Book: Allphyce



Шебалин Роман Дмитриевич

Allphyce

Шебалин Роман Дмитриевич

посвящается Имантсу Димантсу (Билли)

ALLPHYCE

(сказка-быль)

"Солнце танцует..."

Олега передернуло: стекла прели...

Таков был закат.

На самом деле - за стеною играла музыка.

Вчера в Москве и Московской области было совершено 8 изнасилований, 5 убийств и 10 крупных и мелких хищений имуществ 3-х кооперативов. Одно самоубийство.

Он, сощурившись, смотрел на танцующее солнце.

Где-то забил колокол. И музыка за стеною словно пропала в тумане стен городских.

Черные с кроваво-золотой каймою - облака словно разбросали вокруг себя тугой, но удивительно легкий, звон, доносившийся Бог весть откуда, но там, где звонили, знали: вечер.

Облака были: явью.

Но, рассыпавшись на миллиарды кубов и параллелепипедов, стали звездами. Окна в домах зажглись.

Таков закат.

Тишина вернулась с грохотом музыки из-за стены.

Тогда, в полдень, по речке Эйсис плыла лодочка, в лодочке сидело пятеро. Накрапывал дождик, и температура не поднималась выше 53' (по Фаренгейту), но на это никто уже не обращал внимания, - полдень был погожий и ясный.

С кормы ей было легче всего разглядеть, как взлетел над водою огромный янтарный мост, как по тому мосту пробежал, кутаясь в серебристый плащ, человечек, как, обернувшись, у самых ворот Города, зло рассмеялся и скрылся после. Впрочем, туман вскоре рассеялся.

В тот вечер у Города нашли клад. Откопали в поле сундук, думали богатство, насилу открыли, а там - скелет да табличка на нем: "папробуи пажри кулацкая погань добро свое именем Мiравой Ривалиуцiи!"

Егней Феофанович Дропкин, работающий вот как уже 10 (десять) лет Главным редактором газеты "Вечерний Сталевар", дал своей дочке Светочке 15 (пятнадцать) копеек и сказал: "Иди пока поиграй в "Морской бой", а я тут "Огонек" почитаю".

Отгородился от толпы "Огоньком" - вместо двух постных глаз на вокзальных людей смотрел теперь радостный желто-синий глянец "Огонька".

В "Огоньке" печаталось о трагической гибели музыканта и поэта Ващениберга Авангарда Макаровича. Ему проломили голову голубым финским унитазом и украли уникальную гитару работы знаменитого абхазского мастера Ваниови, который, эмигрировав в 1969 году из Новосибирска в Палермо, получил-таки в 1990 году новый русский паспорт и счастливо умер спустя 7 (семь) дней после такого нелепого приезда на Родину в доброй деревеньке Плевые Подлески. Об этом также сообщал "Огонек".

Кроме того там всесторонне освещался момент находки удивительного клада со скелетом. Приглашенные из США, Франции и Южной Кореи эксперты установили, что не просто скелет это, но бренные останки несчастного дяди Павлика Морозова, - г-на Морозова.

Пионеры окрестных школ объединились в хозрасчетное добровольное общество "Бояре Морозовы" и с санкций инстанций, имя которых по сей день держится в секрете, провели торжественное перезахоронение останков. На перезахоронении присутствовали: Человек из Москвы и супругой и холостой председатель колхоза "Восход Ильича" Тимофей Феофанович Дропкин, родной брат Егнея Феофановича Дропкина, который все это прочитал в "Огоньке".

Кроме того, на перезахоронении г-на Морозова, честного кулака, непримиримого борца за демократизацию крестьянства и жертвы сталинских репрессий, присутствовала программа "Взгляд". Отснятый материал в эфир не пошел.

Тем же вечером в Москве и Московской области было совершено 5 (пять) убийств и 8 (восемь) изнасилований. Четыре самоубийства.

Музыканты Москвы и прочих Городов Советского Союза стояли в почетной карауле у запертого бывшего пив-бара "Рьябинушка", где 10 (десять) лет назад частенько тусовался маэстро Ващениберг.

"Солнце пляшет..."

Олег пожал плечами.

Папа его с девятилетней Светочкой уехал на Вокзал встречать своего родного брата, дядю Тиму, - председателя колхоза "Восход Ильича".

Имени я не имею, радости я не желаю. Будда.

Часы пробили 10 (десять). Олег отошел от окна и зевнул.

Но прежде он увидел, как внизу взметнулись световые шлагбаумы, разрезав вечерний двор по двум параллельным кривым, и под домом остановилось такси.

Вскоре папа, его брат Тимофей и Светочка оказались в квартире. Олег про себя отметил: "Как тихо".

А в тишине было слышно: где-то, напротив, в окне черно-рыжего, точно огромная летучая мышь, дома, там, в окне, плачет ребенок.

Пошел Олег здороваться с отцом, дядей и сестрой.

Такси уезжало, словно навсегда. За стеной же продолжала играть музыка.

Засыпая, Олег вспомнил почему-то теорему своего старого знакомца ещё по Кротонским тусовкам Пифагора и стал прикидывать в уме сколько, помимо известных, она ещё может иметь решений. Так он уснул.

Откровенно говоря, Олег был не Олегом вовсе, но грозным магом и чародеев - Мерлином Утаргонским, единственным наследником Папюса и Альберта Великого, а также страшным и мужественным повелителем Заньских гномов. Сей Мерлин водил дружбу с провинциальным экстрасенсом Владленом Данииловичем Галлубиным. Галлубин обучил Мерлина азам кабалистики; и Мерлин охотно повелевал.

Колокольня собора Солсбери (Англия) насчитывает 122 метра, ни больше, ни меньше.

Кругом же были масоны. Одни масоны были белые, другие - черные, а третьи - космические: зеленые. Масонов не любили (особенно евреи и общ. "Память") и боялись; приглашали на вечеринки, свадьбы, дни рождения. У каждого уважающего себя интеллигента в друзьях ходило по 3-4 масона. Поэтому каждый уважающий себя дебил очень хотел быть уважаемым интеллигентами масоном. Иногда масоны собирались вместе: курили, пили, орали магические песни. Называлось это Черные Мессы.

Мерлин же Утаргонский являлся черным и зеленым масоном. Его ценили друзья и боялись враги.

В организованном им секстумирате "Черная Орхидея" было, разумеется, 6 (six) персон - число угодное Высоким Силам: он; почетный Мастер сего Ордена, кавалер Большого Бурого Полумесяца, Горий Изидович Илюшкин; злой волшебник Брынк 667-ой; колдунья и ведьма Анфиса Саапштальская, почетная графиня Чудского озера; шамбалист, рериховец и крутой анги-йог Кузьма Евенеев и, наконец, толстый маг, праправнук Фомы Аквинского и правнук Раймонда Луллия (по материнской линии), любимый племянник Джона Рипли, Севрюгин Тратотар Спельциписмунс.

Все они были страшными энергетами, масонами и чернушниками.

"Do Cats Eat Bats?.. Do Bats Eat Cats?!..."

Когда Мерлин проснулся, в квартире было тихо. Папа уехал в редакцию свою, сестра ушла в школу, а уставший дядя спал. Мерлин покормил рыбок (их было: 8 (восемь) аквариумов в комнатке), прочитал магическое заклинание, подошел к висящему на стене вниз головой портрету Горбачева М.С., грохнул по астралу его плевком и, напевая "анширк-ерах, ерах-амар", поспешил на кухню. Через 15 минут сотворил себе яичницу-глазунью из трех глаз и поглотил её. Часы на стене прокуковали: полдень.

"Hlef-jiotpo Mkyt, Uhrty, Ewuf!.."

Наблюдалась порою у Мерлина дурная привычка - пускать по ночам на крыше своего дома мыльные пузыри.

Этим же утром в Москве и Московской обрасти сотрудники МВД СССР зарегистрировали 5 убийств и одно изнасилование с отягчающими обстоятельствами.

У Светочки, сестры Олега, сегодня было 4 (четыре) урока, попросила она по случаю такому братца своего купить её какие-то линейки в универмаге "Вахняшки". Мерлину же было все равно, покончив с тремя глазами, он направился к школе.

Школа - гробик со шкафчикам: шкалики и цуцыки сновали там; школа стояла на холме у перекрестка. Подойдя к школе, Олег увидел толпу, гнутый железной заборик, вдребезги какой-то "Запорожец", ментовскую машину и карету "Скорой Помощи".

"Сбили кого..."

А протолкавшись сквозь толпу увидел (еле узнал) - сбили (ее как раз проносили к "Скорой") Светочку.

"Так, значит," - почему-то очень громко проговорил Олег, некие из толпы обернулись.

У Евенеева с утра было офигительное настроение: все ночь он играл на гитаре крутой блюзон и пел под блюзон сей "отче наш" задом наперед, повизгивая от удовольствия. Вчера он поставил в Храме на Соколе свечку за упокой Христа, а, выйдя их Храма, громко хрюкнул и перекрестился снизу вверх. Евенеев был ещё крутым музыкантом и рокером. Он любил ещё группы "Лед Зеппелин", "Гонг" и "Гражданская Оборона".

Шел тем временем 1990 год от Рождения Христова.

В колхозе "Восход Ильича" двигалась с великим ускорением подготовка к Мемориальному Конкурсу монументов в обелисков под общим девизом "Г-н Морозов - жертва Сталинизма!". Святая Церковь объявила г-на сего великомучеником, а пионеры близлежащих селений рыскали по деревням и селам в поисках документов и писем, подтверждающих сталинские репрессии по отношению к г-ну Морозову. Заглядывали пионеры и в деревеньку Плевые Подлески, но там им тоже ничего-ничего не дали!

Растолкав толпу, Мерлин пошел прочь. Испугался непонятного и сложного. Страх перед, кажется, горем смял.

Так Мерлин ушел из дома.

Дракон стережет храм, овладев им. Убей его, сдери с него кожу и выложи ею ступени, ведущие в храм. Зосима Панополитанский. VI век.

Иногда хотелось Олегу Мерлину быть настоящим альбиносом. Впрочем, черт знает зачем, однажды года три назад перекрасил он свои цвета песка прибалтийского волосы в цвет черный. Впрочем, потом полинял.

А в 3 (три) часа открылся бывший пив-бар "Рьябинушка" и припухшие с голоду рокеры устремились дринчать и хавать.

Позвонил Мерлин Кате - странно: никто не брал там трубку.

В толпе таковых оболтусов выделялись, пожалуй, три человека: некая герла с длинным рыжим хаером (герлу звали Крыша 8-ая (восьмая)), розовощекий Тратотар Спельциписмунс и - худющий крокодилоподобный музыкант Траван Дубович Сиропкин. Двое последних оживленно беседовали. Тратотар вертел своим указательным пальцем в табачном дыму и настойчиво ухал:

"...Ни-не-го не доказывает, батенька, дык, не я - я, а как раз начало Эпохи Дзъунь-ом..."

На что Траван, ожесточенно пытаясь пробить громкими и решительными хрюками свой сопливый нос, пыхтел:

"Ты, блин, эта... х-р-р... ак! это, блин, ништяк, блин, я сейчас, понимаешь, работаю над, как бы это... сольным проектом, который... х-х-р-р-р...

В кофушу вошел Олег. Узрев Тратотара, зло улыбнулся и направился к разговору.

"Батенька, дык..."

"Х-г-г-р-р-р!.."

Подойдя к столику, Олег осторожно взял тратотаровскую чашечку с кофием и отпил половину. ("Х-х-ы-ы-р-р...", "Дык, мол..."

"Мерляша! - возопил наконец Спельциписмунс, распахивая свои объятия, браток, дык, живой!.."

Обниматься, однако, не стал, но, отобрав у Олега свою чашечку, допил, что там осталось и:

"Ты идешь с нами, - добавил он после некоторого молчания, - на сейшн."

"Какой?"

"У него," - Тратотар показал ложечкой на Травана.

Траван же как-то ни к месту проговорил внезапно упавшим голосом:

"Мы, блин, тогда на Трубе тусовались, Этажерка не открылась еще, а Армен..."

Не успел договорить.

В кафе ввалились менты.

Тусовка засуетилась. Но менты, не обращая ни на кого внимания, деловито подошли к Травану.

"Здравствуй, Ваня."

"Да..."

"Понял? на выход, сопля..."

Взгляд Травана остекленел.

"На Трубе мы тогда, а Армен..."

"Смирно! Пошел, сука!.."

Евенеев с утра ничего не делал.

Это ещё неделю назад Олегу пришла в голову дурацкая мысль - пускать по ночам с крыши своего дома мыльные пузыри.

Олег Мерлин любил тут одну милую девушку. Ее звали Катя.

"Куда это его?"

"А! наркота, дык, шмаль там или ещё что..."

"Погодь, старик, и ты - знал?"

"Ну..."

"Ну да, ты ещё у нас маг крутой."

"Да дело такое, - Тратотар наморщил свой попугаичий нос и развел руками, - магия, конечно оно, браток, дело верное, да вот с ментами, дык, не оппаньки...

"А я ушел из дома."

"Опять? ну, браток, ты просто... дык..."

Кате сегодня Олег пока не дозвонился.

Был тем временем год 1990 от Рождества Христова.

В колхозе "Восход Ильича" с разрешения местного Сельсовета, Демократического Союза и Союза журналистов открылся конкурс на лучший обелиск "Г-н Морозов - жертва Сталинизма". На конкурс было представлено 30 работ из Москвы, 4 из Ленинграда, 2 из Ташкента, 47 из Нью-Йорка и Сиэтла, 42 из Иерусалима, 18 из Переделкино и 3 из Улан-Удэ. Конкурс открывал известный американский актер Джон Сидор, сыгравший в новом ломовом боевике "Банзай энд Тщапай" роль батьки Махно.

Колдунья и ведьма Анфиса Саапштальская сошла с ума.

Навстречу им семенил Горий Изидович Илюшкин, толстенький человечек, держал он в руках небольшой кейс и какое-то, явно гнилое, бревнышко. Узрев Мерлина с Тратотаром, сверкнул умными глазками и, приживши ко груди бревнышко, закричал:

"Я - Повелитель вампиров! это - кол! я таперича всех масонов ин... э-э... вальтую! вот как!"

Господа чернушники сделали, однако, вид, что не заметили Илюшкина. И тогда Илюшкин понял, что это - не Мерлин и Тратотар, а их астральные двойники, посланные, вероятно, агентами всех разведок; пробормотав наскоро грозное заклинание, он бросился бежать, прижимая ко груди явно гнилое бревнышко.

"Плод, мною приносимый, - Солнце."

В августе 1990 года от Рождения Христова картошка подешевела на 2 рубля (Ленинградский рынок).

Шли они во Дворец Культуры, где должен был быть сейшн. Понятно было и ежу, что сейшена не будет, все-равно интересно: что там случится эдакого.

Кузьма Евенеев сочинил-таки новый блюз о пользе скорпионьей слюны и позвонил Брынку 667-ому - дабы испеть сей блюз по телефону. Но 667-ова дома не оказалось - он тоже пошел на сейшн.

В 1293 году был сожжен в Сьене, в принципе, милый человек, друг Данте, алхимик и чародей Капоккьо.

"А вот - идет, идет!.."

"Да это ж наш Брынкуня 7-ой!"

"667-ой..."

"Ну да, дык, Мерляша, глянь - охайрался наш магистр! дык, ну хэрэ тебе трезвонить, тусуется, дык, сестренка твоя."

"Здравствуй; а я из дома ушел."

"Так чего, тебя вписать?" - Брынк сегодня хандрил.

"А, да, спасибо..."

Чтобы приготовить эликсир мудрости или философский камень, возьми, сын мой, философской ртути и накаливай, пока не превратится она в зеленого льва.

"Как-то раз к одному монаху пришел некий юноша и попросил помочь ему, научить жизни, там, борьбе, движению. "Хорошо, - сказал монах, - пошли." И прошли они лес, и вышли потом к полю. И был вечер. И сели они на камни у деревьев, и сказал монах: "Смотри на небо." Там солнце садилось. "Но я это тыщи раз видел, что ж дальше?" - спросил юноша. "Это ещё не все, - отвечал монах, - смотри." Наступила ночь. На небе появились звезды. "Как же так, опять заговорил юноша, - ночь, это понятно, где же учение?" "Подожди, отвечал монах, - ты ещё не все увидел, смотри." Наступил рассвет. Величественно над землей поднялось солнце. "О учитель, - взмолился тут юноша, - как же моя просьба? где учение? ты же обещал..." Но сказал тогда ему монах: "Прости меня, не я учитель, ты все теперь видел сам, мне добавить нечего..." А юноша..."

"И это ты называешь дзен-буддийским коаном? По-моему, бред какой-то."

"Не думаю. Может, я, там, плохо излагаю свои мысли, но ведь все так просто... или нет?"

"Слушай, Седьмой..."

"667-ой."

"Да, я, ты знаешь, я спать пойду. У меня башка трещит."

"А может, чайком, там, еще, побалуемся?.."

"Да не, вломак, я лучше - спать."

"Эге, ты топай, а я тут пока... странный денек сегодня, а?"

"Да ну тебя, все в кайф..."

Мерлин потряс Брынка за руку, тот поднял голову:

"Я устал. Ты врубись, хочется все это бросить и умотать с хиппами на юга, по трассе..."

"Ромка, брось, какие к черту юга - октябрь на дворе."

"Еще бы... типа того. Ты вот что: по коридору пойдешь вертай налево, а ежели что - то я тута сижу."

"В смысле?"

"Да так, типа, если случится что."

Проснувшись днем, председатель колхоза "Восход Ильича" выпил 2 (два) стакана кефира и съел 4 (четыре) горсти изюма. Потом, высморкавшись, прочел в некой Книге, что Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) был похоронен на Новодевичьем кладбище. Там же, в 1957 году был похоронен ещё один хороший человек, а в 1975 году ещё один хороший человек, но без одной ноги. Он был француз по фамилии "Станиславский". Тимофей же Феофанович решительно возмутился такой нелепой постановке проблемы и включил телевизор - смотреть "Коммерческий Канал".

А вечером 14 октября 1990 года по справедливым данным Западных Спецметеослужб в Москве шел мерзопакостнейший дождь. По данным же непосредственно Мерлина

XML error: XML_ERR_NAME_REQUIRED at line 132

XML error: XML_ERR_NAME_REQUIRED at line 132

XML error: XML_ERR_NAME_REQUIRED at line 132

XML error: XML_ERR_NAME_REQUIRED at line 132




home | my bookshelf | | Allphyce |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу