним попозже. Остальная обстановка тоже не привлекла большого внимания – ничего из ряда вон выходящего в комнате не было. Зато Креол просто застыл на месте, увидев домашнее животное двух девушек – пушистого сиамского кота Флаффи.

– Священное животное! – выдохнул он, с новым уважением глядя на Вон. – Ты не говорила, что принадлежишь к благородным!

– Да о чем ты говоришь? – пожала плечами Ванесса, сбрасывая обнаглевшего котяру с подушки.

– Святотатство! – возмущенно заорал Креол. – Не смей так обращаться с Кошкой!

Последнее слово он явно произнес с большой буквы.

– А я-то думала, что только египтяне поклонялись кошкам… – задумчиво произнесла Ванесса, глядя, как почтительно поглаживает млеющего Флаффи Креол.

– А шумеры им вовсе и не поклонялись, – пропищал ей в ухо джинн. – Просто относились с большим уважением. Владеть ими было разрешено только членам аристократических фамилий, а за убийство кошки полагалась смертная казнь.

– Ну не знаю… По-моему, это и называется поклонением, – хмыкнула Вон.

Дверь комнаты Луис отворилась, и оттуда вышла сама Луис – заспанная, моргающая от яркого света. Платиновая блондинка с длинными ногами, она была явно красивее своей подруги. Впрочем, смотря на чей вкус.

– О, привет, Вон, – сонно пробормотала она. – А разве ты сегодня не на всю ночь?

– Да, но, понимаешь, там возникли кое-какие проблемы… – замялась Ванесса.

– А это кто? – Луис обратила внимание на все еще гладящего кота Креола. – Твой новый парень?

– Да ты что! – фыркнула Вон. – Он не в моем вкусе. Это мой дальний родственник. Из Китая. Он так неожиданно приехал… в общем, ему негде остановиться. Не возражаешь, если он пару дней переночует у меня?

– Да ради бога, – зевнула Луис. – Мне-то что, пусть живет… Добро пожаловать в Штаты! – громко воскликнула она, обращаясь уже к Креолу. При этом она делала какие-то странные знаки, словно разговаривала с глухонемым.

– Что говорит эта сумасшедшая? – переспросил маг, оторвавшись от кота и с удивлением воззрившись на нелепые жесты мисс Макдугал.

– Здоровается, – перевела Ванесса. – Луис, он совершенно не говорит по-английски. И вообще немножко диковатый. Ну, понимаешь, всю жизнь прожил в горах Тянь-Шаня… Так что ты не удивляйся, если он чего-нибудь отмочит.

– Что, первый раз в большом городе? – улыбнулась Луис.

– Точно. Представляешь – сегодня он впервые в жизни увидел автомобиль!

– Да что ты говоришь? – всерьез удивилась подружка. – Не может быть! А как его зовут?

– Креол.

– Что, и все? А фамилия?

– Фамилия?… – запнулась Ванесса. – Ой, знаешь, из головы вылетело. Сейчас спрошу. Как твое полное имя? – спросила она по-шумерски.

– Креол. А разве я не говорил? – недоверчиво покосился на нее маг.

– Да нет! – закатила глаза Ванесса. – Ну, у человека ведь не может быть только одно имя!

– Мне пока что хватало, – огрызнулся Креол, уязвленный тем, что его потомки, оказывается, завели моду носить по несколько имен, да еще удивляются, что у кого-то бывает только одно. – Или ты про титул? Тогда я Креол, Сын Креола, Архимаг Пятого Уровня Магической Академии Шестидесяти Знаний, Верховный Маг Ура, Йоланга и Вавилона, Обладатель Радужного Жезла Владык, Поработитель Шумму, Тея и Метху, Победитель Эскетинга и Трех Великих Демонов Энку…

– Ну так как? – не выдержала Луис, желавшая сейчас только одного – вернуться в постель. – Он что, и сам не знает?

– Похоже, у них там не носят фамилий… – неловко пролепетала Ванесса, раздраженно подмигивая Креолу, все еще зачитывающему свой титул. Она уже пожалела, что спросила – маг явно собрался перечислить все мало-мальски значительные моменты своей биографии. – Совсем дикари…

– Да уж, – равнодушно зевнула Луис. – Ну ладно, спокойной ночи, время позднее…

– Скорее, уже раннее… – пробормотала Ванесса, глядя, как за ее соседкой захлопывается дверь. – Боже мой, пять часов утра!

Она отвела Креола и, предположительно, Хубаксиса к себе в спальню и заперлась изнутри. Джинн тут же принял свой максимальный размер и облегченно вздохнул. Ему не нравилось быть маленьким. Ну, в смысле, еще меньше, чем обычно.

В спальне было довольно тесновато. Кровать, небольшой телевизор, зеркальный столик, пара шкафчиков – вот и вся мебель. Креол тут же присел на край кровати – стоять он не слишком любил.

– Так, кровать у нас только одна… – начала Ванесса.

– А мне и нужна только одна, – оборвал ее Креол. – В чем дело, женщина, боишься, что я не помещусь?

– Ну ты обнаглел, – покачала головой Вон. – А я, по-твоему, где буду спать?

– Не знаю, как в вашем сумасшедшем мире, а в мое время место женщины было на полу, – хмыкнул Креол.

– Ты мне брось этот свой первобытный шовинизм! – надулась Ванесса. В следующую секунду она заметила веселые искорки в глазах мага и надулась еще сильнее.

– Хозяин шутит, – успокоил ее джинн. – На полу спали только рабыни, а свободные – в кроватях, как и мужчины. Иногда даже вместе с ними… Намек понятен?

– Молчать, раб, – лениво приказал Креол.

– Сразу видно, что юмор у вас тысячелетней давности, – сухо заметила Ванесса.

– А что, хозяин? – не унимался Хубаксис. – По-моему, мы отлично разместимся все втроем…

– Молчать, раб!

– Это я должен был сказать! – возмутился Креол.

Глава 3

– Я постараюсь вернуться побыстрее, – пообещала Ванесса. – Луис уходит только в одиннадцать, так что сидите тише мыши. С ней не разговаривать – не дай бог она догадается, кто ты такой. Хотя что это я, вы же все равно друг друга не поймете… Все-таки зря ты обучил меня этому вашему шалтай-болтай, лучше бы уж сам английский выучил…

– А я ему то же самое говорил! – поддакнул Хубаксис.

– Молчать, раб, – привычно вздохнул Креол.

– Тебя это тоже касается, пигмей крылатый! Только покажись Луис на глаза – я твое достоинство ножницами отрежу! Если смогу отыскать, конечно…

– Вон, а ты куда собралась-то? – с интересом спросил джинн.

– С делами разобраться, неужели непонятно? Машину забрать, по магазинам пройтись, в музей зайти – оправдаться. Боюсь, будут у меня еще из-за вас неприятности… Кстати, Креол, ты не мог бы одолжить мне хотя бы парочку из твоих золотых безделушек? Так мне будет легче оправдываться…

– Да пожалуйста, – пожал плечами маг.

– Правда? – приятно удивилась Вон.

– Конечно. Только ты взамен одолжишь мне руку. Или ногу, выбирай сама. Потому что я без инструментов – что ты без руки.

– Я тебе уже говорила, что шутки у тебя древние и несмешные? – поджала губы Ванесса. – Ладно, попробую обойтись так… Смотрите у меня!

Дверь захлопнулась, и Креол с Хубаксисом остались в комнате одни.

– Чем займемся, хозяин? – поинтересовался джинн.

– Надо подумать… Столько дел, столько дел, даже не знаю, с чего начать… Заклинаниями я зарядился полностью… Пожалуй, прежде всего нужно переписать книгу на пергамент. Череп – ненадежное место, можно что-нибудь потерять. Интересно, есть ли у этих женщин пергамент?

– Вряд ли, хозяин. Пергамент – вещь дорогая, откуда он у них?

– Да, ты прав… – грустно согласился Креол.

Хубаксис полетал по комнате, внимательно осматривая каждую мелочь. Пару раз его заносило внутрь стен, потом он пролетел сквозь дверцу шкафчика, и тут же вылетел обратно, восхищенный донельзя.

– Хозяин, открой эту дверь! – завопил он. – Ты будешь просто счастлив, клянусь Великим Ханом!

Креол недоверчиво приоткрыл дверцу и его глаза действительно расширились от восхищения. Там стояли книги. Книг у Ванессы было не слишком много, но все же они занимали целую полочку. В древнем Шумере такое количество можно было встретить лишь в домах очень богатых людей, такую ценность представляли там книги.

Но не это так восхитило Креола – подобным вещам он уже не удивлялся. Его поразила бумага, из которой книги были сделаны.

– Какой белый и гладкий пергамент! – ахнул он, проводя рукой по листку. – И какой тонкий! Как много труда нужно было приложить, чтобы начертить столько одинаковых букв! Но сколько же здесь рукописей, сколько в них мудрости!…

Восторг мага поутих бы, если бы он узнал, что за малым исключением все книги на этой полке – дешевенькие детективы и любовные романы. Но он не умел читать по-английски, а в его время просто не существовало книг, не несущих в себе более или менее полезной информации – когда каждый экземпляр приходится переписывать вручную, а то и вырезать на глиняных табличках, развлекательная литература становится непозволительной роскошью.

– Хозяин, а посмотри на это! – указал джинн. – Эта совсем чистая!

Креол благоговейно взял общую тетрадь, лежащую в уголке. Белизна и гладкость листов в очередной раз восхитили его.

– Думаю, это не просто пергамент… – задумчиво подытожил он. – Этот материал настолько же выше пергамента, насколько пергамент выше глиняных плит. Но ведь это означает… что я могу не просто написать новую книгу заклинаний, но и провести над ней ритуал Нетленности!

– А пергамент ему не поддается, хозяин?

– К сожалению… Пергамент помнит, что он был частью животного, с ним такое не сделаешь. Папирус – дело другое, но на папирусе пусть Трой свою книгу пишет. Начну прямо сейчас. Быстро, раб, найди мне перо и чернила.

Хубаксис послушно замелькал по комнате, не давая себе труда огибать предметы и проносясь прямо сквозь них. Он даже рискнул обыскать спальню Луис, попутно не устояв перед искушением пару раз проскользнуть сквозь ее одеяло, вволю насмотревшись на то, что лежало под ним. Но вернулся он ни с чем.

– Прости, хозяин, – сокрушенно развел он руками. – Я нигде не отыскал ни того, ни другого. Вообще ничего похожего на инструменты для письма.

Извиняясь перед хозяином, джинн смотрел прямо на шариковую ручку, открыто лежащую на столе. Но, разумеется, ему даже не пришло в голову, что подобным предметом можно писать.

– Жаль, очень жаль… – вздохнул Креол. – Что ж, отложим это на потом. А сейчас, пожалуй, надо сделать немного золота, чтоб было, на что жить. Раб, найди мне что-нибудь металлическое. Не очень большое, конечно.

– Это подойдет, хозяин? – Хубаксис показал ему полицейский значок, который Ванесса неосмотрительно забыла на столике.

– Чувствую присутствие Венеры… значит, это медь. Подойдет. Разогревай жаровню.

– Не знаю, хозяин, – засомневался джинн, – эта штучка похожа на амулет. Может, не стоит?

– Не говори глупостей, раб, – фыркнул Креол. – В этом предмете нет ни капли магии. Если это и амулет, то совершенно бесполезный.

– Я вот тут подумал, хозяин… Ты еще ни в чем здесь не почувствовал магии, хозяин…

– Продолжай свою мысль, – задумчиво поскреб подбородок маг.

– Может быть, наши потомки научились применять магию так, что ее невозможно почувствовать?

Креол крепко задумался. Гипотеза была интересной, но малоправдоподобной.

– Нет, – решительно тряхнул головой он. – Полностью истребить следы магии невозможно, это доказал еще великий Ар-Нуи. Но даже если это и так – амулет не испортится оттого, что станет золотым. В золоте больше магии, чем в меди, от этого он станет только сильнее.

– А ведь ты прав, хозяин, – успокоился джинн.

– Еще бы! Так где там жаровня?

– Сейчас все будет готово, хозяин!

Производители кухонных плит отдали бы полжизни за секрет этой жаровни. Достаточно было провести над ней рукой и сказать «Гори!», чтобы в ней вспыхнуло пламя, не требующее при этом никакого топлива. Его можно было увеличить или уменьшить точно так же – одним движением руки. Креол налил в волшебную чашу воды из графина и повесил ее на специально приделанный крючок в верхней части жаровни. К чаше также прилагалась специальная палочка для помешивания, ее маг вручил джинну с приказом ритмично мешать закипающую воду.

Полицейский значок погрузился в кипяток, Креол наклонился к поверхности чаши и начал что-то бормотать вполголоса. Ритуал Трансмутации Металлов не требовал каких-то особых веществ, зато он требовал максимальной сосредоточенности и продолжительного чтения заклинаний. Нужно было очень долго убеждать духа металла, насколько лучше ему будет в измененном состоянии. У Креола это получалось только с небольшими предметами, и каждый раз он уставал так, словно в одиночку затащил рояль на двадцатый этаж. Увы, Магия Трансформации не была его сильной стороной.

Тем не менее, примерно через десять минут бормотания над кипящей водой значок начал желтеть. Еще через столько же он пожелтел полностью. Медь превратилась в золото.

Креол закатал рукав и достал значок из кипятка. В предыдущей жизни маг не рискнул бы проделать такое, но после воскрешения он стал гораздо более выносливым. Фактически, он так и остался наполовину мертвецом, и боль чувствовал примерно так же, как дуб, у которого и нервов-то нет.

– Очень красиво, хозяин, – сказал Хубаксис.

– Разумеется, – перевел дыхание Креол. – Пожалуй, отдохну немного, устал я что-то…

Он улегся на кровать, а Хубаксис, также порядком уставший, присел отдохнуть на пульт телевизора. Конечно, он не знал, что это пульт, просто выбрал ближайший удобный предмет. Крошечный джинн весил от силы граммов пятьдесят, но этого хватило, чтобы нажать на кнопку.

– О! – невольно приподнялся Креол при виде загоревшегося экрана.

– Ух ты! – согласился с ним Хубаксис.

– Магическое зеркало! – выдохнул маг. – И это у обычной женщины, даже не аристократки!… Мир сошел с ума!

По каналу, случайно включенному Хубаксисом, показывали какое-то ток-шоу. За столом сидели двое серьезных мужчин в строгих костюмах и вели непонятный, но, без сомнения, очень умный разговор. Креол сначала смотрел с интересом, но ему быстро наскучило.

– Эй, зеркало! – окликнул он телевизор. – Покажи мне женщину по имени Ванесса!

Телевизор почему-то не послушался.

– Ты слышало мой приказ, зеркало? – удивился маг. – Именем всех богов – выполняй!

– Не выполняет, хозяин, – заметил Хубаксис после нескольких минут ожидания.

– Сам вижу, – огрызнулся Креол.

– Может быть, оно не понимает наш язык? – предположил джинн.

– Может быть… – поджал губы маг. – А может быть, слушается только хозяйку. Мое, по крайней мере, слушалось только меня… Да, надо будет сделать новое, пригодится.

– А стоит ли, хозяин? – печально вздохнул Хубаксис. – В этом мире куда ни плюнь – магические зеркала.

– Все равно моя магия сильнее! – фыркнул Креол. – Помнишь, какое лицо было у этой женщины, когда она увидела демона?

Прошло еще четверть часа. Мужчины на экране продолжали беседовать.

– Все-таки, о чем они говорят? – задумчиво произнес Креол.

– Хозяин, а может быть, этим зеркалом управляет вот эта штука? – предположил Хубаксис, довольно долго перед этим изучавший пульт. – Оно загорелось, когда я на него сел.

– Да? Ну-ка, дай-ка его сюда…

– Прости, хозяин, не могу, она слишком тяжелая, – пропыхтел джинн, тщетно пытаясь приподнять пульт.

Креол иронически посмотрел на него, прищелкнул пальцами и пульт сам проплыл к нему в руку. Телекинез – один из самых простых видов магии, и Креол мог поднять в воздух до сотни небольших предметов одновременно. Или десяток больших. Или один сверхбольшой, дом, например. И на подготовку много времени не тратилось – обновить заклинание Телекинеза он мог за секунду, не больше. Собственно, ему достаточно было сделать жест.

– Интересно… – повертел он в руках незнакомый предмет. – Какие-то символы, пиктограммы… Вот только что они означают?

– Попробуй нажать на какую-нибудь, хозяин, – посоветовал джинн.

Креол сосредоточенно наморщил лоб и очень аккуратно надавил на одну из кнопок. Это оказалась кнопка «sleep». На экране зажглась надпись «10», но больше ничего не произошло.

– Попробуй другую, хозяин, – предложил Хубаксис.

Маг неуверенно поводил пальцем над кнопками и выбрал кнопку «4». Изображение на экране сменилось – теперь телевизор показывал Гуффи и Дональда, весело бегущих по дорожке.

– А, живые картинки! – обрадовался Креол. – Когда император Лугальбанда был еще маленьким, я устраивал для него нечто подобное.

– Интересные существа, хозяин. Похожи на Тота и Анубиса, не правда ли?

– В самом деле… – прищурился Креол. – Храмовая служба, должно быть.

Мультяшки не слишком заинтересовали мага. Он не видел смысла глазеть на нарисованные кем-то картинки, пусть и ожившие. То, что они изображают богов (во всяком случае, так он считал), также оставило его равнодушным. Креол плевать хотел на всех этих звероголовых египетских божеств. Поэтому он снова переключил канал, нажав кнопку по соседству.

По пятому каналу шел фильм ужасов. «Оно», по роману Стивена Кинга.

– Смотри, хозяин, шут, – хмыкнул Хубаксис, глядя на кривляющегося клоуна.

– Это не шут! – ахнул Креол. Клоун как раз в этот момент начал превращаться в жуткую тварь. – Это демон в обличье шута! Интересно, где это происходит? На всякий случай нужно приготовиться к обороне… Где там моя цепь?…

– Хозяин, а вдруг этот демон обнаружит, что мы за ним наблюдаем, и пройдет к нам сквозь зеркало?! – ужаснулся джинн. Дьявольский клоун испугал даже его.

– М-да, я, конечно, могу с ним справиться… но к чему рисковать лишний раз? – согласился Креол и переключил канал.

По шестой программе шел какой-то фэнтези-сериал. Как раз в этот момент там показывали мага, читающего заклинание. Старик в балахоне стоял на вершине горы, дул ураган, из туч над его головой били молнии, в общем, спецэффекты были на уровне.

– Вот видишь! – расплылся в улыбке Креол. – Я же говорил, что маги еще остались! Но до чего же он беспечен – позволил увидеть себя в магическом зеркале! Да еще в момент колдовства! Кстати, мне незнакомо это заклинание… Раб, запоминай его!

– Как я его запомню, хозяин? – тоскливо развел руками джинн. – Я же не понимаю ни слова!

– Проклятье, ты прав! Срочно нужно обучиться их языку! Раб, кто еще из демонов умеет это делать?

– Не помню, хозяин… Агарес, кажется…

– Создай мне печать Агареса! Хотя ладно, еще успеем… – вздохнул Креол, поскольку сериальный колдун исчез с экрана, и его сменила реклама. – Обнаружил-таки, целовальник лягушек… Ну ничего, я его еще найду, дай только сделать свое зеркало…

– А это еще что такое, хозяин? – удивился Хубаксис, глядя, как в телевизоре разговаривают две зубные щетки.

– Наверное, тот маг что-то напортил, – догадался Креол. – Я, помню, тоже, когда кто-то пытался подглядеть за мной, показывал этим наглецам двух спаривающихся вшей. Специально заготовил такой фокус… – хихикнул маг.

– Я тоже помню, хозяин, – подобострастно улыбнулся джинн. – Может, тогда посмотрим еще что-нибудь?

Креол нажал следующую кнопку и попал на музыкальный клип. Вот это ему сразу понравилось. Две девушки – белая и черная, отплясывали в окружении мускулистых парней, одновременно горланя какую-то песню. Слов Креол, естественно, не понял, но ему хватило и того, что из одежды на них было только то, что все же удерживало клип в рамках приличия.

– Смотри, хозяин, одалиски! – похотливо облизнулся джинн.

– Молчать, раб, я сам вижу! – отмахнулся Креол. – Какие, однако, интересные вещи показывает это зеркало!

И в этот момент десять минут истекли, и телевизор выключился.

– Эй, что такое, верни назад! – завопил обманутый в лучших чувствах Хубаксис.

– Молчать, раб! – рявкнул Креол. – Наверное, заклинание исчерпалось. Нет, мое зеркало было лучше – по нему можно было хоть целый день смотреть.

– Да, только таких интересных зрелищ оно не показывало, – кисло произнес джинн.

– Зато оно слушалось приказов!

Ванесса вернулась домой в приподнятом настроении. Ей удалось вернуться в музей за несколько минут до проверки, и то, что она всю ночь отсутствовала на посту, осталось незамеченным. Похищение инструментов списали на неизвестного вора, правда, очень искусного. Безупречная репутация Вон, как полицейского, спасла ее от расследования. Да никто особо и не рвался что-то выяснять – как выяснилось, инструменты Креола не представляли особой ценности. Доктор Рэдволл, директор музея, склонялся к мнению, что это подделки.

Еще она забрала машину со стоянки, пробежалась по магазинам, купив кое-какие нужные вещи и парочку ненужных, и зашла в агентство по продаже недвижимости, договорившись о том, что завтра ей покажут несколько домов. На то, чтобы взять в аренду небольшой домик, денег у нее хватало. Раньше она ни за что бы не решилась угрохать все свои сбережения, но теперь не сомневалась, что скоро о деньгах заботиться не придется.

– Привет, неандертальцы! – вполголоса поздоровалась Ванесса. Вполголоса, потому что ей вовсе не хотелось, чтобы Луис ее услышала. – Как дела?

Ванесса успела переодеться, и теперь красовалась в изящном джинсовом костюме. В свободное время она носила именно его.

– Мне нужны перо и чернила, – тут же потребовал Креол. – Быстро!

– А повежливее нельзя? – обиделась Вон. – Вот же ручка лежит, что, не видите?

– Этим можно писать? – удивился маг, взяв указанный предмет. – У меня нет воска.

– А причем тут воск? – в свою очередь удивилась Ванесса.

– Но это же палочка для письма? – уточнил Креол. – Такими пишут только на воске. Или на мягкой глине…

Ванесса заливисто рассмеялась, подумав, какой же все-таки смешной этот лысый колдун. Она сняла колпачок, и показала ему, как пишут авторучкой. Вид у Креола при этом стал невероятно забавный.

И тут Вон увидела тот самый злополучный значок, и забавно выглядеть стала уже она сама.

– Что вы сделали с моим значком?! – в ужасе возопила она. – Зачем вы его покрасили?!

– Да ничем мы его не красили, – отмахнулся Креол, радуясь новой игрушке. – Я просто превратил его в золото.

– В золото?… – пролепетала Ванесса, взвешивая в руке жетон. Он действительно стал намного тяжелее. – Но как?!

– Ты еще не убедилась, что мой хозяин блестящий маг? – ухмыльнулся Хубаксис.

– Спасибо за комплимент, – рассеянно кивнул Креол. – А тебе что, действительно был нужен этот амулет?

– Это не амулет! Это… м-м-м, в вашем языке нет такого слова… – Ванесса представила, какими глазами будут смотреть на нее в участке, если она заявится с золотым значком на груди. Да уж, такого еще не бывало. Хотя можно сказать, что потеряла, а этот переплавить и продать… Вон прикинула, сколько может стоить такой кусочек золота. Сумма вышла не такая уж маленькая, и она решила простить Креола.

– Если хочешь, я могу сделать все, как было, – неохотно предложил маг.

– Ладно, не надо, – усмехнулась Ванесса. – Кстати, хорошо, что твои инструменты всего лишь позолоченные, а то у меня могли бы быть неприятности.

– Что?! – возмутился маг. – Да о чем ты говоришь, женщина?! Все мои инструменты сделаны из чистейшего золота! Ни капли примесей! Настоящее золото и самоцветы – я не какой-то знахарь, чтобы использовать подделки!

– Чушь собачья! – фыркнула Вон, взвешивая в руке магическую чашу. – Она же легкая, как будто из дерева!

– Ах вот ты о чем… – расплылся в улыбке Креол. – Глупая дикарка, ты опять забыла, что я маг! Представь себе, как тяжело было бы таскать эту палку, будь она из золота. – Он легко взмахнул жезлом, демонстрируя свою правоту.

– А я о чем говорю? – нахмурилась Ванесса, пропустив мимо ушей «глупую дикарку».

– Нет, ты неправильно поняла… то есть, это я неточно выразился. Конечно, жезл и все остальное из золота, но над ними проведен ритуал Облегчения. Простейшее дело – предмет становится в несколько раз легче, не теряя никаких других качеств.

– Вот как… – сообразила наконец Вон. – Да, до такого доктор Рэдволл вряд ли мог додуматься… Но как это вообще возможно?

– Трудно объяснить, – поморщился Креол. – Это как-то связано с этими крошечными шариками, из которых состоит все сущее…

– Молекулы? В ваше время уже знали о молекулах? – удивилась она. Школьный курс химии она еще помнила.

– Теперь их так называют?… Ну, маги о них всегда знали, а как же…

– А мы смотрели твое магическое зеркало! – похвастался Хубаксис.

– Какое еще магическое зеркало? – не поняла Ванесса, оглядываясь на зеркальце на стене. Ничего магического в нем явно не было.

– Вот это, – пояснил джинн, усаживаясь на телевизор. – Мы там столько всего увидели… пока заклинание не исчерпалось…

– Ах, это зеркало! – рассмеялась Вон. – И что же вы там увидели?

– Сначала живую картинку с Тотом и Анубисом, – пустился перечислять джинн. – Потом демона-шута. Жуткая тварь. Но ты не бойся, он нас не засек, мы вовремя ушли от него.

– А если и засек, я с ним легко справлюсь, – встрял Креол. – Я укрощал таких демонов, по сравнению с которыми этот – просто мелкий бес.

– И еще мы видели другого мага, – поспешил сообщить джинн. – Но вот он как раз нас засек, и загубил изображение. Потом мы смотрели танцы одалисок, но тут как раз заклинание исчерпалось…

– Понятно… – улыбнулась Ванесса, гадая, что же эти двое видели в телевизоре. И кто такие, черт возьми, эти одалиски? – А больше вы ничего не видели?

– Не успели, – сокрушенно вздохнул Креол. – Ты можешь показать мне Вавилон? Хочу увидеть, осталось ли от него что-нибудь…

– Понимаешь, это не совсем такое зеркало, как ты подумал… – замялась Вон, гадая, как объяснить этой живой окаменелости, что такое телевидение. – Это работает примерно так…

Объяснение заняло всего пару минут. Креол не был дураком, и довольно быстро сообразил, что здесь к чему.

– Так это что-то вроде театра, только на расстоянии? – почесал затылок он. – Можно увидеть только то, что показывает само зеркало?

– Ты все правильно понял, – кивнула Вон.

– А что-нибудь настоящее оно показывает? – уточнил маг.

– Ну, по нему идут новости, документальные фильмы, всякие познавательные передачи… – перечислила Ванесса. – Там показывают настоящие вещи.

– Нет, мое зеркало все равно было лучше, – фыркнул Креол. – Оно показывало то, что хочу я, а не то, что соизволяло показать.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – согласилась Вон.

Затем она продемонстрировала Креолу кое-какие покупки. Она приобрела ему комплект нижнего белья, пару носков и рубашек и превосходный джинсовый костюм, почти такой же, как у нее самой. Без всякой причины, просто Ванессе нравилась такая одежда.

Маг облачился в обновки, и сразу стал выглядеть гораздо лучше. Фрак все-таки смотрелся на нем ужасно нелепо. Ботинки оставили прежние.

– Странная ткань, – дотронулся он до рукава. – В мое время из такой делали мешки.

– Правильно, джинсы и делают из мешковины… или парусины, – слегка засомневалась Ванесса. – Не переживай – это сейчас самый шик. Еще я тебе купила пиджак, брюки, куртку, и прочую дребедень. Потом примеришь. Тебе самому-то нравится?

– Мне нравится, хозяин, – подал реплику джинн. – Только еще шляпа нужна.

– Шляпа? – удивилась Вон. – Зачем тебе шляпа?

– Какой же маг без шляпы? – пожал плечами Креол. – Но шляпу я буду выбирать сам – не уверен, что ты купишь то, что нужно.

– Как скажешь… – развела руками Вон.

Маг задумчиво посмотрелся в зеркало. В принципе, зрелище ему понравилось. Только вот… он провел рукой по лысине и недовольно фыркнул.

– В прошлой жизни у меня были прекраснейшие волосы в Вавилоне, – мрачно сообщил он. – Тогда плешивые считались уродами…

– Ну, с этим ничего не поделаешь… – попыталась утешить его Ванесса, с ужасом представив себя на его месте.

– Почему? – хмыкнул маг. – Если ты достанешь мне немного елея, розмаринового масла, стебель тысячелистника, пару листьев дуба, бутон гвоздики и десяток кошачьих волосков, я за десять минут сварю великолепное зелье для ращения волос. Всего через пару часов у меня будут такие же волосы, как у тебя.

– Круто! – восхитилась Ванесса. – Ты в самом деле можешь такое?

– А ты еще сомневаешься? – фыркнул маг.

– Разве у вас плешивые не обращаются к магу, чтобы вырастить новые волосы? – поинтересовался Хубаксис.

– Как сказать… – замялась Ванесса. – Наши маги такого не умеют… черт, да сейчас и магов-то почти не осталось! Одни шарлатаны…

– Не думай, что это меня огорчает, – растянул губы в улыбке Креол. – Так как насчет того, что я просил?

– Э-э-э, может, подождем с этим, пока ты не переселишься в другой дом? – робко попросила Ванесса. – Я не уверена, что Луис адекватно отреагирует, если у тебя вдруг отрастут волосы, да еще так быстро…

– Ты можешь сказать ей, что это парик, – предложил джинн. – Их в наше время тоже иногда носили.

– Все-таки лучше подождать, – вздохнула Вон. – Тебе ведь не срочно?

– Нет, – согласился маг. – А что это за разговоры о переселении?

– Но ты ведь не можешь вечно сидеть в этой комнатушке?

– Конечно, нет! Мне нужен большой дом, со многими комнатами! – сказал Креол. – Я превращу его в коцебу! Большой подвал, чтобы вызывать демонов, амбар для хранения трав и снадобий, магическая лаборатория, уединенная комната для испытания эликсиров, несколько спален…

– Вон, а ты останешься с нами? – заскулил Хубаксис. – Я к тебе привязался…

– Конечно, останется! – не терпящим возражения тоном сказал маг. – Я еще должен отблагодарить ее за все услуги, этого требует честь мага!

– Хи-хи, честь… – сделал ехидную рожу мелкий джинн.

– Ну вот что! – скрестила руки на груди Ванесса. – Если вы, двое наглецов, думаете, что я куплю вам на собственные деньги шикарную виллу в хорошем районе, а сама останусь жить в этом клоповнике, то вы сильно заблуждаетесь! Конечно, я тоже переселюсь туда! А деньги вы мне потом вернете, потому что мне и так придется брать огромный кредит!…

– Насчет этого не волнуйся, – успокоил ее Хубаксис. – У хозяина всегда была уйма золота и драгоценностей! Подожди месяц-другой, и он снова станет таким же богатым, как раньше.

– Это радует, – благосклонно кивнула Ванесса. – Да, а что ты там в своем рецепте говорил про кошачьи волосы? Мне-то казалось, что для тебя кошки священны…

– Так не кровь же, а всего лишь волосы! – постучал по лбу Креол. – Какая случится беда от потери нескольких волосков?

Глава 4

– Похоже, Луис ушла, – сообщила Вон, прислушавшись к щелчку входной двери. – Можете выходить.

Креол и Хубаксис послушно перешли в гостиную.

– Сейчас я вам приготовлю чего-нибудь перекусить, – пообещала Ванесса. – Можете пока посмотреть телевизор. Хотите?

– Нет, спасибо, – пренебрежительно отказался маг. – Какой смысл смотреть, если там все равно сплошная иллюзия? Я уж лучше поработаю.

– Колдовать будешь? – с интересом спросила девушка.

– Нет. Первым делом нужно скопировать книгу.

Креол уселся в кресло и начал старательно зарисовывать что-то в найденную тетрадку. Но уже через минуту чертыхнулся и с презрением отбросил ручку.

– Что опять не так? – возмутилась Ванесса с кухни. Ей и без того мешал Хубаксис, устроившийся на потолке и с преданным видом заглядывающий ей за пазуху. – Чернила кончились?

– Я не могу писать этой дурацкой палочкой! – скрипнул зубами Креол. – Неудобно! И этот гримуар слишком тонкий – в нем не уместится и десятой части всего, что мне нужно!

– Хорошо! – воздела руки Вон. – Я сейчас схожу в канцелярский магазин и куплю тебе самую толстую тетрадь, какая там будет! Но если ты и после этого будешь капризничать… ух, я просто не знаю, что я тогда с тобой сделаю!

Она вернулась через двадцать минут, держа в руках толстенный том, похожий на Библию первопечатников. Ванесса с грохотом швырнула его на стол и устало выдохнула.

– Вот. Большой формат, самая лучшая бумага, тысяча шестьсот двадцать листов, твердый переплет. Вообще-то, это альбом для рисования, но ничего лучше там не было. Такими пользуются профессиональные художники! И еще я купила тебе бутылку чернил, чернильницу и перо. Извини, гусиных у них не было, взяла металлическое. Устраивает?

– Еще бы, – расплылся в улыбке Креол, открывая фолиант на первой странице и обмакивая перо в чернила. – Лучше и придумать было нельзя. Сейчас начертаю первый лист, и проведу ритуал Нетленности. И тогда это будет настоящая Книга Заклинаний…

– Между прочим, за все это добро я отдала сорок восемь долларов, – поджав губы, сообщила Вон.

– Мне это ничего не говорит, – отмахнулся маг. – Что такое «доллар»?

Ванесса вздохнула и пошла обратно на кухню. Рис уже начал закипать.

С кухни ей было хорошо видно, как Креол сначала быстро и мелко пишет что-то в своей новой книге, а потом долго бормочет очередную абракадабру, обвязав книгу магической цепью и обрызгав какой-то дрянью, тут же сваренной им на жаровне. Ингредиенты для зелья он по очереди натаскал с той же самой кухни. Ванесса не запомнила весь состав, но помнила, что туда входила соль, оливковое масло, виноградный сок и опять-таки кошачьи волосы. Она решила, что Креол именно потому так и уважает котов, что в любую бурду приходится сыпать их волосы.

Совершив весь этот странный процесс, маг вырезал на переплете несколько линий и заполнил их своим варевом. Затем он произнес еще несколько слов в полный голос, и книга на несколько секунд словно бы засветилась изнутри.

– Книга Слов, Книга Ритуалов, будь благословенна ты, Книга Искусства! – громко воскликнул маг. – Во имя Креста, Круга и Звезды, да будет так!

Терзаемая любопытством Ванесса подошла посмотреть, чего он такого наколдовал. Результат ее впечатлил.

Теперь переплет книги стал словно бы вырезанным из поделочного камня, вроде яшмы или малахита. Он весь изукрасился каким-то разводами, а на обложке появилось вычеканенное изображение пентаграммы в круге и правильного креста в самом центре. Над этой фигурой маг вырезал слово «Креол». Вон попыталась открыть книгу под ироничным взглядом Креола и Хубаксиса, но у нее ничего не получилось. С недавних пор магическая книга словно бы склеилась, и открыть ее не получалось. К тому же она сильно полегчала – Ванесса почти не ощутила тяжести, поднимая ее одной рукой.

– Удивительно… – покачала головой она. – И долго ты будешь… ну, заполнять ее?

– Думаю, за несколько дней управлюсь, – пожал плечами Креол. – Придется работать по ночам, конечно…

– А когда же ты собираешься спать?

– В ближайшее время вообще не собираюсь, – хмыкнул маг. – Я спал пять тысяч лет, женщина, неужели ты думаешь, что я не выспался? А в крайнем случае есть такая простая вещь, как заклинание Бессонницы. Десять минут, и сон отшибает на всю ночь.

– А говорят – древность, древность… – завистливо вздохнула Вон. – Мы тут мучаемся, кофе литрами пьем, таблетки глотаем, а у вас все так легко…

– Я бы не назвал это легким, – сухо сообщил маг.

– Тогда неужели ты не можешь потерпеть с этой дурацкой книгой?

– Женщина! – вспылил Креол. – Когда тебе захочется в отхожее место, попробуй заткнуть отверстие пальцем и потерпеть! Надеюсь, тебя не смущает такое сравнение?

Ванесса только презрительно фыркнула.

– Видишь ли, в чем тут дело… – попытался объяснить маг. – Мне нужно было сохранить книгу заклинаний, иначе спустя пятьдесят веков я очнулся бы лишенным большей части могущества. Но моя книга была написана на пергаменте, а на пергамент не действуют чары Нетленности. Есть еще заклинание Упрочнения, но оно слабее, и не выдержало бы столько времени. Поэтому я перенес книгу прямо в голову… Хотя это было дико трудно. И сначала я сам думал, что смогу сдерживаться, и не торопился. Но теперь оказалось, что не могу. Заклинания жгут мой череп изнутри, пытаются вырваться на свободу. Вот сейчас я перенес одно из них в книгу, и оно перестало меня беспокоить.

– Прости, я не знала… – с искренним раскаянием попросила Вон. – Может быть, стоило купить тебе пишущую машинку?

– А что это такое?

– Ну, понимаешь, это такой прибор, с буквами… Нажимаешь кнопки, и машина сама пишет.

– Магический самописец? – сообразил Креол. – У меня был такой. Нет смысла, каждое слово в книге заклинаний должно быть написано от руки. И сделать это должен я сам.

– К тому же мы с хозяином все еще не разбираем ваших букв, – деланно безразличным тоном намекнул джинн. Ему явно хотелось еще посмотреть телевизор, но делать это не так уж приятно, если не знаешь языка.

Через пару минут Ванесса подала на стол. Креол с удовольствием принюхался к тушеной баранине с рисом, но столовые приборы моментально поставили его в тупик.

– Что это такое? – взял он в руки вилку. – Маленький трезубец?

– Это вилка, – склонила голову Ванесса. – Только не пытайся убедить меня, что в ваше время не знали, что такое вилка. В шумерском языке есть это слово!

– Я знаю, что такое вилка! – огрызнулся Креол. – Но у них только два зубца, и их не используют при еде!

– А у нас вот используют, – отпарировала Вон. – И если не хочешь, чтобы на тебя показывали пальцем в ресторане, тебе тоже придется научиться.

– И мне тоже придется учиться? – прочавкал Хубаксис, набивший себе полный рот.

Ванесса смерила его взглядом. Крошечный джинн вряд ли смог бы даже поднять эту вилку, а не то что орудовать ей за столом.

– Тебе – нет, – неохотно согласилась она. – На тебя все равно никто не будет смотреть.

– Почему?

– Потому что там, где есть люди, тебе придется уменьшаться, – постучала себе по лбу девушка. – Или прятаться в сумку, как уж сам пожелаешь.

Креол так и не сумел правильно взять вилку. Да и ножом он орудовал довольно неумело – маг использовал ножи где угодно, но только не за столом. Однако ел он с видимым удовольствием, и это радовало Ванессу. Нет ничего приятнее для повара, чем аппетит, с которым поглощаются его блюда. К ее великому удивлению, Хубаксис съел почти столько же, сколько и Креол.

– Да как в тебя столько влезает?! – возмутилась она. – Ты же сожрал больше, чем весишь сам! Примерно раз в десять…

– Он же джинн… – лениво пояснил Креол, пробуя на вкус домашний сидр. – Джинн может ничего не есть годами, а может в один присест проглотить парочку слонов. Хотя это обычный джинн – насчет моего раба я немного сомневаюсь…

– Я тоже могу, хозяин, – неубедительно соврал Хубаксис. – Только не хочу.

На сладкое Ванесса подала желе собственного изготовления. Креол крайне подозрительно посмотрел на зеленую колышущуюся массу, поковырял ее ножом, потом нерешительно дотронулся пальцем. Хубаксис явно разделял его чувства.

– Что это такое? – наконец решился спросить Креол. Ванесса непроизвольно подумала, что только за сегодняшний день слышит этот вопрос чуть ли не в сотый раз.

– Желе, – невозмутимо ответила она. – Очень вкусное кушанье.

– Из чего оно сделано? – оттягивал момент дегустации Креол.

– На ощупь напоминает резину, хозяин, – сообщил джинн. – А на вид – замороженную медузу.

– Попробуй на вкус, раб, – приказал Креол.

– Спасибо, хозяин, я уже сыт, – невольно отшатнулся джинн.

– Я сказал, попробуй! – повысил голос маг.

Хубаксис сжал губы в узенькую полоску, свирепо зыркнул на мага своим единственным глазом, и нерешительно откусил кусочек. Прожевал. Проглотил.

– Ну?! – воскликнула Вон, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть мелкого джинна. Правда, выглядело бы это довольно странно – все равно, что трясти мышь или воробушка.

– Очень сладко, хозяин, – неожиданно расплылся в улыбке Хубаксис.

– М-да? – недоверчиво переспросил Креол. Потом взял ложку, после нескольких неудачных попыток отколупал кусочек и отправил его в рот.

Только врожденный такт и нежелание выглядеть глупо перед Ванессой не дали Креолу выплюнуть съеденное желе. Он пересилил себя и проглотил то, что взял в рот. Но выражение лица у него при этом было такое, как будто он слопал пиявку.

– Гадость… – скривился он. – На вкус такое же, как и на ощупь – резина.

– Но ведь сладко, хозяин? – тихо хихикнул Хубаксис.

– Да, сладко, – кивнул Креол, признавая справедливость данного утверждения. – Слишком сладко. Видишь, женщина, что собой представляет мой раб? Солгать мне он не может по определению, но зато может о чем-то умолчать, скотина…

– Прости, хозяин, не сдержался, – потупился джинн. Видно было, что он ужасно доволен собой.

– Видимо, ты забыл, насколько больно бьет мой жезл, – задумчиво посмотрел на него Креол.

– Хватит! Прекратите! – Ванесса развела руки словно судья на боксерском ринге. – Что это еще за средневековье?! Рабство отменили еще в прошлом веке, тогда же запретили и телесные наказания!

– А пытки?! – одновременно воскликнули Креол и Хубаксис.

– Еще раньше! – непреклонно провозгласила девушка. – И только попробуйте сказать, что вас, садистов чертовых, это огорчает!

– Нет, с одной стороны это, конечно, хорошо, – не стал спорить Хубаксис. – А с другой стороны – плохо…

Доев, Креол вновь принялся строчить в своей рукописи.

Ванесса некоторое время скучающе побродила вокруг, не зная, чем заняться. Телевизор смотреть не хотелось, никаких дел по дому не намечалось, и вообще было скучно. В любой другой день она просто пошла бы посидеть в кафе, но сегодня ей не хотелось без крайней нужды отлучаться из дому. В любой момент кто-нибудь мог заглянуть в гости, и вышел бы сильный конфуз, если бы этот кто-то обнаружил в ее квартире функционирующего мага и прилагающегося к нему джинна.

– Ты так и собираешься писать все время? – скучающе осведомилась она, заглянув через плечо Креола. Лист усеивали крошечные значки и рисунки, в которых Вон с некоторым напряжением узнала знакомый ей (с сегодняшнего утра) шумерский. Но слов она понять не смогла, за редким исключением.

– Да, – довольно подтвердил маг. – Собираюсь писать, пока не перепишу все. А что?

– Может сходим куда-нибудь, развлечемся? – неожиданно предложила Ванесса. Обычно она в таких случаях дожидалась, пока ее саму пригласят, но тут это вряд ли имело смысл. – Город посмотрите… Знаешь, какой у нас красивый город?…

– И то правда, хозяин! – поддакнул Хубаксис. – Пойдем! По базару погуляем, в баню зайдем, на храмы посмотрим! Кстати, мне нужно в отхожее место. Вон, где оно у тебя?

– Можешь погадить в цветочный горшок, – рассеянно хмыкнул Креол. – Ты такой маленький, что этого все равно никто не заметит.

– Ну уж нет! – фыркнула Вон. – В своем Вавилоне гадьте где хотите, и сколько хотите, а здесь вам Соединенные Штаты, у нас так не принято! Пошли, покажу.

Хубаксис вернулся только через полчаса.

– Представляешь, хозяин! – взмахнул руками он. – Там… Там мраморные стены, настоящая ванна, и вода течет прямо из стен! Нажмешь на кнопочку, а она и течет! А бумагу, – понизил он голос до шепота, – бумагу они употребляют даже для этого… самого…

– Для чего именно? – наморщил лоб Креол, продолжая чиркать пером.

– Ну… для этого… – джинн стыдливо показал жестами, для чего современные люди используют бумагу.

– Какое расточительство, – пожал плечами маг, по-прежнему строча в своей книге. Перо бегало по бумаге со скоростью молнии.

– Так что, поедете кататься? – забарабанила пальцами по столу Ванесса. – Я вам Золотые Ворота покажу!

– Что-что? – от удивления Креол даже перестал писать. – Ворота из золота?! В мое время такие были только у императора!

– Богато! – выпятил нижнюю губу Хубаксис.

– Да нет, ты не понял, – поморщилась Вон. – Это не настоящие ворота. Это мост.

– Мост? – еще больше изумился Креол. – Мост из золота? Да у вас что – золото девать некуда, что вы из него мосты строите? И почему он тогда называется «ворота»?

– Да не из золота он! Это просто такое название!

– Глупость какая-то! – фыркнул Креол. – Сумасшедший век. В мое время ворота называли воротами, мосты мостами, золото золотом, а дураков дураками. Думаю, ваш царь сильно хворает на голову, если дал мосту такое название. И зачем вообще название мосту? Это же не город…

– А в ваше время что, мосты никак не называли? – ядовито осведомилась Ванесса.

– Нет, почему же, – пожал плечами маг. – Называли. Скажем, «мост через Тигр». Или «мост через Евфрат». А чаще всего просто – «мост». Нет, я шучу, конечно, попробуй-ка, построй мост через Тигр. На паромах переправлялись…

– Ну, хватит! – устала от идиотского спора девушка. – Идете со мной, или нет? Если нет, я пойду одна. Осточертело в четырех стенах сидеть…

– Так и быть, разомну кости, – милостиво согласился Креол. – Только инструменты я возьму с собой. И книгу тоже.

– Может, сразу всю квартиру с собой потащишь? – пробурчала Ванесса. – Смотри, тебе нести…

Вон отыскала свою старую спортивную сумку, в которую прекрасно поместилось все имущество мага, включая здоровенный фолиант. Сумка идеально подходила к его новому костюму, и не привлекала нежелательного внимания. Только самый неразборчивый вор вздумал бы украсть мешок, выглядящий так, словно он наполнен гантелями и другим спортинвентарем.

– Не устанешь тащить-то? – насмешливо осведомилась она, глядя, как маг взваливает груз на плечо.

– А ты так ничего и не поняла, женщина, – покачал головой Креол. – Подержи-ка.

Ванесса машинально приняла у него груз и охнула от удивления. Выглядящая неимоверно тяжелой сумка на поверку оказалась почти невесомой – килограмм, не больше.

– Ах да, все время забываю, какой ты крутой к… маг, – дошло до нее. – Заклинание Облегчения? – с понимающим видом уточнила она.

– Конечно. Ты же сама говорила, что мои инструменты посчитали всего лишь позолоченными…

– Да, точно, я и забыла… – припомнила Вон. – Книгу тоже уже успел заколдовать?

– А как же! – горделиво подбоченился ее протеже.

К разочарованию Ванессы, Креол не проявлял особого удивления, глядя в окно машины. Первая реакция прошла, и теперь маг взирал на чудеса Сан-Франциско почти равнодушно. Иное дело – Хубаксис. Джинн поминутно ахал, охал и показывал на все подряд пальцем. Вон даже пришлось прикрикнуть, когда он вылетел из автомобиля, чтобы поближе рассмотреть почтовый ящик.

– Какой большой и богатый город! – восторженно сообщил Хубаксис. – Дома до небес! Людей больше, чем в Вавилоне! И ни одного стражника!

– Кхм, – кашлянула Вон, как раз в этот момент глядящая на полицейского, скучающего возле патрульной машины. – Вообще-то они есть, просто выглядят по-другому…

– А как? – с неподдельным интересом спросил Хубаксис.

Вместо ответа Ванесса молча кивнула в сторону того самого полицейского.

– Я, может быть, ошибаюсь, – неуверенно начал Хубаксис, почесывая рог, – но, по-моему, именно в таком костюме была ты… ну, сначала…

– Конечно, – невозмутимо ответила Ванесса. – Видишь ли, мой маленький друг, по вашей допотопной терминологии меня тоже можно назвать стражником.

Хубаксис опешил. Креол медленно поднял голову, до сего момента безразлично склоненную набок. Потом они практически одновременно расхохотались.

– Не смеши меня, женщина! – закатился в хохоте Креол.

– Женщина-стражник?! – вторил ему джинн. – В жизни не слышал ничего глупее! Только не уверяй меня, что мы попали в царство амазонок!

– Да каких еще амазонок! – обиженно надулась Вон. – У нас, между прочим, равенство полов, вот!

– Хватит уже! – с легким раздражением воскликнул Креол. – Ты меня за дурака принимаешь? Равенство полов… Конечно, и в мое время имелись государства, в которых мужчинам разрешалось иметь всего одну жену, но даже там их до сражений не допускали… женщин, я имею в виду.

– Точно, – согласился Хубаксис. – Да женщина даже простую алебарду не поднимет, какой же из нее стражник?!

– Не хотите, не верьте, – отмахнулась Ванесса. – Сами со временем убедитесь…

– Ну-ну, посмотрим… – скептически хмыкнул маг.

Обещанное чудо Моста Золотые Ворота все же произвело на Креола некоторое впечатление. Он уважительно покивал, оценив труд, затраченный на то, чтобы построить такой колосс, но тут же заметил, что по сравнению с Вавилонской Башней это просто чепуха.

– А разве это не миф? – удивилась Вон.

– Наша башня? – гордо переспросил Креол. – Самая настоящая реальность. Сотни тысяч рабочих возводили ее почти сорок десятилетий! Сто двадцать гильдейских магов Шумера принимали участие в строительстве! Даже ваши здания – ничто рядом с этим чудом. Да, а она еще стоит?

– Бессмысленный вопрос, хозяин, – печально произнес Хубаксис. – Если Вон думает, что великая Башня – миф, она разрушена так давно, что никто даже не уверен, что она существовала на самом деле…

– Жаль… – покачал головой маг. – Я ведь и сам помогал ее строить… В самом конце, правда…

– А ведь вам двоим просто нет цены, как свидетелям, – задумчиво воскликнула Ванесса. – Да любой историк отдал бы полноги, чтоб только поговорить с вами, узнать, как все было… ну, пять тысяч лет назад…

– Зачем? – поднял брови Креол. – Разве у вас нет летописей?

– Ладно, забудь, – махнула рукой Вон. – Все равно никому не докажешь, кто ты такой, и откуда взялся. Не поверят. Да еще психиатров вызовут…

– Не поверят? – растянул губы в улыбке Креол. – А если я превращу их в кучу угольков, поверят?

– Тогда вызовут не психиатров, а ФБР, – резонно возразила Ванесса. – Секретные материалы, и все такое… Да, а вы точно не собираетесь возвращаться?

– Куда? – не понял маг.

– Ну, назад, в прошлое… – пояснила Вон. – А то я с вами вожусь, вожусь, а вдруг вы завтра – хоп, и исчезнете?

– Что за глупость ты говоришь, женщина? – Креол посмотрел на нее так, словно сомневался в ее умственной полноценности. – Как можно вернуться в прошлое?

– Да кто ж вас знает, фокусников чертовых, что вы можете, чего нет… – пробормотала Ванесса.

– Женщина! Боги явно обделили тебя умом! Ни один маг не способен возвратить то, что уже прошло! Во имя Эа и Энлиля, такое не под силу даже богам!

– И Великому Хану тоже, – поддакнул Хубаксис.

– Какому еще Хану? – покосилась на него Ванесса.

– Великому Хану джиннов и ифритов, – пояснил он. – Хозяин, а как ты думаешь – он все еще жив?

– Не уверен… – пожевал губами Креол. – С одной стороны, времени прошли тьмы и тьмы, но с другой стороны, вы, джинны, живете почти вечно… А что, соскучился по старому господину?

– Упаси боги! – отшатнулся маленький джинн. – Что ты, хозяин, я скорее утоплюсь, чем уйду от тебя! Он же будет меня пытать, пока… вечно будет пытать!

– То-то же, – благодушно кивнул маг.

Ванесса озадаченно крутила баранку, пытаясь догадаться, за что же Великий Хан так возненавидел эту крохотульку, что готов угробить вечность, чтоб только умучить его как следует? И почему он не может сделать этого сейчас – неужели Креол сильнее повелителя джиннов?

Неожиданно маг закрутил носом, словно принюхиваясь к чему-то. Вон тоже понюхала воздух, но единственным запахом, который ей удалось учуять, оказался запах бензина. Ее «Тойоту» давно пора было отправить подремонтировать – залатать бензобак и еще кое-что по мелочи, но все как-то времени не хватало.

– Останови здесь! – резким тоном потребовал Креол.

Ванесса удивилась, но все же нажала на тормоз. Креол после нескольких неудачных попыток справился с дверцей и шагнул на тротуар. Хубаксис уменьшился до размеров мухи и порскнул следом.

– Чувствую магию! – хрипло сообщил маг, продолжая принюхиваться. – Впервые после перемещения чувствую чужую магию! Вон оттуда!

Он указывал на небольшой антикварный магазинчик. Ванесса пожала плечами, пискнула брелком, закрывая машину, и пошла следом за Креолом. Оставлять мага одного посреди улицы ей совсем не улыбалось.

– Чем могу помочь, мадам? – расплылся в слащавой улыбке хозяин магазинчика, вышедший на звук колокольчика над дверью.

Креол жадно рассматривал витрины, одновременно принюхиваясь. От него помощи ожидать явно не приходилось.

– Я даже не знаю… – неловко промямлила Вон. – А у вас случайно нету чего-нибудь такого… даже не знаю, как сказать… волшебного?

Продавец понимающе улыбнулся. По-видимому, он привык ко всяким чудакам.

– Мадам, – придвинулся поближе он, – должен вам сообщить, что у нас очень много того, что вам нужно. Вот, например… – он покопался в одном из ящичков и вынул нечто, похожее на высушенный корешок, – самая настоящая мандрагора. Если ее съесть, она исцелит почти любую болезнь, а также, – он фривольно подмигнул, – многократно усилит мужскую потенцию. Интересует?

– Он говорит, что это мандрагора, – перевела Ванесса Креолу. – Это правда?

Маг бросил короткий взгляд на корешок и презрительно фыркнул.

– Это высушенный стебель полыни. Даже отдаленно не похоже на мандрагору. Магии в этом сорняке нет ни на медяк.

– Мой знакомый говорит, что это полынь, – насмешливо перевела Ванесса.

– Уверяю вас, мадам, это самая настоящая мандрагора! – возмутился продавец. – Неужели я стану вас обманывать из-за каких-то шестидесяти долларов?

– Вот это! – возбужденно воскликнул Креол, копавшийся в ящике с дешевыми украшениями. – Купи это, женщина! Заплати любую цену, это стоит того!

Говорил он, естественно, на шумерском, но продавцу хватило и тона, которым это было произнесено. Его глазки сразу масляно заблестели, а внутренний кассовый аппарат лихорадочно защелкал.

– Сколько стоит эта вещица? – все еще с сильным сомнением спросила Ванесса. Ее можно было понять, если учесть, что предмет, найденный Креолом, представлял собой всего лишь позеленевший от времени амулет на цепочке. Кажется, бронзовый. На нем все еще виднелись какие-то закорючки, но даже опытный шифровальщик не взялся бы сказать, что они означают. Плюс витиеватый узор на обороте, тоже не кажущийся особо интересным.

– О-о-о, мадам! – Продавец закатил глаза, словно ему предложили продать любимого сына. – Ваш друг отыскал одно из самых ценных сокровищ в моей коллекции! Это древний талисман индийских факиров, способный защитить вас от беды, а также… – он снова фривольно подмигнул, – усилить мужскую потенцию…

– Это антикварная лавка или секс-шоп? – брезгливо осведомилась Ванесса. – Я спрашиваю, сколько он стоит?

– Он бесценен, мадам, бесценен! Но только для вас, только для вас я мог бы уступить его… скажем… за пятьсот долларов.

– Что?!! – яростно завопила Вон. – Пятьсот?! Но на ценнике написано всего пятьдесят!

– Не может быть такого! – зацокал языком возмущенный продавец. – Не может быть! Дайте взглянуть… ах вот в чем дело! Это мой сынишка, мадам, маленький шалопай, замазал один нолик какой-то гадостью. Дети, дети… Ничего страшного, сейчас я его снова нарисую… Так вы будете брать или нет? Думайте быстрее, через несколько минут мы закрываемся.

Ванесса бессильно опустила руки. Ей ужасно не хотелось отдавать такую сумму за какой-то дурацкий талисман. Будь при ней сейчас пистолет и значок, она бы точно не удержалась и арестовала жулика.

– Видишь, что ты наделал! – прошипела она на шумерском. – Если бы ты так громко не радовался, он продал бы эту штуковину за пятьдесят! Может быть, я бы даже сторговалась на половине!

– М-да… – почесал лысину Креол. Ему сразу стало стыдно – маг ненавидел переплачивать в лавках. – Спроси, а он не захочет поменяться?

– А на что? – удивилась Вон. – Только не говори, что отдашь взамен свою чашу Святого Грааля!

– Даже и не подумаю! – заверил ее маг. – Раб, создай в моем правом кармане твердую иллюзию золотого перстня с бриллиантом.

– Слушаюсь, хозяин, – пискнул откуда-то Хубаксис.

Когда Креол вынул руку из кармана, в ней сверкал и переливался шикарный перстень. Даже английская королева не побрезговала бы украсить таким свой пальчик. А уж как расширились глаза плутоватого продавца, можно и не говорить.

Он извлек из-под стола увеличительное стекло, бегло осмотрел камешек, попробовал надкусить металл, чуть не сломав правый верхний клык, а потом резко подтолкнул к Ванессе бронзовый жетон.

– Идет! – торопливо выкрикнул он. – Забирайте свою покупку, мадам и попрошу вас поскорее удалиться! Мы закрываемся… мне пора обедать… спать… принимать таблетки… Прощайте, мадам, заходите еще!

Он буквально вытолкал Ванессу и Креола из магазина и тут же повернул засов. За стеклом закачалась табличка «ЗАКРЫТО».

– Чего это он? – поднял брови маг.

– Боится, что передумаем, – хохотнула Вон. – Классное было колечко, даже жалко…

– Не жалей, – коротко сказал маг, залезая в «Тойоту». – Запускай свою колесницу, а то, боюсь, он сам сейчас передумает…

– Почему? – весело поинтересовалась она. – Даже если бриллиант фальшивый, такой перстенек все равно стоит дороже, чем эта побрякушка.

– Видишь ли, женщина, – растянул губы в улыбке Креол, – мой раб – очень маленький джинн, а твердые иллюзии во много раз сложнее бесплотных. Продолжительность существования этого кольца – минут пять, не больше. Думаю, наш новый знакомый уже стал свидетелем того, как оно растаяло в воздухе…

– Это не моя вина, – смущенно пропищал джинн. – Но ведь тебе же хватило и этого, хозяин?

Ванесса уткнулась лбом в руль и залилась беззвучным смехом. Конечно, она только что стала соучастницей мошенничества, но ей было так приятно при мысли, что продавца-кидалу самого кинули, да еще так ловко…

– А все-таки, что в этой штучке такого особенного? – с интересом спросила она. – По мне, так просто дешевая бижутерия, на любой помойке можно отыскать красивее…

– Если ты найдешь какое-нибудь безлюдное место, я покажу тебе, на что способно мое приобретение, – пообещал Креол.

Ванессе стало интересно. Она заехала на укромную улочку и остановилась в темном тупике между двумя домами. Сюда явно заходили не чаще, чем один-два раза в день.

Креол вылез из машины, осмотрелся по сторонам, особенно задержавшись взглядом на куче мусора, вывалившейся из опрокинутого контейнера, и отчетливо произнес:

– Слуга, покажись!

В паре метров от него прямо из воздуха материализовалась фигура, похожая на вихрастого подростка лет шестнадцати, но только вырезанного из цельного куска хрусталя. Сквозь него можно было разглядеть предметы, и весь он выглядел каким-то безжизненным. Глаза – тусклые, погасшие.

– Кто это? – шепотом спросила Ванесса, на всякий случай спрятавшись за спиной Креола.

– Магический Слуга, – ответил маг. – Существо, порожденное магией. В обычном состоянии невидим. У него нет ни чувств, ни желаний, ни даже мыслей. Он умеет только выполнять приказы. Приказы того, кто носит вот этот амулет, – ухмыльнулся он.

– Круто! – согласилась Ванесса. – А что он может?

– Ну, не так уж много, – признал Креол. – Не больше, чем просто хороший работник. Одежду сшить, мебель сделать, дом построить…

– Ну-у-у… – разочарованно протянула Вон. – Конечно, все равно круто, но…

– Не торопись с выводами, женщина, – усмехнулся Креол. – Вначале взгляни сама. Слуга, убери этот мусор!

Магический Слуга мгновенно исчез из видимости. Контейнер молниеносно встал на место, а мусор, раскиданный по всему переулку, сам собой начал собираться и сваливаться на место. Происходило это с такой скоростью, что Ванесса даже не видела, как летают все эти бумажки и огрызки. Меньше чем через двадцать секунд все вокруг сияло такой чистотой, как будто здесь прошла бригада дворников.

– Вот это да!… – раскрыла рот она.

– Он движется в сто раз быстрее человека, и еще у него есть все необходимые инструменты для любой работы, – поднял палец маг. – Работает за сотню работников, при этом не ест и не спит.

– А машину он починить сможет? – жадно поинтересовалась Ванесса.

– Машину? – задумался маг. – Не знаю… Конечно, магический Слуга умеет многое, но он ведь очень и очень древний… Видишь, тут на обороте написано на языке, который был древним уже в мое время…

– И что, любой может надеть эту безделушку и приказывать этому парню?

– Конечно, – пожал плечами Креол. – Хочешь попробовать?

– А можно? – обрадовалась Ванесса.

– Пожалуйста, почему бы и нет…

Маг снял амулет и самолично надел его на шею девушки. Прохладная цепочка приятно холодила кожу, а сам амулет почти ничего не весил, словно тоже был подвергнут заклятию Облегчения.

– Давай, Вон, прикажи ему что-нибудь, – послышался голос Хубаксиса.

– Сейчас… сейчас… черт, ничего не приходит в голову…

Ванесса огляделась вокруг. Ничего подходящего в поле зрения не обнаружилось.

– Ну? – поднял бровь Креол.

– Да подожди ты… – закусила губу Вон.

– Прикажи ему разложить мусор так, как он лежал, – ехидно посоветовал джинн.

– Да отстань ты! Стоп, вспомнила!

Ванесса достала из сумочки случайно захваченный с собой апельсин и подняла его перед собой, словно факел.

– Совершенно не умею их чистить, всегда обрызгиваюсь, – доверительным тоном пояснила она. – Эй, ты, ну-ка очисти его!

Ничего не произошло.

– Что-то сломалось?

– Просто ты забыла добавить «Слуга», – хмыкнул маг. – Слово-ключ. Как же иначе он поймет, что ты обращаешься к нему, а не кому-то другому?

– Да? Ладно… Слуга, очисти апельсин!

В следующую секунду кожура со скоростью молнии слетела с апельсина и легла ей в руку. На сладкой мякоти не осталось ни единого клочка шкурки.

– Круто, – оценила Ванесса, деля апельсин на три равных доли. – Только зачем он и кожуру мне отдал? Мог бы и выкинуть, что ж он, совсем тупой…

– Разумеется, – кивнул маг. – Он выполняет приказы и ничего больше. И это очень хорошо, что он такой безмозглый.

– Почему?

– Потому что магический Слуга, обладающий разумом, рано или поздно начинает тяготиться своим положением. В итоге – неизбежный бунт. Мне известны по крайней мере три случая, когда такой вот Слуга убивал собственного хозяина.

Ванесса чуть не подавилась долькой апельсина. Она лихорадочно стянула с шеи цепочку и вернула амулет Креолу. Тот невозмутимо надел его обратно, рядом со своим старым амулетом, защитным, и заметил:

– Однако этого бояться не стоит. Конечно, если отдать ему приказ убить тебя, он выполнит и его, но с тем же успехом можно бояться и собственного ножа. Хотя нет, ошибаюсь. Даже меньше. Магический Слуга не может причинить вреда хозяину – это часть его жизненного кредо.

– И как же тогда они бунтовали? – подозрительно спросила Ванесса.

– Обычное дело. Недочет в заклинании. Большинство магов вкладывают в таких магических Слуг желание работать. Любовь к работе, понимаешь?

– Трудоголиками их делают, значит? – кивнула Вон. – И что же в этом плохого?

– Слуга постепенно становится более самостоятельным. Он начинает требовать от хозяина работы – сначала робко, а потом все более настойчиво. Постепенно доходит до того, что он угрожает убить мага, если не получит очередного приказа.

– Да уж, до такого даже наши профсоюзы не додумались! – фыркнула Ванесса. – И что – убивают?

– Редко. Большинство магов додумывается до обычной в таком случае уловки – поручить Слуге нечто неразрешимое. Скажем, свить веревку из песка или вычерпать море ложкой. Это занимает такое существо на неопределенно долгий срок.

– А еще им иногда дают и магические силы, – поведал Хубаксис. – Я когда-то знал одного мага, владеющего таким Слугой. Он называл его «То, Не Знаю Что».

– По-моему, в детстве я читала сказку о чем-то в этом роде… – задумалась Ванесса.

Глава 5

Вернувшись домой, Креол первым делом начал возиться с амулетом Слуги, проверяя его «на вшивость». А точнее – тестировал его на всякие встроенные пакости. Как он объяснил стенам, в случайно найденном амулете может встретиться все, что угодно, вплоть до еще одного демона – враждебного.

Стенам – потому что Ванесса и Хубаксис не пожелали смотреть на его работу. Им больше нравилось смотреть телевизор. Креол, разумеется, ужасно обиделся, но на это тоже никто не обратил внимания.

– Настоящих мастеров никогда не ценят, – приглушенно бурчал он. – Что здесь, что в Шумере…

Бурчал он приглушенно, но все же так, чтобы его слышали в соседней комнате. Даже дверь открыл пошире, чтобы все вокруг знали, как он недоволен. Вон немедленно сделала звук погромче.

– Я все равно не могу понять, – нахмурил единственный глаз Хубаксис, тупо пялясь в экран. Он не понимал ни слова, но все равно смотрел. – Если этот человек правильно ответит на вопрос, ему дадут деньги?

– Ага, – равнодушно кивнула Ванесса. – Двадцать долларов. Ответит еще – получит больше.

– А если он ответит неправильно? Его казнят? – с видимой надеждой спросил джинн.

– Нет, конечно! Просто он не получит приз.

– Что, даже палками бить не будут?

– Не будут.

– И даже гвоздь в спину не вобьют?

– Ну и фантазии же у тебя… – укоризненно покачала головой Ванесса.

– Ну и что же тут тогда интересного? – всерьез разочаровался Хубаксис. – Покажи лучше гладиаторские бои!

Ванесса и сама не любила все эти интеллектуальные шоу, поэтому без особых возражений принялась щелкать каналами, ища что-нибудь, что можно будет выдать за бой гладиаторов. Ей повезло – уже после пятого переключения она попала на рестлинг. Хубаксис моментально заинтересовался.

– Это гладиаторы?

– Да.

– А почему они без оружия?

– Такие вот гладиаторы! – раздраженно огрызнулась Вон.

– Кулачный бой – занятие для черни, – тут же вынес свой вердикт джинн. Он еще пару секунд смотрел, а потом возмущенно завопил: – Да это ненастоящий бой! Все подстроено! Смотри, смотри, как этот ударил того табуреткой, а у того даже ребра не треснули! Так не бывает!

– А может, он прикрыт силовым щитом, – подал голос все хорошо слышащий Креол. – Помню, когда я был подмастерьем, то подрабатывал тем, что помогал наемным бойцам выигрывать пари… Закутаешь такого в силовой кокон, и бей его чем хочешь, хоть храмом Энлиля…

– Не-а, хозяин, если б ты сам видел, ты бы так не говорил! – решительно отказался Хубаксис. – Да он же явно вполсилы ударил! Все подстроено, точно! В этом мире даже гладиаторы ущербные!

Ванесса недовольно поджала губы. Рестлинг ей и самой не нравился, но какое право имеет этот безногий коротышка ругать то, в чем он ничего не понимает?

Креол тем временем закончил с амулетом. Он не нашел ничего подозрительного, но все равно продолжал сомневаться. Чтобы успокоиться окончательно, он решил прибегнуть к тяжелому оружию – одному из своих личных демонов. Маг резко полоснул ритуальным ножом по запястью, капнул кровью в подставленную чашу и вполголоса пробурчал:

– Твоим именем и своей кровью я призываю тебя, Скарамах. Приди и расскажи мне все, что я желаю знать, именем Мардука и пятидесяти его воплощений. Приди и испей моей крови, отданной добровольно.

Скарамах не входил в легион Элигора, соответственно, не попадал под действие договора, заключенного Креолом в незапамятные времена. Поэтому ему приходилось платить – бесплатно он не работал. Впрочем, несколько капель крови не были очень уж щедрой платой, а терпеть боль Креол научился еще с пятнадцати лет. Его первый учитель был натуральным садистом и частенько развлекался тем, что отрезал своим ученикам конечности, а потом возвращал их на место. Тех, кто во время «операции» кричал от боли, он лупил до полусмерти своим посохом. Отлитым из чистой бронзы, между прочим.

Скарамах не замедлил явиться. Он появился прямо из воздуха и завис на уровне живота Креола – темно-бурая тварь размером с человеческую голову, похожая на неимоверно разжиревшего паука. Восемь паучьих ног на мохнатом туловище, несколько тонких и длинных «усиков», торчащих из спины, и голова, напоминающая жучиную, но с челюстями позвоночного.

Мелкий демон обычно использовался как раз для того, чтобы проверять предметы и места на затаенные пакости, но его можно было использовать и другими способами. Например, приказать убить кого-нибудь. Креол вдруг почувствовал жжение на груди – защитный амулет только что не кричал об опасности.

– Что это значит, отродье Лэнга?! – угрожающе обозрел Скарамаха маг.

Но тот не счел нужным даже поздороваться. Он внимательно посмотрел на Креола своими фасетчатыми глазищами, а потом резко раскрыл пасть и выстрелил тончайшей паутинкой. Его паутина могла пронизать насквозь даже прочнейшие металлы, но сейчас она бесславно растворилась, поглощенная заклятием Личной Защиты. Однако за ней тут же последовала еще одна, разрушившая еще одну Личную Защиту. Третья паутина прошла сквозь Креола, как сквозь масло, оставив за собой крошечную дырочку в правом легком и короткое ощущение резкой боли.

Все это заняло чуть больше трех секунд. Креол, не ожидавший предательства от Скарамаха, верно служившего ему не одно десятилетие, в первое мгновение не сообразил защититься. Но потом до него дошло.

– Чрево Тиамат! – возмущенно взревел он, одновременно активируя два заклинания – Доспех Мардука и Огненное Копье.

Доспех Мардука используется в основном против враждебных демонов Лэнга – он способен отразить большую часть их арсенала. Огненное Копье же… Представьте себе огненный столб толщиной в руку, бьющий из человеческой ладони, и вы поймете, как маги представляют себе копья.

Скарамах с нечеловеческой быстротой увернулся от Огненного Копья и поднялся к самому потолку. Креол гневно зарычал и бросил в противника заклятие Паралича. Впрочем, особого эффекта это не произвело – этот вид Паралича превосходно действовал на теплокровных, но практически совсем не действовал на тех, кто вообще лишен крови.

Летучий паук язвительно оскалился и выстрелил целым снопом паутин, прошивших насквозь мебель и стены, но не оставивших даже царапины на шумерском маге. Однако Доспех Мардука заметно потускнел – никакое защитное заклинание не может хранить своего обладателя вечно. Одни действуют только определенное время (обычно очень недолгое), другие могут поглотить или отразить лишь определенное количество ударов, третьи защищают лишь от чего-то конкретного, например, огня или молний, четвертые обладают неприятными побочными эффектами (Кокон Абсолютной Защиты сохраняет действенность практически вечно, но пока маг защищен этим заклятием, он не может даже шевелиться, так что если опасность не отступает, чародей просто задыхается внутри собственной защиты).

Креол совершил дикий кульбит, увертываясь от очередной порции демонической паутины и рыбкой прыгнул к кровати, где лежала магическая цепь. Однако Скарамах отлично знал, что это за штука (Креол неоднократно применял ее и против него), поэтому молнией вклинился между магом и его инструментами, угрожающе раскрыв пасть. Креол ударил в него Молнией, и пока демон бился в агонии (от Молнии почти невозможно увернуться, но против демонов, подобных Скарамаху, она не слишком-то эффективна), он ударил по нему Звуковым Резонансом, отбросив Скарамаха к стене.

– Ага! – проревел маг, хватая цепь. – Ну теперь держись, отродье Лэнга!

– Что у тебя здесь происходит?! – возопила Ванесса, только сейчас оторвавшаяся от телевизора. Они с Хубаксисом так увлеклись насквозь фальшивым, но, тем не менее, очень интересным боем современных «гладиаторов», что совершенно не слышали звуков магической битвы, разразившейся в соседней комнате.

– Прочь отсюда!!! – взревел маг, раскручивая над головой цепь.

Скарамах нисколько не испугался. Он опустился пониже и выстрелил паутиной в живот Креолу. Доспех Мардука отразил и эти заряды, но стал таким бледным, что даже дурак бы понял – еще парочка ударов, и он разрушится окончательно. А у Креола, как назло, в загашнике не было ничего полезного – он уже истратил почти все заклинания, загруженные в память. Нет, конечно, у него там была еще кое-какая мелочь, но от всего этого сейчас не было ни малейшей пользы.

Пока Креол хлестал цепью, стремясь хоть разок попасть по взбунтовавшемуся демону, Ванесса успела сбегать за пистолетом. Она так спешила, что по пути поскользнулась, упала и ужасно ушибла коленку.

– А ну, не двигаться! – завопила она, нацеливаясь на жуткую тварь.

Скарамах даже не почесался. Он разинул пасть пошире и выстрелил таким пучком паутины, что хватило бы убить пару бегемотов. Креол в последнее мгновение успел выбросить последнее, что у него оставалось – Огненную Ауру, но ее хватило лишь на две трети паутинок. Большую часть оставшихся погасили жалкие остатки Щита Мардука, но две или три паутинки прошили насквозь живот Креола.

Ванесса невольно зажмурилась, представив, как это должно быть больно и, почти не целясь, выстрелила.

– Йа-а-а-а!!! – дико заревел Креол, падая на спину.

– Я разве не попала? – испуганно пролепетала девушка.

– Попала… – прохрипел маг, держась за живот, из которого ручьями хлестала кровь. – О, мое брюхо… Сийла хезир мед’ау тек-керриб…

– Вон, стреляй, стреляй же! – завопил Хубаксис. – Хозяин пуст – все заклинания кончились!

Ванесса послушно выстрелила еще раз. И на этот раз все-таки попала туда, куда целилась – Скарамах никогда еще не сталкивался с огнестрельным оружием и понятия не имел, что пистолет может оказаться не менее опасным, нежели магия. Даже пример Креола не научил его осторожности.

Скарамах, пробитый пулей насквозь, тоненько пискнул, заваливаясь набок. Для демона его уровня такая рана – пустяк, он залечил бы ее за пару минут. Но Креолу этого времени вполне хватило, чтобы дочитать заклинание. На редкость убойное заклинание – Копье Мардука. Мардук – самое проклинаемое имя среди демонов Лэнга. Никто другой не причинил им вреда больше, чем этот воин-маг, после смерти ставший одним из сильнейших богов.

Скарамах, лишившийся глаза и половины лапок, упал на пол. Крохотная тварь выглядела мертвой, но он мог оправиться даже сейчас. Если бы ему дали такую возможность.

Однако Креол, пересиливая боль, поднялся на ноги и яростно хлестнул цепью по демону-предателю. Тот подскочил, как мячик – на его буром брюхе появилась ярко-красная полоса, как от ожога.

– Говори, червь в навозе Тиамат и военачальника ее Кингу! – прорычал Креол, хлестнув его еще раз. – Говори!

– Что говорить-то? – на чистом шумерском проскрипел Скарамах. Его челюсти не шевелились – голос словно бы рождался где-то в животе.

– Почему ты напал на меня, червь?! Кто тебя перекупил – Трой, Мешен’Руж-ах?! Кто?!

– Маг… – с трудом выдавил из себя искалеченный демон. – Маг…

– Какой маг?! Ну?! Раб, подай-ка мой нож!

– Сейчас будут пытки… – злорадно хихикнул кровожадный джинн.

– А ну-ка, стоять! – решительно пресекла его поползновения Ванесса. – Какие еще пытки?! Вы не у себя в Вавилоне, это вам Соединенные Штаты! Никаких пыток!

– Это демон, демонов можно, – обиделся Хубаксис. – Хозяин, скажи!

– Молчать, раб, – буркнул Креол. Он присел на корточки рядом с почти мертвым Скарамахом и тихо прошептал, наклонившись поближе: – Обещаю, отродье Лэнга, если ты не скажешь, кто заплатил тебе за предательство, я посажу тебя в клеть и буду пытать столько веков, сколько проживу сам – а жить я собираюсь до-олго…

– Трой… – прохрипел Скарамах. – Трой…

– Когда это было?! Когда ты продался ему?!

– Давно… Очень давно… Много веков…

– Но Трой мертв, ты, исчадие Лэнга! Разве договор с тобой действителен после его смерти?!

– Трой… жив…

– Трой жив?! Как?! Где он?!

– Не знаю… Больше ничего… отпусти…

– Отпустить тебя? – хохотнул Креол. – Отпустить?! Да ты, по-моему, спятил, демон! Я еще не сошел с ума – оставлять живых врагов. Ну-ка, раб, помоги…

Хубаксис отлично знал, что надо делать. Креол окружил не могущего даже пошевелиться демона магической цепью, а джинн закружился над ней, творя в воздухе иллюзорные печати одной и той же формы – кроваво-красный круг с поперечной полосой, украшенной волнистыми линиями и искривленной свастикой в левом углу. Маг поднял жезл и начал читать страшное заклинание:

Кипи, кипи! Гори, гори!

Я связываю тебя! Я сковываю тебя!

Я отдаю тебя Гирре, владыке Огня!

Да дарует Вечноопаляющий Гирра силу моим рукам!

Да дарует Владыка Огня Гибил силу моим чарам!

Утук Хул Та Ардата!

Да обратятся твои потроха в пепел!

Да обратится твоя плоть в пепел!

Да обратится твой разум в пепел!

Да обратится твоя душа в пепел!

Я отдаю твой Образ пламени Гибилу!

Гори!

Кипи!

Не я, но Мардук, сын Энки, приказывает тебе!

Каккамму! Канпа!

Отродье Тьмы, возвращайся туда, откуда ты произошел!

Отродье Тьмы, изыди в первозданный Хаос!

Отродье Тьмы, сим я разрушаю твою душу!

С каждым словом над магической цепью все выше вздымались языки синего огня, наклоняющегося над плененным демоном. Скарамах жалобно скрипел, но пощады не просил – он сам не пощадил бы Креола, буде в битве победил бы он, а не шумерский маг. А у него были вполне реальные шансы – если бы не удачный выстрел Ванессы, он вполне мог и одолеть Креола.

С последним словом заклинания Скарамах противно взвизгнул и буквально рассыпался серым пеплом. Ванесса зачарованно наблюдала, как гаснет синий огонь и как Креол подбирает раскалившуюся цепь, даже не обжигаясь.

– Трой жив… – мрачно почесал подбородок маг. – Жив… Чрево Тиамат, как ему это удалось?! И скольких еще из моих демонов он перекупил? Хорошо хоть, легион Элигора ему неподвластен… Но теперь придется работать осторожнее…

– Кто такой Трой? – потребовала ответа Ванесса.

– По крайней мере, он не знает, что я воскрес – иначе ударил бы сам. Пока что меня достала всего лишь старая ловушка…

– Кто такой Трой?!

– Как думаешь, раб, как ему удалось столько прожить? Может быть, конечно, он тоже спал все эти годы, но если нет… Архимагу не прожить пять тысяч лет… а вот Высшему… бр-р-р… Трой стал Высшим Магом?! Худший мой ночной кошмар…

– Кто! Такой! Трой?! – Ванесса уже едва сдерживалась, чтобы не ударить словно нарочно игнорирующего ее Креола.

– А тебя бы следовало отправить вслед за Скарамахом, женщина! – резко повернулся к ней Креол.

Ванесса аж рот раскрыла от такого заявления.

– За что?! – возмутилась она.

– А вот за это… – проскрипел зубами маг, снимая рубашку. В его животе зияла такая дырища, что будь на его месте обычный человек, он уже давно истек бы кровью. – Еще чуть пониже, и прощай, надежда когда-нибудь обзавестись потомством! Раб, подай мне нож!

– Я… я не хотела… – ужасно испугалась Вон. – Я же тебя спасла!

– Поэтому я на тебя и не злюсь, – мрачно сообщил Креол. – Что за безумный мир – любой дурак может взять такой амулет, как у тебя…

– Это называется «пистолет», хозяин, – ухмыльнулся джинн, дотащив наконец-то нож вдвое больше его самого.

– Какая разница… Нет, надо навертеть на себя побольше защитных заклинаний – твой мир еще хуже моего, а тут и Трой жив, оказывается…

– Так ты не сердишься? – осторожно уточнила Ванесса, глядя на окровавленного мага.

– Нет. Но и благодарить не буду – ты получила одно отрицательное очко и одно положительное. Итого – ноль.

– А зачем тебе тогда нож?

Креол злобно скрипнул зубами и показал, зачем ему нож – он начал ковыряться в ране, извлекая застрявшую пулю. Если ему и было больно, он этого не показывал. Вытащив пулю, маг пробормотал заговор Исцеления – пулевое отверстие начало стремительно уменьшаться, пока кожа не сомкнулась. За компанию исцелился и весь живот, став розовым и чистым.

– А все-таки – кто такой Трой? – не отставала Ванесса.

– Мой родственник… – неохотно ответил маг. – Позор нашего рода. Кажется, его прадед приходился братом моей бабушке… или наоборот – его бабушка была сестрой моего прадеда…

– Ты даже не помнишь, кем он тебе приходится? – удивилась Вон. – Племянником или дядей?

– Какая разница… – отмахнулся Креол. – У меня полно родственников… было. Дальних, правда – близких вообще никого. Мать умерла родами, отец… отец, по-моему, вообще вспоминал о моем существовании только когда я попадался ему на глаза. Я родился, когда ему было семьдесят – он тоже был магом, а мы стареем медленнее. Братьев и сестер у меня не было, детей – тоже…

– А жена?

Креол скорчил такую рожу, что Ванессе сразу стало ясно – он из тех, кого принято называть убежденными холостяками.

– Нет, надо срочно переселяться в другой дом, – поджал губы Креол. – Если Трой жив, нужно готовиться к обороне – Кингу его знает, где он сейчас и сколько сил накопил… Не добил я его… Этот дом слишком огромный – его постоянным щитом не окружить… Слишком долго. Шахшанор – это мой старый дворец – я конопатил почти два года… Хотя тогда я был моложе. Но все равно, нужно что-нибудь поменьше. Трой не успокоится…

– А почему он вообще хочет тебя убить? Я-то думала, родственники должны любить друг друга…

Креол и Хубаксис переглянулись, а потом одновременно захохотали. Они смеялись так долго и так громко, что Ванесса всерьез обиделась.

– У нас с Троем… старые счеты, – уклончиво сказал Креол, когда отсмеялся. – Еще с тех пор, как я занял пост Верховного Мага. Он всегда считал, что это его место, ну а я, сама понимаешь, не соглашался. Хотя нет, вру, на самом деле это началось гора-аздо раньше…

– Это он после того, как ты, хозяин… – встрял Хубаксис.

– Молчать, раб! – рявкнул маг. – Это все осталось в прошлом! Трой расплатился со мной сполна, и теперь уже он мне должен пару-тройку жизней! Поэтому я его убью, – совершенно спокойно закончил он.

– Обзяательно убьешь. Но перед этим тебе придется привести в порядок мою комнату! – непререкаемым тоном потребовала Вон. – И быстро!

Глава 6

– Я вызываю и заклинаю тебя, дух Агарес!

Ванесса вошла в комнату, когда маг заканчивал читать заклинание. Прямо перед ним висел Хубаксис, держащий в руках печать Агареса – туманный круг с чем-то вроде кувшина и креста на нем.

Воздух сгустился и в комнате объявился Агарес – крупный широкоплечий демон с лицом, покрытым рытвинами и буграми. Глаза его представляли собой зияющие дыры с жидким огнем внутри, руки – когтистые лапы.

– Слушаю и повинуюсь, о маг! – прогремел демон. – Что прикажешь?

– Обучи меня и моего джинна языку, на котором говорят в этой стране, – сдержанно приказал Креол.

– Наконец-то собрался… – проворчала Ванесса. – Еще вчера мог бы научиться. Учти – перед Луис притворяйся по-прежнему, ей я уже сказала, что ты по-английски не говоришь…

– Исполнять? – нахмурился демон, внимательно слушавший ее монолог.

– Исполняй, исполняй, – махнула рукой Вон. – Стоп, осади назад! Знаешь что, исполнитель желаний, обучи их еще и китайскому… так, на всякий случай…

– Подождите минуточку! – возмутился Агарес. – По договору я обязан исполнить всего одно желание! Одно! Я могу обучить языку, разыскать человека или вызвать землетрясение. Вы выбрали обучение языку – отлично! Но если я обучу языку двоих, это и так уже будет два желания!

Креол нехорошо оскалился и продемонстрировал демону магическую цепь.

– Нет, я же не отказываюсь! – поторопился исправиться Агарес. – Но два языка на двоих – это целых четыре желания, а это уже явный перебор! Знайте меру, человеки!

Креол немного посопел, но потом все же неохотно кивнул.

– Ладно, одному английскому… Но обоих!

– Обоих, обоих, – выставил лапы в оборонительном жесте демон. – Так что, исполнять?

– Исполняй!

– Американскому варианту! – снова встряла Вон. – А то еще будете с британским акцентом разговаривать…

Креол не совсем понял, о чем она говорит, но молча кивнул, соглашаясь с поправкой.

– Исполняю… подождите немного… исполнено. Прощайте!

Агарес исчез, и Ванесса довольно скептически посмотрела на Креола с Хубаксисом. На первый взгляд, никакой разницы не было.

– Скажи-ка что-нибудь, – с сомнением попросила она.

– Чего тебе сказать, женщина?! – окрысился маг.

Вон просияла. Слова были грубыми, но они были сказаны на хорошем английском языке. Просто великолепном, без малейшего акцента. Ни один американец не смог бы отличить мага от одного из своих соплеменников.

– Я хочу есть! – заявил Креол, распахивая дверь в гостиную.

– Я тоже, хозяин, я тоже! – присоединился Хубаксис.

– Молчать, раб, тебя никто не спрашивает. Женщина, ужин готов?

– Между прочим, у меня есть имя, – сухо заметила Ванесса. – И ужин не готов. Я его еще и не начинала.

– Понятно, – кивнул Креол. Против ожидания он выглядел неожиданно довольным. – Это даже хорошо – испытаем моего нового Слугу. Итак, Слуга, приготовь ужин на троих и накрой на стол!

Живой вихрь понесся на кухню и продукты замелькали в воздухе, с бешеной скоростью разделяясь на части и вновь соединяясь в новых композициях.

– Ну, подождать придется все равно, – с глубокомысленным видом воскликнула Вон.

– Это почему еще?

– Да потому, что каким бы шустрым он ни был, суп от этого быстрее не сварится, – усмехнулась девушка.

– Ты недооцениваешь моего Слугу, – растянул губы в улыбке Креол. – Он не связан подобными ограничениями.

Словно подтверждая его слова, на стол брякнулись три тарелки с каким-то варевом. Все молча воззрились на них.

– Спору нет, хозяин, готовит он быстро… – нарушил молчание Хубаксис.

– …но поваренная книга безнадежно устарела, – закончила Ванесса. – Что это за бурда?

В мутном бульоне плавали какие-то листочки, кусочки мяса и сала, и еще что-то неудобоваримое. Выглядела стряпня так, словно Слуга взял первое, что попалось под руку, все измельчил и свалил в одну кучу. Ирландское рагу Джерома, вот на что это было похоже.

– Я что-то не помню этой дряни в своем холодильнике, – принюхалась она. – Хотя пахнет аппетитно…

– Раб, попробуй, – скомандовал Креол.

– А почему я все время должен пробовать?! – взбунтовался джинн. – Пусть она попробует!

Вид у него был такой несчастный, что Ванессе стало жалко джинна-контрактника. Она осторожно зачерпнула немножко этой бурды и еще более осторожно отправила ложку в рот.

– Как ни странно, вкус у этой дряни лучше, чем внешность, – признала она. – На конкурсе кулинаров у нее не было бы ни малейшего шанса, но есть все-таки можно.

Креол неохотно попробовал и был вынужден признать справедливость этого утверждения. Вкус оказался далек от идеального, но не сказать, чтобы совсем отвратительным.

Хубаксис тоже решился попробовать. Но не успел – в дверях зазвенели ключи, и в гостиную вошла Луис. Бедному джинну ничего не оставалось, как уменьшиться до микроскопических размеров. И то его едва не заметили.

– Всем привет! – весело поздоровалась Луис, снимая куртку. – Ужинаете? О, да вы и на меня накрыли? Спасибо!

Угощение Луис неожиданно понравилось. Было бы очень сложно объяснить, кому предназначалась третья тарелка, поэтому Креол и Ванесса дружно сделали вид, что именно ей.

– Хозяин, она ест мою похлебку! – раздался возмущенный писк в левом ухе Креола.

Маг только натянуто улыбнулся, ковыряясь в ухе.

– Вон, сделай что-нибудь! – послышалось комариное стрекотание в ухе Ванессы.

Девушка сделала вид, что временно оглохла.

– Ну, как там у вас дела, в Тянь-Шане? – между делом поинтересовалась Луис.

– Да ничего, дела идут… – неопределенно ответил Креол, гадая про себя, где находится этот самый Тянь-Шань? Название показалось смутно знакомым, но он никак не мог припомнить, где его слышал.

– О, так вы говорите по-английски? – удивилась Луис. Вопрос насчет Тянь-Шаня она задала чисто машинально. – А вчера, помнится, не понимали ни слова. Как же вы так быстро научились?

– Ускоренный курс обучения, – коротко ответила Ванесса, бешено оскалившись в сторону Креола. Неосторожный маг одним словом разрушил всю легенду.

– Ускоренный курс?… Тогда конечно… – Луис сделала вид, что ей все понятно, хотя удивленные глаза красноречиво свидетельствовали об обратном.

Вон уставилась на нее предельно честными очами, словно они играли в гляделки. Ей ужасно не хотелось с кем-то делиться своим собственным личным магом. Даже с лучшей подругой.

– В «Монополию» сыграть не хочешь? – зевнув, поинтересовалась Луис, когда с супом магического производства было покончено.

Ванесса молча помотала головой.

– А в «Твистера»?

Ванесса снова отказалась.

– Ну, тогда спокойной ночи.

Луис еще раз подозрительно посмотрела на загадочного знакомого ее подруги, и скрылась в спальне. Ванесса поспешила затолкать мага к себе. Луис явно о чем-то догадывалась, но только вряд ли о том, что происходило на самом деле.

Креол устало вздохнул и разложил на столе свою рукопись. Сегодня он писал каждую свободную минуту, и умудрился заполнить почти сорок листов. Если учесть большой формат страниц и мелкий почерк мага, это был настоящий подвиг.

– Если будешь работать, иди в гостиную, – сонно буркнула Вон. – Я со светом спать не люблю.

– Я тоже не люблю, – поддакнул Хубаксис. – Хозяин, оставь нас с Вон наедине, а?

– Да пошел ты! Казанова одноглазая! – оскорбилась Ванесса. – И вообще – найди себе кого-нибудь по размерам!

– Мышь, что ли? – хрюкнул Креол. – А свет можешь гасить, дай мне только минуту, Ночное Зрение прочитать…

Маг закончил заклинание и самолично выключил лампу одним усилием воли. Теперь он писал в темноте.

– Только дотронься до меня – убью… – проворчала сквозь сон Ванесса, неожиданно охваченная приступом паранойи.

– Да он и не сможет! – мелко захихикал Хубаксис. – У него все, что ниже пояса, омертвело напрочь! Ой, прости, хозяин!

Креол смерил его тяжелым взглядом. В темноте было плохо видно, но Вон показалось, что он огрел джинна жезлом.

– Вот дойдут руки до исцеления, тогда посмотришь… – неопределенно пообещал Креол, отворачиваясь.

В следующую минуту Ванесса уже спала.

– Хозяин, я по-прежнему хочу есть, – тихонько захныкал Хубаксис, убедившись, что Ванесса удалилась в мир сновидений.

– Потерпишь, раб, – хмуро отрезал маг. – Вы, джинны, можете терпеть сколько угодно. Думаешь, я не знаю?

– Да, хозяин, но это не значит, что нам это нравится, – недовольно пробубнил Хубаксис. Однако больше он голоса не подавал. Тишину нарушало лишь поскрипывание перышка.


Новый звук послышался только в два часа ночи. Луис проснулась и захотела пить. Поскольку у нее не было привычки держать напитки в спальне, она с максимальной осторожностью прокралась к холодильнику. Будучи полицейским-профессионалом, Ванесса реагировала на чьи-то шаги по ночам одинаково – вскакивала с кровати, выхватывала пистолет из-под подушки и орала: «Стой, стрелять буду!» Иногда она после этого стреляла. Обычно все-таки сдерживалась, но испытывать судьбу все равно не хотелось. Поэтому Луис поневоле приучилась ходить очень тихо.

Она открыла дверцу и пораженно застыла, словно жена Лота. В холодильнике сидел крылатый чертик размером с сирийского хомячка и деловито, будто так и надо, ел сосиску вдвое больше его самого. Луис медленно закрыла глаза. Снова открыла. Ничего не изменилось.

– Стучаться надо, прежде чем дверь открывать, – поучительно сообщил уродливый лилипут.

– А… а… а… – выдавила Луис.

– Главное – не кричать. Мы же не хотим разбудить всех остальных? – задал резонный вопрос уродец. – А лучше просто не обращай на меня внимания. Между прочим, меня здесь вообще нет. Я тебе снюсь.

Луис медленно закрыла дверцу холодильника. Прислонилась к белой поверхности спиной и несколько секунд постояла неподвижно. Потом повернулась и решительно дернула за ручку.

Чертика внутри уже не было. Зато осталась недоеденная половинка сосиски. Если присмотреться, еще можно было разглядеть отпечатки крошечных зубов.

Луис внимательно посмотрела на сосиску. Подумала.

Потом она съела сосиску.


Ванесса проснулась, когда солнце уже давно встало. Солнечный свет заливал всю комнату, напоминая, что октябрь – это все-таки не декабрь, а Калифорния – не Аляска.

Креол сидел в той же позе, в какой она оставила его вчера вечером. С одной небольшой разницей – сейчас его голова лежала на книге, а глаза были закрыты. Похоже, маг все же переоценил свои способности, когда говорил, что теперь долго не будет нуждаться в сне. Ванесса посмотрела на него с умилением, почти так же, как она смотрела на Флаффи, когда он уставал играть с плюшевой мышкой и засыпал прямо посреди комнаты.

Скосив глаза вниз, она обнаружила и Хубаксиса. Несносный джинн, послав к чертям всю конспирацию, спал прямо у нее на животе. Сначала она хотела стряхнуть его на пол, но спящий джинн выглядел гораздо симпатичнее, чем летающий и отпускающий скабрезности, и Вон решила пощадить наглеца.

Но вставать все равно было нужно, поэтому она аккуратно выскользнула из-под одеяла, стараясь не потревожить разнежившегося Хубаксиса. Впрочем, он все равно проснулся.

Вон, не обращая внимания на продирающего глаз джинна, подошла к Креолу и осторожно заглянула ему через плечо. За ночь маг умудрился исписать почти сотню страниц. Ванесса снова поразилась его работоспособности. Может быть, он использовал какую-то магию?

Креол уснул на середине предложения. На этом листе не было непонятной абракадабры, все слова были понятными, и Ванесса начала с любопытством читать.

Сверху виднелся заголовок: «Сияющее Око». Под ним Креол начертил рисунок – довольно талантливо, надо признать. Ванесса невольно залюбовалась потрясающе красивой брошью, похожей на цветок с большим бриллиантом в центре и полутора десятками мелких вокруг него. По-видимому, это и было то самое Сияющее Око.

Ниже рисунка маг написал следующее: «И существует еще магический талисман, обладающий свойствами столь поразительными, что они волнуют дух и горячат кровь. Творец, сотворивший сие чудо, назвал его Сияющим Оком, и это воистину Око, ибо дает возможность увидеть далекие земли, а также предметы столь малые, что невозможно узреть глазом. И сквозь стены также можно зреть сквозь камень тот волшебный, и даже души людские можно приметить в том виде, в каком они были созданы богами. Но самое удивительное в талисмане то, что есть у него одна любопытная особенно…». Дальше текст обрывался.

– Интересно? – хитро поинтересовался Хубаксис, присаживаясь Вон на плечо.

– Очень, – холодно ответила она, дергая плечом, чтобы сбросить приставалу. – Только я раньше думала, что в книгах заклинаний пишут только заклинания.

– Ну что ты! – возразил джинн, нисколько не обидевшись, что его отвергли. – Ты посмотри, какая она большая и толстая! Все заклинания хозяина займут в этой книжище дай боги четверть. Нет, маги записывают в своих книгах все, что может оказаться полезным. Любой мусор. Видишь, дальше он напишет, где эту брошку искать, и как ее применять. А как же!

– Красивая штучка… – задумчиво произнесла Ванесса, разглядывая нарисованную драгоценность.

– Еще бы! Хозяин ее три года разыскивал, да так и не нашел. А теперь, думаю, и вовсе не найдет – мало ли что с ней произошло за эти годы…

Ванесса очень осторожно высвободила чудовищный том из-под вцепившегося в него Креола. Значительная доля исписанной части приходилась на ту самую белиберду, которую маги называют заклинаниями, но были и вполне понятные тексты. К примеру, о других волшебных предметах – что они из себя представляют и как их использовать. Имелись и статьи о магических животных и растениях, рецепты зелий, описание обрядов и ритуалов, астрологические таблицы, куда более сложные, чем обычная глупая возня со знаками Зодиака, и прочая, и прочая, и прочая. Первые несколько страниц занимал малопонятный текст, в котором, похоже, излагалась основная суть магии, как дисциплины. Увы, для непосвященного это казалось жуткой галиматьей, хотя каждое отдельное слово было понятным.

– А что произойдет, если я прочитаю что-нибудь из этого вслух? – задумчиво спросила Вон, открыв книгу на одном из заклинаний. Оно называлось «Звуковой Резонанс».

– Точно не знаю, но, по-моему, абсолютно ничего, – пожал плечами Хубаксис. – Ты ведь не маг.

– Вот так, значит? А долго надо учиться, чтобы стать магом?

– Смотря кому, – вторично пожал плечами джинн. – Хозяин рассказывал, что стал учеником мага в пятнадцать лет, но свое первое волшебство сотворил только в семнадцать. А полноценным магом стал только к тридцати. Ну а я поступил к нему в услужение еще через двадцать лет…

– Пятнадцать лет учебы? – поморщилась Ванесса. – Тут, конечно, дважды подумаешь, прежде чем браться…

– И это еще очень неплохой результат, – уведомил ее Хубаксис. – Многие и до сорока не выходят из ученичества. А иные до глубокой старости остаются подмастерьями. Тут без таланта никуда…

– А есть какой-нибудь способ проверить, можешь ли ты… ну, стать магом?

– Конечно есть! – фыркнул Хубаксис. – У вас, людей, так редко встречается настоящий магический дар… Мелочь всякая часто, а вот настоящий… Один на сотню, не больше. Есть какие-то проверки, а как же. Иначе пришлось бы брать учеников наугад, а как тут можно угадать?

– И что это за проверки? Можешь меня проверить? – с интересом спросила Ванесса.

– Я? Не-ет, я же не маг. Спроси хозяина, когда проснется. Хотя на моей памяти хозяин никогда не брал учеников. Вообще-то, было одно исключение, но это не считается… потом расскажу. Не любил отвлекаться. Что ни говори, а у хозяина дар мощный – нас даже боги уважали! Вот однажды, например, Госпожа Инанна…

– Да уж! – усмехнулась уголком рта Вон. – Не могу поверить, что ему девяносто лет! И это еще не считая этих тысячелетий…

– Девяносто три и несколько месяцев, – уточнил Хубаксис. – Для человека возраст внушительный…

– Слушай, Хуби, а сколько лет тебе? – вдруг обратила на него внимание Ванесса.

– О, джинны живут долго. Мы и так почти бессмертные. Великий Хан, например, прожил сорок тысяч лет. Не знаю, может, и сейчас жив…

– Я рада за него, но все-таки, сколько тебе лет? – отмахнулась Ванесса.

– Считая эти пять тысяч? – с надеждой уточнил джинн.

– Нет, без них.

– Пятьдесят шесть, – вздохнул Хубаксис.

– Что?! – Брови Вон невольно поползли вверх. – Маловато что-то… Это выходит, что на службу ты поступил только в тринадцать? – быстренько подсчитала она. – Хуби, так ты, выходит, всего лишь подросток? Ну, по меркам джиннам? Это многое объясняет…

– Но мы ведь не рождаемся старыми… – снова вздохнул Хубаксис.

Креол начал просыпаться. Он приподнял голову, повозил руками по столу, и подскочил, словно ужаленный.

– Где моя книга?! – бешено взревел он. – Воры!! Разорву! Разрублю на кусочки! Во мне просыпается зверь!

– Ой, да не боюсь я твоего хомячка, – саркастически усмехнулась Ванесса. – Успокойся, вот твоя драгоценная книга. Никто ее не взял.

Креол выхватил у нее том, обхватил его, словно младенец соску и крайне подозрительно уставился на Ванессу с Хубаксисом.

– Я что, заснул? – смущенно осведомился он. – О Иштар, сам не заметил, как это произошло… Слуга, принеси воды!

На миг родился вихрь, пронесшийся по комнате и тут же вернувшийся с чашкой воды. Чашка оказалась кофейная, но Креол даже не знал, что такое кофе.

– Ф-фу! – выдохнул он, напившись. – Выходит, я ошибался… Из чего сделан этот сосуд?

– Из фарфора, – ответила Ванесса.

– Что такое фарфор? Хотя какая мне разница? И все-таки непонятно… Я-то полагал, что отоспался за века…

– Выспаться впрок еще ни у кого не получалось, – ласково пропела Вон. – Анатомию учить надо.

– Кто такая Анатомия, и почему я должен ее чему-то учить? – подозрительно прищурился Креол. – О боги, я чувствую себя совершенно разбитым… И, кажется, от меня начинает пахнуть… Слуга, натаскай воды и… надеюсь, у тебя есть ванна, женщина?

– Разумеется, есть, – кивнула Вон. – Но можешь не утруждать своего придурка, обойдемся и без него.

– А, уже натаскали… – сделал ошибочный вывод Креол. – Где она?

Ванесса тяжело вздохнула и буквально за ручку отвела Креола в ванную комнату. Хубаксис скучающе летел следом.

Вероятнее всего, маг уже заходил в ванную. И тем не менее, он явно не знал, как здесь все работает. Ванессу в этом убедил его первый же вопрос.

– И где здесь печь? – осведомился Креол.

– Какая еще печь? – подняла брови Вон.

– Как это – какая? Для нагревания воды, конечно, – пренебрежительно хмыкнул маг. – И между прочим, где сама вода?

Ванесса вздохнула еще раз. Дело обстояло даже хуже, чем она думала.

Она молча повернула оба крана и сунула под струю костлявую конечность Креола. Тот с удивлением подержал руку в теплой воде, и его лицо расплылось в улыбке.

– Прекрасно! – выдохнул он. – Будущее не так уж и плохо…

– Нажмешь эту ручку, потечет горячая вода. Другую – холодная, – вкратце объяснила Ванесса. – Наполнится до краев – залезай и мойся. Пены добавить?

– Смею напомнить, хозяин, что я рассказывал тебе об этой системе еще вчера, – обиженно прогундел Хубаксис.

– Молчать, раб, – лениво отмахнулся Креол. – Женщина, отвернись, чтобы я мог раздеться!

– Да я уже все видела! – фыркнула Вон. – Помнишь, когда ты стоял голышом в комнате профессора? Вот уж насмотрелась, на всю жизнь впечатлений хватит…

– Логично, – вынужден был признать маг. – Но все равно – отвернись.

Ванесса, не прекращая иронически фыркать, отвернулась, и подождала, пока не раздастся плеск. После этого она повернулась.

Креол сидел в ванне по пояс. Сбросив одежду, он опять стал похожим на мертвеца – лицо он подлатал еще вчера, а живот – после неудачного выстрела Ванессы, но до остальных кусочков дело так и не дошло. Особенно плохо обстояло на груди – кожа там настолько истлела, что виднелись ребра.

– Боже! – выдохнула Вон. – Я и забыла, как скверно ты выглядишь! Тебе нужно срочно что-то с этим делать – иные трупы кажутся здоровее!

– Я как раз и собираюсь, – успокоил ее маг. – Слуга, принеси магическую книгу!

Волосы Вон взметнулись, подхваченные дуновением ветра, и через мгновение магическая книга уже висела рядом с магом.

– Слуга, открой ее на заклятии Исцеления и держи передо мной! – приказал Креол.

Прошуршали страницы, перевернутые невидимой рукой, и Креол начал вполголоса читать непонятные слова.

– А наизусть уже не помнишь? – подняла брови Ванесса.

– Не помню, – любезно откликнулся маг, дочитав последнее слово. – То, что я перенес на бумагу, из головы уже выветрилось. Сам не знал, что так будет…

Загрузив в память штук пять заклинаний, Креол одним махом активировал их все, одновременно. Ванесса зачарованно наблюдала, как его грудь, руки и все, что ниже, на глазах покрывается новой кожей, которая моментально приобретает розовый цвет, как у новорожденного. Правда, на ней не было ни волосинки, словно маг выбрил все тело опасной бритвой.

– Круто! – уважительно закивала Вон. – Даже если не найдешь другой работы, как врач сможешь зарабатывать миллионы. К слову, у меня тут прыщик на плече вскочил, можешь свести?

– Легче легкого, – пожал плечами Креол. – Мне потребуется вода, кошачья шерсть, горсть ячменя, несколько бобов и немного древесной трухи. Дерево все равно какое, но обязательно гнилое. Лучше всего – пенек.

– С этим пожалуй что повременим, – задумчиво сказала Ванесса. – Мойся побыстрее, и вообще приводи себя в порядок. Через три часа у нас встреча с агентом по продаже недвижимости.

– Продаже чего? – не понял Хубаксис.

– Домов!

– Это правильно, – одобрил джинн. – Нам с хозяином нужен большой дом.

– Но только чтобы там была такая же ванна, – потребовал Креол, заканчивая еще одно Исцеление. – А лучше – больше.

– Да, в старом дворце у хозяина была очень большая ванна, – доверительно сообщил джинн. – Там помещалась даже Великая Гула, когда она посещала нашу обитель.

– Молчать, раб! – неожиданно вспыхнул маг. Он мгновенно покраснел, и выглядел ужасно смущенным. – Тебя это не касается!

– Ладно, не будем тебе мешать, – вежливо вышла за дверь Вон, ухватив за крыло джинна. Оказавшись в гостиной, она тут же прошипела, сгорая от любопытства: – Кто такая эта Гула?

– Великая Гула! – уважительно поднял палец Хубаксис. – Она наполовину богиня, наполовину джинн. Между прочим, повелительница всех гулов и кутрубов! Лучшая врачевательница из всех, кого я знаю.

– Она что, была такого высокого роста? – удивилась Ванесса. После магов и джиннов богиня ее удивила уже не очень.

– Конечно! – покрутил пальцем у виска Хубаксис. – Ты же выучила наш язык! Что, по-твоему, означает ее имя?

– «Гула»?… – задумалась Вон. – «Большая»?

– Точно! А «гул» – «большой».

– И насколько же она была велика?

– Ну как тебе сказать… – неопределенно хмыкнул джинн. – В твоей хибаре она бы точно не поместилась.

За дверью раздался плеск пополам с ругательствами. Креол пытался вылезти из ванной, но получалось у него плохо. То ли конечности все еще плохо слушались, то ли в древнем Шумере ванны были совсем иными. Но в конечном итоге он все-таки выбрался.

– Слуга, возьми полотенце и оботри меня! – донеслось до Вон. Она невольно прыснула, настолько по-сибаритски это прозвучало. Однако в следующий миг барские интонации сменились диким ревом и грязными ругательствами.

Дверь распахнулась. Из ванной медленно вышел Креол с полотенцем Луис, кое-как обвязанным вокруг чресл. Ванесса рассеянно подумала, что Луис обязательно устроит скандал, когда обнаружит, что кто-то вытирался ее полотенцем. Однако все мысли тут же пропали, когда она заметила, в каком виде пребывает маг.

Нет, он был совершенно сухим, тут придраться было не к чему. Ни капельки влаги, даже волосы как из-под фена. В смысле, они были бы такими, если бы вообще присутствовали на своем законном месте. Но кожа выглядела так, словно по ней прошлись напильником, настолько красным и ободранным предстал перед ней маг.

– Совершенно забыл, что ему нельзя поручать личные услуги, – простонал Креол, с ненавистью глядя на висящий на груди амулет. – Иногда бывают случаи, когда излишняя торопливость только вредит…

Ванесса припомнила, с какой скоростью вытирается средний человек, мысленно помножила ее на сто, и ужаснулась. Даже самое нежное полотенце, прошедшееся по телу с быстротой молнии, превращается в нечто вроде наждачной бумаги.

– Черт, у нас же через час встреча с агентом! – взглянула на часы Ванесса. – Как же ты поедешь в таком виде?

Креол мрачно покосился на нее, что-то пробурчал вполголоса, и кожа стремительно вернулась к своему прежнему цвету.

– Между прочим, – вспомнил маг. – Я ночью немного поработал с твоими монетами… В общем, они на столе, можешь забрать.

Монеты, о которых говорил Креол, оказались вазочкой с одноцентовиками. Вон собирала их специально, для игры в лото. С ними все было в порядке, если не считать того, что теперь их стоимость возросла в десятки тысяч раз. Короче, Креол превратил горсть мелочи в горсть золота.

Глава 7

– Итак, мисс Ли и мистер… э-э-э…

– Креол, – поспешила сообщить Вон. – Лоренс Креол.

Откуда у нее взялся этот Лоренс, она и сама не могла понять. Но магу явно было все равно. Он невозмутимо ковырял в носу, скептически посматривая на агента по недвижимости.

– Я правильно понял, что вы желаете приобрести виллу именно в пригороде? – на всякий случай уточнил агент. – Да, мисс Ли, можете звать меня просто Майком.

– Спасибо, приму к сведению, – сухо кивнула Ванесса. Ей этот тип не понравился.

– Я подобрал кое-что, согласуясь с вашими запросами, – Майк продемонстрировал бумажку с какими-то записями. – Вы уверены, что можете позволить себе подобное?

– Абсолютно уверена, – кисло улыбнулась Вон.

Надо признать, что еще позавчера она не могла позволить себе ничего подобного. Ей пришлось снять все деньги со счета, взять максимальный кредит, который согласились выдать в банке, пожертвовать пенсионным фондом, и даже заложить автомобиль. Но она об этом не думала. Вон три года ютилась в тесной квартирке, снимаемой на пару с подругой, и теперь была твердо настроена пожить в роскоши. И она могла себе это позволить. Вон ощупала карман, в котором лежало около трехсот граммов чистейшего золота самой высокой пробы, и очень тепло взглянула на Креола. Одной этой горсти было достаточно, чтобы полностью забыть о деньгах примерно на полгода, а ведь золотоносный маг с легкостью может сделать и еще, и еще, и еще. На миг Ванессу обуяла жадность, и она устыдилась сама себе.

– Что скажете? – поинтересовался Майк, проведя их по первому из подобранных домов. – Маленький и уютный дом, отлично вам подойдет…

– Что маленький, это точно, – сморщила нос Ванесса. – Здесь же всего пять комнат!

– Простите, мисс Ли, а сколько человек вы намерены в нем поселить? – поднял брови агент.

– Ну, я, Креол и… и еще один… человек.

– Итого трое? Знаете, мне кажется, что для троих пяти комнат более чем достаточно, нет?

– Мне одному нужно не меньше пяти, – вмешался в разговор маг. – И побольше рабов! Рабами ты торгуешь?

– Чем, простите? – удивленно приподнял бровь Майк.

– Он так шутит! – натужно улыбнулась Ванесса, незаметно пихая мага локтем в бок. – Шутка такая, понимаете?

– Понимаю… – странно посмотрел на нее агент. – Что ж, поедем смотреть следующий дом…

Второй дом вроде бы был в полном порядке. Ванесса тщательно осмотрела его, и так и не смогла ни к чему придраться. Зато Креол смотрел волком, и все время к чему-то принюхивался.

– Ну как?

– Я думаю… – начала Вон.

– Не пойдет, – оборвал ее маг.

– Почему же, мистер Креол? – ласково спросил Майк.

– Построен слишком недавно. В нем еще никто не жил.

– Да, это так, хотя откуда вы знаете?… – несколько опешил агент. – И с каких пор это стало недостатком? Мне-то казалось, что это, наоборот, достоинство? – Майк поджал губы. За семь лет работы он привык к самым разным придиркам, но подобную, надо признать, услышал впервые.

– В нем нет жизненной силы, – свысока объяснил маг, нисколько не задумываясь, насколько странно звучат его слова для современного человека. – Его придется пропитывать с самого начала.

– Чем пропитывать? – терпеливо попытался выяснить агент.

– Лаком и олифой! – сквозь зубы прошипела Вон. – Послушайте, Майк, нам этот дом не подходит, о’кей? Ваш список ведь не исчерпывается только этими двумя?

– Что ж, как говорится, клиент всегда прав, – вздохнул Майк. – Если вас не устраивает новостройка, я отвезу вас к самому старому дому в списке…

Признаться, третий дом напомнил Ванессе особняк семейки Аддамс. Не настолько жуткий, но все же. Построенный в гонтовом стиле, он вызывал невольную дрожь при одном лишь взгляде на его обветшалые стены. Зато Креолу он понравился с первого взгляда.

– То, что надо! – воскликнул он, едва переступив порог. – Даже домовой есть!

Майк вздохнул еще раз. Да уж, повидал он чокнутых на своем веку, но этому мистеру Креолу явно пора поискать хорошего психиатра. Впрочем, покупатель всегда покупатель, а деньги у сумасшедших такие же, как и у нормальных.

– Так будем оформлять покупку? – сделал сладкое лицо он. – Можем все оформить уже сегодня, и всего через неделю вы въедете в новый дом…

– Нет, – мотнул головой маг. – Мы въедем прямо сейчас.

– Но это невозможно… – попытался объяснить агент, но тут же замолчал. Лично он уже давно отчаялся продать этот жуткий особнячок, а ненормальный вроде этого вполне может и передумать. – Хотя… почему бы и нет? Хозяева продают его вместе с мебелью, сами они не заходили сюда лет пять по крайней мере, так что, действительно, почему бы и нет? Мисс Ли, если не возражаете, я хотел бы обсудить с вами кое-какие детали по договору…

– Одну минуточку, – умильно улыбнулась Вон. – Только переговорю с другом, и я в полном вашем распоряжении.

Агент кивнул и вежливо вышел на улицу.

– Значит, так, – решительно воскликнула Ванесса. – Я еду оформлять все документы, а потом заеду на старую квартиру за вещами…

– Может, возьмешь амулет Слуги? – предложил Креол.

– Пожалуй, не стоит, – неохотно отказалась девушка. – Луис сейчас дома, и ей это покажется странным… Не страшно, у меня не так уж много вещей, справлюсь сама. А вы оставайтесь, осмотритесь… ну, найдете, чем заняться. Буду к вечеру. Пока!

– Подожди, – остановил ее маг. – Тебе не нужно еще золота?

– Золота? – оживилась Вон. – Еще спрашиваешь!

Креол ухмыльнулся и извлек из кармана гаечный ключ. Ванесса сразу узнала его – он всегда лежал в кармашке на двери ее «Тойоты». Только раньше он был железным.

Она взвесила его в руке. Драгоценный инструмент весил примерно полтора килограмма, а это значило, что его стоимость теперь просто умопомрачительна.

– Нравится? – ехидно прищурился маг.

– Еще бы!

– Очень хорошо, потому что больше золота не будет.

– Как это?! – вскинулась Вон. – Это почему?

– Хозяин исчерпался, – пропищал Хубаксис. – Трансмутация Металлов – тяжелый ритуал.

– Так что превращения временно отменяются, – пожал плечами маг.

– И надолго? – разочарованно надула губы Ванесса.

– Спроси меня снова дней через семь-восемь, – хмыкнул Креол. – Ну все, можешь идти, больше не задерживаю.

Отъехав на некоторое расстояние от дома, Ванесса оглянулась. Креол все еще стоял на крыльце.


Ванесса управилась со всеми делами примерно за шесть часов. Все нужные бумаги удалось подписать фантастически быстро. Ей даже показалось странным, насколько все в агентстве стараются побыстрее расстаться с этим домом. И цена показалась ей что-то чересчур уж низкой. Нет, она не жаловалась, но все же подозрительно…

С Луис проблем не возникло. Казалось, она была даже довольна, что Ванесса съезжает, и квартира освобождается для нее одной. Она даже помогла собрать вещи. Впрочем, их оказалось не слишком много: пара чемоданов с одеждой и еще один – с книгами и личными вещами.

Но вот где Ванессе пришлось по-настоящему задержаться, так это у ювелиров. Ей пришлось битый час убеждать клерков, что эти странные кусочки золота попали к ней совершенно законным путем. Она сама не помнила, как объяснила их необычную форму и неправдоподобно высокую пробу, но в конце концов ей все же согласились поверить. Золотая бляха, куча одноцентовых монеток и гаечный ключ был взвешены, оценены, куплены, и Ванесса удалилась с гордо поднятой головой. А в кармане у нее лежал чек на фантастическую сумму. До этого дня она никогда не держала в руках и десятой доли такого богатства. Там было меньше четырехсот тысяч, но ненамного.

На фоне заходящего солнца ее новое жилище смотрелось по-настоящему жутко, и еще больше напоминало замок Дракулы. Вон припарковала машину, и заметила на соседнем участке какого-то мужика, отдыхающего в гамаке. Она решила воспользоваться моментом, и познакомиться с новым соседом.

– Здравствуйте, я ваша новая соседка! – поприветствовала его Вон из-за забора.

– Очень п-приятно, – дружелюбно отозвался сосед. – Вы б-будете жить у Андерсонов, мисс?

– Вообще-то нет, я буду жить вон в том доме.

– Что?! – вскинулся мужик. – Мисс, вы н-не шутите, н-нет?! Н-неужели вы к-купили старый д-дом К-катценъяммера?! Дьявольщина, н-наконец-то выговорил п-правильно…

– Что-то не так? – нахмурилась Ванесса. – Мне кажется, это прекрасный дом, и мы купили его баснословно дешево…

– К-конечно, мисс, уверен, что это т-так, – согласился ее собеседник. – Н-но вы все равно п-переплатили, даже если выложили всего один доллар. Это же дом с п-привидениями, мисс!

Вон бессильно выругалась. Наконец-то до нее дошло, что ее все это время беспокоило. И ведь она прекрасно знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– А откуда вы знаете? – скептически осведомилась она. – Там что, видели прозрачных типов с головой под мышкой?

– Н-нет, мисс, т-там н-никогда н-никого н-не видели, – покачал головой сосед. – Зато слышали! Г-говорят, н-на чердаке т-там живет к-какое-то жуткое чудовище! Оно хохочет и стонет п-по н-ночам!

– А вы сами-то его слышали?

– Слышал, – серьезно кивнул он. – К-когда я б-был еще школьником, м-мы с другом н-на спор п-переночевали т-там. В доме К-катценъяммера уже т-тогда н-никто н-не жил. Жуть страшная. А мой отец рассказывал, что к-когда он сам б-был м-мальчиком, в дом забрался б-бродяга и п-пролез н-на чердак!

Мужик сделал многозначительную паузу.

– И? – подняла бровь Ванесса.

– Он выскочил из д-дома к-как ошпаренный, – понизил голос сосед. – Т-тот п-парень п-поседел в одну н-ночь, а через т-три дня умер. Он т-так н-никому и н-не рассказал, что видел н-на чердаке, н-но это б-было н-нечто ужасное, мисс! П-после т-того случая чердак замуровали, н-но хохот все равно слышится!

Ванесса прикусила губу. Теперь ей стало понятно и то, почему агент так настойчиво советовал оставить чердак в покое. Он-то уверял, что пол там настолько прогнил, что это небезопасно для жизни…

На крыльцо вышла худощавая женщина с узким лицом, напоминающим крысиную мордочку. По-видимому, тетка слышала весь разговор от первого до последнего слова, потому что она сразу же накинулась на своего мужа:

– Да что же ты пугаешь бедную девочку, остолоп?! Опять треплешься про своих привидений?! Мисс, – обратилась она к Ванесса, – не слушайте моего дурака. Совсем из ума выжил, только и болтает про всякую чушь!

– Н-ничего п-подобного! – вспылил мужик. – Н-никакая это н-не чушь! Я сам слышал! И хохот слышал, и стоны!

– О господи! – всплеснула руками его жена. – Какая глупость! Ну и слышал, ну и что? Я тебе, дураку, сто раз талдычила, что это просто совы! Да я сама один раз видела, как туда залетела сова! Неужели непонятно, что никаких привидений не существует?!

– Н-нет, существуют! – уперся мужик.

– Глупости! Мисс, вот вы же не верите в привидений?

– Даже не знаю… – засомневалась Вон. – Раньше не верила, но в последнее время я готова поверить во все, что угодно…

– Ну вот, и эта туда же! Это всего лишь старый мрачный дом, вот и все!

– Д-да? – приподнялся на локте ее муж. – А п-почему же все его хозяева т-так б-быстро оттуда съезжали?

– Тоже мне, озадачил! – фыркнула женщина. – Да именно поэтому! И не так уж и быстро. Последний владелец туда и электричество успел провести, и телефон поставил. И не смей больше пугать соседей своими страшилками! Если боитесь, можете переночевать сегодня у нас, мисс, – любезно предложила она.

– Да нет, спасибо, – натянуто улыбнулась Вон. – Со мной мой… сама пока не уверена, кем он мне приходится, но он-то уж точно не боится никаких привидений.

– Как и любой нормальный человек! – презрительно покосилась на мужа женщина. – Ой, да мы ведь еще и не познакомились! Я Маргарет, а это трусливое ничтожество зовут Сирилом.

– Ванесса, – кивнула Ванесса. – Ванесса Ли.

– Очень приятно, – фальшиво улыбнулась Маргарет. – Помочь вам с вещами?

– Да нет, сама как-нибудь справлюсь. У меня всего-то пара чемоданов…

– Как знаете, – поджала губы соседка. Было видно, что ей не так хочется услужить новой знакомой, как сунуть нос в чужие вещи. Вон подумала, что надо будет сказать Креолу, чтобы не вздумал колдовать во дворе – эта тетка явно не страдает излишней застенчивостью. Да и муж-заика вряд ли намного лучше.

В агентстве ей выдали ключи от дома, но Вон совершенно забыла о них, и механически нажала на звонок. Внутренне она ожидала, что звук будет нестандартным, вроде того же ревущего звонка семейки Аддамс, но это оказался совершенно банальный «дзинь-дзинь». Дверь отворилась почти мгновенно.

– Добро пожаловать, мэм! – высокопарно произнес тот, кто стоял на пороге. Ванесса в ужасе взвизгнула и отшатнулась.

Это был не Креол. И это был не Хубаксис, к маленькому джинну она уже привыкла. Дверь открыл довольно странный субъект, не похожий ни на кого из ее знакомых. Маленького роста, чуть выше метра, с крупной головой, полностью лишенной растительности, но зато снабженной огромными ушами гремлина, мятно-розовой кожей, густо испещренной морщинами и рытвинами, большими глазами-плошками и морщинистым безгубым ртом. Одет он был в нечто вроде ливреи дворецкого, но тщательно подогнанной по росту и фигуре. Единственный предмет одежды, которого у него не было – обувь.

– Вы, должно быть, мисс Ванесса, мэм? – полувопросительным-полутвердительным тоном произнес субъект. – Сэр распорядился, чтобы я встретил вас.

– Да, я… она… в смысле… А ты сам-то кто? – перешла в наступление Вон.

– Хуберт, – важно кивнул тип. – К вашим услугам, мэм. Я принадлежу к довольно редкой ныне расе брауни. Сэр нанял меня в качестве официального домового.

– Ах вот как! – облегченно вздохнула Ванесса. Что ж, после ожившей мумии древнего мага, джинна и кучи демонов маленький домовой казался достаточно безобидным. – Так ты, что же, новый раб Креола?

– Мэм! – вскинулся Хуберт. – Прошу вас! Я не раб, а вольнонаемный слуга, получающий зарплату!

– О? И за сколько же этот жулик с тобой договорился?

– Пищевое довольствие и ежемесячно новый костюм, мэм, – сообщил домовой. – Надеюсь, вы не считаете это чрезмерной платой? Я способен выполнять обязанности дворецкого, лакея, повара, конюха, садовника, а также шофера, но, боюсь, последнее из перечисленного будет затруднительным из-за моей внешности…

– Да все в порядке, – успокоила его Вон, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Маленький брауни был ужасно похож на этакого типичного английского дворецкого, вроде Дживза у Вудхауза. В сочетании с его внешностью розового гоблина это выглядело невероятно комично. – Скажи, а разве домовой не становится свободным, если ему подарить одежду? Я что-то такое слышала…

– Не совсем так, мэм, – поправил ее Хуберт. – В отношении моей расы это касается только обуви. В случае, если кто-то из живущих в этом доме подарит мне ботинок, сапог, тапочек, или что угодно другое, я действительно буду вынужден покинуть этот дом. Поэтому прошу вас воздержаться от подобных действий, если только вы не окажетесь мной недовольны. Смею вас заверить, я сделаю все, чтобы этого не произошло. Должен сказать, я был очень счастлив предложить свои услуги сэру. В наше время осталось так мало настоящих магов…

– А зачем тебе вообще кому-то служить? – удивилась Ванесса. – Я читала, что многие домовые, наоборот, портят. Полтергейст, например…

– Прошу вас, мэм! – возмутился брауни. – Смысл жизни всей моей расы состоит в служении дому и его жильцам! Конечно, отдельные индивидуумы пренебрегают своим долгом, и даже занимаются прямо противоположным, но поверьте – я не из таких! Я живу здесь с самого начала, и всю жизнь оберегал этот особняк и его владельцев! К великому моему прискорбию, мне приходилось делать это тайно, даже не помышляя о зарплате… К сожалению, большинство людей относятся к домовым крайне предвзято… К счастью, магу я могу служить открыто, – слегка изогнул уголки рта Хуберт.

– Ах вот оно что, – понимающе улыбнулась Ванесса. – Так это, значит, ты стонешь по ночам?

– Поверьте, мэм, я никогда бы не позволил себе ничего подобного, – напыщенно возразил домовой. – Это не я.

– А что, в этом доме живет кто-то еще? – прищурилась Вон. – Ну, в смысле, кроме нас?

– О да, мэм, – неохотно признал Хуберт. – Сэр Джордж. Он призрак, но совершенно безобидный, поверьте.

– Все-таки дом с привидениями… – пробормотала себе под нос Ванесса. – Выходит, это он хохочет и стонет?

– Стонет он, да, – уклончиво ответил брауни. – Но очень редко, мэм, а в последнее время все реже и реже. Уверен, если вы или сэр попросите его, он совсем перестанет.

– А предыдущие жильцы, значит, не просили? – хмыкнула Вон.

– К сожалению, к призракам у большинства людей такое же предвзятое отношение, как и к домовым, – вздохнул Хуберт. – Сэр Джордж не показывался никому из жильцов уже больше сорока лет…

– А кто он вообще такой? И что делает в моем доме?

– О, мэм, у него очень печальная история. Сэр Джордж Лоутон при жизни был майором кавалерийских войск Конфедерации, участвовал в Гражданской Войне на стороне южан, а по ее окончании получил амнистию, вышел в отставку и поселился здесь с женой. В тысяча восемьсот восемьдесят втором году его жена, довольно неприятная женщина, почти на двадцать лет моложе мужа, сговорилась со своим любовником и убила сэра Джорджа. Его тело было тайно похоронено в подвале, а его неприкаянная душа с тех пор скитается по нашему дому… Хотя больше всего ему нравится подвал.

– Да, печальная история, – согласилась Вон. Впрочем, особой грусти в ее тоне не было. – Так говоришь, сорок лет не показывался людям? Кажется, я знаю, когда это случилось в последний раз…

– В самом деле, мэм? Не согласитесь ли вы просветить меня?

– Ну, соседи рассказали мне о том случае, когда в дом забрался бродяга. Он, кажется, еще поседел за одну ночь?

– Нет-нет, мэм! – взволнованно воскликнул брауни. – Я припоминаю тот случай, о котором вы говорите, но это никак не связано с сэром Джорджем! Конечно, для постороннего человека сэр Джордж выглядит пугающе, но отнюдь не настолько, чтобы поседеть! Тот человек даже не видел его! Кстати, он вовсе и не поседел – это всего лишь слухи. Просто сильно испугался…

– Но кого же он тогда видел? – начиная раздражаться, спросила Вон.

– О, мэм, бродяга забрался на чердак… Видите ли, в то время по окрестностям ходило два слуха о нашем чердаке: что там живет чудовище и что там спрятан клад. Вероятно, тот человек поверил во второй слух… Впрочем, после известной вам истории остался только первый.

– Так на чердаке действительно живет чудовище?! – ужаснулась Ванесса. – Черт возьми, да у вас тут что, общежитие для нечисти?!

– Это неудивительно, мэм, если принять во внимание, что самый первый владелец здания, Ганс Катценъяммер, также был магом, – печально развел лапками домовой. – Да, на чердаке кто-то живет, но я его никогда не видел.

– Почему?

– Боюсь, я уже очень давно не поднимался туда, – неохотно сообщил Хуберт. – С тех самых пор как этот кто-то… или что-то… убил сэра Ганса… То, что убило мага, вполне может проделать то же самое и с домовым…

– Но это он хохочет? – уточнила Ванесса.

– Да, мэм, – вздохнул Хуберт. – Прошу вас, оставьте чердак в покое. Двери все равно замурованы. Кем бы ни был тот, кто там живет, он не может… или не хочет покинуть свое жилище, а к хохоту по ночам легко привыкнуть… Мы с сэром Джорджем уже давно привыкли…

– А что насчет этого твоего призрака? Ему-то уж точно ничего не страшно!

– О да, мэм, но, боюсь, сэр Джордж также ограничен в передвижениях. Он никогда не поднимался на чердак при жизни, поэтому не может сделать этого и после смерти…

– Вон, привет!

Прямо перед носом девушки завис крошечный джинн. Он вылетел откуда-то из темного коридора и теперь радостно улыбался, показывая, как рад ее видеть.

– Привет, Хуби, – натянуто улыбнулась Ванесса. Она все еще пребывала под впечатлением от истории о чердаке с затаившимся на нем монстром. – А где Креол?

– Да там, бункер возводит, – махнул рукой джинн. – Пошли, провожу!

– Если я вам больше не нужен, мэм, я отправлюсь готовить ужин, – сухо сообщил домовой.

– Ужин? – рассеянно откликнулась девушка. – О боже! Я же совсем забыла купить продукты!

– Не волнуйтесь, мэм, я все купил, – успокоил ее Хуберт.

– Ты? – приподняла бровь Ванесса. – Каким образом?

Она невольно представила себе лицо кассирши при виде того, как уродец-домовой катит в супермаркете тележку с продуктами.

– Ой, Вон, тут есть такая отличная штука! – зашептал Хубаксис. – Волшебный подаватель пищи! Там такая трубочка – в нее говоришь, что ты хочешь, потом приходят слуги и все тебе приносят, представляешь?!

– Я заказал продукты по телефону, – перевел Хуберт, бросив презрительный взгляд на отсталого джинна. – Я вам еще нужен, мэм?

Получив отрицательный ответ, Хуберт важно поклонился, и удалился, шлепая босыми ногами.

– Надеюсь, хозяин в хорошем настроении, – весело воскликнул Хубаксис, ведя Ванессу по коридору. – Обычно он всегда не в духе, когда что-нибудь строит.

– А чего ради ты вообще ему служишь? – между делом поинтересовалась девушка.

– А у меня был выбор? – вопросом на вопрос ответил джинн. – Нет, был, конечно, но довольно простой. Либо Великий Хан меня казнит, либо… то, что я выбрал. По нашим законам раб себе не принадлежит и карать его нельзя. А вот если хозяин меня освободит, мне моментально кирдык, к сожалению… Великий Хан и через пять тысяч лет казнит с удовольствием…

– Да что же ты такого натворил? – удивилась Вон. – Плюнул ему в суп, что ли?

– Почти… – вздохнул Хубаксис. – Я пустил ветры в его присутствии…

– Пустил… пукнул, что ли?! – Ванесса чудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. – И за это у вас положена смертная казнь?!

– У вас, людей, конечно, помягче, – печально прикрыл глаз джинн. – У вас за это всего лишь бьют палками…

– Это в древние века так было! – начала сердиться Ванесса. – Теперь за такую ерунду не наказывают!

– Подожди… – поднял руку Хубаксис. – Скажи, если кто-нибудь совершит подобное в присутствии вашего царя… неужели его никак не накажут?

– Ну, полагаю, наш царь… кстати, учти на будущее, что у нас не царь, а президент… это немножко другое… В общем, думаю, он просто сделает вид, что ничего не заметил. Хотя уважать тебя точно после такого будет меньше.

– В таком случае это действительно никакой не царь! – презрительно фыркнул джинн. – Хозяин всего только маг, но я бы не советовал оскорблять его таким образом, если не хочешь превратиться в головешку!

Креол и в самом деле был не в духе. Он сидел в одной из дальних комнат и, тихо ругаясь себе под нос, занимался довольно странноватым делом. Он похлопывал по стене, произносил несколько слов, и переходил к следующему участку. В том месте, где его ладонь касалась обоев, на долю секунды возникало красновато-розовое свечение, но больше ничего не происходило.

Здесь же трудился магический Слуга. То, над чем он работал, когда-то было просто бревном, но теперь этот предмет больше напоминал подставку для книг. Точнее, для одной-единственной книги. Массивный, высокий, на четырех ножках, он предназначался для магической книги Креола. С каждым мигом он все больше вылезал из бревна, словно кто-то аккуратно вынимал эту подставку из упаковки.

– Рад видеть, – рассеянно поприветствовал Ванессу Креол, даже не обернувшись.

– И тебе привет, – откликнулась она. – Чем занимаешься?

– Строю защиту. Мой дом – моя крепость, – вяло отозвался маг. – А ну как снова Трой сюрприз преподнесет? Да и коцебу из всего этого получится неплохое…

– Так что, понравился тебе особнячок-то? – грозно спросила Вон, не слушая его рассуждений.

– Еще бы! – проявил несколько больше воодушевления Креол. – До моего старого дворца, конечно, далеко, но видно, что маг строил! Он просто дышит жизнью! Не то что ваши каменные коробки…

– Да, жизнью он дышит, – кивнула Вон. – Даже чересчур!

– А, ты уже встретилась с нашим новым домовым? – усмехнулся маг, поворачиваясь к девушке лицом. – По-моему, очень полезное приобретение. Слуга амулета неплох, но он здорово отстал во времени, и не может работать самостоятельно…

– Да нет, Хуберт мне даже понравился, – поморщилась Вон. – Я о другом!

– О призраке? – поднял брови Креол. – А он-то тебя чем не устраивает? Совершенно безобидное создание, хоть и бесполезное. Конечно, если хочешь, я могу изгнать его. Мне понадобится лист бузины…

– Да нет! – начала раздражаться Ванесса. – Я еще не видела это привидение, но черт с ним, пусть остается, раз уж безобидный… Я про чердак!

– Чердак? А что не так с чердаком?

– Ты там был?

– Не успел еще… раб, ты был на чердаке?

– Прости, хозяин, как-то не подумал, – пожал плечами Хубаксис. – А что такое?

– Так Хуберт вам не рассказал, – со скрытым удовлетворением констатировала Ванесса. – У нас на чердаке живет чудовище!

– То есть? – нахмурился Креол.

Вон вкратце пересказала ему историю, поведанную соседом-заикой и уточненную брауни-дворецким. Она не успела произнести последнее слово, как откуда-то сверху раздался приглушенный хохот. Он не был таким уж жутким, да и не слишком громким – создавалось впечатление, что на втором этаже кто-то смотрит смешную комедию. Однако зная, что издает его монстр с чердака, эффект получался совсем иным.

– Так, – коротко произнес маг, медленно подняв лицо к потолку. Он схватил в одну руку жезл, а в другую цепь, и решительным шагом двинулся по коридору. Ванесса немного подумала и последовала за ним.

В холле они чуть не столкнулись с Хубертом. Домовой, как и раньше, просто светился от важности.

– Ужин готов, сэр! – торжественно объявил он. – Прикажете подавать?

– Позже, – отказался Креол. – Вначале я должен разобраться с паразитами в моем доме! Ты почему не сказал о твари на чердаке?

– Вы не спрашивали, сэр, – надулся брауни. – Однако прошу вас воздержаться от поспешных действий. Как я уже говорил молодой мисс, существо с чердака не покидало его двести лет, и, скорее всего, не покинет его и впредь. К чему подвергать себя напрасной опасности?

– Ты, – палец Креола уткнулся в грудь домового. – Отвечай: это мой дом, или нет?

– Ваш, сэр. Ваш и мисс Ванессы, насколько я уяснил.

– Верно, – кивнул маг. – А раз он мой, то он мой целиком – от подвалов и до чердака! И мне не нужны непрошеные жильцы, которые не платят за постой, не приносят никакой пользы, но зато занимают целый этаж! Поэтому я сейчас пойду и разберусь, что там за весельчак такой!

Хуберт вздохнул и развел руками, признавая справедливость слов Креола. Но видно было, что своего мнения он не изменил.

Лестницу, ведущую на второй этаж, давно пора было починить. Она ужасно скрипела, и ежесекундно грозила рассыпаться под ногами. К счастью, среди поднимающихся не было ни одного тяжеловеса.

И однако эта лестница казалась просто шедевром прочности в сравнении со своей сестрой, ведущей на чердак. Креол на всякий случай приказал подниматься по одному.

Зато дверь, закрывающая проход, строилась явно на века. Мало того, что она была толстой, как крышка банковского сейфа, так ее еще и закрывали стальные полосы, намертво приплавленные к стенам. Тот, кто это делал, явно не хотел, чтобы на чердак кто-то мог войти. Или выйти, что даже более вероятно.

Полос было столько, что саму дверь под ними было почти не видно. Однако замочная скважина каким-то чудом уцелела. Ванесса не удержалась от любопытства и нагнулась посмотреть.

В следующий миг она дико завопила и отскочила от двери на добрых три метра. Дело в том, что единственным, что она увидела в отверстии, был чей-то глаз. С той стороны на нее тоже кто-то смотрел…

Раздался еще один взрыв хохота.

– Хватит шутовства! – рявкнул Креол. – А ну, в сторону! Я полностью заряжен магией, и сейчас я слегка облегчусь!

– Прошу вас, сэр, одумайтесь, – сделал последнюю попытку Хуберт, прежде чем отодвинуться подальше.

– Ты меня учить будешь? – оскалился в улыбке маг. – Кто бы ни сидел на этом чердаке, сейчас мы встретимся лицом к лицу!

Креол направил на дверь жезл. Из магической палки вырвался слепящий луч толщиной с хороший карандаш и принялся резать дверь, как скальпель режет кожу пациента. Закончив вскрывать преграду, Креол ухмыльнулся и легонько толкнул ее ладонью. Дверь вздрогнула и медленно упала внутрь, глухо ухнув и подняв тучу пыли.

Когда пыль рассеялась, Ванесса невольно подалась вперед. Сейчас она ужасно жалела, что еще не успела распаковать чемодан. Конечно, табельный пистолет вряд ли чем-то мог бы ей сейчас помочь, но все же с ним она бы чувствовала себя увереннее. В битве со Скарамахом он оказался совсем даже нелишним! Но к чему жалеть о том, что все равно недоступно?

Внутри было просторно, темно и совершенно пусто. На полу лежал вековой слой пыли, стены густо оплетала паутина, но никаких следов того, кто подглядывал в замочную скважину. Единственным явно чужеродным предметом на чердаке была пентаграмма в дальнем конце. Магическая пятиконечная звезда тускло мерцала в темноте.

– Так, – глубокомысленно произнес Креол. Он поднял над головой цепь, продолжая держать в правой руке жезл, и стал ужасно похож на ковбоя с Дикого Запада.

– Сэр, прошу вас, не стоит туда заходить, – никак не желал униматься домовой.

– Да теперь-то что толку отговаривать! – с досадой бросила Ванесса. – Дверь-то все равно уже сломана!

– Вряд ли тому, кто просидел здесь двести лет, не давала выйти дверь, – с усмешкой произнес маг. – Чердак окутан заклятием Удержания, направленным против демонов. Хорошее заклятие, качественное… Я могу разрушить хоть весь дом, но заключенный все равно не сможет освободиться…

Креол поднял жезл и решительно шагнул внутрь. Ничего не произошло.

Медленными шагами он подошел к пентаграмме и с интересом изучил ее. Один из лучей рисунка был слегка поврежден – у него был стерт уголок. Самый кончик.

– Неплохо, неплохо… – пробормотал Креол, присаживаясь на корточки и касаясь светящейся линии.

– Хозяин, осторожно! – раздался вопль Хубаксиса, слившийся с душераздирающим визгом Ванессы.

Маг резко вскочил на ноги, и жезл полыхнул магической молнией, ударившей в неясный силуэт, прыгнувший откуда-то сверху. Силуэт отлетел в сторону.

– Свет!!! – взревел Креол, раскручивая над головой цепь.

Чердак озарило магическим светом, и Ванесса завизжала еще громче, разглядев загадочного обитателя чердака как следует.

Креол выкрикнул непонятное слово и жезл выплюнул нечто невидимое, прогудевшее гигантским шмелем. Это нечто ударило в тварь, как раз в этот момент вновь прыгнувшую на мага, и отбросило ее в угол чердака. Тварь кое-как поднялась на четвереньки и неуверенно затрясла головой, словно ее оглушили.

– Звуковой Резонанс, – хвастливо сообщил Хубаксис, словно сам сотворил это заклятие. – Помню, однажды хозяин разрушил им целую гору!

– Зачем? – удивился Хуберт.

– Император приказал. Она вид на реку закрывала.

Ванесса, не отрываясь, разглядывала чудовище, сидящее в относительной неподвижности. Да уж, кроме как тварью, назвать это существо было нельзя.

Размерами и общими очертаниями тела создание сходствовало с человеком. Но уж кем-кем, а человеком оно точно не являлось. Оно стояло на четвереньках, но ног у него не было – сзади торчали точно такие же руки, как и спереди, снабженные пятипалыми ладонями с крючковатыми когтями. Теперь понятно было, откуда он спрыгнул – по стенам этот монстр явно лазил не хуже обезьяны или даже паука. Все тело покрывала нежно-розовая чешуя, на голове изменяющая свой цвет на белый. Сама же голова не походила ни на что, виденное Ванессой до сего дня. Огромная в затылочной части, она явно намекала на гигантский мозг. Однако глаза, почти человеческие, не выражали ничего, кроме беспредельной тупости и лютой злобы. Нос полностью отсутствовал, равно как и уши, зато пасть была. И еще какая пасть! Словно стальной капкан, с доброй сотней острейших зубов. Язык, на мгновение показавшийся наружу, словно бы был одолжен у какой-нибудь змеи. Голова сидела на гибкой шее и плавно поворачивалась из стороны в сторону, успевая наблюдать и за магом, стоящим возле пентаграммы, и за троими остальными, так и не переступившими порога.

– М-да, интересная пентаграмма, – задумчиво произнес маг, убедившись, что прямо сейчас тварь на него не нападет. – Интересно, что будет, если я…

Креол извлек из кармана магический нож и нагнулся, явно намереваясь воткнуть его в центр звезды.

– Не надо!!! – в ужасе завопил монстр, сжимаясь в комочек.

– Так я и знал, – растянул губы в улыбке Креол. – Ты все-таки умеешь говорить! Что ж, думаю, ты знаешь, что это такое?

Маг показал чудовищу цепь. Тот ничего не ответил, но сжался еще сильнее. Он издавал недовольное ворчание, но нападать не решался.

– Итак, что мы здесь имеем? – хмыкнул Креол, подходя к твари поближе. – Демон. Не из сильных. Точно не из Лэнга – этих я сразу узнаю. Значит, убивать не обязательно. Примитивный интеллект, нрав бешеной гиены, практически лишен магических способностей, годен только для простейших заданий. Допустим, перегрызть кому-нибудь горло. Похожие на него иногда используются моими коллегами в качестве сторожевых псов или чего-нибудь подобного… Непонятно правда, как он умудрился расправиться с тем, кто его вызвал…

– А может, он сам умер? – хихикнул Хубаксис, залетая внутрь. – От инфаркта, например?

– Что скажешь, нечисть? – презрительно пихнул монстра ногой Креол. – Я прав?

– Почти во всем, – отозвался демон, поднимая голову.

– Почти? – поднял бровь маг. – И в чем же я ошибся?

– В том, что у меня примитивный интеллект. Взгляни на размеры моей головы, и поймешь, что ошибаешься. Я убил Ганса Катценъяммера именно так – обманув его.

Злоба в глазах твари медленно гасла. Ей на смену пришел интерес и легкая хитринка. Он приподнялся на руках и устроился в более или менее удобной позе, опершись о стену.

– Я внимательно слушаю, – потер подбородок Креол. – Говори, демон, кто ты такой, и как здесь оказался. А потом будем решать, что с тобой делать…

– История моя довольно проста, – с усмешкой начал монстр. – Мое имя – Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо. На вашем языке это означает: Тот-Кто-Открывает-Дверь-Ногой.

– У твоего папаши было чувство юмора, – хихикнул Хубаксис.

– Да, особенно если принять во внимание, что как раз ног-то у меня и нет. Моя раса довольно малочисленна, мы обитаем в одном из Темных измерений, вплотную примыкающих к вашей Земле. Нет нужды говорить, что именно из-за этого нас порой тревожили ваши маги. Впрочем, повторяю, моя раса крайне малочисленна, и не слишком полезна для заклинателей, поэтому как раз нас почти не беспокоили. Так же как и мы практически никогда не лазили к вам. Мы живем очень и очень долго, почти не нуждаемся в пище, то, что есть у вас, нам не нужно, посудите сами, что нам делать в вашем мире?

– Хватит растекаться мыслями, – поморщился Креол. – Переходи к сути.

– Как скажешь, маг. Итак, я все же был вызван первым владельцем этого дома – Гансом Катценъяммером. Он был не слишком умелым магом, иначе не закончил бы так глупо. Ему требовался раб, и он избрал для этого меня. Он даже не попытался договориться со мной по-хорошему. О нет, он просто угрожал сомкнуть пентаграмму и поджарить меня, если я откажусь дать клятву верности! Я и не отказался. Но! Слушай внимательно, маг, я сформулировал свою клятву так: «Клянусь не причинять тебе вреда и верно служить до тех пор, пока на небе светит солнце».

– Дай угадаю, – прищелкнул пальцами Креол. – Дело происходило на закате?

– Именно, – довольно кивнул Бат-Криллах. – Но Катценъяммер не был так догадлив, и не обратил внимания на двусмысленное звучание моих слов. Строго говоря, солнце светит всегда, но точно так же можно сказать, что оно перестает светить каждую ночь. Он посчитал это всего лишь красивой формулировкой и выпустил меня из пентаграммы. И я перегрыз ему горло.

Глаза Ванессы в ужасе расширились, так живо она представила себе эту картину. Демон, заметивший это, добродушно усмехнулся:

– А как бы вы поступили на моем месте? Меня не спрашивали, хочу ли я отправиться в ваш мир, меня попытались обратить в рабство, мне угрожали мучительной смертью! Конечно же, я не испытывал к этому человеку теплых чувств. Представьте же мое разочарование, когда я обнаружил, что чердак запечатан заклятием! Ты прав, маг, я практически лишен магических сил. Пришлось мне оставаться здесь… – развел руками демон. – А теперь, когда ты знаешь мою историю, решай, что хочешь со мной сделать. Готов выслушать любое разумное предложение, а также прошу прощения, что напал на тебя в первый момент. Думаю, у любого несколько испортится настроение, если он просидит в подобном месте две сотни лет, причем без малейшей надежды когда-нибудь освободиться.

– Интересно… – погладил подбородок Креол. – В самом деле, что же с тобой делать…

– Ты мог бы наложить на него заклятие Абсолютного Подчинения, хозяин, – подсказал Хубаксис, пакостно хихикая.

– Даже не вздумай! – возмутилась Вон. Речь демона вызвала у нее некоторое сочувствие к несчастной твари. К тому же она всю жизнь ненавидела рабство.

– Я и не собираюсь, – рассеянно отмахнулся Креол. – Запомни, женщина, ни один умный маг не будет держать демонов в рабстве, если только он не хочет проснуться с перегрызенным горлом. Никогда не знаешь, в какой момент чары спадут…

– Мне бы тоже этого не хотелось, – вежливо сообщил Бат-Криллах. – Надеюсь, кто-нибудь сможет придумать что-нибудь получше?

– Если это не покажется чересчур кровожадным, я бы предложил убить его, сэр, – жеманно произнес Хуберт.

– Прежде чем вы начали всерьез обдумывать эту глупость, на всякий случай сообщаю, что у моей расы есть фамильное проклятие! – поспешил предупредить демон. – Любой человек, убивший одного из нас, вскоре и сам окончит свои дни!

– М-да… – задумался Креол. – Ладно, думаю, что просто отправлю тебя обратно. Полагаю, что это будет нетрудно.

– Должен возразить, – печально вздохнул Бат-Криллах. – Мне бы тоже этого очень хотелось, но, к сожалению, есть одно препятствие…

– Какое? – нахмурился маг.

– Как я уже говорил, Ганс Катценъяммер был не слишком умелым магом. Он призвал меня с помощью Кольца Йериха.

– Это мне ни о чем не говорит.

– Возможно, это заклятие знакомо тебе как Круг-В-Круге, маг?

– Ах вот как! – омрачился Креол. – Да, тогда я не вижу, как тебя изгнать…

– О чем это вы? – подала голос Вон. – Может, объясните?

– Видишь эту светящуюся звезду на полу? – указал Креол. – Наш не в меру разговорчивый друг связан с ней намертво. Пока она здесь, он не может покинуть это измерение. Освободить его может только тот, кто ее начертил, а он, кхм… сама понимаешь.

– Так сотрите ее! – недоуменно пожала плечами Ванесса.

– Как просто! И как это я сам не догадался? – скорчил гримасу маг. – Нет, зависимость между ними более сильная. Если уничтожить, или даже просто повредить пентаграмму, он тоже погибнет. Взгляни на его правую заднюю руку.

Демон вздохнул и поднял указанную конечность, демонстрируя Ванессе отсутствующий палец. Вместо мизинца у него был жалкий обрубок в полсантиметра.

– Это из-за стертого кусочка? – сочувственно спросила она. Бат-Криллах печально кивнул.

– Что же мне, так и оставить тебя на чердаке? – брезгливо осведомился Креол.

– Зачем? – оскалился в ухмылке демон. – Конечно, жаль, что я не могу вернуться в мое родное измерение, но я вполне могу жить и в этом. Естественно, если смогу покинуть этот чердак…

– Понятно… – растянул губы в улыбке маг. – Ты хочешь, чтобы я разрушил заклятие Удержания и выпустил тебя с чердака?

– Даже и не думай! – возмутилась Ванесса, сообразив, о чем говорят эти двое. – Я не позволю, чтобы по моему дому шастала эта обезьяна!

– Дорогая моя, да чем же я вам так не угодил? – иронично удивился Бат-Криллах. – Еще я ужасно проголодался – мы едим очень мало, но ведь не до такой же степени! Я почти ничего не ел целых два столетия… Несколько сов, крыс и насекомых не считаются.

– Может быть, мне тогда просто подождать, пока ты умрешь с голоду? – усмехнулся Креол.

– Долго ждать придется, – хихикнул демон. – Еще лет сто, по крайней мере… Я бы все-таки предпочел освободиться…

– В принципе это можно сделать… – задумчиво произнес Креол, не обращая внимания на возмущенные вопли Вон. – Но зачем ты мне нужен, скажи на милость? Насколько я понял, твоя основная профессия – рвать кого-нибудь на кусочки, а это я прекрасно умею делать и сам… Да и некого пока что… Из старых врагов в живых остался один только Трой, а новыми обзавестись пока не успел. Натравить тебя на Троя? Ха-ха, как смешно… – мрачно хмыкнул маг. – Что еще можешь предложить?

– Я могу охранять дом, – неуверенно предложил демон. – Или еще что-нибудь делать…

– Еще один слуга? В последнее время на меня и так свалилось более чем достаточно… Ладно, допустим, занятие я тебе еще придумаю. Дополнительная боевая единица никогда не помешает… Но что помешает тебе перегрызть мне горло, когда я засну?

– Я могу дать клятву…

– Такую же двусмысленную, какую дал Катценъяммеру? Нет уж, мы обезопасим тебя по-другому. Слуга, покажись!

Посреди чердака появился хрустальный подросток, печально взирающий мертвыми глазами.

– Знаешь, кто это? – спросил Креол.

Бат-Криллах молча кивнул.

– Хорошо. Итак, Слуга, слушай мой приказ! Если я умру, неважно по какой причине, ты немедленно явишься сюда и уничтожишь эту пентаграмму! Данный приказ имеет первостепенную важность, не имеет срока давности и не может быть отменен кем бы то ни было!

– Да, это надежно, – признал демон. – Но почему ты ограничился только самим собой? Что если я убью эту девушку? Чисто гипотетически, конечно…

– Гипотетически? – нехорошо прищурился маг. – Чисто гипотетически – в этом случае я посажу тебя в клеть и буду ежеминутно подвергать ужаснейшим пыткам. Но ты останешься жив, не сомневайся… Я прожил так долго не потому, что верил всем на слово. Смотри – я снимаю заклятие.

Креол встал посреди чердака, поднял руки и произнес нараспев несколько слов. Затем он взмахнул жезлом, очертив какую-то хитрую фигуру, и жезл выстрелил снопом разноцветных искр. На взгляд непосвященного человека больше ничего не произошло, но Бат-Криллах, радостно взвизгнув, бросился в дверной проем и умчался со стремительностью взбесившейся кошки.

– Ну и что ты наделал? – зашипела Ванесса, схватив Креола за лацканы пиджака. – А если он сейчас помчится в город жрать людей?!

– Думаю, он достаточно благоразумен, – равнодушно пожал плечами Креол. – Не сомневайся, женщина, в случае нужды я всегда смогу его уничтожить. Не думай, что меня пугает его проклятие – любое проклятие можно снять. Силы мне хватит…

– Нет, а если он просто убежит? – стояла на своем Ванесса. – Только не говори, что бросишь все дела, и отправишься разыскивать его по всему Фриско!

– Нет, конечно… Я просто оторву ему еще пару пальцев…

Креол кивнул на все еще пылающую в углу пентаграмму и мрачно усмехнулся.

Глава 8

Прошло пятнадцать дней, и старый дом постепенно начал оживать. Сорок лет в нем никто не жил по-настоящему. За это время он сменил одиннадцать хозяев, но никто из них не выдерживал в подобном месте больше трех месяцев. Креол и Ванесса стали двенадцатыми.

Маг полностью ушел в работу. Он отрывался только для того, чтобы поесть, а от сна избавлялся заклятием Бессонницы. Но это явно не проходило безнаказанно – глаза у него покраснели, а веки набрякли и отвисли. Ванесса всячески старалась убедить его прекратить издевательства над организмом и хоть разок поспать по-настоящему, но он только огрызался. Занимался он двумя делами – неутомимо писал магическую книгу и окутывал особняк магической защитой. И то, и другое требовало уймы времени, а Креол никак не мог решить, что для него более срочно, поэтому занимался обоими делами попеременно. Сначала он всерьез беспокоился о том, что по его душу вот-вот явится ужасный Трой, но потом успокоился, решив, что тот, скорее всего, даже не знает о воскрешении старинного врага.

По крайней мере, Ванесса избавилась от домашних дел. Брауни Хуберт, неизменно сохраняя постное выражение лица, убирался, готовил и обстирывал всех жильцов. Обеды и ужины у него получались очень вкусными, хотя Ванессе не слишком нравилось, что он так налегает на экзотические рецепты. Поваренную книгу, которой он обычно пользовался, оставил в доме один из его прежних владельцев, завзятый гурман. Однако было вполне съедобно.

Сама же Ванесса засучила рукава и вплотную занялась ремонтом. Первоначально она планировала пригласить бригаду рабочих, чтобы они привели этот сарай в порядок, но встал вопрос, куда в таком случае девать весь этот зоопарк? Большая часть жильцов у нормального человека вызвала бы в лучшем случае сильное удивление. Поэтому она занялась ремонтом сама.

Все, что было нужно, она заказывала по телефону. Обои, краску, клей, пиломатериалы, стекло, гвозди, инструменты, и прочие мелочи вплоть до дверных ручек. А также гору книжек, в которых толково разъяснялось, как сделать в доме ремонт собственными руками. К счастью, дед Ванессы по материнской линии был плотником, обожал мастерить все подряд и кое-чему научил внучку, так что начинать ей пришлось не с нуля.

Конечно, в одиночку она мало что смогла бы сотворить. Требовались помощники. Прежде всего она конфисковала у Креола амулет Слуги. Вот уж когда ему пришлось поработать по-настоящему! Вон гоняла его с утра до вечера, не давая ни минуты роздыху.

Впрочем, тот не возражал.

Однако она быстро убедилась, что у магического Слуги действительно имеется ряд недостатков. Прежде всего, он зачастую понимал приказы не совсем так, как тот, кто их отдавал. К примеру, Ванесса приказала ему выпилить рейки для новой лестницы. Вроде бы все в порядке, первая рейка получилась просто безупречной, и Ванесса спокойно ушла попить кофе. Она вернулась через полчаса и обнаружила, что совершила ужасную ошибку – забыла уточнить точное количество необходимых ей реек. Слуга извел три четверти имеющихся у нее досок и завалил комнату рейками до потолка. Пришлось заказывать новые доски и усиленно думать, куда девать столько ненужных деревянных изделий.

Порой Слуга и вовсе становился в тупик перед вроде бы простейшими заданиями. Он не имел ни малейшего понятия о электричестве, и когда Ванесса приказала ему заменить испорченную проводку, он даже не пошевелился. Иногда дело портило и то, что он такой скоростной. Он просто не мог работать хоть немного медленнее, и порой это мешало. К примеру, он не умел забивать гвозди – он лупил по ним с такой частотой, что они уходили глубоко в стену, оставляя после себя неаккуратную дырку.

В конечном итоге Вон решила еще кого-нибудь припрячь к этому делу. Креол отпал сразу – она всего на миг представила, какое лицо будет у великого мага, если попросить его поработать строителем, и решительно отвергла эту мысль. Хубаксис в принципе не отказывался помогать, но тут она сама не могла решить, что он способен сделать. Разве что подержать что-нибудь. Что-нибудь очень маленькое. Те же проблемы были и у сэра Джорджа. Отставной майор при жизни был неплохим парнем, умеющим работать руками, но после смерти утратил все свои навыки. Он просто не мог ни к чему прикоснуться по причине насквозь нематериального состояния. Хуберт и так был загружен делами выше крыши – он тщательно мыл и скоблил дом. За годы вынужденной безработности он несколько расслабился, и теперь стремительно наверстывал упущенное.

К великому удивлению Вон, помощь явилась в виде жуткой грозы соседей, хохочущей в ночи. Тот-Кто-Открывает-Дверь-Ногой был не против подластиться к настроенной против него девушке, и сам предложил свои услуги. Его четыре руки и необычайная ловкость оказались как нельзя кстати. Особенно ловко он красил стены и потолки – ему даже стремянка не требовалась.

По зрелому размышлению Ванесса решила отказаться от обоев – они как-то не смотрелись в старинном особняке, и ограничилась тем, что заново все перекрасила. В первую очередь свою комнату. Несмотря на все ее усилия, дом Катценъяммера оставался мрачным и зловещим, и ей хотелось, чтобы хоть ее спальня выбивалась из общей картины. Но получалось все равно плохо.

И все же Ванесса осталась довольна. Несмотря на все недостатки жуткого особнячка, это была самая настоящая вилла в два этажа, со множеством комнат, коридоров, балконов, с громадным подвалом а теперь еще и чердаком. На заднем дворе скрывался самый настоящий сад, правда, грязный и неухоженный, но все-таки сад. И еще она выкопала перед домом бассейн. Ладно, не она сама, а Слуга амулета, но какая разница? Понятно, делалось это ночью, чтобы соседи не удивлялись яме, роющейся сама собой. А Креол пообещал, когда разберется с делами, сотворить какое-то колдовство, чтобы вода в бассейне все время оставалась теплой. Хотя сама идея ему не понравилось – он снова обмолвился о каком-то «коцебу», и о том, что бассейн все равно придется потом убирать.

Маг разобрался с обоими своими делами только к исходу шестнадцатого дня. Ванесса закончила сеанс ускоренного ремонта почти одновременно с ним. Конечно, дом по-прежнему напоминал разваливающийся замок средневекового феодала, но теперь, по крайней мере, можно было не бояться, что тебе на голову что-нибудь свалится. Весь второй этаж, например…

Вон нашла Креола в гостиной. Значительную часть отреставрированного зала занимал шикарный камин и пара кресел, в которых было очень приятно сидеть с бокалом вина, протягивая ноги к огню. Сейчас в одном из них с самодовольным видом восседал Креол, во втором Хубаксис. Конечно, джинн занимал едва ли двадцатую часть огромного кресла, но у него был такой важный вид, словно он здесь с трудом помещается. Маг зачем-то замотал голову полотенцем и здорово напоминал индийского раджу.

– Сидите? – вместо приветствия спросила Вон, грозно уперши руки в бока.

– Точно так, – весело откликнулся джинн. – Как дела?

– Дела идут, – поджала губы Ванесса. – Меня беспокоит этот… как его… ну, которого мы нашли на чердаке… никак не запомню его имя.

– Бат-Криллах, – подсказал Хубаксис. – Сокращенный вариант. Вон, а как именно он тебя беспокоит? Подглядывает, как ты купаешься, да?

– Нет! – возмутилась такому предположению девушка.

– Ну и дурак, – цокнул языком джинн. – Много потерял. Знаешь, хозяин, там в потолке есть такая замечательная дырочка, так здорово все видно… м-м-м…

– Похотлив без меры, как и большинство джиннов, – философски пожал плечами Креол, заметив, как раздувается от ярости Ванесса. – Так что ты хотела сказать о нашем чешуйчатом друге?

Вон скрипнула зубами, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить отвратительного джинна и не спустить его в унитаз. Однажды она сделала это с крысой, пойманной в мышеловку. Вообще-то, Вон ничего не имела против грызунов, но эта крыса испортила самое дорогое ее платье, купленное за двухнедельную зарплату, а такого не сможет простить ни одна настоящая женщина.

Видимо, на ее лице все отразилось как нельзя яснее, потому что Хубаксис испуганно затараторил:

– Да ты что, Вон, всерьез приняла? Да я же пошутил, нет там никакой дырочки! Нет, есть, конечно, но я же не такой, я никогда!… Ну одним глазком разве что… один раз…

– Твое счастье, что ты такой маленький и ничтожный, – категорично обрубила эту тему Ванесса. – Вы знаете, что Бат-Криллах каждую ночь уходит из дому и возвращается только под утро?

– Я знаю, – безразлично откликнулся Креол.

– Я тоже, – счел нужным заметить Хубаксис, довольный, что беседа пошла по другому руслу.

– Вот как? – подчеркнуто невозмутимым тоном произнесла Ванесса. Ее взгляд не обещал ничего хорошего. – И давно вы об этом знаете?

– С первого же дня, – хмыкнул маг. – Скажи, женщина, по-твоему, я устанавливал магическую защиту для собственного развлечения? Никто не сможет войти в этот дом без моего ведома!

– Это, конечно, хорошо, – медленно кивнула Ванесса, тут же прикинув, что в таком случае можно не тратиться на уже запланированную сигнализацию от воров. – Плохо то, что я узнала об этом только сегодня! И раз уж вы двое такие умные, может быть, вы в курсе, чем он занимается по ночам?

– А почему бы тебе не спросить у него самого? – растянул губы в улыбке Креол.

– Спрашивала!

– И?

– Сказал, что ходит гулять! – фыркнула Вон.

– Вполне естественное желание… Если бы я провел двести лет запертым на чердаке, мне бы тоже захотелось поразмять ноги…

– Ты был заперт гораздо дольше, – напомнила Вон. – И не на чердаке, а в гробу.

– Да, но я был мертв. Мне было все равно.

– Неважно, – выставила перед собой ладони Ванесса. – Я хочу знать, куда он ходит и чем занимается!

– А еще меня ругает за подглядывание… – проворчал вполголоса Хубаксис.

Креол почесал лоб, раздумывая над полученным ультиматумом.

– Я все равно собирался сотворить волшебное зеркало… – неохотно признался он. – Когда я начну вой… неважно, в общем, оно мне все равно понадобится. Если немного подождешь, сможешь увидеть все, что захочешь…

– Сколько? – тут же потребовала точных сведений Вон.

– Дня три, думаю… Зависит от того, насколько быстро я соберу компоненты.

– Я не собираюсь ждать три дня! – Ванесса вплотную приблизила свое лицо к лицу Креола, тщательно выделяя каждое слово. – Я теперь даже новости боюсь смотреть – вдруг сообщат о том, что на улице нашли кучу изгрызенных трупов?!

– Не сообщат, – беззаботно отмахнулся маг. – Он из малоедящих демонов.

– Да, он ест по одной чашке бобов в день, – поддакнул Хубаксис. – С мясной подливкой, правда…

– Я должна знать точно!

– Ну чего ты от меня хочешь, женщина? – взмолился Креол. – Я жутко устал, мне абсолютно не хочется колдовать! Чрево Тиамат, да мне сейчас даже шевелиться не хочется!

– А пусть вот он проследит! – предложила Ванесса, ткнув пальцем в Хубаксиса. – Он умеет летать, проходит сквозь стены, и он такой крошечный, что его никто не заметит. Идеальный шпион!

– Вообще-то, да… – задумчиво признал Креол, глядя на джинна.

– Не хочу! – тут же воспротивился Хубаксис. – Не надо, хозяин! Между прочим, у меня есть уважительная причина!

– Какая? – сощурилась Ванесса.

– Я тоже устал! – нагло заявил джинн.

Эта реплика решила дело, покончив с колебаниями мага. Креол откинулся на спинку кресла и приказал:

– Делай, как она говорит, раб. Быстро!

– Слушаюсь и повинуюсь, хозяин… – вяло пробурчал джинн, поднимаясь с такого удобного кресла. Сейчас, когда ему предстояло целую ночь летать по ночному городу, таскаясь за каким-то глупым демоном, оно казалось вдвое удобнее.

– А ведь я знаю, зачем ты все это затеяла, – хитро сообщил Креол, проводив взглядом джинна, исчезающего в стене.

– И зачем же? – удивилась Вон.

– А чтобы он освободил тебе кресло, – усмехнулся маг. – Присаживайся, чего уж там. Хочешь кофе?

Вон с удовольствием опустилась в мягкое глубокое кресло и с не меньшим удовольствием пригубила предложенный капуччино. Между кресел стоял маленький столик, и именно на нем удобно расположился кофейник, сахарница и пара чашек.

– Ты теперь и кофе пьешь? – с интересом посмотрела она на Креола.

– Хуберт научил, – пожал плечами тот. – Великолепный напиток. Даже жаль, что в мое время такого не было…

Ванесса немного помолчала, глядя на огонь. Было так уютно просто сидеть в жарко натопленной гостиной, зная, что снаружи в этот момент темно, воет ветер, а может быть, и льет дождь. От того, что Хубаксис сейчас где-то там, и будет там оставаться до самого утра, становилось еще уютнее.

– Я хотела тебя спросить… – задумчиво начала она.

– Спрашивай, – добродушно отозвался Креол, прихлебывая из чашки.

– Это насчет твоего имени…

– А что с ним не так?

– Да нет, я не о том… Тебя зовут Креол, верно?

– Ну, с этим утверждением трудно спорить, – растянул губы в улыбке маг.

– Так вот, где-то в Азии есть целый народ – креолы[1]. Это никак не связано?

– Вряд ли, – немного подумав, ответил он. – В мое время такого народа не было. Зато мое имя было очень распространено. Вот и отца у меня так же звали… Лестно, конечно, было бы думать, что в мою честь назвали целое племя, но… вряд ли такое возможно. Я ведь даже потомства не оставил…

– Понятно… – неопределенно ответила Ванесса.

Креол начал разматывать полотенце. Вон в это время смотрела в другую сторону и повернулась, только когда он окликнул ее:

– Ну, что скажешь?

Девушка открыла рот от удивления.

– Потрясающе… – ахнула она. – Просто круто!

– Правда? – горделиво расплылся в улыбке маг, поглаживая свежевыращенную шевелюру. – Труднее всего было найти стебель тысячелистника…

– Круто! – показала большой палец Ванесса. – А я и не догадывалась, что ты блондин, ты ведь такой смуглый…

– Блондин? – не понял Креол. – Что такое «блондин»?

– Ну это те, у кого светлые волосы. Желтоватые такие…

– Что такое?! У меня всю жизнь были волосы цвета ночного неба! Где зеркало?! Слуга, принеси зеркало!

Небольшое зеркальце появилось у него в руке всего через пару секунд. Креол рассмотрел свои действительно очень светлые волосы и глубоко вздохнул.

– Теперь я понимаю, почему в рецепте так настаивали, что кошка должна быть обязательно черной… – покачал головой он. – Раньше я всегда пользовался именно такой, но теперь… Признаю, дал маху… Непростительная ошибка…

– Минуточку… – оживилась Ванесса, присмотревшись к его новой прическе повнимательнее. – Ты что – взял волосы у Флаффи?

– Всего пару шерстинок, – виновато признался маг. – Я очень аккуратно…

– То-то я смотрю, какой-то кремовый оттенок… – удовлетворенно откинулась в кресле Вон. – Что, будешь переделывать? Или просто перекрасишься?

– Подумаю… – неопределенно пообещал Креол, мрачно уставившись на свое отражение.

Светлые волосы действительно смотрелись на его макушке странновато. Да не просто светлые, а именно такого оттенка, каким могут похвастаться одни только сиамские коты.

– Насчет твоего волшебного зеркала… – попыталась сменить тему Ванесса.

– Да? – обратился к ней Креол.

– Что для него нужно?

Магическое зеркало, в котором можно будет увидеть все, что только захочешь, очень заинтересовало Ванессу. Если верить Креолу, такое зеркало воистину не имеет цены.

– Прежде всего мне понадобится блюдо, – неохотно начал перечислять маг. – Большое и плоское. Потом надо будет сварить магическое зелье… вообще-то, целых три разных зелья. Первым следует смазать поверхность блюда, как смазывают противень жиром. Второе нужно налить в него до самых краев. И третий состав понадобится для того, чтобы покрыть блюдо со вторым зельем подобно пленке. В крайнем случае можно просто взять обычное медное зеркало и зачаровать его, но в таком ты много не увидишь…

– А что нужно для составов? – с любопытством спросила Вон, старательно запоминая всю рецептуру. Не то что бы она рассчитывала сама когда-нибудь сотворить нечто подобное, ей просто было интересно.

– Для смазки – масло, приготовляемое из равных долей акации, кассии и анисового масла, с добавлением нескольких капель масла мускатного ореха. Это самый простой состав. Для наполнения блюда – смесь из можжевельника, пачули, корицы, сандалового дерева и смолы мастикового дерева. Перемешать, измельчить в порошок, а затем добавить несколько капель смеси масла серой амбры и мускусного масла. Затем положить масло мускатного ореха и гвоздичное масло, но это необязательно. Смеси необходимо отстаиваться не меньше трех дней. Последнее зелье состоит из одной части гвоздики, трех частей корня цикория и трех частей лапчатки ползучей. Смесь поджечь. Полученную золу смешать с ладаном, состоящим из равных долей полыни и артемизии. Добавить кровь белой курицы. И, разумеется, все три зельеварения должны сопровождаться заклинаниями.

Ванесса, все это время мерно кивавшая, утратила нить повествования где-то на третьем предложении.

– А если использовать хрустальный шар? – спросила она, чтобы хоть что-то ответить.

– Для чего? – не понял Креол.

– Ну, чтобы видеть будущее или что там еще…

– А разве в нем можно что-то увидеть? – поднял бровь маг. – Я иногда пользовался хрустальным шаром, но только чтобы сосредоточить взор. Еще для этого можно использовать бриллиантовый перстень и даже просто лужицу чернил. А будущего я вообще никогда не видел, я же не пророк. Настоящее и, при определенных условиях, прошлое, вот все, что могу обещать.

– Понятно… Скажи-ка, а чем ты вообще думаешь теперь заниматься?

– В смысле? – нахмурился маг.

– Почему ты вообще не остался в своем Шумере? Зачем тебе все это понадобилось?

– На то у меня были причины… – пробурчал Креол, наливая себе еще кофе. – Целая куча причин… Вот передохну несколько дней, и продолжу работу… Жди меня, Лэнг, жди меня… – с явной угрозой прошептал он.

Ванесса наморщила лоб и задумалась над вышесказанным. Она уже открыла рот, чтобы спросить, кто такой этот Лэнг, но ей помешал совершенно обыденный звук – звонок в дверь.

Креол и Ванесса одновременно уставились друг на друга.

– Кто бы это мог быть? – медленно произнесла Вон.

– Бат-Криллах и Хубаксис вернутся без звонка, – глубокомысленно ответил маг. – Джордж и Хуберт дома.

– Хуберт… А ты предупредил Хуберта, чтобы он не открывал дверь?

– Нет. А ты?

Какую-то долю секунды Креол и Ванесса еще буравили друг друга взглядами. Через мгновение они подскочили с кресел и наперегонки помчались к входной двери, усиленно пихаясь локтями. Страшно было подумать, какая рожа будет у почтальона, полицейского или просто соседа, если дверь ему откроет домовой в ливрее.

– Стоять!!! – взревел Креол, видя, что брауни уже поворачивает дверную ручку. Вон, у которой от этого вопля заложило уши, возмущенно пискнула что-то нецензурное.

– Да, сэр? – чинно повернулся к ним Хуберт. Всем своим видом он показывал, что очень надеется, что господа объяснят ему, что им опять взбрело в дурную голову.

– Быстренько усвой два правила, – коротко бросил Креол. – Первое: никогда не открывай дверь. Второе: если в доме посторонние, не показывайся им на глаза. Выполнять!

– Слушаюсь, сэр, – невозмутимо кивнул домовой, медленно растворяясь в воздухе.

– Что это с ним? – недоуменно уточнила Ванесса, все еще ковыряя в ухе.

– Я всего лишь стал невидимым, мэм, – раздался из пустоты голос домового. – Разрешите идти?

Звонок прозвучал еще раз, более настойчиво. Учитывая, что часы уже пробили половину одиннадцатого, а на улице было достаточно холодно, неведомые гости были еще очень вежливы.

Вон надавила на ручку и резко распахнула дверь, приготовившись высказать незваным пришельцам все, что она о них думает. Но увидев тех, кто стоял на пороге, она словно превратилась в соляной столп с открытым ртом.

На пороге стояли двое. Мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти с китайскими чертами лица, в очках, и полная женщина примерно такого же возраста, с подкрашенными волосами. Вокруг них громоздились чемоданы.

– Мама… папа… – пролепетала Вон. – Но вы же в Пекине?…

– Наш самолет приземлился час назад и мы сразу поехали к тебе но конечно не застали твоя подруга дала нам твой новый адрес и мы приехали сюда очаровательный дом моя девочка просто очаровательный но несколько мрачноватый ты не находишь? – протараторила мамаша.

– Здравствуй, доченька, – улыбаясь, распахнул объятия отец.

Отец Вон родился в Пекине. Его родители были чистокровными китайцами, и он, соответственно, тоже. Однако он больше сорока лет прожил в Штатах, поэтому на английском говорил без малейшего акцента. Ее мать, наоборот, была американкой, но разговаривала так, словно родилась где-то за океаном. Она совершенно не делала пауз между словами. Вероятно, она слышала краем уха о такой вещи, как знаки препинания, но давно и твердо решила, что к ней это не относится.

– Здравствуйте… – нерешительно пробормотала Вон, высвободившись из родительских объятий. Она обожала своих стариков, но как раз сейчас они явились ужасно некстати. Ванесса рассчитывала, что предки пробудут в Китае еще недели две. – А почему вы не поехали сразу домой?

– Рады тебя видеть девочка моя очень рады мы вернулись пораньше взяли такси мы продали свою квартиру еще перед отъездом разве мы тебе не говорили хотим тоже купить коттедж в пригороде тут ты нас опередила конечно не такой старомодный хотели остановиться на время в гостинице но раз у тебя теперь такой большой дом ты конечно не откажешься приютить нас на пару дней кто твой молодой человек представь же нас!

– Мао Ли, – Отец Вон протянул Креолу руку, которую тот механически пожал. – Моя жена – Агнесс.

– Его назвали в честь Мао Цзэдуна странно правда в то время он еще только пришел к власти на самом деле его зовут Ли Мао у китайцев все наоборот сначала фамилия потом имя а как вас зовут вы пришли в гости к нашей дорогой девочке?

– Его зовут Лоренс, – лихорадочно соображала Вон, поняв, что от мага помощи ждать не приходится. – Лоренс Креол. Мы… мы живем вместе. Он… он мой жених! Да, точно, мы собираемся пожениться!

– Что-о-о?!! – у Креола отпала челюсть. Вон закрыла ему рот рукой, отчаянно надеясь, что он ее не укусит, и попыталась скрыть неловкость за дурацкой улыбочкой.

Отец непонимающе нахмурился. Мать, нисколько не смущенная таким поворотом дела, счастливо затараторила:

– Такой неожиданный сюрприз когда же это произошло почему ты ничего нам не сообщила когда состоится свадьба он мне нравится хотя вам Ларри стоило бы перекрасить волосы этот оттенок вам совершенно не идет.

– По-поздравляю, – неловко пробормотал папаша, подталкиваемый женой в бок.

По крайней мере они не сделали замечания насчет возраста Креола. Теперь, когда он окончательно исцелился после своей временной смерти и отрастил новые волосы, ему никак нельзя было дать больше тридцати пяти. А если не особо придираться, так и вовсе можно было принять за тридцатилетнего.

Вон, натянуто улыбаясь и бормоча какие-то любезности, чуть ли не силком втащила обоих родителей в гостиную, приказала демону-Слуге перетаскать чемоданы в холл, но только так, чтобы гости его не заметили, а затем оттащила Креола в одну из пустых комнат.

– Жениться?! – рявкнул маг, как только они остались одни. – Даже и не надейся, женщина! Меня пытались женить раз двадцать, однажды даже на племяннице императора, но я не поддавался, о нет, ни за что! Забудь об этом!

– Да не собираюсь я выходить за тебя замуж! – презрительно фыркнула Ванесса. – Но надо же было как-то объяснить, почему мы живем вместе! Что я могла им сказать – что мы деловые партнеры?

– Ты могла бы сказать, что мы купили дом в складчину, и каждому из нас принадлежит половина, – рассудительно произнес маг.

– Хорошее предложение, – подумав, признала Вон. – Но уже поздно. Что ты раньше-то молчал?!

Она сердито пихнула мага кулаком в грудь, злясь одновременно на него, на себя и на своих родителей.

– Ладно, в общем, так, – успокоившись, произнесла она. – Они пробудут у нас от силы два-три дня…

– А если дольше?

– Если они не уедут послезавтра, я лично закажу для них самый дорогой номер в самой дорогой гостинице! – выпалила Ванесса. – От тебя всего-то и требуется, что пару дней притворяться, будто ты меня просто обожаешь! Неужели это так трудно?

– Я очень плохой актер! – тоскливо заныл Креол. – Я не сумею! И я никогда ни в кого не влюблялся, я не знаю, как это выглядит…

– Придется попробовать, – оборвала его нытье Вон. – Все когда-то приходится делать впервые. А теперь быстро дуй к ним и развлекай их.

– Как?!

– Как хочешь! А я пока распоряжусь приготовить им Зеленую комнату.

– Почему именно ее?

– Потому что она в самом дальнем конце коридора! Двигай ногами и следи за языком!

– Не понимаю, почему нельзя просто рассказать, кто я такой! – скрипнул зубами маг.

– Потому, что они не поверят! – постучала по лбу Ванесса.

– Я могу доказать!

– Только попробуй – я тебе язык вокруг шеи обмотаю! Даже и не вздумай колдовать при них, понял?!

– Ладно уж… – проворчал маг, неохотно поворачиваясь к двери.

– Эй, подожди! Сэр Джордж все еще в подвале?

– Да, и ни разу оттуда не выходил.

– Надеюсь, что и не выйдет… На всякий случай предупрежу его.

Родители Вон с искренним интересом осматривали гостиную. Пылающий камин особенно поразил их – такая экзотика в нашем урбанизированном мире!

– Такой милый дом самобытный настоящая старина! – бурно жестикулируя, сообщила Агнесс. – Видно что у нашего будущего зятя деньги водятся раз он сумел купить такую прелесть но вот вкуса у него нет совершенно разве можно в наше время жить в подобном особняке это же все равно что поселиться в замке Франкенштейна наша девочка никогда бы не купила ничего подобного!

– Ну, если он собирается жениться на нашей Вон, вкус у него есть, – усмехнулся Мао.

Креол вошел, улыбаясь так, словно только что съел дольку лимона и теперь прилагает все силы, пытаясь сделать вид, что она ему понравилась.

– Здравствуйте Ларри мы уже соскучились наша девочка рассказывала о нас не так ли сколько вам лет где вы работаете вы действительно любите нашу девочку когда свадьба как вам кажется мне пойдет на свадьбе в темно-синем?

Креол открыл рот. Снова закрыл. Снова открыл. Он почти ничего не понял из тирады своей будущей псевдо-тещи, но ужасно боялся ляпнуть что-то не то. Маг провел в двадцать первом веке лишь чуть больше двух недель и еще не успел как следует адаптироваться. Однако он уже понял, что магов осталось так мало, что большинство людей попросту не верит в само их существование.

Мао наблюдал за его оторопелым лицом, насмешливо улыбаясь. Он уже привык к тому, что большинство людей плохо понимает тирады его жены. Точнее, совершенно не понимает.

– Привет, привет! – ворвалась в гостиную Вон. – Беседуете? Соскучились без меня?

Глава 9

А между тем Хубаксис в этот момент занимался в основном тем, что тоскливо вздыхал, стараясь не упустить бледно-розовое пятно, мелькающее где-то вдалеке. С каждой минутой джинн все больше убеждался, что Бат-Криллах действительно просто гуляет – во всяком случае, видимого смысла в его передвижениях не было.

Демон несся по ночному городу со скоростью наскипидаренной кошки. По стенам высотных зданий он ползал почти так же ловко, как Человек-Паук. В прыжках Бат-Криллах ему также не уступал. И пока что он не привлек ничьего внимания. Кроме, конечно, Хубаксиса.

– Я не люблю шпионить!… – вполголоса простонал джинн. – Не люблю и не умею!

Выдав этот крик души, Хубаксис испуганно заметался. Его объект, только что примостившийся в углу крыши, куда-то исчез. В ту же минуту джинн понял еще и то, что самостоятельно он ни за что на свете не сможет вернуться домой – он понятия не имел, в какой стороне его новый дом.

– Хозяин меня убьет!… – охнул Хубаксис, опускаясь на парапет.

– Чудесная ночь, не так ли? – раздался сзади свистящий шепот. – В такую ночь прогуляться по крышам – одно удовольствие.

Хубаксис резко обернулся. За спиной у него ухмылялся незаметно подкравшийся демон. Он был ужасно доволен собой.

– Напугал! – с явным облегчением откликнулся джинн. – Никогда больше не подкрадывайся ко мне сзади!

– Ладно, не буду. Шпионим?

– Давно заметил? – недовольно проворчал Хубаксис.

– Да почти с самого начала. Могу дать пару уроков – у тебя это совершенно не получается.

– Сам знаю! – огрызнулся джинн. – Хозяин приказал…

– Хозяин? – хитро прищурился Бат-Криллах. – Или все-таки хозяйка?

– О чем ты?

– Но это же очевидно! – всплеснул передними руками демон. – Сегодня утром госпожа Ли узнаёт о том, что я гуляю по ночам. Ближайшей же ночью я обнаруживаю, что ко мне прицепился хвост. Ну?

– Верно, – неохотно признался Хубаксис.

– Она так и не поверила, что я просто так брожу по улицам? – грустно покачал головой демон. Правда, при этом у него в глазах плясала затаенная хитринка.

– Не поверила.

– А ты сам?

– Тоже.

– А твой хозяин?

– А вот он как раз поверил.

– Единственный умный человек, – продемонстрировал все двести зубов Бат-Криллах. – Так он, значит, поверил… Поверил, и все-таки послушался, когда госпожа Ли попросила послать тебя… Наводит на некоторые мысли…

– Что ты имеешь в виду? – сделал глупое лицо джинн.

– Все-то вам надо разжевывать… Тебе самому госпожа Ли нравится?

– Да еще как! – невольно облизнулся Хубаксис.

– Ну вот! Так почему же она не может нравиться господину Креолу?

– Хозяину?! – иронически фыркнул Хубаксис. – Невозможно! Хозяин и женщины несовместимы!

– Ни за что не поверю, что он девяносто лет жил жизнью евнуха, – пожал плечами Бат-Криллах.

– Нет, у него, конечно, были две-три наложницы в дальней комнате… – сознался Хубаксис. – Но он к ним редко ходил.

– Понятно… Женат на своей работе, так?

Хубаксис наморщил лоб, пытаясь понять неизвестное ему словосочетание. Впрочем, Бат-Криллах не нуждался в ответе.

– Видишь ли, мой одноглазый друг… – вздохнул он. – Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними…

Он замолчал и с тоской уставился вверх – на звездное небо. Здесь, на крыше высотного здания, оно было очень хорошо видно. Особенно демону с его кошачьими глазами.

– Красиво, правда? – вздохнул он. – Я люблю смотреть на звезды, а ты?

Хубаксис поежился. Джинны менее чувствительны к температурным колебаниям, чем люди, но их стихия – огонь, поэтому прохладе калифорнийских ночей они все-таки предпочитают раскаленные пески Аравии.

– Днем я не выхожу из дома, – меланхолично сообщил Бат-Криллах. – Ваш мир слишком жаркий – днем у меня болят глаза и зудит кожа. Но небо у вас очень красивое – голубое… У нас оно серое, как… как… как небо.

– У кого это «у вас»? – зыркнул на него Хубаксис. – В моем мире небо красное, как человеческая кровь.

– Ах да, ты же джинн! – вспомнил демон. – И какой он – ваш мир?

– Горячий… – ностальгически вздохнул джинн. – У нас целых три солнца, полно вулканов, а в океанах течет жидкий огонь… У нас совсем нет лесов, зато тьма-тьмущая гор и пустынь…

– А у нас солнце только одно, и очень тусклое, – поделился демон. – Зато у нас целых четыре луны, поэтому днем и ночью у нас одинаковые серые сумерки… Океанов у нас нет, зато есть гигантские болота. И полно лесов, но растут в них в основном хвощи и папоротники… И у нас прохладно – примерно так, как сейчас. Правда, здесь тоже неплохо… Особенно по ночам.

– Хочешь домой? – спросил джинн.

– Даже не знаю… Двести лет прошло – обо мне уже все забыли… А ты?

– Та же ситуация… К тому же дома меня сразу казнят…

– Тогда конечно…

Минут десять они сидели неподвижно, глядя на звезды. Потом Хубаксис пошевелился и грустно сказал:

– А от хозяина мне все-таки влетит…

– Почему?

– Ну так задание же я провалил… К слову – ты меня домой не проводишь, а? Сам-то я вряд ли найду… Ты не волнуйся, я подтвержу Вон, что ты говорил правду.

– А кто тебе поверит? – снова принял обычный хитрющий вид Бат-Криллах. – Если мы вернемся вместе, она всего лишь решит, что мы сговорились. Не сомневайся, так и будет. У меня есть предложение получше.

– Слушаю, – проявил легкий интерес джинн.

– Следи за мной дальше. Домой вернемся под утро, порознь, и ты расскажешь обо всем, что видел. И никому из нас не влетит!

Хубаксис немного подумал. В его крошечной головенке с трудом укладывались более сложные мысли, чем «поесть», «поспать», «спариться с кем-нибудь женского пола». Но в конце концов он все-таки сообразил, что ему предлагают.

– Идет, – кивнул он. – Давай – беги дальше, а я буду следить.

Бат-Криллах тяжело вздохнул, неодобрительно глядя на маленького джинна.

– Какой же смысл теперь-то таиться? Пошли вместе – вдвоем даже интереснее.

– Идет, – вторично кивнул Хубаксис.


Киоск работал всю ночь. В центре города и по ночам достаточно клиентов, и многим из ним хочется пить. Конечно, большинство из таких клиентов забирают себе бары, но и маленькому киоску остается более чем достаточно.

Киоскер удивленно протер глаза. Он готов был поклясться, что только что здесь стояла бутылка пива. И отвернулся-то всего на мгновение – поправить лежащую криво пачку сигарет. Конечно, он не видел, как в окошко просунулась тощая рука с кожей неестественно розового цвета, ухватила бутылку и молниеносно втянулась обратно.

– Угощайся, – гостеприимно предложил Бат-Криллах. – Знаешь, что меня окончательно примирило с этим измерением?

– Что? – пробулькал из бутылки джинн.

– Пиво. Представляешь – двести лет даже не подозревал, что здесь есть такая прелесть! Двести лет ел одних только пауков! Видишь, что написано? «А-ме-ри-кан бир»… Американское пиво, так, что ли?

– Минуточку… – вышел из бутылки Хубаксис. – Только сейчас сообразил… А ты сам откуда местную речь знаешь? Где навострился?

– Так… стандартная процедура… – пожал плечами Бат-Криллах. – Когда демон является на зов мага, он автоматически выучивает язык призывающего. По крайней мере на срок действия заклинания. А как бы мы иначе друг друга понимали? А с тобой разве не так было?

– Верно… – припомнил Хубаксис. С тех пор, как Креол в первый раз призвал его, прошла чертова уйма лет, но он все же помнил это. Маг осматривал в волшебном зеркале мир джиннов, и откликнулся на безмолвный призыв Хубаксиса, готового в тот момент отдать все, что угодно, лишь бы освободиться от грядущей казни. Детали договора уточнялись уже позже.

Джинны издревле посещали мир людей. Они и сейчас порой наведываются к нам, но в те далекие времена подобные путешествия случались гораздо чаще. Многие из них подолгу жили у нас, а то и переселялись насовсем. К примеру, известна история о джинне-царе, который около сорока лет правил Китайской Империей (и очень неплохо справлялся, между прочим).

Общественное мнение о джиннах строится в основном на тех нескольких особях, которые оставили след в земной истории. Надо ли говорить, что в первую очередь это были яркие личности – великие маги, цари и полководцы. На самом же деле раса джиннов не так уж сильно отличается от расы людей. Среди них есть и добрые, и злые, но большая часть (как и у нас) все же балансирует где-то посередине. Конечно, джинны живут гораздо дольше людей. Они тоже стареют, но очень медленно, так что для них три-четыре тысячи лет – не срок. И магические способности рядового джинна гораздо выше, чем те же способности человека. Даже такой ничтожный представитель своего племени, как Хубаксис, мог похвастаться двумя-тремя магическими фокусами, что уж говорить об остальных… Но это только в среднем – Высшие Маги джиннов ничуть не превосходят Высших Магов людей. Лучше всего это подтверждает тот факт, что многие маги-джинны (и не самые слабые) служили магам-людям, а вот наоборот как-то не случалось.

Демон допил остатки пива и со вздохом выкинул бутылку.

– Это унизительно – воровать пиво у уличных торговцев, – заметил он. – Почему бы нам с тобой не выпить его в нормальных условиях?

– Хорошо бы… А как?

– Я видел тут неподалеку место, вроде трактира. Туда заходят люди и пьют разные напитки. И пиво тоже.

Хубаксис криво усмехнулся, показывая, что он понимает шутку.

– Я серьезно говорю, – не пожелал расставаться с идеей Бат-Криллах.

– Ага, конечно! – подмигнул единственным глазом джинн. – Это вот мы с тобой – джинн и демон из сумеречного мира, просто так зайдем в трактир и попросим налить пива? Такое не прошло бы даже в старом добром Вавилоне… А сейчас люди вообще стали нервные, трусливые – сразу разбегутся.

– Оно, конечно, так, – не стал спорить Бат-Криллах. – Но мы ведь не просто так зайдем! Ты нас замаскируешь.

– А-а-а… – начал догадываться Хубаксис.

– Именно. Меня под человека, а себя… ну… под птицу какую-нибудь. Я позавчера видел одного человека с зеленой птицей на плече – ему никто не удивлялся. Сможешь?

– Ненадолго… – неохотно промямлил джинн.

– Точнее?

– На час, не больше… Может быть, плюс еще пять-десять минут… И то, если до нас никто не будет дотрагиваться…

Отсчитывать время по современной системе Креол и Хубаксис научились очень быстро. Дело в том, что эта система практически полностью заимствована у тех же шумеров. Именно они разделили сутки на двадцать четыре часа, каждый час на шестьдесят минут, а минуту на шестьдесят секунд. Кстати, они же первыми ввели позиционную систему счета – с сотнями, десятками и единицами. Правда, в основе этой системе у них лежал не десяток, как у нас, а, так сказать, «шестидесяток».

– Думаю, хватит, – немного подумав, решил Бат-Криллах. – Приступай.

– Только тебе придется ходить на задних лапах! – злорадно воскликнул Хубаксис.

Демон коротко усмехнулся и поднялся на две задних руки. Стоял он на них не слишком уверенно, но все же вполне устойчиво, падать не собираясь. В ближайшее время, по крайней мере.


Бар «Золотая Устрица» был не самым престижным местом. Сюда в основном наведывались работяги, возвращающиеся с работы, безработные, заливающие горе, а также всяческий человеческий мусор вроде бомжей, пьянчуг, наркоманов, проституток и представителей преступного мира. Однако у этого заведения было одно неоспоримое преимущество, которое и привлекло к нему внимание Бат-Криллаха. Он был ближе всего.

Бар работал круглые сутки, однако в нем и днем-то было не слишком много народу. Сейчас же в помещении присутствовали всего шесть человек – сомнительного вида девица и такой же мужичок за дальним столиком, плюс четверо алканавтов различной степени погружения, сидящие рядком у стойки. Один из них спал, уронив голову в тарелку. Пустую.

Тем не менее, когда дверь отворилась и на пороге показался Бат-Криллах в своем новом обличье, все рты изумленно распахнулись, а брови поползли на лоб. Только спящий продолжал спать.

Хубаксис не был мастером в иллюзиях. Он не умел создавать их крупнее полутора-двух метров в высоту (а также в длину и ширину). Он не мог удерживать одновременно больше двух-трех иллюзий за раз. Он даже не мог поддерживать их дольше часа. В крайнем случае – полутора часов. Но одно преимущество у него все же было – максимальная точность. Даже самый зоркий глаз не смог бы отличить его иллюзию от реального предмета – настолько точно и достоверно он создавал свои творения. Кстати, именно это очень ценил Креол – в магических печатях от точности зависело очень многое.

Встает вопрос – если иллюзия внешности была создана настолько хорошо, что же так удивило забулдыг? Сама внешность. Конечно, не лицо – новое лицо Бат-Криллаха практически не отличалось от физиономии среднего американца. Ну, может быть, было чуть более смуглым, чем обычно. Но вот одежда…

Хубаксис не так уж много времени провел в двадцать первом веке, и большую часть его он пребывал под крышей, мало с кем общаясь. Ясно, что у него не было большого опыта в современных модах. Поэтому для своей иллюзии он взял те предметы одежды, которые смог вспомнить. А вспомнить он сумел не так уж много…

На личине Бат-Криллаха был черный фрак, точно такой же, как тот, который пришлось напялить Креолу в самом начале его новой жизни, а под ней виднелась белоснежная рубашка. Вроде бы, ничего особенного, но фрак как-то плохо сочетался с полинялыми джинсами, натянутыми на ноги Бат-Криллаха. Еще хуже дело обстояло с обувью – Хубаксис не так уж часто рассматривал человеческие ботинки, а у него самого ног и вовсе не было. Все, что он смог припомнить – меховые тапочки в виде собачек, которые Вон заставила надеть Креола, чтобы он не испачкал свежевымытый пол. Пол, правда, вымыла не она, а магический Слуга, но для нее это значения не имело. Венцом всему стал головной убор. Хубаксис, вероятно, видел в современном мире людей в шляпах, беретах и прочих кепках, но они как-то не запечатлелись в его куцей памяти. Поэтому на голове Бат-Криллаха красовался один из головных уборов древнего Шумера – нечто вроде повязки вокруг головы с парой свисающих лент, украшенных медными висюльками. От подобного костюма могло сложиться только одно впечатление – авангард. Попугай на плече удивительно удачно завершал всю картину.

Впрочем, рты недолго пребывали открытыми. Вволю насмотревшись на странного пришельца секунды три, все вернулись к прерванным делам. В смысле, к выпивке. Да уж, чтобы всерьез удивить среднего жителя Сан-Франциско, требуется нечто большее, нежели парень в клоунском наряде.

– Эй, человек, два пива! – произнес Бат-Криллах, подсаживаясь к стойке. Он понятия не имел, что полагается говорить в людских заведениях подобного рода, а поэтому повторил фразу, услышанную вчера здесь же. Демон тогда спрятался за окном – кстати, очень грязным.

Бармен, маленький кудрявый человечек с на редкость противным лицом, внимательно посмотрел на него, особенно задержавшись взглядом на оттопыривающемся кармане пиджака. Вид этого кармана, а особенно кончик бумажника, торчащего из него, успокоил сквалыгу и он молча наполнил пивом две кружки. Между нами, там не было никакого бумажника, и вообще не было денег, а была только иллюзия, которую Бат-Криллах предусмотрительно попросил сотворить Хубаксиса. Неглупый демон давно подметил, что если торговец видит деньги клиента, то обслуживает его гораздо охотнее.

Бармен, еще раз смерив Бат-Криллаха взглядом с головы до ног, поставил перед ним две высокие кружки, украшенные шапками пены. В каждой кружке было пятьдесят семь сотых кубического дециметра вкуснейшего пива. Иначе говоря – пинта.

Бат-Криллах подозрительно принюхался. Из кружек пахло пивом, но он подсознательно не доверял человеку, его налившему. Мысленно пожав плечами, он выдохнул и в один присест заглотнул сразу половину. Рядом плескался Хубаксис, почти утонувший в своей кружке.

Рядом с Бат-Криллахом сидел один из самых частых завсегдатаев «Золотой Устрицы» – Малыш Билли. Малышом его называли за то, что в нем было больше двух метров – типичная логика любителей плоских шуток. Он добродушно взглянул на то, что казалось ему зеленым попугайчиком и весело сказал:

– Гы-гы, попугай-пьяница!

Хубаксис оторвался от своего занятия, внимательно посмотрел в туповатое лицо Малыша, а затем заявил, что его собеседник является куском собачьих фекалий и посоветовал ему отправиться в то самое место, откуда эти фекалии появляются. После этого он сообщил, что имел интимную связь с матерью Малыша, а также и с ним самим, причем в крайне оригинальной позе и используя при этом некоторые столярные инструменты.

Малыш выслушал тираду и шумно засопел. Он пятнадцать лет был боксером-профессионалом и, надо сказать, весьма неплохим. Потом он начал пить, и спорт пришлось бросить, но бешеный нрав и пудовые кулаки у него сохранились. Произнеси подобные слова кто угодно другой, этот кто угодно уже валялся бы с переломанной челюстью. Но драться с попугаем показалось стремным даже такому недалекому громиле, как Малыш Билли.

Он медленно оглядел помещение бара. Над ним никто не смеялся – большинство завсегдатаев чересчур хорошо знали, что смеяться над Малышом осмелится только самоубийца, но даже им не удавалось сдержать сдавленное хихиканье. Глаза бывшего боксера начали наливаться кровью. Ярость требовала выхода наружу.

Немного поразмыслив, Малыш додумался до довольно простой и логичной мысли – за домашнее животное отвечает его хозяин, то есть этот тип в шутовском наряде. Значит, ему и надо врезать. Что он и сделал.

Будь Бат-Криллах трезв, он легко увернулся бы от довольно-таки неуклюжего хука. Увы, сегодня он успел выпить почти литр во всех отношениях превосходного пива. Для человека это не так уж и много, но, как известно, что одному лекарство, то другому яд. На элвенов – демоническую расу, представителей которой являлся Бат-Криллах, алкоголь действует в несколько раз сильнее, чем на людей, поэтому Бат-Криллах в данный момент был пьян в стельку. Вот Хубаксис чувствовал себя прекрасно – на джиннов, напротив, алкоголь действует даже слабее, чем на людей. Ненамного, но все-таки.

В общем, кулак Малыша угодил прямо в лицо медленно моргающему Бат-Криллаху. Демон свалился со стула, распластавшись на полу, и в баре одновременно раздалось несколько перепуганных возгласов. Кричали, конечно, не потому, что кто-то кого-то ударил – здесь это было делом привычным, а оттого, что Хубаксис недаром предупреждал, что иллюзия исчезнет, если к демону кто-то прикоснется. Она растворилась подобно облаку дыма и всеобщему взгляду открылся Бат-Криллах в своем истинном обличье – розового четверорукого демона с жуткой пастью. Правда, сейчас он выглядел довольно жалко.

Пьяный, да вдобавок частично оглушенный демон кое-как приподнялся на руках и слабо зашипел. Вопли ужаса только усилились. Бармен уже давно сбежал в подсобку и теперь усиленно накручивал диск телефонного аппарата, висевшего здесь еще с конца шестидесятых. Правда, он никак не мог решить, куда же ему звонить – в полицию, службу спасения или просто журналистам? Больше всего ему хотелось вызвать охотников за привидениями, но он сильно сомневался, что их номер есть в телефонной книге.

Хубаксис попытался оценить ситуацию. Бат-Криллах слабо барахтался на полу, люди все еще орали, но крики постепенно затихали – испуг проходил. Через какое-то время до присутствующих здесь обязательно дойдет, что в нынешнем состоянии чудовище абсолютно беспомощно, и что тогда будет, Хубаксис боялся даже предположить.

Он вылетел из кружки, стряхнул с себя иллюзию, что, впрочем, прошло незамеченным на фоне общего гама, и с великим трудом перевернул кружку, в которой еще оставалось около полулитра вкуснейшего пенного напитка.

Пивной душ частично протрезвил Бат-Криллаха. Он с усилием приподнялся и в два прыжка вылетел из бара. Дверь он отыскать не смог, поэтому воспользовался окном – единственным окном в этом заведении, но зато большим. Во все стороны брызнули осколки. Следом выпорхнул Хубаксис, опять оставшийся незамеченным.

Все вышеописанное заняло в лучшем случае полминуты – никто даже не успел сообразить, что же, собственно, произошло, и что они видели. Никто, кроме бармена – он уже успел позвонить журналистам, решив немного подзаработать на сенсации, и теперь усиленно щелкал фотоаппаратом вслед удирающему демону, от души надеясь, что там запечатлеется хоть что-то.

Глава 10

– Как прикажете это понимать?! – возопила Ванесса, тыча Бат-Криллаху в морду измятую газету. Тот только потупился.

Статья, которая так возмутила девушку, называлась «Пришельцы из космоса тоже любят пиво». Желтая пресса, как всегда, действовала наиболее оперативно. Еще там было помещено интервью с хозяином «Золотой Устрицы» и довольно расплывчатая фотография, на которой, однако, можно было при желании разглядеть Бат-Криллаха, вид со спины. Хубаксис в кадр не попал.

Креол тоже присутствовал при этой сцене, но он даже и не думал нервничать. Его искренне удивляло, почему Вон раздувает такую историю из-за того, что его слуги зашли в трактир выпить пива. Он и сам, в бытность императорским магом, порой переодевался в нищего бродягу и гулял по Вавилону, посещая самые занюханные кабаки. Причем даже не заботился об осторожности, задирая всех подряд. Его очень забавляли лица противников, внезапно обнаруживавших, что перед ними сам Креол, уже тогда пользовавшийся грозной славой мага-поединщика. В конце концов его рожу выучил и стар и млад, и дальнейшие прогулки потеряли всякую остроту, но к тому времени Креол и сам стал чересчур стар для подобных забав. А сейчас он никак не мог понять, зачем вообще нужно что-то скрывать от общественности – маг никогда в жизни не делал тайну из своей профессии.

– Попали в прессу, обормоты?! – прорычала Ванесса. – Радуйтесь, что ни один серьезный человек на такую дрянь не реагирует! А то смотрите, поймают вас, посадят в клетку, и будут опыты ставить!

– Кто? – слегка заинтересовался Креол. Он и сам иногда проделывал подобное с разными странными тварями. – Маги?

– Нет, не маги! – передразнила его Вон. – ФБР! ЦРУ! В общем, всякие секретные материалы и прочие люди в черном! Хорошо, что они люди серьезные, желтую прессу не читают. Хотя это я уже говорила…

– Доченька, у тебя все в порядке? – Оклик отца раздался неожиданно, и в следующую секунду дверь начала отворяться.

– Папа! – прошипела Ванесса. – Прячьтесь!

Хубаксис молниеносно юркнул за картину, Бат-Криллах скрылся под диваном. Креол тоже было заметался, намереваясь куда-нибудь спрятаться, но быстро сообразил, что к нему это не относится.

Мао подозрительно нахмурил брови, едва разглядев улыбку Ванессы. Дочь улыбалась так искренне и приветливо, что сразу было видно – что-то скрывает. Креол же вряд ли прошел бы даже в массовку любительского театра – настолько фальшивое у него было выражение лица.

– Что-то случилось? – нерешительно спросил он. – Я слышал какие-то крики…

– Нет, папочка, что ты!… – возмутилась Вон, лихорадочно соображая, чего бы такого соврать. – Все в порядке!…

– Ладно, как скажешь… – не стал спорить ее довольно покладистый отец. – Да, мама просила спросить – ты уже дочитала ее газету?

– Конечно, забирай!

Мао поднял газету, по-прежнему открытую на все той же злосчастной статье.

– И кто такую чепуху читает?… – укоризненно покачал головой он, прочитав заглавие. – Разве что твоя мама… Пришельцы!… Кого они надеются обмануть?

Вон неуверенно пожала плечами. Креол по-прежнему стоял в углу каменной статуей, твердо помня приказ Ванессы – с ее родителями разговаривать только в том случае, если сами о чем-нибудь спросят. С мамой еще можно рискнуть, но отец был очень неглупым человеком, и вполне мог раскусить Креола. По крайней мере, заподозрить, что с ним что-то не так. Ванессе очень хотелось посвятить и его в свою тайну, но она сильно опасалась, что Мао расскажет об этом супруге. Агнесс Ли давно уже прославилась тем, что на вопрос «Как дела?» она начинала долго и подробно рассказывать обо всех новых слухах и сплетнях. В общем, если о Креоле узнает любимая мамочка Ванессы, секрет точно перестанет быть секретом.

– Пришелец! – все еще фыркал Мао. – Дураку понятно, что на фотографии всего-навсего бритая мартышка! Вот так они и делают свои сенсации!

Из-за картины послышалось приглушенное хихиканье Хубаксиса.

– Только что кто-то вошел в дом, – глубокомысленно заявил Креол, к чему-то прислушавшись.

– Я не слышал звонка, – приподнял левую бровь Мао.

– Это женщина… две, нет, целых три женщины… – сообщил Креол.

– Это, наверное, новые подруги Агнесс, – сообразил господин Мао. – Но… откуда ты знаешь?

– Новые подруги? – не дала свернуть отцу на скользкую тему Вон. – Какие еще новые подруги?

– Она познакомилась с ними, пока мы разгружали покупки, – рассеянно ответил отец. – Кажется, они живут здесь, поблизости. Агнесс моментально пригласила их к вам на чашечку кофе, а заодно посмотреть дом… ну, ты же знаешь маму… Кстати, ваш дом, похоже, широко известен в округе…

– Минуточку… – задумалась Ванесса. – Папа, они что – хотят осмотреть дом? Весь дом?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Мао. – Особенно их почему-то интересовал чердак, хотя я могу и ошибаться… вы ведь не прячете там трупов? – шутливо подмигнул он.

– Куда их нельзя пускать? – Вон, уже не слушая отца, деловито повернулась к магу.

– В подвал, там призрак, на чердак, там пентаграмма, в кабинет, там моя книга, в лабораторию, там ингредиенты для зелий и эликсиров, в сад, я там кое-что посадил… Никуда нельзя!

– Черт! – скрипнула зубами Вон. – Что же делать… что же делать…

– Девочка моя, – осторожно попытался обратить на себя внимание папа. – С тобой все в порядке? Ларри, о чем вы говорите?

Ванесса взглянула на него затравленными глазами. После молниеносного, но очень плодотворного размышления она решила посвятить отца во все и молиться бесчисленным богам Креола, чтобы он отнесся к этому должным образом.

– Папа, – с трудом выдавила она, – обещай, что поверишь мне, ладно?

– Конечно, дорогая, обещаю… – непонимающе пробормотал Мао. – У вас какие-то неприятности?…

– И еще – пообещай, что никому никогда об этом не расскажешь, – решительно потребовала Ванесса. – Даже маме!

– Даже маме?… Но… ладно, как скажешь…

– Ладно… в общем… – выдохнула Ванесса. – Креол – колдун!

– Маг! – тут же рявкнул Креол, уже уставший ее поправлять.

– Да-да, маг! Что ты об этом думаешь, папа?

Мао пару секунд поморгал, обдумывая услышанное. Он не понимал, почему его дочь так тщательно скрывала такой, на его взгляд, пустяк.

– Ну, по-моему, это совсем неплохая профессия… – осторожно начал он. – Многие хотят заниматься шоу-бизнесом, и маги совсем неплохо зарабатывают… Вот Копперфильд, к примеру…

– Подожди! – раздраженно оборвала его Ванесса, видя, что отец все неправильно понял. – Я имею в виду не фокусника, а именно мага! Понимаешь?

– Не очень, – признался отец, тоже начиная раздражаться. – Может, объяснишь поподробнее?

– Он родился в древнем Вавилоне пять тысяч лет назад, – затараторила Ванесса, не давая отцу опомниться, – потом умер, был похоронен, но в нашем времени снова ожил вместе со своим джинном! Я его нашла, и стала кем-то… ну, что-то вроде его партнера… не знаю, как это объяснить… Ну, в общем, я ему помогаю. Конечно, он мне никакой не жених, а я ему не невеста, мы не помолвлены, я вас обманула. Простите.

– Это все? – подчеркнуто спокойно произнес Мао.

– Да. Что скажешь?

– Ты только не волнуйся, – деловито сказал он. – Я знаю очень хорошего психотерапевта, он приведет тебя в порядок…

– Папа! – взвизгнула Вон.

– Твоя дочь говорит правду, – вмешался в разговор Креол. – И я не понимаю, почему люди вашего времени так упорно не верят в такие простые вещи!

– Ты мне не веришь? – потребовала ответа Вон.

– Прости… – виновато развел руками Мао.

– Я понимаю, что это кажется невероятным, но… Слушай, Креол, напомни, а почему я тебе сразу поверила?

– Потому что я привел убедительные доказательства, – фыркнул маг.

– Да, точно. Ну-ка, докажи, что ты маг!

– Ларри, вы что, хотите сказать, что все так и есть? – печально вздохнул Мао, понимая, что дела обстоят хуже, чем он думал.

– Я не балаганный факир, – презрительно отверг предложение Ванессы Креол. – Я не привык доказывать свою квалификацию!

– А как же то представление, которое ты устроил для императора, хозяин? – подал голос из-за картины Хубаксис, уже не в силах сдерживаться. – Помнишь, когда убеждал взять тебя придворным магом?

– Кто это сказал? – начал озираться Мао.

Ванесса рванулась к картине и вытащила из-за нее Хубаксиса. Зажав его в кулаке, она сунула крохотного джинна отцу под нос.

– Вот! – рявкнула она. – Это Хубаксис – тот самый джинн, о котором я говорила! Это тебя убеждает?!

– Вон, не стискивай так крепко! – пискнул полузадушенный джинн. – Я тебя тоже люблю, но ты перебарщиваешь!

Мао пару раз моргнул. Крохотный одноглазый чертик с крылышками и рогом во лбу никуда не делся.

– Джинн?… – робко произнес он. – А почему такой маленький?

Потом он сам себе сознавался, что это была не самая умная реплика в его жизни, но в тот момент ему больше ничего не пришло в голову.

– А вот это наш домашний демон! – крикнула Ванесса, вытягивая Бат-Криллаха из-под кровати за шкирку. Она уже давно перестала его пугаться. – Вечно забываю, как его зовут… Как, убеждает?!

– Здравствуйте, господин Ли, – вежливо поздоровался Бат-Криллах.

Отец Ванессы внимательно посмотрел на Хубаксиса, висящего возле его лица. Потом перевел взгляд на жуткую тварь, похожую на помесь бультерьера, макаки и инопланетянина. Тварь приветливо улыбалась ему двумя сотнями острейших клыков. Ванесса ужасно боялась, что сейчас отец закричит или сделает еще что-нибудь непредсказуемое, но он просто стоял и смотрел.

Мао всю жизнь был на редкость трезвомыслящим человеком. Он не верил в НЛО, снежного человека и привидений. Он никогда не читал желтую прессу и не любил фантастику. Но именно в силу трезвости своего рассудка он никогда не сомневался в том, что мог лицезреть собственными глазами. Сейчас он увидел двух существ, не похожих ни на что, виденное им ранее. Поэтому он поверил Ванессе.

– По-моему, я уже где-то видел это существо… – задумчиво пробормотал он, глядя на Бат-Криллаха.

Он еще немного поразмыслил, а потом решительно сказал:

– Ну вот что, доча! Дуй к маме, и не пускай ее… ну, куда вы там сказали. А мы тут пока побеседуем с твоим молодым человеком…

– Он не…

– Да я уже понял, что он тебе не жених, – прервал ее папа.

– Да нет! Я имею в виду, что он совсем не молодой человек! Он старше тебя, папа!

– Вот даже как? – удивился Мао. – Ладно, мы сами разберемся. Давай-давай, беги быстрее.

– А что мне ей сказать-то? – уже на пороге обернулась Ванесса.

– Придумаешь. Ты это здорово умеешь…

Ванесса понеслась по лестнице, внутренне ругая сама себя. Оставлять отца наедине с Креолом совершенно не хотелось – она уже успела убедиться, что шумерский маг совершенно не умеет врать. К тому же она всерьез опасалась, что после разговора с ним отец категорически потребует, чтобы она немедленно покинула этот дом. А ей этого не хотелось. Она уже успела привыкнуть к противному, но в чем-то симпатичному Хубаксису, к высокомерному брюзжанию Хуберта, к наивно-хитроватому Бат-Криллаху. А при одной мысли о том, что она больше не увидит серых глаз Креола, ей хотелось тоскливо завыть. Хотя в этом она не решалась признаться даже самой себе.

Агнесс Ли и еще три женщины сидели в гостиной за большим столом, попивая кофе. Одну из гостий Ванесса узнала – та самая Маргарет, жена заикающегося мужика, который рассказал ей легенду о чудовище на чердаке. Встреча с ней не предвещала ничего хорошего. Вторая тетка напоминала подушку – низенькая и толстая, с пухлым добродушным лицом. Третья показалась Ванессе немного придурковатой – она смотрела как-то отстраненно и поминутно вздыхала.

– Здравствуй девочка моя познакомься с миссис Форсмит миссис Андерсон и мисс Уилсон они живут по соседству я пригласила их посмотреть ваш чудесный дом они рассказали мне такую историю о нем ты знала какие слухи ходят о вашем чердаке?

– Чердаке? – притворно удивилась Вон. – А что с ним не так?

– Разве вы не знаете, какие ходят слухи? – подалась вперед та, что была похожа на булочку. – О монстре на чердаке?

– Мой муж вам рассказывал, вы что же, забыли? – пристально взглянула на Вон Маргарет.

– Ах, эта глупая история! – фальшиво засмеялась Ванесса. – Ерунда! Мы взломали двери в первый же день – там ничего нет, кроме груды пыли и кучи старой одежды!

– Совсем ничего? – явно огорчилась булочка. – А вы хорошо посмотрели?

– Можно нам взглянуть? – подалась вперед Маргарет.

– Лучше не стоит, – быстро ответила Ванесса. – Знаете, там… там очень хлипкие полы. Неудачно ступишь и провалишься. И вообще лучше не стоит пока бродить где попало – мы еще ничего толком не отремонтировали…

– Жаль… – поджала губы Маргарет.

– А звуки вы слышали? – не желала сдаваться толстенькая. – Стоны, хохот…

– Девочка моя ты нам ничего не рассказывала в этом доме правда слышны всякие звуки мы ничего не слышали, – влезла в разговор мама.

– Никаких звуков, – отрезала Ванесса. – Ничего. Никаких привидений, никаких монстров, все в полном порядке.

– Я так и думала, – довольно кивнула Маргарет. – Посмотрим, что скажет Сирил, когда я ему расскажу…

– А-а-ах! – впервые подала голос третья гостья. – А-а-ах! Вы ошибаетесь! Духи существуют! Они среди нас! Этот дом переполнен гостями из мира теней, надо только уметь их видеть!

– Мисс Уилсон – экстрасенс, – шепотом пояснила толстенькая дама. – Она видит духов, представляете?

Ванесса представляла. Еще как представляла. Чего ей только еще не хватало для полного счастья, так это вот такой полоумной тетки, видящей привидений.

– Видите?! Вы видите его?! – неожиданно завопила тетка. – Один из них сейчас рядом с нами!

– О боже! – испуганно пискнула толстушка.

– Мэм, возможно, она видит меня? – раздался шепот в ухе Ванессы. Невидимый брауни все это время стоял рядом с ней, ожидая распоряжений, как хорошо вышколенный слуга.

– Мисс Уилсон… – осторожно начала Ванесса. – А этот дух… как он выглядит?

– Что за чепуха! – фыркнула Маргарет.

– А-а-ах! – возмутилась экстрасенс. – Нет! Он стоит прямо рядом с вами, Эдна!

Толстушка взвизгнула, пытаясь отодвинуть стул в сторону. Поскольку она сидела прямо напротив Вон, а Хуберт явно стоял рядом с ней, девушка облегченно вздохнула. Кого бы ни видела мисс Уилсон, это был кто-то другой.

– Это мужчина… – полуприкрыв глаза, простонала экстрасенс. – Лет двадцати пяти, среднего роста, симпатичный шатен… У него такие печальные глаза… Он чего-то хочет от нас! Он пытается говорить с нами, но его никто не слышит!

– Это явно не я, – прошептал Хуберт. – И на сэра Джорджа тоже не похоже, хотя его здесь и нет. Мэм, не кажется ли вам, что эта женщина страдает галлюцинациями?

Ванесса молча кивнула.

– Мари, может быть, устроим спиритический сеанс? – с надеждой осведомилась Эдна. – Ой, это будет так интересно!

– Совершенно согласна это должно быть невероятно познавательно надеюсь ты не против девочка моя?

Ванесса задумалась. Она уже почти не сомневалась, что Мари Уилсон никакая не экстрасенс, но все же некоторые сомнения еще оставались. К счастью, именно в этот момент в гостиную вошел Креол вместе с ее отцом. На носу у него больше не было очков, и он просто сиял от счастья.

– Всем привет! – громогласно воскликнул он.

– Здравствуй Мао познакомься с нашими гостями а где же твои очки неужели разбились надо достать запасные.

– Нет-нет! – весело отмахнулся отец. – Представляешь – они мне больше не нужны! Наконец-то я начал нормально видеть! У нас была интереснейшая беседа с женихом, – отец специально выделил это слово, – нашей дорогой Вон, и я пришел к выводу, что и не мечтал о лучшем зяте! Такой умный молодой человек, такой образованный, такая прекрасная профессия! Как говорится, благословляю вас, дети мои!

Вон резко повернулась к смущенно сидящему рядом Креолу и прошипела ему на ухо:

– Ты что, восстановил ему зрение?

– Ну да, – прошептал в ответ маг. – Простенькое заклинание, ничего сложного…

Теперь Ванесса понимала, почему отец был так счастлив. Он всю жизнь ненавидел эти дурацкие стекла, которые вынужден был таскать на носу, ибо не мог носить контактные линзы – от них у него начинали слезиться глаза. Он перепробовал десятки методик для восстановления зрения, часами просиживал в очках «Лазер Вижн», пока их не запретили к продаже, как откровенно жульнические, даже решился было на лазерную коррекцию, но в последний момент прочел в газете о том, как какой-то старик после такой операции ослеп, и передумал. Конечно, теперь он был благодарен Креолу до гроба. Ванесса неохотно призналась самой себе, что маг оказался мудрей нее, раз додумался до такого простого и элегантного способа расположить к себе будущего тестя… Стоп! Ванесса нахмурилась. То, как отец произнес слово «жених», ей совсем не понравилось.

– Ты правда исправил ему зрение? – все еще не веря, переспросила она. – Но у него же было минус девять!

– Минус девять? – поморщился Креол. – Это еще что значит? Напридумывали всякой ерунды…

Мисс Уилсон тем временем допила свой кофе и теперь очень внимательно вглядывалась в жижу, оставшуюся на дне. Остальные тетки, в том числе и мама Ванессы, вглядывались в ее чашку с не меньшим вниманием, словно надеясь тоже что-то увидеть.

– А-а-ах! – воскликнула экстрасенс. – Поразительно! Какая интересная ожидает вас судьба, дорогой Ларри!

Креол, который с грехом пополам все же уяснил, что Ларри – это он, привстал со своего места и тоже заглянул к ней в чашку. Разумеется, кроме кофейной жижи он ничего не углядел.

– Я ничего не вижу, – буркнул он, подозрительно глядя на неожиданного конкурента.

– Конечно, не видите, дорогой мой, конечно! – засмеялась мисс Уилсон. – Для того, чтобы Видеть (слово «видеть» она явно произнесла с большой буквы), нужно обладать Иным Зрением (эти слова она тоже выделила)! Скажите, под каким знаком вы родились?

– Каким еще знаком? – нахмурился Креол. – Что тебе надо, женщина?

Агнесс Ли и Маргарет Форсмит одновременно поморщились от такой грубости. Манеры воскресшего мага по-прежнему оставляли желать лучшего. Эдна Андерсон продолжала сидеть, открыв рот, внимая мудрости полоумной бабы.

– Астрологическим, глупеньким! – рассмеялась экстрасенс. – Впрочем, дайте я сама угадаю. Вы Козерог, не так ли?… Или, может быть, Стрелец? Стойте, стойте, стойте! Вы Лев, я угадала? Конечно, вы родились под созвездием Льва!

– Астрология?! – фыркнул Креол. – Чушь собачья! Звезды – это пылающие шары, летящие в бесконечной пустоте, об этом знали еще в древнем Праквантеше! Маги, по крайней мере, – на всякий случай поправился он. – По ним нельзя предсказать человеческую судьбу, а кто утверждает обратное, тот лгун или невежда!

– Вы не можете говорить о том, в чем не разбираетесь! – оскорбленно выпрямилась мисс Уилсон. – Астрология – величайшая из всех наук, вы не смеете…

Креол подался вперед, прищурил глаза и пристально вгляделся в лицо женщины.

– Да в тебе нет ни капли магии, женщина! – возмущенно рявкнул он, закончив свое сканирование. – Ты лгунья или сумасшедшая, и твое счастье, если второе, потому что сейчас я…

Ванесса с отцом переглянулись и одновременно схватили Креола под руки, потащив к выходу. Вон еще успела второпях извиниться перед шокированными дамами, сославшись на то, что Креол-де выпил лишнего. Она понятия не имела, с чего он так завелся, но ей вовсе не хотелось, чтобы он превратил несчастную тетку в ходячий факел. А он явно любил это делать!

– Астрология! – продолжал возмущаться Креол, даже не замечая, что его куда-то тащат. – Будущее! Гадатели! В мое время таких шарлатанов топили в великом Евфрате!

– И что… ой!… и что на него нашло? – вслух удивлялась Ванесса. Ойкнула она от боли – Креол, с каждой минутой все сильнее напоминающий настоящего пьяного, отдавил ей ногу.

– Профессиональная гордость, полагаю, – невозмутимо предположил отец. – Обидно, когда кто-то упрекает тебя в том, что ты ничего не смыслишь в своем деле. Вдвойне обидно, если упрек получен незаслуженно. Втройне – если он получен от того, кто сам в этом ничего не смыслит.

– Это-то понятно, но не до такой же степени… да что с ним такое?! – Ванесса встряхнула Креола, уже не идущего, а висящего на них с отцом. Он издавал странные звуки, похожие на смесь храпа и бульканья.

– Непонятное что-то… – нахмурился Мао. – Где у вас аптечка?

– Откуда у нас аптечка?! – скрипнула зубами Вон. – У нас же этот есть… народный целитель, чтоб его…

– Кто бреет брадобрея?… – поджал губы отец. – Ну давай хоть положим его куда-нибудь, а то с ним совсем уже плохо, по-моему…

Креол тяжело дышал и хрипел. Его глаза закатились, налились кровью, а вены на лице и руках набухли и потемнели.

– Раб!… – прохрипел он. – Где ты, раб?…

– Хубаксис! – рявкнула Ванесса, сообразив, кого зовет Креол. – Ты где, коротышка?!

Джинн, как по заказу, вынырнул прямо из стены. В первый момент на его лице была написана обычная беззаботность пополам с недовольством, мол, зачем я еще понадобился, вечно вам что-то нужно… Однако потом он увидел Креола, и беззаботность мгновенно сменилась отчаянием.

– Хозяин?! – возопил он, подлетая поближе. – Хозяин, что с тобой?! Что мне сделать?! Только не умирай, хозяин, прошу тебя, не умирай! – заревел в голос джинн. – Как же я без тебя?…

– Молчать, раб!… – едва слышно прохрипел маг, исторгая вместе со словами потоки рвоты.

– Да что с тобой, хозяин?!

– Чххх… орная желтянка! – изблевал наконец Креол. – Иди… иди…

– Куда мне идти, хозяин, куда?!

– Идиот! – кое-как выговорил он, окончательно отрубаясь.

– Ой, нет, только не это! – пришел в ужас Хубаксис. – Только не черная желтянка!

Глава 11

– Что еще за черная желтянка? – надавила на Хубаксиса Ванесса, пока ее отец щупал пульс у полумертвого Креола. Надо сказать, выглядел маг очень плохо – примерно как тогда, когда он только что встал из гроба.

– Болезнь… – заломил руки джинн. – Очень плохая болезнь, очень плохая… Хозяин однажды уже переболел, вот мы и забыли о ней… Но мы же должны были учесть, что после второго рождения она снова явится! Прости меня, хозяин, прости!

– Подробнее! – прошипела Ванесса. – Что за болезнь? Как лечить?

– Плохая болезнь! – оскалился Хубаксис. – Приходит только один раз в жизни, но если вовремя не вылечить – смерть. Человек сначала желтеет, потом чернеет, потом умирает. Как же ты не знаешь такой распространенной болезни?

– Никогда не слышала, – отмахнулась Вон. – У нас этим не болеют.

– Ваше счастье… – завистливо покачал головой джинн. – А раньше многие болели… Хозяин и сам ее лечил, к нему многие ходили…

– Говоришь, он сам уже болел?

– Ну да, – серьезно кивнул Хубаксис. – Она, болезнь-то, может очень долго в человеке сидеть, незаметно совсем, и не видно, что болен. А потом разозлишься сильно, желчь-то к сердцу прильет, ну и… Обычно так бывает. У хозяина специально на такой случай всегда под рукой настойка была, если вдруг сам…

– И где она?! – Ванесса как следует встряхнула маленького джинна. – Где ваша долбаная настойка?!

– Да не брали мы ее с собой! – заорал Хубаксис. – И не готовили больше! Зачем, если хозяин уже переболел?! Кто ж знал, что так будет… Да и забыли совсем, давно это было… У нас ведь тоже тогда эпидемия закончилась, болеть перестали… Как куклусов перебили всех… хотя это неважно.

– И что же делать? – подчеркнуто спокойно спросила Вон.

– Только без паники! – Мао встал с дивана и подошел к орущим друг на друга Ванессе и Хубаксису. – Если лекарство приготовили один раз, его можно приготовить и во второй. Главное – достать рецепт.

– Точно! – глаза Вон загорелись. – Быть не может, чтобы в той дурацкой книжке не нашлось рецепта!

– Какой еще книжке? – не понял отец.

– Да той, волшебной, которую Креол писал целых две недели… потом расскажу. Хуби, там есть рецепт, или нет?

– Должен быть… – задумчиво погрыз ноготь Хубаксис. – Надо поискать…

– Сколько у нас времени, вот что меня интересует, – спросил Мао. – Выглядит он очень плохо…

– А хозяин еще не начал желтеть? – перелетел через его голову Хубаксис. – Пока нет… Думаю, часа три-четыре…

– Сколько?! – взвилась Ванесса. – Так что ж ты молчал, остолоп, побежали скорее книжку листать! Эй, Хуберт, ты здесь?

– Да, мэм, – церемонно отозвался домовой, выступая прямо из воздуха.

– А это еще кто? – прищурился Мао, уже ничему не удивлявшийся.

– Наш домовой. Хуберт.

– Счастлив нашей встрече, сэр, – поклонился брауни. – Чем я могу услужить?

– Папа, Хуберт, берите нашего больного, и тащите к нему в кабинет. Пусть будет поблизости.

– Я тоже помогу, – промурлыкал Бат-Криллах, появляясь, как всегда, неожиданно.

– Куда ж нам без тебя… – неодобрительно покосилась на него Вон.

Оказавшись в личных покоях мага, Мао только слегка приподнял бровь. Все равно Креол пока еще не успел превратить свою берлогу в настоящий кабинет чародея, так что ничего особо необычного здесь не было.

Книгу они листали долго. Сначала с начала, потом с конца. Креол исписал толстенный альбом только на две трети, но таким бисерным почерком, что оставалось только удивляться, как он умудрился успеть столько за каких-то две недели. Хубаксис вначале подавал советы, но толку от них было немного.

– На каком это языке? – спросил отец, заглядывая через плечо дочери.

– На шумерском, – коротко ответила Ванесса, лихорадочно листая страницы.

– Не знал, что ты читаешь по-шумерски… – удивленно покачал головой папа. – Когда ты успела научиться?

– Да все он, фокусник долбаный… – сквозь зубы бросила Вон. – Он и не такое умеет…

– Может быть, посмотришь по оглавлению? – предложил Мао, видя бесплодность поисков дочери.

– Да нет здесь никакого оглавления! – огрызнулась все больше злящаяся Ванесса. Креол уже начал желтеть. – И нумерации страниц нет! И вообще никакого порядка! Как будто он писал все подряд – что вспомнит, о том и пишет!

Прошло еще десять минут. Ванесса сопела все громче и громче.

– Бесполезно! – выдохнула она, захлопывая книгу и с отчаянием оглядываясь на Креола. – Я с трудом разбираю, что он там накалякал! Эй, Хуби, а больше никаких способов нет?

Хубаксис печально вздохнул. Из его единственного глаза выкатилась одинокая слезинка.

– Есть, конечно… – грустно ответил он. – Полным-полно. Можно попросить о помощи мага-целителя. У вас есть такой? Можно вызвать демона, лечащего болезни. Вы умеете это? Можно принести жертву богу врачевания. У вас в городе есть такой храм? Можно скормить ему Великую Панацею. У вас есть это лекарство?

– Доча, ты не сдавайся! – возмущенно встряхнул ее отец. – Полистай еще!

– Минуточку… – лицо Ванессы просветлело. – Как же я забыла, дура такая!

Она выхватила из-под майки все еще висящий у нее на груди амулет, и громко приказала:

– Слуга, открой магическую книгу на странице с рецептом лекарства от черной желтянки!

Книга сама собой распахнулась и страницы замелькали, словно крылья бабочки. Через несколько секунд они остановились и книга явила миру вожделенный рецепт.

– Как ты это… – остолбенел Мао. К творящимся вокруг него чудесам он уже как-то притерпелся, но когда его собственная дочь…

– Потом расскажу, – отмахнулась Ванесса, внимательно вчитываясь в рецепт.

Она торопливо шевелила губами, с трудом разбирая отвратительный почерк – лицо Креола все еще оставалось желтым, но с каждой минутой все больше темнело.

– Итак… – пробормотала она. – Сначала какая-то кулинария. Три ложки сушеной гвоздики, щепоть мускатного ореха, три капли лимонного сока, четверть чашки сырой воды… Потом какая-то мерзость. Крысиная желчь, сердцевина глаза жабы, капля мозга половозрелого мужчины, умершего от заразной болезни… бр-р-р! Какая гадость! Где я все это раздобуду за один час?! – голос Ванессы сорвался на визг.

– Первая половина рецепта есть на кухне, мэм, – невозмутимо сообщил Хуберт. – Если не возражаете, я принесу все, что нужно.

– Давай-давай, – кивнул Мао. – Только не попадись на глазам тем ненормальным леди, а то будет в городском зоопарке новый экземпляр…

– Как прикажете, сэр, – сухо ответил домовой, становясь невидимым.

– А где брать остальное? – устало вздохнула Вон.

– Доча… – осторожно дернул ее за рукав отец, – а у твоего молодого человека не было какой-нибудь там… ну, я не знаю… лаборатории, или еще чего-нибудь в этом духе… Может, поищем?

– Что бы я без тебя делала, папочка! – благодарно улыбнулась Вон, выскакивая за дверь.

– Без меня бы ты вообще не родилась… – добродушно крякнул пожилой китаец, поспешая следом. За ним чинно шествовали четверорукий демон и крохотный джинн.

Несмотря на то, что Креол с Ванессой поселились в доме Катценъяммера всего две недели назад, маг уже успел собрать неплохую коллекцию ингредиентов для зелий и настоев. Большая их часть была поразительно тошнотворной.

– Крысиная желчь… крысиная желчь… крысиная желчь… – Вон водила пальцем по кое-как налепленным бумажкам с неряшливыми пометками. Креол и приклеивал-то их только затем, чтобы не перепутать кровь гадюки с кровью гюрзы. Ну или еще что-нибудь в таком роде. – Есть крысиная желчь! Фу, какая гадость… а пахнет еще хуже…

– А вот и глаза жабы, – поделился Хубаксис. – Вот, на полочке стоят.

– Это я ему ловил, – довольно оскалился Бат-Криллах. – И крыс, и жаб, и еще много всяких тварей. Он мне каждый вечер список давал, чего ему нужно.

– Что ж ты сразу не сказал, что по заданию ходишь? – пробурчала Вон, все еще не простившая демону то, что он попал в газеты раньше нее.

– Лучше б тебя, одноглазый, за крысами отправить, – усмехнулся Мао. – Был бы честный поединок – один на один, размеры у тебя подходящие.

– Меня хозяин на кладбище отправлял, – надулся джинн. – Он все еще без сознания?

Вон, не оборачиваясь, кивнула.

– Тогда скажу. Скотина он, вот он кто! – торжественно выкрикнул Хубаксис. – Демон наш, вон, сам рвался в могилках порыться, а он меня посылает! Главное – достань ему мозги умершего от какой-нибудь заразы!

– И достал?! – резко обернулась Ванесса.

– А то! – фыркнул джинн, все еще переживая неприятные ощущения. – Вон они, на третьей полке снизу.

– А чего так мало? – пренебрежительно нахмурилась Вон, разглядывая пузырек с розовой кашицей. Хорошо еще, что Вон довелось почти полгода отработать в морге, иначе ей было бы куда противнее.

– Больше не утащил! – скрипнул зубами джинн. – И за это спасибо скажите!

Хуберт доставил приправы, и Вон принялась, поминутно сверяясь с магической книгой, смешивать всю эту дрянь воедино. Получалось плохо – Креол пользовался древнешумерскими единицами измерения, и Ванесса никак не могла перевести их в современные граны и столовые ложки. Хорошо еще, что щепоть осталась такой же, как и в древнем Вавилоне.

– Слушай, джинн… как тебя?… Хубаксис?… – задумчиво потер нижнюю губу Мао. – А этот молод… в смысле, твой хозяин посылал тебя на кладбище специально за этими мозгами, или еще за чем-нибудь?

– Только за ними, – отмахнулся джинн, зачарованно наблюдая за тем, как Ванесса чертыхается, просыпав мускат. – Срочно ему зачем-то понадобились!

– Послушайте… м-м-м… Хуберт, а Креол не просил вас на днях доставить ему такие же приправы? – задумчиво спросил Мао.

– Да, сэр, просил, – поджав губы, подтвердил брауни. – Три дня назад, если вам это интересно.

– Доча! – хлопнул себя по лбу Мао.

– Папа, не мешай, я занята! – окрысилась милая дочурка.

– Доченька, выслушай меня, пожалуйста! – тяжелым голосом произнес отец. – Будь добра, взгляни своими глазами на предмет, который я держу в моей правой руке, а уж потом продолжай заниматься своими невероятно важными делами!

Ванесса раздраженно обернулась, готовясь высказать любимому папочке все, что она думает о людях, которые в такой ответственный момент лезут со всякой ерундой, но слова замерзли у нее на губах, когда она разглядела надпись на пузырьке в руке отца. Там было написано (по-английски!): «Лекарство от черной желтянки. Дать мне, когда заболею. Всех убью, если умру!»

– Он подготовился заранее… – счастливо прошептала Ванесса, вертя пузырек. – Он знал, и заранее сварил лекарство!

– И специально поставил на самое видное место, – подчеркнул Мао. – Бутылочка, между прочим, стояла прямо здесь, в центре стола.

– Лучше бы хозяин кого-нибудь предупредил, – сказал Хубаксис. – Тогда бы и искать не надо было…

– Не успел, наверное, – вставил словечко Бат-Криллах. – Или забыл.

Ванесса осторожно поднесла пузырек к губам Креола, заранее морщась – такое амбре издавало это лекарство. Банальное человеколюбие требовало дать ему чего-нибудь сладкого – запить, но в магической книге было четко сказано: «Точно соблюдать рецептуру! Не разбавлять! Принимать единым глотком, ничем не запивая!». И еще Ванесса усиленно отгоняла от себя мысль о том, что в состав зелья входят человеческие мозги. Всего лишь капля, но все равно…

По крайней мере, действовало оно отменно. С лица мага почти мгновенно сошла чернота, вновь сменившись желтизной, а потом к его коже вернулся естественный коричневатый цвет. Глаза открылись, сверкнув на присутствующих серой сталью, и Креол все еще слабым голосом пробормотал:

– Благодарю…

– Хозяин, хозяин! – счастливо запищал Хубаксис, подбираясь поближе.

– Не прикасайся ко мне, раб, от тебя воняет! – брезгливо поморщился Креол, потянув носом.

– Узнаю старого доброго Креола… – слабо улыбнулась Вон.

Через десять минут маг был уже в полном порядке. Он наскоро произнес слово Исцеления, окончательно избавляясь от болезни, и с хрустом потянулся.

– Я хочу есть! – громогласно заявил он.

– Еще бы! – фыркнула Ванесса. – Ты, фокусник задрипанный, ты чего меня не предупредил, что можешь заболеть? Кстати, это не заразно?

– Теперь уже не заразно, не бойся…

– Еще сюрпризы будут?

– Что будет? – нахмурился маг. – Почему я не знаю этого слова?

В дверь постучали. Этот стук – частый, уверенный, ясно говорящий, что дверь сейчас распахнется, вне зависимости от того, скажут ли «Войдите!», Ванесса узнала бы из тысячи. Так стучала только ее мама.

– А ну, брысь! – шикнула она на разнокалиберную нечисть.

Хуберт молниеносно стал невидимым, Хубаксис улетел сквозь стену, Бат-Криллах снова полез под диван.

Агнесс Ли ворвалась словно вихрь, недоуменно моргнув при виде когтистой лапы, исчезающей под диваном. Демон опоздал на какое-то мгновение. Впрочем, она не подала виду, вероятно, решив, что ей показалось.

– Дорогой умоляю прости я так виновата так виновата знаю что мы только что приехали но это ужасно срочно я просто не могу подвести своих товарищей самолет через два часа надеюсь ты не обидишься билеты уже заказаны такой неожиданный звонок я ждала его неделей позже еще раз прости! – единым духом выпалила она.

Креол поморгал, пытаясь вычленить из этой тарабарщины смысл, но он так и остался неизвестным. Зато Вон с отцом слушали совершенно спокойно, за годы общения с мамочкой успев приноровиться к ее манере вести беседу.

– И что на этот раз? – невозмутимо поинтересовался Мао. – Зеленые? Борьба за мир? Защита феминизма?

Дело в том, что Агнесс была очень кипучим человеком. В советские времена таких людей называли активными общественниками. Однако там подобные порывы как-то все-таки упорядочивали (хотя тоже не лучшим образом), а вот в США так и не сподобились. Потому-то Агнесс и выплескивала свою бурную деятельность на все подряд. Сегодня она летела на конференцию в Гааге по спасению китов от вымирания, а завтра защищала право каннибалов на самовыражение путем поедания себе подобных. Она числилась членом доброй дюжины разнокалиберных обществ, причем во всех занимала достаточно высокий пост. Она боролась за все подряд. Или против всего подряд, как уж фишка ляжет. Особенно ее кипучесть усилилась за последние годы. Мао давно притерпелся ко всему этому, и только пожимал плечами, когда Агнесс неожиданно сообщала, что прямо сейчас улетает во Вьетнам, помогать ветеранам войны, и к ужину ее ждать не стоит.

– Я знала что ты поймешь это съезд художников-абстракционистов-геев борющихся за свои права на свободное творчество в Амстердаме не везде еще люди осознали что искусство не знает пределов и может быть каким угодно он продлится три-четыре дня возможно и целую неделю уж через десять дней я точно вернусь но может быть ты полетишь со мной я еще успею купить второй билет.

– Нет-нет, – испуганно отказался несчастный муж. – Не хочу тебе мешать…

Агнесс довольно кивнула. Действительно, в подобных мероприятиях муж был ей только обузой.

– Но как же дом? – безнадежно поинтересовался он.

– Ах займемся этим когда я вернусь прости я знаю что ты бы с удовольствием сделал все сам но у тебя совершенно нет вкуса ты вполне можешь приобрести что-нибудь вроде этого кошмара прости девочка моя но это так уверена что вы с Ларри будете не против если Мао пару деньков поживет с вами у вас ведь такой большой дом.

– Я только за, – обняла отца Ванесса. – А ты?

– А? – дернулся Креол, зачарованно глядящий на рот Агнесс. Ему не верилось, что он все-таки закрылся.

– Ты не возражаешь, если папа поживет недельку в одной из свободных комнат?

– Почему нет? – пожал плечами Креол. Агнесс вызывала у него исключительно глухое раздражение, но ее муж был куда более симпатичной личностью. – Я не возражаю, женщина, отправляйся в свой… куда ты там собралась, – неловко закончил он.

– Послушайте Ларри вы очень милый молодой человек но тебе явно не повредит пройти курсы хороших манер, – возмущенно выпалила Агнесс. – Одна из моих знакомых как раз проводит такие курсы если хотите могу тебя порекомендовать а то это же просто ужас что такое!

– Не переживай, мама, просто в его родных местах так принято, – ласково пропела Ванесса, обхватив мать за плечи. – Но мы над этим работаем, правда?

Креол тупо уставился на нее, не понимая, чего от него опять хотят.

– Правда? – еще ласковее переспросила она, незаметно наступая ему на ногу.

– Да!!! – выпалил маг, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. Вон весила от силы килограммов пятьдесят пять, но ему показалось, что по ноге прошелся бегемот, да не простой, а страдающий ожирением.

Агнесс еще раз покосилась на Креола. Ярая феминистка, она не переносила само это слово – «женщина», считая, что это унижает женское достоинство[2].

– Провожать меня не нужно, – все еще сердито сообщила она. – Я вызову такси.

Ванесса немедленно заверила маму, что никакого такси не нужно, что она будет просто счастлива отвезти ее в аэропорт, что она ее очень любит, и все такое. Она хорошо выучила, что если этого не сказать, мамаша здорово обидится и будет потом долго дуться. Такое происходило уже не раз.

Мао закрыл за Ванессой дверь и обернулся посмотреть, чем занят Креол. Маг с предельно удивленным видом вслушивался в гудки, доносящиеся из телефонной трубки. Потом он положил трубку и четко произнес:

– Я, Креол, Верховный Маг Империи Шумер, хочу поговорить с Ванессой. Исполняй!

Телефон тупо молчал. Креол подождал немного и повторил фразу еще раз. Ничего не изменилось.

– Он не так работает… – попытался объяснить Мао.

Креол нахмурился, но ничего не ответил, упорно продолжая убеждать телефон слушаться его приказов.

Глава 12

Место действия – старое кладбище неподалеку от Турне, небольшого бельгийского городка, расположенного у самой границы с Францией.

На этом кладбище никого не хоронили уже несколько лет. Да и вообще его почти не посещали – так, забредет иногда случайный прохожий, или заглянет кто-нибудь из родственников старых покойников. А сейчас, в глухую полночь, здесь не было даже бродячих собак.

Ночь выдалась не самой лучшей. Над кладбищем, да и над всей округой, разразилась жуткая гроза. Такой грозы не помнили даже самые старые из жителей славного Турне. Молнии сверкали подобно огненным копьям, гром грохотал так, что посрамил бы сотню барабанных оркестров.

Одна из молний сверкнула особенно ярко. Она ударила точно в середину кладбища, неподалеку от самой древней могилы, на которой надпись стерлась так давно, что никто уже и не помнил, кто там, собственно, похоронен. Обычно на этом дело и заканчивается – мало ли куда бьет молния. Однако на этот раз произошло кое-что еще.

В том месте, куда ударила молния, приоткрылось нечто вроде гигантской трещины с разорванными краями. Из трещины вывалился бесформенный комок, а затем она вновь закрылась, издав на прощанье легкий треск, какой издает слабый удар тока.

Бесформенный комок несколько минут лежал неподвижно, а затем медленно распрямился и встал на ноги. Теперь он уже не был бесформенным комком. Вместо этого он стал стройным и изящным юношей лет восемнадцати. Он был красив какой-то неземной, нечеловеческой красотой. Подобную красоту можно увидеть на лицах ангелов или чахоточных больных. Но он не был ни тем, ни другим.

При всем сходстве пришельца, порожденного молнией, с человеком, было видно, что это все же не человек. Во-первых, его волосы, а также усы и едва-едва наметившаяся бородка, были абсолютно белыми, словно свежевыпавший снег. Точно такой же цвет имели его ногти – казалось, что молодому человеку только что сделали маникюр необычного оттенка. Но самое главное заключалось в том, что и его глаза были белыми, как пара куриных яиц. У него не было ни зрачков, ни радужки – только ослепительные бельма, как у слепого.

Явившись на нашу грешную землю, человекоподобное существо не затруднило себя одеждой. Он был наг, как Адам до грехопадения, но отнюдь не настолько безобиден.

Пришелец огляделся по сторонам, немного поразмыслил, а затем сделал вещь, на первый взгляд совершенно алогичную. Он подпрыгнул, резко согнул ноги в коленях и оставил их в таком положении. Нормальный человек, проделав подобное, добился бы только одного – болезненного падения. Но в данном случае получилось не так. Дитя молнии так и осталось висеть в воздухе, брезгливо посматривая по сторонам. Он еще немного подумал, а затем медленно двинулся вперед, равномерно покачиваясь из стороны в сторону. При этом он постепенно ускорялся, пока не достиг скорости гоночного автомобиля.

После нескольких минут полета беловолосый достиг шоссейной дороги, и полетел уже вдоль нее. Днем эту дорогу заполняли автомобили всех мастей, но сейчас стояла глубокая ночь, и шоссе было пустынно в оба конца. Однако шоссе есть шоссе – не прошло и двух минут, как вдалеке показался свет фар.

Завидев этот свет, пришелец продемонстрировал некоторое знание Земли и ее обитателей. Он выпрямил ноги и опустился на землю, прекратив изображать бескрылого ангела.

Через несколько минут машина достигла точки столкновения. Ее владелец уже восемь часов сидел за рулем, зверски устал, и на дорогу смотрел крайне невнимательно. Поэтому он только в последний момент разглядел перед собой голого мужчину, и лихорадочно ударил по тормозам. Неказистый форд с жутким визжанием остановился буквально в полуметре от живота беловолосого.

– Эй, парень, тебе что, жизнь надоела?! – возмущенно заорал водитель, высунувшись из окошка. – Что за мода – бросаться под колеса?!

Юноша хмуро посмотрел на того, кто едва не стал причиной его смерти, а затем открыл рот и произнес всего одно слово:

– Одежда.

– Чего-чего? – непонимающе прищурился шофер. – Слушай, парень, ты откуда вообще такой взялся? Шляешься среди ночи голым… Нудист, что ли? Или ограбили? Подвезти?

На все эти вопросы беловолосый ответил одной короткой фразой:

– Мне нужна твоя одежда.

Водитель наморщил лоб. Услышанная фраза вызвала у него довольно странное ощущение. Он был готов поклясться, что не знает языка, на котором говорит этот странный незнакомец, и однако он прекрасно понял каждое слово. Но в следующую секунду до него дошла суть недвусмысленного требования и он чуть не задохнулся от ярости.

– Ты что, парень, совсем сдурел?! – завопил он. – Терминатор долбаный! А ну, проваливай, пока я тебя…

Шофер резко замолчал. Он только сейчас заметил жуткие глаза незнакомца. Волосы на затылке начали медленно вставать дыбом.

Беловолосый больше не произнес ни слова. Он резко вскинул руку, и с кончиков его пальцев сорвался ослепительный сноп электричества, похожий на короткую и толстую молнию.

Необычная молния ударила в автомобиль, и его водитель задергался в конвульсиях, как будто его усадили на электрический стул, страшно завопил, а затем замолчал навсегда. Беловолосый отнесся к этому с полнейшим равнодушием. Он подошел к дверце, вытащил оттуда труп, и методично снял с него все предметы одежды вплоть до темных очков и пары запонок. Так же спокойно и методично он одел все это на себя. Вид у него при этом получился несколько комичным (водитель был ниже почти на десять сантиметров, и раза в два шире в талии), но это было все же лучше, чем совсем нагишом. Он оттащил бывшего хозяина машины в канаву возле дороги, присыпал его сухими листьями, и задумался, что делать дальше.

Настала пора прояснить некоторые моменты. Имя пришельца из иной реальности было Гай. Во всяком случае, это наиболее близкий аналог его имени, который можно выразить на бумаге. Он происходил из расы ийров, и от всей души ненавидел Землю и ее обитателей.

Он ненавидел нашу планету примерно за то же, за что рыба ненавидит пустыню – за то, что там невозможно жить. Раса ийров не нуждается ни в воздухе, ни в пище, ни в воде. Для поддержания существования им необходим один-единственный ресурс – электричество. В их родном измерении проблем с этим не возникает – электричества у них больше, чем у нас… да чего угодно. Их мир на девять десятых состоит из электричества. Они сами на девяносто девять и девять десятых процента состоят из электричества. Человек скончался бы там быстрее, чем на дне Тихого океана без акваланга.

В силу несколько большей жизнеспособности ийры могут существовать и в нашем мире, но это довольно неприятная жизнь. Потому-то они, в отличие от тех же джиннов, практически никогда и не посещали наше измерение. На Земле ийр может получать энергию только от грозовых туч, а с недавних пор и от электроприборов, но этого для них так же мало, как холодильника для Деда Мороза. К тому же в нашем мире им приходится залезать в искусственно созданную шкуру, иначе их существование все равно закончится уже через три-четыре часа.

Простая разница в физических законах.

Гай никогда бы не явился бы на Землю по собственной воле, но, увы, он был обязан выполнить контракт, некогда заключенный между одним из обитателей Земли и его прапрапрапрапрадедом. Этих пра– могло бы быть гораздо больше, но ийры живут почти в тридцать раз дольше людей.

Это был необычный контракт. Заказ на убийство. Прапрапрапрапрадед подрядился убить человека по имени Креол. Плату он получил вперед, и непременно выполнил бы заказ, но этому помешало форс-мажорное обстоятельство.

А именно – то, что Креол скончался сам.

Если бы прапрапрапрапрадед вернул плату заказчику, контракт утратил бы свою силу, но он не смог этого сделать в силу некоторой специфичности полученного гонорара. Его было крайне затруднительно вернуть обратно, а даже если он все-таки умудрился бы как-то это сделать, он не принес бы никакой радости его прежнему владельцу. Так что контракт остался действующим. Он потерял бы силу со смертью заказчика, но увы – этого до сих пор не произошло.

Конечно, Гай никогда не предполагал, что проклятая жертва умудрится воскреснуть, и ему придется исполнять контракт пятитысячелетней давности. Однако он не мог просто проигнорировать законы клана. Не мог и перепоручить дело кому-то другому – этого не позволили бы все те же неумолимые законы клана. Вот потому-то он так и ненавидел Землю и всех, кто на ней живет.

К тому же Гай чувствовал себя не очень хорошо. О Земле он знал только теоретически, поэтому совершенно забыл, как быстро здесь истощаются запасы энергии. Левитация, удар молнии, да и просто само существование в чуждом для него теле съели практически все, что он прихватил с собой из дома. Нужно было срочно подзарядиться, иначе его ожидали серьезные неприятности. Примерно такие неприятности бывают у человека, у которого на полпути между Марсом и Юпитером заканчивается воздух в скафандре.

К счастью, Гай чувствовал поблизости от себя небольшой источник электричества. По его масштабам совсем крохотный, но это было все же лучше, чем ничего. Гай решительно открыл капот, даже не заметив, что он был заперт, и вырвал из недр автомобиля аккумулятор. Его пальцы заискрились, покрывшись сотнями крошечных молний, а глаза засветились еще сильнее, получив свою дозу энергии.

Высосав аккумулятор, Гай отбросил его, как скорлупку съеденного ореха. Теперь он чувствовал себя получше, а значит, можно было вплотную приступать к выполнению заказа. Однако сейчас он уже не решался просто взять и полететь туда, куда надо. Во всяком случае до тех пор, пока не напитается электричеством до предела. Нужно было найти большой источник пищи. Он знал, что на Земле существуют такие вещи, как электростанции, на которых пищи вполне достаточно для одного ийра. Надо было найти одно из таких мест.

Гай задумчиво оглядел автомобиль. Человек ехал на этой штуке, он это сам видел, а значит, ее можно было использовать для передвижения. Вот только он совершенно не умел управлять подобными вещами. К тому же ийр не был уверен, что после полученного разряда тока машина все еще способна передвигаться. А еще он подозревал, что силу, приводящую этот аппарат в движение, он сам же только что и высосал. Поэтому Гай пошел пешком.

Примерно через двадцать минут его догнал небольшой грузовичок. Водитель – коренастый парень с короткой стрижкой, затормозил рядом с ним и приветливо окликнул Гая:

– Здорово, приятель! Подвезти?

Гай остановился и медленно повернул голову. Он чувствовал, что в недрах этого агрегата имеется еще один источник питания, плюс парочка других, помельче, где-то в кабине. Однако, чтобы добыть это электричество, нужно было сначала избавиться от его хозяина, а на это мог уйти весь жалкий запасец энергии. Это было невыгодно, поэтому Гай предпочел воспользоваться движущей силой машины и побыстрее оказаться в городе. Там он надеялся найти много электричества и наесться до отвала.

– Согласен, – царственно кивнул он, залезая в кабину.

Шофер удивленно моргнул. Он тоже обратил внимание на странность речи пришельца – слова звучат непонятно, но смысл совершенно ясен. Хорошо хоть глаза Гая теперь были закрыты темными очками, так что водитель не заподозрил ничего особенного.

– В Брюссель? – коротко поинтересовался он.

Гай в очередной раз задумался. Название звучало для него всего лишь бессмысленным набором звуков, но оно, очевидно, должно было обозначать что-то важное. Возможно, потом удастся выяснить, что именно.

– Да, – согласился он. – Именно туда.

– Кстати, приятель, это не твоя машина дальше по дороге? – с интересом спросил шофер, крутя ручку радио. – Что с ней случилось – молния ударила?

Гай хмуро взглянул на него, размышляя, что ответить. О людях он знал не больше, чем ветеринар о собаках – с общими принципами жизнедеятельности знаком, но не больше. Сейчас он не мог понять, почему этот человек называет какую-то машину его собственностью, и о какой молнии он говорит.

Гай не был ни тупым, ни дураком. Он был ийром. Мышление ийров сильно отличается от человеческого. К примеру, они просто физически не способны на ложь – они вообще не знакомы с таким понятием. Причем ни в каких ее проявлениях – они не могут ничего выдумать, не способны понять метафору, не могут строить гипотезы. За всю историю своего существования их цивилизация не создала ни одного художественного произведения, за исключением строго документальных. В мире людей подобный недостаток сильно осложняет жизнь, но у ийров это считается нормой. Конечно, Гай знал о том, что люди могут «говорить о том, в чем они не полностью уверены», но относился к этой информации примерно так, как мы относимся к рассказам о снежном человеке. Нет, он не сомневался в этом – ийры не могут не только врать, но и не верить услышанному. Они автоматически предполагают, что и все остальные врать не умеют. Однако сам он не мог убедиться в этом до сегодняшнего дня, а значит – считал это маловероятным. Ийры не могут лгать, но они могут быть введены в заблуждение ошибочной информацией.

– Так что случилось с твоей машиной? – весело переспросил шофер.

– Ничего, – холодно ответил Гай.

Он не солгал. У него не было никакой машины, а значит с ней и не могло ничего случиться.

– Как же ничего?… – недоуменно покосился на него шофер. – Я же сам видел!

– Это не моя машина, – подумав, сообщил Гай.

Шофер хотел еще что-то спросить, но поглядел на отрешенную физиономию пришельца и передумал. Вместо этого он наконец-то нашел какую-то музыкальную станцию. Из динамиков донеслись звуки веселой польки.

Гай невольно поморщился. Слух ийров отличается от человеческого, и большая часть нашей музыки воспринимается ими примерно так же, как нами – скрип ножа по стеклу. Кстати, остальные их чувства тоже совсем не похожи на наши. Они видят дальше и точнее людей, но совершенно не различают цвета, воспринимая мир исключительно в черно-белой гамме. Что же до таких чувств, как обоняние, осязание и вкус, то они у ийров отсутствуют вообще. Ийр не способен отличить на ощупь комок снега от раскаленного уголька. Зато у них есть иное чувство, недоступное нам – восприятие электричества. Ийры чувствуют движущиеся потоки электронов, поэтому любой ийр легко отыщет севшую батарейку, закопанную на десять метров в землю.

Минут через сорок грузовик затормозил на окраине бельгийской столицы. Водитель жизнерадостно хлопнул в ладоши и провозгласил:

– Приехали, приятель! Гони монету, и разбежались!

– Куда гнать? Кто разбежался? – переспросил Гай. Метафор ийры также не понимают.

– Ну что опять непонятно? – поскучнел голос водителя. – Ты у меня в машине ехал? Ехал. Бензин мой тратил? Тратил. Музыку мою слушал? Слушал. Надо платить. Пятерки мне хватит, – закончил он.

Вообще-то, когда такая вот на первый взгляд дружеская услуга неожиданно превращается в платную, это всегда выглядит очень некрасиво. Однако данного человека подобные мелочи мало беспокоили. Денежную бумажку он предпочитал всем вопросам морали, вместе взятым.

Гай сидел с довольно глупым видом, пытаясь вникнуть в тираду водителя. Он провел в этом мире каких-то полчаса, но уже отлично понял, что практически ничего не знает об этих загадочных существах – людях. Особенно его удивила цепочка вопросов и ответов. У ийров не принято отвечать на вопрос, который сам же и задал.

– Что ты хочешь? – наконец решился уточнить он. Будь у него хороший запас энергии, он бы даже не пытался установить с этим человеком какое-то взаимопонимание, а попросту поджарил его, но всего электричества Гая сейчас хватало на не очень крупного кота. В лучшем случае – ребенка лет шести.

Шофер разочарованно покачал головой и смерил Гая взглядом. В своем нынешнем обличье ийр выглядел довольно хлипким, поэтому водитель, уже не тратя времени на разговоры, начал бесцеремонно обыскивать его карманы. Гай не сопротивлялся, безуспешно стараясь понять, что делает этот человек. Ни о чем подобном он не слышал, когда изучал людской род.

– Ага! – торжествующе произнес шофер, вытаскивая бумажник убитого владельца форда. – И нечего было дурачком прикидываться…

Содержимое бумажника его вполне удовлетворило. Впрочем, он не стал особо в нем копаться. Мужик все же не был грабителем, поэтому ограничился одной-единственной бумажкой в десять евро, а остальное запихнул обратно в карман Гая.

– Вот и все! – весело улыбнулся он, отрывая дверь. – Пока, приятель!

Оставшись стоять на тротуаре, Гай недоуменно глядел вслед удаляющемуся грузовику. Потом он достал бумажник и открыл его, не понимая, что это за штука, и чем она так заинтересовала того странного типа.

В бумажнике лежали водительские права, пара неоплаченных счетов, чек за покупку кофеварки, блокнотик с десятком фамилий и телефонов, и, разумеется, деньги. Около двадцати купюр общей суммой примерно в сотню евро. По большей части мелочь.

Гай вынул одну бумажку и внимательно рассмотрел ее с обеих сторон. Перед тем, как перенестись в наш мир, он позаботился о том, чтобы его понимали. Соответственно, и он понимал, что ему говорят. Однако на письменность это не распространялось, хотя бы по той причине, что у ийров отсутствует само понятие письменности, поэтому для Гая купюра была всего лишь кусочком разноцветной бумаги. Нет, даже не разноцветной, а черно-белой, как и все остальное, что он видел. Электричества в ней не было, следовательно для ийра она не представляла ни малейшей ценности.

Гай немного подумал, и разорвал купюру пополам. Ничего не произошло, и он удивился еще сильнее. Хорошо еще, что это была маленькая купюра, всего лишь в пять евро.

Однако, в конце концов Гай вспомнил о том, что люди употребляют подобные вещи для оплаты товаров и услуг. Вроде бы, это называется «деньги». Правда, ему казалось, что «деньги» делают из металлов, но тут он не был уверен полностью. Память могла и подвести.

Для ийров, у которых вообще никогда не возникало ничего похожего на экономику, даже в самом примитивном виде, все это было глубоко чуждо, но на Земле эти бумажки могли пригодиться, поэтому он сунул бумажник обратно в карман. Теперь он начал жалеть, что так легко отдал купюру случайному попутчику.

Оказавшись в городе, Гай с полным равнодушием рассматривал великолепные виды ночного Брюсселя. Для ийра все это мало отличалось от уже виденных им кладбища и шоссейной дороги. Сейчас он интересовался только одним – каким-нибудь источником энергии. А как раз энергии вокруг было видимо-невидимо…

Первой жертвой Гая стала неоновая вывеска какого-то бара. Бар был захудалый, и вывеска у него была захудалая – половина букв не работала, а те, что еще светились, поминутно моргали. После нападения ийра перестали работать и они.

Гай сыто заискрился. Белоснежные волосы встали дыбом и слабо засветились в полуночной тьме. Ийр пришел в благодушное настроение, и начал осматриваться в поисках продолжения банкета.

Продолжение не заставило себя долго ждать и объявилось в виде электрического щитка, к которому и была подключена злосчастная вывеска. Для Гая это выглядело как небольшая горка электричества, постоянно питающаяся от какого-то далекого источника. Лучшего и желать было нельзя.

Гай схватил провод, яростно перегрыз его, хищно урча, и всунул оба конца себе за щеки. Энергию он сосал с каким-то жутким хлюпаньем, источая все больше и больше искр. Темп все увеличивался, и на улице начали стремительно гаснуть фонари. Потом окна домов. Прошло совсем немного времени, и во тьму погрузился уже целый квартал.

Ийр сыто рыгнул и выпустил провода изо рта. Окна снова начали светиться.

Гай вперевалочку пошел куда глаза глядят. Сейчас он чувствовал себя очень неопределенно. С одной стороны, он ощущал в теле невероятную силу, которую только подстегивало ощущение того, что здесь его никто не может проконтролировать. С другой стороны, он никак не ожидал, что в этом мире можно найти такой богатый источник питания, и с непривычки обожрался. Нужно было сбросить излишки, но это было выше его сил. Ийр ужасно боялся, что больше он такого богатого стола не отыщет.

Прогуливаясь по улицам, Гай все лучше понимал, насколько непосильная задача ему досталась. Его прапрапрапрапрадед, который так неосторожно принял этот заказ, нередко работал в мире людей, изучил его более или менее неплохо, и вполне мог бы отыскать этого самого Креола. Гай же впервые услышал об этом измерении две недели назад, когда к нему пришел сигнал, что жертва нежданно-негаданно воскресла. Все это время он штудировал все, известное о мире людей, подробнейше изучал все, что смог найти, но… Он не имел ни малейшего понятия о том, с чего ему начать.

Поразмыслив, Гай пришел к выводу, что методы, применяемые в его мире, здесь полностью непригодны. Тут не было и следа энергополя, в котором можно было вести розыск, а у местных жителей отсутствовала та энергетическая аура, благодаря которой ийры распознают друг друга даже на огромном расстоянии. Вернее, энергополе здесь было, но оно было таким слабеньким… По меркам ийров, конечно.

Все же Гай на всякий случай отправил сигнал в пространство. Как и следовало ожидать, ответа он не дождался. Креол не принадлежал к энергоидам – царству жизни, господствующему в измерении ийров. Он, как и все остальные люди, относился к царству животных, а их Гай чувствовать не мог.

И все же Гай извлек кое-что полезное из этой попытки. Он выяснил, что как ни слабо поле этого мира, в нем все же можно вести поиск, особенно при полном отсутствии энергожизни. И еще он вспомнил кое-что крайне полезное, а именно – то, что Креол был магом. Следовательно, его можно найти по магическому проявлению. Конечно, это будет гораздо сложнее, чем если бы он был ийром, придется ожидать, пока он соизволит что-нибудь наколдовать, да и с первой попытки все равно ничего не получится, надо будет повторить поиск раз пятнадцать-двадцать, прежде чем выяснится что-нибудь определенное, но все-таки…

Не обращая внимания ни на что вокруг, Гай поднял лицо вверх и взмыл к небесам. Он уютно устроился на одном из самых высоких зданий города, окружил себя сияющим коконом, и запустил сигнал поиска. Эта планета оказалась довольно бедна на магию. Он засек всего несколько тысяч источников, испускающих хоть какие-то магические волны, следовательно, могущих оказаться нужной жертвой, и начал терпеливо отсеивать их, одного за другим…

В этом положении его и застал рассвет. Гай прервал процесс и недоуменно уставился на неожиданно объявившийся источник света. В его родном измерении не было ничего подобного, и он искренне удивился, узрев то, что мы видим ежедневно.

Немного подумав, Гай решил, что источник энергии, способный осветить целую планету, должен быть необычайно богатым, и попытался дотянуться до далекого светила, чтобы напитаться от него. Естественно, у него ничего не получилось. Более того – он удивился еще больше, поняв, что энергия, испускаемая Солнцем, не имеет почти ничего общего с электричеством, и для его питания малопригодна. Примерно так же удивился бы леопард, обнаруживший, что задранная антилопа имеет вкус капустной кочерыжки.

Поразмыслив, Гай оставил в покое новое явление и вернулся к прерванному занятию. Дело спорилось.

Глава 13

В камине жарко горел огонь, час назад зажженный магическим жезлом. Мао, Ванесса, Бат-Криллах и Хубаксис играли в «монополию». Маленькому джинну трудно было самому оперировать с деньгами и карточками, поэтому ему помогал четверорукий демон. Сам Хубаксис только кидал кубики и передвигал фишки.

Креола тоже попытались пригласить в игру, но он только пренебрежительно фыркнул, не желая тратить время на такое бесполезное занятие. Маг вообще крайне неодобрительно отзывался обо всем, что не могло принести ни малейшей пользы. Вместо этого он разыскал в доме Библию и теперь внимательно читал ее, старательно водя пальцем по строчкам. Время от времени он делал какие-то пометки на полях, а что-то из написанного, наоборот, зачеркивал. Иногда он даже вырывал отдельные страницы и с явной брезгливостью бросал их в огонь. После того, как Креол уяснил, что в нашем времени бумага стоит очень дешево, он стал относиться к ней без всякого почтения. Наиболее яростно Креол расправился с какой-то главой в середине Ветхого Завета – он вырвал ее почти всю и разорвал на мельчайшие клочки. При этом он злобно бормотал:

– Навуходоносор, говорите? Мене, мене, текел, фарес? Блудница Вавилонская? Вот кто, оказывается, разрушил нашу башню?! Вот из-за кого погиб Шумер?! Боги наши вам не нравятся, черви иудейские?! Своего бога хотите в Шумере посадить?! Мало вам огненной печи? Так я нашлю на ваши города пламя Гибила!

Вон неодобрительно посматривала на такое святотатство, но замечаний не делала – она не была такой уж рьяной христианкой. Ее мать довольно равнодушно относилась к религии, а отец был сторонником учения Конфуция, хотя опять-таки не слишком активным.

Почти весь Ветхий Завет вызвал у Креола искреннее отвращение. Зато Новый Завет и особенно «Откровение Иоанна Богослова» об Апокалипсисе он перечитал несколько раз, и даже скопировал отдельные отрывки в свою магическую книгу. При этом он с явным одобрением кивал головой, неумело пробовал креститься, бормоча при этом какое-то заклинание, и рассеянно поглаживал лежащего на ручке кресла черного котенка. Еще четверо возились на полу, безуспешно пытаясь справиться с крупным сиамским кошаком.

Кошак был тем самым Флаффи, к которому с таким уважением отнесся Креол при первом посещении старой квартиры Вон. Оставшись одна, Луис так и не смогла с ним ужиться, и попросила подругу забрать зверюгу к себе. Вон была только рада. Ее радость слегка поутихла, когда Креол, уразумев наконец-то, что в двадцать первом веке можно иметь столько кошек, сколько захочется, не без помощи Мао приобрел аж пятерых разношерстных котят, не обращая внимания ни на пол, ни на породу. Имена он им тоже роздал такие, что Ванесса только за голову схватилась. Креол не имел большого опыта в даче кличек котятам, а потому и назвал их попросту – Первая Кошка, Вторая Кошка, Третья Кошка, Четвертая Кошка и Пятая Кошка. Пришлось Ванессе срочно их переименовывать.

Признаться, это было нелегко. Сами попробуйте вот так, с бухты-барахты, придумать целых пять кошачьих кличек. Одного из черненьких она назвала Чернышом, второго, точнее вторую – Надин, в честь бабушки со стороны матери. Рыженького окрестили Огоньком, серого – Дымком. Последнюю кошечку, крайне странного цвета, больше всего похожую на обои в доме художника-авангардиста, она поименовала Алисой – просто так.

Креол отнесся к этому более чем равнодушно – для него они так и остались Первой, Второй, Третьей, Четвертой и Пятой.

Хуберт стоически отнесся к тому, что теперь ему приходилось кормить и чистить еще и шестерых представителей кошачьего племени. Будучи домовым, он всегда хорошо относился к этим пушистым существам, хотя шесть штук даже ему показалось немного чересчур…

Флаффи, которому недавно исполнилось четыре года, крайне презрительно относился к этим пищащим комочкам и всячески их третировал. Еще чаще котята дрались между собой. Но самое нездоровое оживление у них у всех вызывал Хубаксис. Вероятно, миниатюрный джинн ассоциировался у них с чем-то вроде летающей мышки, и они то и дело пытались его поймать. Хубаксис уже устал отбиваться от этих когтистых хищников, и всячески надоедал хозяину, умоляя избавиться от них, или хотя бы рассадить по клеткам, но Креол только отмахивался. Если бы не могучие, хоть и крохотные мускулы джинна, его слабенькое, но все же огненное дыхание, его крылья и его умение проходить сквозь стены, Хубаксиса могли бы уже слопать.

– Кто написал этот гримуар? – хмуро поинтересовался маг, перевернув последний лист. – Такое впечатление, что над ним трудились десятки разных людей!

– Вообще-то, так оно и есть, – сообщил Мао, передвигая фишку. – Библию в разное время писали Моисей, Соломон, Давид, Святые Лука и Иаков, Иоанн и Матфей…

– Никогда не слышал ни о ком из них, – буркнул Креол.

– Еще бы! – насмешливо фыркнула Вон. – Ты ж еще до Адама жил, наверное!

– Кто такой Адам? – нахмурился маг.

– Ты же только что читал! – удивилась Ванесса. – Адам – первый человек на земле, про него на самых первых страницах написано!

– А-а-а… – припомнил Креол, возвращаясь к началу Священного Писания, и еще раз перечитывая Книгу Начал. – Адам… Адам… Адем, может быть? Одного из первых людей звали Адем, это действительно так…

– Одного? – удивился Мао. – А сколько же их было всего?

– Двенадцать, – небрежно сообщил Хубаксис. – Правда ведь, хозяин?

– Верно, раб, – благосклонно кивнул Креол. – Шесть мужчин и шесть женщин. Адем, Йацет, Эмер, Энки, Ангр и Пургван. Я все записал в своей книге, можешь прочесть, если хочешь…

– А женщин как звали? – подозрительно прищурилась Ванесса.

– Какая разница, как звали женщин? – пожал плечами Креол.

– Слышала бы это моя мамочка, она б тебе так всыпала! – возмутилась Вон. – Шовинист доисторический!

– Женщин звали Ив, Феамос, Одамна, Йенге, Тиат и Кьо, – подал голос доселе молча стоявший в дверях Хуберт.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Ванесса.

– Мой народ всегда помнил истинную историю этого мира, – холодно сообщил брауни. – Вы, люди, давно забыли, кто вы такие и откуда взялись, но мы-то помним…

– Маги тоже всегда помнили, – растянул губы в улыбке Креол. – Особенно хорошо мы помним Энки, ставшего отцом Мардука и Инанны. А Мардука Двуглавого Топора должны помнить до сих пор… Это он одолел Древний Народ и изгнал его обратно во Тьму, это он сразил архидемона Хетшу и брата его, Р’еену, это он лишил тела повелителя Лэнга Азаг-Тота и запечатал проход в его царство. И это он основал великий Шумер… – вздохнул Креол. – Незадолго до своей смерти…

– И когда же все это было? – скептически прищурилась Вон.

– Первые люди пришли в этот мир за тридцать две тысячи лет до Потопа… – задумчиво произнес Креол.

– Опять Потоп? Ты уже второй раз упоминаешь о каком-то Потопе! Что это такое?

– Великий Потоп обрушился на землю… – Креол пошевелил губами, высчитывая время, – …да, почти уже двенадцать тысячелетий прошло. В мое время о нем еще помнили, а сейчас, похоже, остались только легенды… Особенно если судить по этой книжке! – Креол гневно отшвырнул Библию в сторону. – События тридцати тысячелетий, целых две эпохи впихнуть в жалкие несколько страниц, да и на них все основательно переврать! Возмутительно! Прочитав эту писанину, можно подумать, что иудеи – богоизбранный народ! Все только о них, об этих поклонниках Яхгве!

– Ты что, антисемит? – хмыкнула Ванесса.

– Анте… кто?

– Ну, кто евреев не любит.

– А за что их любить?! – совершенно искренне возмутился Креол. – Иудеи – народ напыщеных себялюбцев! Ты посмотри, что в этой книге написано про Та-Кемет – Тхомертху желчью бы изошел! Он был Верховным Магом Та-Кемет, – пояснил Креол.

– А что такое Та-Кемет? – не поняла Вон.

– Египет, доча, Египет… – задумчиво погладил подбородок Мао. – Надо было историю учить…

– Иудеи… – продолжал скрежетать зубами Креол. – Их вера запрещает убивать иудеев, но всех остальных – сколько угодно, это даже не грех! Они не уважают чужих богов… да нет, эти наглецы заявляют, что их бог – Единственный! И ладно бы они поклонялись какому-нибудь доброму богу, вроде Прекраснейшей Иштар, не-ет! Они молятся Яхгве!!! – бешено проревел маг. – Тому самому Яхгве, который…

– Простите, сэр, что прерываю ваше увлекательное повествование… – вмешался Хуберт, успевший за это время уйти и снова вернуться.

– Что еще? – огрызнулся маг, оборванный на полуслове.

– Пришла почта, сэр.

– И?

– Вам письмо, сэр. Насколько я могу судить, это что-то важное.

Ванесса удивленно повернулась к домовому. То, что Креол получил письмо, действительно было событием более чем странным – все, кто мог ему написать, находились сейчас в этой самой комнате.

Маг принял у брауни прямоугольный желтоватый конверт, и с недоумением повертел его в руках. Это была скорее бандероль, чем письмо, и на обертке было написано всего одно слово – «Креолу». Самое странное заключалось в том, что надпись была сделана на древнешумерском.

– Может, все-таки откроешь? – не выдержала Ванесса.

Креол разорвал конверт и извлек из него прямоугольную черную пластинку, на которой были выгравированы серебристо-белые буквы. Значки, используемые в этой надписи, не имели ничего общего ни с одним из современных земных языков. Впрочем, пять тысяч лет назад на таком языке тоже не разговаривали.

– О демоне речь, а демон навстречь… – процедил Креол, пробежав глазами пластинку. – Ну наконец-то! Я уж думал, они так обо мне и не вспомнят! Что ж, посмотрим, что у нас получилось…

– Что там такое? – нетерпеливо потрясла его за плечо Вон. Она давно уже стояла сзади, изучая незнакомые буквы, но смысл их оставался для нее темен.

– О нет, хозяин, неужели снова придется отправляться туда?! – возмущенно завопил Хубаксис, прочтя послание. – Я так надеялся, что они тоже перемрут за эти века!

– А вот этого нам не нужно! – растянул губы в улыбке Креол. – Нет уж, пусть поживут еще… немного.

– О чем это вы? – начала раздражаться Ванесса. – Что там написано?!

Мао и Бат-Криллах по-прежнему сидели за столом, невозмутимо слушая очередную перепалку этих троих. Хуберт и вовсе давно удалился.

– Это приглашение… – неохотно выдавил из себя Креол, отшвыривая плитку в сторону.

– Приглашение куда? – терпеливо взглянула на него Вон.

– На праздник…

– Нас с хозяином опять приглашают на этот праздник, чтоб ему проваливаться! – скрипнул зубами джинн. – Вообще-то, одного только хозяина, но ему разрешено взять с собой еще двоих, так что мне опять придется тащиться с ним! Эй, хозяин, взгляни-ка, а ведь твой статус повысился! Раньше разрешали прихватить только одного!

– Чрево Тиамат! – сжал кулаки Креол. – Выходит, придется искать еще кого-то! И где, спрашивается?!

– Подождите! – повысила голос Вон, выставив перед собой раскрытые ладони. – Прервитесь на одну минуточку, ладно!

Креол с Хубаксисом замолчали и уставились на нее.

– Отлично, – кивнула она. – Итак, я хочу, чтобы вы успокоились и понятным языком объяснили мне – что это за праздник, на который вас приглашают, почему вы не можете на него не ходить, а главное – почему Хуби так не хочет туда идти! Мне-то всегда казалось, что праздник – это весело…

– Я, кажется, догадываюсь… – подал голос Бат-Криллах.

– Пожалуйста, Бат, – укоризненно взглянул на него Мао. – Пусть Креол сам расскажет.

Маг помолчал, собираясь с мыслями, а потом медленно заговорил, тщательно взвешивая каждое слово:

– Праздник, на который меня приглашают, проводится раз в три года, и каждый раз продолжается трое суток. Начинается он только завтра, но явиться лучше заранее… Да, лучше… – поежился он. – На этот праздник приглашают всех магов, когда-либо заключавших договор с теми, кто его устраивает. Я – один из них… – скрипнул зубами он.

– Стало не намного понятнее, – сухо сообщила Вон.

– Это празднество состоится в земле Лэнг – царстве тьмы и огня, измерении, в которое удалились Древние, после того, как их изгнали с Земли. Приглашенным гостям там совершенно безопасно, но… – поморщился он.

– Я предпочел бы провисеть эти три дня прибитым к столбу! – возмущенно поделился Хубаксис.

– Так почему же вы просто не можете отказаться? – подняла бровь Ванесса. – Неужели только из вежливости?

– Из вежливости? – растянул губы в улыбке Креол. – Не-е-ет! Даже если бы я захотел отказаться… молчать, раб! На этот раз я должен туда отправиться! Но мои желания все равно не имеют значения. Взгляни-ка, чья подпись стоит под этим приглашением!

Вон на всякий случай еще раз взглянула на черную плитку, но там были все те же треугольники и квадратики, малопонятные для простой американской девушки.

– Так чья же подпись там стоит? – вздохнула она, поняв, что Креол все еще ждет, когда она прочитает. – И если уж на то пошло – что это вообще за язык такой?

– Ах да… Это алфавит Наг-Сотха – письменность земель Инкванока и Лэнга, долины Пнот и древнего Трока, города Ирем и Ледяных Полей. Приглашение подписано Элигором от имени Йог-Сотхотха от имени Азаг-Тота от имени С’ньяка. Теперь понимаешь?

– Нет, – невозмутимо ответила Вон. – Папа, ты что-нибудь понимаешь?

– Знаешь, по-моему, я где-то слышал одно-два из этих имен… – нерешительно промямлил Мао. – Кажется, читал в какой-то книге…

– Элигор – одна из тринадцати Эмблем Йог-Сотхотха, одна из его самостоятельных ипостасей, – с легким раздражением объяснил Креол, казалось, искренне удивленный, что кто-то не знает таких простых вещей. – Йог-Сотхотх – Хранитель Врат Бездны, Мира Лэнга, земное воплощение Азаг-Тота. Азаг-Тот – повелитель Лэнга и всех демонов, обитающих в нем. С’ньяк – Бесформенный Владыка, Бог и Творец Лэнга и всей Бездны.

– Ах вот оно что… – понимающе кивнула Вон. Вообще-то, она по-прежнему мало что понимала, но решила, что от дальнейших объяснений все только еще больше запутается. – Так объясни мне еще раз – почему ты не можешь отказаться от приглашения? Или этот… как его… Сняк что-то вроде вашего магического дона Корлеоне?

– Кто такой этот Корлеоне? – нахмурился Креол.

Вон и Мао, поминутно перебивая друг друга, пересказали ему содержание «Крестного отца». Они оба просто обожали этот фильм.

– Как ни странно, но во многом похоже, – удивленно кивнул маг, уразумев, кто такие мафиозо, и почему от их приглашений лучше не отказываться. – Да, примерно так все и обстоит. Теперь ты понимаешь, почему мой раб так не хочет туда отправляться? Самое главное – ведь это приглашение еще и считается привилегией! – фыркнул он. – Ну ничего, ничего, если все пойдет как надо, это будет последний их праздник…

– Да еще сопровождающих разрешают брать! – грустно поделился Хубаксис. – Так бы хоть я мог остаться!

– Бросить меня хочешь, раб? – недобро посмотрел на него Креол. – Не выйдет! Мне и так теперь придется где-то второго спутника искать! Ну где я его найду за несколько часов?!

– Считай, что уже нашел, – усмехнулась Ванесса. – Как думаешь, что мне стоит надеть?

– Что?!! – одновременно выкрикнули Креол, Хубаксис и Мао. Только Бат-Криллах по-прежнему молча сидел в уголке, иронично глядя на всю эту кутерьму.

В течение следующих десяти минут три человека и один джинн старательно орали друг на друга, причем никто из них не понимал, о чем, собственно, идет речь. Наконец они выдохлись и замолчали.

– Нет, нет и еще раз нет! – упрямо замотала головой Ванесса. – Я все решила! Да чтобы я пропустила такую вечеринку?! Вы меня еще плохо знаете!

– Мао? – тоскливо взглянул на пожилого китайца Креол. – Повлияйте на свою дочь!

– Сомневаюсь, что у меня что-то получится, – философски пожал плечами Мао. – Упрямством она пошла в мать…

– Женщина, ты хоть понимаешь, куда мы отправляемся? – скрипнул зубами маг. – Это тебе не званый вечер у императора! Это Шабаш в Царстве Тьмы!

– Но ведь вы двое там были? – спокойно уточнила Вон. – Значит, там нет ничего такого страшного. Сам же сказал – безопасность гарантирована.

Креол закрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Слегка поразмыслив, он взял Вон за руки и насколько умел нежно сказал:

– Ванесса, девочка моя, – от такого неожиданно ласкового обращения Вон чуть не поперхнулась, – неужели ты думаешь, что там будет что-то интересное? Лэнг – самое жуткое и отвратительное измерение, которое я видел. Там почти не будет людей – только демоны и чудовища. Не будь это так важно для моего… дела, я даже и не подумал бы соваться туда, так разве же я пущу туда тебя?

– Хозяин, а можно тогда я останусь здесь? – просительно заглянул ему в глаза Хубаксис, подлетая поближе.

– Нет, нельзя! – тут же рявкнул Креол. – Ты – джинн! И ты мой раб!

– Но тебе же все равно придется брать кого-то третьего? – все еще под впечатлением от неожиданного тона Креола, но по-прежнему упорствуя, спросила Вон. – Не папу ведь!

– Ну а что здесь, собственно, такого… – развел руками Мао. – И потом – Креол может взять кого-то из нашей домашней нечисти…

– Нет, к сожалению, – скривился маг. – Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо привязан к этому измерению. Хуберт – домовый дух, он не может далеко отойти от своего дома. Про призрака в подвале я вообще не говорю…

– Ну, видишь! – торжествующе улыбнулась Вон. – Так что больше меня не отговаривай – все равно не выйдет!

– Вообще-то она права, хозяин, – тихонько пробормотал джинн, стараясь избежать гневного взгляда Креола.

– Ладно, женщина! – злобно огрызнулся маг. – Хорошо, я возьму тебя с собой! Но учти, что попав в Лэнг, ты не сможешь покинуть его до истечения срока праздника! И не жди, что увидишь там хоть что-то приятное!

– И еще захвати с собой пару мешков с едой, ладно? – заискивающе посмотрел на нее Хубаксис. – Кормят у них хуже, чем на пиру у могильных червей…

Креол, сосредоточенно наморщив нос, ползал по полу, чертя магическим ножом огромную пентаграмму во всю гостиную. Это была не обычная пентаграмма – пятиугольник со звездой внутри. Каждая из внешних линий, кроме самой нижней, была удвоена, в правом нижнем углу красовалась спираль, а в правом, левом и верхнем – треугольники. Верхний треугольник Креол оставил незамкнутым. Еще он нарисовал изогнутую линию чуть правее центра, похожую на меридиан, какими их рисуют на глобусах. Все линии сразу же после прорисовки начинали светиться.

– Выходит, параллельные миры все-таки существуют… – задумчиво произнес Мао, глядя на эти приготовления. – Признаться, я никогда в это не верил…

– А я и сейчас не верю, – фыркнула Вон. – Ну как такое может быть – несколько миров в одном и том же месте?

– Не несколько, а бесконечное множество, – вежливо поправил ее Бат-Криллах. – Это очень просто. Вот, взгляни, – он взял со стола какой-то журнал и продемонстрировал его людям. – Допустим, каждый из этих листов – чей-то мир. Понимаешь?

– Ну?

– Как видишь, у листа есть длина и ширина, но нет толщины. Точнее, есть, но…

– Но она настолько мала, что это несущественно, – понимающе кивнул Мао. – Продолжайте, Бат, мы вас слушаем.

– Представим себе, что на каждом таком листе-мире живут некие… ну… плоские люди, скажем так. Точно такие же – имеющие длину и ширину, но не имеющие высоты.

– Живущие в двух измерениях? – с интересом переспросил Мао. – Да, я понимаю.

Ванесса откровенно зевала, Хубаксис тоже не вслушивался. Он-то все это и так знал, но его это никогда не волновало.

– Этим нашим человечкам тоже должно казаться, что никаких других листов нет, и быть не может – они просто не могут себе такого представить. Тем не менее, они существуют и находятся совсем рядом. Точно так же и в нашей ситуации, только мы живем не в двух измерениях, а в трех, а другие измерения находятся в четвертом. Совсем рядом от нас, но недостижимы… – грустно развел всеми четырьмя руками демон. – Тем не менее, между ними можно перемещаться, хотя обычные способы тут малопригодны… Для этого надо всего лишь сдвинуться в сторону четвертого измерения. Совсем на чуть-чуть, вот на столечко, – демон показал кусочек когтя, – но этого вполне хватит.

– И таким образом можно мгновенно перейти в любой другой мир, – подытожил Мао.

– Ну не совсем в любой, – не согласился Бат-Криллах. – Со страницы ведь тоже можно перейти только на какую-то соседнюю страницу, а не в любое место книги. Чем ближе два мира, тем легче между ними перемещаться. К тому же тут тоже не все так просто – измерений на самом деле даже не четыре, а гораздо больше, что еще сильнее осложняет перемещение… Но Лэнг – один из самых ближайших к нам миров, в него попасть сравнительно легко, – неожиданно закончил демон. – Мой мир тоже совсем рядом с вашим, и мир джиннов, и еще многие другие…

– А разве нет таких миров, которые почти не отличаются от нашего? – нахмурился Мао.

– Да, как в «Слайдерах», – вспомнила свой любимый сериал Ванесса.

– Да полным-полно, – усмехнулся Бат-Криллах. – Есть и такие, которые от вашего даже не отличишь, сколько ни старайся. Говорю же – миров бесчисленное множество. Опытный маг может при желании переместиться в любой из них – ритуалы не слишком сложны.

– Когда немного разберусь с делами, построю постоянную пентаграмму для перемещения, – поднимаясь с колен, буркнул Креол, – а пока пусть будет временная…

Маг вытащил из-за пазухи черный пузырек, закупоренный восковой пробкой, открыл его и рассеял над пентаграммой ядовито-зеленый порошок. Опускаясь на светящиеся линии, пылинки вспыхивали, словно мошка, залетевшая в костер.

– Так, – задумчиво произнес маг, оглядывая дело рук своих. – Все готово. Женщина, ты что-нибудь берешь с собой?

Ванесса поудобнее устроила на спине рюкзачок. Она вняла предупреждению Хубаксиса и захватила с собой еды на три дня. Креол долго убеждал ее не тащить с собой лишнего хлама, обещая, что при нужде легко сотворит сколько угодно вкуснейших деликатесов, но Ванесса только мотала головой. Ей не хотелось полагаться исключительно на воскресшего шумерского мага.

Сам Креол тоже брал с собой любимую сумку. Туда он положил все свои инструменты, кое-какие порошки и зелья, а также самое главное – магический фолиант. При себе он оставил только жезл.

– Двигайся за мной след в след, – хмуро приказал он, сажая на плечо Вон Хубаксиса. – И следи, чтобы мой раб не сбежал, женщина, а то он каждый раз пытается… Если хочешь попрощаться, прощайся сейчас – во время ритуала нельзя произносить лишних слов.

Вон обняла папу, и весело помахала ему на прощание. Почему-то ни он, ни она не относились к этому серьезно – вероятно, им все еще не верилось, что вот сейчас Креол откроет дверь между мирами, и они отправятся в другое измерение – жуткий Лэнг.

– Я готова, – изо всех сил стараясь не рассмеяться, сообщила Вон и встала за спиной у Креола.

– Моих слов повторять не надо, движений тоже, – на всякий случай уточнил маг. – Просто иди следом.

Он вошел в пентаграмму там, где треугольник оставался незамкнутым, и двинулся по одной из линий к нижнему левому углу.

– Зазас, Насатанада, Зазас, Зазас! – произнес Креол во время движения.

В нижнем левом углу маг остановился и поднял левую руку с загнутыми большим, указательным, безымянным и мизинцем. Единственный оставшийся палец образовал такую фигуру, что Вон с трудом удалось удержать серьезное выражение лица.

– Оходос-Скиен-Замони! Оходос-Скиен-Замони! Оходос-Скиен-Замони! – выкрикнул Креол, все еще держа эту фигуру.

После этого он двинулся по другой линии к одному из замкнутых треугольников. При пересечении изогнутой линии Креол опустился на колени и торжественно прочел:

Всеединый Обитает Во Тьме,

В Центре Всего Обитает Тот, Что Во Тьме;

И Тьма Эта Будет Вечной, Когда Все Склонятся Пред

Ониксовым Троном.

Закончив, он поднялся с колен и направился дальше к треугольнику. В треугольнике он задержался, чтобы снова совершить знак с большим и средним пальцем и прочесть еще одно заклинание:

Абиссус Диасонрсус, Зехове-Азаг-Тот!

Неррго, Йаа! Нъярлатхотеп!

Пройдя по горизонтальной линии ко второму треугольнику, он трижды поклонился и сотворил новый знак. На сей раз загнуты были большой, средний и безымянный пальцы.

Настала заключительная часть ритуала. Креол в сопровождении Ванессы и Хубаксиса прошел по линии к спирали в нижнем правом углу и произнес:

Зенохесн, Пиотх, Охас Заегос,

Мавок Нигорсус, Байар! Хеехо!

Йог-Сотхотх!

Йог-Сотхотх!

Йог-Сотхотх!

Произнеся последнее слово, Креол извлек жезл и начертил в воздухе фигуру, похожую на букву «И», пересекаемую буквой «Z».

Светящаяся фигура какое-то мгновение продолжала висеть в воздухе, а затем молниеносно развернулась в нечто, похожее на миниатюрную черную дыру.

– Вот это да!… – невольно ахнула Вон.

Креол повернулся к ней, бешено сверкая глазами, схватил ее за руки, сжав так, словно хотел раздавить, и прыгнул в открывшееся окно между измерениями. Оно закрылось за их спинами, и пентаграмма начала медленно растворяться…

Глава 14

22 ноября, 2998 г. до Н. Э.

Империя Шумер, дворец Шахшанор

Артод и Артераид опасливо следовали за хозяином. Сегодня хозяин явно был не в духе, а когда Креол был не в духе, рабы всегда стремились держаться как можно дальше. Верховный Маг любил снимать стресс, скидывая подвернувшихся рабов с дворцовой стены, а потом любуясь получившейся лепешкой. Впрочем, он был еще далеко не худшим хозяином – предыдущий владелец могучих близнецов, рожденных в диких северных степях (их имена означали Старший Сын и Еще Один Старший Сын), своих рабов предпочитал жечь заживо. И не в ярости, а всегда – ему просто нравился запах горящей человеческой плоти. Поговаривали даже, что он людоед…

Но и архимаг Креол с годами становился все хуже. Седовласый старик, в прошлом месяце разменявший девятое десятилетие, но, тем не менее, сохранивший в целости и мускулатуру, и рассудок, угрюмел буквально с каждым днем. Все чаще у него случались приступы безумной ярости, после которых приходилось заменять часть мебели, а иногда даже чинить дворец. Управляющий Шахшанора буквально дневал и ночевал на рабских аукционах, пополняя человеческие запасы, которые так стремительно расходовал хозяин.

Близнецам пока везло. Официально эти двое числились телохранителями Креола, но за все шесть лет, что они занимали этот пост, им ни разу не довелось действительно пригодиться. Это не означало, что у хозяина не было врагов. О нет! Врагов-то у него как раз было столько, что хватило бы на десятерых. Не проходило и пяти-шести дней, чтобы Верховному Магу не пришлось отбивать чью-то новую атаку. Особенно старался его троюродный племянник Трой, в магическом искусстве почти не уступавший своему дяде. Лично он не являлся к этим стенам еще ни разу – понимал, что на чужой территории у него нет никаких шансов. Впрочем, по той же причине и Креол до сих пор не отправился к Трою, чтобы разобраться с ним с глазу на глаз – в доме мага, где сами стены пропитаны защитными чарами, победить его очень непросто. Но, разумеется, он тоже насылал на врага тучи проклятий и различных монстров. В прошлом году, когда хозяин спустил на Троя жуткую тварь, целых три месяца выращиваемую в самом глубоком подвале, тот почти потерпел поражение. Во всяком случае, неприятных сюрпризов не было дольше обычного.

Артод и Артераид сами не застали начала этой вражды – она началась почти полвека назад, но им рассказывал Ше-Кемша – старейший раб в доме, служивший еще отцу хозяина, а тот уже шестьдесят лет, как скончался. По его словам, до того времени Креол и Трой были если не друзьями, то, по крайней мере, не враждовали. Даже захаживали порой друг к другу в гости. Вот с такого визита все и началось.

Трой, в отличие от своего дальнего родича, отличался редким сластолюбием и держал не трех-четырех наложниц, как тогда еще не архимаг, а всего лишь магистр Креол, а несколько сотен. Причем менял он их очень часто – больная фантазия молодого некроманта губила его любовниц с ужасающей скоростью.

Однажды он заглянул в Шахшанор, когда его хозяин отсутствовал. Как уже упоминалось, тогда эти двое еще не враждовали, поэтому Троя встретили как гостя, сделав все, чтобы родич хозяина чувствовал себя хорошо. К сожалению, после того, как маг плотно отобедал и как следует выпил, ему на глаза попалась одна из рабынь…

Если бы дома был сам Креол или хотя бы его управляющий, беды удалось бы избежать. Но никто другой не осмелился остановить мага, возжелавшего поразвлечься с невольницей. Трой пробыл с ней около часа, и когда вышел, весело сообщил, что он-де слегка попортил имущество своего родича и товарища по Гильдии, но пусть тот не расстраивается, он, Трой, оставил в уплату за нее целую горсть золотых йехров. Никто из рабов ничуть не забеспокоился – случай был самый что ни на есть заурядный, а плата втрое превышала нормальную стоимость рабыни, даже такой красотки, как та эфиопская танцовщица, которую Трой «слегка попортил». И все бы обошлось, если бы…

Если бы рабыня не оказалась любимой наложницей Креола. Если бы не тот факт, что она носила под сердцем ребенка будущего Верховного Мага. Если бы не то, что жестокий и вспыльчивый маг пожалуй единственный раз в жизни кого-то полюбил…

Когда Креол вернулся домой и увидел то, что еще вчера было молодой красивой женщиной, он впал в такое бешенство, что разрушил половину собственной крепостной стены и перебил не меньше тридцати рабов. Припадок еще не закончился, а маг уже летел (в буквальном смысле) к Хешибу – дворцу Троя, чтобы продолжить разрушение там. А надо сказать, что в те времена Креол уже был одним из сильнейших магов Шумера, а Трой еще нет.

На следующий день, когда домой возвратился уже Трой, пришло его время получать шок. От его дворца (впрочем, куда меньшего, чем у Креола) остались лишь дымящиеся развалины – Креол сокрушил каменную громаду, как пушинку. В живых не осталось ни одного раба, ни одной наложницы – все они погибли от огня и молний разгневанного мага. Когда же Трой нашел тело своего десятилетнего сына… Невинный ребенок был утоплен в бадье с расплавленным золотом, а в его рот Креол засунул маленькую глиняную табличку с тремя словами – «Надеюсь, плата достаточна?»

Надо сказать, что Креол очень скоро раскаялся в содеянном и даже принес искупительную жертву на алтаре Иштар – до этого дня маг не убил ни одного ребенка. И не просто ребенка, а члена одного из самых именитых родов Империи – его собственного. Юный Эхта ведь также приходился Креолу родственником и, в отличие от своего отца, перед ним ничем не провинился. Но поправить ничего уже было нельзя. Если за разрушенный Хешиб и убитых рабов Креол мог заплатить выкуп (убийство раба в древнем Шумере считалось мелким преступлением, приравниваемым к порче чужого имущества), то смерть сына Трой ему не простил бы ни за какие деньги. Молодой маг возненавидел родича до конца своих дней – а уж ненавидеть-то этот человек умел как никто другой! С этого дня Трой жил одной только местью.

Разумеется, он не бросился в лобовую атаку – Трой не был дураком и понимал, что с Креолом ему не тягаться. Он исчез из Шумера почти на тридцать лет, но когда вернулся… Неизвестно, где его носило столько лет, но вернулся он уже архимагом, и очень быстро занял былое место при императорском дворе. Примерно за год до его возвращения Креол занял пост Верховного Мага, и Трой немедленно принялся интриговать, пытаясь подсидеть бывшего почти что друга, а теперь самого заклятого врага.

Встречаясь в башне Гильдии, Креол и Трой любезно раскланивались, пряча за фальшивыми улыбками звериный оскал. Возвращаясь же домой, они немедленно принимались строить козни друг против друга. Особенно старался Трой – за двадцать лет Креолу пришлось прикончить столько наемных убийц, что из них можно было составить небольшую армию. Среди них были самые разные твари – от обычных людей до могущественных демонов. Особенно Артоду и Артераиду запомнился Зом-Хокоб – жуткая тварь, похожая на изуродованного кальмара размером с четырех слонов, поставленных друг на друга. Как уж Трою удалось договориться с этим монстром, неизвестно, но в прошлом году он выполз из Евфрата и сухим путем дошел до самого Ура. Гигант бился о крепостные стены почти двое суток, пока Креол поливал его сотнями разрушительных заклятий. То, что осталось от чудовища в конце концов, можно было запихнуть в шкатулку.

Но все эти проблемы были, так сказать, привычными – у Креола хватало врагов и без Троя, и не все они были людьми. Демон Элигор, например, который взял в привычку раз или два в месяц заявляться во дворец без приглашения, чтобы напомнить хозяину о каком-то старом договоре. Каждый раз после его визита Верховный Маг бесновался и крушил мебель, а потом долго колотился головой о стену с бессильной яростью на лице.

Сегодня у Креола тоже был гость, но на сей раз приятный. Маг, одетый в расшитую тунику и плащ бирюзового цвета, с большой кожаной сумой, привычно висящей на левом плече, прогуливался на крепостной стене вместе с очаровательной светловолосой дамой в ослепительно-белом одеянии. Ее голос звучал прекрасной музыкой, а смех звоном колокольчиков. И она явно не была простой смертной – хотя бы потому, что явилась не через ворота, а просто возникла из ниоткуда.

Этих двоих сопровождал бессменный хвостик в виде личного джинна хозяина – Хубаксиса. Вся челядь не переставала удивляться, как хозяин может терпеть это надутое ничтожество. Перед Креолом он раболепствовал, но с рабами обращался так, как будто весь Шахшанор принадлежит ему. А ведь этот джинн был таким же рабом, как и они сами!

– Послушайтесь своего джинна, друг мой, – звенящим голоском посоветовала дама, ласково улыбаясь мрачному старику. – Его идея – единственная ваша надежда.

– Покинуть Шумер?! – скрипнул зубами маг. – Оставить должность Верховного? Оставить мою Гильдию? Мой дворец? Все, что у меня есть? Прекраснейшая, ты спятила!

Телохранители, слышавшие каждое слово, начали возмущенно сверлить спину хозяина глазами. Креол был напрочь лишен такта – он даже с императором разговаривал так, будто тот был ничтожнейшим из его рабов. И самое удивительное, что Пресветлый Лугальбанда это терпел! Юный монарх, только в прошлом году сменивший отца на троне, относился к Верховному Магу с редкой терпеливостью, считая его выжившим из ума стариком, когда-то все же оказавшим короне Шумера несколько полезных услуг. Насчет второго он был прав, но вот насчет первого в корне ошибался…

– Это вы спятили, – с не меньшей терпеливостью покачала головой прекрасная дама. – Если вы не послушаетесь моего совета, совсем скоро у вас не будет ни дворца, ни Гильдии. Цепляясь за эту никчемную мишуру, вы рискуете лишиться самого главного! Вы уже не молоды друг мой, а договор, столь неосмотрительно заключенный вами, совершенно четко…

– Я помню! – скрипнул зубами Креол. – О Двуглавый Топор, я отлично помню… Не проходит и часа, чтобы я об этом не вспомнил! Но должен же быть какой-то другой выход!

– Его нет, – неумолимо покачала головой женщина. – А что насчет нашего с вами договора? Или вы передумали?

– Передумал?! Я – передумал?! – фыркнул старик. – Прекраснейшая, я не откажусь от этого плана даже если мне предложат место эбн-Шаггата!

– Ну и?… – с насмешкой посмотрела на него очаровательная дама.

– Именно! Как я добьюсь этого, если усну на сотню экцей[3]?!

– А как вы собираетесь добиться этого сейчас? – ехидно улыбнулась собеседница мага.

Креол мрачно погладил завитую бороду. Похоже, каких-то определенных планов он на этот счет еще не строил – мол, главное начать, а уж там как боги на душу положат.

– Поверьте, друг мой, сейчас у нас с вами нет ни малейшего шанса. Что вы способны противопоставить нынешнему Лэнгу? Императорскую армию? А позволит ли юный Лугальбанда отправить своих солдат неизвестно куда только ради удовлетворения ваших амбиций? Гильдию магов? Большинство ее членов – либо ни на что не способные юнцы, либо дряхлые старцы, впавшие в детство. Среди них нет никого, хотя бы отчасти равного вам, а те немногие, что все же могут с вами соперничать… тот же Трой, например…

– Трой?! – взревел Креол так, что его телохранители испуганно отшатнулись. Обычно за таким воплем следовал всплеск неконтролируемой магии. Впрочем, незнакомка ничуть не испугалась – кем бы она ни была, Креол ей страха не внушал. – Да пусть меня самого сожрут Твари Лэнга, если я соглашусь работать с этим порождением червя и гиены! Делиться с ним?!

– Вот видите, друг мой? А много ли других сильных магов в вашей Гильдии, с которыми вы согласились бы поделиться? Есть ли там такие, которые могут принести пользу? Такие, на которых мы можем положиться? Назовете хотя бы одно имя?

Креол наморщил лоб, некоторое время размышлял, а потом печально вздохнул.

– Хе-Кель и Шамшуддин мертвы. Хиоро ушел от мира. Мей’Кнони продала душу тому самому Лэнгу. Больше во всей этой проклятой Гильдии нет никого, кому я доверил бы защищать свою спину…

– Тогда как вы собираетесь действовать? Может быть, договоритесь с джиннами? Великий Хан точит на вас зуб с тех пор, как вы похитили у него это жалкое нечто, ошибочно именуемое джинном…

Хубаксис, услышавший последнюю фразу, оскорбленно фыркнул, но возражать не осмелился. Более того – он поднялся повыше, а потом и вовсе исчез в безоблачном небе. Креол не слишком любил, когда джинн подслушивал его разговоры с этой гостьей.

– Я подумывал о договоре с Хвитачи… – осторожно заметил Креол.

– Еще того лучше! Это всего лишь означает променять гиену на льва! Хвитачи равнодушны к нашему миру, но сейчас они сильны, как никогда! Пригласите их сюда – они сожрут Лэнг и закусят нами! Что, по-вашему, достанется нам с вами после того, как по Лэнгу пройдется Зеленый Огонь?

– Но Мардук же как-то справился? – прищурился Креол.

– Вы, к сожалению, не Мардук, – усмехнулась его собеседница. – Мардук был Высшим, а вы всего лишь архимаг. У Мардука было пятьдесят Эмблем, а у вас всего лишь жалкий джинн. У Мардука была огромная армия, а у вас только небольшой отряд стражи и горсть послушных лично вам демонов. Мардуку покровительствовали все боги Девяти Небес, а вам помогаю одна я.

Креол почувствовал себя оплеванным. Он бессильно скрипел зубами, не смея поднять глаз на ту, кого называл Прекраснейшей.

– Ты хочешь сказать… – с трудом выдавил из себя он, – что через сотню экцей у меня все это появится? Как же, интересно?

– Не появится, конечно же, – улыбнулась дама. – Но вы, во-первых, освободитесь от контракта с Лэнгом. Это уже плюс. Во-вторых, такой длительный сон скажется положительно на вашем теле, разуме и даже душе – сейчас вы мне откровенно не нравитесь.

– Это чем же?! – тут же оскалился Креол.

– Вы слишком легко выходите из себя. Чрезмерная вспыльчивость вредит, – строго заметила его собеседница. – А смерть и воскрешение очищают душу – кому знать это лучше, чем мне? Но главная причина, по которой я это затеяла – сейчас Лэнг все еще слишком силен. С тех пор, как мой… Мардук запечатал переход, Азаг-Тот и остальные очень ослабли, но они все еще сохраняют значительную часть прежнего могущества. Слишком значительную для нас двоих. Но они продолжают слабеть, друг мой, слабеть. Медленно, но неотвратимо. Увы, вы смертны, вам вряд ли удастся дожить до тех времен, когда они ослабеют достаточно, чтобы мы могли бросить им вызов. Но если вы последуете совету вашего джинна… должна признать – иногда даже такое ничтожество может принести пользу…

Креол задумался. Крепко задумался. Ему очень не хотелось бросать все то, что он накопил здесь за девяносто лет. Шахшанор, дворец его отцов, хоть и пришлось отстраивать практически из ничего целых четыре раза, все же был настоящим домом. Креол здесь родился и вырос, здесь он прожил долгие годы.

– Сто экцей… Это большой срок… – вздохнул Креол.

– Ну, не сто, а всего лишь восемьдесят три, – поправила его собеседница. – Нам ни к чему усыплять вас слишком надолго – может получиться, что за эти годы умру даже я. Того срока, что обозначен в вашем контракте, вполне достаточно.

– Все равно это очень долго. Мир очень изменится… Все, кого я знаю сейчас, умрут… почти все. Я буду там один… совсем один…

– А почему бы вам не захватить с собой это одноглазое создание, которое так противно пускает слюни, когда видит меня без одежды?

– Айзу-Ши, что ли? – удивился Креол, с трудом припомнив имя своего раба-банщика. Кроме банных рабынь он был единственным в этом доме, кто видел прекрасную гостью нагишом, да и ему это позволялось лишь потому, что Айза-Ши лишился мужского достоинства еще до того, как научился толком разговаривать. К тому же он действительно был одноглазым. – Он-то мне зачем сдался?

– Нет, друг мой, разумеется я имела в виду не этого безмозглого евнуха, – улыбнулась дама. – Я говорила о вашем джинне. Хубаксис, кажется?

– А, он… – недовольно скривился Креол.

Маг и сам не понимал, почему до сих пор не избавился от Хубаксиса. Польза, которую он все же иногда приносил, была так ничтожна по сравнению с его умением доводить до белого каления, что любой другой маг на месте Креола давным-давно отправил бы джинна обратно в его мир, навстречу позорной казни. Заодно и с Великим Ханом бы помирился – владыка джиннов не из тех, кого следует иметь в недоброжелателях.

– Он не займет много места, – усмехнулась Прекраснейшая. – И его даже не придется включать в заклинание – джинны могут впадать в спячку самостоятельно.

– Я знаю, – недовольно поморщился Креол. – Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Думаю, надо будет построить гробницу… прочную гробницу…

– Самое главное – тайную гробницу! – строго заметила дама. – Вам придется очень расстараться, чтобы защитить ее от ваших недоброжелателей! Впрочем, здесь я полагаюсь на вас – в ваших интересах, чтобы…

– Хозяин, тревога!!! – заорал Артод, метая в воздух короткий дротик.

Креол посмотрел вверх, и с его пальцев тут же сорвалась ослепительная молния. В воздухе металось около полусотни тварей, похожих на крупных горгулий. Темно-коричневая змеиная чешуя, морды, отдаленно напоминающие львиные, перепончатые крылья, скрюченные когти на руках. Еще секунду назад ничто не предвещало угрозы – они появились словно бы прямо из воздуха.

– Кимидины! – гаркнул Креол, поднимая жезл и активируя еще какое-то заклинание. – И это все, на что ты способен, Трой?! Поднять щиты, открыть кристаллы, выпустить планетников!

Артод и Артераид послушно помчались выполнять приказания хозяина. Джинн Хубаксис появился возле Креола, получил подзатыльник от разгорячившегося мага и снова исчез.

Кимидины быстро сориентировались, собрались в единую кучу и помчались прямо на Креола, угрожающе выставив жуткие когти. Прекраснейшая отступила на несколько шагов, но не сделала ничего, чтобы хоть как-то помочь архимагу. Впрочем, тот особо и не беспокоился – жезл Креола выпустил еще одну молнию, и один из кимидинов упал куда-то за стену с диким воем. Но остальные ударили прямо в Креола.

Ударили – и отскочили. За мгновение до того, как когти передних кимидинов коснулись мага, вокруг него вспыхнуло оранжевое сияние Мерцающего Доспеха. Твари взвыли от боли и вновь поднялись в воздух, где еще одного достала молния Креола.

Снова и снова раз кимидины пытались дотянуться до своей цели, но вновь напарывались на Мерцающий Доспех и отлетали с криками. А тут еще на всех пяти башнях дворца поднялись крупные ромбовидные кристаллы, а в центре внутреннего двора раскрылся огромный квадратный люк.

– Убить их всех! – скомандовал Креол, вытаскивая из сумы пухлый пергаментный том в обложке из потускневшей меди. – Я вам покажу, как правильно финики собирать…

Кристаллы одновременно выстрелили в мельтешащих кимидинов ярко-зелеными лучами. Две твари упали, поджаренные до состояния шашлыка. Вслед за первым залпом последовал второй, третий…

Из открывшегося люка вылетел десяток существ неизвестного вида. Неизвестного, поскольку каждого из них окружала небольшая грозовая туча, а сами планетники оставались невидимыми. Существа молча ринулись к кимидинам и две стаи смешались вместе. Кимидины рвали планетников когтями, планетники били кимидинов током.

– Вот оно! – восторженно выкрикнул Креол, отыскав в книге заклинаний то, что искал. – Ну, Трой, тебя ожидает сюрприз…

Кимидины, кимидины, подданные Агни-бога

Бога вашего прославляю я!

Да возопят кимидины, пожирающие кимидины!

Прими мое жертвенное возлияние, Агни!

Кимидины, кимидины, подданные Агни-бога

Волю вашу разрушаю я!

Да возопят кимидины, одержимые кимидины!

Прими мое жертвенное возлияние, Агни!

Кимидины, кимидины, подданные Агни-бога

Вас себе подчиняю я!

Да возопят кимидины, покорные кимидины!

Прими мое жертвенное возлияние, Агни!

С каждой фразой Креол рассеивал в воздухе зеленоватый порошок, оставляющий после себя радужное сияние. И как только было дочитано последнее слово заклинания, кимидины, как по команде, прекратили битву с планетниками, а кристаллы опустились на свои прежние места. Уцелевшие кимидины приземлились на крепостную стену и смирно расселись вокруг Креола, взиравшего на них с язвительной усмешкой.

Их осталось тридцать с небольшим. Трое погибли от молний Креола, десяток был уничтожен лучами защитных кристаллов, и еще пятеро были убиты планетниками. Впрочем, планетников тоже осталось лишь семеро.

– Кому вы теперь служите, кимидины? – насмешливо спросил у них Креол.

Кимидины не умели разговаривать, и маг это отлично знал. Но они смотрели на него с такой преданностью во взорах, что и дурак бы догадался, кому они теперь служат.

– Отправляйтесь к своему прежнему хозяину! – приказал Креол. – Ведите себя как ни в чем не бывало. Притворяйтесь, что вы по-прежнему преданы ему. И как только у вас появится удобная возможность – убейте его!

Кимидины захлопали крыльями, поднялись в воздух и с тихим свистом исчезли. Демоны, произошедшие из далекой Индии, предпочитали пересекать большие расстояния не на крыльях, а немного… другим способом.

– Ну как, Прекраснейшая? – гордо обернулся к собеседнице Креол. – Можно со мной иметь дело?

– Вы действительно думаете, что эти тупые твари смогут выполнить такой сложный приказ? – недоверчиво покачала головой та.

– Конечно, нет! Но они доставят Трою несколько неприятных минут, а большего мне и не нужно. Даже если он ухитрится вновь подчинить их себе (в чем лично я сомневаюсь), ко мне он их больше не пошлет. Нет, Прекраснейшая, Трой будет придумывать что-нибудь новенькое…

Креол перегнулся через стену и с удовольствием посмотрел на валющиеся трупы кимидинов. Выглядели они непрезентабельно – почерневшие, обуглившиеся. Более или менее целым остался лишь один – самый первый, убитый метким броском дротика. Даже простому рабу удалось убить одного из этих полудемонов.

– Кимидины… – хмыкнул Креол, глядя на этот труп. – Поодиночке они стоят не больше, чем вот этот сломанный дротик. Вот когда они собираются в стаю…

– На что же расчитывал тот, кто их послал? Неужели Трой надеялся, что им удастся убить вас, друг мой?

– Конечно, нет! – осклабился маг. – Чтобы убить меня, потребовалось бы по меньшей мере пять таких стай… хотя нет. Заклятие Подчинения не делает разницы между одним и тысячей – сколько бы их ни было, всех бы постигла одна участь… Вот если бы это были разные демоны… Неделей назад Трой посылал против меня редехора, до него был кровавый голем, еще раньше сюда являлось стадо вирик, а в прошлом месяце – наемный убийца из Та-Кемет верхом на гигантском грифоне. Если бы Трой послал их всех разом, вот тогда, может быть…

– Почему же он этого до сих пор не сделал? – приподняла бровь Прекраснейшая.

– По той же причине, что и я, – пожал плечами Креол. – Мы с Троем – кровные враги. В случае моей смерти он ничего не выиграет…

– Кроме титула Верховного.

– Да, верно, – озадачился Креол. – Да, верно, он желает получить его… но это неважно. Главное то, что мы с ним жаждем убить друг друга лично. Придет время, и мы сойдемся в поединке, и вот тогда я его убью…

– Тогда зачем же все это? – указала на трупы кимидинов Прекраснейшая.

– Разведка. Мы прощупываем друг друга, ищем слабые места… Знание противника – половина победы. К тому же каждое чудовище, которого я посылаю против Троя, немного ослабляет его…

– Вот как? А те, что посылает он… они ослабляют вас, друг мой?

– Меня?! – растянул губы в улыбке Креол. – Вот уж нет! То, что не убивает меня, делает меня сильнее, Прекраснейшая! Я же все-таки маг!

Дама насмешливо улыбнулась. Пару секунд Креол непонимающе смотрел на ее улыбку, а потом до него дошла вопиющая нелогичность его слов.

– Чрево Тиамат… – раздосадованно пробормотал маг. – Впрочем, неважно. Я предпочитаю сражаться с достойными противниками. О Прекраснейшая, мы с Троем враждуем уже столько лет… Клянусь Мардуком, мне будет не хватать этой войны, когда я покину Шумер! Вот уж не подумал бы…

– Так вы все же решились, друг мой? – нетерпеливо перебила его дама. – Вы будете строить гробницу?

– Придется… – снова вернулся к прежней угрюмости Креол. – Но мне непонятно – зачем я вообще тебе понадобился? Неужели у богов не хватает своих воинов? Чем плох тот же Мардук?

– Вы сами только что ответили на этот вопрос, – на лицо Прекраснейшей набежала тень. – У нас те же проблемы, что и у вас, магов – на чужой территории мы стоим немногого… Даже хуже. В Лэнге я стану слабее простой смертной, а Йог-Сотхотх утратит все свое могущество на Девяти Небесах. Для того-то боги и используют таких смертных, как вы, друг мой. Демоны Лэнга некогда обратились к небезызвестному вам Азаг-Тоту, а Девять Небес в свою очередь вручили свою судьбу Мардуку Двуглавому Топору. И тот, и другой выполнили свою задачу, но после этого они сами превратились в богов и, как ни парадоксально, стали бесполезны. Поэтому теперь мне нужны вы. Вы согласны?

Креол явно остался доволен. Он наконец-то получил объяснение на самый сложный вопрос – почему? Почему боги не разбираются между собой сами, а все время просят помощи у смертных? Разумеется, он отлично знал ответ и без этой богини, но ему было очень важно услышать подтверждение из ее уст.

– Я согласен, Прекраснейшая, – ухмыльнулся он.

– Хорошо. Тогда вот что я скажу вам – вы должны соблюдать максимальную тайну. Лишите языков рабов, которые будут строить ваше убежище, а по окончании строительства убейте их. Пожалуй, стоит использовать чужеземцев, у которых нет родни и друзей в Шумере. Не привлекайте демонов и джиннов – нет гарантии, что они будут хранить вашу тайну. Вообще не используйте при строительстве магию – вас могут услышать ваши враги. До самого последнего момента не приближайтесь к строительству сами – пусть ни одна живая душа не узнает, что вы этим занимаетесь. Окутайте вашу гробницу заклятием Высшего Скрытия – я понимаю, что за него придется дорого заплатить, но оно обеспечит максимальную надежность.

– Думаю, я построю ее…

– Не говорите даже мне! – повысила голос Прекраснейшая. – Вообще не называйте места вслух! Не берите с собой много вещей – по ним вас могут отыскать. Захватите только то, без чего вы не сможете обойтись. Когда же вы проснетесь… думаю, вряд ли удастся рассчитать время вашего пробуждения с большой точностью, поэтому на всякий случай назначьте немного больший срок – чтобы окончательно разорвать договор с Лэнгом. Первая половина нашего плана – целиком ваша забота. Я не стану разыскивать вас – вы сами меня разыщете после того, как построите коцебу. И обязательно проведите разведку в Лэнге после пробуждения – как вы знаете, мне туда вход воспрещен!

– Думаю, я дождусь начала трехгодичных празднеств, – задумчиво кивнул Креол. – Постараюсь проснуться за месяц-полтора до начала очередного созыва. Тогда я смогу проникнуть туда, не вызывая ни малейших подозрений…

Глава 15

Оказавшись в великой долине Инкванок, Ванесса мгновенно раскаялась, что так необдуманно напросилась быть спутницей Креола. Но отступать было уже поздно – даже если маг и смог бы отправить домой ее одну, в чем Ванесса сильно сомневалась, его мнение о ней ухудшилось бы неминуемо. Этого ей отчего-то сильно не хотелось, хотя коленки уже начали предательски подрагивать. Впрочем, окружающий пейзаж у кого угодно вызвал бы те же самые чувства.

Небо Лэнга предстало перед пришельцами мертвенно-черным, без единой звездочки, по нему лишь изредка пробегали какие-то багровые всполохи. Вон почему-то сразу поняла, что это не потому, что сейчас ночь – здесь такое небо всегда. Солнцем тут и не пахло. Зато луна была – и не одна, а сразу две. Большие, кроваво-красные, и удивительно симметрично располагающиеся на небосклоне, они создавали впечатление чьих-то злобных глаз, взирающих с высоты на эту мертвую пустошь.

Кроме этих самых лун, тусклый свет порождало великое множество гулко ворчащих вулканов, занимающих все обозримое пространство вокруг. Вон почти сразу же насчитала семь штук, а за ними виднелись и другие, и конца им не было. Они даже не думали начинать извержение, но и потухать явно не собирались, – тлели подобно углям в костре. Вон попыталась представить, что будет, если все они одновременно начнут плеваться огнем, и ей стало дурно.

Землю под ногами покрывал толстый слой снега вперемешку с пеплом. Эта более чем необычная смесь была неприятной и на вид, и на ощупь. По-видимому, первоначально в Лэнге было холоднее, чем в Антарктиде, но этого не давали прочувствовать все те же вулканы. Получившаяся в итоге температура напоминала о ранней весне или поздней осени. Скорее, все-таки осени – в довершение ко всем прелестям в Лэнге поминутно шел мелкий противный дождик. В общем, атмосфера самая препакостная – у кого угодно испортится настроение, поживи он здесь подольше. Особенно способствовали этому человеческие кости, в бесчисленном множестве валяющиеся под ногами. Так называемый пеплоснег или снегопепл в иных местах скрывался под ними почти полностью.

– И они еще устраивают праздники? – неверяще распахнула глаза Ванесса. – С какой радости, хотела бы я знать?

– Поверь, Вон, весельем там и не пахнет, – горько усмехнулся Хубаксис. – Мой родной мир далеко не мед с сахаром, но по сравнению с Лэнгом это просто земля обетованная…

– И где же состоится это… мероприятие? – подозрительно покосилась на него Вон. – Только не говори, что прямо здесь!

– Оно состоится там же, где и всегда – в Ониксовом Замке Кадаф, – мрачно объявил Креол.

– И где же он?

– Скрыт вон за той огненной горой.

Вон проследила за пальцем Креола. Маг указывал на самый дальний вулкан – тот, что был едва виден на горизонте.

– Ты хочешь сказать, что мы пойдем туда пешком? – прищурилась Ванесса. – Может, наколдуешь что-нибудь? Ковер-самолет там, или еще что?

– Нас встретят и доставят, – отмахнулся маг.

– Только лучше бы мы все-таки шли пешком, – невесело хихикнул джинн. – Смотри, хозяин, нас уже обнаружили!

– Вижу! – огрызнулся Креол.

Вон проследила за их взглядами и ахнула – буквально у нее над головой в небе порхала жуткая тварь, похожая на отвратительную изуродованную обезьяну с невероятно длинными когтями и парой перепончатых крыльев за спиной. На всем теле у чудища не было ни волоска, лишь голая кожа цвета густых чернил.

– Птица Лэнга, – сообщил Креол. – Разведчик. Скоро за нами приедут.

– Кто?

– Тощие Всадники Ночи, – доверительно сообщил Хубаксис. – Один или двое… Лучше, если один – я их не люблю.

Тощий Всадник Ночи появился минут через десять. Он был один, но и одного хватало с избытком.

Непонятно, за что это создание назвали «тощим». Он напоминал обычного человека, хоть и невысокого роста, но достаточно крупного телосложения, широкоплечего и коренастого. Еще у него был горб, вздымающийся сантиметров на тридцать над головой. От человека тварь отличалась зеленым цветом кожи и парой длинных изогнутых рогов, растущих из спины по бокам горба. На нем было нечто вроде матерчатой безрукавки, оставляющей открытыми руки и ноги, голова же скрывалась под плотной маской, закрывающей все лицо, затылок и шею. Сквозь прорези виднелись только глаза – ярко-красные, без малейших признаков зрачка. В руке всадник держал кнут.

Впрочем, сколь бы ни был ужасен сам всадник, его конь мог дать ему сто очков вперед. Этот зверь больше всего напоминал огромного паука-сенокосца с нежно-розовой кожей. Ног у него было только шесть, зато каждая оканчивалась длинным острым когтем, похожим скорее на сталь, чем на кость. Глаз у твари не было, зато пасть имелась, растущая прямо на передней части туловища, без всякой головы. В отличие от большинства животных, зубы у него торчали не сверху и снизу, а слева и справа, и так же раскрывалась и сама пасть.

– Это не Всадник Ночи, – удивленно поделился Хубаксис. – Это Погонщик Рабов. Наверное, потому что нас трое.

Погонщик Рабов равнодушно оглядел Вон и Креола, а потом презрительно бросил:

– Садитесь. Вас ждут.

Ванесса вновь уловила некую странность – она понимала услышанные слова, совершенно точно зная, что этот язык ей незнаком. Хубаксис, видимо, понял ее замешательство, потому что шепнул на ухо:

– При магическом переходе знание языка даруется автоматически. Закон природы.

Сесть на это чудовище для Ванессы стало настоящим подвигом. Креолу пришлось буквально забрасывать ее на спину твари, причем Погонщик Рабов даже не попытался помочь, по-прежнему молча сидя к ним спиной.

Ванесса ехала, закрыв глаза, твердя про себя, что она едет на лошади, на простой лошади, только без волос и… с огромной пастью. Пасть все не шла у нее из головы – уж очень хищным выглядел этот мустанг. И как он только позволил себя оседлать!

Ехать было неудобно. Тварь была достаточно крупной, чтобы на ней уместились все трое (Хубаксис не считается), но форма спины у нее была не слишком пригодной для ездового животного. Приходилось раскорячивать ноги, как будто собираешься сесть на шпагат. Для Погонщика Рабов такая поза, похоже, была естественной, но Ванесса мгновенно устала. К тому же рога, растущие у него из спины, маячили у нее над головой, не причиняя вреда, но порядком раздражая.

Откуда-то издалека донесся жуткий вой, леденящий душу. Словно бы где-то там сидел голодный волк размером с гору, так силен был этот звук.

– На-Хаг… – мрачно произнес Креол, ни к кому не обращаясь. – Пять тысяч лет назад он точно так же завывал в своих пещерах…

– Он никогда не переставал завывать, – неожиданно подал голос Погонщик Рабов. – И Ктулху по-прежнему спит в подводном городе Р’льиех…

– А Азаг-Тот все еще не обрел плоти? – проявил интерес к местным новостям Хубаксис.

– К несчастью, нет, – ответил Погонщик Рабов. – Но однажды это произойдет, и тогда… Тогда проснется Ктулху и освободится На-Хаг, и Йог-Сотхотх выведет нас отсюда! И вот тогда! Тогда!

Вероятно, он сейчас улыбался – под маской не было видно.

– А что будет тогда? – нерешительно прошептала Вон, стараясь, чтобы ее не услышал ужасный возница.

– Тогда исполнится их вековая мечта, – таким же шепотом ответил Креол. – Признаться, когда я проснулся, то очень боялся, что за эти тысячелетия она уже исполнилась…

– А что у них за мечта-то?

– Поработить ваш мир, конечно, – мелко хихикнул джинн. – Когда-то их оттуда изгнали, и теперь они спят и видят, как бы им вернуться… И вот тогда-то вам, людям, придется несладко… К нам они тоже вторгались, но мы их быстро выгнали.

– Боже мой! – тихо ахнула Вон, с новой ненавистью глядя на горбатую спину Погонщика Рабов.

– К счастью, великий Мардук запер их надежно, – успокоил ее маг. – И если у меня получится закончить то, что он начал, их мечта так и останется мечтой…

– А почему его называют Погонщиком Рабов? – еще тише спросила Вон, косясь на уродливую спину сидящего впереди. К словам Креола она не прислушивалась.

– Можешь говорить нормально, он все равно не понимает по-английски, – успокоил ее маг. – И по-шумерски тоже. Вот если бы его вызвали в наш мир, тогда бы он все понимал… А Погонщиком Рабов его называют, потому что это его профессия.

– Так тут есть рабы?! – ужаснулась Вон.

– Да еще сколько! – рассмеялся Хубаксис. – Что ж тут такого ужасного? Их здесь полным-полно! Почти все здешние жители, вообще-то…

– Лэнг, в отличие от нашего мира, с веками почти не изменяется… – задумчиво произнес Креол. – Тысячи лет прошло, а здесь этого даже не заметили… Тут очень четкая кастовая система – переход из касты в касту невозможен. Все население делится на три касты – рабы, надсмотрщики и господа. Рабов больше всего, они слабые и глупые. Многие даже не умеют разговаривать… особенно шогготы. Ненавижу шогготов! Они несколько раз бунтовали против хозяев, но их каждый раз усмиряли, к сожалению… Надсмотрщиков меньше, и они тоже делятся на группы. Самый низший класс – те самые птицы, которых ты видела. Помнишь?

– И рада бы забыть…

– Потом идут Тощие Всадники, затем Погонщики Рабов. Выше всех Твари – они слуги Господ, они живут в замках, и никогда не выходят наружу. Надсмотрщики – это низшие демоны, почти не владеющие магией. Господа делятся на четыре ступени, и только они владеют магией по-настоящему. Низшая ступень – демоны средней руки. Слуги высокого ранга, адские духи, эг-мумии… Помнишь тех демонов, которых я вызывал? Они принадлежат к низшей ступени господ, легион Элигора. Ступень повыше – высшие демоны. Это Эмблемы, генералы легионов, Жрецы Древних, Духи Пространств, самые могущественные дьяволицы… Еще выше – архидемоны. Их совсем мало, их можно перечислить по именам. Азаг-Тот и Ктулху, Йог-Сотхотх и Хастур, Нъярлатхотеп и Шаб-Ниггурат, На-Хаг и Носящий Желтую Маску, Хумбаба и Пазузу, Кутулу и Акхкхару, Лалассу и Лаларту… Ну и еще с пяток помельче.

– А высшая ступень? – тихо спросила Вон.

– С’ньяк. На самой высшей ступени только он один. Видишь вон ту гору – самую высокую?

Гора, на которую указывал Креол, выделялась среди остальных, как великан среди карликов. Этот колоссальный пик был сделан словно бы из прозрачнейшего льда и тускло мерцал в кровавом свете двух лун.

– Он… там?… – поежилась Ванесса.

– На самой вершине… – еле слышно прошептал Креол. – Однажды я его видел, и этого я не забуду никогда…

Вон попыталась представить, каким же жутким должен быть этот С’ньяк, если даже в глазах привыкшего ко всему мага он способен затмить весь этот мир с полчищами чудовищ, но на такое у нее просто не хватило воображения. Спрашивать она не осмелилась.

– Этот С… как его там, он что – вроде Сатаны? – робко спросила она.

– Примерно, – ничуть не удивился Креол. – Ты думаешь, существует только один Мир Тьмы? С одним только нашим измерением соседствует целых четыре! В одном из них и правит тот, кого ты назвала…

– А Бат тоже из этого мира?

– Нет, – резко мотнул головой Креол. – Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо из другого мира. Но тоже Темного.

– А Светлые миры вообще-то есть?

– Конечно! – даже удивился Креол. – А как же иначе? Их примерно столько же, сколько и Темных.

– А наш какой?

– Наш – обыкновенный. На десять миров приходится один Светлый, один Темный и восемь обыкновенных, примерно такое соотношение.

– Замок Кадаф, – объявил Погонщик Рабов, прервав беседу о структуре мироздания.

Вон даже не заметила, как этот жуткий паук довез их до конца пути – еще одной ледяной горы, хотя далеко не такой высокой, как та, первая. На самой вершине возвышался искомый замок – жуткое строение из черного оникса. Небо над ним словно бы закручивалось исполинским водоворотом, а вокруг замковых башен тучами носились Птицы Лэнга. Вой На-Хага здесь был слышен гораздо лучше.

– Хастур… – вполголоса произнес Креол, глядя куда-то в сторону.

Ванесса посмотрела туда же, и глаза полезли у нее из орбит. Там, возле одного из вулканов помельче, медленно шествовал исполин, фигурой похожий на того же Погонщика Рабов, но больше раз эдак в сто. Он шел в такой позе, словно собирался танцевать вприсядку, широко расставив руки с тремя длиннющими когтями. Из разверстой пасти обильно сочилась слюна – даже отсюда было видно. И он размашистым шагом двигался прямиком в их сторону.

Еще никогда в жизни Ванесса не была так близка к обмороку. А она-то раньше думала, что у нее крепкие нервы! Вероятно, она все-таки потеряла бы сознание, но Креол вовремя заметил это, и, что-то пробормотав себе под нос, прищелкнул пальцами у нее перед глазами. Дурнота испарилась почти моментально.

– Все в порядке, женщина? – почти участливо спросил он. – Привыкай, тут есть кое-кто и похуже Хастура…

– Да, Вон, радуйся, что ты не увидишь ни Ктулху, ни Азаг-Тота, – попытался успокоить ее Хубаксис.

– Да ты и сам их не видел… – буркнул Креол.

– Ты тоже, хозяин, – не пожелал сдаваться джинн.

– Молчать, раб! – впервые с момента прибытия в этот мир разозлился Креол. А Вон-то уж подумала, что он начал терять хватку…


Ониксовый Замок Кадаф… Уже у самого входа гостей подстерегали новые ужасы. Прежде всего Твари, о которых упоминал Креол – многоголовые чудовища размером с медведя, больше всего похожие на нескольких чудищ из ужасников, сросшихся воедино – эдакие монстрообразные сиамские близнецы. Десятки лап, неизменно снабженных острейшими когтями, добрый десяток длиннющих хвостов, бесформенное туловище, головы, растущие из самых неожиданных мест. Как эти существа могли кому-то прислуживать, Вон так и не поняла – лично она не доверила бы такой коллекции органов даже вымыть грязную тарелку. Еще в замке было несколько эг-мумий – здоровенных мужиков с содранной кожей. У некоторых с затылков свисали пучки седых волос, другие были совершенно лысыми. Они носили нечто вроде прозрачных балахонов, не дающих им испачкать все собственной кровью, но зато дающих возможность каждому желающему полюбоваться их жуткими телами.

– Креол! – раздался оклик, отчасти даже добродушный.

Ванесса резко обернулась. Мужчина, окликнувший ее спутника, приятно отличался от всей этой коллекции ужасов. Высокий, широкоплечий, в чем-то вроде красной мантии без рукавов. В руках он сжимал нечто наподобие двуглавой косы с короткими рукоятками, направленными вверх и вниз. Длинные черные волосы ниспадали аж до подмышек, а сверху их украшала железная корона с одиннадцатью остриями.

– Элигор… – мрачно кивнул маг. – Так ты все еще жив…

– Разочарован? – усмехнулся тот, кого назвали Элигором. – Теряешь сообразительность, Креол, – разве не моя подпись стояла в конце послания?

– Как вы узнали?

– О чем? О том, что ты воскрес? – слабо улыбнулся Элигор. – Это было не так уж и сложно. Хотя, не скрою, ты нас крайне удивил… Порой случалось, что наши смертные друзья возвращались из царства мертвых, но они обычно не тянули с этим так долго… Надеялся избавиться от нашего договора или просто хотел обрести бессмертие?

– А как насчет и того и другого? – с вызовом взглянул на него Креол. – А еще лучше – совсем избавиться от вас всех?!

– Договор, к моему глубочайшему сожалению, расторгнут, – поджал губы Элигор. – Пять тысяч лет прошло… да… Что ж, маг, поздравляю, свою душу ты сохранил. Впрочем, что нам теперь твоя душа? Одно дело душа Верховного Мага Шумера и совсем другое – рядового мага…

– Я не рядовой маг! – мгновенно вспыхнул Креол.

– А кто же ты тогда? – ехидно хмыкнул Элигор. – Сейчас ты никто! Червяк. Плесень. Пустышка. Лучше бы ты оставался в Древнем Шумере. А там, где ты сейчас, магия – всего лишь мелкий природный казус. Так, суеверие…

– Это ненадолго, – грозно пообещал маг. – Дай мне встать на ноги, и я снова стану Верховным Магом! И теперь не Шумера, а всего мира!

– Обещал горшок шлемом стать, да в первой же битве треснул, – равнодушно отмахнулся демон. – Это всего лишь слова… Кстати, ты мог бы и совсем избавиться от нашего внимания, если бы…

– Если бы что? – напрягся маг.

– Если бы ты воздержался от призывания моих слуг, – счастливо осклабился Элигор. – Едва только Андромалиус вернулся в Замок Кадаф, он немедля доложил обо всем мне…

– Чрево Тиамат! – скрипнул зубами Креол. – Об этом я не подумал…

– Прошу, не поминай здесь… ее, – раздраженно поморщился Элигор. – Не надо… Вижу, Хубаксис все еще с тобой…

Маленький джинн что-то нечленораздельно пискнул, прячась за плечом Креола.

– А вот женщину я не знаю, – заметил Элигор, внимательно оглядывая Ванессу. – Новая наложница или просто знакомая?

– Тебя не касается, – огрызнулся Креол.

– Смерть не изменила твоего характера, – прищурился Элигор. – Да и ничего остального – ты все тот же некромант с отвратительным нравом… Хотя… зачем ты перекрасил волосы? Конечно, это тоже не мое дело, но черный цвет подходил тебе больше…

– Мы можем обойтись без этого? – исподлобья взглянул на него маг.

– Без чего? – сделал непонимающее лицо Элигор.

– Прекрати, Элигор! Наш договор расторгнут, не так ли? У тебя больше нет надо мной власти! Или ты хочешь снова помериться силами?

– Нет, пожалуй… – медленно покачал головой Элигор, внимательно глядя в глаза магу. – Хотелось бы, конечно, но… Признаюсь честно, Креол – на меня эти пять тысячелетий повлияли сильнее, чем на тебя… Это большой срок даже для бессмертного…

– Я этого и ожидал, – нехорошо ухмыльнулся Креол. – Еще поглядим, кто из нас шлем, а кто горшок… Ритуал представления не изменился?

– Только в мелочах, – пожал плечами Элигор. – Разберешься сам.

– На сколько мне назначено?

– С тобой, – сделал ударение на первом слове Элигор, – Йог-Сотхотх хочет встретиться как можно быстрее. Ты очень заинтересовал его, Креол… Нас давно не обманывали так… нагло.

Все еще улыбаясь, Элигор слегка поклонился всем троим, и двинулся обратно, ступая так медленно, словно шел по тонкому льду.

– Пошли, – бросил маг, окидывая удаляющегося демона подозрительным взглядом.

Несколько минут Ванесса молчала – настолько сердитый у Креола был вид. Но в конце концов любопытство пересилило.

– Кто он такой? – спросила она.

– Его зовут Элигор, – еле шевеля губами, ответил маг.

– Это я поняла, – кивнула Вон. – Но кто он все-таки такой? Твой знакомый?

– Элигор – Эмблема. У нас были… общие дела… – вяло сообщил Креол. – Контракт. Все демоны, подчиняющиеся мне – слуги Элигора. Я купил право на один призыв каждого раз в одиннадцать лет.

– И чем же ты заплатил за такое? – подозрительно спросила Вон.

– Стандартная цена – душа. Но в моем случае все обстояло несколько сложнее…

– А я тебя тогда отговаривал, хозяин! – подал голос джинн. – Говорил – не связывайся!

– Молчать, раб.

– То же самое он сказал и тогда! – пожаловался Хубаксис. – Не был бы я таким крохотным, со мной бы считались больше!

– Бедненький… – посочувствовала ему Ванесса. – Так что же у вас был за контракт?

– Условия предельно просты, – растянул губы в улыбке Креол. – Я пользуюсь услугами демонов Элигора неограниченное количество раз до самой смерти. Причем мне нельзя оттягивать свою смерть магией больше, чем на все те же одиннадцать лет. Ну а после смерти… после смерти я должен был стать его рабом. На пять тысяч лет. Обычно в таких договорах пишут «навечно», но у меня, к счастью, хватило ума настоять на определенном сроке.

– И… и как же ты выкрутился? – прошептала Вон, пораженная таким контрактом.

– Вон, ты еще спрашиваешь? – прыснул джинн. – Неужели до тебя еще не дошло, зачем хозяин вообще затеял всю эту мороку с воскрешением?

– Сам не знаю, как мне это удалось, – пробормотал маг. – Крохотная юридическая лазейка, маленькая неточность в толковании договора… Одна моя знакомая подсказала. Я умер, да, но моя душа продолжала сидеть в теле. Очень прочно сидеть – так прочно, что все демоны Лэнга не смогли бы ее извлечь! А даже если бы и смогли – я наложил на свою гробницу такое заклятие, что никакие силы не смогли бы обнаружить ее… кроме, как выяснилось, ваших охре… как ты их называла?

– Археологов. Но зачем ты вообще заключал такой договор?!

– Как и всегда в таких случаях… Хотелось получить побольше силы, не слишком утруждаясь. Молодой был, глупый, не знал еще, что к чему…

– И сколько же тебе тогда было?

– Пятьдесят четыре, – буркнул Креол. – Для мага это молодость… Но теперь это неважно – пять тысяч лет прошло, и все эти пять тысяч лет Элигор имел полное право захапать мою душу. Он этого не сделал – его проблемы. Пять тысяч лет истекли, моя душа осталась при мне, так что теперь я свободен. И не просто свободен, но и сохранил полное право на элигоровых демонов – в договоре не говорится, что я лишаюсь этого права после смерти. Ха! Что значит уметь читать между строчек! Хотя на вершину придется карабкаться заново… Ладно, вскарабкаюсь, мне не впервой… Элигор еще пожалеет, что вообще со мной связался…

Вон помолчала, переваривая информацию. Похоже, Креол мог похвастаться бурной биографией, ничуть не хуже, чем у какого-нибудь героя легенд. Правда, кое-что все-таки оставалось непонятным.

– Что такое Эмблема? – в лоб спросила она.

– Ты не знаешь, женщина? – искренне удивился Креол. – Да чему же вас учат ваши жрецы?!

– Прости уж! Можешь просто ответить?

– Эмблема – это Отражение Бога, – все еще удивленно поведал маг. – По-настоящему могучий бог может разделиться на несколько самостоятельных личностей, и чем он сильнее, тем их больше. Первая, самая сильная часть, сохраняет имя и личность самого бога, остальные становятся Эмблемами. Они независимы от своего породителя, но каждая из них – Его Отражение, и они верно служат Ему. Эмблема не может предать, не может пойти против породителя, и Он всегда может видеть их глазами и слышать их ушами.

– И какой же бог породил этого… Элигора? – ошарашенная услышанным, пробормотала Ванесса.

– Йог-Сотхотх, конечно. Он породил тринадцать Эмблем, по числу служащих ему легионов. Каждому он вручил по одному. Правда, с тех пор число легионов выросло многократно…

– Так этот Йог – бог? – нечаянно срифмовала Вон.

– Темный, – утвердительно кивнул Креол. – Но светлые тоже иногда так делают. Когда Великий Мардук становился богом, он породил пятьдесят Эмблем, и повел эту армию против полчищ Лэнга. И эта ваша книга, помнишь? Библия? Тот, кого называли Иисусом Христом, скорее всего тоже Эмблема вашего бога…

– Да ты что, совсем сдурел?! – возмутилась от такого богохульства Ванесса. – Христос – Сын Божий!

– Конечно, – спокойно кивнул маг. – И даже больше. Эмблема – это гораздо больше, чем дитя, но в человеческих взаимоотношениях «сын» – самое близкое понятие. Иисус Христос, судя по той книге, был на редкость достойной личностью… поэтому он никак не мог быть Эмблемой Яхгве! В измерении Рай царствует Светлый бог Саваоф, и он действительно очень похож на твоего Христа… А владыка иудеев Яхгве – Темный бог! Пожиратель младенцев и разрушитель городов, вот он кто! Это из-за него наш мир чуть не погиб в Великом Потопе! Он всегда хотел, чтобы вымерли все, кроме иудеев!

– Ах вот оно как… – вздохнула Ванесса. Ее религиозные представления стремительно изменялись. Не увеличивались и не уменьшались, а просто меняли форму.

– Но я не уверен! – быстро возразил Креол. – Может быть, Христос вовсе и не Эмблема, а, например… например, новая аватара Эбела.

– Кто такой Эбел?

– Слишком долго рассказывать, потом как-нибудь… – поморщился Креол, останавливаясь у большой двери. – Мне надо к Йог-Сотхотху… Ритуал представления – самая неприятная часть, так что лучше уж поскорее…

– Это здесь? – поежилась Вон, с неприязнью глядя на каменную дверь.

– Нет. Ожидают только меня одного, поэтому вы двое будете ждать меня здесь.

– Хозяин, а можно я полечу к другим джиннам? – жалобно попросил Хубаксис. – Я так давно не видел кого-нибудь из своих…

– Молчать, раб! – погрозил ему жезлом Креол. – Думай, о чем говоришь! Как я эту женщину тут одну оставлю, а?

– Но ее же никто не тронет! – заныл джинн.

– Да ладно, пусть летит, – поторопилась заступиться за Хубаксиса Вон. – Что я, маленькая?

– Спасибо, Вон! – просиял джинн, стремительно упорхнув прямо сквозь стену.

– Как знаешь, – фыркнул маг. – В общем, зайдешь сюда и будешь ждать меня там. Вот, возьми на всякий случай.

Он подал ее свою магическую цепь. Ванесса приняла ее, тупо оглядела со всех сторон, и недоуменно спросила:

– Зачем это мне?

– Говорю же, на всякий случай, женщина! – повысил голос Креол. – Мало ли что… Любой из рабов или надсмотрщиков, если хлестнуть его этой цепью, просто рассыплется в прах. Господ низшего уровня она парализует. Элигору или кому-нибудь вроде него причинит сильную боль. Даже против Йог-Сотхотха может помочь…

– Ладно, – согласилась Ванесса, с новым уважением глядя на цепь. Раньше она не придавала этой вещице большого значения, но теперь начала понять, зачем Креол повсюду таскает ее с собой. – А что там, за этой дверью?

– Купальная комната, – торопливо ответил маг. – В основном там такие же гости, как мы с тобой.

– Минуточку! – выпучила глаза Вон. – Ты что, не мог раньше предупредить!

– А что?

– Я же купальника не захватила!

– Чего? – не понял Креол. – Что тебе опять надо, женщина!

– Купального костюма! – сделала злое лицо Вон. – Ты что, совсем дурак?

– В мое время люди купались нагишом… – пробормотал Креол, но увидел глаза Ванессы, и поторопился исправиться: – Ладно, успокойся, женщина! Сейчас что-нибудь придумаем…

Он извлек из сумки свой магический фолиант, полистал страницы, ища нужное заклинание, а потом принялся что-то бормотать.

Секунд через пятнадцать воздух сгустился, и из него появился сероватый комок прямоугольной формы. Чуть присмотревшись, Ванесса поняла, что это ткань, причем очень хорошая.

– Круто, – оценила она. – Но это же не купальник!

– Как я тебе сотворю твой купальник, если даже не знаю, как он должен выглядеть? – пробурчал Креол.

– И что мне – вместо полотенца эту штуку использовать?!

– Дуракам половину работы не показывают… – усмехнулся маг, нащупывая на груди амулет Слуги. – Слуга! Сшей этой женщине костюм для купания по ее мерке!

Ткань взвилась в воздух, и начала стремительно менять форму. Невидимый Слуга чрезвычайно ловко орудовал невидимой иглой и невидимыми ножницами, и уже через пару минут ткань преобразовалась в довольно сносный купальник. Не совсем такой, какие обычно носила Вон, но все же его вполне можно было одеть, не рискуя, что на тебя будут показывать пальцами.

– Довольна, женщина? – буркнул Креол, насмешливо глядя, с какой придирчивостью Ванесса осматривает свой новый предмет одежды.

– Круто, – еще раз сообщила Вон. – А… а чего-нибудь поесть ты вот так сделать не можешь?

– Так ты же… а где твоя сумка?

Креол только сейчас заметил, что рюкзак Ванессы куда-то подевался.

– Я забыла ее, когда мы садились на того паука… – смущенно призналась Вон, виновато глядя на мага.

– Ладно, женщина, потерпи немного, – усмехнулся Креол. – Вернусь от Йог-Сотхотха – будет тебе все, что пожелаешь.

Глава 16

В купальную комнату Вон заходила с опаской. Сколько ни убеждали ее Креол с Хубаксисом, что приглашенным гостям в Лэнге не опаснее, чем в загородном парке, сколько ни грела душу тяжесть противодемонской цепи, оставаться одной все равно было страшно. А как бы вы себя чувствовали на ее месте?

Хорошо еще, в местной бане имелись кабинки для переодевания, причем раздельные. Никаких замков Ванесса не заметила, чему она, впрочем, и не удивилась, представив, что мог бы сделать с такой дверцей тот же Погонщик Рабов. От местных жителей нужно огораживаться не замками, а магией, а ей Вон не владела даже в малой степени. Да и кому здесь могла понадобиться ее одежда?

Ткань, сотворенная Креолом, не походила ни на что, известное в нынешнем времени. Мягкая, нежная и очень легкая, она так и ласкала кожу, словно гагачий пух. Ее хотелось гладить, как крохотного котенка. Да и Слуга постарался на славу – купальник, скроенный им, вряд ли попал бы на первые страницы журналов мод, но сидел отлично, нигде не жал, и выглядел очень неплохо.

– Если такую материю делали в Древнем Вавилоне, то кое в чем они нас обошли… – пробормотала Вон, безуспешно стараясь понять – идет ей обновка, или не очень? К ее великому разочарованию, она до сих пор не обнаружила в Замке Кадаф, да и во всем этом измерении ни одного зеркала. Неужели местным уродам самим противно смотреть на свои рожи?

Здешний бассейн слегка напоминал Римский Сенат – средних размеров помещение со стенами из белого камня, ступени для сидения, поднимающиеся до самого потолка. Только здесь в центре была ямина с водой. Впрочем, в эту воду Ванесса не окунулась бы ни за что на свете – о гигиене в этом мире явно не слышали, а может быть она просто сильно отличалась от привычной нам. Во всяком случае, этот бассейн скорее напоминал небольшое болотце, в которое кто-то кинул банку с красной краской – вода была зеленой с красными расплывающимися разводами.

Единственное, что утешило Ванессу – большинство товарищей, скучающе сидящих на ступеньках, принадлежали к роду людскому. Во всяком случае, внешне. Конечно, это ничего не значило – тот же Элигор мало чем отличался от обычного человека, но все же Вон предпочитала иметь дело с человекообразными демонами, нежели с многоголовыми тварями с клыками до подмышек.

Всего здесь было человек двадцать. Одни только мужчины – ни одной женщины Вон не заметила. Некоторые голые, но большинство все же прикрывало чресла чем-то вроде простынь. Свободных мест было более чем достаточно, и Вон, немного подумав, уселась поблизости от одного из мужиков в простыне. Она выбрала его по двум причинам – во-первых, он сидел ближе всех к дверям, а во-вторых – носил зеркальные очки. Поскольку ни на ком другом в этом мире она такого украшения не видела, можно было смело заключить, что этот парень, как и она сама, прибыл с Земли. Бесспорно, это говорило в его пользу.

И все же выглядел он несколько странновато. Прежде всего в глаза бросался резкий контраст между лицом и телом. Лицо явно принадлежало старику – совершенно седые волосы, свисающие неопрятными лохмами до самых плеч, две дырки вместо носа, как у сифилитика, неестественно желтая кожа, натянутая так туго, что казалось, будто это вовсе и не лицо, а голый череп. Разве что зубы были неплохими, а глаз Ванесса просто не разглядела за очками. Однако все, что ниже шеи, скорее могло бы принадлежать мужчине лет сорока, и выглядело бы очень даже неплохо, если бы не его болезненная худоба. Вон невольно даже засмотрелась, но потом снова перевела взгляд на лицо, и вздрогнула от отвращения – так неприятен был этот контраст.

– Не возражаете…

– Нисколько, садитесь, где хотите, – равнодушно отозвался незнакомец, не поворачивая головы.

– Меня зовут…

– Очень приятно, Ванесса, рад с вами познакомиться, – вновь не дослушав, ответил мужчина.

– А как…

– У меня много имен. Можете называть меня Джонатаном.

– Вы тоже…

– Да, я тоже из мира, который вы знаете под именем Земля.

– Вы что…

– Нет, я не читаю ваших мыслей, я просто знаю наперед, что вы хотите сказать, – покачал головой Джонатан.

– Так вы…

– Да, я маг, как и прочие здесь присутствующие, иначе не был бы приглашен на это торжество.

– Послушайте, может…

– Хорошо, я буду дослушивать ваши реплики до конца, – наконец-то соизволил посмотреть на нее Джонатан. – Вы правы, это не очень-то вежливо с моей стороны.

– Спасибо, – сердито кивнула Вон. – Джонатан, вы что, видите будущее, да? Как Нострадамус?

– Когда захочу, – безразлично пожал плечами Джонатан. – Ближайшее будущее – четко и ясно, отдаленное – расплывчато.

– Круто! – оценила Вон. – А можете сказать, какого президента изберут на следующих выборах?

– Однозначно – нет, – покачал головой Джонатан. – Дело в том, что будущее не прямая дорога, как многие считают, а скорее сложная сеть перекрестков. Существуют узловые точки, от которых зависит, как дело пойдет дальше. Зачастую это какие-то совершенно ничтожные события, но от них зависит очень многое…

– Я… я не очень поняла, – поджала губы Вон. – Можете привести пример?

– Охотно. Одна из таких узловых точек – 13 июля 324 года до рождения Христа. В этот день Александр Македонский по неосторожности выпил воды из зараженного источника. В результате на следующий день он заболел и очень скоро умер. Но он не так уж и хотел пить в тот момент, и вполне мог удержаться от этого. Вот этот ничтожный выбор – выпить чашку воды или нет, и определил историческое течение времени. Если бы Александр Македонский остался тогда жив, Земля сейчас выглядела бы совсем по-другому.

Признаться, Вон его почти не слушала. Историю она знала не слишком-то хорошо, и кто такой Александр Македонский, представляла довольно смутно. Слышала только, что это был какой-то великий царь, и все. Ей даже казалось почему-то, что он был русским. К тому же сейчас ее занимал другой вопрос.

– Джонатан, – нерешительно спросила она, – а зачем вам эти очки? По-моему, здесь не так уж много света…

– Эти очки нужны не мне, а вам, – печально ответил Джонатан, снимая очки.

Ванесса тихо ахнула, увидев то, что скрывалось под ними. А точнее, то, что не скрывалось. У Джонатана не было глаз. Совсем. Только пара пустых глазниц. Даже веки были аккуратно отрезаны, поскольку теперь они только мешались. Расставшись с очками, он окончательно приобрел сходство с ожившим скелетом.

– Вы… так вы слепой? – пробормотала она, не в силах оторвать взора от этих жутких дырок.

– Полагаю, меня можно назвать слепым, – согласился Джонатан. – Тем не менее я не страдаю от этого, ибо обладаю иным зрением…

– Как это с вами произошло?…

– Это кара… – невесело поведал Джонатан. – Наказание за мой грех…

– Да что же вы такого сделали?!

– Я убил своего брата, – коротко ответил Джонатан. – И больше вы со мной разговаривать не хотите.

Последняя реплика была не вопросом, а утверждением, и Вон мгновенно поняла, что Джонатан прав, как обычно. Ей не хотелось больше с ним говорить, а вместо этого захотелось стукнуть его волшебной цепью, чтобы убедиться – действительно ли он человек? Уж очень странным был этот тип, даже для колдуна.

– До свидания, Вон, – поднялся с места Джонатан. – Не говорю «прощайте», ибо нам суждено увидеться еще один раз. Но не скоро… Еще очень не скоро…

Загадочный слепец тихонько хлопнул в ладоши и мгновенно исчез. Словно повернули выключатель – только что был здесь, и уже нет.

– Хотела бы я знать, как его зовут на самом деле… – прошептала Ванесса, глядя туда, где он только что стоял.

– Прости, Вон, не расслышал, – донесся до нее веселый голосок. Ну, этот писк она узнала бы из тысячи!

– Хуби! – повернулась она к джинну. – Уже вернулся от своих друзей?

– Каких еще друзей? – фыркнул Хубаксис. – Все мои старые друзья давно передохли! У меня их и было-то… раз-два и обчелся…

– Сочувствую… – нерешительно произнесла Вон, поскольку на лице маленького джинна не было ни тени грусти.

– Зря! – тут же подтвердил ее опасения он. – Туда им и дорога, крысам вонючим! А самое главное знаешь что?… Великий Хан тоже умер! Ха, мерзкая скотина! А я жив-здоров, и буду жить вечно! Вечно!

– Так ты теперь можешь освободиться из рабства? – порадовалась за него Ванесса.

– Если бы! – насупился Хубаксис. – Мое преступление срока давности не имеет, я по-прежнему числюсь в негодяях короны… Если хозяин меня освободит, новый Великий Хан тут же прикажет сварить меня в кипящем масле… Кстати, знаешь, что я еще узнал?

Вопрос показался Ванессе риторическим, и она не стала отвечать, но джинн молчал с таким интригующим видом, что она не выдержала.

– Что?! – выкрикнула она наконец.

– Между старым и теперешним Великими Ханами ханством джиннов правил человек! Представляешь? Такого еще никогда раньше не было! Недолго – всего полвека, но все-таки!

– И кто же это был? – из чистой вежливости спросила Вон.

– Какой-то Соломон… – уже утратил интерес к своей сенсации Хубаксис. – Какая разница, все равно он умер давным-давно…

Ванесса никак не отреагировала на это сенсационное заявление – она попросту не знала, кто такой Соломон. Библию она почти не читала, так только – урывками, и хотя само имя слышала неоднократно, оно не оставило заметного следа в ее памяти.

Креол заявился еще минут через пятнадцать. На лице у него было написано неописуемое удивление, а в руках он вертел свинцовый диск с вырезанной звездой в круге.

– Что это с тобой? – с интересом окликнула его Вон. Креол успел облачиться в нечто вроде туники, явно пошитой на той же фабрике, что и ее купальник, но сумку с магическими принадлежностями так и не бросил. И амулеты по-прежнему гроздью висели у него на шее. – Что – неприятности?

– Наоборот… – недоуменно покачал головой Креол. – Встретили как самого императора, всячески обласкали, даже подарок подарили! Да еще какой! Сами себе могилу роют…

– Это вот этот, что ли? – выхватила у него диск Ванесса. – И что это за безделушка?

– Камень Врат! – возопил Хубаксис, широко распахнув единственный глаз. – Повезло же тебе, хозяин!

– Так для чего это? – не желала отставать Вон.

– Для перемещения между мирами, – слегка отойдя от удивления, поведал Креол. – С помощью Камня Врат можно очень быстро перепрыгнуть в любое измерение, минуя все сложные ритуалы.

– Круто, – согласилась Вон. – А как работает?

– Просто. Вначале его следует окурить ароматическим дымом. Ладан, благовония, курения, да хоть сигареты! Лишь бы был дым и запах. Одновременно с этим читаешь заклинание.

– Какое?

– Всегда разное! – огрызнулся Креол, недовольный, что его перебили. – Зависит от того, где ты сейчас, и от того, куда хочешь отправиться. Чем длиннее прыжок, тем длиннее заклинание. Но не дальше, чем на три пространства – если нужно еще дальше, делай несколько прыжков. После этого камень готов к работе. Достаточно произнести фразу-ключ, и открывается окно между мирами.

– А что за фраза? – продолжала любопытствовать Вон.

– Фраза простая. «Откройся, портал!»

– Как «Откройся, сезам!», да? – вспомнила сказку Ванесса.

– При чем тут сезам? – поморщился маг. – Ты еще коноплю вспомни! Нет, фраза-ключ простая. Вот заклинание каждый раз нужно составлять свое, особое… Но это я могу.

– Он может! – подтвердил Хубаксис, насмешливо косясь на хозяина.

– Молчать, раб, – лениво приказал Креол. – А у тебя что интересного было, женщина?

– Может, хватит меня так называть? – холодно поглядела на него Вон, но потом все-таки сменила гнев на милость и рассказала о слепом прорицателе в зеркальных очках.

Креол слушал очень внимательно, задумчиво кивая в такт словам. Хубаксис, сидящий у него на плече, слушал не менее внимательно, кивая одновременно со своим хозяином. Выглядело это очень смешно.

– Черный Слепец, – уверенно произнес Хубаксис, дослушав до конца. – Однозначно!

– Ты прав, раб… – рассеянно согласился Креол. – Это Черный Слепец…

– Он тоже… один из этих тварей?

– Нет, он из нашего мира, – покачал головой Креол. – Черный Слепец – это Черный Слепец. Он сам по себе. Говоришь, он сказал, что вы еще встретитесь? На моей памяти он еще ни разу не ошибался…

– А все-таки – кто он такой?

– Если бы я знал… – растянул губы в улыбке Креол. – Он очень старый, и он действительно знает все о прошлом и настоящем, и очень много о будущем, вот все, что я могу сказать. И он очень сильный маг. Один из самых сильных в истории. По сравнению с ним я… он ведь Высший Маг, а я всего лишь архимаг… у меня пятая ступень, у него шестая… а это такая разница…

– Подожди! – Вон выставила руки в протестующем жесте. – Стоп! Одну минуточку! Тайм-аут! Я правильно поняла – ты знал его еще тогда… ну, в прошлой жизни?

– Я же говорю – он очень старый, – довольно усмехнулся Креол. – Слепой пророк, вечно скитающийся по мирам и нигде не находящий покоя… В мое время о нем ходило столько легенд, что все и не упомнишь… Сейчас, наверное, их тоже позабыли…

– Он бывал и в мире джиннов, хозяин, – подал голос Хубаксис. – Сам Великий Хан относился к нему с почтением. Кстати, хозяин, ты помнишь сына императора? Ну, мы с тобой присутствовали при родах? Помнишь? Всего за неделю до того, как мы… ну…

– Помню, – равнодушно пожал плечами маг. – Гильгамеш, сын Лугальбанды…

– А помнишь, какое будущее ты ему предсказал? – интригующе осведомился джинн.

– Конечно, помню, – хмыкнул Креол. – Долгую жизнь, славное правление, много военных побед… да я всем такое предсказываю!

Ванесса удивилась. Историю она знала плохо, но все же догадывалась, что далеко не все правители могли похвастаться такой достойной биографией, как та, что обрисовал Креол.

– Хозяин не умеет предсказывать будущее! – издевательски прошептал Хубаксис. – Просто абсолютно!

– Молчать, раб, – кисло буркнул Креол. – Так что там с этим Гильгамешем? С чего это ты вдруг о нем вспомнил?

– О, хозяин, он… он… ну это… – джинн запыхтел, показывая руками что-то очень внушительное. – Он убил Хумбабу, хозяин!

– Хумбабу? – резко оживился маг. – Вот это очень кстати… Один архидемон дела не решает, но все же приятно… Это все, чем он прославился, или есть еще что-то?

– Да еще сколько, хозяин! Гильгамеш…

Неожиданно прозвучал гулкий звук, похожий на колокол, обмотанный толстым слоем ваты. Ванесса аж вздрогнула, но все остальные отнеслись к этому совершенно спокойно. Многочисленные «купальщики» начали неторопливо подниматься с мест и двигаться к дверям.

– Что это? – потребовала объяснений она.

– Сигнал, женщина, – пояснил Креол, тоже встающий с места. – Сигнал к началу празднеств. Раб, про Гильгамеша потом! Сейчас надо идти – в большом зале будет выступать сам Азаг-Тот…

– Это не тот, который умер? – подозрительно прищурилась Ванесса. – Я помню, ты что-то такое говорил.

– Он не умер, Вон, он просто лишился тела, – доброжелательно объяснил Хубаксис.

– А я-то раньше думала, что это одно и то же… – пробурчала Ванесса.

– Как видишь, не всегда, – пожал плечами Креол.

Главный зал замка Кадаф легко мог вместить в себя с десяток больших кремлевских. А толпа чудищ, собравшаяся там, заставила бы позеленеть от зависти любой парад уродов – создавалось впечатление, что попал в Ад. Впрочем, в какой-то степени так оно и было.

Большой трон, возвышающийся в дальнем конце зала, пока еще пустовал, но вокруг него уже выстроился почетный караул – тринадцать разнокалиберных монстров. Первым слева стоял горбатый здоровяк с головой верблюда, потом – не менее горбатый минотавр. Третий выглядел нормальным человеком, только неестественно бледным, и носил на голове шлем с оленьими рогами. Четвертым стоял уже известный Ванессе Элигор. Пятым был огромный черный ворон с окровавленным клювом. Шестым – облако тьмы со светящимися глазами, седьмым – огромная белая змея. Восьмой больше всего напоминал исполинскую муху, девятый был человеком с зеленой кожей и чем-то вроде клубов дыма вместо волос. Десятый – колоссальный гриф, одиннадцатый – лысый мужчина с горящими руками. Двенадцатый – горбатый великан ростом больше всех остальных, вместе взятых, тринадцатый – здоровенная желтая жаба.

– Это и есть Эмблемы? – нерешительно поинтересовалась Ванесса.

– Отлично, – оценил ее догадливость Креол. – Да, это тринадцать Эмблем Йог-Сотхотха.

– А остальные? – спросила Вон, с явной брезгливостью переводя взгляд с одной твари на другую.

– Вон тот, похожий на черного козла – Шаб-Ниггурат, полководец армии Лэнга, – охотно объяснил Креол. – Тот, в черном плаще – Носящий Желтую Маску, верховный жрец Храма Ночи.

Вон осмотрела указанного типа. Носящий Желтую Маску действительно носил желтую маску, похожую на те, что надевают хоккейные вратари. В ней он сильно напоминал ожившего мертвеца из «Пятница, 13».

– А это кто? – Вон указала на самого, пожалуй, отвратительного монстра здесь. Она долго пыталась понять, на что он похож, но так и не смогла – какая-то невообразимая мешанина, ни единого знакомого органа. Даже лица не видно.

– Это Нъярлатхотеп. Единственный, кроме Йог-Сотхотха, кто свободно может путешествовать между мирами, ибо он Посланец Древних. Между прочим, это он доставляет приглашения на празднество.

– Почтальон, что ли? – с некоторым разочарованием протянула Вон. – Ну и урод…

– Тихо, хозяин! – зашипел Хубаксис. – Йог-Сотхотх!

Вон замолчала, стараясь получше разглядеть самую большую шишку на этой вечеринке.

Йог-Сотхотх выглядел как длиннющий червяк или змея. Угольно-черный, оставляющий склизкий след на полу, он полз к своему трону при гробовой тишине. Никто не издавал ни единого звука, все зачарованно глядели на Хранителя Врат. Приглядевшись, Вон поняла, что называть его червем было все же преждевременно – от червя у него был только хвост, а там, где положено быть голове, начиналось туловище – совсем маленькое по сравнению с хвостом, но все-таки. Туловище, если не слишком придираться, можно было назвать даже человеческим, но оно было такого же цвета, как и хвост. На месте ног у него росли две пары лап богомола, а вместо рук – что-то вроде спинных парусов некоторых динозавров. Из этих парусов торчали три длиннющих когтя, тихо пощелкивающих при движении. Голова тоже напоминала человеческую лишь очень отдаленно – фасетчатые глаза насекомого, полное отсутствие носа и волос, а также нечто вроде пары муравьиных антенн на лысине. Таков был Йог-Сотхотх.

Чудовище вползло на трон и медленно кивнуло своим Эмблемам. В зале по-прежнему царила гробовая тишина.

– Что сейчас будет? – рискнула прошептать Вон.

– Тихо! – шикнул на нее Креол. – Азаг-Тот!

Стена над троном заколебалась, пошла волнами, выгнулась, а затем из нее словно бы проступило гигантское каменное лицо, похожее на гипсовую маску. Мертвые каменные глаза оглядели присутствующих, а затем открылся каменный рот и оттуда раздался жуткий голос, с присвистами и завываниями, делающий резкие ударения на шипящих звуках. Каждое слово он словно бы произносил с большой буквы. Азаг-Тот, лишившийся тела, но не жизни, держал речь перед своими подданными:

Йа! Йа! Йа! Йо! Йо! Йо!

Я Есмь Бог Богов!

Я Есмь Властитель Тьмы И Повелитель Чародеев!

Я Есмь Сила И Знание!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Ану И Игиги!

Я Есмь Превыше Ану И Аннуннаки!

Я Есмь Превыше Семерых Шуруппаки!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Энки И Шаммаш!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Ниннурсак И Скрижалей Ленки!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Инанна И Иштар!

Я Есмь Превыше Нанна И Удду!

Я Есмь Превыше Ендукугга И Ниндукугга!

Я Есмь Превыше Эрешкигаль!

Я Есмь Превыше Всего!

Ничто Не Было Сотворено До Меня!

Я Есмь Превыше Всех Богов!

Я Есмь Превыше Всех Дней!

Я Есмь Превыше Всех Людей И Сказаний Об Оных!

Я Есмь Древний!

Никто Не Может Найти Мое Место Покоя!

Я Зрю Солнце Ночью И Луну Днем!

Я Есмь Получатель Жертв Скитальцев!

Горы Запада Укрывают Меня!

Горы Волшбы Укрывают Меня!

Я Есмь Древний Из Дней!

Я Есмь Превыше Абсу!

Я Есмь Превыше Нар Маррату!

Я Есмь Превыше Ану!

Я Есмь Превыше Киа!

Я Есмь Превыше Всего!

Йа! Йа! Йа! Йа Саккактх! Иак Саккакх!

Йа Ша Хул!

Йа! Йа! Йа Утукку Хул!

Йа! Йа Зихул! Йа Зихул!

Йа Кингу! Йа Азбул! Йа Азабуа!

Йа Хастур! Йа Хуббур!

Йа! Йа! Йа!

Бахабахахахахабахахахаха!

Какхтакхтамон Иас!

Вон не поняла, была ли предпоследняя строчка речи частью положенного ритуала, или Азаг-Тот просто расхохотался, но это ее и не слишком интересовало. Она не поняла не только эту строчку. Утешало только одно – произнеся последний звук, Азаг-Тот удалился, вернув стену в прежнее положение. Напряжение в зале понемногу спадало.

– Он действительно такой весь из себя большой бугор, или у него просто мания величия? – неодобрительно прошептала Ванесса. – Даже если действительно – мог бы быть и поскромнее…

– Э-э-э, Вон, ты еще не слышала, как наш Великий Хан разорялся, – мелко захихикал Хубаксис. – Бывало, так загнет, что блевать хочется…

– Что ты однажды и сделал, – холодно подытожил Креол. – Заткнись, раб, и не мешай мне.

– А чем ты занят, хозяин?

– Думаю! – рявкнул Креол, с явной угрозой вытаскивая из сумки жезл. – Кстати, женщина, верни-ка мою цепь.

Глава 17

Пока Креол, Ванесса и Хубаксис «веселились» на празднике в замке Кадаф, Мао откровенно скучал. То, что Агнесс в очередной раз уехала куда-то далеко, его, признаться, откровенно радовало – Мао любил жену, но долгое общение с ней вызывало у несчастного мужа изжогу. И не только у него, но и у любого другого. А вот без дочери и ее молодого человека (он по-прежнему невольно думал о Креоле как о женихе Вон) он уже начал скучать.

Конечно, в доме было еще целых три обитателя. Увы, Хуберт был великолепным слугой, как и почти любой домовой, но именно это и делало его потрясающе скучным собеседником, совершенно не умеющим составить компанию. Сэр Джордж, и раньше почти не попадавшийся Мао на глаза, оказался на редкость неразговорчивым субъектом, предпочитающим прятаться где-нибудь в темном углу. То ли это смерть так на него повлияла, то ли он и при жизни был нелюдимом, неизвестно. Оставался Бат-Криллах. Да, он выглядел не слишком приятно, но его-то уж нельзя было назвать ни скучным, ни молчаливым. К сожалению, элвен поспешил воспользоваться отсутствием Ванессы, и теперь появлялся дома только изредка, проверяя, все ли в порядке. Где он шляется, Мао спрашивать не решался, но в газетах о нем пока что ничего не писали, по телевидению тоже не было тревожных сообщений, так что отец Вон пребывал в относительном спокойствии – четверорукий демон умел скрываться от любопытных глаз.

К скуке примешивалась и тревога за дочь. Сколько бы он ни уверял Креола, что Ванесса способна побеспокоиться о себе сама, отцовские чувства – вещь упрямая. Ведь Вон отправилась не на пикник с друзьями, не в соседний город навестить больную бабушку, даже не в экспедицию по джунглям Амазонки! К любому из этих путешествий Мао отнесся бы совершенно спокойно, тем более, что с такой неугомонной женой, как Агнесс Ли, ему и самому приходилось много путешествовать. Но ведь его дочь отправилась в потусторонний мир, в само существование которого он еще два дня назад не верил! В мир, в котором и людей-то нет, одни твари! Конечно, Креол клятвенно заверил его, что тем, кого в этот мир пригласили, там совершенно безопасно, но, в конце концов, это только слова… Как бы вы себя чувствовали, зная, что кто-то из близких вам людей сейчас находится в месте, подобном Лэнгу? Миров хуже этого найдется не так уж и много…

От нечего делать пожилой китаец принялся бродить по дому. Креол вселился в этот особняк не так уж давно, но уже успел основательно пропитать его своим присутствием. Везде обнаруживались следы воскресшего шумерского мага. К примеру, в саду (если, конечно, этот крохотный участок почвы, засаженный черт знает чем, можно назвать садом) Мао обнаружил несколько видов растений, явно неизвестных современной науке. Беззастенчиво эксплуатируя Слугу, Креол построил в дальнем конце сада крошечную оранжерею, размером чуть больше стандартного дачного сарайчика, и засадил ее так густо, что внутрь с трудом мог войти один-единственный человек. Где он раздобыл все эти семена, известно было только самому Креолу. Скорее всего, вновь прибег к помощи демонологии.

В частности, Мао отыскал в оранжерее несомненную мандрагору. Его счастье, что магическое растение было еще совсем молодым, и его воплей оказалось недостаточно, чтобы поджарить мозги не в меру любопытного китайца. Однако уши потом болели еще долго.

Еще Креол успел оградить сад от любопытных глаз соседей. Для этого он использовал два слоя – внутренний, из папоротника, и внешний, из терновника. Оба растения за считанные дни успели вымахать до немалых размеров, полностью закрыв сад от чьего бы то ни было взора. Наверняка и здесь не обошлось без магии.

В садике имелась всего одна дорожка – от задней двери особняка до оранжереи. Все остальное пространство густо покрывали всевозможные растения. Там, где не было растений, росли грибы. Да какие! Преобладали мухоморы, но местами их теснили какие-то совершенно неизвестные породы, не похожие ни на один из тех сортов, что можно отыскать в учебнике ботаники. Среди мелкой растительности Мао опознал незабудку, дикий тимьян, первоцвет и еще кое-что, но большая часть трав и цветочков так и остались для него загадкой.

И еще здесь был мох. Самых разных цветов и оттенков, хотя преобладал угольно-черный. Он покрывал стены, дорожку и вообще все доступное пространство. К тому же местами мох явственно шевелился. Мао искренне хотелось верить, что это всего лишь насекомые.

Но все эти диковинные растения меркли рядом с монстром, растущим в самом центре импровизированного газона. Гигантский цветок с самой настоящей пастью и чем-то вроде щупальцев вместо листьев. Хищное растение шевелилось, хотя стояло полное безветрие, из пасти у него пахло чем-то очень противным, а листья-щупальца двигались сами собой, тщательно очищая стебель от грязи и насекомых. На глазах у Мао растительный монстр клацнул пастью, сожрав какую-то неосторожную мошку. С человеком он вряд ли смог бы справиться – росточку ему пока еще не хватало, но Мао все же не стал подходить ближе. Он от души понадеялся, что соседи со стороны сада не окажутся настолько любопытными, чтобы продираться сквозь колючий терновник – объяснить подобный гербарий было бы довольно сложно.

Что еще удивило китайца – температурный режим. На дворе стоял ноябрь, а в это время года даже в Южной Калифорнии цветов обычно не выращивают. Тем не менее, в саду царило самое настоящее лето – было тепло, все цвело и зеленело, и растения явно чувствовали себя превосходно. Мао все сильнее проникался уважением к магическому могуществу Креола.

Оно только возросло, когда он забрел в колдовскую лабораторию. Мао уже заходил сюда, когда они с Ванессой и Хубаксисом лечили неожиданно захворавшего мага, но тогда ему было как-то не до того, чтобы рассматривать ландшафты. Зато теперь времени имелось предостаточно, и уж Мао воспользовался им как следует. Однако он ни к чему не прикасался, памятуя случай с мандрагорой. Здесь могли отыскаться и более каверзные предметы.

Значительную часть полок и полочек занимали склянки, флакончики, пузырьки, бутылочки, коробочки, шкатулки, ковчежцы и прочие емкости для хранения жидких или сыпучих тел. На всех имелись надписи, но Мао не смог прочитать ни единой – в отличие от своей дочери, шумерскому языку его не обучили. Еще здесь стояли холодильники. Три штуки, один больше другого. Если бы то, что скрывалось в них, увидел какой-нибудь блюститель закона (кроме снисходительной к своему личному волшебнику Ванессы, конечно), Креол неминуемо огреб бы гору всевозможных неприятностей.

В самом маленьком холодильнике хранились различные органы людей и животных. Вырезанные сердца, печень, почки и прочий ливер. Отрезанные пальцы рук и ног, глаза и уши, носы и языки. В среднем холодильнике Мао нашел те же самые куски, но уже покрупнее. Целые руки и ноги, отрубленные головы и прочая дрянь. Ну а в самом большом человеческие тела лежали уже целиком. Три штуки – два мужских и одно женское. Похоже, Креол успел основательно прошерстить окрестные кладбища…

– Надеюсь, он не собирается создавать Франкенштейна… – ошарашенно пробормотал Мао, запирая двери лаборатории на ключ. В этом помещении он желал видеть непрошеных гостей еще меньше, чем в саду.

По дороге к подвалу Мао встретил троих котят – Черныша, Дымка и Алису. Они весело гнались за чем-то невидимым.

– Сэр, обед будет ровно в час дня, – чопорно сообщило что-то невидимое.

До подвала у Креола руки пока не дошли. Зато они дошли у Ванессы. Во время Большого Ремонта Старого Дома Катценъяммера она стащила в подвал все, что в ее личном словаре именовалось понятием «хлам». Сюда входила старая мебель, полусгнившие ковры, древние безделушки, найденные кое-где по комнатам, и прочая дребедень. Нет нужды говорить, что она не сама трудила нежные женские ручки, а впрягла в эту работу Слугу и Бат-Криллаха. Первый не возражал, а второй возражал вполголоса и только когда Ванессы не было поблизости.

Сейчас в частично развалившемся кресле-качалке меланхолично восседал унылый призрак сэра Джорджа. Как и всегда, он не одарил Мао даже словечком, лишь окинул его тоскливым взглядом и что-то протяжно простонал. Бывший майор крайне ответственно относился к своей роли привидения, но у него не было страшных тайн, он не знал о спрятанных кладах, он не нуждался в том, чтобы его похоронили как следует, так что и разговаривать ему с людьми было не о чем. Хотя нет – страшная тайна у него все-таки была, но ее и так все знали. Оставалось стонать, но в последнее время он усиленно старался делать это как можно тише – Ванесса в первую же ночь пригрозила ему, что если еще хоть раз проснется от его воплей, то потребует, чтобы Креол избавился от докучливого духа. В том, что шумерский архимаг может сделать это играючи, ни у кого не возникало сомнений. Как, впрочем, и в том, что он сделает это по первому слову уверенной в себе девушки, – кто в этом доме хозяин, понимали даже тараканы на чердаке.

Насмотревшись на подвал, в котором, собственно, и смотреть-то было нечего, Мао вернулся на второй этаж, и принялся бродить по нему, хлопая дверьми. Вначале он забрел в библиотеку. Да-да, в доме Катценъяммера имелась и библиотека – предыдущий владелец строения перевез в него все свои книги, а обратно вывозить уже не стал, решив, что этот корм для термитов не стоит того, чтобы возвращаться в такой жуткий дом. Тогда в нем еще жило хохочущее чудище на чердаке…

Книги располагались в двух шкафах, причем в одном из них лежала литература серьезная – энциклопедии, словари, классика и прочее; а в другом – беллетристика. Преобладала фантастика и детективы. Безусловным чемпионом стал Айзек Азимов, заняв целую полку. Видно было, что предыдущий владелец ценил его произведения по достоинству.

До беллетристики Креол добраться не успел. А вот с серьезной литературой он нашел время повозиться. Многие книги могли похвастаться странными пометками на полях, вырванными страницами, а то и обгоревшими корешками. Когда магу не нравилось содержимое страницы, он просто вырывал ее и сжигал в своей любимой жаровне. Особенно его разгневал учебник по древнейшей истории – создавалось впечатление, будто маг грыз его зубами. Больше всего пострадал раздел о древнем Шумере – от него не осталось и пепла.

– А чему тут удивляться? – пожал плечами Мао, разговаривая сам с собой. – Посмотрим, что о нас напишут в учебниках через пять тысячелетий. Тоже, небось, все переврут…

Из холла раздался стук, а затем приглушенный топот босых ног. Мао спустился посмотреть, что там произошло, и обнаружил Бат-Криллаха. Четверорукий демон только что влетел в дверь, и вид у него при этом был ужасно виноватый. Как у собаки, которая по неосторожности нагадила в хозяйские туфли. Вот у кошек такого не бывает – кот в подобном случае, наоборот, выглядит чрезвычайно довольным.

– Здравствуйте, господин Ли, – вежливо поклонился Бат-Криллах, привстав на задние руки.

– Здравствуй, Бат, – ответил на поклон Мао. – У тебя что-то случилось?

– Вообще-то, да… – неохотно признал элвен. – Меня видели.

– В самом деле? – поднял бровь китаец. – Значит, завтра о тебе опять напишут в газетах?

– Может быть… хотя нет, не думаю. Меня видела наша соседка. Знаете, такая – тощая, похожая на крысу?

– Миссис Форсмит? – припомнил Мао. – И где же она тебя заметила?

– Когда я входил в дом… – стыдливо опустил глаза Бат-Криллах. – Простите, господин Ли, я знаю, что не должен был выходить в город днем…

– Что ж теперь делать? – философски развел руками Мао. – Видела, так видела… В конце концов, кто ей поверит? А вообще, Бат, тебе здорово повезло, что моя милая дочурка сейчас в отъезде. Вот она бы тебя пропесочила как следует…

– Сам знаю, господин Ли… – понурился демон.

Раздался звонок. Мао встал, как вкопанный, усиленно гадая, кто бы это мог быть. Агнесс должна была вернуться из Амстердама не раньше, чем через неделю. Ванесса со своим молодым человеком – через три дня, если только время в Лэнге течет с той же скоростью, что и у нас. Мао был достаточно образованным человеком и знал о возможности подобного парадокса.

– Быстро прячься, – коротко приказал он Бат-Криллаху.

Демон не заставил себя долго ждать, исчезнув быстрее, чем Мао успел сделать первый шаг к двери. Прятаться он умел, как никто другой.

Пожилой китаец распахнул дверь, не спрашивая, кто пришел. Перед отправлением в потусторонний мир Креол уверил его, что оплел дом защитной паутиной, и теперь никто не сможет войти в него, буде он, Мао, этого не захочет.

На пороге стояла та самая «тощая, похожая на крысу» соседка. Маргарет Форсмит. Собственно, этого следовало ожидать. Куда хуже было то, что она привела с собой полицейского. Впрочем, пухлый дядька в форме явно считал, что притащился зря – такой тоскливый был у него вид.

– Миссис Форсмит? – отвесил ей настоящий китайский поклон Мао. – Офицер…

– Доджсон, – басом представился полицейский.

– Чем обязан визиту? – любезно поинтересовался Мао.

– А то вы сами не знаете! – фыркнула Маргарет.

– Простите, даже не догадываюсь… – с виноватым видом развел руками Мао.

– А где хозяева? – попыталась заглянуть внутрь назойливая тетка. – Та девушка и этот чокнутый?

– Вы имеете в виду мою дочь и будущего зятя? – добавил в голос холодности Мао. Как и положено истинному китайцу, он блестяще умел управлять тональностями речи, выражая свои чувства. – Они в Лос-Анджелесе – навещают наших друзей. Будут дня через три. Пока что я присматриваю за домом. У вас есть еще вопросы, миссис Форсмит?

– Извините… э-э-э… – чеша в затылке, начал полицейский.

– Просто Мао, – поспешил представиться Мао.

– Да, Мао. Гха! Как вашего вождя, да? Смешно…

Мао не стал уточнять, что Мао Цзэдун правил в Китае довольно давно, его времена ушли безвозвратно, и сейчас его вождем никто не считает. В принципе, Цзян Цзэнминь тоже не вызывал у него теплых чувств. Как и Джордж Буш, да и вообще большинство политиков.

– Так вот, Мао… – все пытался объяснить цель своего визита офицер Доджсон. Видно было, что эту цель он и сам толком не понимает. – Тут вот эта вот… кхм! Да. Как вас зовут, еще раз?

– Мао, – терпеливо напомнил Мао.

– Он меня спрашивает! – гневно оборвала его Маргарет. – Да сколько ж вам повторять, офицер – Форсмит! Маргарет Форсмит!

– Да. Так вот… кхм… миссис Форсмит утверждает, будто вы прячете у себя… ну… да. Как вы сказали? Да, то есть… Какого-то монстра, что ли… У вас, случайно, нет какой-нибудь обезьяны, или еще кого? Кенгуру какой-нибудь? – с надеждой осведомился полицейский. Ему ужасно хотелось, чтобы недоразумение разрешилось как-нибудь просто и понятно.

– Монстра? – приподнял левую бровь Мао. – Какого именно монстра?

– Это вам лучше знать! – накинулась на него тетка. – Он еще спрашивает, какого! Да что я, по-вашему, слепая?! Сама видела, как он дверь открывал! Страшный такой, как лысая обезьяна, и вся пасть в зубищах! А голова какая – как у пришельца! Может, это и был пришелец? – задумалась она.

– Вот… – попытался улыбнуться офицер Доджсон. Заметив, что Маргарет смотрит в другую сторону, он украдкой покрутил пальцем у виска. – Вы ничего об этом не знаете… м-м-м… Мао?

– К сожалению, – сухо ответил Мао. Он заметил, как мимо него вальяжно шествует Флаффи, и продемонстрировал его незваным гостям. – Может быть, вы вот этого монстра имели в виду, дорогая соседка?

– Да что ж я, по-вашему, совсем дура?! – взвилась тетка.

– Это вам лучше знать! – передразнил ее Мао. – Может быть, вы окно с телевизором перепутали? Не знаю, как у вас, а в нашем доме никаких монстров нет!

– М-м-м… да! Гхм, – сообщил полицейский. – Миссис… э-э-э… неважно, может быть, вы все-таки… ну я не знаю, ошиблись? Нет? Гхм, да. Почудилось что-то, а?…

– Я знаю, что я видела! – гордо отрезала Маргарет. – Офицер, в этом доме уже давно творится что-то странное, я не первый раз замечаю! Ваш долг – немедленно произвести здесь обыск!

– Кхе! – крякнул офицер. – Простите… э-э-э… дьявол, все время забываю, как вас там… а на каком, собственно, основании? Потому что вам, видите ли, привиделся пришелец? Даже если и не привиделся – в наших законах ничего не говорится о том, что пришельцев держать запрещено. Вот если он вас сожрет, или хотя бы покусает – тогда да, приходите, жалуйтесь. Посадим и пришельца, и тех, кто его укрывает. А до тех пор – адью! Привет по-французски, гхм, да!

Мао, уже не ожидавший от этого туповатого толстяка такой относительно связной и толковой речи, одобрительно хмыкнул.

– Я этого так не оставлю! – пригрозила на прощание Маргарет, глядя, как закрывается входная дверь.

– Бат, ты здесь? – негромко спросил Мао, глядя в щелочку, убеждаясь, что настырная соседка не караулит где-нибудь поблизости.

– Здесь, господин Ли, – мяукнул откуда-то поблизости четверорукий демон.

– До возвращения Вон и Креола из дому – ни шагу. Пусть они решает, как с тобой быть. Чует мое сердце, эта… – Мао про себя выругался, – действительно не отстанет. Будет теперь сидеть, следить с биноклем. А то и с фотоаппаратом…

– Еще у людей бывают видеокамеры, – поддакнул Бат-Криллах.

– Да, и видеокамеры тоже… – вздохнул Мао. – Слушай, я у тебя давно хотел спросить – ты не обижаешься, что мы тебя так называем?

– А в чем дело? – не понял Бат-Криллах.

– Ну… «Butt» ведь по-английски – «задница»… – хмыкнул Мао.

– Языков бесчисленное множество… – равнодушно пожал сразу двумя парами плечей элвен. – Любое слово на каком-нибудь языке будет звучать глупо. Называйте как хотите, господин Ли…

Миссис Форсмит действительно не пожелала сдаваться так легко. У нее появилась навязчивая идея, и она неутомимо претворяла ее в жизнь. Мужа она посвящать не стала – к своему благоверному она относилась с презрением, считала его тряпкой, а особенно ее возмущала его вера в сверхъестественное. То, что сейчас она сама охотится за какой-то потусторонней тварью, ее нисколько не смущало. Мадам была из тех, кто замечает в чужих глазах все соринки до единой, а вот бревно в своем не видит в упор.

Зато миссис Форсмит очень быстро посвятила в Великую Тайну Лысого Пришельца своих подруг – миссис Андерсон и мисс Уилсон. Астрологиня моментально сообразила, что к чему, и заявила, что видит во всем этом направляющую длань небес. Она, мол, давно подозревала, что с этим домом и его обитателями не все ладно. Пухлая миссис Андерсон восхищенно глядела в рот своим подругам и во всем с ними соглашалась.

Они громко погоревали, что миссис Ли сейчас в отъезде. С женой Мао они нашли общий язык моментально, и уж она-то наверняка помогла бы им во всех начинаниях. С ее помощью они легко проникли бы внутрь, а уж там нашли бы способ облазить территорию. Но чего нет – того нет. Пришлось им втроем запастись всяческими устройствами для подглядывания и подслушивания и отправиться дежурить вокруг загадочного особняка. Однако перелезть через забор и попытаться найти обходной путь они не стали и пробовать. Во-первых, среди теток не было ни одной акробатки с воровским стажем, а во-вторых, страх перед ужасами дома Катценъяммера прошел еще не до конца.


Мао насмешливо наблюдал с маленького балкончика на втором этаже, как Эдна Андерсон тщетно пытается сфотографировать что-то сквозь щель в заборе, когда до него донесся еще один звонок в дверь. Гадая про себя, кто бы это мог быть, китаец пошел открывать.

– Креол живет здесь? – услышал он вопрос едва ли не раньше, чем открылась дверь.

Мао отступил на шаг и недоуменно оглядел нежданного посетителя. Незнакомый парнишка в темных очках и с ослепительно-белой шевелюрой молча стоял, ожидая ответа.

– Простите, а вы, собственно, кто? – решил сначала узнать он.

Мао очень повезло, что ийр знал свою жертву в лицо. Будь это не так, он влепил бы миллион вольт в первого же, кто откроет дверь. Но он знал, как выглядит Креол, а потому и не стал тратить энергию на того, за кого ему не платили.

– Я Гай, – коротко ответил ийр. – Повторяю вопрос – Креол живет здесь?

– Да, но…

– Он сейчас здесь?

– Нет, вообще-то…

– Где он? – все тем же металлическим голосом продолжал спрашивать Гай.

– Послушайте, а вам какое дело? – возмутился Мао. – Что вам от него надо?

Ийр очутился в крайне затруднительном положении. Лгать он не умел, но если бы он ответил, что ему надо убить Креола, это вызвало бы негативную реакцию аборигена, и его, скорее всего, пришлось бы устранить. Это было нежелательно – абориген еще мог пригодиться в качестве источника информации.

– Мне надо с ним встретиться, – все-таки сообразил Гай. Что интересно – не солгал ни на йоту, ему действительно прежде всего надо было встретиться со своей жертвой. – Где он?

– Не думаю, что вы его отыщете… – почесал в затылке Мао. Ему почему-то показалось, что этот в байку о Лос-Анджелесе не поверит. – Он вернется через несколько дней.

– Через сколько именно?

– Через четыре, – ответил Мао. Вообще-то, оставалось только два с половиной дня, но этот тип не вызывал у него доверия, и он решил вначале сообщить о нем самому Креолу.

– Хорошо, я вернусь сюда через четыре дня, – неохотно согласился Гай. Ему не хотелось задерживаться в этом мире ни одной лишней минуты, но еще больше ему не хотелось продолжать поиски, когда можно просто подождать. Перелет из Бельгии в Соединенные Штаты стал самым неприятным впечатлением молодого ийра за всю его сравнительно короткую жизнь. Он решил войти в состояние стасиса и переждать необходимый срок.

Мао ужасно хотелось побыстрее захлопнуть дверь – гость нравился ему все меньше и меньше, но Гай по-прежнему стоял к нему лицом, словно хотел сказать еще что-то, так что приходилось ждать, пока он примет какое-то решение.

А Гай тем временем пытался решить – убивать ли ему этого человека, или нет? С одной стороны, старик был ненужным свидетелем, и мог сообщить о нем жертве прежде, чем он, Гай, ее настигнет. С другой – если его убить, жертва тем более может заподозрить неладное и скрыться. Или, что еще хуже, напасть первой – ийр не склонен был недооценивать могущество шумерского мага.

Обдумав проблему со всех сторон, Гай молча развернулся и зашагал прочь. Мао закрыл за ним дверь и облегченно вздохнул. Конечно, он понятия не имел, что только что избежал возможности на собственной шкуре испытать непередаваемые ощущения умирающего на электрическом стуле.

Глава 18

В Лэнге тем временем продолжались празднества. Если, конечно, это можно было так назвать – Ванесса готова была поклясться чем угодно, что никогда не видела более тоскливой вечеринки.

После нескольких торжественных речей, произнесенных главными монстрами, большая часть разнокалиберных страшилищ разбрелась по замку. В том числе и наши друзья. Здешние массовики-затейники явно не собирались устраивать никаких мероприятий, предоставив гостям возможность развлекать себя самим. Получалось отвратительно, но это никого особо не волновало.

Ванесса от скуки листала магическую книгу Креола. Надо признать, местами это чтиво было по-настоящему захватывающим. И точно так же местами оно было скучнее, чем финско-норвежский словарь, напечатанный шрифтом для слепых.

К великому удивлению Вон, она случайно обнаружила в книге речь Азаг-Тота, до последнего слова совпадающую с тем, что она слышала в зале. Да и вообще у Креола имелось немало записей о Лэнге и его обитателях.

«Отдели главу мертвеца от тела его, по возможности не повредив ничего, что выше шеи. Размести главу мертвеца на медном блюде, лицом на запад, затылком на восток, либо, если над землей стоит ночь – наоборот. Окропи главу мертвеца порошком Ибн-Гази, одновременно читая необходимые заклинания, приведенные ниже. Если все будет сделано правильно, глава мертвеца откроет глаза и будет говорить с тобой. Будь осторожен! Не забудь перед началом ритуала произнести Слово Защиты, иначе мертвец, если он обладает должным искусством, может причинить тебе вред. Можешь спрашивать главу мертвеца о чем угодно, и он не сможет солгать тебе или утаить истину, но помни, что он может говорить неясно или двусмысленно. Если что-то показалось непонятным, переспроси его дважды, и трижды, и больше, если тебе покажется это нужным. Не лишним будет пригрозить мертвецу, но не следует грозить ему смертью – в его нынешнем состоянии для него нет ничего более желанного. Грози муками страшными и болью нестерпимой – ниже описано, как причинить ее оживленному мертвецу. Чего не следует делать – давать главе мертвеца есть и пить, это сделает его сильнее, и даст возможность противостоять твоим усилиям. Особливо берегись дать ему кровь, если только мертвец не настроен к тебе дружески или хотя бы не враждебно, в этом случае кровь, наоборот, может помочь разговорить его. Но если при жизни он был магом, враждебным тебе – нет более верного способа навредить себе», – прочла Вон. Да уж, стать писателем Креолу явно не светило – стиль сильно хромал, читать подобные корябусы было крайне затруднительно.

– А так мне идет? – с беспокойством спросил маг, чем-то занимавшийся сзади нее.

Ванесса обернулась и весело хихикнула. Креол сменил прическу, завязав волосы хвостом. Вообще-то, так ему действительно было лучше, и хихикнула она не поэтому.

– Что случилось, женщина? – нахмурил брови маг. – Что здесь смешного?

– Да нет, ничего… Хуби, это ты ему помогал?

– А кто ж еще… – проворчал Хубаксис, обиженно сопя. – Раньше хозяину заплетала волосы специальная рабыня, но где ж тут такую взять…

– Горе ты мое… – ласково покачала головой Ванесса, подсаживаясь поближе, и начиная все переделывать. Парикмахер из маленького джинна вышел паршивый. Хотя бы потому, что вместо резинки он стянул волосы хозяина кусочком ржавой проволоки. И где он ее только раздобыл в этом мире?

Расческа и резинка для волос у Ванессы были при себе. Какая настоящая женщина отправится в параллельный мир без походного косметического набора? Расчесывая волосы великого мага, она невольно призналась самой себе, что делать это очень приятно. Конечно, этому немало помогало то, что новые волосы Креола не только цветом напоминали сиамского кота, но, как оказалось, и на ощупь были точно такими же – мягкими и пушистыми. Создавалось впечатление, будто гладишь здоровенного кошака.

– И как же ты только додумался проволоку использовать?… – приговаривала она. – Резинки не нашел?

– Что это такое? – хмуро осведомился Креол, терпеливо ждущий, пока его прическу приведут в порядок.

– Неужели не знаешь, что такое резина? – удивилась Ванесса.

– Я знаю, что такое резина, женщина! – вспылил маг.

– Хозяин спрашивает, что такое резинка, Вон, – весело перевел Хубаксис. – А правда, что это такое?

– Вот это, – показала Вон. – Неужели в вашем первобытном веке такого не было?

– Мы использовали шелковые шнуры, – рассеянно ответил Хубаксис, рассматривая показанный предмет. – Но эта штука и правда удобней…

В комнату, ставшую пристанищем Креола с компанией, бочком ввалился маленький уродливый демон, похожий на скрюченного старичка с личиком дебила. Ростом меньше метра, коротенькие ножонки, ручки с растопыренными пальчиками, странная одежда, напоминающая женский чулок с дырками для рук и ног. В общем, по сравнению с большинством местных его можно было назвать даже красивым.

– Чего надо? – грубо осведомился Креол. Лично он твердо намеревался просидеть в этом помещении до самого конца праздника, а потом убраться по-английски – не прощаясь. Лэнг успел осточертеть ему еще пять тысяч лет назад, а все, что он хотел узнать, он уже узнал. Даже заполучил Камень Врат – неожиданный сюрприз, обещающий оказать немалую помощь в Великом Плане Креола.

Уродец что-то пробормотал на непонятном языке, радостно оскалился, обнажив пасть, полную гнилых зубов, показал на Ванессу, и снова начал что-то бормотать на неизвестном наречии.

– Ничего не понимаю, – удивилась Вон. – Это он по-каковски?

– На Ша-Ккине, – поморщился Креол. – В Лэнге несколько языков, а ты говоришь только на Наг-Сотхе. Эй, ты, ты говоришь на Наг-Сотхе?

Уродец покачал головой, продолжая тараторить.

– Но понимаешь, да? – вмешался Хубаксис.

Уродец обрадованно закивал.

– А ты его понимаешь? – настороженно спросила Вон у Креола. Ей не нравилось, как на нее смотрит этот демон.

– Не очень хорошо, – признался Креол. – Но все-таки понимаю.

– И чего он хочет?

Маг замолчал, вслушиваясь в тарабарщину чудика и беззвучно шевеля губами, пытаясь перевести. Уловив смысл, он ударил себя ладонями по коленям, откинул голову назад и весело расхохотался.

– Что он сказал, хозяин? – не смог сдержать любопытства Хубаксис. – Нам тоже интересно!

– Он хочет тебя купить, – утирая выступившие слезы, перевел Креол.

– Меня?! – удивился джинн. – А зачем я ему понадобился, хозяин?

– Да не тебя, раб! Тебя, женщина.

– Что-что? – недоверчиво прищурилась Ванесса. – Ты что, хочешь сказать, что этот скрюченный задохлик хочет купить… меня?!

– Точно, – довольно кивнул Креол, вслушиваясь в речь все еще тараторящего карлика. – Спрашивает, сколько я за тебя хочу… предлагает свою цену… ого! Неплохие деньги, между прочим…

– Передай ему, – едва сдерживаясь, сухо произнесла Вон, – что я свободная женщина и не продаюсь!

На лице карлика появилось насмешливое выражение, он слабо хихикнул, словно услышав смешную шутку, и снова что-то забормотал.

– Что он теперь говорит? – с подозрением посмотрела на него Вон.

– Говорит, что не продающихся женщин не бывает, – добросовестно перевел Креол. – Предлагает перестать дурить и сказать свою цену. Ты ему, похоже, понравилась… Еще говорит, что ему надо осмотреть товар, убедиться, что ты здорова и сможешь доставить ему удовольствие.

Карлик перешел от слов к делу, подойдя к Ванессе вплотную и пуская сладострастные слюни. Он даже протянул свою короткопалую ручонку, попытавшись пощупать ее грудь.

Вот этого Вон уже стерпеть не могла! Она никогда не была феминисткой, считая, что равноправие равноправием, но с ума сходить тоже не следует, однако допустить что-либо подобное было выше ее сил. Будь на месте этого карлика какой-нибудь монстр покрупнее, она потребовала бы, чтобы ее честь защитил Креол, но с этим коротышкой Вон вполне могла справиться и сама.

Карлик, отброшенный к стене прямым хуком справа, возмущенно завопил, тыча в Ванессу пальцем. Его правый глаз, в который угодил кулак девушки, моментально налился фиолетовым, и стал походить на переспевшую сливу.

– Извиняется? – гордо попыталась угадать Вон, довольная, что смогла постоять за себя. Даже не пришлось доставать пистолет, который она предусмотрительно захватила с собой.

– Не думаю, Вон… – хмыкнул Хубаксис.

– Теперь он требует отдать тебя бесплатно, в качестве компенсации за причиненные увечья, – мрачно перевел Креол.

– Что?! – возмутилась Ванесса, замахиваясь на обнаглевшего карлика. – Еще хочешь, урод?!

Скрюченный коротышка отскочил назад и снова что-то залопотал, опасливо косясь на ладони Ванессы.

– Это что-то новенькое… – удивился Креол, вслушиваясь в его тарабарщину. – Угрожает подать на нас в суд.

– У них тут и суды есть? Вот уж никогда бы не подумала…

Карлик, внимательно выслушавший ее реплику, всплеснул руками и затараторил еще быстрее. На этот раз Ванессе показалось, что она улавливает в его речи какие-то знакомые слова. Одно из них прозвучало очень похоже на «Америка».

– Что он говорит?

– Говорит, что систему правосудия они позаимствовали у вас, американцев, – меланхолично перевел маг. – Говорит, она им так понравилась, что они скопировали ее для себя один в один.

– Надо же… – с оттенком гордости заметила Ванесса. – Значит, хорошая у нас система, раз ей даже такие чудища пользуются…

– А что он сейчас говорит, хозяин?

– Говорит, что на Земле двадцатого века им больше всего понравились три вещи, и они устроили у себя их все.

– Это какие?

– Американскую систему правосудия… – перевел Креол, – …газовые камеры и ГУЛаг. Кстати, что это такое? Говорит, даже странно, что такие умные вещи придумали люди.

Ванесса нахмурилась. Ей пришлось не по нраву, что американскую судебную систему эти уроды поставили в один ряд с советскими лагерями и фашистским орудием казни. Она нехорошо прищурилась на скрюченного карлика, и тот нервозно завертелся, пытаясь спрятаться от этого угрожающего взгляда.

– Вот что! – решительно заявила Вон, ткнув пальцем в грудь Креола. – Скажи этому мерзкому старикашке, чтобы он шевелил своей задницей и убирался ко всем чертям, если не хочет, чтобы я показала ему маваси-гири!

– Мне, мне покажи! – возбужденно подался вперед Хубаксис.

– Ты о чем подумал, одноглазый? – насмешливо покосилась на него девушка. – Маваси-гири – это когда ногой по лицу бьют, а не то, о чем ты все время мечтаешь, озабоченный ты наш.

– А-а-а… – разочарованно отвернулся джинн. – Тогда мне этого не надо…

Креол все еще не мог прийти в себя от возмущения. То, что Ванесса осмелилась ткнуть его пальцем… его!… сильно задело его самолюбие. В прошлой жизни никто… никто!… не посмел бы проделать подобное. А уж тем более женщина. Впрочем, от прежних замашек дремучего рабовладельца Креол постепенно начинал избавляться. Поэтому он попросту указал все еще чего-то ждущему карлику на дверь и показал знаками, что с ним будет, если он не выполнит просьбу Ванессы. Коротышка что-то возмущенно залопотал, показывая одной рукой на Ванессу, а другой – на свой фингал. Креол продемонстрировал ему противодемонскую цепь, и дальше карлик спорить не осмелился.

Отвешивая карлику пинка для скорости, чтобы он, чего доброго, не вздумал вернуться, Ванесса выглянула в коридор. И обомлела. По коридору неспешно и величаво, не обращая внимания ни на Вон, ни на карлика, все еще почесывающего ушибленный зад, шествовал самый настоящий ангел. Накачанный мужик в белом хитоне, златыми кудрями и лебедиными крыльями за спиной.

– О… о… о… – попыталась сказать девушка, тыча пальцем в спину удаляющемуся ангелу.

– Что, Вон, опять Хастура увидела? – участливо поинтересовался Хубаксис, подлетая поближе. – И всего-то? – разочарованно произнес он, увидев объект, произведший на нее такое впечатление. – Ты что, ангела никогда не видела?

– Нет, конечно! – поразилась Ванесса. – Где я его могла видеть?

– Наверное, там, где живут ангелы, – растянул губы в улыбке Креол. – В Раю. Это Светлый мир, один из соседних с нашим.

– Мы с хозяином там однажды были! – похвастался джинн.

– Вы были в Раю?! – глаза Ванессы восхищенно округлились. Да уж, шумерский маг находил все новые способы произвести на нее впечатление. – И… и как там?

– Там здорово… – вздохнул Хубаксис. – Вот если бы нас туда в гости приглашали, а не в этот Лэнг…

– Да, только вот незваных гостей они тоже не любят, – холодно напомнил Креол.

– Но разве туда не попадают после смерти? – задумалась Вон. – Я думала…

– Конечно, – кивнул маг. – Праведники после смерти попадают в какой-нибудь Светлый мир, грешники – в Темный. Но одиннадцать человек на дюжину балансирует где-то посередине, так что и отправляют их просто в Мир Мертвых.

– А это где? – устало осведомилась Ванесса. – Тоже соседний мир?

– Мир Мертвых – вторичный мир, – не менее устало объяснил Креол. – Он не Светлый и не Темный, он Мертвый. Такой есть почти у каждого измерения.

– Что значит вторичный?

– Прикрепленный к нашему. В него можно попасть только из нашего мира, и из него только в наш. Ну, или в какой-нибудь другой вторичный. Если наше измерение почему-нибудь погибнет, все его вторичные миры тоже схлопнутся, – уже совершенно замученным голосом рассказал Креол. – Теперь понятно?

– Может, тебя в физический институт сдать? – вместо ответа задумчиво произнесла Ванесса. – Хоть объяснишь им, как что во Вселенной устроено, а то эти яйцеголовые морщат мозги, морщат, да все бесполезно… Одни гипотезы.

– Да все просто устроено! – весело пискнул Хубаксис. – Творец создал много-много миров, и все они состоят из таких маленьких-маленьких штучек… как же они называются…

– Молекулы? – подсказала Вон.

– Не знаю, как вы их теперь называете. Эти маленькие штучки состоят из других, еще меньше, те из третьих, третьи из четвертых, а дальше я не знаю.

– Молчать, раб! – слегка хлопнул своего джинна Креол. Сильнее он бить не решался, чтоб не размозжить его крошечную головенку. – Есть будете?

– Есть?! – почему-то возмутилась Вон. – Буду.

Мебели в комнате, волей судьбы доставшейся двум людям и одному джинну, имелось до чрезвычайности мало. Минимальный типовой набор. Кровать, больше похожая на армейскую раскладушку, стол, настолько низенький, что комфортно себя за ним чувствовать мог бы разве что какой-нибудь узбек, и кресло. Как ни странно, к креслу претензий не было.

Вот столом Креол и занялся. Он вырезал на столешнице несколько более-менее ровных кругов, соединенных тонкими линиями, в каждом нарисовал несколько заковыристых значков, коснулся их по очереди своим жезлом, а затем торжественно произнес:

Сотворю мясную пищу, съедобную пищу создам.

Сделаю ее разной и сытной, но неизменно съедобной.

Возьму половину – съем, половину приберегу.

Приберегу сотворенную пищу, чтоб в жертву богам принести.

Воистину боги получат часть моей пищи.

Размеры жертвы определит сам Владыка.

Что пожелает – себе возьмет, остальное разделит.

Эа и Энлиль, Шамаш и Мардук останутся довольны.

Вон, хотевшая было сострить по поводу стихотворных способностей Креола, мгновенно передумала, увидев, как из воздуха материализуются бронзовые блюда с красиво разложенными яствами. По форме и размерам они точно совпадали с начерченными на столешнице кругами. В самом центре появилась глиняная бутыль с вином, литра этак на четыре.

Примерно на середине трапезы в комнату ввалился еще один демон. Полная противоположность того скрюченного старикашки – волосатый амбал с темно-коричневой кожей, выпирающей вперед челюстью и парой бычьих рогов. Через плечо ему заглядывала сногсшибательная красотка в черной коже. От человека она отличалась только чересчур длинными когтями на руках.

– Волосатая задница Кингу! – ругнулся демон. – И здесь занято! Слышь, мужик, вы тут надолго еще?

– Надолго, – мрачно покосился на него Креол. – А вам что, негде?

– Да вот… – насупился рогатый. – Не знаешь, нигде свободного местечка нет?

– Попробуй через три двери направо, – посоветовал маг.

Демон сумрачно кивнул, быстро утрачивая интерес к Креолу и остальным.

– Эй, а можно и я с вами! – с надеждой попросился Хубаксис.

– Ха! – оскалилась девица. – Да таких, как ты, для меня десятков пять нужно!

– Ты еще не знаешь, что я умею! – возмутился джинн.

– Пробовала я вашего брата – ничего особенного… – фыркнула когтистая дама.

Хубаксис обиженно замолчал и вгрызся в свиную грудинку. Ванесса вопросительно посмотрела на Креола, ожидая комментариев по поводу гостей.

– Дьяволицы… – усмехнулся уголком рта Креол. – Здесь их пруд пруди… Помню, однажды…

– Что однажды? – нехорошо прищурилась Вон.

– Ничего, – быстро отвернулся маг. – Раб, подтверди.

– Верно, хозяин, совсем ничего, – вздохнул Хубаксис. – Они мне всегда одно и то же говорят, девки когтистые… А вот ты им всегда нравился…

– Молчать, раб! – рявкнул Креол, потянувшись за жезлом.

Доедая фазанью ножку и невнимательно слушая вопли Хубаксиса, увертывающегося от взмахов жезла, Вон рассеянно размышляла. В последнее время ей не давала покоя одна мысль, но она никак не решалась заговорить об этом. Решив, что в другое время такой возможности может не представиться, она все же решила изложить свою просьбу.

– Креол? – нерешительно начала она.

– Не мешай, женщина, я занят! – огрызнулся маг, орудующий своей палкой, словно всю жизнь только тем и занимался, что колотил нерадивых рабов. Впрочем, вполне могло оказаться, что так оно и есть.

– Хозяин, прости, я больше не буду! – взмолился джинн.

– Ладно, отложим пока, – неохотно согласился Креол, уже слегка уставший. – Чего тебе, женщина?

– Знаешь, я тут слышала, что есть какие-то проверки… ну… способен ты стать волшебником, или нет. Понимаешь?

– Разумеется, – нетерпеливо кивнул Креол. – И что дальше?

– А ты не мог бы меня… ну, проверить?

– То есть? – недоуменно моргнул Креол. – Ты хочешь стать магессой, женщина? Но для этого мало иметь способности, нужно еще найти учителя… погоди-ка… Ты же не думаешь, что я?…

– Ну да, вообще-то… – умильно улыбнулась Ванесса. – Как тебе такая идея?

– Даже и не надейся, женщина! – возмущенно завопил маг. – Да чтобы я добровольно взвалил на себя такую мороку?! Да ты хоть знаешь, сколько времени обычно занимает учеба у мага?! Пятнадцать лет – это самый минимальный срок!

– Я никуда не тороплюсь, – пожала плечами Вон. Надо признать, упоминание о продолжительности учебы несколько охладило ее пыл, но не слишком сильно. Вообще-то, желание стать ученицей Креола сильно подогревал тот факт, что ученики магов обычно проводят со своими учителями очень много времени, а в последнее время ей все больше хотелось иметь для этого законный предлог.

– Зато я тороплюсь! У меня, между прочим, еще планов невпроворот, когда мне тебя учить?!

– Каких планов, хозяин? – тут же встрял джинн. – Мне ты ничего не говорил!

– Да что я, умом тронулся – тебе говорить? – презрительно фыркнул Креол. – Тебя это никак не касается, раб!

– Кхм! – напомнила о себе Ванесса.

– Нет, нет, и еще раз нет! – наотрез отказался маг.

– А я сказала – да! – не желала сдаваться Вон.

– Хозяин, да ты сначала проверь ее, – подал совет Хубаксис. – Если у Вон нет способностей, то ведь и спорить будет не о чем, правда?

– Умное замечание, раб, – не мог не признать Креол. – Ладно, женщина, садись сюда, будешь проходить вступительный экзамен…

Креол одним взмахом освободил стол от остатков еды и посуды, не особо смущаясь тем фактом, что все это переместилось на пол, затем взял одну-единственную виноградину с блюда (самую маленькую и подгнившую) и торжественно водрузил ее в самом центре.

– Уселась? – проверил он. – Хорошо… Смотри внимательно на эту ягоду. Сейчас я передам тебе столько магической силы, сколько смогу, и ты попробуешь поднять эту виноградину без помощи рук…

– Как мне это сделать? – перебила его Ванесса.

– Просто изо всех сил желай, чтобы это произошло, – немного подумав, ответил Креол. Похоже, он и сам не сразу вспомнил, как именно творит свою магию – настолько привычными и естественными стали для него все эти чудеса. – Еще можешь мысленно представить, как она поднимается в воздух, это тоже помогает. Готова? Начинай, когда я скажу «три».

Маг встряхнул руками, словно доктор перед началом операции, встал за спинкой кресла, и положил ладони на виски девушки. Она почувствовала, как из его рук словно бы льется что-то вроде жидкого огня, одновременно теплого и прохладного. Он наполнял ее тело какой-то неземной легкостью, ощущением огромной силы и еще чем-то непонятным. Чувство было довольно странным, но не сказать, чтобы неприятным.

– Три! – прохрипел Креол. Ему самому эта проверка удовольствия явно не доставляла.

Вон сосредоточилась на виноградинке, отчаянно желая, чтобы она приподнялась. Хоть чуть-чуть! Она приказывала ей, она просила, она умоляла, но ничего не происходило.

Но только в первые секунды. После очередного мысленного вопля, в котором Ванесса пригрозила пристрелить упрямую ягоду, если та сейчас же не послушается, виноградинка неохотно приподнялась над столешницей, словно ее подталкивал снизу невидимый палец. Вон это так удивило, что она тут же прекратила все свои потуги, и ягода тут же плюхнулась обратно. Подняться она успела едва ли на сантиметр. Впрочем, Креол тоже отпустил ее виски.

– Все-таки вышло? – с надеждой спросила выдохшаяся Ванесса. Это поднятие жалкой виноградинки вымотало ее так, словно она только что затащила на двадцатый этаж два цветных телевизора. По одному в каждой руке.

– Великолепно… – удивленно покачал головой Креол. – Как ни странно, очень неплохой результат…

– Так это значит…

– Да, Вон, ты вполне можешь стать настоящей магессой, – порадовал ее Хубаксис, крайне внимательно наблюдавший за испытанием. – Не архимагом, конечно, и даже не магистром, но на мастера вполне потянешь. Если, конечно, хозяин согласится тебя учить. Сама понимаешь, другого учителя магии в вашем сумасшедшем мире не найдешь…

– Я еще не давал согласия… – пробурчал Креол. Хотя всем было отлично понятно, что отвертеться ему уже не удастся.

Глава 19

– Если ты твердо решила стать моей ученицей… – тоскливо начал первый урок Креол, все еще надеясь, что Ванесса передумает, – …запомни следующее. Ученик должен во всем повиноваться учителю. Если я скажу «прыгай!», ты должна сначала подпрыгнуть, и только потом спрашивать, зачем это нужно. На время обучения ученик себе не принадлежит, он делает только то, что говорит учитель, и ничего больше. Даже если понадобится в отхожее место, ты сначала должна спросить разрешения у учителя, и если я запрещу – придется терпеть…

– Чего?! – возмутилась Ванесса. – А ты не опупел?

– Хозяин шутит, – весело хихикнул Хубаксис. – Пугает, чтоб ты передумала.

– Молчать, раб! – рявкнул Креол.

– Это правда? – прищурилась Вон.

– Ладно, хватит! – поморщился маг. – В общем, главное для ученика мага – слушать и запоминать все, что говорит учитель. Ну и приказы выполнять, конечно, без этого никак… Еще ученику нужно завести собственный набор инструментов и магическую книгу, но это обычно делается года через полтора после начала, не раньше…

– Так с чего начнем? – нетерпеливо потерла руки девушка.

– Ты начнешь с того, что внимательно прочтешь мою книгу, – злорадно сообщил маг. – Всю – от первой до последней страницы. Но только про себя – вслух не произноси ни единого слова, ясно? Заклинания нельзя читать вслух, даже если ты не владеешь магией. Особенно, если ты не владеешь магией…

– А что будет? – перебила его Вон.

– Скорее всего, ничего, – подумав, ответил Креол. – Но иногда все-таки получается, причем что именно – даже Черный Слепец заранее не предскажет. В общем, если что-то будет непонятно, спрашивай, но не перебарщивай – потом я обо всем расскажу подробно. Можешь приступать прямо сейчас.

Вон обиженно надулась. Магическую книгу Креола она уже пробовала читать, и большого удовольствия от этого не получила. Полторы тысячи страниц мелкого текста несли не так уж много интересной информации – в основном всякая нудятина. Но, как говорится, сама напросилась – пришлось приниматься за этот толстенный фолиант.

На первых страницах подробно излагались основы магии. Как заучивать наизусть заклинания, как впитывать магическую энергию, или ману, как влиять на окружающие предметы и существ, чтобы они изменялись так, как этого хочется магу, как преобразовывать материю в энергию и наоборот. Возможно, поняв все это, можно было стать магом и самостоятельно, если бы не одно «но» – эти инструкции напоминали те, что даются в учебниках по карате. Как известно, еще никто не сумел научиться драться по одной только книжке. Необходим тренер и практические занятия.

К тому же здесь излагались только самые первоначальные инструкции – более подробно обо всем этом рассказывалось дальше. К сожалению, найти что-либо конкретное в магической книге Креола смог бы только он сам – не было ни оглавления, ни алфавитного порядка, ни даже банальной нумерации страниц. В древнем Вавилоне до таких вещей просто еще не додумались.

Вон читала и читала. Заклинания, ритуалы, гадания, колдовские смеси и зелья, описания магических животных и растений, имена и свойства различных духов и демонов, инструкции по изготовлению и применению артефактов, просто всякая полезная информация… Голова у несчастной девушки начала болеть уже через полчаса. Глаза – еще раньше, такой мелкий шрифт использовал Креол. Конечно, это позволяло вместить очень много информации на сравнительно небольшой площади, но читать подобное было адски трудно.

«Возьми отрезанный язык удава, погрузи его в чашу, наполненную собственной кровью, и продержи там два часа, все это время напевая молитву Дамбаллаху Темному. С помощью собственных ногтей изобрази на языке символ Дамбаллаха, после чего помести его на кончик собственного языка. Язык Дамбаллаха готов к работе. Пока он остается у тебя во рту, ты можешь говорить со всеми змеями и понимать их язык, но на это время ты не сможешь говорить с людьми – для того, чтобы вести речь с кем-то себе подобным, язык придется вынуть. Также все змеи будут вести себя дружелюбно, пока язык Дамбаллаха у тебя во рту, и даже могут выполнять твои просьбы, если просить достаточно вежливо».

Ванесса задумалась. Да, говорить на змеином языке и приказывать змеям могло бы быть очень полезно. Жалко только, что для этого придется пожертвовать целой чашей крови. Однажды Вон сдавала кровь, и потом три дня чувствовала себя более чем отвратительно. С тех пор все донорские центры она обходила стороной.

«Возьми в одну руку горсть кремниевой пыли, а в другую – горсть пыли из магнитного камня. Произнеси нараспев заклинание, приведенное ниже, после чего сожми руки вместе и выкрикни имя Собо. Когда это произойдет, из твоих уст вырвется оглушительный гром, который оглушит навсегда всех, кто стоит ближе, чем в трех метрах от тебя, и на время – ближе, чем в пятнадцати. Кроме того, любой стеклянный предмет поблизости от тебя разлетится на куски».

– Ничего себе! – присвистнула Вон, взглянув на заклинание и прикинув, сколько времени нужно будет, чтобы прочесть его нараспев. – Это кто же будет столько времени ждать, пока ты его оглушишь?

– Заклинание можно прочесть заранее, а потом хранить в памяти, – пояснил Креол, лежащий с закрытыми глазами на кровати. – Я всегда так и делаю. Кстати, и пыль можно смешать заранее, а в нужный момент просто рассеять ее возле себя. «Собо» – слово-ключ, имя духа грома. Действует как спусковой крючок.

«Флаурус – демон огня и разрушения, один из опаснейших демонов во всех Темных Мирах. Вызов его сопряжен с огромной опасностью, посему перед началом ритуала следует максимально обезопасить себя всеми возможными способами. Начерти большой круг, подкрепленный четырьмя Наблюдательными Башнями, а в нем – треугольник вершиной к северу. В нем размести печать Флауруса, начерченную на пергаменте. Операция должна выполняться в ясную погоду, когда луна стоит в четной фазе первой половины цикла, между восходом солнца и полуднем. В кадильнице зажги марсианский ладан (см. состав выше) или смолу без других добавок. На груди обязательно повесь амулет защиты и печать Флауруса. Слово-ключ при данном ритуале „Темешо-Масанин!“.

Флаурус появляется сначала в образе ужасного леопарда, затем принимает обличье человека с горящими глазами и страшным лицом. Никогда не смотри ему прямо в глаза, и вообще избегай смотреть на него – лучше всего стоять к нему спиной. Пригрози Флаурусу магической цепью, затем окружи ею магический круг, в котором он находится, и заверни пентаграмму Флауруса в черную материю. Затем пронеси ее по кругу, поминутно касаясь ритуальным ножом. Далее освяти пентаграмму огнем и водой, и в конце разверни и вручи ее Флаурусу в качестве платы за услугу. Отдай Флаурусу приказ, после чего дай разрешение удалиться. Обязательно очисти место вызова, иначе Флаурус может потом вернуться сюда уже самостоятельно, охваченный желанием отомстить».

– А ты можешь превратить тыкву в карету? – не нашла более умного вопроса Ванесса. От всех этих ужасов она потихоньку начинала тупеть.

– Зачем? – искренне удивился Креол. – Если уж так срочно понадобилась карета, проще сделать ее прямо из земли. Или даже из воздуха…

– А еще проще просто полететь куда нужно, – вставил Хубаксис. – Вон, да ты отдохни, что ты себя мучаешь? Все равно ничего не поймешь, магии нужно учиться постепенно…

– Ты-то откуда знаешь? – хмыкнул маг, приоткрывая один глаз. – Среди джиннов ты наверняка был самым худшим учеником…

«Если вместе связать несколько перьев и подвесить к кровати, то это избавит тебя от ночных кошмаров. Помещенный под подушку больного небольшой венок из перьев поможет ускорить процесс выздоровления, но тому, кто будет плести венок, необходимо во время процесса представлять себе больного здоровым и сильным, иначе можно еще больше навредить. Также перья, сожженные над кроватью, могут помочь роженице во время родов».

Это Вон добралась уже до полезных советов, строго говоря, не являющихся настоящей магией, но от этого не перестающих быть полезными. Большинство их выглядели как обычные суеверия, но выгодно отличались от них четкостью изложения. Подробно растолковывалось, что будет в том-то и том-то случае и как этого избежать. К примеру, Ванесса нашла в этом разделе тот факт, что разбитое зеркало приносит неудачу, правда вместо семи лет тут упоминались семь недель. Однако тут же перечислялись способы, как от этой неудачи избавиться. К примеру, можно было сразу же повернуться трижды против часовой стрелки и можно было бросить соль через плечо, но эти способы признавались малоэффективными. Книга советовала собрать все осколки и сжечь их, или хотя бы закоптить до черноты, а затем закопать. Также можно было взять семь белых свечей и затушить их в полночь одним дыханием на первую же ночь после несчастного случая. Но самым эффективный способ заключался в том, что следовало коснуться осколком разбитого зеркала надгробного камня, неважно чьего. На всякий случай Ванесса все это запомнила.

Оторвав глаза от страниц, девушка заметила, что Креол успел уснуть. Он тихонько посапывал, сложив руки на груди так, словно был покойником в гробу. Ванесса невольно подумала, что подобная поза должна быть для него привычной. Во сне маг выглядел предельно умиротворенным и легонько улыбался. Видимо, ему снилось что-то хорошее.

– Хуби, а Креол раньше брал учеников? – спросила Ванесса. Голос она понизила до шепота, чтобы невольно не разбудить сурового учителя.

– Один раз… – почему-то замялся Хубаксис. – Но он не доучился.

– Что, надоело? – понимающе хмыкнула Вон.

– Да нет, он умер.

– Ах вот оно как… – неловко произнесла Ванесса. Собственно, ей полагалось посочувствовать неизвестному пареньку, но как-то не получалось сочувствовать тому, кто умер пять тысяч лет назад. Чересчур уж большой срок. – А как это произошло?

– Да дело-то житейское… – пожал плечами джинн. – Слишком уж любопытный мальчишка был, все время лез куда не просят. Вот и доигрался.

– То есть?

– Ну как это обычно бывает… Залез в магическую книгу хозяина, когда его дома не было, и прочитал заклятье вызова демона. Азам-то он уже научился, и способности имелись, так что демона-то он вызвал… А защитить себя не смог – он всего два года проучился, не умел еще. Демон его и разорвал.

– Какой ужас! – воскликнула Вон.

– Потом, конечно, хозяин вернулся, утихомирил демона, изгнал его обратно, но было уже поздно…

– Он, наверное, сильно расстроился?

– Еще бы! – фыркнул джинн. – Демон к тому времени полдворца разнес по камешку! Знаешь, сколько мы потом отстраивались?

– Я вообще-то про мальчишку говорила, – сухо пояснила Ванесса.

– Да нет, за него хозяину платить не пришлось, – непонимающе взглянул на нее джинн. – Он сирота был, никаких родственников. Время только зря потеряли…

– Хуби, ты что, вообще бесчувственный? – поджала губы Вон. – Неужели тебе его совсем не жалко было?

– Да мы и знакомы-то были два года всего… – недоуменно пожал плечами джинн.

– По-твоему, это мало?

– Для джинна – мало. Мы и взрослыми-то становимся только годам к шестидесяти…

– А, ну да. А тебе сколько сейчас – пятьдесят шесть, да?

Хубаксис обиженно отвернулся. Больше всего на свете он не любил, когда ему напоминали о двух вещах – его росте и его возрасте. И то и другое для джинна были просто крошечными.

Дверь тихонько скрипнула, и внутрь нерешительно заглянула кудрявая голова. В следующий миг за ней появилось остальное тело, и Ванесса пораженно поняла, что это опять ангел! Но другой, не тот, которого она видела раньше.

– Простите, – робко обратился к ней крылатый красавец, – вы не видели кого-нибудь из моих сорасников?

– Кого? – удивилась Вон.

– Ну, других ангелов… – смутился ангел. – Вы ведь человек, да? Простите, я не очень хорошо отношусь к местным жителям…

– Ничего страшного, мне они тоже не нравятся, – поспешила согласиться Вон. – Вообще-то, пару часов назад я видела, как по коридору прошел другой ангел.

– Правда? А как он выглядел?

– Да так же, как вы… – виновато развела руками Вон. – Чуть повыше, и волосы чуть посветлее, вот и все…

– Натаниил, должно быть, – вслух подумал ангел. – О, простите мою невежливость! Эндиан, к вашим услугам.

– Очень приятно, Ванесса Ли, – попыталась сделать книксен Вон. Получилось плохо – опыта не хватало. На уроках танцев ее чему-то такому учили, но она никогда не была прилежной ученицей. – Скажите, Эндиан, а что вы здесь делаете? Я-то думала, что ангелы живут в Раю!

– Там мы и живем, – кисло улыбнулся Эндиан. – Мне кажется, мы здесь по той же причине, что и вы, Ванесса Ли. Нас отправили в качестве делегации на местные празднества. Поверьте, я бы с большой радостью отказался от этой сомнительной чести…

– И много вас здесь?

– Шестеро ангелов, архангел и два херувима, – охотно перечислил ангел. – Боюсь, я отбился от основной группы. Наверное, теперь меня ищут… Если не возражаете, я продолжу поиски своих друзей.

– О, конечно, конечно, – запоздало спохватилась Вон, глядя, как ее новый знакомый исчезает за дверью.

– Терпеть их не могу, – поделился надутый Хубаксис, не перемолвившийся с ангелом ни единым словечком. – Такие наглые, сволочи, выше всех себя ставят… И сами-то по чужим мирам все время шляются, а к себе никого не пускают! К ним, видите ли, можно только праведникам… Гады!

– Но вы двое как-то ведь к ним попали? – насмешливо прищурилась Ванесса.

– Хороший маг везде пройдет… – неохотно признал джинн. – А хозяин один из самых лучших!

– Правильно, раб, молодец… – не просыпаясь, пробормотал Креол.

Ванесса на всякий случай пощелкала пальцами у него над ухом – нет, спит. Видно, сильно любит, когда его хвалят – даже во сне реагирует.

Она взглянула на часы – время уже перевалило за полночь. В этот мир они переместились вчера вечером, следовательно, она не спала уже часов сорок. Явный перебор, то-то у нее глаза так слипаются. Раньше она об этом не задумывалась – как-то все не до того было, каждую минуту новые впечатления. А вот теперь времени было хоть отбавляй. Вон, и джинн уже успел уснуть – разлегся у хозяина на животе и дрыхнет спокойно. А вот куда лечь ей?

В конце концов Вон кое-как примостилась в кресле, ибо единственное спальное место занял Креол. Ему и одному этой раскладушки хватало едва-едва.

Открыв глаза, Ванесса первым делом снова посмотрела на часы. Ей казалось, что она задремала всего на часок, но на самом деле перевалило уже за полдень. В родном Сан-Франциско, конечно, здесь сутки явно распределялись как-то иначе.

Креол, похоже, проснулся уже давно. Он сидел на корточках в центре комнаты и что-то варил в магической чаше. Жаровня полыхала вовсю, зелье бурлило, надутый Хубаксис помешивал его палочкой, Креол внимательно контролировал процесс.

– С добрым утром! – зевнула Ванесса, с хрустом потягиваясь.

– В Лэнге сейчас ночь… – равнодушно поправил ее маг.

– И всегда ночь, – пробурчал джинн.

– А в Темных мирах обычно и не бывает светлого времени. Зато в Светлых – наоборот, – усмехнулся Креол. – Ты запоминай, запоминай, женщина, думаешь, я все это просто так говорю?

– А для чего же тогда? – не поняла Вон.

– Тебя учу, для чего же еще… – растянул губы в улыбке Креол. – Ученик мага должен обучаться все время, без остановок… Даже во время еды, даже во время сна, даже во время… м-да… в общем, всего остального. Между прочим, это тоже часть урока. Но, может, ты передумала? – с надеждой осведомился он. – Еще есть время передумать, пока ни до чего серьезного не дошли…

Вон молча помотала головой.

– Тогда приступим к урокам, – вздохнул маг.

Следующие несколько часов стали одними из самых скучных в жизни Ванессы. Они даже могли бы претендовать на звание самых скучных, если бы не уроки математики в школе. Что поделаешь, Вон и в школе не была прилежной ученицей. Хорошие оценки у нее были только по физкультуре, да еще по биологии. Природу Ванесса любила всегда. Одно время даже хотела записаться в «зеленые», но потом передумала. Дело в том, что с ними активно контактировала ее матушка, а Вон давно убедилась – все группировки, с которыми сотрудничает Агнесс Ли, не назовешь иначе, как сдвинутыми.

Так или иначе, Креол приступил к непосредственному обучению Вон магии. Для начала он на скорую руку сотворил завтрак, при этом подробно комментируя свои действия. Оказалось, что магия – это отнюдь не только произнесение заклинаний и смешные жесты руками. Все это лишь внешняя сторона, не имеющая большого значения, а вот под ней скрывается жесткий каркас, на котором все это и держится. Магия подчиняется нескольким суровым законам, обойти которые не может ни один маг. Самый главный из них – закон сохранения материи-энергии. Креол объяснил, что он вовсе не сотворил пищу из ничего – такое невозможно в принципе. В процессе чтения заклинания окружающая материя – всего лишь несколько сот молекул из окружающего воздуха или земли под ногами – превращается в энергию – магическую энергию, ману, а затем снова в материю – требуемую пищу. При этом двойном превращении число молекул увеличивается многократно, и сами они полностью меняются, превращаясь в другие, но закон сохранения не нарушается – точно такое же количество молекул при этом где-то исчезает. Где именно, сказать невозможно, ибо потери не обнаружить – они равномерные. Одна молекула там, одна здесь. В данном случае каждое слово в заклинании было важным – ошибись в одной букве и получишь что-нибудь совершенно несъедобное, а то и вовсе какую-нибудь мерзость. Креол упомянул, что есть и другие случаи, когда само заклинание не имеет никакого значения, но примеров приводить не стал.

Ванесса спросила, откуда же заклинание знает, какие именно блюда доставить – она не заметила в тексте ни одного названия, кроме того, что пища должна быть «съедобной», «сытной» и еще почему-то «мясной». Креол постучал жезлом по кругам, нарисованным на столе и пояснил, что каждое блюдо размером точно совпадает с кругом, а название блюда написано внутри. Вон попыталась разобрать странные значки, но у нее не получилось.

– Это с’мшит, Древний Язык, – хмуро ответил Креол. – Его иногда используют в Искусстве. Не волнуйся, ты и его выучишь.

– Это радует… – вздохнула Ванесса.

– Да, Вон, магу приходится знать много языков, – порадовал ее Хубаксис. – Хозяин вот знает несколько десятков!

– Не отвлекай нас, раб, – грозно нахмурился Креол. – Итак, на чем я остановился?

Во время еды он учил Ванессу этому самому процессу – превращать материю в ману, которую затем можно использовать как захочется. Можно превратить ее снова в материю и таким образом сотворить что-нибудь вещественное, а можно оставить в виде энергии и опять же использовать как заблагорассудится. Любой магический процесс требует маны, и Креол учил Ванессу постоянно поддерживать в себе некоторый запас, чтобы в нужный момент не тратить времени на впитывание. Он рассказывал, показывал и требовал повторить. Потом громко ругался, снова рассказывал, показывал и требовал повторить. И так до тех пор, пока у Ванессы наконец что-то не получилось. Чувство, которое она испытала, когда мана проникла в ее тело, невозможно сравнить ни с каким другим чувством – это надо испытать самому, чтобы понять. Но Креол остался удовлетворенным и сообщил, что на сегодня урок закончен.

– Поздравляю, Вон, – еле ощутимо похлопал ее по плечу джинн. – Главное – первый успех, дальше пойдет легче. Хотя, между нами говоря, ты поглотила этой маны ничтожно малое количество…

– Да, даже меньше, чем умеет поглощать мой раб, – усмехнулся Креол, глядя, как обиженно отворачивается Хубаксис. – Да и не обольщайся: поглощение маны – самая легкая часть процесса, гораздо труднее научиться ее использовать. Но на сегодня с тебя хватит.

– Как скажешь, – безуспешно попыталась сделать огорченное лицо Ванесса и взяла с блюда последнюю фазанью ножку. – Да, а ты мне не сделаешь чашечку кофе?

– Нет, – сухо произнес Креол. – Не могу.

– Почему? – удивилась Вон, окидывая взглядом завтрак, сотворенный им. – Какая разница – кофе или вино?

– Еще один урок, – устало произнес маг. – Итак, чтобы сотворить что-либо, применяется несколько основных способов. Так, металлы мне очень трудно творить из ничего, и для них я обычно применяю метод Трансмутации, причем одни металлы поддаются превращению лучше, чем другие. Золото получить очень трудно, медь – гораздо легче. Можно и металлические предметы творить так, как я сотворил завтрак, но повторяю – для меня это сложно. Не моя специализация. Гораздо проще работать с пищей или другими предметами, бывшими когда-то частью живого существа…

– Мы называем такие вещества «органикой», – подсказала Вон, заметив, что Креол безуспешно пытается подобрать нужное слово.

– Пусть будет органика, – согласился маг. – Для каждого конкретного предмета, или набора предметов применяется свое заклинание и свой чертеж. Можно и без чертежа, но с ним легче. Чтобы составить заклинание, прежде всего мне нужен образец. Я не могу сотворить предмет, которого никогда не видел. Первым делом я копирую образец с помощью заклятия Копирования. Это помогает мне узнать параметры предмета, и теперь я уже могу начать составлять заклинание. С первого раза никогда не получается, обычно приходится затратить семь-восемь попыток, после каждой корректируя черновой вариант. В конце концов на свет появляется новое заклинание, я записываю его в книгу и могу пользоваться. Твой кофе я еще никогда не творил, так что на него можешь не рассчитывать. Поняла, ученица?

– Кажется, поняла, – неуверенно кивнула Вон, отметив про себя, что Креол теперь называет ее не «женщина», а «ученица». Это был несомненный прогресс. – А почему же ты таким способом не производишь всякие травки и листики для лекарств и всего такого?

– Потому что сотворенную органику можно есть, носить на себе и так далее, но она не содержит ни гранулы магии, – посмотрел на нее, как на дурочку Креол. – Можно творить только самые простейшие компоненты, вроде воды. Еще вопросы?

– Да… Говоришь, металлы из воздуха тебе творить слишком трудно? А это что тогда такое?

Вон постучала пальчиком по ближайшему бронзовому блюду.

– Ученица, – растянул губы в улыбке маг, – скажи-ка мне, а где сейчас блюда от предыдущей трапезы?

Ванесса повертела головой – действительно, пол был совершенно чист. Она помнила, как маг скинул остатки ужина со стола, но теперь там ничего не было.

– Не знаю…

– То-то и оно, – наставительно поднял палец Креол. – Это не настоящая бронза, а твердая иллюзия. Растворяется через несколько часов вместе с остатками трапезы.

– Круто… – оценила Ванесса. – И мусор выкидывать не надо… Только я тогда вот чего не поняла – если ты так легко можешь сделать из ничего любые деликатесы, почему дома ты всегда заставляешь готовить меня или нашего домового?

– Ученица! – повысил голос Креол. – У тебя есть самоходная колесница? Как ее… ахтомобиль?

– Есть… – непонимающе кивнула Вон.

– На нем можно передвигаться гораздо быстрее, чем пешком, не так ли?

– Конечно.

– И ноги при этом не устают, верно?

– Ну да, – согласилась девушка, все еще не понимая, куда он клонит.

– Так почему же ты не ездишь на нем из комнаты в комнату, скажи мне?! – вспылил Креол. – Может быть, мне и задницу почесывать с помощью магии?!

– Это совсем не обязательно, – сухо ответила Ванесса.

– А не обязательно, так и закрой рот! – рявкнул Креол.

– Грубить тоже не обязательно! – возмущенная до глубины души, отпарировала Вон.

– Привыкай, ученица… – неожиданно расплылся в улыбке Креол. – Пока я твой учитель, я буду на тебя кричать и ругаться. Как и мой наставник в свое время – на меня. Подобные отношения между учителем и учеником освящены веками…

Ванесса продолжала дуться.

– Ладно, не злись… – примирительно наклонил голову Креол. – Съешь еще шоколада – это успокаивает.

Вон посмотрела на оставшийся кусочек и невольно облизнулась. Признаться, ее сильно удивило то, что Креол, оказывается, отлично знает, что такое шоколад, и умеет его творить. А она-то думала, что его изобрели совсем недавно. Шоколад древнего Шумера немного отличался от современного, но не сказать, чтобы в худшую сторону.

– Нет, спасибо, – неохотно отказалась она. – Надо следить за фигурой…

– За какой еще фигурой? – не понял Креол, оглядываясь по сторонам. – Зачем за ними следить?

– Ну… вот за этой… – смутилась Вон, показывая, что она имеет в виду. – Талия и все такое…

– А чем ей может повредить шоколад? – искренне удивился Креол. – И вообще, ты прекрасно выглядишь – почти как потомственная аристократка Ура. Только глаза у тебя какие-то странные… Но все равно красивые – как у кьян-вена.

– Спасибо… – с сомнением кивнула Вон, не совсем уверенная, комплимент ли это или очередная насмешка. – Но от шоколада толстеют, а зачем мне это?

Креол усмехнулся, продемонстрировав желтоватые зубы. Ванесса пыталась научить его пользоваться зубной щеткой, но он отказался наотрез, заявив, что для мага гораздо проще время от времени отращивать новые зубы, чем каждый день мазать их какой-то дрянью. Неприятный запах изо рта его тоже не смущал – Креолу достаточно было провести рукой и пробормотать пару слов, чтобы его устранить.

– Во-первых, от шоколада не толстеют, – наставительным тоном произнес он. – Во-вторых, пища, созданная магией, только насыщает – разжиреть с нее невозможно. В-третьих, я всегда могу сделать тебе такую фигуру, какую сама захочешь.

– Вот не знала, что ты еще и пластический хирург! – недоверчиво фыркнула Вон. Вот в это она, откровенно признаться, не поверила. Хотя вроде бы и успела убедиться, что Креол обладает удивительно трезвой самооценкой. Он никогда не хвастался зря, но никогда и не скромничал без нужды.

Почему-то Ванесса именно сейчас вспомнила, что через три дня у нее заканчивается отпуск, а значит, придется либо возвращаться к работе, либо увольняться. Подумать только, с момента знакомства с Креолом прошло меньше четырех недель! А ей-то уже казалось, что она знает его с младенческого возраста…

– Ученица, ты не знаешь, где мой раб? – ворвался в ее мысли недовольный голос мага. Вон нахмурилась. Ей пришло в голову, что она действительно давненько не слышала ворчания маленького джинна.

Креол на миг закрыл глаза и удовлетворенно усмехнулся.

– Так я и думал. Подглядывает за чужой игрой в свечу, мерзавец…

– За чем подглядывает? – не поняла Вон.

– Ну, за этим… – слегка покраснел Креол, показывая жестами, что в Древнем Вавилоне стыдливо именовали «игрой в свечу». Ванесса с трудом сдержала смех, глядя на смущенное лицо мага. Все-таки он не был таким непробиваемым, каким хотел казаться…

– Погоди-ка, – задумалась она. – Так ты что же – можешь видеть, где он находится?

– Он все-таки мой дух-советчик, – пожал плечами Креол. – Официально… Между нами магическая связь, хотя и довольно слабая.

– Почему?

– Что почему?

– Почему слабая?

– Потому что дух-советчик из него такой же никудышный, как и все остальное, – недовольно скривился Креол. – Зачем я его вообще держу, ума не приложу… Привязался я к нему, наверное…

В дверь забарабанили сразу десятком кулаков. Ванесса испуганно подскочила, невольно хватаясь за пистолет, но дверь распахнулась, и она облегченно отпустила рукоять. Явился один из Тварей, а у них рук столько, что хватит на целый отряд.

– Креол-еол и Ванесса-несса Ли-и? – вопросительно посмотрел на них монстр. Он говорил сразу двумя ртами, и звук немного не совпадал, отчего и возникал своеобразный «эффект эха».

– Правильно, – настороженно подтвердил маг. – А тебе чего надо?

– Вас-ас приглашают-лашают на-а торжественный-жественный ужин-жин в трапезном-зном зале-але великого-ликого Йог-Сотхотха-Сотхотха.

– Здорово! – обрадовалась Вон. Торжественный ужин есть торжественный ужин, даже в замке монстров. Но на всякий случай она уточнила у Креола: – Это ведь хорошо?

– Смотря с какой стороны смотреть… – с сомнением произнес маг. – А с какой это стати мне такая честь, Тварь? Мне казалось, что туда приглашают только особо почетных гостей, нет? Официальных послов, и все такое прочее…

– Не-е могу-гу знать-ать, – проскрипел Тварь. Или проскрипела. Или проскрипело. Определить пол этого существа вряд ли сумел бы даже сам Кювье. – Мне-не приказано-азано проводить-дить.

Креол молча вскинул на плечо сумку с магическими инструментами и коротким жестом предложил Твари исполнять свои обязанности. Ванесса проверила, на месте ли оружие, и двинулась следом.

Чудовище катилось в нескольких метрах впереди. Именно катилось – ног у Твари было бешеное количество, и росли они в самых неожиданных местах, так что со стороны он напоминал этакого Колобка-мутанта.

В этих местах Ванесса еще не бывала. Впрочем, из всего Замка Кадаф она пока что видела лишь главный зал, купальню для гостей и несколько коридоров. В этом районе стены были особенно тщательно отделаны черным ониксом, а пол покрывало нечто вроде стеклянного паркета. Ванесса ступала очень осторожно, боясь поскользнуться, пока не заметила, что это «стекло» совсем не скользкое.

По пути они прошли сквозь очень жуткое место. Что-то вроде небольшого зоопарка, только в клетках сидели не львы и тигры, а люди. Мужчины, женщины, дети всех возрастов. Все обнаженные. Они кричали, плакали, стонали, но Вон не уловила в этих воплях ни единого членораздельного слова.

– Это рабы? – с некоторым сомнением спросила она. С сомнением, потому что люди в клетках были чересчур упитанными для обычных рабов. Да что там! Все эти пленники были настолько жирными, словно несколько лет подряд питались исключительно в «Макдональдсе».

– Когда-то были… – равнодушно откликнулся Креол, с брезгливой жалостью осматривая клетки. – А теперь это просто пища…

– Что? – не поверила своим ушам Ванесса. – Что ты сказал?!

– А что делать? – пожал плечами Креол. – Господа Лэнга не едят ничего, кроме мяса. И им нравится человечина… До того, как Мардук Двуглавый Топор запечатал их измерение, они добывали себе жертв из других миров, а теперь приходится выращивать людей, как скот… Кстати, если тебя это интересует, – освобождать их бессмысленно.

– Почему?! – взъярилась Вон.

– Пищевые рабы не умеют даже разговаривать. Это просто животные в человечьем обличье… – вздохнул Креол.

Дальше девушка спорить не осмелилась, хотя могла бы привести еще множество аргументов. Но ее ненависть к местным Господам увеличилась многократно…

Застолье, на которое их так любезно пригласили, выглядело не слишком-то привлекательно. Особенно отвратительна была еда на столе у демонов. К счастью, Креола и Ванессу посадили за другой стол – для гостей. Он был несколько поменьше, и за ним почти треть едоков были несомненными людьми. Конечно, было и множество других существ, но они выглядели не такими мерзкими, как те, что чавкали за главным столом.

Те, кто рассаживал гостей, явно руководствовались правилом «первый-второй». Только тут использовалось правило «мужчина-женщина». Так что по левую руку от Креола по-прежнему сидела Вон, а по правую – ослепительно красивая дама, напоминающая толкиновских эльфов. По крайней мере, уши у нее были остроконечными. Вот Ванессе с соседом повезло гораздо меньше – рядом с ней посадили белокожего пигмея с не по росту большой головой и короткой шерсткой, покрывающей все тело. Креол тихо шепнул ей на ухо, что это лемур. Ванесса обиженно промолчала, решив, что над ней насмехаются. Она регулярно смотрела «Планету зверей» и хорошо знала, кто такие лемуры и как они выглядят.

Однако соседи ее особо не интересовали. Внимание Вон с самого начала было приковано к необычной парочке, сидящей напротив них с Креолом. Видимо, когда дошли до них, женщины закончились, и для этих двоих сделали исключение. Впрочем, они этому не слишком радовались.

Слева сидел архангел. От ангелов он отличался только ростом и мускулатурой – в крылатом исполине было почти три метра. Волосы, похожие на жидкое золото, голубые глаза и постное лицо аскета. Архангел был облачен в белую хламиду, похожую на помесь римской тоги и японского кимоно, а на поясе у него висел меч, похожий на язык застывшего пламени. Явись такой индивидуум на Землю, и христианство моментально укрепило бы свои позиции.

Его сосед тоже мог бы укрепить их, но совершенно другим способом. Справа восседал самый настоящий дьявол. Ростом он почти не уступал архангелу, но если тот был воплощенной красотой, то этот – воплощенным уродством. Козлиные рога, копыта и хвост, свиной пятачок, густая шерсть и красные глаза. Дьявол красовался в багровой мантии с огненно-красными разводами, а на лбу у него был стальной обруч с шестиконечной звездой в центре. На поясе у него тоже висело оружие, но это был не меч, а трезубец. Правда, очень коротенький, больше похожий на огромную вилку. Скорее всего, это было не настоящее оружие, а просто знак власти. Ведь и королевский скипетр произошел от простой дубины.

Во взглядах, которыми эти двое награждали друг друга, было все, что угодно, кроме дружелюбия. А вот на Ванессу, которая сидела напротив них, они посматривали с видимым интересом. И тот, и другой, и нельзя сказать, чтобы Вон это не льстило.

Еще она сразу заметила явное различие в яствах, стоящих на столах у гостей и хозяев. У демонов Лэнга в тарелках не было ничего, кроме мяса. Жареное, вареное, тушеное, сырое, но одно только мясо, без всякого гарнира. Вон даже думать не хотелось, что какая-то часть этих кушаний когда-то тоже принадлежала к роду человеческому. К счастью, гостям, наоборот, не дали ни единого мясного волоконца. Сладковатая каша, рисовые лепешки и какая-то зелень, похожая на спаржу. В общем, спартанская пища. Некоторые из гостей не слишком этому радовались, но только не Ванесса! А глядя, как жрут все эти зубастые чудовища, ей и кашу-то есть не хотелось. Вот на аппетит Креола это нисколько не повлияло, он лопал так, что за ушами трещало. Он-то в жизни на всякие гадости насмотрелся.

– Очень интересно, – подтолкнул ее локтем вышеупомянутый Креол. – Обрати внимание, ученица, – за нашим столом сидят представители всех соседних с Лэнгом измерений, кроме Земли. Понимаешь, что это значит?

– Не очень.

– Это значит, что я стал послом… – задумчиво почесал подбородок маг. – Вот уж не ожидал…

– Ты?! Послом?!

– И ты тоже, – обрадовал ее Креол. – Мы теперь послы Земли в славном и добром Лэнге. Счастлива? Не переживай, это ничего не добавит к твоим обязанностям… Просто формальность.

Ванесса оторопело замолчала. Вид у нее стал до невозможности глупый. В первую очередь ее занимал вопрос, как Креол определил, что здесь нет представителя Земли? Людей за столом было немало, и на ее взгляд они ничем не отличались друг от друга. Но спросила она совсем другое.

– А мир джиннов соседствует с Лэнгом?

Креол молча кивнул, продолжая уплетать кашу.

– Тогда где здесь джинн?

Маг бесцеремонно ткнул пальцем в чернокожего мужчину, сидящего на противоположном конце стола, и Ванесса принялась его разглядывать. Вообще-то, без помощи Креола она никогда бы не догадалась, что это джинн. Самый обычный мужик – высокий, широкоплечий, с наголо обритой головой и одиноким чубом в самом центре, как у запорожского казака. Приглядевшись, она поняла, что на руках у него по шесть пальцев, но на этом разница заканчивалась. Если бы не чуб, он совершенно нормально смотрелся бы на улицах Сан-Франциско. Да и с ним, собственно, тоже…

– Ни капли не похож на Хубаксиса, – с сомнением сообщила она.

– А как же… – прочавкал Креол с набитым ртом. – Джинны – генетически нестабильная раса. Они все разные. Постоянные мутации сперматозоидов, и все такое…

– Ого! – подняла брови Вон. – Это откуда мы такие умные слова знаем?

– Прочитал твой учебник биологии. Хорошая книга, полезная… Жаль, что в мое время таких не было, тогда бы я избежал той ошибки… – задумчиво произнес Креол, явно вспоминая о чем-то неприятном. – Ты будешь доедать кашу?

Ванесса молча передала ему свою тарелку. Каша была довольно вкусная, но, как уже говорилось, сейчас у нее не было особого аппетита. Да и вообще она кашу не любила.

Глава 20

– Видишь, Вон, это и есть долина Инкванок! – шестипалой ручонкой указал Хубаксис.

– Какая же это долина? – наморщила нос Ванесса. – Горы сплошные…

– Уж какая есть… – хихикнул джинн.

Они стояли на краю одной из главных башен замка Кадаф. Отсюда открывался великолепный вид на окружающий пейзаж. То есть, он был бы великолепным, если бы сам пейзаж был чуть менее зловещим. Да и света прибавить не помешало бы…

Креол стоял в нескольких шагах от них. Он беседовал с типом, которого представил Вон как Носящего Желтую Маску. Она уже видела его в главном зале, а потом во время пиршества. Сначала они беседовали о новом назначении Креола, а потом перешли на более общие темы.

– Взгляни, человек… – проскрипел монстр из-под маски, окидывая костлявой рукой то, чем безуспешно пыталась любоваться Ванесса. – Наш мир умирает…

– Он умирает, сколько я себя помню, – фыркнул маг. – Я проспал пять тысяч лет, жрец. Пять тысяч лет! От моего мира не осталось ничего знакомого! Ничего и никого! А вы как умирали, так и умираете, все никак окончательно не умрете…

– Это ничего не значит… – медленно покачал головой Носящий Желтую Маску. – Мы умираем с того момента, как твой бог запечатал проходы… Мы гнием заживо, человек. Да, мы растянули процесс на многие века, но что с этого проку?

Креол молча пожал плечами.

– Знаешь ли ты, – помолчав немного, продолжил Носящий Желтую Маску, – что за последние семь веков в Лэнге не родилось никого из Господ? За семьсот лет ни единого нового лица!

– А рабы?

– Эти-то плодятся как крысы! – раздраженно отмахнулся демонический жрец. – И надсмотрщики тоже… Но что с них проку?! Мы вымираем, понимаешь ты это, человек?! Понимаешь?!

– Возможно, когда вы вымрете окончательно, они смогут начать все заново? – безжалостно предположил Креол. – Лэнг обновится… Перестанет быть Темным Миром…

– Может быть… – вяло согласился Носящий Желтую Маску. Его плечи бессильно опустились. – Но это будет уже не тот Лэнг…

– А разве это плохо? – ухмыльнулся Креол.

– В том-то и дело, что нет… – озлобленно проскрипел жрец. – Именно так, человек… Я один из немногих, кто глядит в лицо правде… А правда в том, что мы – язва среди прочих миров. Даже Ад не столь ужасен, даже Кввецоль-Иин… Даже Хвитачи! – взревел он.

По тому, как болезненно вскрикнул Носящий Желтую Маску, Ванесса догадалась, что загадочный Хвитачи, чем бы он ни был, – почти такое же кошмарное место, как Лэнг. Но все же чуть получше.

– Это означает, что следующего празднества уже не будет? – саркастично усмехнулся Креол.

– Не торопись хоронить нас раньше времени, человек! – не принял шутки Носящий Желтую Маску. – Да, мы умираем! Но мы умираем уже шесть с половиной тысячелетий и протянем еще столько же! Уверен ли ты, что твой мир просуществует дольше? – злобно проскрипел монстр из-под маски. – Восстание шогготов чуть было не погубило нас окончательно, но мы пережили и это! И еще переживем!

– А я вот тут подумала… – неожиданно сказала Ванесса.

– Да? – повернулся к ней Носящий Желтую Маску.

– Да нет, ничего особенного… – резко стушевалась девушка. Ей не очень хотелось рассказывать о неожиданно пришедшей мысли красным огням, горящим в прорезях жутковатой маски. Вот Креолу она потом обязательно расскажет, очень уж любопытная идея закралась ей в голову.

– Обрати внимание еще на один факт, человек, – отвернулся от нее Носящий Желтую Маску. – Прошло почти пятнадцать веков с тех пор, как наши эмиссары последний раз посещали ваш мир. Все это время вас навещал только Нъярлатхотеп, когда доставлял послания, да несколько раз Йог-Сотхотх. А знаешь, зачем? Для того, чтобы покарать отступников! Что за насмешка – великий Йог-Сотхотх, вместилище души Азаг-Тота, должен лично расправляться с теми, кто предал нас! И еще, конечно, демоны, которых вы, маги, призываете к себе на службу, но это мы ведь не контролируем! Да и не нужно нам это…

– Так что ты от меня хочешь, жрец? – равнодушно посмотрел на него Креол. – Я не буду поставлять вам души, я не передумал за эти века. Или собираешься меня заставить?

– Хотелось бы… – тоскливо прислонился к парапету Носящий Желтую Маску. – Но чем нам поможет еще один поставщик душ? Нет, мы давно отозвали всех эмиссаров… У нас больше нет силы в твоем измерении, человек… Так, жалкие остатки…

– Тогда зачем ты говоришь мне все это? – раздраженно поморщился маг. – Меня мало волнуют ваши проблемы.

– Ты жесток и эгоистичен, человек, – покачал головой Носящий Желтую Маску. Под безликой поверхностью его личины не было видно лица, но сейчас оно явно выражало печаль пополам с гневом. – Но нам как раз такие и нужны. Скажи, ты не хотел бы поработать на нас немного… иначе?

– Это как? – прищурился Креол.

– Не так давно мы обнаружили один… интересный мир, – слащавым голоском начал Носящий Желтую Маску. – Он называется Рари. Очень перспективный мирок… Там мало людей, а те, что есть…

– Я понял! – быстро остановил его Креол. Ванесса, в отличие от него, не поняла, что имел в виду верховный жрец Лэнга, но переспрашивать не решилась.

– Ты не хочешь… помочь нам проникнуть туда? – ласково уточнил Носящий Желтую Маску. – От тебя не потребуется многого, а награда будет велика…

– Понимаю… – ухмыльнулся Креол. – Ты хочешь, чтобы я стал новым Азаг-Тотом? Ты думаешь, я не помню, что он некогда был таким же смертным, как я? Думаешь, я не помню, за что он получил свое могущество? Думаешь, я не помню, что во всем Шумере не было более проклинаемого имени? И думаешь, я не видел, как он закончил?!

– Азаг-Тот – повелитель Лэнга! – оскорбленно выпрямился Носящий Желтую Маску.

– Азаг-Тот – марионетка Йог-Сотхотха! – парировал Креол. – У него даже не осталось собственного тела! Нет воли! Нет души! Пусть меня пожрет Тиамат, если я соглашусь стать таким, как он! И если…

Дверца, через которую они вышли на крышу, приоткрылась, и оттуда показалась красноватая мордочка какого-то мелкого демона.

– Господин верховный жрец, господин генерал очень просил вас зайти к нему, – писклявым голоском сообщил посланец, вновь исчезая за дверью.

– Наш разговор еще не закончен, человек… – Носящий Желтую Маску стремительно покинул башню. Каким бы ни было дело, по которому его хотел видеть Шаб-Ниггурат, жрец о нем явно знал, и считал его достаточно важным, чтобы оборвать беседу на полуслове.

Креол даже не посмотрел ему вслед. Маг облокотился на парапет, вглядываясь куда-то вдаль, и о чем-то размышляя. Хубаксис нерешительно подлетел поближе и уселся хозяину на плечо. Ванесса тоже подошла слева, и взяла Креола под руку. Вид у ее учителя был необычайно грустный, и ей хотелось как-то его подбодрить.

– У них действительно все так плохо? – тихо спросила она.

– А? Что? – опомнился Креол. – Да, конечно. И это очень хорошо! Ты даже не представляешь, до чего это хорошо!

– Почему? – растерялась Вон. Она, конечно, понимала, что Креол – создание эгоистичное, но не думала, что он может так открыто радоваться чужой беде.

– Скажи-ка, ученица, – терпеливо начал маг, – а как по-твоему, ради чего я вообще затеял всю эту мороку со сном длиной в эпоху?

– Чтобы сохранить душу… Ты сам так сказал! – обвиняюще ткнула в него пальцем Ванесса.

– Правильно, – довольно кивнул Креол. – Это одна причина. Вторая – бессмертие. Но ведь я как-то упоминал, что у меня их несколько. То есть – как минимум три. Какая третья?

Установилось неловкое молчание. Вон ничего в голову не приходило. Хубаксис, похоже, тоже не знал.

– Ты мне не говорил, хозяин… – обиженно насупился он.

– Конечно, не говорил, – спокойно согласился маг. – А почему? Да потому, что не был уверен, что задуманное удастся. План состоял из шести пунктов, и тебя, ничтожнейшего из ничтожных, я посвятил только в первый. Первый пункт плана – переместиться в будущее. Как можно дальше. Поскольку в моем договоре стояла цифра «пять тысяч», я взял именно этот срок. Чтобы не вызывать подозрений. Первый пункт успешно выполнен. Второй пункт плана – обосноваться в новом мире. Врасти в новое общество, как следует защититься, построить дом… Хорошо бы создать собственную Гильдию, но… Второй пункт выполнен примерно на две трети – с Гильдией, похоже, ничего не выйдет. Третий пункт плана – вот он, только что выполнен. Убедиться, что Лэнг за пятьдесят веков окончательно прогнил. Когда Носящий Желтую Маску по сути предложил мне стать новым Азаг-Тотом, я убедился окончательно…

– А почему ты отказался-то, хозяин? – удивился Хубаксис.

– Еще раз у меня такое спросишь, получишь тумаков, – на полном серьезе пообещал Креол. – Много. Четвертый пункт плана… пока не скажу. Хотя Камень Врат мне в этом поможет. Пятый пункт… тоже умолчим. Еще подслушает кто… Ну а шестой…

Креол пробормотал что-то себе под нос, и их с Ванессой и Хубаксисом окутал светло-пурпурный купол, свободно пропускающий свет, но порядком искажающий очертания предметов.

– Купол Тайн, – коротко пояснил Креол. – На несколько минут мы защищены от всех любопытных глаз и ушей. Так вот, шестой пункт плана – уничтожить Лэнг!

– Ух, ух, ух, ух!!! – восторженно завопил Хубаксис. – Хозяин, я твой верный раб, я тебе всегда помогаю, не забудь!

– Молчать, раб… – лениво приказал Креол. – О, это будет такая война… такая война, какой не видел свет! Я их всех… к ногтю!

– Не понимаю… – растерянно моргнула Вон. – А зачем?

– А тебе что – нравится то, что ты здесь видишь? – усмехнулся маг.

– Нет… Но это их проблемы, – пожала плечами Ванесса. – К нам же они больше не лезут?

– Лезут, вообще-то, – поправил ее маг. – Просто с тех пор, как Мардук Двуглавый Топор опечатал их мир, у них это плохо получается.

– Все равно… С каких это пор ты стал таким гуманистом?

– Гуму… кем?

– Добреньким таким, вот кем!

– Я верный почитатель моего бога! – довольно фальшиво встал в позу Креол. – Я хочу закончить то, что начал Мардук!

Ванесса молчала, подозрительно глядя ему прямо в глаза.

– Ладно, сдаюсь… – проворчал маг. – До того, как Мардук покончил с Лэнгом, он был человеком. Очень могущественным человеком, одним из величайших магов своего времени, но все же смертным. Но когда он лишил Лэнг силы, вся освободившаяся ба-хионь… потом объясню, что это… потекла к нему. И так он стал богом, – деловито закончил маг.

Вон несколько секунд разевала рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Ты… ты хочешь стать богом?! – не то в ужасе, не то в восхищении прошептала она.

– Вряд ли так, – сожалеюще вздохнул Креол. – Мардук в те времена был гораздо сильнее, и Лэнг – тоже. То, что от него осталось, слишком жалко выглядит… к тому же мне придется делиться с… пятым пунктом плана. Но уж Высшим я стану непременно! Таким Высшим, каких не было со времен Адема! А уж там можно будет двигаться и дальше… Теперь-то понимаешь?

– Почти все. Но все-таки – зачем тебе было ложиться спать на пятьдесят веков?

– О Шамаш! – выдохнул Креол. – Ну что тут непонятного? Тогда я был фактически их рабом. Теперь я свободен. Тогда Лэнг был все еще очень силен. Теперь от него осталось… то, что ты видишь. Тогда у меня были тысячи соперников. Теперь не осталось почти никого. На последнее, я, правда, не рассчитывал… Да и не сказал бы, что это так уж хорошо – соперников не осталось, но ведь и помощников тоже! Ладно, неважно. В общем, теперь-то ты понимаешь, почему мне пришлось переместиться во времени?

– Понимаю… – кивнула Вон, глядя, как вокруг них рассыпается Купол Тайн. – Но если все так здорово, почему у тебя такой печальный вид?

– Думаю, хозяин грустит не из-за этого, – слащавым голоском подсказал джинн.

– Молчать, раб! – возмутился Креол. – Твоего мнения никто не спрашивал!

– Хозяин просто боится, что Мей’Кнони умерла, – предположил Хубаксис, проследив за взглядом Креола.

– Я кому сказал?! – взвыл маг, ударяя жезлом по тому месту, где только что был Хубаксис. Юркий джинн, как всегда, в последний момент увернулся.

– Хозяин! Хозяин! – тщетно взывал к благоразумию мага джинн. – Хозяин, не надо меня бить, я хороший!

– Неправда! – прорычал сквозь зубы Креол, все еще лупящий жезлом, куда попало. Каменная крошка летела во все стороны – жезл оказался на редкость прочной штуковиной, да и воскресший шумер обнаружил в себе недюжинную силушку.

– Эй, эй! – возмущенно завопила Ванесса, пытаясь прекратить драку. Более умной реплики она просто не придумала. Впрочем, ее все равно никто не слушал – джинн в попытке избежать хозяйского гнева взлетел повыше, а Креол вскочил на край парапета и старательно подпрыгивал, пытаясь дотянуться до летучего поганца. На то, что он каждую секунду рискует сверзиться с добрых трехсот метров, он не обращал ни малейшего внимания. Вот у Ванессы сердце екало каждый раз, когда он вновь приземлялся в каких-то миллиметрах от критической точки.

Охота на джиннов закончилась минут через семь-восемь, когда оба участника игры выбились из сил. Креол устало присел на все тот же парапет, Хубаксис примостился рядом. Но все же не слишком близко.

– Так из-за чего сыр-бор? – подчеркнуто спокойно спросила Вон. – Что это за Майский Конь, и почему он вас так волнует?

– Мей’Кнони, – охотно поправил ее джинн, не обращая внимания на гневный взгляд Креола. – Старая подруга хозяина, еще с тех времен. Она жила в пещере, во-он в той скале.

Ванесса послушно осмотрела указанную скалу. Она еле виднелась на горизонте, и определить отсюда, есть ли там пещера, было затруднительно. Впрочем, сама проблема показалась ей глупой.

– Конечно, она умерла, – недоуменно пожала плечами девушка. – Эй, ископаемое, с тех пор прошло пять тысяч лет, не забыл?

– Нет, Вон, ты не понимаешь, – хихикнул Хубаксис. – Она была магессой, как хозяин. И тоже добилась бессмертия, только другим способом.

– Это каким?

– Ну, ей было семьдесят два, когда она заключила договор с Алгором. Уж не знаю, чем она ему заплатила, но с тех пор она перестала стариться. Вот только ей пришлось навсегда переселиться в ту пещеру. Если она оттуда выйдет – хлоп! И только кучка праха… – развел руками джинн.

Ванесса сразу успокоилась. Как только речь зашла о старой подруге, из глубин ее подсознания сразу выплыло доселе неизведанное чувство ревности. Однако если это старуха-отшельница, живущая где-то у черта на рогах, да еще и неизвестно, живая ли вообще…

– Хозяин, а может, просто возьмем и проверим? – предложил Хубаксис. – Все равно делать пока нечего…

– Ты прав, раб, – хмуро кивнул маг. – Надо убедиться наверняка…

– Я с вами! – тут же заявила Ванесса. Старуха или не старуха, а отпускать Креола куда-то одного она не собиралась.

Маг и джинн переглянулись, словно беззвучно совещаясь, а потом Креол согласно кивнул.

– Так и быть, ученица. Залезай.

– Куда? – приподняла одну бровь Ванесса.

– А ты что, собираешься идти пешком? – в свою очередь удивился Креол. – На спину мне залезай!

– Хозяин, а давай наперегонки? – оскалился маленький джинн.

– Не поняла… – растерялась Вон. – Ты что – собираешься лететь?!

– А тебя что-то смущает? – вопросом на вопрос ответил Креол.

– Вот не знала, что ты еще и летать умеешь!

– Я много чего умею… – рассеянно отмахнулся маг. – Так ты летишь или остаешься?

Ванесса неловко попыталась влезть ему на спину, но попытка оказалась неудачной. Последний раз она сидела у кого-то на спине в восемь лет, когда дедушка играл с ней в лошадки.

– А на метле ты не летаешь? – попробовала предложить варианты она.

– На метле? – удивился Креол. – А при чем тут метла?

– Ну, я думала, все колдуны летают на метлах…

– Я маг! – ожесточенно скрипнул зубами Креол. – И почему именно на метлах? Глупо же… Почему не на кресле, скажем? Помнится, однажды я сделал императору летающее кресло…

– А его сыну – деревянного коня! – вспомнил Хубаксис. – Помнишь, хозяин, как этот дурачок взлетел на шпиль дворцовой башни и не мог спуститься вниз? Император еще грозил тебя казнить!

– Помню, помню… Нет, в принципе я могу заставить летать любой предмет, но зачем метлу-то? – Вопрос о метле почему-то задел Креола за живое. – Во-первых, это неудобно. Женщина, еще может быть, как-то усядется, а мужчина…

– Через полчаса в евнуха превратишься, – охотно поддержал интересную тему Хубаксис.

– Тебе это не грозит, – усмехнулся Креол. – Потом, есть еще закон соотношения масс…

– А это еще что такое? – нахмурилась Вон.

– Ну, звучит он просто. Зачарованное тело может поднять груз не больше, чем в четырнадцать и восемь десятых раз больше своей массы. Нет, там как-то по-другому, но смысл такой, – задумчиво признался Креол. – Так что метла поднимет… э-э-э… если в ваших единицах мерить… килограммов сорок. Сорок пять в крайнем случае.

– И выглядит смешно, – добавил Хубаксис. – Только представь хозяина летящим на метле!

– Тоже аргумент, – согласился Креол. – Нет уж, обойдемся без метлы…

– А ковер? – не желала угомониться Ванесса.

– Какой еще ковер? – нетерпеливо скрипнул зубами маг.

– Летающий. Или таких не бывает?

– А правда, хозяин, – согласился Хубаксис, – как же с коврами? Дома на них иногда летали…

– И что? – никак не въезжал Креол.

– Так они весят-то мало! Как же закон соотношения масс?

– При зачаровывании ковров используется другой метод – Левитационное Поле. Летающие ковры, летающие сандалии, летающие доски – везде один и тот же метод. Если на артефакт садятся верхом, свесив ноги, – Левитационный Заряд, а там действует закон соотношения масс. А если летают стоя или сидя – Левитационное Поле, там закон масс не действует. Но с метлой это не прокатит – она слишком узкая, на ней не постоишь. И не усядешься нормально – ноги все равно будут свисать.

– А в чем разница? – недоумевающе поинтересовалась Вон.

– А разница в том, что при Левитационном Поле ездок должен быть над артефактом. Понимаешь? Зачаровано ограниченное пространство – только по одну сторону. А в случае, скажем, с той же метлой ты никаким образом не сможешь находиться по одну сторону. Понимаешь? По-моему, все просто… Конечно, есть еще А-Заряд, с его помощью можно на чем угодно летать, но использовать его для полетных артефактов – мана на ветер… И хватит об этом! Если хочешь, дома я тебе сделаю летающее кресло, вот и летай на нем. А я всегда любил сам по себе – проще и элегантнее. Так ты садишься, или нет?! – неожиданно повысил голос он.

Ванесса, все еще размышляющая над импровизированной лекцией о летающих предметах, возмущенно фыркнула, и предприняла еще одну попытку усесться на Креола верхом. Он опустился на корточки, чтобы ей было удобней, и на сей раз попытка увенчалась успехом.

Маг медленно выпрямился, придерживая Ванессу под коленки, и резво запрыгнул на парапет. У Вон тут же закружилась голова, и она покрепче обхватила Креола за шею.

– На шею не дави! – грозно потребовал Креол сдавленным голосом, и в следующую секунду взмыл в воздух.

Выглядело это, как будто он просто подпрыгнул, но вместо того, чтобы упасть обратно, продолжал подниматься ввысь. Ванесса испуганно пискнула. Ей довелось пару раз летать на полицейском вертолете, но одно дело вертолет, а совсем другое – шумерский маг. Даже и не шумерский, национальность в данном случае роли не играет…

Скорость Креол сразу же развил вполне приличную. Километров восемьдесят в час, не меньше. Ванесса даже перестала испуганно взвизгивать, удивившись таким неожиданным летным качествам мага. Вообще же она изо всех сил прижималась к нему, намертво прицепившись руками и ногами. Креол только натужно кряхтел. Нет, с одной стороны ему было даже приятно. Все-таки Ванесса была молодой симпатичной девушкой, а не склизким червяком, и такой плотный контакт с ней не мог быть неприятным. С другой же стороны… уж больно она вцепилась ему в шею. Да еще ногтями! Хубаксис сочувственно вздыхал, без особых усилий держась рядом. Он-то помнил, с какой силой может сдавливать Ванесса!

Со стороны этот полет выглядел весьма забавно. Очень похоже на Карлсона с Малышом. Кто смотрел мультфильм, легко сможет представить эту картину. Правда, Карлсон обычно не таскал на груди сумку с барахлом…

Разумеется, Креол не бросил свои инструменты. Он аккуратно повесил их на шею, тщательно закрепив на животе, чтобы не мешала. Ванесса обиженно подумала, что если, тьфу-тьфу-тьфу, придется сбрасывать балласт, Креол скорее предпочтет скинуть ее, чем свою драгоценную торбу.

Через пару минут летящего мага обогнали две Птицы Лэнга. Они внимательно осмотрели странную парочку, удивленно переглянувшись. По-видимому, раньше в небесах Лэнга конкурентов у них не было.

– Кррррррррр! – приветливо сообщил первый (или первая?).

– Аррррррраааааааа! – согласился второй.

– Умг-мм, – тоже поздоровался Креол.

– О боже! – присоединилась Ванесса.

– А я вообще не с ними! – на всякий случай открестился Хубаксис.

С этой высоты было хорошо видно, что творится внизу. Впрочем, ничего особенного там не творилось. Голая испепеленная пустыня. Снег, пепел и человеческие кости, больше ничего. Один из ближайших вулканов вяло дымил, как подгоревший бифштекс, остальные и вовсе не проявляли активности. Еще внизу медленно двигалась вереница странных существ, отдаленно напоминающих людей. Что-то около сорока штук. По бокам их сопровождали четверо Тощих Всадников Ночи, время от времени подхлестывающие ленивых рабов. Возможно, их переводили с одного места работы на другое. А возможно, просто на кухню.

Пещеры Мей’Кнони Креол достиг минут через десять-двенадцать. Он неуклюже приземлился на каменный пятачок перед отверстием в горе, и кое-как стряхнул с себя Ванессу. Девушка так прочно уцепилась за него всем, чем только могла, и так плотно зажмурила глаза, что даже не заметила окончания полета. Маг недовольно покосился на нее, и вполголоса пробормотал заклятие Исцеления, потирая синяки на горле. Кожу тут же начала принимать свой естественный цвет.

– Что, Вон, не привыкла летать? – участливо поинтересовался Хубаксис, когда она наконец решилась приоткрыть глаза. – А вот я так каждый день!

– У тебя крылья вместо ног, вот и летаешь… – буркнула Ванесса, с трудом поднимаясь на оные.

– Свет! – коротко приказал Креол, подавая ей руку.

Пещера нисколько не походила на чье-то жилище. Даже на жилище старухи-колдуньи. Кем бы она ни была, ей нужно что-то есть и где-то спать. А внутри была только пыль и запустение. Казалось, что сюда уже несколько веков никто не заходил.

Внутрь Креол вступил с некоторой опаской. На всякий случай он достал жезл и убедился, что тот полностью заряжен заклинаниями. В данный момент маг был защищен аж двумя заклятьями Личной Защиты. Ванесса чрезвычайно удивилась бы, узнав, что на ней тоже стоят такие заклятья, установленные, надо сказать, втайне от нее. Что самое невероятное, их было целых три! Впервые в жизни чья-то чужая безопасность волновала Креола сильнее, чем своя собственная. И его это сильно беспокоило…

Правда, пещера оказалась глубже, чем показалось сначала. Она состояла из нескольких более или менее круглых залов, следующих один за другим. Креол молча прошел сквозь первый, второй, третий… На пороге четвертого он замер, потерянно опустив плечи.

Ванесса подошла поближе, печально глядя на то, что так огорчило великого мага. На полу лежал скелет. Точнее, не лежал, а полулежал, опершись плечами на плоский камень в углу пещеры. Судя по нескольким истлевшим клочкам материи, когда-то на этом месте была лежанка.

– Это она? – тихо спросила Вон, глядя на скелет. Как полицейский, она могла сказать только одно – смерть наступила давным-давно. Возможно, прошли десятилетия, если не века. А то и больше – Креол последний раз видел свою подругу еще до постройки Сфинкса.

– Кто вы такие?! – неожиданно раздался гневный окрик. Креол резко обернулся, пораженно уставившись на то, что задало этот вопрос. Хубаксис же чуть слюну не пустил. Ванесса испугалась, что его единственный глаз сейчас лопнет, так он вылез из орбиты.

На пороге пятой и последней пещеры стояла женщина. Очень молодая и до жути похожая на Наоми Кэмпбелл. Просто копия. Шоколадная кожа, точеная фигурка и очаровательное личико. Хотя одета она была совсем не так здорово, как ее близняшка. Тряпьем, в котором щеголяла эта красотка, скорее всего побрезговали бы даже обкуренные наркоманы.

Креол наконец-то справился с оцепенением и соизволил что-то сказать.

– Мей’Кнони? – неуверенно предположил он.

Ванесса присвистнула. Вот тебе и старушка!

– О, Мей, привет! – возрадовался джинн. – Мы-то думали, что ты умерла, а ты живая! Да еще какая живая, ого-го!… Раньше-то была просто старая дряхлуха… та-та-та… дряхлая старуха, а теперь!…

Ванесса только сейчас заметила, что все это время разговор велся не на обычном наречии Лэнга, а на древнешумерском.

– Креол? – прищурилась темнокожая прелестница. – Это действительно ты? Но как такое возможно?…

– Узнала? – растянул губы в улыбке маг.

– Ни за что бы не догадалась, если б не твой гнусный джинн, – слабо улыбнулась Мей’Кнони. – Его я никогда не забуду. А ты помолодел…

– Ты тоже! – восхищенно признался Креол, шагнув вперед с явным намерением обнять старую знакомую.

– Стой! – испуганно отшатнулась отшельница. – Не прикасайся ко мне!

Креол непонимающе нахмурился. Ванесса, изо всех сил старающаяся не показывать бушующей ревности, тоже удивилась. Какие бы ни были у этих двоих отношения раньше, обняться после пяти тысяч лет разлуки вполне естественно.

– Ты не понимаешь… – тоскливо покачала головой Мей’Кнони. – Креол, ты считал, что я умерла?

Маг молча кивнул.

– Наверное, вы подумали, что этот скелет – мой?

Еще один кивок.

– К сожалению, так оно и есть… – еле слышно произнесла магесса.

Вон дернулась. Креол же, наоборот, подался вперед, пристально вглядываясь в Мей’Кнони. Спустя мгновение он досадливо помянул чрево Тиамат и сплюнул.

– Я должен был догадаться… – скрипнул зубами он. – И давно это произошло?

– Почти тысячу лет назад… – призналась женщина. То бишь, женский призрак. – Помолодела я уже после смерти… И еще оказалось, что я не могу покинуть эту пещеру даже в таком виде…

На несколько следующих минут в пещере воцарилось напряженное молчание. Никто не знал, что можно сказать в такой ситуации. Потом Креол почесал в затылке, и нерешительно предложил:

– Хочешь, я тебя изгоню?

От такой реплики Мей’Кнони несколько опешила. А Ванесса пихнула мага в бок и прошипела:

– Дипломат недоученный, не мог что-нибудь поумнее сказать?!

– Нет-нет, все в порядке! – торопливо выставила руки призрачная девушка. – Креол, я… я буду очень признательна, если ты это сделаешь… Прошу тебя…

– Ну вот, только встретились, и уже… – насупился Хубаксис.

– Раб Креола, а знаешь ли ты, как мучительна жизнь скованного призрака? – холодно спросила Мей’Кнони. – Когда ты не можешь выйти за пределы нескольких каменных комнат? Когда ты вынужден постоянно любоваться на собственный скелет, потому что больше у меня не осталось ничего интересного? Когда прошла уже тысяча лет такой жизни?! Креол, прошу тебя, я хочу побыстрее покончить с этим! Последние девять веков я только о том и молилась, чтобы это существование прекратилось! Такое бессмертие мне не нужно… – чуть слышно прошептала мертвая магесса.

Креол мрачно кивнул, вытаскивая из сумки книгу. Он принялся листать ее, ища нужное заклинание, а Ванесса покосилась на призрак, печально ждущий своей участи, и в ужасе спросила у Креола:

– Ты что, действительно собираешься убить ее?

– Не убить, а изгнать, – недовольно поправил маг. – Не путай.

– Кто ты, прелестное дитя? – призрак наконец-то обратил внимание на то, что в пещере присутствует еще одно действующее лицо.

– Моя ученица, – не отрываясь от страниц, ответил Креол.

– Вот как? – приподняла брови темнокожая красавица. – Меня ты брать в ученики не захотел…

– Тогда я был не намного старше тебя, – огрызнулся Креол. Похоже, он уже и не рад был, что встретился с этой женщиной. – Сам еще не закончил учебу…

Найдя нужную страницу, маг достал магическую цепь, и положил ее на землю так, чтобы она со всех сторон окружала призрак.

– Не могу поверить, что ты так с ней поступишь! – пораженно воскликнула Вон.

– Ученица! – раздраженно покосился на нее Креол. – Жизнь призрака тягостна и мучительна – он не может обрести посмертия, и не может переродиться. Никому не желай подобной участи, и не осуждай того, кто избавляет от нее другого!

– Сэра Джорджа ты изгонять не стал… – пробурчала Вон.

– Сэр Джордж пока еще не ощутил это в полной мере, – хмыкнул Креол. – К тому же он живет в своем старом доме, у него есть с кем поговорить и чем развлечься. Но если ты настаиваешь, я и его изгоню!

– Нет-нет, я просто так! – испугалась Ванесса.

Несмотря на все объяснения мага, ей все равно казалось, что это как-то… неправильно. Что должен быть другой путь. Однако ни Креол, ни Мей’Кнони, судя по всему, такого пути не видели, а значит и говорить было не о чем.

Креол поднял жезл и начал отрывисто произносить строчки заклинания.

Зи Анна Канпа!

Зи Киа Канпа!

Галлу Барра!

Намтар Барра!

Ашак Барра!

Гигим Барра!

Алал Барра!

Телал Барра!

Маским Барра!

Утук Барра!

Идпа Барра!

Лаларту Барра!

Лалласу Барра!

Акхкхару Барра!

Урукку Барра!

Киелгалал Барра!

Лилиту Барра!

Утук Хул Един На Зу!

Алла Хул Един На Зу!

Гигим Хул Един На Зу!

Мулла Хул Един На Зу!

Дингир Хул Един На Зу!

Маским Хул Един На Зу!

Барра!

Единназу!

Зи Анна Канпа!

Зи Киа Канпа!

– Прощай, Креол! – еле слышно прошелестела Мей’Кнони, растворяясь в воздухе. – Жаль, что мы так и не…

Договорить она уже не успела.

– Тебе обязательно надо было это делать? – сухо поинтересовалась Вон, с трудом сдерживая подступающие слезы. – Неужели ты не мог просто освободить ее? Как ту обезьяну с чердака?

– Не мог! – озлобленно рявкнул Креол. – Не мог, понимаешь?! Она была связана контрактом, ее никто не мог освободить! Магический контракт невозможно нарушить – это даже богам не под силу! Мне и изгнать-то ее было нелегко!

– Но ведь она же умерла! – возмутилась Ванесса. – Значит, не получила бессмертия!

– Абсолютного бессмертия не бывает! – отпарировал маг. – Это ее собственная вина, что она не смогла сохранить полученного! И Алгор соблюл договор – она продолжала жить даже после смерти!

– Но ведь ты все же смог ее изгнать?!

– У-у-у-у! – в отчаянии схватился за голову Креол. – Послушай, ученица, ты просто поверь мне на слово, а? Хоть раз!

Ванесса обиженно засопела. Потом вздохнула и решила простить Креола. Нет, ей по-прежнему было жаль несчастную Мей’Кнони, но с другой стороны… Она и так прожила больше, чем все ее знакомые, вместе взятые, да и действительно – она сама была виновата… Кто ее просил заключать договор с демоном? К тому же… Для любой женщины самым злейшим врагом является другая, еще более красивая женщина. Особенно если эта гадина имеет какие-то виды на ее мужчину.

– Между прочим, я и так разозлил здешних хозяев, – хмуро сообщил Креол.

– Это чем еще?

– А как же! – счастливо пискнул Хубаксис. – Мей освободил? Освободил! Думаешь, демонам Лэнга понравится, что у них забрали одну из душ? Она ведь не рабыней была – магессой! Таких здесь мало!

– Именно это я и хотел сказать, раб, – холодно посмотрел на него Креол. – Конечно, хорошо, что я еще чуть-чуть ослабил Лэнг, но это все-таки капля в море, а вот отношения портить пока рановато… Думаю, нам стоит дождаться окончания празднеств прямо здесь. Тут сухо и тепло…

– А почему бы нам не убраться прямо сейчас? – удивилась Ванесса.

– Правда, хозяин, почему бы нет? – умоляюще похлопал глазом джинн.

– Ну уж нет! – решительно воспротивился маг. – Сейчас они просто на меня сердятся, но если я сбегу с их дурацкого праздника… О, Йог-Сотхотх будет в такой ярости… Нет уж, мне моя жизнь все еще дорога, я не настолько силен, чтобы тягаться со всей мощью Лэнга прямо здесь и сейчас, да еще в одиночку…

– Да, эти твари еще на что-то способны… – вздохнул Хубаксис.

– И сколько нам здесь отсиживаться? – Ванесса уныло оглядела жалкое убранство пещерки со скелетом.

– От одного до двух дней, – пожал плечами Креол. – Я сбился со счета. Но не волнуйся, мы этот момент не пропустим…

– Да, Вон! – поддержал его Хубаксис. – Когда праздник заканчивается, они бьют в такой колокол!… Уши завянут.

– И чем мы все это время будем заниматься?

Хубаксис хотел было что-то предложить, но Креол грозно зыркнул на него, и маленький джинн тут же заткнулся.

– Для моего раба я занятия пока не придумал, но обязательно придумаю, – хмуро пообещал маг. – А ты, ученица, будешь заниматься… учебой, в основном. Для начала бери книгу и читай. Там еще много интересного…

Вон неохотно приняла у него пухлый гримуар, и ядовито поинтересовалась:

– А чем будешь заниматься ты?

– Пожалуй, для начала немного посплю, – пожал плечами Креол, бесцеремонно скидывая скелет Мей’Кнони с единственного лежачего места в пещере. Хоронить ее бренные останки он явно не собирался…

Глава 21

– Продолжай, – благодушно кивнул Креол.

– Камос, кетос, меккос, тенос, рабос… – покорно продолжала Ванесса. – Пинос, зеггос, авос, энгос, терос…

– Дальше.

– Да зачем мне это нужно?! – взбунтовалась Вон. – Это же бессмыслица какая-то!

– Это не бессмыслица, ученица, – с важным видом поднял палец Креол. – Да, эти слова ничего не значат…

– Ну вот…

– Но! – нахмурился маг, не выносящий, когда его перебивают. – Это упражнение призвано развить и улучшить твою память. Хорошая память – одно из важнейших качеств хорошего мага. Если хочешь стать магессой, тебе придется развить идеальную память.

– Что такое «идеальная память»?

– Видишь мою книгу заклинаний? Вот когда выучишь наизусть ее всю, можешь считать, что у тебя идеальная память.

– А сколько выучил ты сам? – ядовито поинтересовалась Ванесса.

– Примерно пятую часть, – с сожалением признался Креол. – Поэтому у меня память всего лишь удовлетворительная… Но я тренируюсь! Продолжай.

Ванесса обиженно засопела, но вновь начала выдавать вызубренные слова. Они действительно не имели ни малейшего смысла, Креол написал на бумажке первое, что пришло ему в голову. Как он объяснил, подобный текст для заучивания и не должен что-то значить. Слишком уж часто магам приходится иметь дело с заклинаниями, написанными на мертвых или неизвестных языках, заклинаниями, являющимися для читающего их всего лишь бессмысленным набором звуков.

В сумке Креола обнаружилось все необходимое для проведения магических уроков. Чистая бумага, писчие принадлежности, несколько предметов, которые можно было использовать как наглядные пособия, и, конечно, бессменный учебник. Заветная книга заклинаний. Чудо-фолиант. Хранилище мудрости. Ванесса же называла этот том не иначе, как «испорченная туалетная бумага». Впрочем, этого выражения Креол все равно не понимал. Он так и не поверил до конца, что современный мир настолько богат, что может применять бумагу таким низменным способом.

До предела загрузив Ванессу занятиями, Креол не позабыл и о себе. В том смысле, что он позаботился о том, чтобы ему не пришлось вставать с лежанки до самого конца празднеств в замке Кадаф. Он застелил каменное ложе свежесотворенной тканью, заново начертил круги для производства магических яств, после чего с удовлетворенным вздохом улегся как можно удобнее и уже оттуда руководил всем творящимся в пещере. Это выражалось в том, что он мерно кивал в такт зубрежке Ванессы, время от времени рявкал на Хубаксиса, да порой протягивал руку за очередным кусочком съестного. Иногда он не дотягивался, и тогда на помощь приходил телекинез.

По крайней мере Ванессе все же удалось убедить Креола похоронить несчастную Мей’Кнони. Конечно, ни о какой могиле и речи не шло. Ее кремировали. Всего несколько секунд магический жезл проработал огнеметом, но этого вполне хватило, чтобы непогребенные кости превратились в кучку пепла. Креол даже снизошел до того, чтобы собрать этот прах в одну из пустых баночек и уложить его на дно сумки.

– Пожалуй, пригодится… – задумчиво произнес он.

– Да, у меня тоже кое-кто из знакомых хранит прах своих родственников, – сентиментально вздохнула Ванесса.

– Зачем? – удивился Креол.

Вон непонимающе воззрилась на него. Вопрос показался ей довольно глупым, но однозначного ответа она подобрать не смогла. В конце концов она, как ей показалось, хитро выкрутилась:

– А тебе он зачем?

– Пепел из костей мертвеца применяется во многих ритуалах, – пожал плечам Креол. – Дома у меня уже полный кувшин. К тому же с его помощью я смогу легко вызвать Мей’Кнони, если вдруг понадобится. Искусство некромантии…

– Поняла! – едва сдерживаясь, отмахнулась Ванесса. Она уже жалела, что спросила. Еще сильнее она жалела, что вообще настояла на том, чтобы похоронить эти злосчастные кости. Не дай бог Креол поселит у них дома еще и эту призрачную красотку! Чувство жалости к умершей тысячу лет назад магессе потухло окончательно, а вот чувство ревности заполыхало с утроенной силой.

– А, черт, батарейка села, – грустно констатировала Ванесса, взглянув на часы. – Вечно не одно, так другое…

– Что это у тебя, Вон? – заинтересовался Хубаксис. – Покажи, покажи!

– Часы, не видишь, что ли?

– Таких часов не бывает, – решительно заявил джинн. – Часы бывают солнечные, песочные, водяные, механические… А тут даже стрелок нет!

– Ну-ка, дай сюда, – лениво потребовал Креол. Получив желаемое, он внимательно осмотрел самые обыкновенные дешевенькие часики на одной батарейке, и вынес вердикт: – Самые обычные магические часы. Сила заклятья исчерпалась, вот и не работают… Даже магия не чувствуется – вся кончилась, до капли.

– Это не магия, это электроника! – возмутилась Ванесса. Она отобрала у Креола свою вещь, и, припомнив все, что когда-либо слышала о подобных часах и о том, как они работают, стала рассказывать это магу. В конце концов, не все же ему ее учить, она тоже может преподать кое-какие уроки этой ожившей мумии.

Надо отдать Креолу должное – слушал он чрезвычайно внимательно, не перебивая, и искренне стараясь понять новые для него вещи. С рождения маг обладал живым любознательным умом, и всегда стремился постичь что-то новое, увеличить и без того обширные познания. В конце концов, общий принцип того, как устроены электроприборы в целом и эти часы в частности, он уяснил. Зато Ванесса устала до чертиков. К ее великому удивлению, учить оказалось гораздо труднее, чем учиться.

Хубаксис тоже времени не терял. Он нарисовал на пыльном полу пещеры большой круг, разделил его на двадцать четыре сектора, а в каждом из них проставил по шестьдесят черточек, и с удовлетворенным вздохом отлетел в сторону.

– Вот это солнечные часы! – торжествующе объявил он. – Если бы в центре был колышек, а на небе глаз Шамаша, они бы показывали, сколько сейчас времени.

– Дурачок… – Ванесса добродушно погладила крохотного джинна по голове, стараясь все же не оцарапаться о довольно-таки острый рог. Хубаксис сразу же разомлел. Еще немного, и он начал бы мурлыкать, как котенок.

– Я сейчас еще и песочные часы сделаю! – обрадованно пообещал он, счастливый, что Ванесса оценила его старания по достоинству.

– А я сейчас из тебя люля-кебаб сделаю, – хмуро пообещал Креол, этих же самых стараний не оценивший нисколечко.

Он уже взялся было за жезл, но вдруг неподвижно замер. А потом дико побледнел и начал мелко трястись всем телом.

– Вы слышите?! – в ужасе прошептал он. – Слышите?!

– Ничего не слышу, – тут же откликнулась Ванесса. – А ты, Хуби?

– Я тоже. Хозяин, а что случилось-то? Ты уже один раз так…

– На этот раз точно не показалось, – выдохнул Креол. Ванесса случайно коснулась его руки и тут же ее отдернула – маг ужасно похолодел, фактически до состояния ледышки. – Но неужели эти демоны этого не слышат?! Неужели они не видят, что происходит?!

– Да что происходит-то? – начала выходить из себя Вон.

– Происходит то, что я проснулся более чем вовремя, – мрачно закивал Креол. – Лэнг упал на самое дно – и теперь они начинают подниматься обратно. Лучшего момента нельзя было и придумать. Знаешь, что я слышал, раб? Тогда, сразу после пробуждения, и еще раз – только что?

Хубаксис завороженно покачал головой.

– Я слышал то, что нельзя услышать ушами, но только тем чувством, что есть лишь у нас, магов! – торжественно объявил Креол. – Я слышал звуки с самого дна холодного океана Лэнга – из затонувшего города Р’льиех! Это Ктулху, раб! Ктулху шевельнулся! Ктулху просыпается… Нужно срочно строить…

– Что? – наклонился вперед джинн.

– То, что нужно! – тут же вышел из себя маг. – Все, отстань, это не твоего ума дело! И не твоего тоже, ученица! – добавил он, заметив, что Ванесса прекратила занятия. – Я разве приказывал тебе останавливаться?!


Ванесса уныло смешивала два порошка под неусыпным наблюдением Креола, когда раздался этот жуткий звук.

Баоммм!!! Баоммм!!! Баоммм!!!

– Это еще что такое? – испугалась она.

– Сладчайшая музыка для моих ушей, – оскалился Хубаксис. – Можно отправляться домой!

Креол уже возился с Камнем Врат. Он торопливо сыпанул на него горсть чего-то, напоминающего ладан, поджег его огоньком на кончике пальца, и скороговоркой пробормотал несколько невразумительных фраз.

– Откройся, Портал! – торжествующе выкрикнул Креол, с хищной улыбкой наблюдая, как посреди пещеры разверзается магическая арка, формой напоминающая слегка вытянутую подкову. Проход был словно застлан белесым светящимся туманом, и Ванесса, сколько ни напрягала глаза, так и не смогла понять, что находится на другой стороне.

Впрочем, через несколько секунд она увидела это воочию. Креол мягко подтолкнул ее в спину, и она буквально пролетела сквозь это мерцание. И оказалась… дома?

Именно так. Магический проход вывел Креола, Ванессу и Хубаксиса в ту самую точку, в которой Креол три дня назад проводил ритуал Перемещения. Гостиная их дома в Сан-Франциско.

– Папа! – во весь голос завопила Вон. – Папа, мы вернулись!

– Добро пожаловать домой, мэм, – почти мгновенно материализовался Хуберт. – Добро пожаловать домой, сэр.

– Привет, Хуберт! – улыбнулась ему Вон. – А где папа?

– Полагаю, ваш отец сейчас спускается по лестнице, мэм, – хладнокровно ответил брауни. – Вероятно, он…

– Вон, доченька! – в гостиную вбежал Мао. Следом за ним, подскакивая словно мячик, несся Бат-Криллах, скалившийся, как белая акула. Ванесса приветливо улыбнулась и ему. Да уж, после трех дней в Лэнге даже Бат-Криллах начал казаться ей милым и симпатичным.

Почему-то все обнимали и радовались исключительно Ванессе. Даже Хубаксис активно делал вид, будто давно ее не видел. Креолу досталось гораздо меньше приветствий, и он немного обиделся.

– Ну как там – очень страшно? – сочувственно поинтересовался Мао, когда первые восторги слегка поутихли.

– Да нет, папа, что ты! – отмахнулась Ванесса, второй рукой показывая кулак Креолу и Хубаксису. – Болтовня одна! Посидели, поболтали, выпили немножко… Вечеринка как вечеринка, ничего особенного…

Бат-Криллах понимающе усмехнулся. Креол непонимающе почесал затылок. Что такое «такт», великий маг знал только теоретически, предпочитая выдавать информацию сразу и полностью.

– Вообще-то да, обычно бывает похуже, – неохотно признал Хубаксис. – Лэнг за пять тысячелетий окончательно завял…

– Так я того и добивался! – растянул губы в улыбке Креол. – Вот теперь отдохну пару деньков, и начну строить…

– Ужин готов, сэр, – холодно сообщил появившийся домовой.

Креол и Ванесса покидали гостиную последними.

– Болтовня одна? – приподнял бровь он. – Погоди, ученица, вот начнем с ними воевать, тогда увидишь «болтовню»…

– Да ладно тебе! – прошипела Вон. – Нас же никто и пальцем не тронул! Даже подарок подарили…


Хуберт, точно рассчитавший время возвращения своих хозяев, расстарался вовсю. Трапезу, которую он приготовил, было бы не стыдно подать даже на торжественном обеде в Букингемском дворце.

Девяносто процентов слов, произнесенных за ужином, принадлежали Ванессе. Девушка взахлеб рассказывала о своем первом путешествии в параллельный мир. Смягчая особо неприятные подробности, естественно. Она не стала описывать местных жителей, ни словечком не обмолвилась о тамошних красотах и пейзажах, умолчала о том, что Господа Лэнга предпочитают вкушать за обедом. Она не рассказала о том случае, когда ее пытался купить скрюченный карлик, а также и о встрече с призраком Мей’Кнони. Об этом просто так – ей неприятно было вспоминать. Она даже не заикнулась о Великом Плане Креола – неизвестно, как поступил бы отец, узнав о том, что его потенциальный «зять» замышляет самую настоящую мировую войну (пусть и в другом мире). Зато она взахлеб рассказывала о многом другом. О том, что стала ученицей Креола, кандидаткой в магессы. О том, что Креол и она сама стали послами Земли в Лэнге. О беседе с загадочным Черным Слепцом. О встрече с самыми настоящими ангелами и одним архангелом. В общем, обо всех воспоминаниях, которые можно было назвать приятными. С натяжкой, конечно…

– Агнесс бы обзавидовалась… – задумчиво произнес Мао. Мамочка Ванессы обожала хвастаться тем, что объездила чуть ли не полпланеты. Однако одно-единственное путешествие в Лэнг затыкало за пояс все ее путешествия, вместе взятые. – Но, надеюсь, больше ты не собираешься подвергать себя таким опасностям?

– Там видно будет… – уклончиво ответила Вон. На самом деле, она еще как собиралась! За время экскурсии в мир демонов она практически не подвергалась опасности, но, как объяснил Креол, благодарить за это следовало исключительно их дипломатическую неприкосновенность. Вот если заявиться в Лэнг без приглашения, вряд ли удастся просуществовать там хотя бы три часа, а не то что три дня. Потому-то Креол и собирался вначала собрать армию побольше и обзавестись поодержкой свыше, а уж потом только атаковать ужасный Лэнг. Тем не менее… Ванесса и в полицию-то пошла из-за того, что всегда обожала приключения. В общем и целом, она твердо рассчитывала впоследствии раскрутить Креола еще на парочку таких путешествий. Особенно ей хотелось посетить Рай.

– Да, а ведь я совсем забыл рассказать!… – спохватился Мао. Он вкратце поведал собравшимся о загадочном незнакомце, искавшем Креола. – Что вы об этом думаете?

– Гай, говоришь? – хмуро произнес маг. – Как он выглядел?

– Худой такой, среднего роста. Очень молодой – почти подросток. И волосы странные – совсем белые.

– А глаза?

– Он был в темных очках, – с сожалением поморщился Мао. – Вы его знаете, Креол?

– Сомневаюсь… Хотя что-то мне это напоминает… Ты правильно сделал, что велел ему прийти позже, – рассеянно поблагодарил Креол, вставая из-за стола.

– Эй, ты куда? – окликнула его Ванесса, торопливо доедая то, что еще осталось.

– На чердак. Мне надо кое с кем проконсультироваться…

Вон заработала ножом и вилкой еще быстрее. Хубаксис, давно сожравший свой паек, уже летел следом за хозяином.

К тому моменту, как Вон явилась на чердак, приготовления уже были закончены. На сей раз Креол особо не мудрил, ограничившись тем, что начертил большой круг на полчердака и странный значок в центре, похожий на стилизованное изображение молнии.

– Где у вас восток? – поинтересовался Креол.

– По-моему, вон там… – с сомнением указала Вон.

– Нет, вон там, – поправил ее отец. – Сан-Франциско лежит к востоку от океана, а океан в той стороне.

Получив требуемые сведения, Креол встал с западной стороны начерченного круга, воздел руки и воскликнул:

– Явись, Человек-Скорпион!

– И все? – удивилась Ванесса. Обычно его заклинания были подлиннее.

Тем не менее, результат последовал незамедлительно. Воздух замерцал, раздался легкий хлопок, и в центре круга материализовалось странное существо. По строению тела оно напоминало кентавра, только вместо конской половины у него была скорпионья. Человек до пояса, ниже скорпион. С клешнями, ядовитым жалом, и всем, чем полагается. Размером с хорошего быка.

Человек-Скорпион смотрел на Креола, Ванессу, Мао, Хубаксиса и Бат-Криллаха холодно, не произнося ни слова.

– Ты знаешь, кто я? – грозно спросил его маг.

– Да! – воскликнул демон. Голос у него был сиплый, словно он отморозил себе все гланды. – Ты маг Креол!

– Хорошо. Знаешь ли ты, кто приходил ко мне в дом, пока меня не было в этом мире?

– Да!

– И кто же?

– Многие!

– Меня интересует существо, назвавшее себя Гаем, – терпеливо пояснил Креол.

Человек-Скорпион сохранял высокомерное молчание.

– Кто такой Гай? – начал проявлять первые признаки раздражения маг.

– Ийр! – тут же ответил демон.

– Ийр? – нахмурился Креол.

– Да!

– Это был риторический вопрос! – скрипнул зубами маг. – Ийр… Это мне совсем не нравится… Что ему здесь надо?

– Убить!

– Кого?

– Тебя, маг Креол!

– Вот значит как… Он вернется?

– Да!

– Когда?

– Пройдет эта ночь, и день, и еще одна ночь, и он вновь придет в твой дом! – охотно ответил Человек-Скорпион.

– Как от него избавиться?

– Многими способами!

– Назови самый простой! – рявкнул Креол.

– Убить!

– Как его убить?

– Многими способами!

– Ты издеваешься? – тихо спросил маг.

– Нет!

– Недоумок! Назови самый простой способ убить ийра!

Человек-Скорпион не ответил. Он нервно задергался, пошевелил ушами, словно к чему-то прислушиваясь, а потом потребовал:

– Отпусти меня!

– Скажи то, что мне нужно, и я тебя отпущу, – прищурился маг.

– Отпусти меня! – вторично потребовал Человек-Скорпион. – Самка почуяла меня! Она идет за мной!

– Тогда говори быстрее!

– Нет времени! – Человек-Скорпион уже почти рыдал. – Она уже почти здесь! Отпусти меня!

– Хорошо, убирайся! – прорычал вконец обозленный Креол. Демон испарился, едва он договорил последнюю букву.

Обернувшись, маг встретил удивленные взгляды Ванессы и ее отца. Джинн и четверорукий демон, напротив, смотрели совершенно спокойно, не выказывая удивления.

– Что это было? – потребовала объяснений Вон.

– Человек-Скорпион, – сумрачно ответил Креол. – Демон, дающий ответы.

– А чего он так испугался в конце? Он что-то говорил про самку?

– Самка Человека-Скорпиона гораздо сильнее и опаснее самца, – растянул губы в улыбке Креол. – Она бы разнесла мою защиту, как мыльный пузырь, против нее нужен ритуал помощнее…

– И?

– И сожрала бы нас всех, – удивленно посмотрел на девушку маг. – Человек-Скорпион – существо сравнительно миролюбивое, но вот его самка…

– Тогда чего же он так испугался? – пожала плечами Вон. – Ему же лучше было бы…

– Вон, она же и его тоже сожрала бы! – хихикнул Хубаксис.

Креол кивнул, соглашаясь со своим рабом.

– Именно так. Самка вечно гоняется за самцом по измерениям. Но однажды она его настигнет… Это так же неизбежно, как восход солнца…

– И что тогда будет?

– Сначала спаривание. Потом она его съест. Спустя некоторое время она родит нового Человека-Скорпиона, и все начнется сначала. Самка вечна, а вот самцы постоянно меняются…

– Какая мерзость… – брезгливо поморщилась Вон. Мао согласно покивал.

– А что делать? – пожал плечами Креол. – Такова жизнь…

– Господа мои, – послышался вкрадчивый голос Бат-Криллаха, – вам не кажется, что за беседой о супружеских проблемах Человека-Скорпиона мы несколько отклонились от главного? Насколько я понял, господина Креола собираются убить?

– Ах да, ийр… – вспомнил маг. – Ничего страшного. Кто предупрежден – тот вооружен. Я с ним легко справлюсь.

– А ийр кто такой? – вздохнула Вон.

– Тоже демон. Живая молния. У Троя были с ними дела…

– Хозяин, а может, это он и подослал этого Гая? – подал гипотезу Хубаксис.

– Вполне возможно… Вот ведь гаденыш, никак не может успокоиться! А я-то еще думал, что буду скучать по нашей войне…

– Опять этот ваш Трой? – поджала губы Ванесса. – Как же он тебя, должно быть, ненавидел… Что же ты все-таки ему сделал?

– Отстань, ученица! – взмолился о пощаде Креол. – Пожалуйста!

– Ладно уж, – смилостивилась Ванесса. – Но только потому, что ты наконец-то выучил хоть одно вежливое слово!

Глава 22

Узнав, что у него есть еще время в запасе, Креол успокоился и отправился спать. Однако уже в семь утра он поднялся на ноги и приступил к подготовке обороны. Маг не боялся киллера из другого мира, но он всегда предпочитал перестраховаться. Почему, собственно, и прожил так долго – в прошлой жизни врагов у него хватало.

Креол никогда специально не изучал ийров, но кое-что о них все-таки знал. И прежде всего то, что самым надежным средством против ийра является самая обыкновенная вода.

Если быть точным, вода помогает не против ийров вообще, а только против таких, как Гай – напяливших на себя органическое тело. В небольшом количестве она им не вредит, но если такой вот субъект падает, допустим, в бассейн… Плохо ему приходится, в общем.

Собственно, принцип тут довольно простой. Ийр – ожившее электричество. Вода – лучший проводник электричества из наиболее распространенных веществ. Самому электричеству она, естественно, не вредит, но вот тому, что его окружает… Представьте себе заряженный аккумулятор с оголенными проводами. Бросьте его в воду. Аккумулятор пострадает не слишком сильно, не так ли? Теперь возьмите этот же самый аккумулятор, положите его за пазуху и опять-таки прыгните в воду. Если останетесь живы, поделитесь впечатлениями, народу будет интересно.

Итак, Креол заготавливал воду. Нет, он не опускался до таких примитивных вещей, как ведра, шланги и прочие емкости. Вместо этого он заряжал магический жезл. Он вложил туда два заклятия Дождя, Водяной Вал, Водяную Пелену, Водяной Смерч, а также с десяток простейших Водяных Копий.

Вода – самый простой способ. Тем не менее, тела-скафандры ийров уязвимы и для обычного оружия, так что Креол заготовил и несколько атакующих заклинаний иного типа. Не забыл он и о защите. В первую очередь – Электрический Щит и Электрический Доспех. Электроразряды – главное оружие ийров, следовательно…

И все же этого было не достаточно. Ийр – не человек, мало уничтожить его тело. Для него это просто оболочка, скафандр, так сказать. Да, если уничтожить эту оболочку, ийр очень скоро умрет, ибо земные условия для него неприемлемы. Однако это «очень скоро» может растянуться на три-четыре часа, а за это время ийр вполне способен превратить в мясной фарш кучу народа. Поэтому Креол занимался еще и тем, что создавал Поглотитель.

Поглотитель – артефакт, служащий для захвата и удержания разумной или полуразумной нематериальной субстанции. Например, призрака, демона, джинна… Лампы и кувшины, в которых, согласно сказочной традиции, часто запечатывают джиннов, как раз и являются такими Поглотителями. Особо мощные артефакты такого рода могут содержать несколько существ, к примеру, знаменитое Кольцо Соломона, внутри которого содержалось почти десять тысяч джиннов и ифритов. Чтобы представить себе, как это происходит, достаточно вспомнить фильм «Охотники за привидениями» – применяемые там ловушки для призраков как раз и являются Поглотителями, только техническими, а не магическими.

После того, как существо пленено, с ним можно поступить самыми разными способами. Можно его просто убить – внутри Поглотителя даже самый сильный демон чрезвычайно уязвим. Надо только знать, как это делается. Можно так и оставить ег