Book: Невинный обман



Невинный обман

Линси Сэндс

Невинный обман

Глава 1

Придерживая лошадь, лорд Радклифф наблюдал за уличной сценкой — действие разворачивалось прямо перед его глазами. Скромно одетый юноша, видимо из небогатых дворян, стоял под окнами гостиницы, а хорошенькая девушка высунулась из раскрытого окна второго этажа, и казалось, вот-вот вывалится из него. Они о чем-то оживленно беседовали, но Радклифф не слышал, о чем именно, — он находился слишком далеко от них.

Решив, что молодой человек просто любезничает с красоткой, лорд уже хотел продолжить свой путь к конюшне, но в последний момент снова придержал лошадь. Девушка перекинула через подоконник сначала одну ногу, потом другую и, зацепившись за карниз, повисла на вытянутых руках. «Интересно, чем все это закончится?» — подумал Радклифф. Тут юноша шагнул под самое окно, чтобы помочь ей спрыгнуть на землю.

Не глядя вниз, она осторожно нащупала носком туфельки опору, оказавшуюся головой юноши, и неуверенно ступила на нее. Однако нога соскользнула, и девушка наверняка упала бы, если бы молодой человек вовремя не подхватил свою подругу. В следующее мгновение она уже сидела у него на плечах.

Глядя на парочку, Радклифф усмехнулся. Бесчисленные юбки девушки накрыли голову юноши, и он, ослепленный, принялся яростно стряхивать с себя ворох материи и едва не потерял равновесие. В какой-то момент юноша попятился, беспомощно размахивая руками, и девушка, вскрикнув в испуге, ухватила своего кавалера за волосы, нисколько не думая о том, что причиняет ему боль. Пытаясь освободиться, бедняга оступился и, увлекая за собой «наездницу», повалился на землю.

— О черт, — пробормотал юноша. В следующее мгновение раздался жалобный стон девушки, показавшийся в ночной тишине слишком уж громким.

Молодой человек приподнялся и осмотрелся. Увидев девушку, ничком лежавшую рядом, с волнением в голосе спросил:

— Элизабет, все в порядке?

Взглянув на спутника, та кивнула.

— Все прекрасно, — пробурчала она. Затем встала на колени и принялась отряхивать с платья травинки и пыль.

Юноша хотел помочь ей, но был остановлен властным движением руки.

— Чарли, а где твой парик? — спросила Элизабет с беспокойством. — Кажется, он свалился, когда я уселась на тебя.

Поднявшись на ноги, юноша пошарил в траве неподалеку и вскоре нашел парик. Смахнув с парика пыль, водрузил его на голову.

— Бет, посмотри, ровно сидит?

Девушка довольно долго рассматривала юношу, затем молча кивнула и тоже поднялась на ноги.

— Ну вот. Все не так уж и плохо, — самодовольно усмехнулся юноша. Наклонившись, он подобрал два дорожных сундучка — их они выбросили из окна еще до того, как покинули гостиницу столь странным способом.

Нахмурившись, Бет хотела отчитать молодого человека за непозволительное, по ее мнению, легкомыслие, тут же передумала, заметив в его глазах, таких же черных, как и у нее, веселые огоньки. Она с усмешкой проговорила:

— Пошли в конюшню, Чарли.

Тот, рассмеявшись, передал один из сундучков сестре и направился к находившейся неподалеку конюшне.

Они осторожно открыли дверь и вошли, всматриваясь в темноту. В углу, уютно привалившись к огромному тюку сена, спал, похрапывая, молоденький сторож, прижимавший к груди пустую бутылку.

— Он спит? — прошептала Элизабет.

— Кажется, да. Ведь ты подсыпала ему в вино сонного порошка?

Бет молча кивнула. Ее брат осторожно шагнул к спящему сторожу и взял его за подбородок. Парень по-прежнему похрапывал.

— Спит, точно горький пьяница, — радостно улыбнулся молодой человек.

Удовлетворенно хмыкнув, Бет быстро прошла между стойлами и остановилась у одного из них — там стояла ее верховая лошадь. Она начала седлать ее. Юноша же прошел в соседнее стойло.

Закончив приготовления, Элизабет уже хотела направиться к выходу, но вдруг заметила чью-то тень в дверях конюшни. Она в испуге взглянула на брата. Тот подмигнул сестре и, мгновенно преобразившись, изобразил на лице любезную улыбку.

— О… сэр, чем могу служить? — произнес он, растягивая слова — так обычно говорили слуги, — и отвесил низкий поклон вошедшему в конюшню мужчине.

Радклифф усмехнулся:

— Нехорошо, молодые люди, сбегать из гостиницы, не заплатив за ночлег. А красть лошадей — и вовсе преступление!

Юноша скосил глаза на сестру. Бет стояла с бледным, как луна, лицом. Оба молчали.

Радклифф тем временем вышел на середину конюшни, хорошо освещенную лунным светом. Прищурившись, он впился взглядом в лицо девушки. Что и говорить, девчонка была красавицей.

— Мы их не украли. Это наши лошади, — пробормотал молодой человек и снова украдкой подмигнул сестре; причем говорил он уже не как слуга.

Радклифф окинул юношу взглядом и спросил:

— Так что же вы здесь делаете?

— Мы ухаживаем за лошадьми.

Такого ответа Радклифф не ожидал. Он перевел взгляд на девушку и проговорил:

— А почему вы покидаете гостиницу столь необычным способом?

Молодые люди переглянулись. Наморщив лоб, юноша пытался придумать какую-нибудь отговорку. И тут, к его величайшему удивлению, Бет с невозмутимым видом вывела лошадь из стойла и остановилась в проходе.

Заметив, что незнакомец не сводит с девушки глаз, молодой человек в недоумении посмотрел на сестру. Было очевидно, что назойливый незнакомец очень заинтересовался ею. «Что ж, моя Бет и впрямь хороша собой. Прямой нос, ровные ослепительно белые зубы, огромные черные глаза и густые темно-каштановые волосы. А впрочем, ничего особенного. У меня все точно такое же, ведь мы близнецы. Но богатый незнакомец, похоже, этого не заметил…»

— Мы просто хотели сбежать от дядюшки, — неожиданно сказала Бет.

— Неужели? — Радклифф изобразил крайнее удивление. — И что же вас заставило решиться на это?

Насмешливо улыбнувшись, он встал между близнецами, не давая им ни малейшей возможности обменяться взглядами.

— И нужно ли об этом спрашивать? — продолжал он.

— Что?.. — Девушка захлопала глазами.

— Я говорю, что вам ничего не надо выдумывать. Я догадываюсь, что вы направляетесь в Гретна-Грин.

— Куда? В Гретна-Грин?

Юноша украдкой тронул сестру за плечо. Ведь любопытный незнакомец сам подсказал ответ. Если заявить, что они — влюбленные, направляющиеся в Гретна-Грин, чтобы тайно там обвенчаться, то их, возможно, оставят в покое. Очень складная получилась бы история: влюбленный похитил девчонку у строгого дядюшки… Однако простодушная Бет не удержала язык за зубами.

— Мы близнецы, — сказала она. — Чарлз — мой брат.

— Совершенно верно, — кивнул юноша.

— Мы с ним действительно близнецы, — добавила Бет.

Радклифф внимательно посмотрел на молодого человека. Если бы не его светлый парик, то он и впрямь ничем бы не отличался от сестры. Разумеется, кое-какие отличия все-таки имелись: у девушки в соответствующем месте возвышались очаровательные холмики, а у ее брата, конечно же, ничего подобного не было. Рассмотрев близнецов как следует, Радклифф проговорил:

— Но что же заставило вас глубокой ночью убегать от своего дядюшки?

— Видите ли, наши родители умерли четыре года назад. — Юноша тайком подмигнул сестре. — И с тех пор за нами присматривает наш дядя. Он растратил все наши деньги, а сейчас хочет выдать Бет замуж. Хочет продать ее лорду Карленду.

При упоминании этого имени Радклифф невольно вздрогнул. Карленд был известен своей грубостью и жестокостью. Он уже трижды был женат. Первая его жена умерла при родах, и старая повитуха сказала, что причиной смерти наверняка стали жестокие побои, которым подвергалась несчастная, даже будучи на сносях. Вторая жена покончила с собой. Третья погибла, упав с лестницы в поместье Карленда, и многие утверждали, что упала она не без помощи «любящего» мужа.

Как бы то ни было, ни одна из жен Карленда не прожила с ним и года, и теперь родители не желали выдавать замуж своих дочерей за такого ужасного человека. «Странно, — размышлял Радклифф, — неужели дядюшка девушки совершенно не заботится о судьбе племянницы, может, близнецы лгут?»

— Как звали вашего отца? — неожиданно спросил он.

— Роберт Уэстерли, — последовал ответ.

Радклифф задумался… Да, конечно, он не раз слышал о Роберте Уэстерли и его жене Норе. Говорят, счастливая была пара… Действительно, у них росли близнецы, правда, почему-то ему казалось — сестры. Семья почти постоянно жила в своем поместье — город они не любили. Уэстерли погибли четыре года назад — стали жертвами дорожного происшествия, — а все заботы о близнецах и поместье взял на себя брат Роберта, Генри. Ходили слухи, что все состояние брата он проиграл в карты и теперь, если верить мальчишке, собирался поправить свои дела, выдав племянницу замуж за Карленда.

Радклифф нисколько не удивился, узнав, что жених обещал дать за невесту очень приличный выкуп. Ведь Карленду требовался наследник — в противном случае все земли этого богатого лендлорда перейдут к его племянникам. Радклифф внимательно посмотрел на миниатюрную, хрупкую девушку. Если бы не пышная грудь, ее вполне можно было бы принять за маленькую девочку. Такая и месяца не выдержит с мужем вроде Карленда — Радклифф в этом не сомневался.

— Куда же вы направляетесь? — Он выразительно взглянул на юношу и продолжал: — Нет, я вовсе не собираюсь вмешиваться в ваши дела. Просто сочувствую вашей прекрасной сестре. Оказаться замужем за Карлендом — хуже не придумаешь. Она не выдержит с таким мужем и недели.

Юноша пристально посмотрел в глаза незнакомцу; было очевидно, что тот не лукавил и действительно желал им добра. Беглецы направлялись к своей кузине Рэлфи — она была их родственницей по материнской линии, и дядюшка Генри даже не догадывался о ее существовании. Но не рассказывать же обо всем совершенно незнакомому человеку… По-прежнему глядя в глаза незнакомцу, юноша проговорил:

— Мы решили добраться до Лондона.

— У вас там родственники? — удивился Радклифф.

— Нет.

— Но чтобы добраться до Лондона, вам потребуется немалая сумма…

Молодой человек усмехнулся:

— Дядя Генри растратил все деньги отца, но покойная матушка завещала нам свои драгоценности.

— Вы хотите сказать, что ваш дядя не успел продать их? — снова удивился Радклифф..

— Если бы нашел, то наверняка бы продал, — рассмеялся грустно юноша. — К счастью, родители припрятали драгоценности в надежном месте, и только мы с Элизабет знали, где именно. К тому же мы никогда не говорили об этом при дядюшке.

— Он найдет вас в Лондоне, — покачал головой Радклифф.

— Очень может быть. Только к тому времени Бет уже выйдет за кого-нибудь замуж.

— А вы?

— Я? — Молодой человек пожал плечами. — А я продам свою часть драгоценностей и буду безбедно жить на эти деньги.

— А для своей сестры собираетесь приобрести приданое?

Юноша кивнул.

— Но если вы обзаведетесь приданым для сестры, ваш дядюшка тут же узнает, где вас искать.

— Возможно. Только сначала он отправится в наше поместье, а потом начнет разыскивать нас у родственников по отцовской линии.

— А почему бы ему сразу не направиться в Лондон?

— Потому что именно туда дядя собирался отвезти нас сейчас. Он едва ли догадается, что мы решили ехать в Лондон самостоятельно.

— Весьма неубедительный довод, — в задумчивости пробормотал Радклифф.

Бет же поначалу удивилась, но, перехватив выразительный взгляд Чарли, тотчас же взяла себя в руки и с серьезнейшим видом проговорила:

— Конечно, дядюшка не догадается.

— А лорд Карленд? — спросил Радклифф.

Юноша без промедления заявил:

— Он не найдет нас. Ведь мы с дядей Генри собирались купить в Лондоне платье для Бет, а потом прямо оттуда ехать в поместье Карленда.

«Что ж, мальчишка очень неглуп, — решил Радклифф. — Пусть он и не отличается крепким телосложением, зато хитер и сообразителен».

Но как известно, в каждом плане можно найти уязвимые места, и лорд Радклифф не сомневался, что и в данном случае не обошлось без ошибок. Брат с сестрой собирались жить на деньги, которые получат от продажи драгоценных камней, — значит, они непременно захватили их с собой. Возможно, драгоценности в этих сундучках. Если по дороге в Лондон близнецы наткнутся на грабителей, то наверняка останутся без пенни в кармане и снова окажутся во власти нелюбимого дядюшки. Да мало ли какие еще испытания ждали их в столице! Воры и обманщики, нечистые на руку ювелиры и торговцы — всех не перечесть.

«А почему меня интересует судьба этих детей? Какое мне до них дело?» — спрашивал себя Радклифф. Он не находил ответов на эти вопросы, однако почувствовал, что не может бросить близнецов на произвол судьбы. Лорд Радклифф снова взглянул на девушку. Неужели она понравилась ему настолько, что он потерял голову? Нет, конечно. И почему ему так хочется помочь этому юноше? Но мальчик так трогательно пытался обезопасить свою сестру… Подобное мужество не могло не вызывать уважения. А ведь Чарлзу, наверное, лет шестнадцать-семнадцать, не больше.

— Вам нужно поторопиться, — сказал Радклифф, выходя из конюшни. — Вы ведь хотите к утру уехать далеко отсюда, верно?

— Думаешь, он не расскажет? — прошептала Бет, когда шаги незнакомца стихли.

— Не должен, — пожал плечами юноша. — Но даже если он кому-нибудь расскажет, то ты же знаешь: мои слова — выдумка. Впрочем, нам в любом случае не следует задерживаться. Я не хочу, чтобы нас здесь застали.

Бет подошла к своей лошади.

— Чарли, зачем тебе понадобилась эта ложь? — спросила она.

— Ну… не все ведь было ложью. Кое-что — чистейшая правда.

— Да, конечно. Особенно то, что дядя Генри промотал все деньги и хочет продать меня лорду Карленду. Но я не выйду за него замуж. Ты знаешь, что за Сеггера я тоже не собираюсь, — добавила Бет.

— Да дядюшка Генри с радостью отдаст тебя и за старого жирного барана, был бы тот достаточно богат. А Карленд найдет себе другую жену.

— Не сомневаюсь. И вообще — так ли много неправды было в наших словах? Просто на самом деле замуж собираются отдавать не меня, а тебя, сестренка! — засмеялась Бет, ласково глядя на стоявшую перед ней Чарли…

Конечно, Чарли выглядела в мужском платье довольно странно. А роскошная грудь сестры будто и вовсе не существовала — так сильно она стянула ее. «Бедняжке, наверное, очень больно», — с беспокойством думала Бет.

Переодеться в мужское платье — это была идея Чарли. Ведь никто ни в чем не заподозрит брата и сестру, путешествующих вместе. И совсем другое дело — две сестры. Правда, сначала Чарли предлагала, чтобы и Бет переоделась, но потом они отказались от этой мысли, решили, что братья-близнецы тоже выглядели бы довольно подозрительно. Вот Чарли и стала «братом» Элизабет.

Смелая и отчаянная, Чарли всегда была любительницей приключений. Бет же, напротив, считалась спокойной, сдержанной и чрезвычайно благоразумной девушкой. Если бы не отчаянная сестрица, она давно вышла бы замуж за противного старого Сеггера, которого навязывал ей дядюшка Генри. А Чарли… Правильно сказал незнакомец — она не выдержала бы с Карлендом и недели, только не он ее, а она его свела бы в могилу. В конце концов Чарли решила искать защиты у кузины Рэлфи. Бет же не могла не последовать за сестрой. Ведь за двадцать лет жизни близнецы ни разу не разлучались.

— Ты готова? — спросила Чарли.

Бет взгромоздила сундучок с драгоценностями на спину лошади и утвердительно кивнула.

— Тогда едем!

Чарли вывела свою лошадь из стойла, и они осторожно вышли из конюшни. Затем молча проследовали мимо гостиницы. Всматриваясь в черные квадраты окон, Бет думала о таинственном незнакомце — вероятно, он занял одну из комнат. Услышав тихий возглас сестры, Бет остановилась и тотчас же заметила в переулке мужскую фигуру.

— Как ты думаешь, что ему от нас нужно? — прошептала она.

— Надеюсь, сейчас мы это узнаем, — ответила Чарли.

Увидев юных беглецов, Радклифф невольно улыбнулся. Девушка, кажется, совсем не смутилась, заметив его, зато юноша, похоже, был раздосадован.

— Я решил отправиться в Лондон вместе с вами, не возражаете? — сказал он, когда близнецы приблизились. И громко рассмеялся, глядя на их лица, — похоже, молодые люди совсем не обрадовались такому предложению. — Отсюда до Лондона три дня пути, — продолжал Радклифф. — В дороге вас поджидает множество опасностей. Так почему бы вам не воспользоваться моей защитой? Ведь я все равно направляюсь в ту же сторону.

Чарли покосилась на сестру и нахмурилась. Почему этот незнакомец навязывает им свои услуги? Почему решил их сопровождать? К тому же он только помешает им, нарушит их планы. И вдруг Чарли все поняла… Драгоценности — свот ответ на все вопросы! Как же неосмотрительно она поступила, рассказав о драгоценностях! Ну конечно же, этот человек сразу догадался, что камни лежат в сундуках. Он задумал ограбить их по дороге.

Невозмутимо пожав плечами, Чарли проговорила:

— Ваша любезность заслуживает благодарности, но я и сам в состоянии защитить свою сестру!

Радклифф, криво усмехнувшись, пристально посмотрел на дерзкого юношу. Что ж, молодые люди, как известно, очень самолюбивы, и в другой ситуации Радклифф, воз-жно, промолчал бы. Но сейчас, представив, что может произойти с близнецами по дороге, он, не удержавшись, воскликнул:



— Да как вы собираетесь обороняться, если у вас даже нет с собой оружия?! А если вы думаете, что я собрался ограбить вас… Если бы я захотел, то разделался бы с вами обоими еще в конюшне и давно завладел бы сокровищами!

Чарли побледнела. Неужели незнакомец сумел прочесть ее мысли? Впрочем, сейчас ее беспокоило другое.

— Кто вы? — решилась она спросить, чтобы раз и навсегда развеять сомнения.

— Кто я?! — прищурился незнакомец.

Высокомерно взглянув на близнецов, он вытащил из кармана белую с золотом карточку и протянул ее Чарли.

— Лорд Джереми Уильям Ричардс. Граф Радклифф, — громко прочитала она и посмотрела на незнакомца с нескрываемым восхищением. — Значит, вы лорд Радклифф?!

Сестры обменялись многозначительными взглядами.

— Так вам знакомо мое имя? — Радклифф отвесил легкий поклон.

— Вы были знакомы с нашим отцом…

— Нет, я с ним никогда не встречался, — перебил Радклифф. — Правда, несколько раз мы были компаньонами.

Чарли с торжественным видом кивнула. Компаньон лорда Радклиффа! Люди, вкладывавшие средства в его предприятия, чрезвычайно этим гордились и считали Радклиффа гениальным человеком. Отец не раз упоминал его имя. Радклифф был прекрасно образован, и каждый, кто имел с ним дело, в результате получал сумму, по крайней мере втрое превышающую первоначальный вклад. Многие хотели бы стать его партнерами, да только граф был очень разборчив и далеко не всякий мог рассчитывать на его доверие. Причем Радклифф почти никому не доверял до конца — чаще всего вкладчики не знали, на что идут их деньги, и им оставалось лишь восхищаться его умом и удачливостью.

Чарли задумчиво смотрела на карточку. Да, едва ли лорд Радклифф интересовался их сокровищами. Драгоценности, доставшиеся сестрам от отца с матерью, были жалкой кучкой камешков по сравнению с богатствами, которыми владел этот человек.

— Зачем вы утруждаете себя заботой о нас? — спросила наконец Чарли.

Лорд с усмешкой проговорил:

— Я же напомнил вам, мой юный друг, что без оружия вы не отобьетесь от грабителей. А драгоценности вы везете с собой, не так ли? — Он пристально взглянул на Чарли. — Если вы с сестрой повстречаете разбойников, то останетесь без пенни в кармане и вернетесь к любимому дядюшке.

Живо представив себе подобную картину, Чарли побледнела. Лорд, смягчившись, проговорил:

— Именно поэтому я предлагаю вам ехать вместе. Ведь нам по пути, не так ли?

Чарли схватила сестру за руку и отвела ее в сторону.

— Ну, что будем делать? — спросила Бет. — Едем вместе с ним.

— Что? Да ты с ума…

— Он прав, Бет. Нас и впрямь могут ограбить. Я совсем не подумала про пистолет, а Радклифф вступится за нас. Одно дело — приехать к Рэлфи с целым состоянием, совсем другое — без единого пенни.

— Но нам же с ним не по пути…

— Знаю. — Чарли умолкла. И вдруг ее лицо озарила озорная улыбка. — Придумала!.. Граф может сослужить нам неплохую службу. Ведь мы сказали, что если дядя и помчится за нами вдогонку, то едва ли направится в Лондон. Так вот, часть пути мы проделаем с лордом Радклиффом, а потом, когда остановимся в какой-нибудь гостинице на отдых, я украду у него пистолет и мы сможем без помех отправиться к нашей кузине.

Бет со вздохом проговорила:

— Чарли, пойми, лорд действительно хочет помочь нам. Ты хочешь украсть его оружие, но он ведь…

— Ну хорошо, — перебила Чарли. — Так и быть, я ставлю ему взамен один из браслетов с драгоценными камнями. Браслет гораздо дороже любого пистолета. — Чарли окинула Радклиффа презрительным взглядом. — Наверное, он провел в пути весь день и захочет остановиться на отдых уже в ближайшей гостинице. Тут-то мы и осуществим наш план. Так что не беспокойся, скоро мы с ним расстанемся.

Глава 2

В жизни все складывается совсем не так, как хотелось бы. К этому заключению Чарли пришла, когда первые лучи солнца забрезжили на темном небосводе. Она очень надеялась, что Радклифф остановится на ночлег в одной из ближайших придорожных гостиниц, но они миновали их одну за другой, а об отдыхе даже и речь не заходила.

Взглянув на Бет, Чарли взяла ее за руку. Кажется, бедняжка Бет совсем засыпала и могла в любой момент свалиться с лошади. Почувствовав прикосновение сестры, Бет вздрогнула и осмотрелась.

Чарли улыбнулась и кивнула на Радклиффа, ехавшего впереди. За ночь путники не сделали ни одной остановки, но, к счастью, никаких разбойников на дороге не встретили. Более того, они вообще никого не встретили, и Чарли уже начала думать, что разбойники и грабители — просто выдумка лорда Радклиффа. Если бы не он, они с сестрой сейчас преспокойно ехали бы к кузине Рэлфи, ехали бы без всякого оружия. А теперь что делать? Их лошади ужасно устали, да и сами они едва держались в седле… Зачем они только связались с этим лордом Радклиффом?

Каково же было удивление Чарли, когда их спутник вдруг повернул к воротам небольшой придорожной гостиницы.

— Здесь мы остановимся на отдых, — сказал он, спешившись.

Чарли внимательно посмотрела на лорда. Похоже, и он порядком устал.

Радклифф размял ноги, отвязал свой дорожный сундучок и снял его с лошади. Затем подошел к Бет, то и дело засыпавшей в седле, и с улыбкой проговорил:

— Спускайтесь, милая девушка. — Он протянул ей руку. — Сейчас мы уложим вас в теплую мягкую постельку.

Бет попыталась вытащить ногу из стремени, но тут же застонала от боли во всем теле. Чарли хотела помочь сестре, но граф, опередив ее, снял девушку с лошади и осторожно опустил на землю.

— Присмотрите за лошадьми, Чарлз, — бросил он, направляясь к двери. — А я пока подыщу комнаты и устрою вашу сестру.

Радклифф увлек Бет в гостиницу, а Чарли, спешившись, повела трех лошадей к конюшне, расположенной неподалеку от ворот.

— Сейчас я позабочусь о вас. Отдыхайте, милые, вы тоже устали.

Заглянув в конюшню, Чарли увидела поднявшегося ей навстречу мальчика лет двенадцати. Глаза у него были заспанные, а волосы взъерошенные — судя по всему, ночные гости прервали его сладкий сон. Чарли тотчас же вспомнила о мягкой постели и поспешила пристроить уставших животных на ночлег.

Передав мальчику лошадь Радклиффа, девушка сама отвела своих лошадей в стойла. Отвязав дорожные сундучки, она с грохотом опустила их на пол и покосилась на юного конюха. Тот делал все быстро и уверенно — чувствовалось, что работа в конюшне ему хорошо знакома. Расседлав лошадь графа, мальчик почистил ее щеточкой и напоил; Чарли же за это время успела лишь управиться с сундучками. Утомленная долгой дорогой, она едва держалась на ногах. Но тут маленький конюх пришел ей на помощь и занялся лошадью Бет. Вскоре животные были устроены на ночлег, и Чарли, подхватив сундучки, шагнула к двери. В следующее мгновение она поняла, что и один-то цонесет с трудом. Девушка со вздохом опустила сундучки и осмотрелась… Неужели ей придется провести остаток ночи в этой конюшне? Может, устроиться на соломе, подложив сундучки под голову? И тут мальчик снова пришел ей на помощь.

— Вам помочь, милорд? — спросил он. Чарли взглянула на него недоверчиво.

— Как тебя зовут?

— Уилл Самнер.

— Вот что, Уилл… Мне действительно нужна твоя помощь.

Мальчик наклонился и взялся за ручку одного из сундуков. Затем в изумлении уставился на Чарли:

— Ого, милорд! Да что вы в них везете? Не иначе булыжники.

— Вроде того, — кивнула Чарли и подхватила второй сундучок.

В гостинице девушка спросила у хозяина, в каких комнатах расположились гости, и поднялась наверх. У двери в комнату Бет она остановилась и поставила сундучок на пол.

— Спасибо за помощь, Уилл, — сказала Чарли, доставая из кармана несколько монет.

Мальчик явно не ожидал столь щедрого вознаграждения. Вытаращив глаза, он рассматривал монеты, лежавшие у него на ладони. Потом зажал их в маленьком кулаке и помчался вниз по лестнице.

Девушка открыла дверь и замерла, увидев сестру, сладко спавшую на широкой кровати. Только теперь она почувствовала, как ужасно устала. Наклонившись над одним из сундучков, чтобы внести его в комнату, Чарли вдруг увидела, что соседняя дверь открылась. В следующее мгновение в коридор вышел лорд Радклифф.

— Наконец-то, мой юный друг. А я уж собрался разыскивать. — Он с легкостью подхватил другой сундучок и указал на свою комнату. — Хозяин, верно, ошибся. Нам с вами вот сюда. Это наша комната.

— Наша комната? — в замешательстве переспросила Чарли. Она неуверенно последовала за лордом Радклиффом. — Наша комната? — снова пробормотала она.

Граф опустил сундучок на пол и небрежно задвинул его ногой под кровать. Затем обернулся и посмотрел на Чарли, стоявшую в дверях.

— Что вы медлите? Проходите же скорее и закрывайте дверь!

Радклифф снял сюртук и бросил его стул. Потом принялся расстегивать крючки на жилете.

— Можете занимать место с той стороны, если вам так больше нравится. — Он указал на широкую кровать. — Я не привередлив. Сейчас жена хозяина принесет вам чего-нибудь поесть. Мыс вашей сестрой немного подкрепились, ока шла уборка в комнатах.

Отбросив жилет, Радклифф уселся на кровать и принялся стаскивать сапоги.

Чарли в нерешительности поглядывала на сидевшего перед ней мужчину. Тот полагал, что будет делить ложе с Чарлзом Уэстерли, братом Элизабет Уэстерли. Что, конечно, было весьма разумным решением. Двое мужчин и одна женщина. В одной из комнат ложатся мужчины, в другой — женщина. Только ведь она, Чарли, — не мужчина!

В дверь постучали, и на пороге появилась невысокая худощавая женщина с подносом в руках.

— Да не стойте же у нее на дороге, — в раздражении проговорил Радклифф, и Чарли, шагнув в сторону, пропустила хозяйку.

Женщина улыбнулась и осторожно опустила поднос на тол у камина. Затем поспешно удалилась, прикрыв за собой дверь. Взглянув на сыр и аппетитные ломтики хлеба на подносе, Чарли вдруг поняла, что ужасно проголодалась. И тотчас же почувствовала урчание в желудке. Забыв о своих тревогах, девушка с аппетитом принялась за еду.

Молча наблюдая за ней, Радклифф загадочно и чуть насмешливо улыбался. Но и Чарли, как ни была увлечена своим занятием, все же искоса поглядывала на графа. Вот он отставил в сторону сапоги и, приподнявшись, пододвинул к себе второй дорожный сундучок. Задвинув и его под кровать, принялся расстегивать сорочку.

Увидев обнаженный торс своего спутника, девушка затерла с куском сыра у рта. Ее охватили странные и доселе незнакомые ощущения, и она вдруг почувствовала озноб, хотя сидела у пылавшего камина.

Первые несмелые лучики солнца заиграли на верхушках деревьев за окном, однако в комнате по-прежнему царил полумрак и лишь отблески пламени освещали лорда Радклиффа. Чарли смотрела на сидевшего перед ней молодого мужчину, прекрасно сложенного и мускулистого. Вот он поднялся с кровати и посмотрел в окно. Тут же Чарли склонилась над подносом. Да оказывается, граф был просто красавец!

Проклятие! Как же она будет спать в одной постели с этим мужчиной? Это невозможно! Хотя Радклифф и принимает ее за брата Бет!

Тут послышался шорох материи, и Чарли снова подняла голову. Радклифф, стоя к ней спиной, надевал длинную ночную рубашку, и девушка невольно залюбовалась его крепкими ягодицами и сильными мускулистыми ногами. Наконец, приготовившись ко сну, он взглянул на поднос, потом — на Чарли.

— Ну что, мой юный друг, почти все осилили?

Девушка кивнула и тут же потупилась.

— Так, значит, все равно, с какой стороны мне ложиться?

Она снова ответила лишь кивком головы.

— Вот и хорошо. Спокойной ночи. — Радклифф улегся, повернулся на бок и почти сразу же заснул.

Подождав еще минуту-другую, Чарли внимательно посмотрела на Радклиффа. Граф крепко спал. Спал сладко, как ребенок. «Что же теперь делать? — размышляла девушка. — Не сидеть же на стуле всю ночь…»

Утолив голод, Чарли почувствовала, что вот-вот заснет прямо за столом. Но лечь в одну постель с мужчиной — это будет верхом непристойности! С другой стороны, как она объяснит ему завтра столь странное свое поведение? К тому же она уже засыпает…

Чарли снова посмотрела на постель. Она казалась такой мягкой и уютной, так притягивала, так манила! И ничего страшного, что там спит этот лорд!

Встав со стула, девушка подошла к кровати. Она действительно была очень большой, даже огромной. Кровать занимала добрую половину комнаты, и на ней можно было спать, совершенно не прикасаясь к лорду Радклиффу. Что ж, решено! Она просто-напросто ляжет поверх простыней и укроется покрывалом. И не будет раздеваться. Да-да, под покрывалом и в одежде. Очень благоразумно!


Когда Чарли открыла глаза, Радклифф уже встал. Он был без сорочки и умывался, склонившись над тазом у камина. С минуту она любовалась игрой мускулов на его сильных руках. Затем, приподнявшись, схватилась за парик, Слава Богу, он оказался на месте. Возможно, Чарли не вспомнила бы о нем, если бы не ужасный зуд в голове, после стольких часов, проведенных в этом проклятом парике, зуд стал просто невыносимым. И еще очень чесалась грудь — ведь ей, бедняжке, пришлось туго перетянуть ее. В общем, после нескольких часов сна она чувствовала себя совершенно разбитой.

— О, мой юный друг, вы проснулись?! — воскликнул Радклифф, надевая сорочку.

Чарли молча кивнула. Ей нестерпимо хотелось раздеться и растереть грудь. И тут она сообразила, что впервые видит своего спутника при свете дня и наконец-то может разглядеть его как следует. Оказалось, что лорд Радклифф весьма привлекательный мужчина. У него были чрезвычайно проницательные светло-серые глаза, в которых то и дело вспыхивали веселые огоньки, прямой, с едва заметной горбинкой нос и темные, почти черные, волосы. Глядя на него — он стоял, освещенный яркими лучами солнца, — Чарли поняла, что лорд Радклифф гораздо моложе, чем ей показалось накануне.

Спустив ноги с кровати, девушка перехватила его насмешливый взгляд.

— Так вы спали не раздеваясь? — спросил он; похоже, его очень развеселило это обстоятельство.

Чарли вздрогнула и поднялась на ноги. Все тело ее ныло и болело — ведь прежде ей никогда не приходилось проводить в седле столько времени.

— Дело в том, что мы не взяли с собой в дорогу ничего из одежды. Драгоценности заняли все место в сундучках, — пробормотала Чарли и шагнула к кувшину с водой, чтобы умыться.

— Хм… придется одолжить вам ночную рубашку на следующую ночь, — проговорил Радклифф, натягивая сапоги.

Чарли промолчала. Конечно, она не собирается спать в ночной рубашке графа. Но неужели он хочет провести остаток дня в гостинице? А впрочем… Как следует отдохнуть и отправиться в путь на следующее утро — это весьма разумное решение. Может, и разумно, но у нее-то совсем другие планы. Лучше она дождется, когда лорд заснет, прихватит его пистолет и свои сундучки с драгоценностями, и они с Бет поедут к Рэлфи.

— Мы переночуем здесь и отправимся в путь завтра на рассвете, — объявил Радклифф, развеяв все сомнения Чарли.

Она кивнула в ответ, а граф не посчитал нужным объяснять причину такого своего решения.

Внезапно раздался стук в дверь, и на пороге появилась Бет. Чарли тотчас же вывела ее в коридор и притворила за собой дверь. В изумлении глядя на сестру, Бет прошептала:

— Жена хозяина сказала мне, что ты провела ночь в одной комнате с лордом Радклиффом. Какой ужас…

— Было бы странно, если бы брат ночевал вместе с сестрой.

— Но как же ты…

— Не беспокойся, — отмахнулась Чарли. — Я спала одежде. Поверх простыней.

Бет с беспокойством взглянула на сестру.

— И что же мы теперь будем делать?

— Радклифф сказал, что в путь отправимся завтра на рассвете. Но я уже все продумала. Мы сбежим от него этой ночью, как и от дядюшки.

— Опять через окно? — поморщилась Бет, вспомнив ужасное свое падение.

— Нет. Постараемся по лестнице.

— В какое время?

— Я зайду за тобой, как только он заснет. А сейчас… Почему бы тебе не отдохнуть? Ведь ночь предстоит трудная.

Чарли проводила сестру в ее комнату. Возвращаясь к себе, увидела выходившего в коридор Радклиффа.

— Ну, как себя чувствует наша прекрасная путешественница? — проговорил он с тревогой в голосе. — Мне показалось, она очень бледна.

Чарли вздохнула:

— Да, вы правы. Бет так измучилась в дороге, что почти спала. Я посоветовал ей прилечь.

Радклифф начал спускаться по лестнице. Чарли последовалa за ним.

— Элизабет очень напоминает мою сестру, — сказал он, глядя куда-то в сторону.

— Как ее зовут?

— Мэри, — ответил граф с горестной усмешкой.

— Она замужем?

— Была.

— Была?

— Да. Они с мужем умерли.

Не сказав больше ни слова, он вошел в трактир, находившийся в нижнем этаже гостиницы. Они уселись за стол, и Чарли заметила, как изменился в лице лорд Радклифф. Девушка тотчас же пожалела о том, что стала расспрашивать графа о сестре. И теперь она испытывала искреннюю симпатию к этому человеку. Более того, впервые после их неожиданной встречи в конюшне Чарли почувствовала, что не робеет перед графом. И сразу же возникло странное и необъяснимое: взглянув на лорда Радклиффа, она вдруг поняла, что ей хорошо и уютно рядом с ним.



Как ни странно, но природа, наделившая сестер абсолютно одинаковой внешностью и вкусами — они даже за обенным столом отдавали предпочтение одним и тем же блюдам, — одарила их совершенно разными талантами. Бет прекрасно разбиралась в медицине. Она обладала тонким природным чутьем и, когда кто-нибудь приходил к ней за советом, безошибочно определяла, какой недуг терзает тело страдальца. Другое дело Чарли. Она не могла догадаться, какая болезнь поселилась в теле человека, зато мгновенно распознавала душевную боль. Когда собеседника что-то беспокоило, девушка сразу это чувствовала. Чувствовала и многое другое… Чарли в первый же день невзлюбила дядюшку Генри, хотя он пришел на помощь сестрам после смерти их родителей и все вокруг говорили о его доброте и отзывчивости. Бет же поначалу боготворила великодушного родственника. Но однажды он показал девочкам свое истинное лицо, и тогда она вспомнила: Чарли не раз предупреждала, что этот добродушный человек совсем не такой, каким кажется. Теперь же чутье подсказывало девушке: лорд Радклифф давно нуждался во внимательном слушателе, чтобы рассказать ему о своей сестре и ее смерти.

— При каких обстоятельствах они умерли? — спросила Чарли, лишь мельком взглянув на собеседника.

Радклифф помрачнел еще больше. Он на минуту задумался, и Чарли увидела, какая отчаянная борьба происходит в его душе. С одной стороны, он понимал, что совершенно не обязан удовлетворять любопытство какого то мальчишки, но с другой… Такая боль была в его душе что он, не в силах больше молчать, начал свой рассказ:

— Однажды сестра с мужем приехали навестить меня. Они жили в соседнем поместье, и дорога занимала всего несколько часов. Мы прекрасно провели время, отобедали и, когда они собрались в обратный путь, уже стемнело. В то время поговаривали, что по окрестностям рыщут разбойники. Они грабили знатных путников, но ничего серьезного, слава Богу, ни с кем не случалось… Еще не случалось… Я предложил гостям воспользоваться моим экипажем, но… — Радклифф внезапно умолк. Лицо его исказилось гримасой. — Напрасно я не настоял, — проговорил он наконец.

«Его терзает чувство вины», — промелькнуло у Чарли. Да, Радклифф чувствовал себя виноватым в смерти сестры. hо почему?

— Она была моложе вас?

— Да, — кивнул он и отпил из своей кружки.

— А где ваши родители?

— Они умерли, когда мне было восемнадцать, а Мэри было лишь двенадцать.

— Так вы заменяли ей отца и мать до самого замужества? — спросила девушка.

— Да. Но как вы об этом узнали?

Чарли пожала плечами.

— А кто же еще мог позаботиться о вашей сестре? Вы ведь не упомянули ни об одном из родственников, — ответила девушка, внимательно глядя на собеседника.

И вдруг она поняла, почему лорд Радклифф чувствовал себя виноватым в смерти сестры. Граф предлагал ей воспользоваться каретой, она отказалась, а он не проявил должной настойчивости… Возможно, Радклифф даже жалел о том, что сам не проводил сестру до дома. Чувство вины, видимо, и заставило его сопровождать их с сестрой в Лондон. К тому же он говорил, что Бет напоминает ему Мэри. Юноша и девушка, совершенно одни на дороге… Темная ночь… Разбойники… Вот почему он был так внимателен к ним. Пораженная этой догадкой, Чарли молчала.

Радклифф же нахмурился. Казалось, он уже жалел о том, что выложил почти незнакомому молодому человеку то сокровенное, что годами не давало ему покоя. И вдруг, осушив одним глотком свою кружку, он взглянул на Чарли с насмешливой улыбкой:

— А умеете ли вы стрелять, мой юный друг? Или ваш драгоценный дядюшка вас этому не научил?

Чарли захлопала глазами, и Радклифф, вскочив на ноги, заявил:

— Я вижу, что он совершенно об этом не позаботился. А зря. Человек, отдающий свою племянницу в руки Карленда, должен знать, что в случае необходимости племянник сумеет защитить себя и сестру. — Он лукаво подмигнул Чарли. — Следуйте за мной!

Они поднялись из-за стола и вышли из трактира.


— Где вы так долго пропадали? — взволнованно проговорила Бет. встретив их у дверей гостиницы два часа спустя.

Чарли молча усмехнулась.

— Я учил вашего брата стрелять из пистолета, — ответил Радклифф.

Глаза Бет округлились.

— Неужели у него получилось?! — воскликнула она.

Чарли рассмеялась. Она прекрасно понимала, что особых успехов не добилась — ей не удалось попасть даже в самую простую мишень. Однако лорд Радклифф был очень терпеливым учителем и все же кое-чему ее научил. Он сказал, что меткость появится со временем.

— Знаете, ваш брат непременно станет хорошим стрелком. Ему только надо почаще практиковаться, и тогда все у него получится, — с улыбкой заметил граф.

Чарли расхохоталась, и, взглянув на нее, лорд Радклифф невольно улыбнулся. Затем Чарли схватила сестру за руку и повела в трактир. По дороге доверительно прошептала:

— Боюсь, Бет, что мужчина из меня получается неважный. Ведь даже с десяти шагов я умудрилась не попасть в мишень на стене гостиницы.

Бет ахнула и покачала головой.

Вскоре все трое уселись за стол. Радклифф, занявший место напротив сестер, поглядывал на них, словно великодушный монарх на своих подчиненных. Он слушал, как Чарли рассказывает сестре о своих дорожных впечатлениях, и то и дело улыбался. «Этот юноша по натуре искатель приключений», — неожиданно подумал граф.

Сестры ни на минуту не умолкали и во время обеда. Потом Бет извинилась и сказала, что хотела бы прилечь.

Очевидно, она не отличается крепким здоровьем, если так быстро утомляется», — подумал Радклифф, но промолчал.

Чарли посмотрела вслед сестре и вздохнула. Конечно же, Бет хотела хорошенько выспаться, прежде чем она, Чарли, зайдет к ней ночью, предварительно похитив пистолет Радклиффа. Но правильно ли они сделают, покинув Радклиффа? Граф поступил так благородно, вызвавшись сопровождать их в Лондон, а они собираются украсть у него пистолет?.. Конечно, они оставят взамен браслет, но это не меняет дела.

Чарли посмотрела на остатки пива в своей кружке и прищелкнула языком. Но с другой стороны… им надо добраться к кузине Рэлфи, а на дорогах полно разбойников. После рассказа лорда Радклиффа она уже не сомневалась: без оружия путешествовать чрезвычайно опасно.

Отставив недопитую кружку, Чарли поспешно вскочила. Сказав, что должна повидать сестру, она выбежала из трактира и помчалась наверх.

— Я не смогу стащить у него пистолет, — выпалила она, вбежав в комнату сестры.

— Но он нам необходим и его следует похитить в любом случае, — заявила Бет. Она вытащила шпильки из волос, и длинные темные локоны упали ей на плечи.

Чарли глубоко вздохнула и шагнула к кроватки.

— Я знаю. Что же теперь делать?

— Ну придумай что-нибудь, — улыбнулась Бет, и Чарли почувствовала, что начинает злиться.

Бет всегда так поступала. Как только они оказывались в затруднительном положении, она уходила в тень, предоставляя сестре самой все решать. Конечно, такое доверие льстило самолюбию Чарли, но сейчас… Внезапно Бет снова заговорила:

— Жаль, что мы остановились не в городе. Там можно было бы просто купить пистолет.

— Прекрасная мысль. — Чарли удивилась сообразительности сестры.

— Ну так что? — Бет улеглась в постель.

— Пойду поговорю с хозяином гостиницы. Наверняка у него есть кремневые ружья. Я могу купить одно. — Чарли направилась к двери. Обернувшись, добавила: — Я предложу ему взамен столько драгоценностей, что он просто не сможет устоять.

Тут на лестнице раздались чьи-то шаги. Чарли приложила палец к губам. В следующее мгновение дверь соседней комнаты открылась и закрылась. Чарли с загадочной улыбкой взглянула на сестру. Теперь, когда Радклифф вернулся к себе, можно было без помех поговорить с хозяином.

— Дай мне знать, если все получится, — прошептала Бет.

Чарли хлопнула дверью и помчалась вниз по лестнице.

Глава 3

Чарли вошла в трактир и села в углу недалеко от двери. Ей подали кружку пива, и она, неторопливо потягивая ее, стала дожидаться, когда немногочисленные постояльцы закончат трапезу и разойдутся по своим комнатам. Вскоре в трактире остались лишь она и хозяин. Чарли поманила его пальцем.

— Милорд желает чего-нибудь еще? — с беспокойством спросил хозяин, дородный мужчина средних лет.

— Желаю посидеть в хорошей компании. Присаживайтесь.

Толстяк, похоже, удивился. Тем не менее он принес из кухни кувшин с холодным пивом и еще одну кружку. Затем уселся напротив девушки. С минуту они сидели молча.

— Поговаривают, сейчас на дорогах неспокойно, — заговорила наконец Чарли.

— Да, милорд, — кивнул хозяин. — Но вам не стоит беспокоиться. Ваш спутник, кажется, неплохо владеет оружием.

— Сегодня он учил меня стрелять, — улыбнулась девушка.

Толстяк усмехнулся и, похлопав Чарли по плечу, проговорил:

— Ничего, научитесь.

Чарли потупилась. Хозяин же потянулся к кувшину и снова наполнил ее кружку. «Как странно… — подумала девушка, — неужели я уже выпила столько пива? Надо бы остановиться, иначе можно захмелеть».

— А у вас есть оружие? — спросила она.

— О, прекрасное… Милорд желает взглянуть?

Хозяин встал из-за стола и вышел из зала. Через несколько минут вернулся с пистолетом в руке. За время его отсутствия Чарли успела сделать еще несколько глотков.

— Вот он. — Трактирщик осторожно положил на стол кремневый пистолет и вновь подлил из кувшина в обе кружки. Чарли принялась рассматривать оружие. Судя по всему, это был очень дорогой пистолет. Его длинный стальной ствол был украшен изящной резьбой; кроме того, Чарли обнаружила выгравированные на нем инициалы — «Р.Н.» Едва ли хозяин скромной придорожной гостиницы мог бы приобрести такое дорогое оружие.

— Мне отдал его один постоялец, — объяснил толстяк. — Ему нечем было заплатить за комнату. Спустил все деньги, играя в карты с другими постояльцами. Прохвост! Он хотел сбежать от меня ночью, но я поймал его и пригрозил тюрьмой. Тогда-то он и отдал мне этот пистолет.

— Очень дурно убегать не заплатив, — фыркнула Чарли, небрежно отставляя полупустую кружку.

Почувствовав на плече чью-то твердую руку, она вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела лорда Радклиффа. Он взял пистолет и вернул его хозяину.

— Я думал, вы спите, милорд, — пробормотала Чарли, дрожа от страха.

Хозяин тотчас же вскочил.

— Мы и так провели в постели полдня, — улыбнулся Радклифф. Усевшись за стол, он пристально взглянул на хозяина. — Останьтесь!

— Да-да, ваша милость, — кивнул толстяк. — Я сейчас, только кружку для вас принесу.

Чарли посмотрела вслед хозяину. Наверное, не часто приходилось ему проводить время в обществе дворян, сидя за одним с ними столом и потягивая холодное пиво. Он нисколько не скрывал своей радости при появлении Радклиффа, а вот Чарли… Много бы дала она сейчас за то, чтобы избавиться от назойливого лорда.

— От гостиницы, в которой мы остановимся завтра, до Лондона меньше дня пути, — неожиданно проговорил Радклифф. — Оттуда я пошлю гонца, чтобы тот прислал из Лондона мой экипаж. Он у меня крытый, а вам с сестрой лучше прибыть в город, не привлекая к себе внимания. Вы сможете на время остановиться в моем доме — я представлю вас как своих дальних родственников. У меня вы поживете немного, а затем мы поможем вашей сестре удачно выйти замуж.

Радклифф ненадолго задумался. Потом, решив, что все продумал до мелочей, продолжал:

— На следующий день после приезда я отведу вас к знакомому ювелиру. Он оценит ваши камни. Только не советую продавать все сразу. Достаточно обменять столько, сколько нужно, чтобы пополнить свой гардероб и сделать некоторые вклады. Я и сам направляюсь в город, чтобы осуществить одну рискованную сделку. Не знаю, получится ли, но в случае удачи сделка сулит немалую прибыль.

Чарли смотрела на Радклиффа во все глаза. Поразительно! Этот человек брал их с сестрой под свою опеку и обещал помощь в делах! С такой поддержкой она наверняка сумеет устроить свою судьбу и выдать Бет замуж за достойного человека.

Устроить свою судьбу… Ах, это было бы очень просто, если бы она действительно была Чарлзом, а не Чарли. Бет оказалась в более выгодном положении — она играла роль беззащитной девушки, о ней заботились, и ее оберегали. Но что делать ей, Чарли? Едва ли она найдет себе жениха, если все время будет мужчиной.

Что ж, предложение пожить в Лондоне под крылышком богатого и могущественного лорда Радклиффа казалось заманчивым. Но все же их с Бет заветное желание — укрыться у кузины Рэлфи. «Поэтому надо дождаться, когда Радклифф уснет, и снова заговорить с трактирщиком», — решила девушка.


— Кажется, мальчишка хватил лишнего, — покачал головой хозяин гостиницы.

Радклифф с усмешкой посмотрел на Чарли. Она спала, подложив руки под голову.

— Да, пожалуй, вы правы.

Граф ухватил Чарли за воротник и встряхнул, пытаясь привести в чувство. Но девушка снова уронила голову на стол.

— Видно, не привык к крепким напиткам и к хорошей мужской компании, — засмеялся толстяк.

Радклифф со вздохом встал из-за стола и подхватил крепко спящую девушку на руки.

— Какой он худенький, — пробормотал хозяин, глядя на девушку. — И очень похож на свою сестру. Наверное, они близнецы. Когда он подрастет, думаю, станет настоящим красавцем.

— Надеюсь. — Радклифф начал осторожно подниматься по лестнице. — Расплачусь завтра утром. Спасибо за компанию и за пиво!

— Не стоит благодарности, милорд. Всегда вам рад! — прокричал вдогонку хозяин.

Поднимаясь по лестнице, лорд Радклифф рассматривал лицо девушки. «Сходство и впрямь поразительное, — размышлял он. — Впрочем, ничего удивительного, ведь они близнецы. Вот только этот юноша… Слишком уж он похож на девушку. Наверное, брат с сестрой очень близки и почти все время проводят вместе. — Граф прошел по коридору, подошел к своей двери и открыл ее носком сапога. — Вероятно, мальчишке следует побольше времени проводить в мужской компании, тогда из него получится настоящий мужчина», — решил Радклифф.

Он осторожно опустил юношу на кровать и вздохнул с облегчением. Как ни странно, но, прикасаясь к мальчику во время стрельбы — он стоял, положив одну руку ему на плечо, а другой помогал прицелиться, — лорд испытал довольно необычные ощущения. Вот и сейчас ему почему-то хотелось побыстрее избавиться от мальчишки.

Лорд Радклифф считал себя совершенно здоровым и нормальным мужчиной и никогда не испытывал влечения к юношам. Прошло всего две недели с тех пор, как он расстался со своей последней любовницей, и тем более странным казалось мучительное волнение, охватывавшее его всякий раз, когда он прикасался к своему юному спутнику. «Наверное, все дело в поразительной схожести брата и сестры», — убеждал себя Радклифф. Но почему же он не испытывал ничего подобного, когда подхватил Бет, помогая ей спешиться? И все-таки эта девушка пробудила в нем нежные чувства, она сразу же ему понравилась — в этом не могло быть сомнений. И теперь, укладывая на кровать ее брата, он, наверное, представлял, что прикасается к его прекрасной сестре.

Фантазии завели лорда Радклиффа так далеко, что он на время забыл о цели своего путешествия. «Надо будет непременно посетить бордель, когда доберусь до Лондона», — решил Радклифф. Снова повернувшись к кровати, он с усмешкой пробормотал:

— И мальчишку обязательно возьму с собой, пусть привыкает к настоящим мужским развлечениям.

Оставив Чарли спать в одежде и сапогах, граф сел на край кровати и начал готовиться ко сну. Быстро скинув сюртук, сорочку и бриджи, он потянулся за ночной рубашкой, но тут же передумал… Странные мысли и чувства одолевали лорда Радклиффа. Загасив свечу, он пристроился на самом краешке широкой кровати. Почему-то ему очень не хотелось прикасаться к спящему юноше.


Засыпая, граф представлял себя со своей последней любовницей. Ее звали Лина, и в постели она была бесподобна. Ему снились ее пухлые сочные губы, покрывавшие поцелуями его грудь, снились ее изящные пальчики, умело ласкавшие его… Наконец Радклифф не выдержал и безотчетно, в порыве страсти протянул руку к вожделенному женскому телу… В следующее мгновение он открыл глаза — и увидел сладко посапывающего Чарлза Уэстерли, лежавшего рядом. Пригрезившаяся ему женщина оказалась вовсе не женщиной, а юношей, братом девушки, спавшей в соседней комнате.

Обливаясь холодным потом, Радклифф отдернул руку и тотчас же вскочил с постели. Он надеялся, что мальчишка не проснется, но, взглянув на него, увидел, что юноша в испуге замахал руками, словно отбиваясь от нападения, и поднял голову. Затем резко приподнялся и посмотрел по сторонам, в глазах его был неподдельный ужас. Озадаченный такой реакцией, лорд Радклифф молчал.

— Что?.. Что случилось? — пробормотала Чарли. В следующую секунду она вскочила на ноги и, нырнув под кровать, принялась выдвигать свои сундучки.

«Наверное, мальчишке просто приснились грабители», — с облегчением подумал Радклифф.

Откинув крышки и убедившись, что драгоценности на месте, Чарли закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем повернулась к Радклиффу, по-прежнему стоявшему у изголовья кровати.

— Так что же произошло? — спросила она.

Лорд Радклифф помрачнел и отвел глаза. Значит, мальчишка не понял, что произошло, — решил, что на них напали грабители. Стараясь не выдать волнения, лорд Радклифф с улыбкой проговорил:

— Мой юный друг увидел плохой сон.

Он быстро оделся, взял свою дорожную сумку и шагнул к двери. Обернувшись, сказал:

— Умывайтесь, Чарлз, будите сестру и спускайтесь вниз. Сразу после завтрака мы отправляемся в путь.

Коротко кивнув, лорд вышел из комнаты.


Чарли тяжко вздохнула и посмотрела на дорожные сундучки, которые только что вытащила из-под кровати. Закрыв их на замки, она направилась к тазу для умывания. И вдруг вспомнила события прошедшего вечера. Вспомнила, как спустилась в трактир и заговорила с хозяином об оружии, как к ним присоединился лорд и они выпили по кружке пива. Потом хозяин подлил еще… Но что было после этого? Сколько Чарли ни ломала голову, вспомнить так и не смогла. Скорее всего толстяк снова наполнил ее кружку. Удивляло лишь то, что ей в конце концов удалось добраться до постели. Но если она проспала всю ночь… значит, пистолет так и не приобрела, значит, им придется продолжить путь вместе с лордом Радклиффом.

Бросив взгляд на дверь и убедившись, что она плотно закрыта, девушка сорвала с головы злосчастный парик. Голова ужасно болела и чесалась. Чарли бросилась к сундучку и достала оттуда расческу. Усевшись на край кровати, она тщательнейшим образом расчесала свои длинные волосы и сразу же почувствовала облегчение. Еще бы — ведь она, бедняжка, двое суток провела в парике. Противный зуд ощущался во всем теле, особенно там, где грудь была стянута тугой повязкой.

Ах, с каким удовольствием она скинула бы сейчас всю одежду и помыла голову, с каким блаженством погрузилась бы в ванну с теплой водой! Но она не могла даже раздеться — это было бы слишком рискованно, ведь Радклифф мог вернуться в любой момент.

Вспомнив о лорде, Чарли снова загрустила. К сожалению, ей так и не удалось приобрести пистолет и вместе с Бет сбежать ночью от графа. Значит, они еще один день проведут впустую и еще больше удалятся от цели своего путешествия — от кузины Рэлфи. Пробудившись утром, Чарли и не думала корить себя за вчерашнюю оплошность, но теперь призадумалась… Наверное, ей не следовало пить столько пива — если бы не пиво, все было бы иначе.

Чарли положила в сундучок расческу, перетянула волосы шелковой ленточкой и, откинув их за спину, снова спрятала под рубашкой.

Немного подумав, она решила, что не очень жалеет о том, что они с сестрой не сбежали от Радклиффа. Ведь он был так добр к ним… Чуткое сердце Чарли подсказывало: что-то в ее жизни скоро изменится.

Тут раздался стук в дверь, и девушка поспешно надела парик. Затем открыла дверь и увидела сестру.

— О, мы одни! Прекрасно! — обрадовалась Бет, в восторге глядя на Чарли.

Та опустила глаза.

— К сожалению, мне не удалось купить оружие.

— Вот и хорошо, — неожиданно улыбнулась Бет. Перехватив удивленный взгляд сестры, она пояснила: — По правде говоря, мне уже не хочется покидать лорда Радклиффа. Кроме того, Лондон — не худшее пристанище для нас с тобой. Подумай, сестричка! Ведь куда лучше появиться у Рэлфи с деньгами в кармане, чем с неподъемными сундучками. И к тому же с помощью лорда мы сможем выгодно продать наши драгоценности. А уж потом отправимся к нашей кузине… если потребуется…

— Что значит «если потребуется»? — Чарли пристально посмотрела на сестру.

— Знаешь… — смутилась Бет, — сдается мне, мы сможем обойтись и без помощи Рэлфи.

— Да ты с ума сошла! — вскричала Чарли.

— А чего ты боишься?

— Как только дядюшка Генри узнает о нашем появлении в Лондоне, он…

— Как он узнает? — перебила Бет.

— Ты думаешь, не узнает? — пробормотала Чарли в нерешительности.

— Дядюшка никогда ничего про нас не узнает, если мы сохраним в тайне наши настоящие имена, — с невозмутимым видом проговорила Бет.

Наконец до Чарли начал доходить смысл сказанного сестрой.

— Ах, я и не подумала! Замечательно! С вымышленными именами мы обманем кого угодно! Но… как ты думаешь, сколько сестер-близнецов живет в Англии? И многие ли из них одного с нами возраста? У многих ли темные волосы и черные глаза? А сколько сестер-близнецов собираются в этом году выйти замуж?

— Но почему надо всем говорить, что мы близнецы?

— Это и так заметно, — усмехнулась Чарли.

— Неужели… братец Чарлз? — хихикнула Бет.

Взглянув на сестру, Чарли нахмурилась. Попробовала бы Бет пожить в мужском обличье!

— Ах так? Значит, ты, Бет, будешь преспокойно устраивать свою судьбу, а я должна буду продолжать этот глупейший маскарад? — процедила Чарли сквозь зубы.

— Но послушай… — Бет приблизилась к сестре и положила руку ей на плечо.

Чарли сбросила с плеча ее руку и отвернулась.

— Ладно, все в порядке, — пробормотала она.

— Ты не поняла меня, — сказала Бет. — Я хочу, чтобы мы обе устроили свое счастье.

— Только ты не подумала о том, как я буду устраивать его в мужской одежде.

— Я все продумала. Мы будем меняться, — заявила Бет. Заметив недоуменный взгляд сестры, она объяснила: — Один день я буду сестрой, а ты братом, а потом наоборот. Таким образом мы кого угодно введем в заблуждение!

Чарли наконец сменила гнев на милость и ласково посмотрела на сестру:

— Так ты тоже собираешься переодеваться в «брата»?

Бет вскинула подбородок и презрительно усмехнулась.

— Пожалуй, более уморительного зрелища, чем ты в роли мужчины, просто не придумаешь.

— Уморительного? — нахмурилась Чарли.

— Сама подумай. Вчера лорд Радклифф измучился, пытаясь обучить тебя стрельбе, а вечером ты выпила столько пива, что опьянела и заснула прямо за столом в трактире.

— Я? Опьянела? — в ужасе вскричала Чарли.

— Мне обо всем рассказала жена хозяина. Ты выпила за вечер около галлона пива и без чувств повалилась на стол. Радклиффу пришлось отнести тебя в комнату на руках.

— Неужели? — Чарли закрыла лицо ладонями.

Бет неодобрительно посмотрела на сестру:

— Интересно, как ты чувствуешь себя после вчерашнего?

Чарли заморгала.

— Как я себя чувствую? Прекрасно! А что?

— Просто я вспоминаю нашего дядюшку, который обычно по утрам жаловался на тяжелую голову после чересчур обильных возлияний накануне.

Чарли кивнула. Дядюшка Генри и впрямь был любителем выпить и, когда пил, становился добрейшим человеком на свете. Зато на следующий день, когда наступало похмелье, был просто невыносим.

— А вот наш отец никогда не страдал от похмелья, помнишь?

— Ага. Но я, когда буду «братом», постараюсь притворяться пьяной, — засмеялась Бет.

— Притворяться? — рассмеялась Чарли.

— А почему бы и нет? Тебе всегда все смешно! А знаешь, как мне надоело изображать из себя… чувствительную особу!

Чарли снова нахмурилась. Что же делать, если именно ей приходилось принимать решения и действовать? Когда близнецы оказывались в затруднительном положении, робкая и чувствительная Бет тотчас же уходила в тень, предоставляя сестре «что-нибудь придумать». А потом, когда Чарли излагала ей свой план, Бет одобряла его или не одобряла. Впрочем, и после одобрения действовать приходилось одной лишь Чарли. Элизабет просто ждала, когда сестра все устроит. И вот теперь Бет захотелось поменяться ролями… Что ж, очень интересно!

— Примерить новую пару туфель можно только раз в жизни, — вздохнула Чарли.

— Ты о чем? — не поняла Бет.

— Не помнишь историю, которую рассказывала нам в детстве мама? Про одну принцессу, у которой была пара любимых домашних туфелек. Однажды к ней пришла кузина и принесла ей в подарок пару блестящих красных башмачков с яркими серебряными пряжками. Принцесса примерила их, но башмачки оказались малы. С огромным трудом она все-таки натянула их и носила до тех пор, пока ее ступни не покрылись ужасными мозолями. Тогда она снова достала свои любимые мягкие туфельки и с тех пор носила их не снимая. Матушка говорила, что мораль этой истории такова: примерить новую пару обуви надо только раз. И то лишь для того, чтобы убедиться, что старая и проверенная обувь лучше новой.

Бет улыбнулась:

— Наша матушка была очень умна, правда?

— А отец… — Чарли вздохнула. — Я часто их вспоминаю.

Бет присела на кровать рядом с сестрой и обняла ее за плечи.

— И я…

Несколько минут они сидели молча, отдавшись во власть воспоминаний. Неожиданно Чарли вскочила:

— Все, решено. Мы отправляемся в путь. А в Лондоне обмениваем наши драгоценности на деньги, покупаем новые наряды и находим себе женихов. — Она с улыбкой посмотрела на сестру. — При этом действуем по твоему плану. Думаешь, получится?

Бет пожала плечами:

— Надо постараться. В крайнем случае всегда есть запасной вариант — наша кузина.

— Прекрасно, — кивнула Чарли. — Кстати, Радклифф вчера предложил представить нас как своих дальних родственников.

— Правда?! — обрадовалась Бет. — Замечательно!

— Конечно, — усмехнулась Чарли.

— А как думаешь, может, сказать ему всю правду — то есть что мы сестры?

— Ну, если тебе не хочется переодеваться в мальчишку… — пробурчала Чарли.

— Хорошо-хорошо. Будем держать это в секрете.

— Так когда поменяемся ролями? Может, прямо сейчас?

Бет медлила с ответом.

— А может, когда приедем в Лондон? — спросила она наконец.

Чарли усмехнулась:

— Что, боишься спать в одной постели с лордом Радклиффом? Едва ли он тронет тебя в мужском обличье.

— Я лучше повременю, — пробормотала Бет.

— Как хочешь.

Неожиданно дверь распахнулась, и сестры мигом вскочили с кровати.

— Сколько можно вас ждать?! — закричал разгневанный лорд. — Быстро завтракать! Нам пора в путь!

— Да, милорд. — Чарли смущенно улыбнулась и подхватила один из сундучков.

Бет посмотрела на сестру и собралась взять второй сундучок, но лорд Радклифф ее опередил.

— Не утруждайте себя, дорогая. Я сам. Лучше спускайтесь вниз. Чем быстрее мы позавтракаем, тем быстрее отправимся в путь. А завтра… Завтра вы прекрасно доберетесь до Лондона в моем экипаже.

— Ох, как это замечательно! — Бет мечтательно закатила глаза и взглянула на сестру.

Слова лорда очень порадовали изнеженную Элизабет. Она столько часов провела в неудобном жестком седле, а теперь наконец-то отдохнет в экипаже графа.

Глава 4

Вероятно, экипажи придумал сам дьявол.

К такому заключению Чарли пришла через час после того, как уселась в карету лорда Радклиффа. Сестрам еще никогда не приходилось уезжать так далеко от дома. Их родители не были любителями путешествий и проводили почти все время в своем поместье, с детьми. Впрочем, у Уэстерли было два экипажа. В одном из них они и отправились в путь, когда попали в дорожную катастрофу. А другую карету дядя Генри продал, когда растратил все деньги близнецов.

Теперь Чарли впервые подумала о дядюшке с благодарностью.

Тут колеса угодили в глубокую выбоину, и девушка чуть не свалилась с сиденья. Нет, никогда в жизни она не будет пользоваться экипажами!

Стиснув зубы, Чарли вцепилась в сиденье и сделала глубокий вдох. Слава Богу, что до Лондона уже не так далеко! Казалось, они путешествуют целую вечность, а город весне появляется. Закрыв глаза, она молила Господа, чтобы обильный завтрак, которым их угостил перед отъездом добрейший хозяин, не оказался у нее на коленях.

Подмигнув сестре — Элизабет в отличие от нее могла, не стесняясь, прилюдно жаловаться на усталость, — Чарли попыталась закрыть глаза и представить себя где-нибудь в лесу или поле, но только не в этой душной клетке, раскачивающейся из стороны в сторону на изрытой выбоинами дороге. Однако это не помогло. Чувствуя, что больше не в силах терпеть, девушка скатилась за ручку двери.

Глядя на побелевшую сестру, Бет тронула Радклиффа за локоть. Тот бросил на Чарли быстрый взгляд, сразу же все понял и приказал Кучеру немедленно остановиться. Дождавшись остановки, девушка мигом спрыгнула с подножки, опустилась на колени у обочины дороги… и весь завтрак оказался на траве.

— О Боже, — выдохнул Радклифф.

Увидев, что Бет тоже спустилась на дорогу, Радклифф, видимо, опасаясь, что столь неприятное зрелище не лучшим образом подействует на хрупкую девушку, настоятельно посоветовал ей вернуться на место. Однако Бет не послушалась. Она вынула из холщового мешочка, всегда висевшего у нее на запястье, маленький пузырек и опустилась на колени рядом с сестрой.

— На, Чарли, выпей. Это поможет.

Девушка отпила немного и сделала глубокий вдох. Затем с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к экипажу.

Радклифф наблюдал за происходящим, стоя у подножки. Дождавшись, когда Чарли подойдет, лорд внимательно посмотрел ей в глаза:

— Я вижу, вам уже лучше, мой друг. Продолжим путь?

Однако в ответ на его слова девушка зажмурилась и энергично помотала головой. В следующее мгновение, испустив стон отчаяния, она снова бросилась к обочине. Бет тотчас же подбежала к сестре и, склонившись над ней, взяла ее за руку. Затем опять полезла в свой мешочек.


Радклифф, по-прежнему стоявший у подножки, тяжело вздохнул. Что и говорить, он тоже чувствовал себя неважно. Перед тем как покинуть придорожную гостиницу, все трое спустились в трактир и наскоро позавтракали. Расплатившись с хозяином, отправились в путь. После выпитого накануне пива граф чувствовал себя отвратительно — голова гудела, в ушах звенело, и во всем теле ощущалась ужасная слабость. Каково же было удивление лорда, когда он не заметил в мальчишке ни единого признака обильных возлияний. Юноша был бодр и весел и всю дорогу болтал со своей сестрой.

После целого дня пути путешественники добрались до следующей гостиницы, где и остановились на ночлег. Радклифф тут же подозвал сына хозяина и, обещав щедрое вознаграждение, велел скакать в Лондон, чтобы пригнать оттуда его дорожный экипаж. После ужина лорд поспешил подняться в комнату. Он заснул, как только голова его коснулась подушки. Однако, проснувшись среди ночи, граф увидел рядом юношу, спавшего, как и прежде, не снимая платья. «Как странно», — подумал Радклифф, но тут же поймал себя на мысли, что, может, оно и к лучшему. Какие-то смутные предчувствия беспокоили лорда.

Сон как рукой сняло. Поднявшись, Радклифф оделся и остаток ночи провел у камина, глядя на рыжие языки пламени. Странные ощущения будоражили душу и волновали плоть, и Радклифф снова подумал о том, что непременно посетит бордель, когда приедет в Лондон.

На рассвете прибыл экипаж графа. Однако кучер так торопился, что вовсе не заботился о сохранности кареты и в результате подъехал к воротам гостиницы с совершенно разбитым передним колесом. На починку мог уйти не один день, поэтому, не желая задерживаться, лорд распорядился, чтобы карету прислали в город после ремонта, и отправился в ближайшую деревню — взять там наемный экипаж. К сожалению, ему удалось найти лишь тесную покосившуюся «клетку на колесах» — такая могла развалиться в любой момент. «Путешествовать в ней — хуже адской муки», — думал Радклифф, крепко сжимая зубы и проклиная все на свете. Да еще этот мальчишка, на которого тряска действовала куда хуже, чем на его сестру. Глядя на позеленевшее лицо юноши, склонившегося у обочины дороги, лорд чувствовал, что вот-вот и сам опустится на колени, дабы извергнуть все содержимое своего желудка.

Выругавшись вполголоса, Радклифф повернулся и быстро зашагал вдоль дороги.


— Туда, туда, — проговорила Бет, сжимая руку Чарли и указывая другой рукой в спину лорду Радклиффу.

Страдалица застонала и свернулась калачиком прямо на траве у дороги. Бет внимательно смотрела на сестру.

— Все. Я больше не выдержу, — вздохнула Чарли. Бет ласково улыбнулась:

— Не волнуйся, дорогая, все в порядке. Просто с тобой случилась болезнь путешественника.

— Что еще за болезнь? — пробормотала Чарли, нахмурившись.

— Наша матушка так это называла. Отец очень страдал от нее. Он терпеть не мог закрытых экипажей. Думаешь, почему они никогда далеко от дома не уезжали?

Чарли сделала большие глаза:

— Но почему же с тобой все в порядке?

— Наверное, потому, что я пошла в мать.

— Но мы же близнецы, Бет. Значит, совершенно одинаковые.

— Не во всем, получается!

Чарли с ненавистью уставилась на крытую повозку.

— Проклятая развалина! Это она во всем виновата!

— Да, весьма неудобная, — кивнула Бет. Взглянув на сестру, проговорила: — Может, тебе стоит выпить еще немного бальзама?

Она снова поднесла к губам сестры флакончик. Лекарство тотчас же подействовало — Бет поняла это, увидев, как порозовели щеки сестры. Неожиданно Чарли подняла голову и, взглянув на дорогу, спросила:

— Интересно, куда направился Радклифф?

Бет пожала плечами.

— Думаю, решил пройтись и глотнуть немного свежего воздуха. Ты видела — в последние дни он сам не свой и ужасно выглядит!

Почему-то эти слова сестры развеселили Чарли.

— Правда? Неужели?

— Не надо бы тебе так радоваться этому, — нахмурившись, заметила Бет.

— Почему? Он был так груб со мной в последние два дня! Не замечала?

— Еще бы! Вот только не пойму, что ты сделала с бедным лордом, что он стал таким нервным и раздражительным?

— Что сделала?.. — Чарли задумалась. — Да ничего… — Взглянув на свою хмурую сестру, она добавила: — Поверь, ничего я с ним не делала. Он стал таким мрачным после вечера, проведенного с хозяином гостиницы за пивом. Я сразу подумала: может, лорд так же страдает по утрам, как и наш дядюшка Генри?

— Возможно, — кивнула Бет. — Это объяснило бы его вчерашнее дурное настроение. А что сегодня?

Чарли усмехнулась:

— А может, его утренняя болезнь длится до сих пор?

— Хм-м… Не знаю… — Бет умолкла, услышав стук копыт.

Минуту спустя рядом с ними остановилась огромная карета, и сестры увидели в окне женшину средних лет, веселую, улыбчивую девочку и молодого мужчину. Тут дверца экипажа открылась и он, спрыгнув с подножки, направился к сестрам.

Чарли заметила, что Бет, взглянув на незнакомца, кокетливо улыбнулась. Поднявшись на ноги, она внимательно посмотрела на молодого человека.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он, покосившись на зардевшуюся Бет.

Хотя вопрос был задан именно ей, Бет, похоже, не могла произнести ни слова. Она смотрела на незнакомца с таким странным выражением в глазах, что Чарли, не выдержав, решительно шагнула вперед и с улыбкой проговорила:

— Вы очень любезны, но не могу же я предложить вам поменяться экипажами?

Молодой человек заморгал и в недоумении уставился на Чарли. «В нем нет ничего особенного. Почему Бет краснеет и смущается?» — подумала девушка, разглядывая молодого незнакомца. Конечно, он был весьма недурен собой, но слишком уж тощий и длинный, совсем не в ее вкусе.

— Мы путешествуем… э-э… с нашим кузеном, — сказала Чарли, покосившись на сестру. — К сожалению, наш экипаж сломался, и остаток пути нам приходится ехать в этой старой развалине.

Молодой человек, нахмурившись, посмотрел на крытую повозку, стоящую чуть поодаль. Затем подошел к ней и заглянул внутрь. После чего, взглянув на девушек, сокрушенно покачал головой.

— Так что же, ваш кузен отправился за своим старым экипажем? — спросил он.

— Что?.. О нет, конечно, нет. Он скоро вернется, — ответила Чарли.

— Понятно… — протянул молодой человек и снова взглянул на Бет; казалось, он не знал, что сказать.

В этот момент с подножки кареты спрыгнула девочка, до этого молча наблюдавшая за происходящим, и подбежала к молодому человеку. Схватив его за локоть, она проговорила:

— Томас, мы должны потесниться и пригласить их в наш экипаж. Ведь иначе им не добраться до города. Поссмотри, какая у них ужасная повозка! Ну пожалуйста, Томас, разреши!..

Взглянув на Чарли, девочка одарила ее очаровательной улыбкой и кокетливо взмахнула длинными густыми ресницами. Чарли в смущении потупилась, сделав вид, что разглядывает свои сапоги.

«Черт подери, — подумала она, — не хватало еще, чтобы кто-то флиртовал со мной, как с мальчишкой! Проклятие!»

— Э-э… Будьте так любезны… — заикаясь, пробормотал Томас.

— Да, спасибо, — кивнула Бет и шагнула к карете.

Взглянув на сестру и Томаса, обменивавшихся многозначительными взглядами, Чарли стиснула зубы. Было видно, что Бет отчаянно кокетничает с молодым человеком. Тут чьи-то пальцы вцепились в ее запястье, и Чарли обернулась. Перед ней, доверчиво глядя ей в глаза, стояла девочка.

— Может, пойдем поищем вашего кузена? — спросила она.

Чарли нахмурилась и, поспешно высвободив руки проговорила:

— Вряд ли стоит утруждать себя ходьбой, я и сам справлюсь.

— В этом нет никакой необходимости, — неожиданно раздался за ее спиной знакомый голос.

— Радклифф! — в удивлении воскликнул Томас, поднимаясь навстречу лорду. — Вот так встреча! Не знал, что у вас такие очаровательные родственники.

Граф с улыбкой пожал руку молодого человека.

— Рад вас видеть, Моубри.

— Действительно приятная встреча. Значит, ваша карета сломалась и вам пришлось нанять эту ужасную повозку? Ну что ж, — Томас указал на свой экипаж, — добро пожаловать!

Радклифф в задумчивости посмотрел на своего юного спутника, перевел взгляд на девочку, по-прежнему державшую его за руку. Он бы не принял предложение Моубри, если бы не ужасная дорожная болезнь мальчишки. «К тому же хорошая мужская компания пойдет ему на пользу», — решил лорд.

— С большим удовольствием, — улыбнулся Радклифф, принимая приглашение.

— …И для меня собрали целый сундук приданого. Маман считает, что я выйду замуж очень рано. А вы как думаете, Чарлз, это правильно?

Чарли с неудовольствием взглянула на девочку, теребившую ее за рукав. Кларисса Моубри была прелестным хрупким созданием с золотистыми волосами, и она ни на минуту не умолкла с тех пор, как Радклифф и его спутницы уселись в карету. Девочка, рассказывавшая сестрам одну историю за другой, посвящала их во все свои тайны и умолкла лишь однажды — когда мужчины переносили багаж из кареты Радклиффа и размещали его в карете. Кларисса уселась между Чарли и лордом Радклиффом, а ее брат расположился напротив, между Бет и молчаливой дамой средних лет.

Дама была представлена как леди Глэдис Моубри, вдова и мать Томаса и Клариссы. Леди Глэдис была туговата на ухо, это стало ясно, когда сын стал представлять ей спутников графа. Вдова совершенно не обращала внимания на нескончаемую болтовню своей дочери — она попросту ее не слышала. Сначала Чарли подумала, что леди Глэдис просто притворяется глухой чтобы не отвечать на вопросы дочери, но потом поняла, что она действительно почти ничего не слышит.

— Я уверена, он во всем согласится с вашей матушкой, — промурлыкала Бет в ответ на очередной вопрос Клариссы и посмотрела на молчаливую Чарли. — А ты, Чарлз, как думаешь?

— Да, без сомнения, — пробормотала Чарли, глядя в окно; она не поняла, о чем шла речь.

— А я и не знала, что у вас есть кузен и кузина, — неожиданно раздался голос леди Глэдис, до этого хранившей молчание.

Все тотчас же умолкли. Чарли почувствовала, как по спине ее пробежал неприятный холодок. Она перевела взгляд на Радклиффа, надеясь, что тот найдет выход из затруднительного положения. К счастью, он казался совершенно невозмутимым, даже улыбнулся.

— Чарлз и Элизабет — мои родственники по материнской линии, — прокричал граф в самое ухо вдовы.

— А-а… — протянула она, глядя на лорда.

Чарли еще больше помрачнела. Остаток пути она молча смотрела в окно и отвечала на вопросы лишь кивком головы Пустая болтовня Клариссы, неприветливый, колючий взгляд ее матери и духота в карете совсем измучили бедняжку, и она молила Бога, чтобы они поскорее добрались до Лондона.

Наконец экипаж остановился, и они, распрощавшись со вдовой и ее детьми, подошли к дому лорда Радклиффа. В дверях их встречал благообразный седовласый дворецкий.

— Стоукс, покажите моей кузине ее комнату и распорядитесь, чтобы приготовили ванну, — сказал дворецкому граф. После чего повел Чарли в библиотеку и предложил обсудить планы на ближайшие дни.

Однако Чарли почти не слушала собеседника и думала лишь о том, как бы стащить с головы ненавистный парик, снять пыльную одежду, сорвать повязку с груди и погрузиться в ванну с теплой водой. Она машинально кивала и неизменно соглашалась, что бы лорд ни предлагал. Девушке хотелось поскорее закончить беседу, найти Стоукса и попросить, чтобы и для нее приготовили теплую ванну. Вскоре желание ее исполнилось: Чарли привели в комнату, примыкавшую к комнате Бет.

С каким удовольствием освобождалась она от пыльной, грязной одежды! С каким трепетом опускалась в теплую воду!..

Внезапно скрипнула дверь, и Чарли, в ужасе вскрикнув, с головой погрузилась в воду, пытаясь спрятаться от незваного гостя. Тут кто-то прикоснулся к ее макушке, и девушка, вынырнув, увидела хохочущую Бет.

— Ты с ума сошла! — завопила Чарли, со злостью глядя на сестру. — У меня чуть обморок не случился, а она потешается. Я подумала, что это…

— Извини, дорогая, — с улыбкой пробормотала Бет.

Чарли перевела дух и, немного успокоившись, окинула взглядом сестру. Щечки Бет разрумянились, а волосы уже почти высохли.

— Ты так быстро приняла ванну?

— Хм-м… — Бет присела на край кровати. — Я так устала, что боялась заснуть прямо в ванне. Еле заставила себя подняться.

Чарли с пониманием кивнула. Она и сама чувствовала, что вот-вот заснет.

— Хочешь, я помогу тебе вымыть голову? — спросила Бет.

— Да, пожалуйста, — снова кивнула Чарли.

Девушка взяла мыло и мочалку и принялась смывать с себя пятидневный слой грязи. Бет, опустившись на колени рядом с ванной, стала приводить в порядок длинные волосы сестры.

— О чем вы с лордом говорили в библиотеке? — неожиданно спросила Бет.

— О тебе. Он делился со мной своими планами.

— И что же это за планы?

— Лорд отправил записку в ателье мадам Декаль. Завтра она лично прибудет сюда, чтобы снять мерку для наших нарядов.

— Для наших?

— Ну да. Для той, кто завтра будет «сестрой», — пояснила Чарли.

— О чем еше он говорил?

— Еше хотел взять того из нас, кто будет «братом», к ювелиру, чтобы обменять часть драгоценностей на деньги. А потом отвезти «брата» к портному. — Чарли умолкла, пытаясь вспомнить, о чем еше говорил лорд. Затем, нахмурившись, проговорила. — Да, чуть не забыла… Еще он сказал, что собирается отвезти меня куда-то. То есть Чарлза. Если ты сегодня станешь братом, то сама обо всем узнаешь.

— Я? Уже сегодня? — в испуге пробормотала Бет, машинально намыливая голову сестры.

Чарли не ответила. Несколько минут спустя, когда Бет принесла ей свежее полотенце, она пробурчала:

— А я-то думала, что тебе хочется побыть в мужском обличье.

— Вообще-то хочется, но… — Бет отошла к кровати. — Не сегодня, дорогая. Я ужасно устала! Путешествие слишком меня утомило, понимаешь? Я совсем не готова. Может, ты побудешь братом еще немного?

— Как хочешь, — согласилась Чарли, хотя очень надеялась на иной поворот событий.

Можно подумать, что она устала меньше, чем Бет. А если вспомнить, сколько страданий ей доставили ночи, проведенные на одной кровати с лордом Радклиффом… Конечно же, она нуждалась в отдыхе гораздо больше, чем сестра. Такие невеселые мысли одолевали Чарли, когда она, стоя в ванной, разворачивала широкое полотенце. Неожиданно дверь распахнулась…


Радклифф помылся, переоделся и отправился в библиотеку, где договорился встретиться с «кузеном». Однако мальчишка не появлялся. «Неужели он еще моется?» — поморщился Радклифф. Лорд решил сам отправиться за юношей. Он так разозлился, что, забыв о приличиях, без стука распахнул дверь и приготовился сказать гостю, что молодому джентльмену не подобает столько времени нежиться в ванне. В следующее мгновение лорд увидел… Элизабет.

Она стояла в ванне в чем мать родила, и вода стекала по ее обнаженному телу. Девушка держала в руках полотенце — видимо, уже приготовилась вытираться. Увидев Радклиффа, она вздрогнула и замерла; в глазах ее был ужас.

Лорд тоже оцепенел. Он стоял у порога, не в силах отвести глаз от прекрасного видения. Она была… словно Афродита, вышедшая из морской пучины во всем своем великолепии. Лорд видел ее высокую грудь, почти неприкрытую полотенцем, и любовался стекавшими по ее бедрам капельками воды — они сверкали в пламени свечей, словно драгоценные камни. А длинные черные пряди волос струились по изящным плечам красавицы. Лорд смотрел на стоявшую перед ним девушку всего лишь несколько мгновений, но эти мгновения показались ему вечностью.

Внезапно девушка вскрикнула — и с головой погрузилась в воду. Лорд вздрогнул и в смятении закрыл лицо ладонями. Пробормотав что-то невнятное, он попятился к двери и, захлопнув ее за собой, прислонился к стене в коридоре. По спине его струился холодный липкий пот.

Чарли смотрела на сестру во все глаза. Бет, безмолвная, стояла у кровати с выражением ужаса на лице. Прижав руку к груди, чтобы унять сердцебиение, Чарли вылезла из ванны. Завернувшись в полотенце, сказала:

— Может, поможешь мне одеться?

Бет вздрогнула.

— Одеться? Но он же…

— Он видел тебя? — спросила Чарли.

Бет подала сестре бриджи и чулки.

— Нет, меня он не успел заметить, — ответила она. — Лорд был слишком занят, разглядывая тебя.

— Радклифф был занят, разглядывая не меня, а тебя, сестрица, — возразила Чарли, протягивая Бет повязку, которой перетягивала грудь. Взглянув на изумленную сестру, она пояснила: — Лорд думает, что это ты стояла в ванне. Теперь поняла?

Бет кивнула.

— Но, Чарли… как же мы объясним, почему я мылась в твоей комнате?

Чарли тем временем перевязала волосы ленточкой и, закинув хвост за спину, заправила его под рубашку.

— Просто мы поменялись комнатами, — проговорила она с невозмутимым видом. Надев парик, шагнула к двери, соединявшей комнаты, и добавила: — Теперь это твоя спальня.

— Но я… — Бет развела руками, но дверь за Чарли уже захлопнулась.


Несколько минут потребовалось Радклиффу, чтобы прийти в себя. Что же так ошеломило лорда? Нет, отнюдь не то, то он увидел обнаженную женщину. Ошеломили ощущения — огонь желания, охвативший его. И граф тотчас же вспомнил, что все эти три дня, проведенные в обществе близнецов, его одолевали странные мысли, чувства.

Разумеется, Бет ему нравилась и он действительно хотел ей помочь. А вот ее брат… Когда лорд случайно прикасался к юноше, по телу его разливалась какая-то странная мучительная истома, и это очень беспокоило Радклиффа. Более того, он уже начал бояться самого себя: ему казалось, что он испытывает нездоровое влечение к брату Элизабет. Во всяком случае, граф замечал, что сердце его начинало биться быстрее, а лоб покрывался испариной, как только он прикасался к Чарлзу.

И вот теперь, когда лорд случайно увидел прекрасное девичье тело, все наконец-то стало на свои места. Элизабет и впрямь была хороша — такая румяная, грациозная… аппетитная, точно рождественская утка с яблоками на праздничном столе. Вспомнив о том, как она стояла перед ним обнаженная, граф вздохнул с облегчением. Конечно же, его влекло именно к ней, к Элизабет, и он никогда не уподобится пресыщенным аристократам — такие, устав от светских забав, вина, балов и женщин, искали необычных, щекочущих нервы развлечений. Хотя Радклифф был уверен, что истинному джентльмену негоже вмешиваться в чужую жизнь, он тем не менее считал, что чувственное влечение мужчины к мужчине — верх распущенности. И теперь был благодарен судьбе, что избежал подобной напасти.

Невольно улыбаясь, лорд Радклифф мысленно посмеивался над собственными страхами. Конечно же, он просто соскучился по плотским усладам и по ласкам любовниц — вот и вообразил, что его влечет к наивному юноше. Граф отчитал себя за подобную ошибку и возблагодарил Бога за то, что никто в целом свете не узнал о ней.

Немного подумав, Радклифф направился в соседнюю комнату, где, по его предположению, должен был находиться брат Элизабет. На сей раз лорд решил проявить осторожность и предварительно постучал. Дверь тут же распахнулась. На пороге стоял юноша.

— О, лорд Радклифф! — воскликнул он.

Граф с улыбкой проговорил:

— Я не дождался вас в библиотеке, Чарлз, вот и решил проверить, чем же так занят мой юный друг.

— Я… О, простите меня, милорд. Мы слишком заболтались с сестрой. Я хотел посвятить ее в наши завтрашние планы, прежде чем она начнет приводить себя в порядок.

Да-да, конечно, — процедил Радклифф сквозь зубы. Исподлобья взглянув на Чарли, он спросил: — Значит, вашей сестре не понравилась ее комната?

— Что?.. Э-э… в общем, она предпочла другую комнату, с голубыми стенами, ту, что предназначалась мне. — Чарли замялась. — А вы, наверное, ожидали увидеть здесь Бет?

Радклифф не знал, что ответить. Рассказать мальчишке о своем вторжении? Но он боялся оскорбить его. К тому же пристальный взгляд юноши совсем не понравился лорду.

— Дело в том, что… Я уже заходил в соседнюю комнату.

— Надеюсь, вы не потревожили ее сои?

Лорд понял, что от ответа не уйти.

— Видите ли, Чарлз, так получилось, что я застал ее выходящей из ванны. Но я обязательно принесу Элизабет свои извинения. — Он в смущении улыбнулся. — При первой же возможности.

Глава 5

Поездка много времени не заняла. Сидя у окна кареты, Чарли всматривалась в темноту лондонских улиц и, пытаясь догадаться, куда же они направляются, выдвигала одну версию за другой. Но лорд Радклифф только качал головой и загадочно улыбался.

Когда же экипаж наконец прогромыхал по булыжной мостовой и остановился у ничем не примечательного дома, девушка с удивлением взглянула на своего спутника. Радклифф спрыгнул с подножки, осмотрелся. Чарли последовала за ним.

— Где это мы? — спросила она с беспокойством.

— Мы у Эгги, — по-прежнему улыбаясь, ответил лорд и взялся за дверную ручку.

— У Эгги?.. — переспросила Чарли.

Взглянув на молодого человека, Радклифф понял, что ему прежде не приходилось слышать это имя. Сначала Чарли думала, что они едут покутить в каком-нибудь шикарном заведении. Теперь же она решила, что Эгги — имя одного из друзей лорда. «Господи, святая наивность!» — мысленно усмехнулся граф.

— Ну же, мой юный друг, вперед! Не стесняйтесь! — Радклифф распахнул входную дверь.

Впрочем, лорд и сам не был уверен, что привез молодого человека именно туда, куда хотел, то есть в заведение, известное в Лондоне как публичный дом Эгги. Ведь прежде он никогда не бывал здесь. Правда, во всем городе едва ли нашелся бы хоть один мужчина, не слыхавший об Эгги. Но совсем другое дело — побывать здесь. Лорд не любил проводить время в подобных заведениях и предпочитал своих шикарных любовниц, которых содержал так, как считал нужным. Но едва ли он повез бы «кузена» к одной из своих любовниц — даже если бы и не расстался с последней из них две недели назад.

Тучная пожилая женщина, встретившая молодых людей в дверях, оказалась знаменитой мадам Эгги. У нее были крашеные медно-красные волосы, а ее испещренное морщинами лицо напоминало карту Лондона со всеми улицами и переулками. Мадам Эгги была такой толстой, что •походила на перезревший помидор, который вот-вот лопнет, если чуть надавить на него пальцем. Зрелище оказалось настолько неприятное, что Радклифф невольно поморщился.

— О, кого мы видим! Два очаровательнейших джентльмена решили навестить старушку Эгги! Нечего топтаться на пороге, мои милые! Добро пожаловать! Мое заведение всегда для вас открыто!

Несколько секунд Радклифф стоял в нерешительности, испытывая сомнения относительно того, стоит ли вообще переступать порог подобного заведения. Наконец вспомнил, что за его спиной находится юноша, ради которого все и было затеяно. Поэтому приосанился и решительно шагнул вперед.

Чарли во все глаза смотрела на странную даму. Она никогда прежде не встречала подобной безвкусицы. На Эгги было на редкость вульгарное платье из ярко-красного шелка, если отрез материи, в который завернулась эта женщина, действительно можно было назвать платьем.

«Может, Радклифф ошибся адресом? Куда мы попали? Наверное, кучер свернул не на ту улицу», — промелькнуло у девушки. Тут ее внимание привлекло какое-то движение за спиной хозяйки заведения, но, сколько Чарли ни старалась, ей так и не удалось ничего разглядеть — казалось, Эгги заполняла своим необъятным телом все пространство Видимо, заметив, что Чарли пытается заглянуть в зал, медноволосая женщина сделала шаг в сторону — и девушка замерла в ужасе. В зале находились десять или двенадцать женшин и примерно столько же мужчин, и все они оживленно беседовали, громко смеялись и то и дело отпивали из своих бокалов. И при этом все женщины были почти нагие! «Какое бесстыдство!» — возмутилась Чарли. Да и как можно было назвать поведение этих дам — ведь полупрозрачные одежды почти ничего не скрывали, так что мужчины беспрепятственно их разглядывали.

Девушка нахмурилась и вопросительно посмотрела на своего спутника.

— Пойдемте, мой юный друг. Вам понравится. — Лорд Радклифф взял девушку за руку и увлек за собой.

Едва лишь Чарли оказалась в зале, ее тут же окружили женщины. Все смеялись, разглядывая ее, и говорили, что «такой миленький и хорошенький мальчик наверняка станет очаровательным джентльменом, когда подрастет». При этом они протягивали к ней руки и пытались потрогать и ощупать ее. Чарли чувствовала себя словно пирог, поданный к праздничному столу. Когда же одна из женщин начала поглаживать девушку по ягодицам, бедняжка не выдержала.

Вне себя от ярости, она вырвалась из объятий полуголых дам и бросилась к двери. Однако Радклифф преградил ей дорогу.

— Успокойтесь, Чарлз, успокойтесь, пожалуйста, — проговорил он, положив руку на плечо своего «юного друга»

Женщины снова обступили девушку. Она в отчаянии взглянула на лорда Радклиффа, но тот силой усадил ее на кушетку у стены, взял у одной из женщин бокал с каким-то напитком, протянул Чарли и шагнул к двери.

— Сидите здесь и попытайтесь получить удовольствие, а я пока переговорю с Эгги, — бросил он, перед тем как удалиться.

Не успела Чарли и слова сказать, как дверь за лордом закрылась и она оказалась одна в окружении полуголых женщин. Две из них, совсем молоденькие, наверное, не старше, чем она, тут же подсели к ней и принялись поглаживать свои груди, отчего бедняжку чуть не стошнило. Чарли, глядя в свой бокал, старалась не смотреть на развратниц. Но тут еще одна женщина взгромоздилась к ней на колени.

— Милый, — пролепетала она приторным голоском, обвивая руками шею девушки, — думаю, мы с тобой станем друзьями…

— Ха-ха, размечталась! — усмехнулась девица, сидевшая справа от Чарли. — Ты же знаешь, что маленьких невинных мальчиков Эгги оставляет себе «на сладкое».

— Эгги — старая жирная корова. — Женщина на коленях брезгливо поморщилась. Затем, взглянув на Чарли, промурлыкала: — Лучше иметь дело со мной, чем с этой ненасытной хищницей, правда, милый? Посмотри, что я для тебя приготовила. У Эгги такого нет. — При этих словах она обнажила свои груди и еще крепче обхватила бедняжку за шею.

Чарли не знала, что предпринять. Отвратительная девица прижималась к ней все крепче, и Чарли казалось, она вот-вот лишится чувств.

— Но это еще не все. Вот чем я могу порадовать моего сладкого мальчика, — улыбнулась проститутка, и Чарли почувствовала, что она пытается отыскать застежку на ее бриджах.

Чарли в ужасе взвизгнула и, приподнявшись, оттолкнула девицу с такой силой, что та повалилась на пол. Вскочив с кушетки, она подняла голову… и вдруг увидела перед собой лорда Радклиффа.

— О Господи, какая гадость, — прошептала Чарли, задыхаясь от ярости. Забыв о своем мужском облике, она прижалась к груди лорда. — Милорд, заберите меня отсюда, быстрее…

Радклифф вдруг почувствовал, что ему хочется еще крепче прижать к себе юношу, хочется защитить его от какой-то неведомой опасности. Но, поймав себя на этом, Радклифф тут же отстранился.

— Будьте же мужчиной, Чарлз! Да, конечно, эти женщины довольно навязчивы, но, спору нет, некоторые из них вполне привлекательны.

— Привлекательны? Да они просто волчицы! — вскричала Чарли с такой страстью, что Радклифф невольно вздрогнул и вопросительно уставился на нее.

Он пробормотал что-то себе под нос и добавил, что «Эгги права». Затем подтолкнул Чарли к двери:

— Идем отсюда!

Они вышли из зала и вновь увидели хозяйку борделя — на этот раз в сопровождении молоденькой девушки. Эгги жестом пригласила их следовать за собой. Все четверо поднялись по лестнице, повернули направо и оказались в начале длинного коридора с многочисленными дверьми. Хозяйка открыла третью по счету дверь, и Чарли последовала за ней.

Оказавшись в комнате, девушка осмотрелась. Ей сразу же бросилась в глаза огромная кровать, покрытая блестящей ярко-красной материей, — это выглядело довольно вульгарно. Кроме кровати, сундука, стула и шкафа, в комнате не было ничего.

Услышав скрип двери, Чарли оглянулась и увидела, что Радклифф и девушка исчезли — они с хозяйкой оказались в комнате одни.

— Вот мы и пришли, малыш. Давай-ка займемся делом, — ухмыльнулась Эгги.

Чарли стшто не по себе. Она в ужасе попятилась к двери, но хозяйка ухватила ее за галстук и притянула к себе.

— Что вы делаете?! — закричала девушка. — Немедленно отпустите меня!

— Что делаю? Помогаю тебе раздеться, мой сладкий.

— Да кто вам это позволил?

Губы Эгги скривились в злорадной усмешке.

— Разве тебе не приятно?

— Мы не будем делать ничего такого, для чего потребовалось бы раздеваться! — закричала Чарли.

Эгги заглянула ей в глаза и проговорила отвратительным приторным голосом:

— Неужели, мой юный друг предпочитает проделывать это в одежде? Быстро и без излишних хлопот? Ха!

Эгги расхохоталась и прикоснулась к паху Чарли. Это привело девушку в ярость. Она отскочила к двери, но Эгги оказалась проворнее и впилась в ее запястье ногтями.

— Ну почему глупый мальчишка не дает старушке даже потрогать себя? Не бойся, малыш. — Хозяйка опять ухватила Чарли за галстук. — Это не так страшно, как тебе кажется. Старая, опытная Эгги поможет тебе преодолеть смущение.

— Преодолеть?! — Чарли попыталась высвободиться.

— Ну да, преодолеть. Знаешь, говорят: «Не так уж важен размер паруса, главное — как он натянут». Понимаешь, о чем я? Нет? Да неужто ты испугался?!

— О Боже! — Чарли снова бросилась к двери.

Девушка схватилась за дверную ручку, но хозяйка тут же настигла ее и потащила к кровати.

— Ну-ну, успокойся, детка. Эгги постарается, Эгги будет осторожной.

— Мне не нужна ваша осторожность! — закричала Чарли, пытаясь вырваться из объятий хозяйки.

Как ни странно, Эгги вдруг отпустила ее и замерла, в удивлении вскинув брови.

— Не нужна? — переспросила она.

— Да нет же! Я вообще не…

— Что же ты не сказал раньше? Надо было объяснить все сразу, а то я уже начала волноваться за твое здоровье. Ты и впрямь очень странный, малыш. — С этими словами старая проститутка подошла к шкафу, открыла дверцу и запустила руку в ящик. — Зря лорд называл тебя «невинным юношей»! Тебе вот что, оказывается, надо!

Ничего не понимая, Чарли следила за хозяйкой. Та извлекла из шкафа длинную веревку и хлыст и злорадно усмехнулась:

— Ну-ну… Теперь я знаю, что нравится моему дружку, и он наконец порадует старушку, — хихикнула Эгги и помахала хлыстом.

Чарли не знала, как вырваться из ловушки. Она попятилась к двери, но, зацепившись ногой за хлыст, потеряла равновесие. Отчаянно закричав, девушка взмахнула руками и… снова оказалась в объятиях ужасной старухи.

— Ну что за непослушный мальчишка! — проворчала хозяйка и потащила несчастную к кровати. — Что ж, сейчас мы быстро тебя успокоим!

Силы были неравны. Эгги навалилась на бедняжку всем своим весом, и как Чарли ни отбивалась, вскоре оказалась придавленной к кровати. Обмотав веревкой запястья девушки, хозяйка привязала свою жертву к металлическому каркасу кровати.

— Фу! — Эгги выпрямилась и убрала с потного лба растрепанные волосы. Глядя на несчастную Чарли, она с усмешкой проговорила: — Ну и мальчишка мне попался… Слишком старая для таких игр. Лучше посмотрим, что мой мальчик приготовил для своей бабушки…

Чарли уставилась на старуху глазами, полными отчаяния и ужаса. У нее больше не было сил кричать и сопротивляться. Хозяйка же, оскалив свои желтые зубы, продолжала:

— Ну, мой сладкий, что ты предпочитаешь? Чтобы тебе сначала сделали больно — или сразу перейдем к делу? — При этих словах она угрожающе помахала хлыстом прямо перед глазами девушки.


— Лучше расскажи мне про Эгги. Какая она? Будет ли осторожна с мальчишкой?

Девушка вздохнула и откинула с лица длинные пряди волос. Только теперь — по выражению ее глаз — Радклифф заметил, что она не в духе. Еще бы — даже когда они остались наедине, он беспрестанно вспоминал о своем юном спутнике. Проститутка пыталась расшевелить лорда, страстно целовала и ласкала его, но он по-прежнему оставался холоден — похоже, только и думал об этом проклятом мальчишке.

— Эгги очень опытная. Она знает свое дело, не волнуйся, — промурлыкала женщина над самым ухом Радклиффа и погладила его по волосам. — Не беспокойся, твой мальчик получит истинное наслаждение.

— Да-да, конечно. — Сделав над собой усилие, лорд улыбнулся. Проститутка оказалась очень умелой, и все же он не мог всецело отдаться страсти — мальчишка не шел из головы, и граф снова и снова о нем вспоминал.

Наконец, сделав вид, что сгорает от страсти, Радклифф привлек к себе женщину, и губы их слились в поцелуе. Вскоре голод по женскому телу взял верх, и лорд наконец получил удовлетворение.

hо каково же было удивление Радклиффа, когда он вдруг услышал душераздирающие вопли, доносившиеся из-за стены, из соседней комнаты. Не было ни малейших сомнений: это кричал его юный спутник. В мгновение ока лорд соскочил с кровати, оттолкнув от себя проститутку, и бросился туда.

Распахнув дверь, граф замер, ошеломленный картиной, представшей перед его глазами. Он увидел юношу, привязанного к кровати, словно к позорному столбу. Несчастный бился в конвульсиях, точно рыба, оказавшаяся на суше. Парик его сбился на сторону, в глазах был ужас. А на груди молодого человека восседала хозяйка борделя, размахивающая хлыстом.

— Какого черта!.. — в ярости закричал Радклифф.

Чарли застонала и, с мольбой глядя на лорда, проговорила:

— О, Радклифф… — бедняжка задыхалась под тяжестью Эгги, — снимите с меня эту жирную корову!

Граф подбежал к кровати.

— Мадам, сейчас же отпустите его, иначе вам несдобровать!

Эгги нахмурилась и окинула лорда презрительным взглядом.

— Это что, продолжение вашей игры? — проговорила она с усмешкой.

Не в силах более сдерживаться, Радклифф схватил толстуху за плечи и стащил с кровати. Старая проститутка завопила:

— Что вы со мной делаете?! Это все ваш противный мальчишка придумал! Он хотел именно этого!

Радклифф в изумлении уставился на Чарли. «Едва ли невинный юноша может быть таким извращением», — подумал граф.

— Старуха ничего не поняла! — Чарли зарыдала. — Сейчас же отвяжите меня! Я больше не намерен задерживаться в вашем гнусном притоне!

— Не верьте ему, милорд! — закричала хозяйка, бросаясь к Радклиффу. — Этот маленький скользкий угорь… его следовало связать, он сам хотел!..

Не обращая внимания на крики хозяйки, Радклифф отвязал девушку от кровати. Эгги кричала, что не потерпит такого унижения, что мальчишка издевался над ней, заставляя прыгать, словно кобылу на скачках, и что теперь она не отпустит его просто так.

Радклифф дождался, когда вопли хозяйки стихнут, затем проговорил:

— Я сейчас же заплачу вам. Вот только заберу свой сюртук из соседней комнаты.

С этими словами он круто повернулся и вышел в коридор. Эгги поспешила за ним.

Чарли наконец-то осталась одна. Силы почти оставили ее — ведь ей столько пришлось пережить… Стоя посреди комнаты, девушка осмотрелась. Тяжко вздохнув, решила, что должна как можно быстрее покинуть это ужасное место, и направилась к двери. Значит, вот что имел в виду Радклифф, когда говорил о «настоящих мужских развлечениях». Он привез ее в публичный дом! Господи, какой ужас! Она, Чарли Уэстерли, побывала в борделе! Да она сгорела бы от стыда, узнай кто-нибудь о подобных «развлечениях»!

Девушка вышла в коридор, который, к счастью, оказался пустым. Но вдруг откуда-то снизу донесся звонкий женский смех, затем раскатистый хохот. Мужчина и женщина поднимались по лестнице, они с каждой секундой приближались. Чарли вытянула шею — и узнала в пожилом джентльмене лорда Сеггера, того, которого прочили в мужья ее сестре.

Чарли замерла, не в силах пошевелиться. А пара поднималась все выше… Девушка в панике бросилась обратно в комнату, где только что пережила не лучшие минуты своей жизни. Осторожно прикрыв за собой дверь, она затаилась.

— Вот мы и пришли, — раздался голос женщины.

— Прекрасно, — пробасил лорд Сеггер.

Чарли похолодела. Только сейчас она поняла, что оказалась в ловушке. В следующее мгновение дверь открылась и лорд с проституткой вошли в комнату. Забившись в угол за дверью, Чарли в ужасе замерла.

Глава 6

— А в кого сегодня будет играть мой мальчик? — спросила женщина.

Чарли затаила дыхание. Она видела, как Сеггер ведет под руку молодую особу. «О Господи, только бы никто из них не обернулся», — мысленно твердила девушка, впиваясь ногтями во влажные от пота ладони.

Собравшись с духом, Чарли осмотрелась. Дверь была совсем рядом, в нескольких шагах, но они, эти шаги, казались милями. К тому же кто-нибудь из вошедших мог любой момент оглянуться. Повернув голову, Чарли увидела рядом большой шкаф — хозяйка борделя извлекала оттуда веревку и плеть, и одна створка так и осталась неприкрытой. «Может, попробовать незаметно укрыться в шкафу?» — промелькнуло у девушки.

— Я хочу, чтобы этой ночью, накануне нашей разлуки, ты была прекрасной индианкой, Мейси, — вполголоса проговорил Сеггер, но Чарли не поняла, что он имеет в виду.

Теперь, укрывшись в нижнем отделении шкафа, девушка могла хорошо разглядеть низенького толстого лорда, пожиравшего глазами особу по имени Мейси. Проститутка же стояла у кровати и медленно раздевалась. Неожиданно она шагнула к шкафу и небрежным движением прикрыла дверцу, но, к счастью, прикрыла неплотно, так что у Чарли для наблюдения осталась узкая щель.

Затаив дыхание, девушка следила за происходящим. Мейси тем временем скинула голубое платье и, бросив его в руки Сеггеру, осталась в одной сорочке. Затем воткнула в прическу ярко раскрашенное длинное перо и, надев на руки пару массивных браслетов, повернулась к лорду, уже успевшему снять бриджи, чулки и сорочку.

Взглянув на Сеггера, Чарли невольно поморщилась — низенький толстячок, весь лоснящийся от жира и сплошь , покрытый бородавками, являл собой отвратительное зрелище. Кроме того, у него были необычайно тонкие, как у журавля, ноги и такие же худые руки. Довершало картину перо, которое он воткнул в парик.

— Моя сладкая, — пробормотал Сеггер, — иди же сюда, ко мне, и будь моей маленькой индийской принцессой.

Мейси кокетливо улыбнулась и отступила на шаг — отступила в тот момент, когда лорд хотел прикоснуться к ней. Сеггер громко рассмеялся. В следующую секунду оба повалились на кровать, где и продолжили игру в неуловимую «индийскую принцессу». Чарли же стала невольной свидетельницей этой игры. Мейси, стремительная и ловкая, ускользала от лорда, а он, изображавший достоинство и степенность, то и дело прищелкивал языком, как бы огорчаясь. Глядя на них, Чарли то хмурилась, то усмехалась.

Лорд Сеггер предстал перед ней в совершенно новом свете. Оказывается, он проводил вечера в публичном доме!

«Фу, какая гадость!» — снова поморщилась Чарли. Слава Богу, что они с Бет решили сбежать от дядюшки, который хотел выдать их замуж. Да она просто представить себе не могла, что лорд Сеггер занимается подобными глупостями!

Странная «индийская» игра вскоре подошла к своему логическому завершению, и «индийская принцесса», издав громкий вопль, навалилась на Сеггера.

— О, мой храбрый индийский воин! Мой защитник! — закричала она.

Лорд перевел дыхание и заключил проститутку в объятия.

— Сейчас ты станешь моей! — воскликнул он, прижимая женщину к кровати.

Из своего убежища Чарли видела, как Мейси с восторженным криком сорвала с себя тонкую сорочку. Наверное, она была опытной любовницей — по крайней мере прекрасно изображала страсть. Сеггер же сбросил с себя остатки одежды и навалился на нее всем своим жирным телом. Чарли стало так неприятно, что она поспешила отвернуться.

Выждав еще минуту-другую, девушка решила, что пора действовать. Она осторожно выбралась из шкафа и тихонько проскользнула в коридор. Пара на кровати была слишком занята и не заметила, как она прикрыла за собой дверь. Снова оказавшись в коридоре, Чарли осмотрелась. «Интересно, куда делся Радклифф?» — думала она, начиная волноваться.

Чуть поколебавшись, девушка сделала несколько шагов и подошла к одной из дверей в другом конце коридора.

Подергала ручку, но дверь оказалась закрытой. Прислушавшись, Чарли услышала громкие стоны, вздохи и обрывки фраз. Она приложила ухо к щели — мужской голос оказался незнакомым. Следующая комната также была закрыта, но в замочной скважине торчал ключ. Чарли прислушалась — тишина.

Она уже хотела идти дальше, но вдруг услышала шаги за спиной. Оглянувшись, увидела Мейси. Та была уже одета и, стоя в дверях, что-то говорила лорду Сеггеру. Вспомнив о том, что эта пара совсем недавно проделывала на кровати, Чарли криво усмехнулась. «Неужели все произошло так быстро?» — подумала девушка.

Тут послышался голос Сеггера, а потом его шаги. Боясь, что ее заметят, Чарли надавила на дверную ручку. Дверь не поддавалась. Вспомнив о ключе в замочной скважине, девушка быстро открыла дверь и проскользнула в комнату, на всякий случай прихватив ключ с собой.

— Нет, вернусь не скоро! — услышала она голос лорда Сеггера. Затем воцарилась тишина.

Почувствовав себя в безопасности, Чарли с облегчением вздохнула. В комнате было темно — окна плотно прикрывали тяжелые занавески. «Наконец-то можно перевести дух», — подумала девушка. И вдруг вздрогнула, услышав за спиной какой-то шорох. Сделав над собой усилие, Чарли обернулась.

— Кто здесь? — спросила она.

Послышались тихие всхлипывания — казалось, плачет девочка.

— О… простите, пожалуйста… — пробормотала Чарли. — Я сейчас выйду. Не хотел мешать.

Она попятилась к двери и распахнула ее. Свет, лившийся из коридора, осветил комнату, и Чарли краем глаза заметила худенькую девушку лет шестнадцати. На ней было простенькое домотканое платьице — такие носили в деревне, находившейся рядом с поместьем Уэстерли. Чарли внимательно посмотрела на девушку. Та вся дрожала от страха. И, кроме нее, в комнате никого не было.

Чарли принесла одну из свечей — они стояли на столике в коридоре — и подошла к девушке.

— Что с тобой? — спросила она с ласковой улыбкой.

Девушка в ужасе смотрела на Чарли. Та отступила на шаг и поставила свечу на стол.

— Прости, если я тебя напугал. Я думал, здесь никого нет. Просто мне нужно было спрятаться ненадолго.

— Кто вы? — пролепетала девушка.

Чарли всматривалась в заплаканное бледное личико. Эта робкая девочка совсем не походила на всех прочих девиц, населявших ужасное заведение Эгги. А платье ее выглядело столь скромно, что невольно напрашивался вопрос: что делает этот ребенок в борделе?

— Кто вы? — снова спросила девочка.

Чарли смутилась.

— Я?.. Меня зовут… лорд Чарлз Радклифф. — сказала она. — А ты? Кто ты? И что здесь делаешь?

— Меня зовут Бесси, — проговорила девочка, немного осмелев. — А вы… вы что здесь делаете? Работаете на Эгги?

— Господи, конечно, нет, — ответила Чарли и тут же заметила, что Бесси еще более приободрилась. — Но как же ты здесь оказалась?

— Она меня тут заперла!

Чарли нахмурилась. Неужели старуха Эгги заставляла работать на себя невинных детей? Она вдруг поняла, что не может бросить Бесси на произвол судьбы. Эта молоденькая девушка совсем не походила на проститутку. И все же странно: что она делала ночью в борделе? Чарли продолжила расспросы:

— Так что же Эгги хочет от тебя?

— Она… она заставляет меня работать на нее.

При этих словах Бесси потупилась и залилась румянцем. Чарли стало жаль бедняжку, однако, решив не выдавать своих чувств, она с невозмутимым видом спросила:

— А ты сама хочешь на нее работать?

— Нет, нет! Ни за что! — закричала Бесси, чуть не плача.

Теперь уже Чарли не сомневалась: Бесси говорит правду. Захлопнув дверь, она провернула ключ в замке и вновь посмотрела на девушку. Та тряслась от страха.

— Не бойся. Все будет хорошо. Я тебя не трону. Просто не надо, чтобы нас видели вместе. Поэтому я и запер дверь, — объяснила Чарли.

Но это объяснение, похоже, нисколько не успокоило Бесси — бедняжка по-прежнему дрожала. Чарли же не представляла, чем еще можно утешить несчастную Бесси. Какое-то время она молча разглядывала комнату, потом вдруг подошла к окну.

— Откуда ты родом? — Чарли отдернула шторы.

— Я из Вудстока, милорд.

Чарли выглянула в окно.

— Как же ты оказалась здесь, в Лондоне?

— Я хотела найти тут работу, — ответила Бесси. — Хорошую работу, понимаете? Хотела устроиться, например, горничной. У нас в Вудстоке ничего подходящего не нашлось, и я…

Бесси вздрогнула и умолкла; на глаза ее снова навернулись слезы.

— Но как ты оказалась у Эгги?

— Понимаете, у моего отца есть друг, он кучер. И он ехал в Лондон, а отец сказал, чтобы я ни на шаг от него не отходила. Мы остановились на отдых у почты, и там я повстречала леди Непогоду.

— Леди Непогоду? — удивилась Чарли. — Кто она?

— Это и есть Эгги. Просто тогда она представилась именно так.

По-прежнему стоя у окна, Чарли разглядывала булыжную мостовую. Комната находилась на втором этаже, так что лучший способ бегства — через окно, ничего другого не придумать.

— Что же мне теперь делать? — спросила Бесси, подходя к окну.

Чарли оглядела девочку с головы до ног.

— Знаешь, подожди-ка. Я сейчас придумаю. — Она забралась на подоконник и попыталась открыть окно.

Рама поддалась, и Чарли с облегчением вздохнула. Конечно же, старушка Эгги, запирая девочку в комнате, и не подозревала, что это наивное создание догадается совершить побег через окно. Довольная собой, Чарли спрыгнула на пол и попросила Бесси продолжить рассказ.

— Сначала леди Непогода показалась мне очень милой женщиной. Она была так заботлива, так отзывчива!.. Я сказала ей, что ищу работу в Лондоне. А она заявила, что таким молоденьким девушкам, как я, негоже разгуливать в одиночку по большому городу. — Бесси опустила голову и снова залилась краской. — Еще она спросила, есть ли у меня место для ночлега и не голодна ли я. И когда узнала, что у меня с утра и крошки хлеба во рту не было, то сказала, что содержит приют для девочек, покинувших родительский дом. Я так устала, что тут же согласилась поехать к доброй женщине и немного поесть. Потом она сказала, что разрешит остаться у нее до тех пор, пока я не найду себе работу. Мы добрались до ее дома, но почему-то зашли через черный ход. На кухне меня накормили кашей, а потом отвели сюда. Я легла на кровать и уснула.

— Неужели ты не поняла, в какой дом попала? Ты видела, какие «девочки» здесь живут?

— Нет, никого я не видела. В доме было очень тихо. Было раннее утро, и я подумала, что все спят. И еще… — Глаза Бесси округлились. — Во время еды я вдруг почувствовала… такую тяжесть, что с трудом доплелась до комнаты. Лепа и тут же уснула. Больше я ничего не помню.

— Наверное, она подлила тебе в тарелку настойки опия, — сказала Чарли. Мысль об ужасных преступлениях старой проститутки Эгги не давала ей покоя. — А что было потом?

Минуту спустя Чарли открыла окно и выглянула наружу. Она внимательно осматривала стену дома в поисках хоть какого-нибудь удобного выступа — чтобы зацепиться при спуске. К сожалению, ничего подходящего не нашлось, зато она увидела, что окно на первом этаже плотно зашторено — значит, не представляло опасности.

— Я проснулась совсем недавно, — продолжала тем временем Бесси. — Подергала дверь и поняла, что заперта. Я начала стучаться и кричать. Леди Непогода услышала и подошла, но теперь она была совсем не так ласкова. Велела называть ее Эгги и поинтересовалась, как я себя чувствую. Мне показалось, что она затевает что-то нехорошее. Я очень испугалась… Потом Эгги открыла дверь, и за ее спиной я увидела мужчину и женщину. На женщине не было почти никакой одежды, и она громко смеялась. А мужчина… он положил руки прямо ей на грудь. — Бесси вздрогнула и густо покраснела. — А потом из соседней комнаты раздались ужасно неприятные звуки, и я поняла: здесь очень нехорошее место, совсем не приют. Я поблагодарила миссис Эгги за ночлег и попросила выпустить меня. Она согласилась, но только с условием, что я заплачу ей несколько монет.

— За что?

— За еду и постель. Когда я призналась, что у меня вовсе нет денег, Эгги ужасно рассердилась и сказала, что здесь не дом милосердия и мне придется отработать свой долг, — закончила Бесси, чуть не плача.

— Значит, она хотела сделать тебя проституткой в обмен на жалкую тарелку каши и ночлег?! — воскликнула Чарли в негодовании. — Да она преступница!

Немного успокоившись, Чарли осмотрелась в поисках чего-нибудь тяжелого.

— Ну-ка, Бесси, дай мне свечу.

Та захлопала глазами, ничего не понимая. Но все же вытащила свечу из подсвечника и протянула Чарли.

— Да нет же, давай все вместе, — потребовала Чарли.

Она надавила подсвечником на оконную раму и открыла вторую створку.

— Ну вот, теперь все в порядке. У тебя есть с собой какие-нибудь вещи?

Бесси опустилась на колени и извлекла из-под кровати небольшую дорожную сумку, в которой помещались все ее пожитки. Чарли хотела помочь девочке и протянула руку, чтобы взять сумку, но Бесси так крепко прижала ее к груди, словно в ней хранились все богатства мира. Впрочем, для Бесси так оно и было.

— Давай же скорее, у нас мало времени, — проговорила Чарли в раздражении.

Бесси всхлипнула и протянула ей сумку. Каково же было изумление девочки, когда Чарли, несколько раз встряхнув сумку и убедившись, что в ней ничего не звенит и не бьется, выкинула ее вниз.

— Что вы делаете? — Бесси бросилась к окну и едва не сбила Чарли с ног.

— Мы уходим, — объяснила Чарли и перекинула ногу через подоконник.

— Как, через окно? — испугалась Бесси.

Чарли пристально посмотрела на нее:

— А как еще ты собираешься отсюда уходить? Или, может, хочешь остаться? А завтра я принесу Эгги выкуп за тебя.

Похоже, такое предложение еще больше напугало Бесси. Она снова всхлипнула и судорожно сглотнула.

— Ну успокойся же, — сказала Чарли. — Мы бежим вместе. Вот окно. Я спрыгну первый. Ты тоже садись на подоконник, как я. Перелезай через него, а потом повиснешь на руках. А я снизу постараюсь тебя подхватить. Все понятно?

— Да, но как же я… — Бесси потупилась и посмотрела на свое платье. Потом опять взглянула на Чарли.

Ах, она еще думала о том, что мужчина заглянет под ее юбки, пусть даже случайно! Это было так трогательно, что Чарли невольно улыбнулась. Но следовало поторопиться, и она тотчас же строго проговорила:

— Ах, ты, значит, предпочитаешь спускаться по лестнице? Или хочешь остаться здесь?

— О нет, только не это! — вскричала Бесси, схватив Чарли за рукав.

— Чарлз! — вдруг послышался с улицы мужской голос, и Чарли вздрогнула от неожиданности.

Несколько секунд она вглядывалась во тьму. Не было ни малейших сомнений: это кричал лорд Радклифф. «Но что он делает на улице?» — спрашивала себя Чарли и не находила ответа. Однако граф нарушил ее планы. Ведь она хотела спасти Бесси, а потом, убедившись, что девочка ушла на безопасное расстояние, вернуться к экипажу и там дождаться возвращения лорда.

— Кто это? — прошептала Бесси.

— Эй, кто там? — тотчас же раздался голос Радклиффа; он подошел ближе к окну и задрал голову.

Чарли смотрела то на лорда, то на девчонку. И вдруг услышала доносившейся с лестницы громкий голос Эгги. Хозяйка ругалась и проклинала кого-то. Бесси побледнела и впилась в запястье Чарли своими острыми ноготками.

— Боже, что теперь будет?.. — прошептала девочка.

— О… дьявол! Какого черта?! — раздалось из-за двери. Послышались тяжелые шаги, которые вскоре затихли. А через какое-то время снова раздался крик Эгги: — Эй, Глория! Живо сюда! Здесь торчал ключ, я помню, что оставляла его! Где же он?

— Я не знаю, честное слово, — ответила молодая женщина. — Может, он у вас в кармане?

— Эй, Чарлз! — снова послышался голос Радклиффа.

— Да нет его в моих карманах. Проклятие, ничего нельзя оставить!

— А может, вы обронили его в той комнате, когда забавлялись с мальчишкой? — предположила Глория.

Эгги смачно сплюнула.

— С этим жалким выродком? Что ж, пожалуй, ты права. Пойду поищу в той комнате.

— Но туда нельзя! Там Мейси с лордом Сеггером.

— Черт, совсем забыла, — пробормотала Эгги. — Этот глупый старик со своими любовными играми… Конечно же, он не потерпит моего вторжения. Ведь он, кажется, уезжает из Лондона и зашел навестить нас напоследок.

— Да, придется вам подождать, — вздохнула Глория.

И тут Чарли услышала стук в дверь. А затем — совершенно изменившийся голос Эгги.

— Бесси, крошка… — проворковала хозяйка. — Наш новый клиент уже прибыл. Сейчас я найду ключ и подготовлю тебя к приему дорогого гостя. Ты должна ему понравиться. Кстати, может, ты думаешь, что ключ потерялся? Ничего, у меня есть несколько дюжих молодцов, которые мигом выбьют дверь. А денег нашего клиента хватит и на сотню новых дверей.

Бесси молчала, и хозяйка снова закричала:

— Эй, да слышишь ли ты меня?!

Чарли слегка подтолкнула Бесси, и та в ужасе крикнула:

— Да-а!

Услышав голосок девушки, Эгги удовлетворенно хмыкнула.

— Ладно, придется все-таки потревожить лорда Сеггера. Новый гость не станет ждать слишком долго, — добавила она.

— Поступайте как вам угодно, да только я думаю, что они скоро и так закончат, — заметила Глория.

— Да уж, — хихикнула Эгги. — Мейси как-то говорила мне, что Сеггер делает это быстрее, чем курица несет яйца.

Послышался топот ног, женские голоса стихли, и девушки с облегчением вздохнули.

— Эй, Чарлз! — снова закричал Радклифф.

Чарли высунулась из окна.

— Ну что?

— Что вы там делаете?

— Я все потом объясню. Лучше подгоните экипаж поближе к дому.

Лорд что-то проворчал в ответ, а Чарли добавила:

— Подгоните, ну пожалуйста…

Какое-то время лорд стоял в нерешительности. Затем повернулся и исчез в темноте.

— Кто он? — спросила Бесси.

Чарли махнула рукой.

— Потом.

Затем она перекинула через подоконник вторую ногу, улеглась на живот и стала осторожно спускаться. Наконец зацепилась за внешний выступ подоконника, повисла на руках и прыгнула вниз. Приземлившись, поморщилась от боли. Да уж, трава у гостиницы, из которой они с сестрой убегали таким же способом несколько дней назад, была куда мягче, чем булыжная мостовая у борделя.

Тем временем Бесси тоже перекинула ноги через подоконник и с опаской посмотрела вниз. Подмигнув ей, Чарли протянула к ней руки. Однако девочка от страха забыла обо всем на свете и сразу же прыгнула вниз. В следующее мгновение Чарли со стоном повалилась на мостовую.

Глава 7

— Ах, милорд, простите, это я виновата! — воскликнула Бесси.

Но Чарли почти не слышала ее из-за звона в ушах. Мало того что Бесси, падая, повалила ее на мостовую, так она еще ударилась головой о булыжник из-за девчонки. Было ужасно больно. И обидно.

— Ради Бога, скажите, с вами все в порядке? — лепетала Бесси. — Простите, милорд, я не удержалась и упала. Нет, сначала я делала все, как вы сказали, но потом пальцы соскользнули с подоконника, и я поняла, что лечу вниз, и вот…

— Тс-с… — Чарли приложила палец к губам и, поморщившись, прикоснулась к затылку.

— О да, конечно. Я только хотела узнать…

Чарли посмотрела на девушку с таким страдальческим выражением на лице, что Бесси тут же умолкла. У нее и так ужасно болела голова, а тут еще этот нескончаемый лепет… Однако она надела мужское платье, и это кое к чему обязывало. Сжав зубы и опершись на руку Бесси, Чарли заставила себя подняться на ноги.

— О, милорд, да на вас лица нет, — снова заговорила девочка, помогая Чарли привалиться к стене. — Вы, должно быть, сильно ударились.

— Да, сильно, — вздохнула Чарли, ощупывая огромную шишку на затылке. — Слава Богу, крови нет.

— Господи, благодарю, — прошептала Бесси, сложив руки у груди.

В этот момент послышался цокот копыт, и Чарли увидела знакомый экипаж.

— Идем со мной, — поманила она Бесси и шагнула навстречу карете.

Бесси кивнула, подняла свою дорожную сумку, взяла Чарли под руку, и они устремились к аллее. Радклифф открыл дверцу, и Бесси поднялась в карету. Чарли забралась следом за ней и, плюхнувшись на сиденье, с облегчением вздохнула. Затем подобрала под себя ноги и, свернувшись клубочком, закрыла глаза.

Однако прошло несколько минут, а лошади по-прежнему стояли на месте. Чарли открыла глаза и настороженно взглянула на лорда.

— Может быть, мы наконец поедем?

Радклифф нахмурился и неприязненно посмотрел на Бесси. Чарли поняла, что допустила оплошность, и поспешно проговорила:

— Бесси, это лорд Радклифф. Милорд, это Бесси, э-э… служанка Элизабет, — выпалила она первое, что пришло в голову.

Им с Бет действительно нужна была служанка. И хорошая, верная подруга, которая, зная об их тайне, ни за что бы не проговорилась. Почему-то Чарли была уверена: в благодарность за освобождение Бесси будет служить им с сестрой верой и правдой. Поэтому объяснение показалось ей весьма удачным.

— Служанка? — переспросил Радклифф; он по-прежнему хмурился.

— Да, служанка, — подтвердила Чарли.

— Милый юноша, я взял вас в заведение Эгги, для того чтобы приобщить к настоящим мужским развлечениям, — сказал лорд, строго глядя на девушку. — Но вовсе не для того, чтобы брать одну из здешних девиц для домашнего времяпрепровождения, — добавил он.

— Вы меня не так поняли, лорд, — возмутилась Чарли, взглянув на Бесси — та, казалось, готова была расплакаться.

— Вы хотите сказать, что она не из тех, кто живет у Эгги?

— Нет.

— Но, Чарлз… — Радклифф внезапно умолк.

— Разве она похожа на проститутку? — спросила Чарли.

Лорд покосился на Бесси. Взглянув на ее старенькое, кое-где заштопанное платьице, затем на хорошенькое личико, он, как сразу же заметила Чарли, немного смягчился.

— Она из деревни, — пояснила девушка. — Из графства Оксфорд, Бесси приехала в Лондон, чтобы найти место горничной.

— Почему же она оказалась у Эгги?

— Потому что ваша милейшая подруга Эгги заманила ее в свой бордель хитростью, сказала, что там живут девочки, сбежавшие из дома. Она ее накормила, устроила на ночлег, а сама заперла в комнате и на следующий день заявила, что Бесси должна теперь работать на нее.

Радклифф поморщился. Однако Чарли так и не поняла, поверил ли лорд, что Эгги способна на такой поступок. Приподнявшись, он молча хлопнул кучера по плечу, и лошади тотчас тронулись с места. Девушки переглянулись и с облегчением вздохнули — они прекрасно поняли друг друга без слов.

Привалившись к спинке сиденья, Чарли посмотрела в окно. Вдруг Радклифф передернул плечами и сквозь зубы пробормотал:

— Она мне не подруга.

— Вы хотели одурачить меня, — фыркнула Чарли в ответ.

— Да нет же. Ведь я и сам прежде не бывал в заведении Эгги, — проговорил лорд с раздражением. — Хотя… не знаю, зачем я это вам говорю.

Чарли в изумлении уставилась на Радклиффа:

— Тогда какого же дьявола вы поехали в этот притон сегодня? И зачем взяли меня с собой?

— Я думал, вам понравится, мой друг.

— Да уж, — хмыкнула Чарли, — всегда мечтал, чтобы меня привязали к кровати и отстегали плеткой! — Увидев, что бедняжка Бесси в ужасе задрожала, она добавила: — Слава Богу, до этого не дошло. Радклифф подоспел как раз вовремя.

— О Пресвятая Богородица, Эгги очень нехорошая женщина! — воскликнула девочка.

— Она ужасная, безнравственная, падшая женщина! — заявила Чарли. Затем с усмешкой повернулась к Радклиффу: — Я заметил, что вы, предоставив мне возможность «получать удовольствие» с этой старой коровой, сами удалились с молоденькой красоткой. Ну и как, она оправдала ваши ожидания, милорд?

Радклифф промолчал, и Чарли продолжала:

— Пожалуйста, в следующий раз отвезите меня туда, куда я сам пожелаю. Например, в хороший клуб или в кофейню… если только мне не захочется других развлечений. Возможно, мне захочется в замок с привидениями или в дом умалишенных.

— Буду иметь в виду, — пробурчал лорд.

Фыркнув в ответ, Чарли снова уставилась в темноту. О Господи, она посетила бордель! Интересно, что скажет Бет, когда узнает, что за «развлечения» имел в виду лорд? Надо непременно рассказать ей обо всем…

Внезапно Чарли почувствовала, что глаза ее сами собой слипаются. Радклифф заговорил о чем-то с Бесси, но Чарли уже ничего не слышала.


— Чарлз! Чарлз! Просыпайтесь же! Мы приехали.

Она открыла глаза и посмотрела на Радклиффа. «Какой еще Чарлз?» — недоумевала девушка. Но уже в следующую секунду она вскочила с сиденья, ловко спрыгнула с подножки и подала руку Бесси. У порога их встретил Стоукс.

— Рад вас видеть, милорд, — сказал дворецкий. — Как развлекались?

— Было очень весело, — пробурчала Чарли, предвосхищая ответ Радклиффа. — Просто умирали от смеха.

Она хотела представить дворецкому девочку, но на этот раз лорд опередил ее.

— Это Бесси, Стоукс. Она… — Он замялся на мгновение, затем пояснил: — Бесси — служанка леди Элизабет.

Дворецкий с любопытством уставился на девочку, и Радклифф поспешил добавить:

— Она приехала сегодня в другом экипаже. Кстати, Бесси очень устала и голодна. Проследите, чтобы ее как следует накормили, и приготовьте ей комнату.

Стоукс кивнул и, пригласив Бесси следовать за собой, поспешно удалился. В следующее мгновение открылась дверь библиотеки и на пороге появилась Бет.

— Я думал, ты спишь, — удивилась Чарли.

— Спала, — сказала Бет, закрывая толстую книгу. — И очень хочу спать. Но вы, кажется, говорили о какой-то служанке?

— Да. — Чарли взглянула на Радклиффа. — Я потом тебе все расскажу.

Сестры начали подниматься по лестнице, но тут снизу донесся голос лорда:

— Чарлз, совсем забыл сказать вам! Вы совершили благородный поступок, выручив Бесси. Ваш отец… если бы он был жив, то непременно гордился бы вами.

Сказав это, лорд направился в библиотеку и плотно закрыл за собой дверь.

Бет с любопытством посмотрела на сестру, однако промолчала. Лишь в спальне, присев на кровать, она засыпана ее вопросами.

И Чарли поведала сестре о своих ночных приключениях. Но ужасное заведение под названием «бордель» казалось теперь далеким и призрачным, отчего история о старой проститутке Эгги получилась совсем не страшной, скорее забавной. Бет каталась по кровати и держалась за живот от смеха, а Чарли изображала толстую старуху с плеткой в руке. Историю про Сеггера Бет выслушала довольно равнодушно, но после рассказа о судьбе бедняжки Бесси ее негодованию не было предела.

Наконец, немного успокоившись, Бет со вздохом проговорила:

— Вечно ты попадаешь в разные невероятные истории.

— На моем месте могла оказаться и ты, — пробурчала Чарли, ощупывая шишку на затылке. — Я же тебе предлагала…

— Я… Но… вообще-то хорошо, что это была ты. Я бы такого не вынесла.

Немного помолчав, Бет спросила:

— Думаешь, у них с той женщиной что-нибудь было?

— У Радклиффа? С проституткой? — Чарли ненадолго задумалась, потом с уверенностью проговорила: — Нет, у него просто не было времени.

— Хм-м… — Бет нервно теребила пальцами покрывало. — И он не лгал, когда говорил, что раньше никогда не бывал в публичном доме?

Эти вопросы почему-то не понравились Чарли. Она встала с кровати и шагнула к двери, соединявшей их комнаты.

— Не знаю. Кстати, ты собираешься завтра быть «братом»?

— Пожалуйста, — ответила Бет, но, увидев, что Чарли направляется в ее комнату, вскочила с кровати. — Что ты делаешь?

— Я? Иду спать.

— Но, Чарли, ты должна спать сегодня здесь. Ты же станешь мною только завтра.

— Ты забыла, Бет, что мы поменялись комнатами.

— О, конечно. Пока вас не было, я перенесла свои вещи в твою комнату, а твои — в мою. Я чуть не забыла об этом. Кстати, он что-нибудь сказал по поводу того, что видел тебя в ванной?

— Нет. Только то, что должен извиниться. — Чарли открыла дверь. — Но думаю, что после сегодняшней ночи он обо всем забыл.

— Наверное. Спокойной ночи, Чарли.

— Бет.

— Что?

— Да нет, ничего, — в раздражении вздохнула Чарли. — Бет — это теперь я. Поняла? А ты — Чарлз.

— Значит, мы должны поменяться одеждой?

— Да, конечно. — Чарли начала раздеваться. — И вот еще что… Надо будет тебе завтра взять чулок, скрутить его и засунуть под штаны. Чтобы портной во время примерки ничего не заподозрил.

— Хм-м… — Бет неопределенно пожала плечами, снимая платье. — Нам нужно больше одежды.

— Завтра как раз и займемся этим.

Чарли тяжко вздохнула. На следующий день у них у обеих примерка. Ничего в жизни ей так не досаждало, как встреча с портнихой. Часами стоять перед ней навытяжку — это ужасно… Еще в родительском доме Чарли как бы невзначай запаздывала на примерки и появлялась, лишь когда портниха успевала закончить примерку с Бет. А потом убедительно доказывала, что нет нужды обмерять обоих близнецов. Но теперь она никак не могла прибегнуть к этой уловке. Если завтра она будет в роли Элизабет то придется сносить мучения в одиночку. Оставалось лишь надеяться, что примерка не займет много времени.


Чарли была счастлива: наконец-то леди Удача раскрыла ей свои объятия. После ужасных дорожных впечатлений, после сумасшедшей старухи с плетью в руке и служанки, падающей на твою голову, можно было наконец перевести дух и насладиться тишиной и одиночеством.

Правда, полдня все же пришлось убить на общение с портнихой, бесконечно что-то обмерявшей, закалывавшей, приметывавшей и подгонявшей. Когда же портниха наконец объявила, что примерка закончена, и собрала ткани и швейные принадлежности, Чарли почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Сначала она собиралась проваляться до вечера на кровати, но потом решила пойти в библиотеку, чтобы приятно провести время с книжкой в руках и чашечкой чаю. Пока Бесси заваривала чай, Чарли бродила между полками, брала первую попавшуюся книгу, неторопливо перелистывала ее, затем ставила на место и тянулась за другой. По правде говоря, особой страстью к чтению она не отличалась — ей было гораздо интереснее познавать жизнь, руководствуясь собственным опытом. В конце концов ни одна книга так и не заинтересовала ее, и Чарли, решив дождаться Бесси, уселась в кресло, стоявшее у камина.

Вскоре на пороге появилась служанка с чашкой чаю. Девочка выглядела бодрой и отдохнувшей. Простенькое платьице, несомненно, видало виды, но было чистым и опрятным.

— Ну, как ты устроилась? — сразу же спросила Чарли.

Бесси с улыбкой ответила:

— О, мисс, спасибо. Мистер Стоукс такой замечательный… И остальные слуги тоже. Разве что повар… Но Джоан, домоправительница, сказала мне, что он просто слишком темпуру… Ой нет, температурный…

— Темпераментный, — подсказала Чарли, и Бесси тут же закивала:

— Да-да, он очень темпераментный. Так сказала Джоан. Кажется, все стараются обходить его стороной. Даже Стоукс. — Бесси многозначительно покачала головой. — Этот повар похож на слугу лорда Кентли, у которого моя матушка служила в Вудстоке.

Чарли кивнула. Ей уже не раз приходилось слышать доносившиеся из кухни крики и подозрительный грохот. Особенно часто это случалось после ухода Бет и лорда Радклиффа. Видимо, повар был человеком очень вспыльчивым и несдержанным, но давал себе волю только в отсутствие хозяина. Однако готовил он неплохо и едва ли причинял вред кому-либо из слуг. Именно к такому выводу пришла Чарли и уже собралась поделиться своими мыслями со служанкой, но тут хлопнула парадная дверь.

Бесси выглянула из библиотеки, и тотчас же послышался голос Бет, затем — шаги на лестнице.

— Лорд Чарлз приехал, — сообщила служанка.

— Очень хорошо, — кивнула Чарли.

— Он такой добрый, такой милый, ваш брат, — сказала Бесси, и ее глаза засияли. — Вы знаете, он спас меня от Эгги, и я буду благодарна ему всю жизнь. Если бы не лорд Чарлз… Я не знаю, что бы сейчас делала.

Чарли нахмурилась: ей совсем не хотелось слушать похвалы в свой адрес. В этот момент дверь в библиотеку открылась и на пороге появился лорд Радклифф.

— О… Не знал, что здесь кто-то есть!

Чарли с улыбкой проговорила:

— Я как раз собиралась выпить чашку чаю. Может быть, присоединитесь?

Лорд кивнул.

— Я сейчас принесу, — сказала Бесси и отправилась на кухню.

Дождавшись, когда дверь за служанкой закроется, Радклифф подошел к Чарли.

— Мне нравится эта девочка. Как она справляется со своими обязанностями?

— Прекрасно, — ответила Чарли.

— Очень рад, — кивнул Радклифф, усаживаясь в кресло.

Граф пристально посмотрел ей в глаза, и девушка невольно вздрогнула.

— Что-нибудь не так? — спросила она.

— Почему же? — Лорд отвел глаза и улыбнулся. — Да нет, все в порядке. Вы сегодня просто очаровательны, Элизабет.

— Спасибо, милорд.

— Но вы… какая-то необычная.

У Чарли застучало в висках Неужели он заметил, что она — не Бет? Нет, не может быть. Никто, кроме родителей, не мог их различить — ведь они с сестрой похожи как две капли воды. Чарли проследила за взглядом лорда — он рассматривал подол ее платья, — и у нее отлегло от сердца.

— Ах, это просто платье… Я сегодня надела новое.

— Да, конечно, платье, — проговорил Радклифф, с восхищением глядя на девушку.

Простенькое платье, которое было на Чарли, действительно очень шло ей и представляло полную противоположность желтому муслиновому, которое было на Бет — на настоящей Бет — последние дни.

— Да-да, оно вам очень идет, но… — Пристально вглядываясь в лицо девушки, лорд чувствовал, что она все больше ему нравится.

Все последние дни Радклифф то и дело ловил себя на том, что испытывает какое-то странное и пугающее влечение к брату Элизабет, и мысли об этом противоестественном влечении не давали ему покоя. И вот сегодня граф наконец-то мог вздохнуть с облегчением — теперь стало ясно, что он совершенно нормальный, здоровый мужчина. Сегодня он почти весь день провел в обществе молодого человека — и абсолютно ничего не ошущал! Зато сейчас, оказавшись наедине с его сестрой, он вдруг почувствовал, как гулко забилось сердце и… Было совершенно очевидно: он по уши влюблен в Элизабет!

«И слава Богу, что влюблен», — думал Радклифф, глядя на складки нового платья Элизабет. Перед его глазами вновь возникла сцена, случайным свидетелем которой он оказался в день приезда в Лондон. Прекрасная обнаженная девушка, держа в руках полотенце, выходила из ванной… Да, конечно же, он ошибался, принимая вполне естественную симпатию к брату девушки за влюбленность. Элизабет — вот о ком он на самом деле мечтал все эти дни!

— Мадам Декаль, узнав, что у меня есть только желтое платье, тут же послала в свою мастерскую, чтобы привезли еще, — проговорила Чарли, невольно потупившись. — У нее было одно готовое, которое она сшила для какой-то знатной особы с такой же фигурой, как у меня, но заказчица почему-то отказалась от него.

Граф едва заметно улыбнулся, вспомнив о своем обещании извиниться за случайное вторжение в комнату девушки.

— Я должен попросить у вас про…

В этот момент дверь открылась и комнату вошла Бесси с подносом в руках. Она налила из чайника чашку чаю и, поклонившись, удалилась.

— Кстати, вам с моим братом удалось сделать то, что вы намечали? — спросила Чарли, отпив из своей чашки.

— Да, — кивнул Радклифф, — мы побывали у ювелира, где обменяли часть камней на деньги. Потом ненадолго заехали к портному, а затем перекусили в одном из клубов. — А как прошла ваша примерка?

Чарли усмехнулась:

— Думаю, не так быстро, как у Чарлза. Как только вы уехали появилась мадам Декаль, и она мучила меня почти до самого вашего возвращения. Целый день меня кололи булавками и заставляли стоять точно изваяние.

— Искренне вам сочувствую, — сказал лорд с иронией в голосе, и Чарли даже стало обидно — никто ее не понимал.

— Так о чем вы говорили, когда Бесси вошла в комнату? — спросила она, склонив голову к плечу. Лорд на мгновение опустил глаза.

— Видите ли, я хотел извиниться… Вчера я так необдуманно ворвался в комнату и застал вас… э-э… — Радклифф снова увидел перед собой обнаженную красавицу — Простите, я даже не постучался. Я не подумал, что вы с Чарлзом могли поменяться комнатами, и поэтому… В общем, я допустил ужасную оплошность. Простите меня ради Бога, ведь…

— Да-да, разумеется, вы не виноваты, — перебила Чарли, поставив на стол пустую чашку.

Девушка в смущении поднялась, собираясь выйти из комнаты. Как и подобает истинному джентльмену, лорд тут же встал. Шагнув к двери, Чарли не заметила, что ее юбки зацепились за ручку кресла. Она наверняка упала бы, если бы Радклифф вовремя не подхватил ее.

Лорд инстинктивно прижал ее к груди, и Чарли тотчас же почувствовала, что щеки ее вспыхнули. Девушка в ужасе отстранилась. Граф же, не отрываясь, смотрел на вырез ее платья, туда, где полные груди, стянутые корсетом, сходились вместе. Перехватив взгляд лорда, Чарли похолодела. Она попятилась и, натолкнувшись на спинку другого кресла, невольно вскрикнула. Лорд поспешно подал ей руку и вдруг, не отдавая отчета в собственных действиях, заключил Чарли в объятия и впился страстным поцелуем в ее губы.

Глава 8

Чарли не сразу пришла в себя, почувствовав жар мужских губ. Сначала она испугалась, но потом на смену страху пришло любопытство. Ведь всю свою недолгую жизнь она провела в поместье родителей, рядом с Бет, которая была не только сестрой, но и единственной подругой. Что же касается мужчин… Если не считать отца и дядюшки Генри, лорд Радклифф стал первым мужчиной, с которым ей пришлось общаться столь долго. Молодой граф сразу произвел на девушку впечатление. Он был красив, образован и казался весьма достойным человеком. А Чарли уже несколько лет испытывала желание познать, что такое поцелуй мужчины. Кто знает, может, Радклифф в этом смысле не худший вариант?..

Глядя в его глаза, она не раз мечтала о том, как он ее поцелует, и вот мечта наконец-то сбылась. В первое мгновение, почувствовав, как его язык осторожно раздвигает ее губы, Чарли замерла в ужасе и попыталась закричать. Потом сделала попытку высвободиться, однако Радклифф крепко прижимал ее к груди. И вдруг Чарли почудилось, что она вот-вот умрет от острых, доселе неведомых ощущений. Казалось, откуда-то из темноты с ревом вырвалось яркое пламя, сжигающее все на своем пути…

Чарли поняла, что это и есть наслаждение. И она хотела наслаждаться снова и снова, хотела наслаждаться бесконечно долго. Все крепче прижимаясь к груди лорда, девушка упивалась необыкновенными и совершенно новыми для нее ощущениями. Это было прекрасно… Разумеется, она ни за что в жизни не решилась бы попросить мужчину поцеловать ее. Но сейчас она наслаждалась этим поцелуем.

Наконец Радклифф, отстранился и, глядя ей в глаза, прошептал:

— О, Элизабет…

Для Чарли эти слова были подобны порыву холодного ветра. Только сейчас она сообразила: оказывается, Радклифф целовал не ее, он целовал Бет — по крайней мере так считал. Чарли вдруг почувствовала стеснение в груди. Что это было? Обида, негодование, гнев, ревность? Неужели он целовал Бет и раньше — так же как сейчас ее? Она вздрогнула и уже хотела высвободиться из его объятий, но тут раздался стук в дверь и Радклифф, опередив ее, отступил на шаг.

— Да-да, войдите! — прокричал он.

В следующее мгновение девушка бросилась к выходу и, выбегая из комнаты, чуть не сбила с ног Стоукса, замершего у порога. Не замечая ничего вокруг, она бросилась к лестнице и, не останавливаясь, помчалась вверх по ступеням. В коридоре Чарли наконец-то остановилась и, пытаясь отдышаться, прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Нет, она не станет ничего объяснять даже своей сестре.

«О, Элизабет… Элизабет… Элизабет…» Шепот Радклиффа по-прежнему звучал у нее в ушах. Значит, они уже целовались? Нет, не может быть. Элизабет непременно рассказала бы. А может, она скрыла свой первый опыт от сестры? Чарли нахмурилась. Ведь у них никогда не было тайн друг от друга — так было всю жизнь. Но сейчас Чарли чувствовала: ей хочется оставить свою тайну при себе, и она ничего не расскажет ей. Может, точно так же поступила и ее сестра? Неужели Радклифф действительно целовал ее?

— Ах вот ты где!

Услышав голос сестры, Чарли расправила плечи.

— Я уже весь дом обыскала! — Бет решительно взяла сестру за руку и потащила в комнату, считавшуюся «спальней Элизабет». — Ты не поверишь, что сегодня было…

Бет плотно закрыла дверь и, усадив Чарли на кровать, приступила к рассказу:

— Сначала мы поехали к ювелиру. Его прозвали мистер Котелок Серебра, представляешь! Это такой забавный маленький толстый человечек с круглым, как котелок, животом и с серебряными волосами. Не с белыми, а именно с серебряными Он такой забавный! Но очень щедрый. Он дал мне целую кучу денег за один бриллиантик и изумрудное ожерелье Смотри! — Бет подняла с пола небольшой сундучок, доверху набитый монетами. — Радклифф хотел убрать его к себе, но я сказала, что сначала хочу показать тебе.

Тут Бет вывалила все содержимое сундучка на кровать, и Чарли замерла в изумлении.

— Ну, что скажешь? — засмеялась Бет. — Мы с тобой теперь такие богатые! Мистер Котелок Серебра сказал, что камни имеют большую ценность и что он с удовольствием купит у нас еще. Мы с тобой будем носить самые дорогие платья какие только есть в Лондоне!

Чарли молча улыбнулась и помогла сестре собрать монеты.

— Потом мы заехали к портному, — продолжала Бет. — Какой он весь разодетый, ты себе не представляешь! И так смешно задирал вверх нос. Знаешь, он, когда обмерял меня, почти все время касался чулка. Я засунула его в штаны, как ты советовала. Он меня обмерял целых три раза.

Чарли взглянула на бриджи сестры и в ужасе вскрикнула:

— Бет!

— В чем дело?

— Что это? — Чарли указала на «шар», красовавшийся между ног сестры.

— Чулок. Тот самый. Ты же сама посоветовала мне свернуть его и засунуть сюда.

— Но он так торчит… будто ты апельсин туда засунула! — Чарли с трудом удержалась от смеха. — Ты что, не могла придать ему… более естественный вид?

— Можно подумать, я знаю, какой он, этот естественный вид! — фыркнула Бет. — Будто всю жизнь только и делала, что разглядывала голых мужчин.

Чарли, не выдержав, расхохоталась.

— Теперь я понимаю, почему портной так тщательно обмерял тебя! Наверное, он думал, что в твоей фигуре есть какой-то дефект, который ты тщательно скрываешь!

Бет нахмурилась — ей было не до смеха. Взглянув на сестру, Чарли поспешила сменить тему.

— Ну а куда вы отправились потом? — спросила она.

— Потом Радклифф велел кучеру ехать в его клуб.

— В его клуб? — удивилась Чарли.

— Да, в клуб. И это было… было замечательно. Мужчины там выглядели так импозантно, так величаво… И повсюду бегали слуги. Но, осмотревшись, я поняла: когда мужчины остаются одни, без женщин, они становятся просто мальчишками. Смеются, дурачатся, подшучивают друг над другом. Они такие милые! Радклифф представил меня нескольким юношам примерно одного с нами возраста. Он сказал, что мне не повредит, если я с ними подружусь. И, оставив нас, удалился для какого-то важного делового разговора… Мы прекрасно провели время. Ах да, чуть не забыла… Среди молодых людей был один темноволосый по имени Джимми и был блондин Фредди. Так вот, они заключили пари, кто из них быстрее в этом сезоне соблазнит какую-нибудь юную красотку. — Бет со вздохом бросилась на кровать. — Ах, я ужасно сегодня устала, — проговорила она, потянувшись. — А как ты провела время?

— Я? — Чарли опустила голову на краешек подушки. — Пока ты развлекалась в настоящем мужском обществе, я была в ужасном плену у мадам Декаль. Она явилась с острейшими иголками и булавками. Ну разве не обидно? — Она надула губы и попыталась столкнуть сестру с кровати.

Та рассмеялась и улеглась на живот.

— Так тебе и надо! Кто постоянно заставлял меня стоять навытяжку перед портнихами? — веселилась Бет. Пристально взглянув на сестру, она вдруг вскочила с кровати. — А что это за платье на тебе? Только не говори, что его сшили за один день!

Чарли тоже поднялась.

— Конечно, нет, — улыбнулась она. — Просто я обещала мадам Декаль щедро заплатить, если она управится с моим гардеробом побыстрее. Она согласилась и сказала, что специально наймет еще нескольких портных. А это платье она сшила для какой-то особы — у нее почти такая же фигура, как у нас. Узнав, что у «мисс Элизабет» пока только одно платье, мадам тут же послала в ателье за этим.

— Чудесное платье, — кивнула Бет. — Оно будто специально сшито для тебя.

— Нет, на самом деле та леди немного выше меня и пошире в талии. Но, пока мы с мадам изучали журнал мод, ее помощница подогнала платье под мою фигуру.

— Журнал мод? И что же ты выбрала? — внезапно нахмурилась Бет.

Чарли с удивлением посмотрела на сестру:

— Почему это тебя так интересует? Утром ты совсем не беспокоилась о фасонах!

— Я ужасно боялась становиться «братом» и совсем забыла, что ты никогда не занималась выбором и примеркой платьев.

Взглянув на сестру, Чарли невольно улыбнулась.

— Не беспокойся. Тебе понравятся платья. Ведь ты… как бы сама их выбирала! Хотя, должна признаться, мадам Декаль была немного огорчена моим выбором.

Резко повернувшись, Чарли направилась к двери. Сестра догнала ее уже в коридоре, у лестницы.

— Почему мадам Декаль огорчилась? Что за фасон ты выбрала? — допытывалась Бет.

— Потом увидишь, — бросила Чарли, сбегая по ступенькам.

— Подожди! Я забыла сказать… Сегодня нас пригласили в театр!

— В театр? — Чарли остановилась. — Кто пригласил?

— Томми, — ответила Бет. Заметив, что Чарли заморгала в недоумении, она, залившись румянцем, добавила: — Томас Моубри. Помнишь? Он предложил разделить ложу с ним и его сестрой Клариссой.

— Хм-м… — Чарли в задумчивости разглядывала сестру.

— Так ты согласна?

— Я?.. — не поняла Чарли.

— Согласна поехать в театр? Правда, я Томасу пока ничего не обещала, потому что знала, что у меня — то есть у нас — только одно платье, а он меня в нем уже видел. Но раз мадам Декаль прислала новое, то, по-моему, стоит поехать. Там я смогу найти себе достойную партию. — Бет мечтательно закатила глаза.

— Да, нам, конечно, следует принять приглашение, — кивнула Чарли. — В конце концов, нам с тобой надо выйти замуж. И вообще, я сегодня так измучилась, что не прочь развлечься.

— Вот и хорошо. — Бет вздохнула с облегчением. Шагнув к сестре, она взяла ее за руку. — Пойдем в спальню.

— Зачем?

— Надо переодеться.

— Переодеться? Во что? Я же сказала, что пока мадам Декаль привезла только одно платье. Другие еще не готовы. Разве тебе оно не нравится?

— Очень нравится. Только я не об этом. Я имею в виду… тебе переодеться в «брата», а мне — снова стать самой собой.

— Нет уж! Я собираюсь ехать в театр в платье. Ведь ты обещала целый день быть «братом»!

— Да, обещала…

— Я думала, ты сегодня неплохо повеселилась в клубе.

— Но…

— Почему ты не рассказала мне ничего о Томасе Моубри? — Чарли, прищурившись, взглянула на сестру. Заметив, что та опустила ресницы и покраснела, она невольно усмехнулась. Ну конечно, Бет была влюблена в Томаса и, естественно, хотела, чтобы ее, а не Чарли обхаживал в театре молодой человек. — Хорошо согласна. Я все поняла.

— Не сердись, — пробормотана Бет. — Если не хочешь переодеваться, не надо. В конце концов, у меня и так был чудесный день.

Но Чарли с улыбкой проговорила:

— Я все поняла. Театр я уступаю тебе.

— Спасибо, — прошептала Бет, обнимая сестру за плечи.

— Не стоит благодарности, — вздохнула Чарли; она представила, как проведет несколько часов в обществе неугомонной Клариссы Моубри.


— Чарлз!

Услышав знакомый голос, Чарли обернулась и увидела бегущую к ним Клариссу Моубри. Томас едва поспевал за сестрой, расталкивающей столпившуюся у театра публику.

— Я так надеялась, что вы приедете! Как замечательно! — воскликнула девочка, вцепившись в руку Чарли.

— Да-да, я тоже очень рад, — в смущении проговорила девушка, тщетно пытаясь высвободить руку.

— Рад вас видеть, Моубри! — улыбнулся Радклифф приятелю, когда тот наконец-то догнал свою слишком резвую сестрицу.

— Здравствуйте, Радклифф, здравствуйте Чарлз. — Томас пожал им руки и поздоровался с Бет.

Чарли наконец-то удалось освободиться от девочки. Томас же, строго посмотрев на Клариссу, проговорил:

— Ради Бога, сестренка, оставь молодого человека в покое. — Повернувшись к Чарли, он в смущении добавил: — Извините, приятель. Она впивается в людей хваткой бультерьера. Мне приходилось наблюдать за собаками этой породы.

Кларисса что-то пробурчала и надула губки, но Томас не замечал ее — его взгляд был прикован к сестре Чарли.

— Леди Элизабет, вы сегодня замечательно выглядите, — сказал он, разглядывая ее платье.

— Благодарю, милорд, — ответила Бет, одарив его обворожительной улыбкой. — И спасибо за приглашение.

— Очень рад, что вы его приняли, — поклонился Томас.

Чарли, нахмурившись, наблюдала за сестрой и молодым человеком. Затем покосилась на Радклиффа. Ведь граф был уверен, что целовал девушку по имени Элизабет… Интересно, нравилось ли ему смотреть, как она кокетничает с его другом? Но похоже, он вовсе не замечал Бет. Лорд почему-то смотрел лишь на нее, на Чарли.

— Пойдемте же, — сказал Томас. Моубри предложил Бет руку, и Кларисса, тотчас же последовав примеру брата, снова вцепилась в бедную Чарли.

— Идемте, спектакль непременно вам понравится! — в восторге закричала девочка.

— А вы, Радклифф? — спросила Чарли, взглянув на лорда. — Вы же не собираетесь пропускать начало?

— Конечно, не собираюсь, — пробормотал граф, почему-то пожимая плечами.

Направляясь к ложе, Радклифф то и дело поглядывал на Бет. Было совершенно очевидно, что она испытывает симпатию к Томасу Моубри, однако лорд, как ни странно, не ощущал уколов ревности. Вспоминая поцелуй в библиотеке, он вдруг поймал себя на том, что снова думает… не о Бет, а о ее брате. Глядя в спину юноши, Радклифф невольно опустил глаза; ему пришло в голову, что округлый зад молодого человека совсем не похож на плоские ягодицы остальных мужчин. Неужели он опять испытывает влечение к брату Элизабет? Радклифф тяжко вздохнул; он не знал, как относиться к своим ощущениям. Наверное, они пугали его. Во всяком случае, прежде ему не приходило в голову любоваться мужским телом. Но Чарлз… он сводил его с ума.

Радклифф боялся признать, что страстно желал этого юношу. «Господи, да это же безумие, — ужаснулся он. — Испытывать чувство к мужчине? О нет, никогда! Вот если бы Чарлз был девушкой…»

Радклифф снова посмотрел на Бет. Она была точной копией брата — только в женском варианте. И тогда, в библиотеке, его необыкновенно к ней влекло. Тогда — но не теперь. Глядя на нее сейчас — причем она была все в том же платье, — Радклифф не испытывал ничего подобного, и это обстоятельство очень его смущало.

Тут Моубри окликнул его, и граф вернулся к действительности. Томас приглашал всех отправиться на следующий день на пикник.

— Я… э-э… к сожалению, у меня неотложные дела, — пробормотал Радклифф. И тут же добавил: — Но думаю, что смогу к вам присоединиться.


— Ну разве не чудесно! — в восторге воскликнула Бет.

— Замечательно, — буркнула Чарли, даже не глядя на расстилавшуюся перед ними зеленую долину.

Вчерашний вечер, проведенный в театре, был безнадежно испорчен неуемной Клариссой Моубри, не оставлявшей «Чарлза» в покое ни на минуту. Теперь же бедной Чарли предстояло провести в роли «брата» еще один день.

— О, Чарлз, ну не будь брюзгой, лучше посмотри, какая погода сегодня — как раз для пикника.

— Буду! Если эта девчонка хоть раз дотронется до меня!

Бет внимательно посмотрела на сестру и звонко рассмеялась. Затем, пожав плечами, проговорила:

— Мне казалось, что вы с ней нашли общий язык.

— Нашли общий язык?! — воскликнула Чарли вне себя от возмущения. — Да она просто, как плющ, цепляется за меня своими руками, эта несносная девчонка! Честное слово, не ребенок, а наказание!.. О Господи, — выдохнула она, увидев приближающуюся к ним Клариссу.

Слава Богу, до высадки на берег ей иногда удавалось избегать общества Клариссы. Поднявшись вместе с остальными пассажирами на борт судна, Чарли отцепила пальчики девочки от своего рукава и, вежливо извинившись, затерялась в толпе.


Похоже, Клариссу нисколько не заботило то, что Чарли не проявляла к ней ни малейшего интереса. Эта бесцеремонная девчонка обошла в поисках «Чарлза» все судно, словно щенок, потерявший своего хозяина. Глядя на нее со стороны, Чарли думала: «Если когда-нибудь эта ужасная девчонка найдет себе мужа, то ему не поздоровится, потому что едва ли на свете есть мужчина, способный выдержать ее натиск». Девушка решила, что необходимо срочно принять какие-то меры, иначе день будет безнадежно испорчен.

— А, вот вы где! — воскликнула Кларисса, подбегая к сестрам с таким видом, словно весь последний час они играли в прятки. Ухватив Чарли за рукав, она заявила: — Вы такой скользкий и неуловимый… как рыба. Я хотела показать вам одно интересное местечко. Оно дальше по течению. Как хорошо, что я вас наконец-таки нашла!

Чарли, нахмурившись, посмотрела на сестру — та едва удерживалась от смеха — и покорно поплелась за Клариссой, расталкивающей пассажиров.

На борту судна собрались человек шестьдесят мужчин, женщин и детей и почти столько же слуг. Все эти люди должны были спуститься вниз по реке и, добравшись до заранее выбранного места, отобедать на свежем воздухе, за столами, установленными прямо на зеленой лужайке. Знала бы Чарли, что за пикник затеял Моубри, она бы, извинившись, осталась дома. Но сейчас было уже поздно… «Впрочем, не так уж все плохо, — подумала девушка. — Ведь за день можно узнать много нового, можно понаблюдать за Бет и за Радклиффом с позиции „брата“.


Когда они сошли на берег, Радклифф, увидев знакомых, тотчас же направился к ним. Сестры же присоединились к молодежи. Чарли поглядывала на графа с удивлением — самый молодой из окружавших его джентльменов был лет на двадцать старше его. Бет сказала, что так же было и в клубе накануне; оставив ее в обществе веселых молодых людей он подсел за стол к пожилым джентльменам.

Интересно, сколько лет лорду? Чарли внимательно разглядывала его — будто видела впервые. Наверное, не больше тридцати. Скорее всего лет двадцать восемь. Значит, он всего на восемь лет старше их с Бет. А в делах — гораздо старше. Пожалуй, вдвое. Почему-то Чарли стало ужасно стыдно.

Тут раздался громкий возглас Клариссы — девочка оступилась и едва не упала. Чарли поддержала ее, и Кларисса одарила своего «кавалера» кокетливой улыбкой.

— Благодарю, милорд, — прошептала она и еще крепче вцепилась в руку Чарли.

Они все шли и шли, и вскоре Чарли убедилась, что девочка сама не знает, куда идет. Тропинка неожиданно оборвалась, и они просто бродили по лесу. «Интересное местечко», о котором говорила Кларисса, вряд ли существовало. Коварная девчонка просто хотела остаться с «молодым человеком» наедине и не нашла иного способа, чем нехитрый обман. Окончательно убедившись в том, что они бесцельно бродят по лесу, все дальше удаляясь от опушки, Чарли не на шутку испугалась — ведь они могли заблудиться.

— Вот что, Кларисса… — сказала она, строго посмотрев на девочку. — Мы должны возвращаться.

— Ох нет, мы еще не дошли до того места, — заявила девочка.

Пристально взглянув на нее, Чарли покачала головой.

— Довольно; — сказала она. — Ты сама не представляешь, куда завела меня. Ведь мы можем заблудиться в лесу.

Кларисса надула губки и шмыгнула носом. И вдруг, потупившись, проговорила:

— Извините, Чарлз, я все поняла. Просто вы не хотите со мной гулять.

Чарли стало жаль бедняжку. Видно, ей очень хотелось завоевать мужское внимание, но она понятия не имела, как этого добиться.

— О Господи, Кларисса, — вздохнула девушка. — Ведь я же не отказываюсь от прогулки. Просто… понимаешь, не принято, чтобы такая маленькая девочка, как ты, уединялась с молодым человеком. Мужчина может воспользоваться своим преимуществом и… В общем, неспроста многие родители нанимают специальных дам, которые сопровождают их дочерей повсюду. И твоей матушке следовало бы приставить к тебе такую же.

— Она об этом не думает, — ответила Кларисса. Затем вдруг добавила: — А я-то надеялась, что вы как раз и воспользуетесь вашим преимуществом.

— Что?! — вскричала Чарли, в изумлении уставившись на девочку.

— Ну… если вы пожелаете поцеловать меня, я не буду возражать, — ответила Кларисса, покраснев. — Мне кажется, вы могли бы это сделать, Девочка закрыла глаза и задрала голову, в ожидании поцелуя. Ошеломленная ее словами, Чарли замерла. Затем, не сказав ни слова, резко повернулась и зашагала прочь. Простояв еще несколько секунд, Кларисса открыла глаза и, обнаружив, что осталась в одиночестве, побежала за Чарли, словно верный пес за своим хозяином.

— Ну подождите, Чарлз, прошу вас! Куда же вы? Разве мы не будем целоваться?

Эти слова стали каплей, переполнившей чашу. Пристально глядя на Клариссу, Чарли закричала:

— Перестань меня преследовать, глупая девчонка! У тебя есть девичья гордость? Или ты совершенно не задумываешься о своих поступках? Надеешься, что я поцелую тебя? Да тебе еще повезло, что я не из тех молодых людей, которые заключают пари, скольких юных красавиц они сумеют обесчестить! Или ты хочешь именно этого?

Кларисса попятилась. Слезы брызнули из ее глаз, и Чарли тут же пожалела о своих словах. Зачем она поступила так жестоко? Что и говорить, девчонка ужасно ей надоела, но она была слишком наивна и невинна и не понимала, что делает. Чарли полагала, что почти все девочки в этом возрасте довольно глупы, поэтому требуют особого присмотра. Кларисса же, обделенная материнским вниманием, отчаянно искала себе «жертву».

Глядя, как по розовым щечкам девочки катятся крупные слезы, Чарли тяжко вздыхала. Похлопав Клариссу по плечу, она проговорила:

— Не плачь, со мной тебе ничего не грозит. Я не заключал пари с такими молодыми людьми.

Кларисса, шагнув к девушке, уткнулась лицом ей в грудь, отчего новенький, только утром полученный от портного костюм Чарли тотчас же пропитался слезами.

— Я ужасно глупая… — Девочка судорожно сглотнула.

— Ну что ты, Кларисса… Просто тебе следует проявлять осторожность. Далеко не все мужчины — джентльмены. И никогда не предлагай мужчине «воспользоваться преимуществом».

Чарли снова вспомнила о рассказе Бет. Мысль о том, что наивная Кларисса могла бы точно так же довериться Джимми или Фредди, привела ее в ужас.

— Это было так необдуманно с моей стороны, — пробормотала девочка, немного успокоившись. — Почему я вечно делаю глупости? Никто на свете меня не любит.

— Ты не глупая, Кларисса, — возразила Чарли. — И я уверен, что ты нравишься очень многим людям.

— Вы действительно так считаете?

— Ну конечно.

— А вам я нравлюсь?

— Разумеется. — Чарли заставила себя улыбнуться.

— Тогда вы можете поцеловать меня! — Поднявшись на цыпочки, девочка подставила Чарли свои алые губки.

— Ты что, не поняла меня?

Кларисса в недоумении заморгала.

— Но вы же сказали, что с вами я в безопасности. Так почему же вы не можете поцеловать меня?! Я же вам нравлюсь!

Чарли снова вздохнула.

— Видишь ли, Кларисса, поцелуй… — Она ненадолго задумалась, подбирая слова. — Это то, за чем надо поохотиться.

Взглянув в глаза девочки, Чарли невольно улыбнулась. Было очевидно, что Кларисса так ничего и не поняла.

— Ну хорошо, — сказала девушка, — представь себе охотника за лисами. Завидев его, лиса убегает и прячется, а охотник гоняется за ней по лесу, пока не пристрелит. Иной раз преследование продолжается часами. Но чем труднее погоня, тем большую цену имеет победа. Ты согласна?

— Согласна, — кивнула девочка.

— А теперь представь, что лиса вовсе не будет прятаться от охотника, а просто усядется перед ним и позволит себя поймать. А где азарт, где погоня, где страсть? Будет ли доволен настоящий охотник?

— Думаю, что нет.

— Теперь поняла? — спросила Чарли в надежде, что сумела все объяснить.

— Вы отказываетесь сразу поцеловать меня, потому что хотите, чтобы я побегала за вами?

— О Боже! — воскликнула Чарли. — Ты совершенно невыносима, Кларисса. Это ты лиса, понимаешь?

— Но я никуда не убегаю.

— Вот именно. Но если хочешь, чтобы поклонники за тобой погонялись, то тебе следует заставить их сделать это.

— Но я не хочу, чтобы меня ловили. Я просто хочу нравиться, вот и все.

Чарли издала стон отчаяния; в который уже раз она проклинала себя за то, что уступила Бет и согласилась стать «Чарлзом».

— Кларисса, милая!.. Мужчины, они такие… В общем, мы предпочитаем завоевывать женщин, это гораздо интереснее. Мы любим то, что называется погоней.

Наморщив лоб, девочка пыталась уяснить смысл услышанного. Потом спросила:

— Так, значит, если бы я побежала, вы бы погнались за мной?

— Да!

— И вам это понравится?

— Да, конечно.

— Ладно… Как хотите. — Кларисса вздохнула, всем своим видом показывая, на какие жертвы способна ради любви. — Так в каком направлении мне лучше бежать?

У Чарли глаза на лоб полезли.

— Господи, Кларисса, я же употребил метафору!

— Какую метафору?

— Пример, — пояснила Чарли. — На самом деле я не собираюсь гоняться за тобой по лесу. Я хотел сказать, что ты должна делать вид, будто равнодушна ко мне.

— Но вы же мне нравитесь!

— Я знаю, просто не стоит это показывать. Тебе следует игнорировать мои ухаживания, избегать меня — словом, скрывать свои чувства.

— А что тогда сделаете вы?

— Я? Буду продолжать любоваться тобой, только издалека.

— Издалека? — Клариссу явно не устраивал такой вариант.

— Так принято в обществе, — объяснила Чарли. — Это считается более романтичным.

— Романтичным? — спросила девочка.

— Да. И я буду сочинять стихи о своем бедном, разбитом сердце.

— И посылать их мне?!

— Нет. Я не слишком силен в поэзии и боюсь, что они получатся корявыми и нескладными. Поэтому я буду писать их, а потом рвать бумагу в клочья и бросать в огонь, еще больше терзаясь и страдая.

— Не надо страдать! Я не хочу этого, Чарлз.

— Священник в нашем приходе говорил нам, что страдание очень полезно для души человеческой. — Чарли взяла Клариссу за руку и повела к опушке леса.

Всю дорогу девочка молчала, видимо, обдумывая дальнейшую линию поведения.

— Ох, ну если вы действительно думаете, что так будет лучше… — проговорила она уже у самой опушки.

— Я в этом просто уверен, — перебила Чарли, надеясь, что с обсуждением «любовной» темы покончено. — Только обещай мне даже близко не подходить к молодым людям по имени Джимми или Фредди.

— Хорошо, Чарлз.

— Вот и умница. — Чарли окинула взглядом лужайку. — Кажется, никто не смотрит в нашу сторону. Ты возвращайся к брату, а я выжду немного и присоединюсь к вам, не привлекая к себе внимания.

— Хорошо, Чарлз.

Кларисса зашагала к лужайке, а Чарли прислонившись к стволу, с облегчением вздохнула.

Глава 9

Радклифф переходил от одной группы молодых людей к другой. «Интересно, куда мог задеваться этот мальчишка?» — думал он, начиная волноваться.

Весь день лорд призывал себя не думать о брате Бет, однако у него ничего не получалось. Еще утром, когда юноша спустился в столовую, сверкая ослепительной улыбкой, Радклифф понял, что его снова влечет к нему, влечет неудержимо. За завтраком лорд предложил обсудить последние политические новости и немало удивился острому уму мальчишки. Поначалу все оживленно беседовали, но потом их пальцы случайно соприкоснулись — они одновременно потянулись к мармеладу, — и лорд вдруг почувствовал, что все его тело словно пронзило разрядом молнии.

Ралклиффу казалось, что он сходит с ума. Разве такое возможно? Один день он без ума от брата, а в другой — влюбляется в сестру! И ведь прежде ему никогда не доводилось испытывать влечение к мужчинам. В конце концов лорд пришел к выводу, что лучше всего держаться от близнецов на некотором расстоянии. И, отправляясь на пикник, решил предоставить брату и сестре полную свободу. Когда они сошли на берег, Радклифф познакомил их с молодыми леди и джентльменами, а сам присоединился к мужчинам постарше. Лорд довольно долго беседовал о политике и коммерции, но в какой-то момент вдруг заметил, что юноша исчез. Отчаявшись разыскать мальчишку, он направился к Бет, беседовавшей с Томасом и Клариссой.

— Где Чарлз? — спросил он.

Все трое с удивлением посмотрели на лорда.

— Чарлз?.. — Бет осмотрелась. — Кажется, он был здесь совсем недавно.

— А я знаю, — неожиданно заявила юная мисс Моубри. — Он отправился погулять по лесу.

— Куда? — изумился Радклифф.

— В лес. Чарлз… э-э… сказал, что устал от шума и хочет немного побыть один. Он скоро вернется, не беспокойтесь.

Радклифф задумался. Стоит ли идти на поиски мальчишки? С одной стороны, он дал себе слово держаться подальше от юноши. Но с другой… Ведь близнецы находились под его, лорда Радклиффа, добровольной опекой. А вдруг мальчишка заблудится? Тут лорд вспомнил, как в доме Эгги увидел юношу, привязанного к кровати. К счастью, тогда он появился вовремя — а если бы опоздал?..

Чарли поправила парик и отогнала назойливую муху, противно жужжавшую у самого уха. Нет, подобные пикники совсем не в ее вкусе. Но раз уж она облачилась в костюм «Чарлза» и отправилась на пикник, то придется выдержать до конца и даже отобедать в шумной компании. Чарли уже собралась выйти на лужайку и присоединиться к молодым людям, но тут из глубины леса раздался пронзительный визг. Не было ни малейших сомнений: это было какое-то животное. Не раздумывая ни секунды, девушка бросилась обратно в лес. Она бежала, все больше удаляясь от поляны, и остановилась лишь у берега реки. Остановилась и прислушалась. И тут снова раздался странный визг, только теперь он казался гораздо тише. Неожиданно воцарилась тишина, и Чарли не на шутку испугалась. Испугалась именно этой зловещей тишины. Собравшись с духом, девушка подбежала к самой воде и увидела пожилого, но еще крепкого мужчину, видимо, пришедшего из ближайшей деревни. Мужчина держал в руке холщовый мешок, в котором что-то повизгивало. Вот он размахнулся…

— Нет! — закричала Чарли, но было слишком поздно — мешок уже пролетел над ее головой.

Чарли не задумываясь полезла в воду. Но дно реки оказалось илистым, и каждый шаг давался с огромным трудом. Мешок между тем начал тонуть, и в нем все время кто-то тихонько повизгивал…

Чарли показалось, что прошли долгие часы, прежде чем она добралась до того места, где мешок погрузился в воду. На самом же деле прошли считанные секунды. Она ухватилась за мешок, завязанный веревкой, и подняла его над водой. Он оказался очень тяжелым. Не думая о безнадежно испорченном костюме, Чарли начала продвигаться к берегу. Выбравшись из воды едва живая, она опустилась на колени и принялась развязывать узлы, пустив в ход ногти и зубы. Пожилой мужчина, молча наблюдавший за девушкой, сделал шаг вперед. Наконец с веревкой было покончено, и Чарли, заглянув в мешок, увидела мягкие темно-коричневые комочки, оказавшиеся очаровательными щенками.

Девушка одного за другим извлекала щенят из мешка, легонько встряхивала, чтобы привести в чувство, а затем укладывала рядышком на траве. Она проделала это шесть раз подряд. Два последних щенка, к великому огорчению Чарли, не подавали уже никаких признаков жизни, и, тяжело вздохнув, она положила их отдельно.

Молчаливый незнакомец тем временем подошел совсем близко и, брезгливо сплюнув, проговорил:

— Ну что ж, этим уже не помочь. Но вы отчаянный человек, милорд!

Чарли подняла голову. Перед ней стоял широкоскулый немолодой мужчина с почерневшим от загара лицом и седыми волосами.

— Да вы действительно храбрец, милорд! К тому же совершили благородный поступок. Шестерых из восьми вы спасли. Значит, у нас получается… Ладно, два пенса я сброшу. С вас четыре пенса.

— За что?! — воскликнула Чарли, совершенно не понимая, о чем толкует этот странный человек.

Она посмотрела на щенков. Один из них, осмелев, прошелся по травке, а потом принялся старательно вылизывать пальцы своей освободительницы.

— За щенков, черт подери, — ответил мужчина. — Раз вы полезли за ними в воду, значит, хотите купить их у меня.

— Купить? — переспросила Чарли. — Да вы, наверное, сумасшедший!

Незнакомец приподнял седую бровь.

— Так вы отказываетесь, милорд?

Чарли молчала, собираясь с мыслями, и тут мужчина наклонился и поднял с травы мешок.

— Что ж вы тогда затеяли это глупое представление? Не хотите — ваше дело. Только мне работы добавится. Придется еще раз все это проделывать. — Он схватил одного из щенков и сунул мешок.

— Что вы делаете?! Не смейте! — закричала Чарли и бросилась на мужчину.


Радклифф бродил по лесу минут десять и уже решил, что Кларисса, вероятно, что-то напутала. И вдруг из глубины леса раздался отчаянный крик. «Кажется, голос мальчишки», — подумал лорд. В считанные секунды он добежал до берега реки и действительно увидел молодого человека — тот пытался отобрать у рослого загорелого мужчины какой-то мешок. Однако силы были неравны. Поэтому лорд не слишком удивился, увидев, что юноша оказался на траве. В следующее мгновение его противник наклонился, подобрал с земли двух щенков и бросил их в мешок. Чарлз почти тотчас же вскочил на ноги и набросился на него сзади, вцепившись в седую шевелюру верзилы.

Тот взвыл от боли, выронил мешок и принялся размахивать руками, словно отбиваясь от полчища диких пчел. Чарлзу несколько раз удалось увернуться, но вот один из ударов противника пришелся ему по голове и мальчишка оглушительно визжал.

Тут уже Радклифф не выдержал. Бросившись к воде, он в гневе закричал:

— Какого дьявола? Что вы здесь делаете?

Противники вздрогнули от неожиданности. Мужчина взглянул на лорда и потупился. Чарли с облегчением вздохнула.

— Радклифф, вы очень вовремя, — пробормотала она, шагнув ему навстречу. Потом взглянула на мешок, лежавший у ее ног.

— Что здесь происходит? — спросил Радклифф.

Чарли молча опустилась на колени и извлекла из мешка несколько пушистых щенков.

— Оставьте в покое моих собак! — заорал разгневанный верзила.

— Ах, ваших? Вы же их выкинули!

— Да! И опять выкину, если ты не заплатишь за них!

— Вы сущий дьявол! — закричала Чарли, сжав кулаки.

— Это мои щенки! — Мужчина с угрожающим видом шагнул к девушке.

Она прижала к груди четырех щенков и спряталась за спину Радклиффа. Верзила смутился и вопросительно посмотрел на лорда. Но тот, видимо, не собирался принимать чью-либо сторону; он по-прежнему стоял, скрестив на груди руки.

И тут незнакомец подхватил одного из двух остававшихся в траве щенков и поднял его над головой.

— Нет! — завизжала Чарли, выходя из-за спины лорда.

Незнакомец замер в нерешительности.

— Да сделайте же что-нибудь! — Чарли посмотрела на Радклиффа.

— Как я могу что-либо сделать, если не понимаю, что здесь происходит? — Лорд пожал плечами.

— Что происходит?.. Да этот… этот человек… — Чарли взглянула на хозяина щенков с таким презрением, что лорд едва удержался от смеха. — Он сунул этих бедных малышей в мешок и швырнул в реку! Я бросился спасать их, но выжили только шестеро из восьми. А теперь он хочет, чтобы я заплатил за них, иначе они снова окажутся в реке. Скажите же ему!.. Объясните, что он не должен так поступать. Не имеет права!

Закончив свою обвинительную речь, Чарли посмотрела на Радклиффа, видимо, ожидая, что тот непременно встанет на защиту щенков. Однако ответ лорда разочаровал ее.

— Боюсь, что этот человек имеет такое право.

— Почему?

— Потому что это его щенки.

— Его? Но он же… он хотел утопить их! И наверняка утопил бы, если бы я вовремя не подоспел на помощь бедным малышам.

— Но щенки принадлежат ему, и он вправе делать с ними что захочет, — вздохнул Радклифф.

Чарли молчала; в глазах ее было отчаяние.

— Вот-вот, — оживился хозяин щенков; он явно обрадовался, что лорд принял его сторону. — И я про то же говорю: пусть заплатит мне за этих тварей шесть пенсов иначе я живо их утоплю!

— Шесть пенсов? Но минуту назад вы говорили, что четыре!

— Ха! Это было до того, как ты, молокосос, набросился на меня.

Чарли пристально посмотрела на седоволосого. Затем осторожно опустила щенков на землю и принялась шарить в карманах. Однако ее карманы оказались пусты.

— Должно быть, я уронил деньги в воду, — с досадой проговорила девушка. — Пожалуйста, заплатите этому человеку, Радклифф.

Лорд посмотрел на нее с удивлением.

— Вы же знаете, что у меня есть деньги, — сказала Чарли. — Дома, — добавила она.

Лорд запустил руку в карман. Отсчитав шесть пенсов, протянул их седоволосому. Тот расплылся в улыбке. Несколько секунд он любовался монетами. Затем протянул Чарли двух щенков, нагнулся и, подобрав свой мешок, зашагал в сторону леса.

Лорд снова вздохнул и посмотрел на маленькие пушистые комочки, забавно копошившиеся в траве у ног девушки.

— Бедняжки, — сказала Чарли. Она прижала к щеке щенков, которых отдал ей седоволосый. — Ну ничего, теперь вас уже никто не бросит в реку.

Девушка протянула щенков лорду, но тот, с удивлением глядя на нее, отступил на шаг. Чарли спросила:

— Разве вы не можете помочь мне?

— Чем именно?

— Разве не можете донести двоих? Мне со всеми не управиться.

Радклифф поморщился.

— Уж не хотите ли вы, мой юный друг, сказать, что собираетесь взять их с собой в город?

— А что еше я должен делать?! — возмущенно воскликнула Чарли. — Не оставлять же бедняжек на произвол судьбы!

— Ладно. Только имейте в виду: домой вы их не притащите.


— Добрый вечер!

Стоукс с улыбкой распахнул дверь. Но каково же было удивление дворецкого, когда он увидел у своих ног шесть маленьких коричневых клубочков. Обнюхав ноги Стоукса, щенки, радостно повизгивая, стали расползаться по холлу. Забавно переваливаясь на своих толстых лапках, они то и дело останавливались и принюхивались. Наконец, почуяв кухонные ароматы, задрали хвостики и устремились в одном направлении.

— О, милорд!.. — закричала Чарли, бросившись следом за Радклиффом, подбиравшим щенков одного за другим — последний был пойман у кухонной двери.

Бет звонко рассмеялась:

— Ах вы, проказники! Наверное, снова проголодались?

— Неужели? — Радклифф с усмешкой покосился на щенков. — По-моему, эти ненасытные поросята столько проглотили на пикнике, что насытились на целую неделю.

— Едва ли, милорд, — улыбнулась Бет. — Посмотрите, какие они прелестные! Почти каждый считал своим долгом угостить их чем-нибудь вкусненьким. Кстати, когда вы с Чарлзом вышли из леса и рассказали об их спасении, все решили, что вы настоящие герои!

Радклифф снял перчатки и шляпу и протянул их дворецкому. Но тот, похоже, никак не мог прийти в себя; он в изумлении таращился на незваных гостей. Лишь легкое прикосновение лорда к его плечу заставило Стоукса вспомнить о своих обязанностях.

Там, у реки, Радклиффу пришлось уступить. А что ему оставалось делать? Не оставлять же щенят в лесу… Только поэтому лорд разрешил оставить щенков в своем доме — естественно, лишь на несколько дней, возможно, на неделю. Пока щенки будут жить в комнате юноши, тот придумает, куда их пристроить.

Обо всем этом они договорились еще у реки. Поэтому Радклифф и согласился принести щенков из леса. Увидев симпатичные пушистые комочки, почти все женщины и дети тут же окружили их. Каждый хотел погладить щенят по мягкой шерстке и подержать в руках. А Чарли тотчас же оказалась героем дня. Каково же было ее удивление, когда лорд, крайне смущенный, постарался побыстрее избавиться от животных. Передав их детям, он снова присоединился к пожилым джентльменам.

Однако со щенятами никаких трудностей не возникало. Нашлось немало добровольцев, взявших на себя заботы о шестерых малышах. Они были окружены вниманием и получили лучшие кусочки мяса и пирога. Проворные и очень забавные, щенки сразу же завоевали всеобщую любовь.


— Бет, помоги мне, — сказала Чарли. — Пойдем в мою комнату.

— А потом совершим набег на кухню, — рассмеялась Бет.

С этими словами сестры направились к лестнице.

Радклифф, нахмурившись, посмотрел им вслед. Затем усмехнулся, покачал головой и пошел в библиотеку, где его ожидала бутылка хорошего портвейна.


— О, мисс, посмотрите, что за прелесть! — воскликнула Бесси, распаковывая платье, только что прибывшее от мадам Декаль. — Ах, какое красивое!

Бет, державшая в руках трех щенков, в ужасе замерла. Чарли плотно прикрыла дверь и, взглянув на сестру, едва удержалась от смеха.

— Бесси, тебе действительно нравится платье? — спросила она. — По-моему, у Элизабет превосходный вкус!

Если бы не служанка, Бет высказала бы сестре все, что о ней думает. Всю жизнь она отдавала предпочтение «девичьим» цветам и классическим фасонам. Поскольку именно Бет общалась с портнихами, Чарли приходилось одобрять ее выбор, то есть носить нежно-розовые, бледно-голубые, белые и кремовые платья строгих фасонов, с высокими воротниками.

Однако у Чарли были совершенно иные вкусы, и если бы не ее отвращение к примеркам, то она выбирала бы более яркие цвета и более смелые фасоны. И вот сейчас Чарли заказала платье вишневого цвета, с глубоким декольте. Вместе с маленькой изящной шляпкой этот наряд выглядел очень романтично и вместе с тем казался немного легкомысленным. В общем, платье ей ужасно понравилось. И ужасно неприятно было видеть кислое выражение на лице сестры.

— Но как же ты могла?.. — пробормотала Бет.

— Бесси, пожалуйста, спустись на кухню и принеси щенкам чего-нибудь поесть, — сказала Чарли. — И не забудь молока.

Как только дверь за служанкой закрылась, Элизабет пристально взглянула на сестру.

— Что ты наделала?!

— Я? Выбрала фасон и цвет. — Чарли с невозмутимым видом пожала плечами.

— И все платья такие, как это?

— Конечно, нет. Они все разные. Разных цветов и фасонов.

— А каких цветов?

— Изумрудного, малинового…

— Малинового! Ты с ума сошла!

Бет плюхнулась на кровать и закрыла лицо ладонями; казалось, она переживает самую ужасную в жизни трагедию.

— Это месть за то, что тебе пришлось терпеть примерку?

— Конечно, нет! — Чарли разложила платье на кровати. — Ты, наверное, ничего не понимаешь. Посмотри, что за прелесть! Вырез такой соблазнительный, а ткань сверкает и переливается в солнечных лучах!

— Слишком вульгарно.

— Неправда! — Чарли чуть не плакала от обиды. — А вообще я всегда, если честно, считала твой вкус слишком… слишком скучным.

— Скучным?! — Вне себя от гнева, Бет вскочила с кровати.

— Да. Все эти пастельные тона в сочетании с высокими воротниками… Они делают одежду какой-то безликой.

Похоже, это обвинение сестры стало для Бет последней каплей. Подбоченившись, она с усмешкой проговорила:

— Что ж, я все поняла. Прости, что столько лет обременяла тебя своим «скучным» вкусом.

— Ну что ты… — улыбнулась Чарли. — Это вовсе не бремя. Если бы я захотела, то давно бы сменила все свои платья.

— Почему же ты до сих пор этого не сделала? — ехидно улыбнулась Бет.

Чарли осторожно провела ладонью по новому платью и еще раз порадовалась своему выбору.

— Просто то, что нравится мне, совершенно не подходило для нашей глуши, — проговорила она, пристально глядя на Бет. — Не обижайся, но у нас действительно очень разные вкусы.

— Ты права, Чарли. Просто я никогда не задумывалась об этом. — Бет внимательно посмотрела на платье. — Извини, но я не смогу его носить. Мне будет в нем не по себе.

— Но почему?

— Потому что я больше люблю пастельные тона. И считаю, что такое глубокое декольте — это просто неприлично.

— Почему? Это же модно!

— Возможно. Но все равно я не буду его надевать. Оно не в моем вкусе.

— Ну конечно! Розовый, голубой… — Чарли вздохнула. — Бет, ты же хочешь подыскать себе жениха. А это значит, что сейчас самое время блистать на публике. Если ты, конечно, собираешься замуж.

— Но я не могу. Пойми.

Чарли задумалась… Что бы такое сказать сестре, чтобы уговорить ее? Но тут вернулась Бесси с серебряным подносом в руках. Выражение ее раскрасневшегося личика тут же привлекло внимание сестер.

— Вы не поверите, — заговорила девушка срывающимся от волнения голосом. Поставив поднос на стол, она извлекла из карманов множество разноцветных карточек и протянула их сестрам. — Смотрите, сколько приглашений пришло на балы и обеды. Мистер Стоукс сказал, что два из них доставили утром, а остальные — после того, как вы вернулись с пикника. Еще он сказал, что дверной молоточек просто не умолкал весь день.

— Так-так… Вот приглашение на бал к Хардингзам. О, прямо сегодня! — воскликнула Бет, раскрыв одну из карточек. — Ты ведь помнишь, Томас познакомил нас в театре.

— А вот приглашение от Сэвудсов. Приглашение на завтра, — сказала Чарли. — Кстати, кто такие эти Сэвудсы?

— Они были на пикнике. Их дочь Лили помогала нам ухаживать за щенками, помнишь? — Бет раскрыла еще одну карточку. — Смотри, от Уолкоттсов! А вот от Феттерли. Чарли, да мы с тобой пользуемся успехом! Значит, сможем скоро выйти замуж!

— Ты сможешь, — тут же поправила Чарли.

— Ну да, я это и имела в виду, — закивала Бет и покосилась на служанку.

Чарли раскрыла очередную карточку — и вдруг замерла.

— Что это? — с беспокойством спросила Бет.

— Бесси! Тебе придется приготовить нам обоим ванную. И распорядись, чтобы ужин подали пораньше, — проговорила Чарли и протянула карточку сестре.

— Да, милорд, — кивнула служанка и поспешно вышла из комнаты.

— «Я знаю, кто вы, — читала Бет. — Если не захотите встретиться со мной, вам придется заплатить вдвойне. Принесите…» — Она в ужасе посмотрела на Чарли. — О Боже! Что же нам теперь делать?

Чарли с минуту молчала, в задумчивости глядя в окно. Наконец, повернувшись к сестре, проговорила:

— Сегодня мы едем на бал к Хардингзам. А завтра утром я встречусь с мистером Котелок Серебра и продам ему еще кое-что из наших драгоценностей. Вечером тебе, Бет, придется сопровождать Радклиффа к Сэвудсам. Я же сошлюсь на головную боль, а сама встречусь с загадочным незнакомцем.

Бет поджала губы.

— Знаешь, Чарли, что-то мне не нравится твоя затея. Честное слово, это же так опасно!

— Возможно. Но одна из нас должна будет отвлекать лорда.

— Ладно… — Бет направилась к двери. — Скоро я буду готова. Ты, кажется, сказала, что от портного прислали еще несколько новых костюмов?

— Да, но… — Чарли с удивлением смотрела на сестру. — Разве ты собираешься стать «братом»?

Бет бросила презрительный взгляд на новое платье и с раздражением в голосе проговорила:

— Ты угадала. Пожалуй, я сегодня на балу побуду «Чарлзом», а завтра поменяемся ролями.

Глава 10

Чарли со вздохом уселась на сиденье экипажа. Ночь, проведенная у Хардингзов, казалась ей бесконечным кошмаром. По правде говоря, этот бал стал первым в ее жизни настоящим выходом в свет. Лорд Радклифф и Томас Моубри, сменяя друг друга, приглашали ее на танец, и девушка не имела ни малейшей возможности познакомиться с другими молодыми людьми. Томас кружил возле нее — вернее, вокруг «Элизабет», — словно мотылек. Лорд же, подобно не в меру заботливой тетушке, которой поручили блюсти юную племянницу, бросал на приближавшихся к Чарли молодых людей такие грозные взгляды, что у тех мигом пропадало желание связываться с суровым опекуном.

Эти мучения продолжались до тех пор, пока Чарли не почувствовала, что у нее ноги подкашиваются от усталости. Она пожаловалась на ужасную головную боль, и Радклифф предложил отправиться домой. Однако девушка, проявив неожиданное упрямство, пожелала остаться. Томас тут же заявил, что может доставить «Элизабет» домой в своей карете, но лорд был непреклонен. Кивнув на прощание другу, он увел Чарли из бального зала.

Когда экипаж тронулся с места, колеса угодили в глубокую выбоину и Чарли ухватилась за ручку двери, чуть не повалившись на Радклиффа.

— Вы не ударились? Все в порядке?

Услышав приятный, чуть хрипловатый голос лорда, она взглянула ему в лицо и заметила, что глаза его потемнели. Он смотрел на ее губы и, казалось, пожирал их взглядом. Чарли стало не по себе. Проглотив комок в горле, девушка кивнула, закусила губу и отвела глаза. Лишь минуту спустя Чарли вдруг поняла, что ее рука лежит на колене лорда — очевидно, она ухватилась за него во время толчка.

— Ох, простите, — пробормотала девушка. — Я не хотела… я не…

— Все в порядке, — улыбнулся Радклифф. — Как ваша голова?

— Кружится.

— Кружится? — Лорд осторожно взял Чарли за подбородок и заглянул ей в глаза. — Так, значит, головная боль не отступила?

— Нет, — ответила она со вздохом. — Должно быть в карете просто очень жарко.

— Нет, что вы, сегодня на удивление прохладный вечер. — Радклифф нахмурился; на лбу его появились глубокие складки. — Может, вы больны?

Чарли была уверена, что ее состояние не имеет ничего общего с настоящей болезнью. Просто она сильно волновалась; ее настораживала, даже пугала близость Радклиффа. Его нога чуть касалась ее ноги, а его теплое дыхание вызывало дрожь во всем теле, будоражило…

Чарли судорожно сглотнула — ей вдруг вспомнился поцелуй в библиотеке. Но ведь он целовал не ее, а «Элизабет»… И все же это было замечательно!

Не в силах выносить мучительную истому, она отодвинулась в угол кареты и пробормотала:

— Ах, какой тесный экипаж…

— Разве? — удивился Радклифф.

Тут колеса опять угодили в выбоину, и, не подоспей лорд вовремя, Чарли очутилась бы на полу. Она улыбнулась, собираясь произнести слова благодарности, но Радклифф вдруг склонился над ней и поцеловал ее.

В следующее мгновение девушка почувствовала, что головную боль как рукой сняло, а слабость куда-то исчезла — будто и не было шумного бала с бесчисленными выходами. Чарли крепко обняла Радклиффа и прижалась к нему всем телом. Сладкая дрожь пробежала по ее плечам, и она еще крепче прижалась к лорду.

А он покрывал поцелуями ее шею и что-то шептал ей на ухо. Затем погладил ее по волосам, по плечам…

— О, Радклифф, нет! — вскрикнула она, когда его пальцы коснулись ее груди.

И вдруг лорд молча подхватил ее… и усадил себе на колени. Глубокий вырез платья оказался прямо перед его губами, и Радклифф тотчас же принялся целовать грудь девушки. Потом пальцы лорда скользнули в вырез платья, чуть оттянув материю, и Чарли внезапно почувствовала, как его язык прикоснулся к ее отвердевшему соску.

Девушка вздрогнула, затрепетала, из груди ее вырвался стон. В следующую секунду карета дернулась — и вдруг остановилась. Чарли вскрикнула от неожиданности… и оказалась на противоположном сиденье. Лорд посмотрел на нее с удивлением и выглянул в окно. Затем снова взглянул на девушку и развел руками.

Чарли поняла: они дома. И тотчас же, вспомнив о прическе и платье, принялась приводить себя в порядок. Не обращая внимания на Радклиффа, она одергивала юбки и поправляла корсет. Когда же дверца экипажа открылась к лорд подал ей руку, Чарли улыбнулась ему как ни в чем не бывало.

— Простите, Элизабет, — проговорил он в смущении. — Я виноват, я поступил так необдуманно!.. Ведь вы находитесь под моей защитой, и у меня нет права пользоваться своим положением. Собственно… я и сам не знаю, как все это получилось.

Чарли могла бы простить лорду все на свете. Ей было так хорошо! Но он опять произнес это имя. Только сейчас Чарли поняла: эти страстные поцелуи предназначались вовсе не ей. Радклифф опять целовал Бет, вернее — думал, что целует ее. Вот о ком он на самом деле думал, вот кого страстно желал.

Девушка рывком высвободила руку и побежала в дом. Через несколько секунд она была уже наверху.


Чарли проснулась оттого, что кто-то лизнул ее в щеку. Открыв глаза, она увидела щенка, устроившегося на подушке. Остальные пятеро резвились у ее ног. Чарли вдруг стало удивительно легко и весело.

Она спустила ноги с кровати.

— Доброе утро, мои милые. Ну-ка пойдемте проведаем нашу сестрицу.

Чарли открыла дверь, ведущую в спальню «брата» — здесь в эту ночь спала Бет, — и щенки с радостным визгом последовали за ней. Элизабет открыла глаза и пробормотала:

— О… неужели уже утро? Не хочу! — Она прикрыла голову руками и уткнулась лицом в подушку.

— Тебе бы только валяться в постели целыми днями! — засмеялась Чарли.

Она улеглась рядом с сестрой и, услышав ее ворчание, похлопала по плечу.

— О нет! Лучше дай мне спокойно умереть! Ужасно болит голова…

— Болит голова? — Чарли озабоченно посмотрела на бледное лицо сестры и все поняла. — Сколько же вина ты выпила за вчерашний вечер?

— Ох, до неприличия много.

«Похоже, Элизабет унаследовала дядюшкину „болезнь“, и теперь, на следующий день после обильных возлияний, ей приходится расплачиваться за удовольствие», — подумала Чарли. Самой же ей, кажется, в этом отношении повезло: как и отец, она могла хорошенько покутить вечером, разумеется в роли «брата», а утром даже не вспомнить о вчерашнем.

— Чем же еще занимался накануне мой «братец»?

— О, только не сейчас. — Бет приподнялась, с мольбой в глазах взглянула на сестру и уронила голову на подушку.

Чарли поняла, что расспрашивать бесполезно, но все же спросила:

— А когда?

— Немного позже. К полудню я встану, обещаю. А теперь оставь меня в покое.

Чарли поднялась с кровати и внимательно посмотрела на сестру. Затем вдруг наклонилась и выдернула подушку из-под головы Бет.

— Боюсь, я не смогу ждать слишком долго. Ведь сегодня мне предстоит быть «братом». Или ты забыла? Мне же нужно знать, чем я занималась вчера вечером. Вдруг Радклифф спросит! Возможно, мне захочется заехать к Томасу, когда я поеду к ювелиру.

Бет поморщилась и села в постели, изображая несчастную, безропотную жертву.

— Что-то я с трудом припоминаю… Лучше спроси, что именно тебя интересует.

— Ладно. Мы с Радклиффом уехали от Хардингзов. Долго ли оставалась там ты?

— Нет. Кажется, мы уехали следом за вами… Да-да, мы с Томми отправились в клуб «Кит-кэт».

Чарли прищелкнула языком и с завистью взглянула на Бет. Клуб «Кит-кэт»! Шикарное заведение! Кажется, сестрица действительно неплохо провела время.

— Мы немного покутили, а потом Томми признался, что влюблен в тебя.

— В меня?

— Да-да, в смысле — в «Элизабет».

— О, Бет, как это замечательно! — воскликнула Чарли, бросившись на шею сестре. Но вдруг, отстранившись, нахмурилась. — Или вовсе не замечательно?

— Не знаю. По правде говоря, мне он нравится, но… — Бет усмехнулась. — Так в кого он все-таки влюблен — в тебя или в меня?

— Глупая!.. Ну неужели ты до сих пор этого не поняла?! Конечно, в тебя. Ведь вчера я лишь один-единственный раз встречалась с Томми в образе «Элизабет». В остальных случаях — по дороге в Лондон, на пикнике, в театре — эта роль доставалась тебе. Вы довольно много общались, я же вчера промолчала почти весь вечер.

Бет, кивнув, продолжала:

— Томас очень ревновал тебя к Радклиффу. И еще он признался, что весь вечер ему было не по себе, но он не мог понять, почему именно.

— Ты хочешь сказать… Неужели он заподозрил, что я — не ты? — изумилась Чарли.

— Не знаю, — пожала плечами Бет. — Томас только сказал, что ты была какая-то странная и…

— Теперь мне все понятно! — перебила Чарли, и на лице ее засияла улыбка. — Конечно же, он влюблен!

— Ты думаешь? — с надеждой в голосе спросила Элизабет.

— Уверена. Помнишь, наши родители рассказывали, как им удается различать нас?

— Хм-м… Кажется, они говорили, что смотрят на нас «глазами любви», а «глаза любви» никогда не лгут.

— Вот и Томас смотрит на тебя так же.

— Тогда честь и хвала Радклиффу, — улыбнулась Бет. — Хорошо, что он держал тебя «на привязи» весь вечер, а то неизвестно, до чего додумался бы Томас. Кстати, почему лорд так оберегал тебя?

Чарли отвела глаза и покраснела.

— Мне кажется, он ревновал, — сказала Бет.

— Но к кому?

— К Томасу Моубри — ведь Томми не отходил от тебя… то есть от меня… то есть «Элизабет». В общем, думай как хочешь, а я уверена: Радклифф без ума от тебя. — Бет в изумлении уставилась на сестру.

— Но почему ты так удивляешься? — спросила Чарли. — И кроме того… я уверена, вы с ним уже целовались. Неужели нет?

— Что ты! Ни разу. Лорд крайне сдержан со мной. Он мне как заботливый дядюшка и… — Бет умолкла и подозрительно посмотрела на сестру. — Так он целовал тебя?..

Чарли молча кивнула и снова покраснела.

— Когда? Прошлой ночью? Только один раз? — допытывалась Бет.

— Нет, не только… Еще и в первый раз, когда я была «Элизабет», а ты — «Чарлзом».

— Но в тот раз мы с ним почти весь день провели в разъездах…

— Это было после того, как вы вернулись. Он застал меня в библиотеке и… там все и случилось.

— Получается, что оба раза, когда ты была мною, вы целовались. Значит, он целовал именно тебя, Чарли.

— Да, конечно. Но…

— Ты не поняла меня. Я хотела сказать, что он любит «Элизабет» только тогда, когда ты становишься ею. У Радклиффа было множество возможностей поцеловать меня, но он не сделал ни малейшей попытки. А вчера лорд впервые приревновал тебя к Томасу. Значит, именно ты приглянулась ему.

Чарли в задумчивости покачала головой. А впрочем… Как ни крути, а все, что говорила Бет, звучало весьма убедительно. Но неужели лорду действительно нравится именно она, а не ее сестра? Радклифф… Слишком романтично. Слишком красиво. Слишком недосягаемо. Поэтому едва ли похоже на правду.

Такой просвещенный человек, аристократ — и вдруг интересуется какой-то Чарли Уэстерли! Нет, такого просто быть не может. Не стоит и мечтать об этом.

— Думаю, ты ошибаешься, — проговорила наконец Чарли. — Он любит не меня, а тебя.

Бет хотела что-то сказать, но передумала. Загадочно улыбнувшись, она откинулась на подушку.

— Ничего, скоро мы все узнаем, — продолжала Чарли.

— И как?

— Посмотрим, как Радклифф будет сегодня ко мне относиться.

Бет поднялась с кровати и решительно направилась к двери в соседнюю комнату.

— Да, кстати… — Она остановилась у порога. — Тебе понадобится моя помощь, когда будешь одеваться?

Чарли отрицательно покачала головой.

— Вот и хорошо. Тогда я звоню Бесси и сама иду одеваться.

Оставшись одна, Чарли прилегла поверх одеяла Щенки, остававшиеся все это время в комнате, тут же набросились на нее, помахивая хвостиками и радостно повизгивая Поглаживая их по мягкой шерстке, она улыбалась, сама не зная чему. Наконец заставила себя подняться — сегодня ей предстояло играть роль «брата».

Одевшись, Чарли направилась в комнату сестры. Щенки тотчас же последовали за ней.

— Я попросила Бесси немного погулять с щенками, — сказала Бет.

— Отлично.

Чарли протянула трех щенят сестре, остальных взяла на руки, и девушки вышли из комнаты.

— Они очаровательные, правда? — сказала Бет, направляясь к лестнице.


Пронзительный крик сестры заставил Чарли обернуться. Бет, запутавшись в юбках, оступилась и падала вниз. Чарли в ужасе вскрикнула и, выронив щенков, бросилась на помощь сестре. Она подоспела вовремя, и Бет буквально рухнула в ее объятия. Однако и Чарли не удержалась на ногах; она попятилась — и вдруг поняла, что летит вниз.

Все произошло в считанные секунды, и, когда Чарли открыла глаза, она увидела перед собой… сапоги Радклиффа.

— Вы не ушиблись? — спросил он, опускаясь на колени рядом с Бет.

— Нет, — ответила девушка и, повернувшись к сестре, с беспокойством посмотрела на нее. — Ох, Чарлз, как ты? Это я во всем виновата. Спасибо, что поддержал. Ты не ударился?..

— Все в порядке, — проворчала Чарли, потирая плечо. — Не стоит беспокоиться. А где наши щенки? Что-то я ни одного не вижу.

Девушки посмотрели по сторонам.

— Действительно, где они? — спросил Радклифф.

И тотчас же со стороны кухни раздался ужасный крик.

— О Боже… — прошептала Чарли.

Вскочив на ноги, девушка бросилась к кухонной двери. Распахнув ее, замерла в изумлении. Мимо нее с визгом промчались щенята, а за ними бежал повар с багровым от гнева лицом и с огромной деревянной мешалкой в руке. На бегу он задел Чарли плечом, и она, чтобы не упасть, снова ухватилась за дверную ручку. В следующую секунду из кухни выбежали Стоукс и Бесси.

— Простите меня, милорд, — захныкала служанка. — Это все из-за меня. Я услышала крики и решила посмотреть, что происходит. Но только я чуть приоткрыла дверь, в кухню ворвались щенки. Повар ужасно разозлился и начал кричать на них. А один из щенков бросился прямо ему под ноги… Повар споткнулся и упал, а завтрак, что был на подносе, оказался на полу. Я так испугалась… Он прямо как ураган пронесся мимо нас со Стоуксом. Мы хотели остановить его, но…

Испуганная девочка еще что-то говорила, но Чарли уже со всех ног бежала в гостиную. Там она и настигла разъяренного повара. Размахивая скалкой, он приближался к дивану, за которым в страхе спрятались повизгивавшие щенята. В этот момент в дверях появился Радклифф.

— Стой! — загремел он.

Повар замер на мгновение. Затем разразился проклятиями:

— Это они все испортили, подлые твари! Тьфу, проклятие! Все, с меня хватит! Или эти собаки — или я!

— Это ультиматум? — прищурился Радклифф. — В таком случае я выбираю щенков.

Возмущению повара не было предела.

— Как? Милорд, ведь я честно служил вам столько лет!

— Ты плохо служил мне, — поморщился лорд. — Ты отвратительный повар. Все эти годы ты оставался в моем доме лишь по одной причине: я часто и надолго отлучался, и у меня не было времени, чтобы найти нового повара. Ты готовишь без души, и твои блюда совершенно не удовлетворяют моих гостей. Так что прощай. Ты уволен.

Повар что-то проворчал себе под нос и выбежал из комнаты. Чарли заметила, что Стоукс, примчавшийся в гостиную следом за хозяином, с облегчением вздохнул. «Что ж, все к лучшему, — подумала девушка. — Этот повар действительно отвратительно готовил, и характер у него ужасный».

Бесси принялась собирать щенят; она складывала их в подол фартука, точно в корзину.

— Ах, простите меня, милорд, — проговорила служанка со слезами на глазах. — Если бы не я…

— Полно, Бесси. Ты вовсе не виновата. — Чарли похлопала девушку по плечу.

— Да-да, этот повар — действительно прескверный человек, — подтвердила Бет. — Ведь поднос не выпал бы из его рук, не начни он гоняться за щенками. Так что лучше нанять нового повара, не так ли, милорд?

Бет повернулась к двери и вскрикнула в изумлении. Радклифф внезапно исчез, словно его и не было на пороге гостиной. Через несколько секунд хлопнула парадная дверь, и сестры поняли, что лорд покинул дом.

— Значит, Радклифф ушел?.. — пробормотала Бет.

— Да ушел, — сказала Чарли, глядя в окно; в этот момент лорд забирался в карету. — По-моему, самое время действовать.

— Ты имеешь в виду мистера ювелира? Хочешь, чтобы мы отправились к нему вместе?

— Нет. — Чарли покачала головой. — Я сама. А тебе лучше снова лечь в постель. Я скоро вернусь.

Глава 11

Радклифф помог Бет забраться в карету, и экипаж, тронувшись с места, вскоре скрылся из виду. Чарли отошла от окна и еще раз пересчитала монеты, которые накануне получила у ювелира за несколько драгоценных камней. Все прошло быстро и гладко. Чарли наняла экипаж, который доставил ее к мистеру Котелок Серебра, и тот, явно обрадовавшись «гостю», отсыпал ей гораздо больше монет, чем она ожидала.

Покинув ювелира, Чарли вернулась домой и застала в гостиной Бет, ворковавшую с Томасом Моубри. Вскоре приехал и Радклифф, и все четверо пообедали. Потом кто-то предложил погулять в парке, но Чарли, сославшись на головную боль, удалилась в свою комнату. Снова пересчитав деньги, она составила план действий — ведь вечером ей предстояло встретиться с автором анонимного письма. После этого Чарли направилась в комнату Бет, где помогала сестре готовиться к очередному балу. Девушка по-прежнему думала о встрече с таинственным незнакомцем, однако не очень беспокоилась; ей почему-то казалось, что незнакомец, получив приличную сумму, оставит их с сестрой в покое.

Незадолго до указанного в письме часа Чарли выскользнула из дома и, еще раз повторив про себя план действий, остановила экипаж. Проехав несколько кварталов, она расплатилась и вышла. Осмотревшись, поняла, что оказалась не в лучшем районе Лондона. Улицы здесь были темные и узкие, а редкие прохожие вызывали подозрение.

Чарли опустила руку в карман и нащупала мешочек с монетами. «Ничего не поделаешь, надо идти», — подумала она. В письме было указание: дойдя до кондитерской мадам Клоди, следовало свернуть в первый же переулок.

Было темно и страшно, но Чарли надеялась, что ночная прогулка немного остудит ее. Однако чем дальше продвигалась она в глубь переулка, тем неспокойнее становилось у нее на душе. Внезапно из темной ниши в стене вышел какой-то человек в лохмотьях, и девушка в ужасе замерла. Но странный незнакомец снова исчез во тьме, и Чарли, с облегчением вздохнув, зашагала дальше. Миновав еще несколько домов, она вышла в темную аллею — здесь было даже темнее, чем в переулке, к тому же пахло гнилью и плесенью.

Чарли остановилась в нерешительности. Она вдруг подумала, что в этой темной аллее ее без труда могли ограбить, даже убить… Наконец, собравшись с духом, девушка двинулась дальше.

— Быстрее, черт бы тебя побрал!.. — раздался откуда-то из темноты хриплый шепот.

Чарли вздрогнула, остановилась. И вдруг увидела прямо перед собой темную тень и услышала тот же чуть хрипловатый голос:

— Быстрее. Иди сюда. У нас мало времени.

Проглотив комок в горле, Чарли сделала несколько шагов и спросила:

— Значит… это вы?

Незнакомец откашлялся.

— Разумеется, я, Шарлотта, кто же еще здесь может быть?.. Ладно, быстрее давай деньги!

Чарли вздрогнула — этот человек знал ее имя!

— Но я должна быть уверена, что вы не станете нас шантажировать и будете хранить молчание, — проговорила девушка.

— Этого я не обещал. Могу предоставить вам лишь шанс…

Чарли нахмурилась. Было совершенно очевидно: незнакомец — человек образованный, во всяком случае, не простолюдин, а джентльмен, хотя он и отправил анонимное письмо и заставил девушку прийти на свидание в темную аллею.

Но кто же он? Возможно, один из приятелей дядюшки Генри. Наверное, ему было поручено узнать, где находятся сестры. Если так, то как же заставить его хранить молчание?

Внезапно незнакомец снова исчез во тьме. И тотчас же послышался его шепот:

— Я ведь предупредил: приходить без провожатых.

— Я так и сделала, — пробормотала девушка.

Внезапно раздался знакомый голос, и Чарли вздрогнула от неожиданности.

— Чарлз, это вы?! — прокричал лорд Радклифф.

Девушка обернулась.

— Что вы здесь делаете?! — закричала она.

— Сначала я хотел бы узнать, что здесь делаете вы? — Радклифф приближался к Чарли. — Кажется, вы собирались остаться дома.

— Скажи ему — пусть убирается отсюда! — прошипел из темноты незнакомец.

— Господи! Какая вонь! — Радклифф на мгновение остановился, вынул из кармана носовой платок и прижал к носу.

— Ну же, — снова прошептал незнакомец.

Подойдя ближе, Радклифф взял Чарли за ворот и легонько подтолкнул в сторону переулка.

— Весьма прискорбно, молодой человек, что вы проводите время в подобных местах. И заставляете меня опекать вас, словно ребенка.

— Я не просил вас опекать меня, — фыркнула Чарли, отстраняя руку лорда. — Зачем вам понадобилось следить за мной?

— Чтобы помочь вам.

— Почему вы решили, что я нуждаюсь в помощи?

Радклифф усмехнулся, однако промолчал.

— Знаете что, милорд… — пробурчала Чарли, — я вполне взрослый человек и не нуждаюсь в няньках.

— Да-да, согласен. Но есть одно обстоятельство: ваша сестра.

— При чем здесь моя сестра?

— Вы надеетесь, что я разрешу вам тратить ее деньги?

Чарли почувствовала, как ее щеки заливает румянец. «Слава Богу, что в аллее темно», — подумала она и с облегчением вздохнула.

— Вам не отвертеться, Чарлз, — продолжал лорд. — Я виделся с ювелиром, и он мне сказал, что вы получили немалую сумму. Я не был уверен, что Элизабет посвящена… в подробности, и решил поговорить с вами без свидетелей, но такая возможность не представилась. Когда же вы сослались на нездоровье и остались дома, я подумал, что разговор придется отложить.

— Что же заставило вас изменить решение? — спросила Чарли.

— Элизабет.

— Что! Неужели она…

— Нет-нет. Чарлз, она ничего не сказала. Не беспокойтесь. Но Бет была так печальна и молчалива, когда мы ехали на бал… Я начал беспокоиться и решил проведать вас. Доверив Бет Томасу, я отправился домой, но, подъезжая, увидел, как вы садитесь в экипаж. Я велел своему кучеру следовать за вами. Когда же увидел, где вы, Чарлз, вышли, я решил, что во что бы то ни стало помешаю вам.

— Помешаете?.. Что же я, по-вашему, задумал? — спросила Чарли.

— Я не позволю вам потратить деньги, которые принадлежат не только вам, но и вашей сестре. А теперь отдайте их мне.

— Отдать вам? — Чарли не торопилась выполнять требование лорда. — Скажите, а почему вы решили, что я хочу потратить деньги?

Радклифф нахмурился.

— Напрасно вы пытаетесь обмануть меня, Чарлз. Я же видел, что вы велели кучеру остановиться у игорного дома!

— У игорного дома?.. — в растерянности пробормотала Чарли. Разве могла она обратить внимание на дом, у которого покинула экипаж? Разве могла думать о чем-либо, кроме предстоящего свидания?

— Да, Чарлз, и вы об этом прекрасно знаете.

— Но я не заходил туда!

— Правильно. Потому что увидели мою карету, следовавшую за вами.

— Я?.. Увидел?.. — Чарли не знала, что сказать в свое оправдание.

Догадка лорда Радклиффа, конечно же, не имела ничего общего с действительностью, однако в данный момент представлялась наиболее приемлемым объяснением… Что же касается незнакомца, написавшего письмо… Скорее всего ему нет никакого дела до лорда Радклиффа. Он будет шантажировать их с Бет до тех пор, пока не получит свои деньги, уж в этом-то Чарли не сомневалась. Вероятно, он затаился где-то во тьме и ждет…

— Ну хорошо, допустим, вы выследили меня. Я действительно собирался зайти в игорный дом. Что ж, страсть к картам — наверное, она у Уэстерли в крови. Может, и к лучшему, что вы мне помешали. Пойдемте. — Чарли зашагала в сторону переулка.

— Постойте. — Радклифф тронул девушку за плечо.

— Что такое?

— Деньги.

— Ох, вам не стоит волноваться, — процедила Чарли сквозь зубы. — Я не буду их тратить.

— Деньги, Чарлз, — повторил лорд.

— Но они мои!

— Ваши и Бет. Если бы они принадлежали только вам, Чарлз, я не стал бы вмешиваться в ваши дела. Но деньги общие. Поэтому давайте их сюда.

Чарли вспыхнула.

— Я сам отдам деньги сестре.

— Нет, я передам Бет деньги. — Радклифф преградил девушке дорогу.

Чарли взглянула на него исподлобья и протянула мешочек с монетами:

— Вот. Теперь я могу идти?

— Еще нет.

С этими словами лорд запустил руку в мешочек и, вытащив оттуда несколько монет, протянул их Чарли. Затем сунул мешочек в карман.

— Зачем? — удивилась она.

— Чтобы зайти в игорный дом, раз уж вам так хочется потратить ваши деньги. Я пойду туда с вами, — добавил лорд. — Но учтите: это все, на что вы можете рассчитывать. Надеюсь, что, проиграв однажды, вы больше не станете сорить деньгами.

— Вы собираетесь пойти в игорный дом?

— Увы, придется.

Чарли задумалась… Лорд помешал ей поговорить с незнакомцем, да еще и отобрал деньги! Что же теперь делать? Продать еще несколько камней? Но едва ли мистер Котелок Серебра будет держать рот на замке. Значит, придется искать другого ювелира. А это представлялось весьма рискованным предприятием. Как бы то ни было, лорд Радклифф не должен об этом догадываться. «Чтобы не вызывать подозрений, придется идти в игорный дом», — решила Чарли. Девушка молча зашагала по переулку.

У самого входа в игорный дом они увидели здоровенного верзилу. Он стоял, скрестив на груди руки, и плечом отталкивал от дверей высокую бедно одетую женщину; за ее спиной стояли совсем маленькие мальчик и девочка.

— Повторяю, нечего вам здесь делать!

Увидев Чарли и Радклиффа, верзила тотчас же сменил гнев на милость:

— Добрый вечер, джентльмены! Желаю приятно провести время.

С этими словами он отступил в сторону и снова оттолкнул женщину с детьми.

Радклифф шагнул к двери. Чарли с недоумением смотрела на странную женщину, пытавшуюся провести своих детей в столь неподходящее для них место. В глазах ее стояли слезы, а несчастные дети поглядывали на всех исподлобья. Бедняжкам уже давно следовало лежать в своих кроватках, но мать зачем-то потащила их в игорный дом. Чарли вздохнула и, еще раз взглянув на женщину, переступила порог следом за лордом. Дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась.

Они вошли в просторную комнату, ярко освещенную свечами и фонарями, расставленными повсюду. Почти все сидевшие за столами держали в зубах сигары и трубки, и по комнате плавали сизые клубы дыма.

— Почему здесь так светло? — спросила Чарли, рассматривая игроков, среди которых было немало женщин в ярких одеждах.

— Чтобы исключить возможность обмана.

— Фу! — Чарли помахала перед лицом ладонью.

В комнате действительно было невыносимо жарко и от едкого табачного дыма слезились глаза. Дым, яркий свет, духота… Не зря игорные дома называют «игорным адом», вспомнила Чарли.

— Пойдемте же! — сказал Радклифф, и девушка со вздохом последовала за ним.

Вспоминая неприятную сцену у двери и оглядывая сидевших за столами людей, Чарли чувствовала, что уже вполне удовлетворила свое любопытство, и теперь ей хотелось только одного — как можно быстрее покинуть это ужасное заведение. Что касается игроков-мужчин, то их можно было разделить на два типа: одни сохраняли полное спокойствие и с невозмутимым видом расставались с деньгами, другие нервничали во время игры и, проигрывая, приходили в отчаяние. А вот женщины казались одинаковыми — все были алчные, вульгарные, крикливые; они громкими криками поддерживали победителей, побуждая их увеличивать ставки, а проигравшие для них интереса не представляли.

— С чего начнете, мой друг? Какую карточную игру вы предпочитаете?

Чарли поморщилась. Карты всегда действовали ей на нервы. И тут она заметила джентльменов, игравших в кости за столиком в углу. Девушка молча кивнула в их сторону.

— Любите кости? — Лорд подвел ее к игравшим.

Оказалось, что кости — несложная игра. Тот, кто бросал, в зависимости от результата имел шанс продолжить игру. Если выпадало меньше пяти или более девяти очков, ты проигрываешь, а если от пяти до девяти — бросаешь снова. Если и в следующий раз тебе выпало не менее пяти и не более девяти, ты выиграл, а если нет, то твои очки подсчитываются и дальнейшая судьба зависит от результата. Чарли, быстро усвоив правила игры, стала внимательно наблюдать за игравшими. Один из них казался очень спокойным. Это был высокий, хорошо одетый джентльмен с дорогими перстнями на пальцах. Было совершенно очевидно: игра для него — всего лишь развлечение, а монеты, которые он с высокомерной улыбкой бросал на стол, особой ценности не представляют. И совсем другим оказался его сосед слева — высокий, худощавый, со впалыми щеками. Этот человек ужасно нервничал и с жадностью тянулся к выигрышу, когда ему выпадала удача.

Вскоре снова объявили ставки. Партнер, сидевший слева от богатого джентльмена, с озабоченным видом собрал кости и на минуту замер, одними губами шепча слова молитвы. Затем бросил кости на стол, и, когда выпала девятка, глаза его чуть не вылезли из орбит. За столом зашумели и стали делать новые ставки.

На губах худощавого появилась едва заметная улыбка. Он бросил снова, но на этот раз боги не вняли его мольбам — выпало три очка. Бедняга понурился, тяжко вздохнул и передал кости другому игроку — низенькому толстяку с огромным животом и волосатыми руками С толстыми короткими пальцами. Судя по всему, этот человек, как и джентльмен с перстнями, не очень-то нуждался в выигрыше.

Толстяк с улыбкой взял кости. Прежде чем бросить их, он поцеловал в щеку медноволосую женщину, сидевшую слева от него, затем чмокнул брюнетку справа и только после этого попытал счастья. На сей раз ему не повезло, но неудача нисколько его не огорчила. Следующей за столом оказалась Чарли.

— Ну же, — легонько подтолкнул ее Радклифф, — вы ведь хотели попробовать… Не робейте!

Девушка со вздохом взяла кости. Немного помедлив, бросила их на стол. Выпали два очка и четыре.

— У вас шесть, — объявил Радклифф.

Чарли снова приготовилась бросать. Но она считала, что удача вряд ли будет сопутствовать ей и дальше. Два, два и еще два. Опять шесть. Все оживились, зашумели, лишь Радклифф оставался безучастным. Более того, лорд почему-то нахмурился.

— Бросайте, — шепнул он, когда закончили объявлять ставки.

— Девять.

— Пять.

— Снова пять!

Чарли ликовала. «Как удачно все складывается, — думала девушка. — Ведь Радклифф затащил меня в игорный дом, чтобы проучить. Он никак не ожидал, что я начну выигрывать». Она бросала кости снова и снова, и каждый раз ей везло. Горка монет перед ней неуклонно росла.

Вокруг их столика начади собираться любопытные. Даже в глазах высокого джентльмена с перстнями зажглись огоньки азарта. А толстяк то и дело засовывал руку в карман, извлекая оттуда все новые горстки монет — впрочем, значительное их количество исчезало в карманах его дам. Тощий же еще больше нервничал и даже начинал злиться, очевидно, его раздражал не только собственный проигрыш, но и такая редкостная удачливость одного из игроков. А Чарли выигрывала раз за разом, ей неизменно сопутствовала удача.

— Чарлз!

Взглянув на Радклиффа, девушка заметила, что он протягивает ей кости. Оказалось, что все уже сделали ставки и с нетерпением ожидают, когда она бросит.

Кости упали на стол и откатились в дальний его угол. Радклифф нахмурился и обхватил голову руками.

— О, черт, — прошептал он.

Все увидели — опять выигрыш.

— Ну-ка подождите. — Лорд Радклифф вдруг схватил Чарли за руку, не давая в очередной раз бросить кости. — Что вы делаете? Вам пора заканчивать игру.

Чарли отстранила его руку:

— Я закончу играть, когда сам захочу.

Чарли бросила кости. Ей повезло и на этот раз.

— Потрясающе! — выдохнул Радклифф. — Опять выигрыш! Может, отдадите мне часть денег, пока вы их не…

Чарли пристально смотрела на тощего; в его распоряжении оставалось всего несколько монет, но он снова делал ставку. «Почему этот странный человек не выходит из игры?» — недоумевала девушка.

— Пусть все монеты остаются на столе, — сказала она лорду Радклиффу.

— Но вы можете лишиться всех своих денег!

— Мои здесь только две монеты.

— Вы с них начали, но, — лорд кивнул на горку монет, — теперь вы выиграли почти столько же, сколько взяли с собой из дома.

— Только две из них — по-настоящему мои, — заявила Чарли.

— Но поймите… — Радклифф умолк и сокрушенно покачал головой.

Чарли прекрасно понимала: сначала лорд хотел, чтобы она проиграла и извлекла из этого урок, но теперь действительно боялся, что она лишится крупного выигрыша.

— Чарлз, неужели вы хотите проиграть? — снова заговорил Радклифф.

Вместо ответа она в очередной раз кинула кости — и опять выиграла. А тощий опять проиграл, и теперь у него остались всего лишь две монеты. Чарли мысленно просила Господа вразумить отчаянного игрока, однако ее мольбы не были услышаны. Тощий побледнел и, сделав свою последнюю ставку, замер в ожидании.

— Чарлз!

— Что?

— Да бросайте же эти проклятые кости!

Она с удивлением посмотрела на Радклиффа. Он казался необычайно возбужденным, и глаза его сверкали. Молча пожав плечами, Чарли бросила кости.

— Одиннадцать! — воскликнул лорд. Подсчитав очки, он добавил: — Вы опять выиграли.

И тут Чарли почувствовала, что от Радклиффа пахнет спиртным.

— Сколько вы выпили, сэр? — спросила она.

Радклифф уставился на стоявшие перед ним пустые стаканы.

— Я… Нет, я не мог столько выпить, — пробормотал он. — Это, наверное, вон та женщина. Наверное, она… Чарлз, бросайте, бросайте же еще!

Но Чарли не могла продолжать игру. Она в ужасе смотрела на тощего, в отчаянии ощупывавшего свои пустые карманы. «Все, довольно!» — умоляла она себя.

— Чего же вы медлите?! — закричал Радклифф; он уже не хотел уходить.

— Милорд, мы уходим, — заявила Чарли.

Она начала собирать монеты в шляпу.

— Но вы не должны сейчас выходить из игры!

— Почему же?

— Потому что вам чертовски везет, Чарлз! Вы выиграли больше, чем получили у ювелира! Вы не должны уходить!

— Не должен? — Девушка в изумлении посмотрела на лорда. — Честное слово, ваше поведение меня удивляет. Я-то думал, милорд, что вы знаете цену времени и не тратите его впустую. Посмотрите на людей вокруг нас! Разве вы не видите, что они больны? Идемте домой, сэр.

Чарли решительно встала из-за стола и взяла графа за руку.

— Не думал, что вы такой любитель азартных игр, — продолжала девушка. — И я уже жалею, что оказался в этом игорном аду.

Радклифф молча последовал за Чарли. Они вышли на улицу, и девушка с облегчением вздохнула.

— О, милорд! — неожиданно раздался женский голос. — Милорд, они не разрешают мне войти туда. Но там мой муж. Пожалуйста, помогите, позовите его сюда. Я была бы очень вам признательна…

Чарли не сразу поняла, кто к ней обращается. Когда же глаза ее привыкли к темноте, она узнала высокую женщину с детьми. Малыши выглядывали из-за ее юбок.

— Там ваш муж? — спросила девушка.

— Да, мой муж. Он… — Губы женщины задрожали. — Он сам не знает, что творит. Понимаете, когда он начинает играть, то просто не в силах остановиться. Он разорит нас. Шесть месяцев назад нам пришлось продать маленькую придорожную харчевню, приносившую небольшой доход. После этого мы перебрались в город и мой муж нанялся кучером, а я — подрабатывать поварихой при гостинице. Я думала, мы заживем, как все люди. Мне бы удалось открыть бакалейную лззку, и мы понемногу выплачивали бы долги. Но сегодня хозяин не пустил меня домой. Оказывается, муж уже три месяца не платит за жилище. Хозяин даже не разрешает нам забрать вещи. Сегодня — последний срок, когда можно заплатить. Я знаю, что мой муж взял с собой все деньги. Но если он их проиграет… Пожалуйста, помогите! — зарыдала несчастная. — Если вы не позовете его, я ворвусь туда и скажу, что нам негде жить!

Чарли посмотрела на женщину, чье платье, несмотря на множество заплат, было чистым и опрятным, на бледные лица детей, и сердце се сжалось от жалости.

— Ваш муж высокий и худощавый? — спросила она.

— Да-да. Вы видели его? — женщина с надеждой смотрела на Чарли.

«Значит, тощий, проиграв все до последней монеты, ограбил собственную семью», — размышляла девушка. Женщина покосилась на шляпу Чарли с монетами, и невольно поморщилась. Ведь если муж этой женщины — действительно тот худощавый нервный мужчина… Неужели она сейчас держит в руках деньги этих людей?

— Папа, папа! — внезапно закричали дети.

Мальчик бросился к мужчине, выходившему из игорного дома. Как Чарли и ожидала, это был тощий, проигравший все, что имел. И сейчас он был еще бледнее, чем в зале.

Женщина тотчас же сообщила мужу о требовании хозяина. Затем спросила:

— Где наши деньги?

Сделав вид, что не слышит, мужчина наклонился к мальчику и что-то шепнул ему на ухо. Потом наклонился к девочке. Жена повторила вопрос, и мужчина, выпрямившись, взял ее лицо в ладони и поцеловал.

— Прости. Я люблю тебя, — прошептал он. Затем грустно улыбнулся и, отвернувшись, вдруг шагнул на булыжную мостовую, — шагнул навстречу карете, вылетевшей в этот момент из-за угла.

Глава 12

— Папа! — раздался душераздирающий детский крик.

В следующее мгновение лежавшее на мостовой тело забилось в предсмертных судорогах. Чарли тотчас же передала лорду свою шляпу и прикрыла детей полами плаща. Все были потрясены смертью несчастного, бросившегося под карету.

Радклифф, пытавшийся спасти самоубийцу, бросился следом за ним, чтобы оттолкнуть его от кареты, но было слишком поздно. Кучер же, увидев человека, выбегающего на мостовую, сразу понял, что не успеет остановиться. И теперь лорд Радклифф, опустившись на колени, осматривал лежавшее перед ним тело. Было совершенно очевидно: несчастному уже ничем не помочь. Поднявшись на ноги, Радклифф повернулся к женщине и, потупившись, пробормотал:

— К сожалению, ему уже не поможешь. Слишком поздно. Все кончено.

Женщина вздрогнула, и по ее впалым щекам покатились слезы. Какое-то время Радклифф молча смотрел на вдову. Затем пронзительно засвистел, и на этот свист тотчас же подъехал экипаж.

— Чарлз, помогите детям сесть в карету, — сказал лорд. — А я сейчас…

Чарли молча кивнула, подвела детей к экипажу и помогла им забраться на сиденье. Радклифф же подошел к убитой горем вдове и подал ей руку. Женщина послушно пошла за ним, и лорд усадил ее на сиденье рядом с детьми, напротив Чарли.

Взглянув на заплаканные лица детей, девушка почувствовала, что сердце ее переполняется состраданием и горем. Лорд же сказал несколько слов кучеру, и экипаж тотчас тронулся с места.

Ехали молча. Да и о чем они могли говорить? Ведь сидевшая напротив Чарли женщина и ее бледные худенькие дети покидали ужасное место — там, у игорного дома, только что свел счеты с жизнью отец семейства. Чарли отвернулась и уставилась в окно.

Вскоре экипаж остановился у обветшалого дома, где семья и снимала комнату. Взглянув в окно, женщина вздрогнула; в глазах ее был ужас. Мать посмотрела на своих детей, и по ее щекам вновь покатились слезы.

— Не плачьте, пожалуйста, — проговорила Чарли, пытаясь успокоить несчастную вдову. — Я провожу их, — сказала девушка, повернувшись к Радклиффу.

Спрыгнув с подножки, она подала руку женщине. Затем помогла спуститься девочке и мальчику, и все четверо направились к ступенькам. Чарли уже потянулась к дверной ручке, но тут дверь распахнулась и на пороге появился молодой мужчина в грязной рубахе и не менее грязных панталонах. Увидев женщину с детьми, он ухмыльнулся и заявил:

— Если решили вернуться, миссис Хартшир, то имейте в виду: деньги вперед, иначе не пущу. Вы и так заставили меня ждать три месяца. Все, хватит. Можете поцеловать на прощание эту дверь, а потом убирайтесь отсюда, да поживее.

— О… пожалуйста, мистер Уикмен… — сказала женщина, прижимая к себе детей. — Будьте милосердны! Мой муж… он умер. — Она умолкла и вздрогнула, видимо, только сейчас осознав, как страшно звучат эти слова. Судорожно сглотнув, вновь заговорила: — Нам больше некуда пойти, мистер Уикмен. Я заплачу, как только смогу. Прошу вас…

— Умер? — перебил хозяин, и на его бульдожьем лице появилась дьявольская усмешка. — Ах, умер… По-моему, это меняет дело, а? Ведь леди не может оставаться одна, без защиты. Может, мы сумеем договориться?

Чарли тотчас же догадалась, на какой «договор» намекает хозяин дома. Девушка в гневе сжала кулаки, она готова была растерзать этого ужасного человека.

— Вот что, мистер Уикмен… Миссис Хартшир сейчас заплатит сумму, которую задолжала за комнату, а потом заберет свои вещи и покинет ваш дом.

Брови хозяина сошлись на переносице.

— А это еще кто такой? Быстро же ты нашла себе покровителя!

Не обращая внимания на хозяина, Чарли повернулась к женщине и спросила:

— Так вы говорили, что задолжали за три месяца?

Та в смущении кивнула.

— А сколько?

Вдова промолчала. Но тут хозяин назвал сумму, и она в ужасе вскрикнула:

— Как?! Мы же договаривались иначе.

— Мало ли… Надо было платить вовремя. И вообще я думаю…

— Меня не интересует, что вы думаете, — раздался мужской голос.

Чарли вздрогнула от неожиданности — она не заметила, как к ним подошел Радклифф.

— Вы сейчас же назовете первоначальную сумму и позволите им забрать вещи. Или ничего не получите. Так что вам угодно выбрать? — В глазах лорда поблескивал недобрый огонек.

Чарли сунула руку в карман и достала мешочек, в который уже успела переложить свой выигрыш. Она вопросительно посмотрела на Радклиффа, и тот утвердительно кивнул.

— Ладно, давайте деньги, — пробурчал хозяин. Он назвал сумму и с жадностью потянулся к монетам, которые отсчитала Чарли.

— Идите, Чарлз, и помогите им собрать вещи. А мы с мистером Уикменом подождем вас здесь, — сказал Радклифф.

Получив свои деньги, мистер Уикмен не стал чинить препятствий. Взглянув на миссис Хартшир, он молча кивнул. Чарли открыла дверь, пропуская вдову с детьми.

Переступив порог, девушка в ужасе содрогнулась — в ноздри ударил омерзительный запах. Когда же они стали подниматься по шаткой лестнице, ступени у них под ногами заскрипели. Поднявшись на верхний этаж, все четверо прошли в крохотную узкую комнатку, являвшуюся «жилищем» Хартширов. В одном конце комнаты располагалась металлическая кровать, в другом, прямо на полу, лежали два матраса, по-видимому, предназначавшиеся детям. У камина стоял старый колченогий стул, а на стуле — небольшой котелок для приготовления пищи.

Окинув взглядом комнату, Чарли чуть не расплакалась. Она даже представить не могла, что человеческое жилище может быть таким убогим. Утешало лишь одно: на сбор скромных пожитков не уйдет много времени. Две старенькие детские курточки, тряпичная кукла девочки, деревянная игрушка мальчика, котелок да сковорода — все это миссис Хартшир увязала в небольшой узелок, который передала Чарли.

— Я так благодарна вам за то, что вы для нас сделали, — проговорила вдова. — Но… — Она умолкла, пытаясь справиться с душившими ее слезами. Наконец, взяв себя в руки, сказала: — Я выплачу вам долг, выплачу, как только…

— Не для того я помогаю вам, чтобы думать о компенсации своих затрат, — перебила Чарли. — Хотя охотно верю, что у вас скоро появится такая возможность.

В глазах миссис Хартшир промелькнула тревога, и Чарли поспешно добавила:

— Тот джентльмен, что вместе с хозяином дома ожидает вас внизу… это лорд Радклифф.

Женщина молча кивнула.

— Только сегодня он выгнал из дома своего повара, — продолжала Чарли, — и собирается подыскать себе нового. А вы, как я понимаю, нуждаетесь в жилье и приличной работе?

— В работе? — переспросила миссис Хартшир, глядя на девушку с надеждой в глазах.

— Да-да, — улыбнулась Чарли. — Видите ли, лорду требуется повар, который мог бы приготовить что-нибудь по первому требованию, в любое время. Так что комната для вас найдется, не беспокойтесь.

— Но как же мои дети? Где будут жить они? Не будут ли вам обузой? — в испуге проговорила женщина.

— Не волнуйтесь, мы все устроим. Ваша дочка перейдет в распоряжение Бесси, служанки моей сестры. Девочка будет учиться вести хозяйство. А мальчик, когда немного подрастет, сможет помогать нашему конюху.

— О Господи… — выдохнула вдова, опустившись на край кровати.

— Вам плохо? — спросила Чарли.

— Нет, это… это… — Глаза вдовы наполнились слезами.

Дети, за все это время не проронившие ни слова, тут же подбежали к матери, и она привлекла их к себе, обняла и поцеловала в макушки. Затем взглянула на Чарли и воскликнула:

— Боже, сколько я выстрадала в последнее время! Мой муж, царство ему небесное, незаметно для себя самого пристрастился к игре. Он пытался покончить с этим, обещал, даже клялся, но будто какая-то сила неумолимо тянула его каждый вечер в игорный дом. — Миссис Хартшир сокрушенно покачала головой. — Когда мы только повстречались, он был прекрасным человеком, а потом сделался азартным игроком и стал пить. Муж забросил все дела, спал дни напролет, а ночами играл. Когда нам пришлось продать харчевню, я надеялась, что это заставит его наконец-то одуматься, но он по-прежнему пил и играл. А тут еще мистер Уикмен сказал, что уже три месяца мы не платим за комнату, и я…

Вдова умолкла, в глазах ее был ужас. Чарли не сомневалась: миссис Хартшир вновь вспомнила о смерти своего несчастного мужа.

— Пусть Господь простит меня. Я никогда не желала ему смерти, но сейчас вижу: что Бог ни делает, все к лучшему. Теперь я наконец-то обрела надежду на жизнь, о которой лишь мечтала все последние годы. — Она потупилась. — Я, верно, порочная женщина…

Чарли покачала головой:

— Нет-нет, что вы! Вы прежде всего мать, которая заботится о своих детях. Их надо кормить, одевать, учить… А ваш муж бездельничал и проигрывал все деньги. Он нисколько не заботился о семье, потому что оказался жертвой ужасной болезни под названием «азарт». Он был не в силах освободиться от своей порочной страсти. Но теперь вы свободны. Жизнь продолжается. Не бойтесь ничего и не теряйте надежды!

Какое-то время вдова молчала. Наконец медленно заговорила:

— Милорд, вы благородный человек, и я благодарна Богу за то, что он услышал мои мольбы и послал мне вас в столь трудный час. Я буду служить не за страх, а за совесть.

— Уверен, у вас все получится, — в смущении кивнула Чарли. — А теперь давайте уйдем отсюда, покуда мистер Уикмен не пришел за нами.

Девушка открыла дверь, и все четверо, покинув комнату, спустились по лестнице. Радклифф и хозяин ждали внизу. Не говоря ни слова, Чарли помогла матери и детям забраться в карету. Радклифф, напротив, посмотрел на них в замешательстве. Ведь совсем недавно вот так же напротив него сидела заплаканная Бесси и он вез ее в свой дом… Лорд тяжко вздохнул и велел кучеру ехать. Экипаж тронулся с места.

— Стоукс, похоже, у нас опять гости, — объявил лорд, протягивая дворецкому шляпу и перчатки.

— Не совсем гости, — сказала Чарли, закрывая дверь за миссис Хартшир и детьми.

— Что вы имеете в виду, молодой человек? — Радклифф поднял брови. — Объяснитесь.

— Вам требовался повар, сэр, насколько я помню. Или он уже найден?

Лорд Радклифф поморщился.

— Вы прекрасно знаете, Чарлз, что я едва ли успел бы это сделать.

Чарли с облегчением выдохнула. Озабоченная судьбой несчастного семейства, она и не подумала о том, что Радклифф, возможно, уже подыскал нового повара. Слава Богу, этого не произошло.

— Так вот, миссис Хартшир — повар и будет служить у вас, — заявила девушка.

Лорд с удивлением взглянул на вдову.

— Это действительно так?

— Да, — робко кивнула женщина. — Я повариха, и еще я умею печь очень вкусные булочки и готовить… — Она умолкла и покраснела. Но, взглянув на Чарли, подмигнувшую ей, снова заговорила: — Я умею готовить множество разных блюд, но, к сожалению, ничего не знаю о ваших вкусах, милорд.

— Ничего страшного, миссис Хартшир, — улыбнулась Чарли. — Прежний повар его сиятельства не отличался умением готовить, а вам, естественно, понадобится некоторое время, чтобы освоиться. Правда, сэр?

На несколько секунд воцарилась гнетущая тишина. Радклифф молчал, и лишь пристальный взгляд Чарли заставил его заговорить.

— Да, — кивнул он. Вы правильно поступили, Чарлз. — Взглянув на детей, прятавшихся за юбками матери, лорд добавил: — Кажется, дети очень устали. Стоукс, отведите их в комнату.

— Благодарю, сэр, — сказала вдова, и на лице ее расцвела улыбка. — Спасибо, вы очень добры к нам.

Лорд Радклифф вопросительно посмотрел на дворецкого:

— Стоукс, вы что, не слышали? Я попросил проводить детей в комнату.

— Да-да, слушаюсь, милорд, — закивал Стоукс, и Чарли заметила, что на щеках седовласого дворецкого появил ся румянец.

Хозяин дома повернулся к девушке.

— Чарлз, прошу вас пройти со мной в библиотеку, — проговорил он, нахмурившись.

Однако Чарли не торопилась следовать за лордом. Повернувшись к Стоуксу, она попросила накормить мать и детей — ведь у них за весь день крошки во рту не было. Наконец, тяжко вздохнув, девушка направилась в библиотеку.

Лорд Радклифф стоял у буфета и наливал в бокал вино. Чарли молча уселась в кресло и приготовилась слушать. Она нисколько не сомневалась: граф будет отчитывать ее. Долго ждать не пришлось.

— Мой дом не приют для нищих и бродяг, Чарлз.

— Бродяг? — переспросила она, с удивлением глядя на лорда Радклиффа, расхаживавшего по комнате. — Но я не приглашал сюда нищих и бродяг.

Радклифф пристально взглянул на девушку:

— Чарлз, вы знаете, что я имею в виду.

Чарли пожала плечами.

— Если честно, даже не догадываюсь. И вообще мне кажется, что вы неправильно все понимаете, Радклифф. Просто Бет понадобилась служанка — и я нашел ей служанку. Вам требовался повар — и вот, пожалуйста, повар найден. А если вас смущает тот факт, что Бесси и миссис Хартшир переживали не лучшие времена в своей жизни, то это совпадение, не более.

Закончив свою речь, Чарли с невозмутимым видом взглянула на Радклиффа; она была уверена, что тот едва ли сумеет что-либо возразить.

— Ой, щенки! — внезапно раздался детский крик, и тотчас же послышался голос Стоукса.

Чарли догадывалась, что произошло. Наверное, Стоукс повел Хартширов в кухню, чтобы накормить, открыл дверь — и оттуда выскочили веселые щенята. Разумеется, дети ужасно обрадовались, увидев эти пушистые комочки. «Должно быть, они сейчас играют с малышами», — подумала девушка. Представив, что в этот момент происходит в холле, она чуть не расхохоталась. Но тут Чарли снова взглянула на Радклиффа, и ей стало не до смеха.

— Итак, — продолжал лорд, — я прошу вас запомнить: вы не должны подбирать повсюду людей и щенков и тащить их в мой дом.

— Да, милорд, вы правы, — кивнула девушка. — Я больше не буду заниматься спасением несчастных.

— Надеюсь, — вздохнул лорд.

— Обещаю, не беспокойтесь. Ведь вам уже не требуется прислуга, не так ли?

— Кстати, это касается и щенков.

— Да, но… Он же хотел утопить их, помните? — обиженно пробормотала Чарли.

Радклифф снова вздохнул и принялся массировать пальцами виски.

— У вас болит голова? Может, лучше лечь в постель? — спросила девушка.

— Да, пожалуй, — согласился Радклифф.

Чарли направилась к выходу с чувством облегчения. Неприятный разговор, к счастью, закончился. Выглянув в холл, Чарли увидела Томаса Моубри, заключившего Бет в объятия. Быстро прикрыв дверь, девушка повернулась к лорду, уже подошедшему к порогу.

— Знаете, я подумал… Может быть, массаж снимет вашу головную боль? Садитесь в кресло, а я постараюсь вам помочь.

Чарли оттеснила Радклиффа от двери, но тот, сделав несколько шагов, вдруг остановился.

— Спасибо за предложение, Чарлз. Однако мне действительно лучше прилечь.

— Но… — Чарли бросилась за лордом. — Мы же еще не обсудили планы на завтра.

Радклифф с удивлением уставился на девушку:

— Планы на завтра?

— Да, мы ведь собирались, кажется…

— Обсудим за завтраком, Чарлз.

— А как же…

— Я сказал вам, дорогой друг, что неважно себя чувствую. Пожалуйста, дайте мне пройти. Я хочу поскорее лечь в постель.

Исчерпав все возможности задержать лорда в библиотеке, Чарли вздохнула и открыла дверь. Но каково же было ее удивление, когда в холле не оказалось ни души — Бет и Томас исчезли. Девушка молча последовала за Радклиффом. Лорд поднимался по лестнице, но на последней ступеньке вдруг остановился и обернулся.

— Боже, я совсем забыл о вашей сестре! Я же оставил Бет на балу и попросил Томаса доставить ее потом домой. Надеюсь, что все хорошо. Но я не смогу заснуть, пока не удостоверюсь в этом лично.

— Я сам проверю, — поспешно проговорила Чарли. — А вы идите ложитесь.

В этот момент дверь спальни отворилась и на пороге появилась Бет. Одарив лорда обворожительной улыбкой, она схватила Чарли за руку и втащила в комнату. Дверь за сестрами тут же захлопнулась.

— О, дорогая!.. Ты даже не представляешь, как я провела время! Что это был за вечер! Фантастический! Чудесный! Восхитительный! — Бет закружилась в вальсе с воображаемым кавалером. Затем повалилась на кровать и раскинула в стороны руки. — Какой замечательный бал!

— Вижу. — Нахмурившись, Чарли взглянула на сестру.

— Хотелось бы мне знать, это вы с лордом были только что в библиотеке? — проговорила Бет и тотчас же покраснела.

— Хотелось бы знать… — прошипела Чарли, передразнивая сестру. — Ты сумасшедшая! Хорошо, что я отвлекла Радклиффа. Что бы он сказал, увидев ваши нежности?

— Что бы сказал? Какая разница? — улыбнулась Бет.

Возмущенная легкомыслием сестры, Чарли уже хотела упрекнуть ее, но тут Бет спросила:

— А как прошло свидание с незнакомцем? Надеюсь, Радклифф не сумел тебя найти?

— И да и нет.

Чарли стала рассказывать о своих ночных приключениях, но сестра, слишком занятая собственными мыслями, почти не слушала ее. Едва лишь Чарли умолкла, Бет принялась подробнейшим образом описывать бал. Рассказала, как танцевала с Томасом, как беседовала с леди Моубри и как снова танцевала с Томасом… Рассказ сестры казался Чарли необыкновенно скучным, и она с нетерпением ждала, когда та закончит.

— Так что завтра можешь целый день быть Элизабет, — сказала Бет в заключение. — Только вечером, когда поедем на бал, я снова стану самой собой. Ты не возражаешь?

— Нет, конечно, — пожала плечами Чарли.

— О, спасибо, дорогая! Я знала, что ты всегда готова уступить.

Бет была счастлива; глаза ее сияли. Поднявшись с кровати, она направилась к двери, но вдруг остановилась и, взглянув на сестру, спросила:

— А может, ты поспишь сегодня в комнате «брата»?

— Да, конечно.

Чарли поцеловала Элизабет, пожелала ей спокойной ночи и шагнула к двери. У порога остановилась в задумчивости… Ну почему ей все время приходится уступать сестре? Ведь и она должна найти себе жениха. Не выходить же замуж за Карленда… Кроме того, затевая игру в переодевание, они договаривались, что будут иметь равные права на роль Элизабет — только в этом случае у них появятся одинаковые шансы… Но в результате получилось, что она большую часть времени проводит в роли брата, в обществе Радклиффа. Нет, так не годится, решила Чарли. Ужасно разозлившись «а себя и на сестру, она повернулась и, вскинув подбородок, решительно направилась к Бет. Та уже успела забраться под одеяло.

— В чем дело, Чарли? Что-то не так?

— Я не согласна быть завтра вечером «Чарлзом». По правде говоря, за все время нашей жизни в Лондоне я только раз играла роль сестры — на балу у Хардингзов, да и то весь вечер не отходила от Радклиффа и Моубри. Давай не нарушать договор. Завтра мой вечер. Мой, понимаешь? Если хочешь, можешь даже оставаться сестрой весь день, но вечер мой. Вечером я — Элизабет.

Бет хотела что-то возразить, но вдруг потупилась и покраснела.

— Прости, Чарли, — пробормотала она. — Ты, конечно, права. К тому же я уже кое-кого приметила. Сама знаешь кого. Так что твои весь день и весь вечер. А я попытаюсь как-нибудь отвлечь на балу Тома и Радклиффа, чтобы ты смогла без помех сделать выбор.

Чарли молча кивнула.

— Ой, сестренка! — воскликнула Бет.

— Что?

— И все-таки это было замечательно!

— О чем ты?

— Обо всем! Побег от дядюшки, встреча с Радклиффом, наше появление в Лондоне, необыкновенные приключения…

Чарли покачала головой.

— Что-то я тебя не понимаю, Бет.

— Все это очень изменило нас. По крайней мере меня. Я всегда была ужасно застенчивая, сама знаешь. А здесь, в столице… Здесь я стала совсем другая. А вот ты, сестра, ты никогда не умела постоять за себя, даже в Лондоне не научилась. Разве только сейчас…

— Бет, что ты говоришь?! — возмутилась Чарли. — Я всегда отстаивала свое мнение и никогда никому не подчинялась. Господи, Бет, да ты обвиняешь меня в трусости!

— Нет, это вовсе не трусость. Ты всегда была очень храбрая. Во всяком случае, тебя считали храброй. Но я-то знаю, Чарли, что ты никогда не умела добиваться своего. — Увидев, что сестра смутилась, Бет продолжила: — Взять, к примеру, выбор платьев. Годами ты носила то, что нравится мне, и никогда не протестовала.

— Выбор платьев?.. — пробормотала Чарли. — Да что они значили в нашей глуши? Зато ты терпела за меня эти ужасные примерки.

— Но ведь ты убирала конюшни!

— Ну да, убирала. После того как дядя Генри уволил всех конюхов, потому что нечем было им платить. А что еще оставалось делать? Ведь должен был кто-то ухаживать за лошадьми!

— Знаю. Но я терпеть не могла работу в конюшне. Так же как ты — примерки. Так вот, пока я проводила время с портнихой, ты выполняла за меня мою часть работы. И никогда не жаловалась, никогда ни в чем меня не упрекала. Только сейчас ты заговорила о своем праве ехать на бал в качестве Элизабет. Признайся, ведь сначала ты, как обычно, хотела уступить мне?

— Да, Бет, хотела. Но потом вспомнила, что мне придется выйти замуж за Карленда, если я не найду себе жениха. А он быстро сведет меня в могилу. Поэтому я должна, непременно должна подыскивать жениха.

— Значит, ты поступаешь так потому, что твоя жизнь важнее моих удовольствий?

Чарли в изумлении уставилась на сестру.

— Конечно, жизнь важнее! — воскликнула она.

— Но все же твои удовольствия не так важны, как мои.

— Почему ты так решила? — возмутилась Чарли.

— Потому что ты заявляешь о своих правах, только когда на карту поставлена твоя судьба. Но ты не возражала, когда я выбирала платья, потому что наряды — всего лишь дело вкуса. Выходит, что мои удовольствия важнее.

— Ты говоришь глупости, Бет.

— Глупости?! А что скажешь о наших праздничных обедах в дни рождения?

— О чем ты?

— В детстве повар всегда узнавал, что мы желаем к праздничному столу, помнишь? Я всегда выбирала жареную утку и пирог с голубикой.

— Ну и что?

— Ты же терпеть не могла жареную утку! И голубику не очень-то любила.

— Бет, что ты пытаешься мне доказать?

— То, что выбор всегда оставался за мной. Если бы все между нами происходило по справедливости, то в один год нам готовили бы жареную утку и мой любимый пирог, а в другой — что-нибудь по твоему выбору. Или же мясо — по моему вкусу, десерт — по твоему, а в следующий раз — наоборот. Но ты, Чарли, никогда не говорила о своих желаниях.

Заметив, что произнесенная ею речь не произвела должного впечатления, Бет вновь заговорила:

— Ты всегда так поступала. Отстаивала права любого человека, но только не свои. Потому что права другого для тебя важнее твоих собственных. Похоже, ты полагаешь, что все люди на свете заведомо лучше тебя. Держу пари, если бы дядя Генри задумал выдать нас замуж, меня — за какого-нибудь достойного джентльмена, а тебя — за отвратительного негодяя, ты не стала бы возражать.

Чарли нахмурилась, но промолчала.

— Что же ты молчишь? — спросила Бет.

— А что я должна сказать? — улыбнулась Чарли.

— Как что? — изумилась Бет. — Он постоянно обижал тебя. Называл глупой и бестолковой и… — Она потупилась. — Это я во всем виновата.

— Господи, сестра, что ты говоришь?! — воскликнула Чарли.

— Лучше вспомни… Когда дядюшка начинал ругать меня за какой-нибудь проступок, сразу появлялась ты и заступалась… Тогда дядя Генри набрасывался на тебя, а меня оставлял в покое. Если бы я могла, я бы тоже за тебя заступалась, но увы… — Бет вздохнула, — я ужасно боялась его гнева!

Чарли обняла сестру за плечи.

— Я знаю, Бет. Не расстраивайся.

— Но мне так стыдно! Только ты не боялась дядюшку.

— Только я? Да что ты! Еще как боялась!

Бет с удивлением посмотрела на сестру.

— Да-да, боялась. У дяди был ужасный характер, и каждый раз, встречаясь с ним, я боялась взглянуть ему в глаза. Так что тебе нечего стыдиться.

— Но ведь это еще хуже, — чуть не расплакалась Бет. — Выходит, ты тоже боялась, но могла подавить свой страх. Это и называется смелостью. А меня страх загонял в угол, и я ничего не могла поделать.

— Бет, перестань. Нечего вспоминать прошлое. А может быть, тебе и завтра хочется…

— Чего мне хочется? — перебила Бет. — Завтра я буду «Чарлзом», это решено.

— Но может, тебе больше…

— Нет, решено. Завтра я играю роль брата.

Глава 13

В бальном зале Феттерли было невыносимо душно и жарко, и Чарли казалось, что она вот-вот лишится чувств.

— А я и не знал, что у Радклиффа есть такая очаровательная родственница.

Девушка взглянула на очередного партнера. Она давно уже перестала запоминать имена многочисленных кавалеров, приглашавших ее на танец. К счастью, мужчины оказались не столь забывчивы. По крайней мере этот, высокий и улыбчивый… К тому же он не наступал на ноги.

«А мой кавалер — красавец, — думала Чарли, всматриваясь в лицо партнера. — Голубые глаза, густые светлые волосы… Наверное, они с Радклиффом одного роста».

— Что-то не так с моим носом? — улыбнулся ее партнер, и Чарли поняла, что своим слишком пристальным взглядом смущает молодого человека.

— Нет-нет, что вы… — смутилась девушка. И поспешила сменить тему. — Скажите, вы хорошо знаете лорда Радклиффа?

— О… как никто другой. Ведь его сестра была замужем за моим братом.

— Мэри?.. — Чарли тут же вспомнила рассказ лорда Радклиффа. — А вы, кажется, встречались с моим братом Чарлзом? — спросила она.

— Ах, Чарлз?! Да-да, прекрасный юноша. Хотя, конечно, не такой очаровательный, как его сестра!

Залившись румянцем, Чарли отвела глаза. «Пожалуй, этот кавалер — очень даже подходящий жених, — думала девушка. — Красивый, стройный, любезный… К тому же хороший танцор. И разумеется, очень родовитый, иначе лорд Радклифф не выдал бы за него свою сестру».

— Вы женаты? — спросила она неожиданно.

— Имеете на меня виды, миледи?

Чарли вспыхнула, но тотчас взяла себя в руки. Одарив партнера очаровательной улыбкой, она проговорила:

— А не для того ли все эти балы и придуманы?

— Да, несомненно. Хотя обычно дамы не спрашивают об этом напрямик. Нет, я не женат. Однако, — добавил он, ухмыльнувшись, — вполне здоров и способен стать отцом.

Чарли снова покраснела.

— Вы просто прелесть! Такая откровенная и непосредственная! Черт возьми, румянец вам очень к лицу! Вы всегда так очаровательно краснеете?

В следующее мгновение Чарли почувствовала, как рука скользнула по ее спине и легонько коснулась ягодиц. Девушка вздрогнула и судорожно сглотнула. Эта ласка совсем не походила на ласки Радклиффа. С ним все было совсем иначе. Она чувствовала себя в безопасности, потому что знала: лорд Радклифф никогда не переступит границу доз-воленного. Этот же мужчина… Чарли не сомневалась в его бесцеремонности. Такой, не задумываясь, обесчестит девушку и никогда не раскается в содеянном.

— Вы так и не ответили мне. Часто ли румянец появляется на ваших щеках? — прошептал партнер ей в ухо, и она снова вздрогнула.

Чарли стала высматривать Бет или Радклиффа. «Куда же они делись?» — думала девушка, оглядывая бальный зал. И вдруг замерла, похолодела — она увидела… кузину Рэлфи!

— Что с вами? — с беспокойством спросил партнер.

— Я… Наверное, у меня просто кружится голова. Вы же не хотите, чтобы я упала в обморок?

— Я ни в косм случае не допущу, чтобы вы упали в обморок, — улыбнулся молодой человек. Он взял Чарли под руку и отвел в сторону, туда, где вдоль стены были расставлены стулья. — Я заметил, что до сих пор вы не пропустили ни одного танца. Может, глоток прохладительного придаст вам сил? Я сейчас же принесу, если пожелаете.

— Будьте так любезны, — ответила Чарли, снова оглядывая зал.

«Неужели Рэлфи заметила меня среди танцующих?» — Эта мысль не давала Чарли покоя. Не хватало еще, чтобы кузина подошла к ней сейчас. Такой поворот событий означал бы катастрофу.

— Ах вот ты где! — раздался голос Бет; она прекрасно выглядела в коричневом костюме, прибывшем утром от портного. — Мы с трудом тебя нашли.

Чарли едва удержалась от смеха. Ведь Бет весь вечер не упускала ее из виду, стараясь различными уловками скрыть от глаз Радклиффа.

— Я видел, Элизабет, что вы танцевали с Норвичем, — проговорил лорд с раздражением в голосе.

— С Норвичем? — Чарли наморщила лоб, пытаясь припомнить, кто же это такой. — Ах да… Он пошел принести мне чего-нибудь освежающего. Здесь ужасная духота, и мне стало дурно, голова закружилась.

— Скорее, она закружилась оттого, что Норвич слишком сильно прижимал вас к себе во время танца, — с усмешкой заметил Радклифф. Затем снисходительно улыбнулся. — Лучше давайте выйдем на свежий воздух. Думаю, что это приведет вас в чувство гораздо быстрее, чем прохладительные напитки и общество Норвича.

— Но ведь… — Взглянув на лорда Радклиффа, Чарли смутилась. — Я действительно хочу пить.

— Я сам позабочусь о прохладительном напитке, — заявил лорд и потащил Чарли на террасу. — Нечего было так сильно прижимать вас к себе.

— И все же, милорд, нельзя так поступать, — пробурчала Бет, следуя за ними.

— А вам, Чарлз, следовало бы задержаться и сообщить, что вашей сестре стало плохо. Да, и скажите, что она под моей опекой.

Бет хотела что-то возразить, но лорд с Чарли уже исчезли за дверью, ведущей на террасу.

— Эгоистичный, избалованный ребенок, — пробормотал Радклифф, подводя Чарли к балюстраде, тянувшейся вдоль террасы.

— Вы все еще вспоминаете об этом Норвиче? — удивилась девушка; она впервые видела лорда Радклиффа таким озабоченным.

— Своим поведением он рискует вызвать скандал.

— Что?! Ведь мы были… не так близко, как вам кажется! — возмутилась Чарли.

— Не так близко?! Да не будь на вас одежды, я бы подумал, что вы предаетесь любовным утехам на публике!

— Но мне этот Норвич совершенно не понравился. И мы ничего такого не делали. А держались не ближе, чем вот на таком расстоянии… — Чарли шагнула к лорду и, положив его руки себе на плечи, сделала вид, что танцует. Через несколько секунд со смехом спросила: — Так вы говорите, что мы предавались любовным утехам?

— Элизабет… — глухой стон вырвался из груди лорда.

Он привлек Чарли к себе и впился в ее губы страстным поцелуем. Девушка вздрогнула, затрепетала.

Она таяла в объятиях Радклиффа, словно шоколад. Обвивая руками его шею, Чарли наслаждалась сладостью этого поцелуя. Наконец Радклифф отстранился, и девушка со вздохом открыла глаза. Он в смущении улыбнулся и пробормотал:

— Пожалуй, я принесу вам пунша. — Он шагнул к чуть приоткрытой двери. Переступив порог, плотно прикрыл ее за собой.

Чарли снова вздохнула. Девушка думала о таинственной силе, заставлявшей ее трепетать при каждом прикосновении Радклиффа. И она все еще ощущала на губах вкус его поцелуя. Чарли вдруг сделалось не по себе; ей не давала покоя одна и та же мысль: почему каждое прикосновение лорда так распаляет ее? Объятия Норвича — всего лишь тлеющие угли по сравнению с тем жарким пламенем, что вспыхивало в ней, когда ее ласкал Радклифф.

Внезапно дверь за ее спиной распахнулась. Чарли вздрогнула и, обернувшись, увидела перед собой Томаса Моубри.

— О… Томас, вы?.. — проговорила она в замешательстве.

«Интересно, видел ли он, как мы целовались? Долго ли стоял у двери, наблюдая?..»

Между тем Томас приблизился и заглянул в ее глаза.

— Не странно ли, что родственники обмениваются столь страстными поцелуями? — проговорил он, криво усмехнувшись.

— Я просто… Это он… — Чарли лихорадочно размышляла, подыскивая приемлемый ответ.

Но Томасу ответы не требовались. Он взял девушку за плечи и со смехом сказал:

— А может, вы дарите свом поцелуи всем знакомым?

— Нет, разумеется, — ответила Чарли, стараясь выглядеть невозмутимой.

В следующее мгновение произошло совершенно неожиданное… Томас крепко обнял девушку, прижал к груди и поцеловал.

Чарли трясло точно в лихорадке — от страха, от неожиданности… и еще от того, что этот поцелуй не значил для нее ровным счетом ничего. Более того, ей казалось, что губы Томаса словно каменные… «Разве можно сравнивать этот холодный поцелуй с жаркими губами Радклиффа?!» — промелькнуло у Чарли, когда Моубри наконец-то отстранился. Но эта мысль еще больше ее встревожила. «А что, если лорд Радклифф — единственный, кто может доставить мне истинное наслаждение?» — размышляла Чарли, весьма озадаченная таким вариантом.

Томас же на мгновение разомкнул объятия и тотчас же снова обнял девушку. И вновь его губы впились в ее уста. Чарли силилась изобразить страсть — ведь она сейчас играла роль «Элизабет», — однако у нее ничего не получалось. «О Боже, — думала она в ужасе, — как это отвратительно!»

Скрип двери положил конец ее мучениям. Томас вздрогнул от неожиданности, Чарли отшатнулась от него — и увидела Радклиффа, замершего у порога с бокалом в руке. Ошеломленный происходящим, лорд молча смотрел на Томаса и Чарли. Из-за его плеча выглядывала Бет, в ужасе уставившаяся на сестру.

Заметив молнии, сверкавшие в глазах Радклиффа, Чарли похолодела. Однако гроза не разразилась. Лорд, по-прежнему молча, шагнул к Чарли, протянул ей бокал и вышел за дверь. Моубри последовал за ним.

Чарли в смущении поглядывала на сестру. Наконец проговорила:

— Бет, ты ведь не думаешь, что я попросила Томаса поцеловать меня?

Элизабет молчала; казалось, слова сестры не произвели на нее ни малейшего впечатления. И тут Чарли, не думая, что говорит, выпалила:

— Он просто случайно увидел, как мы целовались с Рад…

— Что?! — вскричала Бет. — Радклифф тоже целовал тебя сегодня?

Чарли поняла, что сглупила, не следовало об этом говорить.

— Да… Но Томас подсмотрел за нами и, дождавшись, когда лорд уйдет, вбежал на террасу и… В общем, это было так ужасно!

Элизабет вскинула подбородок.

— Неправда! Томас Моубри знает толк в поцелуях!

— Возможно. Но он — не для меня. Во всяком случае, мне совершенно не понравилось. Кажется, и Томас не получил удовольствия. Он выглядел ужасно разочарованным.

Бет шагнула к двери.

— Неужели он ушел? — пробормотала она.

Чарли хотела что-то сказать, но не успела: Бет помчалась искать Томаса, оставив сестру наедине с ее невеселыми мыслями.

Девушка тяжко вздохнула. Все происходящее озадачивало — и пугало. Почему поцелуй Томаса не воспламенил ее? Почему не вызвал того отклика, какой вызывали поцелуи Радклиффа? Может, это все-таки случайность, может, лорд не единственный, кто способен пробудить в ней чувства? Чарли понимала, что оказалась в чрезвычайно затруднительном положении. К тому же ее терзали угрызения совести: выдавая себя за Элизабет, она принимала ласки, предназначавшиеся сестре. А ведь Бет, вероятно, собиралась выйти замуж за Томаса Моубри…

«Но что же теперь делать?» — размышляла Чарли. Девушка чувствовала, что ее влечет к лорду Радклиффу, и ей очень не хотелось терять его — с ним она переживала такие чудесные мгновения… Может, продолжить любовную игру, пока есть такая возможность? Только что она станет делать, если окажется, что никто, кроме Радклиффа, не способен пробудить в ней страсть? Чарли снова и снова задавала себе этот вопрос, однако ответа не находила. Похоже, она действительно оказалась в безвыходном положении.

— Леди Элизабет, вот вы где!

Чарли вздрогнула и подняла голову. В дверях стоял лорд Норвич.

— О, милорд…

— Почему такая прекрасная девушка скучает в одиночестве? — проговорил он с улыбкой.

— Я просто немного устала, — уклончиво ответила Чарли.

В следующее мгновение она поняла, что внимательно рассматривает Норвича. Не было ни малейших сомнений: перед ней стоял весьма привлекательный мужчина. И кажется, он ей нравился. Конечно, не так, как Радклифф, но все же…

— Вы поцелуете меня? — спросила она и ужаснулась: «Что я наделала?!»

Чарли сама не понимала, что произошло, — ведь она думала в этот момент о Радклиффе! Может, эти слова — следствие ее недавних размышлений? Может, ей хотелось проверить себя, убедиться в том, что Радклифф — не единственный?..

Воцарилось гнетущее молчание. Наконец Чарли в смущении откашлялась и, потупившись, пробормотала:

— О… простите меня, пожалуйста. Господи, какие глупости я говорю!

Девушка попятилась к двери, собираясь покинуть террасу, но Норвич, шагнув к ней, крепко обнял ее — и губы их слились в поцелуе. Все произошло так неожиданно, что Чарли даже вскрикнуть не успела. Сначала она хотела отстраниться, высвободиться из объятий, но потом вдруг почувствовала, что поцелуй Норвича пробуждает в ней первые смутные признаки желания. Впервые за этот вечер смятение в ее душе сменилось некоторым облегчением.

Но уже в следующую секунду Чарли поняла, что ошиблась. Нет, ее совершенно не влекло к этому мужчине, а его ласки — они казались ужасными… Девушка снова попыталась высвободиться, но Норвич, распалившись, еще крепче прижал ее к себе и она вдруг почувствовала, как напряглась и отвердела его плоть.

— Элизабет! — раздался голос Радклиффа.

Норвич мгновенно отпрянул и бросился к дальней двери. Чарли в ужасе замерла.


Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом лорд сказал, что уже поздно и пора вернуться в бальный зал. Чарли беспрекословно повиновалась, но шла словно во сне. Лорд Радклифф, по-прежнему молча, следовал за ней.

Однако в зале они не задержались. Глянув по сторонам, лорд взял девушку за руку и, ни слова не говоря, вывел из дома. Затем подвел к экипажу, помог устроиться на сиденье и велел кучеру ехать домой. Отвернувшись к окну, Чарли всю дорогу смотрела на темные улицы — боялась взглянуть лорду в лицо. Смущение, охватившее ее в первые минуты, сменилось злостью — она злилась на себя и на Норвича.

Наконец карета остановилась у дома, и лорд подал девушке руку. Когда они вошли в холл, он жестом предложил ей проследовать в библиотеку. Переступив порог, Чарли остановилась у письменного стола. Лорд же принялся кругами расхаживать по комнате.

Так прошло минут десять, и Чарли снова начала злиться — теперь уже на Радклиффа. Ведь она ни в чем не виновата, это Радклифф во всем виноват! Если бы не поцелуй Радклиффа на террасе, она не стала бы размышлять о том, что он, возможно, единственный мужчина, способный воспламенить ее.

Неожиданно лорд Радклифф остановился и, шагнув к девушке, заглянул ей в глаза.

— Что с вами произошло? Дважды за вечер я застал вас с мужчинами…

— И еще один раз это сделали вы, — перебила Чарли, с вызовом глядя на Радклиффа.

— Поэтому вы считаете, что теперь можете целоваться с первым встречным?

— Я так не считаю! — Чарли залилась румянцем. — Томас сам подошел ко мне и… Если вам так уж хочется узнать, то мне его поцелуй совсем не понравился!

Радклифф усмехнулся.

— А как вам Норвич?

— Я сама попросила его, — ответила девушка.

— Неужели попросили? — снова усмехнулся лорд. — Зачем?

Чарли хотела солгать — не могла же она сказать правду. Но Радклифф вдруг посмотрел на нее с таким отчаянием… Судорожно сглотнув, Чарли пробормотала:

— Я… видите ли… это из-за Томаса.

Лорд нахмурился.

— Из-за Томаса?

— Да, из-за него. Он, конечно, был очень нежен, но на меня не произвел никакого впечатления.

Радклифф в изумлении уставился на девушку.

— Значит, вы действительно попросили Норвича поцеловать вас? И только потому, что поцелуй Томаса вас не удовлетворил?

Чарли молча кивнула. Лорд снова принялся расхаживать по комнате. Наконец, остановившись, спросил:

— И вам понравилось?

— Это было прекрасно.

— Неужели?

— Да, наверное, прекрасно… Но все же у меня не дрожали и не подгибались колени. И мне не хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно.

Радклифф пристально взглянул на девушку:

— Говорите, бесконечно? Так чьи же поцелуи вызывают у вас такое желание?

Чарли молчала. Лорд подошел к ней почти вплотную и, глядя ей прямо в глаза, ждал ответа. Наконец, не выдержав, снова спросил:

— Так чьи же? — Он положил руки на плечи девушки, и она тотчас же почувствовала, как по телу ее разливается тепло. — Может быть, мои?

Чарли сделала глубокий вздох; ей казалось, она вот-вот задохнется. Тут Радклифф коснулся ладонью ее щеки, и девушка, закрыв глаза, прижалась к нему всем телом.

— Что же вы молчите? — прошептал Радклифф, и Чарли вдруг поняла, что его губы приблизились к ее губам.

— Да!.. — выдохнула она наконец. И тут же почувствовала, что пальцы лорда скользнули в вырез ее платья. Еще мгновение — и он, чуть оттянув материю, обнажил груди. — О, Радклифф!..

В следующую секунду он приник губами к ее устам, и Чарли затрепетала в его объятиях, тотчас же забыв обо всем на свете. Казалось, поцелуй Радклиффа, сладостный и обжигающий, вмиг опьянил ее.

Радклифф же все прижимал ее к груди, и в какой-то момент Чарли почувствовала, что сердца их бьются в унисон. И вдруг он отстранился, отступил на шаг, но тотчас же снова заключил Чарли в объятия. Лорд осыпал поцелуями ее лицо, шею, груди… И Чарли вздрагивала и тихонько стонала, наслаждаясь этими ласками. Когда же он наконец разомкнул объятия, Чарли едва не вскрикнула в отчаянии — у нее возникло ощущение утраты, и ей хотелось кричать и плакать, но она даже вздохнуть не могла.

— О Господи… — прошептал лорд.

Он теребил пальцами ее отвердевшие соски, и девушка чувствовала предательскую дрожь в коленях — ту самую, о которой говорила несколько минут назад. Когда же Радклифф осторожно раздвинул коленом ее ноги, Чарли поняла, что теряет над собой контроль.

— О, Радклифф, пожалуйста, еще… — прошептала она задыхаясь.

Чарли запрокинула голову, тряхнув волосами, и шпильки из прически разлетелись в разные стороны, а роскошные черные локоны упали на плечи и на спину. Господи, как ей хотелось, как безумно хотелось снова почувствовать вкус его губ! Она запустила пальцы в волосы Радклиффа и, вцепившись в них, не отпускала до тех пор, пока его язык снова не разомкнул ее губы.

Чарли стонала и вскрикивала. Не отдавая отчета в собственных действиях, она вдруг начала срывать с Радклиффа одежду. Он не противился — напротив, быстро стащил с себя сюртук и отбросил его в сторону. Но Чарли было этого мало — она хотела прижаться к обнаженному телу Радклиффа, хотела слиться с ним воедино.

Он наблюдал, как девушка непослушными пальцами пытается расстегнуть его рубашку. В конце концов он сам расстегнул ее и, стащив с плеч, бросил на сюртук. Увидев обнаженный торс Радклиффа, Чарли вскрикнула в восторге. Протянув руки к его горячей груди, она провела ладонями по черным завиткам волос. Затем, склонив голову, поцеловала маленький сосок, гладкий, как морская галька. Когда же она легонько укусила его, лорд вздрогнул от неожиданности и отшатнулся. Чарли заглянула в его глаза и увидела в них смятение.

— Ча… Бет! Элизабет! Где ты?! — раздался голос с лестницы.

Чарли снова взглянула на Радклиффа, и он невольно потупился.

— Даже не пытайтесь извиняться за то, что сейчас произошло, — проговорила она холодно. — Это моя вина. Я слишком… Я потеряла голову и теперь должна просить у вас прощения.

Ошеломленный этими словами, Радклифф молча смотрел на девушку. Чарли же отвернулась, поправила платье и с независимым видом направилась к выходу. В следующее мгновение дверь за ней захлопнулась.

— Ах вот ты где! — закричала Бет, сбегая по лестнице. Она схватила сестру за руку. — Ты не поверишь… Я на седьмом небе от счастья! Томас просил меня…

Бет неожиданно замолчала. Чарли обернулась и увидела Радклиффа, стоявшего за ее спиной. Он так тихо вышел из библиотеки, что сестры не услышали шагов. Не выдержав его взгляда, Чарли отвела глаза, и лорд криво усмехнулся.

— Так о чем же попросил вас Томас? — проговорил он, склонив голову к плечу.

— Он… э-э… — Бет залилась краской. — Видите ли, Томас просил составить ему компанию. Мы отправимся на охоту. На несколько дней.

Чарли никак не ожидала такого ответа. Неужели ей придется ехать на охоту и играть роль «Чарлза»? Однако выхода у нее не было — вероятно, ей действительно предстояло отправиться на охоту в качестве «брата».

— Боюсь, это невозможно, — нахмурившись, пробурчал Радклифф.

— Почему?! — воскликнули сестры в один голос.

Лорд, казалось, задумался.

— Я не смогу вас отпустить, — сказал он наконец. — Очень сожалею, но не смогу. Вы понимаете, что люди будут говорить?

— Что вы имеете в виду? — пробормотала Бет, покосившись на сестру.

«Неужели он догадался? — думала Чарли. — Неужели знает, что мы сестры? А если знает, то как же быть дальше?»

— Представьте, Чарлз… Вы уезжаете на охоту и оставляете свою сестру наедине со мною… Совершенно одну, без присмотра.

— Совершенно одну? — Чарли с облегчением вздохнула. Значит, лорд ни о чем не догадывался. — Господи, Радклифф, ведь все думают, что вы наш кузен. И мне не требуется никакого особого присмотра.

— Да, все так думают… пока. А когда выяснится, что мы не родственники, — что тогда? Пойдут разного рода слухи, и все сразу же вспомнят, что Чарлз оставил вас со мной. Кроме того, наша выдумка вовсе не защищает от суда общества. Ведь многие женятся на своих кузинах…

— Но… — Бет умолкла, перехватив выразительный взгляд сестры.

— Все в порядке. Пойдем, Чарлз, — сказала Чарли. — Ты расскажешь мне о своих сегодняшних приключениях.

Переступив порог спальни, Бет тотчас же прикрыла дверь и на одном дыхании выпалила:

— Том обо всем знает, я сама ему рассказала.

— Я так и думала, — кивнула Чарли. — Ведь он выглядел таким несчастным, когда уходил с террасы.

— По правде говоря, он сначала был взбешен, — уточнила Бет. — Целуя тебя, он думал, что целует меня. Представляешь его разочарование… Томас говорил, что это было… будто он решил поцеловать Клариссу. А потом, когда Том застал тебя с Радклиффом, он глазам своим не поверил.

Чарли кивнула.

— Так ты сказала, кто есть кто… и что дальше?

— И он просил меня выйти за него замуж! — просияла Бет.

— Правда?! — Чарли бросилась в объятия сестры. — Я за тебя так рада!

— Ох, Чарли… — проговорила Бет, чуть не плача от радости. — Я так люблю его! Ну что мне теперь делать?

— Что делать? — Чарли в изумлении уставилась на сестру. — Конечно, соглашаться!

— Да ты не поняла… Ведь Томас предложил сбежать в Гретна-Грин, чтобы тайно там обвенчаться. Он сейчас ждет меня возле дома.

— Тогда ты должна поторапливаться. — Чарли направилась в гардеробную.

— Поторапливаться? — переспросила Бет, глядя, как сестра перебирает наряды. — А как же Радклифф? Он ужасно за нас беспокоится. То есть за Элизабет.

— И он прав, — с невозмутимым видом проговорила Чарли, укладывая платья в дорожный сундук. — Элизабет ни в коем случае нельзя оставлять одну. И дело не только в ее репутации… В любой момент может прийти следующее письмо от незнакомца. И я уверена: он не заставит себя долго ждать. Радклифф едва ли отпустит Элизабет из дома поздним вечером, а авторы подобных писем, как ты знаешь, обожают назначать свидания по вечерам.

Бет в недоумении наблюдала за действиями сестры.

— Ты предлагаешь, чтобы Элизабет ехала с Томом, а Чарлз остался дома?

— Да нет же! — воскликнула Чарли.

— Так что же ты предлагаешь? — пробормотала Бет.

— Разве ты не догадываешься? Смогу ли я когда-нибудь найти себе жениха, если все время буду братом? Едва ли! Мое положение выглядит смешным. И безнадежным.

— Так зачем же ты тогда упаковываешь вещи?

— Чтобы помочь тебе побыстрее собраться и уехать с Томасом.

— Но ты же только что сказала…

— О, Бет, ты невозможна! Ты, именно ты сейчас же отправляешься с Томасом в Гретна-Грин! Мы без труда можем объяснить временное отсутствие Чарлза. Брату нездоровится, и он из-за болезни почти все время проводит в своей комнате. С помощью такой хитрости и репутация сестры будет спасена, и брат в любой момент сможет встретиться с вымогателем. К тому же, играя все это время роль Элизабет, я буду заводить новые знакомства.

— Не хочешь ли ты сказать, что будешь играть две роли одновременно?! — воскликнула Бет, в изумлении глядя на сестру.

— Только несколько дней. Пока вы с Томом не вернетесь в Лондон.

— Но… Том сказал, что дорога займет целый день, ночь и еще полдня. Это если не останавливаться по пути. — Бет закусила губу.

— Значит, три дня. — Чарли сокрушенно покачала головой. — К тому же вам придется отдыхать. Выходит, четыре дня, потому что…

— Нет-нет, только три, — перебила ее Бет. — Три дня, не дольше.

— Но, Бет, вы же не сможете скакать три дня без остановок. Да и лошади не выдержат.

— Не волнуйся, у нас экипаж. Том с кучером будут править по очереди. И мы будем все время менять лошадей.

— Думаешь, Томас согласится?

— Он же любит меня! — воскликнула Бет.

Чарли с улыбкой кивнула:

— Конечно. Но учти: по возвращении ты все время будешь Чарлзом. Это даст тебе возможность проводить время со своим Томасом, а мне — заняться поисками жениха. Если, конечно, за время вашего отсутствия ничего не случится, — добавила Чарли и лукаво подмигнула.

Бет крепко обняла сестру.

— О, ты прелесть! Как все замечательно!

— Я тоже люблю тебя, сестренка, — сказала Чарли.

Она подошла к окну и, раскрыв его, взглянула вниз.

— Думаю, тебе пора.

— Что, через окно? — спросила Бет.

— А ты предпочитаешь столкнуться с Радклиффом нос к носу? Если так, то у вас с Томасом ничего не получится.

— Нет-нет, что ты… Но как же я… — Бет высунулась из окна и невольно вздрогнула — она слишком хорошо помнила побег из гостиницы.

Спальни сестер находились на втором этаже, над просторным залом; окна же выходили на дорогу, но под самыми окнами расстилался мягкий травяной ковер, который мог бы прекрасно смягчить удар при падении.

Чарли снова посмотрела в окно и увидела Томаса, расхаживавшего неподалеку в ожидании любимой. Там же стояла карета Моубри. Чарли сунула два пальца в рот и, набрав в легкие побольше воздуха, издала пронзительный свист — так когда-то свистели конюхи у них в поместье.

Томас тут же обернулся на свист. Чарли жестами дала ему понять, что он должен встать под окна. Затем взяла дорожный сундучок и бросила его вниз, на траву. Убедившись, что Томас поднял сундучок, она повернулась к сестре.

— Давай же, Бет, он ждет.

— О, Том… — прошептала Бет поглядывая на жениха, стоявшего под окном. — Том, я почти готова, — добавила она чуть громче.

Однако бежать через окно Бет совершенно не хотелось, и она, как могла, тянула время. Чарли прекрасно это понимала.

— Дорогая сестренка, нам с тобой удалось сбежать от гадкого дядюшки, чуть не выдавшего нас замуж. А потом удалось добраться до Лондона, и весь город поверил, что мы — брат и сестра. Мы с тобой теперь ничего не боимся! И добьемся всего, чего захотим!

— Мы смелые и отчаянные, правда? — улыбнулась Бет.

— И твердые как железо!

Сестры обнялись напоследок, и Бет перекинула ногу через подоконник.

— Три дня, Чарли. Всего три дня, — прошептала она.

Через несколько секунд ее подхватили сильные руки Тома. Влюбленные обменялись поцелуями и вскоре скрылись в темноте.

Чарли дождалась, когда стихнет цокот копыт, и со вздохом закрыла окно.

Три дня…

Глава 14

Никогда еще время не тянулось так медленно. Чарли казалось, что прошли не три дня, а долгих три месяца. А Бет все не возвращалась. Каждый вечер она изображала «Чарлза», надевая парик, забираясь в постель и натягивая до подбородка одеяло, чтобы скрыть платье, в котором в качестве «Элизабет» возвращалась с прогулки. А утром отправлялась на прогулку в полном одиночестве, чем немало удивляла Бесси. Служанка же целыми днями занималась воспитанием щенков; она выгуливала малышей, кормила их и очень удивлялась: у щенков вдруг пропал аппетит. Ах, если бы Бесси знала, что Чарли тайком скармливает им обеды, которые носила больному.

В этот день, стоя у окна гостиной, Чарли дожидалась лорда Радклиффа. Они давно уже должны были отправиться на бал к Соммервилам, однако лорд как сквозь землю провалился. Беспокойство сменилось тревогой; час проходил за часом, и теперь уже девушка почти не сомневалась: с Радклиффом что-то случилось…

Хлопнула входная дверь, и Чарли снова подошла к окну. Слава Богу! Она вздохнула с облегчением, увидев стоявший у входа экипаж Радклиффа. Чарли поспешила в холл, где Стоукс уже принимал из рук лорда шляпу и перчатки.

— Наконец-то вы дома!

Радклифф, как ни странно, не услышал ее голоса; он тотчас же направился в библиотеку. Потом, все-таки заметив Чарли, повернул в гостиную. Там он первым делом налил из графина вина и поднес бокал к губам.

— Как провели время? — с усмешкой спросила девушка, входя в комнату следом за лордом.

— Прекрасно. И с пользой. Помните, я как-то говорил, что собираюсь вложить средства в одно рискованное предприятие? Так вот, я вложил в него и свои деньги, и деньги вашего брата. А сегодня узнал, что наши вклады утроились. — Лорд снова отпил из бокала. — Так что я действительно прекрасно провел время.

Чарли немного успокоилась. Значит, лорд занимался своими коммерческими делами и не заметил, как пролетело время. Едва ли стоило на него обижаться, но все же… Почему этот человек считает, что его дела — самое главное в жизни? Почему лишает ее возможности заводить новые знакомства с приятными молодыми людьми?

И тут лорд с улыбкой проговорил:

— А потом я с приятелями заехал в клуб. Чтобы отметить это событие.

Терпение девушки иссякло. Едва лишь Радклифф поднес к губам бокал, чтобы сделать очередной глоток, как прямо перед его глазами промелькнул какой-то предмет, а в следующее мгновение раздался звон стекла и на пол посыпались осколки. Лорд вздрогнул, повернулся к Чарли, однако успел заметить лишь взметнувшиеся юбки девушки — она стремительно выходила из комнаты.

— О, черт… — пробормотал Радклифф.

Поставив недопитый бокал на стол, лорд поспешил следом за Чарли. Когда он выбежал в холл, она уже поднималась по лестнице.

— Какого черта? Что все это значит? — в гневе кричал лорд, взбегая по ступеням.

Чарли ужасно хотелось запустить в лорда чем-нибудь тяжелым, но под рукой ничего подходящего не оказалось, поэтому она даже не оглянулась. Однако корсет, в который девушка была затянута, стеснял движения и затруднял дыхание, так что Радклифф настиг ее без особого труда. Он схватил Чарли за руку и, развернув к себе, закричал:

— Я требую ответа! — Лорд был в бешенстве. — Сейчас же объяснитесь!

Чарли приложила к груди руку, пытаясь хоть немного унять сердцебиение.

— О чем вы, милорд? — спросила она, холодно взглянув на него.

— Там, в гостиной, вы запустили в меня… каким-то предметом.

— Разве?.. Вероятно, я была вне себя от злости.

— Но что могло довести вас до этого состояния?

— О, сэр, кажется, я уже забыла.

— Забыли?! — Он уставился на нее в изумлении.

Чарли кивнула:

— Да, забыла Так же как вы забыли про бал у Соммервилов.

Высвободив руку, Чарли направилась в комнату.

— О дьявол… — Радклифф прикрыл глаза ладонью. — Элизабет, простите. Как я мог?! Я думал, что выпью стаканчик-другой и поеду домой, за вами. Но я сам не заметил, как…

— Милорд, прошу вас, только не говорите, что чувствуете себя виноватым.

— Но я действительно…

— Неужели? Что-то не верится. Тем более что вы так себя ведете…

— Как именно? Что вы имеете в виду? — Радклифф вошел в комнату следом за Чарли.

Девушка подошла к окну. Какое-то время она молчала. Потом, пристально взглянув на лорда, снова заговорила:

— Милорд, вы прекрасно понимаете, что мне нужно как можно быстрее выйти замуж. Если я в ближайшее время не найду себе жениха, сюда примчится мой дядюшка с Карлендом и моя судьба будет решена. Ах, если это случится, не сомневайтесь, я отправлюсь на тот свет в первую же неделю!

— Я не допущу этого.

— Не допустите? Вы обещаете невыполнимое!

— Не смешите меня, Бет.

— Не смешить?! Почему же тогда, сэр, вы возили меня на бал к Холтомам?

— Потому что думаю о вашем будущем.

— Замечательно! Лорд Холтом в свои восемьдесят составил бы мне прекрасную партию!

— Но я вовсе не хотел…

— Там даже самым молодым было не меньше шестидесяти! И все же вы, Радклифф, не отходили от меня ни на шаг. Мне так и не удалось познакомиться…

— Но, Бет, — с улыбкой перебил Радклифф, — ведь среди гостей не было джентльмена с приятной наружностью.

— Ах вот в чем дело! Ну, если брать в расчет Карленда или самого мистера Холтома, то внешне они весьма привлекательны…

Радклифф потупился.

— Простите, Бет, — пробормотал он, — тот вечер действительно был испорчен.

— А бал у Уитменов?

— Элис Уитмен, между прочим, не больше девятнадцати, — с улыбкой заметил Радклифф.

— Зато лорду Уитмену все девяносто! К тому же он совершенно глух и слеп, как летучая мышь! Но он очень умело использует свои недостатки, когда беседует с женщинами… Наклоняется прямо над вырезом платья, чтобы лучше слышать и видеть собеседницу. Полагаю, порядочные люди не принимают приглашений Уитменов. Во всяком случае, я не видела там ни одного настоящего джентльмена. Как, впрочем, и ни одной настоящей леди. — Немного помолчав, Чарли спросила: — Как я должна все это понимать? Может, вы не хотите, чтобы я знакомилась с молодыми людьми? Ведь о приглашении к Соммервилам вы и вовсе забыли… Забыли, потому что подобные вещи вас не интересуют.

Радклифф не проронил ни слова. Лорд прекрасно понимал, что девушка права. Он действительно препятствовал ее попыткам найти жениха, хотя поначалу и не отдавал себе в том отчета. Но почему препятствовал? Лорд не мог объяснить, но в одном был абсолютно уверен: последние три дня стали для него сущим адом. Ему казалось, что вся мужская половина Лондона съезжалась на балы исключительно ради того, чтобы познакомиться с Элизабет. Во всяком случае, мужчины на балах смотрели только на нее. О… как они на нее смотрели!.. Каждый такой взгляд заставлял его в ярости скрежетать зубами.

Она действительно была чертовски хороша. Слишком хороша для них для всех. Когда лорд думал о том, что Бет, возможно, достанется одному из этих мужчин и тот уложит ее в постель и будет ласкать ее, будет любоваться ее прелестями… когда лорд думал об этом, ему казалось, он теряет рассудок. «Нет! Никогда! Ни за что! — мысленно твердил Радклифф. — Уж лучше я сам на ней женюсь!»

Жениться? Эта мысль будоражила и возбуждала. Окинув взглядом стоявшую перед ним девушку, Радклифф снова вспомнил, как целовал ее в библиотеке, как ласкал ее груди… Из горла его вырвался мучительный стон — о, если бы они стали мужем и женой, он мог бы наслаждаться ее прекрасным телом снова и снова! Он обладал бы ею каждую ночь! И каждое утро, сидя за завтраком, видел бы перед собой ее милое личико. Бет принадлежала бы ему, только ему.

И тут лорд вспомнил про брата девушки — вернее, вспомнил о своем странном, совершенно необъяснимом влечении к молодому человеку. Радклифф невольно нахмурился. Если он женится на Бет, то ежедневно будет встречаться с Чарлзом. Не очень-то заманчивая перспектива…

— Мне нужна лишь ваша помощь, милорд, но не вмешательство!

Радклифф поднял голову и увидел, что девушка стоит прямо перед ним. Она была совсем близко, и лорд вдруг почувствовал, что его снова к ней влечет, влечет неудержимо…

«А что, если предложить Чарлзу, чтобы он на время отправился в путешествие?» — мелькнула мысль.

— Я должен немедленно поговорить с вашим братом, — сказал Радклифф.

Чарли в ужасе вздрогнула. Она в отчаянии схватила лорда за руку.

— Ох, милорд, боюсь, что это не получится. Прошу вас, не беспокойте сейчас Чарлза. Он еще не совсем здоров.

— Обещаю вам, что не задержусь у него надолго. Мне нужно сказать ему всего лишь несколько слов.

— Но… — Чарли умолкла и, шагнув к двери, ведущей в спальню Чарлза, преградила лорду дорогу.

Радклифф попытался отстранить девушку — и тут произошло неожиданное: Чарли обхватила руками его шею и, приподнявшись на цыпочки, прильнула губами к его губам. Радклифф, ошеломленный произошедшим, никак не реагировал. Тогда Чарли, запустив пальцы в волосы лорда, раздвинула языком его губы и крепко прижалась к нему всем телом. Она прекрасно понимала, что действует слишком смело, но у нее не было другого выхода.

В следующее мгновение лорд обнял девушку за талию и его губы слились с ее губами. Чарли затрепетала в объятиях Радклиффа; она знала, что играет с огнем, но уже ничего не могла с собой поделать.

В конце концов Радклифф не выдержал. Чуть отстранившись, он повернул Чарли к себе спиной, встал на колени и принялся распускать шнуровку на ее платье. У Чарли перехватило дыхание… В следующую секунду платье соскользнуло с ее плеч, и она осталась в одной сорочке. Еще мгновение — и Чарли оказалась совершенно обнаженной. Радклифф тотчас же прижал ее к себе и, накрыв ладонями груди девушки, прошептал прямо ей в ухо:

— О, Элизабет, как вы божественно прекрасны…

Девушка тихонько застонала и прикрыла глаза, наслаждаясь ласками лорда Радклиффа — он поглаживал ее груди и плечи, затем принялся легонько пощипывать набухшие розовые соски. Наконец Чарли не выдержала и содрогнулась всем телом — ее словно молнией пронзило. Девушка запрокинула голову, и Радклифф стал покрывать поцелуями ее шею и плечи. Потом рука его скользнула по бедру Чарли, и она, тихонько застонав, вдруг повернулась к Радклиффу лицом и впилась в его губы поцелуем. Несколько секунд спустя она уже срывала с него жилет и сорочку. Затем распустила ремень и начала осыпать поцелуями его мускулистое тело.

Не в силах более терпеть эту сладостную пытку, он бросил Чарли на постель и опять принялся ласкать… Она вскрикнула; сердце ее бешено колотилось, стало нечем дышать. Снова запустив пальцы в волосы Радклиффа, она стиснула зубы, но все же из груди ее вырывались стоны. Лорд Радклифф стал целовать ее груди, живот, бедра, колени, лодыжки, пальчики на ее ногах… Наконец осторожно раздвинул ноги, и Чарли вдруг почувствовала, как его губы коснулись лона. Из горла девушки вырвался крик.

— О Боже, пожалуйста!.. — прохрипела она, содрогаясь всем телом.

В эти мгновения Чарли испытывала ощущения, прежде ей незнакомые. Однако она прекрасно знала: сейчас с ней произойдет то, чего она так страстно желала. Но Радклифф не торопился. Когда же он вошел в нее, Чарли вскрикнула, обхватила его за плечи и, закрыв глаза, затрепетала…


Ее разбудил настойчивый стук в дверь. Чарли протянула руку и тотчас же поняла, что лежит в постели одна. Сквозь задернутые шторы в комнату пробивался солнечный свет. Но кто же стучится?

Чарли села в постели, осмотрелась и вдруг сообразила, что стучали не в ее дверь, а в соседнюю, в спальню Чарлза. Откинув одеяло, девушка вскочила на ноги, накинула на плечи шаль и бросилась к двери в соседнюю комнату. Остановившись посередине спальни, она громко зевнула, затем откашлялась и спросила:

— Кто там?

— Я, Радклифф. Простите, Чарлз, я знаю, что еще очень рано, но мне нужно поговорить с вами.

Девушка затаила дыхание. Собравшись с духом, проговорила:

— Что ж, через несколько минут я спущусь в библиотеку.

— Нет-нет, не надо. Я должен сейчас же сказать вам… кое-что.

Чарли окинула взглядом комнату. Где же повязка, которой она перетягивала грудь?

— Как, прямо сейчас? — спросила она. — Милорд, не могли бы вы подождать? Я только…

— Нет-нет, Чарлз, — перебил Радклифф. — Я ненадолго, — добавил он с раздражением в голосе.

— Минутку! — крикнула Чарли; она наконец-то увидела повязку.

— Речь идет о вашей сестре, — сказал лорд.

Чарли схватила повязку и стала перетягивать грудь.

— А что с ней? — спросила она. Девушка ужасно нервничала и никак не могла придать себе облик Чарлза.

— Я не могу разговаривать с вами через закрытую дверь. Может быть, вы все-таки разрешите мне войти?

— Подождите! — закричала Чарли, потянувшись к рубашке. — Я еще не одет, — добавила она поспешно. — Милорд, подождите еще минутку, прошу вас.

Чарли принялась натягивать чулки, но тут из-за двери снова раздался голос Радклиффа:

— Чарлз, это очень важно.

— Да-да, конечно! Одну секунду!

Перетянув лентой волосы на затылке, Чарли сунула хвост под ворот рубашки и надела парик. Оставалось лишь натянуть бриджи, но их нигде не было. Девушка опустилась на колени и заглянула под кровать.


Услышав шаги на лестнице, Радклифф обернулся и посмотрел вниз. Это была Бесси, по всей видимости, направлявшаяся в комнату хозяйки. Лорд вздохнул с облегчением Слава Богу, он покинул ложе любви рано утром, когда все еще спали. Но тут Радклифф окинул взглядом свой костюм — и ужаснулся. Ведь он до сих пор не переоделся! Рывком распахнув дверь, лорд вошел в комнату, и служанка не успела заметить его.

— Чарлз, простите, я не хотел, чтобы Бесси заметила меня… — пробормотал он и вдруг замер в изумлении, увидев юношу, стоявшего на четвереньках и заглядывавшего под кровать.

Он был в чулках и сорочке, причем сорочка задралась и почти не скрывала полные округлые ягодицы молодого человека. «Господи, — подумал лорд, — да они в точь-в-точь как у его сестры!» Впрочем, сам по себе этот факт не очень удивлял — в конце концов, брат и сестра были близнецами! Совсем другое испугало Радклиффа… Увидев молодого человека, он вдруг почувствовал, что его словно молнией пронзило. А ведь совсем недавно он восхищался прекрасной Элизабет! Лорд был в смятении. Он отвернулся и закрыл глаза, однако это не помогло: перед его мысленным взором по-прежнему стояли два образа — брат и сестра…

Услышав скрип двери, Чарли тут же вскочила на ноги, прижимая к животу бриджи — к счастью, они оказались под кроватью. Медленно повернувшись, девушка уставилась на стоявшего перед ней Радклиффа. Воспоминание о том, что произошло между ними ночью, повергло ее в смущение. Кое-как натянув бриджи, она проворчала:

— Радклифф, я же просил немного подождать.

— Не сердитесь, Чарлз… Просто Бесси поднималась по лестнице и…

— И что же? — спросила Чарли, заправляя сорочку в бриджи.

— И я не захотел, чтобы служанка застала меня… в таком виде, — в смущении пробормотал лорд.

Чарли пожала плечами.

— По-моему, вы прекрасно выглядите.

— Дело в том, что я не сменил костюм, в котором провел вчера весь вечер. Собственно, об этом я и хотел бы поговорить с вами.

— Что?! Вы собираетесь обсуждать со мной детали вашего костюма?! — изумилась девушка.

— Нет-нет… — Лорд отвел глаза. — Я хотел рассказать вам о том, почему я еще не переоделся…

Чарли улыбнулась. «Так вот почему Радклифф так внезапно ворвался в комнату! Он собирается рассказать о том, как лишил Элизабет невинности этой ночью! Нет, не настоящую Элизабет, а меня, Чарли, игравшую роль сестры. Впрочем… Бет влюблена в Томаса Моубри и вряд ли провела бы ночь в постели с Радклиффом. Так что можно смело утверждать: прошедшей ночью я действительно была самой собой, в смысле — Шарлоттой, вовсе не Чарлзом… О Господи, какая путаница у меня голове!»

Радклифф откашлялся и подошел поближе. Собравшись с духом, проговорил:

— Чарлз, я полагаю, вам неплохо было бы отправиться в путешествие.

Такого поворота событий Чарли никак не ожидала.

— Но как же ваш костюм? Какое он имеет к этому отношение?

— Видите ли, я подумал, что, возможно… В общем, если мы обвенчаемся…

— Простите, вы о чем?

— Дело в том, что я собираюсь жениться на вашей сестре, — выпалил Радклифф.

Девушка невольно нахмурилась. Ведь ей ни разу не пришло в голову, что можно выйти замуж за лорда Радклиффа. И почему он смотрит так невесело?

— Зачем вам это? — спросила она.

— Что именно?

— Ну… почему вы собираетесь жениться на ней?

— Я… этой ночью я ее…

— Что — «вы ее»? — разозлилась Чарли. Слишком уж прозаично все это звучало в устах лорда, словно между ними ничего особенного не произошло! А ведь на самом деле она в эту ночь стала настояшей женщиной! — Так что же вы сделали с моей сестрой? — спросила Чарли, в упор глядя на лорда.

— Ох, Чарлз, боюсь, я не очень-то достойно сыграл свою роль.

— Вашу роль? — переспросила Чарли.

— Ну да. Ведь я взял вас обоих под свою опеку. И допустил… оплошность. — Радклифф со вздохом пробормотал: — Мне ужасно неловко, мне стыдно за это, но…

Лицо лорда исказилось гримасой. Ведь он даже не мог толком объяснить, почему сделал это. Может, потому, что не сумел удержаться?.. Боже праведный, ну как все это объяснить?! Во всяком случае, теперь он просто обязан жениться на Бет.

«Нет-нет, — одернул себя Радклифф. — Я женюсь на ней не только потому, что затащил ее в постель. Ведь мысль о женитьбе возникла у меня еще до того, как произошло это. Прошедшая ночь означает лишь одно: венчание должно состояться как можно раньше — на всякий случай, чтобы избежать пересудов, если вдруг появится ребенок. Тем более что в любую минуту сюда может заявиться Карленд…»

— Вы что-то сказали, милорд?

— Разве? — Радклифф в смущении откашлялся.

— Вы говорили, что вам стыдно… за вашу оплошность…

— Ах да… Но это не так уж важно…

— Что? Вы обесчестили мою сестру и заявляете теперь, что это не так уж важно?

Сообразив, что выразился не слишком удачно, лорд поспешил оправдаться:

— Нет-нет, вы неправильно меня поняли… — Он с трудом подыскивай нужные слова. — Я хотел сказать, что собираюсь жениться на Элизабет не потому, что это произошло…

— Значит, вы провели с моей сестрой ночь в одной постели, но собираетесь жениться вовсе не поэтому. Так почему же?

Чарли подбоченилась и вопросительно посмотрела на Радклиффа.

— Потому что так сложились обстоятельства, — выпалил лорд. «О Господи, что я говорю?» — добавил он мысленно. — Видите ли, я хотел сказать, что готов отвечать за последствия… Поэтому и решил жениться при первой же возможности.

— За последствия? — в гневе воскликнула девушка. — А как же любовь?..

— Но ведь я… — Лорд задумался.

Действительно, а была ли любовь? Едва ли Радклифф мог ответить на этот вопрос — ведь он еще не разобрался в своих чувствах. Иногда, только взглянув на Элизабет, он чувствовал, что в нем вспыхивает огонь желания. Но бывало и так, что Бет, такая же прелестная и милая, не вызывала в нем никаких чувств. Да еще и это странное влечение к молодому человеку…

— Не знаю, — пробормотал наконец Радклифф.

Чарли надула губы и отвернулась. «Надо срочно что-то предпринять», — думал Радклифф, пытаясь собраться с мыслями.

— Поймите, Чарлз, то, что происходит в моей душе, — это не предмет для разговора. Имеет значение лишь то, что случилось прошедшей ночью. И потом… если я не женюеь на вашей сестре, ее вынудят выйти замуж за Карленда. Смею ли я надеяться на ваше одобрение, Чарлз?

— Ох, вот вы о чем… — протянула Чарли. — Что ж, решать моей сестре. Все зависит только от нее.

отправится за кольцом! А миссис Хартшир приготовит праздничный обед и…

— Я кое-что задумал, — сказал лорд, остановившись у порога. — Только прошу вас, Чарлз, не рассказывайте ни о чем сестре. Я сам хочу с ней поговорить.

— Как знаете, — последовал ответ.

Дверь за Радклиффом закрылась, и Чарли с облегчением вздохнула. Кажется, он не собирался возвращаться в ближайшее время. Девушка сняла парик и поспешила освободиться от сорочки — проклятая повязка, наспех затянутая, причиняла массу неудобств.

Бросив на кровать повязку и сорочку, Чарли невольно улыбнулась. «Слава Богу, с ролью Чарлза покончено», — подумала она, направляясь в комнату Элизабет. Тут девушка подняла голову — и в ужасе замерла. Прямо перед ней, у открытой двери, ведущей в комнату Бет, стояла Бесси, смотревшая на нее во все глаза. Девочка хотела что-то сказать, но, похоже, лишилась дара речи.

— Бесси, не бойся. — Чарли шагнула к служанке, но та молча попятилась.

Девушка прекрасно понимала: нужно задержать служанку во чтобы то ни стало, иначе Бесси расскажет о том, что увидела, кому-нибудь из слуг. Бросившись к двери, Чарли схватила девочку за руку и втащила обратно в комнату Бет. Затем плотно прикрыла дверь.

— Все в порядке, Бесси, — сказала она, пытаясь успокоить служанку. — Не бойся, я тебя не обижу.

Чарли шагнула к кровати и взяла сорочку. Быстро надев ее, развязала ленточку, стягивавшую волосы на затылке, и, ласково улыбнувшись, посмотрела на служанку:

— Вот видишь, Бесси, теперь все в порядке!

— Не вижу, — прошептала девочка, в страхе глядя на Чарли. — Вы кто? Брат или сестра?

— И то и другое, — снова улыбнулась девушка. Но, заметив, что такой ответ еще больше испугал бедняжку, поспешно добавила: — Не бойся, я Чарли.

— Но этого не может быть. — Бесси покачала головой. — Я только что видела… вашу грудь.

— Все верно. Потому что я девушка. Чарли — сокращенное от Шарлотта. Я только притворяюсь юношей, чтобы…

Бесси посматривала на дверь, готовая улизнуть при первой же возможности, и Чарли вновь пришлось схватить ее за руку.

— Понимаешь, я та же самая Чарли, что спас… то есть спасла тебя от старухи Эгги. Потерпи, я сейчас все тебе объясню. Ты можешь меня выслушать?

Судорожно сглотнув, девочка зажмурилась и потрясла головой. Затем, открыв глаза, молча кивнула.

— Вот и хорошо, — сказала Чарли. Указав на стулья у окна, добавила: — Почему бы нам не присесть и не потолковать обо всем более спокойно?

Девочка неуверенно шагнула к стулу и присела на краешек. Чарли села напротив.

— Видишь ли, Бесси… — начала она свой рассказ.

Сначала девочка слушала с удивлением, глаза ее округлились, потом удивление сменилось заинтересованностью, и вскоре она уже смотрела на Чарли с восхищением. Рассказчице, конечно, пришлось опустить некоторые подробности, касающиеся письма и ночи, проведенной с лордом. Когда девушка наконец закончила свой рассказ, Бесси в восторге воскликнула:

— Какая вы все-таки храбрая! Надели мужское платье и убежали от злого дядюшки!

Чарли улыбнулась и похлопала ее по плечу:

— Ты тоже смелая девочка, Бесси. Пусть тебе не пришлось переодеваться, но ты добралась до Лондона и нашла здесь хорошее место.

— Ох, это с какой стороны посмотреть. Ведь Эгги чуть не заставила меня остаться. Если бы не вы… — И тут глаза девочки расширились; она в ужасе уставилась на Чарли. — Боже, мисс, вам пришлось побывать в борделе! Вам, настоящей леди! Какой кошмар!

— Тсс… — Чарли приложила палец к губам. — Не так громко, нас могут услышать. А бордель — это была идея Радклиффа. Он же думает, что я юноша… Вот и хотел сделать из меня «настоящего джентльмена». — Девушка криво усмехнулась.

— Как, лорд не знает, что вы девушка?

— Нет, не знает. И никто не посвящен в нашу тайну. Кроме тебя. — Чарли вздохнула и добавила: — И кроме незнакомца.

— Кроме незнакомца? — переспросила Бесси; она во все глаза смотрела на хозяйку.

— Да, Бесси. Слушай…

И Чарли рассказала о таинственном авторе письма, о неудавшемся свидании с ним и о последнем письме, пришедшем накануне отъезда Бет. На сей раз незнакомец требовал, чтобы на следующую встречу пришли обе сестры. И эта встреча должна состояться сегодня.

— Но я не стала рассказывать сестре об этом письме, ведь она ужасно расстроилась бы, — со вздохом закончила Чарли.

— Да уж, — кивнула Бесси, машинально взглянув на поднос, который поставила на стол, когда вошла в комнату Бет. — Значит, сегодня, вы сказали?

— Да, сегодня.

Тут Чарли наконец-то заметила поднос — на нем лежал свернутый лист бумаги, перевязанный лентой кроваво-красного цвета.

— Что это? Откуда?

— Его мне только что передал какой-то мальчишка. Я как раз собиралась подниматься к вам, то есть к вашей сестре… Он еще добавил, что письмо срочное и должно быть вручено адресату немедленно.

Чарли в нерешительности поглядывала на письмо. Ей хотелось схватить его, прочитать и немедленно выполнить требования вымогателя, чтобы побыстрее отделаться от него. И вместе с тем она боялась читать письмо — ее одолевали ужасные предчувствия…

Наконец, подавив свой страх, Чарли протянула руку и развязала красную ленточку. Развернув листок, принялась читать.

— Ну, что там написано? — спросила Бесси.

Чарли швырнула письмо на стол.

— Он требует, чтобы мы вместе прибыли на встречу.

— Как? Я и вы? — не поняла Бесси.

— Да нет же. Я и Элизабет. Мы должны прийти… — Чарли вдруг умолкла и уставилась на служанку.

Бесси вскочила на ноги.

— Мисс, почему вы на меня так странно смотрите? — пролепетала девочка.

Глава 15

— Ох, да мы сделали из нее настоящую леди! — в восторге воскликнула миссис Хартшир, отходя от кухонного стола. — Да-да, милорд… то есть миледи.

Чарли улыбнулась. Повариха никак не могла смириться с мыслью, что храбрый и благородный Чарлз — на самом деле прекрасная Шарлотта.

Целый час Чарли уговаривала робкую Бесси помочь ей и сыграть роль сестры. Служанка долго отказывалась, но в конце концов согласилась принять участие в рискованной игре. Правда, согласилась лишь потому, что Чарли, изображая отчаяние, со слезами на глазах заговорила о том, что «некоторые люди бывают ужасно неблагодарными после всего, что для них сделали». Сгорая от стыда, Бесси сказала, что согласна на все — только бы помочь своей спасительнице. Но на уговоры ушло слишком много времени, поэтому Чарли пришлось посвятить в свою тайну еще и миссис Хартшир — чтобы та помогла придать Бесси вид «настоящей леди».

— Да, верно, — кивнула Чарли. — Наша Бесси и впрямь неплохо выглядит. Теперь я понимаю, почему Эгги хотела оставить ее в своем заведении.

С помощью иголки и нитки Чарли прикрепила к шляпке вуаль, надела шляпку на голову служанки и, отойдя на несколько шагов, с удовлетворением проговорила:

— Ну вот, последний штрих — и никто не сможет отличить тебя от Элизабет.

— Мне действительно идет? — спросила Бесси.

— Разумеется, — ответила Чарли. Еще раз оглядев девочку с головы до ног, она заявила: — А теперь пора в путь.

Снова перечитав адрес, указанный в письме, Чарли сунула листок в карман и направилась к двери. Бесси последовала за ней.

— Когда вас ждать? — крикнула им вдогонку миссис Хартшир.

— Точно не знаю, — со вздохом ответила Чарли. — Постараемся недолго, К полудню, наверное, вернемся. Возможно, немного позже.


Дом, в котором находился трактир «Бык и петух», казался необыкновенно старым и ветхим. Девушки выглянули из окна кареты и в замешательстве переглянулись. Более того, Чарли показалось, что служанка испугана.

— Вы уверены, что в письме указано именно это место? — спросила Бесси в надежде, что хозяйка ошиблась.

— Увы, уверена, — вздохнула Чарли.

— Что же теперь делать?

— Войдем и снимем номер, назвавшись… — девушка заглянула в записку, — назвавшись супругами Пиджин. А что еще нам остается делать?

— Да, конечно, — буркнула Бесси.

Чарли внимательно посмотрела на служанку и сказала:

— Не волнуйся, придется потерпеть немножко, зато потом я куплю тебе в награду новое платье, обещаю. Какое сама захочешь.

— Ну что вы, миледи! Вы и так сделали для меня столько добра! Я не достойна большего.

Чарли посмотрела по сторонам и со вздохом проговорила:

— Прости, Бесси, не сердись. Если не хочешь заходить со мной в это заведение, можешь подождать в карете и…

— Чтобы все ваши старания пропали даром? — перебила девочка. — Нет уж, пусть меня увидят в этом наряде! К тому же я очень хочу вам помочь. Просто мне немного страшно…

Чарли пожала плечами и спрыгнула с подножки экипажа. Затем помогла выбраться Бесси и шагнула к двери трактира.

«Бык и петух» оказался еще более ужасным заведением, чем можно было предположить. Чарли невольно поморщилась — табачный дым разъедал глаза, стоял смрад. Потребовалось несколько минут, чтобы после яркого солнечного света привыкнуть к полумраку. Когда же глаза привыкли к темноте, оказалось, что и рассматривать-то, собственно, нечего. Грязные деревянные столы. Еще более грязный пол и разбросанные повсюду осколки посуды. Стены же, когда-то белые, приобрели под влиянием времени и дыма темно-коричневый оттенок. А за столами сидели какие-то странные люди в обносках; несмотря на раннее время, их было на удивление много.

Трактирщик, хотя и заметил молодую пару, продолжал с невозмутимым видом протирать пивные кружки.

— Что желаете? — спросил он наконец.

— Комнату, пожалуйста, — сказала Чарли. — Для лорда и леди… Пиджин.

Трактирщик с любопытством посмотрел на девушку.

— Минутку, милорд. Служанка сейчас же приготовит вам комнату. А пока… Почему бы вам не отдохнуть за тем крайним столиком? Вы можете выпить чего-нибудь прохладительного.

Чарли посмотрела на столик в углу. Сидевший за столиком мужчина низко опустил голову; казалось, он тщательнейшим образом изучает содержимое своего стакана. Внутренний голос подсказывал ей: возможно, это и есть незнакомец, назначивший встречу. Девушка уже хотела направиться к угловому столику, но тут трактирщик схватил ее за руку:

— Вы ведь заплатите за пиво и комнату вперед, не так ли?

Чарли не стала возражать. Вытащив из кармана несколько монет, она протянула их трактирщику. Потом взяла Бесси за руку и подошла к столу. Незнакомец тут же поднял голову и, внимательно посмотрев на девушек, буркнул:

— Опаздываете.

Чарли невольно вздрогнула, пораженная обликом незнакомца. Широкий и приплюснутый, как у бульдога, нос, тонкие бледные губы, отвратительные оспины на щеках и на лбу — все это делало его лицо особенно запоминающимся, так что девушка с уверенностью могла бы сказать, что никогда прежде не встречалась с этим человеком. И еще ей почему-то казалось, что он скорее всего не был автором писем и выполнял чье-то поручение. Чарли нахмурилась. Было очевидно, что встреча затянется — ведь посредник, конечно же, не сумеет сразу все объяснить…

— Еще несколько минут — и я ушел бы, — пробурчал незнакомец.

Чарли вздрогнула и полезла в карман, где лежал приготовленный ею мешочек с монетами.

— Убери деньги, болван, — проговорил сквозь зубы незнакомец. — Или хочешь, чтобы тебя из-за них прикончили на месте?

Он поднялся и направился к какой-то двери. Все трое миновали маленькую грязную кухню и покинули трактир через заднюю дверь, выходившую во двор. Затем они вышли в узкий переулок, и в ноздри тотчас же ударило зловоние, еще более отвратительное, чем в трактире.

Зажав пальцами ноздри, Чарли и Бесси молча следовали за незнакомцем. Неожиданно он остановился и, обернувшись, с усмешкой посмотрел на девушек. Казалось, вонь и грязь нисколько ему не досаждали. «Наверное, за годы беспробудного пьянства он забыл, что такое чистота и свежий воздух», — подумала Чарли. Она вновь достала из кармана мешочек с деньгами и протянула незнакомцу. Глаза его вспыхнули; какое-то время он молча рассматривал монеты. Затем удовлетворенно кивнул и снова усмехнулся.

— Значит, на этом наше свидание закончилось? — спросила Чарли.

— Не совсем, — ответил незнакомец.

И тут Чарли заметила, что он поманил к себе двоих мужчин, внезапно появившихся в переулке.

— Что все это значит? — пробормотала девушка, снова повернувшись к незнакомцу.

— Это значит, что человек, который нанял меня, считает: если вы готовы платить за сохранение вашей тайны, то ваш дядюшка готов заплатить еще больше за то, чтобы мы доставили вас прямо в его объятия.

Не успела девушка вымолвить ни слова, как раздался душераздирающий крик Бесси. Обернувшись, Чарли увидела, как здоровенный верзила схватил девочку за руки. Бедняжка отчаянно сопротивлялась и кричала. Чарли бросилась ей на помощь, но вдруг лицом к лицу столкнулась с другим великаном.

В первый момент девушка опешила. Но тут Бесси закричала еще громче, к Чарли, увернувшись от негодяя, бросилась на обидчика Бесси — тот поволок ее к карете, стоявшей неподалеку. Девушка подпрыгнула и вцепилась в рыжую шевелюру негодяя, но тот, высвободив одну руку, ухватил ее за ворот и с силой встряхнул.

— He трогай ее, — неожиданно сказал незнакомец с бульдожьим носом.

Верзила оттолкнул девушку от себя, и Чарли поняла, что падает… В следующее мгновение она ударилась головой о булыжную мостовую — и тотчас же провалилась во тьму.


— Добрый день, милорд. Надеюсь, ваша поездка оказалась удачной.

— Да, Стоукс, — кивнул Радклифф, передавая дворецкому шляпу и перчатки. — Леди Элизабет в гостиной?

— Нет, милорд. Она уехала.

— Уехала? — удивился лорд.

— Да, сэр. Со своим братом. Лорд Чарлз приказал мне приготовить карету вскоре после вашего отъезда, утром.

— Значит, они еще не вернулись… — пробормотал Радклифф. — А куда они поехали?

Стоукс хотел что-то ответить, но тут парадная дверь распахнулась и на пороге появилась Бет.

— О, Элизабет! — просиял Радклифф, шагнув к девушке. Но тут же нахмурился, заметив за ее спиной Томаса Моубри. — Стоукс говорит, что вы с Чарлзом уехали еще утром. Где же вы были? И где сейчас ваш брат?

— А разве его нет дома? — Бет с удивлением смотрела на лорда. Затем вопросительно взглянула на дворецкого.

— Нет, миледи. После того как вы с ним уехали, он не возвращался.

— Мы с ним?

— Да, миледи, — в смущении пробормотал Стоукс.

Какое-то время Бет напряженно о чем-то размышляла. Наконец сказала:

— Да-да. Мы с ним действительно уезжали. Но не в одно и то же время. Сначала уехал он, потом я, не так ли, Стоукс?

Дворецкий побледнел.

— Нет, миледи. Вы вышли вместе. Вышли вот из этой самой двери. Только… — он заморгал, — вы вроде бы были не так одеты.

Девушка вспыхнула и в замешательстве посмотрела на Томаса.

— Да-да, миледи. И на вас еще была шляпка с вуалью, — с дрожью в голосе добавил дворецкий.

— Так вы считаете, что Чарлз и женщина в шляпке с вуалью покинули дом утром, но до сих пор не вернулись? — спросил лорд.

— Да, сэр, я в этом уверен.

— Но что же это за женщина? — нахмурилась Элизабет.

Радклифф смотрел на нее во все глаза.

— Вы хотите сказать, что Чарлз ушел не с вами?

— Нет, не со мной.

— Но как же вы сегодня покинули дом? Почему вас никто не заметил?

— А я и не говорю, что покинула дом сегодня.

— Не говорите глупости, Бет. Вы уезжали. А сейчас вернулись с лордом Моубри.

— Нет, милорд. — Девушка покачала головой. — Меня не было дома три дня. Я исчезла после бала у Феттерли. И все это время меня заменяли, то есть играли мою роль. Я уверена, что у Чарли это прекрасно получилось.

— Повторяю, не говорите глупости! — Лорд в гневе схватил девушку за руку и потащил в библиотеку. — Но я не намерен играть в ваши игры! Будьте любезны объясниться.

— Не кипятитесь, мой друг, — вмешался Моубри; он взял Бет за другую руку и попытался отстранить Радклиффа.

— А вам, Томас, здесь нечего делать. Это вас не касается! — Лорд пристально посмотрел на Моубри.

— Но она моя жена! — заявил Томас.

— Что вы сказали?! — вскричал Радклифф.

Моубри взглянул на Бет и со вздохом проговорил:

— Именно поэтому нас не было несколько дней. Я возил Элизабет в Гретна-Грин. Мы обвенчались, а потом поехали обратно.

— Вы дурачите меня, не так ли? — криво усмехнулся лорд. — Но поверьте, ничего у вас не выйдет. Она была здесь, а не с вами!

— Нет, милорд, — сказала Бет. — Я ведь уже говорила: у Чарли все прекрасно получилось.

Теперь уже Радклифф не на шутку разозлился:

— Немедленно прекратите меня дурачить! Элизабет, к чему весь этот розыгрыш?

— Но я вовсе не собираюсь вас разыгрывать, милорд, — ответила девушка. — Я не шучу, поверьте.

— Чарлз в женском платье? С чудесными черными локонами?.. — Радклифф расхохотался.

— Да, милорд, — кивнула Бет.

Радклифф в ярости скрипнул зубами. Взглянув на девушку, проговорил:

— Даже если бы Чарлз надел ваше платье, он не смог бы заменить вас в определенной ситуации, не так ли? Элизабет, вы вынуждаете меня во всеуслышание заявить о том, о чем принято молчать.

— Но Чарли действительно…

— Не смешите, — перебил Радклифф. — Женщина, с которой я провел ночь в постели, не могла быть переодетым мужчиной! Почему вы пытаетесь обмануть меня?!

— Так вы с Чарли… — Бет в ужасе уставилась на лорда.

— Не с Чарлзом, а с вами, моя дорогая!

— О Господи! — воскликнул Моубри. — Значит, мы не успели спасти Шарлотту!

— Какую Шарлотту?

— Чарли! — в один голос закричали Бет и Томас.

У Радклиффа глаза на лоб полезли. Томас наконец-то понял, что без объяснений не обойтись.

— Бет и Чарли — действительно близнецы, но они сестры, — сказал он, покосившись на девушку.

— И Чарли играла роль юноши, чтобы мы могли спокойно путешествовать, — добавила Бет. Взглянув на Радклиффа, она воскликнула: — Милорд, что с вами?! На вас лица нет!

Радклифф помотал головой и пробормотал:

— Не могли бы вы… э-э… объяснить еще раз? Только помедленнее, пожалуйста.

Бет вопросительно посмотрела на Томаса, и тот молча кивнул.

— Видите ли, милорд, все очень просто, — проговорила девушка. — Наш дядюшка Генри собирался выдать нас замуж. За Карленда и Сеггера. Но вы и сами прекрасно знаете, кто такой Карленд. Три жены не жили с ним и года. А Сеггер… Боюсь, он был бы не лучшим мужем. Правда, мы ничего о нем не знали, пока вы не взяли Чарли в бордель.

— Вы ездили в бордель вместе с Чарли? — воскликнул Томас.

Радклифф потупился. Краска стыда залила его лицо.

— Я… я был уверен, что беру с собой Чарлза. Он показался мне чересчур уж… женственным, что ли… И я хотел сделать из него настоящего джентльмена.

— Боюсь, это невыполнимая задача, — с усмешкой заметила Бет. — В общем, мы решили, что такие женихи нам не подходят, и задумали побег к кузине Рэлфи.

Радклифф вопросительно взглянул на девушку:

— К Рэлфи? Но ведь вы направлялись в Лондон.

— На самом деле нет, — засмеялась Элизабет. — Чарли сказала вам неправду. На всякий случай. Мы опасались, что вы отправитесь к дяде Генри и все ему расскажете. Рэлфи — наша родственница по материнской линии, и дядюшка даже не догадывается о ее существовании. Поэтому мы решили, что бегство к кузине — наилучший выход из положения. Но две сестры, путешествующие без провожатого… ведь это слишком опасно! Вот Чарли и переоделась в мужское платье. Тем более что дядюшка мог бы отправиться на поиски двух сестер, а не сестры и брата, вы понимаете?

— Да, понимаю, — пробормотал Радклифф. И тотчас же вспомнил о том, как встретился с близнецами в конюшне. Очень уж хитрыми взглядами они тогда обменивались. А как «братец» оберегал свою сестренку!.. — Так почему же вы раньше не сказали мне правду?

— Но мы же совсем вас не знали!

— Сначала не знали, но потом… Почему не рассказали после того, когда предложил вам помощь?

— Честно говоря, мы всерьез не задумывались о том, чтобы принять вашу помощь. То есть хотели поблагодарить вас и отказаться, но… В общем, мы решили, что все равно отправимся к кузине Рэлфи. Мы хотели покинуть вас среди ночи, когда остановимся на отдых в гостинице и вы заснете…

Радклифф недоверчиво взглянул на девушку:

— Так почему же вы остались?

— Потому что мчались без отдыха всю ночь, а когда наконец остановились на ночлег, у нас просто не было сил продолжать путь.

Радклифф вспомнил первую ночь, вернее — утро, проведенное в одной комнате с Чарли, на одной кровати. А ведь она очень рисковала, укладываясь рядом с мужчиной. О, если бы он тогда знал, кто ложится с ним рядом…

Отбросив подобные мысли, лорд спросил:

— А потом, на следующую ночь… Почему же вы не осуществили свои планы?

Бет вздохнула.

— Вы ужасно напугали нас рассказами о разбойниках. Ведь у нас с Чарли не было никакого оружия, и мы не смогли бы защищаться. К тому же мы уже… В общем, не знаю, как это объяснить, но нам уже не хотелось покидать вас. Разве могли мы обмануть человека, предложившего нам помощь? Поэтому мы решили, что лучше направиться в Лондон. Тем более что вы обещали познакомить нас с ювелиром и… — Бет покраснела и взглянула на Томаса. — Еще мы надеялись, что найдем себе женихов — чтобы не выходить за Карленда и Сеггера.

Томас невольно улыбнулся и обнял жену за плечи.

— Вы с сестрой правильно поступили, дорогая. И я благодарен судьбе за ваш выбор, за то, что так случилось.

— Я тоже. Ты понравился мне с самой первой нашей встречи. А потом я встретилась с тобой в клубе Радклиф-фа…

— В моем клубе? — удивился лорд. — Когда вы успели там побывать?

— На следующий день после приезда, милорд. — Бет с кокетливой улыбкой взглянула на Радклиффа. — Разве не припоминаете?

— В клуб я брал Чарли, а не вас.

— В тот день я была Чарлзом.

— В тот день? — Лорд в изумлении уставился на девушку. — Что вы имеете в виду? Я думал, что Чарли все это время…

— Нет. Мы поменялись ролями. Я подумала, что с нее довольно приключений. Вы и так учили ее стрелять, возили в бордель, полночи поили пивом… Честно говоря, мне казалось, что она ужасно смешна и нелепа в этой роли. Поэтому на следующий день после приезда мы переоделись: я стала Чарлзом, а Чарли — моей сестрой.

— Да-да, конечно, — в задумчивости пробормотал лорд, вспоминая поездку в клуб. В тот вечер он впервые ощутил, что странное влечение к юноше исчезло и сменилось влечением… к Шарлотте. Именно тогда он впервые поцеловал ее. А потом они ездили в театр… Театр… Что же там происходило?

— В театре вы снова были… самой собой?

— Да.

— А на следующий день?

— Тоже.

— Но не вечером, не так ли?

— Да, верно, — кивнула Бет, удивляясь памяти лорда, вернее, его безошибочному чутью.

Правда, сам Радклифф едва ли мог объяснить, что позволяет ему делать такие безошибочные выводы — ведь сестры были похожи как две капли воды. И все же он обладал способностью каким-то образом различать их. Каждый раз, когда Шарлотта — какое чудесное имя! — играла роль Бет, его тянуло к ней, словно мотылька к пламени. Когда же она облачалась в мужской костюм, он испытывал влечение к «Чарлзу». Лорд с облегчением вздохнул — по крайней мере этого теперь не следовало бояться, наконец-то все встало на свои места: он любил женщину по имени Шарлотта, он обожал ее и хотел на ней жениться. А ведь ей очень идет мужское платье. Может, попросить ее, чтобы она еще разок-другой надела…

— …Узнав, что Карленд где-то поблизости, мы тут же помчались обратно, — закончила свой рассказ Бет и внимательно посмотрела на Радклиффа.

Лорд смутился. Думая о любимой, он не слышал, о чем рассказывала ее сестра.

— Простите… Вы что-то сказали?

— Нам с Томасом пришлось сразу же ехать в Лондон.

— А до этого?

— Ох, — вздохнула Бет. — Вы спрашиваете про Карлен-да? — Радклифф кивнул, и девушка вновь заговорила: — Я узнала, что дядя Генри и Карленд поделились в той же гостинице. Слава Богу, они меня не видели, но Томасу удалось подслушать их разговор. Оказывается, они уже знают, что мы с сестрой в Лондоне и что-то затеяли. Хотят разыскать нас и вернуть домой. Когда Томас рассказал мне об этом, я решила, что оставаться на ночь слишком опасно. Мы сели в карету и помчались в Лондон.

— Зачем? Ведь вы с Томасом обвенчались, и никакой дядюшка не заставит вас выйти замуж за другого.

— Не меня. Чарли.

— Чарли? — Лорд побледнел. — Ведь вы сказали мне…

— А что еще мы могли сказать? Что Чарлза собираются выдать замуж за Карленда? Звучит нелепо, правда? Говорить про Сеггера, которого прочили в женихи мне, мы не захотели. Ведь за ним, кажется, никаких грехов не водилось, кроме преклонного возраста. Узнав, что я не желаю выходить замуж за Сеггера, вы могли бы отвезти нас к нашему дядюшке.

— Чарли — жена Карленда? Господи, какой ужас! — Радклифф был вне себя от гнева. — Да она не выдержала бы с ним и дня!

Бет кивнула.

— Теперь вы понимаете, почему мы так торопились? Чтобы помочь моей сестре убежать.

— Убежать? — переспросил лорд. — Ей нет нужды бежать. Мы с Чарли должны обвенчаться.

— Обвенчаться? — изумилась Бет.

— И я сообщил ей об этом утром.

— Неужели?

— Да, — кивнул Радклифф, тяжко вздохнув; он вдруг понял, что нужно немедленно отправляться на поиски.

Чарли, прекрасная и великолепная Шарлотта, исчезла утром в неизвестном направлении и до сих пор не вернулась. А вдруг она уже в руках дядюшки? Радклифф бросился в библиотеку, чтобы вызвать дворецкого. Но не успел он дернуть за шнурок звонка, как перед ним появился Стоукс, готовый выполнить любое поручение хозяина.

— Слушаю вас, милорд, — сказал верный слуга.

— Стоукс, когда Чарлз выходил из дома, у него что-нибудь было в руках?

— В руках? — переспросил дворецкий.

— Ну… что-нибудь вроде багажа.

— Нет, сэр. Ничего не было.

Радклифф с облегчением вздохнул.

— А он не сказал, куда направляется?

— Нет, милорд, не сказал. То есть не сказала. Но…

— Говорите же! — воскликнул Радклифф.

— Кажется, повариха помогала леди Чарли и другой молодой леди одеваться. Может, она что-то слышала?

— Повариха? Почему не Бесси?

— Думаю, потому, что Бесси и была той молодой леди, что покинула дом вместе с леди Чарли.

— Да, наверное, это была Бесси, — согласилась Элизабет.

Радклифф нахмурился.

— Позвать сюда повариху!

— Я здесь, милорд, — раздался голос миссис Хартшир. Она выходила из кухни, вытирая о фартук руки. — Я как раз шла сказать вам, что очень волнуюсь за наших Чарли и Бесси. Ведь они говорили, что вернутся к полудню, но вот уже и время ужина подошло, а их все нет. Я целый день просто места себе не нахожу! Неужто что-то стряслось?

— Куда они уехали? Вы не знаете?

— Нет, но… погодите… — Она наморщила лоб. — Кажется, на столе лежал листок бумаги, и я случайно взглянула…

— Так что же там было написано? — перебил Радклифф. . — Вроде бы… — Повариха прикрыла глаза. — Там был указан адрес — Чейндж-Элли[1].

— Чейндж-Элли? — переспросила Бет, побледнев.

— Это возле доков, — пояснил Томас. — У доков маклеры обычно заключают свои сделки.

— Вспомните, где именно. — Лорд взглянул на повариху.

— Кажется, в каком-то трактире, — неуверенно проговорила женщина.

— В каком?

Миссис Хартшир снова задумалась. Время шло, а она по-прежнему молчала. Наконец со вздохом проговорила:

— Вроде бы вертится на языке, но никак не вспоминается.

— Подумайте как следует! — Радклифф становился все мрачнее.

— Пожалуйста, будьте к ней милосердны, милорд, — сказал Стоукс. — Миссис Хартшир сейчас все вспомнит. Он ласково улыбнулся поварихе. — Успокойтесь, пожалуйста, и постарайтесь припомнить. Представьте: вот на столе лежит листок бумаги, вот вы подходите и…

— Да, я подхожу и читаю… — пробормотала женщина. — Какой-то трактир, Чейндж-Элли. Господи, что же за название!

— Довольно, у нас нет времени, — заявил Радклифф.

— Дайте ей хотя бы еще минуту, — попросил Стоукс. — Ну, моя милая…

— Я вспомню, непременно вспомню, — проговорила повариха сквозь слезы. — Возможно… Если бы мы отправились в этот переулок и я увидела бы вывеску, тогда бы сказала вам, что это именно тот трактир.

— Прекрасная идея! — согласился Томас.

— А вдруг записка еще лежит на столе в спальне? — оживилась Элизабет. Повернувшись к поварихе, она спросила: — В чем Чарли была сегодня?

— Черные штаны, белая сорочка и жилет цвета голубиного пера. Она еще сказала, что одевается так торжественно, потому что шантаж — дело важное.

— Пожалуй, я схожу наверх: может, письмо действительно там, — сказала Бет и поспешила в спальню.

Глава 16

Девушка медленно открыла глаза и тут же снова зажмурилась от яркого света. Голова гудела и словно раскалывалась на части. Чарли чувствовала пульсирующую боль в висках и в затылке, и ей казалось, что в голове у нее постукивают маленькие молоточки.

— О, вы проснулись! — раздался откуда-то сверху голос Бесси, и Чарли снова открыла глаза. — Милорд, то есть миледи, вы в порядке?

— По крайней мере жива, — ответила девушка, не зная, стоит ли радоваться этому обстоятельству.

Сообразив, что лежит на полу, Чарли собралась с силами и попыталась приподняться, но тут же вскрикнула от боли. Она нащупала шишку на затылке. «Надо же, — удивилась девушка, осмотрев свои пальцы, — ни капли крови».

— Поразительно, — пробормотала она.

— Вы о чем, миледи? — спросила Бесси.

— Да так… — прошептала Чарли; она пыталась вспомнить, что же с ней произошло.

Во всяком случае, было ясно: сейчас она лежит на грязном полу кареты, а ее голова покоится на коленях у Бесси. Платье же служанки, в котором та еще недавно чувствовала себя «настоящей леди», было безнадежно испорчено.

— Я долго спала?

— Точно не знаю. Часа два, может, три.

— Два-три?! — Чарли тяжело вздохнула и, с трудом поднявшись на ноги, тут же опустилась на сиденье и посмотрела в окно. За окном зеленели деревья и паслись на лугах коровы и овцы. А вверху — лишь голубое небо, без единого облачка. И не было ни городского шума, ни зловония.

Чарли снова вздохнула и посмотрела на девочку. Она была без шляпки, а ее длинные рыжеватые волосы падали на плечи и на спину.

— Бесси, ты что-нибудь слышала? Куда мы едем?

— Нет, ничего. Они подхватили вас и затолкали в экипаж. Я так боялась за вас, что даже не заметила, как дверца закрылась и мы тронулись. Простите.

Конечно, Чарли не сердилась на бедняжку Бесси.

— А мы заперты?

Бесси заморгала и посмотрела на дверь.

— Точно не знаю, но думаю, что нет.

Чарли хотела встать, но головокружение заставило ее снова опуститься на сиденье.

— Может, тебе удалось заметить — они едут с нами?

— Я не знаю… — Девочка всхлипнула.

— Ну ничего, Бесси, успокойся. — Чарли попыталась улыбнуться. — Это легко проверить.

Девушка повернулась к окну и выглянула наружу. Теплый ветерок обдувал лицо, и Чарли вдруг стало необыкновенно хорошо — она даже забыла, где находится, и на несколько секунд прикрыла глаза. Затем, вытянув шею, посмотрела вперед и увидела чью-то ногу. Возможно, этот человек не был кучером, но он находился у самого края, так что скорее всего сидел на козлах не один.

— Ну-ка убери голову, иначе я как следует стукну по ней! — раздался сзади чей-то голос.

Чарли обернулась и увидела мужчину, стоявшего на запятках кареты. Это был верзила, который накинулся на нее в переулке. Девушка опустилась на сиденье. Теперь она знала, что двое, возможно, даже трое негодяев везли их с Бесси в неизвестном направлении. Но куда же их везли? Об этом можно было только догадываться.


— Наверное, листок она прихватила с собой, — сказала Бет, спускаясь в холл.

Увидев ее, Радклифф замер, пораженный внезапным преображением девушки. На ней не было больше платья и украшений. Волосы же Бет спрятала под парик — в нем Радклифф впервые увидел Чарли. Даже грудь куда-то исчезла. Облачившись в серую куртку и черные бриджи, Бет превратилась в Чарлза, — Поразительно! — выдохнул Стоукс, вытаращив глаза.

Взглянув на дворецкого, Радклифф усмехнулся. Впрочем, и сам лорд удивлялся: почему сестрам удавалось так долго дурачить его, неужели никто не догадывался, что сестра и брат — на самом деле сестры-близнецы?

— Я подумала, что мужской костюм сейчас более уместен, — объяснила Бет.

— Но ведь Чарли тоже нарядилась Чарлзом, — заметил Томас.

— Да, верно, — кивнула девушка. — Но доверься моей интуиции. Внутренний голос подсказывает мне: мужской костюм может сослужить нам неплохую службу. — Бет повернулась к поварихе. — Вы так и не вспомнили название трактира?

Миссис Хартшир покачала головой, и Бет взяла ее за руку.

— Не волнуйтесь, я уверена, что на месте вы все вспомните. — Она взглянула на мужчин. — Вы готовы? Тогда в путь!

— Да, пора, — сказал Радклифф. — Моубри, нам придется воспользоваться вашим экипажем. — Дело в том, что я отправил своего кучера с одним поручением, а вернется он не скоро.

— К сожалению, это невозможно, — покачал головой Томас.

Радклифф в изумлении уставился на приятеля:

— Почему?

— Я отправил своего кучера отдыхать. Ведь мы скакали без остановки два дня и ночь. Боюсь, он сейчас не смог бы даже взобраться на козлы. Может, придумаем что-нибудь другое?

— Пойду посмотрю, может, Фред еще не уехал, — сказал Стоукс, направляясь к парадной двери.


— Все обязательно уладится. Обязательно.

Спокойный и уверенный голос Бесси заставил Чарли отвлечься от тягостных раздумий. На душе у девушки по-прежнему было неспокойно, но она решила не расстраивать служанку — ведь сама же втянула ее в это рискованное предприятие, значит, сама должна что-нибудь придумать… Однако девочка вопреки ожиданиям не очень-то волновалась, более того, была невозмутима, как коровы, бродившие по лугам. Но откуда в ней такая уверенность? Может, Бесси что-то слышала?

— Так ты не знаешь, куда нас везут? — спросила Чарли.

— Нет.

— Ох, — вздохнула девушка, — тогда почему же ты утверждаешь, что все будет хорошо?

Бесси улыбнулась:

— Потому что это я читала молитву, обращаясь к святому Себастьяну.

— К Себастьяну? Разве он не тот святой, у которого просят избавления от бедствий и чумы?

— Тот самый. Но раз сейчас вокруг нет никаких бедствий, я подумала, что, может, он не очень занят. И еще, скажу вам по секрету, когда я оказалась у Эгги, я тоже молилась святому Себастьяну. И он мне помог. Он послал мне вас во спасение.

Чарли кивнула. Она и сама верила в силу молитвы, но на собственном опыте убедилась: помогают молитвы только тогда, когда прилагаешь усилия, чтобы все у тебя получилось. Ведь сколько ни проси, а святые всегда очень заняты и не могут помогать всем сразу. Поэтому Чарли откашлялась и, строго взглянув на служанку, проговорила:

— Вот что, Бесси, сейчас нам остается только ждать. Поэтому надо отдохнуть как следует и набраться сил. Когда же появится возможность спастись, мы будем готовы ею воспользоваться.

— Да, конечно. Ведь лорд Радклифф наверняка уже мчится нам на помощь, — с улыбкой сказала Бесси. — Сейчас далеко за полдень. Миссис Хартшир, конечно же, начала беспокоиться — ведь мы не вернулись. Наверное, она нашла в вашей спальне тот листок и отдала его лорду. А он поехал в переулок, нашел гадкого старого трактирщика, спросил, в каком направлении нас повезли, и отправился на поиски.

Чарли покачала головой. Она не хотела лишать девочку надежды, поэтому умолчала о том, что злосчастное письмо лежало у нее в кармане.


— Не так быстро, Стоукс. Мы не успеваем прочитывать названия трактиров, — сказал Радклифф, высунувшись из окна экипажа, свернувшего в Чейндж-Элли.

Когда дворецкий отправился на поиски Фреда, оказалось, что тот давно уехал по заданию лорда. Решили взять наемный экипаж, что Стоукс и сделал. Бет же тем временем принесла вещи, которые, по ее мнению, могли понадобиться им в дороге, например, большой мешок, который Томас теперь держал на коленях.

Однако в конюшне не оказалось ни одного свободного кучера, поэтому Стоуксу пришлось вспомнить молодость — когда-то он служил конюхом — и взять бразды правления в свои руки. Дворецкий уверял, что не следует перегружать экипаж, говорил, что переполненная карета едет слишком медленно, но все же к моменту отъезда у кареты собралось множество пассажиров. Бет и Томас утверждали, что просто не могут не принять участия в спасении Чарли, миссис Хартшир должна была вспомнить название трактира, но ее детей лорд Радклифф наотрез отказывался брать с собой. Однако оказалось, что повариха из соседнего дома — пока что единственная подруга миссис Хартшир — слегла с воспалением легких и оставить детей не с кем, поэтому пришлось взять с собой и их. В конце концов Билли, сына поварихи, усадили на колени к лорду Радклиффу, а Люси — на колени матери.

— «Лиса и свист», — прочитала Бет, выглядывая из другого окна.

— Нет, — ответила миссис Хартшир, отрицательно покачав головой.

Лорд тоже читал названия трактиров, которых в переулке было великое множество, но каждый раз повариха говорила «нет». Радклифф уже решил, что женщина так ничего и не вспомнит, возможно даже, название переулка указала неправильно, но тут миссис Хартшир, вскочив с сиденья, радостно закричала:

— Вот! «Бык и петух»! Ну как же я могла забыть?!

Услышав ее крик, Стоукс остановил карету, и мужчины спрыгнули на булыжную мостовую. Бет тоже пыталась выбраться из экипажа, однако Томас остановил ее:

— Нет, дорогая. Ты останешься здесь вместе со Стоук-сом и миссис Хартшир.

— Но почему, Томас? Ведь я одета как Чарлз, и мне нечего опасаться…

— Мы даже не знаем, с кем Чарли встречалась здесь.

— Это еще не причина, чтобы не брать меня с собой. Но вымогатели могут сразу выдать себя, если увидят живого «Чарлза».

— А что, может, Бет права? — спросил Радклифф, повернувшись к Томасу.

Моубри на несколько секунд задумался, потом молча кивнул. Бет тотчас же спрыгнула с подножки, и все трое вошли в трактир.

— Кажется, никто не обращает на нас внимания, — вполголоса проговорил Томас.

Радклифф щурился, пытаясь разглядеть сидевших за столами людей, окутанных клубами табачного дыма.

— Что ж, поговорим с трактирщиком, — сказал он наконец.

Бет первая направилась к стойке. Радклифф и Томас шли чуть сзади, наблюдая за реакцией хозяина. Когда она подошла совсем близко, стало ясно, что они не ошиблись в своих расчетах — у трактирщика глаза на лоб полезли.

— Какого дьявола? — пробормотал он. — Ты опять здесь? Тебе же давно пора…

Заметив приближавшегося Радклиффа, трактирщик умолк. В следующее мгновение лорд схватил его за горло и процедил сквозь зубы:

— Так где же ему давно пора находиться?

Глаза хозяина вылезали из орбит — он задыхался, однако молчал. Тут Радклифф еще сильнее сдавил его горло, и трактирщик прохрипел:

— В Гретна…

— В Гретна-Грин? — Лорд Радклифф, похоже, не собирался отпускать хозяина.

Побледневший трактирщик с мольбой посмотрел на Радклиффа и закивал. Лорд наконец отпустил его и, кивнув Бет и Томасу, быстро направился к выходу.

— Возможно, их повезли к Карленду и дяде Генри, — сказала Бет, когда они подошли к карете. — Ведь мы с Томасом узнали, что они поселились в тамошней гостинице.

Радклифф кивнул и открыл дверцу.

— Миссис Хартшир, спасибо, — сказал он, — сейчас я дам вам несколько монет, чтобы вы с детьми смогли добраться до дома.

— О, милорд, умоляю… — взмолился Стоукс. — Как можно оставить женщину с детьми в таком скверном месте?

— Да, пожалуй, место не из лучших. Вот что, Стоукс… Оставайтесь здесь с миссис Хартшир и проводите ее домой. А мы с Томасом отправимся в путь и будем менять друг друга на козлах.

Бет фыркнула и недоверчиво покосилась на мужа.

— Не волнуйся, дорогая, все будет хорошо, — сказал Томас.

Но девушку такой ответ не удовлетворил.

— Милорд, — она повернулась к Радклиффу, — Томас и его кучер только что вернулись из Гретна-Грин. Они гнали лошадей без остановки, без отдыха — только бы поскорее добраться до Лондона. Правда, сначала мы хотели переночевать в гостинице, но, узнав про разговор дяди Генри и Карленда, поспешили сюда. Томас почти не спал последние несколько дней. Боюсь, он не выдержит еще одного путешествия.

— Я справлюсь, — успокоил жену Моубри.

Однако Бет не собиралась уступать.

— Если бы моей любимой сестре не грозила опасность, Том, я бы рискнула, но сейчас… Не сердись.

— Вы правы, Бет, — кивнул Радклифф, — мы не можем рисковать, когда на карту поставлена жизнь Чарли. Править придется Стоуксу.

Томас посмотрел на миссис Хартшир, выглядывавшую из кареты.

— Не волнуйтесь, — сказала она, улыбаясь. — Мои дети хорошо спят в пути.

Радклифф развел руками — получалось, что в Гретна-Грин поедут все.

— Ладно, мы со Стоуксом будем править поочередно, а Томас, когда отдохнет, присоединится к нам.

Иначе не получалось. Моубри не мог отправить жену на поиски сестры и остаться в городе. А Бет, в свою очередь, ни за что не отказалась бы от этой поездки.


— О Боже…

— Что с вами, миледи? Вы нездоровы? — Бесси вглядывалась в бледное как смерть лицо Шарлотты.

— Ох, — застонала девушка, стараясь не думать о том, как ей плохо, как ее мутит от этой тряски.

— Да что с вами, миледи? Господи, как я боюсь! — Служанка не на шутку испугалась — ведь она даже не знала, чем помочь хозяйке.

Чарли закрыла глаза, представляя, что перед ней залитые солнечным светом аллеи лондонского парка и сочная зеленая травка. На такой травке можно спокойно стоять и не подпрыгивать на ухабах, как в этой ужасной душной карете…

— Боже, да на вас лица нет! — воскликнула Бесси.

— Ох, — вздохнула Чарли, судорожно хватаясь за ручку дверцы и пытаясь открыть ее.

В ужасе взвизгнув, Бесси схватила хозяйку за руку, не давая выпрыгнуть из кареты прямо на ходу. В этот момент мужчина, стоявший на запятках, что-то крикнул кучеру, и тот, придержав лошадей, остановился. Чарли тотчас же выбралась из кареты, но и рослый страж спрыгнул на дорогу. Видимо, опасаясь побега, он неотступно следовал за девушкой.

Не в силах сдерживать позывы тошноты, Чарли склонилась над обочиной… В следующую секунду содержимое ее желудка оказалось у ног мужчины, частично — на его штанах и башмаках.

— О черт! Какая гадость! — завопил он, попятившись и пытаясь стряхнуть с себя зловонную массу.

Чарли стало ужасно неудобно, но уже в следующий момент она подумала, что это неплохая месть за все, что ей приходится терпеть. Ведь люди, увозившие их с Бесси в неизвестном направлении, были отъявленными негодяями.


— Это их следы, милорд.

Радклифф внимательно осмотрел свежих лошадей, которых они взяли взамен уставших, и вопросительно посмотрел на Стоукса.

— Чарли?

— Ну да, милорд. Вы же сами рассказывали, как плохо она переносит дорогу. Она… ее… В общем, весь ее завтрак оказался на чьих-то штанах. Они меняли здесь лошадей и приводили себя в порядок, а еще покупали опий — я чувствую его запах. Возможно, с помощью этого снадобья негодяи пытались усыпить бедняжку, чтобы всю оставшуюся дорогу она проспала и больше не доставляла никому неприятностей.

— Когда они сюда подъехали?

— Часов шесть назад. Но видимо, отыскать опий оказалось не так-то просто, и часа два им пришлось потратить на его поиски. Так что покинули они это место часа четыре назад.

— Если мы сейчас же отправимся в путь, то сможем через два часа нагнать их, — уверенно заявил Томас.

Радклифф кивнул. Правда, он не очень-то надеялся на быстрый успех. Ведь если Чарли после принятой дозы снотворного провалилась в глубокий сон, то вряд ли она сможет с помощью еще каких-нибудь хитростей заставить похитителей останавливаться по дороге. Оставалось надеяться на случай — например, на поломку колеса или другую дорожную неприятность. Только тогда, они смогут нагнать похитителей еще до того, как те въедут в Гретна-Грин.


Снова раздался громкий голос мужчины, стоявшего на запятках кареты, и кучер в который уже раз придержал лошадей. Экипаж остановился, и Чарли, спрыгнув с подножки, побрела к обочине дороги.

Опустившись на колени, девушка попыталась освободиться от последней дозы опийной настойки. Впрочем, Чарли уже давно не чувствовала позывов тошноты — во всяком случае, после того как в нее начали вливать настойку. Но стоило засунуть два пальца поглубже в рот, как очередной позыв возникал сам собой. Чарли решила этим воспользоваться — ведь только таким способом можно было задержать похитителей. Девушка надеялась, что Радклифф ке отправился за ними в погоню. Она раз за разом заставляла кучера останавливаться и, выбираясь из экипажа, как можно медленнее отходила к обочине. Похитители ужасно нервничали, понимая, что теряют время, однако ничего не могли поделать.

Но и девушку одолевала тревога. Минута проходила за минутой, а Радклифф все не появлялся. В конце концов Чарли решила: надо делать все возможное, чтобы их след обнаружили, и не терять надежды на спасение.


— Быстрее не получается!

— Только бы не опоздать. Успеем ли? — спросил Радклифф, утирая пот со лба.

Место на козлах теперь занимал Томас. Стоукс отдыхал, сидя в карете рядом с миссис Хартшир. Так, сменяя друг друга, трое мужчин продолжали преследовать похитителей и останавливались лишь для того, чтобы сменить лошадей. Один правил лошадьми, другой сидел рядом на козлах, а третий тем временем отдыхал в карете.

Прошел всего час после того, как Стоукса сменил Мо-убри, но Радклиффу казалось, что минули недели… Сжимая кулаки, лорд думал о том, что, возможно, сейчас, в эти минуты, Чарли выдают замуж за Карленда. С трудом дождавшись, когда карета подъедет к конюшне для очередной смены лошадей, Радклифф спрыгнул на землю и поспешил к конюху — узнать, не останавливался ли у дороги какой-нибудь экипаж.

— Их здесь не было, — сказал он, возвращаясь к карете. — Придется расспрашивать людей в округе.


— Миледи!

Чарли медленно открыла глаза и зевнула. Экипаж по-прежнему покачивался из стороны в сторону. Господи, когда же это кончится?!

— Миледи! — снова раздался голос Бесси, и Чарли наконец-то увидела бледное лицо служанки.

Чуть повернув голову, девушка поняла, что снова лежит на полу кареты. Но почему она здесь оказалась? Чарли задумалась… Кажется, двое негодяев бросили ее на пол после того, как она, освободившись от последних остатков пищи и опийной настойки, уже не смогла самостоятельно забраться в карету. Она так и осталась лежать на грязном полу… Бесси, верная своей хозяйке, пыталась, как могла, помочь ей. Чарли была уверена: во всей Англии нет более преданной служанки, чем эта милая девочка.

— Миледи, я думаю, мы скоро приедем.

Чарли поднялась и посмотрела в окно. Небольшая еловая рощица могла бы служить прекрасным ориентиром, так что, возможно, они действительно приехали — вот только куда? Неужели к дядюшке и Карленду?

— Да, наверное, приехали, — пробормотала Чарли.

— И что теперь делать?

К сожалению, ответа на этот вопрос Чарли не знала. Ей оставалось лишь опуститься на сиденье и ждать, надеясь на лучшее.

— Дождемся первой же возможности и убежим, — сказала она, чтобы успокоить Бесси. На самом же деле Чарли прекрасно понимала: дорога так измотала ее, что она вряд ли способна совершить побег.

Бесси промолчала. Она видела, в каком состоянии ее хозяйка, и знала, что едва ли сумеет что-либо предпринять. Так что оставалось лишь одно: надеяться на лорда Радклиффа.


— Что-нибудь узнали? — спросила Бет, глядя на мужчин.

— Ничего, — с грустью в голосе ответил Радклифф. — Мы обошли…

Конец фразы Бет не расслышала — мимо с грохотом пронесся какой-то экипаж. В следующее мгновение девушка схватила Томаса за руку, и из груди ее вырвался стон.

— Что с тобой, дорогая? — с беспокойством спросил Моубри.

— Чарли… — прошептала Бет, глядя вслед экипажу, направлявшемуся на север, в сторону Гретна-Грин.

Все в изумлении уставились на девушку.

— Я видела Чарли. Уверена, что это она, — объяснила Бет, немного овладев собой. — Сестра, наверное, серьезно больна. Я заметила, что у нее ужасно бледное лицо.

Не издав ни звука, лорд бросился за экипажем похитителей. Томас последовая за ним, на бегу крикнув:

— Бет, распорядись, чтобы срочно заменили наших лошадей на свежих! И сразу поезжайте за нами!

Через несколько секунд Томас обернулся — удостовериться, что Элизабет выполняет его распоряжение, а также для того, чтобы лишний раз полюбоваться ее прелестной фигуркой — ей очень шли бриджи в обтяжку.

— Не волнуйтесь, милорд! Я сам позабочусь о лошадях! — закричал им вдогонку дворецкий.

— Спасибо, Стоукс! — отозвался Томас и бросился следом за Радклиффом.


— Миледи!

Чарли с трудом заставила себя открыть глаза и очень удивилась, когда поняла, что в очередной раз заснула, прислонившись головой к стенке кареты. «Ну как можно спать в такое время?» — недоумевала Чарли. Однако не было ничего удивительного в том, что она заснула, — слишком уж утомительным оказалось путешествие. Чарли взглянула на Бесси.

— Не бойся, дорогая. Тебя они не тронут, когда узнают, что ты не Бет.

Служанка надула губы.

— Да разве за себя я волнуюсь, миледи!

Чарли нечего было ответить. В окно она увидела гостиницу. Кажется, у дядюшки и Карленда появится повод торжествовать.

Потом будет венчание, а после этого — брачная ночь… Какой ужас! При мысли о том, что Карленд будет прикасаться к ней так же, как Радклифф, Чарли невольно вздрогнула. Нет, не так. Разве можно сравнивать их ласки? Карленд — грубый деспот, и его ласки могут вызвать лишь отвращение.

А может быть, ей улыбнется удача — если возможно такое считать удачей — и он забьет ее до смерти в первый же день? В другой раз Чарли пристыдила бы себя за подобные мысли. Но не сейчас. Сейчас она была едва живая. Ослабевшая. Опустошенная. Изможденная. О, зачем же она ответила презрением человеку, совсем недавно предлагавшему ей руку и сердце? Как необдуманно она поступила! Чарли казалось, что с того дня прошла целая вечность. Сейчас, когда все так изменилось, она согласилась бы, наверное, выйти замуж за любого — только не за отвратительного лорда Карленда.

Тут послышались громкие мужские голоса, и Чарли, повернувшись к окну, увидела, что из гостиницы вышел один из похитителей, а следом за ним — Сайме, управляющий дяди Генри.

— Бесси, надень шляпку и опусти вуаль, — шепнула она служанке, когда мужчины приблизились к экипажу. Чарли совсем не хотелось расставаться сейчас со своей спутницей.

За годы жизни под опекой дядюшки девушке редко приходилось сталкиваться с его управляющим, если не считать нескольких случаев, когда она невольно становилась свидетельницей его грубости по отношению к слугам. Поэтому, когда Сайме заглянул в окошко экипажа, она даже не стала утруждать себя приветствием. Управляющий окинул взглядом Бесси, чье лицо было скрыто вуалью, и в изумлении уставился на Чарли, вернее — на ее мужской наряд. Затем, видимо, узнав племянницу хозяина, повернулся к похитителям — теперь уже все трое стояли за его спиной.

— Эй, болваны, что вы с ней сделали? — рявкнул Сайме.

— Да просто… э-э… она плохо переносит дорожную тряску, — ответил верзила с бульдожьим носом. — А кстати, как насчет наших денег?

— Придется подождать, когда хозяин проснется.

— Подождать?! — возмутился бульдог.

Чарли от души рассмеялась, когда увидела, какую мину он скорчил, услышав, что придется ждать. Господи, неужто он не догадывался, что обделывает свои грязные делишки по заданию людей, не слишком чистых на руку?! Или же, получив задаток, рассчитывал, что остальное получит так же быстро? Во всяком случае, трудно было удержаться от смеха, глядя на его вытянувшуюся физиономию.

Однако дядя Генри был не из тех, кто прервет свой сон — даже для того, чтобы узнать о приезде «любимых» племянниц. Этот человек не привык отказывать себе в удовольствиях. Если он ел и пил, так уж наедался и напивался от души, если спал — то отсыпался как следует. К тому же надо быть глупцом, чтобы просыпаться из-за того, что надо с кем-то расплачиваться…

Чарли не помнила, чтобы дядюшка когда-нибудь поднимался с постели раньше полудня. А это означало, что у нее будет время подумать о побеге… Если, конечно, не вмешается Карленд. Оставалось лишь надеяться на удачное стечение обстоятельств.

— Повторяю еще раз, — сказал Сайме, — тебе придется дождаться, когда он проснется.

— Но я не собираюсь ждать здесь всю ночь! — Бульдог смачно сплюнул себе под ноги.

— Не советую тревожить хозяина! — закричал Сайме, заметив, что собеседник шагнул к дверям гостиницы. — Если, конечно, рассчитываешь получить свои деньги!

Эти слова подействовали на бульдога как ушат ледяной воды. Он приблизился вплотную к Саймсу и, прищурившись, проговорил:

— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу. Я доставил сюда девчонок и требую свои честно заработанные деньги!

— Но ты не слишком торопился, — заметил управляющий. — Вы опоздали на шесть часов. Так что жди. Хозяин проснется и расплатится.

— Но я не виноват, что она задержала нас. Это все из-за ее ужасной дорожной болезни.

— Знаешь что? — презрительно усмехнулся Сайме. Мне нет до этого дела. А сейчас — прощай!

— А что я должен делать с ними до утра?

— Ха! Это меня тоже не волнует. Однако настоятельно советую: гляди за ними в оба!

Управляющий направился к гостинице и скрылся за дверью.

Глава 17

— Вот мы и приехали. — Том спрыгнул с подножки.

Несколько минут понадобилось им, чтобы нанять первую попавшуюся карету и продолжить погоню за негодяями, увозившими несчастных пленниц. Радклифф снова и снова упрекал себя за оплошность. Им следовало с самого начала погони расспрашивать конюхов в конюшнях и всех встречных. Но они слишком торопились и в результате каким-то образом обогнали экипаж с пленницами, то есть мчались по дороге не за, а перед ними.

Теперь стало понятно, почему весь предыдущий день никто ничего не знал об экипаже похитителей. Когда они останавливались, чтобы сменить лошадей, Радклифф расспрашивал всех конюхов и описывал Чарли и Бесси, однако никто не мог подтвердить, что видел таких девушек. Радклифф думал, что похитители останавливались в других гостиницах и меняли лошадей в других конюшнях, однако теперь все стало ясно: они просто опередили экипаж, увозивший пленниц.

Но теперь погоня закончилась. Притаившись за деревом, Радклифф наблюдал за тремя мужчинами, стоявшими у входа в гостиницу. Они о чем-то оживленно беседовали, и, хотя лорд не слышал, о чем именно, было очевидно, что все трое очень взволнованы.

— Как думаете, — спросил Моубри, — она уже в гостинице?

— Не знаю. — Лорд нахмурился. — Мне показалось, кто-то открыл дверь и вошел туда, но кто — я не рассмотрел.

— Если девушки все еще в экипаже, надо перехватить их. Когда бедняжек поведут в гостиницу, постараемся что-нибудь сделать.

— Да, конечно, — согласился Радклифф.

Тут к мужчинам присоединилась Бет.

— А где же Стоукс? — спросил Радклифф.

— Сейчас подъедет. Он разворачивался тут рядом, и я успела спрыгнуть.

В следующее мгновение раздался грохот колес и они увидели карету, на козлах которой восседали Стоукс и миссис Хартшир. Радклифф замахал руками, давая команду остановиться, и направился к экипажу. Бет и Томас последовали за ним.


Бесси открыла глаза и подняла голову. Чтение молитвы закончилось, но там, на небесах, ее и на сей раз никто не услышал. Служанка посмотрела на бледное, изможденное лицо дремлющей хозяйки, на темные круги у нее под глазами и чуть не разрыдалась от жалости. Бедная Чарли так ослабела без еды и воды, но просьба девочки, обращенная к троим негодяям, была оставлена без внимания. Более того, они ужасно разозлились, когда какой-то хмурый человек вышел из гостиницы, подошел к ним и что-то сказал. Так что теперь нечего было и надеяться на то, что они станут заботиться о пленницах.


— Вы полагаете, Радклифф, что девушки все еще в экипаже? Я думаю, их сразу же, как только привезли, доставили в гостиницу.

— Наверняка, — вздохнул лорд.

Целый час все семеро — Радклифф, Стоукс, миссис Хартшир с детьми и Томас с Бет — сидели в карете, обдумывая план дальнейших действий. А тем временем трое мужчин, расположившиеся у гостиницы, играли в кости, не обращая ни малейшего внимания на стоявший неподалеку экипаж. Именно поэтому лорд решил, что девушки скорее всего находятся в гостинице. Таким образом, все усложнялось — ведь вызволить пленниц из кареты было бы гораздо проще.

— Что же теперь делать? — спросила Бет.

— Придется найти их в гостинице.

— Ах, должно быть, к ним приставили надежную охрану. Возможно, Саймса. — Заметив, что все смотрят на нее вопросительно, Бет пояснила: — Сайме — управляющий дяди Генри. Он не очень силен физически, но зато искусный стрелок и всегда носит с собой пистолет. Мне кажется, он даже на ночь кладет его под подушку.

— Карленд и Сеггер тоже неплохо стреляют, — вспомнил Томас. — И кто знает, сколько еще людей с ними.

— Но что вы предлагаете, мой друг? — спросил Радклифф. — Не оставлять же Чарли в лапах Карленда!

— Конечно, нет. Нам надо что-нибудь придумать и спасти ее во чтобы то ни стало.

— Кажется, я знаю, как именно, — в задумчивости пробормотала Бет. — Понимаете, мы с Чарли все время менялись ролями. Правда, чаще всего просто ради шутки. Зато сейчас можно воспользоваться этим для спасения сестры.

— Не думаю, чтобы в данных обстоятельствах… подобное было бы уместно, — сказал Томас.

Бет повернулась к лорду.

— В Лондоне уже известно, что вы собираетесь обвенчаться? — спросила она.

Радклифф задумался.

— А какое это имеет значение? — пробормотал он, пожав плечами.

— Если бы вы обвенчались, то Карленд уже никак не смог бы взять Чарли в жены, — пояснила девушка.

— Разумеется. Поэтому мы и должны ее спасти.

Бет покачала головой:

— Да нет же! Вы не поняли. Мы снова поменяемся ролями! И я выйду замуж за…

— Я не позволю! — вскричал Моубри. — Не для того мы спасаем Шарлотту, чтобы ты оказалась в руках дядюшки!

— Да это же совсем не опасно! — пыталась успокоить Томаса Бет.

— Лучше подробнее объясните, что вы задумали, — сказал Радклифф.

Томас был вне себя от гнева, но Бет, не обращая на него внимания, проговорила:

— Лорд Радклифф может жениться на мне вместо Чарли и…

— На тебе?! — завопил Моубри. — Но ведь ты — моя жена! И потом, при чем здесь Радклифф?..

— Но я хотела сказать, что он женится на мне, когда я буду играть роль сестры, то есть притворяться ею.

Терпение Томаса иссякло.

— Довольно! — заявил он. — Ты моя супруга, и этим все сказано! Я не желаю больше слышать о ваших переодеваниях!

— Милорд, прошу вас, успокойтесь. Мне кажется, вы не поняли, что хочет сказать леди Элизабет, — вмешалась вдруг молчавшая до этого миссис Хартшир. — Она говорит, что выйдет замуж как бы от имени Чарли.

Томас с Радклиффом во все глаза смотрели на повариху. Они по-прежнему ничего не понимали.

— Вы только посмотрите на нее! — продолжала миссис Хартшир. — Леди Элизабет одевается так же, как леди Чарли. Они — как две капли воды. Вот леди и заменит свою сестру на время обручения. Она скажет «да, я согласна» и поставит свою подпись… — Повариха взглянула на Бет. — Вы сможете подделать ее подпись?

Бет кивнула, и миссис Хартшир вновь заговорила:

— Когда церемония закончится, вы, милорд, можете смело отправляться в гостиницу и требовать, чтобы вернули вашу жену.

— О Боже, вот в чем дело, — с облегчением выдохнул Моубри. — Что ж, задумано неплохо.

— Не уверен, — пробурчал Радклифф. — Ведь на документе будет стоять сегодняшняя дата. Они сразу догадаются, что все подстроено.

— Не догадаются, — возразила Бет. — Если, конечно, разыграть, что Чарли — это я.

Мужчины молча переглянулись и пожали плечами. Бет же с улыбкой пояснила:

— Если и после нашего с Радклиффом венчания я буду продолжать играть роль Чарли, то все получится.

— Да-да, конечно! — воскликнул Томас. — Мы скажем дядюшке, что его пленница — это Бет. А Бет и я, Томас Моубри, обвенчались несколько дней назад, так что уже никто не заставит ее выходить замуж за Карленда. И получится, что Чарли, роль которой ты, Бет, будешь в это время играть, как бы обвенчается с Радклиффом. Так что ее тоже не вынудят выходить за Карленда. Таким образом, вы обе будете спасены.

— Наконец-то! — улыбнулась Бет, радуясь, что ее замысел поняли.

Однако Радклифф по-прежнему хмурился.

— Но догадается ли Чарли, что она должна на время стать… своей сестрой?

— О, не сомневайтесь, — снова улыбнулась Бет. — Мы не раз менялись ролями, так что она сразу все поймет.

— Милорд, значит, теперь можно отправляться к священнику? — спросил Стоукс.

— Ах, дело в том, что он даже не священник, — пробормотала Бет, покосившись на Томаса.

Тот усмехнулся и проговорил:

— Здесь неподалеку живет один рыбак. К нему-то мы и направимся. В свободное время он совершает обряды — венчает всех желающих.

Радклифф воспринял новость хладнокровно. За последние дни на его долю выпало столько неожиданных открытий и сюрпризов, что он перестал чему-либо удивляться. До тех пор, пока не оказался в доме рыбака.

Это был представительного вида мужчина в синей полинявшей куртке. Он молча жевал табак, довольно долго разглядывая гостей. Наконец, указав пальцем на Бет, заявил:

— О нет, только не это! — Рыбак покачал головой. — Я не могу женить джентльмена на мальчишке. Не хочу идти против воли Господа! Венчаться должны мужчина и женщина. А чтобы с мальчишкой — такого еще не встречал!

Радклифф стиснул зубы, возмущенный словами хозяина. Томас же, напротив, едва удерживался от смеха. Стоукс морщил лоб, пытаясь найти выход из положения. А миссис Хартшир строго поглядывала на сынишку, некстати расшалившегося. В общем, никто не пришел на помощь бедняжке Бет, пришлось ей выкручиваться самостоятельно.

— Я не мужчина. Смотрите! — Она сорвала с головы парик.

Как ни странно, на рыбака это не произвело ни малейшего впечатления.

— Думал, я увижу твои сальные волосы и поверю, что ты не парень? Ха-ха!

Бет тяжко вздохнула. После того как им с Моубри пришлось спешно покинуть гостиницу в Гретна-Грин и отправиться в Лондон, у нее не было возможности помыться. Слава Богу, что она тогда не столкнулась с дядюшкой Генри: он попивал пиво в трактире внизу и не заметил, как она спускалась по лестнице, чтобы поужинать вместе с Томасом. Бет вовремя спохватилась и помчалась обратно в комнату. Затем вызвала слугу и, передав с ним записку для Моубри, сообщила ему новость. К счастью, Томасу удалось подслушать беседу Карленда и дядюшки. В результате их планы изменились — они помчались в Лондон спасать Чарли. Вот почему у нее сейчас были сальные волосы.

Бет снова вздохнула — ей не верили. Водрузив на голову парик, она постучала в соседнюю дверь. На стук выглянула женщина — вероятно, жена рыбака.

— У вас есть комната, где можно было бы уединиться? — спросила Бет.

Женщина захлопала глазами. Рыбак же закричал:

— Зачем тебе комната?! Что ты собираешься там делать?!

— Собираюсь доказать, что не мужчина!

— И как же ты это докажешь?

— Покажу вашей жене свою грудь! — заявила Бет.

Рыбак усмехнулся:

— Зачем? Мне и так ясно, что никакой груди у тебя нет.

— Она просто перетянута повязкой, — с невозмутимым видом заявила Бет.

— Вот что… — проворчал рыбак. — Можешь отойти вон туда, в угол, если ты такой упрямый, и там раздеться.

Однако Бет по-прежнему стояла у двери.

— Ну что же ты? Передумал?

Тут Моубри не выдержал. Схватив рыбака за ворот, он занес руку для удара.

— Что ж, бей, если хочешь! — закричал хозяин. — Только не вздумай снова приводить тех, кто идет против самого Господа Бога!

— Том, — раздался голос Бет, — может, ты одолжишь на время миссис Хартшир свой плащ? Она прикроет меня, когда я буду раздеваться.

Моубри тотчас же отпустил рыбака и, сняв с себя плащ, протянул его поварихе. Бет отошла в угол комнаты и на глазах хозяйки начала раздеваться. Женщина в изумлении таращилась на «юношу». Наконец, когда повязка, стягивавшая грудь, была сорвана, она в ужасе прошептала:

— О Боже…

— Ну что там? — проворчал хозяин, шагнув к Бет. Однако Томас тут же преградил ему дорогу.

— Она и впрямь… у нее… — бормотала женщина, не находя нужного слова. — Вот они, настоящие… И обе на месте.

Радклифф вздохнул с облегчением. Наконец-то женская сущность его «невесты» была доказана. Повернувшись к хозяину, лорд спросил:

— Теперь-то нас можно обвенчать?

Рыбак задумался.

— Пожалуй, я сам должен взглянуть, чтобы убедиться… — пробормотал он себе под нос.

В следующее мгновение Томас схватил хозяина за горло, и тот в испуге заголосил:

— Довольно, довольно! Я верю ей! Пойдемте, я обвенчаю вас.

Томас кивнул, но не отпускал хозяина до тех пор, пока Бет не оделась.


— Леди Чарли, леди Чарли, — прошептала служанка, и Шарлотта открыла глаза. — Что это там? Посмотрите…

— Что случилось? — спросила девушка, пытаясь разглядеть прикрытое вуалью лицо Бесси.

— Не знаю… Приехал еще какой-то экипаж и…

Неожиданно дверца кареты открылась, и чьи-то сильные руки подхватили служанку.

— Бесси! — закричала Чарли, еще не до конца осознав, что произошло. Она бросилась к окну и увидела, как мужчины несут бедняжку в стоявшую неподалеку карету. Герб на дверце — петушиный гребень — был ей хорошо знаком. — Сеггер! О нет! Она не та, кого вы ищете! Она не Элизабет!

Голос Чарли сорвался, и она закашлялась. Когда же наконец пришла в себя, карета, увозившая Бесси, была уже слишком далеко.

Девушка тяжко вздохнула и снова посмотрела в окно. Мужчины, сделавшие свое грязное дело, вернулись к дверям гостиницы и, расположившись на скамье, продолжили игру в кости. На Чарли они не обращали ни малейшего внимания — видимо, полагали, что пленница слишком слаба и не сумеет совершить побег. Да, еще несколько минут назад это было сущей правдой. Но не сейчас, когда Бесси, ее верная служанка, попала в беду. Чарли знала: спасти девочку — ее святая обязанность, и это придавало ей сил.


— Ты хочешь сказать, что она сбежала?! — заорал Сайме, вытаращив глаза. — Вы трое не углядели за девчонкой?!

— Да мы только на минутку отвернулись. Она проскользнула тихо, как кошка. Уж не знаю, как все вышло, — оправдывался бульдог.

— Заткнись, негодяй! Как именно она ускользнула, меня не интересует. Вы были приставлены следить за девчонкой! И вы упустили ее! — негодовал управляющий.

— Мои люди сейчас ищут ее повсюду. Клянусь, мы доставим ее обратно.

— Пусть ищут получше. И хорошо бы, чтобы успели найти, пока не проснулся хозяин.

— Они должны вернуться с минуты на минуту. Если бы вы сейчас не вышли к нам, об этой неприятности никто и не узнал бы. Тем более что ваш хозяин никогда не поднимается раньше полудня.

Сайме поморщился.

— К сожалению, лорд Карленд поднимается с первыми лучами солнца. Узнав, что девчонки уже здесь, он разбудил сэра Генри и сообщил ему об этом. Ох, теперь он наверняка проснулся в ужасном расположении духа. Не дай Бог, вы не найдете ее…

— Эй, Сайме! Так где же экипаж с Шарлоттой?!

— Проклятие… — пробормотал управляющий.

В следующее мгновение дверь отворилась и из гостиницы вышел Генри Уэстерли.


— Вы слышали? Ей удалось бежать! — ликовала миссис Хартшир.

— Я знала, что ей это удастся, ведь она моя сестра… — улыбнулась Бет.

Радклифф постучал в переднюю стенку, и экипаж тотчас же тронулся с места. Когда они отъехали подальше от гостиницы, лорд снова занял место на козлах, рядом со Стоуксом.

— Так вы уверены? — спросил он.

— Да, милорд, — подтвердил Стоукс. — Полагаю, мы должны немедленно отправиться на поиски леди Чарли.

— Да, несомненно. И пусть удача сопутствует нам. Будьте начеку.

Дворецкий молча кивнул и погнал лошадей.


Увидев наконец карету Сеггера, Чарли чуть не лишилась чувств от радости. Собравшись с силами, девушка зашагала быстрее.

Довольно долго ей приходилось скрываться от преследователей, запутывая следы. Но как ни странно, чем дольше она шла, тем больше прибавлялось сил. Возможно, сделали свое дело свежий воздух и глоток воды прямо из ведра на конюшне. Во всяком случае, Чарли удалось скрыться от преследователей. Однако, как вскоре выяснилось, ненадолго.

— Вот она! Быстрее! — услышала Чарли знакомые голоса. Обернувшись, увидела бежавших за ней мужчин.

Девушка бросилась к ближайшей двери, распахнула ее — и в ужасе замерла. Прямо перед ней стояла Бесси, а рядом с ней — лорд Сеггер, крепко державший ее за руку. Другой рукой она что-то писала в огромной книге. Тут же стоял какой-то мужчина в синей полинявшей куртке.

— Погодите! — пронзительно закричала Чарли. — Погодите! Бесси, ничего не подписывай!

— Опять ты?! — изумился мужчина в синем.

— Вы ошибаетесь! — закричала Чарли. — Она не Элизабет!

Лорд Сеггер, уже собравшийся поставить свою подпись в книге, поднял голову и в изумлении уставился на девушку. Его глаза стали круглыми, как плошки.

— Какого дьявола? — проворчал он. — И вообще, кто ты такой? Что за глупости ты говоришь? Она тоже пыталась одурачить меня, заявляла, что не та, за кого ее принимают. Но уже слишком поздно, понял? Дело сделано. Она подписала брачный контракт. И с этого момента считается моей законной женой.

— Он заставил меня подписать, — всхлипнула служанка.

Тут дверь снова распахнулась, и тотчас же раздался крик:

— Вот она! Хватайте ее!

Чарли отчаянно отбивалась, но силы были неравны.

— А… все-таки нашли негодницу! Вот и хорошо, что доставили ее прямо сюда!

Чарли обернулась — и едва не лишилась чувств. Прямо перед ней стояли дядя Генри, его управляющий Сайме и Карленд. Все трое пристально смотрели на нее. «Господи, неужели все кончено?» — подумала Чарли.

— Видите, Карленд, я же говорил! Можете оформить ваш брак прямо сейчас, без промедлений.

— Нет, не получится, — пробормотал рыбак, в смущении поглядывая на незваных гостей. — Я не могу дважды в день выдавать ее замуж. Я уже сделал это сегодня.

— Что за чушь?! — прорычал Генри Уэстерли.

Рыбак насупился.

— Нет, не могу… Запрещается выдавать замуж женщину, если она обвенчалась. А она обвенчалась, я знаю!

Сеггер рот раскрыл от удивления. — Ты хочешь сказать, что он — это… она, то есть Шарлотта? — проговорил он, уставившись на Чарли. — Сдается мне, что это все-таки юноша. — Сеггер с усмешкой взглянул на дрожавшую от страха Бесси. — А ты, моя дорогая, любишь носить мужские панталоны?

— Но она никак не могла обвенчаться, — заявил Генри Уэстерли.

— Так я сам же это проделал… Минут двадцать назад я обвенчал ее, — сказал рыбак.

Чарли лихорадочно размышляла. «Это, наверное, была Бет, — мелькнуло у нее. — Но… Нет, что-то здесь не так… Сестра должна была выйти замуж несколько дней назад и сейчас наверняка уже в Лондоне».

— Генри, что все это значит? — проговорил Карленд с угрозой в голосе.

— Нет-нет, такого просто быть не может, — сказал Уэстерли.

— Не может?! Двадцать минут назад мы как раз разыскивали ее, и она, должно быть, успела…

— Да, но… — Генри в ужасе уставился на племянницу. — За кого же ты вышла замуж?

— За меня.

Чарли обернулась и увидела в дверях лорда Радклиффа. От неожиданности у нее перехватило дыхание и подкосились колени. Боже, каким ветром его занесло сюда? Что он здесь делает? И почему мужчина в синей куртке… И тут ее осенило: «Ну конечно! Лорд заплатил рыбаку, чтобы тот…» В следующее мгновение в дверях появились Стоукс и Томас Моубри, а за их спинами виднелась какая-то невысокая стройная фигурка. «Бет», — тотчас же догадалась Чарли.

— Вот он! — Рыбак указал пальцем на Радклиффа. — Минут двадцать назад я обвенчал их. Если не верите, смотрите: все записано в этой самой книге!

— Ты слышал, Генри! — прорычал Карленд.

— Ах ты, негодница! — закричал Уэстерли, повернувшись к Чарли, и девушка увидела здоровенный дядюшкин кулак.

Но Радклифф подскочил вовремя. Крепко ухватиа Уэстерли за руку, лорд пристально посмотрел ему в глаза:

— Не смей так разговаривать с моей женой!

Генри в испуге уставился на Радклиффа. Но уже в следующую секунду глаза его сверкнули и он, повернувшись к Карленду, с самодовольной усмешкой проговорил:

— Не все еще потеряно. Возможно, они успели обвенчаться, но уж наверняка не успели провести брачную ночь. Нам придется вернуться в Лондон и просить высочайшего соизволения на расторжение этого брака. А затем вы сможете без помех жениться на ней и…

— Никуда вы ее не повезете, — перебил Радклифф. — И учтите: все уже случилось. Она не девственница.

Генри Уэстерли замер в изумлении. Остатки волос на его голове встали дыбом. «Ох, как не хочется ему возвращать деньги, которые Карленд заплатил за поимку невесты», — подумала Чарли. Тут дядюшка взял себя в руки и заявил:

— Он лжет! Не верьте ему! Сейчас мы позовем наших людей, и они…

— Нет уж! Теперь мне не нужно это дьявольское отродье! — завопил Карленд. — И вы это прекрасно знаете! Лучше верните мои деньги!

Уэстерли отшатнулся; его захлестнула бессильная ярость. Неожиданно вперед выступил Сайме, который извлек из кармана мешочек с монетами.

— Вот. Это вознаграждение, которое я получил от лорда Сеггера.

Генри Уэстерли готов был броситься в ноги к собственному управляющему.

— О, замечательно, Сайме! Держите, Карленд. Здесь столько же, сколько вы давали за Шарлотту. Такую же сумму заплатил и Сеггер за Элизабет.

— Ну что ж, неплохо, — сказал Карленд, взвешивая на ладони мешочек.

— Здесь говорили обо мне? — раздался голос Бет.

Увидев сестру, Чарли поразилась внезапной перемене… Всего лишь несколько минут назад она видела Чарлза, а теперь Бет была в очаровательном платье, очевидно, хранившемся в дорожном сундуке. Еще никогда Элизабет не меняла наряды с такой быстротой. Но еще больше поразило Чарли появление миссис Хартшир с детьми. «Боже, — изумлялась девушка, — значит, все они примчались спасать меня…»

— Элизабет, ты? — усмехнулся дядя Генри.

— Как Элизабет?! — Сеттер выпучил глаза. — Так которая же из вас Элизабет? — Он взглянул на Бесси. — Ничего не понимаю…

— Я же пыталась вам все объяснить, — проговорила Бесси со слезами в голосе.

— И я тоже пытаюсь, — сказала Чарли. — Лорд Сеггер. это Бесси, служанка моей сестры. Она только что стала графиней.

— С-служанка?.. — пробормотал пожилой джентльмен, хватаясь за сердце. — Служанка, вы говорите?

Он наконец-то выпустил руку девочки, и та, приподняв вуаль, сняла шляпку. В следующее мгновение все увидели ее рыжие волосы и простоватое личико в веснушках.

— Ничего страшного, все еще можно исправить, — сказал дядя Генри, виновато поглядывая на Сеггера. — Она наверняка подписалась не своим именем. Ведь вы-то собирались жениться на леди Элизабет Уэстерли.

— Ничего у вас не выйдет, — заявил Томас. — Настоящая Элизабет несколько дней назад стала моей женой.

— Помню, как же… — кивнул рыбак и поднес к глазам толстую книгу. — А вот и подписи. Бесси Роберте. Это и есть ваше настоящее имя? — Служанка кивнула. — Значит, все законно. Вы объявляетесь мужем и женой.

— Но это обман! Я думал, что женюсь на Элизабет! — закричал Сеггер задыхаясь. — Это сговор! Все подстроено!

Рыбак с усмешкой проговорил:

— Я свидетель, что дважды или трижды во время церемонии бедняжка называла свое настоящее имя. Только вы ее не слушали, милорд. Так что никакого подлога нет.

— Ох, Генри, негодяй! Это ты виноват! — завопил Сеггер, шагнув к Уэстерли.

Неожиданно лицо его сделалось мертвенно-бледным, глаза вылезли из орбит, а рука снова взметнулась к груди… Старик рухнул на пол. Радклифф, тотчас же опустившись на колени, приложил ухо к его груди. Прошло несколько секунд, и лорд, поднявшись на ноги, произнес приговор:

— Он мертв.

Карленд обвел взглядом комнату и громко рассмеялся.

— Генри, да ты самый удачливый мерзавец на свете! — Снова взвесив на ладони мешочек с монетами, он с усмешкой добавил: — Это ему больше не понадобится.

Сунув мешочек в карман, Карленд вышел из дома.

Глава 18

— О-о… какое блаженство, — прошептала Чарли, опускаясь в огромную ванну, наполненную теплой водой. Неужели она наконец-то могла помыться после стольких часов заточения?

Чарли невольно поморщилась, вспомнив похитителей, грязный пол экипажа, ужасную ухабистую дорогу и отвратительную сцену в хижине рыбака. Но в конце концов все закончилось. Покидая Гретна-Грин, она чувствовала себя по-настоящему счастливой. На первой же конюшне, где они остановились, чтобы поменять лошадей, Радклифф приобрел двух прекрасных длинноногих жеребцов, и обратный путь до Лондона они с лордом ехали верхом. Чарли нисколько не жалела, что путешествует не в карете. Во-первых, пассажиров там и так хватало — Томас с Бет, миссис Хартшир с детьми да еще и Бесси в придачу, — а во-вторых, «дорожная болезнь» слишком вымотала ее.

После целого дня пути они наконец-то остановились в большой придорожной гостинице, где места хватало на всех. Чарли оглядела свою комнату и улыбнулась: «Господи, как хорошо! Помыться и улечься в мягкую постель — разве надо человеку что-нибудь еще?» Комната была небольшая, скромно обставленная, но чистая и опрятная, и после грязной душной кареты, где ей пришлось провести последние два дня, она казалась настоящим дворцом.

Переступив порог гостиницы, все сразу же отправились на кухню, где жена хозяина приготовила для гостей обильный ужин. Однако Чарли, чей желудок еще «помнил» недавние мучения, проглотила лишь несколько кусочков отварного мяса и поднялась в свою комнату с единственным желанием — вымыться.

Неожиданно дверь открылась, и на пороге появилась Бет.

— О, должно быть, это замечательно, — проговорила она с завистью в голосе.

— Да, бесподобно, — улыбнулась Чарли, потянувшись к мочалке. — Пожалуй, мне надо поторопиться, ты ведь тоже хочешь помыться.

— О нет, Чарли, не стоит беспокоиться. Я уже позаботилась, чтобы в нашу комнату принесли ванну и воду.

— Что значит «в нашу»? — нахмурилась Чарли. — Разве ты не со мной?

— Ах, Чарли, конечно, нет. Мы с Томасом здесь рядом, в соседней комнате. — Бет залилась румянцем.

— Но Радклифф снял всего лишь пять комнат…

— Правильно, — кивнула Бет.

— Значит, одна из них — для миссис Хартшир с детьми.

— Конечно.

— Одна для Бесси.

— Так.

— Вы с Томасом занимаете третью. Я — четвертую. А как же Стоукс? Должно быть, они с Радклиффом — в пятой комнате.

— Чарли… — вздохнула Бет.

— Что такое?

— Лорд Радклифф не может спать на одной кровати со своим дворецким.

— А где же Стоукс проведет ночь? Не отправят же его спать в конюшню!

— Нет, Чарли… — снова вздохнула Бет. — Неужели ты не понимаешь? Он ляжет здесь, с тобой. Ведь вы теперь муж и жена.

— Что?.. О нет, нет. Радклифф говорил, что лишь помог мне избавиться от Карленда.

— И все-таки ты замужем.

— Я? За Радклиффом? Нет, что ты!

— Да, да, да, Чарли. Я знаю, что говорю.

— Бет, дорогая, возможно, я и мечтаю об этом, но… Мы не подписывали никаких документов.

— Увы, я сделала это за тебя, дорогая сестренка.

— Как? — Чарли в изумлении смотрела на сестру.

— Все очень просто, — улыбнулась Бет. — Я тогда была в костюме Чарлза, но вышла за лорда замуж как бы от твоего имени. Я поставила твою подпись…

— Что?.. — Чарли плюхнулась в ванну, обрызгав сестру.

— Видишь ли, лорд Радклифф сказал, что вы должны стать мужем и женой. Что он… что ты… В общем, вы провели ночь…

Чарли покраснела. Ее сердце словно сжали тисками.

— Вот что… Пожалуй, у него слишком длинный язык. И вообще, чтобы провести ночь, как ты выразилась, надо, любить друг друга.

— Разве ты не любишь его? — удивилась Бет.

Чарли в смущении пробормотала:

— Люблю, конечно, люблю. Он такой… такой замечательный. К тому же настоящий… авантюрист.

— Авантюрист? По-моему, Радклифф — чрезвычайно рассудительный человек.

— Ты ошибаешься! Только подумай, сколько на него scero свалилось за последнее время. Сколько приключений…

— Но не без твоей помощи! — засмеялась Бет.

— Возможно, — кивнула Чарли. — Но не будь Радклиффа рядом, я никогда бы не узнала то… что узнала. Ведь лорд взял нас под свою опеку и привез в Лондон. Я думаю, что это судьба, Элизабет. Иначе мы сейчас скучали бы у нашей кузины Рэлфи!

— О, сестрица, ты невыносима! Радклифф заботился о нас с тобой лишь из чувства долга. Разве нет?

Чарли покачала головой и едва заметно улыбнулась.

— Нет, Бег. Чувство долга… Возможно, оно что-то значило, когда лорд вез нас в Лондон. Но ведь он мог бы просто помочь нам приобрести оружие. Или доставил бы в город и, пожелав всего хорошего, распрощался… Но Радклифф пошел дальше — он пригласил нас в свой дом!

Однако Бет не могла согласиться с сестрой. Пожав плечами, она проговорила:

— Не знаю, Чарли. Может, ты и права, но мне кажется, что лорд вовсе не искатель приключений. Ты вспомни, как он заступался за щенков. Радклифф скорее домосед, чем авантюрист.

— Он проявил заботу не только о щенках, но и о Бесси, и о миссис Хартшир. — Чарли лукаво улыбнулась. — Однако заметила ли ты, как ловко скрывает он свою истинную натуру? И вообще пора бы тебе понять: чтобы узнать человека, надо заглянуть в его сердце. Важно оценивать поступки, а не слова. Мало ли кто что болтает! Вспомни хотя бы Джимми и Фредди… Тех, что заключили пари — кто больше девушек сумеет обесчестить. Уверена, что все это не более чем пустые и глупые разговоры!

— Да, но…

— Никаких «но», Бет. Давай рассуждать дальше. Радклифф действительно помог спасти Бесси. Но ведь он потом взял ее в свой дом и назначил ей жалованье, не так ли? Ты могла бы представить на его месте, например, леди Моубри?

— О Господи, конечно, нет, — ответила Бет. — Бесси же совершенно ничему не обучена. Едва ли леди Моубри стала бы платить жалованье такой прислуге.

— Не стала бы, — кивнула Чарли. — То же и в отношении миссис Хартшир. Однако Радклифф нанял их обеих, да еще и пристроил детей поварихи. А щенки?! Ведь он все-таки согласился взять их к себе. Лорд, конечно, иногда ворчит, как старый брюзга, зато поступает, как благородный рыцарь. — Чарли опустила ресницы и залилась румянцем. — Он истинный джентльмен!

— Ах, Чарли! Ты любишь его!

— Да.

— Почему же тогда ты сердишься? Мне кажется, я правильно поступила…

— Сержусь? Нет, конечно. Ведь иначе мне пришлось бы выйти замуж за Карленда.

— Но ты, похоже, не очень-то счастлива, — заметила Бет.

— А как бы ты чувствовала себя на моем месте? Выйти замуж за человека, который тебя не любит…

— Но, Чарли, — перебила Бет, — Радклифф любит тебя!

— Узнаю свою заботливую сестру, — сказала Чарли. — Нет, не любит. Он сам говорил мне об этом.

— Неужели?

— Да, говорил. Правда, не мне, а Чарлзу. Когда тебя не было и мне приходилось изображать обеих, я спросила, любит ли лорд сестру Чарлза, а он ответил, что нет.

— О, Чарли! Неужели?! — Бет готова была расплакаться.

Проглотив комок в горле, Чарли снова погрузилась в воду.

— Пожалуй, тебе лучше идти. Должно быть, ванну тебе уже приготовили.

— Спокойной ночи, — проговорила Бет и тихо вышла за дверь. Она прекрасно понимала, что сестре сейчас необходимо побыть одной.


Тихонько постучав, Радклифф взялся за дверную ручку, постоял еще немного… и опустил руку. Как ни странно, он вдруг почувствовал странную дрожь во всем теле. Ведь это будет настоящая брачная ночь! Но не первая его ночь с Чарли, так что поводов для волнения вроде бы не было. И все же что-то беспокоило лорда. Возможно, страх перед неизвестностью. Как Чарли встретит своего мужа? Будет счастлива? Или холодна и неприступна? За всю дорогу из Гретна-Грин она, пожалуй, не произнесла и десятка слов. А он боялся ее расспрашивать. Может, она сердилась на Элизабет из-за того, что та подписала документ от ее имени? Так как же она встретит его, своего мужа? Ласково улыбнется, сверкнув ослепительными черными глазами, или запустит в него чем-нибудь тяжелым, как только откроется дверь? Лорда одолевали сомнения.

Он криво усмехнулся. Наверное, далеко не все новобрачные испытывают подобные ощущения в первую брачную ночь. Но что говорить — их жены не похожи на Чарли, на прекрасную, очаровательную, дерзкую Чарли. Наверное, теперь ему придется навсегда распроститься с беззаботной жизнью. Жизнь превратилась в одно нескончаемое приключение — даже укладываясь в постель рядом с собственной женой, надо готовиться к любой неожиданности!

Хотел ли он возвратиться в безмятежное прошлое? Радклифф обратился к воспоминаниям… Возможно, дни его так бы и проходили — монотонно и однообразно, — если бы он не встретил Шарлотту и Элизабет, отчаянных и непредсказуемых. Радклифф тихонько рассмеялся. А Кларисса?! Как она вертелась возле Чарлза! Радклифф снова засмеялся и тут же вспомнил, как отчаянно Чарли сражалась, спасая маленьких забавных щенков. А в борделе?! Старая проститутка Эгги привязала бедняжку к кровати, навалилась на нее всем своим весом, и еще бы чуть-чуть… К счастью, он подоспел вовремя. Радклифф смеялся все громче и громче. О Боже, да ведь он возил собственную жену в бордель! И тут лорд громко расхохотался…

Чарли приоткрыла дверь и выглянула из комнаты. Осмотрелась, однако не заметила рядом с лордом собеседников. Но кто же так развеселил его? Раскрыв рот, девушка уставилась на Радклиффа.

После ухода сестры Шарлотта помыла голову и вылезла из ванны. Поскольку у нее имелся лишь один пыльный костюм Чарлза, в котором ей пришлось провести двое суток, Чарли, подобно римлянке, завернулась в простыню. Затем села у камина и принялась расчесывать длинные густые пряди. Волосы уже почти высохли, когда раздался нерешительный стук в дверь.

Чарли замерла, затаила дыхание… Однако стук не повторялся и, как ни странно, никто не входил. Подождав еще несколько секунд, девушка снова стала расчесывать волосы. И вдруг за дверью послышался негромкий смех, а затем раздался оглушительный хохот. Теперь уже сомнений не было: это смеялся Радклифф.

«Возможно, он беседует с кем-то в коридоре», — думала Чарли, продолжая расчесывать волосы. Однако, как ни странно, лорду никто не отвечал. Чарли встала и приоткрыла дверь. Кажется, Радклифф действительно один… Но почему он так посмотрел на нее? Может, удивился, увидев ее в этой нелепой простыне? Или…

— Я возил вас в дом терпимости!

Чарли осмотрелась. Затем, в изумлении глядя на Радклиффа, спросила:

— Вы с кем-то беседовали, милорд?

— Что?.. Ах да. То есть нет. — Переступив порог, он закрыл за собой дверь.

— Тогда почему же вы так развеселились? — С удивлением поглядывая на лорда, Чарли расхаживала по комнате.

— Я просто… — Радклифф расплылся в улыбке. — Да разве вы не слышали? Я вспоминал нашу поездку в бордель.

— Хм-м… И в игорный дом тоже?

Лорд кивнул и вдруг воскликнул:

— О Боже! Да мы с вами спали в одной постели в первую же ночь после знакомства!

— Ошибаетесь, милорд. Вы забрались под одеяло, а я — нет.

Чарли вдруг поежилась, подошла к камину и протянула к огню руки, холодные как лед. Радклифф за ее спиной тихо проговорил:

— Именно так вы намерены провести и эту ночь?

Она повернулась и проследила за его взглядом; он рассматривал ее римское одеяние. Потом их взгляды встретились, и Чарли без слов поняла, что происходило в эти мгновения в душе Радклиффа. Он мог не любить ее, но он безумно ее желал. Не говоря ни слова, она скинула с себя простыню и шагнула ему навстречу.

Сердце лорда Радклиффа бешено заколотилось; он в восторге смотрел на свою прекрасную жену, любуясь высокой грудью с очаровательными розовыми сосками, великолепными бедрами и изящными стройными ногами.

— О, моя прекрасная, моя очаровательная, нежная Чарли! — выдохнул он, не сводя с нее глаз. — «Господи, я же счастливейший человек на свете!» — Он протянул к жене руки и проговорил: — Иди же ко мне, моя милая Чарли.

Какое-то время она стояла словно в оцепенении. Наконец Чарли сделала еще несколько шагов, однако снова остановилась. «Карленд убил бы меня на месте за такую нерешительность», — подумала она. Радклифф же лишь ласково улыбнулся и, бросившись к жене, заключил ее в объятия. Чарли обхватила руками его шею и прильнула к нему.

«Она моя, только моя», — промелькнула мысль, когда он нес ее к постели.

Глава 19

Обручальное колечко — подарок Радклиффа — прекрасно смотрелось на изящном пальце Чарли. Она полюбовалась игрой камня и грустно улыбнулась. Радклифф подарил кольцо в тот вечер, когда на пути из Гретна-Грин они сделали остановку в гостинице. С тех пор пролетели две недели. Две недели она была замужней женщиной. Вернее, считалась замужней. До сих пор Чарли не знала, можно ли с уверенностью называть этот брак законным — ведь она не ставила свою подпись… И все же чувствовала себя женой Радклиффа.

Однако жизнь замужней женщины оказалась ужасно скучной, то есть подтвердились самые худшие ее опасения. Не то чтобы Радклифф был недостаточно обходителен — напротив, он относился к ней так же трепетно, как относились к своим супругам лучшие из мужей. Лорд был вежлив, внимателен и заботлив. Но этим и ограничивалось его общение с женой. Чарли с грустью вспоминала то чудесное время, когда она, в роли Чарлза, получала от Радклиффа прекрасные уроки — он говорил с ней о своих коммерческих делах… и обо всем на свете. Более того, в то время Радклифф даже советовался с ней, перед тем как вкладывать деньги в какое-либо предприятие. Теперь же они говорили только о погоде и обменивались последними столичными сплетнями. И ни слова о делах.

Чарли не могла понять, в чем причина столь разительной перемены в Радклиффе. Временами ей казалось: еще одно его восклицание — например, «моя маленькая прелестница» — со слащавой улыбкой на губах, и она запустит в него первым попавшимся предметом. Только в постели она чувствовала себя на равных с мужем, только там Радклифф мог ненадолго забыть о своих коммерческих делах и думать лишь о прелестях молодой жены.

— Миледи… — Стоукс заглянул в гостиную.

— Да?

— К вам леди Сеггер, графиня Чилтингем! — объявил дворецкий.

Чарли просияла — визит Бесси оказался очень кстати. О тягостных мыслях можно было на время забыть.

— Бесси, дорогая! — Она бросилась к своей бывшей служанке.

Однако улыбка Чарли тотчас погасла — она увидела бледное личико с заплаканными глазами и маленькие руки, сжатые в кулачки с такой силой, что пальцы побелели.

Чарли с беспокойством взглянула на девочку:

— Бесси, да что с тобой?

— Ох, я этого больше не вынесу, — всхлипнула Бесси. — Они все такие жестокие и злые! Они ненавидят меня! Распускают сплетни за моей спиной! А кое-кто говорит гадости прямо в лицо! Называют меня…

Голос девочки сорвался, и она разрыдалась. Чарли обняла бедняжку за плечи, мысленно проклиная весь лондонский свет. Еще Элизабет по пути в Лондон говорила о своих опасениях, о том, что, возможно, пойдут слухи об их проделках и об играх в переодевание. Чарли тогда заверяла сестру, что все будет хорошо — ведь мужья не дадут их в обиду. К тому же многие мечтают стать компаньонами Радклиффа, поэтому не захотят с ним ссориться.

И Чарли оказалась права. Никто не стал осуждать сестер — напротив, их назвали отважным героинями, и вся история, таким образом, приобрела романтический оттенок. Бесси же в этом отношении не повезло, так что Чарли не зря беспокоилась за свою бывшую служанку. Лондонское общество не могло примириться с тем, чтобы представительница низшего сословия стала им ровней. Такое не прощают!

Да и дядя Генри с Карлендом, ставшие свидетелями досадной оплошности лорда Сеггера, держали рот на замке лишь до поры до времени. Впрочем, злых языков и без них хватало. По городу ходили слухи: девчонка шантажировала престарелого лорда и тем самым свела его в могилу. Кроме того, поговаривали, что Сеггер решился на этот шаг из чувства мести — хотел отомстить Элизабет, отказавшейся выходить за него замуж. А некоторые даже требовали, чтобы родственники покойного лорда оспорили правомерность брака в суде и настояли на его расторжении. И все это время несчастная Бесси, сидевшая в заточении в огромном доме своего покойного супруга, принимала многочисленных посетителей, которые наведывались поглазеть на нее, будто она была диковинным зверем, выставленным напоказ в клетке.

Тут зазвонил колокольчик, и Стоукс поспешил к парадной двери, оставив Чарли наедине с гостьей. Дворецкий почти тотчас же вернулся; в руке он держал свернутый в трубочку листок бумаги, перевязанный красной ленточкой.

— Это записка для хозяина. Какой-то мальчишка принес, — пояснил Стоукс. — Положу ее потом на письменный стол в библиотеке.

— Да, конечно, — кивнула Чарли. — Стоукс, может, принесете нам чаю?

Дворецкий тут же скрылся за дверью. Чарли же усадила гостью на стул и, усевшись напротив, пристально посмотрела в ее печальные глаза.

— Так ли все плохо, моя дорогая?

— Просто ужасно! Честное слово, лучше бы я стирала белье, а не встречалась с этими противными гостями, которые не дают мне покоя!

— Ох, моя милая… — Чарли с ласковой улыбкой взяла девочку за руку. — Послушай, а почему бы тебе не сказать своему дворецкому, что ты теперь не прислуга, а хозяйка?

— Я пробовала! — Бесси вскочила со стула и чуть не плача проговорила: — Пробовала, но он меня не слушает и предпочитает наблюдать за моим унижением, когда я прошу слуг что-нибудь сделать для меня. И никто во всем доме не хочет считать меня хозяйкой! Даже моя горничная не приходит на звон колокольчика. Повариха и та отказывается общаться, и мне приходится питаться лишь хлебом да сыром, что бросает мне на тарелку какая-то старуха. Честно сказать, я даже не понимаю, кто она такая. И никто не убирал в доме за все это время. В комнатах холодно, грязно, пыль лежит на мебели и… — Она всхлипнула. — По правде говоря, я не знаю, с чего начать. Чем больше проходит времени, тем отвратительнее кажется мне моя жизнь.

Чарли не сразу заметила, как в комнату вошел Стоукс с подносом в руке. Было очевидно, что рассказ бывшей служанки произвел на него сильное впечатление. И конечно же, старый опытный дворецкий, прекрасно разбиравшийся во всех тонкостях своей службы, был на стороне бедняжки Бесси и мысленно осуждал прислугу Сеггера.

Наконец Чарли откашлялась и проговорила:

— Значит, придется тебе произвести кое-какие перестановки в доме.

— Какие еще перестановки? Да что я могу?! — всхлипнула Бесси, уронив голову на руки.

— Прежде всего, дорогая, перестать думать, что все в доме принадлежит Сеггеру. Его больше нет. И не будет. И дом теперь не его — он твой. — Перехватив одобрительный взгляд Стоукса, разливавшего чай, Чарли продолжала: — И слуги больше не подчиняются Сеггеру, у них новая госпожа — ты! А если они посмеют ослушаться — выгони их! Все в твоем доме зависит только от тебя!

— Думаете, это так просто?

— Даже не сомневаюсь! — воскликнула Чарли.

— А что мне делать, если его родственники все-таки добьются своего и наш брак признают недействительным? — не унималась Бесси.

— А если не добьются? Дорогая, пойми, жизнь не может состоять из одних только «но» и «если». Тебе надо твердо знать: сейчас ты леди Сеггер, графиня Чилтингем, а они — твои слуги. От них требуется лишь одно — прислуживать тебе.

— Леди Чарли абсолютно права, — решился вмешаться Стоукс, до этого все время молчавший. — Я тоже считаю, что леди Бесси придется очистить дом от ненужных людей и нанять новую прислугу.

Чарли мысленно улыбнулась, представив, как подобные перемены в доме ее мужа отразились бы на судьбе старого Стоукса и добрейшей миссис Хартшир; После женитьбы Радклифф стал гораздо больше времени проводить дома. Хотя с уходом Бесси ее место освободилось, лорд решил не нанимать новую служанку и предложил это место поварихе — предпочитал проверенных людей. Правда, приходящая прислуга менялась довольно часто, но Радклифф не придавал этому особого значения.

— Кажется, я знаю одну хорошую книгу, с помощью которой ты могла бы решить все свои проблемы, — неожиданно проговорила Чарли. — Ее написала одна старая герцогиня, и называется она… «Как управлять прислугой». Кажется, так, если не ошибаюсь.

— Да-да, — закивал Стоукс. — Припоминаю такую. По-моему, она есть в библиотеке милорда. Вам принести ее, миледи?

— Нет, я сама, — сказала Чарли. — Может быть, там найдутся и другие книги по ведению домашнего хозяйства. А вы, Стоукс, как добрый и мудрый друг леди Бесси, лучше останьтесь и поговорите с ней по душам.

Стоукс кивнул, приосанился и, деликатно откашлявшись, принялся объяснять юной графине, как управляться с нерадивой прислугой. Лишь оказавшись за порогом гостиной, Чарли наконец-то рассмеялась. Пожилой дворецкий, всегда такой невозмутимый и сдержанный, на сей раз дал волю своим чувствам — очень уж он переживал за бедняжку Бесси.

Однако до самого последнего времени Чарли не замечала в поведении дворецкого каких-либо изменений. Не замечала до того, как они вернулись из Гретна-Грин. А вот после возвращения Стоукса словно подменили. Чарли не сомневалась: причина — миссис Хартшир. Стоукс души не чаял в этой женщине, он даже возился с ее детьми. Она же отвечала ему взаимностью, и Чарли искренне радовалась за повариху — теперь все в ее жизни изменилось к лучшему. Во всяком случае, было очевидно: миссис Хартшир едва ли сумела бы найти более надежного защитника, чем Стоукс.

Размышляя таким образом, Чарли вошла в библиотеку и сняла со стеллажа нужную книгу. Том оказался довольно тяжелым, и, положив его на письменный стол, она вернулась к полкам — поискать что-нибудь о ведении домашнего хозяйства. Наконец, отыскав еще три полезных издания, Чарли опустилась на стул, чтобы пролистать книги. И тут ее внимание привлекла свернутая в трубочку записка, та самая, которую мальчишка передал Стоуксу для лорда. Чарли невольно нахмурилась. Кроваво-красная лента… Она тотчас же вспомнила о письмах вымогателя. Чувствуя неприятный озноб, Чарли отодвинула книги на край стола и потянулась к листку. Развязала ленточку и стала читать: «Если хотите познакомиться с тем, кто шантажировал вашу невесту, приходите к Эгги сегодня в одиннадцать».

Чарли подняла голову и взглянула на настенные часы. О Боже, до указанного времени оставалось всего десять минут! А Радклиффа еще нет дома… Выходит, он не прочтет записку и не успеет на свидание.

Чарли задумалась… А стоит ли вообще встречаться с шантажистом? Ведь теперь они с Радклиффом муж и жена, и ей уже нечего опасаться… Она стала читать оставшиеся строки: «В противном случае не сомневайтесь, что весь Лондон узнает о том, что ваша невеста побывала в борделе».

Пожалуй, это маленькое приключение являлось единственным по-настоящему скандальным эпизодом в ее жизни. Чарли стало не по себе. Она представила, какой шум произвело бы в обществе известие о том, что леди Радклифф посещает бордели. Но что же делать?

Она вскочила со стула и машинально скомкала листок. Затем принялась нервно расхаживать по комнате. Наконец покинула библиотеку и, стремительно взбежав по лестнице, проскользнула в спальню.

Хотя секрет сестер-близнецов давно был раскрыт, среди ее нарядов оставался один, в котором она изображала Чарлза. Чарли искренне недоумевала: почему сразу же по возвращении из Гретна-Грин лорд потребовал, чтобы ее мужские костюмы были отданы Стоуксу для скорейшего от них избавления? Однако один костюм почему-то остался, и теперь она извлекала его из сундука. Но неужели Радклифф оказался настолько дальновидным? Неужели предполагал, что костюм еще может понадобиться? Подозревал ли он, что похитители еще заявят о себе? Чарли не знала ответов на эти вопросы, знала лишь одно: теперь она замужем, а значит, в безопасности. И ее муж сумеет защитить жену. Или у Радклиффа хватило ума сообразить, что она захочет принять облик «Чарлза» и самостоятельно защищаться от шантажистов?

Чарли невольно пожала плечами: трудно понять этих мужчин, порой в их действиях отсутствует всякая логика… Она стянула грудь повязкой, надела бриджи и камзол, затем, спрятав волосы за воротник, потянулась к парику.

Одевшись, Чарли взяла маленький ключик и отперла ларец, стоявший на столике возле кровати. Достав из ларца горстку монет, она стремительно сбежала по лестнице и, стараясь не привлекать к себе внимания, выскользнула из дома. Стоукс и миссис Хартшир наверняка стали бы отговаривать ее от поездки, и она только время потеряла бы, доказывая, что поступает правильно. А ведь медлить нельзя: негодяй, никого не дождавшись, мог осуществить свою угрозу.

Впрочем, Чарли боялась не столько за себя, сколько за Радклиффа. Скандал, который скорее всего разразится, будет для него слишком жестоким ударом. А ведь он избавил ее от Карленда, возможно, спас от смерти… Нет, она не могла допустить, чтобы муж из-за нее пострадал, она и так в долгу перед этим благородным человеком.

Чарли села в наемный экипаж и вскоре подъехала к заведению Эгги. Протянув кучеру монету, она спрыгнула на булыжную мостовую.

— Думаю, они еще не открывали, сэр, — сказал кучер, заметив, что дверь не распахнута и не слышно привычного шума. — Наверное, еще не проснулись, отсыпаются… — Он пожал плечами. — Может быть, милорд пожелает куда-нибудь в другое место?

— Нет, не стоит. Спасибо, — буркнула Чарли и постучалась.

К ее удивлению, дверь сразу же открылась, и на нее в изумлении уставился рослый мужчина.

— Пока закрыто, слишком рано, — проворчал он.

Чарли откашлялась и, приосанившись, проговорила:

— Лорд Радклифф к вашим услугам. Меня ждут.

Мохнатые рыжие брови верзилы поползли на лоб. Вероятно, он получил описание внешности Радклиффа и теперь, увидев перед собой хрупкого невысокого юношу, не знал, что предпринять. Но Чарли презрительно взглянув на стража, заставила его посторониться и переступила порог заведения.

— Прошу за мной, милорд, — сказал верзила и повел девушку наверх.

Они поднялись по знакомой лестнице, затем прошли по длинному коридору и остановились возле той самой комнаты, где Чарли когда-то повстречала Бесси. Воспоминания о той ужасной ночи, казалось, пригвоздили ее к месту. Однако надо было действовать, и девушка, приоткрыв дверь, заглянула в комнату. У окна, спиной к ней, стоял какой-то мужчина.

Собравшись с духом, она переступила порог и приготовилась к самому худшему. Дверь за ней с грохотом захлопнулась, однако стоявший у окна мужчина не обратил на это ни малейшего внимания. Прошло несколько секунд, и Чарли, не выдержав, с деланным безразличием произнесла:

— Ну?..

— Ну-ну, — усмехнулся незнакомец и повернулся к ней лицом; в его руке сверкнул пистолет.

Увидев оружие, Чарли глазам своим не поверила. Взглянув же в лицо мужчины, едва не лишилась чувств.

— Норвич?! — воскликнула она, в ужасе глядя на пистолет в его руке.

Почему-то Чарли нисколько не сомневалась: дуло смотрит прямо на нее. «Но почему же он с пистолетом?» — промелькнуло у Чарли.

— Что вы здесь делаете? — проговорила она с дрожью в голосе.

— Я… — Норвич умолк, и рука с пистолетом опустилась. — Вы и сами все прекрасно знаете, — пробормотал он, нахмурившись.

— Назначенное место встречи? — спросила Чарли. — Так это вы нас шантажировали? Все это время?

Норвич вздохнул:

— А что делать? Лондонская жизнь так разорительна.

— Как вы догадались, кто мы на самом деле?

— Я давно знаю Генри Уэстерли. Даже бывал в вашем поместье. Правда, то была очень недолгая остановка. Ваш дядя брал у меня взаймы, и я приезжал, чтобы получить свои деньги. Вы с сестрой в то время уходили на прогулку, и я видел вас лишь мельком, когда собирался в обратный путь. — Норвич снова вздохнул и, шагнув к столику у кровати, положил пистолет. Затем, скрестив на груди руки, продолжал: — Поэтому я не очень-то хорошо запомнил вас и не сразу узнал, когда через год увидел в Лондоне. К тому же вы поступили разумно, представившись братом и сестрой. — Он посмотрел на девушку с нескрываемым восхищением. — Весьма изобретательно!

— И все-таки вы нас узнали, — заметила Чарли.

— Ох… — Он махнул рукой. — Это была случайность. Я состоял с Радклиффом в родственных отношениях через своего брата и знал, что у него нет родственников. Это и навело меня на мысль… В общем, я понял, кто вы. К тому же вы не изменили имена, так что мне не составило труда догадаться…

Чарли нахмурилась. А ведь они с сестрой действительно не все продумали — например, забыли сменить имена.

Впрочем, нет, не забыли, а просто решили, что Чарлз и Бет звучит очень неплохо и даже аристократически. К тому же выдуманные имена — это чрезвычайно неудобно, поскольку непременно возникла бы путаница, то есть сестра забывала бы, как зовут ее брата, а брат не откликался бы на зов сестры. Кроме того, они прекрасно знали: в Лондоне почти никто не сможет их узнать — ведь родители очень редко принимали гостей…

— Жаль, что Радклифф не пришел на эту встречу, — снова заговорил Норвич.

Чарли взглянула на него с удивлением:

— О… знаете ли, его просто не оказалось дома. А в записке указывалось: если встреча не состоится, о моем визите к Эгги станет известно всем. Кстати, а почему лорд должен вам платить? Ведь мы с сестрой одурачили его, как и всех остальных!

— Как?! Разве он не знал, что вы сестры?

Чарли усмехнулась.

— А вы полагаете, он повез бы меня в бордель, если бы знал, что я не мужчина?

— Веский аргумент. Между прочим, именно здесь, в борделе, я впервые увидел вас.

— Здесь? — изумилась Чарли.

— Да. Я заметил, как вы выскочили из комнаты и побежали по коридору, открывая одну дверь за другой в поисках… Кстати, кого вы тогда разыскивали?

— Радклиффа, — ответила Чарли, вспоминая свои приключения.

— Я сразу понял, что вы не мужчина.

— Ни за что не поверю! — засмеялась Чарли. — Никто в Лондоне не понял, а вы поняли?

Норвич пожал плечами.

— Все дело в первом взгляде. Если бы я увидел вас впервые где-нибудь в театре или на балу, то я, как и все, был бы одурачен. Но я увидел вас именно в борделе. — Перехватив вопросительный взгляд девушки, Норвич продолжал: — Обитательницы этого заведения иногда одеваются так же, как вы тогда, чтобы привлечь гостей, а я как раз увидел вас со спины…

— И что же?

— Ваши ягодицы слишком уж велики и круглы. Такие пухленькие и очаровательные… Так вот, я никогда не испытывал влечения к мужчинам, поэтому сразу догадался, что передо мною женщина!

Чарли покраснела, и Норвич удовлетворенно хмыкнул.

— Мне тогда показалось, что вы — одна из новеньких, специально разыгрывающая роль мальчика для привлечения гостей.

— Да-а… — протянула Чарли. — Затем нас представили вам как родственников Радклиффа, а вы были уверены, что никаких родственников у Радклиффа нет. Вот и решили нас шантажировать.

— Вы говорите так, словно я совершил какую-то подлость!

— А разве нет?

Он невесело рассмеялся:

— Все еще впереди!

Норвич потянулся к пистолету, и Чарли, проследив за движением его руки, вдруг увидела инициалы, выгравированные на стальном стволе.

— Гостиница! — вырвалось у нее.

— Что? — Норвич взглянул на девушку с неподдельным изумлением.

— Вот откуда у вас это оружие! Небольшая придорожная гостиница… Хозяин показывал мне этот пистолет. Он рассказал тогда, что некий молодой джентльмен, проиграв все свои деньги одному из постояльцев, решил сбежать, не заплатив за ночлег. Тот пистолет очень похож на ваш. А те инициалы на стволе… — Чарли закрыла глаза, пытаясь вспомнить буквы.

— «Р.Н.»? — спросил Норвич.

— Да-да, именно они. — А вас же зовут Джордж, не так ли?

— «Р» — означает Роберт. Роберт Норвич. Мой брат. Это был один из его пистолетов. Прекрасный экземпляр, вы сами видели. Он перешел ко мне после смерти брата, и я бережно хранил его как память… о безвременно почившем. Вот почему я с величайшей неохотой отдал пистолет трактирщику как плату за ночлег.

— Должно быть, вы очень любили брата.

— О нет, я терпеть его не мог. Но я непременно вернусь в ту гостиницу и выкуплю оружие, как только заполучу деньги Радклиффа.

— Почему? — удивилась Чарли. — Ведь вы сказали, что терпеть его не могли. Зачем же вам его пистолеты? И о какой памяти вы говорили?

— Пистолет дорог мне только потому, что именно из него я застрелил своего брата.

Глава 20

Чарли решила, что ослышалась.

— Простите, вы сказали…

— Да, я убил его, — проговорил Норвич с торжественной миной, словно речь шла о каком-то весьма похвальном деянии. — Причем из его собственного пистолета. Представляете? О, это был счастливейший момент моей жизни. До сих пор вспоминаю это перекошенное от ужаса лицо… Роберт и сейчас стоит перед моими глазами… — Норвич мечтательно закатил глаза. И вдруг усмехнулся: — Жизнь — прескверная штука. Иной раз приходится целую вечность ждать удовольствия, чтобы насладиться им лишь мгновение.

Чарли поморщилась.

— Так за что же вы убили вашего брата?

— Вы слишком любопытны. Неужели вас это интересует?

Чарли лихорадочно размышляла, однако не находила ответа ни на один из своих вопросов.

— Я слышала, его убили разбойники, когда он возвращался домой, — проговорила она наконец.

— Ха! Неужели вы полагаете, что я предстал бы перед всем светом со словами: «Это я убил его! Я — убийца своего брата!» — Норвич усмехнулся. — В ту пору по дорогам частенько бродили разбойники, так что мне поверили, никто не усомнился.

У Чарли на языке вертелся еще один вопрос, но она, потрясенная услышанным, никак не осмеливалась задать его. Наконец, собравшись с духом, спросила:

— А его жена, сестра Радклиффа?

— Ах, Мэри? Добрейшая Мэри… Ее я тоже убил.

— Да как вы посмели?!

Норвич крепко сжал рукоять пистолета.

— Два пистолета. Две пули. Две смерти. Логично, не правда ли?

— И все же… Ведь он был вашим братом, а Мэри…

— Вообще-то Роберт мне не брат.

У Чарли глаза на лоб полезли.

— Как так?

— Ох, если честно, то и старик Норвич мне не отец. Он просто дал мне свое имя. Как плату за… — Норвич умолк, внимательно посмотрел на Чарли и заявил: — Моя мать состояла в любовной связи с самим королем. Она забеременела, и король, человек женатый, попросил одного из своих подданных, то есть Норвича, жениться на ней, чтобы избежать скандала. Естественно, король щедро заплатил ему. Вот почему я Джордж. В честь отца. Так что вы имеете честь разговаривать с человеком, который при определенных обстоятельствах мог бы стать королем. По меньшей мере принцем.

— Так вы сказали, что король заплатил Норвичу, чтобы тот…

— Да, что-то вроде платы за грешок. Однако Норвича было не так-то легко подкупить. Он не очень-то нуждался в деньгах и, кроме того, прекрасно уживался со своей собственной супругой и не собирался ее оставлять. Но только представьте себе: заявить об этом королю!

— Не думаю, чтобы кто-то решился на такое, — пробормотала Чарли, пытаясь собраться с мыслями: услышанное никак не укладывались в голове. — Так, значит, вы убили Роберта только из-за того, что он приходился Норвичу родным сыном…

— Нет. Я убил его из-за денег, — перебил Джордж. — Я ненавидел его, потому… потому что он был самим собой. Понимаете? Сильный, прекрасно воспитанный, преисполненный благородства… Он словно унаследовал все самое лучшее от своих отца и матери. Роберт нравился женщинам и вызывая восхищение, многих мужчин. Рядом с ним я чувствовал себя ничтожеством. — Норвич покачал головой и вдруг закричал: — Я сын короля!.. Рядом с ним я казался ничтожеством! Даже моя собственная мать ставила его мне в пример. И наконец, самое главное: по завещанию Роберт наследовал все состояние отца. Он получал титул герцога, в то время как я, сын самого короля, оставался плебеем. — Норвич шумно перевел дыхание и воскликнул: — Поэтому я и решил отомстить! О, мне бы досталось все: его положение, его деньги, даже его жена.

— Вы с ней… вы ее не… — Чарли смутилась, потупилась.

Норвич с усмешкой проговорил:

— Изнасиловал ее? Это вы хотели узнать? Неужели вы полагаете, что я на такое способен?!

«Господи, — думала Чарли, — какой ужас… Ведь я говорю с человеком, способным на все!»

— Нет, у меня были иные планы, — продолжал Норвич. — К сожалению, Мэри тогда оказалась беременной. Я намеревался убить только Роберта. А потом утешить несчастную вдову. Но я передумал и решил, что должен убить Радклиффа — ведь у него, кроме Мэри, не было родственников. Я навел справки, поэтому точно знаю: вы и ваша сестра не приходитесь ему кузинами. В общем, Мэри оставалась бы единственной наследницей состояния своего брата. Я сделал бы ее своей женой и тогда… я завладел бы всем! Всем! — Он сделал глубокий вдох и принялся мерить шагами комнату. — О, это был превосходный план. Но однажды утром, незадолго до даты, намеченной мною для осуществления плана, Роберт объявил, что Мэри ждет ребенка.

На лбу у Норвича залегла глубокая складка. Он вдруг становился и в гневе смахнул со стола несколько подсвечников. Раздался грохот, и Чарли в ужасе отскочила к двери.

— Проклятый наследник расстроил мои планы! Я терял все. — Норвич криво усмехнулся. — И вот, не найдя другого выхода своему гневу, я задумал убить Мэри. Сразу же после их визита к Радклиффу. Я выкрал у Роберта пистолеты, зарядил их и притаился среди деревьев у обочины дороги. День выдался сырой. Похолодало. Я боялся, что мои пальцы, которые обычно быстро немеют от холода, в нужный момент не согнутся и все полетит к чертям. Однако вскоре показались всадники. От моих глаз не могли укрыться их улыбки и взгляды, которыми они обменивались. Я вышел из своего укрытия, прицелился в сердце Мэри и выстрелил. Она даже не вскрикнула. Помню, как на мгновение замерла ее фигурка, а затем она рухнула на землю. Роберт закричал и бросился к жене. Он подхватил безжизненное тело на руки и закружил его, снова и снова повторяя имя жены. Он словно обезумел! Даже не замечал меня, а ведь я стоял совсем рядом. Затем перевел взгляд на дорогу и сказал: «Джордж, Мэри мертва». И я ответил: «Да. Это я в нее стрелял». Кажется, он так ничего и не понял. Помню лишь его взгляд, когда я поднял руку, в которой держал другой пистолет, и снова выстрелил. Второй раз. — Норвич вздохнул. Немного помолчав, с улыбкой проговорил: — Сколько лет минуло с тех пор, а я до сих пор бережно храню в своем сердце это воспоминания. Конечно, я сожалел о том, что мои первоначальные планы сорвались, но все-таки испытывал чувство удовлетворения. А Мэри… Все равно мне пришлось бы прибегнуть к уловкам — например, подстроить ее падение с лошади или с лестницы, чтобы случился выкидыш. Но я предпочел более легкий путь и теперь мог взяться за Радклиффа — он ведь очень богат.

— Неужели одного состояния вам было недостаточно?

— Повторяю: жить в Лондоне — ужасно разорительно. Кроме того, благодаря случаю с Робертом я полюбил игру. Я стал азартным игроком. Когда выигрывал — срывал солидный куш. Когда терял… — Он передернулся. — Да, деньги делают с нами страшные вещи. Они управляют нашими поступками. Кредиторы просто невыносимы, они повсюду преследуют должников. Вот почему меня так порадовала весть о женитьбе Радклиффа.

Чарли не понимала, какой смысл вкладывает Норвич в эти слова. Какое ему дело до женитьбы Радклиффа?

— Тогда я понял, что Господь предоставляет мне еще один шанс, — продолжал Норвич.

— Господу нет дела до безумцев! — вспылила Чарли.

Пристально взглянув на нее, Норвич проговорил:

— Вы не правы, дорогая. Английские короли — прямые потомки самого Иисуса Христа. Именно его священная кровь течет в их жилах. Господу далеко не безразлична моя судьба.

Услышав такое заявление, Чарли окончательно убедилась в мысли, что перед ней безумец. Было очевидно, что Норвич — сумасшедший, и с ним нет смысла говорить. Тем не менее она спросила:

— Так, значит, это Господь Бог благословил вас на шантаж?

— На шантаж?! — Казалось, он удивился. — Но это был всего лишь эпизод, не более того.

— А как же последнее письмо? То, в котором вы потребовали встречи с Радклиффом.

— Разве я просил его принести драгоценные камни или золотые монеты?

— Нет, но…

— Я замышлял его убить! — Норвич самодовольно улыбнулся. — Вы стали женой Радклиффа. Родственников у него нет, так что после его смерти все перейдет вам, дорогая. Тогда-то я и женюсь на вас.

Расказывая о своем новом плане, Норвич все более воодушевлялся, и Чарли стало не по себе. А что, если бы ее муж был дома, прочитал записку, пошел на встречу — и был убит?.. Думать об этом не хотелось, но все же… Вот она становится вдовой — появляется он, обходительный, приятный молодой джентльмен, который предлагает ей руку и сердце. И она выходит за него замуж, даже не догадываясь о том, что именно он убил ее мужа… Зато теперь она знала все. — Почему вы так уверены в успехе?

Норвич нахмурился.

— Если бы не эта досадная случайность — если бы вы не явились сюда вместо мужа, — никто ничего бы не узнал. Боюсь, вы расстроили мои планы. В некотором смысле эта история очень напоминает ту, что произошла в день смерти Роберта и Мэри.

Впервые за время этого разговора Чарли стало по-настоящему страшно. Действительно, как Мэри расстроила планы Норвича и расплатилась за это собственной жизнью, так и она, Чарли, была теперь лишь в нескольких шагах от смерти.


— Господи! Наконец-то вы дома!

Стоукс, миссис Хартшир и Бесси выбежали из гостиной и бросились к Радклиффу. Едва лишь взглянув на них, он понял: что-то случилось.

— В чем дело? Где Чарли?

— Я… Мы не знаем. — Дворецкий беспомощно развел руками. — Она пошла в библиотеку принести книгу для Бес… то есть леди Сеггер, и не вернулась. Мы стали беспокоиться, отправились ее искать, но нигде не обнаружили. В библиотеке никого не было. И в спальне. И в столовой. Мы обыскали весь дом! Господи, я не знал, что делать, а вас не было дома. — Казалось, дворецкий вот-вот расплачется.

Радклифф нахмурился:

— Вы хотите сказать, что Чарли исчезла?

Стоукс неуверенно кивнул.

— Как давно это случилось?

— Где-то около полудня. Я отправил посыльного с запиской к леди Элизабет — подумал, вдруг леди Чарли отправилась к ней, — но до сих пор не получил ни слова в ответ.

Тут раздался стук в дверь, и на пороге появилась черноволосая молодая женщина — вылитая Чарли. На ней было нежно-голубое платье. «Пастельные тона — не стиль Чарли», — тотчас же отметил Радклифф.

— Элизабет, вы?

Бет молча кивнула и прошла в холл. Окинув взглядом собравшихся, спросила:

— Вы так и не нашли ее?

— Нет, — всхлипнула Бесси.

— И даже не знаете, где искать?

Не дождавшись ответа, Бет направилась в гостиную, и все последовали за ней.

— Давайте сядем и все спокойно обсудим, — сказала она. — Чарли ведь не побежала куда глаза глядят. Нужно просто как следует подумать, где ее искать.


Воспользовавшись отсутствием Норвича — он на время покинул комнату, — Чарли подошла к окну. «Скорее всего, — подумала она, — этот негодяй действительно хочет расправиться с Радклиффом и каким-то образом заставить меня снова выйти замуж». Но напрасно он ждал приезда лорда — только сейчас Чарли вспомнила, что скомкала записку и куда-то бросила, так что едва ли Радклифф ее обнаружит.

Чарли вздохнула и подергала оконную раму. Увы, она была надежно приколочена гвоздями, и открыть ее девушка бы не смогла. Что ж, ничего удивительного — Эгги, конечно, не забыла о бегстве Бесси. Она подошла к другому окну — то же самое. «Значит, побег не удастся, — размышляла Чарли, опускаясь на край кровати. — В таком случае необходимо придумать что-нибудь другое, причем как можно скорее».


— Итак, — проговорила Элизабет, окинув взглядом гостиную, — нам известно следующее: почти все утро Чарли провела здесь, в этой комнате. Затем пришла Бесси. Потом в дверь позвонил мальчишка, передавший записку для Радклиффа. Вы оставили ее в библиотеке? — Стоукс кивнул, и Бет продолжала: — Она еще немного посидела в гостиной, затем отправилась в библиотеку за книгой и больше не вернулась. Стоукс, вы уверены, что не слышали, как хлопнула входная дверь?

— Уверен, миледи.

— Поиски в доме ничего нам не дали. Мы обнаружили лишь несколько книг, лежавших на письменном столе, да платье, которое она сняла и бросила в гардеробной. Остальные платья на месте. А записка пропала, верно?

Миссис Хартшир, Бесси и Стоукс молча закивали.

— А от кого была записка?

— Не знаю. Какой-то мальчишка передал ее для лорда Радклиффа. Листок, свернутый в трубочку и перевязанный красной ленточкой.

Бет вздрогнула и вскочила на ноги.

— Ленточка? Красная?

— Да, кроваво-красная, — подтвердил Стоукс.

— О проклятие… — прошептала Бет и без сил опустилась на стул.

— Вы о чем-то догадываетесь?! — воскликнул Радклифф.

— Так выглядели записки, которые Чарли получила от шантажиста, — сказала Бет потупившись. — Стоукс, неужели она действительно исчезла из библиотеки?

— По крайней мере на письменном столе ее нет.

Бет встала и направилась в библиотеку. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: дворецкий не ошибся: письмо исчезло. Неожиданно раздался веселый щенячий лай. Элизабет открыла дверь и увидела миссис Хартшир, отчаянно пытающуюся поймать щенков, которых дети по неосторожности выпустили из кухни.

— Я только хотела сходить за детьми, а они, негодные, выпустили этих проказников, — сказала повариха, хватая двух щенков.

Тем временем Стоукс и Бесси бросились догонять остальных малышей. И все же один из них, самый отчаянный, успел проскользнуть в библиотеку и спрятаться по стол.

— Пожалуй, сейчас не время играть в прятки, — проворчал Радклифф.

Повернувшись, Элизабет помчалась за щенком, тот выбежал из-под стола и забился под кресло, стоявшее в углу. Тут в комнату вбежали повариха, Бесси и Стоукс.

— Эй, что ты там нашел? — рассмеялась мисс Хартшир. Она наконец добралась до щенка и, разжав ему пасть и вытащила какой-то белый комочек. — Вечно он что-нибудь находит, — улыбнулась повариха.

— Ну-ка покажите, что у него там, — попросила Бет.

— Да что вы, миледи…

Но Бет уже вырвала из ее руки находку.

— Это оно! Письмо! Миссис Хартшир нашла его! — закричала Бет, разворачивая листок. — Радклифф, скорее сюда!

Когда лорд подбежал к ней, она уже успела прочитать записку.

— Опять шантаж. С вами хотели встретиться в борделе Эгги, в одиннадцать.

— Значит, Чарли отправилась на встречу вместо меня.

— Ах, что вы такое говорите?! — У поварихи глаза на лоб вызли. — Ни одна леди ни за что на свете не переступит порог борделя!

— Только не Чарли, — вздохнула Бет, вспомнив о платье в гардеробной.

— О черт! — Радклифф бросился к двери.

— Подождите! — закричала Бет и бросилась вдогонку. Она схватила лорда за руку. — Нельзя просто так идти к Эгги! Может быть, это ловушка!

— Но там Чарли!

— Тем более следует проявлять осторожность. Не продумав все как следует, вы можете только испортить дело.

— О, Бет, ради Бога! Сейчас, средь бела дня, я все равно не смогу пройти незамеченным! В это время суток в заведении Эгги одни женщины.


В замочной скважине провернулся ключ, и Чарли поняла: время ожидания прошло. Она поднялась с кровати… и ахнула в изумлении — на нее в упор смотрела Эгги. Хозяйка борделя была в ярко-оранжевом платье, еще более вульгарном, чем то красное, в котором Чарли видела ее раньше. С минуту Эгги молча разглядывала девушку. Затем жестом подозвала пожилую служанку. Та занесла в комнату поднос с блюдами, поставила его на столик у кровати и исчезла за дверью.

Притворив дверь, Эгги подошла к Чарли почти вплотную и принялась ее разглядывать.

— Господи, — проговорила она, покачав головой, — не представляю, как же я не поняла, кто ты на самом деле.

— Люди видят то, что хотят видеть. — Чарли с невозмутимым видом пожала плечами.

— Я смотрю, тебе не любопытно узнать, что случилось?

Чарли вопросительно взглянула на хозяйку, и та сообщила:

— Лорд Норвич написал письмо. — Схватив с большого блюда кусок пирога, она добавила: — Для твоего мужа, там написано, что ты у нас и что если он пожелает увидеть тебя, то должен явиться сюда в полночь, один и без оружия.

— И что же? — Чарли снова пожала плечами, словно рассказывали о каком-то скучном романе.

— Его убьют, а тебя, моя милая, повезут в Гретна-Грин, чтобы сделать женой Норвича.

Чарли невольно расхохоталась:

— Ох, да он просто гений! Какой замечательный план! Радклифф погибает, и я, не теряя ни минуты, становлюсь женой другого! Ха-ха! Неужели он думает, что я пойду на это? Господи, Норвич и впрямь безумец! Неужели он надеется, что я соглашусь выйти замуж за убийцу моего мужа?!

— Придется, моя милая, — самодовольно усмехнулась Эгги. — Иначе смерть грозит твоей любимой сестренке.

Чарли стала белее снега, и теперь уже Эгги рассмеялась.

— Вот видишь, как получается! Смерть Радклиффа тебя не очень-то тревожит, а услышав о сестре, ты чуть в обморок не упала. Разве твой муж не заслуживает лучшего?

Эгги так и не дождалась ответа.

— Ладно, мне пора, — проворчала она, повернувшись к двери. — Тебе понравится с Норвичем. Если Мейси не врет, он прекрасный любовник!

Дверь за Эгги захлопнулась, и Чарли в ярости смахнула со столика поднос.


— О Боже!

Услышав крик Элизабет, Стоукс снова усмехнулся, хотя времени на веселье совсем не оставалось. И все же, глядя на лорда Радклиффа — тот был в женском парике и в розовом, с оборками платье миссис Хартшир, — дворецкий не мог удержаться от улыбки. Помогая же хозяину обрести соответствующие женские формы, Стоукс едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. В результате, не без помощи миссис Хартшир, Бесси и Элизабет, Радклифф превратился в простодушную хорошенькую розовощекую служанку, одчако для этого пришлось потрудиться…

Некоторые детали туалета потребовали особого старания — например, корсет, шнурки которого Элизабет затягивала с таким рвением, что лорд едва не задохнулся. Потом последовали нижние юбки и подрукавники, чулки и подвязки. Затем корсаж и сорочка… И все же Стоукс был убежден: его хозяин в женском наряде оставался… все тем же лордом Радклиффом.

— Хм-м… — Элизабет критически оглядывала лорда со всех сторон. — Подождите, сейчас я вернусь.

Радклифф, нахмурившись, пробормотал:

— Кажется, ее не устраивает мой вид.

— Все в порядке, милорд, — сказал Стоукс; он пытался успокоить хозяина, хотя и считал, что из этой затеи ничего не выйдет.

Сначала Элизабет пришлось изрядно потрудиться, убеждая лорда, что, переодевшись, он непременно сумеет спасти Чарли. Когда же Радклифф наконец согласился, начались настоящие трудности: Чарли и Бет были гораздо ниже Радклиффа, а про Бесси и говорить нечего — любое из их платьев смотрелось бы на лорде более чем странно. Другое дело миссис Хартшир, довольно рослая женщина. Вот потому-то и было решено: следует представить лорда в образе служанки, а не госпожи.

— Ну вот, теперь займемся лицом, — сказала Бет, вернувшись из спальни сестры со множеством маленьких ко-коробочек — с пудрой, с румянами, угольными карандашами для бровей и губной помадой. Заодно в гостиную были добавлены шляпки всевозможных фасонов и на любой вкус, а также мантилья с капюшоном. Все это положили на диван, лорда же усадили на стул.

— Ох, опять вы хмурите брови, — сказала Элизабет, проводя по его щекам и лбу мягкой кисточкой.

— Я думал, что уже все, — проворчал Радклифф.

— Почти, — кивнула Бет, добавляя румянца на щеки. Она отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться своей работой и вдруг нахмурилась… Пожалуй, все стало еще хуже — в том смысле, что лорд Радклифф даже и сейчас был похож… на самого себя, только в женском парике, в платье и с напудренным носом.

— Может быть, шляпку, миледи? — осторожно предложил Стоукс.

— Пожалуй, это то, что нам нужно, — отозвалась Бет.

Она надела поверх парика сначала домашний чепец, затем легкомысленную соломенную шляпку. Потом пломала немного и чуть опустила поля шляпки — так, чтобы на лицо лорда падала тень.

Отступив на шаг, Бет снова полюбовалась результатом. «Чего-то все-таки не хватает», — подумала она. И вдруг услышала за спиной смешок дворецкого. Обернувшись, она увидела, что Стоукс, энергично жестикулируя и поглядывая на лорда, указывает на ее, Элизабет, грудь. Ну конечно! Вот почему лорд выглядит так! Она совсем забыла о женских «выпуклостях»! Бет обвела взглядом комнату и, заметив на полу чулки, воскликнула:

— Вот что нам пригодится!

Она принялась заталкивать чулки лорду под сорочку и остановилась лишь тогда, когда его плоская грудь стала напоминать ее собственную. Элизабет искренне верила, что Господь, раздавая женщинам их прелести, никогда не скупится и лишь те немногие, что ленятся встать в очередь, оказываются обделенными. Затем она взяла мантилью и накинула ее на плечи Радклиффа. После чего опустила глубокий капюшон, скрывающий половину лица.

— Теперь-то все наконец?

Бет кивнула и снова отошла. Радклифф тотчас же вскочил со стула и, направившись к двери, вышел в холл. Бет поспешила за ним, теперь уже уверенная, что ни одна деталь не упущена. Однако, посмотрев на Бесси и миссис Хартшир, едва не расхохоталась. Из-под коротковатого платья Радклиффа, слишком узкого для его фигуры, торчали два огромных сапога.

— О Боже! Как я могла забыть?!

Элизабет побежала в верхние комнаты. Стоукс с усмешкой последовал за ней, но тотчас остановился — уж он-то прекрасно знал, что в доме нет подходящей для лорда женской обуви. Бет вскоре вернулась и, взглянув на лорда, развеселилась. Тот нахмурился и заявил:

— С меня довольно! — Радклифф снова зашел в гостиную. — Подойдут и мои ботфорты. Никто не заметит их под юбками.

Бет снова прыснула, и верный Стоукс поспешил заслонить хохотушку от своего хозяина, дабы тот окончательно не разуверился в успехе. Одобрительно кивнув, дворецкий строго посмотрел на Элизабет.

— Что ж, может быть, все пройдет гладко, — сказала Бет неожиданно.

— Только бы не узнали, — проворчал лорд Радклифф.

— Будем молить Бога.

— Может, нам следует сопровождать лорда? Мало ли что случится… — пробормотал Стоукс.

— Да, пожалуй, — кивнула Бет.

— Я готов. — Радклифф направился к двери. — Поехали. Мы и так потеряли слишком много времени. Подобрав многочисленные юбки, лорд Радклифф направился к выходу.

Глава 21

— Вон в той комнате меня держали взаперти. Помните, милорд? — сказала Бесси, показывая на окно, когда они уже проезжали по переулку. — Насколько я поняла, когда оказалась в стенах этого ужасного дома, вон та комната как раз и предназначена для временного содержания… разных незваных гостей. Но едва ли леди Чарли все еще тут.

Радклифф вздохнул и покачал головой.

— Да, Бесси. Иначе она давно сбежала бы, как той ночью, вместе с тобой.

— Возможно, она не имела такой возможности, — заметила Элизабет. — Вы не думаете, что леди Чарли… просто привязали к кровати, милорд?

— Да, наверное. — Радклифф засунул руку под юбки и в тысячный раз нащупал пистолет, спрятанный в особом кармашке. Заметив, как Бет покраснела в смущении, он тут же отдернул руку.

Лорд искренне недоумевал: зачем прекрасная половина рода человеческого придумала такое количество завязок, подвязок и прочих штучек, делающих процедуру одевания необыкновенно сложным и утомительным занятием. Затянутый в корсет так туго, что едва мог дышать, он уже начал подумывать: «Несомненно, Господь наделил женщин неизмеримо большей крепостью здоровья, иначе они этого не выдержали бы. Как жаль, что подобная сила без пользы растрачивается ими на ношение нелепых нарядов…»

— Как вы собираетесь проникнуть туда, милорд? — неожиданно спросил Стоукс.

— Сначала попытаюсь через окно, — ответил Радклифф, всматриваясь в занавешенные окна. — Боюсь, что входить через парадную дверь слишком рискованно.

— Да, — кивнул дворецкий. — Только я бы посоветовал, милорд… э-э… ну, в общем, прятать лицо от каждого, кто вам встретится.

— Да-да, конечно, — поддержала его Бет. — И еще: если бы вы постарались… не выглядеть таким высоким, вы бы не привлекали к себе внимания.

— А когда кто-нибудь приблизится к вам и начнет задавать вопросы, вы кокетливо приложите к глазам платочек, как это делают дамы, и захихикайте.

Радклифф смутился.

— Откровенно говоря, у меня нет женского носового платка.

— Ох… — Бесси вытащила из рукава изящный, с вышивкой, платочек и протянула его лорду. — Удачи вам, милорд. Я знаю, вы спасете ее.


— «Захихикайте…» — пробурчал Радклифф себе под нос, открывая окно одной из комнат нижнего этажа. — Легко сказать… Что значит «хихикать»? Как они это делают? И как, интересно, я могу казаться ниже ростом?

Ухватившись за оконную раму, лорд перекинул через подоконник сначала одну ногу, затем другую и, спрыгнув на пол, прикрыл окно. Осмотревшись, расправил юбки и шагнул к двери. Чуть приоткрыв ее, прислушался…

Было часа три пополудни, и, похоже, все отсыпались после бурной ночи. Проскользнув в коридор, лорд направился к лестнице, стараясь ступать как можно осторожнее и не путаться в юбках. Но едва лишь он добрался до лестницы, одна из дверей открылась и раздался чей-то голос:

— Эгги, ты?!

Кричал молодой мужчина, и голос показался Радклиффу знакомым. Он поспешил наверх, и тут прозвучал ответ:

— Да-да, я здесь!

— Пришли ко мне Малыша Вилли. Пусть отправляется к Радклиффу. Я все ему написал.

Лорд замер, будто пригвожденный к месту. Чей же это голос? Теряясь в догадках, он уже хотел спустится, но тут же передумал — нужно было как можно быстрее найти Чарли. Ведь если с ней что-нибудь случится, он себе никогда этого не простит. «Все остальное — потом», — думал Радклифф, взбегая по ступеням.

Наконец он поднялся на второй этаж. Затгм прошел по коридору и оказался у комнаты, где когда-то Чарли обнаружила Бесси. Лорд осторожно повернул дверную ручку и не очень-то удивился, когда дверь открылась. Переступив порог, Радклифф прикрыл дверь и осмотрелся. Окна были завешены плотными шторами, и в комнате царил полумрак, Лорд подошел к окну, раздвинул шторы, и комната тут же залилась ярким солнечным светом. Но, увы, Чарли в ней не было.

Лорд взглянул в переулок под окном. Да он же ошибся! Нужная комната — по соседству! Да, конечно! Радклифф вспомнил, как когда-то наблюдал за побегом Чарли и Бесси. Он быстро задернул шторы — и вдруг услышал, как скрипнула дверь. Затем раздался мужской голос:

— Эй, милашка!

Лорд мысленно выругался и обернулся. Он надеялся. что незнакомец в полумраке не сумеет рассмотреть его лицо. Тот подошел чуть ближе и проговорил:

— Не думал, что ты успеешь вернуться до вечера. Кетти, ведь лорд Эском обычно пользуется твоими услугами через день, а прошедшая ночь как раз принадлежала ему, не так ли?

«… А когда кто-нибудь приблизится к вам и начнет задавать вопросы, вы кокетливо приложите к глазам платочек, как это делают дамы, и захихикайте», — вспомнил Радклифф поучение Бет. Он нахмурился. Что еще за выдумки?! Как надо хихикать? Само слово «хихикать» предполагало… щебетание на высоких тонах. Боже, да разве он сможет выдавить из себя что-нибудь подобное?!

Между тем незнакомец подошел еще ближе и уставился на Радклиффа в упор.

— Вилли соскучился по тебе, дорогуша.

Вилли? У лорда глаза на лоб полезли. Неужели стояший перед ним гигант — и есть Малыш Вилли? Господи, ведь он полагал, что речь шла об очень невысоком и щуплом человеке — возможно, о ребенке. «Впрочем, следует принимать в расчет, что здесь бордель, а в борделе особые нравы», — мысленно усмехнулся Радклифф. Однако мысли лорда не получили развития…

В следующее мгновение огромная волосатая ручища обхватила его «талию» и стала медленно приближаться к несуществующей груди. Но этого лорд уже вытерпеть не мог. Резко отстранив волосатую руку, он отскочил в сторону, приготовившись защищаться, — и вдруг понял, что Малыш Вилли превосходит его ростом на целую голову, да к тому же вдвое шире в плечах. «Да, такой не замедлит забраться женщине под юбки», — подумал Радклифф, приготовившись к худшему. К. счастью, в комнате было довольно темно, так что Малыш Вилли по-прежнему не знал, с кем имеет дело.

— Милашка, не хмурься, — пробормотал он. — Ты всегда возвращаешься от лорда Эскомба не в духе. Я знаю, что он поступает с тобой дурно, но всегда стараюсь утешить тебя.

С этими словами Вилли бросился обнимать Радклиффа. Лорд попятился к стене; он был настолько ошеломлен, что даже забыл о наставлениях Элизабет. Лишь когда огромная ручища Малыша Вилли забралась под юбки, из горла пленника вырвался звонкий кокетливый смешок, сопровождаемый словами:

— Ах, Малыш! Оставь, право!

Наверное, это и было то само хихиканье, о котором твердила Бет. По крайней мере Радклиффу показалось, что получилось правдоподобно.

Лорд Радклифф мысленно поблагодарил Всевышнего за ниспосланную мудрость. Ведь еще несколько мгновений — и он, не удержавшись, пустил бы в ход кулаки. К счастью, Малыш Вилли сразу отстранился. Когда же хихиканье повторилось, он попятился и проговорил:

— Знаешь, пойду-ка я лучше выполню приказание Норвича. А то еще придет проверить и узнает, что я не передал письмо мальчишке-конюху. Ведь ты своим визгом разбудишь весь дом…

Одарив Радклиффа на прощание обворожительной улыбкой, Малыш Вилли шагнул к двери и вдруг, остановившись, с озабоченным видом пробормотал:

— А ты похудела, милашка. По мне, так очень похудела. Наверное, плохо питаешься. Я сейчас принесу тебе чего-нибудь перекусить. Не скучай, пока меня не будет. Я вернусь и проверю все округлости моей крошки. Проверю, такие ли они пухлые, как прежде.

— Болван, — буркнул Радклифф, когда дверь за Вилли закрылась.

Он бросился к двери, чуть приоткрыл ее и увидел, что гигант, громыхая сапожищами, сбегает по ступеням лестницы. «Да, Малыш Вилли — действительно настоящий гигант, — усмехнулся лорд. — Не поздоровится тому бедняге, на чью голову обрушится кулак этого „малыша“. Я бы замертво свалился после первого же удара».

Радклифф тяжко вздохнул. Ему вдруг пришло в голову что женский наряд каким-то непостижимым образом ли шил его мужской решительности, уверенности в себе. Ведь если бы не платье, он наверняка попытался бы дать отпор любому обидчику, даже такому, как Малыш Вилли. Но сейчас, путаясь в юбках, он был способен думать лишь об одном: скорее найти Чарли, вытащить ее из борделя и навсегда покончить со всем этим. Зато потом он непременно выскажет своей жене все, что думает о ее поведении…

Радклифф покинул комнату и вышел в коридор. Снова вздохнув, он подумал о том, что прежде никогда не оказывался в столь затруднительной ситуации. Впрочем, прежде он не знал Чарли…

Размышляя подобным образом, лорд подошел к двери соседней комнаты и подергал ручку. Комната была заперта. Но если так — значит, она там, внутри.

— Чарли… — шепнул Радклифф. — Вы здесь, моя дорогая Чарли? Вы слышите меня?

— Джереми?

Сердце лорда затрепетало. Он узнал голос жены. Чарли прошептала в замочную скважину:

— Джереми? Это вы?

— Да-да. А у вас все в порядке? Что они…

— Не беспокойтесь. Все хорошо.

Радклифф оглянулся, чтобы убедиться, что никого поблизости нет.

— Почему вы не бежали через окно? Или вас связали?

— Нет, я не привязана. Но после нашего с Бесси побега здесь многое изменилось. Эгги велела намертво заколотить окна гвоздями. Я пыталась с помощью подсвечника выдернуть гвозди, но ничего не вышло. — Она немного помолчала. — Значит, вы нашли то письмо?

— Да.

— Как вам удалось пробраться сюда?

— Через окно на первом этаже.

— Спасибо, Радклифф, — прошептала Чарли.

— Спасибо? За что?

— За вашу заботу и за то, что пришли спасать меня. Но поймите, милорд, сейчас самое лучшее для вас — поскорее уйти отсюда. Норвич собирается убить вас.

— Норвич? — переспросил Радклифф. Мужской голос, до боли знакомый, будто снова зазвучал у него в ушах.

— Да, Джордж Норвич. Он и шантажировал нас. Но в последнем письме он требовал встречи именно с вами, потому что задумал убийство.

— Норвич хочет меня убить? Зачем?

— О, это долгая история, милорд. Если в двух словах, он безумец. — Голос Чарли был печален, как никогда. — Пожалуйста, последуйте моему совету, уходите из этого дома. Он непременно попытается вас убить.

— Но я же не могу оставить вас здесь…

— Но и вызволить меня из заточения вы не в силах! Дверь заперта. А попытаться взломать дверь — сюда сразу же сбежится на шум целое войско. Или вы привели с собой собственное войско? — грустно пошутила Чарли.

— Собственное войско… — пробормотал Радклифф. Он вспомнил о Стоуксе. Бесси, Элизабет, миссис Хартшир и ее детях. Ведь они отправились с ним спасать Чарли и сейчас, сидя в карете, ужасно волнуются. Более того, все они хотели пробраться с ним в бордель, и потребовалось немало времени, чтобы убедить их остаться в экипаже.

— Радклифф…

— Да, я слушаю…

— Что это на вас? — неожиданно спросила Чарли. — Что вы надели?

Лорд в изумлении уставился на запертую дверь. Затем опустился на колени, приник к замочной скважине и увидел смотревший на него глаз. Глаз Чарли. «У нее прекрасные глаза, — промелькнуло у Радклиффа. — И как странно, что я думаю об этом именно сейчас!»

— Чарли… — позвал он.

— Радклифф, что на вас? Что-то розовое с оборками? — В голосе девушки было неподдельное изумление, если не испуг.

— Ну, в общем… Это идея вашей сестры… — пробормотал Радклифф.

— Идея Бет? Она предложила вам надеть розовое платье?

— Платье — своего рода маска. Бет подумала, что, став женщиной, я не буду привлекать к себе внимание.

Чарли неожиданно рассмеялась.

— Как же вы согласились? — спросила она.

— Иначе я не сумел бы сюда пробраться, — проговорил лорд, начиная злиться.

Чарли снова рассмеялась.

— Так, значит, вы из-за меня согласились надеть розовое платье? Вы так за меня беспокоитесь? Так заботитесь обо мне?

— А разве это вызывает сомнения? — проворчал Радклифф.

— Нет-нет. Пожалуй, только по этой причине мужчина! может надеть платье. Только забота о ближнем…

— Вы смеетесь надо мной, миледи. Или может быть, доказывая свои чувства, я снова должен мчаться через всю Англию в Гретна-Грин? Этого вы желаете? Я согласился из-за вас надеть это ужасное розовое платье — а вы говорите о заботе? Я не забочусь о вас, миледи. Я люблю вас!

— Вы?..

— Конечно! А для чего же я женился?

— Чтобы избавить меня от Карленда.

— Да я мог бы десять раз заплатить вашему дядюшке. Или отправить вас куда-нибудь на край света, в Америку, — проговорил лорд со вздохом. — Во всяком случае, не стал бы жениться, если бы не любил вас.

— Но в утро, когда мы… хм-м… В общем, в то утро вы признались, что не любите меня.

— Да что вы такое говорите, Чарли?! Вы еще спали, когда я ушел.

— Зато потом вы пришли побеседовать с «Чарлзом»…

— Ах, Чарлз… — пробормотал лорд. — Тогда я отвечал на его вопрос, поэтому и не счел нужным говорить о своих истинных чувствах. К тому же в то время я чувствовал, что меня… влечет к Чарлзу. И еще меня пугало, что влечение к его сестре то возникало, то пропадало вовсе. Так продолжалось до тех пор, пока я не узнал о ваших с Элизабет переодеваниях. И лишь тогда, вспомнив, когда именно меня влекло к «брату», я понял, что действительно люблю вас.

— Значит, это правда?

— Может, для доказательства я должен прямо здесь, в этом розовом платье, упасть на колени и поклясться в любви?

— Ах, Джереми, я ведь тоже люблю вас! — вздохнула Чарли, и Радклифф, снова посмотрев в замочную скважину, увидел, что на ресницах девушки подрагивает слезинка. — О, Радклифф, если бы я могла сейчас прикоснуться к вам…

— Так и будет. Я непременно вызволю вас отсюда, только прежде…

— Милашка! — раздался голос за спиной лорда.

Радклифф выпрямился и, обернувшись, увидел великана по имени Малыш Вилли. Разговаривая с Чарли, он даже не услышал топота его огромных сапог.

— Так ты не милашка?!

В следующее мгновение на голову лорда обрушился огромный кулак. И Радклифф тотчас же провалился во тьму.


Ледяная вода, которой кто-то плеснул прямо в лицо Радклиффа, привела его в чувство. Он открыл глаза, но все расплывалось перед ним, точно в тумане. Когда же туман наконец рассеялся, Радклифф увидел склонившуюся над ним Чарли. И понял, что лежит на полу, хотя голова его покоилась на коленях девушки. Тут она посмотрела куда-то в сторону, и лорд, проследив за ее взглядом, увидел чуть поодаль темный силуэт, вскоре превратившийся в человека по имени Джордж Норвич. В руке у него был пустой кувшин.

— Итак… — сказал Норвич, заметив, что Радклифф наконец очнулся. — Итак, вы оба порядком надоели мне. Мало того, что она явилась на встречу вместо тебя, да еще и ты спутал мне все карты. Я же ясно указал время — полночь. Или ты читать не умеешь? Симпатичное платьице, кстати! — Он шагнул к двери. — У вас чуть более шести часов до полуночи. Проведите их с пользой. Ведь в этой жизни вам уже не придется повстречаться.

— Дьявол!.. — прошипела Чарли, когда дверь за Норвичем с грохотом захлопнулась. Она пристально посмотрела на лорда. — Как вы, Джереми? Что с вами?

— Полагаю, ничего страшного, — ответил он, пытаясь приподняться.

— Может быть, вам лучше прилечь?

Радклифф покачал головой и, с трудом поднявшись на ноги, пробормотал:

— Не нуждаюсь в подобной роскоши. Лучше подумаю, как нам выбраться отсюда.

— Лучше я подумаю, а вам сейчас необходимо лечь, — заявила Чарли.

Радклифф покачнулся, и она поддержала его.

— Не надо, я и сам в состоянии… — проворчал он.

— Что за упрямство? И не зря же я сейчас в мужском костюме! Лучше сядьте, пока не упали на пол.

— Говорите, вы в мужском костюме? Черт возьми, какой смысл вы вкладываете в это заявление?

— Какой бы ни вкладывала, сядьте, прошу вас.

Чарли легонько подтолкнула мужа, и он уселся на кровать. Она же подошла к окну, и, орудуя серебряным подсвечником, снова принялась вытаскивать гвозди из рамы. Чарли так увлеклась, что невольно вздрогнула, услышав голос Радклиффа:

— Чарли, чем это вы там занимаетесь?

Оглянувшись, она увидела, что лорд, стоя у кровати, пытается удержаться на ногах. Бросившись к Радклиффу, Чарли снова усадила его на кровать и, погрозив пальцем, словно непослушному ребенку, проговорила:

— Когда вы наконец оставите свои затеи и дадите мне заняться делом? Мне некогда следить за вами. Вы ведь можете упасть!

— Не упаду! И вообще, миледи, я ваш муж и сам знаю, что мне делать.

— Неужели? Что ж, вынуждена огорчить вас. Вы мне не муж.

— Что?!

— Вы женились на моей сестре.

— Правильно. Но она лишь заменяла вас. В книге — ваше имя!

— Но не моя подпись! По закону мы не женаты!

Лорд в изумлении смотрел на девушку. Наконец, пожав плечами, заявил:

— Ничего страшного. Это легко исправить. Как только я вызволю вас отсюда, мы обвенчаемся по-настоящему.

— О, только не забудьте прислать мне приглашение, милорд. Хоть почитаю его, если не смогу прибыть лично.

Радклифф смутился. Неужели удар по голове был столь силен, что он теперь совершенно ничего не понимает?

— О чем вы, миледи? Мне кажется, вы говорили, что тоже любите меня. А теперь заявляете, что отказываетесь от замужества. Я чего-то не понял?

Чарли тяжко вздохнула и покачала головой.

— Да, я люблю вас, Радклифф, но не уверена, что смогу жить с человеком, который обращается со мной как с низшим существом.

— О, я никогда бы не позволил себе такое!

— Однако не считаете, что мы с вами на равных.

— Ничего не понимаю! О чем вы?

— Неужели не понимаете? Когда вы узнали, что я не Чарлз, вы стали относиться ко мне по-другому — как теплолюбивому комнатному растению, которое, разумеется, не способно мыслить и…

— Чарли, да что вы?! — с жаром воскликнул лорд Радклифф.

— Разве я не права? А когда вы в последний раз говорили со мной о ваших коммерческих делах?

— Говорить с дамами о коммерции — но это не принято. Кроме того, женщины могут не понять всех тонкостей… — Радклифф осекся и покраснел. Только сейчас он сообразил, что говорит глупости.

— Значит, Чарлз прекрасно понимал все «тонкости», а Шарлотта ничего не смыслит, не так ли?

— Я, право, не задумывался…

— О чем? О том, что у женщин тоже имеется голова на плечах? О том, что не все они безмозглые пустышки?! — Чарли снова взяла тяжеленный подсвечник и направилась к двери.

И вдруг, издав оглушительный визг, Чарли размахнулась подсвечником. В следующую секунду ключ в замочной скважине повернулся, дверь распахнулась и на пороге появился Малыш Вилли.

Сильный удар пришелся в область паха, и великан, даже не вскрикнув, рухнул на пол. Осторожно переступив через него, Чарли разжала его пальцы, взяла связку ключей и, повернувшись к Радклиффу, осведомилась:

— Так вы готовы идти? Или останетесь ждать до полуночи?

Милод не нашелся с ответом. Молча поднявшись с кровати, он последовал за женой. Они заперли дверь на ключ и быстро направились к лестнице. Но едва лишь начали спускаться, как увидели Норвича, поднимавшегося по ступенькам. В руке он держал пистолет. Радклифф бросился к жене и заслонил ее. И тут же дуло пистолета поднялось — Норвич целился лорду прямо в сердце.

— Не понимаю, что с вами происходит, — усмехнулся Норвич. — Вы, верно, не можете делать то, что вам говорят. Жаль, что вам не сидится на месте.

— О, вас бы это очень даже устроило, не правда ли? — сказала Чарли, выглядывая из-за плеча Радклиффа. — Затем вы распорядились бы, как нам лучше падать, и мы замертво рухнули бы у ваших ног.

Норвич поморщился.

— Вы слишком разговорчивы, миледи.

— Скорее, немного вспыльчива, — заметил лорд.

— Действительно? Мечтаю насладиться вашим пылом! Возможно, мне это удастся.

— Едва ли, — усмехнулся Радклифф.

Норвич уставился на лорда, но тут Чарли вновь заговорила:

— Боюсь, игра окончена. Ваш план неосуществим. Мы с Радклиффом не являемся мужем и женой. В Гретна-Грин с ним венчалась моя сестра Элизабет.

— Но ведь ваша сестра замужем за Моубри!

— Совершенно верно. За несколько дней до того, как ваши люди схватили меня и повезли туда, Элизабет действительно обвенчалась с Томасом. Затем снова отправилась в Гретна-Грин, переоделась «Чарлзом» и вышла замуж за Радклиффа — вместо меня. Но этот брак не считается законным. Если вы убьете Радклиффа, вам достанется лишь несколько моих драгоценностей. Все остальное давно продано, а деньги мы вложили в дело. — Увидев, как исказилось лицо Норвича, Чарли добавила: — Не верите мне, спросите у моей сестры. Вон она, прямо за вашей спиной.

Норвич расхохотался.

— Вы надеетесь, что я вам пове… — Он вздрогнул, вдруг почувствовав, что под ребра ему уткнулось что-то твердое.

— Как поживаете, приятель? Рада видеть вас в таком месте! — раздался веселый голос Бет, и Норвич понял, что под ребра ему уткнулось что-то, очень похожее на дуло пистолета. — Вы ведь отдадите сейчас свое оружие лорду Радклиффу, не так ли?

Норвич безвольно уронил руку, его пальцы разжались, и Радклифф тут же подхватил пистолет. Убедившись, что оружие теперь в надежных руках, Бет бросилась на шею сестре и радостно закричала:

— У меня получилось, Чарли! Я спасла тебя! Спасла! Всего лишь с помощью подсвечника! — Она показала всем свое «оружие». — О, это было замечательно! Никогда еще я не чувствовала себя такой смелой. Ты знаешь, мне кажется, я теперь ничего не боюсь!

— Да, у тебя прекрасно все получилось, — улыбнулась Чарли. — А где остальные?

— Перед вами, миледи, — послышался голос Стоукса, толкавшего перед собой связанную, с кляпом во рту Эгги. Миссис Хартшир и Бесси шли следом.

— Но как ты узнала, что все мы здесь? — Бет вопросительно взглянула на сестру.

— Видела, как вы один за другим выходили из экипажа и забирались в окно на нижнем этаже, — пояснила Чарли. — Как раз в тот момент я размышляла, удастся ли нам с Радклиффом разбить окно и выпрыгнуть. Или хитростью заманить в комнату Малыша Вилли, ударить его хорошенько и спуститься по лестнице. Но когда я увидела целую армию моих верных друзей, спешащих на помощь, перестала сомневаться в успехе.

— И я подоспела вовремя! — в восторге закричала Бет.

Чарли рассмеялась.

— Конечно, дорогая. Ты великолепна! Я горжусь тобой!

— Мною действительно можно гордиться?

— Да, сестра, и никогда больше я не назову тебя робкой. Какую же смелость надо иметь, чтобы с одним подсвечником в руке посмотреть в лицо этому негодяю! Ведь он мог убить тебя! А ты, Бет… Бет, что с тобой? — Увидев затуманившиеся глаза сестры, Чарли едва успела подхватить ее обмякшее тело.

Глава 22

— Который час?

— Вы спрашиваете меня об этом в двадцатый раз, мой друг, — сказал Моубри, вынимая из кармана часы. — Четыре минуты второго.

— Почему же они опаздывают?

— Женщины никогда не приходят вовремя. И прошу вас, не стоит так волноваться. Я, например, за Бет не беспокоюсь.

Радклифф усмехнулся:

— Вам хорошо. Как-никак вы уже женаты. Что бы ни случилось, Бет все равно ваша законная жена. А Чарли? У нас все гораздо сложнее.

— Но главное, что она сделала свой выбор и дала окончательное согласие на брак.

— Да, конечно… — не очень уверенно кивнул Радклифф. — Но вдруг что-нибудь случится?

— Что вы имеете в виду, дружище?

— Ох, ну разве с Чарли можно что-нибудь предусмотреть?! С ней вечно происходят различные неприятности. За всю жизнь я не встречал ни одной такой женщины.

— Верно, — вздохнул Томас. — А ведь и Бет в последнее время потянуло на приключения. С того самого дня, когда случилась история с Норвичем.

Радклифф кивнул, ибо так все и было: спокойная, уравновешенная и рассудительная Бет стала все более напоминать свою сестру, и ее муж, разумеется, ужасно огорчался. Дом Моубри, как и дом его друга Радклиффа, стал пристанищем для бездомных странников. Однако Томас никому не рассказывал об этом. Он был прав: все началось с того самого случая в борделе у Эгги — тогда Бет, вооружившись канделябром, обезоружила негодяя Норвича. А потом сказала, что больше ничего не боится. И она действительно ничего не боялась — даже несмотря на то что в тот день с ней случился обморок.

Что же касается лорда Норвича, то он в тот же день вместе со своей приятельницей Эгги был схвачен представителями властей. Норвич пытался доказать, что он член королевской семьи. О дальнейшей его судьбе ходили лишь слухи. Эгги, так и не дождавшись судебного разбирательства, скончалась в тюрьме от сердечного приступа. А когда Радклифф попытался узнать, какое обвинение будет предъявлено Норвичу, его успокоили, заявив, что суд вынесет справедливый приговор. Многие утверждали, что «наследник королевских кровей» до конца дней своих заточен в сумасшедшем доме — дабы не позорил королевскую семью.

— О черт! — Томас приложил руку к груди. — Теперь и я начинаю волноваться.

Обменявшись выразительными взглядами, мужчины вновь принялись расхаживать у входа в церковь, где в ожидании торжественной церемонии собралась нарядная толпа — несколько сот человек, — ибо все считали за честь получить приглашение на День четырех обетов. В этот день должны были венчаться Чарли с Радклиффом и Элизабет с Томасом. История взаимоотношений этих пар казалась всем необыкновенно романтичной. Хотя, конечно, никто не догадывался, что в этот день Чарли даст свой обет впервые, в го время как Бет — уже в третий раз.

По настоянию Чарли свадьба должна была состояться ровно через год со дня их «венчания» в Гретна-Грин — чтобы в дальнейшем не возникало путаницы в датах. Бет и Томас отнеслись к просьбе с пониманием и согласились. Естественно, все это решалось еще тогда, когда никто не знал о беременности Чарли, вернее, о том, что предполагаемый срок рождения ребенка — всего через неделю после Дня четырех обетов. Радклифф хотел обвенчаться гораздо раньше, говорил, что ребенок не должен появиться на свет до того, как его родители станут мужем и женой. Однако Чарли — прекрасная, очаровательная и упрямая — сказала твердое «нет», и Радклиффу пришлось уступить. Ему оставалось лишь надеяться, что все пройдет гладко и роды не начнутся прежде времени.

— Как вам удалось уговорить ее на повторное венчание? — спросил Томас.

Радклифф с усмешкой ответил:

— Пришлось составить контракт: обязался никогда больше не относиться к ней снисходительно, а также обсуждать с ней свои коммерческие дела.

— И все?

— Нет. Кроме того, я должен брать ее в свой клуб — в мужском платье, разумеется. — Радклифф тяжко вздохнул.

— Что?.. — Томас в изумлении уставился на друга.

— Тс-с… — Радклифф приложил палец к губам и осмотрелся. — Нас могут услышать.

Но никто из гостей не обращал на женихов внимания. Все с нетерпением ждали невест — они вот-вот должны были приехать.

— Кажется, она до сих пор жалеет, что так и не побывала в моем клубе, — продолжал Радклифф. — Элизабет очень Много ей рассказывала об «этих великолепных залах» — так она выразилась.

— Вы еще не приглашали ее туда?

— Нет-нет, я никак не решался, и она уже стала терять терпение. Но потом, узнав о беременности, Чарли подумала, что прокуренные комнаты не место для беременной женщины. Надеюсь, со временем она выбросит это из головы и… — Раздался пронзительный визг, и Радклифф насторожился. — Кажется, это Чарли, — пробормотал он.

Радклифф с Томасом бросились к церковным воротам — и замерли, ошеломленные картиной, открывшимся их глазам. Чарли и Бет, обе в свадебных нарядах, изо всех сил хлестали своими пышными букетами какого-то ремесленника, вероятно, сапожника. При этом невесты выкрикивали ругательства в адрес бедняги.

— Ох, Радклифф, только теперь я понял: ваша жена очень плохо влияет на мою Бет, — с укоризной в голосе проговорил Моубри.

— Моя жена? Господь с вами, Томас, нельзя винить Чарли в переменах, произошедших с Бет. Они же всю жизнь прожили вместе! И за двадцать лет ее характер полностью сформировался.

— Не думаю, — нахмурился Томас. — И все же что так повлияло на нее?

Радклифф усмехнулся:

— Самым последним изменением в жизни Бет стали вы, мой друг.

Тут к ним подошел Стоукс.

— Боюсь, леди Чарли и леди Бет едва ли поспеют на церемонию, — сказал дворецкий.

Радклифф и Томас вновь обратили свои взоры на сестер. Сапожник пытался забраться на сиденье своего фургона, а одна из невест с яростью хлестала по его спине букетом и, казалось, не придавала ни малейшего значения своему «положению». Другая же невеста отчаянно лягала несчастного каблуками своих изящных туфелек; при этом она еще вцепилась в шевелюру сапожника, и тот визжал как поросенок!

Переглянувшись, женихи помчались на помощь своим невестам. Радклифф подошел к одной из прекрасных дам и, подхватив ее на руки, бережно понес к ступенькам. Затем осторожно усадил. Она подняла на лорда глаза, и он, с изумлением глядя на нее, пробормотал:

— Элизабет?

— Мы упустим его! — закричала невеста, пытаясь вырваться из объятий Радклиффа.

Чарли же тем временем отталкивала Томаса, пытавшегося усадить ее на ступеньки. В конце концов невестам удалось вырваться, и они снова бросились к сапожнику. Дабы положить этому конец, Радклифф с Томасом схватили сестер за руки и подвергли допросу.

— Итак, — насупился Радклифф, — пожалуйста, объясните, что все это значит?

— Он избивал ребенка! — воскликнула Чарли, пытаясь привести в порядок свой свадебный наряд.

— Какого ребенка?

— Там, в фургоне. Маленького мальчика.

Оставив плененного сапожника под присмотром Стоукса, женихи заглянули в фургон. Несчастный ребенок лежал на скамье, покрытой какими-то грязными тряпками. Красные полосы на теле мальчика свидетельствовали о многочисленных побоях. Радклифф наклонился, чтобы поднять ребенка, и тот громко закричал.

— Эй, оставьте его в покое! Это мой мальчишка, — заявил сапожник.

— Твой? — Лорд Радклифф поднял брови.

— Ну да. Племянник, черт возьми. Он попал ко мне после смерти своих родителей. Я взял его в подмастерья. Учу ремеслу. И вообще делаю с ним что захочу. Кстати, он заслужил удары плеткой. Хотел сбежать от меня, негодяй. Пришлось вернуть и проучить как следует.

— На его месте я бы тоже убежала от такого дядюшки, — вздохнула Чарли. — Посмотрите, сколько синяков на его теле.

Все стали разглядывать мальчика, которого держал на руках Радклифф. Мальчик казался необыкновенно худым, а все его тело действительно было покрыто синяками, царапинами и ссадинами. Глаза же несчастного ребенка смотрели на мир совсем не по-детски.

Взглянув на сапожника, Радклифф проговорил:

— Я заплачу тебе за этого мальчика. Сколько хочешь?

— Но Радклифф!.. — воскликнула Чарли. — Вы не можете купить ребенка.

— Нет, почему же? — сказал сапожник, потирая руки. — Может купить, если хочет.

— В таком случае мы должны встретиться завтра, в конторе моего адвоката. Думаю, в восемь утра.

Лорд Радклифф дал сапожнику адрес и передал мальчика Стоуксу. Затем взял Чарли под руку, и все четверо направились к церкви. Неожиданно Чарли остановилась. Гримаса боли исказила ее лицо.

— Вы в порядке, моя милая?

— Да-да, — проговорила она, прижимая руку к животу.

— Да нет же, я вижу… О, Чарли, вам плохо?

— Ничего. Потерплю, пока не закончится церемония.

— Чарли, ты идешь? — оглянулась Бет, расправляя на платье складки, которые уже не могли скрыть беременности. Всего на месяц отставала она от Чарли. Замечательно, что сестры, всю жизнь прожившие вместе, и рожать собирались почти одновременно. — Чарли, что с тобой?

— Ребенок не должен появиться на свет, пока его родители не вступили в законный брак, — ответила Чарли, когда схватки прошли.

Радклифф немного помедлил, затем, подхватив невесту на руки, помчался по ступеням лестницы, ведущей в церковь. Все остальные едва поспевали за ним.

— Со мной все в порядке, уверяю. Боль утихла. Можете опустить меня и поставить на ноги, — говорила Чарли, когда Радклифф вносил ее в заполненную гостями церковь.

Однако требование невесты было проигнорировано, и ей оставалось лишь поглядывать по сторонам и, улыбаясь знакомым и незнакомым людям, то и дело говорить:

— Извините, пожалуйста, за опоздание.

— Приступайте, святой отец, — сказал Радклифф, останавливаясь со своей бесценной ношей перед седовласым священником.

— Отпустите же меня наконец! — потребовала Чарли.

На сей раз просьба была услышана, и невеста уселась на скамью рядом с Томасом, Бет, Стоуксом и мальчиком, которого дворецкий по-прежнему держал за руку.

— Святой отец! — напомнил о себе Радклифф.

Священник откашлялся и с торжественным видом заговорил:

— Итак, мы собрались здесь, чтобы…

— Все и так знают, зачем мы собрались, — перебил Радклифф. — Пожалуйста, приступайте к главному.

— Всему свое время, молодой человек, — возразил священник. Взглянув на Чарли — она в этот момент снова вздрогнула и прижала руку к животу, — он в испуге проговорил: — Миледи, что с вами?

— Святой отец, она ждет ребенка, — прошептал Радклифф. — Мы хотели бы вступить в брак до того, как начнутся роды.

— Да, я вижу, что ваша невеста в положении… О… вы что, хотите сказать, что это может случиться прямо сейчас? — в ужасе пробормотал священник. — Тогда немедленно везите ее домой, уложите и…

Он внезапно умолк под суровым взглядом Радклиффа. Лорд же заявил:

— Венчание — прежде всего!

Лорд обнял свою невесту. Ее дыхание стало еще более тяжелым и прерывистым.

— Итак, вы, лорд Радклифф, берете…

— Да-да, разумеется, — перебил Радклифф.

Святой отец с раздражением в голосе воскликнул:

— Дайте же мне закончить!

В этот момент Чарли застонала, почувствовав очередные схватки. Мысль о том, что ребенок может вот-вот появиться на свет, наконец дошла до сознания святого отца. Набрав в легкие побольше воздуха, он скороговоркой выпалил:

— Итак, лорд Радклифф согласен взять в жены леди Радклифф. А вы, леди Радклифф, согласны? — Она кивнула. — Лорд Моубри, вы берете в жены леди Моубри, a она согласна, не так ли?

— Да-да, — закивали оба.

— Так, что у нас дальше? Ах да, кольца! Давайте же поскорее! — Дождавшись, когда Томас и Радклифф наденут обручальные кольца на пальцы сестер, священник вздохнул с облегчением и торжественно провозгласил: — Все вы объявляетесь мужем и женой! И вы тоже. Снова. Теперь поцелуйте друг друга и уходите.

Чмокнув Чарли в щеку, Радклифф подхватил ее на руки и помчался по проходу между рядами. Бет и Томас последовали за ним.


Радклифф, Томас и Стоукс уже час вышагивали по просторной гостиной. Мужчины молили Бога, чтобы все произошло поскорее. Наконец, когда стрелки часов над камином почти подошли к двенадцати, раздался крик новорожденного. Ребенок заставил ждать своего появления почти двенадцать часов…

Приехав из церкви, Бет попросила Радклиффа отнести Чарли в спальню, затем велела им с Томасом ждать внизу Стоукс вместе с племянником сапожника, миссис Хартшир, ее дети и Мэгги — новая служанка Чарли — вернулись из церкви чуть позже в экипаже Моубри. Оставив детей на попечение дворецкого, женщины поспешили на помощь к Бет. Молодые мужья видели, как они то и дело бегали вверх и вниз по лестнице и постоянно о чем-то хлопотали Даже Стоукс и тот от волнения не находил себе места. Дождавшись вечера, он уложил детей спать, сам же присоединился к Радклиффу и Томасу — те с нетерпением ожидали вестей сверху.

И теперь, когда ребенок наконец громко заявил о себе на весь дом, все трое переглянулись и с облегчением вздохнули. «Крик ребенка свидетельствует о его здоровье, но что с его матерью, что с Чарли?» — думал Радклифф; он совершенно обессилел от бесконечного ожидания и от беспокойства за жену и ребенка. Прошло полчаса с тех пор, как Чарли последний раз пронзительно вскрикнула. И ни звука больше. Лорд посмотрел на лестницу, ведущую к спальне. Никого. Впрочем, и Томас беспокоился.

— Как думаете, что все это значит? — спросил он.

Вопрос этот оказался каплей, переполнившей чашу терпения. Радклифф выскочил из гостиной и бросился к лестнице. Томас и Стоукс, переглянувшись, последовали за ним.


Бет заканчивала поправлять сбившиеся простыни и помогала Чарли приподняться, когда раздался стук — в дверь яростно молотили кулаками.

— Я должен немедленно увидеть жену! — закричал Радклифф.

Миссис Хартшир пропустила его в комнату и тут же захлопнула дверь перед Томасом и Стоуксом.

— Чарли! — воскликнул лорд, бросившись к постели.

Чарли сидела, откинувшись на подушки. Необычайно бледная, с рассыпавшимися по плечам волосами, она держала перед собой ребенка. Когда муж подбежал к ней, она подняла на него глаза, и никогда еще в ее взгляде не было столько любви и столько нежности… Лорд в нерешительности опустился на край кровати.

Чарли улыбнулась:

— Неужели вы не хотите взглянуть на своего сына, милорд?

— Сын? — Он уставился на сверток в руках жены. Значит, мальчик?

— Да. Желаете подержать его?

Радклифф осторожно взял из ее рук младенца. Взглянув на своего сына, лорд Радклифф почувствовал, что сердце сжалось в груди. Личико было маленькое и сморщенное, глазки закрыты, голова лишь кое-где была покрыта пушком. Младенец сжал кулачки, и на его красном личике появилось выражение крайнего удовольствия. Радклифф вдруг подумал о том, что сын кажется ему самым нелепым существом на свете — и в то же самое время самым восхительным. В глазах его блеснули слезы радости.

— Господи, какой же он крошечный! — воскликнул молодой отец, не веря своему счастью. Теперь Радклифф не сомневался: они с Чарли поистине сотворили чудо.

— Вам не следовало бы так говорить, милорд. Он еще заставит вас понервничать!

В глазах молодой матери вспыхнули веселые огоньки: перед Радклиффом была прежняя Чарли.

— На самом деле ребенок не так уж мал, — заметила Бет. — Для младенца даже слишком велик. Больше детей, за рождением которых я наблюдала у нас в Уэстерли.

— Сестра всегда была очень любознательная, — улыбнулась Чарли. — Если в соседней деревне у кого-то начинались роды или, не дай Бог, случалась болезнь, Бет тут же спешила на помощь.

— Чарли, можно, я покажу ребенка Томасу и Стоуксу? — спросила Элизабет. — А вы пока побудете одни.

— Да, конечно.

Радклифф передал ребенка сияющей тетушке, и все женщины тотчас покинули комнату.

Муж с женой наконец остались вдвоем.

— Спасибо, — прошептал он, глядя на нее с восхищением.

Губы их слились в поцелуе.

— За что, Радклифф?

— За нашего ребенка.

— Кажется, вы тоже приложили усилия, чтобы он появился на свет. — Чарли улыбнулась и откинулась на подушки. — Простите меня за сегодняшнее.

— За что именно? — удивился Радклифф.

— За то, что испортила наше венчание. Я, право, не хотела, но не могли же мы с Бет спокойно наблюдать, как бьют ребенка!

— А если бы что-то случилось?

— Но не в моих правилах оставаться равнодушной к любой беде!

— И я ни за что не пожелал бы своей жене равнодушия!

— Правда? — Конечно! Твое сострадание, Чарли, и чувство справедливости — вот то, за что я особенно люблю тебя. Хотя… — Он вдруг усмехнулся. — Как вы решились наброситься на бедного сапожника — в вашем-то положении?! Честно говоря, я очень удивился, когда выяснилось, что женщина, отчаянно молотившая сапожника каблуками, оказалась вашей сестрой.

— Я старалась не слишком давать волю чувствам, — тветила Чарли с достоинством. — Кстати, этому учили меня вы, милорд.

— Значит, мы учимся друг у друга, — улыбнулся Радклифф. — Полагаю, так и должно происходить.


А ночью Чарли рассказала мужу все, что узнала от Норвича о судьбе Мэри и ее мужа Роберта. Рассказ жены ошеломил Радклиффа, но теперь он наконец-то понял, что ни в чем не виноват, потому что в любом случае не сумел бы спасти сестру, даже если бы предложил супругам свой экипаж, снабдил оружием и многочисленной охраной. — Норвич все равно рано или поздно добился бы своего. Никто не мог уберечь Мэри от смерти. Ни Радклифф, ни Роберт. Никто не знал о намерениях безумца.

— Я так счастлива, Радклифф, — прошептала Чарли.

— И я, любовь моя. — Он нежно обнял жену.

— Радклифф, ты всегда выполняешь свои обещания?

— Конечно.

— Бет сказала, что роды прошли благополучно и в скором времени я смогу вернуться к прежней жизни. Ты догадываешься, что это значит? !

Лорд Радклифф немного смутился, тотчас же сообразив, к чему клонит его жена, однако решил поддержать ее:

— И что же это значит, дорогая?

— То, что скоро мы поедем в твой клуб.

— Ох, Чарли, — простонал Радклифф. Вот этого никак не ожидал. — А я-то надеялся, что ты забыла об этой затее, — проговорил он со смехом.

— Ну пожалуйста, Радклифф. Это будет восхитительно.

— Да, конечно, — проворчал он. — Ведь кто-нибудь членов клуба непременно раскусит Чарлза, и вскоре все узнают, что этот симпатичный юноша — на самом деле леди Радклифф. После этого мне едва ли удастся переступить порог клуба.

— Не волнуйся. Мы с Бет уже кое-что придумали, так что тебе ничего не грозит.

— Очередные игры в переодевание? — Лорд, нахмурившись, взглянул на жену.

— Да. Тебе следовало бы подумать об этом, дорогой супруг. Я снова предстану перед тобой в бриджах в обтяжку. И только ты будешь знать мою тайну. Возможно, нам удастся найти свободную комнату и… — Чарли загадочно улыбнулась.

Заглянув в ее мерцающие черные глаза, лорд Радклифф тотчас же вспомнил проведенные с нею сладостные мгновения и вдруг почувствовал, что содрогается, охваченый страстью. Ему чудилось, что он снова в жарких объятиях Чарли и она самозабвенно отдавалась ему. А ведь во время ее беременности, за исключением двух последних недель, они по-прежнему предавались любовным играм…

Но только Чарли, неугомонная и жизнелюбивая Чарли подумать о любовных утехах, оказавшись в шумном клубе.

— Так когда же, по мнению Бет, вы окрепнете? — спросил лорд, уже не пытаясь скрыть свои сокровенные мысли.

Чарли просияла:

— Я всегда знала, что вы истинный искатель приключений, милорд.

Примечания

1

Переулок Менял (англ.).


home | my bookshelf | | Невинный обман |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу