Book: Дерзкий обман



Дерзкий обман

Донна Флетчер

Дерзкий обман

Глава 1

Северная Шотландия, 1558 год

Скорее я сгорю в аду, чем выйду за него, – сказала Фиона, и в ее голосе была такая же решимость, как и в сверкающих зеленых глазах. – У меня есть право выйти за того, за кого захочу, или вообще не выходить замуж, если я предпочту это. Пусть даже Лейт и вождь клана Макэлдеров.

Она погрузилась в молчание, отлично понимая, что протест ее ни к чему не приведет.

– Наш кузен Лейт все равно добьется своего. – Ее сестра-близняшка Элис только подтвердила то, что Фиона и сама уже поняла.

Фиона подтянула колени к груди, обхватила их руками и уставилась в воду ручья, протекавшего в нескольких дюймах от ее обутых в сапоги ног. Она не ожидала такого поворота событий. До нее доходили слухи о том, что могущественный вождь соседствующего с ними клана ищет жену, но она не придавала этому значения. У нее были другие планы: Фиона хотела выбрать мужа себе по вкусу, но теперь все грозило измениться.

– Лейт считает, что этот союз будет благотворным для нашего клана, и многие с ним согласны, – вздохнула Фиона. – Говорят, что Тарр из клана Хеллевиков не остановится ни перед чем ради того, чтобы получить еще больше земли и власти. Отец его недавно отошел в лучший мир, и теперь он в двадцать девять лет стал вождем и владельцем земель, граничащих с землями Макэлдеров.

Фиона пожала плечами:

– Люди нашего клана опасаются, что он нападет на нас, поэтому они хотят видеть его другом, а не врагом, – закончила ее мысль Элис.

Сестры-близняшки сидели на берегу ручья, у самой воды. Осень только-только вступала в свои права, и летнее тепло все еще медлило, позволяя доцветать последним цветам.

Фиона не видела никакого смысла в том, что происходит в последние несколько месяцев. Известие, что Тарр из Хеллевиков ищет жену, распространилось по всем кланам, и многие женщины интересовались этим могущественным воином. Так почему же он выбрал ту, кто не проявлял к нему ни малейшего интереса?

Не более недели назад Лейт сообщил Фионе, что он, вождь клана Макэлдеров, договорился о ее браке с Тарром из Хеллевиков. В ответ она рассмеялась. Его лицо налилось кровью, и он закричал, что заставит ее выполнить свой долг по отношению к клану.

Фиона назвала имена нескольких женщин клана, которые с радостью согласились бы на такой брак. Но Лейт был непреклонен. Выбор пал на нее, и теперь ей предстояло выйти замуж за незнакомца, за чужака. Мысль о том, что ее мечта никогда не осуществится, что она никогда не встретит своей любви, жгла Фиону. К тому же она была очень упряма от природы. Она открыто заявила, что не выйдет замуж за Тарра ни при каких условиях. Клан заклеймил ее презрением как эгоистку, многие перестали с ней разговаривать, да и остальные выказывали свое недовольство.

Элис прервала ее размышления.

– Не могу себе представить, что нам придется разлучиться.

Руки Фионы, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.

– Нам с тобой не грозит разлука.

– Тарр из Хеллевиков едва ли захочет обременять себя свояченицей.

– Он не получит жены, а значит, и свояченицы. Только эгоист может думать о том, чтобы разлучить близнецов.

Она была готова сразиться с самим дьяволом ради того, чтобы они с Элис остались вместе.

– Сейчас там как раз обсуждают твою свадьбу и все, что за ней последует, – напомнила Элис.

– Они воображают, что в этом вопросе мы не имеем права голоса.

Фиона подняла с земли веточку и двумя пальцами переломила ее пополам. Мысль о том, что это могло быть тощей шеей Тарра, несколько ослабила ее напряжение.

Элис подвинулась поближе к сестре.

– У тебя есть какая-то идея?

Фиона отбросила подальше обломки ветки. Ее круглое личико осветилось улыбкой.

– У меня появился некий план, способный сработать. Это будет нелегко, но зато даст возможность отложить свадьбу, а может, и вообще помешает осуществлению этого союза.

– Расскажи мне.

– Лейт ясно дал понять, что Тарр ищет в жены сильную женщину, способную родить ему крепких сыновей, которым предстоит носить его имя и продолжить его дело. Когда же я стала говорить, что Тарр должен был бы выбрать в жены крепкую женщину, соответствующую его требованиям, Лейт заметил, что ни одна не сравнится со мной храбростью. Я-то знаю, что никто не раздражает Лейта так, как я, хотя он и не посмел сказать мне об этом. Так что мой брак с Тарром послужит двум целям. Лейт избавится от меня и получит сильного союзника.

– Похоже, он специально это подстроил, – удивленно протянула Элис.

– И скрывал все от меня до тех пор, пока не решил, что у меня не будет другого выхода, как подчиниться его требованию.

Элис рассмеялась:

– Лейт всегда недооценивал тебя.

– Нас, – поправила ее Фиона. – Потому что мой план касается нас обеих.

– Продолжай.

– А что, если одну близняшку нельзя будет отличить от другой? Ведь у нас с тобой одинаковые черты лица, ярко-рыжие волосы, зеленые глаза и бедра, отлично приспособленные для деторождения. Даже членам клана иногда трудно различить нас. Только характеры у нас разные.

Элис не спеша кивнула.

– Я обладаю сильной волей и за словом в карман не лезу; я люблю верховую езду, охоту, оружие, в то время как...

– ...я отличаюсь кротостью и отзывчивостью, интересуюсь целебными травами ц врачеванием, – закончила Элис.

– И обе мы независимые натуры, – сказала Фиона, – хотя многие считают, что ты во всем полагаешься на меня из-за своей мягкости. Они не знают, как ты отважна. Я уверена, если уж мы начнем разыгрывать свою шараду, то я вполне могу положиться на твою твердость. Нам надо объединить наши столь несхожие натуры, чтобы никто не мог отличить нас друг от друга. Тебе придется говорить побольше и проявлять дерзость...

– ...а тебе быть помягче, смирить свой острый ум и прикусить дерзкий язычок.

– Самое лучшее во всем этом, – сказала Фиона, понижая голос до шепота, – что никто не догадается, что мы обе настолько искусны, что сможем использовать эту хитрость в интересах друг друга и добиться, чтобы нам поверили.

– Мы проявим одинаковую ловкость во всем, и никто не поймет, кто из нас кто.

– Конечно, Лейт не скроет своего неодобрения, – сказала Фиона, готовая расхохотаться. – Но я получу огромное удовольствие, когда увижу его растерянность. Скорее всегоЛейт потребует, чтобы мы подчинились ему, и начнет нам угрожать, но что он сможет сделать? Разлучить нас? Он не сможет заставить нас расстаться, и руки у него будут связаны.

– Не следует забывать и о Тарре из Хеллевиков, – напомнила Элис.

На этот раз Фиона не удержалась от смеха.

– Ему не удастся добиться своего.

– И это его разозлит.

– Пусть винит себя. Он заслуживает того, чтобы его выставили глупцом. Как можно требовать, чтобы я вышла за него замуж и рожала ему детей, даже не познакомившись со мной!

– Нам следует проявлять осторожность. Известно, что он привык получать желаемое любой ценой, – сказала Элис.

– В этом мы с ним похожи.

– Говорят, что ему знакомы только победы. Фиона пожала плечами:

– В таком случае пора ему узнать и вкус поражения. Будем надеяться, что ему надоест наша игра и он решит оставить нас в покое.

– Мы проявим упорство, и он поймет, что бессмысленно давить на нас. Надеюсь, что ты права, – сказала Элис, мысленно молясь, чтобы их план сработал. – Потому что если это не так, то очень скоро мы почувствуй ем силу его гнева. Я слышала, что многие трясутся от страха всего лишь в присутствии этого могущественного воина. Могу себе представить, в какой ужас приводит их его ярость.

– Но есть ли мужчина, не впадающий время от времени в ярость? Они шипят, орут, требуют, ожидая, что им покорятся, и выставляют себя в самом неприглядном и глупом виде.

Элис хихикнула:

– При столь нелестном мнении о мужчинах едва ли удивительно, что в двадцать один год ты не замужем.

– Стоит ли напоминать, что и у тебя тоже нет мужа? Элис прикрыла рот ладошкой, чтобы скрыть смех.

– Не пытайся даже намекнуть, что это моя вина, – с вызовом проговорила Фиона.

– Ты распугиваешь всех возможных женихов, – сквозь смех с трудом проговорила Элис.

– Я твоя старшая сестра, – заявила Фиона.

– Ты старше всего на десять минут.

– И все-таки старше. Поэтому отвечаю за тебя, а пока что ни один мужчина не показал, что он достоин тебя, – настаивала Фиона, полная несокрушимой уверенности, что должна защищать сестру. – И не говори мне, что хоть кто-нибудь из них заинтересовал тебя. Если бы хоть один привлек твое внимание, я не стала бы вмешиваться.

– Должна признать, что я довольна своей жизнью. Я получаю удовлетворение от работы с целебными травами, мне нравится узнавать все, что возможно, о врачевании. Не думаю, чтобы у меня нашлось время для мужа.

– А я в последнее время задумываюсь о замужестве, – призналась Фиона. – Воспоминания о нежной заботливости друг о друге, связывавшей наших родителей, заставляют меня пожелать для себя того же самого. Не помню, чтобы когда-нибудь они сказали друг другу хоть одно грубое слово, хотя мы всегда чувствовали, если они были недовольны чем-то. Но это недовольство длилось недолго, и стоило кому-нибудь протянуть руку в знак примирения, как все улаживалось и родители снова начинали улыбаться.

– А помнишь историю о том, как отец любил мать издали, не смея к ней приблизиться до того дня...

– ...когда он случайно толкнул ее и она упала навзничь, а затем отчитала его как следует, – рассмеялась Фиона.

– Щеки его стали пунцовыми, и он потерял дар речи.

– Мама пожалела и утешила его.

– Он извинился и предложил ей свою руку, – сказала Элис с чувством.

– И с того дня они никогда не расставались до тех пор, пока отец не отошел в лучший мир.

Элис шмыгнула носом, чтобы удержать готовые пролиться слезы.

– Мне их так не хватает.

– Мне тоже. И я помню, как мама говорила, чтобы мы никогда не разлучались, чтобы всегда были вместе и защищали друг друга до тех пор...

– ...пока не встретим свою настоящую любовь, – закончила Элис.

Фиона оперлась локтем о колено и положила подбородок на руку.

– Я хочу найти любовь или чтобы любовь нашла меня, хочу, чтобы меня поразила стрела Купидона, когда я вовсе не буду этого ожидать, хочу, чтобы сердце мое бешено забилось, когда я встречу его. Я хочу видеть любовь в его глазах каждый раз, когда он посмотрит на меня. И потому просто невозможно, чтобы меня силой заставили выйти замуж за незнакомца.

Элис встала и предложила руку сестре.

– Тогда пойдем, потому что Лейт наверняка уже и так раздосадован нашим поведением, раз мы не поспешили на его зов.

Фиона приняла предложенную руку, понимая, что это нечто большее, чем просто рука. Они скрепляли рукопожатием свой пакт, союз, соглашение, что могло и повредить им, но вместе они готовы были идти до конца и сделать все, чтобы добиться успеха.

Фиона ловким и быстрым движением вскочила на ноги. На лице ее, полном нетерпения, сияла улыбка.

– Ты понимаешь, что нам и не требуется притворяться, чтобы изображать друг друга? Все, что нам нужно, – это иногда меняться характерами, и мы сможем ввести всех в заблуждение.

– Говорить-то легко, но нам придется проявлять неусыпную бдительность, чтобы быть уверенными, что удалось запутать людей.

– А уж в присутствии Тарра надо быть особенно осторожными, – предупредила Фиона. – Навыки воина заставляют его постоянно быть настороже и замечать каждый наш жест или слово. Он разозлится, когда поймет, что ничего не может сделать для того, чтобы разгадать, кто из нас кто.

– Надеюсь, он устанет от загадок и оставит нас в покое.

– А если нет? – Фиона, зная, что, когда вступаешь в бой, следует предусмотреть все варианты. – Что, если он просто схватит одну из нас и потребует брака, надеясь, что более отважная выступит вперед и признается, чтобы спасти сестру?

Такая ужасная возможность стерла улыбку с лица Элис.

Однако Фиона была полна уверенности.

– Если это случится, мы обе превратимся в слабые, нежные существа, способные только плакать, протестовать и молить о пощаде. Он, несомненно, почувствует к нам отвращение и дважды подумает, прежде чем решиться на брак с такой никчемной женщиной.

– Мудрое решение, – одобрила Элис.

– Часть нашего боевого плана, – предупредила Фиона, – заключается в том, что мы вступим в совсем иную битву, чем те, к которым привык этот признанный воин. И это будет состязанием умов.



Глава 2

Мы выглядим ужасно, – сказала Элис, пытаясь отряхнуть.грязь и сухую траву со своей коричневой шерстяной юбки и в то же время не отстать от сестры, задававшей ритм ходьбы.

Фиона, напротив, вовсе не пыталась избавиться от травинок, приставших к ее льняной белой блузке и торчавших из ее ярко-рыжих волос.

– Лучше нам появиться неряшливыми. Это будет еще одной причиной, чтобы Тарр из Хеллевиков нашел в нас недостатки.

– Вообще-то лучше было бы, если бы он увидел нас валяющимися в стогу сена. Тогда он счел бы нас безумными и не пожелал иметь с нами никаких дел.

– Когда мы с ним покончим, он и не захочет иметь с нами никаких дел. Кроме того, повторное требование Лейта не оставило нам времени привести себя в порядок, – сказала Фиона. – Ведь его распоряжение абсолютно ясно – мы должны явиться в дом общины немедленно.

– В таком случае не стоит заставлять его ждать, – усмехнулась Элис и ускорила шаг. Теперь уже Фионе пришлось догонять сестру.

Когда девушки вошли в дом общины, весь клан был уже в сборе. Люди ожидали, когда будет сказано последнее слово об устройстве брачного союза, которому суждено было упрочить безопасность и благополучие клана Макэлдеров через объединение с кланом Хеллевиков. Но при виде растрепанных и неопрятных сестер глаза округлились от любопытства, рты раскрылись от изумления, и присутствующие принялись качать головами, выражая свое недоумение. Отовсюду послышался недовольный ропот.

Вскоре этот ропот усилился – люди дали волю языкам, а глаза их загорелись, и кое-кто даже принялся биться об заклад по поводу исхода встречи, потому что никому не было ясно, чем закончится знакомство Тарра из клана Хеллевиков и Фионы из клана Макэлдеров.

С минуту сестры стояли, оглядывая комнату, где обсуждались все важные вопросы вождем и старейшинами, где улаживались споры и праздновались радостные события. Дом общины был просторным, сложенным из мощных бревен сооружением под соломенной крышей. Он был способен вместить одновременно почти всех членов клана. Столы, точнее, доски, уложенные на козлы, и скамьи занимали большую часть пространства у стены. Сегодня все скамьи были заняты мужчинами, да и на столах сидели люди. Не все мужчины носили цвета клана Макэлдеров – желтый, красный и зеленый. Были и такие, на ком была одежда цветов клана Хеллевиков – зеленого и черного.

В дальнем конце комнаты стоял кузен девушек Лейт с кружкой в руке. Он был высок, широк в плечах и узок в бедрах. Длинные темные волосы обрамляли его лицо, на котором выделялся нос с горбинкой. В двадцать пять лет, по смерти своего отца Тэвиша, Лейт стал вождем клана. Похоже, сейчас Лейт был в хорошем настроении. Он часто подносил ко рту кружку, чтобы отхлебнуть из нее. Однако, увидев вошедших сестер, Лейт нахмурился; кружка замерла возле его губ. Затем огромная тень, возвышавшаяся за его спиной, задвигалась. Сначала медленно, потом быстрее она отделилась от Лейта, принимая все более определенные очертания и формы, и наконец из мрака на свет вышел человек, прежде стоявший позади Лейта.

Похоже было, что его рост никак не меньше шести футов и трех дюймов, и впервые Фиона порадовалась своему росту в пять футов и семь дюймов. Она не была потрясена ростом Тарра из клана Хеллевиков, потому что иным он и не мог быть.

Его осанка свидетельствовала о гордом нраве и уверенности в себе. Он казался огромным и мощным, однако вовсе не за счет жира, а благодаря своим мускулам. Круглое лицо Тарра с острыми чертами оттеняли блестящие каштановые волосы, ниспадавшие до плеч и свисавшие по обе стороны лица тонкими косицами.

Его зелено-черный плед плотно облегал фигуру, охватывал одно плечо и грудь. Под пледом виднелась бледно-желтая льняная рубаха. На ногах Тарра были коричневые кожаные сапоги. Довершали картину заткнутый за пояс кинжал и палаш, прикрепленный ремнем за спиной так, что над головой Тарра была видна серебряная рукоять. Весь облик Тарра свидетельствовал о властности, и в темных глазах таилась угроза. Сердить такого человека не следовало.

Фиона почувствовала страх сестры и потянулась к ней, чтобы взять ее за руку, стараясь создать впечатление, что из них двоих она более слабая.

Элис благодарно сжала ее руку и, крепко держась за нее, первая сделала шаг вперед.

Фиона неуверенно последовала за ней, и обе остановились перед Лейтом и Тарром.

. Их кузен переводил взгляд с одной сестры на другую, и его карие глаза все больше округлялись, он был потрясен.

– Ваш вид оскорбителен.

Элис выставила вперед подбородок и отразила удар своим острым язычком:

– Ты потребовал, чтобы мы явились немедленно, а теперь оскорбляешь нас?

Лицо Лейта побагровело.

– Ты ведь знала, Фиона, о готовящемся сговоре.

– Но это против моей воли, – огрызнулась настоящая Фиона.

Голова Лейта резко дернулась влево. Он уставился на ту из сестер, которую принял было за Элис.

– Какую игру вы затеяли?

Он переводил взгляд с одной сестры на другую, потом шарахнул кружкой об угол стола, так что эль выплеснулся из нее.

– Выйди вперед, Фиона.

Близнецы разжали руки, скрестили их на груди и обе шагнули вперед.

Лейт покачал головой и уставился на обеих девушек, затем схватил за плечо Элис:

– Ты не обведешь меня вокруг пальца, Фиона. Сегодня ты выйдешь замуж за Тарра из клана Хеллевиков.

Элис начала жалобно умолять его:

– Ну, пожалуйста, не принуждай меня к браку. Лейт тотчас же отпустил ее и удовлетворенно усмехнулся. Впрочем, улыбка тотчас же сошла с его лица, когда Фиона присоединилась к сестре и плаксивым голосом принялась умолять его о пощаде. Голоса сестер становились все пронзительнее, и Лейт не выдержал.

– Довольно!

От этого громоподобного выкрика собравшиеся в комнате мужчины подскочили, стены содрогнулись, а затем воцарилась тишина.

Вперед выступил Тарр, и теперь уже его суровый взгляд попеременно останавливался то на одной из близняшек, то на Лейте.

– Ты сказал мне, что все улажено.

– Фиона обладает не только силой, но и собственными мозгами.

– А как насчет повиновения вождю и долга по отношению к клану?

Теперь взгляд Тарра не отрывался от сестер. Выражение его темных глаз было устрашающим.

– Я женюсь на Фионе. Она должна выйти вперед. Элис и Фиона сверкнули на него глазами, но ни одна из них не двинулась с места. Тарр сложил руки на груди и медленно обошел вокруг сестер.

– Их не отличить друг от друга, но если более слабая из них может выглядеть сильной, значит, и в ней есть та самая отвага, которую я ищу. Я женюсь на любой из них.

– Даже если в ней нет той силы, которая тебе нужна? – спросила Элис.

Фиона усмехнулась, потому что замечание ее сестры было настолько ядовитым, что могло исходить и из ее уст.

Тарр опустил руки и остановился всего в нескольких дюймах от Фионы. Он молчал, она тоже не произносила ни слова. Фиона заметила, что теплый цвет его продубленной ветром и солнцем кожи перемежался более светлым цветом тонких шрамов, один из которых проходил через весь лоб, а другой пересекал челюсть под правой щекой. Других изъянов в его лице она не углядела. Темные брови Тарра были не слишком густыми; четко очерченные, они совершенными дугами выгибались над его глазами, будто были выведены уверенной рукой художника. Глаза Тарра, которые поначалу показались Фионе черными, на самом деле были темно-карими с вкраплениями золотистых искорок, вспыхивавших только тогда, когда на них падал свет.

Фиона пришла к выводу, что Тарр не только властный, но и красивый мужчина.

– Теперь, когда ты меня разглядела, Фиона, что скажешь насчет нашего брака?

Она рассмеялась, чтобы не показать своего потрясения тем, что он узнал ее:

– Не могу сказать своего мнения по одному только брошенному на тебя взгляду. Чтобы узнать человека, требуется время, ведь и ты вряд ли можешь с уверенностью сказать, кто я и каков мой нрав.

– Сила, достоинство, отвага. Я сказал бы, что ты обладаешь тремя этими качествами.

Элис выступила вперед и медленно обвела его фигуру взглядом:

– Самонадеянность, требовательность, нетерпимость. Я сказала бы, что ты обладаешь тремя этими качествами.

Можно было бы услышать, как изумленно, будто один человек, вздохнули все присутствующие, но громкий смех Тарра заглушил эти звуки.

– Ты за словом в карман не полезешь, и язычок у тебя острый, – сказал Тарр, обрывая смех.

– Должно быть, она и есть Фиона, – упорствовал Лейт, подходя к Тарру и останавливаясь рядом с ним.

– Ты в этом уверен? – спросила Фиона. Мужчины уставились на Элис, а та подвинулась к сестре, и теперь они казались зеркальным отражением друг друга. – Скажи, что не сомневаешься в том, что я не Фиона.

Лейт открыл рот, но не издал ни звука. Тарр никак не откликнулся. Он только поочередно разглядывал обеих сестер.

– Я требую, чтобы вперед вышла Фиона, – резко сказал Лейт.

Девушки посмотрели друг на друга, потом на Лейта и рассмеялись. Фиона заметила, как у Тарра дернулся уголок рта, будто и он готов был рассмеяться, но тотчас же его лицо стало суровым и непреклонным. То, что он находил их забавными, сделало его для Фионы не таким пугающим.

– У меня есть несколько дней до моего возвращения домой. Я умею быть терпеливым, – сказал он, глядя на Элис.

– Время тебе здесь не поможет, – ответила та. – Мы не хотим выходить замуж.

– Чего хочет каждая из вас, значения не имеет. Решение о браке принято, и к этому следует проявить уважение.

– Посмотрим, – сказала Фиона с вызовом.

Тарр подошел к ней так близко, что их лица почти соприкоснулись.

– Дело сделано, и до моего отъезда свадьба состоится.

– Но кто же будет твоей невестой?

– Я уверен, что Фиона. – Тарр сделал шаг назад и, не глядя на Лейта, распорядился: – Пора отпраздновать помолвку. Еду и напитки доставят сюда.

Фиона и Элис поспешили дать дорогу засуетившимся женщинам, спешившим внести наполненные едой блюда и миски. Прошло совсем немного времени, и вот уже толпы мужчин и женщин расселись за столами. Празднество началось.

Фиона просто умирала от голода и уже собиралась вгрызться в кусок щедро сдобренного специями ягненка, лежавший перед ней на блюде, когда внезапно осознала, что ее аппетит намного превосходит аппетит сестры. Если бы она стала есть как обычно, не возникло бы ни малейших сомнений насчет ее личности. Но важно было и то, сможет ли Элис съесть столько, сколько обычно съедала она сама. Фиона в этом сомневалась. У нее не оставалось выбора – придется есть так же умеренно, как ее сестра, чтобы позже, когда они вернутся в свой дом, вознаградить себя за воздержание.

Фиона встретила взгляд Элис. Та понимала серьезность ситуации и выжидала. Фиона взяла маленький кусочек ягнятины и принялась деликатно его обгладывать.

Элис взяла точно такой же и сделала то же самое, и ее облегчение было заметно только ее сестре.

Сидя справа от Тарра, Фиона с завистью смотрела, как смачно он ест, и мысленно проклинала его. Впрочем, она была вынуждена признать, что его манеры не были столь чудовищными, как у большинства воинов. И выглядел он довольно чистым. Когда он оказался рядом, Фиона почувствовала лишь запах свежей земли и сосны, а длинные волосы Тарра блестели так, будто были недавно вымыты. По крайней мере он принял какие-то меры, чтобы сражаться за свою невесту.

Досадуя на то, что ее мысли сосредоточены на Тарре, Фиона взяла еше один кусок ягненка, достаточно большой, но такой, который она могла бы съесть без труда, хотя Элис никогда бы с ним не справилась.

Скрепя сердце Фиона с улыбкой предпожила его Тарру.

– Элис! – Лейт шутливо погрозил Фионе сальным пальцем, игнорируя настоящую Элис. – Только Элис могла проявить такое внимание. Фиона никогда бы не поделилась своей едой.

Тарр не спеша принял от девушки мясо, и его палец помедлил, соприкасаясь с ее пальцами, прежде чем он убрал руку.

– Но что, если Фиона решила, продолжая свою хитрую игру, есть меньше для того, чтобы ее сестре не пришлось есть слишком много?

Фиону восхитила догадливость Тарра. Неудивительно, что он стал победоносным вождем, внушавшим страх и уважение и друзьям, и врагам. В этом состязании он оказался достойным соперником.

Тарр склонил голову и посмотрел на нее.

– Я своего добьюсь, – сказал он.

– Я тоже, – шепотом ответила она.

Тарр медленно кивнул, отвернулся от Фионы и переключил внимание на Элис, сидевшую слева от него.

– Я в восторге от ваших с сестрой задумок.

– Я была уверена, что тебе это понравится. В конце концов, ты ведь воин, а настоящий воин уважает достойного противника.

– Эта битва окончится, когда твой противник станет твоим мужем.

Элис едва слышно рассмеялась и покачала головой. При этом с ее волос на плечи посыпались сухие травинки.

– Только в том случае, если я так решу. Тарр снял травинку с ее блузки.

– Решать буду я.

– Посмотрим, – ответила она, выхватывая травинку из его пальцев.

Пока Тарр беседовал с Элис, Фиона наблюдала за Лейтом, сидевшим у другого конца стола в окружении нескольких мужчин. Фионе показалось, что они что-то затевают. Но что? Что могло помочь ему разгадать их игру?

Лейту не понадобилось много времени, чтобы разработать план. Скоро один из мужчин, сидевших рядом с ним, поднялся и направился к другому столу, расположенному возле двери. Прошло буквально несколько минут, и один из мужчин принялся стонать и жаловаться на боль в желудке, а потом с воплями упал на пол.

Фиона тотчас же поспешила к нему и принялась ухаживать за этим якобы больным человеком с гораздо большей нежностью, чем ей бы того хотелось. Он продолжал жаловаться на ужасные боли в желудке, говоря, !что умирает, Фиона же была готова отправить его в ад, где он узнал бы, что такое настоящая боль.

Она бросила взгляд на Элис, которая пыталась скрыть беспокойство за больного.

Целительские таланты и познания Фионы были весьма ограниченны, но их было вполне достаточно для того, чтобы справиться с «болезнью» человека, извивавшегося у ее ног. Уж в этом ее сестра могла на нее положиться.

Фиона заметила, как Лейт подошел к Тарру и стал что-то нашептывать ему на ухо. Она не могла слышать его слов, но знала, о чем он говорит. Лейт, должно быть, живописал ему лекарские таланты Элис и то, как она умеет распознать наверняка, болен ли человек. Фиона же, по его мнению, этого не могла, и потому предпринятая уловка Должна была помочь выявить настоящую Фиону.

Человек очень достоверно изображал страдание, но и Фиона собиралась проявить не меньший талант и полюбоваться его исцелением.

Она сказала ему, что немедленно вылечит его, взяла со стола кружку с элем, собрала зелень с блюда, порвала ее на мелкие кусочки и бросила в эль. Потом встала на колени возле распростертого на полу мужчины и помогла ему принять сидячее положение.

Он продолжал стонать, держась за живот.

Фиона склонилась к нему и приблизила губы к его уху.

– Я приготовила отвар, который, несомненно, исцелит тебя. НО проблема в том, что если я и в самом деле Элис, то он, конечно, тебе поможет, ну а если я Фиона, то этот отвар убьет тебя. Выбор я предоставляю тебе. Хочешь – пей, хочешь – нет.

И она поднесла кружку к губам мужчины.

Его решение последовало мгновенно. Он оттолкнул кружку и сам поднялся на ноги.

– Я чувствую себя хорошо, – громко сказал он и поспешил к двери.

Фиона с удовлетворением отметила, что лицо Лейта побагровело от ярости. Она бы не удивилась, если бы из его ноздрей повалил дым. С другой стороны, и на Тарра, казалось, сцена произвела впечатление.

Он уже собирался подойти к Фионе, когда дверь внезапно открылась. Вошел незнакомец, оглядел комнату и, заметив Тарра, поспешил к нему.

Тарр переговорил с ним, и его лицо, лицо воина, приняло озабоченное выражение.

– Рейнор напал на наш замок.

Люди Тарра тотчас же повскакали с мест и схватились за оружие.

Тарр повернулся к Лейту:

– Я немедленно отбываю. Пусть близнецы готовятся к путешествию. Они поедут со мной. Как только я выясню, которая из сестер Фиона, я женюсь на ней, а Элис верну в ваш клан.

Глава 3

У Фионы и Элис не было возможности отказаться от путешествия. Они и глазом не успели моргнуть, как оказались сидящими верхом на лошадях. Несколько женщин мигом упаковали их скудные пожитки, и Фиона, улучив момент, сбегала домой и прихватила корзинку Элис с целебными снадобьями.

Сестер заботливо поместили в центр процессии воинов клана Хеллевиков.

– В первой схватке мы победили, – сказала Фиона на ухо сестре.

– Верно, но Тарр нанес ответный удар, прихватив нас с собой. Он не сдается. Он вступил в войну и намерен ее выиграть.

– Как и мы. Если мы будем продолжать держать его в растерянности, ему это надоест, он поймет, что проигрывает, и в конце концов сдастся и отправит нас домой.

Элис не согласилась с сестрой.

– Я так не думаю. Он воин, привыкший побеждать.

– В таком случае мы должны быть постоянно начеку.

– И проявлять терпение, – напомнила Элис. – Чтобы перехитрить Тарра, требуется терпение.



– У меня терпения хоть отбавляй, – огрызнулась Фиона, – только с идиотами я его теряю.

– Похоже, голод сделал тебя брюзгливой, – вздохнула Элис.

Внезапное появление Тарра положило конец жалобам Фионы. Он гарцевал на своем роскошном вороном жеребце, зафыркавшем при виде серой кобылы Фионы и попытавшемся приблизиться к ней и приласкаться.

– Мне сказали, что Фиона отличная охотница, владеющая разными видами оружия, а Элис выдающаяся целительница.

– Думаешь, это поможет тебе понять, кто из нас Фиона? – спросила Фиона, и вопрос ее прозвучал как обвинение.

Однако Тарр оставался невозмутимым.

– Рано или поздно я определю, кто из вас кто. Наши кланы породнятся благодаря этому браку, и ты не сможешь этому помешать.

– Ты так думаешь? – рявкнула Элис.

– У меня нет времени обсуждать этот вопрос. – Тарр переводил взгляд с одной девушки на другую. – Если ваше мастерство может вам помочь, воспользуйтесь им.

– А кто этот Рейнор? – спросила Фиона, готовая вступить в бой, если это потребуется.

– Рейнор из клана Блэкшо – шотландский вождь, викинг, утверждающий, что часть моих земель принадлежит ему. Этот спор и стычки длятся уже много лет.

– И очевидно, победа всегда на твоей стороне, – сказала Фиона.

– Что принадлежит мне, то мое. – Тарр направил своего коня в сторону от Фионы. – Советую тебе помнить об этом и не терять бдительности. Рейнор непредсказуем.

И он отъехал, крикнув что-то одному из своих воинов.

– Знаешь, Тарр интересный мужчина, – заметила Элис. Фиона резким движением повернула голову.

– Если ты столь высокого мнения о нем, выходи за него.

– Меня не интересует брак. Я просто получше его разглядела, пока он с нами разговаривал. У него очень приятные черты лица, и хотя его огромный рост действует устрашающе, в то же время это и успокаивает, внушая надежду на то, что оц способен защитить. Должно быть, люди его клана чувствуют себя в безопасности, имея такого вождя.

– Пожалуй, его люди это чувствуют, – нехотя согласилась Фиона. – Но внешность не имеет значения, если женщина не может доверять мужчине и полагаться на него. А что касается отсутствия у тебя интереса к браку, то все может изменить любовь.

– Я не хочу, чтобы это случилось, – сказала Элис с такой твердостью, что ее сестра удивилась и вопросительно подняла бровь.

– Я не хочу променять свою работу на любовь.

Мне нравится, когда меня хвалят за мое искусство врачевания, и я не думаю, что найдется много мужчин, способных терпеть эту мою склонность выхаживать больных.

– Так найди такого же целителя среди мужчин, и вы будете счастливы вместе, – со смехом предложила Фиона, но не услышала в ответ смеха Элис.

Они разбили лагерь незадолго до наступления ночи, и в лагере этом царила настороженность. Вокруг него были расставлены часовые, а несколько человек скрылись в ночном мраке, должно быть, обеспечивая лагерю дополнительную защиту.

Фиона была разочарована тем, что им не предложили поесть, и гадала, как ей дотерпеть до утра с пустым желудком. Она чуть не задушила в благодарных объятиях сестру, протянувшую ей ломоть хлеба с сыром, когда они улеглись у костра, тесно прижавшись друг к другу.

– Я знала, что тебе надо будет подкрепиться, – шепотом сказала Элис.

– Благослови тебя Бог, – улыбнулась Фиона. Наступило утро, и им пришлось в спешке сворачивать лагерь. Они снова тронулись в путь, и Элис сообщила Фионе, что, как она слышала, мужчины предполагали добраться до земель Хеллевиков к полудню и что многие из них ожидали нападения неприятеля еще прежде, чем они доберутся до своей твердыни.

– Этот Рейнор предвидел возвращение Тарра или даже вынудил его вернуться, – сказала Фиона, когда они с сестрой снова взобрались на своих лошадей. – Будь начеку и держи оружие поближе.

– Ноя не так хорошо владею оружием, как ты, – нервно отозвалась Элис.

– Ты достаточно искусна в этом. Просто будь осторожна. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Элис кивнула, и они снова двинулись вперед.

День был прекрасным, на небе ни облачка. Воздух был напоен ароматом вереска. Похоже, лето никак не хотело уступать место осени. Отряд двигался по тропе, проложенной, вероятно, многими путешественниками, потому что земля под копытами лошадей была твердой и утоптанной. По одну сторону от тропы возвышались деревья, за которыми можно было разглядеть обширный луг, окаймленный пологими холмами. По другую сторону виднелась густая поросль лиственного леса и кое-где выступали большие камни и скалы.

– Как бы я хотела, чтобы у меня было время поискать в этих лесах целебные травы, – с чувством вздохнула Элис.

– Недурное место, чтобы укрыться людям Рейнора, – напомнила Фиона. – И Тарр это понимает. Я заметила, как он инструктировал своих людей. Да и сам он очень чуток к тому, что происходит вокруг. Он мудрый воин.

– Ты им восхищаешься.

– Я отдаю дань уважения его воинскому искусству. К тому же держится он очень достойно – в седле сидит прямо, у него широкие плечи, глаза его внимательно следят за дорогой, а оружие он держит наготове. Тарр готов ко всему. Его невозможно застать врасплох.

Элис резко повернула голову сначала в одну, потом в другую сторону.

– Думаешь, сейчас за нами наблюдают? Фиона покачала головой:

– Ты считаешь, умно показывать, как нервно ты озираешься, опасаясь увидеть воинов в засаде?

Элис опустила голову, тряхнула ею, потом выставила вперед подбородок.

– Я ведь лишена воинских талантов.

Фиона рассмеялась:

– Об этом я ничего не знаю. Но знаю, как умело ты владеешь тонкой костяной иглой.

Элис ответила улыбкой:

– Это уж точно.

– Мы ведь обсуждали это, Элис, – сказала Фиона серьезно. – Если возникнет такая необходимость, найди укрытие и затаись. Твои таланты и умение понадобятся, когда стычка закончится.

– Я беспокоюсь за тебя.

– А я беспокоюсь за себя: если ты не будешь проявлять осторожности, кто станет ухаживать за мной? У каждой из нас свои таланты, и лучше, если мы будем разумно ими пользоваться.

– Я так рада, что мы вместе.

– Я тоже, – зазвенел голос Фионы. – Мы останемся вместе, и никто, решительно никто не разлучит нас.

Скрежет, похожий на вопль раненого животного, пронизал воздух всего лишь за минуту до того, как орда воинов спустилась с холмов и налетела на отряд из клана Хеллевиков.

– Скалы, – бросила Фиона сестре, выхватывая из ножен меч, прикрепленный сбоку к седлу ее кобылы.

Элис вытащила нож из сапога, соскользнула с седла, зная, что ее кобыла приучена искать укромное место во время битвы, и побежала к россыпи небольших валунов в нескольких футах от них.

Фиона умело и сноровисто орудовала мечом, опрокидывая воинов с их лошадей, будто разгоняла стаю докучливых комаров. Она нанесла противнику несколько серьезных ударов, поранив им лица, когда они пытались сбросить ее с лошади. Одного ей удалось свалить, ударив по его крепкой голове рукоятью меча.

Ее кобыла была хорошо подготовлена к бою и оставалась спокойной, чувствуя любое движение своей хозяйки и подчиняясь каждой ее команде. Фионе удалось спасти одного или двух воинов Тарра от оружия противника. С каждым ударом меча, с каждым взмахом, с каждым разящим движением ее сила росла, а жар битвы заставлял ее кровь быстрее бежать по жилам.

Когда стычка окончилась, Тарр оглядел поле боя. Несколько его людей были ранены, трое воинов Рейнора лежали окровавленные на земле и стонали. Тарр почувствовал облегчение, убедившись, что рыть могилы для его людей в этот день не придется, и еще больше радуясь тому, что его будущая жена уцелела.

Сначала он думал, что потребуется защитить ту сестру-близнеца, которую он заметил в гуще битвы, но скоро стало очевидно, что она отлично владеет мечом. Когда она помогла ему рассеять нападавших, он понял, что она обладает той самой отвагой, какую он искал в будущей жене. Она сражалась, как настоящий воин. Другая сестра укрылась за скалой. Неужели он нашел Фиону?

Тарр решил, что ответ получен, когда увидел, как другая сестра выскользнула из своего укрытия, поддерживая одного из его воинов, раненая нога которого оказалась заботливо забинтованной. Девушка осторожно уложила его на землю и бросилась на помощь остальным раненым.

Ее не отвратили кровавые раны и стоны страдающих. Она зашивала раны на руках и ногах, порезы на голове, бинтовала менее серьезные повреждения, снова и снова отрывая полосы от своей коричневой юбки и используя их как перевязочный материал.

– Ты увидишь, что мы обе отважны, – останавливая свою кобылу рядом с Тарром.

– Вы обе сражались, но разными способами, – заметил Тарр с восхищением. – Возможно, я был прав, когда сказал, что мне все равно, на которой из сестер жениться.

Фиона усмехнулась:

– Неужели? Но ведь ты требовал в жены определенную девушку. Неужто примиришься с меньшим, чем то, о чем договорился?

Она со смехом отъехала, и Тарр тоже улыбнулся. Эта девушка обладала острым умом и была восприимчива. Черт возьми! Разве она не поняла, как он горд, что получит именно ту девушку, о которой шла речь?

– Поймали Рейнора!

Это известие привлекло всеобщее внимание, и Тарр стремительно направил своего жеребца к окровавленному мужчине, простертому на земле. Тарр видел, как один из его воинов оттолкнул с дороги сестру, пытавшуюся помочь Рейнору. Она ответила ему тем же, и от ее удара он споткнулся и упал на колени возле Рейнора.

Как только воин снова оказался на ногах, Фиона приставила меч к его горлу.

– Только дотронься еще раз до моей сестры, и оказывать помощь придется тебе.

– Спрячь меч в ножны, – спешившись, сурово сказал Тарр, хватая Элис за руку и рывком поднимая ее на ноги. – Не стоит тратить время на Рейнора.

Элис вырвала руку с такой силой, что зашаталась, и поспешила восстановить равновесие.

– Он серьезно ранен. Ему требуется немедленная помощь, иначе он умрет.

– Мне все равно, – резко бросил Тарр. – Он напал на мой клан и теперь расплачивается за свой поступок.

– Я не могу дать ему умереть, когда в моих силах помочь ему.

– Ты вылечишь его, чтобы я мог его повесить?

– Я его вылечу и надеюсь, что ты проявишь милосердие и на этом закончится ваше бессмысленное соперничество и вражда.

– Соперничество? Я сражаюсь, чтобы защитить то, что принадлежит мне! – гневно возразил Тарр.

– А он? – огрызнулась Элис. – Разве он делает не то же самое?

– Он мой враг.

– Но не мой, – сказала она твердо и опустилась на землю, чтобы позаботиться о человеке, лежащем без сознания.

– Мы уедем, как только я позабочусь о своих людях. Если Рейнор не сможет ехать, пусть остается здесь гнить.

Тарр отъехал, и его воины последовали за ним. Элис занималась раненым Рейнором, но успела сказать сестре:

– Ты знаешь, что делать.

– Я обо всем позабочусь, – ответила ей Фиона.

Со скоростью и ловкостью, рожденными опытом, она сплела некое подобие гамака из ветвей, травы и мха и толстыми лозами прикрепила его к своему седлу.

Элис продолжала заниматься Рейнором, все еще не приходившим в сознание.

– Насколько серьезно он ранен? – спросила Фиона.

– Не знаю. У него рана на голове. Я ее зашила, но, возможно, слишком поспешила. Боюсь, у него очень тяжелое состояние.

– Ты сделала, что смогла.

– Как только мы доберемся до замка Тарра, я смогу сделать больше.

– Если Тарр тебе позволит, – напомнила Фиона. Элис вскинула голову. В ее зеленых глазах таился вызов.

– Я позабочусь о нем независимо от воли Тарра.

– Сомневаюсь, что хоть один воин Тарра пошевелит пальцем, чтобы помочь врагу.

– Это не имеет значения. Мы с тобой вдвоем поднимали мужчин и потяжелее.

Фиона не стала спорить или возражать, потому что они и в самом деле поднимали своего отца. Воспользовавшись одеялом как носилками, они перенесли своего отца в постель, которую устроили для него возле очага, и Элис впервые попыталась лечить его.

Рейнор был почти такого же роста, как Тарр, хоть и стройнее, но тело его было плотным и мускулистым. Черты его лица было трудно разглядеть из-за крови, которая натекла из раны в голове, превратившись в корку. Потребовалось бы большое терпение, чтобы очистить его лицо от крови и дать ему возможность открыть глаза, но это была самая маленькая из его бед.

Не многие бы выжили после столь серьезной раны, а езда по неровной дороге, полной рытвин и ухабов, едва ли могла способствовать его выздоровлению.

Элис укрыла Рейнора своим одеялом, и он был готов к путешествию прежде, чем Тарр дал сигнал отправляться.

– У Тарра недовольный вид, – предупредила сестру Фиона, видя, что он приближается.

Элис, прикрепив мешочек с лекарствами к седлу своей кобылы, повернулась к Тарру, смотревшему на нее с яростью сверху вниз, с высоты своего седла. Она ответила ему таким же яростным взглядом.

Тарр переводил взгляд с одной сестры на другую.

– Слушайте меня хорошенько, потому что мое слово – закон. Рейнор сам подписал себе приговор. Он решил свою судьбу, когда напал на мои владения. Ты пытаешься лечить мертвеца.

И он отъехал, сопровождаемый громким храпом своего коня, словно бы оповещавшим о том, что он удаляется.

Элис взобралась на свою кобылу.

– У него нет ни сердца, ни души. Хорошо, что ты не выйдешь за него.

– Он упрямый, – ответила Фиона, когда они медленно влились в процессию воинов, хотя на этот раз их оставили в арьергарде.

Элис застонала:

– Не говори мне, что ты теперь находишь его привлекательным!

– Я нахожу его интересным.

– Мне кажется, ты просто считаешь, что он стоит того, чтобы бросить ему вызов.

– Любому мужчине можно бросить вызов, – упорствовала Фиона. – Но я бы не выбрала бесхребетного труса, испугавшегося моей силы.

– Тарр совсем не такой.

Фиона усмехнулась, как ребенок, хранящий в тайне какую-то каверзу:

– Знаю.

Глава 4

По прибытии домой Тарр обнаружил, что ни один из членов его клана не пострадал. Вождь тотчас же приступил к выяснению того, насколько достоверным было отправленное ему известие. Если Рейнор напал на него, то почему он не обнаружил никаких следов этого нападения? Тарр был намерен получить ответы на все вопросы, хотя сначала ему хотелось заняться тремя пленниками, в числе которых был и Рейнор. Двое других получили ранения ног и не имели возможности бежать. Тарр считал, что они поправятся, и собирался отправить их после выздоровления домой.

Всюду царила праздничная атмосфера. Члены клана, остававшиеся дома, и женщины приветствовали возвращение победоносных воинов. Жены, обнимая своих мужей, вернувшихся невредимыми, благодарно улыбались отважному вождю, Тарру из клана Хеллевиков.

Тарр принимал их приветствия и улыбки, отвечая на них кивками головы. От него не укрылись любопытные взгляды, которые члены его клана бросали на сестер-близнецов. Всем было известно, что он уезжал с намерением привезти жену, а возвратился с двумя столь похожими женщинами. Сплетни начали распространяться со скоростью пожара, и скоро все уже гадали, которая из двух сестер невеста вождя.

Тарр наблюдал за поведением сестер и видел, что их очень беспокоит состояние Рейнора. Одна из них опустилась возле него на колени, а другая стояла чуть поодаль. До чего же они все-таки были похожи! У обеих были ярко-рыжие, ослепительно сверкавшие волосы, спускавшиеся до середины спины. Цвет их глаз напоминал свежую луговую траву, а губы наводили на мысль о спелых яблоках. Их кремовая кожа была удивительно гладкой. Обе высоко держали голову, будто собирались бросить вызов. Улыбки же их были широкими и радостными.

Тарр приказал двоим из своих мужчин следовать за ним и направил своего жеребца к сестрам-близнецам.

– Рейнора ожидает темница в самом сердце моей башни, как и его людей, – сказал Тарр, не покидая седла.

Элис, не поднимая глаз на Тарра, ответила ему:

– В таком случае я буду там с ним.

– А я останусь с сестрой, – послышался звонкий голос Фионы.

Тарр не оставил их реплики без ответа:

– Вы будете там, куда я помещу вас.

Элис вскочила на ноги и, бросившись к Тарру, чуть не сшибла Фиону, оказавшуюся у нее на пути.

– Похоже, у тебя совсем нет сердца, если ты хочешь засадить в темницу умирающего!

– Он мой враг и, напав на мою землю, сам приговорил себя.

Элис указала на Рейнора:

– Разве сейчас он может нанести тебе вред? Или ты так его боишься, что хочешь заточить в темницу даже в таком состоянии?

Тарр почувствовал себя оскорбленным. Слова Элис были подобны пощечине.

– Я никого не боюсь.

– В таком случае избавь его от ненужных страданий на то короткое время, что ему еще осталось. Если это необходимо, приставь к нему стражей, но позволь ему умереть по-человечески.

«Эта сестра чересчур уж заботлива, – подумал Тарр. – Должно быть, она и есть целительница – то есть Элис».

– Пожалуйста, – принялась умолять Фиона самым жалобным, дрожащим голосом.

Мольба Фионы опять смешала все карты, и теперь Тарр был еще больше сбит с толку, чем прежде. Он ведь считал Фионой ту, что так отважно сражалась бок о бок с ним. Или девушка просто хорошо играла свою роль?

– Предлагаю заключить сделку. – Неожиданно Тарру пришла в голову мысль, показавшаяся ему очень удачной. – Пусть Фиона выступит вперед и избавит этим Рейнора от моего каменного мешка.

Заговорила Элис:

– Неужели ты полагаешь, что мы способны на сделку, когда речь идет о человеке, обреченном на скорую смерть?

Фиона встала рядом с сестрой, чтобы показать свое согласие с ней.

Но тут их внимание привлек стон Рейнора.

Элис бросилась к нему.

– Ты напрасно обвиняешь его, – продолжала разговор с Тарром Фиона. – Похоже, что на твой замок никто не нападал. Так что привело сюда Рейнора? Разве ты не хочешь узнать правду?

Ее мысли были зеркальным отражением его собственных. Тарра мучили те же вопросы. Если Рейнору посчастливится выжить, он узнает у него правду. Поэтому, может быть, и стоило позволить одной из сестер ухаживать за ним, ведь не исключено, что она его выходит.

– Отнесите Рейнора в спальню, расположенную напротив моей, и приставьте двух стражей. Пусть стоят у дверей, – приказал Тарр своим людям.

– Мудрое решение, – одобрила Фиона.

– Время покажет, – кратко отозвался Тарр. – Сейчас меня больше интересует игра, которую ведете вы с сестрой. Пора с ней покончить. Вечером за ужином вы обе присоединитесь ко мне в большом зале. Пора нам троим как следует узнать друг друга.

Рейнор продолжал стонать, пока четверо мощных воинов несли его на носилках на второй этаж башни. Когда же его положили на кровать, он ненадолго успокоился, но потом снова начал стонать, тихо и непрерывно.

– Помоги мне снять с негр сапоги, – попросила Элис сестру. – Потом займемся его рубахой. Я хочу убедиться, что не пропустила еще какой-нибудь раны.

Фиона принялась стягивать один кожаный сапог, Элис занялась другим.

– Тарр требует, чтобы мы появились за ужином, – сказала Фиона, бросая сапог на пол.

– Мне надо еще кое-что сделать здесь, – ответила Элис, отставляя оба сапога в сторону. – Теперь давай снимем его рубаху.

Элис расшнуровала застежку на плече. Фиона ножом соскоблила грязь и засохшую кровь с рубашки Рейнора, отлепив ее от тела, и тем же ножом располосовала ее, затем несколькими резкими движениями отделила рубашку и сняла с мужчины лохмотья.

Закончив, Фиона взяла сестру за руку, чтобы привлечь ее внимание.

– Если мы обе не появимся за ужином, это усилит подозрения Тарра. Он-то считает, что возле Рейнора останется целительница. А мы обе пойдем на ужин, – сказала Фиона, выпуская руку сестры.

– Я не могу оставить его надолго, – предупредила Элис, склоняясь над Рейнором и разглядывая его рану.

Фиона подошла к постели.

– Что, если мы за ужином будем решать между собой, кому из нас возвратиться, чтобы ухаживать за Рейнором? Это запутает Тарра...

– ...и даст тебе возможность съесть побольше, если меня там не будет.

Фиона встретила это предложение с восторгом.

– Это звучит очень заманчиво, потому что я умираю от голода.

– А я нет, – ответила Элис и сдвинула в сторону деревянный сундук, стоявший возле кровати.

Фиона поспешила на помощь сестре, и вместе они поставили его у изголовья постели.

На него Элис положила свой мешочек с лекарствами.

– Мне понадобятся еще свечи, ведро воды и чистые тряпки. И огонь в очаге надо поддерживать, чтобы в комнате было тепло.

Фиона позаботилась об огне, добавив в него несколько поленьев из кучки дров возле очага.

– Я разыщу свечи и принесу тебе воду, но помни, что ты должна быть готова к ужину и не показывать своего беспокойства и желания поскорее вернуться к Рейнору.

– Думаешь, эта хитрость удастся? Ведь Тарр дал ясно понять, что готов жениться на любой из нас, а он привык добиваться своего.

– А ты считаешь, что мы не способны ему противостоять? – осторожно поинтересовалась Фиона.

– Конечно, мы с тобой обе упрямые. Но ведь и Тарр тоже. – Улыбка Элис поблекла, когда она закончила свою мысль. – Он внимателен и ко всему прислушивается, он слышит даже то, что не было произнесено.

– Я и сама это заметила, – признала Фиона. – Он слышит то, что люди не говорят, а только думают, и прекрасно понимает наши поступки.

– Потому-то ты и защищала Рейнора?

– Ты, сестра, не оставила мне выбора. Ты обнаруживаешь исключительную отвагу, когда речь идет о слабых и больных. А я могу прочесть мысли Тарра в его темных глазах.

– А именно то, что Фиона, его будущая жена, – это я.

– Пока что нам удавалось его дурачить. Теперь же наша задача усложняется.

– Я того же мнения, – согласилась Элис. – Сегодня вечером, после того как ты проведешь время в обществе Тарра без меня, тебе надо будет рассказать мне, что вы обсуждали. Мы должны будем делиться друг с другом сведениями о том, что говорила ему каждая из нас.

– И в этом случае он никогда не будет знать, с кем имел дело.

Жалобный стон заставил Элис повернуться к Рейнору.

– Мне нужна вода, чтобы вымыть его.

– Я добуду ее для тебя, но рассчитай время так, чтобы успеть и себя привести в порядок. Я, например, не могу примириться с тем, что меня покрывает грязь, и я намерена вымыться и соскрести ее.

– Не беспокойся, я сделаю то же самое.

Фиона остановилась на пути к двери.

– Мы выиграем, Элис.

– Если так, то будет ли наша победа такой сладкой, какой мы ее себе представляли?

Близнецы вошли в зал. Они смыли с себя грязь и кровь битвы и переоделись в чистое платье. Теперь на них были темно-зеленые юбки и бледно-желтые блузы. Кожа их сияла, щеки нежно розовели. Их длинные рыжие волосы были зачесаны назад и перевязаны, правда, упрямые пряди одной из сестер выбивались из прически, а у второй покорно лежали волосок к волоску. Девушки вместе подошли к столу.

– Разве это не празднование победы? – спросила Фиона, останавливаясь перед Тарром и оглядывая пустой зал. – Я ожидала увидеть тебя на помосте окруженным твоими людьми, поднимающими кружки в знак триумфа, а ты сидишь за общим столом всего лишь с одним сотрапезником.

– Она говорит то, что думает, – сказал сотрапезник Тарра с искренним смехом.

– А ты кто? – спросила Элис с открытой улыбкой.

– Мое имя Керк, – поднявшись, представился мужчина, словно отвечал урок.

Тарр добавил:

– Керк – новоявленный отец и мой добрый друг.

– Как замечательно! – воскликнула Фиона и громко хлопнула в ладоши. – И кто же родился – сын или дочь?

Керк усмехнулся, выпятил широкую грудь, и на его полном лице засияла гордая улыбка.

– Сын.

– Желаю ему доброго здоровья и счастья, – искренне сказала Элис.

– Кого мне за это благодарить? – спросил Керк, поддразнивая их обеих.

– Выбор за тобой – Фиону или Элис, – ответила Элис.

– Тогда я благодарю обеих и надеюсь получше познакомиться с вами. – Керк взял яблоко из миски на столе. – Мне пора идти. Приятного ужина и доброй ночи вам всем.

Теперь, после ухода Керка, Тарр остался один на один с сестрами. Он дал указание слугам не беспокоить его. Стол был уставлен блюдами и мисками с едой и кувшинами с элем и вином. Приглашая двойняшек на ужин, Тарр полагал, что девушки устали после тяжелой дороги. Однако в усталости было и преимущество: Тарр надеялся, что одна из них дрогнет и он одержит вторую победу за сегодняшний день.

Фиона и Элис сели на скамью напротив него.

Он заметил, что они обе щедрой рукой положили еду на свои тарелки, и сам наполнил вином их кубки.

– Лейт сказал мне, что вы поселились с кланом Макэлдеров десять лет назад, когда вам было по одиннадцать лет, – начал разговор Тарр.

– Отец Лейта Тэвиш был братом нашего отца. Когда дядя Тэвиш приехал на похороны отца, наша мать сообщила ему о своей болезни. Он обещал ей, что не оставит нас и вырастит, как собственных детей, – объяснила Фиона.

– Дядя Тэвиш приехал за нами пять месяцев спустя, – добавила Элис и переключила, разговор на Тарра. – Нам было грустно узнать о недавней кончине твоего отца.

– Мне будет его не хватать. Он многому научил меня.

– А твоя мать? – спросила Элис. – Что с ней?

– Уже год, как ее не стало. Она была любима всеми, и все остро ощущают ее отсутствие.

– У тебя есть братья и сестры? – спросила Фиона.

– Нет, я единственный ребенок.

– Почему ты хочешь иметь именно сыновей? – напрямик спросила Фиона.

– Моя кровь и имя моего клана будут жить в моих сыновьях и сыновьях моих сыновей.

– А что, если родятся дочери? – быстро поинтересовалась Фиона.

– Я уверен, что у меня будет много сыновей.

– А если твоя жена с этим не согласится? – хмыкнула Фиона.

– Хорошая жена сделает так, как хочет муж.

– Я рада, что ты не сказал «покорная жена», – нашлась Фиона и подцепила ножом кусок сыра.

– Тебе пора пойти и взглянуть на Рейнора, – напомнила Элис, разрезая яблоко.

Фиона покачала головой:

– Сейчас твоя очередь.

– Я уже уделила ему достаточно времени. Тарр поднял руку:

– Остановитесь. Одна из вас уйдет, и мне все равно, кто это будет. Только прекратите ваше лицедейство. На сегодня достаточно. Я сыт им по горло.

– Пойду я, – недовольно буркнув, согласилась Элис, взяла кусок яблока и поспешила к выходу.

– А ты будешь хорошей женой? – спросил Тарр, возвращаясь к теме их беседы.

– Только для мужа, которого полюблю.

– Любовь – это женские фантазии. – Тарр подался вперед, упершись локтями в стол, будто готовился защищаться. – Барды сочиняют поэтическую чепуху о любви, менестрели поют о ней без конца, а женщины по своей глупости ждут рыцарей. Я же предпочитаю женщин основательных, отважных и обладающих чувством чести. Мне нужна женщина, которая будет стоять со мной рядом плечо к плечу во время битвы, если это от нее потребуется, женщина, способная родить мне прекрасных сыновей, чтобы вместе мы могли построить нечто вечное.

– А как же любовь?

– Любовь – это мужество остаться на всю жизнь друг с другом.

Фиона всплеснула руками:

– Так ты поэт?

– Не оскорбляй меня, – усмехнулся Тарр.

– Я просто говорю правду, как и ты. Ты же не скрываешь, чего ищешь в жене.

Тарр заметил, как засверкали ее зеленые глаза, потом в них засветилась нежность. Ее быстрые реплики означали, что она не боится и готова принять вызов, а ее от природы алые губы будто приглашали поцеловать их.

– А какую пользу может принести такой союз! – сказал Тарр.

– Должно быть, у тебя большой выбор.

– Тебе интересно узнать, выбрал ли я тебя первую? – поддразнил ее Тарр и увидел, как сверкнули зеленые глаза.

– Фиона – это лучший выбор, – быстро нашлась она. Тарр рассмеялся:

– Ты и в самом деле права. Из всех кланов и всех девушек, которых они предлагали мне в жены, Фиону единственную я счел подходящей для меня женой. Ее репутация широко известна.

– Какая репутация?

– Я слышал, что она искусная наездница и талантливая охотница. Она владеет всеми видами оружия так же хорошо, как мужчины, или даже лучше. Она защищает свою сестру, как лев защищал бы своего детеныша. И я понял, что Фиона будет защищать своих детей, не щадя собственной жизни, а это именно такая женщина, которую я хотел бы видеть матерью своих детей.

– Это все байки. В них может не быть и слова правды.

– Нет, я слышал достаточно, чтобы понять, что это правда. – На лице Тарра медленно расцвела улыбка. – Особенно мне понравилась история о юноше по имени Эдвард, вызвавшем Фиону на состязания по стрельбе из лука. Он хвастался, что выиграет их и в этом случае получит в жены Элис.

– Он был глуп.

– И, насколько я слышал, попал в затруднительное положение. Похоже, что Фиона разбила его в пух и прах, а он по глупости обвинил ее в плутовстве.

– И потому Фионе пришлось задать ему такую трепку, что она чуть не вышибла из него дух.

– Люди вашего клана рассказывали эту историю с воодушевлением и гордостью. Мужчины показывали, как она тузила его кулаками, как Эдвард оказался распростертым в грязи с разбитым носом, и тогда Элис пришла ему на помощь и стала за ним ухаживать.

– Целительница и должна это делать. Из-за нее-то и разгорелся сыр-бор. Элис неоднократно лечила его, и Эдвард вообразил, что влюбился в нее, хотя Элис ясно дала ему понять, что не питает к нему нежных чувств. Фиона заставила Эдварда понять свое заблуждение.

– Ты красивая женщина.

Фиону, казалось, смутили его слова. Она покачала головой, а глаза ее округлились.

– Да, красивая. Говоря о красоте близнецов, обращают внимание на то, что эти ярко-рыжие волосы дали силу Фионе яростно защищать нуждающихся в защите, а Элис – заботливо лечить тех, кто нуждается в уходе. Хотелось бы мне узнать, какие еще страсти таятся в Фионе.

Фиона замерла, когда Тарр перегнулся через стол, приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал в губы.

Глава 5

Фиона пришла в себя внезапно, будто в лицо ей плеснули холодной водой. Она отпрянула от Тарра.

– Ты позволяешь себе слишком много.

– Поцеловать свою будущую жену – не слишком много, – пожал он плечами.

– Не играй со мной в глупые игры, иначе узнаешь, что такое поражение, – огрызнулась она, схватила со стола яблоко и принялась его очищать, испугавшись, что не выдержит и бросится с ножом на Тарра. – Если ты избрал своей тактикой поцелуи и воображаешь, что это поможет тебе разобраться в нас, то наверняка проиграешь.

Она не столько чистила, сколько кромсала яблоко.

– С чего ты взяла, будто я решил, что этот поцелуй поможет мне?

Фиона перестала играть с ножом и уставилась на Тарра.

– Реакция человека говорит о нем многое.

Фиона снова стала чистить яблоко с угрожающей скоростью, злясь на себя за то, что была не слишком внимательной и не сразу разгадала намерения Тарра.

Тарр оперся руками о стол.

– Все твои действия убеждают меня в том, что сейчас ты раздражена, и твоя реакция наводит на мысль, что ты Фиона, а не Элис.

Фиона прикусила язык, чтобы не выплеснуть на Тарра свой гнев, и продолжала кромсать яблоко, представляя себе, что это голова Тарра. Боль обожгла ее палец, она опустила глаза и увидела, что яблоко окрасилось кровью.

Тарр тотчас же потянулся к ней и взял ее за руку.

Она вырвала руку.

– Я могу сама о себе позаботиться.

Тарр покачал головой и схватил чистую тряпку, которой был прикрыт горшок, стоявший возле него на столе.

– Ты очень упрямая, – сказал он, протягивая ей тряпку.

– Моя реакция тебя разочаровывает? – Фиона взяла предложенный им кусок ткани, обернула им палец и тотчас же встала из-за стола. – Подумай хорошенько, Тарр, о том, какие качества тебе требуются в жене. Вдруг ты получишь не то, что надо. Что тогда делать?

Фиона вышла из зала и быстрым шагом направилась в комнату Рейнора, желая поскорее увидеть сестру. Она не обратила внимания на двух стражей, погруженных в дремоту возле двери.

Элис, сидевшая на стуле у очага, подняла глаза от ступки, в которой толкла целебные травы. Рейнор все так же без сознания лежал на кровати.

Фиона протянула сестре забинтованную руку. Та тотчас же бросилась к ней.

– Что случилось? – с беспокойством спросила Элис, увлекая Фиону ближе к свету очага.

– Знаешь, что он сделал?

– Это сделал Тарр? – недоверчиво спросила Элис, осторожно сматывая ткань с пальца сестры.

– Нет, я сама порезалась, но виноват в этом он.

– Должно быть, он ужасно рассердил тебя, если ты порезалась. Ты слишком искусна в обращении с ножом, чтобы совершить такую глупость.

– Я и в самом деле глупа, – сказала Фиона, плюхаясь на стул.

Элис поставила перед сестрой небольшой деревянный табурет и начала обрабатывать ее порез.

– Расскажи мне, что случилось.

– Он попытался поцеловать меня.

– О Господи!

– Но меня рассердил не сам поцелуй, а скорее его цель.

– Его цель? – переспросила Элис, качая головой. Глаза Фионы сверкнули, как изумруды.

– Он хотел увидеть мою реакцию. Элис подняла на нее глаза.

– Значит, этот поцелуй был всего лишь уловкой?

– Он вовсе не хотел меня целовать.

– А ты хотела, чтобы поцеловал?

– Нет, – возразила Фиона торопливо и, отвернувшись, уставилась на пламя в очаге.

– Фиона, – мягко позвала ее Элис.

Фиона медленно покачала головой, удивляясь собственной глупости.

– Меня приводит в сильное волнение мысль о его поцелуе. Это глупо.

– Вовсе нет, – не соглашалась Элис.

– Глупо, – упорствовала Фиона. – Я подумала, что он хочет меня поцеловать и что я узнаю вкус своего первого поцелуя. Как же это глупо с моей стороны. Я подвела нас обеих и сама пострадала из-за этого, но больше такое никогда не повторится. Теперь я буду умнее и стану следить за ним внимательнее.

– Ты имеешь право...

– Я не имею права быть глупой.

– Но ты имеешь право найти свою любовь, – возразила Элис.

– Это был только поцелуй, и ничего больше, – сказала Фиона запальчиво. – Ведь тебя тоже целовали.

Элис тихо рассмеялась:

– Те несколько поцелуев, полученных от неопытных юнцов? Их и поцелуями-то назвать нельзя. Так – будто тебя клюнули.

– И все-таки этого было достаточно, чтобы ты поняла, что кому-то небезразлична, что у кого-то есть к тебе чувства и этот кто-то улучил момент, чтобы сорвать у тебя поцелуй, пусть и не похожий на поцелуй. Со мной такого не было.

– Так ты хотела, чтобы Тарру хотелось поцеловать тебя?

– Нет. Да. – Она подняла руки. – Я же сказала тебе, что вела себя глупо. Зачем мне было думать о его поцелуях? У меня нет ни малейшего желания выходить за такого, как он.

– Он красивый мужчина и прекрасный воин. Почему бы тебе не ответить на его поцелуй, чтобы понять, хочешь ли ты этого?

– А что, если мне понравятся его поцелуи? – спросила Фиона. – Что тогда?

– Ну, это тебе решать.

После того как Фиона ушла в спальню, выделенную сестрам, Элис осталась бодрствовать возле Рейнора. Она приготовила успокоительный отвар, который мог помочь ей удалить с его лица кровь, засохшую вокруг глаз, хотя занятие это было очень кропотливым.

Ей пришлось много раз аккуратно протирать кожу вокруг глаз Рейнора, смывать кровь с его длинных черных ресниц. Элис хотела, чтобы он мог без труда открыть глаза, когда очнется, иначе он мог бы подумать, что ослеп, и испугаться.

В его чертах было что-то неуловимо знакомое Элис: волевой, четко очерченный подбородок, морщинка на переносице, свидетельствовавшая о том, что его посещают тяжелые мысли.

Любопытно было бы поглядеть, какого цвета у него глаза.

Элис вздрогнула, когда ее неожиданно схватили за руку.

– Я не могу открыть глаза. Где я и кто за мной ухаживает?

Пожатие было сильным и обещало наказание тому, кто не потрудится ответить на его вопросы. Элис догадалась, что он давно очнулся от беспамятства. Должно быть, Рейнор прислушивался к окружающим звукам, чтобы определить, где находится. Единственная для него возможность узнать обо всем – сделать ее своей пленницей.

Элис спокойно объяснила:

– Ты находишься вдомеТарра из клана Хеллевиков. Я Элис, целительница, и зрение к тебе вернется, если ты позволишь мне продолжать смывать корку засохшей крови с твоих глаз.

Он не выпустил ее руки, хотя хватка его ослабла.

– Мои глаза пострадали?

– Нет, ты получил удар по голове, вызвавший большую потерю крови. Я зашила рану, и, надеюсь, если ты будешь лежать спокойно, она заживет.

Элис почувствовала, что он колеблется, не решаясь отпустить ее руку, но в конце концов пальцы его разжались.

– Я не в каменном мешке замка Хеллевиков. Эта постель мягкая. Она меня убаюкивает.

Элис вернулась к прерванному занятию и принялась снова осторожно смывать засохшую кровь с век раненого.

– Таково было решение Тарра. Рейнор усмехнулся:

– Я так не думаю, прекрасная дева.

Он вздрогнул, когда ткань задела сгусток крови, не желавший поддаваться.

Элис почувствовала, что причинила раненому боль, и извинилась:

– Прошу прощения. Я не хотела сделать тебе больно. Наверное, от усталости я стала неловкой.

– Я готов терпеть любую боль, если это вернет мне зрение. Продолжай.

Элис поняла, что он чувствует свою уязвимость, оттого что не может видеть, и сердцем потянулась к нему.

– Я буду продолжать до тех пор, пока мои глаза не закроются от усталости.

– Ты настоящий ангел.

– Я простая целительница.

– Нет, твои прикосновения нежны, голос у тебя божественный, а кожа гладкая и приятная на ощупь. Должно быть, ты ангел, ниспосланный небесами, чтобы спасти меня, и я с нетерпением жду возможности увидеть твое прекрасное лицо.

– А вдруг ты вскрикнешь от ужаса, увидев меня? – поддела его Элис.

– Я буду с благодарностью созерцать истинную красоту.

– Ты так очаровываешь всех женщин, как пытаешься очаровать меня?

– Я высоко ценю красоту и ум. Он зевнул.

– Тебе надо отдохнуть. Твоя рана требует этого, – сказала Элис с беспокойством.

– Я не хочу впадать в глубокий сон, от которого мне было так трудно очнуться.

– Никто не знает, что ты очнулся. Пока что ты в безопасности.

– Я в безопасности, раз ты рядом.

Речь его стала замедляться, потому что он погружался в сон.

– В таком случае ни о чем не беспокойся и отдыхай. Прежде чем окончательно заснуть, он прошептал:

– Не оставляй меня, Элис.

Она продолжала свою работу, пока не начала клевать носом. Через некоторое время Рейнор пошевелился, потянулся к ней и дотронулся до ее руки, потом снова впал в дремоту. Элис решила, что до утра он не проснется, а значит, у нее есть еще несколько часов. Она потянулась и выпрямилась, собираясь встать.

Но рука Рейнора тотчас же нашла ее запястье.

– Не уходи.

Она хотела успокоить его, но он снова впал в забытье, хотя его рука так и не выпустила ее запястья. Как Элис ни пыталась, ей не удалось вырваться, а ей не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, что Рейнор приходил в себя. Веки ее отяжелели от усталости. Некоторое время она еще старалась бороться со сном. Впрочем, выбора у нее не было. Элис положила голову на грудь Рейнора и тотчас же уснула.

Глава 6

– Сейчас же отпусти мою сестру – или твое недостойное сердце отведает моего ножа!

Элис проснулась, услышав угрозу Фионы, и почувствовала, что удерживавшая ее рука так и не решается ее выпустить, хотя и сжимает ее все слабее.

– Когда он очнулся? – спросила Фиона, помогая сестре подняться на ноги.

Элис расправила ноющую спину и усталые руки.

– Поздно ночью, но он вовсе не угрожал мне.

– Очень мудро с его стороны, и ему следует об этом помнить, если он не хочет, чтобы я исполнила свое обещание.

– Ангел, сестрица которого сам дьявол, – бесстрашно заметил Рейнор.

Фиона склонилась над ним:

– Этот дьявол тоже собирается ухаживать за тобой, хотя, осмелюсь тебя уведомить, его прикосновения далеко не так нежны, как руки ангела.

Смех Рейнора перешел в стон.

– Я тебя не боюсь. Ангел не даст меня в обиду. Фиона изумленно посмотрел^ на сестру округлившимися глазами.

– Ее молчание означает, что я сказал правду и мне нечего бояться.

– Как тебе удается так быстро заставить людей доверять тебе? – спросила Фиона, глядя на сестру и отступая от кровати из опасения дать волю чувствам и задушить раненого. Ответил ей Рейнор:

– У нее чистое и великодушное сердце. В твоем же сердце гнев, хотя в нем есть и отвага. Вас легко различить.

– Хорошо, что это говорит не Тарр, – усмехнулась Элис.

– Похоже, ты недолюбливаешь Тарра, – сказал Рейнор, и в голосе его прозвучало удовлетворение.

– Тебя это не касается, – сказала Фиона и прижала палец к губам, призывая сестру следить за своими словами. – Нам пора идти, Элис.

– Ты не можешь меня оставить, Элис, – запротестовал Рейнор.

– Еще как может, – сообщила ему Фиона.

– Сейчас ты – мои глаза. Не оставляй меня страдать в темноте.

Элис присела на край кровати рядом с ним.

– Тронешь ее – вспомни о моем обещании, – предупредила Фиона, и тут же ее обжег негодующий взгляд сестры. Она пожала плечами, и рука ее оказалась на рукоятке ножа, который она держала за поясом.

– Я уйду ненадолго. Вернусь с едой, и, как только ты подкрепишься, я снова займусь твоими глазами, – заверила его Элис.

– Как долго тебя не будет?

– Постараюсь вернуться побыстрее, – пообещала она. – А пока оставлю влажную ткань на твоих глазах. Думаю, это поможет.

Элис осмотрела швы на голове Рейнора.

– Рана твоя хорошо заживает. Не похоже, чтобы она загноилась, да и отек небольшой. Если ты будешь спокойно отдыхать, то голова твоя заживет даже скорее, чем я предполагала.

– А ты думала, что я не выживу?

– Ты был без сознания. Поэтому мне было трудно судить.

– И все-таки ты решила взяться за мое лечение?

– Во мне живет целительница, – объяснила Элис.

– Нет, это твое чистое сердце, – поправил ее Рейнор.

– Хватит, – оборвала их Фиона. – Нам надо идти. Элис положила на глаза раненого ткань, пропитанную водой.

– Я ненадолго.

Фиона поспешила вытолкнуть ее за дверь и потащила за собой по коридору. ]

– Тарр ждет нас к завтраку.

Элис остановила сестру, прежде чем та начала спускаться по лестнице.

– Не знаю, надо ли говорить Тарру, что Рейнор очнулся.

– Тарр имеет право знать, что его враг в сознании. Я понимаю, ты опасаешься за судьбу Рейнора, но Тарр прав, считая, что Рейнор сам выбрал себе судьбу, когда решил напасть на нас.

– Я скажу Тарру, что он пошевелился и скоро может очнуться.

– Как только он начнет видеть, ты скажешь об этом Тарру или я сама ему скажу.

– Согласна, – ответила удовлетворенная таким решением Элис.

– А теперь поспешим. Я умираю от голода.

– Божественные слова для моего слуха и желудка, в котором уже бурчит.

И сестры со смехом вошли в огромный зал.

Тарр приветствовал их кивком, а затем возобновил свою беседу с Керком.

Близнецам была предоставлена возможность насладиться трапезой, без помех разговаривая друг с другом, и это их очень порадовало.

Элис ела больше обычного, так как сомневалась, что ей представится возможность поесть снова до вечерней трапезы. Ей надо было ухаживать за Рейнором, но прежде она собиралась узнать, как чувствуют себя остальные раненые воины.

– Успокойся, – шепотом сказала ей Фиона. – У тебя такой вид, будто ты готова к бою.

– Мне нужно многое сделать.

– Вероятно, у Тарра есть какой-то план. Он дал ясно понять, что скоро покончит с нашими хитростями, а это означает, что нам следует при любых обстоятельствах оставаться начеку и проявлять особую осторожность в своих действиях.

– Но пока еще Тарр не может определить, кто из нас кто. Он понятия не имеет, с кем из близнецов проводит время. Я думаю, будет лучше, если общаться с ним станешь только ты. Все, что тебе потребуется, это иногда вести себя иначе, и он так и не узнает правды.

– Почему это я должна все время торчать с ним? Элис понизила голос до шепота:

– Потому что ты могла бы его поцеловать, если представится случай, а я нет. И полагаю, ты придешь к выводу, что из Тарра получится прекрасный муж.

– Я ищу любви, а он нет, – напомнила Фиона своей сестре.

– Любовь может поразить любого, даже очень противоречивого человека.

– Дамы, – обратился к ним Тарр, испугав сестер своим окриком.

Он встал и направился к ним. Когда он подошел, его лицо осветилось улыбкой, а в глазах заиграли веселые искорки.

Фиона ответила на его улыбку, прежде чем успела сообразить, что следует быть начеку.

– Сегодня прекрасное утро для прогулки. Кто составит мне компанию?

Не дав им времени ответить, Тарр потянулся к Элис. Фиона заметила, что ее сестру охватила паника, хотя та и сумела не показать ее Тарру.

Фиона пришла на помощь сестре:

– Хорошо. Вчера я в полной мере насладилась твоей компанией.

– Вы обе отлично ведете свою игру. Я восхищаюсь дерзкими противниками, – сказал Тарр и с такой силой потянул Элис за руку, что она была вынуждена встйть. Когда же она встала, он вплотную приблизил свое.лицо к ней. – Может быть, сегодня мы продолжим наш поцелуй?

– Вчера я предупредила тебя, чтобы ты не воображал, что я охотно тебя поцелую, – ответила Элис.

Тарр выпустил ее руку и хмуро посмотрел на Фиону.

Та с трудом поборола улыбку, которая рвалась наружу. Ей было приятно видеть его неуверенность. Он опять был сбит с толку.

– Мне надо позаботиться о раненом пленнике.

– Я так не считаю, – возразил Тарр. – Ты пойдешь со мной на прогулку.

– Ты уверен? – спросила Фиона. – Что-то ты сегодня кажешься не слишком решительным.

– Ты воображаешь, что провела меня, но это не так. Я знаю, кого прошу погулять со мной.

– И кого же? – спросила Фиона с вызовом. Тарр схватил ее за руку.

– Ту из сестер, которая пожалеет, что бросила мне вызов. Фиона была уже почти у двери. Она повернула голову и лукаво улыбнулась сестре.

– Так куда мы пойдем? – спросила она, когда они вышли из замка.

– Я хочу показать тебе мошь и богатство своего клана, чтобы ты поняла, почему мне нужна в жены женщина, которая может потягаться со мной силой.

– Почту за честь осмотреть твое хозяйство, – сказала Фиона ласково, и Тарр тотчас же насторожился. – Возможно, я смогу дать тебе пару советов, как вести дела еще более умело.

– Ты считаешь себя способной быть вождем клана?

– Я знаю, что способна на это, – улыбнулась Фиона и зашагала впереди него.

День был пасмурным, хоть и теплым для осени. Мужчины и женщины клана были заняты тем, что собирали остатки урожая или чинили свои дома, стараясь успеть сделать это до прихода зимы.

Фиона подождала, пока Тарр поравняется с ней, и молча пошла с ним рядом. Ей не требовалось сообщать о силе и гордости клана Хеллевиков. Она видела это всюду: дома были опрятными, поля ухоженными, на людях клана одежда из хорошо сотканной материи, в загонах паслись здоровые животные, а из окон домов доносились восхитительные запахи. Судя по всему, клан Хеллевиков процветал.

Тарру советы не требовались. Он был образцовым вождем и, конечно, таким мужчиной, которого любая женщина была бы рада принять в мужья. Любая женщина, но не Фиона.

Ее приветствовали улыбками, махали ей руками. Но они с Тарром ни разу не остановились, чтобы поговорить с людьми. Тарр не собирался сейчас представлять ее своим соплеменникам. Он ведь не знал, кого именно он пригласил на прогулку. Тарр лишь хотел похвастаться перед спутницей своими владениями, которые могли бы стать ее домом, если бы она пожелала.

– Мне есть что предложить будущей жене.

Он был прав. Ему было что предложить жене, и большинство женщин с радостью приняли бы это, но Фиона не была похожа на других женщин. Она хотела смотреть с любовью на мужчину, за которого выйдет замуж, и чувствовать эту любовь всем сердцем. Она хотела зачать своих детей в любви, потому что не смогла бы покориться мужчине только из чувства долга.

– Ты смотришь далеко вперед.

Тарр попытался идти рядом с ней, но она старалась выдержать дистанцию между ними, внезапно испуганная странной мыслью, что могла бы поступить глупо и позволить себе увлечься им, а он не ответил бы ей взаимностью и это причинило бы ей страдания.

Фиона шла впереди Тарра и не собиралась оглядываться, чтобы убедиться, что он следует за ней. Потом подумала, что он ведь мог вернуться в замок, найти Элис и застать ее ухаживающей за Рейнором.

Она поспешно обернулась и столкнулась с Тарром. Чтобы удержать ее и самому удержаться от падения, он обнял ее, а его темные глаза впились в ее глаза. Фиона почувствовала, что по телу ее побежали мурашки. Она рванулась, пытаясь освободиться, но Тарр держал ее крепко.

– Пусти меня, – потребовала она громким и сердитым шепотом.

– Ты не узница.

Его лицо было слишком близко от ее лица, дыхание его касалось ее щеки, как теплый ветерок. И снова по телу Фионы пробежали мурашки.

Неожиданно их догнал Керк и остановился возле Тарра.

– Люди Рейнора прячутся в лесу к северу от замка.

– Не думал, что они бросят его.

– Возможно, они ждут подкрепления, – предположил Керк.

Фиона решилась высказать свое мнение:

– Или хотят оказать помощь раненым. Они, должно быть, уже поняли, что среди них нет вождя.

– Его труп будет возвращен им, – объявил Тарр.

– А если он выживет, тогда как? – спросил Керк.

Тарр пожал плечами:

– Это не имеет значения, потому что судьба его уже решена.

– И ты не хочешь даже поговорить с ним? Чтобы узнать все, что возможно? Узнать, почему он напал на тебя? – спросила Фиона, и тон у нее был такой, будто она оспаривала его решение.

– Рейнор ответит на многие вопросы, прежде чем его судьба свершится, но его ответы не изменят его участи, – уверенно ответил Тарр. – Надеюсь, эта поимка положит конец бессмысленным распрям, разъединяющим наши кланы.

Фиона подумала о человеке, которого Элис выхаживала только затем, чтобы позволить ему умереть. Фиона чувствовала, что ее сестра готова подвергнуть себя опасности, лишь бы помочь Рейнору. Она и вообще-то не видела никакого смысла в казнях и пытках. Фиона не всегда соглашалась с сестрой, потому что считала, что бывают случаи, когда преступники заслуживают петли.

– Поступайте, как считаете нужным, – сказала Фиона, стараясь выглядеть незаинтересованной. – Оставлю вас, чтобы вы могли обсудить свои дела.

Она старалась не спешить, хотя ей хотелось сорваться с места и бежать к главной башне замка, чтобы предупредить Элис о замысле Тарра. Размеренным шагом Фиона вошла в замок и, только оказавшись внутри, побежала к лестнице.

– Трудно судить о ее характере, – сказал Керк, поворачиваясь к Тарру, как только девушка скрылась из глаз. – Она может показаться упрямой и требовательной, а уже через минуту становится мягкой и покладистой.

– Они пытаются запутать меня.

– И похоже, преуспевают в этом, – сказал Керк, стараясь кашлем замаскировать смех. – Могущественного Тарра обманули.

– Ты меня плохо знаешь, друг, если так думаешь. Керк благоразумно не откликнулся на это заявление и вернулся к обсуждению предыдущего вопроса:

– Ты ведь допросишь Рейнора, если это будет возможно?

– Да, я хочу знать, был ли я целью его набега или просто оказался у него на дороге. Надеюсь, у меня есть шанс выяснить это.

– Значит, его судьба еще не решена? Почему же ты сказан этой сестрице...

– А может, я хочу, чтобы она так думала? Его судьба будет зависеть от его ответа. Будем надеяться, что он очнется и что его ответы удовлетворят меня.

Глава 7

Фиона сидела на ступеньках башни замка и смертельно скучала. В последние два дня все ее занятия сводились к тому, что они с сестрой поочередно составляли компанию Тарру, И дело было вовсе не в том, что Элис хотелось меняться с сестрой местами. Она и без того была занята по горло уходом за больными и вдобавок прилагала все усилия к тому, чтобы никто не узнал, что Рейнор пришел в себя.

Элис очень обеспокоило то, что сообщила ей Фиона. Теперь она знала, что Тарр не питает ни малейшей жалости к своему пленнику. Верная своей натуре, Элис была полна желания исцелять и защищать, старательно изобретая причины избегать общества Тарра, и потому Фиона проводила с ним гораздо больше времени, чем она.

Фиону накрыла большая тень, заслонив от нее яркий свет солнца.

– Ты выглядишь какой-то потерянной, – сказал Тарр. Она вовремя сообразила, что нельзя ему жаловаться на скуку. При полной занятости Элис уходом за больными близнецы старались показать, что у них обеих дел по горло. Дать понять Тарру, что она скучает, означало бы вызвать у него подозрения насчет ее личности.

– Просто я нежусь в лучах утреннего солнца.

Он обошел Фиону и остановился с другой стороны, чтобы не заслонять от нее солнце.

Она улыбнулась, оценив его внимание, и неожиданно ощутила потребность проводить с этим мужчиной еще больше времени, чтобы быть в курсе его каждодневных дел, постепенно все лучше узнавая его.

– Что ты собираешься делать? – спросила Фиона, поднимаясь.

– Еду на охоту.

Фиона чуть не подпрыгнула от радости. Она не охотилась уже с неделю, и ей до боли захотелось почувствовать в руках лук, однако, показав свое умение на охоте, она могла бы выдать себя.

– Хочешь поехать со мной?

Тарр приготовил для нее западню, прекрасно зная, что Фиона не преминула бы воспользоваться возможностью поохотиться. Его темные глаза были полны лукавства, а в углах губ пряталась улыбка. По-видимому, он получал удовольствие от этой маленькой хитрости, воображая, что сейчас поймает добычу.

Но Фиона ответила хитростью на хитрость:

– Интересно было бы посмотреть, что ты за охотник. Казалось, Тарр готов был расхохотаться.

– Так ты сомневаешься в моем искусстве?

– Не все воины хорошие охотники. Он гордо выпятил грудь:

– За что бы я ни взялся, я во всем хорош.

Фиона позволила себе рассмеяться.

– Неужели ты все еще сомневаешься во мне?

Она подавила смех, удивленная тем, что он не лишен чувства юмора. Ей казалось, что он не думает ни о чем, кроме войн и завоеваний...

– Мне нужны доказательства, – бросила Фиона с вызовом.

Тарр протянул ей руку, и она охотно приняла ее.

– Сегодня за ужином ты будешь есть свежее мясо. Они углубились в лес. Фиона жалела, что с ней нет лука.

К сожалению, во время этой охоты ей предстояло быть всего лишь зрительницей.

Она сразу же углядела следы дичи, но ничего не сказала Тарру. Отец научил ее охотиться, а с годами она отточила свое искусство. И никогда не возвращалась с охоты без трофея.

– Я научу тебя выслеживать зверя, – шепотом пообещал Тарр. – Но во время охоты лучше хранить молчание.

Фиона кивнула и все свое внимание сосредоточила на движениях и действиях Тарра. Тарр же, в свою очередь, наблюдал за ней. Поставить капкан было делом недолгим, а затем Фиона намеренно пересекла звериную тропу, которую заметила и на которую, как, ей показалось, Тарр не обратил внимания.

Но он схватил ее за руку и покачал головой.

– Иди прямо за мной. Иначе ты затопчешь следы зверя. Фиона преувеличенно внимательно оглядела землю вокруг:

– Где?

Раздраженно хмыкнув, Тарр потянул ее и заставил встать позади себя.

Фиона сжала губы, чтобы не расхохотаться. Она видела, что Тарр сбит с толку, и немного посочувствовала ему, но только немного. В конце концов, он ведь сам навлек на себя такие сложности, значит, должен быть готов к последствиям своих поступков, точно так же, как, по его мнению, должен был ответить за свои поступки Рейнор.

Они продолжали двигаться. Фиона ступала так легко, что ее шаги были почти неслышными. Когда наконец они заметили кролика, оба замерли. Тарр прицелился и промахнулся.

Фиона могла бы сказать, что его цель ускользнула потому, что он неудачно держал лук, но промолчала и продолжала оставаться настороже. Ей очень захотелось вырвать лук у Тарра из рук, когда он промахнулся вторично, но она и тут благоразумно промолчала.

И была рада, что поступила так, потому что, когда он упустил дичь в третий раз, она поняла, что его неуклюжесть была намеренной. Конечно, он был искусным воином, но умел и ввести противника в заблуждение.

– По-моему, ты нуждаешься в некоторой практике, – прошептала она ему на ухо.

Тарр посмотрел на нее:

– Давай проверим, как стреляешь ты.

Фиона не могла отказаться от его предложения, потому что он просто сунул лук ей в руки. Гладкое дерево было теплым от его рук, но оно не было влажным от пота, как могло бы быть, если бы воин был не уверен в себе.

У Тарра не было сомнений. Напротив, у него была вера в себя, которой Фиона восхищалась. Теперь он уже не казался ей высокомерным, как это было вначале. Перед ней был человек чести и исключительной гордости: он был искусным стратегом и умел проявить эти свои качества в любой момент.

Чем больше она его узнавала, тем более привлекательным он ей казался. Фиона принялась неуверенно вертеть в руках лук, хотя это было несправедливо по отношению к Элис. Фиона научила сестру азам охотничьего ремесла на случай нужды, и та довольно часто попадала в цель.

Теперь-то по крайней мере Тарр не мог не видеть разницы между сестрами, и это было для Фионы очень важно.

Она рассмеялась над собой, неуклюже шытаясь положить стрелу на тетиву. Тарр стоял и наблюдал за ней, потом, покачав головой, взял лук из ее рук и склонился к ней.

Фиона напряженно ожидала его дальнейших действий, и вдруг ей показалось, что она слышит четкое биение его сердца. Это было сильное и ритмичное сердцебиение, не слишком быстрое и не слишком медленное, но мощное и надежное.

– Почему ты так противишься этому союзу? Вопрос Тарра застал ее врасплох.

– Ты задаешь такие вопросы во время охоты?

– Мы охотимся не только ради еды, но и ради установления истины, и ты это прекрасно знаешь.

– Истина заключается в том, что Фиона никогда не хотела этого брака, а многие женщины из клана Макэлдеров хотели бы быть на ее месте, поэтому это дело можно было бы уладить. А если тебе нужна истина, то лучше начать с себя. Почему ты выбрал Фиону? – Она покачала головой, не давая Тарру ответить. – Только не утруждай себя одними и теми же объяснениями. Скажи что-нибудь новое.

Тарр нашелся довольно быстро.

– Я хочу получить в жены женщину, обладающую многими дарованиями, а не только теми, которые есть у всех.

– Почему?

– Чтобы у нас было много общих интересов и она бы мне не наскучила.

– Ты уверен, что не ищешь любви?

– Почему ты так настаиваешь на любви?

– Она связывает людей.

– Связывают взаимные обязательства. В сравнении с ними любовь ничто.

Фиона нахмурилась:

– Ты цинично рассуждаешь о любви.

– А ты, как ребенок, веришь сказкам о вечной любви. Фиона была готова наброситься на него с кулаками, но заставила себя сдержаться и только спросила:

– Почему ты боишься любить?

Тарр уставился на нее с таким видом, будто она пронзила его сердце стрелой.

– Я ничего не боюсь. Фиона пожала плечами:

– Можешь отрицать это сколько угодно, но твой страх очевиден.

– А ты чего боишься? – парировал он.

– Боюсь не быть любимой, – последовал мгновенный ответ.

Внезапный звук заставил их обоих повернуть головы.

На некотором расстоянии от них остановился крупный олень, принюхиваясь к воздуху, будто почувствовал их запах.

Тарр поднял луке натянутой тетивой, прицелился и выпустил стрелу, но олень метнулся в сторону. Стрела просвистела возле головы животного.

– Черт возьми! – с досадой пробормотал он.

– Ты целился слишком высоко. – Фиона поздно поняла свою оплошность.

Тарр с вызовом ткнул в нее луком. Она покачала головой:

– Сегодня я охочусь только за истиной. Он опустил лук и быстро шагнул к ней.

– В таком случае скажи мне, что ты почувствуешь. Тарр заключил ее в объятия и поцеловал. В первую секунду ошеломленная Фиона оставалась в его объятиях совершенно безучастной. Потом, ощутив его губы на своих, она забыла обо всем, кроме вкуса этого поцелуя, и позволила себе полностью покориться его магии. Она не задавалась вопросами, не испытывала беспокойства, она просто наслаждалась этим поцелуем.

Наконец Тарр оторвался от ее губ и прижался лбом к ее лбу.

– Ты должна мне ответить.

Фиона помедлила, переводя дух, потом улыбнулась:

– Я чувствую себя живой, и мне кажется, что небо стало еще более синим, воздух еще более свежим, а солнце более ярким.

– Будь осторожна. Как бы тебе не влюбиться!

Она отпрянула от него, оскорбленная его насмешливым тоном.

– Возможно, ты и знаешь, как целоваться, но совсем не умеешь стрелять.

– На сегодня охота окончена.

Тарр наклонился, чтобы поднять свой лук.

Внезапный звук заставил Фиону повернуть голову, и она увидела оленя, выбегающего из чащи леса. Мгновенно вытянула она стрелу из колчана, прикрепленного на спине Тарра, вырвала лук из его руки и поспешила сделать несколько легких шагов вперед, держа оружие наготове.

На мгновение она остановилась и замерла – готовая послать стрелу. Полная решимости и силы, порожденной этой решимостью, Фиона натянула тетиву и выстрелила. Стрела свалила оленя.

Фиона передала лук изумленному Тарру.

– Я возвращаюсь в замок. Пока ты будешь свежевать и потрошить оленя, у тебя найдется время решить, кто я – целительница или охотница.

Глава 8

– Остановись! Остановись и позволь заняться этим Элис, – взмолился Рейнор, отталкивая ее руку от своего лица.

– Элис занята. Она с Тарром. А ты теперь побудешь со мной. Я такая же нежная и внимательная, как она, – упорствовала Фиона.

– Ты такая же нежная, как бегущий напролом бык. Ты и твоя сестра так же не похожи друг на друга, как не похожи ваши голоса.

Это замечание ввергло Фиону в оцепенение, но оно длилось не дольше секунды.

– Никто никогда не мог различить нас по голосам.

– Я могу, и делаю это с легкостью.

Внезапно дверь распахнулась. В дверях показалась взволнованная и запыхавшаяся Элис.

Фиона тотчас же поняла, что ее сестра чем-то встревожена и что это как-то связано с Тарром.

– Боюсь, что я совершила ужасную ошибку, – проговорила Элис.

Грудь ее бурно вздымалась, будто она пробежала несколько миль.

– Что-то случилось? – спросила Фиона, вставая и бросая ткань в миску с теплой водой, стоявшую на сундуке возле кровати.

– Надеюсь, Тарр тебя не обидел? – спросил Рейнор, тщетно пытаясь приподняться.

Уверенным движением руки Элис вернула его в прежнее положение.

– Нет, ничего такого он не сделал.

– Этот вопрос нельзя обсуждать в присутствии пленника, – резко возразила Фиона.

– Я беспокоюсь за Элис, – объяснил Рейнор. – Она была добра ко мне, и я не потерплю, чтобы ее обижали. Тарр достаточно проницателен, чтобы понять, кто из вас кто, потому что для меня, например, совершенно очевидно, что вы затеяли с ним игру.

– Тарр ничего не знает, – сказала Фиона, склонившись над Рейнором. – И для тебя же лучше, если ты будешь молчать о том, что знаешь.

– Ты мне угрожаешь? – спросил Рейнор, делая новую попытку приподняться.

Элис снова заставила его лечь и толкнула сестру плечом.

– Прекратите. Угрозами тут ничего не решишь.

– Как и речами в присутствии пленника, о чем я тебе все время твержу, – заметила раздосадованная, но бессильная что-либо изменить Фиона. – Нам надо поговорить с глазу на глаз.

– Но мои глаза, Элис, ты же обещала.

– Есть более важные вещи, чем твои глаза, – отрезала Фиона.

– Сегодня вечером ты откроешь глаза, можешь не сомневаться, – заверила его Элис. Она взяла ткань из миски с теплой водой, немного отжала ее и положила примочку ему на глаза. – Оставь ее так и отдыхай, пока я не вернусь. Я уйду ненадолго.

Сестры вышли из замка, и Фиона настояла на том, чтобы они удалились на безопасное расстояние. Обе девушки улыбались и являли собой прелестную картину неспешно прогуливающихся сестер-близнецов, в то время как Элис подробно рассказывала Фионе, что Тарр попытался ее поцеловать, а она смутилась, они оба споткнулись, он упал на нее, и она с гневом его оттолкнула.

Фиона поняла, что сестра опасалась ее недовольства, но она только улыбнулась:

– Я бы с радостью взглянула на эту картину.

– Так тебя это не расстроило?

– А почему это должно было меня расстроить? – подняла брови Фиона, когда они удалились от ряда домов и шли по лугу.

– Но во-первых, я испугалась, что раскрыла себя. Во-вторых, мне кажется, ты начинаешь питать нежные чувства к нему, и я подумала, что могла навредить тебе.

– Признаюсь, Тарр вызвал у меня определенный интерес. И меня удивляет его терпение. Мне казалось, что ему очень скоро надоест возиться с нами и он отправит нас домой. – Она покачала головой. – А вместо этого он терпеливо показывает нам все, что может предложить будущей жене.

– Ты хочешь отказаться от нашего плана?

– Нет, пока я не вижу для этого никаких причин.

– А что, если на самом деле Тарр играет с нами? – спросила Элис. – Что, если он уже отличает нас друг от друга?

– Не похоже, – уверенно возразила Фиона. – Он уже доказал, что человек он целеустремленный. Тарр принял решение найти сильную и находчивую жену, способную защитить его земли и родить ему крепких сыновей, и хочет он этого так же сильно, как я хочу выйти замуж по любви.

Элис остановилась и бросила на сестру нежный взгляд:

– Вы с Тарром во многом похожи.

Фиона скривилась и была уже готова покачать головой.

– Ты не можешь отрицать это. Оба искусные охотники. Вы оба обладаете сильной волей, оба очень независимые, – перечислила Элис. – И вы прекрасно подходите друг другу.

– И где же во всем этом любовь?

– Возможно, она появится, если вы поженитесь и дадите ей время развиться.

– А если это не подействует? Тогда я окажусь в ловушке.

– Дело в том, что время идет – и идет быстро, – возразила Элис, стараясь донести до сознания сестры очевидное. – Наши уловки и хитрости не могут длиться вечно. Одна из нас непременно совершит ошибку, а может, Тарр при его остром уме поймет, что он гораздо больше времени проводит с Фионой, чем с Элис; К тому же есть еще Рейнор. Я не для того его лечу, чтобы увидеть мертвым.

– Похоже, ты благоволишь к Рейнору? Что ж, он красивый и богатый мужчина, – хмыкнула Фиона.

– Он человек, нуждающийся в уходе, и ничего больше. Я много раз говорила тебе, что в отличие от тебя не стремлюсь обрести любовь. Я хочу продолжать изучать искусство врачевания, а это означает, что в моей жизни нет места для мужа.

– Когда-нибудь ты пожалеешь об этом.

– Тогда и буду жалеть, но сейчас я не хочу отказываться от того, что составляет смысл моей жизни.

– Ты должна знать, что я одобрю любой выбор, какой бы ты ни сделала, – искренне заверила ее Фиона. – А сейчас, мне кажется, нам стоит ограничить наш розыгрыш определенным временем.

– Хочешь дать себе время, чтобы убедиться, можешь ли ты влюбиться в Тарра?

– Считай как хочешь, – ответила Фиона, пожимая плечами. – Один месяц – и мы либо сразу уедем отсюда, либо останемся, пока не дождёмся благоприятного момента.

– Тарр нас не отпустит, – возразила Элис.

– Я знаю кое-кого, кто будет рад нам помочь. Элис была озадачена таким заявлением.

– Подумай хорошенько, Элис. Где мы могли бы найти отличное укрытие?

Элис улыбнулась:

– У Рейнора.

– Он не откажет нам в покровительстве. Ведь он считает себя твоим должником.

– Ему самому нужна наша помощь.

– Но при необходимости и он поможет нам, – сказала Фиона. – Сколько еще времени потребуется, чтобы он настолько окреп, чтобы смог бежать?

– Недели две, возможно, три.

– Постарайся затянуть время его выздоровления до месяца. Если мы верно все рассчитаем, нам будет легко осуществить задуманное.

Окончательно обсудив свой план, сестры приняли решение ничего не говорить о нем Рейнору, пока не станет совершенно очевидно, что без его помощи им не обойтись. Но оставался еще Тарр. Как вести себя с ним, должна была решить Фиона. Элис же не хотела больше иметь с ним никаких дел.

Элис вернулась к Рейнору, а Фиона отправилась на конюшню, где в деннике стояла ее кобыла.

Несколькими минутами позже она как молния летела по лугу, холодный ветер дул ей в лицо, ее отчаянно-рыжие волосы вставали непокорным нимбом над головой, а сердце билось от ощущения необузданной радости свободы.

Фионе не была знакома местность, но это ее не беспокоило. Нож покоился в ножнах у нее на поясе, а к седлу был надежно пристегнут меч. Большинство мужчин не очень-то опасаются женщины с мечом, не зная, искусна ли она в обращении с ним или это всего лишь предосторожность. Однако, когда Фиона обнажала меч, мужчины тотчас же смекали, что она прекрасно знает, что с ним делать.

Фиона полностью отдалась верховой езде, потом осадила кобылу и направила ее к ручью, мелькнувшему сквозь редколесье.

Пока ее лошадь пила, Фиона бросала в воду камешки.

– Я знаю, что ты следовал за мной, так что не прячься. Прошла минута, но ни из-за деревьев позади нее, ни из-за кустов никто не показался.

– Ну, как хочешь, только я все равно знаю, что ты там. Для свирепого воина ты мог бы быть более умелым следопытом, если, конечно, это не еще одна твоя хитрость, как во время охоты.

Насмешка подействовала. Тарр вышел из-за дерева. Его жеребец направился к воде.

– Как? – Это было единственное слово, которое Тарр нашел уместным произнести.

– Я углядела тебя краем глаза, когда мы с сестрой расстались. Ты поспешил за мной, но не так незаметно, как бы должен был.

– И ты позволила мне следовать за собой?

– Я должна была выяснить, чего ты хочешь, и я узнала это. – Фиона повернулась к ручью и снова бросила камешек. – Ты хотел увидеть, насколько хорошо я езжу верхом, воображая, что это поможет тебе решить, Фиона я или Элис. Я ввожу тебя в заблуждение, и это тебя раздражает. А может, тебе просто приятно меня целовать?

Тарр приблизился к ней, взял ее за руку, повернул к себе и вызывающе прижался к ее рту губами, будто в отместку за то, что она не принимает его всерьез.

Однако и Фиона так же желала ощутить его, как он ее. Их поцелуй был скорее похож на битву, чем на обмен нежностями. И трудно было понять, кто здесь победитель.

Фиона не воспротивилась, когда его рука властно обвилась вокруг ее шеи, а рот с такой страстью прижался к ее рту, будто хотел раздавить его, и от этого все ее тело затрепетало.

Черт возьми! Да у этого поцелуя был вкус самого лучшего вина или самого свежего фрукта, искушавшего душу и вызывавшего не насыщение, а еще больший голод. Пальцы Тарра впились в спину Фионы, он продолжал целовать ее, и черт возьми, если это не было похоже на самый что ни на есть настоящий поцелуй!

Фиона подалась к нему и схватила его за руки с такой силой, будто нуждалась в опоре. Этот поцелуй, казалось, будет продолжаться целую вечность, но они оба вернулись к действительности и предоставили битве за первенство остаться без победителя.

– Я так и не знаю, кого целую, – сказал Тарр, переводя дух.

– Вопрос следовало задать по-другому: почему ты целуешь меня?

– Ты меня искушаешь, женщина, – ответил он и нежно прикусил ее нижнюю губу.

Фиона усмехнулась и слизнула вкус его поцелуя с губы.

– Мы могли бы отлично поладить, – улыбнулся ей Тарр.

– Я могла бы родить тебе сильных сыновей. – Фиона отступила на шаг назад.

– И, создавая их, мы получили бы наслаждение. Голос Тарра звучал торжественно.

Фиона посмотрела на него взглядом, понять который Тарр не смог. Он шагнул к ней.

– Я буду добр к тебе.

– А ты будешь меня любить? – спросила Фиона.

– По-своему.

Взгляд Фионы оставался прежним, непроницаемым, когда она схватила свою кобылу под уздцы, вскочила на нее, не прибегая к помощи Тарра, и поскакала не оглядываясь.

Чувства Фионы были взбудоражены. Ей понравились поцелуи Тарра гораздо больше, чем она хотела бы признать. Ей были приятны сила его рук, обвивавшихся вокруг нее, прикосновения его пальцев к ее затылку и шее и жар его страстных поцелуев.

Мать забила головы близнецов рассказами о галантных мужчинах, ухаживающих за девушками и добивающихся их любви. Во всех ее историях в конечном итоге любовь побеждала все. Некоторые могли счесть эти рассказы скучными, не все были способны оценить их поэтическую красоту.

Для Фионы же любовь была красотой в чистом виде. Она видела эту красоту в отношениях своих родителей, в том, как отец и мать наслаждались каждым днем совместной жизни. Когда они ссорились, что случалось не часто, они очень скоро мирились, просили прощения друг у друга, обнимались и смеялись. Когда отец заболел, мать ухаживала за ним, проявляя нежную заботу, ни на что не сетуя, никогда не предаваясь жалости к себе, стараясь как можно больше времени проводить с мужем. Так продолжалось до самого конца.

Родители делили радости и печали и всегда находили утешение в объятиях друг друга.

Фиона желала для себя такого же счастливого союза, какой связывал ее родителей, союза длительного, способного сохраниться и за пределами земной жизни. Ей хотелось думать, что ее мать и отец были счастливы и благополучны и на небесах.

Фиона подавила слезы. Слезливость была не в ее характере, она редко позволяла себе плакать. В последний раз это было после смерти матери.

Так неужели же глупо надеяться найти такую вечную любовь? На этот вопрос ответа у нее не было. Фиона знала только, что если не попытается ее найти, то вечно будет сожалеть об этом. Она находила Тарра из клана Хеллевиков привлекательным и понимала, что еще многого о нем не знает.

Ей хотелось заглянуть под маску свирепого вождя, вызывавшего страх и почтение в сердцах врагов. И на то, чтобы понять его, у нее оставался всего месяц.

Приближаясь к замку, Фиона улыбалась. Во всяком случае, у нее было в запасе нечто, что она могла бросить ему в лицо как вызов. Фиона с нетерпением ждала подходящего момента.

– Еще чуть-чуть, и все будет закончено, – заверила Элис Рейнора.

– Это тянется так долго, – сказал он жалобно.

– Кровь из раны на голове натекла тебе в глаза, а так как не было возможности промыть их немедленно, кровь засохла и склеила твои ресницы крепко-накрепко. Чтобы удалить ее, требуется время. Осталось потерпеть совсем немного. Скоро ты будешь отлично видеть.

– А ты не могла бы резким движением помочь мне открыть глаза?

– Нет, – твердо возразила Элис. – Будет такая боль, какой ты еще не испытывал.

– Мне все равно. Я хочу, чтобы ты это сделала.

– Зачем? Чтобы ты мог бежать? Ты не настолько окреп, чтобы куда-то ехать. Рана на голове заживает, но пока тебе нужен покой.

– Мне самому лучше судить об этом.

– Неправда.

– Ты собираешься диктовать мне? – спросил он, нахмурив брови.

– Нет, просто говорю как есть и даю тебе разумный совет. Если ты решишь бежать сейчас, то по дороге лишишься сил и снова потеряешь сознание. Впрочем, вероятно, не многие воины обладают здравым смыслом и ведут себя разумно.

– Ты слишком прямолинейна.

– Я честна.

– Мне не терпится взглянуть на тебя, – сказал Рейнор нежно.

– Скоро твое желание исполнится.

– Когда? – спросил он с волнением.

– Примерно через час.

– Слишком долго ждать, – хрипло прошептал Рейнор, оттолкнул руки Элис и с силой разлепил свои веки пальцами, прежде чем она успела помешать ему.

Элис видела, как волна боли исказила лицо Рейнора. Он несколько раз моргнул. Ему трудно было держать глаза открытыми, но он силился это сделать. Наконец ему удалось сфокусировать взгляд на ее лице, и теперь он смотрел на нее, не отводя взгляда.

– Боже мой! – произнес он затем и потерял сознание.

Глава 9

Тарр стоял у окна своей спальни и смотрел в беззвездное небо. Все шло не так, как он рассчитывал. Он думал разгадать шараду сестер за несколько дней. Но шла уже вторая неделя, а он был в еще большем затруднении, чем тогда, когда все начиналось.

Его желание было простым – он хотел иметь сильную жену, способную родить крепких сыновей. Вместо этого он получил сестер-близнецов, которых, по всей вероятности, не смог бы разлучить. Когда ему казалось, что разгадка была близка, все оказывалось совсем не так, и он возвращался к началу пути.

Тарр даже не мог решить, проводит ли он время с одной женщиной или с обеими по очереди. Слишком уж они были похожи. Но хотя красота сестер и волновала его, еще больше привлекала отважная натура одной из них. Тарр предполагал, что ею должна была быть Фиона. Именно она обладала отважным и независимым нравом. Именно она могла без страха бросить вызов мужчине.

Столкнувшись с их хитростью, Тарр пришел к выводу, что готов жениться на любой из сестер, однако все же предпочел бы иметь жену, чьи уверенность и отвага могли вызвать его уважение.

Тарр не думал о любви. Любовь была бесполезным чувством, не отвечающим никакой цели. Она вынуждала умных мужчин совершать глупые поступки. У него не было времени на такую глупость, и уж ни в коем случае не было права на ошибку. Вождь должен заботиться о своем клане и защищать его. Ничто не может помешать ему выполнять свои обязанности.

Тарр потер свой квадратный подбородок и скрестил руки на груди. Перед его глазами возникли лица близнецов. Должно быть, та, что проводила с ним больше времени и больше волновала его кровь, когда он целовал ее, и была Фионой.

Ее темперамент был под стать его собственному, и не было сомнения в том, что они желали друг друга. Это было хорошим началом для прочного союза и могло стать крепкой основой их совместного будущего.

Фиона.

Должно быть, он целовал Фиону.

Тарр сильнее потер подбородок, помассировал кожу пальцами, уставившись в темноту ночи и гадая, кого же, черт возьми, ему было так приятно целовать.

Внезапно тишину ночи прорезал крик, и это заставило Тарра выбежать из спальни и броситься в комнату, где лежал Рейнор. Двое стражей, выставленных возле его двери, уже вбежали внутрь, и здесь их пыталась удержать та из сестер, что была готова на все, чтобы защитить человека, лежащего в забытьи на кровати.

– Что здесь происходит? – спросил Тарр.

Прежде чем находившаяся в комнате сестра собралась ответить, вторая сестра стремительно вбежала в комнату и встала рядом с ней: Их сходство приводило в замешательство. Не было ничего, что позволило бы различить их, – ни одной черточки.

Рейнор застонал, должно быть, приходя в себя.

Тарр сделал шаг вперед, и Фиона уперла руки в бока, словно предупреждая его попытку подойти ближе.

– Я поговорю с ним, – повелительно бросил Тарр.

– Не сейчас, – возразила Элис и склонилась к Рейнору, чтобы сказать ему что-то на ухо.

– Именно сейчас!

Тарр был разгневан. Как она смеет перечить ему?

– Он ничего не поймет, – стояла на своем Элис. – Дай ему отдохнуть до утра. Тогда голова его будет ясной и ты получишь от него ответы на все вопросы.

– Выйдите отсюда обе.

– Идите, – проговорил Рейнор. – Я поговорю с Тарром.

Фиона взяла сестру за руку и чуть ли не насильно выволокла ее из комнаты, наградив прежде Тарра обжигающим взглядом.

Тот ответил ей таким же, и дверь захлопнулась.

Тарр и Рейнор остались одни. Двое стражей исчезли, поняв по тону своего вождя, что их присутствие нежелательно. В его голосе они расслышали угрозу.

Рейнор попытался собрать все свои силы.

Тарр следил за каждым движением врага. Он стоял у края кровати и, хотя не имел оружия, был абсолютно спокоен. Он знал, что Рейнор не в состоянии одолеть его в своем нынешнем положении. К тому же он был уверен, что в любом случае смог бы с ним справиться.

– Ты ответишь на мои вопросы.

– А ты скажешь мне, сколько моих людей держишь в плену.

– Я ничего тебе не скажу, – процедил Тарр сквозь зубы.

– И я ничего не скажу, пока не узнаю о судьбе своих людей.

– Подземная тюрьма моего замка, пожалуй, подойдет тебе лучше, чем эта комната.

– Если ты там держишь моих людей, я готов к ним присоединиться.

– Что привело тебя на мои земли? – спросил Тарр, не обращая внимания на замечание Рейнора.

– Я решил заявить свои права на то, что принадлежит мне.

– Мы уже обсуждали это, Рейнор. Остров Нан принадлежит мне.

– Он соединен с землями Блэкшо.

– И землями Хеллевиков тоже. Рейнор усмехнулся:

– Да, конечно.

Смех Тарра, прозвучавший в ответ, был вызывающим.

– Ты врываешься на мои земли с небольшим войском, вступаешь в схватку, попадаешь в плен и думаешь, что можешь претендовать на мои земли? Должно быть, удар по голове лишил тебя рассудка.

– Посмотрим.

Тарр не обратил внимания на то, что тон Рейнора был очень уверенным. Единственной причиной, объяснявшей, почему это не вызвало у него беспокойства, могло являться то, что Рейнор был его пленником.

– Почему же ты не напал на мой замок?

– В мои планы не входило нападение на твой замок. Значит, у Рейнора были определенные планы, однако ответ его прозвучал столь спокойно, словно его ничуть не тревожило то, что планы эти не осуществились.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась одна из сестер, за которой по пятам следовала другая.

– Ваше время истекло, – заявила Элис. – Раненому надо отдохнуть.

На этот раз Тарр не стал спорить. Он еще найдет возможность побеседовать с Рейнором и узнает, какова была его цель. Он сумеет получить такой ответ, какой ему потребуется.

– Мы поговорим позже, – бросил Тарр.

– Обязательно, – с вызовом ответил Рейнор.

Тарр кивнул, принимая эту дерзость, повернулся и вышел из комнаты. Но он не вернулся в свою спальню. Открыв дверь в следующую комнату, он стал ждать там близнецов.

Фиона повернулась к Рейнору:

– Ты не забыл о моем предостережении?

– Я ничего не сказал ни о тебе, ни об Элис, – заверил он ее. – Я буду хранить вашу тайну.

– Почему мы должны тебе верить? – спросила Фиона со скептической миной.

– А почему бы и нет? – спросила Элис, помогая Рейнору улечься поудобнее.

– Ты слишком доверчива, – заметила Фиона сестре. – Ведь он враг.

– Как и Тарр? – уточнила Элис. – Ты и ему не доверяешь?

– Похоже, что вы обе слишком подозрительны, – сказал Рейнор, переводя взгляд с одной сестры на другую. – Ваши родители не научили вас доверять людям?

– Наши родители были любящими и замечательными людьми, – грустно вздохнула Элис.

Фиона покачала головой.

– Что я такого сказала? – спросила Элис. Ответил Рейнор:

– Твоя сестра полагает, что ты слишком многое рассказываешь врагу. Она не понимает, как я благодарен тебе за твое искусство целительницы и за то, что ты спасла мне жизнь.

– Тогда помни об этом и держи язык за зубами, если тебя спросят обо мне и моей сестре.

– Излишне напоминать мне об этом. Я же сказал, что сохраню вашу тайну, и отвечаю за свои слова. Я не открою Тарру, каким образом он с легкостью мог бы отличить вас одну от другой.

– А для тебя это так просто? – поинтересовалась Фиона.

– Да, очень просто, – ответил Рейнор и зевнул.

– Довольно, – вмешалась Элис. – Ты должен отдохнуть, а я хочу снова промыть твои глаза, чтобы быть уверенной, что они полностью очистились.

Фиона, проигнорировав слова сестры, продолжала задавать вопросы Рейнору:

– О чем вы говорили с Тарром?

– О моем пленении и о том, что он держит в плену моих людей.

– Конрад и Айван хорошо поддаются лечению и быстро идут на поправку, – с гордостью вставила Элис.

Фиона застонала:

– Прекрати сообщать ему обо всем!

– Он такой же узник, как его люди. Разве два стража не несут караул у его дверей?

Фиона подняла руки вверх:

– Сдаюсь. Можешь рассказывать ему все, что захочешь. Тогда он сможет составить план своего побега.

Она повернулась и вихрем вылетела из комнаты.

– Я мог бы взять с собой тебя и твою сестру. – Рейнор, казалось, убеждал Элис присоединиться к нему.

– Тебе понадобится еще несколько недель на выздоровление. Пожалуйста, строй планы, только ничего не говори мне. Когда наступит время, я дам тебе знать, присоединимся ли мы к тебе. .

Фиона между тем вихрем пронеслась вниз по лестнице, завернула за угол и краем глаза заметила тень. Ее рука рванулась к ножу, прикрепленному у пояса. Но она не стала его вытаскивать, потому что обнаружила, что увиденная ею тень принадлежала Тарру. Он сделал шаг вперед, и Фиона почувствовала его силу и разглядела в его глазах огонь.

– Как давно очнулся Рейнор?

Фиона судорожно соображала, что делать. Она не хотела лгать Тарру и не желала поддаваться внезапно нахлынувшей на нее страсти.

– Несколько дней назад.

– И ты ничего мне не говорила? – с угрозой спросил он, приближаясь к ней.

В своем обычном состоянии она бы не отступила, но сейчас Фиона чувствовала, как он подавляет ее своей мощью. Она попятилась, интуитивно ощущая, что следует держаться подальше от Тарра.

Он же, напротив, наступал на нее.

– В первое время он не мог говорить.

– Решения принимаю я, а не ты.

– Но он не представлял опасности, – возразила Фиона.

– И опять-таки это решать мне.

– В таком случае делай с ним что хочешь.

– Значит, ты не станешь больше защищать его? – недоверчиво спросил Тарр.

– Целитель призван исцелять. Нотеперь Рейнор чувствует себя намного лучше и скоро будет вполне здоров. Я сделала то, что должна была сделать. Теперь он твой.

– Однако это противоречит всему, что ты говорила прежде, – сказал Тарр, надвигаясь на нее всей своей массой. Он почти прижал ее к каменной стене. – Значит, одна сестра исцеляет, а другая владеет оружием и пользуется им умело и точно?

– Думай что угодно. Мне все равно.

– Конечно, раз ты утаивала от меня правду.

– А ты не спрашивал меня о состоянии Рейнора, – защищалась Фиона.

– Но ты же мне ничего не говорила.

– Если бы ты спросил...

– Прекрати! Я не потерплю лицемерия.

– Не потерпишь? – переспросила она резко. – Это мне приходится терпеть. Меня насильно увезли из дома, пригрозив разлучить с сестрой, и вынуждают выйти замуж за чужака, желающего, чтобы я нарожала ему сыновей. И ты еще требуешь, чтобы я придавала значение твоему мнению о моих действиях?

– Это было бы разумно, – заметил Тарр.

Фиона рванулась вперед так стремительно, что ему пришлось отступить.

– Мне достаточно угрожали. Мне все равно, что ты думаешь о моем поведении, но запомни хорошенько, что Фиона не будет тебе покладистой женой. Поэтому будь осторожен. Ты можешь навязать себе на шею весьма строптивую женщину.

Она направилась в свою спальню. Тарр последовал за ней и успел войти до того, как она закрыла дверь.

– Тебя сюда не приглашали.

– Это мой дом.

– А это моя комната, пока я вынуждена оставаться в этом доме, – сказала Фиона, и ее зеленые глаза сверкнули, как изумруды.

– Здесь нет ничего твоего.

Фиона шагнула вперед и толкнула Тарра в грудь. Пальцы ее наткнулись на железные мускулы.

– А я и не хочу здесь ничего иметь.

– Не имеет значения, чего ты хочешь.

– Подумай лучше, Тарр из клана Хеллевиков. – Фиона снова ткнула в него пальцем. – Ведь то, чего хочу я, решит твою судьбу.

– Никто не имеет права распоряжаться моей судьбой.

– Моей тоже, – сказала Фиона, в третий раз ткнув пальцем его в грудь, затем отошла на несколько футов от него и обернулась. – Оставь мою спальню.

Тарр смотрел на нее с того места, где стоял, и лицо его медленно озарялось улыбкой.

– Ты Фиона. Только у Фионы хватило бы храбрости тыкать в меня пальцем и словно бросать мне вызов.

Фиона уперла руки в бока и подошла к нему.

– Если ты так уверен, сейчас же зови священника и обвенчаемся.

В глазах его появилось сомнение. Улыбка погасла.

– Ты сам напросился на эту баталию, Тарр, хотя я не думаю, что ты готов тягаться с такими достойными соперниками.

– С упрямыми соперниками, – поправил он.

– Спасибо, – улыбнулась Фиона. – Упрямые соперники обычно одерживают победу.

– А как насчет безрассудных?

– Не стоит предъявлять к себе подобной строгости. Он оказался слишком стремительным. Она не уловила его движения. Его рука приподняла ее лицо и слегка сжала так, что ее губы раскрылись.

– Можешь забавляться, но знай, что теперь это твой дом. Ты станешь моей женой, и я сделаю все возможное и невозможное, чтобы защитить такую строптивую женщину и обеспечить ее всем необходимым.

Тарр отпустил ее и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Фиона выглянула за дверь и залюбовалась им. У него были крепкие, мускулистые ноги и сильная, но не слишком широкая спина. Ей это понравилось – сутулые или плоские спины не вызывали ее одобрения.

Когда он повернул за угол, Фиона вздохнула, закрыла дверь и оперлась о нее спиной. Ей понравилось, что Тарр ответил на ее вызов. Похоже, он считает ее достойным соперником, и это вызвало в ней приятное волнение. Ей захотелось пережить вместе с ним нечто большее. В конце концов, он мог доказать ей, что достоин быть ее мужем.

Он готов защищать ее и обеспечивать всем необходимым?

Фиона рассмеялась:

– Только если я позволю ему это.

Глава 10

Тарр смотрел на сестер из парадной двери замка. Они бродили среди членов его клана, будто принадлежали к нему, и многие из его соплеменников приветствовали их. Не имело значения, кто из близнецов кем был. За две недели обе девушки завоевали уважение его людей, обе отзывались как на одно, так и на другое имя.

Имело ли для него значение, на которой из них жениться? Тарр знал ответ на этот вопрос. Ему доставляло удовольствие пикироваться с той, что была остра на язык, нравилось, как она парировала каждое его высказывание. Когда вместо нее появлялась нежная и кроткая сестра, он терял интерес к разговору. Но он хотел быть уверенным, что женится именно на Фионе.

Тарр усмехнулся, когда щенок подбежал к одной из сестер и потянул ее за юбку. Она сгребла его, обняла, прижала к своей щеке, поцеловала в пушистую коричневую мордочку, потом опустила на землю и, похлопав по жирному задику, толкнула к стайке детей.

Сестры продолжали прогуливаться, все время болтая, иногда останавливаясь около тех, кто их приветствовал. Чувствовалось, насколько они близки, и сама эта близость должна была послужить причиной настаивать на том, чтобы разлучить их. Тарр не хотел соревноваться за внимание своей жены.

Он, ее муж, и их дети должны были стать главным в ее жизни. Тарр не желал постороннего вмешательства, а каждому, кто видел Фиону и Элис, становилось ясно, что они неразделимы. Тарр еще не знал, каким образом ему удастся разлучить их, хотя и не исключал возможности выдать Элис замуж – желательно куда-нибудь подальше.

Он не собирался до поры до времени обсуждать это, потому что предвидел, что протестовать будет не одна Фиона – члены его клана уже воздали должное лекарскому искусству Элис. Но сейчас главным для него было точно определить, кто из близнецов Фиона.

К Тарру подошел Керк.

– Они похожи как две капли воды.

– Знаю. Не могу найти разницы между ними. Они прекрасно играют свои роли.

– Так и должно быть. Они ведь близнецы, – усмехнулся Керк.

– Мне не требуется напоминать об этом. Они просто сведут меня с ума.

– Похоже, что они всем нравятся.

– Конечно, ведь остальным все равно, кто из них кто!

– Люди просто их принимают.

– На что ты намекаешь, Керк? – насторожился Тарр.

– Не знаю, кто помог моей Эрин, да это для меня не так и важно, но я знаю, что в течение нескольких дней за моей женой ухаживали нежные и заботливые руки.

– Ты хочешь сказать, что не важно, на ком из близнецов я женюсь?

– Ты сопротивляешься только из упрямства. Ты выбрал Фиону и хочешь жениться только на Фионе. Так выбирай одну из них и женись на ней.

– Они разные, – упирался Тарр.

– В чем? – спросил Керк и посмотрел на сестер. – У них одинаковая походка, одинаковый смех, одинаковая манера разговаривать.

– И все же они разные, – не сдавался Тарр. – Я это знаю и сумею доказать.

– Но кому? Ни для кого это не имеет значения.

– Это имеет значение для меня.

Тарр отошел, а Керк недоуменно покачал головой. Тарр приблизился к сестрам, но прежде, чем он успел вымолвить хоть слово, заговорила одна из девушек:

– Пойду проведаю Рейнора. А ты останься с Тарром. И она поспешила удалиться в замок.

– Когда я оказываюсь рядом, вы стараетесь расстаться. Боитесь, что я замечу различия между вами? – поинтересовался Тарр и тотчас же заметил знакомую искорку в зеленых глазах своей собеседницы.

Это было похоже на игру солнечного луча в изумруде. Тарр улыбнулся.

– Ждешь, что я буду тебя развлекать?

Он прикусил язык и постарался скрыть улыбку. Она подалась к нему и слегка толкнула его плечом.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Но мне важно знать, можешь ли ты утолить мою жажду страсти.

Его глаза округлились.

– Не смотри на меня с таким осуждением. Я еще не знала плотской близости ни с одним мужчиной, но мне это небезразлично. Я не боюсь страсти... – понизила голос. – Я молю Бога, чтобы у мужчины, которого я полюблю, было достаточно сил и энергии, потому что я хочу и в страсти достигнуть вершины.

Черт его возьми, если она не разожгла в нем желание, – его чресла будто охватило огнем.

– Будь осмотрительна, а не то получишь несколько уроков еще до того, как вступишь в брак.

Она усмехнулась:

– Я соглашусь на эти уроки, если захочу.

Тарр смотрел на нее, не в силах отвести глаз, а она медленной походкой удалялась от него.

– Я здоров, – сказал Рейнор после того, как Элис осмотрела его рану.

– Твои слова звучат не как вопрос.

– Я уверен, что излечился. Могу пройтись по комнате – и никакого головокружения.

Элис наблюдала за тем, как он гордо выпятил грудь. Это была впечатляющая грудь. Рейнор был интересным мужчиной. В нем смешались черты шотландца с чертами викинга. Должно быть, это нравилось женщинам. Но Элис видела в нем только нуждавшегрся в ее уходе человека.

Рейнор потянул ее за руку:

– Я жду подтверждения.

– Ты совсем не чувствуешь головокружения? – спросила Элис. – Только честно. Если ты меня обманываешь, это не принесет тебе пользы.

– Черт! Я чувствую себя как мальчишка, уличенный во лжи.

– Думаю, я получила ответ. Элис отошла от него.

Рейнор резким движением спустил ноги с кровати и обеими руками оперся о ее матрас, готовясь встать.

– Ну разве что самую малость она у меня кружится.

– Но все-таки кружится.

– Сколько времени потребуется, чтобы головокружения прошли окончательно?.

Рейнор медленно поднялся на ноги. Элис неопределенно пожала плечами и села к столу, где были разложены ее травы.

– Трудно сказать. Может быть, день-другой, а может, и неделю-другую. Ты сам почувствуешь, когда силы полностью вернутся к тебе.

Рейнор медленно ходил по комнате.

Элис вспомнила, как неуверенно он держался при первых попытках встать с кровати. Тогда ему приходилось опираться на ее руку. И так продолжалось несколько дней, пока наконец он не смог вставать самостоятельно.

Продолжая ходить похомнате, Рейнор заговорил с ней:

– Расскажи мне о себе, Элис.

– Да особенно и нечего рассказывать.

– И все-таки расскажи, – убеждал он ее. – Твой голос способен успокаивать и исцелять душу, а это, несомненно, способствует выздоровлению.

Элис всегда смущали комплименты. Способность лечить она считала своей привилегией, гордилась своим дарованием и старалась сделать все возможное, чтобы научиться большему. Это приносило ей удовлетворение, и она намеревалась продолжать заниматься врачеванием, пока сможет.

– Где ты родилась?

– К северо-западу отсюда, там, где горы такие высокие, что кажется, будто они простираются до небес.

– Твои родители все еще живут там?

– Мои родители покинули этот мир десять лет назад. А как у тебя?

– Мы говорим о тебе, а не обо мне.

Она улыбнулась.

– Из-за чего вы враждуете с Тарром? Губы Рейнора тронула усмешка.

– Тарр – глупец, если воображает, что одна сестра сильнее другой.

– Но моя сестра намного сильнее, чем я.

– Я же вижу, что сила равномерно распределена в вас обеих, и не понимаю, как Тарр не замечает очевидных различий между вами.

– Наверное, он не очень внимателен.

– А мне удалось расслышать их, – с гордостью заявил он.

– И что же ты расслышал? – с любопытством спросила Элис.

Рейнор медленно прошелся вдоль стола.

– В твоем голосе я услышал нежную заботу. – Он улыбнулся. – По правде говоря, я вообразил, что умер и что со мной говорит ангел. Но потом я услышал голос твоей сестры. – Он рассмеялся. – На мгновение мне пришло в голову, что рай и ад борются за мою душу.

Элис тоже не могла удержаться от смеха, хотя быстро взяла себя в руки и принялась защищать сестру.

– У Фионы доброе сердце.

– Я узнал это позже, но тогда я услышал только резкие нотки в ее голосе и понял, что ладить с ней нелегко. В то время как твои руки созданы для того, чтобы врачевать, ее могут наносить ущерб. Ты очень терпелива...

– Но и Фиона...

– Да, и она обладает терпением, когда это ей нужно, – согласился Рейнор. – Твоя сила в твоей нежной и заботливой натуре. Сила Фионы в ее быстром уме и действиях. Она будет защищать тебя даже ценой своей жизни. – Как и я ее.

– Такая связь, как ваша, встречается редко, и, осмелюсь заметить, разорвать ее невозможно.

– Мы этого никогда не допустим, – твердо заявила Элис.

Рейнор подошел к ней.

– Вы с сестрой можете спокойно жить на моей земле. Мой народ будет рад тебе и твоему искусству целительницы. Люди будут рады и такой воительнице, как твоя сестра.

– Ты искушаешь меня своим великодушным предложением, но выбор за Фионой. Если она сочтет Тарра подходящим для себя мужем, то сумеет убедить его в том, что мы неразлучны. Куда бы мы ни отправились, мы отправимся вместе.

– Я не ставлю тебе условий.

– Ценю твое благородство, – ответила Элис, не сомневаясь в его словах. Он был сильным воином, и эта сила чувствовалась во всем его поведении, а для Элис это означало, что он человек чести. Потому-то ее и заинтересовала причина его распри с Тарром.

– Мне осталось недолго быть здесь. Но придет время, когда я расскажу тебе все, и ты должна мне верить.

Слова Рейнора смутили Элис, потому что в них звучало предостережение. Она смотрела, как он направляется к кровати, и в каждом его шаге ощущалась сила. Скоро он совсем поправится. Элис подумала, что, вероятно, он уже строит план побега. Ожидал ли он, что они с Фионой присоединятся к нему? Или нет?

Она расскажет Фионе о своей беседе с Рейнором и узнает ее мнение. Похоже, им следует опасаться всех окружающих. Но ведь и прежде с ними такое случалось.

Она вспомнила то время, когда они прибыли в клан Макэлдеров. Дядя Тэвиш говорил, что теперь их дом здесь и что больше им беспокоиться не о чем. Клан станет их семьей и останется ею навсегда.

Но хотя они были приняты кланом и относились к ним хорошо, сестры чувствовали, что не похожи на остальных. Это еще больше сдружило их. Они все делали вместе. Девушки были сестрами и самыми близкими подругами, никому не позволяя вклиниться между ними.

Фиона предвидела, что со смертью дядюшки Тэвиша начнутся неприятности. Он был человеком, привыкшим обдумывать свои действия заранее и заботиться о своем клане. Его сын Лейт, напротив, не любил долго размышлять. Действия его не всегда были разумными и не всегда приносили пользу соплеменникам. Думать он привык в первую очередь о себе, а не о других.

Элис догадывалась, что назревают неприятности, потому что дядя Тэвиш и Фиона часто толковали о том о сем и было видно, что он уважает ее за ум и прямоту. Но также было очевидно, что Лейт ревнует, и Элис гадала, возможно ли, чтобы дядя Тэвиш оставил клан на Фиону, а не на своего сына?

Прошло не более трех дней после кончины дяди Тэвиша, когда все почувствовали тяжесть правления Лейта, а Элис с Фионой уже поняли, что пройдет еще немного времени – и Лейт погубит клан. И если бы не задуманный брак Фионы и Тарра, клан Макэлдеров скоро узнал бы невзгоды и страдания.

Хотя ни Фиона, ни Элис не желали, чтобы клан оказался в тяжком положении, было бы несправедливым, если бы одной Фионе пришлось попасть под жернова нерадивости Лейта.

Элис обернулась и посмотрела на Рейнора, вытянувшегося на постели во весь рост и сладко спящего. Неужто его послала им судьба? Если все пойдет не так, как задумала Фиона, не станет ли этот незнакомец их спасением, не обеспечит ли им возможность более спокойной и мирной жизни?

Элис не была в этом уверена. Она была только благодарна судьбе, что у них появился выбор.

Глава 11

– Кто сегодня поедет со мной верхом?

Близнецы прервали свой разговор и повернулись к Тарру. Сестры сидели за столом возле огромного каменного камина в самом большом зале. Стряпуха сказала Тарру, что они пришли сюда задолго до того, как был готов завтрак, сели за стол и проговорили несколько часов.

Прежде чем ответить Тарру, девушки переглянулись. Затем одна из них поднялась с места:

– Я хотела бы прокатиться верхом.

– Я прикажу оседлать лошадей. – Тарр посмотрел на вторую сестру: – А как чувствует себя Рейнор?

Заговорила та из девушек, которая собиралась с ним на прогулку.

– Почему бы тебе не спросить его самого?

– Всему свое время.

– Ты предпочитаешь держать Рейнора в неведении относительно его будущего.

Тарр повернулся к сестре, сидевшей за столом:

– Воин знает свою судьбу. Она предопределена исходом битвы.

– Мы сами решаем свою судьбу, – заявила другая сестра.

– Но не всегда нам дают ее решать, – возразил Тарр. – Иногда судьба сама дает ответ, только мы слишком упрямы, чтобы принять его.

Вторая сестра тоже поднялась из-за стола.

– В таком случае сегодня у судьбы будет много хлопот. Она улыбнулась и вышла.

Тарр удивился, увидев, что она покинула замок. Каждое утро одна из сестер обходила деревню в поисках хворых. Тарр не мог бы сказать, была ли это одна и та же сестра ил и они сменяли друг друга. Различить их было для него по-прежнему невозможно. Они носили одинаковую одежду – зеленую или коричневую юбку с белой или желтой блузкой, – а их ослепительно рыжие волосы были либо зачесаны наверх, либо ниспадали на плечи. Сегодня волосы обеих были распущены.

Тарр протянул руку Фионе:

– Пойдем навстречу своей судьбе.

Погода была отличная, день выдался необычно теплым для осени.

Тарр смотрел, как Фиона садится на кобылу, не ожидая от него никакой помощи. Она взялась за поводья, взлетела на лошадь и теперь ждала. Он задержался, чтобы перекинуться парой слов с молодым парнем, ухаживавшим за лошадьми, а уголком глаза наблюдал за нетерпеливой Фионой, повернувшей лошадь в сторону от деревни.

Кобыла ее тоже проявляла нетерпение, всхрапывала и била копытом землю. Животному, как и его хозяйке, хотелось помчаться вперед.

Тарр намеренно не спешил, чтобы посмотреть, что будет делать Фиона. Подождет его или помчится с быстротой молнии?

Ответ он получил, едва сев на своего жеребца. Фиона дала волю своей кобыле, и Тарр усмехнулся и пустил своего жеребца следом.

Он видел, как Фиона наслаждается скачкой, с какой радостью подставляет лицо ветру. Видел, как естественно она сидит на лошади, как легко управляется с нею.

Глядя на Фиону, Тарр пришел к выводу, что она обладает природным талантом ладить с лошадьми, да и с остальными животными тоже. Он вспомнил, как щенок льнул к одной из сестер. А может, животные тянулись к обеим?

Тарр попытался отбросить свои сомнения и решил, что сегодня предоставит решать эти сложные вопросы судьбе. Он намеревался приятно провести время с Фионой – во всяком случае, он надеялся, что с ним Фиона.

Тарр нагнал ее и поехал рядом. Фиона посмотрела на него с улыбкой, и в этой улыбке он прочел вызов. Он принял этот вызов и проехал вперед, но теперь она нагнала его.

Тарр указал на ручей, журчавший невдалеке. Они направили лошадей туда, чтобы напоить их и дать отдых им и себе.

Они уселись на берегу, Фиона вытянула ноги и подставила лицо солнцу.

– Я рада, что осень хоть на денек уступила место лету.

– Наслаждайся теплом, потому что скоро наступит зима и едва ли придется проводить на воздухе много времени.

Перспектива провести эту зиму в доме казалась Тарру очень заманчивой. У него будет молодая жена, рядом с которой ему будет тепло, и, уж конечно, они найдут чем заняться.

– А ты думаешь, я проведу зиму здесь? В ее голосе Тарр расслышал насмешку.

– Конечно, проведешь.

Он произнес это с радостной уверенностью.

– Любопытно, – усмехнулась Фиона. Теперь в ее тоне звучала явная заинтересованность. – Ты намерен взять в жены меня или мою сестру и все свободное время проводишь со мной или с ней. Но чем же ты собираешься руководствоваться, избирая себе жену? Что станет для тебя решающим?

Тарру понравилась ее прямота. Она означала, что между ними не будет притворства. Ему не нужна жена, которая стала бы скулить и жаловаться и никогда бы открыто не сказала, что думает.

– Трудно сказать, – ответил Тарр. – Вы похожи как две капли воды, но не исключено, что я все время говорю с одной из сестер. Я мог бы остановиться на любой из вас и, женившись, покончить со всем разом.

– И все же ты этого не делаешь. Почему?

– Возможно, из-за упрямства. Фиона рассмеялась:

– Это только могло бы помешать делу.

Ее глаза сверкнули, а губы продолжали улыбаться. Тарр подумал, что никогда прежде она не казалась ему такой красивой.

– Значит, у тебя нет плана насчет меня и моей сестры?

– Разговаривая с противником, следует проявлять такт.

– Но ты ведь не враг мне? – спросила Фиона.

Ее глаза округлились, как бывало, если ее что-то огорчало. Неужели он огорчил ее?

– Если я не враг, то кто же?

Она подалась вперед, будто собиралась выдохнуть свои слова ему в лицо, но замерла, так ничего и не сказав. Потом покачала головой и после долгой паузы проговорила:

– Не знаю.

Налетел прохладный ветерок и закрыл лицо Фионы волосами. Прежде чем она успела отбросить их назад, Тарр протянул руку, и его пальцы нежно прошлись по ее прядям, отводя их назад. Его рука остановилась у нее на затылке.

– Давай попробуем это узнать, – предложил Тарр. Он подался к Фионе, и его широкая грудь прижалась к ней, губы жадно впились в ее губы.

Она не отшатнулась, не отстранилась. Напротив, ответила на поцелуй со всей страстью, требуя того же, что давала сама, подогревая его уже разгоревшуюся страсть. Вкус ее поцелуя был острым, обжигающим, пьянящим.

Черт возьми! Тарру нравился этот вкус, ему приятно было ощущать эту женщину. Ее тело выгнулось, прижимаясь к нему. Ее упругие груди касались его груди. Казалось, она не собиралась отпускать его, и от этой мысли Тарр пошатнулся. Она желала его.

Он оторвался от ее губ и принялся покрывать поцелуями ее щеки, потом шелковистую кожу шеи, спускаясь ниже и ниже. Она подняла подбородок, облегчая ему доступ, и ее громкие стоны убедили Тарра, что она получает наслаждение от его действий.

Дыхание ее участилось, она теснее прижалась к нему. Руки обхватили его плечи с силой, удивившей Тарра, однако, когда его губы передвинулись на ее грудь, Фиона неожиданно воспротивилась.

Тарр посмотрел ей в лицо и с изумлением увидел направленный на него возмущенный взгляд.

– Не смей дотрагиваться до того, что предназначается моему будущему мужу!

Он усмехнулся.

– Право выбрать себе мужа остается за мной.

Сейчас Фиона уже могла прочитать его мысли. Он собирался напомнить ей, что она станет его женой, и готов был поклясться, что хотел бы, чтобы брак был заключен сегодня же. Эта трепетная, живая и нетерпеливая женщина, прижимавшаяся к нему, была, несомненно, Фионой.

Тарр отстранился от нее и направился к ручью. Наклонившись, он несколько раз плеснул водой себе в лицо. Его бесило то, что он был вынужден позволить этому фарсу продолжаться, но в то же время ему почему-то не хотелось прекращать его. У него возникло чувство, что он узнает Фиону, постепенно, шаг за шагом раскрывает ее, и ему это нравилось. Когда же он обернулся, чтобы посмотреть на нее, Фиона уже стояла возле своей лошади.

– Убегаешь?

Она рассмеялась и взлетела в седло с поразительной легкостью.

– Если бы это было так, ты никогда бы не поймал меня. Фиона пришпорила лошадь, смех ее все еще звенел в ушах Тарра.

Он несколько раз выругался вполголоса, взобрался на своего жеребца и поехал следом. При мысли о брачной ночи, ждать которой оставалось недолго, улыбка тронула его губы.

Тучи наползли на замок, когда Фиона вернулась. Она отвела свою кобылу в денник. Мысли ее были заняты неожиданным вопросом Тарра: «Если я не враг, то кто же?»

Она считала его врагом. Почему же ответила иначе? И кем все-таки он был для нее? Фиона злилась, что ее поставили в ложное положение, но она не могла отрицать, что получала удовольствие от общества Тарра.

Она выпустила кобылу в загон и повернулась с намерением пойти к сестре, чтобы поговорить с ней. Но к ней подошел Тарр, оставив своего жеребца на попечение юноши, принявшего у него поводья. По телу Фионы побежали мурашки предвкушения. Все ее чувства были обострены. Она ведь только что рассталась с Тарром. Как могло случиться, что сейчас он показался ей еще более привлекательным?

Тарр не улыбался. Взгляд его был прикован к ней, походка была решительной.

Он желал ее.

Всем своим видом он будто говорил: «Я пришел за тобой».

Тарр подошел к ней, взял за руку и повел подальше от любопытных взглядов, увлекая туда, где сгустились вечерние тени, затеявшие свой танец на каменной стене замка. Там он так крепко обнял ее, что Фиона почувствовала биение его сердца. Его сердце билось сильно и мощно, и вскоре ее собственное приноровилось к этому ритму и забилось так же сильно.

Она смотрела ему в глаза, не отводя взгляда, и видела отражение собственной страсти. Две их страсти, два желания слились в одно, и тогда он поцеловал ее в губы.

Фионе хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не кончался, и она принялась слегка покусывать губы Тарра, но он нежно отстранил ее.

– Подумай о том, кто я для тебя, потому что я хочу узнать это раньше, чем отведу тебя в свою постель.

Фиона не отрываясь смотрела на его удаляющуюся спину и пыталась ответить себе на этот вопрос, обеспокоенная тоской и болью в сердце.

Глава 12

Поздно ночью, когда деревня готовилась к доброму мирному сну, прозвучал рог. В одну минуту этот звук поднял на ноги всех. Мужчины понеслись к своим постам, часть женщин бросилась укрывать детей в башне замка, другие готовились отразить удар врага.

– Захватчики с севера, – крикнул Керк Тарру, выбежавшему из замка с мечом в руке.

Фиона и Элис тоже выскочили на улицу.

– Оставайтесь в замке, – бросил им Тарр и побежал давать указания своим людям.

Фиона и Элис обменялись понимающими взглядами.

– Делай, что требуется, а я буду помогать раненым, но помни, что ты не должна оказаться среди них.

Фиона с мечом в руке бросилась на помощь Тарру.

Она с первого взгляда поняла, что нападавшие были скорее варварами, чем настоящими искусными воинами, но в то же время они могли оказаться очень опасными противниками, потому что не дорожили жизнью. Они жили ради войны. Люди Тарра управлялись с ними ловко, но превосходящие силы нападавших затрудняли их положение. Не успевали они разделаться с одним воином, как на смену ему приходили двое других. Именно таким образом варвары и выигрывали сражения, буквально сметая врагов численностью.

Фиона не спускала глаз со спины Тарра, сражаясь с необычным для женщины умением.

Некоторые приписывали это умение ее естественной одаренности, другие же подозревали Фиону в сговоре с дьяволом, потому что ни одна женщина не обладала таким удивительным воинским талантом и умением обращаться с оружием.

Ее сердце сделало отчаянный скачок, когда она увидела кровавое пятно, расползавшееся по обнаженной груди Тарра, но он твердо стоял на ногах, а это означало, что то была кровь врага.

Фиона переключила свое внимание на сражение и вскоре уже отражала атаки двоих мужчин, и с каждым ударом меча ее упоение битвой усиливалось. Противники были крупными и сильными и бились хорошо, но Фиона ловко отражала каждый их выпад.

Она рубанула одного из них мечом и повернулась, собираясь прикончить другого, когда подоспел третий, взявшийся неизвестно откуда. И прежде чем она успела поднять оружие, его меч был занесен над ее головой.

Сталь лязгнула, ударившись о сталь, и мощный кулак нанес удар в челюсть нападавшего, повергнув его наземь. Прежде чем Фиона успела уложить второго воина, взметнулся меч Тарра и свалил его мгновенным ударом.

Фиона собиралась поблагодарить Тарра, когда за его спиной появился новый нападающий, но Фиона успела предупредить Тарра взглядом широко распахнутых глаз, и нового врага постигла та же участь.

Тарр схватил Фиону за руку:

– Спрячься в безопасном месте.

– Безопасное место рядом с тобой, – ответила она и на мгновение прижалась к нему щекой, а затем снова ринулась в бой.

В наступившей ночи то один, то другой факел поджигал соломенную крышу, и то и дело слышался звон стали, разносившийся эхом в темноте. Кожа Фионы покрылась от страха пупырышками, когда она увидела свою сестру, вместе с другими женщинами пробиравшуюся среди поверженных воинов и вытаскивавшую раненых с поля боя.

Победа близилась. Вот уже последний варвар был готов бежать с поля боя, понимая неизбежность поражения, когда внезапно огромный воин в увенчанном волчьей головой головном уборе, почти полностью закрывавшем его лицо, появился из темноты на кобыле, белой, как свеже-выпавший снег, с луком в руке и стрелой, нацеленной в грудь Тарра.

Фиона оказалась слишком далеко от него, чтобы броситься на помощь. Не могла она и видеть, насколько серьезно он ранен, но у нее подкосились ноги и кровь едва не застыла в жилах от криков наступавших на пришельца воинов. Ни она, ни люди Тарра не могли поймать человека-волка, и он был мгновенно поглощен темнотой, всего минуту назад выплюнувшей его на поле битвы.

Фиона бросилась к Тарру, в то же время лихорадочно пытаясь отыскать взглядом сестру. Элис уже спешила на помощь. Фиона оказалась рядом с Тарром первой и растолкала мужчин, собравшихся вокруг своего вождя.

Его люди уже спорили о том, кто выдернет стрелу, в то время как Тарр отдавал команды о том, что надо поставить часовых у границ деревни.

Фиона заставила воинов Тарра замолчать, крикнув «Тихо!», а затем принялась методично давать ясные и четкие указания, что надлежит делать. Мужчины, видя, что их вождь одобрительно кивает, подчинились ей.

Элис опустилась на колени возле Тарра.

– Стрелу пока нельзя вытаскивать, – твердо сказала Фиона.

Элис кивком выразила согласие и принялась осматривать раненого, оценивая его состояние.

– Нам следует определить возможные последствия, прежде чем начинать действовать.

Фиона посмотрела на Керка, вернувшегося после того, как он убедился, что люди уже выполняют приказы, отданные им Фионой.

– Отнесите его в спальню.

– Я могу идти сам, – настойчиво возразил Тарр, потом обратился к Керку: – Сколько людей погибло и сколько ранено?

– Как ни удивительно, потерь у нас нет, но раненых много. Благодаря... – Керк запнулся, перевел взгляд с одной сестры на другую, – благодаря одной из них раненых тут же уносили с поля боя, и их раны уже обработаны. Многие уже чувствуют себя неплохо, лишь несколько человек пострадали серьезно.

Тарр смотрел на сестер.

– Потеряю ли я кого-нибудь из своих людей?

– Думаю, нет, – ответила одна из девушек.

– А как насчет меня? – спросил он. Ему ответила Фиона:

– Я не позволю тебе умереть.

Фиона и Элис помогли Тарру принять сидячее положение, а потом и встать. Близнецы поддерживали его за плечи, когда процессия медленно двинулась к замку. По дороге Тарр попытался заговорить с Керком.

– Тихо, – остановила его Фиона. – Ты должен беречь силы.

Эрин, жена Керка, выбежала из замка им навстречу с известием, что у одного из раненых началось сильное кровотечение. Элис выскользнула из-под руки Тарра, и ее место занял Керк.

В комнате Тарр отказался лечь в постель. Он предпочел сидеть на стуле. Схватил за руку Керка и приказал:

– Пусть сюда придет Рейнор. Сейчас же. Фиона взглянула на его рану.

– Крови мало, – сказала она с тревогой.

Тарр посмотрел на нее. В живых зеленых глазах он заметил беспокойство, ее прикосновения были неуверенными, а прекрасное лицо выражало страх. Ему захотелось дотронуться до нее, успокоить и целовать ее, пока они не растают в объятиях друг друга.

Тарр попытался выкинуть эту чепуху из головы. Что с ним творится? Его клан только что претерпел яростное нападение, сам он ранен – как он может думать о поцелуях и ласках? Он не должен расслабляться от каких-то чувств. Эта женщина просто должна стать его женой и матерью его детей. Хотел ли он большего? Долгом Тарра была забота о клане, и он не мог позволить любви помешать ему выполнять свои обязанности.

– Прояви свои знаменитые таланты, – сказал он резко. – Клан только о них и говорит. Так воспользуйся ими.

Тарр намеренно бросал ей вызов. Но зачем? Чтобы узнать, кому из сестер он небезразличен?

Ответа Тарр не получил, потому что в комнату влетела Элис и поспешила занять место рядом с сестрой. И снова Тарр убедился, что не отличает их друг от друга, когда они засновали вокруг него, меняясь местами и работая, как один человек.

Сестры шепотом переговаривались, советовались, и это здражало Тарра.

– Что вы обсуждаете? – рявкнул он.

– Как лучше удалить стрелу, чтобы причинить твоей руке меньше вреда, – объяснила Элис.

Он был удивлен ее прямым ответом, и ему это понравилось.

– Я доверяю твоему мнению.

– И правильно делаешь. Она блестящая лекарка, – сказал Рейнор, входя в комнату.

– Я это вижу, – ответил Тарр. – Ты выздоровел, и раны твои отлично зажили.

– И как это отразится на моей судьбе?

– Этот вопрос еще следует обсудить.

Тарр вздрогнул, когда Элис осторожно дотронулась до его раны, пытаясь определить ее серьезность.

– Мы поговорим об этом позже. Тебе что-нибудь известно о варварских племенах севера?

– Так это они напали на тебя ночью? Тарр сделал над собой усилие и кивнул.

– Что ты о них знаешь?

– Они враждуют между собой, и честь им неведома.

– У них неспокойно?

– Весьма неспокойно, и среди них есть такие, кто хочет расширить свои владения.

– Стрелу следует извлечь как можно скорее, – вмешалась Элис.

– Минуту, – остановил ее Тарр. – Есть один среди них. Он огромного роста и очень силен.

– Как немногие из тех, кого ты видел? И носит головной убор с волчьей головой? – уточнил Рейнор.

– Да, он не похож на остальных и носит на голове волчью голову, – ответил Тарр. – С одного выстрела пронзил мне руку стрелой.

– Это предводитель клана Вулф. Он не только носит на голове такое украшение, но и нападает коварно. Мало кому из его врагов удается уцелеть. Он сильной рукой управляет своими землями и людьми, и никто не смеет ему противодействовать.

– И я могу понять почему. Когда он поразил меня своей стрелой, его волчьи глаза сверкнули, как у зверя, собирающегося добить свою добычу. Мне повезло, что он ранил только мою руку.

Рейнор усмехнулся:

– Дело не в том, что тебе повезло. Этот человек бьет без промаха. Он пронзил твою руку, чтобы показать тебе свое искусство и свои намерения. Он вернется, и в следующий раз его удар окажется для тебя смертельным.

– Довольно разговоров, – сказала Элис так решительно, что все замолчали. – Надо сейчас же удалить стрелу. – Она повернулась к Керку: – Мне понадобится твоя сила. – Потом перевела взгляд на Рейнора: – И твоя тоже.

– Мы не нуждаемся в помощи врага, – упорствовал Керк.

– В таком случае лечи своего вождя сам, – хмыкнул Рейнор.

– Мне не нужна помощь, – объявил Тарр.

– Это ты так думаешь, – вставила Фиона.

– Я сделаю то, что сочту нужным.

– Ты сделаешь то, что тебе скажут, – распорядилась Элис. – Иначе твоя рука утратит силу. А теперь выпей это.

Она ткнула кубок ему прямо в лицо.

– Слушайся ее, – посоветовал Керк, переводя взгляд с одной сестры на другую. – Она знает, что говорит. Вылечила уже многих из нашего клана.

Тарр поколебался, но все же проглотил напиток. Стрелу следовало удалить, а кожу прижечь раскаленным железом. Но надо было опасаться лихорадки. Тарру было известно, как лечат подобные раны.

– Делай, что требуется, – согласился он, сжимая подлокотник стула, чтобы собраться с силами и перенести боль. Керк и Рейнор склонились над Тарром и крепко держали его.

Фиона стояла рядом, готовая в нужный момент воспользоваться раскаленным докрасна железом, а Элис обернула стрелу тканью. С ловкостью, удивившей всех, она дюйм за дюймом вытягивала стрелу из раны.

Тарр изо всех сил старался терпеть боль, он цеплялся за подлокотники стула и скрежетал зубами, сопротивляясь мраку, грозившему поглотить его. На лбу его выступила испарина. Он должен был бодрствовать и даже радоваться боли, потому что это значило, что он выжил в бою.

Тарр встретился взглядом с сестрой, державшей наготове раскаленное железо, и увидел, что она страдает вместе с ним. Должно быть, она была Фионой, и он приказал себе запомнить это выражение в ее глазах, потому что по нему он смог бы отличить ее от сестры.

Он не отрывал от нее глаз и тогда, когда стрела наконец была извлечена.

Потом раскаленная докрасна кочерга в двух местах обожгла его руку. Тарр застонал, потому что боль была нестерпимой, и чуть не задохнулся от запаха горелого мяса. Наконец все было кончено, и он оперся головой о спинку стула, не сводя глаз с девушки.

– Отведем его в постель. Ему надо отдохнуть.

Та из близнецов, на которую Тарр столь внимательно смотрел, пока она говорила, вдруг предстала перед ним в каком-то тумане, да и в голове у него тоже был туман.

Ему помогли встать и уложили в постель. Глаза его закрывались сами собой, хотя он изо всех сил старался держать их открытыми. Нежные руки ощупывали его рану.

Он не хотел, заснув, показать свою слабость. Были вещи, требовавшие его внимания. Ему надо было отдавать распоряжения, поддерживать безопасность замка, присматривать за своим кланом и...

– Отвар, который дала ему Элис, позволит Тарру спать до утра, – сказала Фиона Керку, – а у нас еще есть кое-какие дела. Вы с Рейнором оставьте нас, а позже мы встретимся в большом зале.

– Я могу помочь, – предложил Рейнор. Фиона покачала головой.

– Ты узник, и Тарру решать твою дальнейшую судьбу. Керк и Рейнор покинули комнату.

– Обещай мне, что с ним все будет в порядке, – взмолилась Фиона.

– Стрела не нанесла ему особенного ущерба. Остается только опасаться лихорадки.

– Ты ведь подежуришь возле него? – спросила Фиона, нежно отводя со лба Тарра прядь волос.

– Твое чувство к нему растет, – заметила Элис. Фиона склонилась над постелью и провела пальцем по теплым губам Тарра.

– Не понимаю, почему я чувствую то, что чувствую. Он не отвечает мне взаимностью, хотя, когда он меня целует, все бывает иначе. Я чувствую, как сильно он желает меня. Но ведь он мужчина, а у мужчины свои потребности. Я же женщина, нуждающаяся в любви.

– Возможно, вы сможете найти общий язык.

– Любовь против физической потребности? – усмехнулась Фиона и поднялась с места.

– А что, если эта потребность перерастает в любовь? – Элис подняла бровь.

– Думаю, все решит судьба.

– Тогда судьбой можно назвать и то, что привело нас сюда? – предположила Элис.

– Подождем и посмотрим. – Фиона направилась к двери. – Я не знаю, что чувствую к Тарру. Знаю только, что, когда я увидела, как стрела пронзила его тело, она будто разорвала мое сердце. На мгновение мне показалось, что я не смогу жить без него. Это смутило меня, но если это может быть свидетельством любви, то, значит, в любви больше боли и страданий, чем радости и мира.

Глава 13

Подул холодный ветер с севера, и многим показалось, будто их коснулось дыхание варваров, хотя на самом деле это было всего лишь напоминанием о том, что близится зима.

Однако то, что стало результатом ночного нападения, не было таким уж безобидным. В кровле многих домов, в тех местах, куда попали горящие факелы, зияли дыры, изгороди оказались сломанными, склады были перерыты, а раненые страдали от боли. Следовало побороть страх в сердцах людей и успокоить членов клана.

Наилучшим способом справиться с этим было занять всех делом, и Фиона взяла эту задачу на себя. Она за всю ночь не сомкнула глаз, потому что была слишком занята, приняв на себя обязанности раненого вождя. Она ободряла тех, кто в этом нуждался, поддерживала тех, кто искал возможности руководить, и все это проделывала с легкостью и изяществом. Ее усилия не остались втуне. Люди их оценили. Они уже починили несколько пострадавших кровель, привели в порядок изгороди, в амбарах и на складах вновь уложили припасы, а раненые получили избавление от боли благодаря отварам, изготовленным Элис с помощью женщин, которых она научила их делать.

К тому времени, когда Тарр проснулся, Фиона уже умело взяла все в свои руки. Элис заставила Тарра позавтракать и под страхом смерти вынудила не снимать с раненой руки повязку. Прежде чем Тарр покинул спальню, она предупредила его, чтобы он был осторожен и не трудился чрезмерно.

Со ступеней замка Тарр с изумлением наблюдал, сколь большая работа по наведению порядка была проделана. Он узнал, что было удвоено число постов с часовыми у северной границы деревни, а еще посты были выставлены вдоль дороги таким образом, чтобы любые новости об угрозе нападения поступали в замок вовремя. Тарр был поражен.

– Говорю тебе, Тарр, она... они... ну, та, что взяла на себя ответственность и командует здесь вместо тебя, достойна того, чтобы стать вождем, – сказал Керк. – Она собрала народ, не дожидаясь чьих-либо просьб. И хотя многие были подавлены и испуганы, их воодушевила ее отвага и сила, и они последовали за ней охотно и с благодарностью. Я не видел причины напоминать ей, что она не вождь, потому что она, несомненно, обладает навыками и знаниями, необходимыми, чтобы руководить.

Заметив Тарра, Фиона махнула ему рукой, улыбнулась и поспешила подойти.

– Пойду помогу чинить соломенную кровлю, – сказал Керк и удалился.

Тарр был рад остаться наедине с Фионой. Он все более и более убеждался, что это именно Фиона, в обществе которой он провел столько дней, которую столько раз целовал и встречу с которой всегда предвкушал с радостью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Немного больно, но вполне терпимо.

Тарр заметил, что на ней была та же одежда, что и вчера, и вспомнил, что сестры имели привычку менять свои повседневные юбки и блузки, хотя и продолжали носить одинаковую одежду. Это был еще один способ ввести людей в заблуждение.

– Ты спала?

– На это не было времени, – ответила девушка и показала рукой на залатанные кровли и складские помещения. – Были кое-какие неотложные дела.

Тарр огляделся, определяя степень ущерба, нанесенного его клану, и вновь поразился, сколь значительная работа уже была проделана.

– Не слишком ли рано ты поднялся с постели? – спросила Фиона.

В ее голосе слышалось беспокойство, в прекрасных зеленых глазах таилась тревога. Была ли такая же озабоченность его состоянием в глазах другой сестры?

Размышления Тарра прервала Фиона, заявив:

– Будь я вождем, ничто бы не помешало мне заботиться о благополучии моего клана.

Эти слова и убежденность, с которой они были произнесены, были именно тем, что он хотел услышать от женщины, которую был готов назвать своей женой. Тарр видел в ней образцовую женщину, более чем способную стать его партнером, чтобы уверенно заботиться о нуждах клана.

– Ты хорошо потрудилась вместо меня, и я тебе благодарен.

Фиона выпрямилась и с исполненным изящества поклоном сказала:

– Это было для меня честью.

Взгляд Тарра вновь обратился к пострадавшей от набега деревне. Он покачал головой:

– Мне кажется, что-то здесь не так.

– Я и сама так думаю.

– Что же именно? – спросил Тарр, полный желания узнать, насколько совпадают их мысли.

– Похоже, нападавшие что-то искали. Тарр кивнул, соглашаясь с ней:

– Да, они явились за чем-то определенным.

– Или за кем-то определенным. Они подожгли дома. Зачем? Чтобы выманить того, за кем пришли?

Его брови сошлись над переносицей.

– Кто может представлять для них такой интерес?

– Для этих варваров, – добавила Фиона. Тарр внимательно огляделся.

– Не могу представить, кто из моих людей был им нужен.

– А что, если Рейнор? Может быть, они чего-то хотели от него? Похоже, он знает кое-что о предводителе этого волчьего клана.

– Это идея.

– Что ты сделаешь с Рейнором? – спросила она.

– Ты за него волнуешься? – огрызнулся Тарр, раздраженный ее интересом к врагу.

– Просто любопытствую, – ответила Фиона, пожимая плечами.

Вообще-то Тарр должен был признать, что в голосе Фионы не было ничего, кроме естественной в данной ситуации тревоги за человека.

– Я еще поговорю с ним, и тогда его судьба решится.

– Ты много с ним воевал?

– Скорее, это были стычки, ничего особенно серьезного.

– Скажи, искал ли Рейнор помощи этого волчьего клана? – поинтересовалась Фиона.

– Он для этого слишком горд, к тому же Рейнор – воин с безупречной репутацией. Не могу себе представить, чтобы он объединился с варварами.

– Но если этот вождь клана Вулф не нашел того, что искал, будет ли он искать это в другом месте или вернется?

– Я задаю себе тот же самый вопрос, – ответил Тарр. – Он в основном рыскал по деревне и поджигал кровли домов в надежде выманить людей наружу.

– Были обысканы амбары и склады.

– Будто он предполагал, что внутри кто-то прячется.

– Но от замка он держался на расстоянии, – заметила Фиона.

– Значит, считал, что нужный ему человек не может обитать в замке.

– Он мог так думать.

Боль в раненой руке вдруг пронзила Тарра, и он вздрогнул. Лицо его исказила гримаса.

– Для тебя это слишком большое напряжение, – строго сказала Фиона.

Хотя ее слова прозвучали резко, Тарр понимал, что вызвано это беспокойством за него.

– Я всего лишь стою здесь и разговариваю с тобой.

– А тебе следовало бы сидеть, – возразила Фиона.

– В то время как мои соплеменники трудятся?

– Возвращайся в замок, если не можешь видеть, как они выполняют свою работу, – распорядилась она, указывая пальцем на здание замка.

– Я не должен выполнять твои приказы. – Тарр попытался придать своему голосу оттенок обиды, но не выдержал и рассмеялся.

– Ты ведь так не думаешь?

– Знаешь, твои глаза блестят, как яркие изумруды, когда ты сердишься!

– Ты меня не умаслишь красивыми словами. – Фиона откинула голову назад, улыбнулась и сделала несколько шагов от него, потом крикнула так громко, чтобы все могли ее слышать: – Вашему вождю нужен отдых, чтобы он мог полностью восстановить силы после ранения. Только тогда он снова сможет руководить вами. Я заверила его, что пока мы прекрасно сможем обойтись без его помощи. Что вы на это скажете?

– Эта сестрица может со всем справиться. Ступай отдыхать, – крикнул один из мужчин.

– Ты сейчас здесь не нужен, – подтвердила женщина.

– Мы доверяем ей, – выкрикнул кто-то еще. Дружные голоса убедили Тарра вернуться в замок, и Фиона с улыбкой следила за тем, как он удаляется.

Когда Тарр пробудился ото сна, в который ему вовсе не хотелось погружаться, но который сморил его, как только голова коснулась подушки, шел холодный дождь. Пошевелив рукой, Тарр поморщился от боли, но гримаса тотчас же превратилась в нежную улыбку, когда он увидел, что одна из сестер-близнецов сидит возле его кровати, погруженная в крепкий сон.

Он вытянул ноги, болевшие после напряжения вчерашней схватки, и, осторожно приняв сидячее положение, посмотрел на спящую девушку.

Ее рот был приоткрыт и руки сложены на животе, будто она пыталась поддержать себя в сидячем положении, концы заплетенных в косы волос ниспадали на плечи. Она переоделась в зеленую юбку и желтую блузку, завязки которой перекрещивались на ее полной груди.

Тарр представил себе, каково это – ощутить в руке их тяжесть, их нежность и полноту.

Он подумал было дотянуться до груди девушки и легонько коснуться ее, но вспомнил предостережение, что эта ласка предназначается только для ее мужа. Впрочем, ведь он и будет ее мужем, значит, эти интимные места ее тела принадлежат ему.

Но которой же из близнецов он мог бы коснуться?

Рука Тарра потянулась к сиделке, и он слегка погладил пальцем ее щеку. Девушка вздохнула. Воодушевленный этим, Тарр ласково провел пальцем по ее теплым губам, и его палец задел кончик ее языка.

Она едва слышно застонала и подняла голову, но глаза ее оставались закрытыми, и тогда он потянулся к ней, чтобы сорвать поцелуй.

Палец, прижатый к его губам, остановил его. Тарр усмехнулся, но палец девушки оставался прижатым к его рту, хотя он и пытался заговорить.

– Элис. Значит, ты Элис, – пробормотал он.

Ее рассмешило то, как забавно он коверкает ее имя, и она убрала палец.

– Фиона захотела бы меня поцеловать. Она бы ждала моего поцелуя.

– Захотела бы? – Девушка подалась вперед, так что ее полная грудь оказалась над ним, и провела языком по губам. – В таком случае мне придется поцеловать тебя.

Тарр отстранился от нее.

– Ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловала?

Она придвинулась ближе. Ее грудь оказалась возле самого его лица, теплое дыхание овевало щеку. Тарр потянулся к ней, его рука обхватила ее за шею, и он притянул девушку к себе. Они вместе опустились на кровать, и их губы слились в поцелуе.

– Что это такое?

Внезапный окрик заставил их отпрянуть друг от друга.

– Я работаю без устали, а вы здесь развлекаетесь? Тарр уставился на вошедшую в комнату вторую сестру.

На ней была та же одежда, что и во время ночной схватки, и выглядела она измученной бесконечными трудами и усилиями обезопасить его землю и людей.

Тарр резко повернулся к сестре, сидевшей рядом с ним. Неужели он ошибся? Тарр снова посмотрел на ту, что вошла в комнату. Неужто она и есть Фиона?

– И что ты на это скажешь? – вопросила вошедшая, с решительным видом уперев руки в бока.

Тарр встал и теперь растерянно переводил взгляд с одной сестры на другую.

– Скажу, что пора кончать с этими загадками.

– Тогда ответь нам теперь же: если одна из сестер выйдет за тебя, то вторая останется здесь или ей придется вернуться и жить со своим кланом? – спросила та из сестер, которая только что вошла в комнату.

Как легко было бы Тарру уступить, но ведь это означало бы для него капитуляцию, а такой исход он принять не мог. Его условия им были известны с самого начала.

– Мои условия остаются в силе. Я женюсь на одной из сестер, а вторая возвращается домой.

– В таком случае, похоже, тебе не очень-то нужна сильная жена, – ответила та из девушек, что стояла.

Другая встала и присоединилась к сестре.

– Желаем удачи в поисках жены.

– Будет по-моему, – твердо заявил Тарр.

– Мы останемся вместе, – сказала одна из сестер, а вторая кивнула в знак согласия с ней.

– А как же муж? – спросил Тарр и внезапно сделал шаг вперед, грозно нависая над девушками.

Сестры не двинулись с места и не обнаружили ни малейших признаков страха. Их подбородки были упрямо вздернуты, а зеленые глаза сверкали.

– Ваш долг быть с мужем, а не с сестрой.

– Жена знает, каков ее долг по отношению к мужу. Жаль, что ты не знаешь, каковы обязанности мужа по отношению к жене.

Они повернулись и вышли из комнаты, оставив Тарра ошарашенно смотреть им вслед.

Глава 14

– Скажу тебе, что разделить их невозможно, – обратился к Тарру Керк, стоявший рядом с ним перед складскими помещениями. – Хотя все члены клана согласны, что любая из близнецов будет тебе хорошей женой. – Он кашлянул, будто прочищая горло, и продолжил уверенно и твердо: – В клане идут разговоры об этом.

– Значит, идут разговоры?

Тарр потер руку, освобожденную от повязки уже с неделю назад. Лечение проходило успешно, и теперь он едва ощущал боль, да и шрам оказался гораздо менее заметным благодаря припаркам, которые одна из близнецов начала ему делать, как только рана затянулась. Керк поспешил выговорить заготовленные слова:

– Женись на одной, и пусть вторая остается с нами. Тарр резко обернулся и сурово посмотрел на него, но Керк не дрогнул, не съежился под этим взглядом и не отступил. Тарр и не ожидал, что он струсит. Долгие годы именно Керк проявлял мужество говорить ему то, на что другие не осмеливались, и вынуждал его признавать свою ошибку, как бы Тарр вначале ни упрямился.

– Я думал об этом.

– Значит, ты понял, в чем суть дела, – сказал Керк, удовлетворенно кивнув.

– Суть дела!

Тарр почти выкрикнул эти слова, и Керк покачал головой:

– Мне следовало знать, что ты будешь упираться.

– Я проявляю здравомыслие.

– Ха! Упрямство и глупость ходят рука об руку, и твое поведение как раз говорит об этом. Обе они подходят для клана, обе!

– Но одна будет отвлекать другую от ее обязанностей, – не уступал Тарр.

– Что-то я этого не заметил во время атаки, да и в других случаях тоже. Они делают то, что должны делать, а главное, отлично выполняют свои обязанности вместе. Они только окажут клану честь своим присутствием.

– Они будут проводить вдвоем слишком много времени.

– И отлично. В этом случае у тебя не будет жены, постоянно цепляющейся за тебя и язвящей. Она будет заниматься своей сестрой, – возразил Керк.

– Но ее долг – быть со мной. – Тарр с досадой ударил себя кулаком в грудь. – А язвительной жены я не потерплю.

Керк хмыкнул.

– Тебе предстоит еще многому научиться. Привычка язвить и пилить свойственна всем женщинам. – Оба рассмеялись. – По крайней мере подумай об этом.

– Можешь не сомневаться, что уже думаю, – признался Тарр. – Хотя иногда эти близнецы доводят меня до белого каления, я не могу не испытывать уважения к их последовательной борьбе за право оставаться вместе. Бросить вызов вождю непросто. Это требует отваги.

– При этом следует учесть, что вождь этот упрям, как мул.

– Не надо напоминать мне об этом слишком часто.

– Ты можешь отплатить мне той же монетой, когда речь зайдет о моих отношениях с Эрин.

– Но ведь всем давно было ясно, что она любит тебя, а ты не обращал на это ни малейшего внимания.

– Возможно, ты повторяешь мою ошибку, – заметил Керк.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Иногда одна из девушек смотрит на тебя, как... как...– Керк воздел руки к небу. – Ну, как это бывает, когда женщина неравнодушна к мужчине.

– Ты в этом уверен?

– Эрин уверена, а уж женщины в этом разбираются.

– Я пытаюсь понять, каким образом мне отличать одну сестрицу от другой. И когда мне кажется, что я добился успеха, я снова ошибаюсь, и приходится начинать все сначала. Они слишком похожи.

– Знаю, что ты имеешь в виду. Хотя, полагаю, они специально тебя разыгрывают, стараясь создать впечатление, что обе могут врачевать и обращаться с оружием, и все же... – Керк покачал головой. – Я, например, вижу, что это не так. Просто они хорошо играют свои роли.

– Согласен. Именно поэтому я выясню, кто из них кто, а потом женюсь...

– На той, к которой питаешь склонность?

– Я вовсе не питаю никакой...

– Ты сейчас разговариваешь со мной, Керком, а ведь мы никогда не говорим друг другу ничего, кроме правды.

– Ну, одна из них меня привлекает, – неохотно признался Тарр. '

– Но ты не знаешь, которая из них.

– Я же говорю – стоит мне решить, что я выяснил, кто есть кто, как они путают мне все карты.

– Следи за выражением их глаз. Эрин говорит, что любовь можно заметить по взгляду, – сказал Керк. Голос его становился все тише и тише. – И начинай уже теперь, потому что одна из них к нам приближается. – Он сделал шаг в сторону. – Я немедленно займусь делами.

И, одарив друга ободряющей улыбкой, Керк удалился. Тарр остался стоять, тупо глядя на складские помещения. Шаги за его спиной приближались.

– Сегодня чувствуешь себя неплохо?

Тарр обернулся, и ему показалось, что ему нанесли удар в солнечное сплетение. Она выглядела прелестно. Ее круглое личико сияло чистотой и румянцем, а огненные волосы обрамляли лицо и ниспадали локонами на шею. И даже ее простенький наряд выглядел соблазнительно, плотно обтягивая полную грудь. Глаза же ее...

Тарр улучил момент и заглянул в них. Они искрились живостью. Была ли в них любовь?

– У тебя такой вид, будто ты витаешь в облаках, – проговорила Фиона.

Тарр покачал головой:

– Нет, просто я задумался о том, что могли искать на складах.

– Странно, правда? – спросила она, приближаясь к открытой двери и заглядывая внутрь.

Тарр напрягся, ожидая ее прикосновения, которого не последовало. Ему не хотелось признаваться даже себе самому, как он ждал его. Ему нравилось, когда она до него дотрагивалась.

– Считаешь странным, что склады обыскали, но ничего не унесли? – спросил Тарр.

Фиона повернулась к нему и кивнула.

– Я думала об этом с тех самых пор, как узнала, что произошло.

– И чем ты можешь это объяснить?

– Как мы с тобой уже решили, они там что-то искали.

– Не могу представить, что или кого. Мы-там не держим ничего, что могло бы представлять ценность для варваров. И все-таки мы не ошиблись. Они кого-то искали.

Фиона согласно кивнула.

– К тому же они держались в стороне от замка, а это означает, что тот, кого они искали, с их точки зрения, недостоин находиться в замке. Может быть, недавно здесь проходил какой-нибудь путник?

– Насколько я помню, никого чужого здесь не было. Обычно мне известно, если среди нас появляется посторонний.

– Нам следует больше узнать о клане Вулфов.

– Согласен, – кивнул Тарр. – Я намерен поговорить с Рейнором поподробнее.

– Я тоже хочу присутствовать, – сказала Фиона и подошла ближе к нему.

Тарр не стал отказывать ей в этом, потому что уважал ее мнение и идеи. Ему было даже приятно, что она хочет присутствовать при его разговоре с Рейнором. Он мог рассчитывать на нее в любых обстоятельствах, а это было большим достоинством в жене.

Они шли рядом, и Тарр неосознанно взял ее за руку.

Девушка улыбнулась, и эта улыбка была ослепительной как солнце. Она успокоила и согрела его. Он сжал ее руку и ответил улыбкой.

– Я рада, что ты быстро поправляешься.

– Скучаешь по моим объятиям? – поддразнил он.

– Да, скучаю, – призналась она, к его удивлению, без всякого замешательства. – Почему это так удивляет тебя? Мне нравится, когда ты меня целуешь, нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Что меня бесит, так это твое упрямство.

– Мое упрямство? – спросил он с деланным изумлением. – По-моему, это ты своевольна и упряма, но вообще-то мы отличная пара!

– Поживем – увидим.

Они вошли в замок, и, когда взбирались по каменным ступеням, Тарр внезапно остановился и обнял ее. У Фионы от неожиданности перехватило дыхание.

– Мне недоставало тебя. О Господи, как я соскучился и изголодался по тебе!

Вместо того чтобы поцеловать ее в губы, Тарр прильнул к ее шее и целовал, покусывая, до тех пор, пока кожа Фионы не покрылась мурашками.

Тарр нежно рассмеялся, не отрывая губ от ее уха.

– Мне приятно чувствовать дрожь твоего тела, когда я держу тебя в объятиях.

Ее ответ он задушил поцелуями, его язык, вторгшийся в ее рот, превратил готовые вырваться слова в тихий стон, потом руки ее обвились вокруг его шеи, и она со страстью ответила на поцелуи.

Наконец Тарр оторвался от нее. Фиона прижалась щекой к его плечу. Тарр приподнял ее лицо за подбородок и заглянул ей в глаза. Что он увидел в ярко-зеленых глубинах, кроме страстного желания? Была ли там-любовь? В них был блеск, которого он не замечал прежде. Что он означал? Возможно, ничего. Только его глупые надежды увидеть там... Что?

Любовь?

Тарр отпустил ее подбородок, и она снова положила голову на его плечо.

Почему он задумался о любви? Он вообще никогда об этом не думал. Ему надлежало выполнять свой долг и жениться на женщине, способной принести честь и славу его клану.

Она родит ему прекрасных сыновей и дочерей и будет рядом в течение всей их совместной жизни.

Любовь не входила в планы Тарра.

...Теперь наступила его очередь застонать, когда Фиона принялась покусывать его шею. И эти ее покусывания были полны огня и желания. К тому же она знала, что делает. Она довела его до предела, и скоро ему предстояло соскользнуть за этот предел.

Очень медленно Фиона провела кончиком языка по его губам.

– Ты играешь с огнем, – предупредил он.

– Я не боюсь.

В ее голосе Тарр расслышал вызов, а это было именно то, чего он ждал.

Он обнял ее за талию, приподнял и изо всей силы прижал к стене. Она задохнулась, и он жадно впился в ее рот, а рука его нашла ее грудь и сжала ее. Он думал, что Фиона станет противиться, но вместо этого она вцепилась в его плечи, разделяя его страсть и восторг.

Тарр принялся потирать ее сосок пальцами, и тот отвердел. Тарр наклонился и стал покусывать этот твердый бутон.

– Кто-то идет, – сказала Фиона боязливым шепотом и оттолкнула его.

Тарр замер, прислушиваясь, и осознал, что она повторила свое предостережение несколько раз, пока наконец до него дошел смысл ее слов. Теперь и он расслышал звук приближающихся шагов и отпустил ее, но Фиона продолжала стоять рядом с ним.

Приблизилась служанка и, извинившись, прошла мимо. Неужели их сладострастное объятие не прошло незамеченным? Фиона увидела влажное пятно на своей блузке и запоздало прикрыла его рукой.

– Ты станешь моей женой. Мы не сделали ничего дурного. Клан очень доволен тем, что мы с тобой будем вместе.

– Это еще не решено.

В голосе ее прозвучала озабоченность.

– Решено. Ты Фиона. Я не верю, что целую обеих сестер и что они отвечают на мои поцелуи одинаково.

– Но на чем основана твоя уверенность? Тарр приподнял ее лицо за подбородок.

– В тебе есть нечто такое, что отличает тебя. Не могу определить это словами. Я только знаю, что это есть, и когда я наконец смогу это назвать, то буду знать точно, кто из вас кто. И тогда мы поженимся.

Голос Тарра звучал уверенно и повелительно, и Фионе тотчас же расхотелось выходить за него. Выбор должен был оставаться за ней, иначе браку этому не бывать. Она выйдет за Тарра из клана Хеллевиков только в том случае, если сама так решит, но никак не по приказу или требованию.

– Ты не знаешь меня, если воображаешь, что можешь меня заставить.

Его смех обидел ее.

– Да ты уже этого хочешь.

– Есть большая разница между страстью и любовью, – сообщила ему Фиона. Тарр хмыкнул.

– Но страсть – это лучшее, что есть в браке.

– В отличие от любви страсть недолговечна.

– Любви можно научиться.

Такой подход поставил ее в тупик. Смог бы Тарр научиться любить ее? Хотела бы она рискнуть?

– Действительно можно? – спросила она с интересом.

– А ты не хочешь проверить?

С минуту Фиона смотрела на него, не отводя глаз, потому что ей показалось, что она расслышала в его вопросе просьбу. Или она просто слышала то, что хотела слышать? Ему было не важно, любят ли они друг друга. Она подходила ему по всем тем качествам, которые он искал в жене и которые имели значение для него.

– Твое молчание означает согласие, – решил Тарр.

– В моем молчании много того, чего ты не понимаешь. Он потянулся к ней и дотронулся до ее руки:

– Доверься мне. Скажи, что кроется за твоим молчанием. Я хочу знать, я хочу понимать, о чем ты думаешь.

Его просьба тронула сердце Фионы, но она не знала, отдавал ли он себе отчет в том, что предлагал ей. Желать проникнуть в самые глубины ее мыслей и души, разделить с ней все печали и радости означало нечто большее, чем просто заниматься любовью.

Она решила испытать его.

– Ты не знаешь, о чем просишь.

Фиона увидела, что ее слова оскорбили Тарра.

– Я не бросаю слов на ветер. Поговори со мной. Поделись своими мыслями. Я хочу слушать и слышать тебя.

Мысль о том, чтобы доверить Тарру самые потаенные чувства, разделить с ним все свои тайны, испугала Фиону. Она отстранилась, отступила, и рука ее выскользнула из его руки.

– Не отдаляйся от меня. Ведь в конце концов мы должны прийти к какому-то соглашению, а это означает, что каждый из нас будет строить мост навстречу друг другу через разделяющую нас пропасть, чтобы встретиться посередине. Построить такой мост – большая работа, потому что он должен быть прочным. Не упрямство, а взаимное доверие станет надежным основанием этого моста.

Тарр был готов искать компромисс, вместо того чтобы диктовать ей условия, и, конечно, это можно было считать началом.

– Твой план кажется мне интересным.

– Рад, что тебе понравилась моя мысль. Он протянул ей руку.

Фиона приняла ее – первый пролет моста был построен.

Глава 15

– Расскажи мне о моих людях, Элис, – попросил Рейнор, выглядывая из окна и видя уже хорошо знакомую картину.

Он был узником, по его подсчетам, уже почти два месяца, а это был слишком долгий срок. Последние несколько недель Рейнор чувствовал себя вполне здоровым и готовым к побегу.

Он обернулся и посмотрел на Элис. Она молча стояла у стола, служившего ей рабочим местом. Травы, горшочки, склянки, пестик и деревянный молоточек были аккуратно разложены на столе, но и для работы здесь еще оставалось достаточно места.

– Мне надо знать, где их держат.

Элис стряхнула приставшие травинки, с которыми она работала, и вытерла руки о тряпку, заткнутую за пояс коричневой юбки.

– Я знаю, почему ты колеблешься, и уважаю твою просьбу не раскрывать тебе моих планов, но я должен услышать все от тебя.

– Я думала, ты...

– Сбегу один? – Он покачал головой. – Я не могу бросить своих людей, тем более зная от тебя, что они вполне оправились от ран. Как они сейчас? Ты много времени проводишь с ними?

– Я вижу их лишь тогда, когда их выводят из камер и позволяют немного подышать свежим воздухом. Это происходит раз в несколько дней.

– Они должны радоваться этим коротким прогулкам.

– Они с интересом смотрят нато, что происходит вокруг.

– Рад это слышать, но скажи мне, почему иногда не разрешают и мне выйти ненадолго на воздух?

– Это решение Тарра.

– Но ведь моим людям он это разрешает? Элис пожала плечами.

Рейнор подошел к ней.

– Ты не могла бы уговорить его сделать такую поблажку для меня?

Элис вздохнула, вытащила тряпку из-за пояса и положила ее на стол.

– Одно дело дать немного свободы твоим людям, и совсем другое – попытаться получить эту привилегию для тебя, – сказала она, качая головой. – Вряд ли это возможно.

– Я очень ценю все, что ты сделала для меня. Ты хорошо меня лечила, и я твой вечный должник. Никогда не забуду твоей доброты.

– Ни слова больше! – прервала его Элис. – Я ничего не хочу знать о твоих планах.

Она добавила несколько новых снадобий в корзинку и направилась к двери. Открыв дверь, Элис увидела приближающихся Тарра и Фиону.

– К тебе гости. Рейнор улыбнулся:

– Я рад.

Элис, кивнув сестре и Тарру, прошла по коридору мимо них.

– Похоже, она подавлена, – встревожилась Фиона и повернулась, собираясь догнать сестру, но остановилась и посмотрела на Тарра.

– Иди, может, ты ей нужна, – махнул он рукой в сторону удаляющейся Элис.

– Я ненадолго.

– Оставайся с ней сколько потребуется. – Тарр был доволен уже тем, что Фиона по крайней мере сочла нужным узнать его мнение, прежде чем бежать вдогонку за сестрой.

Войдя в комнату, он увидел Рейнора сидящим на стуле у окна.

– Становится все холоднее, – заметил Рейнор, не глядя на вошедшего.

– Мы готовы к зиме. – Тарр оглядел комнату, подошел кдвери и открыл ее. – Принеси нам эля и еды, – приказал он одному из стражей и снова закрыл дверь.

– Ты решил, что сделаешь со мной и моими людьми?

– Именно потому я и здесь. Ты знаешь больше о вожде клана Вулфов, чем я. Я слышал истории о нем, больше похожие на мифы, но в наших краях он прежде не появлялся.

– Он устраивает на своих землях на севере Шотландии беспорядки и держит своих людей в страхе. Никто не смеет ему противостоять. Сам он называет себя волком, отсюда и название его клана.

– А что могло привести его сюда?

– Я и сам задавал себе этот вопрос, – ответил Рейнор.

– Если бы он собирался захватить твои земли, то прибыл бы с более многочисленным воинством.

– Я знаю, что он побывал и на твоих землях. Что он там делал?

Рейнор встал. Эль и еда были принесены, и Тарр разливал напиток по кружкам.

– Это еще более странно. Он прибыл к нам с небольшим количеством людей. Их было не более дюжины, и их присутствие было обнаружено по чистой случайности. Мы погнали их, и они даже не стали сопротивляться – боя не было. Я преследовал их до границы моих земель, чтобы убедиться в том, что они ушли.

– Этот Вулф не выглядит как человек, которого можно обнаружить случайно.

– Я и об этом думал, – признался Рейнор. – Похоже, он хотел, чтобы я знал, что он там побывал. Возможно, он что-то задумал. Но что?

– Что бы это ни было, я готов его встретить.

Фиона нагнала сестру, когда та уже выходила из дверей главной башни замка.

– Погода намекает на то, что зима не за горами. Тебе следовало бы накинуть шаль, – пожурила Фиона сестру.

Элис замедлила шаг, когда они обе начали спускаться по ступенькам.

– Я спешила и не подумала об этом.

– Что тебя тревожит?

Фиона сняла с плеч свою зеленую шаль и набросила на плечи Элис.

– Теперь ты замерзнешь.

– Со мной все прекрасно, – успокоила ее Фиона, взяла корзинку из рук сестры, обняла ее за талию и повела к их любимому месту под большим разлапистым деревом на краю луга. Это было достаточно уединенное место, где они могли говорить без опаски, в то же время не удаляясь от деревни, которую могли отсюда видеть.

– Мне кажется, Рейнор собирается в скором времени бежать, – сказала Элис, усаживаясь.

Фиона плюхнулась рядом с ней.

– По правде говоря, я не думаю, чтобы Тарр собирался нанести какой бы то ни было ущерб Рейнору и его людям.

– Заключение утомило Рейнора, и я не могу его осуждать. Я бы спятила, если бы меня держали столько времени в одиночном заточении. – Элис покачала головой. – Но важно не это. Мне кажется, он попросит нас сопровождать его, когда придет время.

– И поэтому ты расстроена? Ты неравнодушна к Рейнору?

– Нет, – твердо возразила Элис. – Он красив и, наверное, неплохой человек, но я не питаю к нему нежных чувств. Я беспокоюсь о нас с тобой.

– Почему же? – заботливо спросила Фиона.

– Что будет с нами? Мне начинает надоедать наша игра, ведь все время приходится следить за своей речью и поведением. Я скучаю по возможности заниматься своим целительством без помех, полностью сосредоточившись на нем. Мне мешает то, что приходится скрывать, кто я. Некоторые называют меня Элис, другие обращаются ко мне как к Фионе. Сколько еще нам продолжать эту игру?

– Думаю, я уже многого добилась, – ответила Фиона с гордостью.

– Правда? – удивилась Элис.

– Тарр считает, что мы с ним сможем построить мост взаимопонимания.

– Звучит многообещающе, – обрадовалась Элис. – Может, все еще обернется лучше, чем мы ожидали.

– Возможно, но нам понадобится еще немного терпения. – Фиона погладила руку сестры. – Можешь потерпеть еще немного?

– Конечно, могу. Просто сегодня я ощущаю какое-то беспокойство.

– Пусть Рейнор поступает так, как считает нужным. Ты сделала для него все, что было в твоих силах, – сказала Фиона. – И все же скажи мне, ты уверена, что не начинаешь им увлекаться?

– Уверена. Мне было приятно его общество. Он внимателен ко мне, и мне с ним легко. Мы вспоминали детство, я говорила ему о своем интересе к лекарству, и он угадал, что я Элис. Всего этого мне будет недоставать.

– Осталось совсем немного до того момента, когда прекратится эта подмена, но мы должны сами раскрыть, кто из нас кто.

– Тогда я наберусь терпения и подожду.

Фиона испытала облегчение, услышав в голосе сестры уверенность.

– Думаю, у нас все получится.

– Мне здесь нравится, – призналась Элис. – Клан принял нас радушно и искренне, будто мы всегда были частью клана Хеллевиков.

– У меня такое же ощущение. Здесь ни разу не обошлись с нами, как с чужими.

– Будет славно, если мы сможем называть его своим домом.

– Ты права, – согласилась Фиона. – мы не чувствовали себя дома.

– Дядя Тэвиш старался сделать все возможное, чтобы дать нам дом.

– А Лейт на славу потрудился, чтобы мы почувствовали себя чужими.

– Он завидовал твоей популярности, – сказала Элис. – И ревновал к тебе своего отца, который с тобой, своей племянницей, любил разговаривать больше, чем с сыном.

– Это потому, что дядя Тэвиш понимал, что его сын – идиот.

И они обе рассмеялись. Элис понизила голос.

– Возможно, здесь, среди тех, кому мы небезразличны, нам стоило бы разведать о своем прошлом.

– Мама предупреждала нас об осторожности, – напомнила Фиона. – Она была твердо уверена, что нам не следует никому доверять.

Элис подняла глаза на небо, по которому плыли белые облака.

– Фиона, скажи, ты когда-нибудь задумываешься о том, кто мы на самом деле?

Фиона проследила за взглядом сестры и заметила облако, по виду похожее на фигуру крупной женщины.

– Задумываюсь. Я гадаю, кем была та женщина, что бросила своих близнецов, и почему она это сделала. Пыталась ли она защитить нас или просто хотела от нас избавиться?

– Интересно, она ли дала нам наши имена? Фиона взяла сестру за руку:

– Это тебя и расстроило?

– Меня преследует эта мысль с тех самых пор, как мы начали свою игру. Мы поменялись именами, которые на самом деле нам не принадлежат. И я спрашиваю себя, кто же мы на самом деле?

– Настанет день, когда мы это узнаем.

– Мама слишком долго ждала, чтобы открыть нам тайну, – сказала Элис. – У нее едва хватило сил признаться, что не она наша родная мать, и предупредить нас, чтобы мы проявляли осторожность и не проговорились никому. Она опасалась за нас, но больше не сказала ни слова.

– Последнее, что она прошептала, были слова любви, обращенные к нам, – сказала Фиона, и на ее глаза набежали слезы.

– Я никогда и не сомневалась в ее любви. Она безоглядно изливала ее на нас, и я всегда буду благодарна судьбе за то, что мы остались на попечении столь благородной и любящей женщины, как она.

Слезы затуманили глаза Элис, и она смахнула их пальцем.

– Только наша уловка вызвала эти воспоминания к жизни.

– Возможно, пришло время узнать нам свое происхождение, – сказала Элис. – Раньше мы говорили об этом шепотом и тайно, а теперь пора начать поиски своих корней.

– Только давай сначала закончим наши дела с Тарром. Сестры пожали друг другу руки и долго не разъединяли их. Они так делали всегда, видя в этом признак взаимного согласия. Обе знали, что вместе они выживут и никто не встанет между ними, никто не разлучит их.

Было уже поздно, и обитатели замка и его главной башни готовились ко сну, когда Элис попросили зайти в комнату Рейнора, который жаловался на сильную головную боль. Она поспешила к нему, едва успев кое-как накинуть одежду.

Внезапно чья-то рука зажала ей рот, лишив ее возможности закричать. Ее рванули в темноту, и она оказалась прижатой к мускулистому телу.

– Это я. Тебе ничего не грозит, – прошептал ей на ухо Рейнор.

Но его слова не умерили ее страха, не сняли напряжения.

– Я ухожу. Хотите ли вы с Фионой уйти со мной? Он убрал руку, зажимавшую ее рот.

– Нет, наша работа здесь не окончена, но я желаю тебе удачи и Божьей помощи.

– Это окончательное решение?

– Да, мы с Фионой обсуждали это и пришли к выводу, что нам не время бежать.

– Мне грустно это слышать, – сказал Рейнор.

Прежде чем Элис сумела сообразить, что происходит, рот ее был зажат кляпом и ее с головой закутали в мешковину. Руки ее связали за спиной, ее подняли, и она почувствовала, что оказалась на плече Рейнора. Она расслышала бормотание и решила, что Рейнор не один. Шотом ее куда-то понесли, и внезапно она ощутила дуновение свежего воздуха, из чего заключила, что они вышли из башни.

Осторожные шаги, перемежавшиеся неожиданными остановками; снова бормотание; холодный воздух, просачивающийся сквозь ее легкую одежду, – и все это длилось, как ей показалось, не один час. Раздавшийся хруст веток навел Элис на мысль, что они в лесу неподалеку от замка.

Она не вполне понимала, что все это значит. Однако была уверена, что Рейнор не причинит ей вреда. Он считал себя ее должником, а это означало, что он ни в коем случае не допустит, чтобы с ней случилось что-нибудь дурное.

Но почему вдруг Рейнор решил похитить ее, Элис не могла понять и убедила себя, что позже он, несомненно, все ей объяснит. Однако это было слабым утешением, потому что она тревожилась за сестру.

Как только Фиона поймет, что ее нет, она устроит здесь настоящий ад. В поисках сестры она дойдет до края земли, а уж тогда...

Элис съежилась, представив, какое наказание Фиона изобретет для виновника похищения.

Человек, несший ее, внезапно остановился и снял свою ношу с плеча.

Осторожно стянув с Элис мешок, он вынул из ее рта кляп.

Элис молча смотрела на Рейнора, ожидая объяснений. – Тебе нечего бояться, – сказал он.

– Я и не боюсь.

– Мне приятно сознавать, что ты мне доверяешь.

– О доверии я не сказала ни слова. Но я знаю, что ты считаешь себя моим должником, а потому не допустишь, чтобы я пострадала.

Рейнор кивнул.

Элис снова замолчала, ожидая объяснений.

– Со временем ты поймешь, почему я похитил тебя.

– Фиона найдет меня. Он усмехнулся:

– Я на это и рассчитываю.

Глава 16

Услышав звук рога, Фиона спрыгнула с кровати и принялась поспешно одеваться, а затем потянулась к мечу, покоящемуся под кроватью достаточно близко, чтобы его можно было быстро достать.

Ей хватило минуты, чтобы понять, что Элис в комнате нет, потом она вспомнила, что сестру вызвали к Рейнору. Фиона рванулась из комнаты и бежала не останавливаясь, пока не оказалась в нескольких футах от его спальни.

Там царил настоящий хаос. Казалось, воины были везде, и Фионе пришлось прокладывать себе дорогу сквозь толпу, пока она не добралась до комнаты и не вошла. Один страж лежал без сознания на полу, другой сидел на стуле, держась за голову. Тарр и Керк стояли по обе стороны от него. Рейнора нигде не было видно.

– Где моя сестра? – громко спросила Фиона. Мгновенно воцарилось молчание, и все взгляды обратились к Фионе.

– Ее увез Рейнор, – произнес Тарр.

– Откуда ты знаешь?

Тарр указал на стража, сидевшего на стуле:

– Он слышал, как они договаривались, прежде чем потерял сознание.

– Договаривались?

Мускулы на лице Тарра напряглись, а темные глаза засверкали гневом.

– Люди Рейнора бежали вместе с ним.

– Как? – недоверчиво спросила Фиона.

– Рейнор ухитрился напасть на одного из стражей и обезвредить его, в то время как второй по его просьбе пошел звать Элис. Его люди кэтому времени уже бежали, хотя я до сих пор не знаю, как им удалось договориться, чтобы действовать одновременно. Один из них присоединился к Рейнору в этой комнате, другой же прятался в темноте за дверью. Вот так он, – кивнул в сторону стража на стуле, – и узнал об их планах.

– Увезти одну из сестер-близнецов!

Тарр приблизился к ней, и шаги его были тяжелыми.

– Нет, не одну из сестер, а сестру-целительницу. – Он остановился, глядя ей прямо в лицо. – Ведь он выбрал ее?

– Ты спасешь мою сестру!

Это была не просьба, а свирепо высказанное требование, и глаза всех присутствующих широко раскрылись.

– Ты должна мне ответить!

Голос Тарра был таким же яростным. Фиона выступила вперед, едва не касаясь широкой груди Тарра.

– Не имеет значения, которую из нас он увез. Важно лишь то, что ты спасешь мою сестру, а потому не стоит терять драгоценное время на пустые разговоры.

– Я хочу получить ответ до того, как мой отряд выступит. Тарр сложил руки на груди.

Ярость закипела в ней, готовая извергнуться неистовым вулканом. Ее сестру похитили, а бесполезные споры только затягивали время, увеличивая расстояние между ними и уменьшая надежду на то, что им удастся нагнать похитителей.

Фиона отвернулась, будто намеревалась выйти из комнаты, потом молниеносным движением выхватила свой меч из ножен и приставила его острие к горлу Тарра.

Его люди после минутного колебания, вызванного тем, что действия Фионы их ошеломили, тоже обнажили свои мечи.

– Мое лезвие пронзит его горло, прежде чем вы сумеете добраться до меня, – предупредила она.

Тарр поднял руку, сдерживая своих людей, и руки с мечами опустились.

– Я вырву из груди твое холодное сердце, если ты не позаботишься о том, чтобы моя сестра благополучно вернулась ко мне.

– Скажи, кого из близнецов я буду спасать.

Фиона сверкнула на него взглядом, полным ненависти. У нее не оставалось выбора. Ей предстояло сказать, кто она, а иначе могло случиться так, что она больше не увидит сестры.

Яростно тряхнув головой, она выкрикнула:

– Я – Фиона!

Тарр некоторое время внимательно смотрел ей в лицо, потом чуть повернул голову и приказал:

– Поднимайте людей. Мы выезжаем на рассвете.

– Зачем ждать? – спросила Фиона, не отнимая острия меча от его горла, в то время как его люди начали друг за другом выходить из комнаты.

Тарр пальцем отвел лезвие меча от своей шеи.

– Путешествовать пешком во тьме ночи трудно и глупо, потому что невозможно разглядеть следы. Мы их быстро нагоним. А пока что приготовимся к путешествию и сделаем все, что нужно, чтобы спасти Элис.

Фиона опустила меч.

– Я пойду и подготовлюсь, чтобы ехать с вами.

– Ты не поедешь с нами.

– Ты не сможешь меня остановить.

Тарр схватил ее за руку, выволок из комнаты и потащил в свою спальню.

– Смогу и сделаю это, Фиона. Ты искусный воин, но на этот раз дело касается твоей сестры...

Фиона вырвала свою руку.

– Он похитил мою сестру, значит, это мое дело. Тарр ткнул в нее пальцем.

– Твой гнев может толкнуть тебя на необдуманные действия, которые приведут к непредсказуемым результатам. Если потребуется, ты останешься здесь под замком и тебя будут караулить.

Фиона ответила ему таким же жестом.

– Я не стану следовать глупым указаниям, а тебе лучше не пытаться запирать меня.

– Ты мне угрожаешь? Он сделал шаг к ней.

Она решительно шагнула навстречу.

– Мне приходится это делать.

– Следи за своим языком, когда разговариваешь со мной, женщина.

– Это мой язык, и ты не можешь сделать так, чтобы то, что я произношу, было приятно для твоего слуха. Я буду говорить что захочу, нравится это тебе или нет.

– Можешь говорить, но это ничего не изменит, – проговорил Тарр, приближая к ней свое лицо.

– Будет по-моему, или ты пожалеешь о дне, когда бросил мне вызов.

– Ты снова мне угрожаешь.

– Я хочу видеть свою сестру! – крикнула Фиона.

– Да, ты увидишь ее, потому что о ее возвращении позабочусь я.

– Но не без моего участия.

Он обхватил ее за талию и оторвал от пола.

– Упрямая дура, я не позволю тебе рисковать своей жизнью!

Ее ослепительно зеленые глаза словно потемнели, а лицо стало печальным.

– Я должна. Элис уверена, что я приду за ней. Она знает, что никакая сила не сможет меня остановить. Даже ты.

Тарр осторожно поставил Фиону на пол, не снимая рук с ее талии. Несколько минут он смотрел на нее, не отводя от ее лица темных глаз.

– Ты станешь подчиняться моим распоряжениям?

– Да, я признаю твое лидерство.

– Даешь слово? – спросил он.

– Даю слово.

– Тогда собирайся, поедешь со мной. Фиона поспешила к двери.

– Фиона!

Она обернулась, прежде чем открыть дверь.

– Никто не смеет отнять то, что принадлежит мне, без неприятных последствий для себя. Я непременно спасу твою сестру.

Фиона медленно кивнула:

– Приятно сознавать, что ты человек чести.

Они выехали на рассвете, как и обещал Тарр. В отряде было пятьдесят человек. Керк остался в замке, но и у него наготове было пятьдесят воинов, и при необходимости они двинулись бы за вождем. Однако следовало оставить людей для обороны замка на случай неожиданного нападения варваров. Тарр не хотел рисковать. Если ему и его отряду удастся нагнать похитителей до того, как они доберутся до земель Рейнора, то задача будет легкой и они возьмут его в плен без боя. Тарр на это очень надеялся.

Фиона ехала рядом с ним. Она казалась напряженной и чутко прислушивалась ко всему, готовая в любой момент вступить в схватку.

– Ты послал вперед разведчиков, чтобы найти след?

– Послал, – ответил он, понимая, что она не хотела его обидеть этим вопросом или оспорить его лидерство.

Причиной было ее беспокойство за сестру. Тарр в полной мере осознал это, когда она сказала, что сестра будет ждать ее. В этот момент он понял нерасторжимость связи между близнецами. Это была связь крови, любви и чести, и он был не вправе разорвать ее.

– Пока что ясно, куда ехать?

– Да, и я надеюсь, что так будет и дальше, – заверил он ее.

– Элис не оробеет. Она очень отважна.

– Эта черта у вас общая.

– Многие считают, что я сильнее Элис. – Фиона покачала головой, и Тарр заметил, что в глазах ее блеснули слезы, хотя она не позволила пролиться ни одной слезинке. Слишком горда она была. – Но они заблуждаются. Она сильнее, значительно сильнее меня.

Тарр не прерывал ее, но понимал, что ей необходимо выговориться.

– Наша мать умерла у нас на руках, – продолжала Фиона. – Элис, утешая ее, не пролила ни слезинки. Она ласково говорила с ней, уверяя, что с нами все будет в порядке и что она сама найдет мир и покой в чертогах Господа. Но на самом деле мир и покой наша мать нашла в объятиях Элис. Я стояла за ее спиной и плакала, не в силах сдержать слезы. Элис облегчала ее страдания своим нежным голосом и любящими объятиями. Потому-то она такая исключительная целительница. Она врачует не только травами, но и сердцем.

– Не встречал целительницы, добивающейся таких успехов.

– Она ангел, – сказала Фиона с улыбкой. – Наша мать всегда называла ее своим маленьким ангелом.

– А как ваша мать называла тебя? Фиона рассмеялась:

– Упрямой, как мул, непробиваемой и своенравной и еще кое-какими словами, которые я не решаюсь повторить. Мое своеволие проявилось рано, и мать не понимала, почему ее дочь предпочитает стрельбу из лука шитью. Но отец поддерживал меня и поощрял мой интерес к оружию. А что ты можешь рассказать о своих родителях? – спросила она.

– Мой отец объяснял мне, что значит быть вождем. А мать... – На мгновение Тарр замолчал, пытаясь найти верные слова. – Я знаю, что она любила меня. Она часто ласкала меня, но мне всегда казалось, что она несчастна, хотя я видел, что она выполняет свои обязанности и уважаема кланом.

Приблизился всадник и прервал их беседу.

– След ведет за поворот, и, похоже, здесь они прибавили шагу.

– Продолжай следить и сообщай мне обо всем, что заметишь, – сказал Тарр.

– Они ускорили продвижение, пытаясь поскорее добраться до земель Рейнора, где будут в безопасности, – поняла Фиона.

– Так как наши земли граничат друг с другом, есть множество мест, где Рейнор может пересечь границу и оказаться в своих владениях.

– А он близко от своего замка?

– Нет, до него еще целый день езды верхом.

– И еще дольше пешим ходом, – удовлетворенно кивнула Фиона. – У тебя озабоченный вид. Что тебя беспокоит?

Тарр покачал головой:

– Я еще не встречал никого, кто читал бы мои мысли, как ты.

– Они отражаются на твоем лице и в твоих движениях. А теперь скажи мне, в чем дело.

Он точно так же чувствовал настроение Фионы. Просто удивительно, до чего они в этом были похожи. Никогда и ни с кем Тарр не ощущал такой душевной близости, и это его озадачивало.

– Так скажи мне, – настаивала Фиона.

– Рейнор свернул с дороги раньше, чем я ожидал. Его замок много севернее...

– Должно быть, люди Рейнора ждали его, – предположила Фиона, быстро окинув окрестности взглядом.

– Но как они могли узнать о его приближении? Фиона задумалась, но тут же нашла ответ:

– Не исключено, что его люди следили за твоим замком с момента пленения Рейнора и ждали, когда он сможет бежать.

– Но почему они захватили Элис и как Рейнор узнал, что похищает именно Элис? – спросил Тарр.

– Он научился нас различать, – призналась Фиона.

– Как? – Тарр недоуменно покачал головой, вскинув ее к небесам, как бы призывая их в свидетели. – Не могу поверить, что он научился вас различать, а я нет.

– Рейнор утверждал, что это легко.

– Когда я до него доберусь, он мне откроет этот секрет. Приближение разведчика прервало их разговор. Тот поторопился сообщить Тарру:

– Лошади. Беглецов встретили сообщники с лошадьми.

На ночь они разбили лагерь, но не разводили костра, спасающего от холода, однако способного выдать их присутствие.

Фиона, закутавшись в одеяло, устроилась за большим валуном. На ней была ее обычная рубаха, блуза и шерстяной камзол отца, который она сохранила и использовала для верховой езды. И все же она ощущала холод промерзшей земли, проникавший сквозь одежду и вызывавший дрожь во всем теле.

Она наблюдала за тем, что делалось в лагере, видела, что люди стараются двигаться как можно тише. Похоже, даже лошади чувствовали необходимость соблюдать тишину, будто понимали, что от них требуется. Были расставлены часовые, и люди принялись готовиться ко сну, получив приказ подняться на рассвете.

Тарр, переговорив кое с кем из своих людей, подошел к ней. Фиона смотрела, как он приближается. Через его руку была переброшена меховая шкура, и она только молча вздохнула, представив, каким теплым был этот мех, но тотчас же вздрогнула при мысли о том, что его придется разделить с Тарром.

Он устроился рядом с ней, набросив шкуру на них обоих и подоткнув ее вокруг Фионы, потом обнял ее, чтобы ей было удобно спать в его объятиях.

Фиона не противилась, от меха исходило приятное тепло, и она улыбнулась, ощутив отзвук желания, вызванного в ней близостью Тарра.

– Удобно? – спросил он.

– Очень, – ответила она, угнездившись возле него.

– Ты ведь понимаешь, что после, возвращения мы поженимся.

– Поговорим об этом позже. – Фиона вздохнула.

– Нам будет хорошо вместе. Мы отлично поладим, – сказал Тарр, будто все уже было решено.

Фиона подняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Поцелуй меня. Он рассмеялся:

– Ты не отличаешься застенчивостью.

– Мне нравится, когда ты меня целуешь, а ты еще ни разу не поцеловал меня, зная наверняка, что целуешь Фиону.

Тарр смутился:

– Разве я когда-нибудь целовал Элис? Фиона рассмеялась:

– Ну уж она бы по доброй воле не стала тебя целовать.

– Почему? – спросил он, почувствовав себя уязвленным.

Фиона подвинулась ближе к нему и прошептала у самых его губ:

– Ты ей не нравишься. – Ее губы легонько скользнули по его губам. – А мне нравится вкус твоих поцелуев.

Он приподнял ее лицо за подбородок.

– Уж раз мы разделили этот поцелуй, Фиона, ты моя навеки.

– Обещаю, – прошептала она, и ее теплое дыхание коснулось его губ. .

– Черт возьми, женщина, ты искушаешь меня!

Она рассмеялась, облизала губы медленным круговым движением языка, потом потянулась к нему и точно таким же волнующим, чувственным движением провела языком по его губам.

Его зубы захватили ее язык, Тарр игриво прикусил его, и скоро они забылись в долгом медлительном поцелуе, который, казалось, будет длиться вечно. Наконец Тарр неохотно прервал его.

– Еще один такой поцелуй, и наша первая близость произойдет здесь, на холодной и жесткой земле.

Ее зеленые глаза туманила страсть.

– Соблазнительная мысль.

– Слишком соблазнительная. Так что давай спать, пока мы оба не попали в беду.

Она вздохнула, как обиженное дитя.

– Спать, – твердо повторил Тарр.

– Ты будешь принадлежать мне, – сказала Фиона, зевая, и закрыла глаза.

Он улыбнулся и крепче обнял ее.

– А ты – мне, Фиона.

Глава 17

Люди Тарра в молчаливом напряжении застыли в ожидании. Они сидели на лошадях на берегу ручья, отделявшего земли клана Хеллевиков от земель Рейнора, и прислушивались к окружающим звукам.

Фиона не сводила внимательного взгляда с другого берега ручья, хорошо видного сквозь редкую листву осени. Она ждала возвращения Тарра.

Когда они подъехали к этому ручью, с его противоположной стороны Тарра внезапно окликнули.

Фиона хотела поехать вместе с ним. У нее возникло ощущение, что с ее сестрой что-то случилось. Иначе почему бы его позвали? Но Тарр настоял на том, чтобы она оставалась на месте и ни в коем случае за ним не следовала.

Прежде чем уехать, он приставил к ней двух воинов. Тарр обещал скоро вернуться, но его отсутствие оказалось долгим, слишком долгим. Что-то было неладно. Фиона это чувствовала.

– Его нет слишком долго, – сказала Фиона, глядя на Джона, более крупного мужчину из двух охранявших ее людей.

– Он велел нам ждать его возвращения, и мы будем ждать.

Фиона понимала, что не стоит расточать время на споры с ним. Он будет делать то, что привык, и следовать указаниям своего вождя.

Но с каждой уходящей минутой ее беспокойство росло, она не могла отделаться от мысли, что случилось что-то ужасное.

Похоже, что Тарр оставил Джона вместо себя, потому что, стоило кому-то из воинов сделать лишнее движение, одного взгляда великана было достаточно, чтобы заставить человека остановиться.

– Мы не можем продолжать ждать и ничего не предпринимать, – требовательно сказала Фиона. – Что-то случилось. Тарр уже должен был вернуться.

Она удивилась тому, что Джон с ней согласился.

– Да, ты права. – Он посмотрел на человека рядом с ней. – Патрик, скажи людям, чтобы они приготовились. Мы перейдем на ту сторону ручья.

Мужчины были готовы выступить, проявляя нетерпение, как и их лошади. Люди ожидали только знака, который должен был подать Джон взмахом руки, когда из леса появился Джеймс, один из воинов, сопровождавших Тарра, и махнул им, предлагая переправиться через ручей.

Джон не стал мешкать. Он дал своим людям сигнал переправляться. Фиона так же, как и он, знала, что этот воин скорее умер бы, чем предал их или заманил в западню. Для шотландца это было вопросом чести.

Джеймс приблизился к Джону и остановил свою лошадь между лошадьми Джона и Фионы.

– Люди Рейнора захватили Тарра. – Он повернулся и посмотрел на Фиону. – Тебе велено передать, чтобы ты одна отправлялась в замок Рейнора, если хочешь увидеть свою сестру и Тарра живыми.

– Фиона никуда не пойдет, – твердо возразил Джон. Фиона бросила на него яростный, обжигающий взгляд:

– Не тебе решать.

– Мне даны указания защищать тебя. Я не смогу этого сделать, если ты отправишься в логово врага. Рейнор приготовил ловушку, и я не настолько глуп, чтобы отправить тебя прямо туда.

– Если бы Рейнор хотел убить Тарра, тот уже был бы мертв. Очевидно, что он чего-то добивается от нас, и я хочу узнать от него, чего именно. Я хочу убедиться, что Тарр и моя сестра целы и невредимы.

Джон пробормотал сквозь зубы ругательство и нерешительно потрогал свои густые усы.

– Ты хочешь сказать, что наш выбор невелик?

– Ты правильно понял.

– Но чего я не понимаю, – продолжал упираться Джон, – так это как я смогу защитить тебя.

– Тебе это и не требуется. Я сама смогу себя защитить. – Фиона соскользнула с седла. – Мне нужно оружие и что-то, чем я могла бы закрепить его на своем теле. Рейнор ожидает, что я буду вооружена, но я не хочу, чтобы он сразу обнаружил это оружие.

Джон приказал своим людям спешиться, и они с Джеймсом принялись снаряжать Фиону.

– Сколько времени ты отводишь мне до того, как я нанесу удар? – спросил Джон, привязывая нож к внутренней стороне ее локтевого сгиба. Второй нож Джеймс привязывал к ее щиколотке..

– Не более часа. Этого времени мне будет достаточно, чтобы убедить Рейнора отпустить пленников.

Джон и Джеймс прервали свое занятие и уставились на нее.

Фиона ответила им таким же пристальным взглядом.

– Рейнор похитил мою сестру, а потом у него хватило наглости взять в плен и Тарра. И ты полагаешь, что я стану вести переговоры с таким болваном?

– Но ты ведь сказала «убедить», – напомнил Джон. Фиона вытащила нож из ножен, притороченных к ее руке.

– Острое лезвие действует весьма убедительно. Джон покачал головой:

– Я усомнился бы в твоих словах, если бы не видел тебя в деле.

Фиона вложила нож в ножны.

– Отлично. Тогда у тебя нет причин для беспокойства. А теперь мы отправляемся в замок Рейнора.

– Люди Рейнора должны видеть, что на нашей стороне большая сила, и они это увидят, – пообещал Джон, едущий бок о бок с Фионой.

– Пошли одного из своих людей к Керку, чтобы он знал, что нам может потребоваться помощь, но он ничего не должен предпринимать, пока не получит известий от нас.

Джон последовал ее указаниям и не подумав возражать, и Фионе было приятно, что он поверил в правильность ее действий и согласился с ней.

Через пару часов они добрались до замка, и Фиона поняла, что будет нетрудно его взять даже теми небольшими силами, которые имелись в их распоряжении. Замок, построенный в основном из дерева, а не из камня, не был укреплен внешней стеной. Правда, создавалось впечатление, что здесь готовятся строить что-то более основательное. Вокруг замка громоздились груды камня и поваленных деревьев.

– Обрати внимание на часовых надеревьях и на то, что здесь и женщины вооружены, как мужчины, – сказала Фиона Джону, когда они подъехали к замку.

Джон кивнул:

– В конце концов метлы и грабли тоже могут послужить оружием.

– Люди готовы защищать свой дом в случае необходимости. Об этом надо помнить.

Кавалькада остановилась на краю деревни, откуда Фионе предстояло продолжить путь одной.

– Час, не больше, – напомнил ей Джон.

Фиона кивнула и поспешила вперед. Двое воинов остановили ее кобылу у самых ступеней замка, ведущих в его главную башню. Один из них взял под уздцы ее лошадь, а другой велел следовать за ним.

Фиона была настороже и замечала все. Она могла бы сказать, что в этой деревеньке многое было выстроено недавно и люди бережно относились к своим домам и земле. Скота, пасшегося в поле, было много, а поле простиралось далеко за пределы замка. Одежда на людях казалась новой, недавно сшитой, и Фиона гадала, уж не разбогател ли недавно Рейнор.

Перед входом в большой зал располагалась маленькая пустая прихожая, и Фиона испытала мгновенное облегчение, увидев Элис, стоящую рядом с Рейнором и занятую разговором с ним. Однако ей было тяжело увидеть Тарра, привязанного к стулу возле огромного камина.

Его мрачный и яростный взгляд без слов сказал ей, что он готов убить всякого даже голыми руками.

Похоже, ее появление рассердило его, и Фиона подумала, что Тарр, вероятно, не одобряет ее появления в логове врага. Однако он не знал, что скоро ему предстояло изменить свое мнение.

Слуги не суетились, хотя на столе, расположенном на возвышении, было обилие еды, как и на столах у стен зала.

– Добро пожаловать в мой дом, – с улыбкой сказал Рейнор.

Фиона подошла к нему, довольная тем, что в зале не было посторонних. Воин, приведший ее сюда, сразу же удалился. И Фиона вместо того, чтобы опереться на предложенную Рейнором руку, выхватила из рукава нож и мгновенно приставила его к горлу хозяина замка.

– Освободи Тарра, Элис, – распорядилась Фиона.

– Тарр не узник, как и я, – сказала Элис, подходя к сестре.

– Тарр привязан к стулу, – возразила удивленная Фиона.

– Только потому, что отказывается прислушаться к доводам здравого смысла, – попытался объяснить ситуацию Рейнор, косясь на нож, находящийся в опасной близости от его горла.

Элис положила руку на плечо сестры:

– Отпусти Рейнора. Он не замышляет зла против нас.

Фиона не имела оснований сомневаться в словах сестры. Она убрала нож от горла Рейнора, хотя и продолжала крепко держать его в руке.

– Что здесь происходит?

Рейнор отступил от Фионы на несколько шагов, потирая шею.

– Я хочу, чтобы вы все оставались гостями в моем доме. – Он заметил смущение Фионы. – Я не мог должным образом пригласить вас в свой дом, пока меня держали в заточении в доме твоего будущего мужа. И я сомневался, что Тарр примет мое приглашение, когда бежал. Поэтому у меня не было иного выхода, кроме как захватить с собой Элис. Ведь это было гарантией того, что вы последуете за ней.

– Я слушаю, – сказала Фиона, – но стану слушать еще внимательнее, если будет освобожден Тарр.

Рейнор подошел к Тарру, все еще привязанному к стулу.

– Ты дашь мне слово, что будешь вести себя разумно выслушаешь все, что я собираюсь сказать?

– Где мои люди? – обратился Тарр к Фионе.

– Ждут на краю деревни. Если в течение часа они ничего не узнают обо мне, то совершат нападение на замок.

– Я приглашаю твоих людей присоединиться к нам и пировать за накрытыми столами, – предложил Рейнор.

Тарр посмотрел на Фиону, и она угадала его мысли. Он беспокоился о ее безопасности. Но Фиона была уверена в своей способности защитить себя и свою сестру. Она едва заметно кивнула, давая ему понять, что считает предложение Рейнора безопасным.

– Я выслушаю все, – мрачно-проворчал Тарр. Рейнор развязал веревки и освободил его. Потирая затекшие запястья, Тарр подошел к Фионе:

– Ты отлично со всем справилась.

– А ты сомневался? – усмехнулась она и ткнула его в бок локтем.

Он обнял ее за талию и прижал к себе.

– Нисколько не сомневался.

Тарр сказал это с таким жаром, что Фиона уступила искушению прижаться щекой к его щеке и только потом неохотно выскользнула из-под его руки и повернулась к сестре.

Они обнялись.

– Я знала, что ты найдешь меня, – сказала Элис и улыбнулась такой широкой улыбкой, что никто не усомнился в том, что она очень рада видеть сестру.

Фиона бросила на Рейнора уничтожающий взгляд:

– Ты обязан нам все объяснить.

Он широко развел руки, приглашая гостей к столу.

– Охотно, но предлагаю всем сесть и насладиться трапезой.

– Пожалуй, моим людям не помешает подкрепиться, – согласился Тарр.

Фиона поняла, что он хочет, чтобы его люди были здесь и в случае необходимости можно было бы прибегнуть к их помощи, но и Рейнор не возражал против их присутствия здесь, а это означало, что у него не было намерения причинять кому-либо зло.

– Прежде всего мне хотелось бы знать, почему мы здесь, – сказала Фиона, решив, что прождала объяснения уже достаточно долго. .

Тарр промолчал.

Рейнор улыбнулся, будто его все это очень порадовало.

– Я хочу, чтобы вы познакомились с моими родителями, которые держат путь сюда и прибудут через несколько дней.

– При чем тут твои родители? – спросила Фиона, совершенно сбитая с толку.

– Позвольте мне все объяснить! – с жаром воскликнул Рейнор.

– Это прекрасная мысль, – согласилась Фиона, – потому что я устала от игры в кошки-мышки, в которую ты, похоже, играешь.

– Во всем этом есть смысл, – сказал Рейнор и поспешил продолжить свой рассказ: – Как только я увидел Элис, я сразу все понял, а уж когда появилась ты... – Он покачал головой и рассмеялся. – Ты оказалась именно такой, какой я тебя представлял. Вот почему мне было легко отличить вас одну от другой.

– Легко? – спросил Тарр таким тоном, будто счел своего собеседника безумным. – Да они во всем похожи как две капли воды.

– Они отличаются друг от друга, как день от ночи, – настаивал Рейнор, – особенно если знаешь, на что следует обращать внимание.

Тарр указал на голову Рейнора:

– Эта рана головы нанесла тебе серьезный ущерб.

Рейнор потрогал место ранения, где теперь оставался только шрам.

– Она чудесным образом зажила благодаря необыкновенному искусству Элис.

– А что ты имел в виду, когда сказал, что представлял меня такой, какая я есть? – поинтересовалась Фиона.

– Я имел в виду твою внешность, твою силу и твое упорство, – улыбнулся Рейнор. – Ты так похожа на нее.

Элис и Фиона переглянулись.

– На кого? – спросила Элис с опаской. Рейнор подошел к близнецам вплотную.

– Ты помнишь ту ночь, когда я, потеряв терпение, так захотел снова видеть, что силой разлепил веки и открыл глаза?

– И вскрикнул от боли, – припомнила Элис.

– Не только боль вызвала мою реакцию. Меня потрясло твое лицо. – Он положил руку ей на плечо. – У меня не было намерения тебя оскорбить. Ты красива, как я и предполагал.

– Начни-ка сначала, – посоветовала Фиона. – Может, ты наконец объяснишь все так, чтобы мы поняли, о чем ты говоришь?

Рейнор взял за руки обеих девушек.

– Я так долго ждал этой минуты, мечтал о том дне, когда наконец смогу соединиться со своими сестрами-близнецами.

Глава 18

– Ты наш брат? – спросила Фиона и посмотрела на Элис.

Элис потянулась к сестре, и та взяла ее за руку.

– Знаю, какое это потрясение для вас обеих, но поверьте, что и для меня тоже было огромным потрясением найти вас, – взволнованно проговорил Рейнор. – Предлагаю вам сесть за стол на возвышении и попытаться осознать эту неожиданную новость. – Он повернулся к Тарру: – Пусть твои люди знают, что все в порядке. Пригласи их попировать за моим столом.

– Половина моих людей присоединится ко мне, а другая разобьет лагерь.

– Тогда я позабочусь о том, чтобы им прислали еду. Рейнор стремительно вышел, сказав, что скоро вернется. Тарр подошел к Фионе:

– Ничего не обсуждайте до моего возвращения.

– Ты сомневаешься в его словах? – спросила Фиона шепотом.

– А разве есть основания считать, что он говорит правду?

– Да, есть.

– Тогда я хотел бы услышать все с разумным обоснованием.

И Тарр поспешил выйти из комнаты. Элис подвинулась еще ближе к сестре, и они поднялись на возвышение, собираясь занять места за столом.

– Но ведь мама предупреждала нас о том, чтобы мы не доверяли никому, – шепотом напомнила Элис, усаживаясь рядом с Фионой.

– Мы под защитой Тарра, и мне любопытно узнать все. А тебе разве нет?

– Конечно, любопытно. Не могу поверить, что мы нашли родителей и брата! Это похоже на сон.

– Но для меня все началось скорее с кошмара, когда я узнала, что тебя похитили, – раздраженно сказала Фиона. – Если Рейнор – наш брат, он мог бы сообщить нам об этом более приятным способом.

– Тем более что мое отсутствие вынудило тебя открыться Тарру и сказать, кто ты, – посетовала Элис.

– То, что тебя похитили, не оставило мне выбора.

– Возможно, все к лучшему, – предположила Элис. – Я читаю в твоих глазах то, что ты чувствуешь к Тарру.

Фиона тяжело вздохнула и оперлась спиной на спинку стула.

– Это так заметно?

– Для меня – да, потому что я хорошо тебя знаю.

– Похоже, я влюбилась в упрямца. К тому же я поняла, что любовь – это сплошная мука. Вот сейчас он самый замечательный человек на свете, а через минуту вызывает у меня бешеный гнев.

Элис усмехнулась:

– Тогда скажи – можешь ты жить без него?

– Конечно, могу, – огрызнулась Фиона. – Но вопрос в другом – хочу ли? – Она вздохнула еще тяжелее. – Нет, не хочу. О, как жалобно это звучит.

– А я думаю, что это замечательно, – возразила Элис с улыбкой. – И очень рада за тебя. Это ведь то, чего ты хотела.

– Я хотела быть любимой, но любит ли Тарр меня? – Фиона подалась вперед. – Может быть, ему просто нужна племенная кобыла?

– Думаю, ты приросла к нему.

– Как фурункул или мозоль. Сестры рассмеялись.

– Нет, подумай, как все это замечательно, Фиона. Ты влюбляешься, и я уверена, что и Тарр влюбился в тебя, хотя возможно, что он упрям не меньше твоего и отказывается это признать. И... – Улыбка Элис стала шире. – И в это же самое время мы находим своих настоящих родителей.

– Так ты и вправду думаешь, что Тарр меня любит?

– Как же может быть иначе? Ты ведь завоевала его.

– Это верно, – с гордостью согласилась Фиона. – Иногда он не знает, как ему со мной быть.

– И это подогревает его интерес к тебе.

Внезапно Фиона нахмурилась:

– Я все болтаю о себе и Тарре как дура, а должна бы думать о том, что скоро мы увидим наших родителей.

– Любовь заставляет забыть обо всем остальном. И тут уж ничего не поделаешь.

– Но мне следовало бы больше думать о наших родителях, чем о любви Тарра.

– Почему? – мягко спросила Элис. – Сейчас на первом месте для тебя Тарр, как и должно быть. А вопрос о наших родителях будет выясняться в его присутствии. Он будет рядом с тобой.

– И с тобой тоже, – настойчиво повторила Фиона. – У него было намерение спасти тебя вне зависимости от того, угрожала я ему или нет.

– Я никогда и не сомневалась в Тарре, была уверена, что он спасет меня.

Фиона с изумлением уставилась на нее.

– Тарр – вождь, человек чести. Многие считают его охотником за землями и властью, но на самом деле разве не эта жажда новых владений помогает ему охранять и обеспечивать свой клан необходимым? Я была похищена из его дома, и он не мог допустить, чтобы меня похитили и похититель остался безнаказанным.

Фиона покачала головой:

– Я была так разгневана и испугана, когда узнала о твоем исчезновении, что и не подумала о его возможной реакции. Я думала только о своих чувствах.

– Ну, этим ты меня не удивила, потому что и я очень испугалась, что больше никогда не увижу тебя. Но интересно, что будет теперь? Окажутся ли наши настоящие родители такими же любящими, какими были приемные? Потребуют ли они, чтобы мы вернулись к ним? Будет ли нам предоставлено право выбора? Мы должны быть готовы к переменам.

– Вероятно, к большим, чем нам сейчас кажется, – сказала Элис и кивком указала на Тарра, шагающего через зал с мечом на боку и ножом в ножнах, заткнутым за пояс. Он выглядел сейчас так, словно собирался вступить в бой. За ним следовали двадцать его воинов.

Фиона улыбнулась, и в улыбке ее была гордость.

– Он защитит тебя от любой напасти, – шепотом сказала Элис.

– А я его.

Вернулся Рейнор, позаботившийся о людях Тарра, разбивших лагерь.

– Пора нам поговорить, – сказал Рейнор, приглашая Тарра сесть за столом на возвышении и жестом предлагая его людям насладиться пиршеством за столами у стен. Тарр занял место рядом с Фионой.

Рейнор сел возле Элис.

– Сейчас ты уже можешь их различить, верно?

– Сейчас мне кажется, что их легко отличить друг от друга, – признался Тарр. – Не понимаю, как прежде я не видел столь заметных различий. А как это удалось тебе?

– У них немного разный тембр голоса, а мне к тому же легко было узнать в Элис своего отца Огдена, а в Фионе свою мать Анну. Да ты и сам поймешь, что я имею в виду. Через несколько дней мои родители прибудут сюда, а до тех пор я прошу вас быть моими гостями.

Тарр переводил взгляде одной сестры на другую.

– Значит, таково ваше решение. Я готов ему подчиниться.

– Мы благодарим тебя за понимание, – сказала Элис. Фиона взяла его руку и сжала ее.

– Спасибо за то, что уделил нам свое время.

Тарр ответил ей таким же пожатием и удержал ее руку в своей с нежной настойчивостью. Это было знаком для Фионы, что он не собирается отпускать ее.

Она усмехнулась и прикрыла его руку другой своей рукой, давая ему понять, что и она этого хочет. Потом повернулась к Рейнору и спросила:

– Расскажи о нашей семье и о том, как случилось, что она разделилась.

– Наш отец Огден – вождь викингов, а мать Анна – дочь предводителя клана Блэкшо, отошедшего в лучший мир и оставившего право вождя клана мне, своему единственному внуку. Мне исполнилось восемь, когда родились вы, и я очень гордился своим положением старшего брата. Когда вы спали, я охранял вас, держа руку на своем верном деревянном мече.

Близнецы улыбнулись.

– Намечался большой праздник по случаю вашего дня рождения, и все были заняты подготовкой к пиру. Обычно мать не спускала с вас глаз, особенно с Фионы, потому что та всегда требовала особого внимания.

Тарр усмехнулся, а Фиона толкнула его локтем под ребра.

Рейнор нахмурился:

– Оставалось два дня до праздника. Царила суматоха, люди приходили и уходили, и в этой неразберихе вы исчезли. Похитить вас оказалось очень легко – рабыня по имени Шона, помогавшая во время родов, просто вышла, держа вас на руках. Никому не пришло в голову остановить ее. Все решили, что она занимается вами, пока мать занята. Только когда мама пришла покормить вас, открылось, что вас похитили. Бросились на поиски, но все было тщетно. Видимо, Шона действовала не одна, ас сообщниками, потому что для человека, двигающегося пешком, она исчезла слишком быстро. Несколькими днями позже стало известно, что Шона каким-то образом добралась до побережья Шотландии. Отец делал все возможное, чтобы найти вас. Ни он, ни мать никогда не прекращали поиски. Как только становилось известно, что где-то есть девочки-близнецы, отец бросался туда. Когда земли Блэкшо стали моими, я нацелил и своих людей на поиски близнецов. Однажды я получил известие о том, что Тарр из клана Хеллевиков собирается жениться на одной из сестер-близнецов из клана Макэлдеров.

– Значит, у тебя и в мыслях не было нападать на мой замок? – сказал Тарр. – Тогда почему же ты напал на нас на дороге?

– Твой дозорный увидел наше приближение и предположил худшее. Он бросился на нас с мечом и сообщил вам о нападении. У меня не было ни времени, ни возможности объяснить цель своего прихода.

– Но почему рабыня нас похитила? – спросила Фиона.

– Для нас это так и осталось загадкой, – ответил Рейнор.

– И вы так и не узнали, кто ей помогал? – спросила Элис.

Рейнор покачал головой:

– Мы ничего не смогли узнать.

– Но как могла рабыня свободно разгуливать повсюду с младенцами? – удивился Тарр.

– Шона, рабыня, жила в семье моего отца с юности. Она была уже немолодой женщиной и казалась весьма довольной. Никто не думал, что она способна предать нас. Мой отец и сейчас отказывается в это верить. Он считает, что Шоне могло показаться, будто близнецам что-то грозит.

– Но если Шона собиралась защищать нас, разре не должна она была разлучить нас в целях безопасности? – спросила Элис.

– Шона часто вспоминала слова пророчицы, утверждавшей, что близнецов ни в коем случае нельзя разлучать. Возможно, это и было причиной, почему она оставила вас вместе.

Элис посмотрела на Фиону:

– Мама не раз говорила нам, чтобы мы всегда оставались вместе.

Фиона утвердительно кивнула:

– На этот счет она была тверда, как алмаз.

– Расскажите о своих родителях, – попросил Тарр. Элис заговорила с нежной улыбкой, осветившей ее прелестное лицо:

– Они были добрыми людьми. Мне все еще трудно поверить, что они не были нашими настоящими родителями.

– Я рад, что вы попали к таким славным людям, способным позаботиться о вас, – сказал Рейнор. – Это хотя бы немного притупляет боль, вызванную столь долгой разлукой с вами.

Элис потянулась к Рейнору и взяла брата за руку.

– Я могу себе представить боль, которую испытали наши настоящие родители и ты, наш брат, но для нас с Фионой все было иначе.

– Мы знали только наших приемных родителей и чувствовали их любовь, – сказала Фиона. – Лишь на своем смертном одре наша мать сказала нам правду. Она поведала нам о том, что мы не ее дети и не дети ее мужа. Силы ее были подорваны болезнью, тело изнемогало от боли. Поэтому она была не в силах говорить пространно. Она только сказала нам, что, если кому-нибудь станет известна правда, мы окажемся в опасности. И снова предупредила нас, чтобы мы всегда оставались неразлучными.

– Должно быть, рабыня рассказала ей о пророчестве, – предположил Тарр. – перед лицом смерти она продолжала защищать вас.

Фиона непонимающе посмотрела на него:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Она тщательно отобрала те факты, которые должна была сообщить вам, понимая, что у нее совсем мало времени. Оставив вас в неведении относительно вашего положения, она подумала о том, чтобы обезопасить вас. Она сказала вам достаточно, чтобы предостеречь вас.

– И о чем вы подумали, когда услышали эту новость? – спросил Рейнор.

– Это нас напугало, – призналась Фиона, вспоминая, как съежилась Элис в ее объятиях и как она плакала. Сама Фиона не должна была лить слезы: она понимала в ту минуту, что ей всю жизнь предстоит защищать их обеих.

– Но в то же время подвигло Фиону на активные действия, – сказала Элис с гордостью. – Она сумела послать весточку нашему дяде Тэвишу, брату нашей матери.

– Мы обсудили с сестрой то, что наша мать сообщила нам, – объяснила Фиона, – и договорились хранить нашу тайну. Было странно и непривычно думать, что двое людей, которых мы так нежно любили, оказались не нашими настоящими родителями.

– И мы гадали, кто же наши мать с отцом и думают ли они о нас, – добавила Элис.

Рейнор поспешил вмешаться в разговор:

– Теперь вы знаете правду. Ваши родители все эти годы любили вас всем сердцем.

– Хорошо, что наш дядя Тэвиш пожелал нас принять, – сказала Фиона. – Конечно, он верил, что мы его родные племянницы. Он от всего сердца приветствовал нас и принял в свой клан, объявив всем, что мы дочери его сестры, а значит, Макэлдеры. Мы знали, что не можем открыть ему свою тайну, потому что тогда мы могли бы потерять свой единственный дом.

Эти первые несколько ночей в клане Макэлдеров подстегнули решимость Фионы стать независимой. Каждую ночь Элис рыдала в объятиях сестры, потому что боялась, что их дядя узнает правду и выкинет их из клана. И каждую ночь Фиона все больше укреплялась в намерении защищать сестру. С первых же дней пребывания в клане Макэлдеров она настояла на том, чтобы дядя научил ее всему, что знает сам, и каждый день что-то прибавляла к своим знаниям и оттачивала свое искусство обращения с оружием. Дядя шел ей навстречу и ничуть не подавлял волю своенравной девочки.

– Теперь вы наконец обрели дом, – сказал Рейнор. – Я не допущу, чтобы вы потерялись снова.

– Фиона моя, – объявил Тарр. – А Элис может остаться со своей семьей.

Рейнор не был согласен с таким решением.

– Какие бы договоренности у тебя ни были с кланом Макэлдеров насчет брака с Фионой, теперь они утратили законную силу. Она свободна в своем выборе. Как и Элис.

– Не стану с тобой спорить, – ответил Тарр, будто вопрос был решен.

– Конечно, не станешь. С тобой будет иметь дело мой отец, – усмехнулся Рейнор. – Ему решать, за кого выйдет замуж его дочь.

– Мою судьбу не решит никто, кроме меня самой, – заявила Фиона, и ее ярко-зеленые глаза сверкнули, бросая вызов каждому, кто был не согласен с ней.

– Да, ты удивительно похожа на мать, – рассмеялся Рейнор.

Тарр встал, отодвинув ногой стул.

– Фиона, я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Рейнор медленно поднялся с места и сделал несколько шагов в его сторону.

Фиона бросилась между ними, разведя руки и отталкивая их друг от друга.

– Решать мне.

Элис кашлянула достаточно громко, чтобы привлечь их внимание.

– По-моему, остался еще вопрос, на который мы не получили ответа.

Все трое с изумлением уставились на нее.

– Если нам с Фионой грозила какая-то опасность и мать предупредила нас о необходимости скрывать то, что мы узнали от нее, то теперь, когда мы знаем, кто мы, не значит ли это, что мы снова оказались в опасности?

Глава 19

Рейнор и Тарр попытались оспорить это. В конце концов, прошло столько лет, и, разумеется, опасность для близнецов миновала. Но все же было решено проявлять особую осторожность, и Тарр с Рейнором решили, что будут неусыпно следить за девушками.

Фиона в обществе Тарра направилась к лагерю воинов клана Хеллевиков.

Наступила ночь, и внезапно подул холодный ветер.

Фиона поплотнее закуталась в свою зеленую шерстяную шаль и украдкой бросила взгляд на Тарра. Похоже, он был в смущении, и она понимала почему. Его план жениться на ней рухнул.

– Погода будет меняться, – сказала она, пытаясь завязать беседу.

Тарр кивнул, но не произнес ни слова.

Фиона снова покосилась на своего спутника.

Да, он был настоящим мужчиной, и она вовсе не была уверена, что готова отказаться от него. Он подходил для роли мужа, хотя она и не одобряла его упрямства. Он был справедливым и добрым, был глубоко привязан к людям своего клана й старался изо всех сил обеспечить их благополучие и безопасность, а это означало, что о жене и детях он будет печься не меньше.

Были еще и его поцелуи.

Фиона улыбнулась, вспомнив о них. Ей было приятно, когда Тарр целовал ее. Казалось, она внезапно выныривала из окружавшего ее кокона и впервые начинала видеть и слышать весь мир. И мир этот оказывался сверкающим, полным чудесных ощущений и восхитительных мыслей. Она скучала по Тарру, когда его не оказывалось рядом. Ей мучительно хотелось, чтобы он дотронулся до нее. Ей не хватало их частых прогулок, во время которых они могли подолгу разговаривать. Фиона начала осознавать, что вместе им хорошо, а это было основой для счастливого брака.

Уверенность. Вот что ей требовалось.

Она должна быть уверена. Ей не хотелось жалеть потом о принятом решении.

Оставалось мало времени до прибытия ее родителей, и Фиона решила приступить к разговору немедленно.

– Тебя беспокоит то, что твои планы относительно брака рухнули?

Тарр остановился и посмотрел на нее; в его лице была решимость.

– Но ведь ничего не изменилось. Ее глаза округлились от изумления.

– Ты думаешь, не изменилось?

– Я это знаю.

– Почему же?

– Я верю, что ты проявишь уважение к договоренности, заключенной твоим кузеном, потому что ты женщина, привыкшая держать слово. Пусть Макэлдеры и не родня тебе, но они о тебе заботились, когда в этом была нужда, и не думаю, что ты унизишь их отказом.

– Я не давала согласия на этот брак.

– Да, ты так говорила, но ты все же знала, что, когда закончится ваша игра, ты поступишь так, как было решено. А теперь ты нашла своих настоящих родителей, у Элис будет дом, и таким образом все проблемы будут разрешены.

Несколько минут Фиона стояла молча, потому что, дай она себе волю, могла бы ударить этого болвана. Наконец она сказала:

– Ты идиот.

Повернулась и направилась обратно к замку, но тотчас же сильная рука схватила и удержала ее.

Ее пронзительный взгляд приказывал ему отпустить ее, но это не подействовало. Тарр рывком притянул ее к себе.

– В таком случае ты выйдешь замуж за идиота. Фиона прищурилась:

– Посмотрим.

– Не думай, что сможешь играть против меня и выиграть! – предупредил он.

– Я не думаю, – бросила она ему в лицо. – Я знаю! И если бы ты не был таким идиотом, то и сам понимал бы это.

Фиона резко вырвала руку и направилась к замку.

На этот раз Тарр не остановил ее. Он смотрел ей вслед. Ее шаги были твердыми и решительными. Она была разгневана, но и он тоже.

Да, теперь он знал о ее происхождении, но открытие, заключавшееся в том, что она не принадлежала к клану Макэлдеров, лишало договоренность о браке законной силы. Только Тарр не хотел этого признавать.

Он собирался жениться на Фионе. Она принадлежит ему, по крайней мере он хотел думать, что принадлежит. А может, ему было необходимо верить, что она ему принадлежит? Он повернулся и вместо того, чтобы занять свое место в лагере, отправился на окраину деревушки, в темноту, и шел до тех пор, пока не споткнулся и не плюхнулся на ближайший камень, чтобы отдохнуть на нем.

Тарр никогда не ставил знака равенства между любовью и браком. Брак был долгом, он понял это, наблюдая за отношениями отца и матери. Он не припоминал, чтобы его родители обнимались и целовались. Каждый из них жил своей жизнью, и поговаривали, что его мать не спала в постели отца с тех пор, как зачала его, Тарра.

Тарр вырос в убеждении, что любовь не обязательна для брака. Он считал любовь преходящим, кратковременным чувством. Вот она появляется, а в следующий миг ее уже нет. Он считал ее слишком эфемерной, чтобы удержаться надолго, и слишком сложной, чтобы изучать ее.

Тарр покачал головой. Почему он в последнее время столько думает о любви?

Однажды мать сказала ему, что любовь чувствуют сердцем. Она может приносить радость, а может и боль, и все же в любом случае человек никогда бы не пожелал, чтобы она ушла.

Что бы он почувствовал, если бы у него отобрали Фиону? Его омыла волна гнева, а когда гнев прошел, на смену ему пришло ужасное ощущение тоски.

Было ли это состояние вызвано мыслью о том, что он может потерять Фиону? И если так, не значит ли это, что он...

Тарр выругался и принялся колотить ногой по земле. Неужели он влюбился и даже не понял, что с ним происходит? «Ты идиот».

Возможно, Фиона была права – он идиот. Тарр встал и посмотрел на замок. Ему надо было подумать и прийти к какому-то заключению.

Он воздел руки к небу. Кого он пытается обмануть? Он влюбился, но был слишком упрям, чтобы признаться в этом даже себе, не говоря уж о Фионе. И почему она должна ему поверить теперь? Она сочтет его объяснение в любви уловкой, частью плана, призванного заставить ее выйти за него. Что ему теперь делать?

Упорствовать, как обычно, и требовать соблюдения условий договора с Лейтом Макэлдером? И рассказать о своей любви когда-нибудь потом? Или попытаться убедить Фиону теперь же? Ведь они созданы друг для друга – оба упрямые, неуступчивые, вспыльчивые, замечательные воины.

Тарр понятия не имел о том, что он предпримет. Он знал только одно: Фиона должна стать его женой.

Фиона вошла в замок, бормоча себе под нос ругательства. Сейчас ей было необходимо найти какой-нибудь уединенный уголок, где она могла бы побыть одна и подумать. Она нашла такое место в маленькой пустой комнате, в которой горел камин.

Остановившись у огня, Фиона протянула к нему озябшие руки. Мыслями она была с Тарром, хотя, казалось бы, сейчас ей было и еще о чем подумать. Но он был в ее мыслях днем и ночью.

Фиона понимала, что влюбилась в Тарра.

Почему?

Это был хороший вопрос. Конечно, она восхищалась многими его качествами, но многое в нем ей не нравилось, например, то, как он разговаривал с ней, требуя, чтобы она стала его женой.

Фиона обхватила себя руками за плечи.

Она была свободна решать, выходить ли ей за Тарра. Теперь это целиком зависело от нее.

Как ей поступить?

– Чего ты хочешь от меня, Фиона?

Фиона обернулась. В комнату вошел Тарр, и ей стало трудно дышать. Она постаралась скрыть свое состояние, свое волнение. Это могло быть только любовью. Чем еще можно объяснить странное ощущение, охватывавшее и поглощавшее ее, как только она видела его? Фиона все еще сердилась на Тарра, но как же она была рада, что он последовал за ней!

– Мы договорились попытаться понять друг друга...

– Как я могу понять тебя, если ты не говоришь мне о своих чувствах и не пытаешься разделить их со мной?

– А ты даже не стараешься понять, какие чувства я питаю к сестре, – упрекнула она его.

– Хочешь, чтобы я отказался от своего решения в угоду тебе?

– А это так трудно? – спросила она. – Если это устранит камень преткновения на пути к нашему браку, то почему нет?

– В качестве моей жены ты будешь обязана исполнять свой долг по отношению ко мне.

– Но это не имеет никакого отношения к моей сестре.

– Ты станешь проводить с ней слишком много времени, – возразил Тарр.

Глаза Фионы округлились и стали похожи на две полные луны.

– Так ты ревнуешь меня к сестре?

– Вовсе не ревную.

Она улыбнулась и ткнула его в грудь.

– Ревнуешь.

– Просто, если рядом будет Элис, ты станешь пренебрегать своими обязанностями.

– Элис всегда занята делом. Ты же сам это видел.

– Значит, ты хочешь сказать, что, если я соглашусь позволить Элис остаться с кланом Хеллевиков, ты выйдешь за меня?

– Нет.

Тарр резким движением воздел руки к потолку:

– Ты сама не знаешь, чего хочешь.

– Знаю, – сказала Фиона и уперла кулаки в бока. – Я хочу получить в мужья мужчину, который будет любить меня, позволит мне оставаться самой собой, не станет диктовать мне, что делать, и примет мою сестру. Я прошу не так уж и много.

– И что же ты дашь мужу взамен?

– Любовь, уважение и преданность.

С минуту Тарр не сводил с нее глаз, потом потянулся к ней, чтобы сжать в объятиях.

Фиона отступила и вытянула вперед руку, запрещая ему приблизиться.

– Твои прикосновения лишают меня возможности мыслить ясно.

Он улыбнулся и шагнул к ней.

– Нет, – заявила она твердо и отступила от него. – Было бы так легко заблудиться в твоих объятиях, но я не могу. Для меня важно, чтобы ты понял, что я чувствую.

– Суть вопроса в том, что я должен любить тебя, чтобы иметь право на тебе жениться.

– Я ищу истинную любовь, а не ту любовь, которую ты готов дать мне, если это подходит для твоих целей.

Тарр покачал головой:

– Это несерьезно. Ведь если я люблю тебя, то как могу доказать свою любовь?

– Это тебе решать.

Глава 20

Было раннее утро, когда Фиона без единого звука проскользнула через главную башню замка в большой зал. Как раз в это время слуги подбросили в камин порцию поленьев. Сухие поленья тотчас же загорелись, и скоро огонь уже пылал, распространяя жар по сырому залу.

Фиона уютно устроилась на скамье за столом, расположенным ближе остальных к огню. Она натянула на плечи свою зеленую шерстяную шаль и завязала на груди узлом, чтобы удержать тепло, потом закутала ноги подолом коричневой юбки, подоткнув ее с боков.

Слуга пообещал ей вернуться с горячим сидром и сообщил, что снаружи льет холодный дождь и что она поступит мудро, оставшись в тепле у камина.

Фиона знала немногих из тех, кто принадлежал к клану Рейнора, и эти люди ей нравились. Они казались гостеприимными и дружелюбными, хотя некоторые воины поглядывали на нее скептически. Она их не осуждала, потому что и сама бы поступала так же.

Фиона от души поблагодарила слугу, когда тот поставил перед ней кружку с дымящимся сидром и деревянную миску, в которой горкой были уложены куски свежего хлеба, будто только что вынутого из печи. Последним, что принес слуга, был горшочек меда.

Фиона потянулась было за хлебом, но передумала и предпочла горячий сидр.

Ее хаотичные мысли не давали ей спать, и она всю ночь ворочалась. Иногда она засыпала, но сон ее был беспокойным. Стараясь не потревожить сестру, Фиона встала и оделась, подумав, что пища, пожалуй, избавит ее от беспокойства.

Однако ее желудок решил иначе. В нем бурчало, словно он бунтовал, и Фиона в конце концов поняла, что не сможет съесть ни кусочка. Она не могла приписывать свое состояние только запутанным отношениям с Тарром. Как человек честный, Фиона была вынуждена признать, что ее волнует и предстоящая встреча с родителями.

Какой она будет? Как они отнесутся к Тарру и его требованиям? И будут ли у них собственные требования к ней?

– Одолевают тревожные мысли? Фиона подскочила и едва не упала. Ее спасло лишь то, что крепкая рука Тарра воспрепятствовала ее падению. Они так и стояли, глядя в глаза друг другу, и в этих взглядах был миллион невысказанных мыслей и вопросов. А потом их инстинкт победил и их губы слились в самозабвенном поцелуе, заставившем забыть обо всем на свете.

Это был простой и сладостный выход. Поцелуй был восхитительным и долгим, трепетным и мучительным, требовательным и жадным. Их поцелуй говорил о многом, и они с большой неохотой прервали его.

– Будешь со мной? – спросила Фиона и покачала головой, испугавшись, что он неправильно ее поймет. – Будешь со мной завтракать?

Тарр легонько коснулся губами ее щеки, потом потянулся к уху.

– Я бы охотно согласился на твое первое предложение, предоставив тебе выбор места и времени. А пока что...

Он отошел от нее, обогнул стол и сел напротив.

Неизвестно откуда появилась служанка, удивив их обоих тем, что поставила перед Тарром кружку с сидром, а на стол между ними – кувшин, от которого поднимался пар. Исчезла служанка так же стремительно, как появилась.

– Скажи мне, что тебя беспокоит, – попросил Тарр с заботливым видом, обильно намазывая мед на ломоть хлеба.

К удивлению Фионы, он передал этот хлеб ей. Она приняла его смущенно и неловко.

– Спасибо.

Видимо, его интересовало не только то, что она ест, но и то, о чем она думает.

Он ждал, намазывая хлеб медом для себя.

Похоже, этот человек и в самом деле дорожит ею, подумалось Фионе, но она тотчас же прогнала эту мысль. Возможно, ей хотелось так думать, а возможно, она увидела в нем что-то, чего прежде не замечала?

– Я думаю о своих родителях.

– О тех, с которыми тебе предстоит встретиться?

– И о тех, и о других, – грустно ответила девушка.

– Ты любила приемных родителей, которые тебя вырастили?

Она улыбнулась:

– О да, очень любила. Они были такими заботливыми и любящими. Они научили нас с Элис ценить родственные чувства и семью.

– Я тебе завидую.

Фиона удивленно посмотрела на него:

– Почему ты мне завидуешь? – Она заметила во взгляде Тарра нерешительность и напомнила ему вчерашний разговор. – Прошлой ночью ты попросил меня делиться с тобой своими мыслями и чувствами. Но и ты должен делать то же самое по отношению ко мне, если и в самом деле хочешь построить между нами мост взаимопонимания.

– Ты права. Нельзя ожидать, что ты будешь дарить мне свое доверие, если я не отвечу тебе тем же. – Выдержав паузу, Тарр заговорил: – Между моими отцом и матерью существовала дистанция, которую я считал нормой для супружеских отношений. Я привык видеть в браке союз, основанный на чувстве долга и не имеющий ничего общего с любовью.

Фиона покачала головой и отломила кусок хлеба, внезапно ощутив голод.

– Брак крепче, если заключен по любви. Тарр ответил не сразу.

– Я начинаю это ощущать.

Фиона сделала глоток сидра, потому что кусок хлеба застрял у нее в горле, и, возможно, причиной тому был ответ Тарра. Неужели это намек на то, что он пересмотрел свои взгляды на любовь?

Он продолжал:

– Я признаю, хоть и неохотно... Она улыбнулась.

– ...что любовь может быть мощным оружием. Фиона с аппетитом жевала хлеб, время от времени кивая с серьезным видом.

– Она укрепляется терпением, вниманием, добротой, но больше всего отсутствием эгоизма.

Фиона внимательно слушала каждое слово Тарра, глядя на него широко раскрытыми глазами, и пыталась понять, можно ли считать эти слова признанием в любви или нет. Понял ли он то, что их соединяет? Чувствовал ли, что их сердца бьются в одном ритме? Или он просто пытался убедить ее в том, что они могли бы пожениться?

– Я признаю, что я многого не знаю, но хочу узнать, – сказал Тарр и потянулся, чтобы взять ее за руку, липкую от меда. – Расскажи мне, что ты думаешь о родителях.

Он столь бескорыстно повернул разговор в другое русло, к вопросам, беспокоившим ее, что это тронуло сердце Фионы.

– Я не думаю о них как о родителях.

– Я бы чувствовал то же самое.

– Чувствовал бы?

– Конечно. Внезапно ты узнаешь, что тебя похитили у родителей, которые тебя любили, и что тебя вырастили люди, тоже любившие тебя. Как ты сможешь любить совсем незнакомых людей, даже если они и любят тебя?

– Я думала об этом всю ночь. Ждут ли они от меня любви, полагают ли, что я буду испытывать к ним то же, что и к людям, вырастившим меня? Но ведь они не виноваты, что нас с Элис похитили. Как же я могу осуждать их, ведь они, конечно, тоже страдали.

– Чтобы привыкнуть к ним, потребуется время, – сказал Тарр.

«А есть ли у нас время?» – подумала Фиона. Тарр отвел ей время на знакомство с родителями. Но потом ведь ей предстоит вернуться домой с ним.

Или нет?

Это произойдет, только если она станет его женой.

– Мне кажется, время теперь стало моим врагом.

– Твой враг – мой враг, и мы вместе будем сражаться с ним. – Тарр поднес к губам ее руку и слизнул мед с пальца. – Сладко. Я говорю с Фионой? – поддразнил он ее с нежной улыбкой.

– Ты попробовал, что теперь скажешь?

– Надо попробовать еще раз.

Его смех был еле слышным, когда он поднес к губам ее палец и медленно лизнул его, будто смакуя. Потом Тарр не спеша провел еще несколько раз языком по ее пальцу и сказал:

– В твоем вкусе есть некоторая терпкость.

– Правда? – спросила Фиона. Ее пальцу стало щекотно, и это ощущение щекотки начало медленно подниматься вверх по ее руке к шее.

Тарр наклонился к ней через стол:

– Если я решусь снова попробовать тебя на вкус, то мой язык станет исследовать не палец.

Фиона отдернула руку, будто его слова обожгли ее.

– Мы будем вместе, – сказал он и встал, прежде чем она успела ответить. – Ты только должна сказать, когда это произойдет.

Он нанес ей сокрушительный удар, даже не подняв руки. Она была слишком потрясена, чтобы двинуться с места, слишком потрясена, чтобы смотреть ему вслед, когда он уходил. Его слова продолжали жить в ее сознании самостоятельной жизнью, кружились вихрем и никак не хотели оседать и успокаиваться.

Тарр неожиданно изменил тактику и перестал сражаться с ней. Не он теперь был движущей силой в их союзе. Он предоставил ей это право. Так он считал.

Он был идиотом. Или идиоткой была она?

Уступит ли она ему в конце концов? Или это именно то, чего она сама хочет?

– Что с тобой? – спросила Элис, входя и занимая место, где только что сидел Тарр.

Фиона пожала плечами. Элис внимательно смотрела на сестру.

– Точно так же отреагировал Тарр, когда я спросила, как у него дела. По-моему, вы оба просто не хотите видеть правды.

– Какой правды?

– Той, что вы любите друг друга.

Фиона собралась было ответить, но только молча открыла рот.

– Это очевидно.

– Неужели?.

– Рейнор даже считает, что Тарр смотрит на тебя особым образом.

– И как же он на меня смотрит? – спросила Фиона с волнением.

– Как страдающий от любви щенок, – ответил ей Рейнор, подходя к их столу. – Если бы этот человек не был моим врагом, я бы пожалел его.

– Он не может быть твоим врагом, – сказала Фиона резко, – потому что в этом случае и я должна стать твоим врагом.

– Неужели ты предпочитаешь этого человека брату? – спросил Рейнор недоверчиво.

– Предпочитаю, – ответила неуступчивая Фиона.

– В таком случае это действительно любовь, – со смехом отозвался Рейнор.

Фиона подалась к столу.

– Если бы мы выросли вместе, представляю, как бы я отлупила тебя сейчас.

– Как тебе будет угодно. Господи, как же приятно сидеть и вот так болтать с сестрами!

– А мне странно, что у меня есть брат, – призналась Фиона.

– Могу это понять. Вам с Элис понадобится время, чтобы привыкнуть ко мне. Но пожалуйста, поймите, как долго я ждал этого и что я чувствую, соединившись с вами.

– Но ведь мы были всего лишь младенцами, когда исчезли, – заметила Элис.

– Верно, но я был вашим старшим братом и любил вас с самого вашего рождения. Моя любовь не истощилась за все эти годы, не рассеялась. Напротив, она возросла, как окрепло и решение найти вас и вернуть домой. Когда пришло известие о том, что Тарр привез в свой клан двух девиц-близнецов, я осмелился молить Бога о чуде. – Он удовлетворенно улыбнулся. – И Бог услышал меня.

– Значит, внимание к нам было привлечено благодаря Тарру, – уточнила Фиона.

– Да, я не слышал до этого ни слова о близнецах из клана Макэлдеров, – согласился Рейнор. – Когда-то я бывал в этом клане, но не видел там никаких близнецов.

– Наверное, нас тогда еще не было там, – сказала Элис.

– Я разминулся с вами всего на несколько месяцев, как я сейчас понимаю. – Печаль, прозвучавшая в его голосе, сменилась радостью. – Но теперь мы снова вместе, и нам надо наверстать упущенное время.

– Конечно, – сказала Элис, – но при этом нам следует учитывать и положение Фионы.

– Согласен, но с решением можно подождать до прибытия родителей.

Фиона нахмурилась:

– Я сама сделаю выбор.

– Я не сомневаюсь в том, что так и будет. Я только прошу тебя подождать до их приезда.

– Это никак не повлияет на мое решение, – настойчиво повторила Фиона.

– Знаешь, никогда ничего нельзя знать наперед, – задумчиво сказал Рейнор.

Глава 21

Тарр и Рейнор встали, когда Фиона вошла в большой зал, где их ожидал ужин. Ее только что умытое лицо сияло, ярко-рыжие волосы струились на плечи живым огнем, зеленая шаль была завязана узлом на талии и свисала по бедрам.

Лавируя между столами, представлявшими собой доски, положенные на козлы, Фиона пробралась к мужчинам и буквально упала на стул между ними.

– Где Элис? – спросил Тарр.

– Она скоро освободится после приема тяжелых родов, но сейчас уже и дитя, и мать чувствуют себя хорошо, – объяснила Фиона.

– Должно быть, она устала и проголодалась, – предположил Рейнор. – Я слышал, что роды продолжались всю ночь.

Фиона потянулась за куском сыра.

– Я позабочусь о том, чтобы она поела и отдохнула.

– А как ты сама? Ведь и ты помогала сестре, – сказал Тарр.

– Я ушла сразу после того, как Элис приняла младенца, поэтому успела передохнуть, так что чувствую себя хорошо, только зверски голодна.

Фиона взяла сочный кусок ягнятины и положила себе на тарелку.

– В клане ходят легенды об искусстве Элис. Мои люди надеются, что она останется жить здесь с нами, – сообщил Рейнор, – хотя я слышал, что болтают твои воины, Тарр. Они считают, что целительница принадлежит им.

Фиона взглянула на Тарра, улыбка пряталась в уголках ее рта. Похоже, Тарр не обратил внимания на явное удовольствие, которое доставлял ей этот разговор.

– Я слышал, с какой гордостью они говорили о ее таланте, – продолжал Рейнор, и в голосе его тоже прозвучала гордость. – Они рассказывают истории о том, как она излечила нескольких воинов и членов клана, и еще, конечно, о том, как она защищала меня, когда сам я не мог себя защитить.

– Мы на грани войны из-за Элис, особенно теперь, когда она спасла жизнь Элли и ее сына, так что...

– Где будет жить Элис, решать ей, – перебил Тарр, смутив Фиону своими словами.

Она смотрела на него, и эти слова отдавались у нее в ушах громоподобным эхом. Правильно.ли она его поняла? Неужели он устранил главное препятствие на пути их союза? Значит, он считал, что Элис могла бы остаться с кланом Хеллевиков, а тогда они не будут разлучены? Неужели их разговор накануне вечером заставил Тарра пересмотреть свои взгляды?

– Раз сестры не желают разлучаться, то Элис останется жить с кланом Хеллевиков, – подтвердил ее догадку Тарр.

Фиона больше не прислушивалась к разговору мужчин. Она раздумывала над тем, почему Тарр столь внезапно изменил точку зрения. Он позволяет Элис остаться. Неужели он делает это из любви к ней, Фионе? Значит, он и в самом деле хочет видеть ее счастливой? Или только новые обстоятельства вынудили его изменить свои намерения? Возможно, что это не имеет никакого отношения к его чувствам и он просто проявляет практицизм?

В желудке у нее возникла тяжесть, и Фиона мысленно прокляла издержки любви. Впрочем, виной мог стать и ее излишний аппетит.

Мужчины сменили тему разговора, и Фиона наконец смогла есть относительно спокойно, разумеется, меньше обычного, но все же достаточно, чтобы чувствовать себя удовлетворенной. Ужин приближался к концу, и Фиона начала собирать еду для сестры.

– Несколько женщин вызвались отнести ужин Элис, – сообщил ей Рейнор.

Фиона прекратила накладывать пищу на деревянное блюдо.

– Я знаю вкусы своей сестры. К тому же она ждет именно меня.

– Не стоит накладывать так много еды, – посоветовал Тарр. – Элис ест мало и не оценит твоих стараний, если ты станешь пытаться кормить ее насильно.

Фиона держала в руке кусок черного хлеба и смотрела на него. Второй раз за вечер он удивлял ее. Тарр явно проявил внимание к Элис, и Фиона снова спросила себя о его мотивах. Неужели он на самом деле заботился об Элис? Или всего лишь пытался ввести в заблуждение ее, Фиону, чтобы заставить поверить в то, что ему небезразлично благополучие ее сестры?

Черт возьми! Будь проклята эта любовная игра!

Фиона придержала язычок, опасаясь наброситься на Тарра за то, что он смутил ее. Вместо этого она позволила ему помочь ей завернуть миску в льняную салфетку, принесенную слугой, уложить ее и кувшин сидра в корзинку и, пожелав Рейнору доброй ночи, уйти с ней вместе в дом, где Элис дежурила у постели матери и новорожденного.

– Зима совсем близко, – сказал Тарр, снимая шерстяной плащ, в который был одет, и закутывая в него плечи Фионы, прикрытые одной шалью.

На одно только краткое мгновение его рука помедлила на ее плече, потом он отвел руку, но одного этого прикосновения было достаточно, чтобы воспламенить Фиону, и она мысленно прокляла свои чувства, потому что тело ее постоянно отвечало на любое прикосновение Тарра. Ее кровь тотчас же закипала, плоть ее начинала вибрировать, и она ощущала влагу между ног.

Она желала его.

Почему?

Глупый вопрос. Потому что она его любила.

Или это была не любовь, а всего лишь любопытство? Идиотка!

Она боролась с собой, но можно ли выиграть в такой битве?

– Тебя что-то беспокоит? – Тарр протянул руку и после небольшого сопротивления со стороны Фионы взял у нее корзинку.

Фиона пожала плечами. Она все больше и больше покорялась этому мужчине. Ей вовсе не требовалась помощь, чтобы нести корзинку. И все же казалось абсолютно естественным позволить ему это.

– Ты мне не отвечаешь.

– Я думаю, – нашлась она.

Тарр терпеливо смотрел на нее, ожидая ответа, но это все больше раздражало ее.

– Почему ты изменил свое мнение? – спросила Фиона, останавливаясь посреди деревни и радуясь, что уже поздно и люди разошлись по своим уютным домам.

Его брови вопросительно поднялись.

– Не валяй дурака. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты вдруг решаешь, что Элис может остаться с твоим кланом. Почему это произошло сейчас?

Было очевидно, что эти вопросы смутили Тарра. Он поднял глаза к ночному небу, нерешительно потоптался на месте, потом неохотно перевел взгляд на Фиону.

– Я понял, что вы с сестрой неразделимы.

– Сейчас? Именно в тот момент, когда выясняется, что я не обязана выполнять условия соглашения, заключенного между Макэлдерами и кланом Хеллевиков? Это очень удобно для тебя.

– Ты думаешь, я делаю это для того, чтобы удержать тебя? Фионе хотелось выкрикнуть: «Да, да, да, скажи мне, что готов сделать что угодно для того, чтобы удержать меня, скажи, что любишь меня». Но вместо этого она спросила вызывающе: /

– А разве нет?

Она видела, как ему трудно ответить. Тарр расправил свои широкие плечи и отвел их назад, будто защищаясь, затем вскинул голову, глаза его сузились, а губы сжались. Он не спешил с ответом.

Внезапно он опустил корзинку на землю, потянулся к Фионе, схватил ее за плечи, рванул к себе и поцеловал, прежде чем она успела воспротивиться.

Его яростный поцелуй, чуть не раздавивший ее губы, снова все запутал. Он требовал, ожидал, настаивал – а что сделала она?

Она добро вольно и охотно подчинилась этому поцелую, растаяла в объятиях Тарра, лишивших ее способности трезво рассуждать. Его язык оказался смертельным оружием, которому ей нечего было противопоставить, да ей и не хотелось сопротивляться. Игра его языка, его движения полностью подчинили ее, и Фиона наслаждалась этим пленом.

Ее руки взметнулись и обвили шею Тарра. И вот уже они оказались спаянными воедино, как двое обезумевших любовников, неспособных разомкнуть объятия, не имея сил отпустить друг друга и не желая этого делать.

Этот поцелуй воспламенил их тела, и продолжался он до тех пор, пока Тарр не оттолкнул Фиону от себя резким движением. Теперь он держал ее на расстоянии вытянутой руки. Они смотрели друг на друга, а в душах их все еще кипела страсть.

Тарр покачал головой, повернулся и пошел прочь.

Фиона осталась на месте. Она должна была оставаться там. Ее ноги все еще дрожали. Она не сводила глаз с удалявшейся спины Тарра. Когда наконец он скрылся из виду, она ощутила некоторый прилив сил, подняла корзинку и вошла в дом.

Тарр сидел за столом в стороне от нескольких человек, все еще остававшихся в зале. Слуги деловито убирали со столов, готовя помещение для ночного сна. Тарр отказался от предложенного ему проходившим слугой кувшина с элем.

Ему хотелось побыть одному и, не вступая в разговоры, в одиночестве пережить свое поражение.

– Фиона – это сущее наказание, – вздохнул Рейнор, усаживаясь на скамью напротив Тарра.

– Я бы хотел побыть один, – проворчал Тарр.

– Почему? Чтобы попытаться понять Фиону? – рассмеялся Рейнор. – Это не поможет.

– Ты так говоришь, будто хорошо знаешь свою сестру, но ведь ты видел ее лишь крошечным младенцем.

– Фиона никогда не была крошечной. Она всегда была крупнее среднего ребенка. Женщины, принимавшие роды, судачили о том, что такой крупный ребенок мог доставить много страданий матери. А оказавшись на белом свете, Фиона принялась вопить и требовать еды и не успокоилась до тех пор, пока ее не положили рядом с матерью.

– Она и поныне остается требовательной и раздражающе упрямой. – Тарр сопроводил свои слова долгим и досадливым вздохом.

– Так зачем ты на ней женишься?.

– Потому что я по глупости влюбился в нее. – Тарр хватил кулаком по столу. – И признаюсь в этом. Я люблю твою упрямую как осел сестру. Почему? Понятия не имею. – Он беспомощно возвел руки к потолку. – Она постоянно задирает меня и ведет себя вызывающе. Она с такой же силой и ловкостью разит мечом, как и языком, и она превращает мою кровь в... – Внезапно Тарр замолчал и покачал головой. – А я как дурак откровенничаю со своим врагом.

У глаз Рейнора собрались лукавые морщинки – был готов рассмеяться.

– Можешь смеяться надо мной, но я сотру твой смех с лица кулаком.

Рейнор ударил себя по непослушным губам, но в глазах его продолжало искриться веселье.

– Ты находишь это забавным? Надеюсь, однажды ты встретишь женщину, раз в десять более непредсказуемую, чем твоя сестра.

Рейнор мгновенно стал серьезным.

– Прикуси язык и не желай мне, чтобы я влюбился в такую колючую женщину.

– Фиона не колючая. – Кулак Тарра снова обрушился на стол. – У неё доброе сердце, она заботлива, хотя редко показывает эти качества. Она непоколебима, когда считает, что должна защитить сестру. Я даже думаю, уж не поэтому ли она так преуспела в искусстве владения оружием и умении сражаться.

– Она защищала Элис с рождения, – кивнул Рейнор. – Ходила даже сплетня, что Фиона облегчила Элис вступление в этот мир, расчистила путь. В младенчестве Элис редко плакала, когда же плакала, Фиона тоже начинала вопить, и это продолжалось, пока Элис не клали рядом с ней. Они успокаивались, прильнув друг к другу.

– Я не представляю, как их можно разлучить.

– Это звучит как предостережение, – сказал Рейнор.

– Нет, просто я считаю своим долгом защищать их обеих.

– Никогда и не сомневался^что ты способен на это, и, возможно, твое покровительство окажется гораздо нужнее, чем ты полагаешь.

Тарр понизил голос:

– Что ты имеешь в виду?

– Возможно, это только страх снова потерять сестер, но я испытываю беспокойство. Если кто-то хотел их устранить много лет назад, то что случится, когда этот человек узнает, что они вернулись?

Глава 22

Фиона чувствовала себя загнанной в угол, пойманной в ловушку не только в замке, но и в собственных мыслях. День выдался ветреный, сильный ветер приносил с севера холод и вкус зимних бурь.

Все вокруг нее казались довольными, их жизнь обретала привычный ритм и ход. Элис, измученная приемом трудных родов и уходом за молодой матерью и младенцем, спала. Рейнора нигде не было видно, а Тарр...

– И что я все время думаю о нем? – пробормотала себе под нос Фиона.

Фиона пришла к заключению, что она оказалась неспособной к любви. Она воображала, что это намного легче, но, как выяснилось, с самого начала это был какой-то ужас. И разве что-то изменилось теперь?

«Нет!» – чуть не закричала она во все горло, но вовремя вспомнила, что ее сестра спит и что ее не следует беспокоить.

Фиона не могла отрицать, что Тарр занимает ее мысли почти весь день, но он и ночью ухитрялся явиться ей в снах.

Ей хотелось выкинуть его из головы, хотелось, чтобы сердце ее перестало болеть.

Ей хотелось, чтобы Тарр заключил ее в объятия и объявил о своей любви.

Она тоже могла любить, но только по-своему.

Фиона тряхнула головой. Господи, да она вела себя как избалованное дитя, но разве у нее не было права любить, а не просто устроить свою судьбу? Она сознавала, насколько непоследовательной бывала по временам. Она могла сама себя раздражать, но упорство много раз помогало ей в тяжелых ситуациях. А возможно, именно ее нелегкий характер и упрямство и создавали эти ситуации?

Но в любом случае Фиона не могла не оставаться верной себе.

Досадуя на свою беспомощность, она сделала то, чего не делала уже давно. Покопавшись в небольшой сумке, которую она привезла с собой, Фиона вытащила узкие коричневые штаны и такую же рубаху.

Она быстро переоделась в мужской костюм. Подняла волосы надо лбом и заколола их на темени, хотя все же не все ее непокорные локоны подчинились, в беспорядке упав на плечи.

Сорвав с крючка коричневый шерстяной плащ, Фиона выбежала из комнаты и помчалась вниз по ступенькам вон из башни замка к конюшням, где стояла ее кобыла.

Оседлать кобылу и довести ее под уздцы до края деревни было минутным делом.

– Мы помчимся по лугам, моя девочка.

Она пустила лошадь галопом, едва вскочив в седло, и понеслась как ветер мимо лагеря Тарра.

– Интересующая тебя персона очень спешит, – сказал Рейнор, наблюдая за всадником со своего места у походного костра.

Тарр тотчас же поднялся.

– На ней мужское платье, и при такой скорости она рискует сломать шею.

– Она более уверенно держится на лошади в мужской одежде, к тому же, насколько я заметил, Фиона очень хорошая наездница.

Тарр не обратил внимания на реплику Рейнора и, отложив недоеденный хлеб, направился к своему жеребцу. Он вскочил на лошадь и помчался за Фионой, прежде чем Рейнор успел встать на ноги.

– Этот день обещает быть интересным, – усмехнулся Рейнор и направился к замку.

Тарр недооценил умение Фионы ездить верхом. Он думал без труда нагнать ее. Однако ему пришлось проехать намного дальше, чем хотелось бы. Фиона управляла кобылой с таким мастерством и изяществом, что, казалось, она мчится, оседлав сам ветер.

Она явно намеревалась продолжать эту гонку и заставить Тарра преследовать ее, и он решил посмотреть, как далеко это ее заведет. Он замедлил бег своего жеребца и продолжил путь.

Ослепительно рыжие волосы вырвались на свободу и рдели, как огонь, образуя нимб вокруг головы Фионы, ветер трепал ее плащ, и он казался крыльями гигантской летучей мыши. Ее вид вызывал в памяти образ демона, рыщущего по земле в поисках человеческих душ.

Наконец Фиона резко осадила кобылу и направила ее к небольшому ручейку на северной границе луга. Она придержала лошадь, не давая ей напиться, поката не остынет. Потом соскользнула с седла на землю и позволила лошади приблизиться к воде.

– Ты не смог меня нагнать? – рассмеялась она, когда Тарр поравнялся с ней.

– Ты мчалась так, будто спасалась от преследования. Фиона обернулась, сбросила плащ и перекинула его через седло.

– Да? Но это действительно так, я убегала от преследования.

На мгновение Тарра охватил страх. Он вспомнил слова Рейнора о том, что, возможно, близнецам все еще угрожает опасность. Но тут же он подумал, не о нем ли говорит Фиона.

Разве он ее не преследовал? Не потому ли тотчас же погнался за ней? Он уверял ее, что она принадлежит ему, с того самого дня, когда прибыл на земли клана Макэлдеров. Но теперь Тарр знал, что Фиона будет принадлежать только тому; кого выберет сама.

Он ответил ей с улыбкой:

– Выбор за тобой.

Ее зеленые глаза заискрились весельем.

– Наконец-то ты это понял.

Она отошла от лошадей, Тарр последовал за ней.

– Мне была нужна передышка.

– От чего?

Фиона пожала плечами:

– От самой себя, хотя я и не хотела признаться в этом.

– В таком случае я этого не слышал.

– Трудно не услышать, если я сама говорю об этом.

Она рассмеялась над собой.

– Твои сила и упорство восхищают меня.

– Сила и упорство, – кивнула она. – Это звучит, пожалуй, лучше, чем упрямство.

– Чтобы выжить в этом мире, нужны сила и отвага.

– Чтобы любить в этом мире, тоже нужны сила и отвага.

– Ты можешь существовать и без любви, – сказал он.

– А ты?

Фиона остановилась, глядя на Тарра и ожидая его ответа.

– Любовь не самое необходимое в жизни, – ответил Тарр, смущенный тем, что смутно начинал ощущать. Он чувствовал себя как новобранец, держащий оружие в руках, но не владеющий им.

– Я бы не была в этом так уверена.

– Почему? – Тарру очень хотелось получить внятное объяснение, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Фиона опустилась на поросший травой холм и похлопала по земле рукой, приглашая его сесть рядом.

Тарр принял приглашение.

– Любовь объединяет. Это нечто такое, на что ты всегда можешь рассчитывать.

– То же можно сказать и о долге, – возразил он. – И он не вызывает такого опасения.

Фиона хмыкнула, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.

– Долг необходим, а любовь – дело выбора. Ты свободен выбирать в любви, а выполнять свой долг тебя обязывает честь.

– Так выйти за меня ты не считаешь своим долгом?

– Если тебе дается право выбора, что ты выберешь – долг или любовь?

Еще несколько недель назад Тарр ответил бы не раздумывая, теперь же замешкался.

– Подумай, прежде чем ответить. У тебя еще есть время. – Фиона рассмеялась и похлопала его по вытянутой ноге. – Заметное улучшение по сравнению с днем нашего знакомства.

– Я вынужден признать, что кое-чему научился за последние несколько недель.

– Это производит впечатление.

Ему нравилось мерцание ее зеленых глаз, нравилось, как они сверкают лукавством. Она была так полна жизни, готовности рисковать, защищаться, любить! Черт возьми, ему плевать было на то, что мог подумать кто-нибудь!

– Скажи мне, чему ты научился, – поощрила она Тарра. Он кивнул.

– Понимаешь, когда тебе кажется, будто ты что-нибудь знаешь, оказывается, что не знаешь ничего.

– Но всегда можно научиться.

– Это занимает время.

– Когда требуется, я могу быть терпеливой, – сказала Фиона.

Тарр сорвал травинку и теперь смотрел на свои пальцы, занятые ею.

– Я воин, искусный в битве и знающий свой долг. Я делаю то, что должен, а слишком длительные размышления могут иметь фатальные последствия. Я должен доверять своим суждениям и следить, чтобы мои решения выполнялись без вопросов. Только тогда мой клан выживет.

– Сильные сыновья тоже необходимы для выживания твоего клана.

Он посмотрел на Фиону и на краткое мгновение представил ее округлившейся в ожидании его ребенка. Эта фантазия вызвала в нем бурю эмоций, главной из которых было всепоглощающее желание защитить ее и еще не рожденного ребенка.

– Ничего не говори, – предупредила Фиона, поднимая руку. – Твои мысли все те же. Я для тебя не более чем племенная кобыла.

– Это неправда, – возразил Тарр.

Она стремительно вскочила на ноги и теперь смотрела на него сверху вниз.

– В таком случае что же правда?

Он искал нужные слова, но они ускользали. Не будучи в силах сформулировать верный ответ, Тарр тоже вскочил.

– Ты мне небезразлична.

– Небезразлична? Небезразлична? – выкрикнула она и вскинула руки вверх, к небу. – Но я небезразлична и своей лошади!

– Ты настолько мне небезразлична, что я пустился в погоню за тобой, когда ты так по-глупому напялила на себя мужской костюм и поскакала с неистовой скоростью, способной погубить тебя.

Она смотрела на него с яростью, взгляд ее зеленых глаз готов был испепелить его.

– Ты счел мой поступок глупым, потому что я надела одежду, позволяющую мне сидеть на лошади в наиболее безопасной позе?

Тарр потянулся к ней, но не решился обнять.

– Ты можешь быть просто невыносимой.

– Несчастье в том, что я слишком умна для такого, как ты.

Тарр схватил ее за руку.

– Если ты так умна, почему хочешь выйти за меня замуж?

– Я не давала согласия выйти за тебя, – напомнила Фиона.

Его смехдал ей понять, что он так не думает, и это только усилило ее ярость.

– Я не выйду замуж за такого, как ты. Тарр приблизил к ней лицо.

– Выйдешь. И знаешь почему?

Казалось, она была готова выплюнуть ему в лицо сотню или больше проклятий, но губы ее оставались сжатыми.

– Ты хочешь меня. И хотела с того первого раза, как я тебя поцеловал. А если ты чего-то хочешь, Фиона, ты это получаешь.

Она с силой вырвала руку, и этот рывок отдался болью в ее плече. Но она не хотела признаться Тарру в том, что испытала боль. ;

– Я не отпущу тебя. Мы поженимся, и я удовлетворю ту страсть, которую распознаю в твоей ярости, которую вижу в твоих пылающих гневом зеленых глазах. И ты родишь мне сыновей, а я всегда буду заботиться о тебе и охранять тебя.

Ноздри Фионы раздувались, грудь вздымалась, а рука, сжатая в кулак, с силой упиралась в бедро.

– Даже теперь, в гневе, ты хочешь меня, – с вызовом сказал он. – Попробуй отрицать это! Ну же!

Лицо ее, казалось, потеряло от гнева все краски, а губы совсем исчезли – так крепко она их сжала.

– Черт бы побрал тебя за то, что ты похитила мое сердце! – выдохнул Тарр, а затем сильно ущипнул ее за щеки, заставив губы раскрыться. Прильнув к ее губам поцелуем, в котором он и просил, и требовал, и угрожал, Тарр лишил ее возможности дышать, а заодно и здраво рассуждать.

Фиона сдалась не сразу и не легко. Она боролась не столько с ним, сколько с собой. Тарр чувствовал ее отчаянное желание ответить на поцелуй, но гордость пересилила желание и заставила Фиону колотить его в грудь, пытаться вытолкнуть изо рта его язык и извиваться в его объятиях, стараясь освободиться.

Тарр не позволил ей одержать победу, напротив, он превратил один этот поцелуй в некую эротическую смесь, стимулируя и поддразнивая Фиону, почти доводя до безумия.

Рука Тарра скользнула за ворот ее рубахи, добралась до спины, и он сжал упругое тело, заставляя Фиону прижиматься к нему теснее и сильнее.

Наконец он оторвался от ее губ, чтобы вдохнуть глоток воздуха.

– Моя, – прошептал он, покусывая мочку ее уха. – Ты моя.

Он ощутил толчок в грудь. Она с силой оттолкнула его. Тарр споткнулся, попытался восстановить равновесие и вдруг увидел, что Фиона согнулась от боли и схватилась за плечо.

– В чем дело?

– Ни в чем, – буркнула Фиона. – И во всем, – добавила она и поспешила к своей лошади.

Тарр последовал за ней.

– Ты ушиблась?

– Оставь меня в покое.

Фиона вскочила на свою кобылу, но тут же боль пронизала ее плечо, лишив возможности дышать и туманя зрение.

– Фиона! – с тревогой окликнул ее Тарр.

Она посмотрела на него и вдруг стала падать с лошади, потеряв сознание. Тарр подхватил ее на руки и попытался привести в чувство. Она не приходила в себя. Тогда он уложил ее на свою лошадь, а сам устроился позади нее. Окликнув кобылу Фионы, Тарр стащил с седла шерстяной плащ и закутал девушку.

Потом посмотрел на ее кобылу и, считая ее приученной следовать за хозяйкой, просто сказал:

– Пошли, девочка!

Тарр тронул поводья, и кобыла затрусила следом.

Они въехали в деревню под грохот грома и сверкание молний, озарявших небо, затянутое серыми тучами. И люди Тарра, и люди Рейнора поспешили на помощь, и вскоре Тарр уже входил в башню замка.

– Она ушиблась, – объяснил Тарр Рейнору и начал быстро подниматься по лестнице, казалось, ничуть не обремененный своей ношей.

Фиона застонала.

– Я отнесу тебя к сестре, – сказал Тарр и повернул по коридору, когда увидел Элис, выходящую из комнаты.

Ее глаза расширились от ужаса, она бросилась к нему.

– Что случилось?

– Я и сам не понимаю, – ответил он. – Только что все было в порядке, потом мне показалось, что ей больно, и она вдруг лишилась чувств.

– Положи ее на кровать, – распорядилась Элис, поспешив вперед, чтобы открыть для них дверь.

Тарр старался действовать как можно осторожнее, но Фиона снова вскрикнула от боли, когда он укладывал ее на мягкую кровать.

Потом она открыла глаза и увидела Тарра.

– Уходи!

– Что у тебя болит? – спросила Элис, стараясь привлечь к себе внимание сестры.

– Плечо.

Элис кивнула и сдвинула коричневую рубаху с плеча Фионы. Тарр вздрогнул, увидев ее странно вывернутое плечо.

– Я видел такое у некоторых из моих воинов.

– И что ты в таких случаях делал? – спросила Элис.

– Моя мать научила меня вправлять плечо.

– Значит, тебе доводилось делать это прежде?

– Да, но это очень больно. Самые отчаянные из моих Людей теряли при этом сознание от боли, – сказал Тарр, продолжая беспокоиться о Фионе.

– Ладно. Тогда ты и будешь вправлять ей плечо.

– Сделай это сама, – чуть повернулась к ней Фиона и тотчас же пожалела о том, что сделала даже столь небольшое движение.

– Тарр сильнее меня, значит, он справится с этим быстро и причинит тебе меньше боли.

– Мне плевать, – буркнула Фиона.

– Я это сделаю, – сказали Тарр и Элис в один голос. Рейнор выступил вперед:

– Скажите мне, что делать, думаю, я с этим справлюсь.

– Нет! – закричали Тарр и Элис одновременно.

– Выбирать мне! – подала голос Фиона.

– Не в этот раз, – возразил Тарр и сделал шаг вперед. Фиона бросила на него свирепый взгляд.

– Я не хочу причинять тебе боль, – сказал он, заранее извиняясь за те страдания, которым собирался ее подвергнуть.

– Не терзайся, я умею терпеть боль.

Тарр сделал глубокий вдох и, едва его руки приблизились к плечу Фионы, заметил, что она смотрит на него. Он встретил ее вызывающий взгляд с чувством облегчения. Впервые ее строптивость могла принести пользу.

Осторожно ощупав ее плечо, он спросил:

– Готова?

– Не мешкай же! – поторопила она его.

Тарр кивнул и, внезапно сделав резкий рывок, вправил ее плечо. Фиона скрипнула зубами и на мгновение зажмурила глаза, потом широко раскрыла их. Она смотрела на Тарра с яростью.

– При моем терпении я могла бы рожать тебе сыновей без труда. Убирайся с глаз долой. Я тебя ненавижу!

Глава 23

– Ты сводишь беднягу с ума, – с укором сказала Элис, аливая сестре и себе по миске капустного супа из железного горшка, стоящего на очаге. Обе миски она поставила на маленький столик в их спальне, за которым сидела Фиона.

– Значит, теперь ты на его стороне? – спросила та с осуждением и с аппетитом принялась за душистый суп. – Он ко мне, видишь ли, неравнодушен! Неравнодушен! А как насчет любви?

– Возможно, он выразил свои чувства, как умел.

– Ты снова его защищаешь, – сморщилась Фиона, почувствовав боль в плече.

– Твое плечо скоро заживет, но не могу сказать того же о твоем непреклонном сердце.

– Ты моя сестра и должна быть заодно со мной.

– Не могу же я соглашаться с глупостью, – упорствовала Элис. – Я вижу, как Тарр смотрит на тебя, как он смущается. Его жизнь отдана клану. Когда он выбирал жену, то думал о клане. И вдруг появляется безумная женщина, которая полностью переворачивает его мир, а заодно и его сердце, и он совершенно теряется.

– Я не безумна.

Голос Фионы слегка дрогнул, будто она и сама думала об этом. Но за этим последовал ленивый зевок.

– Доедай свой суп и ложись в постель. Тебе надо отдохнуть.

– Я не собираюсь ничего требовать, – заметила Фиона, отодвигая свою почти пустую миску.

– Знаю, – согласилась Элис, подошла к сестре и осторожно потянула ее со стула. – А сейчас тебе надо поспать, чтобы плечо побыстрее зажило. К тому же отдых прояснит твои мысли.

– Я сказала Тарру, что ненавижу его.

Элис почувствовала, что голос сестры дрожит, а это означало, что слезы совсем близко, а ведь Фиона не пролила ни одной слезинки со дня смерти матери. Она не плакала даже в день ее похорон.

– От сильной боли ты перестала ясно мыслить.

– Я увидела боль в его глазах.

– Должно быть, это было отражение твоей боли, – предположила Элис, надеясь смягчить для сестры чувство вины и помогая ей лечь в постель.

– Нет, это была совсем иная боль. Я словно почувствовала ее до самой глубины сердца и чувствую до сих пор.

– И что же это такое?

Фиона силилась сдержать слезы, уже застилавшие ее глаза. Но они все-таки медленно покатились по щекам.

– Надежда.

Элис оставалась возле сестры, пока та плачем не убаюкала себя и не уснула. Конечно, сыграл свою роль и целебный успокоительный отвар, который Элис добавила ей в суп. Но Фиона нуждалась в отдыхе, в хорошем и спокойном ночном сне, а, зная характер сестры, Элис ничуть не сомневалась в том, что без лечебного отвара сон ее будет неровным и беспокойным.

К тому же ей надо было улучить момент, чтобы поговорить с Тарром.

Подоткнув одеяло вокруг спящей Фионы, Элис потушила свечи и неслышно выскользнула из комнаты. .

Тарр с тревогой посмотрел на Элис, едва она появилась в зале, и тут же поднялся с места.

– Как Фиона?

– Крепко спит и будет спать всю ночь. Напряжение последних часов немного отпустило его. Рейнор встал и выдвинул для Элис стул.

– Мне бы хотелось поговорить с Тарром с глазу на глаз. Рейнор любезно предложил:

– Мой кабинет лучше подойдет вам для приватного разговора.

Элис поблагодарила его, и они с Тарром проследовали в кабинет Рейнора. Это была маленькая комнатка с камином, в котором горел яркий огонь, распространявший приятное тепло. Узкий деревянный стол выглядел так, будто его использовали в качестве конторки, а несколько стульев занимали большую часть остального пространства. Зажженные свечи давали мягкий свет.

Тарр пододвинул два деревянных стула к камину и подождал, пока Элис сядет.

Элис собиралась откровенно поговорить с Тарром, но он опередил ее и заговорил первым:

– Фиона меня ненавидит.

Голос его звучал обреченно и подавленно, будто он потерял лучшего друга. Элис в очередной раз напомнила себе, что ни в коем случае не следует влюбляться. Это приносило слишком много забот и сердечной боли.

– Фиона не питает к тебе ненависти, – заверила она его.

Тарр повернулся к камину и уставился на пламя, будто слова Элис ничуть не успокоили его.

Она изучала его профиль. У него были красивые черты лица, и Элис оценила то, как тщательно он ухаживает за своими каштановыми волосами – такими чистыми и блестящими они выглядели.

Если бы даже Элис и сомневалась прежде в его искренней любви к Фионе, то сейчас изменила бы мнение. Она чувствовала беспокойство Тарра за ее сестру, видела его тревогу. Этот человек был не просто неравнодушен к Фионе. Он любил ее.

– С моей сестрой не так-то просто поладить.

– Легче сражаться с врагом. Элис рассмеялась:

– Я рада, что ты сохранил чувство юмора. Оно тебе еще понадобится.

Тарр выпустил подлокотники стула, в которые так отчаянно вцепился, когда сел, откинул назад голову и покачал ею.

– Я считал свой план простым. Найти подходящую мне женщину и жениться на ней. Я полагал, что могу многое предложить ей – могущественный клан и поддержку человека, который будет заботиться о ней и уважать ее. – Он снова покачал головой. – Но я встретил твою сестру.

Элис протянула руку и дружески похлопала его по плечу:

– И случилось то, чего ты не ожидал.

Тарр посмотрел на нее. В глазах его было смущение.

– Ты влюбился в Фиону.

Тарр подался вперед и уронил голову на руки. Провел пятерней по волосам, вскинул голову и откинулся на спинку стула.

– Понятия не имею, как и когда это произошло. И все еще спрашиваю себя: любовь ли это или только желание? – Он помолчал, и его темные глаза недоуменно округлились. – Но когдас ней случилось несчастье... – В его глазах отразилась печаль. – Никогда мне не было так страшно, как в тот момент, когда я увидел ее падающей с лошади на мои руки, и никогда я не молился так отчаянно, пока мчался назад в замок.

– Это похоже на любовь.

– Правда? – взволнованно спросил Тарр.

Элис понимала, что он ждет от нее подтверждения своей догадки, но ей ли было знать что-то о любви?

– А что тебе говорит сердце?

– Мне больше говорит мой желудок, чем сердце. Она улыбнулась.

– Я не могу есть, когда из-за Фионы все во мне напряжено. Ты же целительница, – сказал Тарр, будто только что осознал это. – Ты можешь вылечить меня от болезни желудка?

– Я могу только дать тебе совет.

Казалось, Тарр был разочарован. Он пожал плечами:

– Ну чт, о ж, если это поможет.

– Фиона заботилась о нас обеих с момента смерти нашего отца. Потом занемогла наша мать и до самой своей смерти оставалась прикованной к постели. Я ухаживала за ней, а Фиона занималась хозяйством, заботилась о полях, добывала торф и дрова для очага и защищала нас.

– Как же она могла это делать? Ведь ей было не больше одиннадцати!

– Только благодаря фантастическому упорству и острому языку, – сказала Элис и улыбнулась, хотя ее улыбка была невеселой. – К тому же в ней была цепкость, позволявшая выжить. – На мгновение Элис умолкла, вспоминая те горестные дни. – Когда умерла мама, я много плакала, Фиона же плакала после ее смерти всего раз. Она поцеловала нашу мать, приготовила все для ее похорон, потом выкопала для нее могилу. Она копала всю ночь, хотела сделать ее такой же глубокой, как могила отца, чтобы ни человек, ни животное не смогли потревожить маму. Я хотела помочь, но она настояла на том, чтобы я сидела возле тела матери. Когда все наконец было сделано, Фиона показала мне свои руки. Они были стерты до крови. Прошли недели, прежде чем мы сумели их вылечить.

Тарр вздрогнул, представив себе все это.

– А потом приехал ваш дядя, и ей не пришлось больше ни о чем беспокоиться. Так?

– Фиона хотела стать сильной и независимой. Когда мы прибыли в клан Макэлдеров, она тотчас же свела дружбу с мастером, изготовлявшим луки, и попросила дядю Тэвиша позволить ей учиться этому искусству. Она выяснила также, что старый воин, известный своим мастерством в изготовлении мечей, живет где-то в лесу отшельником. Многие считали это мифом, но Фиона обшарила окрестности и нашла этого мастера. Сначала он прогнал ее, сказав, что не имеет дела с детьми. Но Фиона проявила настойчивость, и скоро он смягчился. Они стали друзьями. Именно благодаря ему она научилась владеть мечом столь искусно. Фиона делала все для нас обеих. Единственное, о чем она мечтала для себя, – это найти любовь, не менее сильную, чем те, что связывала наших родителей.

Горло у Элис перехватило, она умолкла, и ее сверкающие зеленые глаза наполнились слезами.

– Фиона любит тебя. Я слышу это в ее голосе, когда она говорит о тебе, вижу в ее взгляде, когда она смотрит на тебя, я чувствую ее радость, когда она возвращается после встречи с тобой. – Элис снова замолчала, на этот раз намеренно, и протянула руку к Тарру. – И мне кажется, что и ты чувствуешь к ней то же самое. Обоим вам посчастливилось найти настоящую и сильную любовь. Не позволяйте гордости или глупости встать на ее пути.

– Ты советуешь мне бороться за нее?

Элис кивнула, стараясь справиться с подступившими слезами.

– Но я должен сражаться с Фионой, чтобы получить Фиону.

Элис улыбнулась и все же позволила одной слезинке упасть.

– Она такая упрямая. Поэтому-то я и боюсь, что она потеряет тебя и всю оставшуюся жизнь будет жалеть об этом.

Тарр усмехнулся:

– Спасибо тебе за то, что ты мне все это рассказала. И не бойся – Фиона моя, и останется моей навсегда.

– Я рада, что ты это сказал, и не стану больше беспокоиться. Я знаю, ты будешь добр к Фионе и терпелив с нею.

– Терпение – вот о чем тебе придется иногда напоминать, – сказал Тарр со смехом и, поднявшись, протянул Элис руку. – Я вдруг ощутил голод. Составишь мне компанию?

Она приняла протянутую руку.

– Почту за честь.

– Нет, – ответил он, и лицо его стало серьезным, – это я почту за честь, если ты станешь членом клана Хеллевиков. Я буду счастлив назвать тебя сестрой.

Слезинка скатилась по щеке Элис, когда они выходили из кабинета Рейнора. Теперь все должно было встать на свои места. Теперь все должно было наладиться. Ее сестра будет счастлива, а значит, и она тоже. Жизнь прекрасна.

– Я умираю от голода, – сказала Фиона, когда они с Элис вошли на следующее утро в большой зал. – Ты оказалась права – мне был необходим отдых.

– Я хочу с тобой поговорить, – сказал Тарр, подойдя к Фионе и взяв ее за руку.

– А это не может подождать, пока я поем?

Фиона вытягивала шею, стараясь разглядеть стол, ломившийся от блюд с дымящейся пищей.

– Но это очень важно.

– Ну ладно, но только пусть наша беседа будет не слишком долгой. – Она отошла с Тарром на несколько шагов от стола, не заметив, что он подмигнул Элис. – Только не съешьте все медовые пряники! – крикнула она через плечо сестре и недовольно взглянула наТарра: – Выкладывай свое неотложное дело.

Тарр потянул ее в небольшую нишу холла.

– Я люблю тебя.

Фиона внимательно посмотрела на него и тряхнула головой.

– Ты меня любишь?

– Да, я люблю тебя, и, думаю, теперь самое время сказать об этом.

Она прищурила глаза, и в их уголках собрались морщинки.

– Ты только сейчас понял это?

– Мне трудно сказать, когда я понял, что люблю тебя.

– Вчера ты был ко мне только неравнодушен, – напомнила она. – Асегодня вдруг неожиданно прозрел и понял, что любишь меня?

– Ты мне не веришь.

Фиона сложила руки на груди и выжидательно уставилась на него.

– Но я же не лгу! – с горячностью воскликнул Тарр.

– А по-моему, ты обнаружил свою любовь ко мне в очень удобный момент – накануне приезда моих родителей.

Он скрипнул зубами.

– Я люблю тебя.

– Сказать-то – это просто. А вот почему ты меня любишь?

– Почему? – Тарр безнадежно махнул рукой. – Понятия не имею, почему я люблю такую тупоголовую упрямую девицу.

– О, у меня просто мурашки по коже от твоих слов, – поддразнила его Фиона.

Тарр схватил ее за здоровую руку.

– Как это, по-твоему, можно проверить? Я просто люблю тебя, несмотря на твой упрямый характер, и собираюсь любить до самой смерти.

Он поцеловал Фиону, прежде чем она успела заговорить, поцеловал жадно и яростно, будто стараясь закрепить сказанное своими действиями.

Потом оттолкнул ее и быстро пошел прочь.

Фиона осталась одна. Пальцы ее осторожно ощупали распухшие губы. Они еще дрожали от этого поцелуя.

– Черт бы его побрал! – пробормотала она и решительно направилась в зал. Оглядевшись и не заметив Тарра; Фиона поспешила к помосту, где в одиночестве сидела ее сестра.

– Куда пошел Тарр? Элис указала на дверь.

Фиона заколебалась, борясь с собой. Последовать за ним? А собственно, зачем? Что еще могла она ему сказать, чего уже не говорила?

Она посмотрела на Элис.

– Ты сама должна решать, – напомнила ей Элис. Фиона со вздохом поспешила к выходу из замка.

Она осмотрелась, пытаясь обнаружить, куда скрылся Тарр, и наконец увидела его. Он разговаривал с одним из своих воинов.

Фиона понимала, что она обидела Тарра. Ведь он признался ей в любви! Но не могла же она не спросить, почему он так скоро объяснился после их ссоры. Ну как ей было поверить, что он искренне любит ее?

Она пнула ногой камень, попавшийся на дороге. Тарр много раз повторял, что любовь не важна для брака. Почему же она должна поверить, что сейчас он стал думать иначе?

Эта любовь была совсем не тем, чего она ожидала. Она надеялась встретить кого-то, влюбиться, выйти замуж и жить счастливо. Но с момента встречи с Тарром у нее не было ни минуты покоя. Правда, она ведь не ожидала, что влюбится в него.

– Ты ищешь меня, чтобы извиниться?

Фиона подняла глаза на Тарра. Она уже собиралась ответить колкостью, но вдруг передумала.

– Любовь для меня новое и странное чувство, Фиона. Она захватила меня врасплох, выбила почву из-под ног, но я все еще пытаюсь устоять. Для меня все это непонятно, и чем больше я пытаюсь объяснить себе свое состояние, тем больше запутываюсь. Поэтому я только могу повторить, что люблю тебя, и хочу, чтобы ты мне верила.

Фиона не сводила с него глаз.

– Не пытайся убедить меня, что мое признание лишило тебя дара речи, – усмехнулся Тарр.

– Однако это именно так, – удивленно призналась она.

– Хорошо. Тогда подумай над моими словами, и, надеюсь, ты наконец поймешь, что я люблю тебя. Во всяком случае, я в этом не сомневаюсь, – с вызовом добавил Тарр.

Их внимание привлекли крики. Рейнор махал им рукой.

– Наши родители прибыли!

Глава 24

– Не знаю, готова ли я к этому, – сказала Элис сестре. Они стояли на ступенях башни, наблюдая, как внушительная процессия входит в деревню.

Фиона взяла сестру за руку:

– Главное, что мы с тобой есть друг у друга.

– У вас еще есть я, – сказал Тарр, подойдя к ним сзади.

Рейнор ходил взад и вперед у подножия башни и, казалось, был готов лопнуть от радостного возбуждения. Хотя он производил впечатление могучего воина в своей темно-коричневой кожаной тунике и узких, обтягивающих штанах, было в нем что-то и от мальчика, безмерно радующегося свиданию с родителями.

Прежде чем приблизиться к Рейнору, воины разделились – одни направились направо, другие налево. И наконец подъехали двое всадников – мужчина и женщина. Глаза женщины расширились, когда она заметила Рейнора, и она торопливо спешилась.

Рейнор хотел помочь ей, но женщина не нуждалась ни в чьей помощи. Она уже стояла на земле, когда Рейнор подбежал к ней.

Женщина производила ошеломляющее впечатление. Ростом она была с Фиону. Такие же, как у сына, темные волосы были заплетены в косу, переброшенную через плечо. На ней было простое, но изящное платье цвета вереска, а плечи укрывал богатый лиловый плащ. В этой стройной женщине, которая по меньшей мере была лет на двадцать старше Фионы, трудно было заметить признаки старости.

За ней следовал мужчина, и Рейнор поспешил приветствовать и обнять отца.

Мужчина был на несколько дюймов выше жены, и никто бы не усомнился в том, что это отец Рейнора, настолько они походили друг на друга. В его более темных, чем у сына, волосах, спускавшихся на плечи, была заметна седина, особенно обильная на висках. Темные глаза окружали морщины, свидетельствовавшие как о заботах, так и о веселом нраве и склонности к смеху, и это только прибавляло значительности его красивым чертам. При взгляде на сына в глазах его засветились любовь и гордость.

Разомкнув объятия, мужчина взял за руку женщину, и они последовали по ступенькам за Рейнором.

– Элис! – Фиона, волнуясь, протянула сестре руку. Элис взяла ее за руку. Теперь они стояли рядом, будто были единым целым.

Рейнор буквально сиял, представляя друг другу своих родителей и сестер.

– Это наши родители – Анна и Огден. А это, – кивнул он в сторону одной из девушек, – Элис и, – указал Рейнор на другую сестру, – Фиона.

В глазах Анны сверкнули слезы, и ей потребовалось время, чтобы взять себя в руки и заговорить.

– Я знаю, что для вас обеих я чужая, и не могу рассчитывать, что вы отнесетесь ко мне, как к своей матери, но, надеюсь со временем...

Ее голос пресекся.

Элис подошла к ней и взяла ее за руку:

– Потеря ребенка – ужасная трагедия. Но ведь нам было даровано чудо. И разве можем мы не испытывать благодарности и радости, оттого что нам возвращено столь многое?

Из глаз Анны скатилась слезинка.

– В тебе спокойная сила твоего отца, и ты так красива!

– Значит, прямоту я унаследовала от тебя? – выступила вперед Фиона.

Огден улыбнулся жене:

– Она поистине твоя дочь.

Фиона знала, что следует представить Тарра, и выбрала простейший способ сделать это.

– Это Тарр из клана Хеллевиков.

Тарр помедлил, прежде чем сделать шаг вперед.

Фиона знала, что он ожидал ее слов о том, что они собираются пожениться, однако она не оказала ему такой любезности, потому что еще не приняла окончательного решения.

Но она ничуть не удивилась, когда он сам решил кое-что прояснить.

– Фиона – моя будущая жена, и мне приятно познакомиться с ее родителями.

Похоже, Огден и Анна были готовы его тепло поприветствовать, но тут вмешался Рейнор:

– Нам предстоит многое обсудить. Не пора ли отправиться в большой зал, чтобы побеседовать за трапезой?

Элис шла рядом с сестрой, стараясь идти с ней в ногу и предоставив остальным обогнать их.

– Будь осторожна, чтобы потом не пожалеть о своих поступках, – шепотом предостерегла ее Элис.

– Пока я как следует не узнаю этих людей, я не смогу относиться к ним как к родителями.

– Ты сама знаешь, что дело не в Анне и Огдене. Просто рядом с тобой стоял Тарр...

– Когда в этом не было необходимости.

– Он же здесь ради тебя, – с упреком проговорила Элис.

Фиона взглянула на нее, удивленная этой вспышкой.

Элис никогда прежде не сердилась на Фиону. У них случались разногласия, но они никогда не гневались друг на друга. А сейчас их отношения портились из-за Тарра, который сначала даже не хотел, чтобы Элис оставалась с ними.

Фиона зашагала быстрее. Получается, что Тарр использовал ее собственную сестру в своих целях и настроил Элис против нее, надеясь получить желаемое. Вероятно, он постарается использовать и их только что обретенных родителей.

Нет, она не позволит ему это сделать. Фиона вошла в зал, готовая к бою.

– Пожалуйста, Рейнор, отведи нам стол возле камина, чтобы мы могли согреться и спокойно поговорить обо всем, – попросила Анна, сбрасывая с плеч плащ на руки слуге.

Слуги суетились, переставляя один из столов поближе к огню и подтаскивая к нему скамьи. Скоро на этот стол были поставлены блюда и миски с едой, а также кувшины с вином, элем и сидром.

Анна расположилась между мужем и сыном.

Элис села в конце противоположной скамьи, Фиона с ней рядом, Тарр оказался напротив них. Пространство, разделявшее их, было небольшим, и потому Тарр сидел к Фионе ближе, чем ей бы хотелось, но с этим ничего нельзя было поделать.

Его бедро соприкасалось с ее ногой. Она чувствовала его сильное, мускулистое тело. Фиона решила было подвинуться поближе к сестре, ноей слишком приятно было ощущать тепло Тарра. Жар его тела проникал через ее юбку, и это давало ей ощущение комфорта, разливавшееся по всему ее телу.

Рука Тарра скользнула под стол и оказалась на ее бедре над коленом, и он сжал ее ногу несколько раз, пока его пальцы медленно поднимались вверх по ее бедру, нежно его массируя. Рука замерла в опасной близости к самому сокровенному месту, но тут же вынырнула из-под стола.

О чем он думал, искушая ее под самым носом у родителей?

Или он не думал ее искушать, а всего лишь успокаивал?

Фиона была рада тому, что беседа продолжала идти своим чередом. Тело же ее трепетало, как бывало всякий раз, когда Тарр прикасался к ней.

Черт бы его побрал!

– Вы носите не те имена, что были вам даны, – сказала Анна.

Фиона поспешила ответить:

– Они нас вполне устраивают.

– Люди, что вырастили вас, были добры к вам? – спросил Огден.

– Наши родители были простыми землепашцами, но сердца их были благородными. Они дали нам любовь и настоящий дом, – сказала Фиона. – Мы до сих пор грустим о них.

– Все эти долгие годы нам так недоставало вас. Ваше исчезновение оставило пустоту не только в наших сердцах, но и в доме, – вздохнула Анна и посмотрела на мужа, который ласково взял ее за руку. – Не было дня, когда бы мы не думали о вас обеих. Нас беспокоило, не голодаете ли вы, хорошо ли себя чувствуете, не одиноки ли и, наконец, живы ли вы.

Последние ее слова были произнесены шепотом.

Фиона ощутила боль Анны. Однажды, когда они были совсем маленькими, Элис куда-то забрела и потерялась. Охвативший Фиону страх был таким мучительным, что, кажется, она в жизни не испытывала подобной боли. Но она могла только воображать, как страдала Анна, потеряв дочерей. Вне всякого сомнения, эту боль невозможно было описать.

Огден вторил жене:

– Мы постоянно искали вас, но тщетно. Мы не хотели поверить, что вы мертвы, и молились, не теряя надежды на то, что вы живы.

– И наши молитвы не остались без ответа! – радостно воскликнула Анна.

– Тост! – закричал Рейнор, поднимая свою кружку. – За воссоединение семьи!

Все сидевшие здесь присоединились к этому тосту, и вскоре смех и непринужденная болтовня громче зазвучали за столом.

Когда в разговоре наступила пауза, Огден воспользовался ею и попросил:

– Расскажите мне поподробнее о планах брака между Фионой и тобой, Тарр.

Фиона улыбнулась:

– Да, расскажи моему отцу о предполагаемом браке. И Тарр рассказал о договоре, заключенном с Лейтом из клана Макэлдеров.

Проследив за его рассказом, Фиона оценила уверенность и отвагу Тарра. Он не дрогнул, не смутился, не прибег к уловкам и извинениям, не стал объяснять, почему счел этот брак честью для себя. Его сила и решительность были столь впечатляющими, что Фиона неожиданно поверила, что они поженятся.

Огден откашлялся, прочищая горло, и, прежде чем заговорить, снова взял за руку жену.

– Теперь, когда мы нашли своих дочерей после столь долгой разлуки, нам хотелось бы провести с ними некоторое время, чтобы получше узнать их. Брак этому помешает...

Огден замолчал и бросил взгляд на жену.

Фиона беспокойно заерзала – ее рассердило, что этот совсем незнакомый ей человек будет диктовать, что делать. Только уверенная рука Тарра, снова оказавшаяся на ее бедре, удержала ее от бурной реакции.

– Хотя все эти годы я был разлучен с дочерьми и не принимал участия в их жизни – правда, не по своей вине, – я чувствую потребность взять на себя отцовские обязанности. Я никогда не потребую от своих дочерей, чтобы они вышли замуж против своей воли. Поэтому, если Фиона хочет выйти за тебя, я даю свое благословение вам обоим. Если же она не желает этого брака, я приму меры для того, чтобы брак не состоялся.

Фиона заговорила, опередив Тарра:

– Я ценю твою заботу, но все эти годы я сама заботилась о нас с Элис, и так будет продолжаться и дальше.

Она бросила взгляд на сестру, не сомневаясь, что та поддержит ее.

Элис не разочаровала ее.

– Я согласна с сестрой.

– У тебя ангельское терпение, Элис, раз ты так покорна сестре, – сказал Тарр, поддразнивая ее. – Мне следовало бы влюбиться в тебя.

– Влюбиться? – спросила Фиона отрывисто. – Ты объявил мне о своей любви, чтобы добиться желаемого – получить жену и племенную кобылу в одном лице.

– Только если любишь, можно примириться с твоими глупостями.

– Глупостями?

– Ты меня слышала, – ответил Тарр, приближая к ней лицо. – Возможно, вначале я и хотел получить племенную кобылу в лице жены, но больше не хочу этого.

– Хочешь сказать, что не ожидаешь, что я рожу тебе детей?

– Не в том дело, – ответил он. – Я всегда хотел детей, но хочу, чтобы мы зачали их в любви, а не из чувства долга.

– Как романтично! – вздохнула Элис.

– Дай ему договорить! – распорядилась Фиона.

– Фиона права, – вмешалась Анна. – Пусть Тарр продолжит.

Огден покачал головой:

– Он все объяснил. Он ее любит. Чего еще вы хотите от него?

– Мне нечего сказать, кроме того, что я люблю Фиону. – Тарр пожал плечами. – Это случилось...

– И потрясло тебя, – перебила его Фиона.

– Да, потрясло, – легко согласился Тарр. – Я ничего не знал о любви. Был слишком занят тем, что старался научиться быть хорошим вождем, как того требовал отец. К тому же существовала договоренность о браке. Это в порядке вещей.

– Не для меня.

– Я это понял.

– Значит, глупо хотеть любить человека, за которого выходишь замуж?

– Раньше я так считал, – ответил Тарр. – Мне казалось, что я предлагаю тебе достаточно и что ты, не оценив моего благородного порыва, проявила не только глупость, но и эгоизм.– Тарр прижал палец к губам Фионы, которая попыталась что-то сказать. – Но с течением времени я стал думать и чувствовать иначе. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше мне хотелось быть с тобой. Я понял, что восхищаюсь тобой и уважаю тебя. Мне понравилась даже та хитрость, на которую ты пустилась. Я сделал все эти удивительные открытия, еще не понимая, что влюбился в тебя.

Она оттолкнула его палец от своих губ.

– Как удобно!

– Да, для нас обоих, – ответил Тарр и склонился к ее лицу так близко, что они соприкоснулись носами. – Я хочу сказать еще многое, но не здесь, не перед всеми.

– Почему?

– Есть слова, предназначенные только для одних ушей.

– Дай ему шанс, – вмешалась Элис.

– Да, – сказал Огден. —;Поговори с ним. Фиона посмотрела на Анну:

– А ты что думаешь?

– Я скажу тебе об этом позже.

– Я согласен с отцом и Элис, – вступил в разговор Рейнор. – Будет только справедливо, если ты поговоришь с Тарром с глазу на глаз.

Фиона встала.

– Я даю тебе несколько минут.

Тарр тоже поднялся с места, взял ее за руку и повел за собой.

– Это все, что мне нужно.

Глава 25

Они направились к спальне Тарра, но у двери Фиона заколебалась.

– Это самое спокойное место, там нам наверняка никто не помешает, – объяснил Тарр.

Фиона вошла в комнату и направилась к окну. Она не собиралась любоваться чудесным пейзажем, ей надо было сохранить дистанцию между ними. Она была готова подарить Тарру обещанные несколько минут, послушать, что он скажет, но не более того. Фиона решила, что не позволит емудотронутьсядосебя и ужни в коем случае не даст поцеловать себя. Эта мысль взволновала ее.

– Говори побыстрее, и покончим с этим, – сказала она резче, чем собиралась, и нетерпеливо посмотрела на него.

– А зачем? – к удивлению Фионы, абсолютно спокойно спросил он. – Ведь ты уже все решила. Что бы я ни сказал, это ничего не изменит.

– Я обещала выслушать тебя.

– Но станешь ли слушать?

Он стоял возле закрытой двери и даже не пытался приблизиться к Фионе. Она ожидала, что Тарр подойдет к ней, попытается прикоснуться, но он этого не сделал. Иногда его самообладание приводило ее в ярость, потому что обычно это означало, что он поступит по-своему.

Поступит как воин.

Был ли он готов сражаться?

Этот невысказанный вопрос беспокоил Фиону, потому что напоминал ей о том, что именно она готовилась сражаться и обороняться от него.

Но тут она посмотрела Тарру в глаза и неожиданно увидела в них отчаяние и мольбу.

Фиона почувствовала, как у нее перехватило горло. Она попыталась проглотить мешавший комок.

– Я хочу услышать тебя.

Тарр прошел на середину комнаты и оказался в нескольких футах от нее.

– Хочешь? Я знаю, что ты имеешь право сомневаться в правдивости моих слов, но как ты сможешь узнать правду, если не избавишься от этого тяжелого панциря, которым защищаешь от меня свое сердце?

Фиона стояла не двигаясь. Тарр сделал еще один шаг.

– Сквозь этот панцирь не могут проникнуть ни правда, ни страсть, ни любовь. Как в таком случае ты можешь что-нибудь почувствовать? Ты говоришь мне, что хочешь познать любовь, но как может любовь проникнуть сквозь такую линию защиты?

Она крепче прижала руку к груди. Он медленно приблизился к ней.

– Ты взяла на себя труд защищать себя и сестру после смерти родителей. Ты не хочешь полагаться на других, отказываешься доверять кому бы то ни было. Как в таком случае ты можешь мечтать о любви?

Эти слова Тарра попали в цель, ударили ее прямо в сердце. Никакой щит не спас ее.

– Мы с тобой очень похожи, и потому, думаю, нас тянет друг к другу так сильно. Когда и как это случилось, совсем не важно. Я знаю только, что люблю тебя. Если ты спросишь, почему я тебя люблю, – Тарр пожал плечами и улыбнулся, – я каждый раз буду давать тебе разные ответы. Сейчас я люблю тебя, потому что ты так тверда, не боишься меня слушать, а еще потому, что твои зеленые глаза свидетельствуют о неуверенности, а нежные губы искушают меня.

Он покачал головой, остановившись в нескольких дюймах от нее.

– Я люблю тебя, Фиона. Не знаю, как это выразить по-другому, но единственное, что я могу произнести, – эти три простых слова, которые я буду тебе повторять в течение всей нашей совместной жизни. Тарр нежно взял ее за запястья.

– Выходи за меня, Фиона. Выходи за меня, потому что я люблю тебя. Выходи за меня, потому что я тебя люблю.

Фиона оцепенела, потому что все мышцы ее были напряжены. Она споткнулась, когда Тарр заключил ее в объятия.

– Я всегда буду готов поддержать тебя, если ты станешь падать, – прошептал он ей на ухо. – И знаю, что и ты сделаешь для меня то же самое, потому что мы любим друг друга.

По щеке Фионы поползла слезинка, когда она заглянула в глаза Тарра, и он поцелуем стер эту слезинку.

– Не могу обещать, что мне удастся стереть поцелуями каждую твою слезу, но знаю, что по моей вине ты никогда не станешь плакать.

Она поцеловала его, потому что вдруг ощутила потребность в этом. Его губы были теплыми и податливыми – и такими нежными.

Тарр отстранился от нее, чтобы снова сказать:

– Я люблю тебя. Поверь, что люблю.

Легкое прикосновение его губ к ее губам вызвало отклик во всем ее теле, и Фиона жадно прильнула к нему.

Этот поцелуй еще больше воспламенил ее, и она схватила Тарра за тунику, отчаянно желая сорвать ее и прикоснуться к его обнаженному телу.

Но Тарр оттянул ее голову назад, и их губы разомкнулись.

– Если мы не прервем нашего занятия, то оно закончится в моей постели, Фиона.

Она не ответила и снова потянулась к нему.

И тогда Тарр обнял ее за талию, приподнял над полом и понес к постели. Они упали на постель, не размыкая объятий, и он потянул за завязки ее блузы.

Наконец ему удалось высвободить грудь Фионы, и он поймал губами ее сосок. Она задыхалась, Тарр же продолжал дразнить и искушать ее, лаская ее сосок языком. Волосы Фионы рассыпались и окутали их обоих, скрыв эти интимные ласки. По всему телу Фионы прошла жаркая волна, воспламеняя все сильнее, распаляя ее желание все больше и больше.

Тарр поднял ее юбку. Его пальцы сжали ее ягодицы, а потом, переместившись, ощутили влагу между ее ног. Фиона вскрикнула, когда страсть, словно удар молнии, пронзила ее. Пальцы Тарра продолжали играть с ней.

– Ты моя, – сказал он, обнимая Фиону за шею свободной рукой и притягивая ее к себе еще ближе, так что рот ее оказался у его губ. – Моя навсегда.

Но его слова подействовали на нее, как ушат ледяной воды, выплеснутой прямо в лицо. Фиона вырвалась из объятий Тарра, вскочила, все еще задыхаясь, и теперь стояла у края кровати.

– Что случилось? – спросил он, с трудом восстанавливая дыхание.

Фиона покачала головой и только тут заметила, что грудь ее обнажена. Она поправила блузку и трясущимися руками завязала тесемки.

Тарр сел на кровати. Фиона отступила на несколько шагов.

– Скажи мне, в чем дело, – взмолился Тарр.

Но она продолжала качать головой, а потом выбежала из комнаты, оставив его сидеть на кровати в полном изумлении и оцепенении.

Фиона миновала пролет лестницы, моля Бога о том, чтобы Элис уже оказалась в их комнате, но вместо нее застала там Анну, которая сидела на стуле возле камина. При ее появлении в столь диком виде Анна вздрогнула, а увидев слезы в глазах дочери, вскочила и прижала ее к себе. Фиона не колеблясь бросилась в ее объятия, чтобы выплакаться на материнском плече.

Когда слезы Фионы наконец иссякли, мать и дочь сели рядом на кровать. Рука Анны обнимала Фиону за плечи.

– Разговор с Тарром не прошел гладко? Фиона шмыгнула носом.

– Я дура.

– Мы все глупеем, когда приходит любовь.

– Он меня не любит.

– Почему ты так решила? – спросила Анна. Фиона посмотрела на нее опухшими красными глазами.

– Он пытался убедить меня простыми и понятными словами, а сам в это время...

Анна поняла то, чего Фиона не договорила.

– Интимные отношения между любящими людьми нормальны.

Фиона вздохнула:

– Он сказал «моя навсегда», а это значит, что с самого начала, с первой нашей встречи, он считал, что я ему принадлежу. Он меня не любит, я для него всего лишь его имущество.

– Я понимаю, почему ты в нем сомневаешься.

– Понимаешь? – спросила Фиона с облегчением.

– Конечно. Ты хотела бы доверять ему полностью, но не можешь, так как он лжет.

Глаза Фионы округлились.

– Он не лжет. Он человек слова. Настоящий воин.

– Он и сейчас такой?

– Да. Тарр защищает свой клан с присущей ему гордостью и силой и обеспечивает своих людей всем необходимым. Потому он и хотел жениться на мне.

– В таком случае ты и есть его имущество.

– Этот брак был ему необходим для выживания его клана, – попыталась защитить его Фиона.

– Он сам сказал тебе это? – спросила Анна.

– Да, повторял много раз. Он был честен со мной с самого начала.

Анна нежно сжала руку дочери.

– Тогда что же заставляет тебя думать, будто он нечестен с тобой сейчас?

Фиона застыла с раскрытым ртом.

– Рейнор рассказал нам о Тарре в том послании, где сообщалось, что вы отыскались. Там было всего несколько слов, но этого было достаточно для того, чтобы составить портрет человека правдивого и честного, способного держать слово. Ты, Фиона, сомневаешься не в Тарре, а в себе.

Анна отвела волосы Фионы от ее лица.

– Я тоже была такой, как ты, прямой и дерзкой. – Она рассмеялась. – Огден говорит, что я такой и осталась, но это не так. Я изменилась под влиянием страха, страха не быть любимой, потому что совсем немногие молодые люди проявляли ко мне интерес.

– Ко мне вообще никто не проявлял интереса.

– Это потому, что мы сильные женщины и от мужчины требуются огромные сила и терпение, если он полюбит такую женщину. Я сомневаюсь, что Тарр понимал тебя, когда впервые увидел.

– Он даже не знал, кто из нас Фиона, а кто Элис, – усмехнулась Фиона. – Но говорил, что восхищается моим умением обращаться с оружием и отвагой. И повторял это не один раз.

– И постепенно начал открывать твою подлинную сущность. Только мужчина, равный по силе такой женщине, способен не испугаться подобного Открытия, а, напротив, приветствовать это. Я думаю, Тарр принял все, что узнал о тебе, и гордится тем, что любит такую женщину.

– Я дура, – сказала Фиона и опустила голову. Анна приподняла ее лицо за подбородок.

– Любовь – глупая вещь. Быть влюбленной глупо. Но все прощается, если любовь настоящая. Ты любишь Тарра?

– Всем сердцем, – взволнованно сказала Фиона. – Меня даже пугает то, как сильно я его люблю. Меня беспокоит, что...

– Что он не любит тебя так же сильно? Фиона кивнула.

– Тарр – человек слова, Фиона. Если он говорит, что любит тебя, верь ему.

– Он сказал, что я должна ему верить и что он будет говорить мне о своей любви каждый день в течение всей нашей совместной жизни.

– Как красиво и трогательно это звучит, но скажу тебе, что будут в вашей жизни дни, когда, возможно, это будет и не так, – усмехнулась Анна.

– Тарр любит меня, – сказала Фиона, будто впервые осознав и принимая этот факт.

– Если ты чувствуешь это сердцем, то так и есть.

– Мое сердце ощутило и приняло это значительно раньше разума.

– В таком случае скажи Тарру об этом, – убежденно посоветовала ее мать.

– Он сочтет меня дурой, – поморщилась Фиона.

– Не волнуйся. Он, вероятно, считает себя идиотом.

– Почему? – удивленно спросила Фиона.

– Сейчас он сидит и думает, что он сделал не так.

– Он ничего такого не сделал.

– Но думает что сделал, корит себя за это и гадает, как это исправить.

– Я его обидела, – вздохнула Фиона.

– Это не первая и не последняя обида, – ответила ее мать.

– Он сказал, что никогда не допустит, чтобы я плакала. Анна рассмеялась:

– О, моя дорогая, прелестная дочь, пока он будет помнить об этом, так и будет, хотя иногда невольно он может нарушить свое обещание и будет огорчен твоими слезами и постарается исправить ошибку. Это неизбежно, но это и есть любовь.

– Неужели любовь приносит больше огорчений, чем радости?

– Это решать самим любящим.

– Я все испортила, заставила страдать нас обоих, – неохотно признала Фиона.

– В таком случае надо исправить содеянное. Фиона с сомнением покачала головой.

– Будь терпелива и снисходительна. Для тебя это внове, должно пройти время, чтобы ты поняла это. Доверься своему сердцу и забудь обо всем остальном.

– За все эти годы страх научил меня быть осторожной.

– Тебе не нужно больше бояться, – ласково сказала ее мать. – Теперь у тебя есть я и отец. Мы не смогли когда-то уберечь наших девочек, но даю тебе слово, что это не повторится.

Фиона улыбнулась:

– Значит, если бы ты решила, что Тарр нехорош для меня, ты бы расстроила наш брак?

– Непременно. Огден и я хотим для наших девочек только самого лучшего, пусть даже это значит отдать мужьям едва обретенных дочерей.

– Наши родители были такими же. Они в первую очередь думали о нас с Элис.

– Ты не представляешь, как я счастлива от сознания, что вас обеих любили. Я опасалась, что жизнь могла быть суровой к вам. Я так рада, что у вас были столь любящие приемные родители. – Анна всхлипнула. – Хотя не могу сказать, что меня не огорчает то, что все эти годы мы прожили в разлуке с вами.

Теперь наступила очередь Фионы утешать ее.

– У нас впереди еще много лет, и теперь, когда у вас есть Рейнор, Элис и я, вам предстоит баловать многочисленных внуков.

Анна поцеловала ее в щеку и шепнула:

– Не заставляй меня ждать слишком долго. Фиона ответила ей объятием.

– Я и сама мечтаю об этом.

– Держу пари, что и Тарр хочет того же.

– А что, если он сочтет меня безумной?

– Скорее безумно влюбленной в него. Иди к нему и не думай ни о чем, кроме любви. Забудь о сомнениях и будь готова любить со всей страстью, которую ты чувствуешь в своем сердце. Поверь мне, когда я говорю, что этого будет достаточно и никаких слов тебе не понадобится.

– Спасибо тебе, – растроганно сказала Фиона, торопливо обняла мать и поспешила из комнаты, пока ее решимость не иссякла.

Глава 26

Фиона ринулась в комнату Тарра, захлопнув за собой дверь с такой силой, что, казалось, вся башня содрогнулась.

Тарр находился в той же позе, в какой она его оставила, – он сидел на кровати. Фиона остановилась у двери и не двигалась с места. Тогда встал он, и они оба теперь пристально смотрели друг на друга, в их взглядах был один и тот же вопрос. Затем Тарр протянул к ней руки.

Фиона вихрем пролетела разделявшее их короткое расстояние и опрокинула бы его навзничь, если бы он не был готов к столкновению. Его руки обвились вокруг нее, и теперь он прижимал ее к себе с такой силой, что она поверила – он никогда ее не отпустит.

Она подняла на него глаза, а он покачал головой:

– Сейчас не надо никаких слов. Я хочу показать тебе, как сильно тебя люблю.

«Не думай ни о чем, кроме любви».

Фиона улыбнулась и посмотрела на кровать.

Тарр ответил улыбкой и бережно опустил ее на постель, но прежде, чем лечь с ней рядом, он снял с себя всю одежду – один предмет за другим. От вида его наготы у Фионы захватило дух.

Он был великолепен – большой, сильный уверенный в себе.

– Теперь твоя очередь.

И Тарр принялся медленно раздевать ее. Его пальцы ласкали и гладили ее обнаженное тело. Короткие прикосновения, долгие и снова короткие – до тех пор, пока Фиона не застонала.

– Это нечестно.

Но и она вела себя так же. Она, ничуть не колеблясь, включилась в игру, в которую никогда не играла прежде. Она сознавала только, что хочет в ней участвовать. Ее рука скользнула по его груди, потом по твердому теплому животу и внезапно замерла, когда он сжал ее грудь и принялся ласкать языком ее сосок, словно опьяненный вкусом ее тела.

Фиона застонала, и рука ее дюйм за дюймом спустилась вниз, пока она не захватила его мужской орган и не сжала его. Он был шелковистым и гладким и твердым как камень и пульсировал под ее рукой. Новое ощущение захватило Фиону, и ей не хотелось прекращать свои действия.

Она ласкала, поглаживала и массировала его. Голова Тарра оказалась рядом с ее головой.

– Ты понятия не имеешь, что делаешь, девочка.

– Так поучи меня, – ответила она с вызовом и снова принялась ласкать и потирать его, прижимая к своему разгоряченному телу.

Тарр откинул голову назад и застонал. Никогда прежде Фиона не слышала, чтобы он издавал подобные звуки, и это еще сильнее воспламенило ее кровь.

– Продолжай – и все закончится, еще не начавшись, – ухитрился он пробормотать.

Она выпустила его, не желая, чтобы их первое любовное объятие закончилось так скоро.

Как только она это сделала, Тарр прильнул к впадине между ее ногами, чтобы ощутить ее вкус, и это вызвало в ней бурный порыв страсти, настолько сильный, что Фиона вцепилась в подушки и сжала их. Она откинула голову назад – голова ее металась по подушке, в то время как язык Тарра проделывал с ней все эти восхитительные запретные вещи.

Она умоляла его не прекращать этих ласк, да он и не собирался этого делать. Он продолжал ласкать и мучить ее, пока не исторг из ее груди криков наслаждения.

Тогда он остановился, и она застонала снова. Тарр притянул ее ноги к себе, положил их себе на плечи и медленно овладел ею. Она была готова к их соединению и отчаянно пыталась притянуть его еще ближе.

– Полегче, девочка, я не хочу причинить тебе боль. Она смотрела на него сверкающими зелеными глазами.

– Боль будет благословенна, если принесет облегчение от этого напряжения.

Тарр рассмеялся:

– Бог любит тебя, Фиона, раз ты такая страстная женщина.

– В таком случае утоли мою страсть, мой будущий муж.

– Значит, ты все-таки выйдешь за меня? По доброй воле выйдешь?

– Да, да! – выкрикнула она, сдаваясь, и принялась двигаться, прижимаясь к нему изо всей силы. – Я люблю тебя, Тарр.

Он сжал ее бедра и осторожно вошел в нее.

– Сильнее, – умоляла она.

Он вошел в нее целиком, и она приняла его.

Тарр склонился над ней, и они задвигались в одном ритме.

Он завладел ее ртом, его язык встретил ее язык, заигрывая, дразня, требуя и приноравливаясь к ее движениям с той же страстью.

Фиона прервала их поцелуй, и все ее чувства сосредоточились на новых ощущениях. Дыхание стало быстрым и прерывистым – она приближалась к пику наслаждения.

Его движения тоже ускорились, и она издала громкий и долгий стон, когда движения Тарра стали яростными и мощными.

Ее будто подхватила гигантская волна и омыла с головы до ног, и это повторялось снова и снова. Ей казалось, что она тонет. Фиона услышала стон Тарра, и он крепко прижал ее к себе, и сжимал, пока последние всплески и отголоски наслаждения сотрясали ее тело, а потом замирали где-то в глубине.

Тарр перевернулся на спину, и теперь они лежали рядом. Рука его потянулась к Фионе. Он взял ее за руку.

Фиона крепко прижалась к нему, будто цеплялась за спасительный якорь, будто опасалась, что бурные волны унесут ее. Прошло несколько минут, прежде чем дыхание ее стало размеренным. Потом она повернулась и посмотрела на него..

– Я не думала, что это – такое наслаждение.

Тарр рассмеялся и повернулся набок, потом притянул к губам ее руку и поцеловал.

– Рад, что ты так считаешь. Это значит, что ты захочешь заниматься этим часто.

– Очень часто, – ответила Фиона серьезно. – Я постараюсь, чтобы это было так.

– Я тоже постараюсь.

– К тому же это способ завести детей.

– Я рожу тебе их столько, сколько ты захочешь. Тарр перестал улыбаться.

– Ты и в самом деле хочешь выйти за меня, Фиона?

– Да, – ответила она радостно и запечатлела влажный поцелуй на его губах. – Да, я хочу выйти за тебя замуж.

– Отлично! В таком случае наши дети станут плодом любви.

– Этой любви так много, что нам следует пожениться как можно скорее.

– Согласен, но я хотел бы отпраздновать свадьбу у себя дома, чтобы весь мой клан мог принять участие в торжестве. Конечно, твои родители должны присутствовать.

Фиона стремительно села на постели.

– Мы должны сообщить им о нашем намерении вступить в брак.

– Сейчас?

– Они испытают облегчение, когда узнают, что между нами все решено.

– Попозже, – сказал он и снова решительно уложил ее в постель. – Я так долго и терпеливо этого ждал, что заслужил лежать здесь рядом с тобой и любоваться твоим прекрасным телом.

– Никогда в жизни не проводила время в постели днем. Тарр усмехнулся:

– Ну, это внесет в твою жизнь некоторое разнообразие. Фиона хмыкнула, обвила его шею руками и игриво укусила за мочку уха.

– Мне нравится твой вкус.

– Можешь вкушать меня в любое время.

– Будь осторожен. Вдруг я не смогу насытиться тобой?

– Можешь мной пользоваться, девочка, сколько угодно, хоть уморить меня. Я не возражаю.

На следующее утро Тарр и Фиона сидели за столом, когда в парадную дверь большого зала вошла Элис.

– Где ты была? – с беспокойством спросил Тарр, опередив Фиону.

Элис зевнула, не успев ответить.

– Да ты и не спала, – удивился Тарр, поднимаясь с места, чтобы усадить ее.

– Ночью я принимала упрямого младенца, – сказала Элис, с благодарностью усаживаясь на скамью.

– Похоже, прошлой ночью никто из нас не спал. Лицо Элис озарилось столь широкой улыбкой, что, казалось, улыбнулись даже глаза.

– Я счастлива за вас обоих.

– Фиона согласилась выйти за меня.

– Что я слышу? – раздался взволнованный голос Огдена. Он и Анна вошли в зал, за ними следовал улыбающийся Рейнор.

Анна поспешила вперед и сжала в объятиях фиону.

– У нас есть план, как это отпраздновать.

– Ваша помощь будет неоценимой, – кивнула Фиона, – хотя мы хотим сыграть свадьбу на земле Хеллевиков.

– Но мы могли бы устроить отличный праздник и здесь, – заметил Рейнор.

– Прими мою благодарность, – сказал Тарр, – но мы поженимся в моем доме.

– Но вы ведь еще не уезжаете? – с беспокойством спросила Анна.

– Мы уедем через неделю, а потом пригласим вас в клан Хеллевиков.

– А что, если бы Фиона пока осталась здесь, с нами? – предложил Рейнор. – У нее было бы больше времени узнать родителей, а потом мы вместе прибыли бы в твой замок.

К изумлению Фионы, Тарр повернулся к ней:

– Что скажешь, Фиона?

Он предоставлял ей право решать, и от этого благородного жеста сердце Фионы наполнилось такой радостью, что, казалось, готово было лопнуть. Поступок Тарра подтверждал, что он уважает ее стремление к независимости, а это было свойственно далеко не многим мужчинам. Ее будущий муж был удивительным человеком, и внезапно Фиона ощутила благодарность к нему.

Ее рука обвилась вокруг талии Тарра.

– Я поеду с Тарром.

– Тогда с нами может остаться Элис, – предложил Рейнор.

– Она не сможет, – последовал краткий и твердый ответ Фионы.

– Разве она не сама решает? – спросил Рейнор.

– Я знаю, что она ответит. Она не останется без меня. Так ведь, Элис?

Элис сидела, подперев голову рукой, и силилась держать открытыми слипающиеся глаза.

– Что?

– Господи Боже! Она выглядит совсем измученной, – всполошилась Анна и подошла к дочери. – Пойдем, дорогая, позволь мне уложить тебя в постель.

Фиона с трудом удержалась, чтобы не броситься к сестре.

– Я о ней позабочусь.

– Все в порядке. Я помогу Элис, – с достоинством возразила Анна.

Тарр почти силой удержал Фиону рядом с собой.

– Спасибо, Анна. Нам с Фионой надо еще о многом позаботиться.

С ее языка уже был готов сорваться дерзкий ответ, однако предостерегающий взгляд Тарра остановил ее.

Затем Тарр указал взглядом на Анну и Элис.

Он хотел, чтобы Фиона поняла, что Анна впервые за много лет получила возможность позаботиться о дочери.

У Фионы защемило сердце. Она почувствовала сострадание к женщине, обнимавшей Элис и говорившей ей какие-то нежные слова.

Фиона следила взглядом за удаляющейся парой, удивляясь тому, что готова была расплакаться. Как, должно быть, руки Анны жаждали обнять своих близнецов. Как это ужасно – постоянно гадать о судьбе своих младенцев и думать, живы ли они и заботятся ли о них.

– Для нее это было нелегко, – сказал Огден, и голос его задрожал. – Моя Анна – сильная женщина, как и ты, Фиона. Но все эти годы сердце ее обливалось кровью, и я хочу надеяться, что это воссоединение семьи исцелит ее.

Фиона потянулась через стол и положила свою руку на руку отца.

– Ты привез ее в единственное место, где она могла получить облегчение. Ты привез ее к дочерям.

Глаза Огдена подозрительно заблестели.

– Ты выросла и стала прекрасной женщиной. Я счастлив и горд, что могу называть тебя дочерью, и с радостью даю свое благословение на ваш брак. Я вижу, что моя дочь счастлива, а если счастлива она, счастлив и я. – Он взмахнул рукой. – Но будьте готовы к тому, что мы с Анной станем гостить у вас часто и подолгу.

– Добро пожаловать в любое время, и оставайтесь так долго, как пожелаете, – сказал Тарр.

– Он хороший человек, – решил Огден, подмигивая Фионе. – Очень хороший.

– Я тоже так думаю, – улыбнулась Фиона и погладила Тарра по руке. Их пальцы сплелись в нежном пожатии.

Тарр придвинулся к ней ближе, и она испытала неизъяснимое наслаждение от близости его сильного тела. Он будет ее любить, Фиона была теперь в этом уверена.

Разговор шел своим чередом, и, послушав немного беседу мужчин, Фиона почувствовала вдруг какое-то необъяснимое беспокойство. Она решила выйти наружу, чтобы ощутить на лице солнце и насладиться свежим холодным воздухом.

Быстро чмокнув Тарра в щеку, она сказала:

– Я пойду на солнышко.

Фиона взяла темно-зеленую шаль сестры со скамьи, где та ее забыла, закуталась в нее и, перебросив свободный конец через плечо, вышла за дверь.

Тарр проводил Фиону взглядом и продолжал смотреть на дверь и после того, как та за ней закрылась, потом повернулся к Огдену:

– Меня беспокоит безопасность сестер. Огден взглянул на Рейнора.

– Нас всех это беспокоит, особенно мою Анну. Она боится оставлять их. Я же думаю не о том, что их могут снова похитить. Я опасаюсь За их жизнь. Что, если на этот раз их убьют?

Глава 27

Тарр смотрел на Фиону, собиравшую вереск вместе с другими женщинами клана. Щеки ее раскраснелись от свежего ветра, овевавшего склоны холма, ярко-рыжие волосы сверкали на солнце.

Тарр знал, что Фиона сейчас предпочла бы начищать и полировать свой меч, чистить кобылу или натягивать тетиву на лук, но вместо этого собирала вереск для своей сестры.

Увидев Тарра, она махнула ему рукой, и он тоже ответил ей взмахом руки. Фиона улыбнулась и возобновила прерванное занятие. Тарр не мог бы объяснить, как и когда эта женщина нашла путь к его сердцу.

Он знал только, что никогда и ни за что не согласился бы потерять ее. Единственное, что он хотел сейчас от жизни, – это жениться на Фионе.

Фиона заполнила пустоту внутри его, о существовании которой он прежде даже не подозревал. Его жизнь была постоянным обучением и подготовкой к лидерству и руководству кланом. Отец ежедневно напоминал ему о его обязанностях, включая и обязанность найти женщину, которая родила бы ему сильных сыновей, чтобы клан Хеллевиков мог процветать.

Мать Тарра была доброй женщиной и по-своему любила его, хотя как-то отстраненно. Он не сомневался в ее любви и знал, что всегда будет помнить ее спокойный характер и нежный голос, но не силу.

Если она и была в ней, Тарр ее не замечал.

Фиона же охотно показывала свою силу, и Тарр гордился тем, что полюбил такую необыкновенную женщину. Сердце его было полно любви, а тело – страсти. Ему бы следовало смеяться над собой. Ведь прежде он представлял свои обязанности мужа как необходимость.

Теперь же он знал, что супружеские обязанности для него не труд, а наслаждение, особенно потому, что эта женщина занималась любовью с такой же радостью, как и он.

Вдруг Тарр заметил, что Фиона остановилась, посмотрела в его сторону и, сказав несколько слов женщине, собиравшей вереск рядом с ней, направилась к нему.

Она шла неспешной походкой, соблазнительно и вызывающе покачивая бедрами, а грудь ее под тканью блузки мягко колыхалась при каждом шаге. Ее руки взметнулись к шали, завязанной наталии узлом, и она развязала этот узел, приближаясь к Тарру.

– Твой взгляд говорит мне, что ты голоден. – Она набросила шаль на плечи, чтобы не видно было ее пальцев, развязывающих тесемки блузы. – Я и сама умираю от голода.

Из выреза блузы на него смотрел ее сосок.

– Ты хочешь меня соблазнить здесь и сейчас?

– Да, – ответила Фиона, и ее глаза широко раскрылись, – и с большим нетерпением.

Тарр рассмеялся и покачал головой:

– Я получил больше, чем рассчитывал, когда заключил сделку и выбрал тебя в жены.

Она ткнула его в плечо:

– Это я выбрала тебя, и тебе просто повезло, что я это сделала.

– Да, мне повезло, что ты любишь меня. Ее рука задержалась на его плече.

– Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю. Я хочу попробовать тебя на вкус, как ты пробовал меня.

Его глаза округлились, он подался вперед и склонился к ее лицу.

– Если бы мы не стояли посреди деревни, я бы схватил тебя на руки и бросил на постель.

Она подалась еще ближе к нему.

– Ну и трус.

Тарр откинул голову назад и разразился хохотом, а потом сгреб ее в объятия и потащил в башню. Не обошлось без смеха и шуток окружающих, но Тарр не обращал на них внимания. У него были свои задачи, и ничто не могло остановить его.

Он толкнул плечом дверь в спальню и ногой закрыл ее, потом подошел к кровати и опустил на нее Фиону. Она вскочила на колени и стала помогать Тарру раздеваться.

– Я хочу, чтобы ты был нагим и чтобы я могла прикасаться к тебе и пробовать тебя на вкус. Черт возьми, мое тело горит от желания дотронуться до тебя.

Он взял ее руку и притянул к своей отвердевшей плоти.

– Вот что происходите моим телом каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне.

Она усмехнулась:

– Хорошо. Мне это нравится.

Фиона принялась поглаживать его. Плоть Тарра напрягалась и твердела все сильнее от каждого ее медленного и искушающего прикосновения. Когда же он протянул руку, чтобы отстранить ее, она приблизила к нем, у лицо и принялась ласкать его кожу языком, время от времени игриво прихватывая ее зубами.

Тарр застонал, когда Фиона стащила с него облегающие штаны и, как только он оказался нагим, забрала его орган в рот. В ней не было нерешительности, колебаний или отвращения, будто вкус его опьянял ее и она не могла им насытиться.

Внезапно громкий стук в дверь заставил их отпрянуть друг от друга. Тарр принялся торопливо натягивать штаны, а Фиона спрыгнула с кровати.

– Для тебя важное послание в большом зале, – крикнул из-за двери слуга.

– Я сейчас же иду туда.

Тарр поцеловал Фиону, и вместе они направились в большой зал.

Рейнор и Огден ожидали возле помоста. Здесь же были и воины Тарра.

– Что ты здесь делаешь, Шеймас? – спросил Тарр, подходя ближе.

– Люди из клана Вулфов снова напали на замок.

– Урон причинен большой?

– Незначительный, и никто не погиб, но из клана Макэлдеров пришла весть, что они тоже подверглись нападению и нуждаются в помощи.

Тарр повернулся к Рейнору:

– Мы выступаем не позже чем через час.

– Мы с отрядом моих воинов отправимся с тобой, – объявил Рейнор. – И не вздумай возражать.

Никто не знает, не ждет ли тебя засада на пути. А я хочу, чтобы мои сестры были в безопасности. Тарр поднял бровь.

– Однажды я уже терял их, и не хочу, чтобы это повторилось, – пояснил Рейнор свои намерения.

Огден выступил вперед:

– Пожалуйста, прими его помощь. Я тоже буду чувствовать себя спокойнее, зная, что мой сын сопровождает своих сестер. Через несколько дней мы с Анной прибудем к вам, чтобы мы все вместе могли отпраздновать вашу свадьбу.

– Но ты же не станешь будить Элис, – вмешалась подошедшая Анна. – Она только что уснула. Оставь ее с нами, мы привезем ее.

– Решение за Элис, – пожал плечами Тарр. Анна обратила к Фионе умоляющий взгляд.

– Элис не оставит меня, и я сделала бы то же самое. Анна, сдаваясь, кивнула:

– Вижу, что вы неразделимы. Может быть, у вас найдется повозка, где она могла бы отдохнуть?

– Повозка замедлит наше продвижение, но если Элис недостаточно сильна...

– Элис не нужна повозка, – сказала Фиона, раздраженная тем, что ее сестру считают слабой. – Она сильная и поедет со мной верхом, как всегда.

Повернувшись, Фиона решительным шагом вышла из зала.

– Она защищает сестру, как животное своего детеныша, – усмехнулся Рейнор.

– А разве следовало ожидать другого? – возразила Анна, обращаясь к сыну. – Фиона старшая и сознает свою ответственность.

Рейнор покачал головой:

– Она старше всего на десять минут.

Анна приблизилась к сыну и погрозила ему пальцем:

– Для меня эти десять минут были все равно что десять лет, и это дает моей дочери право претендовать на звание старшей сестры и защитницы.

Рейнор поднял руки в знак того, что сдается:

– Полностью с тобой согласен.

– Проследи, чтобы отъезжающим приготовили в дорогу достаточное количество пищи, а я помогу своим дочерям.

Огден улыбнулся Тарру, когда Анна вышла из комнаты.

– Я же говорил тебе, что Фиона похожа на мать.

Фионе было жалко будить сестру, но когда она рассказала ей обо всех обстоятельствах, Элис – вскочила с постели и принялась собирать свои вещи.

– Мне хочется поскорее оказаться в своем постоянном доме, – зевая, сказала Элис и уложила последний пучок целебных трав в свою корзинку.

– Я позабочусь о том, чтобы в замке тебе предоставили хорошую комнату.

– Ты счастлива. Это написано у тебя на лице. – Элис улыбнулась, радуясь за сестру.

– Любовь – великая вещь. Когда ты ее встретишь, сама поймешь это.

Элис не сочла нужным повторять свои слова о намерении не обременять себя мужем. Фиона вбила себе в голову, что сестра ее, как и она, должна найти свое счастье в любви, и не было смысла спорить с ней и разочаровывать ее.

Таким образом, тема была исчерпана, и сестры вернулись к прежнему разговору.

– Так что ты думаешь насчет этой комнаты? – спросила Фиона.

– Я бы предпочла собственный домик, – неожиданно для нее ответила Элис.

Фиона уронила платье, которое держала в руке.

– Ты хочешь жить отдельно от меня?

Элис подошла к ней – потрясенное лицо сестры вызвало у нее чувство вины.

– Не в этом дело. Мне нужно время, чтобы заниматься травами и помогать тем, кто нуждается в помощи. И поэтому было бы лучше, если бы мне отвели домик. Тогда больные смогут приходить ко мне в любое время дня или ночи, не потревожив тебя и Тарра. Но я все равно буду поблизости.

– Возможно, ты и права.

Теперь потрясенной казалась Элис. Ее сестра согласилась слишком легко.

– Конечно, нам с Тарром захочется побыть наедине. И возможно, собственный домик – это то, что тебе нужно. В конце концов, я ведь смогу видеть тебя в любое время, когда пожелаю.

Элис улыбнулась:

– Тебе нравится заниматься с ним любовью. Фиона обняла сестру и засмеялась:

– Это удивительно, но еще более удивительно то, что я хочу его все время.

– В таком случае тебе и не нужно, чтобы я путалась у вас под ногами.

– Ты права и поэтому получишь свой домик, – торопливо согласилась Фиона.

– Я думала, что ты будешь упираться, – сказала Элис, возвращаясь к своему занятию и продолжая укладывать вещи.

– Нет, я тебе очень благодарна, и у меня нет желания упрямиться.

– Думаю, страсть подсказывает тебе решения. Девушки рассмеялись и, услышав стук в дверь, хором пригласили гостя войти.

Вошла Анна – глаза ее были заплаканы.

– Я пришла помочь, – сказала она и разразилась слезами.

Элис и Фиона бросились к ней и усадили ее на стул.

– Простите меня, – проговорила Анна с тяжким вздохом. – Просто мы только что обрели друг друга и уже расстаемся.

– Мы встретимся снова через несколько дней, – напомнила Фиона.

– Знаю. – Анна переводила взгляд с одной дочери на другую, не в силах сдержать слезы. – Но мне так хотелось получше узнать вас обеих. Вы мои дочери, а я почти не знаю вас. Я надеялась, что сегодня у нас будет время поговорить, – и вот...

Фиона присела возле нее на корточки.

– Когда мне было шесть лет, я ударила маленького мальчика за то, что он толкнул Элис.

– Он упал на спину и заплакал, а я помогла ему подняться, – добавила Элис.

Фиона покачала головой:

– Она всегда заботилась о людях, даже о тех, кто этого не заслуживал.

Анна рассмеялась и продолжала слушать дочерей, рассказывавших одну историю из своей жизни задругой.

Внезапно дверь распахнулась, вошел Тарр, за ним следовал Рейнор.

– Ая тебе что говорил? – Рейнор, обращаясь к Тарру.

– Я ведь сказал, что мы отправляемся через час, а ты тут сидишь и болтаешь. – Тарр строго посмотрел на Фиону.

– Мы готовы и ждали тебя.

– Я давно готов и ожидал вас в большом зале.

– Значит, мы задерживаемся из-за тебя, – с усмешкой укорила его Фиона.

Элис приблизилась к препирающейся паре:

– Пора отправляться. Мне так хочется домой. Погода хороша для путешествия?

По пути из спальни в большой зал она продолжала без передышки болтать, и не останавливалась до тех пор, пока они не сели на лошадей и не приготовились к отъезду.

Рейнор подъехал к сестре:

– Теперь ты уже, должно быть, вполне настроена на путешествие, но ведь твоя болтовня была уловкой. Ты заставила всех действовать без пререканий.

Он рассмеялся.

– Не теряй чувства юмора, милый брат, потому что теперь твоя очередь мирить эту любящую пару.

Путешествие оказалось долгим и утомительным. Тарр отказался от привалов и настоял на том, чтобы они ехали всю ночь без передышки, чтобы прибыть домой ранним утром. Никто не стал возражать. Всем казалось, что они и так запоздали с возвращением домой.

Элис боролась с дремотой и зевала. Усталость была настолько сильна, что ее бросало в седле из стороны в сторону. Но она не хотела, чтобы из-за нее замедлилось продвижение. К тому же она мечтала осесть на месте и вернуться к нормальной жизни.

Наконец Тарр позволил сделать передышку и отдохнуть пару часов, но Элис показалось, что ее разбудили, едва она закрыла глаза. Она напомнила себе, что скоро они будут дома и тогда она сможет отдыхать целый день и еще всю ночь.

Элис ехала рядом с Фионой и Тарром, Рейнор со своим отрядом замыкал кавалькаду.

Элис не сводила глаз с темно-серой тучи, готовой, как она полагала, разразиться дождем или снегом. Весь последний час пути туча сопровождала их, и теперь грохот отдаленного грома убеждал, что буря вот-вот налетит.

Похоже, они успевали прибыть в замок до бури, и мысль о жарком огне в камине и теплой постели вызвала у Элис улыбку. Она уже собиралась окликнуть Фиону, как вдруг ее лишил сознания сильный удар по голове, она рухнула на землю, и мир вокруг нее померк.

Глава 28

Крики воинов заставили Фиону и Тарра одновременно обернуться, и их руки рванулись к мечам.

На мгновение Фиона замерла, сердце ее будто остановилось, а дыхание прервалось. Безжизненное тело Элис, скорчившись, лежало на земле. Лицо закрывали огненно-рыжие волосы. Фиона заставила себя встряхнуться и начать действовать. Она спрыгнула с кобылы. И уже через секунду стояла на коленях возле сестры. Ее руки тянулись к Элис, но она не решалась до нее дотронуться.

«Неужели она мертва?»

От этой пугающей мысли все мускулы Фионы оцепенели, а на глазах выступили слезы. Она воспротивилась слабости и заставила себя бережным и нежным движением отвести волосы сестры от ее лица.

И тут же выдохнула:

– О Господи!

Тарр опустился на корточки рядом с ней, а напротив уже стоял на коленях Рейнор.

– Стрела задела висок, – сказал Рейнор.

Тарр обменялся с ним понимающим взглядом и поднялся на ноги.

– Позаботьтесь о ней, а я поищу виновника.

Фиона стряхнула с себя оцепенение и приступила к действиям. Она принялась отрывать полосу ткани от своей юбки.

– Я должна остановить кровотечение и посмотреть, нужно ли зашивать рану.

– А ты сумеешь ее зашить? – спросил Рейнор, осторожно отводя от раны Элис пропитанные кровью пряди волос.

– Не так хорошо, как Элис, но все же смогу. – Фиона поморщилась, очистив рану от крови и осмотрев ее. – Из-за сильного кровотечения все показалось хуже, чем есть. Стрела только оцарапала кожу, но кость не задета.

– Это хорошо? Фиона кивнула.

– Теперь главное, чтобы рана не загноилась. Элис большое внимание уделяла обработке ран. Она считала это важным.

– А если она загноится?

– Обычно в этом случае начинается лихорадка. Элис делала все возможное, чтобы как можно лучше очистить рану. Иногда это удавалось, иногда нет.

– Так что нам делать?

– Обработать рану, обмыть ее свежей водой, забинтовать и... – Фиона задохнулась и с трудом договорила: – И молиться, чтобы она пришла в себя.

Тарр издали наблюдал за Фионой. Он хотел подойти к ней, заключить ее в объятия и впитать в себя ее боль. Но он знал, что она не одобрит его вмешательства, особенно теперь, когда занималась сестрой. Он знал также, что она ждет от него, чтобы он нашел, задержал и наказал преступника, кем бы тот ни был.

У него было намерение сделать это, потому что трус, совершивший злодеяние, был, конечно, глупцом, если воображал, что сможет проникнуть во владения Хеллевиков, нанести урон члену клана и скрыться безнаказанным.

Тарр попытался обуздать свою ярость, в которой сейчас не было никакого смысла. Ему нужно было сохранять ясность мысли. Ум его должен был оставаться острым, чтобы он сумел перехитрить человека, осмелившегося столь нагло бросить ему вызов.

– Шеймас! – крикнул Тарр, и тотчас же к нему поспешил молодой человек. – Поторопись в замок и сообщи Керку о случившемся, а также скажи ему, что нам нужна повозка и подмога.

Шеймас вскочил на коня и умчался, а взгляд Тарра снова обратился к Фионе. Она хлопотала возле сестры, нежно ухаживая за ней. Было очевидно, как она боится потерять ее, и внезапно Тарр испытал .стыд, оттого что пытался разлучить их.

Между сестрами существовала особая, неразрывная, связь, и только недавно он понял, что это так, и научился уважать эту связь. Он не должен был пытаться разлучить их. Ему следовало позаботиться об Элис, как если бы она была его собственной сестрой. Он должен был это сделать и потому, что уважал Элис и восхищался ею, и из любви к Фионе. Он хотел, чтобы его жена была счастлива, а это было невозможно, если бы рядом не было ее сестры.

Тарр направил своего коня к Фионе и, приблизившись, заметил, что ее руки дрожат и она в волнении покусывает нижнюю губу. Она перевязала голову Элис, но сквозь повязку продолжала сочиться кровь.

Фиона резко подняла голову и посмотрела на него зелеными глазами, в которых Тарр прочел мольбу о помощи.

– Я послал за повозкой и подмогой. Мы доставим ее домой и там вылечим.

– Ее надо привести в чувство! – выкрикнула Фиона, едва сдерживая слезы. Она посмотрела на сестру: – Элис, ты слышишь меня? Очнись!

Рейнор встал и потянулся к ней, пытаясь успокоить, но Фиона отдернула руку.

– Нет, она должна послушаться меня и очнуться! – крикнула она еще громче.

Тарр спешился и медленно приблизился к ней.

– Когда Элис будет к этому готова, она очнется.

– Она, – указала Фиона на сестру, – очнется сейчас. – Фиона ударила сжатой в кулак рукой по своей ладони. – Я настаиваю на этом! Очнись, Элис! Сейчас же! – Ее кровь заледенела, холод проник до костей. Фиона задрожала. – Она должна очнуться. О Господи! Пожалуйста, сделай так, чтобы она пришла в себя!

Тарр подошел к Фионе. Она попыталась оттолкнуть его, но потом прижалась к его груди и горько разрыдалась.

– Тихо!

Этот неожиданный возглас удивил всех.

– У меня болит голова, – тихо произнесла Элис. Фиона тотчас же оказалась рядом с сестрой. Рейнор тоже.

– Стрела поцарапала тебе кожу, и кровь все еще идет, – сказала Фионаи поспешила спросить: – Что я должна делать?

Подняв руку и дотронувшись до раны, Элис вздрогнула.

– Если кровотечение скоро не прекратится... – Она помолчала и перевела дух. – Тебе придется зашивать рану.

– Я не очень-то дружу с иглой, – запротестовала Фиона.

– Ты сделаешь все, что нужно. – Элис снова перевела дух. – Я слаба и могу вскоре снова надолго потерять сознание. Так что действуй.

Громкие крики возвестили о прибытии всадников из замка, и Тарр, дав Рейнору быстрым взглядом понять, что тот должен охранять женщин, направился к ним.

Закончив говорить, Элис настолько ослабела, что едва дышала.

Фиона решительно взяла сестру за руку:

– С тобой все будет хорошо, я знаю.

Она не отводила взгляда от Элис, пока глаза сестры не закрылись.

– Ей нужен покой, – сказал Рейнор. – Я стараюсь смотреть на вещи глазами Элис и считаю, что надо делать то, что сделала бы она. Ведь своим умением она спасла мне жизнь.

– Элис знает, что надо делать, – тряхнула головой Фиона. – Боюсь, что моих знаний недостаточно.

– Я внимательно слушал, что она говорила тебе, и смогу тебе помочь. – Рейнор положил свою руку на руки Фионы и Элис. – Мы вместе спасем нашу сестру.

– Прости меня. Потребуется время, чтобы я осознала, что у нас есть брат, которому мы небезразличны.

– Не беспокойся, – усмехнулся Рейнор, – я не дам тебе забыть об этом.

– С Элис все будет в порядке, – убежденно сказала Фиона, но все же ей хотелось, чтобы Рейнор подтвердил это.

Он поспешил это сделать:

– Да, скоро она снова будет здорова. Фиона печально улыбнулась брату:

– Мы пытаемся убедить в этом друг друга.

– Это лучше, чем считать, что все совсем плохо. – Рейнор покачал головой, глядя на Элис. – Кровотечение не прекращается. Придется немедленно зашивать рану.

Пронзительный крик разорвал безмолвие морозного воздуха.

Рейнор и Фиона обернулись и увидели спешащую к ним Анну. Ее лиловый плащ развевался у нее за спиной, а зеленые глаза были расширены от ужаса.

Рейнор стоял, онемев от неожиданной встречи с матерью. Она опустилась на колени возле дочери.

– Мама, что ты здесь делаешь? Где отец? Как ты попала сюда?

– Твой дядя Одо прибыл вскоре после вашего отъезда и привез меня сюда. Я не могла вынести разлуки со своими дочерьми. А теперь скажите мне, что случилось с Элис.

– Стрела задела ее висок, – пояснила Фиона и удивилась тому чувству уверенности и покоя, которое неожиданно охватило ее. То же самое она испытывала маленькой, когда мать ухаживала за ней, если она болела или набивала шишки. – Она то приходит в себя, то снова впадает в беспамятство, но в момент просветления Элис сказала мне, что надо делать.

– Ее рану следует зашить, – сообщил матери Рейнор.

Анна посмотрела на Фиону:

– Я неплохо умею обращаться с иглой.

– Это хорошо, потому что я таким талантом не обладаю, а нам следует поспешить, иначе Элис потеряет слишком много крови.

Фиона принесла корзинку сестры с целебными травами и снадобьями, а также с иглами разного размера и нитками. Она послала Рейнора узнать у Тарра, где находится ближайший водный источник, чтобы принести оттуда ведро воды. Анна подложила под голову дочери одеяло, очистила рану от прилипших к ней волос и сняла пропитанную кровью повязку.

Затем Анна вновь опустилась на колени возле дочери и умелыми руками, с большой осторожностью и нежностью, принялась зашивать рану.

Фиона стояла рядом с ней, время от времени промокая кровь, выступавшую между стежками, как учила ее Элис. Когда Фионе случалось помогать сестре, та говорила, что нужно очищать рану от крови. И, помня слова сестры, она делала все, что умела.

Наконец все было сделано. Фиона радовалась-тому, что ее сестра не очнулась и не почувствовала повторяющихся уколов иглы. На рану было наложено пять ивов.

Тарр и Рейнор позаботились о том, чтобы Элис была уложена в прибывшую из замка повозку а Анна и Фиона аккуратно собрали все в корзинку Элис.

Фиона внимательно наблюдала за мужчинами, готовая прикрикнуть на них, если бы они проявили неосторожность в обращении с Элис. Ее сестра нуждалась в нежной заботе и неусыпном наблюдении, и, конечно, она собиралась ехать в повозке с сестрой и...

Размышления Фионы были прерваны. Мать сильно сжала ее руку, и Фиона подняла на нее глаза.

– В повозке поеду я и сама присмотрю за Элис.

Сердце Фионы сделало прыжок. Она всегда ухаживала за сестрой, только она, и никто другой.

– Пожалуйста, – умоляюще сказала Анна, – позволь мне ухаживать за дочерью.

Подошел Тарр и остановился рядом с Фионой.

– Все готово. Пора отправляться.

– В повозке с Элис поедет мама, – сказала Фиона. Сердце ее откликнулось на эти слова тупой болью.

Анна благодарно обняла дочь.

– Я хорошо позабочусь о ней.

Рука Тарра скользнула в руку Фионы. Он сжал ее пальцы. Она ответила пожатием.

– Все меняется.

– К лучшему.

– Тогда почему мне так больно, будто кто-то сжимает мое сердце и я не могу дышать?

– Потому что долгое время вас было только двое – ты и Элис. Теперь у вас появились отец, мать и брат, а скоро у тебя будет и муж. И больше никогда вы не останетесь только вдвоем.

Фиона обдумывала слова Тарра по дороге в замок. Она ехала верхом рядом с повозкой и смотрела, как нежно Анна баюкает Элис, голову которой она уложила себе на колени, чтобы тряска из-за рытвин и ухабов грязной дороги не потревожила ее дочь.

Когда они въехали в деревню, расположенную вокруг замка, то заметили, что вокруг кипит жизнь. Мужчины и женщины клана бросились к ним, предлагая помощь, расспрашивая, насколько тяжело ранена их целительница.

Молитвы и добрые пожелания слышались вокруг, пока они вносили Элис в башню замка. Анна напутствовала Тарра и Рейнора, требуя, чтобы они несли ее дочь с осторожностью и уложили в постель. Анна хлопотала, давая указания и Фионе – снять с Элис сапоги, раздеть ее, пока сама она согреет воду на огне очага.

– Юбку надо снять, а блузку мы оставим на ней, чтобы не потревожить рану на голове. Потом я по возможности обмою Элис, чтобы избавить от засохшей крови. А ты приготовь отвар, как она тебе велела, а потом иди есть и отдыхать.

Фиона уставилась на мать:

– Ты даешь указания так же, как это привыкла делать я. Анна грустно улыбнулась:

– Ты моя дочь. Я очень люблю вас обеих и хочу, чтобы мне вернули то, что было у меня отнято. Я хочу получить обеих своих дочерей, но сейчас важнее всего здоровье Элис.

Глава 29

Тарр разговаривал с Рейнором в своем кабинете, когда туда без приглашения вошла Фиона, едва позаботившись о том, чтобы постучать. Ее взъерошенный вид и спутанные волосы были признаком того, насколько сильное потрясение она испытала. Она опасалась смерти своей сестры-близнеца – этого Фиона не смогла бы пережить. Она готова была отдать за сестру жизнь, и это пугало Тарра.

– Присоединяйся к нам, – пригласил он Фиону, наполняя для нее кубок вином.

Она схватила кубок обеими руками и сделала из него добрый глоток.

– С Элис все в порядке.

Это не было вопросом, потому что ответ он знал и так. Фиона не появилась бы здесь, если бы ее сестре стало хуже. Фиона кивнула:

– Она мирно спит, а мама присматривает за ней.

– А как ты? – спросил Рейнор с очевидным беспокойством.

– Я хочу отомстить негодяю, ранившему мою сестру. Тарр одобрительно усмехнулся. Его восхищали упорство и отвага Фионы. Он положил руку ей на плечо:

– Мы обязательно найдем его.

Фиона опорожнила свой кубок и протянула Тарру, чтобы он снова его наполнил.

– Ты поела? – спросил он, наливая ей вина.

– Кажется, утром ела.

Голос ее звучал неуверенно, и Тарр понял почему. Последние несколько часов были как дурной сон, который хотелось поскорее забыть.

– Я прикажу принести тебе поесть.

– Я не голодна.

– И все-таки поешь, – настаивал Тарр. Фиона отхлебнула вина.

– Не указывай мне, что делать.

– Я имею на это право. Я твой будущий муж.

– Мне не нужен муж, отдающий приказания.

– Когда тебе выгодно повиноваться, ты повинуешься.

– Ты сказал «повинуешься»?

– Скажи, что ошибся, – подсказал Тарру Рейнор и с этими словами вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Удар грома расколол тишину, а за ним последовал стук дождя по оконному стеклу. Сильно потемнело, будто на землю опустился вечер.

– Значит, ты ждешь от меня повиновения? – прервала затянувшееся молчание Фиона.

– Я жду, что ты останешься самой собой, – ответил Тарр. Плечи Фионы опустились. Казалось, она сейчас свалится под бременем беды, но руки Тарра обвились вокруг нее и не дали ей упасть.

– Тебе надо вымыться и отдохнуть, – сказал он, прижимая ее к себе.

– Хочешь сказать, что от меня дурно пахнет? Воняет?

– Фиона!

Она подняла на него глаза.

– Замолчи.

– Я должна узнать. Кто-то угрожает Элис и мне.

– Мы обязательно обсудим это, но позже, когда ты отдохнешь и сможешь мыслить ясно.

Тарр не дал ей возможности возразить, схватил ее в объятия и понес в свою спальню, задержав по дороге слугу и приказав ему приготовить ванну для Фионы и принести еду.

Не успел он усадить ее в кресло у камина, как его вызвали в большой зал.

– Иди, – сказала она. – Я смогу без тебя обойтись. Тарр склонился над ней, положив руки на подлокотники кресла.

– Я нужен тебе больше, чем ты думаешь.

Он поцеловал ее и ушел, пообещав скоро вернуться. Пока он отсутствовал, Фиона приводила себя в порядок, выгнав из комнаты слуг, предлагавших ей помощь. Ей никто не был нужен. Она сама могла позаботиться о себе и своей сестре, как делала это с одиннадцати лет. Ей никто не был нужен – ни одна живая душа.

Обернув голову полотенцем, Фиона зевнула и свернулась клубочком под шерстяным одеялом. Не прошло и минуты, как она погрузилась в сон.

Тарр коротко переговорил с Керком в большом зале, отдавая приказания, предназначенные для ушей только их двоих. Потом он поспешил поприветствовать Одо и его людей. Их знакомство состоялось, как только Одо прибыл вместе с Анной, но тогда у Тарра не было возможности уделить разговору с ним достаточно времени.

Одо был рослым, широким в плечах, с седой бородой, столь обширной, что она, казалось, поглотила его рот. Его серые глаза были слишком пронзительными для человека его возраста. Ему было не менее пятидесяти.

Одет он был, как человек с севера, в меха и кожу и говорил с Рейнором на языке викингов, однако при приближении Тарра легко переключился на язык шотландцев.

– Твои люди усердны. Они следовали за нами, – сказал Одо вместо приветствия.

Тарр протянул ему руку.

– Они подчиняются моему приказу.

Одо усмехнулся и крепко пожал протянутую руку.

– Вы ничего не обнаружили? – спросил Тарр, провожая гостя в большой зал, где Одо и его людей ожидали напитки и еда.

– Никаких следов и ничего, что могло бы вызвать беспокойство, – ответил Одо, входя в зал и следуя за Тарром к возвышению, где располагался хозяйский стол. Его люди уже сидели за столами, уставленными едой и напитками. Они сбросили свои меховые плащи и поспешили приняться за пир.

Тарр занял центральное место за столом, а Рейнор и Одо сели по обе стороны от него.

Когда напитки были разлиты, а тарелки наполнены едой, Тарр спросил:

– Расскажи, что тебе известно о похищении близнецов.

– Да, собственно, нечего и рассказывать. Однажды случилось такое, что вот только что они мирно лежали в своих колыбельках, а через минуту исчезли.

– А что ты знаешь о рабыне, похитившей их? Одо пожал плечами:

– Мне известно только, что большую часть жизни она провела в услужении у Анны, ухаживая за Рейнором и близнецами.

– Она любила близнецов?

– Да, – без колебаний ответил Одо. – Она прекрасно выполняла свои обязанности.

– Так кто же мог задумать похищение близнецов? – спросил Тарр.

Одо покачал головой:

– Мы долгие годы искали ответ на этот вопрос, но так и не нашли. Причины для похищения просто не было.

– И все-таки причина должна была быть, – возразил Тарр. – И я намерен ее найти.

Оставив Одо пировать в обществе Рейнора, он прошел в свой кабинет для беседы с Керком.

– Что ты узнал? – спросил он своего верного друга.

– Тот, кто это сделал, не оставил никаких следов. Тарр нахмурился:

– Как такое возможно? Следы всегда остаются.

– Но не на этот раз. Наши люди проследовали по всем нашим землям и не нашли ничего. Они даже предположили, что это был дух и вот он-то и преследует близнецов.

Тарр ударил кулаком по столу:

– За ними охотится не привидение, а человек из плоти и крови.

– Как мы его найдем, если он не оставляет следов?

– Каждый охотник оставляет след, и мы его отыщем.

Дав указания Керку, Тарр заглянул в свою спальню. Фиона спала, свернувшись клубочком. Он не собирался ее будить. Он хотел только убедиться, что с ней все в порядке. Кроме того, он хотел переодеться в чистую одежду, готовясь к вечерней трапезе.

Тарр сбросил рубаху на пол и подошел к кровати.

Фиона – совершенно обнаженная – крепко спала. Одеяло лишь немного прикрывало ее. Полотенце съехало с ее головы, и огненно-рыжие волосы казались пламенеющим венком, а щеки розовели после недавнего мытья.

– Как ты прекрасна, – прошептал Тарр и, скинув сапоги, прилег с ней рядом.

Он хотел всего лишь обнять ее – ничего больше. Нежно прижавшись к ней, Тарр обвил ее рукой, и рука его оказалась под одеялом и прикрыла грудь Фионы. Кожа ее была нежной на ощупь и пахла свежестью, и Тарру подумалось, что для него сейчас важнее всего находиться с ней рядом.

Фиона пошевелилась, и ее рука нашла его руку у себя на груди. Тарр нежно сжал ее грудь и прикусил мочку уха.

– Так ты не спишь?

Она потерлась об него спиной.

– Я ждала, что ты меня разбудишь.

Тарр покрыл поцелуями ее шею, и по коже ее побежали мурашки. Его рука переместилась с ее груди ниже и оказалась между ее ног. Когда его палец скользнул внутрь, Тарр всем телом прижался к ней.

– Ты вполне пробудилась?

– М-м, дай мне убедиться в этом – заставь меня почувствовать твое прикосновение еще раз, – рассмеялась она в ответ.

Он игриво укусил ее в плечо, а его палец вершил магическое действо, заставляя Фиону стонать от наслаждения.

– Проклятие! Я хочу тебя! – хрипло прошептал Тарр ей в ухо и быстро перевернул ее на спину.

Громкий стук в дверь заставил их обоих затаить дыхание. Потом Тарр крикнул:

– Кто там?

– Шеймас. Тебя требуют в зал.

Фиона вцепилась в руку Тарра и зашептала:

– Ты должен закончить начатое, прежде чем уйдешь. Он усмехнулся и крикнул:

– Я скоро спущусь.

– Хорошо, – проговорил Шеймас и удалился. – Мне бы так хотелось подольше побыть с тобой!

– Это будет ночью, когда все заснут. – Фиона потянулась и, завладев его отвердевшим естеством, потянула Тарра к себе. – А сейчас – ничего не поделаешь, приходится спешить.

Тарр подчинился и стремительно вошел в нее. Она откинула голову назад и застонала. И стоны ее становились все громче, потому что он снова и снова пронзал ее мощными толчками. Когда же наконец он достиг апогея, оказалось, что и для Фионы тоже наступил пик наслаждения. Голова ее кружилась, сердце бешено стучало, а тело вибрировало, испытав удовлетворение.

С минуту Тарр лежал на спине, восстанавливая ритм дыхания, затем его рука потянулась к Фионе и завладела ее рукой.

– Это было восхитительно, – прошептала Фиона с улыбкой. – даже уже не чувствую усталости. – Она вскочила с постели и остановилась, положив руки на обнаженные бедра. – Я оденусь и пойду взглянуть на Элис, а потом присоединюсь к вам в зале.

Тарр сел на кровати, свесив ноги вниз.

– Нам надо поскорее пожениться, потому что скоро, я уверен, ты забеременеешь.

Рука Фионы метнулась вверх, прикрывая живот.

– Я замираю от счастья при мысли о том, что могу носить под сердцем твое дитя.

Она бросилась к Тарру и обхватила его руками. Он схватил ее, и они оба упали на кровать. Фиона прижалась лицом к его лицу.

– Я буду с гордостью носить твое дитя.

– Мне приятно это слышать, но я очень беспокоюсь за тебя.

Фиона уже сидела на нем верхом.

– Почему? Я сильная, здоровая и легко справлюсь с родами – без труда вытолкну твоего младенца.

Руки Тарра обвили ее талию, и он рассмеялся:

– Не сомневаюсь, что ты это сумеешь, и все-таки меня тревожит...

Фиона ткнула его в грудь:

– Чего ты опасаешься?

Он приподнялся так, что их носы соприкоснулись.

– Я боюсь потерять тебя.

Фиона ласково погладила его по руке:

– Я никуда не денусь. Ты соединен со мной надолго.

– Обещаешь, что это будет так? – взволнованно спросил Тарр.

– Да, обещаю тебе, Тарр из клана Хеллевиков, что проживу с тобой долгую жизнь, когда же для меня настанет время уйти, я буду ожидать, что ты последуешь за мной.

Он нежно поцеловал ее в губы.

– Последую за тобой, Фиона, куда бы ты ни отправилась, будь то небеса или ад.

Фиона рассмеялась и сжала его в объятиях.

– М-м, – промурлыкала она и медленно провела языком по губам. – Хотелось бы мне, чтобы у нас было больше времени. – Она поднялась и начала быстро одеваться. – Но учти, вечером я сама выберу способ общения с тобой.

Поцеловав его в губы, Фиона со смехом выскочила за дверь.

Фиона не стала задерживаться у постели сестры. В этом не было необходимости. Анна хлопотала возле Элис, как наседка возле любимого цыпленка. Она умыла Элис, расчесала ее волосы и убрала их от раны, завязав лентой. Фиона немного поговорила с сестрой, но даже за столь короткое время Анна несколько раз дотронулась до лба Элис, чтобы проверить, нет ли у нее лихорадки.

Было очевидно, что она наслаждается обществом дочери и тем, что может за ней ухаживать. Было также ясно, что она никому не позволит встать между ними. Поэтому Фиона покинула их со спокойной совестью, убедив себя, что все делается как надо.

Она поспешила вниз по ступенькам, торопясь узнать, зачем Тарра вызвали в зал, и улыбаясь при воспоминании о том, что его задержало.

Однако улыбка сошла с лица Фионы, едва она вошла и увидела серьезные лица Тарра, Керка и Рейнора, сидевших за столом. По телу ее пробежала дрожь – она почувствовала неладное и подумала, что это как-то связано с ней и Элис.

Она бросилась вперед и схватила Тарра за руку:

– В чем дело?

– Мальчик при конюшне, тот, что присматривает за твоей кобылой, обратил внимание на то, что подпруга твоего седла перерезана.

С минуту Фиона смотрела на него, не мигая и не отводя взгляда. Понимание забрезжило в ее сознании, как луч солнца, который сначала ослепляет, а потом позволяет разглядеть окружающее.

Она медленно кивнула:

– Значит, так и есть. Кто-то хочет избавиться от нас с Элис. Кто-то хочет убить нас.

Глава 30

Солнце временами все же проглядывало сквозь серые облака, которые гнал холодный ветер, порывами проносившийся мимо окон и напоминавший о том, что погода здесь, на севере, часто бывает непредсказуемой – вот сейчас солнце, а через минуту ледяной дождь.

Фиона стояла у окна, глядя на бегущие облака, поглощающие робко пробивающееся солнце. Она куталась в шаль, плотно запахивая ее на обнаженном теле. Через плечо она бросила быстрый взгляд на спавшего Тарра. Его крупное тело разметалось по кровати. Конечно, если бы она не встала, он обнимал бы ее. Так теперь всегда бывало, если они спали вместе.

Фиона вздохнула и снова посмотрела в окно. Она проснулась перед рассветом и не смогла больше заснуть. Мрачные мысли угнетали ее, и сердце сжимала тоска.

Кто мог желать смерти близнецам? Ведь они не стояли ни у кого на пути.

Рейнор был наследником, а теперь стал вождем клана Блэкшо, в то время как его сестры после замужества стали бы членами других кланов. Возможно, их похищение было актом вражды по отношению к Анне и Огдену?

Фиона вздрогнула и обхватила руками плечи – в комнате гуляли сквозняки из-за сильного холодного ветра. Она могла бы вернуться в теплую постель, к жаркому телу Тарра, но Фиону не покидало беспокойство, и горькие мысли, бродившие у нее в голове, могли бы потревожить Тарра.

Обычно по утрам она совершала верховую прогулку на своей кобыле, если чувствовала потребность прояснить мысли. Но теперь дала слово Тарру, что не будет кататься в одиночестве, да и глупо было бы это делать, раз она знала, что за ней охотятся.

Фиона закрыла глаза и покачала головой. Сейчас ей оставалось только думать и тревожиться. Думать она умела, но тревога раздражала ее, потому что обычно такое состояние побуждало ее к действию. Сейчас же она не знала, что можно предпринять, и потому только мысленно прочитала молитву за скорейшее выздоровление сестры.

Элис была более рассудительной, чем она, и знала бы, что делать.

Фиона вздрогнула, когда сзади ее обхватили сильные руки. Тарр плотнее запахнул на ней шаль и привлек Фиону к себе. Она с благодарностью приняла его жар, который обволакивал ее и проникал в ее плоть.

– Из тебя получится хороший муж. Ты умеешь меня согреть.

Он игриво прикусил ее ухо.

– Я предпочитаю, чтобы ты грела меня.

– Продолжай в том же духе, и ты меня воспламенишь. Тарр поцеловал ее в щеку.

– Тебя что-то тревожит. Я чувствую это по твоему голосу. Поверь, вы с Элис в безопасности. Можешь положиться на меня.

– Как можно говорить о безопасности, когда нам неизвестно, кто нас преследует? А вдруг он сейчас здесь, в замке, и строит планы нового покушения?

– Если бы ты так думала, то была бы сейчас у постели сестры.

– Анна не колеблясь убьет всякого, в ком только заподозрит угрозу безопасности Элис. Она не допустит повторной утраты дочери. Сейчас она охраняет Элис лучше и надежнее, чем кто-либо еще.

– А ты не думала, что и Анна может представлять у грозу?

– Думала, но тотчас же отмела эту мысль. Разве можно не заметить, какое облегчение она испытала, обретя нас после стольких лет страданий? Да ты и сам, думаю, пришел к такому же выводу.

Тарр обнял ее и прижался щекой к ее щеке.

– Мы думаем одинаково и приходим к одним и тем же выводам. Мы с тобой хорошая пара.

– Однако тебе потребовалось много времени, чтобы понять это.

– Мне потребовалось? – спросил он изумленно и рассмеялся.

– Да, но я прощаю тебе твое упрямство.

– Мое упрямство? – Он снова рассмеялся.

– Со временем ты научишься терпению. Тарр пробормотал что-то бессвязное и опять рассмеялся.

Фиона нежно поцеловала его.

– Я люблю тебя, потому что ты принимаешь меня такой, какая я есть, – упрямой, нетерпеливой, иногда до невозможности своевольной и капризной, но ведь это я, Фиона, и ты воспринимаешь все это с улыбкой. И эта улыбка говорит мне, как много я для тебя значу. – Она дотронулась до уголков его рта. – Даже когда это всего лишь улыбка, я вижу в ней твою любовь, и мое сердце переполняется радостью.

– Ты сделала меня счастливым. И я могу только улыбаться.

– Ты тоже сделал меня счастливой, более счастливой, чем я могла себе представить.

– Мне говорили, что любовь творит чудеса. Теперь я знаю, что это правда, – сказал Тарр и поцеловал ее.

Фиона ответила на его поцелуй с обычной страстностью, и вскоре они, не размыкая объятий, упали на постелы Раздался стук в дверь.

– Чего вам? – недовольно спросила Фиона.

– Не хочу вас беспокоить. – За дверью Рейнор с трудом сдерживал смех. – Но Элис проснулась и хочет поговорить с тобой.

– Как она? – забеспокоилась Фиона.

– Нормально, но очень хочет видеть тебя, – ответил Рейнор.

– Скажи, что я сейчас приду.

Тарр сдернул одеяло, укрывавшее их обоих.

– Иди, раз ты нужна сестре.

– Из тебя получится очень хороший муж. Я рада, что выбрала тебя.

Он пожал плечами и принялся одеваться.

– Пойдем вместе? – предложила Фиона, когда они выходили из спальни.

– Элис звала только тебя. Фиона взяла его за руку:

– Теперь мы единое целое. Она зовет нас обоих.

– Ты так думаешь?

– Я знаю, что чувствовала бы я, если бы замуж выходила Элис. Но ведь мы близнецы, поэтому думаем и чувствуем одно и то же. – Она потянула Тарра за руку. – Пойдем. Она хочет видеть нас обоих.

Элис сидела в постели. На голове ее была белая повязка, сквозь которую не просочилось ни единой капли крови. Щеки Элис порозовели, глаза были ясными, и она улыбалась.

– Фиона, – радостно приветствовала она сестру. – Знаешь, мама меня балует.

– И счастлива, что могу это сделать, – улыбнулась Анна, освобождая место возле постели для Фионы.

Фиона взволнованно обняла сестру.

– Как твоя рана?

– Мама все очень правильно делает. Она промыла рану, поменяла повязку и следит за тем, чтобы я пила целебный отвар, который я велела тебе приготовить. Я чувствую себя хорошо, хотя пока еще мне требуется уход.

– Вот почему ближайшие несколько дней она проведет в постели, – твердо заявила Анна.

– И все-таки что же случилось? – спросила Элис. – Никто ни слова не сказал мне о том, что произошло.

Фиона не собиралась ничего утаивать от сестры. Непонимание происходящего могло только усугубить опасность.

По-видимому, Тарр чувствовал то же самое, потому что ответил:

– Мы думаем, что тебя хотели убить этим выстрелом из лука. Мы узнали также, что кто-то перерезал подпругу на седле Фионы, и если бы это вовремя не обнаружили, то для нее поездка на лошади могла бы закончиться трагедией.

– И Фиона, и я предполагали, что такое возможно. Анну тоже не удивило это известие.

– Мы все опасались, что такое может случиться.

– Обнаружены ли какие-нибудь следы преступника? – спросила Элис.

– Это все равно что охотиться за призраком, – ответила Анна.

– Я не верю в призраки, – сказал Тарр.

– Уверяю тебя, что они существуют, – настаивала Анна, садясь на край кровати. – И одного из них я видела.

Фиона присела возле матери на корточки.

– Что ты видела?

– Через несколько месяцев после того, как вы, девочки, исчезли, однажды ночью я проснулась и увидела Шону возле своей постели. Она сказала мне, что близнецы в безопасности и что нет причин для беспокойства. Потом она исчезла.

– Больше она ничего не сказала? – спросила Фиона. Анна зажмурилась, изо всех сил пытаясь вспомнить, и вдруг глаза ее широко и изумленно раскрылись.

– Прежде чем исчезнуть, она пальцем начертала в воздухе знак.

– Какой знак?

– Защитный знак, тот, который пророчица Джианна творит, входя в дом и выходя из него.

– Зачем ей было это делать? – спросил Тарр.

– Наверное, для того, чтобы защитить нас.

– А где можно найти Джианну? – спросил Тарр.

– Не знаю. Она скитается по стране из одной деревни в другую. Я не видела ее много месяцев. Хотя, – сказала Анна, изумленная собственным открытием, – говорят, что она благоволит клану Вулфов.

– Недружественный нам клан, – заметил Тарр.

– Но Джианна – благородная женщина. Она идет туда, где требуется ее помощь. Возможно, если мы пошлем ей весточку и сообщим, что в клане Хеллевиков требуется ее искусство, она и появится? – предположила Элис.

Фиона встала и покачала головой:

– Я бы не спешила с ней связываться. Прежде нам нужно многое узнать.

– Верно, но попытаться все же стоит, – решил Тарр. – Анна, кто в твоем клане прибегал к помощи Джианны?

– К ней обращались многие.

– А были такие, кто обращался к ней чаще других? Анна задумалась, потом кивнула.

– Одо много времени проводил с ней, хотя скорее потому, что благоволил к ней, а не ради ее искусства.

– И все же, возможно, он сообщит нам нечто способное помочь? – высказала предположение Фиона. – Когда нас похитили, Джианна была где-нибудь поблизости?

– Нет. Она покинула нас еще до вашего рождения, девочки, хотя и предсказала, что я рожу близнецов женского пола.

– А ты прибегала к ее услугам, чтобы найти нас? – спросила Элис.

– С ней разговаривал Одо. Джианна подтвердила, что вас похитила рабыня Шона и что вас увезли далеко. Это все, что она смогла сообщить нам до того, как снова покинула нас. Я надеялась на большее и желала, чтобы она осталась с нами, считала, что ее помощь может понадобиться. Но у нее были другие дела, а она свободная женщина. Мы не могли заставить ее остаться. Когда я увидела Джианну в следующий раз, она сказала мне, что с вами, девочки, все в порядке, но отказалась сказать больше. – Анна встревожилась. – Но не думаете же вы, что она как-то связана с похищением?

– Она знала больше, чем сказала, – решил Тарр.

– Но зачем ей было утаивать что-то от меня?

– Хороший вопрос, – ответил Тарр. – Пожалуй, я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить втроем.

И он поспешно покинул комнату.

– Как внезапно он ушел, – удивилась Элис.

– Действительно, – поддакнула ей Анна.

– Он что-то задумал, и я собираюсь узнать, что именно. С этими словами Фиона выбежала из комнаты.

Тарр стоял у стены на площадке лестницы. Он знал, что ждать придется недолго, что Фиона тут же последует за ним.

Когда она завернула за угол, его рука пртянулась к ней и обхватила за талию.

– Ты устроил мне ловушку, – укорила она Тарра и отбросила его руку. – Ты ведь знал, что я последую за тобой, поняв, что ты что-то задумал.

– Наверное, ты тоже поняла, что Джианна – ключ к этой тайне? Я хочу поговорить о ней с Одо.

– Мне с детства не устраивали засады, но отец учил меня, как избежать пленения. Мне следовало сказать тебе об этом.

– Зачем ему было учить тебя этому?

– Для нас это было всего лишь игрой, но не пытайся отвлечь меня от темы разговора.

– Подожди, подожди. По-моему, я узнал кое-что гораздо более важное. Это было больше чем просто игра, – уверенно сказал Тарр. – Отец готовил тебя к чему-то.

– Готовил? – Фиона уставилась на Тарра. – Это могло означать, что...

– ...он знал, что такой день наступит.

– Но почему было не сказать об этом Элис и мне?

– Вероятно, вы были слишком маленькими, чтобы в полной мере понять происходящее...

– Но ведь и держать нас в неведении было не слишком разумно.

– Учить вас защищать себя и избегать плена было в высшей степени мудро, – возразил Тарр. – Если задуматься над тем, чему родители обучили вас, когда вы были детьми, можно сказать, что они хорошо подготовили вас к будущему. Одна из сестер способна защищать обеих, а другая – исцелять.

– Тогда можно предположить, что рабыня Шона посвятила в тайну моих родителей.

– Я склонен с этим согласиться. Рейнор говорил, что рабыня очень любила и вас, и его. Она бы сделала все, что угодно, чтобы защитить детей, – сказал Тарр и взял Фиону за руку. – Надо подробнее расспросить его о Шоне.

– И еще надо поговорить с Одо о Джианне, – напомнила Фиона.

Тарр уже повернулся, собираясь спуститься по лестнице вниз, но Фиона остановила его.

– А поцелуй? – потребовала она с улыбкой. – Мне так недостает ощущения твоих губ.

Тарр провел ладонью по ее щеке, задержав большой палец на губах.

– Никакие другие губы не прикоснутся к тебе.

– Мне другие и не нужны, – ответила Фиона с гримаской. – От одной мысли, что меня мог бы поцеловать другой мужчина, мне становится дурно. – Она ткнула Тарра в грудь. – Я бы выпустила кишки любому мужчине, который попытался бы это сделать и...

Он прервал ее поцелуем и не отрывался от губ, пока не почувствовал, как она тает в его объятиях. Потом он крепче прижал ее к себе, прикусил ее нижнюю губу и прошептал:

– Обещаешь, что разрешишь мне защищать тебя отныне и всегда?

– Возможно.

Он уткнулся носом ей в шею, и от этого по всему телу Фионы побежали сладкие мурашки.

– Ты позволишь мне защищать тебя, или...

Тарр поднял голову. В ее зеленых глазах он увидел искорки смеха.

– Я слышу угрозу? Ты лишишь меня своей благосклонности, если я не подчинюсь?

– Я этого не говорил, – возразил он, с трудом переводя дыхание, и обхватил бедра Фионы.

– Бессмысленная угроза, – рассмеялась Фиона, захватывая рукой и крепко сжимая его восставшую плоть. – Мы оба знаем, что ты не можешь сопротивляться мне.

Тарр схватил ее за руку.

– Ты играешь в опасные игры. Она облизала губы.

– Я люблю ощущение опасности.

Для него этого было достаточно. Он схватил Фиону, перекинул через плечо и направился к лестнице, когда услышал голоса. Тарр неохотно отпустил ее.

– Мы не закончили. Фиона улыбнулась:

– Ты прав. Я только начала.

И она стала спускаться вниз по лестнице, оставив его любоваться своими плавно покачивающимися бедрами и сгорать от желания, подогреваемого воображением.

Она остановилась, когда голоса были уже совсем близко, и прошептала:

– Я хочу попробовать тебя на вкус. Тарр бросился к ней:

– Ты за это заплатишь.

– Обещаешь?

Фиона рассмеялась, довольная его словами, и продолжала смеяться, когда в поле ее зрения появились Рейнор и Керк.

Глава 31

Фиона поддразнивала не только Тарра, но и себя. Она была готова принять его. Она была не только влажной, но испытывала томление и даже боль. Когда он схватил ее и перекинул через плечо, ее страсть взметнулась, как пламя, охватившее сухое полено.

К сожалению, они так и не добрались до спальни, и теперь Фиона сидела в большом зале за столом возле камина, Тарр сидел с ней рядом, а Рейнор и Керк напротив. И что они там обсуждали?

Проклятие! Ей следовало бы проявлять больше внимания к разговору, но это не удавалось. И конечно, то, что нога Тарра прижималась к ее ноге, мало помогало ей сосредоточиться на разговоре.

Фиона убеждала себя, что это всего только нога, но – черт возьми, черт возьми, черт возьми! Если бы жар его тела не проникал в ее плоть сквозь юбку, если бы мускулы ее не напрягались, не расслаблялись и не напрягались снова! Ну почему все это так ее возбуждало?

Потому что она желала его так сильно, что ей хотелось закричать. Господи, каким наслаждением было заниматься с ним любовью!

Ее размышления были прерваны звоном кружек и кувшинов, которые ставили на стол, и Фиона мысленно отругала себя за то, что потонула в желании, когда существовали вещи поважнее, требовавшие к тому же немедленного обсуждения.

– Что ты знаешь о Джианне? – спросил Тарр Рейнора.

– То, что ее предсказания всегда сбывались. Одо с ней лучше знаком, чем я. Со мной она говорила всего лишь раз, и ее пророчество сбылось.

– Она предсказала, что наша семья воссоединится? – с любопытством спросила Фиона.

– Она предсказала, что я найду сестер. – Рейнор нахмурился. – Но странно, что при этом она предупредила меня, чтобы я никому об этом не рассказывал.

– Эта Джианна знает многое, но она вне пределов досягаемости, – сказал Тарр с отчаянием.

– Однако прежде тебя это не останавливало, – заметил Керк.

– Возможно, Одо мог бы нам помочь, – предположил Рейнор. – Он ведь хорошо знает Джианну.

– Это так, – откликнулся Одо, появляясь из тени, окутывавшей вход в зал.

– Садись, – пригласил его Тарр, – и расскажи мне все, что ты знаешь об этой Джианне.

– Я согласен с Рейнором, – сказал Одо и вместо того, чтобы сесть за стол, подошел к камину. – Ее предсказания всегда сбываются.

– А что она рассказала тебе о похищении близнецов? – поинтересовался Тарр.

– Недостаточно, чтобы появилась надежда найти их, хотя, судя по тому, что она сказала Рей нору, ей было известно, где они находятся.

– Джианна – ключ к тайне, – сказала Фиона.

– Кто-нибудь знает, где она живет? – спросил Керк. Ему ответил Одо:

– Вероятно, ее можно найти среди людей клана Вулфов. Ей нравятся тамошние люди.

Фиона наблюдала за Одо, и ей показалось, что он всегда готов к неожиданностям. Она заметила, что он проверял, защищена ли его спина, например, камином или оружием, которое он постоянно держал за поясом.

– Мой брат и я многие годы пытались разыскать близнецов, а когда Рейнор достаточно возмужал, он присоединился к нам. – Одо с гордостью посмотрел на племянника. – Я помню, когда ему было восемь лет, он так усердно учился обращаться с мечом, что на руках его появлялись водяные мозоли. Тогда он совершенно серьезно сообщил мне, что собирается найти своих сестер и благополучно доставить их домой, а потом отыскать и человека, ответственного за их похищение, и убить его.

– Теперь мои сестры в безопасности, – сказал Рейнор. – И для меня самое время выполнить обещание, которое я дал самому себе. Я отправлюсь в клан Вулфов и найду Джианну.

– Не отправишься, – вступила в разговор Фиона, и сказано это было тоном, твердым, как алмаз.

– Да, это так, – хмыкнул Тарр. – Ты не поедешь туда.

– Я сам это решу, – не сдавался Рейнор.

– Ты туда не поедешь.

Этот голос не принадлежал Фионе, хотя и звучал весьма похоже. Фиона улыбнулась матери, подходившей к столу.

– Наконец-то я собрала всю свою семью вместе, и вы все останетесь здесь.

– Но это очень важно, – сказал Рейнор, пытаясь убедить ее.

Анна бросила взгляд на деверя:

– Поедешь ты, Одо. Рейнор попытался возразить: – Я...

Анна не дала сыну договорить.

– Одо – друг Джианны. Лучше будет, если поедет он.

– Я охотно поеду, – сказал Одо, делая шаг вперед. Некоторое время мужчины еще спорили по поводу того, кто из них должен отправляться в путь. При этом Анна твердо стояла на том, чтобы ее сын не ехал. Пока продолжалось это бурное обсуждение, Фиона выскользнула из-за стола, однако не раньше чем поймала взгляд Тарра и заметила его ответный кивок, которым он показал, что понял ее маневр.

Фиона зашла проведать сестру. Элис была практичной. Она умела разом охватить все стороны проблемы и принять наилучшее решение.

Элис сидела за столом, разбирая свои травы.

– Слава Богу, это ты. Я опасалась, что возвращается мама.

– Опасалась? – удивилась Фиона.

– Ну не то чтобы по-настоящему опасалась, – попыталась объяснить Элис, – но меня смущает ее постоянное беспокойство за меня и то, что она настаивает, чтобы я оставалась в постели. Мне нужно двигаться и что-нибудь делать. Я знаю, когда следует остановиться, и к тому же...

– К тому же ты не любишь болеть.

– Ненавижу. Представляешь, целыми днями лежать в постели? – Элис содрогнулась и покачала головой. – Я не могу этого вынести.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и потому не стану с тобой спорить.

– Спасибо тебе, Фиона, – вздохнула Элис. – Я рада, что ты понимаешь меня. А теперь садись и расскажи мне, что происходит в замке.

Фиона опустилась на стул и с интересом смотрела, как ловко ее сестра смешивает разные травы, которые она собиралась использовать для изготовления настоек и мазей. Элис постоянно совершенствовала свое искусство и расширяла познания, нередко обращаясь за советом к женщинам старшего поколения, и решала, стоит ли верить их рассказам о целебных свойствах трав, или это только миф.

Возможно, именно поэтому она всегда поступала разумно. Элис считала, что при наличии фактов и здравого суждения можно решить любую задачу.

– Похоже, что ключ к нашему похищению – эта пророчица Джианна, а это означает, что с ней стоит поговорить.

– Но сложность заключается в том, что она скорее всего живет среди недружественного нам клана Вулфов. – Элис пожала плечами. – Тогда это легкое решение сразу двух вопросов.

Фиона покачала головой:

– Легкое? И сразу двух вопросов?

– Этот Вулф имеет то, что нужйо Тарру, а у Тарра, похоже, есть нечто интересующее Вулфа. Обмен этими вещами решит задачу.

– В этом есть резон, – согласилась Фиона, выпрямлясь на стуле. – Но что, если Вулф не согласится на этот бмен?

– Тогда это будет означать, что он хочет получить нечто такое, с чем Тарр не захочет расстаться. Но как бы то ни было, Тарр узнает мысли своего врага, которых прежде не знал.

– Прекрасно замечено, – сказала Фиона и протянула руку к столу, намереваясь помочь сестре сортировать травы.

– А ты не собираешься отправиться искать Джианну?

– Я подумываю об этом.

– Не надо, – покачала головой Элис, – это было бы неразумно.

– Я и сама так считаю, но сидеть здесь и ждать, пока что-нибудь случится, тоже неразумно.

– Ты полагаешь, что здесь мы в опасности? Фиона прервала свое занятие и беспечно улыбнулась.

– Только не вздумай мне лгать. Улыбка Фионы тотчас же погасла.

– Это была лишь мимолетная мысль. Элис усмехнулась:

– Ты лжешь не слишком умело.

Лицо Фибны приобрело обиженное выражение.

– Я сумею солгать, когда потребуется.

– Вовсе нет, – возразила Элис, и ее усмешка сменилась широкой улыбкой. – Ты слишком прямая и честная, чтобы лгать.

– Но прямота и честность могут привести к таким же неприятностям, как и ложь.

– Иногда люди не желают слышать правду.

– И очень плохо, – убежденно ответила Фиона. – Что хорошего в том, чтобы не знать правды?

– Но похоже, наши родители считали, что для нас безопаснее и лучше не знать правды.

– Я бы тоже так подумала, если бы Тарр не дал мне понять, что на самом деле наши отец и мать готовили нас обеих к тому, чтобы столкнуться с правдой жизни.

Элис перестала перебирать травы.

– Я никогда над этим не задумывалась, но, похоже, Тарр прав. Мама всегда поощряла мои занятия целительством.

– А меня отец учил умению защитить нас.

– Они знали, что наша жизнь в опасности, – сказала Элис.

Сестры замолчали, погрузившись в воспоминания. Элис заговорила первой после нескольких минут молчания.

– Мама не раз говорила, чтобы мы не разлучались до вступления в брак.

– По правде говоря, она желала, чтобы мы обе вышли замуж. Помнишь, она неоднократно повторяла, что нам следует найти добрых мужей, способных защитить и прокормить нас.

– И она была очень огорчена, когда я сказала, что не собираюсь выходить замуж, – вздохнула Элис.

– Мама понимала, что нам грозит опасность и что наши мужья смогли бы нас защитить.

Элис зевнула, прикрыв рот рукой.

– Тебе надо отдохнуть.

– Ты права. От таких разговоров у меня разболелась голова.

Фиона довела сестру до постели и заботливо укрыла ее одеялом. Стоя возле кровати и глядя на засыпающую Элис, Фиона перебирала в памяти их разговор. Внезапно ей в голову пришла новая мысль. А что, если их с Элис намеренно отдали Питеру и Элинор, их названым родителям? Что, если их задачей было подготовить близнецов к будущему? Что, если все это было задумано еще до их рождения?

Фиона поспешила к Тарру. Узнав, что они с Керком пошли к складам, она хотела тут же бежать к ним, но Анна настояла на том, чтобы дочь набросила шерстяной плащ.

– Ты простудишься, – сказала она, закутывая Фиону в зеленый шерстяной плащ. – День пасмурный и холодный.

Воспоминания нахлынули на Фиону, и у нее защемило сердце. Она вспомнила, как приемная мать хлопотала возле нее, как заботилась о том, чтобы ей было тепло, как прижимала ее к себе, одаривая теплом собственного тела, когда Фи-оне случалось озябнуть. В объятиях матери она чувствовала себя в безопасности, и, бывало, не могла дождаться, когда мать обнимет ее.

Как, должно быть, Анна жаждала обнять своих дочерей!

– Так-то лучше, – сказала Анна, запахивая плащ на груди Фионы. – Теперь тебе будет тепло.

– Спасибо, мама.

В глазах Анны стояли слезы.

– Иди. А я буду ждать тебя в комнате Элис, где потом мы втроем насладимся напитком, готовить который меня научила Элис.

– Я приду туда, – пообещала Фиона и уже собралась было выйти из комнаты, но остановилась на полпути, подошла к матери и крепко обняла ее. Та ответила ей таким же горячим объятием, и Фиона почувствовала, как Анне не хочется ее отпускать. Фиона понимала, что страх-снова потерять дочерей теперь никогда не покинет ее мать.

– Ну, до встречи, – сказала Анна, нехотя повернулась и отошла от дочери.

Фиона смотрела ей вслед. Поистине им с Элис повезло. У них была замечательная мать, растившая их с любовью, а теперь они обрели другую мать, не менее замечательную и любящую.

Улыбнувшись этим мыслям, Фиона отправилась на поиски Тарра.

– Ты не должен этого делать, – сказал Керк.

– Разве у меня есть выбор? – пожал плечами Тарр, оглядываясь из опасения, что кто-то может их услышать. Оказавшись внутри складского помещения и держа дверь приоткрытой, чтобы не лишать себя доступа света, и в то же время видеть, что возле строения никто не задержался, он поведал Керку о своих намерениях. Он, Тарр, сам встретится с вождем клана Вулфов.

– Пошли вместо себя кого-нибудь другого.

– Кого? – нахмурился Тарр. Собственное бессилие раздражало его. – Я не знаю, кому могу довериться.

– Любой член клана мог бы...

– Но вождь клана Вулфов не принял бы его должным образом, – возразил Тарр. – А так как я считаю, что могу доверять Рейнору и его родителям, у меня нет опасения, что своим поступком я ставлю под удар мою будущую жену и ее сестру и что они попадут в руки тех, кто желает им зла.

– И потому ты отправляешься один в лапы врагов, – покачал головой Керк. – Не могу я согласиться с таким планом.

– Этот Вулф напал на нас, но причинил лишь незначительный ущерб. Похоже, он хочет от меня чего-то, а теперь и я кое-чего хочу от него. Возможно, мы сможем договориться.

– Я думал, что на поиски Джианны отправится Одо.

– Как я могу доверить ему такое дело и не сомневаться, что он скажет правду?

– Пошли с ним нескольких своих воинов, – посоветовал Керк.

Тарр покачал головой:

– Я не хочу получить сведения из вторых рук. Я услышу правду от самой Джианны, а не от кого-то другого. – Пусть Джианну доставят сюда.

– Если она благоволит клану Вулфов, то ей предложат защиту. Я буду говорить прямо с ней и узнаю тайны, остававшиеся скрытыми все эти годы.

– По крайней мере захвати с собой кого-нибудь. Ты не должен ехать туда один, – убеждал Керк.

– Тогда мой визит будет воспринят как угроза. Если же я поеду один, то вождь поймет, что я хочу только поговорить с ним.

– Сейчас не самое лучшее время, чтобы тебе покидать клан. Есть неясность с границами между нашими землями и владениями Макэлдеров...

– Ты же знаешь, что я отправил воинов для разъяснения недоразумения, связанного с нашими границами. Давно следует понять, что кланы Хеллевиков и Макэлдеров едины. Твое беспокойство вызвано тем, что люди из клана Вулфов рыщут неподалеку от наших земель, и это наводит на мысль о новом нападении? Но моя встреча с их вождем может это предотвратить.

– И все же ты подвергаешь себя серьезной опасности. Возьми с собой хотя бы одного воина, – предложил Керк и добавил: – Возьми Рейнора. Два воина из разных кланов не будут восприняты как угроза. Напротив, их появление будет свидетельствовать о грядущем перемирии.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге показалась Фиона. Вид у нее был весьма решительный.

– Если ты поедешь, я отправлюсь с тобой. Тарр широко раскрыл глаза и покачал головой:

– Я не стану обсуждать это с тобой, Фиона.

– Отлично. Тогда у нас нет разногласий. Я готова отправиться с тобой.

– Ты не поедешь!

– Тогда и ты не поедешь!

Тарр подошел к ней и приблизил лицо к ее лицу.

– Ты не смеешь диктовать мне!

– Ты мне тоже не смеешь!

– В таком случае ты подчинишься мне!

Керк съежился и незаметно выскользнул за дверь.

– Подчинюсь? Я не обязана тебе подчиняться!

– Ты моя будущая жена.

– Но еще не жена, – парировала Фиона.

– Ты передумала выходить за меня? – спросил он с вызовом.

– Глупый вопрос.

– Почему?

Фиона ткнула пальцем его в грудь:

– Если я люблю тебя, а ты принимаешь нелепые решения, это вовсе не значит, что я перестану тебя любить или буду любить меньше. Но можешь не сомневаться, что я выскажу свое мнение, если сочту твое решение глупым.

Тарр приподнял лицо Фионы за подбородок и поцеловал ее в губы.

– Мне нравится, когда ты говоришь, что любишь меня.

– Не пытайся отвлечь меня.

Он привлек ее ближе к себе и прижался к ней всем телом.

– Думаю, нам пора закончить начатое утром.

– После того, как вопрос будет решен.

Тарр наклонился, чтобы поцеловать ее в шею, но рука Фионы остановила его.

– Позволь мне защитить тебя и Элис.

– Но не так, как хочешь ты, – ты не должен подвергать себя опасности.

– Вулф чего-то хочет от меня, а я хочу получить от него кое-что взамен. Мы можем поторговаться.

– Элис считает так же, – сказала Фиона.

– Она разумная девушка.

– А я нет? – обиделась Фиона.

– Ты тоже, но только когда захочешь.

Она удивила Тарра, потому что при этих его словах бросилась в его объятия, ее руки обхватили его за шею, и она крепко прижала его к себе.

– Я не смогла бы жить, если бы потеряла тебя.

Его руки обвились вокруг ее талии. Фиона ослабила свое объятие.

– По крайней мере сделай так, как советует Керк. Возьми с собой Рейнора. Я знаю, что он хочет поехать. И пожалуйста...

Фиона заколебалась, лицо ее выразило неуверенность. Тарр притянул ее к себе, продолжая удерживать за талию.

– Чего еще ты хочешь от меня? Она прижалась лбом к его лбу.

– Женись на мне немедленно.

Глава 32

Тарр приподнял ее лицо за подбородок и заглянул ей в глаза. У него перехватило дыхание, когда он увидел, что они светятся любовью. Эта любовь была сильной и ощущалась почти физически, и Тарр удивился тому, что не замечал ее прежде. Или просто не пытался увидеть?

Его интересовал только брак с ней, но не любовь. Многое изменилось с тех пор, как он осознал, что любит Фиону. Ему пришлось признать, что эта любовь была великим чувством, и теперь он не расстался бы с ней за все сокровища мира.

Тарр нежно поцеловал Фиону, медля, чтобы ощутить знакомый вкус, потом снова коснулся ее губ легким поцелуем. Наконец сказал:

– Твое предложение тронуло мое сердце. Она улыбнулась, потом рассмеялась:

– Ты не ожидал, что когда-нибудь услышишь от меня такие слова?

– Нет, но, должен сознаться, слышать их приятно.

Она нежно провела рукой по его щеке.

– Я хочу быть твоей женой, Тарр. Я буду тебе хорошей женой. Я буду заботиться о тебе, защищать и любить тебя.

– И я буду делать для тебя то же самое, но скажи мне, почему ты хочешь заключить брак сегодня же? К празднованию еще не все подготовлено.

Ее рука спустилась ему на грудь и там задержалась.

– Не знаю, что будет дальше, но я хочу быть твоей женой, если...

Тарр взял ее за руку:

– Я не осмеливаюсь произнести вслух то, о чем ты подумала. Но ты должна знать, что ничего с тобой не случится, я позабочусь об этом. Я всегда буду тебя охранять.

Фиона прижала пальцы к его губам.

– Я знаю, что в своем сердце ты веришь в это, но оба мы понимаем, что жизнь непредсказуема и все может случиться. Я хочу стать твоей женой и оставаться ею очень долго. Поэтому прошу снова. Женись на мне сегодня же, чтобы уже сегодня мы стали мужем и женой.

– Я готов хоть сейчас соединиться с тобой узами брака, но священник, который должен соединить нас перед Богом, прибудет сюда только через три дня.

– В таком случае пообещай, что ты не встретишься с вождем клана Вулфов, пока мы не будем женаты.

– Я хочу обезопасить тебя.

– Женись на мне, и я буду в безопасности. Кто осмелится причинить вред жене Тарра из клана Хеллевиков?

Тарр медленно кивнул, будто в мозгу его забрезжила новая мысль.

– Ты права. Кто бы ни замыслил недоброе, подумает дважды, прежде чем решится осуществить это по отношению к моей жене и свояченице.

– Всем хорошо известно, что кто бы ни угрожал твоему клану, он не избежит твоего гнева.

– Верно, потому что многие видели, чем кончаются такие попытки.

– Значит, ты согласен? – с облегчением спросила Фиона. – Мы сначала поженимся?

Его смех на минуту дал ей надежду.

– Через три дня, женщина, ты станешь моей женой.

Они обнялись, поцеловались и снова обнялись, и наконец Фиона ногой захлопнула дверь, и их объяла полная темнота.

– Мы должны закончить начатое...

Тарр не дал ей договорить. Его рот прижался к ней с такой жадностью, что их взаимная страсть разгорелась с новой силой.

– Это недостаточно уединенное место, – промолвил Тарр между двумя поцелуями.

– В таком случае поспешим, потому что я не могу больше ждать, – сказала Фиона, поднимая подол юбки.

– Мне нравится твоя смелость.

Тарр усмехнулся, поднял Фиону и прижал ее к стене, а его руки крепко удерживали ее обнаженное тело сзади. Лаская, целуя друг друга, нежно покусывая и смеясь, они отдались любви.

– Тсс, – предостерег Тарр шепотом, когда стоны Фи-оны стали слишком громкими.

– Ты сам виноват, – пробормотала она и уткнулась лицом в его плечо.

Ее стоны вызывали ответный трепет его тела и возбуждали его все сильнее, когда ее пальцы впились в его спину, заставляя его проникать в нее глубже и глубже.

Тарр достиг пика вскоре после нее, но когда он попытался ослабить объятие, Фиона еще крепче сжала его.

– Нет. Я хочу чувствовать тебя в себе. Голоса и шаги, послышавшиеся поблизости, заставили их разомкнуть объятия. Они поспешили оправить свою одежду и открыть дверь, не желая смущать никого, кто мог бы войти. И увидели проходивших мимо женщин.

Улыбнувшись друг другу, Фиона и Тарр рука об руку направились к замку. Ничто в эту минуту не могло нарушить их радости. Они были страстно и глубоко влюблены друг в друга, и никто не мог отнять у них эту любовь.

Фиона с нетерпением ждала вечерней трапезы не потому, что была голодна, хотя бурчание в животе напомнило ей, что настало время подкрепиться. Ей не терпелось снова увидеть Тарра. В замке началась суета, как только стало известно о том, что свадьба Тарра и Фионы состоится через три дня. Стряпуха приставала к ней с вопросами о том, что она хотела бы видеть на свадебном столе. Несколько женщин клана предлагали помочьсшить свадебное платье, о котором Фиона даже не подумала. Потом речь зашла об убранстве зала.

Наконец ей удалось, отделавшись ото всех, навестить Элис и Анну. Фиона испытала облегчение, когда, пожаловавшись матери, услышала, что та с радостью возьмет все хлопоты на себя.

– Я только хочу выйти замуж, – объяснила она Анне.

Но Анна убедила ее, что свадьба предназначена не только для нее и Тарра, но и для всего клана. Эта свадьба должна была стать важным событием, и потому надлежало уделить ей особое внимание.

И Фиона с легким сердцем возложила ответственность за все хлопоты на мать.

Анна удивила ее, показав ей новое платье. Темно-зеленое, оно было сшито из мягчайшей шерсти, какую Фионе не доводилось видеть прежде. Его украшала бледно-желтая вышивка вокруг низкого выреза и на обшлагах рукавов.

Фиона благодарно обняла мать, поспешила умыться и надела платье, собираясь пойти в нем на ужин. Фиона хотела, чтобы Элис присоединилась к ней в большом зале, но та возразила, сказав, что еще не очень хорошо себя чувствует.

Убедившись в том, что с сестрой все в порядке, что она просто устала, Фиона бросилась в свою спальню, чтобы привести себя в порядок.

Спускаясь по лестнице, она чувствовала себя принцессой. Зеленое платье плотно облегало ее фигуру, демонстрируя все изгибы тела, ниспадая от бедер к ногам. Шерсть была такой мягкой и так приятно согревала!

Все заботы о прическе взяла на себя Анна. Она зачесала волосы Фионы наверх, закрепив двумя гребнями. Несколько локонов Анна выпустила, предоставив им свободно обрамлять лицо и шею Фионы. Покончив с этим, она объявила, что создала произведение искусства.

Элис согласилась с этой оценкой и сказала, что никогда еще не видела сестру такой красивой.

Фиона и чувствовала себя красавицей. Она не могла дождаться минуты, когда увидит Тарра, и предвкушала впечатление, которое произведет на него.

Она вошла в большой зал, уже полный мужчин и женщин, пришедших разделить с ними вечернюю трапезу. Кланы Блэкшо и Хеллевиков, казалось, отлично ладят друг с другом.

Тарр стоял возле помоста, разговаривая с Рейнором. Ему еще только предстояло заметить Фиону, но это было не важно, потому что пока она могла спокойно насладиться созерцанием его. Высокий и широкоплечий, Тарр представлял собой достойное зрелище. И этот человек принадлежал ей.

Рейнор заметил ее первым, и удивление на его лице заставило Тарра обернуться.

Улыбаясь, Фиона шла ему навстречу. Лицо Тарра оставалось до странности лишенным всякого выражения, и она уж было подумала, не ослеп ли он, и даже заподозрила, что ее нынешний обликему не нравится. Но потом Тарр тряхнул головой, будто пробуждаясь, и Фиона осознала, что вначале он не узнал ее.

Его восхищенная улыбка медленно расползалась по лицу, пока не осветила его все. А его темные глаза... В них появилось такое выражение, будто он был готов проглотить ее.

Фиона тихонько хмыкнула и подошла к Тарру, поворачиваясь, чтобы он мог разглядеть ее платье со всех сторон.

– Тебе нравится мое новое платье? Это подарок мамы. Он обнял ее за талию.

– Ты выглядишь великолепно. – Его следующая фраза предназначалась только для нее, и ее Тарр прошептал ей на ухо: – Ты искушаешь мою душу, женщина.

Фиона поцеловала его в щеку, пораженная тем, какое впечатление может произвести обычное платье, и мысленно взяла это на заметку, чтобы позже попросить Анну сшить ей еще несколько.

– Я полностью разделяю это мнение, – присоединился к Тарру Рейнор. – Я всегда знал, что мои сестры вырастут красивыми, но не представлял насколько.

Фиона подошла к брату и поцеловала в щеку и его.

– Благодарю за комплимент.

– Но это правда, – настацвал он.

Фиона присоединилась к мужчинам и поддержала их беседу. Кубок вина, предложенный ей, пришелся как нельзя более кстати и доставил ей удовольствие. Она чувствовала себя защищенной и счастливой в кругу своей семьи. Ей только хотелось, чтобы и Элис разделила ее радость, но сестра оставалась не одна. Мать отказалась покинуть ее и составила Элис приятную компанию. Они с удовольствием занимались приготовлениями к свадьбе.

Внезапно в зал вошел Одо. Лицо его было встревоженным. Он направился прямо к Тарру, не обращая внимания на остальных.

Правда ли то, что я слышал? Ты действительно собираешься жениться на моей племяннице через три дня? Разве ты не дождешься моего возвращения?

– А куда ты собираешься? – поинтересовался Тарр.

– На поиски Джианны, как мы и договорились.

– Мы договорились сначала обсудить это дело, а уж потом приступать к действиям.

– Я не могу сидеть тут и ждать, когда жизнь моих племянниц в опасности. Джианна не откажется поговорить со мной.

– Но скажет ли она тебе правду? – спросил Тарр. – Похоже, что Джианна знает многое, но говорит она мало, и меня удивляет ее упорное молчание.

Одо ударил себя кулаком по бедру:

– Я выясню это раз и навсегда. Обещаю тебе.

– Я думаю, что поговорить с Джианной следует мне.

– Члены клана Вулфов не пустят тебя на свои земли.

– А тебя пустят? – с сомнением проговорил Тарр.

– Блэкшо не дружат с кланом Вулфов, – добавил Рейнор.

– У меня свой способ проникнуть туда, – настаивал Одо. – Но пока вам следует повременить с заключением брака.

– Мы и так ждали слишком долго. Через три дня мы с Фионой поженимся.

– А как же твой отец? – спросил Одо Фиону. – Разве ты не хочешь, чтобы он присутствовал на свадьбе?

– Он будет присутствовать. Отец прибудет завтра вечером или утром послезавтра, так что как раз поспеет к началу церемонии и празднества, он-то и привезет с собой священника, который нас обвенчает.

Тарр хлопнул Одо по спине и протянул ему кружку эля.

– Мы празднуем объединение могучих кланов. А после свадебного торжества займемся другими делами.

Одо принял кружку, но лицо его оставалось напряженным, и потому слова прозвучали неубедительно.

– За мою племянницу и ее будущего мужа Тарра из клана Хеллевиков. Да пребудет с вами только счастье.

Все поддержали этот тост, после чего Одо поспешно удалился, объяснив, что должен сообщить своим людям, что они пока не уезжают.

– Ему не понравились новости, – сказала Фиона, когда она, Тарр и Рейнор заняли свои места за столом на возвышении.

– Он человек действия, – пояснил Рейнор. – Его раздражает, что приходится сидеть за столом и ничего не делать, в то время как назревает беда. Он был одним из тех, кто организовывал поиски после вашего похищения. Отец был расстроен, а мать, – он покачал головой, – она настаивала на том, чтобы сопровождать Одо в этих поисках. Но он пообещал ей, что будет тщательно вести поиски и найдет вас, девочки.

– Должно быть, он был очень огорчен, что ему пришлось возвращаться ни с чем, – предположил Тарр.

– Огорчен? Да он был в ярости. Но у него не было иного выхода, кроме как дать отдых лошадям и людям. Они были измучены и не могли продолжать поиски. Однако в течение долгих месяцев он продолжал метаться, пока отец не приказал ему остановиться. Одо спорил с отцом, но отец изложил ему свои соображения. Он не хотел, чтобы поиски прекратились окончательно, но счел, что было бы разумнее основательно их подготовить, а затем продолжить, меняя группы людей, ведущих розыски.

– И как долго они продолжались? – спросила Фиона.

– Они никогда не прекращались. Их просто проводили в разных местах.

– Не понимаю, как случилось, что близнецов так и не нашли, – сказал Тарр. – Место, где они жили, находилось всего в паре недель пути от вашего дома. Одо не мог миновать этого места.

– Он там был, но не нашел младенцев.

– Он советовался с Джианной, как нас найти? – спросила Фиона.

– Уверен, что советовался. Он доверял ее слову.

– Прежде я думала, что наше исчезновение никому не было выгодно, – сказала Фиона, – и что оно было актом мести. Но что, если наше похищение было спланировано для того, чтобы защитить нас, пока мы не будем готовы к тому, чтобы благополучно вернуться?

Рейнор покачал головой:

– Но какова была его причина? И что значит – вы будете готовы?

– Мы, Элис и я, были причиной, а к чему мы должны были быть готовы – я не знаю.

– Ты хочешь сказать, что все решалось еще до вашего рождения? – спросил Тарр.

– Да, и именно ты навел меня на такую мысль.

– Каким образом? – спросил он, но прозрение уже забрезжило в его сознании. – Твой отец. Он научил тебя защищаться и выживать.

– А мать обучила Элис целительству на случай, если кому-нибудь из нас это понадобится.

– Ты хочешь сказать, что вас с Элис намеренно отдали паре, которая вас вырастила? – спросил Рейнор.

– Если сложить все куски головоломки вместе, то так выходит, – пояснила Фиона. – Ты же говоришь, что Шона, рабыня, похитившая нас, любила нас и заботилась о нас. Она не хотела бы, чтобы нам причинили зло. Она хотела, чтобы мы выжили.

– Или знала причину, почему вам обеим надо помочь выжить, – добавил Тарр.

Рейнор вздохнул:

– Все это не укладывается у меня в голове, но, похоже, не лишено смысла. Ясно одно – нам необходимо поговорить с Джианной.

– Она единственная должна была знать судьбу близнецов, – предположил Тарр.

– И причину, почему нам надо было во что бы то ни стало выжить и однажды вернуться.

– Значит, вы полагаете, что она наняла Шону, чтобы та помогла? – спросил Рейнор.

– Ей был нужен кто-то, кому она могла бы доверить близнецов, – высказал свое мнение Тарр. – Кто-то, кто защитил бы их даже с риском для собственной жизни.

– Шона могла это сделать, – подтвердил Рейнор. – Но ведь кто-то должен был воспитывать близнецов.

– Вот тогда и появились Питер и Элинор, пара, которая приняла нас на воспитание, – сказала Фиона. – Я уверена, что они должны были знать Джианну.

– К чему столь сложный план? – засомневался Рейнор. – Почему было просто не сказать моим родителям и... – Внезапно он замолчал, переводя взгляд с Тарра на Фиону. – Потому что Джианна не доверяла моим родителям.

– Не обязательно, – возразила Фиона. – Возможно, ей казалось, что они не смогут нас защитить.

– Но мать и отец готовы были погибнуть, защищая вас. Фиона задумчиво покачала головой:

– Не думаю, что их ждала бы такая участь. Возможно, Джианна защищала не только Элис и меня.

– Джианна знает, что мы придем к ней. Вот почему она живет в клане Вулфов, – высказал догадку Рейнор.

– И я так думаю, – признался Тарр. – И потому мы с тобой отправимся в клан Вулфов. – И никому не скажем о наших планах.

– Керк о них знает, – сообщил Тарр.

– Его не стоит опасаться. Он друг, – успокоил его Рейнор. – И думаю, нам тоже следует молчать, покаты не женишься на моей сестре.

Тарр согласился, и они скрепили свое решение рукопожатием.

– Наши кланы объединятся, хотя еще остается открытым вопрос о спорных землях.

– Я не сомневаюсь, что мы придем к согласию, – сказал Рейнор.

– Я рада, что вы решили предать прошлое забвению, – вмешалась в разговор Фиона. – Но есть еще кое-что, о чем вы не упомянули.

Мужчины ждали ее объяснений.

– Если Джианна считала, что нам с Элис грозит опасность и нас необходимо увезти из дома...

Рейнор закончил за нее:

– ...тогда это должно означать, что угроза исходит от клана Блэкшо.

Глава 33

Элис наслаждалась подогретым сидром с пряностями, который пила в обществе Эрин, жены Керка, когда дверь дома распахнулась настежь и в комнату влетела Фиона.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Фиона и задала новый вопрос, не дожидаясь ответа: – Разве ты не должна сейчас отдыхать? Неужто ты чудесным образом выздоровела? Почему твоя рана не перевязана? Где мама? Я зашла в твою комнату, но тебя там не оказалось, и Анны там тоже не было...

– Фиона, – перебила ее Элис спокойно, но решительно, – садись и выпей с нами свежего горячего сидра.

Фиона спустила с плеч зеленый плащ и бросила его на спинку стула, потом села на стул и торопливо сказала:

– Я так испугалась, не найдя тебя на месте.

– Это моя вина, – призналась Эрин. Элис поспешила заступиться за нее:

– Никто не виноват. Просто малыш почувствовал себя неважно, и Эрин попросила меня зайти. Я думала вернуться до того, как в замке меня хватятся.

– А где Анна? И кто тебе сказал о ребенке Эрин? Ведь это могло быть хитростью, ловушкой. Это могло быть...

– Причин для беспокойства не было. Пришел Керк и проводил меня к Эрин. А что касается мамы, то я отправила ее отдохнуть в ее спальню. Она устала, ухаживая за мной, ей необходимо выспаться. Сейчас я чувствую себя нормально, и нет нужды в том, чтобы вокруг меня суетились, а моей ране полезно, чтобы ее овевал свежий воздух. А что заставило тебя броситься искать меня так рано?

– Я не могла больше спать, – призналась Фиона. – Солнце светило мне прямо в лицо. Поэтому я встала и пошла в твою комнату.

– Не нашла меня там и испугалась.

– А чего ты ожидала от меня? Ведь солнце только недавно поднялось, а тебя в постели не оказалось.

– Но что заставило тебя прийти сюда? – спросила Эрин.

– Я решила, что надо поискать Элис здесь. Ведь ее могли вызвать к больному. Вся деревня на ногах. Но никто из тех, кого я встретила по дороге, не видел тебя. Потом я увидела Керка, и он сказал, что ты в его доме. – Фиона покачала головой. – Я готова была пасть на колени и возблагодарить Господа.

Элис погладила сестру по руке:

– Я достаточно благоразумна. Ты не должна так беспокоиться обо мне.

– Кто-то пытался тебя убить, так что у меня есть основания волноваться.

– Я не стала бы осуждать твою сестру за то, что она беспокоится о тебе, – сказала Эрин и посмотрела на младенца, спящего в колыбели рядом с ней. – Не знаю, что бы я стала делать, если бы исчез мой сынок.

– Извини меня. Я была так озабочена исчезновением Элис, что даже не спросила о малыше. Как он? – осведомилась Фиона.

– Это всего лишь желудочные колики, – сказала Эрин с облегчением. – Я чувствую себя ужасно неловко, оттого что побеспокоила твою сестру, зная, что она еще не оправилась от раны.

– У меня все прекрасно, и я рада, что выбралась из комнаты. Я не смогла бы вынести еще одного дня заточения. Тарр обещал мне домик, и сегодня я намерена найти подходящий.

– Ты пока не должна оставлять замок, – распорядилась Фиона.

Элис понимала ее беспокойство, потому что и сама беспокоилась за Фиону. Непонятная угроза все еще висела над ними, но через два дня Фиона должна была выйти замуж и начать новую жизнь, а Элис намеревалась начать свою.

– Я знаю, Фиона, но мне хотелось бы подготовиться, чтобы к тому времени, когда найдут преступника и разделаются с ним, я могла бы переехать в свой дом.

– Есть ли свободные дома поблизости от замка? – спросила Фиона Эрин.

– Есть один, но он очень маленький. А другой, довольно просторный, находится на границе с лесом, но там достаточно места и для сада.

Элис понимала, что сестра хочет, чтобы она жила поближе, да и сама хотела того же. Но ее очень привлекала возможность иметь собственный садик, где она могла бы выращивать нужные ей травы.

– Мне все же хотелось бы взглянуть на домик, расположенный возле леса.

Фиона пожала плечами:

– Раз ты хочешь, мы, конечно, его осмотрим.

Элис видела, с каким нежеланием сестра уступила ей. Фиона нашла бы основания, чтобы объявить, будто этот дом не годится для Элис, хотя на самом деле он не подходил Фионе. Элис была готова проявить терпимость, как обычно, когда речь шла о желаниях сестры, однако, если бы это жилище ей понравилось, она бы сумела уговорить Фиону.

Фиона вдруг оживилась:

– Знаете, столько хлопот с этой свадьбой! Может быть, подождем с осмотром домика?

– Я слышала, что ваша мать взяла бразды правления в свои руки, – сказала Эрин, к явному неудовольствию Фионы.

Элис улыбнулась, хотя испытывала огромное желание расхохотаться, видя, как сестра пытается отодвинуть разлуку с ней. Но Эрин была права. Анна взяла все хлопоты на себя. Потому-то она так устала и нуждалась в отдыхе, хотя Элис бы не удивило, если бы она застала Анну на кухне наблюдающей за приготовлением угощения, или с женщинами, вызвавшимися сшить свадебное платье, или с теми, кто готовил гирлянды и цветы для украшения зала.

– Наша мама такая же упорная, как ты, – поддразнила Элис сестру.

– А ты разве не такая, если хочешь заняться поисками дома именно сейчас, когда у нас еще куча дел и все они важные?

– Я ведь хочу всего лишь осмотреть его, Фиона, – сказала Элис и встала. – Не будем терять время. Фиона поднялась с места и закуталась в плащ.

– Хорошо. Тогда давай поскорее покончим с этим.

– Дом расположен на краю деревни, на той стороне, что примыкает к лесу, – пояснила Эрин. – Некоторое время он пустовал, поэтому требует ремонта.

Похоже, это обстоятельство обрадовало Фиону.

– Может быть, он так обветшал, что его уже нельзя и отремонтировать, – выразила она надежду.

– Посмотрим, – откликнулась Элис, направляясь к выходу. Едва завернув за угол, они столкнулись с Тарром.

Тарр взволнованно схватил Фиону за руку:

– Никогда не уходи, не предупредив меня.

– Но ты спал.

– И проснулся в пустой постели, а никто в замке не мог мне сказать, куда ты делась. Можешь вообразить мой ужас, когда я не смог найти ни твою сестру, ни мать.

Он выразительно посмотрел на Элис, давая понять, что объяснение с ней еще предстоит.

Но Элис проигнорировала его взгляд. Ее гораздо больше встревожило отсутствие матери.

– Так ты нашел Анну?

– Она командует на кухне, – успокоил ее Тарр.

– Керкз нал...

– ...и тотчас же сообщил мне, куда подевались вы обе, – закончил Тарр. Он переводил взгляд с одной сестры на другую. – Мне хотелось бы верить, что вы в безопасности здесь, на земле Хеллевиков, но понимаю, что было бы легкомыслием так думать. Ведь мы предполагаем, что лицо, представляющее для вас угрозу, может находиться сейчас здесь. И я не хочу рисковать. Хоть вас и охраняют многочисленные стражи, вы должны и сами быть настороже и все время держать меня в курсе ваших передвижений.

– Тарр прав, – согласилась Элис. – Конечно, я доверяю Керку, но Тарра следовало предупредить, что я собираюсь выйти из замка.

– Да, действительно, сейчас это разумно, – поспешила добавить Фиона.

Тарр усмехнулся и покачал головой:

– Мне кажется, что твое упрямство – вызов мне.

– Какой была бы жизнь, если бы она все время не заставляла нас мериться силами с кем-нибудь или чем-нибудь? – спросила Фиона и поцеловала его.

– Мирной, – ответил Тарр.

– Скучной, – возразила Фиона. – Мы с Элис как раз собирались взглянуть на дом в конце деревни, чтобы решить, подходит ли он ей.

– Он достаточно просторный и, думаю, может вам понравиться, – кивнул Тарр.

Фиона тотчас же напомнила о том, что дом нуждается в ремонте.

– Но не в таком, который можно произвести легко и быстро. – Тарр вздохнул и взял Фиону под руку. – Я пойду с вами и покажу его.

Рейнор издалека помахал им рукой, а подойдя и узнав, куда они направляются, присоединился к ним.

Элис увидела нужный им дом раньше всех, и глаза ее округлились. Дом был намного больше, чем она ожидала. В нем было два окна, а вокруг располагался запущенный сад, вернее, то, что от него осталось. Входная дверь не закрывалась, так как дверные петли были сломаны, вокруг валялись обломки горшков, а скамья угрожающе покосилась. С минуту Элис оглядывала дом, представляя, как он будет выглядеть, когда его отремонтируют, когда сад будет разбит заново и весной здесь зазеленеют целебные травы и зацветут цветы. Она приблизилась к нему, чтобы решить, какого ремонта потребует ее новый дом.

– Ну и ну! – пробормотала Фиона. – Он ей нравится.

– И что в этом плохого? – спросил Тарр. – То, что он далеко от замка.

Тарр обернулся и посмотрел через плечо.

– Но замок прямо позади нас.

– Но не рядом с домом, – огрызнулась Фиона и поспешила к сестре.

– Фиона так привыкла оберегать Элис, – заметил Рейнор, – что ей нелегко отказаться от этой привычки.

– Я буду заботиться о них обеих. Фиона не должна беспокоиться, хотя я понимаю ее чувства, – признался Тарр. – Интересно, что будет делать Фиона, когда Элис соберется замуж.

– Элис утверждает, что замуж никогда не выйдет.

– Не похоже, – возразил Тарр, – но решать ей. Время все расставит по своим местам.

– Я тоже так думаю. А сейчас пойдем поможем Элис убедить сестру, что этот дом превосходен и вполне ей подходит.

Рейнор остался с Элис, которая с воодушевлением осматривала дом, запоминая, что потребуется сделать, прежде чем она сможет здесь поселиться. Тарр и Фиона направились к замку.

– Тебя огорчает, что сестра собирается покинуть замок, – сказал Тарр.

– Но она так счастлива, – вздохнула Фиона, стараясь не смотреть в глаза Тарру.

Он обнял ее за плечи.

– Конечно, счастлива. Теперь у нее есть дом, и он рядом с домом сестры. Она чувствует облегчение и уверенность, потому что наконец-то нашла пристанище и собирается остаться навсегда в клане Хеллевиков.

Фиона внезапно повернулась к нему и улыбнулась:

– Ты прав. Я об этом не подумала. Элис счастлива здесь, потому что мы все вместе и останемся единой семьей.

– Значит, ты одобряешь решение Элис? Фиона остановилась и, повернув голову, посмотрела через плечо на дом.

– Она будет там в безопасности?

– Ты должна знать, что она будет в безопасности всюду на землях Хеллевиков.

Фиона взяла его за руку, и их пальцы переплелись.

– Я хочу, чтобы ты знала, – проговорил Тарр едва слышно, как молитву, – что я больше не думаю о тебе как о женщине, на которой женюсь. Я думаю о тебе как о женщине, которую люблю. – На лице его медленно расцветала улыбка, когда он отводил с лица Фионы пряди пламенных волос. – Ты завладела моим сердцем, а я хочу завладеть твоим.

Она поднесла его руку к губам и поцеловала ее.

– Возможно, я и похитила твое сердце, но подарила тебе свое.

– Я бы украл его, если бы ты не отдала мне его по доброй воле.

– Ты слишком долго раскачивался. Проще было самой отдать тебе все.

Тарр нахмурился:

– Проще? Это почему же?

Она толкнула его в грудь их сплетенными руками.

– Со мной было не так уж сложно справиться. Тарр рассмеялся. .

– Можешь смеяться надо мной. Это не имеет значения. Я люблю тебя, и ты неразрывно связан со мной.

– Мне нравится быть неразрывно связанным с тобой. – Тарр все еще продолжал смеяться, когда произносил следующую фразу: – Кроме того, кто бы еще взял тебя в жены?

Они продолжали идти, но Фиона вдруг замолчала. Когда они вошли в башню замка, она выпустила руку Тарра, торопясь уйти к себе, но он удержал ее.

– Что случилось?

– Ничего, – ответила она, заставив себя улыбнуться, но улыбка вышла бледной. – Увидимся позже. – Фиона все-таки высвободила руку и попятилась от Тарра. – Есть вещи, требующие моего внимания.

Она повернулась и убежала.

Ворвавшись в спальню, которую она делила прежде с Элис, Фиона закрыла дверь. Прислонилась к двери. Сейчас ей хотелось остаться совсем одной, отделенной этой дверью от всего мира.

Она была подавлена и не хотела, чтобы кто-нибудь увидел ее в таком состоянии, а тем более понял причину этого. Фиона подошла к постели и села на нее, удивляясь охватившей ее слабости. Она всегда гордилась своей силой и отвагой и не могла объяснить, почему позволила себе теперь поддаться этой слабости.

«Кто бы еще взял тебя в жены?»

Фиона понимала, что Тарр всего лишь дразнил ее, но его слова она восприняла как пощечину, потому что он сказал правду. Никто никогда не пожелал ее. Ни один мужчина не искал ее привязанности, не говорил ей нежных слов и не пытался поцеловать ее.

Неужели она была недостойна любви?

Так что же разглядел в ней Тарр, чего не замечали другие мужчины?

– Я не должна жалеть себя, – пробормотала она. – Меня любит хороший человек, и только это имеет значение.

Но боль в сердце не проходила. Фиона покачала головой.

– Я просто дура, – сказала она громко.

– Это еще почему?

Она спрыгнула с кровати при звуке голоса Тарра.

– Я не слышала, как ты вошел.

– Ты была погружена в свои мысли.

Он приблизился к ней. Фиона кивнула, не желая делиться этими мыслями с ним, потому что он счел бы ее еще более глупой, чем она сама считала себя.

– Скажи мне, что случилось?

– Ничего не случилось.

Фиона попыталась улыбнуться, но улыбка ее вышла невеселой и неубедительной. Тарр медленно провел ладонью по ее руке от запястья к плечу.

– Скоро мы поженимся, и я рассчитываю прожить с тобой всю жизнь. Я надеялся, что мы сможем делить все, даже твои горькие и тревожные мысли. Разве мы не договорились делиться всем?

Фиона широко раскрыла глаза, застонала и откинулась на кровать.

– Я считала, что все знаю о любви, но заблуждалась. Оказалось, если ты хочешь любить, это еще не значит, что ты знаешь, что такое любовь, и недавно я пришла к мысли, что ничего не знаю о любви.

Тарр сел рядом с ней.

– Я тоже не знаю.

– Но ты говоришь так, будто знаешь.

– Стараюсь узнать, потому что люблю тебя.

– Понимаю. – Она взмахнула рукой.

– Что понимаешь?

– Какой ты хороший.

Тарр приподнял ее лицо за подбородок.

– Перестань и скажи мне, в чем дело. В любви не имеет значения, кто хороший, а кто нет. Мы любим друг друга, и только это важно.

– Я говорила себе то же самое.

– Так в чем же тогда дело?

Фиона хотела было скрыть от него правду, но потом передумала. Она ждет от Тарра честности, значит, и сама должна быть с ним откровенной.

– Ты спросил, кто бы еще взял меня в жены.

– Но ведь я пошутил, хотел просто тебя подразнить.

– Знаю, но дело в том, что ни один мужчина, кроме тебя, не полюбил меня, ни один не проявил ко мне интереса. Ни один мужчина не попытался меня поцеловать.

– Я могу это понять.

– Неужели? – спросила оскорбленная Фиона.

– Да, ты слишком значительная женщина для обычного мужчины. Тебе нужен мужчина с сильным и властным характером. Такой, который не испугался бы твоей силы, но, напротив, восхищался бы ею и понимал ее. Тебе нужен мужчина, который не стал бы пытаться сломать тебя, а принял бы твой страстный дух и уважал бы его.

На лице Фионы появилась улыбка.

– А как же насчет того, что меня никто не целовал? Тарр провел большим пальцем по ее губам.

– Эти губы принадлежат мне, и я горжусь тем, что ты сохранила их нетронутыми для меня. И очень хорошо, что никто другой не целовал тебя, потому-то наши поцелуи совсем особенные и сокровенные.

Фиона порывисто обхватила его шею руками.

– Я так люблю тебя. Тарр прижал ее к себе.

– Я рад, что я...

– ...единственный мужчина в моей жизни, – закончила Фиона.

Дверь неожиданно распахнулась, и в проеме показалась Анна. На мгновение она смутилась, но затем улыбнулась и извинилась.

– Как бестактно с моей стороны было войти без стука. Но я подумала, что Элис вернулась.

– Все в порядке, Анна, – успокоил ее Тарр. – Мы тут кое-что обсудили и уладили.

– Что-то случилось? С тобой все в порядке, Фиона?

– Что с Фионой?

Фиона услышала взволнованный голос сестры и увидела Элис, которая спешила протиснуться в дверь мимо матери. За ней следовал Рейнор, но в отличие от сестры он не торопился пройти в комнату.

– Что случилось? – с беспокойством посмотрела на Фиону Элис. – Я пришла позавтракать с тобой, но не нашла тебя за столом внизу. Я испугалась, потому что ты никогда не пропускаешь завтрака.

Фиона улыбнулась сестре и окинула быстрым взглядом комнату и всех, кто в ней находился. Все эти люди любили ее, каждый по-своему, и она вдруг почувствовала себя счастливой и удачливой.

Вскочив, Фиона потянула за собой Тарра.

– Я умираю от голода. Элис рассмеялась:

– Я предлагаю сесть за стол прежде ее, а то нам ничего не достанется.

Фиона проскользнула мимо сестры, предоставив Тарру догонять ее.

– Я все равно опережу вас.

Элис хмыкнула и поспешила за сестрой, а смеющаяся Анна попыталась их поймать. Тарр подошел к Рейнору:

– Масло сбито. Мы в безопасности, у нас есть еда. Рейнор усмехнулся и тихо произнес:

– Мы получили весточку от Вулфа.

Глава 34

– И что сообщил Вулф? – спросил Тарр, входя в свой кабинет.

Рейнор вошел за ним и закрыл за собой дверь.

– Что Джианна встретится с нами через пять дней.

– Через пять дней? К чему такое промедление?

Ему хотелось поскорее покончить со всем этим. Необходимо было раз и навсегда обезопасить Фиону и Элис.

– Причины он не назвал.

– Чего же он хочет взамен?

– Ничего, – ответил Рейнор, и тон у него был при этом скептический. – Хотя я и спрашивал об этом.

– Как и я. – Тарр покачал головой. – Но он может знать нечто такое, что нам неизвестно. Ведь он всегда советуется с Джианной.

Послышался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа и разрешения, вошла Фиона..

– Что здесь происходит?

Тарр привык к ее неожиданному появлению и вмешательству. Теперь, когда она стала частью его жизни, он хотел бы разделить с ней все.

– Весть от Вулфа, – сказал Тарр, и Фиона поспешила закрыть за собой дверь.

Рейнор повторил ей то, что сказал Тарру и что они сейчас обсуждали.

– Похоже, это промедление по воле Джианны, – предположила Фиона.

Тарр смотрел на нее и видел, как она в раздумье покусывает нижнюю губу – привычка, которая проявлялась у Фионы, когда надо было поразмыслить о чем-нибудь серьезном. Ее розовая нижняя губка выглядела соблазнительной, и Тарр с удовольствием целовал ее при каждом удобном случае.

Он сомневался, что Фиона в полной мере представляет, как часто ему хотелось заниматься с ней любовью. Однако она отвечала на каждое его прикосновение и на каждый поцелуй. Не было случая, когда она не разделила бы его страсть, а нередко она и сама соблазняла его. И он ни за что не желал потерять это сокровище.

Как сказала сама Фиона, он прикипел к ней, и теперь ничто не могло разделить их. И Тарр был способен убить любого, кто попытался бы их разлучить.

– По-видимому, Джианна знает нечто такое, чего не знаем мы, и выжидает, – сказала Фиона.

– Чего же она ждет? – спросил Рейнор.

– Не знаю, но не исключено, что мы что-то упускаем, – рассуждала Фиона, расхаживая по комнате между Тарром и Рейнором. – Мы упускаем какое-то важное звено, нечто такое, что связывает все элементы прошлого, чтобы привести нас к определенной точке во времени.

– И ты считаешь, что Джианна знала, что это время наступит? – спросил Рейнор.

Фиона остановилась.

– Я сказала бы, что она готовилась к этому моменту.

Их разговор прервал новый стук в дверь, и Тарр пригласил нового визитера войти. В комнату ворвалась Анна, приятно возбужденная.

– Прибыл твой отец.

Фйона и Элис чувствовали ужасное изнеможение после этой встречи гостей. Похоже было, что все члены клана Блэкшо прибыли на свадьбу, которая должна была, по слухам, вот-вот состояться. Еда и напитки не сходили со столов весь день, в то время как предпринималось все возможное, чтобы разместить всех вновь прибывших.

К Элис подошла Гленор, женщина почтенного возраста, с мягкими манерами и нежным голосом. Она была целительницей клана Блэкшо и горела нетерпением побеседовать с Элис. Они быстро подружились, и скоро между ними завязалась оживленная беседа.

Анна была занята тем, что помогала служанкам приготовить комнаты для толпы гостей, а Рейнор, не теряя времени, представлял Тарру своих сверстников и друзей.

Фиона оказалась предоставленной самой себе, хотя и ей приходилось развлекать гостей беседой. Но она не чувствовала себя хозяйкой, способной развлекать незнакомцев. Ее мысли были слишком тревожными, чтобы беззаботно веселиться. Они с Элис находились теперь в еще большей опасности, чем прежде. Фиона боялась того, что могло вызреть за предстоящие пять дней, и не сомневалась, что это касается ее и Элис.

С этими мыслями Фиона направилась к двери и только собралась ускользнуть незамеченной, как из тени выступил ее отец.

Она испуганно подскочила и поднесла руку к груди.

– Ты меня напугал.

– Ты бы не испугалась, если бы не удирала тайком.

– Мне необходимо глотнуть свежего воздуха, – запротестовала Фиона.

Огден наклонился к ней и сказал шепотом:

– И все же ты пыталась ускользнуть, и позор тебе, потому что ты не взяла с собой отца.

Фиона улыбнулась и прижала палец к губам, тем самым предупреждая отца, чтобы он не шумел. Затем она взяла его за руку, и они вместе вышли из башни.

Их встретил порыв холодного ветра. Огден снял свой меховой плащ и накинул на плечи Фионы.

– А как же ты? – спросила она, хотя тепло меха было ей приятно.

– Я защищен множеством шерстяных одежд.

Он и впрямь был закутан в несколько слоев шерстяной одежды. Это немного успокоило Фиону и умерило ее чувство вины, усилив чувство благодарности к отцу за его заботу.

– Спасибо тебе.

– Мне доставляет удовольствие кутать свою дочь, когда я с ней прогуливаюсь.

Они прошлись по деревне, правда, многочисленные вопросы, с которыми к ним обращались местные жители, вскоре заставили их изменить маршрут и посидеть в приятном уединенном месте, которое Элис и Фиона приглядели возле луга, ибо там они чувствовали себя вдали от всех.

– Благословенная тишина. Как это прекрасно, – с чувством произнес Огден.

– Я не ожидала, что прибудет столько членов клана Блэкшо. А на твоей земле кто-нибудь остался?

– У тебя такой же острый язычок, как у матери.

– Я и сама замечаю, что во многом похожу на нее. Значит ли это, что Элис унаследовала твой характер?

– Если в Элис есть спокойная сила, значит, она пошла в меня.

Фиона заглянула в мягкие карие глаза и поняла, что в этом человеке скрыто много больше того, что он обнаруживал в своей речи и манерах. И решила, что может многому научиться у него.

– Мне хотелось бы побольше узнать о вашей юности, – сказал Огден. – Не могла бы ты поделиться со мной своими воспоминаниями?

Фиона не заставила себя упрашивать, и вскоре отец уже смеялся над рассказами об упрямстве и безграничном любопытстве своей дочери.

Фиона вздрогнула от грохота, который приняла за удар грома. Она вскочила на ноги, когда осознала, что это не гром, а окрик Тарра.

– Черт возьми, Фиона! – гремел он, направляясь к ней. Тарр не останавливался, пока не приблизился к ней вплотную. – Ты же обещала сообщать мне о своем местонахождении.

Фиона смутилась, осознав свою оплошность.

– Прости. Я совсем забыла.

– Ты не должна об этом забывать, – упрекнул ее Тарр.

– Наверное, это следствие волнения, вызванного нашим прибытием, – попытался оправдать дочь Огден.

Но Тарр был неумолим.

– Не хочу слышать никаких оправданий! – бушевал он.

– Это была всего лишь ошибка.

– Эта ошибка могла стоить Фионе жизни, – сообщил Тарр ее отцу.

– Тарр прав, отец. Я дала ему слово. С моей стороны было непростительно не сообщить ему, что я ухожу из башни.

Тарр немного успокоился и улыбнулся:

– Я не верю своим ушам! Неужели ты признаешь, что была не права?

Фиона улыбнулась ему в ответ, потому что поняла, что он ее поддразнивает и пытается разрядить напряжение.

– Это произошло впервые.

– Многообещающее начало. – Тарр заключил ее в объятия и прижался лбом к ее лицу. – Я очень беспокоился за тебя.

Фиона расслышала это беспокойство в его голосе, а в том, как он обнимал ее, ощутила его страх.

– Я, право же, сожалею. Впредь буду внимательна и всегда стану сообщать тебе о своих передвижениях.

– Может быть, мне лучше всегда держать тебя при себе?

– Тебе надоест.

– Никогда, – ответил Тарр. Потом он прищурил глаза, словно бы раздумывая. – Хотя вполне возможно, что...

– ...что ты прекрасно смог бы жить без меня? – с вызовом предположила Фиона.

– Поверь мне, он бы этого не хотел, – серьезно заметил Огден. – Он бы ужасно тосковал по тебе, думал бы о тебе ежедневно и нетерпеливо ждал твоего возвращения.

– Фиона никуда не уедет, – решительно объявил Тарр. – Завтра мы принесем свадебные обеты и она станет моей, а я буду принадлежать ей. Мы будем неразрывно связаны друг с другом, и я считаю, что это прекрасно.

– Рад это слышать, – сказал Огден и хлопнул Тарра по спине. – А теперь пойдем выпьем за это.

Глава 35

Направляясь в свою спальню, Тарр насвистывал. Он был счастлив, очень счастлив и полон энтузиазма. Он громко рассмеялся и тут же поспешил оглянуться – не заметил ли кто-нибудь, что он пьян от счастья? Но, впрочем, какое ему было до этого дело? В ожидании свадьбы все были в приподнятом настроении. Тарр оставил в большом зале своих будущих родственников обсуждать слияние двух кланов, неизбежное после этой свадьбы. Он видел, как Фиона вышла из зала и направилась к лестнице, и сейчас шел, чтобы встретиться с ней.

– Завтрашняя ночь, и ночь после нее, и еще ночь... Он рассмеялся про себя и взялся за ручку двери своей спальни.

Тарр надеялся, что Фионаждет его там. Он специально тянул время, сидя за столом и разговаривая с родственниками, чтобы она успела заглянуть к сестре. Тарр считал, что отвел ей достаточно времени и что теперь она с нетерпением ждет его в постели.

Улыбаясь, он отворил дверь. Фиона сидела на его кровати и плакала. Сердце его защемило. Он почувствовал, как в нем что-то сжалось, и поспешил к ней.

– Что-то случилось? С тобой? С Элис?

Фиона отвечала кивком на каждый его вопрос, а они следовали друг за другом со скоростью выстрелов.

– Я...

Она всхлипнула. Тарр с нетерпением ждал ее объяснения.

– Я счастлива.

Его затопила радость, нахлынувшая волной. Он обхватил ее, и они упали на постель.

Тарр поцелуями осушил ее слезы.

Фиона вздохнула и уютно устроилась у него в объятиях.

– Обещай мне, что так будет всегда.

– Ты хочешь, чтобы я пообещал, что ты будешь часто плакать?

Она улыбнулась и обняла его, однако на его требовательные ласки ответила зевком.

Зевота оказалась заразительной, и вскоре уже зевок следовал за зевком.

– Я думал, что этой ночью мы займемся любовью, но...

– Мы оба устали, – подхватила она, пытаясь подавить зевоту. – Вот завтра ночью...

– Завтрашняя ночь будет нашей.

Глаза Фионы закрылись, и Тарр порадовался, что на ней было ночное одеяние. Он уложил ее так, что голова ее удобно устроилась на подушке, и прикрыл одеялом. Потом разделся сам, улегся в постель рядом с ней и крепко прижал ее к себе. Через несколько секунд оба крепко спали.

Фиона поднялась с восходом солнца и, поцеловав пробуждающегося Тарра в щеку, объявила:

– Я умираю от голода. Зайду за сестрой, а затем в зал завтракать.

– Там мы с тобой и встретимся, – сказал Тарр, потягиваясь. При этом одеяло соскользнуло с него, приоткрыв его ниже пояса.

– М-м-м, – сказала Фиона с очаровательным вздохом. – Ты выглядишь соблазнительно.

– Не забудь об этом, потому что следующей ночью тебе спать не придется, жена.

Она улыбнулась:

– Жена. Мне нравится это слово, и я люблю тебя.

И, помахав ему на прощание, Фиона выбежала из комнаты. Тарр крикнул ей вслед:

– Но есть ты любишь все-таки больше.

Он рассмеялся, свесил ноги с кровати и, уже стоя, потянулся снова. И тотчас вздрогнул, почувствовав острую боль в руке, в том месте, куда был ранен. Он потер шрам, оставшийся там, куда угодила стрела Вулфа. Он был страшным и сильным воином.

Лучше было бы иметь Вулфа другом, а не врагом. И Тарр надеялся заключить с ним мир и завязать дружеские отношения, когда приедет в его клан для разговора с Джианной.

Он быстро оделся – его подстегивал голод и желание как можно скорее увидеть Фиону. Но больше всего ему хотелось обвенчаться с ней. Тарр знал, что ему будет спокойнее, когда Фиона станет его женой.

Он уже собирался выйти из спальни, когда раздался стук в дверь и появилась Анна в сопровождении нескольких слуг. – Тебе к свадьбе сшита новая рубаха, а после завтрака ты сможешь принять ванну. – Она улыбнулась. – Ты будешь прекрасным мужем для моей дочери. И Анна удалилась вместе со слугами. Тарр покачал головой, бормоча что-то себе под нос, и вышел из комнаты.

В большом зале он застал лихорадочное возбуждение и суету. Столы были накрыты для пира, люди его клана подняли кружки, когда заметили его, и со всех сторон зазвучали слова приветствий ему и его невесте, поздравления им обоим. Однако невесты за столом не было.

Тарр решил, что Фиона заболталась с сесгрой и появится с минуты на минуту. Он принял доверху наполненную элем кружку, которую кто-то сунул ему в руку, и с улыбкой присоединился к застолью.

Элис рассчитывала увидеть Фиону рано утром. Обычно ее сестра просыпалась вместе с солнцем, как и ее аппетит, который теперь уже наверняка дал о себе знать бурчанием в животе. Фиона должна была, как и всегда, ожидать сестру за завтраком, особенно сегодня, потому что, вероятно, чувствовала себя виноватой, оттого что провела ночь не с ней.

Элис улыбнулась. Возможно, они с Тарром были слишком заняты.

Она надела свою коричневую юбку и повседневную блузу, чтобы можно было помогать по хозяйству без опасения запачкать одежду. Позже Элис собиралась переодеться в красивое праздничное шерстяное платье сапфирового цвета, сшитое для нее матерью. Она не могла этого дождаться. Платье было удивительно красивым, и ей не терпелось почувствовать, как ласкает кожу мягкая шерсть.

Элис собрала волосы назад, отведя их отолба, и хотела подвязать их кожаным ремешком, когда раздался стук в дверь.

Она улыбнулась, ожидая увидеть Фиону, хотя и удивилась, что та постучала, прежде чем войти. Ведь обычно она входила к ней без стука.

Вошла Анна и, улыбнувшись и пожелав Элис доброго утра, оглядела комнату. Явно разочарованная, она вздохнула:

– Я думала застать здесь Фиону.

– Она с Тарром.

– Нет.

– Значит, в зале, отдает должное завтраку, – сказала Элис и вдруг почувствовала ледяной укол страха.

– Там ее тоже нет, – ответила Анна, и глаза ее расширились.

Элис уронила кожаный шнурок и поспешила за дверь, опередив растерянную мать, последовавшую за ней.

Тарр с тревогой следил за входящими, ожидая увидеть Фиону. Ей уже давно пора быяо появиться, но ни ее, ни Элис все не было, а он не сомневался, что они придут вместе. Он стоял возле камина с Рейнором и Огденом, пытаясь не терять нити разговора.

Тревога его усилилась, когда он увидел, как в зал вбежала Элис и с беспокойством оглядела присутствующих.

Тарр оставил свою кружку и бросился ей наперерез.

– Что случилось?

– Фионы с тобой нет?

– Она давно ушла к тебе.

– Она ко мне не заходила, – сказала Элис, и в голосе ее прозвучала паника.

Анна, стоявшая сзади, в ужасе воскликнула:

– О Господи! Снова!

Огден и Рейнор подошли к ним. Огден обнял жену за плечи, стараясь поддержать ее.

– Фиона может быть где угодно на территории замка. Ее могло что-то отвлечь, и она забыла о времени, – предположил Рейнор.

Элис и Тарр покачали головами.

– С ней уже было такое дважды, и она пообещала мне, что больше это не повторится. Она человек слова, – настаивал Тарр. – Она бы обязательно сказала мне, куда идет.

– К тому же она ни за что не пропустила бы утреннюю трапезу. Она всегда просыпается голодной и мечтает о завтраке.

– Элис права, – подтвердил Тарр. – Она мне сказала, что очень голодна.

– С ней что-то случилось, – взволнованно проговорила Анна.

– Если это так, то это произошло, когда она направлялась в комнату Элис, – заметил Огден. – Может, кто-нибудь слышал шум?

Тарр покачал головой.

– Если бы произошло что-то необычное, мне бы об этом сообщили.

– Но кто-то должен же был что-нибудь видеть, – сказала Элис и, пройдя мимо мужчин на возвышение, крикнула: – Нам нужна помощь!

Все звуки смолкли.

– Кто-нибудь видел сегодня Фиону? Наступившая тишина сменилась перешептыванием приглушенных голосов, потом поднялся и заговорил один из мужчин:

– Я видел, как она выходила из замка.

– Одна и по доброй воле? – спросила Элис.

– С Одо, и не было похоже, что ее принуждают.

– Керк, – крикнул Тарр. – Возьми людей и поищите Одо.

Тарр оглядел зал, где теперь вместо радостной приподнятости царило мрачное молчание.

– Что понадобилось от нее Одо? – Анна схватилась рукой за сердце. – Вдруг он замыслил что-то недоброе? Ведь он неустанно искал ее все эти годы.

– Только зачем? – спросил Тарр. – Спасти или приговорить ее?

– Но ведь должно быть какое-то объяснение, – удрученно проговорил Огден. – Одо мой брат. Он учил Рейнора сражаться, охотиться, учил его искусству следопыта и был искренне огорчен исчезновением близнецов. Я не верю, что он мог замыслить что-то дурное.

– Клан для Одо – все, – вступил в разговор Рейнор. – Он не сделал бы ничего, что могло бы навлечь на клан бесчестье..

Элис подошла к Тарру.

– Должно быть, в этом и кроется причина, почему Джианна отослала нас из дома. – Окружающие непонимающе уставились на нее. – Вероятно, Джианна понимала, что никто не поверит ей, но она-то знала о коварных планах Одо. Поэтому она велела Шоне отвезти нас туда, где мы будем защищены.

– Это чушь, – возразил Огден. – Одо никогда бы не смог причинить зло ни тебе, ни твоей сестре.

– Ты только подтверждаешь мою правоту, – печально сказала Элис. – Джианна действительно не смогла бы убедить вас в вероломстве Одо.

Керк ворвался в зал и крикнул, обращаясь к Тарру:

– Одо, несколько его людей и Фиона помчались куда-то верхом.

– Будьте готовы отправиться в путь, – приказал Тарр своим людям.

– Люди Блэкшо присоединятся к поискам, – выкрикнул Рейнор.

– Я тоже поеду, – сказала Анна. – Я хочу увидеть свою дочь невредимой.

Элис подошла к матери.

– Это мой долг – спасти ее. Я найду сестру и привезу ее домой. Обещаю!

В глазах Анны показались слезы.

– Мне и прежде давали такие обещания люди, которым я доверяла. А теперь я.просто не знаю, кому верить и что думать.

– Тебе дает обещание твоя дочь. Фиона знает, что я ее спасу, как и я всегда знала, что она спасет меня. Можешь верить, что я доставлю ее домой целой и невредимой.

За спиной Элис выросла фигура Тарра. Он положил руку на ее плечо:

– Мы вместе доставим ее домой. Вперед выступил Рейнор:

– Можешь рассчитывать на нас, мама. Я или оправдаю Одо, или заставлю заплатить за преступление, если он его совершил.

Анна вскинула подбородок.

– Только не заставляйте меня ждать слишком долго.

– Сделай все возможное, сын мой, – напутствовал Рейнора Огден.

– Если он этого не сделает, то сделаю я, – пообещал Тарр и взял Элис за руку. – Минутку. – Он потянул ее за собой и отвел в угол зала, где они могли поговорить с глазу на глаз.

Элис опередила его и заговорила сама:

– Тебя беспокоит то, что я не обладаю воинскими доблестями Фионы и что скорее буду для вас помехой, чем помощницей.

– Ты хорошо понимаешь положение дел, и я знаю, что ты поступишь так, как будет лучше для твоей сестры.

– Именно поэтому я отправляюсь с тобой на ее поиски. Тарр пристально посмотрел на нее:

– Говорить с тобой все равно что... Он отвернулся. Элис положила руку ему на плечо, стараясь привлечь к себе его внимание.

– Возможно, наше сходство как раз и поможет спасти Фиону.

– Мне не хотелось бы подвергать тебя опасности.

– Если это шанс освободить мою сестру, то ты должен его использовать. И не станем терять драгоценное время. Пора отправляться на поиски Фионы.

И они пустились в путь, не теряя больше ни минуты. Напряжение между двумя кланами было ощутимым, как холодный воздух, жаливший их лица и пронизывавший до костей.

– Так дело не пойдет, – сказала Элис, обращаясь к Рейнору и Тарру, которые неподвижно, будто окаменев, сидели на своих лошадях по обе стороны от нее. Она указала на остальных мужчин, которые, подобно своим вождям, сидели в седлах так, словно аршин проглотили, хотя при этом ни на секунду не теряли бдительности. – Люди на грани взрыва, потому что не знают, кто их враг: клан, который стоит за ними, или человек, на которого они охотятся? Это опасная ситуация, и ее следует разрядить до того, как мы двинемся дальше, иначе результаты могут быть плачевными.

– Ты рассуждаешь, как отец, – сказал Рейнор.

– Я мыслю разумно, – уточнила Элис. – А теперь давайте действуйте!

Тарр и Рейнор дружно кивнули в знак согласия, а затем дали своим воинам команду остановиться. Тарр заговорил первым:

– Мы сегодня найдем Фиону, поэтому вечером нас ожидает праздник.

Это сообщение было встречено улыбками воинов обоих кланов.

– Мы отпразднуем объединение двух могущественных и гордых кланов. Сейчас мы вместе участвуем в этой вылазке, и цель у нас одна – снять завесу с тайны, тяготевшей над кланом Блэкшо все эти долгие годы. Мы объединились и будем сражаться против общего врага.

Раздались приветственные возгласы, и Элис с надеждой подумала, что Фиона может их слышать и поймет, что они скоро настигнут похитителей.

Тарра сменил Рейнор:

– Наша задача – спасти мою сестру и вернуть ее обратно, чтобы она могла сочетаться браком с вождем клана Хеллевиков. Этот благословенный союз укрепит оба наших клана. Мы станем необоримой силой, и я лично накажу тех, кто опозорил имя Блэкшо.

Снова прозвучали одобрительные крики, и, когдаони двинулись дальше, ни холод, ни жестокий ветер не могли им помешать; напряжение, прежде владевшее воинами, спало и два клана теперь были единым войском.

– Похоже, мы потеряли след, – удрученно сказал Тарр, вернувшийся после переговоров со своими следопытами.

Элис нахмурилась:

– Мы должны поторопиться найти его, потому что скорее всего сегодня выпадет первый снег.

Тарр кивнул. После того как они выехали из замка, температура резко упала.

– Мой дядя в совершенстве владеет искусством запутывать следы, – сказал Рейнор.

– А тебя он обучил этому? Рейнор кивнул.

– Хотя я далеко не такой следопыт, как он.

– Сейчас мы проверим твое искусство, – с вызовом сказал Тарр. – Видимо, скоро пойдет снег, и, если мы до этого не выйдем на след, мы его вообще не отыщем.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Рейнор.

– Того, что в твоих силах, еще недостаточно, – возразила Элис. – Одо учил тебя. Старайся думать, как он, дышать, как он, не доверять врагам, как он, и тогда ты найдешь его след.

– Ты намного сильнее и мудрее, чем можно было подумать, – с удивлением признал Рейнор и поехал вперед, качая головой.

Тарр молча ехал рядом с Элис, погруженной в печальное раздумье. Он тоже боялся потерять Фиону и не представлял, как сможет жить без нее. Он был искусным и про7 веренным в битвах воином, но предстоящая битва сильно отличалась от тех, к которым он привык. Тарр знал, что, если он не выйдет из нее победителем, тяжелый камень ляжет на его сердце и душу.

Этого он не мог допустить. Единственное, что ему оставалось, – выиграть эту битву.

– Пока что он еще не причинил Фионе вреда.

Тарр стремительно повернулся и посмотрел на Элис:

– Откуда ты знаешь?

– Подумай сам, – начала объяснять Элис. – Если бы он хотел убить ее, он бы уже сделал это и постарался бы избавиться от трупа, так чтобы никто не смог его найти.

– Значит, у него есть какая-то определенная цель.

– И когда мы будем это знать, все встанет на свои места.

– Хотелось бы надеяться, – скептически заметил Тарр.

– Мы знаем, каковы доблести Фионы. Она может защитить себя.

– Но у них превосходство в числе. Элис рассмеялась:

– Но не в уме. Она их перехитрит. Тарр и сам не смог удержаться от смеха.

– И то правда. Значит, следует пожалеть тех, кто ее похитил?

– Это так.

– Ты так уверена в своей сестре.

– Как и она в нас, – ответила Элис.

– Можно только позавидовать вашей близости и связи, – признался Тарр.

– Поэтому ты и не хотел, чтобы я жила поблизости, – заметила Элис без всякой враждебности. – Но теперь ты знаешь, что связь между ней и тобой еще крепче.

– Мне потребовалось время, чтобы понять это и...

–...то, что я не представляю для тебя угрозы, – закончила она за него с улыбкой. – Но я тебя прощаю, потому что ты мужчина, а значит, туго соображаешь.

– А у тебя такой же быстрый ум, как у сестры. – Тарр покачал головой. – Нет, ты, пожалуй, еще умнее, но никто этого не понимает.

– В этом мое преимущество.

Они замолчали, потому что к ним спешил Рейнор.

– Я знаю, куда он направляется, – сказал Рейнор, с трудом переводя дух.

Тарр и Элис нетерпеливо ждали, что он скажет дальше.

– Он держит путь к землям Вулфа.

Глава 36

Фиона уже раз десять готова была наказать себя за проявленную глупость. Одо потащил ее за собой с такой стремительностью и убедительностью, что она поверила, будто ее сестре грозит опасность. Когда же она сказала, что должна предупредить Тарра, Одо тотчас послал к нему одного из своих воинов.

Он сказал, что с Элис произошло нечто ужасное и что она просит помощи у сестры. Таковы были слова Одо. Страх пронзил Фиону, как тупое лезвие, и жег ее все сильнее с каждым шагом лошади, пока она не поняла – к сожалению, слишком поздно, – что это была ловушка, в которую Одо ее заманил, и что она попала прямо в лапы врага.

У нее не было причин не доверять Одо. Он был ее дядей, столь усердно, бескорыстно и долго разыскивавшим ее и сестру. Но с какой целью?

Через несколько часов она должна была обвенчаться. В эту самую минуту ей следовало готовиться к свадьбе. А вместо этого она ехала по лесу среди обнаженных деревьев, готовящихся к зимнему сну. Копыта ее лошади постукивали по твердой земле, а холод кусал за щеки.

Фиона понятия не имела, куда они едут и каковы намерения Одо, и гадала, что принесут ей следующие несколько часов.

Ответ пришел неожиданно и сам собой.

Свободу!

Она могла пасть жертвой каверзы врага, но это было не в ее характере. Она вырвется на свободу, и прежде всего освободится от пут, связывавших ее запястья, а уж потом посчитается с Одо. Он был крепок и силен для человека почтенного возраста, но, как показывал ее опыт, в любом, мужчине можно найти уязвимое место. Она будет ждать и наблюдать, пока не поймет, в чем его слабость, а потом нанесет удар. Без своего вождя люди Одо растеряются. К тому же скоро подоспеют Тарр и Элис.

– Ты мечтаешь о побеге и готовишься к нему, – с усмешкой сказал Одо. – Но на этот раз тебе от меня не уйти. Я слишком долго и старательно тебя разыскивал.

– Разве не нас обеих?

– Ты и одна вполне подойдешь, если верить пророчеству.

– Я устала от этой болтовни о Джианне и ее дурацких прорицаниях.

– Вовсе не дурацких, – возразил Одо. – Они мудрые, и в них говорится о возможной гибели моего клана.

– Ты хотел от нас избавиться из-за этого предсказания? – полюбопытствовала Фиона, стараясь выведать у него побольше.

– На самом-то деле как раз наоборот.

– Ты хотел, чтобы мы были поблизости?

– Да, чтобы быть уверенным, что пророчество никогда не сбудется, – сообщил Одо. – Но Шона вас похитила, и я не мог понять почему. Своим поступком она все нарушила. У меня не оставалось иного выхода, как только разыскивать вас и молиться, чтобы вы не остались в живых.

– Значит, ты собирался нас убить?

– Я думал только, что одна из вас должна умереть, но не знал, кто именно, – сказал он.

– Однако ты покушался на жизнь обеих. Скажи, это ты выстрелил из лука в Элис?

– Мои люди верны мне и делают то, что я прикажу. Фиона покачала головой:

– Неудивительно, что мы не нашли следов человека, поразившего стрелой Элис. Ты маскировал все следы, оставленные твоими людьми, когда добровольно вызвался искать преступника.

– Я делаю все возможное, чтобы защитить свой клан.

– Расскажи о пророчестве, которое предсказывает столь мрачную судьбу твоего клана.

– Его не слышал никто, кроме меня, – шепотом произнес Одо. Глаза его бегали по сторонам, он явно боялся, что его слова услышит кто-нибудь из его воинов. – Джианна нашептывала их твоей матери, когда та спала. Я скрывался в тени. Она меня не видела, зато я ее слышал.

– И что ты слышал? – нетерпеливо спросила Фиона. Одо обеспокоенно огляделся, прежде чем решился огласить пророчество.

– В полнолуние раздастся звук рога и родятся близнецы. Глаза у них будут зеленые, а волосы рыжие. И от одной из них придет гибель клана в день, когда она выйдет замуж.

У Фионы вдоль позвоночника побежали холодные мурашки, хотя.она старалась противиться этому внезапному приступу дрожи и только пожала плечами.

– С моим браком объединятся два прекрасных и могущественных клана. Это не может означать гибели.

– Пророчество ее предвещает.

– И ты веришь в такую чепуху?

– Я верю правде, – ответил Одо резко. – Ты и твоя сестра родились в полнолуние, и из отдаленной деревни именно в момент вашего рождения донесся звук рога, у вас зеленые глаза и копна рыжих волос. Значит, и остальная часть пророчества правда. Жизнь твоя или твоей сестры – либо гибель клана. Одно из двух.

– И ты сделал свой выбор? Ты предал одного из членов своего клана. За тобой будут охотиться, и ты понесешь наказание.

Он рассмеялся:

– Я не глупец. Есть свидетели, что ты уехала вместе со мной и сделала это по доброй воле. Ты не противилась, не кричала, что тебя похищают. Мы поехали вместе по общему делу. Ну и что, если ты умрешь, пытаясь выполнить свой долг? – Одо пожал плечами. – Героями становятся, совершив и меньшие подвиги.

Зеленые глаза Фионы сверкнули яростью, и она подняла связанные запястья и потрясла кулаками перед его носом.

– Несчастье и разрушение несешь ты!

– Клан Блэкшо охотно объединится с кланом Хеллевиков в борьбе против клана Вулфов, – уверенно заявил Одо. – Конечно, если при этом в битве погибнет Тарр, то клан Хеллевиков не будет занимать главенствующего положения. Мой племянник станет могущественным вождем и будет следовать моим мудрым советам. Он станет вождем для обоих кланов.

– Этого никогда не будет. Тарр не дурак. Он тебе не поверит.

– Мой брат, его жена и мой племянник Рейнор никогда не усомнятся во мне. Они знают, что я служу клану верой и правдой.

– Но твое предательство и ложь принесут тебе поражение. Тарр знает, что я никогда не покинула бы замок, не...

– А почему ты думаешь, что Тарр доживет до того момента, когда сможет услышать о причине твоего внезапного исчезновения?

Фиона с яростью смотрела на него, скрежеща зубами и стараясь удержаться, чтобы не осыпать его проклятиями.

– Я знаю, что он влюблен. На это я и рассчитывал. – Он ударил себя кулаком в грудь. – Мое сердце радуется, когда я вижу, какие глупости делают молодые люди, когда речь заходит о любви.

– Рейнор узнает, что ты предатель своего народа, когда ты убьешь Тарра.

– Я не стану обращать против него оружия. Внезапно до сознания Фионы дошло, что именно Одо намеревался сделать, и это только распалило ее уже закипавший гнев.

– Ты хочешь сделать ответственным за его гибель клан Вулфов!

– Не забывай о собственной участи, – усмехнулся Одо. – После твоей смерти и смерти Тарра не останется ни одного мужчины, женщины или ребенка из клана Хеллевиков, кто отказался бы сражаться с кланом Вулфов. Добавь к ним воинов Блэкшо, и победа обеспечена.

Фионе хотелось закричать, заплакать, излить свою ярость, но этим она только доставила бы удовольствие Одо, поэтому она сказала, тщательно подбирая слова, которые могли бы зародить в нем сомнения.

– Ты забываешь об одной вещи.

– Я ничего не забываю. Все произойдет, как я задумал. Фиона хмыкнула про себя, довольная тем, что может нанести своим сообщением сокрушительный удар врагу.

– Неужели? Ты забыл о пророчестве.

– Почему Одо повез Фиону на земли Вулфа? – спросила Элис, натягивая капюшон шерстяного плаща, уже в третий раз срываемый ветром с ее головы.

– Возможно, ему стало известно нечто такое, что могло бы помочь нам.

– Ты отказываешься верить, что твой дядя предатель, – упрекнул его Тарр.

– Но ведь не исключено, что он пытается защитить Фиону.

– Тогда почему бы ему было не сказать нам о своих намерениях? – спросил Тарр, проявляя все признаки беспокойства, как и его жеребец, который храпел и бил копытом землю. – Почему он не прибег к нашей помощи? Почему улизнул, не сказав ни единого слова?

Однако Рейнор стоял на своем, продолжая придумывать оправдания дяде.

– Уверен, что при встрече он убедительно ответит на все вопросы.

– Можешь сказать, насколько они нас опередили? – спросила Элис.

– Если мы будем ехать с прежней скоростью, сможем нагнать их к полудню.

– Думаю, они будут нас ждать, – предположил Тарр.

– Вот ты и сам объяснил намерения Одо, – заметил Рейнор. – Он вовсе не пытается скрыться от нас. Его след отчетливо виден, и мы без труда можем следовать за ним.

– Но я не хочу рисковать, когда речь идет о жизни Фионы.

– Думаешь, я хочу?

– Ты отказываешься признать, что твой дядя может быть виновен в похищении твоей сестры, а это значит, что ты готов рисковать ее жизнью.

– Тарр прав, Рейнор, – вмешалась Элис. – Мы должны принять как данность его вероломство и быть готовы к худшему. Если мы ошибемся, это никому не причинит вреда, если же окажемся правы...

– Тогда мы спасем Фиону и покончим наконец с этим безумием, – закончил за нее Рейнор.

– Ты с нами или против нас? Вот что я хотел бы знать, – упорствовал Тарр.

– Я готов умереть ради спасения своей сестры.

– Возможно, тебе и выпадет эта доля, – мрачно усмехнулся Тарр. – У меня такое чувство, что Одо все хорошо рассчитал, а возможно, втянул в эту историю и клан Вулфов.

– Надо спешить, – настаивала Элис. – Погода не сулит нам ничего хорошего. Мы должны попытаться опередить надвигающуюся бурю.

Темные глаза Тарра сузились.

– Я выпущу на волю бурю еще более сокрушительную, чем кто-либо из вас может себе представить, если Одо нанесет хоть какой-то вред Фионе. Поехали. Я устал от охоты. Пора приступить к решительным действиям.

Фиона старалась ослабить кожаные путы, связывавшие ее запястья, но делала это так, чтобы никто не заметил. Оценив ситуацию, она надеялась высвободить руки к тому моменту, когда они ей понадобятся. Одо сопровождали всего двое мужчин. Третий же все время рыскал по сторонам, высматривая возможного противника.

Фиона спустила плащ, прикрыв им руки, когда заметила, что Одо верхом приближается к ней.

– Ты наблюдаешь, ждешь, рассчитываешь. Я восхищаюсь твоими воинскими доблестями, столь необычными в женщине. Думаю, пора их проверить. Покажи мне руки.

Она подчинилась; и он рассмеялся, увидев, что связывавшие их путы ослаблены.

– Избавляйся от них окончательно! Твоя попытка освободиться заслуживает лучшего места действия.

Фиона окончательно ослабила путы и бросила кожаные ремни на землю.

– Слезай с коня.

Фиона соскользнула со своей кобылы и похлопала ее по крупу, давая лошади понять, что той следует оставаться рядом с хозяйкой, а затем стала с любопытством наблюдать за действиями Одо.

– Тарр не может быть далеко от нас, но немного времени у нас есть. Я хочу, чтобы твое тело нашли на его земле. Он позеленеет, когда подумает, что Вулф напал на его владения и убил его невесту в день свадьбы.

– В твоем плане есть пробел. Даже если тебе удастся убить Тарра и меня, придется еще иметь дело с моей сестрой. Она потребует ответа.

Одо хмыкнул:

– Насчет Элис у меня тоже есть план.

Это заявление переполнило чашу терпения Фионы. Теперь она могла бы убить его, и без всяких колебаний.

– Знаешь, я с радостью вспорю твое брюхо.

– Ты займешься другим – будешь отбивать атаки людей из клана Вулфов.

Он взмахнул рукой, и из леса выбежало несколько человек, одетых в волчьи шкуры. Волчья голова и пасть представляли собой некое подобие шлема и скрывали их лица.

Фиона насчитала шестерых. Они выстроились перед ней полукругом.

– Ты дашь мне оружие, чтобы защищаться?

– Хочешь, чтобы я облегчил тебе задачу? Будь благодарна, что я даю тебе шанс убежать, прежде чем Вулфы нападут на тебя. И не печалься о Тарре. Он скоро последует за тобой по смертному пути. – Одо рассмеялся. – А теперь беги. Беги! Спасай свою жизнь!

Фиона побежала в лес, и первой ее мыслью было как можно больше увеличить расстояние между собой и врагом, а потом найти какое-нибудь оружие. Она услышала треск ветвей позади. Вулфы бросились за ней. У нее не осталось времени думать. Все свои силы она направила на то, чтобы спасаться бегством.

Рейнор спешился, на несколько футов опередив остальных, и стал изучать следы на земле, затем вдруг резким движением поднял голову.

Тарр заметил это движение и подскакал к нему. Элис не отставала от Тарра.

– Что там? – спросил он, спрыгивая со своего жеребца.

– Поблизости кто-то есть.

Тарр сделал знак своим людям приготовиться к атаке, когда внезапно из леса выбежал один из людей Одо. Голова его была в крови, и кровь текла по лицу. Он упал на землю, не добежав до Рейнора.

Элис спешилась, готовая оказать помощь, но Тарр остановил ее и толкнул себе за спину. Новый взмах его руки показал его людям, что следует спешиться, и они рассыпались вокруг кольцом, защищая вождя от возможного нападения.

– Одо нуждается в помощи, – задыхаясь и ловя ртом воздух, произнес раненый воин. – На нас напали люди Вулфа.

– Где Фиона? – спросил Тарр.

– Одо позаботился укрыть ее в лесу и приказал ей бежать. – Человек снова судорожно вздохнул.

– Что привело сюда Одо? – спросил Рейнор.

– Я не знаю его планов, только следую его приказам.

– Веди нас туда, где идет битва, – велел Рейнор.

– В лесу, – сказал человек, показывая направление взмахом руки. – Вулфы гонятся за нами по лесу.

Холодный воздух огласился криком.

– Фиона! – воскликнула Элис и бросилась вперед, прорвав круг воинов, прежде чем те сумели ее остановить.

Тарр и несколько его людей поспешили за ней.

Элис была намного стремительнее и скоро скрылась из виду, не заботясь о том, что они потеряют ее. Ведь если бы она нагнала сестру, это изменило бы ситуацию.

Элис бежала, перепрыгивая через поваленные деревья, ныряя под нависающие ветки, стараясь не попасть ногой в нору, способную повредить ей щиколотку, пока не заметила неподалеку зеленый шерстяной плащ сестры, валяющийся на земле. Значит, она бежала в правильном направлении. Элис удвоила скорость.

Фиона чувствовала, что воин ее нагоняет. Он должен был вот-вот схватить ее. У нее оставался единственный выход. Она упала на землю, как подрубленное дерево. Ее преследователь не смог сразу сбавить скорость и, споткнувшись об нее, рухнул наземь. Фиона двумя руками подняла тяжелый камень и с пронзительным криком обрушила на голову преследователя, оставив его бездыханным.

Она надеялась, что ее мучительный крик убедит преследователей, что ее постигла смерть, и они оставят погоню и подождут победителя. В это время она могла бы убежать, увеличив расстояние между собой и преследователями.

Фиона уже собиралась бежать дальше, когда краем глаза заметила какое-то движение. Она обернулась и прямо перед большим валуном увидела человека, укутанного в волчий мех. Фиона поняла, что с этим великаном ей не совладать.

Единственной надеждой'на спасение было бежать как можно дальше и быстрее, хотя у нее возникло ощущение, что и обогнать его будет нелегко.

Внимание Фионы привлекло внезапное и быстрое движение, и ей показалось, что кто-то бросился на гиганта. Фиона разглядела свою сестру. Ее темно-зеленый плащ развевался, как крылья, когда она прыгнула с вершины валуна и приземлилась прямо на человека в волчьей шкуре.

Элис не промахнулась. Человек ударился головой о камень и упал на землю с глухим стуком.

Фиона помогла подняться ошарашенной Элис. При виде бездыханного гиганта глаза ее сестры округлились.

– Да, это сделала ты, и не стоит проверять, жив ли он, – сказала Фиона. – Их здесь еще много, и нам надо поскорее бежать отсюда.

Элис кивнула. Она запыхалась и дышала тяжело.

– Ты цела? Тарр близко?

Элис снова кивнула и указала направление, откуда двигался их отряд.

– Он не смог за тобой угнаться? Да?

– Да, – подтвердила Элис.

– Мне следовало предупредить его, что ты легка на ногу и бегаешь быстро. Ты не захватила оружие?

Глаза Элис широко раскрылись.

– Я об этом не подумала.

Элис огляделась и указала на большие камни.

– Эти валуны замедлят наш бег, а нам надо как можно скорее добраться до Тарра. Одо собирается убить его.

Элис уже приготовилась бежать, но Фиона удержала ее за руку:

– Не старайся опередить меня. Мы должны держаться вместе и быть начеку. Вокруг полно людей из клана Вулфов.

Элис кивнула, и они пустились в путь. Но едва им удалось набрать скорость, как из-за двух сросшихся деревьев появился Одо.

– Какая удача, что здесь сразу обе сестры. Фиона выступила вперед, прикрывая Элис.

– Тебе никогда не удастся разделаться с нами обеими.

– Как трогательно, что ты спасаешь сестру, но ты всего лишь можешь отсрочить ее смерть. Избавить ее от смерти тебе не удастся.

Фиона, оскалив зубы, издала леденящий душу вопль и бросилась на Одо, опустив голову так, что удар пришелся прямо ему в живот.

Стремительность помогла ей. У Одо не было возможности подготовиться к ее удару, и Фионе удалось его опрокинуть. Она принялась молотить его кулаками, и Элис, не теряя времени, присоединилась к ней.

Когда наконец Одо сообразил, что произошло, и перевел дух, он отбросил от себя Элис.

– Беги, Элис, беги! – закричала Фиона и тотчас же получила удар в челюсть, сбивший ее с ног.

Элис готовилась снова напасть на Одо, когда откуда-то появился Тарр и бросился на врага, как разъяренный бык. Ноздри его раздувались, он скрежетал зубами.

Элис поспешила помочь Фионе подняться и отойти, пока мужчины не растоптали ее.

Двое мужчин сцепились, как дикие звери, сражающиеся за территорию. Мелькали кулаки, наносящие сокрушительные удары, кроша кости и разрывая плоть. Лилась кровь, орошая их обоих.

Несколько людей Тарра появились из леса и бросились на помощь своему вождю.

Фиона отказалась подчиниться Элис и дать ей осмотреть травмированное лицо. На щеке ее рдело багровое пятно. Не обращая на это внимания, она смотрела, как за нее сражается любимый ею мужчина.

Каждый раз, когда Тарр наносил очередной удар противнику, его воины издавали торжествующий клич. Уже не вызывало сомнения то, что он будет победителем.

Наконец подоспел и Рейнор. Ему довелось увидеть последний сокрушительный удар, которым Тарр поверг противника на землю.

Тарр обернулся. Из угла его рта струилась кровь, щека и глаз заплыли. Вся его рубаха была красна от крови. Он раскрыл объятия Фионе, и она бросилась к нему.

Глава 37

За окнами мягко падал снег, когда Тарр и Фиона приносили брачные обеты перед пылающим в камине огнем большого зала. В комнате толпились члены кланов Хеллевиков и Блэкшо. Они собрались отпраздновать свадьбу, повеселиться и порадоваться объединению своих кланов.

Фиона была красивой невестой в своем темно-фиолетовом шерстяном платье, и синяк на ее щеке прекрасно сочетался по цвету с ее нарядом.

Подбитый глаз и распухшая губа Тарра не портили его красивого лица. В своей новой рубахе и зелено-черном пледе он выглядел именно тем могущественным вождем, каким и был.

После возвращения в замок Одо препроводили в донжон, чтобы держать его там до тех пор, пока не изберут ему меру наказания.

Тарр ни в коем-случае не желал откладывать свадьбу и потребовал, чтобы церемония была проведена должным образом, как и предполагалось, и потому праздник последовал за обрядом.

Тарр и Фиона ухитрились ускользнуть довольно рано. Они медленно поднимались по лестнице. Там и тут у них болело и саднило, напоминая о недавней битве за жизнь.

Фиона вздохнула с облегчением, когда Тарр закрыл и запер за собой дверь спальни. Сегодня их никто не должен был обеспокоить. Сегодняшняя ночь принадлежала им, и только им, и она была рада этому.

– Как я ждала минуты, когда мы останемся вдвоем – только ты и я, – сказала она и протянула ему руку.

Тарр схватил ее с такой силой, будто не собирался отпускать никогда, и это было приятно Фионе, потому что и она не собиралась отпускать его. Она крепко сжала его руку, и они прижались друг к другу.

– Этой ночью я собирался поцеловать каждый дюйм твоего тела. – Он рассмеялся, но тотчас же поморщился. – Эта распухшая губа не даст мне осуществить мое намерение, но я постараюсь сделать эту ночь приятной для тебя.

Фиона улыбнулась, понимая, как ей повезло выйти замуж за человека с таким любящим сердцем.

Тарр нежно погладил синяк на ее щеке.

– Мне и прежде случалось впадать в ярость, но не было ничего подобного тому, что я почувствовал, увидев, как Одо ударил тебя. Мне хотелось разорвать его на куски.

– Ты почти и осуществил это желание.

– Он это заслужил. Мне больно сознавать, что даже в своем доме ты не была в безопасности. .

– А мне досадно, что я была такой дурой. Одо казался таким искренним, когда говорил, что сестра зовет меня на помощь. От его слов у меня защемило сердце, и все, о чем я могла в ту минуту думать, была Элис, хотя я и собиралась предупредить тебя и попросить поехать с нами. Одо приказал одному из своих людей уведомить тебя о нашем отъезде и просил меня не мешкать ни минуты. Он также убедил меня, что ты нас скоро нагонишь, и, зная тебя, я ничуть в этом не усомнилась. Я была уверена, что ты поспешишь за нами, как только услышишь о нашем отъезде.

– А когда у тебя зародились подозрения?

– Когда мы въехали в лес и я попыталась повернуть свою кобылу обратно. Тогда я поняла свою ошибку. Люди Одо набросились на меня и связали мне руки.

– А я ожидал, когда твоего похитителя свяжут по рукам и ногам, как только мы прибыли освободить тебя.

Тарр попытался сдержать смех, но не смог, несмотря на боль.

Фиона вздрогнула, будто почувствовала его боль.

– Ради тебя я расправилась с тремя людьми Одо.

– С двумя, а не тремя, – поправил Тарр и сел на край кровати рядом с ней.

Фиона подняла вверх три пальца:

– С тремя, потому что третьего повергла Элис, когда вскочила на камень и нанесла ему удар со спины.

– В лесу мы нашли двоих, а не троих, – покачал головой Тарр.

– Так, значит, Элис прыгнула на него с валуна?

– И приземлилась прямо на огромного человека-волка и тем спасла мне жизнь.

– Напомни, чтобы я поцеловал ее, когда моя губа заживет.

– Сначала моя очередь, – вздохнула Фиона, уже томясь по его поцелуям.

Тарр подался вперед и потерся щекой о ее щеку.

– Возможно, я еще не могу целовать тебя, но могу к тебе прикасаться.

Его пальцы медленно заскользили по ее шее, легонько щекоча. Фиона засмеялась тихо и волнующе, неохотно отодвинулась от него и принялась снимать платье и туфельки. Скоро она предстала пред ним обнаженной.

Тарр улыбнулся, не обращая внимания на боль, сбросил одежду и подошел к ней. Поднял ее на руки и нежно опустил на постель, а затем сам вытянулся рядом.

– Я хочу дотронуться до тебя везде.

– Обещаешь? – пробормотала она.

– Даю слово.

И сдержал слово. Всю ночь он ласкал ее, пока оба они не растянулись рядом, довольные и улыбающиеся.

– Благодарю небеса за то, что они свели нас вместе, – сказал Тарр.

– Не забудь еще поблагодарить наше упрямство. Оно связало нас крепко-накрепко.

Он взял ее руку и положил себе на грудь над сердцем.

– Любовь. Мы не должны забывать благодарить любовь за то, что она нашла нас.

Фиона перекатилась поближе к нему.

– Наступило время прорицаний. Я сейчас сделаю одно, и не хуже, чем Джианна.

– Ты сделаешь величайшее прорицание, и гораздо лучше, чем Джианна, – поддразнил он ее. – Но откуда тебе знать, что оно сбудется?

– Сбудется. Это и так ясно. Впрочем, ты и сам знаешь его.

– Так теперь и я, по-твоему, пророк? Фиона внимательно посмотрела на него:

– Когда услышишь – сразу согласишься.

– Мне и не надо его слышать. Я и так знаю.

– Знаешь? – спросила удивленная Фиона. Тарр повернулся и прижался лбом к ее лбу.

– Да, каждое его слово.

Она нежно коснулась губами его губ.

– Так скажи мне.

– Предсказание, которое наверняка сбудется, заключается в том, что мы всегда, всегда будем любить друг друга и...

И Фиона уснула под шепот любви.


home | my bookshelf | | Дерзкий обман |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу