Book: Бурное плавание



Салли Уэнтворт

Бурное плавание

Глава 1

Полдюжины потолочных вентиляторов разбивали своими крыльями духоту ночного клуба, в которой смешались и табачный дым, и пряные запахи приготовленной пищи. Они, конечно, никоим образом не остужали атмосферу, температура доходила до сорока градусов. Когда Зара танцевала, то чувствовала, как пот буквально пропитывает ее костюм, состоявший из перьев и блестящих монеток, нашитых на телесного цвета купальник в самых интересных местах. И если бы пришлось танцевать с Марселом, то из трех перьев осталось бы одно. Но Зара и не помышляла привлекать к себе внимание пылких арабов – посетителей салона, как то уверенно делала Максин, ведущая танцовщица из труппы «Парижские недотроги». Поскольку Максин танцевала здесь довольно давно, Марсел был ее покровителем. Зара же только что прибыла из Англии – и не чаяла, как бы поскорее вернуться обратно.

Музыка стихла, и пять девушек – хотя Максин, которой было под сорок, с трудом можно было назвать девушкой – побежали за кулисы переодеваться для нового танца. Марсел занял место у микрофона и с утрированным французским акцентом затянул старинную царившее там оживление. Корабли то загружались, то разгружались, палимые солнцем; они прибывали из Греции и Турции, из Суэцкого канала и держали путь к Красному морю. Главным образом – грузовые суда, круизные здесь видели редко. Об этом Зара искренне сожалела: вот бы ей наняться на пассажирский лайнер и уехать из этого ненавистного Орана…

Когда на следующее утро Зара была на ногах, Даниэль, как всегда, дремала. Француженка лежала на спине, а ее обесцвеченные волосы рассыпались по подушке. Она слегка приоткрыла рот и посапывала. Когда только-только Зара поселилась с ней в одной комнате, то боялась порой разбудить соседку, но за два месяца совместного проживания поняла, что ее опасения ненароком разбудить Даниэль напрасны. Та спала даже во время сильного шторма, который буквально потрясал город, а Зара постоянно просыпалась от доносившегося шума.

Подойдя к окну, Зара распахнула скрипучие ставни и позволила полуденному солнышку осветить их комнату; с потоком света ворвались и уличный шум, и шум на пристани. Воду в доках просто нельзя было разглядеть от обилия суденышек, между которыми в разводах маслянистой пленки плавал разный мусор, остатки деревянной тары и бесчисленные пивные банки. Там же, за кораблями, на просторе в открытом море, солнце отражалось от перелива волн, слепя глаза. Поодаль от пристани находилось несколько кораблей, из труб поднимался струйками дымок, и ветер уносил его прочь. Некое движение слева на горизонте привлекло внимание Зары, и она стала вглядываться в очертания старинного судна, медленно продвигающегося к причалу. Оно приближалось будто в облаке белых парусов, трепещущих на ветру, все такое нарядное и праздничное. Когда оно подошло к устью бухты, легкие паруса свернули, оголились остовы мачт, и заработали двигатели.

Зара вздохнула, охваченная приливом ностальгии, и продолжала смотреть на корабль, который грациозно маневрировал, среди лодок и бросил якорь недалеко от главного причала.

За спиной Зары шевельнулась Даниэль. Обе девушки скоро приняли душ, оделись и вышли в город позавтракать; готовить в номере запрещалось, да это и не требовалось: они всегда могли перекусить в ночном клубе. После ланча Даниэль отправилась навестить своих французских друзей, живущих неподалеку. Зара сделала несколько мелких покупок – у нее было немного денег на расходы, так как она кое-что откладывала на обратную дорогу в Англию, – затем спустилась к гавани и прошлась в ту сторону, откуда могла видеть парусное судно.

У него было название «Дух ветра». Разогревшись от ходьбы, Зара перегнулась навстречу ветру через парапет и увидела, как корабль медленно приближается к причалу. На палубе царило оживление. Вот подъехала карета «Скорой помощи», кого-то вынесли на носилках, и машина уехала. Члены команды высыпали на палубу посмотреть на происходящее, но их вернул к работе высокий мужчина в морской форме, отличавшей его от остальных: многие из команды были просто в шортах. К трапу подкатило такси, и высокий мужчина, который, видимо, был за главного, сел в него и уехал. Зара думала, что работа на борту немедленно пойдет на убыль, но другой человек, приземистый и с густой рыжей бородой, должно быть, принял команду, и экипаж помнил об этом, неустанно колдуя над парусами и по цепочке сгружая на берег пустые упаковочные ящики и плетеные корзины.

Один из команды, малый лет двадцати, не такой загорелый, как остальные, заметил, что она наблюдает за кораблем, и приветливо помахал. Зара стушевалась, но ответила тем же, повернулась и поспешила в город. На нее многие засматривались, когда она прогуливалась: одна из немногих светловолосых женщин среди стольких с оливковой кожей и темными волосами. И одна из немногих, которые гуляют без сопровождения. Пару раз в гавани к ней подходили мужчины – она ведь здесь редко появлялась, хотя ей нравилась живая суета. Однако она совсем не боялась ходить по опрятным торговым районам города днем, но, конечно, не ночью.

Даниэль ждала ее на прежнем месте, и они обе вернулись в гостиницу, перед тем как снова пойти в ночной клуб. Этот вечер был таким же, как остальные: они исполнили два номера перед полупустым залом, ведь посетители прибывали после одиннадцати. Во время третьего номера появилась группа мужчин (их, кажется, было шестеро), которые сели довольно близко от сцены, будто намеревались при первой возможности начать ухаживать за девушками. Это всегда омрачало обстановку. Нужно было держаться подальше от пьяных, которые, сами не осознавая своего опьянения, протягивали свои щупальца куда не следует. Так что после каждого представления перьев в костюмах явно становилось меньше.

Подходя к столику, Зара улыбнулась и приветствовала сидевшего к ней ближе всех:

– Bonjour, cheri![1]

Тот осклабился, но чей-то голос окликнул ее по-английски:

– Хэлло. Помнишь меня?

Она узнала молодого матроса с парусного судна.

– Вы англичанин? – спросила она уже без кокетства. – И я тоже.

Потом Зара грациозно заскользила к следующему столику, за которым горбоносый араб буквально пожирал ее глазами. Она отошла и быстро присоединилась к танцующим.

Моряки остались и на следующий номер и стали подпевать девушкам, затянувшим старинную английскую песню, скорее с энтузиазмом, нежели с умением.

Когда вечернее шоу подошло к концу, владелец клуба что-то сказал Марселу, и тот, резко постучав в дверь гримерной, сообщил:

– Какой-то господин хочет, чтобы Зара с ним выпила.

Просьба была необычной, не так уж часто с нею к Заре обращались. Зара приоткрыла дверь.

– Который? – спросила она, втайне полагая, что это может быть молодой человек из команды.

Но Марсел поспешил заверить:

– Это один из местных авторитетов.

Зара уже знала, что ответить, но полюбопытствовала:

– Где он сидит?

– Слева, за вторым столиком от сцены. Она вспомнила горбоносого араба, и ее передернуло.

– Вам известно мое правило: я не пью с посетителями.

– На сей раз придется. – В голосе Марсела слышались нотки раздражения. – Хозяин хочет, чтобы гость остался доволен.

– Я не согласна. Я пришла сюда танцевать, а не обслуживать посетителей. Попросите Марию или Элейн, – посоветовала Зара.

– Он желает видеть тебя.

– Тогда передайте ему мой отказ.

Зара собиралась закрыть дверь, но Марсел успел подставить ногу.

– Если ты не пойдешь и не выпьешь с ним, он может обидеться на хозяина. И все это нам аукнется. Ты хочешь, чтобы нас поувольняли? Он и просит-то тебя всего лишь выпить с ним.

– Нет, – твердо сказала Зара, догадываясь, что за желанием выпить последуют другие, посущественнее. – И уберите-ка ногу, если не хотите, чтобы я ее расплющила.

Марсел бросил на нее гневный взгляд.

– Я от тебя избавлюсь сразу же, как только найду замену. Мне не нужны девушки, которые так непочтительны к посетителям.

Зара ответила таким же взглядом.

– Я не удивлюсь – только и ищете предлог. – Она резко хлопнула дверью – так, что он отскочил.

Скоро Марсел показал коготки: отказался проводить девушек до гостиницы, так что им пришлось потратить свой скудный заработок на такси. Лишь только их машина тронулась, как на хвосте у них повис какой-то большой автомобиль и ехал за ними до гостиницы. Зара следила за погоней, и ее охватило беспокойство, когда машина тоже остановилась.

– Заплати, – быстро сказала она Даниэль. – Я проскочу внутрь.

Резко открыв дверцу такси, Зара стремительно вбежала в гостиничный холл, не обращая никакого внимания на окрик из машины.

Дежурил сам хозяин гостиницы, тучный француз, уволившийся из армии по инвалидности, после того как повредил ногу несколько лет назад. Он взглянул на нее.

– Что-то случилось?

– Нас преследовала какая-то машина.

Он вышел из-за стойки, будто с готовностью защитить.

В дверях появилась Даниэль.

– Это тот араб из ночного клуба, он хочет поговорить с тобой.

– Нет, – стояла на своем Зара.

– Предоставьте его мне. Я с ним поговорю.

Хозяин гостиницы вышел на улицу, а девушки опрометью бросились вверх по лестнице в свою комнату.

– Извини, что я оставила тебя одну, – виновато промолвила Зара, когда они уже были в безопасности.

Даниэль пожала плечами.

– Тебе стоило с ним поговорить. Ты его так раззадорила, что теперь он будет добиваться тебя во что бы то ни стало.

– Ну, если на то пошло, ответ будет один – «нет», – отрезала Зара. Даниэль рассмеялась.

– Такие, как он, всегда добиваются, чего хотят. – Она зевнула. – Я устала. Доброй ночи. – И она плюхнулась в постель, даже не смыв грима.

Зара, напротив, осторожно очистила лицо лосьоном, приняла душ, убавила свет, потом подошла к окну, решив закрыть ставни. Было темно, до рассвета далеко, но город и пристань уже затихли; корабли погрузились в темноту, горело лишь несколько огоньков на трапах и мачтах. Смотря в ту сторону, где пришвартовался «Дух ветра», Зара подумала, что может различить его огоньки. И сколько корабль простоит в Оране, размышляла она, может, его уже не будет, когда она проснется…

Утром она распахнула ставни. И первое, что она увидела: парусное судно все еще было на прежнем месте. Заре доставило какое-то удовольствие видеть, что парусник пришвартован. Быстро одевшись, она решила немедленно пойти и еще раз посмотреть на него вблизи, а по пути сделать покупки; к тому же ей нужно было забрать танцевальные туфли у сапожника.

Все, что произошло прошлой ночью, оставило неприятное впечатление, но много думать об этом не стоило, однако хозяин гостиницы подозвал ее и сообщил:

– Тот мужчина, что гнался за вами ночью, оставил вот это. – Он протянул маленький футляр для ювелирных изделий.

Зара отрицательно покачала головой.

– Мне от него ничего не, нужно. Разве вы не сказали ему, что меня это не интересует?

Ответ прозвучал приглушенно:

– Его зовут Али Мессаад. Он крупный землевладелец и имеет здесь большое влияние.

Зара не отрывала глаз от хозяина гостиницы, понимая, что тот не сможет встать на ее защиту, и чувствуя себя словно в капкане. Затем тряхнула головой. Ладно, есть сотня других гостиниц… можно и переехать.

– Мне это не нужно. Отошлите ему обратно.

– Мне ведено вам показать. – И он открыл футляр, в котором была пара сережек филигранной работы, такие могли бы носить в Северной Африке, хотя эти были покрупнее и более изысканные.

Она опять отрицательно покачала головой.

– Отошлите ему футляр. Скажите, что меня это не интересует.

Покидая гостиницу, Зара задержалась, чтобы надеть солнцезащитные очки, и заметила какого-то араба в белой тоге возле входа; он тотчас вышел из тени. Повернув к центру, где находились магазины, она ускорила шаг, изредка заглядывая в витрины. Возле одной она задержалась и в витрине увидела отражение того самого араба. Сердце забилось от испуга, но это был не Али Мессаад. Восточная одежда и независимый вид… вряд ли он преследует ее. Но ведь его могли нанять.

Зара двинулась дальше, судорожно задавая себе вопрос: что делать? Дойдя до обувного магазина, она вошла внутрь и стала ждать, пока освободится сапожник, который разговаривал с клиенткой. Ее туфли вынесли быстро, и Зара вышла на улицу, оглядываясь в поисках араба. Сначала она не заметила его, но позднее увидела, как он сигналит черному лимузину, который подъехал к нему, а затем к магазину. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто сидел в лимузине. Свернув в узкий переулок, Зара побежала до следующей улицы, параллельной той, по которой шла, вскочила в автобус, направлявшийся в сторону гавани и гостиницы, и затерялась среди пассажиров.

Был момент, когда она чувствовала себя очень неуютно. Кто бы ни был этот Али Мессаад, он явно не относился к тем, кто мирится с отказом. Автобус остановился у дальнего края гавани, она спрыгнула и устремилась вниз по переполненной лоточниками улице. Уверенная, что улизнула от преследователей, Зара инстинктивно окинула взглядом бухту в поисках корабля. На нем теперь не было так оживленно. Сперва она подумала, что на палубе никого нет, но потом заметила загорающих, одного из них, с более бледной кожей, она точно видела вчера в ночном клубе.

Сойдя вниз к пристани, Зара окликнула:

– Эй, там! Над поручнем показалась голова.

– Привет. – Это был молодой человек с приятным голосом. Увидев Зару, он удивился. – Подожди, я сейчас.

Через две минуты он уже стоял рядом с ней на берегу. На нем были шорты из грубой хлопчатобумажной ткани и просторная роба с короткими рукавами, на которой было вышито название корабля.

– Привет, – повторил он еще раз.

– Привет. Я хотела бы поближе посмотреть на судно.

Он состроил смешливую гримасу.

– А мне показалось, что ты хотела увидеться со мной. – И уже без сарказма добавил:

– Да, надо признать, корабль многим нравится. – Жестом он пригласил ее на трап. – Поднимайся!

Но Зара не спешила.

– А правда можно?

– Да, ты пришла вовремя. Сейчас на корабле только я и Мак. Все остальные отправились в больницу проведать кока. Он вдруг заболел.

Она теперь вспомнила эпизод со «скорой помощью» и поинтересовалась, поднимаясь по трапу:

– А что с ним?

– Аппендицит. Вот почему мы причалили. Мы не собирались, но кок заболел, и штурвальный повернул в Оран. Пришлось отклониться от маршрута. – Он сказал это с какой-то бравадой. – Хороший корабль, да?

– Хороший, – согласилась Зара, оглядываясь вокруг.

– Я тебе все покажу. Меня, кстати, зовут Тони.

– А я Зара.

Тони, как заправский гид, стал показывать ей корабль, не забыв о техническом устройстве парусов, в котором она ничего не понимала, он поверял ей то, что недавно узнал сам и повторял как попугай. Но он был такой добродушный, и ему было приятно общаться с девушкой. Тони представил ее своему товарищу, который поприветствовал ее, и повел показать нижние отсеки корабля. Жил экипаж довольно стесненно; лишь у капитана и кока были отдельные каюты. Остальные размещались по трое в каюте, хотя в каждой стояла еще одна, свободная койка, на которую складывали одежду и другие моряцкие вещи. Команда состояла из восьми человек, как сказал Тони, включая больного кока.

– Сколько вы здесь пробудете? – спросила Зара.

Он пожал плечами.

– Недолго. Мы ведь вообще не планировали заходить в этот порт.

– Но будете ждать, пока коку не станет лучше?

Тони отрицательно покачал головой.

– Мы не можем из-за него остаться; думаю, что после того, как кок поправится, ему самому придется добираться домой. Мы держим курс на остров Родос; там будут снимать фильм, и Тор очень хочет принять в нем участие.

– Top? – (Он произносил это имя по-скандинавски – так, что после «т» не слышалось «х».) – Тор Камерон. Наш капитан.

Зара огляделась и подумала про себя, что было бы хорошо поплавать на этой прекрасной лодке по голубым волнам Средиземного моря. Она сказала об этом Тони.

Он ухмыльнулся.

– Это корабль, а не лодка.

– Ну, а когда лодка становится кораблем? – не унималась она.

Его лицо расплылось в смущенной улыбке.

– Когда подует ветер. Может, пойдем в кафе на берегу и чего-нибудь выпьем?

– О'кей. Спасибо.

Зара шла с ним, таким высоким и стройным, что все смотрели на них. Зара улыбнулась украдкой, уже давно с ней рядом никого не было. А он такой молодой и искренний, хотя ему всего двадцать два, почти ее возраста. Я старею, подумалось ей.

В кафе она увлекла Тони разговором, и он охотно рассказал о себе, о том, что учился в университете, но не собирался быть ученым, а пошел плавать матросом на несколько месяцев.

– Платят очень мало, – признался он. – Но в море так здорово, особенно когда мы идем под парусами.

– Могу себе представить, – засмеялась она в ответ. – Тебе надо быть осторожным, а то затянет эта работа, и тогда университетские годы будут потрачены напрасно.

– Ну и пусть, – сказал он тоскливо. – Тор ведь хорошо устроился в жизни.



– Капитан? Он хозяин лодки… корабля? Тони нахмурился.

– Не думаю, «Дух» принадлежит компании, у которой целый флот, так что она может позволить кому-то зафрахтовать какой-нибудь корабль – например, для съемок фильма. Кроме того, компания занимается рекламной деятельностью; вот так-то.

Они проговорили долго, и Зара наконец сказала:

– Боюсь, мне пора.

– Ты работаешь в ночном клубе? Она кивнула и тяжело вздохнула.

– Работаю.

– И тебе это занятие не нравится?

– Я ненавижу эту работу, – честно призналась она.

– Почему тогда не бросишь?

– Бросила бы, если бы могла. Я и моя приятельница заключили один контракт и должны были отработать его в туристическом комплексе в Тунисе. Но там мы пробыли недолго, так как заболела мать моей приятельницы и ей пришлось лететь домой. Денег у нас хватило на один билет, так что я осталась, но из комплекса меня уволили. Когда я узнала о вакансии в этом ночном клубе, то сразу решила, что подработаю на дорогу. Марсел – певец – предложил мне временную работу, и сейчас мне удается что-то отложить на обратный путь в Англию.

– И много тебе нужно? У меня есть несколько фунтов.

Зара быстро дотронулась до его руки.

– Спасибо, Тони, это так мило с твоей стороны, но у меня уже есть требуемая сумма. – Она передернула плечами. – Мне придется скоро уехать: тут один араб положил на меня глаз. Не думаю, что от него можно так легко избавиться, поэтому мне не следует мешкать.

– Но ты будешь в клубе сегодня ночью?

– Да, сегодня выплата жалованья. – Она встала и протянула руку. – Я рада нашему знакомству, Тони. И благодарю, что показал мне корабль. Завидую тебе.

Несколько человек из экипажа были в тот вечер в клубе, включая и высокого мужчину с золотисто-рыжими волосами и выразительными голубыми глазами. Его Зара раньше не видела, но скоро вспомнила, что это был тот человек в форме, только без фуражки. Но Али Мессаад тоже был в зале и сидел за тем же столиком. Команда расположилась в другом конце зала, и она не могла к ним подойти, зато араб пристроился прямо у края подиума и был на виду.

Все то время, что Зара танцевала, он сверлил ее своими черными глазами, и она никогда еще в жизни не чувствовала себя столь обнаженной. В одном из номеров ей, одетой в очень короткое жемчужного цвета платье и в соломенной шляпке, нужно было проходить между столиков и предлагать цветы. У одного из столиков к ней пристал араб, схватил за руку и с силой притянул к себе. Он бормотал непонятные слова, потом, прильнув к Заре, сунул что-то к ней в лиф и нагло схватил ее за грудь. Мужчины вокруг смеялись, пока Зара отбивалась; лицо у нее покраснело от злости и стыда. Вытащив этот предмет из-за пазухи, она, даже не посмотрев, что это было, бросила его в ухмыляющегося араба. Он сразу изменился в лице, глаза блеснули гневом.

Зара танцевала к сцене, но ее сердце билось в тревоге, предсказывая дурной исход. Надо было сделать вид, будто ничего не случилось, и доиграть до конца, не демонстрируя своего расстройства. Этот наглец прямо оскорбил ее, так почему было не ответить?

Она продолжала участвовать в шоу, но заметила, что Мессаад покинул свой столик и подошел к владельцу клуба. Разговор между ними вряд ли походил на дружескую беседу: оба энергично жестикулировали. Потом Зара увидела, что араб и его люди покидают зал, и у нее отлегло от сердца. Если владелец клуба дал Мессааду отпор, то, может быть, все будет о'кей.

Почувствовав облегчение, Зара танцевала с нескрываемым воодушевлением, и команда устроила ей овацию, когда она выбежала поклониться зрителям. Переодевшись, она собралась уходить, но вдруг обнаружила, что ее сумочка исчезла. Зара тщетно обыскала везде – сумочку украли. Бледная от волнения, она обо всем сказала Марселу.

– А у других девушек тоже пропали сумочки?

– Нет, только у меня.

С отсутствующим видом он спрятал глаза и передернул плечами.

– Я скажу владельцу клуба, и полагаю, что тот сообщит в полицию, но совсем не уверен, что сумочку удастся разыскать. Там было много денег?

Зара медленно покачала головой, не сводя с него глаз.

– Нет. Но там были моя чековая книжка и кредитка. И паспорт.

– Ну, их всегда можно заменить, – вкрадчиво заметил он. – Если ты готова, пошли.

– А как наше жалованье?

Мареел прищурился.

– У меня сегодня не было времени съездить в банк. Я тебе заплачу завтра.

– Банки завтра закрыты, – сказала Зара дрогнувшим голосом.

– Ну, заплачу послезавтра. Ты идешь или нет?

– Мне нужны деньги, чтобы заплатить за проживание в гостинице. И чек я не могу им выписать, поскольку сумочка исчезла.

– Это твои проблемы, – сказал он со злостью и повернулся, чтобы идти. – Я сейчас провожаю домой Даниэль; ты идешь с нами или нет?

У Зары не было выбора: она теперь не могла взять такси. Она понуро брела к гостинице, ее переполняло чувство негодования; она догадывалась, что все это сделано намеренно по указке Али Мессаада. Зара подумывала пойти в полицию, но как они прореагируют, если она пожалуется на местного авторитета? Она покажется им залетной иностранкой, раздувающей скандал из-за чепухи, и, конечно, никакой защиты от них ждать не приходится. Было ли Британское консульство в Оране? Зара не знала; и даже позвонить из автомата не могла – у нее не было монет. Если бы она туда обратилась, то все равно потребуется время, чтобы навести справки и восстановить паспорт. А без паспорта она не сможет взять деньги из банка.

Мареел довел их до дверей гостиницы, и, когда они проходили мимо стойки, хозяин гостиницы попросил их оплатить чеки за проживание (чего он раньше никогда не делал в ночное время). Даниэль оплатила свой и поднялась наверх, оставив Зару объясняться по поводу украденной сумочки. Хозяин гостиницы помрачнел и заметил, что если у нее нечем платить, то она должна съехать. Зара гордо взглянула на него.

– Хорошо, я съеду утром.

– Нет, сейчас.

Она уставилась на него, но он отвел взгляд, не в силах смотреть ей в глаза.

– Вы не можете вышвырнуть меня из гостиницы ночью. Я не съеду! – Ухватившись за край стойки, она наклонилась вперед и честно заметила:

– Послушайте, я знаю, вас к этому принудили. Но у вас есть дочери; вы так же легко подвергнете испытаниям одну из них, если появится подобный господин?

Хозяин гостиницы пристыженно посмотрел на нее и закрыл лицо руками; дряблая кожа на щеках обвисла.

– Они могут убить меня; но все равно, вы можете остаться на эту ночь. Но утром непременно должны покинуть гостиницу.

Зара согласно кивнула, почувствовав облегчение.

– Хорошо. Спасибо. – Поколебавшись, она спросила:

– Могу я позвонить? Но это было уж слишком.

– Телефон не работает.

Пытаясь скрыть презрение, Зара кивнула. Оставалась надежда на Даниэль. Войдя в их комнату, Зара в изумлении остановилась: Даниэль поспешно упаковывала вещи.

– Что ты делаешь? Куда ты собралась?

– Съезжаю. Я не желаю больше оставаться здесь. Я еду к друзьям.

– Но ты не можешь так просто бросить меня, – запротестовала Зара скорее с изумлением, чем с обидой.

– Куда хочу, туда и направляюсь, – упрямо заявила Даниэль.

– Ну, тогда не одолжишь ли мне немного денег, так как я…

– Нет. Назад я их не получу.

– Тогда возьми меня с собой к твоим друзьям, – попросила Зара. – Хотя бы на пару деньков, пока я что-нибудь не подыщу.

– Нет, они будут против.

– Но ты не можешь так бросить меня. И как я тебя разыщу, если что?

Но Даниэль не желала ничего слушать. Она твердо уяснила себе, что Зара попала в неприятную историю и вряд ли сможет выпутаться. За десять минут Даниэль упаковала все свои вещи и ушла.

Стоя у окна, Зара видела, как отъехало такси. Она стала размышлять, что же ей самой делать дальше. Этот Али Мессаад, должно быть, влиятельный человек, раз смог так все обставить после инцидента. И какой же он злобный! Зару передернуло, словно от озноба. Если бы она и сделала шаг навстречу арабу, то на этом история домогательств не кончилась бы. Она слышала довольно много кошмарных историй, из которых можно было заключить, что белое рабство продолжает существовать. Девушек принуждали к сожительству, а потом делали проститутками. Если это случится, жизнь, считай, кончена, впереди только падение.

Ее взгляд опять обратился в ту сторону, где пришвартовался «Дух ветра». Там были англичане – люди, которые могли защитить ее, если она сможет добраться до них. И корабль скоро покинет Оран. Если бы попасть на корабль… и если бы капитан взял ее в качестве члена команды до следующего порта… В сердце затеплилась надежда. Полагая, что нашла выход из положения, она начала планировать, как незаметно выскользнуть из гостиницы и добраться до корабля.

Тонкой и гибкой, ей без труда удастся выбраться из крохотного окна, выходившего во двор. Было еще темно, но уже занималась заря. Зара дотянулась до окна, которое находилось довольно высоко от пола. Одета она была во все темное: джинсы и свитер с длинными рукавами, голова укутана черным шарфом. Шаря впотьмах, она искала сброшенный ранее узелок. Ничего особенного в нем не было – пара платьев и танцевальные туфли. Много брать с собой Зара не решилась. Она замерла, всматриваясь в темноту. У выхода на проезжую улицу она разглядела, как ей показалось, очертания фигуры, что могло означать только одно: путь для нее отрезан.

Но за время, проведенное в Оране, Зара довольно хорошо узнала все подходы к гостинице. Держась в тени, она кратчайшим путем проскользнула в соседний двор, пересекла его и, перебравшись через стену, оказалась на другой стороне улицы. Какая-то кошка замяукала и шмыгнула у нее под ногами, перепугав Зару до смерти. Она замерла, прижавшись к стене и не двигаясь до тех пор, пока не убедилась, что шум не вызвал подозрения. Затем она продолжила путь, пробираясь по улочкам, ведущим к гавани. Когда Зара дошла до главной улицы, по которой нужно было идти вниз к причалу, она остановилась и, достав из узелка чадру, накинула ее на себя. Это была двойная сетка, которую носили мусульманки, открытыми оставались только глаза. Зара купила эту чадру как сувенир, когда впервые приехала в Северную Африку, и ей в голову не приходила мысль, что чадра когда-нибудь понадобится. Она была коротковата, и Заре приходилось съеживаться, когда она видела какого-нибудь прохожего, но в такой ранний час почти никто не встречался, так что она шла довольно быстро, украдкой оборачиваясь, чтобы убедиться, нет ли погони.

Уже рассвело, а Зара все шла в своих грубых сандалиях, стараясь не торопиться и не привлекать внимания. Какая-то машина свернула на главную улицу и медленно поехала, будто высматривая кого-то. Зару охватила паника, и она поспешила укрыться за грудой пустых ящиков, чтобы подождать, пока машина проедет. Выглянув, Зара увидела, что это обычный полицейский патруль. От сердца вновь отлегло, и она продолжила свой путь.

Она не сомневалась, что корабль все там же и команда на борту, а не проводит время в ночном клубе. Спокойствие и облегчение вернулись к ней при виде корабля. Она пристально искала глазами, нет ли на палубе вахтенного, и думала, позволит ли он подняться ей на борт. Зара еще раз оглянулась, прежде чем спуститься к пристани, но вокруг ничто не вызывало тревогу. Она побежала к кораблю и поднялась по трапу; ее все еще не покидало опасение, что кто-то может остановить ее.

С тем же чувством беспокойства она спустилась в кают-компанию и в испуге остановилась, когда голос окликнул: «Стой!», и она немедленно повиновалась. Резко повернувшись, она увидела того высокого человека, который и был, несомненно, капитаном Тором Камероном. Он шагнул к ней и схватил ее за руку.

– Что вам здесь нужно? – Он говорил по-французски, и она поняла, за кого он ее принял.

– Я англичанка. Я прошу вас помочь мне. У меня страшное…

– Кто вы? – требовательно прозвучал его голос.

– Меня зовут Зара Боумонт. Я пришла просить вас взять меня с собой, куда бы вы ни направлялись. Мне необходимо покинуть Оран. Тут есть человек, который…

– Подойдите к свету.

Он потянул ее к фонарю, висевшему под лестницей, но Зара отпрянула в испуге, что ее узнают.

– Пожалуйста, нельзя ли пройти в каюту? Капитан стоял в нерешительности, но затем кивнул. Все еще держа Зару за локоть, он проводил ее в располагавшуюся внизу большую каюту и зажег свет.

– Снимите это, – приказал он.

Уронив узелок на пол, Зара повиновалась, освобождая свою изящную фигурку от черного балахона. Затем она развязала шарф, и ее волосы рассыпались по плечам пышным золотистым каскадом.

– Я так и думал: вы та девушка из ночного клуба.

– Да, вы правы. Я…

Но Тор Камерон не дал ей договорить. Его лицо помрачнело. Он сказал:

– Не надейтесь, что, оказавшись на корабле, вы сможете на нем плыть. Мы не берем пассажиров.

– Но я буду счастлива отработать мое пребывание здесь. Ваш кок в больнице, так что я могу для вас готовить. Я умею.

Он усмехнулся, но его загорелое лицо не утратило суровости.

– Очень в этом сомневаюсь. А как вы узнали, что наш кок в больнице?

– Мне Тони сказал. Пожалуйста, помогите мне отсюда уехать.

– Нет, на моем корабле вам это сделать не удастся, – бросил он, не намереваясь пререкаться. – И в будущем держитесь подальше от моей команды. Заберите свои вещи и сойдите на берег.

– Вы не поняли. Тут есть один араб. Он цеплялся ко мне еще в ночном клубе, и отказа он не потерпит. Мне необходимо отсюда уехать.

– Так садитесь в самолет, или в поезд, или в автобус. Отсюда можно уехать разными способами.

– Но у меня нет денег, и я…

– И вы подумали, что можете свободно пуститься с нами в плавание. Не выйдет. Здесь на борту только мужчины, и я не допущу, чтобы развращали мою команду.

– У меня и в мыслях не было. Я исполню все ваши приказания и сойду в первом же порту.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, и он приговорил с насмешкой:

– Такие женщины, как вы, встречаются в каждом порту мира. Поэтому ничем не могу помочь. Забирайте свои вещи и уходите. – И когда Зара не двинулась с места, он подобрал чадру, узелок и сунул ей в руки. Затем, схватив за запястье, потянул к двери.

– Нет, пожалуйста. – Зара отпрянула и готова была разразиться слезами.

– Вы слышите, что я вам говорю? Убирайтесь отсюда.

Ухватившись за дверной косяк, Зара прильнула к нему, пронзительно крича:

– Тони, Тони, помоги!

– Ну ты, малышка… – Тор Камерон подтолкнул ее вперед и оттеснил от двери.

В этот момент в проходе появилась взъерошенная голова.

– Вы меня звали, шкипер?

– Нет, не звал. Возвращайся в каюту.

– Тони, это я. Не допусти, чтобы он вытолкал меня на берег! – запричитала Зара. Она пыталась ухватиться за косяк, но тщетно: капитан стоял как скала.

– Зара? Что ты здесь делаешь?

– Тони, ты должен мне помочь. У меня жуткие неприятности.

– А у тебя их будет еще больше, если ты не вернешься в свою каюту, – пригрозил капитан Тони.

Оттеснив его в сторону, Тор схватил Зару в охапку и понес на палубу. Она била его кулаками в спину и отчаянно вырывалась.

– Не смейте это делать. Вы же англичанин. Вы должны защитить меня. Мне не к кому обратиться за помощью.

Но он прошел по палубе, спустился вниз по трапу и бесцеремонно поставил ее на пирс.

– Теперь идите.

– Ублюдок! – Зара пнула ногой его по голени, хотя он едва ли это почувствовал. – Вы даже не знаете, к чему меня приговорили!

Тони поспешил к ним.

– Шкипер! Что стряслось?

– Подай ей вещи, – приказал капитан. В некотором смущении Тони подал Заре узелок, и она, подобрав чадру, поспешно спрятала под ней лицо. Уже совсем рассвело, и вокруг было немало людей, которые с любопытством глазели на происходившее; чадра для нее была единственным укрытием и спасением.

– Я не понимаю, что происходит? – допытывался Тони.

– Поднимайся на борт.

– Но я…

Тор Камерон повернулся к нему.

– Я сказал, чтобы ты поднялся на борт. И держись подальше от этой женщины: она просто дешевая прохвостка, которая наврет с три короба, лишь бы достичь своей цели.

Какой-то момент Тони колебался, глядя то в умоляющие глаза Зары, то на непреклонный подбородок Тора Камерона. Затем он согласно кивнул и отправился на корабль. Капитан обернулся к Заре.

– Я не знаю, в чем состояла ваша игра, но я не допущу, чтобы вы играли в нее на моем корабле. Это не пройдет. Если вы опять попытаетесь проникнуть на борт судна, я вызову полицию, чтобы вас вышвырнули.

Тор повернулся к ней широкой спиной и последовал за Тони на корабль. Возле трапа он выставил вахтенного, чтобы ей не удалось больше проникнуть на корабль.

Глава 2

Зара стояла у причала со своим узелком и пристально следила за Тором Камероном на капитанском мостике. Ей все еще не верилось, что он так грубо отказал ей в помощи. Усталость чувствовалась во всем теле. После отчаянного бегства из гостиницы и долгого, изнурительного блуждания по городу она так надеялась, что найдет прибежище на корабле. И вдруг отказ. Что теперь делать?

Она решила было никуда не идти и ждать в надежде, что он смилостивится, но тут же отказалась от этой мысли: такой упрямец, как он, своего решения не изменит. Что же придумать? Идти назад в город и пытаться отыскать Британское консульство, чтобы просить о помощи, было опасно. Она совсем не говорила по-арабски и плохо по-французски, так что следовало сначала обратиться в туристическое агентство и там найти кого-то, кто говорил бы по-английски. Али Мессаад наверняка следил за агентством. Ну а коль нет денег, есть здоровые ноги, можно ведь отправиться пешком в другой город. И лучше это сделать прямо сейчас, засветло, пока не открылось, что ее нет в гостинице.



Решено. Зара наклонилась за своей нехитрой поклажей, и тут ее внимание привлекло какое-то мельтешение у одного из иллюминаторов. Украдкой взглянув на мостик, она заметила, что капитан по-прежнему наблюдает за ней. Но вот он на мгновение отвернулся – кто-то подошел к нему. В амбразуре иллюминатора показалось лицо Тони. Он помахал листом бумаги и прижал его к стеклу. На нем крупными буквами было написано: «Иди к кафе». Зара кивнула в ответ на жест Тони, говорящий, что все идет как надо. Затеплилась надежда, хотя Зара и брела в глубоком унынии.

Кафе, разумеется, работало. Это было одно из тех местечек, которые всегда к вашим услугам. У входа – столики под цветастыми зонтиками, в утреннем воздухе различим запах свежесваренного кофе. Зара сглотнула слюну; сейчас, казалось, все бы отдала за чашечку кофе, но денег нет, и оставалось лишь найти укромный уголок, где-нибудь в тени. Зара присела за дальний столик, поджидая Тони, и молилась, чтобы он поскорее пришел и хоть чем-то помог.

Ждать довелось долго: прошло битых три часа, пока явился Тони. Она уже уверилась в мысли, что Тор Камерон намеренно задерживает его. Солнце стояло в зените, и было нестерпимо жарко. Тошнотворный запах шел от близстоящих мусорных баков. Но вот показался Тони, в руках он держал письма. У него был беззаботный вид и легкая походка. Остановившись, он пристально осмотрел сидящих.

– Тони! Я здесь, – позвала Зара.

– Ты что, так тут и сидишь? – спросил он, увидев ее усталую позу. – Почему не пошла в кафе?

– У меня нет денег. Ради всего святого, купи мне стаканчик кока-колы. Очень хочется пить.

– Ну конечно. – Войдя внутрь, они прошли к угловому столику, откуда можно было видеть любого вошедшего. – А мне казалось, что ты при деньгах, – проговорил Тони, принеся напитки.

– Была, да только сумочку украли в клубе прошлой ночью. Там лежали и чековая книжка, и кредитная карточка. Сам понимаешь, нет никакой возможности снять деньги.

– Ты не обращалась в полицию?

– Не могла. – И она рассказала ему о том, что произошло.

– Этот араб… – прервал ее Тони, – это он хотел усадить тебя на колени вчера вечером? – (Зара кивнула.) – Я видел, как ты чем-то швырнула в него. Я еще подумал: что случилось? Ему это, кажется, не понравилось.

– Еще бы. Уверена, это он подстроил и кражу, чтобы меня выдворили из гостиницы.

– И это его рук дело?

– Да. – Зара поведала, как улизнула из гостиницы. – Хорошо, что со мной была чадра, иначе меня бы выследили и выдали Мессааду. Чудом удалось пробраться через город к пристани. Извини, что причинила тебе беспокойство, но я понятия не имела, куда идти. По своей наивности я думала, что капитан разрешит мне поехать с тобой. Я думала, что англичане помогают друг другу…

– А ты рассказала обо всем этом шкиперу?

– Пыталась, но он и слушать не стал. Не убеждена, что он вообще мне поверил. Ему ни к чему все эти хлопоты.

Тони порывисто встал.

– Я вернусь на корабль и поговорю с ним. Когда я все подробно расскажу, он уступит. Будто удерживая, она положила руку ему на плечо.

– Спасибо, но ничего из этого не выйдет. Он просто скажет, что я опутала тебя паутиной лжи.

– Но я должен помочь. – Он опять насупился, раздумывая. – Ну а если я отвезу тебя на такси в аэропорт и куплю билет? Ты потом по кредитке сочтешься.

Зара улыбнулась, к ней вернулась вера в доброту и человечность.

– Спасибо, Тони, я действительно благодарна тебе за это. Увы, твои намерения неисполнимы. Видишь ли, и мой паспорт был в сумочке, так что никаким законным путем мне из страны не выбраться. К тому же если этот Али Мессаад занимает такой высокий пост, то и аэропорт, и вокзал давно уже под его наблюдением. Он легко может сфабриковать против меня обвинение и арестовать.

Оба приумолкли. Тони заговорил первым:

– В таком случае корабль остается единственным спасением.

– Нет, я уже решила идти пешком в другой город и потом…

– Это не так просто, – прервал ее Тони. – Да и не близко. Там ты будешь слишком выделяться даже в этой штуке.

– Если бы ты одолжил мне немного денег, я бы добралась до Алжира. А там можно обратиться за помощью в Британское посольство.

– Ты говоришь по-французски или по-арабски? – допытывался Тони.

– Нет, но как-нибудь обойдусь. Он отрицательно мотнул головой.

– Погоди минутку, дай подумать. Зара покорно молчала, чувствуя усталость после бессонной ночи, да и голод давал о себе знать. Но это было не самое страшное.

После недолгого размышления Тони наклонился к ней и доверительно зашептал:

– Мне просто нужно потихоньку протащить тебя на корабль.

Даже под чадрой можно было заметить ее удивленный взгляд.

– А ты сможешь это?

– Да, я знаю способ.

– Ну а капитан?

– С ночным приливом мы снимаемся с якоря, а до того Камерону необходимо уладить кое-какие формальности с таможней. В его отсутствие я и проведу тебя на корабль.

Зара посмотрела ему в лицо, в глазах затеплилась надежда.

– Думаешь, получится? А если меня увидит кто-нибудь из команды? Тони опять задумался.

– Ты ведь в джинсах? Если наденешь толстый свитер и волосы спрячешь под шляпу, то вполне сойдешь за грузчика, и никто ничего не заподозрит.

– Тони, ты гений! – восхищенно воскликнула Зара. В ее глазах вспыхнул огонек азарта. Тони передалось ее настроение.

– Я думаю, все получится. Давай обмозгуем еще раз…

Но Зара сникла.

– Не годится все это. Я не могу с легким сердцем принять твой план. У тебя будут неприятности. Камерон ссадит тебя с корабля.

Распрямляя плечи, Тони возразил:

– Ну, это мы еще посмотрим. В любом случае мы сойдем с корабля вместе. Потом, это будет уже другой порт. Надо рискнуть.

– Да, конечно, у меня-то другого выхода нет.

– Согласен.

В ее взгляде читалась благодарность, и она едва заметно улыбнулась.

– О'кей. Давай рискнем. Но пообещай, что в случае моего провала скажешь, что ты ни при чем. Нет смысла в том, чтобы и тебя подвергать неприятностям.

И они принялись обсуждать детали плана, учитывая всякие непредвиденные обстоятельства. В магазине неподалеку Тони купил свитер большого размера и матросскую шапочку, которую Зара сразу сунула в свой узелок. Уже пора возвращаться на корабль, а то капитан еще заподозрит, почему Тони отсутствует. Он дал ей немного денег на еду. Утолив голод, она отправила его письма, потом нашла дамскую комнату, где не было дежурной, и просидела там целый день. Когда Зара вышла, совсем стемнело, и, вдыхая ночную прохладу, она поклялась никогда не попадать в такие передряги, если ей удастся выехать из этой страны.

Все еще опасаясь, что Али Мессаад может найти ее, Зара поспешила в кафе возле пристани, туда, где была утром. Теперь она сменила чадру на свитер и шапочку. Убедившись, что волосы хорошо подобраны, она поспешила как-то испачкать лицо и руки, чтобы не так бросалась в глаза ее белая кожа, и с замиранием сердца пошла вдоль стены к причалу. На палубе находились несколько человек, среди них капитан и Тони. Однако грузовой машины не было видно. Испугавшись, что грузовик уже уехал, Зара с унылым видом присела на ступеньки, а в голове проносились шальные мысли о том, чтобы догнать вплавь судно, если оно отчалит, и пробраться на борт.

Послышался шум двигателя, и большой крытый грузовик протарахтел медленно вдоль причала, направляясь к борту судна. Капитан отдал приказ поторапливаться с погрузкой. Он понаблюдал, как началась работа, накинул китель и сбежал вниз по трапу, но вместо того, чтобы идти в здание таможни, направился в сторону Зары.

Она вскочила и отбежала к стене, затем устремилась к морю, делая большой крюк, чтобы остаться незамеченной. Она слышала быстрые шаги Камерона, и ей ничего не оставалось, как спрятаться в надежде, что он ее не увидит. В какой-то момент он, казалось, остановился в нерешительности, но затем повернулся и энергично пошел в другом направлении.

Зара застыла на месте, чувствуя какое-то невероятное облегчение, но затем вспомнила, что самую трудную часть плана – проникновение на корабль – еще предстояло выполнить. В конце концов, это было не так уж и сложно. Придерживаясь теневой стороны лестницы, она сбежала вниз к грузовику, подождала, пока все отошли, взвалила себе на плечи ящик, пахнувший апельсинами, и понесла его к трапу, прикрывая рукой лицо. Тони стоял, где договорились – на верху трапа, – и быстро отвел ее в маленький кубрик, расположенный за камбузом, где обычно спал кок. Оставив ее там, он вернулся на свой пост, чтобы не заметили его краткого отсутствия. Кубрик выходил на сторону, противоположную причалу, но Зара и не помышляла о том, чтобы включить свет; ей пришлось свернуться клубочком, чтобы спрятаться под койкой, а узелок затолкать под спину.

Было темно и сыро; хорошо, что она была в свитере. Ощущалось непривычное покачивание корабля. С палубы доносился шум, и наконец она услышала, как отъехала машина. Зара затаенно ждала, желая, чтобы корабль скорее снялся с якоря. Вдруг дверь распахнулась настежь; в проеме стоял мужчина, его фигура освещалась со спины. Это был не капитан; на нем были шорты и кроссовки. Очевидно, это первый помощник, тот, что загорал тогда с Тони. Не имея возможности сжаться еще больше, Зара притаилась. Но он, наверное, просто делал обход, прежде чем запереть кубрик.

Вскоре заработал двигатель, и они стали отплывать. Двигатель работал каких-нибудь полчаса, затем подняли паруса, и теперь доносились то скрип мачт, то плеск волн. Покорный ветру, корабль шел под парусами.

Пол, кажется, сместился, но, к счастью, желудок Зары оставался на своем месте. Возможно, она была хорошим моряком, чего никогда и не предполагала. Напряжение ушло, ей даже удалось поспать несколько часов, пока она не проснулась от легкого озноба и жажды.

Тони сказал, чтобы она пряталась хотя бы ближайшие двенадцать часов, когда уже поздно будет повернуть назад в Оран. Но Зара для себя решила оставаться в укрытии до тех пор, пока они не зайдут в следующий порт, чтобы незаметно сойти на берег и не ставить Тони под удар. Она не думала, что ей удастся сколько-нибудь поспать. За иллюминатором было темно, и она не могла определить время по часам. Не в силах больше выносить дискомфорт, она выползла из-под койки, пробралась на камбуз, где взяла банку прохладительного напитка, и быстро вернулась в свое убежище. Почувствовав себя непринужденнее, она легла на койку, чтобы еще поспать, и пробудилась, когда каюту заливал дневной свет.

Теперь возникла другая проблема, ведь Тони не подумал, чтобы оставить здесь какое-нибудь судно. Плотно сжав ноги, Зара прислушивалась к звукам, доносившимся с кухни, и улавливала ароматные запахи приготовляемой еды. Но вот аппетитные запахи сменились запахом пригорелой пищи, а затем последовали грубые ругательства. Тот, кто готовил еду, оказался в неприятном положении. Команда осталась недовольной, о чем можно было судить по ворчанию и жалобам, слышавшимся некоторое время спустя за стеной, когда все собрались поесть.

Заре ничего не оставалось, как искать туалет. Когда все угомонились, она открыла дверь и выскользнула из кубрика. На камбузе было пусто. Она прокралась туда, где были душевые и туалеты. Насколько она помнила, они располагались в носовом отсеке, недалеко от камбуза. К счастью, ей не пришлось заходить в другие каюты: она быстро нашла то, что искала. Туалеты находились прямо возле душевых. Когда Зара выходила, то тоскливо взглянула на душевые – так хотелось помыться. А, будь что будет, подумала она и, войдя в ближайшую кабинку, сбросила с себя одежду. Вода казалась обжигающе холодной, так что у нее сперва перехватило дыхание, но влага была отрадна усталому и запыленному телу. Найдя кусочек мыла, Зара вся намылилась и с закрытыми глазами встала под каскад прохладных струй.

– Вы что, не слышали, что я запретил пользоваться душевыми в дневное время? Приказы отдаются не просто так. Я… – Послышалось позвякивание колец, когда штору резко отдернули, и Зара предстала перед взором капитана. Он рассматривал не ее лицо, а тело.

Сорвав штору, Зара обмоталась ею, пытаясь спрятаться.

– Убирайтесь отсюда! – пронзительно закричала она.

– Что вы, черт побери, здесь делаете? – его голос прозвучал как раскат грома.

Какое-то мгновение они не отрываясь смотрели друг на друга. Капитан заговорил первым:

– Надо же было догадаться. А ну-ка быстро одевайтесь.

– Не буду, пока вы здесь. Он хмыкнул.

– Слишком поздно строить из себя воплощение стыда. – Но поспешил выйти на камбуз.

Завернув кран, Зара постояла в нерешительности, просто молясь, чтобы капитан не повернул корабль в Оран.

– Побыстрее там.

– Да, сейчас выхожу. – Она оглянулась вокруг. – Эй, мистер Камерон, шкипер, у вас случайно не найдется полотенца?

Послышалось чертыхание, но скоро он вошел и подал ей полотенце.

– Ну, поторапливайтесь, – произнес он небрежно сквозь зубы.

Когда мужчина так говорит, невольно приходится поторопиться. За пять минут Зара успела вытереться, одеться и, робея, вышла в салон. Через стеклянный потолок струился солнечный свет, и ей показалось, что лучи скрещиваются в том месте, где стоит капитан, высокий, широкоплечий и загорелый. Весь его облик и светлая, коротко стриженная борода так напоминали викинга минувших времен, что у нее по телу пробежала дрожь, особенно когда она увидела гневный взгляд холодных голубых глаз. Пытаясь разрушить эти чары, Зара вымученно улыбнулась и произнесла:

– Привет.

Однако он еще сильнее нахмурился.

– Вы знаете, какое существует наказание за незаконное проникновение на судно?

– Я ничего не хотела нарушать, вы сами принудили меня к этому.

Его глаза округлились от изумления.

– Я вас принудил?..

– Да, потому что, если бы вы выслушали меня и приняли на судно как члена команды, мне бы не пришлось прокрадываться тайком, – вдохновенно парировала Зара.

– С вас везде взятки гладки. – Его лицо напряглось. – Полагаю, что Тони помог вам прошмыгнуть на борт за моей спиной. Мне нужно поговорить с этим парнем.

– Вы ошибаетесь, – вставила Зара. – Тони мне не помогал. Я сама пробралась на судно, когда шла погрузка.

Тор криво усмехнулся.

– И вы ожидали, что я в это поверю?

– Это правда, – не унималась Зара, скрестив пальцы за спиной. – Мне не была нужна ничья помощь; это было просто.

– И где же вы скрывались, оказавшись на борту?

Он смотрел на нее прищурившись, и Зара поняла, что нужно взвешивать каждое слово. Ей не хотелось доставлять неприятности Тони, если этого можно избежать.

– В каюте кока, – произнесла она почти уверенно. – Тони говорил, что кок заболел, и я подумала, что это идеальное место, чтобы спрятаться.

– Так. И вы сами догадались, где расположена его каюта, не так ли?

– Нет, – спокойно ответила она. – Я была на корабле раньше. Тони провел меня вчера. Он сказал, что тем, кому интересно, всегда показывают корабль. С ним еще кто-то был в тот день. Кажется, первый помощник капитана. Спросите его, если мне не верите.

– Как ни странно, не верю. Как вы могли узнать, когда привезут продукты, если вам об этом не сказал Тони? – произнес капитан требовательным тоном, заставая ее врасплох.

– Я целый день провела в порту, высматривая хоть какую-то возможность, – немедля ответила она, стараясь, чтобы ответ был правдоподобным. – Когда стемнело, я ждала на ступеньках у пристани. Вы чуть не наткнулись на меня, когда сошли на берег, – решительно добавила она. – И лишь только вы скрылись, я схватила с грузовика ящик и понесла на лодку.

– Корабль, – автоматически поправил он.

– Извините, на корабль.

– Так, значит, мне придется переговорить с первым помощником.

Зара прищурилась, ей так не хотелось, чтобы из-за нее кого-то наказали.

– Он меня не заметил.

– Надеюсь, что не заметил. – Тор подался вперед с угрожающим видом. – Потому как, если я выясню, что кто-нибудь помогал вам или закрыл глаза на то, что вы пробрались на борт, я высажу этого человека в ближайшем порту. В котором и вам придется сойти. Я ясно излагаю?

Она кивнула и почувствовала облегчение оттого, что миновала угроза возвращения в Оран.

– Да, спасибо.

Он, кажется, читал ее мысли, потому что заметил:

– Если бы не потерянные четыре дня из-за болезни кока, я бы повернул обратно и с большим удовольствием сдал вас властям Орана. Я не знаю, что там у вас произошло, но я не позволю, чтобы мой корабль превращали в криминальный отстойник.

– Я не преступница, – запротестовала Зара.

– Как бы вы себя ни назвали, но уж звания плутовки вы заслуживаете.

Он скользнул взглядом по ее джинсам, промокшим там, где она недостаточно сухо вытерла тело.

Она покраснела.

– Как вы смеете? Кто дал вам право оскорблять меня? Я не…

Шагнув вперед, он будто стал еще выше и грознее.

– На этом корабле я делаю и говорю то, что считаю нужным, и не забывайте об этом. Кроме того, я убежден, что именно вы подбили Тони на такой неблаговидный поступок.

– Да не подбивала я его, – горячо запротестовала Зара, в глазах у нее вспыхнули огоньки. – И он мне не помогал. Никто не помогал. Единственный, кого я просила о помощи, – это вы. И вы не пошли мне навстречу, когда я так отчаянно нуждалась.

Говорят, что лучший способ защиты – нападение, и это, кажется, сработало, потому что, увидев ее гневное лицо. Тор отпрянул и нервно стал ощупывать свою бороду.

– Ну ладно, теперь мне придется решить, что с вами делать. Кажется, я знаю, но, к сожалению, не на всех кораблях есть утюги. Как там вас зовут?

– Зара. Зара Боумонт.

Он как-то недовольно поморщился, очевидно не принимая и ее имя.

– Живите в каюте кока, – добавил он. – И держитесь подальше от команды, особенно от Тони.

– Да, я… – Она опять собиралась предложить свою помощь в качестве поварихи, но раздумала. – Да, хорошо.

– Дайте мне ваш паспорт.

– У меня его нет. Я вам говорила, его…

– Чего у вас нет? – У Тора заходили желваки, и он с недоверием уставился на нее.

– Его украли вместе с моей сумочкой. И все деньги, и кредитную карточку, вот почему я не могла сесть в самолет, как следовало бы. Я же говорила вам, когда пришла сюда вчера утром, но, мне кажется, вы не слушали, – сказала она с горечью.

– Где ваши вещи?

– Что? В кубрике. Но я… – Она осеклась, когда Тор сорвался с места, устремился вниз по коридору и рывком распахнул дверь крохотной каюты. Схватив узелок, он высыпал содержимое на койку и начал его перебирать. – Эй! – запротестовала Зара, когда он отшвырнул одну из ее золотых танцевальных туфелек. – Нельзя ли поосторожнее? Это все, что у меня осталось.

Но он бесцеремонно обследовал вещи и обыскал каюту, дабы удостовериться, что она ничего не спрятала. Затем Тор повернулся к ней с рассерженным видом.

– Вы понимаете, что без паспорта вас не признают как гражданку? И пока это не прояснится, мне придется держать вас на корабле целую вечность.

Лицо Зары побледнело, но она отважно произнесла:

– Ну, не стоит из-за этого так огорчаться: меня совсем не прельщает мысль оставаться на этом корабле больше, чем надо. Как только мы доберемся до порта, где бы подтвердили мою личность и выдали паспорт, я с удовольствием покину ваш корабль.

– Но пока что вы тут как обуза.

– Да. – Она едва заметно усмехнулась. – Боюсь, что для вас я обуза.

Тор презрительно смерил ее взглядом и повернулся, чтобы уйти. Когда он был в дверях, Зара спросила:

– Пожалуйста, скажите, куда мы направляемся?

Он задержался.

– Не в Англию, если вы на то надеетесь. Но ведь Тони уже обо всем вам рассказал. Мы плывем на Родос.

– Да, и об этом он сказал. Но где будет первая остановка?

– Мы плывем без «остановок», если угодно. Уже потеряно много времени, так что маршрут прямой, без захода в другие порты. – С этими словами он вышел.

Пойти поискать Тони и обо всем рассказать ему? Единственная надежда – на то, что они будут врать в унисон. Теперь она уже ничего не могла поделать. Чувствуя сильный голод, она сделала себе бутерброд и налила полную кружку кофе. С палубы послышался приказ собраться. Наверное, рассказывает о ней. Значит, есть надежда, что вес обойдется. Она действительно на это надеялась.

Поев, Зара принялась за уборку камбуза, где царил форменный беспорядок: кастрюли были плохо вымыты, рабочая поверхность плиты в потеках. Когда удалось хоть немного прибраться, она прошла к трапу и нерешительно остановилась, прежде чем подняться на палубу. Тор приказал ей находиться в каюте, но это не означало, что она останется внизу на все время плавания. Да и пробыла она в каюте довольно долго. Поразмыслив, не нарушает ли она каких-нибудь правил (лучше уж узнать об этих правилах сразу), Зара поднялась на палубу.

Предзакатное солнце, полновесное и пурпурное, брызнуло свой кармин на корабль, расцвечивая упругие паруса в густо-золотистые тона, пронизывая гребни набегающих одна на другую волн и превращая брызги в бриллиантовую россыпь. Свежий ветер раздувал ее волосы, как у легендарной Медузы. Это был мир, далекий от жары и запахов Орана, тем более – от атмосферы ночного клуба и угроз Али Мессаада. Зара глубоко вздохнула, она знала, что в другом месте ей не хотелось бы быть в этот момент. На глаза навернулись глупые слезы благодарности, но она смахнула их и огляделась.

Тони говорил, что их команда состоит всего из семи человек, и все, кроме капитана, были на палубе. Они оживленно разговаривали и смеялись, но при ее появлении сразу смолкли. Многих из них Зара, вероятно, видела в ночном клубе. Подойдя к русоволосому первому помощнику капитана, она протянула руку.

– Привет. Будем знакомы. Меня зовут Зара Боумонт. Надеюсь, я не причинила вам неприятностей, пробравшись на борт?

Он молчал минуту-другую, затем еле заметно улыбнулся и пожал руку.

– Я недавно плаваю. Меня зовут Джеймс Маккензи, но все называют меня Мак, – проговорил он с шотландским акцентом, который выдавал его происхождение. Он не сказал «Добро пожаловать», но в его глазах не было злости. Все прояснилось, когда он добавил:

– Тони рассказал нам вашу историю. Пойдемте, я представлю вас другим морским волкам.

Здесь был механик Кен, второй помощник, молодой человек из Швеции по имени Арне Юс, оба приветствовали ее с улыбкой. Кроме Тони было два других матроса по палубе – Стив Джонсон из Англии и Пит Ките из Австралии. Тор, Мак, Кен, Арне, Стив, Пит и Тони. Повторяя имена, чтобы запомнить, Зара чувствовала себя Белоснежкой среди семи гномов. И совсем не потому, что они были приземистые, – они все были высокого роста, хорошо сложены; это нетрудно было заметить, так как они были в шортах. Может быть, они их не надевали, когда выходили в море, а сейчас надели из-за нее. Еще одной достопримечательностью было то, что все носили бороды или отращивали их. Мужчины обступили ее, но Мак предупредительно заметил:

– Шкипер, – и все сразу вернулись к своим занятиям.

Выйдя из своей каюты. Тор поднялся по главному трапу и подошел к Заре. Среди всех этих мужчин он был самый высокий; среди гномов он казался бы гигантом.

– Я, кажется, просил вас держаться подальше от команды, – заметил он. Зара запрокинула голову.

– Мне хотелось подышать свежим воздухом. Вы, конечно, ждете, что я пробуду внизу все плавание? – Она говорила убедительно, ровным голосом, не намереваясь провоцировать его.

Но он нахмурился и сказал:

– Я составил график, по которому вы будете в удобное время принимать душ и выходить на палубу. Спуститесь в мою каюту и заберите.

Она послушно последовала за ним по палубе к узкому трапу, ведущему в его каюту. Тор не стал спускаться по ступенькам, просто ухватился за канат и проворно съехал вниз. Такой сноровки у Зары, конечно, не было, и она неуклюже сошла вниз. Его каюта была очень компактной, опрятной – аккуратно заправленная койка, никакой разбросанной одежды. Прямо у двери находился большой складной стол и радиопанель, рядом же, за шторой, скрывался личный душ капитана. Здесь еще был письменный стол, над ним полки с книгами, а посередине – стол со стульями на тот случай, если капитан обедал у себя в каюте. Зара подумала: ест ли он с командой или держится особняком? Они, конечно, относятся к нему с почтением, но было ли оно искренним – трудно сказать.

На его столе лежал отрывной блокнот. Тор оторвал верхний листок и вручил ей.

– Придерживайтесь этого времени.

Зара взглянула на расписание и насупилась.

– Душ только один раз в день, в такую-то жару?

– Вода – самый ценный груз на борту корабля. Команда принимает душ один раз в день, для вас исключения нет, – ответил он строго.

– Хорошо, прекрасно. – Она продолжала читать и обратила внимание на то место, где сказано, что она не должна покидать каюту в течение двух ночных часов. – Что такое «ночной час»? – озадаченно спросила Зара.

– Время на борту судна делится на часы, в каждом из которых четыре астрономических часа, – пояснил Тор. – Час – это собирательное понятие для тех, кто управляет кораблем, в то время как остальные едят и спят. На этом корабле четыре часа как единый отрезок времени сменяются другими.

– Так что каждый работает по двенадцати часов.

Он кивнул:

– Да, правильно.

– А вы как же? – полюбопытствовала она.

– Я работаю круглосуточно, – сообщил он, прищурившись. – Поэтому не думайте, что вам удастся проскользнуть в одну из кают команды, когда я отвернусь.

Зара попыталась унять приступ гнева, комкая в пальцах бумагу.

– Послушайте, у вас обо мне превратное представление, – натужно произнесла она. – Если бы я была мошенницей, то нашла бы способ бежать из Орана. Я бы дала тому арабу все, что он хотел, и на этом история бы кончилась. Однако я не пошла на это, отчего он взъярился и, чтобы принудить меня уступить, создал мне все эти проблемы.

Тор бросил на нее скептический взгляд, говоривший о том, что рассказ его не убедил.

– Так вы утверждаете, что невинны? – В его голосе звучали нотки откровенного недоверия.

Она покраснела.

– Я говорю, что не продаю себя.

Его верхняя губа сардонически искривилась.

– Но вы же пытались склонить Тони помочь вам проникнуть на корабль.

– Я не склоняла его, а он не помогал мне. Его внимательные голубые глаза, голубые как море, пристально изучали ее. Зара попыталась встретить его взгляд, но засмущалась и опустила глаза.

Он коротко засмеялся, его недоверие укрепилось.

– Я ожидаю, что вы отработаете свое присутствие здесь, – хмуро заметил Тор.

– Я уже предлагала свою помощь. Будто не расслышав ее реплики, он продолжал:

– Согласно написанному, вам надлежит мыть туалетные комнаты и душевые каждое утро после их использования командой. Делать это будете, когда экипаж завтракает. После того как они поедят, вы можете завтракать и приступать к уборке камбуза. Такой же порядок во время ланча и вечернего приема пищи. Можете делать зарядку на палубе один час утром и один час после полудня.

Зара еще раз заинтересованно посмотрела на листок. Много же времени потратил он на составление этого расписания… Но она не собиралась ему следовать. Она охотно станет исполнять свои обязанности, но никакая сила не удержит ее в заточении внизу, особенно после того, как она испытала бодрящую прохладу вольного ветра, игравшего ее волосами.

– Есть, капитан, – отсалютовала она. Но это было промахом, так как глаза Тора подозрительно сузились и он предостерегающе заметил:

– Учтите, что я могу сделать вашу жизнь на этом корабле еще более неприятной, чем в Оране.

Зара в этом глубоко сомневалась, но кротко промолвила:

– Простите, как к вам обращаться? Минуту он колебался, затем обронил:

– Просто «шкипер». – Повернувшись к письменному столу, он взял отрывной блокнот и ручку и передал ей со следующими словами:

– Мне нужно, чтобы вы написали всю информацию, которая должна быть в вашем паспорте. Данные о себе – рост и т. д., имя и адрес ваших ближайших родственников и, если вспомните, где и когда вам был выдан паспорт.

– Хорошо. – Она взяла у него блокнот и ручку, коснувшись при этом его руки. Его голос прозвучал твердо:

– Вы можете вернуть мне блокнот завтра утром после завтрака, и я по рации свяжусь с Британским консульством на Родосе и попрошу, чтобы документ восстановили.

– Спасибо.

Зара неуверенно направилась к выходу (ведь корабль был в движении), помня, что Тор следит за ней. Заре не удавалось двигаться изящно. Решив, что сейчас как раз и может быть время для отдыха, она прошла на палубу и села на рундук, позволяя ветру трепать ее волосы и чувствуя солоноватый запах моря. Тор последовал за ней на палубу, а члены команды встали поодаль. Когда пришло время ужина, она отправилась в свою каюту. Сегодня она будет паинькой, решила она, а завтра перекроит расписание. Ей хотелось поговорить с Тони; и вероятно, ему тоже, так как он подсунул под дверь записку следующего содержания:

«Я придерживаюсь нашей истории и сказал, что не помогал тебе. Он был очень зол, но не объявил, что я уволен. Думаю, все трудности позади.

Тони»

Можно было представить себе реакцию Тора, если бы он увидел, как Тони подсовывает записку под дверь. А потом бы он еще заставил его ее прочитать, подумала Зара. Разорвав записку на мелкие клочки, она успела бросить их в раковину, прежде чем Стив постучал в дверь и сообщил, что она может идти на ужин. На камбузе царил обычный жуткий беспорядок, к тому же Кен, который отвечал за приготовление пищи, не потрудился даже помыть за собой кастрюли. Ну, по крайней мере на борту был хотя бы один человек, который хорошо относился к ней, подумалось Заре, когда она прибирала на камбузе. Потом принялась готовить себе омлет.

Ей хотелось подняться на палубу, чтобы посмотреть на звезды, но вместо этого она выбрала журнал из стопки здесь же на камбузе, удалилась в каюту и принялась читать. За весь вечер кто-то несколько раз спускался вниз за журналами, и наконец все стихло. Заре не спалось, и она не чувствовала усталости, вспомнив, что в это время в ночном клубе только начиналось второе представление. Однако никакой ностальгии у нее не было. Вдруг весь этот мир шоу-бизнеса, в который вытолкнула ее жаждавшая славы мать и который она только и знала, показался ей таким никчемным и пошлым. Весь блеск его давно потускнел, но она окунулась в этот мир из-за отсутствия выбора, к тому же еще теплилась надежда, что она достигнет успеха, примет участие в шоу престижного Уэст-Энда или еще каком-нибудь. Теперь же она решила, что по возвращении в Англию попытается заняться чем-то другим. Небесам известно, какая сфера это может быть, но она попробует.

Зара была так занята своими мыслями, что даже не заметила, как открылась дверь. И только когда блеснул свет из коридора, она обернулась.

– Тони! Что ты здесь делаешь? Это безумие.

– Ты получила мою записку?

– Да, но подсовывать ее под дверь было легкомыслием. Иди в свою каюту.

– Я подумал, тебе захочется поговорить. – Его голос звучал виновато, неровно. – Что ты рассказала Тору?

Зара присела на койке.

– Как условились. Но боюсь, он не поверил мне. Он, может, опять попробует подловить тебя на расспросах, так что смотри. А пока ступай-ка к себе. – В темноте она не могла видеть его лицо, но чувствовала, как он возбужден. Интересно, другие знают, что он сюда зашел? – Иди же, иди к себе.

Но Тони направился к койке и попытался обнять ее. От него пахло виски: он, должно быть, выпил для храбрости.

– Я просто хотел пожелать тебе доброй ночи, – бормотал он, ища ее губы.

Она попыталась оттолкнуть его, но поняла, что он так просто не уйдет. Задыхаясь, Зара сказала:

– Ну ладно, один поцелуй – и обещай, что уйдешь.

– О'кей.

Легким поцелуем не обошлось – Тони обвил ее руками и повалил на подушку. Дело принимало крутой оборот, и Зара попыталась оттолкнуть его, как вдруг он шмякнулся на спину. Она отдышалась и опять села, заметив, что это капитан дернул Тони за ворот и вытолкал в дверь. Ее же он смерил уничтожающим взглядом. Он ничего не сказал. Этого и не требовалось – все можно было прочитать в блеске его голубых глаз. Он резко хлопнул дверью и запер ее снаружи.

– О Боже! – мучительно простонала Зара и закрыла лицо руками.

Глава 3

Тор выпустил Зару из каюты лишь на следующее утро. Она давно уже оделась и слышала, как команда села завтракать. В этот раз они не так шумели. Но и после завтрака он дверь не открыл. Она ждала, нервничая все больше и больше и злясь из-за своей трусости. В конце концов, не съест же он ее? Да и никаких карцеров на судне нет. Но Тор так был зол прошлую ночь. Зара хорошо помнила злость в его глазах, и при этом воспоминании у нее по спине пробегала дрожь. Когда послышались приближающиеся шага и повернулся ключ в замке, она сидела съежившись, не сводя глаз с двери.

Тор распахнул дверь, его лицо было бесстрастным.

– Через десять минут у меня в каюте, – приказал он и удалился.

Зара быстро умылась и с запасом в одну минуту стояла у дверей капитана. Здесь же был и Тони. Он выглядел ужасно: бледное лицо, круги под глазами, ноги у него будто подкашивались. Он с ног до головы был мокрый – не иначе, его окатили из ведра. Нетрудно было догадаться, кто это сделал.

– Что случилось? – вяло спросил он. – Я не могу вспомнить.

– Ты был пьян, – сказала Зара с пренебрежением. – Надо бы помнить.

– Да я и выпил-то пару банок пива, – возразил Тони.

– Плюс виски, – сухо добавила она.

Он явно смутился.

– Ничего подобного.

Не успел он договорить, как дверь распахнулась и капитан жестом пригласил их войти, наблюдая за каждым. Они остановились у его стола. Точно два непослушных школьника, подумала Зара с чувством негодования. Тор подошел, но не сел за стол. Казалось, он стал еще выше ростом и почти задевал за потолок. Презрительным взглядом он смерил Зару, а затем Тони. Зара гордо подняла голову, а Тони сник. Тор не утруждал себя требованием объяснений.

– Вероятно, вы оба мне лгали. – Он холодно посмотрел на Зару. – Вы не могли пробраться на борт без посторонней помощи, и вам помог Тони, как я и предполагал. Вы оба будете высажены, как только мы прибудем на Родос.

– Но это несправедливо, – запротестовала Зара. – Тони был…

Тор так выразительно посмотрел на нее, что она внезапно умолкла.

– Я не собираюсь выяснять, кого надлежит обвинять или кто кого подбивал на неблаговидный поступок; я не хочу видеть вас на моем корабле. Я не собираюсь пятнать «Дух» такой грязью, как вы.

Слова были столь оскорбительны, что Зара смотрела на него с немым изумлением.

– Сейчас же вам обоим придется… Гнев просто захлестнул Зару, она шагнула вперед, глаза сверкали на побледневшем лице.

– Подождите минутку! Вы кто такой, чтобы устраивать над нами судилище? Вы капитан этой жестянки, а возомнили себя Вседержителем.

– Зара! – Тони схватил ее за локоть и попытался остановить.

Теперь Тор уставился на нее с изумлением. Вероятно, никто так не разговаривал с ним уже многие годы. И так обозвать его бесценный корабль! Это было уж слишком. Он уперся ладонями в стол и свирепо посмотрел на нее.

– Это лучший парусный корабль в мире. Но такие ничтожества, как вы, не в состоянии видеть красоту, когда она перед вами.

С тем же чувством негодования Зара отступила назад.

– А такая палубная швабра, как вы, не в состоянии распознать правду, когда ее слышит.

– Зара! – умоляюще одернул ее Тони и потянул к двери, но она энергично оттолкнула его.

– Палубная швабра! Ах ты, маленькая дрянь. – Тор обогнул стол и шагнул к ней, но внезапно раздался громкий стук в дверь. Мак, первый помощник капитана, вошел в каюту. – Что тебе нужно, черт подери? – воскликнул Тор.

– Извините, шкипер, но я должен вам кое-что сообщить.

– Потом.

Не повинуясь безоговорочному приказу, Мак смело сказал:

– Но это касается Тони. Я узнал, что прошлой ночью в его пиво добавили виски. Тор нахмурился.

– Ты уверен?

– Да. Тони никогда не пьет такие «коктейли», поэтому я опросил остальных.

– Кто это сделал?

– Трудно сказать, шкипер. Видимо, над ним подшутили.

– Ты полагаешь? – Глаза Тора блеснули, и Заре показалось, что он не верит Маку, но капитан, видимо, доверял своему помощнику, потому сказал:

– Ладно. Зайди в мою каюту через полчаса.

– Хорошо, шкипер. – Помощник повернулся и вышел, стараясь не глядеть ни на Тони, ни на Зару.

Когда Мак ушел, Тор повернулся к ним спиной и посмотрел в иллюминатор, совсем не похожий на те, что были в их каютах. Зара взглянула на Тора со слабой надеждой, но он был так зол, что приход первого помощника вряд ли что-то изменил. Однако, когда капитан обернулся, необузданная ярость исчезла, хотя глаза все еще сверкали холодной злостью. Обращаясь к Тони, он сказал:

– Кажется, тебя дважды подставили: первый раз ты попался на крючок к этой девушке, а второй раз над тобой жестоко подшутили товарищи по команде. Но ты все же лгал мне, будто не помогал этой девушке проникнуть на корабль, так что, высажу я тебя на Родосе или нет, будет полностью зависеть от тебя, от того, как ты будешь вести себя в дальнейшем. И пока мы не прибыли в порт, тебе предстоит выполнять всю наиболее трудную работу на корабле. Что скажешь на это?

– Ничего. – Тони облегченно вздохнул. – Извините, шкипер. У вас не будет больше повода упрекнуть меня.

– Хотелось бы верить. Ну что ж, иди.

Тони замешкался, поглядывая то на Тора, то на Зару.

– Шкипер, Зара тоже не виновата. Она была…

– Я сказал, иди, – твердо повторил Тор.

– Да, шкипер. – Тони повернулся и быстро вышел.

Подойдя к письменному столу, Тор посмотрел на Зару, которая инстинктивно приподняла плечи, будто готовясь отразить нападение.

Она не ошиблась. Его бородка выпятилась вперед, когда он натужно произнес:

– С первой минуты, как вас увидел, я понял, что вы способны причинить беспокойство. Поэтому я отказал вам в первый раз. И был прав: вы только два дня на борту, но уже успели перебаламутить всю команду.

– Я ни в чем не виновата. Я…

– Конечно, вы виноваты! – напустился он так, что она отпрянула. – Разве вы не женщина? Разве вы не привлекательны? Всего этого вполне достаточно для такого зеленого юнца, как Тони, так что не пристало перекладывать вину на него.

Он ждал, что Зара возразит, но ей нечего было сказать. Частично он был прав: она хотела воспользоваться помощью Тони в своем безвыходном положении. Она стояла, молча глядя на него, но всем своим существом выказывала гордость.

– Вы будете придерживаться того распорядка, который я установил, – сказал он. – Но впредь вашу каюту на ночь будут запирать.

Зара перевела дыхание.

– Вы не можете так поступить. А если мне станет плохо или еще что? – Что «еще»?

Она упорно смотрела на него.

– А если корабль станет тонуть? От такой нелепицы его рот искривился в сардонической улыбке.

– Тогда я пожертвую вами и корабельным якорем, – решительно сказал он. – Теперь уходите, и если вы еще раз переступите за грань дозволенного, вас запрут в каюте до конца плавания. И не думайте, что меня что-то остановит, – добавил он, когда Зара попыталась ответить, – потому что на этом корабле командую я и запереть вас, чтобы не видеть, доставит мне большое удовольствие.

Чувствуя его непреклонность, Зара не стала пререкаться и вышла из каюты. Тони ждал ее на камбузе, лицо его выражало беспокойство.

– Что он сказал?

– А ты как думаешь? – вырвалось у Зары. – Меня будут запирать в каюте каждую ночь, так что все ваши милые морячки не смогут до меня добраться. Я буду как зверек в клетке.

Тони покраснел.

– Извини, что так вышло. Если бы они меня не подпоили, я бы не… ну понимаешь…

– Не надо было пытаться, – подытожила она, заметив, как ему тяжело. – О Тони, хватит об этом. Ты не виноват. Я думаю, они ожидали, что их затея обернется удачной шуткой. Но они раскололись, так что у тебя есть шанс все поправить. Если капитан не передумает, – угрюмо добавила она.

– Не передумает, – подтвердил Тони. – Шкипер всегда поступает по справедливости.

– Во всяком случае, он не отправил нас в лодке в открытое море, – согласилась Зара.

– Я подумал, что он самолично бросит тебя за борт, когда ты назвала его палубной шваброй, – припомнил Тони с нескрываемым волнением. – Если бы кто-то из команды позволил себе такое, он бы его убил. – Тони сел на скамью и закинул руки за голову. – Боже мой, как все противно.

– С бодуна?

Он покорно кивнул.

– В голове шумит, точно буравчиками черепушку сверлят. Зара улыбнулась.

– Ты уже завтракал? Тони передернул плечами.

– Нет. Я ничего не могу есть.

– Чепуха, – отрезала она. – Ты почувствуешь себя гораздо лучше, если поешь, уверяю тебя.

Она приготовила в духовке омлет с сыром и кусочками черного хлеба, и, когда поставила на стол тарелки, Тони, хватая вилку, почувствовал, как у него пробуждается аппетит. Зара села напротив, но в это время вошел Мак.

– Кофе есть?

– Я сварю, – предложила Зара.

– Спасибо, что вовремя подоспел, – сказал Тони. – Шкипер собирался отправить меня домой с Родоса.

Помощник кивнул и бросил взгляд на их тарелки.

– Аппетитно выглядит.

– Могу предложить свой омлет, – дипломатично вставила Зара. – Я еще приготовлю.

Ей не нужно было предлагать дважды. Мак сел за стол и с жадностью все съел, собрав остатки корочкой хлеба.

– С тех пор как мы вышли из Орана, не ел ничего вкуснее. Никто в нашей команде не годится в повара, а уж Кен и подавно. – Мак заискивающе посмотрел на нее. – Ну, а ты бы не взялась за эту работу?

– Я предлагала, – ответила Зара, ставя перед ним новую порцию омлета, – но шкипер сказал «нет». Я не хочу ему перечить.

– Нет, так не пойдет. – Мак в раздумье потер подбородок ладонью. – Вот что я скажу: когда Кен будет готовить, ты ему поможешь. Идет?

Зара усмехнулась:

– Идея вполне дипломатическая. – Она кротко взглянула на него. – Но может, будет правильнее, если Кен продолжит готовить для капитана?

– А… ну да, понимаю, куда клонишь. – Мак колебался, но потом пожал плечами:

– Посмотрим, что из этого выйдет.

Он пошел обратно на палубу, а Тони сказал:

– Думаю, что надо приступать к работе. – Но сказал он это как-то понуро. – Мне придется чистить трюм.

– Я читала об этом, звучит внушительно.

– Да, – сокрушенно произнес Тони.

– Ну, десять минут трюм подождет. Выпей еще кофе. – Она налила ему и себе. – Расскажи мне о «Духе ветра». Сколько ты плаваешь на этом корабле?

– Его корабле, – поправил Тони. – Ведь корабли как женщины.

– И те, кто плавает на них, любят их, как своих жен, – сконфуженно заметила Зара.

Тони усмехнулся.

– Да, корабли всегда прекрасны, а жены стареют и толстеют. – Он втянул голову и хихикнул, когда Зара шутя замахнулась на него ложкой. – Я на борту всего пару месяцев. Мы пробыли недолго во Франции, выполняя коммерческий заказ для Французского телевидения, а затем отправились на съемки на Родосе.

До этого я учился в колледже.

– Ну а корабль? Ты что-то говорил про него, когда показывал мне первый раз.

– Это крупнотоннажное трехмачтовое судно. Имеется в виду то, что у него четыре паруса и три мачты; это классическая форма судна.

– Оно напоминает старинный корабль, как во времена правления Тюдоров, правда?

– Только бы шкипер об этом не слышал, – предупредил Тони. – Этот корабль так же дорог ему, как собственный глаз.

Со стороны трапа послышался шум, и они испуганно посмотрели в том направлении, но никто не появился, и они с облегчением вздохнули.

– Расскажи мне о шкипере, – попросила Зара. – Он уже давно плавает капитаном?

– Да, несколько лет, но он не всегда плавал на этом корабле. Я думаю, раньше он водил другие корабли той же компании и порой подолгу жил в Лондоне. Но многого я не знаю. Тебе бы надо порасспросить Мака – он знает капитана лучше.

– Тор Камерон, – размышляла Зара, – необычное имя для англичанина.

– Он не англичанин. Его отец – шотландец, а мать – датчанка.

– Теперь ясно. Это многое объясняет, – заметила Зара, подумав прежде всего о росте Тора и его светлых волосах с рыжеватым оттенком.

Но Тони сказал:

– Ты имеешь в виду его непреклонность и авторитарность?

Заре показалось, что Тор действительно обладает такими качествами; всякий раз, когда она его видела, он был таким разъяренным, что она ничего не могла больше разглядеть.

– Тебе он нравится? – полюбопытствовала она.

Тони ни минуты не колебался.

– Конечно. Он знает свою работу, он честен. Я вижу, что он тебе не очень, но капитан должен быть строгим.

– Но надо быть строгим и человечным.

– Он всегда добродушен. – Тони широко улыбнулся. – Возможно, он женоненавистник.

– Чему тогда удивляться! Бьюсь об заклад, что он не женат.

– На корабле все холостяки. Мак был женат, но жена его бросила, потому что он надолго уходил в море.

– Так почему он не оставил эту работу? Тони пожал плечами.

– Море тянет, оно уже во всем твоем существе.

– Вот почему вы все такие властные! Он застонал:

– Не надо подтрунивать, когда на душе и так мерзко. – Вздохнув, он встал. – Пойду лучше переоденусь и примусь чистить трюм.

У Зары не было настроения как-то утешить его. Ведь он не мог не обратить внимание на то, что пиво разбавлено спиртным. Может, и заметил, может, даже тайно пошел на то, чтобы казаться пьяным. Так делали в ночном клубе, вспомнила она с раздражением: мужчинам всегда казалось, что девушки на подиуме лишены моральных качеств. Может быть, когда она вернется в Англию, то организует движение «Девушки против сексуальных домогательств». Ой, аж дух захватило. Да, идея неплохая. Можно вообразить, как девушки наденут яркие костюмы и промаршируют по Даунинг-стрит с лозунгами «ТАНЦОВЩИЦЫ ТРЕБУЮТ УВАЖЕНИЯ К СЕБЕ». Она восторженно смотрела куда-то вдаль, подперев подбородок руками.

Этот-то момент и выбрал Тор, чтобы войти на камбуз. Он окинул взором помещение.

– Я приказал вам содержать это место в чистоте, – прогромыхал он, – а не витать в облаках. Принимайтесь сейчас же за работу.

Зара мигом соскочила с лавки.

– Хорошо, хорошо. Не лезьте в бутылку! Он пристально посмотрел на нее и остановился, наблюдая, как она убирает со стола и расставляет тарелки в моечном шкафу. Беспорядок остался после Кена, который, позавтракав, не удосужился ничего убрать. Но не имело смысла говорить об этом шкиперу. Он стоял и смотрел на нее несколько минут, затем прошел и налил себе кофе, однако, пригубив чашку, скривился. Это был кофейник, в котором варил кофе Кен, и теперь там осталась одна гуща.

– Вы что же, и приличный кофе не можете сварить? – Тор с отвращением выплеснул содержимое чашки в раковину.

Зара не отвлекалась от своей работы, которую делала весьма охотно. Камбуз, к счастью, был хорошо оборудован: здесь был и комбайн, и посудомоечная машина с автоматической сушкой, и микроволновая печь. Тут находился холодильник и небольшой морозильник, хотя внизу был морозильник побольше, заполненный овощами и мясными полуфабрикатами. Закончив убираться в шкафах, она принялась мыть пол. Она все еще стояла согнувшись, когда вошел Тор проверить, как идут дела. Он одобрительно кивнул, видимо считая такую позу, свидетельствующую о женской покорности, весьма приемлемой.

Закончив уборку, Зара обратилась к своему расписанию. Нужно было прибраться в каютах членов команды и заменить постельное белье. Сюда входит и каюта капитана? – задала она себе вопрос. Решив, что лучше держаться от Тора подальше, она начала с двух кают в кормовом отсеке. Надо привыкать к морскому языку и названиям частей корабля. В каютах отвратительно пахло, если не сказать грубее. Зара открыла настежь иллюминаторы, собрала в охапку все простыни, полотенца, рубашки, какие удалось найти, и сложила их в корзину для стирки. Затем она отнесла на палубу проветривать четыре спальных мешка.

Пит Ките стоял у руля и поднял руку, лениво приветствуя ее, а с самого верха главной мачты за ней пристально следил Стив Джонсон. Небо было безоблачным, море – каким-то пустынным, ни намека на сушу или попутное судно.

– Я ожидала, что в море будет много кораблей, – заметила она, подходя к Питу; в руках сумки с бельем. – В гавани Орана их было не счесть.

– У них двигатели, и они могут выбирать прямой маршрут; нам же приходится плыть в соответствии с направлением ветра.

– Сколько нам придется плыть до Родоса?

– Около трех недель при хорошей погоде и попутном ветре.

От удивления она раскрыла глаза.

– Так долго?

Он воспринял ее восклицание как проявление нетерпения.

– Не беспокойтесь, вы скоро будете на суше. Мы делаем по пяти узлов; это большая скорость для «Духа».

Три недели, думала Зара, подставляя лицо свежему бризу. Круиз в океане под лучами солнца. Она, конечно, могла это выдержать. Но ей не избежать столкновений со шкипером. И если Тор увидит, что она болтает с Питом, он не преминет упрекнуть ее в том, что она пытается заигрывать с Питом. Спускаясь на нижнюю палубу, Зара высматривала, где бы развесить спальные мешки для проветривания. Не увидев ничего подходящего, она приметила скрученную веревку, которую привязала между двумя мачтами таким образом, что ветер не мог сдуть спальные мешки. Довольная своей находчивостью, Зара вновь спустилась вниз, чтобы закончить уборку кают.

Час спустя раздался пронзительный звон колокольчика, его, кажется, было слышно везде. Зара узнала голос шкипера и инстинктивно почувствовала, что ее опять ожидает какая-то неприятность. И не ошиблась: через минуту вбежал Мак и сообщил о приказе шкипера подняться на палубу.

– А теперь зачем? – предупредительно спросила она, но Мак пожал плечами и пригласил к выходу. Зара подозрительно посмотрела на него – ей почудилось, что он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Тор нетерпеливо мерил шагами палубу, и большая часть команды также была здесь; они пытались казаться безучастными. Когда Зара поднялась по трапу, он резко обернулся и уставился на нее.

– Что это, черт подери? – воскликнул он, указывая на развешенные вещи.

Устав от бесконечных попреков, Зара прикинулась простушкой.

– Спальные мешки, – отрапортовала она. Подойдя к ней, Тор упер руки в бока и смерил ее сардоническим взглядом.

– Что это, я вижу. Я…

– Тогда зачем спрашиваете? – вставила Зара.

– Послушайте. – Он опасливо прищурился. – Я хочу знать, какого черта они на палубе?

– Я подумала, что это не надо объяснять; они проветриваются.

– Проветриваются?

– Да. Они залежались. В каютах душно. Вообще-то везде есть запахи.

– Это корабль. – Тор уставился на нее, обескураженный ее непосредственностью. Члены команды за его спиной смеялись. Тор резко повернулся. – Если у вас нет работы, ребята, я вам найду. – Они разбрелись в разные стороны и занялись своими делами, но стояли так, чтобы все слышать. Тор следил за ними, потом снова обернулся к Заре. – Что вы конкретно имеете в виду?

– В каютах спертый воздух.

– Вы считаете, что моряки не содержат их в чистоте?

Зная, что их подслушивают, Зара ответила:

– Каюты маленькие и плохо проветриваются. Там оставляют сушить влажное белье. Спальные мешки нужно проветрить, что я и делаю.

– Женские штучки, – саркастически заметил Тор.

– А что в этом плохого? – вдохновенно парировала она.

– Ничего. Просто я не ожидал, что вы на такое способны. В этом есть что-то сермяжнодомашнее.

Лицо Зары залилось краской, когда она поняла, о чем он.

– Вы будете меня оскорблять всякий раз, как представится возможность?

– Нет, только в связи с вашим образом жизнь, а вы другого ожидаете?

Она почувствовала, как у нее напряглись мускулы на лице, но спорить с ним не имело никакого смысла. Может, он ее специально провоцировал. Если ему удастся вывести ее из равновесия, то будут все необходимые основания надолго заточить ее в каюте. Поэтому, подавляя свой гнев, Зара спросила:

– Вы хотите, чтобы я продолжила уборку кают, или нет?

Шкипер смерил ее взглядом и кивнул.

– Да, продолжайте, но чтобы этих шмоток я на палубе не видел. Здесь не китайская прачечная.

– Но как тогда мне их проветрить? Его терпение было на пределе.

– Подключите свою интуицию, а если это сложно, посоветуйтесь с первым помощником. – На этом он повернулся и пошел вниз, перепоручив ее Маку.

У Зары упало настроение, и она принялась снимать мешки.

– Я найду подходящую веревку, – пообещал Мак, сматывая в кольца ту, что нашла Зара. Теперь, когда Тор ушел, Мак уже не сдержал смеха и расхохотался.

– Что тут смешного? – резко спросила Зара.

– Извини. – Мак старался выглядеть серьезным, но ему не удавалось. – Надо было видеть выражение лица Тора, когда он обнаружил, что палуба превратилась в полигон для сушки белья.

– Понимаю, как все это забавно, – обиженно сказала она.

– Ну, ты, конечно, оживляешь всю атмосферу на борту – хотя на корабле всего пару дней.

– Ты и представить себе не можешь, что будет дальше, – ехидно заметила Зара. Она кипела от негодования, но потом вспомнила, что Мак на стороне Тони и ему, должно быть, всегда трудно улаживать конфликты между командой и капитаном. – Я думала, в наши дни на кораблях смешанные составы команд, – вздохнула девушка.

– На некоторых, но шкипер придерживается старой традиции.

– Даже теперь? – удивилась Зара. – У него что, был опыт общения со смешанными командами?

Первый помощник замешкался, но потом кивнул:

– В прошлом у него были неприятности.

– Да? Какие? Но Мак замялся.

– Тогда я с ним не плавал. Тебе бы лучше сойти вниз, – посоветовал он.

Зара повиновалась, подумав о том, что хоть Мак и не плавал тогда с Тором, но наверняка что-то слышал о той неприятности. Удобная фразочка, за которой можно скрыть и морскую болезнь, и… Зара начала просчитывать все варианты. Но, что бы то ни было, главное в том, что капитан до сих пор решительно против пребывания женщин на корабле.

Заинтригованная, Зара решила узнать, что же тогда произошло? Надо бы выудить эту историю у Мака, а если не выйдет, у кого-нибудь другого из команды.

Она закончила уборку в одной из кают, вполне довольная результатом своих трудов. Каюта выглядела куда лучше. Разбросанную одежду она сложила в рундуки и встроенные шкафчики, расставила по полкам книги и журналы, ровно поставила обувь, протерла плечики для одежды.

Окинув взглядом каюту, Зара вернулась на камбуз и принялась готовить бутерброды для ланча: свежий хлеб и ломтики сыра. Кен прибежал, когда она уже заканчивала, и, увидев блюда с бутербродами, облегченно вздохнул.

– Чудненько. Я заработался в машинном отделении. Сейчас отнесу это в кают-компанию.

– Подожди! Надо ведь и шкиперу приготовить.

– А-а. – Его лицо вытянулось. – Зара, ты не могла бы их сделать?

– Нет. Мы же договорились.

– Ладно. Дай-ка мне булку. – Он отрезал неровный кусок, быстро намазал его маслом и добавил отнюдь не тонкий ломтик сыра. Затем смахнул бутерброд на жестяную тарелочку.

– Готово, да? – Зара с недоверием взглянула на бутерброд. Те, что сделала она, тоже были большими, но их нельзя было сравнивать с уродцем Кена.

– Я спешил. – Схватив банку пива и тарелочку, он сообщил:

– Понес шкиперу, – и выбежал вон.

Члены команды, которые не работали на палубе, спустились к ланчу и обнаружили в кают-компании на столе кружки, тарелки, салат и ассорти из маринованных овощей. Они увлеклись едой, как обычно голодные, и Кен поспешил присоединиться к своим товарищам.

– Зара, если бы я был шкипером, я бы оставил тебя на корабле навсегда, – сказал с сильным шведским акцентом второй помощник капитана Арне Юс.

Они находились в кают-компании до тех пор, пока не пришло время идти на вахту. Тем, кто сменил их, она подложила еще бутербродов. Здесь был и Тони. Он чувствовал себя получше, но весь был испачкан трюмной грязью. Зара велела ему, прежде чем сесть за стол, принять душ; она оставила для него бутерброды.

Покинув кают-компанию, Зара пошла убирать следующую каюту, но, проходя мимо только что убранной, застыла в изумлении – это была каюта, где жили Тони и Стив. Тони уже успел бросить на пол свою испачканную одежду, вытряхнув все содержимое шкафчика в поисках чистого белья, оставил грязный след на белой подушке, вытер лицо чистым полотенцем и разбросал свои башмаки. Зара застыла в дверном проеме. Вся утренняя работа пошла насмарку. Потом вздохнула и засмеялась про себя: она поняла, что для Тони ничего не стоило в считанные минуты устроить беспорядок. В этом был он весь. Почему молодые люди чувствуют себя уютнее, когда беспорядок?

– Я подумал, что вы собираетесь убирать эту каюту. Жуткий бардак.

Едва веря своим ушам, Зара обернулась и увидела шкипера, который стоял за ее спиной и заглядывал в каюту из-за ее плеча.

– Я все убрала, – сказала она с негодованием. – Полчаса назад все было в порядке.

– Женские штучки! – презрительно повторил он. – Уберите как положено.

Он пошел прочь, а Заре хотелось чем-нибудь запустить в него. Черт с ним, она тяжело вздохнула. Я еще покажу этому напыщенному женоненавистнику.

И, успокоившись, она опять навела порядок в каюте.

Работы хватило на целый день; когда она закончила уборку в каюте Тони и Стива, то перешла в каюту Мака и Арне, а затем принялась за свою. Едва хватило времени приготовить ужин. Она так устала, что забыла про свой гнев и была рада присоединиться к ужинавшим. Как и в прошлый раз, еду для Тора готовил Кен.

Глядя, как Кен уносит поднос, Зара поняла, что ей не следует думать о сведении счетов, ведь шкипер вынужден есть такую пищу каждый день.

Когда члены команды не работали, они могли отдохнуть в кают-компании. Зара закончила убирать на камбузе и вошла в кают-компанию; моряки играли в покер.

– Хочешь посмотреть? – Арне подвинулся, освобождая место на скамье.

– Я бы хотела поиграть, но у меня нет денег.

– А умеешь в покер? Зара улыбнулась и кивнула.

– Во время перерывов в шоу мы обычно томились за кулисами. Вот и научилась.

– Я одолжу тебе немного. – Арне выложил на стол несколько монет.

– Но я не смогу отдать, если проиграю. Он передернул плечами.

– Может быть, тебе повезет.

Они сдали карты, и Зара заметила, что играет с Арне на шведские деньги, Пит – на австралийские, а Стив и Кен – на английские.

Они просто ставили их на кон.

Заре нравилось играть в карты, и она научилась следить за выражением лиц игроков, улавливать их движения; так что она могла сказать, кто блефовал. Кен, как она заметила, часто потирал нос, если у него были на руках хорошие карты, а Пит выдавал себя всякий раз бесстрастным выражением лица. Арне и Стив, однако, были более опытными игроками, и раскусить их было сложнее. Ставки были очень низкие, но постепенно Зара начала выигрывать, перед ней уже лежала внушительная кучка монет; она давно отыграла свой долг. Для нее это не имело особого значения, потому что она вряд ли забрала бы их деньги, скорее намеревалась вернуть им в конце игры.

– Ну, тебе везет! – воскликнул Кен, когда она в очередной раз сорвала банк. – Четвертый раз подряд.

– Ну уж. Это потому, что ты всегда… – Она осеклась, увидев, как Тор входит в кают-компанию. Он постоял минуту, наблюдая за ними, и затем отправился на камбуз. Зара услышала скрип дверцы холодильника и про себя улыбнулась, догадываясь, что он ищет что-нибудь существенное поесть. Она собиралась что-то еще сказать относительно рассеянности Кена, но тот уже говорил со Стивом, и момент был упущен.

Следующая игра была за Арне, но затем Зара сдавала карты и увидела, как Кен потирает нос. Она так увлеклась игрой, что не заметила стоящего сзади Тора, который наблюдал за развитием событий. Опять Кен открыл свои карты и разочарованно простонал, увидев, что она его перехитрила.

– Это нечестно! – воскликнул он. – Ты все время меня обводишь. – Он посмотрел на кучку монет. – Если я не начну выигрывать, то выйду из игры.

– Не можешь выносить жару, убирайся из камбуза, – подтрунивал Стив. И добавил, обращаясь к Заре, когда та собирала выигрыш:

– Просто интуиция. Ты, кажется, всегда догадывалась, если у нас на руках хорошие карты. Ты, видимо, опытный игрок.

Зара засмеялась.

– Какое там опытный. Просто вы с Кеном кое-чего не знаете. Дело в том… – Она запнулась, когда ей на плечо опустилась чья-то рука. Повернув голову, она увидела позади себя Тора: в глазах презрительная усмешка, а пальцы как стальные.

– Мне нужно с вами поговорить. Поднимитесь на палубу, – кратко приказал он.

Зара посмотрела на него снизу вверх; в руках она все еще держала колоду карт, а в голове пронесся вопрос, что, черт подери, на сей раз стряслось. Неохотно покидая салон, она хотела спросить «зачем», когда Тор грубо скомандовал: «Живее!» Она выронила карты и поспешила встать.

Он следовал за ней к трапу, но, когда они вышли на палубу, Тор схватил ее за руку и повлек на нос судна, подальше от посторонних глаз. Ночь была теплой и безоблачной, на бездонной черноте небосклона яркой алмазной россыпью сияли звезды. Но Тор не смотрел на небо, он повернул ее лицом к себе и сказал свирепым голосом:

– Кажется, вашим талантам нет конца – если это можно назвать талантами.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – запротестовала Зара. – Вы сдавили мне руку.

– Хорошо. – Он расслабил пальцы, но руку не выпустил. – Я подразумеваю, что вы, ко всему прочему, картежный шулер.

От удивления она поперхнулась.

– Не смешите меня!

– А разве нет? Тогда как вам удается так часто выигрывать и с плохими картами? И не смейте это отрицать. Я наблюдал за вами.

– Я просто сказала, что Кен блефует. Он…

– Ложь! Вы сдавали карты и знали, что у него на руках. Вы просто дешевая лгунья и обманщица.

– Я не обманщица, – отчаянно парировала она.

– На моем корабле я не потерплю ваших проделок. Сейчас же вернитесь в кают-компанию и отдайте команде все, что вам удалось вытянуть. И это ваша последняя карточная (или какая-то другая) игра. Клянусь вам. – И он сердито сжал ей руку.

У Зары пылало лицо, она запальчиво повторяла:

– Я не обманщица!

Тор презрительно рассмеялся.

– Расскажите об этом своей бабушке! И чем скорее вы поймете, что все ваши выходки и трюки здесь не пройдут, тем лучше для вас. Вы можете дурачить команду, но меня провести вам не удастся. – Он резко оттолкнул ее. – Идите и верните деньги, все верните. Если вы попытаетесь что-то спрятать, мне станет известно, и вы об этом сильно пожалеете.

Спорить не было смысла. Зара бросила на него взгляд, полный ненависти, и гордо, насколько возможно твердой походкой пошла прочь. Прежде чем спуститься в кают-компанию, она задержалась на минуту, чтобы немного успокоиться, но голос ее выдавал, когда она сказала игравшим:

– Я устала. Думаю, мне пора идти. – Она высыпала все деньги на середину стола. – Разделите поровну.

– Но так нельзя, это нечестно, – возразил Тони.

– Да, я знаю. Но деньги ваши; мне они ни к чему. Доброй ночи.

Она была у выхода, прежде чем они могли что-то сказать. Затем она приняла душ и поспешила в каюту. Минут десять спустя раздался резкий стук в дверь.

– Да? – сказала Зара.

Но Тор не ответил. Он просто повернул ключ, заперев дверь, и удалился.

Зара лежала на койке, уверенная в том, что это был самый плохой день в ее жизни. Али Мессаад мог угрожать, и ей пришлось безоглядно бежать прочь, но даже и он теперь, казалось, не шел ни в какое сравнение с Тором Камероном!

Глава 4

Следующие пару дней Заре удавалось не попадать в неприятные ситуации; она просто держалась подальше от Тора. Тони рассказал о режиме капитана, и она постаралась не попадаться тому на глаза. Но каждый день, пока они были в море, шкипер осматривал корабль. В сопровождении Мака он заглядывал всюду (и на мачты залезал, и в машинное отделение), дабы убедиться, что все в полном порядке. В обход включались каюты, душевые и, конечно, камбуз; так что он знал, где Зара. Она продолжала усердно выполнять свою работу, но была неуловима, как призрак, исчезая на одном трапе, в то время как Тор спускался по другому. Очевидно, ее усердие бросалось в глаза, так как он прекратил попрекать Зару.

Довольная тем, что ей удалось найти способ не попадаться шкиперу на глаза, Зара могла немного сосредоточиться на других проблемах – на своей одежде или, лучше сказать, на отсутствии таковой. Она так мало захватила с собой, что все время носила джинсы, которые скоро испачкались, так как в них она делала уборку. Да и жарко в джинсах. Тони одолжил ей свою робу, так что свитер она надевала только от случая к случаю. Еще у нее было немного сменного белья. Но джинсы ей просто осточертели. Зара с завистью смотрела, как мужчины носят плавки или шорты. У них обветрились и загорели тела. Даже шкипер иногда, когда был на палубе, снимал рубашку. Он, однако, всегда носил шорты из грубой белой ткани, в то время как остальные предпочитали модные легкие трусы.

Однажды был жаркий день, и Зара так вспотела во время работы, что одежду пришлось снять. В отчаянии она осмотрелась в поисках какого-нибудь куска ткани и наткнулась на полотнище флага. Она обернула его вокруг себя и быстро соорудила бикини, завязав края на бедрах. Облегчение было невыразимое. Зара осталась довольна и замочила джинсы, хотя их давно пора было бы выбросить.

Пит присвистнул, когда ее увидел, а Тони и Стив посмотрели с пониманием и одобрением: в конце концов, они же видели ее ноги, когда она танцевала в ночном клубе в Оране. К сожалению, на следующий день Тор решил сделать обход на час раньше обычного и вместе с Маком зашел на камбуз, когда там была Зара. На ней был поварской фартук, и она готовила овощной салат к обеду. Она повернулась, чтобы улыбкой приветствовать вошедших, но, увидев шкипера, уронила пакетик с мороженым зеленым горошком. Пакет лопнул, и горошины разлетелись по полу.

Тор смерил ее взглядом, который приберегал для недоумков и нескладех, и, заметив ее заторможенность, скомандовал:

– Нечего стоять столбом, подбирайте, подбирайте.

– Я… э… сейчас. У меня, кажется, вода закипает.

Тор прищурился.

– Я сказал, подбирайте. Не хватало, чтобы кто-нибудь поскользнулся на этих горошинах и сломал ногу.

Зара кивнула и попыталась дотянуться до щетки и мусорного ведра. Но, не повернувшись к Тору спиной, она не могла этого сделать. Не ожидая новых укоров, она вздохнула и повернулась, чтобы достать из шкафа все необходимое для уборки.

Воцарилась тишина. Затем Мак разразился хохотом. Зара обернулась, видя, как он, опершись о стену, содрогается от приступа смеха. Даже на лице у Тора можно было заметить ухмылку, которую тот безуспешно пытался скрыть. Шкипер шевелил губами, сдерживая себя, но потом резко повернулся и выбежал из камбуза. Мак последовал за ним, и Зара слышала, как двое мужчин покатываются со смеху.

Ну уж! Озадаченная, Зара не знала, как быть. С одной стороны, ее радовало, что Тор не набросился опять, но его смех вызывал отвращение. Ей хотелось взглянуть на себя сзади, но бикини было на месте; хотя, возможно, чего-то она не замечала. На борту нет ни одного большого зеркала, и Зара направилась в душевые, где над каждой раковиной висело небольшое зеркало. Она взгромоздилась на ящик, спиной к зеркалам, и попыталась разглядеть себя через плечо. Пришлось поставить еще один ящик. Тут вошел Тони.

– Что это ты делаешь?

– Ты видишь что-нибудь смешное в моем бикини?

Озадаченный, но польщенный доверием, он подошел ближе.

– Нет, я не вижу ничего особенного.

– Да я не про особенное, а про то, над чем можно смеяться.

Тони посмотрел еще раз.

– Да нет, все нормально.

– Тогда чего же?..

Слова замерли у нее на губах, так как вошел шкипер.

Его лицо было бесстрастным, когда он увидел ее стоящей на ящиках, и он попытался не разразиться вновь смехом.

– А что, собственно, смешного? – допытывалась Зара.

– Вы что, пытались осквернить флаг, превратив его в нечто подобное? – Голос его был строгим, но Зара почувствовала, что он не соответствует настроению и что капитан пытается подавить приступ смеха. Надо отдать должное, конечно, что у него было когда-то чувство юмора, но теперь подтрунивание казалось совсем не к месту.

– Это все, что мне удалось найти. Надо же что-то носить; я уже не могу ходить в джинсах, – сказала Зара.

У него изменилось выражение лица и прошло желание ерничать.

– У вас что, совсем нет одежды?

– Конечно. Мне пришлось оставить все вещи в Оране, когда я убегала из отеля.

– Из-за того, что не уплатили по счету? Зара вся напряглась.

– Потому что у меня украли сумочку и я не смогла снять деньги со счета, чтобы купить билет домой, как я вам уже говорила.

Очевидно, он все еще не верил ее рассказу, но без обиняков заметил:

– Я попрошу, чтобы вам подыскали одежду. Вы умеете шить?

– Да, умею. – Она начала слезать с ящиков, и он шагнул вперед, будто намереваясь подать ей руку, но тут же отступил, предоставив ей возможность справиться самой. Но как только он направился к выходу, она окликнула его:

– Шкипер!

Он задержался в дверях:

– Да?

– Что вас так рассмешило? Он поджал губы.

– Вам бы надо научиться различать сигнальные флажки, – бросил он на ходу.

Примерно через час Мак вошел на камбуз, неся для нее ворох разных вещей.

– Это послал шкипер. Кое-какие вещи и материал на платье. И он разрешил пользоваться швейной машиной, на которой Арне латает паруса. Узнай у него, как с ней обращаться.

– Прекрасно. – Зара взяла у него вещи и принялась их рассматривать. Кроме бело-красного материала здесь были футболки ее размера, саронг – кусок клетчатой ткани, что малайцы носят на бедрах, – и, как ни странно, женское летнее платье.

– Шкипер сказал, что при желании эти вещи можно переделать.

– О'кей, Мак. Полагаю, ты умеешь читать сигнальные флаги? Мак ухмыльнулся.

– Да, но тебе не скажу.

– Мак! Это не честно.

Он добродушно рассмеялся.

– Спроси у Арне, как пользоваться машиной.

Когда он ушел, Зара унесла вещи в свою каюту, удивляясь, откуда здесь могло взяться летнее платье. Она примерила его, но платье оказалось слишком большим, и требовалась переделка. Однако саронг пришелся впору. Подняв флаг, из которого было сделано бикини, она посмотрела на него еще раз, пытаясь разобраться в символике, но не могла даже определить, где здесь верх.

Обычно Тор ел один в своей каюте, но в этот вечер он спустился в кают-компанию с командой. Ему, должно быть, надоела подгоревшая еда, и в этот вечер Кен так приготовил ему свиную отбивную, что сверху она была сильно зажарена, а внутри совсем сырая. Все остальные уплетали запеканку из говядины с овощами и картофелем, за которой следовал приготовленный Зарой заварной крем. На десерт Тору подали рисовый пудинг.

Капитан наблюдал, как Зара расставила блюда с запеканкой и вернулась на камбуз, чтобы принести горячие булочки с маслом. Она опять вернулась на камбуз, и, выждав несколько минут, Тор позвал ее:

– Зара!

– Да?

Она поспешно вошла, думая, что речь пойдет о приготовлении еды, но он спросил:

– Для вас что, места не оказалось?

– Ой, спасибо. Я ем после всех. К ее удивлению. Тор сказал:

– Вы должны отработать свое пребывание на корабле, но это не означает делать из себя прислугу для других. Пока вы на борту, вы равноправный член команды. Принесите себе тарелку и садитесь.

– Хорошо, хорошо, шкипер, – сказала Зара, исполняя его пожелание.

Возле Тора было свободное место, но Зара втиснулась между Тони и Питом.

– Нужно быть поближе к камбузу, – объяснила она, хотя никто, кажется, не слушал.

Она ожидала, что команда будет чувствовать себя скованно в присутствии Тора, но они вели себя как обычно, оживленно разговаривали. Во время ужина Зара заметила, что корабль начал раскачиваться сильнее, и ей приходилось за что-то придерживаться, когда она разливала кисель. Немного плеснулось на пол, и она быстро взглянула на Тора, ожидая, что он упрекнет ее за то, что она такая нескладеха, но он ничего не сказал, его взгляд был прикован к рисовому пудингу. Каждый мог приготовить консервированный рис, но Кену это всегда не удавалось, получалось комками.

Тор взглянул на пудинг и, даже не притронувшись, отодвинул тарелку в сторону.

– Ветер крепчает, – обратился он к Маку. – Наверное, будет шторм, как обещали.

– Хотите, чтобы я снял шлем, шкипер?

– Нет, время еще есть. Доедай. – Он наблюдал, как Мак зачерпнул полный половник киселя, себе на добавку, затем перевел взгляд на Кена. – Уж кисель-то не ты варил, – сухо заметил он.

Кен прокашлялся.

– Э-э… нет. Мне показалось, что Заре необходимо попрактиковаться.

При этом несколько человек поперхнулись, а остальные спрятали ухмылки. Тор смерил Кена язвительным взглядом.

– Кажется, «практикуется» она успешно. Мак, как всегда тактично, сменил тему разговора, полюбопытствовав у шкипера, какие актеры примут участие в фильме, для съемок которого корабль направляется на Родос.

– Обыкновенные, думаю, – ответил Top. – Современные звездочки и те, что в возрасте. Теперь это нормально для мужчин-актеров.

– А женщин? – не удержалась Зара. Он бросил взгляд в ее сторону.

– Понятия не имею, – сразу отреагировал он. – Но я не знаю, как им удастся декорировать корабль, придав ему вид судна шестнадцатого или восемнадцатого века. Вероятно, на это уйдет несколько дней. Надо будет неотрывно следить за плотниками, чтобы они чего-нибудь не испортили.

– А о чем этот фильм? – поинтересовалась Зара.

– Захват Родоса Сулейманом Великолепным. Но, думаю, основное действие – это осада крепости, где находились рыцари. – Его взгляд скользнул по столу, когда в очередной раз корабль накренился, подхваченный волной. Тор быстро встал. – Вы меня простите, мне необходимо посмотреть с палубы.

После ужина началась такая качка, что Заре с трудом удалось собрать посуду со столов. Она поставила пустые тарелки на поднос и ждала, пока корабль накренится в нужную сторону. Она почти заскользила на камбуз и быстро поставила поднос на стол, учитывая крен в противоположную сторону. Матросы, которые были сейчас свободны от вахты, сидели в кают-компании, однако было заметно, что Тони стало плохо.

– Я думал, что на Средиземном море нет таких штормов.

Мак улыбнулся ему.

– Разве это шторм, так, просто легкая болтанка. Вот ты бы посмотрел на настоящий шторм в Атлантическом – там действительно крутит так крутит. – Встав, он ободряюще положил руку на плечо Тони. – Не беспокойся, скоро привыкнешь.

Мак наблюдал, как Зара манипулирует со своими подносами, и ухмыльнулся.

– Кажется, у тебя нет морской болезни?

Она засмеялась.

– Не мог уж этот шторм подождать – начаться после того, как я уберу со стола!

Корабль опять накренился, и Тони, мучительно застонав, метнулся к туалетной комнате. Зара сочувственно посмотрела ему вслед. Никогда не плавая по морю, она тем не менее оказалась замечательным моряком. Закончив уборку, она поднялась на палубу, чтобы выбросить отходы из мусорного бачка. Еще не наступила ночь, но от затянутого тучами неба темень казалась гуще. Ветер крепчал и отчаянно рвал паруса, но дождя не было, и совсем не похолодало.

Поднявшись на открытую палубу, она почувствовала, как ветер взлохматил ей волосы, сорвав одну или две заколки. Взъерошенные волосы обнажили шею. Ветер трепал юбку, и ткань плотно облегала ее бедра, изредка оголяя колени. Не успевая поправлять волосы и юбку, Зара поспешила к борту. Она стала по ветру и наклонилась, чтобы вытряхнуть мусорный бачок. Но в то же мгновение кто-то двумя руками ухватил ее за талию и потащил от ограждения. Потеряв равновесие, Зара упала в объятия мужчины.

Сначала она подумала, что это Мак, но, судя по росту (так как она коснулась головой плеча), это был Тор. Он поставил ее, но не отпускал руку.

– Дурочка! Вы же могли вывалиться за борт, – кричал он так, что в его голосе звучал не только гнев. Таща ее за собой. Тор направился вниз по главному трапу в рубку, находившуюся между камбузом и его каютой.

Он потянулся к контрольной лампочке над планшетным столиком, прибавляя света, но в каюте по-прежнему царил полумрак.

– У вас что, ума не хватает? В такой шторм наклоняться над поручнями? – раздраженно недоумевал Тор и как бы отвечал на вопрос:

– Ну, конечно, вы думали, что делали. Мне следовало ожидать такую глупую выходку. Впредь оставайтесь внизу.

– Я не могу все время сидеть внизу, – запротестовала Зара. – Мне хочется подышать свежим воздухом.

– Но не в такую погоду!

– Однако вы разрешаете морякам подниматься на палубу.

– Это другое: они в команде. Решив не упускать свой шанс, Зара немедленно парировала:

– Но сегодня за ужином вы сказали, что, пока я на борту, меня следует считать членом команды наравне с другими.

– Ну как все женщины, – заметил он с иронией. – Предложи им инч – потребуют милю.

– Но ведь вы так сказали, – не унималась она.

– Это все относилось к часам приема пищи. Понимаете, матросов обучают, как вести себя на палубе. Им рассказывают о каждом парусе, о каждой вещи на корабле. Они знают, что должны страховаться веревкой во время шторма. Если бы вы выпали за борт, вы бы захлебнулись, – грубо заметил он. – И мы бы не смогли спустить шлюпку, чтобы вас выловить.

Его лицо было напряжено, и теперь шторм уже не казался ей игрушкой.

– Я пыталась не засорить палубу. Он вскинул брови.

– Кто вас этому учил?

Она усмехнулась, напряжение спало.

– О, я все знаю о парусных судах: я прочитала одну из книг серии Хорнблоуэр.

Губы Тора скривились в улыбке, но он серьезно сказал:

– Двести лет назад теория и практика были другими. Вы не знаете правил, Зара, поэтому должны…

– Так научите меня, – нетерпеливо прервала его Зара. – Пусть я действительно буду частью команды. Я не страдаю, как Тони, морской болезнью. Я бы могла заменить его на вахте, – убеждала она.

Но Тор решительно покачал головой.

– Вы еще девушка; вы недостаточно сильны, чтобы сопротивляться ветру, чтобы одной тянуть канат. И кроме того, – он помедлил, как бы взвешивая каждое слово, – вас совсем незачем обучать: я высажу вас на берег, лишь только мы достигнем Родоса.

Нетерпение сменилось унынием на лице Зары.

– Да, конечно.

Она собралась уходить, но Тор остановил ее.

– Зара!

– Да? – Она подняла голову, слабо надеясь, что он изменит решение, но он смотрел на нее с нескрываемой иронией.

– А что случилось с бачком?

– С бачком? О! – Она покраснела от раздражения. – Я, должно быть, выбросила его за борт.

Насмешка Тора проявилась отчетливее.

– Вы понимаете, что я имею в виду. Она раздраженно воскликнула:

– Это вы виноваты – так схватили, что я выронила этот несчастный бачок. – Зара вскинула голову. – Высчитайте из моего жалованья, – вспыхнула она, но затем, спохватившись, добавила:

– Если вы вообще будете мне платить. – С этими словами она выпорхнула из каюты.

В кают-компании несколько человек играли в карты, но сегодня у Зары не было настроения к ним присоединяться, даже если бы ей и позволили. Она направилась прямо в свою каюту и легла. В голове был такой же сумбур, как и на море. Она даже не знала, почему попросила Тора обучать ее (как остальных членов команды); это произошло так внезапно. Но ей следовало учесть, что он откажет; надо же было подумать, прежде чем спрашивать. Зара была очень недовольна своим поведением; она знала, что часто поступает импульсивно, не в силах контролировать себя. Но странное дело: она в таких ситуациях оказывалась права. Корабль выровнялся, и Зара почувствовала себя вполне комфортно на твердой койке. Интересно, что она до сих пор помнила плечо Тора, его сильные руки, которые с такой легкостью оттащили ее от борта. Физически он, конечно, был что надо, хотя умом явно не вышел.

Ночью шторм усилился, а утром полил сильный дождь. Те, кто возвращался с дежурства, так и норовили бросить мокрые плащи на пол. Но Зара крикнула, чтобы одежду отнесли сушить в душевую. Тони глаз не казал, и она, заглянув в его каюту, нашла его лежащим на койке: он жалел себя и ругал за то, что вообще сел на корабль.

– Ах, если бы я остался дома с моей заботливой мамочкой, которая все для меня делала! – откровенно заметил он. – Она так не хотела, чтобы я уходил в море.

– Ах, эти сю-сю, – пренебрежительно заметила Зара. – Клянусь, ты тоже единственный ребенок.

Его это уязвило.

– Да, вообще-то. А ты? Зара кивнула.

– Да, к сожалению.

Тони посмотрел на нее с удивлением.

– Мне нравится, что я единственный ребенок, только, наверное, избалованный, – добавил он тихо. – Тебе бы хотелось иметь брата или сестру?

– Если бы у моей матери не было столько амбициозности, то, наверное, да.

– А отец есть?

– Он ушел, когда я была маленькой, так что я его не помню.

Выросший в благополучной семье англичан среднего класса, Тони удивленно спросил:

– Ты что же, не поддерживаешь с ним отношений?

Зара отрицательно покачала головой, зная, что он никогда не поймет ее.

– Нет, я с ним с тех пор не виделась. – Решив сменить тему разговора, она сказала:

– Может, пойдем перекусим?

При упоминании о еде он почувствовал себя дискомфортно и застонал.

– Решительное нет. Я останусь здесь, пока бушует шторм, и покину этот корабль, как только доплывем до суши.

– Тогда тебе придется лежать здесь долго: я слыхала замечание Мака, что все это продлится около недели. – Последние слова прозвучали безжалостно.

Зара вернулась к своей работе, но скоро озадаченно задумалась. За дни пребывания на судне она убирала и приводила в порядок все каюты, кроме капитанской. По всей вероятности, и его каюту надо было убрать, но ей этого делать очень не хотелось. В отличие от кают команды каюта капитана казалась местом совершенно обособленным, куда она абсолютно не намеревалась вторгаться. Но кто-то ведь должен ее убирать, и к тому же это была ее непосредственная работа. Но Зара не могла войти туда без разрешения. Поэтому, вместо того чтобы прямо постучать к нему в дверь, она решила встретить его как бы случайно.

Он был на палубе вместе с Арне. Они стояли у штурвала, пытаясь удержаться на ногах при резких кренах корабля. Веревки были натянуты вдоль палубы для страховки так, что если они и потеряют координацию, то хотя бы не упадут за борт. Помня о вчерашних предупреждениях, Зара пристегнула один нейлоновый шнур к поясу, а другой – к натянутой веревке. Она попросила у Тони его штормовку и теперь была вся одета с ног до головы в желтое. Открытыми остались только лицо и руки. Несколько минут она стояла на палубе, разглядывая сильно раскачивающиеся остовы мачт, будто ветер намеревался вырвать их с корнем, как деревья. Корабль накренился, и огромная волна обрушилась на палубу, сбивая Зару с ног. Она ухватилась за веревку и нервно засмеялась, увлеченная каждым мгновением происходящего.

В штормовке было тепло, ткань не пропускала сырость. Зара выпрямилась и взглянула на серое, грозное море, которое так разительно изменилось за два дня: раньше оно походило на безмятежное голубое озеро, теперь же волны неистово ударялись о борт корабля, будто ими двигала какая-то враждебная сила.

Корабль тогда казался таким большим, но теперь, на фоне разбушевавшейся стихии, он выглядел игрушечным. Стараясь не думать о том, какая глубина находилась под ними, Зара осторожно направилась к штурвалу.

– Что случилось? – Тор нагнулся и прокричал ей почти в ухо:

– Зара? Какого черта вы здесь?

– Я застраховалась, – она указала на страховочный шнур.

– Вижу. Что вы хотите?

– Сегодня я могу убрать у вас в каюте?

– И вы ради этого вопроса проделали такой путь? – Он был искренне удивлен.

– Конечно, – кивнула она и повернулась, чтобы уйти, но Тор задержал ее.

– С вами все в порядке? Вы не чувствуете тошноты?

– Все нормально, – прокричала она в ответ и широко улыбнулась. – Разве что дух захватывает.

Его голубые глаза стали больше, но он только усмехнулся и кивнул в ответ.

– Да, но это оборотная сторона медали. Каюта Тора не нуждалась в капитальной уборке. Вещей у него было мало: туалетные принадлежности в ванной, несколько романов в книжном шкафчике, там же руководство по навигации и морские рассказы. Никаких фотографий, единственные картинки – графическое изображение парусников. Этот человек предан своей работе и поглощен ею, подумала Зара. Вокруг него витал ореол одиночества. У других членов команды в каютах висели фотографии возлюбленных или хотя бы интересные картинки, приклеенные на стенах. Здесь же ничто не говорило о личной жизни, будто у Тора ее и не было. О чем же он думает, спрашивала она себя, когда «Дух ветра» стоит на приколе в порту Бристоля? Он остается все так же на борту корабля? Или у него все-таки есть дом на берегу? Зара попыталась представить, как он живет в Бристоле, но у нее ничего не вышло: перед глазами стоял Тор на палубе судна, пытавшийся что-то разглядеть в штормящем море. Вспомнив, зачем она здесь, Зара принялась за работу, но каюта была почти чистая, и у нее не ушло много времени, хотя корабль все время качало. Она села на корточки, убирая под койкой, а когда корабль сильно накренился, она откатилась к письменному столу. Чтобы задержать падение, она схватилась за ручку выдвижного ящика, но корабль выровнялся. Ящик выскочил из пазов, и его содержимое рассыпалось по полу. От неожиданности Зара даже вскрикнула и тут же бросилась собирать вещи и складывать их в ящик. Можно представить, что будет, если сейчас войдет Тор и увидит, как она копается в его столе. В основном это были обычные вещи: конверты, записная книжка, изображения старых кораблей, но была также и маленькая пачка писем, некоторые еще не распечатаны. Подобрав эту пачку, Зара не могла не заметить, что почерк женский, а отправлены они в Бристоль (судя по штемпелю) из Дании. Зара положила письма обратно в ящик, задвинула его и продолжила уборку. Но мысленно она теперь обращалась к письмам: от кого они? Мать Тора, насколько помнила Зара, была датчанка; большинство писем было от нее. Зара пыталась превозмочь возникший соблазн, но в последний момент подошла к ящику и взглянула на письма. Они были на иностранном языке, предположительно датском, но подпись была такой размашистой, что вряд ли это было слово «мама». Послышавшиеся голоса (менялась вахта) заставили Зару поспешно сунуть письма в ящик, и, схватив ведро и швабру, она направилась к выходу. Лицо пылало, она боязливо оглянулась (не видит ли ее Тор), но когда добралась до камбуза, то еще раз оглянулась и перевела дыхание, увидев, что это всего лишь Арне и Стив, которые сдавали вахту.

Еще рано было готовить ланч. Поглядев на часы, Зара решила сделать себе небольшой перерыв и налила в кружку кофе. Руки немного дрожали, а сердце учащенно билось. Так, наверное, чувствуют себя преступники, подумала она. Заре было не по себе. Раньше ей бы и в голову не пришло заглядывать в чужие письма. Но Тор представлялся таким загадочным, таким необычным, что ее тянуло узнать, каким образом он стал женоненавистником. Однако она была обескуражена своей дерзостью – смотреть чужие письма; в ней взыграло любопытство, но что-то и пугало.

Шторм уносил корабль от заданного курса, поэтому Тор приказал включить двигатели;

Кен, следовательно, находился в машинном отделении. Зара приготовила к ланчу горячие сандвичи с сосисками и попросила Арне позвать шкипера. Тор спустился с палубы довольно скоро и, прежде чем появиться на камбузе, зашел в свою каюту. Поверх рубашки он надел пуловер, а рукава засучил, что придавало ему вид настоящего моряка. Глядя на него, Зара подумала, что он просто прирожденный мореплаватель, настоящий потомок древних викингов.

Тони к ланчу не появился, что говорило о его плохом самочувствии, иначе он бы не мучился без еды. Кен все еще находился в машинном отделении, Арне и Стив пошли отдохнуть. Мак и Пит приняли вахту. Тор ел свой сандвич с аппетитом, и, как только он отправил в рот последний кусочек, Зара осторожно спросила:

– Не хотите еще?

– С удовольствием. Сандвичи у вас хорошо получаются. И вы хорошо убрали мою каюту. Спасибо.

У Зары дрогнула рука, и она чуть не уронила сосиски, но, к счастью, она стояла к нему спиной, поэтому Тор не мог видеть, как у нее вдруг порозовели щеки.

– А… что говорят по поводу шторма синоптики? – нашлась она с вопросом.

– Еще на двенадцать часов. Для этих мест столь длительные шторма не характерны, хотя погода этим летом неустойчивая. – Он ухмыльнулся. – Но ветер действительно плохой – при таком ветре туристические корабли обычно не выходят в море.

– Вам не нравятся туристические корабли? Тор неодобрительно фыркнул.

– Это просто плавающие отели и казино, где едят, пьют, красуются туалетами друг перед другом, фотографируются на коктейле у капитана.

Зара улыбнулась при этих словах и перевернула сосиску.

– На такой корабль вы бы не пошли капитаном?

– Пока Бог миловал. До сих пор доводилось управлять парусными судами.

– Сейчас мы идем с включенными двигателями, – заметила Зара, играя языком за щекой.

Но Top уловил интонацию издевки, и глаза его лукаво прищурились.

– Да, ну и что? Мы ведь опаздываем к назначенной дате прибытия на Родос и при таком ветре не сможем плыть прямо по курсу. А как там Тони?

– Ему лучше. Думаю, он что-то съел и от этого случилось расстройство желудка, – тактично пояснила Зара.

– Вы хотите сказать, что его совсем укачало, – отрезал Top. – И он проклинает тот день, когда поднялся на борт этого корабля. Пойду взгляну на него; пора бы уже возвращаться к работе. Нужно, чтобы на вахте стояли по трое.

– Я могу отдежурить за него, – с готовностью предложила Зара, но вовремя прикусила язык: это даст повод думать, будто она ищет случай его отблагодарить.

Она положила свой сандвич на тарелку и опустила глаза. Тор пристально смотрел на нее.

– Вы действительно хотите помочь? – Он отрицательно покачал головой. – Я знал случай, когда девушки рвались на вахту, но не выдерживали и всегда уходили в сторону.

– Как это?

Он заметил ее испытующий взгляд.

– Они всегда влюблялись, флиртовали с мужчинами и сеяли семена раздора в команде.

– И поэтому вы против присутствия женщин на корабле?

– Это одна из причин.

Зара хотела услышать про другие, но заявила:

– Если я гарантирую не флиртовать и не влюбляться, вы позволите заменить Тони на время его болезни? Тор рассмеялся.

– Да, каждая женщина готова это гарантировать! Нет, я сейчас подниму Тони с его ложа.

Но после того, как Тор заглянул к Тони, он позвал Зару и попросил принести аптечку «скорой помощи».

– Ему совсем плохо от этой болтанки, – заметил Top. – Я сделаю Тони укол, который должен помочь, но ему следует оставаться в постели, пока не кончится шторм. – Тор наполнил шприц и с сомнением спросил Зару:

– Можете помочь?

– Да, конечно.

– О'кей, подержите руку Тони, пока я буду делать инъекцию.

Тони было так дурно, что он не обращал внимания на происходящее; Зара крепко держала его руку, а Тор наклонился, нащупывая вену: не простое занятие, когда корабль болтает.

– Давай поправляйся, старина. – Все выдавало озабоченность Тора. – Мы скоро поставим тебя на ноги. – Игла скользнула в руку Тони, и Зара почувствовала, как у нее холодеют щеки. Однако она сжала зубы и не отвернулась. – Молодчина, – похвалил Тор, но не ясно было, к кому это относится – наверное, и к ней, и к Тони. Тор выпрямился. – Укутайте его потеплее, да и капля бренди ему не повредит. Я пойду в навигационную, посмотреть, где мы находимся, и узнать прогноз синоптиков.

Зара следовала рекомендациям капитана и налила Тони немного бренди из бутылки, которую видела в каюте Тора. На обратном пути она заглянула в навигационную рубку, но шкипер уже поднялся на палубу.

Дежурить на палубе было так изнурительно, что вахту сократили до двух часов. Когда Мак и Пит вернулись с дежурства, они торопливо проглотили кофе, намеренно разведенный ромом, и отправились спать. Зара сварила полную кастрюлю густого аппетитного супа, чтобы любой из команды мог налить себе, когда захочет. Если не обращать внимания на бешеные удары волн, скрип деревянных перекрытий, на корабле было относительно спокойно. Зара не присела: она то приходила узнать о самочувствии Тони, то старалась приготовить сухие полотенца, когда моряки спускались вниз. В общем, делала, что могла. Навигационная рубка была рядом с камбузом, и, как ей показалось, оттуда доносился какой-то шум. На радиоэкране мигала лампочка, издававшая неприятный зуммерный звук. Ничего не понимая в этой радиосистеме, ей сначала подумалось, что какой-то корабль посылает сигнал.

Она быстро побежала будить усталого Мака, который сразу же отреагировал:

– Ступай, позови шкипера.

Зара проворно надела штормовку и поднялась на палубу. Небо теперь было свинцово-серым и нагнетало тревогу. Волны беспрестанно захлестывали палубу, будто радуясь, что в их объятия попал крупный корабль; единственный свет, который пробивался в темноте, исходил от сигнальной лампочки на мачте. Тор стал было подниматься по мачте, но, завидев Зару, спустился вниз.

– Мак послал меня за вами, – крикнула она. – Какая-то информация по радио.

– Хорошо. – Он посмотрел на Пита в рубке и беспомощно взглянул на нее. – Я не могу оставить Пита одного. Вы сможете остаться?

Зара выразительно кивнула.

– Мне подниматься на мачту?

– Да нет, конечно! Просто оставайтесь при нем, если нужно будет послать за мной. Я быстро.

Он побежал вниз по трапу, уверенный в своих движениях. Зара встала возле Пита, пристегнутая к страховочному шнуру, и балансировала, придерживаясь за остов мачты. Очень сложно было что-то разглядеть: то их подымало на гребень морской волны, то корабль будто проваливался в пучину, рассекая волны. Такой разбушевавшейся стихии нельзя было не бояться, но от нее и дух захватывало. Зара прильнула к мачте и замерла, когда корабль словно устремился в морскую бездну, опять выныривая по какой-то загадочной прихоти.

Огромная волна налетела внезапно и смыла их на палубу. Выпустив штурвал. Пит потерял равновесие и ударился о борт. Рулевое колесо закрутилось, как рулетка, корабль потерял управление. Зара судорожно пыталась ухватиться за штурвал, и ее садануло в плечо, прежде чем она сумела в него вцепиться. Но проку от этого никакого не было, ведь она не знала, куда поворачивать.

– С тобой все нормально? – закричала она Питу.

Тот медленно встал на ноги и, как в бреду, направился к ней, держась рукой за грудь. Она двумя руками, а он только левой попытались направить корабль по курсу.

Не прошло и двух минут, как на палубе появился Тор. Он оценил ситуацию и немедленно отослал Пита вниз.

– Я стану у штурвала. – Он сурово взглянул на Зару. – Боюсь, мне придется попросить вас остаться.

Она смахнула брызги с лица.

– Что там было по радио?

– Это был зов о помощи, но туда пошел другой корабль, так что мы не сворачиваем с заданного курса.

Зара кивнула и встала слева от него; слегка повернув голову, она могла видеть только его профиль; взгляд его был устремлен на штормящее море, и, напрягая все силы, он подчинял штурвал своей воле. Странное, необъяснимое чувство шевельнулось в ней, оно успокаивало, и Зара улыбнулась, глядя на разъяренные волны.

Глава 5

Шторм, казалось, исторгнул один сплошной свирепый порыв и затем вдруг стих, будто истратил всю энергию. Дождь перестал, и опять можно было расслышать неторопливое гудение двигателя. Серое небо немного прояснилось, хотя уже был вечер и быстро темнело. Ночь обещала быть спокойной, на небе высыпали звезды.

– Мы его пересилили, – с удовлетворением заметил Тор, рассматривая небо. – Пожалуйста, спуститесь вниз, и пусть Мак направит двух человек, чтобы развернуть паруса. И скажите Кену, чтобы выключил двигатель.

– Хорошо, шкипер.

Зара начала освобождаться от страховки, но Тор сказал:

– Лучше пока не отстегивать, на палубе довольно скользко. И, Зара…

– Да? – Все еще не отпуская руку от мачты, она повернулась к нему, прежде смахнув соленые брызги с ресниц.

–..вы держались молодцом, – грубовато добавил он. – Идите вниз и немного отдохните, вы, должно быть, устали.

– Да и вы, наверное. Вы не спали с начала шторма.

Шкипер поежился, движения его несколько замедлились.

– Я уже привык. Попросите Мака узнать, как чувствует себя Пит, и сообщите мне.

– О'кей.

Зара охотно направилась вниз; она была взволнована штормом, но теперь, когда все успокоилось, она чувствовала какую-то пустоту. Она медленно сошла по трапу. Мак сидел в навигационной рубке за радиопультом.

– А как дела с тем кораблем? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Команде пришлось покинуть корабль, их подобрало грузовое судно. Что, шкипер хочет меня видеть?

– Да, он хочет, чтобы ты послал двух ребят развернуть паруса. И просил узнать, как чувствует себя Пит.

– Он сильно ушиб руку; трудно сказать, перелом это или нет, – нужно ждать, пока не прибудем на Родос.

– Но это ужасно! На борту должен быть врач! – воскликнула Зара.

Мак усмехнулся, глядя на нее.

– На все корабли врачей не хватает. Выключив радио, он пошел за помощником, чтобы натянуть паруса. Зара стащила с себя мокрую штормовку и пошла передать приказ Кену.

Суп был весь съеден, пустая кастрюля стояла на плите, хорошо, что еще осталось немного кофе в кофейнике с ситечком. Зара слила себе остатки и быстро выпила, сразу же почувствовав облегчение. Она заглянула к Тони и Питу (у которого рука была на перевязи); оба спали. Тони, конечно, станет лучше, когда шторм утихнет, подумала она, но Питу больная рука будет причинять постоянное беспокойство, пока не сделают рентген.

Пересиливая усталость, Зара все же приготовила яичницу с ветчиной, подогрела булочки в духовке и все это отнесла в каюту Тору. Когда она постучала, «войдите» прозвучало нетерпеливо и устало. Он сидел за столом, заполняя бортовой журнал; глаза покраснели, плечи были опущены от усталости.

– Я подумала, вы голодны. С утра ничего не ели.

Тор удивленно вскинул брови.

– Спасибо. Вы так внимательны.

Он освободил место на письменном столе, Зара поставила поднос. Он, должно быть, принял душ: от него пахло свежестью и чистотой, а волосы блестели. У Зары появилось непреодолимое желание прикоснуться к нему, убрать назад сбившуюся на лоб прядь волос, дотронуться кончиками пальцев до его мягких губ.

Она отпрянула, потрясенная наплывом чувств, и сжала кулаки за спиной.

– Тони и Пит спят.

– Да, я знаю, я к ним заглядывал. Вы тоже? Зара кивнула и с трудом сглотнула: в горле пересохло.

– Ну, спокойной ночи, шкипер.

– Доброй ночи, Зара, и еще раз спасибо. Он что, благодарил за еду? – недоумевала она, возвращаясь к себе в каюту. Или за то, что я осталась на палубе во время шторма? Но, конечно, он бы не поблагодарил, если бы узнал о приливе желания, так потрясшем ее. Это все результат одиночества, подумала она с отчаянием, или оттого, что он выглядел таким измученным. Да, из-за этого в ней заговорили материнские инстинкты. Но скоро Заре показалось, что все это она надумала, никаких материнских инстинктов не было – просто прилив эмоций.

Она восторгалась им. Желание вдруг повлекло ее к мужчине, который ею совсем не интересовался. Так нередко бывает. Из всей команды самым красивым, наверное, был Пит, темноволосый, с карими глазами, но ее манила грубоватая привлекательность Тора. А может, и нет; просто его недоступность влекла ее, то чувство, которое испытывает уязвленная невниманием женщина; эта позиция женоненавист-Н1;ка, должно быть, заинтриговала ее. Возможно, это была его неприязнь и невнимание к ней, что бросало вызов ее женской сексуальности.

Зара глубоко вздохнула, взобралась в койку. Простой вызов ее женской сути она могла побороть и подчинить воле, но что, если это было настоящее чувство?.. Не в силах прогнать образ Тора, она быстро погрузилась в сон.

На следующее утро небо было безоблачным и лазурным, море успокоилось, будто никогда не было шторма. Зара спала глубоким сном до тех пор, пока в иллюминатор не заглянуло солнце и не коснулось ее лица. Первым делом она подумала о завтраке для команды, но, когда, наскоро одевшись, вбежала на камбуз, Мак уже готовил яичницу.

– Извини, я опоздала.

– Да ничего, – спокойно сказал он. – Сегодня у каждого будет свой завтрак. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, конечно. Он кивнул.

– Шкипер остался доволен тем, как ты вчера вела себя. Он просил передать, что ты можешь выходить на палубу, когда пожелаешь.

– Правда? – Лицо Зары посветлело. – Это прекрасно, – сказала она между прочим.

– Хочешь немного яичницы?

– Не откажусь. А что с Тони и Питом?

– Они все еще в своих каютах; позднее ты можешь приготовить им завтрак.

Но Тони, подобно бабочке, выпорхнул из своей каюты; его желудок был в полном порядке (ведь шторм кончился) и испытывал неукротимый голод. Мак пошел помочь Питу одеться, и тот также явился на камбуз.

– Как рука? – спросила Зара.

– Думаю, выживу, – ответил он с легким акцентом. – Рука не очень болит, так что перелома, наверное, нет, но шкипер приказал держать на перевязи и не напрягать на всякий случай. – Он усмехнулся. – Так что я, наверное, позагораю на солнышке весь остаток плавания, а вам придется повкалывать.

За это он заслужил шутливые укоры, и они весело рассмеялись, когда в кают-компанию вошел Тор: походка легкая, никаких признаков вчерашней усталости. Он улыбнулся, видя, что Тони и Пит здесь. Зара старалась не смотреть на шкипера, чтобы вновь не пробудить в себе каких-нибудь эмоций: ни чувство симпатии, ни скрытое желание, ни откровенное любопытство. И ей удавалось быть бесстрастной – но каких-нибудь тридцать секунд, пока он не засмеялся; ее сердце екнуло, и ей пришлось отвернуться и изобразить, что она готовит еду: пусть никто не сможет увидеть ее взволнованное лицо.

В это утро Зара беспрестанно находила себе работу, потом попросила Арне включить швейную машину, чтобы подделать летнее платье, сшить что-нибудь наподобие купальника и подходящие шорты из того материала, что передал Тор. После ланча Зара поднялась на палубу в новой одежде. Все паруса надулись, и судно будто танцевало на глади моря; попутный ветер быстро нес его вперед. На промытой ночными волнами палубе кое-где блестели на солнце кристаллики соли. Канаты были собраны, снасти починены, и надраенные медные части блестели, так что «Дух» выглядел новехоньким и сверкающим чистотой. У команды сегодня было приподнятое настроение; они все собрались на палубе, расселись вокруг штурвального, что-то мастеря или просто загорая, счастливые оттого, что им удалось пережить шторм с минимальными потерями.

Мак заметил Зару, поднимающуюся по трапу, и помахал рукой.

– Подвиньтесь, пусть Зара сядет. – Он чинил перетертый канат.

Она почувствовала на себе мужские взгляды, особенно внимательно смотрел Тони, но скоро они привыкли к ней и воспринимали как полноправного члена своего экипажа. Все они знали, что она помогала во время шторма, и это изменило их отношение к ней.

– Как называются все эти паруса? – праздно спросила она, и тут же нашлось несколько консультантов, готовых дать ей урок.

– Есть только один способ объяснить – провести ее по кораблю, – заметил Мак.

Стив и Тони вызвались проводить ее, объясняя названия парусов и мачт. Зара пыталась их запомнить, но все перемешалось в ее голове: главный королевский брамсель, джиггер-мачта и джиггер-стакель.

– Вы смеетесь надо мной! – не удержалась она, когда услышала последнее название.

– Ну как мы можем! – возразил Стив извиняющимся тоном.

– Ну конечно, шутите. Я вам не верю.

– Никто над вами не шутит. – (Она быстро обернулась на голос Тора.) – Это действительно называется стакель.

– Названия такие сложные, – заметила Зара.

– Они не сложные, если к ним привыкнуть. Вам проще познакомиться с планом корабля. Думаю, у меня в каюте есть такой, если вас это действительно интересует. – В его голосе слышалось сомнение.

– Да. Спасибо. Хотелось бы взглянуть. Он кивнул и добавил:

– У вас найдется минута?

Это прозвучало как вежливый приказ (другого слова не подберешь). Поблагодарив Стива и Тони, которые теперь направились в каюты, Зара обернулась к Тору:

– Найдется, шкипер.

Он начал подниматься на корму судна, и она старалась не отставать.

– Расскажите мне еще раз, что случилось с вами в Оране.

Зара была озадачена: почему он заговорил об этом и почему именно сейчас? Они остановились на корме. Она кратко пересказала все свои перипетии, глядя куда-то вдаль и не ожидая сочувствия в его взгляде.

Когда она окончила свой рассказ. Тор ничего не сказал о том, поверил он или нет, но предложил:

– Напишите подробнее о вашем банковском счете и кредитной карточке и припомните, когда у вас украли сумочку. Вы сообщали в полицию?

Зара покачала головой.

– Не было особого смысла заявлять. Тот араб, который мною интересовался, имеет большое влияние в городе.

– И все-таки постарайтесь припомнить детали.

– Ладно, постараюсь. Но почему вы затеяли разговор до того, как мы прибудем на Родос?

– Потому что я могу сообщить детали по радио авторитетным лицам и к нашему прибытию будут готовы новая кредитная карточка и новый паспорт. В любом случае это упростит процедуру выдачи документов.

Хочет от меня поскорее избавиться, подумала Зара.

Но Тор продолжал:

– Мне кажется, ваши родители не смогли узнать, что вы покинули Оран, и беспокоятся. Поэтому, если вы дадите мне свой адрес, я пошлю им телеграмму по радио.

Будто не слушая его, Зара наблюдала, как волны искрятся на солнце и затем распадаются, превращаясь в зыбкую рябь.

Ему пришлось прервать ее мечтательность:

– Зара?

Она повернулась к нему:

– Благодарю за предложение, но нет надобности посылать телеграмму.

– У вас нет родителей?

– Ну, в общем-то… По крайней мере есть мать. Но она… Я думаю, лучше подождать, пока мы прибудем на Родос. Я позвоню ей.

– Разве ее не волнует, если от вас нет вестей?

Губы Зары искривились в улыбке.

– Ее может разволновать лишь новость о том, что я бросила танцевать в ночном клубе, – отрезала она. – Мать осталась бы довольна, если бы я продолжала танцевать в Оране при любых обстоятельствах.

Тор простодушно посмотрел на ее поникшее лицо и не стал больше задавать вопросы.

– Хорошо. Но если вы передумаете, скажите; послать телеграмму просто.

Он произнес эти слова, как бы подводя черту под их разговором, но Зара не хотела, чтобы их первая такая непринужденная беседа окончилась так быстро.

– Я полагаю, что вы объехали весь мир, – сказала она.

Зара боялась, что Тор может воспринять это как чисто риторическое замечание, но он сказал:

– Да, мне пришлось побывать во многих местах.

– На этом корабле?

– На этом и на других.

– Но вы базируетесь в Англии?

– Да, в Бристоле. – Он слегка улыбнулся. – Там дом у меня и у корабля.

– А я подумала, что вы, должно быть, живете в Дании, – сказала Зара, стараясь не выдать волнения. – Кто-то мне рассказывал, что вы наполовину датчанин.

Тор положил руки на поручни и посмотрел на горизонт.

– Да, моя мать была датчанкой, но я никогда не жил в Дании подолгу.

– Была?

– Да, она умерла почти десять лет назад. – Он выпрямился. – Дайте мне как можно быстрее данные о вашем банковском счете.

– Да, конечно. Я хотела сказать – да, шкипер. – Зара направилась вниз, чтобы, не откладывая, написать все подробности.

Найдя ручку и бумагу, она села за стол в пустой кают-компании и начала писать, но вдруг ее рука замедлила движение, и она тупо уставилась в листок. Если мать Тора умерла так давно, то датированные прошлым годом и ранее письма, которые она видела в каюте, по всей видимости, были не от нее. Возможно, от какой-то родственницы? Или от бывшей подруги? Зару пронзила ревность, и это ее изумило. Эй, так не пойдет! Встревоженная своими чувствами, она продолжала писать и заметила, что вывела имя Тора рядом со своим.

После этого Зара пыталась избегать встреч с Тором по вполне определенным причинам. Вместо того чтобы вручить информацию, о которой он ее спрашивал, Зара оставила листок на его письменном столе. Когда он делал обход, она постаралась быть на другой, части корабля и поднялась на палубу, как только он спустился вниз. Но невозможно было избежать его, когда он пришел в салон ужинать вместе с командой. Теперь все знали, что приготовлением еды занимается Зара, а Кен лишь относил капитану готовое блюдо.

Тор вскинул бровь, когда увидел, что еда не подгорела и вкусно пахнет.

– У тебя получается все лучше, – вкрадчиво заметил он Кену.

– Просто практика, шкипер, – бодро ответил тот.

Тор с иронией посмотрел на него.

– И опыт, я полагаю?

– Не приставайте к нему, шкипер, – вмешался Мак. – Просто благодарите, что это съедобно.

За столом было много свободных мест, когда Зара подошла, чтобы сесть, но Тор жестом пригласил ее на скамью рядом с собой. Медленно неся тарелку, Зара села на место подле него. Опустив руку в карман, он достал обещанную схему корабельных парусов.

– Посмотрите, – указал он пальцем, – это правда очень просто. Вам следует помнить, где какая мачта, и добавлять название паруса. Так, например, у нас есть передний королевский, главный королевский, средний королевский и так далее.

– Ну а ведь этот называется кросджек? – вмешалась Зара.

– Да. – Тор неожиданно ухмыльнулся. – К сожалению, вы выбрали единственное исключение из правила. Этот парус следовало бы именовать средним, но его назвали кросджак. – Он окинул взглядом присутствующих:

– Кто-нибудь знает почему?

Точно никто не мог ответить, но это вызвало бурное обсуждение. Ничего не зная об этом, Зара не вступала в дискуссию, но ей нравилась царившая добродушная атмосфера. И она пыталась не обращать внимания на то, что сидит рядом с Тором, и на то, что ее рука задрожала, когда случайно их руки соприкоснулись, одновременно потянувшись к хлебнице.

– Извините. – Тор взглянул на нее, но Зара быстро отвела глаза.

Пытаясь что-то вставить в разговор, она, окинув взглядом сидящих за столом, заметила:

– Ваши бороды становятся все длиннее. Интересно, как вы будете выглядеть в конце плавания, когда их сбреете.

– Почему ты думаешь, что мы их сбреем? – спросил Пит. – Я оставлю. – Он ощупал свою прелестную бородку. – Девушкам всегда нравятся бородатые.

– А я не могу представить себе, чтобы моя мама согласилась с бородой, – заметил Тони, и в его адрес раздались реплики, что он маменькин сынок.

Может быть, со мной это произошло, тоскливо подумала Зара. Может быть, из-за бороды Тор мне так приглянулся. Но у каждого из команды была борода, и это ее нисколько не трогало. Она осторожно спросила его:

– Вы всегда носили бороду или отпустили для съемок фильма?

– Нет, уже много лет.

Не задумываясь, она сказала:

– Интересно, как бы вы выглядели без нее. Тор приподнял бровь, впрочем не относя замечание к себе.

– Полагаю, что очень странно. Наши лица были бы загорелыми лишь наполовину.

– А я собираюсь сбрить бороду после окончания съемок фильма, – вмешался Кен. – Моя подружка утверждает, что борода старит. – Он повернулся к Заре:

– Ты так не считаешь?

– Я не видела тебя без бороды, – ушла она от прямого ответа.

– Нет, я имею в виду вообще. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого и наконец остановилась на лице Тора. Его голубые глаза слегка сузились, и все в тишине ожидали вынесения вердикта. Она задержала на нем взгляд, но затем прищурилась и лениво произнесла:

– Думаю, все зависит от скрываемого подбородка.

Кое-кто издал риторическое «у-у», но все отметили ее тактичность. Зара засмеялась, и, поскольку тема сменилась, она приумолкла, едва ли прислушиваясь к тому, о чем говорилось. Ее мысли были заняты сидящим рядом мужчиной; она просто ощущала его близость, чувствовала широкие плечи, разглядывала шрам на запястье правой руки, которая была столь грациозной, что только своей силой напоминала руку моряка, слышала его глубокий голос, восхищалась его атлетическим торсом.

Тор покинул кают-компанию после обеда и не вернулся. Зара играла в карты – но не на деньги – с теми, кто был свободен от вахты, но вечер подкрался как-то незаметно, и она, почувствовав усталость, рано отправилась спать.

Большинство из команды носило робы и шорты, которые стирались, но никогда не гладились. Однако Тор и Мак, как офицеры, носили белые шорты и рубашки тоже белые с короткими рукавами, с погонами, к которым прикреплялись знаки отличия. К этому следует добавить белые длинные носки, белые туфли и морские фуражки. В такой одежде они выглядели очень эффектно. Исключением были те случаи, когда стирку и глажку офицерской формы доверяли Тони. Он умудрялся стирать их так неаккуратно, что они приобретали бледно-голубоватый оттенок. Ну а гладил он совсем плохо, делая стрелки где попало. Глаза его искали Зару, лицо выражало беспокойство.

– Посмотри на это! Я не могу вернуть формы Маку и шкиперу в таком виде.

– Нужно было стирать отдельно.

– Я был уверен, что все в порядке, но кто-то оставил в машине линяющее полотенце, и я не заметил. – У него был вид напроказившего школьника. – Ты не можешь мне помочь, Зара? Шкиперу завтра понадобится чистая форма.

– Хорошо. Тебе нужно просто постирать все еще раз, и опять у тебя ничего не получится, если ты не добавишь отбеливатель. Нужно делать все осторожно, чтобы совсем не испортить.

– Постараюсь. А ты бы не могла мне помочь? Пожалуйста, Зара. Ведь я же оказал тебе услугу.

Зара сурово посмотрела на него.

– Оказал. Ладно, я постираю, но это будет последняя оплата моего долга, больше не пытайся меня шантажировать.

Тони опять приободрился.

– Спасибо, Зара, ты душечка. – И он чмокнул ее в щеку, прежде чем всучить кипу белья.

– Ох уж эти мужчины! – проворчала Зара, глядя ему вслед.

Ей понадобилось несколько часов кропотливой работы, чтобы вернуть одежде первоначальный белый цвет, и уже в полночь она осторожно выгладила формы и повесила на плечики. Одежду можно было отнести в каюты Мака и Тора. Мак нес вахту, и она просто повесила плечики у него в каюте, которую он делил с Арне, но дверь в каюту Тора оказалась закрытой: видимо, он находился внутри. Было бы лучше, чтобы он ни о чем не узнал, ведь работа была поручена Тони. Зара в нерешительности стояла перед дверью, соображая, что делать дальше. Нельзя было увидеть, горит ли в каюте свет, возможно, шкипер уже спит, а ей так не хотелось его будить. Она помнила, что на двери есть крючок. Если бы чуть приоткрыть дверь и, просунув руку, повесить одежду на крючок… Она плавно повернула круглую дверную ручку, и дверь приоткрылась.

В каюте был полумрак; шторы отдернуты, а через иллюминатор струился лунный свет, озаряя спящего на койке. Затаив дыхание, Зара попыталась нащупать крючок, но он был дальше, чем она предполагала. Пришлось приоткрыть дверь пошире и войти на цыпочках. Свет проник в каюту, и Тор мгновенно привстал на койке. Зара испуганно вскрикнула и увидела его недовольное выражение лица.

– Какого черта вы здесь шарите? – спросил Тор.

– Извините, я не хотела вас будить. – Зара отступила к двери, сжимая в руках плечики; ее глаза округлились, когда она заметила, что одеяло уже сползло до бедер и никакой пижамы на шкипере нет.

– Подождите!

Она застыла от этого приказа и почувствовала, что щеки становятся пунцовыми.

– Войдите и закройте дверь. – Тор помнил, что он совсем голый. – И отвернитесь. – Зара повиновалась. За спиной послышался шум, и наконец он сказал:

– О'кей, можете повернуться.

Он надел джинсы, плотно обтягивающие его бедра. Грудь у него была почти лишена волосяного покрова, отчего мускулатура вырисовывалась еще выразительней.

– Так, что вы делаете, шныряя здесь в темноте? – не без ехидства спросил он.

Зара протянула плечики, ее рука дрожала.

– Я… я принесла вам чистую форму.

– Почему вы? Я это поручал Тони.

– Да, но… он сейчас занят, поэтому я решила принести.

– В такое позднее время?

– Но мы знали, что утром вам нужно быть в свежей форме.

Тор всматривался в ее лицо.

– И Тони подумал, что я вышвырну его, если он не приготовит все ко времени. Поэтому он вас послал?

– О нет. Он не знает, что я… – Зара вдруг замолчала, понимая, что окончательно запутывается. – Дело в том, что он просил принести форму раньше, но я забыла.

Шкипер смерил ее недоверчивым взглядом.

– Или он сам забыл принести форму, а вы подставили себя? – В его голосе прозвучала насмешка. – Вы, должно быть, неравнодушны к Тони. Хорошо. Оставьте форму и не шныряйте здесь больше. У меня очень чуткий сон, я просыпаюсь от любого шороха. Ладно, идите.

– Простите меня. Д-доброй ночи. – Зара выпорхнула из его каюты и побежала в свою, но все происшедшее взволновало ее, так что она не могла уснуть всю ночь.

На следующий день – в воскресенье – Тор собрал на молитву всю команду: так было принято. На утренней молитве присутствовали все, это вносило разнообразие в их жизнь. Сегодня, однако, ожидали, что разговор коснется Тони, который плохо постирал капитанскую форму, и что это может повлечь за собой неприятности. Наденет ли Тор помятую форму или предстанет в полинялой с голубоватым оттенком? И когда тот появился в белой накрахмаленной одежде, кое-кто присвистнул от изумления и даже некоторого разочарования. Тор поднял от удивления левую бровь, посматривая то на одного, то на другого, задержался взглядом на Заре, которая гордо подняла голову, щеки у нее порозовели. Затем посмотрел на Тони, уставившегося в пол. При этом Тор насмешливо прищурился и перешел прямо к молитве. Он, кажется, догадывался, о чем думает Зара и почему остальные набожно опустили головы. Он был достаточно прозорлив и уже привык понимать их по выражению лиц. Заре хотелось не думать о нем, она гнала свои мысли прочь. Может, если бы она решила пофлиртовать с кем-то из матросов, это отвлекло бы ее от Тора и его очарование растаяло бы, подумала она с надеждой. Хотя при виде других мужчин у нее не возникало ни малейшего желания флиртовать с ними. Потом, все это было не так безобидно, и можно представить, с каким отвращением взирал бы на происходящее Тор, получая подтверждение своим наихудшим догадкам.

Помолившись, все подняли головы и запели гимн «Помня тех, кто рискует в море». Большинство из них так часто пели этот гимн, что знали его наизусть, а Заре приходилось подглядывать в листок, который вручил ей Мак. Некоторые мужчины пели довольно хорошо, а те, кто не мог хорошо петь, считали, что важно просто петь громко. Голос же Зары потонул в общем хоре.

Чья-то рука коснулась ее спины, и она поняла, что это Тони; он, подстраиваясь под мотив, пропел ей в ухо:

– Что дальше будет с формой?

Зара слегка пожала плечами, выражая скорее раздражение, чем ответ. Она посмотрела на Тора, которому все было видно: он был такого роста, что ему не требовался помост. На время молитвы он снял фуражку, и его светлые волосы перебирал легкий бриз. Да, он действительно очень похож на древних викингов: эта загорелая кожа, эти глаза, голубые, как море, в которое он влюблен. Сердце Зары пронзила сладкая боль; в груди возникло теснение и разлилось по всему телу. Кажется, оно достигло каждой клеточки, все глубже проникая в ее душу. Ее руки начали дрожать, а голос стал фальшивым, когда она опять испуганно посмотрела на Тора. Их взгляды встретились, но на мгновение (которое нелегко забыть). Она пересилила себя и вновь уткнулась в листок. Строчки плыли перед глазами, она не в силах была сосредоточиться, вдруг осознав, что это не просто притягательность, а страсть. Это любовь. Она так много до сих пор читала и размышляла о ней, надеясь, что однажды любовь придет и к ней, но каждый прожитый год оставлял все меньше надежд на счастье. Но что бы теперь ни случилось, жизнь уже будет иной.

Плавание закончится, и, даже если она никогда вновь не увидит Тора, этот мужчина никогда не уйдет полностью из ее жизни, мужчина, которого она полюбила безоглядно.

Она даже не заметила, как закончилась молитва. Тор произнес:

– Аминь. – А затем вдруг добавил:

– Тони, Зара, я хочу, чтобы вы зашли ко мне.

Она не двигалась с места, пока к ней не подошел Мак, чтобы взять обратно листок.

– Не волнуйся, красавица, – сказал он, видя, как она побледнела, – я поговорю со шкипером.

Зара будто онемела; она только кивнула в ответ и, отойдя в сторону, попыталась привести в порядок свои чувства.

Тони подошел и тронул ее за руку:

– Тебе не нужно ходить, Зара. Я сказал ему, что это моя ошибка.

– Если шкипер приказал прийти обоим, нужно подчиниться, – посоветовал Мак. Он насупил брови и направился к трапу. Дверь в каюту Тора была приоткрыта. Мак осторожно постучал, вошел и закрыл ее за собой.

– С тобой все в порядке, Зара? – спросил Тони. – Ты плохо выглядишь.

– Нет, все нормально, – машинально ответила Зара. Она прислонилась к стене, желая быть сейчас где угодно, только бы не встречаться с Тором. Хотелось побыть одной, чтобы во всем разобраться, успокоить захлестнувшие душу эмоции, наполнившие ее восторженной радостью и страхом.

Но лицо ее оставалось бледным, когда вышел Мак и Тор пригласил их в каюту. Он испытующе посмотрел на них, затем, слегка нахмурившись, перевел взгляд на Зару, но Тони вдруг сказал:

– Во всем моя вина.

Тор повернул к нему голову.

– Я это предполагал. Что произошло? Зара стояла с опущенной головой.

– По недосмотру в стиральной машине осталось голубое полотенце, и при стирке оно полиняло, поэтому я попросил Зару помочь мне отстирать вещи.

– Понимаю. – Тор не спускал с Тони глаз. – Это сделано намеренно, – коротко отрезал шкипер. – Кто-то посчитал, что это неплохая шутка – подкинуть линяющее полотенце.

– Правда? – Тони чувствовал и облегчение, и негодование. – Ну и ну! Кто же это? Бьюсь об заклад, это… – Он не стал продолжать, боясь навлечь на кого-то подозрение.

Шкипер вновь презрительно смерил его взглядом.

– Просто передай всей команде, что, если они собираются продолжать свои плоские шуточки, надо иметь хотя бы какое-то приличие и не вовлекать в них других. Из-за твоей безалаберности Заре прибавилось работы. Идите.

– Да, шкипер.

Они собрались уходить, но Тор вдруг сказал:

– Зара, задержитесь на минуту. Она неохотно повернулась, скользнула взглядом по его лицу и потупилась.

– Да, сэр? Тор нахмурился.

– Вы выглядите усталой. Не стоит работать допоздна, и впредь пусть Тони сам решает свои проблемы.

– Это по другой причине. Я плохо спала прошлую ночь.

Лицо шкипера напряглось.

– Полагаю, что я не очень вас смутил? – сухо сказал он.

– О нет. – Но щеки Зары залились румянцем.

– Надеюсь, вы не в претензии за то, что я призываю Тони к порядку. Я хочу быть справедливым, Зара; я не ругаю людей, если они того не заслуживают.

Зара подняла голову и прямо посмотрела ему в глаза.

– Разве? – сухо спросила она.

– Вы сейчас думаете о том моменте, когда я отказался поверить вашему рассказу. – Он непреклонно пожал плечами. – Хорошо, я признаю, что был тогда не прав. Но если бы вы взглянули на ситуацию с моей точки зрения, вы бы поняли…

– Да, конечно, – отрезала Зара. – Теперь я могу идти?

То, что она резко оборвала разговор, не оставляло хорошего впечатления, и Тор, поднявшись со стула, уже готов был отпустить ее, но вдруг спросил:

– Что с вами происходит, Зара? Я могу чем-то помочь?

В его голосе было столько нежности. Лучше бы он накричал на нее; его гневу было легче противостоять, чем его нежности.

– Нет, – натужно произнесла она. Затем проговорила с холодной усмешкой:

– Вы ничем не поможете. Пожалуйста, я могу идти?

Он кивнул и, хмурясь, произнес:

– Помните, что я всегда здесь, если надумаете поговорить. И что бы вы ни сказали, все останется между нами. Никто ничего не узнает.

Зара выразительно посмотрела на него; интересно, что бы он подумал, узнав правду, правду о том, что он единственный в мире, кого она любит. Засмеялся бы? Или разозлился? Может быть, смутился? Она этого не узнает, потому что никогда не признается. Пытаясь скрыть свои мучительные раздумья, Зара кивнула и направилась к двери.

На этот раз Тор не остановил ее, и она поспешила запереться в своей каюте: только здесь она могла почувствовать себя спокойно. Зара села на койку, поджала ноги и обхватила руками голову, пытаясь успокоиться, все осмыслить, но чувствовала постоянные перепады настроения: от восторженности – к отчаянию. Она убеждала себя, что ничего особенного не произошло, что это просто сексуальное влечение. Игра в любовь. Игра, которую забавно вести даже с такой загадочной фигурой, как Тор; более того, возможно, ею владела мысль вызвать в нем ответное чувство. Зара вообразила, что может пустить в ход свое женское очарование, дабы привлечь Тора помимо его воли. Что, если она преуспеет? А если нет, ну и пусть. Но теперь все изменилось; это уже не могло быть игрой, все становилось серьезным. Быть отвергнутой Тором – невыносимая мысль; так и не надо пытаться. Но не попытаться, упустить свой шанс, дать ему просыпаться песком сквозь пальцы из-за боязни проиграть – разве это не мучительно?

В расстроенных чувствах Зара вернулась к своим обязанностям, но, к счастью, это было воскресенье, и оставалось лишь приготовить сандвичи и что-то на ужин. К воскресному обеду команда оделась опрятнее обычного. Заре ничего не оставалось, как надеть то самое летнее платье, что передал Тор. Руки у нее немного загорели, а ресницы сохранили естественный темный цвет, контрастируя со светлыми волосами. Так что ей не нужна была косметика, хотя немного румян удачно оттеняли бы бледные щеки.

Тор сел во главе стола, а члены команды расположились на скамьях по бокам. Тони помог Заре принести овощное рагу. Жаркое на небольшом блюде она принесла сама и поставила перед Тором, чтобы он разрезал. Зара совсем не смотрела на него, но знала, что он очень внимательно изучает ее, одетую в летнее платье. Думал ли он о той девушке, которой принадлежало платье? Пытаясь отогнать неприятные мысли, Зара присела с краю стола рядом с Питом, так что могла помочь ему нарезать мясо.

Тор сказал что-то похвальное в адрес Зары и немедленно принялся за жаркое, пока не остыло. Зара ухаживала за Питом, но самой есть не хотелось, не хотелось и вступать в разговор.

– Вы не голодны, Зара? – Обращаясь к ней, Тор пытался улыбнуться.

Она же постаралась ответить ровным голосом:

– Такое иногда случается: готовишь, а потом есть не хочется.

– Зато у нас у всех аппетит отменный, – заметил Пит.

– Так всегда бывает, если Зара готовит, – не удержался Мак. – Вон как уплетаешь!

Довольная, что у них завязался какой-то разговор, Зара сидела молча. Когда они съели жаркое, она собрала тарелки и выставила на середину стола большой, еще теплый пудинг и молочник заварного крема. Затем она поспешила на камбуз, где принялась загружать моечную машину. Мак спросил, нужна ли помощь.

– Нет, спасибо, – поблагодарила Зара.

Выскользнув из камбуза, Зара поднялась на палубу. Арне дежурил у штурвала, а Стив наблюдал сверху, взобравшись на середину мачты. Солнце уже село, и день был на исходе, оставив на небе лишь узкую желтую полосу. День, который я запомню на всю жизнь, подумалось Заре, когда она облокотилась о поручни на носовой части палубы. Она стояла так некоторое время, не отдавая себе отчета в том, какие беспорядочные мысли проносились этим вечером у нее в голове. У Зары то появлялась надежда, то подступало отчаяние, так что «на глаза навернулись слезы. За спиной у нее послышались шаги Тора в тот момент, когда глаза у девушки были полны слез, и она едва успела их вытереть. Он вкрадчиво произнес:

– Зара! Повернувшись, она посмотрела ему в лицо.

– Да?

При свете носового фонаря ему легко было разглядеть ее лицо.

– Ребята благодарят вас за вкусный обед; они говорят; что давненько не было такой воскресной трапезы на корабле.

– Очень мило с их стороны. Я рада, что им понравилось.

– Вы плохо себя чувствуете, Зара? Она покачала головой и попыталась казаться веселее.

– Нет, все прекрасно. Тор вряд ли поверил.

– Вы так умело подделали платье. Оно вам вдет. Жалкий комплимент, но и такой сойдет. Подняв голову, она спросила:

– А кому оно принадлежало? Он поджал губы.

– Девушке, которая однажды путешествовала с нами.

– Как пассажирка или член команды? На это он усмехнулся:

– Конечно, как пассажирка.

– Она, наверное, была чьей-то подружкой. Может даже, вашей?

Он сверху так холодно посмотрел на ее лицо, что она вздрогнула, будто прикоснулась к чему-то ужасному.

– Почему это вас так заинтересовало? Она скрестила руки на груди и обхватила себя за плечи. Голос прозвенел фальшиво:

– Меня это совсем не заинтересовало. Я просто хотела знать, чье это платье, вот и все. Что-то нужно было сказать. Извините меня. – Она побежала к трапу и поспешно спустилась вниз.

Но Top последовал за ней, перепрыгивая через ступеньки, так что почти нагнал ее в коридоре. Они были вдвоем, потому что моряки все еще сидели в кают-компании.

– Зара, подождите.

Она остановилась, не поворачиваясь, и Тор, взяв ее за руку, повернул к себе. Она вся задрожала и быстро отпрянула, сердце бешено колотилось.

– Извините, если огорчил вас. Я не хотел, – нахмурившись, сказал Тор, но она молчала, просто стояла, уставившись на него, а внутри происходило что-то ужасное. – Зара, вы боитесь меня?

Она долго молчала, потом, не сводя с него глаз, произнесла:

– Да, боюсь.

– Не надо меня бояться. – Он взял ее за руки выше локтя, чтобы объясниться. – Капитан корабля должен быть строгим. Но я не хотел, чтобы вы меня боялись, совсем не хотел.

Она ощутила силу его рук. Все ее существо захлестнула волна желания, возникшего от его близости.

– В самом деле? – Зара порывисто дышала, чувственные губы были приоткрыты.

– Ну да. Я… – Тор вдруг замолчал, разглядев в ее лице желание.

Зара вся обмякла в его руках. Она ждала, безумно, страстно хотела, чтобы он поцеловал ее. От его цепких пальцев было больно, но она жаждала этой боли. Она дотронулась руками до его груди и чуть подалась вперед. Он вдохнул глубже и прильнул к ее рту; его губы обжигали страстью. Зара застонала и смело вернула ему поцелуй, ощущая новый прилив волнения. Она испытала невообразимое счастье, когда обвила руками его шею и прильнула еще ближе; ее тело было воплощением покорства. Слон страсти вырвался из его груди, и руки опустились ей на талию. Она шептала его имя и даже не почувствовала, что он замер. Но потом он решительно оттолкнул ее от себя так, что она ударилась о панель.

– Ты маленькая сучка! – Тор уставился на нее, тяжело дыша, пальцы сжаты в кулаки. – Я этого ожидал! – безжалостно воскликнул он и решительно зашагал прочь, оставив Зару на пепелище ее чувств.

Глава 6

Заре было бы легко на следующий день прикинуться больной и остаться в каюте, но гордость не позволила ей сделать это. Она поднялась, как обычно, рано, но, может быть, в более приподнятом настроении и начала готовить завтрак. Зара энергично двигалась, поэтому никто не заметил темных кругов под глазами, оставшихся после бессонной ночи, и резкого голоса, как если бы с ней была истерика. Она попросила Кена отнести завтрак в каюту Тора: видеть его этим утром было выше ее сил. Притворяться перед командой, будто ничего не произошло, – это одно, но встречаться с Тором – это что-то совсем немыслимое. К счастью, этим утром они плыли по морскому коридору, где встречалось много кораблей, поэтому капитан то находился в навигационной рубке, следя за экраном радара, то стоял у штурвала, так что она не столкнулась с ним до полудня. Зара поднялась на палубу, чтобы выбросить за борт мусор. В этот момент корабль изменил курс, и ветром отнесло на чистую палубу немного очистков от яблок и помидоров. Зара наклонилась, чтобы все это подобрать, и вдруг увидела, что над ней стоит Тор.

– Вы что же, не можете никак понять самого простого – откуда ветер дует? – грубо спросил он. – Подберите все и вымойте палубу.

Зара украдкой взглянула на него и принялась исполнять приказ, пытаясь намеренно не замечать его презрения. Когда она все убрала, как положено, и спустилась вниз, к ней заглянул Стив.

– Шкипер говорит, что ты плохо вымыла палубу и придется мыть еще раз. – Стив был озадачен. – По мне, так все нормально.

– Должно быть, я чего-то недосмотрела, – легко ответила Зара и в этот раз взяла с собой щетку, встала на колени и принялась снова мыть палубу.

Когда она заканчивала, то поняла, что Тор стоит недалеко и наблюдает за ней. Он подошел поближе, но трудно было к чему-то придраться.

– Хорошо, достаточно, – пробурчал он. Но за обедом ему все-таки представилась возможность упрекнуть Зару, так как она настолько ушла в свои переживания, что пирог живо напомнил кулинарные неудачи Кена. Она также забыла вовремя поставить хлеб в духовку, и он получился недостаточно хрустящим.

Top указал ей на недостатки; в голосе его звучала издевка, а Зара безропотно глядела в свою тарелку. После ужина он зашел на камбуз, все внимательно осмотрел и приказал кое-где вымыть.

– Грязное место, – отрезал он. – Удивляюсь, как это еще у нас желудки не расстроились. Вы не освобождаетесь от работы, пока не наведете безупречную чистоту.

В другое время Зара бы вспыхнула от негодования: ведь ей всегда приходилось убирать после Кена; но сегодня у нее просто не было сил бороться.

Моряки слышали голос Тора, его сетования во время обеда. Это приглушило их добродушное подшучивание, и обед прошел в напряженной тишине. Когда Тор ушел в свою каюту, Тони и Пит появились на камбузе.

– Что это со шкипером происходит? – полюбопытствовал Пит. – Он точно медведь, искусанный пчелами.

Зара пожала плечами.

– Я сожгла пирог.

– Да, но у Кена все подгорало, и шкипер никогда так не выходил из себя, как сегодня вечером. Ты чем-то его расстроила?

– Откуда мне знать? – раздраженно ответила Зара. – Послушайте, я лучше займусь уборкой камбуза, иначе он опять на меня напустится.

– Я помогу тебе, если хочешь, – предложил Тони.

Она натянуто улыбнулась.

– Спасибо, но здесь действительно так мало места, что двоим не разминуться. Не беспокойтесь, я справлюсь.

С угрюмым видом Зара принялась за работу и убирала до тех пор, пока не заболели руки. Когда она закончила, все сияло чистотой. Зара с гордостью посмотрела на результаты своей неустанной работы и отправилась спать. Она вымотала себя так, что сразу погрузилась в сон, проснувшись лишь от резкого стука в дверь: кто-то требовал, чтобы она вышла.

Полусонная, Зара поднялась с постели с взъерошенными волосами, шелковая ночная рубашка прилипла к телу. Распахивая дверь, она спросила:

– Что такое? Корабль тонет?

– Нет. – Тор угрюмо оглядел ее, на скулах заходили желваки. – Кто вам позволил ложиться спать, если вы не закончили работу, которую я вам дал?

– Но ведь все чисто, – запротестовала она.

– Это по вашим меркам чисто, но не по моим. Одевайтесь и через пять минут приступайте.

Гнев наполнял ее душу, когда она пристально смотрела на него, на его недрогнувшие черты лица. Но вот подступила пугающая боль безрадостного одиночества, и она покорилась.

– Хорошо.

– Что вы сказали? – грубо спросил он.

– Я сказала, хорошо. Я… – Она помедлила, потупив взгляд. – Я хотела сказать – да, да, шкипер.

– Так-то лучше.

Он вытащил все кастрюли из шкафов, противни из духового шкафа, передвинул микроволновую печь, выискивая, к чему бы придраться.

– Я же сказал, что камбуз должен быть безупречно чистым, – отрезал он. – Приступайте. Я приду и проверю.

Смена менялась в полночь, и зашедшие на камбуз выпить чашечку чая видели, как она с ведерком мыльной воды отскребает щеткой нагар с плиты. Стив немедленно бросился к ней, схватил щетку.

– Дай я.

Но Тор уже стоял сзади.

– Это ее работа, пусть вкалывает.

– Однако Зара еле на ногах держится, шкипер.

– Если когда-нибудь ты станешь капитаном корабля – в чем я очень сомневаюсь, – тогда будешь отдавать свои приказы, а пока подчиняйся моим. Возьмите с собой чай и не мешайте ей, – ядовито процедил Тор.

– Какая муха его укусила? – недоумевал Стив, когда шкипер ушел.

Вопрос остался без ответа. Зара отвернулась, продолжая орудовать щеткой.

– Спасибо, что хотел помочь.

Тор снова вернулся и умудрился обнаружить на притолоке под потолком пыль, которую трудно было разглядеть, не встав на стул. В ее глазах блеснул непокорный огонек, когда он приказал вымыть и там, но она не стала пререкаться: ей не хотелось, чтобы он вновь подумал о ней плохо, и у нее не было желания доставить ему удовольствие видеть ее слезы. Она взобралась на ящик и все протерла, глаза просто слипались от усталости. Корабль качнуло, и Зара упала, сильно ударившись локтем о раковину. У нее потемнело в глазах. Через минуту она оправилась, глубоко вздохнула и все же нашла в себе силы продолжить работу, только одной рукой.

На сей раз он застал ее прислонившейся к стене: здоровой рукой она растирала ушибленное место, а рот искривился от боли и упорства. Нет, она не заплачет, не заплачет! Она следила за тем, как он все осматривал, как разочарованно озирался вокруг: плита и шкафы были безупречно чистыми, блестели кастрюли. Трудно было найти причину придраться.

– Ну что ж, идите, но чтобы чистота поддерживалась. – (Зара смотрела на него мутными глазами.) – Я сказал, вы можете идти, – повторил Тор.

– Это приказ? Он ухмыльнулся.

– Если хотите, оставайтесь и помойте все еще раз.

Ничего не ответив, она горько улыбнулась, ожидая, пока он уйдет. Затем глубоко вздохнула и разомкнула руки. Ладони потрескались, локоть саднило. Когда же Зара добралась до каюты, то с трудом разделась, легла в постель и погрузилась в долгожданный сон.

Тор не отставал от нее и в последующие дни. Во всем, что бы она ни делала, он находил промахи, за которые немилосердно наказывал, заставляя дважды, а то и трижды делать одну и ту же работу. Зара инстинктивно понимала, из-за чего он так зол – не из-за того, что вновь поверил, будто она маленькая потаскушка, но из-за того, что не удержался и поцеловал ее. И, сделав это, он как бы предал ту женщину, которую любил, женщину, которая писала ему из Дании. Теперь же он питал свою злость ее слабостью, и делал это очень грубо. Когда это видели окружающие, то смотрели с изумлением, не узнавая его. Когда они стремились помочь в чем-то Заре, их одергивали или нагружали какой-нибудь работой. На корабле менялась атмосфера: от беззаботной и дружественной до напряженной. Зара стойко переносила все попреки, не жалуясь, не намереваясь показаться слабой и сломленной. На корабле не было резиновых перчаток, чтобы защитить потрескавшиеся руки. Ладони огрубели, а кончики пальцев покрылись мелкими ранками. Она все время прятала руки, но однажды Мак внезапно появился на камбузе и застал ее за странным занятием – она пыталась приспособить полиэтиленовые пакеты вместо перчаток, – Ты что это делаешь?

– Да так, ничего. – Зара уронила пакеты, пытаясь спрятать руки за спину.

– Дай-ка посмотрю.

– Да правда ничего, – сказала она с натужным смехом. – Все утрясется.

Но он взял ее руки в свои и повернул ладонями вверх.

– Боже мой, Зара! У тебя все пальцы потрескались. Нужно немедленно наложить мазь и забинтовать их. Давай я…

– Нет-нет, они в полном порядке.

– Прекрати! Должно быть, жутко больно. Тебе нужно идти к шкиперу и… – Он замолчал, увидев тревогу в ее глазах. – Зара, что между вами происходит? Он тебя ни во что не ставит. Чем ты его так разозлила?

– Не важно. – Она приняла беззаботный вид.

– Нет, важно. Нельзя, чтобы он третировал тебя впредь. Я поговорю с ним, – угрюмо сказал Мак и собрался было уйти, но Зара схватила его за рукав.

– Мак, пожалуйста. Ты только все усугубишь. Он подумает, что это я тебя подослала.

– Но так больше не может продолжаться. Ты не заслуживаешь подобного отношения.

– Нужно потерпеть, – твердо ответила Зара. – Я справлюсь со всей работой, которую он дает. Я не хочу, чтобы он придирался.

Мак смотрел на нее, не отрывая глаз.

– Это проблема ваших взаимоотношений – ты это хочешь сказать?

– Да, думаю, что так, – уклончиво произнесла она, пытаясь скрыть свои переживания.

Но Мак, должно быть, сделал свои выводы из разговора и сказал:

– Тогда время все расставить по местам. Нельзя, чтобы ты так мучилась.

– Уже осталось-то меньше недели, – напомнила Зара. – Так что все само собой утрясется.

Он вряд ли с ней согласился.

– Все равно, сейчас тебе надо подлечить руки. И не беспокойся: я пойду к шкиперу, принесу аптечку „скорой помощи“ и сам сделаю перевязку. Если он спросит, то скажу, что у тебя ожог.

Зара попыталась возразить, но увидела по его лицу, что делает это напрасно. Мак быстро вернулся с аптечкой и ответил на ее немой вопрос:

– Все нормально, его нет. – Он сделал ей перевязку, приговаривая, что не умеет это делать как следует. – Шкипер бы перевязал лучше: он единственный на борту, кто хоть что-то понимает в медицине.

– Все прекрасно, спасибо. А теперь, если ты поможешь приспособить сверху полиэтиленовые пакеты, я примусь за уборку душевых и туалетов.

– Не стоило бы сегодня это делать, – сочувственно заметил Мак.

– Кто-то должен это сделать. Мне лишь нужны резинки на запястья.

Мак достал все, что она просила, хотя и сомневался, нужно ли так упорствовать.

– В этаком обмундировании много не наработаешь. Я придумаю что-нибудь получше.

– Спасибо, Мак. Я так признательна тебе. – Она слегка коснулась губами его щеки.

– Это еще что такое? – (У Зары сердце ушло в пятки, но она облегченно вздохнула, увидев, что это всего лишь Пит.) – Флиртуешь с офицерами, понимаю.

– У нас с Зарой общество взаимного обожания, в которое низкие чины не принимаем, – проговорил Мак с наигранной веселостью и добавил:

– Как рука?

– Болит нестерпимо, – бодро соврал Пит. – Зара, почему у тебя пакеты на руках?

– Это последний крик моды. Пит вздохнул.

– Я задал глупый вопрос…

Он прошел, чтобы налить кофе.

– Но если серьезно, почему?.. – Он повернулся и замолчал, так как на камбуз вошел Тор.

Его взгляд сразу же остановился на аптечке.

– Кому плохо? – обратился он к Маку.

– Никому, – равнодушно ответил тот. – Просто перевязывали руку Питу, и все.

Пит тайком подмигнул, но сохранял серьезное выражение лица. Тор понимающе кивнул и холодно посмотрел на Зару, которая спрятала руки за спину.

– Я, кажется, приказал вам вымыть душевые. Лучше принимайтесь за дело, чем здесь болтать.

Он налил себе кофе, и, когда отвернулся, Зара выскользнула из камбуза, прихватив ведро. Она направилась в душевые и начала отмывать стены чистящим средством, разведенным в ведре с водой, которое будто стало ее спутником последнюю неделю. Когда я покину этот корабль, подумала она, я возьму с собой это ведро и щетку и торжественно их сожгу. Но, к счастью, перевязка и полиэтиленовые пакеты защищали кожу рук от разъедающего действия чистящего средства, которое было хорошим помощником в ее работе.

Остаток дня прошел сносно, потому что Тор решил обедать в каюте, однако к ужину спустился в кают-компанию, так что Заре пришлось снять бинты с рук, чтобы он не заметил. На ужин она запекала рулет. В это время члены команды ели салат и поджидали второе блюдо. Зара схватила прихваткой противень, и жар духовки через ткань мгновенно пронизал ее пальцы нестерпимой болью. Она непроизвольно вскрикнула, и противень с рулетом выскользнул у нее из рук. Инстинктивно она бросилась спасать его, но ее правую руку обдало паром из-под приоткрытой крышки. Она пронзительно закричала, и мужчины вбежали на камбуз.

Зара, согнувшись, корчилась от боли. Все бросились к ней на помощь, но Тор остановил их окриком:

– Вернитесь в кают-компанию, здесь мало места для всех. – Он не сводил с Зары глаз. – Найдите нам что-нибудь поесть и уберите это месиво.

– Но ведь она ошпарила руки! – воскликнул Стив.

– Это послужит ей хорошим уроком: пусть не будет такой неуклюжей в будущем. – Тор повернулся, чтобы идти обратно в кают-компанию, но заметил, как изменилось настроение у окружающих, лица были хмурые.

Плечами потеснив парней, вышел Мак. Ростом он был ниже, чем Тор, но он прямо посмотрел тому в лицо.

– Почему, черт подери, вы не выберете для нападок кого-нибудь себе под стать, шкипер? – спросил он. – Или эта хрупкая девушка достойный оппонент вам? – Внезапно он изловчился, схватил Зару за руку и потянул вперед.

– Нет! – Она пыталась сопротивляться, но он удерживал ее за запястья, повернув ладони вверх, чтобы видел Тор.

– Взгляните на ее руки! Она ведь не мужчина, она не привыкла к такой тяжелой работе. Но вы нападаете на нее, обвиняете. Я не знаю, какие у вас на то основания, мне это не важно. Но зашло это слишком далеко.

Тор слушал его, но, не отрываясь, смотрел на руки Зары. Она пыталась высвободиться из цепких рук Мака и сердилась, что он выдал ее.

– У меня все в порядке.

– Нет, не в порядке. Руки нужно вновь перебинтовать, ведь теперь они еще и ошпарены. Стив, сходи за медикаментами, – попросил Мак.

Стив побежал исполнять просьбу, а Зара сунула руку под кран. Тор обвел взором присутствующих и задержался на Маке, который был бледным и уставшим.

– Вот, – сказал запыхавшийся Стив. Мак потянул Зару в кают-компанию.

– Пойдем, присядешь, а я посмотрю. Стив, поищи мазь от ожогов.

Но Тор остановил его жестом.

– Нет, я сам. Кен, ты можешь что-нибудь приготовить поесть. Остальные пусть помоют камбуз.

Члены команды переглянулись, но момент, когда они были на грани бунта, миновал, и они повиновались приказу. В нерешительности постояв минуту или две, Мак направился к выходу и приготовился пропустить вперед Тора, который, впрочем, не торопился уходить.

– Надо было начать лечить их раньше, – заметил Тор, изучая ее руки.

– Она лечила, но сняла бинты, чтобы вы не увидели, – пояснил Мак. – Она горда и упряма, как мул. Почему она это сделала, никто не скажет.

– Я тебя не спрашиваю, – коротко сказал Top. – Почему бы тебе не подняться на палубу и не встать у штурвала?

Мак помедлил, но потом обратился к Заре:

– Пошлите кого-нибудь за мной, если потребуется.

Она кивнула, не глядя на него, стараясь унять дрожь в руках, которые находились в тисках рук Тора.

Когда Мак ушел, Тор пробурчал:

– Вы дурочка. Почему мне не сказали? Ею грубоватый голос и то, как он ее назвал, возымели странное действие. Ладони Зары будто онемели, а серые глаза, холодные и чистые, остановились на его склоненной голове.

– Вы знаете почему, – еле слышно ответила она.

Их взгляды встретились. Ни в ком больше не было гнева, но некоторое смущение.

– Я вас не понимаю, – обронил он. – То вы ведете себя как дешевая шлюшка, то… – он взглянул на потрескавшиеся ладони. – Ведь вы достаточно горды и настырны, чтобы доводить себя до такого.

– Даже у дешевых шлюшек есть гордость, – насмешливо заметила Зара.

– Прежде всего, если бы у них была гордость, они не стали бы шлюшками. – Тор опять нахмурился, ему не понравилось то, что он сказал. – Не приплюсовывайте на свой счет.

С какой-то беззаботностью она заметила:

– Знак плюс вовсе ни при чем.

Вошел Кен, держа корзинку с булочками.

– Нам удалось спасти большую часть рулета, – воодушевленно сказал он. – А булочки вышли на славу, так что можно и к столу, шкипер.

– Хорошо, – быстро заметил Тор, заканчивая перебинтовывать ее руки. – Ну вот и все. Ожог не сильный, но лучше пока не работать. Завтра я взгляну на руки.

– Спасибо, – как-то машинально сказала Зара.

Но ему показалось, что она все еще язвит, и он угрюмо добавил:

– И не надо особенно усердствовать.

– Нет, но я…

Однако он уже отвернулся. Это было нелегкое примирение. Теперь, когда Зару освободили от трудных поручений, ее руки начали заживать, но она не знала, хочет ли она этого, потому что каждое утро после завтрака ей надлежало идти в каюту Тора для перевязки. Всякий раз в течение получаса она смотрела с надеждой и боялась. Короткое время она оставалась с ним наедине, могла ощутить его прикосновения, прилив нежных чувств в своем сердце, осознать, что он рядом. Но поведение Тора всегда было подчеркнуто прохладным; движения были точными, когда он накладывал повязки. Никакой нежности в его прикосновениях, никакого намека на то, что он чувствовал по отношению к ней еще что-то помимо холодного презрения. Они не говорили ни о чем постороннем – только о необходимости поменять повязку перед сном, тем более если она намокла.

– Умываться приходится без посторонней помощи.

Он кивнул, будто это его не интересовало. Однако скоро Мак принес пару превосходных перчаток из ярко-красной прорезиненной ткани.

– О Мак! Это то, что мне нужно. Как я благодарна! Но ты, надеюсь, не порезал ради меня свой дождевик.

Мак покачал головой.

– Шкипер дал мне ненужную ему куртку.

– О! – только и нашлась что сказать Зара. У нее появилось больше свободного времени, и, следовательно, она могла всласть поразмышлять. Тем более когда загорала на палубе. На коленях лежала открытая книга, но, как правило, ветер перелистывал ее страницы. Зара надевала темные очки, поэтому никто не мог заметить, что смотрит она на Тора, стоящего рядом со штурвальным. Она только и думала о нем, будто больше не было о чем думать. Влюбленность меняла всю ее жизнь, ее чувства, помыслы, амбиции, мечты; все представало в ином свете. Даже оптимизм, поддерживающий ее многие годы, прожитые трудно, теперь будто покинул ее. На смену пришло чувство обездоленности, какое-то навязчивое убеждение, будто она никогда не сможет быть близка с Тором. Ее не покидала мысль, что он женоненавистник.

И хотя он больше не придирался к ней и не выказывал явной антипатии, все равно оставалась стена непонимания, преодолеть которую было невозможно. Да она в общем-то и не пыталась пройти через эту стену. Любовь будто поглотила всю ее энергию, всю самоуверенность, природную способность восстанавливать душевные силы. Она находилась словно в дурмане, которому тайно радовалась. Даже ее жизнелюбие обрело какой-то горьковатый привкус: жизнь представлялась беспокойной и пустой.

Проходили дни и часы; а те, что оставались, казались драгоценными. Тор не скрывал своего намерения высадить ее, лишь они достигнут Родоса. И выпроводит ее, должно быть, с радостью. Зара тоже хотела покинуть корабль, чтобы не видеть его каждый день; она попытается преодолеть эти дурные, уничтожающие душу эмоции, и преодолеть их достойно. Но невыносимой казалась мысль, что она уже никогда его не увидит. В эти минуты она страстно желала замедлить время, остановить мгновения, дабы любоваться высокой мускулистой фигурой Тора и праздно мечтать.

– Я не знал, что ты тоже витаешь в Зазеркалье, – заметил Пит, растягиваясь недалеко от нее.

Зара моргнула и очнулась от раздумий.

– Что ты имеешь в виду? Наклонясь вперед, он взял книгу и перевернул.

– Последние полчаса ты читаешь вверх ногами.

– Ой! – Она покраснела и тихо сказала:

– Я, видимо, задремала.

– Да, хорошо днем понежиться. Хочешь, я натру тебе спину маслом для загара?

– Да, пожалуйста.

На Заре было сшитое ею бикини, и кожа начинала приобретать золотистый загар, но средиземноморского солнца следовало опасаться. Пит принялся втирать масло одной рукой (что было не совсем удобно) и рассмеялся. На другом конце палубы Тор учил Стива, как пользоваться старинным секстантом для определения места нахождения корабля. На минуту капитан замер и весь напрягся, когда увидел их вдвоем, затем резко повернулся к Стиву.

– Жаль, что ты не можешь натереть мне спину, – смеясь заметил Пит.

– Да тебе-то к чему: у тебя кожа как у носорога.

– Благодарю. – Это сравнение, кажется, польстило Питу. Усаживаясь поудобнее, он спросил:

– А что ты собираешься делать на Родосе, Зара?

– Если бы я знала… Если удастся вернуть дубликат моей кредитной карточки, я могу снять деньги со счета. Не думаю, что мне хватит на обратную дорогу до Англии, поэтому придется поискать работу на Родосе. Может, повезет, и я смогу устроиться танцовщицей на круизном лайнере или в отеле где-нибудь на побережье.

– Почему тебе не отправиться в Оз?

– Австралия? Так далеко я одна не отправлюсь. И денег-то у меня столько нет.

– Можешь поехать со мной, – озадачил Пит внезапным предложением.

– Но ты ведь не имеешь права покинуть корабль. Тор не собирается спроваживать тебя на берег, пусть даже и рука окажется сломана.

– Да, но я не собираюсь оставаться здесь навечно. Я пошел плавать матросом, чтобы посмотреть Европу, но в Озе меня ждет работа на станции, где служит отец.

– И ты собираешься работать на железной дороге?

Пит захохотал.

– Что я, идиот? Станцией называют ферму по разведению овец. Тебе там понравится.

– А меня там ждут? – с улыбкой заметила Зара. – Между овцами и шоу-девочками уже нет разницы?

– Думаю, ты везде преуспеешь. У тебя голова на месте, Зара.

Услышать такое от Пита – все равно что услышать комплимент. Она благодарно тронула его за плечо:

– Спасибо, Пит, но я… – Голос у нее слегка охрип. По ним скользнула тень, и Зара подняла голову.

Тор и Стив стояли недалеко от них, так что можно было расслышать их разговор. Она легко встала.

– Прости, но я пойду прослежу, чтобы Кен окончательно не сжег наш обед.

Тор смотрел ей вслед с саркастической улыбкой, и Зара не могла не догадаться, о чем он думает: теперь она принялась обвораживать Пита. С горечью она решила: что бы она ни предприняла – выиграть невозможно.

В присутствии Зары Кен делал заметные успехи в кулинарном искусстве, а если ее не было рядом, с ее беспрестанными напоминаниями, то принимался слушать радио или листать журнал, пока готовилась еда, и она почти всегда пригорала. Зара попыталась внушить ему, что готовить – дело занимательное и нужно гордиться тем, что делаешь. Однако все было напрасно. Кен просто не был создан для кухни – он считал бездарно потерянными часы, проведенные на камбузе. Любой другой член команды лучше бы справился с приготовлением еды, со вздохом подумала Зара, но Кен единственный, кто оставался не у дел, когда корабль плыл под парусами с выключенными двигателями.

Минуло три недели пребывания Зары на борту, и вот корабль вошел в гавань острова Родос. Это произошло утром, они подходили с запада, так что паруса были озарены восходящим солнцем и казались ярко-золотистыми. Тор приказал поднять флаги всех стран (которые были представлены в команде), так что „Дух ветра“ выглядел празднично и нарядно. Они обогнули небольшой мыс и заметили людей, приветствовавших корабль. Вдали показались стены и башни зубчатой ограды – то была крепость Рыцарей Святого Иоанна Иерусалимского.

Зара стояла на палубе, завороженная тем, что видела, но стараясь держаться в стороне от команды. Паруса убрали, и Тор направил корабль в старый порт Мандраки через такой узкий пролив, что вполне можно было поверить – здесь стояла легендарная статуя Колосса Родосского. Теперь же побережье гавани обрамляли лишь старый форт да дюжина ветряных мельниц, но они создавали живописную картину, так что многие из команды снимали на видеокамеру вхождение в гавань. Корабль величаво подплыл к пристани, и немедленно толпа зевак собралась на берегу, оживленно выражая свое восхищение. Сбросили трап, и на палубу вошли два человека: начальник гавани и таможенник. Зара заметила их, и недавнее очарование от всего увиденного начало таять. Тор провел их вниз в свою каюту, и она догадалась, что одним из первых обсуждаемых вопросов будет, как высадить ее на берег.

Видя ее растерянное лицо, Тони подошел и неуклюже потрепал ее по плечу.

– Не беспокойся, Зара. Во всяком случае, теперь скоро ты будешь дома.

– Дома? – Она разочарованно улыбнулась. – Дома-то как такового нет. Мне некуда идти и идти не хочется.

– Нам бы тоже не хотелось терять тебя, – сказал Тони с симпатией. – Правда, ребята?

– Что? – удивленно воскликнули Кен, Арне и Стив.

– Я просто говорю, что нам не хотелось бы расставаться с Зарой.

– Да, конечно, – выдавил Кен. – Теперь мне опять придется готовить.

– А нам есть, – простонал Арне. – Почему бы тебе не остаться на время нашей стоянки на Родосе? Ты сможешь немного заработать и останешься с друзьями.

– Да разве я против? – задумчиво сказала Зара. – Но вы же знаете, как капитану не терпится избавиться от меня. Сумка упакована, и я готова сойти на берег.

– Жаль, – запальчиво воскликнул Тони.

– Нам Зара не мешала, а шкипер собирается спровадить ее, совсем не интересуясь, где она остановится, получит ли деньги в банке, долетит ли до Англии.

– Он позволил мне остаться на борту, – быстро вставила Зара. – Этого уже достаточно. Я всегда помнила, что здесь мне придется сойти.

Арне кивнул:

– Так-то так.

Мужчины отошли к стоящим поодаль Маку и Питу и начали что-то обсуждать. Наконец Тор и представители администрации порта появились на палубе. Тор направился к Питу.

– Я договорился, чтобы тебе сделали снимок руки в местной больнице. Вот адрес и немного греческих денег на такси. Если окажется, что рука сломана и тебе придется там задержаться, позвони в порт, и нам сообщат.

Пит взял деньги.

– Хорошо, шкипер. Спасибо. Я… э… пойду переоденусь.

Тор согласно кивнул и обернулся к Заре:

– Пройдите, пожалуйста, в мою каюту. Пытаясь держаться спокойно, Зара последовала за ним.

– Я говорил о вас с таможенником, – обронил Top. – У них нет дубликата вашего паспорта. Вам придется ехать в город в Британское консульство и узнать, что происходит. Но вот это письмо пришло из вашего банка. – Он вручил ей конверт, на который она даже не взглянула. – Я все объяснил представителям администрации, и они сказали, что вы можете покинуть Родос, как только получите паспорт. Пока этого не произошло, вам, к сожалению, придется остаться на борту. Я постараюсь это ускорить, а пока вы можете сойти на берег. – Он пожал плечами. – Ну вот, пожалуй, и все. Вы можете идти.

Как бы там ни было, голос Тора звучал даже более твердо и отчетливо. Он почти не смотрел» в ее сторону, и в его манерах была резкость, которая была недалека от откровенной грубости. Зара не заслужила такого отношения. Она осознавала, что и в этот момент он подчиняет воле свои эмоции, свои желания. Подняв голову, она четко произнесла:

– Я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы не отослали меня назад в Оран. Я очень признательна, что вы позволили мне остаться на борту. Я готова покинуть корабль по первому требованию.

Он тоже поднял голову, на минуту маска спала, и она увидела тоскующий взгляд. Но он отвернулся, и только сжатые пальцы выдавали напряжение. Он кивнул.

– Я дам знать, когда пришлют паспорт. Зара вышла из его каюты в расстроенных чувствах. Присев в кают-компании на скамью, она взглянула на конверт, но заметила, как дрожат ее руки. Тот его взгляд был столь красноречив. Она думала, что действия Тора движимы злобой, но присутствовало и еще что-то. Может быть, он пытался побороть свои чувства к ней. Вероятно, он пытался удалить ее с корабля из-за того, что желал с ней близости, а расстояние сгладило бы соблазн. При этой мысли у нее перехватило дыхание, и на мгновение в сердце затеплилась надежда. Если он думал о ней, если хотел ее, тогда, может быть, есть шанс.

Но в следующий миг ее надежды рухнули. Даже если Тор и имел к ней какие-то чувства, он всячески показывал, что не собирается уступать им. И каковы бы ни были причины, он не хотел продолжать с ней отношения. Уехать и забыть про него – альтернативы не было. С минуту она рассеянно смотрела вдаль, чувствуя обездоленность, но ее окликнул Пит:

– Зара?

Встрепенувшись, она посмотрела на него.

– Да?

– Я сейчас иду на берег в больницу. Что решил шкипер? Ты тоже идешь на берег? Я не мог уйти, не попрощавшись.

Она тряхнула головой.

– Мой паспорт еще не готов. Шкипер сказал, что попытается все уладить к полудню. Тогда я… уйду.

– Разве тебе этого хочется? Она посмотрела на стол, где лежал конверт, взяла его и стиснула так, что помяла.

– Лучше будет, если я покину корабль: шкиперу не нравится, когда на борту женщины.

– Это письмо от матери? – спросил Пит.

– Это? Нет, это из банка. – Она вскрыла конверт и прочитала письмо. Застыв на мгновение, она вдруг разразилась странным смехом. – Только этого мне и не хватало.

– Что это? – Не успела она сообразить с ответом, как Пит выхватил у нее письмо. – Здесь говорится, что твой счет перерасходован и нужно возместить недостачу. Все деньги были сняты со счета в Оране.

Зара опять рассмеялась, но уже с горечью.

– Месть Али Мессаада.

– Ну, это поможет решить проблему. – Пит сказал это будто самому себе. – Ты не можешь никуда идти без денег.

– Идти могу. – Зара взяла у него письмо. – Я британская подданная; я могу пойти в консульство и занять там немного денег, пока не найду работу. Вот и все. – Пит открыл было рот, но она тихо добавила:

– И не пытайся что-то предлагать мне взаймы, потому что я не возьму. Ты друг, а у друзей я не занимаю. – (Он смотрел на нее не мигая.) – И не вздумай об этом говорить со шкипером. Он и так помог мне немало. Мы ничего не должны друг другу – это все, что я хотела сказать. – Взглянув на него, она попросила:

– Обещай, что не расскажешь.

Он встал, лицо его выражало негодование.

– Можно мне вставить слово? Так, если ты собираешься решать свои проблемы сама, это твое дело. Но скажи, где тебя искать. Обещай, что скажешь. У нас установились приятельские отношения, и мне бы хотелось их поддерживать.

Она приветливо улыбнулась.

– Конечно, сообщу. Надеюсь, у тебя в больнице будет все нормально. Он подмигнул.

– Я полагаю, что это просто растяжение. Когда Зара поднялась на палубу, Тора уже не было, он ушел в город, чтобы встретиться с продюсером фильма, в котором участию этого корабля отводилось немалое место. Многие из команды тоже сошли на берег – поразмять ноги после долгого плавания. Зара огорчилась, оттого что не сможет попрощаться с ними, но ланч она готовила в приподнятом настроении.

– Я здесь написала, что из продуктов вам следует купить, – обратилась она к Маку.

Тот следил за тем, как заливали топливо из танкера. В ответ Мак кивнул и сунул листок в карман. Заре ничего не оставалось, как спуститься обратно на камбуз, где все блестело чистотой. Ей не хотелось, чтобы Тор, когда она уйдет, поминал ее дурным словом. Ее руки уже немного зажили; с правой руки она, правда, не сняла повязку. Шум мотора привлек ее внимание. Она выглянула в иллюминатор и увидела, что это Пит приехал на такси. Рука у него была на перевязи, на лице играла улыбка. Он помахал левой рукой; она также увидела людей, направляющихся к кораблю. Пит не уходил, будто ожидая каких-то замечаний в свой адрес. Они вдруг весело рассмеялись, обмениваясь восклицаниями, но смолкли, когда подъехало другое такси и из него вышел Тор. С понурым выражением лица она отправилась на палубу, чтобы получить паспорт.

Мужчины поднялись на борт и стояли кружком, будто чего-то ожидая. Танкер отошел, и дежурные по палубе наслаждались сиестой. Солнце раскалило палубу, день был жаркий, безветренный и спокойный.

Обернувшись, Тор увидел, что Зара вышла на палубу.

– Зайдите, пожалуйста, в мою каюту. Но тут вмешался Мак:

– Минуточку, шкипер. Мы бы хотели знать, что будет с Зарой?

– Это меня не касается.

– Ну а мы-то ее товарищи. Прищуренный взгляд Тора блуждал по лицам.

– Зара, что вы на это скажете?

Она была озадачена.

– Что мне сказать?

– Ну ладно, – подвел итог Top. – Посольству в Афинах нужны некоторые подробности, прежде чем они смогут выдать паспорт. – При этих словах у Зары затеплилась надежда, но она тут же исчезла, когда он продолжил:

– Однако я убедил официальных представителей выдать временные бумаги, так что вы можете сойти на берег прямо сейчас. Вам ведь все равно нельзя будет покидать Родос до получения паспорта. Один раз в день нужно отмечаться в консульстве. Вы понимаете?

– Да, спасибо, – обронила Зара, едва ли что-то видя вокруг.

– Я очень признателен вам за все, что вы сделали, – добавил Тор с сомнением в голосе. – И я хочу, чтобы вы взяли причитающуюся вам зарплату, поскольку вы ее заработали как член команды. – Он протянул ей немного греческих денег, но Зара не знала, как поступить.

– Минуточку, шкипер. – Мак шагнул вперед. – Нам все равно нужен кок, почему не оставить Зару?

Пронесся рокот согласия, но Тор отрезал:

– Я собираюсь нанять нового кока, пока мы здесь.

– Зачем нанимать нового, когда мы хорошо знаем Зару? Она готовит чудные пудинги; такую кулинарку еще поискать.

– Я уже говорил, я…

– Разве не ясно, шкипер, – вновь вмешался Мак, – команда не хочет другого кока. Тор прищурился.

– Что вы такое говорите?

– Мы тут немного посовещались и решили просить оставить Зару. Если вы настаиваете, чтобы она ушла… Ну, тогда ждать хорошей пищи на борту не приходится, и мы решили сойти на берег на несколько недель.

– Мне не нужно напоминать вам, что в подписанном вами контракте есть пункт участия в съемках фильма, – А вы обязуетесь нас нормально кормить. Зара словно окаменела, тогда как моряки переглядывались между собой. С ней впервые такое происходило в жизни: никто прежде не выражал ей подобную солидарность, а теперь мужчины стеной стояли против Тора, рискуя своей работой ради нее. Но что хорошего из этого выйдет? Даже если бы он оставил ее, все равно будет ненавидеть ее все больше и больше, и отношения между Тором и командой еще ухудшатся.

Она слабо пыталась протестовать, но Мак поднял руку, прерывая ее возражения, и сказал примирительно:

– Это все продлится, пока идут съемки фильма, шкипер. Мы не можем работать без хорошей еды.

Холодные голубые глаза казались непреклонными. Одни в ответ потупили взгляд, другие смотрели с вызовом. Тор обронил:

– Очень хорошо. Она остается до окончания съемок фильма.

– Спасибо, шкипер.

Мак широко улыбнулся Заре, когда Тор отвернулся от них.

Она не могла говорить, а только пристально смотрела на него, ее глаза были полны благодарности. Тор произнес ее имя, и Зара подошла к нему. Он протягивал ей деньги:

– Ваша зарплата. – Она колебалась, но он сунул деньги в ладонь. – Возьмите.

Она медленно приходила в себя, и их глаза встретились. С нескрываемым раздражением он сказал:

– Неужели мне никогда не избавиться от вас?

Глава 7

– Зара! Что он тебе сказал?

Она отвела взгляд от Тора, почувствовав, что вся команда смотрит на нее. Глубоко вздохнув, она сумела взять себя в руки и даже слегка улыбнулась.

– Я благодарна вам за поддержку. Но не следует выдвигать Тору такой ультиматум; он обидится на вас и…

– Не обидится, – поправил ее Мак. – Мы же просто сделали предложение. Ведь мы привыкли к тому, что ты с нами.

– Я очень признательна. – Но при этом она нахмурилась.

– Зара, мы думаем лишь о наших желудках, – с усмешкой вставил Пит.

– Значит, через желудки лежал путь к вашим сердцам? – Она не удержалась, чтобы опять не улыбнуться, но улыбка погасла, когда члены команды разошлись. Зара так ухватилась за поручни, шедшие по краю борта, что костяшки ее пальцев побелели.

– В чем дело, Зара? – спросил подошед ший к ней Мак.

– Мак, так замечательно, что вы заступились за меня, но мне в самом деле следует покинуть корабль. Шкипер не хочет, чтобы я осталась.

– Душечка, да у тебя и денег-то нет, и идти некуда. Гордость здесь не к месту.

– Я справлюсь.

Но тем не менее возможность остаться на борту могла стать решением многих проблем, и прежде всего Зара попыталась бы разобраться в своих чувствах к Тору. Спустившись вниз в каюту, она распаковала свою сумку и села на койку, чтобы пересчитать полученные от Тора деньги. Он был щедр: денег хватило бы, чтобы прожить пару недель в отеле на побережье, и даже дольше, если бы она сняла дешевую комнату. Интересно, знал ли Тор, что у нее украли все сбережения? Она просила Пита не говорить, но Мак мог узнать, так что все могло открыться. Зара вздохнула, еще раз подумав, не лучше было бы все же покинуть корабль. Так определенно разумнее, но все в ней противилось этому, ведь представлялась возможность еще хоть немного побыть рядом с Тором.

Следующие два дня Зара практически его не видела. Плотники, художники, оформители из киностудии поднялись на борт и приступили к своей работе, преображая внешний облик корабля в турецкое военное судно шестнадцатого века. Тор весь день проводил на палубе, следя за тем, чтобы они не повредили какие-то важнейшие части, например мачты: декоратор хотел значительно уменьшить их. Кроме того, нужно было проследить, чтобы заготовили достаточно провизии и для команды, и для рабочих киностудии. Кажется, всю команду решили занять в массовках ровно на месяц, и за это предполагалась сверхконтрактная оплата. Зара не ожидала, что она понадобится в массовке, но представитель кинокомпании включил и ее в список, и, когда прибыли женщины-костюмерши, ее попросили убрать волосы под тюрбан, грудь скрыть просторной рубахой и настроиться на роль юнги.

Все это казалось новым и восхитительным. Зара была задействована столько же, сколько и остальные члены команды; ей приходилось покупать свежие овощи и фрукты на рынке, пересмотреть все, что осталось в кладовой и в холодильнике, и узнать, как лучше приготовить местные продукты, многие из которых она не знала. Эти постоянные заботы отвлекали ее от личных проблем и переживаний. Работа действительно панацея от всяких злосчастий, думалось ей. В эти два суетных дня ей не пришлось осмотреть остров, но она нашла время, чтобы написать письмо матери и сообщить, что она принимает участие в съемках фильма.

Когда корабль был готов, то в первую очередь предполагалось сделать съемки с дальнего расстояния в открытом море с современной моторной лодки. Моряков попросили надеть костюмы, к которым они уже привыкли, и в таком виде управлять кораблем. Большинство из них были обнажены по пояс, в грубых холщовых шароварах, но Тору выдали роскошный наряд, состоящий из длиннополого халата с разрезами по бокам, наброшенного поверх шелковой рубахи и шелковых шаровар. На поясе болталась кривая восточная сабля, на голове – белый тюрбан. Видя его в таком облачении, кое-кто издевательски присвистнул, но Заре он показался обворожительным. Ее сердце, еще не оправившееся от пережитых волнений, теперь вновь учащенно забилось; она отвернулась, пытаясь скрыть вспыхнувший в глазах огонь желания.

После нескольких дней пребывания на Родосе было так приятно опять оказаться в море, вновь услышать плеск волн, легкое поскрипывание натянутых парусов вместо шума транспорта и городского гомона. Зара теперь уверенно бегала по палубе, помогала натягивать канаты, если корабль изменял курс по указанию, которое оператор по радио передавал Тору (приемничек был пристегнут к его поясу). Новоявленные актеры со смехом рассматривали друг друга, эти нелепые тюрбаны и мешковатые шаровары, но Тор держался так, будто он родился в этом наряде, и Зара вдруг подумала, с каким наслаждением, будь то в стародавние времена, она превратилась бы в его наложницу. От таких фантазий приятный холодок пробежал по спине.

На ланч объявили отбой, и Тор бросил якорь в тихой бухте недалеко от берега. Моторная лодка со съемочной группой пришвартовалась к кораблю, и скоро оператор и его помощники разминали на палубе ноги.

Зара направилась вниз на камбуз, чтобы приготовить закуску, но задержалась в кают-компании снять тюрбан. Лишь только она приподняла его, волосы каскадом рассыпались по пледам, напоминая мягкое золото. Она услышала позади себя какой-то звук и резко обернулась, качнув копной волос. Это был Тор. Он снял свой тюрбан и халат, оставшись в шелковой рубахе, открытой на груди до пояса. Он был захвачен врасплох и не мог скрыть блеснувшего в глазах желания. Мгновенно этот блеск отразился в ее глазах, распаляя неутоленную жажду, но Тор отвел взгляд с глубоким вздохом, в котором слышался даже легкий стон, и быстро вышел.

Эта встреча, такая неожиданная и откровенная, потрясла Зару. Сначала она порадовалась при мысли, что он все еще хочет ее: это так обнадеживало. Если его чувства были столь глубоки, если он с такой страстью… Любовь буквально опустошила ее, но зато вселила в нее толику надежды. Возможно, действительно оставался какой-то шанс. Если бы она только попыталась увлечь его, кто знает, что бы из этого вышло? В конце концов, что она теряет? Тор не мог возненавидеть ее сильнее, чем теперь. И может быть, его желание не видеть ее основывалось совсем не на презрении; может, он просто не полагался на себя, видя ее рядом.

Готовя салат и нарезая хлеб, Зара вдруг тихонько запела – впервые за прошедшие недели.

Один из помощников оператора просунул голову в приоткрытую дверь.

– Простите, у вас не найдется немного льда?

Очнувшись от своих раздумий, она улыбнулась:

– Вот ведерко. Лед в холодильнике. Наберите сами.

– Благодарю. – Он открыл морозильную камеру. – А у вас приятный голос. – Он окинул ее взглядом с головы до пят. – Вы совсем не походите на камбузную рабыню.

– Разумеется. Я ведь по профессии танцовщица.

– Правда? А как случилось, что вы работаете на корабле? Вы жена кого-то из команды?

– Нет. Это длинная история. – Зара повернулась, чтобы взять тарелки из шкафа.

– И все-таки? Вы подружка капитана? – спросил он как бы между прочим.

Зара приосанилась, пытаясь не выдать своих эмоций. Стоя вполоборота, она ответила:

– Нет, я… – и осеклась, увидев входящего Тора. – Я просто сирота, оставшаяся без средств. У меня случилась неприятность в Оране, и шкипер любезно позволил мне отработать проезд на корабле.

Помощник оператора не догадывался, что Тор стоит у него за спиной, и продолжал в своем духе:

– Да? Такая хорошенькая девушка, как вы, клянусь, отрабатывала в его постели. Или даже обслуживала всю команду?

– Если вы нашли, что искали, почему бы вам не убраться вон с вашими грязными измышлениями? – Тор сказал это так резко, что человек подпрыгнул и тут же выбежал прочь, зажав в руках ведерко со льдом. – Простите, – продолжал шкипер так же отчетливо, – если он опять будет хамить, дайте мне знать.

– Да, спасибо. – Она не отвела глаз. – Вот почему вы не хотели, чтобы я осталась на корабле. Из-за подобных домыслов.

Капитан не спешил с ответом, и она заметила, как у него на виске пульсировала жилка. Затем промолвил:

– Нет, причина не в этом.

– Я… я рада. – Она потупила взгляд.

– Рады? – По всему было видно, что он не поверил ей. – Может, мне не следовало спрашивать, но разве вы не чувствуете неловкость оттого, что так может думать любой?

– Чувствую. Но мужчины, занятые в шоу-бизнесе, почти всегда вульгарны и могут сказать что угодно. Они полагают, что все женщины доступны, поэтому зачастую отпускают грязные шутки и считают, что с нами нужно вести себя раскованно, могут обнять, шлепнуть. – В ее голосе теперь звучала горечь, руками она сжимала тарелку. Потом Зара потупилась:

– Зачем… зачем вы пришли?

– Зачем? О, сказать, чтобы вы сегодня не готовили ужин. По радио передали, что вся команда приглашена на встречу с директором фильма и продюсером.

Она кивнула:

– О'кей, шкипер.

Тор помедлил и грубовато заметил:

– Вы тоже член команды, так что собирайтесь.

Она явно обрадовалась.

– Благодарю вас.

Радость длилась недолго. Когда он ушел, Зара поняла, что извечная жалоба всякой женщины на то, что нечего надеть, в ее случае, как никогда, актуальна. Но у нее были деньги, которые дал Тор, а магазины на Родосе работали допоздна.

Как только они причалили, Зара сбежала по трапу на берег и направилась в город. Магазины сверкали великолепием и изобилием товаров; для богатых туристов предлагались последние французские и итальянские модели одежды. Она видела наряды, в которых выглядела бы прекрасно, но они были слишком дорогими. Осознавая, что время бежит неумолимо, она остановила приятно одетую девушку и спросила у нее, где можно купить хорошую, но недорогую одежду. Та ей указала на магазин в проулке, где действительно было то, что искала Зара: простенькое, хорошего фасона платье из бледно-кораллового шифона плотно облегало бедра и расширялось в юбку-солнце. Платье было одновременно и очень женственным, и не лишенным намека на фривольность. У нее оставалось немного денег, чтобы купить пару подходящих летних босоножек, и с этим она поспешила на корабль. Нужно было еще помыть голову и привести себя в порядок.

Моряки бросили жребий, и вахта выпала Арне и Стиву.

– Часа через два я, пошлю вам на смену Тони и Пита, – пообещал Тор, не заметив, как Зара поднялась на палубу.

– Ух ты! – Пит даже присвистнул, выражая восхищение. – Глаз не оторвать.

Все немедленно повернулись к ней, Тор сделал это неспешно, неохотно, будто у него онемело все тело.

– Зара, ты выглядишь превосходно, – не удержался Тони.

– И мы вполне можем тобой гордиться, душенька, – добавил Мак.

От других также слышались комплименты, но Тор никак не прореагировал, однако смотрел не отрываясь. Ему, видимо, нравилось, как она зачесала волосы, легкий макияж, оттеняющий глаза, стройный изгиб фигуры в коралловом платье, мягкий загар ее плеч и рук.

– Вы все тоже хорошо выглядите, – сказала Зара с улыбкой.

Моряки приосанились, поправляя свои лучшие наряды; Мак и Тор, однако, были в морской форме, которую украшали погоны и сияющие медные пуговицы. Мак выглядел очень опрятным, но Top – ужасно при своем каланчовом росте. Заре трудно было решить, когда он был привлекательнее – сейчас или в костюме для съемок.

– Вы готовы, шкипер? – спросил Мак молчащего Тора.

– Да, конечно. Я заказал такси, – зачем-то сказал он, хотя машины и так бы увидели.

Нашлось много охотников, чтобы помочь Заре спуститься по трапу в ее босоножках на высоком каблуке, а потом они пререкались, в какое такси она сядет. В конце концов она оказалась в одной машине с Тони, Питом и Кеном, тогда как офицеры сели в другую. Вечер проходил в холле отеля, в котором разместилась кинокомпания. Отель располагался на северной оконечности острова.

Такси, где сидела Зара, приехало первым, но никто не помышлял идти в отель без Тора и Мака. Когда Тор вышел из машины, то посмотрел на Зару и замешкался, будто намереваясь предложить ей руку. Но затем прошагал вперед, сопровождаемый Маком.

К нему навстречу поспешили хозяева вечера, и Тор представил тех, кто пришел с ним. Влиятельные лица из мира кино каждому из команды пожали руку, но интерес они проявили всего лишь к Тору и, постольку-поскольку, к Маку. Офицеров поспешили представить кинозвездам.

– Пожалуйста, знакомьтесь, с кем хотите, – обратился к оставшимся помощник директора.

Это был превосходный вечер в бальной зале отеля со множеством гостей. Когда подали напитки, все оживились; сюда, видимо, были приглашены и местные богатей.

– А я-то думал, вечер только для нас, – заметил Тони.

– Думал, что первая красавица поддастся твоим чарам, не так ли? – подтрунивал Пит. Он схватил руку Зары. – Пойдем потанцуем. У нас ведь всего два часа, и нужно возвращаться на корабль.

– Эй, я должен первым потанцевать с Зарой, – запротестовал Тони. – Именно я провел ее на борт корабля.

Но Пит уже увлек ее на танцевальную площадку и завертел в ритме джаза.

– У тебя что, последним партнером был кенгуру? – воскликнула Зара, двигаясь осторожно, чтобы Пит не наступил ей на ногу. Он так разгорячился, что поспешил за прохладительными напитками, а Зара танцевала по очереди с Тони и Кеном. Потом ее пригласил Мак, поясняя:

– Поскольку танец медленный. Я уже не так молод, чтобы биться в конвульсиях.

Медленно вальсируя, она могла разглядеть из-за плеч Мака Тора, который находился среди группы людей, стоящих в стороне от кинозвезд и директорского корпуса кинокомпании.

Наблюдая за тем, куда она смотрит. Мак сказал:

– Ему, кажется, хорошо с ними, не так ли?

– Кому хорошо? – притворилась Зара. – А, ты имеешь в виду шкипера. Думаю, что нет. Я рассматриваю знаменитостей. В фильме, наверное, будут играть кинозвезды, я некоторых узнала. – Она переключила внимание на своего партнера. – А часто ли приходилось вам принимать участие в таких мероприятиях?

– Нет, но мы как-то снимались в двух телесериалах и множестве коммерческих роликов. Ты бы Тора спросила: ему есть что рассказать.

– Я с нетерпением жду, когда начнутся настоящие съемки, – проговорила она восторженно.

– А я – нет. Представители кинокомпаний обычно ведут себя на корабле так, будто это их собственность.

– Ну а почему бы им себя так не вести, если они фрахтуют корабль? Не будь таким…

– Зара!

Она удивленно обернулась, услышав, что женщина, танцевавшая рядом, вдруг остановилась и произнесла ее имя.

– Тина! Привет! Что ты здесь делаешь?

– Я работаю в кинокомпании. У меня роль танцовщицы-наложницы. Но если ты тоже задействована в фильме, почему я тебя не видела? Мне казалось, я знаю всех танцовщиц.

– Нет, я не участвую в фильме, по крайней мере как танцовщица, – засмеялась Зара. – Давай увидимся в баре после танцев.

– Подружка? – поинтересовался Мак.

– Несколько лет назад работали вместе в одном ночном клубе, потом время от времени встречались на просмотрах.

– Встретиться здесь – такое совпадение.

– Думаю, да, но танцовщиц не так уж много, и все мы знаем друг друга.

Когда музыка стихла, Мак отвел Зару в бар, принес ей коктейль и оставил обмениваться новостями с Тиной. Их беседа затянулась, и к ним скоро присоединились Тони, Пит и Кен, которым не терпелось познакомиться с Тиной и потанцевать.

– Это мои товарищи, – пояснила Зара.

– Ты что, правда работаешь на корабле? Я просто не верю! – воскликнула Тина.

– Ну тогда приходи в гавань, и мы все покажем. И подружек прихвати, – живо пригласил Пит.

– Других танцовщиц? Вы с ними хотите познакомиться?

В комнате рядом с бальной залой был накрыт шведский стол. Тина провела туда своих новых знакомых, и скоро их компания увеличилась: к ним присоединились другие девушки и несколько человек из техперсонала. Они стояли кружком, угощались и весело болтали. Тина слегка заигрывала с моряками.

Затем в комнату вошел Тор и остановился в дверях, наблюдая за происходящим. Зара заметила, как Тина заинтересованно посмотрела на него, и очень удивилась, когда он направился к одной из улыбающихся ему девушек. Однако улыбка девушки осталась неоцененной, так как Тор извинился и обратился к Тони и Питу:

– Вам пора вернуться на корабль и заступить на дежурство. Возьмите такси, и пусть Стив и Арне приедут на нем сюда.

– Да, шкипер.

Они безропотно стали собираться, приглашая Тину и других девушек побывать у них на корабле.

Тор вскинул брови, но, прежде чем он повернулся, чтобы уйти, Тина сказала:

– Зара, ты не хочешь меня представить?

– Конечно. Это Тор Камерон – капитан «Духа ветра». Шкипер, это моя старая подруга Тина Тремен.

– Ну что ж, рада знакомству. – Тина одарила его ослепительной улыбкой. – Как волнительно встретить капитана настоящего корабля! Думаю, вы можете порассказать немало увлекательных историй.

– Да нет, я…

Но Тина коснулась его руки:

– И вы действительно похожи на моряка: такие голубые глаза и эта чудная бородка… Тор был озадачен.

– Спасибо. Если позволите, то я…

– Вы могли бы рассказать мне несколько морских историй, пока мы потанцуем. – Тина явно приглашала его танцевать, прямо глядя в глаза и улыбаясь.

Только не это, подумала Зара: теперь он решит, что все танцовщицы вешаются на первого понравившегося им мужчину.

Но Тор невозмутимо остановил ее:

– Простите, но я считаю, мне пора потанцевать с Зарой. – Он пригласил ее жестом:

– Потанцуем?

Даже зная, что это способ отделаться от Тины, Зара не смогла устоять. Она улыбнулась подружке.

– Приходи к нам на корабль. Буду рада повидаться. – И она позволила Тору увести себя.

Теперь танцующих пар было больше: греческие богатей со своими загорелыми темноволосыми женами; актрисы, гримерши, парикмахеры, выглядевшие вальяжными или экстравагантными, в зависимости от того, с кем танцевали; актеры кружились со своими прекрасными новыми поклонницами. Тора и Зару нельзя было не заметить, даже если бы они не танцевали. Повернувшись к нему, Зара сказала:

– Все нормально, я знаю, что вы не очень-то хотите танцевать.

В босоножках на высоких каблуках она была гораздо выше. Тору не пришлось смотреть сверху вниз.

– Вы ошибаетесь, – сказал он, необычно повысив голос. – Мне хочется танцевать.

– О! – все, что она смогла ответить, вдруг почувствовав, как онемели колени.

Поддерживая Зару под локоть. Тор повел ее на танцевальную площадку. Боги, кажется, наконец-то смилостивились над Зарой, так как зазвучала медленная музыка. Тор положил ей руку на талию, и ее левая рука легла на его плечо. Они держались на незначительном расстоянии друг от друга, и ее ладонь свободно касалась его руки. Ее глаза оказались на уровне его рта, и она опасливо не поднимала глаз. Верхняя губа у Тора была тонкой и твердой, а нижняя гораздо толще; в ней даже было бы что-то сексуальное, если бы не борода. Хорошо, что у него не было усов: усы ей не нравились. Зара попыталась представить, как бы он выглядел без бороды; это как-то отвлекало от осознания его близости и хоть на минуту унимало неистовое сердцебиение.

К ним приблизилась какая-то пара, и Тор притянул Зару к себе поближе. Их тела соприкоснулись, и она почувствовала, как волны желания разливаются по всему ее телу еле заметной дрожью. Не в силах унять волнение, Зара произнесла невпопад:

– Я надеюсь, Тина не…

– Кто, ваша подружка? – почти мгновенно отреагировал Тор.

Слегка отстранившись, Зара попыталась собраться с мыслями.

– Она, собственно, не подруга, просто мы работали вместе в одном шоу несколько лет назад.

– Весьма общительная девушка, – заметил с иронией Тор. Он взглянул на Зару, но лицо по-прежнему оставалось спокойным. – Сегодня вы выглядите очень женственно.

Не зная, что на это ответить, Зара спросила:

– Это хорошо или плохо?

В его взоре промелькнула улыбка.

– Все иначе. Не так, как на корабле, в шортах и рубашке, не так, как в ночном клубе в Оране. Просто другая Зара. Та, которую я не узнаю.

– Думаю, вы просто вообще не знаете меня. Он вздернул брови.

– Возможно.

– Возможно, вы даже сделали на мой счет неверные выводы, – вкрадчиво заметила она. Но это уж было слишком.

– Сомневаюсь, – сухо возразил он. – Вы и ваша подружка очень похожи друг на друга, – заключил он саркастически.

Зара отступила назад и оттолкнула его. Ее серые глаза блеснули гневом.

– Это не так, и вам это прекрасно известно. Вы знаете о Тине еще меньше, чем обо мне.

– Она ясно показала, к какому типу женщин относится, – парировал Тор.

– Нет, она просто показала, что находит вас привлекательным и хотела бы узнать вас лучше. Это что, преступление? Если современной девушке нравится мужчина, вполне допустимо, чтобы она дала ему это понять. Во всяком случае, мужчины делают так уже две тысячи лет, – язвительно добавила она.

Тор как-то пугливо взглянул на нее, затем понял, что окружающие обращают на них, стоящих посередине площадки, внимание. Взяв за руку, он отвел ее к краю.

– Вы настаиваете на том, что повели бы себя точно так же, как она?

Зара бросила на него дерзкий взгляд, но потом потупилась и отрицательно покачала головой.

– Нет. Так, как вела себя она, – нет. Это было слишком… нескромно.

– Ну, хоть в этом мы единодушны. Если бы так вызывающе вел себя мужчина, вы бы пошли с ним танцевать?

Ее губы сложились в подобие улыбки. Зара опять покачала головой.

– Нет, я бы лучше выбрала вас.

Их взгляды встретились. На мгновение ей показалось, что он хотел улыбнуться, но нетерпеливый жест говорил об обратном.

– Я устал от этого вечера и собираюсь вернуться на корабль. Если хотите, оставайтесь здесь. – Еле заметно кивнув, он удалился.

Без него вечер был скучным. Зара прошла на террасу, выходившую в сад, и облегченно вздохнула: слышать удары волн о берег было гораздо приятнее, чем шум электробарабана. Территорию отеля защищало высокое квадратное заграждение. За ним шла дорога, освещенная уличными фонарями, а дальше тянулся пляж. У Зары было странное чувство, будто мир поделен этим заграждением. По одну сторону были музыка, яства, вина, комфортная жизнь изысканного общества, а по другую – жизнь без прикрас, ветер и море, солнце, ласкающее лицо, медленно текущее время вместо безумной гонки за тающими минутами. Она вдруг представила себя пойманной в это заграждение и захотела вырваться на волю. Покинув отель, Зара направилась к пляжу, но вдруг остановилась: впереди виднелась высокая фигура в белом, мужчина шел по пляжу к кромке моря. Это, несомненно, был Тор. Несколько минут он стоял, вглядываясь в море, затем резко повернулся и зашагал по берегу в сторону гавани. Когда он пропал из виду, Зара побрела обратно в отель.

Арне и Стив уже высматривали ее, чтобы пригласить на танец, и лишь утром, когда они уходили из отеля, Заре представилась возможность побыть одной. Тина и две другие танцовщицы все время крутились возле нее. Кто-то предложил:

– Давайте махнем в ночной клуб. Здесь есть местечко под названием «Копакабана», где выступают жонглеры.

Все принялись ловить такси, Зара же направилась к Маку, который обнимал за талию одну из парикмахерш. Тронув его за рукав, Зара сказала:

– Кажется, я устала. Вернусь лучше на корабль.

– Ты плохо себя чувствуешь? Может, я провожу?

– Нет, не стоит. Немного болит голова. Вы не довезете меня до гавани?

Когда она вышла из такси и помахала уезжавшим, то заметила несколько машин с запоздалыми туристами. Однако сейчас, утром, гавань была почти безлюдной. Древние крепостные стены казались золотистыми в лучах занимающейся зари. Но крылья средневековых мельниц все еще контрастно выделялись на темно-синем небосклоне. У Зары было чувство, будто она перенеслась на столетия назад и шла теперь по пристани к деревянному паруснику. Мне уже мерещится, подумала она и попыталась отогнать наваждение.

На палубе никого не было видно, но, как только она поднялась по трапу и ступила на борт, ее осветил прожектор. Из тени вышел Тор. Он снял китель и был в белой рубашке с короткими рукавами.

– Вы одна?

– Да. Остальные отправились в ночной клуб.

– Почему же вы не с ними? Зара пожала плечами.

– Я насмотрелась на ночные клубы на всю оставшуюся жизнь. – Она не собиралась произносить это с горечью, но так вышло.

Тор нахмурил брови.

– Они отпустили вас одну?

– Нет, меня подвезли до гавани. Я сказала, что дойду домой сама.

– Домой? Вы так подумали о корабле? – спросил Тор с удивлением.

– Да. А разве вы думаете иначе?

Он не сразу ответил, но голос прозвучал сипло:

– Им следовало бы проводить вас до корабля.

Зара отошла от луча прожектора и огляделась.

– А где Пит и Тони?

– Я разрешил им пойти в город. Они слишком много выпади, чтобы оставаться на дежурстве.

Она понимающе кивнула и направилась к трапу, но Тор обронил:

– Не уходите. – Потом добавил натянуто:

– Если, конечно, не устали.

– Нет, я не устала. – Она медленно повернулась к нему.

Тор не отрываясь смотрел на нее, и, кажется, внутри у него шла борьба. Наконец он не сдержался:

– Я просто не понимаю вас. Зара перевела дыхание.

– А вы хотите понять?

– Да, – сказал он после долгой паузы. – Да, видимо, хочу.

– У вас уже другое мнение обо мне?

– Я постоянно пересматриваю свое мнение о вас, – продолжал он с таким знанием дела, будто говорил о себе. – Лишь только я начинаю понимать, что вы за человек, как мое представление неожиданно меняется.

– Это вас раздражает? – Зара шагнула к нему, держась за поручни; ее обнаженные плечи эффектно подсвечивал прожектор.

– Да, разумеется. Мне не хотелось бы ошибаться в людях. Когда вы впервые попросились на корабль, я подумал, что вы проститутка. А то, как вы использовали Тони, который затем оказался у вас в каюте, лишь закрепило мое мнение. Но потом ваша непосредственность, ваша храбрость во время шторма… – Его рука машинально ощупывала канат. – Мне вы понравились, я даже начал уважать вас. Я посчитал, что был несправедлив к вам, что ошибался в своих суждениях. – Он смолк, затем продолжал слегка осипшим голосом:

– Боже праведный, я даже начал думать о вас. Думать о женщине – это было вопреки данному однажды зароку. В прошлом… – Наступило внезапное молчание. – Но это сейчас неважно. Я начал думать, что, быть может, со временем… – Он хохотнул. – Однако потом вы смогли сделать так, что ваше присутствие здесь стало просто обязательным. Но все же это не походило на то, что я напридумывал. Я был уверен, что вы проститутка, и это вызывало лишь досаду. Я искал способы, как излить свой гнев.

– Наказание явно не соответствовало совершенному преступлению, – вставила Зара.

– Но то, как вы его выдержали, без малейшей жалобы, хотя ваши руки нестерпимо болели, – все это вновь заставило меня пересмотреть свои взгляды.

– И каковы они теперь? – в ее голосе едва ли звучала нотка надежды.

К ее глубокому разочарованию, он резко отчеканил:

– Лучше бы вы были проституткой. Мне хотелось презирать вас и спровадить с корабля при первой возможности.

– Но почему? Вам легче меня ненавидеть? – Ее голос дрожал.

– Да-да, мне было бы легче. – Тор вглядывался в нее, лицо оставалось спокойным. Затем он нежно прикоснулся ладонью к ее плечу. – Но я не могу. Вы выглядели так прелестно этим вечером. А когда мы танцевали, когда я дотронулся до вас… – Она ощутила легкую дрожь его руки, а голос его стал более резким. – Я хочу тебя, Зара. Я хочу тебя с того момента, когда мы стояли рядом во время шторма. Я пытался побороть свое желание, но оно ушло куда-то вглубь, оно похоже на испепеляющий огонь, который не погаснет сам по себе. – Пальцы сильнее сжали плечо, но он вдруг отпустил ее.

– Вы пытались побороть желание? – спросила Зара. – Из-за того, что считали меня проституткой?

– Частично – да. Частично из-за того, что понимал: мои чаяния глупы и неисполнимы.

– Но почему? Почему неисполнимы? – Зара недолго колебалась. – Тор, у тебя есть девушка, невеста? Это она пишет тебе из Дании?

– Нет, моя тетя. – Он не допытывался, откуда ей это известно, его интересовало другое. – Почему ты об этом спросила?

– Я подумала, ты злишься из-за того, что, желая меня, предал чью-то верность. Он покачал головой.

– Я предал свою верность, свое твердое решение никогда не увлекаться. Потому что на корабле нет места женщине и потому что море – часть моей жизни. – Тор разочарованно махнул рукой. – Впрочем, это не имеет значения. Думаю, мне просто нужно было высказаться, как-то оправдать свое отношение к тебе. Я, кажется, утратил способность отличать правду от вымысла. Сам злился, а выплескивал все на тебя.

– Да, я знаю. Я это понимала. – Зара взглянула на его понурое лицо, которое от света казалось угловатым и худым. – И как же нам быть дальше?

– Не знаю. – Он передернул плечами.

– Должно быть, тобой что-то двигало, когда ты затеял этот разговор.

– Чувство вины, желание извиниться.

– И желание сказать, что ты хочешь меня?

Его глаза потемнели, выдавая страсть.

– Да.

Зара вздохнула и горько улыбнулась.

– И мне не дано победить? Если я скажу «нет», ты подумаешь, будто я играю, если скажу «да», будешь считать меня проституткой. – Он собрался что-то возразить, но она жестом показала, что намерена договорить. – И ты серьезно думаешь, я бы рисковала… отдавшись твоей прихоти, а потом бы позволила себя растоптать? Никогда. У меня есть толика гордости – может, все, что осталось.

Тор напряженно слушал и затем произнес:

– Я этого заслуживаю. Другого я не ожидал. В глазах Зары блеснул огонек гнева.

– Нет, ожидал; ты думал, я брошусь в твои объятия. Ты ведь мужчина, не так ли? А мужчины всегда считают, что неотразимы.

К ее изумлению, он рассмеялся.

– Теперь ты похожа на настоящую Зару, которую я знаю, ту, что не раз посылала меня ко всем чертям. – Выражение его лица изменилось. – Когда ты прекратила строптивое сопротивление и не отвечала на мои уколы, я понял, что немного нравлюсь тебе. Поэтому, когда я сказал, что хочу тебя, я действительно надеялся на взаимность.

– Я не скажу «да», – легко произнесла Зара. Она повернулась, чтобы уйти. – Я устала, пойду в каюту.

Теперь он не пытался ее удержать.

– Спокойной ночи, Зара.

В каюте было тепло и душно. Зара приняла душ, надела ночную сорочку. Затем расчесала волосы и присела на край койки. Спать совсем не хотелось. От раздумий ее отвлекли голоса, доносившиеся с палубы. Это вернулись Тони и Стив и опять заступили на вахту. На корабле вновь воцарилась тишина. Она встала, босая прошла по неосвещенному кораблю к каюте Тора и осторожно приоткрыла дверь. Лампа тускло мигала. Он не спал. Приподнявшись, он протянул к ней руку. Когда любишь, гордость неуместна. Зара закрыла за собой дверь и подошла к нему.

Глава 8

Солнечный луч наконец-то пробудил Зару. Она потянулась, не понимая, почему чувствует себя такой разнеженной, такой пресыщенной, и потом вспомнила. Протерев глаза, она ожидала увидеть Тора, но увидела, что находится в своей каюте. Как она здесь очутилась? Наверное, Тор принес ее сюда уже на рассвете, но все, что произошло в те несколько часов, ей уже никогда не забыть. Они были сотканы из восторга и радости.

Перевернувшись на спину, Зара стала разглядывать потолок, вызывая в памяти часы страсти, проведенные в объятиях Тора. Их близость всколыхнула взаимную приязнь, удивившее обоих сексуальное тяготение. Конечно, земля продолжала бы вращаться, и не встреть они друг друга на этом корабле, подумала Зара, и ее лицо озарилось улыбкой блаженного довольства. Она лежала, не боясь нарушить очарование; но вот до нее донесся шум подплывающей моторной лодки. Где-то скрежетал грузовой кран. Корабль вдруг ожил; кто-то насвистывал мотивчик на камбузе, с палубы доносились крики – очевидно, происходила погрузка.

Я должна вставать, приказывала она себе, но проворно вскочила лишь при мысли, что увидит Тора.

Она освежилась под душем, надела извечные шорты и рубашку; аккуратно причесала волосы, никак не подвязывая их, и нанесла легкий грим. Не стоит сразу показывать, внушала она себе, что этой ночью я стала его пленницей. Но, поднявшись на палубу, она против ожидания встретила Мака.

Подойдя к нему, она ослепительно улыбнулась.

– Доброе утро!

– Ты выглядишь так, будто головная боль совсем прошла. Зара рассмеялась.

– Зато ты выглядишь не лучшим образом. Он кивнул, но так, словно голова весила сто пудов.

– Там такая вечеринка получилась… Зара огляделась. Тони и Стив передвигали по палубе какую-то емкость с маслами для двигателя, и больше никого на палубе не было.

– А где остальные? – спросила она, интересуясь, конечно, только одним человеком.

– Отсыпаются.

Ее щеки слегка покраснели.

– Даже Тор?

– Нет, только не шкипер. Он сошел на берег часа два назад. – Мак посмотрел на часы. – Думаю, пора поднимать Арне.

– Чем же мне заняться? Может, приготовить завтрак?

Он как-то скособочился.

– Этим утром я думаю о завтраке в последнюю очередь.

У других моряков было такое же настроение, так что оставшиеся утренние часы Зара провела на палубе за чтением книги, которая нужна была как камуфляж: ей не терпелось увидеть высокую фигуру в белом. Она очень хотела видеть Тора, но как-то странно нервничала, даже чувствовала неловкость. Теперь все изменилось – они стали близки настолько, как это возможно между мужчиной и женщиной. Жизнь озарилась счастливым предвидением, совсем другой мир оставался в прошлом.

Солнце поднялось выше, и стало так жарко, что нужно было искать тень. Нехотя Зара спустилась вниз, чтобы приготовить ланч, и оставалась на камбузе, когда наконец вернулся Тор. Она услышала, как он разговаривает с Арне в кают-компании. Тони находился здесь же, на камбузе, Кен доставал пиво из холодильника. Она была занята, и кругом были люди. Но втайне она ждала того момента, когда они посмотрят друг другу в глаза, понимая, что между ними уже иные отношения. Вот Тор деловито сел за стол.

– Я получил указания на эту неделю относительно орудийных залпов, – сообщил он. – Завтра рано утром съемочная бригада поднимется на борт и мы отплывем к острову Сайми, где выстроено подобие средневековой гавани.

– Зачем было строить где-то, если вот она настоящая, – недоумевал Мак.

– Там нет транспорта, назойливых туристов и шума, – пояснил Top. – Мы вернемся на стоянку, наверное, вечером, но, может быть, и останемся на всю ночь. – Тор взглянул на Зару, выражение лица не выдавало эмоций. – Поэтому если нам нужна свежая провизия, то Зара должна заготовить все сегодня. И проследите, чтобы было чисто в помещениях для съемочной группы.

– Да-да, шкипер.

Это был первый светский разговор с того момента, как они стали любовниками. Зара улыбнулась в душе тому несоответствию, которое существовало между мечтами и повседневной реальностью. Ну ничего, придет ночь, и они опять будут лежать вместе на узкой койке в каюте Тора. Она искала его глаза, но Тор обсуждал с Маком предстоящий курс.

Вечером у нее было много дел: пришлось убирать в свободных помещениях. Предполагалось разместить еще двадцать человек в носовом и кормовом отсеках. Эти помещения всегда пустовали для подобных случаев. Здесь было сумрачно и прохладно, так что работать было нетяжело, однако Заре не терпелось скорее подняться на палубу. Затем она составила список овощей и фруктов, которые нужно закупить на рынке, и пошла разыскивать Тора, чтобы получить деньги. Но даже на короткое время ей не удалось побыть с ним наедине – уже приехала съемочная группа, и он предлагал им прохладительные напитки в своей каюте. Ничего не говоря, он передал Заре деньги, на миг они обменялись взглядами, и ей пришлось уйти с чувством досады. Но ночь была еще впереди.

Двое из киногруппы остались на ужин и за столом рассказывали разные невероятные истории о съемках других фильмов, анекдоты знаменитых актеров, и их шутки стали настолько скабрезными, что Зара предпочла уйти на камбуз. В десять вечера, сгорая от желания быть с Тором, она направилась через кают-компанию к его каюте. Воздух был тяжел от сигаретного дыма, пахло пивом, и было похоже, что компания не собирается расходиться.

Тор, увидев ее, кивком головы указал, чтобы она поднималась на палубу.

Он появился через несколько минут. Зара еле сдерживалась, чтобы не кинуться в его объятия, но Арне и Кен тоже были на палубе и, облокотившись о поручни, о чем-то беседовали. Тор показал жестом, что отпускает их, затем подошел к Заре, которая ждала его на корме судна в тени мачты.

Она вздохнула с облегчением, когда он приблизился и коснулся ее руки.

– Наконец-то! Я ждала встречи целый день.

– Мы не одни, – предупредил Тор. Но поднес ее руку к своим губам и поцеловал пальцы.

Зара вся затрепетала.

– Сегодня у тебя или у меня? – спросила она хриплым голосом. Тор весь напрягся.

– Нигде. Я высаживаю тебя на берег. Она нахмурилась, не поняв до конца, о чем речь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу, чтобы ты упаковала свои вещи. Я нашел в городе жилье для тебя.

– Но почему? – в ее голосе прозвучало отчаяние.

Положив руку ей на плечо, Тор отвел Зару чуть дальше, чтобы никто не слышал их голосов.

– Разве не ясно?

– Мне, во всяком случае, нет. Почему ты хочешь бросить меня сейчас, когда мы нашли друг друга?

– Именно по этой причине. Зара, неужели ты не понимаешь? Я не разрешаю морякам водить на борт женщин, так почему я сам должен нарушать это правило?

– Но я ведь уже на корабле. И кроме того, мы бы могли… могли сохранить это в тайне, если так нужно.

Он откровенно рассмеялся.

– Ты когда-нибудь пыталась сохранить что-либо в тайне на борту корабля? Это невозможно в таких стесненных условиях. Если только команда мертвецки не спала прошлую ночь, то все уже знают о нашей тайне.

Она вздернула подбородок.

– Пусть знают. Я не боюсь. В этом нет ничего постыдного. Для меня, во всяком случае.

В ее голосе звучали вызов и непокорство. Узнав эти нотки, Тор нежно приложил указательный палец к ее губам.

– Но не для меня. Капитаны кораблей устанавливают правила не для того, чтобы их нарушать. И я перестану себя уважать, если члены команды заметят, как мы шныряем из одной каюты в другую.

– Итак, мне нужно сойти на берег.

– Да.

– А ты… будешь навещать меня?

– А как же. Само собой разумеется.

– Тогда команда все равно узнает.

– Да, но мы по крайней мере будем соблюдать приличия и правила.

Заре явно не нравилась эта затея.

– Но как же моя работа на корабле? И я подписала контракт с кинокомпанией.

– Можно не работать, если не хочешь. А такая необязательность ее и вовсе не устраивала.

– Я хочу работать.

– Тогда какая разница: ты можешь приходить на корабль утром.

– Это выглядит очень глупо. Я… я привыкла к кораблю. Я чувствую себя здесь как дома.

– Прости, Зара, но так следует поступить, если ты хочешь, чтобы наши отношения продолжались.

– Ты знаешь, что я хочу этого, – с трудом выговорила она. – Зачем же спрашивать?

– Хорошо. – Тор наклонился и поцеловал ее, еле коснувшись губами. – Это я и надеялся услышать. Почему же ты не идешь собирать вещи? Я провожу тебя.

– А ты останешься сегодня?

Он вдруг улыбнулся по-мальчишески, и от этой улыбки показался таким же молодым, как Тони.

– Я попытаюсь.

– Что же ты скажешь остальным?

– Что проведу ночь на берегу.

– Они догадаются.

– Ты же сказала, что тебе все равно.

– Нет, не все равно. А как же ты? Они начнут судачить.

– Да, но я не буду нарушать установленных правил. Я не потеряю их уважения. – Он опять улыбнулся. – Они, вероятно, станут завидовать. Потом, в этом есть и другие преимущества.

Он что-то недоговаривал, и она, игриво склонив голову набок, взглянула на него.

– О! Какие же?

Он положил руку ей на талию.

– Мы будем все же одни… и кровать гораздо шире.

Она засмеялась, совершенно довольная услышанным.

– Мне все же больше подошла бы твоя койка.

– Она сковывает движения.

– Не заметила.

Наклонившись, он шепнул ей в ухо:

– Леди, я не все мог продемонстрировать. Его голос стал грубее, и у нее перехватило дыхание: вновь нахлынула волна желания.

– Я не могу ждать.

– Я тоже. Так почему бы тебе не пойти и не собрать вещи? Я попробую разогнать эту братию в кают-компании, иначе они пробудут там всю ночь. Увидимся здесь через десять минут.

Заре не потребовалось много времени, чтобы упаковать вещи, но она ждала, пока уйдут люди из киногруппы и пока команда разойдется по каютам, чтобы отоспаться перед трудным съемочным днем. Тор уже был на палубе; он надел джинсы и бирюзовый свитер. Взяв у нее сумку, он обернулся к Арне.

– Я провожу Зару на берег. Впредь она будет жить в городе.

– Да, шкипер, – проговорил удивленный Арне.

– А у меня в городе дело до утра, – добавил Тор, не дожидаясь каких-то расспросов.

– Отпад! – воскликнул Кен, но более опытный Арне только кивнул.

Комната, которую Тор снял для Зары, находилась в двух шагах от гавани в старом городе за крепостной стеной и была не просто комнатой, а практически маленькой квартиркой с ванной и крошечным холлом. Окна выходили на тихий дворик, где все еще играл струями старинный турецкий фонтан. К квартире вела отдельная лестница, уставленная цветочными горшками, стоявшими на каждой ступеньке, но в темноте нельзя было разглядеть, какие это цветы. Тору вручили большой железный ключ и зажгли фонарь, чтобы можно было видеть ступеньки. Зара даже не огляделась как следует в гостиной. Тор, уронив сумку на пол, схватил ее на руки и распахнул дверь в спальню. Он был прав: кровать оказалась значительно шире. И был прав в том, что узкая кровать сковывает движения.

Возможно, из-за того, что они утолили первый сексуальный голод, знали, что впереди вся ночь и можно не шептаться, их любовные игры обрели некое новое измерение. Они медленно раздели друг друга, наслаждаясь наготой, лаская и поглаживая, осыпая поцелуями. Зара стонала, чувствуя, что все его тело в тисках страсти. Тор положил ее на кровать и начал снова ласкать, доводя до исступленной агонии эротического желания, и затем вошел в нее, стараясь дольше продлить наслаждение. Заре казалось, что она превратилась в инструмент, на котором он начал играть сначала медленно, постепенно доходя до крещендо; он будто парил, взяв верхний аккорд, и возвращался к нему несколько раз, пока она наконец не достигла того плато всепоглощающего экстаза, который исторг из нее крик беспредельного удовольствия. Только тогда он позволил излить свою накопившуюся страсть, и его стон слился с ее стоном.

Они уснули гораздо быстрее, чем в прошлую ночь, переплетясь телами. Зара проснулась первой, свет все еще горел. Она привстала, радуясь возможности наглядеться на своего спящего любовника. Он был такой большой и сильный, с развитой мускулатурой; просто удивительно, что он мог быть таким нежным, что смог не раздавить и не сокрушить ее хрупкость. Он был прекрасен. Совершенен. Она улыбнулась, зная, как теперь вновь сможет пробудить в нем голод к своему телу. Эта сила завораживала, и все потому, что она любила его, еще в том не признавшись.

Во всяком случае, она не смогла бы сказать о своей любви даже в порыве сексуального томления. Но Тор тоже пока не признался в том, что не вызывало сомнения.

Она повела рукой в воздухе, влекомая желанием прикоснуться к нему, но не стала этого делать. Сонный, как он был не похож на бодрствующего!.. Волнение и невероятная нежность переполняли сердце Зары; ей хотелось держать его всегда рядом с собой, заботиться о нем, быть для него всем и чтобы она была для него всем. Ей хотелось быть с ним всегда, до последнего дня. На глаза навернулись глупые слезы, она сердито смахнула их. Не хотелось быть сентиментальной. Намеренно она опустила руку и начала гладить его.

Он пробудился, слегка вздрогнув, увидел неутоленную страсть в ее взоре, ее приоткрытые губы, откинулся на спину и позволил ей делать то, что она желала…

Утром Тор пробудил ее поцелуем, он уже был одет.

– Мне нужно быть на корабле, скоро приедет съемочная группа. Но не беспокойся, до восьми мы не снимемся с якоря.

– А который теперь час?

– Пять тридцать. Она простонала.

– И ты должен идти?

– Ты знаешь, что да.

– И у капитанов не бывает выходных?

– Может быть, у нас будет несколько дней после съемок.

Обняв Тора за шею, Зара поцеловала его и попыталась удержать. Он засмеялся, слегка сопротивляясь, ему нравилась такая игра.

– Останься, ну хоть на десять минут, – попросила она.

– Зара, я… Ну, прекрати. Ах ты, проказница, вот я… – Ему удалось высвободиться из ее объятий.

Когда он ушел, Зара еще чуть-чуть понежилась в постели, затем быстро поднялась, приняла душ и оделась. Оказалось, что она ужасно голодна, но, конечно, в комнате из еды ничего не было. Утро на Родосе начиналось рано, и когда она выглянула из окна, то увидела людей во дворе. Цветы (красная герань) каскадом спускались по лестнице. Положив ключ в карман, Зара поспешила через город к гавани. На ней было летнее платье, расклешенное книзу, и люди улыбались, замечая ее счастливое выражение лица.

Но радостное настроение сменилось пасмурным, когда она приблизилась к кораблю. Теперь вся команда, должно быть, знала, что она и Тор любовники. Зару мало волновало то, что они знают, но важнее было – как они на это прореагируют. Они оставались ее товарищами, и с той ночи, когда Тони был пьян, они считали ее членом своей команды; ее пол как бы уходил на второй план. Но теперь они могли посмотреть на нее другими глазами, по-иному отнестись к ней. Решив, что лучше вести себя как обычно, Зара повернула к причалу.

Ей не следовало беспокоиться, потому что к трапу подогнали два фургона и выгружали кинооборудование, а вся команда активно помогала. С Зарой лишь коротко поздоровались. Разгружали прожектора, камеры, соединительные шнуры и весь прочий антураж, необходимый для съемки эпизода фильма. Тор стоял на носу корабля, направляя тех, кто носил оборудование, так что он едва ли заметил, как Зара поднялась на борт и проскользнула на камбуз. Она тихонько напевала, готовя завтрак.

В этот день съемки не закончили, поэтому пришлось бросить якорь у острова Сайми. Женщинам предоставили койки в носовом отсеке судна, а мужчинам – в противоположном. Если и было какое-то хождение этой ночью, то явно не возле каюты Тора: она была закрыта. Но когда они вернулись на Родос, все ночи он проводил в порту, в их крохотной квартирке. Команда не допускала никаких пересудов, однако Мак лукаво заметил:

– Все дело времени.

Эти слова ее удивили. Это было замечательное время в жизни Зары; счастливая сама, она хотела видеть счастливыми и других. Поэтому, когда однажды Мак отвел ее в сторону и сообщил, что скоро день рождения Стива, она тут же предложила устроить небольшой вечер.

– Мы можем пригласить танцовщиц из актерского состава. И нужна музыка, – добавила она с энтузиазмом. – Возможно, мы договоримся с одним музыкантом.

– А я думал, что ограничимся праздничным тортом, – засмеялся Мак.

– Нет, мы отметим как следует.

– Тебе бы сначала спросить у шкипера, – предусмотрительно заметил Мак.

Зара засмеялась, зная, что Тор не откажет в такой простой просьбе. И он не отказал, но тогда, в тех обстоятельствах, он и не мог ей ни в чем отказать.

На вечеринке было много народу: вся команда, какие-то девушки и музыкант, несколько человек из съемочной группы. Зара и две другие девушки разучивали небольшой танцевальный номер из репертуара ночного клуба. Для этого костюмерши выдали нарядные платья, и девушки исполнили танец на палубе, сорвав бурные аплодисменты. На «бис» они выступили с совершенно новым танцем, с элементами балета; при этом на танцовщицах были колготы, прошитые золотыми и серебряными нитями, которые усиливали впечатление от движений рук и головы. Этот танец они исполнили позднее, когда вечер не был таким оживленным.

– Вы были великолепны! К девушкам подходили с поздравлениями, а Стив даже поцеловал Зару.

– Это лучший вечер из тех, что помню, – сказал он, уже слегка подвыпив.

Зара спустилась в свою прежнюю каюту, чтобы переодеться, втайне ожидая, что зайдет Тор, но этого не случилось, поэтому она опять поднялась на палубу. Вечер все еще продолжался, и гости не хотели расходиться. Однако некоторые уже стояли на причале; Тор и Арне провожали их, поджидая такси. Тор рассеянно взглянул в ее сторону.

– Почему ты не едешь в город? Я не могу уйти, пока не провожу оставшихся и не проверю корабль.

– Хорошо, я еду. Скоро увидимся. Зара села в такси и приехала домой. Войдя в спальню, она юркнула в кровать и уснула. Она слегка вздрогнула, когда Тор лег в постель и нежно поцеловал ее. Однако на этом ласки закончились. Он откинулся на подушку.

– Ты устал? – вкрадчиво спросила она. Он обнял ее, но не отвечал, и Зара опять уснула, не пытаясь чему-то удивляться. Тор ушел до ее пробуждения, хотя корабль в этот день никуда не отплывал. Не теряя времени, Зара вымылась, надела новый костюм, что принес Тор. Она улыбнулась, вспомнив их маленькую размолвку по поводу денег.

– Я заплачу за комнату, – настаивала она.

– Не глупи, – сказал Тор и притянул ее к себе, чтобы поцеловать.

– Как скажешь, денег-то у меня все равно нет.

– Где же твое жалованье?

– Я потратила его на коралловое платье. Он засмеялся и обнял ее.

– Оно стоило того, чтобы его купить. Теперь, когда она легкой походкой приближалась к кораблю, задержавшись, чтобы купить фрукты, команда приветствовала ее с большим энтузиазмом, тем самым выражая благодарность за приятный вечер. Она так привыкла к ним, будто они все были братьями в ее большой семье. Взглянув на Тора, Зара подумала: и среди них один любовник. Лучше было бы назвать его мужем, но Тор о женитьбе не говорил, а ей не хотелось загадывать на будущее. Для нее «здесь и сейчас» означало «навсегда».

Но уже во второй половине этого дня она поняла, что нужно подумать о будущем. Две девушки, что танцевали с ней, пришли на корабль, чтобы забрать костюмы, и заговорили с Зарой, когда она, Тор и еще кто-то из команды пили кофе в кают-компании.

– Зара, у нас для тебя потрясающая новость. Но по порядку. Ты знаешь Джонатана, хореографа фильма? Он был на вечере, и ему очень понравился наш новый танец.

– Да, – заметила другая. – Он предложил свою помощь в доработке некоторых фрагментов танца. Он также пообещал разузнать про работу. Правда, здорово?

– Конечно, – слегка удивилась Зара, – но…

– И это не все. Он предложил тебе небольшую роль танцовщицы в фильме. Это займет около трех недель, но деньги ты получишь вполне приличные.

– Спасибо за новость, но я совершенно счастлива на корабле. А чтобы продолжить работать с вами после фильма… Извините, я… – Она уже собиралась ответить отказом, когда вмешался Тор:

– Думаю, тебе следует принять участие в фильме, Зара. Дополнительные деньги будут не лишними.

Лукаво взглянув на него, она спросила:

– Вы так считаете?

– Да, – решительно ответил Top. – Вы очень хорошо смотрелись втроем; почему бы вам не начать работать вместе, когда вернетесь в Англию.

Зара сидела не двигаясь. Она попыталась улыбнуться девушкам.

– Еще раз спасибо за хорошую новость. Как мне вас найти? – Она встала. – Подождите минутку. Шкипер, можно мне поговорить с вами о провизии?

Зара поднялась на палубу вслед за Тором.

– Что ты имел в виду под возвращением?

– Нужно иметь что-то на будущее. Тебе ведь нужна будет работа, когда ты вернешься домой?

Она не мигая смотрела на него, к сердцу подступал холодок.

– У меня дом там, где ты.

Top упрямо сжал губы, затем сказал:

– Ты знаешь, что я думаю по поводу женщин и кораблей. Когда мы отправимся в плавание, тебя не будет на борту.

– Тебе все равно, что случится со мной?

– Нет, не все равно, ты знаешь, – коротко сказал он.

– Так о чем мы говорим? Ты должен взять меня с собой.

– Никаких женщин на корабле. Она не колеблясь заметила:

– А как насчет жен? Им можно находиться на борту?

Положив руки ей на плечи, Тор прямо посмотрел на нее.

– Корабль – неподходящее место для женщин. А женатый моряк – это загубленная женская судьба.

– Но почему, скажи!

– Потому что мужчины месяцами находятся в море. Они не видят своих детей. Потому что женам приходится вести хозяйство, нужно стать независимыми. – Его лицо было суровым. – Потому что моряки любят море больше, чем своих жен.

Зара побледнела.

– Ты пытаешься извиниться. Я всегда знала, что в твоей жизни есть нечто большее, чем женщины. Думаю, я вправе знать, что тебя удерживает?

Тор на первый взгляд не собирался отвечать, но затем с готовностью пожал плечами.

– Хорошо. В молодости у меня была девушка. Тогда я плавал простым матросом. Когда я бывал дома, я старался увидеть ее. Моряки много не зарабатывают, и она обещала подождать, пока мы сможем пожениться. Вместо этого она перепробовала с десяток мужчин.

– И это отталкивает тебя от женщин? – спросила Зара с недоверием. Тор покачал головой.

– Нет, не всегда. Как-то на корабле плыла большая группа мужчин. У одного из них была дочь, в которую я влюбился по уши. Она упросила отца отпустить ее со мной в следующее плавание. Тогда я первый раз командовал кораблем. В море многие женщины чувствуют себя раскрепощенно. Или мне казалось, что она раньше сдерживала свои эмоции. На корабле началось нечто невообразимое: она буквально потеряла самоконтроль, приводить мужчин на борт она стала уже в порту. В конце плавания я просто вышвырнул ее на берег. Конечно, перед отцом она прикинулась невинной овечкой, так что я потерял работу. Во флоте парусников мало, поэтому, раз потеряв должность, трудно найти место. Когда я вновь определился на корабль, то дал зарок: никаких женщин в моей жизни не будет.

В его голосе звучали горечь и досада, и Зара лишь могла догадываться о тех годах упорной работы, что прошли после первого срыва в карьере. Это многое объясняло, во всяком случае то, что, будучи хоть в чем-то убежденным, он никогда не верил женщинам.

– Я на нее не похожа, я другая. Разве ты не видишь, что я люблю тебя и ни за что не хочу расставаться?

Они смотрели друг на друга, и она старалась говорить так, чтобы голос звучал и доверительно и искренно, но все ее старания были напрасны. Тор отвел взгляд в сторону.

– Зачем ты хочешь сломать свою карьеру танцовщицы? Зря не согласилась принять предложение девушек. Ты ведь всегда хотела быть танцовщицей.

– Нет, скорее, этого хотела моя мать. Я бы вполне довольствовалась жизнью на этом корабле вместе с тобой.

– Это неподходящее место для женщины, – настойчиво повторил он.

– Ну неужели ты не дашь мне шанс – один шанс? Разве справедливо сбрасывать со счетов все, что было между нами? – (Его лицо по-прежнему выражало непреклонность.) – Черт подери, ты недостоин меня! – Она развернулась и сбежала по трапу на пристань, она не хотела показывать своих слез.

Жизнь часто посылала Заре испытания, но никогда не была столь безжалостной. Этим вечером она вернулась в квартиру и не закрыла дверь, надеясь, что Тор придет и они смогут еще побыть вместе. Пусть это будет только сексуальная связь, и никакая другая. Она долго лежала, не сомкнув глаз, тщетно ожидая его. Как скверно все повернулось, как обидно осознавать потерю. И как забыть его? Заре хотелось одного – быть рядом с Тором, но как преодолеть его упорство, его неверие в женщин? Если его не убедило то, с какой готовностью она отдалась ему, то чем еще доказать свою любовь? Но ей предстояло не только преодолеть его отказ, но самое невозможное – перебороть его страсть к морю, ту страсть, которая вытеснила все остальное из его жизни.

На следующий день она сказала хореографу, что примет участие в съемках фильма.

Разучивание номера не заняло много времени, и Зара вернулась на корабль. Как тяжело было расставаться с командой, говорить, что остается на острове, прощаться… Она каждому крепко пожала руку и еле удержалась, чтобы не расплакаться. Моряки чувствовали себя неловко и, когда узнали, что произошло, косо посмотрели в сторону рубки, где был Тор.

– Я бы хотела оставить комнату за собой до конца съемок фильма. Это можно? Если, конечно, тебе не захочется привести туда еще кого-нибудь, – с болью добавила она.

– Не говори глупости, – обронил Тор. Она вскинула ресницы и посмотрела ему в лицо.

– Для тебя дверь всегда открыта, если надумаешь.

Лицо его побледнело, он покусывал губы.

– Прости, Зара. Я должен признаться, это было самое счастливое время в моей жизни.

Она удержалась от вопроса: так в чем же дело? Просто кивнула и пошла прочь.

За прошедшие два дня она немного пришла в себя и решила, что не пустит все по воле волн. Возможно, это ее последний счастливый билетик. Не станет ли она презирать себя, если сдастся без боя? Все время, свободное от съемок, она обдумывала, каким образом убедить Тора в том, что им нужно остаться вместе. Каждый день она приходила в гавань, чтобы поглядеть на корабль – иногда с тоской, иногда с надеждой. В Оране корабль означал для нее путь к спасению; теперь же на нем сосредоточились все ее мечты.

Вся команда приходила навестить ее, матросы жалели, что ее нет на корабле, даже приносили продукты и просили приготовить что-нибудь вкусненькое, и она готовила на маленькой электроплитке в своей квартирке. Она обычно не спрашивала, как там Тор, а они старались не упоминать о нем; но она догадывалась, что он рычит на всех, как медведь в клетке.

Зара не видела его до окончания съемок, когда по сюжету сарацины связывали пленниц-островитянок и уводили на турецкое судно, чтобы продать в рабство. Зара выглядела чудесно: на ней были черные одежды, какие все еще носит большинство женщин на южной оконечности острова. Вместе с другими женщинами, среди них были и кинозвезды, Зару привели на пристань. Сделали несколько дублей сцены, в которой янычары гнали женщин к кораблю, размахивая кнутами. Это был один из неудачных дней, когда съемки не получались из-за плохого освещения. Небо затянуло облаками, и все предвещало тропический ливень. Позднее, чем намечалось, корабль отплыл в море, и снимался эпизод, в котором главную героиню увозили в чужие края.

«Дух ветра» должен был отплыть от пристани в море на пару миль. Ветер постоянно относил корабль. Зара слышала, как Тор советовал директору съемочной группы подождать до следующего дня. Тот взорвался:

– Да мы на две недели отстаем от графика. Я чувствую, нам всем плохо от качки, но мы собираемся отснять момент отплытия в море. Я настаиваю на том, чтобы мы продолжали.

Тор пожал плечами, будто это его мало касалось.

– Хорошо, нужно так нужно. – Он повернулся, чтобы отдать приказ поднять якорь и оставить только малые паруса. Как только корабль вышел из бухты, море подхватило их, небо стало темным и зловещим. Моряки бегали по палубе, заполненной актерами, и по возможности старались спрятать оборудование. Когда началась качка, женщины подняли крик.

Зара испугалась, что кто-нибудь упадет за борт, но наконец-то они доплыли до того места, где должны вестись съемки. Был приказ лечь в дрейф, но Зара уже начинала беспокоиться, что без происшествий им не вернуться в гавань. И вдруг с полной для них неожиданностью и ожесточением разразился шторм; молнии пронзали облака, устрашающе грохотал гром.

– Отведите женщин вниз, – приказал Тор, когда, точно пули, посыпались крупные капли дождя. – Арне, вниз! – кричал он второму помощнику, который забрался на верхнюю смотровую площадку. Но Арне либо не слышал, либо думал, что там, где он находится, гораздо безопаснее, нежели спускаться вниз при такой неистовой качке.

Мак, как мог, успокаивал перепуганных женщин, но Зара, откинув черную шаль, просто наслаждалась штормом.

– Зара, что ты здесь делаешь? – послышался голос Мака.

Она прокричала что-то в ответ, но новый раскат грома заглушил ее голос. Блеск молнии походил на выстрел фантастического лазерного ружья, которое было нацелено на главную мачту. Была повреждена верхушка, случилось самое страшное – Арне выбросило в море. Зара бросилась к борту. Все спасательные круги были убраны на время съемок, но она проворно схватила канат и бросила один конец в море, привязывая другой к поручню. В ту же секунду кто-то подоспел сзади и прыгнул прямо за борт.

– Top! – пронзительно закричала она. Но его уже поглотили волны.

– Спускайте шлюпку! – вопил Мак. – Зара, отойди!

Но она вместе с другими забралась в лодку и, выпрямившись, стояла посередине, не поддаваясь хлеставшему дождю. Она первая заметила две головы на гребне волны.

– Вон они, справа. Тор его держит. Слава Богу!

– Идем на помощь! Подхватывайте их! Шли на веслах, мотор обычно бесполезен при таких волнах. Мак резким движением усадил Зару, и Тор не заметил ее, помогая Арне забраться в лодку, а потом подтянулся сам. Все внимание он уделял Арне, когда они плыли к кораблю. Зара так перенервничала, что с трудом передвигала ноги, и ее пришлось поднимать на борт, обвязав канатом.

Они оставались в море до тех пор, пока шторм немного не ослаб, затем направились на Родос, включив двигатель. Многие пассажиры почувствовали облегчение, но некоторым было скверно. Мак поспешил сказать ей, что Арне чувствует себя хорошо, просто наглотался воды. Зара согласно кивнула; она сняла с себя промокшую одежду и одолжила у Тони рубашку и шорты.

– Где Тор?

– У себя в каюте.

– Спасибо. – Зара пошла прямо по коридору, в сторону каюты капитана.

Мак заинтригованно посмотрел ей вслед. Она без стука распахнула дверь. Тор только что натянул сухие брюки и собирался надеть рубашку. Он взглянул растерянно и обеспокоенно, но, увидев Зару, изумился.

– Зара! Какого черта?..

– Сколько мне сейчас пришлось пережить, – горячилась она. – Ты не просто тупица, который не знает, что для него хорошо, а что нет, но ты еще рискуешь жизнью. Ты ведь мог сейчас утонуть! Разве нельзя было спуститься со всеми в лодке? Ну как же, разве тебя удержишь! Требовался героический поступок.

Тор смотрел на нее, приоткрыв рот, с рубашкой в руках.

– И я тебе еще вот что скажу, – не умолкал ее звонкий голос. – У тебя совсем мозги не варят. Если бы ты любил море настолько сильно, как о том говоришь, то не бросил бы свой корабль. И ты ослеп потому, что не видишь, как можно одновременно любить и море, и женщину – или что женщина может любить тебя вопреки всему. – Зара горделиво вскинула голову, глаза блестели. – Я была права, когда сказала, что ты не заслуживаешь меня. Ты не тот мужчина. Оставайся со своими глупыми предрассудками; я надеюсь, они согревают тебя по ночам!

Повернувшись, она решительно вышла из каюты и, к своему удивлению, увидела, что под дверью собралась вся команда. Они улюлюкали и мешали Тору пройти, когда он кинулся за ней.

– Зара, подожди!

Но она, не оборачиваясь, шагала прочь, полная справедливой ярости.

В тот вечер Тор пришел на квартиру, но ее там не было, не было ее и в отеле, где разместился основной состав съемочной группы. Танцовщицы не могли сказать ничего определенного.

– Возможно, она уехала обратно в Англию – все, кто не участвует в заключительном приеме, вылетели сегодня вечером.

– Какой еще вечер?

– Большая пирушка по поводу окончания съемок фильма. Она будет завтра вечером. Придете?

– Не знаю. Команда, наверное, придет. Роль, которая отводилась кораблю, была сыграна, так что остаток следующего дня моряки чинили мачту и готовились к отплытию.

Во всяком случае, Мак принимал самое активное участие; Тор бродил по городу в поисках Зары, пытался выяснить, действительно ли она уехала. Он вернулся ранним вечером, усталый, и присел за стол в кают-компании. Мак протянул ему чашечку кофе.

– Я потерял ее, Мак, – признался он. – Я нигде не могу ее найти.

– Так тебе и надо. А мы идем на вечеринку.

Тор удержал его за руку.

– Если она будет там, обещай, что дашь знать.

Мак был в нерешительности. Затем согласно кивнул.

– Ладно, если она будет там. Арне остается дежурить на борту: пить ему нельзя.

О том, что Зара на вечере, никаких известий не было. В полночь моряки поднялись на борт «Духа ветра», и корабль, покинув гавань, вышел в море. Тор стоял у борта, вглядываясь в мерцающие огоньки острова. И стоял так до тех пор, пока они не скрылись из виду. Он медленно повернулся и, понурившись, побрел в свою каюту.

Зара лежала на койке, перелистывая журнал. Она спокойно взглянула на него.

– Я уже начала думать, что ты не придешь.

Он непонимающе смотрел на нее, но глупое выражение его лица сменялось радостью.

– Как долго ты здесь?

– В твоей каюте или на корабле?

Он с сомнением вздохнул.

– Ты была здесь все время!

– Конечно. Куда же мне было идти?

Тор прикрыл дверь.

– Ты знаешь, что я обыскал весь Родос из-за тебя? Я уже поверил, что ты улетела в Англию и что я тебя никогда не увижу. – Он присел на койку. – И не говори, что я это заслужил. Ты уже об этом говорила. Ты права. – Он взял журнал у нее из рук и отбросил в сторону. На лице было какое-то новое выражение, в глазах таилось нетерпение и обретенная радость. – Значит, ты опять тайком пробралась на корабль?

– Да. И предупреждаю, если ты только попробуешь высадить меня на Родосе, команда взбунтуется.

– Ну и команда. – Он стянул с нее простыню и увидел, что она была совершенно нагая. – Зара, ты выйдешь замуж за слепого тупицу?

– Только если мы купим свой собственный корабль.

Тор ухмыльнулся.

– Вообще-то я намеревался купить этот.

– Правда? – Зара вся вспыхнула от радости, но потом опять вдруг насупилась. – Тогда я согласна: я люблю этот корабль.

– Больше, чем меня? – Он гладил рукой ее плечо, хитро заглядывая в глаза.

– Так же, как ты любишь море, – мягко заметила Зара.

– Тогда меньше, чем я люблю тебя, – с уверенностью сказал Тор. Она улыбнулась.

– Ну, тогда все в порядке. Почему ты не ложишься?

– Да, мэм. – Он быстро вытянулся подле нее, обняв рукой.

Зара облегченно вздохнула, чувствуя невыразимое счастье, и прикоснулась ладонью к его лицу.

Ей в голову пришла неожиданная мысль.

– Top, помнишь, ты тогда смеялся над бикини, сшитым из флага? Так что он означал?

Он хихикнул:

– Он означал «Добро пожаловать на борт».

Зара прыснула со смеху, затем потянулась, чтобы поцеловать его.

– Мой корабль всегда к твоим услугам.

Тор засмеялся и скоро смог убедиться в правоте ее слов.

Примечания

1

Здравствуй, дорогой! (франц.)


home | my bookshelf | | Бурное плавание |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу