Book: Лучше бы я остался бедным



Лучше бы я остался бедным

Джеймс Хэдли Чейз

Лучше бы я остался бедным

Купить книгу "Лучше бы я остался бедным" Чейз Джеймс

Часть первая

Глава 1

Кен Треверс, помощник питcвиллского шерифа, сидел в своем потрепанном «Паккарде» и жевал резинку, предаваясь мрачным раздумьям о своем будущем.

Рослый, худощавый, с энергичным подбородком и серыми умными глазами, Треверс горел желанием добиться приличного общественного положения, что позволило бы ему обзавестись семьей и собственным домом.

К огорчению Треверса, его надеждам суждено было осуществиться лишь в случае отставки или смерти шерифа. Шерифу Томсону, которого Кен не только уважал, но и любил, исполнилось семьдесят пять лет. Треверс считал, что старику, несмотря на все его достоинства, давно пора отправиться на покой и освободить занимаемое им место, предоставив своему помощнику шанс занять эту доходную должность. Престижный и выгодный пост помог бы Треверсу жениться на Айрис Лоринг; Кен, по уши влюбленный в девятнадцатилетнюю красавицу, ухаживал за ней уже целый год.

Помимо этих безрадостных мыслей, Треверса расстраивала необходимость потратить субботу на охрану городского банка – сначала он планировал провести время с Айрис, но назначенное ранее свидание пришлось отменить, поскольку шерифу сообщили о том, что у Джо Лэмба, управляющего банком, случился инсульт.

Шериф Томсон собирался посвятить этот день опрыскиванию розовых кустов в саду, поэтому он возложил охрану банка на своего помощника.

«Извини, сынок, – сказал он, добродушно улыбаясь, – у меня важное дело. Пригляди за банком. Для верности. Вдруг кому-нибудь взбредет в голову... а там одна мисс Крейг, которая ждет нового управляющего. Я знаю, у тебя свидание с Айрис, но кто мог предвидеть... У вас еще много уик-эндов впереди».

Треверс скучал в машине с половины девятого утра. Сейчас часы показывали три сорок пять; свидание сорвалось. Раздраженно шевельнувшись в автомобильном кресле, Кен заметил, как мимо него проехал покрытый слоем пыли «Меркьюри» с номерами города Сан-Франциско. Возле банка машина сбавила скорость. Она остановилась у автостоянки напротив мэрии. Высокий, атлетически сложенный мужчина вышел из «Меркури» и зашагал к банку.

Треверс внимательно наблюдал за незнакомцем. «Явно спортсмен», – подумал Кен. Широкие плечи, легкая, пружинящая походка – такой не одну милю отмашет без устали. У Треверса не осталось времени для того, чтобы вынести более полное суждение о человеке, – приезжий направился к дверям банка. Полицейский вылез из машины.

– Эй! – окликнул он мужчину, придав голосу грозность. – Постойте!

Человек обернулся и замер. Сделав десяток шагов, Треверс поравнялся с ним.

– Банк закрыт, – сказал он, отворачивая лацкан, за которым скрывалась звезда. – Что вам нужно?

Теперь Треверс мог разглядеть холодные голубые глаза незнакомца, безгубый рот, мощную квадратную челюсть; внезапно эти черты растворились в обаятельной улыбке, и Кен даже удивился, почему в первый момент мужчина вызвал в нем неприязнь.

– Меня зовут Дэйв Кэлвин, – представился человек. – Я – новый управляющий банком.

Треверс улыбнулся в ответ.

– Треверс, помощник шерифа, – сказал он. – Можно взглянуть на ваши документы?

Кэлвин вытащил банковское удостоверение и протянул его Треверсу.

– Это устроит? Я вижу, вы тут умеете охранять банки.

Изучив удостоверение, Кен вернул его Кэлвину.

– Шериф не захотел оставлять мисс Крейг одну, – сказал Треверс, – и послал сюда меня. Теперь, когда вы прибыли, я могу быть свободен.

Холодные голубые глаза осматривали Кена. С лица Кэлвина не сходила широкая приветливая улыбка.

– Как себя чувствует мистер Лэмб?

Треверс пожал плечами:

– Он плох. Доктора говорят, его жизнь на волоске. Завтра станет известно, поправится он или нет.

Кэлвин сочувственно вздохнул.

– Пойду познакомлюсь с мисс Крейг. Она ждет подмену, чтобы уйти домой.

– Да, – сказал Треверс.

Он сделал несколько шагов по дорожке с Кэлвином.

– Это было для нее потрясением. Она обнаружила его на полу в кабинете.

Мужчины подошли к входу в банк. Дверь открылась, и на пороге появилась девушка. Кэлвин бросил на нее быстрый оценивающий взгляд. Среднего роста, худенькая, на вид – лет двадцать пять – двадцать шесть. Очки без оправы придавали ей сходство со старой девой. Она была некрасива. Мышиного цвета волосы она стягивала в пучок.

– Это мистер Кэлвин, – сказал Треверс. – Я ждал тут его приезда.

Девушка посмотрела на Кэлвина. От смущения лицо ее залилось краской. Кэлвин улыбнулся. Его радушная, дружелюбная улыбка и открытый взгляд голубых глаз безотказно действовали на женщин. Похоже, Элис Крейг тоже поддалась обаянию Кэлвина.

– Извините, что заставил вас ждать, мисс Крейг, – сказал Кэлвин, заметив впечатление, которое он произвел на девушку, – но меня известили совсем неожиданно, да и путь пришлось проделать немалый.

– О... пустяки, – вымолвила девушка. – Вы... вы меня совсем не задержали. Проходите.

– Ну, я пойду, – сказал Треверс. – Рад был познакомиться, мистер Кэлвин. Если понадоблюсь вам – обращайтесь. Я поеду к шерифу.

Кэлвин пожал его руку и проследовал за девушкой в банк. Треверс направился к автомобилю.

Кэлвин закрыл за собой дверь и огляделся по сторонам. Помещение было тесным. Обычную стойку защищала решетка. В глубине – застекленный кабинет. Рядом с ним – дверь. Сбоку перед стойкой – другая. Для посетителей стоял деревянный диванчик, возле него – журнальный столик с цветами в вазе.

Элис Крейг посмотрела на Кэлвина. Он понял, что она отчаянно борется с багрянцем, вспыхнувшим на ее щеках.

– Жаль мистера Лэмба, – сказал Кэлвин. – Это, наверно, потрясло вас. Я уверен, вы торопитесь домой. Может, дадите мне ключи и уйдете? До понедельника тут делать нечего.

На лице ее отразилось изумление.

– Вы не хотите устроить проверку?

– Не сейчас, – улыбаясь, произнес Кэлвин. – Я займусь этим в понедельник.

Он прошел мимо девушки, не взглянув на нее; застенчивость Элис начала раздражать его. Кэлвин открыл дверь, ведущую в кабинет управляющего – уютную комнату с ковром, креслом, большим красивым столом и стулом с высокой спинкой. Он сел за стол. Элис приблизилась к двери и смущенно смотрела на него.

– Присаживайтесь, – сказал Кэлвин, указывая на кресло. – Хотите сигарету?

– Нет, спасибо. Я не курю.

Она неуверенно подошла к креслу и присела на подлокотник, разглядывая свои тонкие изящные кисти.

«Ну и овощ! – подумал Кэлвин. – Безликая, как горошина. Существо среднего пола».

– Ну, – мягко сказал он, – где ключи?

– В верхнем ящике стола, – выговорила она, не глядя на него.

Он открыл ящик и взял ключи. На каждом висела бирка.

– Какие ключи находятся у вас? – спросил он.

– У меня... ключ от входной двери, такой же, как и у вас, и еще ключ от бронированной камеры. Там два замка. Ключ от одного из них – у меня, от второго – у вас.

Он улыбнулся.

– Это чтобы я не мог обчистить камеру без вашего ведома, а вы – без моего. Так?

Она с трудом выдавила из себя улыбку, и он понял, что шутка пришлась ей не по вкусу.

Помолчав, он сказал:

– Вы не дадите мне адрес мистера Лэмба?

– Он живет на Коннот-авеню. Поедете по Главной улице, четвертый поворот направо.

– Спасибо.

Он записал адрес на листке блокнота, лежащего на столе.

– Где тут можно остановиться? Гостиница приличная?

– Очень плохая, – ответила, помедлив, Элис. – Самое комфортабельное место – где живу я. Пансион миссис Лоринг. Питание хорошее и недорого.

Кэлвин понял, что совершил ошибку, задав девушке подобный вопрос. Он не хотел жить с ней под одной крышей, но теперь отвергнуть ее рекомендацию казалось невежливым.

– Что ж, прекрасно. Где он расположен?

– На Маклин-Драйв. Последний дом. Полторы мили от шоссе, ведущего в Даунсайд.

– Найду.

Кэлвин сунул ключи в карман и встал.

– Сейчас я, наверное, навещу миссис Лэмб, а потом отправлюсь на Маклин-Драйв.

Он с любопытством посмотрел на Элис.

– Почему вы не живете с родителями?

– У меня их нет, – сказала девушка. – Они погибли в автокатастрофе пять лет тому назад.

– Какое несчастье!..

Кэлвин обругал себя. Похоже, он задает неудачные вопросы.

Он шагнул к двери.

– Заприте тут. О делах потолкуем в понедельник. Уверен, мы с вами сработаемся.

Кэлвина забавляло, когда она краснела от его слов. Он на мгновение задержал взгляд на ее пунцовых щеках и направился по тротуару к автостоянке.

Добравшись до Коннот-авеню, он остановился возле старого, потрепанного непогодой кирпичного дома, в котором жил Джо Лэмб.

Кэлвин несколько минут посидел в машине, разглядывая коттедж, принадлежащий банку. Если Лэмб умрет, Кэлвин унаследует это убогое жилище.

Он вышел из автомобиля, распахнул деревянную калитку. Дверь открыла пожилая женщина. Вид у нее был горестный. Когда Кэлвин назвал себя, она уставилась на него невидящими глазами.

Он провел с ней полчаса в тесноватой гостиной, заставленной красивой мебелью. Расставаясь с миссис Лэмб, Кэлвин знал, что она нашла гостя очаровательным; это льстило его самолюбию, поэтому он не жалел потраченного времени. Он понял, что Лэмб действительно плох. В течение нескольких месяцев ему не вернуться к работе.

Кэлвин медленно поехал в сторону шоссе. На краю города он остановился у бара и заказал двойное виски. До шести часов вечера было еще далеко, бар пустовал. Он сел на стул возле стойки, подпер полные щеки кулаками и принялся разглядывать пузырьки в бокале.

Несколько месяцев! Он может застрять в этом захолустье на месяцы, а если Лэмб не выкарабкается, то навсегда. Он и Элис Крейг поседеют тут. И, разменяв шестой десяток, она будет становиться пунцовой, стоит мужчине посмотреть на нее. Легче отсидеть пятнадцать лет в тюрьме. Он допил виски, кивнул бармену и вышел на улицу; близились сумерки.

До поворота на Маклин-Драйв оставалась миля. Пансион приятно удивил Кэлвина своим внешним видом. Это был трехэтажный дом, окруженный ухоженным садом; вдали высились горы. В окнах горел свет. Здание казалось солидным, нарядным, совсем не похожим на прочие городские строения – жалкие, маленькие.

Он оставил автомобиль на дороге и поднялся по четырем ступенькам на крыльцо. Нажал кнопку звонка и стал ждать.

Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла женщина, она смотрела на Кэлвина.

– Я Дэйв Кэлвин, – сказал он. – Мисс Крейг вас предупредила?

– Да. Проходите, мистер Кэлвин. Элис сообщила о вашем приезде.

Он шагнул в просторный холл. На пестром ковре стоял столик. Освещение было неярким. Из глубины дома доносилась музыка.

Кэлвин с любопытством посмотрел на женщину. Она сразу пробудила в нем интерес.

На ней было платье с малиновым верхом и черным низом. Оно казалось самодельным и сидело на ней не лучшим образом. Длинные босые ноги были обуты в поношенные красные туфли. Волосы свободно падали на плечи; каштанового оттенка, они могли бы быть красивыми, если бы за ними ухаживали. У нее были тонкие черты лица, удлиненный нос, большой рот, ясные блестящие глаза. В ней угадывалось сильное чувственное начало, которое взволновало Кэлвина.

– Меня зовут Кит Лоринг, – сказала она и улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Я – хозяйка этого пансиона. С радостью приму вас, если вы пожелаете тут остановиться.

– Благодарю вас, – произнес Кэлвин, стараясь понравиться. – Не знаю, как долго я проживу здесь. Я замещаю заболевшего мистера Лэмба, пока он не поправится. Насколько мне известно, он находится в тяжелом состоянии.

– Да.

Быстрым движением обеих рук она откинула волосы с плеч, при этом грудь ее поднялась.

– Какое несчастье для миссис Лэмб!..

– Я только что от нее. Бедная женщина...

– Вы, вероятно, устали. Поднимайтесь по лестнице, я покажу вам комнаты. У меня есть два свободных номера. Можете выбрать лучший.

Он проследовал за хозяйкой, отметив непринужденность ее манер и походки. Бедра миссис Лоринг покачивались под тканью платья. Интересно, сколько ей лет, подумал он, тридцать пять, тридцать шесть, возможно, больше: его любимый возраст. Он заметил обручальное кольцо на пальце. Значит, она замужем.

Они поднялись по лестнице, и она повела его по коридору вдоль ряда дверей. Наконец миссис Лоринг остановилась напротив двери в конце коридора, открыла ее и зажгла свет.

– Очень мило, – сказал он, – но сколько это будет стоить? Управляющие банками в наше время едва сводят концы с концами.

– Сорок долларов в неделю вместе с завтраком и обедом, – ответила она. – Комната наверху меньше размером, она дешевле.

– Можно взглянуть? – спросил он, улыбнувшись. – На сколько дешевле?

Она пристально взглянула на него. Странное чувство охватило Кэлвина. Он не мог понять его природу.

– Тридцать, – сказала она. – Если вы к нам надолго, я сделаю скидку.

– Я хотел бы посмотреть ее.

Комната оказалась более тесной, чем первая, но так же хорошо обставленной. Вместо односпальной, как на втором этаже, кровати здесь стояла двуспальная; у правой стены находилась дверь. Напротив кровати было широкое окно с занавесками.

– Там ванная?

– Ванная – за второй дверью отсюда по коридору. Эта дверь не используется.

Он почувствовал на себе ее внимательный взгляд.

– За ней – моя комната. Вообще-то это мой этаж, но иногда я пускаю сюда гостей.

Внезапно он ощутил, что его сердце бьется чаще обычного.

– Если вы позволите, я займу этот номер.

Кит Лоринг улыбнулась: значит, ее едва уловимое кокетство принесло плоды.

– Пожалуйста, – сказала она и взглянула на свои наручные часы. – Мне пора приниматься за обед. Я распоряжусь, чтобы Фло принесла ваши вещи.

– Не беспокойтесь, – сказал Кэлвин, – там всего один чемодан. Я справлюсь сам. Можно оставить автомобиль на дороге?

– За домом – гараж. Обед подается в восемь. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь.

Улыбнувшись, она вышла из комнаты.

Кэлвин несколько секунд стоял как вкопанный, потом решительно направился к внутренней двери и повернул ручку. Дверь была заперта.

Он потер толстым пальцем челюсть, затем, мурлыча себе под нос какую-то мелодию, отправился вниз за чемоданом.



Глава 2

Кроме Элис Крейг, в пансионе проживали еще два человека: мисс Пирсон и майор Харди. Мисс Пирсон – подвижная, похожая на птичку особа почти семидесяти лет – руководила местной больницей для неимущих. Майор Харди, разменявший восьмой десяток, был секретарем гольф-клуба.

Кэлвин познакомился с ними, спустившись к обеду.

Беседа вертелась вокруг Джо Лэмба и его инсульта. Элис рассказала, как она обнаружила старика на полу в кабинете. Участвуя в общем разговоре, Кэлвин раздраженно недоумевал, когда же они приступят к обеду.

Когда тема оказалась полностью исчерпанной, они уселись за стол, превосходно накрытый Фло, полной приветливой негритянкой. Кэлвин был разочарован тем, что Кит Лоринг не составила им компанию. Непринужденность манер и обаяние позволили ему легко завоевать расположение пожилых людей, которые ловили каждое его слово. Даже Элис Крейг, казалось, расслабилась, слушая Кэлвина. Он старался не смущать девушку и не обращался непосредственно к ней, но умело втягивал ее в общий разговор.

После обеда Элис отправилась наверх писать письма, а мисс Пирсон стала слушать викторину, которую передавали по ТВ. Кэлвин и майор Харди расположились в гостиной.

Кэлвин отвечал на вопросы старика о своем участии в боевых действиях, о гольфе, о банковской карьере; наконец любопытство майора было удовлетворено. Тогда Кэлвин почувствовал, что пришел черед ему самому расширить свои познания.

– Я только что приехал сюда, – сказал он, вытягивая длинные мощные ноги. – Мисс Крейг любезно порекомендовала мне это заведение. – Он располагающе улыбнулся. – Кто такая миссис Лоринг? Где ее муж?

Сухощавый, с пергаментной кожей майор обрадовался случаю посплетничать.

– Миссис Лоринг – замечательная женщина, – заявил он. – Лучшего кулинара вам не найти во всей округе. Я знаю ее уже лет десять. Ее мужа звали Джек Лоринг, он был удачливым страховым агентом. Жили они неважно. Лоринг ни одну юбку не пропускал.

Майор покачал головой и извлек из кармана носовой платок, чтобы вытереть им свой ястребиный нос.

– Это я так, к слову. У них родился ребенок, девочка. Лоринг погиб в автокатастрофе, оставив жене небольшую сумму. Она купила этот дом и дала образование дочери. Ей крепко досталось в жизни, да и сейчас нелегко приходится.

– Ее дочь живет с ней? – спросил Кэлвин.

– Ну да. Она – милая девушка, тоже много работает. Продает по вечерам билеты в кинотеатре. – Майор лукаво улыбнулся. – Она встречается с молодым Треверсом, помощником шерифа. Он часто дежурит по вечерам, поэтому Айрис предпочитает оставлять день свободным. Вы редко будете ее видеть. Она ложится спать после двух часов ночи и не встает раньше десяти утра.

Они проболтали до половины десятого, затем Кэлвин заявил, что ему пора готовиться ко сну. Он поднялся к себе, лег на кровать, прикурил сигарету и уставился в потолок. Книг он не читал. Изредка мог полистать журнал, но литература его не интересовала.

Он любил беседовать сам с собой; раскинувшись на двуспальной кровати с тлеющей сигаретой в руке, Кэлвин начал свой монолог: «Похоже, еще один год жизни пойдет коту под хвост, – сказал он себе. – Мне тридцать восемь. Мои сбережения – пятьсот долларов. А еще есть долги. Если я не предприму что-то в ближайшем будущем, то потом будет поздно. Банкир из меня не вышел, но это не значит, что в другом деле мне не добиться успеха... но в каком? Если бы я раздобыл приличную сумму денег! Без начального капитала мне надеяться не на что. Вот уже семнадцать лет я жду подходящего случая. Я просто обязан что-то совершить. Прочь нерешительность. Но можно ли сделать что-то в этом забытом Богом городишке? Вряд ли. Я готов пойти на риск, но только ради чего-то действительно стоящего. Мне нужны большие деньги, но вряд ли они есть в Питсвилле».

Звук, раздавшийся за стенкой, прервал его размышления. Он оторвал голову от подушки и прислушался.

Кит Лоринг расхаживала по соседней комнате. Щелкнула дверца шкафа. Дэйв решил, что женщина готовится ко сну. Спустя несколько минут зашумела вода в ванной.

Он потянулся к новой сигарете. Прикурив ее, услышал, как Кит в шлепанцах направилась в ванную. Он встал с кровати, выглянул в коридор и увидел, как захлопнулась дверь ванной. Он тихо вышел в коридор и осмотрел соседнюю комнату.

Она оказалась уютной. На двуспальной кровати лежали платье, женские трусики телесного цвета, чулки и пояс. Рядом стояли два удобных кресла, письменный стол, телевизор и шкаф. На стене висела хорошая репродукция раннего Пикассо.

Кэлвин вернулся к себе и закрыл дверь. Он замер на несколько секунд, уставясь невидящим взглядом в стену. Затем сел на кровать и стал ждать.

Минут через двадцать Кит Лоринг вернулась из ванной, зашла в свою комнату и прикрыла за собой дверь. Он представил, как она ложится в постель. Легкий щелчок подсказал ему, что она потушила свет.

А она ничего, подумал он. В ней есть нечто, способное послужить компенсацией за скучную работу и убожество городка. Вполне возможно, что она – легкая добыча, хотя поручиться за это нельзя. Ее заинтересованный взгляд подсказывал ему, что форсировать события не стоит.

Кэлвин потушил сигарету, лег на кровать и выключил лампу.

Теперь, когда темнота объяла его, гнетущий страх неудачи, денежные затруднения, осознание необходимости что-то предпринять и выбраться из трясины прозябания навалились на Кэлвина; это происходило с ним каждый вечер, стоило ему погасить свет.

Он лежал неподвижно, силясь одолеть депрессию и говоря себе: «Ты – неудачник. Тебе не выкарабкаться. Ты способен лишь обманывать себя».

Лишь после того, как Кэлвин зажег ночник, стоящий у изголовья, ему удалось заснуть беспокойным, тревожным сном.


В течение следующих четырех дней Кэлвин следовал одному мучительному однообразному распорядку; его снедали скука и бессмысленность рутины. По утрам он завтракал в обществе Элис, мисс Пирсон и майора Харди. В девять уезжал с Элис в банк. Девушка чувствовала некоторую неловкость, сидя в машине Кэлвина, но выбора не было. Он жил в одном с ней доме и не мог отправиться на службу в автомобиле, бросив ее на остановке автобуса.

Работа в банке не захватывала его. Он постоянно имел дело с финансовыми проблемами, страдал из-за собственного безденежья и нудных обязанностей.

В четыре часа банк закрывался. Рабочий день они с Элис оканчивали за запертыми дверями. В половине шестого покидали банк и возвращались в пансион. Кэлвин оставался в комнате, курил, разглядывал потолок до обеда, потом спускался в столовую, ел в компании трех других постояльцев, развлекая их светской беседой, а затем коротал час, оставшийся до сна, за телевизором.

За это время он кое-что узнал об Элис Крейг. Она оказалась толковым работником; они быстро нашли общий язык. Дэйв мог доверить ей всю текущую работу и охотно делал это. Он радовался ее бесполости – она служила залогом его безопасности. Кэлвин никогда не связывался с женщинами-коллегами.

Он редко видел Кит Лоринг. Дэйв слышал, как она укладывается спать каждый вечер; он приобрел привычку пристально смотреть на внутреннюю дверь, словно надеясь, что она откроется. С каждой встречей он находил Кит все более привлекательной, но не делал попыток узнать ее поближе.

В среду, завершая рабочий день, он сидел в кабинете за столом, заваленным бумагами. Постучав в дверь, вошла Элис. Он посмотрел на нее, очаровывая девушку улыбкой.

– Я насчет завтрашнего дня, мистер Кэлвин, – неуверенно начала Элис, остановившись возле двери.

– Что-нибудь важное? Проходите, садитесь.

Она примостилась на подлокотнике кресла.

– Привезут заработную плату.

– Какую еще заработную плату?

– Для рабочих четырех местных фабрик. Деньги доставляют в спецавтомобиле к шести часам, – пояснила Элис. – Шериф Томсон и мистер Треверс присутствуют при их загрузке в бронированную камеру. Фабричные кассиры приезжают за деньгами на следующий день, в девять утра.

Кэлвин смотрел на Элис, массируя пальцами челюсть.

– Странная процедура. Какая там сумма?

– Триста тысяч долларов, – тихо ответила Элис.

У Кэлвина внезапно похолодела спина. Он подался вперед, его голубые глаза заблестели.

– Сколько?

Его реакция удивила Элис.

– Триста тысяч долларов, – повторила она.

Кэлвин заставил себя успокоиться. Он откинулся на спинку стула.

– Солидная сумма, – сказал он. – Зачем нужно оставлять ее на ночь в банке?

– Деньги доставляют из Брэкли. Если привозить их в пятницу, они не поспеют в срок. Выдача начинается после девяти утра. Нам ничего не нужно делать. Только предоставить на ночь камеру. Считают деньги фабричные кассиры.

Кэлвин, задумавшись, уставился на тлеющий кончик сигареты. Триста тысяч долларов! Ради такой суммы стоит пойти на риск!

– И давно производится эта операция?

– Уже пять лет.

– И что же нам надо сделать? Мы несем ответственность за сохранность денег? Здешние условия не позволяют гарантировать безопасность. Любой решительный налетчик способен завладеть этими деньгами. Наши меры предосторожности оставляют желать лучшего, не так ли?

– Банк достаточно надежен, – серьезно сказала Элис. – Один ключ от камеры хранится у меня, другой – у вас. Есть система автоматической сигнализации. Нельзя вскрыть камеру и остаться незамеченным.

Кэлвин взъерошил пятерней свои песочного цвета волосы.

– Я о ней ничего не слышал. Что это за чудо-устройство?

– Это электронный глаз, установленный одной из фабрик, – пояснила Элис. – Когда он включен, стоит кому-то приблизиться к двери камеры, как в конторе шерифа и в даунсайдском отделении ФБР раздаются звонки...

– Звучит обнадеживающе. Выходит, нам не о чем беспокоиться? Мы не несем ответственности?

– Нет, не несем. Мы лишь предоставляем камеру.

– Но нам приходится по четвергам уходить позже обычного?

– Да, верно.

– Похоже, я задержусь сегодня. Дел еще на полчаса. Вы уже закончили?

– Да.

– Тогда можете идти. Я запру.

– Помочь вам?

Он широко улыбнулся.

– Спасибо, не надо. Я должен написать о состоянии мистера Лэмба. К обеду поспею.

Она нервно улыбнулась ему и вышла из кабинета. Через несколько минут Элис вернулась. Она была в шляпе и пальто.

– Я сама замкну дверь снаружи, – сказала она.

Ну и вкус у этой девушки, подумал, вставая, Кэлвин. Пальто горчичного цвета с зеленым воротником придавало ее лицу землистый оттенок. Большая нелепая шляпа скрывала половину лица.

– Я сам вас выпущу, – заявил он, направляясь к двери. – Скажите миссис Лоринг, что я приду к обеду.

Он проводил взглядом идущую к автобусной остановке девушку. Закрывая дверь, Кэлвин заметил контору шерифа, расположенную точно напротив банка. В большом окне он увидел висящую на вешалке широкополую шляпу шерифа. Этот символ власти заставил Кэлвина замереть. Он долго смотрел на шляпу, потом прикрыл дверь и запер ее.

Кэлвин задумался, не снимая ладони с дверной ручки, потом прошел за стойку, открыл дверь и спустился по ступенькам в прохладный подвал, обитый листовой сталью. Прямо перед Кэлвином находилась дверца сейфа с двумя хитроумными замками. Дэйв не заметил следов сигнализации. Он постоял перед дверцей несколько минут, мурлыча себе под нос, потом вышел из подвала, запер его и вернулся в кабинет.

Он сел за стол и невидящими глазами уставился на недописанное письмо.

Триста тысяч долларов! Неужели это тот самый шанс, которого он ждал семнадцать долгих томительных лет? Ради такой суммы стоило рисковать, но насколько велика опасность?

«В моем распоряжении не меньше шести месяцев, – сказал он себе. – Торопиться не стоит. У меня достаточно времени. Я должен изучить, как доставляются деньги, как работает сигнализация. Надо поискать, нет ли упущений в мерах предосторожности, применяющихся для охраны этих денег. На меня не должна упасть и тень подозрения. Тут кроется причина многих провалов. Стоит агентам ФБР обратить на тебя внимание, считай, ты уже погорел. Главное – остаться чистеньким. Если у тебя хватит выдержки не истратить и цента, пока накал не спадет, на девяносто девять процентов ты в безопасности. Вероятность успеха так же высока, как и ставка».


С трудом ему удалось переключиться с этих мыслей на письмо о Джо Лэмбе. Затем он выключил свет и покинул банк.

Загоняя автомобиль в просторный гараж, он увидел Кит, которая вылезала из своей машины.

– Здравствуйте, – сказал он. – Вы только что приехали?

Она была в кожаной куртке и черных брюках в обтяжку. Прислонившись к автомобилю, Кит сухо, оценивающе посмотрела на Кэлвина.

– В кино ходила. Теперь надо торопиться. У Фло сегодня выходной.

Он приблизился к Кит. Вытащил пачку сигарет и протянул ей. Они закурили.

– Я сейчас свободен, – сказал он, улыбнувшись. – Нельзя ли вам помочь? Скучно сидеть в комнате и ждать обеда.

Ее карие глаза изучали Кэлвина с любопытством, которое слегка раздражало его. Она словно говорила ему, что не доверяет его обаянию.

– Не в моих правилах отказываться от помощи. Пойдемте. Вы поможете приготовить обед.

Он вышел вслед за ней из гаража; они обогнули дом и оказались в хорошо оборудованной кухне.

– На обед у нас суп, жареные почки и яблочный пирог, – сказала она. – Вы умеете чистить картофель?

– Я и суп могу сварить. Хотите, докажу? Что у вас есть?

Она открыла холодильник.

– Мясо с костями, овощи, сметана и мука. Что еще вам понадобится?

– Больше ничего.

– Хорошо, вы готовите суп. Пойду переоденусь. Я на минуту.

Она подала ему фартук и вышла из кухни. Он проводил Кит взглядом, любуясь ее фигурой. Постояв несколько секунд с застывшей на лице улыбкой, Кэлвин занялся супом.

Когда Кит вернулась в своем черно-малиновом платье, он уже многое успел сделать. Она взяла посуду и отправилась накрывать на стол. К ее возвращению он нарезал овощи и поставил кастрюлю на плиту. Затем Дэйв извлек из холодильника почки и принялся умело их чистить.

– Где вы научились готовить? – спросила Кит, подходя к нему.

– Меня научила мать, хоть это звучит несовременно, – сказал он, не поднимая головы. – Она мне говорила – вдруг ты полюбишь девушку, которая не умеет стряпать, тогда тебе пригодится это умение. Так оно и случилось. Готовить пищу пришлось мне.

Внезапно он оторвался от стола и посмотрел на Кит.

– Но это не спасло наш брак. Думаю, моя мать тешила себя иллюзиями.

Изящным движением рук Кит отбросила волосы с плеч.

– И что случилось потом?

– О, ничего особенного: мы подали на развод.

– Мне повезло больше. Нам не пришлось разводиться. Мой муж умер. Правда, ужасно, когда люди женятся, а потом перестают любить друг друга?

– Да... ужасно.

Кэлвин выложил рубленые почки на сковороду.

– У вас есть бренди?

– Есть... не самое лучшее.

– Ничего. Дайте мне. Это для соуса. Последний волос на голове майора завьется от удовольствия.

Она подошла к буфету и вытащила полупустую бутылку бренди.

Он шагнул к столу, чтобы взять бренди, и приблизился к Кит. Она не посторонилась, и ему показалось, что обнять ее будет самым естественным развитием ситуации. Он прижал Кит к себе. Она не сопротивлялась. Его губы нашли ее рот. Они стояли так несколько мгновений, потом она отпрянула. Они посмотрели друг на друга; в ее карих глазах мелькнуло желание. Он снова потянулся к ней, но она отстранила его рукой.

– Так мы обед не приготовим, – неуверенно произнесла Кит. – Кто займется почками?

Кэлвин перевел дыхание и хитро улыбнулся.

– Я, – сказал он и взял бутылку. – Вы чертовски привлекательны, но это вам известно и без меня.

Кэлвин бросил кусок масла на сковороду и поставил ее на огонь.

– Почему вы решили похоронить себя в этой дыре?

Она оперлась бедрами о стол и сплела руки на груди.

– Я совершила ошибку. Дом обошелся мне дешево. Я не располагала большой суммой... – Кит пожала плечами. – Деньги! Я с детства мечтаю о деньгах. Я уже двадцать лет жду их.

Он перевернул почки деревянной лопаткой.

– Да... в этом мы похожи. Мне тоже нужны деньги, – признался он. – Кому-то богатство достается по наследству, и человек не знает, что с ним делать; а есть люди вроде нас с вами, которые сумели бы им распорядиться. Обидно, правда?

– Есть люди, которые могли бы завладеть большой суммой, но не решаются рискнуть ради нее, – тихо сказала Кит. – И другие, вроде меня, – готовые пойти на любой риск, была бы ставка достаточно велика, но им не представляется шанс.

Кэлвин пристально посмотрел на Кит.

– Риск? Какой риск?

– Любой, – ответила она, улыбаясь. – Например, будь я управляющим банком, я не устояла бы перед соблазном захватить все хранящиеся там деньги.

Охваченный волнением, он изучал ее глазами.

– Вы совершили бы серьезную ошибку, – сказал Кэлвин. – Служащему банка легко его обчистить, но скрыться с деньгами ему непросто. Позвольте заметить, почти невозможно. Велика ли радость – похитить деньги и попасться или не сметь их тратить?

– Да... но сообразительный человек, потратив время, способен найти безопасный способ.

Он плеснул немного бренди в сковороду и поджег его. Жидкость вспыхнула, и Дэйв тотчас выключил газ.



– Готово, – сказал он. – Вы подадите суп?

В девять часов, когда старики и Элис смотрели телевизор, а Кит мыла посуду, Дэйв появился в кухне. Он взял полотенце и начал вытирать тарелки.

– Вам бы приобрести посудомоечную машину, – сказал он. – Она бы тут пригодилась.

– Мне многое нужно, – ответила она, не поворачиваясь. – А больше всего – деньги.

Несколько минут они трудились в молчании, потом она произнесла:

– Эта заработная плата... триста тысяч долларов! Вот это деньги!

Он замер с тарелкой в руке, глядя на Кит.

– Что вам известно о них?

– Только то, что знает каждый житель города. Их доставляют в банк по четвергам, а в пятницу утром развозят по фабрикам и выдают счастливым работникам.

Она выдернула пробку, и вода начала стекать из раковины.

– Я, как и многие обитатели Питсвилла, каждый четверг вечером мечтаю об этих деньгах, пытаюсь представить, какой могла бы быть моя жизнь, попади они в мои руки.

– А вы не пытались представить себе, каково провести пятнадцать лет в камере? – приглушенно спросил Кэлвин.

Она сняла фартук и повесила его.

– Да, я думала и об этом.

Кит потянулась, ее груди поднялись. Она зевнула.

– Я устала. Спасибо за помощь. Пойду лягу. Спокойной ночи.

Он посмотрел ей вслед и направился в пустую гостиную. Зажег сигарету, присел, стал листать журнал, ничего не видя. Из соседней комнаты доносилась стрельба, звучали резкие, с металлическим тембром голоса. По ТВ шел фильм про гангстеров; мисс Пирсон и майор Харди были страстными поклонниками полицейского жанра. Он просидел, уставясь в журнал, минут двадцать, затем направился в свой номер.

Под дверью комнаты Кит не было света. Он почистил зубы, разделся, влез в пижаму. Тихо подошел к внутренней двери. Он был уверен, что сейчас она не заперта. Если женщина отвечает так на поцелуй, значит, она готова и на все остальное.

Сердце Кэлвина билось отчаянно, когда его толстые пальцы сомкнулись на ручке внутренней двери. Он повернул ручку, толкнул ее и испытал потрясение – дверь не поддалась. Она по-прежнему была замкнута.

Он отступил на шаг, глядя на дверь. Злость сверкнула в его голубых глазах, но тут же погасла; Кэлвин пожал плечами, лег в постель и погасил лампу.

Кэлвин вытянулся в темноте и стал думать.

«Не такая уж она легкая добыча, – сказал он себе. – Не беда, я привык ждать. Сегодня не вышло – получится завтра».

Будь я управляющим банком, я не устояла бы перед соблазном захватить все хранящиеся там деньги.

Шутила ли она? Если он разработает надежный план похищения денег, ему понадобится помощник. Можно ли рассчитывать на нее?

Он включил свет и взял сигарету.

Это ему предстояло понять.

Глава 3

Вечером следующего дня, за несколько минут до половины шестого, Кэлвин вышел из своего кабинета и направился к стойке, за которой сидела Элис; девушка считала наличные.

– Заканчиваете? – спросил он, изучая ее голубыми глазами.

– Уже все, мистер Кэлвин.

– Тогда, может быть, вы покажете мне бронированную камеру? – предложил он. – Мне не хотелось бы демонстрировать свою неосведомленность перед посторонними, когда привезут деньги.

– Да, конечно.

Она отперла ящик под стойкой и вытащила ключ.

– Вы взяли свой? – спросила Элис, поднимаясь со стула.

– Да.

Он спустился вслед за ней по ступенькам в прохладный подвал. Кэлвин осмотрелся. Вдоль трех стен комнаты от пола до потолка размещались черные стальные ящики; на каждом крупными белыми буквами была выведена фамилия владельца. В них хранились личные документы, завещания, купчие клиентов банка. Прямо напротив входа находилась дверца большого сейфа.

– Тут все устроено по старинке, правда? – сказал Кэлвин, указывая на стальные ящики. – Не мешало бы завести индивидуальные сейфы для клиентов.

– В ящиках нет ценностей, – ответила Элис. – Там одни бумаги. Люди хранят их здесь, опасаясь пожара в собственном доме.

Кэлвин снова посмотрел на ящики. Их, похоже, около двухсот, подумал управляющий. Они навели его на мысль, которую он решил обдумать позже.

– Расскажите мне об электронном устройстве, – попросил он. – Где оно спрятано?

Элис указала на металлическую решетку типа вентиляционной; она располагалась на стальной раме, вмонтированной в потолок. Снять прибор было бы нелегко; при такой попытке наверняка сработает сигнализация.

– Что мешает злоумышленнику перекусить провода питания? – спросил он. – Эта система кажется мне ненадежной.

– Провода замурованы в потолке и стенах, – пояснила Элис. – В камере – автономный генератор.

Она отперла один из двух замков.

– Вы отомкнете второй?

Кэлвин справился со вторым замком и открыл дверцу сейфа. Он оказался размером с кладовку. На полу стоял компактный, но мощный генератор.

– Провода идут к стене, а дальше – вверх, к электронному глазу, – сказала Элис. – Система настолько чувствительна, что срабатывает при попытке подобраться к проводам.

– Тогда почему сейчас она молчит?

Он почувствовал, что девушка колеблется; наконец она произнесла:

– Вам, конечно, я могу сказать. В конце концов, вы тут главный. Мне велели никому это не говорить. Электронный глаз начинает работать, лишь когда мы выключаем освещение банка. Пока в помещении кто-то есть, свет горит и система бездействует.

Кэлвин запустил пятерню в свои песочного цвета волосы.

– Разумно ли это?

– Страховая фирма одобрила применение такого устройства. Понимаете, свет, горящий в банке, виден из конторы шерифа. Там всегда кто-то есть.

– А как быть летом, когда нет потребности в освещении?

– Мы всегда оставляем лампу включенной. Она хорошо различима на фоне темного потолка.

Кэлвин пожал плечами.

– Что ж, если страховая фирма удовлетворена...

Оставив дверь сейфа открытой, они поднялись наверх и стали ждать прибытия спецмашины.

Спустя некоторое время они услышали шум подъехавшего автомобиля.

– Это шериф Томсон, – сказала Элис, направляясь к двери.

Кэлвин последовал за ней.

Прожив в Питсвилле уже несколько дней, он еще не успел познакомиться с шерифом. Кэлвина охватило любопытство. Он увидел рослого массивного мужчину в широкополой шляпе и темном костюме, выходящего из запыленного «Паккарда». Шериф Томсон выглядел моложе своих семидесяти пяти лет. Еще крепкий, загорелый, с ясными глазами, пушистыми усами и седой шевелюрой, он напоминал героя вестерна.

Томсон подошел к банку в сопровождении Треверса.

«Не так уж он опасен, – подумал Кэлвин. – В таком возрасте многие становятся тугодумами. А второй – просто деревенский мальчишка. Эта парочка не представляет для меня опасности, если я решусь похитить деньги».

Элис познакомила их; шериф протянул руку. Треверс застыл поодаль, держась за револьвер сорок пятого калибра. Он кивнул Кэлвину.

– Машина скоро прибудет, мистер Кэлвин, – сказал шериф.

Томсон изучающе посмотрел на Кэлвина и подумал: «Этот человек мне несимпатичен. Что-то в нем есть такое... этот рот... глаза... вероятно, мастер кружить головы женщинам».

Он сказал:

– Как состояние мистера Лэмба?

– К сожалению, неважное, – ответил Кэлвин и вдруг превратился в само обаяние. Он почувствовал настороженность шерифа. – Проходите же, шериф.

Томсона поразило преображение Кэлвина. Когда управляющий улыбнулся, Томсон, как и прежде Треверс, уже недоумевал, почему в первый момент он ему не понравился. Открытая, располагающая улыбка Дэйва покорила шерифа.

– Я побуду здесь, – сказал шериф и посмотрел на Элис. – У вас все в порядке, мисс Крейг?

– Да, спасибо, шериф, – ответила Элис, зардевшись.

Они стояли, беседуя, а Треверс наблюдал за уличным движением. Из сгущающихся сумерек вынырнул бронеавтомобиль, сопровождаемый двумя мотоциклистами.

Кэлвин отметил, что все были начеку. Хотя еженедельная операция за пять лет стала рутинной, проволочек не допускали. Водитель распахнул задние дверцы; мотоциклисты следили за округой, держась за револьверы. Двое вооруженных мужчин выбрались из броневика. Они быстро направились к банку, неся пару тяжелых деревянных ящиков. Инкассаторы прошли мимо Кэлвина за стойку и спустились в подвал.

Шериф закрыл двери банка. Элис заперла их на ключ и вместе с Кэлвином проследовала за мужчинами, которые разместили ящики на полу камеры возле генератора.

Один из инкассаторов склонился над генератором и нажал кнопку. Устройство зажужжало.

– Все в порядке, – сказал он и вместе с напарником покинул подвал.

В присутствии шерифа Элис и Кэлвин заперли сейф. Вся операция заняла не более трех минут. Инкассаторы уехали.

Шериф с довольной ухмылкой посмотрел на Кэлвина.

– Быстро управились, да? – сказал он. – У грабителей мало шансов на успех, верно? Закрывайте контору. Вы, мистер Кэлвин, сегодня можете спать спокойно.

...Но Кэлвин спал плохо. Точнее, он почти не спал. Его голова напряженно работала. Он сказал себе, что не должен и помышлять о похищении денег, пока не вникнет во все детали. Если электронный глаз действительно функционировал, в мерах предосторожности нет слабого звена. Он понимал: если деньги исчезнут, ФБР тотчас догадается, что это дело рук кого-то из сотрудников банка. Главными подозреваемыми станут Элис и он сам. Ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что Элис с ее нервной натурой осмелится украсть триста тысяч долларов. Тогда внимание привлечет он. ФБР с легкостью установит, что у Кэлвина есть долги, к тому же ему приходится выплачивать алименты жене. Они начнут копать под него и в конце концов прижмут к стенке. Даже если им не удастся доказать его вину, он не сможет тратить эти деньги. Он попадет под постоянное наблюдение, и стоит ему воспользоваться похищенным, как его тут же схватят.

Утром следующего дня, в девять часов, броневичок снова появился возле банка. Из него вышли четыре кассира с местных фабрик. Они прибыли за деньгами вместе с четверкой охранников. Каждый участник процедуры четко исполнял свою роль. Шериф представил Кэлвина кассирам, затем вместе с Элис они спустились в подвал. Четверо охранников несли вахту возле банка. Элис и Кэлвин отперли сейф; два охранника отомкнули деревянные ящики.

От вида денег, уложенных в пачки из мелких купюр, у Кэлвина пересохло во рту. Он стоял сбоку и наблюдал, как четверо мужчин пересчитывают деньги. Каждый забрал нужную ему сумму и уложил ее в портфель.

Шериф в это время был на верхней ступеньке лестницы. Мотоциклисты и охранники вместе с Треверсом находились у входа в банк. Кассиры управились за пятнадцать минут и уехали.

Весь день Кэлвин думал о деньгах, но он не видел, как обойти главное препятствие: взяв деньги, он неизбежно станет подозреваемым номер один. Это сулит неминуемый крах.

Вечером, когда Элис, мисс Пирсон и майор расположились у телевизора, а Фло ушла к себе, он появился в кухне.

Кит гладила платье. Она подняла голову и улыбнулась.

– Телефильм вас не увлек? – сказала она, передвигая платье по гладильной доске.

– Я редко смотрю ТВ, – произнес он, прислонившись к стене и наблюдая за Кит. – Я вам не мешаю?

– Нет, конечно.

– Завтра – суббота, – сказал он, не спуская с нее голубых глаз. – Чем здесь можно заняться в субботу?

Она пожала плечами, расправляя влажную ткань.

– Особых развлечений тут нет... В Даунсайде есть пара кинотеатров, если не лень туда ехать.

– Вы не составите мне компанию? – спросил он. – Одному мне было бы скучно.

Она сложила платье и убрала его.

– Спасибо, но завтра я занята.

Кит пристально посмотрела на него, в ее глазах застыло раздражавшее его насмешливое выражение.

– К тому же управляющему банком не стоит появляться со мной в Даунсайде. Здесь любят посплетничать.

Он нахмурился.

– Да... об этом я не подумал. Что ж, постараюсь как-нибудь убить время. Здесь имеется площадка для гольфа?

– Есть неплохая в Даунсайде. Во всяком случае, майор Харди хвалит...

– Надо взглянуть.

Она направилась к двери. Кэлвин мягко схватил ее за руку.

– Прошлый раз вы сказали, что не устояли бы перед соблазном. У меня родилась идея, которая может вас заинтересовать.

Кит высвободила руку, в глазах ее появилась настороженность.

– Какая идея?

Он заколебался. Можно ли ей доверять?

– Вам действительно нужны деньги? – спросил он и в упор посмотрел на Кит.

– Да, – ответила она. – Почему вы об этом спрашиваете?

Его снова охватили сомнения, но, зная, что в одиночку ему не справиться, он продолжил:

– Я говорю о той заработной плате. Вы ведь сказали, что, окажись вы на моем месте, не устояли бы перед соблазном похитить их.

Она смерила его долгим взглядом. Лицо Кит оставалось бесстрастным, потом миссис Лоринг тихо произнесла:

– Да? Не стоит принимать все мои слова всерьез.

– Почему же? Ваши слова... вы же им придаете значение.

– Не обязательно.

Она убрала гладильную доску в чулан.

Кит направилась к двери, и Кэлвин произнес:

– Поговорим об этом вечером. Вы не могли бы зайти в мою комнату?

Она замерла и изучающе посмотрела на него. Казалось, Кит колеблется, потом она кивнула:

– Хорошо.

Кит вышла из кухни. Выждав несколько секунд, Кэлвин направился к себе. Присев там, он ослабил галстук, зажег сигарету и начал думать.

Спустя некоторое время он услышал шаги поднимающейся по лестнице Кит. Вскоре она была в своей комнате. Кэлвин напрягся в ожидании. Щелкнул замок, и внутренняя дверь отворилась.

Кит вошла в номер Кэлвина, прикрыв за собой дверь. Он сидел не двигаясь; Кит опустилась в кресло.

– Ну? – произнесла она, глядя на Кэлвина. – Что у вас за идея?

– Вы говорили, что вам нужны деньги, – сказал Кэлвин. – Не уточните – для чего именно?

– Пожалуйста. Я хочу уехать из этого ужасного Питсвилла. Я хочу, чтобы моя дочь жила как подобает женщине и не работала кассиром в третьеразрядном кинотеатре. Я хочу увезти ее отсюда, прежде чем она сдуру выскочит замуж за какого-то помощника шерифа, у которого нет ни перспектив, ни средств. Я хочу дать ей возможность прилично одеться и попасть в тот круг, где можно найти состоятельного мужа.

– Чем вас не устраивает помощник шерифа? – спросил Кэлвин.

– С ним она навеки завязнет в этом затхлом провинциальном городишке. Она будет считать центы, как и я, вышедшая замуж за местного. Я знаю, что говорю. Я увезу ее отсюда любой ценой.

– А что, если она откажется покинуть Питсвилл? Может быть, Айрис хочет выйти замуж за этого парня. Вдруг она любит его?

Кит раздраженно махнула рукой.

– Она еще слишком молода, чтобы решать такие вопросы. Если бы я увезла ее отсюда и показала, как живут люди, она быстро выбросила бы эту дурь из головы.

– На что вы готовы пойти ради крупной суммы? – спросил Кэлвин.

– Вы имеете в виду заработную плату?

Кэлвин кивнул.

– Я же сказала... на любой риск, – выговорила Кит. – Если вы считаете, что я в состоянии помочь вам, можете рассчитывать на меня.

Кэлвин набрал воздух в легкие.

– Нам придется доверять друг другу, – сказал он.

Кит улыбнулась.

– Вы меня боитесь?

– А почему нет?

Он подался вперед, его голубые глаза сверкнули.

– Я вас не знаю. Вы можете позвонить шерифу и сказать, что я замышляю похитить заработную плату. В каком положении я окажусь?

Она засмеялась.

– А я? Никогда бы так не поступила. Я ждала, надеялась, молила Господа о том, чтобы он послал мне такого человека, как вы... человека, способного пойти на риск.

Взглянув на нее, он понял, что может ей верить.

– О'кей, теперь вы не одна, – сказал он. – Вдвоем мы доберемся до этих денег... Триста тысяч долларов!

– Но как?

– Пока не знаю. Это будет непросто. На меня подозрение упадет в первую очередь.

– Значит, у вас нет идеи, не говоря уже о плане?

– Пока нет, но у меня есть партнер – вот что важно. Торопиться не стоит. Тут нужно все предусмотреть.

– Я готова рискнуть.

– Подумайте, – сказал Кэлвин. – Я тоже буду ломать голову. Нужна стопроцентная гарантия.

Он поднялся, прошел к шкафу и достал бутылку виски.

– Выпьем за успех.

Кит посмотрела сначала на него, потом на бутылку, которую он держал в руке. Кэлвина удивило выражение ее лица.

– Я не пью, – сухо обронила она. – Вообще не пью.

Она шагнула мимо него к внутренней двери. Кэлвин опустил бутылку и схватил Кит за руку. Они оба замерли, изучающе глядя друг на друга, потом Кит рывком высвободилась.

– Такого пункта в нашем договоре нет, – сказала она. – Не усложняйте ситуацию.

Она прошла к себе в комнату, прикрыла дверь и заперла ее.

Кэлвин пожал плечами и плеснул виски в бокал.

– Я подожду, – беззвучно произнес он. – Не вышло сегодня – получится завтра. Тут есть ради чего запастись терпением.

Впервые за много лет он спал без сновидений. Кэлвин обрел спокойствие: он знал, что теперь не один.

В субботу Кэлвин отправился в даунсайдский гольф-клуб.

Он играл блестяще, потому что голова его была занята мыслями о похищении денег. Он не думал о гольфе. Дэйв бил по мячу, не слишком тревожась о том, попадет ли в нужное место. Мяч шел точно туда, куда требовалось. Находясь перед лункой, Кэлвин не волновался: промахнется так промахнется. Мяч закатывался в лунку.

Кэлвин не терял времени даром. У него оформилась идея. Она требовала немедленного обсуждения с Кит. Он испытал раздражение, не увидев ее многоместный универсал в гараже. Кэлвин поднялся к себе, принял душ, надел свежую рубашку и брюки, подтащил кресло к окну, сел и начал размышлять. В начале седьмого он услышал звуки, доносившиеся из включенного телевизора. В шесть тридцать Кэлвин увидел, как Кит заехала в гараж.

Теперь она, конечно, займется обедом. Он сможет поговорить с ней не раньше чем через три часа. Кэлвин спустился вниз.

Он встретил Кит у порога. Они остановились и посмотрели друг на друга.

– Удалось вам поиграть в гольф? – спросила она.

– Сыграл партию... весьма удачно.

Кэлвин уставился на Кит.

– У меня родилась идея. Давайте обсудим ее вечером.

Она кивнула.

– Часов в десять?

Кит снова кивнула.

Кэлвин направился в гостиную. Элис подняла голову, и он приветливо улыбнулся ей. Девушка вспыхнула и тотчас отвернулась.

– Ну и устал же я! – сказал он. – Весь день играл в гольф. А чем занимались вы?

– Ничем... Так, шила, – смущенно вымолвила Элис.

– Вам здесь не скучно? – спросил он, глядя на нее.

Теперь от этой тоненькой прозрачной кассирши, похожей на старую деву, зависело его будущее благополучие.

– Нет... мне не скучно, – сказала она. – Мне здесь нравится.

– Вы ходите на танцы?

Краска залила ее лицо.

– Нет... я не люблю танцевать.

Он с сожалением покачал головой.

– Напрасно. Вы ведь молоды. Только не говорите мне, что у вас нет приятеля.

Ее щеки зарделись сильнее прежнего.

– Нет...

Выдержав паузу, он сказал:

– Да, хотел вас спросить насчет миссис Рейсон. Почему бы не посоветовать ей приобретать более прибыльные акции, чем государственные?

Узнав от Элис то, что его интересовало, он преднамеренно сменил тему. Всю скованность девушки как рукой сняло. В течение следующих тридцати минут они обсуждали финансовые дела миссис Рейсон; их беседу прервали мисс Пирсон и майор Харди, которые, досмотрев телефильм, начавшийся в шесть часов, хотели поболтать с молодежью.

После обеда Элис и старики расположились у телевизора, а Кэлвин извинился, пояснив, что ему надо написать несколько писем, и поднялся к себе.

Вытянувшись на кровати, он зажег сигарету и снова отдался идее, которая посетила его во время гольфа. Чем больше Кэлвин думал о ней, тем сильнее она его соблазняла.

В начале одиннадцатого замок щелкнул, и внутренняя дверь открылась. Кит прошла к одному из кресел и уселась в него.

– Ну? Что у вас за идея? – спросила она, глядя на неподвижного Кэлвина, который уперся взглядом в потолок.

– Возможно, вас удивит известие о том, что Элис и ее друг собираются похитить заработную плату из питсвиллского банка, – заметил Кэлвин. – Как вам это нравится?

Кит нахмурилась.

– Я вас не понимаю. Что вы хотите сказать?

– Вы меня слышали. Если деньги исчезнут, агенты ФБР сразу же решат, что это дело кого-то из сотрудников банка. Подозрение упадет на меня и Элис. Так вот, пусть они подумают на мисс Крейг.

Кит махнула рукой.

– Никто не поверит, что она способна на такое.

– Конечно, но они поверят в то, что приятель Элис мог уговорить ее дать ему ключ и рассказать про электронный глаз...

– Но у нее нет приятеля. Элис не та девушка, у которой может быть ухажер.

– Она его заведет, – усмехнувшись, произнес Кэлвин. – И еще какого! Он похитит эти триста тысяч и исчезнет с ними.

Кит пристально посмотрела на него.

– Объясните, – потребовала она.

– Чем больше я думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь – Элис просто создана для такого дела, – заявил Кэлвин. – Не забывайте – когда с Лэмбом случился инсульт, в ее распоряжении оказались оба ключа. До моего приезда она могла успеть снять с ключа слепок. Нужен лишь кусок мыла. Она передает отпечаток своему приятелю, и он изготавливает копию. Элис также говорит ему об электронном глазе. Хитрость тут в том, что устройство функционирует при выключенном освещении. Парню остается только вывернуть все лампочки, кроме находящейся в подвале, а затем включить свет. Подвал не виден с улицы, а система защиты при этом обесточена.

– Но у Элис нет дружка, это на нее не похоже, – в раздражении произнесла Кит.

– Прежде чем я избавлюсь от нее, она его заведет, и вдвоем они украдут заработную плату.

– Но где вы раздобудете ей приятеля? – спросила Кит. – Она...

– В этом весь фокус, – сказал Кэлвин, вставая с кровати.

Он подошел к шкафу и вынул бутылку виски.

– Вы точно не будете пить? – спросил он, качнув бутылку в сторону Кит.

– Я же сказала... я не пью! – повысила она голос. – Что значит – фокус?

Кэлвин плеснул себе немного виски, затем сел на край кровати.

– Элис и не узнает, что у нее завелся приятель, но он у нее появится. В действительности его не будет, но полиция поверит в то, что деньги похитил именно он.

В карих глазах Кит заиграл интерес.

– Как это сделать?

– Нам предстоит убедить в существовании приятеля Элис двух людей: майора Харди и мисс Пирсон. Полиция станет допрашивать их, и они расскажут о нем. Естественно, мы с вами тоже видели его; старики должны клюнуть.

– Они хоть и в летах, но не глупы.

– Знаю... знаю. Не обещаю, что это будет просто, но при правильном подходе успех обеспечен. Мы располагаем временем, – сказал Кэлвин.

– И все же я не вижу, как осуществить ваш план.

Он отпил немного виски, поставил бокал и закурил сигарету.

– В том-то и прелесть... у нас полно времени. Пока Лэмб лежит, я – управляющий банком. Он поправится не раньше чем через несколько месяцев, торопиться нам некуда. Прежде всего надо создать этого приятеля. Вы намекнете мисс Пирсон, что Элис, похоже, завела поклонника. Их даже якобы видели вместе. Мисс Пирсон поделится новостью с майором. Кроме сплетен, у них нет других развлечений. Вы убедите мисс Пирсон не говорить на эту тему с Элис, чтобы не смущать девушку. Старики ее любят и не будут распускать языки.

Кит с досадой развела руками.

– Но она не покидает дома по вечерам. Сидит как приклеенная у телевизора. С чего ради они поверят в реальность поклонника, если она не ходит на свидания с ним?

– Я об этом думал, – сказал Кэлвин. – Вы и не представляете себе, как много я думаю об этом деле. Через несколько дней Элис перестанет торчать у телевизора. Она начнет готовиться к экзамену. Будет проводить у себя в комнате пять вечеров в неделю. Несколько раз она проскользнет мимо стариков, смотрящих ТВ, и направится на свидание.

– Как вы этого добьетесь?

– Мы все оставляем пальто в прихожей. Пока Элис зубрит учебник у себя в номере, вы забираете ее шляпу и пальто и прячете их. Вы заявите старикам, что Элис куда-то ушла. Доказательство – ее шляпа и пальто исчезли. Позже вы вешаете их на прежнее место. Мисс Пирсон и майор Харди решат, что она вернулась. Все крайне просто.

Кит сидела не двигаясь, потом кивнула:

– Да, этот номер может пройти. Похоже, сработает. Мисс Пирсон и майор Харди услышат о поклоннике только из моих уст... Достаточно ли этого?

– Нет. Они должны его увидеть. Это можно устроить. Пока я изложил голую схему. Детали придумаем позже. Я уверен, нам удастся убедить их в существовании поклонника.

Взяв сигарету, Кит зажгла ее, бросила спичку в пепельницу, затянулась. Она посмотрела на стену над головой Кэлвина; лицо ее выражало сосредоточенность.

Кэлвин глядел на Кит, пытаясь угадать ее мысли.

– Неужто я совсем дура? – внезапно произнесла она. – Допускаю, что мы в силах придумать этого дружка Элис. Пусть он способен сделать девушку сообщницей. Полиция может в это поверить. Но что будет с Элис? Мы собираемся переложить ответственность на нее, но как заставить Элис скрыться? Сколько пройдет времени, пока полиция ее поймает? Стоит ей попасться, они тотчас узнают, что она тут ни при чем и приятеля у нее никакого нет.

Кэлвин стряхнул пепел с сигареты. Его взор был устремлен куда-то вдаль.

– Элис не поймают, – сказал он. – В этом-то и штука. Ее могут найти, но не поймать.

Кит нетерпеливым движением откинула волосы с плеч.

– Вы перестанете говорить загадками? Если Элис найдут, ее немедленно арестуют, не так ли?

– Вовсе не обязательно. – Он не смотрел на Кит. – Девушку обнаружат, но она будет не в состоянии – скажем так – давать показания.

Возникла напряженная пауза. Кэлвин продолжал разглядывать ковер, мурлыча себе под нос. Кит замерла, зажав кулаки между коленей, лицо ее побелело.

– Все зависит от того, насколько сильно вам нужны деньги, – произнес наконец Кэлвин. – Мне они действительно необходимы. Я решил раздобыть их во что бы то ни стало. Никто и ничто меня не остановит.

Она не шевелилась. Слушая тяжелое, прерывистое дыхание Кит, Кэлвин подумал, не ошибся ли он в ней. «Если у нее не хватит выдержки, чтобы довести дело до завершения, мне придется пойти на второе убийство... Она и Элис. Я не откажусь от этой затеи только из-за ее нерешительности. Придется подыскать Кит замену, но сначала – раз и навсегда заставить женщину молчать».

– Кажется, я хочу выпить, – глухим, хриплым голосом произнесла Кит.

Он налил виски в пустой бокал и протянул его ей. Кэлвин заметил, как дрожит рука Кит. Миссис Лоринг залпом проглотила виски, вздрогнула и откинулась на спинку кресла, с силой сжимая бокал, отчего костяшки ее пальцев побелели.

– Должен же быть какой-то другой путь, – сказала она.

– Если вы так считаете, – произнес Кэлвин, пристально посмотрев на нее, – подскажите. Стоит деньгам исчезнуть, полиция мигом сообразит, что их забрал кто-то из банковских служащих. Либо Элис, либо я. Не забывайте об этом.

– Должен же быть какой-то другой путь, – повторила Кит.

Щеки ее порозовели. Она бросила взгляд на бутылку, стоящую на тумбочке возле кровати. Кэлвин поднялся, взял бутылку и подлил виски в бокал Кит.

– Эта сторона дела вас не касается. Элис – моя забота.

Кэлвин увидел, что она снова осушила бокал.

– Зря вы спешите, – сухо заметил он. – Вы же не хотите опьянеть.

– Я не опьянею.

Он опустил бутылку и сел на кровать.

– Я думал об этом, – сказал он. – Другого выхода нет. Вы должны решить, что важнее – жизнь Элис или триста тысяч долларов. Все просто. Мне приходилось убивать. Я уничтожал людей на войне... не только солдат, но и штатских, которые становились мне поперек пути. Я много лет ждал удобного случая, чтобы завладеть большими деньгами. Вы натолкнули меня на эту мысль. – Он замолчал, потом продолжил с решимостью в голосе: – Теперь для вас было бы рискованно устраниться. Это вы понимаете?

Она встала и подошла к бутылке. Кит налила виски в свой бокал.

– Вы мне угрожаете? – спросила миссис Лоринг.

– Называйте как хотите. Мы теперь повязаны. Предложите, как снять подозрение с Элис и меня, я вас выслушаю. Но учтите следующее: вы слишком много знаете, чтобы выйти из игры. Я способен внять голосу разума. Придумайте, как избежать того, что вас страшит, и в то же время обеспечить мою безопасность, и мы сделаем по-вашему.

– Я подумаю, – вяло произнесла она и шагнула к двери.

– Завтра я предложу Элис заняться подготовкой к экзаменам, – сказал Кэлвин. – Время у нас есть, но тянуть не стоит.

Не взглянув на него, Кит прошла к себе в спальню, забрав бокал с виски. Кэлвин услышал поворот ключа.

Он долго сидел на кровати, курил, еле слышно напевая. Затем внезапно поднялся и начал раздеваться.

Облачившись в пижаму, Кэлвин отправился в ванную и принял душ. Вернувшись в комнату, взял сигарету. Зажав ее между толстыми пальцами, уставился на внутреннюю дверь. Несколько секунд он не спускал с нее глаз, потом отложил сигарету. Бесшумно подошел к двери и осторожно повернул ручку. Дверь открылась. Он распахнул ее. Возле лежащей в постели Кит горел ночник.

Они посмотрели друг на друга; Дэйв, войдя в комнату Кит, прикрыл за собой дверь.

Радость победы пронзила Кэлвина. Он понял, что Кит пойдет с ним на все.

Он шагнул к кровати. Кит погасила свет.

Глава 4

– Теперь нам надо решить, – сказал Кэлвин, – как мы распорядимся деньгами.

Он и Кит находились в кухне. Они были одни в доме. Старики и Элис ушли в церковь. Фло по воскресеньям не работала. Кит готовила ленч. Кэлвин сидел на стуле с сигаретой во рту.

– Мне это сделать несложно, – сказала Кит. – Я знаю, на что потрачу мою долю.

– Там триста тысяч долларов. Делим пополам... Сто пятьдесят тысяч.

– Да... я давно мечтала о таких деньгах.

– Может, ты и мечтала, – сказал он, стряхивая пепел, – но вряд ли всерьез думала о них.

Она уловила в голосе Кэлвина ноту, заставившую ее пристально посмотреть на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Главные трудности возникнут после того, как деньги попадут к нам, – ответил он. – У нас на руках окажется огромное количество купюр. Ты понимаешь, что мы не можем сдать их на хранение в банк? Даже в индивидуальном сейфе их держать опасно. Агенты ФБР могут устроить там обыск. Тратить наличные нужно крайне осторожно... Сорить деньгами нельзя. Иначе заинтересуется ФБР.

Нетерпеливо махнув рукой, Кит произнесла:

– Я собираюсь продать дом и уехать отсюда. Вырученные деньги позволят мне скрыться из виду. А тогда я смогу тратить сколько захочу.

– Вот тут ты ошибаешься. Скрыться из виду непросто. И потом, – продолжил Кэлвин, – я-то не могу это сделать. Не правда ли, странно будет выглядеть, если мы оба исчезнем?

– Почему? Нам не обязательно уезжать вместе. Ты выждешь несколько месяцев: что тут такого?

– Сегодня ты плохо соображаешь, – сказал Кэлвин. – Я – управляющий банком. Для меня моя работа – единственный источник средств. Я не могу внезапно уволиться и покинуть город. ФБР заинтересуется, на какие деньги я собираюсь жить. Тем более что в моем филиале произошло крупное хищение. Понятно?

– Это твои трудности, – отмахнулась Кит. – Я знаю, как мне поступить.

– Если ты настолько глупа, что собираешься разбрасывать деньги направо и налево, тебе не избежать неприятностей. В каждом городе есть агент ФБР, который берет на заметку всех приезжих. Он захочет установить происхождение твоих денег; он наведет справки и узнает, что ты прибыла из Питсвилла – города, где совершено ограбление банка. Он начнет копать, и ты угодишь в беду... а следом за тобой – и я.

– Я способна позаботиться о себе, – сказала она. – Я не боюсь. Лишь бы получить деньги.

– Если ты не сможешь ими пользоваться, нет смысла доставать их, – миролюбиво заключил он.

– К чему ты клонишь? – спросила Кит, уставясь на него сердитыми карими глазами. – В чем дело?

– У нас есть только один выход. Я подчеркиваю – у нас, потому что мы зависим друг от друга. Нельзя думать только о себе. Поскольку ни один из нас не в состоянии завладеть деньгами без помощи партнера, это наше общее дело.

Она подошла к кухонному столу и села на него, свесив свои длинные ноги и скрестив руки на груди.

– Ты можешь выражаться яснее? Хватит ходить вокруг да около.

– Мы с тобой поженимся, – сказал Кэлвин и обворожительно улыбнулся. – Это единственно разумное решение.

Она замерла.

– Нет! Я не выйду за тебя! У меня уже был муж... с меня хватит.

– Я отношусь к браку так же, как и ты, но это единственный надежный вариант. Временный. Потом мы разведемся.

Она изучающе посмотрела на него; научившись ценить предусмотрительность Кэлвина, она тихо сказала:

– Я не хочу выходить замуж, но готова тебя выслушать. Почему ты считаешь, что это обеспечит нам безопасность?

– Если я, живя в пансионе, влюбляюсь в его хозяйку и делаю ей предложение, это воспринимается окружающими как самая естественная вещь на свете, – пояснил Кэлвин. – Мы должны заботиться о том, чтобы каждый наш шаг выглядел как можно более натурально. После нашей свадьбы никого не удивит, если ты продашь дом, а я уволюсь из банка. Мы скажем, что в Питсвилле у нас нет будущего, – это так и есть. Объединив твой капитал и мои сбережения, мы направляемся на юг, чтобы приобрести там более доходный пансион и вести дела совместно. Люди нам поверят, и мы оба сможем уехать, не вызывая подозрений.

– Хорошо, – сказала Кит, пожав плечами, – но неужели ты всерьез предлагаешь купить новый пансион? Я иду на такой риск не ради того, чтобы оказаться владелицей нового пансиона... Уясни это.

Кэлвин покачал головой.

– Мы проведем медовый месяц в Лас-Вегасе. Это потрясающее место, оно будто создано для молодежи. У меня там есть друг: он заправляет игорным домом. Мы с ним не виделись несколько лет, но я знаю, что могу на него положиться – он мне многим обязан... Я спас ему жизнь на войне. Я начну играть и выиграю. Мой друг об этом позаботится. Я отхвачу приличную сумму. Оказавшись при таких деньгах, мы меняем первоначальные намерения насчет пансиона. В наших планах появляется большой размах: мы решаем приобрести мотель во Флориде. Один мой знакомый собирается продавать мотель. Мы покупаем его. Он не слишком шикарный, но после того, как мы приложим к нему руки, он вдруг начнет приносить солидный доход. Уж что-что, а подделать учетные книги мне не составит труда. Мы постепенно перекачаем похищенные деньги в банк, указывая их как доход от мотеля. Через три-четыре года в банке появится кругленькая сумма, которую можно вкладывать в ценные бумаги. Завоевав прочное положение, мы обезопасим себя. Мы сможем расстаться и тратить деньги без риска.

– Ты сказал: три-четыре года? – повысила голос Кит.

– Да.

– Если ты предполагаешь, что я согласна ждать три-четыре года, не трогая...

– Если ты не способна запастись терпением, – перебил ее Кэлвин, – лучше нам отказаться от замысла. Там триста тысяч долларов. Мы обеспечим себя до старости. Одно неосторожное движение – и мы угодим в газовую камеру. Подумай об этом.

Он встал и направился к себе в комнату, мурлыча себе под нос; Кэлвин испытал удовольствие, почувствовав, что она поступит так, как он хочет.

Истекшая ночь разочаровала Кэлвина. Он предвкушал бурную, неистовую страсть, но Кит отдалась ему, как проститутка. Кит, возможно, пустила его в свою постель оттого, что была пьяна; эта мысль задевала самолюбие Кэлвина. Он без сожаления расстался с Кит и пошел к себе. Никогда прежде секс не приносил ему так мало удовольствия.

После ленча старики отправились вздремнуть, Кит мыла посуду, и Кэлвин остался наконец наедине с Элис. Она сидела в гостиной, просматривая воскресную газету; Кэлвин опустился в кресло возле девушки.

Он сказал как бы невзначай:

– Я думал о вас, Элис. Вы не против, если мы немного поговорим о вашей карьере?

Она покраснела, потом побледнела, закачала головой, отложив газету, уставилась на Кэлвина, как кролик на удава.

– Вы произвели на меня прекрасное впечатление, – бесстрастно сообщил Кэлвин. – Вы губите себя в Питсвилле. – Он улыбнулся. – Вам следует стремиться к большему.

Застигнутая его словами врасплох, Элис продолжала смотреть на Кэлвина.

– Я... я не понимаю, мистер Кэлвин, – сказала она.

– Второразрядный филиал – неподходящее место для такой девушки, как вы. Руководство банка постоянно ищет способных, энергичных работников. Вы позволите мне замолвить за вас словечко?

Ее глаза, прикрытые блестящими стеклами очков, расширились от удивления.

– Вряд ли я заинтересую правление банка, – еле слышно произнесла она.

– Еще как заинтересуете.

Расставив силки, он умолк, затем продолжил:

– Но вам придется сдать экзамен. Это несложно. Вы пройдете курс деловой переписки. – Он широко улыбнулся. – Два-три месяца вам придется работать по вечерам. Это ведь вас не смутит?

Она с трогательным энтузиазмом сказала:

– Нет, разумеется.

– Тогда предоставьте это дело мне. – Он махнул рукой. – Вы готовы отказаться от вечерних телепрограмм?

Элис кивнула.

– Вот было бы здорово поехать в Сан-Франциско!

– Прекрасно, завтра я все организую.

Улыбаясь, он вышел из гостиной. Все получилось даже слишком легко, подумал он, поднимаясь по лестнице. Следующий шаг – Кит должна шепнуть мисс Пирсон о том, что Элис не только готовится к экзамену, но и обзавелась дружком.

Еле слышно напевая, он добрался до верха лестницы и увидел смотревшую на него девушку, которая ждала, когда он освободит проход, чтобы спуститься вниз. Он остановился и оценивающе поглядел на нее своими голубыми глазами.

Светловолосая, молодая и хорошенькая незнакомка, одетая в белые шорты и майку, держала в руках теннисную ракетку. Кэлвин тотчас заметил, как хорошо она сложена; он окинул девушку одобрительным взглядом.

– Извините, – сказал Дэйв, излучая обаяние. – Я вас не видел... Вы, верно, мисс Лоринг?

– Да, вы правы. А вы, кажется, мистер Кэлвин. Кит говорила, вы у нас остановились.

Она улыбнулась, и Кэлвин понял, что произвел на нее впечатление. Он посторонился, освободив ей дорогу.

– Тренируетесь? – сказал он, пропуская девушку.

– Да... времени на теннис остается мало... Только в воскресенье удается поиграть.

– Вы, я знаю, работаете по вечерам. Поэтому мы не встречались.

Ему не хотелось отпускать Айрис. Ее свежесть волновала и притягивала Кэлвина.

– Да, – сказала она и, качнув ракеткой, направилась вниз.

Он посмотрел ей вслед, любуясь ее точеной фигуркой. Она вышла из дому, закрыв за собой дверь. Внезапно тоска и чувство одиночества навалились на Кэлвина. Не сыграть ли в гольф, подумал он. Сейчас ему нельзя раскисать. Он зашел в свою комнату и сел возле окна.

Если бы Кэлвин знал, о чем думала сейчас Айрис Лоринг, садясь в универсал и заводя мотор, настроение его наверняка улучшилось бы.

«Да... вот это мужчина! – говорила себе Айрис. – Похож на киноактера. Какой взгляд! Он им словно раздел меня. И в то же время воспитанный. Он меня взволновал. – Айрис усмехнулась. – Такой человек знает, чего хочет... А его улыбка!.. Настоящий мужчина».

Кен Треверс ждал ее в загородном клубе. Они сыграли пару напряженных сетов, потом присели под деревом.

– Кен... мне тревожно, – внезапно сказала Айрис. – Может, я ошибаюсь, но Кит, кажется, снова запила.

– О Господи! – Кен не скрывал своего отчаяния. – Почему ты так считаешь?

– Когда маме было очень плохо... два года назад... у нее глаза делались стеклянными, невидящими. Это для меня верный признак. Утром, когда она зашла ко мне в комнату, я заметила прежнее выражение на ее лице.

– Что ты собираешься предпринять?

– Пока не знаю. Страшно подумать, что будет, если все повторится. Я этого не вынесу.

– Но у тебя нет выбора, – резко сказал Треверс. – Ты ей всем обязана. У меня нет причин любить твою мать. Я ей не нравлюсь, она препятствует нашей женитьбе, но я не могу не восхищаться ее отношением к тебе. Ты не вправе бросить Кит в беде. Почему прямо не спросить ее?

– Она никогда не признается. Наверно, мне стоит поговорить с доктором Стерлингом. Он ее знает. Мои слова на Кит не подействуют. К тому же я могла ошибиться. Все утро об этом думала. Решила поделиться с тобой.

Он опустил свою ладонь на руку девушки.

– Последи за ней. Если ты полагаешь... что ж, доктор Стерлинг – ее друг. Вероятно, есть смысл посоветоваться с ним.

– Посмотрю, какой она будет к вечеру. Пойдем выпьем чаю. Вдруг мне показалось... – Она встала. – Хоть бы мои опасения не подтвердились. Стоит мне представить повторение того кошмара...

Они молча прошли к павильону. Взяли чашки со стойки и, стоя на солнцепеке, стали наблюдать за двумя парами, сражающимися на ближайшем корте.

Внезапно Треверс произнес:

– Ты видела Кэлвина?

Айрис кивнула:

– Я натолкнулась на него, выходя из дому. Ничего мужчина!

Треверс пристально посмотрел на Айрис.

– Да... я и не знаю, что о нем думать. Что-то меня в нем настораживает... Не разберу, что именно.

Айрис засмеялась.

– Понимаю... Такой мужчина в каждом будит ревность. Он мне напоминает Кэри Гранта. Он мог бы стать киноактером.

– Ты полагаешь? – Треверс смущенно усмехнулся. – Не так уж он и красив. Шериф тоже не раскусил, что он за человек. По мнению Томсона, Кэлвин – отъявленный сердцеед.

– Вот-вот! Зависть чистой воды! Бедняжка Элис, верно, уже сохнет по нему. Представить только – высиживать двенадцать часов в сутки наедине с таким самцом!

– Как бы и тебе голову не потерять, – тихо сказал Треверс.

Айрис, сверкнув глазами, посмотрела на него:

– Это тебя тревожит?

– Пожалуй, нет. Тебе не часто представится возможность видеть его.

Треверс взял ее пустую чашку.

– Сыграем еще?

– Да... хорошо. И вообще, Кен... появись у меня такой шанс, я бы все равно предпочла тебя.

Кен радостно улыбнулся, взял ее под руку, и они направились к свободному корту.


В конце недели Элис начала изучать основы деловой переписки, а Кит поведала старикам, что видела девушку в обществе интересного молодого человека. Старики ужасно обрадовались и обещали Кит не смущать девушку расспросами.

Айрис, так и не придя к окончательному заключению относительно своей матери, следила за Кит, но больше не замечала никаких симптомов, подтверждающих возникшие у девушки подозрения.

Спустя несколько месяцев после гибели Джека Лоринга только что отпраздновавшая свое семнадцатилетие Айрис впервые обнаружила у матери признаки алкоголизма. Однажды знойным летом девушка вернулась домой из колледжа и застала Кит сидящей неподвижно, с безучастным видом и застывшими глазами; на столе стояла пустая бутылка виски. Эта сцена навсегда врезалась в память Айрис. Кит не могла ни говорить, ни двигаться. Перепуганная девушка позвонила доктору Стерлингу, который лечил семью Лоринг с тех пор, как они обосновались в Питсвилле. Он помог Айрис уложить мать в постель, затем отвел дрожащую девушку вниз и поговорил с ней.

Она надолго запомнила ту тихую, спокойную беседу; доктор убедил Айрис в том, что Кит необходимо отправить в специальный санаторий. Миссис Лоринг провела там пару месяцев.

Айрис устроилась кассиром в даунсайдский кинотеатр. Пройдя курс лечения, Кит на деньги, оставленные мужем, купила пансион. В течение нескольких месяцев Айрис наблюдала за матерью. Кит казалась здоровой, и вдруг, когда Айрис начала успокаиваться, девушку снова охватил страх. Она опять стала приглядывать за Кит, но после первых тревожных симптомов ее опасения, что мать катится в пропасть, не подтвердились.

Однажды вечером, вскоре после того, как Кит пустила слух о приятеле Элис, миссис Лоринг зашла в комнату Кэлвина и обомлела.

Перед зеркалом стоял высокий, широкоплечий мужчина в шляпе с большими полями, в желтовато-коричневом пальто, с черными бакенбардами и усами. При виде незнакомца у Кит екнуло сердце; застыв в дверях, она произнесла:

– Что вы здесь делаете?

Повернувшись к Кит лицом, человек усмехнулся, и она узнала Кэлвина.

– Это Джонни Эйкр – приятель Элис, – сказал он. – Недурен, а?

Он снял шляпу, бросил ее на кровать, затем отодрал накладные бакенбарды и усы.

Сняв пальто и повесив его, Кэлвин сказал:

– В полумраке меня не узнать. Пора мисс Пирсон и майору Харди взглянуть на мистера Эйкра.

Кит неуверенной походкой подошла к креслу и села.

– У мистера Эйкра должна быть машина, – добавил Кэлвин.

Он открыл шкаф и вытащил бутылку виски.

– Э, да тут осталось совсем чуть-чуть.

Он пристально посмотрел на Кит.

– Ты выпила мое виски?

– Это серьезное преступление? – глухо произнесла она.

– Ты что, не можешь купить себе виски? – раздраженно спросил он.

Кэлвин выпил остаток и бросил бутылку в корзину для мусора. Кит исподтишка наблюдала за ним.

– Так вот, Эйкру требуется автомобиль. Придется потратиться. У меня найдется триста долларов. Нужно еще столько же. У тебя есть деньги?

Поколебавшись, она кивнула:

– Достану.

– Тогда завтра вечером едем в Даунсайд. Пойдем в кино, не делая из этого секрета. Пора старикам узнать, что в доме есть еще одна любовная пара. Ты еще не сказала дочери?

– Нет.

– Не тяни.

Она промолчала.

– Пока ты смотришь фильм, я в облике Джонни Эйкра покупаю подержанный автомобиль. Я спрячу его на задворках банка до той поры, пока он нам не понадобится.

Упавшим голосом Кит спросила:

– Ты уверен, что это не опасно?

Его полное лицо окаменело.

– Я долго ждал подобного случая и теперь не намерен допускать ошибки.

Спустя несколько дней майор Харди первым увидел приятеля Элис. Это произошло вечером, в начале двенадцатого, когда майор заканчивал разгадывать кроссворд перед сном. Мисс Пирсон и Кит уже поднялись наверх. Майор остался один. Он был уверен, что Элис ушла, потому что ее пальто и шляпа не висели в прихожей. В действительности же Элис лежала в постели, штудируя «Руководство по банковскому делу», но майор об этом не догадывался. Также он не знал о том, что Кит, надев пальто и шляпу Элис, проскользнула на улицу через черный ход и присоединилась к Кэлвину – Джонни Эйкру, ждавшему ее в недавно купленном подержанном «Линкольне».

Майор услышал шум подъезжающего автомобиля, подошел к окну и уставился в темноту. Он разглядел, как женщина, которую старик принял за Элис, вылезла из машины. Затем к ней приблизился мужчина в желтовато-коричневом пальто. Пара оказалась освещенной включенными фарами, поэтому майор хорошо их видел. Они поцеловались, и мистер Харди удовлетворенно кивнул. Женщина взбежала по ступенькам, открыла наружную дверь, а мужчина сел в «Линкольн» и уехал.

Боясь смутить Элис, майор застыл на месте. Когда женщина поднялась по лестнице наверх, майор погасил лампу и направился к себе.

На следующее утро, когда Элис и Кэлвин отбыли в банк, старик поделился увиденным с Кит и мисс Пирсон.

– Славная пара, – заключил майор.

Рассказывая эпизод Кэлвину, когда они остались наедине, Кит произнесла:

– У него не возникло и тени сомнения. Я боялась, но ты оказался прав.

– Мы повторим этот спектакль, – сказал Кэлвин. – Пусть нас увидит старая дева. Тогда нам не о чем будет беспокоиться. Полиция сочтет их показания надежными.

Спустя три дня случилось так, что вечерняя программа ТВ не заинтересовала стариков. Они предпочли карты.

Кэлвин и Кит разыграли ту же сцену, что и в прошлый раз; целуясь в свете фар, они знали, что майор и мисс Пирсон смотрят на них из-за штор.

– Мы почти готовы, – сказал потом Кэлвин.

Он лежал, вытянувшись на своей кровати и глядя в потолок. Кит смотрела на Кэлвина, сидя в кресле.

– Теперь два свидетеля могут подтвердить, что Джонни Эйкр существует. В этом месяце день доставки заработной платы приходится на последнее число. Мы с Элис задержимся на работе – надо будет готовить месячный отчет, – сказал Кэлвин.

Он повернул голову и посмотрел на Кит.

– Тогда все и провернем. Ты не передумала?

– А что будет с Элис? – спросила Кит, уставясь на Кэлвина.

– Не думай о ней, – отозвался он. – Я позабочусь об Элис. Я тебя спрашиваю: ты хочешь завершить это дело?

– Ты о ней позаботишься? Что это значит?

Губы Кэлвина вытянулись в недоброй усмешке.

– У меня нет от тебя секретов, – сказал он. – Я приношу Элис в жертву ради трехсот тысяч долларов. Она для меня значит не больше, чем кролик, которого надо убить. Ты придаешь этому моменту чрезмерное значение. Драматизируешь ситуацию. Нужны тебе деньги или нет?

Кит вздрогнула. Глаза ее стали стеклянными, на лице выступили капельки пота.

– Ты – дьявол, – сказала она. – Да, мне нужны деньги, но я не перестаю думать о девушке. Не смейся надо мной. Я не в силах совершить такой шаг, но раз ты способен на него, мне следует этим воспользоваться.

Кэлвин рассмеялся.

– Вот это честный разговор. Значит, в конце этого месяца мы все сделаем. А пока объявим о нашей счастливой помолвке.

Он поднял голову и посмотрел на Кит.

– Ты сказала дочери?

Кит отвернулась.

– Еще нет.

– Тогда скажи сегодня вечером! Она должна узнать первой.

– Хорошо.

– Пробежимся по нашему плану, – предложил он. – Если найдешь в нем какой-то просчет, скажи мне.

Собираясь с мыслями, он выпустил дым из ноздрей.

– Четверг третьей недели, считая от нынешней, – последний день месяца. У нас с Элис появляется законный предлог остаться в банке после привоза денег – надо написать месячный отчет. Пока мы находимся в банке, шериф или Треверс будут присматривать за ним. Они знают, что сигнализация отключена, пока горит свет. Это обстоятельство не должно их тревожить. Им известно, что у меня под рукой кнопка, которую я нажму при появлении грабителей, к тому же фараоны сами не спускают глаз с банка. В нем есть задняя дверь, которой никогда не пользуются. Она выходит прямо на маленькую стоянку, где запаркован «Линкольн». Эта дверь заперта на замок и на засов. Когда Элис будет занята, я отомкну ее и сниму засов. У девушки есть ключ, поэтому следствие решит, что это сделала Элис, открывая путь Эйкру.

Он умолк и стал так долго разглядывать потолок, что Кит, не выдержав, резко произнесла:

– Ну, продолжай... что дальше?

– Что дальше?

Кэлвин опустил голову и посмотрел на Кит.

– Элис меняет свою безвкусную шляпку на нимб святой. Во всяком случае, я надеюсь, что это будет нимб святой. Вот что происходит дальше.

Кит сжалась в кресле и побледнела.

– Другими словами, Элис умирает, – сказал Кэлвин. – Ровно без пяти семь, минута в минуту, ты появляешься у черного хода. Надеваешь шляпу и пальто Элис, и мы покидаем банк через переднюю дверь. Пока я запираю ее, ты направляешься на стоянку и садишься в мою машину. Ты не должна ни спешить, ни медлить. Это – самая опасная часть плана. Шериф или Треверс должны увидеть Элис выходящей из банка. Они должны заметить тебя. Уже стемнеет. Ты пройдешь к автомобилю под двумя или тремя фонарями. Пальто горчичного цвета убедит шерифа или Треверса в том, что из банка вышла Элис. Ну, как пока?

– Продолжай, – с трудом выговорила Кит. – Что потом?

– Мы приезжаем сюда. Старики смотрят сериал. Ты оставишь пальто и шляпу Элис в прихожей. Затем мы разыгрываем небольшое представление. Ты поднимаешься наверх, и я достаточно громко, чтобы меня услышали внизу, посоветую тебе лечь в постель. Мисс Пирсон и майор, конечно, решат, что я обращаюсь к Элис. За обедом я сообщу им о том, что у Элис ужасно разболелась голова и девушка прилегла. Ты скажешь, что заходила к ней, дала аспирин и теперь она спит.

– Где она будет на самом деле? – спросил Кит.

– Тело останется в моем кабинете, – ответил Кэлвин.

Кит оцепенела, руки сжались в кулаки.

– Ты... ты бросишь ее там?

– Не надо спешить, – сказал Кэлвин. – Будем последовательны. Мы обедаем. Посидев со стариками у телевизора, я иду к себе. Превращаюсь в Джонни Эйкра. Мне придется пешком добраться до банка. Это займет час. Задняя дверь оставлена незапертой. Я выкручиваю все лампочки, кроме той, что в подвале, и тем самым отключаю электронный глаз. Ключ от сейфа, хранящийся у Элис, оказывается в моих руках. Я вскрываю ящики с заработной платой и перекладываю деньги в один из индивидуальных боксов для ценных бумаг.

Кит подалась вперед.

– Зачем это нужно? Почему бы не привезти деньги сюда?

– Банк – самое надежное хранилище денег, – ответил Кэлвин. – Никому не придет в голову искать их там. Я уверен... это самое безопасное место. Некоторое время мы все равно не сможем их тратить; деньги следует спрятать именно в индивидуальном боксе.

Кит задумалась, потом, оценив его хитроумную идею, пожала плечами.

– Продолжай...

– Затем в банк приходишь ты. И тоже пешком. Если старики услышат жужжание автомобильного стартера, все пропало. Ты отправишься примерно в три. Твоя дочь не должна заметить твоего исчезновения. Когда она возвращается из Даунсайда?

– Около двух.

– Хорошо. Я приму меры, чтобы не столкнуться с ней. К моменту твоего выхода из дома Айрис уснет, но будь осторожна. В такое время улицы пусты, но все равно убедись в том, что тебя никто не видит. Ты помнишь, где стоит «Линкольн»... за банком. Подгони его прямо к задней двери и жди, не вылезая из автомобиля. Ты, конечно, наденешь пальто и шляпу Элис. Я принесу девушку и положу ее в багажник.

Кит вытащила из кармана платок и осушила им кожу лица. Стараясь говорить безразличным тоном, она спросила:

– Почему не оставить ее в банке?

– Я хочу дать Джонни Эйкру время скрыться, – пояснил Кэлвин. – Мы едем в Даунсайд. На шоссе есть бензоколонка, там мы остановимся. Я заправлюсь и дам возможность служащему заправочной станции взглянуть на Джонни Эйкра. Ты останешься в машине. Лицо прикроешь, пусть он увидит твое пальто. Пока он будет наполнять бак, мы с тобой заведем спор насчет времени отправления последнего поезда, идущего в Сан-Франциско.

Он погасил сигарету и прикурил новую.

– Да, забыл сказать. За день до этого ты отправишься в Даунсайд на своей машине и оставишь ее на стоянке у вокзала. Обратно вернешься поездом. Нас там должен ждать автомобиль, на нем мы приедем обратно. Поняла?

Кит кивнула.

– Заправившись, мы едем в Даунсайд, бросаем «Линкольн» на привокзальной стоянке и возвращаемся на твоей машине. Таков мой план. Что ты о нем думаешь?

Кит потерла лоб дрожащей рукой.

– Он очень сложный, – сказала она, не глядя на Кэлвина. – Если ты считаешь, что он сработает, я помогу тебе его осуществить. Я не сильна по части подобных планов. Уступаю это тебе. Но только... если Элис собирается бежать, она, наверно, должна прихватить что-то из одежды?

Кэлвин оторвал голову от подушки и посмотрел на Кит. Потом он кивнул.

– Конечно... совсем забыл. Это важно... И еще: потребуются два чемодана – один для тряпок, другой для денег. Чемоданы будут лежать на заднем сиденье, чтобы служащий бензоколонки их заметил. У Элис наверняка есть чемодан. Ты знаешь, где он лежит?

– Наверное, у нее в комнате.

– Хорошо. Это твоя работа. Возьмешь кое-что из ее шмоток и положишь в «Линкольн». Заправщик сообщит полиции, что он видел два чемодана.

– Ты действительно веришь в успех? – спросила Кит, подавшись вперед и глядя на Кэлвина.

– Да, – ответил он. – Нам потребуется немного везенья, но оснований для беспокойства нет. У нас еще три недели в запасе. Мы обговорим, отшлифуем все детали.

– Когда мы сможем начать тратить деньги?

– Этот вопрос не дает тебе покоя, да? – сказал он, усмехаясь. – Через месяц после похищения мы поженимся. Выждав еще пару месяцев, ты продашь пансион. Я уволюсь из банка. Часть суммы ты сможешь потратить через три месяца. Полную же свободу распоряжаться всеми деньгами ты получишь спустя три года.

– Ты правда рассчитываешь на благоприятный исход?

– Да. Разве что Элис вернется с того света.

На следующий день к Кэлвину пришел неожиданный посетитель. Дэйв работал в кабинете за столом, когда в дверь постучали; решив, что это Элис, Кэлвин, не поднимая головы, сказал:

– Входите.

– Я вам не помешала?

Перед удивленным Кэлвином стояла Айрис Лоринг. Он уставился на девушку, потом его полное лицо посветлело, на нем появилась располагающая улыбка. Кэлвин поднялся.

– Вот это сюрприз! Садитесь.

Айрис села. Кэлвин с любопытством разглядывал девушку. Он заметил беспокойство в ее серо-голубых глазах.

– Я узнала, что вы собираетесь стать моим отчимом, – произнесла девушка. – Кит мне сказала об этом сегодня утром.

Кэлвин опустился на стул. Он подумал, что на роль жены Айрис подошла бы ему гораздо больше, чем Кит. Она была значительно моложе, свежей и сексапильней.

– Да, верно, – сказал он. – Надеюсь, вы не против нашего брака.

– Если он сделает маму более счастливой – тогда, конечно, не против, – тихо произнесла она.

– Я сделаю Кит счастливой, – сказал Кэлвин, излучая обаяние.

Айрис испытующе посмотрела на Дэйва, и Кэлвину показалось, что на этот раз его чары действуют не так сильно, как обычно.

– Она меня тревожит, – проговорила она. – Поэтому я пришла к вам. Она что-то скрывает. Мы всегда были очень близки; я чувствую, сейчас у нее душа не на месте. Я ее спрашивала, в чем дело, но она молчит. Вы не знаете, что с ней?

Кэлвин вытащил сигарету и протянул Айрис. Девушка отрицательно покачала головой. Закуривая, Кэлвин подумал о том, как бы отреагировала эта очаровательная крошка, если бы он сообщил ей, что они с Кит задумали убить Элис и похитить из банка триста тысяч долларов.

– Честно говоря, я полагаю, она волнуется за вас, – сказал Кэлвин.

Айрис быстро посмотрела на него.

– Из-за меня?.. Почему вы так считаете?

– Мы говорили о вас. Она боится, что вы выйдете замуж за молодого Треверса. – Кэлвин улыбнулся. – Она весьма честолюбива в отношении своей единственной дочери. Хочет, чтобы вы подыскали себе богатого мужа.

Айрис покраснела.

– Я выйду за Кена. Пусть мне придется ждать совершеннолетия, но я выйду за него.

– И правильно сделаете, – сказал Кэлвин. – Как будущий отчим я одобряю ваш выбор. Мне кажется, он славный парень. Вы будете с ним счастливы.

Он заметил, что девушка расслабилась.

– Вы говорили это Кит? – спросила она.

– Да. Я сказал ей, что вам следует выйти за него. Я не вижу препятствий к этому браку. Я еще потолкую с ней. Когда мы с Кит поженимся, мы купим пансион во Флориде. Мы поведем дело вместе. Я смогу убедить ее оставить вас с Треверсом здесь. Это вас устроит?

– Конечно.

Девушка подалась вперед, ее лицо стало более оживленным.

– Вы думаете, вам удастся убедить ее?

– Я мастер убеждать людей. Думаю, удастся.

– Я не знала, что вы собираетесь уехать во Флориду. Кит мне об этом не сказала. Что будет с мисс Пирсон и майором Харди?

– Наверно, новый владелец оставит их у себя. Кит собирается продать дом.

– Когда она продаст его, я смогу выйти замуж?

– Да. Не беспокойтесь об этом. Я все устрою. Я умею улаживать деликатные дела.

Теперь она смотрела на него с восхищением, и это нравилось Кэлвину.

– Да... не сомневаюсь. Хорошо, что я зашла к вам.

Она умолкла, потом, поколебавшись, добавила:

– Есть еще один вопрос... не знаю, стоит ли говорить вам.

Кэлвин потушил сигарету.

– Решайте сами. Мне бы хотелось, чтобы вы доверяли мне. Что такое?

– Вы ведь правда любите Кит, да?

Кэлвин нахмурился.

– Странный вопрос. Я собираюсь жениться на ней. Конечно, люблю.

– Я думаю, вы знаете, что такое бывший алкоголик, – произнесла Айрис. – Сейчас она здорова, но ей нельзя пить. Иначе она снова заболеет – так мне сказал доктор. Никогда не угощайте ее. Если это не составит вам труда, не держите в вашем будущем доме спиртное.

Кэлвин уставился на девушку долгим взглядом. Он подумал: «Господи! Вот оно что! Я выбрал в сообщницы по убийству и ограблению бывшую алкоголичку, которая снова на грани рецидива. Господи!» А потом замурлыкал себе что-то под нос.

– Вам, наверное, известно, что это болезнь, – сказала Айрис, с тревогой заметившая бешеную вспышку во взгляде Кэлвина, которая потухла спустя мгновение.

Его полное лицо опять обрело безмятежность, тонкие губы сжались.

– Как диабет. Пока Кит воздерживается от употребления спиртного, она внешне здорова. Я решила предупредить вас...

– Да... спасибо.

Он заставил себя успокоиться и улыбнуться девушке.

– Хорошо, что вы сказали мне об этом. Бедная Кит! Я не подозревал. Теперь я буду настороже. Я сам редко пью. Мне легко совсем отказаться от алкоголя; я так и сделаю.

Айрис удивленно посмотрела на него. Огоньки, вспыхнувшие в глазах Кэлвина, тотчас погасли, но они успели испугать девушку; теперь лицо Кэлвина излучало доброту и сострадание, и Айрис подумала: а не почудилось ли ей то злобное выражение?

Он встал.

– Что касается вас, – сказал Кэлвин, – наберитесь терпения. Как только мы уедем из Питсвилла, вы сможете выйти замуж за вашего симпатичного жениха.

Когда Айрис ушла, Кэлвин сел за стол и зажег сигарету.

Алкоголичка! Более опасного и ненадежного партнера не представишь! Теперь с каждым днем, приближавшим их к концу месяца, он все еще сильнее убеждался в том, что Кит еще доставит ему хлопот. Она стала избегать его, и он понял, что Кит не только пьет, но и теряет выдержку. Встречаясь с Кит, наблюдая за ней, он замечал – состояние ее ухудшается. Она теряла вес, кожа ее становилась восковой.

Поняв, что она пьет всерьез, он оставил Кит в покое. Элис и старики уже знали об их помолвке. Большую часть времени Кэлвин проводил теперь у себя. Иногда он, крадучись, спускался вниз и убирал пальто и шляпу Элис, создавая иллюзию ее отсутствия. Кэлвин редко смотрел телевизор со стариками, и они думали, что он наверху с Кит. «У нас в доме две любовные пары», – радовались они.

За четыре дня до назначенного срока Кэлвин сидел в своей комнате, куря и листая спортивный журнал. Внезапно внутренняя дверь распахнулась, Кит вошла в номер Кэлвина. Вид у нее был нездоровый, измученный. Она закрыла дверь и прислонилась к ней. Кит тяжело дышала, грудь ее вздымалась.

Кэлвин молчал.

– Я отказываюсь! – пронзительно закричала она. – Только сумасшедшая могла согласиться на это! Я не хочу! Ты меня слышишь? Я отказываюсь!

– Что с тобой? – с обманчивой мягкостью в голосе произнес Кэлвин. – Стоит ли волноваться по пустякам?

Она посмотрела на него, сверкнув глазами.

– По пустякам? Ты считаешь убийство девушки пустяком? Я не позволю тебе прикончить ее. Ты слышишь?

– Да... слышу. Если ты не сбавишь тон, она тоже тебя услышит.

– Ты дьявол! Бесчувственное существо! Я не пойду на такое преступление.

– Не нервничай, – сказал Кэлвин. – Присядь... давай поговорим. Я думал, тебе нужны деньги.

– Но не ценой убийства! – произнесла застывшая на месте Кит. – Я не хочу, чтобы на моей совести было убийство!

– Другого пути нет, – сказал Кэлвин.

Он вытянул свои длинные массивные ноги и зевнул.

– Я же говорил: тебе ничего не придется делать самой. Я все беру на себя.

– Нет! Ты не тронешь ее. Жизнь у Элис не слишком радостная, но она принадлежит ей. Я не позволю уничтожить девушку!

Кэлвин, затянувшись, выпустил из ноздрей струю дыма.

– Мне не обойтись без твоей помощи, – сказал он. – Подумай... триста тысяч долларов! Это для тебя пустяк? И все из-за какой-то пигалицы! Кому до нее есть дело?

– Не смей так говорить! – с надрывом произнесла Кит. – Я не пойду на убийство! Я уже лишилась сна! У меня постоянно перед глазами Элис, которая каждый вечер корпит над твоими дурацкими учебниками, пока ты обдумываешь, как ее убить. Я не сделаю этого. Пусть лучше я останусь бедной!

Кэлвин указал на бутылку, стоящую на тумбочке:

– Выпей. Похоже, это тебе необходимо.

Кит взглянула на виски и, поколебавшись, налила его в бокал. Она жадно, в два глотка, выпила жидкость и слегка передернулась.

– Мне не обойтись без твоего содействия, – сказал Кэлвин. – Но, если ты так настроена, нам лучше все забыть. Мы по-прежнему будем влачить жалкое существование: ты – в роли хозяйки убогого пансиона, я – в роли управляющего второразрядным банком.

– Я предпочла бы вести прежнюю жизнь, чем иметь на своей совести убийство.

Она посмотрела на бутылку и, отбросив сомнения, налила себе еще.

– Мы собирались пожениться, – сказал он и улыбнулся. – Помнишь?

– Я не выйду за тебя, будь ты единственный мужчина на земле. Ты уйдешь! Я говорю серьезно! Я не потерплю тебя здесь!

Он в задумчивости наблюдал за ней, потом пожал плечами.

– Ладно. Я съеду в конце недели. Что ты скажешь Айрис, старикам? Может быть, мне объяснить им, что я узнал о твоем пристрастии к алкоголю и испугался?

Побледнев, она опустила бокал.

– Ты не посмеешь сказать им! Это неправда! – выпалила она.

– Конечно, правда! И сейчас ты почти пьяна. Интересно, какое лицо будет у Элис. Она тобой восхищается. Любопытно, что скажут мисс Пирсон и майор, когда узнают, что ты – пьяница. Но забавнее всего увидеть реакцию Айрис. – Кэлвин подался вперед и закричал: – Убирайся отсюда! Меня тошнит от твоего вида!

Кит повернулась, вышла из комнаты, закрыла за собой дверь и заперла ее.

Когда Кэлвин услышал щелчок замка, лицо его перекосилось. Он стал похож на дикаря, охваченного бешенством. Кэлвин плюнул на ковер, сжал кулаки, ударил ими по коленям.

Он просидел не двигаясь час. Когда гнев его утих, голова снова заработала; он почувствовал себя зверем, попавшим в капкан. Он не находил выхода из ситуации. Первой его реакцией было прикончить Кит, но это убийство не помогло бы ему похитить заработную плату. Без помощи Кит ему не осуществить задуманное.

Измученный ненавистью, съедавшей его, не способный найти верное решение, он сорвал с себя одежду и завалился в постель. Он лежал в темноте; мысли вихрем проносились в его мозгу.

Наконец в час ночи Кэлвин заснул. Дэйв не знал, долго ли он спал. Когда Кэлвин проснулся, сердце его билось отчаянно. В таком состоянии он не пробуждался со времени войны. Тогда у Дэйва развилось обостренное чувство опасности, которое порой выручало его. Ему случалось просыпаться в отрытом им одиночном окопе, сжимая рукой винтовку, в тот самый момент, когда из джунглей к нему подползал японец.

Тусклый свет луны пробивался сквозь шторы. Он разглядел смутные очертания кресла и шкафа. Что его разбудило? Он уже собрался включить ночник, но внезапный шорох заставил его замереть.

В комнате кто-то был!

Прислушавшись, он уловил чье-то неровное дыхание.

Кэлвин лежал не двигаясь. Глаза его всматривались в темноту. Наконец Кэлвин различил фигуру, застывшую у изножья кровати. Его мощные мускулы напряглись, но он не пошевелился.

Он узнал Кит. Стоя в ночной рубашке, она смотрела на него.

– Дэйв...

Кэлвин медленно поднял голову.

– Дэйв... пожалуйста...

Она подошла ближе и присела на кровать. Кэлвин замер, пытаясь разглядеть, есть ли в ее руках оружие.

– Дэйв...

– В чем дело?

Он заметил, что она дрожит; от Кит разило виски.

– Я согласна, – выговорила она. – Ты прав. Я не в силах жить здесь до конца моих дней. Я должна раздобыть деньги. Я помогу тебе, только, пожалуйста, будь ко мне добрее... пожалуйста, будь добрее.

Он откинул одеяло и простыню, схватил Кит, притянул ее к себе. Его обдало перегаром. Кит обвила руками его шею.

Кит была сильно пьяна. Она заплакала.

– Я все сделаю. Все, что ты потребуешь, – простонала она. – Только не говори им... Обещай мне, что ты не скажешь им. Мне так стыдно...

Темнота скрывала гримасу отвращения, появившуюся на лице Кэлвина. Он заставил себя обнять женщину.

Глава 5

– Значит, так, – сказал шериф, когда броневичок растворился в сумерках. – Вы двое сегодня задержитесь, да?

– Часов до семи, – ответил Кэлвин.

– Все будет в порядке, – заверил Томсон. – Если кто-то постучит в дверь, нажмите кнопку. Я приду сам или пошлю Кена. Уходя, не открывайте дверь, прежде чем погасите свет. Это правило вам известно?

– Конечно, – сказал Кэлвин.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

Шериф коснулся шляпы, прощаясь с Элис, стоявшей возле Кэлвина.

– До свидания, мисс Крейг. До свидания, мистер Кэлвин.

Он зашагал по дорожке в сопровождении Треверса. Кэлвин прикрыл дверь банка и запер ее.

Он заметил, что его крупные сильные руки потеют, мышцы болели от усталости – Кэлвин не спал три ночи подряд.

– Ну, за работу, – обратился он к Элис. – Быстрей начнем – быстрей кончим.

– Да, мистер Кэлвин.

Он смотрел, как Элис подходит к стулу и садится на него. Неяркий свет настольной лампы блеснул в стеклах ее очков. Кэлвин замер, глядя на девушку; через полчаса она умрет, подумал управляющий, и повинен в этом будет он. Кэлвин вытащил носовой платок, протер им руки и ушел к себе в кабинет, закрыв за собой дверь.

Кэлвин сел и закурил сигарету. Пальцы его дрожали.

Последние три дня измучили его. Он сомневался в Кит. Каждый вечер, возвращаясь из банка, он заставал ее пьяной. В любой миг готовая заплакать, сексуально возбужденная, Кит была ему противна, но Дэйву приходилось нянчиться с ней; он, ненавидя Кит, ублажал ее, старался поднять женщине настроение.

Сейчас он мысленно разговаривал сам с собой: «Кит – неврастеничка, она опасна. Мне придется использовать ее, но как поступить с Кит после того, как я завладею деньгами? Сейчас Кит мне нужна, она должна сыграть роль Элис. Впоследствии она понадобится мне для объяснения моего отъезда из города и – что еще важнее – ухода из банка. Агенты ФБР поверят в то, что я позволил себе оставить службу благодаря деньгам, вырученным от продажи дома. Постой-ка... Обмозгуем этот момент. Так ли уж необходима для этого Кит? А что, если я избавлюсь от нее сразу после того, как она сыграет роль Элис? Допустим, кто-то предложил мне выгодную работу, и я, видя, что в банке перспектив нет, решаю сменить место службы. Выглядит убедительно, но если они захотят проверить? Я не могу рисковать... Кто-то должен сделать мне заманчивое предложение... Но кто?»

В течение нескольких минут он думал об этом.

«Мервин Годвин... он мне многим обязан. Я собирался прибегнуть к помощи Годвина. Его игорный дом в Лас-Вегасе... Лучшего способа отмыть деньги не найти. Мервин поможет, но он учует неладное... Это не страшно. Если агенты ФБР установят за мной слежку... а они наверняка установят... Годвин подтвердит, что я выиграл крупную сумму. Когда они потеряют ко мне интерес, я покину Лас-Вегас и скроюсь из виду. При таком варианте Кит не нужна мне после того, как она сыграет роль Элис. Я с самого начала подозревал, что тут придется совершить два убийства. Избавиться от нее – вот самый надежный выход. Это не составит большого труда. Каждый вечер она принимает ванну. Мне надо только зайти к ней, ударить женщину по голове, а потом утопить. Я займусь автомобилем во время ее купания. Потом незаметно проскользну наверх, разделаюсь с Кит и вернусь в гараж. Утром Фло обнаружит труп. Решат, что миссис Лоринг, будучи пьяной, ударилась о кран и утонула. Избавившись от нее, я получу все деньги и свободу».

Кэлвин потушил сигарету, нахмурился. «Наберись терпения, – сказал он себе. – Тебе еще предстоит забрать эти деньги, которые лежат сейчас в сейфе всего в двадцати ярдах отсюда».

Он взглянул на часы. Они показывали восемь минут седьмого. Капельки пота блестели на светлых толстых волосках его руки.

Кэлвин поднял трубку и набрал номер пансиона. Он долго слушал длинные гудки, наконец раздался голос Кит:

– Что такое? Кто это?

Нечеткая дикция выдала Кит, он понял, что женщина пьяна; в глазах Кэлвина вспыхнула ярость.

– У тебя все в порядке? – тихо, чтобы не услышала Элис, спросил он.

– Что? Что вы сказали? Кто это?

– У тебя все в порядке?

– В порядке? Конечно. Что со мной могло случиться?

Кит говорила громко и раздраженно.

– Не кричи так, – сказал он. – Жду тебя через час. Поняла?

– За кого ты меня принимаешь? За идиотку? Сколько раз можно повторять одно и то же? Я приду.

– Перестань пить. Пьяная ты мне здесь не нужна.

– Уж какая есть, скажи спасибо! – визгливо произнесла она и положила трубку.

Он посмотрел в пространство прямо перед собой. Посидев так несколько секунд, Кэлвин выдвинул ящик стола и взял из него свой старый носок, туго набитый песком. Он запихнул его в карман брюк и снова взглянул на часы. До убийства Элис оставалось двадцать минут.

Он заставил себя заняться месячным отчетом. Заметив, что он делает ошибки, Кэлвин выругался, порвал лист бумаги и бросил в корзину для мусора. Кэлвин отодвинул стул и поднялся из-за стола. Бесшумно подошел к двери. Открыл ее, посмотрел на сидящую Элис. Девушка ногой обвила ножку стула и склонила голову. Она, как всегда, писала быстро, без помарок. Он понаблюдал за ней. Скоро он убьет ее. Внезапно Кэлвина охватило желание подкрепиться виски, как это, похоже, сделала Кит, но он никогда не был пьющим человеком. Элис, видно, почувствовала его присутствие, она неожиданно повернулась и посмотрела на него сквозь блестящие стекла очков.

Он улыбнулся через силу.

– Дело движется? – спросил он будничным тоном.

Он заметил, что Элис немного удивлена и озадачена.

– Да, мистер Кэлвин.

– Хорошо... не буду вам мешать.

Он вернулся к себе и замер у двери. Его одолевали сомнения. «Придет ли Кит?» – спросил он себя. Кэлвин бросил взгляд на телефон и заколебался. Если Кит перебрала, она сможет свалиться на кровать и заснуть; тогда он влип.

Время еще есть. В половине седьмого он снова позвонит и убедится в том, что Кит вышла из дому.

Он заставил себя сесть за стол. Его мысли вертелись вокруг денег, лежавших в сейфе: триста тысяч долларов! Устранив Кит, он получит всю сумму целиком.

Кэлвин попытался работать. Стрелки настольных часов приближались к половине седьмого. Заметив на листках следы своих потных рук, Кэлвин в бешенстве скомкал бумагу и швырнул ее в корзину.

Он закурил очередную сигарету. Часы показывали шесть тридцать.

Кэлвин поднял трубку и набрал номер пансиона.

Ему ответила Фло.

– Это мистер Кэлвин. Миссис Лоринг дома, Фло?

– Нет, сэр. Только что вышла.

– Спасибо... Мы с мисс Крейг приедем в начале девятого.

Он опустил трубку. Значит, Кит в пути. Теперь нельзя терять время. Он сунул руку в карман, его толстые пальцы обхватили носок с песком. Кэлвин поднялся и прошел к двери.

– Элис...

– Что, мистер Кэлвин?

– Можно вас на минуту?

Кэлвин застыл на месте, тяжело дыша; управляющий вспомнил странное чувство, которое охватывало его на войне, когда он убивал привязанных им к дереву японцев. Приближаясь к беспомощным желтолицым ублюдкам со штыком в руке, он испытывал сексуальное возбуждение, которое навсегда осталось в его памяти. Сейчас, ожидая, когда худенькая, похожая на старую деву кассирша в нелепом мешковатом платье и в очках окажется возле него, он заново переживал тот упоительный экстаз.

Подойдя к двери, Элис близоруко уставилась на Кэлвина.

– Да, мистер Кэлвин?

Вымученно улыбнувшись, он махнул рукой в сторону стола.

– Вы не проверите эти цифры? Что-то баланс не сходится.

Она посмотрела на листы бумаги, лежащие на столе, и прошла мимо Кэлвина. Он извлек носок с песком из кармана. Девушка опустила руки на поверхность стола и склонилась над бумагами, которые Дэйв разложил для нее.

Затаив дыхание Кэлвин медленно двинулся в направлении Элис; глаза его блестели. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от мисс Крейг, он собрался замахнуться и нанести сокрушающий удар по ее затылку, но тут зазвонил телефон.

Неожиданный звук подействовал на Кэлвина, как удар шпаги. Он парализовал его. Подняв трубку, Элис произнесла:

– Да?

Послушав, она сказала:

– Конечно, миссис Рейсон. Да, он здесь. Секунду.

Элис обернулась. Кэлвин едва успел спрятать носок в карман.

– Вас спрашивает миссис Рейсон, – сказала Элис.

Кэлвин заметил, что девушку поразила бледность его лица, покрывшегося испариной.

– Что-то случилось?

Не ответив ей, он шагнул вперед, взял трубку и сел за стол.

– Да, миссис Рейсон? – глухим, дрожащим голосом произнес он.

Миссис Рейсон являлась одним из важнейших клиентов банка. Она прониклась доверием к Кэлвину и ранее поручила ему пересмотреть вложение ее средств. Сейчас она затеяла долгую беседу о концерне, о котором они уже говорили. Каково мнение мистера Кэлвина? Стоит ли ей приобрести эти акции? Если да, Кэлвину следует поторопиться.

Управляющий увидел, что Элис взяла бумаги со стола и покинула кабинет. Он едва понимал, о чем говорит миссис Рейсон. Внезапно Кэлвин вспомнил, что он забыл отпереть заднюю дверь. Кит может появиться в любой момент. Как она поступит, обнаружив, что дверь заперта? Уйдет? Выкинет какую-нибудь глупость? Капля пота упала с его виска на промокашку. Резкий пронзительный голос в трубке разрывал его ухо.

– Послушайте, – сказал он, стараясь не повышать тона, – сейчас, миссис Рейсон, я не могу говорить с вами. Извините. Мы закрываемся. Нельзя ли обсудить вопрос завтра?

– Обождите! – недовольно произнесла миссис Рейсон. – Я не знаю, что я буду делать завтра. Если я надумаю купить акции, вы мне понадобитесь рано утром.

Кэлвин готов был задушить ее. Судя по выражению лица Элис, девушка что-то заподозрила. Чем она там занята? Он с трудом овладел собой.

– Да, я понимаю. Да, думаю, стоит. Считаю, вы...

Он аккуратно опустил трубку, прерывая соединение.

Сейчас она позвонит снова, подумал Кэлвин.

Он встал, быстро вышел из кабинета и направился к задней двери. Элис, он знал, увидела его, но ему необходимо было отпереть эту дверь. Он повернул ключ в замке, снял засов, и тут снова зазвонил телефон. Он открыл дверь; Кит стояла у порога, она смотрела на Кэлвина.

– Обожди здесь, – сказал он.

За спиной у него появилась Элис.

– О, миссис Лоринг, здравствуйте. Что вы здесь делаете?

– Подними эту чертову трубку! – заорал на девушку Кэлвин.

Удивленная Элис удалилась, и он сказал Кит:

– Заходи.

Кит вошла в банк. Она была очень пьяна. Он уловил запах виски в ее дыхании.

– Я думала, она уже умерла, – громко, агрессивно произнесла Кит. – Ей уже пора быть мертвой.

– Заткнись! – в бешенстве крикнул Кэлвин. – Не раскрывай рта! Опять напилась!

Элис появилась в дверном проеме его кабинета.

– Это миссис Рейсон – вас прервали.

Кэлвин заколебался. Ему хотелось приказать Элис, чтобы она послала старую ведьму к черту, но он знал – надо взять себя в руки. Впоследствии полиция может допросить миссис Рейсон.

– Присмотри за ней, – тихо сказал он Кит, потом прошел в кабинет и взял трубку. Через распахнутую дверь он видел, как Элис стоит, уставившись на Кит. Он услышал, как девушка сказала:

– Что с вами, миссис Лоринг? Вам плохо?

Затем пронзительный голос миссис Рейсон заглушил все прочие звуки.

Когда ему удалось перебить пожилую даму, он произнес:

– Я полагаю, вам стоит приобрести тысячу акций. Вы мне поручите это сделать?

– Я должна посоветоваться с мужем. Я вам перезвоню.

– Я уже ухожу, – соврал Кэлвин. – Вы можете позвонить утром?

– Постараюсь, – сказала миссис Рейсон; еще одна минута ушла на пустую болтовню, наконец она положила трубку.

Кэлвин быстро встал и вышел из кабинета. Он замер. Элис смотрела на Кит.

– Он собирается тебя убить, – громко произнесла миссис Лоринг, с трудом ворочая языком. – Ты ведь веришь в Бога, да? Тогда иди в церковь. Пора помолиться.

Элис перевела взгляд с Кит на Кэлвина. Когда девушка увидела его лицо, ее охватил ужас. Она в панике метнулась к входу в подвал. Кэлвина ее стремительность застала врасплох. Он уже бросился за ней следом, но Кит успела перехватить руку Кэлвина и остановила его.

– Не надо! Не надо! – взмолилась она.

Он с силой оттолкнул женщину, и она упала.

Кэлвин мигом пересчитал ступеньки лестницы, ведущей вниз.

Элис прижалась к двери подвала. Увидев Кэлвина, она подняла руки в бессильной попытке защитить себя.

– Нет... не троньте меня... не троньте меня!

Она закричала. Толстые пальцы управляющего сомкнулись на ее шее.


Кен Треверс сидел за столом шерифа и пытался сконцентрировать внимание на детективе, бумажную обложку которого украшала обнаженная девица, лежащая в луже крови.

Ему хорошо были видны освещенные окна банка. Он в нетерпении взглянул на часы, висевшие на стене. Пять минут восьмого. Шериф сказал, что Элис Крейг и Кэлвин управятся к семи, после чего он сможет пойти поужинать в ресторан, расположенный через дорогу.

Отложив книгу, он закурил. Днем Кен встретился с Айрис, у них состоялся долгий разговор. Ее слова обеспокоили Треверса. Он с удивлением воспринял новость о предстоящем замужестве Кит, но это известие померкло перед сообщением Айрис о том, что ее мать снова пьет.

Айрис была уверена в этом. Она говорила с доктором Стерлингом, но он не слишком обнадежил девушку. Постаревший врач обещал провести с Кит беседу; он не гарантировал положительный результат.

– Это тяжелый недуг, – сказал мистер Стерлинг. – Если Кит снова потянулась к бутылке, вряд ли я в силах ей помочь. Не думаю, что мне удастся уговорить ее пройти повторный курс лечения. Да он редко приносит пользу. Первый еще иногда дает эффект.

Айрис добавила, что старик посветлел лицом, когда узнал о намерении Кит вступить во второй брак.

– Вот это может оказаться наилучшим решением проблемы, – сказал он.

«Если Кэлвин женится на Кит и увезет ее во Флориду, – подумал Треверс, – моим печалям придет конец». Как только Кит и Кэлвин покинут Питсвилл, они с Айрис сыграют свадьбу. Шериф Томсон уже намекнул, что собирается в отставку. Тогда Треверс почти автоматически займет его место.

Треверс грустно покачал головой. Не такая уж и завидная эта должность. Если бы ему удалось заработать крупную сумму, они с Айрис смогли бы перебраться из Питсвилла в какой-нибудь большой город, где у него появились бы новые возможности. Но без капитала он не мог рисковать.

Кен все еще размышлял о своих финансовых перспективах, когда свет в банке погас. Треверс взглянул на часы. Семь минут восьмого. Кен встал и подошел к окну, чтобы посмотреть на банк. Он увидел, как женщина, которую Треверс принял за Элис Крейг, вышла из банка и направилась по дорожке на стоянку к автомобилю Кэлвина.

Несчастное создание, подумал Треверс. У него не было оснований жаловаться на ее невежливость, но любая девушка, готовая залиться краской, стоит мужчине бросить на нее взгляд, нагоняла на Треверса тоску. А ее одежда! Как можно покупать такие вещи... тем более носить их!

Внезапно он замер, нахмурился. Не показалось ли ему? Девушка, шедшая к автомобилю Кэлвина, похоже, пошатывалась. Он присмотрелся внимательнее, прижав лоб к стеклу. Вот опять... «Неужто она пьяна?» – недоумевал Треверс. Мысль о том, что Элис Крейг может напиться, показалась ему настолько нелепой, что он тотчас отогнал ее. Не заболела ли мисс Крейг?

Она добралась до автомобиля. Похоже, у нее трудности с замком. Треверс посмотрел в сторону банка и увидел Кэлвина. Управляющий запирал дверь.

Наверно, ей нездоровится, решил Треверс. Может, стоит выйти и узнать? Он вспомнил, как легко смущалась Элис; пусть ею занимается Кэлвин.

Дэйв быстро перешел дорогу. Он сел за руль и завел мотор. Кэлвин чувствовал, что Треверс следит за ним. Сердце Кэлвина выпрыгивало из груди. Он знал: это самая важная и рискованная часть плана. Обратил ли Треверс внимание на неуверенную походку Кит? Сам Кэлвин заметил, что Кит покачивалась из стороны в сторону. Не насторожило ли это Треверса?

Кит сидела съежившись в машине и тихо плакала. Кэлвину только что пришлось встряхнуть женщину и отхлестать ее по щекам, иначе не удалось бы надеть на нее пальто и шляпу Элис. Выталкивая миссис Лоринг на улицу, он не знал наверняка, в состоянии ли Кит добраться до машины; ему пришлось рискнуть.

Теперь, двигаясь в сторону пансиона, он мог ненадолго расслабиться. Проезжая мимо конторы шерифа, он махнул рукой Треверсу, Кен ответил тем же жестом. Стараясь не превышать скорость, Кэлвин выбрался на шоссе.

По дороге домой они оба не проронили ни слова; у пансиона Кэлвин затормозил.

– Слушай меня, – строго сказал он. – Ты возьмешь себя в руки, пьяная сука! Мы еще не закончили! Когда мы зайдем, сразу поднимайся наверх. В конце лестницы остановишься. Я посоветую тебе лечь в постель, и ты произнесешь в ответ только одно слово: «Да». Если мисс Пирсон или майор сидят в холле, иди мимо них, повернув лицо в сторону. Поняла?

От Кит разило виски, она сидела, беззвучно плача, не слушая Кэлвина.

Выругавшись, Кэлвин схватил ее за запястья и повернул их в противоположные стороны. Внезапная резкая боль привела Кит в чувство.

– Ты меня слышишь? – заорал он, хватая женщину за плечи.

Кэлвин тряхнул миссис Лоринг.

– Не распускайся! Ты поняла, что должна сделать?

– Да...

– Хорошо, тогда сделай это! Одна ошибка – и ты в газовой камере.

Он снова завел мотор и подрулил ближе к дому.

– Выходи... живо!

Она выбралась из машины. Кит немного протрезвела. Взглянув на нее, Кэлвин поразился. Она казалась старой и некрасивой. Глаза ее запали. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, даже губы побелели.

Он взял Кит за руку, врезаясь ногтями в ее кожу, и потащил по ступенькам к двери. Подвел к лестнице, миновав холл, подтолкнул вперед в тот самый момент, когда в дверях гостиной появился майор Харди.

Кэлвин, не обращая внимания на майора, начал снимать пальто, поглядывая на карабкающуюся по лестнице Кит. Когда она добралась до конца пролета и скрылась из виду, он крикнул ей:

– Элис, я думаю, тебе следует лечь в постель. Я попрошу Кит зайти к тебе.

Он ждал, что она произнесет заученное «да», но Кит молчала. Кэлвин слышал, как она, спотыкаясь, одолевает следующий пролет.

– Что-то случилось? – спросил майор.

Прежде чем повернуться, Кэлвин овладел своим лицом. Внешнее спокойствие далось ему нелегко, кожа рук покрылась капельками пота.

– Видно, погода на нее действует, – сказал Кэлвин. – Голова разболелась... знаете, как это бывает у женщин.

Майор, старый холостяк, состроил понимающую мину.

– Да, это с ними, бедняжками, случается, – кивнул он. – Надо полежать.

Кэлвин прошел к себе в номер. Быстро вымыл влажные лицо и руки, потом направился в комнату Кит.

Тяжело дыша, женщина лежала на кровати лицом вниз. Он застыл над миссис Лоринг; через полчаса ей предстоит сыграть важную роль, подумал Кэлвин, но сейчас она на это не способна. Она была по-прежнему пьяна. Надо привести ее в чувство. Ему хотелось схватить Кит за волосы и отхлестать по щекам, но тогда у нее на лице остались бы следы, которые старики обязательно заметят.

Приблизившись к Кит и положив руку ей на затылок, он вдавил ее голову в подушку и начал безжалостно бить женщину по ягодицам. Ладонь его горела. Подушка заглушала ее крики. Когда рука Кэлвина устала, он отпустил Кит, перевернул на спину и уставился на женщину разъяренным взглядом.

Она лежала без движения, гримаса боли искажала ее черты, но глаза стали ясными, трезвыми.

– Пришла в себя? – спросил Кэлвин, переводя дыхание. – Протрезвела?

Она набрала воздух в легкие, затем прикрыла глаза и кивнула.

– Хорошо. Теперь вставай и приведи себя в порядок. Вид у тебя ужасный. Я иду вниз. Ты знаешь, что делать и говорить. Мы много раз повторяли.

Он склонился над ней с лицом, перекошенным от злости.

– Ты помнишь, что делать?

Она неожиданно плюнула в Кэлвина. Ненависть, застывшая в глазах Кит, поразила его. Он замахнулся, чтобы ударить ее, но сдержал себя. Утерся тыльной стороной кисти, самоуверенно усмехнулся.

– Если у тебя есть силы на такое, ты сможешь сделать что требуется, – сказал он. – Триста тысяч долларов! Помни! Триста тысяч!

Он вышел из ее комнаты и направился в гостиную.

Майор читал свежий выпуск «Ридерс дайджест». Мисс Пирсон вязала бело-голубой шарф, который она обещала подарить майору ко дню его рождения. Старики вопросительно посмотрели на Кэлвина.

– Элис нездоровится? – спросила мисс Пирсон.

– Голова разболелась, – сказал Кэлвин. – Она легла в постель. К завтрашнему дню поправится. Кто-нибудь знает, что у нас на обед?

Он излучал обаяние.

– Я проголодался.

На лице майора появилась гордая улыбка человека, которому доверена важная тайна.

– Я спрашивал у Фло... тушеное мясо.

Они уже заканчивали есть, когда в столовую вошла Кит. Кэлвин пристально посмотрел на миссис Лоринг. Она казалась уставшей, но ничто в ее внешности не привлекло ненужного внимания. Она сказала, что Элис спит. Она дала девушке снотворное. Утром Элис будет здорова.

Кэлвин объявил, что по ТВ сегодня идет хороший спектакль. Старики отправились в телевизионную. Кэлвин задержался, прежде чем последовать за ними.

– Я вернусь в одиннадцать, – сказал он Кит. – Не притрагивайся к бутылке... слышишь?

Он захлопнул за собой дверь.

Кэлвин смотрел телевизор, а мозг его работал.

«Отступать некуда, – сказал он себе. – Пока все идет по плану. Единственная реальная опасность сейчас состоит в том, что кто-то может, дернув заднюю дверь, обнаружить, что она не заперта. Тогда я погиб. Но вряд ли кто-нибудь туда сунется. Весь город знает, что эта дверь замкнута».

Надо прихватить с собой тряпку, подумал он. В полутьме лицо Кэлвина исказила гримаса. Кровь, брызнувшая из носа и рта Элис, попала ему на руки. Слава Богу, одежду он не запачкал. Кэлвин вздрогнул – ему еще предстоит тащить ее тело из подвала к автомобилю. Он постарался сосредоточить внимание на спектакле. В одиннадцать Кэлвин пожелал старикам спокойной ночи, сказав, что идет спать, и отправился наверх. В комнате Кит горел свет. Он зашел туда.

Она курила, лежа на кровати и уставясь в потолок. На Кэлвина Кит даже не взглянула.

– Все в порядке? – спросил он, остановившись у изголовья постели.

– Ты меня едва не искалечил, – сказала она, так и не посмотрев на него. – Я с трудом хожу.

– Тебе придется пойти в банк. Не лежи. Двигайся, иначе потом будет хуже.

Она не пошевелилась.

– Оставь меня.

– Назад пути нет. Мы оба по уши в этом деле. Встань, разомнись.

Кэлвин ушел к себе. Сев у зеркала, он начал тщательно приклеивать черные бакенбарды. Через десять минут преобразившийся Кэлвин вернулся в комнату Кит. Она по-прежнему валялась на кровати. Он подошел к женщине.

– Выходи в двенадцать, – сказал он. – Будь осторожна. Увидишь машину – сойди с дороги. Подгони «Линкольн» к задней двери и жди. Не вылезай из автомобиля. Поняла?

Она посмотрела на него. Лицо ее было каменным.

– Ты считаешь меня идиоткой? Конечно, поняла.

– Хорошо. Я иду вниз. Теперь все зависит от тебя... смотри же. И не прикасайся к виски.

Покинув ее, он замер возле лестницы и прислушался. Дом погрузился в темноту, майор и мисс Пирсон легли спать; Кэлвин спустился по ступенькам и через черный ход вышел на улицу.

Стояла прекрасная безлунная ночь. Кэлвин шел большими шагами, всматриваясь, не появится ли вдали автомобиль.

Он добрался до задней двери банка в начале первого. Кэлвин был уверен, что на протяжении всего пути от пансиона до банка никто его не заметил. Он толкнул дверь и замер. Ничего не услышав, прошел в дом, заперев дверь, установил на место засов.

Ему предстояло вывернуть десять электрических лампочек. Он принялся за работу. Лампа на потолке доставила ему хлопот. До матового плафона можно было дотянуться, только забравшись ногами на стойку. Винты там проржавели. Кэлвин прихватил с собой инструмент. Сражаясь с винтами, он напевал себе под нос.

С того места, где он стоял, были видны освещенные окна томсоновского кабинета. Треверс медленно расхаживал по комнате. Наконец Кэлвин снял белый колпак и вывернул лампу. Он трудился в полутьме. В двадцати ярдах от окна находился уличный фонарь, его свет проникал в банк. Он пересчитал лампочки, убедился в том, что не забыл ни одной из них, и повернул выключатель. Кэлвин знал, что в подвале стало светло.

Он спустился туда и быстро закрыл за собой дверь. Посмотрел на мертвую Элис – она лежала на боку, под носом и ртом девушки запеклась кровь.

Кэлвин взял ее за лодыжки и оттащил труп от подвальной двери. Он уже извлек ключ от сейфа из сумочки Элис. Кэлвин запасся монтировкой. С ее помощью за десять минут он вскрыл несколько индивидуальных боксов. В одном из них лежало всего несколько бумаг. Он заполнил его аккуратными пачками денег до отказа. Положив бокс у стены, Кэлвин поставил на него другие ящики.

Он взглянул на часы. Без четверти час. Управляющий поднялся по ступенькам и пошел в туалет. Там он намочил тряпку; вернувшись в подвал, вытер пятна крови, оставшиеся на полу. Потом прополоскал тряпку, отжал ее и сунул в карман. Спустился вниз, запер сейф на оба замка. Подхватил тело Элис, потащил его наверх и бросил возле задней двери.

Кэлвин еще раз заглянул в подвал, проверил, не забыл ли он чего-нибудь, потом погасил свет и стал ждать Кит.

Часть вторая

Глава 1

Джеймс Истон, даунсайдский агент ФБР, невысокий, полный, лысоватый человек, разменявший шестой десяток, начинал свою карьеру в гангстерский период. В ту пору он, полный честолюбивых помыслов, мечтал о блистательной карьере, но жизнь распорядилась иначе.

В первой же перестрелке Истон обнаружил горькую правду – он был трусом. И с этим ничего нельзя было поделать. Тут, утешал он себя, все зависит от желез внутренней секреции. Одним железы позволяют смотреть в лицо вооруженному бандиту, другим, вроде него, – нет. С тех пор он старался избегать опасности; в результате его перевели из Сан-Франциско в Даунсайд, и он оказался не у дел – показатели преступности в этом городе были едва ли не самые низкие по стране.

Он располагал кабинетом и секретаршей. Девушку звали Мэвис Харт. Скорее дурнушка, чем красавица, молоденькая Мэвис позволяла Истону всякие вольности, и он испытывал к ней за это благодарность. Она скрашивала его монотонное существование. Семейная жизнь опостылела Истону. Жена давно догадывалась о его связи с Мэвис, и в те редкие часы, которые он проводил дома, отыгрываясь, донимала его как могла. Помимо злой ревнивой жены, у Истона была язва, пугавшая его и причинявшая ему боль.

В девять тридцать, когда Истон просматривал почту, зазвонил телефон.

Агент струхнул не на шутку, когда шериф Томсон сообщил ему о похищении заработной платы из питсвиллского банка.

Истон слушал шерифа; сердце его ушло в пятки, лицо вытянулось.

Столько лет он жил спокойно, без волнений, и вот на тебе, серьезное преступление. Теперь пресса раструбит всем о его беспомощности.

– Господи! – воскликнул он. – Исчезла, говорите?

Голос Истона звучал так тревожно, что Мэвис, наливавшая в стакан молоко, которое агент пил каждые два часа, обернулась и с беспокойством взглянула на шефа.

Шериф продолжал говорить. Истон прервал его:

– Хорошо, хорошо. Выезжаю.

Его полное лицо лоснилось от пота. Он ощутил боль в желудке.

– Что стряслось, милый? – спросила Мэвис.

– Какой-то негодяй утащил деньги из питсвиллского банка! – выдавил из себя Истон. – Триста тысяч долларов. Вот несчастье! Я погиб.

Мэвис побледнела. Она знала, что Истону не справиться с крупным делом. В первый момент ее охватила паника, но она тут же принялась успокаивать Истона.

– Все уладится, милый, – ласково сказала она. – Выпей молочко. Тебе надо позвонить старшему агенту в Сан-Франциско.

– Я сам знаю, что мне делать! – выпалил Истон.

Он взял стакан из рук Мэвис и отпил половину.

– Вот невезенье! Восемнадцать месяцев до пенсии, а тут такое...

Мэвис набрала номер старшего агента ФБР. Соединившись с ним, она передала трубку своему шефу.

Истон сообщил о происшествии, стараясь говорить твердым голосом. Он выслушал ясные, четкие указания начальника и сказал:

– Да... да... обязательно.

Его собеседник произнес что-то еще, и Истон сказал:

– Я справлюсь. Если мне потребуется помощь, позвоню. Конечно... да... Я подключу Томсона. Он опытный сыщик. Выезжаю в Питсвилл. Результаты расследования буду докладывать.

Он опустил трубку, вытащил платок, промокнул им лицо и бросил взгляд, полный отчаяния, на Мэвис; девушка улыбнулась Истону.

– Не волнуйся, – сказала она. – Все будет хорошо, милый... вот увидишь.

Она подошла к нему, обняла тонкими руками, прижала лысеющую голову к своей плоской груди. Несколько секунд они не двигались, затем Мэвис похлопала кистью по его рыхлому плечу и отстранилась.

– Пора ехать, милый. Тебя ждут.

Он одернул свой смятый пиджак и пригладил редкие волосы. С усилием поднялся на ноги и слабо усмехнулся Мэвис.

– Пока, цыпленок, – сказал он и на прощание провел рукой по ее спине, прихватив заодно и тощие ягодицы. – Не представляю себе, что бы я без тебя делал. Да... все будет в порядке.

...Спустя пару часов он уже находился в кабинете Томсона. Шериф сидел за столом; Кен, прислонившись к стенке, смотрел на Истона.

Для шерифа и Треверса тратить время на Истона было непозволительной роскошью. Они оба знали, что Истон – бездарный детектив, но по существующему порядку ограблениями банков занималось ФБР; Томсон и его помощник автоматически попадали в подчинение к Истону.

Агента ФБР мучила боль в желудке. Его мозг лишь наполовину был занят мыслями о похищении денег. Он мучился догадками: а вдруг это рак? Врачи вечно успокаивают; это не у них болит в животе. Вполне может быть рак.

– Что мы предпримем в первую очередь? – громко спросил шериф, почувствовав, что Истон отвлекся. – Нам надо торопиться, если мы хотим поймать эту парочку.

– Да, конечно, – отозвался Истон, переключаясь с боли в желудке на дело. – Я поговорю со своим шефом. Он поможет найти девчонку. Мы знаем, как выглядит ее друг.

– Я побеседую с миссис Лоринг и стариками.

Шериф взглянул на Треверса.

– Послать с вами Кена? – спросил Томсон. – Он тут всех знает; Кен облегчит вашу задачу. – Томсон лукаво усмехнулся. – Не бойтесь меня обидеть. Если вам удобнее действовать в одиночку, скажите, не стесняйтесь.

К этому-то Истон стремился меньше всего. Ситуация была серьезной, и это угнетало его. Истон понимал, что сейчас нельзя отказываться от помощи, если он не хочет сесть в лужу.

– Конечно, – произнес Истон, надеясь, что ему удалось улыбнуться широко и непринужденно. – Вы пойдете со мной. Будем вести расследование вместе.

Треверс выпрямился.

– Очень этому рад, – сказал он и переглянулся с шерифом.

Истон позвонил старшему агенту в Сан-Франциско. Он сообщил своему начальнику то, что успел узнать, и передал описание внешности Элис Крейг.

– Последний раз ее видели в пальто горчичного цвета с зеленым воротником, – сказал Истон. – Она носит очки. Ее нетрудно будет отыскать.

Затем он упомянул приятеля Элис.

– Постараюсь как можно быстрее составить его словесный портрет. Не дать ли информацию о девушке на радио и ТВ? Это пальто – хорошая зацепка.

Он выслушал шефа и сказал:

– Да, помощь будет кстати.

Истона пронзила острая боль, и он поморщился.

– О'кей, можете мне не объяснять... я понимаю, как это важно.

Он опустил трубку и посмотрел на Треверса.

– Ну что, начнем с миссис Лоринг?

– Полиция расспрашивает людей, проживающих возле шоссе, – сказал шериф. – Если что-нибудь сообщат, позвоню в пансион.

Истон поблагодарил шерифа, пожал его руку и направился в сопровождении Треверса к своему автомобилю.

Когда они ехали по Главной улице, Истон сказал:

– Что вы об этом думаете, Кен? Можно, я буду называть вас Кеном? К чему нам лишняя официальность? Вы думаете, заработную плату похитила Элис?

– Вряд ли, – ответил Треверс, зажигая сигарету. – Я ее знаю, она не способна провернуть такое. Похоже, тут все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Истон выехал на шоссе.

– Я на службе еще с тех времен, о которых и вспоминать не хочется, – мрачно сказал он. – Все усложнять – большая ошибка. Я часто вижу сыщиков, которые сами придумывают сложности. Как я понимаю, девушка давно имела дело с этими деньгами. Она наверняка фантазировала, как можно было бы использовать их, окажись они в ее руках. И вот у нее появляется приятель, который превращает мечты в реальность. Он объясняет ей, каким путем можно захватить всю сумму. У нее есть ключи, она знакома с системой сигнализации, он ничего не боится. Они вдвоем похищают деньги. Ничего тут нет сложного... так уж устроены люди.

Треверс нетерпеливо пошевелился.

– Слишком просто. Элис не та девушка, которая способна обчистить банк или завести приятеля.

Истон надул полные щеки.

– Опять вы... все усложняете, – произнес он. – Мы же знаем, что у нее есть приятель. Разве Кэлвин этого не говорил? Его видели двое стариков и миссис Лоринг. Стоит ли рассуждать о том, способна ли она завести кавалера, если известно, что он существует?

– Знаю... знаю, – сказал Треверс. – Это меня и настораживает. Я уверен: она не из тех, кто имеет поклонников.

Истон выпустил воздух сквозь сжатые губы.

– Вы еще молоды, – проговорил он. – Вы не знаете людей так, как я. Есть девушки, которые производят впечатление совсем неопытных. Порой они кажутся чуть ли не бесполыми. Элис устроена так же, как все девушки. Она от них ничем не отличается. Стоило появиться подходящему парню – ловкому жулику, знающему свое дело, – и она попалась ему на удочку.

Треверс чувствовал, что рассуждения Истона не лишены здравого смысла, но они его не убедили. Он думал об Элис Крейг. Она такая серьезная, вся в работе, стесняется мужчин.

– Посмотрим, что скажет миссис Лоринг. Пока я остаюсь при своем мнении.

Истон смущенно посмотрел на Треверса.

– Я просто высказал свои соображения, – произнес он. – Я могу ошибаться. Вы молоды, умны. Мне нужна ваша помощь.

– Какое впечатление произвел на вас Кэлвин? – спросил Треверс.

Тут Истон почувствовал себя уверенно. Он говорил с Кэлвином, управляющий ему понравился.

– Настоящий мужчина, верно? – восторженно произнес Истон. – Истинный профессионал. Разбирается в своей работе. Уверен, он и в гольф прекрасно играет.

– Спортсмен он превосходный, – с досадой сказал Треверс, – но какое это имеет отношение к делу?

– Это похищение для него – серьезный удар, – произнес Истон, покачав головой. – Он приступил к работе всего шесть недель назад, и вот девчонка выкинула такое. Большая неприятность для Кэлвина.

Треверс выбросил сигарету в окно.

– Второй поворот направо, – сказал он, – третий дом по правой стороне.

Через десять минут мужчины встретились с Кит Лоринг.

«Какая женщина!» – подумал Истон. Он сравнил ее с Мэвис Харт и почувствовал себя стариком, его охватила неуверенность в себе. Глядя на нее, Истон понял, каким скучным и жалким был его роман с Мэвис. Оказаться в постели с такой женщиной, как миссис Лоринг, – вот это наслаждение. Он едва прислушивался к словам Кит. Его внимание было приковано к стройной, соблазнительной фигуре миссис Лоринг: высокие груди Кит, обтянутые мягким серым свитером, словно бросали вызов. Он всегда мечтал о подруге с такой фигурой и кожей. Более волнующей и желанной женщины Истон в своей жизни не встречал.

Треверс держался в тени, он слушал и наблюдал. Он заметил, что Кит слегка пьяна. Кен уловил запах виски в ее дыхании. Он огорчился, ведь Кит – его будущая теща.

Кит выпила достаточно для того, чтобы чувствовать себя уверенно.

– Просто в голове не укладывается, что Элис решилась на такое, – сказала она. – Видно, этот парень сильно повлиял на нее. Она девушка добрая, только, пожалуй, бесхарактерная. Очень слабая, вечно сомневающаяся в себе.

– Вы точно знаете, что у нее появился приятель? – спросил Истон, с улыбкой заговорщика взглянув на Кена.

– Конечно. Я его видела. И их вдвоем тоже.

– Когда это было, миссис Лоринг?

– Дней десять назад. Сидя у себя в комнате, я услышала шум мотора. Посмотрела в окно. Из машины вышли Элис и этот мужчина. Они поцеловались, девушка зашла в дом, а ее друг уехал.

– Вы достаточно хорошо разглядели этого человека, чтобы описать его внешность?

– О да. Его освещали фары. Но майор Харди и мисс Пирсон рассмотрели приятеля Элис лучше. Я находилась на третьем этаже, а они – на первом.

На лице Истона появилась улыбка восхищения, адресованная Кит.

– Расскажите лучше вы. Старикам доверять не стоит.

Кит отбросила волосы с плеч. Истон уставился на ее поднявшиеся крепкие груди.

– Он был высокий, плотный, с черными бакенбардами и усами, в желтовато-коричневом пальто с поясом и широкополой шляпе.

– Сколько, по-вашему, ему лет?

– Примерно тридцать... тридцать пять. Трудно сказать.

– Вы раньше не видели его в городе?

– Нет.

– А автомобиль?

– Машины я тоже не замечала.

Кит посмотрела на Треверса. Ее смущала его молчаливость.

– Наверное, мистер Кэлвин говорил вам о том, что Элис готовилась к экзамену. Девушка делала вид, что работает у себя в комнате, а сама тайком бегала на свидания. Я замечала, ее пальто и шляпа часто исчезали с вешалки.

Истон кивнул:

– Да, он мне рассказывал. Это весьма показательно, правда?

Детектив снова взглянул на Треверса.

– Она, видимо, здорово им увлеклась. Можно увидеть ее номер?

– Конечно.

Кит повела их наверх. Она остановилась возле комнаты, расположенной на втором этаже. Истон вошел в крохотный безликий номер, Треверс последовал за ним.

Истон осмотрелся, и Кит сказала:

– Извините, надо готовить ленч. Если я вам понадоблюсь, найдете меня в кухне.

Когда она ушла, Истон надул щеки.

– Я бы не отказался побаловаться с этой красоткой, – восторженно произнес он. – Хороша птичка!

– Вы так считаете? – сухо сказал Треверс. – Это моя будущая теща.

Полное лицо Истона покраснело.

– Правда? Я этого не знал... Поглядим, что здесь есть.

Если Истон что-то умел делать, так это проводить обыск. Треверс не вмешивался. Истон работал с тщательностью профессионала.

Он перерыл полупустой шкаф.

– Похоже, она прихватила почти всю свою одежду, – заключил Истон. – Чемодана нет.

Он отодвинул кровать и заглянул за нее.

– А ну-ка... это что такое?

Истон поднял с пола смятую бумажку, разгладил ее.

– Посмотрите!

Треверс бросил взгляд через плечо Истона. Содержание послания оказалось крайне любопытным.


«Дорогая Элис!

У меня все готово к завтрашнему дню. Машину я достал. Встречаемся ровно в половине второго в конце улицы. Тебе не о чем волноваться. Не забудь отпереть заднюю дверь. Берегись К. Он не должен тебя заметить.

Любящий тебя Джонни».


Письмо, за исключением размашистой подписи, было отпечатано на пишущей машинке.

– Ну вот! – торжествующе воскликнул Истон. – А я вам что говорил? Одной этой записки достаточно, чтобы засадить их обоих на пятнадцать лет!

Треверс взял бумажку и уставился на нее. Значит, все-таки Элис! Невероятно!

– Да... похоже, это аргумент, – медленно произнес он, возвращая записку Истону. – Сдаюсь. Прежде ни за что не поверил бы, что она способна на такое... Теперь, кажется, у меня нет сомнений.

Истон усмехнулся. Он бережно сложил записку и спрятал ее в бумажник.

– Когда вы приобретете мой опыт, – великодушно сказал он, – ничто не будет вас удивлять. Пойдемте побеседуем со стариками.

Мисс Пирсон и майор Харди дождаться не могли, когда их начнут расспрашивать. Они раздражали и утомляли Истона. Они подтвердили: таинственный приятель Элис – рослый мужчина атлетического сложения, но, по мнению мисс Пирсон, у него не было усов, а майор утверждал, что пальто незнакомца – темно-коричневого цвета. Майора возмутило, что Истон считает Элис замешанной в преступлении.

– Мой дорогой, – заявил майор Харди, – вы теряете время, подозревая мисс Крейг. Она никогда не пошла бы на такое. Я знаю ее много лет. Это исключено.

– Да? – воинственно произнес Истон. – Тогда где же она? А как вам нравится эта записка?

Он сунул смятую бумажку майору под нос.

– Это ничего не значит, – сказал майор, прочитав записку. – Ее могли подбросить.

Истон побагровел от возмущения.

– Кто мог подбросить? Разве что вы.

В этот момент появилась Кит, она сообщила, что Истона зовут к телефону.

Звонил шериф.

– У полиции есть новости, – сообщил он Истону. – Служащий бензоколонки, расположенной на даунсайдском шоссе, уверен, что он видел нашего мужчину и мисс Крейг этой ночью около половины второго. Хотите поговорить с ним?

– Еще бы! – отозвался Истон, разглядывая ноги Кит, которая стояла возле окна спиной к детективу. – Почему он считает, что это они?

– Девушка была в пальто горчичного цвета с зеленым воротником, – пояснил шериф. – Он узнал пальто. Ему уже доводилось видеть мисс Крейг.

– О'кей, сейчас приду, – сказал Истон и положил трубку.

Он вернулся в комнату, где Треверс разговаривал со стариками.

– Едем, – произнес он от двери. – Кое-что сообщили.

Мужчины сели в автомобиль Истона. Выехав на шоссе, сотрудник ФБР поделился с Треверсом услышанным от шерифа.

– Знаете, майор Харди может быть прав, – заметил Треверс. – Записку могли подкинуть. А не допускаете ли вы, что Джонни похитил девушку? Чем больше я думаю об этом деле, тем менее вероятным кажется мне добровольное участие в нем Элис.

– О Господи! – раздраженно произнес Истон. – Вы только что сказали, что согласны со мной. Она влюбилась в этого человека; от нее требовалось лишь открыть заднюю дверь. Больше ничего. Он уговорил ее.

– Возможно, – сказал Треверс, потирая пальцами скулу. – Мне тут не все ясно. Откуда появился этот мужчина? Если он часто встречался с мисс Крейг, почему никто его не видел, кроме стариков и миссис Лоринг? Мы спрашивали людей в округе; он никому не попадался на глаза. Если предположить, что он не местный, удивляет наличие у него пишущей машинки.

– Что тут удивительного? Многие возят с собой портативные пишущие машинки, – прервал его Истон. – Вы все усложняете.

– Зачем ему понадобилась эта записка? Неужели нельзя было позвонить или встретиться с девушкой за день до похищения? Странная эта бумажка. Ее могли подложить.

– Вы начитались детективных романов, – проворчал Истон. – Я сам справлюсь с этим делом.

Треверс пожал плечами и замолк. Через десять минут они подъехали к бензоколонке.

Джо Герш, служащий заправочной станции, проворный молодой человек, сообщил, что прошлой ночью, в половине второго, к бензоколонке подкатил «Линкольн». За точность времени он не ручается, часы у него без подсветки, но приблизительно это произошло в час тридцать.

– За рулем был мужчина, справа от него сидела женщина в пальто горчичного цвета с зеленым воротником, – сказал он Истону, – лицо ее скрывала широкополая шляпа, но очки я разглядел. Она сняла их и протерла платком. Мужчина рослый, плотный, с черными бакенбардами и усами. На нем было желтовато-коричневое пальто с поясом и фетровая шляпа с мягкими полями. Пока я заполнял бак бензином, он заспорил со своей спутницей о времени отправления последнего поезда, идущего в Сан-Франциско. Она уверяла, что они уже опоздали на него, а водитель сказал, что есть еще двухчасовой поезд, на него они могут успеть. Я знал, что он прав, и сказал ему об этом.

Истон расцвел.

– Вы узнали бы этого человека, если бы встретились с ним?

Герш кивнул:

– Несомненно.

– А девушку?

– Я уверен, это была мисс Крейг, – сказал Герш. – Я не раз видел ее в этом пальто. – Он усмехнулся. – Такую хламиду не скоро забудешь.

– А автомобиль?

– «Линкольн» пятьдесят девятого года выпуска, серый с красным верхом.

– Вы не заметили, багаж у них был? – спросил Треверс.

– Да. На заднем сиденье лежали два чемодана.

– Когда мужчина разговаривал с девушкой, – спросил Истон, – как звучал его голос – дружески?

– Обыкновенно, – произнес удивленный Герш. – Они вели обычную беседу.

– Он не угрожал ей?

– Нет... ничего похожего.

– Как она отвечала?

– Девушка мало говорила. Я слышал, как она сказала, что они опоздали на поезд. Мужчина засмеялся. «Ошибаешься, милая, – возразил он. – У нас есть полчаса. Не беспокойся».

Истон посмотрел на Треверса.

– Не похоже, что ее похитили, да? – сказал он, подмигнув Кену, и спросил Герша, нельзя ли воспользоваться телефоном.

Герш провел его в тесную конторку. Истон позвонил старшему агенту в Сан-Франциско. Он описал ему, как выглядит приятель Элис, а также сказал, какой у него автомобиль. Начальник обещал Истону, что эта информация будет передана в восьмичасовом выпуске новостей по радио и по местному телеканалу. Истон доложил, что теперь он отправляется на железнодорожный вокзал в Даунсайде. Истон обрадовался, когда старший агент одобрил его действия; правда, в голосе шефа звучали ноты удивления.

Истон вышел и вместе с Треверсом сел в автомобиль. Они поехали на вокзал в Даунсайд. Треверс молчал. Иногда Истон поглядывал на него с лукавой улыбкой, но Кен словно воды в рот набрал.

Наконец Треверс произнес:

– Этот человек оставляет за собой заметный след.

– Что это значит? – спросил Истон. – Опять сложности.

– Смотрите. Он собирается похитить самую крупную сумму денег, какая есть в округе. Он понимает, что ему опасно попадаться людям на глаза. Если его внешность запомнят, он засыплется. И как же он ведет себя? Его выбор падает на Элис, он влюбляет ее в себя – как он умудрился это сделать, я ума не приложу, но, похоже, ему удалось вскружить девушке голову. Затем он совершает непростительную глупость – провожает ее до пансиона, где трое людей его видят. Он вылезает из машины и стоит с девушкой, освещенный фарами. Затем пишет письмо Элис, вместо того чтобы позвонить или встретиться с ней. Потом останавливается у бензоколонки и заводит разговор о последнем поезде в Сан-Франциско. Демонстрирует себя Гершу. Что я хочу сказать? Для человека, способного украсть триста тысяч, он не слишком умен.

– А кто сказал, что он должен быть умен? – раздраженно произнес Истон. – Потому-то рядовой жулик и попадается, что он глуп.

– Я не уверен, что наш клиент глуп. Эти бакенбарды и усы могут оказаться маскировкой. Ручаюсь, он сам хотел, чтобы его увидели и составили ложное представление о внешности преступника. Мы ищем мужчину с бакенбардами. Стоит ему убрать их, и мы останемся без примет.

– Возможно, – растерянно согласился Истон, – но нам известен портрет девушки. Где она, там и он.

– Я волнуюсь за нее, – серьезно сказал Треверс.

– Что вы имеете в виду?

– Не знаю... просто волнуюсь.

Истон пожал плечами. Они поехали молча.

На вокзале Истон побеседовал с его работниками. Кассир и дежурный по перрону заявили, что на двухчасовой поезд никто не сел. Они не видели ни человека, похожего на Джонни, ни девушки в пальто горчичного цвета.

Поняв, что след, казавшийся горячим, оборвался, расстроенный Истон вернулся к машине.

– Значит, они не поехали в Сан-Франциско, – сказал он. – Надо позвонить шефу.

– Вот автомат, – произнес Треверс и сел в автомобиль.

Он смотрел, как Истон пересек улицу и закрылся в будке. Поговорив со старшим агентом, он присоединился к Треверсу.

– Я думаю, стоит вернуться в Питсвилл и обождать, не откликнется ли кто-нибудь на сообщение по радио и ТВ. Шеф пришлет сюда группу детективов, они перевернут город вверх дном. Нужны приметы этого Джонни. Проверим каждый дом.

Треверс промолчал.

Они поехали обратно в Питсвилл.


Кэлвин обрадовался возможности закрыть банк на время ленча. Он остался без помощницы, а утро выдалось напряженным. Весть об ограблении привела многих клиентов в банк; они совершали мелкие операции, но истинной причиной их наплыва было желание получить информацию из первых рук.

Выпроводив последнего посетителя и заперев дверь, он удалился в кабинет и закурил. Пока все шло по плану, но он, несмотря на это, испытывал беспокойство. Его тревожила Кит. Он не видел ее с прошлой ночи. В каком она состоянии? Кэлвин понимал, что Истон наверняка уже побеседовал с ней. Управляющий испытывал соблазн позвонить ей и все разузнать, но он сдерживал себя. В любой момент могли приехать ревизоры из центрального банка для проведения проверки. Кэлвина попросили подыскать в Питсвилле девушку на место Элис – у правления не было на примете подходящей кандидатуры. У Кэлвина родилась идея. Он протянул руку к телефону и набрал номер пансиона. Ответила Фло.

– Мисс Айрис дома? – спросил Кэлвин. – Можно ее?

Фло и Айрис собирались выходить из дому; через несколько секунд в трубке раздался молодой звонкий голос мисс Лоринг.

– Здравствуйте. – Кэлвин подключил все свое обаяние. – Вы не заглянете ко мне в банк, если случайно окажетесь рядом? Я хотел бы кое о чем с вами побеседовать.

– Я там буду через полчаса, – выдавая голосом свое удивление, сказала Айрис. – А что такое?

– Это не телефонный разговор, – произнес Кэлвин и опустил трубку.

Он позвонил в ресторан, расположенный через дорогу, и попросил принести ему пару бутербродов с цыплятами. Потом пошел в подвал. Остановился возле ящика, в котором находились деньги. На нем лежали еще двадцать боксов. Лицо Кэлвина посветлело при мысли о деньгах, ему захотелось открыть ящик и потрогать аккуратные пачки, но он устоял перед соблазном сделать это.

Он покинул подвал и услышал стук в дверь. Кэлвин отпер ее и забрал у мальчики сандвичи. Он сунул посыльному чаевые, замкнул дверь, вернулся в кабинет и начал есть.

Он приступил ко второму бутерброду, когда снова раздался стук. Кэлвин открыл дверь.

На него вопросительно смотрела Айрис. Она была в спортивной рубашке и белой юбке в складку. Внезапно при виде молодой, но уже сформировавшейся девушки Кэлвина охватило желание.

– Заходите, – сказал он, широко улыбаясь. – Ну и утро выдалось! Только сейчас успел перекусить. Клиенты бросились проверять, целы ли их вклады.

Айрис прошла в банк; Кэлвин запер дверь.

– Вам, верно, пришлось поволноваться, – с сочувствием произнесла Айрис. – Я все утро слушала радио.

Кэлвин направился в кабинет.

– Да... приятного тут мало.

Он указал Айрис на кресло, а сам сел на стул.

– Элис! Кто мог подумать! Я просто потрясен!

Айрис замерла.

– Вы верите в то, что она украла деньги?

– Она исчезла, и деньги – тоже.

– Я говорила с Кеном. Он считает, она действовала по принуждению, а потом ее похитили.

Услышанное поразило Кэлвина.

– Такую версию я не рассматривал... Возможно, он прав. Это звучит разумно. Элис – не воровка. Он сказал, какие меры принимаются?

– Сейчас полиция обходит дом за домом в надежде найти этого человека или хотя бы место, где он жил. Элис тоже, конечно, ищут.

Кэлвин взял недоеденный сандвич и откусил от него кусок.

– Я хочу кое о чем поговорить с вами, – сказал он. – Теперь у меня нет помощницы. А без нее тут не обойтись. Дирекция банка предложила мне подыскать способного сотрудника в Питсвилле.

Он улыбнулся, наблюдая за Айрис.

– Я вспомнил о вас. Вы не хотите здесь поработать? Оклад неплохой... семьдесят пять в неделю.

Айрис, похоже, удивилась.

– Но я понятия не имею о банковском деле.

– Не беда. Придется много печатать, остальное легко освоите.

Он вытер пальцы платком, глядя на девушку.

– Мне было бы приятно работать с моей будущей падчерицей. Я бы хотел, чтобы вы согласились. В кинотеатре у вас нет перспектив. Что скажете?

Она задумалась.

– Я была занята по вечерам, а днем могла встречаться с Кеном. Не знаю, как он отнесется к перемене.

– Теперь все его время занято расследованием этого похищения, – сказал Кэлвин. – Работать допоздна вредно. Я надеюсь, что мне удастся вас уговорить.

Она внезапно улыбнулась.

– Хорошо. Я согласна.

– Прекрасно. Дело не терпит отлагательств. Сможете начать с завтрашнего дня? Банк компенсирует вам убытки, связанные со срочным уходом из кинотеатра.

– Ладно. С завтрашнего дня.

Кэлвин встал.

– Сейчас приедут ревизоры, надо подготовиться. Начнем с завтрашнего дня. Я буду вас возить, как несчастную Элис.

Они прошли к двери.

– Как там Кит? – спросил он, открывая дверь. – Я не видел ее сегодня утром.

– Я тоже, – проговорила Айрис. – Я за нее беспокоюсь. Мама избегает меня. За прошедшую неделю мы говорили с ней всего три-четыре раза.

– Не стоит тревожиться за Кит. – Кэлвин постарался ее успокоить. – У нее все в порядке. Я вижу ее каждый вечер. Мне кажется, она немного нервничает в связи с предстоящим замужеством. Это понятно.

Выдержав паузу, он продолжил:

– Знаю, о чем вы думаете. О ее слабости к спиртному. Мы с ней говорили об этом. Она призналась, что снова стала пить, но обещала остановиться. Все будет хорошо. Я присмотрю за ней.

– Спасибо! – сказала Айрис. – Я лишилась покоя именно по этой причине.

– Зря. Я позабочусь о Кит. Сейчас мне надо заняться делами. Счастлив буду завтра работать с вами.

Он чарующе улыбнулся и закрыл за девушкой дверь.

Тяжелой поступью Кэлвин прошел в кабинет. Подняв телефонную трубку, набрал номер пансиона. Услышал голос Фло и попросил ее позвать Кит.

Фло, казалось, была встревожена.

– Миссис Кит еще не спускалась, мистер Кэлвин, – сказала кухарка. – Я подходила к комнате хозяйки, но она велела мне не беспокоить ее. Может, подняться еще раз?

– Не надо... оставьте ее, – устало бросил Кэлвин. – Наверно, она переживает из-за Элис.

Кэлвин положил трубку.

Гримаса ярости исказила его черты.

Она снова напилась. Придется от нее избавиться. Чем раньше, тем лучше. Она опасна.

Да, ее необходимо убрать.

Глава 2

Вечером Истон, Томсон и Треверс собрались в кабинете шерифа. Часы показывали двадцать минут девятого. Истон потягивал молоко из стакана. Шериф и Треверс пили пиво. Они только что прослушали выпуск новостей с приметами Джонни и описанием его автомобиля.

Неожиданно трель телефонного аппарата нарушила тишину.

– Ну вот, – сказал шериф, поднимая трубку и поднося ее к уху.

В ней зазвучал мужской голос.

– Хорошо, мистер Оукс, – произнес Томсон. – Конечно, понял. Мы сейчас подъедем, ждите нас. Ну, минут через пятнадцать.

Он опустил трубку и посмотрел на Истона.

– Это мистер Оукс из даунсайдского автомагазина. Он уверен, что «Линкольн» наш друг приобрел именно у них.

Истон допил молоко и встал.

– Шериф, вы оставайтесь здесь, вдруг будут еще звонки. Мы с Кеном побеседуем с мистером Оуксом.

Спустя тридцать минут Истон и Треверс входили в ярко освещенный торговый зал автоцентра.

Увидев их, Фред Оукс, полный мужчина в летах, поспешил им навстречу.

Представившись, он сказал:

– Этот человек соответствует описанию, которое передали по радио. Он высокий, плотный, с черными бакенбардами и усами; на нем было желтовато-коричневое пальто с поясом.

– Когда вы видели его, мистер Оукс? – спросил Истон.

– У меня записаны дата и время, – сказал Оукс. – Вот, пожалуйста, тут и адрес его есть.

Он протянул Истону копию справки-счета на «Линкольн».

Глядя на адрес, Истон почесал шею.

– Джонни Эйкр, 12477, Калифорния-Драйв, Лос-Анджелес, – произнес он. – Наверное, вымышленный. Я проверю. – Он посмотрел на Оукса. – Вы смогли бы его опознать?

Фред Оукс кивнул. Ноги у продавца гудели от усталости, но ему нравилось давать показания. Оукс знал, что завтра он увидит в газетах свою фамилию, а то и фотографию.

– Я бы узнал его где угодно.

– Он был один?

– Да.

– Чем он расплачивался?

– Наличными. Он дал мне шестьдесят десятидолларовых купюр.

– Они у вас не сохранились?

Оукс покачал головой.

– Мы в основном принимаем бумажные деньги. Их давно сдали в банк.

Треверс спросил:

– Мистер Оукс, какое впечатление произвел на вас этот покупатель? Он вам понравился?

– Я бы не сказал, что он пришелся мне по душе. Я не очень к нему приглядывался, но этот человек не вызвал у меня симпатии. Сам не знаю почему. Что-то в нем... Он постоянно мурлыкал себе под нос. Это меня раздражало.

Последнее сообщение, похоже, привлекло внимание Треверса.

– Мурлыкал себе под нос?

– Да. Когда я говорил с ним, он начал тихонько напевать... Такая, видно, у него привычка.

Истон произнес с нетерпением в голосе:

– Бог с ней, лучше поговорим о машине. Меня интересуют госномера, номер двигателя, марка резины.

Оукс представил все данные, и Истон зафиксировал их. Пожав руку Оукса, агент вернулся к своему автомобилю.

– Ну, теперь моему шефу есть над чем поработать, – сказал он, когда к нему подошел Треверс. – Мы быстро разыщем этот «Линкольн». Я возвращаюсь к себе. Что вы собираетесь делать?

– Подбросьте меня к вокзалу, – попросил Треверс. – Я поеду домой поездом.

Истон направился в сторону вокзала.

– Надо найти место, где этот парень держал «Линкольн», – сказал он. – Эйкр купил его месяц тому назад. Видно, он хранил автомобиль где-то неподалеку. Я попрошу старшего агента сделать новое объявление по радио.

– Эйкр мог ставить машину на один из крупных паркингов в Даунсайде, – предположил Треверс. – Тогда вряд ли кто ее заметил. Стоянка у вокзала забита автомобилями круглые сутки. Он мог бросить «Линкольн» там.

– Да, это верно.

– Вы скажете старшему агенту о привычке Эйкра мурлыкать себе под нос? Вдруг на него есть досье, – произнес Треверс. – Бакенбарды и усы легко убрать, но такая бессознательная привычка сохраняется долго.

– Я ему скажу, – буркнул Истон, – но я не думаю, что Эйкр – наш старый клиент.

Он притормозил у вокзала.

– До завтра, – сказал Треверс, вылезая из машины. – Вы приедете?

– Наверно, да, – отозвался Истон и, помахав рукой, завел мотор.

– Эй! Постойте! – закричал Треверс.

Истон затянул ручник и посмотрел из окна машины. Взгляд Треверса был устремлен куда-то вперед, в сторону стоянки. Уже смеркалось, но зоркие глаза Треверса различили среди множества машин ту, что представляла для них интерес.

– Видите «Линкольн»? – спросил он и указал рукой. – Серый кузов с красным верхом. Возможно, наш. Третий во втором ряду.

Истон выбрался из автомобиля и стал всматриваться в полутьму.

– Ни черта не вижу, – пробормотал он и вслед за Треверсом направился к стоянке.

Наконец они остановились возле «Линкольна».

– Он самый! – воскликнул Треверс. – Взгляните... номера!

– Вот это удача! – возбужденно произнес Истон.

– Надо отбуксировать его к полицейскому управлению, – сказал Треверс. – Ребята обследуют его. Я обожду здесь, если вы вызовете «аварийку».

Истон заспешил к ближайшей телефонной будке, он набрал номер даунсайдского полицейского управления.

Треверс тем временем разглядывал сквозь стекла салон запертого «Линкольна», направляя луч фонарика на пустые сиденья.

Истон вернулся.

– Сейчас приедут, – сказал он. – Может, получим отпечатки его пальцев.

– Вряд ли, – отозвался Треверс. – Я начинаю испытывать уважение к мистеру Эйкру. Он ведет тонкую игру. Оставляет за собой след шириной в милю, сам выводит нас к вокзалу тем, что говорит о поезде, идущем в Сан-Франциско, затем подсовывает нам свой автомобиль. Я думаю, он может находиться где-то неподалеку.

Истон сдвинул шляпу на затылок и протер лоб.

– Вы все время говорите об этом типе, – сказал он, – а что с девушкой? Она ведь его сообщница, верно?

– Дай Бог, чтобы так оно и было.

– Что вы имеете в виду? – уставился на него Истон. – Не усложняйте это дело. И без того проблем хватает.

Через десять минут прибыла «аварийка», и «Линкольн» отбуксировали к управлению.

Истон и Треверс, стоя возле мощного прожектора, следили за тремя детективами, которые приступили к тщательному осмотру автомобиля.

Открыв багажник, они обнаружили там тело Элис.

Треверса не удивила эта находка. Он уже давно был уверен в том, что Элис найдут мертвой.


Кэлвин вернулся в пансион лишь в девятом часу. Ревизоры работали долго, и ему пришлось оставаться в банке до тех пор, пока они не решили завершить проверку завтра.

Он тихо открыл входную дверь. До него донесся привычный звук телевизора, и Кэлвин догадался, что майор Харди и мисс Пирсон предаются ежевечернему развлечению, оказывающему на них снотворный эффект.

Он перекусил с ревизорами и теперь пребывал в относительном спокойствии. Кэлвин быстро поднялся по лестнице к себе в номер. Закрыл дверь, снял пальто, сорвал с себя галстук и устроился в кресле.

Он радовался тому, что его нервы оказались достаточно крепкими. День выдался напряженный; теперь Кэлвин размышлял о том, много ли успел сделать Истон.

Когда агент ФБР позвонил ему, Кэлвин быстро сообразил, что этот человек не представляет опасности. Он ожидал встретить более сильного противника. Внешний вид короткого, полного, лысеющего детектива успокоил Кэлвина и вернул ему уверенность в себе. Но он почувствовал, что если Истон, похоже, недостаточно компетентен, то Треверса сбрасывать со счетов нельзя. Этот молодой человек весьма проницателен и честолюбив. Его следует остерегаться.

Кэлвин зажег сигарету. Потом открыл шкаф и вытащил бутылку виски. Она была пустой.

Он долго смотрел на бутылку; лицо его внезапно стало злым, глаза заблестели. Утром бутылка была почти полной. Он мог догадаться, кто выпил виски.

– Она должна умереть, – беззвучно произнес он. – Я не могу оставить в живых эту пьяницу. Чего я жду? Избавиться от нее этим же вечером. Она изрядно накачалась; они решат, что Кит потеряла равновесие и утонула. Да, сегодня вечером.

Он медленно встал и подошел к внутренней двери. Открыл ее и зашел в соседнюю комнату.

Кит лежала на кровати в голубом пеньюаре, полы которого разошлись, обнажив длинные стройные ноги женщины. Оторвав голову от подушки, Кит посмотрела на Кэлвина.

– Привет, убийца, – сказала она. – Удивительно, что ты захотел меня увидеть. Как у тебя на душе?

Он притворил за собой дверь, шагнул к изножью кровати, уставился на Кит.

– Тебя что-нибудь мучает? – спросила она. Глаза ее блестели сильнее, чем когда-либо. – Уж конечно, не совесть, – добавила Кит.

– Ты видела Истона? – обманчиво мягким голосом спросил Кит.

– Да. Он тебя не тревожит, верно? Толстый похотливый дурак. Пожирал меня взглядом. Ни о чем другом, кроме моего тела, он не думал.

– Уверена? – Узкие губы Кэлвина искривились в усмешке. – Согласен, Истон – пустое место, но он, видимо, решил, что пьяница – легкая добыча.

Ее лицо перекосила внезапная ярость.

– Что тебе нужно? Говори скорей и проваливай!

– Я нашел замену Элис, – произнес Кэлвин, подходя к креслу и садясь в него. – Это представляет для тебя интерес.

Кит, приподнявшись, оперлась на локоть.

– Почему? Какая новая гнусность родилась в твоем мозгу?

Кэлвин чарующе улыбнулся.

– Ты сегодня видела Айрис?

Кит замерла, глаза ее сузились.

– Что ты хочешь сказать?

– Она утром заходила ко мне в банк. Айрис за тебя волнуется. Она сказала, что ты ее избегаешь последнее время.

Кит скинула ноги с кровати и села. В глазах ее застыли страх и негодование.

– Я не позволю тебе обсуждать меня с Айрис! – пронзительным голосом сказала она. – Понял?

– Ты не можешь нам это запретить, – отозвался Кэлвин. – С завтрашнего дня Айрис работает у меня. Она заменит Элис.

Кит, побледнев, посмотрела на него в упор.

– Нет! – в бешенстве закричала она. – Я не позволю! Работать с таким дьяволом, как ты? Не допущу!

– Не допустишь?

Кэлвин зажег сигарету.

– Вряд ли тебе удастся. Она сама хочет перейти в банк. Как ты ее остановишь? Почему бы ей не поработать со своим будущим отчимом?

– Чтобы она оказалась рядом с таким подонком, как ты? – выпалила Кит. – Я знаю, что ты способен сделать с ней с помощью своего коварного обаяния!

Кэлвин улыбнулся.

– Послушай, не смеши меня. – Выражение его лица внезапно изменилось, он бросил на Кит свирепый взгляд. – Ты что, пьяная дура, не понимаешь, зачем она нужна мне в банке? Я буду в курсе всего, что задумает ее приятель. Не ошибайся на его счет. Он умен и опасен. И еще: для нас обоих важно, чтобы в банке работала она, а не посторонний человек. Чужой может в мое отсутствие натолкнуться на деньги, и я об этом не узнаю. Вряд ли он нашел бы их, но я не могу рисковать. Если нам не повезет и Айрис обнаружит их, не отправит же она свою мать в газовую камеру.

– Пусть лучше произойдет это, чем она попадет в твои лапы, – сказала Кит, с яростью посмотрев на Кэлвина. – Она не будет у тебя работать! Это мое последнее слово! А теперь убирайся!

Кэлвин пристально посмотрел на Кит, лицо его стало бесстрастным. Слегка пожав своими мощными плечами, он встал и вернулся к себе в номер. Кэлвин услышал за спиной щелчок замка.

Он двадцать минут просидел без движения, что-то мурлыча себе под нос. Потом внезапно поднялся, затаил дыхание, ничего не услышав, тихо вышел в коридор и бесшумно направился в ванную. Оказавшись в ванной, закрыл за собой дверь. Осмотрел маленькую, непрочную задвижку... Замка не было. Он потрогал шпингалет пальцем, извлек из кармана перочинный нож и ослабил четыре крохотных шурупа. Потом выдвинул язычок задвижки и потянул дверь. Шпингалет удерживал ее, но не слишком надежно. Он понял, что сильный удар сорвет задвижку.

Довольный, он вернулся к себе в комнату. Замкнувшись, прошел к шкафу и вытащил коробку с шарами для гольфа. Засунул четыре шара в старый носок. Помахал им. Это было опасное и эффективное оружие.

Он сел и стал ждать. Его план был прост и надежен. Кит сейчас пьяна. Убедившись, что она в ванной, он сорвет задвижку, ударит женщину по голове импровизированной дубинкой и подержит Кит под водой, пока она не захлебнется. Тело он оставит в ванной; пусть его обнаружит Фло. Поскольку шпингалет держится на честном слове, полиция решит, что его сорвала Фло.

Да, все просто и надежно, но на всякий случай стоит запастись алиби. Оставив носок с шарами на кровати, он спустился вниз. Телевизор работал; услышав пальбу, Кэлвин понял, что старики наслаждаются очередным боевиком. Он подошел к двери затемненной комнаты.

– Извините, что мешаю вам, – сказал он, – я иду в гараж. Неполадки в машине. Если будут звонить, вы не могли бы позвать меня?

Майор Харди оторвал взгляд от экрана.

– Конечно, мой дорогой, – произнес он. – Нет новостей насчет Элис?

– Пока нет. Я вам немедленно сообщу, если узнаю что-то, – ответил Кэлвин, уходя.

Он прошел в гараж, закатал рукава и быстро вывернул свечи из двигателя. Работая, Кэлвин с невозмутимым видом напевал себе под нос. Зачистив электроды, он положил свечи на верстак и тихо вернулся в дом. Поднялся по лестнице и зашел в свою комнату. Стрелки часов приближались к половине одиннадцатого. Шумный фильм про гангстеров продлится еще полчаса. Если Кит успеет закричать, старики ее не услышат. Кэлвин сел с самодельной дубинкой в руке и стал ждать.

Минуты тянулись медленно. В половине одиннадцатого он подумал: вдруг Кит так опьянела, что не в силах принимать ванну? Она могла заснуть. Он встал и подошел к внутренней двери. Прижавшись ухом к деревянной панели, стал слушать. Он ничего не услышал. Кэлвин испытал соблазн проверить, заперта ли дверь, но он боялся насторожить Кит.

Он вернулся к креслу и снова опустился в него. Этот вечер – не последний, сказал себе Кэлвин; однако с каждым днем опасность возрастает.

Он закурил. Снизу доносился слабый звук телевизора. Кэлвин взглянул на часы. И тут он услышал донесшийся из соседней комнаты шум. Кэлвин вскочил, прислушался. Кит ходила по комнате. Потом скрипнула дверь, и Кэлвин понял, что Кит отправилась по коридору в ванную. Вскоре дверь в ванной захлопнулась.

Недобрая усмешка скользнула по его лицу; Кэлвин выглянул в коридор. Толстые пальцы правой руки сжимали носок с шарами. Льющаяся вода заглушала телевизор. Кэлвин ждал не двигаясь. Спустя несколько минут, показавшихся ему вечностью, Кит закрутила краны. Кэлвин шагнул в коридор. Бесшумно, как кошка, подкрался к двери ванной. Кэлвин услышал плеск воды – Кит, видно, уже в ванне. Дыхание его стало неглубоким и частым, он чувствовал, что сердце его бьется неровно. Со зловещей улыбкой на губах он повернул ручку. Внизу захлопали выстрелы, и он резко толкнул дверь. Задвижка упала на пол, дверь открылась. Он шагнул в ванную.

Кэлвин остановился, обхватив правой рукой носок с шарами и слегка покачиваясь; сердце его пропустило удар.

Кит стояла лицом к Кэлвину у дальней стены, футах в двадцати от Дэйва. В левой руке она держала мочалку, с которой стекали капли. Кэлвин догадался – ею Кит шлепала по воде, желая убедить его в том, что она залезла в ванну.

В правой руке женщина сжимала револьвер тридцать восьмого калибра; его тупое рыло смотрело прямо на Кэлвина. На Кит был все тот же голубой нейлоновый пеньюар с узором в горошек. У Кэлвина мурашки пробежали по спине, когда он увидел улыбку, застывшую на губах миссис Лоринг. Интуиция подсказывала ему, что она сейчас выстрелит.

– Не будь дурой! – выпалил он. – Без меня тебе не видать этих денег!

Он нашел верные слова. Зловещая улыбка исчезла с лица Кит, глаза, в которых только что сверкало безумие, потухли.

Они долго и напряженно смотрели друг на друга. Револьвер был по-прежнему нацелен на Кэлвина, но Дэйв знал, что опасность временно отступила.

Наконец Кит выдавила из себя:

– Да... совсем забыла. Ты дьявольски умен! В критический момент произнес нужные слова и спас свою мерзкую жизнь. Ты верен своим принципам, да? Используешь женщин, а потом убираешь их. Но от меня тебе не избавиться!

Кэлвин следил за револьвером. Он пугал Дэйва, внушал ему чувство бессилия. Кэлвин оценил расстояние, разделявшее их. При попытке выбить оружие из ее руки Кит может выстрелить. Старики услышат грохот, несмотря на включенный телевизор.

– Это была ошибка, – произнес Кэлвин, с трудом управляя своим голосом. – Твое пристрастие к спиртному испугало меня. Я поддался минутному порыву.

– Смотри, чтобы он не повторялся, – сказала Кит, не сводя с него глаз. – Не то я убью тебя. Не делай глупостей.

– Я ничего не собирался делать. Все в порядке.

– Неужели ты не понял, что я разгадала твой замысел? – продолжала она. – Мне давно все стало ясно. Я помогаю тебе забрать деньги, затем разделю судьбу Элис, и ты получаешь все. Я знала, что раньше или позже ты попытаешься убить меня. Я расставила для тебя ловушку, и ты угодил в нее. Я не пила твое виски, я вылила его в раковину. Не такая уж я горькая пьяница, как ты вообразил. Заметив, что ты ослабил шурупы в ванной, я поняла – ты собираешься прикончить меня здесь. Не вышло. Ты переоценил свой ум. Так вот: Айрис не будет работать у тебя. Держись от нее подальше. Понял?

Кэлвин чарующе улыбнулся.

– Не будем ссориться, Кит, – сказал он. – Я же объяснил...

– Тебя ждет сюрприз, – перебила его Кит. – До сих пор я подчинялась тебе; отныне ты выполняешь мои указания.

– Ты не справишься, – сказал Кэлвин. – Ты не в состоянии сыграть тут главную роль. Ты пьешь. От этого никуда не деться. Дай мне завершить это дело.

Она медленно опустила револьвер.

– Ты бы был счастлив, если бы я умерла, не правда ли, но я не собираюсь умирать. Пока ты изобретал хитроумный план похищения денег, я думала о том, как защитить себя. Если я умру, ты, Дэйв, окажешься в газовой камере. Это я тебе гарантирую.

Она положила револьвер на крышку унитаза.

– Если ты полагаешь, что я блефую, можешь ударить меня по голове, а потом утопить. Тогда увидишь, что с тобой произойдет.

Кэлвин изучал ее, горячий пот выступил на его спине; сердце Дэйва билось учащенно, во рту пересохло.

Они долго смотрели друг на друга, потом он медленно покинул ванную. Не прикасаясь к револьверу, Кит последовала за ним. Кэлвин удалился в свою комнату, потом туда зашла Кит. Она закрыла за собой дверь.

Теперь она была в его руках – беззащитная, полупьяная. Он сжал толстыми пальцами носок с шарами. Одно быстрое движение, и она будет лежать у его ног. Ванна уже наполнена. Ему надо только...

Но ее насмешливый взгляд говорил ему, что она его переиграла; Кэлвин в бешенстве отшвырнул свою «дубинку».

Кит прислонилась к двери, скрестив руки на груди, и сухо, безрадостно рассмеялась.

– Правильно, Дэйв. Наконец ты продемонстрировал наличие разума. Сегодня утром, пока ты был в банке, я написала письмо. Оно очень длинное и сложное, я потратила на него целое утро. Я перечислила в нем все, что мы совершили. Там описано убийство Элис и указано место, где спрятаны деньги. Я не упустила ни единой детали. Я отдала это письмо одному адвокату – ты его не знаешь – и попросила этого человека ознакомиться с ним и дать ему ход в случае моей смерти. Пока я жива, Дэйв, ты тоже будешь жить, но стоит тебе осуществить одну из твоих блестящих идей, и ты отправишься в могилу вслед за мной.

Кэлвин провел своими толстыми пальцами сквозь волосы. Он отошел от Кит; в душе у него клокотала ярость.

– Поэтому теперь мы поженимся, – продолжала Кит, – и уедем, как было задумано. Ты отдашь мне мою долю. Но отныне ты делаешь то, что я прикажу тебе... Понял?

Пауза затянулась; они молча смотрели друг на друга. Внезапно они оба услышали, как зазвонил телефон. Кэлвин вышел в коридор. Ноги неохотно подчинялись ему, страх и ненависть переполняли Дэйва.

Майор Харди позвал его из холла.

– Полиция, мистер Кэлвин, – сказал он. – Они хотят поговорить с вами.

Кэлвин бросился вниз, взял трубку.

Это был Истон. Он сообщил о том, что тело Элис найдено.

Глава 3

Кэлвин сидел за рулем автомобиля; он всматривался в участок дороги, высвечиваемый фарами; мозг его напряженно работал.

Шериф Томсон попросил Кэлвина приехать к нему. У них начинается экстренное совещание, нужна его помощь.

Кэлвин думал о Кит. Положение сложилось опасное, он чувствовал, что женщина сказала правду. Она защитилась от него, но это еще полбеды. Кит может попасть под машину, тяжело заболеть, погибнуть в результате несчастного случая, и этот чертов адвокат вскроет конверт и погубит Кэлвина. Надо каким-то образом уговорить ее забрать письмо назад. Мысль о том, что его жизнь зависит от судьбы Кит, бесила Кэлвина.

Он вдруг заметил красный свет, горевший на перекрестке, и резко затормозил. Машина Кэлвина остановилась неподалеку от полицейского автомобиля, частично блокировавшего дорогу.

Двое полицейских подошли к Кэлвину. Двое их коллег стояли поодаль, держа руки на револьверах.

Он высунулся из окна, во рту у него пересохло. Один из полицейских навел на него фонарь.

– Ваши документы, – потребовал офицер.

Кэлвин вытащил бумажник и протянул удостоверение.

– Что случилось? – спросил он, стараясь не выдать голосом волнение.

– А, мистер Кэлвин, – произнес полицейский и неожиданно улыбнулся. – Ищем преступника, обчистившего ваш банк. Проверяем все автомобили в Питсвилле.

Кэлвин удивленно произнес:

– Но ведь он покинул город сорок восемь часов назад, не так ли?

– Кое-кто придерживается иного мнения, – сказал полицейский, возвращая права Кэлвину.

Он шагнул в сторону и отдал честь.

– Проезжайте, мистер Кэлвин.

Управляющий тронулся с места. Его лицо стало задумчивым, в глазах застыло недоумение. Почему они решили, что тот, кого они ищут, находится в городе? Неужели он допустил где-то промах?

Еще одно потрясение Кэлвин испытал, подъехав к конторе шерифа. Он увидел на стоянке большой красно-черный «Кадиллак». Кэлвин сразу узнал машину Генри Мэрфи – его шефа, управляющего главным банком. Что он здесь делал в такой час? Набрав в легкие воздух, Кэлвин поднялся по ступенькам.

Мэрфи беседовал с шерифом, Треверс, сидя у стола, говорил по телефону. Войдя в кабинет, Кэлвин услышал голос Треверса:

– Стандартный «Ремингтон», модель тысяча девятьсот пятьдесят девятого года? Да, хорошо. Отличительные особенности? Буквы «р» и «в»? Большое спасибо.

Кен опустил трубку.

Кэлвин подошел к Мэрфи и пожал его руку.

– Слава Богу, что вы приехали, сэр, – сказал он, приветливо улыбнувшись. – Ужасное происшествие. Рад, что вы нашли время нам помочь.

– Да. – Мэрфи был предельно серьезен. – Вы уже знаете, что мисс Крейг убита?

– Шериф мне звонил, – ответил Кэлвин и, повернувшись к Томсону, добавил: – Я не знаю подробностей, шериф. Где вы нашли ее?

– Мы обнаружили брошенный автомобиль на стоянке возле даунсайдского вокзала. Она лежала в багажнике, – произнес Томсон.

Он посмотрел на свои массивные золотые часы.

– Истон прибудет с минуты на минуту. У него есть для нас информация. Присядем.

Они прошли к большому столу и начали отодвигать стулья. Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Истон. Вид у него был взволнованный. Пот блестел на его лице, он вытер ладонь о брюки и протянул руку Мэрфи.

– Садитесь, господа, – сказал он. – Я думаю, вы хотите узнать новости.

Он подождал, пока сядет Мэрфи, после чего сам опустился на стул. Кэлвин занял место напротив Мэрфи. У края стола примостился Треверс; шериф сел рядом с гостем из главного банка.

– Сомнений нет – девушка убита, – сказал Истон. – Ее задушили. Медэксперт определил, что смерть наступила около двух часов ночи. На мой взгляд, события разворачивались следующим образом. Эйкр уговорил девушку помочь ему похитить деньги. Он располагал достаточным запасом времени. Мы знаем, что они регулярно встречались в течение последних недель. Ему удалось обработать мисс Крейг. За день до ограбления он послал ей записку, в которой напоминал девушке о том, что она должна отпереть заднюю дверь. После привоза заработной платы и ухода мистера Кэлвина с Элис преступник вошел в помещение, вывернул все лампочки, отключив тем самым сигнализацию, и отомкнул сейф с помощью ключа мисс Крейг, а также второго ключа, изготовленного по оттиску, снятому девушкой с ключа Кэлвина.

– Минуту, – перебил его Мэрфи. – Поясните. Я не понимаю. Как они раздобыли ключ мистера Кэлвина?

– Когда у Лэмба случился инсульт, в течение нескольких часов оба ключа были у Элис. Тогда-то, мы полагаем, она и сняла отпечаток с ключа Кэлвина.

– Но это произошло более шести недель тому назад, – заметил Мэрфи. – Вы думаете, Эйкр появился здесь так давно?

Кэлвин сидел не двигаясь, лицо его ничего не выражало. Истон смущенно поерзал.

– Наверно... должно быть, так, – произнес он наконец. – Я не утверждаю, что Эйкр жил поблизости все это время, но связь с Элис он поддерживал... иначе откуда у него второй ключ? Кэлвин однажды сказал мне, что с тех пор, как он получил ключ, он ни на минуту не расставался с ним.

– Это не совсем точно, – с излишней поспешностью вставил Кэлвин. – Я думаю, Элис могла снять оттиск уже после того, как Лэмб заболел. Я ей доверял. В жаркие дни, работая в подвале, я оставлял пиджак в кабинете. Она могла пробраться туда и изготовить отпечаток.

Мэрфи повернулся и строго посмотрел на Кэлвина.

– Но, работая в подвале, вы наверняка брали с собой всю связку, чтобы открыть его, не так ли?

Кэлвин потер челюсть, лихорадочно размышляя. Ему удалось скрыть панику, охватившую его.

«Что ты мелешь, болван? – сказал он себе. – Еще одна такая оплошность – и ты пропал».

– Когда в сейфе нет денег, – вывернулся он, – дверь подвала не запирается.

Помолчав, Мэрфи сказал Истону:

– Ладно, продолжайте.

Кэлвин вытащил из пачки сигарету, зажег ее, сделал глубокую затяжку.

– Забрав деньги, Эйкр встретился с Элис, – сказал Истон. – Она думала, что они уедут вдвоем, но у Эйкра были другие планы. Дав понять служащему бензоколонки, что они отправляются в Сан-Франциско, он отвез ее в безлюдное место и там задушил. Спрятал тело в багажник, бросил автомобиль на стоянке возле вокзала и исчез, прихватив заработную плату. Я почти уверен, что сейчас он скрывается где-то неподалеку.

Кэлвин откинулся на спинку стула, заскрипевшую под его весом.

Четко выговаривая слова, Мэрфи спросил:

– Что заставляет вас так думать?

Истон почувствовал колющую боль в желудке. Он поморщился, изменил позу.

– Мы собираем доказательства того, что Эйкр – местный житель. Нам немного повезло. В Даунсайде находится больница для психически неполноценных преступников. В ночь, когда произошло похищение, один из пациентов бежал оттуда, угнав автомобиль. Это произошло незадолго до того, как Эйкр направился в Даунсайд. Полиция немедленно перекрыла все дороги, идущие из Даунсайда и Питсвилла. Никто не выехал из Даунсайда незамеченным. Облава была столь эффективна, что преступника поймали через полчаса. В это время на дорогах мало машин, полиция узнавала водителей, все они были местные. Чужаки среди них не попадались. Мы уверены, что Эйкру не удалось прорваться; он, видно, притаился где-то в Даунсайде или в Питсвилле.

У Кэлвина пересохло во рту. Он уставился на тлеющий кончик сигареты; Дэйв испугался, как бы сидящий рядом Треверс не услышал биение его сердца.

– Почему вы предположили, что он – местный? – спросил Мэрфи.

В разговор включился Треверс:

– По ряду причин. Главная заключается в том, что Даунсайд и Питсвилл – маленькие города. Приезжие тут на виду. Мы постоянно передаем по радио и ТВ словесный портрет Эйкра. Пока никто нам не сообщил, что человек, похожий на Эйкра, живет у него. Никто, кроме служащего бензоколонки и продавца автомобилей, не видел Эйкра. В гостиницах и пансионах нет подозрительных лиц. Похоже, черные бакенбарды и усы – маскарад. Приклеивая их, злоумышленник представал в качестве мистера Эйкра перед миссис Лоринг, майором Харди и мисс Пирсон; сняв их, снова становился мистером «икс», жителем Даунсайда или Питсвилла. Мы знаем, что записку, адресованную Элис, он отпечатал на стандартном «Ремингтоне». Либо он взял машинку у кого-то на время, либо, что более вероятно, она принадлежит ему. Наконец, факт покупки автомобиля в Даунсайде. Будь Эйкр приезжим, зачем он стал бы рисковать, приобретая машину в здешнем магазине?

Кэлвин взглянул на свои руки. Капельки пота блестели в свете лампы на белесых волосках. Он отпечатал эту записку на банковском «Ремингтоне». Кэлвин вспомнил: входя в кабинет шерифа, он услышал, как Треверс интересовался характерными особенностями пишущей машинки. Кен что-то сказал насчет букв «р» и «в».

– В настоящий момент, – заявил Треверс, – устанавливается местонахождение всех «Ремингтонов», какие имеются в Даунсайде и Питсвилле. Мы получили списки покупателей в местных магазинах. Мы обследуем каждую машинку. Это займет некоторое время, но, найдя нужную машинку, мы вплотную подойдем к Эйкру.

– Значит, вы полагаете, что этот человек, а также деньги находятся где-то рядом? – спросил Мэрфи.

– Да, мы так думаем, – ответил шериф Томсон. – Мы его обложили со всех сторон и надеемся, что он не уйдет. Пикеты на дорогах остаются, каждый автомобиль будет подвергаться проверке. Наши люди досматривают все грузы, отправляемые по железной дороге. То же самое касается почтовых посылок. Это большая работа, но она выполняется. Я не вижу способа, каким он может вывезти деньги. Раньше или позже мы его поймаем.

– Я сообщу вам о серьезном стимуле, который придаст вам дополнительную энергию, – сказал Мэрфи. – Мое руководство приняло решение назначить премию за поимку преступника. Это наша обычная мера, но на этот раз, поскольку в деле замешан наш служащий, размер вознаграждения заметно увеличен. Любой человек – это касается и сотрудников полиции, – который предоставит информацию, позволяющую арестовать и осудить преступника, получит шестьдесят тысяч долларов. Прошу вас сообщить об этом населению.

Треверс замер. Потом он сделал глубокий вдох. Кен заметил реакцию Истона. Агент уставился на Мэрфи так, словно он не поверил своим ушам. Оба мужчины думали: шестьдесят тысяч долларов! Каждый фантазировал, на что он потратил бы эту сумму. «Я смог бы развестись с женой и вступить в брак с Мэвис Харт, – сказал себе Истон. – Уйти в отставку, купить где-нибудь небольшой домик. Мэвис ухаживала бы за мной в старости».

Треверс говорил себе: «Вот шанс, о котором я давно мечтал. Получив эти деньги, я смогу обеспечить Айрис, уехать из Питсвилла и, войдя в долю с Максом, разводить норок на ферме, о которой он мне часто пишет».

Мечтая о премии, Треверс внезапно обратил внимание на то, что Кэлвин, сидевший за столом рядом с Кеном, мурлычет себе под нос.


Когда окончился последний сеанс, Айрис покинула темный кинотеатр и направилась к остановке автобуса.

Знакомый голос окликнул ее:

– Эй, Айрис!

Обернувшись, она увидела Треверса, машущего ей из окна автомобиля. Айрис заспешила к Кену. Молодой человек распахнул перед ней дверь машины.

– Кен, – сказала она, устраиваясь на сиденье, – что ты здесь делаешь? Вот это сюрприз!

Они поцеловались. Айрис тотчас заметила, что Кен возбужден, она пристально посмотрела на него.

– Что-то случилось? Кит?..

– Все в порядке, – сказал он и обнял девушку за плечи. – Мне надо было увидеть тебя, милая. Я отпросился и приехал. Шериф и Истон держат крепость вдвоем, но через час я должен вернуться.

Он взглянул на Айрис; глаза его светились.

– Произошло нечто, способное повернуть нашу жизнь... в лучшую сторону.

– Что именно? У меня тоже приятная новость. Как хорошо, что ты тут появился. Я хотела поговорить с тобой.

– О чем?

– Нет, сначала расскажи ты.

– Банк назначил премию за поимку преступника, – сообщил Кен. – Шестьдесят тысяч долларов! Представляешь? Шестьдесят тысяч долларов! И я уверен, что они достанутся мне.

Айрис ахнула.

– О, Кен! Ты правда так думаешь?

– Да.

Треверс сжал девушку еще сильнее.

– Если эти деньги окажутся у меня, твоя мама перестанет возражать против нашей женитьбы. Кажется, единственное, что она имеет против меня, это то, что я мало зарабатываю. Других причин нет?

– Она ничего против тебя не имеет, – сказала Айрис. – Просто Кит за свою жизнь изрядно намучилась, и она не хочет, чтобы я повторила ее судьбу. Конечно, Кит будет счастлива, если эти деньги станут нашими.

– Я надеялся, что ты это мне скажешь, – произнес Треверс, глядя на лобовое стекло, усыпанное каплями дождя. – Помнишь Макса Хэлдона? Я учился с ним в школе, а потом он построил в Уэстфилде ферму по разведению норок. Помнишь, он предлагал мне вступить с ним в долю, но у меня не было денег? На прошлой неделе я снова получил от него письмо. Дела у Макса идут хорошо, но ему нужен партнер, который вложил бы в ферму тысяч двадцать и расширил бы ее. Как тебе нравится идея перебраться туда? На сорок тысяч мы бы приобрели симпатичный домик, уютно обставили его, и кое-что у нас еще осталось бы. Как тебе такая перспектива?

Айрис мечтательно закрыла глаза, потом открыла их и восторженно произнесла:

– Это было бы чудесно! Но почему ты думаешь, что тебе удастся получить премию? Ведь есть еще шериф и Истон... Разве они не пожелают разделить ее с тобой?

– Условия таковы: человек, который предоставит информацию, позволяющую арестовать и осудить преступника, получит вознаграждение, – сказал Треверс. – Я практически знаю, кто убил Элис, хотя у меня нет доказательств. Истон и шериф далеки от истины, в моих руках козырь. Если я быстро соберу доказательства, премия – моя.

– Ты знаешь, кто сделал это? – Айрис уставилась на Треверса. – Знаешь, где скрывается этот Эйкр?

– Эйкра не существует. Его никогда и не было, – тихо сказал Кен. – Он – мифическая личность с бакенбардами и усами. Показав себя нескольким людям, он забрал деньги, убил Элис, потом сорвал бакенбарды и усы и вернулся к своему постоянному образу респектабельного гражданина.

– Ты хочешь сказать, он – житель Питсвилла?

– Питсвилла или Даунсайда.

– Ты знаешь, кто он?

– Догадываюсь; надо только собрать доказательства, и я сделаю это.

– Так кто же он? Я его знаю?

Треверс заколебался.

– Ты будешь потрясена, милая. Поверь мне, я окажусь прав.

Помолчав, он произнес:

– Это Кэлвин.

Айрис изумленно уставилась на него.

– Мистер Кэлвин? Ты думаешь, он убил Элис? Кен, что ты говоришь? Как тебе это могло прийти в голову?

– Я понимаю, это кажется невероятным, – сказал Треверс, – но моя гипотеза прекрасно объясняет все известные нам факты.

– Кен! Как ты можешь?! Кит его любит... они женятся! Как ты можешь!

– Именно поэтому я и решил поговорить сегодня с тобой. Она ведь не захочет выйти замуж за убийцу? Не лучше ли ей узнать об этом заранее?

– Я не верю! Это только предположение. Ты же сам сказал, что у тебя нет доказательств!

– Да... пока нет. Я понял, что это Кэлвин, лишь час назад. Но я найду доказательства. Я не сомневаюсь в этом. Послушай, я объясню тебе, почему я уверен, что это Кэлвин.

– Я не желаю ничего слышать! – сказала побелевшая Айрис. – Я уверена, ты ошибаешься...

– Как ты можешь быть уверена, не выслушав меня? – спокойно произнес Треверс. – Пять лет подряд заработная плата еженедельно доставляется в банк, и ничего не происходит. Затем управляющим становится Кэлвин. Спустя шесть недель деньги исчезают.

– Но это ничего не значит! Они могли пропасть и при мистере Лэмбе.

– Могли, но не пропадали. Я полагаю, идея похитить деньги появилась у Кэлвина сразу по прибытии. Он знал, что тень подозрения в первую очередь упадет на двух людей... на него и Элис. Такое дело могут провернуть только свои. Посторонние не знакомы с системой сигнализации, у них нет доступа к ключам сейфа. У него хватило ума перевести стрелку на Элис. В течение первых трех недель он обрабатывал девушку. По части женщин Кэлвин большой мастер. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на него. Ни один мужчина не посмотрел на Элис два раза; Кэлвин пускает в ход все свое обаяние, и вот уже она по уши влюблена в него.

– Ты ошибаешься! – сказала Айрис, ударив себя кулачком по колену. – Ошибаешься! Элис не...

– Знаю... знаю... я сам так отреагировал, когда Истон сказал, что Элис увлеклась Эйкром. Сначала это показалось мне невероятным. Но Кэлвин имел возможность проводить с ней практически наедине по восемь часов в день. За такое время он мог добиться результата... и добился его!

Айрис охватили сомнения, она чувствовала, что в словах Треверса есть здравый смысл, но, подумав о Кит, девушка сказала:

– Не верю!

– Хорошо, позволь мне закончить. Если допустить, что я прав и Элис влюбилась в него, все становится на свои места. К тому времени он уже объявил о своей помолвке с твоей матерью. Теперь он заявляет Элис, что совершил ошибку. Он любит ее, а не Кит, помолвка носит официальный характер. Ему следует действовать осторожно. Он не хочет нести юридическую ответственность за нарушенное обещание. Элис поверила чепухе, которую он несет. Ей небезразлична его репутация. Тогда Кэлвин предлагает похитить деньги и скрыться. Я понимаю, что здесь ему пришлось проявить незаурядное красноречие, но в конце концов он уговорил девушку помочь ему. Обличие Джонни Эйкра позволило бы им исчезнуть, не привлекая внимания... По крайней мере, так он мог объяснить Элис. Романтически настроенная дурочка клюнула. Она вообразила, что он действительно любит ее и устраивает этот маскарад ради счастья провести с ней еще несколько часов. Ей, верно, самой безумно нравилось выскальзывать из дома, отправляясь на свидание в те часы, когда все считали, что она готовится к экзамену. Кэлвин тем временем изображал из себя Эйкра. Он планировал переложить ответственность за похищение денег на Элис, а потом убить ее.

– Хватит! – закричала Айрис, глядя на Треверса. – Ты сам знаешь не хуже меня, что это полная чушь! Ты не в состоянии доказать свою правоту! Кен! Что на тебя нашло? Как ты можешь говорить такое?

– Я согласен, это похоже на домысел, – сказал Треверс, – но давай присмотримся к Джонни Эйкру повнимательней. Его мало кто видел – если быть точным, всего пять человек. До настоящего момента никто не утверждал, что Эйкр постоянно находился где-то рядом в течение трех недель, пока он ухаживал за Элис. Где же он жил? Если это Кэлвин, ответ нам известен, если это не он, мы не знаем, где остановился незнакомец. Он высок, атлетически сложен. Как Кэлвин. У него бакенбарды и усы. Кэлвин чисто выбрит, но ему не составило бы труда наклеить волосы на лицо.

Заметив, что Айрис хочет перебить его, он поднял руку.

– Погоди... теперь о самом главном аргументе. Продавец, у которого Эйкр приобрел подержанный автомобиль, заявил, что Эйкр раздражал его своей привычкой напевать себе под нос... так он сказал. Эйкр, похоже, делал это бессознательно. Так вот, у Кэлвина такая же привычка... он часто мурлычет себе под нос. Что ты скажешь на это?

Айрис раскрыла рот, но ничего не произнесла.

– Теперь смотри, – продолжал Треверс. – Прямыми доказательствами я не располагаю, но у меня есть косвенные улики, которых нет у Истона и шерифа. Я думаю о нас с тобой и о премии. Эйкр отпечатал записку, адресованную Элис, на машинке. На стандартном «Ремингтоне» с двумя дефектными литерами: «р» и «в» выбиваются из ряда. Я хочу знать, нет ли такой машинки в банке. Думаю, она там найдется. В случае положительного ответа на этот вопрос предстоит выяснить, не было ли у Кэлвина желтовато-коричневого пальто с поясом. Если да, думаю, у меня есть основания для его ареста. Остается заработная плата. Где она? Он куда-то ее запрятал. Кэлвин не мог вывезти деньги из города. Он вынужден сидеть на них...

– Все равно я не верю ни единому твоему слову, – сказала Айрис, но Треверс видел, что услышанное потрясло девушку. – Знаешь, Кен, я займу место Элис. С завтрашнего дня.

Треверс в изумлении повернулся к Айрис.

– Нет! Ты не будешь работать у Кэлвина! Нет... – Он оборвал себя, увидев, как вспыхнуло лицо рассерженной Айрис. Понизив голос, он спросил: – А как же кинотеатр? Ты оттуда уходишь?

– Да... Мистер Кэлвин попросил ему помочь. В банке больше платят; я приняла решение.

– Но после того, что я тебе рассказал, ты, конечно, откажешь ему?

– Поедем домой. Пока ты меня не убедил в своей правоте. Я буду работать у Дэйва Кэлвина, и хватит об этом.

Треверс быстро оценил ситуацию. Он достаточно хорошо знал Айрис: любое давление с его стороны сделает девушку только более упрямой.

– Хорошо, коль так, работай у него, но завтра утром сразу посмотри пишущую машинку. Если там стоит стандартный «Ремингтон», ты поймешь, что в моих словах есть зерно истины. Если будешь печатать, обрати внимание, не выбиваются ли из ряда буквы «р» и «в». Это все, о чем я тебя прошу. Если там не «Ремингтон», я признаю, что у меня разыгралось воображение.

– Ладно, – сказала Айрис. – Я сделаю это. Даже если там «Ремингтон», Дэйв, я уверена, не причастен к похищению денег.

Треверс пожал плечами и быстро выехал на шоссе. Уверенность Кена немного ослабла, но все же он остался при своем мнении. Никто из них не проронил ни звука до тех пор, пока Треверс не затянул ручник возле пансиона. Часы показывали половину второго.

– Спокойной ночи, Кен, – сухо произнесла Айрис, собираясь выйти из машины.

Треверс обнял ее за плечи и привлек к себе.

– Не будем ссориться, милая, – попросил он. – Может, я ошибаюсь, но, если моя гипотеза подтвердится, наши отношения не изменятся, да?

– Я думаю о Кит, – сказала Айрис. – О, Кен, если ты окажешься прав... Надеюсь, что ты ошибаешься! Бог с ними, с деньгами, лишь бы Кит была счастлива...

Треверс поцеловал ее. Айрис вылезла из машины и побежала к дому.

У дверей она замерла, прислушавшись к шуму отъезжающего автомобиля, потом отперла замок ключом и зашла в темную прихожую. Бесшумно поднялась по лестнице. Айрис с удивлением заметила свет под дверью своей комнаты. Повернув ручку, девушка шагнула в номер.

В кресле сидела Кит, она курила. Лицо ее было бледным, карие глаза блестели сильнее, чем обычно. Айрис остановилась у порога и посмотрела на мать.

– Кит! Почему ты не спишь?

– Мне необходимо поговорить с тобой. Закрой дверь.

Выполнив просьбу матери, Айрис опустилась на кровать.

– Дэйв сообщил мне, что ты собираешься работать в банке. Почему ты не сказала мне об этом? – спросила Кит.

Ее резкий, враждебный тон поразил Айрис.

– Тебя не было рядом, когда он попросил меня об этом. Я... я думала, он говорил с тобой, – ответила Айрис. – Ты ведь не станешь возражать?

– Нет, стану. Ты еще ребенок. Я не хочу, чтобы ты поддалась обаянию Дэйва.

Айрис почувствовала, что щеки ее пылают.

– Что ты имеешь в виду?

– Что?

Помутневшие глаза Кит испугали Айрис.

– Думаю, ты сама знаешь. Я выхожу за него замуж. Я вдвое старше тебя. Я уже далеко не такая хорошенькая, как ты. Чем реже ты будешь с ним встречаться, тем спокойнее я буду себя чувствовать.

– Кит! – Айрис вскочила. – Ты понимаешь, что ты говоришь?

– Думаешь, я пьяна?

Кит горестно улыбнулась и добавила:

– Наверно, да.

Она потерла руками глаза.

– Ты не пойдешь работать к Дэйву! Поняла? Я тебе запрещаю.

Они помолчали. Потом Айрис произнесла спокойно и твердо:

– Нет, извини. Мы уже договорились. Это хорошее место, мне нужны деньги. Я уверена, ты не отдаешь себе отчета в своих словах. Пожалуйста, ложись в постель.

Кит замерла. В висках у нее стучало. Голова казалась укутанной в вату. Она пожалела о том, что выпила последний бокал.

– Кит... уже поздно. Пожалуйста, ляг, – сказала Айрис.

Кит неуверенно поднялась.

– Хорошо, несчастная дуреха, – с трудом ворочая языком, произнесла она, – работай у него, только потом не говори, что я тебя не предупреждала... Мне плевать, что будет с ним... с тобой... мной.

Пошатываясь, она вышла из комнаты.

Айрис услышала, как Кит, спотыкаясь, поднимается по лестнице. Мурашки пробежали по спине девушки, Айрис непроизвольно поежилась.

Глава 4

Утром, в начале седьмого, Кит неожиданно проснулась. Она поняла, что кто-то тихо, но настойчиво стучит в дверь.

Она присела в кровати. Голова была тяжелой, в глазах щипало. Посмотрев на часы, Кит сказала:

– Кто там?

– Это я – Дэйв! Открой! Надо поговорить! – негромко произнес Кэлвин.

Его голос звучал требовательно, и это встревожило Кит.

Она отбросила одеяло, накинула пеньюар и, подбежав к двери, отперла ее.

Лицо у Кэлвина было каменным, глаза – потухшими; он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Что случилось? – спросила она, держась на расстоянии от Кэлвина.

Кит взяла с тумбочки гребень и провела им по волосам.

– Что такое?

– Я пытался достучаться до тебя вчера вечером, – хрипло сказал он, – но ты, видно, так напилась, что ничего не слышала.

– Что произошло? – снова спросила она, глядя на себя в зеркало.

Под глазами у Кит висели мешки, вид у нее был изможденный. Нахмурясь, Кит отвернулась.

– Неприятности.

Помолчав, он спросил:

– У тебя есть пишущая машинка?

Она удивленно поглядела на него. У Кит заболела голова.

– Пишущая машинка? Да... Зачем она тебе?

– Где она?

Кит указала на обшарпанную портативную машинку, стоящую у стены. Кэлвин взял ее, положил на кровать и снял крышку. Это была старая «Смит-корона».

– Она работает?

– Да... В чем дело?

– Я напечатал ту проклятую записку для Элис на банковской машинке. Полиция установила, что использовали стандартный «Ремингтон» с дефектными литерами. Если они его обнаружат, мы погибли.

Она застыла, глаза ее расширились.

– Вот чего стоит твой хваленый план! – едва не завизжала она. – Что ты собираешься теперь делать?

– Говори тише! Я уберу «Ремингтон», а вместо него поставлю эту машинку.

Он кивнул в сторону «Смит-короны».

– Если меня спросят, скажу, что нашел ее в банке. Лэмб при смерти, его не станут допрашивать. Элис тоже меня не выдаст.

– Куда ты денешь «Ремингтон»?

– Спрячу в подвале.

Она немного успокоилась.

– Тогда забирай портативную машинку и уходи!

– Я еще не закончил. Ты должна взять назад то письмо, что ты отправила своему адвокату. Похоже, ты не отдаешь себе отчета, в каком положении я окажусь, случись что с тобой, – сказал Кэлвин, стараясь не выдать голосом своего волнения. – Ты столько пьешь, что можешь умереть в любой момент. Что тогда будет со мной?

Ядовитая усмешка тронула ее губы.

– Ты пытался меня убить... помнишь? Какое мне дело до твоей судьбы? Пошел прочь!

– Дай мне это письмо!

– Ты его не получишь!

Они с ненавистью посмотрели друг на друга, затем Кэлвин, поняв, что она не отдаст ему письмо, внезапно пожал плечами. Позже он найдет способ нажать на нее, подумал Кэлвин, сейчас у него нет времени на решение этой проблемы. Его ждут более срочные дела.

– Ты знаешь, что Айрис переходит ко мне? – сказал он. – Вечером ты так накачалась, что могла все забыть.

– Знаю, – ответила Кит, странно посмотрев на Дэйва. – Я пыталась отговорить ее, но не смогла. Учти: если ты что-нибудь позволишь себе, я тебя убью. Без предупреждения.

Ему стало не по себе от злобы, горевшей в ее глазах. Он вспомнил о револьвере.

– Откуда у тебя оружие? – спросил Кэлвин, глядя на Кит.

– Осталось от мужа, – сказала она. – Он научил меня обращаться с ним. Я неплохой стрелок, Дэйв.

Он только рукой махнул.

– Отдай мне револьвер. В твоем состоянии опасно иметь оружие. Послушай... отдай его мне.

Кит ухмыльнулась.

– Ты его не найдешь. Уходи!

– Я, должно быть, рехнулся, если выбрал партнером тебя, – сказал он, с трудом сдерживая желание схватить ее за горло и задушить.

– Думаешь?

Она засмеялась.

– Да, теперь мы крепко связаны. Когда поженимся? Какая будет пара! Я хочу поскорей выбраться из этой дыры и начать тратить деньги.

– Дай Бог, чтобы тебе вообще удалось к ним когда-нибудь прикоснуться. Полиция ищет их повсюду. Проверке подвергаются посылки на почте и все виды багажа. Вероятно, мы сможем забрать деньги гораздо позже, чем я предполагал.

– Мне нужны деньги сейчас! – сказала Кит, с яростью глядя на Кэлвина. – Я не дотяну до конца недели. Верни те триста долларов, что я дала тебе взаймы.

– Где я возьму их? Они ушли на покупку автомобиля.

– Так забери деньги из банка! Они мне нужны! Возьми заработную плату.

– Перестань пить, и тебе будет хватать на жизнь, – сказал Кэлвин.

Схватив пишущую машинку, он ушел к себе.

В течение нескольких минут Кэлвин смотрел в окно. Ночь прошла плохо. Голова была тяжелой, в теле чувствовалась разбитость. Все шло не по плану. Слава Богу, что его пригласили на это совещание. Не узнай он о пишущей машинке, беды ему не миновать. Кэлвин прижался горячим лбом к оконному стеклу. Надо незаметно пронести «Смит-корону» в банк. Теперь необходимо следить за каждым своим шагом. Стоит один раз оступиться, и его тотчас схватят.

Он отвернулся от окна, открыл шкаф и вытащил свой чемодан. Положил в него машинку. Прикрыл ее одним из костюмов. Взглянул на часы. Без десяти семь. Надо прийти в банк пораньше и убрать «Ремингтон» в подвал. Он спрячет его в один из боксов.

Взяв чемодан, он спустился в кухню. Сварил чашку кофе и отнес ее в гостиную. В доме было тихо. Кэлвин сел, выпил кофе, закурил сигарету. Начал обдумывать дальнейшие действия. Да, положение серьезное. Идея с Джонни Эйкром себя не оправдала. Догадаются ли они в конце концов, что Эйкр – это он? Вряд ли, решил Кэлвин. Плохо то, что они считают Эйкра местным жителем. Необходимо пустить их по ложному следу, отвести подозрения от себя... но как? Он подумал об Айрис, спящей наверху. Она может ему пригодиться. Эта задумка отложилась у него в мозгу. Премия сделала ситуацию еще более опасной. От Кэлвина не ускользнуло, как изменилось выражение лица Треверса, когда Мэрфи сообщил об обещанном вознаграждении. Кэлвин без труда прочитал мысли Треверса. Получив шестьдесят тысяч долларов, Треверс встанет на ноги. Он сможет жениться на Айрис, увезти ее из Питсвилла. Неожиданно Кэлвин обрадовался тому, что он выбрал в помощницы Кит. В крайнем случае Кит защитит его от Треверса. Не отправит же Кен свою будущую тещу в газовую камеру. Шериф и Истон – слабые противники. «Если Треверс вычислит меня, – рассуждал Кэлвин, – я сумею заткнуть ему рот». Уверенность возвращалась к Кэлвину. Надо быть осторожным, но, если положение ухудшится, у него есть способ надавить на Треверса.

Кэлвин подъехал к банку в начале девятого. Он поставил машину на стоянку, взял чемодан и направился через проезжую часть к главному входу.

Дойдя до короткой дорожки, ведущей к банку, он увидел Треверса, выходящего из конторы шерифа. Кен быстро приближался к Кэлвину. Управляющий остановился. Он не испытывал страха. Этот высокий, длинноногий парень, может, и правда умен, но Кэлвин знал, что он в силах нейтрализовать помощника шерифа. Дэйв шагнул ему навстречу.

– Здравствуйте, – сказал, улыбнувшись, Кэлвин. – Есть новости?

Треверс покачал головой и бросил взгляд на чемодан.

– Пока нет. Вы пришли рано.

Он замолчал, потом спросил:

– Что, уезжаете?

Кэлвин рассмеялся.

– К сожалению, нет. Костюм надо сдать в химчистку. Да... рано. У нас ревизия. День-другой придется попотеть. – Он посмотрел на Треверса не мигая. – Айрис вызвалась помочь. Она вам говорила? Она займет место Элис.

Треверс кивнул.

– Да... говорила, – сухо проговорил он.

Возникла пауза. Мужчины пристально смотрели друг на друга.

– Айрис мне очень пригодится, – сказал наконец Кэлвин, едва скрывая усмешку. – Желаю вам получить эту премию. Шестьдесят тысяч! Это деньги! Не дайте Истону вас обойти.

– Не дам, – тихо произнес Треверс. – Они достанутся мне.

– Удачи вам.

Кэлвин улыбнулся с подкупающей искренностью и пошел к банку; он почувствовал, что Треверс не спускает с него глаз.

Внезапно Треверс окликнул Кэлвина:

– Эй!

У Кэлвина похолодела спина. Он повернулся лицом к Кену.

Треверс поравнялся с ним, сделав пять шагов.

– Забыл спросить... что за пишущая машинка у вас в банке?

Кэлвин поднял свои светлые брови. Усилия, затрачиваемые Дэйвом на то, чтобы лицо его не выдавало волнения, заставили сердце управляющего биться чаще.

– Пишущая машинка? – недоуменно повторил он и улыбнулся шире. – Ах да... понимаю. Вы ищете стандартный «Ремингтон» с дефектными литерами. Боюсь, тут вам не повезло. Мы пользуемся портативной «Смит-короной». Сам не знаю почему. Она уже стояла тут, когда я приехал.

– Портативная машинка?

Треверс посмотрел на Кэлвина.

– Странно, правда?

– Дорогой мой, меня самого удивляет прижимистость банка, – сказал Кэлвин. – Наш филиал не слишком велик. Нам редко приходится печатать письма.

Он заметил испытующий взгляд Треверса.

– Еще что-нибудь вас интересует?

– Нет... спасибо.

– Тогда я пойду.

Кивнув, Кэлвин повернулся и зашагал к банку.

Он отпер дверь, вошел в здание и повернул ключ в замке.

«Да! – подумал Кэлвин. – Горячо... очень горячо!»

Он опустил чемодан на пол и быстро прошел за стойку, возле которой находился «Ремингтон». Кэлвин взял его и отнес в подвал. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы отыскать практически пустой бокс. Он поместил туда пишущую машинку. Потом поднялся наверх и извлек «Смит-корону» из чемодана. Установил ее на фетровый коврик, на котором стоял «Ремингтон».

Кэлвин забрал из почтового ящика корреспонденцию и отправился работать к себе в кабинет.

За несколько минут до девяти часов появилась Айрис. Кэлвин открыл дверь и впустил девушку, которая неуверенно улыбнулась ему.

Она плохо спала в эту ночь. Айрис пыталась отогнать от себя подальше подозрения, которыми поделился с ней Кен, но чем дольше она обдумывала его слова, ворочаясь на постели, тем более убедительными казались ей аргументы Треверса.

– Вы ушли рано, – равнодушным тоном произнесла она. – Фло сказала мне, что вы уже давно отправились в банк. Почему вы не взяли меня с собой?

– Зачем вам недосыпать из-за меня? Я жду ревизоров, они появятся с минуты на минуту. Проходите, поможете разобрать почту.

Идя вслед за ним в кабинет, Айрис заметила стоящую у стойки портативную пишущую машинку. Девушка непроизвольно остановилась и посмотрела на нее. Кэлвин молча взглянул на Айрис, которая замерла, уставившись на «Смит-корону». Он насторожился. «О чем она задумалась? – спросил он себя. – Может, Треверс сказал ей о „Ремингтоне“? Велел шпионить за мной? Он подозревает, что Эйкр – это я? Вполне вероятно. Иначе почему он стал бы интересоваться пишущей машинкой?»

Кэлвин произнес:

– Машинка не ахти, да? Ничего лучшего, к сожалению, я вам предложить не могу. Я уже попросил руководство главного банка прислать что-нибудь поновей, но они не торопятся.

Айрис отвела глаза от пишущей машинки и заставила себя скрыть волнение. Она заметила, что «Смит-корона» стоит на фетровом коврике, предназначенном для машинки значительно больших размеров.

– Ничего, – сказала она. – Мне нравится мягкая клавиатура портативной машинки. У Кит есть точно такая же. Я часто ею пользуюсь.

– Да? Значит, эта вас устроит? Ну ладно, пойдем взглянем на почту.

Айрис едва не поддалась соблазну броситься к машинке и обследовать ее. Она показалась девушке удивительно знакомой; Айрис чувствовала на себе внимательный взгляд Кэлвина. Его голубые глаза были непроницаемы.

Входя в кабинет, они услышали стук.

– Это ревизоры, – сказал Кэлвин. – Пойду открою.

Ревизоры вошли в банк, обменялись рукопожатиями с Кэлвином и кивнули Айрис.

В течение следующего часа Кэлвин с поразившей девушку терпеливостью объяснял ей правила регистрации банковских операций.

В начале одиннадцатого появился первый клиент. Кэлвин занялся им.

Оставшись без присмотра, Айрис подошла к портативной машинке. У нее был повод воспользоваться ею. В течение последнего часа Кэлвин продиктовал девушке несколько писем. Она уселась на высокий стул, думая о том, что совсем недавно на нем сидела Элис. Айрис взглянула на машинку и обомлела.

Это была «Смит-корона», принадлежащая Кит! Девушка тотчас узнала ее. На поверхности металлической крышки виднелась глубокая царапина, две клавиши слегка пожелтели. Ошибиться Айрис не могла.

Сердце потрясенной Айрис выпрыгивало из груди, но девушка все же отпечатала письмо. Она часто поглядывала на фетровый коврик. На нем остались углубления от ножек другой, более крупной машинки.

Лишь в двенадцать, когда начался перерыв, Кэлвину удалось остаться наедине с Айрис. Клиенты и ревизоры отняли у него все утро. Теперь он мог подойти к Айрис и взять подготовленные ею письма.

– Ну что, привыкаете? – спросил он. – Нравится работа?

– Да... конечно.

Айрис попыталась выдержать пристальный взгляд Дэйва, но ей не удалось это сделать. Чтобы скрыть смущение, девушка встала со стула и отошла в сторону.

«За ней надо следить, – подумал Кэлвин. – Она становится враждебной. Видно, узнала машинку. Черт возьми! Я должен был это предвидеть. Если Треверс послал Айрис шпионить за мной, ее надо остерегаться».

– Вы поедете домой на ленч? – спросил он Айрис, когда ревизоры покинули банк. – Я обычно хожу в ресторан. Там неплохо кормят. Составите компанию?

– Я поеду домой, – быстро ответила Айрис. – Спасибо. На автобусе всего десять минут.

– Как хотите. Я запру. Ступайте.

Айрис прошла в туалет и надела пальто. На стеклянной полке над раковиной лежала пачка бумажных салфеток и крем для лица, оставленные Элис. Эти предметы напомнили Айрис о судьбе несчастной девушки, и она вздрогнула. Айрис торопливо покинула туалетную комнату, спеша уйти из банка, чтобы не оставаться наедине с Кэлвином. Наружная дверь была уже заперта. Управляющий ждал ее, стоя у порога своего кабинета. Айрис почувствовала, как сжалось ее сердце, когда проницательные голубые глаза Дэйва скользнули по ней.

Она застыла; Кэлвин и Айрис посмотрели друг на друга. Дэйв внезапно улыбнулся, но Айрис ощутила, что она боится его.

– Можете воспользоваться моим автомобилем, если хотите, – сказал Кэлвин.

– Нет, спасибо. Я не люблю ездить на чужих машинах.

Она шагнула к двери. Не дожидаясь, пока он отомкнет ее, Айрис повернула ключ, распахнула дверь и быстро вышла на улицу.

Кэлвин посмотрел ей вслед. Злоба изуродовала его полное лицо.

Айрис испытала облегчение, увидев выходящего из конторы Кена. Треверс направился к девушке. Она едва удержалась, чтобы не броситься к нему. За те несколько секунд, что прошли до их встречи, Айрис успела взять себя в руки.

– О, Кен... вечно ты словно из-под земли вырастаешь, – сказала она, улыбаясь. – Не говори мне, что тебя снова отпустили на час.

Кен не обратил внимания на прохожих, обнял ее и поцеловал.

– Я тебя ждал, милая, – проговорил он. – Старик позволил мне угостить тебя ленчем.

– Замечательно! Я собиралась ехать домой.

– Идем в ресторан. Там неплохо кормят.

Вспомнив, что туда собирался пойти Кэлвин, Айрис сказала:

– Нет... пойдем в другое место. Только не туда.

Треверс удивленно посмотрел на нее. Брови его поднялись. Он заметил, что Айрис не в своей тарелке; взяв девушку под руку, Кен повел ее к машине.

– Хорошо. Я знаю одно кафе... там кормят хуже, чем здесь, но все же вполне сносно.

Они молча подошли к автомобилю и сели в него. Когда Треверс завел мотор, Айрис еле слышно произнесла:

– Извини меня, Кен, за вчерашнее. Я теперь думаю, ты прав насчет Кэлвина.

Треверс пристально посмотрел на девушку.

– Что заставило тебя изменить свое мнение?

Айрис рассказала ему о портативной пишущей машинке.

– Она принадлежит Кит, – произнесла девушка. – Я еще позавчера печатала на ней. Она стоит на коврике, который велик для нее. На фетре остались следы ножек стандартной машинки.

Треверс с жадностью ловил каждое ее слово. Он вспомнил чемодан в руках Кэлвина.

– Ну вот, мы продвигаемся вперед! Сегодня утром я спросил его, что за машинка в банке. Кэлвин ответил, что в момент его прибытия там уже стояла «Смит-корона». Мы поймали его на первой лжи! Он услышал о «Ремингтоне» на вчерашнем совещании, мы сами ему подсказали! «Ремингтон» должен находиться в банке. У Кэлвина не было возможности вынести его. Не догадываешься, где он мог спрятать машинку?

Бледная Айрис, взволнованная не меньше, чем Треверс, задумалась.

– Там не так много подходящих мест. Шкаф в его кабинете, туалет, подвал.

– Тебе трудно поискать там?

– Не знаю. Вряд ли он оставит меня в банке одну. Я не имею права заходить в кабинет Кэлвина в его отсутствие. Ты можешь получить ордер на обыск?

– Могу, но этим я окажу услугу Истону. Он не меньше моего хочет премию. Я не должен раскрывать свои карты, пока доказательства не собраны.

Треверс задумался.

– Послушай, там в делах наверняка подшиты сотни вторых экземпляров писем, отпечатанных на «Ремингтоне». Ты не раздобудешь для меня одну копию... все равно какую? Я установлю, тот ли это «Ремингтон», который мы ищем. С таким аргументом в руках можно просить ордер.

Айрис тяжело вздохнула.

– Я не перестаю думать о Кит...

– Понимаю, но пусть лучше она узнает правду до свадьбы, чем после нее. Раньше или позже его схватят. Это ты понимаешь?

Девушка неуверенно кивнула:

– Да... хорошо. Я принесу тебе копию письма. Думаю, это удастся сделать. Мне как раз надо подшить в дело кое-какие бумаги. Вечером получишь экземпляр.

Но Айрис ждала неудача. Кэлвин увидел, что Треверс встретил девушку; он посмотрел вслед отъезжающей машине Кена. Дэйв запер банк, отправился в ресторан и, как обычно, сел за угловой столик. Он заказал ленч и в ожидании еды принялся размышлять.

Кэлвин не сомневался в том, что сейчас Айрис рассказывает Треверсу о портативной машинке. Как поступит помощник шерифа? Попросит ордер на обыск? Они не смогут открыть индивидуальные сейфы. Но им не нужен сам «Ремингтон». Достаточно заглянуть в папки с делами. Если они сделают это, он погиб.

Официантка поставила перед ним тарелку супа, и он начал механически поглощать пищу.

«Зачем Треверсу ордер на обыск? – подумал Кэлвин. – Достаточно попросить Айрис прихватить копию какого-нибудь письма. Это самый разумный ход. Придется следить за ней. Но если девушке не удастся получить экземпляр, как поступят они тогда?»

Он наспех закончил ленч и вернулся обратно в банк. Подошел к несгораемым шкафам с делами, замкнул их и убрал ключ. Затем сел за стол у себя в кабинете.

Айрис возвратилась в банк одновременно с ревизорами. Кэлвин впустил их. Он посмотрел на девушку и увидел, что она возбуждена. Она прошла мимо управляющего и скрылась в туалетной комнате.

В течение следующих нескольких минут Кэлвин занимался клиентами. Он видел, как Айрис, выйдя из туалета, прошла к своему столу, взяла копии отпечатанных ею писем и направилась к несгораемому шкафу.

Кэлвин обменивал клиенту чек на наличные. Пересчитав купюры, он заметил, что Айрис пытается открыть шкаф. Кэлвин вручил посетителю деньги, кивнул ему и подошел к девушке.

Он протянул руку.

– Я сам подошью их в дело, – сказал он, приветливо улыбнувшись. – У меня особая система. Элис тут все перемешала. Я еще не навел полный порядок.

Не глядя на Кэлвина, Айрис протянула ему вторые экземпляры.

– На вашем столе лежит несколько входящих, их надо зарегистрировать, – произнес Кэлвин, вытаскивая из кармана ключ и отпирая шкаф. – Займитесь ими, пожалуйста.

Она заставила себя заглянуть в его голубые глаза. В них затаилась насмешка, от которой Айрис стало не по себе. Теперь она знала точно – стоящий перед ней человек не только вор, но и убийца. В этот короткий период времени, когда они смотрели друг на друга, Айрис интуитивно поняла: Кэлвин знает о том, что она считает его убийцей Элис.

Идя к своему столу, девушка отчаянно боролась с охватившей ее дрожью.


В начале пятого Джеймс Истон покинул кабинет шерифа и направился в банк. С утра он получил множество бесполезных донесений, язва мучила его, агент ФБР устал и отчаялся. «Ремингтон» до сих пор не был найден, и никто не сообщил новой информации о Джонни Эйкре.

Все «Ремингтоны» из списка, представленного местным магазином, кроме одного, подверглись осмотру. Последнюю машинку, подлежащую проверке, пять лет назад приобрел банк.

Истон не надеялся на то, что в банке его ждет удача. Он решил сам взглянуть на этот «Ремингтон» ради возможности побеседовать с Кэлвином.

Истон был человеком впечатлительным. Кэлвин поразил его воображение. Истон хотел быть похожим на Кэлвина. Когда-то детектив мечтал научиться классно играть в гольф, но так и застрял на уровне начинающего. Он завидовал всем рослым, атлетически сложенным мужчинам. Он завидовал обаянию Кэлвина и непринужденности его манер. Ему казалось, что у Кэлвина смекалки больше, чем у него, Истона, шерифа и Треверса, вместе взятых. Только Кэлвин способен найти ключ к загадке Джонни Эйкра, думал Истон.

Сам он зашел в тупик с этим делом; детектив надеялся, что Кэлвин подбросит свежую идею и поможет получить премию... Мысли об обещанном вознаграждении не давали покоя агенту ФБР.

Он прошел по дорожке, ведущей к банку, и постучал по почтовому ящику. Дверь была заперта. Вскоре она открылась, и Кэлвин вопросительно посмотрел на Истона.

– Не уделите мне минуту, мистер Кэлвин? – спросил Истон, вытирая лицо смятым платком. – Или вы заняты?

– Я занят, но вы проходите, – сказал Кэлвин. – У нас ревизия. Что-нибудь срочное?

– Нет... не очень. У вас здесь есть «Ремингтон»?

– Проходите... Вы хотите купить машинку этой марки?

Кэлвин запер за ним дверь.

– Мы все еще ищем тот «Ремингтон», – начал было Истон, но Кэлвин положил ему руку на плечо и повел в свой кабинет.

– У вас утомленный вид, – сказал управляющий. – Слишком много работаете. Присядьте, пусть ваши ноги отдохнут.

Истон позволил отвести себя в кабинет, но он успел заметить посмотревшую на него Айрис. Истон всегда обращал внимание на хорошеньких девушек; он подумал: «Она чертовски привлекательна. Везет же этому Кэлвину! Он женится на потрясающей Кит Лоринг, и теперь эта девушка заняла место Элис». Истон вспомнил о Мэвис Харт. Ее и рядом нельзя поставить с этой красоткой... Какие крупные глаза, а волосы шелковистые, вьющиеся...

Кэлвин закрыл за собой дверь кабинета, указал Истону на кресло и сел на стул.

– Хотите сигарету?

Истон сделал гримасу.

– Не притрагиваюсь к ним... это сущий яд.

– Вы, наверно, правы... а я жить без него не могу, – отозвался Кэлвин и закурил.

Он передвинул нож для вскрытия конвертов вправо. Выражение его лица оставалось искренним и дружелюбным, но мозг Кэлвина поддался панике. Неужели Треверс сказал Истону о машинке? Надо быть осторожным. Теперь Треверс знает о том, что «Смит-корона» принадлежит Кит.

– Что там насчет пишущей машинки?

– Мы проверяем все «Ремингтоны», приобретенные в Питсвилле, – сказал Истон. – Кажется, пару лет назад один «Ремингтон» был доставлен в банк. Мы ищем машинку, которой пользовался Джонни Эйкр. Вы не позволите взглянуть на ваш «Ремингтон»?

– Я бы с радостью позволил, только у нас нет его уже год. Я помню, Элис говорила мне, что «Ремингтон» уронили и он полностью вышел из строя. Элис на какое-то время брала другую машинку. Она отдала ее после моего приезда. Я печатал на своей, но она старая и быстро сломалась. Тогда я попросил у моей невесты ее «Смит-корону»... Сейчас эта машинка здесь.

Истон пожал полными плечами. Он и не рассчитывал обнаружить в банке тот самый «Ремингтон», который их интересовал.

– Я спросил на всякий случай, – сказал он. – Так, для галочки. Теперь займемся даунсайдским списком. Там свыше пятисот машинок.

Кэлвин сделал затяжку и расслабился. За последние три минуты спина его взмокла от пота.

– Как продвигается расследование? Есть прогресс? – спросил он.

– Пока нет, – произнес Истон, почесав пальцами шею. – Мы обложили этого парня, а ухватить не можем. Чисто он сработал. На машине нет отпечатков. В наших досье он не значится. Остается только пишущая машинка, но я не очень-то верю в эту затею. Думаю, он слишком хитер, чтобы попасться на этом. Наверно, он воспользовался услугами машинописного бюро. Я бы на его месте поступил именно так.

«Вот что мне следовало сделать, – подумал Кэлвин. – Да! „Ремингтон“ может меня выдать, хотя этот болван об этом и не догадывается».

– Желаю удачи, – сказал Дэйв. – Премия внушительная... шестьдесят тысяч долларов! Готов поспорить, Треверс землю роет, чтобы не упустить ее.

Истон хмыкнул. Кэлвин прочитал его мысли. Весь день агент ФБР думал о том, что Треверс способен обставить его в борьбе за премию. «Треверс умен, но я должен опередить его, – сказал себе Истон. – Получив вознаграждение, я смогу начать новую жизнь».

– У вас нет идей, мистер Кэлвин? – спросил агент, откинувшись на спинку кресла и прижав руки к животу. – Как бы вы поступили на моем месте?

Кэлвин, улыбнувшись, пожал плечами.

– Не знаю. У меня нет опыта в таких делах. Это по вашей части.

Он замолчал; только Истон собрался что-то произнести, как Кэлвин продолжил:

– На вашем месте я сконцентрировал бы внимание на удаленных ресторанах и кафе, где могли видеть Элис. Мне кажется, в те три-четыре вечера в неделю, когда Элис вместо того, чтобы готовиться к экзамену, убегала к нему на свидание, они куда-то уезжали, – если, конечно, исключить вероятность того, что они нежничали, сидя в автомобиле. Но Элис не похожа на девушку, склонную к нежничанью. Наверно, Эйкр возил ее в какой-нибудь мотель, ресторан, где Элис никогда прежде не бывала, она должна была клюнуть на романтическую обстановку... знаете, музыка, мягкое освещение... Если вы объедете все такие заведения в радиусе тридцати миль от Питсвилла, вы наверняка отыщете то, которое они посещали. Дело хлопотное, но я не упустил бы такого шанса. А найдя это место, вы, вероятно, смогли бы узнать, где жил Эйкр. Вам стоит составить фоторобот на основании показаний тех людей, которые видели преступника, и опубликовать его в газетах, показать по ТВ.

– Мы этим занимаемся, – сказал Истон, и глаза его неожиданно загорелись, – а другая ваша идея недурна.

Он поднялся.

– Не буду отнимать у вас время. Какую хорошенькую девушку вы нашли! Кто она? – Истон указал пальцем на дверь и подмигнул Кэлвину.

– Это моя будущая падчерица. – Дэйв повернулся к Айрис. – Она выходит замуж за Треверса.

Истон почувствовал себя обделенным. Все, кроме него, отхватили себе красоток.

– Повезло ему, – сказал он. – До свидания.

Они прошли к двери банка.

Айрис посмотрела на них. Она слышала, что сказал Кэлвин о пишущей машинке. Истон с благодушной улыбкой на лице пожимал руку Кэлвина. Айрис поняла, что управляющий обвел Истона вокруг пальца.

В начале седьмого Кэлвин отпустил ее домой. Он оперся о стойку и посмотрел на девушку, в его насмешливых глазах горело вожделение.

– Ну, надеюсь, первый день вас не разочаровал, – сказал Дэйв. – Уверен, мы сработаемся. Я приду не раньше восьми. Ревизоры еще потрудятся, но сегодня у них последний вечер.

Айрис с радостью покинула банк. Она быстрыми шагами направилась к остановке и спустя несколько минут села в автобус, который довез ее до пансиона.

Сойдя у перекрестка, она пошла домой. Возле газона стояла машина Кена; Треверс прислонился к автомобилю, держа дымящуюся сигарету между пальцами.

– Привет, – сказал он, шагнув навстречу девушке. – Я только что из Даунсайда. К семи надо вернуться в контору. Решил подождать тебя. Удалось?

Она поведала ему о том, что произошло. Заметив тревогу на лице Айрис, Кен понял, что девушка напугана.

– Он хитер, – сказал Треверс, обнимая Айрис. – Хорошо. Придумаю что-нибудь другое. С тебя достаточно. Предоставь это дело мне.

– Нет!

Айрис отстранилась от Треверса.

– Я с тобой, Кен. Он – наш общий противник. Кэлвин появится не раньше восьми. Я загляну в его комнату. Вдруг деньги там. Если их там нет, значит, придется поискать в банке.

Теперь Треверса охватило беспокойство.

– Этот человек – убийца, – сказал Кен. – Если он застанет тебя... нет, не стоит. Я сам справлюсь.

– Я зайду в его номер, – тихо проговорила Айрис. – Что надо сделать?

Треверс заколебался; чувствуя, что этот шаг способен приблизить их к премии, он сказал:

– Действуй быстро. Триста тысяч долларов мелкими купюрами занимают много места. Проверь под кроватью, в шкафах, чемоданах. Обнаружишь запертый чемодан – прикинь его вес. Если что-нибудь найдешь, позвони мне, но прежде убедись, что тебя никто не слышит. Возьми с собой веник на случай неожиданного появления Кэлвина. Скажешь, что Фло не успела подмести в номере. Договорились?

Бледная, но решительно настроенная Айрис кивнула:

– Да.

Она поцеловала его.

– Если что-нибудь найду, я тебе позвоню.

Кен взглянул на часы.

– Мне пора. Старик ждет, когда я вернусь, чтобы отправиться ужинать.

Он обнял девушку и поцеловал ее.

– Если ты боишься, не делай этого, милая.

– Я сделаю.

Она посмотрела, как Кен сел в машину и уехал, потом быстро зашагала к дому. Окна второго и третьего этажей были темными. Открыв входную дверь, Айрис услышала звук включенного телевизора. Девушка остановилась. С кухни доносился звон посуды. Айрис догадалась, что Кит готовит обед. Девушка повесила пальто, потом прошла в чулан и взяла веник. Поднимаясь по лестнице, Айрис увидела вышедшую из кухни Кит.

Девушка замерла.

– Явилась, значит. Я уж отвыкла видеть тебя в такое время, – сказала Кит, прислонившись к дверному косяку. – Это выглядит пристойней, чем возвращаться в два часа ночи. Как тебе работалось с моим красивым женихом?

– Нормально, – ответила Айрис, чувствуя, что кровь прилила к ее лицу.

Кит пристально посмотрела на дочь. Женщина побледнела, капельки пота выступили на ее верхней губе. Айрис поняла, что мать сильно пьяна.

– Я рада. Он к тебе прикасался? Кэлвин умеет ласкать.

– Кит! Пожалуйста!

– Не скромничай. Ты уже должна знать, что такое мужчина. Если он дотронется до тебя, скажи мне. Я его убью. Я предупредила Кэлвина об этом.

Айрис побежала по лестнице. Наверху она остановилась и прислушалась. До нее донесся звук неуверенных шагов Кит, вернувшейся в кухню; девушка вздрогнула, потом взяла себя в руки и направилась в комнату Кэлвина.

У порога она замерла, потом повернула ручку и вошла в номер. Пройдя в полумраке через комнату, задернула шторы, потом бросилась к выключателю и зажгла лампу. Заткнув веник за пояс, Айрис обвела взглядом комнату.

В ней было мало потайных мест. Заглянув под кровать, Айрис ничего там не обнаружила. В углу стоял истасканный чемодан. Она подняла его, но он оказался пуст. Айрис прошла к шкафу и открыла дверцу. На полке лежали носовые платки и белье. Она переложила вещи, желая удостовериться в том, что под ними ничего нет. С отчаянно бьющимся сердцем Айрис распахнула дверцу другого отделения. Там висели рубашки и галстуки.

Поняв, что в комнате Кэлвина денег нет, она погасила свет и бесшумно вышла в коридор. Айрис услышала на лестнице тяжелые шаги; сердце ее пропустило удар. Девушка посмотрела вниз. Кэлвин, мурлыча себе под нос, поднимался быстро, энергично.

Айрис юркнула в комнату Кит и закрыла за собой дверь. Девушка услышала, как Кэлвин вошел в свой номер и щелкнул выключателем.

Она прижалась к стене; сердце трепетало в груди Айрис, дыхание участилось. Она замерла.

Подъезжая к гаражу, Кэлвин заметил свет в своем окне. Он освободился раньше, чем предполагал. Выйдя из машины, Дэйв направился к входной двери и еще раз посмотрел на освещенное окно. Интересно, кто там? Сначала он подумал о Кит, потом решил, что, вероятнее всего, это Айрис.

Он стремительно взлетел по ступеням лестницы и вошел в номер. К его удивлению, комната оказалась темной. Он включил освещение. Здесь была Айрис, догадался Кэлвин. Значит, она шпионит по заданию Треверса! Что ж, скоро придется поговорить с ней начистоту. Ситуация становится слишком опасной.

Громко топая ногами, он приблизился к внутренней двери, повернул ручку и зашел в комнату Кит.

Услышав его шаги, Айрис зажгла свет. Увидев Кэлвина, она побледнела. Кэлвин, самоуверенно улыбаясь, разглядывал девушку.

– Привет! Это вы были сейчас в моей комнате?

Он заметил, что она колеблется; потом Айрис произнесла с дрожью в голосе:

– Да... Фло забыла подмести... я обещала ей сделать это.

Его губы растянулись еще сильней.

– Большое спасибо. Я решил, это Кит.

Он отступил назад, в его голубых глазах притаилась насмешка.

– Пойду приму душ. Обед, наверно, уже почти готов. Я вернулся раньше, чем предполагал.

Айрис молчала. Она боялась, что он услышит, как стучит ее сердце.

Кивнув, Дэйв закрыл за собой дверь. Айрис стояла и слушала, как Кэлвин напевает, расхаживая по своему номеру. Девушка прижала руки к груди.

Глава 5

На следующий день, в субботу, Айрис испытала облегчение, узнав, что ей не придется провести целый день в обществе Кэлвина. Они отправились в банк вдвоем. Ревизоры быстро завершили проверку и уехали в Сан-Франциско. Айрис под руководством Кэлвина осваивала рутинные операции. Затем Дэйв продиктовал ей полдюжины писем; пока Айрис печатала их, управляющий обслуживал немногочисленных посетителей.

За несколько минут до одиннадцати часов, когда Айрис принесла письма на подпись, Кэлвин откинулся на спинку стула и со значением посмотрел на девушку.

– Мне надо съездить в Сан-Франциско, – соврал он. – Шеф хочет посмотреть результаты ревизии вместе со мной. Ближайший поезд уходит в двенадцать тридцать. Следующего придется ждать до трех часов. Если я не поспею к половине первого на вокзал, считай, вечер пропал. Покинув банк в одиннадцать сорок пять, я уеду на первом поезде. Вы сумеете запереть банк самостоятельно?

Айрис с трудом скрыла свою радость. Вот тот шанс, о котором она мечтала. Он подвернулся так скоро! В отсутствии Кэлвина она сможет обыскать банк! Если деньги здесь, она найдет их!

– Да, да, конечно, – сказала она, стараясь не выдавать своего удовлетворения.

Кэлвин, следивший за девушкой, с легкостью прочитал ее мысли. Он едва не рассмеялся.

– Мне не следует так поступать, – заметил он. – Всегда какой-то клиент может заглянуть в последний момент, хотя пока этого не случалось. На всякий случай я оставлю вам ключи от подвала и сейфа.

Он широко улыбнулся.

– Как знать, вдруг на железной дороге произойдет крушение.

Кэлвин положил пару ключей на свой письменный стол.

– Ключ от входной двери у вас есть. О'кей?

– Да.

Нетвердой рукой Айрис взяла два ключа.

Дэйв протянул ей несколько листков бумаги.

– Зарегистрируете?

Он посмотрел на часы.

– Пойду вымою руки.

Как только девушка вернулась к себе за стойку, Кэлвин покинул кабинет и направился в туалетную комнату. В коридоре он застыл на месте и прислушался, затем быстро прошел к черному ходу, бесшумно отпер дверь и снял тяжелый засов.

Кэлвин тихо прокрался в туалет и сполоснул руки, постоянно напевая.

Нервы у Айрис были натянуты до предела, она уставилась на исходящие и стала думать, где ей следует искать в первую очередь, когда Кэлвин уйдет.

Времени достаточно, сказала себе девушка. Лучше не проводить обыск самой, а позвонить Кену и вызвать его. Вдвоем они перероют весь банк.

Она внезапно заметила стоящего рядом с ней Кэлвина и чуть не свалилась со стула от неожиданности. Мускулистая рука схватила ее за плечо и не дала девушке упасть. От этого прикосновения у Айрис мурашки побежали по спине, но ей удалось сдержать желание вырваться.

– Замечтались, – ласково сказал Дэйв, отпуская Айрис. – Так работу не закончить. Ну, мне пора. Справитесь?

– Да, – выдавила из себя девушка.

– Желаю вам хорошо провести уик-энд. Я вернусь в воскресенье вечером. Пойдете куда-то с Кеном?

– Наверно... если он будет свободен.

– Ну да... он же ловит таинственного злоумышленника. – Кэлвин посмотрел на Айрис. – Вам обоим крупно повезет, если он получит премию.

Айрис промолчала.

– Как вы ею распорядитесь? – спросил Кэлвин. – Шестьдесят тысяч – сумма порядочная.

– Мы еще не получили ее, – неуверенно произнесла Айрис.

Кэлвин улыбнулся насмешливо и в то же время сочувственно.

– Вы девушка благоразумная... Я тоже никогда не загадываю наперед. Желаю удачи.

Он повернулся и направился в свой кабинет. Спустя несколько минут Кэлвин вышел оттуда с портфелем в руке.

– Ухожу, – сказал он. – До завтрашнего вечера.

Он поднял руку в прощальном жесте, улыбнулся Айрис и покинул банк.

Айрис выждала несколько секунд, потом соскочила со стула и подошла к окну. Она увидела, как Кэлвин садится в машину и выруливает на Главную улицу. Девушка стояла не двигаясь до тех пор, пока автомобиль управляющего не скрылся из виду; затем, учащенно дыша, с трепещущим сердцем она бросилась к телефону и набрала номер шерифа. Трубку снял Томсон.

– Это Айрис Лоринг, – сказала девушка. – Можно поговорить с Кеном?

– Здравствуй, Айрис, – произнес шериф. – Кен отправился с Истоном в Даунсайд. Я не могу помочь?

У Айрис оборвалось сердце.

– Нет, спасибо. Кен мне нужен лично. Вы не знаете, когда он вернется?

– Видимо, не раньше часа, а то и позже. Сказать ему о твоем звонке?

– Нет, не надо. Это не важно. Просто я хотела узнать, свободен ли он во вторую половину дня.

– Он работает не покладая рук, – сказал шериф, внезапно погрустнев. – И я тоже. Пытаемся отыскать этого преступника. Кстати, как вам нравится служба в банке?

– Я довольна, – ответила Айрис, стараясь придать голосу искренность. – Ну, ладно, спасибо.

– Звоните, – сказал шериф.

Айрис опустила трубку. Нельзя упускать такой шанс, сказала она себе. Раз Кен не может ей помочь, она сама обыщет банк. Это будет их общая с Кеном победа, если она найдет деньги.

Айрис взглянула на часы. Без пяти минут двенадцать. Она встала со стула и прошла к двери банка. Главная улица, как обычно в субботний день, была безлюдной. Стоя у двери, девушка обождала, пока церковные куранты пробьют полдень. Ожидание томило ее. Когда начался мелодичный перезвон колоколов, девушка захлопнула дверь и замкнула ее.

Охваченная страхом, она направилась в кабинет Кэлвина и просмотрела незапертые ящики его стола. Там не было ничего интересного. У стены стоял стальной шкаф. Он оказался не замкнут и содержал банковские документы. Она обвела взглядом комнату. Других мест, представляющих интерес, там не было.

Деньги могли лежать только в подвале, если они вообще находились в банке.

Она взяла из кармана ключи, оставленные ей Кэлвином, и спустилась по ступенькам, ведущим в подвал. Отперла дверь, толкнула ее и зажгла свет.

Айрис замерла на лестнице и посмотрела на индивидуальные боксы, стоящие вдоль трех стен. У четвертой стены располагался сейф. Он ее не интересовал, поскольку Кэлвин открывал его в присутствии девушки. Там хранились гроссбухи и наличные, недавно принятые от клиентов.

Если деньги действительно в подвале, они лежат в одном из индивидуальных боксов, решила Айрис. Внезапно ей пришло в голову: какая остроумная идея – спрятать деньги в таком ящике. Она подтащила стул к поставленным друг на друга боксам, забралась на него и взяла в руки верхний ящик. Он был замкнут.

Она проверила второй бокс, не сдвигая его с места; он тоже не открывался. Айрис вспомнила о связке ключей, валявшейся у Кэлвина на столе. Вдруг там есть отмычка, подходящая ко всем боксам. Девушка вернулась в кабинет.

Кэлвин тем временем бесшумно вошел в банк через незапертую заднюю дверь. Он услышал шаги Айрис и затаил дыхание; его полное лицо окаменело, голубые глаза заблестели. Девушка покинула кабинет. Кэлвин увидел, что она спустилась в подвал. Он замкнул дверь и установил засов. Кэлвин тенью проскользнул в кабинет, положил портфель на стол, снял пальто и шляпу. Он мурлыкал себе под нос. Кэлвин застыл возле стола и прислушался. Айрис ворочала ящики, сбрасывая их на пол. Звон стали отчетливо доносился до управляющего.

Он потер массивную челюсть толстыми пальцами. Его губы искривились в жестокой самодовольной усмешке. Пора открывать карты, сказал он себе. Время пришло. Девушка начинает действовать ему на нервы. Более того, она представляет опасность.

Он тихо покинул кабинет и направился в подвал.

Айрис нашла отмычку, подходившую ко всем боксам. Она уже открыла три ящика и занялась четвертым. Там тоже лежали одни документы. Она добралась до последнего бокса в ряду. Он был забит плотными пачками пятидолларовых купюр. Девушка в жизни не видела такого количества денег. Она уставилась на ассигнации и поняла, что перед ней заработная плата. Опустившись на колени, не жалея нейлоновых чулок, Айрис стала разглядывать содержимое бокса.

Кэлвин смотрел на девушку, стоя на лестнице. Он видел лишь ее округлые бедра, узкие плечи и светлые волосы. Дэйв беззвучно шагнул вниз и закрыл за собой дверь. В гулком подвале язычок замка щелкнул, как сработавшая мышеловка.

Айрис, вздрогнув, обернулась. При виде Кэлвина она застыла в ужасе. Они посмотрели друг на друга. Кэлвин непринужденно улыбнулся. Ее испуг волновал его. Глядя на девушку, он подумал, насколько она красивей и привлекательней, чем Кит.

– Поздравляю, – произнес он. – Теперь, наверно, вы уже можете прикидывать, на что потратите премию.

Айрис была способна только глядеть на Кэлвина. Зная, что кричать бесполезно, девушка сдержала себя. Из подвала на улицу не донесется ни один звук.

– К вашему сведению, – сказал Кэлвин, – знаменитая пишущая машинка хранится в том боксе, что справа от вас, а в соседнем лежит желтовато-коричневое пальто, в котором я разыгрывал из себя Джонни Эйкра.

Спустившись еще на две ступеньки, он остановился.

– Не трогайте меня! – непроизвольно вырвалось у девушки.

Кэлвин улыбнулся еще шире. Красивый, самоуверенный, он приблизился к девушке.

– Милая моя, зачем мне вас трогать? – сказал он. – Не бойтесь.

Демоническое обаяние Кэлвина не обмануло девушку. Отпрянув, она прижалась к стальным боксам.

– Кажется, нам надо поговорить, верно?

Он наклонился, подвинул один из ящиков, сел на него.

– Вам ситуация представляется простой, но это не так. Ничто в мире не просто.

Он вытряхнул сигарету из пачки. Зажег ее, прищурясь от дыма, и поглядел на белое испуганное лицо девушки.

– Вы убеждены в том, что Элис помогла таинственному мистеру Эйкру похитить деньги. Это заблуждение.

Выдержав паузу, Кэлвин спросил:

– Треверс считает, что Джонни Эйкр – это я?

Поддавшись гипнозу его тихого спокойного голоса, Айрис кивнула.

– Я понял, что он меня вычислил, – сказал Кэлвин. – Кен – парень толковый... он далеко пойдет... если ему повезет. Вы, конечно, заодно с ним? Вы оба надеетесь получить премию, отправив меня в газовую камеру, и зажить счастливо. Так ведь?

Айрис не отвечала. Ей почудилось, что она на пороге смерти. Близость этого невозмутимо разглядывающего ее полнолицего человека, убившего Элис, повергла запертую в подвале девушку в состояние ужаса.

– Я не думаю, что события примут такой оборот, – заявил Кэлвин. – Мне давно известны ваши планы. Вы искали для Треверса копию какого-нибудь банковского письма. Вы насторожились, увидев «Смит-корону». Я нарочно сказал вам о моем отъезде в Сан-Франциско. Хотел поймать вас с поличным...

Айрис не могла заставить себя раскрыть рот.

– Теперь факты налицо: вы шпионите в пользу Треверса, я обчистил банк. Попробуем договориться, – сказал Кэлвин, стряхивая пепел.

Он взглянул на свои часы. Двадцать минут первого. Треверс, вероятно, ждет Айрис. Выйдет накладка, если Кен явится сюда выяснить, что задержало девушку. Время есть, но надо торопиться.

– Я думаю, вы в силах мне помочь. Я должен вывезти деньги из Питсвилла. Вам, видно, известно, что полиция досматривает машины, багаж и почтовые отправления. Вы, как невеста помощника шерифа, способны доставить деньги за пределы города.

Трепещущая Айрис набрала воздух в легкие.

– Вы... вы, похоже, сошли с ума! – выдохнула она.

Кэлвин рассмеялся.

– Будьте благоразумны. Я абсолютно здоров. Просто я использую все шансы, и вы – один из них. Вы, помимо полицейских, едва ли не единственный человек в этом захудалом городишке, располагающий возможностью вывезти деньги, не подвергая себя риску. В понедельник пошлю вас с поручением в Сан-Франциско. Вы там заночуете. С собой возьмете баул с деньгами. Попросите Треверса подбросить вас до даунсайдского вокзала. Он вам не откажет. В сопровождении Треверса вы без труда минуете пикеты. Баул оставите в камере хранения в Даунсайде. Квитанцию отдадите мне. Покидая Питсвилл, я заберу деньги. Как вам мой план?

Потрясенная, Айрис забыла о страхе.

– Я не стану помогать вам ни за что на свете. Вы, вероятно, свихнулись, если надеетесь на это!

– Милая моя, – терпеливо произнес Кэлвин, – вы это сделаете. Могу вам кое-что объяснить: женщина, которая сидела в машине и изображала из себя Элис, – ваша мать.

Айрис оцепенела, уставившись на Кэлвина.

– Неужели в это так трудно поверить? – спросил Кэлвин. – Она сама предложила похитить заработную плату. Это произошло при следующих обстоятельствах...

Тщательно выбирая слова, ни на секунду не отводя глаз от побелевшего, испуганного лица девушки, Кэлвин обстоятельно поведал о случившемся: о том, как Кит навела его на мысль украсть деньги, о том, как они вдвоем собрались переложить ответственность на Элис.

– Приняв решение о сотрудничестве, – продолжал Кэлвин, – мы задумались, как нам быть с Элис. Убить девушку тоже предложила Кит. Я поначалу запротестовал, но Кит меня уговорила... На трезвую голову она способна влиять на людей. Мы вдвоем прикончили Элис.

Айрис слушала, окаменев. Сначала она отказывалась верить Кэлвину, но детали постепенно убеждали ее в том, что он говорит правду.

– Теперь вы видите, – заключил Кэлвин, бросив окурок на пол и растоптав его, – что вам придется помочь мне. Думаю, вы не захотите отправить свою мать в газовую камеру.

Айрис закрыла лицо ладонями. Ей сделалось дурно. Подвал не вентилировался. Кошмар, который обрушил на нее Кэлвин, парализовал девушку.

– Ваша мать – ненадежный партнер, – не умолкал Кэлвин. – Если бы я знал, что она алкоголичка, я бы не стал ее слушать. Выпив, она выходит из-под моего контроля. У нее одно на уме – как бы поскорее схватить эти деньги. Кит теряет рассудок, зная, что деньги лежат тут, а она не может их тратить. Поэтому я прошу вашего содействия. Если вы не вывезете деньги из Питсвилла, ваша мать выкинет нечто такое, после чего мы оба окажемся в весьма незавидном положении.

– Я не желаю вас слушать! – в исступлении произнесла Айрис. – Я вам не верю! Кит не пошла бы на такое! Выпустите меня отсюда!

Она внезапно бросилась к двери подвала. Кэлвин повернулся, не вставая с ящика, и задержал ее, схватив за руку. Айрис закричала, ударила его кулаком по виску. Он сжал оба ее запястья и притянул девушку к себе. Кэлвин поднялся на ноги; учащенное отрывистое дыхание со свистом вырвалось из его широких ноздрей, обдавая насмерть перепуганную Айрис. Насмешка застыла на губах Кэлвина, в его глазах горел безумный огонь, от которого Айрис похолодела. Прекратив сопротивляться, она замерла, глядя на Дэйва. Он провел рукой вдоль ее тела, девушка вздрогнула; его рука упала. Возникла пауза. Потом он медленно и неохотно отпустил Айрис.

– Ты очень привлекательна, – сказал он, – но мне не стоит... Я нуждаюсь в твоей помощи. Ты должна помочь мне. Иначе твоя мать угодит в газовую камеру. Я тебе это гарантирую.

Айрис отпрянула.

– Я ничего для вас не стану делать, – дрожащим голосом произнесла она.

– Станешь, – сказал Кэлвин. – Иначе твоя мать умрет. Обязательно станешь.

Он шагнул к двери и распахнул ее.

– Иди. Я тебя не держу. Мы еще вернемся к этому разговору.

Айрис поднялась по ступенькам в банк. Она сорвала пальто с вешалки и торопливым шагом направилась к двери. Отомкнула ее и вышла на безлюдную улицу.

Кэлвин, полный веры в успех, проводил ее взглядом.


Треверс вернулся из Даунсайда в начале седьмого. Он застал шерифа сидящим за рабочим столом. Томсон изучал бумаги, лежащие перед ним.

– Есть новости? – спросил шериф, взяв трубку и откинувшись на спинку стула.

– Я обследовал «Ремингтоны», – сказал Треверс, садясь на стул. – Пока безрезультатно. Истон мотается по придорожным гостиницам. Он полагает, что Эйкр возил Элис в одну из них.

Шериф пососал трубку.

– Допустим, возил. Что мы с этого получим?

Треверс пожал плечами.

– Он цепляется за соломинку. Я думаю, надо попробовать все. Уверен, Эйкр прячется где-то здесь. И деньги тоже находятся в Питсвилле. Раньше или позже он сделает ошибочный ход, и тогда его схватят. Это дело полиции.

Треверс бросил спичку в корзину.

– Днем звонила Айрис, – вспомнил Томсон. – Она хотела знать, свободен ли ты во второй половине дня.

Он сочувственно усмехнулся.

– Я сказал ей, что ты пытаешься заработать на приличную жизнь.

– Это точно, – отозвался Треверс и тотчас задумался.

Он предупредил Айрис, что им не удастся встретиться в субботу днем, следовательно, причина, заставившая девушку позвонить, заключалась в ином. Должно быть, у нее появились новые сведения. Сейчас она, наверно, уже дома. Кен взглянул на телефон, но решил не звонить при шерифе. Он подвинул стул.

– Поручения будут?

– Да, – сказал шериф, показывая на ворох бумаг. – Надо это все просмотреть... рапорты дорожных патрулей.

Он извлек из кармана массивные золотые часы.

– Я, пожалуй, пойду домой. У вас, молодых, силенок побольше, чем у нас, стариков. Если что-то обнаружишь, звони. На моих розах опять завелся трипс.

Когда Томсон ушел, Треверс взялся за трубку. Набрал номер пансиона. Мисс Пирсон сказала, что Айрис отсутствует. Старушка осталась одна в доме.

– Она скоро придет, – добавила мисс Пирсон. – Я передам, что вы звонили.

Треверс, поблагодарив ее, опустил трубку. Любопытно, куда делась Айрис. Он уткнулся в донесения. В половине восьмого Кен включил настольную лампу. Вестей от Айрис не было. Он снова позвонил в пансион. На этот раз к аппарату подошла Кит.

– Айрис в постели, – сухо сказала она. – У нее мигрень.

– Она не заболела? – встревожился Кен.

– У нее болит голова, – отозвалась Кит и бросила трубку.

Днем миссис Лоринг ездила в кинотеатр. Кит находилась в подавленном состоянии, ее мучили недобрые предчувствия. Подав ленч старикам, она быстро переоделась и уехала в Даунсайд смотреть фильм Альфреда Хичкока. Ей не хотелось оставаться в доме. Фильм был снят на обычном для Хичкока уровне, но тем не менее он не захватил Кит, и она заставляла себя сидеть в темном зале, так как знала, что в пансионе на нее снова навалится депрессия. После сеанса она вышла на улицу; уже начало смеркаться. Кит заглянула в бар, возле которого стоял ее автомобиль, и выпила два двойных виски. Сняв частично напряжение, она села в машину и направилась домой.

В пансион она прибыла в половине седьмого. Из гаража Кит поспешила в кухню; убедившись в том, что Фло уже приготовила обед, миссис Лоринг поднялась к себе.

В своей комнате она застала Кэлвина; он развалился в кресле. Пепельница на столе была завалена окурками. Он посмотрел на Кит; его голубые глаза блестели.

– Где тебя носит? – буркнул Кэлвин. – Я уже устал ждать... Где была?

Она закрыла дверь и приблизилась к туалетному столику. Сев за него, начала расчесывать волосы.

– Я, кажется, не приглашала тебя в мою комнату, – сказала она, не глядя на Кэлвина. – Уходи!

– Где Айрис?

Кит замерла с расческой в руке, потом повернулась лицом к Дэйву.

– Я ее не видела. Почему ты спрашиваешь?

Кэлвин потер щеку рукой.

– Она знает.

Расческа выскользнула из пальцев Кит и упала на пол.

– Знает? Что знает?

– Что мы убили Элис.

– Ее убил ты! Я ее не убивала! – сказала Кит.

Она вскочила на ноги.

– Как она узнала?

Кэлвин закурил новую сигарету. Пальцы его слегка дрожали.

– Я застал ее в подвале банка. Она нашла деньги. Пришлось заткнуть ей рот... не убивать же ее было. Я сказал Айрис, что мы с тобой – сообщники. Иначе она тотчас бросилась бы к своему жениху.

Кит подошла к окну и стала разглядывать далекие холмы, крепко обхватив себя руками.

Кэлвин с опаской посматривал на женщину. Алкоголики непредсказуемы в своих поступках. Сейчас от нее можно ждать чего угодно, подумал он.

– Все в порядке, – мягко сказал он. – Айрис нас не выдаст. Я вправил ей мозги.

– Убирайся вон! – тихо, но грозно произнесла Кит. – Убирайся, не то я убью тебя!

– Не дури, – раздраженно бросил Дэйв. – Мы с тобой одной веревочкой повязаны. Нам...

Он смолк, увидев, что она метнулась к комоду. Ее стремительность застала Кэлвина врасплох. Кит успела выдвинуть ящик, но Кэлвин тем временем уже вскочил на ноги и пересек комнату. Схватив женщину за руки, он заметил в ящике револьвер и оттолкнул Кит от комода. Она замахнулась на Дэйва, но он перехватил ее кулак и отшвырнул женщину прочь. Дэйв взял револьвер. Кит – бледная, с горящими глазами – бросилась к Кэлвину. Он снова отпихнул ее. Кит растянулась на полу. С револьвером в руке Кэлвин попятился к двери.

– Прекрати! – прохрипел он.

Она приподнялась, опираясь на локоть; ее белое как мел лицо было изуродовано ненавистью.

– Отдай револьвер! – сказала она, не пытаясь встать на ноги.

– Заткнись! – в бешенстве выпалил Кэлвин. – С тобой действительно сойдешь с ума.

Он убрал револьвер в карман брюк.

– Поднимайся и не смотри на меня так! Ну же... вставай!

Она медленно поднялась, подошла к креслу и села. В отчаянии провела рукой по волосам.

– Айрис приходила домой? – спросил Кэлвин. – Она вышла из банка в половине первого. Она была в пансионе?

Кит покачала головой.

– Жди здесь, – приказал Кэлвин и спустился на второй этаж.

Он постучал в дверь комнаты, где жила Айрис. Не услышав ответа, повернул ручку и вошел внутрь. Номер был пуст. Заглянув в шкаф, Дэйв понял, что вещи Айрис на месте. Где же девушка?

Неужели она решила открыться Треверсу? Айрис где-то пропадала уже шесть часов. Что она делает?

Кэлвин вернулся в комнату Кит. Женщина сидела не двигаясь, закрыв лицо руками.

– Ума не приложу, где ее носит, – произнес Кэлвин. – Если позвонит Треверс, скажи ему, что у нее заболела голова и она лежит в постели. Я должен поговорить с ней, прежде чем она встретится с Треверсом, если Айрис сейчас не у него.

Кит не подняла головы. Посмотрев на нее, Кэлвин пожал плечами и направился к себе. Он закрыл дверь, вытащил револьвер из кармана и собрался убрать его в шкаф, но вдруг замер в нерешительности.

Дэйва охватило беспокойство. Неужели Айрис решила выдать его? Это показалось ему маловероятным; но Айрис еще молода, на ее плечи свалился непосильный груз. Если она заложит его Треверсу и тот решит арестовать Кэлвина, им придется попотеть. Живым он им не дастся. Он не собирался томиться неделями в тюрьме, пока его не потащат в газовую камеру, как быка на бойню. Он снова сунул оружие в карман. Если Треверс попытается арестовать его, парень поймает не одну пулю.

Кэлвин сполоснул лицо и руки. Стрелки часов приближались к четверти восьмого. Дэйв приказал себе сесть. Зажег сигарету, попытался расслабиться, но напряжение не уходило. Он встал и начал прохаживаться по номеру.

Кэлвин услышал, как Кит спускается вниз. Он обождал немного, потом вышел и заглянул через перила лестницы. Кит говорила с Фло. Дэйв опустил руку на перила и прислушался.

Внезапно внизу зазвонил телефон. Вдоль спины Кэлвина прокатилась горячая волна. Вскоре раздался голос Кит:

– Айрис в постели. У нее мигрень.

Спустя несколько секунд Кит добавила:

– У нее болит голова.

Трубка легла на рычаги.

Кэлвин вздохнул с облегчением. Это, вероятно, был Треверс. Значит, Айрис с ним не виделась. Но где она?

Внизу, в прихожей, под двумя пролетами лестницы, он вдруг увидел Айрис. Она вошла беззвучно; сняв пальто и повесив его на крючок, девушка стала тихо подниматься по ступеням.

Кэлвин отпрянул. Прислушался. Айрис зашла к себе. Дэйв спустился на второй этаж и замер у ее двери. Внизу Фло прощалась с Кит. Щелкнул замок, Фло ушла. Кэлвин все еще ждал. Кит завершила сервировку стола. Дэйв осторожно повернул ручку и вошел к Айрис.

Девушка стояла к нему спиной, она смотрела в окно. Повернувшись, Айрис увидела Кэлвина и застыла.

– Что вам надо? – дрожащим голосом произнесла она. Лицо ее побелело, осунулось. – Не хочу вас видеть!

Он закрыл дверь и прислонился к ней.

– Ты решила, как тебе поступить? – спросил Кэлвин. – Кит знает. Я ей сказал. Наши жизни в твоих руках. Поможешь нам?

– Не знаю, – вымолвила Айрис. – Я должна поговорить с Кит. Пожалуйста, уходите.

Кэлвин изучающе посмотрел на нее, потом кивнул.

– Хорошо... Поговори с ней, но помни: она виновна не меньше, чем я. Выдашь меня, я потяну за собой ее. Не забудь этого.

Он вышел из комнаты Айрис и направился к себе.

В восемь часов прозвенел звонок, звавший к обеду, и Кэлвин спустился вниз. Еда дымилась в тарелках, стоящих на серванте. Айрис и Кит отсутствовали. Кэлвин обслужил стариков, беседуя с ними; он сказал, что у Айрис разболелась голова, наверно, из-за перемены работы. Болтая, он прислушивался, пытаясь понять, что происходит наверху, но оттуда не доносилось ни звука.

...Кит вынула из своего шкафа бутылку и плеснула себе виски. Выпив его, налила вторую порцию. Зажгла сигарету, села в кресло, не выпуская бутылку из рук. Только Кит начала расслабляться и решила добавить, как дверь открылась и в комнату вошла Айрис.

Глава 6

В воскресенье после ленча Кит, Айрис и Кэлвин сидели в гостиной. Мисс Пирсон и майор Харди отправились вздремнуть. Обе женщины были бледны и молчаливы. Кэлвин держался очень самоуверенно и раскованно.

– Это именно такой случай, – говорил он Айрис. – По жизни нельзя пройти, не замарав рук. Признаю: нам не следовало совершать этого, но дело сделано, и надо выйти из ситуации с максимальной выгодой для себя. Триста тысяч долларов – большие деньги. Представь себе эту сумму, и ты поймешь, почему мы поддались искушению. Мне жаль Элис. Она нам мешала, и...

– Заткнись, негодяй! – не сдержалась Кит.

Айрис, закрыв глаза, сжала кулаки. Последние двенадцать часов обернулись для нее нескончаемым кошмаром. Истеричный, пьяный голос женщины, которая была ее матерью, измучил девушку.

Ярость сверкала в глазах Кэлвина. Он привстал, потом взял себя в руки.

– Если ты будешь так кричать, – с металлом в голосе произнес он, – старики тебя услышат.

Кит метнула в него взгляд. Ненависть перекосила лицо женщины.

– Тогда перестань молоть языком... Сделай же что-нибудь!

– Я ничего не могу сделать. Единственный человек, у которого развязаны руки, это Айрис.

Повернувшись в сторону девушки, Кэлвин в упор посмотрел на нее.

– Если ты хочешь спасти мать от газовой камеры, действуй. Ты должна встретиться с Треверсом и сказать, что твой вчерашний обыск в банке не дал результата. Ты перерыла все боксы и не нашла там ничего интересного. Дашь ему копию одного из писем. Я ее уже заготовил. Вчера я съездил в Даунсайд и отпечатал бумагу в машинописном бюро на «Ремингтоне». Ты должна убедить его в том, что он ошибся, заподозрив меня. Поняла?

Кит с волнением следила за дочерью. Айрис молча изучала свои руки.

– Поговорив с Треверсом, – продолжал Кэлвин, – ты отправишься в понедельник в Сан-Франциско и возьмешь с собой деньги. Когда они окажутся за пределами Питсвилла, твоя мать будет в безопасности. Если их найдут здесь, Кит грозит беда. Не рассчитывай, что я позволю им арестовать себя, а она выйдет сухой из воды. Я покину Питсвилл с твоей матерью и заберу деньги из камеры хранения. Ты сможешь выйти замуж за Треверса и забыть о нас. Я думаю, ты должна радоваться.

Айрис словно воды в рот набрала.

– Послушай, – сказал Кэлвин, и в его голосе появились нетерпеливые ноты. – Что ты собираешься делать? Ты не можешь сидеть все время как истукан. Выручишь ты мать или нет?

Айрис подняла голову, посмотрела на Кит и тихо вымолвила:

– Да.

Девушка встала.

– Я сделаю, что вы просите. Но потом я уеду в Сан-Франциско и не вернусь сюда. Я надеюсь, что больше никогда не увижу вас обоих.

Она покинула гостиную. Кэлвин быстро поднялся и проследовал за Айрис. Девушка надела пальто. Дэйв отдал ей копию письма. Она взяла ее, не взглянув на Кэлвина, потом повернулась, открыла входную дверь и побежала к гаражу.

Кэлвин посмотрел, как она выехала на дорогу, потом пожал своими мощными плечами и вернулся в гостиную. Кит зажгла сигарету. Она взглянула на вошедшего Дэйва.

– Ну вот, – сказал Кэлвин. – Она все сделает. Меньше чем через месяц ты получишь свою долю. Я же говорил тебе, что все завершится благополучно.

– Пошел прочь! – прошептала Кит. – И не попадайся мне на глаза! Мне не нужны эти деньги. Возьми все себе. Я не коснусь их. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда. Понимаешь? Собирай вещи и уматывай! Видеть тебя не желаю в моем доме. Ты – дьявол. Пошел вон!

– Все не так просто. – Кэлвин стоял не шелохнувшись. – Нам придется оставаться вместе. Я уже объяснил почему, повторять не стану. На ближайший год-другой мы – сиамские близнецы. Не думай, что меня это радует. Но другого пути нет. И не надо отказываться от своей доли. Ты возьмешь деньги тотчас, как увидишь их. Я не ребенок, чтобы поверить тебе.

Он вышел из гостиной. Кит уткнулась лицом в ладони и заплакала.

...У Треверса в воскресенье было дежурство. Дожевывая бутерброд, припасенный на ленч, он заметил подъехавшую Айрис, которая поставила автомобиль возле конторы шерифа. Кен торопливо бросил бумажный пакет в корзину для мусора и смахнул со стола крошки, потом встал и подошел к двери в тот самый момент, когда Айрис переступила порог кабинета.

– Здравствуй, милая. Я уже начал беспокоиться, – сказал он, целуя девушку.

Кен сразу почувствовал, что случилось что-то плохое. Он отстранился и посмотрел на девушку. Она была бледна, под ее глазами висели темные мешки. Айрис, не мигая, уставилась на Кена.

– Что с тобой? – спросил он. – Проходи, садись.

Айрис села спиной к лампе.

– Ничего, – сказала она. – У меня болела голова. – Айрис заставила себя улыбнуться. – Со мной все в порядке. Кен... Мы ошиблись. Это не Кэлвин. Теперь я в этом уверена.

Треверс обошел девушку и сел за стол.

– У тебя есть новая информация? – быстро спросил он.

– Вчера Кэлвин поехал в Даунсайд и оставил мне ключи, – торопливо произнесла Айрис, разглядывая свои руки. – Я обыскала весь банк. Даже открыла индивидуальные боксы. Ни денег, ни «Ремингтона» там нет. Вот копия письма, которую ты просил принести.

Дрожащими пальцами Айрис раскрыла сумочку и вытащила из нее бумагу. Кен взял ее, изучил и поморщился.

– Это не тот «Ремингтон», что мы ищем, – сказал он и отложил лист в сторону.

«Что-то тут не так, – подумал Кен. – Отчего у нее такой нездоровый вид? Почему, сообщая об отрицательных результатах поисков в банке, она отвела глаза в сторону?»

– Возможно, ты и права, – сказал он. – Я почти не сомневался, что Кэлвин – тот человек, которого мы ищем. Я и сейчас не исключаю такую возможность. Он мог спрятать деньги в другом месте. Я не снимаю с него подозрение. Других кандидатур у нас нет.

– Ты должен снять с него подозрение! – воскликнула Айрис. В ее голосе звучали истеричные ноты. – Моя мать выходит за него замуж! Оставь Кэлвина в покое!

– Послушай, милая, – смущенно сказал Треверс, – то, что ты не нашла деньги, а копия отпечатана на другом «Ремингтоне», ничего не доказывает. Я по-прежнему убежден, что преступник – Кэлвин. Он очень хитер, но меня ему не обмануть.

Айрис поднялась.

– Я не могу тебя остановить, – проговорила она, – но отныне я тебе не союзник.

Айрис сняла с пальца колечко, подаренное ей Треверсом при помолвке, и положила его на стол.

– Я уезжаю, Кен. Делай что хочешь. Я не буду твоей женой. Я все обдумала. Не желаю связывать свою судьбу с полицейским.

Треверс уставился на перстенек, не веря своим глазам. Когда Айрис шагнула к двери, он вскочил и быстро обошел стол.

– Айрис! Подожди! Ты так не поступишь! Давай поговорим. Ты не можешь так разорвать нашу помолвку.

Она остановилась.

– Извини, Кен, мне надо идти. Я еще не знаю, куда я поеду. Завтра меня посылают в командировку в Сан-Франциско. Там решу, куда мне направиться. Я должна уехать отсюда. Я еще молода для замужества. Хочу осмотреться. Прости меня.

Треверс покраснел, потом побледнел.

– Значит, так? Ты вдруг поняла, что я тебе не пара. Хочешь осмотреться. Ты случайно не потеряла рассудок?

– Погляжу, как живут люди, – сказала Айрис. – Извини, Кен. Будет лучше, если ты забудешь меня. Надеюсь, так оно и произойдет.

Девушка покинула контору и заспешила к машине.

Треверс сперва бросился за Айрис, но потом остановился. Подошел к столу и сел за него. Несколько минут он смотрел на скромное колечко с изумрудом и бриллиантом, затем взял его и положил в карман.

Он посидел в задумчивости, встал, запер кабинет, сел в машину и помчался в пансион.

Кен нажал кнопку звонка. Через некоторое время дверь открылась. Кэлвин вопросительно взглянул на Треверса.

– Здравствуйте, – сказал Кэлвин. – Вы ищете Айрис? Ее нет.

– Мне нужна миссис Лоринг, – голосом полицейского произнес Треверс, не спуская глаз с рослого мужчины.

– К сожалению, Кит отдыхает.

– Тем не менее я вынужден ее побеспокоить, – суровым тоном сказал Треверс. – Вы сообщите миссис Лоринг, что я жду ее?

Кэлвин натянуто улыбнулся.

– Это официальный визит? – спросил он. – Мне бы не хотелось ее тревожить.

– Считайте так, – ответил Треверс. – Я хочу ее видеть.

Кэлвин посторонился.

– Заходите. Я передам ей.

Треверс прошел мимо Дэйва в гостиную. Кэлвин направился наверх. Кен нервно зашагал по комнате. Через некоторое время Кэлвин спустился.

– Она идет. Только носик попудрит.

Кэлвин уселся в гостиной.

– Я хочу поговорить с миссис Лоринг наедине, – сухо заявил Треверс.

– Пожалуйста. Я не догадался.

Кэлвин шагнул к двери.

– Кит нездоровится. Учтите это.

Он кивнул и вышел из комнаты.

Треверс стал ждать. Спустя несколько минут он услышал неуверенные шаги на лестнице. В дверном проеме показалась Кит. Он тотчас понял, что она выпила. К тому же лицо ее сохранило следы недавних слез. Оно было бледным и припухшим. Глаза Кит блестели. Она посмотрела на Треверса.

– Что такое? – громко и хрипло спросила она.

– Я по поводу Айрис, – сказал Треверс. – Ее что-то сильно взволновало. Вы не объясните мне, в чем причина?

– Если бы знала, все равно тебе не сказала бы, – ответила Кит и посмотрела на Треверса так, словно у нее были проблемы со зрением. – Не приходи сюда. Если тебя интересует, что тревожит Айрис... спроси ее сам.

– Вам известно, что она собралась уезжать? – спокойно произнес Треверс. – Айрис разорвала нашу помолвку. Я хочу понять, почему она сделала это. Думаю, вы можете мне объяснить.

Губы Кит искривились в усмешке.

– Почему бы ей не уехать? Что ее ждет в этой забытой Богом дыре? Я рада за нее. Слава Богу, что у нее хватило ума расстаться с тобой. Она достаточно молода и хороша собой, чтобы подыскать себе состоятельного супруга; к чему ей мелкий полицейский?

– О'кей, – тихо сказал Треверс. Он заставил себя сдержаться. – Видно, вы ей это растолковали. Я понял ситуацию. Желаю ей найти себе богатого мужа, если она стремится к этому.

Кит с ненавистью посмотрела на него, потом повернулась и неуверенной походкой вышла из гостиной. У двери она покачнулась и, чтобы не потерять равновесие, схватилась за косяк.

Треверс поглядел ей вслед. Она прошла в холл и, пошатываясь, направилась к лестнице. В сознании Кена возникла картина: Элис Крейг в нелепом пальто и шляпе с полями, скрывающими ее лицо, выходит из банка в тот злополучный вечер. Девушка покачивалась из стороны в сторону, как миссис Лоринг. Тогда Кен решил, что Элис заболела, но теперь его осенило – то была не Элис Крейг. Женщина, которую он принял за Элис, была миссис Лоринг, надевшая пальто и шляпу девушки. Кит выходила в тот вечер из банка, и, следовательно, она – сообщница Кэлвина! Кит помогла Кэлвину убить Элис!

Треверс похолодел. Кит! Мать Айрис!

Кэлвин наблюдал за Кеном через приоткрытую дверь. По выражению лица молодого человека Дэйв понял: Треверсу открылась истина. Кэлвин шагнул назад. Треверс прошел к входной двери и покинул пансион. Кэлвин следил за ним.

Потной рукой Дэйв сжимал рукоятку револьвера, спрятанного в кармане его брюк. «Как поступит теперь Треверс?» – подумал Кэлвин.


Треверс уже полчаса сидел в машине. В половине девятого он увидел на дороге Айрис, девушка ехала в автомобиле Кит.

Он выскочил на середину проезжей части и замахал рукой. Айрис остановила универсал. Треверс подбежал к ней.

– Нам надо поговорить, – сказал Кен. – Я оставлю свою машину здесь. Поедем в Перч-Лейн. Там нам никто не помешает.

– Я не хочу с тобой разговаривать. – Айрис даже не смотрела на Треверса. – Извини, Кен. Слова нам не помогут.

– Нет, помогут, – возразил Кен и, обойдя машину, сел справа от Айрис. – Поехали.

Айрис, поколебавшись, развернулась и поехала в сторону шоссе. Пока они добирались до вершины Перч-Лейн, их излюбленного места встреч, никто не проронил ни звука. Вдали мерцали огни Питсвилла.

Внезапно Треверс сказал:

– Я знаю, почему ты уезжаешь. Знаю, почему разорвала помолвку. На твоем месте я поступил бы точно так же.

Айрис оцепенела. Она быстро посмотрела на Кена: в глазах ее застыл страх, девушка отвернулась.

– Я знаю, что твоя мать замешана в похищении, – тихо произнес Треверс.

Айрис вздрогнула. Потом заплакала. Треверс обнял девушку. Всхлипывая, она прижалась к нему и сдавила пальцами его кисть. Когда ей удалось справиться с потрясением, Айрис отстранилась от Кена, приложила платок к своим глазам.

– Что ты собираешься делать? – неуверенно спросила она. – Я схожу с ума. Какой ужас! Когда этот мерзкий человек сказал мне... О, Кен! Кто бы мог подумать!

– У нас есть лишь один выход, – сказал Треверс. – Я все взвесил. Прежде всего нам следует подумать о себе. Мы вдвоем уедем из Питсвилла. Мы поженимся. Твоя мать не станет нам препятствовать... ей сейчас не до того. Я ухожу из полиции. Другого пути нет. Твоя мать и Кэлвин пусть сами позаботятся о своей судьбе; я в их дела не вмешиваюсь.

Айрис изучающе посмотрела на Треверса.

– Но чем ты займешься? Ты не можешь уйти из полиции. Это твоя работа.

– Что-нибудь найду. Сейчас меня это не волнует. Располагая известной мне информацией, я не могу служить в полиции. Нам надо побыстрей отсюда убраться, не то мы угодим в беду.

– Он... он требует, чтобы я вывезла завтра деньги в Сан-Франциско, – сказала Айрис. – Он говорит, что если я откажу... Кит...

Айрис едва не разрыдалась.

– Я согласилась.

– Ты не должна делать этого. Поэтому я и сказал, что нам следует покинуть город сегодня, не то ты станешь их пособницей. Точнее, соучастницей убийства. Давай не будем спорить. Мы уезжаем сегодня.

– Но куда мы поедем? – спросила Айрис. – У меня нет денег. Мы не можем уехать.

– Я скопил некоторую сумму, – сказал Треверс. – Она невелика, но три-четыре месяца мы продержимся. Поезд в Сан-Франциско отправляется в одиннадцать пятнадцать. Утром мы поженимся, а потом я начну искать работу.

Айрис, одолев сомнения, кивнула и сжала руку Треверса.

– Хорошо. Я еду с тобой. Я сделаю все, что ты скажешь.

– Прекрасно.

Треверс извлек из кармана перстенек и протянул его девушке.

– Вы возьмете свое кольцо, миссис Треверс?


В половине десятого шериф Томсон устроился перед телевизором – показывали вестерн, но вдруг зазвенел дверной звонок. Старик посмотрел на жену, на его лице появилась гримаса недовольства; он выбрался из кресла и прошел в прихожую.

– А, это ты, Кен, – сказал он, разглядев гостя. – Что-то стряслось?

– Все в порядке, – ответил Треверс, проходя в небольшую гостиную. – Ничего примечательного не случилось.

Он положил свою звезду помощника шерифа и револьвер сорок пятого калибра на стол.

– С этой минуты прошу считать меня находящимся в отставке. Извините, что я не предупредил вас заранее, но так сложились обстоятельства. Сегодня мы с Айрис уезжаем в Сан-Франциско. Завтра мы с ней распишемся. Я увольняюсь, потому что не хочу вступать в брак полицейским.

Шериф уставился на Треверса, затем подошел к креслу и сел в него.

– Ну и дела! Это для меня как снег на голову. Чем тебе не угодила служба? Почему ты не можешь жениться, оставаясь полицейским?

– На то есть причины, – деревянным голосом сказал Треверс.

– Уж наверно. Ты не считаешь, что я вправе ими поинтересоваться?

– Считаю, шериф, извините... я не могу вам их назвать.

Томсон дотронулся до кончиков своих усов.

– Послушай, сынок, мы проработали с тобой бок о бок более пяти лет. Я помню тебя еще ребенком. Скажи мне правду. Что случилось?

– Не могу, – ответил Треверс. – Мне необходимо уволиться.

– В будущем году ты стал бы шерифом. Ты не должен губить свою карьеру. Об этом ты подумал?

– Конечно, – нетерпеливо произнес Треверс. – Я знаю, что делаю. Я вынужден уволиться, и я увольняюсь.

Шериф пожал плечами.

– О'кей, вижу, мне тебя не переубедить.

Он махнул рукой в сторону револьвера и звезды.

– Это пока твое. Нельзя за пять минут уйти из полиции. Официальная процедура займет пару недель, но это не значит, что я не отпущу тебя сегодня вечером, если ты спешишь. Так что – до оформления отставки – забирай оружие и звезду.

– Они мне не нужны, – сказал Треверс. – Я считаю себя уволенным с этой минуты.

Шериф поднялся.

– Ты уверен, что не хочешь объясниться со мной? Ты можешь мне доверять, Кен. Я думаю, моя помощь тебе пригодилась бы.

Треверс натянуто улыбнулся. Он протянул Томсону руку.

– Спасибо, шериф. Мне нечего сказать.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Боюсь, тот грабитель ускользнет от нас, – с грустью сказал шериф. – Я рассчитывал, ты его поймаешь. Это дело ни мне, ни Истону уже не по плечу.

– Если ему на роду написано попасться, он попадется, – глухо сказал Кен. – Я с вами свяжусь. До свидания. Спасибо за все.

Треверс вышел к ждущему его автомобилю. Айрис вопросительно посмотрела на севшего рядом с ней Кена.

– Одну проблему решил. Он принял новость нормально. Теперь едем к тебе домой за вещами. Я посижу внизу. Если возникнут осложнения, я все улажу.

– Осложнений не возникнет, – сказала Айрис.

Спустя десять минут они притормозили возле пансиона.

– Иди и собирайся, – сказал Треверс. – Через час пора выезжать. Если что, я здесь.

Войдя в прихожую, Айрис услышала громкую музыку – работал телевизор. Она быстро поднялась к себе в комнату. Закрыв дверь, вытащила два чемодана и принялась заполнять их. Скоро работа была завершена. Когда Айрис пыталась замкнуть один из чемоданов, раздался голос Кэлвина:

– Позволь, я помогу.

Она резко обернулась, сердце ее пропустило удар. Кэлвин стоял у порога и смотрел на нее; злая усмешка застыла на его губах.

Он шагнул в комнату, закрыв за собой дверь; Айрис отпрянула.

– Уходите! – в ужасе произнесла она. – Не приближайтесь ко мне!

– Ну что ты разволновалась? – ласково спросил он. – Что за сборы? Ты ведь еще не уезжаешь, да?

– Мы с Кеном уезжаем сейчас, – сказала Айрис, стараясь придать голосу твердость. – Он внизу... ждет меня. А теперь уйдите!

– Ты должна завтра выполнить небольшое поручение твоей матери. Ты не можешь уехать сегодня.

– Я ничего не стану делать! Кен все знает... Уходите!

Кэлвин приблизился к окну и посмотрел на стоящий автомобиль. Ярость охватила Дэйва.

– Какие у него планы? Он арестует твою мать? – спросил Кэлвин, повернувшись лицом к девушке и уставясь на нее.

– Он подал в отставку. Мы женимся. Пожалуйста, уходите!

– Ты хочешь сказать, что он оставит нас в покое – Кит и меня?

– Именно это.

Кэлвин задумался, потом чарующе улыбнулся.

– Замечательно! Возможно, вам двоим действительно лучше покинуть Питсвилл.

Он пересек комнату и своими сильными пальцами запер чемодан.

– Я отнесу твои вещи вниз.

Айрис промолчала. Кэлвин подхватил два чемодана и вышел в коридор. Айрис, глядя на него, сначала замерла, стараясь унять пробиравшую ее дрожь, потом заспешила в комнату Кит. Девушка повернула ручку, но дверь оказалась замкнутой.

– Кит... это я. Мне надо поговорить с тобой.

Ответа не последовало.

Айрис постучала.

– Кит... Пожалуйста... я уезжаю. Пожалуйста, открой.

Раздался громкий пьяный голос:

– Катись ты к черту! Проваливай и не возвращайся!

Айрис в нерешительности отступила на шаг назад, потом повернулась и побежала вниз по ступенькам. В прихожей стоял Кэлвин.

– Счастливого пути, – сказал он. – Желаю хорошо провести медовый месяц. Не буду смущать жениха своим появлением. Теперь мы выкрутимся, хоть ты думаешь иначе. Отныне у нас нет достойных противников. Единственный человек, который внушал мне опасения, – это твой догадливый жених.

Айрис взяла чемоданы и, не взглянув на Кэлвина, направилась к ждавшему ее Треверсу.

Кэлвин посмотрел вслед отъезжающей машине, потом поднялся к себе. Сел, закурил сигарету. К нему возвращалась прежняя уверенность в себе. Конечно, плохо, что Айрис не вывезет деньги, зато теперь ему противостоят лишь престарелый шериф и тупица Истон. Он решит проблему денег. Главное, ему удалось избавиться от Треверса.

Он долго сидел, прикуривая новую сигарету от предыдущей. В одиннадцать часов внутренняя дверь открылась, и Кэлвин увидел Кит.

Дэйв поднял голову.

Сейчас последует очередная сцена, раздраженно подумал он. Опять заплаканные глаза, опять пьяная.

– Айрис уехала? – спросила Кит, стоя у двери.

– Пока ты накачивала себя алкоголем, – сказал Кэлвин, вытягивая массивные ноги, – наши трудности разрешились сами собой. У Айрис хватило благоразумия не отказать своему жениху, а у него, в свою очередь, – уйти из полиции. Они укатили вдвоем, и я надеюсь, больше мы их не увидим. Это радует, теперь против нас играют лишь маразматик шериф и язвенник из ФБР, одержимый желанием разгадать тайну нашумевшего ограбления. Шансов на успех мало, так что сейчас наше положение улучшилось.

– Она выходит за этого парня? – спросила Кит, пройдя в комнату.

– Почему ей не выйти за него? Он малый не промах. Будь у меня дочь, я охотно выдал бы ее за нашего героя.

– Я тебе еще и обязана, да? – Кит с ненавистью посмотрела на Дэйва. – Как я жалею, что встретила тебя! Ты погубил мою жизнь. Надеюсь, тебя ждут страдания не меньшие, чем те, что ты навлек на меня.

Кэлвин подавил зевок.

– Это возможно, но маловероятно; жизнь – странная штука. Может, обойдемся без эмоций? Нам надо обсудить дела. У меня есть идея.

– Я не хочу тебя слушать!

– Придется, – сказал Кэлвин. – Я тебе говорил: отныне мы – сиамские близнецы, нравится это тебе или нет. Завтра я увольняюсь из банка. В конце недели мы поженимся; угадай, кто будет шафером?

Он усмехнулся.

– Вот где я их обставлю. Шафером будет наш старый друг Истон. Он нас посадит на поезд, идущий в Сан-Франциско. Неплохая идея, да? Он проводит нас до вокзала и не позволит никому досматривать наш багаж. Истон во мне души не чает. Он мне не откажет.

Кэлвин широко осклабился.

– Нравится? Это беспроигрышный ход. Через десять дней, детка, мы кутнем.

– А если я не соглашусь? – тихо, неуверенно произнесла Кит.

– У тебя нет выбора. Хочешь предстать перед судьей? Ладно, хватит! Мы выкрутимся... неужели ты не видишь? Мы почти выиграли.

– А как нам быть со своей совестью?

Кэлвин откинулся на спинку кресла. Медленно, разочарованно вздохнул.

– О чем ты говоришь?

– Ты не понимаешь, – сказала Кит. – Я сама только сейчас начинаю понимать. Нам не следовало затевать этого.

– Очень своевременное замечание. Дело сделано, теперь ничего не изменить. Послушай, ты пьяна. Предоставь все мне. Я прошу тебя лишь об одном – не напивайся. Я все улажу. Слушайся меня. Договорились?

Кит молчала. Кэлвин снова заговорил:

– Мы быстро продадим этот дом. Я сегодня же свяжусь с агентами. Предупреди стариков. Я напишу своему приятелю во Флориду. Попрошу его прислать мне письмо с предложением работы. Это поможет объясниться с правлением банка. Надо спешить. ФБР может отстранить Истона и поставить на его место какого-нибудь умника вроде Треверса.

Кит медленно поднялась и прошла к двери. Остановившись, смерила Кэлвина долгим взглядом. Выражение ее лица вызвало у Кэлвина чувство страха и тревоги.

Она повернулась и, не вымолвив ни слова, исчезла за дверью.

Глава 7

Рано утром Кэлвин прибыл в банк. Он захватил с собой свой чемодан; автомобиль Дэйв поставил у задней двери. Он тотчас отправился в подвал и уложил деньги в чемодан.

Вид ассигнаций укрепил его дух. Он вышел черным ходом и сунул чемодан в багажник машины.

Это первый шаг. Теперь доставить деньги из банка в пансион не опасно. А вот вывозя их из Питсвилла, следует быть начеку, сказал себе Кэлвин.

Он дождался девяти часов, затем позвонил мистеру Мэрфи. Кэлвин объяснил, что девушка, занявшая место Элис, внезапно собралась выходить замуж и уехала; нужна срочная замена. Мэрфи обещал подослать кого-нибудь временно ближайшим поездом. Тогда Кэлвин заявил, что ему предложили весьма заманчивую работу во Флориде. Он также скоро женится и намерен уйти из банка. Дэйв спросил Мэрфи, не отпустит ли он его в конце недели.

Мэрфи выразил недовольство. Он напомнил Кэлвину, что срок его контракта истекает лишь в конце месяца. Преступление не раскрыто. Джо Лэмб по-прежнему болен. Найти нового управляющего сложно.

Кэлвин слушал шефа с нарастающим раздражением.

– Тем не менее, – сказал он, когда Мэрфи смолк, – я ухожу. К концу недели меня здесь не будет. Я с наслаждением распрощаюсь с этим жалким филиалом и захолустным городишком. Попробуйте мне помешать.

– Если так, – сухо сказал Мэрфи, – вы свободны с завтрашнего дня. Я пришлю человека.

Шеф опустил трубку.

Кэлвин тоже положил трубку на рычаги. Он закурил сигарету и уставился на тлеющий кончик. Он сжег все мосты. Фактически его уже уволили. Может, не стоило так говорить с Мэрфи. Дэйв вспомнил о трехстах тысячах долларов, лежащих в багажнике, и усмехнулся. О чем ему тревожиться? Кто захочет оставаться управляющим банком, располагая такой суммой? Он позвонил Истону.

К аппарату подошла девушка. Спустя несколько секунд раздался голос Истона.

Кэлвин заметил вошедшего клиента. Мужчина терпеливо ждал, когда его обслужат. Пусть потомится, подумал Кэлвин и спросил Истона, как он себя чувствует. Истон начал жаловаться на боли. Перебив агента, Кэлвин сообщил ему о предстоящей свадьбе и отъезде во Флориду. Дэйв спросил Истона, не согласится ли детектив быть шафером. Истон заколебался, и Кэлвин подумал, не поспешил ли он с просьбой.

– Это для меня неожиданность, – сказал Истон. – Что за идея – уехать во Флориду?

– У моего знакомого там свой ресторан, – объяснил Кэлвин. – Ему требуется партнер. Такой шанс обидно упустить. Для Кит тоже найдется работа. Послушайте, меня тут уже ждут. Мы регистрируемся в субботу. Можно рассчитывать на вас?

– Конечно. Почему нет? Рад буду вас выручить.

В голосе Истона не было радости. Одним – все, другим – ничего, подумал сыщик. Этому Кэлвину достанется не только такая женщина, как миссис Лоринг, но и выгодное партнерство. Везунок!

– Прекрасно. Спасибо, – поблагодарил его Кэлвин. – Значит, до встречи.

Дэйв опустил трубку.

Он вышел к посетителю и выдал ему наличные по чеку. С этого момента Кэлвин был постоянно занят. За несколько минут до одиннадцати зазвонил телефон. У стойки ждали двое клиентов, и Дэйв не стал отвлекаться. Аппарат не умолкал, Кэлвин начал злиться. Когда посетители ушли, он бросился в кабинет и снял трубку.

– Это Томсон, – сказал шериф. – Я уже не надеялся, что вы подойдете.

– Я тут кручусь один, – выпалил Кэлвин. – Что случилось?

– Можете сейчас подъехать к магазину Бентли, мистер Кэлвин? – спросил старик. – Знаете, где это? Большой магазин, который строится на Эйзенхауэр-авеню. Поторопитесь.

Кэлвин решил, что шериф спятил.

– Вы что хотите сказать? – возмутился он. – До перерыва еще час. Что я забыл в этом магазине?

Помолчав, шериф сказал:

– Извините, мистер Кэлвин, я не хотел вас пугать, но тут неприятность... Миссис Лоринг...

У Кэлвина сердце ушло в пятки. Он так сильно сдавил трубку, что пальцы его побелели.

– Миссис Лоринг? – глухо повторил он. – Что?.. Что?..

Он сделал усилие и взял себя в руки.

– Говорите, шериф. Что случилось?

– Она взобралась на строительные леса... Угрожает прыгнуть вниз.

Холодный пот выступил на лице Кэлвина. Угрожает прыгнуть вниз! Если эта алкоголичка убьет себя, ее адвокат вскроет письмо: в случае моей смерти.

– Какие меры вы приняли? – закричал он.

– Не волнуйтесь так. Мы делаем все от нас зависящее, но это не так много. Пожарная команда уже прибыла. С миссис Лоринг говорят, но она не желает никого слушать. Может, вам удастся образумить ее.

– Когда это произошло? Сколько времени она провела там?

– Уже полчаса. Вы можете сейчас приехать, мистер Кэлвин?

– Еду, – сказал Кэлвин и бросил трубку.

Он быстро вышел из кабинета.

У стойки его ждал какой-то толстяк, судя по виду – типичный скандалист. Клиент барабанил по дереву ухоженными пальцами.

– Сколько можно вас ждать? – возмутился посетитель. – Мне нужно получить деньги по чеку...

– Банк закрыт! – оборвал его Кэлвин. – Убирайтесь!

Человек рот разинул от изумления, увидев лицо Кэлвина.

– Ну, живо! – рявкнул управляющий.

Клиент повернулся и заспешил прочь из банка. Кэлвин запер дверь и побежал к черному ходу, где стоял его автомобиль.

Он думал: «Ну вот! Только сумасшедший мог связаться с пьяницей. Если я что-то не предприму, она покончит с собой, и тогда мне крышка. Нельзя было оставлять ее одну! Сам напросился, теперь получай!»

Кэлвин сел в машину и за считанные секунды одолел полмили. Свернув на Эйзенхауэр-авеню, он увидел толпу. Сердце его едва не выпрыгнуло из груди.

Полицейский остановил его.

– Мне надо туда, – сказал Кэлвин, высунувшись из окна. – Шериф Томсон хочет, чтобы я поговорил с этой женщиной. Она – моя невеста. Я могу проехать?

Полицейский посмотрел на него, узнал и кивнул:

– О'кей, сэр. Двигайтесь медленно. Они вас пропустят.

Он помахал рукой коллеге, стоявшему впереди, и подул в свисток.

Пробираясь сквозь толпу, Кэлвин увидел пожарников, все они задрали головы. Дэйв сдержал порыв остановить машину и тоже взглянуть вверх. Мужчины, женщины и дети с лицами, полными ужаса, смотрели куда-то вверх. Автомобиль поравнялся со вторым полицейским, который направился к Кэлвину. Вид у него был агрессивный.

– Вы что делаете? Куда прете? – спросил он.

– Она – моя невеста, – сухо бросил Кэлвин. – Я должен ее уговорить.

Полицейский подобрел.

– Оставьте машину здесь. На ней вы туда не попадете. Шериф Томсон ждет вас.

Кэлвин вышел из машины. Он вспомнил о трехстах тысячах долларов, запертых в багажнике. Дэйв поднял голову.

К магазину Бентли пристраивали новое крыло. Оно было в лесах. Кит втиснулась в стальной треугольник, расположенный на высоте двухсот футов. Выставив одну ногу вперед, она уперлась ею в тонкую трубу. Одно неосторожное движение – и женщина упадет вниз.

Кэлвин не отводил глаз от маленькой фигурки. Кит была в облегающих брюках и кожаной куртке. Она курила и, казалось, не замечала людей, следящих за ней.

– Наконец-то, – произнес кто-то, и Кэлвина схватили за руку.

Дэйв с трудом оторвал взгляд от женщины и уставился на шерифа.

– Плохи дела, – сказал Томсон. – Мы туда поднимались, но стоило нам приблизиться к ней на пятьдесят футов, как она грозила прыгнуть. Вы можете что-то сделать?

Чувствуя, что внимание зевак переключилось на него, Кэлвин сказал:

– Не знаю. Я попробую. Она, конечно, пьяна.

Шериф потянул кончик усов.

– Ума не приложу, как ей удалось забраться туда, не свалившись. Рабочих на леса доставляют в люльке. Она там расхаживает, точно по тротуару.

– Вы можете поднять меня в люльке? – спросил Кэлвин.

– Конечно. Вдруг, увидев вас, она позволит снять себя с лесов. Но будьте осторожны – она готова броситься в любой миг.

Они прошли сквозь толпу к крану с люлькой. Снова подняли головы. Кит бросила вниз окурок. Он, кружась, падал вниз. Казалось, прошло немало времени, прежде чем он упал на асфальт; люди в этом месте успели расступиться. К нему метнулся любитель сувениров.

– Высоту переносите нормально? – спросил шериф, глядя на побелевшее лицо Кэлвина. – Если нет, лучше не подниматься. Путь долгий.

Кэлвин шагнул в люльку.

– Ничего, – сказал он. – Поднимайте.

– Не смотрите вниз и не наваливайтесь на ограждение... оно непрочное. Желаю удачи.

Шериф посигналил крановщику, который сидел в крошечной застекленной кабине, расположенной выше того места, где стояла Кит.

Люлька медленно поползла вверх, и над толпой пронесся вздох. Люди смотрели то на Кэлвина, стоявшего в люльке, то на Кит, не спускавшую глаз с Дэйва, который приближался к ней.

Наконец Кэлвин завис точно против Кит. Их разделяло расстояние в двадцать футов.

Стальные леса не позволяли крановщику доставить Кэлвина ближе к женщине. Дэйв, вцепившись в ограждение, с ужасом ощущал, как высоко он забрался.

– Привет, – сказала Кит. – Я тебя ждала. Знала, что ты придешь.

– Вот я и пришел, – произнес Кэлвин, стараясь придать голосу твердость. – Какая муха тебя укусила? Ты можешь оттуда слезть? Я тебе помогу.

Кит засмеялась.

– Попробуй сними меня. Тебе надо вылезти из твоей дурацкой бадьи, пройти вон по той доске, и ты рядом со мной. Иди сюда: вдвоем прыгать легче.

Кэлвин протер лицо тыльной стороной кисти.

– Что с тобой произошло? Что за идея – решиться на такой трюк?

Он едва соображал, что говорит.

– Так ты ничего не добьешься. Послушай. Хватит! Если хочешь, я тебе помогу.

– Когда я созрею, – сказала Кит, – я прыгну сама, но пока я еще не готова. Ты заставил меня страдать, теперь я тебя помучаю. Постою еще немного, а потом брошусь вниз. После моей смерти в твоем распоряжении останется двенадцать часов, не больше. За это время мой адвокат вспомнит о письме. Когда он вскроет его, за тобой начнется охота. Тогда ты поймешь, что я испытала в последние недели.

Кэлвин посмотрел на ее белое, вытянувшееся лицо.

– Деньги у меня, – сказал он. – Триста тысяч долларов. Они в багажнике автомобиля. Нам удастся уехать, Кит. Истон обещал быть шафером. Он проводит нас. Послушай, я отдам тебе три четверти, если ты кончишь дурить и спустишься. Согласна?

Кит раскрыла сумочку и вытащила сигареты. Словно не замечая, где она находится, небрежно закурила и кинула спичку в толпу.

– Ты меня слышишь? – повысил голос Кэлвин. – Подумай... к концу месяца мы будем свободны... сможем тратить деньги. Какой смысл после всего, что мы уже совершили, выкинуть такое?

Кит выпустила в его сторону облако дыма.

– Я тебе говорила... но ты, похоже, не понял. Мне надо жить в ладу с собой; оказалось, я на это не способна. Я не думала, что все так обернется.

Ее губы искривились в циничной ухмылке.

– День и ночь у меня перед глазами Элис. Бедняжка снится мне. Я не могу выбросить ее из головы. Поэтому... я ухожу, и скоро ты окажешься там же, где и я.

– О'кей, раз ты такая жалостливая, – сказал Кэлвин. – Убивай себя, но зачем губить меня? Это твое письмо... Сделай с ним что-нибудь. Послушай, я...

Кит истерично рассмеялась, потом произнесла с надрывом:

– В том-то и штука. Ты считал, что все предусмотрел, но тебе не уйти от расплаты... как и мне. Я умру... а ты последуешь за мной. Ты не должен был впутывать Айрис. Этого я тебе никогда не прощу... Я погибну первой, но знай: твой конец близок.

Вдруг по непонятной для Кэлвина причине нога Кит соскользнула с трубы, женщина, выронив сумочку, попыталась ухватиться рукой за ближайшую стальную балку. Кит промахнулась и упала. Кэлвин закрыл глаза и похолодел. Внизу в толпе раздался женский визг. Кэлвин заставил себя посмотреть.

Кит пролетела не более десяти футов. Она зацепилась за трубу лесов и теперь висела в воздухе.

Кэлвин, находясь над Кит, следил за женщиной. С беспечностью обезьянки, прыгающей с ветки на ветку, Кит двигалась по трубе, перебирая руками. Кровь стыла в жилах Кэлвина. Наконец Кит устроилась относительно надежно в треугольнике, образованном балками.

Крановщик как завороженный наблюдал за женщиной; он с ювелирной точностью опустил люльку, и Кэлвин снова оказался на одном уровне с Кит; он стоял лицом к ней.

– Ты решил, что я уже собралась умереть? – спросила она.

Кэлвина потрясла ее невозмутимость.

– Я не боюсь высоты. Я прыгну, когда буду готова. Еще не время.

Кэлвин, посмотрев на Кит, по выражению ее лица понял, что ему не вразумить женщину. Он попытался заставить себя выбраться из люльки и подползти к Кит по лесам, но у него не хватило смелости. Дэйв знал, что, если он доберется до Кит, она прыгнет, вцепившись в него.

– Последний раз прошу тебя, Кит, – сказал он, – прекрати это. Все в наших руках. Неужели ты не видишь... Нам удастся уехать... Деньги в багажнике!

– Дай сигарету, – попросила она. – Я потеряла свои. Мне нужно закурить.

Дрожащей рукой он извлек из кармана пачку и точно рассчитанным движением кинул ее Кит. Мурашки пробежали по спине Дэйва, когда пальцы женщины выпустили трубу, чтобы поймать летящую коробочку. Кит покачнулась, потом обрела устойчивость.

Он взмолился:

– Кит! Спустись! Все уладится...

Внезапно она закричала так громко, что ее голос долетел до зевак:

– Пошел к черту! Ты меня не отговоришь. Убирайся, не то прыгну!

Безумный блеск ее глаз убедил Кэлвина в том, что он не в силах повлиять на Кит. Дэйв жестом попросил крановщика спустить люльку.

Толпа разочарованно вздохнула, увидев, что Кэлвин движется вниз. Спектакль продолжался.


Спустя четыре часа Кит все еще находилась на лесах, и ротозеи, запрудившие улицу, не расходились.

За это время в люльке поднимались поочередно офицер полиции, врач и, наконец, священник; они пытались образумить Кит. Ни один из них не добился успеха. Она равнодушно внимала их речам и курила одну сигарету за другой; отрешенно поглядывая на людское море, Кит не подавала признаков утомления.

Кэлвин сидел на каменной облицовке городского фонтана. Отсюда Кит была хорошо ему видна. Возле Дэйва расположились шериф и доктор из больницы.

– Если она простоит там до темноты, – сказал Томсон, – мы натянем под ней сетку. Тогда кто-нибудь из наших ребят поднимется за женщиной. Дело это непростое. Есть смысл ослепить ее прожектором. Она не должна увидеть, как закрепляют сетку.

– Маловероятно, чтобы она теперь прыгнула, – профессорским тоном заявил доктор.

Он бросил взгляд на часы.

– Пять часов уже прошло.

Слушая их беседу, Кэлвин подумал: «Идиоты, вы не знаете ее. Кит прыгнет, будь она проклята! Когда она будет готова, Кит бросится вниз, не дав вам приладить сетку. Она хочет заставить меня страдать. Действительно ли существует это письмо? Если это блеф, тогда мне плевать на нее, но если нет... Тогда я теряю время даром. Под шумок мне, возможно, и удалось бы выскочить из города. Я выиграл бы двадцать четыре часа. Но где гарантия, что я проскочу? Пикеты не сняты. Без Истона досмотр неминуем».

Кэлвина внезапно охватила неудержимая потребность что-то сделать. За последние четыре часа его нервы натянулись до предела. Он не высидит тут еще пять часов в ожидании темноты, которая позволит им реализовать затею с сеткой.

Дэйв встал. Его полное лицо выражало собранность, глаза сверкали.

– Я снова поднимусь, – сказал Кэлвин. – Это безделье сводит меня с ума.

– Не думаю, что вы добьетесь желаемого результата, – заметил доктор. – Я бы оставил ее в покое, мистер Кэлвин. Когда стемнеет...

– Вы – это не я! – повысил голос Кэлвин. – Она – моя будущая жена. Я поговорю с ней еще раз.

– Будьте осторожны. Вы так долго находились на солнцепеке, что...

– Оставьте! – сказал Кэлвин.

Он добрался сквозь толпу до люльки. Крановщик не покинул своей кабины; как только Кэлвин махнул ему рукой, механик запустил мотор.

– Эй! Кэлвин!

Дэйв обернулся. К Кэлвину подошел побледневший Истон; пот стекал за воротник сыщика.

– Я услышал по радио, – пробормотал Истон. – Сначала ушам своим не поверил. Прыгнул в машину и скорей сюда. – Детектив задрал голову вверх. – Вот это да! И что ее толкнуло на такое?

Голова Кэлвина работала. Вот кто поможет ему выбраться из Питсвилла! Он схватил Истона за руку.

– Рад, что вы приехали, – сказал Кэлвин. – Она потеряла рассудок. Это продолжается уже четыре часа. Еще раз попытаюсь ее уговорить. Я там уже был, вдруг сейчас повезет и она спустится.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил Истон, не отводя полных ужаса глаз от маленькой фигурки, стоящей на лесах.

– Вероятно, да... Обождите здесь, ладно? – попросил Кэлвин. – Я схожу с ума. Надеюсь на вас. Не отходите.

– Хорошо, – сказал Истон, приходя в восторг оттого, что такой человек, как Кэлвин, нуждается в нем. – Не волнуйтесь. Я рядом с вами.

Кэлвин забрался в люльку, махнул крановщику и начал подниматься. Ему показалось, что прошла вечность, пока он поравнялся с Кит. Ее вид испугал Дэйва. Кит долго находилась в неудобной, опасной позе, и это отразилось на ее внешности. Лицо Кит стало белым как мел, щеки запали, но блеск ее глаз предупреждал Кэлвина о том, что она еще сохранила значительный запас сил.

– Привет, – сказала Кит. – Развлекаешься?

– Ты спустишься, наконец? – прорычал Кэлвин. – Тебе не надоело?

– А тебе?

– Вполне. Я сыт по горло. Хватит, спускайся.

Он заметил, что Кит заколебалась, потом она произнесла:

– Не могу. У меня онемели конечности. Я бы выпила! – Она уставилась на Дэйва. – Ты мне поможешь слезть?

– Я не полезу по этим трубам, – сказал Кэлвин. – Боюсь, ты потянешь меня за собой. Я тебе не помощник. Сама затеяла... сама выпутывайся.

– Не могу. Если ты поможешь мне, я слезу. Я не в силах пошевелить ногой. Если ты решишься, я выйду за тебя и мы уедем отсюда. Одной мне не спуститься.

Кэлвин недоверчиво посмотрел на Кит.

– Что за неожиданная перемена? Ты, кажется, собиралась прыгнуть.

– У меня было время передумать. Если ты приблизишься, я ухвачусь за твою руку.

– О нет. Ты меня не коснешься. Я скорее змее поверю, чем тебе. Сюда поднимутся полицейские. Они тебя снимут. Я не стану рисковать.

В ее глазах вдруг вспыхнула ненависть, поразившая Кэлвина. Он понял, что инстинкт самосохранения снова спас его. Кит хотела броситься вниз вместе с ним.

– Иди сюда, дьявол! – закричала она. – Я хочу обнять тебя.

– Катись к черту! – взревел Кэлвин и жестом попросил крановщика вернуть его на землю.

Только люлька начала снижаться, Кит с изуродованным бессильной яростью лицом разжала пальцы и бросилась вниз. Кэлвин увидел, что ее вытянутые руки пронеслись в нескольких дюймах от ограждения люльки. Если бы Кит удалось зацепиться за прутья, она увлекла бы Кэлвина за собой. С леденящим душу протяжным воплем Кит рухнула вниз.

Кэлвин, передернувшись, закрыл глаза. До него донесся рев толпы, затем звук шмякнувшегося об асфальт тела. Люлька, раскачиваясь, понеслась к земле.

Истон ждал Кэлвина. Дэйв с пепельным лицом вылез, пошатываясь, из люльки. Толстый сыщик поддержал Кэлвина за руку, помогая обрести равновесие.

Люди, повернувшись спинами к Кэлвину, устремились к месту падения Кит, расположенному футах в пятидесяти от Дэйва. Двое мужчин в белых халатах пытались протиснуться сквозь толпу.

– Уведите меня отсюда! – выдохнул Кэлвин. – Мне дурно! Уведите меня!

– О'кей, приятель, – сказал Истон; лицо агента приобрело землистый оттенок. – Держитесь за меня.

Вдвоем они двинулись мимо зевак. Никто не обращал внимания на Кэлвина и Истона. Зрители стремились увидеть Кит.

– Мой автомобиль неподалеку, – сказал Кэлвин. – Вы не отвезете меня в пансион?

– Конечно, – отозвался Истон. – Мне очень жаль. Что ее заставило броситься? Я не в силах выразить мое сочувствие вам.

Кэлвин плюхнулся на сиденье пассажира. Он успел оправиться от шока, вызванного самоубийством Кит, теперь ему требовалось время, чтобы обдумать следующий ход.

«Значит, так, – сказал он себе. – Если эта стерва отправила письмо, через несколько часов меня начнут искать. Надо спешить. Деньги в багажнике. Истон за рулем. Ситуация выгодная, но будет ли он меня слушаться?»

Застонав, Кэлвин откинулся на спинку кресла.

– Она была пьяна, – вымолвил он, опуская руку в карман брюк. Пальцы Дэйва сжали теплую рукоятку револьвера. – Она обещала больше не пить... думаю, это оказалось для нее непосильной задачей. Но почему она так поступила?.. Не знаю.

Истон покачал головой.

– Алкоголики способны на все.

Кэлвин извлек револьвер из кармана и положил его на сиденье между собой и агентом, прикрыв оружие ладонью. Он разглядывал профиль Истона: толстый безвольный подбородок, вялый рот. Дэйв принял решение.

– Послушайте, я передумал, – сказал он. – Хочу уехать из Питсвилла. Отвезите меня в Мерлин-Бей, ладно? Полюбуюсь океаном.

Истон, сбросив скорость, уставился на Кэлвина.

– Да это миль сто пятьдесят отсюда, не меньше, – произнес детектив. – Я не могу доставить вас туда. Мне надо работать. Знаете, я подкину вас до...

– Вы отвезете меня в Мерлин-Бей, – жестко сказал Кэлвин. – Не то схлопочете пулю в живот.

Он поднял револьвер и ткнул им Истона в бок. Автомобиль вильнул и снова поехал прямо. Истон начал тормозить, но дуло сильнее вонзилось в его рыхлое тело.

– Не останавливайтесь... Слышите меня? – сказал Кэлвин.

Голос Дэйва нагнал страх на Истона. Агент увеличил скорость. Они уже мчались по шоссе. В начале шестого дорога еще не была забита автомобилями возвращающихся с работы людей. Только одна или две машины обогнали их.

– Вы что, с ума спятили? – вырвалось у Истона. – Господь с вами! Что вы творите?

Он уже бросил взгляд вправо-вниз и убедился в том, что в руке Кэлвина револьвер.

– Расслабьтесь и выполняйте мои указания, – сказал Кэлвин. – До вас еще не дошло, что я ограбил банк и убил Элис Крейг?

– Как?! Как?..

Потрясенный, Истон лишился дара речи.

– Кит Лоринг была моей сообщницей, – продолжал Кэлвин. – Поэтому она и покончила с собой, безмозглая дрянь. Она отправила признание адвокату, поэтому я вынужден сматываться. Не сваляйте дурака, Истон, одно лишнее движение, и вы... Мне терять нечего.

Дрожащим голосом Истон пробормотал:

– Вы не уйдете далеко. Лучше сдайтесь. В миле отсюда – пикет. Отдайте мне оружие, и я оформлю явку с повинной...

– Заткнитесь! – взревел Кэлвин. – Вас пропустят через пикет! В багажнике машины – заработная плата, и я вывезу ее, пусть для этого мне придется застрелить вас. Вы воспользуетесь своим положением агента ФБР, чтобы помочь мне прорваться. Иначе я прикончу вас!

Кэлвин заехал револьвером Истону меж ребер.

– Действуйте. Второго предупреждения не будет. Если вам не удастся предотвратить обыск в машине, получите порцию свинца. Умирать будете долго и мучительно. Слышите меня? Долго и мучительно.

Истон, без кровинки в лице, нажал на акселератор. Через несколько минут впереди показался пикет из трех полицейских.

Глава 8

Когда санитары грузили накрытые простыней останки Кит в машину, в толпе появился Кен Треверс. Увидев носилки, Треверс остановился, потом, заметив стоявшего поблизости шерифа, шагнул к нему.

– Она погибла?

– Здравствуй, Кен. Откуда ты взялся? – удивленно произнес шериф. – Я думал, ты уже в Сан-Франциско.

– Услышал по радио и вернулся. Она мертва?

– Да. Кэлвин уговаривал ее слезть, а она возьми и прыгни. Где Айрис?

– Я оставил ее в гостинице. Боялся, что Кит бросится вниз. Не хотел, чтобы Айрис присутствовала при этом.

– Ты поступил правильно... Ужасное происшествие! – Шериф покачал головой. – Ума не приложу, что ее толкнуло на этот шаг.

– Где Кэлвин? – спросил Треверс.

Шериф растерянно посмотрел по сторонам.

– Где-то тут. Бедняга! Они собирались пожениться в субботу... и вот на тебе.

Треверс набрал воздуху в легкие. Теперь, когда Кит нет в живых, он может арестовать Кэлвина. Премия ждет его.

– Шериф... вы ошиблись в Кэлвине. Он – тот человек, которого мы ищем... Джонни Эйкр. У меня есть доказательства.

Шериф уставился на Кена.

– Ну, сынок! Что ты говоришь?

– Одолжите мне ваш револьвер, шериф. Я еще не уволен из полиции. Я задержу Кэлвина.

Томсон заколебался; увидев полное решимости лицо Треверса, он вытащил из кобуры револьвер сорок пятого калибра и отдал его Кену.

– Ты уверен?

– Да. Где он?

Шериф жестом подозвал стоявшего неподалеку сержанта.

– Не видели мистера Кэлвина?

– Он уехал с мистером Истоном, – ответил полицейский. – Минут десять назад.

– В машине Истона? – спросил Треверс.

– Нет... Кэлвина, но за рулем сидел Истон. Мистер Кэлвин выглядел плохо. Думаю, мистер Истон повез его домой.

– Едем вместе, шериф? – сказал Треверс. – Я все расскажу в машине.

Потрясенный шериф сел в автомобиль, Треверс устроился рядом с ним.

– Скорее в пансион миссис Лоринг, – сказал Треверс. – Кэлвин мог рвануть туда.

– С ним Истон, – заметил шериф; автомобиль помчался в сторону шоссе.

– Кэлвин опасен. Истону не справиться с Кэлвином...

– Что все это значит? – смущенно спросил шериф. – Почему ты решил, что Кэлвин – наш человек?

Треверс поведал ему все.


Истон притормозил возле пикета.

– Смотрите у меня! – злобно произнес Кэлвин. – Если что-нибудь затеете, не пощажу.

Истон потянул ручник. Один из полицейских подошел к агенту ФБР, узнав его, небрежно отдал честь. Потом полицейский махнул рукой двум своим коллегам, и они подняли деревянный брус, преграждавший путь автомобилю.

– Трогайтесь! – приказал Кэлвин. – Газу! Не дайте им заговорить с вами.

Чувствуя револьвер у своего бока, побелевший Истон, глаза которого заливал пот, придавил акселератор, и автомобиль устремился вперед. Полицейскому пришлось отскочить в сторону, не то Истон задел бы его. Кэлвин жестом попрощался с офицерами; машина миновала пикет и понеслась дальше.

«Проскочили!» – торжествующе подумал Кэлвин и оглянулся. Полицейские смотрели им вслед, не собираясь догонять набиравший скорость автомобиль.

«Что дальше? – подумал Истон. – Кэлвин, должно быть, не в своем уме, если он надеется на успех. Но что ждет меня? Он уже прикончил девушку. Меня он тоже не оставит в живых».

Кэлвин отвел револьвер от бока Истона.

– Вперед, – сказал он. – Не предполагал, что все будет так просто.

Дэйв посмотрел назад. Мотоциклистов не было видно. Он расслабился, сунул револьвер под бедро и вытащил пачку сигарет.

– Через две мили – поворот на Беллмор, свернем туда.

Истон вздрогнул. Он знал эту дорогу. Она на протяжении мили огибала холм, затем шла через густой бор. На уик-эндах жители Питсвилла устраивали там пикник, но остальную часть недели местность была безлюдной.

«Кэлвин меня убьет, – сказал себе Истон. – Вот что он задумал».

– Там мы остановимся, – заявил Кэлвин, словно прочитав мысли Истона. – Вы пойдете обратно пешком. Я получу час времени. Больше мне не потребуется.

Истон понял, что он лжет. Под мышкой у агента висел револьвер, но детектив знал: Кэлвин застрелит его раньше, чем Истон успеет выхватить оружие. Истон никогда не отличался быстротой в обращении с оружием. Он старался избегать ситуаций, когда это качество становится решающим.

Кэлвин следил за агентом. Он увидел страх на его лице.

«Он знает, что я собираюсь его убить. Несомненно, у него есть револьвер. Придется действовать стремительно. Он не должен уйти».

– Почти приехали, – сказал Кэлвин, заметив впереди поворот.

Он поднял револьвер и ткнул им Истона в бок.

Истон съехал с шоссе на пыльную дорогу. Кэлвин оглянулся назад: никто не видел, куда они свернули.

«Повезло, – подумал он, – полиция наверняка решит, что я направился в Мерлин-Бей. Разделаться с этим болваном – и в аэропорт Беллмора. А уж в Сан-Франциско я сумею затеряться».

Они приближались к лесу.

«Я должен рискнуть, – сказал себе Истон. – Он не выстрелит, пока я не остановлю машину. Авария – вот мой последний шанс. Я упрусь руками в руль. А он разобьет голову о лобовое стекло».

– Не волнуйтесь, – сказал Кэлвин. – Притормозите на вершине подъема.

Истон посмотрел в зеркало заднего вида. Сердце его выпрыгивало из груди.

– Нас преследуют, – выдавил он из себя.

Кэлвин обернулся назад. Истон, сжавшись от страха, на скорости пятьдесят миль в час направил машину в сторону дерева. В последний момент Истон инстинктивно нажал педаль тормоза.

Стоило автомобилю вильнуть в сторону, как Кэлвин повернул голову. Его палец обхватил спусковой крючок. Сейчас они врежутся в дерево! Выстрел грянул за мгновение до удара.

Кэлвина швырнуло вперед. Успев услышать скрежет металла, он потерял сознание.


– Вот так, шериф, – сказал Треверс. – Поэтому я решил уйти из полиции. Я не мог отправить мать Айрис в газовую камеру. Но теперь, когда ее нет в живых, ситуация изменилась. Никто не мешает мне арестовать Кэлвина.

Некоторое время шериф правил машиной молча. Еще не справившись с потрясением, он уже обдумывал, как ему следует поступить. Наконец он произнес:

– Да... пусть это останется между нами, Кен. Если о твоем шаге узнают, ты попадешь в беду. Я тебя не выдам, но ты подставил свою шею под нож.

– Неужто я этого не понимаю, – сказал Треверс. – Я пошел на риск. Эй! Остановите! Этот парень мог их видеть.

Навстречу им ехал патрульный мотоциклист. Притормозив, шериф махнул рукой полицейскому. Тот поравнялся с автомобилем Томсона.

– Мы ищем белый «Меркури», – сказал Треверс. – С мистером Истоном за рулем. Не видели?

– Видел, – ответил офицер. – Десять минут назад, на шоссе, ведущем в Мерлин-Бей.

– Мерлин-Бей?

– Так точно.

– Спасибо.

Шериф включил передачу, и Треверс сказал:

– В трех милях отсюда – дорожный пикет. Кэлвин, вероятно, решил прорваться, используя Истона. Видно, деньги сейчас у него.

Шериф что-то буркнул в ответ и придавил педаль газа.

Через десять минут они остановились возле пикета. Два полицейских сообщили, что белый «Меркури» проехал десять минут назад.

– Умчался, едва притормозив, – недовольно произнес один из полицейских. – Мистеру Истону, похоже, нездоровится. Только подняли шлагбаум, он рванул, как отвязанный, не сказав ни слова. А что случилось?

– Плохие признаки, – сказал шериф. – Пропустите нас, Джек. Мы спешим.

Офицер пожал плечами и жестом приказал второму полицейскому поднять брус.

Треверс сказал:

– Шериф, позвольте мне сесть за руль? Я знаю эту машину лучше, чем вы.

– Ты хочешь сказать, – ледяным тоном заметил Томсон, – что способен ехать быстрее, чем я? Не согласен с тобой.

Произнеся это, Томсон вдавил педаль газа в пол; спустя несколько секунд автомобиль мчался по шоссе со скоростью восемьдесят миль в час.

– Полегче! – Голос Треверса утонул в реве мотора. – Вы сломаете хребет этой старушке!

Шериф Томсон гордо улыбнулся и не сбросил скорость. Через несколько миль Треверс закричал:

– Тормозите! Взгляните!

Шериф сбавил скорость.

– Куда? – спросил он, всматриваясь в полотно шоссе.

– Направо. Видите, пыль еще не осела. Там только что проехал автомобиль. Эта дорога ведет к беллморскому аэропорту, – сказал Треверс. – Готов биться об заклад, они свернули туда.

Шериф, остановив машину, высунулся из окна. Заметив прозрачное облачко пыли, стелющееся над дорогой, он кивнул.

– Возможно, ты прав. Проверим?

– Да, но не гоните слишком быстро.

За пять минут они добрались до леса; спустя еще одну минуту увидели разбитый «Меркури». Шериф затормозил.

– Стойте, – резко сказал Треверс. – Вы останетесь здесь. Я посмотрю. Этот парень опасен.

– Что ты хочешь сказать?.. «Останетесь здесь»! Кто из нас шериф? Дай мне мой револьвер!

– Я справлюсь один. Мне нужна премия.

Треверс заставил себя улыбнуться. Он вытащил из-за пояса револьвер шерифа и выбрался из машины.

– Если со мной что-нибудь случится, зовите ребят на помощь.

Кен медленно подошел к обломкам «Меркури». Багажник его был открыт. Треверс увидел скрючившуюся фигуру водителя. Подняв револьвер, Кен сделал еще несколько шагов. Оглядевшись по сторонам, махнул рукой шерифу.

Томсон вышел из машины и поравнялся с Треверсом.

– Истон... мертв, – сказал Кен.

На расстоянии не более пятидесяти шагов от машины в лесных зарослях лежал Кэлвин. Возле него валялся чемодан с заработной платой. Кровь текла из длинной раны на его лице. Правая нога Кэлвина была сломана, левое плечо – вывихнуто. Он находился в полубессознательном состоянии. Дэйв не помнил, как ему удалось вылезти из «Меркури», вскрыть багажник, вытащить оттуда чемодан с деньгами и отползти с ним в чащу.

Он видел, как мужчины извлекли безжизненное тело Истона из автомобиля и положили его на землю. Треверс опустился на колено возле трупа, Томсон, стоя рядом, теребил кончики усов.

Кэлвин перевел взгляд на автомобиль шерифа, который находился в двадцати ярдах от зарослей, в которых он укрылся. «Окажусь ли я в силах управлять им, если его удастся захватить?» – спросил себя Кэлвин. Это был единственный шанс спастись. Сломанная нога – не помеха. Он обойдется одной педалью газа. Рулить можно одной рукой. Но куда ехать? Появляться в таком виде в аэропорту нельзя. Вероятно, ему удалось бы найти место... какую-нибудь ферму... где можно отлежаться, пока заживет нога. Ему есть чем оплатить путь к свободе.

Придется застрелить шерифа и Треверса – другого выхода нет.

Треверс, склонившийся над трупом Истона, вдруг замер. Зоркие глаза Кена приметили полосу смятой травы справа от него. Там будто протащили что-то тяжелое. Следы вели в заросли кустарника.

Не глядя на шерифа, Кен сказал:

– Кэлвин где-то рядом. Похоже, он прячется в кустах слева от вас. Не смотрите туда. Он, вероятно, вооружен.

– У Истона есть револьвер? – спросил шериф.

– Должен быть.

Треверс аккуратно перевернул тело агента. Распахнул пальто Истона и извлек из кобуры револьвер. Шериф присел на корточки. Треверс протянул ему оружие. Мужчины чувствовали себя мишенями.

– Не спеши, – сказал шериф. – Обойдем автомобиль. Ты – справа, я – слева.

Они встали.

Кэлвин поднял револьвер. Рука его дрожала. Он увидел, как мужчины разошлись и начали огибать «Меркури». Кэлвин понял – они знают, где он. Шериф оказался ближе к нему. Дэйв быстро перевел револьвер с Треверса на Томсона, нажал на спуск.

Раздался глухой грохот. Шериф замер, потом упал лицом в траву. Треверс метнулся за «Меркури» и присел.

Кэлвин выругался. Он не видел Треверса. Что ж, теперь у него один противник; но Треверс, в отличие от Кэлвина, имел свободу передвижения.

Треверс выждал, справившись с порывом броситься к шерифу. Кен знал: стоит ему высунуться – и он может погибнуть.

Он услышал тихий голос Томсона:

– Все в порядке. Он промахнулся.

Треверс вздохнул с облегчением.

– Оставайтесь там и не двигайтесь, – прошептал он. – Я зайду с тыла.

Кен пополз назад; автомобиль скрывал его от глаз Кэлвина.

Внезапно Дэйва охватило предчувствие – ему не вырваться из западни. Он подумал о Кит.

«Ну и дурень же ты, что связался с ней! – сказал он себе. – Возможно, она была права. Лучше бы я остался бедным».

Дэйв посмотрел на чемодан, валявшийся рядом с ним. Триста тысяч долларов! Он не истратит ни одного из них... ни одного.

Кэлвин вспомнил об Элис. Смерть для нее, вероятно, благо. Он не жалел о содеянном. Какая жизнь ее ждала?

Он услышал за спиной хруст валежника. Повернул голову. В двадцати ярдах от себя увидел Треверса; Кен двигался медленно и осторожно, не опуская револьвера.

Кэлвин застонал. Он попытался переменить позу, но из-за боли в ноге едва не потерял сознание.

Треверс мог приблизиться к нему и застрелить, как бешеную собаку. Кэлвин был не в силах навести оружие на Кена.

«Чего тянуть?» – подумал Дэйв.

Кит нашла способ уйти. Она сказала, что он последует за ней.

Треверс услышал резкий хлопок. Массивное тело Кэлвина дернулось и обмякло. Из кустов потянуло дымом.

Кен остановился, потом увидел шерифа, поднимающегося с земли, и быстро зашагал в сторону чащи.


Купить книгу "Лучше бы я остался бедным" Чейз Джеймс

home | my bookshelf | | Лучше бы я остался бедным |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 44
Средний рейтинг 4.5 из 5



Оцените эту книгу