Book: Счастливый шанс



Счастливый шанс

Кэрол Финч

Счастливый шанс

Глава 1

Дерьмовый ковбоишка, жалкий трус, заячья душонка, он, видите ли, не нанимается на работу к женщинам!

Вспоминая длинную цепочку нелестных эпитетов, которые Андреа Флетчер наговорила на автоответчик, Хэл Гриффин кипел от злости. Что ж, пусть только эта мисс Воображала Флетчер встретится с ним лицом к лицу, тогда поглядим, кто из них трус!

При своем росте шесть футов и три дюйма и весе в двести двадцать фунтов Хэл Гриффин мог, когда, хотел, выглядеть довольно устрашающе. Этой чересчур бойкой на язык особе придется хорошенько извиниться, иначе черта с два он возьмется за работу, которую она просит выполнить. Впрочем, «просит» — не совсем подходящее слово. В данном случае она скорее требует.

С мастерством, доведенным до совершенства за сотни поездок через весь континент туда и обратно, Хэл быстро вел машину по узкой дороге, петляющей меж лесистых холмов к юго-западу от Канима-Спрингс. Фары его пикапа выхватили ив темноты сектор дорожного заграждения со свежими заплатками, — по-видимому, на этом месте недавно произошла автокатастрофа. «Похоже, кто-то срезал путь и скатился напрямик по почти отвесному склону горы на каменистое дно ущелья», — с усмешкой подумал Хэл, на всякий случай отпуская педаль акселератора.

Путь от его дома до ранчо Флетчеров занял больше времени, чем рассчитывай Хэл, но он использовал это время с толком: сформулировал в уме и даже отрепетировал, что именно скажет Воображале Флетчер.

Всю неделю эта надоедливая дамочка оставляла на его автоответчике оскорбительные сообщения, но последнее его просто допекло. Повинуясь импульсу, Хэл помчался в сарай, загрузил в трейлер — прицеп для перевозки скота двух своих лучших низкорослых ковбойских лошадок и сорвался в путь — к большому удовольствию Нэша, старшего брата.

Терпение профессионального ковбоя, постоянно выступающего на родео, не беспредельно, и чересчур острая на язык Андреа Флетчер почти исчерпала его.

Хэл мысленно представил себе эту дамочку: жиденькие черные волосенки, зубы, как у зайца, и крючковатый нос такого размера, что на него вполне можно повесить стетсон. Пожалуй, уродина будет еще самым мягким определением.

У Хэла было три причины, по которым он решил все-таки подрядиться на загон скота к мисс Занозе: во-первых, хотелось, чтобы эта особа перестала наконец действовать ему на нервы и, это уже во-вторых, оставила в покое его автоответчик, а в-третьих, в последнее время Хэл стал чувствовать себя третьим лишним на ранчо Чулоса, когда Нэш спутался с этой докторшей-физиотерапевтом. Хэла просто мутило при виде его сурового и прежде вполне разумного старшего брата, теперь распускавшего слюни из-за Кристы Делани, и он поспешил уехать, пока его не вывернуло наизнанку.

Завидев впереди очередной крутой поворот, Хэл автоматически сбавил скорость.

Больше всего ему хотелось всецело сосредоточиться на подготовке к Национальному финалу родео в Лас-Вегасе… вот только покончить бы поскорее с делами этой Занозы Флетчер.

Уступив воле женщины, Хэл Гриффин пошел против своих принципов. Он редко поддавался женщинам, разве что когда это было выгодно ему самому. Еще в нежном возрасте, лет в двадцать, Хэл уяснил, что половина женщин — хитрые обманщицы, которых в мужчине больше всего интересует содержимое его кошелька, а другую половину волнует только то, что у него в штанах.

Вся эта болтовня насчет серьезных отношений и взаимных обязательств — просто чушь собачья, выдуманная женщинами в своих корыстных целях. Хэл Гриффин хорошо разбирался в женских уловках, и Андреа Флетчер скоро представится возможность самой выяснить, каким резким, холодным и откровенным он может быть.

Горькую истину, что любовь — всего лишь иллюзия и женщины не стоят того, чтобы тратить на них свои силы и эмоции, Хэлу довелось познать на собственном опыте, я довольно жестоком. Двенадцать лет назад он дал себе зарок : никогда не вкладывать душу в свои взаимоотношений е женщинами. Они приходили и уходили, и он пускал их в свою постель, но не дальше. Когда Хэлу хотелось переспать; он сначала удостоверялся, что очередная партнерша понимает его правила игры и готова, им следовать.

А уж коль скоро речь зашла о правилах, то мисс Занозе Флетчер придется зарубить себе на носу, что их устанавливает он, Хэл Гриффин. Если ей нужны его руки и опыт, Ш пусть проявит хотя бы минимум почтения.

— Черт бы побрал этого поганого ковбоя, — бурчала себе под нос Андреа Флетчер, сердито шагая через двор к кладовой. Все так же сердито она рванула дверцу шкафа с инструментами: где-то здесь ее отец хранил различные приспособления для устранения неполадок в сантехнике.

— Он, видите ли, не принимает, заказов от женщин! Тоже мне герой!

Андреа с шумом рылась в ящиках, ища пластмассовый сифон для слива. Попутно ей попалась и жестяная банка с герметизирующей пастой. Сунув сифон под мышку, она помчалась обратно к дому.

Оставив на автоответчике Хэла Гриффина последней гневное сообщение, она еще долго продолжала мысленно проклинать этого типа. Он стал для нее чем-то вроде козла отпущения. А собственно, почему бы и нет? Дерзкий ковбой в промежутках между родео нанимался к владельцам ранчо — к любому, кому нужна помощь. Но только не к женщинам. Андреа сейчас отчаянно нуждалась в помощи, а Хэл отказался ей помогать!

Вдобавок ко всем бедам, собираясь идти в школу своего брата на футбольный матч, Андреа обнаружила на полу кухни огромную лужу. Конечно, в этом не было вины Хэла Гриффина, но если бы он согласился поработать на ее ранчо, то мог бы, наверное, помочь и с сантехникой.

Только подумав так, Андреа хмыкнула:

— Как же, неужели великий и могучий Хэл Гриффин снизойдет до замены какого-то сифона? Наверняка суперзвезда родео считает себя выше черной работы по дому.

Все еще недовольно бормоча себе под нос, Андреа раскрыла книгу полезных советов, принадлежавшую ее отцу, и прочитала, что там говорилось насчет сливных труб. Потом сняла рубашку и залезла под раковину. Стоило ей тронуть засорившееся колено, как в лицо ударила струя воды с комьями грязи.

— Черт бы побрал эти трубы! — в сердцах прошипела Андреа, яростно отплевываясь. — И Хэла Гриффина заодно.

Она попыталась развинтить соединение труб гаечным ключом, но проклятая резьба не поддавалась.

Ну почему в последнее время абсолютно все идет не так как надо, думала Андреа, неловко ерзая и пытаясь найти более удобное положение в тесном шкафчике — подставке под раковиной. Казалось, неприятности обступили ее со всех сторон, как стенки этого узкого шкафа. Девушка находилась на грани срыва. В ее душе с переменным успехом боролись гнев, отчаяние и горечь. В данный момент ей больше всего хотелось сбросить с себя непомерный груз ответственности за ранчо и хотя бы на пару часов забыть обо всем, глядя, как Джейсон играет в футбол. Так нет же, вместо этого она корчится под раковиной, проклиная зазнавшегося ковбоя, который отказался загнать ее скотину и тем самым помочь Андреа выбраться из финансовой пропасти.

— Спокойно, детка, ты справишься, — подбодрила сама себя Андреа, снова устанавливая гаечный ключ и помогая себе локтем. — В этом мире можно полагаться только на себя, от мужчин нет никакого толку, их приходится терпеть, но любить их вовсе не обязательно. С чего бы великому и могучему Хэлу Гриффину быть исключением из правила?

Упираясь ботинками в мокрый пол, Андреа снова налегла на гаечный ключ, в который раз проклиная неисправную резьбу и Хэла Гриффина.

Свет фар пикапа выхватил из темноты арку ворот, и Хэл понял, что добрался до места. Два каменных столба высились в темноте, как часовые. Хэл свернул на посыпанную гравием подъездную аллею, с двух сторон обсаженную кедрами. Наконец, проехав еще с полмили и ворча про себя, что Господь сильно промахнулся, создавая женщин, Хэл заметил на берегу Файер-Ривер — в том месте, где она образовывала подковообразную излучину — большой длинный дом. Вокруг дома расположились многочисленные хозяйственные постройки.

Подъехав ближе, Хэл тихо присвистнул. он привык считать, что самый красивый вид на реку открывается с их собственного ранчо, расположенного выше по течению. Однако ранчо Флетчеров с его извилистой рекой и округлыми холмами вполне могло соперничать по красоте с ранчо Чулоса. Темно-красный свет восходящей луны дрожал в водах реки, делая ее похожей на жидкий огонь. Зрелище было воистину потрясающее. Жаль только, что такая красота принадлежит вздорной особе, оскорбляющей мужчин по автоответчику.

Хэл заглушил мотор. Пропойца и Кривоногий беспокойно топтались в трейлере, явно мечтая поскорее оказаться на твердой земле. Призовые лошадки колесили по дорогам страны, наверное, не меньше самого Хэла, переезжая от одного безымянного ранчо к другому и нигде не задерживаясь дольше чем на несколько дней. Хэл никогда не жаловался на свой кочевой образ жизни, — наоборот, странствия помогали ему излечиться от снедающего его беспокойства.

Хэл направился, к парадному крыльцу, миновав старый видавший виды пикап. Откуда-то из-за боковой двери послышался женский вопль. Хэл замер. Вопль повторился, на этот раз сопровождаемый лязгом металла. Хэл нахмурился. Решив посмотреть, в чем дело, он пошел по дощатой веранде туда, откуда доносились подозрительные Звуки.

— Слава Богу, наконец-то ты появился! — крикнула женщина, — Иди сюда и помоги мне!

Не зная, чего ожидать, Хэл открыл дверь и застыл как вкопанный. Его глазам предстало распростертое на полу женское тело, частично скрытое кухонным шкафчиком под мойкой. Отчаянно извиваясь и упираясь в мокрый кафельный дал ребристыми подошвами грубых ботинок, Андреа Флетчер — а это, по всей видимости, была именно она — сменила одну неудобную позу на другую, столь же неестественную, пока Хэл внимательно изучал нижнюю часть ее тела. Линялые голубые джинсы обрисовывали длинные ножки неплохой формы. Красивая фигура совсем не вязалась с тем портретом ее обладательницы, который Хэл создал в воображении по дороге сюда. Разумеется, нужно еще посмотреть, как выглядит ее лицо, да и верхнюю часть фигуры от Хэла скрывал шкаф.

— Джейсон, подай мне другой ключ! — нетерпеливо потребовала Андреа. — Что-то муфта нового сифона никак не завинчивается. Я уже битый час воюю с этой штуковиной.

Лучше бы она лежала смирно, мысленно пожелал Хэл от всей души. Когда ее аппетитные бедра так извиваются и выгибаются, в мозгу невольно возникают самые сексуальные ассоциации.

Из-под раковины высунулась перепачканная рука Андреа, и Хэл поднял с пола разводной ключ. Вложив его в ладонь женщины, он не без интереса продолжил наблюдение за ее поединком с трубой. Ботинки извивавшейся Андреа заскользили на мокром кафеле, и она стукнулась об угол шкафа. Отчаянный вопль подтвердил догадку Хэла: победа осталась за трубой. По-видимому, Андреа Флетчер не сильна по части починки неисправной сантехники, но Хэл не мог не отдать должное решимости, с какой она взялась за решение этой задачи, пусть даже ее усилия и не увенчались успехом.

Пока Хэл наблюдал, как Андреа изо всех сил пытается открутить неисправный сифон, заранее отрепетированные резкости, которые он собирался бросить в лицо Воображале Флетчер, вылетели у него из головы. Приподняв над полом маленький круглый зад и напрягшись всем телом, Андреа навалилась на разводной ключ.

— Проклятие… чтоб тебя… черт! — доносилось из-под раковины.

— Помочь? — спросил Хэл, присев на корточки. Судя по звуку, девушка стукнулась головой о трубу.

Может быть, ему и не следовало нарочно пугать ее, но надменный голос в автоответчике все еще звучал в ушах Хэла, поэтому он оправдывал себя тем, что мисс Флетчер ему кое-что задолжала. Если глухой звук удара, донесшийся из-под раковины, что-нибудь значит, то можно считать, что они сию минуту поквитались.

Но в следующую минуту Хэл поплатился за свою маленькую месть в десятикратном размере.

Когда Андреа выкарабкалась из-под раковины, сжимая в руке разводной ключ, как смертоносное оружие, у Хэла глаза полезли на лоб. Хотя она не была обнажена выше талии, назвать одетой ее тоже было невозможно. Спортивный топик, промокший и облепивший тело, не скрывал, а скорее подчеркивал девичью грудь. Хэл не собирался очаровываться этой огнедышащей особой, но то, что располагалось у нее между шеей и талией, явно говорило в ее пользу.

Хэл почти не замечал, что голые плечи девушки перепачканы грязью; его взгляд опустился к двум темным бусинкам, соблазнительно просвечивающим сквозь намокшую белую ткань. А когда он, наконец, сумел отвести взгляд, то обнаружил, что смотрит в самые удивительные глаза, какие ему только доводилось видеть, — необычного цвета, напоминающего лепестки полевой фиалки, опушенные густыми угольно черными ресницами. В глазах Андреа Флетчер застыло враждебное выражение, но Хэл не обратил на это внимания и перевел взгляд на ее темно-рыжие волосы, собранные на затылке в конский хвост.

Хэлу иногда попадались по-настоящему красивые женщины, но Андреа Флетчер, несомненно, была одним из прекраснейших творений матери Природы.

Практичного мужчину, каким считал себя Хэл Гриффин, больше всего привлекали женщины, не пытавшиеся скрыть свои природные изъяны при помощи хитроумных ухищрений. Андреа Флетчер, насколько Хэл мог судить, скрывать было просто нечего: пока что он не нашел у нее ни единого изъяна.

И вот Хэл Гриффин, профессиональный ковбой и неисправимый циник из Канима-Спрингс, стоит лицом к лицу с женщиной, которую заочно почти возненавидел, и… не может оторвать от нее глаз.

Черт побери, ну почему Андреа Флетчер не оказалась такой противной, какой он ее представлял!

Прежде чем Хэл успел сообразить, что делает, его рука сама собой потянулась к щеке Андреа и стерла с нее грязную полосу. Девушка отшатнулась и подняла разводной ключ с явным намерением нанести удар, если Хэл позволит себе еще хоть одно движение.

— Я думала, это Джейсон, — прошипела она.

— Как видите, это не он.

Вдруг спохватившись, Андреа подхватила с пола мокрую испачканную фланелевую рубашку, которую использовала в качестве подстилки, Попытки девушки прикрыться снова привлекли внимание Хэла к ее груди. По-прежнему держа наготове ключ и не сводя с Хэла настороженного взгляда, Андреа попятилась и отошла от него на безопасное расстояние.

Хэл Гриффин не привык, чтобы женщины относились к нему настороженно. Обычно они сами бегали за ним, особенно ярые болельщицы, из тех, что после родео отправляются с ковбоями в мотель. Эта же смотрела так, словно считала его маньяком-убийцей.

Хэл решил разрядить обстановку, пока разводной ключ не проделал дырку у него в голове.

— Расслабьтесь, дорогая, я — Хэл Гриффин.

— Я знаю, кто вы такой, — пробормотала Андреа. засовывая свободную руку в рукав рубашки. — Я много раз видела ваши фотографии в журнале «Родео спорт ньюс».

— Тогда перестаньте смотреть на меня так, будто я собираюсь вас изнасиловать. Это, знаете ли, не в моем стиле.

Непохоже, чтобы его слова сильно ободрили Андреа. Она по-прежнему стояла, забившись в угол между стеной и кухонным шкафом.

Раздраженно вздохнув, Хэл протянул руку:

— Дайте-ка мне эту штуку, мисс Флетчер. Я починю вашу раковину, хотя это и не входит в мои обязанности.

— Что-то я не слышала, чтобы ковбои, выступающие в родео, по совместительству работали сантехниками.

— Конечно, ковбои не подрабатывают сантехниками! — возмутился Хэл. — Но в свое время мне довелось починить немало прохудившихся труб, автомобилей и электроприборов. Чтобы выжить, пришлось стать мастером на все руки.

Интригующие фиалковые глаза несколько мгновений придирчиво разглядывали Хэла. При личном знакомстве на ее же собственной кухне дамочка оказалась далеко не такой дерзкой и самоуверенной, какой представлялась по голосу на автоответчике. Хэл, хоть убей, не мог понять, почему Андреа держалась так настороженно и недоверчиво.

Обычно это была его роль.

Андреа все не отдавала гаечный ключ. Не зная, как еще убедить девушку, что он не собирается на нее набрасываться, Хэл просто растянулся на полу и сунул голову под раковину.

— Вы неправильно установили сальник, — поставил он диагноз. — Дайте мне разводной ключ, и еще было бы неплохо, если бы вы посветили сюда фонарем.

Хэл не глядя протянул руку и с облегчением почувствовал, что Флетчер послушалась: пальцев коснулся холодный металл. Что ж, уже некоторый прогресс. Слава Богу, дамочка не вмазала железякой по самой чувствительным части его тела. Луч фонаря осветил белые пластмассовые трубы над головой Хэла, а потом Андреа сама заползла под раковину, чтобы направить луч света в нужное место.

— Я не разбираюсь в сантехнике, — пробормотала девушка. — Это была моя первая попытка сменить трубу.

— Оно и видно.

Хэл обхватил пластиковую гайку ключом. Стараясь не сорвать резьбу, он медленно повернул ключ и тут же отодвинулся в сторону, — если болтающийся сифон отвалится, на его голову по крайней мере не обрушится грязный душ, как получилось с Андреа. Девушка отползла боком, следя за тем, чтобы их тела не соприкасались.



— Наверное, мне следует извиниться, — тихо пробормотала она.

Хэл отвинчивал перекошённую гайку.

— За что? За паршивую сантехнику?

— За то, что по телефону обзывала вас всякими словами… я была очень расстроена.

— Я никогда не работаю на женщин, если могу этого избежать. Для вас я сделал исключение.

— Почему?

— Потому что вы меня оскорбили. Вот я и решил приехать и выяснить, сможете ли вы повторить то же самое мне в лицо. Ну-ка посветите в этот угол.

Андреа сделала, как он просил.

— Вы все-таки согласились загнать мой скот или нет? Я так и не поняла… Девушка замялась, и Хэл покосился на очаровательную мордашку, находящуюся так близко от него. Андреа громко сглотнула и уставилась на трубы над их головами. Резкие перепады ее настроения озадачили Хэла. В конце концов, он решил для себя, что она хорошенькая, но со странностями, и переключил все внимание на сантехнику.

Хэл повернул ключ еще раз, и пластиковая гайка упала ему в ладонь. Он передвинулся, занимая более удобное положение.

— Да, я загоню вашу скотину.

Андреа вздохнула е видимым облегчением.

— Спасибо. Я пыталась сделать это самостоятельно, но без особого успеха. — Поколебавшись, она добавила:

— Последние две недели были сущим кошмаром, но все равно я не должна была срывать раздражение на вас.

Хэл не стал ее расспрашивать — он не собирался влезать в это дело. Он починит трубу, соберет разбежавшуюся скотину, и дело с концом. Только его и видели. Его ждет арена очередного родео.

— У вас есть герметик? — спросил Хэл, устанавливая сифон на место и завинчивая гайку.

— К вашим услугам. — Андреа выдавила на палец немного липкой пасты и обмазала ею края соединения.

Хэл впервые в жизни видел девушку, способную не моргнув глазом испачкать пальчики жирной смазкой, не говоря уже о том, чтобы вообще связаться с починкой подтекающей трубы. Он также заметил, что Андреа не трясётся над своими ногтями и в отличие от многих других женщин не носит накладных акриловых ногтей, покрытых кроваво-красным лаком. В ней все было естественным — от рыжей макушки до подошв тяжелых ботинок.

Отмахнувшись от этих мыслей, Хэл покрепче завернул пластмассовую гайку.

— Ну вот, готово. Включите воду, посмотрим, не подтекает ли где.

В это мгновение сверху прогремел мужской голос:

— Это еще что такое?

Андреа мгновенно выбралась из-под раковины.

— Мы чиним слив, — ответила она, включая воду.

Хэл изогнулся, чтобы выглянуть в кухню. В поле его зрения попали две ноги в запыленных кожаных ботинках и джинсах.

— Как прошел матч, Джейсон? Прости, что я не смогла прийти. Возникла неожиданная проблема со сливом на кухне.

— Кто это? — требовательно спросил Джейсон Флетчер.

— Это Хэл Гриффин.

Пыльные ботинки немного попятились.

— Ты хочешь сказать, что нашу раковину чинит Хэл Гриффин? Тот самый Хэл Гриффин?

Что ж, приятно встретить уважение хотя бы от кого-то с ранчо Флетчеров, подумал Хэл.

Убедившись, что протечек больше нет, ковбой выполз из-под раковины.

Подросток оказался на удивление атлетического сложения. Хэлу сразу бросилось в глаза фамильное сходство: те же рыжие волосы, тот же разрез глаз и форма губ. Невольно напрашивалось сравнение с двумя горошинами из одного стручка.

Андреа поспешила представить мужчин друг другу:

— Хэл Гриффин, это мой брат Джейсон.

Парень уставился на Хэла во все глаза. От удивления он даже стал немного заикаться.

— П-просто не верится, что вы вправду приехали. Наверное, Андреа рассказала, что у нас сплошные неприятности с тех пор, как папа…

— Я еще ничего не успела рассказать, — быстро перебила Андреа.

Хэл взглянул на девушку и нахмурился. Он не имел понятия, что происходит на ранчо Флетчеров, да и вообще не догадывался, что-что-то происходит, поскольку мисс Флетчер не соизволила его проинформировать. Пока она пеклась только о том, чтобы держаться от него подальше, словно от заразного больного.

Хал услышал скрип гравия и, хотя в окна кухни не было видно света фар, понял, что к дому подъехала какая-то машина. В следующее мгновение, раздался взрыв хохота и звон бьющегося стекла. Мужской голос громко выкрикнул грязное ругательство. По всей вероятности, в машине приехали подростки-хулиганы, решил Хэл, и они явно не в ладах с Джейсоном Флетчером, потому что каждое ругательство сопровождалось упоминанием его имени.

Но чего он никак не ожидал, так это того, что Андреа бросится к двери с воинственным видом предводительницы амазонок. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Девушка явно собиралась навлечь на свою голову больше неприятностей, чем в состоянии преодолеть.

— Энди, остановись! — закричал Джейсон, бросаясь за сестрой.

Когда водитель старой обшарпанной машины обрезком водопроводной трубы разбил заднее окно пикапа Джейсона, Андреа тихо выругалась. Наклонив голову и сжав кулаки, она отважно направилась к машине с пьяными хулиганами. Хэл успел поймать ее за фланелевую рубашку и подтянуть к себе.

— Спокойно, горячая голова, они нарочно вас провоцируют.

— Я могу сама за себя постоять, — возразила Андреа, бросив сердитый взгляд на разбитое окно пикапа.

— Опять прячешься за юбку сестры? — с издевательской ухмылкой произнес один из хулиганов — тот, который ругайся громче всех.

Хэл быстро оценил ситуацию. Четверо пьяных подростков, по-видимому, пытаются устроить драку и для начала выместили свою злость на Джейсона на его пикапе. Если кто и может, не опасаясь последствий, пресечь драку в зародыше, так это он. Все равно через пару дней его уже тут не будет, а пока нужно произвести на этих обормотов должное впечатление.

Когда Тони Брейден позволил себе очередное оскорбление в адрес Андреа, девушка приготовилась к бою. Но прежде чем она успела броситься вперед, Хэл крепко схватил ее за руку.

— Разрешите мне самому разобраться с ними.

— Это не ваша забота, мистер Гриффин! — бросила она. — Этот бандит, — она покосилась на водителя, — оскорбил меня и Джейсона, а не вас.

Из окна заднего сиденья высунулась голова Бобби Леонарда. Осклабившись, он протянул:

— Что, шлюшка, решила сегодня потрахаться для разнообразий?

— Поди, ничего не умеешь, если ты такая же недотепа, как твой братец! — вмешался другой.

Покатываясь со смеху, подростки стали бросать на дорогу пустые пивные бутылки. Осколки стекла разлетались во все стороны.

Андреа, покраснев от ярости, бросилась вперед, но Хэл шагнул наперерез, преградил ей дорогу и быстро подтолкнул девушку к брату.

«Похоже, эти сопляки не успокоятся, пока не завяжется драка», — подумал Хэл. Он приблизился к гогочущим подросткам, глаза его угрожающе блеснули.

— А это еще кто такой? — спросил Тони Брейден слегка заплетающимся языком.

Хэл остановился возле машины и посмотрел поочередно в лицо каждому.

— Я ваш ночной кошмар, придурки.

Одним ударом ноги он сбил с машины зеркало заднего вида.

— Эй, мать твою… — Тони Брейден поперхнулся ругательством, потому что в это мгновение Хэл просунул руку в окно и схватил подростка за горло. Сжимая парня будто стальными клещами, Хэл приподнял его, вытащил из окна и как следует саданул головой о переднюю дверцу.

Тони завизжал от боли и ужаса. Хэл отшвырнул его на сиденье и наклонился к окну.

— Если я еще хоть раз замечу тебя или твоих дружков поблизости от ранчо, пеняйте на себя. Обещаю, дело не кончится сломанными челюстями, я из вас все дерьмо вышибу. Понятно я выразился, панки поганые?

— А пошел ты, ковбой… — пробурчал с заднего сиденья Бобби Леонард.

Но скоро у него поубавилось храбрости: Хэл распахнул заднюю дверцу, схватил Бобби за длинные сальные волосы и выволок из машины. Вопя и извиваясь, парень как-то сумел вывернуться и нырнуть обратно на заднее сиденье. Прежде чем Хэл успел снова схватить его, Тони завел мотор и резко рванул автомобиль с места. Из окон полетели пивные бутылки, со звоном разбиваясь о стенки трейлера, в воздухе разнеслись грязные ругательства, и автомобиль, завизжав на повороте, скрылся из виду.

Хэл сразу пошел к трейлеру: нужно было успокоить испуганных лошадей. Нельзя, чтобы два лучших на всем профессиональном родео коня пострадали незадолго до Национального финала. Эти хорошо обученные лошадки не раз приводили его самого и его друзей-ковбоев к победе. Для братьев Гриффин Пропойца и Кривоногий были все равно, что золотая жила; больше того, можно сказать, они стали членами семьи.

Не успел еще Хэл отпереть трейлер, как Андреа оказалась рядом, предлагая помощь. К его величайшему удивлению, глаза девушки блестели от слез.

Что случилось с храброй воительницей, которая только что была готова вступить в бой с четырьмя пьяными хулиганами? Неужели она опустилась до слез? Поистине Андреа Флетчер соткана из сплошных противоречий.

То она осыпала его ругательствами через автоответчик, то испуганно пятилась, будто он собирался на нее напасть.

А через несколько минут она же храбро бросилась на защиту младшего брата, не думая, чем это грозит ей самой. И теперь эта женщина готова расплакаться? Ну и ну, чего только в жизни не бывает.

Хэл покачал головой.

В самое ближайшее время он сядет напротив Андреа и потребует объяснить, что, в конце концов, творится на их ранчо. Разумеется, у него и в мыслях не было влезать в дела Флетчеров, но ознакомиться с фактами не помешает.

— Будьте осторожны, — предупредил Хэл, когда Андреа взялась за поводья. — Лошадки горячие, к тому же они сейчас испуганы.

Андреа пропустила его слова мимо ушей. Она поднялась в трейлер, чтобы вывести оттуда Кривоногого.

— Повнимательнее с ним, — снова предупредил Хэл. — Кривоногий терпеть не может погрузку и выгрузку. Когда он будет готов спуститься…

Но Кривоногий приготовился спуститься на землю быстрее, чем кто-нибудь мог предвидеть. Чалый мерин развернулся и, громыхая копытами по железу, стрелой вылетел из трейлера, отшвырнув Андреа на металлические перила. Хэл успел отскочить в сторону и тут же метнулся вперед, чтобы подхватить волочившуюся по земле веревку.

По просьбе Хэла Нэш Гриффин провел с этим молодым мерином интенсивный курс подготовки к родео. Кривоногий проработал на арене всего несколько недель, но был быстр как молния и подавал большие надежды. Теперь бы еще научить его спускаться из трейлера шагом, вместо того чтобы выпрыгивать!

Быстро привязав Кривоногого к крюку трейлера, Хэл запрыгнул внутрь. Андреа стояла, прижимая к груди левую руку.

— Мисс Флетчер, вы в порядке?

Андреа молча кивнула. В полумраке Хэл разглядел на ее щеках мокрые дорожки слез. Не зная, как вести себя с этой загадочной женщиной, он просто повернулся к ней спиной и похлопал Пропойцу по крупу.

— Пошли, парень, покажи этому новичку, как полагается спускаться на землю. До Кривоногого медленно доходит.

Пропойца не торопясь, с достоинством спустился на землю. Он был настоящим ветераном родео и проделывал подобную операцию уже сотни раз. Оказавшись на земле, мерин терпеливо ждал, пока его отведут в стойло и выдадут вечернюю порцию зерна и сена. В отличие от нервного Кривоногого Пропойца любил заведенный порядок и вел себя безукоризненно.

Из трейлера послышались приглушенные всхлипы. Хэл осторожно заглянул внутрь, и его взгляд остановился на темном стройном силуэте. При всей своей храбрости Андреа Флетчер отказывалась встретиться с ним взглядом. Глядя в сторону и все еще прижимая к груди руку, ушибленную о железные перила, она спустилась на землю.

— Вы уверены, что все в порядке? — спросил Хэл.

— Я прекрасно себя чувствую.

Он услышал, как она подавила очередной всхлип. Сколько все-таки гордости у этой женщины? Ей больно, она явно мучается, но не желает, чтобы он об этом знал.

— Можете поставить лошадей в нашей конюшне, — предложила Андреа. — Я покажу, куда идти. Джейсон присмотрит, чтобы у них было вдоволь зерна и сена.

— Я привез корм с собой.

Андреа внезапно обернулась к нему, и Хэл замер. Глаза, полные слез, сверкали, как два драгоценных камня, и Хэл уставился в них словно завороженный.

— Пока вы находитесь на ранчо Флетчеров, вам и вашим лошадям будут обеспечены еда и ночлег. Это самое малое, что я могу сделать, пока вы загоняете мой скот.

Андреа развернулась и, сделав Хэлу знак следовать за ней, направилась к деревянной конюшне. Конюшня эта, хотя и старая, была выкрашена в жизнерадостный красный цвет — судя по всему, совсем недавно, — а наличники окон — в белый.

Хэл не относил себя к числу мужчин, имеющих обыкновение следовать за женщинами куда бы то ни было, — во всяком случае, после первой неудачной встречи с любовью, — однако он нарушил свое правило номер один и послушно пошел туда, куда вела его Андреа Флетчер.

Глава 2

Как Хэл и догадывался, на душе у Андреа было тревожно и муторно. По сравнению с крепким, выносливым и к тому же красивым ковбоем с родео она чувствовала себя просто тряпкой! Но, черт побери, она целых две недели держала свои эмоции в узде. Она не могла позволить себе роскошь предаваться переживаниям, да и времени на это не было: слишком много обязанностей на нее навалилось.

У Андреа уже отняли или собирались отнять все, что было ей дорого. Над ней и ее семнадцатилетним братом нависла угроза потерять ранчо, принадлежавшее их семье на протяжении нескольких поколений.

Всякий раз, когда Андреа сталкивалась с очередным препятствием, она оставляла на автоответчике Хэла еще одно сообщение, в деталях объяснявшее, что именно она думает по поводу его женоненавистнических замашек.

Девушка вспомнила, какими нелестными словами обзывала ковбоя, и ей стало стыдно: помнится, она тогда здорово вошла в раж.

Честно говоря, Андреа не ожидала, что этот мускулистый красавец все-таки явится на их ранчо, и, обнаружив его у себя на кухне, в первый момент не поверила своим глазам. Только тогда она по-настоящему осознала, кому бросала вызов: над ней нависла груда мускулов ростом в шесть с лишним футов, джинсы плотно облегали крепкие бедра, на ремне красовалась серебряная с золотом пряжка — награда победителя родео. Черная ковбойская шляпа с лентой из змеиной кожи, низко надвинутая на лоб, частично скрывала густой ежик черных как вороново крыло волос. Глаза, черные и блестящие, как нефть Оклахомы, были прикованы к Андреа.

Неожиданное появление ковбоя и сам его грубоватый мужественный облик испугали Андреа, и она повела себя, как обычно в подобной ситуации. Незабываемый ужас, пережитый ею на первом курсе колледжа, ожил в душе с болезненной реальностью, обострившийся инстинкт самосохранения заставил ее схватиться за разводной ключ и не выпускать его из рук.

Андреа мысленно чертыхнулась: Хэл Гриффин наверняка вообразил, что ей место в сумасшедшем доме. Ее эмоции, сдерживаемые с величайшим трудом, бросало то вверх, то вниз, как потерявший управление вагончик на американских горках, и Хэл попал под горячую руку.

А потом еще, появились эти четверо бандитов. Больше всего девушку испугали не грязные ругательства и даже не ущерб, нанесенный частной собственности Флетчеров, а то, что они напомнили ей другую четверку пьяных юнцов из ее прошлого. Картины воспоминаний, возникавшие в мозгу Андреа, словно выхваченные из темноты фотовспышкой, ослепили ее, заглушили инстинкт самосохранения и заставили броситься к машине с хулиганами. Однако Хэл Гриффин решил сам, разобраться с ними, и теперь Андреа оказалась перед ковбоем в неоплатном долгу.

Четыре года назад Андреа поклялась избегать мужчин, и ей удавалось следовать этому правилу, пока обстоятельства не вынудили ее искать помощи у дьявольски привлекательного ковбоя, звезды родео. Андреа не раз видела его фотографии в газетах и журналах, но в жизни Хэл Гриффин производил еще более сильное впечатление. При всей его привлекательности в нем было также что-то пугающее. И этот ковбой отнюдь не принадлежал к разряду мужчин, которых умной женщине захочется иметь в подчинении, если, конечно, в том не возникнет особой необходимости.

В сложившихся обстоятельствах Хэл Гриффин был ей крайне необходим.

Потирая руку, в которой не переставала пульсировать боль, Андреа вошла в конюшню. Джейсон непрестанно болтал, охваченный благоговейным восторгом при виде прославленной звезды родео. Мальчик сам мечтал попытать счастья на арене, но у Андреа, которая осталась его единственным опекуном, были на его счет другие планы.

Когда Джейсон окончит школу, он должен поступить в колледж — Роберт и Мэгги Флетчер мечтали, чтобы их сын и дочь учились в колледже. Трагические обстоятельства помешали Андреа закончить образование, но Джейсон обязательно получит диплом, и Андреа торжественно поклялась в этом самой себе две недели назад.

Она должна сохранить ранчо, чего бы это ей ни стоило, и она его сохранит. Этого хотели родители, и она не обманет их ожидания. Может быть, Флетчеры иногда отступают на время, но они никогда не сдаются окончательно. Во всяком случае, таков был их семейный девиз до Роберта Флетчера.



Душу Андреа наполнила такая горечь, что девушка боялась не справиться с собой: будет очень неловко и стыдно, если с трудом сдерживаемые чувства все-таки прорвутся наружу. Она уговаривала себя не поддаваться слабости, но ощущала, что балансирует на грани полной потери самообладания. Еще немного и она сорвется.

Отвернувшись в сторону, Андреа поспешно вытерла глаза. Нужно поскорее найти укромное место и там дать волю слезам, подумала она. Джейсону ни к чему видеть слабость старшей сестры, а непобедимый ковбой, чего доброго, поднимет ее на смех, если она разревется как заблудившийся ребенок; Когда ее тело сотряс первый приступ рыданий, отозвавшийся пульсирующей болью в раненой руке, девушка повернулась и бросилась прочь из конюшни. Хэл, наверное, примет ее за сумасшедшую, если уже не принял, но ей просто необходимо как следует выплакаться, иначе она никогда не придет в себя.

Андреа завернула за угол и помчалась в сторону кладовой, пристроенной снаружи к конюшне.

В то самое мгновение, когда Андреа повернулась, чтобы убежать, Хэл оглянулся, словно его подтолкнула какая-то сила. Джейсон все еще без умолку болтал, расписывая прелести родео, нарисованные его воображением, но внимание и взгляд Хэла были прикованы к стройной фигурке, быстро растаявшей в темноте. Он презирал самого себя: с какой стати он вдруг стал чувствительным к настроениям этой женщины? В конце концов, какое ему дело до ее тревог? Вопросов у него в голове роилось немало. Почему при их первой встрече в кухне она перепугалась до полусмерти и приготовилась отражать нападение? Какая здравомыслящая женщина полезет в трейлер к двум испуганным лошадям? Как ей могло прийти в голову бросить вызов четырем пьяным хулиганам? И самое главное: почему его вообще интересуют все эти вопросы, и какого черта он пытается докопаться до мотивов Андреа Флетчер?

— А как вы начали выступать? — спросил Джейсон, когда Кривоногий был заперт в стойле. — Мне бы очень хотелось заняться родео. Конечно, я работал на ранчо, у меня есть практика, но где научиться всяким хитростям, например, как удержаться на спине необъезженной лошади или набросить лассо?

Хэл только покачал головой. Джейсон был полон такого юношеского энтузиазма, иго рядом с ним ковбой почувствовал себя древним старцем. Да, у этого атлетически сложенного подростка в глазах горит пламя воодушевления, но если он думает, что родео — это только блеск и слава, то он глубоко заблуждается. Родео — грубая и опасная игра, в которой все непредсказуемо.

Прежде чем достичь своего теперешнего положения, Хэл годами выступал в самоубийственных заездах, жил в дрянных мотелях с клопами, питался чуть ли не отбросами. Трещины в ребрах — «подарок» от дикого быка с какого-то безымянного родео в Техасе — все еще дают о себе знать. Хэл считал, что раны зажили, но оказалось, не совсем; он снова их почувствовал, когда вытаскивал хулигана с заднего сиденья машины.

Нет, Джейсон Флетчер и понятия не имеет, как тяжела жизнь профессионального ковбоя родео и как она опасна. Иногда одной бешеной восьмисекундной скачки на спине необъезженного коня или разъяренного быка достаточно, чтобы человек поседел раньше времени.

Иногда Хэлу казалось, что только сумасшедший может добровольно подвергать себя таким опасностям, но родео стало его образом жизни, вошло в его плоть и кровь. В своем деле он достиг мастерства и не видел причин менять профессию, пока тело выдерживает нагрузки.

— Вот что я тебе скажу, Джейсон, лучший способ познать тонкости родео — пожить некоторое время в лагере ковбоев вроде того, что мы с братом открываем каждой весной и осенью. Если ты серьезно хочешь попытаться, могу внести тебя в список, — с ходу предложил Хэл, идя к выходу из конюшни.

Если парень и не станет профессионалом, лагерь ковбоев как минимум поможет ему избавиться от фантазий. Когда тебя сбрасывает бык, и ты приземляешься в грязь на собственный зад, это здорово помогает спуститься с небес на землю. Потребуется совсем немного времени, чтобы проверить серьезность намерений Джейсона.

— Правда?! — Парнишка чуть ли не подпрыгнул от радости. Но в следующее мгновение его улыбка погасла и плечи поникли. — Ничего не получится. Сейчас нам это не по средствам: И даже если бы у нас были деньги, Энди вряд ли меня отпустит. В последнее время она так обо мне печется, что ее забота даже угнетает.

Хэл вспомнил, как Андреа бросилась на защиту младшего брата. Ни один уважающий себя подросток не захочет, чтобы сестра ввязалась вместо него в драку.

Выйдя из конюшни, Хэл стал всматриваться в темноту, гадая, куда могла скрыться Андреа.

— Я поговорю с твоей сестрой. Может, мне удастся уговорить ее отпустить тебя в лагерь в следующем месяце.

— Ничего не выйдет, — безнадежно повторил Джейсон. — После смерти отца Энди экономит каждое пенни. Она даже продала свой новый пикап, а сама пользуется старым папиным грузовиком. Это позволило нам оплатить похороны, а на оставшиеся деньги мы сейчас живем. Энди посчитает поездку в ковбойский лагерь непозволительной роскошью.

Джейсон понурился и поддал ногой пучок травы.

— Энди ни с того ни с сего захотелось, чтобы я стал ученым или кем-то в этом роде. Она даже отговаривала меня играть в футбол, потому что я, видите ли, могу полупить травму. А с тех пор, как ко мне начали приставать эти придурки, она и вовсе стала хуже курицы-наседки.

Они направились к пикапу Джейсона, чтобы убрать битое стекло. По дороге Хэл спросил:

— Для начала скажи-ка мне, парень, с какой стати эти бандиты на тебя взъелись?

Джейсон открыл дверцу и забрался в пикап, чтобы собрать осколки внутри.

— Я думаю, все из-за Бренды.

— Из-за Бренды?

Хэл хмыкнул. Следовало догадаться, что тут замешана женщина.

— Это моя девушка, — пояснил Джейсон. — Тони Брейден положил на нее глаз. Недели две назад я заметил, что он стал к ней приставать, и велел ему держаться от нее подальше. В ответ он начал обзываться, потом толкнул меня, а я разбил ему губу и поставил синяк под глазом. С тех пор Тони и его дружки-головорезы повсюду меня преследуют и пытаются втянуть в драку.

— Я вижу, твой приятель Тони предпочитает выступать вчетвером против одного, — заметил Хэл.

Джейсон кивнул, продолжая собирать осколки:

— Раньше эти типы не били стекол и не оскорбляли Энди. Обычно они просто дразнили меня или звонили к нам домой по телефону и говорили всякие непристойности. Такое, как сегодня, произошло впервые. Наверное, это потому, что они напились, — предположил Джейсон. — Они поджидали меня после футбольного матча. Мне повезло, удалось провести несколько хороших пасов, а Тони разозлился. Тони терпеть не может, когда в центре внимания не он, а кто-то другой. Видно, он решил, что мой успех уменьшает его шансы с Брендой.

— А эта твоя подружка, — спросил Хэл, наклоняясь за очередным осколком, — как она относится к вашим с Томи стычкам? Поощряет?

Джейсон перестал работать и поднял голову.

— Что вы, ничего подобного! Ей противно поведение Тони. С тех пор как начались занятия в школе, он все пытается уговорить ее пойти с ним на свидание. А мне понадобилось целых полгода, чтобы набраться смелости и пригласить Бренду. А теперь вот приходится иметь дело с этим придурком.

Вопреки привычному цинизму Хэл улыбнулся, вспоминая трудную пору собственного взросления, ритуалы ухаживания, мужское соперничество. Он уже почти забыл, что был когда-то молодым и невинным.

— Бренде, наверное, нравится слыть первой красавицей в школе? — предположил он.

Джейсон усмехнулся во весь рот:

— Вы бы видели мою сестру, когда она училась в старших классах. Парни сбивали друг друга с ног, лишь бы пройти следом за ней в класс. Говорят, у нее сексуальная походка.

Не желая в том признаваться, Хэл уже успел заметить, что при ходьбе Андреа чуть заметно, но очень соблазнительно покачивает бедрами. Самое ужасное, что она делала это непреднамеренно: походка девушки была совершенно естественной, как и все остальное в ней. У этой девчонки есть класс, стиль и та особенная сексапильность, которая привлекает внимание мужчины даже против его воли, решил Хэл.

— Думаю, с Брендой происходит то же, что когда-то произошло с Энди, — философски произнес Джейсон.

Хэл встрепенулся:

— А что с ней случились?

— После того как мужчины крутились вокруг нее столько лет, она, по-моему, на них озлобилась. — Джейсон пожал плечами и снова принялся за уборку. — В первое лето, когда Энди приехала на каникулы из колледжа, ее было просто не узнать: она сделалась такой неприступной, на мужчин и смотреть не хотела, не то что иметь с ними дело. Папа, бывало, говорил, что ребята вытаптывали нам всю траву, пока ходили вокруг дома, высматривая Андреа, но все без толку. Теперь она изменилась, стала ужасной, редко улыбается, а если кто пригласит на свидание, всегда отказывается.

Хэлу очень хотелось бы узнать, что же так изменило Андреа, почему она стала такой колючей, как будто постоянно готовилась защищаться. Сцена, разыгравшаяся на кухне, позволяла предполагать, что существует некая тайна, в которую не посвящен даже Джейсон. Видимо, с девушкой произошло что-то очень серьезное.

Джейсон тяжело вздохнул и облокотился на руль. В голубых глазах подростка заблестели слезы.

— Это был ужасный год, — признался он.

Кто бы мот подумать, что этому ребенку захочется излить душу трепанному жизнью циничному ковбою? Хэл вдруг почувствовал себя эдаким добрым дедушкой. Неужели он и впрямь похож на человека, способного выступить в роли сочувствующего исповедника? Странно, но, по-видимому, Джейсону не терпится выговориться. Хэл сел на очищенное от осколков сиденье пикапа и принялся слушать, стараясь не пропустить ни слова.

— Три месяца назад наша мать погибла в автокатастрофе, — тихо начал Джейсон. — Она работала в банке и в тот вечер возвращалась домой с работы. В полицейском отчете говорится, что от дождя дорога стала скользкой и она не справилась с управлением. — Мальчик помолчал, пытаясь взять себя в руки. — Мамина машина пробила ограждение и упала в ущелье.

Хэл поморщился: он вспомнил, как предположил нечто подобное, увидев заплатки на ограждении. Он оказался прав.

— Мамина смерть почти убила папу. — Голос Джейсона задрожал, — Родители прожили, вместе двадцать лет, они были неразлучны, как самые близкие друзья. Мама занималась хозяйством и вышла на работу только за год до того, как Андреа поступила в колледж. Представляете, папа три раза в неделю ездил в Хачукби, чтобы пообедать вместе с мамой. Если я когда-нибудь женюсь, мне бы хотелось, чтобы у нас с женой были такие же отношения, как у моих родителей.

Хэл с трудом представлял себе подобную преданность. Рассказ Джексона звучал для него как рождественская сказка. Отец Хэла был пьяницей и гулякой, он сбежал с другой женщиной, предоставив жене самой растить двоих сыновей, — хорошо еще, что ей помогал брат.

Джейсон шмыгнул носом и вытер глаза.

— Когда мама умерла, Энди бросила ветеринарный колледж. Папа был против, но она настояла…

— Ветеринарный колледж? — перебил Хэл. — Сколько же Андреа лет? — Сам он дал ей лет двадцать — двадцать один, не больше и решил, что она слишком молода для бывалого ковбоя, состарившегося раньше времени.

— Послезавтра ей исполнится двадцать пять, — сказал Джейсон. — Папа и слышать не хотел, чтобы Андреа бросила учебу и, вернулась домой работать на ранчо. Он сказал, что мама для того и взяла в городе дополнительную работу, чтобы оплачивать колледж и выплачивать ссуду. Мама бы не одобрила ее поступок, говорил он… но две недели назад папы не стало…

Джексон вдруг расплакался. Хэл растерялся. Он не знал, что делать, и просто сидел и смотрел, как мальчик вздрагивает, пытаясь совладать с собой.

Судя по всему, на долю младших Флетчеров свалилось слишком много горя и недетской ответственности. Сейчас Хэл уже жалел, что, когда Андреа в первый раз позвонила ему и попросила о помощи, говорил с ней слишком резко. Но в то время он получил травму и по уши увяз в собственных проблемах. Он тогда огрызнулся, нагрубил девушке, и она ответила ему тем же.

Хэл оправдывался сам перед собой, что был бы любезнее, знай он обо всех обстоятельствах: ведь Андреа ничего ему не рассказала! Она чересчур горда и упряма — Хэл понял это в первые же минуты их личного знакомства.

Наконец Джейсон перестал плакать и вытер глаза рукавом.

— Папа никогда не пропускал футбольные матчи, — пробормотал мальчик. — Он приходил даже до того, как я стал главным нападающим. И мама тоже приходила за меня болеть… Даже Энди приходила, когда приезжала на выходные из колледжа. Но две недели назад…

Джейсон снова расплакался, теперь уже в голос. Было видно, что все его попытки взять себя в руки потерпели неудачу. Хэл молча ждал. Только через несколько минут мальчик успокоился и заговорил дрожащим голосом:

— Две недели назад папа не пришел на игру. Когда я вернулся домой около полуночи, грузовик папы стоял на месте, но его самого нигде не было. — Джейсон снова ненадолго замолчал. — В субботу утром я нашел его тело под обрывом. Отец лежал лицом вниз в Файер-Ривер.

Хэл подавил невольный стон. Бедные ребята! Меньше чем за три месяца на Флетчеров обрушились два сокрушительных удара. Неудивительно, что Андреа производят впечатление неуравновешенной: у нее и Джейсона буквально выбили почву из-под ног.

— Все говорят, что папа не захотел жить без мамы и покончил с собой. Но как он мог оставить нас одних? — Джейсон посмотрел на Хэла взглядом, полным муки. — Как он мог умереть, зная, что Энди придется бросить ветеринарный колледж, чтобы управлять ранчо, да ещё искать способ выплатить ссуду? Папа больше всех настаивал, чтобы сестра продолжала учебу, а получается, что она бросила колледж именно из-за него. Ей оставался всего один год до выпуска!

Теперь Хэл в полной мере осознал всю тяжесть ноши, на плечи Андреа Флетчер. Потерять обоих родителей, принять на себя управление ранчо и ответственность за выплату ссуды — одного этого было достаточно, чтобы растерялся и более зрелый человек, а девушке ведь еще нужно присматривать за семнадцатилетним братом! Должно быть, брату с сестрой показалось, что весь их мир рухнул. В довершение всего Андреа не в состоянии сама загнать скот, чтобы продать его и расплатиться с банком.

Почему она просто не выставила ранчо на продажу, и дело с концом?

Но еще не успев мысленно задать себе этот вопрос, Хэл уже знал ответ. В свое время они с Нэшем надрывались изо всех сил, лишь бы сохранить ранчо Чулоса, стремились удержаться на плаву, когда финансовые трудности тянули их ко дну, как камень на шее. К тому же до недавних пор они еще оплачивали медицинские счета своего лучшего друга: ковбой Леви Купер был искалечен во время родео и оказался прикованным к инвалидному креслу; братьям Гриффин пришлось платить за его лечение бешеные деньги.

Хэл тогда вертелся, как белка в колесе, выступая на двух, а то и трех аренах в неделю. В поисках дополнительного заработка он стал наниматься к другим землевладельцам. Нэш управлял ранчо и тренировал лошадей по заказу клиентов, а Хэл и Чокто Джим ездили с одной арены на другую. Они сдавали своих лошадей в аренду другим ковбоям, и вырученные деньги шли на те же цели.

Хэл и Нэш цеплялись за ранчо когтями и зубами, только бы не потерять его, и вдобавок не позволяли Леви отказываться от услуг физиотерапевта. Да, пожалуй, Хэл мог понять, что движет этой отчаянной девчонкой, потому что сам побывал в таком же положении.

— Теперь Энди придется продать телят, иначе мы не выплатим ссуду и потеряем дом, — прошептал Джейсон. — Я предлагал пропустить пару недель занятий и помочь ей согнать стадо, но она и слышать об этом не хочет. Говорят, она дала клятву, что я закончу школу, и пропускать занятия, мне разрешается, только если я лежу пластом в кровати с высокой температурой. — Мальчик вздохнул. — Энди пыталась справиться сама, но почему-то всякий раз, когда ей удавалось запереть скотину в загоне, животные вырывались на свободу и разбредались по всему ранчо. Некоторые обосновались вдоль реки, там где растет кустарник, и теперь этих безмозглых животных не выгонишь оттуда до второго пришествия. Вот Энди и позвонила вам. Эймос Гарден рассказывал, что в прошлом году, когда его скотина разбегалась и он никак не мог с ней сладить, вы сделали почти невозможное.

Хал отлично помнил работу у Эймоса. Тогда ему пришлось нанять, вертолет, чтобы обыскать весь участок и выгнать попрятавшийся скот из зарослей. Пустив в дело мастерство, приобретенное во время службы в армии, он гнал скот, летая над ним в вертолете, почти три мили и только потом смог сесть на лошадь и загнать стадо в разборный загон.

— Поскольку завтра суббота, я могу помочь с загоном скота, — предложил Джейсон. Он вылез из пикапа, держа в руке бумажный стаканчик, наполненный битым стеклом. — Пожалуй, мне лучше идти спать, пока Энди не начала меня отчитывать. Она считает, мне нужно много спать, чтобы были силы учиться, играть в футбол и помогать на ранчо.

Хэл тоже вышел из машины с бумажным пакетом, полным осколков. Джейсон оглянулся и сказал:

— Вы можете поселиться в папиной комнате.

Хэл попытался возразить:

— Я уеду домой и вернусь утром.

— Что вы, Эндн об этом и слышать не захочет! Она не разрешает мне лишний раз ездить по этим извилистым дорогам — особенно после маминой смерти — и не допустит, чтобы вы уезжали. — Джейсон улыбнулся (в первый раз за последние полчаса). — Не советую вам спорить с Энди, обычно это бесполезно.

Хэл усмехнулся:

— Похоже, твоя сестренка покруче сержанта армейского учебного взвода.

— В последнее время она скорее напоминает пороховую бочку. А уж как упрется на своем, ни за что с места не сдвинешь. С тех пор как умер отец, я несколько раз срывался, но не Энди. Как бы ни было тяжело, она не дает себе распускаться.

Хэл подумал, что тут младший брат, пожалуй, ошибается. Как Андреа ни старалась держать себя в руках, Хэл видел, что в ее глазах блестели слезы. Джейсон, возможно, не догадывался, что сестра страдает, но сам он уже понял, что девушка еле держится. Ее сумасбродное, порой не поддающееся никакой логике поведение подтверждало, что сдерживаемые чувства грозят вот-вот вырваться наружу, если уже не вырвались.

Хэл даже подозревал, что в это самое время гордая Андреа Флетчер в одиночестве изливает в слезах свое горе и отчаяние в каком-нибудь укромном уголке, чтобы никто не узнал, как ей больно.

И уж если речь зашла о боли, то левую руку Андреа следует показать врачу. Она неспроста так осторожно прижимает ее к груди: должно быть, удар о перила оказался очень сильным.

Когда Джейсон ушел в дом, Хэл обошел вокруг конюшни. Он знал, что девушка должна быть где-то поблизости. Наверное, она не только плачет, но ещё и злится на жестокую, несправедливую судьбу, заставляющую ее в одно и то же время заниматься такими несовместимыми вещами: и держать себя в кулаке, и разрываться на части, чтобы все успеть.

Андреа было очень стыдно за себя. Последние полчаса она проплакала, скорчившись в углу кладовой. Наверное, она никогда еще не плакала так долго и безутешно — сказались две недели постоянного напряжения, когда ей приходилось бодриться и подавлять свои эмоции. Начав плакать, она уже не могла остановиться. Прижимая к животу больную руку, девушка сотрясалась от громких рыданий. Возможно, лучший способ избавиться от отчаянии и душевного напряжения — как следует выплакаться, но Андреа считала унизительным опускаться до столь жалкого состояния. Почти четыре года она твердила себе, что не погожа на большинство представительниц своего пола — легкомысленных, чувствительных созданий, готовых залиться слезами по малейшему поводу.

В колледже ей выпало тяжелое испытание, но, собрав в кулак всю волю и решимость, она выкарабкалась, залечила глубокую рану в душе. Андреа с головой ушла в учебу, преисполнившись решимости стать лучшим ветеринаром в Соединенных Штатах — и среди женщин, и среди мужчин. Оставался всего год учебы, и она стала бы самостоятельной. Она бы работала ветеринаром, оказывая услуга всем окрестным скотоводам; и сама зарабатывала бы деньги. Андреа планировала жить с родителями, заботиться о них и этим хоть как-то отблагодарить их за все лишении, на которые они пошли, чтобы дать ей образование.

Но жизнь распорядилась по-другому. Судьба нанесла Флетчерам два сокрушительных удара. После ужасного звонка Джейсона Андреа немедленно ушла из колледжа и помчалась домой. В довершение всех бед она, разбирая бумаги отца, обнаружила, что он влез в чудовищные долги, чтобы только оплатить ее учебу.

Поступая в колледж, Андреа хотела подать заявку на государственную субсидию, но Роберт Флетчер не позволил: он хотел, чтобы дочь начала свою карьеру, не отягощенная долгами, как обычно бывает с молодыми ветеринарами. Однако он сам потом лишил ее такой возможности, бросившись вниз головой с крутого берега Файер-Ривер.

Как он мог! Ведь отец знал, в каком положении оставляет ее и Джексона! Андреа не раз мысленно задавала себе этот вопрос и не находила ответа. Может быть, потеря любимой жены повергла Роберта в глубокую депрессию? Почему она, Андреа, не смогла предвидеть и предотвратить катастрофу? Наверное, потому, что сама еще не оправилась после потери матери и полностью погрузилась в собственные страдания.

Андреа прерывисто вздохнула и снова зарыдала в голос. Просто кошмар какой-то, этого не может быть! Не мог отец совершить самоубийство и бросить своих детей на произвол судьбы! Наверное, она спит, но скоро проснется, и все в мире встанет на свои места.

Господи, за какие грехи ей выпало такое ужасное наказание?

В то время отец казался глубоко озабоченным какими-то неведомыми делами, и Андреа не догадалась, что так у него проявлялись симптомы депрессии. Если бы она была чуточку повнимательнее! Если бы она уговорила отца довериться ей! Может быть, тогда они вместе преодолели бы скорбь. По-видимому, отец ушел в себя и втайне от всех строил планы покончить со своей несчастной жизнью.

Как жаль, что она не выбрала профессию психиатра вместо профессии ветеринара. Возможно, тогда она смогла бы вовремя распознать настораживающие признаки и понять душевное состояние отца. Но судьба распорядилась иначе: Андреа вернулась домой, чтобы заняться его похоронами… При этой мысли она заплакала еще громче. Вдруг в дверях откуда ни возьмись материализовался Хэл Гриффин. Этого ей только не хватало — раскиснуть при постороннем мужчине! Девушка не знала, куда деваться от стыда. Ковбой, наверное, решит, что она просто тронулась, другой такой размазни не сыщешь к западу от Файер-Ривер. Этот непрошибаемый циник и без того считает всех женщин слабыми и бестолковыми созданиями, и она своим ревом только укрепит его в таком убеждении.

Огибая свисающие с балки под потолком седла, Хэл направился к укромному уголку, где притаилась Андреа.

— Мисс Флетчер, мне нужно с вами поговорить.

Андреа сглотнула слезы и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Ваша комната — на втором этаже, первая дверь налево от лестницы. У вас будет отдельная ванная комната. Завтрак я подаю в шесть, — сообщила Андреа, стараясь говорить самым деловитым тоном, на какой только была способна в эту, минуту.

— Я пришел не за этим.

Именно таких слов и боялась Андреа. Но нужно было отвлечь Хэла от истинной цели его визита, пока она недостаточно овладела собой, и девушка продолжала:

— Если вы насчет постельного белья, то я уже постелила чистое.

Хэл присел на корточки рядом с ней. Даже в полутьме, царившей в кладовой, было видно, что он усмехается.

— Отдаю вам должное, Флетчер, вы такая же гордая упрямица, как я сам, да только сейчас в этом нет нужды. Ваш брат уже просветил меня относительно здешней обстановки. Джексону было необходимо облегчить душу, по-моему, вам тоже, иначе вы не уползли бы в этот угол и не затопили бы слезами всю кладовую.

Ах, Джейсон, Джейсон! Пока она выбивалась из сил, стараясь тащить тяжкую ношу в одиночку, брат почувствовал себя покинутым и обратился за поддержкой к совершенно постороннему человеку. Что ж, Джейсон совершил ошибку, и она ее не повторит. Да, Хэл Гриффин согласился — причем неохотно — помочь отыскать и собрать ее разбредшийся скот, но никому и в голову не придет рассматривать рубашку ковбоя в качестве жилетки для слез. Сочувствие Хэла ей ни к чему, сказала себе Андреа. Она вообще не ждет и не желает сочувствия ни от одного мужчины на свете. Когда дело касается женщин, у мужчин всегда есть на уме собственные тайные планы, уж об этом она постарается никогда не забывать.

— Не хотите поговорить? — предложил Хэл. Андреа упрямо вздернула подбородок:

— Не хочу!

— Вы собираетесь плакать, пока не наступит полное обезвоживание организма?

— А вам-то какая разница, что со мной будет? — бросила Андреа. — Вы в любом случае получите оплату по действующим расценкам!

Хэл протянул руку, чтобы поднять ее на ноги, но Андреа инстинктивно еще глубже забилась в угол.

Девушка тихо выругалась, и Хэл посмотрел на неё с удивлением и неодобрением: похоже, старые привычки очень живучи. Хэл был уверен, что не производит впечатление человека, готового на нее наброситься, и тем не менее Андреа старательно избегала малейших прикосновений.

Подумав, он спросил:

— Почему вы это делаете?

— Что?

— Почему вы меня избегаете? Это как-то связано с тем, что произошло на первом курсе колледжа?

— Вижу, Джейсон здорово разговорился! У вас что, был вечер вопросов и ответов? Что же еще он вам поведал?

По крайней мере, Джейсон и сам не все знает, мысленно утешала себя девушка. Живописные подробности происшествия, настроившего Андреа Флетчер против всех мужчин, не были известны никому, кроме нее самой, и она считала, что так должно оставаться и впредь. Андреа не собиралась обсуждать происшедшее с кем бы то ни было: это ее личное дело.

— Джейсон также рассказал мне о Бренде и о подростках, которые его травят. Ему кажется, что Бренде, как и вам в свое время, до смерти надоело быть объектом всеобщего обожания.

Комментариев не последовало, и Хэл продолжал:

— Джексону нелегко пережить трагедию, но он решил, что сможет быстрее справиться с горем, если открыто поговорит о нем. Вы же в отличие от брата предпочитаете прятаться по углам и истекать кровью в одиночестве.

Андреа молчала.

— Если вам станет от этого легче, могу сказать, что прошу прощения за то, что был слишком резок с вами по телефону. Если бы вы объяснили ваше положение…

— Насколько я помню, вы просто не дали мне такой возможности, — напомнила Андреа с горечью. — Вместо этого мне пришлось выслушивать, что какая-то женщина испортила жизнь вашему старшему брату и вбила клин между старыми друзьями. Еще я вдоволь наслушалась заявлений, что вы не станете работать на настырную властную дамочку, даже если от этого будет зависеть ваша жизнь.

Хэл поморщился:

— Я уже говорил, у меня был тогда неудачный день.

— И не у вас одного, ковбой, — проворчала Андреа. — Я тогда только что закончила подсчитывать расходы по двум похоронам, выплаты в счет погашения ссуды и плату за колледж. Ради того, чтобы мы с братом могли удержаться на плаву, отец истратил все свои сбережения. И если я до понедельника не продам телят, банк лишит нас права выкупа собственности, и мы потеряем ранчо. Этот дом должен достаться в наследство Джейсону, когда он окончит колледж.

— Да? А что же достанется в наследство вам?

— Я буду счастлива сознанием, что сумела сохранить ранчо, мне этого достаточно, — горячо заверила Андреа.

— Я обещал, что загоню ваше стадо, так что на этот счет можете не волноваться.

— Мы загоним стадо, — уточнила девушка. Густые черные брови Хэла сошлись на переносице:

— Погодите, Флетчер…

— Нет, это вы погодите, Гриффин. Я не позволю вам выполнить всю работу без меня. Разумеется, по части верховой езды и метания лассо, мне до вас далеко, но зато я знаю ранчо как свои пять пальцев и намерена внести свой вклад в дело.

Хэл решил не ходить вокруг да около и откровенно признался:

— У меня без вас будет хлопот по горло. Во время загона скота всякое бывает. Если скотина взбесится с перепугу и помчится, топча все подряд, то мне придется защищать собственную жизнь, и я не хочу волноваться еще и за вашу.

Резкость его тона подействовала на Андрее лучше любых уговоров: она стремительно вскочила на ноги. Хэл тоже выпрямился в полный рост, и они встали глаза в глаза, как два соперника, готовых броситься друг на друга.

— Вам не нужно обо мне заботиться, я сама в состоянии это сделать. — почти прокричала Андреа.

— Это я уже слышал и до сих пор размышляю, кого вы пытаетесь убедить — меня или саму себя. А уж когда вы бросились в одиночку на четырех пьяных парней… о чем вы только тогда думали? Позвольте заметить, вам нужно показаться психиатру.

— Если вы ждете от меня благодарности за свое вмешательство, то напрасно: это не ваше дело! — парировала Андреа, сама не понимая, почему ведет себя так агрессивно. Должно быть, все эти несчастья, обрушившиеся на нее, и сопряженное с ними эмоциональное напряжение сделали ее чересчур чувствительной ко всему, что говорили и делали окружающие.

— Я позволил себе вмешаться в ваши дела только тогда, когда увидел, что вы не справляетесь с ними самостоятельно, — откровенно заявил Хэл. — Даже будь у вас в руках заряженный дробовик, с этими панками вам все равно было не сладить. Когда красивая женщина встречается с пьяными подростками, всякое, знаете ли, может случиться.

Это уже слишком! — решила Андреа. С каким удовольствием она вцепилась бы в красивое лицо ковбоя и содрала с него эту противную ухмылку! Глаза бы ему выцарапала! Подстегиваемая гневом, она набросилась на него с кулаками, но в тот же миг ее руки сказались крепко прижатыми к твердой груди Хэла. Андреа инстинктивно стала вырываться, хотя; раненая рука от этого заболела еще сильнее.

— Отпустите сейчас же! — прошипела девушка.

— Не отпущу, пока вы не успокоитесь.

— Я не успокоюсь, пока вы меня держите! — закричала она.

— Флетчер. — Голос Хэла заметно смягчился. — Успокойтесь. Я не причиню вам вреда.

И вдруг по какой-то неведомой ей самой причине Андреа почувствовала, что ее гнев действительно отступает. Хэл не пользовался своим превосходством в силе, не прижимал ее к себе, и она расслабилась в его руках, не чувствуя угрозы, Как ни странно, его близость подействовала на нее даже успокаивающе. Особый, только ему присущий аромат: смесь запаха кожи, дыма и лосьона после бритья — обволакивал ее. Этот мужчина осмелился приблизиться к ней на такое расстояние, на какое она не подпускала к себе никого другого. Но можно ли ему доверять, когда он так близко? В этом Андреа сомневалась. Несмотря на странное успокоение, которое она черпала в его силе, Хэл Гриффин был мужчиной до мозга костей, а значит, таил в себе опасность и угрозу.

Андреа подняла голову и всмотрелась в резковатые черты его смуглого лица.

Закричала:

— Чего вы от меня хотите, Гриффин?

— Я хочу перемирия, — просто ответил Хэл, — Давайте всего-навсего заключим перемирие. Я не отношу себя к числу страстных любителей женщин, а вы не нуждаетесь в мужчинах. Если верить сообщению, которое мне передал мой брат, вы не собираетесь меня соблазнять и предпочитаете расплатиться со мной за услуги наличными.

Андрее, к ужасу своему, почувствовала, что ее лицо и шею заливает густой румянец. Несколько дней назад, разговаривая по телефону с Нэшем Гриффином, она вскипела и наговорила лишнего, а Нэш дословно передал все младшему брату.

— Я приехал сюда, чтобы выполнить конкретную работу, и вовсе не рассчитывал на дополнительные льготы, — без обиняков заявил Хэл. — Таковы были исходные условия нашего соглашения. Без дураков. Мы с вами заключили сделку, такой она и остается, не так ли, Флетчер? Вы согласны с собственными условиями?

— Конечно! — без колебаний заявила Андреа.

— Вот и отлично.

— И теперь вы меня отпустите?

Хэл посмотрел на нее сверху вниз и криво улыбнулся:

— Не-ет. Не отпущу, пока вы не уясните как следует, что если когда-то в будущем я протяну к вам руку или прикоснусь — случайно или с какой-то целью, — то сделаю это вовсе не из каких-то тайных побуждений.

— Гриффин, вы всегда столь прямолинейны? — спросила Андреа.

— Большей частью. Это позволяет сберечь уйму времени и избежать недоразумений.

— Что ж, в таком случае позвольте мне быть такой же откровенной. Меня интересуют исключительно деловые отношения. Я зареклась иметь дело с мужчинами в обозримом будущем.

Хэл насмешливо улыбнулся:

— Значит, мы дали одинаковый зарок. По крайней мере в этом мы схожи.

— Пока вы находитесь на нашем ранчо, мы можем быть друзьями и деловыми партнерами, — подвела черту Андреа, однако голос ее чуть заметно дрожал. То, что она по-прежнему находилась в сильных, но поразительно бережных объятиях Хэла Гриффина, мешало ей обрести твердость духа.

— Согласен.

— А теперь отпустите меня, — снова попросила девушка.

Хэл подчинился, и Андреа вздохнула свободнее. Она чувствовала, что должна сохранять дистанцию между собой и ковбоем. Близость Хэла подействовала на нее неожиданно; оказаться прижатой к его сильному мускулистому телу было так приятно.

Андреа забеспокоилась. Трудно придумать менее подходящее время для романтических отношений. Да и, пожалуй, менее подходящего мужчину. Красавец, супермен, звезда родео… женщины ходят за такими мужчинами толпами. Хэлу есть из кого выбирать, зачем ему психопатка вроде нее? К тому же ковбой не задержится на ранчо надолго. Хэл принадлежал к породе мужчин «перекати-поле»: сегодня здесь, а завтра там. Это и хорошо, и плохо. У Андреа не было полной уверенности, что ему можно доверять. Как знать, не воспользуется ли он случаем, если таковой представится… хотя, надо отдать Хэлу должное, он уже дважды доказал, что не собирается набрасываться на нее, как…

Стоп! Андреа мысленно приказала себе не трогать запретную тему и оглянулась на Хэла. Ковбой шагал к своему трейлеру за рюкзаком.

— На обратном пути не забудьте запереть входную дверь! — напомнила девушка, направляясь к дому по дорожке с дощатым настилом.

— Слушаюсь, леди босс! Я даже вытру пол в кухне, перед тем как отправиться на боковую.

Андреа развернулась и вгляделась в темноту. Хэл быстро приближался, и вскоре девушка смогла разглядеть на его лице кривую ухмылку.

— Леди босс? Это похоже на серьезную уступку, если вспомнить, что вы говорили мне по телефону.

Когда Хэл ступил на деревянный настил рядом с Андреа, она инстинктивно отодвинулась.

— Это и есть уступка. Представьте себе, я иногда способен на компромисс и ожидаю того же от вас.

Андреа нахмурилась и спросила с некоторым испугом:

— Но мы ведь, кажется, только что заключили сделку?

— Заключили. — Хэл протянул руку поверх ее плеча и открыл дверь. — И я был бы крайне признателен, если всякий раз, когда я оказываюсь рядом, вы не вели бы себя, как пугливый жеребенок. Как я уже говорил, леди босс, я вашего тела не домогаюсь.

Андреа прошмыгнула в дверь и, не глядя на Хэла, прошептала:

— Прошу прощения, но я не настолько хорошо вас знаю, чтобы доверять вам. — «Но вы пробудете здесь недостаточно долго, чтобы успеть завоевать мое доверие», — добавила она мысленно.

— Что он с вами сделал? — внезапно спросил Хэл. Андреа резко остановилась. От внутреннего напряжения ее спина стала прямой и жесткой, как доска. Девушка по-прежнему упорно избегала смотреть на Хэла, но скрыть что-то от проницательных черных глаз было просто невозможно. На ум невольно пришло сравнение с пронзительным орлиным взором.

— Мое прошлое вас не касается. Ваша задача — загнать скотину, а моя личная жизнь…

— Или отсутствие таковой, — вставил Хэл. Андреа не удостоила вниманием его реплику.

— Спокойной ночи. Спите крепко, увидимся утром.

Направляясь в свою комнату, она услышала за спиной смешок Хэла:

— Так же крепко, как вы? Нет уж, благодарю покорно. Не удивлюсь, если вы спите стоя. И если вы хотите спросить, не собираюсь ли я тайком прокрасться в вашу комнату, чтобы удостовериться в этом лично, мой ответ — нет. Можете не запираться от меня на ключ. Роль Большого Злого Волка — не для меня, это скорее амплуа моего старшего братца. — Он снова усмехнулся и уточнил: — Вернее, было. Теперь Нэш безопасен, он стал послушным, как дрессированная собачка. Если это не ярчайшее доказательство того, что может сделать с одним из самых непобедимых ковбоев женщина, то я не знаю, какие еще нужны доказательства. Меня вы никогда не увидите танцующим на задних лапках.

Если судить по этому заявлению, Хэл привык всегда оставлять последнее слово за собой. Хотя они и провозгласили перемирие, Андреа сомневалась, что Хэл сможет сдерживаться и не высказывать всего, что думает, — не в его это характере.

Не говоря ни слова, Андреа достала из стенного шкафа швабру и протянула Хэлу — в конце концов, он сам предложил, никто его за язык не тянул. Ковбой машинально взял тряпку и только потом запоздало сообразил, что вытирать пол — в данном случае то же самое, что танцевать на задних лапках.

Хэл пробормотал под нос нечто неразборчивое, и губы Андреа тронула едва заметная улыбка. Все-таки — и Хэл это понял, — последнее слово осталось за ней, хотя она даже не раскрыла рта.

Проходя через гостиную, Андреа услышала, как он громко задвинул засов. Потом послышались шлепок половой тряпки об пол и энергичное шуршание — Хэл, чертыхаясь, принялся подтирать воду, натекшую из дырявой трубы.

Впервые за последние две недели с губ Андреа сорвался довольный смешок.

Глава 3

Хэл проснулся в кровати королевских размеров и уставился в потолок, пытаясь вспомнить, где он находится. Из-за постоянных переездов с одного родео на другое после пробуждения ему всегда требовалось некоторое время, чтобы сориентироваться.

По комнате, когда-то принадлежавшей родителям Андреа, разносился запах кофе и поджаренного бекона. Хэл сел, потянулся и тут же поморщился: боль в ребрах напомнила ему, что он все еще не до конца восстановил форму. Впрочем, ему не привыкать скакать на лошади или забрасывать лассо, не успев залечить раны, это стало частью его образа жизни. Он давным-давно научился не обращать внимания на боль.

Пока он натягивал джинсы, его мысли вернулись к прошедшему вечеру. Когда Хэл услышал рыдания Андреа, доносившиеся из темного угла кладовой, у него что-то болезненно шевельнулось в груди — в том месте, где некогда находилось его сердце. Честно говоря, ему было жаль Андреа Флетчер. На ее хрупкие гордые плечи обрушивался удар за ударом, и она не выдержала непосильной нагрузки — сорвалась.

Если верить Джейсону, в первый год пребывания Андреа в колледже случилось нечто, в корне изменявшее ее радостное, беззаботное отношение к жизни. Что это было? Ее изнасиловал парень? А может быть, она подверглась групповому изнасилованию? Застегивая рубашку, Хэл все еще размышлял над этим.

Не потому ли накануне вечером она взорвалась из-за непристойных намеков пьяных подростков? И на него Андреа реагирует чересчур бурно. Поразмыслив, Хэл решил, что все дело в непосильной эмоциональной нагрузке, которую вынуждена выдерживать эта девушка. Неожиданно ему вдруг захотелось вытащить Андреа из раковины, в которую она добровольно себя заточила, и доказать, что не все мужчины на свете такие, как тот подонок, разрушивший ее невинные мечты…

Господи, что это ему взбрело в голову! Трудно найти более неподходящего кандидата на роль благородного рыцаря, да еще и призванного восстановить веру женщины в мужской пол. Не он ли днями напролет расписывал захмелевшему от любви старшему брату все мыслимые недостатки женщин? Если он попытается помочь Андреа оправиться от травмы, то уподобится слепому, нанявшемуся в поводыри к другому слепому.

Хэл обулся и вышел из комнаты. Нечего сидеть тут и раздумывать над внутренним миром Андреа Флетчер, приказал он себе. Он предложил ей, перемирие для того, чтобы как следует выполнить работу. И несмотря на то что его влечет к этой невозможной упрямой и колючей девчонке, он будет всеми силами противиться искушению. Кроме того, они уже заключили договор: на ранчо Флетчер — никакого флирта. У Хэла Гриффина много недостатков, но никто не скажет, что он не умеет держать слово.

Спускаясь по лестнице, Хэл услышал телефонный звонок. Когда он вошел в кухню, Андреа доставала из микроволновой печи поднос с беконом и одновременно говорила по радиотелефону, зажав трубку между плечом и ухом. Хэл заметил, что девушка все еще оберегает свою левую руку, но тут же забыл об атом, потому что его внимание привлек резкий тон, каким разговаривала Андреа.

— Тафф, мне некогда! — сердито сказала она.

Хэл услышал, как на другом конце провода что-то пробубнил приглушённый мужской голос.

— Нет! — решительно отрезала девушка.

Судя по манере разговора, у нее большой опыт по части категоричных отказов, подумал Хэл.

— Если ты заедешь, то вполне возможно, меня не окажется дома, так что не трать понапрасну твое и мое время.

Тафф, кем бы он ни был, по-видимому оказался на редкость непонятливым. Получив отказ, он еще некоторое время продолжал уламывать девушку, пока она просто не повесила трубку.

Андреа повернулась к Хэлу и наткнулась на его проницательный взгляд. Ковбой стоял в непринужденной позе, прислонившись к дверному косяку.

— Что еще за Тафф? — невозмутимо спросил Хэл.

Андреа налила в чашку дымящийся кофе.

— Гриффин, вам черный или с молоком?

— Черный. — Хэл и не думал сдаваться. — Так кто, такой Тафф?

Андреа передала ему кофе, потом отвернулась к плите и стала разбивать яйца в глубокую миску.

— Так, один знакомый. Мы вместе учились в школе. Чудак не придумал ничего лучшего, чем навещать старых знакомых, которых его общество нисколько не привлекает. Я имела несчастье стать очередным объектом его интереса только потому, что снова оказалась в городе.

Хэл улыбнулся и осторожно отхлебнул горячий кофе. Он делает успехи. Задай он подобный вопрос вчера вечером, ответ был бы стандартными «Не ваше дело». Теперь створки раковины приоткрылись, хотя и совсем чуть-чуть: только чтобы он мог заглянуть в щелочку.

— Вы какую яичницу предпочитаете, Гриффин?

— Похожую на женщину — горячую и крепкую, — вырвалось у Хэла, о чем он тут же пожалел.

Андреа бросила на него взгляд, полный негодования.

— Не начинайте со мной свои игры. Я только что наслушалась пустых разглагольствований Таффа о том, как я ему необходима. Его послушать, так лучший способ избавиться от всех бед — лежать на спине и таращить глаза в звездное небо. Кажется, он забыл, что в школе я всего три раза ходила с ним на свидания, а потом стала отказывать.

— Потому что у него больше щупальцев, чем у осьминога, и он вечно сексуально озабочен?

— А вы что, эксперт по этой части? — мгновенно отреагировала Андреа.

Когда она вдруг, оглянулась и лукаво улыбнулась Хэлу, тот едва не выронил чашку. Его почти ослепил солнечный свет, отразившийся в ее необыкновенных, завораживающих фиалковых глазах. Боже правый, когда лицо Андреа озаряется улыбкой, она становится неотразимой. Хэл даже начал жалеть, что она не такая юная девушка, какой он считал ее поначалу. Стоило ему только чуть ослабить бдительность, как в голову невольно начинали закрадываться сексуальные мысли.

«Не вздумай ее обхаживать! Никаких заигрываний с нанимательницей! — мысленно приказал себе Хэл. — Не забывай, парень, что Андреа для тебя недосягаема.» Хэл пожал плечами, сделал еще глоток кофе и с некоторым опозданием ответил:

— Я когда-то был подростком, как-то трудно это представить. Сексуальная озабоченность начинается в старших классах. Каждый мужчина неизбежно проходит этап, когда ему приходится бороться с буйством половых гормонов.

— Интересно, какого же возраста должен достигнуть мужчина, чтобы разобраться: женщине больше нравится быть другом, компаньоном, равноправным партнером, а не просто сексуальным трофеем?

Хэл чуть не подавился своим кофе, когда понял, что разговор, начинавшийся как подшучивание, закончился вопросом, требующим серьезного ответа. Андреа все еще улыбалась, но выражение ее глаз подсказало Хэлу, что она действительно хочет знать его мнение. Как жаль, что у него нет на этот вопрос подходящего ответа.

Черт побери, Хэл всю жизнь считал, что именно женщина стремится получить от мужчины все, что только возможно: уверенность в завтрашнем дне или хотя бы пачку баксов потолще, но Андреа оказалась совсем другой. Она доверяла мужчинам ни на йоту больше, чем сам Хэл доверял женщинам. Кроме того, она так давно «выпала из обращения», что окончательно перестала понимать мужчин.

— Спасибо, вы мне очень помогли, — язвительно заметила Андреа, когда поняла, что Хэл уклонился от ответа! — А я-то думала, что, воспользовавшись нашим перемирием, смогу проникнуть в тайны загадочной мужской души.

— Зачем? Чтобы со знанием дела управлять младшим братом? Или с помощью этой информации вы надеялись избавиться от возможных воздыхателей, которые появятся, как только узнают, что вы вернулись в город?

— И для того, и для другого.

Хэл поставил чашку на подоконник и подошел к столу, чтобы намазать маслом ломтик хлеба, только что выскочивший из тостера.

— Я думаю, вы можете не беспокоиться, что из Джейсона вырастет какой-нибудь Тафф. У вашего брата есть голова на плечах, и в том, что касается женщин, он далеко не дурак. Не знаю, кто такая эта Бренда, но, поверьте, он ее уважает и в парне даже проснулся инстинкт защитника. Джейсон признался, что несколько месяцев набирался храбрости, прежде чем пригласить ее на свидание. Теперь, когда девушка его мечты дала ему шанс, вряд ли он рискнет всё испортить, пытаясь уломать Бренду станцевать горизонтальное танго на заднем сиденье пикапа.

Андреа покраснела, и Хэл не смог удержаться от усмешки.

— Прошу прощения, леди, я не привык ходить вокруг да около — конечно, кроме тех случаев, когда выгоняю из кустов упрямую скотину. Предпочитаю говорить все как есть.

— Это я уже заметила.

— Что касается инстинкта защитника и покровителя… наверное, Джейсон рассказывал вам, почему этот Тони Брейден его донимает.

— Честно говоря, с тех пор как я вернулась, на нас навалилось столько проблем, что нам с Джейсоном даже некогда было как следует поговорить. Мне известно только, что у него была драка с этим хулиганом из Хачукби, и теперь Тони Брейден жаждет реванша.

— Зная натуру этих паршивцев, я не удивлюсь, если Тони начнет распускать по школе слухи, что старшая сестра Джексона путается с ковбоем, то есть со мной. После вчерашнего он наверняка постарается расквитаться любым способом, каким только сможет.

— Этого мне только не хватало! — Андреа в сердцах грохнула сковородку на плиту. — Ну почему мальчишки такие противные! В старших классах мне уже приходилось бороться со сплетнями, которые распускали отвергнутые поклонники. Неужели придется опять проходить через все это?

— Если вы не можете опровергнуть слухи, стоит использовать их в своих целях, — предложил Хэл.

Андреа нахмурилась, сосредоточенно перекладывая яичницу на тарелку.

— И каким же образом, господин Волшебник, вы предлагаете это сделать?

— Когда Тафф в следующий раз позвонит, скажите, что встречаетесь с кем-то другим.

— Например?

— Например, со мной, — великодушно предложил Хэл. Андреа фыркнула.

— Если Тони и впрямь распространяет сплетни, это их только подтвердит. К тому же я не рассчитываю, что вы ради меня станете вмешиваться в эти конфликты. Я не хочу искушать судьбу, вы и так отступили от своих правил, согласившись работать на женщину.

Хэл пожал плечами:

— Я только предложил. Кто знает, вдруг мне больше понравится защищать одну женщину, чем бегать от ошалелых болельщиц, которые готовы повязать меня моими же собственными веревками.

Андреа уставилась на Хэла долгим задумчивым взглядом.

— Не пойму я вас, Гриффин, — наконец призналась она.

— В этом мы с вами сходимся, вы тоже для меня загадка.

Хэлу, показалось, что по какой-то неведомой причине Андреа не может долго стоять с ним рядом; он даже задумался, не пахнет ли у него по утрам изо рта.

Андреа наклонилась к духовке, проверяя, не испеклись ли булочки, и глазам Хэла представилось на редкость соблазнительное зрелище. Он не мог не залюбоваться, маленьким округлым задом, плотно обтянутым джинсами. Трудно сказать, что раздражало его больше — то, что девушка совершенно не пытается привлечь его внимание, или то, что он, сам того не желая, слишком обостренно реагирует на прелести Андреа Флетчер.

Бекон оказался как раз таким, как любил Хэл — с хрустящей корочкой, но не пережаренный. Хэл, взялся было за еду, но через секунду едва не подавился. Андреа встала и, сунув два пальца в рот, издала такой оглушительный свист, какой мог бы поднять и мертвого.

— Джейсон! — крикнула она. — Если ты через минуту не спустишься, Гриффин сожрет весь бекон!

— Уже иду, сестренка! — отозвался со второго этажа Джейсон.

Хэл похлопал себя по ушам, в которых еще стоял звон, и усмехнулся:

— Когда вздумаете свистнуть в следующий раз, предупреждайте заранее. Кстати, где вы научились так свистеть?

Андреа сразу посерьезнела.

— Меня научил папа. Он всегда так делал, пока мама собирала на стол.

Хэлу хватило такта, чтобы доесть бекон в молчании. Только что он искренне наслаждался непринужденным дружеским разговором — он не привык общаться с женщинами по-дружески. Но стоило напомнить Андреа о ее потерях, а значит, и об ответственности, которая легла на ее плечи, как блеск в глазах девушки потух, она замкнулась в себе.

От мрачных мыслей ёе отвлекло появление Джейсона. Парень сбежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и влетел в кухню, на ходу заправляя рубашку в джинсы.

Хэл знал, что Джейсон не ошибался насчет сестры: Андреа очень серьезно относилась к своим обязанностям воспитательницы; Вот и сейчас она принялась материнским тоном распрашивать Джейсона об оценках, и расписании футбольных матчей, а затем прочла ему небольшую лекцию о важности уважительного обращения с Брендой Уорнер.

Джейсон вздохнул и выразительно возвел глаза к небу, но Хэл промолчал; ему даже удалось удержаться от улыбки. Андреа явно все еще считает брата ребенком. Если Хэл правильно расшифровал значение умоляющего взгляда, брошенного на него подростком, парень молча просил его вмешаться. Хэл решил пока промолчать, но, когда представится подходящий случай, обязательно намекнуть Андреа, что ее брат уже не маленький, и ему необходима некоторая свобода.

Ковбой мысленно одернул себя и чертыхнулся: он же не собирался вмешиваться! И вот, не пробыв на ранчо еще и суток, он уже воспринимает проблемы Флетчеров как свои собственные. Как это вышло? Все бы ничего, если он еще смог относиться к Андреа Флетчер как к младшей сестренке, которой у него никогда не было. К сожалению, он уже воспринимал ее как женщину, и воспринимал очень остро. Вчера вечером, когда он держал ее в своих объятиях…

— Давайте лучше займемся делом, — решительно сказал Хэл, как только его тарелка опустела. — Нет смысла упускать светлое время дня, когда нам предстоит сгонять стадо.

А про себя добавил: «Нет смысла тратить время на бесплодные размышления».

Андреа ехала верхом на длинноногой вороной кобыле, Хэл на своем Кривоногом следовал за ней. Несмотря на возражения сестры — а она высказала их немало, Джейсон принял предложение Хала и оседлал Пропойцу. Мальчик весь сиял от счастья: еще бы, он скакал на знаменитом мерине, звезде профессионального родео, завоевавшем звание лошади года в состязаниях по заарканиванию бычка. Но Андреа больше всего волновало то обстоятельство, что если Пропойца получит какую-то травму во время загона скота, ответственностъ ляжет на Флетчеров. Только, когда Хэл с изрядной долей сарказма предложил написать расписку, что заранее отказывается от претензий, Андреа с неохотой отступила.

За все тридцать два года своей жизни Хэл еще не встречал женщины, которая бы с таким упрямством и решительностью отвергала его щедрость. Большинство женщин принимали его предложения с восторгом, чуть не прыгая от радости, хотя он никогда не сорил деньгами и не заваливал их подарками. — Впрочем, Андреа Флетчер — не типичная женщина, она не похожа на «большинство», в который раз напомнил себе Хэл. Она до того независимая, что еще чуть-чуть, и ей придется одеваться в платье, сшитое из американского флага!

— Три дня назад я уже запирала это стадо в загоне, — сообщила Андреа, указывая в сторону выгона на берегу Файер-Ривер, где была видна сломанная изгородь, — Но к тому времени, когда ввернулась сюда с грузовиком и трейлером для скота, коровы повалили загородку и разбрелись кто куда.

Хэл окинул взглядом местность и нахмурился: к западу от выгона начинались холмы, с востока пастбище уходило под густой полог деревьев.

— Раньше не случалось, чтобы вашу скотину пугали койоты или пумы?

— Бывало иногда, — ответил Джейсон. — В прошлом году в зарослях деревьев мы видели притаившуюся пуму, но в последнее время ее никто не встречал. Стая койотов, которая охотится вдоль реки, обычно держится поближе к пещерам, так что с ними у нас особых неприятностей не бывает. Хэл вспомнил, что Хачукби на языке индейцев племени чокто означает «пещера». Его далекие предки выбрали для этой местности удачное название. Он пригляделся к скалам, замечая глубокие щели между камнями.

— Я вижу часть стада, — Андреа указала на нескольких коров, скрывавшихся в молодой поросли деревьев. — Если мы сумеем выгнать скотину из подлеска, а Джейсон в это время починит загон, то один из нас сможет поскакать к дому и пригнать сюда трейлер для скота.

— Лучше я буду помогать Хэлу, — с готовностью вызвался Джейсон. — В конце концов, я же сижу верхом на лучшей ковбойской лошади в стране.

Андреа многозначительно покосилась на брата.

— Да, я об этом помню. Но я не хочу подвергать Пропойцу опасности сломать ногу или ободрать бок.

Джексон попытался возражать:

— Энди, но Хэл сказал…

— Приказы леди босса — для нас закон, — вмешался Хэл. — Раз я им подчиняюсь, то и ты должен парень.

Оставив Джейсона ворчать в одиночестве, Хэл заставил Кривоногого перейти на рысь, чтобы не отставать от длинноногой лошади Андреа.

— Сколько, вы говорили Джейсону лет? — спросил Хэл, корда их лошади поравнялись.

— Семнадцать.

— И когда же вы намерены начать обращаться с ним как с семнадцатилетним?

Андреа резко повернула голову, и длинные волосы, собранные в конский хвост; обернулись вокруг ее шеи, как норковый палантин.

— Это что, одна из тех мужских штучек, которых я не понимаю?

— Точно, — подтвердил Хэл. — Вашему брату необходимо собственное пространство, а еще ему нужно от вас уважение, а не материнская забота. Мальчишки, которые стараются стать мужчинами, не любят, когда с ними нянчатся, как с малышами.

— Я же заботилась о вашей призовой лошади, — с вызовом возразила Андреа.

Хэл сменил тему с такой, же быстротой, с какой хорошо выезженная лошадь меняет направление на арене:

— В следующем месяце мы с Нэшем открываем тренировочный лагерь ковбоев, Джейсон хотел бы принять участие.

— Нет. Нам это не по средствам.

— Я собирался взять Джейсона бесплатно.

— Все равно, мой ответ — нет. Ему предстоит поступить в колледж и продолжить образование, а не стать футболистом или профессиональным ковбоем. По-моему, на округ Канима достаточно и двух суперковбоев. Да и вряд ли Джейсон сможет стать таким же, как вы или ваш брат.

Но Хэла было не так-то просто отговорить.

— Да будет вам, Флетчер, дайте же парню передышку. Если вы не позволяете себе ни минуты поблажки, это еще не значит, что Джейсон не имеет права наслаждаться жизнью.

Андреа упрямо вздернула подбородок.

— Я не меньше любого другого хотела бы наслаждаться жизнью.

Хэл насмешливо хмыкнул:

— Вам не удастся меня одурачить.

— Что ж, очень сожалею, но в настоящее время у меня очень много дел. — Андреа нахмурилась и искоса неодобрительно взглянула на ковбоя. — Кроме того, я считаю родео слишком опасным занятием и для человека, и для лошади.

— Слишком опасным? Что вы тогда скажете о том, чем мы с вами занимаемся в эту самую минуту? — Хэл махнул рукой в сторону подлеска, где скрылась скотина, — Любого из нас может забодать взбесившийся бык, или лошадь может выбросить из седла под копыта скотине.

— Это совсем другое, это часть нашего образа жизни. Мы занимаемся делом, а родео развлечение, лицедейство, все равно что кино или театр.

— «Все равно что кино»… ну, знаете ли. — Хэл задохнулся от возмущения. — Позвольте напомнить одну маленькую деталь, леди: именно мое мастерство в этом, как вы изволили выразиться, лицедействе поможет вашему бизнесу снова встать на ноги. А сейчас можете уйти с дороги и не путаться под ногами. Я прекрасно справлюсь с этим делом и один. Честно говоря, я даже предпочитаю работать в одиночку! — С этими словами Хэл, пришпорив коня; пустил его в галоп.

Все его мастерство лихого ковбоя, которое обычно безотказно действовало на женщин, в глазах Андреа Флетчер гроша ломаного не стоило. Не сказать, чтобы Хэлу очень хотелось произвести впечатление на эту заносчивую особу, но все же…

Она хочет быстрых результатов? Что ж, она их получит! Хэл за полчаса сделает то, на что мисс Воображале понадобилось бы часа два, не меньше.

Развлечение? Хэл молча кипел от злости. Потом он вдруг спросил себя: с каких это пор и почему мнение мужененавистницы Андреа Флетчер приобрело для него первостепенное значение? Но тратить время на поиски ответа Хэл не стал: у него были дела поважнее: нужно загнать стадо для леди босса — первой и последней женщины, на которую он взялся работать. Еще два, максимум три дня — и его здесь не будет. И возвращаться он не собирался, заботы Андреа Флетчер его не касаются. Он получит деньги за работу и отряхнет со своих сапог пыль ранчо Флетчеров.

Развлечение? Черт возьми, прежде чем он закончит работу, ей придется взять свои слова обратно!

Когда Хэл ускакал вперед с разгневанным видом, Андреа додавила озорную улыбку. Казалось, какой-то невидимый бесенок сидел на ее плече и подзуживал уколоть мужское самолюбие Хэла Гриффина. Она понимала, что принизила и даже оскорбила его профессию, но ковбой сам на это напросился. Андреа спровоцировали ехидные замечания Хэла насчет того, что она неспособна наслаждаться жизнью, и девушка ответила по-своему.

Обнаружив, что Хэл считает ее старой занудой, Андреа почувствовала себя задетой. Ей было на удивление хорошо и спокойно в его присутствии. Хэл не бросал на нее страстных взглядов и не раздражал постоянными сексуальными намеками. Он даже сократил ее фамилию до «Флетч», обращался с ней не как с потенциальной любовницей, а скорее как с сестрой. По какой-то не поддающейся логическому объяснению причине последнее обстоятельство ее немного разочаровало.

Отбросив в сторону дурацкие мысли, Андреа пустила коня рысью, чтобы объехать вокруг рощицы. Она собиралась перекрыть скотине путь к отступлению, в случае если стадо бросится не туда, куда нужно.

Девушка с молчаливым восхищением наблюдала, как Хэл мастерски направлял своего коня, разыскивая и преследуя своенравных телят. Профессионализм ковбоя не вызывал сомнения. Дело, на которое у самой Андреа несколько дней назад ушло несколько часов, заняло у Хэла считанные минуты. Он заставил половину стада двигаться, отсек трех коров, направившихся было в сторону реки, а остальных вынудил покинуть убежище под деревьями. Когда один шальной теленок вдруг оторвался от стада и свернул к небольшой тополиной рощице, Хэл пустился в погоню. Лошадь и всадник двигались в едином ритме, один точный бросок — и лассо Хэла обхватило шею теленка прежде, чем беглец успел скрыться под деревьями. Не обращая внимания на негодующий рев животного, ковбой потянул его к стаду, как щенка на поводке, заставил двигаться в нужном направлении, а потом подъехал ближе, ловко наклонился в седле, ослабил петлю и освободил теленка от лассо.

Время от времени Хэл посматривал в сторону Андреа, и девушка сразу же старалась принять безразличный вид. Видя ее явное пренебрежение, ковбой снова нахмурился.

Отлично, думала Андреа, пускай поломает голову, чем же можно произвести на нее впечатление. Пусть это послужит дерзкому ковбою уроком: незачем было устраивать для нее представление.

Девушка напомнила себе, что восхищение Джейсона Хэлу в любом случае уже гарантировано, так что без ее восторгов он вполне обойдется. Джейсон с небывалой прыткостью установил на место упавшие жерди изгороди и теперь горящими глазами ловил каждое движение Хэла как будто пытался использовать ковбоя как живой учебник по верховой езде. Мальчик явно боготворил Хэла Гриффина, но больше всего Андреа раздражало то, что ковбой, по-видимому, имел на ее брата большее влияние, чем она сама.

Конечно, куда ей тягаться со звездой родео, уныло думала Андреа, ничего удивительного, что он ее затмил. Пока Андреа гнала часть стада к загону, Хэл следил за тем, чтобы строптивые животные больше не создавали им трудностей. Джексон вскочил в седло, помогая оттеснить их и заставать выстроиться в колонну по одному. Вскоре скотину без дальнейших происшествий заперли в загоне, где она должна была дожидаться отправки на скотопригонный двор в Кеота-Флэтс.

Андреа искренне надеялась, что предстоящая продажа скота хоть немного смягчит кредиторов. Том Гилмор — управляющий местным отделением Национального банка в Хачукби — каждые два дня звонил ей, напоминая, что срок выплаты процентов по отцовской ссуде прошел.

Хотя Том и извинялся, что беспокоит Андреа в такой тяжелой для нее ситуации, он всякий раз настойчиво напоминал, что управляет банком, а не благотворительным заведением. Слушая его скользкие речи, девушка задавала себе вопрос, имеет ли этот человек хотя бы малейшее уважение к своим работникам — настоящим или бывшим. До того, как произошла роковая автокатастрофа, мать Андреа работала на Тома Гилмора шесть лет. Управляющий мог бы догадаться, что непредвиденные затраты, вызванные к тому же трагическими обстоятельствами, совсем истощили финансы Флетчеров. Но судя по всему, это его не волновало. Он хотел получить свои деньги, причем немедленно, а на остальное ему было наплевать.

С помощью Хала Андреа собиралась в ближайшее время отделить от стада всех телят, которых по возрасту можно было отлучить от вымени, и продать их по рыночной цене. Первый чек, полученный от продажи скота, должен убедить Тома Гилмора, что Андреа намерена вернуть долг.

— Ты хочешь, чтобы я поскакал к дому и пригнал сюда трейлер? — спросил у сестры Джейсон.

— Я сам об этом позабочусь, — вызвался Хэл. Он остановил коня рядом с Андреа и протянул руку за ключами от трейлера. — В конце концов, я намерен честно отработать каждый цент своего жалованья. Не хочу, чтобы работодатель застукал меня, когда я разгуливаю без дела вокруг загона.

Не касаясь Хэла, Андреа бросила ключи в его подставленную ладонь.

— Вы сумеете вернуться обратно? Нужно ехать по гравийной дороге.

Ониксовые глаза сердито сверкнули.

— Думаю, я в состоянии с этим справиться, леди босс. Как по-вашему, вы сможете удержать это стадо взаперти до моего возвращения?

— Это зависит от того насколько надежно Джейсон залатал поломанную изгородь.

— Да я забил в нее столько металлических штырей, что если подойти к загородке с металлоискателем, он зашкалит! — возмущенно вмешался Джейсон. — Сестренка, поверь, я уже умею держать в руках молоток.

Андреа услышала в голосе брата нотки обиды. Она быстро взглянула на Хэла: ей показалось, что ковбой выглядит подозрительно самодовольным.

— Я же вам говорил, — прошептал Хэл. — Милая, доверяйте ему хоть немного.

— Я вам не «милая»! — прошипела Андреа.

— Тут вы правы. Вы скорее похожи на осу с отравленным жалом, которое того и гляди вопьется в тело. Дайте мне передохнуть, мисс Аттила, и полегче с братом.

Андреа бросила на Хэла свирепый взгляд. Не желая, чтобы последнее слово осталось за ней, он ответил ей не менее выразительным взглядом, потом развернул, мерина и поскакал к дому. Когда ковбой отъехал достаточно далеко, чтобы не слышать ее, девушка повернулась к брату:

— Джейс, прости, если я к тебе слишком придираюсь. Честное слово, я не хотела.

— Да есть немного, Энди. Когда ты уезжала в колледж, я был еще несмышленым мальчишкой, и тебе, наверное, кажется, что я таким и остался, а я вырос.

Изложив свою точку зрения, Джейсон отвернулся и стал смотреть вслед ковбою, пока тот не скрылся за холмом.

— Хэл — классный парень, правда, Энди? Он так здорово управляется с лошадью, что со стороны кажется, будто это проще простого.

Андреа заерзала в седле.

— Да, Хэл Гриффин — это нечто особенное, — неохотно согласилась она. — Он сказал, что ты хочешь поехать в его ковбойский лагерь? Джейс, ты же знаешь, что мы не можем позволить себе тратить деньги на такие вещи. А принимать от Гриффина благотворительность я не хочу. Нам еще повезет, если удастся сохранить ранчо. Когда, продадим скотину, мне придется найти дополнительную работу, чтобы оплачивать счета, пока мы окончательно не станем на ноги.

Джейсон понурил голову и грустно кивнул.

— Хотя папа ничего нам не говорил, у него были огромные долги, — прошептала Андреа, глядя вдаль и стараясь сдержать подступившие слезы. — В этом есть и моя вина. Он оплатил счет за обучение, чтобы мне не пришлось начинать работу с уплаты долгов. Когда мы лишились маминой зарплаты, положение стало катастрофически ухудшаться.

— Может, мне отменить сегодняшнее свидание с Брендой? — задумчиво спросил Джейсон, — Я собирался пригласить ее в кино в Кеота-Флэтс.

— Нет, тебе обязательно нужно пойти. — Андреа вспомнила, как Хэл говорил, что мальчику нужно иногда развлекаться. — Я дам тебе денег на карманные расходы. Папа всегда говорил, что если мы будем добровольно помогать по хозяйству на ранчо, то он сможет выдавать нам деньги на развлечения. Ты же раньше зарабатывал карманные деньги, пусть так и останется; жизнь не должна прекращаться.

Некоторое время Джейсон молчал. Он сидел в седле, поглаживая мускулистую шею Пропойцы, в глазах его застыло отсутствующее выражение.

— Как ты думаешь, Энди, почему папа это сделал? — тихо спросил мальчик. — Может, его смерть как-то связана с его стычкой с Томом Гилмором?

Андреа непонимающе воззрилась на брата:

— О какой стычке ты говоришь?

— Наверное, папа не хотел тебя расстраивать, пока ты была в колледже… тем более что дело вышло довольно щекотливое.

— Ради Бога, не тяни резину, о чем ты говоришь? — нетерпеливо потребовала Андреа.

— Слухи об этом ходили по всему городу.

— Не забывай, что я слишком мало пробыла в городе, чтобы успеть ознакомиться с последними сплетнями.

— Почти сразу же после маминой смерти банк потребовал заплатить проценты по ссуде. Папа, конечно, был не в восторге, он вообще недолюбливал Гилмора. За три дня до того как папа… — Джейсон на миг запнулся, но потом решительно продолжил: — Он отправился в банк, чтобы попросить Гилмора продлить срок выплаты ссуды. Что именно было сказано на той встрече, никто точно не знает, но известно, что папа стукнул Гилмора головой об стол и посадил ему на лбу шишку. Гилмор вызвал шерифа Физерстоуна и пригрозил, что если папа еще хотя бы раз посмеет к нему приблизиться, то он выдвинет против него обвинение.

У Андреа вырвался стон. Сомнений не осталось: отец явно пребывал в состоянии депрессии и набросился на человека, которого считал лично ответственным за финансовое трудности Флетчеров. Подобная мысль уже приходила ей в голову. После этого не стоило удивляться, что Гилмор не дает им спуску. Роберт Флетчер не совладал со своим темпераментом, и Том Гилмор не собирался об этом забывать.

— Папа рассказывал еще что-нибудь о конфликте с Гилмором?

— Очень мало. Сказал только: знай он, что за фрукт этот Гилмор, он бы не позволил маме столько лет на негр работать. Уже после папиной смерти я подумал, что, возможно, Гилмор пригрозил лишить нас права выкупа собственности, если он вовремя не заплатит проценты. Отец понял, что может потерять все, что имел и ради чего всю жизнь трудился. В последние два месяца он стал мрачным и каким-то рассеянным, он нечасто разговаривал со мной по душам, но я чувствовал, что его что-то гложет.

Андреа задумалась. По-видимому, смерть Мэгги Флетчер подкосила ее мужа. Девушке и самой казалось, что отец сделался сам не свой с тех пор, как похоронил любимую жену. Правда, Андреа надеялась, что через какое-то время отец все же оправится от потери, но Роберт Флетчер выбрал для себя более легкий выход… а ей предоставил собирать, осколки их разбитой жизни.

Послышался топот копыт. Андреа повернула голову и увидела, что по склону холма скачет Хэл.

Черт возьми, что еще стряслось?

Она уже стала подумывать, что на ранчо Флетчеров действует закон Мерфи: если неприятность может случиться, она случится обязательно!

Глава 4

Погоняя коня, Хэл скакал обратно к загону на берегу реки и мысленно ругался на чем свет стоит.

Вернувшись к дому Флетчеров, он обнаружил, что у трейлера для перевозки скота проколоты шины на всех четырех колесах. Какой-то мерзавец также успел поработать бейсбольной битой или чем-то в этом роде над его собственным трейлером. При виде учиненного разгрома напрашивалась мысль, что Тони Брейдей и его дружки вернулись отомстить.

— В чем дело? — спросила Андреа, когда Хэл осадил коня и остановился рядом с, ней.

— Кто-то порезал шины на вашем трейлере. Придется гнать скотину до дома по дороге.

— Это наверняка дело рук Тони! — прорычал Джейсон. — Ублюдок! На этот раз я из него всё дерьма вышибу!

Андреа строго взглянула на брата.

— Джексон! Последи за своим языком! Я не хочу, чтобы из-за этого бандита ты вылетел из школы.

— Тогда я выбью из него дурь не в учебное время! — угрожающе пообещал Джейсон.

— Нет уж, ты не будешь с ним драться. Если в погроме виноват Тони, то я поговорю с его родителями.

— В том-то и беда, что за Тони некому взяться. Его отец мотает срок в тюрьме, а мать редко бывает достаточно трезвой, чтобы обратись внимание на сына.

Хэл посмотрел на засыпанную гравием дорогу, которая служила также западной границей пастбища.

— Много машин ездит по этой дороге?

— Обычно мало — ответила Андреа. — У Опоссумовой излучины дорога кончается тупиком, дальше идет только грунтовая тропа и стоит шлагбаум, обозначающий начало владений Эймоса Гардена.

— Этой осенью на дороге было больше машин, чем обычно, — возразил Джейсон. — Может, это были только рыбаки и охотники, но когда я ездил домой с футбольных тренировок, мне навстречу несколько раз попадались грузовики и легковушки.

Андреа нахмурилась:

— Зачем это вам, Гриффин? Что вы задумали?

— По-моему, гораздо проще провести стадо по дороге, чем гнать его через пастбища вдоль реки и прогонять через трое ворот, которые встретятся на пути к дому. Изгородь и кювет не дадут скотине свернуть с дороги.

Андреа кивнула:

— У нас могут возникнуть трудности только на одном участке — там, где со стороны Эймоса изгородь вдоль дороги поломана. После того как он перегнал скот на другое пастбище, у него еще не было времени починить изгородь. Я поскачу вперед и постараюсь до того времени, когда вы с Джейсоном пригоните стадо, как можно лучше ее подправить.

— Вы точно не хотите, чтобы я сначала собрал коров, которые разбрелись вдоль реки? — спросил Хэл. — По-моему, скот легче перегонять одним большим стадом.

Андреа покачала головой:

— Оставшееся стадо — самое трудное. Мы загоним его позже. Телята, которых мы заперли, принесут достаточно денег, чтобы Том Гилмор наконец оставил меня в покое.

Хэл повернулся в седле и посмотрел на оставшуюся скотину. Телята и коровы породы брамин — в общей сложности голов двадцать — бродили среди кустов, росших вдоль реки. Будь он тут главным, скотина не осталась бы на свободе до следующего дня. Но главный здесь не он.

— Как хотите, Флетч, скотина ваша, но, по-моему, не годится до последнего оставлять на свободе самую строптивую часть стада. Лучше было бы покончить с этими двадцатью смутьянами поскорее.

Взгляд фиалковых глаз остановился на лице Хэла.

— Если в понедельник утром Гилмор не получит от меня чека, он отнимет у нас ранчо. Он может сделать это в любом случае. Я не хочу рисковать всем ранчо из-за двадцати голов скота, когда все остальные заперты в загоне и готовы к отправке.

Хэл последний раз взглянул на сбежавшую скотину.

— Знаете, вам стоит подумать: может, имеет смысл продать этих ренегатов организаторам родео. У этой скотины характер паскудный, то есть самый что ни на есть подходящий: они твердолобые, полудикие и всегда в злобном настроении.

Развернувшись в седле, Хэл увидел, что Андреа его не слушает. Она уже рысью поскакала вперед, чтобы открыть ворота пастбища. Седельная сумка с инструментами и моток проволоки, которые прежде возил с собой Джейсон, теперь были приторочены к седлу Андреа — она собиралась ремонтировать, поваленную изгородь.

Вскоре Андреа скрылась за холмом. Хэл открыл засов, запирающий калитку временного загона. Скотина устремилась в проход, но вскоре задержалась, чтобы попастись в высокой — по грудь человеку — джонсоновой траве.

— Не трогай их, Джейсон. Пусть себе попасутся немного, — распорядился Хэл. — Будем потихоньку подгонять их, пока они едят. Так нам будет даже легче с ними управиться, чем если бы они неслись во весь опор.

Джейсон кивнул и направил коня к противоположному кювету. Так, медленно, но верно, Хэл и его юньй помощник перегоняли скотину по дороге.

Вдруг Хэл заметил впереди на дороге облачко пыли, и его охватило противное леденящее ощущение надвигающейся катастрофы. Было видно, как чуть дальше по дороге Андреа лихорадочно трудилась, пытаясь восстановить изгородь, чтобы стадо не свернуло на пастбище Эймоса Гардена.

Машина перевалила через холм и на большой скорости стала приближаться к ним. Вскоре Хэл смог рассмотреть машину: это был уже знакомый им обшарпанный драндулет.

— Опять этот, ублюдок! — пробормотал он, хмурясь. Рев неисправного глушителя и поднятая машиной пыль испугали стадо. Скотина помчалась не разбирая дороги к единственной заметной дыре в изгороди — как раз туда, где все еще возилась Андреа.

— Прочь с дороги! — что есть мочи закричал Хэл. Но ещё не закрыв рот, он уже знал, что эта упрямица, эта дурья башка будет в первую очередь думать не о собственной безопасности, а о том, как помешать своей скотине вырваться на чужое пастбище. Андреа выпрямилась возле покосившегося забора и испустила свой знаменитый оглушительный свист.

Без толку. Пустая трата сил. Мычание скотины и шум приближающегося автомобиля почти заглушили Андреа. Перепуганное стадо свернуло с дороги и помчалось пряйо на девушку. Ей удалось заставить нескольких робких коров свернуть, но что она могла поделать с десятком обезумевших кастрированных быков во главе с огромным, тысячи на полторы фунтов, быком-производителем, если животные видели за ее спиной отличное зелёное пастбище.

Хэл ударил Кривоногого по ребрам и с бешено бьющимся сердцем во весь опор поскакал к Андреа. Пулей перелетев через дорогу, конь и всадник столкнулись со стадом. Хэл мельком взглянул на водителя магины. Он бы с удовольствием схватил Тони за шкирку и сбил с его физиономии наглую ухмылку, но в данный момент важнее было заставить перепуганное стадо свернуть, прежде чем животные не затоптали девушку насмерть.

Хэл слышал, как Андреа взвизгнула, отброшенная в сторону мчащимся быком, и видел, как она упала в высокую траву. Сотрясая воздух проклятиями, он поклялся себе, что при первой же возможности голыми руками разорвет Тони Брейдена на куски. Ублюдок! Это он напугал стадо, из-за него пострадала Андреа!

— Энди! — крикнул Джейсон, увидев, что сестра исчезла из виду. Ругаясь не хуже ковбоя, мальчик послал коня в кювет, чтобы избежать столкновения с набирающей скорость машиной.

— Пошел ты… Флетчер! — глумливо завопил Бобби Леонард из окна удаляющегося автомобиля.

Мысленно Хэл был далеко от подростков, подбадривающих друг друга злобными ругательствами. Сейчас его главной заботой было поскорее добраться до Андреа и изменить направление движения скотины, которая ещё не успела достичь прорехи в заборе.

Почему она больше не кричит? Это пугало ковбоя больше всего. Высокая трава скрывала лежащую на земле девушку, и Хэл боялся, что Кривоногий может наступить на нее раньше, чем он ее заметит.

— Флетч! — закричал ковбой, посылая коня в обход испуганного стада. — Как вы? Где вы?

Андреа не откликнулась. Заставляя скотину повернуть обратно на дорогу, Хэл слышал только испуганное мычание. И вдруг он ее увидел, Андреа лежала в траве лицом вниз. Хэл приказал Джексону гнать стадо к дому, а сам повернул обратно.

— Как Энди? — встревожено спросил Джейсон.

— Пока не знаю. — Хэл спрыгнул на землю и опустился на колени:

— Флетч? Вы меня слышите?

Девушка не ответила, тогда он осторожно перевернул ее на спину.

Хэлу и его брату десятки раз приходилось оказывать помощь ковбоям, пострадавшим на арене родео, Хэл успокаивал себя, что большинство сбитых с ног рано или поздно поднимаются и уходят своим ходом. Потом ему вспомнился трагический случай, сделавший инвалидом Леви Купера. У ковбоя, который был для Хэла и Нэша чем-то вроде названого брата, после травмы отнялись обе ноги.

Терзаемый мрачными предчувствиями, Хэл всматривался в бледное лицо Андреа. Он заметил большую шишку на лбу чуть повыше того места, где начинаются волосы. Ее задело как минимум одно копыто, а может, и больше.

Хэл осторожно ощупал руку девушки, проверяя, нет ли переломов, потом методично повторил эту процедуру с другой рукой, ногами и ребрами. Кажется, все более или менее цело. Он вздохнул с облегчением.

Но у Хэла был еще один повод для беспокойства: приходилось постоянно напоминать себе, что он осматривает пострадавшего, а не ласкает мягкое женское тело, соблазнительные контуры которого были скрыты под мешковатой фланелевой рубашкой. В поисках повреждений его руки двигались по телу Андреа, и, сам того не желая, он замечал каждую его выпуклость, каждый изгиб… Черт бы побрал похотливого самца, что сидит у него внутри! Сейчас не время и не место!

Спустя несколько минут с губ Андреа сорвался приглушенней стон. Длинные густые ресницы затрепетали, и девушка медленно открыла глаза. Блуждающий взгляд казался затуманенным, и Хэл усомнился, что она его видит. Когда тревога утихла, ей на смену пришел гнев.

— В жизни не видывал, чтобы кто-то отмочил такой глупый номер, — прорычал он. — А я немало насмотрелся на своем веку глупых трюков, можете мне поверить. Черт возьми, кем вы себя вообразили? Суперменом в женском обличье?

Андреа поморщилась от громкого голоса Хэла и неосознанно поудобнее устроилась в объятиях ковбоя.

— Сколько голов скота прорвались на пастбище Эймоса? — спросила она хриплым свистящим шепотом.

— Дюжина, — отрывисто бросил Хэл, потом попыталея пошутить. — Да вы должны были их пересчитать, все отметились у вас на спине. — Он снова посерьезнел:

— Ногами пошевелить можете?

Андреа все еще плохо ориентировалась в пространстве. Она посмотрела на свое туловище, медленно приподняла одну ногу и поморщилась.

— Эта вроде бы работает.

— А как насчет правой? — спросил Хэл, прижимая девушку к груди. Андреа согнула в колене правую ногу.

— Тоже действует, хотя и болит, — отчиталась она.

— Следующий вопрос. Кто вы такая?

На губах Андреа появилась слабая улыбка.

— Я — супермен в женском обличье.

Хэл пробормотал себе под нос что-то неразборчивое.

Видно, даже стадо быков не способно выбить из нее дерзкий норов. Он места себе не находил от беспокойства, а она еще шутит! Черт, леди босс, сорвиголова, играющая в прятки со смертью, — только этого ему и не хватало! Да она его с ума сведет!

— А теперь давайте попытаемся встать, посмотрим, что из этого получится.

Хэл медленно поднялся на ноги, поднимая за собой девушку. Все тело Андреа ныло от боли, она поморщилась, но же встала. Ноги слушались плохо; она зашаталась и в опоры схватилась за плечи Хэла. Чувствуя, как его ребра протестуют против дополнительной нагрузки, Хэл поднял девушку на руки. Не обращая внимания на боль, он донес Андреа до ее лошади.

— Когда вернемся домой, придется осмотреть вас с головы до ног, чтобы проверить, нет ли ушибов и, растяжений, — Заявил Хэл.

— Я в полном порядке, — возразила Андреа, когда он усадил ее в седло.

— Разумеется. И в качестве доказательства можете предъявить шишку на лбу размером со страусиное яйцо и отпечатки коровьих копыт по всей спине.

— А шишку. Мы с быком столкнулись лбами.

— Не скажу, у кого из вас голова крепче, — заметил Хэл.

Он взял ее мерина под уздцы и перевел через кювет. Андреа попыталась ухватить поводья. Между ними началась молчаливая игра в перетягивание каната, Хэл нахмурился.

— Ну что еще?

— Мне нужно согнать стадо с пастбища Эймоса и пригнать домой.

Хэл взялся за уздечку черного мерина и бросил на девушку самый угрожающий взгляд из своего арсенала.

— Остаток стада соберу я. И я же отшлепаю вас по мягкому месту, если вы не сделаете то, что вам говорят.

Андреа нахмурилась:

— Кажется, мы договорились, что я здесь начальник.

— О, да. Вас только что понизили в должности. Если человек настолько глуп, что попытался преградить своим телом путь взбесившемуся стаду, значит, он не имеет права носить звание, босса.

И прежде чем Андреа успела высказать свои дальнейшие возражения, он послал мерина вперед, ударив его по крупу.

— Ох уж эти женщины, — бормотал Хэл, шагая к Кривоногому, и тут же мысленно поправил себя: «Не женщины, а женщина». Столь решительной и упрямой особы ему еще не доводилось встречать, и, положа руку на сердце, он надеялся, что другой такой больше не встретит, «Эта Андреа Флетчер — настоящая заноза в заднице! Хотя сам того не желая, он не мог не восхищаться ее решимостью.

Поставив ногу в стремя, Хэл легко взлетел в седло. Фигурка на черном мерине притягивала его взгляд как магнитом, и Хэл смотрел вслед Андреа, пока та не скрылась за холмом. Плохо, очень плохо, что ее так трудно выбросить из головы. Одна надежда: может быть, когда скотина ранчо Флетчер обратится в звонкую монету и пойдет на оплату долгов и процентов, его хозяйка, наконец, немного расслабится. Хотелось верить, что тогда он перестанет за нее волноваться. Чем скорее скот будет доставлен в Кеота-Флэтс, тем лучше, думал Хэл. Чтобы ускорить процесс, он решил послать сигнал SOS Нэшу и дяде Джиму. Оставалось только надеяться, ;что Нэш сможет оторваться от Кристы Делали достаточно надолго, чтобы помочь младшему брату. В последнее время Нэш был настолько поглощен кудрявой докторшей, что во всем остальном от него стало мало толку. У Хэла просто в голове не укладывалось, как можно быть столь одержимым женщиной. Сам он не терял голову до такой степени даже в те времена, когда был достаточно глуп, чтобы вообразить себя влюбленным. Предательство Дженны Рендалл подействовало на него очень сильно, и, с тех пор Хэл старался не влюбляться и избегал длительных отношений, которые могли потребовать от него, больше, чем он готов был дать.

Хэл выкинул из головы ненужные мысли. Андреа в жестком цейтноте, и для нее никакая помощь не будет лишней. Его задача — обеспечить ей эту помощь.

Стараясь не обращать внимания на головную боль, Андреа пустила лошадь рысью и поскакала к загонам, пристроенным к бревенчатой стене большой старой конюшни. Девушка заметила, что брат неплохо справился: он уже запер скотину в загонах и начал отделять телят от коров.

Она снова взглянула на старую конюшню, и глаза ее затуманились слезами. Когда-то они с Джейсоном играли здесь в прятки, а еще раньше, когда их не было на свете, здесь вокруг стойл и ящиков с зерном бегали друг за другом, играя в догонялки, Роберт Флетчер и его брат, умерший в подростковом возрасте.

Андреа посмотрела на пастбище, протянувшееся по пологому склону холма до самой реки и поднимающееся до Ружейного хребта.

Отказаться от ранчо? Нет, об этом не может быть и речи. Здесь ее корни, с этой землей, с этим домом связаны самые дорогие воспоминания. Даже уехав в колледж, Андреа всегда знала, что настанет день, когда она вернется сюда. Она не может продать свой дом, просто не может — это было бы все равно, что продать частичку собственной души. Никакие самые злобные проделки Тони Брейдена не помешают выплатить ссуду, поклялась себе Андреа. Она доставит стадо на рынок, даже если это будет последнее, что она сделает в своей жизни.

Андреа спешилась и направилась к брату, чтобы помочь отделить телят от коров. Она и Джейсон проделывали эту операцию сотни раз, но раньше бок о бок с ними всегда работали родители. Мэгги Флетчер никогда не жаловалась на тяжелую работу, даже если приходилось собственными руками строить загоны и тянуть изгородь. Жизнь на ранчо нравилась ей не меньше, чем Роберту.

Наконец они отделили всех телят и закрыли за ними ворота загона.

— Без папы с мамой чего-то вроде не хватает, правда? — прошептал Джейсон.

— У меня тоже такое чувство. — Андреа зажмурилась, мечтая только о том, чтобы пульсирующая головная боль поскорее прошла. — Пока мы сортировали скотину, я почти наяву слышала папин голос.

Джейсон облокотился на верхнюю перекладину изгороди и стал смотреть на животных, топтавшихся в загоне.

— Все-таки я не могу простить папу за то, что он сделал. Мне так его не хватает… и мамы.

— И мне тоже. — У Андреа запершило в горле, и она замолчала. Прошлой ночью она уже позволила себе такую роскошь, как слезы. Она выплакалась и теперь обязана держаться — по крайней мере до тех пор, пока скот не будет продан и первая часть платежа не поступит в банк.

По милости Тони Брейдена и его дружков Андреа приходится бежать наперегонки со временем. Если до часу дня их скотина не будет отправлена со скотопригонного двора в Кеота-Флэтс, она не будет допущена к аукциону. Владельцы выгонов охотно покупают телят, чтобы откормить их и продать мясозаготовителям. За телят можно было бы выручить неплохие деньги, ей только и нужно, что отвезти животных на аукцион… но как это сделать с четырьмя проколотыми шинами?

Девушку вывело из раздумья появление стада беглецов. Животные покорно брели по дороге к загонам. Хэл ехал позади. Подгоняя стадо, он заходил то с одной стороны, то с другой, чтобы скотина не свернула в сторону. Андреа вдруг поймала себя на том, что с недопустимым удовольствием рассматривает крепкую фигуру Хэла верхом на коне.

Стоп, так не годится!

Стряхнув с себя восхищенное оцепенение, она заторопилась к пустому загону, чтобы открыть ворота.

Хэл остановил коня рядом с девушкой и спросил:

— Сможете без моей помощи отделить телят и запереть в погрузочный загон?

Андреа подняла глаза на ковбоя. Волосы Хэла были взлохмачены, судя по всему, он очень торопился, сгоняя скотину с пастбища Эймоса. Вдруг ей некстати вспомнилось, как сильные руки Хэла обнимали ее, когда она лежала на земле в полубессознательном состоянии, сбитая с ног и оглушенная. А потом он набросился на нее и стал отчитывать за безрассудство. Как ни странно, этот мужчина, при всей его силе, совершенно не внушал ей страха. Хотя он мог бы с легкостью справиться с ней… так же, как…

Андреа приказала себе не ворошить воспоминания о пережитом кошмаре. Хэл Гриффин не такой, он никогда бы ее не обидел. К тому же Хэл, по-видимому, даже не считал ее привлекательной. Если бы его влекло к ней, прошлой ночью в кладовой он бы непременно воспользовался ситуацией. Но вместо этого он провозгласил перемирие и заверил, что не ожидает в оплату за работу получить от нее чаевые в виде секса.

— Что, все еще не пришли в себя? — спросил Хэл, так как Андреа продолжала молча смотреть на него застывшим взглядом.

Девушка вздрогнула и густо покраснела: как ей только могла прийти на ум даже мысль о том, чтобы предлагать сексуальные услуги Хэлу Гриффину! Боже правый, должно быть, удар по голове повлиял на ее умственные способности!

— Я в полном порядке, — заверила Андреа.

— Знаю я вас, вы бы, и стоя одной ногой в могиле, уверяли, что чувствуете себя прекрасно, — поворчал Хэл. Андреа вздернула подбородок:

— Если вам нужно уехать, мы с Джейсоном сможем сами рассортировать скотину.

— Пока работа не сделана, я никуда не уеду, — отрезал Хэл. — Мне просто нужно немного времени, чтобы позвонить дяде и брату. Я хочу попросить их пригнать наш трейлер, чтобы доставить эту скотину до места.

— Нет! Ни в коем случае! — горячо возразила Андреа. — Я не хочу быть обязанной еще кому-то, кроме вас. Честно говоря, мы и ваши-то услуги с большим трудом смогли себе позволить.

— Не волнуйтесь, если я приглашу на помощь брата, то не стану запрашивать с вас дополнительную плату. Пока я поставлю трейлер на домкрат, сниму колеса и съезжу в город за новыми покрышками, пройдет уйма времени. Нэш и Чокто Джим приедут гораздо быстрее. К, тому же наш трейлер намного вместительнее, на нем мы сможем доставить скотину в Кеота-Флатс всего за две ездки, а с вашим пришлось бы делать четыре, на что у нас тоже нет времени.

Хэл потянул поводья и направил коня к дому.

И он еще смеет называть ее упрямой? Андреа вздохнула. Хэл Гриффин привык поступать по-своему, и он не принимает «нет» в качестве ответа.

— Класс! — восхищенно пробормотал за ее спиной Джейсон. — Выходит, я увижу еще и Нэша Гриффина? Представляешь, сестренка, здесь, на нашем ранчо две суперзвезды профессионального родео! Эх, как бы мне хотелось…

Сестра быстро осадила его:

— Забудь об этом, Джейс.. Никакого лагеря ковбоев. Я хочу, чтобы ты сосредоточился на колледже.

— Я еще и школу-то не кончил, — проворчал Джейсон.

— На школе тебе тоже нужно сосредоточиться. А если уж тебе так не терпится помериться силами с быками, пожалуйста. — Она махнула рукой в сторону загона с еще не рассортированной скотиной. — Можешь валить на землю столько телят, сколько душе угодно. Чем тебе не родео?

— Да ну тебя, Энди, ты становишься занудой, — буркнул мальчик.

Андреа сжала губы, воздерживаясь от очередного саркастического замечания. Хэл тоже говорил что-то в этом роде. Что ж, может, она и вправду в последнее время с головой погружена в заботы и стала слишком серьезна, чтобы развлекаться, но если ей придется продать ранчо Флетчеров, им обоим будет совсем не до смеха!

В гостиной ранчо Чулоса пронзительно зазвенел телефон. Нэш Гриффин с неохотой оторвался от своего бесценного сокровища и одновременно величайшего соблазна. Поначалу Нэш намеревался ограничиться лишь несколькими поцелуями, которые помогли бы ему продержаться до вечера, но одно потянуло за собой другое, и объятия парочки на диване в гостиной становились все более страстными. Пока Берни Брайант готовил обед, Нэш наслаждался десертом, и десертом этим была Криста Делани.

Не выпуская Кристу из объятий, он нащупал свободной рукой телефон и снял трубку:

— Алло!

— Эго ты, Нэш? С тобой все в порядке? Голос какой-то странный.

Наш попытался сосредоточиться на разговоре, что оказалось нелегко, потому что Криста в это время слегка покусывала его шею.

— У меня Криста, она пришла в гости… к обеду, — хрипло ответил Нэш.

На другом конце провода послышался короткий смешок.

— Судя по голосу, она там у тебя в качестве основного блюда, — ехидно заметил Хэл.

Нэш нахмурился:

— Ты что, так и не перестаешь брюзжать со вчерашнего вечера? И вообще, откуда ты звонишь?

— Я на ранчо Флетчеров. Мне нужна твоя помощь, если, конечно, ты сможешь оторваться от своего обеда, — саркастически ответил Хэл. — Чтобы успеть к сегодняшнему аукциону, нам нужно доставить телят на скотопригонный двор до часу дня. А тут какие-то бандиты порезали шины на трейлере Флетчеров. У меня нет времени рыскать по всей округе в поисках новых покрышек. Короче, не мог бы ты с Чокто Джимом отвезти скот в город на нашем трейлере?

Нэш посмотрел на часы:

— Сколько времени уйдет на дорогу до ранчо Флетчеров?

— По двухрядной дороге со множеством поворотов — минут тридцать пять. Скотина будет готова к отправке, — ответил Хэл и поспешно добавил: — И ты сделаешь эту работу исключительно по доброте сердечной.

— Неужели?

— Да, сделаешь, — подтвердил Хэл. — Леди босс страдает от недостатка времена, и денег.

— Леди босс? — Старший брат расхохотался; Нэша забавляла сама мысль, что его братец-циник называет какую-то женщину леди босс. — Если у дамочки проблемы, с каких это пор они тебя волнуют? А я-то думал, ты для того так спешно сорвался с места вчера вечером, чтобы лично объяснить Андреа Флетчер, куда именно она может убираться и что ей в том самом месте делать.

Хэл нахмурилсй:

— Брось, Нэш. Под настроение я вполне могу сыграть роль доброго самаритянина, У хозяйки и ее младшего брата сейчас трудные времена.

— И ты вдруг настолько проникся сочувствием, что решил заняться благотворительностью? — Нэш усмехнулся — Черт, я просто ушам своим не верю!

— Кончай болтать и поскорее пригони трейлер для скота, — прорычал Хэл. — У нас очень туго со временем.

В трубке раздались короткие гудки, и Нэш некоторое время хмуро взирал на телефон.

Криста поднялась с дивана.

— Можно мне тоже поехать?

— Даже не думайте, леди, что я снова выпущу вас из виду… разве только когда у меня совсем не будет выхода. — Нэш обнял Кристу за талию, — Боюсь, я еще не скоро смогу забыть, как чуть было не потерял тебя навсегда.

Криста привстала на цыпочки, чтобы последний раз поцеловать Нэша в губы.

— Попрошу Берни отодвинуть обед на дальнюю горелку, пока ты разыскиваешь дядю.

Во взгляде Нэша еще не погасла страсть. Он посмотрел вслед Кристе, на ее длинные светлые вьющиеся волосы, рассыпавшиеся по спине до самых бедер. Глядя на молодую женщину, Нэш раздумывал, стоит ли рассказать младшему брату, что Криста приняла его предложение и согласилась стать его женой. Пожалуй, это было бы довольно рискованно, учитывая паршивое настроение, в котором пребывал Хэл. Поскольку его младший братец не верит в любовь и вообще не доверяет женскому полу, перспектива обзавестись невесткой не приведет его в восторг.

Нэш надел шляпу и вышел через парадную дверь.

Все-таки интересно, с какой стати Хэл из кожи вон лезет, только бы помочь той самой женщине, которую недавно собирался разрезать на куски своим острым как бритва языком? Может бьггь, свершилось чудо, и циничный и пресыщенный Хэл Гриффин встретил наконец подходящую женщину? Нэш с нетерпением ждал встречи с особой, которая оставляла на их автоответчике хлесткие сообщения, а потом каким-то чудом ухитрилась убедить Хэла поддержать ее в битве за свое ранчо.

Разыскав дядю и прицепляя с его помощью трейлер для скота к пикапу, с четырехколесным приводом. Нэш всё еще раздумывал над этой интересной загадкой.

Хэл бросил трубку и пошел обратно к Андреа. Его следующей задачей было доставить девушку в дом и тщательно осмотреть ее. Хэл подозревая, что как только леди босс позволит себе сесть, она поймет; что у нее болит все тело.

Сейчас Андреа Флетчер больше всего нужна теплая расслабляющая ванна, чтобы ослабить боль, но уговорить ее на это будет весьма непросто. В ее крови все еще полно адреналина, не говоря уже о том, что Андреа недавно была на волосок от гибели.

— Флетч, на сегодня вы официально освобождены от работы. Нэш и Чокто Джим уже в пути. Пойдите примите ванну.

— Я прекра…

— Нет, вы не прекрасно себя чувствуете, — перебил Хэл. — Левая рука еще со вчерашнего дня не прошла, а лоб так просто стал лиловым. Перестаньте наконец скрывать, что вы ранены.

Хэл подошел ближе, и Андреа недовольно нахмурилась Он и представить себе не мог, насколько ее раздражали его распоряжения и повелительный тон.

Настоящий государственный переворот, думала девушка, он взял власть в свои руки, и ей не остается ничего иного, кроме как повиноваться.

— Я приготовлю обед, пока…

Хэл снова перебил ее:

— Обед может приготовить и Джейсон. Мы вообще можем обойтись бутербродами. Марш в ванну!

Андреа фыркнула:

— Когда я приму ванну, на которой вы так упорно настаиваете, и когда скотина будет на пути к скотопригонному двору, напомните мне, пожалуйста, чтобы я напомнила вам, кто здесь главный. Терпеть не могу властных мужчин, которые только и знают…

Андреа покачнулась, голос ее пресекся. Хэлу пришлось обнять девушку за талию, чтобы она не упала.

— Джейсон, обеспечивай тылы, пока я не вернусь! — крикнул Хэл, уводя Андреа в дом.

— Слушаюсь, босс.

Андреа бросила на брата испепеляющий взгляд, призванный заклеймить его как предателя.

— Ненавижу, когда со мной обращаются как с ребенком, — прошипела она, когда Хэл мягко направил ее к дощатой дорожке.

— А я не люблю, когда женщины падают без чувств к моим ногам, — парировал Хэл, подталкивая Андреа к кухонной двери. — Пока я официально не признаю вас совершенно здоровой, извольте расслабиться и подчиняться. А если вам это не по вкусу — что ж, тем хуже для вас!

Глава 5

Не теряя ни минуты, Хал расстегнул манжету и закатал левый рукав; фланелевой рубашки, чтобы осмотреть руку Андреа.

— О Господи, Флетч! — Ковбой присвистнул. — У вас на локте опухоль размером с футбольный мяч.

— Утром такой опухоли не было, — прошептала Андреа. — Наверное, корова наступила мне на руку.

Хэл неодобрительно покачал головой.

— А я-то думал, что вы учились на ветеринара, — заметил он.

Андреа недоуменно вскинула брови:

— Это еще туг при чем?

— Как будущему врачу, пусть даже ветеринарному, вам следовало бы знать, что ушибленные мышцы и суставы требуют медицинского наблюдения. — Господи, что он говорит, самому не верится! Да кто он такой, чтобы читать ей лекции! Он-то прошел эту науку не в медицинском колледже, а на арене, родео, на собственных синяках и шишках.

— Сегодня утром у меня были дела поважнее, чем нянчиться с раненой рукой, — возразила Андреа, избегая встречаться с ним взглядом.

Хэл взял девушку за подбородок и, приподняв ей голову, заставил посмотреть в его чёрные проницательные глаза. Но стоило ему окунуться в прозрачную синеву ее взгляда, как его решимость пошла на убыль. Если на свете вообще существовала женщина, которую нужно целовать, обнимать и успокаивать, то это Андреа Флетчер.

И если был на свете мужчина, которому страшно хотелось поцеловать женщину, только что попытавшуюся голыми руками остановить взбесившееся стадо коров и быков и перепугавшую его до чертиков, то это — Хэл Гриффин.

Признаться, Хэлу еще накануне вечером, в кладовой, хотелось проверить себя, но тогда он удовольствовался лишь дружескими объятиями.

Всего один поцелуй, уговаривал себя Хэл, всего лишь пробное соприкосновение губ. Кому это повредит? Даже наоборот, поцелуй послужит благой цели: докажет этой колючей леди, что Хэл не имеет ничего общего с неким загадочным мужчиной из ее прошлого, который сделал ее такой недоверчивой.

Андреа неуверенно посмотрела ему в глаза, и Хэл инстинктивно притянул ее еще ближе. Его взгляд упал на ее нежные, влекущие губы. И в тот же миг Хэл почувствовал такой всплеск желания, что внутренне застонал. Черт побери, что с ним творится? Можно подумать, что он умрет, если не испробует, какова на вкус эта женщина!

— Гриффин? — в ее устах его имя прозвучало настороженным вопросом.

— Спокойно, без паники, — прошептал Хэл немного севшим голосом. Он чуть склонил голову и медленно, дюйм за дюймом, стал приближаться к ее губам, видя, что Андреа наблюдает за ним глазами испуганного оленёнка. — Я всего лишь хочу вас поцеловать.

: — Зачем?

Боже, такое происходило впервые. Еще никогда ни одна женщина не спрашивала, зачем он собирается ее поцеловать. Что ж, пусть в этом смысле Андреа Флетчер будет для него первой.

— Зачем? Чтобы меньше болело, конечно, — ответил он с улыбкой, еще ближе наклоняясь к ней.

— У меня болят не губы. — Голос Андреа неожиданно зазвенел от волнения.

Когда она попыталась попятиться, Хэл мягко обнял ее за талию. Потом он нежно, очень осторожно коснулся губами лиловой шишки у неё на лбу. Хэл с удивлением открывал для себя неизвестное, прежде удовольствие: как, оказывается, приятно для разнообразия самому выступить в роли соблазнителя. Только сейчас он понял, до чего ему надоели агрессивные особы. Андреа не была агрессивной. Чтобы завоевать ее доверие и привязанность мужчина должен сначала приручить ее, как дикого зверька, утешить, добиться ее расположения.

— Ну как, голове стало лучше? — спросил Хэл. Он почувствовал, как у Андреа перехватило дыхание, увидел, как на: рее у нее бешено забилась жилка и он поднял её руку и провел губами и языком вокруг опухшего локтя.

— Может быть, вот это поможет?

Губы Андреа приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука, как будто девушка перестала доверять собственному голосу. Она только молча смотрела на Хэла широко раскрытыми глазами.

— А как насчет этого?

Губы Хала легко, словно крылья бабочки, коснулись ее губ. Хэл не привык, чтобы романтические отношения продвигались черепашьими темпами, и теперь обнаружил, что не испытывал раньше простых, но удивительно приятных вещей. Он не просто целовал Андреа, как целуют женщину во время необходимой прелюдии к близости, он пил ее, пробовал на вкус и… получал от этого необычайное наслаждение.

Ощутив очевидные признаки его возбуждения, Андреа инстинктивно отпрянула. Однако когда она почувствовала, что Хэл не собирается на нее набрасываться, напряжение отпустило ее, и она позволила Хэлу обнять себя. Податливое женское тело доверчиво прильнуло к нему, и Хэл чувствовал каждое его движение, малейший отклик на ласку. Правая рука Хэла медленно прижала Андреа еще теснее, а левая в это время скользнула вверх по шее девушки под хвост темно-рыжих волос, наклоняя и чуть запрокидывая ее голову. Поцелуй стал более глубоким и настойчивым. Если сначала Хэл собирался поцеловать Андреа просто из любопытства, то теперь он делал это, уже повинуясь желанию. Он раздвинул её губы, проникая во влажные тайники ее рта, и его тело охватил жар. Когда язык Андреа несмело вступил в любовную игру с его языком, Хэл почувствовал, что его колени подгибаются и он близок к тому, чтобы упасть.

Вопреки воле Хэла всё в этой настороженной женщине его интриговало, все манило. Казалось таким естественным держать ее в своих объятиях, словно она воплощала в себе нечто, что он искал всю свою жизнь и только сейчас неожиданно нашел. Его обволакивал аромат этой женщины, и Хэл жадно, с наслаждением впитывал его в себя.

Хэл подавил рвущийся из горла стон. Он чувствовал себя прекрасным принцем, который долго бродил по белому свету с хрустальным башмачком в руках в поисках таинственной Золушки и при этом развлекался тем, что попутно целовал в свое удовольствие всех женщин, каких только хотел! И вдруг его губы нашли эти, единственные — нежные и мягкие, сладкие как роса, как будто специально предназначенные для него. Хэлу даже казалось, что на этих нежных губах выгравировано его имя. Где так долго пропадала эта женщина? Почему он не встретил ее раньше? Какого дьявола он целовал других, когда одного прикосновения к губам Андреа Флетчер оказалось достаточно, чтобы он почувствовал разительный контраст с теми, другими — почувствовал всем своим телом, от макушки до ступней!

Боже правый, какая же она сладкая на вкус, от ее губ можно захмелеть! Он мог бы бесконечно стоять вот так на кухне, упиваясь мучительным восторгом этих поцелуев…

Откуда-то издалека послышался визг, который и привел Хэла в чувство. Должно быть, Джейсону пришлось здорово повозиться, отделяя последних перепуганных телят от коров. Хэл с сожалением поднял голову и всмотрелся в лицо Андреа. У девушки был такой же ошеломленный вид, как и у него.

— А мне казалось, вы говорили «никаких заигрываний». Или мне послышалось? — пролепетала Андреа. Она поднесла дрожащую руку к губам, словно пытаясь стереть следы его поцелуев.

— Все изменилось, — хрипло проговорил Хэл, — Первоначальные правила отменяются.

Андреа, пошатываясь, отступила на несколько шагов, пока не уперлась бедром в кухонный стол.

— Ничего не изменилось, — тихо возразила она со своим всегдашним упрямством.

Хэл усмехнулся:

— Вы так думаете? В таком случае не удивлюсь, если в следующий раз вы заявите, что не отвечали на мои поцелуи.

Подбородок Андреа задрался еще выше.

— Я перенесла удар по голове и почти не соображала, что делаю.

Густая черная бровь выразительно изогнулась.

— Флетч, вы себя обманываете. Напрасно. Вот уж чего меньше всего можно было ожидать от такой женщины, как вы. Я знаю, вы способны не обращать внимания на множество трудностей, но от этого не отмахивайтесь. Я сам пять минут назад перестал делать вид, будто ничего не происходит. Между нами только что произошло нечто важное.

— Вот тут я с вами абсолютно согласна. — Голос Андреа окреп и зазвучал решительнее. — Я уже начинала думать, что вам можно доверять, но вы только что перешли черту.

— Вы по-прежнему можете мне доверять.

— Да? Интересно, в чем же? В том, что вы воспользуетесь моим слабым и беспомощным состоянием?

В это время во дворе за окном громко выругался Джейсон, и Андреа инстинктивно метнулась к двери, чтобы помочь брату. Хэл удержал ее, схватив за здоровую руку.

— В ванную! — приказал он. От Хэла не укрылось, когда он слишком резко схватил ее, Андреа опять напряглась, будто готовясь отразить атаку. И он снова задумался: что же с ней произошло, из-за чего она стала такой нервной и пугливой?

Андреа завертелась, тщетно пытаясь вырваться, но Хэл только ближе притянул ее к себе — с силой, но нежно.

— Хотите, чтобы я снова вас поцеловал, выдохнул он прямо в ее пылающую щеку.

— Нет.

— Тогда идите принимать ванну. Выбирайте одно из двух.

— Идите вы к черту, Гриффин! — прошипела Андрее.

— Почему? Не потому ли, что я вас поцеловал и вам это понравилось?

— С чего вы взяли? Мне вовсе не понравилось!

Да, пожалуй, упрямству этой женщины может позавидовать и мул!

Хэл развернул девушку и слегка подтолкнул к двери.

— Идите в ванную, — повторил он. — Минут через тридцать приедет мой брат.

— Лучше мне было нанять на работу не вас, а его! — пробормотала Андреа, ковыляя в сторону ванной. — Наверное, с Нашем было бы куда меньше проблем, чем с вами.

Пока она не скрылась за дверью, Хэл смотрел ей в спину со смешанным чувством удовольствия и раздражения. Ему приходилось иметь дело с быками и необъезженными лошадьми, но по сравнению с этой упрямой рыжеволосой красавицей даже они казались покладистыми созданиями. В отношениях, с женщинами Хэл боялся всяческих сложностей как черт ладана, и всегда старался их избегать. Тем не менее вопреки собственным правилам он был полон решимости вытащить на свет Божий все тайны Андреа Флетчер и понять эту женщину.

До того как покинуть ранчо Флетчеров, он выяснит, что сделало Андреа такой колючей. Только что, держа ее в своих объятиях, Хэл почти видел, как над ними повисло темное облако неприятных воспоминаний. Пусть даже Андреа упрямо отказывается признать, что, когда они целовались, между ними проскакивали искры. Пора поговорить о прошлом, которое ее гнетет, Хэл все-таки ее заставит. Вряд ли он может рассчитывать на благодарность, но он сделает это для нее самой: сейчас Андреа не понимает, что ад прошлого помешает ее будущим отношениям с мужчинами, но именно так и будет.

Хэл вышел из дома и отправился на подмогу Джейсону. Когда он подходил к загону, Джейсон уже запирал ворота за последние теленком. Парень тяжело дышал, ему явно пришлось немало побегать, чтобы не быть сбитым с ног своенравной скотиной.

Хэл и сам тяжело дышал — благодаря Андреа Флетчер.

— Проклятая тварь! — проворчал Джейсон, погрозив кулаком крупной симментальской корове, которая металась по загону в поисках выхода. — Здорово она меня погоняла, пока я пытался отделить ее теленка от стада.

— Однако, как вижу, ты справился с работой, — заметил Хэл. — Никто и не говорил, что это будет легко, особенно если Тони Брейден успел перепугать вею скотину еще до того, как ты взялся за дело.

Хэл сделал Джейсону знак следовать за ним.

— Пока мы все равно; ждем Нэша, давай поставим трейлер на домкрат. Мы снимем колеса, а ты съездишь в город за новыми покрышками.

Хэл достал из своей машины мощный домкрат и установил его под осью трейлера.

— Хэл?

— Что?

Джейсон взял гаечный ключ готовясь отворачивать колесные болты.

— Можно у вас спросить одну вещь?

— Валяй, — великодушно предложил Хэл, поднимая трейлер домкратом.

Мальчик замялся, потом наконец набрался храбрости и спросил:

— Что бы вы сделали, чтобы понравиться девушке? То есть… я имею в виду всерьез понравиться.

Хэл перестал работать и посмотрел на Джейсона.

— Мы говорим о Бренде Уорнер?

Джейсон кивнул, с преувеличенным вниманием уставившись на гаечный ключ, который держал в руках.

— Ну, знаете, как ведут себя некоторые ребята в школе, они даже подсчитывают, кто сколько девчонок уложил в постель. Но я так не хочу. Я очень долго ждал Бренду и боюсь упустить свой шанс.

Слушая Джексона, Хэл криво улыбнулся: он поймал себя на мысли, что сам примерно в тех же выражениях думает об Андреа, хотя ему очень не хотелось признаваться в этом.

— Хм, она не такая, как другие девушки, так?

— Не такая, — пробормотал Джейсон, откладывая в сторону вывернутые болты. — Сегодня я с ней встречаюсь. Если Тони не сотворит какую-нибудь пакость с моим пикапом, мы поедем в Кеота-Флэтс, сходим в кино. Это будет наше первое настоящее свидание, и я все думаю: как сделать, чтобы оно оказалось не последним?

Хэл снова почувствовал себя добрым дедушкой. Джейсон потерял отца и решил обратиться за советом к нему. Хэл сомневался, что может быть пареньку хорошим советчиком — при его-то отношении к женщинам.

Пожалуй, парнишке лучше поговорить со старшим из братьев Гриффин, думал Хэл. В последнее время Нэш буквально светится изнутри, но из-за того, что у него звезды в глазах, он не видит, что у него под ногами. После пятилетнего воздержания Нэш Гриффин помешался на Кристе Делани.

Хэл не ответил, и Джейсон перешел ко второму колесу.

— Прошу прощения, Хэл. Забудьте, что я вас спрашивал. Вы же подрядились загонять стадо, а не решать мои личные проблемы.

Это точно, поначалу именно так и было задумано, мысленно согласился Хэл, но все изменилось, ему стало трудно стоять в стороне. Чтобы остаться равнодушным к тому, что случилось с Андреа и Джейсоном, нужно, наверное, иметь каменное сердце.

Похоже, Нэш был прав, когда заявил, что Хэл, хотя и неумышленно, ухитрился стать для Флетчеров кем-то вроде приемного папаши. К сожалению, в следующие выходные он должен ехать на очередное родео, если, конечно, хочет удержаться в высшей лиге. В следующий раз, когда у Андреа и Джейсона возникнут трудности, его может не оказаться рядом, но пока есть возможность, он постарается сделать для них все, что в его силах.

Хэл снял проколотую камеру и сказал:

— Знаешь, парень, я не считаю себя экспертом по женщинам, но, как мне кажется, Бренда ожидает от тебя внимания и некоторого уважения. Если ты считаешь, что она особенная, то и обращайся с ней по-особому. Спрашивай ее мнение по разным вопросам, слушай, что она говорит, — от начала до конца, не перебивая, придерживай перед ней дверь. Не слишком давай волю рукам и, разумеется, не пытайся сразу тащить ее в постель.

Хэл усмехнулся, а Джейсон покраснел как рак.

— Я и не собирался. Честно говоря, я не так уж много ходил на свидания: за учебой, спортом и работой на ранчо свободного времени оставалось мало. Но выглядеть рядом с Брендбй полным придурком я тоже не хочу.

Хэл окинул одобрительным взглядом спортивную фигуру подростка. Джейсон Флетчер никакой не придурок и никогда им не будет, он просто хороший парень, которому нужен совет и помощь родителей. Но судьба обошлась с ним и его сестрой жестоко, и на неокрепшие плечи легла непомерная ответственность.

— Все пройдет отлично, не волнуйся. Просто будь самим собой и следуй инстинкту — в пределах разумного, конечно. Если ты не понравишься Бренде такой, как есть, значит, на нее и силы тратить не стоит; По-твоему, Бренде надоело, когда к ней все пристают? В таком случае постарайся, чтобы ей просто было приятно в твоем обществе, пусть она сможет рядом с тобой расслабиться и чувствовать себя спокойно.

— Другими словами, держать руки в карманах, а рот — занятым соломинкой от кока-колы? — уточнил Джейсон.

— Что-то в этом роде. — Хэл усмехнулся. — Если эта Бренда такая же, пугливая, как твоя… — Хэл запнулся на середине фразы и снова занялся домкратом. — Предоставь юной леди время и пространство. Нужно дать ей почувствовать, что ты заинтересован, но пусть темп вашим отношениям задает она сама. И не думай, что от этого ты будешь выглядеть слюнтяем. Насколько мне известно, сейчас в моде чуткие, уступчивые мужчины.

— Даже среди профессиональных ковбоев родео? — спросил Джейсон.

— О, это совсем другой мир, — ответил Хэл. — Мы с тобой говорам о серьезных отношениях, а когда только и делаешь, что мотаешься с одной арены на другую, ни на что серьезное времени не остается. Джейсон усмехнулся:

— Уж у вас-то наверняка было полно женщин. — Хэл почувствовал себя неловко. Ему не хотелось обсуждать эту скользкую тему с Джейсоном, а особенно теперь, когда понял, то его влечет к Андреа.

Ковбой перескочил на другую тему с проворством кенгуру:

— Скажи, в Хачукби есть автосервис где можно сменить покрышки?

— Мы обычно имели дело с папиным другом, у которого своя станция техобслуживания.

— Отлично. Купишь новые покрышки и наденешь на ободья.

Джейсон покосился на дом.

— Мы; не можем…

— Запиши покрышки на мой счет, я расплачусь в понедельник, — перебил Хал.

— Энди это не понравится.

— Твою сестру я беру на себя. Твое дело — заменить покрышки, а об остальном не думай, — распорядился Хэл. — Если случайно наткнешься на Тони Брейдена поступи по-христиански: подставь другую щеку, в драку не ввязывайся. Этими юными гангстерами мы в свое время еще займемся.

Джейсон уже собирался уезжать, когда послышался гул мотора приближающегося автомобиля. Хэл поднял голову и увидел новенький грузовик. За рулем сидел Нэш Гриффин, а рядом с ним уютно устроилась Криста Делани. Чокто Джим держал в руках дробовик.

Джейсон повернулся навстречу вновь прибывшим. В голубых глазах паренька загорелся огонек радостного предвкушения. Хэл задумался: странно, он никогда не относил себя и Нэша к числу знаменитостей. По-видимому, Джейсон думал иначе: глядя на него, можно было подумать, будто на ранчо прибыл Майкл Джордан.

Быстро представив всех друг другу, Хэл. отослал Джейсона выполнять поручение. Пока Нэш разворачивал грузовик и подгонял его задним ходом к погрузочному скату, Хэл рассматривал привлекательную женщину, которая, в этом уже не оставалось сомнений, прочно вошла в жизнь его брата. У Нэша и Кристы до того довольные физиономии, что аж противно, заметил, поморщившись, Хэл. Но пусть только эта златокудрая красотка попробует обращаться с его братом неподобающим образом, и ей придется держать ответ перед ним, Хэлом!

Отмахнувшись от этой мысли, Хэл достал из грузовика шест, которым обычно загоняли скот, и направился к телятам. Когда в твоем распоряжении двое опытных ковбоев, загрузку скота в трейлер можно считать просто детской забавой.

Нэш повернулся к Хэлу, чтобы что-то спросить, но, увидев женщину, вышедшую в этот момент из дома, вдруг застыл как вкопанный.

— Так это и есть Андреа Флеттер?

Хэл покосился через плечо и сам остолбенел: темно-рыжие волосы Андреа, которые он привык видеть собранными в конский хвост, рассыпались по ее плечам, как раздуваемый ветром капюшон. В лучах солнца их густая масса то тут, то там вспыхивала крохотными язычками пламени. Хэл впервые видел, чтобы Андреа распустила волосы, и эффект оказался совершенно ошеломляющим.

— Черт возьми, братишка, теперь я понимаю, почему у тебя вдруг появилась странная склонность к благотворительности!

— За этой женщиной нужен глаз да глаз, — проворчал Хэл. — Она повредила руку, пытаясь вывести из трейлера Кривоногого, а потом попыталась в одиночку остановить несущееся на нее стадо. Флетчер получила удар по голове, потом скотина сбила ее с ног и чуть не растоптала. И после всего этого она отказывается ехать к врачу.

— Кого-то она мне здорово напоминает, — с озорной усмешкой вставила Криста. — Если не ошибаюсь, однажды я пыталась уговорить тебя отправиться в больницу и сделать рентген ребер — разумеется, безуспешно. Так с какой стати ты критикуешь Андреа?

Хэл нахмурился и отвернулся, но тут же наткнулся на взгляд дяди. Тот смотрел на племянника насмешливо прищуренными глазами.

— В чем проблема?

Чокто Джим окинул одобрительным взглядом Андреа и пожал плечами:

— У меня? Ни в чем. Но с другой стороны, не я же работаю на леди босса, правда?

Эта особая, загадочно-многозначительная и понимающая улыбка Джима Прайса, которая ему так хорошо удавалась, всегда безумно раздражала Хэла. Он сильнее нахмурился. Хэл терпеть не мог, когда его дядя так улыбался. Положа руку на сердце Хэл не горел желанием узнать, что думает Чокто Джим. У дяди на любой случай жизни имелась в запасе подходящая цитата, и слава Богу, что он пока не открывал рта, — правда, только пока.

Хэл ткнул пальцем в сторону девушки:

— Это Андреа Флетчер. А это — дядя Джим, мой брат Нэш и…

— И моя невеста, — закончил за него Нэш, подходя к Кристе и обнимая ее за талию с видом собственника.

— Рада с вами познакомиться, — сердечно сказала Андреа.

Хэл тайком рассматривал девушку, когда она улыбнулась новым знакомым. Привычной настороженности как не бывало. По-видимому, маленькая леди уверена, что здесь ей ничто не угрожает. Находясь не наедине с мужчиной, Андреа позволяет себе расслабиться. Вдруг Хэл вспомнил совет, данный им Джейсону: «Не торопи события. Пусть дама сама задает темп». Что-то пока он сам не очень следовал собственному совету!

— Я очень благодарна вам за помощь, — сказала Андреа, обращаясь к Нэшу. — У нас возникли непредвиденные сложности.

— Хэл так и говорил. Сожалею, что у вас все так сложилось.

Андреа кивнула, избегая встречаться взглядом, с Хэлом.

— Я возмещу ваши затраты и заплачу…

Нэш вскинул руку, не давая ей договорить:

— Забудьте об этом. Мы отвезем на скотопригонный двор первую партию телят и вернемся за следующей бесплатно.

— Но не могу же я…

На этот раз девушку перебил Хэл:

— Не спорьте с моим братом. Если хотите, чтобы ваша скотина поспела к началу аукциона, не тратьте время на возражения, и пусть Нэш двигается в путь.

Андреа бросила на Хэла быстрый взгляд, но недостаточно быстрый, чтобы остаться незамеченным.

Когда девушка вернулась в дом, Нэш с интересом посмотрел на младшего брата.

— Что, братец, никак у хозяйки на тебя аллергия? Не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь так действовал на женщин.

Хэл поспешил перевести разговор на другую тему:

— Ты, кажется, сказал «невеста»?

Нэш не стал возвращаться к больному вопросу и переключил внимание на Кристу:

— Я сделал Кудрявой предложение, и она ответила согласием.

— И когда же наступит роковой день? : — усмехнулся Хэл.

— В следующем месяце. Хэл уставился на Кристу долгим взглядом.

— Думаю, вы немного торопитесь. Есть причина для спешки?

— Не знаю, не знаю. — Нэш прогудел. — А у тебя? Не потому ли Андреа не смеет смотреть тебе в глаза?

Нэшу, видимо, не потребовалось особой проницательности, чтобы заметить недоброжелательное отношение Андреа к Хэлу. Должно быть, она терзается из-за поцелуя в кухне. В отношениях с этой постоянно настороженной женщиной Хэл снова вернулся туда, откуда начал.

— Андреа нужно сегодня иметь на руках деньги за скотину, — коротко пояснил Хэл. — Когда будешь на аукционе, скажи клерку в конторе, что по окончании торгов я сам приеду за чеком для мисс Флетчер. — Хэл с тревожным предчувствием взглянул на небо: на юго-востоке собирались густые серые тучи. — Возможно, погода испортится, так что тебе лучше не задерживаться.

Нэш кивнул и зашагал к грузовику.

— Если метеорологи не врут, — сказал он уже из кабины, — нам предстоит долгая полоса ненастья. На побережье Техаса обрушился тайфун «Эми», он движется в нашу сторону.

Для Хэла эта новость была не из приятных. Судя по всему, оставшуюся часть стада ему придется собирать во время ливня. Веселенькая предстоит работенка!

Наконец троица уехала. Хэл посмотрел в сторону дома. Он решил последовать собственному совету, данному им Джейсону: не торопить свою очаровательную хозяйку и дать ей время. По-видимому, оно ей необходимо.

Он шагал к конюшне, чтобы расседлать лошадей, и мысленно чертыхался: похоже, он превращается в одного из этих новомодных мужчин, чутких и внимательных к женщинам. Только бы об этом не пронюхал старший брат! После всех лекций по поводу возможных скрытых мотивов Кристы, которые младший брат читал Нэшу, тот его просто засмеет.

Когда скотина была доставлена на скотопригонный двор и Хэл добровольно вызвался съездить в Кеота-Флэтс за чеком, Андреа вздохнула с облегчением. Она все еще не пришла в себя после того поцелуя в кухне. Принимая ванну, девушка снова и снова проигрывала в памяти всю сцену, злясь на себя за то, что поддалась чарам Х:эла.

При первом же прикосновении его губ Андреа поняла, что она и Хэл играют в разных лигах. Господи, ведь она четыре года и близко не подпускала к себе мужчин! Ей вообще доводилось иметь дело только с мальчишками, а Хэл Гриффин — никак не мальчишка, он мужчина до мозга костей. Он наверняка почувствовал, насколько она неопытна и застенчива. Несмотря на неуклюжесть Андреа, Хэл заставил ее впервые в жизни пережить удивительные ощущения. Он растопил чувства, которые годами, дремали у нее внутри в замороженном состоянии.

Радостного предвкушения любви и счастья, светлой наивности юности — всего этого ее лишили в ту страшную ночь в первый год ее учебы в колледже. Хэл Гриффин — воплощение силы и мощи — представлял для Андреа Флетчер серьёзную угрозу. При желании он мог бы запросто сломить ее сопротивление. И все-таки он на нее не набросился. Хэл был ласковым и нежным, Андреа хотелось ему доверять, наслаждаться ощущениями, которые он рождал в ее теле… но было ужасно трудно избавиться от настороженности, которая превратилась у нее в рефлекс, продиктованный инстинктом самосохранения.

Знаменитый ковбой вроде Хэла Гриффина может иметь любую женщину, какую пожелает — и как пожелает, на этот счет Андреа не сомневалась. Так с какой стати ему тратить время на особу, первое побуждение которой при виде мужчины — броситься наутек.

Может быть, он был так удивительно нежен только из жалости, размышляла девушка. Все возможно. В конце концов, Хэлу известны трагические обстоятельства ее жизни.

Вероятно, и сам поцелуй не имел никакой романтической подоплеки, а служил просто-напросто терапевтическим средством. Как бы то ни было, через несколько дней Хэл вернется к своему основному занятию — родео, а ей предстоит спасать свое ранчо. Нужно быть реалисткой. Он просто сядет за руль и уедет, не оглядываясь. Нельзя привязываться к «перекати-полю» вроде Хэла Гриффина. Ему ничего не стоит разбить ее сердце.

Зная образ жизни ковбоев, нетрудно предположить, что они предпочитают действовать по принципу: люби и бросай. Хэл с самого начала ясно дал понять, что не верит женщинам и не ищет долгих, серьезных отношений. Если он и испытывает к ней какое-то чувство, то это чувство — обыкновенная мужская похоть.

Она поймала себя на том, что неотрывно смотрит в окно, дожидаясь возвращения Хэла, и мысленно встряхнулась. Правило номер один: не стоит связывать особых надежд с мужчиной, который даже не пробудет на ранчо достаточно долго, чтобы между ними успела возникнуть привязанность. Правило номер два: несмотря на поцелуй, их с Хэлом отношения останутся такими же, что до поцелуя, он ничего не значил, это был всего лишь просто акт милосердия.

Андреа направилась в кухню готовить ужин.

— Не трудись; сестренка. Я решил перед кино пригласить Бренду в кафе.

Андреа взглянула на брата, и ее брови удивленно поползли вверх. Джейсон был в отглаженных джинсах и яркой ковбойской рубашке, начищенные ботинке сияли как зеркало. Вслед за ним тянулся ароматный шлейф одеколона.

— Вижу, ты привел себя в порядок. — насмешливо протянула сестра. — А что, приглашение на обед это твой обычный сценарий?

Джейсон расплылся в улыбке.

— Бренда Уорнер особенная девушка, и это наше первое свидание. По-моему, я должен сделать все как следует.

— Смотри, обращайся с ней уважительно, — строго предупредила Андреа.

— Мне это уже говорили.

Андреа удивилась:

— Кто же?

— Хэл сказал почти то же самое.

— Неужели?

Джейсон кивнул.

— Папа всегда говорил: прежде чем ступить на незнакомую территорию, проконсультируйся с экспертом. Я подумал, что Хэл достаточно повидал и знает, что девушкам нравится и что не нравится.

Андреа собиралась расспросить брата, какими еще перлами премудрости одарил его Хэл, но не успела. Снаружи послышался шум мотора. Девушка почувствовала радостное волнение — и не только потому, что с возвращением Хэла она должна получить чек на внушительную сумму, Андреа неохотно призналась самой себе, что с нетерпением ждала самого Хэла. Причем даже лучше, что он приехал, пока Джейсон ещё здесь и может служить буфером.

Хэл вошел в дверь в низко надвинутой на лоб ковбойской шляпе и сердце в груди Андреа сделало сальто-мортале. Он так красив, что это должно быть запрещено законом!

— Вот ваш чек, леди босс. — Хэл протянул чек и прищелкнул каблуками.

Андреа благодарно улыбнулась и приняла чек, стараясь не коснуться пальцев Хэла.

Хэл, заметив ее жест, чуть, нахмурился, дотом повернулся к Джейсону.

— Вижу, парень, ты решил сразить всех-девушек наповал.

По лицу Джейсона расплылась довольная улыбка.

— Сегодня вечером мне придется увидеться с родителями Бренды.

— Отвечай им иногда «да, мэм» и «нет, сэр», но смотри не переборщи, не то они почувствуют фальшь, — сказал Хэл. — Когда спросят о твоих планах на будущее, не советую говорить, что ты мечтаешь стать профессиональным ковбоем и выступать на родео. — Он выразительно покосился на Андреа. — Некоторые почему-то не очень одобряют эту профессию, думают, что родео — это просто развлечение.

Обмен взглядами между сестрой и Хэлом не укрылся от внимания Джейсона!

— Что же мне тогда сказать родителям Бренды? Что я не имею понятия, чем буду заниматься?

— Скажи, что пока еще не выбрал окончательно, и упомяни вскользь две-три респектабельные профессии — все будет нормально, — напутствовал Хэл.

Как только Джейсон вышел за дверь, Андреа засуетилась. Она принялась готовить стейки, чтобы поджарить их на гриле, но постоянно чувствовала — даже слишком обостренно, — что Хэл маячит у нее за спиной.

Хэл прислонился к стене, скрестив руки на груди, и стал наблюдать за ее лихорадочной деятельностью.

— Нервничаете? — спросил он.

— С чего бы это?

— Мы остались одни, — напомнил он как-будто она могла об этом забыть! — Сами знаете, что может сделать большое грубое животное вроде меня. Лишняя осторожность никогда не помешает, правда, Флетч?

Андреа проигнорировала его замечание.

— Я думала, после того как я вас покормлю, вы захотите поехать домой. Оставшуюся скотину можно загнать в понедельник днем.

— Пытаетесь от меня избавиться?

— Да… то есть нет…

Черная бровь насмешливо изогнулась. — Выберите что-нибудь одно.

Андреа отставила в сторону баночку с приправой, и повернулась лицом к Хэлу.

— Я наняла вас на определенную работу, — произнесла она с расстановкой. — Сейчас субботний вечер. Я не собираюсь вмешиваться в вашу личную жизнь. Можете делать то, что вы обычно делаете по субботам, с теми, с кем вы обычно это делаете.

— Обычно я нахожусь на родео и занимаюсь тем, что пытаюсь удержаться на спине необъезженной лошади восемь секунд, — сухо проинформировал Хэл.

— Что ж, раз вы привыкли к таким приключениям, вам должно быть до смерти скучно болтаться на нашем ранчо.

Андреа услышала шум гравия под колесами автомобиля и посмотрела в окно. После визита Тони Брейдена с дружками она стала ещё более настороженной. К ее немалому облегчению, неожиданным гостем оказался Чарльз Сивер, Тафф — так его прозвали в школе — выгрузил свое тучное тело из низкого спортивного автомобиля и пошел к дому, на ходу подтягивая брюки, сползшие с его круглого живота. Тафф предупреждал, что заедет к ней, и сдержал слово — к немалому разочарованию Андреа.

— Кто это такой? Пиллсборийский Пончик? Андреа прыснула в кулак. За последние несколько лет и без того полный Тафф прибавил еще несколько фунтов. В своем модном пиджаке и обтягивающих брюках он и впрямь походил на талисман Пиллсборо.

— Это Тафф.

— Хотите, чтобы я ретировался?

— Из-за Таффа? — Андреа хихикнула, — Я же сказала, это просто парень, с которым я встречались когда-то давным-давно. Я не собираюсь раздувать старое пламя, потому что оно никогда и не разгоралось.

— С вашей стороны — да, возможно, согласился Хэл, разглядывая Таффа. — Но у парня, по-моему, на этот счет иное мнение.

Увидев за спиной Андреа высокую и весьма внушительную мужскую фигуру, Тафф в замешательстве остановился.

— У нас же, кажется, были планы на вечер.

— Это у тебя были, а я вполне ясно выразилась, что ты зря потратишь время.

Хэл потянулся через плечо Андреа и подал Таффу руку, при этом нарочно коснулся девушки.

— Хэл Гриффин, — представился он.

— Звезда профессионального родео? — Жирная челюсть Таффа отвисла, глаза перебегали с Андреа на Хэла и обратно.

Не дожидаясь, пока Тафф сделает неправильные выводы, Андреа поспешила объяснить:

— Он работает у меня на загоне скота.

Хэл, стоя за спиной девушки, улыбнулся, при этом его взгляд медленно опустился и скользнул по ее аппетитному заду.

— Мы как раз собирались поужинать и., и все такое, сами понимаете…

Андреа вовремя прикусила язык, но у нее зачесались руки — так хотелось хорошенько встряхнуть Хэла. Зачем он нарочно создает почву для сплетен, которых она пыталась избежать?

— Что ж, Хэл, рад бы с вами познакомиться. Желаю удачи на арене.

Когда Тафф поспешно ретировался, Андреа набросилась на Хэла, который сразу же принял невинный вид.

— Спасибо, удружили! — едко произнесла она. — Теперь по всему городу расползутся слухи, что у нас с вами что-то есть. Вы только подтвердили сплетни, которые, наверное, уже распускает Тони Брейден.

— По крайней мере это поможет вам отвадить нежеланных поклонников.

— Точно, а потом вы уедете, и все будут считать, что вы меня бросили и я сижу тут и чахну от тоски! Премного благодарна, Гриффин!

Кинув на Хэла уничтожающий взгляд, Андреа взяла со стола блюдо с подготовленными для жарки стейками и с видом оскорбленного достоинства прошествовала на веранду.

«Черт бы побрал этого ковбоя!» — думала девушка, выкладывая куски мяса на решетку. С каким удовольствием она бы положила его на решетку вместо стейков и как следует поджарила с обеих сторон на медленном огне!

Глава 6

Хэл с довольной усмешкой наблюдал за Андреа, не сводя глаз с ее соблазнительно покачивающихся бедер. Правду говорят, за такую походку и жизни не жалью Видно, что эта маленькая соблазнительница озлоблена на весь мужской род. С ее врожденной чувственностью и роскошным телом она могла бы осчастливить мужчину, которому повезет завоевать ее сердце.

Еще раньше он сходил к своей машине я прихватил кое-какие припасы в качестве собственного вклада в ужин. В большом пакете из коричневой бумаги Хэл привез все необходимое для приготовления коктейля «Маргарита» и, пока Андреа жарила стейки, заглянув в несколько шкафчиков, нашел миксер и смешал единственный напиток, который мог готовить.

Держа в каждой руке по стакану «Маргариты», Хэл вышел на веранду, открыв дверь плечом, и наткнулся на настороженный взгляд.

— Это еще что такое? — спросила Андреа. Она закрыла крышку гриля, и в воздухе осталось серое облачко дыма.

Хэл протянул девушке один стакан.

— Это «Маргарита». Мы сегодня празднуем! — объявил Хэл.

— Празднуем? Что? — спросила она все так же подозрительно.

— Продажу первой партии скота и ваш предстоящий день рождения.

Андреа с сомнением уставилась на напиток.

— Уж не пытаетесь ли вы меня подпоить, Гриффин?

— Подпоить — нет, я пытаюсь помочь вам расслабиться. Как-никак, происходят два знаменательных события: вы начинаете выплачивать ссуду, и вам исполняется двадцать пять. Так что расслабьтесь и наслаждайтесь жизнью.

После некоторых колебаний Андреа отхлебнула небольшой глоток. По ее лицу было видно, что «Маргарита» пришлась ей по вкусу. Мысль, что он сумел сделать нечто, что понравилось Андреа, доставила Хэлу странное удовлетворение.

— Хм, очень вкусно, — заметила девушка. — Никогда не пила такого коктейля.

Хэл опустился в шезлонг, он потягивал коктейль и наслаждался видом на Файер-Ривер. Оказалось, это на удивление приятное занятие — сидеть на веранде и наблюдать, как Андреа жарит стейк, — вернее, наблюдать за ней самой, мысленно поправился Хал.

Вскоре Андреа уже, доставила на стол пустой стакан. Хэл вскинул брови: она выпила коктейль со скоростью верблюда, умирающего от жажды. Не теряя времени, он взял стакан и, сходив в дом, наполнил его снова. И опять, когда он протягивал коктейль девушке, та взглянула на него с подозрением.

— Вы действительно не пытаетесь меня подпоить?

— Я только хочу, чтобы вы расслабились. Что в этом плохого?

Андреа обвела пальцем край стакана, обсыпанный солью.

— Плохо то, что я все еще не уверена, можно ли вам доверять. Вы ведь мужчина — со всеми вытекающими последствиями. Я не привыкла пить. А вдруг я опьянею и начну вытворять глупости, что тогда? И что подумает Джейсон, когда увидит, что, дожидаясь его, я держусь за стену?

— Вряд ли Джейсону понравится, что вы его дожидаетесь.

— Я хочу удостовериться, что он благополучно добрался до дома, — возразила Андреа, но коктейль все-таки взяла. — Кроме Джейсона, у меня никого не осталось.

— Я понимаю вашу потребность защитить то, что осталось от вашей семьи, но Джейсон должен расти, ему нужна самостоятельность:

— Не спорю, может быть. Но я хочу, чтобы он знал: я всегда буду с ним.

Хэл признал свое поражение и переключил внимание на стакан. Ему ли не понимать мотивов Андреа! Когда в результате несчастного случая на родео Лей Купер оказался прикованным к инвалидному креслу, Хэл и Нэш готовы были пойти на что угодно, отдавали всё свои средства, чтобы ухаживать за Даггером — так прозвали Леви, чтобы обеспечить Даггера, Нэш чуть ли не перестал есть и пить, а Хэл, чтобы добыть дополнительные средства, выступал на всех состязаниях подряд, выезжал на арену столько раз, на сколько хватало сил.

Однако Хэл и в те времена иногда выпускал пар, а у Андреа нет опыта, она еще не умеет жить под жутким давлением обстоятельств. Придется ему помочь этой решительной и ужасно упрямой девчонке научиться вовремя снимать напряжение — иначе она сломается. Если ему удастся вызвать на ее губах хотя бы одну улыбку, можно будет считать, что его миссия на этот вечер выполнена, решил Хэл.

— Стейки готовы, — объявила Андреа.

Хэл взял полупустой стакан девушки и последовал за ней на кухню. Может, ему просто показалось, а может, и в самом деле ее плечи стали менее напряженными, да и вся она немного расслабилась. Если так, это уже прогресс. Хэл улыбнулся: «Маргарита» начинает сглаживать острые углы в характере Андреа Флетчер.

Пока хозяйка доставала из духовки печеный картофель, Хэл стал собирать на стол. Когда же он в последний раз вот так, не торопясь, по-домашнему, сидел за столом с женщиной? Кажется, это было так давно, что он уже и не помнит, было ли вообще.

После своей разорванной помолвки он ушел в армию, сбежав и от изнурительных состязаний, и от собственного прошлого. Но после службы в армии он вернулся на арену. В те времена Хэл не устраивал дружеских ужинов. Он встречался с женщинами только для того, чтобы переспать. Никаких сантиментов, очень мало разговоров, только быстрый секс и столь же быстрое прощание.

И вот теперь на его горизонте появилась Андреа Флетчер, и ему приходится пересмотреть границы своих отношений с женщинами…

Хэл поднял глаза и чуть не выронил стакан: Андреа смотрела на него и усмехалась. Усмехалась! Эффект от этой усмешки был еще более ошеломляющим, чем от приветливой улыбки, которой она одарила его семью при знакомстве. В следующее мгновение Андреа тихонько рассмеялась, и Хэлу показалось, что его тело тает, как воск.

— Что вас так забавляет, Флетч? — спросил он.

— Вы. — Андреа положила на его тарелку початок кукурузы. — Никогда не представляла вас в домашней обстановке. Когда профессиональный ковбой родео накрывает на стол, он выглядит как-то неуместно. Никакой тебе арены, никаких быков, никаких орущих поклонников на трибунах.

— Я в самом деле не в своей стихии, — признался Хэл, одной рукой отодвигая для нее стул: — Я привык есть на скорую руку, а чтобы сидеть за столом с семьей — такое случается раз в месяц, а то и реже.

Тишину нарушил раскат грома. Рука Андреа замерла в воздухе на полпути к стакану. Девушка посмотрела в окно.

— Надеюсь, Джейсон будет осторожен на крутых поворотах.

— Уверен, он не хуже вашего понимает, что может случиться. К тому же парень будет ехать в машине с девушкой своих грез, так что вряд ли он станет рисковать без необходимости.

Андреа кивнула и тяжело опустилась на стул.

— Наверное, я похожа на курицу-наседку, правда?

— Отчасти да, — согласился Хэл.

Он отрезал ломтик стейка и положил в рот. — М-м, как вкусно. Божественно! Мясо просто тает во рту.

Андреа улыбнулась и снова поднесла к губам стакан.

Некоторое время они ели в дружеском молчании, пока девушка не заговорила о загоне скота.

Хэл поднял руку.

— Сегодня мы празднуем, не забыли?

— Я помню. — Андреа улыбнулась озорной улыбкой и подняла пустой стакан. — Наверное, предполагается, что я напьюсь до поросячьего визга и стану танцевать на столе.

Хэл повернулся назад, взял с буфета миксер и снова доверху наполнил стакан Андреа.

— Чтобы доказать, что вы расслабились, необязательно бросаться в крайности. — Он подмигнул девушке — Кроме того, танцуя на столе, вы перебьете всю посуду. Будет трудновато объяснить причины разгрома Джейсону.

— Кажется, ему всерьез нравится эта девушка, — тихо проговорила Андреа и снова отхлебнула коктейль. — Наверное, это и есть первая любовь. А вы были когда-нибудь влюблены?

— Я однажды думал, что влюблен, — признался Хэл с явной неохотой.

— И что же?

— Вас это не касается, Флетчер.

Андреа откинулась на спинку стула, поглядывая на Хэла с любопытством.

— Не хотите поговорить об этом?

— Нет.

— Почему нет? Слишком больно?

— Скорее потому, что для меня эта история была такой же неприятной, как для вас — инцидент, после которого вы стали опасаться всех мужчин.

— Вот за это давайте и выпьем! — провозгласила Андреа и отхлебнула большой глоток «Маргариты».

— А вы, Флетч, не хотите рассказать о своем прошлом?

— Не-а. Сегодня я праздную. — У Андреа уже начинал слегка заплетаться язык. — Не хочу думать о том, какими ублюдками бывают иногда мужчины.

Хэл поднял стакан и провозгласил тост:

— За жизнь без женщин!

— За мир без мужчин! — ответила Андреа, чокаясь с Хэлом.

К тому времени, когда, с едой было покончено, голос Андреа стал немного хриплым от выпитого. Хэл никогда еще не видел ее такой раскрепощенной и беспечной. Куда-то подевались жесткие складки, вечно державшиеся вокруг ее губ. Пошатываясь и сонно улыбаясь, Андреа направилась к раковине, чтобы вымыть посуду.

— Давайте я вымою, — предложил Хэл, — а вы просто посидите и отдохните. Не забывайте, последствия того удара по голове все еще не прошли.

— Ну, и кто теперь ведет себя, как наседка? — поддразнила Андреа. — Должна признаться, Грифф, вы были правы. Это ваше празд… нование, — она запнулась на длинном слове, — оказалось чертовски неплохой затеей. — Она покачнулась и протянула Хэлу губку для мытья посуды.

Хэл подавил смешок. Андреа начинала его забавлять. Она осталась все той же колючей штучкой, задиристый норов никуда не делся, но защитные механизмы, заставлявшие ее держать дистанцию, перестали действовать. Прогуливаясь с очередным стаканом «Маргариты» в руке, она даже бесшабашно усмехнулась Хэлу.

Все еще посмеиваясь, ковбой опустил взгляд на собственные руки, погруженные в воду. Если бы Нэш увидел сейчас своего прирученного младшего брата, он хохотал бы до упаду. Хорошо, что Хэл нанялся на ранчо Флетчеров только временно. А если бы эту картину видел Берни Брайант — шеф-повар ранчо Чулоса, а также мойщик бутылок и вообще мастер на все руки, он бы предложил ему работать на кухне посменно.

Для мужчины, который в основном занимается тем, что пытается удержаться на спине необъезженной лошади или набрасывает лассо на упирающихся телят, Хэл и впрямь выглядел на редкость, странно. Хотя Андреа и ожидала, что вечером он уедет домой, на самом деле ему было хорошо здесь. Он чувствовал себя… да, умиротворенным, и еще ему было уютно рядом с этой женщиной.

Хэл через дверь бросил взгляд на нее. Андреа разлеглась на: кушетке и потягивала коктейль. Загрузив посуду в посудомоечную машину, Хэл смешал еще одну: порцию «Маргариты». Наполнив стаканы, он устроился на дальнем конце кушетки, оставив остальное Андреа.

К его величайшему удивлению, девушка выдернула ленту и распустила волосы. Они рассыпались по плечам темно-рыжим водопадом. Хэл чуть не застонал: так ему захотелось погрузить пальцы в их густую массу.

Может, оно и к лучшему, что Андреа не так часто распускает волосы, подумал он, уж больно завораживающее зрелище.. Так она выглядит еще соблазнительнее, чем обычно, хотя и этого «обычно» вполне достаточно, чтобы привлечь внимание мужчины, — и это при том, что она почти ничего не делает, чтобы напомнить о своей принадлежности к женскому полу.

— Я сама не знала, что была так зажата, — призналась девушка. — Теперь я чувствую себя мягкой, как тряпичная кукла.

Хэл вдруг невольно подумал, что его самого в эту минуту никак нельзя назвать мягким. Глядя на Андреа, он спрашивал себя: неужели ему могло прийти в голову, что он способен относиться к ней как к сестре? Пусть она слишком захмелела, чтобы это понять, но он испытывал к ней самое настоящее желание.

Девушка включила телевизор. Передавали фестиваль танцев в стиле кантри в Нэшвилле. Ритм был такой зажигательный, что Хэл начал притопывать ногой в такт. Внезапно он спросил:

— Хотите потанцевать?

— Я не сумею и двух шагов ступить, — пробормотала она заплетающимся языком. — Я не была на танцах с самого выпускного вечера. — Чувственные губы девушки сложились в улыбку. — Моим кавалером был Тафф. Этот неуклюжий олух отдавил мне ногу, и с тех пор у меня пропала охота танцевать.

— Так вы поэтому его бросили? Из-за того, что он неуклюжий танцор?

Андреа покачала головой, отчего в ее шелковистых волосах заплясали отблески, лампы.

— Нет, не поэтому. У него на уме был только секс; и в конце концов мне надоело отбиваться от его рук. Надеюсь, Джейсон…

Хэл схватил Андреа за руку и поднял на ноги.

— Джейсон — не Джек Потрошитель, а вам полагается наслаждаться праздником.

Чтобы не упасть Андреа положила руку на грудь Хэлу. Взмахнув густыми длинными ресницами, она встретилась с ним взглядом, и Хил почувствовал, как его сердце бешено забилось прямо под ее ладонью.

Проклятие, как же трудно держаться непринужденно, когда его тело так остро реагирует на малейшее ее прикосновение! Одно из двух: или у него слишком давно не было женщины, или Андреа оказалась именно такой радиоактивной, как он и предвидел, а его тело — чувствительнее счетчика Гейгера.

— Ладно, Гриффи, так и быть, научи меня танцевать, — примирительно пробормотала Андреа. — Только об одном прошу: держись подальше от моих ног. Сегодня меня уже один раз топтали.

Когда Джордж Стрейт затянул протяжную песню про свою «маленькую девочку», Хал обнял девушку за талию и положил ее руку себе на плечо. Андреа не возражала, тогда он стал вслух отсчитывать такт:

— Раз… два-и… медлеино… быстро быстро. — Собственные слова напомнили ему о более интимном и гораздо более возбуждающем занятии, чем тустеп. Когда во время танца Андреа вдруг сбилась с ритма и налетела на Хэла, он шумно сглотнул. Их тела на миг слились, и он успел почувствовать каждый соблазнительный изгиб ее тела.

Хэл точно уловил момент, когда Андреа ощутила твердый бугор под молнией его джинсов. Она запрокинула голову и уставилась на него с лукавой усмешкой.

— Носишь запрещенное оружие, Гриффи?

— Этим-то и опасны танцы с красивой женщиной, — честно признался Хэл. — Но не волнуйтесь, это не ваши трудности, а мои. Вы только учитесь танцевать, и я не рассчитываю на дополнительное вознаграждение.

— Не важно, — пробормотала Андреа. — По этой части я тоже не слишком хороша.

Хэл не понял, как ему следует отнестись к ее последнему замечанию, поэтому промолчал, просто двигаясь в такт музыке и стараясь научить тому же Андреа. Дело постепенно шло на лад, пока комнату не наполнил сочный голос Гарта Брукса. Когда популярный исполнитель кантри-музыки запел песню «Танец», Андреа неожиданно затихла. Она обмякла, прильнув к Хэлу всем телом, и склонила голову на его плечо. Не задумываясь, ковбой обнял ее еще крепче, прижал к себе так тесно, что почувствовал даже, как она дышит. Их тела двигались в едином ритме, словно слились в одно целое.

Бедро Андреа потерлось о его возбужденную плоть, и Хэл с трудом сглотнул.

— Флетч?

— Ммм? — промурлыкала она куда-то в воротничок его рубашки.

— Мы не слишком близко танцуем?

— Уже нет, — прошептала она на выдохе. — Рядом с тобой так хорошо, что мне не хочется тебя отпускать.

Это безыскусное признание вырвало из груди Хэла низкий стон. Если и дальше так пойдет, он может легко забыть, что имеет дело с женщиной, которая просто перебрала «Маргариты». Причем по его же инициативе.

Когда Андреа подняла голову и взглянула на него со своей ослепительной улыбкой, Хэл понял, что лучше было ему так и оставить ее на кушетке. Солоноватый запах ее кожи действовал на него; как сильнейший возбудитель. Андреа была слишком близка, слишком привлекательна, слишком ранима.

Проклятие! Хэлу хотелось зацеловать ее до бесчувствия, ласкать ее, пробовать на вкус, раствориться в ней целиком, забыв обо всем на свете. Но сделать это значило бы бессовестно воспользоваться ее состоянием и только лишний раз подтвердить худшее из того, что Андреа думает о мужчинах. Он не должен, не имеет права. Но когда Андреа чуть приоткрыла губы в довольном вздохе, Хэл забыл обо всем, кроме желания, что пульсировало в его теле. Он выпил ровно столько, чтобы слегка приглушить голос совести, а Андреа выпила более чем достаточно.

— С днем рождения, малыш…

Его голова медленно-медленно склонилась к ее лицу. Хэл смаковал поцелуй с привкусом «Маргариты» и наслаждался ее раскрепощенным откликом. Руки ковбоя обхватили ее бедра, прижимая к его телу, а воображение тем временем подсказывало, как прекрасно было бы не чувствовать между ней и собой никаких преград.

Картина получилась слишком реальной, слишком отчетливой. Невероятным усилием воли Хэл заставил себя прервать поцелуй и убрать руки.

К его величайшему удивлению, Андреа состроила разочарованную гримасу и, пошатываясь, побрела к кушетке.

— Прости, я и забыла, что ты всего лишь убиваешь со мной время в промежутках между родео. Да и все равно мы из разных весовых категорий.

Девушка прилегла на кушетку в соблазнительной позе. Хэл наклонился над ней.

— Я уже говорил, что у меня правило, — не связывать себя эмоциями, — напомнил он хрипло, — Да насчет того, чтобы убивать время…

Андреа только отмахнулась от него:

— Оставь. Может, я слегка и навеселе, но я же не полная идиотка. Я знаю, ты меня жалеешь, поэтому хочешь, чтобы я расслабилась, вот и затеял весь этот сыр-бор с «Маргаритой». Надо полагать, я должна быть безмерно благодарна, что знаменитость, крутой ковбой проводит субботний вечер с такой заурядной женщиной как я.

Заурядной? Хэл чуть не расхохотался. Андреа Флетчер определенно не заурядная. Конечно, она не пытается привлечь к себе внимание, но ей это и не нужно. Привлекательность и сексуальность даны ей от природы, она будет выглядеть соблазнительно даже в мешке из рогожи.

— Ты, наверное, рассчитываешь, что этот поцелуй, который ты подарил мне на день рождения, я буду хранить всю жизнь, как самое дорогое сокровище? — Андреа усмехнулась. Взгляд ее был затуманен, и Хэлу невольно подумалось: видит ли она его вообще? — Пожалуй, я его и вправду надолго запомню. Знаешь, ковбой, целоваться ты умеешь ничуть не хуже, чем скакать на лошади. Лучше чем ты, меня еще никто никогда не целовал. — Она криво ухмыльнулась и добавила: — Хотя что я говорю, ты же такой опытный, наверняка сам давно все понял.

— Андреа…

— Все нормально, ковбой, — перебила она, ворочаясь на кушетке, чтобы устроиться поудобнее. — Сегодня я не так уж возражаю против твоей жалости. Может, все дело в выпивке… Кажется; тут жарко?

Когда она закатала рукава своей фланелевой рубашки и расстегнула верхние пуговицы Хэл тихо выругался себе под нос. Как обычно, на Андреа была не одна из тех кружевных штучек, которые носят другие женщины, чтобы соблазнять мужчин, а простой спортивный топик.

По-видимому, она не обращает на него внимания. Хэл не знал, радоваться ему из-за этого или злиться. Как бы то ни было, наблюдая, как Андреа устраивается поуютнее, он сам почувствовал себя крайне неуютно — в физическом смысле. Потом она распахнула рубашку — «чтобы стало попрохладнее» — и его обдало жаром.

— Можешь заглянуть в салун «Слабая надежда» — это самое злачное местечко в Хачукби, там всегда найдется, кому тебя удовлетворить, — невозмутимо проинформировала Андреа.

Хэл нахмурился:

— Меня не интересуют проститутки.

Андреа вытаращила глаза:

— Нет? Неужели? Ты, кажется, говорил, что женщины нужны тебе только для…

— Забудь к дьяволу, что я говорил! — раздраженно рявкнул Хэл. — Мы же празднуем твой день рождения!

— Гриффи, тебе не обязательно на меня кричать, — Андреа лукаво улыбнулась и игриво погрозила пальцем. — Я, может, и пьяная, но не глухая.

— Я не кричу!

— Да? Тогда как это называется?

— Черт возьми, я пытаюсь привлечь твое внимание! — взорвался он.

Андрее покачала головой с видом умудренной жизнью женщины:

— Я понимаю, этот благотворительный вечер по случаю моего дня рождения не вписывается в твои представления о том, как классно провести время. Ты остался здесь только лютому, что, тебе меня жаль.

— Черт побери, женщина…

— Плесни-ка мне еще Маргариты, — пробормотала она заплетающимся языком, протягивая Хэлу пустой стакан.

Хэл сердито воззрился сначала на стакан, потом на Андреа.

— С тебя хватит на сегодня.

— Не хочешь, не надо, Грифф, я не гордая, сама себе налью. — Андреа встала, пошатнулась, потом, с трудом восстановила равновесие. — Ого, похоже, мы плывем?

Она побрела в кухню, качаясь и время от времени хватаясь за стену в поисках опоры. Хэл вздохнул и недовольно отправился следом.

— Тебе бы лучше сделать перерыв на коктейли, — предостерег он.

В ответ Андреа наполнила стакан до самых краев и тут же сделала два больших глотка.

— Эй, можешь научить меня играть в покер? — спросила она. — По-моему, я сегодня везучая.

— Ты сегодня пьяная, — уточнил Хэл.

Девушка, так же пошатываясь, направилась обратно в гостиную, и он пошел за ней. — Боюсь, утром ты будешь чувствовать себя довольно паршиво.

— Завтра утром я буду чувствовать себя на год старше — Она громко расхохоталась. — Я и правда стану на год старше!

Хэл усмехнулся. Что ж, если леди босс желает узнать на своей шкуре, что такое похмелье, — дело хозяйское. Пусть потом не говорит, что он ее не предупреждал. Просто она оказалась слишком упрямой и хочет все делать по-своему, даже если при этом выставит себя дурой.

Следующий час Хэл провел, сидя на полу и обучая Андреа игре в покер. Андреа лежала на ковре. Когда ей везло, она вся сияла. Сдавал карты обычно Хэл, он же следил за тем, чтобы Андреа складывала фишки в стопку рядом с собой.

— Я должна тебе кое в чем при-ж-наться, — пробормотала Андреа. — Я тебя дурачила…

— Ну-ка, ну-ка, расскажи…

Дом содрогнулся от мощного раската грома. Хлынул ливень, и бесшабашная улыбка Андреа сменилась озабоченным выражением. Она встала на колени, потом поднялась на ноги. Заметно покачиваясь, девушка подошла к окну.

— Дороги станут скользкими и опасными, — размышляла она вслух. — В ту ночь, когда погибла мама, была такая же погода.

Хэл подошел и встал рядом с ней. Крупные капли дождя громко барабанили по стеклу. Ураган, обрушившийся на побережье Техаса, покатился дальше на северо-запад, заливая водой лесистые, холмы округа Канима. Хэл поймал себя на том, что беспокоится о Джейсоне: где он сейчас? Оставалось надеяться, что мысли о девушке не помешают ему хорошенько следить за дорогой.

Как ни странно, Хэл никогда так не беспокоился о собственной семье, как сейчас пекся об Андреа и Джейсоне. Конечно, его дядя и брат — люди опытные, бывалые, чего не скажешь о Флетчерах, хотя Андреа не перестает гордо заявлять, что может сама о себе позаботиться.

Он посмотрел на девушку. Ну и ну, маленькая леди здорово набралась. Она даже не может стоять ровно. А Джейсон, конечно, не успел наездить по дорогам столько миль, сколько он. Младшим Флетчерам явно нужен человек, который бы за ними присматривал. Жаль, что Роберт Флетчер предпочел легкий выход, сбежал от проблем. Каким же отцом нужно быть, чтобы бросить родных детей в таком положении?

— Каждый раз, когда шел дождь, папа делался сам не свой, — задумчиво проговорила Андреа глядя в темноту за окном. — Наверное, такая погода всегда напоминала ему о маме…

У нее перехватило дыхание, и Хэл, утешая, обнял её за талию. Против обыкновения Андреа не отстранилась; наоборот, чувствуя сострадание Хэла, она прислонилась спиной к его груди.

— Хэл.

— Да?

— Обними меня. — Еще не договорив, она повернулась лицом к Хэлу и прижалась к нему.

Проклятие, подумал Хэл, похоже, кусок гранита, который он привык называть своим сердцем, размяк и превращается в нечто вроде зефира.

Опустив подбородок на ее рыжую макушку, Хэл стоял и молча слушал, как девушка дышит ему в грудь. Дыхание ее постепенно выравнивалось, она успокаивалась.

— Хорошенький получился день рождения, — пробормотала она. — Сначала я напилась, а потом залила всего тебя слезами. Ну и размазня же я, неудивительно, что ты меня жалеешь.

Для одного дня Хэл больше чем достаточно наслушался о своей предполагаемой жалости. Да, он сочувствовал Андреа, но испепеляющий жар желания, сжигавший его изнутри, не имел ничего общего с жалостью. Если бы она только позволила, этой ночью в своих объятиях он заставил бы женщину забыть обо всех проблемах, потому что чертовски сильно ее хотел. Но сегодня, напомнил себе Хэл, важны не его желания, важны только желания Андреа.

Он бережно взял ее за подбородок и приподнял лицо девушки навстречу своему. От слез глаза ее блестели, как синие бриллианты. Благотворительный поцелуй, говорите? Ничего подобного. Держать Андреа в своих объятиях казалось Хэлу таким же правильным, как выходить на арену и садиться верхом на необъезженную лошадь. Ковбой инстинктивно чувствовал, когда он на своем месте и может хорошо держаться в седле. Он знал, что получил бы огромное удовлетворение, если бы разделил с Андреа то, что она не готова ему отдать.

Когда Андреа вдруг сама проявила инициативу и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его, Хэл готов был поклясться, что молния, сверкнувшая за окном, угодила прямиком в него. Она целовала его, не сдерживаясь, страстно, как будто жаждала изведать его вкус.

В это мгновение Хэла осенило, что идея растопить скованность Андреа в «Маргарите» оказалась далеко не самой удачной. При всей своей неискушенности Андреа напоминала зажженный фитиль, а сам он был подобен динамиту. Когда она прижалась к нему всем телом, между ними, казалось, проскочили искры и кровь в его жилах воспламенилась.

Руки Хэла словно обрели способность действовать сами по себе, независимо от воли хозяина; они обхватили ее бедра, скользнули вверх и проникли под расстегнутую рубашку. Когда подушечки больших пальцев потерлись о вершины ее грудей, Андреа тихо застонала и прижалась к Хэлу еще крепче.

— Господи, я и не знала… — пролепетала она в его губы.

И Хэл не смог устоять. Вышедшее из повиновения тело шло на два шага впереди разума. Оторвавшись от нежного рта Андреа, его губы проложили дорожку по ее шее. Он слегка потянул за край трикотажного топика, чтобы выпустить на волю ее груди, и Андреа вся задрожала в его руках. Он склонил голову, лизнул сосок, и девушка громко застонала от удовольствия. Не задумываясь о том, что делает, Хэл сомкнул губы вокруг ее соска и втянул его в рот, пальцами в это время осторожно массируя нежную, плоть, заполнившую его ладони.

В минуту просветления у Хэла мелькнула мысль, сознает ли сама Андреа, что позволяет ему делать. Вероятно, она давно миновала тот рубеж, за которым все кажется нипочем. Да, он пользуется ее слабостью, и, по правде говоря, нужно бы остановиться… но она оказалась так восхитительна на вкус, а ее бурный отклик на его ласки разбудил в нем какую-то горячую и безжалостную слепую силу. Хэл осыпал влажными поцелуями грудь девушки, его руки, не встретив сопротивления, скользнули по животу к поясу ее джинсов. Андреа затрепетала, с ее губ сорвался еще один приглушенный стон, потонувший в очередном раскате грома и шуме дождя.

Шторм, бушевавший внутри дома, вполне мог сравниться по силе с ураганом за окнами. Рука Хэла протиснулась под пояс ее джинсов, пальцы скользнули по резинке трусиков, потом опустились еще ниже и отыскали влажную горячую плоть. По спине Хэла побежали огненные мурашки, все тело напряглось от неистового желания.

Палец Хэла нашел самую чувствительную точку, коснулся ее; Андреа вскрикнула, и Хэл впился в ее губы жадным голодным поцелуем. Язык его яростно ворвался в ее рот в тот же самый миг, когда палец скользнул в горячую влажную расщелину между ее бедер. Хэл почувствовал, как ее трепещущая плоть сжимается вокруг его пальца, а рука орошается теплой влагой ее желания, и не смог сдержать громкого низкого стона.

Он невольно подумал — удивляясь, что вообще в состоянии думать, — давно ли она последний раз была с мужчиной. Если этот бурный отклик что-нибудь значит, последний раз был довольно давно. Пылкая реакция девушки особенно удивила Хэла, он не мог забыть ее недавнее отношение к нему. Какие бы тайны прошлого ни хранила в своей душе Андреа Флетчер, она по-прежнему оставалась глубоко страстной женщиной.

— О Господи… — сдавленно прошептала Андреа. — Что…

Продолжая ласкать ее, Хэл почувствовал, как тело Андреа сотряс мощный спазму доставший каждой клеточки ее тела; девушка громко вскрикнула и обмякла в его руках.

Хэл стиснул зубы и зажмурился. Он нарушил абсолютно все пункты их соглашения. Чисто деловые отношения? Никакого заигрывания? Да уж, хорошо сказано, думал Хэл, поддаваясь искушению добиться от Андреа еще одного отклика.

Боже, они с Андреа в самом деле образуют вместе взрывоопасную смесь. Дыхание вырывалось из ее груди хриплыми прерывистыми вздохами, девушка снова и снова ошеломленным шепотом повторяла его имя…

А в следующее мгновение она потеряла сознание.

Хэл успел подхватить ее прежде, чем девушка рухнула на пол. Несмотря на возбуждение и собственную неудовлетворенность, он тихо рассмеялся. Такого с ним еще не бывало. Никогда, даже в самых сокровенных эротических фантазиях, он не воображал, что женщина упадет без чувств в его объятиях. Они даже еще не перешли к самой приятной части, а она уже отключилась. Наверное, все дело в избытке «Маргариты», да и удар по голове тоже сказался.

Вероятно, ему даже нужно поблагодарить судьбу. Нечего и говорить, что последовало бы дальше, не потеряй Андреа сознание. Не хватало еще, чтобы их застукал Джейсон. А ведь Хэл прочел ему целую лекцию об уважительном отношении к женщинам! Кто бы говорил…

Морщась от боли в незаживших ребрах, Хэл понес девушку вверх по лестнице. Положив Андреа на кровать в ее комнате, он некоторое время стоял и всматривался в ее лицо, то и дело освещаемое вспышками молний.

Ему пришла в голову одна мысль. Может, он и совершит возмутительный поступок, но зато, когда Андреа очнется в смущении от того, что произошло, ей будет о чем подумать и будет время проанализировав случившееся.

Хэл прислонил девушку к своему плечу, снял с нее распахнутую рубашку и улыбнулся: из закатанного рукава выпал червонный туз, бросив рубашку на стул, он положил Андреа на кровать и стянул с нее джинсы. Наверное, несколько минут он любовался ее стройной фигуркой, прежде чем натянуть на нее простыню и подоткнуть со всех сторон.

Андреа повезло, думал Хэл, дело зашло слишком далеко, а если бы она не грохнулась в обморок, могло бы: зайти и еще дальше.

Он наклонился над кроватью, опираясь руками по обе стороны её плеч, и запечатлел на безучастных губах поцелуй.

— С днем рождения, малыш, — прошептал он.

Свет фар и шум мотора подсказали Хэлу, что Джейсон вернулся. Хэл бросился вниз, чтобы убрать вещественные доказательства их возлияний. Незачем пробуждать в Джейсоне инстинкты защитника, решил он.

Ковбой поспешно прибрался на кухне и даже ухитрился встретить Джексона с беззаботной улыбкой, умело скрывая все еще терзавший его голод неутоленного желания.

Глава 7

Джейсон Флетчер вошел в кухню. С него текло в три ручья, но на лице сияла улыбка шириной с футбольное поле. Хал стоял, прислонившись к стене, и пил воду из чашки. По его непринужденному виду никто бы не догадался, что только за секунду до этого он поспешно убирал с глаз долой стаканы и миксер.

— Черт, ну и ливень, просто настоящий потоп!

— Если верить прогнозу, дожди будут лить еще несколько дней, пока ураган не истощится.

Джейсон с любопытством покосился на дверь гостиной.

— А что, разве Андреа меня не дожидается? Обычно она всегда ждет, пока я вернусь, и засыпает меня градом вопросов.

— Твоя сестра отправилась спать. — «И не на собственных ногах», — мысленно добавил Хэл, решив не уточнять эту подробность вслух.

— Как вы думаете, у нее все еще болит голова после того удара? — спросил Джейсон.

— Почти уверен. — Хэл проглотил усмешку, запив ее глотком ледяной воды. Чересчур продолжительные визиты в страну коктейлей приводят к жестокому похмелью, в чем Андреа скоро убедится лично. — Как прошел вечер? Фильм и компания оправдали твои ожидания?

Джейсон энергично кивнул мокрой головой.

— Потрясный вечер, если не считать того, что в кафе «Трудные времена» околачивался Тони Брейден. К счастью, там было полным-полно взрослых, так что он не решился нам пакостить. Он попытался за нами увязаться, но мы с Брендой перед тем, как ехать в Кеота-Флэтс, попетляли по городу, пока не оторвались от хвоста.

Джейсон прошел в кухню и остановился прямо напротив Хэла.

— В кафе я услышал последние сплетни. Может, вам будет интересно узнать, что рассказывает Тони Брейден… Он говорит, что вы и моя сестра… — Джейсон замолчал и уставился на свои ботинки. — То есть вы с ней…

— Ладно, парень, — перебил его Хэл, — картина мне ясна. На твоем месте я бы не придавал большого значения сплетням. Пусть люди думают и говорят, что им больше нравится. По крайней мере благодаря этим слухам всякие субъекты вроде Таффа будут держаться на расстоянии и меньше приставать к твоей сестре. Это должно ей понравиться, даже если повод и оставляет желать лучшего.

— Все-таки мне не по душе, когда мою сестру считают доступной девчонкой, — проворчал Джейсон — Естественно, пока вы здесь, парни к ней не полезут, но когда вы уедете, некоторым обязательно захочется попытать счастья.

Хэл поморщился. Об этом он как-то не подумал. Он не завязывал с женщинами серьезных отношений, и прежде его никогда не заботило, что будет с женщинами, которые ненадолго появлялись в его жизни и уходили. Очевидно, заботливый братец Андреа заглядывал в более отдаленную перспективу.

Что ж, значит, ему придется сделать так, чтобы в этом маленьком городишке все хорошенько уяснили: Андреа его частная собственность, независимо от того нравится ей это или нет. А ей точно не понравится, Хэл почти слышал ее возражения. Но ведь это будет для ее же пользы!

— Вы пойдете с нами в церковь завтра утром? — спросил Джейсон.

Хэл не заходил в церковь уже двенадцать лет — с тех самых пор, когда разуверился во всем и во всех. К тому же воскресное утро он обычно проводил на какой-нибудь просторной арене родео, тренируя лошадей и мысленно настраиваясь на дневные финальные заезды.

— Непременно, парень.

Как только Джейсон ушел к себе, Хэл рванулся к телефону.

Позвонив в справочную, он узнал номер Кристы Делани и тут же набрал его. Криста ответила после третьего гудка.

— Ты знаешь, что уже почти полночь? — пробормотала она.

Хэл хмыкнул:

— Спасибо, время я и сам могу посмотреть. Я правильно догадался, что мой братец у тебя?

На другом конце провода послышался приглушенный шепот и шорох, это трубку передавали из рук в руки.

— Неужели ты не придумал ничего лучше, кроме как названивать мне по ночам? — прорычал Нэш вместо приветствия.

— А с какой стати ты должен наслаждаться тем, без чего я вынужден обходиться? — вспылил Хэл в ответ.

То, что он вдруг стал вести себя как джентльмен — во всем, что касалось Андреа Флетчер, — раздражало его. Он мог взять ее сегодня, не встретив ни малейшего сопротивления, так какого же черта он этого не сделал?

— Ты звонишь по делу или шутки ради? — поинтересовался Нэш.

— По делу. Мне не хотелось беспокоить в такой час дядю Джима.

— А меня побеспокоить ты не боишься, — вставил Нэш.

— Вот именно, — беззастенчиво подтвердил Хэл. — Одно то, что ты решил заранее потренироваться быть мужем, еще не означает, что я не могу тебе позвонить, если приспичит.

Нэш начал проявлять признаки нетерпения.

— Ты перейдешь когда-нибудь к делу, или я так и буду ждать до второго пришествия? — прорычал он.

— Попроси дядю Джима об одном одолжении. Пусть когда будет посылать мой членский взнос за участие в родео в Мееките, заодно запишет меня на все соревнования, на какие только сможет.

— Чего ради? — пробурчал Нэш. — Ты сейчас не в лучшей форме. Если сломаешь еще несколько костей, то упустишь самые важные для тебя состязания, и тогда — прощай титул ковбоя года.

— Мне не впервой выступать с незажившими ранами, да и тебе тоже, — возразил Хэл.

В трубке повисла многозначительная пауза.

— Братишка, что происходит?

Хэл посмотрел на лестницу, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

— Я собираюсь ссудить деньгами Андреа Флетчер. Лишние тысяча-полторы долларов, которые я получу на предстоящих состязаниях, если, конечно, выиграю или займу призовое место, пришлись бы весьма кстати.

— Что?! — взревел Нэш.

Хэл поспешно отвел трубку от уха, боясь, что у него лопнет барабанная перепонка.

— Судя по тому, что мне удалось тут прочесть между строк, Флетчеры на грани банкротства из-за просроченной ссуды и непредвиденных расходов на двойные похороны. Если для оплаты долгов Андреа придется продать и телят, и коров, то на будущий год она не сможет получить, прирост поголовья, не говоря уже о том, чтобы заплатить в декабре налог на недвижимость. Она уже и так продала свой пикап и ездит на старом драндулете отца. Подозреваю, что они с Джейсоном живут в основном на деньги, вырученные от продажи пикапа.

— А управляющий банком, по-видимому, не горит желанием возобновить ссуду молодой женщине с несовершеннолетним братом, — предположил Нэш.

— Вероятно, но Андреа хочет во что бы то ни стало сохранить за собой ранчо.

— Как же ты рассчитываешь убедить ее принять твою помощь, если она возражала даже против того, чтобы я бесплатно отвез ее скот?

Хороший вопрос, подумал Хэл.

— Думаю, когда в дверь будет стучать судебный исполнитель, ей придется малость поступиться женским упрямством и гордостью.

— Сдается мне, ты зря нагружаешь себя дополнительными выступлениями. Один раз Кристе уже пришлось пичкать тебя болеутоляющими и перевязывать ребра. Твоим нежным связкам и сухожилиям придется не по вкусу скачка на спине бешеного быка, особенно если в свободное время ты не отдыхаешь, а гоняешь скотину по ранчо Флетчер.

— Вижу, ты слишком долго находился возле Кристы, — пробурчал Хэл. — Ты начинаешь говорить, как врач. Помнишь, мы же оба росли в суровых условиях и без крайней необходимости не обращались в больницу? В ближайшем будущем я не собираюсь менять свои привычки.

— Неужели? — поддел брата Нэш. — А по-моему, ты уже нарушил несколько собственных правил. Ради чего весь этот сыр-бор? Ради того, чтобы спасти твою нанимательницу. Да кто она тебе, эта Андреа Флетчер?

— Не твое дело! — раздраженно бросил Хэл. — Просто проследи, чтобы я оказался в списках соревнований. И вот еще что, — добавил он. — Утром привези мне пару лошадей. Если дождь затянется, я не хочу рисковать Пропойцей и Кривоногим.

— А почему нет? О своей собственной безопасности ты что-то не очень печешься. — Нэш издал короткий смешок. — И почему, интересно, ты сам не можешь приехать за лошадьми?

— Потому что утром я иду туда, куда полагается в воскресное утро ходить всем порядочным людям, — в церковь, черт побери. Есть еще глупые вопросы?

— Ты? В церковь? — изумился Нэш. — С каких это пор ты стал верить во что-то, кроме дьявола в образе женщины? И еще одно, братец. Постарайся до утра усовершенствовать свой лексикон.

В трубке раздались короткие гудки. Нэш молча уставился на телефон.

— Он опять бросил трубку? — спросила Криста пододвигаясь к нему поближе.

— Да, второй раз за этот день. — Нэш усмехнулся. — Что-то в последнее время мой младший брат стал чертовски обидчивым.

— С кем поведешься, — лукаво предположила Криста, — После всех неприятностей, которые Хэл мне доставил, нынешняя ситуация мне даже нравится. — Нэш усмехнулся, сажая Кристу верхом на себя. — А мне гораздо больше нравится вот это.

— Хэл сегодня не приедет? — рассеянно прошептала Криста.

— Хэл? Кто такой Хэл?

Губы Нэша накрыли рот Кристы, и он забыл обо всем на свете.

Андреа проснулась под усилившийся шум дождя. Стук капель отдавался в ее голове, как барабанная дробь. Когда девушка попыталась перевернуться на бок, желудок протестующе заурчал. Она со стоном пододвинулась к краю кровати. У нее болела каждая мышца, каждая косточка, накануне пострадавшая от копыт взбесившихся коров. Но долг превыше всего: перед отходом в церковь нужно приготовить завтрак.

В комнату донесся запах пищи, девушка почувствовала тошноту и головокружение, но мужественно попыталась встать на ноги. Мелькнула мысль, на то, чтобы прийти в себя, понадобится, наверное, не меньше недели, и неделька предстоит непростая.

Андреа огляделась в поисках одежды. Все еще туго соображая, что к чему, она выбралась из кровати и подошла к большому зеркалу, висевшему у двери.

Ну и видок!

К тому же у нее, кажется, провалы в памяти. Она помнила ощущение веселья и легкости, вызванное коктейлем, вспоминалось, что они с Хэлом играли в карты, причем она немилосердно мухлевала, потом началась буря… вспомнились руки и губы Хэла, неутолимый жар, который они разбудили в ее теле… а дальше провал, пустота.

Андрее сглотнула. Во рту был мерзкий привкус. Глядя в зеркало, она увидела, что густо покраснела.

Боже праведный, что же она натворила?

Девушка отвернулась от зеркала, охваченная паникой. Одежда оказалась на стуле, стоявшем возле письменного стола. Схватив ее, Андреа начала поспешно одеваться. Тело плохо ее слушалось, и она с трудом попала дрожащей ногой в штанину потертых джинсов. Мозг лихорадочно работал, пытаясь выстроить по порядку события прошедшего вечера. К сожалению, ничего не получалось: воспоминания обрывались на том месте, когда опытные руки Хэла стали ласкать ее тело. Она очень отчетливо помнила острое наслаждение от его обжигающих прикосновений, помнила сладкое покалывание во всем теле… и все, остаток ночи превратился в сплошное темное пятно.

Девушку больше всего смущало не то обстоятельство, что с ней — как она теперь почти не сомневалась — произошло самое худшее, а то, что она совершенно ничего не помнила. Это было унизительнее всего.

Она поплелась вниз, не зная, как сможет посмотреть в глаза Хэлу. Он теперь знал о ней такое, чего она сама о себе не знает. Может быть, она вела себя, как одна из фанаток родео, которые бегают за ним толпами?

О Господи, она, должно быть, лишний раз подтвердила циничное высказывание Хэла, что женщин интересует только его тело, или банковский счет, или и то и другое сразу!

Ей не верилось, что после случая, происшедшего четыре года назад, она позволила мужчине… Кадры того, что она все-таки помнила, пронеслись в голове, как во время ускоренного просмотра кинопленки и у девушки перехватило дыхание. Андреа судорожно втянула воздух и вцепилась в перила, чтобы не упасть.

Во всем виноват проклятый коктейль, решила она, это из-за него у нее возникло ощущение какого-то бесшабашного веселья.

— Прекрасно, Флетчер, с одним вопросом мы разобрались. Теперь мы знаем, почему ты изменила собственным принципам да и здравому смыслу, — бормотала себе под нос Андреа, спускаясь по лестнице. — Остается один маленький вопрос: получила ли ты удовольствие от интимной близости, которой избегала все эти годы? Было бы чертовски неплохо это вспомнить.

В. дверях кухни девушка помедлила. Хэл проворно сновал между плитой и раковиной. На столе уже дымилась в тарелке горка свежих оладий, а на сковородке шипели ломтики бекона. Ну и ну, знаменитый ковбой возится на кухне! От изумления Андреа покачала головой — осторожно, потому что голова все еще гудела, как чугунный котел.

Хэл покосился в ее сторону, улыбнулся, и девушка тут же покраснела, как помидор. Если она ничего не путает, за прошедшую ночь их отношения коренным образом изменились, и это её так смущало, что не передать словами.

— С днем рождения! — сказал Хэл с усмешкой, значение которой Андреа не могла объяснить.

Девушка чувствовала, что должна что-то ответить, но проклятые голосовые связки совсем опухли от выпитого накануне. Наконец она пролепетала:

— Вчерашний праздник удался?

Хэл отложил в сторону деревянную лопатку и подошел к Андреа, все еще улыбаясь.

— Сдается мне, из событий вчерашнего вечера ты мало что помнишь.

Девушка без сил рухнула на стул, как мешок с костями, и убрала с лица растрепанные волосы. Словно по волшебству перед ней появилась чашечка кофе.

— Спасибо. Джейсон уже встал?

— Я его еще не видел, перед твоим приходом как раз собирался позвать вас обоих завтракать.

Когда Хэл отвернулся, Андреа схватила его за руку. Ковбой покосился на ее пальцы, обхватившие его локоть, и черная бровь удивленно выгнулась. По его кривой ухмылке Андреа поняла, что Хэл усмотрел в ее жесте символическое значение: за все время их знакомства она впервые прикоснулась к нему по собственной инициативе — не важно, с какой целью, — хотя вполне могла бы обойтись одними словами. По-видимому, за прошедшую ночь Андреа настолько освоилась, что могла теперь прикасаться к нему, не задумываясь.

Андреа и сама сразу догадалась, какой смысл можно вложить в ее прикосновение. Она с трудом сглотнула и отдернула руку.

— Можно мне с тобой поговорить, пока на пришел Джейсон? — спросила девушка.

Хэл оперся о стол.

— Возникли проблемы, Флетч?

Андреа обхватила чашку обеими руками и осторожно поднесла к губам.

— Пока не знаю. Может, ты как раз объяснишь, возникли у меня проблемы или нет.

Сверкающие обсидиановые глаза впились в ее лицо, и она поежилась, чувствуя себя неуютно под их пристальным взглядом.

— Много ли ты помнишь, именинница? — спросил Хэл, сопровождая свои слова многозначительной дьявольской усмешкой.

— Черт возьми, я и так чувствую себя не в своей тарелке, не смущай меня еще больше!

— Как обманывала меня в покер, помнишь? — Андреа кивнула:

— У меня в рукаве побывали поочередно все четыре туза.

— А помнишь, как ты волновалась за Джейсона, сможет ли он благополучно добраться домой?

Она снова кивнула.

— Помнишь, как попросила обнять тебя, а потом поцеловала так, что у меня дух захватило?

Лицо Андреа сделалось пунцовым, и Хэл рассмеялся.

— Вижу, тебя все это очень забавляет, не так ли? — пробурчала она.

— Знаешь ли, не каждый день выпадает счастье получить такой поцелуй от женщины, которая до этого чуть ли не по стенке размазывалась, проходя мимо, лишь бы до меня не дотронуться!

Он еще и издевается! Андреа до зуда в руках захотелось стереть с его лица эту противную ухмылку. Она решила, что нечего ходить вокруг да около и, прежде чем Хэл не уничтожил ее окончательно, лучше спросить напрямик.

— Как далеко мы вчера зашли?

— Неужели не помнишь?

— Если бы помнила, не спрашивала бы. — Она взмахнула ресницами и встретилась взглядом с его темными глазами, в которых плясали искорки смеха. Черт бы побрал этого ковбоя, будет тянуть жилы, пока у нее не останется ни капли гордости и достоинства! — Могу представить, к каким женщинам ты привык на родео, — торопливо выпалила она. — Но мне никогда не нравилось вести легкомысленную жизнь. Если я вчера вышла за рамки, то только потому, что не привыкла к спиртному. Я хочу сказать, что вчера я не была самой собой.

— Вот как? И кем же ты была? — спросил он с наигранным выражением невинности.

Андреа бросила на него сердитый взгляд.

— Понятия не имею.

— Значит, ты думаешь, «Маргарита» вызывает у тебя синдром доктора Джекилла и мистера Хайда? Вот почему ты предпочитаешь держаться подальше от мужчин? Потому что, если ты снимешь с себя узду, то не сможешь удержаться?

— Нет! — выпалила Андреа и тут же поморщилась: от громкого голоса в голове загудело. — Обычно рядом с мужчинами я превращаюсь в ледышку, — добавила она уже тише.

Хэл стал серьезным, из взгляда исчезла насмешка.

— По-моему, пришло время поговорить о том, почему так происходит. Если я пойму, в чем причина, то смогу справиться с перепадами твоего настроения.

Андреа задумалась. Он просит рассказать то, о чем она никому никогда не рассказывала. Ей не хотелось ворошить неприятные воспоминания, но, учитывая то, что произошло ночью, Хэл имеет право знать, каковы, будут возможные последствия.

— Я хочу знать, что произошло на первом курсе колледжа, из-за чего ты так «полюбила» мужчин.

Посмотрев в глаза Хэлу, Андреа по их выражению поняла, что он полон решимости получить от нее объяснения здесь и сейчас. Девушка еще раз судорожно сглотнула и заставила себя говорить:

— По вечерам я работала в ветеринарной клинике в студгородке. В тот вечер у нас был срочный вызов, лечили воспаление копыта у дорогой чистокровной кобылы, и я освободилась уже после полуночи. Я возвращалась пешком к себе, когда четверо мальчишек…

Андреа замолчала и отхлебнула кофе. Она не могла заставить себя встретиться взглядом с проницательными глазами Хэла.

— Я переходила улицу, по которой они ехали. Неожиданно меня ослепил свет фар, и, прежде чем я поняла, что происходит, с заднего сиденья выскочили двое ребят и втащили меня в машину. Они разорвали на мне одежду и… — Девушка снова замолчала, пытаясь совладать с собой, и стиснула в руках кофейную чашку.

Хэл встал, отошел к плите и повернулся спиной к Андреа, снимая со сковородки бекон. Андреа была несказанно благодарна ему за деликатность. Несмотря на то, что недавно Хэл поддразнивал ее самым бессовестным образом, он понимал, как тяжело дадутся ей эти воспоминания, и тактично отвернулся, давая девушке возможность успокоиться.

— Они были совершенно пьяные, примерно как Тони Брейден со своими дружками, — еле, слышно продолжала Андреа. — Там в машине везде валялись пустые банки из-под пива. Они разложили меня на сиденье, облили пивом и стали слизывать…

Её голос прервался, из глаз брызнули слезы. Сидя по другую сторону стола, Хэл подался вперед и взял ее дрожащие руки в свои.

— Продолжай, малыш, — мягко подтолкнул он, — расскажи мне все, тебе давно пора выговориться.

Сочувственные нотки в его голосе подействовали на душу Андреа как бальзам.

Огкуда-то взялась храбрость рассказать о вещах, о которых, казалось, говорить было невозможно, о том, что годами лежало камнем где-то в глубине ее души.

— Один из них заявил, что будет первым, а остальные держали меня за руки и за ноги и наблюдали. Он уже собирался сделать самое худшее, когда водитель заметил огни патрульной машины. Я визжала и кричала что было сил, пыталась укусить все, до чего могла дотянуться, но без толку… и вдруг они выбросили меня на дорогу. Машина с пьяными скрылась раньше, чем полицейский смог как следует разглядеть ее или записать номер. Я все еще плакала и пыталась хоть как-то прикрыться разодранной одеждой, когда ко мне подошел полицейский. Он мне помог. Как многие женщины, оказавшиеся в такой ситуации, я приходила в ужас от одной только мысли, что придется выдвигать обвинение, рассказывать обо всем посторонним людям и отбиваться от контробвинений, доказывая, что я не сама напросилась на изнасилование… короче, я не стала обращаться в суд и была просто благодарна патрульному, что он прибыл вовремя.

Андреа всхлипнула и вцепилась в его мозолистые руки.

— С тех пор я перестала ходить на свидания, стала одеваться так, чтобы не привлекать внимания мужчин. По выходным я сидела с маленькими детьми Дэна Роджерса — моего спасителя. Я не могла придумать, как получше его отблагодарить. Дэн и его жена были единственными, кто знал всю правду о том ужасном случае. Ребят этих я больше никогда не видела. Наверное, они приезжали к нам в колледж на баскетбольный матч, а, потом сразу сбежали из города.

— Тебе здорово повезло, — прошептал Хэл.

— Тогда мне так не казалось. — Андреа заставила себя вымученно улыбнуться. — Как выяснилось, душевные раны болят ничуть не меньше телесных. Но вчера ночью, как видишь, перебрав «Маргариты», я забыла обо всем на свете: о прошлом, о родителях, о финансовых проблемах…

Андреа подняла голову и сквозь слезы посмотрела в глаза Хэлу.

— Извини за навязчивость, я не нарочно. Если мы легли с тобой в постель, значит, ты был у меня первым. Не исключено, что я забеременела, потому что я не… я не предохранялась.

Хэл воззрился на нее, как на невиданного пришельца с другой планеты.

— Во всем, что случилось, виновата я одна, — поспешно добавила Андреа, — я хочу, чтобы ты знал, ты ни за что не несешь ответственности, я не буду…

— Андреа, — Перебил Хэл.

— Дай мне закончить…

Он перебил снова:

— Между нами ничего не было.

— Не было? — Андреа расширившимися глазами уставилась на загорелое лицо Хэла, на котором, непонятно почему, застыло хмурое выражение. — Как это? Насколько я помню, я не возражала, потому что ты заставил меня испытать чувства, которые я никогда…

— Достаточно, — вдруг прорычал Хэл. — Ночью в гостиной дело зашло слишком далеко, и ты упала в обморок.

— О Господи, — почти простонала Андреа.

— Я отнес тебя в кровать, снял верхнюю одежду и оставил отсыпаться после «Маргариты».

Некоторое время Андреа просто молча взирала на ковбоя, пытаясь постичь, почему этот не скрывающий своих взглядов женоненавистник не воспользовался ситуацией. Ведь он мог сделать с ней что угодно! На ум приходило только одно объяснение, от которого Андреа почувствовала себя еще отвратительнее: своими неумелыми поцелуями она просто вызвала у него отвращение. Почему бы еще Хэл Гриффин мог отклонить откровенное приглашение, развернуться и уйти? Он же вполне недвусмысленно дал понять, что поддерживает с женщинами только поверхностные, чисто постельные отношения.

— Прости, что обременила тебя своими комплексами, должно быть, ты чувствовал себя ужасно неловко, — с жалким видом пробормотала Андреа. — До вчерашнего вечера я никогда не брала в рот «Маргариты».

Прежде чем Хэл успел что-либо ответить, на лестнице раздались шаги Джейсона.

— Как вкусно пахнет! Я умираю с голоду! — воскликнул мальчик с порога.

Хэл отпрянул от Андреа, и девушка в полной мере осознала всю глубину своего унижения. Хотя он не произнес ни слова, она поняла, что собственными руками разрушила то, что могло стать для нее началом новой жизни. При всей ее осторожности и подозрительности Хэл все же интриговал ее и притягивал как магнитом. Жаль только, что эти чувства не взаимны.

Может быть, оно и к лучшему, что Хэл скоро уедет, сказала себе Андреа. Ковбою не нужны никакие узы или обязательства, и ему будет просто неловко, если она не сумеет скрыть свои чувства.

Что ж, ее встреча с Хэлом Гриффином имела по крайней мере одно полезное следствие: сегодня утром она преодолела труднейший рубеж в своей жизни, смогла обсудить вслух тот ужас, воспоминания о котором мучили ее несколько лет: Более того, она снова позволила мужчине прикоснуться к себе, даже сама попросила его об этом. Большой прогресс.

И Андреа допила кофе, вполуха слушая поздравления Джейсона с ее двадцатипятилетием.

Хэл лежал без сна на огромной двуспальной кровати, и в его мозгу звучали слова Андреа: «Если мы легли с тобой в постель, значит, ты был у меня первым…»

Его попытки доказать этой колючей, как еж, женщине, что некоторые мужчины заслуживают доверия, показались просто жалкими в свете ее признания, сделанного за столом во время завтрака. Хэл догадывался, что у Андреа не слишком богатый сексуальный опыт, но чтобы она была девственницей… Это открытие его ошеломило.

Он повернулся на спину и уставился в потолок, мечтая поскорее заснуть. На улице целый день лил, дождь, а в доме постоянно болтался под ногами Джейсон, так что у Хэла не было ни единой возможности побыть с Андреа наедине. После церковной службы он пригласил Флетчеров на ленч в кафе «Трудные времена». Днем, пока они с Джейсоном смотрели по телевизору бейсбольный матч между «Ковбоями Далласа» и командой Сан-Франциско, Андреа заснула на диване. Проснулась она перед самым ужином, съела бутерброд и снова отправилась спать.

День рождения, по мнению Хэла, получился ничем не примечательным. Ему хотелось сделать что-нибудь особенное, но ненастная погода и неудачное знакомство именинницы с «Маргаритой» ограничили его возможности посещением церкви и ленчем в кафе, за который Андреа к тому же пыталась заплатить сама.

Лежа без сна, Хэл повернулся лицом к стене и уставился на нее.

Он был бы у нее первым.

Эта мысль разъедала его изнутри. Святые угодники, кто бы мог подумать! Андреа Флетчер — в буквальном смысле неопытная, нетронутая, она не познала ласк мужчины… Проклятие, ну почему она не могла быть такой же, как все его обычные женщины? Насколько все было бы проще!

Хэл поймал себя на мысли, что обдумывает собственные перспективы и вновь возвращается к горьким воспоминаниям о своей неудавшейся помолвке. Это он-то, который много лет не доверял ни одной женщине, мечтает, чтобы женщина доверилась ему! Он, который считал для себя делом принципа не увлекаться всерьез и не впутывать сердце в отношения с женщинами, влез в дела семьи, борющейся за свою собственность, и… увяз в этих делах по самые уши.

Андреа Флетчер нужен союзник. Тот, который есть у нее сейчас, не годится. Он всего-то и может, что немного залатать прорехи в ее финансах, прежде чем вернуться к своим собственным обязанностям. Чтобы помочь Андреа деньгами (о, можно представить, как она будет возражать!), Хэлу придется продолжать выступления на арене. Получается замкнутый круг. Если он уедет, то не сможет защитить Андреа и помочь ей на ранчо. Если не уедет, перестанет выступать, то потеряет позиции в борьбе за право участвовать в Национальном финале, а значит, не сможет вручить Андреа выигранные деньги.

Хэл повернулся на другой бок, приподнялся на локте, опираясь на подушку, и уставился в окно.

Когда и каким образом он ухитрился так увязнуть?

Всего лишь неделю назад он был вполне доволен собой, купался в своем цинизме и вел кочевую жизнь, ни к кому и ни к чему не привязываясь, сохраняя эмоциональную свободу. А теперь он дошел до того, что взял на себя роль ангела-хранителя Флетчеров!

В этом месте Хэлу пришлось сделать маленькое уточнение: на ангела он все же не тянет, ангелу не полагается испытывать плотское вожделение к независимой и чертовски упрямой девственнице, которая считает себя отталкивающей только из-за того, что слегка перебрала коктейля и упала в обморок.

Выругавшись, Хэл взбил кулаком подушку и лег на спину, уставясь в потолок.

Его взгляд рассеянно переместился к двери в спальню. Как убедить Андреа, что он вовсе не перестал ее уважать? Да как ей такое вообще могло прийти в голову! Ведь он сам практически влил ей в рот спиртное, чтобы она расслабилась. Если бы не он, прошлой ночью Андреа была бы трезвой, как судья.

За эту ночь они очень сблизились, и Хэла терзало сознание того, что он не имеет права познать наслаждение, которое могла бы подарить ему Андреа. Его жег огонь неутоленного желания.

Почему так вложилось, что вместо всех женщин, которых он мог иметь, он возжелал единственную, которую не развлекают короткие ничего не значащие интрижки на одну ночь?

Наверное, ему выпало одно из мучений, придуманных для тех, на кого наложено проклятие.

Хэл свесил ноги с кровати и потянулся за джинсами. Ладно, может, он и превращается в настоящего джентльмена, который прислушивается к голосу совести и прочей дребедени, но, как это ни глупо, сейчас, в это мгновение, он хотел быть рядом с Андреа. Хэл решил не анализировать, что это за потребность и откуда она взялась; просто он хотел быть с этой женщиной, и все тут. Наверное, виноват нескончаемый дождь, из-за него он беспокойно мечется, как грешник в аду. Но Андреа Флетчер ему нужна, пусть даже он не может себе позволить все плотские удовольствия, которых так жаждало его тело.

Хэл бесшумно повернул ручку двери и вошел в спальню Андреа. На несколько мгновений он застыл над ее кроватью, глядя на почти не различимую в темноте женскую фигурку, свернувшуюся калачиком под одеялом. На него вдруг снизошло странное умиротворение. Понять, откуда взялось это ощущение, Хэл даже не пытался: он просто принял его как данность, так же как принял собственную необъяснимую потребность быть рядом с Андреа, — то, чего он не позволял себе ни с одной женщиной.

Хэл опустился на край кровати, и осторожно потормошил Андреа, Проснувшись, девушка инстинктивно отпрянула, но когда Хэл произнес ее имя, ее бессознательный страх мгновенно рассеялся.

— Что случилось? — прошептала она.

— Не могу заснуть.

— Прими «Маргариту», отличное снотворное.

Хэл приподнял ее голову за подбородок и провел большим пальцем по нежным, как лепестки цветка, губам.

— Я бы предпочел принять вместо «Маргариты» тебя.

Андреа тихонько рассмеялась.

— Ну конечно, Гриффин, скажешь тоже.

— Я не шучу, — честно признался он.

Огромные фиалковые глаза серьезно посмотрели на него.

— Почему?

Она всегда будет спрашивать «почему?», понял Хэл, только ответа у него все равно не было. Он лишь знал, что хочет обнять ее и почувствовать, как она уютно устраивается в его руках. Слов нет, он хотел бы гораздо большего, но Андреа не готова познать до конца все, к чему они только приблизились прошлой ночью.

Хотя Хэл не ответил на ее вопрос, Андреа все равно подвинулась, освобождая ему место в двуспальной кровати. Какой доверчивый жест! Если бы Хэл стоял, то, наверное, упал бы на колени. Он и Андреа только что миновали еще один рубеж и безыскусное проявление доверия с ее стороны породило у Хэла странную застенчивость, которой он никогда не отличался.

Хэл вытянулся на кровати рядом с девушкой. Она лежала в постели в длинной футболке и хлопковых трусиках.

— Обними меня, — прошептал он повторяя ее просьбу, глубоко тронувшую его накануне ночью.

— Это все, что я умею делать. — Андреа придвинулась к Хэлу, обняла его за талию и положила голову на его плечо. — Только не сжимай меня слишком крепко или слишком долго, ладно?

После нескольких часов, когда он трепыхался, как рыба, вытащенная из воды, Хэл наконец обрел успокоение.

Где только ему не приходилось спать, но даже собственная постель на ранчо Чулоса никогда не казалась ему столь гостеприимной, как постель Андреа. Ее тихие слова все еще звучали у него в ушах, когда он засыпал. Она будет обнимать его, но не слишком крепко и недолго — пока он не решит, что пора уходить. Она не просит от него многого и не рассчитывает на многое, ему следовало бы этому только радоваться.

Так почему же, ради всего святого, он не рад?

Вслед за этим вопросом на память пришел совет, который он дал старшему брату. Правда, справедливости ради следовало сказать, что перед тем, как вручить свою душу и сердце Кристе Делани, Нэш ни секунды не подумал над его советом. А Хэл заявил тогда, что женщины нужны мужчине только для секса, а иначе они ему вообще ни к чему.

Смех да и только; он сам лежит сейчас в объятиях женщины, ровным счетом ничего не знающей о том, как удовлетворить мужчину.

Кто бы мог подумать! — это была последняя мысль, промелькнувшая в голове Хэла, прежде чем он уснул, и фантастический мир сновидении подарил ему то, что он не имел права получить в реальности.

Глава 8

Андреа открыла глаза и обнаружила, что лежит в кровати одна. По-видимому, Хэл решил не рисковать и, чтобы не наткнуться на Джейсона, среди ночи вернулся в свою комнату.

За окном все еще лил дождь. Андреа взглянула на электронные часы: времени оставалось ровно столько, чтобы успеть покормить Джейсона завтраком перед школой.

Девушка встала с постели и натянула старые линялые джинсы и фланелевую рубашку. При мысли о наступающем дне ее охватило волнение. Сегодня она должна была передать в банк часть платежа по ссуде и попросить о продлении кредита, чтобы сохранить семейное ранчо. К сожалению, непрекращающийся дождь лишил их всякой возможности согнать скотину с северных пастбищ и доставить на рынок. Оставалось надеяться, что Том Гилмор тоже сделает скидку на погоду.

Больше всего Андреа расстраивало то, что чем дальше лил дождь, тем меньше оставалось шансов, что Хэл успеет закончить работу. Его ждали состязания, и девушка опасалась, что оставшуюся часть стада ей придется загонять самостоятельно.

Уже в дверях она помедлила и оглянулась на кровать. Она вспомнила приятное ощущение от близости Хэла, вытянувшегося рядом с ней, и почувствовала легкое покалывание во всем теле. Андреа целых четыре года обвиняла во всех грехах мужской пол за жестокое и оскорбительное поведение нескольких пьяных студентов, но события последних дней убедили ее, что не все мужчины обязательно грубы и безжалостны. Хэл вернул ей веру в мужчин. Она знала, что может не бояться Хэла Гриффина. Мужчине, который способен лечь с женщиной в постель и просто уснуть рядом с ней, не требуя большего, определенно можно доверять.

Хэлом, конечно, руководила жалость, напомнила себе Андреа спускаясь в кухню. Но кто бы мог подумать, что под грубой телесной оболочкой ковбоя прячется нежное великодушное сердце?

Честно говоря, Андреа была немного разочарована тем, что ночью Хэл не попытался к ней прикоснуться. Ей бы хотелось продолжить знакомство с миром удивительных ощущений, в который Хэл ввел ее накануне. Ужас состоял в том, что ей хотелось испытать страсть только с одним мужчиной, причем как раз с тем самым, который принципиально избегал всяческих сложностей и взаимных обязательств между женщиной и мужчиной.

Андреа приказала себе выкинуть из головы ненужные мысли. Она должна благодарить Хэла уже за одно то, что он сумел залечить ее душевные раны. В конце концов, у нее самой тоже нет времени на серьезные отношения. Ей нужно спасать ранчо, а она все еще бесконечно далека от этой цели.

Кухонная дверь распахнулась, и на пороге выросла фигура Хэла в бесформенном желтом дождевике.

Один только вид этого мужчины вызвал в теле Андреа странное ощущение тепла, и легкой дрожи. Разум ее забил тревогу: так не годится, она слишком привязывается к Хэлу, и ей становится все труднее оставаться равнодушной в его присутствии.

— Привет, — пробормотал Хэл, снимая плащ. — Дождь все льет. Я накормил лошадей.

Андреа поставила на плиту сковородку.

— Ты вполне можешь ехать домой. Вряд ли в ближайшие два дня погода улучшится. У тебя, наверняка есть дела поинтереснее, чем торчать на нашем ранчо.

— Я остаюсь, — заявил Хэл.

Он подошел к столу и налил себе чашку кофе, который заварил еще до того, как выйти наружу. — Мне хочется самому услышать, что скажет ваш банкир насчет отсрочки платежа.

— Это не твои трудности, — напомнила Андреа. Хэл в сердцах грохнул кулаком по столу и бросил на девушку свирепый взгляд.

— Черт побери, Флетчер, неужели тебе так трудно принять помощь, когда ее предлагают?

Андреа недоуменно нахмурилась. Она готова была поклясться, что Хэл пришел в бешенство. С чего бы это? Что она такого сказала? Всегдашняя гордость заставила ее упрямо вздернуть подбородок.

— Я тебя отпускаю, — торжественно провозгласила девушка. — Когда я получу по чеку наличные, ты получишь деньги за работу… — Она не договорила, потому что Хэл приблизился и навис над ней, как гранитная статуя.

— А теперь послушай, что я скажу, и послушай хорошенько! — прорычал он. — Я никуда не уеду, пока не закончу работу, за которую мне платят. И не пытайся от меня избавиться!

Андреа посмотрела в сверкающие черные глаза и честно призналась:

— Неужели ты не понимаешь, дурья твоя башка, что чем дольше ты остаешься, тем тяжелее мне будет, когда ты уйдешь? Боюсь, я и так уже почти влюбилась в тебя…

Андреа поспешно закрыла рот. Если бы могла, она бы взяла последние слова обратно, но, к сожалению, это невозможно. Она запоздало сообразила, что сказала то, чего совсем не собиралась говорить, и, уж конечно, Хэлу меньше всего на свете нужны ее признания в любви.

Хэл ошеломленно отпрянул.

— За три-то дня? Мы не в сказке, малыш, ты не Золушка, а я не прекрасный принц, — пробормотал он. — Тебе только кажется, ты вовсе не влюбилась. Желание — это еще куда ни шло, но любовь… Невозможно.

Андреа немедленно ощетинилась:

— Не пытайся уверять, что это невозможно, потому что это уже случилось. Можешь мне поверить, я не собиралась в тебя влюбляться ни за три дня, ни за сколько угодно, у меня и без того проблем хватает. Я понимаю, связываться с какой-нибудь особой вроде меня тебе ни к чему, только лишние сложности.

— Ладно, Флетчер, давай называть вещи своими именами, — потребовал Хэл. — У тебя мало опыта по части секса, и ты принимаешь похоть за нечто большее. Из-за того, что я находился здесь день и ночь, не представляя для тебя никакой угрозы, ты наконец поняла, что случившееся четыре года назад не должно отравлять тебе всю жизнь. Да, я помог тебе избавиться от комплекса, но не стоит путать благодарность с любовью.

— Значит, ты считаешь, все это было просто сеансом психотерапии?

— Точно.

— И я слишком молода и неопытна, чтобы это понять, так?

— Вот именно, — уверенно подтвердил Хал.

Как ни странно, его угрюмый настрой и односложные ответы развеселили Андреа. Она усмехнулась:

— Что не можешь с этим справиться?

Она принялась взбивать омлет из полудюжины яиц. Хэл снова приблизился и угрожающе навис над ней.

— С чем это я, по-твоему, не могу справиться?! — прорычал он. — Да я всю ночь проспал рядом с тобой и даже пальцем к тебе не притронулся. Ты думаешь, это было легко?

Андреа вылила яйца на сковородку и развернулась к нему лицом.

— Не потому ли с утра у тебя такое поганое настроение?

— Господи Иисусе! — взорвался Хэл. — Хорошенький разговор на голодный желудок!

— Ну? Так в этом твоя проблема или нет? — Нет, черт побери!

Улыбаясь противоречивости мужской натуры, Андреа собрала на стол и, как обычно, свистнула Джейсону, приглашая к столу. Было довольно забавно наблюдать, как заметался мужчина, столкнувшись с перспективой быть любимым женщиной, на чувства которой он не отвечает взаимностью.

Мысль о том, что она, оказывается, способна влюбиться, не опасаясь разрушительных последствий своей любви, принесла Андреа странное успокоение, казалось бы, вопреки всякой логике. Но для нее логика в этом как раз была. Она искренне заботилась о Хэле и не хотела быть для него обузой. Ей не хотелось, чтобы он взвалил на себя какую-то ответственность только потому, что ее покинула удача. Привязанность к Хэлу родилась из восхищения его силой и умением, и Андреа уважала ковбоя за то, что он видел в ней личность, а не просто сексуальный объект. Она верила Хэлу, потому что он уже не раз доказал, что достоин ее доверия.

Хэл Гриффйн разительно отличался от всех мужчин, которых она когда-либо знала.

— Дискуссия не окончена, — прошептал Хэл, когда на лестнице послышались шаги Джексона. — Она только откладывается.

— Ты должен бы уже привыкнуть, что женщины от тебя без ума, — заметила Андреа, — наверняка они бегают за тобой целыми табунами.

Хэл нахмурился.

— Только не надо считать, сколько у меня было женщин! Терпеть этого не могу.

— Почему?

— Ты что, Флетчер, кроме «почему» других слов не знаешь?

Андреа только усмехнулась, игнорируя его вопрос! С тех пор как она в последний раз чувствовала себя рядом с мужчиной настолько в безопасности, что могла бы кокетничать и поддразнивать, прошли годы, а ощущение, оказывается, замечательное.

— Всю жизнь мечтала лечь в постель с суперменом, прославленной звездой родео. Теперь останется только гадать, что же я упустила.

Хэл саркастически усмехнулся:

— Неужели?

— Точно тебе говорю, — ответила Андреа, помешивая яйца на сковороде.

Он схватил ее за руку, требуя полного внимания. Стальные пальцы так крепко обхватили ее запястье, что Андреа выронила деревянную ложку. Хэл развернул ее лицом к себе и склонился над ней, почти вплотную приблизив сердитое лицо к ее лицу.

— Хочешь знать одну вещь, Флетчер? Мне гораздо больше нравилось, когда ты меня избегала. Там, откуда я родом, женщины вроде тебя идут по пять центов за дюжину. И ты права: если мне придет охота потрахаться, то на любом родео, после каждого заезда, мне достаточно щелкнуть пальцами, и от желающих отбоя не будет. Разница в том, что ты и понятия не имеешь, как ублажить мужчину, а я люблю секс горячий, жесткий и быстрый и чтобы сама женщина знала, что к чему.

Железные пальцы еще сильнее впились в ее руку; Хэл наклонился еще ниже, между их лицами осталось не больше дюйма.

— То, что ты упустила, — это простой и откровенный секс, а никакая не любовь. Секс — это все, что мне нужно. Ясно тебе, Флетчер? Не надо раздувать из физической потребности то, чего там отродясь не бывало.

Он выпустил ее руку, и Андреа машинально потерла запястье. Резкость Хэла больно задела ее, и девушка не знала, что думать. Когда она его избегала, он был нежен и заботлив, а когда она перестала от него отгораживаться и даже начала слегка заигрывать, он сделался холодным и грубым.

Вконец растерявшись и не зная, как обходиться, с этим медведем гризли, который завелся на ее кухне, она взяла ложку и вернулась к прерванному занятию.

Пожалуй, нужно попробовать не обращать на него внимания и посмотреть, что из этого выйдет. Чего она точно не станет больше делать, так это кокетничать и поддразнивать: от этого Хэл просто взрывается.

За столом Андреа ела и разговаривала с братом, делая вид, что никакого Хэла Гриффина рядом нет. Казалось, молчание за завтраком вполне устраивало Хэла, и она оставила его предаваться мрачным раздумьям. По-видимому, за четыре года она окончательно разучилась обращаться с мужчинами, думала Андреа. Теперь, когда Хэл сделал поворот на сто восемьдесят градусов, девушка задумалась, зачем она вообще решилась высунуть голову из раковины. Все, что сделал в ответ Хэл, так это набросился на нее с руганью.

Не дожидаясь, пока Хэл откроет для нее дверцу пикапа, Андреа выскочила из машины и под проливным дождем бросилась к дверям банка. На протяжении всей их поездки от ранчо до города в кабине висела такая гнетущая тишина, что шорох дворников по стеклу казался барабанным грохотом. Прижимая к груди сумочку, в которой лежал чек за проданных телят, Андреа распахнула дверь и вошла в здание банка. Если, закрываясь, дверь заедет Хэлу по физиономии — что ж, тем лучше.

— Хэл Гриффин? — Стройная блондинка по совиному вытаращила глаза на Хэла.

Андреа не знала женщину по имени, но видела ее за стойкой кассы, когда несколько недель назад приезжала в банк поговорить с Томом Гилмором. Оставив Хэла возобновлять старое знакомство, она не мешкая двинулась к кабинету Гилмора. Как ни странно, Хэл не надолго задержался возле блондинки; он отстал от Андреа всего на пару шагов.

Том Гилмор вопросительно взглянул на вошедших, и Андреа поспешила объяснить:

— Том, это Хэл Гриффин, это он загнал мою скотину и таким образом помог мне заработать деньги.

Том жестом предложил Андреа и Хэлу сесть. Опустившись в мягкое кожаное кресло, Андреа украдкой рассматривала управляющего. Тот был, как всегда, безупречно одет. В свои сорок пять он старался поддерживать форму. Девушку раздражало, что Гилмор держался с таким выражением превосходства.

Сев подальше от клиентов, управляющий сложил руки ладонями внутрь, посверкивая драгоценными перстнями на пальцах, и поочередно взглянул проницательными зелеными глазами сначала на Хэла, а потом на Андреа.

— Андреа, не вижу смысла вводить вас в заблуждение, — напрямик заявил он. — Несмотря на то что вам удавалось до этого момента частично расплачиваться по ссуде вашего отца, вы должны понимать, что мы считаем рискованным кредитовать вас и дальше.

Андреа вцепилась в ручки кресла, пытаясь собраться с духом, чтобы выслушать неприятное сообщение.

— Откровенно говоря, для вас было бы лучше просто смириться с лишением права выкупа и сократить расходы по содержанию ранчо. В наше время, когда цены на скот и зерно упали до предела, нелегко содержать такое большое хозяйство. А не имея в этом деле опыта, вы столкнетесь с еще большими трудностями. Если мы продадим ваше ранчо по максимальной цене, суммы, которую получите вы и Джейсон, вполне хватит для первоначального взноса за дом.

В душе Андреа все восстало против столь равнодушного, даже пренебрежительного отношения к тому, что она всеми силами пыталась сохранить.

— Я полагала, что этот первый чек убедит вас в серьезности моих намерений, — заявила она как можно более вежливым тоном. — Я собираюсь выплачивать ссуду и в дальнейшем. Если бы не дождь, завтра утром я бы могла вручить вам еще один чек. Как только погода позволит…

Гилмор прервал ее речь повелительным жестом:

— Андреа, я восхищаюсь вашим мужеством, так же как восхищался мужеством вашей матери, когда она у нас работала, но Мэгги хорошо понимала ситуацию. Ранчо Флетчеров уже несколько лет в долгах, и положение все ухудшается.

И виной тому непомерные расходы на ее образование, которые Роберт решил взять на себя, с горечью подумала Андреа. Вместе с затратами на похороны родителей эти расходы нанесли существенный урон ранчо. Не стоит также забывать, что ее отец уже обсуждал этот вопрос с Гилмором. По-видимому, управляющий не собирается давать ей поблажку.

— Я готова продать всех телят, — заявила Андреа, — всех коров до последней, если потребуется.

— И как же вы рассчитываете получить доход на будущий год, если у вас не останется коров, чтобы принести телят? — поинтересовался Гилмор.

— Я найду работу.

— И попытаетесь занять денег, чтобы восстановить поголовье? — Банкир покачал головой. — Андреа, это порочный круг. Не хочется, чтобы вы повторяли ошибки своего отца. Очевидно, он понял безнадежность ситуации и предпочел уйти из жизни, нежели видеть, как у него отбирают ранчо.

Андреа с трудом сдерживалась. Намек Гилмора на самоубийство отца задел ее и без того натянутые нервы.

— Не исключено, что именно встреча с вами привела отца в такое отчаяние, — сквозь зубы процедила она. — Уж не потому ли, что отец тогда не сдержался и набросился на вас, вы теперь лишаете меня возможности проявить себя? Ранчо значит для меня очень много — это все, что у меня есть. Может, вам трудно это понять.

— Думаю, я понимаю, — перебил ее Гилмор, — вы считаете себя обязанной продолжать традицию, видите в этом свой долг. Я могу это понять, но вы не отдаете себе отчета в том, что реально происходит.

Неожиданно в разговор вмещался Хэл:

— Если до конца недели Андреа сумеет выплатить просроченные проценты и заплатить часть основного долга, вы дадите ей месяц отсрочки, чтобы оплатить остальную сумму?

Гилмор заерзал в своем кресле.

— Не вижу смысла, один месяц ничего не изменит. Ей придется продать коров, а стадо ее единственная надежда. Если у нее не будет поголовья скота, ни один банк не даст Андреа кредита; земля не может обговариваться как обеспечение, поскольку она уже заложена нашему банку.

Хэл посмотрел прямо в глаза Гилмору.

— Вы не ответили на мой вопрос.

Банкир взглянул на ковбоя чуть свысока.

— Не понимаю, каков ваш интерес в этом деле?

— Я личный джинн мисс Флетчер и нарочно вылез из лампы, чтобы исполнять ее желания, — с издевкой в голосе произнес Хэл. — Вы не ответили на мой вопрос. Либо вы даете Андреа месячную отсрочку — это справедливо, учитывая, что она меньше чем за четыре месяца потеряла обоих родителей, — либо вы даете мне повод думать, что вы каким-то образом лично заинтересованы в продаже ранчо.

Гилмор пренебрежительно фыркнул:

— Зачем мне это ранчо? Без обширного поголовья скота оно себя даже не окупает.

— В таком случае я рассчитываю, что вы дадите Андреа возможность продать телят, сохранить коров и найти работу на стороне.

— А если она не наберет достаточную сумму денег, которая должна быть внесена до конца месяца, вы снова явитесь сюда подвергать сомнению мою профессиональную этику? — ухмыльнулся Гилмор.

— Нет, я приду и заплачу ее долги, чтобы вы от нее отвязались, — откровенно ответил Хэл. — После того, что ей пришлось перенести, — кстати, не встретив особого сочувствия и понимания с вашей стороны, — она вполне заслужила свой шанс начать, все сначала.

Андреа воззрилась на Хэла так, как будто у того вдруг выросли три головы.

— Ты не можешь…

Рука Хэла стиснула ее кисть, все еще сжимавшую ручку кресла, призывая к молчанию.

— Я жду, Гилмор. Да или нет, мне нужен простой ответ на простой вопрос.

Было видно, как тяжело вздымалась грудь банкира под дорогим костюмом-тройкой. Гилмор забарабанил по столу ухоженными пальцами, пытаясь смутить Хэла высокомерным взглядом.

— Ну хорошо, я согласен, — наконец сказал он. — Один месяц и ни днем больше. Если это не поможет, по крайней мере я докажу, что готов сделать скидку на трудные обстоятельства. Но если деньги не поступят в срок, я не приму никаких объяснений. Надеюсь, никто не вздумает снова рвать на мне костюм, как Роберт, когда я заявил ему, что не намерен носиться с ним и его долгами до бесконечности.

Хэл вскинул брови:

— Вот, значит, за что он на вас набросился?

— После смерти Мэгги он потерял способность мыслить разумно, — снисходительно объяснил Гилмор. — Спросите кого угодно в банке, все подтвердят, что, когда я пригрозил Роберту за неуплату лишить его права выкупа закладной, он потерял самообладание.

Андреа очень хотелось броситься на защиту отца, но она благоразумно прикусила язык и, достав из сумочки чек, протянула его Гилмору.

— Вы получите деньги в срок, даже если ради того, чтобы собрать недостающую сумму, мне придется работать в две смены за минимальную зарплату, — заверила она.

Андреа прошествовала к выходу, высоко подняв голову. Дождь все не прекращался, холодные капли падали на ее пылающие щеки. Забравшись в пикап, она тут же набросилась на Хэла:

— Терпеть не могу вранья! Незачем было морочить голову Гилмору, будто ты собираешься отдавать мой долг.

Хэл завел мотор и повернул машину в сторону кафе «Трудные времена».

— Именно это я и собираюсь сделать.

От изумления у Андреа приоткрылся рот.

— Почему?

— А почему бы и нет?

— Я даже не особенно тебе нравлюсь: по-моему, сегодня перед завтраком ты высказался на эту тему вполне ясно.

— Флетч, тебе нужна помощь, а я в состоянии ее оказать. Андреа скрестила руки на груди и воинственно вздернула подбородок.

— Я не могу этого допустить… Зачем мы здесь остановились?

Хэл постучал пальцем по циферблату наручных часов.

— Сейчас половина двенадцатого, я проголодался.

Он вылез из машины и захлопнул дверцу. Андреа проводила его глазами.

Все-таки этот мужчина для нее загадка! В последнее время его настроение меняется так быстро, что она не может за ним угнаться.

Оставив безуспешные попытки разгадать Хэла Гриффина, Андреа совершила очередной марш-бросок под дождем — на этот раз от машины до дверей кафе. Стоило ей плюхнуться на красное виниловое сиденье в угловой кабинке, как к ней тотчас же подошла лучшая подруга ее покойной матери. Стройная женщина в традиционной бедой униформе официантки сочувственно обняла ее за плечи.

— Мне очень жаль, дорогая, — проговорила Лэйверн Гейбл, — нелегкие времена для тебя настали.

Она положила на стол меню и быстро упорхнула, чтобы принести им по стакану воды. Андреа стала изучать меню.

— Я все собиралась заехать к тебе после работы, — сказала Лэйверн, вернувшись, — но в кафе стало столько народу, что я каждый раз после смены валюсь с ног от усталости.

Женщина взмахнула накладными ресницами и уставилась на Хэла, явно ожидая, когда ее с ним познакомят. Андреа неохотно подчинилась.

— Это Хэл Гриффин. Это Лэйверн Гейбл, она училась в школе вместе с моей мамой.

— Мы с ее мамой и первенцев родили одновременно, — добавила Лэйверн, окидывая Хэла оценивающим взглядом. — В старших классах мой сын был по уши влюблен в Энди, да и кто бы на его месте не влюбился? Знаете, как говорят, королева, королева бала… Это про нее — Энди и есть самая настоящая королева. Только слепой не поймет, почему мальчишки с ног сбивались, лишь бы привлечь ее внимание. — Официантка заговорщически подмигнула Хэлу: — Говорят, вы с Энди теперь вместе, я слышала, как Тафф Сивер ворчал по этому поводу.

Андреа поспешила расставить все на свои места:

— На самом деле мы…

— Отлично поладили, — перебил девушку Хэл, сразив Лэйверн своей бьющей наповал улыбкой.

Раздраженная Андреа бросила на него свирепый взгляд. Этот тип нарочно дает пищу для сплетен! Лэйверн отличалась необычайным талантом мгновенно распространять сплетни по всей округе. У женщины было доброе сердце, но при этом, к сожалению, самый длинный язык на всем западном берегу Файер-Ривер.

Когда в довершение всего в кафе неуклюжей походкой вошел Тафф Сивер с незажженной сигарой во рту, Андреа чуть не застонала в голос. Поистине, прийти с Хэлом в кафе было не самой лучшей идеей. Теперь на нее как пить дать навесят ярлык последней пассии Гриффина — новой игрушки в промежутке между родео. Самое обидное, что она даже не наслаждается преимуществами, которые дает роль его любовницы.

Хэл сделал заказ:

— Пожалуйста, кофе и жареное куриное филе.

— Это было любимое блюдо Роберта, — с грустной улыбкой вспомнила Лэйверн. — Каждую пятницу приходя сюда на ленч вместе с Мэгги, Роберт всегда заказывал одно и то же основное блюдо. По понедельникам он всегда заказывал гамбургер с жареной картошкой, по средам — горячий сандвич с говядиной, а по пятницам — жареное куриное филе. — Официантка нахмурилась и добавила: — Вот только в ту пятницу, когда… — Женщина замялась и сочувственно посмотрела на Андрея. — Прости, дорогая, я никогда не понимала, почему именно в ту пятницу Роберт заказал горячий сырный сандвич. Куриное филе было его любимым блюдом. Никогда бы не подумала, что человек, который собирается совершить… то, что совершил Роберт, выберет для своей последней трапезы самое дешёвое блюдо в меню.

— Я хочу жаркое из цыпленка, — поспешно перебила Андреа.

— Ну вот, опять я заболталась, — пробормотала Лэйверн, записывая заказ в блокнот. — Мой бывший муж часто говорил, что я не умею вовремя остановиться. Он-то сам только и делал, что сидел перед телевизором и тянул пиво. Редкостный был бездельник, даже не смог удержаться на работе. Считаю, я правильно сделала, что выгнала его и стала растить сына одна, этот дармоед не научил бы его ничему хорошему.

Когда Лэйверн наконец повернулась к ним спиной и помчалась принимать заказ Таффа, Хэл улыбнулся:

— Удивительная женщина, за время, что ушло на принятие нашего заказа, она ухитрилась рассказать нам всю историю своей жизни.

— Жизнь Лэйверн — открытая книга, так всегда было.

Рядом с их столиком выросла коренастая фигура мужчины. Андреа оглянулась: Эймос Гарден улыбнулся и положил ей на плечо руку с короткими толстыми пальцами.

— Проклятая погода? В такой ливень загонять скот — самое паршивое дело, — пробормотал сосед. — Удалось тебе уломать Гилмора, чтобы потерпел до конца урагана?

— Он согласился дать отсрочку, хотя и неохотно, — сказала Андреа.

Приветствуя Хэла, Эймос молча кивнул лысой, как бильярдный шар, головой.

— С таким ковбоем ты обязательно успеешь к сроку, — заверил он. — Как дела на арене, мальчик?

— Не жалуюсь, — ответил Хэл, вяло пожимая плечами.

— Где выступаешь в следующий раз?

— В Меските, штат Техас.

Эймос подтянул обвисший джинсовый комбинезон.

— Ладно, желаю удачи. Когда будешь пытаться усидеть на необъезженной лошади, помни, что я за тебя болею.

— Спасибо, Эймос, ценю любую моральную поддержку.

Карие глаза соседа хитро прищурились, стрельнули в сторону Андреа, потом снова остановились на лице Хэла.

— Я слышал, ты помогаешь Андреа решить ее проблемы? — Эймос подмигнул. — Не часто приходится работать рядом с такой красоткой, правда?

Хэл уставился на Андреа с такой тоской во взгляде, что девушка чуть не расхохоталась. Она не могла понять, чего ради он пытается убедить всех и каждого в Хачукби, что ори двое — пара. Юмор, что ли, у него такой своеобразный? впрочем, никогда не поймешь, что Хэл на самом деле думает. Во всяком случае, Андреа и понятия не имела. Одно можно сказать точно: этим утром Хэл вел себя отнюдь не как преданный любовник, скорее совсем наоборот. Оставалось только гадать, что этот ходячий клубок противоречий задумал на сей раз.

— Если я могу хоть чем-то помочь, девонька, только свистни. Мы с твоим отцом много лет трудились бок о бок, помогали друг дружке, одалживали всякую технику, когда приходилось туго, и все такое. — Эймос наклонился и тихо добавил: — Несколько раз мы с отцом даже напивались вместе и на пару кляли банк за то, что дерет огромные проценты. У твоего отца был…

— Что это ты пристаешь к нашим голубкам, Эймос? — укоризненно закудахтала Лэйверн. — Неужели не видно, что молодые люди хотят побыть одни? Возвращайся лучше за свой столик, старый греховодник.

Официантка мгновенно заставила Эймоса убраться восвояси, и Андреа улыбнулась. Пока она училась в колледже, ей очень недоставало такой вот домашней атмосферы маленького городка. Здесь люди по крайней мере небезразличны к жизни соседей.

Эта мысль еще более укрепила решимость Андреа удержать свое наследство и остаться частью маленького сообщества. Только бы с неба прекратило лить как из ведра, тогда она сможет доставить на скотопригонный двор еще один полный трейлер телят.

Лэйверн поставила перед ними по чашечке дымящегося кофе.

— Ленч скоро будет готов, — сказала она. — Лучше поторопиться с едой, пока вас не смыло. Час назад сюда заходил Джесс Бартон, он посоветовал всем следить за рекой. Вода прибывает с такой скоростью, что некоторые уже перебираются из Консервного переулка туда, где повыше. Невозможно придумать худшего места для парковки трейлеров, чем заливная равнина, но вы же знаете Таффа — он готов мать родную продать, лишь бы заработать несколько зеленых. Одному Богу известно, как этот деятель ухитряется зарабатывать на жизнь страхованием и торговлей недвижимостью. Думаю, это лишний раз доказывает, что дураки на свете не переводятся.

Когда официантка удалилась, Хэл откинулся на спинку стула и стал смотреть на Таффа. Толстяк втиснулся за столик у противоположной стены кафе. Насколько можно было судить, он занимался распространением сплетен: вероятно, насчет Хэла и Андреа.

Андреа покачала головой: Тафф все еще ведет себя как школьник, наверное, он никогда не повзрослеет. Джейсон Флетчер уже сейчас был более зрелой личностью, чем Тафф.

Наскоро проглотив ленч, Андреа заторопилась.

— До отъезда мне нужно еще заскочить в бакалейную лавку, — сказала она.

Когда девушка уже садилась в машину, из дверей кафе высунулась лысая голова Эймоса.

— Девочка, советую тебе проверить скотину, что осталась на берегу реки. Дождь льет, как во время всемирного потопа, река того и гляди разольется, как бы тебе не потерять несколько голов.

Усаживаясь в кабину, Андреа почувствовала на себе испытующий взгляд Хэла.

— Ну давай, давай, скажи, что ты меня предупреждал, — нехотя проворчала она.

— Я тебя предупреждал, Флетчер. Нужно было загнать эту скотину вместе со всем стадом, теперь их черта с два загонишь.

Глядя в окно, Андреа поежилась, ее охватило дурное предчувствие. Земля была насыщена водой, там, где раньше была трава, теперь стояли целые озера воды. Эймос прав, ей нужно перегнать скотину на более возвышенное место, и поскорее.

За последние дни случилось так много всякого, что она совсем забыла про упрямых браминов. С этими смутьянами одни проблемы, нужно будет продать всех, если, конечно, они раньше не утонут.

На очередном крутом повороте Андреа заявила Хэлу:

— Как только приедем домой, я пойду на реку. Боюсь, если я буду ждать, пока кончится дождь, то вообще не, смогу добраться до этих бродяг.

Хэл усмехнулся:

— Вам может понадобиться ковчег, мисс Ной.

— Может быть, но я не могу себе позволить потерять хотя бы одного теленка или корову. Гилмор готов воспользоваться любым предлогом, чтобы лишить меня кредита.

— Да, мне тоже показалось, что ему невтерпеж.

— Отец не доверял Гилмору, и Эймос это подтверждает, — заметила Андреа. — Наверное, папу возмущало, что Гилмор занес над ним топор. На нашу семью обрушилось горе, а тут еще и нависла перспектива потерять ранчо… видимо, это оказалось для отца последней каплей. — Андреа посмотрела в окно и поспешно добавила: — Осторожнее на этом крутом повороте: и глазом не успеешь моргнуть, как потеряешь управление.

Этот участок дороги девушка ненавидела: он постоянно напоминал ей о том, как легко человеку погибнуть и как много страдании несет его смерть оставшимся в живых близким.

Торопясь сменить тему, Андреа спросила:

— Ты знаком с женщиной, которая сидит за кассой в банке?

— Да, я ее знаю, — просто ответил Хэл.

— Бывшая приятельница?

— Нет, бывшая невеста.

Андреа поджала губы и уставилась в окно. Женщина — на вид ровесница Хэла — была очень привлекательна, можно даже сказать, она была ослепительна. Легко понять, почему Хэл влюбился. Чего Андреа не понимала, так это по какой причине расстроилась помолвка и что сделало Хэла таким циником. Должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее.

— Ты не собираешься спросить, почему свадьба не состоялась?

Андреа повернулась и посмотрела на его застывший профиль.

— Я не имею права, это не мое дело. Но; я думаю, она была полной идиоткой, если обманула твое доверие.

— Откуда ты знаешь, что не я ее предал?

— Потому что я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

— Флетчер, ты меня вообще не знаешь, только хочешь верить, что знаешь.

Андреа уставилась прямо перед собой, слушая мерный шорох дворников. Снова этот пренебрежительный тон, который предостерегает ее: держись подальше. Бывали моменты — и сейчас как раз наступил один из них — когда Андреа задавала себе вопрос: как ее угораздило влюбиться в этого мужчину? Может быть, это всего лишь иллюзия, может быть, ей просто нужно о ком-то заботиться, как-то заполнить пустоту в своей жизни?

— Ты прав, — прошептала девушка, — не знаю, с чего мне пришло в голову, что я тебя понимаю.

Глава 9

Хэл ходил злой, раздраженный, готовый наброситься на первого встречного, причем его состояние затянулось так надолго, что он уже потерял счет часам. Причина? Причина простая: он принуждал себя обходиться без того, чем в данный момент в неограниченном количестве наслаждался его старший брат, — без секса. Без хорошего здорового секса.

«Как может мужчина нормально заниматься делами, если он постоянно пребывает в возбужденном состоянии?» — спрашивал себя Хэл, нехотя направляясь к конюшне. В таком состоянии скакать верхом — удовольствие небольшое. Чего ему сейчас меньше всего хотелось, так это садиться на лошадь.

Хэл с мрачным видом положил седло на спину мерина по кличке Бандит. Когда он затянул подпругу, Бандит недовольно попятился. Точно так же реагировала и кобыла Горошина, когда Хэл порывисто швырнул ей на спину чепрак. Две славные лошадки, привезенные Нэшем в обмен на бесценных призовых коней, с которыми Хэл выступал на арене, жевали удила, безо всякого энтузиазма глядя через окно во двор. Там по-прежнему лил проливной дождь. Хэл вполне разделял их чувства; он и сам предпочел бы остаться в сухом и теплом доме, а не месить грязь на промокших пастбище загоняя строптивых браминов.

— Гриффин, эта женщина сведет тебя с ума, — пробурчал он, увидев Андреа, вышедшую на дощатый настил перед кухней.

Хэл надеялся, что ночь, проведенная рядом с Андреа, умерит грызущую его боль. Ничего подобного. После того как он всю ночь держал ее в объятиях, желание стало еще нестерпимее. Все-таки выдержка и благородство мужчины имеют свои пределы: потом он просто взрывается. И Хэл этих пределов достиг. Он самым глупейшим образом вожделел к неопытной девственнице, которая последние четыре года даже на свидания не ходила. Если когда-нибудь Андреа решится ступить в неизведанные воды страсти, ей понадобится мужчина нежный и бесконечно терпеливый, Хэл Грйффин совсем не такой. Он ясно дал это понять в то утро, когда Андреа решила попробовать силы в кокетстве. Кокетничать с ним, — все равно что щекотать травинкой гремучую змею.

Утром он проснулся таким возбужденным, что едва хватало сил терпеть физическое неудобство. Что бы Андреа ни говорила или ни делала, все его раздражало; он готов был наброситься на нее с руганью по малейшему поводу. А когда она заявила, что начинает в него влюбляться, Хэлу захотелось хорошенько встряхнуть девушку, чтобы у нее из головы вылетела эта дурь.

У Андреа такая невообразимая путаница с эмоциями: она не может различить благодарность, чувство одиночества и отчаяние. И что же она сделала? Назвала эту мешанину любовью.

Мало ему проблем с нелепыми идеями Андреа и собственной сексуальной неудовлетворенностью, так в довершение всех бед он еще наткнулся на Дженну Рендалл или как там ее теперь величают! Этого ему только не хватало!

Встреча с Дженной разворошила в его душе целый пласт похороненных разочарований, возиться с которыми Хэл был сейчас совершенно не в настроении. Женщина из прошлого и женщина из настоящего — это уже чересчур; вместе они рождали в нем слишком много размышлений и воспоминаний, душа его кипела, как растревоженный улей. Лучшее, что он мог бы сейчас сделать, — это поскорее завершить работу на ранчо Флетчеров и убраться к Дьяволу из этого города.

В конюшню вошла Андреа. Взгляд фиалковых глаз был прикован к Хэлу, и в этом взгляде чувствовалась какая-то неуверенность, причина которой крылась в его собственной грубости и раздражении. Хэла раздирали противоречивые желания: ему хотелось зацеловать Андреа до бесчувствия, и одновременно он клял ее на чем свет стоит за то, что она для него недоступна. Эта внутренняя борьба окрашивала в мрачные цвета каждую его мысль, портила ему настроение и отравляла любой, даже самый пустяковый разговор с Андреа.

— Дерьмо, — пробормотал Хэл поворачиваясь к девушке спиной. Он надеялся, что дождь поможет ему остыть.

Холодный душ, принятый рано утром когда желание так замучило Хэла, что ему пришлось вылезти из кровати Андреа и уйти к себе, не подействовал; не намного больше толку было и от долгой пробежки под дождем.

— Хэл?

— Что? — рявкнул он.

— На автоответчике есть, звонок для тебя.

— От брата? Что ему нужно?

— Нет, звонила женщина по имени Дженна. Она просила перезвонить, когда будет возможность. Это твоя…

Андреа испуганно замолчала, потому что Хэл резко развернулся и вырвал у нее из рук поводья Горошины — Ты передала сообщение, и на этом давай покончим, ладно?

Андреа молча кивнула и понурила голову. Хэл мысленно проклинал себя за то, что прибавил проблем в, и без того, сложной жизни Андреа. Но, черт побери, зная о ее прошлом, о полном отсутствии у нее сексуального опыта, он просто обязан был защитить девушку — от самого себя.

Иногда ему хотелось смеяться над собой. Попытка играть роль старшего брата с треском провалилась, его тело решительно отказывалось действовать по этому сценарию. Потом он попытался представить себя наставником Андреа… а сам умирал от желания быть ее любовником. Он знал, что не должен, не имеет права. Хэл не считал себя ни нежным, ни терпеливым, ни тем более склонным к благотворительности — скорее он мог назвать себя равнодушным, бесчувственным и чересчур прямолинейным.

Стоило ему взглянуть на Андреа, как в памяти всплывали запретные воспоминания; он с поразительной четкостью видел, как его интимные ласки заставляли трепетать ее тело, как он возбудил ее до такой степени, что девушка лишилась чувств.

Хэл заскрежетал зубами. Ощущения, так некстати пронзившие его тело, раздражали до безумия. Запрыгивая на спину Бандита, он подумал, что больше всего напоминает сейчас быка на родео. Неукротимый инстинкт заставляет животное яростно брыкаться, фыркать, мотать головой, а ремни на боках и цепь, приковывающая к металлическим прутьям, не дают ему вырваться на свободу. Вот так и он мучается, терзаемый примитивным мужским инстинктом и ограничиваемый собственной совестью.

И Андреа еще считает себя эмоционально ущербной! Ха! Она даже и наполовину не представляет, что это такое! Хэл пустил мерина рысью по раскисшему от воды пастбищу, не, обращая внимания на скакавшую рядом Андреа. Ей хватило здравого смысла не открывать рта, за что Хэл был ей благодарен.

«Парень, тебе нужно просто поскорее закончить эту работу и вернуться к той жизни, к которой ты привык», — повторял про себя Хэл.

— О Господи, — выдохнула Андреа, указывая рукой на запад, — Надо было мне проверить браминов утром.

Она пришпорила Горошину и рванула вперед. Хэл, бормоча ругательства, пустил мерина в галоп следом за ней. Подлесок, в котором раньше паслись брамины, затопила разлившаяся река. Животные, общий интеллектуальный коэффициент которых можно было, наверное, приравнять к аналогичному показателю трухлявого пня, сгрудились на песчаном пригорке, а со всех сторон бурлила и пенилась вода. Андреа направила лошадь прямо в стремительный поток, намереваясь спасти громко мычащего теленка. По-видимому, перепуганное стадо сбило его с ног, и беднягу подхватило течением. Увидев это, Хэл снова выругался и пришпорил Бандита. Конь рванулся вперед с предельной споростью, какую только позволяла развить грязь под котиками.

Похоже, эта ненормальная готова сложить жизнь ради спасения теленка, своего ранчо и сантиментов, что у нее с ним связаны.

Хэл слышал, как, перекрывая шум реки, Андреа кричала на лошадь, Горошина испугалась сильного течения и заартачилась. Лошадь упрямо опускала голову, но Андреа была еще упрямее; в конце концов она заставила кобылу войти в воду и двинуться к крошечному островку посреди бурлящего потока.

— Ты что, совсем рехнулась, женщина! — заорал Хэл. — Думаешь, твоему младшему брату станет легче, если ты утонешь? Уходи, я сам разберусь с этими коровами!

— Нет!

Снова бескомпромиссное упрямство. Хэл начинал проникаться ненавистью к этому короткому односложному слову. Он только и мог, что стиснуть зубы и проклинать бесшабашную натуру Андреа Флетчер. Эта женщина не уступала в дерзости даже ему самому. Нет, хуже, его дерзость все-таки считалась с жизненным опытом и здравым смыслом, ее же была чистой глупостью.

Хэл поклялся себе, что, если Андреа сама не наглотается воды в результате своей глупой выходки, он собственными руками сунет ее голову под воду и будет держать до тех пор, пока она не научится подчиняться его приказам.

Держа смотанное лассо в одной руке и петлю в другой, Хэл направил Бандита в разбушевавшуюся реку. Лошадь Андреа барахталась, пытаясь нащупать копытами твердую землю островка; в это время Хэл забросил лассо. Петля обхватила шею обезумевшего от ужаса теленка, и Хэл потащил его к берегу, развернув Бандита в обратном направлении. Корова-мать, услышав призывный клич теленка, полезла :в воду. Все стадо заметалось, ища безопасный путь к спасению. Животные разрывались между страхом перед водой и инстинктом, который приказывал им следовать за коровой-вожаком.

Вытаскивая промокшего теленка на берег, Хэл не выпускал из виду Андреа. Его почему-то не покидало тревожное ощущение, что от бурлящей реки следует ждать новых подвохов. Один случайный толчок какой-нибудь перепуганной коровы, и серьезных подвохов не миновать. Горошина может споткнуться, и тогда Андреа будет нелегко высвободить ноги из стремян и выплыть. Постоянно помня об этом, Хэл то и дело переводил взгляд с пытающегося нащупать землю теленка на Андреа и обратно.

Бандит поднимался по склону с легкостью опытной, хорошо натренированной лошади. Хэл стал освобождать теленка от лассо и ненадолго, буквально на мгновение, выпустил из виду девушку. Но и этого мгновения оказалось достаточно. Раздался вопль ужаса, и у Хэла все похолодело внутри. Он оглянулся. Горошина пыталась взобраться по осыпающемуся под копытами песку, и в это время бестолково толпившаяся скотина столкнулась с барахтавшейся лошадью. Горошина встала на дыбы, затем лягнула корову, загородившую ей путь, и Андреа вылетела из седла. Размахивая руками, она уцепилась за первый попавшийся твердый предмет — за корову. Когда девушка распласталась по спине животного; корова перепугалась еще сильнее; огромная туша весом в тысячу сто фунтов заметалась, мотая головой, и взбрыкнула задними копытами, пытаясь сбросить непривычную ношу.

Но несмотря на все трудности и опасности, Андреа все-таки достигла задуманной цели. Стадо освободило дорогу рассерженной корове, последовавшей за своим теленком, и постепенно сначала самые храбрые животные, а потом и все остальные с опаской двинулись к берегу, борясь с течением. От дождя шкура коровы стала ужасно скользкой. Животное круто наклонило голову вперед, выгнуло. спину и стремительным мощным движением, которое могло бы сделать честь любому быку на родео, сбросило со спины незадачливую наездницу. Перевернувшись в воздухе, Андреа шлепнулась в воду прямо перед плывущим стадом. В воздухе зазвенел ее полный ужаса вопль:

— Хэл!

На ходу сматывая веревку, Хэл направил Бандита против течения; вода доходила коню до колен. Прежде чем Хэл успел забросить лассо, одна из коров поплыла прямо на Андреа, и девушка скрылась под водой. Ее мокрая голова вскоре показалась над поверхностью воды на какое-то мгновение, но Хэл успел воспользоваться им, чтобы бросить лассо.

Еще никогда в жизни ковбой не молился так усердно. В эти ужасные секунды своей жизни он понял одно: Андреа была совершенно права. По сравнению с переплетом, в который они попали, родео, при всей его грубости и жестокости, действительно всего лишь представление, забава для публики. Сейчас Хэл боролся не за денежный приз, назначенный тому, кто повалит бычка; он пытался спасти жизнь, неизвестно как и почему ставшую для него бесценной…

Когда петля лассо обвилась вокруг вытянутой руки Андреа, Хэл вздохнул с облегчением. Повесив смотанную часть веревки на луку седла, он приказал Бандиту пятиться назад. Несколько минут Хэлу пришлось то отпускать веревку, то снова натягивать, пытаясь подтянуть к себе Андреа в бурном потоке и при этом не подставить ее под удары копыт. Наконец дело было сделано. Хэл вытащил Андреа из воды и посадил к себе на колени. Едва он успел отвести Бандита в сторону, как животные толпой повалили на твердую землю.

Коровы, тревожно мыча, принялись отыскивать своих телят, а Хэл, не сдержавшись, шлепнул Андреа пару раз по мокрому заду: по ее милости за эти несколько минут он постарел, наверное, на несколько лет. Потом он рывком развернул ее лицом к себе и усадил верхом на Бандита.

Лицо девушки, окруженное копной мокрых волос, было бледным и осунувшимся.

— Черт побери, женщина! — взорвался Хэл. ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят? Это уже второй дурацкий фокус меньше чем за неделю! Ты хотела убить себя? Делай это в свободное время и когда меня не будет рядом!

Андреа, все еще вздрагивая после пережитого страха, вздохнула и вдруг улыбнулась Хэлу.

У нее еще хватает наглости улыбаться!

— Я забираю обратно свои слова насчет того, что родео просто представление. Любой, кто способен удержаться восемь секунд на спине брыкающегося быка, достоин всяческого уважения. И кстати, Гриффин, оказывается, ты и вправду здорово владеешь лассо.

Когда Андреа порывисто обняла его за шею, Хэл стиснул ее так, что у девушки чуть кости не затрещали. Он, как сентиментальный дурак, уткнулся лицом в ее шею и коснулся губами того места, где бешено бился пульс. Андреа подняла голову и уставилась на него своими фантастическими, фиалковыми глазами, а потом зарылась пальцами в его мокрые черные волосы. В эту минуту Хэл, хоть убей, не мог заставить себя оттолкнуть ее. Ее нежные губы прижались к его губам. Хэл понял: вопреки всему, переступив через мучительные воспоминания о пережитом в лапах пьяных насильников, отбросив инстинктивное недоверие, она предлагает себя, к добру ли, к худу ли, но она принадлежит ему: он волен взять ее, когда захочет.

Закрыв глаза, Хэл пил сладкий нектар ее поцелуя, и Андреа отвечала ему так страстно и жадно, что у него закружилась голова. Хэл придвинул девушку к себе, смыкая ее ноги вокруг своих бедер и мысленно проклиная мокрую одежду, отделяющую ее нежную плоть от его до боли затвердевшего мужского естества. Прижимая ее к себе и одновременно продвигая язык в сладкую глубину ее рта, он почувствовал, как по телу Андреа прошла волна дрожи.

Она сама придвинулась еще ближе и провокационно заерзала на его бедрах. Хэл глухо застонал, его дрожащие руки сжали груди Андреа под мокрой фланелевой рубашкой. Но этого ему было мало. Он хотел ощущать под своими руками обнаженную плоть, разогреть своими ласками ее холодную кожу, почувствовать, как пламя страсти охватывает ее тело, и окунуться в это пламя самому.

От первого прикосновения Андреа затрепетала, тело ее выгнулось навстречу его ласкам. Лил дождь, в пятнадцати футах от них шумела вода, вокруг толпилась скотина, но Хэл ничего не видел и не слышал. Он с таким жадным вниманием ловил каждый отклик Андреа на свои прикосновения, что не замечал ничего вокруг. Он рванулся к ней навстречу, Андреа раздвинула ноги еще шире, и они оказались плотно прижатыми друг к другу. Его пылающую плоть отделял от ее только двойной слой джинсовой ткани.

Это было почти непереносимо — находиться так близко к ней и так бесконечно далеко. Хэл чувствовал себя одновременно в раю и в аду.

Горошина выбралась наконец на берег и ткнулась носом в ногу Хэла. Это вернуло его к действительности. Лошадь замотала головой, стряхивая воду. Хэл неохотно оторвался от Андреа и подобрал поводья кобылы.

— Пожалуй, нам нужно поскорее гнать эту скотину к конюшне, пока коровы еще в настроении подчиняться, — хрипло произнес он.

Он думал, что Андреа сразу же пересядет на свою лошадь, однако она не двинулась с места. Хэл заглянул ей в лицо. Медленно, но без своей обычной нерешительности девушка подняла руку и обвела; кончиком пальца контур его губ. Взгляды их встретились, и, не в силах оторваться от ее глаз, Хэл прочел в них невысказанный призыв.

Собрав остатки самообладания, он проговорил:

— Флетчер, ты играешь с огнем! Живо слезай с меня и перетаскивай свою задницу на другую лошадь, не то я разложу тебя прямо на земле и все твои наивные иллюзии разлетятся в прах.

Девушка испытующе всмотрелась в его хмурое лицо.

— Зачем ты это делаешь?

— Зачем делаю что?

— Стараешься меня отпугнуть, когда я уже стала, тебе доверять?

«Потому что я так тебя хочу, что это пугает меня до чертиков», — мысленно ответил Хэл. Господи, неужели она не может понять, он же пытается вести себя как джентльмен!

Хэл несколько раз вздохнул, стараясь выровнять дыхание. Их близость и постоянные столкновения истощили запасы его выдержки. Он ругал Андреа потому, что ругать самого себя оказалось бесполезно, это больше не срабатывало. Эта женщина разрушительно действовала на его силу воли, не говоря уже о том, что творилось с самыми чувствительными частями его тела. Чем скорее он загонит остаток стада и уберется с ранчо Флетчеров, тем будет лучше для них обоих.

Хэл собирался как можно быстрее связаться с Нэшем и дядей Джимом, к завтрашнему вечеру скотина Андреа должна быть готова к отправке на скотопригонный двор. Ему осталось провести в ее доме только одну ночь.

Теперь, когда в отклике Андреа чувствовалось откровенное приглашение, Хэл испытывал адовы муки. Не может он ложиться в постель с девственницей! Андреа требует большего, чем он способен дать. Неизвестно, насколько еще хватит его выдержки, поэтому единственный выход — бежать с ранчо Флетчеров как можно скорее.

С выражением мрачной решимости Хэл пересадил Андреа на Горошину, а сам поехал впереди стада. Слава Богу, купание в холодной воде слегка остудило норов браминов. Не доставив Хэлу новых хлопот, стадо покорно двинулось к загону возле конюшни. Хэл ехал впереди; Андреа — сзади; ковбой ни разу не оглянулся в ее сторону, ему не хотелось прочесть на ее лице обиду и боль. Все, что он может предложить ей, не рискуя, что совесть потом загрызет его до смерти, — это свои денежные выигрыши. На другое он не имеет права.

Андреа слишком хороша для такого, как он. За последние десять лет он превратился в законченного распутника. Эта девушка заслуживает лучшей участи, и когда-нибудь она встретит подходящего мужчину. Хэл сделал все, что в его силах, чтобы разрушить ее предубеждение против мужчин, но теперь он дошел до опасной черты и перейти ее не должен, не имеет права.

Сейчас, когда Андреа научилась без страха прикасаться к нему, она сможет так же без страха прикоснуться к другому мужчине, который будет во сто крат лучше грубого неотесанного ковбоя. Помогая Андреа встать на ноги в финансовом отношении, Хэл совершит благое дело. Как только скотина будет обращена в звонкую монету, жизнь Андреа снова войдет в свою колею. Она сможет начать все сначала, а он, Хэл, станет эпизодом из прошлого.

Кроме всего прочего, им вновь овладело беспокойство, желание двинуться в путь. Впереди его ждут длинная полоса шоссе, новые состязания и победы, другие женщины, готовые разделить с ним постель на одну ночь и играть по его правилам.

Андреа стояла под теплым душем и вспоминала. Но вспоминала она вовсе не ужас, испытанный посреди бурлящей реки: она не могла избавиться от воспоминания о других, не менее сильных ощущениях. При всей ее неопытности даже она не могла ошибиться, когда они сидели верхом на одной лошади, Хэл по-настоящему желал ее. Девушка ясно слышала его приглушенный стон, когда инстинктивно придвинулась теснее, наслаждаясь близостью его тела и ощущениями, которые порождала в ней эта близость.

Андреа четыре года сторонилась мужчин, потому что страх мешал ей поверить кому-нибудь из них. То, что Хэл первым сделал шаг назад, лишний раз убеждало девушку в его честных намерениях. Другой на его месте мог бы воспользоваться ситуацией, но только не Хэл, и за это она любила его еще сильнее. Андреа понимала, что, отталкивая, он на свой лад пытается защитить ее, как уже дважды защищал в минуты смертельной опасности.

Только теперь девушка осознала, какой, одинокой была в своем добровольном затворничестве. Хэл пробудил в ней неизведанные прежде ощущения, и ей страстно хотелось пройти до конца по тому пути, который он для нее открыл. Умом она понимала, что ей ни к чему новые сложности, но пробудившаяся женственность плохо подчинялась голосу разума.

Андреа чувствовала, что Хэлу не терпится поскорее закончить работу, хотя он и не сказал об этом напрямую. Девушка поняла это уже по тому, с каким решительным видом он взялся отбирать телят от коров, чтобы погрузить в трейлер и отправить на продажу; Отрывок телефонного разговора Хэла с дядей, который Андреа случайно подслушала, развеял последние сомнения на этот счет.

Мысль о том, что Хэл может уйти из ее жизни и она не успеет разделить с ним близость, которой так жаждала, была совершенно невыносимой. Внутренний голос подталкивал девушку к решительным действиям, нашептывал, что еще немного, и будет слишком поздно.

Андреа выключила воду и потянулась за полотенцем.

Решено, она должна наконец испытать то, чего была так долго лишена. Ее желание не было импульсивным, просто она открыла в себе потребность, годами дремавшую под спудом, и не могла больше не считаться с ней. В жизни Андреа появился особенный, ни на кого не похожий мужчина, и — к чему себя обманывать? — она его хочет. Время уходит. Сейчас или никогда.

Никаких обещаний, никаких обязательств, только наслаждение, доступное здесь и сейчас, мысленно напомнила себе Андреа. Она не так глупа, чтобы ожидать постоянства от Хэла Гриффина. Он привык, что женщины в его жизни приходят и уходят? Что ж, она согласна играть по его правилам. Ей ничего от него не нужно, лишь бы избавиться от болезненной пустоты внутри.

Она принялась поспешно вытирать волосы. Руки дрожали. Что если ей не хватит умения удовлетворить такого мужчину, как Хэл? Как быть, если он снова заговорит с ней так же резко, как говорил, когда пытался удержать ее на расстоянии вытянутой руки? Наконец, как заставить его понять, поверить, что ей не нужны ни его деньги, ни его защита, что она всего лишь считает себя свободной отдаться именно этому мужчине и ничего не просит взамен?.

Андреа отложила в сторону фен и посмотрела в зеркало. На все эти вопросы может быть только один ответ: честность — лучшая политика. Никаких игр, никакого притворства. Именно так ее воспитывали, честность — часть ее натуры. Хэл Гриффин волен набрасываться на нее с резкими замечаниями, но ее чувства и его желание существуют вполне реально, и даже он не сможет с этим спорить.

Ободряя себя этой мыслью, Андреа завернулась в махровое полотенце.

Осталось пережить еще один день, думал Хэл, растираясь полотенцем после душа. Он с невероятной скоростью отделил от стада телят, запер их в загоне и позвонил Джиму. Утром прибудет подкрепление, вместе они увезут телят и загонят оставшуюся часть скотины. И еще одна существенная деталь: когда в доме будет околачиваться его родня, Хэлу поневоле придется держаться подальше от Андреа. Может, тогда ему станет легче.

А потом он уедет, и не придется больше вести эту нескончаемую борьбу с самым страшным врагом — с самим собой. Его основной инстинкт настолько вышел из-под контроля разума, что Хэлу постоянно казалось, будто он ходит по раскаленным углям.

Он затягивал на поясе полотенце, и на губах его играла мрачная улыбка. Когда у Андреа Флетчер эмоции прорвали плотину, она нашла себе укромный уголок, чтобы выплакаться; ему тоже, в свою очередь, требуется местечко, где можно поостыть. Еще день; и он сможет это сделать.

Дверь спальни скрипнула, и Хэл застыл на пороге своей ванной комнаты. Вид Андреа, завернутой в полотенце, под которым, совершенно очевидно, ничего не было, подействовал на него, как удар в солнечное сплетение. Он вполголоса выругался.

Если Хэл надеялся, что ругательства и угрожающая гримаса обратят девушку в бегство, то он просчитался. Несмотря на все свои комплексы, Андреа была храброй, и недавние события лишний раз это подтвердили. Хэл снова попытался отбить у нее желание совершить громадную ошибку.

— Какого дьявола ты делаешь в моей комнате?! — рявкнул он.

Андреа даже не поморщилась и глазом не моргнув встретила его грозный взгляд.

— Я хочу, чтобы ты научил меня, как заниматься любовью…

— Сексом, — грубо перебил Хэл. — Не стоит меня идеализировать, малышка. И не забивай мне голову, да и себе тоже всякой ерундой. Ты вовсе не влюбилась. Голая правда состоит в том, что мы всего лишь малость поэкспериментировали, разогревшись «Маргаритой», и теперь в тебе проснулось любопытство.

Хэл пренебрежительно усмехнулся; это он умел делать отлично.

— Думаешь, если перепихнешься по-быстрому, то избавишься от воспоминаний о том, что произошло в колледже? Ладно, как хочешь, но только пробуй с каким-нибудь другим парнем, который появится здесь через неделю или через месяц. Ты знаешь, кто я? Я профессиональный ковбой, бродяга, перекати-поле, вряд ли тебе понравится тот секс, к какому я привык.

Нарочито грубые замечания Хэла не обескуражили Андреа; она смело шагнула вперед.

— Я и не прошу, чтобы ты обращался со мной как-то по-особому, так что можешь меня не запугивать. Я просто хочу быть с тобой. Очень хочу.

Хэлу пришлось признать, что полотенце не слишком успешно скрывает реакцию его тела на соблазнительную женщину. Он пытался быть твердым и циничным, но преуспел только в первом, зато как преуспел! Он знал, что Андреа тоже все видит: ее взгляд скользнул по его животу ниже пояса, и Хэл мысленно проклял свое тело за предательство.

— Уходи, Флетч. Маленькие невинные девочки, играющие с огнем, могут здорово обжечься.

Угрюмо бормоча что-то себе под нос, он повернулся к ней спиной. Свою ошибку Хэл понял только потом: он дал Андреа возможность приблизиться к нему, не видя выражения его лица. Впрочем, очевидные признаки возбуждения достаточно красноречиво противоречили суровой мине.

Тонкие пальцы девушки скользнули по его плечам, исследуя их ширину. Хэл вздрогнул. Там, где Андреа касалась его тела, каждая клеточка вспыхивала крохотными язычками невидимого пламени. Пытаясь взять себя в руки, он втянул воздух и… полной грудью вдохнул чистый возбуждающий аромат запретного плода.

Проклятие, есть же предел терпению мужчины! Чего ради он боится осквернить ее чистоту и терпит эти адовы муки? Похоже, он гораздо больше печется о сохранении ее невинности, чем она сама!

Губы Андреа едва коснулись его лопатки, ощущение было одновременно и приятным, и мучительным. Прикосновение ее рук, гладивших его мускулистую спину, обернулось изысканной пыткой. Хэл почувствовал легкое покалывание, словно от слабых электрических разрядов, и все его тело напряглось.

— Не прикасайся ко мне! — прорычал он, не осмеливаясь обернуться и взглянуть на нее.

— Пожалуйста, не проси меня не делать того, чего мне хочется больше всего на свете, я все равно не смогу, — прошептала Андреа, чуть касаясь губами его спины. — Знаю, я неопытна, но могу сказать честно: я никогда еще ни одного мужчину не хотела так, как тебя. Я прошу только того, что большинство женщин моего возраста уже испытали.

Хэл не мог больше ни секунды выносить ее несмелые ласки; под легчайшими прикосновениями с его телом творилось что-то невообразимое. Он стал лихорадочно придумывать новый способ как-то отпугнуть Андреа, причем нужно было делать это немедленно: через мгновение будет уже поздно.

Злясь на нее и на себя, он круто повернулся.

— Значит, малыш, ты хочешь, получить то, что я привык давать женщинам? Ладно, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Ты не можешь понять главного: тебе было бы лучше уйти и гадать потом, что же ты упустила, чем путаться с таким, как я.

Хэл обхватил Андреа за талию и намеренно резким движением рванул к себе, прижимаясь к ее бедру своей затвердевшей плотью. Рот впился в ее губы жестоким голодным поцелуем, призванным не возбудить, а запугать, спустить с небес на землю, пробудить защитный рефлекс, который прежде не раз помогал ей держать мужчин на расстоянии. Но Андреа доверчиво прильнула к нему, покорно принимая яростную атаку его рта. Хэл мысленно застонал и выбранил себя за неверный выбор тактики. Ни черта не вышло, поцелуй подействовал совсем не так, как он рассчитывал.

Как ни ожесточилось, как ни загрубело его сердце, Хэл не мог заставить себя причинить боль этой женщине. Ей и так досталось, какие-то подонки испоганили лучшие годы ее юности. Слишком приятно было сжимать ее в своих объятиях, слишком сладка она была на вкус, чтобы он мог причинить ей новые страдания. Однако ситуация требовала от него именно этого; страх — самое сильное средство и к тому же единственное, которым он умеет пользоваться.

Он зажал в кулак край ее полотенца и резко рванул на себя. Не отрываясь от ее рта, он скорее почувствовал, чем услышал, как она тихо охнула. Навязчивые воспоминания о похожей сцене, разыгравшейся в другое время и в другом месте, сковали ее тело напряжением. Глаза широко распахнулись. Почти сработало. Но Хэл заглянул в эти расширенные глаза и совершил ошибку: он заметил в них мимолетный проблеск страха, который быстро погас, и во взгляде Андреа остался только мягкий свет доверия — доверия, которого он не хотел и не заслуживал.

— Все в порядке, — прошептала девушка, — ты уже объяснил, какой секс тебе нравится.

Это нежное смирение добило Хэла. Андреа готова принять его на его условиях — жестко и быстро, он объяснил все яснее ясного, разве что не заявил открытым текстом, что в сексе участвует только его тело и ничего больше. Как все было просто еще несколько дней назад! Но отныне ничто не казалось Хэлу простым и ясным.

Он понял и принял свое поражение.

— Черт тебя дери, женщина, — бессильно простонал Хэл и снова припал к ее губам.

Глава 10

Губы Хэла приникли к губам Андреа — на этот раз нежно, а руки скользнули по ее обнаженным бедрам. Он касался ее тела так бережно, как будто разворачивал бесценную хрупкую вазу, и все же было трудно не задеть ни одного из многочисленных синяков — следов коровьих копыт. Эти сувениры на память о ее дерзкой эскападе останутся еще долго. Хэлу была невыносима сама мысль о том, что он может добавить лишнюю отметину к уже имеющимся на ее теле. Чтобы отпугнуть Андреа, ему следовало применить силу, а этого он как раз и не мог сделать.

Впервые в жизни Хэл страдал от неуверенности в себе, он боялся, что не способен дать Андреа ту нежность, которой она заслуживала. Он много повидал на своем веку, но сейчас от его жизненного опыта было мало толку. Суровая, беспорядочная и часто грубая жизнь профессионального ковбоя никак не подготовила его к этому моменту. Жестокие испытания, которым он подвергался в армии, не могли научить его быть нежным.

Хэл напряг память, поспешно пытаясь выискать в ней приятные воспоминания, все, что могло бы послужить источником, питающим нежные чувства. Жизнь Хэла была жестокой, но судьба иногда дарила ему моменты тихой радости. Он вспомнил теплое дыхание летнего ветерка, на своей щеке, величественное зрелище восхода солнца, таинственную прелесть восходящей над рекой луны. Все это несло с собой ощущение чистоты и красоты, не испорченной руками человека, и в редкие мгновения жизни рождало в душе неизъяснимое ощущение внутреннего покоя и умиротворения.

Пытаясь действовать, как нежный любовник, такой, какого заслуживает Андреа, Хэл совершил небывалый для себя поступок — поднял ее на руки и понес в спальню. Он торжественно поклялся залечить своими ласками каждую рану, каждый синяк на ее теле; научить Андреа всему, что она пожелает знать о страсти и близости. Неожиданно для себя Хэл понял, что и сам учится вместе с Андреа, открывает в себе и для себя вещи, о которых раньше даже не догадывался. Он обнаружил, что с каждой лаской, с каждым нежным поцелуем его собственное наслаждение усиливается и становится все острее.

Всякий раз, когда девушка трепетала под его пальцами и губами, его тело словно взывало к ее телу. Удовольствие, которое он доставлял Андреа, завораживало и возбуждало его самого. Каждый стон, срывавшийся с ее губ, действовал на Хэла, как хороший глоток выдержанного виски. Андреа пылко реагировала на его ласки, и ее несдерживаемый отклик вызывал в его теле ответное ощущение, к которому он в считанные мгновения привык, как к наркотику. Чем полнее Андрей подчинялась его интимным ласкам, тем сильнее, ему хотелось изведать все новые и новые грани того, что называется желанием.

Его пальцы нашли ее грудь, и у Андреа перехватило дыхание. Хэл улыбнулся. Он взял один сосок в рот, дразня языком затвердевшую бусинку. Андреа выгнулась ему навстречу, дыхание вырывалось из ее груди короткими прерывистыми вздохами. В нежнейшей ласке рука Хэла скользнула по ее животу и погладила шелковистую кожу внутренней стороны бедра. Почувствовав совсем рядом со своими исследующими пальцами источник жаркой страсти, Хэл внутренне застонал. Он слишком хорошо помнил как жидкий мед желания оросил его пальцы, когда он впервые посмел прикоснуться к Андреа.

Воспоминания о ее бурном отклике вызвали на его губах еще одну довольную улыбку. Конечно, тогда сказался и избыток «Маргариты», но все равно: когда женщина в объятиях мужчины теряет сознание от избытка сладостных ощущений, с мужским эго творится черт знает что. Хэл поймал себя на мысли, что, прежде чем погрузиться в ее тело и всецело предаться исследованию новой для него ипостаси страсти, он хочет вновь вернуть Андреа к тому моменту и снова доставить ей такое же острое наслаждение. Осторожно нажав локтем, он раздвинул ноги девушки, открывая ее своим ласкам. Хэл любовался ее телом, как произведением искусства. При взгляде на него на ум приходило одно слово: совершенство. Совершенство, созданное самой природой. Хэлу была приятна мысль, что на какое-то короткое мгновение экстаза это совершенное тело всецело принадлежит ему.

Когда его рука накрыла средоточие ее женственности и стала нежно исследовать сокровенные лепестки, влага ее страсти подействовала на него как немой призыв. Его палец скользнул внутрь, и Андреа громко выкрикнула его имя. Хэл гладил, ласкал, возбуждал, ее прерывистое дыхание стало частым и чуть слышным.

— Пожалуйста, Хэл, — наполовину прошептала, наполовину простонала она, тая под прикосновениями его умелых рук, — иди ко мне… сейчас…

Тело ее сотряслось от волн спазмов, ногти впились в руку Хэла, словно ища, за что зацепиться в вихре головокружительных ощущений.

Ковбой хищно усмехнулся; такая полная власть над женщиной пьянила его.

— А ты, оказывается, требовательная штучка, а? — поддразнил он.

Густые ресницы вспорхнули, и Андреа взглянула в его усмехающееся лицо, потом ее взгляд опустился на руку, возобновившую свои ласки. Хэл снова разжигал в ней слепящее пламя; щеки девушки раскраснелись, она смотрела на него затуманенным взором и не могла отвести взгляда.

— Раньше ты не был таким жестоким, — задыхаясь, прошептала Андреа. Ее тело, охваченное новой волной конвульсий, беспомощно выгнулось навстречу ему. — Черт бы тебя побрал…

В ответ на ее слова Хэл только усмехнулся; в усмешке его было даже что-то дьявольское.

— Ты еще не готова меня принять, — прошептал он.

— Хочешь поспорить?

Голос Андреа надломился, потому что в этот момент Хэл ввел внутрь нее два пальца, расширяя и наполняя ее лоно. Он молча наблюдал, как ее глаза широко распахнулись, тело напряглось, но он ласкал ее до тех пор, пока не почувствовал под рукой влажное тепло ее желания, и Андреа обмякла.

— О, Хэл…

Он увидел, что на ее красивом лице отразилось потрясение, и понял, что оно означает полную капитуляцию. Слыша, как дыхание вырывается из груди Андреа короткими резкими толчками, Хэл испытал ощущение такого триумфа и удовлетворения, что ему захотелось смеяться в голос.

Силы небесные, он никогда не представлял, что женщина может быть настолько охвачена страстью, что потеряет сознание! Может быть, он несколько преувеличил влияние спиртного, и вовсе не «Маргарита» довела ее в ту ночь до обморока. Внезапно Андреа схватила его за руку. Она тяжело дышала, грудь бурно вздымалась, лицо побледнело.

— Прошу тебя! — задыхаясь, прошептала она. — Хэл!

Хэл стремительно метнулся за бумажником, лежавшим на тумбочке, чтобы достать маленький пакетик из фольги. Должно быть, Андреа подумала, что он собирается уйти, потому что процедила сквозь зубы какое-то ругательство.

— Я никуда не ухожу, дорогая, — шепнул Хэл с усмешкой. — Минуточку терпения.

— У меня его больше не осталось, и ты прекрасно это знаешь!

Страстная мольба в ее взгляде подействовала на Хэла как удар хлыста. Андрее протянула к нему руки, и его желание вспыхнуло с удвоенной силой. Через мгновение он и сам уже сгорал от страсти, и, когда приблизился к Андреа, его тело дрожало от нетерпения. Но Хэл все же не до конца утратил контроль над собой; даже опускаясь на нее и сгибая ее ноги в коленях, он отчетливо помнил старую поговорку, что первый раз не всегда бывает для женщины лучшим.

Однако Хэл стремился сделать его именно лучшим, потому что его первый раз с Андреа будет в то же время единственным. Меньше чем через двадцать четыре часа он уедет. Ему никогда не помочь Андреа деньгами, если он не вернется на арену.

Девушка изогнулась ему навстречу, но Хэл все еще пытался сдерживать себя, и это ему удавалось, пока первобытный инстинкт не захватил его в свои сети и тело отказалось подчиняться командам разума: оно, рвалось навстречу телу женщины, стремилось стать с ним единим целым. Хэл вошел в Андреа одним толчком и услышал тихий вздох, почувствовал, как она инстинктивно вздрогнула под ним.

— Я тебя предупреждал, — беспомощно прошептал он, отстраняясь, но только для того, чтобы снова глубоко войти в нее — слишком глубоко, слишком сильно.

— Это не важно, потому что я тебя люблю… — еле слышно прошептала Андреа.

Хэл мысленно приказывал себе быть нежным, но голодное тело не реагировало на приказы своего хозяина.

Он клял свое чертово ремесло профессионального наездника, которое приучило его действовать быстро и резко и двигаться в едином ритме с необъезженной лошадью или диким быком. Он не хотел относиться; к Андреа, как к очередной женщине, согревающей его постель, после какого-нибудь безымянного родео, тем более что секс с ней оказался просто фантастическим.

— Боже, — хрипло простонал он, когда его затопила волна чувственного наслаждения, почти ошеломляющего в своей остроте. Спина Хэла покрылась капельками пота, он уже ничего не помнил и ни о чем не думал: только двигался в податливом теле Андреа мощными толчками. Вдруг гибкие руки, обвивавшие его торс, бессильно упали на простыню. Хэл почувствовал на своей груди легкий ветерок ее дыхания в то же мгновение, когда его тело содрогнулось над ней.

Несколько секунд — а может, несколько столетий, Хэл не мог бы сказать точно — весь мир кружился вокруг него в сверкающем тумане, а потом его тело потряс взрыв невыразимо острых ощущений, взрыв такой мощи; что Хэл бессильно рухнул на Аяддеа.

Тяжело дыша; Хэл через секунду приподнялся на локтях, боясь раздавить девушку своим весом. К его изумлению, она распростерлась на постели, раскинув руки, и длинные ресницы лежали на ее щеках, как сложенные крылья бабочки. Хэл неожиданно усмехнулся.

Проклятие, она снова это сделала!

Он легонько поцеловал Андреа в губы.

— Эй, соня, ты еще со мной или уже нет?

Через несколько мгновений Андреа открыла глаза. Поняв, что произошло, она смутилась и густо покраснела.

— Я все испортила, правда? — жалко пролепетала она, — Я не…

Хэл молча приложил палец к ее губам. То, что смутило Андреа, ему самому доставило странное удовлетворение, о причинах которого он еще не задумывался.

— Если что и испорчено, то это мои добрые намерения и твоя дев… — Он поспешно закрыл рот.

Отлично, с оттенком самоиронии подумал Хэл, самое подходящее время для того, чтобы проснулась совесть и снова начала его терзать. Где был этот чертов голос совести, когда он в нем нуждался? Запоздалые сожаления о свершившемся еще никому никогда не помогали.

Андреа провела пальцем по лбу Хэла, разглаживая хмурую складку.

— Об этом я нисколько не жалею, — искренне призналась она. — Я бы сделала все это снова, но только с тобой.

Под ее открытым взглядом Хэл почувствовал себя неуютно. Он напомнил:

— Ты знаешь правила.

Слишком ясно сознавая, что его тело сохраняет на себе доказательства ее потерянной невинности, он отстранился от Андреа и сел на край кровати спиной к ней.

— Да, знаю, — спокойно согласилась Андреа.

Хэла мучило сознание того, что под влиянием страсти он потерял контроль над собой и причинил ей боль. В самый ответственный момент он забыл свою клятву быть нежным: мощный первобытный мужской инстинкт пересилил его волю. — Получилось не совсем так, как ты ожидала? — натянуто спросил он.

— Даже лучше, чем я представляла, — призналась Андреа.

Хэл потянулся за полотенцем, которое отбросил в спешке, но она задержала его, схватив за локоть.

— Я не знала, что бывает такое удовольствие, которое невозможно вынести. Мне только обидно, что я перестала тебя касаться, наверное, это несправедливо по отношению к тебе.

На самом деле Хэл испытывал странное облегчение при мысли, что Андреа не узнала о небывалом наслаждении, целиком поглотившем его. Эта женщина довела его до такого состояния, что он сам чуть было не потерял сознание! Вот была бы пикантная ситуация!

Хэла ужасно пугала сама возможность полностью забыться в порыве страсти, причем страсти разделенной, — это было еще страшнее. Андреа беззаветно отдалась ему, но она даже не могла себе представить, как много получила в ответ. Просто замечательно, что женщина отключилась, не успев узнать правду, думал Хэл. Он не хотел, чтобы Андреа когда-нибудь обнаружила, насколько сильно она на него действует — и в постели, и не только в ней. Хэл давным-давно понял на собственной шкуре, что позволять женщине почувствовать свою власть над мужчиной, весьма опасно. Однажды он уже предложил себя на блюдечке с золотой каемочкой и оказался в дураках. Больше он такой ошибки не повторит.

Хэл обмотал вокруг бедер полотенце и бросил второе Андреа. Он многие годы проповедовал идею, что от женщин жди одних неприятностей, а эмоциональные привязанности не несут ничего, кроме разочарований. И что же? Он нарушил собственные заповеди, позволил неконтролируемой похоти править бал.

Еще его терзала мысль, что Андреа с его помощью потеряла невинность. Он никогда ни у одной женщины не был первым. И как же он справился? Следовало признаться, довольно паршиво, во всяком случае, он не проявил должной деликатности, которой требовала ситуация. Теперь его мучило чувство вины, и он не знал, как посмотреть в глаза Андреа. Возможно, она с самого начала была права по всем пунктам. Возможно, он и есть жалкий трус. Он мог выдержать головокружительную, зубодробительную и смертельно опасную тряску на спине дикого быка или необъезженной лошади, но не мог спокойно смириться с тем, что эта женщина отдала ему свою невинность: Хэл ругал себя на чем свет стоит.

— Хэл?

Он остановился на пороге ванной, еще не успев войти внутрь.

— Что?

Хэл не оглянулся, особенно когда скрипнула кровать и он понял, что Андреа встала. Зачем оглядываться? Ее образ и так намертво запечатлелся в его памяти.

— Позволь вернуть тебе добрый совет, который ты сам дал мне несколько дней назад.

Оглянувшись через плечо, он увидел, что Андреа завернулась в полотенце и неспешно направилась к нему. Что толку от этого полотенца! Как будто через махровую ткань не проступают все соблазнительные изгибы ее тела! Как будто он не помнит ощущение шелковистой кожи под своими губами и пальцами!

— И что же это за совет?

— Расслабься, Грифф. Когда придет пора уезжать, я не собираюсь умолять тебя остаться. Никаких обещаний, никаких обязательств. У тебя нет причин чувствовать себя виноватым. Если я могу продолжать жить дальше, став еще одной зарубкой на твоем поясе, то ты и подавно можешь.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Хэл невольно улыбнулся. Что он больше :всего ненавидел в этой сумасшедшей женщине — и что одновременно парадоксальным образом восхищало его, — так это ее дерзкий мятежный дух. С этой мыслью Хэл вошел в ванную и встал под теплые струи душа, чтобы смыть с себя зримое подтверждение потери ее невинности, а вместе с ним и собственное ощущение вины.

«Потому что. я тебя люблю…»

Хэл крепко зажмурился. Юная леди сильно заблуждается насчет своих чувств к нему. Оставалось надеяться, что, когда он уйдет из ее жизни, Андреа образумится и поймет, что к чему.

В жизни Андреа все всегда рано или поздно рушилось. Хэл помог ей собрать осколки и вернуться на нужную, дорогу. Еще он помог ей преодолеть старые страхи. Когда у нее будет время как следует задуматься, она поймет то, что сам Хэл давно понял: он для нее всего лишь мимолетное увлечение, как для любой другой женщины, которая мечтала лечь в постель с потрепанным и пропыленным ковбоем родео, ставшим своего рода знаменитостью.

Жестокая правда заключается в том, что Хэлу нечего дать Андреа: он стал законченным циником. Даже несмотря на недавнее превращение, происшедшее с его старшим братом, Хэл не верил в любовь. Его собственный жизненный опыт не давал ему ни малейшего повода верить в существование глубоких чувств. Страсть — другое дело, это физическая реакция тела, это он мог понять, но любовь? Это всего лишь выдумка наивных дурачков, красивая сказочка, предназначенная придать обаяние и притягательность примитивному сексуальному акту.

Андреа не дурочка, но она в растерянности, она ищет, во что верить, ищет какую-нибудь зацепку, которая помогла бы ей возродиться к жизни. В трудный период Хэл стал для нее опорой, чем-то вроде костыля, вот и все. Если повезет, они смогут расстаться друзьями.

У Хэла никогда еще не было подруг среди женщин: Андреа могла бы стать первой, он подошел очень близко к этому… пока не перешел черту. Больше подобное не должно повториться.

Закончив читать лекцию самому себе, Хэл оделся и спустился вниз. Он был полон решимости делать вид, будто ничего сногсшибательного не произошло.

Как оказалось, именно так ему и пришлось держаться, потому что на кухне сидел Джейсон, уже вернувшийся домой после занятий и футбольной тренировки. Джейсон первый обратил внимание, что настроение Андреа заметно улучшилось, по-видимому, она восприняла то, что произошло, гораздо спокойнее, чем Хэл. Как ни странно, Хэла это озадачивало и злило, и он стал избегать Андреа. Ковбой искренне желал себе не принимать случившееся слишком близко к сердцу. Кто бы мог подумать, что из них двоих именно он будет относиться к этому слишком серьезно!

Демонстративное невнимание Хэла, как ни странно, польстило Андреа. Она спрятала невольную улыбку. Казалось, Хэл и Джейсон внезапно сделались неразлучными друзьями. Весь вечер они провели вместе, вдвоем смотрели по телевизору бейсбол, жуя поп-корн. На Андреа мужчины обращали не больше внимания, чем на какой-нибудь предмет мебели; впрочем, она не возражала. Девушка понимала, что Хэлу нелегко свыкнуться с тем, что произошло между ними.

Этот матерый ковбой пытался оттолкнуть ее даже вопреки тому, что его так явно и мощно тянуло к ней. И несмотря на его ворчание и рычание, несмотря на многочисленные заявления, что он предпочитает обезличенный, грубый, примитивный секс, Хэл Гриффин оказался невероятно нежным и заботливым любовником.

Андреа готовила Джейсону завтрак, делая это с автоматизмом, выработанным долгой практикой. Голова ее была занята совсем другим: в ней бродили мысли, от которых бросало в жар. После стольких лет, когда Андреа буквально цепенела от малейшего прикосновения мужчины и каждого, кто пытался к ней приблизиться, подозревала в коварных намерениях, с Хэлом все вдруг оказалось по-другому. Она с готовностью принимала каждую ласку, каждое прикосновение его рук и губ. Недолгая боль, которую она почувствовала, казалась ничтожной, платой за удивительные ощущения, что подарил ей Хэл.

Андреа по-настоящему жалела только об одном: о том, что у нее уже не будет возможности доставить ему равное по силе наслаждение. Ей хотелось постичь науку возбуждения мужчины и довести Хэла до полного самозабвения, только тогда он смог бы понять, насколько дороги, поистине бесценны для нее безумные и сладостные мгновения, проведенные с ним.

Они больше не оставались наедине — Хэл следил за этим очень внимательно. Андреа даже подозревала, что он нарочно задержался с завтраком, чтобы избежать ее общества. Хэл привык вставать рано, и, вероятно, в эти минуты он расхаживает по своей комнате, казня себя за то, что проявил слабость и принял ее откровенное приглашение. Однако Андреа чувствовала, что должна непременно поговорить с Хэлом наедине до его отъезда. Хорошо бы он перестал тянуть время и спустился на кухню до того, как Джейсон сбежит по лестнице.

Внимание Андреа привлекли какие-то приглушенные звуки, донесшиеся из коридора. Она переворачивала на сковороде омлет с ветчиной, когда Хэл прошел в кухню и остановился возле кофеварки.

— Слава Богу, наконец-то ты показался. Я как раз думала, долго ли ты собираешься меня избегать.

— Доброе утро, Флетч, — пробурчал Хэл, не глядя в ее сторону.

Времени было мало, и Андреа перешла сразу к делу:

— Я хотела с тобой поговорить насчет выплаты моей ссуды.

— Даже и не думай. Этот вопрос обсуждению не подлежит, — заявил Хэл не терпящим возражений тоном.

Что ж, видно, она понапрасну тратит порох.

Андреа развернулась к Хэлу лицом и потрясла перед его носом кухонной лопаточкой.

— Вот что я тебе скажу. Если ты попытаешься платить долги, я буду чувствовать себя так, будто мне платят за вчерашнее. Кстати, по-моему, я пережила случившееся гораздо спокойнее, чем ты. Это ты жалеешь о том, что было, а не я. Мне понравилось то, чем мы занимались. В любом случае сделанного не воротишь, но я не ожидаю от тебя за это финансовой компенсации.

Хэл отставил чашку в сторону и мрачно посмотрел на Андреа.

— Нравится тебе или нет, но финансовая компенсация — это все, что ты от меня получишь. Я не вернусь. То, что случилось вчера, вчера же и закончилось. Это не было началом чего-то нового.

— Не волнуйся, я это понимаю, — заверила его Андреа.

— Понимаешь, но веришь ли? — прорычал Хэл. В черных, как ночь, глазах появился опасный блеск.

— Верю.

— А я в этом сомневаюсь. С тех пор как я здесь появился, я все время подставлял тебе плечо. Поначалу ты была слишком горда, чтобы принять помощь, да и побаивалась, поскольку ты вообще не доверяешь мужчинам. Но пару раз я помог тебе в трудную минуту, и ты прониклась благодарностью. Ты была так благодарна, что даже предложила мне то, что девушка может отдать лишь раз в жизни.

— Это неправда…

— Чушь собачья, — пробурчал Хэл, отметая ее возражения. — Позволь уж мне самому проанализировать ситуацию, прежде чем ты снова переиначишь все факты. Мне действительно было тебя жаль. Я рассматривал тебя как повод совершить богоугодное дело, эдакий благородный поступок года. Тогда, на кухне, я целовал тебя из жалости. И возня между простынями тоже была из жалости. Вот и все.

Жестокие, оскорбительные слова. Андреа побледнела. Ей хотелось спорить, опровергать его грубые безжалостные заявления, но у Хэла был такой свирепый вид, что ей не хватило храбрости спорить.

— Конечно, я тебя желал, пусть даже и против собственной воли, и разумеется, — безжалостно продолжал он, — с тобой я обошелся помягче, чем с другими женщинами, потому что ты была девственницей. Может, я и бессердечный ублюдок, но я постарался дать тебе то, чего ты хотела, не причиняя большей боли, чем было необходимо. Я распутный бродяга с сомнительным прошлым. У меня было столько женщин, что я и сам не могу их пересчитать, — не потому, что я их любил, а так, просто из спортивного интереса. Я для тебя не гожусь. Ты не хочешь это признать только потому, что вбила себе в голову идиотскую идею, будто меньше чем за неделю воспылала ко мне великой любовью.

— Я…

— Заткнись и слушай, — оборвал Хэл. — Так случилось, что нам пришлось болтаться в этом доме друг у друга на виду, и мы позволили событиям зайти слишком далеко. Но то, что произошло между нами, — это чистый секс, замешенный на похоти и жалости. Ничего больше. Ты переживала трудные времена, а я стал твоей временной отдушиной. Прими все как есть, Флетч, не строй иллюзий. И не отказывайся от денег, когда я пришлю чек по почте. Я совсем не тот, кто тебе нужен, поэтому лучше поблагодари свою счастливую звезду за то, что я вовремя уезжаю.

На протяжении этой тирады Андреа несколько раз открывала было рот для возражений, но непреклонное выражение лица Хэла заставляло ее промолчать.

— Я достаточно ясно выразился, или нужно сказать еще откровеннее?

Андреа стиснула зубы, изо всех сил стараясь не расплакаться.

— Я не приму твоих денег. Если ты вышлешь мне хотя бы пенни, я отошлю его обратно, — процедила она.

— Еще как примешь. Примешь и скажешь спасибо, — бесцеремонно бросил Хэл. — Слушай меня хорошенько, Флетч. Не хочу, чтобы, когда я уеду, здесь остались незаконченные дела. Мне не нужна плата за то, что я загнал скотину и доставил на рынок. Я хочу от тебя только одного: хочу спокойно уехать, услышав от тебя признание, что ты совершила со мной ошибку, которая не должна повториться и не повторится.

Андреа поняла, что не может дольше молчать.

— Я не совершала…

Хэл схватил ее за руку, рванул к себе и заставил посмотреть в глаза.

— Скажи это! — прошипел он. — Скажи, черт тебя побери, и поверь в то, что скажешь!

Его пальцы с бешеной силой сжали ее руку, и Андреа поморщилась от боли. Хэл выглядел таким холодным, отчужденным, что ей стало казаться, будто она видит его впервые. Романтические иллюзии рассыпались на тысячу осколков.

Огромная благодарность, уважение, преклонение перед героем — все эти чувства никуда не делись, но Андреа начала понимать, что насчет любви Хэл прав. Любовь она действительно нафантазировала. В этом суровом несгибаемом ковбое она видела только то, что хотела видеть. Ей нужна была помощь, и Хэл ее предоставил. Он был ее опорой, костылем, с сожалением признала Андреа.

Так он желает, чтобы она реально оценила ситуацию? Что ж, он это получит прямо сейчас, все, до последней капли.

— Я совершила ошибку, — проговорила Андреа, глядя на Хэла. В глазах стояли слезы, но взгляд полыхал огнем. — Будет чертовски здорово, когда ты уберешься восвояси и я смогу жить дальше, как жила.

Хэл выпустил Андреа и, протянув руку, за ее спиной снял с плиты сковородку, пока омлет окончательно не сгорел. Потом, не сказав больше ни слева и даже не взглянув на нее, он вышел из кухни.

Андреа подавила рвущийся из горла всхлип и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Будь он проклят! Как ей могло взбрести в голову, что Хэл Гриффин — воплощение всего о чем она мечтала и что желала видеть в мужчине? Ну и пусть себе убирается на свое родео, и чем дальше — тем лучше! Скатертью дорожка. Пусть не возвращается. Хорошо бы какой-нибудь бык утащил его на себе на край земли и там сбросил!

Перед тем как уйти в конюшню, Хэл попрощался с Джейсоном. На душе у него было так пакостно, что внутри все переворачивалось. Он едва заметил, что низкие облака кое-где расступились, впервые за последние несколько дней пропуская лучи солнца. Жестокие слова, которые он наговорил Андреа, терзали его самого. Можно было представить, как они подействовали на нее.

Хэл принудил себя наброситься на женщину ради ее же пользы, он пытался избавить ее от чувства, которое она по ошибке приняла за любовь. Но когда он произносил свой уничтожающий монолог, его самого разрывало на части. Вот уж воистину жестокость, даже если она использована с благой целью, рикошетом ударяет по тому, от кого исходит. И ударяет очень сильно.

Он должен был полностью и окончательно разорвать отношения, не оставить у Андреа никаких иллюзий. Если он будет чувствовать за спиной груз незавершенных дел, то не сможет сосредоточиться на длинной череде предстоящих состязаний.

Хэл услышал шум мотора и громыхание трейлера для скота. Напряжение отпустило его, плечи расслабились. Прибыло подкрепление. Он быстро оседлал Бандита и Горошину и вышел из конюшни поздороваться с братом.

Нэш сидел за рулем своего новенького ярко-красного пикапа. Рядом с ним, втиснувшись в одну кабину, сидели Чокто Джим и Берни Брайант. Троица выглядела, как три мушкетера, спешащих на выручку Д'Артаньяну. На коленях у Берни сидел Леон — лучший ковбойский пес в округе Канима; он нюхал воздух, высунув нос в окно. На шее пса была повязана традиционная красная косынка.

Как только Нэш вылез из машины, Хэл не стал тратить время на пустяки и сразу перешел к делу. Ему хотелось поскорее двинуться в путь. Ковбоям предстояло загнать стадо, разбредшееся по промокшим пастбищам на площади не менее трех тысяч акров.

Берни Брайант выгрузил из кабины свое громоздкое тело и потянулся, разминая затекшие мышцы.

— А что, красивое место, — заметил он, — пожалуй, такое же живописное, как Чулоса.

— Ты работать приехал или любоваться Пейзажем?! — взорвался Хэл.

Нэш усмехнулся:

— Ну и ну, братишка, вижу, ты сегодня не в лучшем настроении?

Хэл пробормотал, оправдываясь:

— Ты же знаешь, я всегда становлюсь раздражительным, когда надолго застреваю на одном месте. Взнуздывайте лошадей, и мы двигаемся. Кто знает, когда с неба опять потечет.

Нэш вопросительно взглянул на Чокто Джима, у которого обычно на все бывал правильный ответ. Тот только пожал плечами и задумчиво уставился на дверь кухни. Через некоторое время на его обветренном лиде появилась та самая загадочная улыбка, которая нередко доводила до белого каления братьев Гриффин.

Нэшу сразу вспомнились времена» когда он разрывался на части между преданностью лучшему другу и Кристой Делании, и готов был лезть на стенку от неудовлетворенности самим собой. Тогда Джим ничего ему не говорил — только улыбался вот этой самой улыбочкой.

Увидев на лице дяди знакомое таинственное выражение, Нэш улыбнулся. Похоже, старая песня повторяется с новыми словами, подумал он.

— Какого черта с вами происходит? — недовольно проворчал Хэл. — Улыбаетесь, как два клоуна-идиота!

— Неужели и я был таким же? — невинно поинтересовался Нэш у дяди.

— Ты был на волосок от смерти, — ответил Джим.

Обогнув трейлер, он открыл дверцу и вывел двух оседланных коней на землю. Хэл с нескрываемым нетерпением ждал, пока Джим и Нэш взнуздают коней, и наконец, менее чем через две минуты, все четверо сидели верхом и были готовы отправиться в путь. Леон, которому явно не терпелось приступить к новым обязанностям, жадно нюхал воздух.

— Мы закончим только тогда, когда весь скот до последнего теленка будет заперт и рассортирован для отправки, — мрачно объявил Хэл. Не дожидаясь комментариев, он ударил коня пятками и поскакал вперед.

Берни переглянулся с Джимом и с удивлением заметил:

— Хэл в каком-то странном настроении. По-моему, ему не терпится кого-нибудь убить.

Чокто Джим усмехнулся и тронул поводья лошади. — Да поможет Великий Дух тому, кто даст ему повод. Нэш нагнал Хэла, который с самого начала задал высокий темп.

— Банкир все еще дышит в затылок Андреа?

— Да. Когда все эти телята будут проданы, Флетчеры по крайней мере смогут считать это место своим домом, но и то только на месяц, — объяснил Хэл. — Если они не внесут просроченные платежи, банк лишит их права выкупа закладной.

— Тяжелый предстоит месяц, — пробормотал Нэш.

— Это точно!

— И для Флетчеров тоже, — лукаво заметил Нэш.

Хэл резко обернулся и бросил на лучезарно улыбающегося брата свирепый взгляд.

Тот, однако, не испугался и как ни в чем не бывало продолжал:

— Наверное, быть ангелом-хранителем — нелегкая работенка. Чтобы финансировать Флетчеров, тебе придется, не жалея задницы, выступать на всех состязаниях подряд, где только успеешь. Я тебе не завидую. Если слишком упираться ради дополнительных выигрышей, можно забыть об опасности и получить травму, тогда — прощай Национальный финал. Если выступать чересчур осторожно, можно создать о себе плохое мнение у судей. Боюсь, ты окажешься между молотом и наковальней.

— Я уже обдумал все варианты, но все равно спасибо за заботу, братец, — язвительно протянул Хэл. — Кстати, когда у тебя на плече не виснет Криста Делани, ты выглядишь вроде как не до конца одетым. Где же наша богиня любви?

— На работе в больнице, — ответил Нэш, не реагируя на издевку в голосе брата. — Естественно, она шлет тебе привет и наилучшие пожелания, а также выражает глубочайшее сочувствие.

Нэш усмехнулся, и Хэл снова взглянул на брата из-под нахмуренных бровей.

— На черта мне сочувствие твоей кудрявой докторши? Я же не страдаю от какой-нибудь болезни.

Нэш выразительно покосился на виднеющийся в отдалении дом.

— Неужели? Как же тогда назвать эту колючку в твоем копыте? Мне показалось, ты здорово раздражен. Может, я за последние пять лет и вышел из обращения, но…

— Вот именно, — ехидно перебил Хэл. — И ты здесь не единственный, кто вообразил, будто знает все на свете, а на самом деле не отличит собственного локтя от задницы.

Нэш нахмурился.

— В каком смысле?

— Объясняю: не раздавай советов в том деле, в котором ничего не смыслишь.

Хэл пришпорил Бандита и вырвался вперед. Нэш повернулся к Джиму:

— Скажи-ка, ты в последние пять лет много ездил вместе с Хэлом. Тебе не кажется, что он стал каким-то уж чересчур обидчивым?

В темных глазах Джима промелькнул насмешливый огонек, он улыбнулся:

— Никогда не видел его в таком паршивом настроении.

— Неужели он даже хуже, чем когда Дженна Рендалл искромсала его на куски? — с любопытством спросил Берни.

Джим кивнул и поудобнее устроился в седле.

— Я чувствую, предстоящие поездки на родео с Хэлом будут не из приятных. Не так-то просто скакать на быках и необъезженных лошадях, когда тебя все время тянет ввязаться в драку. Интересно, сам он догадывается, что происходит?

— Да, когда я задал Хэлу простой вопрос, а он мне чуть голову не оторвал, я тоже подумал, что его явно что-то тревожит, — заметил Нэш.

— Что-то или кто-то, — негромко уточнил Чокто Джим.

Завидев впереди пасущуюся скотину, Нэш направил коня туда. Хэл кружил вокруг животных и погонял то с одной стороны, то с другой, заставляя двигаться в нужном направлении. Нэш тихо скомандовал Леону, и пес помчался: к коровам, не давая отдельным упрямицам выбиваться из общей кучи.

Глядя, с каким остервенением работает Хэл, Нэш снова не удержался от улыбки. Хэлу плевать на женщин, после случая с Дженной Рендалл он не позволял ни одной женщине задеть его за живое, так с какой стати ему так не терпится завершить эту работу и покинуть ранчо Флетчеров? У Хэла большая практика, он знает, как управляться с любой разновидностью женщин, которые встречаются ему на пути. Так почему же младший брат прямо-таки удирает от Андреа, и это после того, как он предложил ей финансовую помощь?

Нэшу приходило в голову только одно объяснение.

Он тихо рассмеялся, вспомнив пресловутые сообщения на автоответчике. Оказывается, Андреа Флетчер знает Хэла лучше, чем его собственная семья. Суровый закаленный ковбой на поверку оказался самым настоящим трусом. И все же, как быстро Хэл ни удирал, он не смог избежать таинственной власти, которую захватила над ним леди босс.

Глава 11

Хэл уехал с ранчо Флетчеров в отвратительном настроений, спустя две недели оно нисколько не улучшилось. Ковбой по-прежнему чувствовал себя необъезженным конем, пытающимся сбросить седло, только Хэла раздражали не физические путы, а невидимые оковы. Его кололи не шпоры, а мучительные воспоминания. Хэл вспоминал слова, которые пришлось наговорить Андреа, чтобы привести ее в чувство, и на душе у него становилось мерзко.

Перед каждым выходом на арену родео в Меските ему приходилось делать над собой усилие, чтобы выкинуть из головы Андреа и сосредоточиться на предстоящем состязании. Тем не менее, несмотря на то что мысли его были заняты другим, Хэлу удалось выиграть соревнования на неоседланных лошадях, на полудиких необъезженных лошадях под седлом и состязания на время. Он также сумел заарканить и подтащить бычка за рекордное время в восемь целых семь десятых секунды да и по сумме очков в многоборье получил в награду весьма внушительную сумму наличными.

Сложности возникли; только с дикими быками: Хэл успел растерять сноровку и подзабыть некоторые тонкости искусства усидеть восемь секунд на спине брыкающегося быка, держась одной рукой. После первого неудачного раунда в Мееките ему пришлось постоянно выслушивать от Джима лекции о том, как глупо ставить под удар свой рейтинг, связываясь с быками.

После одного случая, когда Хэл с размаху ударился о землю на арене родео, ребра его ныли, как больные зубы. Чокто Джим перевязал его, ворча себе под нос что-то насчет тупоголовых упрямцев, и обклеил Хэла таким количеством пластыря, что ковбой стал походить на мумию. Но решимости у Хэла не убавилось. В состязаниях на быках он занял четвертое место, и это позволило ему получить в кассе дополнительные восемьсот долларов.

В Финиксе, как выяснилось, Хэлу пришлось соревноваться е лучшими мастерами езды на быках, а сами быки оказались на редкость свирепыми. Постепенно к Хэлу стали возвращаться прежние навыки; сложного искусства усидеть на спине быка, и его показатели улучшились. Ковбой не только завоевал первое место в своих обычных видах соревнований, но набрал больше восьмидесяти очков, в состязаниях на быках, и у него появились неплохие шансы на победу.

Когда дела пошли хороню, у Хэла возникло искушение позвонит Андреа и узнать, как она справляется. Однако он вовремя подавил это желание. Он не разговаривал с ней шестнадцать дней, неужели не хватит выдержки продержаться и семнадцатый?

Хэл хотел дать Андреа время на раздумье; пусть поймет, что он совершенно ей не подходит. Резкость, с какой он отверг ее, в конце концов должна пойти ей на пользу. В три волшебных слова «я тебя люблю» он верил ничуть не больше, чем, к примеру, в Сайта-Клауса. Хэл считал, что поступил правильно, вот только плохо, что совесть совсем его замучила.

Ночами в дешевых мотелях он слишком часто лежал без сна, и перед глазами вставал образ, который он поклялся забыть, едва покинет ранчо Флетчеров. Но руки помнили ощущение шелковистой кожи под пальцами, тело помнило, как сплеталось в интимном объятии с тем нежным телом, и эти воспоминания жгли его плоть и разум, как раскаленное клеймо. Бывали ночи, когда он желал Андреа каждое мгновение, не мог даже вздохнуть без того, чтобы не вспомнить горячие волны наслаждения, захлестывавшие его, когда он слился с ней в единое целое, стал живой, дышащей частью ее существа.

Но несмотря на свои мучения, Хэл по-прежнему смотрел на вещи трезво и понимал, что чувство, которое Андреа приняла за любовь, на самом деле было лишь следствием растерянности и тоски, вызванных отчаянным положением. Андреа нуждалась в сочувствии, хотя и не хотела этого признавать. К тому же после смерти родителей в ее душе образовалась зияющая пустота, и девушка бессознательно искала, чем бы ее заполнить.

Страсть помогла ей выстоять, стала опорой в трудную минуту, ни больше ни меньше — это Хэл, кажется, заставил ее понять, перед тем как уехать. Он также намеренно подставил себя под удар ее гнева послужив своего рода отдушиной для выхода другого долго сдерживаемого чувства. И вот теперь Хэлу осталось только вспоминать выражение боли в фиалковых глазах и нести груз вины за собственные слова.

— Сосредоточься, — проворчал Чокто Джим, когда они с Хэлом зашагали в сторону загонов с быками. — Если уж тебе так невтерпеж оседлать быка, чтобы заработать лишние деньги, то постарайся думать о том, что делаешь.

— Да, мэм, — с усмешкой ответил Хэл. Временами дядя Джим обращался с ним как с несмышленым малолеткой.

Черные глаза Джима так пристально уставились на Хэла, что ковбой почувствовал себя пришпиленной бабочкой под взглядом коллекционера.

— Если тебе не хватает соображения признаться мне и себе самому, что в последние две недели ты стал непозволительно рассеянным, то по крайней мере послушай, что говорят о том быке, который тебе достался по жеребьевке. В финале тебе предстоит оседлать зверя по кличке Крокодил.

Хэл недовольно вздохнул и потянулся за смотанной в кольцо веревкой. Он неторопливо и основательно проверил крепления и петлю, смазал металлические детали и только потом повернулся к Джиму.

— Ну ладно, матушка-наседка, выкладывай, что там говорят о Крокодиле.

Чокто Джим бросил на Хэла хмурый взгляд.

— Заруби себе на носу, если ты не сосредоточишь все внимание на этом чудовище, Крок сожрет тебя живьем. Поскольку еще никому не удалось продержаться на этом звере весом в двенадцать сотен фунтов, то у тебя есть шанс сорвать неплохой куш, за которым ты так гоняешься… или, если проиграешь, — добавил Джим с многозначительным взглядом, — наказать себя за какое-то преступление, о котором мне остается только догадываться. В любом случае тебя ждут восемь секунд сущего ада от первого прыжка с настила до финального гонга.

Джим указал на рубашку Хэла, а точнее, на ту ее Часть, что скрывала залепленные пластырем ребра.

— Твоим многострадальным ребрам здорово достанется, можешь сразу к этому приготовиться. Крок — самый коварный бык на всем родео. Эта громадина — помесь брамина с герефордской породой, он большой мастер вертеться и брыкаться, а нрав у него — гнуснее не придумаешь.

Молча слушая Джима, Хэл размотал веревку, потом натянул на правую руку кожаную перчатку (этой рукой он должен был держаться за петлю, а вторую руку по правилам полагалось поднимать вверх). По тону опытного ковбоя чувствовалось, что он озабочен предстоящим состязанием.

Может быть, Джим прав, и он действительно втайне наказывает себя.

«Может быть? Гриффин, хоть себя-то не обманывай!»

Он овладел чистой невинной женщиной, а потом оттолкнул ее от себя только за то, что она вообразила, будто влюбилась в него. Все быки мира с их рывками, прыжками и зубодробительными толчками не способны заставить его забыть о содеянном.

— Следи за рогами Крока, хотя они и подпилены, — продолжал наставлять Чокто Джим. — Этот кровопийца может подцепить тебя на рога так быстро, что и моргнуть не успеешь. Как только окажешься на земле — не важно, в каком ты будешь состоянии, — постарайся сразу же убраться с его дороги. Крок прославился тем, что преследует ковбоев. Помнишь, был тут Джастин Симмс, новичок из Монтаны, подавал большие надежды? Так вот: он уже угодил по милости этого быка в больницу. После знакомстве Кроком у парня вывихнуто колено, а на бедре остался синяк размером с его родной штат.

Хэл мрачно кивнул и стал перелезать через ограждение загона. Он всецело сосредоточился на предстоящем испытании. Репутация Крокодила явно заслуживала солидной суммы денег, обещанной победителю, и пятьдесят очков, в которые оценивалось это состязание, тоже говорили о многом. Если верить Джиму, Крок более чем готов выполнить свою часть работы. Все, что требуется от Хэла, — это болтаться у него на спине и при этом получше выглядеть.

Хэл еще не успел перекинуть ногу через верхнюю перекладину ограждения, когда длинные пальцы Джима схватили его за руку.

— Тебе не обязательно это делать, — прошептал Джим. — По результатам многоборья в Меските да и здесь в Финиксе, ты уже заработал достаточно. На черта тебе связываться с этим дьяволом? — Видя, что Хэл не отвечает, Джим добавил: — Если ты все-таки решил этим заняться, надеюсь, ты хорошо понимаешь, что делаешь и зачем.

Хэл встретился взглядом с темными глазами, очень похожими на его собственные, всмотрелся в изборожденное морщинами бронзовое лицо дяди.

— Я уверен, что это именно то, что я хочу и должен сделать.

Джим помолчал некоторое время, вглядываясь в лице племянника.

— Неужели она так много для тебя значит?

Хэл поспешно отвел взгляд. Он терпеть не мог, когда Чокто Джим задавал вопросы, гораздо больше похожие на констатацию факта. Эта старая мудрая сова слишком проницательна.

— Ты не понимаешь ситуацию, — пробормотал Хэл; но Джима было не так-то легко провести.

— Если ты так упорно настроен сделать это для нее и из-за нее, — медленно проговорил он, — в таком случив советую тебе представлять ее лицо, когда Крок начнет тебя кружить. Может статься, он начнет бросать тебя по всей арене.

Хэл перелез через загородку и сосредоточил все внимание на огромном быке, стоявшем прямо под ним и беспокойно бившем копытами по железному настилу загона. С помощью Чокто Джима и ковбоя, отвечавшего за ворота загона, Хэл накинул на животное веревку. Потом, заняв нужное положение над Кроком, он просунул правую руку в перчатке в веревочную петлю. Взяв в левую руку свободный конец веревки, он плотно обмотал его вокруг правой руки и зажал между безымянным пальцем и мизинцем.

Эта веревка с латунным колокольчиком, болтающимся под брюхом быка, — единственное, что удерживает ковбоя на спине животного. Самое подходящее время вспоминать об этом, подумал Хэл. В качестве дополнительной меры предосторожности он выбрал слабину веревки и натянул ее так, что она чуть ли не врезалась в обтянутую перчаткой руку.

— Не затягивай слишком туго, — посоветовал Джим. — Нужно, чтобы ты мог быстро освободить руку и спрыгнуть, если возникнет необходимость. Не хватало еще повиснуть на веревке и болтаться на боку этого дьявола в обличье быка, как тряпичная кукла. Особенно с твоими ребрами.

— На тот случай, если я запутаюсь, существуют клоуны. Эти ловкие ребята для того и нужны, чтобы отвлечь быка и помочь мне освободиться, — напомнил Хэл.

— Согласен. Только не осложняй их задачу еще больше, она и так не проста, — проворчал Джим. — Самое страшное для клоунов — твердолобые ковбои и полубезумные быки.

Ухватившись свободной рукой за верхнюю перекладину загородки, Хэл опустился на спину Крокодила. Ощущение было такое, как будто он оседлал гранитную статую. Гладкая шкура Крека скользила под его джинсами, глухой рык, слышный из чрева быка, придавал зверю сходство с вулканом, готовым вот-вот извергнуть лаву. Можно было не сомневаться, извержение начнется сразу же, как только откроются ворота загона. Крок нетерпеливо фыркал, брызгал слюной и лягал копытами металлические прутья загородки, явно сгорая от нетерпения сбросить ковбоя с его опасного насеста.

Хэл набрал в легкие побольше воздуха и кивнул ковбою, стоявшему у ворот. Когда Чокто Джим рывком затянул веревку, свободно болтавшуюся под брюхом быка, Крок яростно ударился о стенку заграждения, пытаясь оторвать Хэлу левую ногу еще до того, как они вылетят на ярко освещенную арену.

— А ты, оказывается, злобный сукин сын, — прорычал Хэл, обращаясь к громаде жестких мускулов, на которой сидел.

— Другого такого злобного быка, как Крок, нечасто встретишь, — заметил ковбой на воротах. — У него нет ни одного слабого места. Обычно сначала он делает два резких прыжка, потом круто забирает вправо. Крок попытается припереть тебя к стенке, так что постарайся его обмануть и держись поближе к центру спины. После этого зверюга обычно начинает вертеться, как сумасшедший. Что он придумает потом — не знаю, будет зависеть от твоей реакции. Этот злодей отлично чувствует седока и действует каждый раз по-разному. Когда окажешься на земле, беги что есть сил. Знай, Крок будет преследовать тебя, чуть зазеваешься — и он тебя убьет. Джастин из Монтаны мог стать новой сенсацией, если бы Крок не перебежал ему дорожку.

— Спасибо, что утешил, — усмехнулся Хэл. В ответ ковбой тоже усмехнулся.

— Просто пытаюсь помочь тебе остаться в живых. Я рассчитываю посмотреть тебя в декабре в Сверкающем каньоне. Любой ковбой, который садится на быка, когда вовсе не обязан этого делать, даже чтобы выйти в Национальный финал, может рассчитывать на мой голос… Ну что, готов? Выпускаю!

Ворота распахнулись, и бык вылетел на арену. Хэл держался в центре горбатой спины быка, стараясь по мере возможности сидеть ровнее. С пеной у рта, выкатив глаза, бык взбрыкнул и высоко подпрыгнул, потом резко метнулся вправо, пытаясь заставить седока сползти на бок.

Хэл стиснул зубы и мертвой хваткой вцепился в петлю. Он старался синхронизировать собственные движения с замысловатыми прыжками животного, попробовал зацепиться шпорами за шкуру Крока. Бесполезно. Это было равносильно попытке пришпорить бетономешалку. У Крока не было не только слабого места — у него не было мягкого места. Бык резко развернулся влево; Хэл отчаянно старался сохранять центр тяжести выше веревочной петли. Крок подпрыгнул и так мощно приземлился на все четыре копыта, что у Хэла заскрипели зубы, а все кости задребезжали, словно горох в погремушке.

«Как хорошо, что в Меските я успел отшлифовать свое мастерство», — промелькнуло в голове Хэла. Свирепые быки на родео в Финиксе тоже сослужили ему неплохую службу и в какой-то степени подготовили к встрече с этим мистером, которого он вытянул по жребию в Аризоне.

Трибуны был набиты битком.

— Осталось шесть секунд! — раздался из громкоговорителя голос ведущего.

И тут Крок стал готовиться к своему знаменитому вращению, которое лишало наездника ориентации и тем снискала быку недобрую славу среди ковбоев. Тряхнув головой и разбрызгивая вокруг себя слюну и хлопья пены, Крок одним стремительным движением подпрыгнул вверх и одновременно метнулся в сторону. Весь мир Хэла превратился в одно сплошное туманное пятно. Он отчаянным усилием выпрямился, стараясь, чтобы его не втянуло в ураганный вихрь, созданный вращением быка.

Все вокруг смешалось для Хэла. Ничего не видя и не слыша, он знал только одно: он ни за что не выпустит веревку. Рука, сжимавшая петлю, почти онемела, он чувствовал только слабую тупую боль. С каждым рывком быка позвоночник ковбоя будто распадался на отдельные позвонки, которые через мгновение снова сжимались, ввиваясь друг в друга, когда копыта быка мощно и яростно ударялись о землю.

Хэл чувствовал, как с каждой миллисекундой усиливается головокружение. Крок вертелся со скоростью центрифуги стиральной машины В следующий миг взбешенное животное, резко подпрыгивая и высоко взбрыкивая задними ногами, попыталось вывернуться наизнанку, и Хэл вспомнил совет Джима. Нужно на чем-то сфокусироваться. Когда этот злодей попытается перевернуть тебя вверх ногами и швырнуть твоим бедным задом об землю, найди нужный образ, который поможет тебе удерживать мир в правильном положении.

И Хэл приказал себе сосредоточиться на единственной вещи, которую все предыдущие шестнадцать дней и ночей тщетно пытался забыть. В мире, где все кружилось, где боль в собственном теле и мощная враждебная сила грозили поколебать его решимость, Хэл выбрал для себя единственный спасительный якорь — он вызвал в памяти облако шелковистых темно-рыжих волос и завораживающие фиалковые глаза. Все его тело превратилось в сплошной сгусток боли, но Хэл уже не ощущал ничего. Он целиком сконцентрировался на запретном воспоминании, на моменте наивысшего наслаждения.

— Три секунды, леди и джентльмены, осталось три секунды! — возбужденно кричал ведущий. — Еще ни один ковбой в Финиксе не продержался на Кривее так долго. Давайте же покажем Хэлу Гриффину, что мы за него болеем!

Но Хэл не слышал приветственных криков зрителей. Для него не существовало ничего, кроме топота копыт и яростного фырканья…

«Держись, Грифф, жалкий ублюдок, ты должен держаться ради нее. За то, что ты с ней сделал…»

Хэл почувствовал резкую рвущую боль в руке, эта боль угрожала отвлечь его внимание. Крок бесновался под ним, пытаясь сбросить ковбоя вниз головой. Чтобы удержаться, Хэлу пришлось привлечь на помощь всю выдержку, все свои силы — и физические и духовные, все, что у него было.

— Одна секунда! — завопил ведущий.

Прозвучал гонг, и Хэл машинально дернул руку, пытаясь освободиться от веревки, обмотанной вокруг запястья.

— Он сделал это, леди и джентльмены!

В момент, когда Хэлу полагалось бы испытывать громадное облегчение и ничего больше, он отчаянно пытался высвободить правую руку, которая запуталась в веревке, оказавшись привязанной к петле. Хэл, разумеется, не собирался скакать на этом чудовище больше положенных восьми секунд, во не мог же он спрыгнуть на землю без собственной правой руки!

По трибунам пронесся всеобщий вздох, болельщики как по команде вскочили на ноги. Крок сделал еще один головокружительный поворот, и Хэл распластался по горбатой спине. В любой момент центробежная сила могла отбросить его, и он бы беспомощно завертелся в воздухе.

Хэл тихо выругался, продолжая воевать с собственной рукой. Клоуны подбежали к быку, чтобы отвлечь его внимание на себя, и Хэл лихорадочно заработал пальцами. «Сейчас или никогда», — мысленно сказал он. Еще одной серии поворотов на спине этого монстра он просто не выдержит, он окончательно потерял равновесие.

Стиснув зубы, Хэл рванул руку в сторону и почувствовал, как ее пронзила острая боль от плеча до запястья. Крок совершил очередной дикий прыжок, и Хэл взлетел в воздух. Сквозь туман в глазах он видел, как клоуны в пестрых костюмах побежали к нему, а потом дальше, мимо него, отвлекая внимание быка. Хэл с размаху плашмя шлепнулся на землю, так что из легких со свистом вышел воздух. Каждый мускул, каждая косточка в его теле загудели, как камертон настройщика.

Хэл мысленно скомандовал себе встать: «Поднимайся и быстро прочь с дороги этого маньяка!»

Еще один громкий вздох с трибун подсказал Хэлу, что над ним нависла опасность. Он перевернулся на земле и увидел в угрожающей близости от себя дьявольские черные глаза и морду в пене. Бык надвигался, и в Хэле проснулся наконец инстинкт самосохранения.

— Осторожно, Грифф! — крикнул один из клоунов, одновременно пытаясь отпугнуть быка, тыча его пикой в плечо.

Хэл успел подумать, что, наверное, и сам сатана не может быть страшнее Крокодила. Раздутые ноздри животного чуяли запах Хэла. Крок жаждал крови — его крови.

Бык наклонил голову, нацелив рога, но Хэл успел поднять левую руку, чтобы защитить себя. Когда он с трудом встал на ноги под испуганные крики зрителей, его руку пронзила острая боль.

Пошатываясь, он сделал несколько шагов на подгибающихся ногах, и клоуны тут же бросились на выручку. Хэла оттащили к изгороди. Он тяжело дышал. Все тело болело так, что он даже не мог точно определить, что именно болит. Он не знал, какая часть его тела в худшем состоянии, но левая рука определенно требовала немедленного внимания. Хэл тупо уставился на следы крови на предплечье. К нему с важным видом подошел молоденький репортер.

— Адский способ зарабатывать себе на жизнь, — невозмутимо заметил парень.

Небрежный тон и снисходительный взгляд, которым его смерил репортер, разозлили Хэла. Хотя рука уже болела так, что в глазах темнело, Хэл решил: будь он проклят, если позволит какому-то веснушчатому молокососу догадаться об этом. Пренебрежительно фыркнув, он заметил:

— Да я скорее еще раз оседлаю Крока, чем поменяюсь с тобой местами, парень.

Репортера оттеснила толпа ковбоев, спешивших поздравить Хэла, справиться о его состоянии.

Первым подошел Оле Андерсон по прозвищу Петух, великан из Южной Дакоты.

— Классная езда, — похвалил он, — а теперь давай посмотрим, что с рукой.

Хэл осторожно расстегнул манжет рубашки и закатал рукав.

— Господи Иисусе! — Андерсон даже присвистнул. — Да ты ее сломал!

Хэл уставился на рваную рану с торчащим осколком кости. Это был далеко не первый перелом в его жизни, но мальчишка-репортер впервые видел такое воочию. Лицо парня стало белым как мел.

— Это сувенир. — Хэл сумел усмехнуться. — Как мило со стороны Крока оставить мне подарочек на память.

Репортер шумно сглотнул слюну и, пошатнувшись, отошел в сторону.

Заметив, что через толпу к нему пробивается Чокто Джим, Хэл поспешно опустил рукав, но не сумел сделать это достаточно быстро. Джим уставился на поврежденную руку, потом с негодованием поднял глаза на Хэла.

— Ну что, удовлетворен? — пробурчал он, подталкивая племянника к раздевалке, чтобы забрать вещи. — Может, ты и заработал за эту скачку кругленькую сумму, но заодно заработал и место в ближайшей больнице.

— Никаких больниц! — заартачился Хэл. — Терпеть не могу, когда эти типы в белых халатах увиваются вокруг меня и указывают, что мне можно делать, а чего нельзя.

Чокто Джим остановился.

— Ты хочешь, как Берни Брайант, остаться на всю жизнь с искалеченной рукой?

— Нет.

Джим мог бы и не напоминать, Хэл и так слишком хорошо помнил, какой неестественно изогнутой была рука Берни.

— Тогда не спорь со мной. — Джим подтолкнул племянника вперед по пандусу к своему пикапу. — Твою руку нужно срочно показать врачу.

Хэлу пришлось смириться, и он позволил отвезти себя в одно из самых нелюбимых мест. Ему ужасно не хотелось это признавать, но рука причиняла страшную боль. Нечего и говорить, что на следующем родео он выступать не сможет. Состязания в Биллингсе, штат Монтана, придется пропустить и ограничиться только теми деньгами, которые принесут его лошади.

Хэл поклялся себе, что в Бисмарке вернется на арену и даже сломанная рука его не остановит. Хватит того, что все родео в Биллингсе ему придется просидеть на трибуне как болельщику. На левую руку наложат гипс, тут уж ничего не поделаешь, но за две недели он должен к нему привыкнуть.

Получив денежный выигрыш в Финиксе, Хэл тут же послал его Андреа — точно так же он поступил после родео в Меските. К концу месяца Тому Гилмору придется согласиться дать Флетчерам отсрочку по выкупу заложенной собственности.

— Хэл? — окликнул Чокто Джим, садясь за: руль.

— Надеюсь, дядя, за этим не последует очередная длинная лекция, на которые ты большой мастер?

— Нет.

Джим вырулил на дорогу, ведущую к больнице.

— Значит, еще одно философское изречение?

— Угадал. Помнишь веселенькие секунды, когда ты пытался освободиться от веревки, которую сам же слишком туго обмотал вокруг руки?

— Еще бы, черта с два такое забудешь, — пробурчал Хэл, прижимая раненую руку к гудящим от боли ребрам.

— Когда ты пытаешься освободиться от хорошенького рыжего ковбоя из Оклахомы, происходит то же самое. И тогда, и сейчас ты слишком прочно привязался.

Хэл хмуро взглянул на дядю исподлобья.

— Ты знаешь мои жизненные правила.

Сердитая гримаса племянника вызвала у Джима улыбку.

— Бывает, правила ломают — так же как и руки. Умный человек может избавить себя от уймы лишних проблем…

— Ты в этом ничего не понимаешь, так что не суйся не в свое дело, — пробурчал Хэл, глядя за окно на проносящиеся мимо огни.

Джим покосился на племянника. Оказывается, Хэл с Нэшем — два сапога пара.

— Это ты не хочешь понять, что в нашем мире существуют некоторые силы, против которых человек не может ничего поделать. Но в один прекрасный день ты это поймешь, — предсказал Джим.

— Черт возьми, лучше уж отправиться в больницу, чем сидеть тут и выслушивать всякую галиматью.

Джим с готовностью поддакнул племяннику, все еще усмехаясь:

— Что угодно, лишь бы ты был счастлив, сынок. Честно говоря, жду не дождусь того дня, когда до тебя наконец дойдет, что именно сделает тебя счастливым.

Хэл почел за лучшее промолчать. Спорить с Чокто Джимом бесполезно, все равно проиграешь. У старой мудрой совы на все готов ответ. Если разобраться, Джим — единственный человек на свете, которому в спорах с Хэлом удавалось оставить за собой последнее слово. Вот и сейчас произошло то же самое.

Андреа в изнеможении рухнула на диван. Ноги гудели, и она закинула их на подлокотник. Осталась позади еще одна долгая изнурительная неделя. Андреа совершенно вымоталась, пытаясь найти работу, которая помогла бы им выплатить долги. Хачукби и его окрестности мало, что могли предложить женщине с ее специальностью, штат ветеринарной клиники был уже полностью укомплектован. Андреа обнаружила, что для большинства должностей, которые все-таки иногда предлагались, она была слишком хорошо образована.

В конце концов, хотя ей этого страшно не хотелось, Андреа нанялась секретаршей к Таффу Сиверу в его агентство по страхованию и торговле недвижимостью. Офис на Мэйн-стрит был небольшой, всего в две комнаты, но даже эта работа была временной; вакансия открылась только потому, что Лиз Турман, постоянная секретарша, ушла в декретный отпуск. Лиз, школьная подруга Андреа, стала счастливой матерью очаровательной малышки, и Андреа закрывала брешь только до ее возвращения.

Она также устроилась по совместительству официанткой в салун «Слабая надежда», преодолев свое многолетнее отвращение к работе подобного сорта. То, что она тетерь могла равнодушно сновать среди толпы посетителей и не шарахаться от каждого мужчины, было бесспорной заслугой Хэла Гриффина.

Да, нужно отдать Хэлу должное, в этом он ей действительно помог, думала Андреа, потягивая холодную содовою. Пусть он глубоко ранил ее, зато она стала воспринимать мужчин гораздо спокойнее. На сальные взгляды, восхищенное присвистывание и похотливые смешки, которые сопровождали ее от одного столика к другому, Андреа попросту не обращала внимания. Она осваивала трудную науку выживания. Усвоила она и еще один урок: оказывается, человек, который уже ушел из ее жизни, сумел свести любовь к примитивной сексуальной интрижке. И сделал он это без единого слова: одним лишь именным банковским чеком.

Андреа хорошо помнила тот день, когда открыла письмо, от Хэла. Несмотря на ее упорные возражения, ковбой прислал-таки деньги для погашения части ссуды. Судя по внушительной сумме чека, он, по-видимому, занял на состязаниях в Меските одно из первых мест.

Девушка гордо отослала чек обратно — точнее, на ранчо Чулоса, на имя Нэша Гриффина. Когда пришел еще один конверт — со штемпелем Аризоны, — она поступила с ним так же.

Андреа не собиралась принимать деньги от этого проклятого ковбоя. Ни при каких обстоятельствах. Он отказался принять ее любовь — ему, видите ли, не нужны лишние путы, что ж, в таком случае ей не нужны его деньги. И он сам — тоже. Хэл предложил деньги не потому, что искренне обеспокоен ее судьбой, а потому, что возомнил себя филантропом, нашел себе объект для благотворительности. Андреа оказалась в тяжелом положении, Хэл посочувствовал, и как-то так получилось, что он впутался в ее дела глубже, чем намеревался. Вот и все, никакими чувствами с его стороны и не пахнет.

— Ковбой чертов, — пробормотала Андреа, ни к кому не обращаясь. Она была одна в доме. Девушка посмотрела на часы: хорошо, если в перерывах между двумя работами ей удастся выкроить время и заскочить на стадион в Хачукби. В этот день команда Джейсона играла со своими главными соперниками, борясь за звание чемпиона округа. Но скорее всего, пока Джейсон лавирует между противниками и увертывается от нападений, ей придется лавировать между столиками и увертываться от назойливых рук клиентов.

Андреа нехотя встала с дивана. Пора переодеваться. Но не успела она подняться по лестнице на второй этаж, как внизу зазвонил телефон.

— Андреа? — произнес знакомый женский голос. Этот голос с характерными чувственными интонациями она уже слышала несколько недель назад на своем автоответчике.

— Это Дженна Рендалл. Хэл мне так и не перезвонил. Он еще здесь? Андреа мысленно помянула ковбоя недобрым словом.

— Нет, он отправился на родео.

— Как вы думаете, когда он должен вернуться?

Судя по вопросу, Дженна слышала сплетню, что Андреа — последнее увлечение Хэла. Смех да и только. На самом деле она его последняя отвергнутая любовница.

Звонок разбудил в девушке любопытство. С какой стати Дженна разыскивает Хэла? Неужели, несмотря на то, что слухи упорно связывали ковбоя с Андреа Флетчер, Дженна надеется раздуть старое пламя? Девушка попыталась уклониться от ответа.

— Я не знаю точно, когда он вернется. Хотите, чтобы я ему что-нибудь передала? — И добавила мысленно: «Вот уж чего гакогда не будет!»

— Я… — Дженна явно колебалась. — Нет, ничего. Просто передайте, что я звонила.

Андреа повесила трубку, проклиная эту изящную блондинку. Она готова была поставить десять к одному, что роковая женщина хотела просто помучить Хэла по старой памяти. А может, Дженна хотела потешить собственное самолюбие, разрушив предполагаемый зарождающийся роман Хэла и Андреа. То-то было бы смеху, узнай она, что Хэл не пожелал иметь с Андреа ничего общего!

Девушка торопливо переоделась в джинсы и свободную, слегка мешковатую блузку: Она отнюдь не горела желанием приступить к работе в салуне: ей уже до смерти надоело постоянно слушать, как местные донжуаны пытаются подняться в собственных глазах и глазах приятелей, отбив подружку у Хэла Гриффина. Смешно получилось: Хэл рассчитывал, что сплетни об их романе помогут удерживать остальных мужчин на расстоянии, а вышло как раз наоборот. Для записных ловеласов, околачивающихся в «Слабой надежде», Андреа стала чем-то вроде живого вызова. Любой считал своим долгом попытаться обольстить пассию знаменитого ковбоя. Но надежды у них было даже меньше, чем обещало название кафе.

Ни у одного мужчины нет ни единого шанса, напомнила себе Андреа. Она отдала свою любовь суровому ковбою, звезде родео, и что же? Он швырнул эту любовь ей обратно. Чтобы она снова высунула голову из раковины? Нет уж, спасибо, она больше не сделает такой глупости. Ни ради кого.

Хотя Андреа не любила свою работу в салуне, та приносила неплохие чаевые, а отчаянная нужда в деньгах помогала девушке терпеть приставания мужчин.

Быстро взглянув на себя в зеркало, Андреа наскоро причесалась и резинкой собрала непослушные волосы в конский хвост. Потом в такой же спешке сбежала по лестнице. Пора ехать на работу. Осталось приклеить на лицо искусственную улыбку и удерживать ее в течение четырех часов. Если так пойдет и дальше, к концу месяца она сможет заплатить банку второй взнос.

Через два-три месяца можно будет вздохнуть посвободнее, а до тех пор Андреа — секретарша и официантка в одном лице и в немногое оставшееся :свободным время вдобавок пытается управлять ранчо. В таком ритме жизни было одно неоспоримое достоинство: не оставалось времени тосковать по проклятому ковбою.

За это Андреа могла благодарить судьбу.


В Биллингсе, штат Монтана, в мотеле «Хоу-Хам» Хэл без устали мерил шагами номер. Он чувствовал себя, как тигр, запертый в клетке. Хэл не мог выйти на арену, и вынужденное безделье чрезвычайно действовало ему на нервы — вернее, на то, что от них осталось. Гипс на левой руке тоже отнюдь не способствовал хорошему настроению. В отличие от Чокто Джима Хэл всегда предпочитал находиться в самой гуще событий на родео, и ему было очень тяжело оказаться на обочине. Постоянно испытывать свое мастерство, пытаться заарканить бычка еще быстрее, чем сделал это в прошлый раз, — вот к чему он привык. А сейчас что ему оставалось? Слоняться позади арены и загонов с животными да потягивать пиво в баре.

От бесцельного времяпрепровождения Хэл сделался таким беспокойным, что с трудом мог усидеть на месте. Они с Джимом взялись подвезти до Монтаны молодого ковбоя, пострадавшего на родео в Аризоне, и эта поездка стала для Хэла самым ярким событием недели. Джастин Симмс ехал с ними в кабине, и в его присутствии Чокто Джиму пришлось удержаться от своих философских нравоучений.

Джастина выписали из больницы в тот же вечер, когда туда поступил Хэл, и когда парень попросил прихватить его с собой на север, Хэл с готовностью согласился. К сожалению, утром за Джастином уже должен был заехать отец, и в Биллингсе парень решил в последний раз насладиться ночной жизнью, кипящей вокруг арены родео. В результате Хэл остался в номере мотеля на пару с дядей. Ковбой с гораздо большим удовольствием провел бы этот вечер в обществе веселого разбитного Джастина, чем с Чокто Джимом, который, растянувшись на кровати, улыбался своей любимой всепонимающей улыбочкой.

— Что, совсем измаялся? — заботливо поинтересовался Джим.

Хэл пробурчал что-то неразборчивое и рухнул в кресло, стоявшее рядом с обшарпанным столиком.

— Ты же всегда можешь ей позвонить — просто затем, чтобы поинтересоваться, как идут дела, а заодно узнать, получила ли она чеки.

— Я всецело доверяю почте, — бросил Хэл.

— В таком случае среди моих знакомых ты один такой, — заметал Джим.

Улыбка, безумно раздражавшая Хэла, стала еще шире. Минут через пять Джим невинно обронил:

— Интересно, как прошел футбольный матч между командами Хачукби и Канима-Спрингс? Кажется, ты говорил, что парнишка Флетчеров играет главным нападающим?

— Да, — отрывисто бросил Хэл.

— Интересно, чем сейчас занимаются Нэш и Криста?

— Вероятно, делают друг другу массаж, — язвительно протянул Хэл, — не стоит их прерывать.

Неожиданный стук в дверь показался Хэлу долгожданным избавлением. Открыв дверь, он обнаружил в коридоре Джастина, на руках которого висело по соблазнительной платиновой блондинке. Если не считать разных оттенков волос, красотки походили друг на дружку, как близнецы: обе были в коротких облегающих топах, привлекающих внимание к щедрым округлостям под ними, и тесных джинсах, не менее откровенно обрисовывающих пышные бедра. На лицах обеих женщин лежал такой толстый слой косметики, что Хэлу невольно пришло на ум сравнение с маской. Типичные «группи», решил он. У каждой, словно на лбу написано: «Всегда готова и жду с нетерпением».

— Мы собрались в салун «Серебряный жеребец» промочить горло, — протянул Джастин, — вот я и подумал, может, и ты присоединишься?

Хэл покосился на дядю: Чокто Джим поднял брови и понимающе усмехнулся. Так и есть, старый лис воображает, что Хэл слишком прикипел к Андреа, чтобы пуститься в загул, как бывало раньше. Что ж, Джиму придется отказаться от этой мысли. Хотя обе блондинки не были в его вкусе, любая из них вполне сгодится для постели. Третьесортная шлюшка — как раз то, что ему сейчас нужно.

— А почему бы и нет? — беззаботно произнес Хэл. Повернувшись, чтобы взять шляпу, Хэл наткнулся на многозначительный взгляд дяди.

— Не поможет, — доверительно прошептал Хэл взглянул на него с вызовом и залихватски натянув стетсон.

— Хочешь, поспорим?

Чокто Джим кивнул:

— Готов поспорить на сумму твоего будущего выигрыша в Бисмарке. Если я не прав — твой выигрыш удвоится.

— По рукам. Пока меня нет, можешь потренироваться выводить подпись на чеке.

И Хэл ушел, обняв здоровой рукой первую попавшуюся из двух блондинок.

— Не оглядывайся назад, Хэл, — бросил ему вслед Чокто Джим.

Хэл остановился в дверях.

— Это еще почему?

Джим негромко рассмеялся.

— Потому что мост, который ты пытаешься сжечь, все еще горит, и чтобы его залить, не хватит всего пива отсюда до Оклахомы.

Хэл стиснул зубы и вышел, хлопнув дверью. Девица с волосами цвета шампанского вызывающе потерлась пышной грудью о его руку, и Хэл почему-то почувствовал себя предателем. Сидя в машине по дороге к салуну, он повторяв себе, что нет никаких оснований испытывать угрызения совести. Это глупо, никого он не предает убеждал себя Хэл и продолжал убеждать всю дорогу, пока они ехали к салуну.

Он вольная птица, сам себе хозяин, его ничто не связывает, обещаний. Какая, в конце концов, разница, что глаза, которые на него смотрят, не фиалковые, а карие? Пусть у женщины не волнистые рыжие волосы, а прямые белесые пряди, что из того?

Таков его привычный стиль жизни — существование, не отягощенное всякими сложностями и самокопанием. Хэл привык путешествовать налегке, без лишнего багажа и эмоций. Завтра он будет уже на пути в Бисмарк, блондинка останется лишь смутным воспоминанием. Впереди, за горизонтом, его ждут новые рассветы, другие женщины, другие арены.

Хэл был полон решимости раз и навсегда выкинуть из головы и из своей жизни Андреа Флетчер.

Услужливая блондинка теснее прижалась к Хэлу. Что ж, огонь безличного, чисто физического желания — лучший способ очиститься, сказал себе ковбой, наливая вина из стоящей на столе бутылки. Хорошая выпивка и доступная женщина — все, что ему нужно. Это его вылечит.

С такой обнадеживающей мыслью Хэл налил себе еще стакан.

Глава 12

Джейсон Флетчер прислонился к наружной стене раздевалок, удовлетворенно улыбаясь. В этой игре он выложился на все сто. В первых трех периодах игра шла на равных: ни команде Хачукби, ни команде Канима-Спрингс не удавалось открыть счет, табло оставалось пустым. В четвертом периоде Джейсон и его товарищ удачно провели длинный пас и резким броском вышли в зону вратаря. И вдруг вся команда заиграла необыкновенно слаженно, казалось, никто не мог допустить ни единой ошибки. В результате после еще нескольких удачно разыгранных комбинаций они опередили соперников на двадцать одно очко.

Джейсон посмотрел на часы и огляделся по сторонам. Пусто. Странно, Бренда обещала встретиться с ним после того, как съездит домой переодеться из формы болельщицы в обычную одежду. Вероятно, родители не разрешили ей уехать, подумал Джейсон, направляясь к своему пикапу. Он решил заехать к ней поздороваться, а потом возвратиться на ранчо.

Но прежде, чем Джейсон успел дойти до машины, от стены в тени здания метнулась какая-то неясная фигура. Джейсон повернулся, и в следующее мгновение ему на голову набросили большой кусок пропахшего затхлостью брезента. Пытаясь освободиться, Джейсон услышал топот нескольких пар ног.

На голову и ребра обрушились удары невидимых кулаков. Джейсон попытался бежать, но кто-то сзади пнул его ногой, мальчик споткнулся о волочившийся по земле край брезента и растянулся на асфальте. Удары посыпались на него градом. Джейсон только и мог, что проклинать невидимых нападавших… а потом весь мир для него провалился во тьму — Джейсон потерял сознание.

Андреа забралась на сиденье старого грузовичка, когда-то принадлежавшего ее отцу. Прежде чем выехать с автомобильной стоянки перед баром, девушка пересчитала чаевые, это уже вошло у нее в привычку.

Для одного вечера неплохо, хотя эти деньги достались ей нелегко.

Новость о решающей победе команды Хачукби дошла и до «Слабой надежды». Решив поздравить брата и вместе с ним отпраздновать успех, Андреа отпросилась с работы на полчаса пораньше. Она предполагала, что Джейсон уедет куда-нибудь с Брендой, но рассчитывала застать брата до его отъезда.

Посмотрев в сторону стадиона, Андреа увидела, что эарево прожекторов уже погасло. Значит, нужно торопиться, пока Джейсон не ушел на свидание. Она поспешно завела машину и поехала на другой конец города.

Когда Андреа наконец завернула на автостоянку возле стадиона, ее вдруг охватило тревожное предчувствие. Машина Джейсона одиноко стояла на пустой стоянке. Может быть, Джейсон уехал на машине Бренды, рассчитывая вернуться за своим пикапом позже?..

Вдруг у Андреа перехватило дыхание: она увидела на обочине дороги, у самого тротуара, какую-то скорченную фигуру.

— Господи, нет! — вскрикнула она и помчалась вперед, до отказа выжимая педаль акселератора. Скрипнув тормозами, грузовичок остановился; Андреа выпрыгнула из кабины и бросилась к неподвижной фигуре. Она окликнула Джейсона, но брат не шелохнулся. Дрожа от страха и гнева, Андреа опустилась на колени рядом с мальчиком.

— Джейс, ты жив?

Девушка трясущимися руками перевернула брата на бок. Левый глаз Джейсона заплыл, разбитые губы распухли.

— Джейс, очнись!

Она похлопала его по щекам, пытаясь привести в чувство. Джейсон — это все, что у нее осталось. Андреа прижала брата к себе и разрыдалась. Между всхлипами она тихо повторяла:

— Прошу тебя, Господи, не забирай и его тоже!

С разбитых губ Джейсона сорвался стон.

— Энди…

Мальчик осторожно ощупал языком губу и попытался приподняться на локте. Но это движение потребовало больше сил, чем у него осталось. Джейсон безвольно рухнул на дорогу.

— Черт, у меня все болит, — прошептал он.

— Кто это сделал? Тони и его подонки?

Андреа подхватила брата под мышки и приподняла.

— Я не знаю, — прохрипел Джейсон, — было не видно, они набросили мне на голову брезент.

Бормоча ругательства, Андреа уперлась ногами в землю, пытаясь поставить брата на ноги. Наконец ей это удалось. Джейсон встал, пошатнулся и оперся рукой о грузовик, мотор которого работал на холостом ходу. У него кружилась голова и подгибались колени; мальчик начал оседать на землю, а Андреа пыталась поддержать его.

Как только удалось затащить Джейсона в кабину, Андреа на предельной скорости помчалась в окружную больницу округа Канима. Старенький грузовичок отчаянно скрипел тормозами на поворотах, но Андреа не обращала на это внимания. Джейсона избили до потери сознания, да еще после тяжелейшего матча, и ей нужно было как можно скорее доставить его к врачу.

За обращение в больницу придется заплатить еще до того, как поступит выплата по медицинской страховке, но Андреа даже не задумывалась о дополнительных расходах. Если потребуется, она готова работать на трех работах. Не важно, какой ценой, но Джейсон должен получить самую лучшую помощь.

Хотя в спешке Андреа не считалась с указателям ограничения скорости, на опасном повороте, где погибла ее мать, девушка все же замедлила ход.

— Энди, — простонал Джейсон, — кажется, меня сейчас вырвет…

— Высунься в окно, — распорядилась Андреа, не отрывая взгляда от дороги, — у нас нет времени на остановки, я даже не могу замедлить ход. Держись, Джейсон, через несколько минут мы будем на месте.

Нэш Гриффин снял трубку с телефона. Он сидел в кабинете Кристы в больнице Канима-Спрингс. Нэш приехал сюда вместе со своей невестой по просьбе Андреа, пока мальчика осматривал врач в отделении неотложной помощи.

Хотя Хэл заявил, что не собирается связываться с Флетчерами, Нэш чувствовал, что должен рассказать брату о том, что случилось с Джейсоном. Он нашел по справочнику телефон мотеля «Хоу-Хам» в Биллингсе и набрал номер. После второго гудка в трубке раздался сонный голос Джима.

— Как дела в Биллингсе? — спросил Нэш.

— Не так уж плохо, — ответил Джим, — если, конечно, не считать, что твой братец из-за сломанной руки не может выступать и совсем свихнулся от безделья. Пропойца, Кривоногий и Голубой Гусь приносят нам неплохие деньги. А как дела дома?

— В Чулосе все в порядке, — быстро ответил Нэш, — но на ранчо Флетчер дела обстоят гораздо хуже. Сегодня после футбольного матча на Джейсона Флетчера напали бандиты, сильно избили и бросили на автостоянке. Его нашла Андреа. Парень был без сознания, и сестра привезла его в больницу. Не повезло Джейсону, чертовски неудачный способ отпраздновать победу!

Джим тихо выругался.

— Надеюсь, с мальчиком все будет в порядке? — спросил он.

— Пока еще не могу сказать ничего определенного. Его оставили в больнице под наблюдением врачей. Утром сделают анализы. У Джейсона огромный фонарь под глазом и несколько швов на нижней губе. Что еще — узнаем завтра.

— Как это восприняла Андреа?

Нэш вспомнил побледневшее лицо девушки и затравленное выражение фиалковых глаз. Она не могла усидеть на месте, расхаживая взад-вперед по приемной. Честно говоря, Андреа внушала Нэшу не меньшее беспокойство, чем Джейсон.

Конечно, он и Криста как могли поддерживали девушку и проявляли сочувствие, но Нэш подозревал, что Андреа нужно нечто большее и из другого источника. Он не мог сказать с уверенностью, даст ли ей Хэл то, в чем она так отчаянно нуждалась, оставалось только передать новость и надеяться, что упрямый братец примет правильное решение.

— Нэш, так как себя чувствует Андреа? — повторил Джим.

— По-моему, сейчас ей было бы неплохо иметь рядом не просто случайных знакомых, — ответил Нэщ. — Она ни разу не упоминала имя Хэла, но я решил, что ему следует знать, что происходит, даже если он сам считает, что ему наплевать.

— Я передам ему новости и перезвоню позже, по пути в Бисмарк.

Нэш повесил трубку и вышел в коридор. Когда он вернулся в приемную, Андреа все так же ходила из угла в угол, ломая руки. Глядя на нее, Нэш вполне понимал, почему Хэл привязался к Флетчерам. Даже в нем самом при виде сокрушенного выражения на лице девушки просыпался инстинкт защитника.

Нэш невольно поморщился, вспомнив во что превратилось лицо подростка после зверского избиения. Правая рука Джейсона, судя по ее виду, тоже серьезно пострадала.

Сколько бы Андреа ни храбрилась, сколько бы не пыталась из раза в раз держаться, как решительная волевая женщина, все-таки ей тоже требуется надежное плечо, на которое можно опереться. Нужен человек, способный снять с нее хотя бы часть груза ответственности, а иногда, может быть, даже принять на себя командование.

Криста Делани, как профессиональный врач, умела найти нужные слова, чтобы успокоить пациента и внушить ему уверенность, но и ее усилия оказались тщетными. Андреа отказывалась сесть и расслабиться. Беспокойство за брата — единственного оставшегося у нее родственника — угрожало ее собственному здоровью.

«Ночь предстоит долгая», — подумал Нэш и прислонился к ближайшей стене.

Хэл перевернулся на спину и, как обычно по утрам, попытался вспомнить, где он находится. Вспомнил: в номере мотеля «Хоу-Хам» в Биллингсе. Обычный номер, обычный мотель, обычный город — не хуже и не лучше других. Из-за выпитого накануне спиртного он спал как убитый, зато теперь голова гудела, как котел. Казалось, она могла расколоться пополам от любого резкого звука.

Хэл приподнялся на здоровой руке и прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Он ушел из салуна где-то после полуночи в обнимку с пышногрудой блондинкой. Девица потащила его к себе на квартиру, и Хэл решительно намеревался сделать свое мужское дело… но не смог. Его ждало позорное поражение, какого еще не знала история ночной жизни ковбоев родео. Тело Хэла не пожелало того, что могла предложить красивая, пустоголовая блондинка.

Проклятие, с каких это пор он стал таким разборчивым?

Когда Хэл вылез из кровати, желудок шумно запротестовал. Стало понятно, что для того, чтобы вернуться к жизни, ему необходимы душ и хорошая порция кофеина — прямо в вену. Он оглядел комнату воспаленными глазами. Кровать Чокто Джима была пуста, но на подушке обнаружилась записка, из которой следовало, что Джим отправился грузить лошадей в трейлер и заправлять машину.

Слава Богу, выпала небольшая передышка, подумал Хэл. Он, пошатываясь, побрел в ванную.

Встать под струю воды оказалось так приятно, что Хэл замычал от удовольствия. Дело осложнялось только тем, что приходилось оттопыривать левую руку и держать ее за занавеской душа, чтобы на повязку не попали капли воды. Минут через пять, справедливо полагая, что теперь он выживет, Хэл вышел из душа и потянулся за полотенцем.

Он услышал, как хлопнула дверь номера и зашуршали бумажные пакеты, — вернулся Джим и принес из кафе завтрак.

Всячески исхитряясь, чтобы управиться одной рукой, Хэл влез в чистые трусы и джинсы. Ему не терпелось добраться до еды и чашки кофе, поэтому решено было не тратить время на бритье.

Джим швырнул один из пакетов на неприбранную кровать Хэла.

— Тут сосиски и яичный бисквит, — сообщил он. — Как повеселился ночью в городе?

— Лучше некуда, — отрывисто бросил Хэл и потянулся за бисквитом. — А кофе есть?

— Кофе на тумбочке. Я уже все подготовил к отъезду.

Хэл набросился на завтрак, надеясь, что это поможет успокоить взбунтовавшийся желудок.

— Ночью звонил Нэш, — бесстрастно сообщил дядя.

Хэл молча продолжал жевать.

Проницательные глаза Чокто Джима уставились на Хэла, пытаясь уловить его реакцию.

— Вчера вечером после футбольного матча с командой Канима-Спрингс какие-то подонки избили Джейсона Флетчера. Андреа нашла его лежащим без сознания на пустой автостоянке и срочно доставила в больницу. Криста и Нэш провели с ними всю ночь.

Голова Хэла дернулась, покрасневшие глаза остановились на лице дяди.

— Я думаю, кто-нибудь должен побыть с Андреа, пока она ждет диагноза врача.

— Как мальчик? — нетерпеливо спросил Хэл.

Джим бесстрастно пожал плечами:

— Пока не сделают анализы, никто не может сказать с уверенностью, насколько серьезно обстоит дело. Но судя по тому, что сказал Нэш, парню крепко досталось. Хорошо, что Криста оказалась рядом, чтобы поддержать Андреа. Всегда приятно сознавать, что рядом с тобой есть человек, которому небезразлична твоя судьба.

В мгновение ока Хэл вскочил на ноги. Схватив чемодан, он с фантастической скоростью принялся швырять в него вещи.

Чокто Джим хитро улыбнулся:

— Расслабься, парень, до отъезда в Дакоту у нас еще полно времени, можешь не торопясь поесть. После веселой ночки, которую ты провел в городе…

— Послушай, Чокто, какого дьявола ты не рассказал мне все это ночью? — прорычал Хэл.

— Вчера? Честно говоря, я и сегодня-то сомневался, стоит ли беспокоить тебя такими пустяками. Если мне не изменяет память, ты не хотел ни видеть, ни слышать Андреа Флетчер в ближайшие сто лет.

Хэл собирался швырнуть в чемодан пару ботинок, да так и застыл с ними в руках.

— Что ты сказал? — Хэл внезапно охрип, и ему пришлось прокашляться. — Не хотел мне рассказывать?

— А чего ради? Вечером ты вроде ушел лечиться — при помощи этой силиконовой красотки в одежке в облипочку. Кроме того, ты сам говорил, что с лихвой выполнил свой долг перед Флетчерами: как-никак бесплатно загнал их скот и послал им свои выигрыши. Я так понял, что деньги заменяют твое участие в их жизни, — продолжал Джим. — В конце концов, когда бык сломал тебе руку, никто же не примчался тебя утешать… Давай сделаем так: я первым поведу машину, а ты пока соснешь. Годится? Хэл с силой захлопнул крышку чемодана.

— Нет, не годится. Сейчас ты отвезешь меня в аэропорт, и я первым же самолетом лечу в Оклахома-Сити.

— А как же родео в Дакоте?

— К черту Дакоту, — отрезал Хэл, хватая с кровати чемодан. — Сможешь без меня управиться с лошадьми на родео и отвезти их домой?

Джим подавил улыбку.

— Нет проблем.

Через секунду Хэл был уже за дверью и мчался к пикапу. Джим, теперь уже улыбаясь в открытую, не спеша осмотрел комнату, проверяя, не забыты ли какие-то вещи. Это входило в привычный ритуал людей, чей способ зарабатывать на жизнь заставлял их жить на чемоданах и колесить по стране, сверяясь с картой автомобильных дорог.

Не обращая внимания на ворчание и ругань Хэла, Джим загружал пикап без лишней спешки. В конце концов, он-то прекрасно знал, во сколько улетает самолет на Денвер и Оклахома-Сити. Нечего пороть горячку, Хэл прибудет в аэропорт как раз вовремя.

Джим с удовольствием предвкушал поездку в Оклахому. В кабине не будет Хэла, значит, некому будет ворчать и хмуриться всю дорогу. Наконец-то для разнообразия он обретет немного тишины и покоя. Пока что их путешествие было не слишком приятным — мало радости, когда у человека под боком сидит медведь гризли, который к тому же является его племянником.

Войдя в палату Джейсона, Хэл в первый момент поморщился, но сразу же постарался придать своему лицу невозмутимое выражение. Синяки и припухлость изменили привлекательное лицо подростка почти до неузнаваемости. По словам Нэша, встретившего брата в аэропорту, ночью состояние Джейсона было критическим. У него была отбита одна почка, которая временно не действовала, и врачи еще не пришли к окончательному выводу, сможет ли поврежденный орган в будущем нормально функционировать. Что касалось поврежденной руки, то она превратилась в один сплошной черно-лиловый синяк.

По данным последнего исследования, у Джейсона были растянуты связки. Маловероятно, что главный нападающий команды Хачукби сможет поправиться в ближайшие две недели и принять участие в чемпионате штата. Во всяком случае, пока врачи были настроены пессимистично.

Джейсон заворочался во сне.

Бедняга, подумал Хэл. Парень влюбился в самую красивую девушку школы, и, наверное, какие-то похотливые козлы позавидовали его славе и удаче. Хотя сам Джейсон не мог опознать нападавших, Хэл почти не сомневался, кого следует подозревать. Ничего, прыщавый ублюдок еще поплатится за свои грязные дела, мысленно поклялся Хэл.

В палату вошла Криста Делани.

— Джейсон милый мальчик, правда, — прошептала она, — и ужасно упрямый, совсем как ты. Он сказал, что обязательно выкарабкается назло этим подонкам. — Криста покосилась на забинтованную руку Хэла. — Скажи-ка, Хэл существует ли сила, способная заставить тебя остановиться?

Хэл окинул взглядом стройную женщину с копной вьющихся волос, которая сумела похитить сердце его брата. Не так давно Хэл не доверял Крисге; подозревал в ее поступках скрытые мотивы. Не сказать, чтобы он был в большем восторге от предстоящей свадьбы, которая должна была состояться на ранчо Чулоса за неделю до открытия лагеря родео, но нельзя было не признать, что Нэш снова стал походить на самого себя и выглядел гораздо счастливее, в последние несколько лет.

Криста перехватила его пронзительный взгляд.

— Скажи, как мне убедить тебя в том, что я люблю твоего брата? Ты относишься ко, мне все так же скептически.

— Лет пятьдесят семейного блаженства, пожалуй, могли бы меня убедить, — ответил Хэл. — Можешь ты это гарантировать, Кудрявая?

— Представь себе, могу. Я не такая пессимистка, как некоторые. Кстати, тут у нас кое-кто внезапно сделался таким же циником, как ты, — если это вообще возможно. — Криста грустно улыбнулась. — Андреа больше ни во что не верит… разве что в проклятие, нависшее над всей ее семьей.

Хэл отвернулся от Кристы и стал смотреть на Джейсона. Мальчик спал под действием успокоительного.

— Где она? — спросил он, все так же не глядя на Кристу.

— Андреа проводит в больнице каждую свободную минуту между своими работами. Нэш рассказал, что она работает сразу в двух местах — секретаршей в агентстве по страхованию и торговле недвижимостью в Хачукби и официанткой в салуне «Слабая надежда»?

— Нет. Нэш сказал только; что посланные мною чеки вернулись обратно разорванными на кусочки.

— Андреа — удивительная женщина, — заметила Криста, просматривая карточку Джейсона. — Гордая и мужественная, и в выдержке ей не откажешь. Она мне очень нравится.

— Вы с ней во многом похожи. — ответил Хэл, — но…

Он не договорил, потому что опухшие веки Джейсона дрогнули и приоткрылись, вернее, только одно веко. Второй глаз так заплыл, что не открывался.

— Хэл? — хрипло произнес мальчик. Он перевел взгляд на гипсовую повязку, на которой оставили свои росписи все ковбои, соревновавшиеся в Финиксе и Биллингсе. — Что с вами?

— Похоже, мы оба попали в переделку. — Хэл присел на краешек кровати. — Как ты себя чувствуешь, парень?

— Как будто по мне проехал трактор, — пробормотал Джейсон. Губы открывались у него только с одной стороны. — Хотя боль уже прошла.

Хэл догадывался, что боль лишь подавлена сильнодействующими лекарствами, от которых Джейсону, наверное, кажется, будто он парит под потолком.

— У меня то же самое. — Он криво улыбнулся. — Болит, только когда я дышу.

Джейсон попытался улыбнуться в ответ, но швы на губе не позволили это сделать.

— Энди еще не приходила? Надеюсь, я не проспал ее приход?

— Нет, — ответила Криста, подходя к кровати, — Я попросила ее сегодня не возвращаться, потому что мне якобы необходимо убедиться, что ты крепко спишь после того, как восстановились жизненные функции. Но, по правде говоря, дело не в этом. Просто твоя сестра всю прошлую ночь не ложилась. Она пробыла в больнице до утра, и я решила, что после двенадцатичасового рабочего дня ей нужно хотя бы немного отдохнуть.

Джейсон слабо кивнул и попытался сменить положение на более удобное, при этом стараясь не запутать трубки капельницы.

— Правильно. Последние две недели Энди вертелась как белка в колесе, а теперь еще и это.

Джейсон зевнул и поморщился от боли в губе. Хэл сочувственно улыбнулся:

— Давай, парень, отдыхай. Тебе нужно поберечь силы. Я зайду к тебе завтра.

— А как же родео?

Хэл пожал плечами:

— Родео никуда не денется. Состязания будут и на следующей неделе, и еще через неделю, и еще… придет время, я нагоню упущенное.

— Хэл… спасибо, что пришли, — благодарно прошептал Джейсон. — Я… без вас скучал.

— Тяжелый случаи преклонения перед героем, — насмешливо констатировала Криста, когда Джейсон уснул. — Мне целый день пришлось выслушивать дифирамбы в твой адрес.

В дверях выросла крупная фигура Нэша.

— И мне тоже, — вставил он. — Ты здорово заморочил голову парнишке. Я прожил рядом с тобой всю жизнь и не знал, какая ты, оказывается, выдающаяся личность.

— Ты просто ревнуешь! — со смехом откликнулся Хэл.

— Чертовски ревную! — Нэш усмехнулся, и его рука привычным жестом легла на талию Кристы. Он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Привет, дорогая.

Наблюдая эту сцену, Хэл фыркнул и направился к двери.

— Душераздирающее зрелище, — пробурчал он. — Меня уже тошнит от ваших глупых улыбочек и слюнявых поцелуев!

— Домой собрался? — спросил Нэш.

— А тебе какое дело? Или сегодня твоя очередь за мной следить?

Нэш невинно улыбнулся:

— Да нет, я просто интересуюсь по-братски.

Хэл пренебрежительно усмехнулся. Уже в дверях он остановился и пообещал:

— Не волнуйся, большой братец, где бы я ни был, я попытаюсь не мешать тебе и моей будущей невестке.

— Спасибо за заботу, — не сговариваясь, хором ответили Нэш и Криста.

В коридоре Хэл остановился и устало вздохнул. Ну и денек! Утро началось с тяжелого похмелья, потом ему пришлось мчаться на аэродром, лететь на самолете, пересаживаться на другой; он спешил в больницу и пропустил ленч и обед. Но даже усталый и голодный, Хэл не собирался отдыхать — он должен был найти Андреа и убедиться, что с ней все в порядке. Вероятно, она опять спряталась в каком-нибудь сарае и плачет. Хэл с тревогой думал о том, как Андреа отреагирует на его появление после того, как они расстались. Расстались после его жестокой, оскорбительной отповеди.

Был только один способ выяснить это. Хэл позаимствовал у Нэша машину и поехал на юг.

Андреа забралась на сиденье грузовика и уронила голову на руль. Она страшно устала. Бессонная ночь и волнение за Джейсона оказались для девушки почти непосильным испытанием, ведь она две недели работала на двух работах, а в промежутке лечила больную скотину.

В дождливый сезон смертельно опасные бактерии, оставщиеся еще с тех времен, когда стада бизонов паслись в прерии и ночевали на траве, размножались особенно интенсивно. Андреа обнаружила возле изгороди двух больных телят и сделала им укол от «черной ноги». Это заболевание обычно вырастало в настоящие эпидемии, и Андреа пришлось сделать прививки всем годовалым телятам. Покупка вакцины оказалась еще одной непредвиденной, но совершено необходимой тратой. Поголовье для продажи, должно было остаться здоровым.

Судьба как нарочно воздвигала на ее пути одно препятствие за другим, и девушке становилось все труднее не падать духом. За последние несколько месяцев она так часто вытаскивала сама себя за волосы, что поневоле начинала задаваться вопросом: стоит ли вообще тратить силы. Может быть, было бы проще смириться с поражением, продать ранчо и уехать. В конце концов, они-с Джексоном могли бы начать все сначала где-нибудь в другом месте. Возможно, Джейсону было бы даже лучше окончить школу в другом городе, учитывая, сколько проблем возникло у него в Хачукби.

Да и ей стало бы легче: она смогла бы работать на одной работе вместо двух. Никакой больной скотины, никаких затрат на ранчо… это был бы легкий выход…

Последняя мысль напомнила Андреа об отце.

Девушка с усилием выпрямилась, завела машину и выехала со стоянки перед салуном «Слабая надежда». В этот вечер она получила чаевых вдвое больше обычного — видимо, сочувствие имеет весомый денежный эквивалент. Весть о происшествии с Джейсоном быстро распространилась по городу, мужчины, которые обычно бросали на нее сальные взгляды, вдруг сделались вежливыми и щедрыми.

Должно быть, это странная особенность мужской натуры, подумала Андреа, и самый яркий тому пример — Хэл, чья жалость проявилась в денежной компенсации так же, как и сочувствие клиентов «Слабой надежды».

Андреа ехала домой; фары грузовичка освещали металлические ограждения на самых опасных участках дороги. Вдруг девушка с тревогой заметила в безоблачном небе тонкую струйку светлого дыма. Чем ближе она подъезжала к арочным воротам ранчо, тем тревожнее становилось на душе. Неужели в спешке, торопясь доесть и переодеться в коротком перерыве между больницей и работой, она забыла выключить духовку?

Почти обезумев от отчаяния, Андреа свернула с шоссе и прибавила скорость. Грузовик занесло на гравийной дороге. Ругаясь, как извозчик, она на скорости шестьдесят миль в час преодолела холм. Со склона открылся вид на постройки ранчо. Над крышей деревянной конюшни, построенной еще ее прадедом на рубеже веков, плясали языки пламени. Предок Андреа выстроил эту конюшню собственными руками, используя деревья, растущие на территории ранчо.

Лошади! Андреа развернула грузовик к конюшне, сердце ее забилось втрое быстрее. В конюшне находились не только запертые в стойлах лошади и больные телята, на чердаке еще хранилось четыреста тюков прессованного сена — запас на всю зиму. Андреа вспомнила о кладовке. Покупать заново все ветеринарные медикаменты, запчасти, седла… это обойдется в целое состояние!

Андреа надавила на тормоз обеими ногами, выскочила из грузовика и со всех ног помчалась к конюшне, чтобы спасти что удастся. Она понимала, что вызывать добровольную пожарную команду из Хачукби не имеет смысла: к тому времени, когда пожарные доберутся сюда из города, тушить будет нечего — от конюшни не останется ничего, кроме каменного фундамента.

Андреа на бегу сорвала с себя рубашку, закрыла голову и бросилась внутрь, подгоняемая испуганным ржанием и мычанием животных, запертых в огненном пекле.

Хэл заметил те же клубы дыма, которые заставили Андреа броситься наперегонки со временем. Замысловато выругавшись, он надавил на педаль акселератора и влетел в ворота ранчо, чуть не врезавшись в столб автомобиль его брата занесло на повороте. Из-под колес мчащейся по подъездной аллее машины гравий вылетал, как пули. Не щадя новеньких покрышек, Хэл резко затормозил и стремительно вылетел из грузовика.

— Флетчер!

В ответ — ни слова; только шипение и треск пламени, которое уже подбиралось к северной части конюшни. Хэл растерянно оглянулся и посмотрел на дом; может быть, Андреа внутри, звонит пожарным?

Внезапно услышав топот копыт, Хэл побежал к конюшне.

— Сумасшедшая, — пробормотал он.

Не требовалось быть провидцем, чтобы догадаться, кто выпустил из объятой огнем и дымом конюшни вереницу лошадей и еле державшихся на ногах телят. Хэл заметил, что знакомая худенькая фигурка выскочила наружу глотнуть свежего воздуха. Ковбой ясно видел: хотя голова Андреа и была закрыта рубахой, верхняя часть туловища оставалась ничем не защищенной, если не считать спортивного топика, который девушка упрямо предпочитала всем остальным видам нижнего белья.

Когда Андреа, задыхаясь и кашляя, выбежала из конюшни и отошла на безопасное расстояние, Хэл бросился к ней.

— Черт побери, женщина, что ты делаешь? Снова пытаешься себя убить?

Андреа судорожно хватала ртом воздух и не обратила на него внимания. Немного отдышавшись, она пошатываясь направилась к двери кладовки, чтобы спасти седла.

— Проклятие, Флетчер, брось ты это дело! — взревел Хэл.

— Не брошу! Еще не все потеряно, огонь пока не добрался до кладовки!

Хэлу пришлось предпринять спринтерский бросок, чтобы перехватить Андреа, прежде чем она скрылась в густом дыму.

— Остановись! Там хранятся ядохимикаты и удобрения, я сам видел. Они могут взорваться.

Андреа попыталась освободиться от его мертвой хватки, но Хэл тянул ее назад.

— Отпусти сейчас же! — заорала она.

— Ни за что, — отрезал Хэл. — Как ты думаешь, что станет с твоим братом, если ты погибнешь? Может, ты забыла, так я напомню — он в больнице. Если тебе наплевать на собственную жизнь, подумай хотя бы о том, что будет означать твоя смерть для него.

Когда смысл его слов пробился сквозь затуманившую сознание девушки пелену отчаяния, бойцовский дух, а вместе с ним и силы покинули Андреа. Признав свое полное поражение, она безвольно упала прямо на Хэла.

— Ну почему они хотят все здесь уничтожить? — горестно воскликнула девушка. — Они разбили окно в пикапе Джейсона, порезали шины, распугали наш скот — неужели им этого мало? Неужели, чтобы возвыситься самим, им обязательно нужно было избивать Джейсона? А теперь еще и пожар… — Андреа замолчала и беспомощно махнула рукой в сторону конюшни.

Она смотрела на оранжевые языки пламени, уже пробивавшиеся сквозь крышу, и по щекам ее текли горячие слезы.

— Чем мы провинились? Неужели мы заслужили такое наказание?

Хэлу было нечего ответить. Он мог только прижимать Андреа к себе, пока та беспомощно смотрела, как пламя уничтожает старую конюшню.

— Ты вызвала пожарных? — спросил он.

— Пожарных? Так поздно? Зачем? — обреченно пробормотала Андреа. Она снова посмотрела на конюшню со спокойствием фаталиста. — Они бы все равно ничего не смогли сделать, Я еле успела вывести скотину.

Казалось, Андреа считала себя обязанной наблюдать за пожаром, хотя и не могла никак помешать огню. Хэл настойчиво подтолкнул девушку к дому.

Войдя внутрь, он сразу же усадил ее на ближайший стул и строго скомандовал:

— : Сиди и не дергайся!

Андреа откинулась на спинку стула и молча уставилась невидящим взглядом в стену кухни. Тем временем Хэл звонил по телефону спасения и рассказывал, как проехать на ранчо Флетчеров. Когда он оглянулся, прекрасные фиалковые глаза, мучившие его бессонными ночами, смотрели на него, блестя от слез.

— Пропало все сено, — прошептала девушка, всхлипывая, — Развалины будут тлеть еще несколько дней.

Оконные стекла содрогнулись от мощного взрыва. Значит, Хэл оказался прав насчет удобрений в кладовке. Этот взрыв стал для Андреа последней каплей. Она уронила голову на руки и, не сдерживаясь, разрыдалась.

— Я… н-не хочу здесь больше оставаться! — всхлипывала она. — Что я т-только н-не делаю, все без толку. Зачем тогда вообще бороться?

Хэл опустился на одно колено перед ее стулом и осторожно отвел ее руки от лица.

— Если хочешь, я могу увезти тебя отсюда прямо сейчас, сию минуту. Но только если ты уверена, что действительно этого хочешь, если в тебе просто не говорят отчаяние и гнев.

— А зачем мне здесь оставаться? — спросила Андреа. В голосе ее звучала боль. — Это всего лишь дом; груда камней и жалкий клочок земли. Отца же это не остановило, он не остался его спасать, так почему должна я?

Плечи ее задрожали, и слезы снова хлынули потоком. Хэл молча застыл рядом. Он не знал, что сказать, не знал, что было бы для нее лучше.

Плохо, что с ним нет Чокто Джима, у того всегда наготове полезный совет и несколько подходящих к случаю пословиц, он в любой ситуации найдет что сказать. Хэл же знал только то, что его сердце переворачивается в груди. Казалось, против Андреа ополчилась сама судьба. Не успевала девушка оправиться от одного сокрушительного удара, как на нее обрушивался следующий. Сколько же несчастий способен выдержать человек?

«И по твоей милости ей стало еще тяжелее!»

При мысли о том, как он с ней обошелся, Хэлу захотелось высечь самого себя.

— У тебя рука сломана? — вдруг, всхлипывая, спросила Андреа. — Что случилось?

— Да так, возникли небольшие проблемы с одним быком по кличке Крок, — отмахнулся Хэл.

— И, по-моему, ты давно не брился, — продолжала девушка, размазывая по грязным щекам дорожки слез.

— Я торопился навестить Джейсона.

— Не сомневаюсь, он это оценил. Джейс думает, что ты вешаешь на небо луну и зажигаешь солнце, — пробормотала она. — И твоя бывшая невеста, кажется, разделяет его мнение. — Андреа подняла голову и метнула на Хэла обвиняющий взгляд. — Если я временно замещаю секретаршу в конторе Таффа, это еще не значит, что я собираюсь служить передаточным звеном между тобой и твоей бывшей любовью…

Андреа отвернулась и уставилась в окно, где на фоне темного ночного неба полыхали отсветы пламени. Помолчав некоторое время, она заговорила о другом, словно размышляя вслух:

— Не думаю, что мне посчастливится увидеть Тони и его подручных на скамье подсудимых, обвиняемых в поджоге. Доказать, что именно они напали на Джейсона, тем более не удастся. Эти подонки, наверное, знали, что сегодня вечером я работаю. Они прокрались на ранчо, когда здесь никого не было.

Оглушительный вой сирены возвестил прибытие пожарной команды. Андреа вскочила и поспешила к дверям. Хэл пытался уговорить ее не выходить из дома, но безуспешно. Как часто бывало в отдаленных сельских районах, пожарные смогли только предотвратить распространение огня на соседние постройки. Сама же конюшня была полностью охвачена пламенем, и, когда пожарные направили свои брандспойты на почерневшие стропила, спасать было уже нечего. Андреа вернулась в кухню, совершенно подавленная поражением. Глядя на девушку, Хэл чувствовал ее отчаяние так остро, как будто сгорел его собственный дом. В эту минуту ему пришли на память слова, сказанные Чокто Джимом в тот вечер, когда он сломал руку:

«Когда ты пытаешься освободиться от хорошенького рыжего ковбоя из Оклахомы, происходит то же самое. И тогда, и сейчас ты слишком прочно привязался».

Хэл пошел на улицу, чтобы поговорить с начальником пожарной команды, по дороге мысленно задаваясь вопросом: интересно, когда и каким образом Чокто Джим умудрился сделаться таким невообразимо проницательным?

Глава 13

Андреа сбросила с себя пропахшую дымом одежду и встала под душ. Она не знала, долго ли простояла под теплыми струями, да и не хотела знать. Казалось, ничто больше не имело значения. Чем упорнее она боролась, тем больше бед на нее обрушивалось. В эту минуту она готова была отдать зарплату с обеих работ вместе со всеми чаевыми за один — нет, лучше пять! — стаканов «Маргариты». Андреа никогда не считала, что лучший способ решить проблемы — это утопить их в вине, но сейчай она бы с радостью вновь окунулась в состояние полного забвения, которое испытала однажды несколько недель назад:

Умом девушка понимала, что временное облегчение не поставит все на свои места; но лучше временное облегчение, чем никакого.

«Давай, давай, Флетч, упивайся жалостью к себе. Ты это заслужила. Просто опусти руки и уходи. Брось все к чертовой матери».

Но не успела еще эта мысль окончательно оформиться в ее мозгу, как Андреа поняла, что не сможет отказаться от борьбы за свое наследство. Она не сдалась, когда ребята, студенты ветеринарного колледжа, дразнили ее и советовали поискать другую профессию, более соответствующую ее соблазнительной фигуре и привлекательному лицу. Она не пожелала отказаться от ранчо и тогда, когда потеряла обоих родителей. Для нее и Джейсона ранчо — не просто недвижимость, это наследие предков, образ жизни, фамильная гордость, это все, что у них осталось.

Нет, она не откажется от борьбы из-за какой-то сгоревшей конюшни! Четырем поганым ублюдкам не удастся выгнать ее из дома или хотя бы помешать Джейсону окончить школу!

Андреа выпрямилась и подняла голову. Силы и решительность вернулись к ней. Она еще утрет нос Тони Брейдену да и Тому Гилмору заодно! Страховая компания должна выплатить компенсацию за сгоревшую конюшню, и она использует эти деньги, чтобы внести очередной платеж по ссуде. Что касается сена, Андреа надеялась, что она найдет у кого купить корм для скотины на зиму. Никто не заставит ее уехать со своей земли. Предки Андреа пришли сюда в числе пионеров, Флетчеры сделаны из крепкого материала — во всяком случае, большинство из них.

Андреа выключила воду и решительно ступила на пол. С завтрашнего дня она начнет…

В тот момент, когда она протянула руку за полотенцем, на порог важной легла огромная тень, а еще через секунду в дверях появился Хэл. Андреа схватила полотенце и обернула его вокруг себя, стараясь прикрыться как можно лучше.

Проклятие, она была так потрясена этим пожаром, что совсем забыла — ведь она же решила никогда больше не иметь дела с Хэлом Гриффином!

«Слишком поздно вспоминать о своих клятвах», — подумала Андреа. Пока горела конюшня, она успела даже выплакаться на его плече. Но еще не все потеряно. Теперь, когда она снова способна мыслить здраво, она будет держать себя именно так, как Хэл ожидал да и заслуживал, — с холодным безразличием.

— Я остаюсь переночевать, — сообщил Хэл деловым тоном. — Если ты еще не передумала уезжать, утром…

Андреа вызывающе вздернула подбородок.

— Я решила остаться, — перебила она. — Даже если эти бандиты сожгут весь дом, я все равно не сдамся.

Хэл чуть заметно улыбнулся. Он старался не опускать взгляд ниже лица: Андреа.

— Я так и думал, что ты решишь остаться, как только немного успокоишься.

Он повернулся, чтобы уйти.

Андреа проглотила изрядную часть своей израненной гордости и тихо проговорила:

— Спасибо за помощь.

Хэл чуть повернул голову, отросшая щетина на подбородке придавала ему сходство с разбойником с Дикого Запада.

В душе Андреа шевельнулась нежность — нежность, в которой Хэл не нуждался и которой не хотел. Он достаточно четко разъяснил ей свое отношение. Андреа для него — всего лишь объект благотворительности и ничего больше. Брат и сестра Флетчеры просто помогают ему выполнить годовой план по добрым делам.

— Буду весьма признательна, если ты позвонишь Дженне, пока ты здесь, — язвительно проговорила она. — По-моему, эта особа решительно вознамерилась разрушить наш несуществующий роман. И я буду еще более признательна, если ты попросишь ее больше не звонить по моему телефону. Я слишком занята, чтобы работать для тебя телефонисткой.

— Флетч…

Андреа решительно отстранила его с дороги.

— Я смертельно устала. Давай отложим наш разговор до следующей недели, а еще лучше — до следующего года. Утром не рассчитывай на завтрак, мне нужно успеть заскочить до работы в больницу к Джейсону.

Хэл шагнул к ней, нахмурившись.

— Можешь ты наконец помолчать — хотя бы в этот раз, в виде исключения?

— А ты можешь уйти с дороги — и лучше навсегда? Черные обжигающие глаза впились в нее, казалось, везде, куда падал этот взгляд, на коже Андреа оставался ожог.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? Насколько я помню, не так давно ты явилась в мою комнату, одетая примерно как сейчас, и тогда не слишком торопилась от меня избавиться.

Андреа вспомнила жестокие слова, брошенные Хэлом перед отъездом, и ей страстно захотелось ответить ему тем же.

— Кажется, мы уже выяснили, что я совершила ошибку. Но ты тогда проявил себя в высшей степени милосердным человеком, не так ли?

При напоминании о его поступке Хэл поморщился.

Надо же, ему хватает порядочности стыдиться своего поведения, подумала Андреа. Хэл не переставал ее удивлять; в конце концов выяснилось, что у него даже есть совесть.

— Но можешь не волноваться, дорогой, — саркастически протянула она (у нее был хороший учитель!). — Если мне вдруг потребуется еще один акт милосердия…

Хэл здоровой рукой схватил Андреа за плечо и как следует встряхнул.

— Не говори так.

— А почему бы и нет? Я слишком резка на твой деликатный вкус, ковбой? Странно, мне казалось, что грубые слова — неотъемлемая часть твоего повседневного лексикона.

Рука Хэла соскользнула с ее плеча, обхватила Андреа за талию; ковбой плотно прижал ее к себе. Андреа почувствовала, как по ее телу прошла дрожь желания, но постаралась не придавать этому значения. Пришло время расплаты, и она собиралась обращаться с Хэлом точно так же, как он обращался с ней. Может, она злобная и мелочная, но до чего же приятно отплатить Хэлу его же монетой! Главное — оставаться непоколебимой и бесчувственной к его объятиям.

— Неужели на этот раз ты сам нуждаешься в милосердии? — ядовито поинтересовалась Андреа. — В чем дело, ковбой, пару дней не трахался?

— Прекрати! — прорычал Хэл.

— Прекратить? — Да она еще даже не начинала! До чего, оказывается, приятно иногда выпустить пар. — Мне очень понравилась твоя жизненная позиция «мне-плевать-что-говорить-или-делать», и я решила ее перенять. А еще мне нравится вести себя как стерва. Так, знаешь ли, гораздо легче, когда имеешь дело с настоящим ублюдком.

Хэл негромко, но с чувством выругался.

Андреа — воплощение холодного равнодушия — ловко вывернулась из его рук.

— Будет тебе, Гриффи, не превращайся в напыщенного индюка, это совсем не к лицу тому суровому ковбою, каким я тебя узнала. Не ты ли меня учил? Должно быть, приятно видеть во мне свое собственное отражение?

— Ты начинаешь меня пугать, — прорычал Хэл. В его глазах сверкнул опасный огонек.

«О, это лучшая из всех новостей за последние несколько месяцев!» — подумала Андреа.

— Неужели! Адское пекло!

И тут Хэл вдруг усмехнулся, испортив ей этим все удовольствие.

— Это что-то новенькое — тебе понравилось изрыгать грязные ругательства?

Андрея развернулась и не спеша величественно выплыла в коридор.

— Ничего подобного, — возразила она холодно. — Просто таким способом я пытаюсь втолковать тебе, что я уже не та наивная дурочка, которую ты бросил несколько недель назад. Я избавилась от своего увлечения, я больше не преклоняюсь перед суперменом-ковбоем. Теперь мне понятно, что это была никакая не первая любовь, а просто первая похоть. Как только я найду какого-нибудь стоящего мужика, я лягу с ним в постель, и у нас будет только секс, ничего больше — в точности как с тобой.

С этими словами Андреа вошла в свою спальню и захлопнула за собой дверь.

Хэл стоял в коридоре один и бессильно ругался. Похоже, его циничное отношение к жизни оказалось заразительным. Он смотрел на Андреа, и ему не нравилось то, что он видел. Неужели это он ее так испортил? Маленькая мисс Гордый Дух из кожи вон лезла, лишь бы показать всему миру, что ее ничто не трогает, ничто не ранит, что ей на все наплевать. Андреа здорово напоминала Хэлу человека, которого он знал даже слишком хорошо. Флетчер права. Он и впрямь видел в ней свое собственное отражение.

Все еще хмурясь, Хэл пошел искать в справочнике номер телефона Дженны. Для того чтобы разговаривать с этой хитрой лисой, бывшей невестой, настроение у него было как раз самое подходящее.

Дженна сняла трубку после третьего гудка. Звук ее мелодичного обольстительного голоса напомнил Халу о временах, когда он был ослеплен ею, клюнул на приманку хорошенького личика и льстивых слов, а потом Дженна использовала его как наживку для ловли рыбы покрупнее. Тот горький опыт научил Хэла, что в любви и на войне правила цивилизованного общества не действуют.

Отрезвление было мучительным. Испытав тогда худшее из всех возможных унижений, Хэл затаил обиду на весь белый свет и стал вымещать ее на женщинах. И вот теперь то же самое начала делать Андреа…

От этой мысли он невольно поморщился.

— Алло? — повторила Дженна.

Хэл заставил себя вернуться к действительности.

— Это Хэл Гриффин. Что ты хотела мне сказать?

— Ты можешь приехать ко мне сегодня вечером? — зазывно проворковала Дженна.

Хэл посмотрел в другой конец коридора, на закрытую дверь спальни Андреа. Нет, он не хотел оставлять ее одну, даже если у нее самой было на этот счет другое мнение. Чтобы добраться сюда, Хэл преодолел не одну сотню миль, здесь он и останется. Дженна потеряла право на его преданность и участие двенадцать лет назад.

— Прости, Джен, но у меня есть более интересные занятия, и я предпочитаю разделить их не с тобой, — напрямик сказал он.

— Хэл, мне нужна твоя помощь.

В голосе Дженны слышалось скрываемое напряжение, но Хэл сильно подозревал, что это лишь рассчитанный прием. С такими способностями; этой женщине следовало бы стать актрисой.

— Неужели? А мне казалось, что женщине полагается обращаться за помощью к мужчине, за которого она вышла замуж.

— Я никогда не выходила замуж, — ответила Дженна. — Знаю, ты имеешь основания меня ненавидеть но поверь — дело правда серьезное. Еще несколько недель назад, когда я увидела тебя в банке, я подумала, что у меня появился шанс выбраться из ужасной ситуации, в которой я оказалась.

Хэл стиснул зубы. Ну почему эта женщина вечно рассматривает его как одно из средств осуществления грандиозного плана по улучшению собственной жизни? Хватит, один раз он уже дал себя использовать, больше подобное не повторится.

— Меня не интересуют твои трудности, — отрезал он. В трубке повисла долгая пауза, затем Дженна вздохнула.

— Если ты хоть немного озабочен делами Андреа Флетчер, ты придешь.

Хэлу это не понравилось. Дженне удалось-таки привлечь его внимание. Даже если это была приманка, он не мог остаться равнодушным.

— Только не сегодня, — проворчал он. — Значит, завтра? Тянуть нельзя.

— Ну хорошо, завтра вечером, — нехотя согласился Хэл. — В семь тридцать. Объясни, как до тебя добраться.

Как только Дженна объяснила, как доехать до ее дома, Хэл сразу же бросил трубку, даже не попрощавшись. Он не доверял этой женщине ни на грош. В конце концов, именно по ее милости он вообще перестал верить всем женщинам. Вполне возможно, что за последние десять лет Дженна не особенно изменилась, а если изменилась, то, вероятно, стала еще более лживой.

Хэл пошел принять душ, на ходу стягивая с себя рубашку. Единственная женщина, которой он хотел и мог доверять, находилась здесь, в этом доме. Она лежала в постели и ждала, когда ей на голову рухнет последний столп, держащий ее мир. Андреа нуждалась в помощи и заслуживала ее, Дженна — нет.

Не тратя времени, Хэл хорошенько отмылся и сбрил трехдневную щетину. После этого он минут пятнадцать мерил шагами комнату и твердил себе, что должен лечь в постель и оставаться там до утра. Беда в том, что он не хотел спать в одиночестве. Он хотел того, о чем вот уже больше двух недель запрещал себе думать, того, что, как он непрестанно твердил себе, должно быть забыто и похоронено. Оказалось, что, как ни старался, он не мог забыть Андреа, а старался он очень усердно. Андреа Флетчер осталась в его сердце не проходящей болью, мучительным воспоминанием.

В чистых джинсах, без рубашки и босиком, Хэл вышел из комнаты и пошел по коридору, неслышно ступая босыми ступнями. Когда он открыл дверь в спальню Андреа, девушка рывком села в кровати.

— Что еще стряслось? Может, дом тоже горит? Сам того не желая, Хэл улыбнулся:

— Нет, единственный, кто охвачен огнем, так это я. По-моему, теперь, когда ты тоже решила, что тебя интересует только секс, мы могли бы отлично поладить.

— Все-таки ты настоящая задница, — прошипела Андреа.

— Отличная пара для упрямой маленькой стервы вроде тебя, — парировал Хэл.

Андреа усмехнулась:

— Что, Грифф, все твои партнерши на одну ночь такие?

— Нет, — честно признался Хэл. — Обычно меня пытаются обольстить, передо мной заискивают и превозносят мое мастерство… я имею в виду, мастерство на арене.

— Ты уж прости, если я не буду заискивать. Один ковбой, когда он был здесь в прошлый раз — вернее, когда уходил отсюда, разбил весь мой идеализм вдребезги.

Хэл покачал головой:

— Да, он это сделал. Этот парень вел себя как последний мерзавец.

— Вот это ты верно подметил.

— С каких это пор ты стала соглашаться со всем, что я говорю? — посмеиваясь, спросил Хэл.

— С тех пор как решила быть похожей на тебя.

Хэл подошел и присел на край кровати. Когда он потянулся к Андреа, она сначала отпрянула, однако Хэл был ласков, но настойчив. Он медленно провел ладонью по ее высоким скулам, обвел кончиком пальца нежные губы.

— Решила подражать мне? Это было бы огромной ошибкой, — прошептал он.

— Похоже, в последнее время я только и делаю, что регулярно совершаю ошибки, — возразила Андреа, но под нежным натиском Хэла ее голос дрогнул.

Хэл наклонил к ней голову с еще влажными после душа волосами и вдруг понял — именно этого ему не хватало все время, пока он колесил по родео: неделями напролет он умирал от жажды, тоскуя по сладости ее губ. Битвы, которые он вел с самим собой, были лишь напрасной тратой сил. Непогасшее желание, все это время тлевшее где-то в глубине, вспыхнуло с ослепительной силой, вырвалось наружу, как огненная лава из пробудившегося вулкана.

Хэл понимал, что Андреа потянулась к нему только потому, что навалившиеся со всех сторон проблемы грозили похоронить ее под своим грузом, но все-таки она к нему пришла, пришла сама. Тогда он внушил девушке мысль, что она была для него не более чем удобным средством удовлетворить физические потребности, но в действительности все было как раз наоборот. Она отказывалась в это верить, но в конце концов Хэл заставил ее смириться и убедил, что она просто не разобралась в собственных чувствах.

Конечно, Андреа не такая, как Дженна, она не пыталась намеренно обмануть его, ей просто нужен был человек, на которого можно опереться, мужчина, который бы ее обнял и утешил. Хэл не винил ее за невольный обман: девушке пришлось пережить слишком много, она растерялась и запуталась.

Он оторвался от ее рта и прижался губами к чувствительной коже шеи.

— Больше ни слова о любви, — пообещала Андреа, — пусть будет чистый секс без всяких сложностей.

— Угу, — промычал Хэл. Честно говоря он был слишком одурманен ее свежим запахом, нежностью шелковистой кожи и не особенно вслушивался в то, что она говорит.

— Дай мне еще один урок, — хрипло прошептала Андреа.

Рука Хэла проникла за край ее просторной футболки, и ему захотелось в то же мгновение сорвать с Андреа эту безразмерную тряпку и вышвырнуть в окно. Ему хотелось прижаться к ее мягкому податливому телу, и чтобы между ним и ею не осталось никаких преград.

— Какой урок? — рассеянно пробормотал Хэл.

— Научи меня, как удовлетворить мужчину.

Хэл отпрянул и заморгал глазами, осознав вдруг, что не успевает за ходом ее мысли.

— Это еще зачем?

Тихо рассмеявшись Андреа протянула руку и принялась исследовать на ощупь рельефные мускулы его груди.

— Кажется, это был мой вопрос.

— Значит, я кое-чем от тебя заразился, — прошептал Хэл.

Он стал нежно покусывать чувствительную кожу впадинки за ухом Андреа. Ощущение было поразительным, Андреа поежилась от приятного покалывания вдоль позвоночника, быстро распространявшегося по всему телу, но, нашла в себе силы отстраниться.

— Ты серьезно хочешь знать ответ?

Хэл кивнул.

— Я хочу подарить тебе такие же приятные ощущения, какие испытываю я, когда ты меня ласкаешь, хочу, чтобы ты понял, что я чувствую.

Хэл всегда восхищался ее честностью, вот только он сомневался, стоит ли показывать ей, какую власть над мужчиной может обрести женщина. И без всяких ухищрений, даже не пытаясь быть соблазнительной, Андреа возбуждала его, как ни одна другая женщина.

— Так как, Хэл?

Пальцы Андреа зарылись в поросль темных волос на его груди.

— Я обдумываю твою просьбу, — серьезно заявил он, но под игривыми прикосновениями ее пальцев все его тело содрогнулось, и голос сорвался на хрип.

— Пожалуй, меня больше устроит необдуманное решение, — шутливо заметила Андреа. — Сегодня у меня настроение подурачиться, и если ты передумаешь, боюсь, будет несколько поздновато бросаться на поиски подходящего подопытного кролика.

— Да, не могу же я заставить тебя бегать по улице в одной ночной рубашке. — Хэл плутовато улыбнулся. — Эх, была не была! Раз уж тебе во что бы то ни стало хочется поэкспериментировать с чьим-нибудь телом, то пусть это будет мое тело. Только по-осторожнее со сломанной рукой.

Хэл вытянулся на кровати, и Андреа легла рядом, приподнявшись на локте.

— Итак, профессор, расскажите, как женщине завести мужчину?

Хэл затрясся от беззвучного смеха. Никогда еще за все тридцать два года жизни с ним не случалось ничего подобного, Андреа ухитряется превратить секс в нечто новое и одновременно интригующее.

— Мне еще не приходилась бывать объектом клинического изучения, — признался он.

— Очень хорошо. — Кончик указательного пальца принялся описывать восьмерки вокруг сосков Хала. — Мне нравится, что я хоть в чем-то буду для тебя первой.

Хэл настороженно покосился на Андреа.

— Надеюсь, ты не собираешься писать практическое руководство по сексу?

— О, это мысль! Почему бы и нет? Книжки на тему «Двенадцать способов сделать то-то и то-то» распродаются, как горячие пирожки. Откуда, ты думаешь, я почерпнула сведения, как устранить течь под раковиной?

Хэл, конечно, не преминул напомнить, что она неправильно поставила сальник.

— Ничего, в конце концов я бы нашла правильное положение, — заверила Андреа, а ее рука тем временем двинулась вниз по крепким мускулам его плоского живота, отчего дыхание Хэла сразу участилось, — иначе у меня бы затопило всю кухню. Но мы отклонились от темы, Грифф… так как мне возбудить мужчину?

— Черт побери, ты уже и так отлично справляешься с этой задачей. Просто вспоминай последовательность своих действии при починке канализации.

Андреа звонко расхохоталась.

— Тебя послушать, так выходит, что хороший секс — вроде хорошего водопровода! Эдак ты, чего доброго, заявишь, что моя рука — разводной ключ.

— Возможно, — пробормотал Хэл, быстро теряя интерес к шутливой перепалке.

Он поймал себя на мысли, что хочет испытать с Андреа то, чего он никогда не позволял себе с другими женщинами — не позволял, потому что в своих сексуальных связях обычно предпочитал оставаться хозяином положения. Но с Андреа ему захотелось, чтобы она взяла инициативу на себя, чтобы она сама прикасалась к нему, исследовала его тело.

Густые волнистые волосы Андреа рассыпались по его груди, а губы заскользили вдоль его ребер, и Хэл замер, забыв даже дышать. Кончики ее грудей едва коснулись его кожи, но прикосновение было таким невыносимо дразнящим, что Хэл инстинктивно протянул руку, чтобы ответить на ее ласку.

— Когда ты так делаешь, мне трудно сосредоточиться, — прошептала Андреа. — Не забывай, ведь это мне нужно практиковаться, а не тебе. Что скажешь? Каковы мои успехи?

В ответ Хэл только невнятно промычал что-то, потому что ее рука в это время задержалась у него на животе там, где клин жестких курчавых волосков сужался, исчезая за поясом джинсов. То, что она вдруг застеснялась коснуться его именно там, где Хэлу больше всего хотелось, стало для него настоящей пыткой.

— Не мог бы ты расшифровать свое «м-м» поподробнее?

Боже правый, да она просто наслаждается! Впрочем; он тоже наслаждался — правда, наоборот, — страдая от сладкой муки неудовлетворенности.

— Ммм — значит неплохо, — перевел Хэл. — То есть мне хорошо.

— А что нужно, чтобы ты чувствовал себя потрясающе?

— Андреа, это…

— Что-то ты не очень хорошо мне помогаешь, — серьезно заметила Андреа.

— Ниже, — прохрипел Хэл.

Первое несмелое прикосновение пронзило его будто током; Хэл невольно вздрогнул, а потом каждая его клеточка словно вспыхнула крошечными язычками пламени, и каждое движение ее пальцев делало его желание еще более неистовым. Руки Андреа очерчивали контуры его плоти, гладили, ласкали… пока его тело не выгнулось беспомощно ей навстречу, требуя большего.

— Боже правый, — простонал Хэл. когда она потерла подушечкой пальца по самому кончику головки, — смилуйся же наконец!

Ее ответ Хэл скорее не услышал, а почувствовал, потому что губы Андреа заскользили вдоль его до боли затвердевшей плоти.

— Милости ты от меня не дождешься, — тихо заверила она.

Даже охваченный огнем желания, Хэл не мог не вспомнить, как жестоко отверг когда-то доверчиво предложенные ею чувства.

— Если ты умрешь от наслаждения, может, тогда хотя бы отдаленно представишь, что ты со мной делал. Но между нами есть большая разница. Я не предлагаю тебе милостыню, я только хочу вернуть то наслаждение, которое ты мне подарил.

Кажется, Хэл что-то пробормотал в ответ, он и сам толком не понял своих слов. В следующее мгновение Андреа обхватила его губами, влажный язычок заскользил по гладкой коже, и Хэла подхватила волна наслаждения, унося почти за грань терпения. Хэл задохнулся и прохрипел из последних сил:

— О Боже…

Она смаковала его, как самое изысканное лакомство, нежно касалась языком, пробовала на вкус… и этим доводила Хэла до безумия. Руки, мягкие, как бархат, скользили от груди к бедрам и обратно, тубы обхватывали его мужское естество, как влажный шелк; двигаясь по всей его длине, время от времени останавливали, чтобы нежно прикусить твердую плоть, своими ласками дразня Хэла так, что он едва сдерживался. Он из последних сил пытался охранить самообладание, но жемчужная капелька влаги выдала его.

Андреа слизнула эту капельку, заставив его застонать в голос. Она передвинулась выше, припала губами к его губам, и Хэл ощутил на них вкус собственного желания. Он почувствовал, как неведомая сила увлекает его в стремительный водоворот, с мощью которого не могло сравниться ничто, когда-либо испытанное им на арене родео. Хэл умел, не обращая внимания на боль, продержаться восемь секунд на спине быка или необъезженной лошади, но сейчас он чувствовал, что срывается и летит вверх тормашками сквозь пространство и время. Он хотел Андреа, хотел прямо сейчас, через мгновение будет слишком поздно.

— Черт тебя возьми, женщина, — прошипел Хэл сквозь зубы.

Здоровой рукой он обнял Андреа и приподнял ее так, чтобы она могла оседлать его бедра. Он мысленно клял свое непреодолимое желание за то, что оно не дало ему времени возбудить женщину. Он вынужден был брать, не давая, но иначе уже не мог — это было не в его власти.

Андреа просунула руку между их телами, снова лаская Хэла и поощряя взять то, чего неумолимо требовало его тело.

— Нет, только не так, — прохрипел он, отчаянно сопротивляясь диктату первобытного инстинкта.

Андреа склонилась над Хэлом и одновременно с тем, как ее губы нашли его рот, тело ее само нашло и приняло в себя горячую твердыню, наполнившую его без остатка.

— Именно так, — прошептала Андреа; ее фиалковые глаза затуманились от страсти, — я хочу, чтобы ты утратил контроль над собой, как я тогда…

Почувствовав, как ее бархатистая плоть сжимается вокруг него, Хэл перестал бороться и сдался на милость слепой стихии страсти. Вот он какой, рай, промелькнула у него мысль. Он обрел дом после долгих лет бесцельных скитании. Счастье — это держать в объятиях Андреа, чувствовать, как ее тело с готовностью и нетерпением принимает его. Хэл привык вести существование, полное опасностей, но в стремительном потоке жизни ему все равно чего-то недоставало, чего — он и сам не знал. Только рядом с Андреа он понял, что обрел все, о чем мечтала его душа. Дом, он возвращается домой…

Хэл чувствовал во всем теле непривычную легкость, мысли вились в голове, как струйки дыма, все еще поднимающиеся над развалинами сгоревшей конюшни. Огромное, ни с чем не сравнимое наслаждение лишило его последнего самообладания. Он двигался внутри Андреа мощными яростными толчками, стремясь слиться с ней, войти в нее так глубоко, чтобы уже нельзя было сказать, где начинается его страсть и где кончается ее. Его движениями руководила слепая горячая сила желания, вдребезги сокрушившая весь его самоконтроль, пока наконец Хэл не содрогнулся в финальном взрыве, изливаясь в Андреа огненным потоком.

Некоторое время — может, несколько минут, а может, целую вечность, — Хэл лежал совершенно обессиленный, качаясь на волнах стихающего океана наслаждения, и только прижимал к своему все еще бешено бьющемуся сердцу Андреа.

Она зашевелилась первой: легонько коснулась губами его сомкнутых век, потом губ, потом положила голову ему на плечо.

— Ммм…

— Расшифруй свое «м-м-м» поподробнее, — прошептал Хэл, удовлетворенно усмехаясь..

— У женщин и у мужчин это переводится по-разному. — В голосе Андреа послышались игривые нотки.

— Ну, и каков же женский перевод?

Андреа приподняла голову и шаловливо улыбнулась.

— Лучше, чем лимонный пирог.

— Да? Интересно, а этот лимонный пирог, как он оценивается по десятибалльной шкале?

— Ты всегда оцениваешь секс с одноразовыми партнершами в баллах? Это что, ещё одно из великих правил Гриффина? И во сколько ты оценил свой последний мини-роман? — В глазах Андреа плясали чертики.

— Я не хочу рисковать, боюсь уколоть твое самолюбие. Мне казалось, ты терпеть не можешь, когда женщины начинают сравнивать…

Хэл приложил палец к ее губам, предлагая замолчать, и в полумраке спальни посмотрел ей прямо в глаза.

— После тебя у меня никого не было, — признался он.

Андреа ошеломленно заморгала.

— Не было женщины?

— Ни одной.

— Почему?

Не переставая наблюдать за ее лицом, Хэл поднял левую руку, привлекая внимание Андреа к гипсовой повязке, и заметил, как уголки ее губ разочарованно опустились. Однажды он уже пытался отмахнуться от чувств, которые Андреа — как ей казалось — к нему испытывала. Тогда он был жесток и больно ранил ее. Но одновременно он с удивлением обнаружил, что боль, причиненная этой женщине, десятикратно отзывается в нем самом. Хэл больше не мог быть с ней намеренно жестоким. Наверное, для них обоих было бы лучше не принимать секс за нечто большее, но, даже понимая это, Хэл почувствовал, что не может обманывать Андреа. Он вздохнул и признался:

— Честно говоря, дело не только в том, что моим постельным подвигам мешала сломанная рука.

— Не только? А в чем же еще?

Хэл криво улыбнулся.

— Флетчер, дай мне передохнуть.

— Ты уже и так отдыхаешь. — Она указала на руку в гипсе. — Так в чем дело?

Хэл повернулся на бок и потянул Андреа за руку, укладывая рядом с собой. Лежа с ней бедро к бедру, грудь к груди, лицо к лицу, он крепко поцеловал ее в губы.

— Сама догадайся, леди босс.

Андреа попыталась.

— Я начинаю тебе немного нравиться? — предположила она, хитро прищурившись.

— Да, ты начинаешь мне нравиться.

— Грифф!

— Что?

— Ты мне тоже нравишься, — прошептала она, а потом обняла Хэла и покорилась усталости, которая за последнее время стала ее постоянной спутницей.

Хэл лежал без сна, по-хозяйски обнимая Андреа здоровой рукой и слушая ее размеренное дыхание, и его охватила странная, непривычная нежности. Уж не такие ли чувства привели к сокрушительному поражению его брата, подумал он. И еще Хэл вспомнил слова Чокто Джима о некоей непреодолимой силе, которая грозит подчинить его себе. У него возникло неприятное ощущение, что сила эта где-то совсем рядом и, если он проявит слабость, она поглотит его целиком.

Андреа проснулась с таким чувством, словно у нее открылось второе дыхание. Накануне она и Хэл перешли еще один рубеж, Андреа сумела удержаться и не произнести вслух то самое слово на букву «Л», от которого в прошлый свой приезд Хэл взвился, как баллистическая ракета. Но она все-таки объяснилась ему в любви; хотя и без слов. Постигая науку наслаждения, она выразила свои чувства в каждом смелом прикосновении, в каждой ласке. Андреа безмерно наслаждалась самим процессом «обучения», ей нравилось возбуждать Хэла, было приятно сознавать что она заставила его сгорать от желания.

Утром, когда она проснулась с улыбкой на губах, Хэл вернул ей испытанное наслаждение, он занимался с ней любовью в той же шутливой манере, продолжил любовную игру, начатую ночью. Трудности, которыми изобиловала жизнь Андреа, никуда не исчезли, но вопреки всему в это утро она впервые, почувствовала себя в мире с самой собой. Хэл вернул в ее жизнь улыбки и радость, и уже за одно это она всегда будет его любить. Андреа со страхом думала о неизбежном расставании. Что станется с ней, когда Хэл соберет вещи и отправится навстречу новым приключениям, новым женщинам, только и мечтающим, как бы забраться в постель.

Да, Хэл признался, что с тех пор, как они последний раз занимались с ним любовью, у него не было другой женщины, но может быть, она зря придала этому признанию слишком большое значение? Может быть, все дело в том, что ушибленные ребра и сломанная рука требуют покоя и постель с женщиной им просто противопоказана? А может быть, она просто приняла желаемое за действительное?

Андреа не сознавала, что произнесла последнюю фразу вслух, пока глубокий низкий голос не прозвучал прямо над ее ухом:

— Желаемое за действительное?

Андреа отошла от дымящихся обугленных развалин конюшни, над которыми стояла уже минут пять, и окинула Хэла беззастенчивым взглядом женщины, познавшей каждый дюйм его сильного мускулистого тела. Она узнала его тело даже лучше, чем свое собственное; Хал стал продолжением ее самой, она прикасалась к нему всеми возможными способами, какими только может касаться женщина мужчины…

Густо покраснев от этой мысли, Андреа перехватила насмешливый взгляд Хэла.

— Ну-ка, ну-ка, о чем это ты думала? — с любопытством поинтересовался он.

Несмотря на смущение, Андреа ответила честно:

— Я думала о том, что мне ужасно нравится тебя касаться.

— Боже правый, женщина, — простонал Хэл, протягивая здоровую руку и привлекая Андреа к себе, — ты и впрямь не знаешь снисхождения, так ведь?

— По-моему, мы разобрались с этим вопросом еще вчера вечером, — ответила Андреа. — Мы занимались этим не из милости, а только… — Она вовремя замолчала, пока запретное слово не успело сорваться с языка.

Нужно поддерживать легкомысленный тон, чтобы Хэл не почувствовал себя в ловушке, напомнила она себе и запоздало закончила:

— Только в порядке эксперимента.

Несколько долгих мгновений Хэл смотрел на нее задумчивым взглядом, потом прижал к себе, крепко поцеловал и быстро выпустил.

— Нужно навестить Джейсона.

Андреа кивнула:

— Я буду готова ехать, как только позвоню Таффу насчет получения страховки за конюшню. Мне хочется, что-бы представители страховой компании как можно скорее приехали и оценили ущерб.

Шагая к дому, Андреа чувствовала на себе проницательный взгляд Хэла. Хотелось бы знать, о чем он думает. Может быть, ему уже надоело сидеть на одном месте и не терпится двинуться в путь? Представляет ли он хотя бы отдаленно, как сильно ей хочется, чтобы он остался?

Набирая номер домашнего телефона Таффа, Андреа все еще думала о Хэле. Возможно они проведут вместе еще один день. Если так, то в этот единственный день ей больше всего хотелось быть просто самой собой и наслаждаться обществом Хэла.

Неужели она просит слишком многого? Один день, всего один, но такой, чтобы его можно было запомнить на всю жизнь.

Глава 14

Проведя около часа в палате Джейсона, Хэл вышел, оставив брата и сестру вдвоем. Он с большим облегчением; узнал, что пострадавшая почка восстановилась. Чтобы уменьшить боль и обеспечить мальчику отдых ему постоянно давали успокоительное, но на следующее утро уже обещали выписать из больницы. Однако правая рука главного нападающего нуждалась в помощи Кристы Делани. Криста пообещала, что каждый вечер после работы будет заезжать на ранчо Флетчеров и заниматься с Джейсоном: ему требовались холодные и горячие компрессы, массаж и физические упражнения.

Андреа пришлось рассказать брату о пожаре, уничтожившем конюшню. Хэл заметил, что на лице девушки залегли морщины — следы постоянного напряжения, — и подумал, что ее обязательно нужно чем-то отвлечь от забот.

Увидев в коридоре телефон-автомат, Хэл пошел позвонить Берни Брайанту — бывшему ковбою, который, стал теперь поваром на ранчо Чулоса.

— Берни, хочу попросить тебя об одном одолжении, — начал Хэл.

— В чем дело?

— Дело в том, что у Флетчеров сгорела конюшня, и не просто сгорела, ее подожгли умышленно.

— Черт побери, в жизни не видел, чтобы кому-то так упорно не везло, как этим бедным ребятам.

— Вот я и решил, что Андреа нужно обязательно вырваться из этого кошмара хотя бы на несколько часов. Я хочу пригласить ее на рыбалку сегодня днем. Покажу ей наше рыбное место на реке. Не мог бы ты собрать нам корзину для пикника? Может, и вы с Нэшем захотите присоединиться?

— Нэша днем не будет, они с Кристой собирались поехать в город за обручальными кольцами.

Хэл усмехнулся:

— По-моему, Криста попытается продеть Нэшу кольцо в нос, чтобы всюду таскать его за собой на поводке.

В трубке послышался короткий смешок.

— А по-моему, кольцо и поводок ей не понадобятся она уже так натренировала твоего старшего брата, что он сам выполняет команду «к ноге».

Хэл подумал, что в этой шутке есть доля правды. Кристе достаточно было посмотреть на Нэша своими изумрудно-зелеными глазами, и тот таял, как снеговик в июле. Случай совершенно безнадежный. Огнедышащий дракон Канима-Спрингс превратился в дрессированную собачку.

— Я приготовлю вам удочки, снасти и наживку и соберу поесть. К какому времени тебе все это нужно?

— Около полудня. Медсестра пришла сделать Джейсону укол, так что парень, наверное, очень скоро отключится, и мы вернемся домой. А ты не собираешься с нами на рыбалку?

— Спасибо за приглашение, конечно, но я… у меня… одним словом, мне нужно съездить в Кеота-Флэтс за продуктами. До скорого.

Хэл повесил трубку. Он нисколько не сомневался, что Берни просто решил оставить их с Андреа наедине, а идея съездить в город за покупками осенила его только в последнюю минуту. Что ж, он очень внимателен, хотя в присутствии Берни Хэлу было бы легче не давать воли рукам. Хэл уже предвкушал, с каким удовольствием поведет Андреа на их любимое местом где братья ловили рыбу еще в детстве. Ей совершенно необходимо хотя бы на несколько часов забыть о своих бедах и заботах.

Сорок пять минут спустя Джейсон уснул. Хэл взял Андреа за руку и потянул за собой к грузовику.

— Куда ты меня тащишь? — спросила она, когда они сели в кабину.

— На рыбалку.

— Последний раз я рыбачила еще в детстве.

— Я тоже. Мы устроим соревнование.

Андреа удивленно вскинула брови:

— И какую же награду получит победитель?

— Он получит право хвастаться уловом, — объявил Хэл, заводя мотор.

— Спасибо.

Хэл на миг оторвался от дороги и бросил быстрый взгляд на Андреа.

— За что?

— За то, что знаешь, что мне нужно, — прошептала она.

Хэл снова переключил внимание на дорогу и задумался. Он не знал, когда и как это случилось, но вынужден был признать: потребности Андреа стали для него почти как свои собственные. Впрочем, вряд ли стоило слишком удивляться: он провел с Андреа больше времени, чем с любой другой женщиной. Испугавшись такого открытия, Хэл поспешно напомнил себе, что все это — лишь часть его благотворительной миссии. В конце концов, забота о Флетчерах — его доброе деяние года.

Андреа рядом с ним ахнула: миновав полосу деревьев, которыми густо порос берег реки, они с Хэлом оказались в тихой бухточке с уютным песчаным пляжем.

— Какая красота! — восхищенно выдохнула она и добавила: — У вас вообще очень красивое ранчо.

Хэл поставил корзину для пикника и расстелил на песке одеяло.

— Бывало, мы с Нэшем приходили сюда, когда наша мать лежала в постели с мигренью.

— А отец? Он тоже приходил с вами?

Хэл невесело рассмеялся.

— Старик находил себе занятия поинтереснее — и женщин, с которыми он их делил. Он сбежал с одной из своих подружек, когда мы с Нэшем учились в начальной школе, с тех пор мы о нем не слышали. Он не объявился, даже когда умерла мама.

— Прости, мне очень жаль, — сочувственно прошептала Андреа.

Хэл протянул ей удочку!

— Не стоит. Чокто Джим перестал выступать на арене, поселился на ранчо и стал помогать матери растить нас. Чокто Джим — лучшее, что судьба подарила нам с Нэшем.

Андреа извлекла из жестяной банки червяка и принялась насаживать на крючок.

— А мои родители всегда ходили на рыбалку вместе и брали с собой Джейсона и меня. Сколько я себя помню, мы все всегда делали сообща. Вместе занимались скотиной, всей семьей ходили в церковь или смотреть футбольные матчи, в, которых участвовал Джейсон, — одним словом, все.

Когда Андреа легко и искусно забросила леску чуть ли не на середину протоки, Хэл присвистнул:

— Пожалуй, я поторопился вызвать тебя на соревнование. Судя по всему, ты умеешь обращаться с удочкой.

Андреа озорно усмехнулась и подтянула леску.

— Еще бы. Я умею ловить рыбу, а также чистить ее и готовить. Знай заранее: когда я поймаю самую большую рыбину, я расскажу всем и каждому, что победила не кого-нибудь, а звезду родео.

— Да ты к тому же и скромница — усмехнулся Хэл, забрасывая леску. — Я…

В этот момент леска Андрее натянулась, и Хэл, оборвав себя на полуслове, стал молча наблюдать, как девушка борется со щукой, пытающейся сорваться с крючка. В конце концов она все-таки вытащила рыбину на берег и гордо продемонстрировала Хэлу двухфунтовый трофей.

— Эй, леди, а вы времени зря не теряете! — со смехом воскликнул Хэл.

— Нет, мы, Флетчеры, относимся к рыбалке со всей серьезностью, — ответила она с напускной важностью, помещая улов в садок.

Вскоре и леску Хэла повело в сторону; он стал сматывать ее на катушку и под хохот Андреа вытащил из воды маленького тощего окунька.

— Гриффин, никак ты похитил его пряма из колыбели? — безжалостно поддразнила девушка.

Сердито бормоча что-то себе под нос, Хэл бросил бедолагу обратно в реку и направился к корзине с провизией. Стоило ему открыть салфетку, как в полуденном воздухе разнесся аромат жареного цыпленка и печеных бобов. У Андреа громко заурчало в животе. Она положила удочку на песок рядом с удочкой Хэла и уселась на одеяло, скрестив ноги по-турецки.

После еды девушка блаженно растянулась на одеяле, подставляя лицо солнцу и наслаждаясь тишиной и покоем теплого дня. Напряжение отпустило ее, и Андреа, довольная и почти счастливая, уснула.

Пока она дремала, Хэл лежал рядом и смотрел в безоблачное небо. Со вчерашнего вечера, когда он завидел языки пламени над конюшней и погнал машину на максимальной скорости, какая-то до конца не оформившаяся мысль скреблась у него в мозгу, не давая покоя. Короткий телефонный разговор с Дженной породил ещё больше вопросов, на которые у него не было ответов. У Хэла появилось навязчивее ощущение, что все проблемы, неожиданно, но регулярно возникающие на пути Андреа, как-то слишком хорошо организованы.

«Если ты хоть немного озабочен делами Андреа Флетчер, то придешь».

Загадочные слова Дженны снова и снова всплывали у него в памяти. Что затеяла эта лживая сука? Хэл был полон решимости это выяснить, а попутно навестить Тони Брейдена и компанию. То, что начиналось, как стычка подростков из-за девушки, все больше обретало черты жестокого преступления.

Хэл первый готов был признать, что время от времени в жизни каждого может случиться полоса неудач, не спорил он и с тем, что беды имеют обыкновение приходить по трое. Гипс на его руке весьма убедительно доказывал, что невезение все-таки существует. Но на Флетчеров неудачи обрушились настоящим градом. Особенно беспокоило Хэла то, что конюшню подожгли именно тогда, когда Джейсон лежал в больнице, а Андреа разрывалась на части между двумя работами и братом.

Тони Брейден не скрывал, что преследовал Джейсона, и вдруг правила игры внезапно изменились. Джейсона накрыли брезентом, чтобы он не смог опознать нападавших, а на ранчо подожгли конюшню, не тронув дом. Не потому ли, что уголовные преступления наказуемы?

Хэла не покидало тревожное предчувствие. Несчастья Флетчеров могли показаться простым невезением, но только на первый взгляд. Хэл не мог избавиться от ощущения, что в действительности все не так просто, что за всем этим кроется нечто гораздо более зловещее.

Андреа была слишком поглощена борьбой за выживание и слишком измотана ежедневными трудами, чтобы иметь возможность трезво проанализировать ход событий. Ему и самому только сейчас пришло в голову, что дело нечисто. Когда Тони проколол шины на трейлере Флетчеров и спугнул скотину во время загона, это выглядело как мелкое хулиганство, проявление злобной мстительности. Однако если бы Хэл не позвонил брату и не попросил его отвезти скот Андреа на рынок, она бы не смогла вовремя заплатить просроченные проценты, и «мелкое хулиганство» Тони Брейдена имело бы для Флетчеров очень серьезные последствия.

Хэл нахмурился и инстинктивно привлек к себе Андреа. Если попробовать выстроить логическую цепочку, напрашивался вопрос: зачем они подожгли конюшню? Ясно, что Андреа может рассчитывать на быструю выплату страховки за собственность и использовать ее для выплаты ссуды. Но тогда получается, что его теория преднамеренного саботажа разбивается вдребезги.

Он посмотрел на часы и разбудил Андреа, легонько встряхнув ее за плечо. Как ни приятно было греться на солнышке рядом с ней, Хэла снедало какое-то внутреннее беспокойство, приказывая вставать и двигаться. Он должен был расшифровать скрытый смысл событий, взглянув на проблемы Флетчеров с новой точки Зрения.

Он поднялся и собрал снаряжение.

— Давай заедем к твоему брату.

— Что-то не так? — проницательно спросила Андреа. Хэл решил пока не вдаваться в подробности.

— Нет, — сказал он, — просто я подумал, Джейсону будет приятно повидаться с нами еще разок, прежде чем медсестра снова усыпит его до утра.

После больницы Хэл отвез Андреа на ее ранчо. Видя, что он не собирается выходить из машины, девушка вопросительно взглянула на него.

— Ты разве не зайдешь?

— Мне нужно разобраться с одним незаконченным делом. От Хэла не укрылось, что плечи Андреа разочарованно поникли, но она нашла в себе силы улыбнуться. Она все еще надеется на то, чего он не привык давать женщинам, понял Хэл. Он и так уже дал ей очень много, и сегодняшний пикник — лучшее тому подтверждение. Хэл никому никогда не показывал свое тайное место рыбалки, эта бухточка была его маленьким раем, попадая сюда, он словно переносился в прошлое, возвращался в невинную юность. Почему он привел на свое любимое место Андреа? На этот вопрос Хэл не смог бы ответить точно, да он предпочитал и не доискиваться до причин — просто боялся, что ему может не понравиться то, что он обнаружит. Хотя это вышло неумышленно, но между ними и так уже установилась слишком прочная связь. Эта незримая связь удерживала его так же крепко, как веревка и петля — на спине быка или необъезженной лошади во время родео. И он не мог разжать руку — во всяком случае, не сейчас, когда он так нужен Андреа. Он не сможет этого сделать, пока она сама не поймет, почему привязалась к нему чуточку больше, чем нужно, почему пошла на близость с ним.

Несмотря на ее браваду, Хэл чувствовал, что Андреа по-прежнему видит в нем эдакого рыцаря в сияющих доспехах или, точнее, с сияющими шпорами. Благодарность мешает ей мыслить беспристрастно. Хэл решил, что пока Андреа сама не поймет, что страсть приходит и уходит, а вместе с ней и кратковременные привязанности, он будет просто наслаждаться удовольствием, которое она ему дарит, и получать удовлетворение от сознания, что он помогает этой сильной женщине удержать то, что принадлежит ей по праву.

— Я надеялась, что до твоего возвращения на арену мы могли бы… — неуверенно начала Андреа.

— Флетчер, я пока никуда не уезжаю, просто мне нужно кое-что сделать, так что не надо разводить сантименты.

— Я хотела проводить с тобой каждую свободную минуту, — тихо проговорила Андреа.

Самое большее, что Хэл мог сделать, — это сдержаться, не дотянуться через сиденье грузовика и не целовать ее так, чтобы она задохнулась.

Он отвернулся и уставился в ветровое стекло.

— Я вернусь сегодня вечером, но поздно. Андреа задумчиво покачала головой.

— Я снова жду от тебя слишком многого, правда? — Она принужденно улыбнулась. — Прости, Грифф, я вечно забываю правила игры.

— Это точно.

Он завел мотор и развернул грузовик. Выезжая с ранчо и сворачивая на дорогу в сторону Хачукби, Хэл думал, что ему самому стало нелегко помнить собственные правила. Андреа ухитрилась спутать всю его философскую систему и внести полную сумятицу в его душу.

Вдруг Хэла будто по лбу ударило. Неожиданная мысль поразила его так сильно, что он даже на секунду перестал дышать. Прошлой ночью, разрешив Андреа в свое удовольствие экспериментировать над его телом, он настолько ослеп и оглох ко всему, кроме собственного желания, что напрочь забыл о мерах предосторожности. Он хотел ее до безумия, хотел, чтобы его разгоряченную плоть и ее нежное, отзывчивое тело не разделяли никакие преграды. А утром… проклятие, утром он снова это сделал!

У Хэла вырвался бессильный стон. Черт побери, если он влезет хоть немного глубже, то увязнет по самые уши! Никогда в жизни он не был таким безрассудным и безответственным.

Ему вдруг представились фиалковые глаза, смотрящие на него с крошечного детского личика. Ребенок, его собственный ребенок, которого он мог бы баловать и любить, как их отец никогда не любил его и Нэша. Маленькая девочка, такая же сильная духом и такая же красивая, как мать…

Хэл выругался вслух. Придет же такое в голову! Он тряхнул головой. Хватит мечтать, нужно подготовиться и предстоящей встрече с отъявленной стервой из его прошлого. Дело — в первую очередь. Он Должен выяснить, что скрывалось за странной фразой Дженны. Дорога перешла в опасный серпантин, вьющийся по лесистым холмами округа Канима, и Хэл целиком сосредоточился на управлении машиной.

Не отрывая трубки от уха, Андреа опустилась на кухонный стул. Она уже несколько минут выслушивала тщательно сформулированные объяснения Ивена Хадсона — представителя страховой компании. Хадсон позвонил, чтобы сообщить ответ компании на ее заявление, и чем дольше Андреа слушала, тем больше мрачнела.

— Мы получили предупреждение, что в вашем случае возможно мошенничество с целью получения страховки, поэтому компания решила произвести расследование. Пока мы не установим все обстоятельства, о выплате компенсации не может быть и речи.

Андреа даже задохнулась от возмущения.

— Вы хотите сказать, что я нарочно подожгла свою собственную конюшню?

— Начальник пожарной команды сообщил, что поджог имел место, — бесстрастно ответил Хадсон. — Сегодня днем я сделал несколько звонков, чтобы собрать необходимую информацию.

— И чем же кончилось ваше телефонное расследование? — требовательно спросила Андреа.

— Первое, что я установил, это что вы не смогли вовремя заплатить проценты па банковской ссуде, — безразлично продолжал Хадсон. — Человек, анонимно позвонивший к нам в офис, посоветовал обратить внимание, что вы недавно устроились на временную работу к нашему агенту в Хачукби.

— Это еще тут при чем? — пробормотала Андреа. Хадсон прокашлялся.

— Нам известно, что вы еще в школьные годы встречались с Таффом Сивером. Возможно, вы рассчитывали, используя свое влияние на Сивера, оформить необходимые документы через его контору и таким образом избежать вопросов, которые обычно задают в случаях, подобных вашему.

Андреа с трудом верила своим ушам. Они думают, что она решила подольститься к Таффу, чтобы он помог ей получить компенсацию за ущерб?

— Полагаю, мисс Флетчер, вам будет небезынтересно получить юридическую консультацию, — с нажимом произнес Хадсон. — Так вот, принимая во внимание время окончания вашей смены в местном салуне, и время, когда вы позвонили в пожарную команду, в интервале между этими событиями у вас было достаточно возможностей поджечь конюшню и дождаться, пока пожар разгорится. Поскольку ваш брат ранен и находится в больнице, время вашего прибытия домой подтвердить некому, соответственно возникают определенные вопросы. Думаю, нет нужды упоминать, что затраты на его лечение вместе с просроченной ссудой вполне могут служить мотивом мошенничества.

Андреа так сжала телефонную трубку, что побелели костяшки пальцев. Еще никто и никогда не подвергал сомнению ее порядочность, и вот теперь вдруг все, что она сделала для спасения ранчо, ставилось под сомнение. Ей хотелось завизжать от бессильной ярости.

Когда Хадсон повесил трубку, Андреа вскочила и нервно заходила по кухне, От волнения у нее все внутри переворачивалось. Когда слухи о расследовании дойдут до школы, где учится Джейсон, мальчику тоже достанется, а ее заклеймят как поджигательницу.

Господи, ну как же это может быть, чтобы так много благих намерений обратились во зло! Да, она не сразу позвонила пожарным, но потому, что спасала скотину и лошадей. А страховая компания истолковала это так, будто она пыталась как следует раздуть пожар до приезда Хэла и пожарных?

Несчастная и ошеломленная, Андреа вышла на крыльцо: может, хотя бы глоток свежего воздуха поможет ей успокоиться. На улице оказалось холодно, и она поплотнее запахнула куртку. Нанять адвоката для слушания дела в суде ей просто не по средствам. Но если она отзовет своё заявление о выплате компенсации, это будет равносильно признанию вины, к тому же ей не хватит денег на покупку сена взамен сгоревшего. Судебное разбирательство требует, не только денег, но и времени: как она успеет работать в двух местах да еще и сидеть в суде?

Девушку охватило отчаяние. Она не знала, какой путь избрать, что делать дальше… Будь Хэл поблизости, она бы бросилась прямо к нему. В мире, где все рушилось, Хэл был ее единственной надежной опорой.

В конце концов, она же не хотела чего-то особенного, ей всего и нужно, что сохранить дом и создать брату более или менее сносные условия жизни. В чем же ее преступление?

Пронзительный звонок телефона заставил ее вздрогнуть. Андреа сомневалась, что в этот вечер ей будет под силу выслушать новую порцию плохих новостей. Раздумывая, что же еще в ее жизни могло пойти не так, она неохотно вернулась в дом и взяла трубку.

— Андреа? Это Дженна Рендалл. Хэл у вас? У меня изменились планы, и я хотела, чтобы он приехал ко мне немного позже, чем мы договаривались.

Андреа застыла. Ей показалось, что из-под ног ускользает последняя опора. Выходит, вчера, перед тем как прийти к ней, Хэл позвонил Дженне и назначил свидание! Как он мог!

У нее возникло острое ощущение, что Хэл ее предал. Впрочем, Дженна совершенно верно все рассчитала. Своим пренебрежением к правилам она почти что бросила ему вызов, а мужчины типа Хэла Гриффина обожают принимать вызовы.

— Он уже уехал. — Андреа удивилась, как голос ее не подвел.

— Что ж, в таком случае я сама решу эту проблему. «Да, уж ты решишь», — мысленно ответила Андреа. Когда она опускала трубку, руки ее дрожали. Мало того, что она может потерять все, что ей дорого, мало того, что сегодня ее обвинили в умышленном поджоге собственной конюшни, но и это еще не все. Неужели ей придется также узнать, что для Хэла Гриффина она всегда будет играть вторую скрипку после единственной женщины, которую он когда-либо любил и просил выйти за него замуж? Похоже, она потерпела поражение по всем статьям.

Андреа развернулась и стремительно вышла из дома. Казалось, весь мир рушится и давит на нее со всех сторон. Лучший способ вернуть себя к жизни — сесть в седло и поскакать наперегонки с ветром. Прогулка верхом поможет избавиться от сумбура в мыслях, и тогда она постарается придумать, как жить дальше.

Но что бы она ни решила, здесь она ничего не сделает. Карты легли не в ее пользу, она потеряет ранчо и… мужчину, которого могла бы полюбить всем сердцем.

Черт бы его побрал, этого Хэла Гриффина! Она была для него — и навсегда останется — всего лишь забавой, способом убить время! Как она могла поверить в нечто большее между ними, если его все это время ждала Дженна?

Глава 15

Хэл сверился с планом, который он набросал со слов Дженны. Любопытно все-таки, зачем Дженне понадобилось назначать эту таинственную встречу? Зная ее, Хэл бы нисколько не удивился, если бы оказалось, что она является вдохновительницей какого-нибудь тайного плана, задуманного, чтобы отобрать у Андреа ранчо.

Но почему они прицепились именно к Флетчерам? Кто заинтересован, чтобы банк лишил их права выкупа? Знай Хэл ответы на все эти вопросы, ему было бы гораздо легче. Не так-то просто попросить полицию провести расследование, когда у него в активе только необоснованные подозрения да собственная интуиция.

Улица, ведущая к дому Дженны, была пуста. Хэл всмотрелся в темноту, и ему вдруг вспомнилось, что произошло с Джейсоном, когда он в одиночку бродил возле пустых раздевалок. Он пожалел, что не прихватил с собой Нэша. Со сломанной рукой и ушибленными ребрами даже самый сильный мужчина может стать легкой добычей.

Остановившись у нужного дома, Хэл заглушил мотор и подозрительно огляделся по сторонам. В маленьком городке вроде Хачукби двенадцать двухквартирных домов, выходящих на общий внутренний дворик, можно было считать почти высотками. Дженна с ее любовью к роскоши должна была бы поселиться в более респектабельном месте. То, что она назначила ему встречу в такой: глухомани, еще более усилило подозрения Хэла. На всякий случай ковбой достал из-под сиденья кожаный мешок Нэша с инструментами, вынул оттуда молоток и спрятал его под куртку. Если кому-нибудь вздумается прыгнуть на него из засады, то прежде чем упасть, он успеет пробить этим молотком несколько голов. Еще раз оглядевшись, он вышел из машины и шагнул на темную улицу.

Хэл окинул настороженным взглядом дом, в котором находилась квартира Дженны. Это место разительно отличалось от роскошных апартаментов в Оклахома-Сити, где они впервые встретились. Тогда он так одурел от любви к этой сексапильной блондинке, что не мог отличить голову от задницы. Впрочем, она довольно скоро объяснила ему, что к чему.

Отбросив горькие мысли, Хэл постучал в дверь. В то же время он старался боковым зрением наблюдать за улицей. Дверь со скрипом отворилась. Прошло несколько секунд, но в темном дверном проеме никто не появлялся. Хэл ждал, чувствуя больными ребрами свое единственное оружие — тяжелый молоток.

— Входи, Хэл.

Он шагнул внутрь, хотя все пять чувств одновременно забили тревогу. Дверь закрылась, и Хэл увидел Дженну в белом шелковом неглиже, выгодно подчеркивающем все ее женские прелести.

«Эх, вот бы увидеть Андреа в таком пикантном наряде!» — подумал Хэл. Пожалуй, ради этого он готов пожертвовать и наградой, положенной победителю родео!

Дженна подошла ближе, обвила руками его шею и стала перебирать волосы. Хэл не шелохнулся. Она вызывающе потерлась грудью о его рубашку. Хэл и на это никак не отреагировал. Дженна приблизила губы, покрытые ярко-красной помадой, почти вплотную к его губам и прошептала:

— Как давно мы не виделись.

— Да, время идет, — небрежно заметил Хэл.

Он хорошо помнил те дни, когда чары Дженны имели над ним колдовскую власть. Тогда он был ослеплен, витал в облаках, и упасть на землю было очень больно. Ему потребовалось несколько месяцев, чтобы понять: чувственность Дженны была всего лишь тщательно отрепетированной, насквозь фальшивой игрой. Открыв для себя правду, он готов; был придушить эту суку. Тогда он убедился на собственной шкуре, что Дженне нельзя доверять, и будь он проклят, если поверит ей теперь. Эта женщина, наверное, лжет даже во сне.

В ответ на пренебрежительное замечание Дженна обиженно надула губки.

— Неужели ты все еще сердишься на меня из-за какой-то глупости, которая произошла почти двенадцать лет назад?

Хэл здоровой рукой отвел от себя её руки.

— Насколько я понял, мой приезд сюда имеет какое-то отношение к проблемам Андреа Флетчер.

Дженна пожала полуголыми плечами. Прекрасные серые глаза недобро прищурились.

— Но ведь это сработало, ты приехал, не так ли?

Хэл стиснул зубы. Все те же старые игры, все та же Дженна. Как была отъявленной стервой, так и осталась. В красивом сексуальном теле с острыми коготками прячется подлая лживая душонка, и под любыми роскошными тряпками она останется тем же, чем всегда была, — шлюхой.

Когда-то Хэл уже играл в ее игры и проиграл, но больше он не даст себя одурачить. Да и терпение его было на исходе. В эту самую минуту, вместо того чтобы перебрасываться словами с красивой, но злобной потаскушкой, он мог бы наслаждаться обществом чистой, искренней женщины.

Дженна попыталась просунуть руку под пояс его джинсов, но Хэл схватил ее за запястье и заламывал ей руку за спину, пока женщина не взвизгнула от боли.

— Когда-то давно у тебя был шанс, но ты променяла меня на богатого старика!: — рявкнул он.

— Ты делаешь мне больно, — заскулила Дженна.

— Я пришел сюда, чтобы выяснить, что тебе известно о странном невезении, которое постоянно преследует семью Флетчеров. Если ты думаешь, будто меня привлекло что-нибудь еще, то ты глубоко заблуждаешься. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — прошипела Дженна. Ее красивое лицо, покрытое слоем тщательно нанесенного грима, исказила злобная гримаса.

— Ответ неверный, детка, попытайся еще разок. Для разнообразия попробуй сказать правду. — Хэл боролся с большим искушением посильнее надавить на изящную ручку с длинными кроваво-красными ногтями. — Что ты делаешь в этом захолустном городишке?

— Представь себе, зарабатываю на жизнь как могу, — заявила Дженна. Хэл только презрительно фыркнул:

— Чушь собачья.

— Не имею ни малейшего представления, что именно ты хотел от меня услышать. Я искала новую работу, а здесь открылась вакансия в банке, вот я и переехала. В банке ходят слухи, что ранчо Флетчеров скоро выставят на продажу, потому что Андреа не смогла расплатиться с долгами. Вот и все, что я знаю.

Хэл всмотрелся в темноту. Он заметил, что, когда он пытался добиться от нее ответа, Дженна то и дело поглядывала в сторону. Вероятно, в спальне кто-то был, и этот кто-то подслушивал их разговор. Дженна, даже если бы и захотела, не могла сказать ему правду, не ставя под угрозу собственную безопасность.

Что здесь, в конце концов, происходит? И с какой стати Дженне понадобилось его соблазнять? Какая ловушка ждала его в спальне — если бы ей удалось затащить его туда?

Хэл нахмурился и отшвырнул ют себя Дженну. Ему было противно даже дотрагиваться до нее. Эта коварная тварь так или иначе пыталась его использовать. В этом Хэл ни минуты не сомневался, поэтому он решил больше не тратить на нее времени.

— Хэл, — окликнула его Дженна, — ты все неправильно понял. Я только хотела, чтобы у нас было то, чего никогда не было в прошлом. Я думала, что хоть раз смогу сделать что-нибудь хорошее. Бросив тебя, я совершила самую большую в своей жизни ошибку… я была тогда молода и глупа.

У Хэла вертелось на языке ехидное замечание, но он промолчал. Выйдя на улицу и закрыв за собой дверь, он замер возле окна, вжавшись в кирпичную стену. Прошла целая минута, прежде чем он услышал внутри приглушенный мужской голос. Теперь он убедился, что Дженна была в квартире не одна. Кто именно с ней был, Хэл не понял, но это не мешало бы выяснить. Однако он сомневался, что с его стороны было бы разумно вваливаться сейчас обратно в квартиру. Более того, он бы не взялся утверждать суверенностью, пыталась ли Дженна оглянуться тайком, или она нарочно сделала так, что он это заметил. Может, она хотела его предупредить? Или это еще одна часть ее дьявольской игры?

Хэл бесшумно отошел от окна и вернулся к пикапу. Посмотревшись в зеркало заднего вида, он стер с лица следы губной помады, но со сладким цветочным запахом, пропитавшим его фланелевую рубашку и джинсовую куртку, он ничего не мог поделать.

Ведя машину, Хэл мысленно задавал себе вопрос: какие еще неприятности поджидают Андреа Флетчер, а значит, и его самого? Он только что едва не угодил в ловко расставленный капкан и повторять подобную ошибку не собирался. Если Хэл что и понял после встречи с Дженной, так это то, что Господь Бог поступил поистине милосердно, не вняв его молитвам двенадцать лет назад. То было время, когда Хэл видел в Дженне воплощенную мечту каждого мужчины. Теперь он ни за что не променял бы Андреа с ее безразмерными ночными рубашками, спортивным топиком и манерой всегда говорить правду в глаза на эту обольстительную, но насквозь лживую золотоволосую сирену. Оттого что Дженна висла на нем, у Хэла даже осталось ощущение какой-то нечистоты, будто он повалялся с грязной дешевой шлюхой.

Кстати, если уж он вспомнил о грязи, пожалуй, стоит попутно нанести визит Тони Брейдену. Хэл завернул на ближайшую заправку и оттуда позвонил брату. Иногда очень неплохо, иметь старшего брата, особенно такого внушительного, как Нэш. В прежние времена они выдержали вместе немало рукопашных сражений в разных барах после родео. Славные были денечки.

— Алло?

— Нэш, это я, — торопливо заговорил Хэл. — Ну как, моя будущая невестка нашла кольцо подходящего размера, чтобы продеть тебе в нос?

Нэш усмехнулся. Он уже привык, что Хэл весьма скептически, если не сказать цинично, относится к таинству брака.

— Да, мы купили подходящие кольца, но на пальцы. Что ты хотел сказать?

— Я тут подумал, не хочешь ли ты немного поразмять мускулы?

— Звучит заманчиво.

— Кудрявую оставь дома, — настоятельно посоветовал Хэл.

— Сам знаю. Я умею защитить то, что считаю своим.

Хэл поймал себя на мысли, что разделяет этот принцип, а в том, что Андреа принадлежит ему, и только ему, он не сомневался ни минуты. Кто бы мог подумать, что в наше время какой-то циничный, ни во что не верящий ковбой, чего только на своем веку не повидавший, может оказаться таким безнадежно старомодным.

— Подожди минутку, я узнаю адрес Тони Брейдена, — попросил Хэл, торопливо листая телефонный справочник. — Я хочу докопаться до истины. Что же все-таки кроется за всеми происшествиями, в которых замешаны эти местные хулиганы? Я надеюсь на твою помощь. Берни, наверное, уже рассказал, что вчера вечером на ранчо Флетчеров сожгли конюшню.

— Да, мне очень жаль. Ты думаешь, тут замешан этот подонок Брейден?

— Вот это-то мы с тобой и собираемся выяснить.

— Дай мне сорок пять минут на дорогу.

— Даю тебе пятьдесят, — расщедрился Хэл. — Будь поосторожнее на крутых поворотах между Чулосой и Хачукби.

— Какая трогательная забота! — насмешливо протянул Нэш.

Повесив трубку, Хэл решил в оставшееся время последить за квартирой Дженны — на случай, если загадочный «третий» все еще околачивается где-то поблизости. Но вместо одного мужчины Хэл, к своему удивлению, обнаружил, что на парковочную площадку возле домов заезжает знакомая машина с подростками. Из машины вышел невысокий светловолосый парень, которого он несколько недель назад выволакивал за космы с заднего сиденья. Бобби Леонард настороженно огляделся по сторонам и торопливо зашагал к дверям Дженны.

Хэлу не было видно, вышел ли кто-нибудь на стук, но дверь отворилась так же, как полчаса назад, когда он сам приходил к Дженне. Бобби Леонард быстро зашел в дом, потом почти сразу вышел обратно, сел в дожидавшуюся его машину, и та тронулась.

Сохраняя безопасную дистанцию, Хэл последовал за подростками. Он ехал за ними минут тридцать. За это время Тони останавливался три раза — развозил всех своих приятелей по полуразвалившимся хибарам, которые те называли своими домами. Потом Тони покружил по городу, свернул в фешенебельный жилой район и остановился возле увоженного кирпичного особняка.

Через несколько минут, проезжая мимо этого дома; Хэл мрачно усмехнулся: судя по табличке на почтовом ящике, в особняке жила Бренда Уорнер. Значит, подросток из трущоб все еще мечтает о любимой девушке Джейсона. Что ж, Хэл мог с уверенностью предсказать, что скоро Брейдену придется предаваться своим мечтам в камере предварительного заключения.

Проводив наконец Тони до ветхой лачуги на окраине города, Хэл стал дожидаться Нэша. Как выясняется, он мог бы обойтись и без помощи брата: с одним хулиганом-недорослем способен справиться даже однорукий и побитый ковбой. Однако Хэл хотел произвести на Тони неизгладимое впечатление; главное — напугать его так, чтобы у парня пропала всякая охота когда-нибудь досаждать Флетчерам.

Но уже через несколько минут Хэл понял, что совсем не зря позвал Нэша на помощь: он увидел, как трое других хулиганов осторожно крадутся по темной улице, перебегая от одного дерева к другому, чтобы остаться незамеченными. Все трое сошлись у дома Тони и скрылись внутри.

Что ж, если три утки собрались в одном пруду, это прекрасно, подумал Хэл. Тут он заметил Нэша: брат приехал на старом разболтанном грузовике, из щелей кузова еще кое-где торчала солома. Догда Нэш вылез из кабины и приблизился к нему, Хэл усмехнулся. Нэш Гриффин явился при полном параде: в кожаных перчатках, кожаных штанах и сапогах со шпорами. В таком виде он производил потрясающее впечатление, прямо как в былые времена, когда блистал на родео.

Нэш остановился рядом с братом.

— Я прихватил и твое снаряжение, по-моему, в таком виде мы лучше запомнимся этим панкам.

Хэл облачился в кожаные штаны и завязал на себе тесемки, проклиная гипс на руке, неимоверно осложнивший эту обычно простую процедуру. Потом он нацепид шпоры и первым двинулся к дому Тони Брейдена.

К счастью, когда Хэл и Нэш подходили к двери, доблестная четверка как раз собиралась выходить из дома. Четыре пары расширенных от ужаса глаз потрясение наблюдали, как братья Гриффин вломились в дверь. Тони Брейден схватил первый попавшийся под руку предмет, Хэл быстро поднял забинтованную руку: растрепанный учебник ударился о гипсовую повязку и упал на пол.

— Эй, вы, мать вашу… убирайтесь отсюда, или я вызову копов! — завопил Тони.

В ответ Хэл усмехнулся:

— А что, идея неплохая. Заодно как раз и расскажете шерифу Физерстоуну, как вы разбивали окна, резали шины трейлера, пугали скотину и избили одного школьника после футбольного матча. А потом мы всё вместе обсудим небольшой фейерверк, который вы устроили на ранчо Флетчёров.

— Где твоя мать? — сурово спросил Нэш грубым хриплым голосом; его темные глаза угрожающе поблескивали.

— Ищет где-нибудь клиента, который захочет её трахнуть, — процедил Тони.

— А вы трое сбежали из домов после комендантского часа? — спросил Хэл в той же угрожающей манере, что и Нэш.

Все трое отрицательно замотали нечесаными головами.

— Вот и славно. — Хэл обнажил зубы в дьявольской усмешке. Получая огромное удовольствие от этого спектакля, он неторопливо, демонстративно натянул кожаные перчатки: сначала на одну руку потом на другую. — Так и договоримся. Вы не удрали после комендантского часа, а нас здесь нет. Это значительно упрощает дело.

Нэш с трудом сдержал улыбку, видя, как четыре кадыка одновременно дернулись на четырех грязных шеях: четверо панков нервно сглотнули.

— Обычно я выбираю противника моей весовой категории, но что может быть приятнее, чем сделать котлету сразу из четырех подонков? Ты согласен со мной, братишка?

Глаза подростков метались между двумя устрашающими фигурами, отрезавшими им путь к отступлению. Очевидно, у них в головах не укладывалось, что кто-то может называть громадного Хэла Гриффина братишкой.

Хэл шагнул к подросткам.

— Что вы делали сегодня ночью в квартире Дженны Рендалл? — строго спросил он.

Бобби Леонард осклабился:

— Ничего.

Но улыбка тут же слетела с его лица, Бобби взвизгнул: Хэл молниеносным движением выбросил вперед здоровую руку, рванул парня за ворот футболки и чуть приподнял над полом; при этом ткань так туго натянулась вокруг шеи Бобби, что подросток оказался словно в петле.

Тони попытался спастись бегством, но Нэш быстро развернулся, схватил его за волосы и, намотав их на кулак, подтянул беглеца к себе. Тот завопил от боли.

— Советую отвечать на вопросы моего младшего брата, — угрожающе произнес Нэш, встряхивая Тони. — Чтобы сломать Хэлу руку, нужен бык в полтонны весом, но чтобы раскрошить тебя на мелкие кусочки, много сил не потребуется.

Бобби Леонард попытался ответить грязным ругательством, но, видя, что парень туго соображает, что к чему, Хэл быстро заставил его замолчать, пнув коленом в пах.

После этого Бобби некоторое время мог только хрипеть, ловя ртом воздух.

— Дженна платит вам, чтобы вы преследовали Флетчеров? — прорычал Хэл. Бобби отказывался отвечать, тогда Хэл снова пнул его коленом. — Послушай, приятель, или ты будешь отвечать, или тебе придется петь сопрано в церковном хоре.

— Д-да, — пролепетал побелевший Бобби.

— И давно она вам платит? — продолжал Хэл. Едва Бобби открыл рот, Тони зашипел на него:

— Заткнись ты…

Слова Тони закончились воплем: Нэш обхватил его рукой за шею и резко наклонил его голову под каким-то невообразимым неестественным углом.

— В таком случае, может, ты нам расскажешь, мешок с дерьмом? — предложил он, еще сильнее сдавливая шею Тони.

— Отпусти! — завизжал Тони голосом недорезанного поросенка.

— Размечтался! — Нэш только крепче зажал шею Тони в сгибе своего локтя.

Тут подал голос рыжий подросток, съежившийся в углу:

— Сначала мы только хотели расквитаться с Джейсоном, он увел у Тони девчонку.

— Сдается мне, Тони слегка переборщил. Он слишком агрессивен, чтобы нравиться девушкам, особенно таким, как Бренда, — негромко заметил Хэл, глядя на подростка, которого старший брат крепко держал в ловушке. — Парень, если ты хочешь, чтобы у тебя появился шанс хотя бы пригласить кого-то на свидание, сперва придется подучиться хорошим манерам и уважительному обращению с девушками. Да и помыться тоже не помешало бы.

— Продолжай, рыжий, — приказал Нэш. — Что произошло после того, как вы начали приставать к Джейсону?

— Потом Хэл нам помешал, и мы решили ему отомстить, — объяснил Бред Лэтхем. — Не знаю, откуда эта дамочка из банка узнала, что мы спугнули скотину во время загона, но никаких шин мы не резали. Как-то вечером после школы эта леди пришла домой к Тони и сказала, что заплатит нам, если мы будем доставать Джейсона.

— Интересно, сколько? — пробормотал Хэл, все больше хмурясь.

— Сто долларов, — пролепетал Бобби.

— А за что она заплатила вам сегодня, когда ты заходил к ней на квартиру?

— Мы должны были съездить на ранчо и разбить в доме несколько окон, — пролепетал четвертый, веснушчатый подросток по имени Сэмми Пайкстон.

— А сколько же Дженна заплатила вам за избиение Джейсона и поджог конюшни? — не унимался Хэл.

— Это не мы! — воскликнул Сэмми. — Тогда нам заплатили, чтобы мы запугали Бренду и она не пришла на свидание с Джейсоном после футбольного матча.

— Что вы сделали с этой девушкой? — проревел Нэш, так сильно запрокидывая голову Тони, что у того хрустнул позвоночник.

— Ничего, — прохрипел Тони, — мы только ее спугнули… чтобы она побоялась выйти из дома… Клянусь, больше мы ничего не сделали, пусть Бог меня накажет, если я вру!

Хэл презрительно фыркнул:

— Тебя накажет не Бог, а мой старший брат. Если Нэш узнает, что ты соврал, он собственноручно сломает твою грязную шею.

— Мы Бренду и пальцем не тронули, — пробормотал Тони жмурясь от боли и задыхаясь.

— Следующий вопрос. Как насчет конюшни?

— Мы тут ни при чем, — заявил Бред Лэтхем. Хэл бросил на него пристальный взгляд, и подросток поспешно повторил: — Честное слово, это правда.

Хэл быстро переглянулся с Нэшем:

— Знаешь что, Нэш? Мне только что пришло в голову: почему бы нам не внести в список участников учебного лагеря ковбоев на следующий месяц еще четыре имени?

— И что они будут там делать? — Нэш усмехнулся, все еще не выпуская Тони из железной хватки. — Учиться скакать верхом и забрасывать лассо или убирать лопатой дерьмо с арены?

— Возможно, и то и другое понемножку, — задумчиво произнес Хэл. — Как знать, может, пока они ухаживают за скотиной и учатся быть такими крутыми, какими они себя уже считают, эти болваны даже заработают кое-какие деньги.

— С какой стати мы станем возиться с вонючей скотиной? — фыркнул Бобби, но уже не столь вызывающе, как раньше.

Хэл усмехнулся:

— А вот с какой. Если вы четверо хотите покинуть этот дом на своих ногах и целиком, а не по частям, то для вас единственный выход — согласиться прибыть в лагерь подготовки ковбоев родео. Поскольку я не слишком доверяю судебной системе для несовершеннолетних, за разбитые окна и поврежденные шины трейлера я собираюсь наказать вас сам. Для самых наивных и непонятливых остолопов объясняю еще раз: против вас будет выдвинуто обвинение в разбойном нападении, избиении и поджоге.

Все четверо мгновенно обратились в слух.

— Поскольку вы принимали от Дженны деньги за свои «подвиги», то вы автоматически становитесь главными подозреваемыми в более серьезных преступлениях против Флетчеров. При вашей репутаций и вашем прошлом никто не поверит, что вы тут ни при чем.

Четыре юных лица заметно побледнели.

— Мне все больше кажется, что у Дженны Рендалл имеются кое-какие опасные связи, — задумчиво произнес Хэл. — Будь я на вашем месте, я бы залег на дно и не высовывался, пока мы не установим, кто стоит за этими грязными делами.

— Да, мальцы, вы вляпались в большое дерьмо, вашему положению не позавидуешь, — мрачно заметил Нєш. — Если вы не измените образ жизни, причем быстро, то вам не миновать тюрьмы. Боюсь, там найдутся ребята покруче, и они заставят вас пожалеть, что вы не послушались доброго совета, пока еще была возможность.

Четверо подростков молча переглянулись.

— Ну, — поторопил Хэл, — что вы выбираете? Вы рассказываете шерифу Физерстоуну все, что знаете, потом несколько дней пережидаете, а затем являетесь в лагерь ковбоев? Или, может, вы предпочитаете отправиться в тюрьму, где самые грязные отбросы общества для начала подвергают новичков извращенным сексуальным пыткам, слишком жутким и омерзительным, чтобы я их описывал?

На всех четырех физиономиях появились гримасы ужаса.

— Где нам записаться в лагерь ковбоев? — тихо пробормотал Тони Брейден.

Зловещая мина на лице Наша сменилась улыбкой.

— Ты только что это сделал, парень.

Подавленная четверка покорно ждала указаний. Вкратце рассказав, что им следует делать в первую очередь, Хэл отправился звонить Андреа.

— Уже отчитываешься? — поддразнил Нэш. Затянутая в перчатку рука Хэла замерла в воздухе на полпути к телефону. Оглянувшись на брата, Хэл увидел, что тот с довольным видом усмехается. Да, подумал Хэл, пожалуй, Нэш попал в точку, он действительно отчитывается: к этому времени он обещал Андреа уже вернуться. Забавно, никогда прежде Хэл не испытывал необходимости отчитываться перед кем бы то ни было в своих передвижениях.

Но ковбой не стал тратить время на самоанализ, а просто набрал номер. Хэла ждало разочарование. Телефон прозвонил шесть раз, и после шестого гудка включился автоответчик. Вероятно, Андреа поехала в больницу к Джейсону, по крайней мере Хэл надеялся, что она была именно там. Пришлось оставить сообщение безликой машине.

— Флетч, это Хэл. Я задержусь немного дольше, чем рассчитывал. Объясню все, когда вернусь.

Он повесил трубку, повернулся к брату и хмуро взглянул в насмешливо прищуренные глаза Нэша.

— Я всегда уважал людей, которые знают, когда стоит промолчать, — пробормотал он, направляясь к выходу.

Нэш пожал плечами и вышел из дома последним, замыкая процессию. Все шестеро направились к дому шерифа Физерстоуна.

Обнаружив у вебя на пороге братьев Гриффин и четырех потрепанных подростков, шериф Физерстоун сонно прищурился.

— Я начинаю сомневаться, что в полицейском управлении округа Канима существует такое понятие, как нерабочие часы, — проворчал он.

Не теряя времени, Хэл изложил шерифу суть ситуации и тут же предложил Тони и его дружкам дать показания. Пока Физерстоун слушал рассказ подростков об их вражде с Джейсоном и о том, как они стали получать за это деньги, его кустистые седые брови сначала хмуро сошлись на переносице, а потом поднялись, как два восклицательных знака.

— Вот что, ребята, с этого момента чтобы без глупостей. Скройтесь, не хочу вас видеть и слышать, если только мне самому не понадобится с вами связаться, — строго произнес шериф. — Соперничество из-за девушки кончилось тем, что вы связались с совсем неподходящими личностями. Начиная с этой минуты не открывайте двери, не посмотрев прежде в глазок. Без предварительной договоренности не пользуйтесь телефоном. Вы меня поняли? Подростки уныло кивнули.

— Говорю вам все как есть, начистоту. Вы поставили свои головы под удар, — серьезно продолжал Физерстоун. — Дело чрезвычайно серьезное и важное, но мне нужно время, чтобы выяснить, кто за всем этим стоит. Пока я этого не сделаю, держитесь подальше от Дженны Рендалл и будьте очень осторожны.

Шериф многозначительно посмотрел сначала на Хэла, потом на Нэша.

— Последнее к вам тоже относится. Вероятнее всего, ранчо Флетчеров под наблюдением, в противном случае связная Дженна не знала бы, кому платить. Она использовала этих ребят как дымовую завесу, чтобы скрыть более серьезные преступления.

Шериф проводил мальчишек домой, напутствовав их вести драндулет Тони с разумной скоростью, и мрачно воззрился на Гриффинов.

— Я бы устроил на ранчо Флетчеров засаду, но боюсь, на нынешней стадии игры любая незнакомая машина вызовет подозрения. Все меры предосторожности, которые я могу принять, явно недостаточны. Флетчеры нуждаются в защите. Не знаю, как я сумею…

— За Флетчерами присмотрю я, — вызвался Хэл. Физерстоун выразительно поднял бровь:

— Со сломанной рукой?

— Ничего, гипс может послужить хорошим оружием, — заверил Хэл.

— Я тоже буду поблизости и в случае чего поддержу Хэла, — добавил Нэш. — В последнее время я достаточно часто бывал на ранчо, так что мое появление подозрений не вызовет.

Физерстоун кивнул:

— Ладно. Новые лица могут встревожить злоумышленников.

Заручившись обещанием шерифа утром в первую очередь проверить связи Дженны Рендалл, Хэл и Нэш попрощались и направились к своим грузовикам.

— Давай я поеду на этой развалюхе, а ты заберешь обратно свой новый пикап, — предложил Хэл. Нэш согласился и повернул к огненно-красному автомобилю. Вдруг он остановился и повернулся к брату.

— Как ты думаешь, управляющий банком тоже замешан в этом деле?

— Не исключено. Похоже, к банку тянется сразу несколько ниточек. Мать Андреа работала там до своей трагической гибели. Говорят, что Роберт Флетчер незадолго до самоубийства нагрубил Гилмору. А теперь и наша дорогая Дженна.

Нэш покачал головой:

— Я всегда думал, что от Дженны добра не жди, хотя двенадцать лет назад ты со мной не соглашался.

— Не напоминай. — Хэл нахмурился. — Поверь, я часто об этом думал. Если в этой истории каким-то боком замешана Дженна, значит, на карту поставлены большие деньги. Она на мелочи не разменивается.

Нэш помолчал немного, потом улыбнулся.

— Глядя на нее, человек по-настоящему оценит то, что он мог бы иметь, не будь он таким тупоголовым болваном, правда?

Хэл бросил на Нэша свирепый взгляд. Все еще посмеиваясь, тот открыл дверцу пикапа.

— Ладно-ладно, оставим споры. Я обещал Кудрявой не задерживаться. Я только недавно открыл, как, оказывается; здорово, когда тебя ждут, любят, когда ты кому-то нужен — в хорошем смысле нужен. Попробуй как-нибудь испытать это на себе, братишка. Возможно, ты будешь удивлен.

Хэл проводил глазами удаляющуюся машину Нэша. С драконом с ранчо Чулоса произошла разительная перемена, и Хэл все еще никак не мог к этому привыкнуть. Криста Делани и впрямь очень глубоко запустила коготки в его шкуру, да еще и заставила Нэша радоваться этому!

Интересно, каково было бы… Хэл немедленно отбросил вредную мысль. «Забудь об этом, Гриффин», — сказал он себе, выезжая на дорогу. Как бы он ни привязался к Андреа, все это только временно. Он слишком долго был циником и слишком привык к этому, по-другому он мыслить не умеет. Кроме того, Андреа слишком хороша для такого, как он. Хэл может быть для нее только крепким надежным плечом, на которое можно опереться в самые тяжелые минуты жизни. Но не более того.

Глава 16

Лошадь тяжело дышала, и Андреа пустила ее шагом, направив вдоль гребня холма, обращенного к Файер-Ривер. Конечно, скакать впотьмах на бешеной скорости было чистым безумием, но быстрая езда помогла Андреа избавиться от тревожных мыслей и воспрянуть духом. Она понимала, что не вправе винить Хэла Гриффина, если он решил вернуться к женщине, которую никогда не переставал любить, но от этого ей не становилось легче. И она по-прежнему так злилась на Хэла, что готова была рвать и метать.

Зачем, ну зачем Хэлу понадобилось тянуть до тех пор, пока Андреа не прикипела к нему всей душой? Почему он не мог убраться к своей Дженне Рендалл раньше? Тогда, ей, Андреа, было бы не так больно.

Что касается конфликта со страховой компанией, то и тут Андреа все еще не могла успокоиться. Звонок Ивена Хадсона привел ее в полное смятение, положение казалось безвыходным. Какой бы вариант она ни выбрала, в любом случае получалось, что ей не по средствам его осуществить.

Андреа встревоженно нахмурилась: по другую сторону пастбища вспыхнули фары автомобиля. Слепящий свет был нацелен прямо на нее, и кобыла нервно загарцевала. К величайшему удивлению и тревоге Андреа, невидимый автомобиль объехал промоину, оставленную недавними дождями, и, набирая скорость, помчался к ней. Охваченная паникой, девушка ударила кобылу и поскакала кратчайшей дорогой к дому. Автомобиль постепенно настигал ее, урчание мотора казалось угрожающим рычанием какого-то чудовища. Девушка попыталась свернуть на восток, но автомобили тоже свернул и помчался через пастбище, отрезая ей путь к бегству. Андреа быстро сменила направление, стараясь, чтобы слепящий свет фар не так бил в глаза.

Резкий гудок автомобиля спугнул лошадь, та встала на дыбы. Андреа изо всех сил обеими руками вцепилась в шею животного, словно от этого зависела ее жизнь. Впрочем, так оно и было: девушка боялась, что лошадь в любой момент может выбросить ее из. седла и тогда ее ждет смерть под колесами автомобиля.

Черт бы побрал этого Тони и его злобных дружков! Неужели они недостаточно поиздевались над ней и Джейсоном?!

Над гребнем холма показался свет фар еще одной машины, одновременно донесся рев неисправного глушителя, и Андреа вздохнула с облегчением. Автомобиль, который преследовал ее по пастбищу, дал задний ход, развернулся и помчался в обратную сторону. Вероятно, Тони и компания хотели удостовериться, что она не сможет опознать машину, но Андреа прекрасно знала своих преследователей, хотя слепящий свет фар и помешал ей рассмотреть их лица.

Кобыла остановилась, тяжело дыша. Животное нервно косилось то на одну пару огней, то на другую, не зная, откуда ждать большей опасности. Машина приблизилась, остановилась на подъездной аллее, и в свете фар показался знакомый мужской силуэт. Хэл.

Господи, ну почему именно он должен был спасти ее от преследователей?! Почему не мог появиться кто-нибудь другой? После того как Хэл бросился в объятия Дженны, у Андреа не было ни малейшего желания благодарить его за столь своевременное появление. Даже сама мысль об этом была ей ненавистна.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! — крикнул Хэл, возвращаясь к грузовику, чтобы выключить фары.

Андреа развернула лошадь и поскакала к загону. Там она спешилась, заперла лошадь и повернула к дому. Хэл преградил ей путь.

— Что случилось? — нетерпеливо повторил он.

— Кто-то пытался меня задавить.

— А куда ты отправилась верхом среди ночи?

— Мне нужно было подышать свежим воздухом. — Андреа обошла вокруг него и пошла к дому.

— Черт побери, женщина…

Андреа вошла в кухню, Хэл последовал за ней, но, едва оказавшись в доме, девушка повернулась к нему и прошипела:

— Черт бы побрал тебя.

Хэл опешил.

— А меня-то за что? Чем я провинился?

Непонимающее выражение на лице Хэла привело Андреа в настоящее бешенство. И он еще смеет смотреть на нее невинными глазами! Не потрудившись даже отломить один банан, она схватила всю связку и запустила ею в широкую грудь Хэла. Следом за бананами в Хэла полетела двухлитровая бутылка кока-колы, попавшаяся ей под руку. К разочарованию Андреа, Хэл ловко увернулся и поймал бутылку, прежде чем та успела удариться о дверь. Ковбой чертов!

— Убирайся! — завизжала она, протягивая руку к рулону бумажных полотенец.

Хэл с легкостью поймал в воздухе и рулон и поставил его на кухонный стол рядом с бутылкой кока-колы. Глядя на раскрасневшееся лицо Андреа, он не смог удержаться от улыбки.

Ему еще хватает наглости смеяться! С каким удовольствием она влепила бы ему пощечину, чтобы сбить с его лица эту улыбку!

— Как ты мог?! — закричала Андреа. — Ты знаешь, как я… — Она оборвала себя на полуслове и отвела взгляд.

— Я знаю, как ты… что? — спросил Хэл, все еще усмехаясь.

— Ничего! Просто уйди и оставь меня в покое. Я злюсь, потому что позволила себе попасть от тебя в зависимость, начала тебе доверять и… — Она опять замолчала, не договорив. Хэл вскинул одну бровь. — Ох, да заткнись ты! — прошипела Андреа.

— А разве я что-то сказал?

Андреа не ответила. Сердито глядя на Хэла, она пинком сбросила обувь и стала стягивать куртку.

— Будь так любезен убраться! — потребовала она. — Я хочу раздеться и лечь в постель. В восемь утра мне нужно быть на работе.

Хэл снова выразительно поднял брови.

— Если ты собираешься раздеваться, я, пожалуй, останусь.

— Зачем? Хочешь сравнить? — язвительно поинтересовалась Андреа.

Хэл ничего не ответил, только молча прислонился к дверному косяку.

Андреа бросила на него негодующий взгляд.

— Ну, и что ты делаешь?

— Думаю.

— Осторожно, Грифф, смотри не перенапряги извилины.

— А ты не хочешь спросить, о чем я думаю?

Она фыркнула.

— Больно мне нужно спрашивать!

— А если тебе не интересно, то из-за чего тогда была эта истерика с метанием бананов, бутылок, бумажных полотенец и прочего? Мне еще повезло, что у тебя не оказалось под рукой заряженного пистолета.

— Вечер выдался неудачный, а тут еще эта погоня… я просто выпускала пар. Поверь, к вам с Дженной это не имеет никакого отношения, — заверила Андреа.

Повисло долгое молчание. Хэл подпирал дверной косяк, а Андреа смотрела не на него, а куда-то на стену над его головой. Наконец Хэл сказал:

— Я к Дженне даже не притронулся. Она много лет назад перестала меня интересовать.

— Ну да, конечно. — Андреа недоверчиво хмыкнула. — Дальше, надо полагать, ты предложишь мне купить в Оклахоме поместье с видом на океан.

Она почувствовала, что не может больше ни минуты оставаться в одной комнате с этим улыбающимся нахалом. Развернувшись, она проследовала в коридор с намерением уйти в свою комнату и запереть дверь. Андреа слышала, как Хэл пробормотал что-то себе под нос, но даже не оглянулась. Она стала подниматься по лестнице, сопровождая каждый шаг проклятиями в адрес ковбоя.

— Надеюсь, ты понимаешь, что ведешь себя по-идиотски? — окликнул Хэл.

— А я и есть идиотка!

Услышав, что Хэл взбегает по лестнице следом за ней, Андреа прибавила шагу. Ей хотелось хлопнуть дверью перед самым носом, а еще лучше по носу этого негодяя, которого так и тянет к бывшей невесте. Она ему сегодня ни к чему, он уже поимел Дженну. Хэл наверняка собирается сообщить ей, что они с Дженной решили предпринять вторую попытку. Будь она проклята, если станет сидеть и спокойно выслушивать его объяснения!

Андреа уже думала, что ей удалось удрать, когда рука Хэла возникла прямо перед ее глазами, перекрыв дверной проем. Девушка мысленно чертыхнулась: Хэл лишил ее возможности захлопнуть дверь у него перед носом.

— Угомонись, дикая кошка, и больше ничем в меня не швыряй — приказал Хэл. — Хватит с меня одной сломанной руки.

— С удовольствием разломала бы тебя всего на мелкие кусочки! — прошипела Андреа. — Убирайся и не смей возвращаться! — Она указала рукой на дверь, как будто Хэл сам не знал, где выход. — Дженна уже звонила сюда, хотела убедиться, что ты не забыл о свидании, так что можешь не придумывать, как поделикатнее сообщить мне новость. Я уже знаю, что ты снова встречаешься с Дженной.

Хэл улыбнулся и прислонился к косяку теперь уже в спальне.

— Значит, ты обиделась, потому что подумала, будто я спал с Дженной?

Оттолкнувшись от косяка, Хэл медленно прошел в спальню, поднял с пола сброшенную куртку Андреа, аккуратно сложил ее и повесил на спинку стула.

— Дженна меня не интересует.

Андреа не произнесла вслух, что считает его лжецом, но ее скептический взгляд был выразительнее всяких слов. Хэл оседлал стул, развернув его спинкой вперед.

— Хотя обычно мы ведем такие разговоры перед завтраком, видно, придется прояснить обстановку прямо сейчас, не откладывая.

Андреа с тревогой ждала, что последует дальше. Она почти не сомневалась, что Хэл расскажет ей историю своей несостоявшейся помолвки. Андреа знала, что ему нелегко говорить об этом, и ей льстило, что он все-таки решил ей открыться. Значит, он достаточно ей доверяет, раз готов поделиться неприятными подробностями своего прошлого.

— Я встретил Дженну на студенческих состязаниях по родео в Оклахома-Сити. Тогда я учился на старшем курсе, занимал в родео первые места и был довольно известен. Можно даже сказать, я был местной знаменитостью, — начал Хэл с самоуничижительной усмешкой. — Нэш окончил колледж и начал выступать на профессиональной арене вместе с Чокто Джимом; они оба, уехали, и я впервые остался сам по себе.

Андреа села на кровать и стала внимательно слушать.

— Я хорошо выступил: победил в двух видах состязаний, занял второе место в двух других и чувствовал себя на седьмом нёбе. И вот, откуда ни возьмись, появляется самая красивая женщина, какую мне только доводилось видеть, и с обворожительной улыбкой направляется прямо ко мне.

Андреа невольно поморщилась: было неприятно сознавать, что Хэл считал Дженну чуть ли не ожившей богиней.

— Такая девушка, как она, могла иметь любого мужчину, какого захочет, но выбрала меня! Можно представить, как мне это льстило. Я с первого взгляда влюбился по уши. Дело кончилось тем, что мы поехали в ее роскошную городскую квартиру И…

Хэл отвел взгляд, и Андреа проглотила ком в горле. Она слишком хорошо представляла, где в конце концов оказалась влюбленная парочка и чем именно она там занималась. Напрасно она убеждала себя, что вся эта история происходила больше десяти лет назад, — любовь к Хэлу сделала ее ревнивой. Андреа не могла смириться с тем, что в жизни Хэла была другая женщина, которая значила для него гораздо больше, чем она сама. Девушка понимала, что ведет себя глупо и нелогично, но ничего не могла поделать со своими чувствами.

— После той ночи я стал тратить все свободное время на поездки из студенческого городка в Уотерфорде в Оклахома-Сити, чтобы побыть с Дженной. Несколько раз она просила меня на обратном пути подвезти кое-какие вещи до дома ее подруги. Как она объяснила, это было связано с ее работой по распространению косметики.

Хэл покачал головой и усмехнулся собственной наивности.

— Мне никогда не приходило в голову, что она использует меня в качестве рабочей лошадки, доставляющей наркотики дилеру, или что с моей помощью Дженна пыталась пробудить в нем ревность. Я вообразил себя влюбленным и был слишком слеп и упрям, чтобы понять: мною просто манипулируют.

У Андреа заныло сердце от обиды за Хэла. Можно себе представить, какой удар был нанесен его гордости и самолюбию.

— Когда мы уезжали на родео в другие города, я звонил Дженне два раза в неделю, я ездил на свидания с ней за восемьдесят миль, из-за нее. Я чуть не испортил себе средний балл в состязаниях. Я собирался на ней жениться. В тот вечер, когда мы вернулись домой с финальных студенческих соревнований по родео, я был счастлив, что вместе с предложением руки и сердца могу бросить к ее ногам два чемпионских титула. Я купил обручальное кольцо и отправился к Дженне в два часа ночи, собираясь преподнести ей сюрприз.

Андреа напряглась. Она догадывалась, кто получил сюрприз, да такой, что запомнился на всю жизнь.

Лицо Хэла исказила гримаса отвращения к самому себе.

— Я тихо прокрался в ее спальню, держа в руке обручальное кольцо, и… застал ее в постели с мужчиной, который оплачивал ее дорогую квартиру. Тот без лишних церемоний объяснил мне, что забирает назад свою собственность, то есть Дженну, и бросает жену. Она довольно успешно возбудила его ревность, хотя ублюдок по возрасту вполне годился ей в отцы.

— Мне очень жаль, — прошептала Андреа.

— Мне тоже было жаль. — Хэл презрительно усмехнулся. — Тогда-то я и понял, что любовь — это иллюзия, помутнение рассудка. Я был молод и легковерен и быстро проглотил ложь, которой кормила меня Дженна. В качестве напоминания о том, каким дураком я оказался, у меня осталось дорогое обручальное кольцо. После этого мне было стыдно посмотреть в глаза брату и дяде. Они не раз твердили, что Дженна не принесет мне ничего хорошего, так же как я пытаюсь тебе втолковать, что я для тебя не гожусь. Но ты меня слышишь не лучше, чем я тогда слышал Нэша и Джима.

Под испытующим взглядом темных глаз Хэла Андреа отвела глаза. Что бы он ни говорил, она никогда не согласится, что он ей не подходит. Она верила в Хэла больше, чем он сам в себя верил.

— Мне было стыдно. Я не мог присоединиться на арене к дяде и брату и терпеть насмешки — продолжал Хэл. — Мне хотелось только одного — убраться как можно дальше и как можно скорее. Нужно было дать какой-то выход своей злости, поэтому я поступил в армию и попросился, чтобы меня послали служить за границу. Чем быстрее, тем лучше.

— Вот, значит, где ты научился водить вертолет, — вставила Андреа. — Эймос Гарден рассказывал, как в прошлом году ты загонял ему скотину с вертолета. Он говорил, что в жизни не видел более необычного полета и пару раз чуть не намочил штаны от страха.

Отмахнувшись от комплимента, Хэл продолжал:

— Из-за того, что мне нужно было избавиться от воспоминаний, я лез в самое пекло и за свою дерзость даже заслужил поощрение от старшего офицера. Кончилось тем, что я стал летать в такие горячие точки и попадать в такие передряги, что их, в свою очередь, хотелось поскорее забыть. Я выполнял там секретные миссии, которые нигде никогда не регистрировались. Единственной благодарностью и наградой у нас могло быть только тихое «спасибо», да еще если командир похлопает по плечу.

Хэл помолчал, словно медленно закрывая дверь в прошлое.

— Когда новых воспоминаний накопилось столько, что спать по ночам стало невозможно, я демобилизовался и вернулся в Штаты. И стал выступать в родео вместе с Нэшем и дядей Джимом.

Хэл посмотрел на Андреа долгим взглядом.

— Ад, через который мне довелось пройти, стал чем-то вроде очищения огнем. Я заново научился жить и принимать все, что предлагает жизнь, не строя при этом иллюзий. Я стал думать только о себе и потакать собственным слабостям.

Когда на Национальном финале Леви Купер получил травму и оказался парализован я с готовностью начал отдавать свои выигрыши на оплату его лечения. Деньги для меня мало что значили, семья и настоящие друзья были гораздо важнее. Что касается женщин, я больше никогда не терял головы. Красотки, которые толпами бегают за ковбоями после родео, занимали место в моей постели, но не в сердце. Я живу по собственным законам. Мне случалось делать вещи, которые хорошая достойная женщина вроде тебя сочла бы неприличными и оскорбительными. Суть в том, что от моего сердца мало что осталось и я поклялся без всяких сожалений брать от жизни то, что она может предложить, и не оглядываться назад.

— Но все-таки иногда тебя хватает на благотворительность, — прошептала Андреа, не поднимая глаз. — При твоем отношении к женщинам я, наверное, должна благодарить судьбу, что мне посчастливилось заручиться твоей поддержкой.

— Ты не такая, как другие женщины, — неохотно признался Хэл. У него на губах появилось даже некое подобие улыбки. — Ты с ходу дала понять, что тебя интересует только мой профессиональный опыт. Для мужчины, вокруг которого женщины обычно вьются потому, что он знаменитость, это небывалый случай. — Хэл посерьезнел. — И вдруг на горизонте появилась та самая особа, которую двенадцать лет назад я с удовольствием придушил бы собственными руками. Мне следовало догадаться еще в первый раз, когда я увидел Дженну в банке, что она связана с какими-то закулисными махинациями. Но тогда мои мысли были слишком заняты твоими с Джейсоном проблемами, и я не уловил логической связи. Тогда я просто предпочел забыть, что вообще когда-то знал эту лживую стерву.

Андреа озадаченно нахмурилась.

— Только недавно меня осенило, что ваша полоса неудач — не простое невезение. Для случайного совпадения слишком уж все хорошо сходится. Вот почему, и только поэтому, — с нажимом произнес Хэл, — я сегодня поехал к Дженне. Вчера, когда я говорил с ней по телефону, она сказала, что если меня заботит твоя судьба, я приеду к ней на квартиру.

Андреа затихла. Ее широко раскрытые глаза и оторваться от лица Хэла.

— Дженна вырядилась в одну из своих соблазнительных штучек, которые больше подчеркивают, чем скрывают, и специально придуманы, чтобы возбуждать мужчин. Она попыталась скормить мне старую сказку насчет ошибок юности, стала говорить, что хочет начать все сначала. Но я на это не поддался и потребовал, чтобы она рассказала все, что знает о твоих проблемах с банком. Дженна заявила, что ничего не знает и что произнесла ту загадочную фразу только для того, чтобы заманить меня к себе домой.

— Но это же подло! — изумилась Андреа. Хэл пожал плечами:

— Именно в таком стиле Дженна всегда и действует. Уйдя от нее, я решил навестить наших хороших знакомых — Тони и его команду. Я даже позвонил Нэшу и вызвал его на помощь, чтобы произвести на этих оболтусов более внушительное впечатление. Мы очень мило побеседовали, и выяснилось, что Дженна платила хулиганам деньги, чтобы они изводили тебя и Джейсона.

Андреа едва не упала с кровати.

— Платила?! — недоверчиво повторила она. — Но зачем? Я же с Дженной почти не знакома!

Хэл протянул руку и разгладил пальцем морщинки на лбу Андреа.

— Я пока и сам точно не знаю зачем. Но готов поспорить на свой выигрыш в Национальном финале, что это как-то связано с ранчо. Не знаю, кто стоит за этим планом, но этот неведомый режиссер хочет, чтобы вы с Джейсоном винили во всех своих несчастьях четырех подростков. Ты ошибаешься, сегодня за тобой гнались на машине не Тони и его дружки: мы с Нэшем отвезли их к шерифу для частной беседы. Этих панков используют для отвода глаз. Кому-то очень хочется, чтобы ты потеряла ранчо. Дженна платила команде Тони, чтобы они создавали тебе неприятности и тем самым отвлекали твое внимание от тех, кто стоит за ее спиной.

— Должна признаться, они в этом отлично преуспели, — проворчала Андреа. — Кто-то из них даже анонимно позвонил в мою страховую компанию и заявил, что я нарочно подожгла конюшню, чтобы получить страховку.

Хэл удивленно воззрился на нее:

— Откуда ты знаешь?

— Сегодня вечером мне звонил представитель по работе с клиентами и сообщил, что они поднимают вопрос о преднамеренном поджоге. Если я подам заявление о выплате компенсации за конюшню, то могу ожидать вызова в суд.

— Пожалуй, имеет смысл проверить через Таффа, насколько правомочен твой так называемый представитель по работе с клиентами. Вполне возможно, что это просто уловка, еще одна попытка помешать тебе расплатиться. Все признаки указывают на то, что кому-то не терпится поскорее лишить тебя права выкупа заложенной собственности и выставить ранчо на продажу.

— Ради Бога, зачем?

— Да мало ли зачем, — задумчиво произнес Хэл. — Например, кто-то предполагает, что здесь есть нефть или газ… Причины могут быть разными, но их держат в секрете: хотят купить ранчо по бросовой цене. Что бы за этим ни крылось, окружной шериф серьёзно обеспокоен и пообещал разобраться.

Хэл ободряюще улыбнулся:

— Я назначен твоим телохранителем, так что попрошу не кидаться в меня всяким барахлом и не захлопывать дверь перед моим носом. Предполагается, что мы с тобой по одну сторону баррикад, и пока проблема не разрешится, я никуда отсюда не уеду.

— Я не могу себе позволить телохранителя, — возразила Андреа.

Хэл лукаво улыбнулся:

— Меня — можешь, я недорого беру.

— Чтобы твои услуги были мне по средствам, тебе придется наняться по расценкам ангела-хранителя. От полного банкротства меня спасают только чаевые из «Слабой надежды».

— Я хочу, чтобы ты бросила эту работу! — потребовал Хэл. — Мне не нравится, что клиенты салуна раздевают тебя глазами, а то и лапают, когда ты проходишь между столиками — особенно этой своей сексуальной походочкой.

Андреа растерянно заморгала.

— Вовсе я не хожу…

— Все правильно, — перебил Хэл, ухмыляясь, — ты не ходишь, ты ступаешь…

Теперь уже перебила Андреа:

— Еще чего!

— Я знаю, ты не нарочно это делаешь, но результат все равно один. Ты привлекаешь мужчин, даже сама того не желая, и тут уж ничего не поделаешь.

Услышать подобный комплимент из уст не кого-нибудь, а Хэла Гриффияа, было очень лестно, и Андреа смущенно покраснела.

— Ладно, постараюсь научиться ходить вразвалочку, как ковбой, и одеваться еще хуже, но работу я бросить не могу. Мне нужны деньги.

— Я же сказал, что в конце месяца выплачу ссуду, — напомнил Хэл. — Мне, знаешь ли, не нравится, когда чеки с моей подписью возвращают назад разорванными на кусочки. Никогда больше так не делай!

Андреа упрямо вздернула подбородок.

— А ты не проси меня принять от тебя деньги. Может, ты и спасал мне жизнь несколько раз, но это, еще не дает тебе права ею распоряжаться. И не надо от меня откупаться из-за того, что я…

Не дослушав ее тираду, Хэл взял Андреа двумя пальцами за подбородок и приподнял ее голову, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Втяни коготки, дикая кошечка, — прошептал он, — в этом вопросе я намерен поступить по-своему, даже если для этого мне придется лично вручить чек Гилмору. Лучше сразу смирись с мыслью, что я заплачу твои долги тебе придется проглотить чертову гордость и любезно поблагодарить.

— Нет.

До чего же она упряма!

— Мои беды не твоя проблема, и уж тем более нечего тратить на меня деньги.

Хэл встал со стула, подошел к Андреа и, взяв за руки, поднял ее с кровати. Руки ковбоя по-хозяйски обхватили ее за бедра и прижали к себе.

— Ты сама — проблема, да еще какая острая, — прошептал он чуть охрипшим голосом, прижимая ее еще крепче к своим бедрам, чтобы у Андреа не осталось никаких сомнений относительно характера его проблемы. — К тому же в твоем справочном пособии по сексу осталось еще несколько незаконченных глав.

— Неужели? Разве я что-то пропустила? — спросила Андреа. Близость Хэла мгновенно подействовала на нее, голос девушки прерывался.

В ответ Хэл промычал что-то утвердительное и, просунув между их телами забинтованную руку, принялся неловко расстегивать пуговички ее фланелевой рубашки.

— Проклятый гипс, не дает развернуться по-настоящему!

Рука Хэла беззастенчиво пристроилась в ложбинке между ее грудей, и Андреа вдруг стало жарко. Пока он продолжал возиться с пуговицами, она тайком разглядывала его красивое лицо.

Как и когда получилось, что этот мужчина вдруг стал ей так дорог? Интересно, сам-то он понимает, что она готова просто так, ни за что, отдать ему все, что только в силах отдать? Если б она сумела его убедить, что любовь существует на самом деле, что это любовь кипит в ее крови, заставляя страдать от неутолимого стремления разделить ее с Хэлом! Если бы он только поверил, что она не имеет нечего общего с Дженной Рендалл!

Фланелевая рубашка соскользнула с плеч и упала на пол. Что же нужно, чтобы завоевать любовь такого мужчины, как Хэл Гриффин? — думала Андреа. Как научить его доверию, как заставить понять, что она никогда не предаст его, не причинит намеренно страдания? Если уж нельзя надеяться на большее, Андреа хотелось, чтобы Хэл, вернувшись на родео, по крайней мере знал, что на свете есть женщина, которой небезразлична его судьба, которая всегда его ждет и любит без всяких условий. Чтобы Хэл знал: есть место, куда он всегда может прийти, даже если весь мир вдруг отвернется от него.

— Вот бы увидеть тебя хоть разок в одной из тех маленьких штучек из кружевных полосочек, которые почему-то называют бельем, — прошептал Хэл, оттягивая резинку ее спортивного топика. — Тебе бы очень пошло. Ты слишком красива, чтобы скрывать свое тело.

Андреа озорно улыбнулась, помогая Хэлу стянуть с нее непослушный топик.

— Ты хочешь, чтобы я демонстрировала свою фигуру? Может, мне стать стриптизершей?

Хэл нахмурился, словно воспринял ее слова всерьез.

— Нет! Черт возьми, твое тело — только для моих глаз, я не хочу, чтобы тебя разглядывали другие мужчины. Я просто хотел увидеть на тебе соблазнительный наряд вроде того, в каком ходила Криста, чтобы окрутить моего брата… Я случайно увидел ее мельком с месяц назад. С каким удовольствием я бы освободил твою шелковую кожу от всего этого… — В темных глазах мелькнул огонек чувственного предвкушения. — Это одна из моих эротических фантазий.

Какие бы дерзкие возражения ни вертелись на языке у Андреа, вслух она не успела произнести ни одного. Она их попросту растеряла, потому что теплые губы Хэла прижались к ее плечу, скользнули ниже, к твердым напрягшимся холмикам ее груди. Когда Хэл захватил один тугой бутон соска между большим и указательным пальцами и легонько ущипнул, вызывая в ней ощущения, почти мучительные в своей остроте, Андреа показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Не в силах сдержать откровенную реакцию своего тела, она выгнулась навстречу Хэлу, бессловесно моля о большем.

— Тебе нравится? — прошептал Хэл, касаясь улыбающимися губами ее трепещущей кожи.

— Ммм, — тихо промурлыкала в ответ Андреа.

— Кажется, мы снова возвращаемся к этому? — Хэл издал негромкий смешок. Он захватил в ладонь одну грудь, склонил голову и сомкнул губы вокруг соска, упиваясь его сладостью. Сдавленный вздох Андреа, невольная дрожь, сотрясшая ее тело, вызвали еще один хриплый смешок у Хэла.

— Мне всегда было любопытно, умеет ли дикая кошка так же хорошо мурлыкать, как она шипит и царапается. Может, выясним?

Его губы и руки колдовали над ее телом, и Андреа чувствовала, что ее бросает то в жар, то, в холод.

— Хэл, — еле слышно пролепетала она, прежде чем с ее губ сорвался еще один хриплый стон.

— Что, милая? Слишком много? — спросил он. — Или недостаточно?

Он лизнул языком сначала один сосок, потом другой, а руки в это время ласкали внутреннюю сторону ее бедер через ткань джинсов.

— Слишком много, — еле слышно прохрипела Андреа.

— Надеюсь, ты внимательно все запоминаешь, чтобы потом включить в свой будущий бестселлер? — поддразнил Хэл.

— Боюсь, ты сбиваешь меня с мысли, мне нужны подсказки… о Господи, Хэл… — Слова Андреа перешли в низкий стон, когда горячий рот Хэла жадно припал к ставшему необычайно чувствительным соску.

— Не нужно никаких подсказок, просто представь себе, что твоё тело — открытая книга, — шутливо посоветовал Хэл, отрываясь от одного розового кончика и переходя к другому. Пальцы расстегивали тем временем молнию ее джинсов. — Я очень подробно объясню тебе все методики, все до единой… разумеется, в образовательных целях…

Руки Хэла скользнули вверх по ее бокам, снова спустились к животу, отодвигая джинсовую ткань, чтобы касаться чувствительной кожи, и пульс у Андреа бешено забился. Каждое прикосновение Хэла как будто оставляло на ее коже пылающий огненный след. Когда он опустился перед ней на колени и руки его, а вслед за ними и губы медленно двинулись вниз по ее телу, Андреа показалось, что она вот-вот упадет. Хэл провел большим пальцем вдоль края трусиков, и где-то внутри у Андреа вспыхнул костер. Ладонь Хэла скользнула под тонкую ткань, чтобы коснуться треугольника рыжеватых волос, и Андреа задохнулась: казалось, вместо воздуха ее легкие наполняет густой туман. Как только пальцы Хэла раздвинули нежные лепестки ее плоти, Андреа пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Весь мир вокруг нее закружился в сумасшедшем вихре, грозя унести девушку с собой. Непередаваемые ощущения взрывались подобно вспышкам фейерверка; Андреа пошатнулась. Она чувствовала кожей, как тело Хэла чуть дрожит от неслышного смеха, ощущала тепло его дыхания и плавные движения его губ и рук… но весь остальной мир перестал для нее существовать.

— Хэл…

— Я рад, что ты еще помнишь мое имя, — хрипло пробормотал тот.

В сущности, его имя было единственным, что Андреа еще была в состоянии вспомнить.

Хэл, проложил дорожку поцелуев от ее бедра к щиколотке; его руки и губы с такой нежностью ласкали каждый дюйм ее тела, что Андреа пришлось впиться ногтями в плечи Хэла, чтобы сохранить равновесие. Наслаждение охватившее ее, было так велико, что грозило пошатнуть не только ее тело, но и рассудок.

— Что ты делаешь? — прерывисто прошептала она.

Хэл не ответил: его большой палец гладил горячие влажные лепестки ее женственности, потом на его месте оказались ищущие губы, и Андреа пронзило острое наслаждение.

— Никогда тебе не прощу, если я снова потеряю сознание. Андреа готова была поклясться, что дьявол-соблазнитель именно этого и добивается. Хэл потерся щекой о ее живот, шепча обещания, от которых она бы вспыхнула, если бы уже и так не была безнадежно охвачена огнем. Андреа чувствовала, что уносится в фантастический мир невиданных ощущений, теряет связь с реальностью…

Ногти ее снова впились в плечи Хэла, и он улыбнулся. Она так невероятно чутко отзывалась на его прикосновения, что Хэлу захотелось разделить с ней такие сокровенные тайны близости, какие он еще никогда не делил ни с одной женщиной. Он хотел открыть Андреа то, чего она сама о себе не знала.

Зачарованный удовольствием, которое он получал, лаская Андреа, Хэл медленно скользнул руками по ее икрам и бедрам. Когда он мягко раздвинул ее ноги, Андреа повиновалась его безмолвной команде. Ищущая рука снова прошлась по треугольнику волос. Андреа прерывисто дышала, и когда на место руки пришли губы, Хэл услышал ее приглушенный вскрик:

— Не надо, я…

— Я хочу к тебе прикоснуться, — прошептал Хэл, в то время как его пальцы заскользили вверх, пробуя на ощупь теплую влагу ее желания.

— Ты и так уже касаешься…

— Мне этого недостаточно, — настаивал Хэл. — Я хочу тебя всю, хочу попробовать тебя на вкус, хочу изведать тебя всеми мыслимыми способами.

Когда кончик его пальца легко, как перышко, коснулся самой чувствительной точки, Андреа едва не взорвалась изнутри; потом ее шелковистой плоти коснулся язык Хэла, и девушка замерла, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Хэл чувствовал на языке вкус ее желания, и его тело невольно отзывалось на дрожь, сотрясавшую Андреа. Его интимный поцелуй, настойчивое давление языка породили взрыв конвульсий, оставивший ее обессиленной и дрожащей. Реакция Андреа на его ласки так сильно подействовала на самого Хэла, что он порадовался, что уже стоит на коленях. Иначе чувства, которые он испытывал, обязательно заставили бы его упасть к ногам Андреа.

А та и, не догадывалась, какой необычайный восторг он испытал, возбуждая в ней эти мощные глубинные ощущения. Хэл никогда еще не чувствовал такого полного удовлетворения, заставляя женщину сгорать заживо в огне страсти — из-за него и для него.

Оказалось невероятно приятным обнаружить, какой властью над Андреа он обладает, и Хэлу немедленно захотелось еще большего. Сладкая мука, которой он подвергал ее теле, отзывалась в нем самом фантастическим, неправдоподобным наслаждением. Хэла неимоверно возбуждало то, что он мог управлять ее реакцией, по своей воле дарить ей восторг. Он призвал на помощь все свое мастерство любовника, чтобы заставить эту единственную женщину отзываться на его ласки.

Лаская Андреа, он почувствовал, как ее плоть обхватывает его пальцы. Рукой, смоченной влагой ее страсти, он провел по ее животу, по груди, потом приложил влажные пальцы к губам Андреа…

Он снова и снова целовал и ласкал ее, и с губ Андреа снова срывалось его имя. Когда она наконец взмолилась, прося его прекратить, Хэл и сам не был уверен, что ноги его удержат. Когда тело Андреа еще раз содрогнулось в экстазе, он потянул ее на толстый ковер на полу. Она вцепилась в одежду Хэла, сгорая от нетерпения принять его в себя. Он не удержался от победной улыбки.

— Ты просто дьявол, — шепнула, задыхаясь, Андреа. Непослушными пальцами она пыталась расстегнуть пряжку ремня его джинсов. — Сделай что-нибудь, и быстро!

С нетерпеливой помощью Андреа Хэл освободился от джинсов. Трясущимися руками вынул из бумажника маленький пакетик из фольги. Когда он опустился на колени меж ее ног, Андреа забрала у него пакетик и сделала все сама, действуя с таким мастерством и изобретательностью, что на сей раз пришла очередь Хэла задыхаться, ловя ртом воздух. От ощущения ее рук на своей твердой плоти Хэла бросало в дрожь. Андреа привлекла его к себе; Хэл склонился над ней, опираясь на здоровую руку, и, мысленно проклиная чертов гипс, наконец вошел в нее.

Андреа, вскрикнув, выгнулась ему навстречу, ее тело задвигалось под ним в инстинктивном ритме, вечном, как сама природа, а Хэл вонзался в шелковистые глубины снова и снова, давая выход бушевавшей в нем страсти.

Неистовое, безудержное желание разметало в клочья последние остатки трезвых мыслей. Огонь наслаждения разгорался внутри Хэла все жарче, как костер на ветру. Желание полностью завладело им, и он уже не пытался сдерживаться: просто отдался во власть головокружительных ощущений, упиваясь малейшими оттенками чувств, которые рождало в нем их соединение, наслаждался самим этим единением, прижимая Андреа к себе так крепко, словно собирался не отпускать никогда.

Когда последний яростный рывок отбросил его за грань реальности, Хэл расслышал прерывистый шепот Андреа, перемежаемый гулкими ударами его собственного сердца:

— Я люблю… тебя… люблю… тебя…

Андреа бессильно поникла под ним, и Хэл усмехнулся. Она снова это сделала! Он подождал несколько секунд, пока женщина не пришла в себя и взгляд сияющих фиалковых глаз не остановился на его улыбающемся лице.

— Святые угодники… — пробормотала Андреа, пытаясь скрыть свое замешательство.

— Святые кто? — поддразнил Хэл. Андреа ткнула его кулаком в плечо.

— Похоже, ты весьма доволен собой, не так ли?

— Бесконечно доволен. — нисколько не раскаиваясь, ответил Хэл.

— Наверное, думаешь, что ты супермен, настоящий жеребец, а, ковбой?

— Как скажете, мадам, — произнес он с растяжкой. — Я, знаете ли, никогда не спорю с женщиной, которую…

— Не произноси это вслух! — предостерегла Андреа, шутливо нахмуриваясь.

— …бесконечно уважаю, — закончил Хэл. — Ай-яй-яй, Красная Шапочка, какое же у тебя грязное воображение! В ответ на его усмешку Андреа хитро улыбнулась:

— Ай-яй-яй, Серый Волк, какой же у тебя большой…

Хэл затрясся от смеха. Он только что пережил самый потрясающий секс в своей жизни, а в следующее мгновение уже хохотал — такое произошло в его практике впервые. Он даже не догадывался, что можно получать от женщины такое удовольствие.

— …какое же у тебя большое самомнение, Серый Волк! — с улыбкой закончила Андреа.

Хэл склонился над ней и коснулся нежных, как лепестки цветка, губ легким поцелуем. Он сразу посерьезнел.

— Пообещай мне, что пока мы не выясним, кто стоит за всем этим, ты не будешь понапрасну рисковать собой. Я не хочу потерять то, что у нас с тобой есть… не хочу терять тебя…

— Почему? — спросила она, всматриваясь в полумраке в его лицо.

— Потому что ты не только слишком хороша для моих низменных потребностей — ты еще удивительно, неправдоподобно хороша для меня самого, — прошептал он.

Андреа помотала головой, отчего ее рыжие волосы веером разметались по ковру.

— Вот тут ты ошибаешься, — возразила она. — Я для тебя просто лишняя проблема, без которой вполне можно было обойтись. У тебя есть шансы выиграть чемпионат мира в Лас-Вегасе, и сейчас ты бы должен был находиться на ранчо Чулоса и тренироваться. К тому же тебе предстоят затраты…

— Ты опять затянула старую песню насчет того, что я трачу на тебя деньги? — перебил Хэл.

— Как ты не можешь понять, что мне важно самой выкарабкаться из беды, не рассчитывая на тебя! Хэл, ты же не всегда будешь здесь, ты сам это говорил. Мне нужно учиться справляться самой, так же как придется справляться, когда ты уедешь.

— Тогда сделай меня совладельцем ранчо, — предложил Хэл. — Я выплачу твою ссуду, и ты можешь поставить в документах мое имя.

— Тем самым подвергая тебя опасности со стороны моего таинственного врага? Вдруг он применит к тебе ту же тактику запугивания? Ну уж нет! — с жаром возразила Андреа, — Если меня вдруг изобьют, мне потом не придется избитой забираться на спину быка, но тебе-то придется. И не вздумай заявить, что чемпионские титулы тебя не интересуют! Не зря же ты столько раз выходил на арену в этом году! Мне ненавистна мысль, что из-за этой чертовой благотворительности твои шансы на победу могут уменьшиться.

Хэл уже усвоил на собственном опыте, что спорить с Андреа — все равно что пробивать кулаком кирпичную стену. Он решил, что просто поступит, как считает нужным, а потом пусть Андреа буйствует. Сейчас его первой задачей было сделать то, что он не сумел сделать, охваченный страстью: перебраться с пола в постель.

Когда Андреа уютно устроилась на кровати рядом с ним, положив голову ему на плечо, матрас показался Хэлу мягким и воздушным, как облако. Сама мысль, что Андреа заботится о нем, хотя вообще-то ей бы не следовало этого делать, что она даже рискует своим ранчо ради того, чтобы не подвергать его опасности, ободряла и одновременно рождала какое-то странное смирение. Хэл знал: как бы далеко он ни забрел в своих скитаниях, на земле есть место, где его всегда ждут, где его всегда рады принять таким, каков он есть.

Вид Андреа, скачущей на лошади от преследователей в опасной близости от края обрыва, с которого когда-то упал и насмерть разбился ее отец, потряс Хэла до глубины души. В нем с новой силой заговорил инстинкт защитника. Хэл не мог допустить, чтобы с Андреа что-нибудь случилось, в последнее время она и так перенесла слишком много. И он тоже, пусть даже из самых благих побуждений, внес свою лепту в ее страдания. Но Андреа начинала значить для него очень много, и Хэл поклялся себе, что сделает для нее все, что в его силах.

Не задумываясь о том, что делает, Хэл поцеловал Андреа в лоб и еще ближе привлек к себе. Он вспоминал каждое прикосновение, каждую ласку, каждое ощущение, подаренное разделенной страстью. Сколько бы ни продлилось это счастье, оно всегда будет жить в его воспоминаниях… С этой мыслью Хэл заснул.

Глава 17

Пронзительный звонок прервал мирный сон Хэла. Он приподнялся в кровати и потянулся к телефону, стоявшему на прикроватной тумбочке. Впервые за много лет Хэлу не понадобилось вспоминать, где он находится: он лежал, окутанный теплом нежного, такого знакомого женского тела.

— Алло, — сонно протянул Хэл.

— С добрым утром, соня!

Бодрый тон брата удивил Хэла. Он взглянул на часы Андреа и увидел, что будильник должен был зазвонить через пятнадцать минут. Девушка завозилась рядом, но она пока слишком крепко спала. Решив дать ей еще несколько минут сна, Хэл тихо заговорил по телефону с братом:

— В чем дело, Нэш?

— Сегодня мне пришлось подвезти Кристу до больницы, потому что ее машина в ремонте, — объяснил Нэш, — вот я и решил заодно заехать и контору шерифа.

Андреа проснулась, и ее рука шаловливо скользнула вниз по его торсу. Хэл напрягся: когда она его ласкала, он не мог сосредоточиться на разговоре.

— И что? — спросил Хэл ровным голосом — во всяком случае, почти ровным.

— Физерстоун поручил своим техническим экспертам порыться в компьютере.

Андреа склонилась над Хэлом и прижалась теплыми влажными губами к его животу; язык стал описывать круги вокруг пупка. Хэл против воли тихо застонал. Когда ее рука скользнула ниже, ощупывая мускулистые бедра, он резко втянул в себя воздух.

— Что с тобой, Хэл? — спросил Нэш. — У тебя что-нибудь болит?

— Вроде того, — прохрипел Хэл.

— Ребра разболелись? Или рука под гипсом чешется?

В ответ Хэл смог только промычать нечто нечленораздельное, отчаянно призывая на помощь остатки самообладания, потому что в этот момент рука Андреа обхватила его затвердевшую плоть и стала исследовать ее любопытными пальчиками.

— Хочешь, я попрошу Кристу выписать болеутоляющие таблетки? — участливо предложил Нэш.

— Я уже и так проглотил лекарств больше, чем нужно…

Его голос сорвался — Андреа слегка коснулась его восставшей плоти губами, вызывая у Хэла острейшие ощущения на грани между наслаждением и мукой.

Он подумал — насколько его разум еще сохранил такую способность, — сознает ли Андреа, что сводит его с ума? Вероятно, сознает. Маленький бесенок наверняка догадывается о своей власти над ним, да и трудно было бы не догадаться. И еще Хэл подумал, что получил именно то наказание, которого заслуживает. Когда-то он сам мешал Нэшу и Кристе, причем делал это нарочно. Но сладкая мука, которую несли ему прикосновения Андреа, заставляла его молить не о меньшем, а о большем. Будь этот звонок не так важен, он бы послал Нэша куда подальше, и Андреа не успела бы и глазом моргнуть, как очутилась бы на спине, а он — сверху.

Хэл снова застонал и услышал в трубке тихий смешок.

— Эй, братишка, уж не помешал ли я тебе на этот раз — для разнообразия? Как удобно получилось, что бедняга Джейсон помещен в больницу, а ты вызвался быть телохранителем этого маленького сногсшибательного ковбоя в юбке. Может быть, именно сейчас тебе даже не очень хочется выслушивать то, что я собирался сообщить.

— Раз уж начал, давай заканчивай.

— Так вот, по словам…

Как раз в это время Андреа решила, что Хэлу не терпится перейти к более чувственным ласкам, и взяла его в рот. От молниеносных прикосновений ее языка и легких покусываний Хэл зажмурил глаза и стиснул зубы, тщетно пытаясь совладать с собой.

— Не делай этого! — простонал он вслух, просовывая руку под простыню, чтобы коснуться ее сосков. Ему хотелось возбудить Андреа так же, как она возбудила его.

В трубке послышалось деликатное покашливание.

— Я тут смущен.

— Можешь себе представить, что чувствую я, — процедил Хэл сквозь стиснутые зубы.

— Могу. Судя по звукам, ты чертовски возбужден и озабочен, — безжалостно поддразнил брата Нэш. — Знаешь, мистер лихой чемпион родео, когда ты связался с Андреа, я сразу подумал, что ты откусил больше, чем можешь прожевать.

— Нэш… — угрожающе прорычал Хэл.

— Ладно, ладно, молчу. Я уже достаточно развлекся… — Нэш все-таки не смог устоять перед соблазном и лукаво добавил: — Не сказать, что ты тоже не развлекаешься. — И продолжил уже серьезно: — Вчера вечером шериф поручил своему помощнику навести справки о Дженне, они поискали информацию в компьютере по номеру ее удостоверения личности. Как и следовало ожидать, у Дженны есть постоянный адрес в Оклахома-Сити, но не тот, по которому она жила, когда ты с ней познакомился. У нее шикарная квартира на севере города. Физерстбун попросил тамошнее полицейское управление об одолжении, и те послали к квартире Дженны патрульную машину. У нее там припаркован на стоянке роскошный «мерседес». Сейчас полиция наводит справки о машине, чтобы установить связи Дженны.

Хэл перехватил руки Андреа и попытался сосредоточиться на словах брата. Но Андреа вырвалась из его хватки и снова принялась мучить его возбуждающими ласками. Эту часть решительно нельзя включать в ее учебник по сексу, подумал Хэл. Существуют некоторые тайные способы, которые любовники должны открывать самостоятельно. Если изложить тактику Андреа на бумаге, книга, пожалуй, загорится.

— Физерстоун запросил информацию о банковских счетах и кредитных карточках Дженны. Он пытается отследить перевод крупных сумм денег в случае, если кто-то захочет выкупить ранчо Флетчеров, когда — и если — оно будет выставлено на торги. Пока это все, кто есть у шерифа, но думаю, вскоре выяснится, что Дженна работает на очередного деятеля вроде того, с которым ты… в свое время столкнулся в ее квартире.

— Передай Физерстоуну, чтобы продолжал копать и побыстрее, — произнес Хал все еще не вполне окрепшим голосом.

— Я думаю покрутиться у него в конторе и посмотреть, что он еще выяснит. — Нэш хмыкнул. — Попробую перезвонить тебе позже, когда ты будешь не так занят.

Хэл, повесил трубку и переключил все внимание на женщину, которая действовала на него как угодно, только не расслабляюще.

— Сейчас ты дорого заплатишь за свои проделки, пообещал он, протягивая руку и укладывая Андреа рядом с собой.

Густые ресницы с удивленным выражением взлетели над фиалковыми глазами. Андреа открыто улыбнулась Хэлу с такой нескрываемой чувственностью, что эта откровенная улыбка подействовала на него, как удар в солнечное сплетение.

— Я намерена закончить то, что начала, — заверила Андреа. — Ты для меня не просто объект эксперимента, никогда не был им и не будешь. Мне нравится к тебе прикасаться…

В эту минуту оглушительно зазвенел будильник. Хэл цветисто выругался, Андреа вздрогнула и, постепенно возвращаясь к реальности, посмотрела сначала на часы, потом на Хэла.

— Прости, Хэл, я не знала, что уже так поздно. Я не собиралась…

— Дразнить меня до тех пор, пока я чуть не кончил тебе в руки? — договорил за нее Хэл. — Догадываюсь, что не собиралась.

Андрей вспыхнула.

— Признаюсь, мне приятно сознавать, что я способна тебя возбуждать, но…

— Это, радость моя, слишком мягко сказано, — перебил ее Хэл.

Когда Андреа к нему прикасалась, все его тело охватывало пламя, и когда она ласкала его мягкими губами, он сгорал заживо. Ничего не поделаешь, маленькая хитрющая дикая кошка его раскусила. Он своими глазами наблюдал за преращением неуверенной и пугливой женщины в умелую соблазнительницу. Черт возьми, не только наблюдал, он способствовал этому превращению! Он вызвался быть ее учителем и наставником, и что же — она сама научила его таким, вещам, о которых он даже не мечтал когда-нибудь узнать.

Ее щедрая чувственность — редкий дар, из тех, каких он никогда не получал и никогда не мечтал дарить в ответ, пока в его жизни не появилась Андреа. Она предложила ему свою любовь: подходи и бери! Вот только сможет ли он преодолеть выработанные годами цинизм и недоверие? Сейчас она заявляет, что любит его, но что будет через месяц, когда он окажется в тысяче миль отсюда? Что будет через десять лет, когда страсть притупится? Хватит ли его на то, чтобы по-прежнему вызывать ее интерес, возбуждать ее, доставлять ей наслаждение?

Андреа потянулась через него, чтобы нажать кнопку будильника, и Хэл застонал: ее груди потерлись о его мохнатую грудь, — За вами должок, леди босс, и огромный!

— Договорились! — без малейших колебаний согласилась Андреа.

Когда она скатилась с кровати и быстро побежала принимать душ, Хэл жадно пожирал глазами каждый изгиб, каждый дюйм ее соблазнительного тела.

— Значит, заметано, ты отдашь долг, когда я скажу и где я скажу:

Андреа оглянулась в дверях ванной:

— Ты любишь добиваться цели любой ценой, не так ли?

— Ты сама виновата, — напомнил Хэл, — это ты оставила меня в таком состоянии. И В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ. КОГДА ПО ТЕЛЕФОНУ ПОЗВОНЯТ ТЕБЕ, МОЛИ БОГА, ЧТОБЫ МЫ НЕ БЫЛИ НАЕДИНЕ. Посмотрим, как ты сможешь сосредоточиться на разговоре, если я начну проделывать с тобой все те штуки, что ты проделывала со мной несколько минут назад.

— Неужели ты опустишься до низкой мстительности? — спросила Андреа.

При виде ее счастливой улыбки и веселых искорок в глазах у Хэла захватило дух.

— Ни минуты не колеблясь, — заверил Хэл улыбаясь самой идиотской улыбкой и нимало об этом не беспокоясь.

— Независимо от того, кто позвонит?

— Кто угодно, когда угодно.

— Интересно будет сравнить, кому из нас удастся вести более умную беседу при подобных обстоятельствах, — парировала Андреа… — По-моему, сегодня ты не слишком преуспел. Твой голос заметно дрожал.

Хэл швырнул в нее подушкой, но промазал — «снаряд» ударил по дверному косяку в том месте, где долю секунды назад стояла Андреа. По комнате разнёсся ее веселый звонкий смех. Она счастлива, понял Хэл. После нескольких долгих лет, когда Андреа пряталась от мужчин, Хэлу удалось вернуть ей способность улыбаться.

Эта мысль наполнила его непривычным, ощущением безмерного удовлетворения. Это было нечто большее, чем радость победы, которую он, бывало, испытывал, продержавшись восемь секунд на спине необъезженной лошади. Даже большее, чем ощущение триумфа, когда он слышал восторженные крики толпы после отличного выступления.

Хэл покачал головой, удивляясь самому себе, и свесил ноги с кровати. За последний месяц с ним произошло нечто странное: он, казалось, совсем переменился, изменилось его отношение к жизни. Наблюдая его взрывную реакцию на Андреа, оставалось только гадать и удивляться: не стал ли он снова горячим юнцом. И все же в его чувстве к этой удивительной женщине заключалось нечто большее, чем простое физическое влечение. Андреа имела над ним какую-то мистическую власть.

Одеваясь на ходу, Хэл заспешил вниз, на кухню, чтобы приготовить Андреа завтрак. Как-никак, ей предстоял двойной день, значит, нужно приготовить что-нибудь посытнее. Через несколько минут он уже склонился над плитой, как какая-нибудь заботливая тетушка. Непонятно почему, но дом Флетчеров вдруг стал для Хэла почти родным домом, и он по-хозяйски занялся завтраком.

Через несколько минут на сковородке уже шипел омлет с ветчиной. Хэлу самому не верилось, что после того, как он много лет жил неугомонным кочевником, постоянно бросал вызов опасностям на аренах родео, вел бурную ночную жизнь и получал от всего этого удовольствие, он внезапно превратился в эдакого образцового домашнего мужчину.

На лестнице послышались торопливые шаги Андреа. Хэл окликнул ее из кухни и предложил бутерброд с омлетом и свежий апельсиновый сок. Девушка замерла на месте, глядя то на еду, то на Хэла, потом бросилась ему на шею и крепко поцеловала в губы.

— Я… — Отстранившись от Хэла, она помедлила, потом, как будто приняв для себя решение, затараторила на одном дыхании: — Хэл Гриффин, я тебя люблю. Возможно, тебе это не нравится, возможно, ты предпочитаешь мне не верить — как хочешь, но лучше тебе смириться с этой мыслью. Я ничего не могу поделать со своими чувствами.

Прежде чем Хэл успел что-нибудь ответить, Андреа схватила со стола. завтрак и выбежала за дверь. А Хэл остался стоять в кухне, слушая постепенно удаляющийся гул мотора старого грузовика.

Месяц назад, когда Андреа впервые призналась ему в любви, он на нее накинулся. Он заявил тогда, что она принимает благодарность за нечто большее, свел все ее чувства к реакции на эмоциональную растерянность после всех перенесенных потрясений. Но это было месяц назад. Сейчас, после того, как Андреа стала частью его жизни, Хэл не мог себе представить, как сможет жить, не видя обращенной к нему улыбки, не слыша этих произносимых шепотом трех коротких слов.

Хэл снял с плиты сковородку и залил ее водой. Проклятие, он и впрямь превращается в одного из этих новомодных мужчин, чутких и внимательных. Кончится тем, что он обошьет свои джинсы кружевами и привяжет голубые ленточки к кожаным штанам. Ребята с родео просто покатятся со смеху!

Ну и пусть смеются, подумал Хэл, погружая мозолистые руки в раковину с мыльной водой. Одна открытая ласковая улыбка Андреа стоит дороже, чем хохот всех ковбоёв, вместе взятых. Что может быть лучше, чем заставить ее рассмеяться? Хэл поймал себя на мысли, что ее звонкий жизнерадостный смех постепенно становится для него самой драгоценной наградой. Он никогда не думал, что такие простые радости могут сделать его счастливым.

Войдя в больничную палату Джейсона, Хэл застал мальчика одетым. Джейсон сидел на краю кровати, а в кресле у окна сидела необычайно привлекательная молодая девушка с живыми голубыми глазами и длинными светлыми волосами.

— Привет, Хэл. Познакомься, — мальчик указал на гостью, — это Бренда Уорнер.

Хэл мгновенно оценил ситуацию и, повернувшись к прелестной блондинке, лукаво улыбнулся.

— Что, в школе сегодня отменены занятия? — спросил он.

Бренда виновато улыбнулась, отчего на щеках появились очаровательные ямочки.

— Я позвонила и сказала, что заболела.

Хэл быстро покосился на Джейсона и снова посмотрел на Бренду.

— Заболели из солидарности?

Девушка кивнула:

— Я решила составить компанию Джейсону… если вы, конечно, не против.

— Ваша помощь придется очень кстати, — ответил Хэл, забирая чемодан Джейсона. — Мне нужно выполнить кое-какие поручения, но я собирался их отложить, потому что не хотел в первый день оставлять Джейсона дома одного. — Он наклонился к мальчику и добавил вполголоса: — Но чтобы в мое отсутствие без глупостей, парень! А то твоя сестра с меня шкуру спустит.

Джейсон покраснел под синяками. Бренда поднялась.

— Я поеду до ранчо вслед за вами, — предложила она.

— Неплохая мысль, — ответил Хэл. — Учитывая происшествия, которые постоянно случаются в здешних краях, я бы не стал рисковать. Если мы едем по отдельности, нам пора отправляться.

Бренда вызвалась предупредить медсестру, что Джейсон собрался уезжать, и вышла из палаты. Провожая девушку взглядом, Джейсон мечтательно улыбался.

— Правда, она самая красивая девушка на свете?

Почти, мысленно уточнил Хэл. В последнее время он лично склонялся к ладным рыжеволосым красоткам, которые не выставляют себя напоказ.

После того как медсестра вывезла Джейсона из палаты в кресле-каталке, Хэл помог ему пересесть в старый фермерский грузовик. Бренда села в свою малолитражку, и маленькая процессия двинулась в направлении ранчо Флетчеров. Джейсон молчал, он казался рассеянным.

— Как твоя рука? — спросил Хэл.

— Так болит, что хоть оторви и брось. Врач сказал, что я вряд ли смогу играть матч за кубок штата, — пробормотал Джейсон. — Но Криста Делани обещала, что будет заезжать после работы и делать мне физиотерапию. Она понимает, как мне не хочется пропускать последнюю игру в школьной команде. На матч придут и представители колледжа, чтобы присматривать ребят в свою команду… Черт бы побрал этих ублюдков, они мне все испортили! — в сердцах выпалил мальчик.

Хэл внимательно посмотрел на Джейсона.

— Между прочим, оказалось, что Тони и компания тебя не избивали. И в поджоге конюшни они тоже не виноваты.

Джейсон скептически усмехнулся:

— Ну да, конечно.

— Все не так просто, как кажется, парень. В этом деле есть и другой участник, некто, кому очень нужно добиться, чтобы вы с сестрой лишились ранчо. По крайней мере, такова моя версия. Прошлой ночью мы с Нэшем загнали Тони и его дружков в угол, и во время беседы выплыли кое-какие интересные, факты.

Джейсон уставился на суровый профиль Хэла изумленными глазами.

— Но зачем и кому это могло понадобиться?

— Вот это я как раз и пытаюсь выяснить. Твоим знакомым оболтусам платили, чтобы они к тебе приставали, фактически их подставили. Я объяснил им ситуацию, и не думаю, что у нас будут еще проблемы с Тони и его дружками.

— Да наверное, раз вы уже знаете, где живет Тони. Эх, жалко, что меня не было рядом, когда вы с Нэшем ставили их на место.

— Тони так тебе завидует, что даже смотреть жалко. Джейсон смутился и заморгал глазами.

— Завидует? Мне? Хэл кивнул:

— Я поехал следом за ним после того, как он развез своих дружков. Он остановился недалеко от дома Бренды и несколько минут глазел на нее из машины. Конечно, с его происхождением у Тони мало шансов на успех у девушки Бренды, но это не мешает ему желать и мечтать. — Хэл многозначительно посмотрел в глаза Джейсону. — тебе самому понадобилось несколько месяцев, чтобы набраться храбрости пригласить Бренду на свидание, думаю, ты можешь понять его чувства.

— И что же я в таком случае должен делать? Жалеть этого типа, который мне проходу не давал?

— Неужели это так трудно, Джейсон? Попробуй поставить себя на место Тони. Никому особо до него дела нет, отец в тюрьме, мать проститутка и к тому же беспробудно пьет. Ему не к кому обратиться за советом, никто его не любит, он ничем не знаменит. Он ведет себя так грубо, потому что пытается компенсировать свой комплекс неполноценности. И та довершение всего девчонка, по которой он сохнет, кажется, всерьез заинтересовалась неким лихим парнем, главным нападающим школьной футбольной команды.

Джейсон нахмурился, задумавшись над словами Хэла.

— Подумай, как бы ты себя чувствовал, если бы за девушкой твоей мечты ухаживал какой-нибудь атлетически сложенный красавец-спортсмен, студент колледжа?

Джейсон вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

— И что же мне теперь делать, Хэл?

— Зарой топор войны где-нибудь за спиной Тони, — посоветовал Хэл. — Это в твоих же интересах, особенно если учесть ваши с Андреа проблемы. Может, удастся убедить Тони дать нам знать, если неизвестное лицо, стоящее за всем этим планом, попытаетесь снова с ним связаться. Сейчас для нас ничья помощь не будет лишней. Что касается меня, то мне очень хотелось бы знать, кто виновник всех ваших несчастий и зачем ему это нужно.

Джейсон кивнул:

— Ладно, я попытаюсь забыть старое, но не рассчитывайте, что я стану петь Бренде дифирамбы в адрес Тони. Я могу быть великодушным, но не до такой степени.

Хэл усмехнулся.

— Я вижу, парень, у тебя это серьезно, а?

Джексон развернулся на сиденье и посмотрел на своего спутника.

— Хэл, вы думаете, я слишком мал, чтобы понять, что такое любовь?

Ковбой поежился. С тех пор как Джейсон стал смотреть на него как на старшего брата или отца, Хэл уже не раз оказывался втянутым в весьма неловкий разговор. Пора было бы ему уже начать привыкать.

Однако он не привык.

— Может, ты не настолько мал, чтобы не разобраться в своих чувствах, — ответил он, намеренно избегая произносить слово «любовь». Этим понятием ему было все еще нелегко оперировать, хотя Андреа настаивала, чтобы он принял ее чувства и смирился с ними, а не отрицал их в своей обычной манере.

Хэл мысленно одернул себя и вернулся к первоначальной теме.

— Но не вздумай форсировать ваши отношения, — посоветовал он Джейсону. — Для секса ты действительно еще молод, хотя добрачные связи среди школьников происходят все чаще.

Джейсон нахально усмехнулся.

— Черт, а я как раз собирался заняться сегодня безопасным сексом.

Хэл так быстро повернулся к Джейсону, что грузовик вильнул, чуть не съехав задними колесами в кювет.

— Ты не будешь заниматься никаким сексом, или я разломаю твою пострадавшую руку на две равные части!

В ответ на яростную вспышку Хэла Джейсон снова усмехнулся:

— Так вот что случилось с вашей рукой?

Хэл нехотя улыбнулся, с опозданием понимая, что мальчик его разыграл.

— Да, ты угадал, так все и было. Просто я решил, что будет звучать солиднее, если я скажу, что на меня набросился огромный бык.

Некоторое время Джейсон молчал, а потом огорошил Хэла еще одним вопросом:

— Хэл, можно вас спросить об одной вещи? Как мужчина мужчину?

Хэл вцепился пальцами в руль. Что-то в тоне Джейсона его насторожило.

— Я смотрю, у тебя полно вопросов.

— У вас что-то есть с моей сестрой, правда? В последнее время я замечал, как Андреа смотрит на вас, когда думает, что ее никто не видит. И я видел, как вы на нее смотрели. Я хочу сказать, вы еще не уехали, хотя уже не обязаны здесь находиться.

Да, он все еще здесь, чертовски верно подмечено, и он не обязан здесь находиться. Беда в том, чго это нужно ему самому, он этого хочет.

— Ну так как? — снова спросил Джейсон, когда Хэл не ответил. — Между вами происходит что-то, о чем я ее знаю?

— О, вот мы и приехали! — воскликнул Хэл с преувеличенным энтузиазмом. — Вот ты и дома!

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Джейсон.

— Да, — честно признался Хэл. — Между Андреа и мной действительно кое-что есть. У нас с ней вроде как роман… временный. Надеюсь, ты не собираешься рассвирепеть по этому поводу и наброситься на меня с кулаками?

Криво улыбнувшись, Джейсон посмотрел сначала на свою забинтованную руку, потом на гипс на руке Хэла.

— Не могу сказать, что я в большом восторге, но, по-моему, мы оба не в том состоянии, чтобы драться. — Он прищурился и посмотрел прямо в глаза Хэлу. — Кроме того, я решил, что мне больше по вкусу роль любовника, а не бойца.

Хэл встретил взгляд Джейсона и прочел в глазах мальчика нескрываемое уважение и одобрение.

— Я тоже, парень. — ответил он. — Для здоровья — это гораздо полезнее.

Он ткнул пальцем в направлении малолитражки, остановившейся позади его грузовика. — И если ты достаточно умен, ты оценишь ее сочувствие и заботу. Можешь мне поверить, Тони Брейден весь исстрадался. Несмотря на все твои раны и синяки, он отдал бы что угодно, лишь бы поменяться с тобой местами.

— По моему, парень должен радоваться, что он жив и здоров, — заметил Джейсон, осторожно вылезая из машины. — Я понимаю, Хэл, вам мое разрешение не требуется, но я не против, чтобы вы встречались с Энди. Она давно не выглядела такой счастливой, наверное, уже несколько лет. — Помедлив, он посмотрел прямо в глаза Хэлу и добавил: — Только не обижайте ее, а то мне все же придется с вами драться, несмотря на синяки, переломы и все такое.

Бренда вышла из машины и бросилась помогать Джейсону подняться на веранду, а Хэл все сидел в кабине, огорошенный. Встречаться? Да у них с Андреа не было ни единого свидания! Импровизированный пикник и поход на рыбалку не считается, он затеял это, чтобы отвлечь Андреа от ее проблем.

Свидание. Оригинальная идея, думал Хэл. Может быть, когда он докопается до сути этой неприглядной истории, стоит куда-нибудь пригласить Андреа. Она не ходила на свидания четыре года. Хэл не ходил на свидания двенадцать лет, от женщин ему нужен был только секс, и он просто тащил в постель кого попало, когда было настроение. Черт, когда он вспоминал свой обычный образ жизни, это лишний раз напоминало ему, насколько он недостоин такой женщины, как Андреа.

Хэлу не хотелось сейчас об этом думать. Здесь, в стороне от родео с его опасностями и сопутствующей ему бурной ночной жизнью, он чувствовал себя на удивление довольным судьбой.

Что да оригинальных идей, то Хэлу вдруг пришло в голову: интересно, а Андреа может себе позволить принять ухаживания клиента в салуне? Что, если попытаться ее снять? Любопытно, как она отреагирует, если он начнет нахально флиртовать с ней? Пожалуй, стоит заглянуть в «Слабую надежду» во время ее смены. К тому же это будет отличным поводом убедиться лично, не пристают ли к Андреа посетители.

А до тех пор Хэл намеревался, не беспокоя девушку, покрутиться в городе и посмотреть, что удастся выяснить. Пока не рассеется туман, он хотел держать Андреа в неведении и по возможности ограждать от опасностей. Если повезет, он разоблачит, мошенников и заставит играть в открытую.

И если, как Хэл подозревал, Дженна окажется замешанной в это дело, он и ее выведет на чистую воду.

Глава 18

Андреа с удивлением заметана небольшую толпу мужчин и женщин, собравшуюся в самый полдень около угловой кабинки в кафе «Трудные времена». Она заскочила сюда в обеденный перерыв из конторы, чтобы перекусить, и что же она увидела? Хэл восседал на стуле, словно король на троне, и раздавал автографы. Увидев Андреа, он извинился перед поклонниками и легкой походкой направился к ней. Сердце Андреа ударилось о ребра, да там и прилипло. Пока Хэл приближался к ней через все кафе, его провожала не одна пара восхищенных женских глаз, неотрывно следивших за каждым его движением, исполненным кошачьей грации. И он еще утверждает, что у нее соблазнительная походка? Кто бы говорил!

Андреа не смогла удержаться и расцвела в улыбке, когда Хэл смерил ее одобрительно-оценивающим взглядом, хотя она была одета в весьма скромное платье. Тело ее мгновенно отреагировало на дьявольские огоньки в угольно-черных глазах Хэла. В ней мгновенно разлилось какое-то странное внутреннее тепло, и Андреа подумала, что, вероятно, такое же ощущение охватывало ее мать три раза в неделю, когда Роберт встречался с ней за ленчем.

Хэл остановился прямо перед ней, и Андреа пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Она испытывала сильное искушение протянуть руку и обвести кончиком чувственный изгиб его улыбающихся губ. Но вместо этого девушка спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду, дикая кошка, — прошептал Хэл, беря ее под руку и провожая к угловой кабинке. — Надеюсь, твой босс не попытается с тобой связаться в обеденный перерыв? А то клиенты могли бы получить увлекательный урок прямо со страниц твоего будущего бестселлера.

Андреа покраснела до ушей и услышала сзади хрипловатый смешок Хэла.

— Веди себя пристойно, — пробормотала она, не оглядываясь.

— Ты сама навела меня на эту мысль, — возразил он, садясь на пластиковое сиденье напротив нее. — И кто это вообще сказал, что мне полагается вести себя пристойно?

Ты же знаешь, я ковбой, а ковбои, как известно, народ испорченный, такова уж наша судьба.

Вдруг у Андреа мелькнула тревожная мысль, и она нахмурилась.

— Постой-ка, ты ведь собирался остаться сегодня с Джейсоном. Что случилось? Ему стало хуже, и врач не выписал его из больницы? Надеюсь, почка не отказала снова?

— У Джейсона никаких осложнений, с ним все в порядке. — Хэл откинулся на спинку стула и уточнил: — Более того, Бренда Уорнер по случаю его выписки из больницы прогуляла занятия в школе, так что она вполне может о нем позаботиться.

Андреа оторопела.

— Ты оставил их в доме одних? Без присмотра?

— Успокойся, мать-наседка, пригладь свои взъерошенные перышки. Я прочел Джейсону свою лучшую лекцию о примерном поведении, сопроводив ее примерами и все такое. Он, понятное дело, не в том состоянии, чтобы заниматься кувырками в постели, но я на всякий случай я напомнил ему, чтобы он не распускал руки. Однако я думаю, без нескольких горячих поцелуев дело не обойдется, и они пойдут только на пользу его здоровью.

— Хэл! — укоризненно воскликнула Андреа.

В своей обычной стремительной манере к ним подошла Лэйверн Гейбл, чтобы принять заказ, и Андреа пришлось отвечать на посыпавшиеся на нее пулеметной очередью вопросы по поводу состояния Джейсона и выслушивать соболезнования по поводу сгоревшей конюшни.

— Этих маленьких паршивцев давно пора упрятать за решетку, — проворчала Лэйверн. — Весь город мечтает увидеть их головы на серебряном блюде. Скоро начнутся игры на кубок штата, а наша футбольная команда осталась без главного нападающего.

Андреа открыла было рот, чтобы кое-что объяснить Лэйверн, но Хэл под столом взял ее руку в свою и многозначительно пожал, призывая к молчанию. По-видимому, он пока не хотел, чтобы самая свежая информация распространилась по городу.

— Можете не сомневаться, Джейсону самому не терпится снова выйти на поле, — вставил Хэл. — Если врач даст добро, Джейсон не допустит, чтобы какие-то синяки удерживали его за боковой линией.

Лэйверн шумно вздохнула.

— Слава Богу, ужасно рада это слышать. Горожане решили арендовать автобус и отправиться смотреть матч в Оклахома-Сити. Всем хочется увидеть Джейсона и его товарищей по команде в действии.

Когда Лэйверн умчалась дальше, Хэл с любопытством поинтересовался у Андреа:

— Ты не навела справки о том представителе страховой компании, который тебе звонил?

— По моей просьбе Тафф связался с головным офисом, — ответила Андреа. — Как ты и подозревал, никакого Ивена Хадсона в. компании нет и не было. Тафф передал мое заявление о возмещении ущерба и попросил, чтобы оценщик приехал на ранчо на этой неделе.

— Неплохо, — заметил Хэл, — надеюсь, ты получишь достаточно, чтобы закупить сено, хозяйственный инструмент и построить новую конюшню.

— Тафф обещал проследить, чтобы не возникло никаких задержек.: Из этих денег я рассчитываю выплатить проценты и часть основного долга.

Андреа ждала, что Хэл снова предложит внести за нее платежи, и уже приготовилась возражать, но, к счастью, тот промолчал. Андреа решила, что ей наконец удалось втолковать Хэлу, что она больше не намерена принимать ни цента его благотворительных пожертвований. Деньги достаются ему слишком тяжело, на арене он всякий раз рискует, о чем напоминает и последняя травма, и если бы она согласилась принять их, то потом не смогла бы жить в мире со своей совестью: Воспользоваться его деньгами было бы вполне в духе Дженны Рендалл, а Андреа меньше всего хотела уподобиться этой лживой меркантильной особе.

Вскоре вернулась Лэйверн — с гамбургерами, жареной картошкой и последними сплетнями, — и Андреа представилась возможность узнать местные новости. Лэйверн была неподражаема, Андреа не могла себе вообразить, как женщине удается собирать, хранить и сортировать в мозгу такое огромное количество информации. По сравнению с Лэйверн любой компьютер был просто устаревшей железякой.

Когда официантка опять упорхнула, Хэл усмехнулся и покачал головой:

— Считай, тебе повезло, что ты не живешь в городе под бдительным оком этой дамы, из самых благородных побуждений сующей нос во все дела. Интересно, может ли хоть какое-то событие в этом заштатном городишке ускользнуть от внимания Лэйверн?

— Вряд ли, — ответила Андреа, принимаясь за жареную картошку. — Лэйверн считает всех друзей и соседей частью своей обширной семьи. Ее послушать, так получается, что она лично знакома абсолютно со всеми, хотя на самом деле она, может, всего лишь разок-другой приняла у человека заказ в кафе — вот и йсе знакомство.

Андреа посмотрела на часы и с удвоенной энергией принялась за гамбургер.

— Спасибо тебе, Хэл, — произнесла она в промежутках между двумя откусываниями.

— За что?

— За то, что пообедал вместе со мной. Это было приятной неожиданностью, я очень довольна.

Хэл улыбнулся:

— Только не надо искать в моем поступке скрытый смысл. Я уже сказал, на ранчо сегодня я был бы третьим лишним.

Андреа вскинула брови:

— В чем дело, Хэл? Боишься, как бы я не подумала, будто настолько нравлюсь тебе, что ты решил пойти со мной в кафе?

Хэл наклонился через стол и стер пальцем капельку кетчупа, оставшуюся в уголке ее рта. От его быстрого прикосновения по телу Андреа будто прошел электрический разряд. Она покраснела, и Хэл усмехнулся, заметив ее невольную реакцию.

— Пожалуй, я мог бы найти себе в качестве ленча кое-что поинтереснее гамбургера… и это нечто было бы подано не с булкой. — Он прищурился, в глазах вспыхнули озорные огоньки. — Если хорошенько подумать, это могла быть….

Густо покраснев до корней волос, Андреа сглотнула, чуть не подавившись картошкой. Горящий взгляд Хэла сулил что-то невероятно интимное, и ей не терпелось увидеть это что-то осуществленным на практике. Андреа сознавала, что, признавшись в своих чувствах к Хэлу, поставила себя в крайне уязвимое положение. Впрочем, даже если бы она и не признавалась, Хэлу было бы нетрудно догадаться обо веем, по ее поведению. Она всегда была открытой и вела себя честно. Однако Андреа чувствовала, что до сих пор то, что она называла любовью, Хэл считал страстью.

Какой же он упрямый, думала Андреа, никак не хочет поверить, что он — именно тот, кто ей нужен, о ком она мечтала. Хэл по-прежнему слишком циничен, чтобы верить в существование нежных чувств, идущих от самого сердца, когда-нибудь настанет день, и он наконец поймет, что ее чувства глубоки и искренни. Жаль, что этот бывалый ковбой, однажды укушенный и вдвойне осторожный, так боится ответить ей взаимностью. Должно быть, если Хэл Гриффин в один прекрасный день попытается произнести три магических слова, он подавится ими.

— Даю десять центов за твои мысли, — сказал Хэл, внимательно следя за ее лицом.

Андреа озорно улыбнулась:

— А ты, оказывается, транжира: кажется, текущая расценка — пенни.

Хэл не поддержал шутку:

— О чем ты задумалась? Я не смог расшифровать выражение лица.

Андреа порылась в сумочке и достала бумажник.

— Не думаю, что тебе понравится, ты всегда из-за этого нервничаешь. Обед сегодня за мной, — внезапно объявила она.

Хэл ухмыльнулся:

— Я бы предпочел, чтобы обед был на тебе, тогда я бы получил от него го-о-раздо большее удовольствие, — протянул он. — Напомни, чтобы в следующий раз, когда представится возможность, я намазал тебя кетчупом и горчицей.

Живо представив нарисованную им картину, Андреа снова залилась краской.

— Ага, на этот раз я могу прочесть твои мысли вполне ясно! — со смехом заметил Хэл, бросая на стол чаевые.

— Ты просто невозможен! — пробормотала Андреа. Он встал, помогая ей выйти из-за стола, и, наклонившись над самым ухом, прошептал:

— Я не понял, это что, жалоба?

Близость его тела подействовала на Андреа, как огонь на кусок масла. Она поспешно отступила от Хэла, пока не вспыхнула с ног до головы. Вокруг было слишком много любопытных глаз, следивших за знаменитым ковбоем, почтившим своим присутствием их скромный городок. Андреа могла только гадать, все ли посетители кафе знают, что она по уши влюблена в этого негодника, который умеет по желанию включать свое разящее наповал обаяние как лампочку, или некоторые все еще остаются в неведении.

Когда они вышли из кафе, Хал поцеловал Андреа в лоб.

— Надеюсь, Тафф смирился с фактом, что ты — моя, и не гоняется за тобой по офису? Как ты считаешь, не стоит ли мне популярно объяснить твоему старому поклоннику, что к. чему?

— Нет необходимости, он ведет себя как джентльмен. Разумеется, я в первый же день все ему втолковала.

— И использовала мое имя в качестве жупела?

— Прости, не понадобилось, — язвительно сообщила Андреа. — Представь себе, я в состояний сама о себе позаботиться, и после того, как ты отбудешь в голубую даль, я собираюсь и дальше заниматься этим самостоятельно. Спасибо, что пообедал со мной, — добавила она и быстро направилась через дорогу в контору.

Хэл провожал глазами Андреа, в который раз зачарованно наблюдая за плавным покачиванием ее бедер. Как всегда, когда она уходила, в нем просыпался инстинкт собственника и одновременно с ним — потребность защищать и оберегать то, что он привык считать своим. Эта девушка чертовски сильно на него действует! Даже при том, что Андреа Флетчер — самая независимая женщина из всех, кого Хэлу доводилось встречать, он постоянно ловил себя на том, что стремится ей помочь. Хэл не мог припомнить другого случая, когда бы он был так внимателен к женщине.

Хэл развернулся и пошел в другую сторону, к своему старому грузовику. Пока Андреа у себя в конторе печатает документы, он собирался, без ее ведома помочь ей и снять с ее плеч часть тягот. Конечно, когда она обо всем узнает, то устроит настоящую истерику, и Хэл это понимал, но время летело слишком быстро. Хэл не мог до бесконечности болтаться в Хачукби, в следующее выходные ему обязательно нужно было участвовать в родео. Если он будет волноваться за Андреа, то не сможет сосредоточиться, поэтому до отъезда ему необходимо было выяснить, кто стоит за странными событиями, происходящими вокруг ранчо Флетчеров.

С видом мрачной решимости Хэл повернул грузовик на стоянку возле банка. То, что он собирался предпринять, должно подстегнуть развитие событий. Хэл считал, что это и к лучшему. Он всегда предпочитал быстрые результаты.

Входя в банк, он не мог не отдать должное актерскому таланту Дженны: даже после того, как он накануне откровенно дал ей от ворот поворот, женщина встретила Хэла ослепительной улыбкой. Она по-прежнему пыталась напустить на себя вид чистейшей невинности, который так ловко одурачил его двенадцать лет назад. Если Дженна что-то и умеет делать, тай это актерствовать: К сожалению для нее, Хэл ее раскусил.

Едва заметно кивнув женщине в знак приветствия, Хэл направился к кабинету Тома Гилмора. Он собирался бросить на колени управляющего банком гранату и посмотреть, что из этого выйдет.

— Гилмор, у вас найдется минутка? — начал Хэл без предисловий. — У меня к вам есть одно дело.

Хэл заметил, что Гилмор бросил быстрый взгляд за стойку кассира, где сидела Дженна, мигом навострившая ушки при появлении Хэла. Невольно напрашивался вопрос: не Гилмор ли прятался прошлой ночью в квартире Дженны? Пока все, кажется, сходилось. При его должности Гилмор вполне мог получить некоторую выгоду, если бы лишил Флетчеров права выкупа собственности и затем купил ранчо. А если где-то пахнет деньгами, значит, поблизости следует искать и Дженну.

— Чем могу быть полезен? — спросил Гилмор, откидываясь на спинку кресла и складывая растопыренные пальцы, в своей обычной манере.

Хэл достал из заднего кармана чековую книжку и с величайшим удовольствием объявил:

— Я плачу оставшиеся проценты по ссуде Андреа Флетчер. Я также официально заявляю, что намерен выкупить собственность Роберта Флетчера; Которую он заложил, чтобы покрыть текущие расходы ранчо и оплатить учебу дочери в ветеринарном колледже…

К изумлению Хэла, на лбу Гилмора выступили бисеринки пота, лицо управляющего стало напряженным. Дело принимает интересный оборот, подумал Хэл.

— Вы не имеете права это сделать, — сдавленно пробормотал Гилмор. — Ссуда была выдана на имя Роберта Флетчера, и ответственность за нее теперь лежит на его детях.

— Чушь собачья, — фыркнул Хэл. — Кто выплачивает ссуду, не имеет никакого значения. Если вы намерены спорить из-за технических деталей, я выпишу Андреа чек, и она вручит его вам собственноручно. В любом случае сегодня проценты будут полностью погашены.

— Зачем вы это делаете? — пробормотал Гилмор. — Это же не ваша забота.

— А вы разве не слышали? — небрежно бросил Хэл. — Маленькая леди — моя приятельница.

— Вряд ли причина в этом.

Хэл выписал чек и расписался. Когда он протянул чек Гилмору, тот уставился на листочек бумаги, как на гремучую змею.

— Возьмите чек! — приказал Хэл. — Если вы его не примете, я буду считать, что именно вы в ответе за все якобы случайные, но подозрительно своевременные несчастья, свалившиеся на Флетчеров. И если вы думаете, что меня не интересует вопрос, почему вам так не терпится лишить права выкупа семью, члены которой на протяжении нескольких поколении считались уважаемыми людьми в здешних краях, то вы совершаете ужасную ошибку, — Хэл посмотрел в глаза Гилмору. — Вы собирались выкупить ранчо сами?

— Разумеется, нет! — решительно возразил Гилмор все еще обливался потом, как бегун-марафонец на забеге в честь Четвертого июля. — Я только выполнял работу, за которую мне платят.

Хэл саркастически усмехнулся:

— Вы думаете, я вчера родился? Мне прекрасно известно, что между вами и Дженной что-то происходит. Эта женщина чует запах денег еще до того, как мужчина откроет бумажник.

Гилмор так шумно сглотнул, что Хэл думал, он поперхнется собственной слюной.

— Вы даже не представляете, какие вас ждут неприятности, если вы заставите меня принять этот чек, — прохрипел банкир.

Когда взгляд Гилмора снова метнулся к открытой двери, Хэл откинулся на спинку стула, оценивая ситуацию. Гилмор так нервничал, что не мог усидеть на месте. Он явно в чем-то, замешан, но насколько глубоко, Хэл пока сказать не мог. Весь облик банкира кричал о том, что он испуган. Но чего он боится? Стать жертвой несчастного случая из-за того, что не выполнил свою часть теневой сделки, в которую ввязался?

Едва эта мысль пришла Хэлу в голову, как он внезапно почувствовал неприятный холодок внутри. Несчастные случаи. Хэл решил стрелять от бедра.

— Мэгги Флетчер слишком много знала, не так ли? Как удобно, что ваша бывшая сотрудница не вписалась в крутой поворот на горной дороге.

В яблочко!

Физиономия Гилмора стала белее сметаны.

Значит, связь все-таки существует размышлял Хэл, проблемы Андреа и смерть её матери, а может быть, даже и отца, действительно связаны между собой. Вероятно, вся цепь событий имеет отношение к деньгам. В конце концов, деньги — второе имя Джениы Рендалл.

Видя реакцию Гилмора, Хэл решил нажать еще сильнее. Он весьма кстати вспомнил, что рассказывала Лэйверн Гейбл, когда он в первый раз заходил с Андреа в кафе «Трудные времена».

— Интересно, что с вами будет, если я распущу слух, что смерть Роберта Флетчера была не самоубийством, а ловко организованным убийством? Вероятно, как и смерть его жены в якобы случайной аварии?

— Бред, дикость! — пробормотал Гилмор, но побелевшие костяшки пальцев, теперь стиснутых в кулаки, выдавали волнение банкира. — Вам нечем подтвердить подобные заявления.

— Неужели? — Хэл глумливо усмехнулся. — Тогда объясните мне, с какой стати человек, который обычно каждую пятницу заказывал в кафе свое любимое, блюдо, фактически превратив это в ритуал, вдруг именно в тот самый день, когда собирался броситься с обрыва, заказал дешевый горячий сандвич с сыром и впервые в жизни пропустил футбольный матч с участием сына? Не знаю, как вы, Гилмор, но если бы я собирался свести счеты с жизнью, то на последний обед непременно заказал бы свое любимое блюдо, более того, я обязательно посмотрел бы игру сына, а уж потом совершил свой трусливый побег из жизни.

Хэл подался вперед, сверля орлиным взглядом совсем оторопевшего от ужаса Гилмора.

— Кто бы ни убил Роберта Флетчера, он знал, что, когда сын уедет на матч, Роберт останется на ранчо один.

— Вы ничего не сможете доказать, — прошипел Гилмор, все еще обильно потея. — Это пустые домыслы, жалкие попытки оправдать его самоубийство, спасти репутацию. Все знают, что Роберт Флетчер не смог вынести смерти жены. Всем известно, что он был без ума от Мэгги. Когда она погибла, для него все потеряло смысл: и его долги, и футбольные матчи сына, и ветеринарный колледж его дочери — все. Жизнь для него утратила смысл, спросите кого угодно, в городе.

Хэл оперся локтями на стол к не мигая уставился на управляющего.

— Кого угодно, говорите? Я спрашиваю вас, Гилмор. Подозревал ли Роберт Флетчер, что его жену убили, потому что она слишком много знала? Не из-за этого ли между вами разгорелся скандал?

Гилмор открыл было рот для возражений, но Хэл быстро перебил банкира:

— И еще одно уточнение. Прежде чем вы попытаетесь скормить мне очередную порцию лжи, имейте в виду, что я не держал свои подозрения при себе. Если я случайно попаду в аварию, найдутся люди, которые зададут вам те же вопросы, найдется, кому довести мое расследование до конца. Есть люди, которым известно, что я заплатил долги Андреа, — это я говорю так, на всякий случай, если вдруг мой чек затеряется или его нечаянно разорвут на кусочки.

— Не делайте этого — настойчиво прошептал Гилмор, с опаской поглядывая на дверь, через которую за ними наблюдала Дженна.

Хэл всмотрелся в лицо Гилмора, изучая банкира, как насекомое, пришпиленное к стеклу под микроскопом.

— Думаю, нам с вами нужно побеседовать наедине. Если вы не согласны, я прямо сейчас позвоню шерифу Физерстоуну, он приедет сюда и задаст вам несколько вопросов, и ваши ответы будут занесены в протокол. Кстати, я уже поделился с шерифом некоторыми своими подозрениями.

Хэл достиг желаемого результата. Гилмор вяло кивнул:

— Ладно, я согласен с вами встретиться.

— Сегодня ночью, — потребовал Хэл. — Очень поздно.

Гилмор снова кивнул.

— Встретимся на берегу реки у тупикового конца дороги, возле загонов Флетчеров; — просипел он.

Хэлу вспомнились слова Джексона, что в последнее время на отдаленной ветке дороги стали появляться машины. По-видимому, Гилмор бывал там лично.

— В три часа утра, — тихо прошептал Гилмор. Хэл внимательно посмотрел на банкира.

— Тупиковый конец дороги? Кажется, это самое подходящее место для человека, который задумал какое-нибудь темное дело. Я прослежу, чтобы вы приехали без сопровождения.

Хэл подтолкнул чек по столу и положил его прямо под нос Гилмору.

— Вы даже представить не можете, на какие неприятности напрашиваетесь, — прошептал Гилмор.

— Что ж, мне не привыкать к неприятностям. Выпишите мне квитанцию. — Гилмор заколебался, поглядывая на дверь, и Хэл настойчиво повторил: — Я жду. Без квитанции я никуда отсюда не уйду.

Гилмор вздохнул и с видимой неохотой выписал квитанцию и проставил дату.

— Очень приятно было иметь с вами дело, — язвительно заметил Хэл. Он взял квитанцию и спрятал в карман рубашки. — Желаю всего наилучшего.

Выходя за дверь, Хэл поймал на себе любопытный взгляд Дженны, Должно быть, она сгорает от нетерпения выяснить, что за сделка тут состоялась. И еще Хэл сильно подозревал, что он не мог бы подвергнуть себя еще большей опасности, даже если бы пришпилил себе на грудь мишень.

Кто бы ни стремился прибрать к рукам ранчо Флетчеров и с какой бы целью он это ни делал, можно было сказать с уверенностью, что этот кто-то уже решился на самые крайние меры, Гилмор не оказал ничего, что давало бы повод его обвинить, но испуг выдавал его с головой. Хэл нанес удар наугад — и попал в цель. От Мэгги и Роберта Фдетчеров просто избавились, причем умный режиссер этого спектакля нашел способ провернуть свое грязное дельце так, дабы не возбудить подозрений.

Хэл пока не собирался посвящать в свои открытия Андреа. С ее горячностью она могла повредить делу каким-нибудь поспешным необдуманным поступком. Он подкинул себя в качестве наживки и решил ничего не рассказывать Андреа, пока худшее не останется позади.

Он сознавал, что, выплачивая процент по ссуде, несомненно, ускоряет развитое событий. Теперь Хэлу надо было только стоять в стороне и ждать. Следовало еще позаботиться о том, чтобы Андреа ничего не заподозрила, и Хэл решил занять ее мысли другим.

Забираясь в старый обшарпанный грузовик, Хэл криво улыбнулся. Ему пришло в голову отличное решение, причем он и сам получит немалое удовольствие, отвлекая внимание маленькой дикой кошки.

Дженна вошла в кабинет Гилмора под предлогом того, что ей нужно получить подпись на документе. От внимательных серых глаз не укрылось напряженное выражение лица банкира.

— У нас возникли сложности?

Гилмор пригладил дрожащей рукой волосы цвета соли с перцем и глубоко вздохнул:

— Боюсь, что да. Хэл Гриффин только что выплатил все проценты по ссуде Флетчера и часть основного долга.

Дженна проглотила вертевшееся на языке ругательство.

— Тебе следовало объявить о лишении права выкупа еще несколько недель назад! Чем дольше ты тянешь с этим делом, тем опаснее оно становится. Надеюсь, ты это понимаешь.

Гилмор отчетливо сознавал, что ждет любого, кто станет помехой этой сделке. Он оказался в ловушке и не видел выхода. При мысли о положения, в которое он попал, его снова прошиб пот.

— Ты выглядишь несколько ошарашенным, — заметила Дженна, сухо усмехаясь. — впрочем, у тебя есть на то все основания. Поскольку именно ты оформил выплату, и усложнил то, что должно было быть простым, то тебе самому и решать эти проблемы. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

Встретившись взглядом с серыми глазами, напоминавшими колючие осколки гранита, Гилмор судорожно сглотнул. Он вдруг подумал, успеет ли он пожалеть, что поддался на уловки этой соблазнительной, но вероломной «черной вдовы», или просто не проживет достаточно долго для этого?

— Так ты меня понял? — повторила Дженна, глядя на него сверху вниз.

Гилмор угрюмо кивнул:

— Я займусь этими осложнениями.

Дженна оперлась ладонями о стол и холодно улыбнулась:

— Рада слышать. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой или твоей семьей что-нибудь случилось. Если распространится слух, что ты далеко не образцовый семьянин, твоя жена очень расстроится. Сплетни о нашем с тобой романе могут губительно повлиять на твою личную жизнь и карьеру.

Дженна выпрямилась, взяла со стола бумагу, с которой пришла в кабинет, и ушла, соблазнительно покачивая бедрами. Гилмор поморщился. Каждое движение уходящей женщины напоминало ему о близости, которой не должно было быть. Банкир клял себя; за то, что попался в ловушку, из которой нет выхода. Уже несколько месяцев он жил, как в аду. Отчаянно стремясь вырваться, он ненавидел саму мысль о том, что его вынуждали делать.

Трясущимися руками он сунул чек Хэла в карман брюк. Гилмор не представлял, как после сегодняшнего вечера сможет жить в мире с самим собой, более того, он не знал, будет ли он жить вообще.

Джейсону Флетчеру казалось; что он умер и вознесся на небеса. Он не сомневался, что запомнит этот день, на всю жизнь. Бренда была с ним! Она ухаживала за ним, делала ему бутерброды, следила, чтобы в стаканах не кончалась ледяная вода и кока-кола, а когда по телевизору начинался фильм, садилась на диван с ним в обнимку. Джейсон почти забыл о своих синяках и ссадинах.

Время от времени ему удавалось украсть поцелуй. Нет, не совсем так, мысленно поправился. Джейсон, он не крал поцелуи. Бренда была их, добровольной участницей. Обвивая Джейсона за шею, когда они лицом к лицу вытягивались на диване в гостиной, девушка предупредительно старалась не задеть больные места.

— Бренда, — прошептал Джейсон, прежде чем запечатлеть на покорных губах еще один поцелуи, — я хотел, чтобы мы с тобой сделали кое-что…

— О чем ты, Джейсон? — настороженно спросила Бренда.

Он набрал в грудь побольше воздуха, чувствуя, как глубокий вдох отзывается болью в ушибленных ребрах.

— Ты, наверное, скажешь, что еще слишком рано, но…

Бренда отпрянула, на красивом лице отразилось разочарование.

— Почему все мальчишки такие? — возмущенно проговорила она. — Вот уж от тебя я никак этого не ожидала, я думала, ты не такой, — Как все?

При виде рассерженного и разочарованного выражения на лице Бренды у Джексона чуть не разорвалось сердце. Как может рай так быстро сменяться адом?

Бросив на него сердитый взгляд, девушка вскочила на ноги:

— Подожди!

— Нет, это ты подожди! — взорвалась Бренда. — Я полгода ждала, когда ты пригласишь меня на свидание. Наконец ты это сделал, и я подумала, что нашла парня, которому я нравлюсь не потому что я капитан команды болельщиц, не потому, что я немножко симпатичная….

— Немножко? — Джейсон расхохотался, но тут же скривился от боли, которую невольно сам себе причинившей. Да ты самая красивая девочка в школе, в округе… может, и во всем штате.

— И к тому же твое последнее завоевание, да? — с обидой спросила Бренда. — Ты решил, что, раз ты мне нравишься и раз я так сильно переживаю из-за этой ужасной истории, я лягу с тобой в постель, чтобы ты мог похвастаться победой перед своими дружками? Ладно, значит, тебе пора узнать то, что знают все ребята, с которыми я встречалась: я не сплю со всеми подряд. И если ты поверил злым сплетням, будто я этим занимаюсь, то тебя ждет разочарование!

— Бренда, подожди минутку! — крикнул Джейсон, видя, что девушка схватила сумочку и направилась в кухню.

— Джейсон Флетчер, я не собираюсь ждать ни секунды, и тебе придется самому себя обслуживать!

Джейсон с трудом сел и, пошатываясь, поднялся на ноги. Но, по-видимому, он попытался встать слишком быстро; закружилась голова, в глазах замелькали звезды.

— Черт возьми…

Он налетел на кофейный столик, потерял равновесие и, застонав сквозь зубы, повалился на диван. К его удивлению, Бренда тут же оказалась рядом и склонилась над ним с выражением неподдельного участия на лице.

— Ты в порядке?

— Нет, — пробурчал Джейсон.

— Может, мне вызвать врача?

Джейсон не хотел терять ни секунды. Нужно было срочно объяснить Бренде ее ошибку. Он сиял с пальца школьное кольцо и протянул девушке, улыбаясь слегка побелевшими губами.

— Бренда, я только хотел спросить, не согласишься ли ты быть моей девушкой, встречаться только со мной и ни с кем другим, — хрипло произнес Джейсон, проклиная головокружение. — Честное слово, я не думал просить о чем-то еще, клянусь Богом.

Бренда уставилась на кольцо, лежавшее на ее ладони, потом перевела взгляд, на бледное лицо Джейсона. Она хотела что-то сказать, но не нашла слов. Просто смотрела на Джейсона.

— Честно говоря, я спорил со всеми ребятами, которые заявляли, что тебя ничего не стоит уложить в постель. Я знаю, ты не такая, они просто врали, чтобы придать себе больше веса, — поспешно заверил Джейсон. — Ты похожа на мою сестру. Когда она училась в старших классах, с ней происходило то же самое. До того как Андреа окончила школу, про нее тоже болтали много всякой ерунды, ей настолько все это надоело, что она несколько лет не хотела ни с кем встречаться.

— Так ты меня понимаешь? — спросила Бренда. Ее огромные голубые глаза блестели от слез.

— Думаю, да, — прошептал Джейсон. — Хэл говорит, с девушками нужно обращаться вежливо и уважительно, нужно ценить в них человеческие качества. По отношению к тебе я именно это и чувствую, ты мне нравишься, и я просто хочу быть с тобой. Еще я хочу, чтобы всякие придурки знали — ты моя девушка, и, если они будут к тебе приставать, им придется иметь дело со мной.

По раскрасневшимся щекам Бренды хлынули слезы.

— Ох, Джейсон. Прости, что я так взорвалась. Мне показалось, что ты хочешь воспользоваться…

— Я тебя не виню, — перебил Джейсон, усмехаясь. — Я мямлил, как дурак, все не мог набраться смелости попросить тебя принять мое кольцо.

Бренда улыбнулась сквозь слезы:

— Спасибо, я очень рада.

Джейсон приподнялся на локте и наклонился к Бренде и коснулся ее губ легким поцелуем/

— Я тоже, — искренне прошептал он. — Я никогда раньше никому не дарил свое кольцо, мне никогда не хотелось, чтобы…

Заметив, что дверь открывается, Джейсон замолчал и отпрянул от Бренды так быстро, что, у него снова закружилась голова. На пороге возникла Андреа. Перехватив ее строгий взгляд, Джейсон издал стон, полный ужаса.

Лицо Бренды покраснело, потом побелело, потом снова залилось краской смущения.

— Джейсон Уэйн Флетчер, что здесь происходит? — требовательно спросила Андреа. — Надеюсь, ты обращался с этой молодой леди с подобающим уважением?

Джейсон улыбнулся Бренде.

— Ну, что я говорил? На самом деле я только что попросил Бренду ходить со мной одним, — сказал он, с некоторым трудом принимая сидячее положение.

— Куда это ты собрался уходить? — насмешливо поинтересовалась Андреа. — Ты еще не в том состоянии, чтобы разгуливать.

До чего же тупыми бывают иногда старшие сестры! — Сама понимаешь, что я имел в виду, — проворчал Джейсон.

— А, ты подарил ей кольцо, так я понимаю.

Бренда кивнула, она была все еще розовой от смущения! Андреа прошла в комнату, поглядывая на раскрасневшуюся красавицу блондинку, которая стояла перед ее братом на коленях, как служанки перед королем.

— Смотри не привыкай сидеть в ногах у моего братца, — шутливо предостерегла она — Мужчинам, знаешь ли, ни с того ни с сего может взбрести в голову, будто наше место у их ног.

Джейсон посмотрел на сестру, безмолвно умоляя дать ему немного свободы. Андреа усмезшулась:

— Ну что, устроим по такому случаю праздничный ужин? Только придется поторопиться, потому что через час мне нужно быть на другой работе.

— Я помогу, — охотно вызвалась Бренда, сжимая кольцо в кулаке.

— Спасибо. — Андреа направилась в кухню, сделав Бренде знак следовать за ней. — Джейсона нужно кормить, чтобы у него были силы. Какой интерес иметь постоянного приятеля, если он не в состоянии пойти с тобой на свидание?

— Никакого, — согласилась Бренда, посылая Джейсону лукавую улыбку. — Лежебоки нынче идут по десять центов за дюжину.

Андреа рассмеялась.

— Можно мне позвонить родителям? — спросила Бренда.

— Да, конечно, телефон на кухне.

Когда Бренда «и Андреа ушли в кухню, Джейсон растянулся на диване. Он снова чувствовал себя как в раю. Девушка его мечты согласилась принять его кольцо, а сестра настолько повеселела, что даже стала поддразнивать его, как в прежние времена.

Да, в жизни бывают трудные моменты, решил Джейсон, но и светлых тоже немало.

Глава 19

Перед тем как начать готовить к обеду салат, Бренда надела кольцо Джейсона на большой палец. Андреа улыбнулась миниатюрной блондинке. Если она не ошибается. Бренда так же увлечена Джейсоном, как и он ею. Приятно видеть, когда два человека одинаково привязаны друг к другу. Андреа и сама мечтала о таких отношениях, но, к сожалению, на ее долю выпала безответная любовь к неугомонному ковбою, который рассматривал ее только как объект благотворительности.

— Джейсон говорит, мы с вами во многом похожи, — сказала Бренда, нарезая помидоры. — Но, наверное, когда появился Хэл Гриффин, вы больше не считаете всех мужчин такими плохими? Он особенный, правда?

Андреа позабавила попытка Бренды завязать светскую беседу. Она задумалась, почему Джейсон решил, что у них с этой юной блондинкой родственные души? И почему Хэл Гриффин разит наповал всех женщин независимо от возраста, что в нем такого необыкновенного, привлекающего внимания?

— Да, мальчишки из старших классов бывают сущим наказанием, — запоздало ответила Андреа, переворачивая на сковороде жареного цыпленка. — Они всегда стараются перещеголять друг друга и ведут счет, кто уложит в постель больше девчонок. После этого хочется послать их всех подальше и подождать, пока они повзрослеют умственно и эмоционально. Хотя некоторые, по-моему, так никогда и не взрослеют.

— Перед тем как познакомиться с Джейсоном, я уже собиралась поставить крест на всех мальчишках, — призналась Бренда, высыпая нарезанные ломтики огурца в миску с салатом. — Но Джейсон не такой, как все, он особенный.

Андреа улыбнулась.

— С этим я спорить не могу, как-никак он мой брат.

— По-моему, он ужасно…

Рев неисправного глушителя возвестил прибытие Хэла. Автомобиль затих, и вслед за этим послышались шаги на веранде. Андреа с удивлением отметила, ч