Book: Кратковременное безумие



Нечай Дмитрий Валентинович

Кратковременное безумие

ОХОТНИК


Часть 1

Ночное небо мерцало тысячами ярких звезд. Слева над близлежащей горой огненной линией промчался метеор. Воздух был наполнен множеством весенних ароматов, приносимых с гор теплыми порывами слабого ветра.

Профессор отошел от открытых дверей балкона и, остановившись в задумчивости, смотрел вглубь комнаты. Там, в слабом свете дежурной лампы, отчетливо вырисовывались контуры лабораторного оборудования.

Все было выключено и выглядело заброшенным и безжизненным. Профессор с наслаждением вдохнул свежий воздух. Невозможно было передать это неуловимое ощущение чего-то, состоящего из тепла нагретых горных лугов и запахов полевых цветов, прохлады снегов и упругости ветра.

Профессор часто задумывался над этим в жизни, но всегда мгновенно забывал об этом, отвлеченный чем-то другим. А, между тем, любопытно, отчего так по-разному пахнет воздух иногда в одном и том же месте уже через какие-нибудь полчаса? Естественно, ветер приносит и уносит разные запахи, перемешивает их хаотично, добавляя все, что попадется по дороге. Но все-таки, кажется, есть в этом коктейле нечто неуловимое, связанное, скорее, с ощущениями, нежели с обычным перемешиванием газов.

- Газы, черт побери!- Профессор встрепенулся.

То, что было известно ему с детских лет, неожидано прийдя в голову, увиделось настоящим открытием. Оно подарило ему догадку, правильность которой он проверит немедленно.

Воистину, не менее важна сама мысль, чем своевременность ее прихода. Профессор,не теряя ни секунды, вдруг сжавшегося и стремительно побежавшего времени, бросился к аппаратуре. В голове вихрем проносились обрывки мыслей, связанные с методами достижения того главного, о чем он уже знал твердо и непоколебимо. Яркий свет множества мощных ламп озарил помещение. Он сел к исследовательской камере, и взяв из металлического ящика, стоявшего неподалеку, коробочку с темным грунтом, поместил ее внутрь камеры. Включив системы герметизации помещения, он создал в камере полный вакуум и приступил к осуществлению своего нового плана.

Прошло не менее шести часов, пока вконец утомленный профессор выключил всю аппаратуру, и, потирая, красные от бессонницы глаза, вновь подошел к балкону. Стало понятно, что нахрапом этот эксперимент не взять, но уверенность его не покинула. Он открыл двери, глубоко вдохнул уже утренний воздух и обессиленный опустился в кресло. Предстояло провести серию расчетов и лишь после этого приступать к опытам.

Даже бегло представив возможное число вариаций, профессор увидел, что достижение намеченного потребует не меньше месяца, разумеется, если все его предположения вообще верны. Он еще раз потер глаза, и, перевалившись на правый бок мгновенно уснул.

На столе рядом с камерой прозрачного стекла лежали записи уже произведенных проб. Прыгающие значки и цифры, нанесенные на бумагу дрожащей от спешки и нетерпения рукой, сливались в неразделимые ряды и столбики. В некоторых местах разделить что-либо было практически невозможно. Образец грунта по-прежнему лежал внутри камеры. Корпус коробки, в которой он находился, поблескивал в сумраке.

Над горами начинало светлеть небо, тысячи звезд блекли на глазах. Небо становилось прозрачно-белым. С гор вновь подул ветер. Запахи, принесенные им в этот час, были как всегда неповторимы. Они существовали лишь миг, ни раньше,

ни позже подобный аромат уже не мог существовать. Он менялся, превращаясь в нечто иное, новое, не худшее и не лучшее. Он просто исчезал, сменяясь следующим.

* * *

Их подняли по тревоге ночью. Почти никто не понял сбивчивых разъяснений командира на плацу перед отправкой. Уже находясь в самолете, люди понемногу стали понимать, куда именно они летят, но зачем, предстояло узнать, скорее всего, на месте.

Од решил не тратить времени и уже сейчас попытаться просчитать возможные варианты будущих событий. Его взвод был самым лучшим в полку, и он нисколько не сомневался, что пойдет в бой первым. Молодые лейтенанты о чем-то переговаривались. Иногда доносились обрывки их фраз. Из них Од заключил, что беспокойство одолевает не только офицеров, но и солдат. А ведь, может статься, им уже через несколько часов нужно быть в бою. Он справился с тревогой, мгновенно зародившейся в душе, и продолжил размышления. Прежде всего, могло случиться проникновение в запретный район, и их пошлют задерживать или уничтожать нарушителей. Но в этом случае их бы экипировали в полку. А всех вызванных забрали без единого патрона, даже ножей не выдали. В практике боевых операций Од до сих пор не встречал подобных случаев, и поэтому версия с немедленным вступлением в бой отпадала. Од решил проанализировать все, что ему было известно о месте их прибытия. Он предположил, что, покопавшись в этой загадке, ему удастся приблизиться к ответу на вопрос, который задавали себе все без исключения пассажиры самолета, где он находился.

Запретный район был создан около полугода назад на месте довольно крупного города после того, как неизвестный, до сих пор неизученный вирус в неделю уничтожил все его население. Военные оцепили город по периметру и стали не спеша проводить дезинфекционные мероприятия. Правительство не желало терять заводы и производства, размещенные на территории города, и вскоре планировалось заселить город вновь. Но происходящее в безлюдных каменных джунглях, заставило всех уже через месяц отказаться от этих планов. Оду не было известно достоверно, но он слышал, что стали исчезать команды, проводившие очистку. После них пропали без следа несколько сотен десантников, посланных на розыски. Дальнейшие события стали уже засекреченной информацией, и лишь однажды ему посчастливилось разговорить пьяного подполковника, прибывшего из тех мест. Толку с него, правда, было мало, он постоянно отвлекался на что-то постороннее, язык его еле шевелился, но все же кое-что Од от него узнал. По словам подполковника в районе стал изменяться химический состав воздуха. С каждым днем процентное соотношение жизненно важных для человека газов падало. И когда Од узнал о том, что еще через месяц весь город накрыл

колпаком защитных полей, ему уже начинало казаться, что он понимает происходящее.

Скорее всего, вирус каким-то образом поглощает определенные газы, вырабатывая

другие. Именно этим можно было более менее удачно объяснить причину исчезновения

людей. Они забирались в подвалы и замкнутые помещения, где концентрация вредных

газов была велика, и погибали там. Было в этой версии, однако, и слабое место.

Людей, пропавших в городе, не находили вообще посланные позже команды, которым удавалось вернуться. Но ведь город велик, их могли не найти не потому что их там не было, а потому что просто не удалось отыскать.

Наверняка, Од был единственным на борту человеком, который хотя бы столько знал обо всем этом. Но даже он решил бросить размышления, определив для себя тот минимум, которого лично ему хватало для предварительного вывода: вход в город, наверняка, неизбежен; оружия могут и не дать, так как воевать им не с кем; идти, придется либо в противогазах, либо с собственным запасом воздуха. Этого было достаточно, чтобы подумать о завещании. Когда вокруг свистят пули, есть хоть где-нибудь место, в котором можно от них укрыться. Когда же имеешь дело с газами, такого места не существует. В случае с городом, их пошлют в наглухо герметизированную зону, где каждая молекула пространства пропитана непригодными для дыхания смесями.

Самолет резко снизился. Од отвлекся от раздумий и быстро окинул взглядом своих подчиненных. Внешне все сохраняли спокойствие, двое даже задремали. Вскоре лишь от их умения может зависеть жизнь не только командира и их самих, но и черт знает сколько еще чужих жизней. Оставалось ждать.

Сейчас Од особо четко понял, что не зря натаскивал своих ребят на столь ненавистных всеми химических учениях.

Люди зашевелились, вставали со своих мест, разминались, кое-кто потягивался после короткого сна. В иллюминаторах появились огни, приближающихся населенных пунктов. Самолет лавировал с полчаса, пока, наконец, легкий толчок коснувшихся посадочной полосы шасси, не разбудил последних дремлющих.

Несколько крытых грузовиков уже стояли невдалеке, и как только самолет остановился, сразу подъехали к отсеку, открывшемуся сзади. На бортах машин висели номера групп, которым они предназначались. Быстро загрузив своих людей, Од запрыгнул последним, и натянул предохранительную цепь. Предстояла еще дорога до ближайшего места расположения гарнизона.

День обещал быть пасмурным, облака наглухо затянули небо, и рассвет был едва заметен. Среди сумеречной дымки в низинах и на возвышенностях виднелись хозяйственные постройки и дома. Од давно не был в сельской местности. Последние полгода прошли в крупных мегаполисах, где он выполнял свою работу, и в части, за пределы которой выходить ему было незачем, да и не к кому. Он набрал к себе таких же, как он одиночек, и все свободное время они проводили в тренировках. Это было образом их жизни. Люди, исповедующие отличный от этого образ жизни, уходили из взвода почти сразу. Его команду называли маньяками, сумасшедшими, просто идиотами. Но когда наступал час действовать, на все сто процентов полагались лишь на них. Од считал то дело, которым они занимались, несовместимым с семьей и различными, нормальными для всех людей привязанностями. Развлечения, и те у его подчиненных и самого командира были отличны от всех остальных. Од мог сделать

неплохую карьеру, но не стал этим заниматься. Он отказывался от переводов с

повышением, так как знал, что потеряет при этом то дело, которым жил. А сидеть в

штабе, рыться в бумагах, заниматься интригами и политикой ему было невыносимо

скучно и противно. Достигнув того максимума в звании, который был возможен при

занимаемой им должности, он остановился в служебном росте и получал лишь награды. Они сыпались на его взвод проливным дождем, да еще какие! Однажды на смотре по поводу приезда командующего Од, не послушав совета друзей, надел все, что

обычно валялось у него в шкафах и полках. Произведенный эффект породил целый ряд легенд, до сих пор кочевавших по всей армии. Появилась даже парочка анекдотов, обыгрывающих этот случай, с весьма нелестной для командиров орденоносца стороны.

Дорога круто свернула влево и начала подниматься на холм. Пасмурное небо все больше светлело, с холмов сползал белоснежный густой туман. Следующий позади грузовик включил дальний свет, по яркому сиянию которого через минуту его только и можно было различить.

Несмотря на недолгий путь, они находились в дороге не больше четырех часов, выражение лиц у всех было утомленным. Скорее всего, мучила неизвестность. Первое, чему учил своих людей Од, была сила воли и духа. Принцип, не раз, спасавший его самого в трудных, почти безвыходных ситуациях и дававший неплохие результаты среди его людей. Поэтому он знал: все они готовы хоть сейчас к любому испытанию.

Машины уменьшили дистанцию и, сбавив скорость, въехали в ворота какого-то расположения войск. Двигатели затихли и прибывшие быстро освободили фургоны, выстроившись рядом.

Майор, командующий операцией переброски, дал команду "Вольно!" и удалился в направлении двухэтажного здания, стоявшего поблизости заасфальтированного плаца. Ожидание длилось недолго. Уже через пять минут явившись, майор объявил, где всем разместиться, и передал прибывших под командование местного полковника.

Разместив на новом месте, людей накормили и приказали отдыхать до вызова. Уже через час Од узнал, что всех командиров по очереди вызывают в штаб. О том, что там происходит, никто не рассказывал, поэтому стало ясно, что, скорее всего, раздаются задания. В дверях казармы, где расположилась команда Ода, появился лейтенант в полевой форме и, не утруждая себя соблюдением устава, просто передал Оду распоряжение явиться к новому командованию. Такое поведение было знакомо и очень понятно Оду. Там, где смерть каждую секунду может настигнуть любого, несмотря на чины, все становятся равными, и генералы, и рядовые. Страх и инстинкт выживания начисто вышибает строгое соблюдение дисциплины. Эта печать, налагаемая раз и навсегда, не удаляется ничем. Даже вернувшись в прежнюю, мирную, обстановку, уже никто не станет козырять, если только рядом нет никого выше званием и понятия не имеющего, что такое настоящая боевая обстановка.

Од вскрыл конверт, который передал ему лейтенант. На глянцевом листе с армейской символикой было предписание об инструктаже взвода для выполнения боевой задачи в химически загрязненном районе, с применением нестандартных вооружений. Для получения более подробных разъяснений предписывалось явиться немедля, удостоверившись в боеготовности всех без исключения вверенных ему людей.

Од быстро провел поверку, убедился, что все в порядке и, запретив удаляться из

казармы, распустил выстроившихся в вестибюле солдат. Немного помедлив,

он направился в уже известное как штаб двухэтажное здание.

Краткий инструктаж о зоне химического загрязнения Од решил не дополнять

расплывчатой фразой о нестандартном вооружении. Он привык к более точным

данным и не хотел до выяснения подробностей создавать условия для бесполезных

разговоров.

Вычищенные до блеска коридоры штаба пахли стерильностью. Од поднялся на второй этаж, где, как сказал постовой, располагалось командование. Двери в кабинет были приоткрыты. Оттуда тянуло запахом дорогих сигарет. Од постучался и вошел.

В большой комнате, ярко освещенной лампами дневного света, сидело двое. У дальнего, добротно изготовленного, стола резного дерева курил командир гарнизона, мужчина лет сорока, уже начинающий седеть. За длинным столом, примыкающим к командирскому, откинувшись в кресле, расположился уже знакомый Оду принимавший их полковник. Од отрапортовал и застыл в ожидании.

Оба полковника не спеша, внимательно осмотрели его и, переглянувшись, стали более серьезными. Первым заговорил командир гарнизона:

- Мы вызвали Вас, капитан, для того, чтобы обсудить Ваше задание,- он жестом указал Оду на стул и продолжал,- хотелось бы, чтобы Вы задавали как можно меньше вопросов, поскольку мы и так слишком много Вам расскажем. Надеюсь, все остальное додумаете сами.

Он испытующе посмотрел на Ода и, задержав взгляд на нем не более нескольких секунд, перевел его на полковника.

- Завтра в десять часов утра ваш взвод должен отправиться в город. Карту с маршрутом движения получите сейчас, амуницию и оружие - в пять часов вечера. Цель десанта - проникнуть в центральный район и овладеть зданием бывшего института химических исследований. В подвалах этого здания и в нем самом по нашим предположениям находится некий профессор со своей группой в количестве пяти человек. Необходимо найти его и живым доставить сюда. Несколько месяцев назад он получил от нас разрешение на серию экспериментов в районе города. Мы пустили его и его людей под колпак, и с тех пор его никто не видел и не слышал. Он не вышел на связь и не явился в установленный срок. Позавчера нашему спутнику удалось достаточно четко снять центр города, и на снимке мы рассмотрели трех людей, передвигающихся около того самого здания. Учитывая то, что одеты они, были в гражданское и что последние, исчезнувшие там до этой группы, ушли в район полгода назад, вероятно, это они. Нас интересует, почему они остались в живых, и чем они там занимаются. В районе не может жить никто, там смертельная концентрация некоторых видов газов и почти нет кислорода. Теперь о продвижении к центру.

Командир встал из-за стола и подошел к окну, за которым проносились низкие дождевые облака:

- Поскольку воздуха в баллонах вам будет хватать на полдня, мы намерены сбрасывать новые запасы в заранее оговоренных местах. На карте они обозначены зелеными точками. Будьте готовы к тому, что связь действовать не будет, поэтому обо всем мы рассказываем Вам сейчас. Для кожи и слизистой глаз там никакой опасности нет, только для дыхания. И еще кое что. В городе полно мутантов.

Од вопросительно взглянул на командира. Тот, видимо, ожидал подобной реакции и улыбнулся:



-- Да-да, именно мутантов, причем, пока невыясненной природы. Они весьма

опасны. У нас уже погибло пятнадцать человек. Те, что вернулись, задачи своей не

выполнили и назад даже под страхом трибунала идти не хотят. По их описанию это

нечто почти прозрачное, размерами с крупную собаку. Замечали некое подобие зубов, но кромсает жертву это существо чем-то невидимым или незамеченным. Вас оснастят персональными радарами с системой опознавания. Но мутанты

действуют стремительно, так что будьте начеку все время, можете не успеть.

Насчет оружия. Мы дадим вам все самое лучшее: защитные жилеты, лазеры ближнего боя и каждому по новейшему плазменному автомату. Гранаты будут экспериментальные, сверхмощные. С ними поосторожнее. Они хоть и прошли испытание, все же мы опасаемся, что кто-нибудь не рассчитает их убойной силы и бросит не так далеко, как следует. Кстати, у них есть система отсчета времени, и лучше всего будет закладывать их как бомбы. Будем благодарны, если вам удастся притащить хоть одного мутанта, но не увлекайтесь: помните о главном.

Командир подошел к столу и, вынув из полки карту, положил ее перед Одом.

Полковник, сидевший до сих пор неподвижно, поднялся:

- А теперь, капитан, поговорим не для протокола. Нам известны Ваши способности и возможности. Будем играть в открытую. Мы пошлем три взвода, Ваш пойдет последним, по следам предыдущих. Делается это, чтобы увеличить шансы, пробиться к центру. Скорее всего, судя по опыту предыдущих попыток, все они погибнут уже где-то в квартале от нужного нам места. Вот тут-то нужны Вы и Ваши умельцы. Многие Ваши люди также не вернутся, но без этого нам не удастся узнать, что же происходит. Будьте готовы к этому, мы рассчитываем на вас и ваш опыт. Обратно выбраться будет еще труднее. Мы вышлем людей вам навстречу после запуска вами сигнальной ракеты. Направление выстрела северо-западное. Если вы запустите ее в другую сторону, мы будем считать это обманом или случайным выстрелом и помощь не вышлем. Некоторые ученые в военном ведомстве считают, что профессор, которого мы хотим изловить, может владеть ответом на очень важные вопросы, касающиеся этого проклятого места. Я надеюсь, теперь Вы в большей степени понимаете, как важна ваша миссия для всех нас и для людей в целом. Времени на все - двое суток. В случае вашего исчезновения воздух будет сбрасываться в указанных местах еще сутки, после чего группа считается погибшей, и сброс прекращается. Надеемся, мужество не покинет вас, и вы с честью выполните возложенную на вас задачу.

Полковник протянул Оду руку, которую тот пожал вставая. Командир гарнизона тоже пожал ему руку и передал снимки профессора и его группы.

- Не исключены различные сюрпризы, которые мы не в силах предусмотреть, но на всякий случай даже людей, если таковых там встретите, проверяйте тщательнейшим образом. Помните, что человек там жить не может,- посоветовал полковник.

Од был слегка ошарашен. На своем боевом веку он повидал немало, но такое с трудом укладывалось у него в голове. Кишащий кровожадными монстрами город-призрак с непригодной для дыхания атмосферой. Также угнетала невеселая перспектива. Они посылали два взвода отборных десантников на верную смерть, заранее списав почти всех. Наверняка то, зачем они пойдут туда, стоило немало, иначе бы армия ни за что не согласилась на подобные жертвы. Времена были уже не те, когда пушечное мясо законы позволяли разбрасывать в изобилии.

Од прибыл в казарму и немедленно провел закрытый сбор. Он не мог и не имел право разглашать своим подчиненным то, что знал, но был обязан как можно лучше

подготовить всех к предстоящему. Проверенные в боях люди поняли все, что надо

было понять из скупого инструктажа, и по глазам Од видел, что они готовы выполнить

любой его приказ.

Как и обещали, к пяти часам доставили оружие и амуницию. Исследовав до последнего винтика, все привели в боевую готовность. Спустя два часа Од лично

обошел всю казарму, проверил охрану и оружие еще раз и, убедившись в том что

все действительно спят, лег сам. Сон был беспокойный и недолгий. Од проснулся до намеченного подъема. Внутренний будильник работал безотказно. Од ни разу за много лет, даже смертельно уставший, не проспал то время, когда хотел проснуться. Еще курсантом он ненавидел утренние вопли дежурного, от которых спросонья часто билось сердце и мутилось в голове. Поэтому, даже будучи уже командиром, просыпался загодя.

Спустя час взвод, позавтракав и взяв с собой пайки, приступил к сборам. К половине десятого все были экипированы, и Од построил команду на плацу перед штабом. Никаких традиционных в таких случаях напутствий командование решило не давать. Явившийся полковник и командир гарнизона кратко зачитали приказ, и пожелав удачи удалились. На плац въехал огромный грузовик, и, развернувшись, застыл в ожидании погрузки. С оружием и боекомплектами солдаты уже не так ловко как вчера размещались в кузове. Спустя еще полчаса машина не спеша, въехала на холм невдалеке от части и остановилась. Отсюда они должны были идти сами.

С высоты холма, накрытый зеленовато-прозрачным куполом, город предстал во всей своей зловещей красе. Темные лабиринты улиц угрожающе тянулись на многие километры, высотные строения торчали из нагромождений кварталов слепыми дырками битых окон.

Спуск занял час, и к одиннадцати небольшая колонна людей остановилась напротив звенящей напряжением силовых полей стены. За ней угадывались первые дома окраинных районов. Од связался со штабом и доложил о прибытии.

Земля у стены была свежевытоптана. С утра тут уже прошли два впереди идущих взвода. Од знал, что первый вошел в город в семь часов утра, следующий - в девять. Стрелки наручных часов показывали ровно одиннадцать.

Звон усилился, и очерченный яркими искрами, открылся полукруг прохода. Не теряя ни секунды по команде все быстро двинулись внутрь. Едва последний человек забежал на территорию, проход закрылся.

Од разбил взвод на три группы, и еще раз, сверившись на местности с картой, двинулся в составе второй. Они шли по следам предыдущих групп, отпечатки ботинок на влажной земле были еще четкими. Небо светилось бледно-зеленым цветом защитного колпака, бросая зловещие тени на осыпавшиеся стены. Удивляло, как мог так быстро прийти в негодность стоящий почти нетронутым огромный город. Ветра и сквозняков, которые обычно в изобилии присутствуют в щелях между домами, не было. Первый отряд исчез за дальним поворотом улицы. Од оглянулся. Третья группа не спеша, шла позади метрах в двухстах. Он вызвал сержанта из первой группы. Ответа не последовало. Скорее всего, предупреждения полковника были не пустыми словами. Он наверняка знал, что средства связи вообще не действуют внутри колпака. Свернув за угол последнего на этой улице дома, Од отчетливо увидел вдалеке открывшейся площади первый отряд. Судя по всему ничего, не произошло. Они передвигались строго по предписанию, выдерживая дистанцию и не упуская ничего из виду.

Улица, по которой они шли представляла собой сплошные развалины, среди

которых громоздились кучи изржавевшей техники. Лица солдат были напряжены, люди чувствовали тяжелую атмосферу города. Воздух был не так прозрачен, как обычно, хотя в нем не было ни пыли, ни тумана, который в это время застилал все равнины в округе.

Со все возрастающей тревогой они прошли еще квартал. На широком проспекте, заваленном автомобилями и бронетехникой, Од остановил отряд. Впереди идущие указали на что-то, обнаруженное ими, и двинулись дальше. Дождавшись появления замыкающей группы, Од с отрядом тоже пошел вперед.

Подходили осторожно. Он заметил, как несколько солдат проверили, легко ли вынимаются из поясов гранаты. Напряжение возрастало. Когда до места, где только что побывала первая группа, оставалось шагов двадцать, Од, наконец, отчетливо разглядел то, что те нашли.

Он с удовольствием обошел бы это место, но это было невозможно из- за еще

больше осознанной в этот миг опасности. Посреди асфальта, вперемешку с ржавым крошевом, лежали останки трех солдат. Тела их были словно пропущены через мясорубку. Оружие и одежда рваными кусками валялись вокруг. Од отчетливо видел, как расширились зрачки у его солдат, но они не дрогнули, они становились непроницаемыми, стальными изваяниями, лица превращались в маски, и он узнавал на них лишь одно выражение. Оно, наверняка, было и у него самого. Это выражение слепой ярости. Ярости безысходной, непоколебимой и всемогущей.

Это были люди из первого взвода, вошедшего в город в семь утра. Пропитанные кровью эмблемы с трудом, но все же узнавались. Од подал знак следующему позади отряду, и втайне посочувствовал им, уже зная, что предстоит ощутить при виде такого.

Начинался район с узкими и короткими улочками. Старая застройка выглядела еще мрачнее, стало совсем темно. Силуэты переднего отряда едва различались в проемах развалин. Од и его группа не успевали заметить передних, как они исчезали за поворотами. Многие строения были частично разрушены, кирпичи грудами валялись посреди улиц и в проемах окон, сквозь битые стекла которых виднелись обрушившиеся пролеты лестниц.

* * *

Кромешная темнота пространства нарушалась голубоватым свечением планеты. Стоило лишь перевести взгляд в другую сторону, и перед глазами представала переливающаяся бриллиантовым светом бездна, наполненная мириадами звезд. Особо яркие затмевали целые скопления своим могучим светом. Неповторимое ощущение загадочности и легкого страха возникало, если взгляд задерживался на этом волшебном далеком сиянии. Кое-где просвечивали белизной и множеством оттенков разбросанные по мирозданию туманности, придавая общей картине сюрреалистичность и красочность. Невидимые лучи сотнями разновидностей пронизывали пустоту, давая кому-то жизнь и забирая ее

у других. Все зависело от случая, от счастливого стечения обстоятельств. Биллионы тонн камней и обломков ежесекундно дробились, рассыпались и, меняя направление, продолжали свой путь. Плотным одеялом покрывали тысячи парсек густые облака межзвездной пыли. Разная в разных местах, она была где-то нежна и бархатиста, а где-

то, как наждак, стирала в такую же пыль все, что стремилось пролететь сквозь нее.

Побеспокоенные метеоритными потоками и силами притяжения звезд и планет облака

распадались и как льды в океане навсегда расходились в разные стороны. Их путешествия были хаотичны, как и все во Вселенной. Лишь Создатель, если он был и есть, мог бы усмотреть во всем этом свой тайный и скрытый смысл.

Обрывки шлейфов и рукавов разных пылевых образований перемешивались, создавая новые формы, и куда-то летели, чтобы осесть. Весом целых скоплений, они выпадали на звезды, заставляя их светиться то ярче, то затухать на тысячелетия. Каждая крупица этой пыли несла в себе память целой планеты или системы планет. По сути, это была не космическая пыль, это была микро вселенная, со своими звездами и кометами, и со своими правилами жизни. Вся система, несомненно, подчинялась общевселенским законам, и даже сама на них влияла. Как семена цветов, переносимые ветром, многое, что есть в бездне мироздания, переносилось и переносится именно с помощью хаотичного движения пыли. Однажды попавшее в космос и подхваченное вселенскими течениями и перемещениями, нечто, может миллиарды лет, даже вечность, носится в пустоте. Но иногда ему выпадает случай пасть зерном в благодатную почву и дать ростки. Это потенциально предусмотрено, ибо все, что составляет окружающее нас, образовано из принципиально схожего по природе происхождения вещества. Вечная игра этого вещества, его перемещения и диффузии, распад и объединения вносят в суету пустоты элемент неожиданности, возможность внезапного изменения, сложившегося веками.

Всякому, кто обитает в этом мире, всегда и везде необходимо быть начеку. Перемены не только неизбежны, но, главное, они кардинальны, внезапны и совершенно беспощадны ко всему костному и поросшему мхом. Они терпеть не могут покой и леность. Лишь они одни в силах заставить нас шевелиться, просеивая сквозь себя все недостаточно стойкое, универсальное и неприспособленное.

* * *

К обеду удалось продвинуться вплотную к центральным кварталам. Растерзанные трупы попадались чаще, и их части образовывали подобие дорожек, уводивших во мрак руин. Од понял, что это могло служить элементарной приманкой для любопытных, и запретил переднему отряду и своим людям углубляться в развалины. Замыкающей группы часов с двенадцати видно не было. Од всерьез обеспокоился этим и по-прежнему пытался наладить связь. Ничего не получалось, и было решено сделать привал, чтобы дождаться отставших.

Расположившись небольшим кругом за завалом бетонных блоков, солдаты, пользуясь выпавшей свободной минутой, решили перекусить. Од внимательно вглядывался в густой, немного колышущийся воздух, пытаясь различить вдали хоть что-нибудь.

Широкий проспект, на котором они находились, давал возможность видеть все на расстоянии километров пяти в обе стороны. Од еще раз осмотрел темные здания вдоль проспекта и спрятал бинокль в футляр. Группы нигде не было видно. По самым крайним подсчетам они могли отстать минут на двадцать и, следовательно, если они не появятся через пять-шесть минут, то - погибли или заблудились. Обе возможности

были не на пользу общего дела и выхода не было: искать никто никого не станет. Нет

времени и, скорее всего, нет смысла. Од вздохнул и вновь посмотрел на часы.

Прошло еще десять минут. Стало ясно, что группа пропала. Это поняли все без слов. Подошедший сержант, командовавший передней группой, предложи

идти всем вместе. Од долго не раздумывал и согласился. В складывающейся ситуации идти вместе было безопаснее.

Проверив запасы воздуха, подобранного час назад, отряд двинулся вперед. Зеленоватое небо подрагивало и колыхалось. Откуда-то из центра прямо вверх поднимались волнообразные потоки чего-то прозрачного и густого. Многие обратили на это внимание и время от времени посматривали на небо.

Шли осторожно, не упуская из виду ничего вокруг. Вдруг Од заметил на верхнем этаже здания, к которому они приблизились, нечто. Оно метнулось к проходу, ведущему с балкона в помещение. Не раздумывая, он дал по этому месту очередь. Сгустки плазмы вдребезги разнесли весь проем этажа, но больше ничего заметно не было. Солдаты еще больше насторожились, движение группы замедлилось. Каждый метр стал труднее предыдущего, опаснее, непреодолимее.

Через полчаса стрельба начиналась все чаще. Многим стало казаться, а некоторые твердо были убеждены, что что-то видели между бесчисленных оконных провалов и гор кирпичей. Сомнения развеялись, когда с небольшой площади, к которой они подходили, раздался душераздирающий рев, столь жуткий и громкий, что ледяной страх сковал людей. Группа остановилась, и удалившиеся от нее на десять метров вперед смельчаки, швырнули в открывающуюся пустоту две гранаты. Все упали на землю и замерли. Грохот раскатом сотряс все вокруг, погнав тугую волну атмосферы куда-то далеко к окраинам города. Посреди площади образовалась огромная воронка, а стены некоторых домов провалились внутрь, обрушив все перегородки и крепления. Быстро поднявшись, отряд ворвался на площадь и огнем во все стороны превратил это место в сплошной завал из кирпича. Сконцентрировавшись и прекратив стрельбу, было решено сменить направление и пойти к зданию института напрямик через завалы. До наступления темноты это было не столь опасно, но, несмотря на это, почти все приготовили маски ночного видения. Инцидент встряхнул людей, теперь все двигались перебежками, и до центра оставалось часа два пути.

Стало спокойнее, нечто больше не решалось давать о себе знать, и постепенно нервы пришли в порядок, хотя до полного хладнокровия было далеко. Обойдя упавшие строительные краны, группа наткнулась на жуткое место. Это был тупик, образованный осыпавшимися домами, закрывшими собой улицу, по которой они собирались выйти прямо к институту.

По всему амфитеатру завала, ярусами спускавшемуся к дороге, валялись тела людей. Форма на некоторых уже истлела. Од мгновенно догадался, что это ловушка. Отряд быстро занял глухую оборону и не ошибся. Спустя несколько минут в просвете улицы, по которой они пришли, замелькали какие-то тени. Од внимательно следил, доведя разрешающую способность бинокля до максимума. Это было именно то, о чем предупреждал полковник - нечто, напоминавшее прозрачностью желе, на нескольких ногах и с множеством белых и цветных фрагментов на теле. Существа двигались стремительными прыжками. Од попытался рассмотреть, что же выделялось на фоне их прозрачных тел. Одно из существ замерло прямо перед входом в завал. Теперь Од ясно

видел его. Разноцветные пятна внутри тела образовывали органы, белеющие пятна на



плоской голове были жуткими огромными зубами. Они располагались в три или более

ряда и постоянно подрагивали синхронно с мордой существа.

Солдаты заметили существ и открыли огонь. Плазма стремительными импульсами полетела по окнам зданий и улице. Од заметил, как один выстрел

достиг цели, и желеобразные куски разлетелись на бетонную плиту позади.

Он запомнил это место и включился в атаку. Им было необходимо выбраться из этого тупика.

Отбив нападение, решили прорываться к обходной улице через руины справа.

Это было опасно, но идти по улице обратно не имело смысла. Теперь надо было избегать открытых мест, где эти твари имели возможность для стремительных маневров. Вокруг были холмы кирпича и скалы бетонных плит, торчащих из земли. Понятия "улицы" или "площади" были уже условными. Там, где решено было идти, не заваленными были полуподвальные этажи. Через них Од надеялся срезать угол и миновать место возможной концентрации тварей. Перебежками люди очутились у темного провала. Через него они начали спуск в подвал. Од немного отклонился и с двумя солдатами приблизился к тому месту, где валялись остатки существа. Вокруг было тихо. Не теряя ни секунды он собрал несколько лап и голову в ранец, после чего все так же быстро последовали за остальными. Путь через подвалы был вынужденным, и существовала опасность, что именно там придется столкнуться с настоящей угрозой. Однако все прошло на удивление спокойно. Через двадцать минут отряд очутился на запланированном месте. Пройдя боевое крещение, люди стали спокойнее: угроза теперь не была абстрактной.

В километре от центра группе должны были сбросить баллоны с воздухом. Именно туда Од повел всех, как только они выбрались из подвала.

Замыкающие иногда постреливали в узкие бойницы полуподвальных этажей, где, как им казалось, что-то мелькало. Повернув за угол последнего дома квартала, отряд наткнулся на нечто совершенно необъяснимое. Поперек всей, расчищенной кем-то улицы, возвышалась до самых верхних этажей монолитная стальная плита. Она впритык упиралась в дома и непреодолимым препятствием перекрывала проход. Внутренние каркасы боковых домов были разрушены, и дома походили на коробки, засыпанные до пятого этажа обломками. Пробраться подвалом или через этажи было невозможно. Положение стало угрожающим. У группы заканчивался воздух, а новый запас лежал за этой стеной. Обходить это место по другим улицам было очень рискованно и долго. Они могли наткнуться, в конце концов, на такой же тупик. Од принял решение быстро. Достав из подсумка лазерный резец и расставив людей на выбранные для обороны места, он и еще трое солдат подошли к стене.

Металл был ржавого цвета, но определить, был ли это слой коррозии или его истинный цвет было невозможно из-за плохого освещения: начинало темнеть. Отрегулировав длину луча и установив переключатель в режим непрерывной подачи энергии, Од направил резец на стену и нажал кнопку включения. Яркий луч шириной в палец ударил в стену и через мгновение она начала плавиться. Толщина стены была не более пяти-семи сантиметров, и для того, чтобы прорезать в ней сквозное отверстие понадобилась минута. Сквозь дырку было видно расчищенную улицу, и даже кое-где уцелевшие стекла в дальних домах. Начинался центральный район, и, судя по всему тут

кто-то всерьез занимался благоустройством, которое, наверняка, не волновало

напавших на отряд тварей. Од почувствовал близость цели. Твердость духа с новой

силой заставила взяться за препятствие. Для того чтобы ускорить прорезывание прохода Од приказал еще четверым солдатам взяться за дело, и через полчаса проход, отмеченный множеством сквозных дыр, был вырван из стены заложенной под нее гранатой. При этом обрушилась добрая часть дома, но поскольку взрывная волна снесла все обломки в сторону от прохода путь, оказался чист.

Не теряя времени, все быстро, соблюдая меры предосторожности, перешли на другую сторону, и перед ними открылась довольно уютная улочка.

Баллоны с воздухом отряд подобрал через десять минут, они находились в контейнере на ближайшем перекрестке. Стало совсем темно, и лишь свечение силового колпака бледно-зеленым цветом озаряло стены домов. Не далее километра от места, где они находились, Од заметил свет в окнах здания. Это был тот самый институт. До него оставалось полчаса хода. Од решил сделать привал и дать солдатам подкрепится. Неизвестно, что еще предстояло в этом институте, и перевести дух было просто необходимо. Часовые сменяли друг друга каждые двадцать минут. Все согласились на штурм сегодня, так как ожидание в течение всей ночи могло кончиться для отряда плачевно. Словно в подтверждение этих опасений, трое отошедших к единственному полуподвальному окну, где не было часовых, в долю секунды исчезли в нем, сопровождаемые легким цокотом зловещего происхождения.

Солдаты повскакивали с мест, где сидели и лежали, группа сжалась, как единый организм. Звали несколько раз, но никто не отвечал, тогда в окно швырнули гранату, и, обрушив целый пролет дома в ярости и с твердой решимостью добиться своего, все уже почти бегом двинулись к институту.

Ничто уже не могло напугать людей и остановить их. Все словно сошли с ума. Од на мгновение даже усомнился, сможет ли управлять отрядом дальше. Однако команды выполнялись четко, и было бы тактической ошибкой не использовать для пользы дела этот эмоциональный тайфун, рвущихся в бой людей.

Они заняли позиции на аккуратной площади около института, когда из его дверей повалили те самые твари. Они быстрыми прыжками приближались к отряду, белоснежные ряды зубов хищно двигались.

На привале Од продемонстрировал всем свой трофей, и теперь люди действовали без паники. Присев на колено, передний ряд группы как в тире уложил с дюжину тварей. Тех это нисколько не смутило, и, перепрыгивая через трупы своих собратьев, оставшиеся по-прежнему мчались на людей. Стреляя, Од быстро решал, что делать дальше.

" Скорее всего, их выпустили с целью, во что бы то ни стало отбить отряд от института. Именно поэтому их так много, и они не прячутся несмотря на прямую угрозу быть убитыми. Если так, то следует поторопиться. Пока идет бой те, кто в здании, могут что-нибудь предпринять."

Площадь понемногу заполнялась изуродованными телами тварей, но атака отряда приостановилась. Солдаты едва успевали отстреливать бегущих на них созданий. На левом фланге солдат не заметил существа, стреляя в это время в другое, и тут же на глазах у всех был разорван в клочья.

Люди вновь начали звереть, и Од, уловив момент, скомандовал атаковать.

Забросав вход института и ту часть площади, где еще оставались твари гранатами,

все кинулись атаку. Стены здания озарились от сотен выстрелов, покрывших все

пространство перед отрядом. Добежав до института, солдаты сходу рванули по лестницам. Поднимаясь вверх, они уже на ходу расстреливали тварей, встречавшихся по пути. Од, перекрикивая грохот выстрелов и шум падающих обломков повторил команду, данную ранее. Он опасался за профессора и его людей, которых должен был доставить живыми. В порыве атаки солдаты могли убить их машинально, что сильно осложнило бы выход отряда из города. Этаж, за этажом обследовав весь дом, никаких следов людей не обнаружили. Оставалось одно: те, кто мог здесь находиться, скрываются под землей. Од дал указания командирам отделений, и, перегруппировавшись, все приготовились к спуску в подвал. Сделать это оказалось практически невозможно, Од понял это, как только наткнулся внизу на огромную бронированную дверь. Ее толщина и прочность не требовали проверки, все было видно с первого взгляда. Штурмовое отделение отступило, и в который раз заняв оборону, люди засели на первом этаже в ожидании решения командира. Од впервые с момента вступления в город чувствовал растерянность. Он понимал, что поиски других входов, скорее всего ни к чему не приведут и эта дверь - их единственный шанс попасть туда, куда они шли. Возвращаться и в следующий раз прийти с более мощными штурмовыми средствами не имело смысла. За время их отсутствия все могло, изменится настолько, что все жертвы прежних попыток показались бы пустяками в сравнении с тем, что могло их ждать. Оставалось единственное, что не раз спасало Ода от отчаяния и даже от смерти: воля - железная и непоколебимая. Именно она всегда подсказывала верное решение и придавала силы.

Он проверил заряд мощности своего резца, быстро сосчитал, сколько их имеется в наличииЈ и резко встал на ноги.

Дверь начали терпеливо и медленно срезать. Лазер с трудом резал специальный сплав корпуса двери, но все-таки кое- как справлялся с миллиметрами брони. Начав с того места, где дверь плотно соприкасалась с такой же бронированной рамой, решили срезать под углом, постепенно отщипывая кусочки двери. Это был единственный выход, так как пытаться прожечь насквозьЈ было невозможно. Обычная толщина такой двери, насколько помнил Од, составляла около метра цельнолитой брони. Обследовав стены, Од убедился в своей догадке. Кладка кирпича была лишь прикрытием настоящих стен. Стены эти были такие же,Ј как и дверь, поэтому взрывать их было бесполезно. К утру вырезали не меньше полуметра в глубину.

Ночью с десяток солдат и сержант сделали вылазку на площадь, подобрали новые баллоны с воздухом и запустили несколько сигнальных ракет. Теперь их наверняка заметили и знают, что они здесь, у своей цели. Поскольку ракеты по приказу Ода пускали строго вертикально, это говорило тем, кто вне зоны, что группа остается там, откуда запущена ракета. Как только ракета будет запущена в какую-либо сторону, ее уклон будет говорить о том, что именно туда идет отряд. Это было необходимо не только для информирования, главное, это было нужно для сброса воздуха в то место, где находилась группа.

Од сидел на ступеньках, ведущих к двери, и не спеша,Ј выдавливал содержимое тюбика с паштетом себе в рот. Питаться в подобных условиях, когда для того, чтобы что- то съесть необходимо не дышать, иначе было невозможно.

У двери работал солдат, рядом ожидал своей смены еще один. Вернувшиеся с

площади уже нацепили себе на шнурки с информационной табличкой зубы

монстров. От этого они стали выглядеть как дикари из прошлого. И даже их улыбки стали теперь более хищными и кровожадными. Од встал и вышел проверить, все ли на местах. Охрана у окон и входа исправно несла дежурство. С прошлого вечера было подозрительно тихо, все ожидали внезапного нападения. В пыли помещения на полу лежали также принесенные с площади останки четырех солдат. Од остановился возле них и внимательно, преодолевая тошноту, рассмотрел характер повреждений.

Проверив последнего часового, он быстро сосчитал всех, кто был в помещении и тут же подозвал сержанта. Не хватало ещё двоих. Тот подошёл и, указав на провал в стене объяснил, что люди вышли по делу. Од понимал, что дело может перерасти в очередной армейский анекдот, но не проверить не мог. Убедившись, что всё в порядке и заметив, что место выбрано правильно, он проследовал назад в подвал. Вспомнились юношеские годы, та пора, когда романтика приключений и неизведанные края начинали увлекать его всё сильнее, когда уже пора было отвечать себе кем быть и как этого достичь.

Но вспомнилось не только это. Он отчётливо вспомнил, как однажды понял, что космонавты не только едят и занимаются экспериментами, но и делают то же, что и все люди несколько раз в сутки. И вот пытаясь найти хоть малейшее упоминание об этом, он перевернул все библиотеки, видеотеки и прочие хранилища знаний. Увы, он так и не нашёл ни единого упоминания о космических унитазах и прочих приспособлениях. Загадка оставалась. Вопрос терзал его несколько месяцев, пока, наконец, он не забрался тайком в настоящий космический корабль на выставке последних достижений космонавтики. Тут он, наконец, постиг принцип действия и способы осуществления всего процесса, державшегося в таком секрете от общественности. После этого он смог замкнуть круг представлений о быте космонавтов в полном объеме. Правда, это немного приземлило полёт его романтических порывов и стало походить больше на что-то обычное, а не особенное и потому притягательное. Но зато любопытство было, наконец, удовлетворено.

Од остановился перед дверями, которые резал вновь сменившийся солдат. Уже было десять часов утра, и, рассматривая образовывающееся отверстие, Од прикидывал к которому часу им всё же удастся добраться до замка. Взвесив все" за"

и " против", получалось не ранее четырёх и не позже семи часов вечера. Именно к этому времени он решил морально подготовить людей к самому важному и ответственному моменту операции. Но события нарушили все расчёты.

Внезапно откуда-то из глубины коридора раздался голос. Скорее всего, он доносился из уцелевшего динамика, который в суматохе не заметили среди кирпичей.

"Не продолжайте пытаться проникнуть внутрь, мы откроем дверь, но при условии неприменения оружия".

Од тут же жестом собрал группу на лестнице и, приготовив оружие, ответил громко, как только мог: " Обещаю вам жизнь, но никакого сопротивления или попытки нас обмануть. Открывайте двери, мы готовы и ждём".

Последовала пауза, видимо, там решали, что делать дальше. Наконец голос ответил: " Мы сейчас откроем, но обещайте также что прежде, чем вы станете что- либо предпринимать, мы сможем объяснить вам всё, что считаем необходимым."

Од, не задумываясь, ответил, что обещает, и через несколько секунд дверь бесшумно

поднялась в потолок. Од с удовлетворением отметил, что до конца косяка оставалось

сантиметров двадцать. Но всё тут же забылось, как только в пространстве, появившемся за дверью появилось два человека. Они были одеты в голубоватого оттенка комбинезоны и без приспособлений для дыхания. Од медленно двинулся вперёд. Навстречу ему из- за ближайшего поворота появился человек в белом халате. Он прошёл мимо людей в комбинезонах и протянул Оду руку. Од не подал человеку руки и тут же просканировал его специальным прибором, висевшим у него на поясе. Его дал подполковник, считавший, что все люди внутри колпака - лишь фикция, куклы. В данном случае он был бы огорчён:

перед Одом стоял самый обычный человек, его помощники оказались такими же людьми. Группа, наполовину вошедшая в бункер, с любопытством наблюдала происходящее. Вторая половина людей занимала оборону снаружи на случай засады или какой-то неожиданности.

Человек в белом халате спокойно переждал все манипуляции Ода, и когда тот решительно сдёрнул с себя дыхательную маску и перекрыл поступление воздуха из баллонов, начал:

- Я всё же хотел бы представиться - профессор Лэнти, лауреат нескольких международных премий в области химии и биологии. Я не хотел бы, чтобы господа,- он указал на солдат,- волновались и считали, что я намерен устроить вам ловушку. Ни в коем случае. Мы с помощниками долго не вмешивались, наблюдая за вами и предыдущими группами, но поверьте: это было не от злого умысла. Просто военные пытались нарушить чистоту моего эксперимента, а я, как учёный не в силах был с ними согласиться. Дабы рассеять все сомнения окончательно, и перед тем как вы решитесь или нет, узнав всё, продолжить вашу миссию, я объясню, что же здесь всё-таки происходит.

Он повернулся и зашагал к повороту, помощники направились за ним. Од отдал приказ оставить пятерых у входа и пятерых снаружи у дверей. Все остальные проследовали за профессором. Многие так и не сняли маски, опасаясь здешнего воздуха, пальцы крепко сжимали оружие, а в глазах была видна напряжённость. Люди, прошедшие через ад этого города медленно и недоверчиво адаптировались к любой перемене обстановки. Все спустились ещё на этаж, где на огромной площадке, зависшей на металлических каркасах между нижними и верхними ярусами, стоял профессор.

Он обвёл рукой множество конструкций труб и всяческих приборов, занимавших всё окружающее пространство.

- Это комплекс по выработке специальной атмосферной смеси. Проще говоря, нового коктейля из газов. Именно эта смесь составляет сейчас новый воздух города. Признаться честно, то, что армия накрыла мегаполис силовым колпаком, заметно помогло мне в моём эксперименте. Теперь мне не надо производить эту смесь непрерывно. Я лишь несколько раз в неделю подкачиваю, свежую порцию взамен израсходованной.

Од осмотрелся:- " Предполагаю, что расходуют эту вашу смесь те твари, которыми кишит город?"

Профессор утвердительно покачал головой:- " Именно они, офицер, но это не просто твари. Я понимаю Ваше к ним отношение, однако, поймите и меня, - он стал спускаться ниже, приглашая жестом следовать за ним.. Когда я начал этот

эксперимент, я и представить себе не мог, что достигну подобных результатов. Эти

существа - просто чудо. Когда Вы узнаете их ближе, я уверен, Вы полюбите их так же,

как я. Од поправил гранату на поясе.

- Не думаю, профессор, особенно после того, что они сделали с моими солдатами. Через несколько минут группа оказалась на нижнем ярусе и, пройдя ещё один коридор, все попали в небольшой зал, оборудованный как наблюдательный пункт какого-нибудь штаба. Стена пестрила мониторами, огромный стол перед ними весь был в датчиках, кнопках и рычагах. Профессор занял, видимо, своё обычное рабочее место и продолжил объяснения: - Я боюсь, что сказанное мною обидит Вас, но, честно говоря, мне уже всё равно. Я завершил свои исследования, результаты надёжно укрыты, а поэтому как любой одержимый учёный я спокоен, даже если Вы решите застрелить меня сейчас же. Помощники мои разделяют эти взгляды и тоже готовы на всё. То, что я впустил вас не есть проявление слабости, это не капитуляция. Мне просто уже нечего терять и приобретать. Однако перейдём к делу.

- Некоторое время тому назад я решил проверить одну свою гипотезу. С этой целью я расставил во многих районах этой местности приборы собственного производства. Как обычно денег из казны на это пожалели, и я осуществлял всё за собственный счёт. И вот однажды я обнаруживаю в одном из показаний то, чего так долго ждал". Это" было именно в этом городе, на его окраинах и в центре, где находилось много парков. Нечто, новая биологическая форма. Причём форма непохожая на всё, что было известно до сих пор. В обычных условиях наблюдать её проявления было невозможно, хотя теоретически, её наличие мною предполагалось изначально. Дело в том, что она находилась в состоянии спячки. Проявиться эта форма способна только при благоприятных окружающих условиях. Этими условиями как раз и оказались создаваемые моими приборами специальные смеси газов. Я создавал новые процентные соотношения в каждом из приборов, постепенно проходя все возможные варианты. И вот я нашёл то, что искал. Этот организм прост как всё гениальное, но так же непостижим, как всё гениальное, созданное природой. До сих пор я не понимаю, как всё это смогло выжить, пройдя сквозь бездну времени и пространства.

Профессор взглянул на людей, потом на Ода и спохватился. - Ах да, я немного сбился, всё по порядку. Взяв образец, я подобрал наиболее подходящее соотношение газов и собирался продолжить эксперимент в своей лаборатории. Но судьба распорядилась иначе. На месте взятия образца, вследствие того, что я оставил прибор действующим, оказался ещё и некий вирус, сопровождавший эту форму. Все мы - не только живые существа, но и гигантские вирусоносители. Эта форма жизни не исключение. Проклятый вирус мгновенно охватил весь город, так как люди жили здесь в большой концентрации, а его особенности позволяли ему, захватив пространство, держаться в нём не меньше недели без дополнительной подпитки газами. Потом я сумел уничтожить его, оставив лишь в опытных образцах для консервации и дальнейших изысканий. Город сразу закрыли, и, предположив, что вирус может распространиться, вскоре накрыли силовым колпаком. Я не смог устоять. Идеальнее места для своего эксперимента я бы не нашёл. Дальнейшее вы знаете. Я проник сюда под видом эксперта и остался, облюбовав это место, подходящее для всего, что мне надо. Жизненная форма нового типа, в конце концов, оказалась тем, что вы уже видели снаружи. Пронаблюдав их почти полгода, я сделал все исследования, которые только

возможны. Ваш визит совпал с концом моей работы. Вскоре я намеревался изменить

газовую смесь местной атмосферы, затем стерилизовать весь город, а потом тихо сдаться тем, на кого работал до этого. Они, правда, проявили нетерпение, это и понятно: я ведь ничего не сообщал о своих поисках и открытиях. Од, внимательно выслушав и догадавшись о каких работодателях, идёт речь

назвал несколько имён. Профессор узнал их и подтвердил своими ответами уверенность Ода в необходимости абсолютной секретности всего, что тут происходит.

К счастью профессор, сказав слишком много ничего, не разъяснил точно и Од не теряя времени, быстро отослал всех солдат наверх, указав места их постов.

Оставшись наедине с профессором, помощники также удалились, он решил нарушить обычное правило не интересоваться ничем кроме своих заданий и выполнения приказов.

- Профессор вы упустили кое-какие детали. Например, не уточнили, что же это за форма жизни, откуда она и что может означать её открытие.

Профессор повернулся к Оду.

- Я понимаю вас офицер. Вы кое-что уловили из моего рассказа и мне даже выгодно немного пооткровенничать. Кто знает, что решат эти умники из центральной лаборатории и их руководство. Может завтра меня уже не окажется в живых. Результаты мои им всё равно не достать, а вот правду они вполне могут скрыть. Буду, лаконичен, это величайшее открытие офицер. Нет, я не страдаю манией величия. Оно велико даже не тем что мне удалось, а тем, что оно означает для человечества. Вдумайтесь хорошенько, запомните это навсегда, ибо это действительно важно.

Эту форму жизни я извлёк с помощью своей газовой смеси не из чего-нибудь, а из космической пыли. В сутки на планету оседает четыреста тонн этой самой пыли и ещё около двадцати тонн метеоритного вещества. Из года в год нам на голову сыпется нечто, о чём мы даже не догадываемся. С каждым годом состав этой пыли меняется. Быть может через пару десятков лет, а может быть уже завтра в этих частичках будет что-то такое, что не будет требовать реанимации, и мы просто исчезнем поражённые каким-нибудь космическим вирусом или порождением иной формы жизни. Именно это я наглядно хотел продемонстрировать, расплодив этих существ в городе. По сути, они безобидны и приручаются как домашние животные. Интеллект их не высок, но в характере есть множество положительных качеств, преданность, например. Я давал им их воздух и еду одновременно, они это понимали, отвечая дружбой и услужливостью. Это космические дворняжки, подобие наших псов. Даже если бы они появились сразу такими, какими стали после моей помощи, цивилизации вреда от них было бы не много. Но вот когда я задумываюсь над тем, что будет, загляни к нам хозяин этих собачонок, а он вполне может быть, мне становится страшно. Прежде всего, от той неизвестности, которая покрывает сейчас область этих исследований. Кто знает, что будет у этого хозяина на уме. Захочет ли он вообще считать нас кем-то и не будем ли мы ему менее интересны, чем его собачки. Я отошёл от своих прямых обязанностей и специализации занимаясь этим только потому, что с каждым днём мне становилось всё страшнее смотреть на ночное небо. Каждую секунду с него что-то сыпется, это что-то тревожит меня. Мне кажется, что я уже слышу чьи-то могучие межгалактические шаги и никаких хороших чувств они у меня не вызывают. Лишь тревога и страх. Эти болваны в руководстве не желали заниматься подобными проблемами, может быть теперь они

уразумеют, что к чему. Может им не захочется сидеть в своей норе до тех пор, пока к

ней подойдёт некто и, пожурив своих нерасторопных и излишне добрых собак, с

займётся дичью. Впечатления последних суток быстро улетучивались. Од сел в кресло перед столом и молча смотрел на то, как профессор запускает свой преобразователь. Он переводил его на производство воздуха. Как лицо решающее, что-либо Од был бессилен, но услышанное потрясло его. Внутри появилось бешеное желание действовать, но как он ещё не знал. Он был уверен, что каждый на своём месте может что-то сделать для всего этого и его место не исключение. Сознание начало усиленный поиск выхода и Од знал он будет найден, непременно будет и любой ценой. Сколь велика бы она не была, она ничтожно мала по сравнению с ценой, которой придется расплатиться за бездействие.

Часть 2

Сигнальные огни становились всё ярче, посадочный аппарат приближался к платформе. Золли с тревогой всматривался в надвигающуюся поверхность планеты. Группа экспертов, в составе которой он прибыл уже подготовилась к выходу, и он последовал за ними по коридору к центральному шлюзу. Никто из прибывших не желал терять ни минуты, обстановка заставляла находиться в постоянном напряжении. Лёгкий толчок и ещё через несколько мгновений, наполненных звуками приводимых в действие механизмов, двери выхода резко отъехали в сторону. Впереди был коридор, оканчивающийся ещё одними дверями. Пройдя в него люди, услышали, как задние двери закрылись. Перед тем как очутится в зале для прибывших Золли вместе со всеми прошёл через четыре таких препятствия, в казалось бесконечном коридоре. Наконец все они вышли в просторное помещение, где их ожидали трое офицеров службы безопасности планеты. Поприветствовав друг друга все проследовали к стоянке, откуда было намечено вылететь прямо к месту событий. Начальник группы дотошно выяснял все подробности у старшего офицера. Не желая пропустить ни слова Золли старался, держатся рядом.

- Вы говорите, что в первый же день было поражено до тысячи человек - переспросил начальник. Офицер явно находящийся в состоянии стресса подтвердил.

- Да, может даже больше, их никто точно не считал. Когда это произошло, трупы валялись в этом секторе один на одном целыми кучами. Мы сразу опечатали сектор и провели полную стерилизацию. Было много претензий от родственников, так как все кто там умер, не подлежали гражданскому захоронению, но в целом, нам казалось, что всё выполнено качественно. Однако когда через неделю в этом секторе вновь погибло пятнадцать человек, мы закрыли его совсем и провели тщательное исследование всех конструкций.

Начальник уже усаживался в челнок, предоставленный для группы. - Ну и каков ваш вердикт.

Офицер сел рядом.

-Выводы вы знаете, но кроме недостаточной герметичности примыкающих к стенам сектора пород планеты вирус проник и через шлюзы. Поэтому сейчас в срочном порядке все колонии оборудуются последними моделями военных стерилизаторов. Их отличие в многоступенчатости и использовании нескольких агрессивных сред попеременно. Подобный принцип полностью исключает возможность проникновения внутрь.

Начальник, внимательно слушая офицера, наклонился влево, где в окне челнока появилась поверхность планеты. Аппарат только что прошёл шлюз и вылетел за пределы платформы.

- И вы совершенно уверенны в том, что подобный инцидент не может повториться, где-либо на планете.

Офицер явно неуверенно ответил.

-Да, но теоретически такую возможность исключать нельзя. Вирус совершенно не изучен, нам было не до научных изысканий. Если предположить, что вирус имеется, где-то ещё на планете, то до полного завершения всех работ по герметизации быть в чём -то уверенными невозможно.

Сейчас до конца мероприятий осталось не больше недели, в эту неделю я советовал бы вам везде ходить в лёгких скафандрах. Снимать их можно лишь в ваших апартаментах, там всё уже проверено. Не исключено что вирус каким-то путём мог проникнуть в другие сектора. Поэтому карантин везде, лучше перестраховаться чем, такое как было.-

Золи посмотрел вниз, под аппаратом проплывала поверхность. Мрачные каньоны и остроконечные скалы бесконечной чередой сменяли друг друга. На этой стороне планеты была ночь, и свет мириадов звёзд озарял поверхность. Золи помнил всё он изучил материалы их задания до мельчайших подробностей, но всё равно чувствовал, что начальник что-то скрывает. Ему казалось, что на закрытом заседании службы тот узнал нечто, что являлось большим, чем та информация, которой владели остальные члены группы. Глядя на него во время беседы с офицером Золи окончательно утвердился в этом мнении. Казалось, что более секретного уже не может быть ничего, однако необъяснимое чувство шептало, - а вдруг -. Оно было замешано на леденящем ужасе, ибо само предположение о чём-то более секретном и, следовательно, опасном, может даже безысходном мутило рассудок. Вирус, уничтоживший более тысячи колонистов на Марсе был похож на вирус, описанный более ста лет назад и впервые обнаруженный тогда же на Земле. Золи знал о нём даже больше чем ему полагалось. Он тайно рылся в архивах требующих специального допуска. Некий биолог, фамилии он уже не помнил, обнаружил и с помощью разработанной им технологии оживил организмы, извлечённые из вещества космической пыли выпадающей на Землю. Особый интерес составляло то, что вирус не был основным объектом внимания. Он оказался спутником особой формы жизни, которую учёному тоже удалось восстановить. Тогда местность изолировали и безуспешно пытались исследовать. Главным достижением считалось выявление химического состава атмосферы, которой эти существа не только дышали, но и частично питались. Однако после успешной попытки захвата учёного скрывавшегося в эпицентре изолированной территории, взгляды на происходящее резко изменились. Основой нового взгляда послужила информация, сообщённая самим учёным, его выводы и результаты опытов. Достать их было не легко, так как учёный в обмен выдвигал ряд условий, к тому же офицер командовавший группой захвата активно помогая ученому, занялся явно террористической деятельностью. В результате лишь спустя пять лет после окончания основных событий удалось получить исчерпывающие данные о новой форме жизни и сопровождающем её вирусе. Дело пошло бы быстрее и легче, если бы учёный и организация не имели одного принципиального разногласия. Он считал, что открытая им форма жизни лишь фрагмент гигантской системы разума наткнувшейся на нас во вселенной. При этом учёный считал, что намерения этого разума по отношению к нам совершенно не дружественные. Организация же была убеждена, что подобная форма жизни ни что иное, как образовавшийся в процессе длительной межзвёздной миграции вид, не имеющий ни схожих форм, ни, тем более развитых сородичей. Так или иначе, спор утих, данные в полном объёме были зафиксированы и поскольку во вновь оседающих слоях пыли в течение двух десятков лет ничего не обнаруживали, то программу исследований свернули, оставив лишь небольшую службу контроля за осадками. В её задачу входило проверять все, что бы ни попало на планету извне будь то метеорит или пыль. Проверяли даже поверхности аппаратов вернувшихся из экспедиций по системе. И вот теперь спустя сотню лет случай с эпидемией на Марсе встряхнул всю организацию.

Многие вдруг вспомнили теорию первооткрывателя и пока не явно но, имея в виду именно это началось движение в направлении подготовки к всевозрастающей угрозе.

Главным и неопровержимым аргументом сторонников являлось то, что бесспорно форма жизни была инородна земной, попала к нам из бездны вселенной способной преподнести любые сюрпризы. Особый смысл появился в этих предположениях при появлении версий о возможном видовом разнообразии в зависимости от мест попадания. Вполне возможно было представить, что на других планетах эта форма переродиться в нечто иное.

Предварительная ориентация нынешней поездки группы экспертов, в которую входил и Золи была именно такой. Думали что вирус, первые образцы которого были изучены сразу же предшествует чему -то ещё не известному земной науке. Он действительно несколько отличался от своего предыдущего собрата, и вслед за ним готовились к пришествию новой формы существ. Ожидание сопровождалось стремительной подготовкой к уничтожению. Изучать всё новое хотели только в пробирках, это было вполне разумно памятуя опыт предыдущего случая. Средства нашлись сразу. Многие промышленные группы вполне явственно осознали угрозу потери новых месторождений и производств. Уже в момент прибытия группы, службы безопасности планеты были в состоянии уничтожить что угодно, закрепив при этом, в первую очередь уже освоенные территории. Все укрепления проводились в первую очередь в важных для колонии секторах и уже потом во всех остальных.

Кроме всего прочего действительно угрожающим был тот факт, что на Марсе вирус возник сам, без стимулирующих условий, что свидетельствовало о фантастической способности новой формы приспосабливаться. В связи с этим организацию пугала возможность колонизации планет солнечной системы подобными формами. Параллельно с планами борьбы на Марсе стал осуществляться план исследования и возможной защиты, наиболее перспективных для освоения планет. Туда были направлены разведчики и при выявлении подозрительных проявлений было решено уничтожать все, даже не беря образцы.

Нашлись и противники подобного решения проблемы. Они опасались, что под горячую руку могут быть уничтожены коренные формы жизни представляющие не меньший интерес для науки, и быть может вовсе не опасные. Голоса противников были, однако не уверенными, и, похоже, что сами они осознавали, что в подобном случае лучше перестраховаться.

Ещё раз, перебрав всё это в памяти, Золи остановился на том же с чего начал. Неуловимое ощущение недосказанности, сокрытия чего-то более глобального осталось, как и прежде. Он был почти уверен, что за всеми разрабатываемыми теориями стоит нечто большее, чем просто угроза колонизации инопланетным вирусом. В исходных материалах по делу первооткрывателя имелось упоминание о его догадках про это "нечто", но, видимо, кто-то изъял подробности, не желая оставлять документацию в первозданном виде.

За этими действиями Золи усмотрел, во-первых, вероятную достоверность предположений первооткрывателя, а, во-вторых, желание элиты организации использовать информацию в своих целях. Получалось, что, думая одно, экспедиции исполняли на самом деле совсем другое, а Золи с детства ненавидел подобную работу.

Ему было необходимо осознать смысл своих действий до конца, он должен был воодушевиться этим либо забросить вовсе.

Узнать истинные цели любой ценой, даже если потом пришлось бы скрывать свои познания. Этим он задался, ещё отправляясь сюда.

Пообщавшись с начальником и наблюдая его реакцию в беседах с местными представителями Золи окончательно убедился, что именно от него можно узнать правду. Как глава миссии он не мог быть непосвящённым иначе под угрозу ставилось бы всё. Челнок приближался к району, где произошла вспышка вируса. Огни маяков на вершине горного хребта обозначали место посадочной платформы. Вокруг стало светать. Красноватый оттенок зловеще преобладал над всем вокруг. Диспетчерская базы дала добро на посадку, но начальник решил сделать пару кругов над горами и взять пробы атмосферы в округе. Офицеры, сопровождавшие группу были мрачны. Им как никому другому досталось много грязной и тяжёлой работы. Множество трупов поражённых и постоянная угроза стать одним из них начисто лишило их всех положительных чувств, они походили на статуи.

Челнок, закончив последний облет, стал снижаться. Он завис между вершинами, и не спеша, погрузился в углубление, где располагалась платформа. Процедура многоступенчатого шлюзования переносилась терпеливо, все в точности знали чего опасаться не сделай они этого. Спустя двадцать минут после посадки группа оказалась в секторе, где в первые появился новый вирус. Вокруг было пусто. В этой части поселения остались лишь жизнеобеспечивающие службы. Колонисты боялись этого места как огня и, не смотря на полное восстановление в секторе безопастности никто за всё время так и не переселился сюда. В других местах было тесно неудобства даже гнали людей на другие базы, но только не сюда.

Шеф распорядился всем расселятся, сам же со старшим офицером собрался в лабораторию. Золи предугадал это раньше и зная начальника уже несколько лет не вызывая подозрений навязчивостью сумел остаться вместе с ним. Лаборатория была безупречна. Только что полученное оборудование последних модификаций не ограничивало исследователя ни в чём. Золи не ожидал указаний и, зная, что все образцы шеф сразу проверить сам не сможет, стал готовить одну из проб. Нетерпение могло выдать его неординарный интерес, и он всячески сдерживался, демонстрируя нарочито хладнокровные движения. В тот момент, когда начальник лишь приноравливался для рассмотрения пробы Золи уже внимательно изучал свой образец. Наконец все углубились в своё дело, а офицер нервно закурил в дальнем углу помещения. Золи и раньше видел образцы вируса, но то был другой экземпляр, к тому же достаточно старый. Впечатление от этого было незабываемым. Золи украдкой взглянул на шефа. Тот пристально наблюдал за происходящим на приборах. Выражение его лица было именно таким, каким Золи и надеялся его увидеть. Он даже на какое то время забыл об образце. Последние сомнения исчезли, шеф точно знал, что к чему.

Конечных результатов удалось добиться спустя полчаса. Золи первым закончил полномасштабный комплекс исследования, но делал вид, что ещё не готов. Лишь тогда когда шеф с вздохом оторвался от экрана увидев там результат, золи сделал вид что, тоже завершил изучение. Оба встали и почти синхронно вытащили носители данных с записанными показаниями. Начальник бегло взглянул на него и в этом взгляде Золи прочитал опасение. Теперь, когда он был уверен в информированности шефа этот взгляд обнадёживал. Он начал открываться, понемногу, иногда, но это уже было большим, чем просто надежда.

Результаты опытов удручали. В округе была огромная концентрация вируса, что свидетельствовало о его интенсивном размножении и распространении. Подозвав офицера, начальник приказал немедленно готовить отряд уничтожения и приступать к чистке района уже через час. За это время он намеревался исследовать более удалённые от базы районы. Там концентрация должна была уменьшаться по мере удаления от эпицентра, которым являлась недавно база. Отдав все распоряжения, шеф забрал у Золи данные анализа и удалился к себе, чтобы переодеться.

Оперативность была беспрецедентной. Золи не помнил подобного за все годы работы над подобными проектами. Однако часовой перерыв в подобной ситуации свидетельствовал о том, что шеф располагает предварительной информацией и уверен, что не потеряет время в ненужных ожиданиях.

Через час вся группа покинула базу в след за отрядом очистки. При вылете стерилизация проводилась менее тщательно. Важно было ничего не внести, выносить можно было что угодно.

Двухчасовой полёт принёс неутешительные результаты. На расстоянии ста километров от базы вирус появляется вновь. Его очаги занимали многие километры и размещались хаотично то здесь то там.

Шеф всё больше мрачнел. Золи не спускал с него глаз, каждое проявление могло нести в себе ответ на вопрос об истинности происходящего. Один из экспертов закончив составление карты распространения очагов обратился к начальнику.

Я считаю, что события уже приняли катастрофический оборот, мы можем потерять планету. Если эта зараза разовьется, то нынешнего количества колонистов явно не хватит чтобы сражаться за наши интересы. Да еще, сколько их убежит, как только узнают истинное положение дел. Но главное, пожалуй, то, что неизвестно что тут уже завтра может произрасти.

Шеф стал бледен как смерть. Перспектива отчуждения человечества от этой планеты была крахом бесчисленных планов и возможностей. Трудно было себе представить к каким последствиям могло всё это привести, не говоря о не поддающихся подсчёту убытках. Он встал.

- Я сегодня же объявлю чрезвычайное положение на всей планете.

чистку прейдётся проводить беспрерывно километр за километром. Имеющихся сил пока хватит, но мы должны запросить с Земли двойные резервы на случай массового бегства. Вычистим всё дважды, трижды, сто раз, но не оставим ни единого шанса кому бы то ни было на надежду.

Он вдруг замолчал, и в последующий миг на его лице промелькнули обрывки, каких то опасений, сомнений и чего- то ещё. Золи отчётливо уловил эти забегавшие глаза, слегка прикушенную губу.

Шеф проболтался, это конечно надо суметь понять, но сказанное явно имеет двойной смысл. Фраза - кто-либо - наталкивает на догадку. Это уже более конкретно. Значит, руководство и эксперты организации уверенны, что против людей действует не стихия и случайность, а ведутся явно агрессивные действия. Возможно, они даже знают, кто конкретно это делает, но как бы там ни было это силы явно не земного и даже не системного происхождения.

Самое важное Золи уже понял. Нечто хочет погубить человечество, нечто ищет пути как удачнее подобраться к горлу и схватить за него.

Цель миссии и всей работы становились теперь святы и воодушевляли на великие свершения.

На следующий день планета была объявлена закрытой зоной, колонисты, находящиеся на базах не подлежали эвакуации до особого решения верховных властей, а прибывшее пополнение немедленно приступило вместе с местными силами к кропотливой работе превращения планеты в ещё большую пустыню, чем она была до этого.

Золи всё время находился в центре событий. Он не отлучался даже поспать. Так поступали все, сменённые отдыхали рядом на случай экстренной ситуации. У шефа

понемногу начало подниматься настроение. Особенно он повеселел, когда прибывшие из центра специалисты, с новыми данными о вирусе так и не смогли его отыскать, констатировав тем самым отличную работу шефа и его группы, а также всех кто принимал участие в работах по очистке.

Из происходящего в последующие дни Золи узнал, что во всей системе началась тотальная проверка не только поверхностей планет, но и всего пространства доступного исследованию. Ресурсов начинало не хватать, их брали с ранее первостепенных направлений. Казалось все, что имеется в резерве до последнего отдано на поиск и уничтожение угрозы. Организация даже не стала интересоваться, что могло вырасти или появиться после вируса. Теперь, в условиях чрезвычайного положения структура её резко изменилась. Все проблемы сверх важны, власть укрепилась возможности стали просто гигантские. Всё человечество было готово отдать последние только бы спастись от нежданно возникшей угрозы.

Официально было объявлено, что район солнечной системы попал в образование космической пыли, содержащее невыясненное количество смертоносных вирусов не земного происхождения. Паники удалось избежать лишь путём неустанных увещеваний о контролируем ости происходящего и о полной безопасности, которую гарантируют специальные службы и подразделения. Прошедший в сумасшедшем ритме месяц Золи ни смотря, ни на что считал счастливейшей порой своей жизни. Деятельность, наполненная высоким и тайным смыслом окрыляла.

Марс вычистили особо образцово. У прибывающих складывалось впечатление, что они попадали в особый мир, где всё и даже запахи говорили о полной стерильности. Напряжённость снижалась, но позиции занятые организацией и многими похожими на неё по функциям объединениями оставались нерушимыми. Никто не смел, подвергать сомнению целесообразность столь могучей концентрации власти и возможностей. Опасения тоталитарных проявлений уже давно перестали всех волновать. Научные попытки выяснить, где границы грозного облака смертельно опасной пыли и в каком его месте находиться сейчас солнечная система не приносили успеха. На самом же деле авангард науки занимался совершенно другим.

Несколько срочных отъездов шефа свидетельствовали о том, что он в курсе самых секретных проектов. Его всегда приглашали на закрытые заседания, он всегда был там, где что-то готовилось к осуществлению.

Прошло довольно много времени с того дня, когда Золи поставил себе за цель узнать тайну происходящего, но каждый раз она выскальзывала у него из рук. Подобраться к самой сути было крайне сложно. Он не оставлял надежды и в немногие свободные минуты направлял энергию на изучение закрытых документов, благо став правой рукой шефа он имел к ним доступ.

Конечно, Золи не рассчитывал узнать правду роясь в данных, но промежуточная информация могла подсказать многие ответы.

Перемещение основных исследовательских кораблей, новые колонии на некоторых спутниках и особенно создание научной базы за пределами Плутона, заставили Золи заново взглянуть на проблему. Он начал не понимать многое из происходящего. Незаметно сместились приоритеты в фундаментальных исследованиях вселенной и вещества. Появились совершенно закрытые базы в дали от транспортных и регулярных путей. Их размещали на окраинах системы и вместе с этим совершенно дезориентирующее для Золи было создание гигантского комплекса явно оборонительного характера на Меркурии, в плотную к Солнцу. Он стал волноваться цель поисков становилась всё недоступнее. Но однажды когда шеф вернулся с той самой дальней базы за Плутоном все, наконец, изменилось.

* * *

Невидимое движение материи преломило мириады лучей света пронизывающих окружающее пространство. Огромные массы межзвёздного вещества отхлынули в разные стороны, освобождая место невиданному ранее образованию. Астероиды и множество обломков гроздьями нависали с обеих сторон возникающего завихрения. Стремительно исчезла в нём попавшаяся комета и через секунду сияющей линией рванулась, обратно расцвечивая всё вокруг причудливыми красками. Новообразование расширялось.

Жуткий скрежет, смешанный с сотнями других звуков разнёсся по округе. Пространственная волна стала более мощной и тугой она с ужасающей силой ввёртывалась внутрь своего основания, откуда беспрерывно нарастал поток вещества несущий её всё дальше и дальше.

Наконец полусфера была почти образована и остановившиеся потоки стали застывать. В это же время, с противоположной стороны нарастая и грохоча не менее своей предшественницы, стеной вырастала вторая полусфера. Сразу две кометы отрекошетили попеременно исчезая и появляясь опять придав картине сказочный блеск и игру красок. Приблизившись к границам первой полусферы, вторая с разгону врезалась в её края создав за хлест, который мгновенно застыл на месте стыка. Затихающее шипение понемногу возвращало всё окружающее к первоначальному спокойствию, звёзды сияли во тьме своим загадочным мерцающим светом, тишина бездны охватывала на время отобранный у неё участок.

Течения идущие к сфере плавно стали струиться сквозь её границы чуть замедляясь у самой поверхности. Ничего вокруг не было нарушено ничего не пострадало. Звезда внутри по-прежнему мягко переливалась яркими волнами излучений. По-прежнему красиво и степенно вращалось вокруг неё множество маленьких шариков, играя в лучах света яркими и не знакомыми оттенками.

* * *

Как только Золи узнал о прибытии шефа, он немедленно отправился к нему. Шеф как всегда хмурый и погруженный, в какие то свои проблемы лишь мимоходом взглянул на него.

Пройдя все процедуры он не спеша, пошёл по бесконечным переходам станции к своей комнате. Золи сопровождал его молча, он надеялся, на что-то уже после приветствия, но ошибся и теперь решил выждать. Чутьё не подвело, шеф не возражал против его компании это подтвердил, и жест приглашающий войти вслед за ним.

Оба остановились у стола, на который шеф, по-прежнему молча, поставил извлечённую из сумки древнюю бутылку. Золи был ошарашен. Он знал этого человека уже много лет и никогда не видел как он пил тем более такие дорогие вина. Шеф без труда уловил удивление Золи и не спеша, сервируя стол заговорил. - Ничего особенного успокойся, всё вокруг благоприятствует именно такому поведению. Я долго был аскетом, считал, что это поможет лучше держать ориентиры и твёрже добиваться намеченного. Ни черта подобного, в конце концов, ничего оно не даёт. -

Он сел и внимательно осмотрел бутылку. Стекло, из которого она была изготовлена было темным, и цвет жидкости оставался неразличим.

-Подарили на Земле, - продолжил шеф.

-Хоть убей, не могу понять, как хватает терпения держать эти бутылки столько лет. Человек, который мне её подарил, утверждал что этому, -он похлопал по бутылке, - триста сорок лет. Я мог бы продать её с аукциона и получить кучу благ взамен, но искушение выпить не идёт ни в какое сравнение с жаждой богатства. Может их для того и хранили, что бы вокруг бушевали невиданные вихри страстей. Сначала страсти нетерпения, планомерно проникающие в горлышко многих из них и оставляющие лишь избранных. Затем муки жадности, наваливающиеся как гора когда ты трясущимися руками силишься откупорить пробку. А затем и горькое разочарование от ужасного вкуса вместо ожидаемого райского бальзама. -

Шеф улыбнулся, вытягивая туго сидевшую в горлышке пробку.

-А может и неописуемое блаженство вперемешку с осознанием того сколь ценный эликсир ты пьёшь. Он замолчал и начал наполнять бокалы. Это было вино красное как тёмный рубин благороднейшего оттенка. От многих лет выдержки струя была густой словно масляная. Шеф поставил бутылку и взял свой бокал.

-Похоже, что разочарования отменяются, вино отменное я слышу это по запаху. -

Золи тоже поднял свой бокал, продолжая следить за шефом, тот был немного странным. Непонятно почему появившееся философствования, да и всё его поведение сквозило флегматичностью. Это что-то значило, и это могло немедленно выяснится, следовало лишь немного выждать. Шеф сел.

-Я предлагаю тост за все те миллиарды жизней, которые как песок просочились сквозь эти триста сорок лет, по прошествию которых мы откупорили, сей сосуд. -

Оба слегка отпили из бокалов. Вино было бесподобно. Золи был не в силах сравнить его, с чем -либо. Шеф сделал первый глоток и замер досконально оценивая выпитое.

-Идеально, - спустя минуту констатировал он.

-Я хочу поделиться с тобой некоторыми соображениями, считаю, что ты вполне дозрел, в научном смысле, до подобных тем, - неожиданно начал шеф. Золи перестал чувствовать запах и вкус одновременно. Шеф замялся, видимо подыскивая уместные формулировки.

-Ну, в общем, если дела не изменяться к лучшему, а они к лучшему точно не

изменяться, то нам нужен новый глава. Я не собираюсь умирать, просто так считает совет и я с ним полностью согласен. Я окостенел, инертен и консервативен. Это совершенно недопустимо теперь, когда нам жизненно необходим свежий, гибкий ум не обременённый, в полёте своей фантазии, рамками дозволенности и главное стереотипностью возможного.

Золи не ожидал такого оборота дел и с ужасом понял, что шеф метит на пост его. Он едва сдержал дрожь в руках. Шеф вновь слегка улыбнулся.

-Бледнеть не надо. Надо забыть обо всём, об ответственности, о важности, обо всём на свете и просто взяться за дело. Ты сможешь, это я знаю, - шеф пристально посмотрел Золи в глаза и нарочно ужесточил тон. -Они знают тоже, - он показал, наверх имея в виду совет. -В общем, решено и не смей перечить. Сиди и просто слушай. Внимательно слушай, ибо через месяц полетишь туда решать что делать, и уже некому будет тебе подсказать и не за кого будет спрятаться. Хотя, что толку теперь прятаться, - шеф обречено махнул рукой.

Золи понемногу приходил в себя. Нервы, сдавшие при подготовительной речи шефа нормализовались. Он, наконец, то узнает истину, это взбодрило его и к моменту, когда шеф начал, по сути, Золи был твёрд как камень. Ничто не могло сокрушить его воли, он был готов услышать то чего так долго ждал. Шеф встал, и, не замечая комичности своей позы с бокалом, ему было не до этого, начал. -Дела с этим вирусом обстоят гораздо хуже, чем это общеизвестно. Ты наверняка заметил нечто странное в происходящем вокруг за последнее время. Эти станции на Меркурии, штурмовая база за Плутоном и многое другое.

Золи внимательно слушал. Шеф наполнил свой бокал и залпом выпил вино.

-Главное в том, что почти никто не понимает того, что происходит. Вирус это ерунда, но он наверняка связан с тем, что происходит на границах солнечной системы. Прямой связи мы пока не прослеживаем, но все в совете уверенны, что она есть. Суть в том, что границы пространства нашей системы резко меняются. Изменения на столько глобальны и не постижимы, что отнести их к естественным процессам невозможно. Изменения состоят в непреодолимости возникшего барьера, где пространство неизвестным образом выбрасывает все, что туда попадает назад в систему. Исключение составляют только солнечный ветер и некоторые виды излучений. Нас заперли, заперли как в клетке, и, скорее всего это последствия наших действий по отношению к вирусу, правда, это лишь гипотеза. Некто столь могущественный, что способен изменять структуру материи чего-то хочет от нас. Он не ведёт диалог, он просто исследует. Его не интересует контакт, Это, желает какого то результата и пытается его добиться, не взирая на наше мнение.

Не вызывает ни каких сомнений что нас хотят подвергнуть какой то вивисекции. Совет зашёл в тупик. Метод, применённый противником говорит о степени его развития опережающем нас на тысячелетия. В свою очередь мы просто не способны в столь короткий срок что-либо противопоставить. Мы пытаемся отбиваться своими жалкими достижениями от тех, кто способен превратить всё вокруг в межзвёздную пыль.

Золи решительно поставил бокал на стол.

-Я знаю, вы не говорили бы мне всё это если бы не имели хоть какой то надежды.

Если вы хотите чтобы я попытался что-либо сделать, скажите мне это.

Враг стал очевиден и явственен. Наступал золотой период его жизни. Победить или достойно умереть, именно об этом мечталось в юности, именно этого желал Золи все годы работы на Совет. Истинной борьбы, полноты жизни и грандиозных свершений.

-Я готов, все, что в моих силах я выполню безукоризненно и чётко.

Шеф снова наполнил свой бокал и уже спокойнее продолжал.

-Пространство замкнулось со всех сторон системы. Хотя этот процесс и происходит стремительно, всё же у нас ещё есть немного времени для каких то действий.

Золи так же как шеф быстро осушил свой бокал и окончательно отставил его, в голове и так уже начинало мутиться.

-Сколько, - спросил он. Шеф задумался и ответил не сразу.

-Совет считает, что не больше месяца. После этого срока барьеры, сходящиеся сейчас сомкнутся, и система окажется в наглухо закупоренной сфере, из которой материальные предметы вырваться не смогут. Остаётся одно. Открыть те законы, которые позволят нам сделать дыру или ликвидировать весь щит. В ближайшем будущем этого сделать не удастся.

Шеф замолчал и откинулся в кресле. Золи думал. Наконец он принял решение и быстро заговорил.

-Я вижу один вариант и Совет не должен от него отказываться. Он не идеален, но даёт нам ещё один шанс, быть может, более удачный, чем попытка постигнуть законы вселенной за месяц. Мне необходимы, десяток первоклассных кораблей, оснащённых всем спектром научного оборудования. Кроме того, мне нужна станция, которую можно собрать за короткий срок и с замкнутым циклом жизнеобеспечения. Мы выведем всё это в пространство вне системы в том месте, где стена ещё не сомкнулась и когда ловушка захлопнется наша экспедиция сможет помогать снаружи. Кто знает, может быть оттуда мы сумеем скорее решить эту проблему.

Шеф утвердительно потряс головой. По всему было видно, что он не разочарован предложением Золи. -Отлично, я и не предполагал, что ты столь стремительно сумеешь за это взяться. Совет сейчас готов на всё, я уверен эту идею они одобрят сегодня же. Но не забывай, оказавшись там ты можешь стать лицом к лицу с этим "исследователем ". Мы постараемся дать тебе последние достижения науки и техники, часть лучших учёных и самое мощное оружие. Неизвестно может этот некто более уязвим, чем кажется с первого взгляда. Ты сам решишь это ибо лишь твоя экспедиция имеет реальный шанс увидеть нечто.

Оба встали и направились к выходу. По дороге на место намеченного отправления экспедиции Золи окончательно составил весь перечень необходимого для неограниченно длительного пребывания вне системы. Оказалось, что не очень далеко от внешних границ щита существует несколько довольно крупных астероидов. Их недра не изучены, но есть шанс найти в них необходимые в дальнейшем минералы и ископаемые. Совет дал санкцию на отправку уже через час после начала заседания по этому вопросу. Последняя ставка шефа оказалась удачной. Он косвенно сумел решить возложенною на него задачу. Человек, не обременённый давним поиском решения сумел по-новому оценить ситуацию и дать не стандартное решение.

Спустя неделю шестнадцать кораблей отправились к тому месту, где должно было сомкнуться невиданное образование, блокирующее человечество.

Золи стоял в помещении центрального отсека, откуда осуществлялось ручное управление кораблём. Тусклое освещение не мешало, не мешало видеть звёзды в узкие щели лобовых окон. Показания приборов быстро менялись. Голос пилота монотонно оглашал этапы прохождения. Наконец раздалось долгожданное сообщение.

-Корабль вышел за пределы щита, находимся на удалении тысячи километров, двух тысяч, трёх тысяч.

Золи облегчённо вздохнул, однако ещё предстояло дождаться выхода всех кораблей экспедиции и самого главного, базы. Её перемещали два корабля идущие вслед за ними. Самыми долгими минутами его жизни были эти минуты ожидания. Золи нервничал как никогда.

Наконец пилоты идущих позади кораблей попеременно сообщили о выходе за пределы щита. Никаких сюрпризов не произошло и вся экспедиция, удачно покинув систему, направилась по намеченному маршруту.

Находясь на отдалении двух дней Золи, наконец, увидел щит. Увидел и ужаснулся. Видимо снаружи образование обладало несколько иными параметрами и поэтому становилось видимым. Сверкающая сфера была столь гигантской что, даже удаляясь от нее, столько времени было видно лишь необъятное поле слегка загибающееся на вновь образованном горизонте. Прозрачность позволяла увидеть и нижнюю часть образования. Столь масштабное зрелище угнетало людей, Золи видел, как тяжело они переживали увиденное. Они жалкие букашки на своих микроскопических корабликах с наивными познаниями окружающего бросали вызов тому, что создало. Это. Золи боялся паники. Он делал все, чтобы её не допустить. Несколько иные чувства испытывали лишь учёные. Они с нескрываемым восторгом смотрели на сферу, они измеряли, просчитывали, изучали все, что только возможно. Каждое новое открытие вызывало у них бурю эмоций.

Золи радовался вместе с ними, он понимал, что даже самые не значительные подробности полученные здесь, могут играть решающую роль там, внутри щита. Он надеялся и верил, что сумеет найти способ передать информацию в систему. Система связи, разработанная для экспедиции к всеобщему сожалению оказалась не эффективной. Сигналы поступали настолько искаженными, что теряли своё содержание. Щит оказался непроницаем не только для материальных объектов, но и для многих видов сигналов. Экспедиция оказалась в полной изоляции. Впрочем, их готовили к этому, тяжесть потерь постепенно уступала место воле к победе и жажде достичь своей цели любой ценой.

Месяц понадобился экспедиции для выхода в район размещения. Все корабли заняли свои позиции в пространстве, и, просчитав траекторию движения найденного астероида люди приступили к сборке базы на его орбите. Астероид решили использовать и как укрытие для конструкции в будущем. Всё это время Золи являвшийся теперь руководителем экспедиции, был поглощён постоянной работой над нарастающими как снежный ком данными. С места базирования сфера выглядела ещё более величественно. Она захватывала много лишнего пространства вне плоскости системы. Это дало повод считать, что при её изготовлении использовались определённые законы и технологии, не позволяющие сплюснуть образование, сохранив его работоспособность. Напряжённая работа не прекращалась и уже стала приносить первые, хотя и не очень серьёзные результаты.

В один из дней, когда ничто казалось, не нарушает привычного графика работ случилось непредвиденное. Нечто гигантское появилось из-за сферы. Сперва предположили, что это нечто вроде лишнего материала оставшегося после схождения границ сферы. Однако структура появившегося была отлична от сферической и двигалась явно не по одной траектории. Всё происходило быстро и ещё через мгновение Золи понял. Он посмотрел на присутствующих и увидел, что они так же догадались. Это было Оно. Совершенно бесформенное, голубовато прозрачное оно удалялось от сферы и чем дальше, тем явственнее было видно его невообразимые размеры.

Все замерли, лаборатории, и наблюдатели на кораблях пристально анализировали получаемые данные. Под воздействием первого впечатления Золи чуть не забыл об осторожности. Немедленно ушла за астероид станция и крупные корабли. Наблюдения продолжались с маленьких кораблей неотличимых по форме от колотых скал метеоритного вещества. Отойдя на расстояние в шесть световых месяцев от сферы нечто остановилось. Подобная скорость передвижения поражала воображение. Все прекрасно понимали, что ждёт экспедицию, если их заметили. Всё вокруг замерло в ожидании, и тут из-за сферы плавно выплыл второй сгусток голубоватого цвета. Он медленно и степенно продвинулся вверх над сферой и, обхватив собой почти всю её верхнюю часть замер на несколько минут. Просвет между сферой и нижней частью сгустка озарился множеством красных искр. Каждая из них была величиной с небольшую планету. Нечто снова двинулось вверх, искры исчезли, и явно уменьшившись в размерах, стало удаляться по направлению к первому. Заметили так же что при этом оно изменилось, став ярче и гуще.

Через час было зафиксировано их исчезновение за пределами видимости самых мощных приборов.

Первым из шока вышел ведущий физик экспедиции, его доводы быстро встряхнули всех и люди, ещё не до конца осознавшие как им повезло выйти не с той стороны сферы, подвели первые итоги.

Главное открытие первых дней было, несомненно, весомо. Стало ясно что сфера не полностью прозрачна какой кажется на первый взгляд. Во-вторых, были получены бесценные данные об "исследователе". Экспедиция погрузилась в кропотливую повседневную работу. Первые же недели анализов принесли целую серию научных открытий. Миссию можно было считать успешно начавшейся, но Золи продолжал волновать вопрос связи. Он был уверен, что всё произошедшее из системы видно не было к тому же уже через месяц после ухода "исследователя" объём информации, которая стоила передачи, стал огромен. Отдельная группа учёных преступила к созданию средств связи способных преодолеть границы сферы. Вскоре навалилось и множество других вопросов. Золи встал перед проблемой социально-бытовой организации. Экспедиция, переходящая в режим автономного функционирования требовала реорганизаций и перегруппировок.

Шло время новые открытия расширяли возможности экспедиции, вся жизнь людей в этом маленьком пространстве вокруг астероида строилась на принципе беспрерывного познания. Прогресс стал особо заметен на втором году, когда, наконец, была создана новая система связи. Но первые пробы показали, что в системе её не смогли расшифровать. Золи решил немного выждать, прежде чем менять систему. На обработку данных внутри системы необходимо было время. До тех же пор решено было регулярно посылать сообщения .

Не исключалось, что сфера могла пропускать такие сигналы лишь внутрь и в экспедиции так же были готовы к поступлению неизвестных сигналов из системы и их дешифровке. Сфера вполне могла преподносить подобные сюрпризы. Она сверкала в пространстве немым укором избавится от которого мечтал каждый в экспедиции.

* * *

Он с облегчением отошёл от ловушки. -Послушай, обратился он к другу.

-Ты уже достаточно долго возишься с этим, неужели тебе так важен этот никчемный мирок. Мы проходили по дороге и более впечатляющие, но именно здесь ты почему -то решил поставить ловушку. Может быть, эта микроформа совсем не стоит такого внимания.

Его спутник уже закончил с креплением, и в последний раз, проверив стабильность полей, уставший, но довольный последовал за ним. -Кто знает, ответил он. Может ты и прав и это всё не стоит даже того во что я это спрятал, а может быть и наоборот. Те образования и проявления низших форм, которые мы встретили в хаотичном скоплении по пути сюда, на мой взгляд, менее интересны. Эта форма, прежде всего, любопытна множественностью и особой реакцией на тест. Если ты заметил всё что, мы находили до этого, в этой части расширяющегося вещества было пассивно к тесту или гибло. Эта же формам резко агрессивна. Она не уступает ни шага пространства. Как только она обнаруживает конкурента, она тут же его уничтожает. Не уживается, не соседствует, а именно уничтожает.

Друг обернулся и, не останавливаясь, возразил.

-С точки зрения высоких знаний, я уверен, это, не представляет никакого интереса. Тем более что через какое-то время мы смешаем это образование закрученной формы с другими и всё что там находится, не имеет реальных шансов остаться вообще. Ты, конечно, можешь изъять все, что тебе нравится, но тебе ведь известно, что после этого почти ничего не остаётся в первоначальном виде. Поэтому, в конце концов, все твои ловушки бесполезны. Пробы твои другое дело. Думаю, что кто-нибудь может даже проявить к ним интерес. Но не обольщайся грандиозного ты наверняка ничего не открыл.

Собеседник ненадолго задумался. -Тебе ни чего, ни показалось когда мы уходили. На какой то миг вроде бы что-то блеснуло рядом с ловушкой.

Друг остановился и подождал всё ещё отстающего собрата, тот растерянно менял концентрацию своего тела.

-Неужели ты думаешь, что твои козявки могли разбежаться дальше, чем пределы собственного жилища. Ты становишься мнительным.

Заметив всё ухудшающиеся настроение собеседника он продолжил.

-Ну, хорошо, я постараюсь тебе помочь. В истории уже было пару случаев, когда из ничего что-то получалось, и, учитывая это я не могу отрицать потенциальность интереса к тому, что ты нашёл. Поэтому когда мы вернемся, я постараюсь убедить наших друзей немного повременить с диффузией скоплений. Надеюсь, это позволит тебе прийти туда вновь с необходимыми наборами и окончательно выяснить имеет там что-то ценность или нет.

Они помолчали. Вещество за пределами звёздных скоплений упруго расходилось на их пути. Вокруг царила удручающая пустота. Наконец вновь отставший от своего друга заговорил.

-Спасибо за поддержку, хотя я уже и сам начинаю сомневаться. Но я отчётливо наблюдал, как нечто уничтожило пробную дозу. И между прочим, когда мы туда подошли то не обнаружили в этой системе столь привычного состава пространства, какой всегда образуется на много переходов вокруг нас. Это может говорить о том, что его изменили насильственно.

Друг вновь остановился. За ним ослепительно сияло приближающееся скопление, к которому они направлялись.

-Не начинай вновь. Я же сказал, я помогу тебе выяснить, совершенно не оставляя сомнений. В подобных ситуациях не может быть ничего абсолютного пока не будет получен окончательный результат. Ты говоришь, что стал сомневаться. Весело, но я тоже стал сомневаться, однако в противоположном. Похоже, мы сагитировали друг друга. Шанс всегда есть, но если это окажется явлением агрессивного принципа существования, часть награды по праву моя. Я надеюсь, ты не поскупишься на небольшую долю ради тех усилий, которые мне придется предпринять.

Он двинулся к скоплению.

-О чём речь, мы честно разделим награду пополам, если конечно нам её дадут, ответил уже подоспевший товарищ. Излучения доносили знакомые ощущения, приближалось место, где они недавно остановились. Оба двинулись быстрее, время отлучки по своим делам истекало, нужно было торопиться.

Часть 3

Ави кинул мокрое полотенце в шкаф и, застегнув рукав, направился к выходу. Он находился на базе уже шесть часов. Время шло, он находил себе новые занятия, но уже начинал чувствовать тяжесть бездействия. По дороге Ави решил заглянуть в центральные лаборатории. Доступа у него не было, но там работал старый друг и Ави надеялся повидаться с ним. Людей в помещении было не много, обычное перевалочное место, столпотворения тут бывали только при переброске каких-то поселений. По длинному без ответвлений коридору он проследовал до небольшого холла, в дальней стене которого размещался пост и двери с номером, указывающим назначение помещения.

С минуту Ави колебался, ему впервые приходилось придумывать повод для посещения закрытых секторов. Наверняка аргументов окажется недостаточно, подобные посты пропускали лишь по специальным пропускам и кодам, но он решил попробовать. Запрос всё равно передадут в службу охраны и тогда о его появлении сообщат в лабораторию.

Оставив своё сообщение Ави потоптался некоторое время возле закрытых дверей и не спеша с явной обречённостью на скуку побрёл уже прямиком в свой номер. Не успел он сложить вещи как в двери постучали. Дверь была не заперта и Ави поленившись идти через всю комнату крикнул, - войдите, открыто.

На пороге появился старый друг. Его лицо сияло.

-Ну, наконец, то пожаловал, начал он, разводя руки для объятий.

-Я уже не надеялся увидеть тебя в ближайшие годы. Ты сказал в сообщении, что улетаешь сегодня же вечером. Пришлось брать освобождение на сегодня, иначе не встретились бы. - Они обнялись и друг сел в кресло, осматривая Ави с ног до головы. -Да, ты сильно изменился, но всё к лучшему. Я знаю теперь твоё подразделение работает в центре, у самого ядра. Рассказывай, как ты, чем занимаетесь, каковы планы. Всё-таки не виделись два года.

Ави присел на стол и, улыбаясь, показал на свою сумку.

-Вот, всё что успел захватить с собой. Вызвали на Землю не дали даже часа на сборы. Просто повезло, что полетели через вашу базу.

Друг покачал головой.

-Наверное, что-то важное, если так срочно. Везёт тебе, мотаешься по всей галактике. А я сижу тут как крот в норе, ничего за три года работы так и не увидел, надоело. Скоро буду проситься куда-нибудь, не важно куда, лишь бы подальше от сюда Сил больше нет, мхом порасту.

Ави улыбнулся.

-Ну, если будет вакансия на новом месте то я попрошу выписать тебя отсюда, такой специалист действительно больше нужен на передовой. - Друг поблагодарил.

-Только знаешь, на Землю, наверное, не надо. В отпуск я бы конечно туда мотнулся, птички, голубое небо, свежий ветерок, это хорошо. Но работать там не хочу, слишком всё гладко и спокойно.

Ави встал.

-Да я и не уверен, что меня на Земле хотят оставить. Там просто штаб-квартира организации.

Думаю, что раз вызвали именно туда, дело будет важным. Ведь как обычно бывало. Присылают сразу приказ, или, в крайнем случае, приглашают на какой ни будь промежуточный спутник, где есть представительство. А тут в самое логово. Похоже, предстоит какая-то заваруха. Я знал одного капитана, рядом работал. Полетел на Землю год назад по похожему вызову. Потом прибыл его сменщик, рассказывал, что тот заново проходил все аттестации, какие-то новые тесты, чуть ли не экзамены старые сдавал.

-Ну и что дальше, - не утерпел завершения друг.

-А дальше, услали, как ни странно на дальние базы, в самый конец рукава, и с тех пор ни слуху, ни духу.

Друг засмеялся. - Горазд ты страшные истории рассказывать. Будем надеяться, что тебе повезёт больше. Тебя всегда посылают в самую гущу событий, не то, что меня. Ну да ладно оставим прожекты, лучше расскажи как там, у ядра аборигены себя ведут. На базе ходят упорные слухи, что они периодически производят вылазки, это правда.

Ави достал из нагрудного кармана футляр с носителем.

-На вот, посмотри на досуге, мои личные архивные записи. Снимал в патрулях и на операциях. Боёв и захватывающих погонь здесь ты не увидишь, но аборигены есть во всей своей красе. Даже их боевой корабль снял. Было дело однажды, пришлось изрядно постараться, что бы заставить их лечь в дрейф для осмотра. Думали они уже смирились, да слегка просчитались. Оказалось, что они припрятали несколько штурмовых аппаратов. Конфисковали, изучили, теперь на них установили разведавтоматику и кидают где пожарче, не своё не жалко.

Друг с нескрываемым восторгом слушал Ави: "Эх, мне бы так. Может я бы, потом и переменил свои взгляды, но нынче для меня даже война является вожделенным развлечением и уходом от серых будней, всяких там запланированных опытов и прочего".

Ави махнул рукой.

-Знаешь Сол, эти опыты тоже нам всем нужны. Именно из фундаментальных исследований вырастает прикладная наука и всё остальное. А ты часть этих опытов, важная, как мне известно, часть. Другое дело, что ты непоседа и распределение угробило твои мечты.

Сол разочарованно кивнул. -Да уж, угробило. Окончательно и бесповоротно.

Ави похлопал друга по плечу.

-Послушай-ка, а если я доложу в штаб-квартиру, что хочу забрать тебя как необходимого специалиста для передовой у ядра. Мол, специально залетел за тобой и так далее. Я ведь не в курсе, что они мне там приготовили, и вполне естественно готовлюсь к возвращению, а вакансия как раз одна недавно освободилась. На самом деле я наверняка уже не вернусь к ядру, но зато этот повод даст тебе шанс вполне законно покинуть эту базу раз и навсегда.

Сол засиял от радости.

-Можешь даже не спрашивать хочу я или нет. Я полетел бы даже в чёрную дыру, только бы убраться с этой железяки. Надеюсь, ты имеешь полномочия забирать под свою ответственность?

Ави молча покрутил извлечённой из кармана капитанской карточкой.

-Ещё как имею, если только ты не задействован в исследованиях организации.

Сол облегчённо вздохнул.

-Слава богу, неделю назад отвертелся от такого проекта, как чувствовал, что не стоит. Ну, так что же мы сидим, твой рейс через шесть часов, а связаться с Землёй и оформить изъятие дело не одной минуты. Да и мне надо собраться и сдать кое, какие дела. Главное что бы теперь разрешили в штаб-квартире.

Сол засуетился, и, назначив время и место встречи оба поспешили каждый по своим делам.

Спустя неделю рейсовый перевозчик доставил друзей к главным фильтрационным воротам системы. Сол радовался как ребёнок. Любое событие, даже ничтожно малое вызывало у него бурю положительных эмоций. Ави глядя на него тоже радовался. Годы, проведённые вместе в стенах академии сплотили их, и вынужденная разлука после распределения воспринималась как утрата близкого человека.

Цикл приграничных мероприятий был в системе как ритуал. Устоявшись за много веков и постоянно обновляясь, он нёс в себе не только моральную подготовку прибывших к вступлению в святая святых цивилизации. Фильтрационные барьеры установленные на трёх главных воротах в систему совершенно исключали возможность проникновения. Кроме того, все, в системе начиная с самих ворот, было как на картинке. Проведя хотя бы год где-то в галактике, прибывший не мог не изумиться разнице в новизне, и особенно качестве всего что видел. Конечно, передовая техника была и за пределами системы, но просторы спирали были огромны и концентрация новейших кораблей и станций в ней ни шла, ни в какое сравнение с сверх освоенными и урбанизированными просторами системы. К внутреннему выходу Ави и Сол попали только на следующий день. Их встретил уполномоченный организации. Поприветствовав прибывших он без лишних расспросов, проводил их к ожидавшему челноку и, отдав какие-то распоряжения пилотам остался на фильтрационном пункте. Полёт прошёл быстро и после галактических перемещений, слишком по-домашнему. Сложность состояла лишь в большёй плотности и интенсивности движения. Ави привыкший к размаху минимум в несколько световых лет не рискнул бы сесть за управление подобным аппаратом особенно тут.

Челнок плавно опустился на посадочную площадку одного из причальных строений и всех прибывших ожидало очередное шлюзование. Все перемещения внутри системы походили на бесконечный процесс проверок и контроля. Ави знал причину ещё курсантом академии, но до сих пор не переставал недоумевать по поводу целесообразности подобных мер спустя несколько тысячелетий после случаев заражения. Сол немного успокоился и, похоже, перешёл в стадию тихого ликования. Внешне его выдавали лишь сверкающие жаждой деятельности глаза.

Очутившись в главном управлении организации Ави уже ориентировался самостоятельно и уверенно направился прямо в регистрационный зал.

-Ты должен зарегистрироваться вместе со мной, обратился он к Солу по пути.

-Иначе моё своеволие на базе могут расценить не в нашу пользу. Если что, я лично с тобой виделся несколько раз, в академии знакомы не были. Забрал тебя, потому что считаю необходимым иметь на корабле учёного с твоей степенью, и широким кругом знаний по вопросу структуры вещества, понятно?

Ави серьёзно взглянул на Сола. Шутки кончились. Руководство организации всегда строго и придирчиво изучало все обстоятельства, до малейших подробностей.

Похоже, Сол это также отлично понимал, и совершенно не желал терять вновь обретённый шанс. Он в секунду переменился и ответил.

-Слушаюсь капитан, с такой важностью, что глубинную иронию происходящего могли понять только он и Ави.

В зале сидели ожидающие вызова. Регистрационное место занимал новый автомат и друзьям пришлось с минуту простоять возле него, прежде чем они поняли каким образом происходит подача данных. Спустя некоторое время людей в зале стало больше. Одни томились в ожидании, другие вскакивали, заметив свои данные на стене вызова и спешили к одному из множества транспортёров ведущих на этаж руководства. Не найдя чем заняться Ави и Сол стали интереса ради пересчитывать посетителей. На второй минуте они сбились, насчитав пятьдесят шесть человек. Это число непременно возросло бы не появись яркое свечение экстренного вызова, замеченное не только друзьями, но и всеми в зале. Судя по реакции ожидающих подобное случалось тут не часто. Уже находясь в транспортёре Ави ещё раз проинструктировал Сола.

-Дело в том, что зайти могу только я, так как вызов был лишь на меня. Ты же жди у входа, если что и ты понадобишься, то будешь рядом. Сол начал немного нервничать. Романтика внезапного путешествия улетучилась, и теперь он вплотную приблизился к той черте, за которой решается его судьба на ближайшие годы, а может быть и на всю жизнь. Когда они выходили в сияющий вестибюль приёмной Сол был серьёзен до такой степени что даже Ави знавший его почти всю жизнь удивился преображению. Он сел на белоснежный диван у дверей и молча кивнул Ави желая удачи. Двери медленно открылись и Ави уверенно шагнул в прозрачную пустоту помещения.

Небольшой зал был ярко освещён. У дальней его стены, полукругом, за старинным лакированным столом сидели почти все члены совета организации. Ави не увидел лишь троих, видимо их участие не требовалось. На стенах нескончаемой чередой размещались портреты всех руководителей организации разных времён. Ави остановился прямо в центре зала. Члены совета уже заметили его, но продолжали какие-то манипуляции с документами, лежащими перед ними на столе. Ави не впервые проводил время в ожидании высокого внимания и решил пристальнее всмотреться в лица на портретах. В поле его зрения попадало около двух десятков портретов захватывающих историю организации в период трёх веков после прорыва из замкнутой сферы. Вот портрет вдохновителя и организатора борьбы с неземными вирусами и автора теории агрессивного отношения к людям чуждого разума. А вот во всём своём величии руководитель нового типа, открывший со своей экспедицией ловушку человечества и создавший трое ворот в систему существующие по сей день. Именно он был автором проекта сохраняющего сферу на случай ведения боевых действий. Его идея использования ловушки в качестве естественного щита спасла миллионы жизней, в войне спустя двести лет. Дальше шли не очень узнаваемые Ави лица, и только через пять или шесть портретов он узнал руководителя, прославившегося своими проектами по освоению окраин галактики.

Наконец один из членов совета закончил консультации с коллегами и обратился к Ави.

-Мы рады приветствовать вас капитан в колыбели нашей организации. Надеемся, прибытие в систему порадовало вас после нескольких лет напряжённой работы на передовом крае освоения.

Ави поблагодарил за внимание. Следующий член совета продолжил мысль, начатую до него.

-Дело, по которому мы пригласили вас является очень важным и неотложным для цивилизации на настоящий момент. Перед тем как вы приступите к его осуществлению, мы, посоветовавшись, решили дать вам двухнедельный отпуск на Земле. Это прибавит вам сил и будет, полезно учитывая продолжительность последующей миссии. Его почти перебил сидящий с права член совета.

-Мы хорошо были знакомы с вашим отцом и высоко ценим его вклад в победу над аборигенами у ядра. Он воспитал достойного потомка уже успевшего заявить о себе как о грамотном и не заменимом специалисте.

Ави с юношества терпеть не мог лести в любой её форме, но в данной ситуации был бессилен протестовать. Пришлось терпеть, надев маску непроницаемой выдержки. Когда человек сидящий с права закончил председательствующий, сделав небольшую паузу, продолжил.

-В этом носителе вся информация, касающаяся вашего задания, он поднял в правой руке сверкающий футляр. - Досконально изучите всё, данные, координаты, направления и ориентиры. После вашего отпуска вся эта информация останется лишь в вашей голове. Вы и только вы будете знать истинные задачи этой экспедиции. Когда вы прибудете из отпуска вам вручат атрибуты исключительных полномочий. Мы избрали вас после пяти месяцев напряжённых поисков кандидатов. Надеемся, вы не проявите слабоволия и не откажитесь от задания.

Ави уже немного сообразивший, о чём идёт речь, тут же ответил.

-Нет, не стану.

Председательствующий удовлетворённо махнул головой и вручил избраннику носитель.

-Помните это не только честь и власть, это ещё и тяжелейшая ответственность за судьбы людей и проекта в целом. Сроки прибытия из отпуска и место явки найдёте в полученной информации.

Ави молча спрятал носитель в нагрудный карман, и как можно официальнее попрощавшись, вышел из помещения. Двери позади закрылись и он замер, постепенно осознавая всё что случилось. Сол вскочил с дивана и подошёл, в его взгляде застыл немой вопрос. Ави справился с внезапно навалившимся чувством тяжести и, улыбаясь, толкнул Сола в плечё.

-Ты спасён, теперь я вполне полномочен не только забрать тебя со станции навсегда, но и взять с собой в экспедицию. Сол ошалев от радости, немедленно стал приставать с бесчисленными вопросами. Пока они спустились к залу ожиданий он задал их не менее нескольких десятков. Ави был непробиваем, он молчал всё это время, не выражая своей реакции даже мимикой лица. Наконец они, пройдя зал, очутились у выхода к транспортным помещениям. Ави резко остановился и извлёк носитель. Он держал его прямо перед лицом Сола.

-В этом всё, и то, что именно я смогу тебе рассказать тоже здесь. Сейчас я знаю немногим более твоего, но могу сказать лишь одно. Нам предстоят по истине великие дела. Ну а сейчас мы окончательно оформляемся и летим на Землю. Две недели курортов нам обеспеченны. Вперёд, окунёмся в то из чего появилась жизнь на этой планете. Лично я предпочитаю океан, но если ты хочешь к морю или реке, то у нас есть время и на это.

Он уже собрался, и намеривался двинуться в путь, когда его вновь задержали. Это становилось каким-то наваждением. В третий раз за последний промежуток времени ему мешали. Он был далёк от мысли о том, что это делается умышленно, но случайностью подобную ситуацию так же назвать было уже не возможно. С нескрываемым раздражением он отделался от всех помех и во всеуслышанье, объявив, что не намерен больше задерживаться, взял всю поклажу. Никто не стал задерживать напомнили только об осторожности, и о том, что скоро отправляются. Времени действительно было очень мало. Всё намеченное уже завершили, а его случайную находку никто так и не принял. Друг сочувствовал ему но, тем не менее, остался, сомнения наверняка взяли верх. Он знал, что ждать его никто не станет, а оставаться в этой части бездны одному совершенно не хотелось.

Отойдя немного в направлении того места, где была ловушка, он проверил время. Надо было серьёзно поторопиться, того что, было, хватало только на дорогу в оба конца, на тесты и опыты уже не оставалось. Он ускорил передвижение. Вскоре стали появляться отдалённые огни уже знакомых систем.

Внезапно до него донеслись сигналы тревоги. Он остановился и внимательно прислушался. Так и было, с места стоянки на всю мощность раздавался сигнал бедствия. Возможность ложной тревоги он исключал совершенно, тем более возможность шутки со стороны товарищей, таким не шутили. Резко обернувшись, он понёсся обратно. На ходу стало заметно сильное движение многих частиц вокруг. Он понял, в чём дело. Кто-то их заметил. Это было уже серьёзно. Всех давно предупреждали о потенциальной опасности этих мест, но в этот раз кажется, они сильно пренебрегли правилами. На подходе к стоянке он увидел собравшихся собратьев во всеоружии и занявших оборону. Ему быстро вручили всё необходимое и, зашвырнув свои инструменты подальше он присоединился к остальным.

Плотность вещества возрастала, пришлось принять экстренные меры, но через какое-то время и они оказались тщетными. Оставалось одно изолироваться в аварийном отсеке. Понимая всю безвыходность дальнейшего все разместились, наглухо закупорив подходы.

Вокруг происходило ужасное. Материя сжалась почти до критической плотности, температура превысила все допустимые отметки. Окружающее пространство на много переходов вокруг стало ослепительно белого цвета и в миг погасло. Они очутились в чём-то новом, неведомом, где не действовали никакие известные законы. Их охватил ужас, и тут все отчётливо увидели ЕГО. Тот, о котором ходили лишь легенды, о котором не имелось достоверных научных данных, всемогущий и необъятный почти как весь мир вокруг. При одном взгляде на него отнималось всё. Он парализовал своим видом. Это был сам ужас. Он уверенным движением извлёк их из убежища, трое уже не понимали что, происходит, их состояние перешло в пассивность, из которой нет выхода. Всем по очереди предстояло свершить научное и личное открытие, увидеть и понять, чем и как живёт тот, кого боялась вся пустота. Но это открытие становилось последним, что они поймут и осознают.

* * *

Торможение прошло без отклонений, корабли замерли двумя могучими глыбами между

конструкциями ускорителя. Ави закрепил фиксирующие устройства и дождался доклада со всех постов на борту. Всё было готово, экипаж занял свои места. С соседнего корабля доложили о готовности. Уходящий в даль коридор ускоряющих устройств отсвечивал слабым сиянием отражаемого света. Всё замерло в ожидании.

Отпущенный отдых Ави провёл с переменным успехом. Информация, полученная в центре на столько увлекла его и изменила всё в его жизни, что беззаботно проводить время он уже не мог. До самого последнего дня каждая минута была занята размышлениями о предстоящей экспедиции. Подробности ошеломляли.

Двум кораблям экспериментального класса предстояло совершить бросок, в метагалактику удалившись от освоенных и изученных пространств на расстояние в четыреста тысяч световых лет. Таких далёких путешествий человечество ещё не совершало, тем более в кромешную бездну межгалактического космоса. Одно это могло вскружить голову кому угодно. Но сам по себе бросок ещё не был целью экспедиции. Ави доверили одну из самых сокровенных тайн которую человечество пыталось постичь. Он знал, что защитная сфера системы творение не человеческое, но подробностей ни знал, ни кто. Ходили слухи, что пару тысяч лет назад это не было тайной, но спустя некоторое время почему-то стало. Теперь Ави понимал почему. Носитель, полученный в организации дал ответы на всё. Широкие массы населения нельзя было волновать неразрешимыми и страшными в перспективе проблемами. Это могло нарушить нормальный процесс развития, вызвать панику и хаос. Такими проблемами должны были заниматься специалисты, закалённые члены авангарда человеческой науки и мысли. Ави с восторгом постигал неизведанное, страх отодвигало любопытство, жажда действий. Он узнал, что сфера есть ни что иное, как ловушка, в которую некто, именуемый организацией "исследователем", заключил человечество на время своего отсутствия. Без сомнения интенсификация развития произошла благодаря сфере, так как именно её преодоление было приоритетом развития более сотни лет. Однако всё мировоззрение организации касалось иного. Основываясь на данных о "исследователе", организация считала, что он должен обязательно вернуться. В связи с этим были приняты глобальные меры оборонительного характера. Они кстати стали отличной подготовкой при конфликте около ядра, когда местная цивилизация обнаруженная не сразу напала на землян.

Но "исследователь" не пришёл, по всем расчётам его появление задерживалось вот уже более тысячи лет. Имеющиеся данные о способностях этих творений говорили о невиданных скоростях их передвижения. Направление, в котором они удалились, находилось под неусыпным контролем с самого момента ухода. За это время наука существенно продвинулась, и цивилизация проникла за тот рубеж где "исследователь" был потерян из виду.

И вот после стольких столетий неизвестности и напряжённого ожидания передовые наблюдатели, наконец, обнаружили нечто.

Это открытие было не ясным и толковалось по-разному, но почти все сходились во мнении, что оно имеет непосредственное отношение к создателям сферы. В направлении ухода этих творений на гигантском расстоянии, находящимся на границе видимости современной техники, произошло что-то похожее на рождение новой вселенной. Внезапно вещество там пришло в состояние с фантастической плотностью и температурами не объяснимыми никакими законами.

Было не ясно всё без исключения. Наблюдатели лишь констатировали увиденное используя общие фразы. Но самое интересное произошло пять месяцев спустя. Из района произошедших катаклизмов появился объект напоминающий "исследователя". Он был немного меньше по размерам и двигался несколько медленнее, но по всем параметрам был очень похож.

Основная теория, выдвинутая после всех проведённых исследований была следующей. Вследствие какого-то события, к которому "исследователи" имели непосредственное отношение, они решили вернуться за добычей. Учитывая то, что застанут они подопытных далеко не в том виде, в котором оставляли, предполагались их активные действия направленные на лишения человечества собственного выбора своей судьбы. Задача экспедиции заключалась в попытке нахождения нескольких решений. Первое это, остановить "исследователя", всеми имеющимися средствами. Второе, при удачном выполнении остановки, углублённое изучение новой формы пришельцев. И третье, по возможности глубже проникнуть, в наблюдениях, за пределы известной вселенной, с целью постижения того, что там произошло. С места, в которое предполагалось попасть границы видимости сдвигались для этого достаточно. Отдельно Ави ознакомился с каждым из заданий в деталях.

Теперь, когда они стояли в ожидании переброски через ускоритель, всё вновь вихрем пронеслось в голове. Он всматривался в кромешный мрак космоса, мысленно пытаясь представить встречу, и предвкушая последствия. Мощь и уровень развития этих существ не укладывалась в мозгу. Ави считал экспедицию обреченной, но шёл до конца.

-Комикадзе нужны цивилизации, особенно перед лицом такой глобальной угрозы, думал он. - Это наш долг, умереть или победить.

Члены экспедиции знали меньше. Они были в курсе общих задач, но не знали предыстории и перспектив.

Огни старта яркими дорожками пробежали по конструкциям ускорителя, и маяк засверкал, разрешая пуск двигателей. Ави включил установку и откинулся в кресло. Конструкция ускорителя плавно стала надвигаться, корабль немного тряхнуло. Коридор ускорителя стремительно проносился за смотровыми окнами. В дали явственно стали проступать створки активированного жерла. Ещё несколько секунд и все, что было в помещении поплыло и словно втягиваемое в невидимую воронку пространства, стало исчезать. Время остановилось, никто ничего не видел и не слышал. Через шесть часов по земному времени экспедиция была уже на заданном месте.

Ави открыл глаза. Ощущение было таким как будто он только что проснулся. Многие уже пришли в себя и, не теряя времени, преступили к неотложным делам. Никто не нуждался в указаниях. Первые несколько часов все знали свои обязанности до мельчайших подробностей.

Со второго корабля доложили о прибытии и, отойдя от командного крейсера, начали разворот складного ускорителя. Создать ворота для броска назад было первостепенной задачей. Корабли не смогли бы преодолеть столь огромные расстояния самостоятельно, их ресурс был расчитан всего на несколько сотен световых лет.

Первые сутки прошли быстро, команды закончили всю подготовку к одиннадцати вечера, по бортовому времени. Проследив за сменой работающих капитан направился в центральный зал. Он хотел ещё раз всё проверить.

В зале хозяйничал Сол. Взятый в экспедицию первым помощником, он блестяще справлялся со всем, что ему было поручено.

Заметив Ави, Сол приветственно махнул рукой.

-Капитан, всё идёт по плану, ускоритель почти собран, через час планируем активировать и отослать челнок с сообщением. Все остальные работы проводятся по графику. Ави сел в кресло перед пультом.

-Прекрасно. С завтрашнего дня переходим в нормальный режим. Я не хочу переутомлять экипаж раньше времени, нам предстоит и без того тяжёлая работа. Что с "исследователем".

Сол присел рядом.

-Объект обнаружен и опознан. Движется к нам. Есть и некоторые странности.

Ави насторожился.

-Какие странности. Сол на секунду задумался, видимо подбирая более доступные термины, Ави не был специалистом этого профиля и мог не понять его лексикона.

-Например, не характерное предыдущим наблюдениям вращение. В тех данных, которыми нас снабдили об этом ничего нет.

Ави просмотрел показатели. Действительно объект вкручивался в пространство как сверло. Вращение было постоянным и не менялось. Он обратился к Солу.

-Как считаешь, о чём это может говорить. Сол совершенно не задумавшись, ответил.

-Пока воздержусь от окончательного ответа. Одно точно. Это не есть, какой то новый способ их передвижения, я уточню некоторые данные и завтра точно всё выясню. Есть кое, какие догадки, но их надо проверить.

Ави встал.

-Ну что ж, я позволю себе отдохнуть несколько часов. Он вышел из центрального зала и быстро направился к себе в каюту. К пяти утра по бортовому времени он надеялся уже знать гипотезу Сола, а до тех пор решил не настаивать и дать ему время для уточнения. Сдавая ему смену Сол всё равно всё доложит.

Проснулся Ави от стука в дверь. Сол лично пришёл разбудить его и это сразу насторожило. Лицо друга выглядело усталым, глаза были красными от бессонной ночи.

-Работы идут по графику, зонд в галактику ушёл подтверждение о прибытии получено, отрапортовал тот.

Ави уже оделся.

-Нового об объекте ничего. Ты говорил, что имеешь, какие то догадки.

Сол медленно подошёл к дверям.

-Я считаю, что мы зря здесь собрались воевать. Этот "исследователь" ничего общего с тем, о котором мы думали, не имеет.

Ави удивился

-Это интересно, а с чем же он имеет что-то общее. Сол задержался в дверях.

-Ты не понял. Он, конечно, является тем созданием, которое мы ожидаем, но планов иметь никаких не может. Всё просто, он мёртв. Я подумал об этом с того момента, когда мы заметили вращение, форма несколько отличная от других экземпляров говорила о том же. Ночью нам удалось его хорошенько рассмотреть и даже пощупать излучениями. Если бы он был жив он уже давно заметил бы нас, и, я уверен, не летел бы как кусок астероида не меняя курс. Это разорванный экземпляр, его части следуют за ним многие миллионы километров. Они не столь велики как основное тело, поэтому мы не видели их раньше, тем более не было их видно из галактики.

Ави молча, хмурый как туча пошёл к выходу, следуя за другом

-Ладно, посмотрим, что это такое. Иди отдыхай, обещаю, что если будет что-то экстренное то разбужу, сей же час.

Данные Сола были точны. Проверив всё что, мог Ави лично в этом убедился. Он пребывал в замешательстве. А что если это была, какая то уловка, если эти существа, обнаружив экспедицию раньше, чем они их, решили сбить людей с толку. Никому не известно на что они были способны. Чутьё говорило, что это не так, но этого было не достаточно для такого серьёзного мероприятия как их миссия. Ави немедленно отправил ещё один зонд с подробными данными и новой гипотезой. Так же он доложил, что не зависимо от этого намерен атаковать "исследователя" дабы не подвергать экспедицию риску быть поражёнными бездействуя.

Спустя несколько часов экипаж преступил к подготовке следующего этапа миссии. Боевые системы прошли пробу, прошли корректирующие расчёты и измерения. Ави решил после атаки поймать несколько кусков для изучения и транспортировки в галактику. Для этого он распорядился подготовить два огромных трюма второго корабля освободившееся от сборных частей уже готового ускорителя. В планах экспедиции было оставить ускоритель на прежнем месте даже после возвращения. Наверняка организация хотела иметь в будущем рядом с ускорителем нечто вроде колонии. Просторы метагалактики были не изучены и представляли огромный интерес для науки.

Прошло десять часов по бортовому времени, напряжение нарастало по мере приближения времени атаки. Сол проснулся сам Ави не стал его будить, так как ничего экстренного не произошло. Тут же изучив весь объём информации полученной за время его сна он забеспокоился. Это особенно стало заметно, когда он начал объяснять Ави причину своих опасений.

Ави добродушно согласился выслушать, но менять ничего не собирался. Сол настаивал.

-Данные говорят о резких изменениях по курсу следования объекта. Сейчас, когда он совсем близко стало видно, то, что мы не могли рассмотреть даже вчера. За ним тянется невидимый коридор незначительного диаметра, в котором материя не соответствует тем законам, которые нам известны. Там нечто дающее абсолютно не ясные показания.

Ави упорствовал.

-Ты думаешь, я не заметил этих показаний. Это не больше чем шлейф. Природа "исследователя" не изучена, скорее всего, это хлещет его энергия или что-то вроди крови. Ты же сам говорил, что он мёртв.

Сол разволновался ещё больше.

-Да он мёртв. Я ручаюсь за это. Но почему он мертв, не знает никто и этот шлейф, как ты его назвал, может иметь к его гибели самое прямое отношение. Он уходит, немного петляя в направлении, откуда объект появился. Я надеюсь тебе не надо напоминать, что там произошло.

Ави разозлился.

-Зря я тебе это рассказал. Он оглянулся, рядом никого не было. Сидевший в дальнем конце помещения оператор явно их не слышал.

-Я и сам не прочь иногда перестраховаться, но ты превзошёл все пределы. Чего конкретно ты боишься. Мы не приблизимся ни на сантиметр к объекту. Атака будет произведена с большёго расстояния.

Сол немного успокоился.

-Решать тебе, но учти, что при непосредственном контакте я не дам никаких гарантий благополучного исхода. Материя и её неизученные формы сверх опасна, тем более попытки прикоснуться к ней.

В помещение вошли сменные операторы и Сол замолчал. Ави повернулся, чтобы уходить.

-Хорошо, я учту твои рекомендации, но лишь в рамках исполнения приказа. Он решительным шагом направился к выходу. Ави совершенно исключал, что Сол мог обидеться, прежде всего, для них обоих было дело, личное отступало на задний план. Разорванная структура уже занимала значительную часть экрана. Какие-то непонятные чувства возникали при виде этого творения, чуждого и могучего. Теперь всё его тело было видно невооружённым взглядом. Обрывки, целые лохмотья ткани составляющей его тело мерно кружились в пространстве.

Ави глубоко вздохнул и, заняв своё капитанское место, отдал первые команды. К советам Сола он не мог не прислушаться, именно поэтому поступил с особой осторожностью. Командный корабль он решил поставить сразу в ускоритель и оттуда произвести первый залп. После атаки он должен был сразу же стартовать в галактику. Второй, повторив залп, получил приказ подобрать хотя бы один фрагмент "исследователя" и также отправиться вслед за первым.

Позиция второго корабля была менее выгодна для входа в ускоритель, но он расположился так, что при полном старте исчезал в активаторе за несколько секунд. Ави чувствовал, что не имеет права уходить первым, но он имел приказ и как глава экспедиции был обязан его исполнить.

Сейчас, когда он держал в руках рычаг включения пушки он ещё раз подумал о том, что говорил Сол. Этот шлейф действительно внушал опасения. Ави немедленно запрограммировал конструкцию ускорителя на самоуничтожение. Это противоречило рекомендациям, но приказа об обязательном сохранении не было и Ави не мог оставить ворота в галактику открытыми перед лицом даже такой абстрактной угрозы. Автоматика срабатывала сразу после двух прохождений. Если же второго прохождения не произошло бы через две минуты это означало бы гибель второго корабля и взрыв должен был быть по истечении этого срока.

Оставались считанные секунды до атаки. Ави дрожащими пальцами сменил код второму кораблю. Данный набор кода разрешал уходить, даже если фрагмент поймать не удастся. На душе немного полегчало, он никак не мог смериться с тем, что бросал людей спасаясь, сам. Наконец он решительно поменял программу отхода своего корабля. Ави задержал его ещё на минуту, которую второй корабль всё равно потратит на маневр, пытаясь поймать обрывки "исследователя".

Прозвучал сигнал атаки. Ави не медлил. Рука уверенно повернула рукоять, и первый залп разнёс объект на множество медузаобразных кусков. Со второго корабля рассеянным залпом уничтожили почти всё что осталось. Пришло время уходить, но Ави терпеливо ждал. Корабль ловец рванулся в сторону к приближающемуся обрывку объекта. Оторванный ударом пушки он летел теперь прямо на ловца. Ави видел, как открылся трюм и засверкал амортизирующий щит. До маневра на ускоритель оставалось совсем немного времени. Ави запустил двигатели, и корабль рванулся к ускоряющей воронке. В этот миг он чётко увидел, как фрагмент вошёл в трюм и корабль ловец сделал маневр, двинувшись к ускорителю.

Но не успел он закончить поворот как окружающее пространство сморщилось, словно помятая плёнка. Жуткий скрежет проник снаружи сквозь обшивку корабля. Ловец покачнулся, и сперва медленно, а потом всё быстрее двинулся прочь от ускорителя. Ави успел заметить лишь след работающих двигателей направленный совсем в другую сторону тому направлению, в котором исчезал второй корабль. Рука машинально дёрнула рычаг торможения. Он забыл все приказы и хотел лишь одного, помочь, но было поздно. Активированный ускоритель уже втянул носовую часть корабля, и теперь никакое торможение не могло его остановить.

* * *

Шевеления в сосуде немного утихли.

-Наверное, что-то задумали, надо посмотреть, не нагрызли бы дырок. Говорили, возьми хорошие снасти, теперь вот как бы не пришлось поплатиться.

Раскрытые створки открывали доступ внутрь, там было спокойно. Болтающиеся в созданном для них соединении вели себя смирно. Никто даже не собирался трепыхаться. Чуть встряхнув сосуд, стало заметно, что несколько экземпляров уже сдохло.

-Вот досада, хорошо еще, если удастся пору, тройку довезти целыми. И так одного на наживку пожертвовать пришлось, а тут как назло эти передохли. Сплошное невезение. В этот раз прямо напасть, какая то.

Шнур дернулся, приводя всё в движение.

-Ну, наконец, что-то попалось.

Стремительно подсекая, напряглось снаряжение, и на другом конце завертелся крохотный огненный овал.

-Похоже, ничего серьёзного, пора заканчивать, явно не везёт. Впрочем, это что-то новенькое, никогда подобного не видел. Кто знает, а вдруг пригодиться. Бывалые и не такое забирают. Зачем им это непонятно, но всё-таки захватить надо, хотя бы на всякий случай.

Шнур изогнулся, и шипящий овал быстро погрузился в отдельную ёмкость.

-Всё-таки время потрачено не зря, совершенно не хотелось возвращаться с пустыми руками. Это хоть от насмешек убережёт. Действительно нужен опыт, что бы поймать такое как один недавно притащил. Тут одним везением не обойдёшься. Везение вот оно, ерунда, да и только.

* * *

Двери палаты медленно открылись и двое в белых комбинезонах осторожно вошли внутрь.

-Как оценивают его состояние специалисты, спросил первый. Его спутник прикрыл двери и, предложив жестом, садится прошёл к кровати.

-Говорят, что никакой угрозы для жизни не существует. А по поводу комы однозначного мнения нет. Лечащая группа полагает, что это последствия воздействия неизвестных полей или результат перегрузок при старте и торможении.

Первый сел рядом с кроватью и внимательно рассмотрел лежавшего.

-Наверное, есть и другие мнения, например наш уважаемый академик, вчера посещал его. Он сказал по этому поводу хоть что-нибудь?

Собеседник сел на стул рядом.

-Да, сказал. Но лично мне это кажется маловероятным. Он считает, что с капитаном всё в порядке и единственная причина его коматозного состояния заключается в его эмоциональном восприятии произошедшего. Иными словами капитан просто в шоке от увиденного, никаких изменений мозга и других нарушений нет.

Второй поморщился.

-Интересная формулировка. Он что, хотел этим сказать, что такой опытный пилот, видавший всякое в космосе и не раз встречавшийся лицом к лицу со смертью, просто излишне впечатлительный? Я тоже, пожалуй, с этим не соглашусь.

Первый развёл руками.

-Действительно странно. Но позволю себе заметить, что академик почти никогда до этого не ошибался в диагнозах. Он провёл здесь целый день, изучил все данные, сам провёл ряд проб, и, тем не менее, остался твёрд в выводах.

Человек в кровати шевельнулся. Его рот слегка приоткрылся и из него послышался слабый хрип.

Сидевший у задней части кровати оживился.

-Он, может быть, хочет что-то сказать.

Первый мельком глянул на приборы стоявшие у изголовья.

-Нет, это обычные физиологические проявления. Никакой ясности мышления, во всяком случае, явных показателей нет. Дорого бы я дал за то что бы узнать, что именно там произошло.

Второй закинул ногу за ногу и облокотился о спинку стула.

-Да, история слишком загадочная. Второй корабль исчез бесследно, ускоритель взорван, а на первом корабле в живых лишь он один остался.

Оба помолчали. Наконец сидящий у изголовья нарушил тишину.

-А что если объект тут ни при чём. Что если у экипажей возникли проблемы внутри себя, так сказать. Диверсия, например, мало ли сумасшедших на свете. Вдруг кому-то пришло в голову по каким-то причинам сорвать экспедицию.

Второй отрицательно покачал головой.

-Ерунда. Миссия выполнена. То, что произошло, было уже после уничтожения, когда они собирались уходить. Кстати, почему они сразу решили ретироваться тоже не понятно. У них было задание, наблюдать место исхода объекта. Не с проста они спешили, наверняка им что-то было известно. В своих сообщениях, однако, они ничего об этом не говорили.

Первый уловил ход мыслей собеседника.

-Я думаю можно предположить, что даже после уничтожения объект, каким то образом оставался, опасен, иначе разумных объяснений такой спешке нет. Это подтверждается и тем, что случилось. Есть записи говорящие о том, что второй корабль пытался взять образцы.

Второй встрепенулся.

-И вы молчали. Это же в корне меняет дело. Вполне возможно, что остатки объекта ещё были способны на агрессивные, пусть и спонтанные действия.

-Не обязательно действия, продолжил первый.

-Можно предположить что остатки "исследователя" были потенциально опасны. Новообразованные после удара выделения, поля, какая-то структура, да мало ли что. В конце концов, даже оружие неизвестного типа, которое вполне могло у "исследователя" иметься, и на которое они напоролись, считая его чем-то другим.

Сидевший в ногах у больного встал.

-Вы сегодня же изложите эту версию на совете. Рекомендую вам её тщательно продумать и по возможности доработать. Будем надеяться, что капитан рано или поздно даст нам ответ на главный вопрос о случившемся. А пока не ослабляйте контроль над ходом лечения, и чуть что, немедленно докладывать лично мне. Нам важно всё, любое слово, любой намёк. Днём и ночью не спускайте с него глаз.

Он направился к двери. Его собеседник поднялся и последовал за ним. В дверях он оглянулся и ещё раз посмотрел на капитана, тот лежал неподвижно, на лице застыла маска отрешённости.

Прозрачные круги, расходящиеся в кромешном мраке сменялись разноцветной мозаикой. Мысли пролетали обжигающим сознание вихрем, и наступала звенящая тишина. Иногда он отчётливо слышал своё сердцебиение, но сомкнувшиеся границы небытия не отступали. Единственная отчётливая, оформленная как в прежней жизни фраза в миллионный раз обрушивалась на голову. Едва окрепшие зачатки рвущейся из сумасшествия мысли вновь разваливались и цветовой фейерверк в вперемешку с бредом начинался снова. Однажды, это, наверное, было раннее утро, он на миг пришёл в себя и успел увидеть окно над кроватью, где почему-то лежал. Тусклый свет струился по всему помещению и в беззвучно открывшуюся дверь вошли какие-то люди. Эти секунды закончились так же неожиданно, как и начались. В следующие мгновение он вспомнил всё до мелочей и, осознав, рухнул в бездну забытья. Мозг отключился не в силах вынести правды, тем более жить с ней. В эти мгновения Ави проживал целую жизнь, от безоблачного её начала до самого конца, унизительного и жуткого. Он вспоминал мельчайшие подробности, беседы, версии, лица тех с кем общался. Он помнил даже номер на одежде спасателя, который нёс его, после того как корабль выбросило в галактике. Но также хорошо он помнил причину всего что случилось.

Уже в тот момент, когда его рука рванула рычаг торможения, пытаясь тщетно остановить уходящий в ускоряющую воронку корабль, он понял всё. Сол был прав, объект не стоило трогать. Даже атаковать не стоило.

Втянутый в ускоритель корабль дёрнуло с невиданной силой. Какая-то потусторонняя сила пыталась достать его даже при столь стремительном сверхсветовом полёте. Он помнил это так как это было единственное воспоминание за время броска. Как только корабль выкинуло в галактике и Ави с трудом пришёл в себя, он увидел, что скорость броска была вдвое выше обычной, а весь экипаж мёртв. Нечто выпустило их из лап не сумев удержать, но самое страшное было не это. Ави вдруг понял, кем были те, кто забрал второй корабль. Именно кем, а не чем.

С этого самого момента мир померк, и он провалился в никуда. Такого он был не в силах пережить. Вся шкала ценностей, все жизненные ориентиры, всё без исключения со скрежетом свернулось в микроскопически ничтожную точку. Всё это стало ничем, пустым местом. Меньшим чем капля в океане, чем пылинка в космосе. Вся человеческая вселенная стала равна абсолютному нолю.

На вопрос о шлейфе за "исследователем" нашёлся убийственно точный ответ. Лёска, обыкновенная рыболовная лёска, на конце которой болтается наживка, для приманки тупой и голодной рыбы. Рыбы, которая никогда не сможет по настоящему понять, что происходит вокруг, так как она уже заняла свою тупиковую нишу в бесчисленных ответвлениях эволюции.

1998 г.

КРАТКОВРЕМЕННОЕ БЕЗУМИЕ

Поверхность воды вдоль береговой линии отсвечивала слабыми огнями нескольких укреплений, которые тянулись до самого маяка.

Майор щелчком запустил догорающую сигарету за борт и повернулся к человеку в плаще, стоявшему немного позади.

-Вы бы зашли внутрь, здесь скоро будет не безопасно. Я уверен, что нас встретят не очень доброжелательно и не уверен, что после этого нам удастся благополучно отсюда убраться.

Человек поёжился. Утренний туман и ветер с моря несли холод и сырость.

-Вы что действительно так боитесь этих фанатиков или просто хотите нагнать на меня страху, чтобы подчеркнуть свой героизм. У вас три катера отборных морских пехотинцев и спутниковая поддержка. Неограниченный боекомплект и полное одобрение руководства любой из стран. Неужели вы кадровые военные, профессионалы, пасуете перед обыкновенными террористами.

Майор посмотрел на часы, потом медленно перевёл взгляд на говорившего. Он не испытывал ни малейшего желания спорить с этим человеком. Стало понятно, что он знать ничего не хочет кроме тех планов, которые поручили осуществить его группе и ему.

-Что касается нашего долга, то мы выполним его до конца. Ну а вашу жизнь на этом судне поручено охранять мне. И я настаиваю на том, чтобы вы немедленно спустились вниз или, по крайней мере, находились в пуленепробиваемой кабине на корме. Я не хочу отвечать за вашу смерть, если мне доведётся выбраться с этого острова живым.

Человек не стал возражать и, повернувшись, направился на другой конец катера. Не оборачиваясь, на ходу он крикнул, пытаясь перекричать шум волн и гудение двигателей, - удачи майор. Майор едва расслышал его слова и не придал им ни какого значения. Он быстро пошёл по направлению к десантному отсеку. До высадки оставались считанные минуты. Катера, выстроившись в ряд, быстро приближались к небольшому пустынному пляжу, где собирались высадить десант и подготовить место для выгрузки техники с подходящего десантного корабля.

Тихое утро не предвещало, казалось, ни чего плохого, но что-то тревожило майора. Проверенное в боях чутьё подсказывало об опасности. Он пристально всматривался в этот пустынный берег, тонущий в клочьях тумана, где за каждым валуном могла, таится смерть.

В десантном отсеке все были готовы, солдаты явно засиделись и в толпе слышались недовольные перешёптывания. Наконец у откидного люка замигала красная сигнальная лампа, донёсся рёв механизмов поднимающих катер на воздушную подушку. Все ощутили резкое торможение и в тот же миг люк плавно откинулся, открывая выход на пляж. Десантники стремительно стали располагаться по пляжу на ходу перестраиваясь боевым порядком. Майор закрыл глаза и, перекрестившись, выпрыгнул вслед за последним солдатом, он ощутил под ногой гальку пляжа. Атака началась.

* * *

Директор Зольд уже час в исступлении мерил шагами кабинет, ожидая доклада. Минуты тянулись неимоверно долго складываясь в вечность и ему неимоверно хотелось завыть от тоски среди всей окружающей обстановки.

С момента последнего доклада прошёл целый час. Возможно, самый ответственный час, час в который должно было, решится всё. Ещё с вечера Зольд продумал план своих действий на случай провала операции, но он разрабатывал этот план скорее машинально, нежели всерьёз веря в реальность подобного исхода. Всё гарантировало безусловную победу, быструю и лёгкую. Однако Зольд помнил с кем имеет дело. Вспомнилась беседа с президентом, в тот день тот был явно не в духе. Накануне провалилась его международная миссия в одну из конфликтных зон, а к концу дня, когда он вернулся в страну произошли события повлекшие за собой сегодняшнюю операцию. Президент стоял у окна и, выслушав доклад до конца неожиданно для Зольда заорал.

-Я сотру эту сволочь в порошок, я уничтожу это племя уродов всех до одного. Они возомнили себя чёрт знает кем.

Зольд никогда не видел такого взрыва эмоций у президента, хотя знал, что у того были проблемы и серьёзнее чем эта. По какому-то злому року судьбы эти люди с самого начала их общественной деятельности приносили Зольду одни неприятности, и неприятности эти случались именно тогда когда за делом наблюдал президент.

Директор посмотрел на часы. Было уже девять часов, а доклад всё ещё не поступил. Не успел он пройти по кабинету ещё раз как раздался звонок. Зольд схватил трубку с аппарата на столе. В следующие тридцать секунд лицо его побелело от услышанного, и он молча выронил трубку на стол. Он не знал, как произнести хотя бы одно единственное слово, не говоря о докладе президенту которого тот ожидал от него. Дело попахивало отставкой, но один шанс ещё оставался, и он, собрав все свои силы, ухватился за него. Очнувшись от оцепенения, он быстро вытащил из ящика стола папку со своим аварийным планом действий подготовленным ещё вчера. Его слегка пошатывало как после сильного удара.

Медленно, но твёрдо Зольд сел в своё кресло и вызвал всех тех, кого вызывать совсем не хотел и чьё появление открывало новый подход к тому, что обычно решалось гораздо проще. Теперь директор совершенно отчётливо понял, что эта страница его профессиональной деятельности может стать заключительной во всей карьере. Мысли одна за другой проносились в голове директора отдаляя и затмевая собой реальность. В конце концов, ему удалось взять себя в руки и, подавив депрессию он провёл совещание с вызванными агентами. После этого уже окончательно успокоившись Зольд направился к президенту на ходу додумывая свои оправдания и аргументы в защиту нового плана.

Выйдя от директора Борни и Ланц срочно поехали в аэропорт. Указания нужно было выполнять, а поскольку на их исполнение требовалось много времени они решили приступить немедленно. Сегодняшний провал подстёгивал всех, от самых важных чинов до последнего солдата в тайной армии разведслужбы. Уже через час оба агента находились в воздухе и, обсудив основные направления своих действий, беседовали о всякой ерунде.

Борни по-прежнему не чувствовал полного взаимопонимания между ними. Прошёл год как он работал с этим человеком, но его мотивы, логика, цели, оставались так же загадочны и непонятны как раньше. Ланц был агентом, добровольно перешедшим на сторону власти и достаточно результативно работавшим. Одной из причин, по которой его мгновенно и без аговорок взяли на службу было его непосредственное участие в "Течении".

Мало того он был там довольно крупной фигурой, а кое-кто даже называл его правой рукой самого Эйна, фигуры загадочной и противоречивой. Ланц возглавлял многие боевые отряды организации и непосредственно руководил многими акциями "Течения", кроме тех которые проводил сам Эйн.

Руководству агентства, до сих пор были неизвестны те причины, которые побудили Ланца пойти на сотрудничество с властями, но его помощь была ценна и на этом вопросе внимание не заостряли, давая ему, прежде всего, делать нужное правительству дело, не забывая щедро оплачивать все его услуги вплоть до рекомендаций.

Борни часто хотелось спросить Ланца об этом, хотя сам директор не рисковал делать этого. Скорее всего, Ланц послал бы его, куда подальше с его любопытством. Наверняка работая вместе с самого начала таких вопросов возникнуть, не могло.

Он взглянул на Ланца. Тот листал какой-то журнал, который извлёк из спинки кресла расположенного перед ним.

-Послушай, начал Борни. - Я всё же не могу понять, зачем Эйн начал эту войну, ведь он до сих пор декларирует мирный способ решения всех конфликтов, и, тем не менее, другой рукой, так сказать, спокойно воюет с кем попало. Причём его методы ведения боевых действий впечатляют даже профессионалов. Ничего себе миролюбие у него.

Ланц нехотя оторвался от журнала и внимательно посмотрел в глаза напарника. Видимо что-то, про себя решив, он осмотрелся по сторонам и, облокотившись о ручку кресла, наклонился к Борни.

-Поскольку мы уже через полчаса будем на месте, я думаю стоит тебе это втолковать, раз ты сам до сих пор этого не понял. Его не понимают многие, так как для того, что бы понять, зачем он это делает надо суметь осознать суть его учения. И хотя он открыто запрещает называть это учением, я для себя никогда не называл его по-другому. Он даже не хотел, чтобы организация имела название. Нам с большим трудом удалось настоять, в своё время, на слове "Течение", доказав что этим названием как нельзя лучше будет отражена и абстрактность и конкретность. Оно указывает на то, что доносимое им до людей есть некое течение в понимании вопросов веры и религии.

Так вот, большинство тех, кто с ним сейчас воюет, считают, что им руководят алчность, жажда власти и прочие пороки. Такие предположения возникают от их собственной не здоровой психологии. Эйну не нужна власть в классическом её понимании, он равнодушен к лидерству на религиозной почве, и тем более он не претендует на мировое господство. У него и в мыслях этого не было. Он гениально прост в своих планах и безукоризненно их осуществляет. Его по началу называли даже богом, но он в негодовании отверг эти начинания, опасаясь фанатизма и неправильного понимания идеи. Его война прекратиться так же легко и быстро, как и началась. Для этого не надо длительных переговоров капитуляций или завоеваний. Как всегда властьпридержащие не видят элементарного. Он демонстрирует им не свою военную мощь, не вышкаленность боевых бригад, не безнаказанность и власть, не деньги и связи. Эйн просто доступно показывает всем, что он прав. Что люди, которые идут с ним способны творить буквально чудеса. Что вера, единящая их в монолит несокрушима не какими усилиями правительств, армий и религий вместе взятых. Он выставил эту голую правду на показ всему миру и вот уже год мир не в состоянии понять, что будет воевать вечно, если не сделает одной элементарной вещи: Не признает, что Эйн действительно знает, как сделать человека счастливым.

Он демонстрирует лишь одно, - прочность течения, и он уже это доказал. Я не помню в истории человечества случая, что бы горстка верующих так успешно и долго сопротивлялась почти всему миру. Надо конечно иметь в виду, что он воюет не с народами, а с правительствами и конфессиями, а это всё-таки меняет дело. Тактику нападения он применяет лишь по отношению к религиям. Но ведь именно они настроили против него и правительства и армии. Это решение он принял год назад, когда убедился в том, что все без исключения мировые религиозные лидеры не желают его замечать, и уж тем более признавать течение равным среди равных. Они закрывали глаза на его успехи и рост, но самое главное они не признавали его влияния и силы. Эйн решил доказать этим снобам что мощь "Течения" - океан по сравнению с их жалкими каплями. Именно тогда он бросил им вызов, а чтобы доказательство было неопровержимым он противопоставил "Течение" сразу всем им, спровоцировав их на самые решительные действия.

Вспомни, как в течение одной недели были взорваны мечеть Эль-Акса, Стена Плача, и Храм Гроба Господня в Иерусалиме. Я помню его фразу о том, что такого удачного расположения объектов для диверсии не придумал бы никто коме самого провидения. Он назвал это, уже после взрывов, змеиным гнездом и вызвал такую бурю, против которой могло устоять лишь "Течение".

Некоторые считают, что он хотел и добился объединения всех против себя на основе ненависти. Заставив забыть междоусобицы и распри. Если это и входило в его планы, то только как промежуточная цель. Чем больше я размышляю над теми методами, которые применяет Эйн, и над тем, что даст ему эта война, тем больше убеждаюсь в его гениальности. Его действия выверены до мелочей. Если он организует диверсию, никто никогда не гибнет. Его цель сам акт, а не жертвы от него, и хотя убивать организации приходится, делается это исключительно из соображений обороны. Он никогда не берёт пленных и заложников, Все кто остаётся с ним делают это исключительно добровольно и в любой момент могут уйти. В ведении боевых действий он руководствуется принципом одного генерала жившего в двадцатом веке, который никогда в армиях так и не применялся. Суть его в том, что никто не в праве манипулировать человеческими жизнями, даже на войне. Командир должен отдавать приказы так, чтобы солдаты имели возможность сами распоряжаться своими жизнями выполняя боевую задачу. Отличная тактика, глубочайшее понимание её сути, и гениальное применение, чему доказательство сегодняшний крах десанта. Впрочем, у Эйна всё гениально и всё получается, - Ланц вздохнул и отвалился на спинку кресла.

Борни чуть не сорвался со своим давним вопросом.

-Почему же не смотря на всю кристальную безукоризненность Эйна ты предал его, почему двурушничаешь, подтачиваешь "Течение" изнутри, думал Борни. Догадка пришла внезапно. Таким образом, Ланц мог убивать собственные сомнения. Вредя Эйну изнутри он усиливал общее давление на "Течение", но если принцип организации точен и вера людей в ней несокрушима, практически не реально нанести "Течению" как вере какой-либо вред. Они выстоят даже когда сто тысяч Ланцев будут вредить им, ибо вера их абсолют, те, кто увидит это, прекратят нападки, а те, кто ушел, сомневаясь, вернутся, не говоря про новопришедших увлекаемых силой духа и целеустремлённостью новой веры. Может именно поэтому Ланц стал агентом, он лечит собственное неверие. То, что Ланц двойной агент Борни исключал, тот слишком погряз в предательстве для таких подозрений.

Мысль показалась Борни интересной, но он не был уверен в правильности своих догадок и испытывал некоторые сомнения. Ланц явно и сильно сочувствовал Эйну, и никогда не пытался слишком сильно ему навредить. По началу его всё-таки считали двойным агентом, но потом сочли его деятельность пассивным сотрудничеством, что вполне удовлетворяло руководство. Вообще в последний год директора, да и самого президента стало устраивать многое из того, что раньше они никогда не приняли бы всерьёз. На лицо была надвигающаяся тень фиаско. Они хватались за любые

спасательные соломинки, но те одна за другой обламывались у них в руках. Поражение следовало за поражением.

Самолёт пошёл на снижение, всё сильнее ощущалась перегрузка. Ланц посмотрел на часы.

-Ну вот, через десять минут сядем, а там час, другой и будем на месте.

Он взглянул на Борни в упор, пристально, как будто прошил насквозь.

-Держись по задорнее, нет у тебя в глазах искорки какой-то, у всех людей Эйна есть, а у тебя нет, имей в виду. Хоть и мелочь, а может оказаться важной. Недоверие рождается из ничего, а в этом случае шансов вызвать подозрение вдвое больше.

Он пристигнул ремень безопасности и продолжил задумчиво.

-Чёртовы глаза, как ему это удаётся хоть убей, не понимаю.

Борни показалось, что Ланц говоря это, имел в виду нечто большее, чего не произнёс в слух.

Самолёт продолжал снижение, за иллюминатором замелькали хлопья облаков. В салоне защёлкали застёгиваемые ремни, все готовились к посадке.

* * *

Большая, украшенная резьбой дверь раскрылась, и Зольд вошёл в президентский зал. Зрение у него в последние годы ослабело, и он не сазу смог разглядеть главу государства среди множества предметов находящихся перед ним на расстоянии двадцати метров.

Президент поднялся из-за стола, и явно раздражённо, заложив руки за спину, проследовал к директору.

-Ну что дорогой Зольд, опять осрамились перед всем миром.

Зольд сам, испугавшись своей дерзости парировал.

-В прошлый раз осрамились не мы, а наши азиатские коллеги, мы им только помогали.

Президент, не ожидавший такой бойкости от провинившегося зловеще посмотрел на директора.

-Лучшая армия мира, элитный корпус. А какая техника пропала! Где были службы оповещения, почему спутник ничего не показал на предварительных снимках? Эти дилетанты разделали вас под орех. Расстреляли в упор, как мишени на стрельбище. Наш десантный корабль даже к берегу подойти не смог. А где была авиация, я вас спрашиваю Зольд, где она была.

Директор переложил папку в правую руку и как школьник, глядя в пол ответствовал.

-Вы же знаете, господин президент, что остров имеет идеальную противовоздушную оборону, чему доказательством служит ослепление ими нашего спутника.

президент снял очки, его глаза полезли из орбит.

-Вот я вас за это в отставку, на пенсию, к чёртовой матери из разведки. Как вы смели пойти на штурм без снимков со спутника. Это вам не в солдатиков за картой играться в штабах. Знаете, во что это нам обошлось?

Он махнул рукой и повернулся к директору спиной.

После слов об отставке Зольд понял, что терять уже нечего и почти спокойно развернул принесенную папку. Неожиданно он увидел в дальнем углу незнакомого человека, которого прежде не замечал. Директор надел очки и сразу приветливо закивал головой: Это был премьер-министр западных союзников объединённые бригады, которых принимали участие в утреннем штурме наравне с его корпусом.

-Он не прост, ой как не прост, продолжал президент.

-Я помню, когда пять лет назад этот Эйн впервые объявился, он, конечно, не был беден, но и содержать целую армию денег не имел. А сегодня у него целый остров в океане напичканный оружием самых последних модификаций, кое-что даже собственного производства. Завтра, глядишь, он возомнит себя новым Александром Македонским.

Премьер-министр подошёл к президенту.

-Я думаю, вы напрасно тревожитесь на этот счёт. Он никогда не вёл наступательных операций, о чём заявляет публично. И кроме этого, пол часа назад он заявил, что возвращает всех солдат взятых в плен и часть уцелевшей техники с просьбой впредь на остров не нападать, и с заверениями отсутствия каких бы то ни было агрессивных планов. Я в связи с этим и приехал, но не успел доложить, так как прибыл господин Зольд.

Директор, почувствовав шанс спасти положение, тут же обратился к президенту.

-После провала операции захвата, я ввёл в действие вариант с агентами. Утром они отбыли и уже через пару дней я ожидаю результатов. Я взял на себя смелость выяснить у Эйна его планы относительно конфронтации с нами и хотел бы предложить господину президенту прекратить всякие военные действия против "Течения" на условиях взаимного компромиса, взяв с Эйна письменное обещание. Так же я предложил Эйну сдать остров в виде компенсации за наш разгром в обмен на договор о мирном сосуществовании. Всё это я передал через Ланца, но лишь в виде проекта, окончательное решение за вами господин президент.

Президент хотел, было что-то возразить, но его перебил премьер-министр.

-Удивительно быстро действует ваш руководитель разведки, я как раз привёз вам нечто подобное в качестве возможного выхода из сложившейся ситуации. Нам надоело воевать неизвестно за что. Те, кто начал эту войну уже давно в отставках, смеются над нами. Их глупость мы подхватили как знамя. Этот Эйн не создаёт угрозу госбезопостности, и не делает ничего такого, что даёт нам право тратить национальные богатства на борьбу с его сумасшедшими. Он так же не угрожает экономическим интересам. Его касса состоит из пожертвований. Да гигантских, но всё же пожертвований. Короче говоря, он нам ничем не мешает, и я намерен прекратить эту бесполезную войну, чего и вам желаю. Азиатские блоки, несомненно, сразу на это не пойдут, но я думаю, со временем образумятся и они. Мы не должны скатываться на уровень религиозных войн средневековья. Ведь что не говори, а "Течение" столкнулось, прежде всего, с религиями, а не с государствами и политическими строями.

Вот пусть эти разногласия и ограничиваются полемикой. Ну а где спор перерастёт в потасовку пусть разнимают полиции, но не армии.

Директор вновь перехватил инициативу и добавил, что делал все, исходя из национальных интересов, не превышая полномочий, и учитывая неоспоримое право президента принять окончательное решение. Президент, похоже, не ожидал от премьер-министра столь категоричных заявлений и на Зольда внимания больше не обращал. Он зашагал по залу напряжённо что-то обдумывая.

Директор знал, что президент и сам давно хочет закончить эти военные операции, но не решается начать. К тому же его бесили поражения, и упрямство его от этого усиливалось. Сейчас он получил прекрасную возможность остаться в тени повернув дело при этом так, что получал одну лишь пользу.

-Я подумаю над этим, наконец, сказал он. -Дня через два я сообщу своё решение, и мы определим, как нам поступить со всем остальным.

Президент попрощался и Зольд с премьер-министром удалились.

Директор знал, что президент уже всё решил, но в подобных случаях он всегда набивал себе цену, затягивая ответ на день, два.

Неожиданно для Зольда его вызвали с пол пути обратно. Недоумевая, он вновь стоял посреди зала и наблюдал за вышагивающим по помещению президентом. Наконец тот остановился.

-Вот что Зольд, я благодарен вам за то, что вы проявили себя при премьере, с прогрессивной, с его точки зрения стороны, и даже перехватили знамя мирного процесса, дух которого уже давно вьётся над этой войной. Я думаю, что где-то к концу недели нам необходимо заручившись договором от "Течения", выступить с заявлением о прекращении боевых действий. Взаимно расформировать вооружённые силы в районе конфликтов и перейти к мирному процессу.

Зольд отметил про себя, что президент оценил его трюк с мирными предложениями, но, как и он, сам, сдаваться не собирался. Прекращение боевых действий ещё не о чём не говорило. С каждым днём войны он просто терял свой авторитет и рисковал вскоре быть досрочно переизбранным.

Президент поднял вверх указательный палец.

-Но это ещё не всё. Я думаю, Зольд, пора менять тактику. То, что нельзя разрезать можно расколоть, раздавить, или сжечь. Будем действовать с уклоном в вашу сферу, тайно.

Директор с удовлетворением молча констатировал свой успех.

-Позвольте узнать, начал он. -Целесообразно ли вообще продолжать борьбу против "Течения". Может лучше оставить их в покое. Я не вполне уверен, что прав, но все те годы, которые мы им противодействуем, они лишь крепнут. Возможно, если мы забудем о них, они ослабнут.

Президент с сожалением посмотрел на Зольда.

-Я даже не допускаю мысли, что вы сказали это серьёзно. Я ценю ваш юмор и ценю вас. И я больше чем уверен, что вы ни на секунду не сомневаетесь в том насколько опасна деятельность "Течения". Этот Эйн завладел самым серьёзным и ценным: Он завладел умами. Ему удалось заразить их своей верой в это его новое видение божественного. Он блестящий оратор, политик и стратег. Всё это ясно свидетельствует о его опасности. Он рушит устои церквей на западе и востоке, его сила и успех множит

ряды его последователей. Но самое страшное состоит в том, что он выводит людей из

повиновения, в котором они находились до сего момента. Они прекращают подчиняться, ими невозможно управлять. Распадаются устои обществ, нарушается иерархия. Социальная структура всей цивилизации, складывающаяся тысячелетиями оказывается под угрозой. Вы представляете, чем это может кончится. Он ведь не предлагает ничего взамен. "Течение" уничтожает ориентиры, старые стереотипы и привычную шкалу ценностей. А что они дарят человечеству? Пустоту как эталон мироздания?! Абстрактную бесконечность, просто на просто, ничто, как символ веры. Веры, которая должна вдохновлять и придавать силы, заставлять действовать и двигаться вперёд. Именно в этом их вред и опасность. Сейчас они как вирус в здоровом теле, питаются средой обитания и прекрасно чувствуют себя в ней. Но стоит организму умереть, и вирус умрёт вместе с ним. Они не соображают что делают, и я нисколько не преувеличиваю угрозу. Для них нет ничего кроме "Течения", их вера- для них Бог, точка отсчёта. Христианство, Ислам, Буддизм, Иудаизм, и прочие религии Эйн объявил устаревшими атавизмами, вредными и тормозящими развитие духа. Вот что стоит на пороге следующего витка развития человека разумного. Идея способная уничтожить мир путём разложения разума и духа. Это ли не цель для приложения наших усилий. И в этой борьбе наши прежние методы, безусловно, устарели, уж это, "Течение" нас понять заставило. Что ж, я люблю достойных противников, это бодрит и не даёт расслабится. Мы ещё посмотрим кто сильнее, старый мир или новая вера.

Зольд слушал внимательно. Президента немного заносило, что давало директору возможность делать заметки на будущее. Предстояла огромная и опасная работа. Зольд знал характер президента, и хотя порой не переставал удивляться поворотам его мысли и тактики, всё же понимал, что за глобальный провал грозит совсем не пенсия или отставка.

* * *

Остров, отразивший недавнюю атаку был наполнен весельем и суетой. Борни и Ланц прибыли к вечеру и попали как раз в разгар празднования. Полученное от Ланца сообщение о мире привело всех в ещё большее ликование. Праздновали не военную победу, а наступивший мир и то, что сообщество хоть и негласно, но всё же признало за ними силу, с которой не в состоянии совладать. На встречу с Эйном Ланц ходил один. Борни прекрасно понимал, что попасть к верховному жрецу этого культа не просто и за компанию туда никого не зовут. Но ему ужасно хотелось попасть туда. Сколько раз он вот так, стоя перед дверью, пытался, но так и не смог увидеть Эйна. Он знал, что не увидит ничего особенного и сверхъестественного, всё то же что и в прессе, и на телевидении. Однако увидеть лидера, так сказать, живьём, в натуре, было совершенно другим делом.

В размышлениях Борни не заметил, как Ланц вернулся в приёмную.

-Пойдём, предстоит выполнить множество дел. Он направился к выходу. Борни очнувшись, последовал за ним.

-Ну что, какова политика "Течения" в первые часы мира, поинтересовался он, уже догнав Ланца на лестнице.

Тот, думая о чём-то своём ответил.

-Премьер-министр союзников поспешно отвёл войска, и первый уже официально объявил о мире. Наш президент опять попал впросак и чтобы окончательно не ударить лицом в грязь не стал дожидаться, кто из союзников будет следующим. Наверняка здесь замешены, какие то политические интриги между союзниками.

Они вышли из бункера, и свежий морской ветер окатил их запахом водорослей и рыбы.

-Вопрос о мирном урегулировании стоял особо остро в последние время, продолжил Ланц.

-Видимо премьер избранный недавно решил нажить себе политический капитал, став лидером этого процесса и поставив себя тем самым выше нашего президента. Но и президент не промах. Уже через час выступил с заявлением, что давно договорился о мире с премьером и что самое главное с "Течением". Достойно выкрутился, пусть директора благодарит.

-А что Эйн? снова поинтересовался Борни.

-Эйн принял все условия мира, на той неделе отдаёт остров. "Течение" отныне не запрещено. Вскоре он решит, в какой стране будет базироваться организация. Стоимость острова правительство возмести, продолжал Ланц.

-Но это не главное. Предстоят большие дела. Поскольку "Течение" сейчас религиозная легальная организация Эйн решил, что пора сильней теснить отжившее.

Борни вопросительно посмотрел на Ланца.

-А что союзники, тоже согласны принять "Течение" у себя в странах?

Ланц замедлил шаг и глубоко вдохнул свежий воздух.

-Начнём с центральных областей, а пока разберёмся там союзники тоже дадут зелёный свет. Они не идиоты. Сейчас стоять в стороне от мирного процесса значит самоизолироваться, оказать всем, что они жаждут крови, консервативны в политике. Они на это не пойдут, слишком велики потери, экономические и политические. Бороться они, конечно, будут, но уже тайно. Эйн прекрасно понимает смену тактики, но считает, что лавры победы первое время надёжно защитят организацию от интриг. Кстати говоря, он решил начать строительство храмов.

Борни застыл в изумлении глядя на него. Ланц улыбнулся.

-Это совсем не противоречит политике "Течения". Он никогда не выступал против воплощения идеи в чём-либо. Не нужно путать это с его высказыванием по поводу того, что люди заменяют себе постройками бога. У "Течения" храм не культ, а воплощенное в архитектурных формах новое видение мироздания. Кроме того, сеть храмов закрепит за "Течением" его право на место под солнцем и право показать людям истину. Им не надо будет теперь посещать тайные центры организации, преследуемые властями. Теперь они смогут, открыто прийти в храм, и приобщится или просто увидеть истинную веру и её новые формы.

Борни шёл немного позади и внимательно слушал.

-А что если члены "Течения" усмотрят в этом некий поворот в вере, возврат к стереотипам всех предыдущих религий. К их методам и ошибкам.

Ланц опять улыбнулся, но теперь гораздо добрее.

-Не усмотрят. Принципы Эйн всегда соблюдал чётко. Современные религии, так или иначе, но признают единое божество, нечто верховное. А потом они делят людей на тех

кто может быть с этим верховным и тех, кто не достоен. Эйн всегда говорил, что любая старая религия когда-то была близка к истине, остатки этой близости есть во всех

учениях. Беда в том, что со временем истину облепили домыслы, человеческие пороки и глупость последователей. Не смотря на это Эйн уверен, что настоящую истину испортить невозможно. То, что старые религии не имеют духовной власти над человеком, а стали лишь инструментом воздействия на него, говорит о том, что этого бриллианта истины в них не было. А если и был, то за тысячелетия существования они так далеко ушли от него, что ныне любой кружёк философии рядом с ними будет смотреться равным. Эйн знает что, делает, "Течение" безусловно, поддержит его. Одобрение его недавнего обращения к народам яркое тому свидетельство. Он тактично и разумно обосновал что "Течение" это закономерное явление идущее на смену религий как следствие упадка веры, веры как человеческой необходимости. Что это свежий росток на засохших корнях, что "Течение" несомненно, вобрало в себя остатки чистоты и истинны старых религий, явило миру нечто новое. То чего все так долго ждали и что должно осветить истинный путь человечества в бездне мироздания. Короче говоря, "Течение" единственное, претендующие на абсолют истинны в вере. Кроме того, новый взгляд "Течения" на столько оригинален, что с ним трудно спорить. В нём есть то, что чувствует каждый, и то, что он, узнав впервые принимает сразу и навсегда. Я даже думаю что этот взгляд, со всеми его составляющими и есть истина. Истина абсолютная, прекрасная, и теперь доступная всем. А истину надо принимать сразу, почувствовать и до конца дней.

Ланц остановился у небольшого дома.

-Ну ладно, вернёмся к этому разговору завтра. Сейчас будем отдыхать. Завтра утром на север. Там нас ждут люди, будем начинать первые здания. У Эйна оказывается, планы давно лежали в полке, ждали так сказать своего часа. Хитёр лидер, ох хитёр. Не нам с ним тягаться, и боюсь даже не директору с президентом.

В его глазах мелькнула тревога. Как будто бы он опасался, что Эйна не смогут одолеть, и видел в этом личную угрозу.

Они разместились в небольшом домике на окраине поселения привели себя в порядок после дороги, и после небольшого отдыха пошли смотреть на празднования посвящённые миру и победе. Отряды расформировали и готовили к предстоящей миссии организации центров "Течения" по всей планете. Когда и куда будет спрятано оружие, а также некоторые стратегические решения не знал никто. Все попытки Ланца выяснить это оказались тщетны. Донесение директору получилось коротким, и малосодержательным. Впрочем, они только начали работу, и, кроме того, уже знали источники финансирования строительств. Тысячи состоятельных людей по всему миру жертвовали свои деньги совершенно добровольно. Это было одно из множества обстоятельств казавшихся Борни необъяснимыми, и заставлявшее понемногу чувствовать какую-то причастность к "Течению". Он бродил среди ликующих толп этого поселения и понимал их чувства, он начал испытывать к ним расположение. Объяснения Ланца с каждым разом всё глубже затягивали его в постижение сути этой веры. Прежде он никогда не задумывался над этим, каковы цели, в чём её смысл. Этим вечером Борни почти незаметно для себя. Где-то в глубине души решил, что вопрос о его подрывной деятельности не окончателен. Его симпатии к "Течению" становились всё сильнее, и он подумал, что пока не стоит торопить события и доносить, если ему попадутся какие-нибудь важные сведения. Находясь среди этих людей, он ощущал нечто возвышенное.

Он был ошарашен этим чувством. Он был счастлив, именно счастлив. Он вдыхал свежий воздух моря, наблюдая за тем что, происходит вокруг, и его наполняло давно забытое ощущение всеобщей свободы, абстрактной, но такой желанной. Он был бы не в силах описать словами то, что испытывал, и наверняка не понял бы чьих-то объяснений на этот счёт. Это, надо было именно ощутить.

Вернувшись поздно ночью и глядя на спящего Ланца, он вновь мучительно думал о том, какие страшные силы заставляют этого человека не принимать той веры, которую принёс Эйн, и более того, вредить ей.

Ночью Борни никак не мог уснуть. Он думал об Эйне и его становлении. Обычный среднестатистический человек, который начал распространять свою идею. Центральное место в ней занимал человек сумевший найти в себе силы понять истину не навешивая на неё ярлыки и не направляя на благо или во вред. Эйн не был ни богом, ни его посланником, ни новым Буддой. Человек без посторонней помощи поднявшийся к вершинам истинны, вот кем он был. Это и только это являла собой его религия. Он избегал названий и аналогий, принятых в других религиях, впрочем, это получалось без усилий, так как на лицо была новизна подхода и самого явления. Эйн не желал, становится иконой, верховным учителем на века. И хотя понимал, что останется первым и единственным, всячески старался мешать этому отдавая лавры побед и заслуги другим.

Его уникальность как личности заключалась в том, что он продемонстрировал силу и возможности обычного смертного, среднего во всём человека. Он раскрыл перед людьми бездну духа заключённую в каждом из них, указав при этом цель и смысл присутствия этого духа, что привело к гигантскому религиозному катаклизму. Всё смешалось, старые идеалы рухнули. Принципы самого мироздания, ещё вчера казавшиеся незыблемыми, пошатнулись, угрожая низвергнуть небеса на землю. Естественно при такой обстановке смещения полюсов человеческого бытия для кого-то Эйн стал богом, а для кого-то дьяволом. Он мешал властителям. Они как никто другой знали что человек, не желающий никаких благ, обычно забирает все.

Размышляя Борни стал медленно погружаться в сон и вскоре плавно откинулся на спинку кресла, в котором сидел. Книга, которую он взял из шкафа скользнула из расслабленной руки. На белой обложке золотом сияла надпись "Vademecum". Это была книга "Течения", флаг организации, пояснения сути новой веры. Эйн создал её вместе с первыми членами организации в самом начале своей деятельности и поставил в противовес Библии, Корану и целому ряду других печатных символов различных верований. Он избегал аналогий, но в этом решил пройти тот же путь, ибо считал необходимым распространить истину, Что лучше всего могла сделать книга. Дословный перевод её названия с латыни звучал гордо и вполне религиозно, иди со мной, но на этом аналогии заканчивались. Её содержание было так же чуждо известным религиям, как и все в "Течении".

* * *

С утра у Али было скверное настроение. Не успел он опомнится от предательства западных союзников как грянула новая беда. Международное сообщество приняло меморандум о признании "Течения" легальной организацией, и обязало все страны

не препятствовать деятельности упомянутой организации. Вечером Али говорил с президентом западных союзников, и тот немного успокоил его. Утверждал что заявление лишь ширма, что "Течение" по прежнему не желательно правительствам многих стран, что борьба продолжается, но теперь будет вестись тайно.

Обучать Али и его людей тайной борьбе не приходилось. В этом его восточная конфедерация имела богатый опыт продолжительностью почти в столетие. Али бесило миролюбие выскочки, нового премьера, заработавшего себе популярность ценой предательства общих принципов. Тем не менее, как верховный правитель и вождь Али понимал, что согласие с решением международного сообщества необходимо, так как отказ грозит эмбарго на продажу нефти и газа, на поставку новых технологий. Трудно, ох как трудно было объяснить это духовенству и военным, настроенным на священную войну до победного конца. Али так же знал, что народ ропщет. Уже доносили о недовольствах в полках. Офицеры среднего и нижнего звена вынашивали планы заговора. Ещё немного и могла подняться смута, этого он не собирался допускать. Согласившись на мир, он сделал публичное заявление, выразив своё недовольство и сетуя на союзников. Таким образом, он остался чист перед своей элитой, а народ получи то чего хотел: мира и возвращения домой части армии.

Теперь Али решил, что пора перейти к непосредственным действиям. Он справедливо полагал, что сразу после начала мирного процесса "Течение" меньше всего будет готово к удару, а значит, удар этот будет максимально эффективен. Он не мог прожить ни часа без сладкой мысли о мести. Она кинжалом засела в его сердце в тот день, когда любимая гвардия, не раз спасавшая его в дни заговоров, известная всему миру своей беспощадностью, была перебита до последнего солдата. Разум Али тогда помутился, и он едва пережил этот удар. Даже сейчас, уже по прошествию года Али в гневе швырял предметы и с проклятиями метался по террасе своего дворца, когда что-нибудь напоминало ему об этой трагедии. Кто-нибудь уже давно не смел, напоминать, так как Али отрубил голову десяти генералам прямо и косвенно связанным с этим фиаско, а также лично отрезал язык тому, кто доложил ему об этом. Столь велики были его гнев и боль по поводу поражения.

Теперь в его голове созрел план. Этот план оживил его взгляд и наполнил смыслом его жизнь. Он отыграется за всё и не понесёт ни какого наказания или ответственности, тактика предков как никогда оказалась полезной сейчас.

Из огромной палаты примыкавшей к террасе донеслись шаги. Али взглянул туда и жестом подозвал остановившегося на пороге военного. Это был командующий силами быстрого реагирования.

-Мой повелитель, всё готово, доложил тот приблизившись.

-Бригада получила инструкции и необходимое оборудование. Мы намерены отослать груз с международным авиарейсом на север, который отправится завтра утром.

Али молча играл перстнями на пальцах. Он снова и снова взвешивал все "за" и "против" и в который раз приходил к решению поступить именно так, и именно сейчас. Конечно, пора была суровой, но разве могла она сравнится с той пропастью греха этих неверных, посмевших не только уничтожать их святыни, но даже посягнуть на самого бога. Никогда на востоке так не пылали войны как во времена религиозных распрей и волнений. И он, представитель почти всех народов Востока был обязан нанести удар

карающим мечём правосудия, по головам этих безбожников отрицающих величие их

бога, и называющих всю их веру бесполезным битьём головы о землю. Подобное не прощалось никому.

И хотя события вызванные началом войны помогли Али занять свой пост: он сверг шаха Абу-Хамора на волне протестов после взрыва мечети в Иерусалиме, он не испытывал к "Течению" благодарных чувств. Даже мысль об этом не посещала, светлую голову повелителя.

Главнокомандующий излагал план операции. Али слушал внимательно, сложив руки на груди и впившись взглядом в далёкую пальму на соседнем холме. Знойный пейзаж утомлял, его клонило в сон и совершенно не хотелось ни о чём думать. Но он, подавив зевоту, прервал командующего.

- Я бы хотел, что бы наши солдаты как можно внимательнее отнеслись к размещению и возможным изменениям в проверке самолёта на севере. Нашей державе не нужен международный скандал.

Али пронзил главнокомандующего своим орлиным взором и удовлетворённо отметил, что тот побледнел и затрясся. Генерал понимал, что за этими словами стоит острая сабля Али. Он собрал всё своё мужество, и, стараясь, что бы голос его не дрожал, произнёс.

-Мы исполним всё, даже если это будет стоить нам жизни.

Али медленно двинулся по террасе.

-Можешь идти, и помни, если что-то изменится в планах неверных, доложить немедленно, даже если самолёт будет уже в воздухе, даже если уже сядет. Внезапный порыв гнева, вдруг ни с того ни с сего охватил Али и он заорал.

-Ясно?

Генерал стал ещё бледнее и так вытянулся в стойке " смирно", что хрустнули позвонки и натянулись все швы на мундире.

Жестом Али отпустил генерала, и опять задумался над предстоящим деле. Он понемногу успокоился, и ход мыслей вновь стал размеренным. Новости о том, что храм созданный "Течением" и называемый врагами самым великим в мире скоро исчезнет без следа вызывало радостные чувства. Оно усиливалось ещё и оттого, что это должно было произойти завтра, в день праздничной церемонии по случаю открытия. На празднике должен был быть самый ненавистный безбожник Эйн, и его главари. О тысячах его приверженцев и речи нет, они должны были умереть непременно. С тех пор как закончилась война "Течение" заметно расслабилось. Али доносили, да и самому ему казалось, что многие в этой банде позабыли, как держать в руках оружие. Они целиком были заняты строительством своих центров.

-О господь. Али вдруг подумал, что не далёк тот час, когда на него начнут давить союзники и он окажется перед смертельным выбором. Либо позволить "Течению" открывать свои центры в его стране, либо противопоставить себя всему миру и потерять всё кроме кучки ослов в халатах, довольно потирающих руки каждый раз, когда он внемлет их советам. При первом же удобном случае они же свергнут его, после чего в стране начнётся кровавый хаос, который продлится, как обычно в этих местах, лет десять- двадцать и откинет общество в каменный век.

Али содрогнулся при мысли об этом.

Единственным верным решением было то, что он уже сделал. Это ослабит "Течение", обезглавит его и сведёт не нет. Мысль об этом согрела душу Али, и он во всех

подробностях стал представлять себе как всё случится. Он уже видел, как в аэропорт прибывает большёй самолёт северной авиакомпании, как он неспешно подкатывается к корпусам аэропорта, над которыми гигантской горой возвышается белоснежный храм "Течения". Храм таких размеров, что кажется, что он расположен рядом с этими корпусами. На самом же деле он находится на расстоянии десяти километров от аэропорта. Толпы людей со всех сторон стекаются к храму. Вот все собрались, загудело всё вокруг в ожидании праздника. И вдруг разрывая землю и вспыхивая сотней Солнц со стороны аэропорта поднимается, сметая всё на своём пути, зловеще прекрасный тёмно алый цветок. Ещё мгновение и его рёв разносит по всей округе весть о победе над неверными врагами и утверждает новый порядок и ход событий.

Али не решался прибегнуть к ядерному оружию во времена войны, во-первых, потому что союзники давно запретили его применение в военных целях, а во-вторых, он, так как и его предшественник тщательно скрывал наличие такого оружия у себя в стране. В этом были едины все кто руководил страной. Даже междоусобицы и заговоры не влияли на разглашение тайны этого оружия хранящегося на чёрный день. Али уже давно понял, что этот день наступил. Он стоял на грани гибели и единственное что могло его спасти это молниеносный удар и бездна лжи вслед за этим.

Команду исполнителей легко будет уничтожить, нескольких патриархов надо ликвидировать уже сегодня ночью. После этой чистки не останется ни единого человека знающего об операции. Остальные бомбы спрятаны так надежно, что никакая комиссия сообщества и следа их никогда не найдёт. Случившееся он преподнесёт своему окружению как сюрприз, это навеки возвысит его над соперниками. В конце концов, многие тайно его поддержат, и дело закончится без скандала. Али представил себе эту идиллию и радостно вздохнул, предвкушая потоки новейшей техники и денег которые направят ему в благодарность многие руководители союзников. Ведь Али знал, что все они боятся сказать слово против "Течения" не рискуя своими постами. И это притом что совсем недавно в этих странах "Течение" запрещали, а за участие в нём наказывали. Али протянул руки к небу.

-О великий, дай сил свершить начатое.

Гул двигателей то нарастал, то отдалялся. Сразу несколько лайнеров совершали манёвры перед взлётно-посадочной полосой. Самолёт северной авиакомпании принимал на борт пассажиров и багаж. Мужчина в зелёной рубашке сидевший в кресле вестибюля развернулся в пол оборота и внимательно наблюдал за происходящим сквозь стеклянную стенку аэровокзала. Глаза его напряжённо сощурились, когда к багажному отделению самолёта по транспортёру вслед за остальным багажём проследовал чёрный чемодан внушительного размера. Как только служащие стали закрывать грузовой отсек мужчина встал облегчённо провёл рукой по лицу и направился в помещение туалета на другом конце зала. По дороге он подмигнул двум стоявшим невдалеке, с виду туристам, которые едва он скрылся за дверями туалета быстро двинулись к выходу.

Закрыв за собой двери, мужчина достал чёрную коробку с кнопками и экраном посмотрел на неё и на мгновение задумался.

В это время вышедших из здания быстро скрутили и, втолкнув в подъехавший автомобиль, увезли несколько человек в штатском. В багажном отделении аэропорта двух сотрудников закончивших погрузку также быстро скрутили и увезли очень похожие люди.

В дверь туалета постучали. Мужчина настороженно оглянулся и стал торопливо нажимать на кнопки. Дверь содрогнулась от ударов, её явно собирались выломать. Мужчина негромко выругался и скрылся в крайней кабине левого ряда. Он продолжал лихорадочно что-то высчитывать. Входная дверь с треском вылетела, и в туалет ворвались четверо в серых костюмах. В руке одного из них был пистолет. Они стали проверять кабины и через минуту вышибли двери последней. Упавшие двери привалили находившегося там человека. Двое подняли его и обыскали. Ничего, не обнаружив, они вопросительно смотрели на человека с пистолетом. Тот прошёл в кабину и внимательно осмотрел бочёк и коробку для салфеток. Ничего там не найдя он с ненавистью посмотрел на задержанного и нагнувшись запустил руку в сток унитаза. Пошарив там человек, хмыкнул и извлёк чёрную коробку. В тот же миг гримаса ярости исказила его лицо, коробка была разбита вдребезги, экран осыпался, а кнопки провалились внутрь.

Сжатый как в тисках между двух пар крепких рук, задержанный неслышно, одними губами читал молитву. В голове было только одно.

-Я успел, я выполнил миссию, теперь можно и умереть. Через четыре часа неверные получат привет от повелителя Али.

Внезапно он вздрогнул и невидящими глазами уставился в пустоту. Он понял что ошибся, и его охватил ужас. На свете не было и не могло быть ничего страшнее этой ошибки. Эти люди, ворвавшись сюда сбили его с правильной мысли. Он даже не мог вспомнить, на сколько обсчитался так сильно стучало в висках.

Скуластое лицо человека с пистолетом приблизилось, и он хотел что-то сказать, но мужчина, узнав соплеменника с отвращением плюнул прямо в эти наглые глаза. Он не мог пережить, что его собрат предатель, работающий на неверных. В ответ мужчина услышал знакомую специфическую ругань. Его ударили в живот и в этот момент он вдруг понял кто эти люди. Это были не агенты "Течения", это были свои. Произошла, какая то ошибка и они приняли его за кого-то другого. Он обрадовался, что успеет исправить ошибку, стоило лишь сказать об этом. Он преодолел боль и выпрямился, протянув высвободившеюся руку к оплеванному. Первый звук вырвался из его рта, когда хлопок выстрела завершил дело. Скуластый сердито пнул ногой застывшее в немой позе тело, и оно упало назад в кабину. Подобрав гильзу он проследовал за уже уходящими коллегами, на ходу вытирая то место, в которое плюнул ненавистный предатель. Информация о его группе поступила внезапно и командиру показалось немного странным, что всё так происходит, однако это было не его ума дело и он постарался выполнить операцию как можно быстрее. Посмотрев на часы скуластый с удовлетворением отметил, что опередил время, данное на ликвидацию начав немного раньше назначенного часа. Но, в конце концов, враг он и на пол часа раньше враг, главное результат. Он сел в машину, и кортеж отправился из аэропорта.

Горячий воздух, плывущий над дорогой искажал очертания трёх дорогих машин следующих в город. Они ехали по пустынной местности между двух жёлтых гор. Ветра почти не было и жара лишь усилила пожар, когда все три машины разом вспыхнули и разлетелись на куски.

После завтрака Али распорядился накрывать праздничные столы для торжественного приёма.

Сам же немного отдохнув после обильной трапезы, занялся выбором наряда. В половине одиннадцатого прибыли почтеннейшие отцы и высшие офицеры. Все чинно расположились на террасе где всё уже было подготовлено и, перешептываясь, ожидали появления Али. Он предстал перед ними во всём великолепии: в сияющим золотом халате, шапке с роскошными перьями и с великолепной саблей на боку, рукоять и ножны которой были усыпаны драгоценными камнями.

Все встали. Али величественно подошёл к перилам террасы и стал к гостям боком. Перед одним из столов стоял большёй телевизор. Али вытащил из кармана пульт управления и включил программу, транслирующую открытие храма "Течения" на севере. Все застыли в недоумении. Гордо подняв голову Али произнёс.

-Я собрал вас тут, что бы вы лично могли лицезреть нашу общую победу и торжество справедливости. Он посмотрел на часы, до одиннадцати оставалась одна минута. Рядом с ним возник главнокомандующий. От вчерашнего испуга не осталось и следа, он был величав и горд. Али дружески похлопал его по погону.

-Наши бравые воины осуществили правосудие, которое сейчас станет достоянием истории. Собравшиеся одобрительно заулыбались. Али выпрямился, правая рука легла на рукоять сабли, все замерли в ожидании.

В миг всё вокруг померкло, а потом зловещее сияние озарило тьму. Без единого звука за горным хребтом вырастал гигантский гриб, клубясь в безоблачном небе. Многие схватились за лица закрывая ослепшие глаза. Наконец грохот страшной силы накрыл дворец, и Али успел заметить, как горная гряда сдувается идущей на дворец ударной волной.

Один из гостей спрятавшийся за колонной и не ослеплённый вспышкой ясно видел, как стремительно слетела голова с плеч главнокомандующего стоявшего возле Али, а сам повелитель, бросив, салю, кинулся к бассейну.

Вернувшийся с севера самолет только что приземлился в аэропорту принеся обратно бомбу запрограммированную взорваться вместо двух, через четыре часа. Затратив по два часа на путь туда и обратно он взорвался ровно в одиннадцать ноль ноль по местному времени.

* * *

Тысячи голосов сливались в один могучий рёв. Внизу шевелилось живое море. Эйн рукой сделал жест, призывающий к спокойствию. Шум понемногу утих. Тогда он, не дожидаясь полной тишины начал свою речь. Говорил он, не торопясь, спокойно, не упуская мелочей, и с каждым новым словом доводы его становились всё убедительнее. Борни стоял немного сзади за левым плечом Эйна. С этой позиции хорошо просматривалась комната, через которую они вышли на балкон и часть площади.

Рядом с Эйном на балконе за раскрытыми дверями стояли двое, Ларо и Хол, его соратники, которые за последние пол года особа приблизились к нему. Ларо продвинулся за счёт успешного культивирования центров "Течения". Он мог преодолеть любые препятствия, чинимые против строительства и агитационной работы. Хол был автором идеи распространения веры за пределы планеты. Эйн сразу и очень горячо поддержал её. Последнее время именно эти три человека усиленно разрабатывали эту идею и вскоре намеривались приступить к её воплощению.

Не прошло время безрезультатно и для Борни. Ланц добился для него должности начальника личной охраны Эйна, а сам после расформирования боевых отрядов получил назначение хранителя оружейных запасов и стратегических материалов. Теперь он один, не считая естественно Эйна, знал, где находится оружие "Течения" и всё что нужно для войны. Кроме того, он остался в старой должности, но в резерве, на случай неожиданного начала боевых действий.

Директор считал всё это замечательными успехами. Фактически правительство могло лишить "Течение" оружия, так как Ланц имел указание уничтожить его, как только это потребуется. В связи с этим его роль и вес возросли так же и в тайной службе. Борни с его помощью стал, наконец, тем мечём который правительство давно мечтало занести над головой Эйна. Президент был твёрдо уверен, что стоит ему лишь пожелать этого и Эйна уберут немедленно. Но он ошибался. За прошедшее с конца войны время Борни сильно изменился. Он незаметно для себя постиг учение и стал ярым его приверженцем. На случай приказа убить Эйна, Борни уже имел свои планы. Никто, даже Ланц и не подозревали, что большие успехи тайной миссии на самом деле были не так уж велики. Борни не выполнял задание, он действительно охранял Эйна. Не прекращающиеся покушения до совершенства натаскали его команду и его самого. Сейчас это были единственные вооружённые люди в организации, и именно они в данный момент могли решить многие острые проблемы. Внешнее спокойствие обстановки было обманчиво. Врагов "Течения" не стало меньше, они стали незаметнее и этим более опасны. Единственной причиной сдерживающей их от нападения была всевозрастающая популярность нового учения в общественных массах мира. Не проходило и дня, чтобы ряды "Течения" не пополнялись тысячами новых членов. Организация уже имела свои научные и исследовательские центры, полигоны, технику, и нужные ей акватории на море. Но, пожалуй, самым главным и определившим все успехи было то что "Течение" было признано организацией новой религии всего человечества. Съезд лидеров всех религиозных направлений закрепил это специальным декретом. "Течение" объявлялось единственной общечеловеческой верой без национальных, географических и политических признаков. Было подчеркнуто, что в учении наиболее удачно обоснованна и изложена суть божественного и пути, ведущие к истине. Всем стало очевидно, что новая вера стала единственной общемировой религией оставив старым место лишь в истории и музеях.

Борни заметил какое-то странное движение в толпе. Он стал пристальнее всматриваться в шевелящуюся массу внизу. Он дал команду усилить внимание охране и не ошибся. Уже через несколько минут телохранитель с дистанционным детектором дал наводку на вооружённого человека, который находился как раз под балконом. Взять его не представлялось сейчас возможным из-за ужасной толкотни, поэтому Борни приказал держать человека под прицелом и не предпринимать пока никаких действий.

Эйн продолжал своё выступление, не замечая ничего вокруг. Происходящее оживление охраны заметил Хол. Он подозвал Борни и, узнав в чём дело, шепнул что-то Ларо. Оба подошли ближе к Эйну готовые в любой момент оттеснить его от края балкона. Напряжение возрастало. Борни не мог определить какого рода покушение готовится сейчас. Ряд нападений, последовавший за, до сих пор не выясненным, инцидентом на востоке, закончился и теперь причины покушений наверняка носили иной характер.

Тогда, после взрыва ядерного заряда в аэропорту восточных союзников, шквал

покушений был самый неистовый. Борни практически не спал. Днём и ночью выявляли подосланных убийц и фанатиков смертников. Разгорался конфликт, грозивший новой войной. Дело было очень серьёзным. Сам верховный повелитель восточной коалиции чудом, спасшийся из района взрыва умирал в муках вблизи руин своей столицы, обвиняя во всём "Течение" и призывающий к священной войне.

Выручало противодействие мирового сообщества, которое всегда опасалось востока и было согласно, на что угодно лишь бы не ощутить на себе влияние азиатского духа.

Новый вождь, возникший сразу после предшественника так же желал мира, но по другим причинам. Он не давал толпе оружия и как мог, сводил на нет усилия непримиримых. Ему было наплевать на чью-то месть, он жаждал лишь власти и влияния.

Волнения улеглись сами собой, но для "Течения" всё это имело негативный результат. Под натиском фанатиков в восточной коалиции организация не только не расширила своего влияния, но и окончательно потеряла сторонников.

Эйн по-прежнему имел планы на распространение новой веры на востоке, но пока его занимали другие проблемы. Борни даже казалось что Эйн на данном этапе вполне удовлетворён покорением более цивилизованных областей планеты. Кроме того, его всё больше и больше интересовали внепланетные колонии. Именно они, по мнению Хола должны были открыть "Течению" дорогу к его цели, победному шествию по вселенной. Эйн также считал, что в этом состояла судьба организации. Покорение новых колоний было первым шагом в этом направлении.

Некоторые говорили, что безразличие к восточным неудачам объясняется личными взглядами Эйна. Но всерьёз этого никто не воспринимал. Эйн доказал на примере предыдущих лет, что его пристрастия и взгляды так же космополитичны и не привязаны к национальностям как и само учение.

В последнее время Эйн, похоже, осознал, что стал чем-то большим, чем лидер "Течения". И хотя он по-прежнему щедро раздавал свои лавры другим, скорее всего понимание того, что людям нужна не только идея, но и путеводная звезда, входило в него всё крепче. Подчёркивая свою заурядность и равность с любым человеком Эйн ещё больше вдохновлял массы.

Борни неотрывно продолжал следить за вооружённым человеком в толпе. Вот он взялся за рукоять оружия, через секунду снайпера доложили о готовности. Обнаружили второго, скорее всего сообщника, он стоял на краю площади и тоже приготовился, взявшись за пистолет.

-Кто эти люди, думал Борни. То, что не агенты директора, это точно.

Стоявший под балконом рванул оружие из-под куртки. В это время Эйн говорил, простирая руки к небу, о единении человека с вселенной. С крыши хлопнул выстрел снайпера, террорист обмяк и, выронив оружие, упал на землю. Люди заволновались, Борни заметил, как на краю площади упал сообщник, наверное, пытавшийся исправить положение. Хол и Ларо заслонили Эйна и оттеснили в комнату. Толпа зашумела с новой силой. Быстро выслушав объяснения Эйн всё же вышел на балкон, пояснив происходящее и извинившись за прерванную речь. Рёв негодования наполнил площадь, он перерос в радостный шум, когда Эйн весело попрощавшись, проследовал к выходу.

Как часто с ним бывало сразу после речи он впал в задумчивость и стал немного угрюм.

В секретном донесении уже на следующий день Борни просил узнать директора о

заказчике этого покушения. Он обосновал свой особый интерес тем, что обеспокоен попытками неизвестных сил вмешаться в тщательно продуманную схему действий. Что может нарушить планы правительства и привести к непредсказуемым последствиям.

Директор внял его просьбе и через пару дней сообщил, что покушение планировали и осуществляли остатки одной восточной радикальной группировки, не подчиняющейся верховному правителю; что в ответ на личную просьбу и соответствующие поощрение верховный правитель уничтожил вчера единственную базу этой группы, а её членов публично повесил якобы за участие в заговоре против его персоны.

Борни был рад узнать об этом. Ликвидировались непримиримые враги "Течения", руками тех же врагов и не подозревавших что обезглавить организацию совсем не так просто как им кажется. Впрочем, теперь предстояло разобраться с Ланцем. Он по прежнему исправно служил правительству. Тронуть его сейчас значило бы провалить всю игру. На данном этапе он был не опасен, так как жизнь Эйна была под охраной Борни, а в случае начала даже локальных боевых действий Борни планировал сдать Ланца руководству "Течения". И хотя в этом случае он сам попадал под удар Борни надеялся своими действиями снять с себя подозрения в искренности тайных обязанностей и их исполнения.

Чем больше Борни думал про это тем больше ему казалось что "Течение" стало немного не таким, каким он помнил его в начале своей карьеры. Всё больше решительности было в распоряжениях на всех уровнях управления, всё резче решались многие вопросы деликатного свойства. Нечто неуловимое, древнее, чувствовалось в речах, действиях многих членов организации. Было такое ощущение, что что-то непонятное смешалось с новообразованием организации, стало его неотъемлемой частью и понемногу вносит коррективы в суть веры, найдя для себя много полезного в новой вере.

Впрочем, Борни не сомневался, что вскоре разберётся в этом, может даже быстрее чем планировал.

Однако понимание пришло к Борни не так быстро как ему хотелось. Он вновь задумался над этим серьёзно через пару лет, когда сидел в кабине корабля следовавшего на Марс. Эйн и Хол летели инспектировать центры "Течения" на планете. Корабль сопровождался несколькими скоростными истребителями.

Борни глядя на них в иллюминатор, невольно задумался над всеми мучившими ранее вопросами вновь.

Он вспомнил, что из-за занятости так и не узнал до сих пор причину предательства Ланца. В отличие от этого вопрос о непонятном уклоне внутри организации решился как не странно сам собой. Борни вдруг понял что разрастание "Течения" до невероятных размеров за последние годы притягивает в него массы не только искренне верующих, но и просто людей поступающих в организацию как на работу или вступающих в неё как в партию. Лишь первое время развитие "Течения" происходило благодаря гениальности или просто правильности идеи, потом пошёл вал. Этому валу было много объяснений и стадное чувство, и престижность, и даже материальное благосостояние. Ни для кого не было уже секретом, что организация являлась богатейшим владельцем огромной собственности на Земле и других планетах. Видимо именно это ощущение показалось Борни странным когда-то, именно оно прояснилось неожиданно сейчас.

Вероятно, было и то, что просто при сравнении прежних энтузиастов и теперешних

членов "Течения" он отдавал предпочтение прежним. А раз так, то Борни допускал своё не объективное мнение, а не реальное положение дел.

Тогда были иные проблемы. Теперь всё важнее, глобальнее. Люди стали серьёзнее, менее романтичны, что, в общем, то не исключало в них веры. Окончательно определяясь с этим вопросом Борни заключил, что хоть карьеристы и есть, в основном всё в порядке.

Он отвернулся от иллюминатора. Сидевшие у входа телохранители застыли как статуи. В другом конце отсека, за столом Эйн пересматривал карты и планы поселений, которые предстояло посетить. Хол подкладывал ему их, подробно объясняя, что и как будет функционировать.

Борни посмотрел на Эйна.

-Живой бог, легенда веры для миллионов. Он взлетел так высоко как никто и никогда не взлетал. Горстка верующих, среди которых, к счастью для организации, нашлись несколько состоятельных меценатов, превратилась практически в правительство мира.

Он усмехнулся, не верилось.

За каких то пять- шесть лет такой невероятный подъём.

Правительства, главы коалиций и стран, да что там, мировое сообщество не решается ныне принять ни единого решения без одобрения "Течения".

Эйн и его соратники решают открывать новые колонии на планетах или нет, начинать добычу ископаемых или законсервировать месторождение на будущее. Влияние организации стало всеобъемлющим, а решения непререкаемыми.

Теперь Борни понял и то, почему Эйн оставил в своё время в покое восток. Он, несомненно, знал, что тот сам неминуемо прейдет к нему. Потянется за цивилизацией, прогрессом. Так оно и случилось.

Поскольку теперь не могло быть и речи о том, что бы кто-то воевал с "Течением", арсеналы организации передали в коалиционные силы. В непосредственном же подчинении у "Течения" появились космические службы порядка, командование которыми сумел захватить Ланц. Эти силы представляли из себя целый военно-космический флот, быстро окрепший и выросший под началом нового командующего.

Достойный уровень существования и социально-экономический порядок обеспеченный "Течением" обеспечивал постепенное стирание граней в понимании между понятиями, цивилизация и "Течение". Сам Борни уже отвык, что подчиняется ещё кому-то, но помнил об опасности. Тайные службы были ещё очень сильны и, учитывая новый расклад сил у Ланца положение настораживало. Вздумай он сейчас прямо напасть на Эйна и служба охраны продержится не больше получаса.

Покушение на учителя оставалось единственным, что до сих пор угрожало "Течению" всерьез. Саму организацию тайные ведомства подорвать уже не пытались, она им была зачем-то необходима.

В связи с этим Борни обратил внимание на усиленную программу обучения пилотов введённую Ланцем в последние месяцы. Он помнил, как служба космических сил наводила порядок на просторах межпланетного пространства. Без лишних разговоров тогда просто уничтожили всех, пиратов, контрабандистов, даже просто нарушителей. Эйну доложили несколько другое, и он так и не узнал всей правды, Попахивало работой руководимой бессменным директором.

В космосе теперь царил не только порядок, но и армейская дисциплина нового образца.

Ни один метеор не мог пересечь систему, не будучи проверен. Ланц так окреп, что мог осуществить переворот сам. Однако он не делал ничего. Он послушно выполнял все распоряжения Эйна, и так же послушно работал на агентство директора.

Руководство тайной службы и президент добились своего очередного переизбрания, и их политика ничуть не изменилась. Борни окончательно запутался в том, что намереваются делать они все, включая Ланца, так как редко бывал в агентстве, в последнее время было некогда.

Несколько раз Борни был близок к тому, чтобы раскрыть Ланца, тем более что он был уверен, что Хол и Ларо сотрут его в порошок осуществи он всё тихо и грамотно. Но игра так втянула его, что он уже не мог закончить все, не выяснив главных для себя вопросов. И он ждал, ждал чего-то нового в событиях, в поступках врагов и друзей, чего-то, что бы подсказало ему, что же происходит на самом деле. Он уже не сомневался, что с самого начала ошибся с прогнозами, и планировалось нечто иное, но сейчас, скорее всего и эти планы изменились.

Борни встал. До прибытия оставалось не больше полу часа. Предстояло подготовиться к выходу и получить донесения с планеты. Поселения были незнакомы, их построили совсем недавно следуя программе освоения внеземных пространств. За год "Течение" колонизировало площади, превышающие освоенное мировым сообществом за предыдущие пять лет. Эйн ставил перед людьми не только духовные, но и вполне практические цели, и люди решали их с потрясающей энергией и быстротой. Всё дышало новизной, всё было новым и увлекало.

* * *

Дождь усилился и теперь заливал окно сплошными потоками. Очертания машин стоявших перед парадным входом стали не ясными, и огни их фар слились в единое, большёе и яркое пятно на стекле.

Директор закурил сигарету, которую до сих пор мусолил в левой руке и, отойдя от окна, пристально посмотрел на Ланца.

-Я думаю нам пора действовать. Сейчас наиболее подходящий для этого момент. Ваш новый вождь уже созрел, и вся операция должна произойти самым естественным образом.

Ланц полулежал в огромном кожаном кресле, взгляд его спокойно следил за игрой воды на улице.

-Назначьте конкретные сроки. Я не могу, находится в подобном напряжении длительное время, это ослабляет и вообще опасно. Мои люди готовы, и мне кажется, что на следующей неделе во время совещания самый удачный момент.

Директор кивнул головой.

-Да, я согласен, во вторник вполне удобно. И так обсудим подробнее ваши действия. Охрана к подобному повороту событий будет явно не готова, и мы без труда извлечём Эйна из этой круговерти. Потом вы эвакуируете его и как только челнок, на котором вы полетите, окажется вне досягаемости взрыва, мои люди ликвидируют поселение.

Ланц вертел в руках взятую со стола ручку.

-Зачем вам всё-таки Эйн, не проще было бы оставить его там же где и остальных?

Директор глубоко затянулся ароматным дымом своей сигареты и выдержав паузу

повернулся к Ланцу.

-Поймите Ланц, мы обязаны застраховаться. Ни дай бог возмущения примут стихийный характер, что тогда прикажите делать. А так, мы воскресим его и вот им их бог, живой и здоровый. Конечно, это будет крайне не выгодно, но, в крайнем случае, сделать это необходимо. В таком случае продолжим игру до следующего удобного случая. Если же всё пройдёт гладко, то недели через три мы его тихо уберем, и никто понятия иметь не будет что он погиб не вместе со всеми на базе.

Ланц положил ручку обратно на стол.

-Готов ли полностью новый глава? Я надеюсь, вы хорошо подготовили его к выполнению подобного рода миссии.

Директор развёл руками.

-Наша подготовка пока ещё не подводила. Ларо готов уже давно. Сам рвётся в бой. Авторитета в "Течении" ему не занимать, вступит в игру достойно. Меня больше беспокоит Борни.

Ланц удивлённо поднял глаза на директора.

-Борни старый агент, он не подведёт. Тем более он не информирован о сроках и ничего не знает о Ларо. Что именно вас тревожит.

Директор ненадолго задумался.

-Скорее чутье, чем факты. Мне кажется, он слишком усердствует, переигрывает что ли. Если предположить что за эти годы он стал приверженцем "Течения", то глупо было бы на его месте докладывать об этом нам. Ну а сила у него не малая. Хорошенько проконтролируйте, как он расставит охрану, и что предпримет для подстраховки, возможно и такое. Он весьма опасен, и может нам помешать.

Ланц засмеялся.

-Эдак вы и меня заподозрите. В таком случае вам придется брать Эйна своими силами, и вы сразу засветитесь на весь мир. Я, конечно, приму во внимание ваш совет и перепроверюсь, но можете не сомневаться, Борни наш человек.

Директор пустил кольцо дыма, и оно на мгновение зависло над столом.

-Хотелось бы, что бы это было так, но повторяю, проверьте его тщательно, мне он стал подозрителен.

И так приступаем, как условились. Никаких изменений, никаких заминок, и никакой снисходительности. Вперёд к победе!

Ланц встал, и они крепко пожали друг другу руки. В тот же день Ланц отбыл на Луну где шли приготовления к совещанию руководства "Течения" по вопросам экспансии на дальние планеты системы. Провести его на Луне предложил Ларо, и без особых проблем решение было принято, что и требовалось Ланцу и директору. На месте предстоящей встречи уже загодя всё было размещено и замаскировано.

Подозрительность директора сыграла важную роль в предстоящем перевороте. Планы агентства обошли его стороной. Его собирались задействовать позже, когда должна была начаться другая часть плана. Планируя поставить у руля Ларо директор преследовал свои цели. Президент уже давно был не в курсе истинных дел. Он раздражал директора своей непредсказуемостью и хамством. Директор собирался заменить его сразу после удачного завершения операции с "Течением". Новый претендент уже давно пресмыкался и заискивал. Наступала пора решительных действий, но директор не чувствовал прежнего воодушевления. Наоборот, ему было смертельно скучно

Всё это даже не забавляло его. Он смотрел на это как на работу, которую любишь её или нет надо выполнять.

Ночь директор провёл над разработкой новой политики "Течения". Все новшества надо было вводить осторожно и постепенно. Он знал, образование такой величины резко тормозить, как и ускорять, смертельно опасно.

Опыт тысячелетий руководил его действиями, придавал сил и решимости.

* * *

Стены за спиной разлетались огромными кусками перемешиваясь с частями человеческих тел валяющихся повсюду.

Борни на секунду высунув руку из-за угла швырнул в дверной проём гранату. Вспышка озарила мрачные стены, и тишина на несколько секунд повисла вокруг.

Охрана успела перегруппироваться, сам Борни отступил назад в длинный коридор, по которому в дальнее помещение ушли Эйн, Хол и Ларо. С ними Борни отправил ещё четверых недавно работающих охранников.

Нападающие теснили. Их было гораздо больше, и они совершенно не считались с потерями. Вооружение они имели первоклассное, всех систем и видов. Раненых среди охраны почти не было, сила оружия нападавших была такова, что каждое попадание было смертельным.

Нападение произошло сразу после начала совещания. Сперва отключилась вся автоматика и Борни не смог закрыть входы в помещение. Почти одновременно с этим из внешних лифтов повалили вооружённые люди, и началась перестрелка. В условиях закрытого пространства убойная сила всех систем оружия удваивалась. Телохранители уложили не менее двадцати атакующих, но собственные потери тоже были большими. Отступая Борни потерял ещё несколько человек и оставался всего с семью охранниками. Все средства связи не работали, и надежд оставалось всё меньше.

Борни понял что происходит. Заговор перешёл в состояние практических действий. Ещё вчера, когда ему приказали лично доставить некоторые якобы важные проекты с Земли он почувствовал что-то неладное и вопреки распоряжению Ларо отправил туда другого. Если бы это приказал Ланц он бы понял всё сразу, но Ларо, скорее всего это было просто совпадением.

Атакующие возобновили обстрел. В разбитом проёме дверей возник бронированный робот. Его корпус плавился от ударов зарядов, охранники буквально поливали его очередями своих автоматов. Робот пошатнулся, но не отступил и начал стрелять из двух пулемётов веером не пропуская ни сантиметра пространства.

Борни выхватил последнюю гранату.

Ещё одна невыносимо яркая и беззвучная вспышка прервала грохот боя. Оставшиеся в живых поменяли позиции перебежками уйдя в глубь коридора. Борни не хотел отступать. Там в конце у дальней комнаты уже был тупик. Там был конечный пункт их отступления. Не было ни какой разницы, где умирать. Борни решил поступить дерзко и неожиданно.

Подобрав приваленную кусками бетона ручную ракетную установку, валявшуюся рядом он проверил заряд и рванулся к дверям. Застывшие брызги брони окаймляли разбитый проём входа.

Борни наугад открыл огонь в темноту проёма. Не снимая пальца со спускового крючка, он продолжал двигаться в непроглядные облака пыли и огня поднимаемые взрывами. Отчаянное контрнаступление удалось. Неожиданно ему удалось, продвинутся до следующего зала, в котором, отступая по всей его площади, располагались нападавшие. Борни не умел стрелять веером как робот и имел всего ракетницу и автомат, но успел уложить не мало. В следующие мгновение ноги его подкосились, и он рухнул на пол чувствуя, что тело его совершенно не слушается и лежит он в неестественной позе. Последнее что он видел, были проходящие через него солдаты и два бронированных робота. Знакомое лицо появилось, когда сознание уже угасало. Оно колыхалось в дыме и вони и негромко сокрушалось по поводу Борни. Он узнал это лицо за мгновение как всё погасло на веки, сомкнувшись мраком.

Это был Ланц. Борни понял, что Ларо предатель. Это был его промах, непоправимый, ужасный.

Начальник личной охраны Эйна лежал на ступенях заваленный грудой обломков. Ланц глубоко и с сожалением вздохнул, рядом появился офицер.

-Чёртов маньяк. Уложил пятерых солдат. Хорошо еще, что их там осталось мало и четверо наших ждут их в конце с Ларо. Думаю, минут через десять закончим.

Он не стал задерживаться и проследовал дальше, откуда уже доносились звуки вновь начавшегося боя.

Ланц продолжал стоять. Чувства давили его. Он проклинал себя за то, что не проследил за выполнением приказа сам.

-Конечно же, Борни отправил другого, он и не мог поступить иначе. Проклятый директор, из-за него погиб не только первоклассный агент, но и прекрасный товарищ. Всё-таки надо было его предупредить, а сейчас уже слишком поздно, всё кончено.

Ланц с досадой сплюнул вязнущую во рту пыль.

Выстрелы стихли. Наверняка штурмовики прижали охрану к последней комнате и там их в спину расстреляли люди Ларо. Уходя Ланц ещё раз оглянулся на Борни. Его разрезанное лазером тело неподвижно лежало, словно замурованное в камень ступеней. Лицо побелело и застыло равнодушной маской.

-Он умер до конца выполнив свой долг, так и не поняв что, случилось, подумал Ланц. Его беспокоило это, он чувствовал такую же угрозу и по отношению к себе. Необходимо было срочно как-то застраховаться.

Из коридора выводили схваченных Хола и Эйна. Оба сумасшедшими ничего не понимающими глазами смотрели на Ларо дружески беседующего с офицером штурмовиков и на Ланца.

Эвакуация прошла спокойно. Как только корабль, увозивший пленных вышел на орбиту, поселение в котором проходил захват было уничтожено. Ланц не хотел маскироваться и оставлять какие то надежды на случай провала, поэтому пренебрёг конспирацией от Эйна и заодно засветил Ларо. После гибели Борни прятаться было особенно противно.

Официальная версия произошедшего была готова заранее.

Склад топлива, имевшийся в поселении по причине халатности персонала взорвался, уничтожив весь близлежащий район. Среди погибших некоторые руководители "Течения" несколько десятков членов организации и всё местное население, примерно две тысячи человек. В тот же день все средства информации сообщили об этой трагедии.

Мир замер. В установившемся вакууме с траурной речью выступил Ларо, единственный из руководства организации оставшийся в живых. Он отбыл из поселения за три часа до трагедии по срочному вызову, тяжело заболел его отец. Случайность спасла ему жизнь.

Произнося всё скорбное, что полагается в таких случаях, Ларо призвал всех хранить верность "Течению" и продолжать начатое святое дело. Он проинформировал о ряде новых назначений, естественно не забыв объявить себя временно взявшим бразды правления в свои руки.

Среди назначенных было много знакомых имён. Ланц по прежнему сохранял свой военный пост, но к нему добавили и членство в руководстве. Немного позже "Течение" преступило к траурным церемониям, из которых плавно, два дня спустя, организация перешла к своему внеочередному слёту. Ожидаемых волнений не последовало. Тяжесть утрат ошарашила всех до такой степени, что не было даже намёка на сопротивление всему тому, что делал Ларо. Совет организации приняло Ларо в качестве лидера и понемногу отходя от шока "Течение" продолжило свою деятельность. Революции не произошло, люди поверили во все, что им сказали.

В первые недели после смены руководства, всё шло, как и раньше, если не считать смены организацией некоторых типов кораблей, по мнению экспертов устаревших, и причинявших массу неприятностей. Обусловлено это было целой серией катастроф произошедших из-за износа двигателей этой серии. В катастрофах, до полной замены этих кораблей, погибло около сорока членов "Течения", так или иначе близких к прежнему руководству.

Спустя пол года Ларо на одном из своих выступлений по поводу удачного десанта на дальних планетах, сказал следующее.

-Наши нынешние успехи связанны с теми новыми, энергичными и целеустремлёнными людьми которые пришли в организацию за последнее время. Они явились достойной сменой безвременно ушедшим нашим товарищам, которые порадовались бы за нас, если бы они находились сейчас среди здесь. Новые поколения всегда приносят новые идеи и веяния. Давайте же с твёрдой решимостью приступим к их осуществлению.

* * *

В белоснежно- слепящей пустоте появился тёмный прямоугольник. Ланц вошёл в помещение, и вход закрылся за ним.

Специальная подсветка стен, потолка и пола создавала иллюзию их отсутствия, вокруг была лишь белая пустота.

Эйн сидел метрах в трёх от входа. Он посмотрел на вошедшего и молча опустил глаза. Ланц подошёл ближе.

-Я пришёл поговорить. Всё кончено, "Течение" взято под контроль. Мне очень жаль, но максимум что удалось для тебя сделать, это сохранить жизнь. Ты никогда не покинешь этих стен, интерьер сменят по твоему желанию, все, что тебе понадобится, будет доставлено.

Эйн сидел неподвижно.

-Чего хотят те, кто это сделал, понимают ли они во что ввязались?

Ланц сел напротив

-Да, прекрасно понимают, они хотят предсказуемости и стабильности. Их не устраивает анархия всеобщей свободы.

Эйн засмеялся, В его смехе было что-то зловещее.

-Они не хотят анархии! Да уж, конечно они её не хотят. Они хотят дисциплины, и не какой-нибудь, а только той, которая пойдёт им на пользу. Подчинения и бесприкословного исполнения, вот чего хотят эти люди. А ты, ты предал всех нас, предал вместе с Ларо. Вы купились на соблазн властвовать и процветать. Вы променяли бессмертие духа на тёплое местечко и обеспеченное существование. Тупицы, вам не дано понять, что такое свобода, и, тем более что такое истина.

Ланц посмотрел на Эйна с недоверием.

-Что такое эта твоя свобода и истина? С этими ориентирами хорошо делать революции, но жить с ними может лишь полоумный. Нет критерия, позволяющего безошибочно различить истину относительную и абсолютную, нет полной свободы. Всё это красивые слова мало пригодные в повседневной жизни. Ты обманывал людей, дарил им мечту, сказку. И чем дольше они привыкали с ней жить, тем более катастрофическими могли быть последствия пробуждения. Уже сейчас их надо выводить из этой летаргии долгие годы, что же было бы проживи они так лет двадцать?

Ты едва не уничтожил устои, на которых жила и развивалась целая цивилизация, её культура, наука, искусство.

Эйн нервно вскочил на ноги.

-Ты полный идиот Ланц! Какие устои, какая культура. Я дал людям веру в собственное всемогущество. Это не мешало, а наоборот улучшало всё тобой перечисленное. Эта вера стала универсальным учением об окружающем нас и о нас самих. Она заменила религии дикарских эпох, созданные тогда когда сознание человека ещё стояло на первобытном уровне. Да, зерно истины было и в них. Но почти сразу после их создания своры необразованных мужланов бросались трактовать ее, перевирая то немногое что, было на свой лад. Нет никакой гарантии, что они передали хотя бы бледную тень того чему их пытались научить основатели. А обрастание этих религий паразитическими иерархиями служителей есть доказательство ложности проповедуемого ими. В сознании человека нагромоздили множество всякой ерунды, наплели тома небылиц. Любой их храм был полон предметов культа. Они стали фетишистами скатившись ещё ниже в понимании истины, чем первобытные люди. Любая религия, пропагандируя свою близость к богу, на самом деле понятия не имела что это такое вообще.

Да эти религии просуществовали тысячи лет, но произошло это не, потому что их сила духа была на высоте, а потому что их использовали как инструмент подчинения. Всем было уже давно наплевать, что там лежало в основе. Главное было то, что люди как бараны послушно шли за пастухом делая для него то же что и раньше, но под видом служения кому-то высшему. Все они без исключения стали послушными служителями правящих кланов. И это они, претендующие на власть над духом, над разумом всех и каждого!

Ничего удивительного, что следствием такой политики стала полная фикция веры, а не она сама. Люди делали вид что верят, для карьеры, для престижа, для чего угодно, но только не для себя.

Истинную же веру они спрятали внутри себя, и цивилизация шествовала во времени неся в груди бомбу замедленного действия.

Каждый раз, когда находился кто-нибудь, кто понимал это и давал людям новую, чистую и не успевшую ещё обрасти мхом, идею, происходил взрыв.

Фашизм, коммунизм, - это не политические явления. Это не востребованная вера, направленная умелой рукой в нужное русло. Сильнее этой веры в мире нет ничего. Надо только знать, как извлечь её из наглухо закрытого увещеваниям мозга. Мозга, очерствевшего от обмана и равнодушия, истерзанного прикрытой и не прикрытой эксплуатацией, выработавшего противоядие против любой попытки в него проникнуть.

Вам не нужна эта вера. Вы её боитесь, потому что вы знаете, она лишит вас всего. Дорогих машин, наворованных богатств, возможности править. Она превратит вас в то, что вы есть на самом деле, в дерьмо, и все это ясно увидят. Она щадит лишь тех, кто чист душёй и не подвержен моральной коррозии.

Естественно вас это не устраивает, и вы боритесь с верой, как только можете. Как вы сможете править людьми, их судьбами и жизнями, если все поймут что вы ничто, а они всё. Вас вышвырнут в нужник, где вам самое место, а вы хотите сидеть на троне.

Все ваши политические строи, вся структура власти пропитана фальшью и ложью. Всё это создавалось и создаётся для сокрытия сути, грязной и алчной. Дай вам полную волю, и вы вернули бы рабство. Именно этот способ использовать всех остальных вы веками прячете под масками новых изменений. Я не знал ни одной страны мира, где бы то, что вы именуете демократией, было хоть отдалённо на неё похоже. Это была всемирная ширма, за которой правили деньги, сила и ненависть.

Из века в век человечество несло в себе противление несправедливости, время, от времени выпуская пар в мелких волнениях. А когда давление переходит критическую черту, в войнах и революциях.

Я открыл этот котёл, я выпустил пар без взрыва. Может быть, в этом моя главная ошибка. Надо было размазать вас всех по стене, и тогда человечество могло пойти иным путём, без лямки и хомута.

Я не хотел потрясений, считая, что достаточно лишь открыть глаза на свет. Увы, просчёт заключался в том, что за тысячи лет вы научились их мастерски закрывать.

В этот раз так просто не получится. Я слишком чётко продемонстрировал людям их возможности. Они ведь гораздо способнее, чем вы считаете. Они не стадо баранов, они поняли и приняли все, что я дал. Вы думаете, что проведёте их, что ж, посмотрим. Они применят ваши методы к вам и вам не устоять. Какая власть и чьи приказы имеют силу, если каждый из них может всё. То, что именовалось богом, всесильный абсолют, подвластен любому. Он в каждом атоме рядом с тобой и в тебе самом, он это ты, а ты, это он.

Какая власть способна обуздать вырвавшийся в бесконечность вселенной дух? Попробуйте, возьмите его назад, в вашу смердящую клетку демократий и "справедливых" режимов, я хочу это видеть.

Эйн сел, он тяжело дышал.

Ланц покачал головой.

-Ты умеешь убеждать. Но как говорил один умудрённый опытом человек, ты ничего не даёшь взамен. Пустота плохой символ для того, что бы за неё бороться и созидать. Ты дал людям всё, и вместе с этим не дал им ничего. Это, просочилось у них сквозь пальцы, и теперь они стоят и ждут объяснений.

Мы объясним им, что нужно с этим делать и как нужно жить дальше. Ты упрекнул меня в предательстве, я поясню тебе, почему я так поступил. Не из зависти и жажды власти. Просто я знаю, что твоя истина, как это уже бывало много раз ранее, зачахнет с твоим уходом.

Как только тебя не стало, цвета превратились в оттенки, а все постулаты изменились. С уходом учителя суть науки меняется.

Я же хочу жить дольше, чем первый порыв свежего ветра. Кратковременное безумие свободы проходит, и сознание возвращается в прежнее положение. Так бывало не раз, и я не оригинален следуя этому примеру.

Прощай, наверное, я больше не прейду. Нет времени, ты слишком много натворил, теперь это надо исправлять.

Ланц движением открыл дверь.

Эйн сел на прежнее место, он уже был спокоен.

-Я говорил с тобой о вечном, ты не сумел осознать ничего. Не дай бог, что бы кто-нибудь ещё понял всё то чему я учил так же как ты. Тогда человечеству никогда не выбраться из этого духовного тупика. И когда-нибудь оно подорвётся на собственном заряде всемогущества, вместо того, что бы доминировать

с его помощью в сверкающих далях бесконечности.

ПРОФЕССИОНАЛ

Он с трудом оторвался от игры. Глаза резало, в голове шумело. Снимая шлем, он почувствовал, что ломота в спине стала ещё сильнее.

Сегодня ему всё-таки удалось прорваться через чёртов мост над озером кипящей лавы, и, не смотря на смертельную усталость, Тэди был глубоко удовлетворён второй половиной дня, которую безраздельно посвятил игре.

Ужин он приготовил на скорую руку, аппетита не было, ел так же с неохотой, скорее понимая необходимость этой процедуры.

Просмотрев за едой вечерние новости, он резко отшвырнул тарелку, и выключил телевизор.

-Сволочи, тупицы, - с ненавистью подумал он.

-Налоги новые они вынуждены, видите ли, ввести, и так жрать скоро не за что станет. Цены растут каждый день, да ещё этот идиотский мировой экономический кризис, якобы влияющий на рост всего на полях и в огородах. Придумали бы, что ни будь поумнее. -

Его раздражительность стала опять нарастать. Не к стати позвонивший товарищ с удивлением выслушал поток ругательств по поводу всего на свете, и явно удручённый настроением Тэда поспешил распрощаться. Помаявшись ещё с пол часа Тэди принялся за стирку поднакопившегося белья, но, так и не закончив, пошёл на кухню и одним махом осушил стакан давно стоявшего в холодильнике вина.

Стало немного легче и даже улучшилось настроение.

До двенадцати, когда Тэд обычно ложился спать, оставалось ещё два часа и он вновь сел за компьютер.

Силы немного восстановились, но он не стал играть сразу. Покопавшись в адресах глобальной сети, он нашёл разработчиков игры, которой занимался на прошлой неделе и, напечатав, отослал им гневное письмо по поводу явных недоработок мешавших полноценно выполнять поставленные задачи, смысл которых Тэд так же подверг насмешкам и критике.

Вернувшись к неоконченной миссии, он заметил, что на удивление игра пошла легко после паузы. Ему даже удалось дойти до следующего уровня, хотя раньше он думал, что сегодня этого не успеет.

Ночью его мучил кошмар. Он без конца проходил один и тот же уровень, монстры как на зло не хотели дохнуть и он с трудом отыскивал в тёмных углах помещений заветные аптечки и боеприпасы.

Проснувшись утром Тэд почувствовал себя не выспавшимся и, обдумывая прошедшую ночь, понял, что всё это плод его подсознания, основанный на том, что однажды он начал игру по тяжёлому варианту и хотя быстро понял, в чём дело и переиграл старт, где-то в голове это отложилось и выплыло этой ночью.

* * *

Пациент вышел и после минутной паузы в кабинет вошли двое. Врач поднял на них взгляд и заулыбался.

- А ребята, привет. Но почему на работу, там ведь пациенты могут ждать, у меня всё-таки приём. -

Вошедшие молча сели напротив врача в кресла стоявшие у стола.

-- В первых больных пока нет, в коридоре пусто, а во- вторых вопрос достаточно

важный и именно по твоему профилю, - начал один из пришедших.

Врач откинулся на спинку своего стула и немного отъехав от стола, развёл руками, - валяйте, я весь внимания.

Продолжил второй приятель.

- Нам кажется, да, наверное, это так и есть, что у Тэда большие проблемы с головой. Мы уже неделю это особо явно замечаем. Вчера я ему позвонил и просто ошалел. Он готов разорвать на куски, когда у него плохое настроение.

Нет, ты не подумай, что он нас хочет разорвать, просто он аж пеной исходит, когда говорит о чём -то, что его раздражает, а раздражает его всё.

На прошлой неделе ходили с ним в одну забегаловку, так, на часок, пиво попить, о жизни поговорить, так он ведь не только на словах горазд. Едва удержали от драки. Кинулся на беднягу, какого то, тот ему про Иисуса хотел что-то рассказать, ну ты знаешь, этих, всяческих новоявленных верующих, дешёвых проповедников и им подобных ненормальных.

Я согласен они достали всех, не меньше даже чем страховые агенты и представители оптовых компаний торгующих разной гадостью, но это же не повод швырять в них пивной кружкой прямо в общественном месте. А эта матерщина. Все мы не без греха, но Тэд просто через слово! Короче говоря, очень похоже на нервный срыв, и это минимум. Лично я думаю, что дело зашло гораздо дальше. -

Врач внимательно выслушал, и на секунду задумавшись, уточнил.

- А что, с деньгами проблем у него нет в последнее время, или может вообще всё время.

Сидящие переглянулись, и продолжил другой товарищ.

- Да ты шутишь, у кого этих проблем нет. У Тэда, скорее всего тоже не всё в порядке, но я не думаю, чтобы из-за этого. Да и это не проблемы для него. Я знаю, он недавно опять перебрал свой компьютер, накупил разной чепухи на жуткую сумму. Скорее всего, это точно не причина, будь у него трудности он бы не тратился.

В личной жизни тоже так, сяк, но не прижимает его ничего. Женщин у него всегда достаточно, с семьёй в приличных отношениях, всё же люди культурные не пьянь, какая нибуть. Даже не знаю, там ли ты ищешь, по-моему, тут что-то другое, очень странное и не стандартное, но что хоть убей, не понимаю

Врач продолжал сидеть с задумчивым видом.

- Ну, хорошо, хотя всё и не очень радостно, я, однако думаю что у него с головой, как вы сказали, всё в порядке, а вот нервишки сдают у всех, и чаще всего по причинам старым как сам мир. Страх, алчность и любовь.

Если его проблемы не в этом, то я склонен думать что там нечто внутреннего характера. Например, гормональное нарушение, болячка, какая ни будь. Такое давит на психику, причём подсознательно и чаще всего люди не отдают себе отчёт в том, что есть причина этого.

Приводите, всесторонне обследуем и диагностируем, потом дадим пилюль и, запив их пивом в вашей забегаловке, он станет, спокоен как сытый удав. -

Друзья облегчённо заулыбались.

- Теперь осталось только уломать этого психа, под каким то предлогом сюда явиться, - произнёс один из друзей. Второй воскликнул.

-Я знаю, скажем, что у него, он показал на врача, классная игрушка на работе. Но она в компьютере и дать он её не может. Тэд тут же схватит носитель и примчится впереди нас. -

Врач удивлённо поинтересовался.

- Что такой игроман? -

Друзья почти синхронно, и засмеявшись от этого, произнесли, маньяк!

* * *

В магазине было ужасно жарко. Тэд изнывал от духоты, к тому же жирная тётка стоявшая впереди мерзко воняла потом и дешёвыми духами.

До прилавка оставалось всего три человека, и он не хотел уходить, было жалко целых сорока минут проведённых в этой парилке.

Мозги, что называется, плавились, и Тэд на секунду впал в полуобморочное состояние. Этого хватило для срабатывания, уже инстинкта, и скользнувшая мысль укрепилась, став решительным порывом.

- Если не получится, то пере запишусь с момента входа в магазин. -

Тэд яростно пнул жирную ногой и резко развернувшись, врезал, что было силы прилипавшему к спине мужлану локтем в лицо.

В тот же миг он понял, что сделал и секунду спустя выскочил из магазина и помчался через дорогу к соседним домам. Он успел заметить, что толстая влетела в витрину и та зазвенела разбитым стеклом, а мужлан схватился за лицо и сквозь пальцы проступила кровь. Лица остальных Тэд заметить не успел, да и не хотел. Они все были ему противны, и он с удовольствием прошёлся бы по этому магазину с шестиствольным пулемётом, а то и с гранатомётом. Случившееся, однако, серьёзно насторожило Тэда. Он стоял в подъезде одного из близлежащих домов и приходил в себя осмысливая своё поведение.

Он всегда, пожалуй, с самого детства, хотел так поступить в сходных ситуациях. И удивило его даже не это. Удивило то, что он поступил как в игре, рванул на пролом, не задумываясь о последствиях. Ведь окажись рядом патруль или просто покупатели по проворнее и моложе, последствия могли быть плачевными.

И так, теперь придется ходить в другой магазин и это ужасно не удобно, этот был совсем рядом с домом. Не дай бог ещё толстая перережет себе глотку стеклом, тогда совсем конец.

Тэди отдышался и пошлёпав себя по щекам стал осторожно пробираться домой. На улице было спокойно, он выглянул из-за дальнего угла дома и присмотрелся. Издали вход в магазин был пуст. Ни скорой, ни стражей порядка, вроде всё обошлось без лишнего шума. Он ещё раз облегчённо вздохнул.

- А и чёрт с ними, свиньи потные, будут знать, как прилипать, словно комары на болоте.

Тэд уверенно пересёк улицу и уже окончательно успокоившись, пошёл домой. По дороге он вдруг вспомнил, что звонил приятель и приглашал на завтра к знакомому, на какие то новые интересные тесты, на интеллект проводимые одной компьютерной фирмой с целью подбора наиболее подходящего кандидата на должность испытателя новых объёмных симуляторов.

К тому же приятель утверждал, что у знакомого есть потрясающей красоты игра от этой компании, но скопировать её тот сам не умеет, так как слаб в компьютерах. Тэд напряг память и припомнил, на который час и куда надо подойти.

- Посмотрим что за игрушка, что за тесты. Всё разнесу, не отвертятся как эти уроды на соревнаваниях. -

Будучи заядлым игроманом Тэд неоднократно участвовал в турнирах и многие, в своём кругу знали, что против Тэда, носящего гордую кличку "сумасшедший убийца" не может устоять ни одна программа.

Однако на турнирах играли чаще по сети с соперником, которого знали только судьи, часто их было сразу несколько, хотя в условиях это не оговаривалось. А ещё. Они постоянно брали себе суперброню пробить которую было крайне сложно, оставляя Тэду лишь аптечки для восстановления здоровья.

Но даже так, на последнем турнире он хорошо подготовился и взорвал всех к черту, когда они сунулись на него всей толпой. Получалось, что победителя нет вообще, в этом случае по правилам и логике побеждал тот, кто сделал последний ход. Победа была явной и приз, новое фирменное оборудование для объёмных игр в пространстве, казалось, было уже в кармане. Но не тут то было. Судьи заявили, что при взрыве один из участников уже стрелял, а Тэда когда тот уже анегелировался, а по сему приз отдали ему, а не Тэду.

Было понятно, что дорогие призы выставляют на показ совсем не для того что бы отдавать их чужим, пусть даже победителям, поэтому удивления не было. Но его бесила эта схема, когда собирая деньги с участников клубы и устроители окупали затраты в трое а то и в четверо и всё равно жалели призы для настоящих финалистов отдавая их своим слюнтяям по блату.

Тэди передёрнуло.

-Лучше бы в клубе пару компьютеров растрощил в сердцах, ей богу больше заслужили, чем эти в магазине. -

Он вошёл в свой подъезд и вызвал лифт.

* * *

Выслушав просьбу друзей, врач, однако, не хотел заниматься этим сам. Тому было много причин. Самая важная, из которых возможная ошибка в диагнозе. Он мог совершенно спокойно обслужить постороннего человека, но не хотел браться за друзей и знакомых. В этих случаях люди часто обижались, не понимая, что поставить диагноз в психиатрии на все сто процентов практически не возможно. Особенно когда речь шла о, в целом, нормальном человеке, без явных признаков классических заболеваний этого профиля. Врач попросил осмотреть Тэда своего наставника, уважаемого всеми профессора и объяснил это тем, что у Тэда явное психическое нарушение нового типа. То есть связанное с современными условиями жизни, что, безусловно, заинтересовало профессора и должно было пойти на пользу всем. Тэд выигрывал в том, что его осмотрит именитый мэтр, врач не чем не рисковал, а профессор получал обещанное.

В назначенный срок друзья явились в клинику и первое с чего началось их пребывание, было вновь испорченное настроение Тэда.

Естественно обещанной игры никто не приготовил и Тэд постепенно свирепел от бессмысленности своего пребывания. Тем более ему казались странными методы исследования интеллекта, похожие как две капли воды на обычное обследование с анализами и осмотрами. Наконец дело дошло до беседы, и друзья вежливо пропустили его вперёд.

Тэд вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Помещение было чистым и просторным. Посередине комнаты стоял стол, за которым в классическом белом халате сидел профессор, мужчина лет шестидесяти, он с интересом рассматривал вошедшего. Присаживайтесь молодой человек, - профессор жестом показал посетителю на стул стоявший у стола напротив него. Тэд поблагодарил и сел. Ну что ж, не стану скрывать, что мы, ознакомившись с вашей медицинской картой и анализами пришли к выводу, что патологий у вас не имеется, - начал профессор. -Не считая некоторых нарушений лёгкого функционального характера, да и тех в области желудка, вы совершенно здоровы как физически, так и психически. Следовательно, наша беседа и вопросы будут ориентированы именно на это. -

Профессора предупредили о розыгрыше, но он не хотел лгать явно, сказывалось старое воспитание, поэтому старался обобщать там, где речь могла зайти о целях обследования.

-Не принимайте это слишком серьезно, но нас заинтересовали жалобы ваших товарищей по поводу излишней раздражительности и вспыльчивости, которые они за вами замечают в последнее время. Не могли бы вы пояснить причину этой, скажем, нервозности. -

Тэд пожал плечами.

-Даже не знаю, что и сказать. В наше время причин масса. Хамство окружающих, отсутствие денег, положение дел в государстве и личные перспективы в связи с этим, всего и не упомнишь.

Не то что бы всё сразу и сильно, но понемногу всё раздражает, и это, по-моему, нормальная реакция любого человека. -

Профессор на секунду задумался и продолжил.

-Ну а что вы, например, думаете о нашем правительстве, о его работе. Я понимаю, что вы можете и не интересоваться политикой и экономикой, но всё же. -

Тэд тоже не на долго задумался. Ему никогда не хотелось откровенничать, но в последнее время что-то сильно его давило, и он решил не сдерживаться, тем более что видел этого человека в первый и последний раз.

Он развёл руками.

-Ну, правительство, это отдельный феномен, во всяком случае, в нашей стране. Редкое явление природной тупости и жажды властвовать одновременно. Можно добавить ещё множество слов, однако всё богатство языка меркнет перед результатами их работы. -

Профессор улыбнулся, ему удалось подцепить пациента, и он решительно желал продолжать, так как надеялся, раскручивая реакцию Тэда чётко его диагностировать.

-А вы не предполагали, например, что там есть и нормальные люди, просто их затирают, а они ни в чём не виноваты. Да и не всё же от начала до конца плохо в их действиях, иногда бывают и положительные результаты. -

Тэд мутно посмотрел на профессора.

-Вряд ли. Приходя к власти они силекционируют таких же дебилов как сами, раздают посты именно им, а если таковых, постов, не находится достаточно, то они придумывают их, вплоть до создания министерств и ведомств.

Им не хватает значительности, как и многим людям, поэтому они нагоняют на себя спеси путём повышения статуса своих должностей и мнимой необходимостью этого всего обществу. -

Профессор ликовал, в каждом новом предложении он находил новые зацепки для продолжения беседы в нужном направлении.

-Ну, хорошо, оставим в покое правительство. Почему вы считаете, что многим не хватает значительности, или внутреннего осознания своего веса в обществе. Я правильно вас понял? -

Тэд кивнул головой.

-Да, правильно. Есть много примеров и объяснений. Кому-то из-за врождённой ограниченности, кому-то из-за рока судьбы, загнавшего волею случая в грязь, а кому-то из-за непомерных амбиций не сочетающихся с реальным положением дел. Посмотрите вокруг. Каждый замызганный директоришка желает именоваться президентом, на худой конец хотя бы генеральным директором. Главные инженеры вдруг стали техническими директорами. А любая шваль, гордо подняв голову, именует себя менеджером, обесценив это слово до такой степени, что при его упоминании никто даже не реагирует.

Людям не хватает чувства собственного достоинства, прежде всего в собственных глазах. Умные что-то пытаются сделать реально, тупые распускают перья. Причём есть интересная и абсолютно точная формула. Чем никчемнее человек, тем больше он старается убедить окружающих в своей значимости и солидности. Он компенсирует внутреннюю пустоту внешней маскировкой. Слабость этой маскировки в том, что незаметна она таким же. Умные всё видят и так. -

Профессор поднялся и поправил халат.

-Весьма логичные рассуждения. Однако не могу не отметить, что вы во всём, хоть и косвенно, вините некое общественное устройство, приведшее к подобному упадку. А ведь весьма вероятно, что само это устройство не есть злая воля богов, а является результатом действий тех самых людей, которым чего-то не хватает в собственных глазах. -

Тэди следил за передвижением профессора, его раздражали эти мелькания взад, вперёд, но он не хотел делать замечания, это могло показаться не вежливым.

-Здесь нет противоречий, - продолжил Тэд.

-Скорее похоже на замкнутый круг. Дураки создают обстоятельства, в которых сами же и страдают. -

Профессор насторожился. Столь удачно вызванное им раздражение внезапно попало под контроль пациента, и тот заметно взял себя в руки. Необходимо было, пока не поздно, переходить к основной части.

-Хорошо, а что до вас лично. Как вы решаете проблему нехватки достоинства, или чего-то там ещё. Наверняка вас не обошли эти катаклизмы, Судя по всему, вы не являетесь членом правительства или нуворишем.

Тэд уже почти сумел успокоиться, но его ещё что-то раздражало и, преодолевая это неприятное чувство он не имел желания придумывать и скрывать обычные вещи.

-Я никогда не испытывал таких проблем. Не знаю почему, наверное, мне хватало того, что у меня есть. Кроме того, моё хобби, это моя вторая жизнь, там я бог. И хотя этот мир немного однобок он помогает мне, и снять стресс и просто отдохнуть. Это компьютерные игры. -

Профессор удивился.

-Неужели подобные занятия могут отвлечь взрослого человека от реальности? -

Тэди утвердительно покачал головой.

-Не то, что бы совсем, но в значительной мере могут. -

Профессор как раз на кануне ознакомился с работами одного своего зарубежного коллеги на тему воздействия компьютеров и программ на психику человека. Тот утверждал, что длительное взаимодействие, особенно с возникновением проблем в работе с программами повышает агрессию и возбуждает индивида к спонтанным поступкам. Часть работы была посвящена именно физиологическим процессам, возникающим в последствии и профессор на ходу перестраивал план действий и диагноз. Новые данные меняли суть проблемы.

-Скажите, а не возникало ли у вас желание, например, разбить монитор или поломать клавиатуру, если что-то не получалось. -

Тэд улыбнулся.

- Никогда. Было желание обложить матом разработчиков игр, бывало, громко ругался в процессе преодоления сложностей, но аппаратуру не ломал никогда. -

Профессор продолжал.

- А если вам что-то так и не удавалось, как быстро вы успокаивались, и не переходила ли ваша злоба на другие области вашей деятельности. -

Тэд привстал со стула и, поправив брюки сел назад.

-Бывало. Игры, они разные бывают. Иной разработчик напичкает секрет на секрете и считает, что он создал шедевр. А на самом деле никто даже играть в это не станет после десяти минут знакомства. Несомненно, элемент сложности должен присутствовать, но здравый и разрешимый. Ну а злоба, конечно, бывает, но скорее я свирепею, когда что-то или кто-то отрывает меня от игры, чем оттого, что нечто не получилось.

Бывало, что я одолевал игру спустя несколько месяцев, после того как её забрасывал. Вдруг вспоминал, что и где не получилось и приходило свежее решение. Переигрывал заново и успешно проходил ранее не проходимые участки. -

Будучи представителем того поколения, которое познакомилось с серьёзными компьютерами уже в возрасте, профессор слабо разбирался в тонкостях современных технологий, тем более плохо знал он современные игры. Поэтому, почувствовав свою слабость в данном вопросе, он решил заканчивать особенно, не углубляясь в тонкости. Пациент был ему, в общем, ясен, и он в глубине души хвалил себя за то, что удосужился, ознакомится с соответствующей литературой и это пошло ему явно на пользу. Именно это помогло ему сейчас примерно оценить пришедшего и вынести окончательное решение.

-мне всё ясно молодой человек. Я позволю себе порекомендовать вам при любых обстоятельствах не проводить за компьютером более четырёх часов в день непрерывно, и не более семи часов в сутки вообще. Это первое. А второе, я дам вам рецепт, принимайте эти таблетки, они специально для подобных случаев, когда наступает излишняя нервность при работе с техникой. Не бойтесь их, вещь хоть и новая. Но весьма зарекомендовавшая себя среди программистов и прочей технической братии. -

Профессор дал Тэду рецепт. Никакой рекомендации программистов естественно у этого препарата не было, просто профессор решил воздействовать на фактор который скорее сработает для убеждения данного человека, чем пол часа объяснений характеристик успокоительного.

Тэди взял рецепт и, поблагодарив, вышел.

Прошло совсем немного времени и в кабинет вошёл врач, отправивший Тэди к профессору. Он только что, распрощавшись с приятелями, решил осведомиться о результатах.

-Ну что, как наш больной?

Профессор сел за стол и выдержал большую паузу.

-Никак. Здоров как бык. Выдержит даже психотропное воздействие. -

Врач сел рядом.

-Странно, чего же это приятели жалуются, что он стал более агрессивен и злобность, какая то появилась. Нервничает часто по пустякам. -

Профессор снял очки, и устало потёр глаза.

- Молодые люди, будите, таращится по двенадцать часов в день на чёрт знает что, так и галлюцинации начнутся. Нормальный экземпляр, повторяю, нормальный. Как специалист со стажем, конечно, оговорюсь, что заметил кое какие совершенно не стандартные способы решения личных проблем и редкую, но не уникальную, способность владеть своими реакциями и возбуждением. Он хорошо себя контролирует, здорово и быстро. Если там и есть патологии, то огорчу вас, увидеть это можно лишь при вскрытии. А так, здоров и нормален. Я дал ему новый дэимпресант, надеюсь, через пару деньков он войдёт в полную норму. Будьте здоровы коллега, меня ждут пациенты, действительно нуждающиеся в лечении. -

Профессор протянул руку для пожатия.

* * *

Тэд проснулся, когда солнце уже садилось. Окна дома на другой стороне улицы отсвечивали алым пламенем заката, а ласточки с пронзительным свистом проносились возле окна. Купив накануне упаковку выписанных таблеток Тэд сначала скептически отнёсся к предписаниям профессора, но, ознакомившись с информацией на вложенной инструкции решил попробовать.

Производители обещали уникальный успокоительный эффект без влияния на работоспособность и без побочных действий. Купленная вчера стратегия взбесила Тэда своей недоработаностью. Юниты посланные одной дорогой шли совершенно другой где их тут же перебивали до одного вражеские войска. Это именовалось новым искусственным интеллектом, которым были оснащены все участники игры от программы. Тэд негодовал и решил выпить таблетку.

Результат действительно был потрясающим. Уже через час он был спокоен как никогда. Это помогло ему собраться и в пыль разнести вражеский лагерь, не смотря на яростное сопротивление программных установок.

Тэд был поражён. Впервые он почувствовал связь между своей решимостью и хладнокровием, а также связанной с этим победой. Он по-прежнему злился, но он не нервничал. Его психика, словно бездушная программа, спокойно реагировала на убытки и потери мгновенно прощитывая ответные шаги, находя точные и уязвимые места для контрударов. Все противники, накопившиеся за неделю были повержены в один вечер. Тэд даже стал добреть. Он больше не дурел от злобы в очередях и его совершенно перестали трогать сводки новостей.

Пачка носителей с играми заметно таяла, а спустя несколько дней совсем исчезла и он, прикупив по дороге сразу две пачки заветного успокоительного отправился за новой партией игр.

В магазине, где скупался Тэд его хорошо знали. Постоянный покупатель, он не только приносил доход, но и с удовольствием подробно рассказывал о проблемах и методах их преодоления в разных играх. Подобная информация была в дефиците, так как специализированные издания ограничивались лишь общими описаниями игр, переливая из пустого в порожнее.

Продавец снабдил Тэда целым набором новейших боевиков с новейшими эффектами и Тэди окрылённый предвкушением настоящей компании стремглав понёсся домой.

Во дворе он краем глаза заметил возящихся у ближних гаражей подозрительных типов явно криминальной внешности. Он замечал их из окна своей квартиры и раньше. Но почему-то именно в этот раз решил проследить.

Зайдя в квартиру Тэд принял все меры конспирации и, достав из шкафа купленный по случаю когда-то бинокль, стал наблюдать за происходящим в щель между шторами.

Типы возились в машине наполовину торчащей из гаража. Двое чистили салон, а ещё двое рылись в багажнике и время от времени что-то доставали от туда и уносили в глубину помещения. Тэд увеличил изображение, но открытый багажник закрывал обзор. Внезапно один из типов захлопнул верхнюю панель и Тэд чётко разглядел у него в руках завёрнутый в тряпку автомат. Рукоятка торчала из под развязавшегося узла и не оставляла сомнений в том что это.

Тэд опустил бинокль.

- Теперь всё ясно. Арендуют ублюдки гараж и превратили его в перевалочный пункт или склад. -

Тэд почувствовал прилив страха и ненависти. Со страхом ему скоро удалось, справится, но ненависть росла. Он не стал никуда звонить и что бы отвлечься начал одну из игр. Новинка оказалась действительно не плоха. Тэд так увлекся, что забыл принять вечернюю дозу успокоительного и, проиграв до двух часов ночи проглотил её лишь перед сном.

Ночь была душной и жаркой. Он проснулся от невыносимого чувства, будто тонет в чём-то горячем и липком. Приняв холодный душ Тэд посмотрел на часы. Было пол четвёртого. С двух часов ему опять снилась, какая то стратегическая игра, в висках снова пульсировало, как и прежде.

В полусонном состоянии в голову лезли разные глупые размышления о смысле жизни и мешанина из прочитанных недавно книг.

Он поразмыслил о прошедшем столетии и, полузасыпая, проанализировав положение дел в стране, сейчас решил, что всё было бы хорошо, если бы руководство записалось на удачном этапе, а потом переиграло если что.

Появилась, какая то необыкновенная тревога, она нарастала и Тэд выкурив сигарету, решил принять ещё одну таблетку успокоительного. Пилюля подействовала, уже через пятнадцать минут он почувствовал, как тревога прошла, но вдруг появилась жуткая ярость. Сон как рукой сняло и Тэда осенило.

- Да ведь это будет лучшая игра из всех, что я знал до сих пор. Правила немного не стандартные, но в целом всё как обычно. -

Он порылся в инструментах и, найдя пару новеньких ножовок, прихватил их, выходя из квартиры.

Ночь была тихая и во дворе уже давно погасли фонари. Тэд осторожно прокрался вдоль стены дома к гаражам и достал ножовку.

Расчёт был точен, хранившие оружие не ставили в гараже сигнализацию и ограничились огромным навесным замком, блестевшим в лунном свете никелированной скобой. Стараясь делать движения плавными и не шуметь, Тэд начал пилить скобу замка.

Железо потдовалось не плохо и уже через минут сорок удалось перепилить всё до конца. Аккуратно сняв замок, он решительно дёрнул замок вверх. Хозяева позаботились о том, что бы ни чего не скрипело, им самим никогда не требовалось лишнего внимания окружающих.

Двери тихо распахнулись и взору Тэда открылось содержимое гаража. Он прикрыл за собой дверь и включил маленький карманный фонарик. Посредине помещения стоял автомобиль иностранного производства, не новый, но в весьма приличном состоянии. К нему Тэд решил не прикасаться, там уже могла быть сигнализация и не исключено что её забыли выключить. У дальней стены громоздились деревянные ящики из-под овощей. Все они были заколочены и не на секунду не оставляли у Тэда сомнений о том что в них. Подобрав с пола монтировку, он начал ломать верх одного из ящиков.

Гвозди тихо взвизгивали, выходя из древесины и потратив совсем немного времени Тэд развернул тряпку лежавшую внутри.

Новенький автомат ещё носил запах заводской смазки. Воронёный отсвет корпуса и ствола привёл его в неожиданный трепет. Положив автомат в сумку Тэд вскрыл ещё два ящика. Второй автомат он брать не стал, а напихал с десяток магазинов лежавших рядом. - Где же патроны, они обязаны быть где-то здесь. -

В голове пронеслось.

- Не записывайся пока не найдёшь патроны. -

Тэд перерыл все ящики, отбрасывая автоматы в сторону. Наконец в самом нижнем он нашёл цинк с патронами и ещё пистолет. Обойма в пистолете была заряжена и ещё две полные лежали рядом.

- Вот это другое дело, жаль гранат нету, - подумал Тэд и презрительно пхнув ногой, разбитые ящики пошёл к выходу.

Дома он внимательно разобрал всё принесенное, проверил сборку и зарядил десять магазинов к автомату. Десантная модель очень подходила к городским условиям приклад был складной, а ствол укороченный. Следующей ночью он решил начать новую, самую интересную игру в своей жизни и заснул в сладостном ожидании начала. Проснувшись утром он не, сколько не сожалел о содеянном.

Утром Тэд немного раскаивался, что не взял второй автомат, но идти за ним уже не стал хотя у гаража всё было спокойно, хозяева ещё не спохватились. Но Тэда это уже не беспокоило, приняв сразу две таблетки успокоительного он решил не откладывать до ночи. Какая игра могла быть ночью, людей мало, да и видно плохо и, позавтракав, он упаковал сумку.

Было решено начать с работы. Тэда давно бесило все, что там происходит. Новый директор блатный назначенец тупо и нагло расставлял на все приличные места своих дружков ни черта не смыслящих в деле, но амбициозно раздававших поручения и заставлявших персонал вкалывать вдвойне.

Зарплату урезали, постоянно вводили идиотские правила поведения на работе, да ещё в довершение ко всему запретили курить на рабочем месте.

Такие ограничения свободы доводили Тэда до иступления. Ровно в одиннадцать часов он переступил порог своего офиса, в его глазах горел яростный и весёлый огонёк. Азарт раздирал его на части, но он чётко контролировал себя.

В основных помещениях уже никого не было, все разбежались по заданиям щедро придуманным с утра начальством.

- Это к лучшему, коллег убивать не хотелось, - подумал Тэд и ногой толкнул дверь директорского кабинета.

В холле сидела за столом миловидная секретарша, недавно взятая шефом на роботу. Тэду она нравилась, но, скорее всего, инстинктивно, в душе он никогда не считал её за нормального человека наверняка зная, что она не больше чем новая подстилка начальника.

- У себя? - весело поинтересовался Тэд нащупывая в сумке рукоять автомата. Секретарша высокомерно окинула его томным взглядом своих больших глаз и с неохотой произнесла.

- У шефа совещание с региональными менеджерами.

Такой удачи Тэд и не ждал, все были сразу и в одном месте. Он молча покачал головой выражая понимание.

- Отлично дорогая, лучше и не придумаешь.

Она удивлённо посмотрела на Тэда, но не успела открыть рта, что бы что-то ему сказать. Не доставая автомат из сумки Тэд дал очередь прямо ей в живот. Брызги крови заляпали всю стену позади, секретарша ни издав, ни звука шлёпнулась под стол, опрокинув кресло, на котором сидела. Тэди обнаружил приятный сюрприз. То, что он по началу принял за рассекатель, на конце ствола, оказалось глушителем. Он почти не нарушил тишину офиса, не считая лёгкого цикатания и звука упавшего кресла.

За дверями слышались наглые гнусавые голоса ставленников. Они, через слово, употребляя блатную речь, обсуждали какие-то прибыли. Тихо открывшаяся дверь не привлекла ни чьего внимания, и лишь через секунду округлившиеся глаза директора сидевшего лицом к входу заставили всех обернутся.

Тэд вытащил автомат и, держа его на перевес начал плавно как из шланга поливать сидевших непрерывной очередью.

На третьем заходе кончилась обойма и ещё оставшиеся в живых лихорадочно попытались расползтись кто куда. Но Тэд не мешкал, мгновенно сменив магазин он перевёл автомат на одиночный огонь и с наслаждением добил спасавшихся. Закончив, он сел на стул и распаковал обоймы более удобно. Картина была не для слабонервных. Ему всегда не нравилось, что в некоторых играх трупы и кровь исчезают спустя несколько минут.

- Вот это эффекты, не то, что у этих доморощенных программистов. Настоящее искусство.

Порывшись в столе шефа Тэди нашёл толстую пачку денег и, не стесняясь, положил её в карман. Предстояли некоторые расходы, да и вообще, хотелось покутить. На выходе он вспомнил про охранника, тот недоверчиво зыркал на Тэда вальяжно прошествовавшего из начальственных апартаментов, и наверняка был лишним свидетелем. Однако охранник проявил прыткость и даже почти успел достать свой газовый пистолет. Пиная его ногой, через какое то время Тэд решил, что не стоит расслабляться, блюстители закона будут ещё проворнее.

Затолкав тело под стол, он ещё раз проверил снаряжение и, положив пистолет в правый карман отправился дальше.

Лейтенанта подняли с постели. Он уже успел заснуть, когда раздался телефонный звонок. Срочные сборы привели сознание в прежний режим, и он быстро собрался, разгоняя остатки дремоты.

Отряд специального назначения экипировали по полной программе, даже раздали гранаты. На ходу лейтенант узнал о том, что некто, учинил бойню в шикарном ресторане. Убит, какой то большёй воротила вместе со всей своей охраной и многими посетителями. В оцепление их не послали, преступник скрылся с места событий. Отряд разбили на несколько групп, и они начали прочёсывать район. В переговорных приборах слышались взволнованные голоса сослуживцев.

К часу ночи одной из групп удалось напасть на след, и все быстро съехались к месту. У входа в казино уже работали эксперты. Лейтенант, пробегая внутрь успел заметить окровавленного швейцара и разбитые двери. Внутри царил хаос. Где-то этажом выше были слышны короткие очереди автомата. Группа перебежками устремилась к холлу и заняла позиции. Стало тихо. Сидевший рядом сержант тяжело дышал.

- Что тут происходит, решил разузнать лейтенант. Сидевший напротив был не из их отделения и, судя по встревоженному лицу, знал немного больше.

- Толком не знаю, что-то тёмное, толи разборки какие то, толи ещё хуже.

Лейтенант не успел спросить что это, ещё хуже как на лестнице забарабанили пули. Оба пригнулись. Одна из пуль с визгом пробила перевёрнутый стол, за которым они прятались, и шлёпнулась в стену.

- Плохое укрытие у нас приятель, давай туда, - он указал на угол под лестницей. Оба быстро перекатились к лестнице и замерли.

В проходе посреди зала появилась штурмовая бригада в тяжёлых бронежилетах и шлемах. Они проследовали к лестнице и, став по двое спина к спине стали подниматься наверх.

Сержант вытер пот со лба.

- Мой тебе совет браток, не лезь на рожон, тут явно не чисто.

Он поднял палец, указывая наверх и имея в виду преступника.

- Профессионал, может даже из службы безопасности. Дали задание, а потом подставили, у них такое часто бывает. Судя по ярости сопротивления терять ему нечего, а школа, не нашей ровня. Убрал одного авторитета тут, а охрану из шести человек как щенков одиночными, их уже унесли, тут валялись, - он показал на вход в зал.

- Потом наряд с автоматами хотел его взять, так только один в живых остался. Говорит, ходит по трупам, как ни в чём не бывало, собирает у них обоймы и песенку напевает, не спеша так, спокойно.

Лейтенант задумался. Действительно у службы безопасности была такая гадкая черта чужими руками чистить свой мусор, да и происходящее очень напоминало версию сержанта, но он не привык прятаться от опасности и решил не сидеть, словно мышь в норе, хотя боялся теперь больше.

Они поднялись вслед за штурмовиками, за ними пошли ещё семеро остальные замерли на позициях по углам. Их трудно было винить, многие тоже поняли, что происходит, и не хотели оставлять детей сиротами.

На третьем этаже стало ясно, что преследуемый поднялся лифтом, куда то выше. Кроме лифта наверх вела узкая пожарная лестница, но двери на неё на каждом этаже были заперты и, поняв, что преступник ею не воспользовался, штурмовики хотели обойти его по ней.

Однако на седьмом этаже начались железные двери, и они были вынуждены высаживаться из лифта.

Лейтенант нажал кнопку вызова. Только что последние три человека из штурмовой группы отправились наверх, и он напряжённо прислушивался, было тихо. Через пять минут на десятом этаже он застал всю группу. Они решали, как действовать дальше. Обсудив тактику действий, командир и солдаты пришли к выводу, что другого выхода кроме крыши у отступавшего не было. Уходить на этажи означало запереть себя в клетке, на крыше преступник мог надеяться на внешнюю лестницу на стене здания. Пять человек отправились на крышу. Проведя там и на верхнем этаже минут пятнадцать они доложили, что никого не обнаружили. Прочёсывание этажей возобновилось. Когда не проверенным оставался лишь один этаж из раций стали, доносится крики и звуки выстрелов. Штурмовики занервничали. Заваруха происходила внизу в зале. Каким-то образом преступнику удалось, спустится туда и его там явно не ждали. Теперь сам отряд стал пленником ситуации, так как в лифт не входило более пяти человек.

Лейтенанта оттеснили, и первая группа уехала вниз. Через минуту снизу донёсся взрыв, здание содрогнулось, в рациях было лишь шипение. Командир штурмовиков понял, в чём дело и неимоверно матерясь, понёсся ломать двери на пожарную лестницу. На первый этаж они попали лишь через пятнадцать минут. Там уже находились прибывшие новые группы. У лейтенанта уже не осталось ни капли сомнения в правоте слов сержанта.

Несколько человек разбирали завал возле лифта, все ехавшие в нём были мертвы. Один из работавших тихо причитал.

- Что же вы ребята не подумали, набились сюда, а он ведь не идиот, привязал гранаты к дверям и поминай, как звали.

Лейтенанту впервые за многие годы стало страшно. Он видел разное, убийц, штурмы целых банд, но такого не видел никогда. Что-то жуткое, сверхъестественное и непреодолимое чувствовалось в этом убийце. Какая то неуязвимая сила, способность просачиваться сквозь пальцы и при этом смертельное спокойствие и чёткость действий.

В рации зашумело. Сообщили, что его видели уходящим в канализацию у входа.

- Ну, всё, это конец, там он уйдёт куда захочет, - подумал лейтенант. Лезть в канализацию он не хотел и в этот раз решил не испытывать судьбу.

* * *

Тэди просидел под землёй трое суток. На удивление его никто здесь не искал. Видимо все решили, что он уже далеко и прекратили поиски. Трюк с вентиляционными трубами в казино удался на славу, он до сих пор был доволен своей находчивостью. На верху не смотря ни на что наверняка усиленно бдили и Тэди решил закончить миссию нестандартно. Успокоительное кончилось, и выходить всё равно было необходимо. Он смутно припоминал количество убитых и наверняка общитался, но решил занизить число и не воображать из себя машину смерти.

Цифра тридцать его вполне удовлетворяла, однако, выходя из люка прямо напротив того же казино, он внезапно решил её увеличить.

Он устал и хотел отоспаться, а на последок хотелось нашкодить. Стёкла в холле уже поменяли и ничего не подозревавшие прохожие с любопытством оглядывались на мойщиков окон. У входа стоял новый швейцар, а прямо за дверями перешёптывались, оглядываясь на входящих трое охранников.

Тэд криво улыбнулся.

- А, успокоились голубчики.

Он рванул автомат и, держа его одной рукой прошёлся стволом по стёклам казино. Звон разлетающихся осколков и крики людей подбодрили его и вслед убегающему швейцару полетела трофейная граната. Раздался взрыв, столы в зале опять опрокинулись, засыпая клиентов своим содержимым. Тэд устало бросил автомат и, скинув с плеча сумку с пустыми магазинами побрёл вниз по улице ловить такси. Охрана разбежалась ловить его было некому. Подняв руку Тэди начал останавливать машины. Как назло никто не тормозил, и нервозность потихоньку овладевала им. Уже забытая, противная, она опять заставляла потеть и неконтролируемо дёргать кистью левой руки. Он опустил руку в карман, чтобы достать деньги, но нащупал пистолет. Тэд совсем забыл про него.

Резкий оклик отвлёк его.

- Стой, руки вверх!

Он посмотрел в сторону, откуда кричали. Спецназовец обеими руками сжимавший пистолет шёл прямо на него.

Тэди причмокнул.

- Ай, яй яй, откуда же ты такой взялся.

Боятся, было нечего, он записался дважды уже после сражения и в случае чего просто пересохраниться. Тэди медленно достал пистолет и, повернувшись, пошёл прямо на офицера. Выстрелы заглушили шум машин на прилегающих улицах.

Тэди не целился, он просто разряжал магазин, привычно почёсывая голову левой рукой. Что-то обожгло грудь, потом плечо и темнота резко поглотила его

* * *

Лейтенант продолжал стрелять пока не кончились патроны. Его охватил ужас, животный и не контролируемый. Он ещё не осознавал, что убил противника, и палец судорожно продолжал нажимать на спусковой крючок. Это было выше его понимания. Такое ледяное спокойствие поражало его. Противник совершенно не боялся смерти, он играл с ней как с котёнком, он сам был смерть. Но шок проходил, и лейтенант присмотрелся к лежавшему на асфальте и опустил пистолет.

Это был обычный молодой человек лет двадцати пяти. Никаких супер данных, средний рост. В остекленевших глазах полное спокойствие и умиротворение. На лице застыла непонятная улыбка. Лейтенант присел на корточки и с облегчением вздохнул. Все-таки он был прав, и, предположив дерзкое поведение преступника, вычислил его. Жаль было только что служба безопостности наверняка покроет это всё завесой секретности. Ему как никогда хотелось знать про этого человека побольше. Это был даже не человек, это было нечто, необъяснимое, непонятное. Оно даже сейчас пугало лейтенанта.

- Профессионал подумал он, - настоящий профессионал.


home | my bookshelf | | Кратковременное безумие |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу