Book: Секретный агент



Секретный агент

Александр Тамоников

Секретный агент

Пролог

Майор спецназа Андрей Москвитин, захвативший в особняке своего непосредственного начальника генерала Оболенского, а также его подельников по продаже вооружения чеченским боевикам, генерала ВВС Остапова и чиновника Большакова из ведомства, официально торгующего оружием, ждал сообщения из Чечни, держа под прицелом высокопоставленных предателей. Наконец раздался вызов по спутниковому аппарату. Офицер особого применения, кем являлся в спецслужбе Москвитин, ответил:

– Москит на связи!

– Я – Первый! Груз перехвачен, банда в подавляющем большинстве уничтожена, Джура и Батыр взяты в плен. Об акции я доложил Куратору. Сейчас он в курсе всех дел. Доверься ему, Андрей, он поможет!

– Спасибо! Один вопрос – отряд «Гарпун» понес потери?

– Несколько раненых! Об убитых докладов мне на данный момент не поступало. Надеюсь, они и не поступят!

– Это хорошо! Ну, все! Прощай, полковник!

– Я бы предпочел другую фразу – до свиданья!

– Я бы тоже!

Москвитин выключил аппарат и бросил его в одно из кресел возле журнального столика. Оглядел «заложников»:

– Ну, что ж, господа предатели, как говорится, финита ля комедиа! Тушите свет, сливайте масло! Груз перехвачен, банда уничтожена, Джура с Батыром пленены. А ты, Оболенский, можешь гордиться «Гарпуном». Отряд провел операцию без серьезных потерь! И это в условиях прямого боя в горах! Так что можешь гордиться. Вот только сами бойцы спецназа не захотят даже вспоминать о тебе! Уж я знаю этих ребят! А вот, наконец, и гости к нам пожаловали, – проговорил Андрей, через окно контролировавший подъезд к особняку. – И судя по всему, это сам Куратор – генерал-лейтенант Потапов! Но скоро это уточним. С нами должны выйти на связь. Вернее, со мной, вы-то теперь вне игры!

Он оказался прав. Звонок генерала Потапова прозвучал через считаные секунды. Андрей включил мобильник, представился:

– Майор Москвитин!

Представился и Куратор спецслужбы:

– Генерал-лейтенант Потапов!

– Очень приятно, генерал, слушаю вас!

– Андрей Григорьевич! Я совсем недавно имел беседу с командиром отряда «Гарпун» полковником Карцевым. Он доложил мне все, связанное с поставкой вооружения моджахедам, организованной некоторыми нашими государственными чиновниками, и о том, какую роль в пресечении этой сделки сыграли вы. Я хотел бы выразить вам благодарность за проделанную работу!

Андрей усмехнулся:

– Даже так? Может, еще и орденом наградите? А то и к Герою представите?

– К сожалению, это невозможно, но разговор сейчас о другом. Вы захватили лиц, которых небезосновательно подозреваете в сотрудничестве с террористами. Профессионалы вашего уровня ничего не делают спонтанно, они просчитывают каждый свой шаг. Поэтому я хотел бы узнать: что вы намереваетесь делать дальше?

Ответ Москвитина был прост и краток:

– Судить этих подонков, генерал!

– Андрей Григорьевич, не делайте глупость! Я понимаю ваше состояние и желание разделаться с теми, кто подставил вас! Но вы не прокурор и не судья, даже не следователь. Поэтому предлагаю сдать господ Оболенского, Остапова и Большакова мне, а я обещаю, что в отношении них будет проведено самое тщательное расследование. Также я гарантирую, что в отношении вас всякое преследование, я имею в виду уголовное, прекратится. Этот вопрос с Генеральной прокуратурой уже согласован!

– Быстро же вы все согласуете, господин генерал. И предложение ваше заманчиво, слов нет, однако существует одно «но», не позволяющее мне принять его.

Потапов спросил:

– В чем заключается это «но»?

– В том, Николай Викторович, что я не верю вам! Не лично генералу Потапову, а всей системе, сложившейся в государстве за годы так называемого реформирования! Я не верю в то, что захваченные мной высокопоставленные оборотни понесут заслуженное наказание. Наказание за тысячи загубленных жизней неповинных людей! Я не верю в то, что наша коррумпированная и прогнившая власть в полной мере и по справедливости расценит преступления подонков Оболенского, Остапова и Большакова! И вынесет в отношении них приговор совести! Этого не будет, генерал! И знаете, почему? Да потому, что в этом уверены мои заложники, назовем мерзавцев так! Они, уже понимая, что их деятельность раскрыта, предлагали мне два миллиона долларов и выезд в любую точку мира, лишь бы я отпустил их. О чем это говорит? О том, что господа предатели весьма реально рассчитывают отмазаться, говоря простым языком. Для этого у них есть все – связи, деньги и, главное, отсутствие прямых документальных доказательств причастности к пособничеству террористам. И ничего вы, Николай Викторович, с этим не поделаете! Скорее сожрут вас с полковником Карцевым, чем тронут волосок с оборотней! Или вы по-прежнему считаете, что я заблуждаюсь и говорю глупость?

Куратор службы ненадолго задумался, затем тихо произнес:

– Возможно, ты и прав, майор, хотя я придерживаюсь иного мнения. Но вижу, что переубедить тебя не удастся! Спрошу одно: ты понимаешь, КАКУЮ команду я должен отдать штурмовой группе спецназа, что уже окружила здание?

Андрей ответил спокойно:

– Естественно! Вы прикажете атаковать особняк! Вот только это вам ничего не даст! Совершенно ничего, ну разве что строчку в отчете о том, что вы пытались освободить заложников! Мой вам совет, поберегите своих людей. Я не хотел бы, чтобы из-за каких-то тварей погибли стоящие парни. Они вам еще пригодятся в других акциях!

– Что ты собираешься делать, майор?

– Я уже ответил на этот вопрос.

– Но ты же сам погибнешь?!

Москвитин проигнорировал последнюю реплику генерал-лейтенанта ФСБ Потапова, сказав:

– Хватит разговоров, Николай Викторович! Ровно через пять минут наберите городской номер Оболенского. А до этого не посылайте на смерть своих бойцов! Не надо!

– Подожди, Москит, не торопись, у меня есть к тебе предложение!

– Я уже достаточно слушал вас!

– Послушай еще! Это необычное предложение, я предлагаю тебе следующее...

Майор внимательно выслушал Куратора. Да, то, что тот предложил, было необычно и неожиданно. Москвитин задумался, затем спросил:

– Где гарантии того, что вы не обманете?

– Здравый смысл – гарантии! Умереть, свершив суд, ты всегда успеешь!

Андрей принял решение:

– Хорошо, будь по-вашему! Звоните через пять минут. И сделайте так, чтобы все, что я скажу, слышало ваше окружение!

Потапов заверил:

– Я сделал бы это и без твоего напоминания!

– До связи!

Москвитин отключил трубку. Обвел взглядом сидевших за столом бледных Оболенского, Остапова, Большакова.

– Ну что, господа предатели? Пришел час расплаты?

Большаков, сумевший взять себя в руки, вдруг заворчал:

– Майор! Я слышал часть твоего разговора с Потаповым! Тебе же дали понять, что выведут из-под удара. Мы же предстанем перед следствием. Пусть так, пусть следствие, все равно ты получишь обещанные два миллиона долларов. И сможешь жить как человек, обеспеченный человек! Ну зачем тебе наши жизни? Зачем и себя в могилу загоняешь? У нас еще есть время договориться! Скажу больше. Потапову помогут насчет тебя. Солидные люди помогут. Ты будешь свободен и богат, майор!

Москвитин мрачно взглянул на Большакова:

– Помогут, говоришь? Два «лимона» баксов, говоришь?

Оболенский предложил:

– Три, майор, три миллиона долларов!

– Хм! А как же те женщины и дети, которых я убил благодаря подставе, организованной вами?

Большаков поднял руки:

– Клянусь всем святым, я к этому никакого отношения не имею! Честное слово!

Летчик буркнул:

– Я тоже! К тому, что произошло с тобой, ни я, ни Николай Васильевич никакого отношения не имеем!

Майор перевел взгляд на Оболенского:

– Слышишь, Петр Константинович? Похоже, твоя судьба твоим же подельникам совершенно безразлична. Им бы самим спастись! Хорошая компания! Повадки шакалов!

Руководитель спецслужбы только сплюнул на пол, бросив бывшим товарищам по преступному бизнесу:

– Ну и суки же вы!

Москвитин, взглянув на часы, посмотрел на высокий сейф, стоявший в углу и оставляющий узкое пространство до стены. Наверное, оружейный шкаф. Достаточно объемный и прочный. Нагнулся, но так, чтобы видеть «заложников», которые начали истерично ругаться между собой, достал из сумки две гранаты Ф-1, зубами поочередно выдернул кольцо из каждой, держа в захвате предохранительные чеки убойных зарядов.

Зазвонил телефон.

Оболенский взглянул на Москвитина.

Тот приказал:

– Пододвинь аппарат ко мне и включи громкоговорящую связь!

Руководитель спецслужбы выполнил требование бывшего подчиненного. Он не видел ладоней майора, а соответственно, приведенных к бою мощных оборонительных гранат в них. Он еще питал надежду, как и Остапов с Большаковым, на то, что Москвитин примет и их предложение, и условие куратора ФСБ. Сейчас предатели думали об одном: вырваться живыми из грозящего стать общим склепом проклятого кабинета дачи Оболенского.

Андрей же ответил так, как он это делал не раз, находясь на боевом выходе:

– Москит на связи!

– Генерал Потапов! Я слушаю твое решение, майор!

– Ну, слушайте, Николай Викторович. По закону высшей справедливости, Оболенский, Остапов и Большаков за измену Родине приговариваются к смертной казни! Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, приводится в исполнение немедленно!

Услышав слова майора, оборотни с истерическим воплем сорвались с мест. Оболенский кинулся к окну, словно забыв, что в его особняке все они забраны крепкими решетками. Остапов – к дивану, надеясь найти защиту там, Большаков под стол. Бывший руководитель спецслужбы успел выкрикнуть, чтобы его через микрофон работающего в режиме громкоговорящей связи телефона услышал Куратор:

– Потапов, штурмуй дом!

И сжался комком в углу комнаты.

Андрей, поднявшись, бросил гранаты в разные стороны, сам же юркнул за оружейный сейф.

Через секунду два мощных взрыва, практически слившись в один, потрясли особняк.

Стоявший на площадке перед зданием Потапов невольно пригнулся, когда из окон кабинета мелкими осколками стекла, срывая решетки, пробилась взрывная волна. Пригнулись и бойцы спецназа, так и не начавшие штурм. Затем все стихло. Генерал подозвал к себе двух офицеров, что-то приказал им, и они рванулись в здание. Из черных проемов второго этажа валил дым. Но и он быстро рассеялся.

Потапов снял фуражку, вытер платком вспотевшее лицо, приказал стоявшему рядом майору, командиру штурмовой группы ФСБ:

– Давай людей внутрь, Сережа! Там должны быть супруга Оболенского и несколько человек охраны. Выведи их. Потом... потом... трупы, вернее, то, что от них осталось! Учти, внутри Степашин с Дубининым выполняют особое задание! Им не мешать, что бы они ни делали!

Майор ответил:

– Есть!

И спросил:

– А вы, товарищ генерал-лейтенант, допускаете, что этот Москвитин оставил охрану и даму в живых?

– Я уверен в этом! Короче, приказ ясен?

– Так точно!

– Выполняй! И еще организуй оцепление усадьбы!

– А трупы куда?

Потапов сорвался:

– Ко мне домой, твою мать! Не знаешь, куда трупы отправляют?

– Извините, товарищ генерал! Все понял!

– А понял, какого хрена стоишь? Работай! Я с докладом в Управление! Буду нужен, найдешь по мобильнику. Все. Вперед!

Майор отдал приказ на срочное построение личного состава своей штурмовой группы.

Потапов же, сев на заднее сиденье «Мерседеса», закурил. Водитель, прекрасно знавший характер и привычки шефа, заведя двигатель и положив руки на руль, ждал команды трогаться. Но генерал молчал. Он смотрел на черные проемы окон кабинета Оболенского. Вскоре раздался сигнал вызова на его станции. Куратор, выслушав сообщение, проговорил:

– Хорошо! Присоединяйтесь к основной группе!

Прозвучал сигнал вызова спутникового аппарата.

Машина Куратора была оснащена системой космической связи. Генерал снял с боковой панели трубку, напоминающую небольшую портативную рацию.

– Генерал Потапов.

– Полковник Карцев.

– Я ждал твоего звонка. И вопрос, который задашь, предугадываю. Поэтому сообщаю, Москит уничтожил Оболенского, а вместе с ним еще пару высокопоставленных оборотней!

– А сам?

– Что сам?

– Андрей как?

– Андрей? Погиб, полковник! Подорвал себя в кабинете Оболенского, заодно и всех остальных. Такие вот дела!

Молчание немного затянулось, затем полковник попросил:

– Разрешите прилететь на похороны Москвитина?

Потапов ответил, не раздумывая:

– Прилетай! И вещи все свои прихвати. Службу принимать будешь! Вместо Оболенского. Твое новое назначение я согласую сегодня же, завтра получишь приказ.

– Есть!

– У тебя все?

– Вы видели, как все произошло на даче Оболенского?

– Откуда я мог видеть, как складывалась обстановка в кабинете? Но связь с Андреем держал вплоть до подрыва. Встретимся, расскажу подробности. Ты это хотел услышать?

– Да.

– Тогда отбой, полковник!

– Отбой!

Потапов повесил на место трубку спутниковой связи, приказав водителю:

– На Лубянку!

* * *

Похороны Москвитина состоялись в среду, 23 июня. Майора хоронили в закрытом гробу на Дальнем кладбище, в самом его конце у оврага, где в ряд стояли десятка два одинаковых памятников. Если можно назвать памятником небольшую гранитную плиту, на которой значились только фамилия, имя, отчество, а также даты рождения и смерти. И больше ничего, никаких фотографий, ритуальных рисунков, надписей, никакой должности и воинского звания. Здесь лежали погибшие офицеры спецслужб. Гриф секретности сопровождал их и после смерти, отраженный скудной информацией на отшлифованном граните. Грузовая «Газель» и два «Мерседеса» подъехали к черной яме на краю аллеи ровно в 11.00. Стоявшая последнюю неделю теплая солнечная погода сегодня с утра вдруг сменилась ненастьем. Тучи не по-летнему затянули небо, и начался мелкий, нудный затяжной дождь. У могилы до прибытия траурного кортежа уже находились люди. Четверо крепких парней извлекли из кузова «Газели» обитый кумачом гроб. Недорогой, простой, самый обыкновенный. Появились два табурета, на которые установили его. «Газель» отъехала, из иномарки вышло еще четверо человек. Среди них генерал-лейтенант и полковник в парадной форме. Остальные в черных строгих костюмах.

Потапов, вздохнув, предложил:

– Пройдемте к гробу!

Генерал, произнеся небольшую речь, передал слово полковнику. Тот также был краток и мрачен. Среди бойцов спецназа не принято говорить пафосные фразы. Как только Карцев отошел в сторону, работники кладбища опустили гроб в могилу. И уже через несколько минут на месте ямы вырос высокий холм с обелиском, который покрыли венки, извлеченные из той же «Газели».

А вскоре автомобили увезли сотрудников спецслужбы.

После того, как аллея опустела, к свежей могиле подошел человек в черной одежде и таких же черных, скрывающих лицо очках. Он посмотрел на памятник, чему-то усмехнулся, достал сотовый телефон, набрал нужный номер.

Ему ответили тут же:

– Потапов слушает!

– Москит на связи! У меня к вам претензии, Николай Викторович!

– Да? И в чем они заключаются?

– Похороны прошли как-то казенно и скучно! Я думал, что заслужил более торжественный церемониал.

Генерал заверил:

– Претензии принял! В следующий раз я устрою тебе более пышное погребение, с артиллерийским салютом! Кстати, как устроился в Переславле, господин Сургин Андрей Семенович? Или и там у тебя к своему новому положению имеются претензии?

– Нет, в Переславле все в порядке! Что будем делать дальше? Я долго находиться в отстое не привык!

– Осваивай пока жизнь коммерсанта и привычки меняй. Как будешь нужен, вызову. Это все!

– Принял, босс! До связи, надеюсь, скорой!

Майор Москвитин, оставшийся в живых после подрыва кабинета Оболенского и выведенный из здания людьми генерала Потапова, еще раз бросил взгляд на скорбную надгробную плиту, поправил венок и пошел в сторону, противоположную центральному кладбищенскому входу. К новой жизни и новой службе! Под другим именем, с немного измененной внешностью, но с прежней целью – бороться со Злом!



ЧАСТЬ I

Глава 1

Андрей Сургин подъехал к кафе «У клена», удобно расположенному в небольшом скверике рядом с Дворцом спорта и проспектом Победы, в 23.00. Это кафе, как и двухкомнатная квартира и три автомобиля, являлось прикрытием и материальной составляющей общей легенды в прошлом майора спецназа, а ныне секретного агента генерал-лейтенанта ФСБ Николая Викторовича Потапова. Сургин был подчинен только ему, Потапову, и имел специальную спутниковую связь исключительно с куратором Антитеррористической службы, которую после недавних событий возглавил бывший командир отряда спецназа «Гарпун», получивший генеральское звание Карцев. Сургина-Москвитина засекретили настолько, что даже ближайшие его товарищи и сослуживцы считали майора погибшим и изредка навещали скромную могилу на московском Дальнем кладбище, под траурной плитой которой спокойно гнил пустой гроб. Сургина как офицера спецслужбы не существовало. Ни для кого, кроме Потапова. Как планировал генерал использовать майора, Андрей не знал и, получив приказ вживаться в образ мелкого бизнесмена, вот уже месяц занимался ерундой. Набрал штат сотрудников кафе и контролировал их работу, возложив руководство официантками Людой Гелевич и Ларисой Смолиной на молодого предприимчивого выпускника местного политехнического университета Романа Мовенко. На него же и оформил заведение, чтобы самому не мотаться по всяким фискальным конторам для уплаты налогов и прочего. Надо отдать должное Мовенко, тот с обязанностями менеджера и «владельца» кафе справлялся превосходно. Кафе приносило неплохой доход, которого вполне хватало не только на приличную зарплату официанток и Романа, но и достаточно обеспеченную жизнь самому Андрею. Так что резерв в 50 000 долларов, выделенный все тем же Потаповым на латание дыр и поддержание бизнеса, лежал в сейфе квартиры Сургина нетронутым.

Майор въехал на площадку перед кафе, чуть не протаранив капотом своего «Ниссана» бочину не первой свежести черной «Ауди». Андрей, вовремя среагировав на неожиданное появление иномарки и остановившись, хотел было на месте разобраться с водилой, который выезжал оттуда, куда даже въезд ему был запрещен. Но «Ауди», не обращая внимания на «Ниссан», буквально врубилась в транспортный поток машин, следовавших по проспекту, чисто случайно повторно избежав столкновения.

Андрей неодобрительно покачал головой, загнал «Ниссан» на обычную стоянку с правого торца кафе. Прошел в здание. В главном зале не было ни одного посетителя – и это во время массового наплыва молодежи, разогревающей себя пивом и сухим вином перед тем, как отправиться на ночную дискотеку во Дворец спорта, где спиртное стоило на порядок дороже. Странно. Музыка играла, как обычно, мигали фонари светомузыки, а в зале ни одного человека. Только Роман с Галевич за стойкой. Официантки работали посменно, менеджер же был обязан с 21.00 до полуночи, времени закрытия кафе, находиться вместе с девушкой. Иногда, от нечего делать, его подменял сам Сургин.

Андрей не сразу заметил, что Роман успокаивает плачущую официантку. Он подошел к стойке, спросил:

– Что за дела? Почему пустой зал и море слез?

Роман повернулся к хозяину кафе, и Сургин увидел, что правый глаз менеджера слегка оплыл. Благодаря богатому опыту Андрей знал, что такие оплывы возникают после прямого удара в голову.

Менеджер объяснил:

– Да тут, Андрей Семенович, два каких-то дебила то ли под наркотой, то ли под алкоголем вломились, как кабаны. И давай посетителей гонять, два столика перевернули, одному парню так врезали, что ребра наверняка сломали. Корчился от боли, когда дружки на выход потащили. А как клиенты разбежались – кому охота с отморозками связываться, – так эти два урода к Людке приставать начали. Я вступился, да толку-то. В глаз получил и отлетел к стене.

– Так, – протянул Андрей, – а отморозки не на «Ауди» к кафе подъезжали?

– Да, на ней, прямо к дверям подкатили!

– Ясно!

Майор обратился к официантке:

– Ну что ты, девочка, плачешь? Все уже прошло!

Она, не переставая плакать, проговорила:

– Да, прошло, а выручку забрали, подонки, да еще облапали всю. Но это ладно, а деньги?

Сургин помрачнел, в его глазах мелькнул нехороший огонек:

– Деньги, говоришь, взяли? И сколько?

– Почти три тысячи! Половину я до их прихода в коробку переложила, а те, что в кассе лежали, забрали.

– Значит, нас грабанули?

Менеджер кивнул головой:

– Получается, так!

Андрей поинтересовался:

– Раньше эти ребятишки к нам не заглядывали?

Ответила Людмила:

– Нет! При мне нет!

Мовенко подтвердил ее слова:

– Я тоже их до сегодняшнего вечера не видел!

Майор взял ладонь официантки в свою руку.

– Успокойся! Черт с ними, с деньгами, еще заработаем.

Но менеджер произнес:

– Да деньги ладно, но они на Люду глаз положили, сказали, съездят «догонятся» и вернутся. А она, – Мовенко указал на официантку, – чтобы готова была поехать с ними. Веселую ночь обещали. И предупредили, если до их приезда скроется, то найдут и лицо кислотой сожгут!

Андрей посмотрел на менеджера, затем на официантку, медленно проговорил:

– Вернуться, значит, обещали? Это хорошо!

Девушка вспылила:

– Да чего хорошего? Они, знаете, Андрей Семенович, какие бугаи? Милицию надо вызвать!

Но майор возразил:

– Никакой милиции, сами разберемся. Так, ты, Рома, – майор перевел взгляд на Мовенко, – быстренько столы к краю сдвинь, место для беседы с отморозками освободи и в подсобку, а ты, Люда, – Андрей взглянул на официантку, – приведи себя в порядок. На стойку бутылочку шампанского и два фужера. Шампунь открыть, фужеры наполнить. Как братишки появятся, надень, пожалуйста, на лицо улыбку, словно ничего не произошло. Ясно?

Менеджер воскликнул:

– Да вы что, Андрей Семенович, серьезно решили схлестнуться с ними? Они же убьют вас!

– А вот это, ребята, мы еще посмотрим.

Пока молодые люди выполняли указания шефа, Сургин проверил готовность пистолета, который носил с собой всегда, даже если в этом не было никакой необходимости, сунул его за ремень сзади, под легкую куртку. Ни Людмила, ни Роман этого не видели. Иначе у них возникло бы много вопросов, отвечать на которые Сургину не хотелось. Хотя ничего странного в том, что он владел пистолетом, не было. «ПМ» являлся зарегистрированным стволом лицензионного охранника, кем официально и числился при кафе Андрей. Но применять оружие майор спецназа, секретный агент, да еще и офицер особого применения Антитеррористической спецслужбы, не собирался. Просто переместил его в положение, откуда при случае мог легко достать. По привычке.

Роман сдвинул столики и скрылся в подсобном помещении. Людмила умылась, подкрасилась, открыла шампанское, разлила игристое вино по двум высоким бокалам.

Андрей взглянул на часы: 23.50.

Если бандиты решили расслабиться с его официанткой, то должны вот-вот подъехать. Они знают, что в ноль часов здесь никого не будет и никто специально их ждать не станет. Он достал из пачки «Мальборо» сигарету, прикурил ее.

И тут послышался звук двигателя подъезжающего к кафе автомобиля. Фары дальнего света осветили мерцающий зал.

Людмила испуганно вскрикнула:

– Ой! Это они!

Майор проговорил:

– Спокойно, возьми бокал, выпей немного, на стойку не ставь и улыбайся, Люда, улыбайся!

Девушка выполнила требование Сургина, не в состоянии скрыть пробиравшую ее дрожь.

Между тем стеклянные створки входной двери резко распахнулись, и в зал вошли два коротко стриженных амбала. Увидев мужика у стойки, остановились, оценивая обстановку: не мента ли вызвал прыщавый менеджер? Нет, не похоже. Если бы пацан с девкой заявили о недавнем вторжении, то здесь бы находился наряд. Вызвали помощь? Но какой помощи можно ожидать от обычного мужика? А может, это сам хозяин заведения? Тоже вряд ли. Мужик по внешнему виду никак не тянул на предпринимателя. Значит, посетитель. Но почему распивает шампанское с официанткой? Любовник ее? Или муж? А вот это вполне может быть. Но тогда, муженек, придется тебе на сегодня поделиться женой. Так решили они, крутые парни, считавшие, что имеют право на исполнение своих желаний. Ухмыльнувшись и переглянувшись, молодчики начали медленно приближаться к стойке.

Андрей оценил налетчиков. С первого взгляда – враг грозный, но это только внешне, внутри – труха. Шакалье отродье, нападающее на слабых стаей.

Отпив глоток игристого вина и кивнув на приближающихся парней, Сургин спросил у официантки:

– Эти?

Та закивала головой:

– Да, да, эти!

Бандит с бородавкой на щеке воскликнул:

– Эй, пташки! О чем щебечете?

Андрей ответил спокойно, повернувшись к бандитам:

– Да о вас разговариваем, уроды!

Подобной наглости молодчики не ожидали.

Тот, с бородавкой, крикнул:

– Че?!! Ты че вякнул, фраер задроченный?

Второй предложил:

– Сделай этого мудака, Боров! А ты, сучка, – он повернулся к Людмиле, – быстро собралась. Поедем, покувыркаемся!

Андрей вздохнул:

– Так, ребятки, у меня к вам встречное предложение. Вы по-хорошему возвращаете деньги, что взяли из кассы, извиняетесь перед менеджером с девушкой и проваливаете отсюда! Проваливаете так, чтобы я больше ваших идиотских морд не видел!

Бандит с бородавкой побледнел:

– Ах ты, сука позорная! Ну, бля, щас ты у меня свалишь... прямиком в могилу.

Видимо, некогда изучивший на уровне начальной подготовки рукопашного боя несколько элементарных приемов отморозок, сблизившись с Сургиным, сделав полуоборот, выбросил правую ногу вперед, метя в голову борзому мужику. Андрей ждал чего-то подобного, поэтому отстранил голову, перехватил ступню нападающего и, резко вывернув ее, оттолкнул бандита от себя. Тот с воплем упал на пол. Его подельник отшатнулся в сторону. Глаза его налились кровью. Он кинулся на Андрея. Но наткнулся на прямой удар в челюсть, который не только остановил порыв бандита, но опрокинул того к столам.

Андрей повернулся к официантке.

Она стояла за стойкой, изумленно глядя на Сургина, прикрыв рот ладошкой. Как и бандиты, девушка явно не ожидала, что всегда такой мирный и доброжелательный хозяин кафе сумеет оказать достойное сопротивление молодым здоровым парням, от одного вида которых ей становилось не по себе. Майор спросил:

– Люда! Кто взял деньги?

Она молча указала на бритоголового с бородавкой на щеке.

– Ясно! Второй вопрос: кто клиента бил?

Людмила продолжала указывать на Борова, как назвал одного из молодчиков его подельник.

– Очень хорошо! И вопрос третий: кто Романа нашего обидел и к тебе приставал?

На этот раз официантка заговорила:

– Рому ударил второй, он же и меня лапал, а бородавочник этот, – она бросила брезгливый взгляд на бандита, схватившегося обеими руками за вывихнутую ступню и корчившегося от боли, – ржал, как жеребец!

– Угу! Что ж, доведем разговор с «гостями» до логического завершения.

Андрей посмотрел на бородавочника, затем перевел взгляд на его подельника. Тот оклемался от нападения и вертел головой, пытаясь окончательно прийти в себя, уже сидя на полу.

Сургин двинулся к нему.

Увидев приближающегося мужика, парень вскочил на ноги, его качнуло в сторону, но он сумел изобразить что-то, отдаленно напоминающее боевую стойку боксера. Сургин указал на него пальцем:

– Так это ты, шакал, ударил моего товарища?

Бандит не нашел ничего другого, как пробормотать:

– Ты труп, мужик!

Андрей усмехнулся, но тут же повысил голос:

– Не слышу ответа!

– Ну, я, и че? Мало ему, козлу? Ничего, добавлю!

– Ты еще и к девушке приставал?

Молодчик подпрыгнул:

– Я один хер оттрахаю эту блядь! А затем тебя, педрила!

Сургин изобразил крайнее удивление:

– Да что ты? И чего ждешь? Вон девочка, за прилавком, я перед тобой! Давай, побалуйся концом!

Пораженный то ли наркотиком, то ли спиртным, мозг бандита не в состоянии был реально оценивать ситуацию, и молодчик вновь рванулся на майора спецназа. Андрей отбил замах руки ничего не соображавшего бандита и тут же провел серию ударов – кулаком в грудь, правой ногой в пах, левой снизу в челюсть. Парень, охнув, рухнул примерно туда же, откуда начал свой бестолковый выпад, потеряв сознание.

Людмила вскрикнула.

Сургин повернулся к ней:

– Так, девонька, за Романа и тебя расчет получен, осталось рассчитать бородавочника.

Боров, став свидетелем жестокой расправы над подельником, попытался отползти к спасительным дверям. Он не прополз и половины пути, как над ним встал Сургин.

Андрей спросил бандита:

– Деньги взял?

Тот промямлил:

– Да! Щас отдам!

– Давай!

Боров вытащил смятую горсть банкнот. Хотел отсчитать три тысячи, но майор вырвал у него все деньги. Положил в карман три купюры по тысяче рублей, остальные бросил в физиономию бандита.

Присел перед ним на корточки:

– Ну и что мне с тобой делать?

– Отпусти!

– Да? А может, милицию вызвать? Да оформить как попытку ограбления кафе? Хотя, почему попытку. Как ограбление и провести. Судя по наколкам, – Андрей указал на вытатуированный на безымянном пальце квадрат из четырех точек, с пятой посередине, – с зоной ты уже успел познакомиться и знаешь, на сколько потянет ограбление! К тому же групповое, с учетом первой судимости! Лет на девять-десять, не меньше. Так?

Бандит угрюмо молчал.

Андрей закурил, выпустил струю дыма вверх, продолжив:

– Так! Вот только не в моих правилах прибегать к услугам ментов! Я предпочитаю решать свои проблемы сам.

Напряжение в покрасневших глазах Борова сменилось надеждой, чтобы тут же перерасти в животный страх, вызванный действиями этого странного мужчины.

А действия Андрея заключались в том, что он, выдернув из-под ремня пистолет, начал накручивать на него глушитель, извлеченный из кармана куртки. Превращая «ПМ» в оружие киллера – наемного убийцы!

Парень, заикаясь, спросил:

– Ты... ты... что хочешь сделать?

Но получил в ответ короткое:

– Заткнись!

Закончив манипуляции с пистолетом, Сургин повернул голову к стойке, попросив официантку:

– Люда! Пригласи Романа в зал!

Девушка метнулась в подсобку. Оттуда сразу же появился менеджер:

– Да, Андрей Семенович?

Сургин подмигнул ему, спросив:

– Рома, у нас за зданием канаву еще не засыпали?

Недавно от Дворца спорта коммунальные службы прорыли глубокую канаву и заменили какие-то трубы, так что о существовании ее бандиты не знать не могли, потому что днем или при свете ее было хорошо видно. А если и не знали, это не имело особого значения.

Мовенко ответил:

– Нет еще!

– А лопаты у нас есть?

– Откуда?

– Ладно, придется вызывать наших мальчиков с инструментом. Ты позвони, Рома, Грачу, пусть подъедет с бригадой сюда.

Бандит, побледнев, произнес:

– Ты чего задумал, в натуре? А?

Усмехнувшись, Андрей объяснил:

– Я говорил, что привык решать проблемы сам? Говорил! Вот и решу проблему, возникшую с вашим появлением. А проще говоря, завалю вас, козлов, да в канаве похороню!

– Не надо! Слышь, не надо!

Боров готов был сорваться в истерику.

Это не входило в планы Сургина, успокаивай потом этого ублюдка. А если от страха и кайфа крышу у него снесет? Нет, пора сдать назад:

– Что, жить хочешь?

– Да, да, хочу! Не убивай, шеф, а? Клянусь, ты нас больше не увидишь. А хочешь, работать на тебя будем?

Андрей постучал стволом глушителя по бритой голове бандита:

– Мне, урод, безмозглые ослы не нужны! Значит, просишь не убивать?

– Да, прошу!

Сургин повернулся к стойке:

– Люда передай Роме отбой! Не нужен Грач!

Девушка, вступив в игру, послушно ответила:

– Хорошо, хозяин!

И вышла в подсобку, куда удалился менеджер «выполнять» указания шефа.

Майор убрал пистолет.

Вернулся Мовенко:

– Люда передала отбой, Андрей Семенович!

– Правильно! Займись тем, что валяется под столом. Окати его водой, чтобы очнулся.

– Понял!

Вскоре Роман подвел шатающегося бандита к подельнику.

Андрей спросил его:

– Как кличут?

– Шар!

– Вот что, Шар! Забирай своего товарища по несчастью, и чтобы через десять минут я ни вас, ни вашу сраную «Ауди» здесь не видел! Увижу – вам кранты. Понял, Шар?

– Понял!

– Валите!

Шар нагнулся над Боровом и взял того под мышки, но Андрей, что-то вспомнив, приказал:

– А ну постой! Отпусти его!

Шар бросил тело подельника.

В глазах Борова вспыхнул страх. Неужели мужик передумал и сейчас достанет «пушку»?

Но Андрей больше не собирался демонстрировать оружие. Он, размахнувшись, резким движением ноги нанес удар Борову по ребрам. Раздался хруст, и новый вопль огласил сумрачное помещение кафе.

– Это тебе, скот, за парня, которого ты ударил ни за что!

И, повернувшись к Шару, сказал:

– А теперь десять минут, время пошло! Не успеете слинять, не обессудьте! Пошли вон, придурки!

Бандиты уложились в семь минут. В 0.34 «Ауди» отошла от кафе. Андрей взглянул на своих работников:

– Пришлось нам сегодня задержаться! Но ничего не поделаешь, обстоятельства.

Роман с Людмилой смотрели на Андрея с нескрываемым восхищением. Особо заметно оно было у девушки. Она произнесла:

– Ну, вы и дали, Андрей Семенович! Никогда бы не подумала, что вы можете так драться! Это ж надо, двух амбалов, как щенят неразумных! Класс! Учись, Роман, вот что значит настоящий мужчина.



Менеджер согласился:

– Да! Работа отменная. Я из подсобки смотрел. Вы профессионал, Андрей Семенович! Если не секрет, где вас всему этому научили?

Сургин ответил:

– В армии, Рома! Вот ты откосил от службы, спрятавшись в университете, а зря! Послужил бы два года в десанте, так сегодня сам безо всяких напрягов разделал бы эти дутые туши! Но... закончили об этом! Быстренько наводим порядок, и я развезу вас по домам.

Менеджер с официанткой принялись расставлять столы и стулья. Андрей изъял из коробки сумму, которую Людмила успела спрятать до появления отморозков.

В 1.00 они закрыли кафе. Отвезя молодых людей, Сургин поставил «Ниссан» на стоянку возле дома и в 1.40 зашел в свою квартиру № 23 по адресу: улица Адмирала Кузнецова, 10.

После душа без пяти два он уже находился в постели.

Однако в эту ночь уснуть ему не пришлось!

В 2.10 пропищала сигналом вызова специальная станция спутниковой связи – последнее новшество отечественной электроники. Станция представляла собой плато, которое монтировалось в обычные сотовые телефоны. И мобильник, обычный «Эрикссон R-600», мог выполнять как свое прямое предназначение, так и служить мощным импульсным закодированным средством специальной связи, сигналы которой невозможно было ни перехватить, ни, естественно, расшифровать. Прибор Н-2, как он именовался в арсенале спецслужб, имел кроме всего прочего и собственный постановщик внешних помех. Что позволяло вести разговоры в прослушивающемся помещении или под прицелом дистанционной «прослушки». Н-2 искажал голос и превращал человеческую речь в набор бессмысленных, запутанных и непонятных слов в радиусе пяти метров от абонента. Это был хороший прибор, внешне, как уже сказано, практически ничем не отличающийся от сотового телефона.

Итак, в 2.10 раздался сигнал вызова на специальной станции. И вызывать Сургина мог всего один человек – генерал-лейтенант Потапов.

Андрей, достав мобильник и включив в режиме станции, ответил:

– Слушаю вас, Николай Викторович!

– Я разбудил тебя, Андрей?

– Правильнее сказать, не дали уснуть.

– Однако, поздно ты ложишься! Ночную жизнь ведешь, господин Сургин?

– А что остается делать, если вы под мое прикрытие использовали кафе, закрывающееся в полночь?

– Тебя не устраивает этот вариант? Могу предложить легенду нищего независимого журналиста. Та же свобода перемещения и действий с некоторыми ограничениями в финансовом плане!

Андрей рассмеялся:

– Нет, Николай Викторович, пусть все остается так, как есть!

– Пусть остается! Но я, как ты понимаешь, вызвал тебя не для того, чтобы узнать, успешно ли развивается твой бизнес.

– Это мне ясно!

– А ясно, так слушай! И внимательно запоминай, что тебе предстоит...

Генерал, видимо, посмотрел на часы:

– ... предстоит сделать через 2 часа 13 минут!

– Слушаю и запоминаю!

Потапов начал ставить первую после имитации гибели Андрея задачу, которую тот должен был выполнить в качестве секретного агента:

– О деле по фирме «Драг Ви» в Междуреченске ты слышал?

– Слушаю иногда в машине радио.

– Это хорошо! Так вот, по делу генерального директора этой компании неожиданно объявился чрезвычайно ценный свидетель обвинения. Это женщина, 30 лет от роду, некая Новикова Маргарита Владимировна, бывшая личная помощница Витинского Петра Петровича – генерального директора «Драг Ви». Генеральной прокуратурой решено доставить свидетеля в Москву. И сейчас госпожа Новикова, скорее всего, спокойно спящая под охраной двух офицеров МВД в купе № 4 вагона № 6 поезда «Челябинск – Москва», приближается к Переславлю. И все бы ничего, но некоторые финансовые воротилы и их покровители, чиновники достаточно высокого уровня, просто не могут допустить появления на процессе этого свидетеля. А посему ими запланирована акция захвата Новиковой где-то в районе Голутвина или Воскресенска. Ты же должен похитить уважаемую Маргариту Владимировну раньше, в Переславле.

Андрей прервал генерала:

– Позвольте вопрос, Николай Викторович?

– Спрашивай.

– Вопрос такой. Почему госпожу Новикову пытаются похитить, а не ликвидировать? Чего проще? Нет свидетеля, нет проблемы!

– Это так, но Маргарита Владимировна, насколько мне известно, приняла какие-то меры предосторожности. В подробности я не вдавался, но ей удалось обезопасить себя от выстрела киллера. А вообще, Сургин, это нас не касается! Ты должен похитить женщину во время стоянки поезда в Переславле и доставить сначала к себе домой, а затем на одну из конспиративных точек, которую определим позже. Как и дальнейшую задачу по свидетелю! Захват осуществить с применением газа, иного способа успешного проведения акции я не вижу, не нанеся здоровью офицеров охраны существенного вреда. Но обстановку оценишь на месте, и сам примешь решение, как конкретно отработать задачу! Поезд следует строго по расписанию, а значит, подойдет к вокзалу юго-восточного направления славного города Переславля в 4.25 и встанет на четвертом пути второй платформы. В это же время к вокзалу подойдет состав, следующий на Астрахань, он займет первый путь. Стоянка поезда «Челябинск – Москва» – двадцать минут. За это время ты должен провести акцию! Вопросы?

Андрей проговорил:

– Да, напрягли вы меня по полной программе! А главное вовремя, когда на подготовку остается всего два часа, за которые еще надо добраться до вокзала и произвести рекогносцировку состояния путей на станции.

Генерал проигнорировал реплику своего секретного агента:

– Я спросил, есть у тебя вопросы по заданию? Ответа так и не услышал. Из чего делаю заключение, что тебе, майор, все предельно ясно!

– Минуту, генерал! Не торопитесь. Вопросы у меня есть.

– Слушаю.

– Первый...

– Первый ты уже задал, Андрей!

– Хорошо! Второй вопрос. Исходя из того, что противник планирует захват свидетеля в Московской области, в районе Голутвина или Воскресенска, мы должны обезопасить охрану после проведения своей акции. До указанных населенных пунктов по железной дороге чуть более часа езды, «Удар» же действует при стандартной концентрации три часа. А преступная штурмовая группа вряд ли будет работать, как я, в щадящем режиме. Ее бойцы скорее для начала расстреляют беспомощных офицеров, а уж потом обнаружат отсутствие объекта захвата. И ребята погибнут, усыпленные мной, лишенные малейшей возможности защищаться.

Генерал произнес:

– Это не вопрос, но я отвечу так. Ты прав! Мы просто обязаны обезопасить сотрудников МВД, вернее, ты обязан сделать это. А уж как, решай сам. В данном случае я полностью полагаюсь на твой, Андрюша, профессионализм!

– Хороший ответ, а главное, не лишенный логики. С этим понятно. Следующий вопрос: каковы возможности группировки, заинтересованной в перехвате свидетеля, в том числе ее штурмовой группы? Ведь мы не можем быть уверены, что наши пути не пересекутся в Переславле. Противник так же способен внести изменения в ранее отработанный план!

И вновь голос Потапова звучал размеренно и спокойно:

– Возможности верхов группировки сопоставимы с моими возможностями, если не масштабнее. А вот насчет штурмовой группы информации не имею. Но не думаю, что состав ее будет больше трех человек. Даже двух. Единственно, непосредственные исполнители акции с той стороны гарантированно будут иметь поддержку извне. Тебе же работать в одиночку. Но ты и есть одиночка!

– Ясно! Теперь о том, как мне вести себя с женщиной, если ее похищение, конечно, пройдет гладко! Ведь она начнет задавать много вопросов. И если усомнится в наших истинных намерениях, то не исключено, что попытается скрыться. Женщины коварны, особенно такие, какой вы представили мне Новикову! И против нее я ничего не смогу сделать.

Генерал ненадолго задумался, затем произнес:

– Вот что, Сургин! Вопрос ты поднял действительно важный. Маргариту Владимировну можно успокоить, не раскрывая себя. Для этого достаточно назвать ей фамилию Шалимова.

– А кто такой этот Шалимов?

– Следователь. Вернее, бывший следователь Междуреченской прокуратуры. Он был первый человек из прокуратуры, к которому она обратилась с предложением дать показания против Витинского. Видимо, Маргарита Владимировна каким-то образом раньше знала Шалимова, раз пошла к нему! И именно он предал огласке то, о чем раньше все умалчивали. Новикова не ошиблась в нем, значит, что-то их связывало. Наобум, сам понимаешь, в таких случаях не поступают!

– А почему бывшего следователя? Его что, отстранили от ведения дела?

– Да, майор, отстранили. В подъезде собственного дома двумя пулями из «ТТ» в голову!

– Ясно! Значит, Шалимов!

– Да, Шалимов Сергей Дмитриевич! Постарайся представить себя продолжателем его дела.

– Легко сказать! Ну, ладно. Что-нибудь придумаю.

– В принципе, ты ей можешь говорить что угодно и представляться кем угодно, все равно ничего она проверить не сможет. Надо, чтобы Новикова поверила тебе!

Андрей вздохнул:

– А вот с этим, я имею в виду опыт общения со слабым полом, у меня напряги!

– Вот и наберешься опыта заодно! У тебя все?

– Последнее! Вы не сказали ни слова о докладе по результатам проведения акции.

– Я вызову тебя на связь сам и тогда, когда посчитаю нужным сделать это! Ты же выходишь на меня только в случае появления экстремальной, нештатной ситуации. Так что работай, Москит! Надеюсь, немного затянувшийся период отстоя несильно повлиял на твои уникальные боевые качества?

Сургин заверил:

– Не повлиял! Я готов к выполнению любой задачи!

– Рад слышать это, хотя другого ответа и не допускал. Узнаю тебя, Андрюша!

– Спасибо, Николай Викторович! До связи!

– До связи, майор!

Станция отключилась, оповестив об этом Андрея слабым щелчком. Теперь аппарат включился в режим сотового телефона.

Андрей посмотрел на часы: 2.35.

Первым делом нужно добраться до вокзала. И уже там определиться по акции.

Быстро оделся и уложил в спортивную сумку баллон с газом «Удар», замаскированный под термос, респиратор, защищающий только дыхательные органы, упакованный в блок сигарет, ключ от вагонных дверей, завернутый в зонт, который лег в сумку так, для отвода глаз, два шприц-тюбика с препаратом, нейтрализующим действие газа уже через полчаса после его применения. Так что охране спать под наркозом долго не придется, и к Голутвину они уже обнаружат пропажу свидетеля, поднимут шум, тем самым, ни о чем не подозревая, сорвут акцию, в которой им отводится роль жертв. На всякий случай бросил в сумку еще баллончик с газом для зажигалки. Это – если придется ароматизировать не обладающий запахом «Удар». В подстраховку к шприц-тюбикам. Вонь от бытового газа заставит проводника разбудить охрану. Ну, а меры маскировки рассчитаны на наряд милиции линейного отделения внутренних дел на транспорте. Эти ребята сейчас частенько проверяют пассажиров с их баулами, и не только кавказцев. Пистолет Андрей вложил в подплечную кобуру, которую закрыл курткой. Экипировавшись, он вышел из дома, но пошел не к стоянке, где оставил «Ниссан», а повернул за угол дома, на улицу Адмирала Кузнецова, и быстрым шагом направился к стадиону «Нефтяник», где в гараже стояла его вторая машина – «девятка» темного цвета.

Проехав по улице Кузнецова и далее по проспекту Победы, сразу за железнодорожным мостом Сургин свернул налево. От железнодорожных путей дорогу, или улицу Кольцевую, отделяла кирпичная стена, имевшая в нескольких местах широкие проломы. Напротив одного из них, прямо за остановкой общественного транспорта, Андрей остановился. Из окошка «девятки» ему хорошо было видно здание вокзала. Здесь и следует оставить машину. Место глуховатое, в это время безлюдное. Да и шестой вагон поезда «Челябинск – Москва» должен встать где-то рядом – или напротив вокзала, или чуть правее, если смотреть со стороны забора. Нормально. От платформы, где остановится состав, до пролома каких-то метров пятьдесят. Надо надеяться, госпожа Новикова весит не центнер с лишним, так как от поезда до машины ее придется тащить на себе. Положительным фактором является почти одновременное прибытие в Переславль и поезда из Москвы. Он встанет на первом пути и прикует к себе внимание наряда милиции. Это хорошо! Теперь порядок действий в вагоне. В нем два проводника. В это время работает один, второй спит. На станции он должен выйти на платформу и находиться там все время стоянки. Следовательно, на двадцать минут вагон останется без присмотра изнутри. И даже в туалет никто не выйдет, зная, что на таких стоянках тот попросту закрывается. Пассажиры, что ехали до Переславля? Таковые могут оказаться, но они выйдут в тамбур еще до остановки состава. Что ж, если не объявится противник, то Андрею вполне по силам выполнить первую часть задания. Вот что последует потом?.. Но об этом он будет думать, когда вернется домой! А сейчас пора прогуляться по вокзалу, предварительно купив билет на электричку до Садовой, что отходит от тупика в 5.10. Это опять-таки для ментов. На вокзале осмотреться. Если штурмовую группу неизвестной Андрею, но мощной и серьезной, по данным Потапова, группировки перебросят в Переславль либо для проведения акции здесь, либо... стоп! Погоди, погоди, Андрюша, как же ты раньше об этом не подумал?

Ведь от Переславля до Москвы поезд поедет без остановок. И если остановить его, находясь внутри, можно, то вот заскочить на ходу в состав нельзя! А что сие означает? То, что купе со свидетельницей либо уже находится под контролем штурмовой группы бандитов, назовем их так, либо она, эта группа, сядет на поезд здесь, в Переславле. И вычислить ее будет трудно, ибо она может представлять собой как троицу дюжих молодцов, так и неприметную семейную пару, и даже, возможно, с ребенком! Исходить следует из худшего варианта – Новикову с охраной уже пасут. Тогда во время стоянки штурмовики будут отслеживать всех садящихся в поезд и... подходы к нему с обратной от платформы стороны. А посему незаметным майору к составу с тыла не выйти. В результате, впустив в состав, эти ребятки хлестанут в него из бесшумного оружия. Труп выбросить они смогут где угодно. Следовательно, он должен войти в состав как пассажир! Одиночка особого внимания не привлечет. Значит, надо срочно отправляться за билетом, и никаких электричек.

Андрей вылез из машины и направился через проем в стене к ближайшей платформе. Пройдя по ней влево, спустился в подземный переход, по нему вышел к вокзалу. Здесь его и остановил милицейский патруль. До прибытия поезда оставалось полчаса, и майору пришлось применить все свои артистические способности, дабы убедить никуда не спешащих милиционеров отпустить его. Они отпустили, но сумку проверили. Хорошо, что не подвергли личному досмотру. Иначе с пистолетом возникли бы проблемы. Хотя от ментов Сургин мог отвязаться и быстро. На такой случай у него имелось удостоверение сотрудника Центрального аппарата ФСБ. Но показывать его – значит светиться, а кто даст гарантии, что Андрею не придется еще раз иметь дело с милицией? И тогда, когда прикрываться корочкой ФСБ будет крайне нежелательно? Поэтому сейчас он постарался обойтись силой убеждения. В кассовый зал вошел за пятнадцать минут до прибытия поезда «Челябинск – Москва». К счастью, билеты в продаже были, и даже в купейный вагон, в восьмой. С билетом Андрей вышел на перрон и поспешил перейти через первый путь до появления состава на Астрахань. На второй платформе встал, отдышался, закурил. Внимательно осмотрел людей, вышедших вместе с ним к челябинскому поезду. Никто из них на террористов не походил. Но если бы террористы или бандиты как-то внешне выдавали себя, то и бороться с ними было бы значительно легче.

Неожиданно на пятый путь вышел товарный состав. Шел он медленно, и тащил его маневровый тепловоз. Значит, поставит товарняк где-то в пределах станции. Где именно? Он, как назло, остановился прямо напротив вокзала, перекрыв путь к пролому в стене, за которым стояла «девятка» майора. Это обстоятельство еще больше усложнило ситуацию. Но, может, маневровый тепловоз до окончания стоянки пассажирских поездов уберет товарный состав? В ином случае придется уходить вдоль поезда. Хотя при наличии контроля над свидетелем ему все равно прямой путь к машине отрезан. Ладно, об этом потом! Сначала надо вытащить госпожу Новикову на пути. А дальше видно будет. Все зависит от того, как быстро Андрей сумеет провернуть акцию в вагоне и купе!

Вдали показался отблеск луча мощного прожектора. Затем луч вышел на прямую и осветил пути перед вокзалом. После чего погас. Машинист, переключив освещение, подал звуковой сигнал, и тут же прозвучал немного гнусавый женский голос, сообщивший, что на четвертый путь второй платформы прибывает скорый поезд «Челябинск – Москва». Время стоянки состава двадцать минут. Голос предупредил также о необходимости для пассажиров и встречающих использовать подземный переход, так как на первый путь первой платформы прибывает пассажирский поезд на Астрахань со стоянкой в двадцать пять минут.

Андрей дождался, пока поезд остановился, и направился к вагону, из которого буквально выпорхнула молодая проводница. Андрей дал ей билет. Девушка потребовала и паспорт. Сверив данные в документе, сказала, какое место следует занять Сургину, пообещав постель сразу же после отправления состава.

Майор поднялся в вагон и, не теряя времени, направился в конец состава, так как оттуда начиналась нумерация вагонов.

Глава 2

Андрей прошел два вагона без проблем, внимательно следя за обстановкой, обращая внимание на открытые двери купе. Никто ему не встретился, никто не проводил взглядом из черневших проемов закрытых спальных отсеков. Даже проводники, стоявшие на перроне, не обратили на него внимания, так как майор аккуратно открывал двери, не захлопывая их за собой.

В тамбуре шестого вагона остановился. Взглянул на часы. Из двадцати минут, отведенных составу на стоянку, прошло две. Пока все идет нормально. Сургин открыл дверь с противоположной от вокзала стороны, вернее, разблокировал ее, подготовив к открытию. Достал из сумки термос, отвернул крышку. Выплеснул небольшую порцию чая, прикрывавшую внутреннюю колбу, заполненную усыпляющим газом «Удар» со встроенным сверху клапаном. Из крышки, вырвав уплотнительную прокладку, вытянул короткий и узкий шланг со штуцером на конце, этот штуцер вставил в клапан. Газовый баллон был подготовлен к применению. Пистолет засунул за пояс, передернув затвор, дослав патрон в патронник, на всякий случай. Извлек из блока сигарет респиратор. Вновь взглянул на часы. Прошло еще две минуты. Итого, у него в запасе шестнадцать минут. Этого достаточно, чтобы провести акцию внутри поезда, а дальше видно будет. Он вошел в шестой вагон, бросил взгляд на закрытую дверь проводников, затем на титан. Увидел стоящий в углу ковш с массивной ручкой, вполне способный заменить автомобильную монтировку. Отлично! Может пригодиться. Подошел к четвертому купе, прислушался. Внутри тишина. Присел на корточки, достал термос, сунул в вентиляционную решетку шланг, повернул штуцер. Газ бесшумно пошел в купе. На заполнение «Ударом» помещения в 10 кубических метров требовалось полминуты. Выждав это время, закрыл клапан, бросил баллон в сумку. Специальным ключом разблокировал дверь. Надел на лицо респиратор, дернул дверь вправо. Та отошла на несколько сантиметров, упершись в фиксатор. Вот здесь и пригодился ковш. Вставив в образовавшийся проем ручку ковша, Андрей еще раз резко дернул дверь. Что-то упало на пол. Отлетел фиксатор. Дверь открылась. Андрей вошел в купе, неплохо освещенное через окно с улицы привокзальными прожекторами, сразу закрыл дверь. Увидел двух милиционеров в форме, привалившихся к столику. Смотри ж, не спали на посту, пока не хлебнули порцию усыпляющего газа. Как же тогда не заметили конец шланга? Но это теперь не важно.

Сургин перевел взгляд на верхнюю правую полку. Там лежала та, ради которой он оказался здесь. Андрей снял женщину с полки. Она оказалась невысокого роста, худенькая и легкая, как пушинка. Одета в спортивный костюм. Он посадил ее к одному из охранников, оперев о стенку. Приподнялся, осмотрел полку. Увидел дамскую сумочку и пакет под подушкой. Взял их и, спустившись, засунул к себе в сумку, которую забросил за спину. Можно начинать отход! Сургин выглянул в коридор. В нем по-прежнему никого. Подняв Маргариту на плечо, Андрей вышел из купе, направился к тамбуру, откуда начал акцию. И только там снял респиратор, смял его и засунул за пазуху. Поднял плиту, прикрывающую ступени, открыл дверь, осторожно спустился на землю, вернул плиту на место, захлопнул дверь. Вновь заблокировал ее. Не отходя от вагона, посмотрел на часы. До отхода поезда оставалось пять минут. Так! Теперь куда? Прямо нельзя, в сторону тоже. Он взглянул на столб и... увидел свежевырытую яму! Уж для каких целей ее вырыли, неизвестно, но у Сургина появился шанс скрыться на время со своей ношей. Это была удача.

Не раздумывая, Андрей прыгнул в эту яму вместе с женщиной. Яма оказалась достаточно широкой и глубокой, чтобы спрятать двух человек. Прислонив свидетельницу к земляному отвалу, Сургин облегченно вздохнул, одновременно переложив респиратор в сумку. Все же он мешал передвижению. Теперь майор с нетерпением ждал, когда отойдет поезд. Вскоре диктор объявил о том, что поезд «Челябинск – Москва» отправляется с четвертого пути. И тут же состав, крышу которого видел Андрей, вздрогнул и медленно начал движение. Еще рывок, и электровоз стал набирать ход. По прямой составу следовало пройти метров пятьсот, затем шел поворот налево, к встрече с путями южного направления. Сургин выглянул из ямы. Красные габаритные огни последнего вагона поезда «Челябинск – Москва» достигли поворота, вскоре скрылись в темноте. А астраханский поезд еще стоял, прикрывая пути от вокзала. Продолжал стоять и товарняк. Самое время совершить бросок. Вытащив женщину из ямы и вновь подняв на плечо, Андрей побежал с ней к товарному составу, выбрав ориентиром порожнюю платформу. Достиг ее, когда поезд на Астрахань начал отходить от вокзала. Забросил свидетельницу на платформу, следом запрыгнул сам. Лег, скрывшись за невысоким бортиком, слегка высунувшись, чтобы иметь возможность обзора платформ и самого вокзала. Увидел наряд милиции, который, постояв немного у подземного перехода, поднялся по лестнице к дверям вокзала и скрылся в здании. Так! Теперь можно уходить к машине.

Андрей аккуратно положил женщину на заднее сиденье, сел за руль. Завел двигатель. Развернувшись, повел машину на улицу Адмирала Кузнецова. Въехал в свой двор, подогнал «девятку» задом прямо к подъезду. Спустя десять минут внес Новикову в квартиру и уложил в свою кровать в спальне. Вгляделся в лицо женщины. Оно было красиво. Правильные черты, аккуратная прическа, чуть пухлые, привлекательные губы. Да и фигурка у свидетельницы оказалась что надо. И как только это хрупкое, миловидное и слабое на первый взгляд создание могло влипнуть в столь опасное дело? Или под личиной ангелочка скрывается коварная, хитрая, пользующаяся своей красотой, жестокая и расчетливая авантюристка? Может быть, и так! Кто их, этих баб, разберет! Но было б жаль, если бы подтвердилось второе предположение. Андрей, неожиданно почувствовавший симпатию и влечение к женщине, не хотел разочаровываться в ней. Но сие от него не зависело. По расчетам, спать ей предстояло еще как минимум два часа, где-то до полвосьмого. Плюс час на отходняк. И нетрудно представить, что начнется потом! Надо основательно подготовиться к беседе с дамой. Иначе неприятностей не избежать.

Андрей вышел из квартиры, отогнал «девятку» на стоянку. Вернулся домой, когда часы показывали 6.20 6 августа 2004 года. Маргарита продолжала спать крепким наркотическим сном. Андрей решил заглянуть в ее сумку и пакет. Конечно, нехорошо шарить в чужих вещах, но он по долгу службы обязан знать, что имеет при себе объект его защиты. Кстати, время не мешало убить. Ложиться спать уже не имело смысла. Да и Потапов мог вызвать в любую минуту. Тоже, наверное, просчитал акцию по времени. А значит, совсем скоро следует ожидать вызова из столицы.

Взяв сумку с пакетом, принадлежавшие Новиковой, Андрей прошел на кухню.

В сумочке оказались различные косметические принадлежности – помада, пудреница, карандаш для ресниц, какие-то кремы, тут же зубная щетка с пастой. И никаких документов. Даже денег не было. В пакете – смена нижнего белья, легкие брюки, блузка, курточка.

Сургин закурил, положив перед собой мобильник.

И тут же сработал сигнал вызова специальной станции. Андрей ответил:

– Да, генерал?

– Как дела, майор?

– Нормально. Похитил я вашего свидетеля! Сейчас спит в моей конспиративной квартире.

– Доложи подробности акции!

Андрей поведал генералу о своих действиях на вокзале, в поезде и при отходе из района применения.

Потапов, выслушав, похвалил Сургина:

– Молодец! Отличная работа! Да я не сомневался в тебе!

– Спасибо!

– Это тебе, Андрюша, спасибо. Но расслабляться не стоит. Ты только вступил в игру, обещающую стать далеко не простой, если допустить хоть малейшую ошибку. Свидетеля будут искать! Поэтому тебе следует как можно быстрее покинуть город, убыть к деревне Приозерной и обосноваться на первой нашей точке, в «Приюте рыбака».

Сургин проговорил:

– Для этого мне надо дождаться, пока уважаемая Маргарита Владимировна придет в себя, акклиматизируется, отбиться от ее первых нападок, попытавшись убедить в том, что я друг. На это уйдет, думаю, немало времени. Иначе мне не доставить даму ни в «Приют рыбака», ни куда бы то ни было. Потому что она вполне реально может поднять шум на любом посту ГАИ!

Потапов произнес:

– Я облегчу тебе задачу в плане обработки Новиковой. Как только она начнет наезд на тебя, ничего не объясняя, вызови меня! Я сам поговорю с ней. У меня тут появилась дополнительная информация по делу «Драг Ви», способная повлиять на душевное состояние женщины. Кстати, как она тебе?

– Это так важно?

– В нашем деле все важно!

– Нормально! Симпатичная, фигуристая, хрупкая женщина. Удивлен, что смогла вляпаться в такое дерьмо, как дело «Драг Ви»!

– Симпатичная, говоришь?

– Да!

– Это хорошо! Но смотри не влюбись, данное чувство тебе противопоказано!

Эти слова неожиданно вызвали раздражение у майора спецназа:

– А дышать, генерал, мне не противопоказано? Я вам что, робот? Бессловесная марионетка? Не угадали! Я офицер, согласившийся сотрудничать с вами, продолжая ту работу, которую выполнял в спецслужбе. И не более того. О режиме секретности можете мне не напоминать, но личную жизнь прошу не трогать! Иначе я разорву устный контракт между нами! И я не шучу, Николай Викторович!

Генерал вздохнул:

– Значит, Новикова тебе понравилась. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, с ее-то данными.

– Вы хотите сказать, что она пользуется ими для достижения своих корыстных целей?

– Да нет, напротив! Насколько мне известно, Маргарита Владимировна женщина порядочная. Уж не знаю, что у нее было с Витинским, но что-то было, раз он неограниченно доверял ей. Чем, собственно, и поставил себя на грань между жизнью и смертью. Но ладно. Ты на меня не обижайся. Андрей, естественно, я помню о нашем соглашении, и никакой ты не робот, и уж тем более не марионетка! Просто... хотя, пусть будет так, как будет! И между вами в том числе! Признаю, что сказал глупость. Ничто человеческое тебе не противопоказано. Еще раз извини!

– Ладно! Проехали! Да, при захвате Новиковой мне пришлось брать билет на челябинский поезд по своему паспорту. Данные в компьютере кассира сохранились. По ним можно свободно вычислить похитителя.

– Я понял! Считай, что этих данных в компьютере кассы нет!

– Добро!

Потапов сменил тему:

– Слушай, Андрей, а раньше срока ты разбудить ее можешь?

– Могу, если введу антитоксин с препаратом Z. Эта смесь нейтрализует действие газа в считаные минуты. Но перед тем, как сделать инъекцию, я должен знать, что у Новиковой здоровое сердце! Иначе смесь может вызвать сильный приступ.

Генерал заверил:

– У Новиковой абсолютно здоровое сердце, как и весь остальной организм.

– Откуда вы это знаете?

– Андрюша! Раз говорю, то знаю! А откуда, какая разница? Сейчас проверь даму на наличие «маяков», мало ли что. Бандиты свободно могли напичкать ее сигнализаторами. И давай буди Маргариту Владимировну, приводи ее в состояние разумно мыслящей и соединяй со мной. Все! Жду сеанса связи!

– Понял! Выполняю!

Отключив станцию и докурив сигарету, Сургин специальным сканером проверил всю одежду женщины. Прибор указал на отсутствие каких-либо радиопередающих устройств. Затем достал из обычной аптечки одноразовый шприц и два тюбика без надписей с прозрачной жидкостью в каждой. Это были секретные и дорогостоящие препараты, применявшиеся в критических случаях. Видимо, Потапов придает большое значение времени убытия майора с Новиковой из Переславля. Но почему? Опасается, что Андрея могли выпасти во время проведения акции? Это невозможно. Но если и так, то за домом уже следят, и любое его перемещение вместе со свидетелем будет известно противнику. Или торопится, чтобы Андрей с женщиной быстрее оказались в месте, более пригодном для охраны, а при необходимости и обороны объекта? Скорее всего, так. В «Приюте рыбака» можно жить достаточно продолжительное время, там имеются самые разнообразные продукты питания и все нужное для усиления боевых возможностей Андрея. В арсенале «Приюта», насколько знал Сургин, имелось и бесшумное автоматическое оружие, и гранатометы «Муха», и обычные «АК-74».

Само же здание, несмотря на кажущуюся внешнюю ветхость, представляло собой прочный опорный пункт. Что ж, в «Приют рыбака» так в «Приют рыбака». А сейчас – привести женщину в порядок! И дать ей возможность поговорить с генералом. Очень хорошо, что хоть на этом, самом сложном для Андрея этапе Потапов взял на себя часть задачи. Посмотрим, как ему удастся обработать Маргариту!

Приготовив смесь, Андрей со специальной санитарной салфеткой и шприцем прошел в спальню.

Подошел к постели.

И вновь теплое, необъяснимое чувство охватило боевого офицера. До чего красива эта Новикова! Желание вспыхнуло в Андрее, но желание непросто овладеть женщиной, а приласкать ее, согреть своим теплом, прикоснуться сердцем к сердцу и слиться в единое целое. Раз и навсегда!

Майор встряхнул головой. Черт, что за мысли? Он не имеет права на любовь. И не потому, что это запрещено ему. А потому, что Андрей уже не сможет сделать счастливой ни одну из женщин. Скорее, наоборот, принесет несчастье и горе в дом, который решит построить. Его работа – это постоянный риск, риск смертельный! И никто не в состоянии сказать, сколько Москвитину-Сургину отведено жизни на этом свете! Один раз он уже погиб. Но не умер! Однако и не выжил в полном понимании этого слова. Уничтожив в себе эмоции, он посвятил себя борьбе со Злом. И только в этом был смысл его пребывания на земле, а не под надгробной плитой, где майора Москвитина уже похоронили. Был... до сегодняшнего утра. Пока не увидел эту женщину. Оказывается, не смог боевой майор до конца разделаться со своими чувствами, вот они и заявили о себе, напомнив ему, что он, несмотря ни на что, все же остался обычным человеком, а не подобием универсального солдата. И хочет жить нормальной полноценной жизнью!

Сургин еще сильней тряхнул головой. Господи, да что это с ним? Что за бред лезет в голову? Надо работать, а он? Необходимо собраться! Перед ним поставлена конкретная боевая задача, и он обязан выполнить ее! Любыми средствами, сохранив жизнь и здоровье той, от вида которой у него трепетало все внутри. Не без усилия Сургин заставил взять себя в руки.

После чего перевернул Новикову на живот и, немного приспустив брюки спортивного костюма и черные кружевные трусики, профессионально ввел в ягодицу препарат. Вернув даму в исходное положение, завернул в газету использованный шприц и пустые ампулы, сам сел рядом с ней на кровать, ожидая скорого пробуждения женщины.

Не прошло и пяти минут, как веки Новиковой вздрогнули, затем еще раз, глаза открылись, но взгляд, устремленный в потолок, ничего не выражал. Наконец мысль мелькнула в глазах женщины. Она начала оценивать ситуацию. Так и должно быть. Смесь, введенная Маргарите, действовала быстро. И вот уже женщина повернула голову. Увидев Андрея, закрыла глаза. Вероятно, приняла его за видение. Но майор не был видением, он спросил:

– Маргарита Владимировна, вы меня слышите?

Женщина, вновь открыв глаза, резко отодвинулась к стене и задала собственные и вполне обоснованные вопросы:

– Где я? И кто вы?

Майор встал:

– Разрешите представиться, Сургин Андрей Семенович! Вы находитесь у меня дома в городе Переславле!

Маргарита, ничего не понимая, переспросила:

– Дома? У вас в Переславле?

– Да!

– А как же поезд? Охрана?

Андрей кашлянул в кулак:

– Извините, Маргарита Владимировна, но я вынужден был вас похитить!

– Похитить? Кажется, я начинаю кое-что понимать. Вы – человек Петра?

– Если вы имеете в виду Витинского, то нет! Я не его человек. И вообще, я ничей человек! Я просто человек, сам по себе!

Она вдруг закрыла лицо руками, проговорив:

– Господи! Все пропало! Все... пропало!

Андрей поинтересовался:

– Что пропало?

Вместо ответа женщина неожиданно из положения лежа выбросила по дуге левую ногу, целясь Андрею в лицо. И только отменная реакция майора помогла отбить этот удар. Но Новикова не успокоилась. Она вскочила и бросилась на Сургина. Конечно, майор мог одним ударом охладить пыл нападавшей, но не в его привычках было бить женщин. Поэтому ему пришлось действовать максимально осторожно, успокаивая даму. Он, отбившись от ее ударов, завалил Маргариту на кровать, перевернул на живот, свел руки назад, выдернул из своих брюк ремень, умело удавкой стянул запястья женщины. Используя полотенце, майор спеленал и ноги объекта своей охраны. И только после этого перевернул ее на спину.

В гневе ее раскрасневшееся лицо было еще прекраснее.

Она выкрикнула:

– Что, справился?

Андрей ответил спокойно:

– Как видите.

– И думаете, я сейчас начну плакаться перед вами?

– Нет, я так не думаю!

– Понятно, вы вызовете своих хозяев, чтобы те начали истязать меня, добиваясь своего, так, герой?

– Я уже говорил вам, Маргарита Владимировна, что у меня нет хозяев. Начальник есть, а вот хозяев нет. И я служу стране, а не отдельным личностям!

Женщина как-то натужно рассмеялась:

– Да что вы говорите? Еще один слуга народа. Такой же, как Витинский, да?

– Нет! Я вынужден был похитить вас лишь потому, что далее по пути ваш захват запланировали люди, чьим боссам очень не хочется видеть вас в суде свидетелем обвинения! Я понятно объясняюсь?

– Понятно! Но неубедительно!

Андрей вздохнул:

– А спящей вы, Маргарита Владимировна, выглядели более привлекательно. Я не думал, что вы окажетесь такой капризной и, извините, тупой бабой!

Маргарита зло сощурила глаза:

– Это я тупая баба? Да как ты смеешь?..

– Мы уже на «ты»?

– И не по моей вине! Так я капризная и тупая?

– Угу! Но, возможно, первое впечатление обманчиво. И если ты поведешь себя разумно, я с удовольствием возьму свои слова обратно!

– Тогда объясни, кто ты, кто твой начальник и почему вы решили, что меня планировали захватить иные, кроме вас, лица? И учти, я умею отличать правду от лжи!

Сургин усмехнулся:

– Ты повторяешься, Рита, я уже представился тебе. И объяснил, почему настоящие преступники планировали твой захват. А вот насчет начальника? Ты можешь сама с ним пообщаться! По телефону.

– Ага! Конечно! Соединишь меня с каким-нибудь отморозком, своим подельником...

Андрей не выдержал:

– Слушай, Рита, ты уже достала меня. Если бы я знал, что ты просто дура, то ни за что не полез бы в вагон вытаскивать тебя. Черт бы с тобой! Бандиты общались бы с госпожой Новиковой иначе! Но с начальником моим ты все же поговоришь, хочешь того или нет. А уж что он будет тебе говорить, его проблемы. А ну, повернись на живот!

– Меня тошнит!

– Выполняй, что сказано!

– И не подумаю!

Сургин перевернул женщину, снял с ее рук ремень, рывком усадил на постель, прислонил к стене и предупредил:

– И не вздумай еще раз дернуться! Больше я с тобой сюсюкаться не стану, а выпорю ремнем, ясно?

Женщина от неожиданности широко раскрыла глаза. Так с ней еще никто не разговаривал. Она спросила:

– Что ты сказал? Выпорешь?

– Именно! Тем самым ремнем, которым связывал твои шаловливые ручки, и по месту, куда недавно сделал укол, чтобы ты быстрее оклемалась!

– Ты сделал мне укол?

– Хватит повторяться. Надоело!

Андрей, переключив сотовый телефон на режим работы специальной связи, нажал клавишу вызова нужного абонента:

– Генерал? Сургин! Передаю связь с госпожой Новиковой! Уверен, вы получите немало удовольствия от общения с ней!

Он бросил телефон на кровать:

– Держи! Разговаривай!

Женщина взяла трубку:

– Да?

И замолчала, внимательно слушая Потапова.

Сургин же присел на пуфик возле зеркала, достал сигареты, закурил, стряхивая пепел в цветочный горшок и глядя на Маргариту.

По мере того, как шел разговор, вернее, генерал вел свой монолог, лицо женщины постепенно светлело. В какой-то момент она посмотрела на Андрея, задержав на нем немного изумленный взгляд. Неизвестно чем, но генерал действительно сумел не только успокоить Маргариту, но и заинтересовать ее. Затушив окурок, Сургин пересел на кровать, готовый в случае необходимости отразить очередное нападение дамы. Прошло минут десять, пока Маргарита, наконец, не протянула Андрею телефон, сказав чуть ли не почтительно и вновь перейдя на «вы»:

– Вас!

Сургин взял трубку:

– Слушаю, Николай Викторович!

– Ты не удивляйся, Андрей, мне пришлось кое-что и про тебя рассказать Новиковой. И теперь она будет послушна.

– Да? Посмотрим! Но предупреждаю, генерал, если мадам и дальше продолжит выкидывать кренделя, то я свяжу ее и отвезу к вам!

– Я же сказал, Андрей, все теперь у вас будет нормально! И не задерживайся в Переславле. Мне будет спокойнее знать, что вы в более безопасном месте.

– Есть! Попробую выполнить приказ. До связи!

– Минуту! Как прибудешь в «Приют рыбака», немедленный доклад мне!

– Принял!

Андрей отключил трубку, повернулся к Новиковой:

– Ну что, поговорила с отморозком, моим подельником в делах бандитских?

Но женщина задала неожиданный для майора вопрос:

– Скажите, Андрей, вы действительно взорвали бы себя вместе с высокопоставленными предателями, если бы не предложение генерала Потапова?

– Вот о чем он рассказал тебе? Молодец! Меня заставил забыть об этом, а сам раскрывается перед первой попавшейся незнакомкой, и ради чего? Ради того, чтобы успокоить ее. Ну, Потапов!

– Вы не ответили на вопрос.

– Мы опять на «вы»?

– Извини! Так как?

– Что как? Ты насчет подонков, которые торговали оружием и губили наших парней в Чечне? Да, взорвал бы! Иного выхода у меня не было. Да и не искал я этого иного выхода! Я должен был наказать продажных шакалов, и я наказал их! И сделал бы это, даже если бы пришлось отправиться на тот свет вместе с ними. Иначе они нашли бы лазейки и избежали заслуженного наказания!

– И ты видел собственные похороны?

– Да, видел, но что мы обо мне? Мне кажется, надо решать вопрос с тобой!

– Я готова подчиниться тебе во всем, Андрей!

Майор взглянул на женщину и увидел в ее глазах и восхищение, и печаль, и что-то еще, чему определения дать не смог.

– Значит, Потапов сумел убедить тебя? Интересно, каким образом? Рассказом о частном случае из моей жизни?

– Не только. Он передал трубку человеку из Генеральной прокуратуры, которому я доверяю. И которому доверял еще один человек, к сожалению, погибший.

– Ты имеешь в виду следователя Шалимова?

Женщина удивилась:

– Ты знал его?

– Откуда? Просто слышал от генерала, что это он заварил всю кашу вокруг «Драг Ви»! Кстати, как он погиб?

Маргарита вдруг схватилась за горло, но ответила:

– Его убили! – И добавила: – Боже, у меня начались приступы рвоты! Тошнит невозможно как!

– Идем в туалет! Проблюешься, легче станет. Это реакция на действие антитоксина.

Сургин проводил Маргариту в туалет, оставил ее там одну. Сам же прошел на кухню, достал из холодильника бутылку коньяка, свернул крышку, налил в стакан граммов сто пятьдесят. Сел на стул, дожидаясь появления своей ставшей управляемой подзащитной.

Женщина прошла в ванную и затем присоединилась к майору, села напротив него. Увидела стакан с коньяком, спросила:

– Ты решил выпить?

Андрей отрицательно покачал головой:

– Нет! Я на работе не пью... без необходимости, а вот тебе принять коньяку не помешает. Поверь, станет много легче, притом что опьянения ты практически не почувствуешь. При похищении я применил специальный газ, который потом нейтрализовал, отсюда и рвота, коньяк же приведет тебя в норму. По собственному опыту знаю.

– Что, вот так, без закуски, все и выпить?

– Для тебя это большая доза?

– Если учесть, что практически не пью, то да!

– Ничего! Пей!

– Ну, хоть запить бы чем-нибудь.

– Пей так.

Маргарита подчинилась. Сморщившись, будто глотала яд, выпила содержимое стакана. Глубоко вздохнула.

– Фу, какая гадость!

– Согласен, гадость! Спирт лучше!

– Все вино гадость!

– Ну, это спорное утверждение! Хотя... конечно, лучше и не пить, и не курить! Ведь вы, женщины, именно такими видите идеал мужчины?

– И мы не правы?

– Но идеальней выглядел бы мужик, который не курит, не пьет и баб... не трогает! Однако с таким идеалом ни одна из вас, уверен, даже знакомиться не стала бы! Или я ошибаюсь?

– Ты не ошибаешься, ты просто хамишь!

– Во! Вижу, коньяк начал действовать! Это хорошо!

Андрей встал:

– Так, тебе генерал сказал, что мы должны уехать из Переславля?

– Да.

– Тогда собирайся! Я у тебя в пакете видел более подходящую, чем спортивный костюм, одежду. Переоденься, наведи макияж – и вперед! К новой жизни возле озера в девственном лесу!

– Ты рылся в моих вещах?

Андрей спокойно произнес:

– Конечно! Должен же я был убедиться, что у тебя нет пары гранат или мини-пулемета?

– Но это же непорядочно!

– Смотря в каких случаях! Хотя ты права, действительно, я поступил непорядочно. Но заметь, вынужденно, не выходя за рамки возложенных на меня обязанностей по твоей охране, а если придется, то и защите от посягательств людей Витинского.

– Ладно. Я прощаю тебя!

Сургин улыбнулся:

– Спасибо! Это как раз то, в чем я больше всего нуждаюсь.

– Все же ты хам, Андрей!

– Какой есть!

– Но я прощаю тебя при одном условии.

– Да? И при каком же?

– Ты служил офицером особого применения, диверсантом-одиночкой, провел много боевых операций против террористов!

– Ну и что?

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне о своей службе.

– Да? Но тогда и ты скажешь мне, куда спрятала копии документов, из-за которых на тебя началась охота.

В глазах женщины вновь вспыхнуло недоверие:

– Ты знаешь о документах? Откуда? Генерал ни слова не сказал о них!

– Ну что ты напряглась? Это же очевидно, как дважды два. Я имею в виду, что ты где-то спрятала документы, способные нанести удар по компании Витинского не слабее твоего личного выступления в суде!

– Очевидно?

– Конечно! Ведь если бы, дорогая Маргарита Владимировна, ты не подстраховалась, то тебя не пытались бы захватить, а просто грохнули на выходе из вагона в Москве! Или ранее, во время пути в столицу из Челябинска. Но тебя намерены именно захватить, а не уничтожить. Для того чтобы ты отдала бандитам компромат, который своевременно и очень благоразумно спрятала.

Взгляд женщины потемнел. Немного подумав, она произнесла:

– Да, ты прав, это очевидно, а я уж подумала, не ведешь ли ты двойную игру!

– И где ты только понятий таких нахваталась? Двойная игра! По ящику боевиков насмотрелась? Или Петр Петрович просветил?

– Не важно! Но я не могу назвать тебе то место! А насчет ликвидации... Меня уже пытались убить, правда, до того, как узнали, что я сделала копии с документов, компрометирующих Витинского.

– Ладно! Расскажешь об этом. Но поговорим на новом месте. И так теряем время. Переодевайся, а я пока машину подгоню. Во время моего короткого отсутствия ни на какие звонки городского телефона не отвечать, никого в квартиру не впускать! Возникнет угроза взлома входной двери...

Маргарита перебила майора:

– А что, такое может произойти?

– Вряд ли! Но ты должна знать, что делать при внезапном изменении обстановки. Так вот, если возникнет угроза взлома двери, в спальне на трюмо найдешь черный брелок, на нем две кнопки, белая и красная. Нажмешь последнюю, и сразу в шкаф, в той же спальне, за бельем, поднимешь заднюю стенку, откроется ниша. В ней и укроешься, не забыв вернуть лист стали, закамуфлированный под фанеру, на место. Я приму сигнал, немедленно прибуду сюда и решу проблему! Тебе все ясно?

– Очень сложно. Как в кино!

– Не, девонька, в кино все гораздо проще! В жизни намного сложнее, к тому же реально опасней! Я пошел. Дверь закрою сам. Сам же и открою ее по возвращении. Пока! Не скучай!

– Но ты расскажешь мне о своей службе?

– На этот вопрос я уже ответил.

Сургин покинул квартиру и направился в гараж. Выехав с охраняемой территории, оставил «девятку» возле супермаркета «Дары природы», что на первом этаже соседнего по улице Кузнецова девятиэтажного дома. К его приходу Маргарита была уже полностью готова к отъезду. Увидев ее в джинсах и блузке, не скрывающей пышность груди, в меру подкрашенную, Андрей невольно произнес:

– Красавица! Истинная красавица!

– Андрей, не заставляй меня краснеть!

– Нет, я серьезно! У меня просто нет слов!

– А нет слов, молчи! Как видишь, я готова.

– Прекрасно! Я тоже сейчас быстренько соберу кое-какие вещи, и поедем.

Сборы майора спецназа не заняли и десяти минут. После чего они вышли на улицу. Первым Сургин, держа в кармане куртки готовый к бою пистолет. Не заметив ничего подозрительного, вывел Маргариту. Усадив ее на переднее сиденье, завел машину.

Выехали со двора.

Рита спросила:

– Мы сейчас прямо в лес?

– Нет, сначала заедем на мою дачу, сменим машину.

– Зачем?

– На «девятке» по лесной дороге нам не проехать, а на даче стоит «Нива». Она как раз подойдет для путешествий по бездорожью.

Женщина попросила:

– Ты возле газетного киоска остановись, пожалуйста, я журналов наберу. Конечно, если ты оплатишь покупку, у меня, как ты знаешь, за душой ни гроша!

– Оплачу, не волнуйся! Но на конспиративной точке полно книг. И видеодвойка имеется с набором различных кассет.

– Эротикой увлекаешься?

– Нет.

– Просто если ты будешь смотреть возбуждающие фильмы, нам тяжело придется вдвоем на этой точке! Вы, мужчины, просто находиться какое-то время рядом с женщиной спокойно не можете.

– Ты по Витинскому судишь?

– Думаешь, раз он доверял мне свои темные дела, то я обязательно была его любовницей, так?

– Ничего подобного я не говорил.

– Но подумал!

– Мало ли, о чем я думаю.

– Все же ты действительно хам!

Андрей, которому начинавшийся разговор был неприятен, резко остановил машину.

Маргарита спросила:

– Что случилось? Обиделся?

– На обиженных, знаешь, что возят?

– Знаю!

– А знаешь, выходи, возле остановки – твой киоск. Вот деньги!

Маргарита укоризненно покачала головой и, взяв несколько пятидесятирублевых купюр, вышла из салона.

За ней внимательно следил Сургин, готовый в любую минуту защитить женщину. Но она свободно прошла к киоску, задержалась, выбирая журналы. На одном из них, что находился сверху, майор прочитал «Мода»! Ясно, что за тема интересует его подзащитную.

Андрей включил передачу и направил автомобиль в сторону выезда из города к дачному поселку «Светлый», где третьей слева по центральной аллее находилась его дача. Вернее, дача, приобретенная генералом Потаповым, но как квартира и автомобили, оформленная на него, Андрея Семеновича Сургина. Она представляла собой участок, отличающийся от других тем, что на нем не было грядок с картофелем, морковью, капустой и другими овощами, только две карликовые березки, поляна и цветы, много цветов, уже увядших и еще не успевших сбросить свои лепестки. Посередине небольшой финский домик, обложенный красным кирпичом. И рядом гараж, никак не портящий общий необычный фон дачного участка.

Сургин загнал машину на бетонную площадку.

Маргарита же восторженно воскликнула:

– Ой, какая прелесть! У тебя неплохой вкус, Андрей! Именно такой я всегда представляла себе загородную дачу, только в лесу, рядом с водоемом. Чтобы деревья и цветы! Можно, я букет нарву?

– Вообще-то я сам хотел это сделать!

– Да? Но тебе надо с машиной разобраться, а мне заняться нечем. Так что я сама сорву, а ты мне букет подаришь! Идет?

Майор улыбнулся:

– Идет!

Маргарита ушла за дом. Андрей прошел к гаражу. Выгнал из него белую «Ниву» и загнал вместо нее «девятку». Закрыл ворота на особый запор, взломать который можно лишь мощным взрывом. Проверил работоспособность отечественного внедорожника. Двигатель работал как часы. Вот только заправиться не мешало. Да пару канистр, на всякий случай, заполнить. В «Приюте рыбака» должна находиться бочка с бензином, но кто знает, полна ли она? Конспиративной точкой пользовались и другие, неизвестные Сургину агенты Потапова. Как только он закрыл дверцу багажного отсека, появилась Новикова с огромным букетом астр. Протянула его майору:

– Держи и дари мне! Обожаю астры!

Андрей взял букет, чтобы тут же вручить его женщине:

– Дарю!

– Фу, как прозаично! Мог бы и речь сказать!

– О чем? О том, как мне нравится твоя фигура? Так ты вновь обзовешь меня хамом! А мне неприятно это слово.

– Ладно! Больше не буду называть тебя так. А за цветы спасибо!

– Пожалуйста! Прыгай в тачку. Поехали обживать другой, не менее уютный дом. Кстати, как ты и хотела, в лесу и почти на берегу озера.

– А купаться там можно?

– Если не боишься пиявок, сколько угодно!

– А что, в озере много пиявок?

– Много! Таких здоровенных, черных!

– Ну вот, взял и испортил настроение!

– Исправлюсь. Разгоню всех плавающих кровососущих. Ради тебя одной разгоню!

– Ловлю на слове!

– Хваткая ты, однако, Маргарита Владимировна! А вот замужем не была. Почему?

– Не встретила супермена вроде тебя. А остальные меня не интересуют!

– Это намек?

– Нет, Андрей! Это просто ответ на твой довольно бестолковый вопрос.

– Понятно! Опять все не так! – Он вздохнул: – Но ничего! Думаю, у нас будет время притереться друг к другу.

– В каком смысле?

– И в прямом, и в переносном. На твой выбор!

Маргарита рассмеялась. Андрей подумал: хорошо, что у нее поднялось настроение. И что она не осознает всей опасности, которая нависла над ней. Впрочем, он сумеет ее защитить, если в этом возникнет необходимость!

Он вывел «Ниву» на трассу и направил ее в сторону Нижнего Новгорода. На 46-м километре майору предстояло свернуть вправо, проехать по асфальту примерно десять верст до деревни Приозерной и от нее повернуть влево на грунтовку, входящую в лес, по лесной дороге проехать еще восемнадцать километров, где опять свернуть влево и выехать на берег озера. И останется пути до одиночного коттеджа ровно один километр. Итого семьдесят пять верст. Учитывая покрытие дорожного полотна, особенно в конце маршрута, – около двух часов езды. На ближайшей заправке Андрей полностью залил бак машины и две двадцатилитровые канистры. Прибыли они на место в полдень. И вовремя. Появившаяся с южной стороны туча заволокла небосклон и обрушилась на землю сильным дождем. Правда, не задев временных постояльцев «Приюта рыбака». Те успели зайти в здание до первых капель.


5.50 того же дня, пятницы, 6 августа.

Телефон адвоката Витинского выдал сигнал вызова. Игорь Иванович Голиков находился в кабинете своей московской квартиры. Он ждал звонка, но позднее, в 6.30.

Адвокат снял трубку, коротко бросил:

– Да?

– Это Слепцов!

– Слушаю!

– Прокол, Игорь Иванович!

Голиков, разработавший план похищения главного свидетеля обвинения по делу своего босса Витинского, с тяжелым выдохом откинулся на спинку кресла.

– Что произошло?

– Мои люди, как было договорено, после Голутвина вошли в шестой вагон. А там... там переполох. Врач в четвертом купе, где мы должны были взять Новикову, блюющие менты, а бабы нет!

– Как это нет?

– Вот так! Исчезла Новикова!

– Ничего не понимаю! Как исчезла, когда?

– А черт ее знает? Ребята группы захвата слышали базар ментов. Те докладывали по рации своему начальству, после того как оклемались...

– Что докладывали?

– Короче, в Переславле неожиданно вырубились, хотя до остановки поезда бодрствовали. Очнулись около пяти часов. Оружие на месте, сопроводительные документы на месте, а Новиковой нет. И соображали они плохо, словно их чем-то отравили. А после по уколу сделали, следы на руках указывают на это. Но кто все это провернул? Неизвестно! Пацаны сообщили также, что, находясь в вагоне, почувствовали сильную тягу ко сну! Не иначе, кто-то сработал в Переславле, траванув и охрану, и Новикову газом! Там же из состава бабу и вытащил.

Голиков выкрикнул в трубку:

– Но кто это мог быть?

– Я-то откуда знаю, Игорь Иванович!

– Э-э, черт! Оставайся на связи!

Отложив трубку, адвокат задумался.

Кто мог перехватить свидетеля под носом у его парней? Менты? Исключено! Зачем у самих себя уводить Новикову? Маргарита сумела переиграть охрану? Тоже ерунда! Откуда она взяла бы газ? Получается, в дело Петра Петровича Витинского и его компании «Драг Ви» вмешалась какая-то третья сила? Но кто она, эта третья сила, и почему провела акцию прямо перед тем, как ее должны были осуществить люди самого Голикова? Значит, эта сила знала о планах адвоката? Но откуда? Если штурмовой группе была поставлена задача непосредственно перед посадкой на поезд на станции, последней перед Переславлем? Или Слепцов сдал операцию? Но тогда он и свалил бы сразу, а не стал названивать. Да и голос его звучал испуганно-тревожно. Играет? Вряд ли, мозгов и способностей не хватит ему так сыграть. Так кто похитил Новикову? Стоп! В вагоне ощущалась сонливость. А у ментов охраны боль в голове и следы от уколов. О чем это говорит? Это говорит о том, что неизвестным или неизвестными был применен газ «Удар». А это – оружие антитеррористических спецслужб. Даже в МВД его не применяют. Верно, и подтверждение этому – уколы. Нападавшие ввели охранникам противоядие, чтобы те очнулись раньше положенного срока! Но зачем? Ну, проспали бы менты до Москвы, ничего страшного! Хотя... если кто-то из охраны страдал болезнью дыхательных путей или сердца, то убойная концентрация могла убить его. Сыворотка же исключала подобный исход. Следовательно, захват Новиковой осуществила какая-то спецслужба. Но опять-таки, почему? И с какого момента спецы сопровождали конвой? Вряд ли от Челябинска. Они могли сесть в Переславле. Так! Уточним обстановку.

Адвокат поднял трубку:

– Слепой, слушаешь меня?

– Конечно, Игорь Иванович!

– У тебя связь с группой захвата действует?

– Действует!

– Запроси их, кто садился в поезд непосредственно в Переславле? В какие вагоны? И пусть проверят, на месте ли эти пассажиры? Только быстрее! Я жду доклада!

Голиков положил трубку.

Черт! Завтра предстоит встреча с Витинским в следственном изоляторе. Босс ждет позитивной информации, а что скажет ему адвокат? Что просрали бабу? Эх, надо было все же валить ее! Но Витинский запретил. Испугался копии его левых счетов и другой информации по темным делам с изумрудами, где-то спрятанной Новиковой. А если Маргарита блефует и нет второй копии? И даже если и есть, то всплыла бы она в Междуреченске, где все после устранения Шалимова повязано круговой порукой! Хотя, если бы копия достигла Москвы, это был бы крах! А сейчас что, не крах? Уж коль Маргариту взяли ребята из ФСБ, то на Витинском и еще некоторых высокопоставленных столичных чиновниках смело можно ставить крест! Департамент государственной безопасности раскрутит дело до самого конца. Что же делать?

Прошел час тяжелого размышления господина Голикова, пока его не вызвал Слепцов:

– Шеф? Ребята сделали то, что вы приказали.

– Результаты?

– В Переславле на поезд сели шесть человек. Две семейные пары, одна с ребенком, и мужик в восьмой вагон. Семьи на месте, а мужика-то нет! И проводница сказала, что он как зашел, так и пропал! Она хотела белье ему дать, ну и билет забрать, а того в нужном купе не оказалось. И дальше проводница его не видела!

– В восьмой вагон, говоришь, зашел?

– Да.

– И пропал?

– Так точно!

– Вместе с Новиковой?

– Этого не могу знать!

– Ясно. Проводница не помнит фамилию этого пассажира?

– Нет! Они же документы и билеты при посадке смотрят лишь для понта. Им главное номер рейса, дата и вагон с местами!

– Но садился он по билету?

Слепцов подтвердил:

– По билету!

Адвокат приказал:

– Так! Срочно вызывай Шрама, пусть выгоняет свой джип, ты тем временем обзванивай Горбуна, Фрица, Костыля и Лапу! Собираешь всех в кучу и двигаешь в Переславль. Корочки ментовские не забудь. Начинаешь работу с вокзала. В компьютере кассы должна остаться информация о том, кто покупал билеты сегодня ранним утром на поезд «Челябинск – Москва». Затем осматриваешь путь, где останавливался состав. Ведь твои ребята пасли обратную от платформы сторону поезда?

– Пасли!

– Значит, похититель скрылся где-то возле состава. Надо найти это место и просчитать, куда он мог перетащить вырубленную Маргариту! Далее, активизируешь радиомаяки Новиковой и начинаешь объезд города. Если в городе сигналы не поймаешь, расширяешь круг поиска. И так до самой Москвы! Но чтобы завтра ты определил, где находится эта сучка Новикова. Ясно?

– Ясно, шеф!

– Выполняй. Связь по необходимости на мобильный номер!

– Понял!

– Работай, Слепой! Сделай все возможное и невозможное, но найди Новикову. Я за ценой не постою! Отбой!

Отключившись, адвокат забарабанил пальцами по столу. Его мучил вопрос: как же узнать, что за подразделение ФСБ – а в том, что именно служба безопасности перехватила Новикову, адвокат не сомневался – обработало Маргариту? Как бы это узнать? И лучше сейчас! А если позвонить генералу Григорьеву? Он обязан Голикову за то, что тот буквально вытащил из зоны его сына, чуть не осужденного за убийство. Тогда Голиков сумел договориться с судьей, и пацана освободили за недоказанностью состава преступления. Григорьев хотел заплатить, но предусмотрительный адвокат отказался, намекнув на то, что генерал может оказать услугу не менее ценную, чем сто тысяч долларов. Но не сейчас. А при случае. Генерал обещал оказать эту услугу. Вопрос: вспомнит ли он сейчас Голикова, ведь прошло уже без малого два года? Ну, а не вспомнит, материалы у прокурора сохранились. И тот возобновит дело. Естественно, за мзду, но возобновит. И все равно придется генералу ФСБ идти с поклоном к адвокату. Только все это уже может не пригодиться. Но позвонить надо! Потребовать встречу и информацию как компенсацию за услугу! А там – как получится. Надо рисковать. Иначе и сам адвокат может сгореть вместе с Витинским, если дело дойдет до суда. А оно дойдет! Его контролируют на самом верху. Вот только без показаний Новиковой обвинение рассыплется, как карточный домик! А посему надо эту мразь выловить и заставить отдать копии убойного для Витинского компромата. И тут же отправить Маргариту Владимировну на небеса, на встречу с далекими и близкими предками.

Он взглянул на часы: 6.20.

Можно звонить Григорьеву.

Адвокат покопался в визитных карточках, нашел нужную, набрал номер.

Ответил бравый генеральский голос:

– Слушаю, Григорьев!

– Доброе утро, Руслан Юрьевич!

– Доброе! Извините, не узнал.

– Адвокат Голиков. Игорь Иванович, не забыли еще такого? Кстати, как сыночек ваш поживает?

Тон генерала изменился:

– Нормально! Благодаря вашим трудам! Как понимаю, пришло время платить по счетам?

– Я бы назвал это несколько иначе.

– Так называйте! Я весь внимание!

– Не по телефону, Руслан Юрьевич! Давайте-ка лучше встретимся, только с утра, как можно раньше.

Генерал предложил:

– Немедленно устроит? Позже я буду занят.

– Конечно, устроит.

– Адрес мой помните?

– Естественно.

– Подъезжайте к дому. Как выйду из подъезда, подайте знак, я подойду к вам. Но будьте один. И лучше до 8 часов. В 8.30 подойдет служебная машина. Я не хотел бы, чтобы водитель видел меня с посторонним человеком.

– Разумно! Примерно в семь часов буду у вас.

– До встречи!

Генерал отключил телефон.

Настроение его резко ухудшилось. Послать бы этого адвоката на три буквы, но Кеша вновь начудил, мерзавец. На даче трахнул деревенскую малолетку. Родители грозят судом. Надо бы замять конфликт, и Руслан Юрьевич уже сам подумывал, не обратиться ли за помощью к Голикову? А он тут как тут! Но за расчетом! Эх, знать бы, сколько хлопот в жизни принесет родной сынок, то Григорьев без всякого сожаления 19 лет назад лично отвез бы жену сделать аборт! Но они тогда так хотели ребенка! Вот и получили выродка. Крутись теперь, как вошь на гребешке, мать его!

Машина адвоката въехала во двор дома генерала без пятнадцати семь.

Генерал спустился на первый этаж, вышел из дома. Пройдя вдоль стены, подошел к «Мерседесу» адвоката. Тот услужливо открыл перед Григорьевым дверцу. Генерал сел в салон.

Григорьев закурил:

– Слушаю вас, Игорь Иванович.

– Помните, вы как-то обещали оказать мне услугу?

– Помню!

– Так вот, уважаемый Руслан Юрьевич, так получилось, что сейчас мне требуется помощь. Не напрягайтесь. Ничего особенного, тем более угрожающего безопасности страны, в просьбе нет. Просто необходимо пробить кое-какую информацию.

– Что за информация?

Адвокат изобразил подобие улыбки:

– Вы всегда отличались напористостью, генерал. Брать быка за рога – это, похоже, ваше жизненное кредо.

– Игорь Иванович, давайте вернемся к теме. Какая информация вас интересует?

– Хорошо! Интересует меня следующее.

Голиков изложил Григорьеву суть просьбы, заключающейся в том, чтобы получить подтверждение или отсутствие такового о причастности спецслужб ФСБ к похищению Маргариты Новиковой. Григорьева удивила просьба адвоката:

– А разве свидетеля по делу Витинского похитили?

– Да! Увели из-под носа профессиональной охраны органов внутренних дел, предположительно во время стоянки поезда «Челябинск – Москва» в Переславле. Сегодня, ранним утром! Неизвестные или скорее неизвестный увел Новикову, применив против охраны и дамы усыпляющий газ. А это почерк профи!

Генерал хмыкнул:

– Хм! Интересная информация! Да, почерк профессионала спецслужбы. Я вас понял, Игорь Иванович. Думаю, к обеду, в крайнем случае к вечеру я отвечу на ваш вопрос.

– Спасибо, Руслан Юрьевич! Я не сомневался, что вы человек слова! Буду ждать сообщения на сотовый телефон. Номер изменился, вот вам моя новая визитная карточка.

Голиков достал из кармана визитку, протянул ее генералу, тот принял карточку. Казалось, разговор был закончен, но Григорьев не торопился покидать уютный салон «Мерседеса». Голиков понял, что у генерала вновь возникли проблемы, а это сейчас было весьма кстати, спросил:

– У вас какие-то новые трудности личного характера?

Генерал ударил кулаком по передней панели:

– Да! Трудности! И опять их создал дорогой сынок.

Адвокат поинтересовался:

– Что на этот раз сделал Иннокентий?

– Девку деревенскую изнасиловал, мудак! Я его на дачу на выходные отправил, так он, полудурок, там и подмял под себя малолетку!

– Делу дали ход?

– Родители девки участковому заявление сбросили, тот организовал экспертизу. Там подтвердили факт изнасилования. Мой урод кончил в нее! По сперме и определили, кто насильник. – Григорьев повернулся к Голикову: – Вы бы занялись этим делом, Игорь Иванович?

Адвокат спросил:

– Сын арестован?

– Нет. Сидит дома под подпиской о невыезде.

– Кто ведет дело?

– Да местная районная милиция.

– Район?

– Гвардейский.

– Ясно! Я постараюсь помочь вам, Руслан Юрьевич, но работа потребует значительных финансовых затрат. Вы готовы платить?

– Готов! Назовите сумму!

– Позже, а сейчас, как говорится, не отходя от кассы, я должен поговорить с Иннокентием.

– Ради бога! Пойдемте в дом!

Генерал с адвокатом поднялись в квартиру Григорьева. Сын генерала еще был в постели, но отец быстро поднял свое чадо. А вскоре уехал, оставив Голикова наедине с сыном в домашнем кабинете. Туда же супруга Григорьева, мать Кеши, влюбленная в собственное дитя до безумия, принесла завтрак на две персоны.

Переговорив с сыном генерала, выяснив все подробности того, как Иннокентий, себялюбивый туповатый детина, изнасиловал девочку, и проинструктировав того о поведении при вызове на допрос к следователю, чего адвокат обещал постараться не допустить, Голиков покинул квартиру высокопоставленного чина ФСБ. В салоне «Мерседеса» набрал по сотовому телефону номер судьи Гвардейского района соседней с Московской области.

Тот ответил сразу:

– Кармашов слушает!

– Здравствуйте, уважаемый Леонид Сергеевич!

– Здравствуйте, – сухо ответил судья. – Извините, не узнал.

– Да что ты, Леня? Серьезно не узнал? Голиков на связи!

Голос Кармашова резко изменился:

– Игорь? Ты откуда взялся? Сколько лет прошло с нашей последней встречи?

– Да я уже, Лень, и не помню, лет пять, наверное! Когда мы юбилей окончания университета отмечали? В девяносто девятом?

– Да, в 1999 году! Точно, пять лет! Ты откуда звонишь?

– Из столицы, Леня, из златоглавой!

Голиков и районный судья вместе учились на юридическом факультете МГУ и долгое время жили в одной комнате студенческой общаги.

Кармашов поинтересовался:

– Ты по-прежнему в адвокатуре?

– Да! И эта работа меня вполне устраивает!

Судья усмехнулся:

– Еще бы! Деньги, поди, лопатой гребешь?

Голиков уточнил:

– Замечу, на законных основаниях, и не лопатой, а совочком. Но кое-что имею. И в декларации о доходах каждый гонорар указываю. Налоги в казну плачу сполна. Чтобы и наш славный, лучший в мире судейский корпус мог получать достойную зарплату за свой тяжелый труд!

– Это хорошо, что на законных основаниях. Это правильно! А с чего ты вдруг вспомнил обо мне?

– Разговор есть, господин судья.

– Что за разговор?

– Пустяковый по большому счету, но важный. По телефону всего не объяснишь. Поэтому, если ты найдешь время принять меня, укажи его, и я подъеду.

– Ну, какие проблемы, Игорек? И что за фразы, если сможешь... принять... приезжай, конечно, рад буду встрече с тобой. Я освобожусь часа через два, как раз пока ты будешь добираться до нашего богом забытого Гвардейска. Но подъезжай не к зданию суда, а к дому. Там обо всем и поговорим. Да, я недавно переехал, так что запиши новый адрес.

Адвокат записал:

– Добро, Леня! К обеду буду!

– Жду! До встречи!

Голиков отключил мобильник, вставил его в держатель панели. Выехав из двора Григорьева, направил иномарку в свою адвокатскую контору, что на Кутузовском проспекте. Там ему предстояло принять пару мелких клиентов и затем ехать в Гвардейск, к судье Кармашову, решать вопрос с сыном генерала ФСБ. В том, что Леонид решит этот вопрос положительно, сомнений у адвоката не было. Сумму, конечно, запросит кругленькую, но решит. Ну, а потом к Витинскому в СИЗО. Беседа с боссом из-за похищения Новиковой предстоит непростая. Но к этому времени, может, Григорьев чем порадует или бандиты Слепого след бабы возьмут. В конце концов, Витинский сам виноват, что доверился этой шлюхе. А то, что не сработал план похищения у ментов, то тут ничего не поделаешь. Ни один, даже самый продуманный и подготовленный план не гарантирован от случайного сбоя. Да, Витинский будет вне себя. Но переживем! Главное, как в дальнейшем будут развиваться события. Если Новиковой занялась Федеральная служба безопасности, то кранты. Тут уж не до Витинского с его компанией будет. Самому линять придется. И чем дальше, тем лучше! Если же ей помогли бежать друзья, что маловероятно при том образе жизни, который вела в Междуреченске Маргарита Владимировна, то еще не все потеряно.

Помыкавшись в утренних пробках на Садовом кольце, Голиков к 10 часам сумел добраться до адвокатской конторы. Как раз ко времени приема первого своего посетителя!

Глава 3

Миновав коридор-прихожую, от которого отходили туалет с душем и кухня, Андрей и Маргарита вошли в просторную комнату, служившую и гостиной, и каминным залом одновременно. Рита с присущим большинству женщин любопытством осмотрела помещение. Оно было достаточно уютное для дома возле лесного озера, вдали от населенных пунктов и тем более от городской цивилизации. Из мебели стояли в зале диван с двумя креслами, стол с деревянными резными стульями, тумбочка с видеодвойкой на ней и шкаф, забитый книгами и кассетами. Пол устилали два больших ковра. Довершали меблировку старинная люстра и лист металла перед решеткой камина. В конце зала находился такой же, как и в начале, коридор, образованный двумя комнатами, одна из которых являлась складом с продовольствием, в другой стояли два мощных титана и небольшой генератор автономного освещения.

В конце второго коридора виднелась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, в комнату отдыха, основной достопримечательностью которой являлась широкая деревянная кровать, главный атрибут спального гарнитура. Коттедж имел и другие помещения. А именно, подвал, вход в который прятался за первым витком лестницы. А также чердак, представляющий собой квадратное пространство со сходящимися к центру покатыми стенами, в каждой из которых имелось окно-бойница. Эти окна позволяли осуществлять круговой обзор близлежащей к дому местности, а при необходимости вести эффективную круговую оборону. Черные бревна, из которых, казалось, и был построен коттедж, на самом деле являлись облицовкой бетонных плит, что не только придавало зданию прочность, но и обеспечивало безопасность находящихся в нем людей от пуль из стрелкового оружия. Все же «Приют рыбака» служил конспиративной точкой руководителя одного из секретных управлений Федеральной службы безопасности.

Обстановка дома Маргарите понравилась. Особенно то, что все удобства находились внутри здания, а не во дворе.

Это отметил для себя Андрей и все же спросил, когда они, осмотрев спальню, спустились на первый этаж:

– Ну, как тебе наше жилище?

Рита ответила, не раздумывая:

– Прекрасно! Вот только насчет душа – воду греть на плите придется?

– Нет, дом оборудован системой отопления. Этот зал отапливается в холодное время камином, а второй этаж радиаторами, закольцованными с одним из водонагревателей, что стоят вместе с электростанцией в правой от лестницы комнате. А вот второй «титан» соединен с душевой! Так что горячая вода при запуске системы в работу будет у нас круглосуточно. А плита на кухне предназначена для приготовления пищи. Запаса баллонного газа хватит на полгода.

– Отлично! Наверное, мне надо посмотреть кладовую с продуктами и приготовить обед?

Андрей улыбнулся:

– Наверное! Хотя обед могу приготовить и я.

– Ну нет, это не мужское дело! Тебе поручили охрану меня, вот и охраняй, а по хозяйству я управлюсь сама.

– Не в тягость будет? После той жизни, какой ты жила в Междуреченске, будучи помощницей алмазного магната? Там тебе завтраки, обеды и ужины, наверное, прямо из ресторана на квартиру доставлялись?

Женщина взглянула на майора. И взгляд ее был серьезен, даже немного печален:

– Много ли ты знаешь о моей прежней жизни?

– Так расскажи, тем более у нас с тобой на этот счет договор заключен!

– После тебя, дорогой! Насколько мне помнится, сначала ты должен поведать мне о своей службе офицера спецназа.

– Ты назвала меня – дорогой?

– Ну и что? Не следует все воспринимать в прямом смысле.

Андрей заметил:

– А иначе я не умею! Так что ты поаккуратней со словами, а то назовешь случайно любимым, а я посчитаю это за сигнал к действию. В итоге разразится скандал. А ссориться нам не стоит!

Маргарита неожиданно тихо произнесла:

– А если я скажу нечто подобное искренне?

Сургин ответил:

– В таком случае постарайся сделать это так, чтобы я поверил тебе!

Женщина отвела взгляд:

– Ладно! Я занимаюсь обедом!

– Давай, а я загоню машину в сарай.

– Но на улице дождь?!

– Не растаю! Нечего тачке светиться возле дома.

– Мне кажется, кроме нас двоих, возле этого озера и в лесу никого быть не может.

– Будем надеяться, что это так! Но машину я все же поставлю туда, где она должна стоять.

Он вышел из дома.

Дождь продолжался, но немного ослабел. Однако, судя по обложившим горизонт свинцовым тучам, он обещал стать затяжным. В принципе это было на руку Сургину.

Загнав машину в сарай, он оттуда вызвал Потапова:

– Генерал?

– Слушаю тебя, Андрей!

– Мы с Новиковой в «Приюте рыбака».

– Как она?

– Сейчас нормально.

– Это хорошо.

– Кто бы спорил! Как сотрудники МВД отнеслись к пропаже важного свидетеля?

– Сотрудники МВД меня меньше всего интересуют, а вот то, что кто-то пытается выяснить, не являлось ли похищение Новиковой спецоперацией ФСБ, тревожит.

Андрей удивился:

– Вы хотите сказать, кто-то извне пытается пробить деятельность Службы?

– Да не извне, Андрюша, а изнутри. И именно случай с Маргаритой, привязывая акцию ее перехвата к Переславлю.

– Даже так? И вы при всех своих возможностях не можете вычислить, кто конкретно прокачивает ситуацию?

– Пока нет! Но скоро я буду знать, кто этот некто! Даже при том, что работает он очень аккуратно, применяя наши же методы прикрытия.

– Было бы странно, если бы наш сотрудник действовал иначе!

– Согласен! Но ты там у озера в компании с молодой дамой нюх не теряй! И ночь, будь добр, посвяти контролю над обстановкой.

– Вы чего-то опасаетесь, генерал?

– Не знаю! Но на душе тревожно! Слишком сильный у нас противник, Андрюша. Ты же один! А я при всем желании не могу придать тебе подкрепление.

Сургин ответил спокойно:

– Вы переутомились, генерал! Лучше отдохните, что сделаю и я после обеда. А ночь и так собирался провести в бодрствующем режиме. Могли бы и не напоминать о том, как должен работать офицер особого применения, одиночка!

– Хорошо, будем считать, я ничего тебе не говорил. Работай, одиночка! От тебя сейчас зависит очень многое. И важное. Настолько важное, что весь масштаб своей миссии ты и представить не можешь!

– А я и не хочу ничего представлять! Это лишнее! Передо мной поставлена конкретная задача, вот о ней я обязан думать. О ее выполнении. Остальное не в счет.

– Ладно, Москит! Кончаем разговор. Доклад твой принял, желаю удачи!

– Спасибо! Связь по необходимости?

– Да.

– Отбой!

Андрей перевел трубку в режим мобильной связи и бегом вернулся в дом. Рита, как ни в чем не бывало, что-то напевая, разделывала продукты на кухне. На плите грелась вода в кастрюле. Она ловко работала ножом. Сургин подумал: обычная женщина, хозяйственная, нормальная, без особых бабьих закидонов, а в такой переплет попала? Да черт с ним, с переплетом. От них никто не застрахован. Но Маргарита еще недавно была доверенным лицом владельца крупнейшей компании и вела всю черную бухгалтерию! Вот в роли строгой дамы, сидящей за компьютером, Андрей ее никак не представлял. Ведь надо разбираться во всей этой бухгалтерии! И не просто разбираться, а быть специалистом высшей квалификации, чтобы занять в компании место, которое Рита занимала. В благодарность за любовные игры, пусть самые изощренные, к секретам фирмы не допускают. В лучшем случае определяют в какой-нибудь отдел с зарплатой в конверте, превышающей на порядок оклад федерального министра. Значит, Маргарита действительно профи в своем деле. А с виду... А с виду она просто нравится Сургину. Вот и все!

Через час они пообедали. Рита вымыла посуду и пожелала принять душ. Андрей включил обогреватель, и женщина скрылась в туалетной комнате. Он же, пока она плескалась под теплыми струями, отнес в спальню видеодвойку. Затем вышел из дома, накрывшись брезентовой накидкой. Осмотрел прилегающую местность. Ничего подозрительного не заметил. Вернулся в дом. Рита уже находилась в комнате. Она спросила:

– Андрей, а мы вечером разожжем камин?

– Как скажешь! Не вижу в этом никакой проблемы. Для тебя, кстати, найдется и шампанское, и свечи!

– Обойдемся одним камином.

– Хорошо! А сейчас делаем следующее. Я перенес видеодвойку в спальню, выбери кассеты, книги, забирай журналы и поднимайся на второй этаж.

Женщина удивилась:

– Почему я должна подчиниться?

Андрей ответил:

– Потому, что мне надо выспаться. Ночью придется бодрствовать.

– Зачем?

– Затем, что таковы мои обязанности. Ты же делай, что хочешь, но наверху, спускаясь лишь в туалет. Из дома ни ногой! Об этом предупреждаю особо. Так же нежелательно рисоваться в окнах!

– Нам грозит опасность?

– Ты этого не знала?

– Я имею в виду здесь и сейчас!

– Не знаю. Скорее нет, чем да, но меры предосторожности мы должны соблюдать в полном объеме!

Маргарита вздохнула:

– Господи! И когда же это кончится?

– Что это?

– Да все, связанное с делом Витинского!

– Когда ты дашь против него показания в суде! А до него надо дожить! Так что иди, Рита, пожалуйста, наверх и делай так, как я сказал! А вечером у огня камина я, как обещал, кое-что расскажу тебе из своей службы в спецназе. Да и ты мне расскажешь о себе. В общем, проведем время в милой беседе! Договорились?

– Хорошо! А просто телевизор я могу смотреть?

– Смотри сколько угодно.

– Спокойных вам снов, господин спецназовец!

– Спасибо!

Андрей уснул. Крепко, но чутко!

Проснулся он ровно в 19.00, отдохнувший и восстановившийся. Потянулся, сев на диване, и увидел Риту, поджавшую ноги в кресле и смотрящую на него. Сургин спросил:

– А ты чего здесь? Я же, по-моему, сказал, где тебе следует быть, пока я сплю?

– Надоело торчать в спальне. Как в тюрьме!

– Ты знаешь, что такое тюрьма?

– Нет, и, надеюсь, никогда не узнаю!

– Правильно! Камера не для тебя.

– Однако ты загнал меня в одиночку.

– А ты капризна! Ладно, если нетрудно, сделай, пожалуйста, кофе, пока я душ приму.

Маргарита предложила:

– А может, поужинаем?

Андрей посмотрел на часы. Вообще-то рановато, но согласился:

– Давай!

– Тогда ты в душ, а я на кухню.

– Договорились.

После ужина Сургин, как и обещал, растопил камин. Но было еще светло, так что, кроме тепла, большего эффекта он не создавал.

Решили прогуляться по берегу озера, благо дождь прекратился. Но скорее всего на время, так как тучи по-прежнему сплошной пеленой закрывали небо.

Вышли к воде.

Женщина произнесла:

– Жаль, сегодня прохладно, а то можно было бы и искупаться.

– Ты любишь природу?

– Очень! Не поверишь, но я всю жизнь смогла бы прожить даже здесь!

– Почему даже? Такое место еще поискать!

– Это я так, к слову.

– Может быть, к слову добавишь и обещанный рассказ о том, что произошло в Междуреченске? И вообще о себе!

Маргарита посмотрела на майора:

– Нет уж! Сначала давай ты! Как договаривались.

– Моя история покажется тебе однообразной и жестокой.

– Ничего, переживу!

– Ну, хорошо, договор есть договор.

И Андрей поведал Рите о своей прошлой жизни, не упоминая при этом прежней фамилии. Он рассказывал ей о многочисленных выходах на боевое применение, избегая вдаваться в кровавые подробности акции. Особо он заострил внимание женщины на последнем этапе карьеры майора Москвитина, ставшего после этого Сургиным. Рита узнала о подлости и предательстве Оболенского. Узнала больше, чем о нем и его подельниках сообщил ей генерал Потапов. В частности, ее очень взволновала семья Ковалевых. Она прервала Андрея:

– Неужели эти подонки спокойно расстреляли и ребенка?

– Да! Спокойно, безо всяких эмоций!

– Ужас, как земля вообще носит таких выродков!

– Носила.

– А что стало с ними?

Сургин ответил на вопрос Риты, описав, как разделался с бандой Григоряна перед тем, как захватить босса – Оболенского – и его товарищей, высокопоставленных предателей. Закончил повествование Сургин словами:

– Остальное ты знаешь! Потапов убедил меня не подрываться вместе с подонками. И вот теперь я секретный агент, получивший, наконец, в новой роли первое задание – охранять тебя!

Рита, после того как Андрей закончил рассказ, довольно долго молчала, видимо, переваривала услышанное. Затем повернулась к майору и посмотрела на него каким-то новым, пронзительным и в то же время сожалеющим взглядом. Сколько может выразить всего один взгляд?! Очень многое. Она проговорила:

– Сколько же тебе пришлось пережить, Андрей?

– Пришлось, но, знаешь, когда постоянный риск схватки с врагом является твоей работой, на все происходящее вокруг смотришь по-иному! Для тебя моя профессия нечто героическое, романтическое, даже, возможно, нереальное, для меня же это будни, то, чем я и должен заниматься.

– Но это же страшно – практически ежедневно рисковать собой! Убивать людей!

Сургин уточнил:

– Убивать врагов, Рита!

– А разве враги не люди?

– По-твоему, Григорян был человеком?

Женщина не нашлась, что ответить.

Этим и воспользовался Сургин:

– Так! Свою часть договора я выполнил! Очередь за тобой!

Маргарита вздохнула:

– В моей жизни, Андрей, все ранее было гораздо прозаичнее. Слушай.

И она начала свой рассказ. Родилась в Междуреченске. После школы уехала в Питер, окончила университет, экономический факультет. Устроиться в северной столице не удалось, пришлось вернуться на родину. Работала на алмазном прииске экономистом, бухгалтером. Там ее и приметил Витинский, только открывший в середине девяностых годов фирму «Драг Ви», что переводится как «Драгоценности Витинского». Сначала все шло нормально. Рита работала бухгалтером, прилично получала, им с матерью хватало. В этом месте ее перебил уже Андрей:

– Извини, ты сказала – с матерью! Вы жили вместе?

– Да! Замуж я так и не вышла, хотя поклонников было хоть отбавляй, но... не вышла. Почему, уже говорила.

В этом месте Маргарита улыбнулась, ведь ранее она называла причину своей холостяцкой жизни: не встретила такого героя, как Сургин! Тогда это было шуткой, сейчас женщина не взялась бы утверждать это. Продолжила:

– Вот и жили с мамой, пока в 98 году она не умерла.

– Она болела?

– Да нет! Все произошло неожиданно. Смотрела вечером телевизор, потом пожаловалась на головную боль и недомогание. Ушла к себе в комнату. Когда я зашла пожелать маме спокойной ночи, она была мертва. Врачи сказали – инсульт!

– Извини!

– Ничего!

– И что дальше?

А дальше фирма «Драг Ви» начала развиваться и богатеть. Вскоре Витинский наладил отношения с Москвой, а потом и с заграницей. Он получил право на поставку необработанных алмазов в Испанию. Там он был связан с фирмой «BCS и Ренон» Карлеса Буйоля. Но законный бизнес перестал устраивать Витинского. Гораздо большую прибыль, и это естественно, он мог бы получать, переправляя алмазы контрабандным путем. Чем и начал заниматься Петр Петрович. Он приблизил к себе Новикову, и той понадобилось время, чтобы понять, ЧЕМ она в действительности занимается. Маргарита захотела уйти, но Витинский сказал, что обратного пути ей нет. И она продолжала работать, чувствуя, что крах неминуем. Он и наступил спустя год после начала теневой деятельности компании «Драг Ви». Однажды шефа вызвали в Москву. И оттуда он позвонил Рите. Позвонил рано утром, приказал срочно ехать в офис, уничтожить всю документацию по контрабандным поставкам, а также номера счетов, куда переводились деньги за эти поставки. Новикова испугалась и ринулась в офис. Она выполнила приказ шефа, но сделала копии всех документов на двух дисках. Для чего она это сделала? Маргарита и сама толком не знала. Какое-то чутье подсказало, что это надо сделать. После того как информация была уничтожена, она вызвала по мобильнику Витинского. Тот приказал ей немедленно выехать в Челябинск, для чего воспользоваться его личным «Фордом». Деньги босс разрешил взять из сейфа. Там же хранился паспорт Маргариты на другое имя. Она о нем ранее и представления не имела, только удивилась, когда однажды Петр Петрович приказал ей сделать фотографии на паспорт. Для чего, она спрашивать не стала, босс не любил, когда ему задавали вопросы.

Новиковой, гонимой страхом, пришлось бежать из города. Но перед этим она, взяв из гаража «Форд», заехала домой просто за вещами! И там ей пришла в голову мысль спрятать вторую копию, предварительно распечатав содержание диска на своем домашнем принтере. Затем диск и бумаги она упаковала в целлофановый пакет, положила его в старую дорожную сумку. Выехала из города. В определенном ранее месте избавилась от второй копии, с первым же диском продолжила движение. Но отъехать далеко от Междуреченска не успела. На опасном участке дороги, с крутыми обрывами вместо кюветов на подъеме, навстречу ей вдруг вылетел большой грузовик. Чтобы избежать столкновения, ей пришлось уходить с полотна. Она вывернула руль, и иномарка полетела в кювет. «Форд» несколько раз перевернулся, пока не врезался задней дверцей в березу. И только тогда остановился, загоревшись. Кабина была смята. Подушки безопасности, спасшие жизнь женщине при падении с шоссе, мешали ей выбраться из разгоравшейся машины. Но каким-то чудом ей все же удалось покинуть салон. Благодаря миниатюрной фигуре, наверное. Она отползла в траву, метров на десять, как сзади раздался мощный взрыв. Иномарка в секунды превратилась в груду оплавленного металла.

В траве Новикова почувствовала, что у нее как минимум сломаны ребра, вывихнута нога и рассечена рука. Что не помешало ей выглянуть из естественного укрытия и посмотреть на дорогу. Грузовик находился левее от места ее падения, а прямо над машиной на обочине стояли трое мужчин, один из которых снимал на видеокамеру, как горит «Форд» Витинского, правее виднелась крыша какой-то черной машины. Затем люди удалились, и легковая машина, оказавшаяся длинной черной иномаркой, обогнав грузовик, ушла в сторону города. Следом двинулся и грузовик. Женщина осталась одна у дымящихся останков «Форда». Минут через двадцать появилась милиция. Гаишники спустились вниз и обнаружили Маргариту, тут же доставили ее в местную больницу. Там ей сделали укол, и она отключилась. Очнувшись, увидела возле кровати отдельной палаты следователя прокуратуры Шалимова, с которым когда-то училась в одном классе и даже дружила в школьные годы. Поэтому и доверилась ему. Прекрасно поняв, что Витинский, заставив убрать всю негативную информацию из компьютера, приговорил ее к смерти, вынудил бежать из города и подставил под большегрузный автомобиль, Маргарита рассказала следователю все, что знала о теневых делах фирмы.

Однако не сказав ничего о второй копии. Первый же диск сгорел вместе с машиной. Сергей, обещав дать этому делу ход, удалился. А возле ее палаты выставил охрану. На следующий день Шалимов должен был прийти и продолжить беседу, но не пришел. В новостях сообщили, что он был убит в подъезде собственного дома. Но он, видимо, все же успел кое-что сделать. Потому что уже через день из столицы прибыла специальная следственная бригада. И приняла решение: уже вполне пришедшую в себя и способную свободно передвигаться Новикову транспортировать в Москву. Так она оказалась в вагоне, из которого ее вытащил Андрей.

Дальше продолжил Сургин:

– А бандиты или местные менты, наверное, сумели вычислить, что ты сняла копии с оригинала. Поэтому и устроили за тобой охоту! Иначе они вместе с Шалимовым убрали бы и тебя. В больнице это сделать проще простого. Они просчитались в одном – не ожидали, что следователь успеет связаться с кем-то в Москве и оттуда оперативно прибудет спецконвой! Подобного развития событий они не прокачали! И где же ты спрятала вторую копию документов?

Рита взяла Андрея под руку:

– А вот это, Андрюша, я скажу только одному человеку! И этот человек, извини, не ты!

– Что ж, разумно!

Женщина вдруг вскрикнула:

– Ой, что это?

Сургин не понял:

– Где?

Маргарита кивком головы указала на противоположный берег озера:

– Там!

Майор внимательно посмотрел в сторону, указанную женщиной. И ему тоже показалось, что за кустами мелькнуло что-то черное, передвигающееся вдоль озера, прикрываясь растительностью.

Он приказал:

– Так! Срочно в дом! – И повел Новикову к коттеджу.

Маргарита испуганно произнесла:

– Что это было?

Андрей ответил:

– Не знаю! Но думаю, скоро мы выясним, что за черный объект направляется прямиком к топи. Если нам обоим не привиделся призрак!

– Что, одновременно обоим?

– Бывает и такое! А может, и лось шатается! Здесь они еще водятся.

Сургин с Ритой вошли в дом, закрыв металлическую дверь на засов. Начало темнеть. Андрей попросил женщину подняться и зажечь свет в спальне, сам же спустился в подвал. Достал из пирамиды пистолет-пулемет «бизон-3», проверил через отверстия в магазине его заряженность. С этим порядок, в обойме шестьдесят четыре 9-мм патрона. Снял со стоящей рядом винтовки «винторез» ночной оптический прицел «1 ПН-75». Вооружившись, поднялся наверх. Маргарита ждала его на лестнице.

Увидев оружие, тревожно спросила:

– Ты допускаешь, что на нас могут напасть?

– Подобного варианта развития событий, дорогая, мы исключать не имеем права. Надеюсь, нападения не произойдет, так как вычислить нас люди Витинского не могли! Однако надо быть готовыми ко всему. Идем на чердак!

– Зачем?

– Голубей гонять!

– Каких голубей? Да и не летают они ночью!

Сургин покачал головой:

– Ты умнейший человек, Рита, но иногда задаешь, извини, детские вопросы. Идем, там узнаешь для чего.

Они поднялись на чердак. Андрей включил прицел, подошел к окну, из которого был виден тот участок, где они заметили нечто черное и движущееся. Используя прицел как бинокль или прибор ночного видения, Сургин внимательно, метр за метром, осмотрел противоположный берег. Ничего. Если бы там находилась машина, люди или какое-либо животное, то он увидел бы их. Но лесной берег был пуст. Андрей перешел ко второму окну, выходящему на болото и подходу от него к коттеджу. Также ничего подозрительного не заметил. Хотя осматривал местность минут пятнадцать. Хмыкнул:

– Хм! Похоже, нас с тобой, Рита, посетили глюки.

– Глюки? Отчего?

– От внутреннего перенапряжения. Внешне оно не проявляется, пока не возникнет нештатная ситуация. Но подсознательно держит в своих оковах. Мне знакомо это состояние. Хотя в роли призрака действительно могло выступить крупное дикое животное. Ладно. Идем в каминный зал.

Рита спросила:

– Свет в спальне выключить?

– Нет! Пусть горит. А вот внизу включать его не будем. Впрочем, так даже уютней. Огонь камина успокаивает.

Майор с женщиной спустились в зал, где, пододвинув к камину кресла, устроились у огня. На улице вновь пошел дождь.


Голиков остался доволен поездкой в Гвардейск, где во время встречи с судьей-однокурсником удалось уладить дело и по последней выходке сына генерала ФСБ. Кармашов знал семью изнасилованной девушки. Ее отец благодаря «милосердию» судьи совсем недавно избежал наказания за пьяную драку в пивной. Поэтому, когда после бурной и радостной встречи адвоката и Кармашова они посетили покосившийся дом потерпевшей, судью там приняли, как родного. Правда, отец и мать девочки были навеселе. Кармашов уединился с ними в отдельной комнате. Вышел оттуда довольным. Обратился к адвокату:

– Ну, вот, Игорек, оказывается, никакого изнасилования не было! Девушка влюбилась по уши в богатенького буратино и добровольно отдалась ему.

– Да? А как же заявление в милицию? Заключение медэкспертизы?

– Я сказал, Игорь, преступления сын Григорьева не совершал, значит, так оно и было. А невинных мы не судим. – И добавил:

– Не беспокойся. Заявление они завтра с утра заберут, а заключение медэкспертов? Что в нем такого? Подтверждение того, что девочка действительно имела половую связь с Иннокентием Григорьевым? Так этого никто не отрицает! И не собирается отрицать. Ссадины и синяки? Они могли быть получены и до связи, а также являться проявлением чрезмерной страсти молодых людей. Я правильно все говорю, Иван? – Судья строго взглянул на отца потерпевшей.

Тот утвердительно закивал. Кармашов взглянул на девочку, которая покорно сидела на диване. Под ее глазом отливал синевой солидный кровоподтек. Видимо, Кеша совсем не владел собой, подминая под себя малолетку. Спросил:

– А что скажешь ты, Аня?

Девочка проговорила тихим голосом:

– Что мне говорить? Сама с ним легла, никто не заставлял!

– А почему родителям соврала, будто соседский юноша тебя изнасиловал?

И сам же ответил за ребенка:

– Испугалась их гнева, наверное? Тебя какой-то хулиган ударил, когда ты возвращалась после встречи с Иннокентием домой, ты и испугалась. Да еще кровь на трусиках и ногах. Да? Так было дело?

Девочка подтвердила:

– Так!

Судья подошел к ней, погладил по голове:

– Вот и молодец!

Достал пачку долларовых купюр, положил ей на колени.

– Здесь целая тысяча долларов. Родители не прикоснутся к этим деньгам. Так что можешь потратить их на что угодно.

– Спасибо!

– Не за что, девонька, не за что. Только в другой раз будь осторожней. Договорились?

– Да!

Родители с жадностью смотрели на купюры, продолжавшие лежать на коленях дочери. Кармашов подошел к столу, бросил пачку потолще:

– А это вам, три «штуки»! Но чтобы завтра сделали так, как договорились. Лично проверю. И не дай бог... оба загремите на зону. Обещаю!

– Да что вы, гражданин судья, – начали бормотать спившиеся родители, за деньги готовые не только простить насильника собственной дочери, но и продать ее с потрохами. Лишь бы сумму предложили подходящую.

Судья кивнул Голикову:

– Идем отсюда, Игорь! Наша миссия закончилась!

В машине адвокат передал бывшему однокурснику пятнадцать тысяч долларов:

– Это тебе, Леня, на покрытие расходов и в благодарность за проделанную работу.

Кармашов принял деньги, небрежно бросил их в бардачок. Простились у дома судьи.

Голиков торопился в Москву, на встречу с подзащитным. Так, одно дело сделал. Теперь ему есть чем успокоить генерала. Оправдает ли тот возложенные на него надежды? Должен оправдать!

И Голиков не ошибся.

Григорьев позвонил, когда адвокат подъезжал к столице. Услышав голос генерала, он остановил «Мерседес», ответил:

– Слушаю вас, Руслан Юрьевич.

– Ни одна из спецслужб ФСБ в районе Переславля ни прошлой ночью, ни за последнюю неделю, скажу больше, никогда спецоперацией, связанной с похищением кого-либо, не занималась. Местное управление также к Новиковой никакого отношения не имеет!

– Хорошая новость, генерал! Информация достоверна?

– Более чем!

– Отлично! Ну и у меня для вас неплохая весть: ваш сын, а вместе с ним и вы с женой можете жить спокойно! Никакого дела в отношении Иннокентия вестись не будет. Начатое закроют за отсутствием состава преступления.

Генерал вздохнул с облегчением:

– Спасибо, Игорь Иванович! Вам, наверное, пришлось потратиться? Назовите сумму.

– Пустяки! Двадцать пять тысяч.

– Ясно! Вместе с работой тридцать!

– Я учел свой гонорар.

– Как же вы могли его учесть, если он не обговаривался? Скажите, когда и куда доставить вам деньги?

Голиков ответил:

– Вечером. Домой. С надежным человеком!

– Само собой. Договорились. Еще раз спасибо, и до свидания!

– До свидания, Руслан Юрьевич!

Отключив мобильник, адвокат задумался.

Так! Менты отпали, ФСБ тоже. Так кто похитил Новикову? Третье, не известное никому, разве что самой Маргарите Владимировне, лицо! И не для того, чтобы выставить против бывшего шефа! Это очевидно. Но взять ее все же не помешает. Вместе с похитителем, отчаянным, надо признать, хлопцем, скорее всего бывшим спецом! Теперь Слепой бы еще сработал до встречи с Витинским! Тогда и встреча в следственном изоляторе прошла бы спокойней. Не хотелось Голикову выслушивать упреки Петра Петровича. Ой, как не хотелось!

И на этот раз адвокату повезло. Вообще у него выдался удачный день, если вычеркнуть из него утро.

Сразу же после звонка Григорьеву Голикова вызвал Слепцов. Игорь Иванович ответил:

– Слушаю тебя, Константин Евгеньевич!

– Вычислили мы девку, Игорь Иванович!

– Да что ты?

– В натуре! По радиомаякам засекли. Как раз когда подъезжали к Переславлю, и засекли. Сигналы уходили от города, мы с пацанами сразу за ними. Вышли к деревне Приозерная. Там сигналы стали ближе, и они уже не удалялись. Отъехали от деревни, то же самое. Девка на восточном побережье. А там одинокий коттедж.

– Ясно! Молодцы. Но пока ничего не предпринимайте! Выберите место, до вечера встаньте на отстой. Затем, как начнет темнеть, обойдите озеро с той стороны, где больше растительности, чтобы вас не заметили, приблизьтесь к объекту настолько, чтобы точно определить местонахождение Новиковой. После чего доклад мне. Я скажу, что делать дальше. Ясно?

– Ясно, Игорь Иванович!

– И смотри, Слепой, не упусти девку! Головы всем одним махом поснимаю!

– Да все будет нормально, шеф!

– Надеюсь! Конец связи!

Отключив телефон и бросив его на сиденье, адвокат хищно оскалился:

– Ну вот, птичка! Недолго ты порхала на свободе! Теперь можно и перед Витинским предстать!

Адвокат направил шикарную иномарку к одному из столичных СИЗО.

Глава 4

Огонь камина завораживал. Некоторое время майор с женщиной сидели молча. Потом Маргарита произнесла:

– А знаешь, Андрей, я совсем забыла тебе сказать, что в одном из журналов, купленных в Переславле, случайно наткнулась на фотографию человека, который поддерживал постоянные отношения с Витинским, часто прилетая в Междуреченск!

– Да? И где этот журнал?

– Наверху! Принести? Или тебе это обстоятельство безразлично?

– Ну, почему же? Принеси!

Маргарита отправилась в спальню.

В это время выдал сигнал вызова аппарат специальной связи. Андрей ответил:

– Слушаю вас, Николай Викторович!

– Как дела, одиночка?

– Сейчас я не одиночка!

– Ну, да, конечно! И все же?

– Нормально!

Сургин решил не говорить о том, что они с женщиной заметили на противоположном берегу озера, потому что оно не имело ни формы, ни названия.

– Это хорошо!

Андрей спросил:

– Не прокачали, кто прощупывал акцию в Переславле?

– Прокачали!

– И кто же?

– Некий подполковник Савченко, подчиненный генерала Григорьева.

– Вот как? Надо бы поинтересоваться у подполковника, с чего это он решил совать нос в чужие дела.

– Надо бы! Но Савченко после обеда убыл в служебную командировку. В неизвестном, понятно, направлении и на неизвестное никому, кроме непосредственного начальника, время!

– И нить оборвалась?

– Ну почему же? Подполковник не мог действовать без приказа Григорьева.

Сургин ухмыльнулся:

– Но его-то вы не можете прижать?

Потапов согласился:

– Прижать не можем, а вот выяснить, почему генерала заинтересовал случай в Переславле, вполне. Я уже поставил своим ребятам задачу прокачать самого Григорьева и все, что связано с его личной жизнью. Глядишь, и выплывет какая бяка, которая все и объяснит.

– Возможно!

Генерал спросил:

– Чем сейчас занимаетесь?

– Ну, Николай Викторович, вы задаете, мягко говоря, не совсем тактичные вопросы!

– Ты мне прекрати это!

– Уже прекратил! А что делаем? Ничего. У нас тут дождь. Как в столице?

– В столице тоже льет.

– Да? Значит, не одним нам плохо? Хотя лично мне нравится дождь. По крайней мере, лучше, чем испепеляющая жара и солнце, от которого невозможно скрыться.

Генерал напомнил:

– Ты не ответил на вопрос.

– Насчет того, чем занимаемся? Так я сказал же, ничем! Разожгли камин, сидим, смотрим на огонь, время убиваем.

– Ты за обстановкой не забывай следить.

– А вот об этом, генерал, напоминать мне не надо!

– Ладно, ладно! Милуйтесь там у огня, но в рамках допустимого! Связь утром в 8.00 восьмого августа или по необходимости.

– Принял!

– Отбой!

Подошла Рита, неся журнал. Спросила:

– Потапов?

Андрей потянулся в кресле:

– Ну а кто еще, Рита, нам может сюда звонить? Ну, где там твой знакомый?

Маргарита уточнила:

– Не мой, Андрюша, а Витинского! Сейчас.

Женщина открыла журнал на нужной странице, протянула разворот Андрею. Тот сначала взглянул на название периодического издания.

– «Российские просторы». Журнал для деловых людей! Ну и где знакомый Петра Петровича?

Рита ткнула пальцем в вальяжного мужчину, улыбающегося перед фотокамерой:

– Вот он! Шарго Константин Леонидович – генеральный директор компании «Новосел», занимающийся строительством коттеджей и отделочными работами уже построенных зданий в Московской области.

Сургин спросил:

– А кто это рядом с ним?

– Вот этот слева и есть синьор Карлес Буйоль. Снимок сделан на встрече представителей крупного строительного бизнеса, как говорится в журнале.

– Постой, постой! С этим Буйолем был связан Витинский?

Маргарита утвердительно кивнула головой:

– Да!

– Но «Драг Ви» занимался поставкой за бугор алмазов, так?

– Так!

– Тогда что делает среди строителей этот Буйоль?

– Вот и мне интересно!

– Значит, не знаешь?

– Нет!

– Ладно! Ты этот журнальчик, пожалуйста, брось в мою сумку, чтобы случайно не сжечь при следующей растопке камина.

– Хорошо! Может, заодно и кофе сделать?

– Если не трудно.

– Не трудно.

Рита положила журнал в сумку майора, стоявшую за диваном, и направилась на кухню.

Андрей проводил ее восхищенным взглядом.

Все же как же она хороша! Вот бы такую в жены, и на пенсию, к чертовой матери. Заниматься семьей и кафешкой, наподобие той, что ему подогнал Потапов. Что еще нормальному человеку надо? Ничего! Но нормальному! А Сургин не нормальный. Он особый. Он воин, и воевать ему до конца дней своих. Сам выбрал себе судьбу!

Маргарита не стала включать на кухне свет. Андрей мысленно похвалил ее за это. Он откинулся в кресле, глядя на огонь.


Двумя часами ранее, в Москве.

Адвокат, наконец, вернулся домой. Встреча в СИЗО с Витинским началась тяжело. Шеф был вне себя, узнав о том, что люди Голикова упустили его бывшую помощницу, а ныне главного свидетеля обвинения, выдвинутого против него Генеральной прокуратурой. Свидетеля, своими показаниями способного кардинально повлиять на ход скорого суда и надолго обеспечить алмазному королю полную изоляцию от общества. Но потом Витинский взял себя в руки, а узнав, что Голиков все же сумел отыскать след беглянки, успокоился. Адвокат заверил шефа, что уже к утру Новикова будет в его руках. Петр Петрович обещал даже дополнительное вознаграждение за поимку Маргариты. В общем, расстались они вполне нормально. Теперь, главное, не подвел бы Слепой! Но у того ребята тоже не пальцем деланные, бандиты со стажем. Работать умеют! Не успел Игорь Иванович переодеться, как задребезжал его сотовый телефон. Кому это еще неймется? Только бы не Слепой с известием о потере бабы.

Ответил стандартно:

– Голиков. Слушаю!

Незнакомый голос спросил:

– Игорь Иванович?

Дрожь пробежала по телу адвоката. Так спрашивают, когда хотят преподнести очень неприятный сюрприз.

Ответил немного охрипшим голосом:

– Да, вы не ошиблись!

– Я от Григорьева.

Голиков облегченно вздохнул. За беседой с Витинским он совсем забыл о том, что генерал должен прислать ему тридцать штук «зеленых».

– Очень приятно!

– Скажите, я могу зайти к вам?

– А где вы находитесь?

– Возле вашего подъезда.

– Поднимайтесь. Квартира 137.

– Я знаю.

Вскоре позвонили в дверь.

Адвокат открыл ее. Пригласил в прихожую крепкого молодого человека в строгом костюме, с кейсом в руке.

– Проходите.

– Не стоит. Мне приказано передать вам пакет. Я сделаю это здесь.

Человек открыл кейс, передал адвокату туго перетянутый резинками пакет из плотной бумаги. Голиков посмотрел на посыльного:

– Подождите, я сейчас!

Он прошел в кабинет, вскрыл посылку, увидел шесть пачек пятидесятидолларовых купюр. Просмотрел одну из них. Спохватился. Что он делает? Не будет же его обманывать Григорьев?

Вышел к человеку в строгом костюме:

– Спасибо! Не желаете ли выпить?

– Нет! Прошу, позвоните генералу, подтвердите получение пакета.

Адвокат набрал номер Григорьева:

– Руслан Юрьевич! Голиков! Только что ваш посыльный передал мне то, о чем мы с вами договаривались. Я подтверждаю это по его просьбе.

Молодой человек покинул квартиру, а адвокат подумал: да, серьезные ребята служат в ФСБ. Этому хоть в глаза не смотри, насквозь простреливает. Такому попади в руки, душу наизнанку вывернет, а добьется своего. Или научился держать себя так, или на самом деле машина убийства. Беспощадная, лишенная всяких эмоций. От таких молодчиков надо держаться подальше! Хорошо, что не ФСБ перехватила Новикову. Тогда у Слепого шансов отбить ее не было бы никаких. Попробуй, отбей у такого вот «посыльного».

Адвокат, наконец, снял с себя костюм. Прошел в душевую кабину. С удовольствием постоял под контрастным душем. Затем с не меньшим удовольствием поужинал. К вечеру у Голикова всегда разыгрывался волчий аппетит.

Затем, устроившись в кабинете за рабочим столом с бокалом сухого вина, набрал номер Слепцова. Тот ответил немедленно:

– Слепой на связи, шеф!

Адвокат приказал:

– Доложи обстановку, Константин Евгеньевич!

– Вышли мы на них.

– Уточни! На кого на них?

– На бабу и мужика с ней.

– Что, дама в обществе всего одного мужчины?

– Да! Мы их засекли, когда они на бережку озера природой любовались.

Голиков поинтересовался:

– Вас они не заметили?

– Исключено!

– Уверен в этом?

– Сами посудите, если бы заметили что подозрительное, то остались бы в доме? Вряд ли. Попытались бы тут же слинять! У них же машина! А дорог в лесу хватает.

– Логично! Значит, так! Выдвигай своих штурмовиков к дому. Зайти с четырех сторон. Как займете позиции для штурма, доклад мне!

Слепцов ответил:

– Есть, шеф!

Допив вино, адвокат откинулся в кресле.

Сколько времени уйдет у Слепого на окружение здания? Час? Два? Ничего, подождем. Все равно действовать следует с наступлением темноты, а темнеет сейчас в половине десятого. Значит, штурм следует назначить на 22.00. К этому времени бойцы бригады Слепцова должны не только окружить дом, но и изучить местность вокруг него. Благо делать им до начала акции будет нечего.

Адвокат налил себе еще один фужер, увеличивая свою обычную вечернюю норму. Но сегодня можно. Сегодня весь день необычен. А ему надо успокоиться, для чего одного фужера оказалось мало.


Андрей завороженно смотрел на огонь. Воспоминания захватили майора. Скорее всего их спровоцировал его рассказ, и сейчас Сургин, он же Москвитин, находился далеко от затерянного в центре России озера, на Кавказе. Операция в Грозном, Урус-Мартане, Шали... да сколько их было, этих операций, акций, боевых выходов! Но за каждым из них стояла кровь людей. Не важно, что боевиков. Среди них попадались и случайные жертвы, совсем молодые пацаны, взявшие в руки оружие, повинуясь приказам старших. Да, кровь, кровь, кровь. И ради чего? Война продолжается! Скоро за второй десяток лет перевалит. Она видоизменилась, крупномасштабные боестолкновения уступили место партизанским методам борьбы, волнами терроризма накатываясь на мирные города, поселки, села. А тут еще наркомания – зараза, захватывающая все большее пространство. Она пострашнее отдельных актов терроризма. Коррупция, в результате чего он, боевой офицер, должен охранять свидетеля по делу какой-то коммерческой фирмы. И офицер особого применения, секретный агент. Потому как доверия у Прокуратуры к МВД нет. Дожили. Хотя терроризм, наркоманию и коррупцию рассматривать отдельно, наверное, неправильно. Все они звенья одной цепи, имя которой – реальная угроза национальной безопасности страны. На наркотиках делаются деньги, на деньги нанимаются и вооружаются боевики, и все это под прикрытием, а то и под непосредственным руководством высокопоставленных чиновников, готовых за доллары, евро и фунты продать не то что родину, мать родную. Причем легко, без всяких эмоций! Как же жить в этой стране? И станет ли она когда-нибудь нормальной! Здоровой и процветающей? Может быть. Но при условии, если заменят власть воров на власть людей порядочных, которых в государстве немало. Невеселы были думы Андрея.

Их неожиданно прервала Маргарита.

Женщина вдруг выбежала из кухни, испуганно проговорила, показывая рукой в сторону окна.

– Там, Андрей, кто-то только что прошел.

Сургин резко поднялся с кресла, схватил автомат.

– Где прошел? Кто?

– Ой, Андрюша, не знаю! Я стояла у плиты и посмотрела на окна. Уж почему, не знаю. Шторки немного приоткрыты, и на фоне озера вроде как тень промелькнула.

– Так вроде или промелькнула?

– Господи, ну не знаю! Боюсь я, Андрей!

Майор принимал решения мгновенно:

– Так, кофе выключила?

– Да.

– Газ не горит?

– Нет.

– Тогда мухой в спальню. Держи, – он передал ей свой пистолет, – обращаться с ним умеешь?

– Стреляла в тире, а что...

– Не перебивай! Укройся в спальне, держа ствол в готовности к применению. Если враг существует, он может подняться сразу на второй этаж. Увидишь кого в окне – стреляй! Без всяких раздумий! Беги!

– А ты?

– Что я, Рита? Сказал, бегом в спальню!

Женщина, приняв заряженный и готовый к бою «ПМ», побежала к лестнице и вскоре скрылась на втором этаже.

Андрей подошел к одному из окон. Собрался уже выглянуть, как сзади, словно выстрел, раздался голос Маргариты:

– Андрюш! А свет выключить?

Майор еле удержался, чтобы не выругаться. Ответил:

– Нет! Скройся!

Фигура женщины исчезла.

Сургин, выдохнув воздух, отвел глушителем «бизона» портьеру от рамы к центру. Увидел поляну, за ней темный лес. Дождь ослабел. Никого. Опять показалось? Что-то часто к ним начали приходить видения. И видения ли? За Новиковой реально охотятся, ее ищут. Может, каким-то образом нашли, прочесывая местность? Но это сколько секторов им надо перелопатить, чтобы выйти на одинокий коттедж у озера? Тысячи? Десятки тысяч? А может, бандитам повезло, и они сразу попали на след? Но тогда сколько их может быть? Уж точно не двое-трое. Однако пока никого он не видел. И собрался уже перейти к другому окну, как вдруг услышал хруст сломавшейся жерди. Эти жерди были разбросаны с восточной стороны дома, чуть левее от окна, в которое он смотрел. И хрустнуть жердь могла в одном случае. Если на нее наступило тело массой не менее шестидесяти килограммов. Тело человека. Но где он? Наступив на внезапное препятствие, застыл на месте? Возможно. Тогда и его возможные подельники остановились. Чтобы выждать и посмотреть на реакцию в доме. Этот хруст в обычных условиях не должен был быть услышан внутри. Но только в обычных условиях, а не при тех, которые сложились в зале после сообщения Риты. Сейчас офицер специального применения ФСБ чутко прислушивался к нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине да шуршанием по траве дождя тишине, одновременно контролируя тот сектор двора, что открыл пистолетом-пулеметом. Прошла минута. Может, с лишним. И Андрей, наконец, понял, что они с Ритой обнаружены. Он четко разглядел две фигуры, прошмыгнувшие к стороне здания, где находилась входная дверь.

Сургин отпрянул от окна, прижался спиной к стене.

Так! Значит, не мерещилось им ни на озере, ни на кухне! Бандиты, действительно, сумели выйти на их след и окружили коттедж. Что предпримут дальше? Газовую атаку? Или прямой штурм? Газ предпочтительней, но для того, чтобы наполнить им дом, боевикам потребуется большое количество «Удара». Да и откуда им взять специальный газ? Неоткуда, если только в роли боевиков не выступают сотрудники спецслужбы. Подчиненные того же Григорьева! И все же вряд ли. Противник знает о наличии камина. Дымоход в состоянии вытянуть часть газа, лишив его убойной концентрации. А наверху окна приоткрыты. Нет, газ отпадает. Штурм? Скорее всего. Но штурм щадящий! То есть с выборочным поражением врага. Его, Сургина, бандитам можно, да и нужно просто завалить, а вот Маргариту нет. Женщину предстоит брать живой. Мертвая она им не нужна. Следовательно, боевики должны провести комбинированную акцию! Как бы он, майор Москвитин-Сургин, провел ее? Убедился бы, где конкретно находятся объекты наблюдения. Если они вместе, то выждал, пока разойдутся. Атаковать одновременно обоих нельзя, велик риск поражения женщины, которая нужна живой. Лучший вариант – он внизу, она наверху. То есть то, что имеет место сейчас. Тогда можно применить ослепляющие заряды, которые дезорганизуют охранника и лишат его на время возможности обороняться. Это время и использовать для его ликвидации. Ну а затем бросок в спальню! Так поступил бы он, а как поступят боевики? Судя по тому, что они не торопятся, бандиты так же ждут подходящего момента для нападения. Вопрос другой, есть ли у них ослепляющие заряды? Но при нахождении единственного охранника в зале они могут обойтись и обычным отвлекающим маневром. Надо подсказать им, как следует действовать!

Андрей громко выкрикнул:

– Рита!

Женщина вышла в проем спальни:

– Да?

Сургин показал ей жестами, что она должна лишь отвечать ему.

Маргарита пожала плечами, видимо, не поняв своего телохранителя. Но следовало продолжать игру:

– У тебя, дорогая, наверху все готово?

Женщина продолжала недоуменно смотреть на Андрея, но ответила автоматически:

– Да!

– Отлично! Я сейчас погашу камин и поднимусь! И надень, пожалуйста, чулочки, ты в них так сексуальна!

Наконец, Новикова сообразила, что слова, произносимые майором, предназначены не ей. Она воскликнула игриво:

– Хорошо, дорогой! Только предупреждаю, услуга за услугу!

– Я согласен на все! Ступай, родная, я скоро!

Маргарита скрылась в спальне, а Сургин, подхватив кресло, переместился в угол зала, за камин, прикрылся и кирпичной кладкой, и креслом. Оно от пуль и осколков не спасало, но вот от действия ослепляющих зарядов могло предохранить вполне.

Слушавший дом Фриц, занявший позицию под окном с западной стороны, метнулся вдоль стены, огибая здание, к кустам, где расположилась бригада во главе со Слепцовым. Доложил:

– Короче, так! Баба наверху, где горит свет, там спальня, мужик внизу. Только что разговаривали. Они собираются завалиться в постель, но до этого охраннику надо потушить камин. Это минут пять. Самое подходящее время для нападения!

Слепой спросил:

– Так их действительно всего двое?

– Похоже на то! По крайней мере, третье лицо никак себя не проявило. Да и стали бы эти уроды трахаться, если бы рядом находился еще кто-то?

Костыль хихикнул:

– А может, они на групповушку развели бабенку?

Слепой прервал подчиненных:

– Хорош базарить. Теряем время. Короче, действуем так! Горбун от озера, Фриц от леса справа, Лапа и Костыль от двери, Шрам от окна бытовки. Окружаете дом. Фриц, швыряешь вспышку в окно. Костыль, рвешь гранатой дверь. После взрыва все в дом и гасите охранника. Он будет беззащитен. И затем Шрам с Костылем и Лапой наверх. Навалиться на бабу одновременно и быстро, не дав опомниться: кто знает, не вооружил ли ее этот шустряк стволом!

И вновь хихикнул Костыль:

– Он для нее другой ствол приготовил!

– Я сказал, заткнись, урод! Так, всем все понятно?

Бандиты пробурчали:

– Понятно!

– Какой базар!

– Да сделаем этих щеглов!

Слепцов взглянул на часы, вызвал адвоката:

– Игорь Иванович! Бригада к штурму готова! Обстановка для проведения атаки самая подходящая!

Голиков проговорил:

– Хорошо! Проводи акцию, но смотри, бабу взять живой! В любом случае! Понял?

Слепой ответил:

– Понял!

И приказал своим бандитам:

– Ну, все, братва, с богом, вперед!

Бригада разбежалась, окружая дом. Сам же Слепой остался на месте. По натуре он был трус, хотя руководил бригадой бандитов, находящейся на содержании адвоката. Однако сам никогда в пекло не лез, предпочитая посылать под пули других. Вот и сейчас, прикрывшись дождевиком, положив рядом автомат «АК-74», кусая от напряжения губы, Слепой внимательно следил за действиями своих подчиненных.


Их же ждал в каминном зале Сургин, а в спальне Рита, устроившаяся за кроватью и имевшая в поле зрения, а значит, и в секторе ведения огня все окна верхней комнаты. Ее палец лежал на спусковом крючке взведенного пистолета. И она знала, что выстрелит. Выстрелит, спасая не только себя, но и Андрея, к которому успела проникнуться каким-то особым, теплым, новым для нее чувством.


Бандиты заняли позиции. Фриц достал заряд ослепляющего действия. За его телодвижениями от угла наблюдал Лапа, чтобы подать сигнал Костылю для подрыва двери одновременно со вспышкой. Фриц выдернул кольцо, ударом локтя разбил стекло, раздвинул портьеры и швырнул круглый предмет на середину комнаты. Через секунду яркая вспышка сварочной дугой осветила зал. Одновременно рванула входная дверь, вылетев в коридор.

Андрей, избежавший эффекта ослепления, взвел «бизон» и отбросил от себя кресло. Теперь оно только мешало. Услышал, как что-то громыхнуло в подсобке с продуктами. Может, ящики с крупой упали от взрыва? Дальше думать офицеру спецназа не пришлось. Первыми в дверной проем ворвались двое, сразу же начав обстрел зала. Слепой обстрел, так как цели они, к своему изумлению, не увидели и действовали по инерции. Две короткие очереди Андрея раскроили им черепа. Тела бандитов упали недалеко от вынесенной ими же двери. И тут же через окно напротив в комнату влетела еще одна фигура. Это был Фриц, применивший спецсредство. Упал он неудачно, прямо напротив Сургина. Еще одна короткая очередь, и третий бандит застыл на полу, орошая ковер своей кровью. Горбун поздно понял, что произошло. Следуя общему плану, он уже проник в здание, увидел трупы своих подельников и тут же прижался к кирпичной кладке камина. И теперь Андрея с четвертым бандитом разделял очаг. Медлить было нельзя, и Сургин, собравшись, прыгнул к середине комнаты спиной вперед. Горбун успел увидеть падающую перед ним фигуру, но этот маневр оказался для него столь неожиданным, что он упустил время для открытия огня. Его не упустил Андрей, всадив в тело боевика не менее десяти пуль. Затем майор вновь метнулся за камин. Но споткнулся о металлический лист и ударился головой о стену. Это падение и спасло жизнь спецназовцу. Из кладовки через стену, единственную в доме сделанную из ДСП, ударил автомат пятого боевика. Пули вздыбили кирпич кладки камина в каких-то тридцати сантиметрах выше лежащего на полу Сургина. Удайся ему нормальное возвращение на исходную позицию, бандит превратил бы майора в решето. Выпустив две трети магазина на звук попытки охранника спрятаться за камином – а Шрам через трещину в стене увидел, кто рванулся к укрытию, – он прекратил огонь. Наступила тишина. Андрей издал стон. Будто ранен. Это должно вынудить пятого бандита выйти из подсобки и добить противника. Одновременно Андрей выставил глушитель «бизона» вперед. И Шрам появился. Правда, успел он только высунуть голову. В лоб тут же вонзилась пуля пистолета-пулемета майора спецназа. Боевик, отброшенный на косяк двери, упал внутрь кладовки. И вновь наступила тишина.

Андрей переместился за лестницу, держа под прицелом черный проем входной двери и внимательно слушая эту тишину. Зал заполнился дымом и гарью, но его скоро выдует сквозняком. А вот не пойдет ли на штурм вторая волна бандитов? Прошло десять минут. Обстановка не изменилась. Если бы противник имел ближайший резерв, то уже ввел бы его в бой. Значит, резерва нет. Но, может, где-то рядом с коттеджем находится главарь банды, пославший своих подчиненных на акцию, а получилось – на гибель. Сейчас он не может знать, что конкретно произошло в доме, но уже понял – акция сорвалась. Предпримет ли он попытку лично включиться в схватку? Вряд ли. А вот из кустов, когда Сургин с Маргаритой начнут отход, ударить может. Если увидит перед собой цель. А это зависит от того, где главарь обосновал свой командно-наблюдательский пункт. Со стороны озера это сделать нельзя, с тыла тоже неудобно. Внутрь сарая, где стоит «Нива», не пройти, спрятаться за постройкой – ничего не видеть. Остается лес с востока. И вот в нем этот главарь может занять хорошую позицию, причем на довольно большой дистанции. От самого дома до какой-либо точки правее, вдоль дороги. Оттуда он может контролировать и половину здания, но главное, единственный путь отхода – либо по грунтовой дороге, либо по целине вдоль озера. В любом случае, вооруженный автоматом, да если еще с подствольником, главарь в состоянии подорвать уходящую «Ниву». Другое дело, при этом погибнет свидетель обвинения, что не входило в планы бандитов. Следовательно, если что-то и попытается предпринять главарь банды, то это его, Сургина, отстрел. А затем захват Маргариты. Когда они сядут в салон «Нивы», им уже ничего не грозит. Исходя из этого, надо прорываться в сарай. При этом Риту оставлять в доме нельзя.

Он тихо, но так, чтобы женщина услышала, позвал:

– Рита!

Она сразу появилась в проеме двери:

– Да?

– Быстренько спустись ко мне!

Новикова безоговорочно подчинилась. В одной руке у нее был пистолет, в другой его сумка. Интересно, когда это она успела поднять ее наверх?

Андрей спросил:

– Ты приготовилась к эвакуации?

– А разве после всего, что произошло в доме, мы останемся в нем?

– Нет, конечно! Брось сумку, возьми пистолет-пулемет!

Сургин передал ей «бизон», показав, как пользоваться им, и приказав:

– Держи на прицеле входную дверь и зал! При появлении противника – огонь на поражение! Я спущусь в подвал, возьму еще кое-что с собой.

Убедившись, что женщина верно заняла позицию, готовая отразить нападение, Андрей поднял люк и спустился в подвал. Взял из пирамиды автомат «ВАЛ», пояс с пятью запасными магазинами и несколько гранат из ящика, ввернув в них взрыватели. Все это закрепил под курткой. Поднялся наверх, закрыл люк и привел замок склада вооружения к взрыву при попытке несанкционированного проникновения в него. Замок, представлявший собой и дверной запор, и мощное взрывное устройство.

Повернулся к Маргарите:

– Ну, как?

– Ничего! Только внутри дрожит все!

– Пройдет! Сейчас нам главное исчезнуть отсюда.

– Но куда, Андрюша?

– Не знаю пока! Это решим позднее. Сейчас поступаем следующим образом.

Майор объяснил женщине порядок их действий, закончив вопросом:

– Ты все поняла?

– Да!

– Тогда вперед!

Они вошли в подсобку, где с дыркой во лбу лежал сраженный Сургиным бандит. При виде трупа Рита невольно вскрикнула. Андрей сделал вид, что не придал этому значения. Провел женщину к окну:

– Встань сбоку.

Маргарита повиновалась.

Майор рыбкой выпрыгнул в окно, тут же перевернулся несколько раз на земле, мгновенным взглядом оценивая обстановку. Противник никак не проявил себя. Андрей встал, готовый в любую секунду открыть бесшумный огонь из своего «ВАЛа», спиной подошел к окну:

– Выходи, Рита!

Женщина выпрыгнула из окна, сразу прижалась к майору. Они двинулись вдоль стены в сторону сарая. Нагнувшись, майор выглянул из-за угла. Вон сарай, стоит как ни в чем не бывало. Теперь надо разблокировать ворота. Он достал пульт дистанционного управления замками железных, отделанных деревом створок покосившегося от времени здания. Пульт просигнализировал, что замки разблокированы.

Сургин повернулся к Новиковой:

– Ну что, Рит? Бросок в сарай?

– Разве есть другой выход?

– Нет! Другого выхода нет. Впрочем, мы можем уйти в лес, но там сейчас так неуютно.

– Не надо, давай действовать по твоему плану!

– Тогда три, два, один, вперед!

Майор и женщина бросились к воротам. Андрей одним движением распахнул калитку, и беглецы оказались возле «Нивы». Рита юркнула в машину, Андрей занял место за рулем, тут же повернув ключ в замке зажигания, запуская двигатель.

Этот рывок видел из кустов Слепцов. Он уже поднял автомат, чтобы дать по беглецам очередь, но сдержался. А если не попадет? Тогда этот охранник, какой-то суперпрофи, в клочья разделавший его неслабую бригаду, расстреляет его, Слепцова, как котенка. А хуже того, возьмет живым! Чтобы узнать, кто послал бандитов по его следу. И тогда Слепому придется очень плохо. Этот мужик церемониться с ним не будет. В момент яйца отстрелит в целях получения информации. А затем и мозги вышибет безо всяких базаров. Нет уж, пусть уходит со своей бабой. А Слепой, осмотрев коттедж, отмажется! Кто узнает, мог ли он остановить беглецов, если свидетелей не будет? А их не будет, даже если кто-то из подельников только ранен. Эту проблему Слепой сумеет решить без труда!


Андрей рванул «Ниву», та, растворив створки, выскочила прямо к дому. Сургину пришлось выворачивать руль влево до упора. Автомобиль пошел юзом, ударившись все же боковиной о дом, но это не погасило скорости, на которой, включив дальний свет, майор повел внедорожник к лесу. Он решил выехать к дороге на Приозерную по самому краю «зеленки». Ему удалось удержать «Ниву» на втором крутом, теперь уже правом повороте, выровнять автомобиль и направить вдоль леса. Этого маневра не ожидал Слепцов, находившийся в кустах. Промчавшись мимо, «Нива» обдала его грязью и водой. Бандит выругался вслед удаляющимся габаритным огням внедорожника. Затем, выждав еще минуту, пошел в дом. То, что он увидел там, потрясло бандита. Нет, не вид трупов бывших подельников, а то, как быстро и без проблем неизвестный охранник положил всю его банду. Да, надо признать, против людей Слепого работал профессионал высочайшего уровня. И он был готов к отражению нападения. Значит, его либо предупредили об опасности, что маловероятно, либо он все же засек джип на подъезде к болоту.

Осмотрев еще раз трупы, Слепцов вышел из дома, прошел к озеру, достал мобильник, набрал нужный номер.

Вот адвокат будет не в восторге от сюрприза. Однако не все коту Масленица. И так Голиков в последнее время начал борзеть. Раньше разговаривал на равных, сейчас смотрит свысока. Но через минуту гонора у него поубавится.

Адвокат ответил сразу. И спросил:

– Ну что?

Слепцов произнес:

– Облом, шеф!

Голиков не ожидал подобных слов, так как переспросил не сразу и немного изменившимся голосом:

– Что значит, облом? Вы, шесть рыл, упустили бабу с охранником? Или в ее охране было больше людей?

– Да нет. Объект охранял один человек. И мы, подготовив, провели штурм, вот только телохранитель этот оказался очень шустрым. Короче, настоящим профи! Он сумел завалить парней в одной комнате. Хотя нами был применен ослепляющий заряд и атака развивалась с четырех сторон! Но он положил всех! И скрылся с бабой на белой «Ниве»!

– Как же ты остался жив?

– Страховал ребят со стороны. Но все произошло настолько быстро, что я не успел вступить в бой! Повторяю, дамочку охраняет крутой профессионал, и оружие у него автоматическое и бесшумное! Откуда бы ему взяться в заброшенном, по сути, коттедже?

Адвокат вскричал:

– Ты у меня спрашиваешь, придурок?

Пришлось Слепцову проглотить оскорбление.

– Я вообще спросил. Что дальше-то делать?

– Подожди!

Голиков замолчал. Ненадолго. Затем спросил:

– Маяки продолжают работать?

– Да.

– Отключи их. Спец, как ты говоришь, высочайшей квалификации обязательно будет просчитывать, каким образом на него вышел противник. И сканер может иметь! Так что пусть пока маяки отдохнут. Номер «Нивы» заметил?

– Откуда? Он ушел на скорости прямо из сарая, я же находился в стороне. А сзади цифры слились от света габаритных огней!

– Ты мудак, Константин Евгеньевич!

– Ну, спасибо, Игорь Иванович, на добром слове! За ту работу, что мы проделали!

– Я вижу, как вы проделали! Ты вот что. Трупы брось и дуй к джипу. На нем возвращайся в Переславль. На вокзале сними квартиру на неделю и жди дальнейших указаний! Понял?

– Понял!

– Да, маяки не забудь вырубить!

– Уже вырубил.

– Давай! Попутного тебе в спину!

Отключившись, адвокат в сердцах швырнул мобильник на стол. Черт! Один охранник завалил всю его бригаду! Если бы об этом доложил не сам Слепой, Голиков ни за что не поверил бы. Теперь этот профи знает, что за Новиковой ведется нешуточная охота, и предпримет повышенные меры предосторожности. Хотя куда, казалось бы, выше. И так отбить внезапное нападение пяти человек – это серьезно! Но кто этот чертов профессионал? И как оказался в Переславле? Кто, кроме ментов, прокуратуры и ФСБ, желает суда над Витинским? Не МЧС же? И не Министерство обороны! Все же этот спец, наверное, из окружения следователя Шалимова, которому, правда, с некоторым опозданием, но рот заткнуть удалось. Или это друг, возможно, любовник Маргариты, наличие которого она успешно скрывала ото всех. Вот и подала ему весточку. А тот спец! Вот и впрягся, действуя в автономном режиме. А «Ниву» он мог спокойно купить и на переславском рынке, где и запланировал акцию освобождения своей возлюбленной, не имея представления о том, что опережает акцию других людей. И все объяснилось бы, но... откуда у этого неизвестного баллоны с «Ударом», а также оружие спецназа? Осталось с войны на Кавказе? Оттуда многие провозят стволы, но не тащил же он их через всю страну в Переславль? Но оружие, черт с ним. Его он все же мог привезти на поезде, а вот «Удар»? Его наличие вызывает недоумение. Его-то откуда взял этот Рэмбо хренов? И никаких зацепок, остается лишь гадать. А это дело неблагодарное. Впервые за долгое время Игорь Иванович Голиков почувствовал страх. И страх не мимолетный, вызванный каким-то единичным обстоятельством, а страх перед неминуемо приближающейся катастрофой, которая не только может сломать карьеру адвоката, но и лишить жизни.

Глава 5

Сургин остановил «Ниву» сразу за деревней, повернув на дорогу, ведущую к нижегородской трассе. Выключил двигатель, закурил, опустив стекло окна водителя. Проговорил:

– Вот такие дела, Рита!

Женщина, казалось, совсем не думая о собственной участи, смотрела с нескрываемым восхищением на майора. Тому даже стало немного неловко:

– Ну, что ты так на меня смотришь?

– Никогда не думала, что в жизни бывают такие мужчины, такие профессионалы в военном деле. В кино или литературе видела и читала о суперменах, но чтобы в реальной действительности...

Андрей улыбнулся:

– Об этом ли сейчас тебе думать, Рита?

– Почему нет! После того, чему стала свидетелем, я с тобой чувствую себя в полной безопасности! Теперь представляю, как ты работал в горячих точках. Боевики, наверное, просто бегали от тебя!

– Ага! Бегали! Вернее, гонялись! Но не от меня, а за моей головой! И давай эмоции оставим в стороне, а попробуем найти ответ на вопрос – каким образом бандитам удалось выйти на наш след?

Маргарита пожала плечами:

– Я не знаю!

– Да ты и не можешь знать! Ладно, посмотрим, как оценит обстановку Потапов. Лично я не представляю, что делать дальше.

Майор достал сотовый телефон, переключил его в режим специальной станции, нажал клавишу вызова единственного абонента.

Генерал ответил немедленно:

– Слушаю тебя, Андрей! Что-то случилось?

– Да, генерал, случилось. Примите доклад!

– Весь внимание!

Андрей подробно доложил о том, что произошло на конспиративной точке «Приют рыбака», закончив словами:

– Такие вот пироги, Николай Викторович!

– Значит, тебе удалось отбиться!

– На этот раз да, но благодаря Маргарите Владимировне, ее внимательности, бдительности и, если хотите, мужеству. Далеко не любая женщина сохранила бы самообладание в боевой ситуации.

– Согласен! Но как бандиты вычислили «Приют»?

– Вот об этом как раз я у вас хотел спросить!

– Может, ты засветился при похищении Маргариты на вокзале?

Сургин категорически отверг такое предположение:

– Это исключено, генерал. Во-первых, для того чтобы выпасти меня, боевикам надо было блокировать и вокзал, и платформы, и пути, чего не наблюдалось. Во-вторых, если бы я засветился на станции, то мне бы точно не дали вытащить Риту за территорию железнодорожного узла. Меня легко могли нейтрализовать, когда я нес ее, бесчувственную, к машине, через пути и товарный состав! Этого не произошло. Следовательно, акция в Переславле прошла чисто.

Генерал задумался, Андрей же задал неожиданный для Потапова вопрос:

– А в вашем, Николай Викторович, окружении не могли узнать о моем существовании? И о том задании, которое вы дали мне вчера ночью?

– Ты в своем уме, Андрей?

– Я-то в своем! Но бандиты сумели выйти на «Приют рыбака»? Сумели. Это факт. Как факт и то, что они знали, зачем явились к озеру. Непонятка получается!

– Да, непонятка! Слушай, а ты женщину на наличие радиомаяков проверял?

– Да! Сразу как доставил домой, на всякий случай проверил, хотя в этом не было никакой необходимости. Не милиция же установила бы их при транспортировке Риты, но проверил. Сканер показал отсутствие маяков!

– А после?

– После нет.

– Сейчас сканер с собой?

– Есть. В бардачке.

– Ну-ка проведи проверку сейчас.

Андрей, отложив станцию, достал из бардачка прибор, похожий на пенал, с двумя индикаторами и переключателем. Включил сканер, направил торец на Риту. Женщина с некоторым удивлением следила за тем, что делает майор. Индикатор прибора светился зеленым светом. Взяв мобильник и бросив сканер, предварительно выключив его, обратно в бардачок, Сургин доложил:

– Проверил! Сканер горит зеленым светом!

– Значит, радиомаяков нет, – резюмировал генерал. – Да, интересная получается ситуация!

Сургин согласился:

– Интересная! Но что нам делать дальше?

– Думаю, вам следует до утра время провести на даче в поселке «Светлом». Там относительно безопасно! А с утра, сменив машину, уйти на вторую точку в «Графскую усадьбу».

– Забиться еще глубже в лес? Нет уж, благодарю! Мне и «Приюта рыбака» хватило! Лучше уж закрыться в квартире! Кстати, когда должен состояться суд по этому гребаному Витинскому?

Генерал ответил:

– Начало процесса назначено на двадцатое августа.

– Через две недели?

– Да! Защита пытается перенести сроки на более позднее время, но прокуратура не соглашается. Суд пока на стороне обвинения насчет даты начала процесса.

– Значит, нам мыкаться еще две недели!

– Да, Андрей! Две недели. Но это в лучшем случае. Никто не даст гарантию, что сроки все же не перенесут.

– Ясно! В общем, так! Я еду на дачу. Утром домой. Квартира укреплена и оборудована сигнализацией. Рита в ней будет чувствовать себя нормально. Сам же опять займусь кафе. Если бандиты вновь выйдут на след, то на меня. Я это замечу. Дальше посмотрим!

– Согласен! Если будет еще что-нибудь экстраординарное, звони. Плановый сеанс связи утром в семь часов. Как, не рано?

– Нормально!

Андрей напомнил шефу:

– Вы, Николай Викторович, «Приют» не забудьте почистить. А то забредет кто посторонний, шума потом не оберешься, все же в доме пять трупов. Да арсенал заминирован. Предупредите ребят, чтобы действовали аккуратно! К тому же с северной стороны озера должен находиться транспорт, предположительно черный джип. Возможно, он, а также идентификация трупов позволят определить, кто именно и так рьяно пытается захватить Маргариту! Я бы сам проверил тачку, но, боюсь, после дождя не проеду там.

– Спасибо за напоминание, майор! А то я не знаю, что мне делать!

– Пожалуйста. До связи!

– До связи!

Сургин отключил станцию, перевел мобильник в режим работы обычного телефона.

Повернулся к Новиковой:

– Ты слышала разговор?

– Частично!

– Так вот, Рита, запомни на всякий случай. В той карусели, что завертелась вокруг нас, все может произойти! И если случится так, что ты попадешь в руки бандитов...

Маргарита хотела возразить, но Сургин попросил:

– Не перебивай, пожалуйста. Я говорю, на всякий случай, если ты попадешь в лапы бандитов, то Зою Космодемьянскую из себя не строй. Их интересуют копии! И ради того, чтобы узнать, где ты их спрятала, бандиты не остановятся ни перед чем, перед пытками в том числе! Так вот, чтобы избежать этого, как только спросят о бумагах и диске, не упрямься, не торгуйся, а назови место, но... не то, где действительно спрятала компромат, а другое, близкое к истинному, по возможности сложное для проведения поисковых работ. Пока бандюки будут проверять информацию, на это должно уйти несколько дней! Так что заранее продумай легенду! Этим ты обезопасишь себя, и спецслужбе дашь время найти тебя! И не морщись. Мы должны просчитывать каждый вариант, в том числе и самый нежелательный. Думаю, до этого не дойдет, но все же ты должна быть готова ко всему! Договорились?

– Да!

– Ну, вот и хорошо! Тогда едем на дачу. Туда, откуда начиналось столь богатое приключениями путешествие и которая так понравилась тебе.

Он завел двигатель и медленно тронулся к трассе Москва – Нижний Новгород, проходящей через Переславль.


Пока Сургин разговаривал с генералом и инструктировал Маргариту, прошло почти полчаса. За это время Слепцов успел пройти берегом, минуя топь, до запрятанного в кустах джипа и, пользуясь подробной картой охотника, направил иномарку к той же трассе, но не через Приозерную, а напрямую по лесу. Поэтому выехал на шоссе раньше Сургина. Вопреки инструкции адвоката ехать в Переславль и снять квартиру, подумал, что вечером это сделать будет сложно, поэтому, отъехав немного от пересечения трассы с дорогой, ведущей к деревне у озера, свернул вправо на первую попавшуюся лесную дорогу. Углубляться в лес не стал, развернул джип, укрывшись среди молодых елей, решив здесь провести ночь, а утром заняться обустройством в Переславле. Слепой уже собирался переночевать на заднем сиденье, как заметил отблески света, появившиеся на дороге от Приозерной. Подумал, кто это еще решил в ночь выехать из деревни? И... увидел белую «Ниву», поворачивающую на трассу в сторону областного центра. Ту самую «Ниву», в этом не было сомнения, на которой из дома у озера скрылись Новикова с крутым телохранителем. Он замер. «Нива», вывернув на шоссе, начала набирать скорость. Водитель не мог увидеть джип Слепого. Слепцов же напряженно думал. Следовать за «Нивой» или сделать вид, что ничего не заметил? Но ему все равно придется разыскивать эту проклятую парочку. Так не начать ли работу с преследования белого внедорожника? А если телохранитель заметит «хвост»? Он тогда уже не даст Слепому уйти! Хотя сейчас охранник не должен ожидать преследования, ведь он убежден, что положил всех бандитов, пытавшихся его убить и захватить бабу!

Сомнения терзали трусливого Слепцова, а «Нива» все дальше уходила по трассе к городу. Эти сомнения разрешила неожиданно прошедшая в том же направлении, что и отечественный внедорожник, «Волга». Слепой вывел джип на шоссе и рванул за «Волгой», которая постепенно приблизилась к «Ниве», но на обгон не шла, выдерживая скорость в 100 км/час. На этой же скорости своеобразную колонну замыкал Слепцов, так же не проявляя намерения вырваться вперед. Теперь, если охранник и подумает о слежке, то все внимание сосредоточит на «Волге». Джип же останется вне поля его повышенного интереса. Что и было нужно Слепцову!

Колонна приближалась к развилке у поселка, где к трассе примыкала второстепенная дорога из курортной зоны города. «Нива» сбросила скорость и свернула к воротам дачного поселка. «Волга» обошла внедорожник, Слепой свернул вправо, в сторону курортной зоны, и остановил джип. Вышел из иномарки, спустился к начинавшейся с противоположной стороны от дач улице какого-то населенного пункта. Ему не пришлось долго идти. От ворот, которые впустили «Ниву» и над которыми красовалась вывеска с надписью «Светлый», шел подъем, и Слепцов видел, как внедорожник заехал на территорию третьей слева дачи.

Слепой потер руки:

– Отлично!

Он все же вновь вычислил беглянку! Надо запросить у Голикова дополнительный гонорар.

Довольный бандит вернулся в джип.

Оттуда, несмотря на то что часы показывали полночь, набрал номер адвоката.

Тот ответил раздраженно:

– Ну, что еще?

– Я вновь обнаружил их, шеф!

Голос Голикова тут же изменился:

– Ты это серьезно?

– Серьезней не бывает. Я знаю, где сейчас находится наша «сладкая парочка»! Но перед тем, как продолжить разговор, я хотел бы обсудить «шкурную» тему.

– В чем дело?

– Вам не кажется, Игорь Иванович, что надо бы пересмотреть сумму моего вознаграждения?

Адвокат ответил, не задумываясь:

– Ты получишь те деньги, что должны были пойти на оплату работы всей бригады. Этого, надеюсь, достаточно?

Слепцов не ожидал такого ответа. Получить гонорар, причитающийся всем его уже отправившимся на тот свет подчиненным? Это сумма! А он, Слепой, рассчитывал на прибавку максимум на двадцать процентов. Поэтому ответил не сразу и немного взволнованно:

– Конечно, шеф! Этого вполне достаточно!

– Я тоже так думаю!

Слепой спросил:

– Что прикажите делать дальше?

Адвокат думал недолго, затем поинтересовался:

– Ты где находишься?

Бандит объяснил. Голиков приказал:

– Оставайся там! Я сейчас свяжусь с одним своим переславским товарищем, он подгонит тебе «семерку». Джип же отгонит в город, где спрячет. Тебе надо поставить «Жигули» так, чтобы была видна дача, где скрылись беглецы, и следить за ней до утра. Маяки вырублены?

– Так точно! – по-военному ответил Слепцов, хотя в армии никогда не служил.

– Система оповещения их вскрытия включена?

– Конечно! Она же включается одновременно с тем, как маяки прекращают подачу сигнала!

– Хорошо! Следи за дисплеем «Викинга».

– Ясно!

Под «Викингом» подразумевался небольшой по размерам электронный прибор, напоминающий ноутбук, но работающий исключительно по приборам дистанционного контроля над тем или иным объектом.

– Ну, вот и ладно! Я высылаю в Переславль еще одну машину – «десятку» – с Ильей и Жорой. Они в шесть утра будут стоять у Переславского автовокзала, запиши мобильный номер Ильи. Свяжешься с ним, как только проследишь, куда поедут Новикова с охранником. Или они подменят тебя у поселка. Ты же, как я уже говорил, снимешь хату, желательно в центре. Сообщишь адрес ребятам – и на отдых! Вопросы?

– Нет вопросов, шеф!

– Тогда спокойной, но бессонной тебе ночи, Константин Евгеньевич! За грубость извини, сам понимаешь, в каком состоянии нахожусь!

– Все в порядке, Игорь Иванович!

– Ну, давай! Если что, звони в любое время!

– Понял! До связи!

Где-то в половине второго возле джипа остановилась красная «семерка». Из нее вышел молодой парень, подошел к джипу, наклонился к открытому окошку водителя, спросил:

– Господин Слепцов?

Слепой ответил:

– Да.

– «Семерка» подана, вот ключи.

Парень передал Слепому брелок сигнализации, ключи и документы на машину с чистым бланком доверенности. Взяв «дипломат», в котором находился прибор слежения «Викинг», сигареты и плоская фляга с коньяком, несколько пачек чипсов, а также элементарные туалетные принадлежности, Слепцов вышел из иномарки:

– Джип твой!

Парень кивнул головой, молча сел в салон, развернул внедорожник и повел его в сторону города.

Слепцов же прошел к тонированной «семерке». Взобрался на заднее сиденье, сразу же оценив все преимущества крутых иномарок перед образцами отечественного автомобилестроения. Он не знал, как устроиться, но все же в конце концов угнездился. Отпил из фляги несколько глотков, вскрыл пачку чипсов. Хрустя картофелем, открыл крышку-дисплей системы слежения. Та выдала информацию, что находится в режиме готовности к работе. Это и понятно, маяки же были отключены. Утолив голод и подкрепив себя коньяком, Слепцов закурил, поочередно бросая взгляды на дачный поселок и монитор «Викинга». Ночь ему предстояла долгая и однообразная. Так думал Слепцов. До утра в принципе ничего не должно было произойти. Но Слепой ошибался, вновь недооценив профессионализм майора спецназа.


Андрей же, поставив в гараж «Ниву», предварительно выгнав оттуда «девятку», провел Риту в дом.

Ужинать не стали, удовлетворившись кофе с бутербродами. После чего Маргарита подошла к Сургину, положила руки ему на грудь, спросила:

– Мы и сегодня будем спать врозь?

Дрожь острого желания пробила тело майора.

– Я должен охранять тебя, Рита!

– А я после всего произошедшего не смогу заснуть одна!

– Тебе нужна сиделка, чтобы спела колыбельную?

Маргарита прижалась к офицеру, поцеловала и прошептала:

– Ты же прекрасно знаешь, что я хочу! И ты этого хочешь. Чувствую. А сердце женщины не обманешь! Так зачем сдерживать желания, особенно в нашем положении, когда неизвестно, сколько таких ночей нам жизнь отвела? Может, эта – последняя?

– Не говори так, Рита! Все будет хорошо!

– Так я готовлю постель? Простыни в шкафу?

Майор сдался:

– Да! Но перед тем, как подняться в спальню, я выйду, прогуляюсь немного. Посмотрю, нет ли чего такого, что потом может испортить нам эту прекрасную ночь!

Женщина согласилась:

– Хорошо! Я приготовлю постель, приму душ и буду ждать тебя!

Сургин вышел во двор взволнованный. Скорая близость с той, которую он страстно желал, будоражила ему кровь. Он глубоко вздохнул. Сегодня он завладеет ею! Единственной женщиной, к которой его по-настоящему тянуло. Он представлял, как будет ласкать ее тело, гладить волосы, и желание острой болью отдалось в паху. Он встряхнул головой. Близость близостью, но нельзя забывать о том, что им реально грозит смертельная опасность. Поэтому, прежде чем полностью отдаться во власть безумной страсти, надо убедиться, что эта опасность далека и ее холодные щупальца не достигли дачного участка. Андрею все не давал покоя вопрос: как же боевикам удалось выйти на «Приют рыбака»? И всю ли банду он положил в коттедже? Не остался ли тот, кто, выпустив их от озера, отправился следом? То, что Сургин не заметил преследования ни у водоема, ни за деревней Приозерной, ни по пути к дачному поселку, ровным счетом ни о чем не говорило. Если главарь бандитов остался жив и был профи высокой квалификации, он сумел бы организовать слежку за «Нивой», тем более на машине. А к озеру боевики прибыли явно не на ишаках. Но сначала – осмотреть местность. Придется пройти весь южный сектор с выходом в кустарник за пределами территории поселка, перед кюветом трассы, чтобы посмотреть на дорогу и развилку. В кармане лежал ночной оптический прицел «винтореза». Имея 4-кратное увеличение, он мог послужить неплохим помощником в изучении обстановки. И только убедившись в полной безопасности, можно будет отдать себя Маргарите.

Майор обошел дом и отправился по участкам соседей, держа в руках «ВАЛ». Только в крайней даче профессора местного педагогического университета горел свет. Не перебрался еще в город. Да и что там делать? Здесь и дышится, и работается, наверное, лучше! Участки оказались пусты. По аллее бродил охранник, но он не заметил Сургина. Выждав, пока тот уйдет к сторожке у центральных ворот, Андрей перешел аллею, обследовал участки с той стороны. Все чисто. Направился к дороге. Проходя мимо своей дачи, увидел в единственном окне спальни приглушенный плотными шторами, еле пробивающийся наружу, но все же заметный свет ночника. Теплая волна нежности накрыла его. За этим окном его ждала ОНА! Но не расслабляться. Необходимо довести дело до конца, а уж потом... постель, ласки и все прочее!

Сургин перепрыгнул через ограду с участка какого-то высокого милицейского чина, как и большинство дач, пустовавшего в это еще сезонное время года. Но ненастье, накрывшее город в последние дни, выгнало дачников в их городские квартиры. Один профессор корпел над очередным трудом. А может, как и Сургин, готовился сжать в объятиях какую-нибудь студенточку. Профессор-то был разведенным и далеко не старым крепким мужиком.

Преодолев ограждение, майор юркнул в кусты, перед кюветом возле березы встал, имея перед собой и трассу, и примыкающую к ней дорогу из курортного района. Поднес к глазам прицел, забросив бесшумный автомат за спину, начал осматривать местность за трассой, справа от заправочной станции. Перед остановкой увидел «Жигули» седьмой модели. Эта «семерка» какого черта здесь забыла? Тонированные стекла мешали рассмотреть салон, но человека, устроившегося на заднем сиденье, он увидел. Интересно! Чего это он встал здесь? Сломался? Так будка охраны дачного поселка рядом, можно по телефону вызвать техпомощь. Сейчас это просто, только отстегивай «бабки». Приедут и переберут всю тачку. А не справятся на месте, эвакуатором отволокут на стоянку или в автоцентр по желанию хозяина машины. Кончился бензин? Ерунда. Заправка метрах в семистах. А может, мужик, выехав из города, – судя по номерам, «Жигули» зарегистрированы в Переславле, – не взял с собой нужной суммы, чтобы расплатиться с ремонтниками по вызову? Вполне может быть и такое. Как и то, что вместе с ним, нагнувшись в данный момент, находится дама. А что? Сейчас путаны на выезде толпами стоят. Вот и решил мужичок снять шлюшку да провести с ней ночь в машине. Почему в машине? Да потому, что дома жена, проводившая своего благоверного в командировку! В общем, вариантов объяснения причины стоянки тут этой красной «семерки» можно найти сколько угодно. В том числе и касающейся его с Маргаритой. Этот водитель мог следить за дачным поселком, а конкретно – за третьей слева от ворот дачей. Но здесь, в поселке, если принять за основу последний, маловероятный, но все же теоретически возможный вариант, бандитам действовать открыто, как у озера, невозможно. Во-первых, поселок охраняется, и не только ребятами в сторожке у центральных ворот. Во-вторых, недалеко пост ГАИ, который отголоски автоматных очередей услышит непременно, а следовательно, поднимет тревогу. Да и сам майор, отбив первое нападение, именно сейчас находится в том состоянии, при котором к нему с оружием лучше не приближаться. И если это тачка бандитов, то они, каким-то невероятным образом определив их с женщиной местонахождение, будут лишь пасти дачу! Это тоже плохо. Но несмертельно! Пусть пасут! Утром он что-нибудь придумает. Но все-таки, как, черт возьми, бандиты отслеживают его? Пусть не сейчас, отбросим «семерку» в сторону, а вообще? Как вышли к озеру? Непонятно!

Или все же радиомаяки? Они могут включаться дистанционно по команде извне. На короткое время. Затем отключаться. Когда их наличие проверял Андрей, маяки могли быть выключены. Если так, то все объясняется! Надо повторно проверить одежду и вещи Маргариты!

Еще раз взглянув на красную «семерку» и запомнив ее номер, Андрей пошел обратно на свою дачу. Войдя, плотно закрыл дверь, на окнах первого этажа прикрыл металлические ставни, поднялся в спальню. На кровати, прикрывшись одеялом, с блеском нетерпеливого желания в глазах, лежала Рита. Она произнесла:

– Наконец-то! Я уж подумала, не случилось ли что?

– Ничего не случилось, дорогая! Скоро я обниму тебя. Очень и очень крепко!

– Ты бы меньше болтал, Андрей!

– Еще немного, Рита, и я твой!

Майор закрыл железными ставнями и окна спальни. Теперь штурмовать дом бесполезно. Если, конечно, не шарахнуть по окнам из гранатометов. Но это тоже невозможно. Рита-то им нужна живой.

Он спустился вниз, быстро принял душ и вскоре с порога спальни прыгнул в кровать к женщине. Она, сдавленная в таких желанных объятиях Андрея, протянула руку к тумбочке и выключила свет.

Через час любовники оторвались друг от друга, полностью удовлетворенные и опустошенные.

Маргарита произнесла:

– Как же хорошо!

Она повернулась к майору, положив на крепкую волосатую грудь свою голову:

– Мне было очень хорошо, Андрюша! А тебе? Я не разочаровала тебя?

– Ну что ты, – прошептал Сургин, лежа рядом с женщиной и поглаживая ее шелковистые волосы.

Добавил:

– Ты была прекрасна, Рита! И была, и есть! Может, выпьешь шампанского?

На этот раз женщина не отказалась:

– Почему нет? Но только вместе с тобой!

Андрей вздохнул:

– Мне нельзя, дорогая!

– Но ты же сейчас не на службе?

– Я все время на службе!

Женщина подняла голову:

– Вот как? Значит, и когда был со мной, тоже думал о службе?

Сургин улыбнулся:

– Нет! Вот тогда я забыл обо всем на свете!

– Так и сейчас забудь! Ну их всех к черту! И Витинского, и бандитов!

Андрей сдался:

– Ты права! Пошли они все к чертовой матери! Включи ночник!

Маргарита выполнила просьбу майора.

Сургин натянул плавки, встал:

– Я сейчас! Спущусь на кухню и тут же вернусь. У меня там коробка конфет завалялась, захватить ее? К шампанскому?

– Конечно! Обожаю сладкое!

– При твоей фигуре это можно.

– Тебе нравится моя фигура?

Андрей ответил вполне серьезно:

– Ты мне вся нравишься! Если не сказать больше!

– А ты скажи!

Женщина смотрела на офицера, прищурив глаза, в которых вновь вспыхнул манящий огонек.

– Скажу! По-моему, Рита, случилось то, чего не должно было случиться, я полюбил тебя! Вот так, сразу и безоговорочно!

Рита отвела глаза, проговорила:

– Знаешь, Андрей, не буду скрывать, ты тоже стал мне дорог! И я хочу спросить. После всего, что связано с судом, если нам удастся уцелеть, я смогу быть рядом с тобой? Не как любовница!

Андрей ответил без раздумий:

– Да! Мы будем вместе! И не как любовники!

– А тебе разрешат жениться? Ты же секретный агент.

– Дело не в разрешении. Да и не буду я ни у кого спрашивать никакого разрешения. Дело в том, сможешь ли ты жить с мужем моей профессии? Это очень тяжело – ждать человека, который может не вернуться! Вот о чем подумай! Готова ли ты взвалить на себя такую ношу?

С этими словами, не дождавшись ответа, Андрей спустился на первый этаж, включил свет, открыл холодильник. Извлек из него бутылку полусладкого шампанского и коробку импортных конфет. Добавив к этому два фужера, поднялся в спальню. Все, принесенное с собой, поставил на стеклянный столик-каталку, открыл бутылку, подкатил стол к кровати.

Маргарита сдвинулась к краю кровати и уселась, по-восточному скрестив под собой ноги, накрывшись простыней. Андрей добавил к бутылке, конфетам и фужерам пепельницу, пачку «Мальборо» и зажигалку, присел рядом с женщиной, одной рукой обняв ее, другой – разлив игристое вино по бокалам.

– За что выпьем, Рита?

– За нас с тобой!

– Отличный тост.

Маргарита подняла бокал, и в свете ночника блеснул красный камень на безымянном пальце ее левой руки. Свет отразили и сережки с такими же камнями.

Выпив шампанское до дна, как и Маргарита, Андрей закурил и спросил, указав сигаретой на перстень и сережки:

– Красивые у тебя украшения! И дорогие, наверное!

– Да, красивые, а дорогие или нет, не знаю. Мне их подарили на тридцатилетие.

– Если не секрет, кто подарил?

– Никакого секрета! Петр Петрович Витинский собственной персоной на банкете, устроенном в одном из ресторанов Междуреченска по случаю юбилея!

Взгляд Сургина помрачнел:

– И ты приняла подарок от этого ублюдка?

Женщина приклонила голову к плечу офицера, объяснила:

– Андрюша! Во-первых, Витинский преподнес подарок от имени всех сотрудников фирмы, а во-вторых, я тогда не знала, что он окажется мразью! Знала бы, не только ничего не приняла бы от него, а вообще бросила эту чертову компанию! Лучше перебивалась бы простым экономистом на заводе!

Андрей вновь наполнил бокалы и внимательно посмотрел на перстень с сережками, чего не заметила женщина. Неожиданная догадка поразила майора. Ее надо проверить! Но... не сейчас! Сейчас – любовь, остальное не в счет!

Он поднял свой бокал:

– А сейчас, Рита, я хочу выпить за тебя! Чтобы в жизни твоей все сложилось так, как этого хочешь только ты, невзирая на обстоятельства!

– Спасибо, Андрюша! Но многое в исполнении того, что желаю я, будет зависеть от тебя.

Сургин поцеловал женщину:

– Я сделаю все, чтобы твое желание исполнилось! Даю слово офицера. А это не пустой звук!

– Знаю! Спасибо! Ты не поверишь, но если бы можно было вернуть время назад, то я ничего не стала бы менять в прошлом!

– Почему?

– Потому что тогда я не встретила бы тебя!

Андрей вновь поцеловал Риту, закурил. Спросил:

– А ты не куришь?

Женщина засмеялась:

– Здрасьте. Мы вместе вторые сутки, и ты не знаешь, курю ли я? Нет, конечно! Я и вино-то до сегодняшней ночи только пригубить могла. А вот сегодня разошлась. Даже голова кружится. Но мне так хорошо, что я ни о чем не жалею. И... вновь хочу тебя! Наверно, я не должна говорить подобные вещи, но сейчас мне простительно, я пьяна и счастлива! Иди ко мне, Андрюша!

И вновь их тела слились в единое целое.

На этот раз любовные игры продолжились дольше, прервавшись в половине четвертого утра.

Маргарита встала, чтобы пройти в туалет и душ, надев на себя рубашку Андрея. У нее даже сорочки не было. Спросила:

– Я, наверное, измучила тебя, Андрюш. И ты теперь думаешь, какая ненасытная баба попалась, да?

– Эх, Рита, Рита! Если то, что я испытал в близости с тобой, называется муками, то я готов терпеть эти муки каждый день!

– Ты не подумай, что я такая вот, действительно, ненасытная, просто...

Андрей перебил ее:

– Не надо оправдываться, Ритуль! Все прекрасно, честное слово. И я должен благодарить тебя... за то, что ты... вернула меня к полноценной жизни! Ну, иди! А то нам перед тем, как немного отдохнуть, кое-что обсудить надо.

– Что именно?

– Вернешься, скажу! И не допытывайся. Я жду тебя!

Маргарита пошла вниз, Андрей с удовольствием проводил ее взглядом, поднял на свет бутылку шампанского. Она была пуста. Ну и ладно. Хватит на сегодня. Вновь закурил сигарету, откинувшись в кровати на спину, пуская аккуратные, круглые колечки дыма в деревянный потолок.

Рита вернулась в спальню, сбросила рубашку майора и тут же прилегла рядом с ним. Напомнила:

– Ты хотел что-то обсудить со мной?

– Да, Рита. Сними, пожалуйста, перстень!

– Андрюш, да сдался тебе этот подарок! Хочешь, я вообще сниму с себя все украшения и больше не надену, чтобы не раздражать тебя?

– Они меня не раздражают! Напротив, тебе к лицу и сережки, и перстень!

– Так зачем тебе он?

– Хочу поближе взглянуть на камень.

– Ну, пожалуйста, раз ты так этого хочешь.

Маргарита стянула с пальца перстень, передала его Сургину. Тот взял украшение, поднялся, пододвинулся к тумбочке. Достал из ящика небольшую шкатулку. Из нее щипцы и металлический стержень с лопаточкой на конце.

Раздвинув декоративные держатели большого ярко– красного рубина, осторожно извлек камень из перстня. Увидел, как за ним потянулась тонкая нить. Поднял украшение, взглянул на извлекаемый рубин снизу. Там находился диск размером с копейку, напоминающий батарейку для часов, вмонтированный в рубин. Проговорил:

– Ясно! Теперь мне все ясно!

Вставив камень обратно и закрепив его, передал перстень женщине. Маргарита удивленно спросила:

– Что тебе ясно, Андрюша?

– То, каким образом бандиты вычислили нас у озера.

– Ничего не понимаю!

Андрей объяснил:

– В перстень, как наверняка и в сережки, вмонтированы радиомаяки! Знаешь, что это такое?

– Представляю, но не совсем!

– Маяк в рабочем состоянии через определенные промежутки времени посылает радиосигналы. Их фиксируют специальным прибором. По этим сигналам и определяют местонахождение объекта, которому радиомаяки были внедрены. Так что, непростой подарок преподнес тебе глава компании «Драг Ви» Петр Петрович Витинский. Он, как говорится, пометил тебя, имея возможность следить за любым твоим перемещением в радиусе действия маяка. А он может составлять и несколько сот метров, и несколько десятков километров. Вот почему бандиты, прибывшие в Переславль, сумели найти нас у озера. Они зацепили сигнал в городе, ну а дальше просто двигались следом. Убедившись, что мы в одиноком коттедже, их главарь организовал штурм. И включал он маяк не на постоянную работу, а эпизодически, поэтому я и не определил его сканером. Черт! Получается, Витинский уже на юбилее планировал твое устранение! Чувствовал, что его скоро возьмут за задницу. Умно! И предусмотрительно, ничего не скажешь!

Маргарита, прижавшись к Андрею, тихо и испуганно спросила:

– Что же нам делать дальше?

Сургин взглянул на нее:

– Знаешь, это даже хорошо, что бандиты снабдили тебя маяками!

– Почему?

– А вот это я тебе позже объясню! Да ты и сама все поймешь. Так что ничего страшного не произошло. А посему спим! До семи утра!

– Так мало?

– А ты как хотела? Придется выбирать: либо наслаждение от близости, либо сон!

– Я выбираю наслаждение!

– Тогда спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Андрюш!

Майор выключил светильник, и спальня погрузилась в кромешную тьму. Ненадолго. До рассвета оставалось чуть более двух часов.


Как только майор приподнял рубин из ниши перстня, задремавшего в салоне «семерки» Слепцова разбудил писк прибора слежения. Бандит ругнулся:

– Какого хрена распищался, ну чего еще там?

Он взглянул на дисплей, который высветил сначала слово «Внимание», а затем замигал фразой:

«Несанкционированный вход в систему».

Слепой проговорил:

– Черт! Кажется, этот охранник добрался до маяков.

Вспомнив инструкции по обращению с прибором, Слепцов набрал на мини-клавиатуре вопрос:

«В чем проявляется вход в систему?»

Умная машина тут же ответила:

«Техническое проникновение к передающему сигнал узлу без нарушения целостности и работоспособности схемы».

Слепцов скривился:

– Тоже мне объяснил! И кто только придумывает все эти компьютеры, дисплеи, мониторы, схемы? Раньше все проще было. А сейчас попробуй запомни, что написал этот «Викинг», придется переписать, а то напутаешь чего.

Слепой достал блокнот, списал фразу с дисплея, сбросил выданную информацию в блок памяти, вновь включив прибор в режим готовности к работе.

Задумался. Время было 3.20. Адвокат наверняка пятый сон видит. Разбудить его сейчас или подождать до утра? Нет, лучше сейчас. Он же сам говорил: если что, звони днем и ночью! А тут как раз то самое – если что!

Он набрал номер Голикова.

Довольно долго слушал длинные гудки. Хотел уже отключить мобильник, когда услышал заспанный голос адвоката:

– Слушаю тебя, Слепцов! Что опять случилось?

– Тут такое дело, шеф!

И бандит доложил Голикову о том, что выдала система слежения за объектом.

Голиков протянул:

– Так! Понятно!

– И что теперь будет?

– Ничего!

– Ничего?

– Да, ничего! Продолжай наблюдение! Но утром тебе лучше сменить позицию. Все-таки ночь простоявшая на одном месте машина – это подозрительно. Тебя могла засечь охрана дачного поселка. Есть место поблизости, куда ты можешь переместиться?

– Есть! Через перекресток кафе, дальше заправка.

– От АЗС сможешь контролировать выезд из поселка?

– Смогу.

– Значит, так. Как только охранник с бабой выйдут из дома и сядут в тачку, разворачивайся и двигай к заправке. Оттуда смотри за выездом из поселка. Если объект двинется к городу, заезжай на заправку. Пропустишь Новикову с телохранителем и поедешь следом за ними, особо не приближаясь. При подъезде к городу вызовешь на связь группу, которую я уже выслал к автовокзалу. Вместе, меняясь, будете вести машину с беглянкой. Но смотри, чтобы охранник не выпас вас! Если он заметит за собой «хвост», то я тебе, Слепой, не завидую! Как и Илье с Жорой. Профи вас, ребята, как клопов раздавит! Все понял?

– Понял, Игорь Иванович!

– Удачи! Отбой!

Отключившись от Слепцова, адвокат прошел в свой кабинет, присел в кресло. Задумался.

Обнаружил-таки маяки охранник! Да, он действительно высококлассный профессионал. Умеет не только просчитывать боевую ситуацию и валить врага, но и думать. Умный парень! И это на руку адвокату. Теперь спец будет считать, что стоит ему избавиться от маяков, и преследователи его с Маргаритой потеряют. И он сможет спокойно укрыться в городе или еще где-то. Просчитать, что маяки предупредили о том, что их обнаружили, этот неизвестный телохранитель не в силах. Прибор, названный «Викингом», существует лишь в нескольких экземплярах. Один здесь, у адвоката, переданный Голикову Витинским, остальные у Карлеса Буйоля в Барселоне. Их сделала по специальному заказу японская фирма «Дзекого», передав заказчику экземпляры с оригиналами проектной и сборочной документации. Может, японцы и оставили себе копии новых разработок, но уж точно не для того, чтобы передать их в руки российских или иных спецслужб! Так что это хорошо, что у Маргариты такой крутой во всех отношениях охранник! Очень хорошо! Голиков взглянул на часы. Можно продолжить прерванный сон. Илья уже доложил, что прибыл с Жорой в Переславль. Слепой знает, что делать! Так что, скорее всего новостей из провинциального города ранее десяти часов утра воскресенья восьмого августа ждать не приходится. А все же как стремительно развиваются события. Прошли всего сутки, а уже столько всего произошло! Но это сначала. Теперь обстановка успокоится. На время! Чтобы вновь взорваться в нужный час и снять проблему со свидетелем обвинения босса – господина Витинского!

Глава 6

Андрей поднялся в 6.20. Осторожно встал, стараясь не разбудить Маргариту, укрыл ее, свернувшуюся по-детски калачиком, легким одеялом, спустился вниз. Принял душ, выпил чашку наскоро приготовленного кофе. Тихонько поднялся обратно в спальню, оделся, прошел по лестнице на крохотный чердак с окошком, смотрящим на центральные ворота дачного поселка. Красную «семерку» увидел сразу. Она продолжала стоять возле остановки. Что ж, посмотрим, как поведет себя ее водитель дальше. Спустился во двор, обошел здание. Никого и ничего подозрительного не заметил. Присел на скамейку под кустом сирени. Закурил, посмотрев на часы. До запланированного сеанса связи с генералом осталось 7 минут. Время как раз не спеша выкурить сигарету.

Ровно в 7.00 он вызвал Потапова.

Тот ответил, словно встал вместе с Сургиным:

– Да, Андрей?

– Докладываю! Мы с Маргаритой Владимировной пока целы и невредимы!

Генерал ответил:

– Меня это обстоятельство радует! Что еще имеешь сказать? Чувствую, все-таки что-то у тебя в поселке не так.

Майор рассмеялся:

– Вам бы, Николай Викторович, по совместительству ясновидящим или предсказателем где пристроиться!

– Значит, угадал?

– Угадали!

– Докладывай, что не так!

– Во-первых, возле поселка ночевала красная «семерка». И появилась она сразу после того, как мы с Ритой прибыли на дачу. Она и сейчас стоит там. И, что уже серьезней, в украшениях Маргариты я обнаружил радиомаяки. Вернее, в камне перстня. Но такие же рубины вставлены и в ее золотые сережки, думаю, и в них маяки!

Генерал переспросил задумчиво:

– Радиомаяки?

– Так точно!

– Но ты же сканировал вещи женщины!

– Сканировал. Но маяки, видимо, включались и выключались эпизодически, так что время их работы могло не совпасть с временем включения сканера. Удивительнее было бы, если б это время совпало!

И вновь Потапов задумался, затем произнес:

– Ты прав. – Он выдержал минутную паузу, спросил: – Что думаешь делать дальше?

– Избавиться от маяков и оторваться от «семерки», уйдя на отстой в городскую квартиру! Там и выждать, пока Маргарита не потребуется на суде.

– Мысль верная. Но лучше подстраховаться.

– Что вы имеете в виду?

– Устроить бандитам еще одну непонятку.

– Мне и одной хватило!

Генерал объяснил:

– Ты не понял. Избавиться от маяков следует в «Графской усадьбе».

– На второй конспиративной точке?

– Именно! А для этого тебе с Маргаритой все же придется сегодня по моему сигналу, но не ранее одиннадцати часов, отправиться к заброшенному селу Константиново.

Андрей спросил:

– Почему так поздно?

– Потому что мне нужно время, чтобы перебросить в район Мельниково и усадьбы две группы из собственного резерва. «Семерка», если в ней действительно наблюдатель, пойдет за тобой «хвостом». В районе Мельниково этот «хвост» мои ребята, закамуфлированные под сотрудников ГИБДД, попридержат. На полчаса. Этого времени тебе должно хватить на то, чтобы заехать в усадьбу, сбросить в доме маяки, предварительно разблокировав все постройки, и уйти через реку Чистую в объезд леса на Переславль, в свою квартиру. Вторая группа окружит усадьбу и посмотрит, что последует дальше. Если бандиты вновь наступят на грабли, то спецы отработают их, постараясь главаря взять живым. Короче, то, что произойдет дальше на конспиративной точке, тебя не касается. Главное, бандиты потеряют вас с Новиковой! Ты же с ней по пути наберешь продуктов и закроешься в своей квартире, как можно быстрее избавившись от «девятки». За ценой не стой, хоть даром отдай, но чтобы она не могла вывести кого-либо на тебя! Далее, возле дома будет находиться группа прикрытия, это на всякий случай. Вопросы?

Немного подумав, майор спросил:

– Николай Викторович, а то, что я вскрыл перстень, не дойдет до противника?

– Ну, если только они применяют какую-то особую, неизвестную нам технику. Но это вряд ли. Технический отдел Службы отслеживает ситуацию на мировом рынке этих штучек! И в последнее время ничего нового нам не сбрасывал.

– Хорошо!

– Да, Андрей, совсем забыл! С момента, как тронешься из дачного поселка, держи сканер постоянно включенным. Нужно узнать, активируют ли люди Витинского маяки, видя, как ты покидаешь дачу.

– Понял, Николай Викторович!

– Тогда все! Работай, майор!

– Куда ж я денусь? До связи!

Андрей переключил аппарат специальной связи на телефон, поднялся, прошелся по центральной аллее, встретил знакомого охранника. Тот совершал утренний обход территории.

– Привет, Юра!

– Доброе утро, Андрей Семенович! Видно, вам мало спать пришлось.

– С чего ты это взял?

– По глазам заметно! Впрочем, неудивительно, вы же с женщиной!

Сургин взял охранника под руку, подвел к кустам, спросил:

– Слушай, Юрок, ты красную «семерку» напротив поселка видел?

– Конечно! Она всю ночь нам покоя не давала!

Андрей изобразил удивление:

– И чем же?

– Да одним своим присутствием! Паша, напарник, ходил, говорил с водилой.

Майор заинтересовался:

– И что выяснил Паша?

– Да ничего. Мужик в салоне один. Мутный! Слегка пьяный. Пашка спросил, чего тут встал? Водила ответил: мол, кому какое дело? Блядь жду! Напарник и отошел.

– Шлюху, говорил, ждет?

– Да.

– И когда к нему подходил Паша?

– Часа в три, может, чуть позже, я на часы не смотрел.

– А шлюху свою мужик дождался?

– Нет! Да и откуда она возьмется-то здесь?

– Не скажи! А как вообще он тут появился?

Ответ охранника расставил все точки над i:

– Да этот чувак сначала на джипе был. Большом таком, черном! И встал за остановкой, как раз после того, как вы въехали на территорию. Вы появились колонной. Была еще «Волга», но та сразу ушла в сторону города, а джип остановился.

– Что дальше?

– Через какое-то время подъехала красная «семерка», остановилась перед остановкой. Из нее вышел молодой детина, прошел к джипу. И уехал на нем опять-таки в сторону города, а мужик, с которым говорил Паша, пересел в «семерку». Так до сих пор и торчит у остановки!

– Значит, до «семерки» этот мужичок подкатил на большом черном джипе?

– Именно так. Ни марку, ни номер его, извините, не разглядел, в грязи он был.

– Джип в грязи?

– Да! Словно через лес во время дождя ехал, а не по трассе.

– Вот, значит, как?

Охранник спросил:

– А вас, Андрей Семенович, чем так эта «семерка» заинтересовала?

– А? Да ничем, просто я вечером гулял, видел ее, подумал, может, сломалась...

– Вы гуляли? А мы не заметили?

– Да я вне территории был.

Переговорив с охранником, Андрей вернулся в дом. Поднялся в спальню. Маргарита заворочалась в постели, открыла глаза:

– Ой! Ты уже на ногах?

Сургин успокоил женщину:

– Спи, спи! У нас еще есть время. Не буду тревожить тебя. Если что, я на кухне.

– Хорошо!

Маргарита уткнулась в одеяло и, вновь свернувшись калачиком, мгновенно уснула. Андрей какое-то время смотрел на нее с нежностью, затем пошел на кухню.

Открыл створки железных ставен, поставил чайник на плиту. За чашкой чая его и застал вызов Потапова. Андрей ответил:

– Слушаю, Николай Викторович!

– Прими информацию по зачистке района «Приюта рыбака».

– Весь внимание!

– Пять трупов ребята из группы зачистки забрали из дома. Первичный осмотр ничего не дал. С группой работал мой заместитель Жирнов, так вот Анатолий Александрович ни в одном из боевиков не опознал известных нам личностей, а ты знаешь, какая у него память на лица!

– Знаю!

– Следовательно, в «Приюте» против тебя действовала банда, ранее нигде себя не проявлявшая. Но бойцов этой банды было шестеро. Наши спецы нашли в кустах недалеко от дома и от колеи, оставленной твоей «Нивой», место, где лежал еще один человек, скорее всего руководитель преступной группы. Собака службы взяла след и вывела по берегу озера, между водоемом и болотом, к лужайке, где обнаружены следы джипа «Тойота». Самой иномарки, понятно, не оказалось. Но было выяснено, что на лужайку она въехала со стороны деревни Приозерной, а вот уехала к нижегородской трассе через лес. Водитель, видимо, неплохо ориентировался в нем. Группа зачистки прошла по следу и обнаружила еще одну интересную деталь. После выхода джипа на трассу он не сразу двинулся в Переславль, а на какое-то время укрылся в лесу, имея в зоне видимости дорогу от Приозерной. Вот такие дела, Андрей! Не всех бандитов ты положил в доме!

Сургин произнес:

– Ну, извините! Надо было еще лес зачистить!

– Да я не упрекаю тебя, майор, а просто констатирую факты.

– А дальше 46-го километра нижегородской трассы маршрут движения джипа группа Жирнова не проследила?

– Анатолий Александрович посчитал, что он направился в город.

– Должен вас разочаровать. Джип не поехал в город, а двинулся за моей «Нивой», пропустив перед собой «Волгу».

– Да? Ну-ка, доложи подробнее!

Майор поведал все, что знал о маневрах джипа и вышедшей к нему красной «семерке», а также о замене водителей.

– Так что, товарищ генерал, сейчас можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что «семерка», вернее, человек в ней, отслеживает меня с Новиковой! Кстати, Николай Викторович, я без труда могу взять этого наблюдателя. А заодно и «семерку» надежно спрятать. Тут поблизости карьер глубокий. Беседа же с водителем может оказаться весьма продуктивной, ведь он главарь банды, штурмовавшей «Приют рыбака»!

Генерал задумался. Затем произнес:

– Предложение, конечно, заманчивое, но не своевременное. Сейчас у нас задача – запутать преступников и сохранить свидетеля обвинения. Сделаем это – можно и бандитами заняться, если они, конечно, не разбегутся, как крысы. Ведь их корабль пойдет ко дну! Так что давай работать по принятому плану. Да и ребят я уже выслал, двоих под видом гаишников, четверых к «Графской усадьбе». Они займут позиции, как только ты покинешь конспиративную точку. В лицо тебя видеть не должны. Так что используй маску. Так будет надежнее. До связи, Москит!

– До связи, Кедр!

Они использовали позывные, которыми пользовались ранее, когда Андрей еще не был Сургиным, а числился офицером особого применения Антитеррористической службы майором Москвитиным, Москитом!


Слепцов в «семерке» начал нервничать. Час назад, ровно в семь, он доложил адвокату, что все идет по плану. А сейчас все планы летят к едрене фене! Часы показывали без десяти восемь, а на контролируемой даче тишина. Словно охранник с бабой и не собираются ее покидать. А что, если это действительно так? Как проверить? Никак. И не уедешь! А так хочется спать! Черт бы побрал этого профи. Натрахался, наверное, с сучкой-свидетельницей и спит сейчас спокойно. А он, Слепцов, ломает голову, что делать. И торчать дальше у остановки небезопасно. Охрана и так уже интересовалась, чего это он завис возле дачного поселка. И не отъедешь, а вдруг эта парочка слиняет? Тогда вместо гонорара Слепой получит пулю в лоб. И безо всякого базара. Что же делать? Но позицию все же сменить надо. Он завел «Жигули», проехал дальше. На дороге развернулся, повел «семерку» обратно. Остановился, не доезжая автозаправочной станции. Отсюда дача ему была не видна, но центральные ворота Слепцов контролировал.

Ближе к одиннадцати его вызвали прибывшие еще ночью люди адвоката:

– Слепой? Илья. Что у тебя? Мы за...лись торчать у этого долбаного автовокзала!

Слепцов раздраженно ответил:

– Ты думаешь, мне в кайф торчать на развилке трех дорог? Тополем на Плющихе? А чем вас автовокзал не устраивает? И кафе под боком, и люди, все же город.

– Ага, люди! Не люди, а мусора. Тут рядом какая-то ментовская школа, вот легавые и снуют туда-сюда. Плюс патруль. Один раз уже проверил. Пока только документы. Но если решат копнуть глубже, у нас стволы в багажнике!

– Так убирайтесь оттуда!

– Но шеф приказал стоять здесь.

– Тогда стой и не ной!

– Слушай, Слепой, может, отзвонишь шефу и до-бьешься смены нашей позиции?

– Нечего его беспокоить по пустякам! Город знаете?

– Нет, но имеем подробную карту.

– Тогда выдвигайтесь к Центральному торговому дому. Там на стоянке вы и на хрен никому не будете нужны.

Илья, немного подумав, ответил:

– Ты прав, откуда адвокату знать, где мы на самом деле стоим! Кстати, долго еще будем бездействовать?

Слепцов сорвался:

– А я знаю? Пока эта шлюха Новикова не натрахается со своим телохранителем! Все, перемещайтесь к ЦТД и ожидайте вызова. Конец связи!

Слепой, сплюнув через открытое окошко, закурил, на чем свет матеря и беглянку, и ее охранника, и своего шефа, и Илью с Жорой! Он хотел спать. А до сна в уютной однокомнатной квартире, которую, правда, еще предстояло снять, было, судя по обстановке, далеко! Слепцов вышел из машины, прошел к закусочной. Но она оказалась закрытой. Заправщик, молодой веснушчатый парень, показал на здания через дорогу ближе к перекрестку:

– Кафе и сучки теперь там! Раньше все здесь было, потом дагеры шашлык начали на той стороне жарить, а через год домов понастроили. Нам же торговать запретили и проституток увели. Так что и кафе, и девочки с номерами теперь у перекрестка!

Пришлось идти через дорогу. В кафе заказал кружку натурального кофе. С ней вышел на улицу. Глотая обжигающий, черный как смоль ароматный напиток, посмотрел на дачный участок. Отсюда дача, в которой скрылись беглецы, была видна, но со стороны участка, загораживавшего собой главный вход и отдельно стоящий гараж.


Маргарита окончательно проснулась в десять часов.

Заправила постель, все в той же рубашке Андрея, прихватив свою одежду, спустилась вниз. В доме его не обнаружила, немного встревожилась. Выглянула во двор и увидела Сургина, сидящего на скамейке.

– Андрюша! Я встала!

– Доброе утро! Выспалась?

– Да! А вот ты нет!

– Со мной все в порядке!

– Я в душ, потом на кухню, через полчаса завтрак. Скажи, мы отсюда больше никуда не поедем?

Андрей ответил:

– Поедем. Чуть позже.

– Ну, ладно! Я займусь делами.

– Давай!

Как только за женщиной закрылась дверь, провибрировал сигнал специальной связи. Сургин ответил:

– Да, генерал?

– Мои парни прибыли на место! У тебя как обстановка?

– По-прежнему!

– «Семерка»?

– Не проверял, но если и ушла куда, то недалеко!

– Когда сможешь отправиться к «Графской усадьбе»?

Майор взглянул на часы, прикинул. Рита будет заниматься собой не менее двадцати минут, пятнадцать ей на приготовление завтрака, еще десять прием пищи... Ответил:

– Ровно в 11.00 выеду с территории.

– Хорошо! Маяки не проверял?

– Пока нет! Да вы и сами сказали, включить сканер с началом движения. Вопрос разрешите?

– Конечно!

– Григорьев больше не сует свой нос в наши дела?

– Нет! Но кое-что интересное по нему, вернее, по его сыночку нам удалось обнаружить. Но об этом позже. Поговорим, как доберешься до квартиры.

– Добро!

Андрей, отключив связь, закурил очередную сигарету. Сейчас он мысленно пробегал тот маршрут, по которому ему следовало ехать к «Графской усадьбе», а это от дачного участка ни много ни мало, а почти сто верст! Плюс где-то полтинник вокруг леса до города. По времени, с заездом на вторую конспиративную точку, часа два! В час – половине второго они с Ритой должны прибыть на квартиру. Нормально. Тогда-то он и отдохнет как следует!

Выбросив окурок, Сургин вошел в дом, сразу направился на кухню, где Рита жарила яичницу. Быстро позавтракали, уложили вещи, вынесли их во двор. «ВАЛ» упаковали в сумку, «бизон», дозарядив, Андрей положил под сиденье. Включив сканер, загоревшийся зеленым индикатором, передал его Маргарите. И как только часы показали 11.00, «девятка» Сургина выехала с территории дачного поселка.

Слепцов в это время, вернув кружку в кафе, подходил к трассе. Он увидел выезжающую из центральных дачных ворот «Ладу», но суетиться не стал. Дождался, пока она прошла мимо, перешел дорогу, сел в «семерку» и начал преследование, о чем тут же доложил боссу, и активировал с помощью «Викинга» радиомаяки.

Сканер в руках Риты тут же с зеленого цвета переключился на красный. Женщина спросила:

– Что это, Андрей?

Сургин объяснил:

– Противник активировал радиомаяки или маяки, вмонтированные в твои украшения!

– Значит, он близко?

Андрей взглянул на Маргариту, улыбнулся:

– Ближе, чем тебе кажется. Не оглядываясь, посмотри в зеркало заднего вида!

Женщина так и сделала.

– Красные «Жигули», идущие за двумя машинами сзади, видишь?

– Да.

– Вот там и находится противник!

– А ты откуда знаешь, что именно в красной «семерке», а не в ближайшей «Ауди»?

– На то я и профи, чтобы знать это!

Но Рита не успокоилась:

– Нет, Андрей, а если серьезно?

– Долго объяснять, дорогая! Давай как-нибудь позже поговорим об этом?

– Хорошо!.. Слушай, а те, кто сидит в «Жигулях», не начнут палить по нас на ходу?

– Как в кинобоевике? Нет, не начнут!

– А куда мы едем?

– Далеко, Рита! И, пожалуйста, включи музыку.

– Ты не хочешь разговаривать со мной?

– Я не могу отвлекаться на разговоры. Тем более совсем скоро на них, и не только на них, у нас появится уйма свободного времени!

– Ты уверен?

– Абсолютно! – И повторил: – Музыку включи, Рит. Диски под бардачком.

– А что поставить?

– Что-нибудь зарубежное и лирическое.

– А может, наше?

– Ставь что хочешь, но лирическое.

Салон вскоре заполнился медленной инструментальной музыкой 80-х годов.

Рита спросила:

– Нормально?

– Пойдет!

Она откинулась на спинку сиденья так, чтобы в зеркало видеть красную «семерку». Андрей улыбнулся, но ничего не сказал.


Пристроившись позади двух машин, шедших за нужной «девяткой», Слепцов набрал на сотовом телефоне номер:

– Илья?

– Жора! Что у тебя, Слепой?

– Объект начал двигаться к городу, выезжайте к площади Ленина!

Жора выругался:

– Черт бы тебя побрал, Слепой! Только на стоянку встали!

– Твои слова передать шефу?

– Выезжаем, мать твою!

– Ты свою лучше, дешевле обойдется!

И Слепцов отключил телефон.


Андрей же, свободно миновав пост ГАИ, въехал в город, повел машину через центр, минуя площадь Ленина. «Семерка» продолжала идти следом. Ее водитель с кем-то говорил по мобильнику. Докладывал боссу об обстановке или готовил себе замену? Надо быть внимательным. Если готовится замена машины преследования, что выглядело вполне логично, необходимо не упустить этот момент. И Сургин не упустил. На площади Ленина водитель «семерки» вновь поднес телефон к щеке и на светофоре остановился. Рядом встала «десятка». Из машины в машину перекочевал какой-то плоский ящик. Затем автомобили продолжили движение. Красный «жигуль» на первом повороте свернул направо. Его место заняла серебристая «десятка». В ней двое парней. Итак, преследователи произвели рокировку. Единственную ли на всем маршруте? При этом что-то передав друг другу! Интересно, что? Наверное, прибор приема сигналов маяков.

Уход в сторону красных «Жигулей» отметила и Маргарита:

– Андрюш, «семерка» вправо свернула!

– Вижу, дорогая. Теперь за нами идет «десятка».

– Эта та, серебристая?

– Точно!

– Господи, как все сложно!

Андрей вновь улыбнулся:

– Наоборот, стандартно! Противник действует стандартно, и это хорошо!

– Почему хорошо?

– Потому, что просчитываемо, но... продолжай следить за преследователями, а я пока с Потаповым потолкую.

Сургин включил специальную станцию:

– Генерал?

– Да!

– «Семерку» сменила «десятка».

– Принял! Ее номер?

– Минуту!

Андрей взглянул в правое зеркало заднего вида, назвал буквы и цифры номера.

– Ясно! Продолжай движение к Мельниково.

– У этих парней вполне может быть оружие! И не только пистолеты. Как бы они не шуганулись проверки на дороге и не открыли сдуру огонь!

Генерал спокойно проговорил:

– Не волнуйся. Я предусмотрел этот вариант. Наши «гаишники» будут работать вместе с местными инспекторами и бойцами местного ОМОНа. Вряд ли в таких условиях бандиты решатся вступить в бой!

– Ну, если так, то ладно!

– Ты не об этом думай, Андрей, а о том, как быстро сработать в «Графской усадьбе» и слинять оттуда. Помни о форе. Она всего полчаса, не больше!

– Это я помню. Так же как и о применении маски и разблокировании всех построек усадьбы.

– Вот и хорошо! Продолжай работу!

Сургин вывел автомобиль из города. «Десятка» внаглую висела на хвосте, не пытаясь как-то прикрыть преследование. Либо ребята в «Жигулях» – лохи, либо они не в себе, в смысле пыхнули планом. Второе хуже! Наркоманы теряют контроль над собой, и это может привести к чему угодно, когда их остановит «милиция», при наличии, естественно, у бандитов оружия. А таковое скорее всего у них имелось! Эх, не надо было привлекать резерв. Сургин сам бы смог еще в городе оторваться от бандитов, и пускай бы они искали его по маякам.


Илья, сидевший на месте пассажира, видя, что напарник плотно приклеился к объекту, сказал:

– Отпусти их, Жора, ну чего ты повис у «девятки» на бампере? Ведь просечет нас этот профи, и хана!

– Да ладно, хана! Ты лучше глянь в ящик, сигналят ли маяки, а то, может, не за той тачкой прем?

Илья открыл пульт управления системой мобильного слежения «Викинг», ответил:

– За той идем! В «девятке» наша овечка меченая!

– Угу!

Жора сбросил скорость, пропустив вперед себя пару иномарок.

Это отметил и Сургин. Дошло до ребятишек, что так, как они, сидеть на хвосте нельзя. А может, они просто игрались? Заодно и его пытались сбить с толку. А что? Два молодых парня катаются по трассе. Почему бы им и не пощекотать нервы другому водителю, прицепившись к нему? Ведь ни один профи, осуществляющий слежение, так не поступил бы! Может быть, может быть! Но хорошо, что все встало на место!

Андрей посмотрел на спидометр. От города он проехал уже тридцать девять километров. Через пять деревня Мельниково и поворот налево. До этого поворота ребята из резерва генерала должны придержать его «хвост». Но что-то не видать никаких ментов! Ни настоящих, ни бутафорных.

Передвижной пост появился внезапно, сразу за подъемом, в конце спуска, километрах в двух от деревни. И состоял он из двух стоявших с обеих сторон дороги машин ДПС, четырех инспекторов и укрывшихся, но видимых за стволами сосен, экипированных по-боевому сотрудников местного ОМОНа.

Андрей свободно проехал пост.

Выехавшие же на спуск преследователи, увидев милиционеров, резко сбавили скорость.

Жора выругался:

– Черт! Мусоров нам еще не хватало! Не дай бог, остановят!

Илья постарался успокоить подельника, хотя сам встревожился не на шутку:

– Не суетись, Жорик, радаров у них не видно, да и скорость ты успел сбросить. Впереди идущие машины не останавливают.

– А если остановят нас? А в багажнике автоматы и стволы при себе? Че делать будем? Палить из пистолетов по ментам?

– Не дури, справа омоновцы за соснами. Ты и ствол достать не успеешь, как они в клочья нас из своих «АКСУ» разнесут! Будут останавливать, останавливайся. А там – как карта ляжет!

И действительно, пропустив машину Сургина, «Ауди» и еще одни «Жигули», серебристой «десятке» «инспектор ДПС» сделал отмашку жезлом, приказывая остановиться.

Жора чуть не взвыл, Илья приказал:

– Стоять! И без дураков. Улыбку на рожу!

К остановившейся «десятке» подошли два милиционера. Это были сотрудники спецслужбы, о чем бандиты не догадывались. И настроены «инспектора» были агрессивно. Уткнув автоматы в окна, приказали:

– Выйти из салона!

Бандиты, спрятавшие перед остановкой пистолеты под сиденья, выполнили требования «милиционеров». Старший «наряда», капитан, продолжил отдавать распоряжения:

– Оба к передку, лапы на бампер, ноги шире плеч! Быстро!

Илья спросил:

– А в чем, собственно, дело?

Капитан ответил:

– Скоро узнаешь!

И отдал приказ напарнику:

– Лейтенант! Проверь орлов на наличие документов и оружия.

Второй офицер ДПС профессионально обыскал молодых парней, изъяв у них паспорта, водительские удостоверения, а также документы на машину. Доложил:

– Оружия при них, капитан, нет!

– Хорошо! Документы на проверку!

И уже более миролюбиво обратился к водителю и пассажиру:

– Можете встать нормально. Но держаться вместе и не дергаться!

– И все же, в чем дело, капитан?

Офицер на этот раз объяснил:

– Из местной зоны сбежала пара полудурков, по возрасту ваши ровесники, угнали серебристую «десятку»! Так что проверяем каждую похожую на угнанную машину, а также идентифицируем физиономии на фото в документах с фотографиями тех, кто рванул в побег! Этого достаточно?

– Достаточно! И как долго продлится проверка?

– Вы куда-нибудь спешите?

– Да нет, просто узнать хотелось бы!

– Она продлится столько, сколько нужно!

Лейтенант сел в машину ДПС, снял копии с документов бандитов. Посмотрел на часы. Со времени проезда автомобиля секретного агента прошло всего 7 минут, а надо удержать преследователей на полчаса! Проверить их тачку, ничего не обнаруживая? Так, осмотреть поверхностно, пока будто документация проверяется в управлениях ГИБДД и ГУИН? Это займет как минимум еще десять минут. Но у них может оказаться оружие! Только вряд ли оно будет лежать открыто. Однако не дернутся ли парни? Ведь тогда придется их ломать! А это грозит сорвать акцию! Нет, рисковать нельзя. Он вышел из патрульной машины. Без документов. Подошел к капитану и бандитам, объяснил:

– Отправил данные на Центральный пульт. Думаю, минут через двадцать получим ответ. Так что стоять, ребята, спокойно! Как говорится, шаг влево, шаг вправо – побег!

Жора процедил:

– А у вас есть бумага, позволяющая обыскивать водителей?

Илья толкнул подельника в бок:

– Заткнись, Георгий! Милиция делает свое дело!

Лейтенант приблизил лицо к физиономии бандита:

– Твой дружок прав! Тебе лучше помолчать, а то мигом в лужу мордой положу! Понял меня?

Жоре ничего не оставалось, как, скрипя зубами от злости и бессилия, ответить:

– Понял, не дурак!

– Это хорошо, что понял, а вот насчет дурака сомневаюсь!

Через двадцать минут лейтенант вновь прошел к машине ДПС, оттуда вызвал генерала Потапова:

– Кедр! Я – Сосна! Как слышишь?

– Слышу! Что у тебя?

– Держим «десятку» двадцать семь минут.

– Оставайся на связи!

Лейтенант отложил рацию к документам.

Потапов же вызвал Сургина:

– Андрей?

– Да!

– Как дела?

– Подъезжаю к «Графской усадьбе»!

– Я отпускаю преследование!

– Давайте. Уйти успею.

– Добро! Счастливо добраться до дома. Из квартиры мне звонок!

– Хорошо!

Рация лейтенанта пропищала сигналом вызова.

Тот ответил:

– Сосна на связи!

– Отпускай «десятку»! Да не забудь извиниться!

– Есть! Сколько времени после этого находиться на трассе?

– До полудня завтрашнего дня как минимум! И учтите, ребята, ночью или утром к усадьбе могут проследовать машины боевиков. Обо всех свернувших на объездную дорогу автомобилях – доклад командиру группы!

– Понял!

– По его приказу присоединяетесь к подразделению! Как и что, капитан сам все объяснит.

– Выполняю! Конец связи!

Лейтенант вышел из салона на этот раз с документами. Подошел к бандитам, протянул паспорта, права, техпаспорт транспортного средства:

– Извините, ребята! С вами полный порядок! Можете продолжать движение.

Жорик хотел что-то сказать, но Илья не дал ему это сделать. Милицию не рекомендуется злить, особенно после того, как ее сотрудники вынуждены были принести извинения.

И только отъехав от поста, Илья проговорил:

– Ну, давай, матерись теперь, сколько влезет. Только я предпочел бы поблагодарить судьбу за то, что не допустила мусоров в салон и багажник! Вот тогда нам с тобой, Жорик, не материться пришлось бы, а выть по-волчьи в вонючей, переполненной разным отстоем камере! И попридержи тачку. В деревне будет поворот! Надо посмотреть по системе, куда пошли наши клиенты. Прямо или свернули на объездную дорогу.

Жора выполнил требование старшего в их компании бандита, остановил «десятку», не доезжая до поворота налево, возле продуктового магазина.

Илья открыл крышку аппарата слежения. На нем сразу высветились три точки, сливающиеся в одну.

Бандит довольно проговорил:

– Так! Маяки пашут. Все нормально. Сейчас привяжемся к местности.

Он что-то набрал на клавиатуре, и на дисплее высветилась карта местности. Точки пульсировали в районе селения Константиново!

– Отлично! Давай, Жорик, сворачивай налево и не спеша вперед!


Андрей подвел автомобиль к одноэтажному дому, окруженному старыми деревьями и почти везде повалившимся забором, с несколькими такими же ветхими постройками. С севера к остаткам забора примыкал полностью заросший осокой заболоченный пруд. Когда-то здесь, наверное, и на лодках катались, и ребятня карасей ловила. Только давно это было. Из близлежащего леса за «девяткой» наблюдали четыре пары внимательных глаз бойцов штурмовой группы из состава личного резерва генерала Потапова. Помня инструкции, Сургин достал из сумки шапочку, надел на голову, повернулся к женщине:

– Придется тебе, Рита, расстаться с подарком Петра Петровича Витинского!

Маргарита отдала украшения без сожаления:

– Да ради бога! Я даже рада, что избавляюсь от них!

– Ну, вот и хорошо! Я тебе лучше вещицы куплю!

Андрей опустил шапочку, превратившуюся в маску, и вместе с украшениями-маяками, продолжавшими пульсировать сигналами, что фиксировал специальный сканер, разблокировав вход через пульт, прошел в дом. Открыл подвал, бросил в угол перстень и сережки. Вернулся в машину, и «девятка», развернувшись, двинулась обратно по грунтовке к асфальтированной дороге. Как только машина отошла от объекта, к нему бросились бойцы спецназа. Они вынесли из подвала весь боевой арсенал конспиративной точки и рассредоточились вокруг «Графской усадьбы» согласно плану отражения нападения вооруженного противника. А Сургин, сбросив шапочку, вывел автомобиль на асфальт. Но повернул не направо к деревне Мельниково, а налево к мосту через речку Чистую. И повел «девятку» по объездной дороге к восточному въезду в Переславль.


Бандиты не доехали до поворота на Константиново пять километров. Илья приказал остановиться. Вот уже десять минут, как маяки не двигались, пульсируя в неподвижном режиме, а следовательно, беглецы достигли нужного укрытия. Теперь следовало вычислить это укрытие. Но не на машине, чтобы не рисоваться, а пешком. И прогуляться по пересеченной лесной местности предстояло ему, Илье! Ну что ж, надо так надо. За 10 000 баксов, что были обещаны лично ему адвокатом Голиковым за выполнение задания, бандит готов был и на большее. Хорошо, что Жорик не знает сумму его, Ильи, гонорара, иначе возмутился бы. Самому Жоре в случае удачи предстояло получить лишь две «штуки»! Да с него и этого хватит. Все равно спустит на проституток, а Илья копит деньги. Смотрит в перспективу. Не все ж ему быть в услужении у адвоката. Надо и свое дело открывать! А Жорик – пропащий человек. Водка и бабы до хорошего не доведут. Надо по возвращении найти повод избавиться от него как от напарника. С ним стало опасно работать.

Илья повернулся к Жоре:

– Ты отдыхай пока! Дальше я пойду пешком. Часов до пяти должен вернуться. Ты жди!

– Я-то подожду, какие проблемы, но что-то меня ломает. Пыхнуть бы! Или выжрать! Дальше не смогу тачку вести!

– Ладно, поправь здоровье, и на заднее сиденье. Ключи в замке оставь.

– Ты мужик, Илья!

– Что для друга не сделаешь? Ну, пошел я!

– Удачи, братан!

Илья, ориентируясь по карте, пошел балкой, выдерживая направление на брошенное, когда-то процветавшее село Константиново.


Андрей с Маргаритой, заехав в супермаркет, набрали продуктов, напитков, всего необходимого для проживания в режиме затворников, которым без острой необходимости выходить из дома не рекомендовалось.

Выгрузив баулы, Андрей отогнал машину в гараж, попросив хозяина кооператива продать тачку за небольшую сумму, но так, чтобы имя настоящего владельца нигде, включая МРЭО ГИБДД, не засветилось. Хозяин согласился, почувствовав хороший навар. И даже сразу отдал Андрею запрошенную сумму, а то еще тот передумает! Майора цена не волновала. Ему важнее было избавиться от машины втемную, что хозяин кооператива гарантировал, сказав, что «девятка» в ближайшее время отправится в Дагестан. Он поинтересовался, не собирается ли господин Иванов (под этой фамилией в гаражах знали Андрея) продать и гараж. Сургин обещал подумать.

Вернувшись в квартиру, из спальни Андрей вызвал Потапова:

– Генерал?

– Слушаю тебя, майор!

– Я с Ритой дома!

– Хорошо! Мне доложили, как ты прошел пост и сработал в «Графской усадьбе»! Кстати, через два часа, совсем недавно, мои спецы обнаружили в районе Константиново постороннего человека, а не доезжая до поворота к селу и «десятку», что держали на посту ГАИ. Так что клюнули бандиты на приманку. И теперь вынуждены будут вести игру по нашим правилам!

Сургин проговорил:

– Я не стал бы с полной гарантией утверждать это! Противник у нас серьезный и сильный! Те, кого он пока применяет, – шелуха. У главарей, заинтересованных в молчании Маргариты, наверняка в резерве есть силы посолидней. И преступники вынуждены будут ввести их в бой по мере приближения даты суда. Думаю, самое сложное у нас впереди!

– Ты просто устал, Андрюша. Отдохни! Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность. Но это даже хорошо. От машины избавился?

– Можно сказать, да! Просят продать и гараж.

– Продавай!

– Я понял вас, генерал! Кстати, про интерес Григорьева к Переславлю выяснить что-нибудь удалось?

Генерал произнес:

– Хорошо, что напомнил. Тут такое дело. По всей видимости, генерала использует адвокат его сына. Тот не первый раз оказывается в поле зрения правоохранительных органов, так вот Игорь Иванович Голиков, говоря по-простому, отмазывает отпрыска Григорьева!

Сургин удивился:

– Но при чем здесь сын генерала и интерес Голикова к нашей работе?

Выдержав паузу, Потапов ответил:

– А при том, Андрюша, что господин Голиков по совместительству, скажем так, служит адвокатом и у нашего дражайшего Петра Петровича Витинского!

Теперь майор вынужден был на мгновенье замолчать, осознавая услышанное:

– Вот оно что? Следовательно, это Витинскому понадобилась информация по Новиковой?

– Да! И его адвокат пытается выяснить, не причастны ли к похищению Маргариты спецслужбы ФСБ. Он получил отрицательный ответ, поэтому за Новиковой и устроена охота. Вряд ли Витинский решил бы действовать против органов безопасности, но мог изменить тактику дачи показаний. Или замолчать, надеясь на неизвестную нам поддержку. А так Петр Петрович успокоился. Он уверен, что до суда его людям удастся перехватить свидетеля. Похищение бандиты вынуждены приписать третьей силе, близкой к Новиковой, которая и наняла высокопрофессионального специалиста. Но главное, специалиста, не имеющего отношения к силовым ведомствам, а значит, никем и ничем не защищенного, в том числе и законом. А такого можно валить! Вот они и пытаются найти вас, чтобы тебя завалить, а Риту захватить!

– Логично!

– До связи, Андрей!

– До связи!

Сургин отключил телефон, лег на кровать. Он сам не знал, насколько оказался прав в оценке противника. Все самое сложное и неприятное ждало их с Маргаритой впереди! Но сейчас не хотелось ни о чем думать. Хотелось спать! И, не дождавшись Риты, не раздевшись, майор провалился в крепкий сон. Вошедшая в спальню женщина накрыла офицера пледом, поцеловала и ушла в гостиную. Ей предстояло придать холостяцкой квартире майора семейный уют. Чего очень хотелось Маргарите и к чему она с удовольствием приступила, стараясь не потревожить сон ставшего ей близким Андрея.

Глава 7

Илья вернулся в половине шестого. Подошел к машине. Взглянул в салон. Жора спал на заднем сиденье. Бандит сел за руль. Снял с панели сотовый телефон, набрал нужный номер:

– Игорь Иванович?

– Да, Илья?

– Наша работа закончена.

– Доложи подробнее!

– Маяки сигналят из заброшенной усадьбы, что недалеко от такого же заброшенного селения Константиново. Я был в деревне и оттуда наблюдал усадьбу. Ничего подозрительного не заметил.

Адвокат спросил:

– Маяки продолжают работать?

– Да!

– Их сигналы передвигаются?

– Нет!

– Ясно! Проглотил крутой телохранитель наживку! Бросил украшения и слинял вместе с Новиковой.

Илья предположил:

– А может быть, они все же в доме обосновались?

– Нет! Их машину засек Грот, что блокировал объездную дорогу. Он и сопроводил «девятку» до места ее стоянки в Переславле, а перед этим и до дома, где обосновалась «сладкая парочка»! Так что ты прав, ваша с Жорой работа окончена. Пока. Сейчас езжайте в город. На въезде найдите стоянку, лучше глухую, и, убрав отпечатки пальцев, оплатив за месяц вперед, оставьте там машину и на общественном транспорте поезжайте в гостиницу «Переславль», где на каждого из вас забронирован отдельный номер. Если что, Слепцов найдет вас! Он будет в городе старшим, пока не проведем очередной этап акции. Вопросы?

У Ильи не было вопросов. Голиков поблагодарил подчиненных за работу и отключился. Прошелся по своему кабинету. Так! Похоже, удалось переиграть профи. Теперь нужно узнать, работает он в одиночку или его все же кто-то поддерживает? А для этого следует отправить тройку пацанов того же Грота к заброшенной усадьбе под видом грибников. Время сейчас самое подходящее для сбора всяких там подберезовиков. А самому Гроту поставить отдельную задачу. Он же и определит, кого отправить в командировку.

Адвокат нажал нужную клавишу сотового телефона. Ему ответил грубый, хриплый голос. Ни за что не подумаешь, что принадлежит он тридцатилетнему человеку:

– На связи, Игорь Иванович!

– Как дела, Грот?

– Нормально!

– Хату беглецов вычислить не сумел?

– Ну как же? Как только охранник погнал свою «девятку» на стоянку или в гараж, чего проверять не стал, чтобы не засветиться, я зашел в подъезд этого профи. Кстати, дом одноподъездный, двенадцатиэтажный. Дождался, пока спец вернется, отследил, куда вошел, теперь могу полностью назвать адрес.

– Говори.

Грот, он же Владимир Гротов, продиктовал:

– Улица Адмирала Кузнецова, дом 10, квартира 23, четвертый этаж, дверь справа от шахты лифта, рядом с лестничными пролетами. Они из «глазка» его скорее всего бронированной двери видны частично. Площадка же – как на ладони.

– Ясно! Молодец! А теперь скажи мне, кого из твоих парней мы могли бы использовать для одной лесной прогулки? А в дальнейшем – для слежки за хатой, где спряталась Новикова, и для ее захвата? И учти, в штурмовой группе обязательно должна быть женщина.

Главарь одной из нескольких бандитских бригад, сформированных Голиковым на деньги Витинского, задумался. Затем произнес:

– Считаю, что к ответственной работе можно привлечь Олега Шнурова – Шнура, Гену Пирогова – Пирога, Саню Лоскутова – Лоскута и Ингу Копляр! Но это для серьезной работы, а не в качестве подставы!

– Ни о какой подставе речь не идет! Хорошо, где мы можем разместить их в Переславле?

Грот ответил:

– Я не зря ввел в состав группы Шнура! У него на окраине города бабка престарелая в собственном доме живет. Там не то что четверо человек разместятся, а целый взвод. К тому же Шнур в прошлом спецназовец – воевал в Чечне! Разведчик! Ну, а Ингу вы не хуже меня знаете. Профура, я хотел сказать, актриса еще та! В душу, как в задницу, без мыла влезет!

– Отлично, Грот! Сам со своей бригадой обоснуешься?

Бандит хмыкнул:

– Ну уж нет! У меня тут телка живет! Одна-одинешенька!

Адвокат удивился:

– Откуда у тебя баба в Переславле?

– Это долгая история, шеф, но если коротко, то Анна, так ее зовут, раньше в столице блядством промышляла. Приехала деньги заработать, вот ее сутенеры на вокзале и зацепили. Один из них оказался моим знакомым, он как-то раз и подогнал эту Аню. А мне, не поверите, жаль ее стало! Девка хорошая, пропадет. Ну, сыграл в рыцаря! Пообещал вытащить ее из дерьма! На следующий день знакомый отдал мне ее. Ну, пожили вместе неделю, потом в Переславль отправил. Она говорила, как будет желание, чтобы приезжал. Мол, благодарна по самое не могу. И адресок оставила. Кстати, недалеко от улицы Кузнецова, в «хрущевке» по улице Полторацкого! У нее и думаю зависнуть.

Голиков тоже усмехнулся:

– Молодчик. Правильно решил. Всегда надо, по возможности, сочетать приятное с полезным. А теперь слушай, что должна будет сделать твоя группа в лесу, а затем в Переславле!

Адвокат проинструктировал Грота, как будут действовать его подчиненные в предстоящей акции, не касаясь финальной ее части.

– Тебе все ясно, Грот?

– Ясно, шеф! Один вопрос – оплата?

– За прогулку по лесу и контроль над объектом каждому по «штуке», тебе три! Не считая расходов на транспорт, питание, проживание. На это еще две «штуки». Любая другая работа оплачивается отдельно. Если все, что я задумал, закончится так, как надо мне, ты и твои ребята заработаете неплохо!

Грот остался доволен ответом шефа, спросил:

– Когда запускать ребят на орбиту?

– Сегодня ночью, чтобы к усадьбе возле Константиново они прибыли к утру девятого числа! Дальше по плану!

– Я все понял! Вызываю бригаду, а сам к своей шлюшке!

– Хорошо! Но не ранее девятнадцати часов!

Грот удивился:

– Почему?

Адвокат спокойно объяснил:

– Потому что нам ни на секунду нельзя оставлять хату без присмотра. Пока твоя группа доберется до Переславля и приступит к исполнению прямых обязанностей, пройдут сутки. В городе есть люди, способные заменить твоих парней, но им нужно время, чтобы самим закрепиться в Переславле. Думаю, до 19.00 они успеют это сделать. Я их потороплю.

– Ясно! Кто эти люди?

– Слепой с Ильей Самариным и Жорой Колявиным.

– Знакомые личности!

– Так вот, с 19.00 ожидай появление Слепого в районе двенадцатиэтажки.

Грот ответил:

– Тогда лучше у супермаркета «Дары природы», он находится на первом этаже соседнего с объектом дома. Я буду стоять на своем «Москвиче» в проходе между домами так, чтобы видеть подъезд двенадцатиэтажной коробки.

– Понял! Отлично! Так и поступим! А с подружкой своей в принципе уже можешь договариваться о встрече.

– Договорюсь.

– И еще, Грот, из Москвы надо перегнать в Переславль две тачки, также отечественные, поношенные. Одну вместе с «Газелью» оставить между Мельниково и усадьбой, другую сразу к гостинице «Переславль». Водителей отправить обратно в столицу.

– Ясно! Сделаем!

– Тогда все! Если что, немедленно связь со мной!

– Принято!

В 18.30 Голиков, присев за рабочий стол и посмотрев на часы, вызвал Слепцова:

– Выспался?

– Да не мешало бы еще вздремнуть!

– Обойдешься! Как квартира?

– Нормально! Только дорогая.

– Ничего! Где находишься?

– На Паустовского, 16, квартира 8.

– Связывайся с Ильей и Жорой. К 19.00 вы втроем должны быть у супермаркета «Дары природы», что на улице Адмирала Кузнецова!

– Так это напротив гостиницы!

– Тем лучше. «Семерку» больше не использовать. Она где стоит?

– Во дворе дома.

– Вот и пусть стоит! Через час ее заберут оттуда. Далее, Илью с Жорой оставишь у центрального входа в магазин, сам же пройдешь в проход между супермаркетом и двенадцатиэтажкой. Увидишь «Москвич-2141», в нем Грота. Он скажет, что тебе делать дальше!

Слепой пробурчал:

– Что-то вы, Игорь Иванович, опускать нас начали!

– В чем дело?

– Скоро на «Запорожцы» пересадите!

Выдержав паузу, адвокат прошипел в трубку:

– Надо будет, на мотоколясках станете перемещаться! Вопросы ко мне?

– До семи можем не успеть!

– Грот подождет, но ты поторопись. Как займешь позицию, немедленно свяжешься со мной! Отбой!

– Отбой!

Слепцов со злостью бросил трубку на кровать. От этого дома на улице Паустовского до супермаркета пешком минут двадцать. Посмотрел на часы: 18.45. Ничего, подождет Грот! И чего его вызвал в Переславль Голиков? Но... это его дела!

Слепой связался с Ильей.

В 19.15 троица первой бригады встретилась у супермаркета. Оставив подельников у входа, Слепцов пошел в проход между домами. Увидел «Москвич», подошел, влез на переднее сиденье, поздоровался:

– Привет, Вова!

Грот ответил недовольно:

– Опаздываешь, Слепой!

– Так получилось!

– Ладно! Короче, подъезд двенадцатиэтажки слева видишь?

– Вижу.

– В нем на четвертом этаже, в квартире № 23 и спрятались беглецы! За подъездом следить постоянно! Для чего оставишь тут кого-нибудь из своих ребятишек. С другим обойдешь район, найдешь более подходящее и удаленное от объекта место наблюдения за ним. Я тут осмотрелся. Ближе к железной дороге стоят строящиеся высотные здания, но без кранов рядом. Значит, что? Значит, стройки временно заморожены. Посмотри их. Но это просто совет. Место выберешь по своему усмотрению. После чего человека от супермаркета уберешь. Да не хмурься, Слепой! Завтра утром, часов в десять, встречай Шнура. С ним договоришься о смене своих парней. Дальнейшее наблюдение будут осуществлять мои ребята, тебе же задачу определит адвокат. Уж чем он тебя еще нагрузит, не знаю. Да, Голиков велел тачку подогнать тебе, вместо «семерки». Ее передаст тот же Шнур.

– Ясно!

– Ну, ладно, мне пора! Телка одна с нетерпением ждет.

– Давай! И пойдешь мимо магазина, скажи Илье, чтобы подошел ко мне.

– Хорошо! Кстати, у супермаркета цветы продаются?

– Не заметил.

– Ну конечно! На хрена тебе цветы? Прощевай пока, Слепой!

– Удачи, Грот!

Захлопнув дверку, Гротов пошел к магазину.

Вскоре его место занял Илья Самарин.

Слепой объяснил тому задачу и, высадив, выехал на улицу Кузнецова. Напротив магазина остановился, посигналил. Жора, увидев подельника, подсел к нему. «Москвич» направился к проспекту Победы, пересек его, на улице Титова развернулся и поехал в обратном направлении. Выехал на Паустовского, у старого моста свернул в Канавный переулок, начинавшийся дорожным знаком «Дорога ведет в тупик» и построенными слева многоэтажками. Проехал метров двести. У самого высокого здания остановился. Слепой приказал напарнику:

– Давай-ка, Жора, поднимись на эту стройку. Посмотри, как оттуда через оптику просматривается двенадцатиэтажка рядом с супермаркетом и двор перед ней.

Жора недовольно проговорил:

– Это ж на такую вышину и без лифта?

– Скажи спасибо, что по лестнице, а не по балконам! Иди! Я жду твоего звонка и доклада!

Колявин подчинился и скрылся в недостроенном здании.

Через пятнадцать минут доложил:

– Обзор объекта с одиннадцатого этажа нормальный!

Слепцов приказал:

– Так сиди и смотри за объектом, пока я не произведу смену поста!

Колявин усмехнулся:

– Как же мне без оптики вести наблюдение?

Слепой бросил взгляд на полик перед передним сиденьем. Увидел футляр с биноклем. Подумал – вот сучонок, специально не взял оптику. Ответил:

– Так спустись и забери бинокль.

– Лучше тебе, Слепой, подняться! Заодно и позицию оценишь, а то вызовет шеф, что докладывать будешь? На меня ссылаться? Боюсь, Голикову это не понравится!

Жора был прав. Если позвонит адвокат, то он потребует детального доклада о всех проведенных работах. Придется лезть на одиннадцатый этаж. Черт бы все это побрал.


Группа капитана Рубина заняла позиции наблюдения за усадьбой в 13.00, до прибытия туда автомобиля секретного агента. Подразделение количеством в четыре человека, экипированное в полную боевую форму для отработки задачи в лесной местности, расположилось с трех сторон, исключая направление от брошенного селения Константиново, где была установлена специальная система слежения «Комар». Бойцы спецназа видели, как Сургин в маске вскрыл здание, а затем убыл от объекта. После чего спецы вынесли из подвала оружие с боеприпасами и сложили его в специальный контейнер. Затем приступили к ведению активного наблюдения. Около 16 часов «Комар» известил капитана спецслужбы о появлении в районе деревни постороннего лица. Рубин через мощный прицел осмотрел селение и заметил на окраине глядящего так же через оптику на усадьбу человека. Тот простоял на месте около двадцати минут. Затем скрылся за развалинами.

Капитан тут же вызвал Потапова:

– Кедр! Я – Граф!

– Слушаю тебя, Граф!

– Только что объект осмотрел неизвестный человек. Смотрел на усадьбу долго и внимательно!

– Ты его хорошо разглядел?

– Да, когда он уходил.

– Описать сможешь?

– Так точно!

– Давай!

Рубин доложил генералу, как выглядел наблюдатель, из чего Потапов сделал вывод, что им являлся один из пассажиров задержанной на посту ГАИ «десятки». Спросил:

– Объездная дорога и мост через реку тебе видны?

– Видны.

– Этот сектор наблюдаете?

– Так точно! По мосту ушла наша «девятка».

– А «десятка» серебристая позже по дороге в сторону города не проезжала?

– Нет! Был грузовик «ГАЗ-53» и трактор «Т-40» с прицепом. Но те направлялись со стороны города к деревне Мельниково.

– Хорошо! Сейчас, Граф, организуй отдых личному составу, а вот после полуночи жди гостей! Помни, твоя задача только фиксация всего того, что будет происходить возле усадьбы.

– Так точно!

– У меня все пока! Вопросы есть?

– Никак нет!

– Что ж! Тогда удачи тебе, Граф!

– Спасибо, Кедр! Конец связи!

Рубин, отключившись от генерала, по очереди вызвал подчиненных, уточнил задачу. После чего личный состав группы, установив поочередное дежурство, устроившись поудобнее на своих позициях наблюдения, предался отдыху. Спать офицерам не хотелось. Но приказ есть приказ. Его надо выполнять. Тем более ночь спецназовцев ждала бессонная. Пусть и пассивная в боевом отношении, но бессонная.

А в принципе, кто еще знает, как реально сложится обстановка при появлении боевиков?! Гарантировать, что все пройдет спокойно и закончится лишь разведкой местности противником, не мог никто.

Обстановка возле усадьбы изменилась в 7.50 девятого числа. Именно в это время выдвинутый ближе к мосту дозорный сообщил капитану Рубину о появлении на дороге грузопассажирской «Газели». Далее – что она свернула к деревне Константиново. А чуть позже сработала система «Комар», подтвердившая продвижение автомобиля к усадьбе. Сейчас он был виден командиру штурмовой группы спецназа. Рубин приказал подчиненным усилить внимание, оператору начать съемку. «Газель» остановилась на подъезде к усадьбе, метрах в пятидесяти. Это говорило о том, что либо приехали не боевики, либо бандиты решили использовать тактику неожиданного штурма здания с ходу. В дальнейшем ни то, ни другое не оправдалось. Из пассажирского отсека вышли двое молодых парней. К ним присоединился водитель. Одеты они были как грибники, с лукошками, и не имели оружия. По крайней мере, таковое спецназовцами замечено не было. Спустя некоторое время прошел сигнал от «гаишников». От Мельниково к мосту по объездной проехала черная «Волга» с московскими областными номерами, с одним водителем. Капитан спросил, давно ли эта «Волга» проследовала в район контроля спецназа. Лейтенант ответил, что десять минут назад. До поворота на Константиново и «Графскую усадьбу» от Мельниково 28 километров. Следовательно, «Волга» должна минут через пять пройти через мост. Если, конечно, и ее водитель не прибыл сюда в качестве любителя грибов.

Троица молодых парней тем временем, подойдя к усадьбе и сбившись в кучу, что-то оживленно обсуждала, указывая руками то на парк, то на постройки, то на заросший пруд, то на сам дом. После чего они разошлись, обходя усадьбу с трех сторон. Затем проникли внутрь. Двое залезли в когда-то жилое здание, один пошел по пристройкам. Ничего стоящего эти ребята найти не могли. Оружие и боеприпасы спецназ из дома вынес, а склад с продовольствием и комната отстоя на этой точке находились за потайным заблокированным лазом в подвале, который боевикам не найти. Молодые люди вышли за пределы усадьбы где-то через час. А «Волга» так и не показалась на дороге. Прошли «Жигули», два грузовика и мотоцикл, «Волги» не было. Значит, остановилась где-то! В Мельниково она не возвращалась. Приняв это к сведению, капитан вместе с группой спецназа продолжал наблюдение за «гостями» «Графской усадьбы».

Парни вновь сбились в кучу и направились в лес. Там тоже побродили около часа, больше, как отметили наблюдатели спецслужбы, осматривая местность, чем в поисках грибов. После чего вернулись к «Газели», и та, развернувшись, ушла к дороге и свернула направо, к Мельниково.

Капитан тут же связался с генералом и обрисовал ему действия подозрительной компании. Потапов произнес:

– Проверили, значит, домик! Решив на этот раз предварительно провести разведку! Что ж, разумно после того, что произошло в «Приюте рыбака». Дождись, Граф, сообщения «гаишников» о движении «Газели» и отзывай их. Отправляйтесь в город, там организуй прикрытие известной тебе квартиры, а также отдых свободным от наряда подчиненным.

– Меня, Кедр, беспокоит «Волга». Она ушла от Мельниково, но у нас не появилась и назад не вернулась. Может, это тоже грибник, но что-то много, и именно сегодня, в районе конспиративной точки этих грибников появилось. Вчера не было никого.

Генерал задумался:

– Может, и грибник, а может, сломалась «Волга» между Мельниково и поворотом на Константиново. Но ты на этом не зацикливайся, хотя и продолжай отслеживать дорогу. В любом случае «гаишники», подойдя к тебе, прояснят обстановку, ведь они двинутся по той же объездной дороге, что и «Волга».

– Я все понял! Выполняю!

– Как установишь наблюдение за домом в городе, сообщение мне!

– Принял!

«Газель», свернув в сторону Мельниково и проехав около двенадцати километров, остановилась. Прямо напротив стоявшей на обочине «потерянной» спецназом черной «Волги». «Газель» покинули трое молодчиков и одна женщина. Они пересели в легковую машину. Грузопассажирский автомобиль продолжил движение, имея целью возвращение в столицу. «Волга» поехала по объездной к мосту через речку Чистую и дальше в Переславль.

И ее засек спецназ. Командир штурмовой группы капитан Рубин через прицел снайперской винтовки проследил за «Волгой» и тут же вновь вызвал Потапова:

– Кедр! Я – Граф!

Генерал ответил немедленно, словно ожидая вызова:

– На связи!

– Прошла, Кедр, «Волга» в сторону города по объездной!

– Так!

– В ней пятеро человек. А с дорожного поста сообщили лишь об одном водителе.

– Ясно! Значит, те ребятишки, что гуляли возле усадьбы, пересели из «Газели» в «Волгу». Доклад принял! Жди сигнала от «гаишников» и действуй по оговоренному плану.

– Принял!

Потапов переключился на «передвижной пост ДПС» и приказал остановить «Газель» с подмосковными номерами и досмотреть ее на наличие в салоне пассажиров. Через двадцать минут он получил доклад. В «Газели», кроме водителя, никого нет!

Подтвердилось предположение о том, что боевики пересели в легковой автомобиль, ожидавший их на перегоне Мельниково – поворот на Константиново. Потапов задумался. В Переславль противником брошены солидные силы, если учесть, что на этот раз в город отправлены профессионалы более высокого уровня, чем те, что действовали у озера. На что надеется враг? Каким образом собирается вычислить хату Москита? Пробивать машины майора бесполезно, как гараж и дачу. Все они зарегистрированы на подставных лиц, до которых бандитам не добраться, потому как они не существуют в природе. Надеются на случайность? А может, намерены работать по какому-то плану? Или это все судорожные движения главарей? Ведь они должны что-то делать, чтобы до суда нейтрализовать Новикову? Должны по требованию Витинского! Но хату Андрея им не обнаружить! Следовательно, скорее всего старший боевой группировки противника будет просто имитировать поиски свидетеля в Переславле. Так, особо не напрягаясь, для отчета. Больше ему не остается ничего! Ведь даже уверенности в том, что Сургин с Маргаритой находятся в Переславле, а не рванули куда еще, у этого главаря быть не может. Ладно! Посмотрим, как будут разворачиваться события дальше. Время играет на руку Потапову! Остается продержать Новикову под прикрытием двенадцать дней. После этого миссия Москита будет выполнена, а Маргариту заберет специальный усиленный конвой из состава одной из боевых групп отряда специального назначения «Гарпун», с которым ранее тесно сотрудничал Андрей. Ребята службы полковника Карцева сумеют в целости и сохранности доставить важного свидетеля прямо в зал суда. И Витинскому с компанией конец! Но... не будем торопить события. Сейчас главное – убедиться в том, что бандиты не приблизятся к дому Сургина. Остальное ерунда!


Черная «Волга» подъехала к гостинице «Переславль» в 10.20. Остановилась на стоянке, где в углу, прижавшись к забору, стояла еще одна машина Грота, бежевого цвета «Нэксия». Водитель увидел машину подельника, мигнул фарами. Из салона «Волги» вышел Шнур, старший бригады Грота.

К нему тут же подошел Слепцов:

– Привет, Олег!

– Здорово, коль не шутишь! Какие дела?

Слепой, скривившись, ответил:

– Дела, сам знаешь, у кого! А по задаче обстановка следующая. Место наблюдения за хатой, где укрылась Новикова, выбрал, с двадцати часов посадил там Илью. В два часа его сменил Жора. По их докладам следует, что никто в квартиру не входил, из нее не выходил. Во дворе и в подъезде также ничего подозрительного не замечено!

– Ясненько! Мои ребята ночью работали, им нужен отдых. Сейчас мы свалим на одну хату, в 17.00 подъедем к супермаркету. Будь там. Поедем менять твоего наблюдателя.

Слепцов напомнил:

– Грот говорил что-то о тачке, которую якобы должен был подогнать шеф.

Шнур указал кивком головы на «Нэксию»:

– Да, вон она! Принимай! Водителя на «Москвиче» отправь в Москву.

– Понятно!

– Ну, а понятно, погнали мы на отдых!

Увидев в салоне знакомую женщину, Слепцов спросил:

– Ингу для развлечения, что ли, с собой взяли?

– Мне передать ей твои слова?

Зная беспощадный, совсем не женский характер Копляр, а также ее увлечение восточными единоборствами, Слепцов поднял руки вверх:

– Не надо! Признаю, что сморозил глупость!

Шнур ухмыльнулся:

– Правильно, что признаешь! Иначе за такой базар прямо здесь бы тебя по макушку в асфальт вбила. Но ладно. До вечера!

«Волга» отошла от гостиницы и направилась в поселок Нефтяников. На окраину города, где доживала свой век престарелая бабушка Шнурова.

Проводив Шнура с компанией, Слепцов подошел к «Нэксии». Из нее вышел водитель. Протянул Слепому ключи, доложил:

– Тачка исправна, заправлена, сто семьдесят держит легко по хорошей трассе.

– Учту! Забирай «Москвич», он тоже исправен и заправлен, двигай в столицу.

– Уяснил! Ключи и документы?

Слепой передал водителю все, им затребованное, и пожелал:

– Попутного тебе!

– Счастливо оставаться!

Как только «Москвич» выехал на проспект, Слепой обследовал «Нэксию». Завел ее и направился в Канавный переулок.

Возле строящегося дома остановился, достал сотовый, набрал номер:

– Жора?

– Ну?

– Какие успехи?

– Да никаких!

– Я поднимаюсь к тебе!

– Давай, коль больше делать нечего.

Поднявшись в одну из квартир одиннадцатого этажа, спросил:

– Ничего подозрительного?

– Я уже ответил тебе!

– Сидят, значит, пташки в гнезде?

Колявин усмехнулся:

– А чего им не сидеть в хате? Жратвы, пойла набрали полный багажник. Ешь, пей, трахайся, все дела. Так можно взаперти сидеть.

Слепой зло проговорил:

– Недолго им кайф ловить осталось!

Жора спросил:

– Что, шеф приказал отработать их?

– Пока нет! Но из этой хаты им дорога только в могилу. Охраннику сразу, бабе чуть погодя. Но в могилу!

– Их еще взять надо!

– А вот это, Жора, уже не наша проблема! Грот со своими пацанами вопрос по беглецам решать будет.

– Они уже подкатили?

– Подкатили! Вот только Ингу Копляр зачем-то с собой притащили.

Физиономия Жоры расплылась в похотливой ухмылке:

– Да чтобы не скучно вечерами было. Инга баба клевая, к тому же в этих делах опытная! Расслабит пацанов всем гуртом.

– Ага! Расслабит! Она сама кого хочешь затрахает до смерти, из своего ствола. С ней шутки плохи!

– Это как подойти! А то и даст!

– По роже! Короче, хватит бакланить. Сидишь здесь до 17.00.

Колявин хотел было возмутиться, Илья должен сменить его в 14.00, но Слепой повысил голос:

– Хорош, сказал, бакланить! Сидишь здесь до 17.00. Позже подъедем мы с Гротом и заменой. Передадим этот хренов пост!

– А сами куда?

– Не знаю! Созвонюсь с адвокатом, он скажет, что делать!

– Ладно! Только ты сигареты оставь, а то до пяти свои не дотяну. Себе купишь.

Слепой молча протянул подельнику почти полную пачку «Мальборо»:

– Кури, сколько влезет! От окна ни шагу, глаз с подъезда и двора не своди.

Слепцов спустился вниз, сел в «Нэксию», объехал центр города, выехал на площадь Ленина со стороны кремля, развернулся и двинулся в обратном направлении. В киоске купил газету «Все для всех». Открыл предпоследнюю страницу, которая пестрела фотографиями полуголых женщин и объявлениями об оказании услуг массажисток. Слепой улыбнулся. Он хорошо знал, что за массаж делают девочки из рекламируемых фирм. Выбрал одну такую. Позвонил. Заказал проститутку на два часа к себе на съемную квартиру. Купив шампанского, сигарет и конфет для шлюхи, отправился во временное пристанище на улицу Паустовского. По крайней мере, теперь он хоть пару часов сможет убить.

Ровно в 17.00 черная «Волга» и бежевая «Нэксия» одновременно подъехали к супермаркету. Водители выходить из машин не стали. Слепой из иномарки указал жестом Гроту, который управлял «Волгой», чтобы тот следовал за ним, и машины, развернувшись, небольшой колонной двинулись в Канавный переулок. О прибытии Слепцов по дороге предупредил Жору.

Возле стройки машины остановились.

Слепцов указал на самое высокое из череды недостроенных домов здание:

– Здесь пост наблюдения!

Грот лишь кивнул головой и приказал находящемуся рядом бандиту:

– Шнур, бери свои причиндалы и пойдем наверх!

Шнуров спросил:

– Высоко забрался твой дятел, Слепой?

– На одиннадцатый этаж.

– А че не выше?

– Выше только плиты перекрытия и небо!

Шнур, бывший разведчик-спецназовец, усмехнулся:

– Понятно! Вам дай волю и лестницу, то забрались бы прямо на облака, наблюдатели!

Слово «наблюдатели» Шнур произнес с явным пренебрежением, на что Слепцов постарался не обратить внимания. Шнур – человек авторитетный, среди равных себе, конечно, и без комплексов. Убить может запросто за одно обидное слово. Такое уже бывало. Но ничего не поделаешь. Война бесследно не проходит. Особенно для тех, кто пролил крови в Чечне немало, потому как безнаказанно. С ним лучше дружить. Поэтому Слепой на реплику Шнура посчитал благоразумным промолчать.

Поднялись на пост наблюдения.

Грот со Шнуром осмотрели позицию, Гротов проговорил:

– Ну, что же, в принципе неплохо. И подъезд виден, и двор. А ну-ка, Олег, – обратился он к Шнурову, – настрой трубку да посмотри, что к чему!

Слепцов с Колявиным переглянулись.

Шнур извлек из сумки и чехла телескопическую трубу, через которую некоторые любители смотрят на звезды, поставил треногу, закрепил оптику, прильнул к окуляру. Настроил трубу, сделав несколько перемещений вверх и вниз, а также справа налево и наоборот. Сделал вывод:

– Отлично! Нужен еще стул, а то замучаешься раком возле нее стоять.

Грот тут же среагировал:

– Сменщик доставит времянку брезентовую.

Шнуров продолжил:

– А так отлично. Даже через окно подъезда сторона, где находится дверь квартиры № 23, просматривается. Незаметно теперь оттуда не выйти, как и не войти. Так, что у нас слева? Стоянка машин возле мусорных контейнеров, правее двор, далее девятиэтажка с супермаркетом и выездом на улицу Адмирала Кузнецова. Отлично! То, что надо!

Слепцов пробурчал:

– А говорил, высоко забрались!

Шнур ответил миролюбиво:

– Не бери к сердцу! Я много чего могу говорить, но всегда отвечаю за свои слова. Сейчас признаю, наехал без дела, позиция выбрана грамотно!

Он посмотрел на Грота:

– Ну что, Вова, начинаем работу?

Тот спросил:

– В нашем режиме?

– По двенадцать часов. Это вполне нормально! Чаще меняться – чаще отвлекаться, да и тачке здесь кружить постоянно не стоит. Вообще, к дому подкатывать не обязательно. Сбросил наблюдателя у старого моста и поехал к рынку. Пока развернешься, сменщик выйдет на дорогу.

Грот согласился:

– Пойдет! Тогда заступай на пост, Шнур. В 7.00 я подвезу Пирога. Связь со мной по необходимости.

– Хоп, командир! Можете валить!

Пожелав Шнуру удачной охоты, бандиты начали спускаться. От стройки, выехав к старому мосту, разъехались. «Волга» отправилась на окраину города в дом старухи, «Нэксия», ведомая Слепцовым, доставила Жору к гостинице. Остановившись, Слепой приказал:

– Находиться в номерах! Друг к другу не шастать. Бабы подвернутся, а их в этом отеле должно быть немерено, снимайте, только без того, чтобы пополам от шампуня переломиться. Я еще не знаю, какую роль отведет нам адвокат. Узнаю, сообщу! Но вы с Ильей при любом раскладе должны быть постоянно готовы к работе! Понял?

– Да понял я все!

– Тогда иди и слова мои Илье передай! Скажи также, что о разговоре с шефом ему позвоню. А он уж тебе передаст.

– Почему не наоборот?

– Потому что я так решил, ясно?

Колявин покинул салон, Слепцов поехал на свою квартиру. Оттуда набрал номер Голикова.

Тот ответил:

– Слушаю вас очень внимательно, Константин Евгеньевич!

Слепой доложил:

– Пост Гроту передал!

Адвокат поинтересовался:

– Кого Вова выставил первым?

– Шнура с телескопической трубой.

Голиков одобрил действия подчиненного:

– Правильно сделал. У него все ребята толковые, но Шнур в особенности!

Слепцов с обидой проговорил:

– Будто у меня одни лохи!

– Ну, лохи не лохи, однако бригада Грота не зря считается ударной!

– Ладно! Грот всегда и во всем лучший.

– Обижаешься? Зря! На обиженных что делают? То-то! Но хватит пустых разговоров! Ваша задача тихо сидеть по норам! Сколько времени, не скажу, потому как сам не знаю. Можете заниматься чем хотите, но водку особо не жрать и из города не исчезать. Будете нужны – либо я свяжусь с тобой, либо Грот поставит задачу.

– Грот надо мной?

Голиков повысил голос:

– Грот, как и все вы, подо мной! И всего лишь! Усвоил?

– Так точно!

– Тогда, будь любезен, дослушай меня до конца. Если тебе задачу поставит непосредственно Грот, то ты обязательно должен получить подтверждение этой задачи у меня! Теперь тебе интересно, кто под кем?

– Все понял, Игорь Иванович!

– Выполняй, дорогой! И помни мои слова. За нарушение режима поведения в городе – накажу сурово. А если, не дай бог, кто к ментам залетит, яйца прикажу отстрелить! Не шучу! Все, до связи... Константин Евгеньевич!

Адвокат выключил трубку! То же самое сделал и Слепцов. Ненадолго. Выкурив сигарету, он вызвал Илью и передал ему суть инструктажа шефа, попросив следить за Жорой. Тот, если слетит с катушек, а это вполне может произойти при длительном безделье, способен натворить что угодно. Самарин заверил Слепцова, что проконтролирует Жору. Никаких эксцессов не произойдет. Мол, у Ильи есть действенные рычаги воздействия на подельника.

Слепой, пожелав подчиненным удачи, достал из пакета купленную литровую бутылку водки «Абсолют». Засадил стакан, закусив бутербродом. Посмотрел на измятую, не убранную после дневной случки с проституткой кровать. В штанах вновь зашевелилось желание. Сучка, что была доставлена к нему накануне, оказалась девкой хоть и молодой, но весьма работящей и умелой. Слепой снова набрал номер, по которому уже вызывал на дом проститутку. Если уж бездельничать, то хоть с пользой и кайфом. Адвокат запретил пить? Ерунда! Какая случка без спиртного? А Слепой умел контролировать себя в этом плане. Сутенер доставил ему заказанную толстушку Леру. Слепцов оплатил всю ночь. Спешить ему было некуда, а деньги водились. Ничего, если он истратит «штуку»-другую баксов. Все одно это шальные деньги – гонорар погибших у озера сообщников. Пока, правда, Слепцов тратил свои, но адвокат восполнит затраты, да еще и приплатит, если все выгорит как надо. А выгореть должно!

Постепенно ночь накрыла город. Что готовил день завтрашний? Этого не знал никто!

ЧАСТЬ II

Глава 1

Грота в 7.10 десятого августа разбудил Шнур, вызвав по сотовому телефону. Главарь бандитов с трудом оторвался от сна, так как уснуть смог лишь под утро. Он нащупал на тумбочке свой мобильник, определил, кто звонит, ответил:

– Слушаю тебя, Олег!

– Ночную смену сдал, шеф!

– И поэтому решил вызвать меня?

– Да нет, не только поэтому.

Голос Грота изменился:

– Что-то случилось, Шнур?

– За время моего наблюдения одна интересная деталь обнаружилась!

– Понятней говорить можешь?

– Могу и понятней! В общем, как только ровно в 19.00 я начал обзор объекта, на стояночке, что справа, если смотреть от поста наблюдения, рядом с мусорными контейнерами появилась неприметная такая «пятерка». В ней двое, водила и пассажир. Вроде ничего особенного, но эти люди из машины не вышли, а продолжали находиться в ней ровно до часу ночи. После чего отъехали, а на их место встала «девятка», тоже с двумя мужчинами на борту. И они до утра не выходили из салона. И вот только что «девятку» сменила «шаха», в 7.00, опять-таки с водилой и пассажиром внутри!

Грот спросил:

– Считаешь, кто-то кроме нас пасет подъезд беглецов?

– Уверен. От той стоянки прекрасно виден и двор, и подъезд. А тачки прячутся среди других машин, которых набирается до десяти штук. Это ночью. Сейчас у контейнеров семь автомобилей.

– Но кто еще может пасти Новикову с охранником?

– А черт его знает? Но нас это, впрочем, интересовать и не должно. Главное, мы засекли прикрытие объекта! Теперь, в случае приказа на захват оно мешать не будет, так как снимем мы его. Тихо, как говорится, без шума и пыли!

– Ты Пирога проинструктировал?

– Естественно! И сейчас отправляюсь спать.

– Давай! Посмотрим, что день насущный нам принесет.

– Посмотрим! Конец связи, шеф!

Шнур отключил мобильник и, пожелав подельнику удачного дежурства, спустился вниз, прошел к ожидавшей его черной «Волге». Вскоре он уже спал в одной из комнат большого дома своей престарелой бабушки на окраине Переславля.


Примерно в это же время, в 7.15, сигнал вызова специальной связи потревожил и Сургина. Андрей с трудом оторвался от сна после бессонной, но такой прекрасной ночи с Маргаритой. Ответил:

– Слушаю, генерал!

– Здравствуй, Андрей! Не разбудил?

– Здравия желаю! Разбудили, но разве это что-то меняет?

– Ты прав, ничего не меняет! Нам с тобой нужно срочно встретиться!

Майор удивился. Сон как рукой сняло. Переспросил:

– Встретиться?

– Именно!

– Хм! Где и когда?

– Я уже еду в Переславль, часа через два буду в городе. В квартире и встретимся. Тебе выходить из нее нежелательно.

– Что-нибудь произошло?

– Произошло! Но это совершенно не касается Риты!

Андрей еще больше удивился:

– Не понял?

Генерал ответил:

– Скоро все поймешь! Маргарита бодрствует?

– Нет, спит.

– Вот и пусть спит. Я постучу в дверь, звонить не буду. На кухне и поговорим. Да, кофейку приготовь, пожалуйста, а то я что-то в последнее время хронически недосыпаю.

– Сделаю.

– Тогда, до встречи, Москит!

– Жду!

Сургин перевел аппарат в режим сотового телефона, прошел на кухню, предварительно облачившись в спортивные брюки и майку, присел за стол, закурил, задумавшись. Что могло заставить Потапова срочно выехать в Переславль? Такое, что не связано с Маргаритой? Майор взглянул на часы: 7.25. Генерал подъедет где-то к девяти. До этого надо привести себя в порядок. Он, стараясь не шуметь и затушив в пепельнице окурок, прошел в ванную. Встал под контрастный душ, сбрасывая с себя накопившуюся за ночь усталость и отгоняя остатки сна. Под струями то холодной, то горячей воды выстоял минут десять. Растерся грубым полотенцем. Почувствовал свежесть в теле, а главное, в голове. Побрился. Вышел из ванной. Переодеваться не стал. Для Потапова сойдет и так! А дальше, если понадобится, одеться не составит никакой проблемы.

Из гостиной, закутанная в простыню, неожиданно вышла заспанная Маргарита. Щурясь от света, спросила:

– А почему ты встал так рано? Ведь нам некуда идти?!

Андрей подошел к женщине, обнял ее:

– Во-первых, доброе утро, дорогая!

Рита ответила:

– Извини, доброе утро!

И поцеловала майора в щеку. Тот продолжил:

– Во-вторых, меня разбудил вызов по связи генерала Потапова. Он скоро приедет!

Рита, как ранее и сам Андрей, удивленно спросила:

– Зачем? Что-то произошло?

Сургин поспешил успокоить любимую женщину:

– Возможно, и произошло, но это не связано с тобой! Так что не волнуйся. И ложись опять спать.

– Как же так? А встретить твоего Потапова?

– Тебе, Рита, не обязательно это делать! Как и присутствовать при самом нашем с ним разговоре.

Маргарита вздохнула:

– Опять тайны? Секреты?

Андрей улыбнулся:

– Я тебя предупреждал!

– А я ничего! Твои служебные дела – это твои дела. Нежелательно мое присутствие? Какие вопросы? Так даже лучше. Высплюсь! Но хоть завтрак-то вам надо приготовить?

– Не беспокойся! Я все сделаю сам!

– Ну, как скажешь!

Она вернулась в спальню. Когда спустя десять минут Сургин решил проведать Риту, та, вновь свернувшись калачиком, уже безмятежно и крепко спала. Андрей поправил легкое одеяло, ушел на кухню. Часы показывали 8.17. Он подошел к окну. Выглянул на улицу. Погода хорошая, светит солнце, день обещает быть погожим.

Настало время заняться кофе. Он подошел к плите, поставил чайник.

Очередной сигнал вызова на связь с генералом Сургин получил без двадцати девять. Тут же ответил:

– Слушаю, Николай Викторович!

– Я возле супермаркета. К приему гостя готов?

– Как пионер! Мне встретить вас?

– Нет, оставайся дома.

– Принял!

Генерал, отправив служебный автомобиль к Дворцу спорта, медленно пошел к нужному подъезду, сразу же попав в поле зрения наблюдателя бандитов Геннадия Пирогова – Пирога. Тот сосредоточил все внимание на пожилом человеке, который спустя некоторое время вошел в подъезд дома № 10 по улице Адмирала Кузнецова.

Вошел и поднялся на четвертый этаж. Позвонил в боковую дверь. В ту самую квартиру, где обитала беглянка с охранником. Пирог тут же включил свой мобильник:

– Грот!

– Ну?

– К нашим клиентам явился гость!

– Да? Как выглядит?

Наблюдатель объяснил:

– Ничего особенного, пожилой мужик, одет простенько. Во! Вошел! Охранник впустил его безо всяких базаров.

Главарь бандитов поинтересовался:

– Мужик сразу к объекту направился или еще по каким адресам шнырял?

– Не-е, как зашел в подъезд, так сразу к квартире № 23 и поднялся!

– Ясно! Молодец! Продолжай наблюдение. Кстати, у мусорных контейнеров продолжает стоять «шаха»?

– Угу. На месте.

– Хорошо! Работай!

Грот, получив неожиданное для него сообщение, тут же вызвал по телефону Слепцова.

– Слепой? Привет!

– Привет, Грот!

– Быстро в тачку и мухой к супермаркету. В проезд между домами не въезжай. Поставь машину на стоянку, сам же войди во двор, но незаметно, под видом бомжа, собирающего бутылки, присядь где-нибудь в кустах, якобы пожрать, для чего возьми с собой пару бутербродов, и смотри за подъездом известного тебе дома.

Слепцов спросил:

– А что за дела?

– К клиентам гость прибыл! Да поторопись, он не должен уйти до твоего прибытия!

– Тогда, может, Илью к работе подключить?

– Нет! Делай дела сам! Как прибудешь во двор дома, свяжись с Пирогом, он сейчас пасет двенадцатиэтажку. От него узнаешь, в квартире еще гость или уже ушел. Давай бегом, Слепой. Через десять минут жду доклада, что ты на месте. Отбой!

Слепцов, отключив трубку и сказав несколько ласковых слов в адрес Грота, тем не менее быстро собрался и покинул квартиру. На связь с Пирогом вышел уже через семь минут:

– Пирог?

– Да?

– Слепой! Гость на месте?

Наблюдатель подтвердил:

– На месте! Из хаты никто не выходил, как никто в нее, кроме пожилого мужика, и не входил.

– Хорошо! Как выйдет, сообщи мне.

– Лады!

Слепцов переключился на Грота:

– Володя? Слепой! Я на месте!

– С Пирогом базарил?

– Естественно! Гость в хате!

– Занимай позицию и следи за подъездом! Как гость выйдет, следи за ним. Сядет в тачку, сопровождай на своей, куда бы он ни поехал.

– Даже в Москву?

– Даже в Гондурас!

Слепцов усмехнулся:

– Как скажешь!

– Давай! О начале слежки дополнительный доклад мне!

– Это уж как выйдет.

Грот повысил голос:

– Не как выйдет, Костя, а немедленный доклад. Или тебе что-то неясно?

– Все мне ясно! Вот только голос, Грот, повышать не следует! Не со своими ребятишками базаришь. Отбой... шеф!


Услышав звонок и убедившись через объемный «глазок» бронированной двери квартиры, что прибыл некто иной, как сам Потапов, Андрей открыл дверь, пропустил генерала в прихожую:

– Прошу, Николай Викторович!

– Благодарю! Маргарита Владимировна отдыхает?

– Да.

– Хорошо! Где устроимся?

Андрей улыбнулся:

– Это зависит от цели и времени вашего визита.

– Тогда лучше на кухне. Кофе, надеюсь, приготовил?

– Как было заказано, генерал!

Сургин с Потаповым прошли на кухню. Андрей поставил перед начальником чашку крепкого, ароматного напитка.

Потапов сделал несколько глотков. Поинтересовался:

– Как наш свидетель?

Майор пожал плечами:

– Нормально!

– Ты с ней уже как муж с женой? Или как любовник с любовницей?

– А какая разница, Николай Викторович? Любовник тоже от слова любовь!

– Ты прав, но перейдем к делу! Я вынужден оторвать тебя от Маргариты Новиковой!

Сургин удивленно взглянул на генерала:

– Сегодня только десятое августа... или... время суда перенесли?

– Нет! И Риту забирать отсюда я не собираюсь. Тут другая ситуация. В Москве объявился Хатани!

Андрей еще более удивился:

– Хатани? Кровавый шакал из бывшего окружения Хикмата?

– Он самый!

Майор задумчиво произнес:

– Вот оно что.

Хатани во время войны в Афганистане зарекомендовал себя одним из самых жестоких полевых командиров. На своем кровавом счету Хатани имел сотни загубленных жизней советских военнослужащих. И ладно, если бы бандит уничтожал врага на поле боя. Но Хатани творил беспредел в Пакистане, в лагерях пленных. Тем военнослужащим, которые отказывались сотрудничать с ним, приходилось умирать смертью страшной, лютой. Их живыми сажали на колья, отрубали руки и ноги и бросали на съедение орде злобных псов, которых Хатани держал в специальном вольере своих владений именно для этих целей. Для дикаря являлось забавой лично вырывать пленным языки, выжигать глаза, отрезать уши. Но особое удовольствие этот дьявол во плоти получал, оскопляя беспомощных, в большинстве своем, раненых солдат и офицеров. Хатани вырезал их половые органы, которые затем заталкивал во вспоротые животы вместо выброшенных в сторону кишок, наслаждаясь мучениями несчастных. Так не поступали даже фашисты.

Ахмад шах Масуд, узнав о зверствах своего «соратника» по борьбе с «неверными», лично хотел пристрелить Хатани, но не смог. Что-то там у Масуда сорвалось. Затем, где-то в середине восьмидесятых годов, в одном из лагерей, подконтрольных Хатани, вспыхнул мятеж пленных. Не тот, о котором впоследствии писали газеты и о котором узнал весь мир. Другой, так и оставшийся в истории афганской войны известным лишь весьма узкому кругу лиц. Пленные решили бежать в горы, и об этом узнал Хатани. Главарь бандитов не мешал узникам готовить побег. Напротив, он полностью контролировал эту подготовку, с нетерпением ожидая начала действий «гяуров», уже решив, каким станет наказание за своеволие. Не знали наши ребята, что среди них завелся предатель, который ради сохранения собственной жизни решил сдать врагу боевых товарищей. Когда к побегу все было готово, лагерь замер в ожидании скорых событий. И Хатани поторопил их. Он с основным отрядом имитировал уход с базы, тем самым спровоцировав советских военнослужащих к началу акции. Но уйти пленным не удалось. Их, количеством в сорок три человека, окружили на луговине предгорья. Появился Хатани. Он приказал завести несостоявшихся беглецов в деревянный барак. В нем всех заживо и сожгли.

Почти пять лет специальная группа особого назначения КГБ СССР, которой командовал тогда еще подполковник Николай Викторович Потапов, охотилась за кровавым бандитом. Трижды спецы, пересекая границу с Пакистаном, казалось бы, настигали ублюдка, но тот уходил. И только в конце 1987 года группе «Молния» удалось зацепить пуштуна. В Панджшерском ущелье. Бандиты были уничтожены. В их числе опознали и Хатани. Но... как оказалось много позже, «Молния» поразила лишь двойника бандита, а сам Хатани, понимая, что его положение усложнилось до предела (на стороне советского спецназа выступили неожиданно и отряды Ахмад шаха Масуда, и даже Хикматияра), посчитал за лучшее скрыться из Пакистана. Что ему и удалось! Вновь объявился пуштун в Афганистане с ордой талибов. И опять российские спецслужбы предприняли меры по его физическому уничтожению. И снова тщетно. С вводом в Афганистан американских войск Хатани опять исчез. Поговаривали, что он, являясь правой рукой Усамы Бен Ладена, входит в непосредственное окружение террориста № 1, возглавляя в нем российское направление. Но все это были слухи! Как и существование самого Бен Ладена небезосновательно ставилось под сомнение. В общем, на какое-то время Хатани выпал из поля зрения российских спецслужб. И вдруг объявился! И не где-нибудь, а в самой Москве!

Генерал продолжил:

– Да, да, Андрей, Абдулла Хатани, – Потапов взглянул на часы, – сейчас уже в столице. Вернее, в Москве один из руководителей крупной восточной нефтяной компании Али Саран, прибывший в Россию из Кувейта для участия в каком-то там форуме нефтяных магнатов.

Андрей вновь выразил удивление:

– Как же после стольких лет удалось просчитать этого Хатани-Сарана?

Генерал, допив кофе, кивнул головой:

– Разумный вопрос! И ответ на него не столь сложен. Дело в том, что компания Сарана стала вызывать к себе интерес ФСБ с 1998 года, когда чеченские боевики получили крупную финансовую поддержку из-за рубежа. Прохождение денег по банкам отследили и выяснили, что они поступили со счетов некоего Мухаммата, одного из совладельцев нефтяной компании «Транс-линия». За Мухамматом и компанией Служба внешней разведки установила пристальное наблюдение, в результате выяснилось, что компаньоном Мухаммата и является некий Али Саран, нигде себя особо не афишировавший. До сего времени.

И опять Сургин не мог уловить логику поступков Хатани:

– А что изменилось сейчас? Почему именно сейчас этот головорез почувствовал себя в безопасности и решил выйти из тени? И не просто выйти из тени, а прилететь в Россию, где его вполне могут ожидать очень крупные неприятности?

Генерал покрутил кофейную чашку в руках:

– А сейчас, Андрюша, времена изменились. Хатани-Саран – бизнесмен, его участие в афганских событиях недоказуемо, пуштун постарался замести следы той деятельности. А помощь Масхадову с Басаевым? Так он здесь ни при чем! Это дело рук Мухаммата. Саран же, напротив, желает инвестировать часть своих капиталов в нашу нефтяную промышленность. И на данный момент с ним готовы договариваться не только наши доморощенные нувориши, но и чиновники из правительственных структур. А посему господин Саран, он же Абдулла Хатани, с момента вступления на российскую землю находится под защитой Федеральной службы охраны!

Андрей спросил:

– А вы кому-нибудь наверху докладывали о том, кем на самом деле является бизнесмен Саран?

– Докладывал!

– И что?

– Выслушали внимательно и... посоветовали забыть о Хатани!

Сургин поднялся:

– Это что же получается? Какой-то садист наших парней сотнями уничтожал, а мы должны забыть о нем? Вот просто взять и забыть?

– Да, Андрюша! Ведь Хатани намерен вбросить в нашу экономику, а значит, в карманы чиновников, приличную сумму. Кто же уничтожает курицу, несущую золотые яйца?

Андрей только и нашел, что выругаться:

– Козлы! Как же достали эти чинуши на разных уровнях власти! Взять бы их, сук, да под одну гребенку! Всех и разом!

Генерал приказал:

– Успокойся, майор! И присядь! Разговор только начинается!

Андрей внимательно взглянул на начальника. Он понял, для чего сегодня утром на конспиративную квартиру прибыл генерал Потапов.

Сургин присел на табурет, закурил сигарету:

– Слушаю, Николай Викторович!

– Слушай, Андрюша! Очень внимательно слушай! Наверное, излишне говорить о том, что мы просто обязаны уничтожить Хатани. Вопреки всему! И сиюминутной выгоде государства, и заинтересованности в деньгах пуштуна некоторых корпоративных групп. Уничтожить, свершив акт возмездия за ранее совершенные Хатани преступления перед нашим народом. Вопреки тому, что, по сути, это запрещено властью! Исходя из сложившейся обстановки, привлечь к акции официальные спецподразделения или конкретных, но также официальных специалистов-диверсантов я не могу. Мне этого просто не дадут сделать. Ты же – другое дело! Ты, извини, Андрюш, для властей и спецслужб – никто! Фантом! Майор, похороненный на Дальнем столичном кладбище. А у Сарана на Востоке, как и у любого крупного бизнесмена, имеются конкуренты. Враги! Так что, если аккуратно устранить Хатани, это не будет выглядеть чем-то из ряда вон выходящим. Упустить случай, когда пуштун находится в России, мы не можем. Под «мы» я подразумеваю себя, тебя и трех верных мне людей, которые о тебе ничего не знают. Главная роль в предстоящей акции, естественно, отводится тебе!

Андрей кивнул в сторону коридора:

– А как же охрана Новиковой? Ведь выполнение задачи по ликвидации такой фигуры, как иностранный нефтяной магнат, будь он хоть тысячу раз в прошлом кровавый бандит, дело далеко не простое. Требующее подробнейшей информации по клиенту, тщательной подготовки, рассмотрения нескольких вариантов как его отработки, так и собственного отхода, учитывая сложность работы в автономном режиме без прикрытия и внешней поддержки. А это, генерал, время!

Потапов согласился:

– Да, ты прав, Андрюша! Во всем прав! Поэтому то, что перечислил, ты получишь в полном объеме, а за Маргаритой присмотрит другой специалист.

Андрей недовольно спросил:

– Что еще за специалист?

Генерал улыбнулся:

– Да не волнуйся! Повода ревновать у тебя не будет. Я приставлю к ней женщину.

– Женщину?

– Тебя это удивляет?

– Настораживает. Маргариту пытаются захватить серьезные ребята, а вы против них женщину!

Потапов похлопал секретного агента по плечу:

– Если я сказал – не волнуйся, значит, не волнуйся. Дама, что на время, надеюсь, короткое, сменит тебя здесь, – профессионал своего дела и не уступит ни одному из мужчин. Ну, разве что тебе! И потом, сейчас за подъездом этого дома установлено круглосуточное наблюдение сменных постов бойцов, работавших в районе «Графской усадьбы»! Я не стал бы отрывать тебя от Маргариты, но в данный момент ты мне нужен в другом месте и в другом качестве.

Сургин вздохнул:

– Ясно! – И спросил: – Когда я должен передать пост вашему профи женского рода и убыть на решение внезапно образовавшейся проблемы? И куда, а также каким образом убыть?

Генерал ответил:

– Убыть через два часа после моего ухода. Передавать пост не надо. Просто ты выйдешь из квартиры и отправишься на стоянку к своему «Ниссану». А сюда поднимется женщина-агент под контролем ребят, что пасут дом.

– Дальше что?

– Дальше ты следуешь в Лыково, в известный тебе старенький домик. Там в потайном сейфе заложена вся имеющаяся у меня информация по Сарану и его миссии в России. Как вникнешь в обстановку, связь со мной! Я скажу, что делать дальше. Вопросы?

Майор махнул рукой:

– Да какие могут быть вопросы? Все ясно! Одно мне не нравится.

Генерал вскинул взгляд:

– Что именно?

– То, что, не закончив одной операции, беремся за другую. Вспоминается поговорка – за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь!

– Ты думаешь, мне такой расклад нравится? Но, Андрюша, упускать шанс уничтожить гада, замучившего сотни наших парней и поддерживающего огонь в Чечне, мы не можем! С этим-то ты согласен?

Андрею ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть головой:

– Да, согласен! Но... все же не нравится мне это!

– Это я уже слышал! Ладно, Андрей, пойду я. Спасибо за кофе. До связи из Лыково! Проводи меня до выхода.

Сургин выпустил Потапова из квартиры.

В это время к нему вышла Рита. На ней был наброшен легкий халат, но по глазам было видно, что женщина минут двадцать уже не спала. Она подошла к майору, прижалась к нему и спросила:

– Что случилось, Андрюша?

Сургин ответил вопросом на вопрос:

– Ты давно не спишь?

– Нет! Недавно проснулась. Можешь не волноваться, ваш разговор с генералом не слышала!

Андрей вздохнул:

– Лучше бы часть его услышала!

Рита тревожно взглянула на него:

– Что-то случилось?

– Нам придется на время расстаться!

Глаза женщины широко раскрылись. Этого она не ожидала:

– Но почему?

– Возникли некоторые обстоятельства по службе, вынуждающие меня уехать из Переславля.

– Надолго?

– Если честно, не знаю!

– Задание?

Сургин печально улыбнулся:

– Что-то вроде этого.

– И когда ты должен уехать?

– Скоро. Но почему ты не спрашиваешь, кто сменит меня?

– Мне это безразлично!

– Безразлично, будет это мужчина или женщина?

– Совершенно! Я буду ждать тебя! Но ты не ответил на мой вопрос.

– Через час пятьдесят три минуты.

Женщина машинально повторила:

– Через час пятьдесят три минуты. А мы сможем общаться с тобой по телефону?

– Конечно! Но только звонить буду я.

– Уже легче! Что ж, тебе надо собираться.

Сургин попросил:

– Ты только не расстраивайся, ничего не бойся и ни о чем плохом не думай! Если мы решили жить вместе, то тебе предстоит не раз провожать меня. А я не смогу сказать тебе, куда направляюсь. Таковы реалии. Так что сегодняшний день будет репетицией, назовем это так! Хорошо?

– Хорошего, конечно, ничего нет, но... давай собираться! Я приготовлю для начала завтрак, а ты займись собой.


Уход пожилого мужчины из квартиры наблюдения отметил Пирог, тут же вызвав на связь Гротова:

– Грот!

– Слушаю!

– Клиент, что заходил на объект, покинул его!

– Когда?

– Да только что.

– Точнее?

– В 9.35.

– Куда направился?

– К супермаркету.

– Отбой!

Грот вызвал Слепцова:

– Слепой?

– Я!

– Мужика, что недавно вышел из подъезда контролируемого дома, видел?

– И сейчас вижу! Стоит на остановке общественного транспорта.

– Без тачки?

– Пока таковой не замечено.

– Хм! Это уже хуже. Черт, надо было подключать еще ребят!

Слепцов ехидно произнес:

– А я предлагал вызвать Илью. Так нет, работай сам.

– Помолчи! Твоя тачка далеко?

– В проезде.

– Оттуда остановка видна?

– Как на ладони!

Грот приказал:

– Быстро в машину и далее следуй за троллейбусом, автобусом, такси, короче, за транспортом, в который сядет этот мужик. И смотри, не потеряй его!

– Понял!

Слепцов, оглядываясь, пошел к машине. Когда он садился в салон, к остановке подошли два автобуса, один троллейбус и маршрутка, а Слепой, возившийся с замком, как назло, не успел заметить, куда именно сел человек, за которым он должен был следить. Бандит выругался:

– Твою мать! И надо же такому произойти! На секунду отвлекся, и кранты, нет мужика! Куда он сел? Так, стоял возле газетного киоска, там остановился троллейбус. Значит, в него и сел!

Слепой направил «Нэксию» за троллейбусом. А генерал Потапов вышел через три остановки из маршрутки, пересел в служебную «Волгу» и приказал водителю следовать в Москву. Слепцов проехал за троллейбусом до конечной остановки. Когда тот на кругу развернулся, понял: объект слежения потерян! Ударил ладонями по рулю машины. Подумал: «Нетрудно представить, какова будет реакция Грота на то, что я лоханулся. Но докладывать надо!»

Он набрал номер Гротова:

– Грот?

– Говори!

– Потерял я мужика!

– Что? Ты решил пошутковать?

– Да серьезно я! Он на остановке стоял, я заводил машину. И отвлекся на секунду, а тут к остановке сразу куча транспорта и пассажиров. То никого ни хрена не было, а то...

Грот перебил Слепцова:

– Заткнись! Адвокату будешь эти песни петь!

Но Слепой разозлился:

– Ты чего меня затыкаешь? Отвечу перед кем надо. А если такой деловой, то не с блядью на хате валялся бы, а сам к объекту подвалил!

В голосе Грота прозвучала угроза:

– Я сказал, заткнись! Или мне самому закрыть твою вонючую пасть? Проваливай к своим уродам в гостиницу и оттуда ни ногой!

Гротов отключил телефон.

Да, хреново получилось. Мужичок, что приходил к беглецам, мог бы весьма пригодиться. Хотя... если хату постоянно пасут, то наверняка это был необычный гость, ведь люди из «шахи» даже не дернулись. Значит, были предупреждены о визите? Предупреждены. Тогда и за гостем могли наблюдать со стороны. В этом случае то, что Слепому не удалось упасть на хвост этому мужику, даже хорошо. Эти ублюдки, что прячут Новикову, убедились лишний раз, что их хата «чиста»! Так и надо все представить адвокату. Точно! Но придется договариваться со Слепым. Хотя тот не взбрыкнет. Слепцов трус, но не дурак.

Гротов вновь вызвал Слепого:

– Костя?

– Грот?

– Удивлен?

– Чего звонишь?

– Ты сейчас где?

– На стоянке возле гостиницы, где же еще?

– Слушай, Слепой! Ты извини, я погорячился, а нам ругаться не в кайф. Не сделаем дело, адвокат всех в распыл пустит, так что, как говорил кот Леопольд в мультике, давай жить дружно!

Слепцов не понимал, к чему гнет Гротов. Тот объяснил:

– Короче, Кость! Это даже хорошо, что ты не зацепился за гостя беглянки!

Слепой удивился:

– Почему?

Грот изложил подельнику собственное видение ситуации. Особенно в том, что касалось возможной реакции Голикова на промах подчиненных. Но это – если промах действительно представить промахом, а не хитростью.

Слепцов понял. Усмехнулся, проговорил:

– Вообще-то у тебя, Вова, черепушка иногда неплохо варит! Да, так нам с тобой и надо поступить. Дуть в одну дудку! Думаю, адвокат проглотит лажу, тем более все в ней как будто логично!

– Значит, договорились?

– Договорились!

– Отбой, Слепой!

– Удачи, Грот! Я с пацанами и тачкой на месте!

Связь отключилась. Гротов похвалил себя за то, как ловко нашел выход из неприятной ситуации. Он прошел на кухню, открыл холодильник. Хотел достать бутылку пива, но раздался сигнал вызова на мобильнике, дисплей которого высветил номер, а сверху букву «П». Звонил Пирог – наблюдатель за подъездом беглецов. Черт! Что у него еще произошло?

Ответил:

– Говори, Пирог!

– Из поднадзорной хаты только что вышел мужик средних лет, крепкого телосложения.

– А точнее? Ведь ты же мог его хорошо рассмотреть?

– Рассмотрел! Длинные вьющиеся черные волосы, бакенбарды, как у Пушкина, усы на всю рожу и очки, как фары «ЗИЛа»!

– Понятно! Замаскировался! Куда пошел? В супермаркет?

– Не-а! В мою сторону, к автостоянке.

– К автостоянке? Так что объект остался в квартире один?

Пирог уточнил:

– Ненадолго! Не успел мужик выйти на аллею, ведущую к стоянке, в подъезд вошла баба с хозяйственной сумкой, в легком бежевом брючном костюме. Она вошла в квартиру № 23!

– Подожди, подожди! Это что у нас получилось? После визита пожилого гостя произошла рокировка лиц, охраняющих объект?

– Выходит, так!

Грот задумался. С чего бы это? При наличии внешнего наблюдения от мусорных контейнеров менять мужика-охранника на бабу? И быстро. Раз, два, и дело в шляпе. Он спросил у наблюдателя:

– Пирог? Прежний охранник наш что делает?

– А хрен его знает, Грот! Мне отсюда только половина стоянки видна. Остальное скрыто ветвями старых тополей.

– Но кто-то выезжал с этой долбаной площадки?

– Выезжали и продолжают выезжать. Чуть ли не очередь на выезде!

– Нашего с шевелюрой и усами не видать?

Грот задал вопрос, уже зная, какой получит ответ. Он его и получил:

– Не-е! Именно таким, каким нам нарисовался мужик, я его больше не видел!

– Ясно, Пирог! Продолжай службу!

Грот, закончив переговоры в Переславле, задумался. Теперь он должен доложить адвокату обо всем, что произошло сегодняшним утром десятого августа. Утром, богатым на события, к которым он со своими подчиненными, как оказалось, готов не был. В результате и неожиданный гость беглянки и охранника исчез, и сам телохранитель внезапно сменился и тоже сумел уйти из-под контроля внешнего наблюдателя. С первым ладно, гостя якобы не стали сопровождать, чтобы не быть обнаруженными неизвестными молодцами, что каждые шесть часов меняются у дома. А вот с телохранителем дело обстоит хуже. Его упускать было нельзя. Но упустили. За него адвокат по головке не погладит. Одно успокаивало: неизвестные наблюдатели на месте, мужика-телохранителя заменила баба, а сама Новикова по-прежнему находится в квартире. И группа ее захвата рядом, в полной боевой готовности к выполнению основной задачи. И все же господин Голиков будет недоволен. Что ж, придется выслушать пару «ласковых» слов от него. Никуда не деться.

Грот набрал на сотовом знакомый номер.

После череды длинных гудков раздался голос адвоката, короткий, как выстрел:

– Говори!

Даже не поздоровался. Говори, и все! Словно к рабу обращается. Да и кто они все, бандиты, что собрались в Переславле, подчиненные Владимира Гротова, для господина Голикова? Рабы и есть! Быдло, расходный материал. Но следовало отвечать. И Грот начал доклад, стараясь быстрее изложить его суть.

Адвокат молча выслушал главаря группировки.

Когда тот закончил, спросил:

– Это все?

– Все, Игорь Иванович!

– Все! А теперь, Володенька, скажи мне, кто ты есть? Руководитель очень важной операции или дерьмо ослиное?

На последней фразе Голиков резко повысил голос, продолжив гневно:

– Кто ты есть? Молчишь? Так я отвечу: ты и твои отморозки – дерьмо! Я тебя спрашиваю, как от такой оравы, что я согнал вместе с тобой в Переславль, мог уйти телохранитель Новиковой? Чем у тебя люди занимаются? Работой или траханьем местных проституток?

Грот попытался вставить слово:

– Игорь Иванович...

Но адвокат разошелся не на шутку:

– Что Игорь Иванович? Где Слепцов?

– В гостинице!

– Почему, мать твою, он со своими полудурками в номерах сидит, а не возле объекта пасется? Где твоя личная резервная смена? Наконец, почему ты сам не при деле? Мне выслать в этот сраный Переславль Шамана? Чтобы он вас всех там похоронил?

Шаман, или Виктор Шаманов, был чистильщиком адвоката. Обязанный Голикову жизнью, Шаман полностью зависел от адвоката и готов был выполнить любой приказ босса. Один раз Голиков уже прибегал к услугам Шамана! Перст, парень из группировки Слепцова, решил уйти от адвоката. Жениться хотел, с прошлым завязать, семью завести. Хотел. Но этого не хотел Голиков. И на арену вышел Шаман. Он наведался на квартиру, которую снимал Перст со своей беременной невестой. И убил бывшего подельника с молодой женщиной. Да не просто убил. Он порубил их на куски топором! В назидание другим, кто попытается слинять или пойти против Голикова. Это было! Было и вполне могло повториться. Правда, сейчас адвокат блефует. На бригаду он Шамана не пошлет, потому как люди Грота, да и Слепцов – это не Перст с беременной бабой – завалят палача босса без особых проблем. А потом и на самого адвоката дернутся! Это Голиков понимал и сейчас понтовался из-за того, что просто не мог погасить взорвавшуюся в нем ярость. Ничего, скоро остынет! По-другому заговорит!

И действительно, вскоре Голиков замолчал. Затем неожиданно переспросил:

– Так сейчас в хате двенадцатиэтажки две бабы?

Грот спокойно, словно не было никакого разноса со стороны босса, уточнил:

– И постоянный мобильный пост рядом с домом. Из двух человек.

– Ясно! Ты вот что, пока никуда не отлучайся. Скоро перезвоню. И мобилизуй в доме Шнура весь шалман, если распустил. Слепого с Ильей и Жорой это тоже касается.

– Понял, выполняю!

Грот позвонил в гостиницу, вызвал на окраину города Слепцова с его подельниками, сам же остался ждать звонка босса. Явно какая-то идея пришла в слишком умную голову адвоката. Чересчур резко он сменил тон. Да, Голиков что-то задумал. Сейчас адвокат, наверное, быстро просчитывает ситуацию, готовя вводную для банды в Переславле. Вопрос, что она будет собой представлять?

Голиков перезвонил через двадцать минут и изложил свой дьявольский план, по которому уже сегодня вечером банде Грота предстояло действовать возле дома № 10 по улице Адмирала Кузнецова и внутри него.

Закончил адвокат вопросом:

– Тебе все, Грот, ясно?

Главарь банды ответил не совсем уверенно:

– Вроде все ясно!

Адвокат почувствовал эту неуверенность:

– Тебя что-то смущает, Володя?

Грот признался:

– Как-то неожиданно все.

– А ты как хотел? Чтобы Новикова сама к тебе с распростертыми объятиями кинулась? Нате, мол, ребята, забирайте! Я вам все как на духу расскажу, так, да?

– Нет! Но...

– Что «но», Грот?

– Слишком уж кровавый план вы предложили!

– Кровавый? А иначе, Володенька, не получается! В нашем положении либо мы прольем чужую кровь, либо прольют нашу! И прольют без всяких базаров, обильно. Как в коттедже у озера. Не забыл еще тот случай? Охранник не церемонился. Он убивал. И это не мент. Это такой же наемник, только менее щепетильный, чем ты и твои люди. Так что эмоции в сторону! Приказ отдан. В 3 утра среды, одиннадцатого числа, госпожа Новикова должна быть у меня, в подвале загородной дачи! Иначе, Володенька, всем вам полный п...ц! Вместо очень даже приличного гонорара и месяца беззаботного отдыха с лучшими проститутками на Кипре! Все! Связь по ходу операции. Вопросы, дорогой?

Грот тяжело вздохнул:

– У меня нет вопросов.

Адвокат пожелал:

– Тогда удачи тебе, Володя! И помни, в 3 утра в загородном доме. Кстати, совсем не обязательно тащить за собой в Москву Слепого с его парнями. Ментам, да и тем, кто выкрал Новикову, можно подбросить несколько трупов. Пойми меня правильно, я ни на чем не настаиваю, решай сам, сумма гонорара разделится между теми, кто останется жив, и ты это знаешь, вот только бабку Шнура надо убрать. Это след на всю группу! Да и Ингу с Лоскутом... впрочем, сделай главное дело, остальное – на твое усмотрение. Как решишь, так и будет! Еще раз удачи и до связи! Я выезжаю в загородный дом. Надеюсь, там мы и встретимся. До связи, Вова!

Грот тихо проговорил:

– До связи!

Глава 2

В деревню Лыково, что располагалась на берегу Москвы-реки, в сорока километрах от столицы, Сургин прибыл почти в полдень десятого августа. Единственная ее улица была в это время пуста. Отсчитав от сельсовета четвертый слева по ходу дом, остановился возле него. Вышел из машины, осмотрелся. Никого. Открыл перекошенные и скрипучие ворота. Загнал «Ниссан» во двор. Ворота прикрыл. Обошел старое, дышащее на ладан здание, если таковым можно было назвать давно брошенную, умирающую лачугу. В сени зашел со стороны заросшего высокой стеной бурьяна огорода. Оказался в кромешной темноте. Пришлось выждать какое-то время, чтобы привыкли глаза. После чего, открыв дверь, прошел в горницу, в которой, кроме стола без одной ножки, ржавой железной кровати с порванными пружинами и хилой табуретки, ничего не было. Лишь печи, слева большая русская да справа так называемая «голландка», сохранили более-менее сносный вид. Они делили горницу на две комнаты, собственно жилую и ту, что ранее служила кухней. Стекла в основном разбиты, но ставни закрыты, отчего и в горнице царил полумрак. Но все это особо не интересовало майора. Он зашел за обломок фанеры, ранее служившей перегородкой, и оказался позади русской печи.

Посмотрел на бревна правой стены. Увидел несколько вбитых между ними костылей. Нагнулся к самому нижнему, выдернул его. Подошел к окну. Под подоконником нащупал паз. Вставил костыль в него и провернул два раза. За спиной что-то щелкнуло. Запор тайника работал. Вернулся к печи, увидел выдвинувшийся немного вперед кирпич. Вытащил его. За ним образовалась ниша. Андрей засунул в нее руку, извлек из тайника продолговатую металлическую коробку. Непростую коробку. Сейф с кодовым замком. С ним подошел к столу. Тот качался, пришлось подпереть куском бруса, валявшимся под кроватью. Укрепив стол, Сургин поставил на него сейф, пододвинул ногой табурет. Тот, несмотря на плачевный вид, оказался достаточно крепким, чтобы выдержать вес его тела. Положив рядом на всякий случай пистолет, Андрей занялся сейфом. Набрал код – дату и год рождения бывшего председателя КГБ Союза, Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова. Замок код принял, и Андрей выдвинул из сейфа еще один продолговатый ящик. Этот безо всяких замков. Поднял крышку, увидел тугой пакет. Выложил его на стол, отодвинув сейф с ящиком в сторону. Перед ним лежало то, ради чего он и прибыл в это богом забытое место, чуть не оставив на лесных дорогах подвеску своей иномарки. Аккуратно раскрыв пакет, Андрей пододвинул к себе кипу различных бумаг, поверх которых лежали фотографии. Он поднялся, прошелся по горнице. Вышел в сени, приоткрыл дверь во двор. Вокруг тишина и сладостный запах деревни, смешанный с «ароматом» гниения брошенных домов.

Где-то залаяла собака, подал голос петух. Деревня, несмотря ни на что, жила своей жизнью. Вернее, жили этой жизнью те, кто остался здесь умирать. Остальные давно покинули эти глухие места. Места непривлекательные даже для дачников, при всей близости к столице. Выкурив сигарету и спрятав окурок в карман, Сургин вернулся к столу, к бумагам, которые ему предстояло тщательно и именно здесь, не вынося из хаты, изучить, не делая при этом никаких заметок. Итак, Хатани-Саран. Фотография первая. На ней благообразный мужчина лет шестидесяти пяти – точнее станет известно из досье. Пышная, с благородной проседью шевелюра, такая же аккуратно подстриженная бородка. Лицо морщинистое, но не настолько, чтобы это резко бросалось в глаза. Взгляд суровый, жесткий. Обладатель его привык повелевать. Да, Хатани, а затем Саран и повелевал всю свою жизнь. Сначала моджахедами, затем теми, кто был ему подчинен в бизнесе. Губы тонкой нитью, почти незаметны. Выразительная физиономия, и это неплохо, потому как легко запоминающаяся. Физиономия азиата. Костюм на пуштуне, видимо, очень дорогой, пошитый на заказ в одном из лучших европейских салонов, безукоризненной белизны сорочка, строгий галстук с шикарной золотой, а может, платиновой, усыпанной бриллиантами заколкой. На пальцах перстни. Тоже штучки недешевые. Но это ерунда! Главное – лицо Хатани. И оно мгновенным снимком отложилось в памяти офицера российского спецназа. Теперь он уже не забудет это лицо, даже под действием специальных, воздействующих на психику препаратов.

Майор отложил фото, взял в руки следующий снимок. На нем двое крепких, статных мужчин лет тридцати, тоже в строгих костюмах, при галстуках. Телохранители Хатани. Ребята серьезные. То ли персы, то ли курды, то ли белуджи, то ли туркмены-нохуры, по крайней мере, похожи. Но и о них подробнее узнаем из досье. А пока то, что видно на фотографии. Взгляд бойцовский, острый, что у одного, что и у другого, кисти рук жилистые, сильные. Даже перед фотоаппаратом стоят в боевой стойке, готовые к немедленному отражению агрессии. Пиджаки расстегнуты, значит, стволы где-то рядом. Да, охрана солидная, несмотря на то что состоит всего из двух человек. Эти двое способны на многое. Ну, мы, как говорится, тоже не лыком шиты. Сталкивались и с такими! Андрей отложил фотографию. Теперь перед ним досье. Вернее, краткая характеристика бывшего полевого командира душманов и его нынешних телохранителей.

Саран! Бизнесмен, миллиардер, владелец крупной нефтяной компании. Женат, четыре жены, одиннадцать детей... все это лишнее. Привычки! Балуется марихуаной! А кто на Востоке не балуется анашой? Ею и Европа завалена. Все не то! А вот это уже интересней! Во время своих командировок Саран никогда не брал с собой женщин, хотя слыл большим любителем слабого пола. Пользовался услугами дорогих проституток, которых ему подгоняли те, к кому он совершал вояж. И пуштун за ночь принимал по нескольку шлюх! Любит, мразь, разнообразие. Значит, и в Москве ему подложат девочек. Вот только доступа к ним у Андрея не будет! Ладно, оставим и это. Распорядок дня! Встает в 10 утра, это и понятно, после ночи бурных любовных ласк надо выспаться. После подъема – контрастный душ или бассейн, завтрак. Кухню предпочитает восточную и скромную. Утром, например, всегда заказывает немного догрумы и зеленый чай. Обед, как правило, с 15 до 16 часов, состоящий из шурпы, плова и все того же чая. Ужин в 22.00, каса верблюжьего молока – чала с горячей лепешкой. На приемах или банкетах к пище принимающей стороны не прикасается. Вино употребляет, но собственное, виноградное, да и то чисто символически. В 23.00 – отбой! Или начало развратных игр с проститутками. Из всего вышеуказанного ценным было то, что к работе Саран приступает не ранее одиннадцати часов утра местного времени.

Андрей отложил этот лист.

Второй и третий пробежал быстро. В них описывались достоинства и боевые возможности телохранителей. Они были высоки, но... не более того. Тем паче что в чужой стране личная охрана иностранного гостя крайне ограничена в своих действиях. Ее функция сводится к прямой защите босса при непосредственной угрозе его жизни. Больше полномочий в этом плане имеют сотрудники местных спецслужб. Посмотрим, как с этим обстоит дело.

Сургин развернул лист с описанием состава и порядка работы российских спецов, выделенных на обеспечение безопасности столь ценного для Москвы, точнее, для отдельных ее представителей, нефтяного магната.

Состав – четыре офицера Федеральной службы охраны, не считая водителя «БМВ», на которой эти офицеры сопровождают транспорт Сарана. Кстати, что сказано о нем? Вот! Наш «уважаемый» гость предпочитает перемещаться на бронированном «Мерседесе». Собственном «Мерседесе», который отдельным частным бортом следует за магнатом по всему свету. Бронированный «Мерседес». Степень защиты достаточно высокая. Корпус выдерживает прямое попадание выстрела противотанкового гранатомета, взрыв от наезда на мину, удары боковых разрядов фугасов. Уязвимой частью «мерса» являются колеса, но это на безопасность пассажиров внутри салона не влияет. Даже если скаты вынести при движении иномарки на большой скорости, «мерс», понятное дело, либо начнет кувыркаться по трассе, либо слетит с полотна, но сработает внутренняя система защиты. Она зажмет пассажиров и водителей подушками и пропитает салон противопожарной смесью, которая, смешавшись с бензином, лишит его воспламеняемости! Вот такая дура катает господина Хатани-Сарана. Очень дорогая, наверное, дура!

Итак, что мы имеем с передвижением пуштуна? Сам он едет на своем бронированном «мерсе», следом ребята из ФСО на «БМВ». Вот еще сказано, – Андрей достал один из последних листов, – не исключено сопровождение колонны «высокого гостя» патрульными машинами ДПС. Это еще пара вооруженных автоматами ментов особого подразделения ГИБДД МВД! Своеобразный дорожный спецназ. Тоже парни лихие... в своем деле. Примем к сведению. Где у нас остановился «уважаемый» гость? А остановился он в одном из апартаментов отеля «Балчуг Кемпински», возле Москвы-реки, напротив Кремля и Красной площади!

И последнее – цель визита. Так, вчера он посетил... но это было вчера, сегодня – в 16.00 участие в переговорах с представителем «Госнефти», плутоватым российским олигархом, набившим карманы и присвоившим вкупе с товарищами, такими же предприимчивыми проходимцами, почти все нефтяные запасы Севера. По итогам печально известной, чисто бандитской и тщательно спланированной ближайшим окружением первого Президента России ваучерной приватизации. Понятно, почему именно с мутным типом встречается зарубежный магнат! Одного поля ягоды! Далее, в 20.00 посещение пуштуном офиса частной компании, занимающейся транзитом «черного золота». Запланированные переговоры. А вот завтра у Сарана – день отдыха. Культурная программа с 15.00. Оружейная палата, Третьяковская галерея, одна из столичных мечетей, банкет в «Госнефти»! Ночью вылет в Саудовскую Аравию на собственном лайнере. Стоп! А почему на завтра, одиннадцатое августа, у Сарана подъем назначен не на обычные десять часов, а на восемь? Что такое экстраординарное заставило пуштуна изменить устоявшийся годами режим? И главное, в день, когда никаких деловых контактов не запланировано? В день культурного отдыха Сарана? Интересно! Или все же запланирована встреча с кем-то, но тайная? Но почему с утра? Саран мог встретиться инкогнито с неизвестным лицом и не нарушая собственных правил. Однако получается, что не мог, раз нарушил? Отсюда вопрос: КТО из наших деятелей мог так повлиять на независимого во всем нефтяного магната? Точно не руководство «Госнефти» и не какой-нибудь олигарх, автономно пробивающий свои интересы, даже самого высокого уровня. Уж не реформаторы ли из правительства пожелали втихаря побеседовать с Сараном? Исходя из протокола частного визита пуштуна, ТАКИХ встреч у восточного гостя запланировано не было. Да и не могло быть запланировано! Для правительства, и уж тем более для Президента, этот магнат ничто, пустое место!

Андрей задумался, повторив:

– Пустое место! Пустое место!

И резко поднял голову. А если это не так? И кто-то из Белого дома заинтересован в Саране? Кто-то, сидящий высоко, но в данной ситуации представляющий не государство, что должен был бы делать, а чьи-то корпоративные интересы за очень хорошие комиссионные? Слово такого чиновника, его гарантии дорого стоят! Но открыто крышевать отдельно взятую сделку чинуша не может. Следовательно, вынужден действовать скрытно. Не в этом ли причина завтрашнего необычно раннего пробуждения Сарана? Конечно, все это только предположения, но они объясняют изменение режима повседневной жизни пуштуна. И тогда – Андрей продолжил развивать мысль – Саран поедет на встречу без российской охраны, а возможно, и не на своем бронированном «мерсе». Слишком тот заметен. Тачку нефтемагнату может прислать и тот, с кем у Сарана запланирована тайная встреча. Чушь собачья? Или в самую точку? Но если Сургин просчитал предстоящие ходы пуштуна, то задача по его устранению значительно облегчается, а для последующего расследования, напротив, усложняется до предела. Высокий чиновник, узнав о судьбе восточного магната, сделает все, чтобы прикрыть это дело, списав на что угодно, но только не на результат действий неизвестной силы в России. Скорее, все свалят на происки многочисленных конкурентов и врагов Сарана, обитающих за бугром и, вполне вероятно, отслеживающих каждый его шаг! Тем более сделать это будет несложно. Пуштун же сам, по собственной инициативе, уйдет из-под контроля и охраны российских спецслужб. Ведь никто о тайной встрече распространяться не будет. На то она и тайная. А кто из посвященных попытается рот открыть, так его ему быстро закроют. Причем навсегда!

Сургин с шумом выдохнул воздух.

Если бы так! Если бы так! Но ладно, пора связываться с Потаповым. Поговорить с ним, поделиться мыслями и узнать, какие шаги ему, офицеру-одиночке, предстоит сделать дальше, работая по военному преступнику Абдулле Хатани, или Али Сарану, что одно и то же. Андрей вызвал генерала.

Тот ответил:

– Да, Москит!

– Я из Лыково!

– Ознакомился с информацией по Хатани?

– Ознакомился!

– Ну и как объект?

– Сложен!

Генерал согласился:

– Кто бы спорил! Сам ломаю голову, где и как зацепить этого козла Хатани.

– Аэропорт?

– Бесполезно! Два его самолета стоят в отдельных охраняемых ангарах. К ним тебе не подойти. Да и подойдешь, что толку?

– Это верно. А вы не обратили внимание, Николай Викторович, что завтра наш «достопочтенный» душман изменил время своего подъема?

– Ну и что?

– Я думаю, неспроста это.

И майор доложил генералу свои предположения, касающиеся завтрашнего утреннего распорядка дня Абдуллы Хатани.

Выслушав Сургина, Потапов задумался.

Потом произнес:

– Слушай, Андрюша, а ты, по-моему, ударил прямо в «десятку». Молодец, ничего не скажешь! Надо же, на времени подцепил Хатани.

Андрей немного охладил пыл начальника:

– Но мои предположения – еще не факт! Возможно, у Хатани имеются другие причины для раннего подъема. Хотя вряд ли!

– Вот именно, вряд ли! В общем, действуем так! Ты сейчас едешь на Курский вокзал, проходишь в зал автоматических камер хранения. Находишь ячейку 1013, открываешь ее, код Т237. В ячейке кейс, забираешь его и едешь на московскую квартиру. Откуда доклад. А я тут по отелю приму кое-какие меры. Ты меня понял?

– Понял, генерал! На всякий случай я бы на вашем месте постарался по-тихому достать пару переносных зенитно-ракетных комплексов «Игла».

Потапов удивился:

– Зачем?

– А вдруг все наши прокачки – пустота? Тогда, для того чтобы не выпустить Хатани из России, придется сбивать его лайнеры прямо у «Шереметьево», на взлете! Сразу и оба!

– Смеешься?

– Нет! Вполне серьезно!

– А шум?

– Да черт с ним! Очередной террористический акт в Москве. Сколько их уже было проведено? Да и шума особого не будет. Подорвутся же частные самолеты. Тем более иностранные! Спишут на разборки в нефтяной мафии. А мафия, как известно, для своих акций ни города, ни страны не выбирает. Где удобно, там и мочит неугодных или провинившихся. Лично я не стал бы отвергать этот способ ликвидации Хатани!

Генерал спросил:

– А как члены экипажа?

Андрей ответил жестко:

– Когда боевики подрывали дома в Москве и других городах страны, они не особо задумывались над тем, кто окажется под руинами обрушенных зданий! И Хатани не стал бы задумываться! Так почему мы должны считаться с теми, кто служит этому шакалу? Идет война, объявленная нам терроризмом. Мы вынуждены защищаться. И должны защищаться так, чтобы у всяких там Хатани напрочь отбить желание атаковать. А у соплеменников или единоверцев пуштуна – идти к нему в услужение. Чтобы все знали: находиться рядом с подобными выродками опасно для жизни! А если мы будем миндальничать, то они раздавят нас, генерал, и вот к нам уже не проявят ни малейшего милосердия!

Генерал, выслушав речь майора, поинтересовался:

– Вы все, Андрей Семенович, сказали? Или есть еще что добавить?

Москвитин-Сургин напомнил:

– Я, между прочим, Андрей Григорьевич!

– Да ты что? Как же я забыл? Короче, Андрей Григорьевич или Семенович, мне сейчас это без разницы, задачу ты получил?

– Получил!

– Тогда изволь ее выполнить! Вопросы?

– Нет вопросов!

– Вот и чудненько! До связи, майор!

– До связи!

Андрей отключил специальную станцию. Выкурив сигарету и убрав окурок, спрятал документы в ящик, тот в сейф, а сейф в печь. Проделал обратные действия с костылем, заблокировав тайник. Вышел из дома, притворив дверь, открыл ворота. Сел в машину. Проговорил:

– Значит, Курский вокзал, ячейка 1013, код Т237. Ясно! Кейс! С ним на хату, что располагается, кстати, недалеко от отеля «Балчуг Кемпински» на улице Пятницкой, дом 5 «В», квартира 126.

Выехал со двора, затворил за собой ворота. Повел иномарку на выезд из деревни. За ней, свернув на небольшую лужайку, остановился.

Набрал номер мобильного телефона Маргариты. Та, соблюдая оговоренные ранее меры безопасности, ответила:

– Да, Андрей?

– Как ты, Рита?

– Я нормально, как ты?

– Тоже нормально! Вот в лесу нахожусь, дышу чистым воздухом!

– Ты говоришь правду?

– Конечно! Как мой сменщик?

– Твой сменщик – женщина!

Андрей, зная об этом, улыбнулся:

– Меня это очень радует!

Рита спросила:

– Почему? Неужели ты думаешь, окажись им мужчина, что-то изменилось бы?

– Да нет! Просто так спокойней! Согласна? И не только мне, но и тебе!

Маргарита согласилась. Андрей, попрощавшись и пообещав вечером еще позвонить, отключил телефон, отправился дальше. Вскоре выехал на МКАД, с нее свернул на Волгоградский проспект, достиг Садового кольца и уже по нему выехал на улицу Пятницкую. Оставив «Ниссан» на небольшой стоянке у церкви, прошел к дому 5 «В».

В квартиру № 126 он вошел в начале четвертого. Первым делом открыл объемный кейс, извлеченный из ячейки камеры хранения Курского вокзала. В нем лежали документы, удостоверение полковника ФСБ, паспорт и водительские права на имя Голубова Вячеслава Николаевича с регистрацией по адресу конспиративной квартиры, новый паспорт технического состояния и техталон с московскими номерами на его «Ниссан». Пистолет «гюрза» с четырьмя магазинами, снаряженными 18-ю патронами РГ-054, пули которых пробивают лист титана толщиной до двух с половиной миллиметров или любую легкую бронезащиту на дистанции в 50 метров. Кроме этого, кейс содержал в себе отсек с биноклем ночного видения двенадцатикратного увеличения, специальный крем, наносящийся на руки и создающий защитный слой, позволяющий не оставлять отпечатки пальцев. В чемоданчике находились и боевые аптечки. А также миниатюрная видеокамера, закрепляющаяся с помощью обруча на голове, как фонарь на каске шахтера. Отдельной пачкой лежали пять тысяч долларов. Все это сверху прикрывала легкая куртка со множеством карманов, где можно было разместить содержимое чемодана и иметь при себе в готовности к применению. Майор оценил боевой и специальный арсенал, который подготовил ему генерал Потапов. Закрыв крышку кейса и положив его на кресло, Сургин решил принять душ, перекусить и немного отдохнуть до связи с генералом.


Проводив Андрея и захлопнув за ним дверь, Маргарита вдруг разнервничалась. Квартира, в которой они с Андреем подарили друг другу любовь и которая казалась уютной, стала неожиданно чужой, даже пугающей своей внезапно наступившей тишиной. Рита в полной мере осознала, кем стал для нее Сургин. Не просто близким мужчиной, он стал ее частицей. Частью, без которой Рите просто не жить. Неудержимо захотелось плакать. А ведь это первая разлука. Что же будет дальше? Нет, она чересчур расслабилась, состояние ее усугубляется стрессом от преследования. Сейчас, когда за ней устроена охота, оставаться спокойной очень сложно! Но и то, что Рита болезненно воспринимала уход Андрея, несмотря ни на какие стрессы и опасность, тоже имело место. Ведь она полюбила его!

Впрочем, находиться в подобном состоянии ей долго не пришлось. Уже минут через десять в замке заскрежетал специальный ключ. Маргарита подумала: наверное, генерал отменил командировку Андрею, и тот вернулся. Бросилась к двери, но... встретила на пороге женщину. Симпатичную блондинку в красивом платье, с сумочкой и пакетом в руках. Рита отшатнулась к стене.

Женщина тут же успокоила ее:

– Не бойся, Рита! Я пришла сменить человека, что охранял тебя. Позволь представиться: капитан ФСБ Елена Агеева, можно просто Лена.

Маргарита проговорила:

– Андрей, значит, все-таки ушел!

Агеева подтвердила:

– Да, ушел. Впрочем, я его не видела.

Рита удивилась:

– Как же так? Вы обязательно должны были встретиться.

– Может быть, но Андрея, кроме генерала и еще нескольких преданных Потапову офицеров, в лицо у нас не знает никто. Само его существование строго засекречено. Слухи о нем, вернее сказать, легенды существуют, но не более того. И давай об этом больше говорить не будем. Он скоро вернется, но дня два-три нам придется провести вместе. Скажи, где я могу устроиться?

Маргарита, наконец, пришла в себя:

– Да, да, конечно, извини. Проходи в гостиную. Я сама сплю в спальне, тебе же вполне подойдет диван. А если хочешь, можно наоборот!

– Ну зачем же, диван так диван.

Лена, бросив в гостиной сумку и пакет, прошла в ванную. Вскоре оттуда послышался шум воды. Женщина принимала душ. Вышла в легком халатике, неся платье в руках. Повесила его на плечики в шкаф. Присела на диван, участливо посмотрела на Риту:

– Тяжело тебе пришлось?

– Если б не Андрей, было бы хуже!

– Это точно! Но ты не отчаивайся. Недолго осталось длиться этому кошмару.

– Я не отчаиваюсь, вот только отчего-то с уходом Андрея почувствовала неясную тревогу. Близкую опасность!

– Это объяснимо! Майор все же мужчина, к тому же человек необыкновенный, я имею в виду его боевые возможности. Естественно, за ним ты чувствовала себя как за каменной стеной! А тут вдруг вместо него такая же, как ты, женщина. Представительница слабого пола. Но не забывай, я офицер и также служу в специальном подразделении, а значит, кое-чему обучена. И обучена неплохо. К тому же дом дополнительно контролируется извне. Да и бандиты, судя по обстановке, тебя потеряли. Так что успокойся. Реальной угрозы сейчас не существует! Мы будем с тобой тихо сидеть в этой квартире, днем печь пирожки, вечером смотреть телевизор или читать книги. Ты любишь пирожки?

Рита пожала плечами:

– Не знаю! Как-то раньше не думала об этом. Печь не пробовала.

Лена пообещала:

– Я тебя научу! Это дело нехитрое, зато радости приносит в дом много. Радости и уюта. Если в доме пахнет пирогами, то в нем все в порядке. Мне всегда так казалось, с самого детства. А сейчас мужу пеку. Олег большой любитель пирожков.

Рита спросила:

– Так ты замужем?

– Да! А что, разве это странно?

– Нет, но... для твоей профессии...

Агеева не дала Маргарите договорить:

– Ты думаешь, в ФСБ, в спецслужбе, только одни операции или акции проводятся, с погонями, перестрелками?

– Судя по Андрею, да!

– Ну, Андрей! Он личность особая. И служба у него особая, исключительная. Да и ребята из боевых подразделений не скучают на базе, по командировкам все время мотаются. Мой Олег тоже среди них. Хорошо, если неделю в месяц семьей поживем. А так сплошная разлука. Зато какие встречи, Рита! Ты себе даже представить не можешь, подобное надо пережить. Когда Олег возвращается с задания, праздник в доме. Праздник и счастье. И любви через край! А мы, женщины, пока мужчина занимаются своим мужским делом, ждем их, ну и несем службу здесь, на базе! Ведь боевые подразделения нуждаются в обеспечении. Вот мы и осуществляем это обеспечение. А заодно вместе и мужей ждем. Вместе-то легче.

Маргарита заинтересовалась ее рассказом.

– Ты вот, Лена, так спокойно говоришь о том, что муж почти постоянно рискует собой. Это что, подготовка или привычка?

Елена вздохнула:

– Ни то и ни другое! Просто, Рита, ничего другого не остается, как ждать и надеяться, что муж вернется. Каким бы ни был, только живым. Сначала тяжело расставаться было. Помню, от каждого шороха просыпалась, от каждого шума в подъезде вздрагивала. Потом заставила взять себя в руки. А служба помогла. Но все равно, как провожаю Олега, так сердце заходится. Кричать хочется, чтобы остался. Ведь мужчины наши не на прогулку уходят. Они на бандитов идут, в бой!

Рита перебила ее:

– А ты не пыталась отговорить своего Олега – сменить работу?

Лена вздохнула:

– Пыталась! А что толку! Как видишь, теперь сама служу. И в звании догнала мужа, вот только ребенка никак не решусь родить.

– Боишься?

– Да! Сиротой оставить боюсь, а Олегу говорю, что не могу. Пока не могу. Из-за болезни женской. Лечусь, мол. Как вылечусь, тогда и заведем дитя, только наступит ли это время? Ну, ладно! Что-то мы с тобой не ту тему начали развивать. Так скоро и до слез дойдет. Давай вернемся к пирогам! Мука, яйца, повидло или варенье в доме есть?

– Есть! Мука и яйца. Повидла, по-моему, нет, но полно разных фруктов.

– Отлично! Ну что, займемся бабьим делом, стряпней?

Маргарита с радостью согласилась:

– Займемся! Только, Лен, один вопрос можно?

– Конечно! Спрашивай.

– Ты вот почти все о себе рассказала, а о моем прошлом даже не упомянула. Тебе оно и так известно?

– Нет! Я совершенно ничего не знаю о твоем прошлом, Рита. Только то, что ты являешься важным свидетелем на грядущем громком процессе, и то, что кто-то очень желает, чтобы этот процесс не состоялся, и открыл настоящую охоту на тебя. Ну и еще то, что тебя охраняет легендарный секретный агент Потапова, которого мне поручили на время сменить. А о своей судьбе ты, если захочешь, расскажешь сама. Вот тогда я тебя с превеликим интересом выслушаю. Мы ж, бабы, от природы любопытны! Я ответила на вопрос?

– Да!

– Вот и хорошо! Займемся делом.

Женщины отправились на кухню.


После связи с адвокатом Грот позвонил Слепцову и приказал тому, забрав своих людей, срочно прибыть на хату Шнура.

Через час банда, за исключением наблюдателя Пирога, была в сборе.

Устроились на террасе.

Грот поднялся над столом, за которым расселись боевики Голикова. Довел до всех изменение, произошедшее в общей обстановке, и приказ адвоката, явившийся следствием этого изменения.

– А посему, братва, сегодня ночью нам предстоит работа! Конкретно, захват Новиковой и доставка ее на подмосковную дачу адвоката. Шеф предлагает следующий план действий. В первую очередь нейтрализовать внешнюю охрану, что пасет подъезд на улице Адмирала Кузнецова. Затем проникновение в квартиру над хатой № 23.

Лоскут воскликнул:

– А туда-то зачем?

Грот бросил на подчиненного неодобрительный взгляд:

– Ты слушай, Саня, и все в конце концов станет понятно! Итак, проникновение в квартиру № 27. Это двухкомнатная, как и ниже, хата, в ней обитает семейка из молодой пары и ребенка. Чтобы в дальнейшем не заиметь проблем, семью придется мочить. Но без шума!

На этот раз выразил изумление Слепой:

– Ни хрена себе! Всю семью под нож?

Грот огрызнулся:

– Да, всю семью под нож! Или пулю, мне без разницы.

– Но зачем?

– Для того чтобы устроить потоп в этой хате. Нам нужно, чтобы бабы внизу открыли дверь. Вот они и откроют ее, когда на головы польется вода. Откроют Инге. Соседей беглянка и ее новая телохранительница не знают, вот наша Копляр и сыграет роль соседки, спустившейся сверху извиниться за затопление и оценить сумму ущерба, которую изъявит выплатить без вмешательства ЖКО и ментов. Бабе бабы откроют! Ну, а дальше и без слов ясно! В хату врывается группа захвата. Охранницу в расход, клиентке укол, чтобы ориентацию потеряла, но двигаться могла самостоятельно. И отход! Вопросы по плану?

Поднялся Илья:

– А ничего менее кровавого мы предпринять не можем?

Грот скосоротился:

– Можем, если ты, умник, найдешь вариант, при котором нашу теплую компанию свободно пропустят в квартиру 23. А люди внешнего охранения на это время отъедут куда-нибудь пивка или водочки попить. У тебя есть такой вариант?

– Нет!

– Тогда сядь и успокойся. Лучше вспомни, как телохранитель этой сучки Новиковой наших ребят у озера разделал! Всех завалил, не раздумывая. И бил на полное поражение, хотя мог бы кому-нибудь жизнь оставить. Не оставил. И баба, что вместо него прикатила, из его компании. Такая же безжалостная тварь! А насчет соседей сверху? Такая им выпала карта. Не повезло. Ничего не поделаешь. От того, что на роду написано, не уйдешь, как ни старайся. Судьба. Им выпала смерть. А кто не встретится с ней? Всем когда-нибудь умирать. Разница только, когда и как? Или мучаясь, или сразу. По мне, лучше сразу. Поэтому и умрут соседи внезапно и безболезненно, даже не поняв, что произошло. Еще вопросы.

Вновь взял слово Лоскут:

– С семьей ладно, хрен с ней! Но если мы пустим воду так, чтобы она залила квартиру внизу, то где гарантия, что эта вода не просочится ниже, на третий этаж? А там мент-майор живет. Его тоже валить будем?

– Нет, мента валить не будем. А воды пустим столько, сколько надо, чтобы подмочить потолки и стены только нижней квартиры. Думаю, у нас хватит ума рассчитать, сколько для этого потребуется влаги. Я сам займусь этим!

Больше вопросов по общему плану не последовало. Лоскут встал:

– Ну, вы тут дальше без меня захват планируйте, а я должен Пирога менять. Кто отвезет к старому месту?

Грот указал на Шнура:

– Олег! Проводи смену.

Шнур тоже поднялся, потянулся:

– Как скажешь, шеф! Погнали, Лоскут! Везунчик ты, в стороне остаешься.

– Ага! Только вы после обработки объекта при отходе меня не забудьте с собой прихватить.

Грот махнул рукой:

– Езжай, не забудем.

До прибытия Пирога со Шнуром решили сделать перерыв в совещании.

Наблюдатель с руководящим вернулись через сорок минут. Пирогова быстро ввели в курс дела, и банда вновь устроилась за столом. Грот продолжил:

– Теперь обсудим, кто чем и кем конкретно будет заниматься. Акцию начнем в 22.00, как стемнеет. К этому времени на «Волге» и «Нэксии» подъезжаем к супермаркету. Лоскут докладывает общую обстановку. Если она к этому времени не изменится, начинаем работу. Первым выходит на сцену Шнур.

Грот повернулся к Шнурову:

– Да, Олег, на тебе, как на самом опытном из нас в плане боевой подготовки, бойцы внешнего наблюдения за подъездом. Ты должен будешь с какой-нибудь сумкой, в спортивной одежде, подойти к охранникам и попросить прикурить. И тут же из «ПМ» с глушителем завалить обоих. После чего сигнал мне.

Главарь посмотрел на Слепцова:

– После отработки цели Шнуром начинаешь действовать ты, Слепой. Со своими ребятами, естественно. На вас хата пятого этажа!

Слепой привстал:

– Что? Ты хочешь повесить на меня семью?

Грот ответил спокойно, даже безразлично:

– Кому-то надо это сделать. Так почему не тебе? Или ты лучше других? Впрочем, мое решение можешь попытаться обжаловать у адвоката.

Слепцов, поняв, что спорить с Гротом бесполезно, а уж обращаться к адвокату и вовсе глупо, сел на место, проговорив:

– Хорошо! Я подчинюсь. Но ты, Грот, должен пойти с нами!

Главарь так же спокойно согласился:

– Конечно, я же сказал, что затоплением займусь сам. С нами будет и Инга. Но продолжим. Итак, Слепой с Ильей и Жорой разбираются с семейкой, я устраиваю потоп, Инга переодевается в домашний халат и спускается к квартире № 23. Звонит в дверь. Ей, понятно, сразу не откроют, но в разговор вступят.

Грот взглянул на сидящую в углу стола крашеную брюнетку. Взгляд ее не понравился главарю банды. Он и ранее замечал, что у подельницы очень уж резко и часто менялось настроение. То она была весела безо всякой причины и приставала к парням, предлагая устроить групповуху, то становилась угрюмой, как сейчас, безразличной. Подобное поведение могло быть результатом приема наркотиков. Но никто еще не поймал девицу на дури. Гротов спросил:

– Ты что, Инга, ширнулась?

Та подняла накрашенные веки:

– Ты это видел, дорогой?

– Нет, но мне не нравится твой вид.

Инга криво усмехнулась:

– Не нравится, не смотри! Какие проблемы?

– Ты хорошо понимаешь, о чем мы тут базар ведем?

– Прекрасно!

– И что должна будешь сделать после обработки хаты над объектом?

Девица ответила так же безразлично:

– Надеть халат, спуститься вниз, уговорить овечек, что спрятались за бронированной дверью, открыть ее.

– Верно! И ты сможешь выполнить свое задание?

Инга пожала плечами:

– Почему нет? Во мне эти сучки врага не увидят. А сыграть свою роль я сумею. Так что не загоняйся особо, Грот, и инструктируй лучше пацанов.

– Лады!

Главарь взглянул на Шнура:

– Ты, Олег, как завяжется базар между бабами, поднимаешься на площадку между третьим и четвертым этажами. Там уже будет находиться Пирог.

Он перевел взгляд на Пирогова:

– Просек фишку?

Пирог согласно кивнул головой:

– Просек, шеф!

– Отлично! К вам присоединюсь и я. Как только бабы в хате откроют дверь нашей красавице, начинаем захват. Мы с Пирогом отрабатываем охранницу и Новикову. Шнур страхует акцию в подъезде. После ее завершения все покидаем дом и уезжаем из города. В три часа нас будет ждать на своей даче адвокат. У меня все! Сейчас всем продумать свои персональные действия. Слепой! Определись, как быстро и без шума мочкануть молодую пару с ребенком, а вход твоей группе в их хату обеспечу я. До пяти часов сдать гостиничные номера и убрать все следы. Затем до 21.00 отдых здесь! В 21.30, после сеанса связи с Лоскутом, начинаем выдвижение к объекту! Конец совещания. Разбежались.

Терраса опустела. На выход двинулся и Шнур. Но Грот остановил его:

– Задержись, Олег! Мне с тобой отдельно поговорить надо.

Шнуров присел за стол, но Гротов указал рукой в сторону сада:

– Не здесь, Шнур! Пойдем, прогуляемся. Не надо, чтобы наш базар мог кто-то случайно услышать!

Шнур послушно поднялся:

– Как скажешь!

Бандиты вышли в сад.

Закурили. Грот, оглядевшись вокруг, проговорил:

– Адвокат, Шнур, кроме захвата Новиковой, приказал провести еще одну акцию!

Шнур спросил:

– Какую?

Грот взял подельника под руку:

– Понимаешь, это подлая акция, я пытался отговорить Голикова, но он ни в какую, да ты его не хуже меня знаешь. Настоял босс!

– Грот! Не тяни, а? Что еще надо сделать в этом сраном Переславле?

Гротов выпалил:

– Убрать ненужных свидетелей основной акции!

– И кого к ним относит адвокат?

Главарь сожалеюще вздохнул, правда, искренне сделать это ему не удалось, что не укрылось от внимательного взгляда бывшего разведчика спецназовца.

– Во-первых, твою бабулю! Поверь, Шнур, мне жаль, но адвокат...

Шнуров проговорил:

– Продолжай!

– Слепого с Ильей и Жорой! И... Лоскута с Ингой!

Шнур криво усмехнулся:

– Завалить почти всех членов группировки, участвующих в захвате?

– Да! Но, повторюсь, это не мое решение, и потом, гонорар! Он разделит его между нами тремя: тобой, мной и Пирогом. А это большие деньги, Шнур!

Шнуров усмехнулся:

– Тогда, может, по дороге на дачу и Пирога кончим? Половина больше, чем треть!

Грота подмывало согласиться на этот вариант. Он его вполне устраивал, но как-то нехорошо сказал о нем Шнур, с какой-то внутренней подоплекой! А Олег человек опасный. Если что, может выйти из-под контроля и по-своему разрешить ситуацию. Так что лучше никакой самодеятельности. Пусть все выглядит распоряжением Голикова. Поэтому отрицательно покачал головой:

– Нет, Олег! Пирога адвокат трогать не приказывал. А мы выполняем исключительно его приказы. Так что пусть живет пацан! А деньги? Нам с тобой и по третьей части за глаза хватит.

– Это смотря как тратить!

– Ты прав!

Шнур нагнулся, поднял с земли прутик, взглянул пронзительно на главаря банды:

– И убрать наших должен, конечно, я?

– Мы с тобой, Шнур, вместе!

До этого момента Гротов хотел возложить задачу ликвидации участников акции на Шнура. Зачем самому пачкаться? Но, увидев в глазах подельника угрозу, изменил решение. Ответ, похоже, удовлетворил Шнура. Он сломал прут, отбросив куски в разные стороны:

– Хорошо! Делаем, как велел адвокат! Я беру на себя бабку и Слепого, ты бригаду его и Ингу с Лоскутом. Идет?

– Идет!

Бандиты вернулись в дом. Шнур прошел к своей старой и больной бабушке, в ее боковую, выходящую окном на палисадник комнату. Комнату, где когда-то эта женщина читала ему перед сном сказки. А он, прижимаясь к родному телу, спокойно засыпал под шелест ветвей росшей за окном сирени. Как давно это было! С тех пор изменилось многое. И люди в том числе!

Глава 3

Перед тем как лечь спать на новой конспиративной квартире по улице Пятницкой, Андрей вызвал генерала:

– Николай Викторович?

– Слушаю тебя, дорогой!

– Я на хате. С содержимым чемодана ознакомился.

– Отлично! Теперь отдыхай. А я займусь утренними планами Хатани. Следующий сеанс связи, если ничего не произойдет, утром в шесть часов.

– Принял! С удовольствием выполняю!

– Я бы тоже отдохнул с большим удовольствием. Спокойных тебе снов!

Андрей отключил специальную рацию, теперь аппарат связи вновь стал обычным сотовым телефоном. Бросил его в кресло к кейсу и плюхнулся на широкую мягкую кровать, раскинув в стороны сильные руки. Через минуту Андрей Сургин, он же майор Москвитин в недалеком прошлом, спал сном младенца.

Проснулся неожиданно от непонятно откуда возникшей тревоги и ощущения близкой опасности, которые стальными тисками сдавили грудь офицера спецназа. В квартире было темно. Андрей встал, включил свет.

Черт! Что это с ним? И снов вроде кошмарных не видел, и ничего ему не грозит, откуда это ощущение близкой опасности? Уж не с Ритой ли что случилось?

От этого предположения по телу офицера пробежала дрожь. Он бросился к креслу, схватил телефон, набрал переславский номер.

Рита ответила не сразу, и с каждым длинным гудком тревога Сургина усиливалась. Наконец он услышал такой знакомый и родной голос:

– Да, Андрей?

– Рита?

– Да. Что с твоим голосом? Ты встревожен?

– Нет, тебе показалось. У вас все в порядке?

– В порядке! А что?

– Да ничего, волнуюсь я! Как оставил тебя, так и волнуюсь.

– Ну что ты, дорогой, все нормально. Мы с Леной, твоей сменщицей, кстати, очень хорошей и хозяйственной женщиной, пироги сегодня пекли. Жаль, что ты не попробуешь.

– Пироги? Это хорошо! Послушай, Рит, дай-ка мне на минуту свою хозяйственную телохранительницу.

Контакт с кем-либо, кроме Потапова, Сургину был запрещен, не считая исключительных случаев. Так что, вызывая Елену, Андрей нарушил установленный режим секретности. Но иначе поступить не мог. Он должен быть уверен, что жизнь его возлюбленной под надежной охраной.

Через мгновение услышал:

– Капитан Агеева Елена!

– Андрей!

– Вы в курсе, что наша связь запрещена? И я должна буду доложить генералу о контакте?

– Естественно! Можете докладывать, я не в претензии. Мне важно другое. Какова обстановка вокруг объекта?

– Обстановка спокойная. Охранение осуществляется в прежнем режиме.

Андрей поинтересовался:

– Вы можете связываться с внешним наблюдением?

– Да! Но это, как вам должно быть известно, инструкцией не предусмотрено!

– К черту инструкции! Немедленно свяжитесь с улицей!

– Но чем мне объяснить сеанс?

– Подозрениями, что якобы слышите в подъезде посторонний шум.

– Хорошо! Но почему я должна все это делать? Вы получили информацию об усилении угрозы Новиковой?

– Нет! Такой информацией я не обладаю. Однако прошу связаться с внешней охраной. Пусть они проверят подъезд, это ребятам не помешает и усилит бдительность.

– Я сделаю, как вы просите, Андрей!

– Очень хорошо! Через пятнадцать минут я перезвоню. Отбой.

Долго для Сургина тянулись эти пятнадцать минут. Он еле дождался, пока стрелки часов займут нужное положение. Повторил вызов.

Ответила телохранительница:

– Агеева на связи!

– Каковы результаты проведенных мероприятий?

– Я даже не знаю, что и сказать. Офицеры внешнего наблюдения удивились просьбе, но проверили подъезд. Ни в нем, ни рядом во дворе ничего подозрительного не обнаружили.

– Ясно! Вы извините меня, Лена, но...

– Не надо слов! Я прекрасно понимаю вас! Рита буквально вырывает у меня трубку.

И тут же:

– Андрей? В чем дело? Почему ты поднял всех на ноги?

– Я и сам не знаю, милая! Просто вдруг почувствовал, что тебе угрожает опасность. Вот и решил подстраховаться. Страховка лишней не бывает.

– Теперь успокоился?

– Да!

– Ты уже начал работать?

– Нет, завтра начну, надеюсь, завтра и закончу. И сразу же к тебе!

– Это было бы прекрасно! Не поверишь, но я уже соскучилась по тебе.

– И это ты при охраннике говоришь?

– Нет, Лена тактично вышла на кухню.

– Я люблю тебя, Рита, и тоже соскучился. Но пора заканчивать разговор. Спокойной ночи, родная!

– Спокойной ночи, Андрей!

Сургин отключил мобильник, упал на второе, свободное от посторонних предметов кресло.

Вздохнул. Черт! Нервы начали пошаливать! Это никуда не годится. Надо привести себя в порядок. Завтра, скорее всего, придется выложиться полностью, а до этого заставить себя сосредоточиться на одной цели, а именно Хатани-Саране, и дернул того шайтан припереться в Москву именно в это время. Мог бы и чуть позже прикатить! Разрывайся теперь. Но в Переславле вроде все тихо. Да и угрозы там, в сущности, ждать не приходится. Но почему же не проходит тревога? Так, надо идти в душ. Потом зарядка. И опять сон! Не придет сон так, ввести препарат. Но до утра он должен выспаться на сутки вперед! Андрей направился к ванной комнате.

Он не знал, что его звонок и последовавшие за ним действия агентов внешней охраны чуть не сорвали замысел бандитов, нацелившихся на его Риту. И не мог знать! Так как наличие этих самых бандитов никто из спецслужбы, охранявшей Маргариту Новикову, даже предположить не мог. Спецы считали, что провели боевиков у «Графской усадьбы» и сбили со следа. И это была, пожалуй, единственная ошибка, совершенная людьми генерала Потапова за последние годы. Ошибка, обернувшаяся кровавой трагедией. Но все по порядку!

«Волга» и «Нэксия» бандитов уже были на улице Адмирала Кузнецова, когда наблюдатель со стройки Лоскут неожиданно вызвал главаря.

Грот ответил:

– Что у тебя?

– Шухер, Грот! Противник что-то пронюхал!

– В смысле?

– По-моему, он раскусил нас!

– Ты чего несешь? Нажрался, что ли? Что происходит? Говори внятно и подробно!

Лоскут немного успокоился:

– Короче! Два урода, что сидели в тачке все время моего наблюдения, минуту назад вдруг задергались. Один прошел в подъезд и завис пока там. Второй отошел к детской площадке.

Грот приказал водителю «Волги», а им был сегодня Шнуров, прижаться к обочине и остановить машину. «Волга» встала метрах в ста от двенадцатиэтажной коробки. «Нэксия» притулилась сзади.

Грот спросил Лоскутова:

– Что еще видишь, Лоскут?

– Пока все по-прежнему! Один в подъезде, другой в кустах. Тот, что в подъезде, поднялся наверх на лифте, сейчас пешком спускается вниз. Второй с площадки внимательно осматривает двор.

– Спускается, говоришь?

– Ага! Никак, они засаду решили устроить.

Гротов взорвался:

– Какую, к черту, засаду?

Шнуров проговорил:

– А что? Вполне может быть, что нас выпасли! И пасли до самого последнего момента. И бабу-охранника специально подставили. Берите, мол, крутой уехал!

– Но тогда они и внешнее наблюдение убрали бы.

– Не скажи! Отход наружки вызвал бы подозрение.

– Но почему, зная о наших планах, эти спецы или наемники, или хрен их знает кто, вдруг решили засветить себя?

Шнур прикурил сигарету и ответил, как всегда, спокойно и безразлично:

– Да для того, чтобы тебя, главаря, перед самой акцией заставить дергаться! Потерять уверенность, ввести в непонятку. Другими словами, дезорганизовать. При этом ничего особенного не предпринимая. Ну, сидят два мужика в тачке, ну, решил один из них зайти в дом. Проехал вверх на лифте, вниз спустился пешком. На хату охраняемой он, вот увидишь, даже не взглянет. И что здесь такого? Ничего! Но ты в непонятке. А значит, если решишься на захват, начнешь совершать ошибки, что им и нужно!

Грот ударил кулаком о переднюю панель:

– Но что делать-то, Шнур? Может, действительно свалить отсюда, пока не поздно?

Шнуров ехидно усмехнулся:

– Не дергайся! Никто никого не выпас, а псы, что охраняют бабу, просто решили подстраховаться. Вернее, не они даже решили, а та сучка, что сменила крутого, вот она и видит везде опасность. Поэтому и себе покоя не дает, и людей из тачки напрягла. Сейчас те все осмотрят, и обстановка успокоится. Нам даже легче будет действовать!

Сзади хихикнула Инга:

– А ты, Грот, оказывается ссыкун!

Главарь резко оборвал подельницу:

– Заткнись, тварь, тебе слова никто не давал.

Но девица огрызнулась:

– Сам заткнись! Что ты без меня делать будешь, орел кастрированный?

Грот обернулся и впился злым взглядом в Ингу. Та не отвела немного блестящие глаза. Опять, сука, приняла дозу! Вот и бакланит смело! Но ничего, подстилка, лишь бы роль свою сыграла как надо, а потом... потом посмотрим, как заблестят твои шары, когда удавка стянет горло. Сдохнешь ты медленно!

Так ничего и не сказав, Грот вернулся в исходную позицию. Тут же его сотовый телефон издал сигнал вызова. Вызывал главаря Лоскутов:

– Грот! Мужики заняли свое место в машине, водила с кем-то поговорил по трубе, но недолго.

Главарь спросил:

– Больше ничего?

– Нет! Все устаканилось, и сейчас объект выглядит, как обычно.

– Ладно! Продолжай наблюдение!

Грот отключил мобильник, посмотрел на Шнурова:

– Ну, что делать будем? Начинать акцию?

– У тебя есть другое предложение?

– А если эти двое из «пятерки» вызвали подмогу?

– А если они вызвали еще и ОМОН? – съязвил Шнур.

– При чем здесь ОМОН?

– А при чем подмога? Какая причина вызывать ее, когда наружка убедилась, что у объекта все в порядке?

Гротов махнул рукой:

– Ладно! Чему быть, того не миновать! Поехали к супермаркету.

Шнур сказал:

– Я выйду здесь. Пройдусь до «Жигулей» пешочком. Вы же ждите от меня сигнала.

Он достал пистолет «ПМ», навернул на него глушитель, обернулся к Копляр:

– Инга! Подай-ка мне там сумку с бутылками!

Девица передала ему холщовую сумку.

Шнур вышел из машины и, согнувшись, слегка качаясь, словно пьяный, побрел к переходу между домами.

Его место занял Пирог, и колонна продолжила недолгий путь до супермаркета.

Шнур приближался к «пятерке», не глядя на нее, что-то насвистывая и гремя бутылками в сумке. Возле «Жигулей» остановился. Достал смятую пачку «Примы», вытащил сигарету. Та оказалась сломана, он чертыхнулся, отбросил ее, достал вторую, на этот раз целую. Стал шарить по карманам спортивного костюма. Выругался вслух:

– Вот блядь! Ведь были ж спички! Неужто выронил у рюмочной? И чем теперь прикурить?

Он осмотрелся. Увидел лица сидящих в «пятерке» спецов, радостно воскликнул:

– Во! Мужики!

И пошел к «Жигулям».

За ним пристально следили. Но офицеры не заметили в этом молодом, но, видимо, уже спившемся человеке угрозы. Водитель опустил стекло:

– Чего тебе, родной?

– Да пустяки! Прикурить!

Водитель отвернулся, вставляя прикуриватель в специальный паз панели. Этим и воспользовался Шнур. Он выхватил из-под куртки пистолет и дважды выстрелил. Пули, выпущенные из «ПМ» с глушителем, вонзились в головы наблюдателей, забрызгав темной жидкостью правое боковое и часть лобового стекла. Поражение было полным, в чем Шнур не преминул убедиться. Он открыл дверку водителя, поднял стекло, вновь захлопнул ее. Осмотрелся. Вокруг ни души, а хлопки глушителя услышать можно разве что метров с пятидесяти, да и то определить их природу неспециалисту невозможно. С этим все в порядке. Он прошел по двору, вызвал Лоскутова:

– Лоскут?

– Я, Шнур!

– Как обстановка?

– Нормально! Сработал ты чисто.

– Ну и ладно! Отбой!

Переключился на главаря:

– Грот!

– Ну?

– Наружку я сделал, начинай акцию!

– Все тихо?

– Да тихо, тихо. С Лоскутом говорил, он подтвердил полный порядок.

– А этих... ты точно... того?

– Грот? Ты чего, в натуре, начал херней страдать? Работать надо! Наружки больше нет, чего неясно? Не теряй времени!

Слепой, Илья и Жора показались из-за угла. Прошли в подъезд. За ними двинулся Шнур. Он остановился между третьим и четвертым этажами. Слепцов подошел к квартире № 27, позвонил. Ему долго не отвечали. Наконец, мужской голос спросил:

– Кто там?

– Воропаевы здесь живут?

– Какие еще Воропаевы?

– А я знаю? – играл Слепцов. – Телеграмма им срочная, передать надо.

Мужчина ответил:

– Нет тут никаких Воропаевых!

Слепой не отставал:

– А выше или ниже такие не проживают?

– Нет! По крайней мере, не слышал эту фамилию.

Бандит тяжело вздохнул:

– Вот так всегда. Посылают телеграммы на деревню дедушке, а ты, инвалид, таскайся по домам, себя мучай да людям покоя не давай! Ну и хрен с ними, с этими Воропаевыми. У тебя, хозяин, куска хлеба не найдется?

Мужчина в квартире удивился:

– Хлеба?

– Ну да! Да я не попрошайка, ты не думай. Просто водочки немного осталось, а закусить нечем. Устал я за день по высоткам вашим бродить.

– Подожди. Сейчас вынесу.

– Ага! Спасибочки!

Хозяин квартиры ушел внутрь, скорее всего на кухню. Слепой подал знак подельникам приготовиться.

Вскоре послышался звук открываемого замка, и металлическая дверь отворилась в сторону лестничной площадки. Молодой мужчина протянул Слепцову бутерброд. Колбасы для урода не пожалел. Слепой же, схватив хозяина квартиры за запястье, выдернул того на площадку, ударом пальца под кадык мгновенно лишив сознания. Илья с Жориком рванулись в квартиру. И сразу в коридоре наткнулись на женщину, вышедшую из ванной, одетую в прозрачный пеньюар, который совершенно не скрывал наготы ее привлекательного, что сразу отметили бандиты, тела. Она не успела вскрикнуть, как Жора ударом в солнечное сплетение перебил ей дыхание, заставив согнуться пополам. Вторым ударом кулака в затылок он опрокинул несчастную на пол. Пеньюар задрался, оголив ягодицы молодой женщины. У Жорика тут же вспыхнуло желание. Он указал Илье на гостиную:

– Девчонка! Вали ее!

А сам, быстро приспустив штаны, рывком раздвинув ноги женщины, со стоном наслаждения вошел в нее. На пороге появился Слепой с хозяином квартиры на плече. Закрыл за собой дверь и замер, увидев, как подельник трахает хозяйку. Сбросил мужчину, воскликнул:

– Ты че делаешь, урод?

Жорик только сопел:

– Погодь, погодь, Слепой, я щас, я быстро! Дырка – класс!

Мужчина на полу зашевелился.

Слепой выхватил нож и вонзил его несчастному под левую лопатку, рассекая сердце. Илья нашел ребенка в спальне, спящим. Волосы девочки были разбросаны по подушке. Бандит извлек заточку. Потом, подумав, вложил ее в чехол. Вырвал из-под девочки подушку и, накрыв ее крохотную головку, навалился на тело ребенка всем своим весом. Он чувствовал, как девочка дергалась под ним, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Тщетно. Бандит крепко держал жертву. Вскоре она стихла. Убедившись, что убил ребенка, Илья вышел в коридор. Теперь уже сам Слепой насиловал пришедшую в себя женщину. Жора держал ее за голову, закрыв рот, из которого пробивались стоны боли и страха. Кончив, он повернулся к Илье:

– Замочил пацанку?

– Как было велено!

– Мать не отмочалишь до кучи?

– Не-е, не встанет!

Слепой поднялся, застегивая штаны. Бросил Жорику:

– Кончай суку!

Подельник резко рванул голову женщины в сторону, ломая позвонки. Женщина умерла мгновенно. Встал и Жора.

В это время в дверь постучали.

Слепой взглянул в «глазок», увидел слегка перекошенную оптикой физиономию Грота. Открыл дверь. Главарь с порога понял, что до убийства делали с хозяйкой дома подельники. Посмотрел на них. Спросил:

– Вам шлюх мало?

Слепой оскалился:

– А чего добру пропадать? Ей все одно крышка светила, а мы кайф поймали. Бабец нехилый. Такую только и трахать. Не сука с бульвара, у которой ведро со свистом между ног пролетает.

Инга, вошедшая следом, скривилась:

– Нашел тоже красавицу! Дерьмо!

Она сплюнула на полуголый труп.

Грот приказал:

– Все в гостиную. Слепой с бригадой по креслам и диванам. Инга! Ищи халат и переодевайся. Да живее! Время теряем!

Бандиты выполнили распоряжение главаря.

Грот же прошел на кухню. Закрыл пробкой сливное отверстие, открыл краны с горячей и холодной водой. То же самое проделал в ванной, еще сохранившей приятный запах кремов изнасилованной и убитой хозяйки обреченной квартиры. Вода набиралась быстро, и вскоре пошла через края умывальников, растекаясь лужей по полу кухни, ванной и коридора. Грот внимательно следил за полом. Еще немного, и вода просочится в квартиру этажом ниже.

Появилась Инга.

Ее было не узнать.

Короткий халатик, уложенные в пучок волосы, никакой косметики. Примерная жена, да и только. Она встала в позу:

– Ну как я тебе, Грот, в роли замужней дамы?

– Ничего! Никогда не подумал бы, что ты шлюха.

Инга фыркнула:

– Слова-то подбирай, кобель! Ну че, мне идти?

Главарь посмотрел на увеличившуюся лужу.

– Поди краны закрой да ласты замочи заодно, волосы растрепи. Потом шагай к бабам. Я следом!

Девица выполнила требование главаря и вскоре растрепанная, с мокрыми руками и ногами, в шлепанцах направилась к двери. Грот пошел следом.

Выйдя на площадку, Грот вызвал наблюдателя со стройки:

– Лоскут!

– На связи, шеф!

– Как обстановка возле дома?

– Все о’кей! И возле высотки, и в подъезде. Внутри только наши. Но вам надо поторопиться. Через час с копейками подойдет смена наружки.

– Без тебя знаю! Не забудь предупредить, если что, мы начинаем главный этап акции!

– Удачи вам!

Отключившись от Лоскута, Грот спустился этажом ниже, где по лестнице вдоль стены в готовности к действию стоял Пирог. Главарь встал рядом. Инга подошла к двери с табличкой «№ 23».


В квартире в это время Рита с Леной заканчивали смотреть очередную серию латиноамериканского сериала.

Во время рекламной паузы капитан поднялась, пожаловалась:

– Что-то голова разболелась, пойду аспирин приму. Аптечка на кухне?

Рита ответила:

– Да! Там любых лекарств полно.

Лена вышла из гостиной, и тут же донесся ее удивленный возглас:

– Ничего себе!

Рита спросила:

– Что там, Лен?

– Иди сюда, посмотри сама.

Маргарита вышла и увидела, что с потолка кухни, а также ванной, туалета, коридора капает вода.

– Залили! Черт возьми, наверху дома, что ли, нет никого? Вода продолжает капать! Что делать будем?

Лена направилась в гостиную, объяснив на ходу:

– Сейчас ребятам внешнего наблюдения позвоню, чтобы поднялись и разобрались с соседями, а самим придется бороться со стихией.

Рита, взглянув еще раз на потолок и стены, вздохнула:

– Да! И ночь нам, скорее всего, предстоит веселая.

Агеева уже взяла в руку сотовый телефон, как в дверь позвонили. Капитан отложила трубку, взяла со столика пистолет, пошла по коридору в прихожую, жестом приказав Рите уйти в гостиную. Елена приблизилась к «глазку», взглянула в него. На площадке стояла растрепанная перепуганная женщина в домашнем халате. Вокруг, насколько хватало обзора объемного «глазка», никого.

Лена спросила:

– Вам кого?

Инга затараторила:

– Ой, извините, ради бога, я соседка с верхнего этажа. Муж уехал в командировку, я с ребенком завозилась, а тут трубу, как назло, прорвало. Говорила же своему, пора менять. А он – подождем пока. Вот и дождались. Мы сильно залили вас?

Агеева ответила:

– Достаточно для того, чтобы делать серьезный ремонт!

– Я так и знала! Но, может, обойдемся без участкового и ЖКО? Мы раз уже попадали в подобную ситуацию, только залили нас на старой квартире, соседи отказались по-хорошему возмещать ущерб, пришлось в суд подавать. Лучше бы вообще ничего не делали. А так столько нервов потрепали! Давайте посмотрим вместе, на сколько потянет ремонт, я вам заплачу, деньги у нас есть, и забудем об инциденте, а? По-человечески, а?

Елена спросила:

– Вы одна?

– Конечно! Муж-то в командировке, а дочь спит.

– Хорошо!

И тут капитан допустила роковую ошибку. Ошибку, которую не имела права допускать. Она поверила этой испуганной женщине в домашнем халате и... открыла дверь! Ей бы связаться с нарядом «пятерки», и молчание последнего насторожило бы Агееву. Но та была хоть и офицером спецназа, но оставалась женщиной, чуткой к несчастью других людей. И... открыла дверь.

Отошла в сторону, спрятав вооруженную руку за спину, предложила:

– Проходите.

Но в прихожую ворвались мужчины.

Их было двое.

Агеева поняла, что попалась на подставу, и попыталась вскинуть пистолет, но Грот сильнейшим ударом в челюсть отбросил тело капитана на зеркало. Ствол выпал из руки отправленной в нокдаун Агеевой. Грот подхватил его, приказав:

– Инга за мной, Пирог – кончай охрану! Да дверь на замок!

Главарь с подельницей бросились в гостиную.

Рита, услышав шум в прихожей, тут же кинулась к телефону, чтобы подать генералу и бойцам резервной смены охраны сигнал тревоги, но не успела. Ее опередил Грот.

Он перехватил руку Новиковой, когда та уже почти дотянулась до трубки. И резко вывернул кисть. Боль пронзила руку. Рита вскрикнула, но получила удар в живот. Ее тело опрокинули на пол. Она попыталась закричать, но Грот широкой ладонью закрыл женщине рот. Рита укусила руку бандита. Тот застонал, но хватки не ослабил, лишь выкрикнул:

– Инга! Шприц быстрей!

Новикова почувствовала, как ей в спину, прямо через халат, сделали укол, после которого все вокруг поплыло. Она почувствовала, как тело как бы отделяется от нее, а разум обволакивает теплая волна полнейшего безразличия ко всему происходящему.

Грот отпустил жертву, посмотрел на укус:

– Хватанула все же, шлюха! Но ничего, она еще пожалеет об этом, если адвокат допустит до ее допроса.

Главарь посмотрел на Ингу, безразлично глядевшую на поверженную женщину. Грот признал, что из подельницы могла бы выйти неплохая актриса. Как умеет перевоплощаться! Минуту назад вовсю распиналась перед дверью, да как складно говорила, а сейчас вновь как истукан. Да, артистка. Он сказал:

– Глянь, что там у Пирога.

Подельница вышла в коридор. Пирог закончил свою работу. Хотя ему пришлось сложнее других. Ударившись о тумбочку с зеркалом, Елена потеряла сознание. И пришла в себя быстро, как раз в тот момент, когда бандит, появившийся в прихожей вторым после женщины, только достал из чехла нож. Но не подала вида. Пирог двинулся к совершенно беззащитной, казалось бы, жертве, но та вдруг выбросила ногу вперед и нанесла удар Пирогову в правое бедро. Лена метила в пах, но не рассчитала траекторию удара. Ей было сделать это трудно из-за стоявшего некстати рядом пуфика. И все же удар отбросил бандита. Елена вскочила на ноги, намереваясь продолжить атаку, но в воздухе сверкнула молния, и нож Пирога рассек горло капитану спецслужбы. Нокдаун сказался на реакции женщины, и она пропустила этот смертельный выпад. Зажав руками широко раскрывшуюся рану, из которой на ковер прихожей хлынула кровь, Агеева, хрипя, завалилась на бок. Пирог, ухмыльнувшись, протер нож косынкой, висевшей на вешалке.

За этим занятием и застала его Инга, спросила:

– Как дела, Гена?

– Ништяк! Подсек тварь. Шустрой оказалась, голыми руками решила взять меня.

Инга взглянула на дергающееся в судорогах окровавленное тело Агеевой, все так же безразлично констатировала:

– Хана падле! Ладно! Пойду, доложусь Гроту. Он как-никак наш босс!

– Давай! Я вас здесь подожду.

Инга вернулась в комнату.

Грот стоял возле кресла.

Подельница произнесла:

– Пирог завалил охранницу.

– Молодец. Ну что ж, теперь разберемся с тобой?

Наконец выражение лица Инги изменилось. Оно выразило непонимание:

– Со мной? Что значит – со мной разберемся?

– А это значит вот что!

Грот без замаха ударил Ингу в горло. Удар коварный, шоковый, при определенных условиях смертельный. Но главарь ударил несильно. Так, чтобы подельница потеряла способность к сопротивлению. Инга схватилась за горло. Грот взял ее за волосы, резко дернул вниз. Подельница упала ничком, пытаясь отдышаться, прийти в себя. Но Грот, вытащив из кармана длинный тросик, который постоянно носил с собой, наступил Инге на спину. Нагнулся, уперев в позвоночник колено, набросил удавку на шею бывшей подчиненной, сдавил горло, но так, чтобы не удавить сразу, нагнулся к уху жертве, прошептал:

– Значит, я орел кастрированный? Ссыкун?

Инга попыталась что-то промычать и просунуть ставшие непослушными пальцы под трос.

Но Грот только сильней сдавил горло.

– Ты посмела оскорбить меня, мразь! Меня, Грота! Перед всеми пацанами унизить. За это следует ответить. Вот ты сейчас и ответишь, по полной программе ответишь.

Он поднялся и начал сильнее затягивать удавку. Грот не видел, как посинело лицо Инги, как широко раскрылся ее рот и вывалился распухший язык в обрамлении густой пены. Как широко раскрытые глаза чуть не вылезли из орбит, потемнев и утратив живой блеск, как вздулись жилы на лбу. Он отпустил удавку, когда тело под ним, перестав дергаться, обмякло и застыло, немного вытянувшись. Убедившись, что Инга мертва, Грот встал. И увидел в проеме межкомнатной дверки Пирога. Тот удивленно смотрел на действия главаря.

Грот спросил:

– Ну, чего вылупился?

– За что ты Ингу?

– Так надо!

Бандит подошел вплотную к Пирогу:

– И учти, браток! Из этой переделки выйдут живыми только трое: я, ты и Шнур!

– А остальные?

– Остальные останутся здесь навсегда! Так приказал адвокат. Молись богу, что сам попал в число избранных!

– Да, я... я... ничего... раз адвокат решил!

Пирог боялся Грота, а еще больше Голикова. И ему было плевать на чью-то жизнь, главное – сохранить свою. Самому выжить. Таков закон стаи.

Грот приказал:

– Будь пока тут, смотри за Новиковой! Скоро мы со Шнуром подойдем и начнем отход.

Пирогов послушно закивал головой:

– Понял! Все понял!

– Молодец, что понял!

Главарь вышел в коридор, где его ждал Шнур. Спросил:

– Готов, Шнур?

– Я-то готов! Как в хате?

– Нормально! Охранницу замочили, Инга отправилась за ней следом, Пирог находится возле обдолбанной Новиковой. Решаем вопрос наверху, зачищаем местность и уходим!

– Так идем, чего время терять! Действуем сразу, без лишних базаров, как и договорились.

Бандиты поднялись в квартиру уничтоженной семьи. Слепой стоял возле мебельной стенки, рассматривая детские фотографии, стоящие перед томами книг. Жорик и Илья притулились в креслах. Грот и Шнур вошли в гостиную одновременно. Одновременно выхватили и стволы с глушителями. Первым выстрелил Гротов. Ни слова не сказав, он всадил две пули в грудь Слепцова. Тот рухнул на ковер, так и не поняв, что произошло. Ничего не поняли и его подчиненные, сраженные пулями, выпущенными им в головы Шнуром.

Жорик и Илья так и остались сидеть в креслах.

Грот проговорил:

– Порядок! Закрываем хату, спускаемся к Пирогу с Новиковой.

Бандиты, захлопнув за собой дверь, прошли в квартиру № 23.

Пирог находился рядом с ничего не соображающей Ритой.

Грот приказал ему:

– Двигай вниз, подгони к подъезду «Волгу».

Пирогов рванул из квартиры.

Гротов вызвал наблюдателя со стройки:

– Лоскут? Как дела?

– Пока все спокойно. Но время поджимает.

– Это я помню. Слушай сюда. Проследишь, как к подъезду подъедет «Волга», как мы посадим в нее нашу добычу и отъедем. После чего забирай оптику со стулом и спускайся на улицу. Я на «Нэксии» подберу тебя.

Лоскут спросил:

– Значит, выгорело дело?

– Помолчи пока! А то сглазишь! Делай, что сказал, если что, сразу сигналь мне.

– Понял, выполняю!

Отключив трубу, Грот повернулся к Шнурову:

– Выводим Новикову, сажаем в «Волгу», и ты с Пирогом убываешь на хату бабки. Туда же, как разберусь с Лоскутом, подъеду и я.

– Понял!

– Да, Олег! Со старухой реши проблему, а?

– Мог бы и не напоминать. Я прекрасно знаю, что мне надо сделать!

– Вот и хорошо!

Раздался сигнал вызова на сотовом телефоне главаря банды.

– Грот! Это Пирог. Тачка у подъезда!

– Вокруг все спокойно?

– Как на кладбище!

– Тьфу, бля, сравнил! Хорошо! Мы выходим.

Отключив аппарат, Грот подошел к Новиковой. Поднял ее голову за подбородок:

– Ну что, Маргарита Владимировна, пора нам и прогуляться, а то все дома и дома, не надоело?

Рита проговорила голосом робота:

– Надоело!

– Вот и хорошо! Сами пойдете или вам помочь?

– Не знаю.

– Сами, дорогуша, сами!

Бандит рывком поставил Новикову на ноги, неожиданно спросил:

– А где вы спрятали документы против Витинского, Маргарита Владимировна?

Женщина так же равнодушно ответила:

– Я не знаю ни о каких документах!

– Не знаете? Хорошо! Пусть будет так! Идемте.

Грот под руку спустил Риту к «Волге», усадил на заднее сиденье, выругался:

– Черт! Да на ней же один халат! На посту менты могут докопаться, куда везем бабу в таком виде!

Он обернулся к Шнуру:

– Олег! Слетай в хату, захвати ее вещи.

– Не стоит, Грот! Дома у бабки шмотки Инги остались. Они будут впору этой шлюхе.

– Да? Лады! Тогда езжайте с богом! Я подъеду скоро. И сразу отправимся к даче адвоката.

Шнур поинтересовался:

– Он деньги нам сразу отдаст?

Грот ответил утвердительно:

– Само собой! Голиков всегда держал слово.

– Ну, ну, посмотрим!

Шнур сел в салон рядом с Ритой, приказал водителю:

– Давай, Пирог, на окраину города, адрес знаешь. Только не гони, сейчас пустынно на дорогах, не привлекай к себе ненужного внимания мусоров.

– Понял!

Пирогов готов был выполнить любое задание. И без разницы – главаря или равного с ним члена банды.

Грот подъехал к старому мосту без двадцати двенадцать. Лоскутов с контейнером, в котором находилась оптическая система, и раскладным стулом уже ждал главаря, прислонившись к неработающему столбу освещения. Гротов развернул машину.

Лоскутов открыл заднюю дверку, бросил контейнер на сиденье, направился к месту переднего пассажира. Грот указал ему на столб:

– А что это у тебя там выпало, Лоскут?

– Где?

– У столба.

– Ничего!

– Ну, как ничего, вон сбоку темным пятном лежит.

– Это не мое!

– Иди, посмотри на всякий случай, нам следов здесь оставлять не в кайф.

Лоскутов сплюнул, прошел к столбу. Грот вышел из салона, достал пистолет. Лоскут поднял над головой какой-то предмет, сказал:

– Это обычная тряпка, Грот.

– Да? Что ж, тем лучше!

И, положив ствол на крышу, направив глушитель на Лоскута, Гротов трижды выстрелил. Пули пробили тело подельника. Но тот сразу не упал. Удержался за столб, спросил затухающим голосом:

– За что, Грот?

– Так надо, браток! Не повезло тебе!

И выстрелил еще раз, прямо в лоб бывшему подчиненному.

В начале первого Грот был уже возле дома бабки Шнура. Вошел в дом.

Шнуров стоял посередине горницы.

Гротов спросил:

– Все в порядке? Мы можем ехать?

Шнур задал встречный вопрос:

– А ты с Лоскутом разобрался?

– Да! Как и приказывал адвокат!

– Лады! Минуту!

Шнуров резко повернулся и прошел к комнате бабушки. Возле ее кровати остановился.

Старушка проснулась. У пожилых людей сон чуток и прерывист.

– Что ты, Олежка?

– Проститься зашел!

– Уезжаешь?

– Да!

– Недолго гостевал. Когда теперь еще придется свидеться?

– На том свете, бабушка! Только там! И прости меня!

Шнур нагнулся к лицу родного человека. Бабуля, наверное, подумала, что внук хочет поцеловать ее на прощанье, но тот накрыл рукой, облаченной в перчатку, ее нос и рот. Старушка начала задыхаться. Взгляд ее устремился на Шнура, тот отвел глаза в сторону, продолжая душить бабушку. Вскоре она затихла.

Шнуров накрыл ее с головой одеялом, повторив:

– Прости меня, если сможешь! А на том свете обязательно встретимся. Вот тогда и отмолю у тебя прощение и вынесу любое наказание, которое ты мне определишь. Хотя ты никогда не умела наказывать. Старалась брать лаской и добротой. Прощай!

Шнур вышел из комнаты, объявил:

– Можем ехать!

Бандиты вышли из дома и на двух машинах направились в сторону выезда из города по московской трассе. Ехали отдельно. Пройдя выездной пост ГАИ, Грот достал телефон, набрал номер. Абонент ответил сразу. Адвокат не спал:

– Слушаю тебя, Грот!

– Все в порядке, босс! Направляемся к вам на дачу.

– Новикова у вас?

– Да!

Адвокат облегченно выдохнул воздух:

– Слава богу! Молодцы! Сколько с тобой людей?

– Двое, Шнур с Пирогом. Ну и бабенка, Маргарита Владимировна.

– Остальных успокоил надежно?

– Гарантия! Да, тут парни интересуются, расчет за работу на месте?

Адвокат ответил коротко:

– Да! Деньги лежат передо мной, главное, «чисто» и без проблем доставьте мне Новикову!

– Сделаем, босс!

– Удачи! Жду!

Отключив телефон, Голиков взглянул на человека лет тридцати пяти, сидевшего в кресле напротив, и проговорил:

– Грот сделал свою работу! Если не произойдет непредвиденного, около трех часов они с Новиковой будут здесь. Заберешь бабу, потом рассчитаешь бригаду! Так, как планировали. В бригаде три человека: сам Грот, Шнур и Пирог. Отработанный материал. Нам он больше не нужен! Ты все понял, Шаман?

– Конечно, уважаемый Игорь Иванович!

– Забери пакет с деньгами. Он твой!

– Благодарю!

– До утра, до семи часов останешься на даче. Потом уезжаешь в столицу.

– Я все понял, босс!

– Вот и отлично! Я проконтролирую твою работу и свалю с Новиковой.

Шаман кивнул головой:

– Все будет о’кей!

– Надеюсь! Пойду прилягу на пару-тройку часов. Как объявятся гости, разбуди. Но я и сам встану.

Адвокат Игорь Иванович Голиков встал из-за рабочего стола, поднялся по лестнице в комнату отдыха.

Шаман же начал разглядывать эротические журналы, дожидаясь приезда бригады Грота. Под рукавом модной расстегнутой рубахи на резинке был закреплен бесшумный пистолет «ПСС». Шаман привык к нему, и ствол совершенно не мешал киллеру адвоката.

Глава 4

Колонна из двух бандитских машин приближалась к Москве, до поворота на дорогу, ведущую к деревне Суховская, оставались считаные километры. Грот с заднего сиденья окликнул Пирогова, ведущего «Волгу»:

– Пирог! Сбавь скорость и будь внимателен, не пропусти знак, а за ним поворот на Суховскую.

– Не пропущу! – уверенно ответил бандит, но скорость сбросил.

Через минуту прошли дорожный указатель, за ним свернули на асфальтированную, но узкую дорогу, обрамленную с двух сторон рядами старых тополей. До деревни было десять километров. Дача адвоката находилась в самом ее конце, чуть в глубине, у заросшего осокой и камышом пруда, среди двух брошенных изб. Москвичи активно начали осваивать и это место.

К воротам усадьбы Голикова подъехали в 3.10, с небольшим опозданием. Но босс простит. Главное – основная и важная для адвоката задача выполнена. На свет фар из дома вышел крепкий молодой человек, в котором Грот узнал Шамана – Шаманова Сергея Дмитриевича, бывшего сотрудника уголовного розыска, уволенного из органов за жестокое обращение с задержанными. Шаман, будучи майором милиции, предпочитал не корпеть над бумагами, работая с лицами, подозреваемыми в совершении того или иного преступления, а выбивать нужные ему показания, особо не вникая, виноват задержанный или нет. Главное – «раскрыть» преступление и закрыть дело, вовремя отчитавшись перед начальством. Однажды на этом он и был взят сотрудниками отдела внутренней безопасности МВД. От зоны Шаманов отбрыкался, руководство учло его участие в антитеррористических операциях в Чечне и уволило майора из органов. Шаман недолго оставался без работы. Им заинтересовался адвокат. И сейчас бывший майор состоял при Голикове чистильщиком, другими словами, палачом, исполнявшим приговоры своего босса. Шамана боялись все, кто входил в преступную группировку адвоката. И появление сейчас чистильщика Голикова удивило и встревожило Грота. Он воскликнул:

– А Шаман тут чего вдруг объявился?

Пирог обернулся:

– Ты у меня спрашиваешь?

– У себя! Не нравится мне, что он тут!

– А кому нравится?

Грот приказал:

– Ты, Пирог, на всякий случай, «пушку» держи наготове.

Водитель ответил:

– Она у меня всегда наготове!

Тревогу проявил и Шнур, вызвав Грота из «Нэксии», вставшей за «Волгой»:

– Грот? Шамана видишь?

– Естественно!

– Плохой признак, доложу тебе! Как бы адвокат не решил и от нас избавиться.

– Ты думаешь, это возможно?

– А на хрена мы ему нужны? Баба – да, а мы? Такие же свидетели, как Слепой с остальными.

– Ты приготовься, Шнур. Если что, отбиваться будем!

– Ясный палец! Не давать же завалить себя, как кабанов. Короче, я на стреме и готов к действию.

Связь отключилась.

Тем временем Шаман открыл ворота.

Он видел, как переговариваются между собой бандиты в машинах. Усмехнулся. Нетрудно догадаться, о чем базарят парнишки. И наверняка готовятся отбить подлянку. Вот только не выйдет у них ничего! Болваны! Надо было выслать за деньгами одного вместе с бабой. А они всем скопом завалились. Ну что ж, добро пожаловать в ад, господа бандиты!

Машины въехали во двор дачи Голикова.

Из «Волги» вышел Грот, держа руку в кармане широких брюк, сжимая рукоятку взведенного «ПМ», поздоровался с помощником босса:

– Доброе утро, Шаман!

– Доброе! Как добрались?

– Нормально!

– «Хвоста» за собой не притащили?

– Сам не видишь?

– А что сейчас можно увидеть? Если вас выпасли, то менты появятся чуть позже и не в открытую, подъехав прямо к даче. Я спрашиваю, по ходу движения преследования не заметили?

– Нет!

– Где баба?

Грот задал свой вопрос:

– А где адвокат? Он собирался лично встретить нас здесь.

Шаман укоризненно покачал головой:

– Нехорошо, Володя, отвечать вопросом на вопрос, среди интеллигентных людей это не принято! Так где баба?

– В салоне.

– Вот это другое дело. А адвокат в доме. Ждет вас. Так что милости прошу!

Грот посмотрел на Шамана. Прямо в глаза посмотрел.

Бывший майор не отвел спокойного взгляда, спросил:

– Что с тобой, Грот? Или испугался чего? Подумал, что Игорь Иванович решил кинуть вас?

– Я ничего не подумал!

Шаман засмеялся:

– Подумал, Вова, подумал! Напрасно! Если бы адвокат имел намерение завалить вас, то вы, ребята, уже имели бы по дырке во лбу. Три выстрела из снайперской винтовки, как только тачки встали возле ворот, и все дела. Но я вышел к вам, по приказу Игоря Ивановича, встретить, в дом проводить, где, кстати, вас ждет довольно приличная сумма. Но хорош впустую бакланить, берите бабу и в дом, в гостиную!

Бывший майор развернулся, слегка поежился – под утро становилось довольно прохладно – и вошел в особняк. Грот посмотрел ему вслед. А ведь прав Шаман! Если бы адвокат решил избавиться и от них с Пирогом и Шнуром, не показал бы своего чистильщика, встретил бы сам. А Шаман в это время свободно всадил бы всем троим по пуле в лоб. Нервы! Во всем виноваты нервы! Да и немудрено, такую акцию провернуть. Одной крови сколько! Крови и чужаков, и своих. Но к черту все. Надо брать бабки и сваливать отсюда!

Он повернулся к машинам, жестом показав, чтобы все вышли из них. Пирог вытащил все еще находящуюся под действием наркотика Новикову.

За всем, что происходило во дворе и вокруг усадьбы, из окна кабинета внимательно наблюдал адвокат. Он довольно усмехнулся, когда увидел, что Шаману удалось развести Грота с бригадой. Осмотрел окрестности. Вокруг усадьбы все было тихо. Утопала в темноте и тишине и деревня. Дорога, ведущая к ней тополиной аллеей, была также пустынна. Ночь! Время черных дел!

Грот первым вошел в гостиную, где уже в кресле сидел Шаман, положив руки на подлокотники. В них ничего не было. Оружие наверняка где-то рядом, возможно, у ноги, и чтобы выхватить его, помощнику адвоката понадобится время. Время достаточное, чтобы выстрелить в него первым. Надо только держать этого мента в поле зрения. Гротов перевел взгляд на стол. На нем лежал закрытый кейс. Там, наверное, деньги! Толпой ввалились Пирог с Новиковой и Шнур, который, правильно оценив обстановку, остановился на пороге, внимательно глядя на Шамана. Бывший разведчик знал, оттуда может последовать атака, и был готов к ее отражению, так же рассчитывая на то время, которое понадобится Шаману, чтобы выхватить ствол. Шнур тоже держал свой пистолет в кармане, в полной готовности к применению. И лишь Пирог не участвовал в этой молчаливой пока игре. Он усадил на диван Риту, которая тут же откинула голову назад, закрыв глаза.

Грот взглянул на Шамана:

– И где наш уважаемый босс?

– Здесь я, Грот, здесь! – раздался голос сверху, и на лестнице, ведущей на второй этаж, появился адвокат. – Посмотрел, как подъехали, ну и немного понаблюдал за окрестностями. Похоже, вы прибыли сюда «чистыми». Это хорошо!

Голиков спустился в гостиную, подошел к Гроту, протянул руку:

– Благодарю за работу, Володя! Вы оказали мне, да что там мне, очень влиятельным людям неоценимую услугу. Молодцы!

Гротов пожал мягкую, женственную ладонь адвоката.

Тот кивнул Шнурову и Пирогову:

– К вам это тоже относится, парни! Сработано отлично. А что ты, Шнур, замер на входе? Проходи к столу. Получите свой гонорар. Да, думаю, не помешает отметить успешное завершение акции? Выпьем коньячку заморского! Пирога это, к сожалению, не касается, он за рулем, но ему мы дадим бутылочку с собой. Расслабьтесь, мужики. Деньги в кейсе. Кейс на столе. Открывайте, считайте. Там сумма, которую должны были получить все участники операции. Разделите ее на троих или как пожелаете сами!

Сказав это, адвокат прошел к дивану, присел рядом с Новиковой. Потрепал ее за щеки:

– Маргарита Владимировна? Вы слышите меня?

– Слышу! – не своим голосом ответила Рита.

Изображая участие, Голиков спросил:

– Как чувствуете себя? Вам не плохо?

– Нет! Мне не плохо!

– Вы знаете, где находитесь?

– Дома!

– Правильно, дома, но не у себя! Что ж, отдыхайте пока.

Адвокат взглянул на бандитов:

– Ну, что вы стоите? Или вам деньги не нужны? Желаете что-то иное получить за работу?

Грот кивнул Пирогову:

– Гена, открой кейс, пересчитай деньги!

Пирог направился к столу. Шнуров подошел к Гротову, продолжая, как и главарь, держать руку в кармане на рукоятке пистолета.

Видя это, Шаман невольно улыбнулся. Ему хотелось рассмеяться во весь голос, но он сдерживал себя. Ребятки рассчитывают, что у них будет время опередить бывшего майора милиции, если тот решится выхватить пистолет. Ошибаются, дурачки. Кто ж даст им это время? Эх, дурни они, дурни. Видят деньги, босса с одним помощником. Взяли бы и начали действовать первыми! Завалили к черту и адвоката, и Шамана. Да и бабу до кучи. Обшмонали бы дом, взяли еще приличную сумму. И рванули бы на все четыре стороны. Ан нет! Рассчитывают уйти по-хорошему. На дальнейшую работу надеются. Неужели не понимают, что не нужны они больше? Бараны и есть бараны! Что ж, как раз баранов на Востоке и приносят в жертву на праздниках. А сегодня у адвоката праздник.

Пирогов раскрыл кейс, вывалил на стол кучу пачек стодолларовых купюр. Повернулся, улыбаясь во весь рот, к Гроту: смотри, мол, вот они, деньги. Большие деньги! Шаман отметил, как в глазах и Грота, и Шнурова блеснул алчный огонек. Подумал, а ведь можно в принципе и не трогать эту братию. Сами друг другу горло перегрызут при дележе гонорара. И, скорее всего, всех опередит Шнур. Хотя и Грот не подарок. Но ладно! Наслаждайтесь, ребята, последними минутами жизни! Одно вам утешение – умрете сразу и безболезненно. Это тоже немало. И это тоже надо заслужить. Они заслужили. В полной мере заслужили!

Пирогов считал доллары пачками, складывая их обратно со стола в кейс. Наконец, вспотев от напряжения, закрыл крышку чемодана:

– Все! Триста «штук»!

Адвокат поднялся:

– Ну а теперь я принесу обещанный коньячок. Выпьем по грамульке, и на месяц вы, ребята, свободны! Отдыхайте, кайфуйте! Трахайте мулаток на экзотических островах. Месяц ваш. Минуту, я быстро!

Голиков начал подниматься по лестнице.

Грот успокоился, но глаз с Шамана не сводил. А тот сидел в кресле, с улыбкой глядя на бандитов. Вдруг бывший майор привстал, опустив руку к бедру. И тут же два пистолета уставились на него своими черными, несущими в себе смерть зрачками. Это Грот и Шнур среагировали на движение помощника адвоката. Тот изобразил удивление:

– Вы чего, парни? С ума спрыгнули? Я сигареты достать хочу.

Грот почувствовал себя неуютно. Шаману явно не понравилось то, как повели себя бандиты. А он человек сложный, опасный и коварный, как гюрза.

Гротов опустил ствол. То же самое сделал и Шнур.

– Извини, Шаман, – попытался оправдаться Гротов, – нервы, будь они неладны. Столько времени в напряжении провели. Да еще сама акция.

– Ладно, – снисходительно проговорил бывший майор, – проехали. Только в следующий раз советую не делать подобных движений. И уберите «пушки»! А то ведете себя, как пацаны. Смотреть противно!

Шаман достал пачку «Парламента», предложил бандитам:

– Если желаете, курите.

И бросил пачку на стол, к кейсу.

Сам же, прикурив сигарету, глубоко затянулся дымом, откинув голову на спинку кресла. Выпустил несколько ровных колец дыма.

На лестнице появился адвокат.

– А вот и коньяк!

И Грот, и Шнур, и Пирог невольно подняли глаза на босса, который держал в руках две пузатые бутылки импортного коньяка.

Тут и начал действовать Шаман. Он резко дернул правой рукой, бесшумный пистолет скользнул ему в ладонь, и раздались шесть хлопков. Киллер Голикова стрелял, сидя в кресле, по целям, стоящим прямо напротив него. И выпустил в бывших подельников по две пули. В каждого. Разрядив таким образом полностью шестизарядный магазин «ПСС». Пули, пробив головы бандитов, не оставили им шанса выжить. Три тела почти одновременно рухнули на ковер. Только Пирог успел ухватиться за стол, словно пытаясь дотянуться до кейса. С собой на тот свет, что ли, хотел забрать баксы?

Адвокат, сверху наблюдавший расстрел, воскликнул:

– Браво, Шаман! Ты классный стрелок!

Убийца усмехнулся:

– А вы разве сомневались в этом?

– Нет, конечно, но твоя работа впечатляет! Доли секунды, и противник повержен. Класс!

Голиков спустился в гостиную, поставил коньяк на стол.

– Так, Сергей Дмитриевич, сейчас проводишь нас с Маргаритой Владимировной и займешься трупами. Что с ними делать, знаешь. Ждешь семи часов и лесной дорогой уходишь из деревни. День отдыхаешь, в 17.00 жду тебя в подвале на Арбате! И убери все следы. Специальные средства в кабинете.

– Я все понял, Игорь Иванович!

– Вот и хорошо, вот и ладненько!

Голиков открыл кейс, брезгливо перешагнув через труп Пирогова, достал три пачки стодолларовых купюр, протянул их помощнику:

– Возьми! За работу. Как и договаривались.

– Благодарю!

– А теперь помоги мне вывести Новикову и усадить в машину.

– Как вы с ней в Москве один возиться будете?

– Как-нибудь справлюсь! Давай!

Впрочем, помощь Шамана не понадобилась. Маргарита сама поднялась по первому же требованию адвоката. Только не знала, что делать дальше.

Голиков, прихватив кейс, взял Новикову под руку:

– Пойдем, Рита, домой! Тебя, наверное, ждут?

– Не знаю!

– Ждут, ждут! Пойдем!

– Идем!

Новикова послушно проследовала с адвокатом до машины, Голиков усадил ее на заднее сиденье. Затем заставил Риту сделать несколько глотков коньяка. Прямо из горлышка. Женщина выпила крепкое спиртное, как воду, даже не поморщившись.

Адвокат сел за руль. Шаман открыл ворота. «Волга», на которой приехал Грот, выехала с территории дачи и, не включая света, бесшумно, тихим ходом покинула спящую, ничего не видящую и ничего не слышащую деревню Суховская.

А Шаманов, закрыв ворота на засов, вернулся в дом. Занялся трупами. Принес из кладовой заранее приготовленные три полиэтиленовых мешка с «молниями» и грузом в ногах, упаковал в них тела бывших подельников. По одному вынес во внутренний двор, прошел в соседнюю брошенную усадьбу, где перекосившимся срубом торчал колодец, в который и сбросил мешки. Зелено-коричневая жижа поглотила трупы. Колодцем давно никто не пользовался, его затянуло тиной. Глубокой тиной, метра на четыре. Шаман проверял. Искать кого-либо здесь вряд ли кому придет в голову, да и спускаться вниз опасно. Стены колодца в любое мгновенье могли обрушиться и похоронить в шахте того, кто решился бы на спуск. Закончив с трупами, Шаман внимательно осмотрел гостиную, особенно ковер. Обнаруженные пятна крови тщательно вывел специальным препаратом. Затем, применив спецсредства, убрал все следы пребывания здесь человека. Через час с небольшим после отъезда адвоката с Ритой деревню, но уже другой дорогой, покинул и Шаман на «Нэксии» Шнура. Направив ее через лесной массив к соседнему селу, откуда выходила трасса на Москву. В девять утра он уже спокойно спал в своей однокомнатной «хрущевке» в Кузьминках.


На посту ГИБДД при въезде в столицу адвоката остановили. Дежурный инспектор проверил документы. Все было в порядке, но этого ему было мало. Видимо, хотел сбить сотку-другую с ночного водилы, а придраться было не к чему. Оживился сержант, увидев в салоне женщину. Спросил у Голикова:

– А что за дама сзади?

Адвокат ответил:

– Подруга жены. Погуляли на даче, но вернулся муж из командировки, пришлось заводить машину и везти ее в город. Хорошо, что сам не пил!

Инспектор недоверчиво посмотрел на Голикова:

– Да? Интересная версия! А что, если эта женщина не та, за которую вы пытаетесь ее выдать? Кстати, почему она ни на что не реагирует? Наркота?

– Да что вы, инспектор! Просто пьяна. Можете проверить.

Сержант открыл дверцу. Почувствовал свежий запах спиртного, хмыкнул:

– Хм! Да, ужрата дамочка не слабо. Так о чем мы говорили? А?! Чем вы докажете, что везете именно подругу своей супруги, а не, скажем, постороннюю женщину, которую намереваетесь, пользуясь ее состоянием, изнасиловать в укромном местечке?

Адвокат усмехнулся:

– И для этого я вез бы ее в столицу? Когда и до МКАД много места, чтобы трахнуть бабу!

Сержант посуровел:

– Ну, ну! Вы, гражданин, без хамства! Подбирайте слова, с представителем закона разговариваете. Вот сейчас отправлю вас с сопровождением в ближайший отдел, там разберутся, кто вы, а кто эта лишенная сознания женщина. И алкоголь ли подействовал на нее!

Адвокат понял, чего хочет от него блюститель правопорядка. Он проговорил:

– А стоит ли напрягаться, товарищ сержант? Когда можно вполне мирно разойтись!

– На что вы намекаете?

– Я не намекаю. Я предлагаю. Тысяча рублей, и разбежались.

Инспектор отрезал:

– Сотня! Баксов! Или в ближайшее отделение!

– Ну, хорошо, хорошо! Три тысячи так три тысячи.

Он полез было в карман. Гаишник остановил его.

– Вы что? В первый раз, что ли? Следуйте на пост. Бросьте деньги в верхний ящик правого от входа стола и везите свою даму куда угодно!

– Понял!

Адвокат прошел в стеклянную будку, в которой за компьютером сидел старший лейтенант. Голиков замялся, увидев офицера. Тот, заметив это, сказал:

– Не обращайте на меня внимания.

– Понял!

Голиков бросил три тысячи рублей в верхний ящик указанного стола и, пожелав старшему лейтенанту удачного дежурства, вышел. Офицер же, проводив клиента, поднялся, посмотрел в стол, обернулся к окну, кивнул сержанту головой.

Тот без лишних разговоров вернул Голикову липовые документы на машину и отпустил его.

В 4.20 адвокат остановил автомобиль у выселенного общежития, которое никак не могло быть продано за ту сумму, что назначила на торгах мэрия города. Вокруг все сверкало огнями: рестораны напротив, высотки Нового Арбата, казино и бары жили своей ночной жизнью. И только это темное здание не вписывалось в ослепляющий блеск гудящих рядом увеселительных заведений. Но зато около него сейчас, в отличие от дневного времени, спокойно можно было припарковать автомобиль. Что адвокат и сделал, остановив «Волгу» напротив неприметной, казалось, плотно заколоченной двери, днем закрываемой машинами и людской толпой, снующей по переулку с Нового на старый Арбат и обратно. Вышел из салона. Осмотревшись и убедившись, что до него с дамой никому нет никакого дела, открыл дверь. Втащил в темный коридор Новикову. Заблокировав вход засовом, нащупал на стене выключатель. Загорелись лампочки. И тут же раздался женский голос:

– Игорь, ты?

– Я, Мария! Кто же еще?

– Мало ли! Привел гостью?

– Иначе какого черта перся бы сюда в это время?

Женщина захихикала:

– Меня приласкать! Или уже забыл, как делал это?

Адвокат вздохнул:

– Нет, Мари, ничего я не забыл, и, думаю, нам не помешает вспомнить былое!

– Да я хоть сейчас!

– Нет, дорогая, сейчас не получится. Надо дело сделать. А вот потом... у меня дома... на шикарной постели.... Под шампанское и тихую музыку...

– Ну да! Дождешься от тебя. У тебя молоденьких хоть отбавляй! Что уж обо мне, старухе, говорить?

– Перестань, Мари! С тобой в постели ни одна молоденькая не сравнится. А сейчас принимай гостью.

Мария взяла Новикову за руку. Голиков приказал:

– Вместе с ней в подвал. Там сделаешь укол снотворного, пусть спит. Да не забудь наручники к трубе прицепить, от греха подальше. К пяти часам подъеду. Начнем работу с госпожой Новиковой! Все поняла, Мари?

– Конечно, дорогой!

– И не спускать с нее глаз! Ну, пока! Поехал я! Днем еще с Витинским встречаться, отдохнуть надо. Устал я, кто бы знал!

– Счастливо, дорогой, а об этой шлюшке не беспокойся.

Адвокат покинул здание и в 5.20 был уже у себя, на городской квартире, где сразу же завалился спать.


Андрей проснулся в пять часов, когда за окном было еще темно. Проснулся на час раньше запланированного. И причиной пробуждения вновь стало ощущение близкой опасности, даже не опасности, а уже свершившейся беды. И оно было сильней, чем вчера вечером. Почему? Что с ним происходит? Вчера плохое предчувствие не нашло подтверждения, он позвонил Рите, и у них с охранницей оказалось все в порядке. Да и не может ничего кардинального произойти в Переславле. Маргариту круглосуточно контролируют одновременно три спеца. И в квартире она может чувствовать себя относительно безопасно. Бандиты не могут знать, где находится Новикова. Так почему состояние дискомфорта не отпускает его? Может, опасность затаилась возле Хатани и проявит себя в полной мере, когда Сургин выйдет непосредственно на цель? И тогда произойдет непредвиденный сбой? Может, и так. Но то, что тревога буквально терзает его, – плохо. Сейчас майору надо сосредоточиться, собраться, нацелить себя на выполнение задачи по пуштуну, а тревога мешает. Как отогнать ее? Как заглушить? Вновь позвонить Рите в Переславль? Но ранний звонок только испугает ее. И заставит саму тревожиться. Его состояние неминуемо передастся ей! Черт, выпить бы граммов двести! Но нельзя! Категорически нельзя. Андрей встал, направился в ванную, принял душ. Затем побрился, оделся в легкий летний костюм под специальную курточку, сварил кофе.

За чашкой ароматного напитка и сигаретами дождался шести утра.

Взял в руки аппарат специальной связи, вызвал Потапова:

– Доброе утро, Николай Викторович.

Генерал кашлянул перед тем, как ответить:

– Доброе, Андрей!

И голос его звучал необычно. Как-то встревоженно, хрипловато. Неужели и Потапова донимали предчувствия или он знал что-то такое, чего не знал Сургин?

– У вас плохое настроение, генерал?

– Да нет, все нормально. Горло воспалилось... вдруг.

– Нормально ли? Вы ничего от меня не скрываете?

– А что, по-твоему, я могу от тебя скрывать?

Потапов ушел от ответа, и это был плохой знак. Впрочем, генерал мог взять себя в руки.

– Нет, Андрей, мне нечего от тебя скрывать. Хатани беспокоит, это да! Я почти ночь думал о том, как его зацепить. Пытался получить дополнительную информацию, но это еще днем. И ты знаешь, как ни странно, ничего не добился. Этот визит бывшего афганского головореза настолько прикрыт сверху, что даже я не смог пробить прикрытие! Чувствую, уйдет от нас Хатани!

– Ну, это вы напрасно, Николай Викторович! Возможно, на этот раз мы не сумеем его завалить, допустим такую вероятность. Но, закончив дело с Новиковой, я спокойно могу заняться вплотную этим Хатани. И достану пуштуна, где бы он ни скрывался. Так что никуда он теперь от нас не денется, раз засветился в Москве. Не следовало ему прилетать в Россию. Он прилетел, да еще собрался деньги у нас делать! Не получится.

Генерал спросил:

– Сам что думаешь делать?

Андрей ответил:

– Сейчас сменю где-нибудь номера на машине и проеду на Раушскую набережную. Встану там, откуда будет виден центральный вход отеля «Балчуг Кемпински». Раз Хатани тайно собрался, то покинет гостиницу без обычного сопровождения нашей федеральной охраны и милиции. Скорее всего даже не на своем «мерсе». Постараюсь зацепить этот отъезд и сопровождать пуштуна. По мере выявления маршрута можно просчитать, с кем у него назначена встреча. Ну а дальше посмотрю по обстановке. Появится возможность, уберу Хатани, нет, придется отрабатывать вариант с аэропортом. Вернее, со следованием пуштуна в аэропорт. Второй вариант нежелателен, слишком сложен для исполнения задачи, но... посмотрим!

Генерал согласился:

– Хорошо, Андрей, действуй по своему плану, не забывая постоянно держать меня в курсе всех событий!

– Ну, это уже обязательно, – ответил Андрей и неожиданно спросил: – Вы из Переславля никаких известий не получали?

Потапов, как показалось майору, немного смутился. Но, выдержав короткую паузу, ответил как ни в чем не бывало:

– Нет! Да еще и не время. Связь с группой прикрытия у меня в 9.00, а с Агеевой в десять. Одно могу сказать, сигнала тревоги с объекта за прошедшую ночь не поступало!

В этом генерал не лгал. Ни капитан Агеева, ни Маргарита Новикова не смогли подать сигнал тревоги. Его подали позже сменщики дежурного наряда, когда обнаружили напарников мертвыми, а затем сообщили о трупах в квартирах Сургина и его соседей сверху, среди которых была и капитан Агеева. От них же прошел доклад о том, что Маргарита Новикова исчезла. Но сейчас Потапов не мог сказать об этом Андрею. Он ответил на вопрос, и этого было достаточно!

Сургин принял ответ начальника:

– Ясно!

– А в чем дело, Андрей?

– Да что-то мысли дурные в голову лезут! Тревога необъяснимая грудь сдавливает, сам не пойму, что происходит.

– Это оттого, что много думаешь о Переславле. А заодно просчитываешь и варианты с Хатани. Ты перегрузил себя, Андрей! Сосредоточься на одном – на пуштуне, и все твои дурные мысли с тревогой отойдут в сторону. Да мне ли тебя учить, как готовиться к акции!

– Я вас понял! Начинаю работу по Хатани.

– Удачи тебе, Андрюша! И до связи, надеюсь, скорой.

– До связи!

Андрей отключил аппарат специальной связи, отложил его в сторону, сжал ладонями голову, начал повторять:

– Хатани, Хатани! Только он! Один пуштун! Риту в сторону, мысли о ней в память. С ней все в порядке, с Ритой все в порядке. Успокойся! Сосредоточься! Цель – Хатани! Головорез Хатани!

Закончив своеобразное самовнушение, майор тряхнул головой, выпил еще чашку кофе, надел укомплектованную содержимым кейса курточку со множеством карманов, закурил, взял «дипломат» и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Часы показывали 6.45.

Сев на стоянке в «Ниссан», Андрей достал тюбик с защитной пастой, нанес тонкий слой на руки. Подержал их немного, подняв вверх, дав пасте засохнуть. Теперь, к чему бы он ни прикасался, отпечатков пальцев не оставит. Паста так же перебьет запах в салоне. Каждый человек выделяет свойственный только ему запах, и современные спецслужбы, да и милиция, уже собирают базу данных по этим запахам. Пусть и этот, не принадлежащий никому запах тоже внесут в базу, если, конечно, Андрею в ходе акции придется расстаться с автомобилем, чего он не исключал. Выехав на Пятницкую и проехав по ней метров сто, свернул в старый дворик, где под аркой быстро сменил номера. Переславские на московские, тоже в ГИБДД не зарегистрированные, так как принадлежали номера списанным в утиль «Жигулям». Выехал из двора и повел «Ниссан» к Раушской набережной, где у схода к реке и остановился. Отсюда центральный вход гостиницы «Балчуг» был виден хорошо. Напротив увидел кафе. Оно работало круглосуточно. Решил убить время, заодно и позавтракать.

К машине Сургин вышел в 7.50. Через десять минут должен проснуться в своих апартаментах Саран-Хатани. А вот что последует дальше, неизвестно. Пока неизвестно. Через какое-то время обстановка прояснится. Должна проясниться. Хатани должен покинуть отель, и это не останется не замеченным майором, при условии, естественно, что пуштун выйдет через центральный вход, а не воспользуется каким-нибудь другим путем, вероятность чего также была велика. Но будем надеяться на лучшее. Андрей встал на стоянке среди дорогих иномарок. К нему тут же подскочил мужчина в униформе:

– Пардон, господин, но эта стоянка предназначена для транспорта клиентов отеля или их гостей. Вы являетесь таковым?

Андрей отрицательно покачал головой:

– Нет! Не являюсь! Ни клиентом, ни гостем!

– Тогда, извините, здесь вам стоять нельзя!

Сургин достал удостоверение сотрудника ФСБ, поманил пальцем охранника, чтобы тот нагнулся к окошку. Секьюрити повиновался.

Андрей показал ему корочки в развернутом виде, сказав:

– Мне, уважаемый, можно стоять везде! Ясно?

– Так точно! Теперь ясно!

Человек в униформе отошел от «Ниссана» и стал прогуливаться вдоль ряда дорогих машин. На Андрея он больше не смотрел.

Андрей вновь взглянул на часы: 8.20. Так, Хатани уже проснулся. Наверное, плещется в бассейне. А может, и быстренько собирается покинуть отель. Теперь нужно быть предельно внимательным. Взгляд Сургина замер на отделанных позолотой массивных стеклянных створках дверей гостиницы. Прошло еще двадцать минут. Из отеля и обратно выходили и входили люди. Стоянка почти опустела, а пуштун так и не появился, как не появился его бронированный «мерс», наверняка стоящий в подземном гараже отеля, если таковой, конечно, существует. Андрей достал сигарету и зажигалку, собрался прикурить, как увидел, что прямо ко входу подъехала черная «Волга» представительского класса с номерами, заканчивающимися вместо цифр и букв большой копией российского флага. И тут же из отеля вышли три человека.

Не узнать их майор Москвитин-Сургин не мог. Это были Хатани и его телохранители. Они быстро спустились к «Волге» и сели в нее. Все трое на заднее сиденье. И гордость отечественного автомобилестроения рванулась от гостиницы. Сопровождения не было, лишь на крыше появился синий проблесковый маячок. «Отлично, – подумал Андрей, – прокачаем все ж таки тайный вояж Хатани. Куда? Узнаем! Теперь узнаем!» Андрей вывел «Ниссан» со стоянки и направил его вслед уходящей по Ордынке «Волге». О Переславле и Рите не думал. Он заставил себя нацелиться на Хатани, и сейчас никого, кроме пуштуна, для Сургина не существовало. Впрочем, это не совсем так. Оставался Потапов, которого Андрей не замедлил вызвать по специальной связи:

– Генерал?

– Да, Андрей?

– Хатани-Саран в 8.53 вместе с охраной сел в «Волгу» №... которая в настоящее время уходит в сторону Южного административного округа по Большой Ордынке. Следую за ними «хвостом».

Генерал спросил:

– «Волгу» никто не сопровождает?

– Нет!

– Точно?

– Точно!

– Та-ак! Интересно, куда и к кому направился наш Хатани?

– Скоро мы это узнаем. А пока не мешало бы пробить «Волгу»: номера у нее чиновничьи или депутатские.

Потапов заверил:

– Это пробью. Оставайся на связи. Минуты через три сообщу, кому служит эта «Волга». Смотри, не упусти ее!

– Не упущу! Остаюсь на связи!

Начав движение резво, «Волга» вскоре попала в пробку. Водитель включил сигнализацию. Маяк начал выбрасывать блики синего цвета. Это помогло. Худо-бедно, но по крайней правой полосе «Волга» продвигалась вперед. Андрей пристроился прямо за ней. Это было нарушением правил слежения за мобильным объектом, но в этой ситуации Сургину ничего другого не оставалось. Иначе его «Ниссан» плотно застрял бы на дороге. А так он двигался, не теряя объект из виду, более того, имея его прямо перед собой. И в этом ничего необычного не было и вызвать подозрения водителя или старшего машины не могло. Так поступали многие автолюбители Москвы. Членовозы терпеть не могли пробок и, используя проблесковые маяки с номерами, частенько грубо нарушали правила дорожного движения, чтобы доставить ценных для государства чинов быстрее в их удобные кресла. За ними и пристраивались обычные граждане, успевая какую-то часть дороги проехать без остановок. ГАИ на нарушения машин с флагами страны на номерах обычно внимания не обращала и отсечь пару-тройку простых машин от членовоза не успевала. Этим и пользовались наиболее шустрые водители. Почему бы в роли такого шустряка не выступить и Сургину? Вот и следовал он за «Волгой» спокойно, не отрываясь и не сближаясь, а главное, не вызывая никакого подозрения у пассажиров членовоза.

И только когда объект слежения свернул на второстепенную улицу, Андрей дал «Волге» оторваться, но так, чтобы та оставалась в поле его зрения. Как раз на повороте аппарат специальной связи издал звуки вызова.

Андрей ответил:

– Слушаю!

– Прими информацию, Сургин!

– Давайте!

– «Волга» №... обслуживает господина Ромашина Вениамина Анатольевича!

Майор удивился:

– Ого! Самого Ромашина? «Волга»? Я думал, чиновники его уровня ездят на крутых иномарках!

– Ты правильно думаешь! Ромашина обслуживает целый парк служебных машин. В основном, как ты и сказал, крутых иномарок. Но есть среди них и наши «Волги». Внешне наши, внутренности импортные. Спецзаказ, короче.

Сургин поинтересовался:

– Этот спецзаказ тоже бронирован?

– Нет! В этом «газоны» уступают «мерсам».

– Что очень меня радует! В общем, Николай Викторович, как только представится возможность, начну действовать без дополнительного согласования. Чувствую, дальше Москвы Хатани не поедет, встреча назначена где-то поблизости, так что время терять на лишние разговоры не буду. Связь только в экстренном случае или после выполнения задания. Все, клиенты отрываются, надо догонять! Отбой!

– Отбой, Андрей!

Глава 5

«Волга», выбравшись из пробки Люсиновской улицы, свернула на второстепенную дорогу, начала маневрировать по переулкам. Андрей держался сзади, имея перед собой два автомобиля. И только когда показалось кладбище, Сургин понял, куда направлялась «Волга». Выехав на Донскую улицу, он остановил «Ниссан». «Волга» же въехала на территорию Донского кладбища. Майор прошел ко входу в Свято-Донской монастырь. Оттуда прошел на кладбище, по пути купив две алые розы.

Он медленно шел по одной из дорожек, внимательно осматривая погост. Пока ему встречались лишь работники кладбища и редкие в это время дня посетители. Наконец вдали увидел две машины. Все та же повышенной комфортности «Волга» и шестисотый «Мерседес». Возле них группа человек из шести-семи, точнее пока не видно. Андрей перешел на другую аллею. Ближе к машинам должна объявиться охрана господина Ромашина. Люди же самого Хатани скорее всего останутся рядом с пуштуном.

Сургин перешел еще на одну аллею. От места встречи бывшего афганского полевого командира и высокопоставленного российского чиновника его отделяли метров сорок, но не напрямую, а через еще один участок могил. И тут он увидел охранника. Вообще этих ребят от обычных обывателей отличить нетрудно. Они стоят на постах, словно на шарнирах, постоянно вращая головой в разные стороны, и часто наклоняются к воротникам костюмов, пальто или рубашек, где, как правило, установлен дистанционный микрофон портативной рации, чтобы бросить в эфир очередной доклад. Оружие они держат либо в подплечной кобуре, либо непосредственно под рубашкой и брюками, но почти всегда поставленное на предохранитель. С патроном в патроннике, но на предохранителе. А его еще надо снять перед тем, как произвести выстрел. Это пусть и мизерная, но потеря времени. Хотя подобная информация в данном случае Сургину ни к чему. Он не планирует наносить существенный вред парням из службы охраны. Они на работе и никак не связаны с темными делишками тех, кого добросовестно охраняют. Андрей, заметив телохранителя, сделал вид, что не придал этому значения. Ну, стоит на аллее молодой человек, ну, осматривается чересчур внимательно и часто. Что из того? Кому какое до этого дело? Сейчас главное – выбрать подходящую могилу, как можно ближе к человеку из охраны Ромашина. Пока идут только места захоронения пожилых людей. Да это и не странно, кладбище-то старое. Что ж, будем считать, Сургин пришел на погост навестить прадедушку или прабабушку. Охранник, тоже заметив Андрея, перевел все внимание на него. Из чего майор сделал вывод, что этот сотрудник службы охраны из новичков. Человек, выставленный для наблюдения за сектором, не должен сосредоточиваться на одном объекте. Ведь этот объект вполне может осуществлять отвлекающий маневр. Но охранник смотрел на Сургина. А Андрей выискивал глазами могилу, у которой правдоподобнее всего было остановиться. Хотя для этого подошло бы любое место захоронения. Желательно женщины. И Андрей увидел такую могилу. Вернее, надгробную плиту, установленную сравнительно давно. На плите – фотография довольно красивой женщины. Фамилия с именем и отчеством, даты рождения и смерти:

«Горькина Надежда Васильевна

25.06.09 – 12.05.47»

Самое то. К тому же могила практически рядом с охранником, и плита немного наклонена вперед. Отлично. Возле нее и остановился Андрей, проговорив так, чтобы слышал охранник:

– Ну, здравствуй, Надежда Васильевна! Вот и свиделись. Извини, что раньше не заходил.

Майор тяжело вздохнул, нагнулся, положил две розы к основанию памятника. Отошел немного назад, посмотрел на него с одной стороны, затем с другой. Повернулся к охраннику:

– Молодой человек, вам не кажется, что плита наклонилась вперед?

Охранник ответил:

– Есть немного! Кто вам эта женщина?

– Двоюродная бабушка!

– Сама умерла или расстреляна? Здесь много лежит расстрелянных людей, особенно казаков.

Сургин ответил:

– Своей смертью умерла. Сердце.

– Понятно!

Андрей вновь обратился к нему:

– Извините, не помогли б вы мне установить памятник на место? Просто подержать, пока я подложу под плиту камень. Остальное сделаю сам. А то одному, боюсь, не справиться, рука только зажила после перелома.

И тут охранник сделал то, чего ни в коем случае не должен был делать. Он согласился помочь Сургину и подошел к могиле. Андрей огляделся, словно подыскивая нужных размеров камень, а на самом деле быстро оценил обстановку, убедившись, что никто их не видит. Попросил:

– Давайте подадим плиту немного вперед. Вот так! Да, так будет нормально. Подержите минуточку, я подложу что-нибудь под нее.

И отошел от памятника. Охранник остался держать плиту. Андрей нагнулся и, резко выпрямившись, сцепил руки на шее парня. Тот дернулся. Но поздно. Андрей надежно пережал сонную артерию. Вскоре тело охранника обмякло. Сургин уложил его за плиту, обыскав, обнаружил портативную рацию, вырвав микрофон и отбросив его вместе со шнуром в кусты акации, вытащил из-под ремня пистолет «ПМ», разрядил его. Патрон, находившийся в патроннике, и магазин полетели следом за микрофоном, сам пистолет Андрей положил за надгробную плиту. Произнес:

– Извините, Надежда Васильевна, что устроил небольшой бардак на могиле, потревожил ваш покой, но иначе поступить не мог. Спите спокойно и дальше!

Отошел от могилы к кусту, прошел вперед еще немного. Укрылся за небольшим, старым каменным крестом. До машин осталось метров тридцать. Андрей взглянул из-за креста, мгновенно оценив обстановку. Хатани с Ромашиным отошли по аллее немного вправо, где вели спокойную беседу. Телохранители пуштуна находились у «Волги» перед Андреем. Один охранник высокопоставленного чиновника стоял возле капота «Мерседеса», остальные, как и тот, которого обезвредил майор спецназа, отсутствовали, видимо, выдвинутые на позиции подхода к месту встречи. Понятно! Валить в первую очередь надо Хатани с его телохранителями. Даже если они облачены в кевларовые бронежилеты, стальные наконечники бронебойных пуль пистолета «гюрза» легко пробьют тела навылет. А вот что последует далее? Откроют ли ответный огонь охранники Ромашина? Откроют, если майор переведет стрельбу на них. А если Андрей замолчит? Тут чиновнику выгодней быстрее слинять с кладбища. Вместе с охраной или одному. Ему светиться рядом с убитым Хатани, встречу с которым чиновник явно не намеревался афишировать, нежелательно. Охрана также отойдет! Им тоже не в кайф влезать в мутные дела. Да, Ромашин с охранниками скорее всего постарается скрыться, как только убедится, что огонь неизвестного стрелка был направлен исключительно на Хатани и его людей. Хотя все может сложиться и иначе. Надо приготовить обычный «ПМ», чтобы подранить охрану, если та начнет активные действия по поиску киллера с целью его уничтожения или захвата. Андрей снял с предохранителя «ПМ», положил его обратно в карман. Взвел «гюрзу». Достал из бокового кармана обруч с мини-видеокамерой, надел его на голову, включил режим записи. Теперь то, что начнет происходить перед ним, будет записываться на микропленку.

Поднял бронебойный пистолет, прицелился в пуштуна, тот сидел на мушке плотно. Но стрелять Андрей не стал, быстро перевел ствол на телохранителей Хатани. Те были открыты и о чем-то переговаривались. Отлично. Он вернул ствол на пуштуна. На этот раз прицелился более тщательно, прямо в голову бывшему полевому командиру душманов. Спуск у «гюрзы» легкий, даже слишком легкий, что отмечали зарубежные специалисты, считая данное обстоятельство нарушением правил безопасности обращения с оружием подобного типа. Но наши отмахнулись от этого, оставив все, как было сконструировано. Поэтому Андрею понадобилось лишь слабое нажатие на спусковой крючок, чтобы раздался выстрел и голова Хатани разлетелась на куски, обильно забрызгав кровью и мозговым веществом стоявшего рядом высокопоставленного российского чиновника. Никто не успел и дернуться, как один за другим хлестанули второй и третий выстрелы, после которых телохранители уже уничтоженного пуштуна с пробитыми насквозь сердцами завалились друг на друга. И наступила тишина. Секунды всеобщего ступора. Среди тех, естественно, на кого совершено нападение. Андрей замер за крестом, сменив пистолет «Гюрза» на «ПМ», готовый отразить нападение охраны Ромашина. Но услышал истеричный вопль чиновника:

– Ох! Мать твою!.. Быстро в машину! Уходим!

Сургин выглянул.

Чиновник, весь забрызганный кровавым месивом, вскочил в «Мерседес», к нему присоединились трое охранников, один из которых занял место водителя. И «мерс» задним ходом рванул по аллее от места бойни.

Андрей облегченно выдохнул воздух:

– Ну, вот и ладненько! По крайней мере, по своим не стрелять. Уже плюс.

Он нагнулся над вырубленным им парнем.

Тот спокойно дышал. Скоро проснется. Или разбудит милиция, которая не замедлит оцепить и прочесать кладбище. Надо уходить.

Андрей снял видеокамеру, предварительно отключив ее. И, спрятав оружие в бездонные карманы такой неприметной внешне легкой курточки, направился к выходу. Не доходя, свернул влево, прошел меж могил, перепрыгнул через забор и быстрым шагом направился к своему «Ниссану». Уже отъехал, когда откуда-то со стороны центра послышался перелив милицейских сирен. Он вывел иномарку на улицу Стасовой, по которой выехал на Ленинский проспект, где влился в транспортный поток, катящийся к Садовому кольцу. Не выезжая на него, припарковался возле какого-то модного салона и обменного пункта валют. Достал аппарат специальной связи. Вызвал генерала. Тот ответил немедленно:

– Да, Андрей?

– С Хатани вопрос решен!

– Ты это серьезно?

– Какие могут быть шутки? Он встречался с Ромашиным на Донском кладбище. Там я и зацепил пуштуна! Вместе с телохранителями.

Потапов выдержал паузу, видимо, переваривая услышанное. Не ожидал, что дело с бывшим афганским головорезом разрешится так быстро. Спросил:

– Поражение Хатани гарантировано?

– На все сто процентов. Пуля «гюрзы» расколола ему череп, да, впрочем, вы все сможете увидеть на пленке. Я зафиксировал акцию видеокамерой.

– Отлично! Подожди минуту, мне звонят по «вертушке».

Генерал замолчал, чтобы через пару минут возобновить разговор:

– Да, Андрюш! Я только что получил подтверждение твоим словам. Звонили сверху, сообщили об убийстве на Донском кладбище заморского бизнесмена Али Сарана. Что ж, молодец!

Андрей отметил, что, несмотря на хорошую новость, голос Потапова звучал все же не так, как всегда.

– Вы чем-то недовольны, Николай Викторович?

– Нет! Что ты? Где находишься сейчас?

– На въезде на Садовое кольцо. Собираюсь позвонить Рите и, сбросив снаряжение, немедленно отправиться в Переславль!

Генерал вновь выдержал паузу, затем тихо произнес:

– Не надо никуда звонить, никуда ехать! Сегодня ночью Маргариту Новикову похитили из твоей квартиры в Переславле!

Сургин сначала не осознал смысл слов генерала. Риту похитили. Придя в себя, проговорил:

– Что? Что вы сказали?

– Я сказал, Андрей, что Маргариту похитили!

Андрей вскричал:

– Но кто?! Кто мог узнать, что она у меня на квартире? И потом, охрана? Что она делала, мать их?

– Успокойся, Андрей! Похитители, видимо, знали местонахождение Новиковой и ждали момента, чтобы нанести свой удар. И они его нанесли, пролив много крови.

– Что вы хотите этим сказать?

– Знаешь, Андрюш, давай лучше об этом поговорим с глазу на глаз при встрече. Езжай сейчас к себе домой. Через час подъеду я. И постарайся взять себя в руки! Договорились?

– Договорились, – зло и обреченно бросил в эфир майор.

Отключив трубку, он откинулся на спинку сиденья, повторив: Риту похитили! Черт! Говорил же генералу, за двумя зайцами погонишься... Хатани уничтожен. Ну и что? Сургину от этого не легче. Что такое акция против пуштуна по сравнению с тем положением, в котором теперь оказалась Рита? Не зря давила его тревога, не давала спать, железным обручем сдавливая сердце. И предчувствие беды оказалось не результатом какого-то перенапряжения или преувеличения опасности. Оно и было именно предчувствием беды. Беды, которая настигла Риту ночью! Не надо было идти на поводу у генерала и соглашаться на обработку пуштуна! Нельзя проводить одновременно две акции. Это же прописные истины. Но генерал настоял, а он, Сургин, отказаться не мог! Да, впрочем, и не имел права отказаться. Но бандиты? Как они просчитали хату в Переславле? Теперь на этот, да и любой другой, связанный с похищением Риты вопрос ответить будет очень трудно! Теперь ее спрячут так, что не то что в одиночку, а всей спецслужбой не найдешь! Москва умеет надежно хранить свои тайны. Искать в столице обычного человека, не зная адреса, занятие в большинстве случаев бесполезное, что же говорить о том, кого специально прячут. Но он, Андрей, должен найти Риту! И вновь вырвать из лап бандитов. И он сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти ее. Вот только работать надо оперативно. Жизни ей осталось ровно на столько, сколько потребуется времени, чтобы найти компромат, спрятанный в Междуреченске. А это максимум несколько дней!

Андрей вытер вдруг вспотевшее лицо, рванул машину от тротуара прямо в транспортный поток. Водители попутных автомобилей разлетались в стороны, пропуская чересчур наглую иномарку, не соблюдавшую никаких правил дорожного движения. А Сургин ни на что не обращал внимания, ведя «Ниссан» к своему дому. Напротив подъезда остановился. И только тогда понял, что проехал маршрут, не помня подробностей вождения. Но машина вроде цела. Значит, никого не задел и не сбил. И то хорошо! И одновременно плохо. Нельзя настолько терять контроль над собой, какие бы обстоятельства ни припирали к стене. Он не обыватель, он майор спецназа, офицер особого применения, секретный агент! А ведет себя... но ладно. Хватит. Что произошло, то произошло! Проанализировать ситуацию в Переславле, конечно, следует, но без эмоций. И думать, думать, думать, как быстрее выйти на след боевиков или просчитать их дальнейшие действия. И кое-какие мысли на этот счет у Андрея уже появились.

Он поднялся на пятый этаж и вошел в квартиру. Сбросил с себя куртку. Специальной жидкостью протер руки, убирая защитный слой. Прошел на кухню, сел за стол, закурил.

В 10.57 раздался звонок.

Андрей прошел в прихожую, открыл дверь, пропустил в квартиру Потапова. Тот спросил:

– Успокоился?

Андрей взглянул на начальника:

– Успокоился!

– Тогда пойдем в гостиную, обсудим ситуацию.

В комнате генерал поведал Сургину подробности кровавых событий в Переславле. Выслушав Потапова, сжав губы, Андрей произнес:

– Не пожалели, значит, и ни в чем не повинную семью? Ребенка не пожалели?

– Не пожалели! Банда, очевидно, состояла из ядра – главаря, нескольких, похоже, двух его приближенных людей и группы рабочих лошадок, которых после завершения акции убрали. В верхней квартире обнаружены три трупа бандитов, которые, судя по всему, и уничтожили молодую семью. В твоей квартире вместе с Агеевой найдена еще одна женщина, также наверняка имевшая отношение к банде. Ну и у старого моста труп молодого человека, убитого примерно в то же время, что и остальные в твоем доме. Может, чуть позже. Ну, а о Новиковой не говорю, ее вывезли. Вопрос, куда? Вот на него нам и надо найти ответ!

Андрей вздохнул:

– Да, легко сказать, найти! Была бы хоть одна зацепка! Но ее, как понимаю, у нас нет. И теперь милиция наверняка займется поиском моей персоны.

Но генерал ответил отрицательно:

– Нет! Тобой заниматься у МВД нет никаких оснований!

– Как это? А трупы женщин в квартире?

Потапов разъяснил обстановку:

– Тревогу подняла резервная группа, прибывшая менять наряд возле дома в 0 часов. Обнаружив коллег расстрелянными, спецы вызвали всю группу прикрытия. Поднялись в твою квартиру, обнаружили трупы Агеевой и неизвестной женщины, а также отсутствие Новиковой. Обратили внимание на то, что квартира залита водой. Поднялись наверх, где нашли уничтоженную семью и ликвидированных убийц. Связались со мной. Я отдал соответствующие распоряжения, и ребята сделали так, что милиция вышла только на квартиру № 27. Из твоей трупы были убраны, и дверь заблокирована. Если ее и взломают, то ничего не обнаружат. Все следы в квартире убраны. Только последствия потопа. Но залить помещение могли и в твое отсутствие. Что в принципе и подтвердится.

Андрей закурил, спросил:

– Но все же, как бандиты вышли на хату? И ведь наверняка пасли ее! Почему наружка в течение такого долгого времени ничего подозрительного не обнаружила?

Генерал кивнул головой:

– Отвечу тебе, почему! Помнишь, я говорил о трупе, обнаруженном у старого моста?

– Да!

– Так вот, наши ребята прокачали ситуацию. По следам убитого они вышли на одиннадцатый этаж одной из строящихся по Канавному проезду многоэтажек. И там нашли следы поста наблюдения за подъездом твоего дома. Бандитами, видимо, применялась сильная оптика, и они имели возможность отслеживать обстановку вокруг объекта, включая вход в квартиру. Твое убытие скорее всего и послужило сигналом для их агрессии.

– Не надо было мне уезжать!

– Андрей, давай не будем об этом? Да, конечно, ты не купился бы на трюк с затоплением квартиры, но и Агеева должна была сообразить, что к чему. Впрочем, мы все, а в первую очередь я, виноваты в том, что не просчитали возможностей банды. А ею руководит умный человек, хотя трудно назвать человеком существо, обрекающее на смерть массу людей ради достижения своей корыстной цели.

– А место, где базировалась банда, установлено?

– Двое, те, кого нашли в квартире твоих соседей, снимали номера в гостинице «Переславль», база остальных неизвестна. Возможно, снимали дом на окраине. Эта версия сейчас проверяется местной милицией. Но это не столь важно. Сейчас, Андрюша, для нас важней всего попытаться все же зацепить бандитов. На чем? Пока не знаю!

Андрей поднялся, прошелся по комнате, сказал:

– Как-то, разговаривая с Ритой, мы обсуждали ее поведение на случай, если она вновь попадет к бандитам. И это я начал развивать тему! Накаркал!

Генерал удивился:

– А что подвигнуло тебя на подобный разговор?

– Да ничего, просто затронул вопрос!

– Ну и что?

– Мы договорились с Маргаритой, что, если она вновь попадет к бандитам, на вопрос, где спрятала копии компрометирующих Витинского документов, она сразу укажет место. Но не то, где на самом деле укрыла компромат, а другое, правдоподобное, что лежит недалеко от настоящего. И которое представляет сложность для проведения поисковых работ! Думаю, Рита не забыла разговор и поступит так, как я ее инструктировал. А значит, уже сегодня в Междуреченск из Москвы уйдет приказ на поиск компромата. Пока он будет длиться, Маргарите в принципе ничего не грозит. Я имею в виду пытки или применение специальных психотропных препаратов, которых у бандитов может и не оказаться. Но местность, которую укажет Рита у Междуреченска, зачищать буду тщательно, с привлечением нескольких человек.

Генерал взглянул на майора:

– И что предлагаешь?

– Срочно лететь в Междуреченск. Выйти на поисковую группу и захватить ее главаря. Он не может не иметь связи с московским шефом! Другого выхода из сложившейся ситуации не вижу.

Потапов задумался. Через какое-то время заговорил:

– Знаешь, Андрей, меня заинтересовал адвокат Витинского, некий Голиков Игорь Иванович, он еще помогал нашему генералу Григорьеву с сыном, а тот, в свою очередь, интересовался, не проводилась ли службами ФСБ акция в Переславле, когда ты увел из поезда Маргариту. И скорей всего по просьбе адвоката.

Андрей присел в кресло.

– Что-нибудь еще копал наш генерал?

– Нет, с Григорьевым тишина. А вот адвокат на сегодня запросил встречу с подзащитным. На 14.00. И это сразу после того, как пропала Маргарита.

Сургин спросил:

– А адвокат посещает подзащитного, когда захочет? Или существуют иные правила их общения?

– Как правило, встречу разрешают по запросу адвоката. Но вот какое совпадение. Последний раз Голиков виделся с Витинским после того, как ты увел Риту из-под носа бандитов, и вот запросил свидание сегодня. Похоже на доклады адвоката насчет свидетеля!

На этот раз задумался Андрей. Ненадолго:

– Да, возможно, адвокат имеет отношение к тому, что произошло с Маргаритой. Хотя доказать это трудно! Вот бы послушать их разговор в СИЗО.

– А что это даст? Неужели ты думаешь, что Голиков с Витинским будут открыто говорить о Новиковой, если, конечно, предположить, что именно адвокат является руководителем преступной группировки, охотящейся за важным свидетелем?

– Конечно, нет! Но даже по намекам можно, думаю, кое-что понять. По крайней мере, попытаться не мешало бы. А лучше и посмотреть на них во время беседы. Ведь адвокат может использовать для передачи информации и записку?

Генерал вздохнул:

– Мы лишены возможности официально работать. Но выход на начальника следственного изолятора есть. Давай попробуем посмотреть и послушать беседу Витинского с адвокатом. Только в СИЗО отправлюсь я! А ты готовься к поездке в Междуреченск. Согласен, что там мы можем ухватить конец ниточки, ведущей к местному боссу! Билеты я сделаю. На вечерний рейс, до Челябинска. Оттуда до Междуреченска придется добираться на такси. Вот только в самом городке как работать будешь? Технически обеспечить, сам понимаешь, там тебя я ничем не могу!

Андрей отмахнулся:

– Ерунда! Были бы деньги! А их можно и из кафе вытащить.

– Деньги есть и без твоего кафе.

– Остальное ерунда! В Челябинске с утра куплю тачку по доверенности на гражданина Голубева, что лежит в кармане куртки, и вперед, в Междуреченск. Надеюсь, долго там не задержусь. Нужно только, чтобы с обратным билетом на самолет проблем не возникло. Возможно, потребуется не один билет!

Генерал кинул на Андрея немного удивленный взгляд, но ответил по существу заданного вопроса:

– С билетами проблем не будет. Свяжешься со мной, все решу в считаные минуты!

– Вот и хорошо!

Сургин достал видеокамеру, передал ее генералу:

– Здесь подтверждение связи Хатани с Ромашиным, а также кадры проведения акции ликвидации. Можете сами убедиться, что стало с бывшим полевым командиром.

Потапов принял камеру с креплением.

Андрей задумался. Вроде все обсудили, но оставалось чувство, будто он что-то забыл. И это что-то касалось и Маргариты, и Витинского с его компанией. Он присел в кресло, зажав голову в ладонях.

Генерал встревожился:

– Тебе плохо, Андрей?

– Нет, нет! Просто я что-то упустил! Что? Пытаюсь вспомнить!

– Ну-ну!

Потапов не стал мешать подчиненному.

Андрей вдруг ударил себя ладонью по лбу:

– Твою мать! Ну конечно же!

Майор поднялся, достал из нижнего шкафа мебельной стенки свою сумку. Извлек из нее журнал «Российские просторы», бросил его на стол:

– Вот!

Генерал спросил:

– Журнал?

– Да, журнал!

– Не понимаю!

– Сейчас поймете! Может, информация в нем и не пригодится, но все же кое-какую пользу принести может.

Сургин пролистал журнал, отыскал фотографию, которую ему в самом начале знакомства показала Маргарита и на которой была изображена группа представительных людей.

– Вот. Рита как увидела этот снимок, сразу опознала на нем, дай бог памяти, некоего Шарго или Шарко, генерального директора компании «Новосел», занимающейся строительством коттеджей в Подмосковье.

Генерал спросил:

– А в связи с чем Маргарита указала на этого директора?

– В связи с тем, что тот являлся частым гостем Витинского в Междуреченске, и этот Шарго – точно Шарго Константин Леонидович – тесно контактирует с испанской фирмой «Ренон» или «Ремон», что-то в этом роде. Руководит ею Карлес Буйоль. Он тоже на снимке. Вот!

Потапов удивился:

– Ты и фамилию испанца запомнил?

– Запомнил, как ни странно!

– И что из всего этого следует?

Андрей пожал плечами:

– А черт его знает! Я, конечно, лох в этих делах, однако попытался выстроить логическую цепь. «Драг Ви», или «Драгоценности Витинского», – компания, которая поставляла алмазы в страны Запада, в том числе и в Испанию. А в Испании успешно работает на российском рынке этот Карлес Буйоль, который поставляет Шарго строительные материалы. Шарго же строит коттеджи и официально продает их нашим нуворишам. Чем не идеальная схема для легализации денег, полученных от контрабанды алмазов? Левые камни продают на черном рынке, деньги перегоняют Буйолю, тот на них переправляет в Россию свой товар, который продается на законных основаниях. И уже чистые «бобы» в твердой валюте спокойно перегоняются на Запад, где и оседают на счетах Витинского, Шарго и Буйоля. Может такое быть?

– Может, наверное, я ведь тоже не специалист в банковских операциях. А Маргарита тебе об этой схеме не говорила?

Сургин отрицательно покачал головой:

– Нет!

Генерал собрался уходить:

– Что ж, я заберу журнал, пусть ребята пробьют этих Шарго с Буйолем, а также их компании. Заодно и кассету посмотрю. А в дальнейшем все по оговоренному плану! Сразу после встречи Голикова с Витинским я вернусь. Привезу пленку, билеты на самолет и деньги. Думаю, буду не раньше семнадцати часов.

– Я понял!

– И не переживай, Андрей! Не все еще потеряно!

На что Сургин прошипел:

– Если Маргариту убьют, клянусь, я завалю и Витинского, и его адвоката, и строителя Шарго. Это по их вине женщина попала в переделку. Они ответят мне!

– Шарго-то тут при чем?

– До кучи! Чтобы меньше тварей на земле осталось. Пойдут, суки, вслед за Оболенским и его высокопоставленными подельниками!

Генерал похлопал майора по плечу:

– Лучше о работе в Междуреченске думай! Надо спасти Риту, а отомстить мы, я подчеркиваю мы, виновным в ее гибели, если подобное, не дай бог, случится, всегда успеем. Страшно отомстить. Но пока Новиковой, говоря твоими словами, ничего не грозит. Так что надо думать не о мести, а о том, как переиграть бандитов. Вот и думай, Москит!

Андрей, закрыв за Потаповым дверь, ударил кулаком по стене:

– Ничего, Рита! Потерпи немного! Я найду тебя!


Голиков прибыл в СИЗО ровно к 14.00. Прапорщик провел его в камеру для встреч с подзащитным. Вскоре ввели и Витинского. Он присел на стул перед адвокатом, тут же закурив сигарету. Голиков поздоровался:

– Добрый день, Петр Петрович!

– Добрый! Как наши дела?

– Нормально!

– Что значит нормально?

– Главное – недуг, что мучил меня последнее время, наконец отступил, благодаря профессионализму врачей!

Витинский бросил быстрый взгляд на адвоката:

– Это хорошая новость. Ты полностью в порядке?

– Думаю, еще дня два-три, и буду в нужной форме.

– Ну-ну, лечись до конца, Игорь Иванович. Мне больные адвокаты не нужны!

– Они никому не нужны, Петр Петрович! Да что мы обо мне, как вы? Жалобы, претензии к содержанию в изоляторе есть?

– Ты без стандартных вопросов обойтись не можешь?

– Так положено! Вдруг вас в чем-то притесняют, оказывают давление следственные органы?

– Ты же знаешь, что со мной уже никакие следственные органы не работают. Они вынесли обвинение и намерены доказать его в суде. А я невиновен! И твоя задача разбить все доводы противостоящей стороны.

– Не беспокойтесь. Сделаю все, что в моих силах! Надеюсь, вас освободят прямо в зале суда.

Витинский повысил голос:

– А мне твои надежды по херу! Мне нужна гарантия, что я наконец покину это вонючую тюрьму. И выйду на волю свободным человеком, полностью оправданным.

– Петр Петрович! Не надо нервничать. Повторюсь, главное, что я почти обрел нужную форму.

– Почти не в счет!

– Тогда подождите немного.

Витинский с силой затушил окурок:

– К сожалению, ничего большего мне не остается! Только ждать!

– Сами на здоровье не жалуетесь?

– Нет!

– Может, передачку организовать?

– Обойдусь! Хотя, как только решишь окончательно вопрос со своим недугом, пару блоков «Мальборо» занеси.

– Обязательно! Да нам предстоит и тактику для суда выработать. Чтобы работать слаженно.

– Это во многом зависит от тебя!

– И от вас тоже! Кому-нибудь что-либо передать не желаете?

– Нет! Ведь я скоро буду свободен, не так ли?

– Да, Петр Петрович! Вы будете свободны!

Витинский усмехнулся:

– Вот с этого и надо было начинать! Хотя я рад за тебя. Твое здоровье для меня сейчас, как собственное. На лечение денег не жалей!

– Я и так уже превысил оговоренную смету расходов.

– Деньги – ерунда! Ты мне волю дай! Понял?

– Понял, Петр Петрович!

– А понял, так иди! Через три дня жду. Все. До свидания!

– До свидания!

Адвокат нажал кнопку вызова. Вошел конвойный. Витинского увели. Покинул мрачные стены изолятора и Голиков. Теперь ему предстояла беседа с Новиковой. Беседа, от которой зависело очень многое, жизнь адвоката в том числе. Витинский, если его посадят, и из зоны достанет! Он не простит Голикову неудачи с главным свидетелем обвинения. Поэтому Маргариту Владимировну надо колоть любыми средствами. И к этому Голиков был готов, хотя самую грязную работу все же отводил Шаману. Тот жестче и безжалостней. Его ни вопли, ни стоны не остановят! Но будем надеяться, Новикова проявит благоразумие. В общем, уже сегодня, максимум завтра утром, адвокат должен знать, где спрятаны копии документов, способные засадить Витинского надолго за решетку, а его, Голикова, лишить жизни.

Генерал Потапов из окна кабинета начальника СИЗО проводил взглядом удаляющуюся от центральных ворот изолятора сгорбившуюся фигуру адвоката и человека, последовавшего за ним. Потапов решил прицепить к Голикову «хвост».

Минут через пять капитан внутренней службы принес миниатюрную кассету и камеру величиной с дверной «глазок».

Начальник изолятора поблагодарил подчиненного:

– Спасибо, Юра, и, как договорились, никому о съемке и прослушке ни слова!

Капитан ответил:

– Что я, товарищ полковник, враг себе? За такие дела в момент уволят!

– Ты должен знать, Юра, что ничего плохого не совершил. Эта запись может только спасти человека, который попал в беду. Иногда приходится прибегать и к таким способам. Благодаря нашим самым гуманным в мире законам и самому справедливому и честному в мире суду.

– Я все понял, Иван Григорьевич!

– Хорошо! Иди!

Как только капитан вышел, полковник протянул кассету генералу:

– Держи, Николай! Надеюсь, она поможет тебе.

– Я тоже надеюсь на это и прошу тебя, в свою очередь, принять мою благодарность!

– Да ладно тебе! Только не свети ее, а то до пенсии не дослужу.

– Мог бы и не говорить этого! Еще раз спасибо и за кофе, и за помощь. Поехал я. Много работы.

Полковник поинтересовался:

– У тебя свободное время вообще бывает?

– Ты знаешь, Вань, я уже давно об этом не задумываюсь!

– Ну, удачи, спец!

– До встречи!

Потапов вышел из СИЗО. К воротам тут же подъехала служебная «Волга». На ней генерал отправился в центральный офис Службы. Отправил одного из подчиненных офицеров заказать билет на самолет до Челябинска. Пока тот бегал, посмотрел пленку Андрея, запечатлевшую акцию ликвидации Хатани с его телохранителями. Положил кассету в сейф. Оттуда же достал десять тысяч долларов одной пачкой. Это Сургину на дорогу, машину и непредвиденные расходы. Дождался офицера, доложившего, что место на рейс Москва —Челябинск в 22.00 11 августа на имя Вячеслава Николаевича Голубева забронировано. Прихватив сумку, в которую поставил мини-видеодвойку, спустился к машине. Приказал водителю следовать на Пятницкую улицу.

По пути получил информацию, пришедшую из Переславля. Впрочем, в деле с Маргаритой она почти ничего не давала. Кроме одного эпизода, на который следовало обратить внимание.

Оставив машину во дворе, генерал прошел к четвертому подъезду, поднялся на пятый этаж, позвонил в 126-ю квартиру.

Андрей открыл дверь, проговорил, глядя на часы:

– Обещали приехать позже, сейчас без десяти четыре.

– Так это хорошо! Держи сумку, вытаскивай и подключай аппаратуру. Будем смотреть фильм о том, как мило беседовали в камере господин Витинский с господином Голиковым.

Андрей принял сумку, прошел с ней в комнату. Наладил видеодвойку, вставил кассету. Генерал с майором устроились в креслах, Андрей включил воспроизведение. Они внимательно посмотрели и послушали беседу Витинского с адвокатом. Как только лента закончилась, генерал спросил:

– Ну, что скажешь, Андрей?

– По-моему, все ясно! Не зря я говорил, что не мешало бы послушать их разговор.

– И что тебе ясно?

– То, что под недугом адвокат подразумевал проблему со свидетелем. Наконец болезнь отпустила, но не окончательно! Что значит – Новикова у него. Но Голикову требуется два-три дня, чтобы расколоть Риту, узнать, где она спрятала копии компрометирующих Витинского документов, и завладеть ими.

Потапов проговорил:

– Скорее всего ты прав!

Андрей спросил:

– Вы «хвост» к адвокату не прицепили?

Генерал улыбнулся:

– Прицепил, конечно! И возможно, он совсем скоро приведет нас к месту заточения Новиковой. Ведь для того чтобы расколоть Риту, надо с ней встретиться, не так ли?

– Быстрее бы это произошло. Лично поеду, разнесу этот гадюшник вместе с адвокатом и всеми, кто там окажется!

– Не горячись, Андрей! Терпение, а пока послушай, что мне сбросили из Переславля.

Сургин поднял взгляд на начальника:

– Из Переславля?

– Да!

– Откуда там у вас осведомитель?

– Не осведомитель, Андрей, а знакомый моего знакомого. Неплохо везде иметь связи, не правда ли?

– Кто бы спорил! И что сообщил этот знакомый вашего знакомого?

– То, что на окраине города в доме частного сектора, где проживала некая престарелая гражданка Шнурова, обнаружен ее задушенный труп.

– Интересно, кому понадобилось душить старушку?

– Интересно! Тем более что убита она была в тот же день, что и остальные бандиты.

Андрей произнес задумчиво:

– Не хотите ли вы сказать...

Генерал продолжил сам:

– Да, именно это я и хочу сказать. В доме старушки и скрывалась банда. Соседи подтвердили, что к ней на днях заявился внук, Олег Шнуров, бывший, кстати, сержант-спецназовец, разведчик, воевавший в Чечне, с дружками, и среди них была одна женщина, которую Олег называл Ингой. Это ее тело нашли в твоей квартире. Соседи опознали ее. Также они опознали труп, обнаруженный у старого моста. Но самое главное, один старичок слышал, как однажды вечером во дворе разговаривали Шнуров и некто Грот. Смысла разговора старик передать не смог, но одно он точно запомнил: бандиты упоминали каких-то адвоката и Шамана!

– Вот как? Адвоката и Шамана?

Потапов подтвердил:

– Именно! Не нашего ли Голикова имели в виду те, кто скорее всего и составляли ядро банды, а потом избавились от подельников? Слишком удивительное совпадение!

Андрей, однако, не разделил оптимизма начальника:

– Возможно, что так, а возможно, и нет! Адвокат – в криминальном мире погоняло довольно распространенное, как и Шаман. Но, учитывая, что о них говорили те, кто совершил похищение Маргариты и массовые убийства как охраны, так и своих же подельников, вероятно, вы правы! Больше ничего никто из соседей не услышал?

– Нет. Но и этого достаточно!

Сургин, задумавшись, проговорил:

– Мне представляется, что уже ни Грота, ни Шнура нет в живых. Адвокат убирал всех участников акции. В Переславле руками тех, кого я уже назвал, а где-то, куда Грот со Шнуром доставили Маргариту, их самих отправил в мир иной Шаман. Хотя это только версия. Возможно и то, что бандиты, получив расчет за работу в твердой валюте, сейчас загорают где-нибудь на Багамах. Но вряд ли! Адвокату свидетели не нужны. Как после суда, если Витинскому удастся выкрутиться, отпадет надобность в нем самом. Но это все ерунда. Нам информация, по сути, ничего не дает, кроме того, что возле адвоката кружит еще и неизвестный нам Шаман!

Генерал встал, прошелся по комнате:

– Вторая новость! По господам Шарго и Буйолю. Из МВД сообщили, что данными господами вплотную занялся Интерпол после того, как на счета испанской фирмы «Ренон», а также российской компании «Новосел» в западных банках неожиданно поступили весьма крупные денежные суммы. Догадываешься, откуда взялись эти деньги?

– Люди Витинского опорожняют счета, указанные в копиях Маргариты?

– Точно!

– А при чем здесь Интерпол?

– А вот этого я, Андрюша, не знаю! И никто мне ничего не объяснил. Видимо, «за бугром», в отличие от России, пасут крупные переводы и поступления денег на счета. Другого объяснения дать не могу.

Андрей спросил:

– Будет и третья новость?

– Мы уже ждем ее!

– А?! Вы имеете в виду доклад агента слежения за Голиковым?

– Да!

– Это самая главная новость. Лично мне до всех этих финансовых тонкостей дела нет никакого. Мне Рита нужна!

– Понимаю. Но будем ждать! Авось...

Генерала перебил сигнал вызова на его аппарате специальной связи.

Он тут же ответил:

– Потапов!

– Линчук, товарищ генерал!

– Я понял, кто говорит! Проследил за объектом?

– Виноват, упустил!

– Что?! Как упустил?

Агент слежения доложил:

– Понимаете, я рассчитывал, что он воспользуется машиной, держал наготове нашу, а клиент вдруг в метро нырнул. Я за ним! А там, сами представляете, народу море. Успел только заметить, что сел он в поезд, направляющийся в центр. Заскочить в вагон не успел!

Генерал укоризненно произнес:

– Эх, Линчук, Линчук! Я так на тебя рассчитывал!

– Но что я мог сделать, товарищ генерал?

– Да! Ты ни в чем не виноват. Возвращайся в офис.

– Есть!

Потапов отключил трубу, выругался:

– Ну, не твою мать? Голиков в метро от «хвоста» оторвался!

Андрей даже застонал. Он уже приготовился к освобождению возлюбленной. И на тебе, такой облом.

Генерал проговорил:

– А адвокат не так прост, как кажется! Но ничего, Андрей, все одно мы его выцепим. Адрес узнаем, за конторой посмотрим. Заодно и Шамана прощупаем.

Сургин взорвался:

– Выцепим, узнаем, посмотрим, прощупаем! Одни слова, а как дело, так прокол. Надо мне было на хвост адвокату падать. От меня он не ушел бы! Но нет, вы Сургина опять на поводке держите, как собачонку! А Рита...

Генерал также повысил голос, перебив Андрея:

– Отставить истерику, майор! Тоже мне, спец-агент с бабьими нервами! Да, опять прокололись, но мы же не киношные супермены. И противник попался достойный! Не все лавры побед пожинать. В реальной жизни не бывает так, чтобы спецназ всегда выигрывал схватки. Иначе жизнь в кино превратилась бы! Возьми себя в руки и готовься к убытию в Междуреченск.

Потапов выложил на стол деньги:

– Вот, возьмешь с собой! В 19.00 подойдет моя машина, отвезет в аэропорт. Из Челябинска связь со мной. Дальше по обстановке. Вылет у тебя в 22.00. Понял?

– Понял!

– И прошу, Андрюш, приведи, наконец, себя в порядок. В таком состоянии на акцию выходить нельзя! И дело завалишь, и себя с Ритой погубишь, а у вас все еще впереди. И я уверен, что эта история кончится хорошо! Но все зависит от тебя. Ты вновь на острие штыка! Не забывай об этом. А эмоции гони прочь. Они пригодятся при встрече с возлюбленной. Все! Удачной тебе командировки и возвращения. Я ушел.

Генерал покинул квартиру, а Сургин, раздевшись, встал под струи холодного душа. Он вновь заставлял себя сосредоточиться на конкретном деле. Это сложно, а для обычного человека невозможно. Но для офицера спецназа привычно. Надо только напрячь всю свою волю, направить мысли на одно – выполнение поставленной задачи, заставить себя перевоплотиться в человека-оружие, у которого одна цель и одно стремление – победить. В первую очередь себя самого!

А адвокат, выйдя из станции метро «Библиотека имени Ленина», медленно пошел в сторону ресторана «Прага». В подземном переходе остановился, постоял возле лестницы. Затем пересек Новый Арбат и вышел к Дому книги. Двадцать минут провел в магазине, вновь по подземному переходу пересек улицу и вышел к проходу, ведущему на улицу Старый Арбат. Замедлил движение, пробираясь вдоль заброшенного общежития, уступая дорогу встречным пешеходам на узком из-за припаркованных лимузинов тротуаре. И только у заветной двери, осмотревшись, незаметно скользнул в нее, предварительно быстро открыв. И закрыв за собой. Включил свет и увидел в коридоре Шамана с Марией. Спросил:

– Как дама?

Ответила Мария:

– Оклемалась!

– Не капризничала?

– Ты знаешь, нет! Просто вздохнула, захотела в туалет и попросила еду и воду. Пришлось взять ей чебуреков с «Пепси». Ну, и вывести в положенное место.

– Перекусила?

– С отменным аппетитом. И это несмотря на то, что сидит на цепи и все осознает. Удивительное и непонятное спокойствие! Мы не стали до твоего прихода с ней разговаривать.

Адвокат сказал:

– Правильно сделали! – И переспросил: – Значит, Новикова необычно спокойна?

– Абсолютно спокойна. Даже как-то безразлична!

– Что ж, это хорошо!

Голиков обратился к Шаману:

– Сережа, отведи ее в комнату, где нет окон. Усади на стул. Руки в наручники и ноги привязать к ножкам. Рядом поставить второй стул и тумбочку с настольной лампой. Свет в глаза. В таком положении и оставь дамочку! Посмотрим, как среагирует она на это. Затем начнем разговор.

Шаман спросил:

– Спецсредства готовить?

– Не надо! Успеешь! Сначала мы поговорим с мадемуазель Новиковой по-джентльменски. Как цивилизованные люди. А в гестапо начнем играть, если не захочет общаться по-хорошему. Выполняй!

Обернувшись к женщине, адвокат дал команду ей:

– Принеси сменные белье и одежду, светлый костюм и полотенце! Приму душ.

Мария, повернувшись, скрылась в коридоре. Адвокат задумчиво закурил, стоя в узком коридоре с обшарпанными стенами.

Глава 6

Появившийся в коридоре Шаман доложил:

– Дама к беседе готова!

– Хорошо! Пусть Мари смотрит за двором и улицей, мы же пойдем поговорим с уважаемой Маргаритой Владимировной, доставившей нам столько хлопот.

Голиков вошел в комнату, где у стены, прикрепленная к стулу, сидела Рита, напротив стоял второй стул, рядом с тумбочкой, на которой была установлена настольная лампа, обращенная направленным лучом в глаза Маргарите, не давая ей возможности видеть, что происходит в комнате. Но звуки шагов вошедших мужчин она слышала.

Адвокат присел на пустой стул, оперся о тумбочку:

– Ну, здравствуйте, госпожа Новикова!

Рита ответила на удивление спокойно:

– Здравствуйте! Простите, не знаю, с кем имею честь разговаривать! За последнее время возле меня столько людей прошло.

– Называйте меня просто Игорь, а я вас буду звать Ритой. Договорились?

– Ради бога! Вопрос задать можно?

– Конечно!

– Для чего наручники, оковы, лампа, бьющая в глаза, наконец? Я в застенках НКВД?

Адвокат рассмеялся:

– Ну что вы? Мы в реальном времени. А то, что перечислили, это для того, чтобы вы были сговорчивее, ведь наверняка представляете, о чем у нас пойдет разговор?

– Представляю! Но сомневаюсь, что мое положение способствует доверительной беседе, на которую вы рассчитываете. Напротив, предпринятые вами меры психологического давления могут только осложнить диалог.

Голиков похлопал в ладони:

– Браво, Рита, браво! Я восхищен тем, как вы держитесь. Немного мужчин могли бы так вести себя на вашем месте! Что ж, я согласен, мы немного пережали ситуацию и сейчас исправим положение.

Он обернулся к Шаману:

– Сергей Дмитриевич! Снимите оковы с госпожи Новиковой, уберите лампу и включите нормальный свет.

Шаманов выполнил требование босса. Рита, получив свободу, потерла запястья, проговорив:

– Терпеть не могу, когда меня в чем-нибудь ограничивают! Я становлюсь злой!

– Вот как? А по внешнему виду это не заметно.

– Вы, Игорь, должны знать, как обманчив бывает внешний вид, как и первое впечатление. Особенно, если это касается женщины.

Адвокат согласился:

– Да, вы правы! Но давайте перейдем к делу.

Маргарита так же спокойно ответила:

– Я вас очень внимательно слушаю.

– Меня интересуют копии документов, которые вы сделали, уничтожая информацию главного компьютера компании «Драг Ви»! Конкретно, где вы их спрятали. Не хочу угрожать или запугивать, но обязан предупредить, ваше молчание не пойдет вам на пользу. Если мы по-хорошему не найдем общий язык, то я буду вынужден применить допрос с пристрастием. Надеюсь, вы понимаете, что это означает?

Рита усмехнулась:

– Конечно, понимаю! Итак, Петру Петровичу Витинскому нужны копии документов, отражающих теневую деятельность его фирмы? Они сильно усугубляют его положение, не правда ли?

Голос адвоката изменился. Голиков проговорил угрожающе:

– Мы находимся здесь не для того, чтобы обсуждать положение Витинского. Будьте добры ответить, где вы спрятали копии известных вам документов?

– Я отвечу на ваш вопрос! У меня нет никакого желания быть подвергнутой насилию со стороны человека, стоящего у вас за спиной, Игорь! Но сначала ответьте вы на мой вопрос. Зачем Петр решил убить меня? Я же выполнила все его требования, уничтожила базу данных, а копии сняла просто так, для страховки, хотя, как оказалось, сделала это напрасно. Но если бы Витинский не предпринял попытку убрать меня на дороге, то я позже сама уничтожила бы эти копии. Потому как не имела и не имею никакого желания нанести ему вред. И не потому, что питаю к нему какие-то, кроме отвращения, чувства, а потому, что понимаю, насколько это опасно для меня самой. И ничего бы не было, если бы он не приказал убить меня!

Адвокат неожиданно заявил:

– Вы заблуждаетесь, Петр Петрович не приказывал убить вас. Это сделали другие люди, без ведома Витинского. И я вас уверяю, Петр Петрович, выйдя с вашей помощью на свободу, накажет их за самоуправство!

Голиков лгал. Но лгать ему приходилось чуть ли не на каждом шагу, поэтому делал он это, ничуть не смущаясь.

Маргарита изобразила удивление:

– Не приказывал?

Адвокат твердо заверил:

– Нет! И поверьте, он сожалеет о случившемся. Мы временами общаемся в следственном изоляторе, так вот Петр Петрович, насколько это позволяют условия тюрьмы, не раз интересовался вашей судьбой. Вы вправе не верить мне, но это так!

Рита ответила твердо:

– А я и не верю! Потому что не хуже вас знаю Витинского. Он ради собственного благополучия, а тем более безопасности, пойдет на все! Даже на убийство собственной жены, что уж говорить о подчиненном работнике? Нет, моя участь решена, и я это прекрасно понимаю! Но, в свою очередь, хочу предупредить, вы и свою жизнь подвергнете смертельной опасности, причем не эфемерной, а реальной!

– Что вы хотите этим сказать?

– Тот человек, что выкрал меня в поезде на станции Переславль, полюбил меня. И я ответила ему взаимностью. Вы воспользовались его отсутствием, чтобы вновь захватить меня, но он-то на свободе. Он будет искать меня. И найдет! Возможно, уже мой труп. А может, и его не обнаружит, но на ваш след выйдет обязательно. И тогда начнет мстить. А как он умеет драться, вы уже убедились! Вспомните дом у озера! И если бы он не уехал, вам ни за что не удалось бы завладеть мной.

Адвокат поднял указательный палец вверх:

– Кстати, кто он, ваш крутой телохранитель? Откуда взялся? Кто перехватил вас у милиции?

Маргарита ответила:

– Кто он, я не знаю! Это правда. Как и то, что не знаю, кто руководил им. Андрей иногда разговаривал с кем-то по сотовому телефону, но всегда делал это так, чтобы я ничего не слышала. Одно несомненно. Он профессионал своего дела, хотя и не имеет отношения к правоохранительным органам. Возможно, ранее он служил в спецслужбе, но сейчас нет! Я пыталась узнать, по чьему приказу он работает. Андрей только улыбался, говорил, что после суда над Витинским все узнаю.

Голиков произнес:

– Значит, Андрей! И больше ничего! Разве такое возможно между влюбленными?

– А мне совершенно неинтересно, кто он, главное, что он такой, какой есть. Когда надо, ласковый и спокойный, а когда агрессивный, решительный и безжалостный. Наверное, ему пришлось много воевать. Поэтому он умеет и драться, и ценить нежность. Сейчас он наверняка взбешен! Представляю, что Андрей сделает с теми, кто поднимет руку на меня!

Адвокат спросил:

– Почему же он покинул вас?

– Не знаю! Но перед тем, как ему уехать, квартиру навещал какой-то пожилой человек. Думаю, это был его руководитель. Он и заставил Андрея на время убыть из Переславля. Куда? Не имею ни малейшего представления. Одно знаю совершенно точно, сейчас он уже ищет меня! А если предположить, что за ним стоит какая-то неизвестная, но мощная сила, то, очевидно, к поискам подключены и другие люди. Вас, Игорь, найдут! Не будете же вы все время сидеть в этом подвале? Поэтому, думаю, нам лучше договориться.

Голиков поднял глаза на продолжавшую оставаться совершенно спокойной женщину. Это спокойствие начало тревожить адвоката. Так не ведут себя люди, не имеющие надежды на спасение. И надежды вполне осуществимой. С их, естественно, точки зрения. Спросил, пытаясь изобразить изумление:

– Договориться?

Новикова подтвердила:

– Да, договориться!

– Интересно, о чем?

– Вы отпускаете меня, я нахожу Андрея, и мы с ним уезжаем отсюда.

– Разве ему позволят проявить самостоятельность?

– А не будет никакой причины у руководства Андрея задерживать нас!

На этот раз адвокат удивился искренне:

– Не понял?

– Я же сказала, что отвечу на ваш вопрос, где спрятала интересующие вас бумаги! А от личных показаний я откажусь.

Голиков потер переносицу:

– Вы умная и смелая женщина. Но... недооцениваете противника. Где гарантия того, что ваш охранник покидал вас не для того, чтобы забрать эти документы из Междуреченска?

– Извините, Игорь, но ничего глупее вы не могли спросить?

Адвокат выразил неудовольствие:

– В чем дело, Новикова?

– Подумайте сами! Стала бы я называть место хранения компромата, если бы Андрей уже забрал его оттуда? Ведь если ваши люди не найдут ничего, то надеяться на спасение мне уже не придется.

Голиков проговорил:

– Рассуждаете вы логично! А кстати, сам ваш Андрей разве не интересовался, где находится место тайника?

– Интересовался. Но не настаивал, чтобы я назвала его. Просто спросил, сможем ли мы перед судом достать копии? Я ответила, что сможем, только на это потребуется время.

– Время? – переспросил адвокат.

Маргарита ответила:

– Да! Что я имела в виду, поймете, когда мы договоримся о сделке. Документы в обмен на свободу.

– Хорошо! И что, ваш ответ удовлетворил охранника? Он не настаивал на том, чтобы вы немедленно назвали это место?

– Ни на чем Андрей не настаивал и ответом был вполне удовлетворен, только так же, как и вы, спросил, почему это будет сложно сделать. На что я ответила ему примерно то же, что и вам. Придет время, и он сам все поймет. Больше этой темы мы не касались!

Адвокат чувствовал себя неуютно. Разговор шел не под его диктовку, а женщина своим спокойствием выводила из себя, заставляя нервничать. Не такой представлял себе беседу с узницей Игорь Иванович Голиков. Но в словах Маргариты, в ее спокойствии чувствовалась какая-то скрытая угроза. Странно, но она не боялась его. И это в ее-то положении? Надеется на своего Андрея? Настолько умеет подчинить себя собственной воле, что готова умереть, зная, что будет отмщена? Но Новикова не похожа на шахидку. Хотя в самом начале разговора она отметила, что внешность очень часто бывает обманчивой. Черт! Не проста Маргарита Владимировна. Далеко не проста! Как не прост и ее телохранитель Андрей! А он действительно способен на многое. Тем более что за ним стоит неизвестная сила, явно желающая засадить Витинского за решетку. И телохранитель сейчас должен находиться во взбешенном состоянии. Похитили его любовь, а это мощный стимул для решительных действий, усиленный еще и убийством его товарищей или коллег, а также уничтожением ни в чем не повинной семьи соседей. Профи сейчас реально опасен. Вот только как он сможет выйти на след Новиковой? А значит, и на след Голикова? Но ведь навели же его на поезд в Переславле? Зная, что готовится похищение объекта другими людьми? Хотя это еще на факт. Не факт то, что те, кто наводил этого Андрея на поезд, знали о готовящейся акции людей адвоката. Просто перехватили даму в удобном месте, и все. Но, с другой стороны, как объяснить события в коттедже у озера, где этот профи легко завалил пятерых бойцов покойного Слепого. Завалил так, будто ожидал нападения. Быстро и без проблем. Значит, приготовил ловушку? Заранее приготовил, зная, что Новикову попытаются отбить? Но тогда он знал и о том, что за ними следят? А то, что знал этот Андрей, знал и его шеф? Или все же он случайно обнаружил людей Слепцова на подходе к дому? Так тоже могло быть!

Да, от этих мыслей с ума можно сойти. Но не принимать во внимание поведение Риты и то, что ее охранник, находясь в поиске, действительно представляет угрозу, нельзя! Вопрос, каким образом он может выйти на адвоката? А черт его знает. Но такое возможно? Теоретически – да, практически – нет. Но все может решить случай, который просчитать невозможно. А рисковать собственной шкурой Голиков не желает. Так что лучше подстраховаться. Пойти на поводу у Новиковой. Если она не блефует, то предосторожность не помешает. Ну, а в противном случае... он своими руками придушит ее!

Адвокат перевел взгляд на Маргариту, она все так же спокойно ожидала продолжения разговора.

– Хорошо, Маргарита Владимировна, давайте договариваться. Но сначала я хотел бы быть уверенным, что в конце дела не вмешается та сила, что стоит за телохранителями, и лично Андрей! Как обеспечить выполнение этого условия?

Рита спросила:

– Отсюда, из подвала, сотовый телефон работает?

– Да!

– Я знаю его номер. Могу позвонить. И при вас уговорить Андрея прекратить всякие действия по моему поиску.

Адвокат вопросительно взглянул на Шамана. Тот нейтрально пожал плечами:

– В принципе разрешить позвонить можно!

Адвокат приказал:

– Приготовь телефон со вторым динамиком, чтобы я слышал разговор и мог прекратить его в любую секунду.

– Минуту, шеф!

Шаман вышел, чтобы тут же вернуться с трубкой. Передал ее адвокату.

Маргарита предупредила:

– Андрей может потребовать к телефону того, кто захватил меня! Что делать в этом случае?

Голиков думал недолго:

– Я поговорю с ним! Набирайте номер!

Он протянул Рите телефон, вставив в ухо второй, дистанционный, динамик:

– Как наберете, не вздумайте сглупить!

Маргарита согласно кивнула головой и быстро набрала известный ей номер Сургина.

Тот ответил сразу же:

– Слушаю!

– Андрей? Здравствуй, дорогой!

– Рита?! Ты где? Откуда звонишь?

– Ты не ответил на приветствие!

– Что? Ах да, здравствуй! Так ты где? С тобой порядок?

Рита улыбнулась, взглянув на напрягшегося Голикова:

– Сколько вопросов! Но не на все я могу ответить. Так что прошу, выслушай меня!

– Да, да, конечно! Слушаю!

– Я пока в безопасности. И надеюсь, все закончится хорошо, только одна просьба, Андрей!

Сургин чуть ли не прокричал в трубку:

– Говори, Рита, я сделаю все, что ты скажешь!

– Ты, наверное, по всей Москве ищешь меня?

– Конечно! И подключил к поиску всех своих ребят! Мы зачистим всю столицу, но найдем тебя!

– Нет, Андрей, я прошу, чтобы ты прекратил поиски!

– Прекратил?

– Да! И немедленно!

– Тебе угрожают?

– Нет!

– Насилию не подвергают?

– Нет! Напротив, сейчас вот мило беседовала с одним довольно умным и образованным человеком, совершенно не похожим на бандита.

Андрей попросил:

– Скажи-ка этому образованному человеку, что с ним хочу переговорить я!

– Минуту!

Рита взглянула на адвоката, тот взял телефон, прикрыл микрофон тонким дамским платком, проговорил:

– Слушаю вас, молодой человек.

Андрей отчеканил:

– Послушай меня внимательно, интеллигент. То, что твои люди или люди того, кто стоит над тобой, натворили в Переславле, по большому счету меня не касается. Да, ты посягнул на организацию, которая гибель своих членов не прощает. И если ты засветишься перед руководством этой организации, о которой тебе знать не обязательно, ни тебе, ни твоим отморозкам даже мертвые не позавидуют, но лично я по этому поводу к тебе претензий не имею. Совсем другое дело Рита! Если с ее головы слетит хоть один волосок, то ты пожалеешь, что родился. Это не слова. У меня достаточно сил и возможностей, чтобы просчитать твою особу! И я найду тебя, даже если ты, сделав пластическую операцию, свалишь «за бугор». Крепко запомни это перед тем, как замыслить что-либо против Маргариты! Она попросила прекратить ее поиски, которые, доложу тебе, идут полным ходом, я приостанавливаю их. С этой минуты все мероприятия замораживаются. Я выполню ее просьбу, но будет спокойней, в первую очередь тебе, если она хотя бы раз в день будет звонить мне. Тебе все ясно?

Адвокат проговорил:

– А вы плохо воспитаны, Андрей. К незнакомому человеку и сразу на «ты»! Но ладно, это не столь важно. Важнее другое. Мы тут с Маргаритой Владимировной намереваемся заключить небольшую сделку. На осуществление которой потребуется время. Будет лучше, если вы не будете мешать нам. После чего она вернется к вам!

Андрей ответил:

– Я принимаю эти условия!

– Вот и хорошо! А насчет звонков, извините, подобного я позволить не могу по понятным для вас причинам. И этот вопрос обсуждению не подлежит.

Андрей, выдержав паузу, произнес:

– Ладно! Будь по-твоему!

– Значит, по рукам?

Сургин отрезал:

– Таким, как ты, я руки не подаю! Будем считать, что договорились. Но не затягивай сделку! Я прекрасно понял, что ты имеешь в виду. Черт с ним, с компроматом. И с Витинским тоже. Мне важна Рита!

– А ваши боссы, Андрей, вас не осудят и не отменят принятое только что решение?

– Во-первых, у меня нет боссов, а есть друзья в организации, о которой я говорил, они просили помочь им, что я и делал до последнего времени. Во-вторых, я всегда отвечаю за свои слова и обязательства перед кем бы то ни было не нарушаю ни при каких обстоятельствах! Так же, как всегда, исполняю те обещания, которые даю! Это насчет безопасности Риты! Пострадает она – умрешь ты вместе со всей своей шакальей сворой, что еще осталась у тебя после бойни в Переславле.

Адвокат недовольно проговорил:

– Я бы не хотел заканчивать разговор на такой ноте!

– А мы его не заканчиваем. Мы только начинаем диалог. А вот чем он закончится, зависит только от тебя! Но достаточно об этом. Я хотел бы еще поговорить с Ритой.

Голиков отказал:

– Нет! Время нашего общего общения истекло. Как только посчитаю возможным отпустить Маргариту, я свяжусь с вами. Все!

Голиков отключил телефон.

Задумался, подперев подбородок рукой, совершенно не обращая внимания ни на Маргариту, ни на Шамана. Наступило тягучее молчание.

Затем адвокат поднялся, обратился к Новиковой:

– Что ж, теперь настала ваша очередь, Рита, указать нам то место, где вы спрятали интересующие нас материалы. И объяснить, почему их будет сложно достать.

– Мне нужна карта Междуреченска с прилегающими территориями.

Голиков повернулся к Шаману:

– Принеси!

Бывший майор милиции вышел из бункера, адвокат же продолжил:

– Пока мой помощник ходит за картой, я познакомлю вас с порядком пребывания здесь, ибо именно здесь вы, Рита, будете находиться, пока наши люди не доставят сюда нужные нам документы.

Маргарита спросила:

– Что, мне прямо здесь ожидать прибытия ваших людей?

– Не в этом бункере, конечно, а в комнате недалеко отсюда по коридору. Она меблирована, оснащена туалетной и душевой кабиной. Два неудобства: в ней нет, как и здесь, окна и дверь закрывается на прочный запор. Но это даже к лучшему. И вам, и мне спокойно. Смотрите телевизор, слушайте музыку. Еду вам будет из ближайшего ресторана доставлять женщина, которую вы уже знаете. Шикарный стол не обещаю, но питание будет приличным и достойным. По желанию – вино, сигареты, кофе. Это все обеспечат Мари и мой помощник Сергей. Думаю, в подобных условиях вам предстоит провести недолгое время.

Рита проговорила:

– Надеюсь! Лишь бы ваши люди в Междуреченске сработали оперативно!

– Они сработают так, как надо!

Вошел Шаман с картой. Ее расстелили на крышке тумбочки.

Маргарита взяла принесенный также карандаш, сориентировалась и обвела довольно обширный участок заболоченной местности справа вдоль трассы от Междуреченска на Челябинск.

Адвокат взглянул на нее:

– И это вы называете местом? Это же целый район.

– Я же говорила о сложностях, с которыми столкнутся при осуществлении поиска документов ваши люди. В этом и заключается сложность. В том, что я точно не помню, где выбросила в камыши контейнер в виде старой дорожной сумки; в нем диск и распечатка данных. Помню, что где-то от выезда из города и до подъема, на котором в меня влетел «КамАЗ». Это объяснимо. Я торопилась, покидая Междуреченск. Но при желании найти контейнер можно!

Шаман, стоявший рядом, покачал головой:

– Да! Перелопатить придется участок изрядный!

Адвокат спросил:

– Вы бросили диск и бумагу в воду?

– Да! Но перед этим надежно запаяв все в плотный целлофан. Они не испортятся! Но даже если и придут в негодность, то вам-то это только на руку, не правда ли?

Голиков ничего не ответил.

Свернув карту, он пошел к выходу, приказав на ходу Шаману:

– Новикову в приготовленную для нее комнату! Сам в кабинет! Обсудим кое-что.

Адвокат прошел по коридору, вошел в помещение, из которого внутренняя дверь вела в отдельную комнату, оборудованную под простенький кабинет.

Сел в старое кресло за столом. Достал сотовый телефон, положил рядом с картой.

Вскоре появился Шаман.

Адвокат предложил:

– Проходи, присаживайся.

Бывший милиционер устроился напротив шефа.

Голиков спросил:

– Ну и каково твое мнение насчет всего, чему стал свидетелем?

Шаман, откашлявшись, сказал:

– Первое – дама ведет себя достойно, спокойно и уверенно. Но все это наигранно. На самом деле она отчаянно боится. Но умело справляется со страхом, что делает ей честь. Второе – подобное поведение можно объяснить тем, что ее инструктировали, как вести себя в положении невольницы. Инструктировал человек, профессионально подготовленный, имевший опыт либо захвата, либо освобождения заложников. Второе более вероятно. А кто мог инструктировать даму? Скорее всего этот охранник Андрей. Из чего можно сделать вывод, что он ранее служил в спецслужбе или спецназе. Третье – баба специально указала столь обширный участок, чтобы увеличить время поиска! Зачем? Не для того ли, чтобы туда успели прибыть люди, связанные с Андреем? Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Андрею как раз и не нужно затягивать поиски документов. Тем более он сам мог просчитать, где Рита спрятала компромат на бывшего босса, даже если она ему и не указала место. В любовь их я не верю. А Новикова и у спецназовца, по сути, была в заложниках. Теперь о телефонном разговоре. Базар о какой-то организации – блеф чистой воды. Если бы таковая существовала, то мы, во-первых, знали бы о ней, а во-вторых, черта с два этот Андрей имел бы свободу в принятии самостоятельных решений. Скорее это нанятый кем-то из знакомых Риты, о ком она умело умалчивает, человек со стороны. Человек, как я уже говорил, служивший в спецназе и имеющий хороших товарищей, готовых всегда прийти на помощь. Они-то и помогали ему в слежке за домом. Да, этот Андрей бесспорно крут и противник серьезный. Но все его угрозы – сплошные понты. Однако он может как профессионал просчитать ситуацию, если случайно или при помощи кого-либо сумеет ухватить кончик нити, ведущей к вам! Он наверняка уже заинтересовался адвокатом Витинского. Ведь приказы на акции, подобные той, что проведена в Переславле, мог отдать только Петр Петрович. И это прекрасно понимает Андрей. А через кого из СИЗО может отдавать приказы Витинский? Через адвоката или лиц, его посещающих. Так что не исключено, что он попытается выйти на вас. Поэтому вам лучше эти дни находиться дома. А как только компромат будет доставлен в Москву, его встречу и заберу я. После чего Маргариту следует отпустить.

Адвокат удивленно взглянул на помощника:

– Отпустить?

– Именно! Предварительно позвонить этому Андрею, определить место, где он сможет принять свою ненаглядную Риту. При встрече кончить обоих. И, как говорится, все концы в воду.

– Ты думаешь, профи будет легко заманить туда, где можно произвести отстрел?

– Я так не думаю. Напротив, надо согласиться на его условия. Куда он скажет доставить Риту, туда ее и отправить. Но... сейчас не время обсуждать финальную стадию операции. Сначала нужно получить документы. А ликвидацию спеца с телкой я беру на себя. Если, конечно, не пожалеете на это дело десяти «штук» баксов.

Голиков отмахнулся:

– Двадцати не пожалею. Но это, ты прав, обсудим, когда получим нужный материал.

– Ловлю на слове, Игорь Иванович!

– Это ты о чем?

– О двадцати тысячах «зеленых»!

– Тьфу! Нашел о чем думать. Организовывай быт пленницы, а я действительно лучше на период поисков в Междуреченске залягу в свою берлогу. Что-то нет у меня желания затевать игры со спецназовцем, даже бывшим.

Он поднялся:

– Все! Счастливо оставаться. Аккуратней тут! Продукты купить загодя, чтобы каждый день на Арбат не вылезать. Удачи вам тут. Я домой!

Шаманов проводил шефа, который, незаметно выскользнув в переулок, вышел на Новый Арбат и быстро пошагал к станции метро «Библиотека имени Ленина».

Из своей московской квартиры он набрал номер Междуреченска. После нескольких гудков глухой мужской голос ответил:

– Да!

– Миша? Здравствуй, дорогой!

– Игорь Иванович? Добрый вечер! Вот кого не ожидал услышать, так это вас!

– Напрасно! А я вот постоянно помню о тебе.

Михаил Яковлев – начальник склада компании «Драг Ви» и по совместительству руководитель тайной группировки, созданной Витинским для решения задач строго конфиденциального характера. В частности, именно Яковлевым была организована автокатастрофа на трассе Междуреченск – Челябинск, роль жертвы в которой отводилась Маргарите Новиковой. Яковлев хорошо знал адвоката, а также имел указания босса подчиняться Голикову во всем, что касалось уголовного дела, возбужденного против Витинского.

Он откашлялся:

– Да и я не забываю! Просто не ждал звонка.

– Слушай, что тебе нужно сделать. И как можно быстрей! Завтра с раннего утра собрать ребят. Человек пять. С ними отправиться на выезд из Междуреченска в сторону Челябинска.

Яковлев переспросил:

– На трассу?

– Вот именно! Справа от нее болотистая, заросшая камышами местность. Помнишь?

– Ну как же? Конечно!

– Так вот. Твоим ребятам предстоит прочесать эту местность вдоль дороги от самого поворота до начала подъема, на котором твой «КамАЗ» снес машину Новиковой. По ширине метров в двадцать. Прочесать все тщательно, миллиметр за миллиметром. Искать контейнер в виде старой дорожной сумки. Понял задачу?

Человек из Междуреченска ответил:

– Понять-то понял, но это сколько времени придется пятерым лазить по камышам да воде? Хотя бы десяток парней!

Адвокат ответил отрицательно:

– Нет! Вы не должны привлечь к себе постороннее внимание, особенно ментов. Так что даже твоим пятерым надо работать аккуратно, возможно, меняя друг друга. Работать круглые сутки. Хоть на ощупь, да так оно и выйдет. Через двое, максимум трое суток ты обязан доложить мне, что контейнер найден. Внутри сумки должны находиться запаянные в целлофан компьютерный диск и листы распечатки. После доклада о выполнении задачи я скажу, что делать дальше. Своим подчиненным смысл задачи не раскрывай, ничего не объясняй, прикажи искать, и все. Никто из них не должен увидеть, что в контейнере. Вопросы ко мне?

Яковлев вздохнул:

– Какие могут быть вопросы?

– Правильно. Вопросов быть не должно. Вместо них стремление как можно быстрее выполнить задание хозяина!

– Я постараюсь, Игорь Иванович!

– Да уж постарайся, Мишенька!

– Сколько мне обещать пацанам за работу?

– Определись сам, но в пределах разумного, естественно. Конкретно обговорим гонорар, когда контейнер будет у тебя в руках. Все?

– Все!

– Удачи тебе, Миша! И спокойной ночи!

– Вам того же!

Связь отключилась. Адвокат переоделся в домашний халат, поужинал и, приняв душ, отправился в спальню. На сегодня он свою работу сделал. Что принесет день завтрашний, не знает никто. Погасив свет, адвокат уснул.


Андрей, как только связь с Новиковой оборвалась, переключился на генерала. Тот ответил немедленно:

– Слушаю, Андрей!

Сургин выпалил:

– Я только что говорил по телефону с Маргаритой!

– Да что ты? Ну и?..

– Она достойно сыграла свою роль. Ее держат в Москве. И те, кто захватил Риту, опасаются моих действий.

– Почему ты так решил?

– Бандит, с которым я потребовал связь, сказал, что заключил с Ритой сделку, на осуществление которой требуется время, и предложил мне остановить поиски Новиковой, а ее, при выполнении всех взятых ею на себя условий, обещал отпустить. Понятно, что эти мрази никого отпускать не собираются, но из слов бандита ясно: Рита поступила так, как инструктировал ее я, и определила людям Витинского участок, где якобы спрятала контейнер с документами. Теперь бандюки в Междуреченске начнут копать землю там. Скорее всего с раннего утра.

Генерал сказал:

– Это хорошо, что бандиты купились на «дезу» Риты, но ведь и ты не знаешь, какое место она им указала и где на самом деле находится контейнер.

Андрей отмахнулся:

– Ерунда. Это можно просчитать. И я просчитаю место, как только попаду в городишко.

– Ну что ж, майор, мне остается пожелать тебе удачной охоты!

– Благодарю! До связи!

– До связи, Андрей!


В 22.00 на «Ту-154» Андрей вылетел в Челябинск.

Самолет совершил посадку в 2.15 двенадцатого августа, и оставшееся до начала рабочего дня время Сургин провел в зале ожидания аэропорта. В 7.00 по местному времени он отправился на авторынок, где по сходной цене приобрел пятилетнюю «Ниву», слегка помятую и на этот раз темно-синего цвета, но еще вполне работоспособную. Покупку оформили по генеральной доверенности. Андрею необходимо было оставить на автомобиле номера челябинского региона. В 10.00 он выехал в сторону Междуреченска. Дорога оказалась неплохой, и путь в 200 верст он проделал за полтора часа. На подъезде к городу сбросил скорость, прижался к обочине, остановился. Вышел, размялся. Вновь устроившись в салоне, раскрыл на соседнем сиденье карту местности. Ему надо было просчитать, где Рита могла устроить тайник. Исходя из того, что копии она уложила в контейнер дома, после чего поспешила покинуть город, можно предположить, что никому она контейнер не передавала. Да и некому ей было передать его. Следовательно, оставила где-то вне жилых домов. Она торопилась, значит, предпочтительней выглядит вариант, при котором Рита просто где-то выбросила контейнер по ходу движения. А где она могла его выбросить? Там, где он будет надежно укрыт. Где может находиться это место? Андрей посмотрел на трассу, уходящую на Челябинск, на которой он сейчас находился. Сургин увидел то, что надеялся увидеть. А именно, заросли камыша и почти не прерывающуюся цепь заболоченных водоемов справа от дороги, если смотреть от Междуреченска. Вот самое удобное и весьма надежное место для тайника. Скрывает документы так, что сразу не найти. Не найти тому, кто не знает точных координат этого своеобразного естественного тайника. Да, только тут, на отрезке от поворота из города и до подъема, где ее ждал «КамАЗ», Рита и могла выбросить в камыши или воду дорожную сумку. Значит, она сюда же направила и людей Витинского. Они уже должны вести поиск, а следовательно, копаются в кювете. Надо проверить это предположение. Но проверить так, чтобы не засветиться самому. И как это сделать? Андрей вновь склонился над картой.

Вот роща на самом окончании подъема, чуть правее и выше трассы. Оттуда через оптику будет виден весь участок предполагаемого сброса контейнера. Там и следует устроить пост наблюдения. Тем более и подъехать к роще можно незаметно для тех, кто окажется ниже, по грунтовке, что отходит через километр на холм и далее, огибая его, тянется почти параллельно трассе, прямо в «зеленку». Так! Поехали!

Сургин продолжил движение. В нужном месте свернул на грунтовку и через десять минут въехал в рощу, скорее даже в небольшой лесной массив. Остановил «Ниву» на опушке, сам же, взяв сумку, пошел пешком через кусты и высокий папоротник к северной оконечности «зеленки». Рощу опоясывал густой кустарник. В нем и устроил позицию Андрей. Он извлек из сумки бинокль, прильнул к окулярам. И сразу увидел метрах в пятидесяти от поворота на областной центр две машины. Двое стояли возле стареньких иномарок, «Ауди» и «Опеля». Предположение Сургина подтвердилось. Теперь надо внимательно наблюдать за этой поисковой группой. Хотя нет! Маргарита указала место, отдаленное от тайника, и даже при круглосуточном поиске группа Витинского в ближайшие сутки не должна ничего найти. А вот завтра? С завтрашнего дня с этих поисковиков глаз нельзя спускать. А сейчас самое разумное выспаться. Потом будет некогда. Андрей вернулся в машину, откинул переднее сиденье пассажира. Сон не шел. Но спать надо! Пришлось прибегнуть к снотворному из арсенала боевой аптечки. Препарат подействовал быстро, и Сургин вскоре уснул крепким наркотическим сном.

А в это время в камышах у дороги трое молодых парней, раздевшись до плавок, зигзагообразно ощупывая каждый сантиметр где илистого, где песочного дна, медленно, но верно продвигались вперед. Хорошо еще, что погода этим летом стояла жаркая, и сейчас было тепло и сухо. Иначе – труба. Через час Яковлев, лично руководивший поисковыми работами, сменил одного из искателей парнем, которого до этого держал при себе. Так, меняясь по одному через каждый час, бандиты выполняли задание шефа. За светлое время они прошли метров триста и ничего не обнаружили. Яковлев начал беспокоиться. Ему и в голову не приходило, что адвокат вполне мог и ошибиться. И что никакого контейнера здесь нет. Раз Голиков сказал есть, значит, есть. Вот только ребята Якова, как называли Михаила его подельники, ничего пока не нашли. А может, пропустили? Обошли и все! И дальше идти – только время тратить? Но не возвращать же их назад. Пусть уж пройдут весь участок, а там видно будет. Но до конца обозначенного района еще метров семьсот, если не больше. За день свежими силами пройдено чуть более трех сотен, ночью пройдут еще две. Останутся двести-триста метров. Это, учитывая фактор нарастающей усталости, еще день. Итого выйдет полтора суток. Если контейнер не найдут, парней придется менять и свежими силами – плевать на предупреждение адвоката – чистить водоем в обратном направлении всем скопом, цепью, увеличив ширину полосы поиска. Тогда к концу третьих суток они либо вытащат из болотистого кювета проклятый контейнер, либо... но об этом даже думать не хотелось.

Яковлев думал было подстегнуть подчиненных, но, вглядевшись в их напряженные физиономии, решил не делать этого. Напротив, разрешил общий привал с приемом пищи. Затем вновь загнал троицу в воду. Сейчас пошел участок открытой воды. Сам сел в «Опель», закурил. Удивился, обнаружив, что с утра выкурил почти две пачки. Придется ехать за сигаретами, да и жратвы с минеральной водой, а для себя и бутылочку водки, прихватить не мешает. Впереди трудная, почти бессонная ночь. Темп продвижения снизится. Пацанам придется прочесывать камыш с осокой в темноте, освещать кювет фарами нельзя. Менты, что изредка проезжают мимо, в момент прицепятся. Чего, мол, это делают у дороги ребятишки Якова? Он, конечно, отобьется от них, но слух по городу поползет, а он никому не нужен.

Предупредив подчиненных, что едет за покупками, Яковлев развернул иномарку и направил ее в Междуреченск. Возле магазина жила его любовница. Сейчас она была дома одна, без мужа. Захотелось нырнуть к ней. Но пришлось сдержать желание. Надо делать дело. С Витинским и адвокатом шутки плохи. Проклиная свою неустроенную жизнь, затарившись необходимыми продуктами, Яков вернулся на трассу. Не успел выйти из салона, как услышал от среднего в цепи парня:

– Есть, Яков! Какой-то предмет в иле!

Яковлев приказал:

– А ну давай его сюда!

Чтобы вытащить находку, парню пришлось нырнуть. Но... этой находкой оказался старый, рваный, непонятно как очутившийся в кювете валенок!

Увидев, что вытащил подельник, Яковлев сплюнул на асфальт:

– Тьфу, твою мать! Нашел тоже!

Парень бросил валенок обратно в воду.

Главарь заорал:

– Куда, мудила? Чтобы потом вновь на него наткнуться? На обочину кидай!

Парень прогундосил:

– Че? Опять нырять?

– Ныряй, раз башки на плечах нет!

Вскоре валенок валялся на твердой земле, недалеко от дорожного полотна. После него словно прорвало. Искатели начали чуть ли не через каждый метр находить всевозможные предметы: и чайник без ручки, и колесный диск грузового автомобиля, и фуфайку, даже обод колеса телеги вытащили, а контейнера все не было.

Выругавшись, проведя очередную смену и приказав без дела не беспокоить, Яковлев сел в салон «Опеля», открыл литровую бутылку водки и вспорол ножом банку шпрот. Отрезав хлеба, выпил из горла, принялся делать бутерброды. Рыба падала с хлеба, и он, выйдя из себя, руками начал вытаскивать шпроты, закусывая хлебом. Весь испачкался. Пришлось замывать брюки и рубашку. Что вызвало еще большее раздражение. Только после того, как опустошил литруху на треть, Яков немного успокоился.

Стемнело. Он решил часок вздремнуть. Да так и вырубился до утра. Видя это, подельники, поработав до часу, тоже вышли из воды и, одевшись, забрались в «Ауди», где и у них были припасены две поллитровки. Поиск возобновили лишь в пять утра.

Яков же проснулся в семь. И увидел, что за ночь его братва не прошла и пятидесяти метров. Заорал:

– Что, суки, тоже спать завалились?

Подельники ответили:

– Кто завалился? Тут такое дно пошло, ногу еле из тины вытащишь!

– Мозги сношаете?

– Не веришь? Залезь сам, проверь.

Лезть в воду Яковлеву не хотелось, поэтому пришлось успокоиться:

– Ладно! Нечего попусту базарить! Работайте дальше! И внимательней, черти, – если ни хрена не найдете, обратно запущу. Так и будете челноками по этой луже мотаться!

Бандиты, зная норов начальника, сочли за лучшее молча продолжать поисковые работы.

Глава 7

Андрей проснулся в семь часов. Он выспался и находился в отличной форме. Теперь вполне можно сутки бодрствовать. Вот только посмотреть на трассу да умыться бы где. С собой он, как назло, не взял воды для этой цели. Придется использовать минералку, если не найдет какой-нибудь родник. Взяв бинокль, Сургин проследовал на ранее выбранную позицию. Сразу отметил, что ночью бандюки явно филонили. Они должны были находиться метров на сто впереди, но топтались совсем на другом рубеже. Сделали короткий, на пару часов, ночной привал? Главное, они до сих пор контейнер не нашли!

Майор вернулся к «Ниве». Взял полотенце с туалетными принадлежностями, начал обход рощи. Нашел ручей, пробивающийся от слабого родничка. Пришлось делать затор в узеньком русле, углубив его, чтобы набрать запас воды, достаточный для утреннего моциона. Бриться не стал. Андрей привык к станку, а здесь для полноценного бритья условий не было. Приведя себя в порядок, он позавтракал. После чего вернулся на позицию и начал наблюдать за поисковой группой Витинского.

А бандиты продолжали поиски.

Так прошло пять часов.

Ровно в полдень поисковая группа по приказу главаря прекратила работу. Привал. Молодые парни вылезли из заболоченного кювета, оделись, устроились в «Ауди». Главарь, перекусив отдельно от них, задумчиво прохаживался по обочине дороги, о чем-то напряженно думая. Впрочем, нетрудно догадаться, о чем были мысли Михаила Яковлева. Зачищено более двух третей определенного адвокатом участка, а, кроме мусора, не найдено ничего! Это плохо. Как докладывать шефу о неудаче? Хотя и было в запасе у Якова еще до полутора суток, но на них рассчитывать почти не имело смысла. Если группа ничего не найдет, гарантии, что повезет другой, увеличенной по составу, не было никакой. Лишь мизерный шанс. Оттого и невеселы были мысли человека Витинского. В 13.00 он дал команду войти в воду всем. Яков решил использовать силы всей бригады. Быстрее пройдут оставшуюся пару сотен метров. А значит, и он либо получит этот проклятый контейнер, либо быстрее введет в работу свежие силы.

Андрей не сводил глаз с парней, шеренгой вошедших в полосу кустарника. От кювета ее отделяло довольно широкое пространство чистой воды. Возможно, там было глубоко. Но группа не дошла до открытой воды. Почти у самой кромки камышовых зарослей один из парней остановился, что-то крикнул главарю и вытащил из тины небольшую старую дорожную сумку. Похоже, это и был контейнер.

Яковлев, увидев находку, облегченно вздохнул. И тут же приказал тащить ее на берег.

Сургин приблизил картинку, насколько это позволяла оптика, и видел все до мельчайших подробностей.

А Яковлев в это время, отойдя в сторону, открыл контейнер и заглянул внутрь. И тут же радостно вскрикнул:

– Есть, пацаны! Порядок! Вылазь на сушу!

Поняв, что задача выполнена, парни по одному начали выбираться из камышей.

Андрей принимал решение быстро.

Надо захватить главаря поисковой группы вместе с документами. Это нужно сделать до того, как он позвонит московскому начальству. И лучше, по возможности, не причиняя вреда молодым парням. Нейтрализовать в щадящем режиме их не удастся, а следовательно, они через какое-то время поднимут тревогу, в этом, к сожалению, сомневаться не приходилось. Но и убивать их было по большому счету не за что! Да и жалко. Хоть и бандиты, но пацаны еще! Знать бы, что они пролили чью-то невинную кровь, тогда дело другое. Но Андрей такой информацией не владел.

И как бы в пику планам майора Яковлев отошел от машин и переодевающихся парней. Достал из кармана трубу сотового телефона. Андрей выругался про себя:

«Черт! Сейчас позвонит в Москву, а оттуда в ответ приказ – уничтожить документы. И все летит к чертям собачьим».

И он, Андрей Москвитин-Сургин, майор спецназа, офицер особого применения, секретный агент, ничего не успеет сделать. Надо было установить пост ближе к поисковикам. Но где? Ближе ровное, открытое место. Нужно рвать на трассу и начинать действовать. Пока главарь действительно не уничтожил компромат. От него напрямую зависит жизнь Маргариты.

И Сургин уже хотел дернуться к машине, как его остановили непонятные движения главаря бандитов. Тот набрал номер, поднес трубку к щеке, потом вдруг опустил ее. Посмотрел на дисплей. Что-то крикнул подельникам. Те отрицательно покачали головами. Что такое? Что сие означает? И тут Андрей понял: да у главаря в телефоне сели аккумуляторы! А значит, немедленно связаться с Москвой он не может. Отлично! Сургин бросился к машине, завел двигатель и, не разбирая дороги, по целине повел ее к трассе. И все сделал вовремя. Как только «Нива» вышла на шоссе, Яковлев, приказав подчиненным привести себя в порядок и ехать по домам на отдых, сел в «Опель» и тронулся в сторону города. Сургин успел приблизиться к иномарке так, что это не вызвало подозрения у главаря. Ну, появилась сзади темно-синяя «Нива», ну и что? Мало ли тачек раскатывает по трассе. Поэтому он вел машину спокойно, не обращая внимания на то, что происходит сзади. Он смотрел вперед и ликовал. Еще бы, раньше установленного срока выполнил непростую задачу адвоката. Теперь его ждет щедрое вознаграждение. А деньги Миша Яковлев ценил больше всего на свете. Деньги – это шикарная жизнь, длинноногие проститутки, казино, карты. В общем, полноценная жизнь, а не прозябание, на которое обречено подавляющее большинство простых жителей города. Он, Яковлев, не простой житель, он избранный. Судьбой в виде господина Витинского. И ничего, что того повязали. Как повязали, так и выпустят. Петр Петрович откупится, в этом и тени сомнения быть не может. Для него, видимо, очень важным было то, что извлекли из воды пацаны его бригады. А раз важным, то он не поскупится на благодарность! Босс для своих скупым не был. Сейчас Яковлев приедет домой, подключит зарядку к трубке и свяжется с адвокатом. И все будет хоккей. Потом можно и обмыть это дело. И тут Яков вспомнил, что у него на хате не осталось ни капли спиртного, да и с закуской напряги. Решил остановиться у магазина на въезде в город. Рядом с придорожным кафе. «Опель» пришлось поставить в конце стоянки, которую забили дальнобойщики, остановившие свои автопоезда у кафе. Время-то обеденное. Он вышел из салона, включил сигнализацию и направился в магазин. Рядом остановилась «Нива». Яковлев не обратил на нее особого внимания. Он думал, что именно ему следует купить.

А Андрей, поставив отечественный внедорожник рядом с «Опелем», поднял капот, приготовил пистолет с глушителем, нагнулся над двигателем, периодически бросая взгляды в сторону магазина. «Нива» стояла так, что Яковлеву пришлось бы проявить недюжинное мастерство, чтобы выехать, не задев ее корпус. Чтобы не рисковать, проще обратиться к водителю «Нивы». На это и рассчитывал майор. Затарившись под завязку, Яковлев вернулся к «Опелю». Разблокировал дверцы, отключив сигнализацию, увидел «Ниву», поставил пакеты на крышку багажника. Обошел машину, крикнул Сургину:

– Ну, ты че, фраер, телегу свою к моей вплотную припер? Тебе че, места рядом мало?

Андрей вылез из-под капота:

– Так не успел, браток! Хотел, не получилось. Заглохла моя ласточка.

Яковлев ухмыльнулся:

– Нашел тоже ласточку! Давай-ка подсуетись, чтобы через минуту твоей кочерги и близко не было. Я ждать не намерен.

Андрей указал на двигатель:

– Тогда помоги завести, я в машинах ни черта не разбираюсь!

Бандит сплюнул на асфальт:

– Тьфу, бля, бакланы! Наберут рухлядь, а ни ездить, ни ремонтировать ни хрена не могут. Ну че у тебя там?

– Говорю, заглохла. Стартером крутил, а она ни жу-жу!

– Это в башке у тебя ни жу-жу! А ну, отвали.

Сургин сделал шаг назад, пропуская к двигателю бандита.

Тот с видом опытного мастера произнес:

– Так! Ну и что с твоим кипятильником могло случиться? Да у тебя, кабан, провод центральный из трамблера выскочил. Неужели не видел?

– Да ты что?

Андрей встал рядом с Яковлевым, и тот почувствовал, как в бок ему уперлось что-то, очень напоминающее глушитель пистолета. Что Сургин и подтвердил:

– А теперь, уродина, веди себя послушно, если, конечно, не хочешь, чтобы я просверлил в твоем теле приличную дырку! Понял меня?

Внутри у Яковлева все оборвалось. Он, заикаясь, произнес:

– Кто... ты? Чего надо? Деньги? Я отдам! Все, что есть!

Андрей приказал:

– Пошел в «Опель», на место пассажира! Быстро!

– Угу! А... это... хаванина с пойлом на багажнике? Или...

Сургин не дал бандиту договорить:

– Возьми и брось на заднее сиденье. Только предупреждаю, не дергайся. Убежать не сможешь. Как фазана на взлете подстрелю! Пошел!

– Понял, понял, но что вам от меня надо?

– О! Уже на «вы», это хорошо. Делай, что сказал, и скоро все узнаешь! Учти только, ты на прицеле, а стреляю я хорошо.

Яковлев прошел к багажнику, снял с него пакеты, бросил на заднее сиденье.

Андрей обошел «Опель», приказал:

– А теперь в салон, на место переднего пассажира!

Яков выполнил и это распоряжение.

Андрей указал на сумку, лежащую в ногах у бандита.

– Достал-таки контейнер?

Яковлев побледнел:

– Так вы...

– Да, я интересуюсь именно им. Это хорошо, что твои братки нашли его. Что ты теперь с ним должен сделать?

– Ничего! Забрать домой!

Сургин выказал удивление:

– Да что ты? И зачем он тебе?

Бандит замялся:

– Да так! Пусть лежит!

Андрей усмехнулся:

– Ты что, не понял, что я не просто так здесь появился? Отвечай, кто приказал тебе найти контейнер и что ты должен с ним сделать?

Поняв, что изворачиваться опасно, Яковлев проговорил:

– Я должен сообщить о находке в Москву!

– Кому?

– Адвокату! Это все, что я о нем знаю. Вернее, не знаю ничего, только что он адвокат.

– Ты мне по ушам-то не езди, дружок! Кстати, я до сих пор не знаю, как тебя зовут.

Помощник Витинского представился:

– Михаил... Яковлев, можно Яков.

– Очень приятно! Так вот, Миша, советую тебе говорить правду.

– Но я и говорю правду!

– Не совсем! Ты забыл добавить, что адвоката зовут Голиков Игорь Иванович! И что он работает на твоего босса, Петра Петровича Витинского! Я не прав?

Яковлев поник, утвердительно кивнув головой:

– Правы! – И добавил: – Выходит, вы с самого начала пасли меня?

– Не только тебя! Но не будем об этом! Значит, ты должен сообщить о находке Голикову?

– Да!

– А Шаман здесь при чем?

Андрей назвал кличку интуитивно, допуская, что Яковлев вполне может не знать человека, носящего ее, и ожидал услышать, что никакого Шамана человек Витинского не знает. Но тот проговорил:

– Нет, Шаман не при делах! Он при адвокате, это да, но в дела Голикова не лезет, по крайней мере до сих пор не лез. Могу я узнать, кто вы?

– Это не обязательно, Миша! Достаточно того, что видишь меня. Для многих это заканчивалось трагедией, но тебя я не трону, при условии, естественно, если ты будешь со мной предельно искренен и станешь выполнять все мои требования. В противном случае не обессудь. Я убью тебя, как уже убил не один десяток человек. А обращайся ко мне просто «майор»!

– Так вы из ментовки? Простите, из милиции?

– Не надо, Миша, задавать лишних вопросов! Значит, Шаман в делах адвоката и Витинского участия не принимает? Зачем же он тогда Голикову? Неужели только в качестве палача?

– Сами же все знаете!

– Ладно! Как ты думаешь, Миша, что прикажет тебе сделать с контейнером адвокат, узнав, что ты нашел его?

Яковлев пожал плечами:

– А черт его знает! Может, прикажет передать кому. Может, доставить к нему в Москву, а может, распорядится просто сжечь в котельной фирмы.

– «Драг Ви»?

Яков подтвердил:

– Да «Драг Ви»!

– А какое ты имеешь отношение к компании Витинского?

– Начальник склада я там.

– Ясно!

Андрей задумался. А вдруг Голиков на самом деле прикажет уничтожить компромат здесь? В Междуреченске? А Риту тут же уберет в Москве! И спокойно начнет свою работу на процессе Витинского? Такое возможно? Возможно, но... все же маловероятно. Он должен убедиться, тот ли материал нашел этот Яков. А вдруг что-то другое? Или такой вариант: Яковлев не выполнит приказ, посчитав, что на этих бумагах можно хорошо заработать? Нет, не тот человек Миша Яковлев, чтобы шантажировать своих хозяев. Он – шавка, рядовой исполнитель. И выполнит все, что ему прикажут! Но, с другой стороны, адвокат очень осторожен. Он везде убирает свидетелей и стирает следы. Пример – Переславль! И Голиков не будет чувствовать себя абсолютно спокойно, не убедившись лично в том, что компромат против Витинского уничтожен. Да и Яковлев вместе с ним. Но тогда он должен был проинструктировать начальника склада компании «Драг Ви», чтобы тот не допустил ситуации, при которой подельники Яковлева узнали бы, что именно находилось в контейнере, который они искали и нашли.

Сургин повернулся к бандиту:

– Твои поисковики могли знать, что находится в контейнере?

– Нет! Ни в коем случае. Об этом адвокат особо предупредил.

Андрей кивнул головой. Его предположение подтвердилось. Исходя из него, Голиков, узнав о находке, должен потребовать, чтобы Яковлев лично доставил содержимое контейнера в столицу, не афишируя свою поездку. Вот тогда он сможет и в подлинности документов убедиться, и отдать Мишаню в руки Шамана, после чего Яковлева найдут где-нибудь на свалке, без документов, с изуродованной физиономией и сожженными руками. А может, и на свалку вывозить не будут. Подвесят в хате, которую заставят снять, и все дела. Но в Москву вызовут. Должны вызвать!

Андрей спросил:

– Номер твоего сотового заложен в памяти мобильника адвоката?

– Точно сказать не могу. Вот я его номер хранить не имею права и должен стирать после каждого сеанса.

– Понятно! Значит, возможно, ты у адвоката засвечен. Хорошо! А что ты не стал звонить ему с трассы? Аккумуляторы сели?

– Ага! Новая труба, а двух дней зарядку не держит. Левак подогнали! Как всегда.

– Ты живешь один?

– Да!

– Хорошо. Поехали к тебе в гости! Машину поведу я, ты только говори, куда ехать. И очень тебя прошу, не спровоцируй меня на лишнее убийство. Я не хочу тебя убивать. Веди себя спокойно, и все для тебя закончится благополучно. Слово офицера. Ясно?

Яковлев кивнул:

– Ясно!

– Тогда поехали, Миша!

Андрей виртуозно вывел «Опель» на открытую площадку, развернул иномарку, посмотрел на Яковлева:

– Веди по маршруту, штурман!

Яков проговорил:

– Сейчас направо, на третьем светофоре налево и до конца. Остановитесь у крайнего двухэтажного дома справа.

– Двор возле дома есть?

– Есть!

– Хорошо!

Через пятнадцать минут Сургин завел машину Яковлева во двор двухэтажки. Припарковав «Опель» на небольшой, но сильно загрязненной площадке, спросил:

– А чего ты, Миша, в этакой трущобе обитаешь? Или имел у Витинского мало, чтобы дом поднять?

Яковлев ответил:

– Есть дом! Вернее, почти есть. Отделочные работы ведутся.

– Ясно! Ну, веди на хату.

Яков с Сургиным вошли в первый подъезд, затем в квартиру № 1. Она имела три комнаты, большую кухню, совмещенный санузел и высокие потолки. Меблирована квартира была неплохо. Недорого, но со вкусом.

Андрей поинтересовался:

– Сам дизайном жилища занимался или помогал кто?

Яковлев вздохнул:

– Жена занималась.

– А почему ответил со вздохом?

– Так разошлись мы!

– Значит, ушла от тебя супруга? Или, может, сам выгнал?

– Какая теперь разница?

– Ты прав! Разницы никакой! Займись телефоном, подключи к зарядке, и начнем сеанс с Москвой.

– Что я должен сказать адвокату?

Сургин изобразил удивление:

– Как что? Естественно, то, что так ждет от тебя господин Голиков, а именно, что контейнер находится у тебя. Но, Миша... если адвокат потребует уничтожить документы на месте, откажись сделать это!

– Как это отказаться?

Яковлев и в мыслях не допускал, что можно возразить Голикову.

Андрей же улыбнулся:

– Очень просто! Скажи: мол, хочешь, чтобы тебе увеличили гонорар. Дескать, надоело прозябать в этой глуши, тем более наметились изменения в личной жизни. А чтобы эти изменения претворить в жизнь, тебе необходима сумма. Сколько ты должен получить за найденный контейнер?

– Десять «штук». Братве по три.

– Вот, а тебе якобы необходима сумма в сто тысяч долларов. И не здесь, а в Москве!

Яковлев воскликнул:

– Да Голиков тут же прикажет завалить меня!

– Верно! Поэтому ты скажешь адвокату, что принял меры предосторожности и не советуешь делать необдуманные шаги. Лучше разойтись по-хорошему. Ты ему в людном месте Москвы отдашь контейнер, он, после проверки содержимого, тебе деньги. И не бойся, Миша! Голиков согласится на твои условия, хотя я думаю, что рассмотренный нами вариант маловероятен и адвокат сам вызовет тебя в столицу. Где... после того, как заберет контейнер, отдаст тебя в руки Шамана. А уж тот рассчитает полностью. Ножом или пулей, не знаю! Но не баксами, точно!

В глазах Яковлева заискрился страх.

– Тогда за каким чертом я поеду в эту долбаную Москву? Пусть высылает курьера и забирает контейнер. Но без меня. Я лучше свалю из города.

– Нет, Миша, никуда ты не свалишь, а за жизнь не беспокойся, будешь играть на моей стороне, я тебе ее гарантирую, как и полную свободу действий после окончания этой игры. Давай, звони адвокату, мы теряем время.

Запутанный и напуганный Сургиным, Яковлев все же сумел взять себя в руки. Он решил подчиниться незнакомцу. Тот со стволом был рядом, а адвокат далеко. Он набрал известный номер. Андрей, вплотную прислонившись к Яковлеву, имел возможность слушать разговор. После третьего звонка Голиков ответил:

– Да?

– Это Яковлев, Игорь Иванович, здравствуйте!

– Здравствуй, Миша, здравствуй. У тебя есть что сообщить мне?

– Есть! Я нашел то, что вы приказали найти.

– Да? Молодец! Очень хорошо. Заглядывал внутрь контейнера?

– Так точно, как вы и велели. Там диск и бумаги с цифрами и текстом.

– Хорошо! Надеюсь, кроме тебя, в сумку никто не заглядывал?

– Ну что вы, Игорь Иванович, как можно? Я прекрасно помню ваши инструкции.

– Еще раз молодец! А теперь, Миша, отдохни до утра и часиков этак в пять двигай в Челябинск, с контейнером, естественно, вернее, с документами, которые от пластика освободить и уложить в кейс. В Челябинске берешь билет на ближайший рейс до Москвы и вылетаешь в златоглавую. Перед тем, как отправиться на посадку, позвонишь мне. В «Домодедово» тебя встретит Шаман. Он и доставит дальше ко мне, где я с тобой за все и рассчитаюсь. Ты хорошо меня понял, Миша?

– Да, да, конечно, чего не понять?

Адвокат немного помедлил и задал неожиданный вопрос:

– Скажи, Мишаня, когда твои ребятки лазали по камышам, вокруг ничего подозрительного не происходило?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, машина какая чужая или человек неизвестный рядом не крутились?

– Нет! Место там такое, что чужака, да и своего, если он несколько раз проехал мимо, я заметил бы однозначно!

– Хорошо, тогда действуй по указанному тебе плану. С нетерпением жду в Москве, Миша! До связи!

– До связи, Игорь Иванович!

Адвокат в столице отключил трубку. То же самое в Междуреченске сделал и Яковлев. Сургин забрал у него телефон, посмотрел в меню вызовов последний набранный номер перенес в аппарат специальной связи. Взглянул на хозяина квартиры:

– Ну, вот видишь? Что я тебе говорил? Первый рассмотренный нами вариант, как и ожидалось, отпал, а по второму все выглядит так, как предположил я, за одним исключением: Голиков решил сразу передать тебя Шаману! Но ладно. Ничего в этом опасного для тебя нет, естественно, пока я рядом! Давай собирайся быстренько, поедем в Челябинск.

Яковлев проговорил:

– Но адвокат велел сделать это утром!

Андрей внимательно посмотрел на помощника Витинского:

– А ты уверен, что до утра к тебе не придут гости от адвоката, чтобы забрать с контейнером и твою жизнь?

И вновь в глазах Якова блеснул страх:

– Нет, не уверен!

– Правильно. А поэтому едем немедленно, а о билетах я позабочусь. Вылетим ночью, а утром уже будем в Москве. Чтобы не Шаман встречал тебя, а мы его. Вопросы есть?

– Нет!

– Очень хорошо. Двадцать минут на сборы хватит?

– Хватит и меньше!

– Собирайся! Но смотри, Миша, без дураков, даже не думай что-либо предпринять против меня. И не успеешь, и пулю сразу проглотишь. А тебе это надо?

– Да я ни о чем подобном и не думаю!

– Напрасно. Думать надо всегда, особенно когда влип в дерьмо. Ладно, занимайся сборами, но на виду у меня!

Яковлев прошел к шкафу в мебельной стенке. Достал оттуда свежий легкий костюм и черную новую, еще с различными этикетками майку. Начал переодеваться. Андрей между тем набрал номер Потапова.

Генерал ответил немедленно:

– Слушаю, Андрей!

– У меня все в порядке, Николай Викторович!

И Сургин доложил обстановку по контейнеру.

Генерал, выслушав майора, проговорил:

– Так! Значит, все-таки Голиков заправляет всей деятельностью, связанной с Маргаритой! И Рита находится под его контролем. Ясно! Твои дальнейшие действия?

– Сегодня же вылетаю с Яковлевым в Москву, для этого потребуются билеты. А утром позвонить адвокату, сообщить, что помощник Витинского уже в Москве. Ну, а далее по обстановке.

Потапов согласился:

– Хорошо! Насчет билетов не беспокойся. Подожди минуту, я взгляну на расписание авиарейсов.

Наступило недолгое молчание, после чего генерал возобновил разговор:

– В общем, Андрей, запоминай. Вылет из аэропорта «Баландино» на «Ту-154» в 22.00. Прибытие в 22.55 московского времени. Билеты на тебя и Яковлева забронированы, также забронирован двухместный номер гостиницы в «Домодедово». Как прибудешь в столицу, сообщи мне.

– Понял, Николай Викторович!

– Завтра мы должны вернуть Маргариту!

Андрей зло проговорил:

– Не только вернуть Риту, генерал! Думаю, что и с адвокатом и Шаманом посчитаться стоит. За людей погубленных и дела паскудные!

– Ну, это на твое усмотрение. Обстановка во время освобождения Маргариты может сложиться по-всякому, и если ты завалишь тех, кто окажет вооруженное сопротивление, я в претензии не буду. Но и приказа на ликвидацию не получишь. Не имею я права его давать!

Сургин улыбнулся:

– Я вас очень хорошо понял, товарищ генерал!

– Ну, а понял, работай, Москит!

Андрей отключил станцию, взглянул на часы.

Времени было предостаточно, чтобы и уехать из Междуреченска, и оформить билеты на самолет в Челябинске. Но все же лучше побыстрее покинуть этот городок, от греха подальше. Сургин освободил содержимое контейнера от защитной пленки, переложил документы в кейс. К этому времени и Яковлев был готов к отъезду. Сургин посмотрел на своего попутчика:

– А теперь, Миша, погнали на твоем «Опеле» до Челябинска!

«Ниву» Андрей решил бросить в Междуреченске. Пусть постоит немного, пока ею не заинтересуются местные угонщики. Для них это будет самый безопасный угон за все время, ибо отечественный внедорожник искать никто не станет.

Ровно по расписанию в 22.00 московского времени «Ту-154» оторвался от взлетно-посадочной полосы аэропорта «Баландино» и начал набор высоты, выполняя рейс Челябинск – Москва.

И уже в 22.55 лайнер совершил посадку в «Домодедово». Из аэропорта Сургин с Яковлевым проследовали в гостиницу. В номере Андрей связался с генералом:

– Николай Викторович?

– Ты уже в Москве?

Андрей уточнил:

– Мы уже в Москве, вернее, в «Домодедово», вместе с господином Яковлевым.

– Как устроились в гостинице?

– Нормально!

– Отлично! Задачу на утро помнишь?

– Николай Викторович?!

– Все, все, ясно! Утром в 5.00 я подгоню к аэропорту пару машин с нашими спецами, они возьмут под контроль участок перед входом в здание. Думаю, Шамана надо брать прямо в «Домодедово».

Сургин согласился:

– Я тоже так думаю! А также вывести из игры и Яковлева. С ним что делать?

Генерал проинструктировал майора насчет помощника Витинского.

Андрей ответил, что понял, и одобрил план генерала, высказав предложение:

– Не мешало бы с утра сесть на хвост адвокату, если это, конечно, возможно!

– Возможно! Голиков последние сутки безвылазно сидит дома. Но завтра ему придется покинуть свою квартиру. Встречать Яковлева с контейнером он должен в другом месте, где скорее всего содержится и Новикова. За Голиковым уже установлено наблюдение.

– Это хорошо! Тогда до утра?

– До утра, Андрюша! Отдыхай! И готовься к нанесению главного удара. Акция будет прикрыта, но основную работу все же предстоит провести тебе одному.

Андрей усмехнулся:

– К этому я привык! Одно непонятно, мне отдыхать или готовиться к акции?

Потапов ответил спокойно:

– Делай это одновременно!

– Хороший ответ! Но ладно, разберемся. До связи, Николай Викторович!

– До связи, Андрей!


В семь утра майор поднял Яковлева.

– Миша, подъем! Десять минут на утренние процедуры и начинаем работу!

Яков поднялся, посмотрел на Сургина, неожиданно спросил:

– Вчера в разговоре с каким-то человеком вы сказали, что меня следует вывести из игры. Это значит...

Сургин не дал ему закончить фразу, объяснив:

– Это значит, Миша, что ты после встречи с Шаманом спокойно отойдешь в сторону. Тебя на время изолируют, а потом отпустят. А сейчас быстро в ванную, нам надо еще кое-что обсудить перед звонком адвокату.

Как только Яковлев скрылся в ванной, Андрей вновь набрал номер Потапова:

– Здравия желаю, генерал! Не разбудил?

– Я, Андрюша, в это время даже по выходным бодрствую. Правда, выходных этих практически не бывает, но тем не менее! Страховочные машины уже возле аэропорта, это «Тойота» и «Пежо» с номерами, соответственно... Как только машина с Шаманом подъедет к центральному входу, «Пежо» пристроится к ней сзади и закроет видимость бывшему менту с тыла. Используя этот фактор, и начинаешь работу!

– Понял, Николай Викторович! Надеюсь, вы сообщите мне, когда дернется из дома адвокат?

– Сообщу. И не только когда он покинет квартиру, но и куда направится. Впрочем, тебя туда должен доставить Шаман!

– Ну что ж, я начинаю!

– Давай, Андрей, и удачи тебе! С этой минуты связь только по необходимости.

– Принял! Отбой!

Из ванной вышел Яковлев. Выглядел он неплохо, но заметно волновался. Таким выводить его к опытному Шаману нельзя. Бывший майор УГРО может почувствовать неладное и слинять. Рисковать жизнью из-за какого-то там Витинского Шаманов не станет. Надо успокоить Яковлева.

Андрей извлек из дорожной сумки боевую аптечку. Из нее достал пластиковую капсулу красно-синего цвета. Протянул ее Якову:

– Выпей таблеточку, Миша!

Помощник Витинского отшатнулся от майора, побледнев:

– Нет! Зачем? Вы хотите убить меня специальным препаратом? Не сразу, а часов через несколько? Я в кино видал такие трюки!

Сургин вздохнул:

– Эх, Мишаня, вредно тебе кино смотреть. Ну на кой черт ты сдался, чтобы травить тебя? Или других способов мало отправить на тот свет? Я даю тебе успокаивающий препарат, а то ты волнуешься, и это заметно. А я не хочу, чтобы Шаман, или кто там за тобой приедет от адвоката, заподозрил неладное. А выпьешь препарат, успокоишься!

Но Яковлев уперся:

– Я не верю вам!

Андрей раздраженно предложил:

– Ну, давай вместе выпьем лекарство.

Он открыл аптечку, достал точно такую же капсулу, показал ее Якову:

– Видишь? Я пью с тобой!

Михаил проговорил:

– Давайте поменяемся капсулами!

Андрей поднял голову к потолку:

– Ну, ты и упертый! Как баран, в натуре! Ну, давай, давай поменяемся.

Сургин с Яковлевым обменялись капсулами, после чего одновременно бросили их в рот, запив водой из казенного гостиничного графина.

Препарат подействовал быстро, и уже через минуту Яковлева было не узнать. Держался он спокойно, даже с каким-то достоинством. Спросил:

– А что это за препарат? У меня частенько нервы пошаливают. Я бы приобрел такой!

Андрей ответил:

– Такой препарат ты в аптеке ни за какие деньги не приобретешь! Впрочем, если хочешь, записывайся в контрактники, если возьмут, конечно, да просись в «горячую точку». Там тебе боевую аптечку бесплатно выдадут.

Яковлев усмехнулся:

– Ага! Нашли дурака!

Сургин решил прекратить пустые разговоры:

– Ладно, Миша, хватит базарить. Давай звони адвокату и говори ему, что находишься в «Домодедово». На вопрос, почему прилетел раньше указанного срока, найди что ответить. И вновь предупреждаю тебя, смотри, без дураков!

– Да понял я все! Понял!

Он включил сотовый телефон, набрал знакомый номер.

Абонент ответил не сразу, но достаточно быстро и немного удивленно:

– Михаил, ты?

– Я, Игорь Иванович!

– Почему так поздно? Ты пропустил несколько утренних рейсов. В чем причина?

– Ничего я не пропустил, а уже нахожусь в «Домодедово».

– Так ты из московского аэропорта звонишь?

– Ну да!

– Тогда объясни, что вынудило тебя улететь из Челябинска раньше установленного срока?

Яковлев взглянул на Сургина и вполне убедительно, а главное, спокойно ответил:

– Да все бабы виноваты, Игорь Иванович!

Голиков не понял:

– Какие еще бабы?

– Да я решил ночь в Челябинске у одной сучки провести, давно ее знаю. Поехал к ней. А у нее, представляете, другой хахаль дома. Ну не тварь, а? Пришлось разобраться с этой сладкой парочкой. От них рванул в аэропорт, а там как раз на рейс московский билеты были. Ну, я раньше и вылетел. В 22.00. По прилете беспокоить вас не стал, устроился в гостинице. Сейчас жду ваших указаний!

Адвокат спросил:

– Ты там с блядями своими и разборками о контейнере не забыл?

– Да что вы? Документы при мне!

– Ясно. Где сейчас находишься, в гостинице или аэропорту?

Яковлев скосил глаза на Сургина. Тот указал на окно.

Михаил ответил:

– По аэропорту шатаюсь!

Голиков приказал:

– Ты меньше в залах светись! Сядь на лавку и сиди. Где-то через час на «Волге» подъедет Шаман. Он заберет тебя и доставит ко мне. Вопросы?

– Вопросов нет, есть пожелание!

– Слушаю!

– Тут на обеденный рейс в Челябинск билеты есть. Я бы купил да сегодня свалил бы обратно. Так как насчет гонорара? Желательно получить бы сразу при передаче бумаг и диска.

Адвокат произнес, не задумавшись:

– Покупай билет. Я рассчитаю тебя быстро и отправлю в аэропорт!

– Благодарю, Игорь Иванович!

– Не на чем! Будь аккуратен в «Домодедово»!

– Не волнуйтесь, шеф!

– До встречи!

– До встречи! Жду Шамана!

Связь отключилась.

Яковлев протянул телефон Сургину. Тот бросил его в сумку, проговорив:

– Значит, через час, Миша?

– Через час, майор!

– Что ж, у нас есть время позавтракать.

По пути в здание аэропорта Сургин вызвал генерала и доложил ему о последних переговорах Якова с адвокатом.

Проходя мимо стоянки, увидел среди множества машин посланные на прикрытие иномарки Потапова. В каждой из них находилось по два человека. Так, группа обеспечения акции на месте. Все к началу завершающего этапа операции готово. Осталось еще раз проинструктировать Яковлева и самому не допустить ошибки при освобождении Риты. Ошибки, которая может стать роковой! На нее офицер особого применения не имел права.

И уже в буфете, когда он инструктировал за завтраком помощника Витинского, его вызвал генерал. Он сообщил:

– Адвокат покинул квартиру, на метро добрался до станции «Библиотека имени Ленина», прошел по Новому Арбату, свернул в переулок, выходящий на старый Арбат, и юркнул в неприметную дверь подготовленного под снос здания!

Андрей спросил:

– Это в то, что напротив казино?

– Именно! Скорее всего, там и находится Маргарита. Я сейчас жду схему этого здания. Посмотрю на всякий случай. Ты же продолжай действовать по оговоренному плану, ну а в дальнейшем – по обстановке!

– Я все понял, Николай Викторович!

– Добро! Отбой пока!

– Отбой!

Закончив завтрак с инструктажем, Андрей приказал Яковлеву двигать на выход из здания аэропорта, предупредив еще раз:

– Смотри, Миша, твоя жизнь в твоих руках. С того момента, как ты появишься на площади, тебя тут же с двух позиций возьмут на прицел снайперы. Так что...

– Майор! Я не самоубийца!

– Будем надеяться!

Яковлев вышел на площадь, встал недалеко от входа, закурил сигарету. Меж ног поставил кейс. Выглядел он абсолютно спокойным. Андрей покинул аэропорт со стороны служебного входа и затерялся между машинами, стоявшими на стоянке в ожидании пассажиров, прибывающих в один из столичных аэропортов чуть ли не каждую минуту.

Наконец появилась в потоке машин черная «Волга» Шамана. Он подъехал прямо ко входу. Тут же сзади пристроился «Пежо».

Андрей вышел из второго ряда автомобилей, зашел в хвост французской иномарки. Отсюда он хорошо видел Яковлева, который направился к машине, присланной адвокатом. Сам Шаман из салона не выходил. Двинулся с места и Сургин. И как только Яков сел рядом с водителем, майор, распахнув дверцу, упал на заднее сиденье, приставил глушитель «ПМ» к коротко стриженному затылку бывшего сотрудника уголовного розыска:

– Спокойно, Шаман! Твой бубен отыграл!

Шаманов вздрогнул, затем прошептал:

– Сука, Яков, продал, мразь!

Андрей ткнул глушителем в затылок помощника адвоката.

– Заткнись, козел! Иначе я твои мозги по лобовому стеклу разбросаю! Я тот, кто охранял Риту, пока вы, подонки, вновь ее не похитили, уничтожив и наших людей, и своих до кучи в штабель сложили, да еще ни в чем не повинную семью погубили. Так что я с тобой, пидор, церемониться не буду! Нам известно, где сейчас находится адвокат, и в принципе ты не нужен.

Шаман сумел взять себя в руки.

– Так кончай меня здесь, чего базар развел?

– Э-э, нет, замочить тебя я всегда успею! Ты мне сначала дверь в заброшенный дом рядом с Арбатом откроешь!

– А если нет?

– Умрешь!

– А открою, не умру?

– Это как фишка твоя ляжет. Поможешь освободить Новикову – пойдешь под суд. Нет – в деревянный костюм одену!

Андрей видел в зеркало обзора салона, как криво усмехнулся бывший майор милиции, а ныне обычный бандит Шаманов Сергей Дмитриевич, глядя на него с прищуром.

– Ты за кого меня держишь, спец? Никакого суда не будет! Как только я помогу тебе войти в здание, ты тут же пустишь мне пулю в затылок.

– По себе других меришь? Нет, урод, я оставлю тебе жизнь, чтобы ты на зоне лет десять – на большее твои бывшие коллеги вряд ли накопают – тапочки шил для себе подобных. А по вечерам на луну выл, вспоминая прошлое. Хотя, если ты выберешь смерть, одно слово – и я приму твой выбор. Ну?

Шаман думал недолго:

– Ладно! Лучше уж на зоне, чем в гробу! Что будем делать?

– Ты должен сообщить адвокату о встрече с Яковом?

– Да!

– По мобильнику?

– Да!

– Прекрасно! А ну, пересядь меж сидений, руки за спину! Быстро!

Бывший майор милиции подчинился.

Андрей, убрав ствол, схватил помощника адвоката за шиворот и втащил на заднее сиденье. Обыскав Шаманова и изъяв у него пистолет «ПМ» и сотовый телефон, заметил какой-то предмет в рукаве.

– А это что еще у нас такое? Ба! Ты смотри, бесшумный пистолет «ПСС»! Где надыбал эту «пушку», Шаман?

Андрей оборвал резинку, переложил ствол в карман.

Бывший майор произнес:

– Да какая теперь разница?

Сургин согласился:

– И то верно! А ты, браток, опасен, как песчаная эфа! Но мы как раз змееловами и работали! Номер адвоката занесен в память мобильника?

Шаманов кивнул на Яковлева:

– А разве этот шакал его не знает?

– Я тебя спрашиваю!

– Внесен!

Сургин нашел номер, нажал клавишу вызова, поднеся мобильник к щеке бандита:

– Давай без дураков!

Андрей услышал:

– Слушаю!

Шаман проговорил:

– Якова с документами встретил, везу на базу!

– Жду!

Связь отключилась.

Андрей спросил:

– Маргарита в том же здании, где сейчас находится адвокат?

– Да.

– Он с ней вдвоем? Или еще кто есть из охраны?

Шаман солгал:

– Вдвоем.

– Хорошо!

И резким тычком пальцем в горло Сургин мгновенно лишил помощника адвоката сознания. Сбросил тело на полик. Сам перебрался на место водителя. Достал свой аппарат специальной связи:

– Генерал?

– Да!

– Захват Шамана произвел, еду на Новый Арбат. Обеспечьте место для парковки машины. Там днем не воткнешься, а мне надо встать прямо возле двери в брошенное здание.

– Добро, Андрюша! Сделаю. Продолжай работу.

Сургин вывел «Волгу» на шоссе, проехал километров пять, остановился, съехав на обочину. Сзади, соблюдая дистанцию в десять метров, встали иномарки со спецами Потапова. Андрей перегнулся через Яковлева, открыл дверцу с его стороны, приказал:

– Выходи, Мишаня! Тебя подберут задние машины.

– А они того... в курсе наших дел?

– Естественно! Не волнуйся, если все пройдет нормально, вечером улетишь домой.

– Ладно, коли так! А... кейс?

– Передашь его людям в иномарке. Пошел!

Яковлев вышел, захлопнув дверку. Сургин тут же рванул «Волгу» вперед. Заняв средний ряд, посмотрел назад. Якова посадили в «Тойоту». Больше на сопровождение Сургин не обращал никакого внимания.

К нужному дому майор подъехал через час. Дверь заметил сразу. Около нее не было ни одной машины. Генерал сдержал обещание, его ребята быстро разогнали крутые иномарки новых «хозяев жизни». Остановив автомобиль, Андрей достал «ПСС», повертел его в руках, сунул в рукав. Авось пригодится. Вызвал генерала:

– Николай Викторович, я возле объекта!

– Знаю! Уверен, что Шаман не подведет?

– Нет! Но если что, начну прорыв в здание один!

– Тогда прими к сведению схему первого этажа. Предоставить ее тебе не могу, так что запоминай со слов.

– Говорите!

Выслушав генерала, Сургин доложил:

– Понял вас! Этого достаточно!

– Что ж, Андрюша, наступил момент истины. Удачи тебе!

– С богом, генерал!

Андрей вышел из машины, пересел на заднее сиденье, привел в чувство Шаманова, сняв с него наручники. Тот, придя в себя, потер горло:

– А ты на самом деле спец!

– Разве у тебя на этот счет были сомнения? Итак, ты готов помочь мне?

– Куда ж деваться? Готов!

– Выходим! Как только адвокат откроет дверь, входишь первым. Я за тобой. Дальше моя работа. Тебе же лечь на пол к стене. И не вздумай рвануть на улицу, кругом снайперы. Они снимут тебя, как только увидят. Так что лежи спокойно и жди, покуда не заберут. Ясно?

Бывший майор милиции угрюмо пробурчал:

– Куда ясней!

– Тогда пошли!

Сургин отошел от машины, пропуская вперед Шаманова. Тот подошел к двери, трижды ударил по ней ногой. Вскоре из помещения раздался голос:

– Шаман, ты?

– Я, шеф!

Раздался щелчок открываемого засова. Дверь распахнулась, Шаманов вошел в коридор и тут же крикнул:

– Шухер, шеф! Со мной спец!

Андрей, не раздумывая, выстрелил из «ПМ» в затылок бывшего сотрудника уголовного розыска. Пуля, ударив в затылок, сбила того с ног, и Сургин увидел быстро удаляющийся силуэт мужчины. Крикнул:

– Стоять, Голиков, стреляю!

Адвокат замер, как вкопанный, не добежав до поворота нескольких шагов. Майор быстро приблизился к нему.

– К стене, тварь, руки в гору!

Голиков подчинился. Андрей обыскал его. При адвокате оружия не было.

Андрей спросил:

– Где Новикова?

– Рядом. В отдельной комнате.

Адвокат прекрасно понял, что сопротивляться не имеет никакого смысла, тем более что еще питал надежду на спасение. И питал небезосновательно. Сургин в пылу захвата не заметил тень, метнувшуюся из одного помещения в другое, да и угол стены мешал ему. Приказал:

– Опусти руки и веди к женщине!

Адвокат молча свернул направо и пошел по более широкому коридору, отметив, что, кроме этого спеца, убившего Шамана, в здание никто не вошел. Это было для Голикова важно!

Пройдя десять метров, адвокат ногой толкнул дверь. Андрей из-за его спины увидел лежавшую на кровати, сцепленную наручниками Маргариту. Ее рот был заклеен липкой лентой. Сургин толкнул адвоката вперед:

– Освободи Новикову!

Рита заворочалась и попыталась что-то крикнуть, но ей мешали оковы и лента. Видимо, радовалась появлению Андрея. Но ошибался офицер особого применения. Маргарита хотела предупредить возлюбленного об опасности в виде женщины, затаившейся с короткоствольным автоматом в руках за распахнутой дверью. Ствол «АКСУ» был направлен в спину Сургину. Андрей почувствовал опасность слишком поздно. Он понял, что сзади кто-то есть. И этот кто-то держит его на прицеле. Мелькнула мысль схватить адвоката и, развернувшись, прикрыться им. Но ее пришлось отбросить. Не успеет! Слишком невыгодна его позиция. Но кто пасет его?

И тут же услышал, к немалому удивлению, женский голос:

– Брось оружие, ублюдок, или я порву тебя в клочья!

Андрей поднял руку с пистолетом вверх. «ПМ» с глушителем повис на указательном пальце, державшем скобу спускового крючка. Из этого положения выстрелить нельзя. Затем медленно нагнулся, положил ствол на пол.

Голос сзади приказал:

– Иди к своей шлюхе, придурок! И без лишних движений, я в бирюльки играть не намерена!

Сургин прошел к кровати, где лежала Рита. Встал, загородив ее собой, повернулся. Адвокат, забрав пистолет с глушителем, отошел в сторону. Ухмыльнулся:

– Ну что, крутой? Нашел свою ненаглядную?

Андрей промолчал, внимательно следя за обстановкой. Голиков же повернулся к подельнице:

– Молодец, Мари! И когда ты только успела спеленать нашу куколку? У тебя же времени было несколько секунд.

– Что для любимого мужчины не сделаешь, Игорек! Цени!

– Ценю! Теперь ценю! Но об этом позже. Думаю, помощники этого крутого вертятся где-то поблизости. Надо заблокировать входную дверь! Там Шаман в коридоре лежит. Спаситель нашей Маргариты Владимировны без всяких эмоций всадил ему пулю в череп.

– Да? Ну, ничего! Долг платежом красен. Скоро рассчитаемся!

Мария пошла к выходу. Пока она отсутствовала, адвокат не спускал взгляда с майора Москвитина-Сургина, держа его под прицелом пистолета с глушителем.

– Да! Не ожидал я от тебя такой прыти, парень! Сколько людей вокруг здания?

Андрей усмехнулся:

– А ты выйди, проверь! Заодно в «Волге» и кейс с документами из Междуреченска заберешь!.. Если сумеешь!

Адвокат ответил Сургину улыбкой. Правда, натянутой, напряженной:

– Мне теперь они ни к чему! Я прекращаю свое участие в защите господина Витинского! Бесперспективными делами не занимаюсь. Сейчас для меня важнее другое. Это уехать из сраной России. И я уеду! Не пойму одного, почему ты, имея прикрытие, всегда действовал один?

– А потому что я одиночка! Мне напарники не нужны.

– Не нужны, да? Переоценил ты себя, дружок! Теперь вот расплачиваться придется за это. Не обидно?

– Ты о себе думай, Игорь Иванович! Что-то мне подсказывает: не уйти тебе далеко, да и не жить долго.

Голиков побледнел, сжал зубы:

– Закрой пасть! И лучше помолись перед смертью!

– А я неверующий!

– Тогда попрощайся с дамой. На тот свет отправитесь одновременно! Может, еще будете счастливы в той, загробной, жизни?

Андрей отвернулся от адвоката:

– Как ты мне надоел! И это за какие-то минуты!

Голиков хотел что-то сказать в ответ, но появилась подельница:

– Все в порядке, Игорь. Главный вход я заблокировала. В здании тишина. Неужели этот недоумок притащился сюда один?

– Черт его знает. Открой потайную дверь и кончай их обоих! Сами уйдем коллектором.

– Угу! Минуту!

Мария подошла к глухой, казалось бы, стене, но, сняв с нее картину, открыла небольшой лаз. Засунула туда руку, что-то дернула, и в стене открылась широкая дверь. Андрей напрягся, и... в это время прозвучали один за другим два выстрела. Адвокат с Марией рухнули на пол. А в черном проеме появился не кто иной, как сам генерал Потапов с пистолетом в руке, из ствола которого еще вилась тонкая струйка порохового дыма.

Он вошел в комнату, переступив через подельницу Голикова, бросил взгляд на адвоката, дергавшегося в предсмертных судорогах, перевел глаза на Сургина, прищурился:

– Как же это ты, Андрей, так лоханулся, а? Дал заманить себя в ловушку. Мог бы действовать аккуратней. Ты же, по сути, проиграл. Еще мгновение, и эти уроды отправили бы вас с Ритой на тот свет!

Сургин, не ответив, повернулся к Маргарите. Быстро освободил ее от оков и пленки. Спросил:

– Ну, как ты? Сильно испугалась?

– У меня все внутри оборвалось, когда эта надзирательница наставила на тебя автомат!

Андрей присел рядом с женщиной, обнял ее.

И только после этого ответил генералу:

– Ошибаетесь, Николай Викторович, не проиграл я. И не мог проиграть. Просто ждал удобного случая. И он уже почти наступил, но тут появились вы!

Потапов удивленно взглянул на майора:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Лучше показать! Смотрите!

Он дернул рукой, бесшумный «ПСС» упал ему в ладонь, и Сургин в течение двух секунд произвел шесть выстрелов в сторону стены, где находился потайной ход.

Генерал застыл в удивлении.

Андрей улыбнулся:

– Вот так, Николай Викторович. Это не у нас с Ритой не было шансов на спасение, а у адвоката с его подругой.

Потапов спросил:

– Но откуда у тебя взялся бесшумный пистолет?

– У Шамана позаимствовал. «ПМ» его оставил в «Волге», а эту штучку взял с собой. Так что не лоханулся я! Да, присутствия дамы не просчитал, верно. Но это ничего, в сущности, не меняло. Но со мной ладно! Вы-то как их потайной ход просчитали?

Генерал пожал плечами:

– Очень просто. По схеме здания. На ней он указан. Меня удивило, что ход подземного коллектора, уходящего к канализационным коммуникациям, здесь, в здании, заканчивается глухой стеной. Признаюсь, дверь я не обнаружил. Но другого способа незаметно покинуть дом у преступников не было, следовательно, стена все же должна иметь дверь, что чуть позже и подтвердилось. Бойцов отряда спецназа я задействовать не мог? Не мог! Пришлось самому тряхнуть стариной. А ты, оказывается, в помощи и не нуждался.

– И все равно я благодарен вам, генерал!

– Оставь, Андрюша, благодарности для других случаев, а сейчас нам пора покинуть сие неприятное здание. Уж очень оно напоминает склеп.

Андрей спросил:

– А трупы?

Генерал ответил:

– Послезавтра начнется демонтаж здания. Наверное, его обвалят направленным взрывом. Если найдут тела, то пусть ими милиция занимается, а не найдут, то и черт с ними! Правда, процесс Витинского затянется из-за отсутствия главного защитника. Но что поделаешь, если он пропал? Наймет Петр Петрович другого. Хотя ему теперь уже ни один адвокат не поможет! Кроме того материала, что Маргарита Владимировна сняла с компьютера, а ты доставил сюда, коллеги по соседнему управлению пробили господина Шарго. Тот сразу раскололся и наговорил такого, что, как мне объяснили, Витинскому до конца жизни из камеры не выйти, плюс Интерпол задержал Карлеса Буйоля. В общем, капкан на всяких махинаторов и проходимцев захлопнулся наглухо, зацепив всю верхушку довольно мощного и высокопоставленного преступного сообщества. Все! Пошли! Наше дело сделано, задание выполнено, можно и расслабиться.

Они и женщина вышли во внутренний двор, прошли арками до старого Арбата, по нему вышли на бульвар Гоголя, где их ждал служебный «Мерседес» Потапова.

Возле машины остановились. Генерал сказал:

– Сейчас подвезете меня к центральному офису, а сами на квартиру на Пятницкой, если, конечно, желание есть.

Андрей с Ритой одновременно воскликнули:

– О чем вы говорите?

– Ну, значит, на Пятницкую. До начала процесса отдыхайте! Милуйтесь. Похоже, расставаться вы не собираетесь. Да и правильно это.

Сургин спросил:

– А как с недвижимостью в Переславле?

– Нашел о чем думать. Все уже продано. Кстати, деньги, вырученные за кафе, за вычетом первоначально вложенных в него средств, легли на твой счет, Андрей. Так что ты сейчас, наверное, самый обеспеченный у нас в России секретный агент!

– Продали кафе, значит?

– Ты недоволен?

– Ребят, что работали в нем, жалко. Новый хозяин вряд ли оставит их, своих наберет, а в Переславле с работой не ахти!

– Не переживай! Кафе выкупил твой менеджер. Где-то нашел деньги. Заплатил всю сумму.

– Ну, тогда порядок!

Генерал пригласил всех в машину. На Лубянке «Мерседес» остановился, Потапов взглянул на Маргариту:

– А вам, Рита, перед тем как решить связать свою судьбу с Андреем, к чему, я смотрю, все и идет, советую еще раз хорошо подумать. Работа у него специфическая, да вы сами успели в этом убедиться!

Рита прижалась к Андрею:

– У меня было время все обдумать!

– Да? Ну что ж! Рад за вас! Вот только придется обойтись без свадьбы. Но в тесном кругу отметим это событие. Счастья вам, ребята, и спасибо за все!

Генерал вышел и, слегка сутулясь, направился к большому серому зданию. «Мерседес» же, развернувшись, понес Андрея с Ритой к Пятницкой улице. А вернее, к новой жизни, и что ждало их впереди, не знал никто. Не знали и они сами. Да сейчас им было не до этого. Они наслаждались настоящим, отбросив в закоулки памяти прошедшее и совершенно не думая о будущем. О долгих разлуках, о новых приключениях Андрея, о частых сменах квартир и имен. Все это будет. Но потом! А сейчас в их сердцах не было места ни для чего, кроме Любви. Большой и настоящей Любви!


home | my bookshelf | | Секретный агент |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 4.4 из 5



Оцените эту книгу