Book: Сент-Джордж



Александр Клыгин

Сент-Джордж

Al Clyg-IN presents CD «Saint George» (2008)

© Copyright: Alexander Clygin, «X.P.H. Productions», 2008.

All tracks written, engineered & produced by Alexander Clygin.

Tracks:

Party 1 «Saint George»

1. «I am» (Intro)

2. «Звонок» (Single)

3. «Притча об Эльдорадо и его штанах» (Trance Mix)

4. «Дар петуха» (Bird Tweet Mix)

5. «Sprite – наше все!» (Extreme Mix)

6. «Лесли Нильсен – король Англии» (Queen’s Mix)

7. «Воздушные замки» (Live)

8. «Школьное сочинение-2008» (Back-to-school Mix)

9. «Девочка с персиками» (Cover Version)

10. «В троллейбусе» (Instrumental)

11. «Диалог о фильме “Властелин Колец”» (Celtic Trance Mix)

12. «Lost» (Remix)

13. «Болтология-2. SMS-чат» (Electronic Mix)

14. «Последняя маска генерала Грэя» (Crazy Mix)

15. «Амон и Атон» (Ethnic Mix)

Party 2 «Медитации Эль-Абдурахмана» (Bonus Tracks)

16. «Saint George» (Single)

17. «Мастер смерти и его предел» (Grateful Dead Mix)

18. «Крыша Мира» (Light Easy Mix)

19. «Летний вечер» (The Final Instrumental)

Party 1.

«Saint George»

I am

(intro)

I am the pinnacle of man

A superselling brand I am

I am a record label scam

The biggest in Japan I am.

Из песни «I am» группы «Army of lovers».

Доброе утро, день, вечер или иное время суток!

Если вы открыли этот сборник рассказов, вероятно, вы уже читали что-то из моих произведений. Если же нет – у вас все впереди.

Давайте познакомимся!

Мое имя Александр Клыгин. Я один из наиболее успешных и развивающихся брэндов в современной интернет-литературе. Да, я – интернет-брэнд, набор единиц и нулей, превращающийся в осмысленную информацию на экране вашего, возможно, LSD-монитора.

Как сказал писатель Пелевин, у всякого брэнда своя легенда. Легенда и слоган брэнда «Александр Клыгин» звучит так: «Бред – это мой брэнд». Авторские права на данный слоган и брэнд защищены. Подделка преследуется по кармическим законам.

Если я – брэнд, существую ли я в материальном мире? Или я есть нечто вроде тех духов, которых вызывают на спиритических сеансах? Если так, то в моем случае для вызова духа, известного под именем «Александр Клыгин», вам необходим компьютер, доступ в Internet и ссылки на электронные библиотеки. А оставить мне сообщение можно на ящике электронной почты [email protected] .

Вы спросите, если «Александр Клыгин» – брэнд, кто же его создал? Ибо у всякого брэнда есть создатель. И у бредового брэнда тоже.

Открою великую тайну: создателем брэнда «Александр Клыгин» является не кто иной, как сам Александр Клыгин. Разработкой брэнд-легенды и написанием всех текстов, опубликованных на этом сайте, занимается один человек, а не команда профессиональных текст-билдеров, как может показаться. Конечно, свой вклад вносят корректоры и администраторы сайта, за что им отдельное спасибо!

Кто же этот Александр Клыгин, создающий невнятные литературные произведения, начисто лишенные логики и здравого смысла? Поскольку в 2003 году Александр Клыгин достиг просветления (то есть сошел с Ума) и с тех пор пишет книги, он не может четко и ясно сказать, кто он. Ну, а стандартные отговорки просветленных типа «Я – лист, плывущий по реке» или «Я – перышко на ветру» можно не принимать в расчет.

Поэтому есть смысл обратиться за помощью к акулам пера, журналистам желтой прессы – и они нароют на Клыгина так много компромата, что удивится даже сам Клыгин. А если Клыгина не существует вовсе, компромат на него все равно нароют и тем самым вызовут Клыгина к жизни и существованию.

Так… И что же там раскопали наши акулы пера? Ого, оказывается есть множество противоречивых версий.

Версия 1. Клыгина вообще не существует. В пользу этой версии говорит фотография, где несуществующий Александр Клыгин стоит в обнимку с несуществующим Усамой Бен-Ладеном. Оба улыбаются, а несуществующий Клыгин держит «рожки» над головой несуществующего Бен-Ладена.

Прежде чем отмести эту версию, поблагодарим за фотографию неизвестного дизайнера и последнюю версию программы «Adobe Photoshop».

Версия 2. Клыгин живет в коммуналке в Химках и просветляется вместе со своим соседом, египетским фараоном Хамэрхэдом. Когда эти двое встречаются на коммунальной кухне или в очереди перед коммунальным сортиром, они обсуждают принципы дзен-буддизма и древнеегипетской магии. Клыгин записывает все это на обрывках туалетной бумаги, и так рождаются его повести и рассказы.

Когда журналисты попросили фараона Хамэрхэда прокомментировать эту версию, он швырнул в них грязным памперсом и ушел кормить детей.

Версия 3. Клыгин – женщина. И не просто женщина, а царица Хатшепсут.

Журналисты были так шокированы, что спросили об этом у самой царицы Хатшепсут. Она не дала никаких комментариев из глубины своего саркофага.

Версия 4. Клыгин – лос-анджелесский миллионер. Ему вдруг со скуки пришла блажь писать фэнтези на русском языке.

Проверить эту версию не удалось. Единственный подходящий под описание лос-анджелесский миллионер по фамилии Карлайл умер в 1996 году. И фэнтези он писал на китайском языке.

Версия 5. Клыгин – четырнадцатилетний школьник, свои повести он пишет под партой на уроках математики, честно делая вид, что спит.

Когда журналисты спросили об этом учителя математики, тот заявил, что Клыгин в 14 лет даже писать не умел – не то что повести, да еще под партой.

Однако акулам пера удалось точно узнать, как выглядит Александр Клыгин. Он – точная копия известного актера Джонни Деппа. Клыгин и Депп похожи не просто чертами лица, но и жестами, мимикой, манерой говорить и склонностью к психопатии.

Так что можно сделать вывод: когда-то давно Джонни Деппа клонировали. Клона забросили в дальнюю российскую провинцию. Там клон Деппа сошел с ума, стал дзен-буддистом и пишет романы, подписываясь именем «Александр Клыгин».

Все, написанное выше, является воплощением слогана Александра Клыгина «Бред – это мой брэнд», т.е. полным бредом.

P.S. Но e-mail [email protected] действительно существует. Если вам все это интересно и у вас возникли вопросы к Клыгину, можете туда написать.

Звонок

(Single)

С благодарностью криэйторам риалити-шоу «Звонок».

Cet air qui m'obsиde jour et nuit

Cet air n'est pas nй d'aujourd'hui

Il vient d'aussi loin que je viens

Traоnй par cent mille musiciens

Un jour cet air me rendra folle

Cent fois j'ai voulu dire pourquoi

Mais il m'a coupй la parole

Il parle toujours avant moi

Et sa voix couvre ma voix

Padam…padam…padam…

Il arrive en courant derriиre moi

Padam…padam…padam…

Il me fait le coup du souviens-toi

Padam…padam…padam…

C'est un air qui me montre du doigt

Et je traоne aprиs moi comme un drфle d'erreur

Cet air qui sait tout par cœur

(Из песни Эдит Пиаф)

Па-дам! Па-дам! Па-дам! Всю жизнь голос из телефона говорит мне, куда идти и что делать. Так иногда и думается, что я участвую в каком-то идиотском риалити-шоу без начала и без конца.

Вот и сегодня утром зазвонил телефон. Правда, он принял форму будильника, но на такие несущественные спецэффекты я уже давно не обращаю внимания.

– Вставай! – говорит голос у меня в голове. – Иди в душ!

Я подчиняюсь. Уже много лет подчиняюсь этому голосу, который дает мне указания. И не только по мелочам – вроде «Зайди в “Макдональдс”, съешь гамбургер». Этот голос из ниоткуда приказывает мне и в более важных делах.

Например, когда после школы я собирался поступать в институт, голос из неведомого телефона давал мне четкие указания:

– Выходи на следующей станции метро. Я знаю, что МГУ в другой стороне. Выходи здесь. Вон то здание. Войдешь, поднимешься по лестнице на третий этаж, третья дверь справа по левому коридору. Все понял?

Мне остается только неслышно кивнуть и выполнить приказания. Это именно та дверь, у меня даже создалось впечатление, что там меня ждут. Я поступил без всяких проблем. И каждый раз во время сложного экзамена голос неизменно вещал мне:

– Третий билет справа! Да не слева, а справа, идиот!

Когда я пробовал ослушаться, меня штрафовали. Бывало, что деньгами, а бывало, что и чем-то другим. Вот, например, тот третий билет справа. Я ослушался и взял третий слева – почему-то это показалось мне правильным. В результате меня чуть было не вышибли из института. А в наказание за непослушание голос из телефона целых два месяца заставлял меня совершать странные поступки – сначала я обегал весь город с фотоаппаратом, снимая разные здания на закате. Почему-то он хотел, чтобы я снимал именно на закате – как будто мне больше нечего делать майским вечером. А друзья и родственники удивлялись, с чего вдруг у меня возникло пусть безобидное, но все же несколько странное для меня увлечение фотографией?

Что ж, зато я расширил свой круг знакомств – все благодаря тому же голосу. Из-за своих фотографий я познакомился с несколькими фотографами и бесчисленными фотомоделями. А когда меня все же выгнали из института, я стал работать фотографом в студии. Похоже, это не мешало планам непонятного голоса на мой счет – он продолжал давать мне инструкции. И я в очередной раз попробовал ослушаться.

И мой первый брак закончился на редкость неудачно. Я женился на симпатичной фотомодели, которую несколько раз фотографировал для разных журналов. Казалось бы – какая удача! Но у голоса, приказывавшего мне, были совершенно другие планы…

Не прошло и года после свадьбы, как все пошло наперекосяк. Он хорошо знал, что надо мне приказать, чтобы разозлить мою жену. Даже я не видел подвоха, когда дарил ей букет тюльпанов (она их терпеть не могла) или заваривал слишком крепкий кофе (из той же оперы). И так, через всякие там мелочи… Дело кончилось разводом, а я вдобавок получил недвусмысленное предупреждение, когда чуть не свалился под электричку на Курском вокзале. До сих пор не понимаю, как это произошло, но тот случай надолго отбил у меня желание противиться приказам странного голоса в моей голове. Или в телефоне. Или в моей голове телефон?

Я пытался прояснить этот вопрос. Поговорил с несколькими специалистами о боге. Все они, как один, утверждали, что бог направляет каждого человека и помогает избежать неприятностей, а иногда и жестоко наказывает. Эту часть я хорошо понимал. Но вот когда мне начинали втирать про божественную доброту и любовь, мне становилось смешно. Они бы сами попробовали пожить, как я, – каждую секунду получая новый приказ и не смея ослушаться.

Я так понял, что если этот голос, говорящий со мной, и был богом, то люди абсолютно ничего не знают о боге. Все представления всех религий о боге настолько ложны, что остается лишь удивляться – почему миллионы людей каждый день идут на поклон в различные храмы?

Меня, кстати, странный голос ни разу в храм не направлял. Ни в один храм. Ни в мечеть, ни в синагогу. И на том спасибо! Зато голос неизвестного происхождения очень хорошо знал, где меня поджидают несчастья и как их избежать.

– Не бери билет на этот самолет до Парижа, – активно внушал он мне в кассе. – Возьми билет на завтрашний рейс, все равно тебя там будут ждать только в понедельник…

Пошли прахом мои планы провести в Париже уик-энд, зато моя жизнь была спасена – самолет, на котором я поначалу хотел улететь, благополучно разбился в Восточной Европе.

А еще я побывал в Мексике. И в Аргентине. И даже в Токио. И до сих пор не понимаю, как и зачем.

А то, как я познакомился со своей второй женой, – вообще целая история.

Однажды я стоял на станции метро в ожидании поезда. Я просто возвращался с работы домой, ничего мне особенно не хотелось. И вдруг…

– Не садись в этот поезд. Дождись следующего.

У меня не было настроения перечить. Я не знал, что плохого может случиться с поездом метро, но благоразумно решил выполнить указания. Итак, подходит следующий поезд…

– Стой. Жди следующего.

Я пропустил четыре поезда. Когда подошел пятый, я даже не тронулся с места, ожидая распоряжения пропустить и его тоже. Но вместо этого голос вдруг прогремел:

– Беги!!!

Я ломанулся в закрывающиеся двери – и налетел на прекрасную незнакомку. Дальше, я думаю, можно не объяснять.

Голос удачно подстраивал мне все важные деловые встречи. Я сделал приличную карьеру, заработал достаточно много денег. За последние сорок лет я ни разу не ослушался приказов этого странного голоса. Кроме того, во мне крепла уверенность, что этот же голос дает команды и моей жене, и нашим детям – хотя мы никогда не обсуждали эту тему.

И вот, наконец… Под старость я решил докопаться до истины. Было бы смешно прожить счастливую жизнь, так и не выяснив, кто же мне ее устроил. Итак, я кое-что придумал.

Я вышел на улицу. Некоторое время я стоял в замешательстве, ожидая команды. И – звоночек.

– Ну, чего стоишь? – прошелестел усталый голос в моей голове. – Иди в гараж, заводи «Мерседес».

– Нет, – тихо шепчу я.

Поворачиваюсь направо и иду по улице.

– Как хочешь, – мне кажется, что голос, как и я, постарел и устал от этой жизни. – Ты оштрафован.

Проехавший мимо грузовик окатил меня грязью из лужи.

– Я не боюсь тебя, – шепчу я и иду дальше.

И вот я вышел в парк. Сажусь на первую попавшуюся скамейку и сижу. Долго сижу. Ничего. Наконец:

– Иди домой.

– Нет.

– Я сказал, иди домой.

– Нет. Теперь я сам буду принимать решения.

– И зачем это тебе? Разве я не устроил тебе прекрасную, счастливую жизнь?

– Я благодарен тебе. И все же под конец мне хотелось бы узнать, что такое свобода.

Голос усмехается. Впервые за всю мою долгую жизнь.

– И ты такой же, – вздыхает он. – Почему вы все так хотите делать что-то сами? Вместо того, чтобы просто положиться на меня! Я ведь никогда не обманываю. И я знаю, что лучше для тебя. А сам ты знаешь?

– Нет, – отвечаю я. – Но хочу сам понять, что же для меня лучше.

– Иди домой.

– Нет.

– Ты оштрафован.

Рядом со мной падает дерево. Любой нормальный человек вскочил бы с лавочки и побежал бы домой. Но мне любопытно.

– Посмотрим, можешь ли ты убить меня, – шепчу я.

– Легко, – отвечает он.

Лавочки под моей задницей больше нет. Деревьев и фонарей в парке тоже. Вокруг нет ничего – только чернота. Я сижу в темной комнате, вдали вижу какие-то огоньки.

– Это все, на что ты способен? – тихо шепчу я.

– Ты умер, – усмехается он. – Хочешь посмотреть?

– А хочу! – задорно отвечаю я.

И тут же передо мной возникает нечто, похожее на экран. Я вижу себя, упавшего с лавочки в парке. Похоже, меня накрыл сердечный приступ. Возможно, я умер от испуга, когда рядом со мной повалилось дерево. Я испугался – и сердце не выдержало. Рядом со мной уже собираются какие-то люди, кто-то щупает мой пульс и кричит, что надо вызвать скорую…

– Убедительно, – говорю я, отворачиваясь от экрана. – Но ты меня не убедил. На мой взгляд, именно в такой момент люди возвращаются после клинической смерти. Человек пугается, хочет вернуться – и ты возвращаешь его в тело? Так ведь?

– А ты очень проницательный, – соглашается голос. – Мне говорили, что с тобой могут быть проблемы.

– Какие проблемы? – спросил я.

– Существует специальная программа для таких, как ты, – ответил он. – Сейчас запустим.

И тут я понимаю, что никогда не узнаю правду. Потому что в комнату заходят четыре странных существа – они похожи на древних языческих богов. Тела вроде человеческие, а головы… необычные.

– Ну что, – доносится из птичьего клюва существа, похожего на ибиса. – Добро пожаловать в зал памяти, наступило время реинкарнации. Теперь ты имеешь право выбрать себе новую жизнь и судьбу из списка. Правда, список у нас небольшой – всего пятьсот тысяч вариантов. Чего сидишь, пошли. Нам еще с тобой столько вариантов надо просмотреть…

А может, это и правда – думаю я, когда меня ведут по длинному черному коридору, освещенному золотым светом редких ламп. Я выбираю себе новую судьбу из списка, и кто-то из них говорит:

– Скажи специалистам по технике, пусть встроят в тело модель «Знаки судьбы» для восприятия команд. Модель «Внутренний Голос» с ним уже не сработает.

Значит, мне еще целую жизнь предстоит расшифровывать знаки судьбы. Может быть, вся моя жизнь и все, что сейчас произошло здесь, является наглой ложью. А может – чистейшей правдой?

Я удостоился чести получить пендаль под зад от самого Осириса. Первым, что я услышал, оказавшись в новом теле, был телефонный звонок – у моего нового биологического папаши звонила мобила. И я заверещал изо всех сил, протестуя против такой несправедливости. С одной стороны, я, конечно, сам выбрал себе судьбу из списка. А с другой стороны, хотелось чего-то нового, необычного… Ну, что ж. Пока еще я помнил, что необычного в моей жизни будет много. Необычного, странного, необъяснимого. А после первых трех лет жизни в новом теле я начал забывать.

И вот однажды случилось так, что, проходя мимо забора, на котором был нарисован странный и непонятный знак, я вновь услышал знакомый звонок…



Притча об Эльдорадо и его штанах

(trance mix)

В Ашраме нагваля Аракрона никогда не было пусто. Напротив – народ стекался сюда толпами, так что приходилось постоянно расширять помещения для проповеди. А Эльдорадо и Альф, верные ученики нагваля, вынужденные постоянно иметь дело с микрофонами и усилителями, начали потихоньку разбираться в современной аудиотехнике.

Но сегодня народу было не так уж много – всего несколько сотен человек. Поэтому нагваль Аракрон решил поговорить с учениками не о проблемах вселенского масштаба, а об Эльдорадо и его штанах.

– Хотя, – заметил нагваль Аракрон, – для Эльдорадо штаны стали проблемой вселенского масштаба.

Ученики дружно рассмеялись.

– Так вот, – продолжал нагваль Аракрон. – Вчера Эльдорадо поделился со мной одним своим открытием. Я понял, что он сделал еще один большой шаг на пути к просветлению, после чего мы оба долго смеялись. И сейчас я расскажу вам, что же случилось с нашим Эльдорадо и его штанами, и почему это может быть важным для всех нас.

– Мои штаны просто счастливы, – вставил Эльдорадо. – Ведь они теперь стали очень важной вещью для понимания дзэн.

– Как видите, несмотря на то, что Эльдорадо разобрался со своими штанами, у него все еще большие проблемы – как с чувством собственной важности, так и с чувством собственной значительности, – улыбнулся нагваль Аракрон. – Потому что теперь наш Эльдорадо считает, будто уже одни только его штаны способны довести любого саньясина до просветления.

По поляне прокатилась волна хохота.

– Ну, не знаю насчет любого саньясина… – пробормотал Эльдорадо. – Но Джону Дебри мои штаны определенно помогли. Он теперь носит точно такие же.

– Да, Эльдорадо, твои штаны могут собой гордиться, – провозгласил Альф.

– Еще как! – важно кивнул Эльдорадо.

– Но если честно, – не менее важно добавил Альф. – Мои сапоги сделали для учения дзэн куда больше твоих штанов.

По поляне снова прокатилась волна хохота.

– Но все это ерунда, – заметил Мунлайон. – По сравнению с достижениями моего золотого плаща!

Когда смех утих, нагваль Аракрон продолжил:

– Как вы видите, чувство собственной важности – величайший враг любого человека, даже принявшего учение дзэн. И мои друзья только что это продемонстрировали. Обычные люди гордятся своими достижениями и доходят до того, что начинают спорить, чьи штаны внесли больший вклад в общее дело. Но на самом деле никакого значения не имеют ни штаны, ни даже общее дело. Серьезное отношение к любому объекту или процессу – это ловушка, способная навсегда увлечь вас в колесо сансары без всякой надежды выбраться из него.

– Да, помнишь, как говорил Дон Хуан: «Смерть способна настичь нас через удовольствие, которое мы находим в чашке чая или ничтожной ласке », – вставил Эльдорадо. – За точность цитаты не ручаюсь, но недавно я сумел понять, о чем это… Спасибо, Аракрон, что ты мне объяснил.

– Ну, Эльдорадо, раз ты это понял, то объясни и другим, – попросил Аракрон.

– Хорошо, – сказал Эльдорадо. – Значит, так. Привязанности к удовольствиям, иначе говоря, желания – это та сила, что держит нас в этом мире и заставляет воплощаться вновь и вновь. И только используя эту силу, можно вспомнить свои прошлые воплощения, так как наши привязанности остаются неизменными. Вот, например, мой любимый чай с гибискусом вернул мне память об очень важной для меня прошлой жизни, – Эльдорадо отхлебнул глоток чая с гибискусом. – И, насколько мне известно по личному опыту, перед смертью человек обычно вспоминает то, что он очень хотел сделать в жизни, но так и не сделал. И то, что он любил делать больше всего. И приходя в следующую жизнь, он возвращается к этому, если может, конечно. Вот я пью чай с гибискусом. И как сказал Дон Хуан, однажды смерть может поймать меня через эту чашку чая.

– Верно, – кивнул Аракрон. – Объясняешь ты коряво, но уже лучше, чем пять лет назад.

– Спасибо, – улыбнулся Эльдорадо.

– Так где же выход? – спросил юный Тутанхамон.

– Можно сказать, что выхода нет, – улыбнулся Эльдорадо.

– Но мы-то точно знаем, что он есть, – улыбнулся Аракрон. – Единственный известный мне выход – в осознанности. Вот, например, Эльдорадо хоть и пьет свой красный чай, но он совершенно четко осознает, что через этот чай его может настичь смерть. А если ты осознаешь саму смерть – как же она тебя настигнет?

– Но ведь в мире так много вещей, к которым мы привязываемся, – юный Тутанхамон все еще сопротивлялся. – Как же быть? Если осознать одну вещь, например, красный чай, неизбежно появится другая вещь, и ее тоже придется осознавать.

– А никто не говорил, что будет легко, – ухмыльнулся Альф.

– Все верно, сынок, – обратился нагваль Аракрон к Тутанхамону. – Но ведь мы и приходим в этот мир с единственной целью – осознать все, что… что связывает нас. И секрет в том, что как только ты все это осознаешь – оно больше тебя не связывает.

– А почему же тогда Эльдорадо все еще пьет литрами красный чай? – спросил д’Артаньян.

– Объясняю, – ответил Эльдорадо после того, как стих хохот. – Чтобы не создавать новых привязанностей. Я уже осознал свою привязанность к красному чаю. Значит, я могу пить его столько, сколько мне вздумается. А когда смерть попробует схватить меня через чашку чая… она схватит лишь пустоту. Кроме того, возможно, что ближе к смерти я вообще перестану пить чай. Ведь я уже отказался от дешевого алкоголя.

– Значит, просветленный может курить, как паровоз? – спросил старый слепой Роберт.

– Теоретически – да, – ответил Аракрон. – Если ему наплевать на свои легкие.

– Вот спасибо! – радостно воскликнул старый слепой Роберт, молниеносно выхватив из кармана пачку «Мальборо» и зажигалку.

– А-а, э-э, извините, что прерываю, но, может быть, вернемся к штанам? – вежливо спросил Альф.

– Точно! – воскликнул Эльдорадо. – Штаны – штука важная! Они способствуют просветлению!

На этот раз хохот не утихал долго.

– Ладно, так и быть, расскажу про штаны, – улыбнулся Аракрон. – Вчера Эльдорадо вернулся из Москвы. А там зимой очень холодно, как вы, наверное, знаете. И с нашим Эльдорадо в Москве приключилась такая история. Примерно в два часа ночи Эльдорадо вспомнил, что надо бы выбросить мусор.

Взрыв хохота.

– И вспомнил он об этом лишь потому, что на кухне уже невозможно было развернуться из-за мусорных мешков, – продолжал Аракрон.

Еще один взрыв хохота.

– Да, признаться честно, в домашнем хозяйстве я всегда плохо разбирался, – кивнул Эльдорадо.

– Так вот, на дворе зима, время – два часа ночи, а Эльдорадо обычно ложится спать с первыми петухами, – рассказывал Аракрон. – Но ведь перед сном обязательно надо выпить чаю с гибискусом, а кухня завалена мусорными мешками. Причем мусоропровода в доме нет (Эльдорадо всегда останавливается в домах, где нет мусоропровода).

– Да, а еще там не было горячей воды и канализации, да и электричество подавали с перебоями, – вставил Эльдорадо.

– Эль, не путай, проблемы с электричеством у тебя были не в Москве, а в провинции, – уточнил Альф.

– Это точно, – вздохнул Эльдорадо. – Когда у меня на два месяца вырубился телевизор, я от скуки развил у себя дар ясновидения.

Хохот долго не стихал. Наконец, Аракрон смог продолжить:

– Так вот, в такой ситуации даже до Эльдорадо дошло, что мусор рано или поздно придется выбросить. Или сейчас, или утром. Но поскольку утром на улицах больше народу, а Эльдорадо предпочитает оставаться невидимым для людских глаз, он решил все же сбегать через двор к мусорнице. Но тут Эльдорадо столкнулся с другой неразрешимой проблемой. По дому Эльдорадо всегда ходит в своих любимых брезентовых спортивных штанах, а на улицу выходит исключительно в джинсах. И в два часа ночи Эльдорадо почувствовал, что ему просто лень переодеть штаны.

Многие саньясины от хохота повалились на землю.

– Да, с каждым из нас это бывает, – усмехнулся Аракрон. – Но Эльдорадо порой просто бьет мировой рекорд по уровню человеческой лени.

– Моя лень не просто человеческая, – гордо заявил Эльдорадо. – Это лень космического масштаба!

– Вот и я о том же, – кивнул Аракрон. – Короче, Эльдорадо, не долго думая, вышел на двадцатиградусный мороз в брезентовых штанах, которые он обычно носит лишь в тридцатиградусную жару. Причем в жару Эльдорадо в своих брезентовых штанах с наслаждением потеет и утверждает, что сильное потоотделение способствует похудению и общему очищению организма.

Хохочущие саньясины даже не пытались встать.

– И выйдя на двадцатиградусный мороз в своих «летних» штанах, Эльдорадо побежал к мусорнице, ожидая, что сейчас его начнет пробирать холодом, – рассказывал Аракрон. – Кроме того, дул холодный северный ветер, что при двадцатиградусном морозе порождает дополнительный дискомфорт. Однако, добежав до мусорного бака и завалив его с верхом своими мешками, он был несказанно удивлен – ноги в брезентовых штанах не мерзли даже при двадцатиградусном морозе и северном ветре. Эльдорадо не поверил своим глазам, вернее, ногам. И решил пройтись по улице, чтобы удостовериться. Ну, дальше вы и сами можете представить – два часа ночи, зимняя ночь, мороз, северный ветер. Темнота, пустые улицы. И по пустой улице идет Эльдорадо в легком пальто и брезентовых штанах. Идет и балдеет оттого, что впервые в жизни не мерзнет зимой.

Саньясины слушали, улыбаясь.

– Через полчаса обалдевший и вспотевший Эльдорадо вернулся домой, – продолжал Аракрон. – Ему даже показалось, что кухня увеличилась в размерах, – в ней больше не было мешков с мусором. А еще у Эльдорадо случился переворот мировоззрения. До него только что дошло, что летом он ходит по тридцатиградусной жаре в брезентовых штанах, в которых ему жарко даже в двадцатиградусный мороз! Но на этом дело не кончилось. Минуту спустя Эльдорадо понял, что зимой он ходит по морозу в джинсах, в которых ему холодно даже летом.

Саньясины корчились от смеха на травке.

– Да, сейчас мы все, конечно, смеемся над Эльдорадо, – улыбнулся Аракрон. – И он сам смеялся над собой полночи да еще несколько дней. И вчера, когда рассказывал мне эту историю. Но ведь самое интересное, что каждый человек делает примерно то же самое. Только один может создать себе проблему со штанами, другой – с сигаретами, третий – с выпивкой, четвертый – еще с чем-нибудь. А излагаемое мной учение дзэн заключается в том, что я объясняю каждому человеку, что он все делает наоборот. Ко мне приходят тысячи людей, и каждый из них жалуется на то, что он несчастен. А когда я спрашиваю его, почему он несчастен, и он начинает рассказывать, я объясняю человеку: единственная причина его несчастий в том, что он просто все делает наоборот. Не нужно винить в своих несчастьях никого – ни бога, ни дьявола, ни Дарвина с его обезьянами, ни Джорджа Буша, ни глобальное потепление. Для того, чтобы стать счастливым, нужно просто перестать делать все наоборот. Тогда зимой вам будет тепло в брезентовых штанах, а летом вы сможете наслаждаться прохладой в джинсах.

Дар петуха

(bird tweet mix)

Сидя в «Кебаб-Хаусе» и уплетая курицу с рисом, Шурик Клыгин, как и любой другой Шурик на его месте, пришел к стандартной шуриковской мысли «Птичку жалко!». Курицу действительно было жалко, несмотря на то, что она была очень вкусной. Тогда Клыгин подумал: возможно, смысл жизни курицы как раз в том, чтобы попасть в это кафе в качестве закуски. И поскольку Клыгин всегда мечтал спародировать «Дар Орла» Кастанеды, свою любимую книгу, он придумал рассказ «Дар петуха». Вот как это выглядело.

Старшая курица-шаман объясняла младшей курице-ученику:

– Знаешь, мир устроен совсем иначе, чем мы привыкли думать. На самом деле существует Великая Куриная Матрица, сортирующая куриные яйца до нашего рождения. Создатель этой Матрицы тщательно проверяет все яйца и разделяет их на те, что не способны к жизни, – они идут в Яичницу. И те, что способны к жизни, – из них выходят курицы и петухи, такие, как мы с тобой.

– Правда? – спросила курица-ученик. – Но ведь вся куриная философия веками бьется над вопросом – как Бог Небесный Петух делает выбор между двумя разными яйцами? Как он определяет, какое отправить в Яичницу, а какое пригодно для жизни? На основании чего он делает этот выбор?

– Это недоступно нашему пониманию, – ответила курица-шаман. – Как тогда, когда мы с тобой говорили об эманациях Петуха, помнишь? А сейчас нам гораздо интереснее, что происходит с курами после смерти.

– Они попадают в рай и сливаются с Богом Небесным Петухом? – спросила курица-ученик.

– Не совсем, – поправила курица-шаман. – Многие действительно сливаются с Небесным Петухом, но совсем не так, как думает куриная философия. На самом деле, Небесный Петух очищает души куриц священным огнем и пожирает их. Он не может есть неочищенные, сырые куриные туши, то есть, души… В священном огне куриные туши прожариваются, это очищает их и приводит к духовному преображению – куриные души входят в третье внимание.

– А что происходит с ними после? – спросила курица-ученик.

– Затем куриные души попадают на один из уровней куриного рая, – продолжала курица-шаман. – Древние видящие курицы насчитали там много разных уровней – таких, как «Духовка», «Гриль-бар», «Кебаб-хауз» и другие, но сейчас это нам не интересно.

– Чем различаются эти уровни? – спросила курица-ученик.

– Повторяю: нам это не интересно, – терпеливо повторила курица-шаман. – Этим вопросом веками занимается куриная теология. Нам интересна возможность очистить наши куриные туши и не попасть на обеденный стол Небесного Петуха.

– А это возможно? – спросила курица-ученик.

– Да, – ответила курица-шаман. – Если регулярно практиковать йогу, сновидение, кушать Зерна Силы, тренировать крылья, ну, и делать все остальное, что я тебе советовала. Нам нужно избавиться от присущего всем курам чувства собственной важности, ибо, если мы этого не сделаем, мы попадем на обеденный стол к Небесному Петуху.

– А разве это плохо? – спросила курица-ученик.

– Для нас главная ценность – свобода! – торжественно произнесла курица-шаман. – Ну ладно. Мне пришла пора войти в третье внимание. А ты прыгай в пропасть и маши крыльями. Твоя точка сборки проведет тебя по многим мирам, но ты неизбежно вернешься сюда.

Курица-шаман вспыхнула в огне изнутри. А курица-ученик прыгнула в пропасть, поглядела на удивительные миры, снова вернулась на свое место и стала шаманом.

P.S. Вчера с птицефабрики чуть не сбежала курица, увидев, как ее соседку зажарили в печке. Курица умудрилась вылететь на улицу. Ее поймали у самой ограды и вернули на место.

Sprite – наше все!

(extreme mix)

Перед вами отрывок из пропагандистской листовки нео-философской школы спрайтопоклонников. Спрайтопоклонники – это философская школа, возникшая в самом начале 21 века как оппозиция школам, поклоняющимся таким брэндам как «Pepsi-cola» и «Coca-cola».

Помимо того, что спрайтопоклонники постоянно пьют «Sprite» и придумывают рекламные концепции для этого напитка, они создали любопытный синтез различных философских течений и программу развития человечества на ближайшее будущее.

Школа спрайтопоклонников делится на два направления: последователей классического «Sprite» и березового «Sprite». Данный текст является пропагандистской листовкой поклонников классического «Sprite».


Слишком много времени потрачено на бесполезные философские споры о преимуществе брэнда «Pepsi-cola» над брэндом «Coca-cola», и наоборот. Мы предлагаем положить конец этой бесполезной войне между одинаковыми на вкус напитками.

Долой «Pepsi» и «Coca-cola»! Sprite – наше все! Ибо истинное поклонение Спрайту разрушает все стереотипы старых философских школ. Мы отбросим «Pepsi» и «Coca-cola» как нечто старое и бессмысленное. Ибо Спрайт провозглашает совершенно новый слоган: «Не дай себе засохнуть!» Это значит, что «Pepsi» и «Coca-cola» высосали из людей все соки, люди страдают от невыносимой духовной жажды. Спрайт провозглашает: «Имидж – ничто! Жажда – все!» Неважно, кто ты и где ты, если тебя гложет духовная жажда – пей священный Спрайт, не дай себе засохнуть, и у тебя никогда не будет проблем!

«Pepsi-cola» предлагает людям брать от жизни все, но мы говорим, что это неверно. Их слоган нужно изменить и улучшить, чтобы он звучал так: «Бери от жизни не все, а лишь самое лучшее!» А слоган «Coca-cola» «Все будет Coca-cola» – образец нереальной утопии, ибо глупо надеяться на то, что все будет хорошо, если мы сами не приложим к этому никаких усилий.

И первое необходимое усилие – сделать первый глоток священного Спрайта! Ибо уже с первым глотком новопосвященный понимает, что Спрайт – это действительно наше все!

Однако нужно уделить особое внимание проблеме так называемого «березового» Спрайта. Ибо, если даже среди последователей Спрайта не будет единства и правильного понимания нашей доктрины, то как же мы сможем одолеть наших идеологических противников – «Pepsi» и «Coca-cola»?



Секта «Березовый Спрайт» является еретической, экстремистской, бездуховной и вредной для общества организацией, так как сама концепция «березового» Спрайта была создана адептом секты «Pepsi-cola» Вавиленом Татарским с целью дискредитировать наше учение. Концепция «березового» Спрайта является лже-учением, а действия адептов секты «Березовый Спрайт» противоречат всем принципам нашего великого учения о Спрайте!

СПРАЙТ – НАШЕ ВСЕ!

ЖИВИ ПО СВОИМ ПРАВИЛАМ!

ИМИДЖ – НИЧТО! ЖАЖДА – ВСЕ!

НЕ ДАЙ СЕБЕ ЗАСОХНУТЬ! 

Пей Спрайт, следуй этим нехитрым заповедям, и вместе мы построим светлое будущее!!!

И да пребудет с нами Спрайт! 

Напитки «Sprite», «Coca-cola», «Pepsi-cola», а также «Fanta», «Mirinda» и «7Up» являются брэндами фирмы «The Coca-cola company». Руководство «The Coca-cola company» никак не комментирует появление философских, религиозных и террористических сект, поклоняющихся продуктам этой фирмы.

Лесли Нильсен – король Англии

(Queen’s remix)

Читая в Интернете биографию Лесли Нильсена, одного из величайших актеров современности, можно заметить крайне интересный факт – Лесли Нильсен, оказывается, принадлежит к английской королевской семье. И это несмотря на то, что он родился и вырос в Канаде, в провинции с непроизносимым названием Саскачеван, а живет Штатах, где и снимается в кино.

Так что Лесли Нильсен очень даже мог бы стать королем Англии, если бы иначе сложились обстоятельства. И на наш взгляд, он этого достоин. Почему? Да потому что персонажи Лесли Нильсена являются выражением новой эпохи и нового взгляда на мир.

Мы знаем Нильсена как придурковатого Фрэнка Дрэбина из «The naked gun», безбашенного Дика Членса из «Шестого элемента» (2001: A space travesty) и доброго голливудского дедушку из «Family plan». Кроме того, Лесли Нильсен сыграл Санта-Клауса, слепого миллионера мистера Магу («Где ж мой дедушка по имени Могу?»), экзорциста Mayay и мелкого бизнесмена с Аляски…

Ну, и конечно, его лучшая роль – Dick Steel в фильме «Spy hard». (О, где же наши девяностые!) В чем же message Дика Стила? С одной стороны, весь фильм – вроде бы тупая пародия на бондиану. Стил, как и Бонд, спасает мир, но совершенно не напрягает при этом ни мозги, ни другие части тела – он просто оказывается в нужном месте в нужное время. (Как, например, Стил без усилий нашел спрятавшегося внутри кресла директора ЦРУ, когда сел в это кресло для того, чтобы с треском выпустить газы.) И мир оказался спасенным, хотя Стил, казалось бы, вообще ничего не делал.

Это напомнило образ истинного даоса из «Дао дэ цзин» Лао-цзы и «Дао Пуха» Бенджамина Хоффа. Пустой Ум, истинный даос, никогда ничего не делает, не препятствует естественному порядку вещей, но все всегда оказывается сделанным, потому что спасением мира при таком раскладе занимается не слабый человек, а сильные законы Вселенной, мировая гармония. Истинный даос – лишь проводник этой мировой гармонии. И о таком правителе можно лишь мечтать.

Мы не знаем, сильно ли похож Лесли Нильсен на своих персонажей, но, по крайней мере, он хорошо вживался в подобные роли. И если бы по какому-нибудь капризу судьбы Лесли Нильсен стал бы королем Англии… Наверное, это напомнило бы фильм «Король Ральф», правда, с той разницей, что у Нильсена наверняка получилось бы лучше. И все человечество пришло бы к светлому будущему, гармонии и всеобщему счастью, если бы Лесли Нильсен стал королем…

А на что бы это было похоже? Нильсен уже сыграл президента Штатов в «Scary Movie-3». И красиво, не прилагая ни малейших усилий, спас мир от злой девчушки-зомби, наладив отношения с инопланетянами. Мы верим, что и реальный, некиношный Нильсен тоже справился бы с управлением как Британским Содружеством, так и целым миром.

Но Нильсену недавно стукнуло 82 года. И вряд ли мы увидим его на троне. Но сама идея хороша! Так, maybe, just one more try?

Воздушные замки

(live)

Всем марксистам, фрейдистам, дарвинистам и прочим материалистам. 

Волшебник, путешествуя, остановился в поселке и показал местным жителям невероятные чудеса. Одним мановением руки он строил в воздухе прекрасные замки – чудеса архитектуры, изобилие изогнутых линий, арочных сводов, колонн и воздушных лестниц. Люди могли войти в такой замок и гулять по нему, рассматривая прекрасные картины, мебель и внутреннюю отделку. А, забираясь на самые вершины башен, жители поселка смотрели сверху вниз на свои маленькие домики и вдаль, на широкую разноцветную равнину и далекие синие горы. И они радовались и благодарили волшебника.

Но нашелся один человек, самый тупой во всей деревне. Он не поверил волшебнику и назвал его шарлатаном.

– Настоящий замок должен быть сделан из камня! – заявил тупица. – А все это – не более чем оптический обман! И я это докажу! Пусть этот шарлатан убирается из нашего поселка! Я построю настоящий замок!

Волшебник усмехнулся, взмахнул рукой – и все его воздушные замки растаяли. И, закинув мешок за плечо, он пошел дальше.

А тупица, действительно, взялся за строительство замка. Он таскал тяжелые камни, изобретал орудия для строительства и постоянно повторял:

– Все должно быть выверено в соответствии с законами строгой логики, физики и геометрии. Замок должен быть построен из твердого камня, тогда он простоит века.

Прошло двадцать лет. Тупица постарел, поседел, но все-таки, наконец, построил свой замок и невероятно гордился этим.

– Мой замок простоит века! – гордо заявлял тупица. – Я сам изобрел множество строительных орудий и технологий. Пусть у меня ушла на это целая жизнь, но я сделал все сам и сделал на совесть!

Как раз, когда тупица расхваливал свой замок, в деревне снова появился проходивший мимо волшебник. Тупицу так распирало от гордости, что он не мог не посмеяться над волшебником:

– Вот видишь, я построил настоящий замок! И никакой шарлатан не сможет развеять его своими чарами!

Волшебник усмехнулся уголком рта, взмахнул рукой – и каменный замок рассыпался, превратившись в песок. Гору песка в считанные минуты развеяло ветром по равнине.

Потрясенные жители поселка ахнули, а тупица упал на колени и – умер. Его сердце остановилось в тот момент, когда он понял, что всю свою жизнь трудился совершенно напрасно и что весь его непосильный труд оказался бесполезен.

Волшебник же, снова усмехнувшись, взмахнул рукой – и в воздухе повисли десятки прекрасных воздушных замков. Спустя неделю он ушел, и замки снова растворились по мановению его руки.

Жители деревни давно забыли тупицу и его неказистый каменный замок. Но до сих пор они помнят волшебника и его прекрасные творения.

Школьное сочинение-2008

(back-to-school mix)

Весна 2008. Приближаются выпускные экзамены в школах, о чем мне напомнили младшие родственники и знакомые. И поневоле вспомнились мои собственные выпускные экзамены, особенно сочинение по литературе. Основная задача этого сочинения мне виделась в том, чтобы вывернуть содержание книги наизнанку так, дабы угодить преподавателям и всей системе образования. Чтобы они поняли – этот недоумок Клыгин, несмотря на свои длинные волосы, серьгу в левом ухе, тату и странный маникюр, все же умеет думать, как все. Поэтому мне давно хотелось постебаться над жанром литературного сочинения. И теперь, много лет спустя, в процессе просмотра на DVD фильма «Клерки-2», в мое сознание пришла мысль: а что, если… Ну, «а что если» вы сейчас и прочитаете.

Из сочинения Миши Пушкина, ученика 11 класса:

Я очень люблю современное кино и поэтому выбрал для экзаменационного сочинения такую тему, как «Мой любимый кинорежиссер». И мой любимый режиссер – Кевин Смит, снявший такие всемирно известные фильмы, как «Догма», «Джей и молчаливый Боб наносят ответный удар», «Клерки» и недавно вышедший фильм «Клерки-2»

Конечно, Кевина Смита можно упрекнуть в том, что в его фильмах много нецензурной лексики и всяческих сексуальных извращений типа сцены с осликом в «Клерках-2». Однако мне кажется, что главное содержание фильмов Смита вовсе не в этом. (А насчет нецензурной лексики могу сказать то, что надо разговаривать с современной молодежью на понятном ей (то есть, нам) языке – как делает в нашей школе учитель по труду, в свободное время очень доходчиво объяснивший нам, десятиклассникам, диалектическое учение немецкого философа Гегеля).

Возвращаясь к Кевину Смиту и его фильмам, я хотел бы отметить, что в них пропагандируется вовсе не антиобщественное поведение. Напротив, Смит пропагандирует такие вечные истины, как дружба, любовь, семейные ценности, трудолюбие и т.д.

Я хотел бы рассмотреть это детально на примере моего любимого героя – персонажа комедий «Клерки» и «Клерки-2» Данте Хикса. В начале фильма Данте, не выспавшийся после 18-часового рабочего дня, снова вышел на работу по просьбе коллеги, неожиданно уехавшего в другой город по неотложным делам. Это классический пример героического трудолюбия – Данте не забил на свою работу, не взирая на то, что у него был выходной. Он пришел в магазин и честно весь день простоял за прилавком, хотя посетители приставали к нему со странными просьбами, всячески унижали и даже дошли до того, что закидали его сигаретами. Данте стойко выдерживал все эти удары судьбы. И продержался за прилавком до конца рабочего дня. Вот пример современного трудового подвига! Если бы все люди относились к своей работе так, как Данте Хикс, мир стал бы лучше! Как мне кажется.

Или возьмем другую тему. Что Кевин Смит говорит о любви? Когда Данте не мог выбрать между двумя девушками, другой герой фильма – Молчаливый Боб (в исполнении самого Кевина Смита) – произнес такие слова: «Вокруг полно красивых девок, но не каждая принесет тебе на работу ланч». Этим Смит хотел сказать, что любовь – это не просто физическое влечение к другому человеку. Любовь – это забота, ответственность и многое такое, что гораздо больше и важнее физической привлекательности.

Смит пропагандирует и ценность семьи. Вообще, в связи с тем, что 2008 год провозглашен в России годом семьи, изменилось даже содержание голливудских фильмов. Например, Дункан Маклауд, четыреста лет лишенный возможности иметь детей, в конце последнего фильма «Highlander: The Sourse» стал отцом. Так же и герой Кевина Смита, Данте Хикс, в фильме «Клерки-2» собирался жениться на богатой девушке, но когда узнал, что от него забеременела другая девушка – сотрудница его магазина, решился бросить богатую невесту и остаться в своем небогатом районе с матерью его ребенка.

Таким образом, если фильмы Кевина Смита вызывающие и эпатажные по форме, то по содержанию они наполнены глубоким смыслом, пропагандируют вечные ценности и являются полезными для общества. В героях Смита мы узнаем себя – половина ребят из нашей школы хотят быть похожими на безбашенного матерщинника Джея, и у них это получается. Многие мои друзья хотят быть похожими на Рэндэла – безответственного пофигиста, для которого, тем не менее, нет ничего важнее его дружбы с Данте. А я стараюсь быть похожим на Данте Хикса, не прогуливать школу без крайней необходимости и честно выполнять свой долг, даже в нашем неблагополучном районе на окраине.

А вообще, как мне кажется, главный message фильмов Смита таков: даже если ты полный лох и считаешь, что твоя жизнь – дерьмо, утри сопли, держи голову выше, делай свое дело с улыбкой и не унывай, что бы ни происходило в твоей жизни! Я, как и многие мои друзья, понимаю фильмы Смита именно так, и это помогает нам выжить в нашем бесперспективном захолустье.

И, конечно же, нас всех вдохновляет биография самого Смита. Он тоже родился на самой окраине Нью-Йорка, выучился на самых простых режиссерских курсах, заложил все свое имущество, чтобы снять свой первый малобюджетный фильм – и прославился на весь мир!

Мы видим такой жизненный пример и понимаем, что если много трудиться, учиться и не бояться рисковать, то в жизни можно добиться всего, чего хочешь. Этому нас учат и фильмы Кевина Смита, и сама его жизнь.

Девочка с персиками

(cover version)

Жизненная традегия Васи Пушкина, старшего кузена Миши Пушкина, ученика 11-го класса.

Советской системе образования посвящается.

О вреде изучения живописи по репродукциям. 

Глядя на обложку книги Пелевина «ДППНН», где изображена девочка с персиками, схваченная демоном, я хохотал. Потому что мне было… ну, очень приятно видеть такое унижение этой картины. Почему? Да потому что в свое время эта «Девочка с персиками» очень сильно испортила мне жизнь.

Наверняка, вы даже не представляете, как может испортить жизнь человеку классическое произведение живописи. Что ж, я вам расскажу. Естественно, виновата не сама девочка и вовсе не персики, и даже не художник, намалевавший это творение. Виновата советская система образования. Вы спросите, конечно, как «Девочка с персиками» связана с советской системой образования? Сейчас-сейчас. Приготовьтесь к самому худшему.

Началось все на уроке литературы в седьмом классе. Вообще, в школе я всегда любил литературу, но этот урок мне запомнится до конца моих дней. А дело было так: нашей учительнице пришло в голову «приобщить детей к живописи». Но вместо того, чтобы по-человечески объяснить своим ученикам, для чего художник разводил на холсте мазню и чего он хотел выразить нестандартной техникой рисунка, училка пошла по более простому пути. Примерно раз в месяц она вешала на доску репродукцию очередной картины и заставляла нас писать сочинение по типу «Че я здесь вижу?». Это в седьмом-то классе.

Скажу честно – я научился писать сочинения лишь в конце девятого класса. Правда, там ничего другого не оставалось – надо было сдавать экзамены и пришлось не просто перестать прогуливать уроки, но и вдобавок включить мозги. А что касается живописи, то в нее я начал врубаться лишь после того, как мне стукнуло двадцать. А то и позже. Но тут дело было так: примерно в 19-20 лет во время принудительной экскурсии по какому-то музею до меня вдруг дошло, что в древности картины писали потому, что фотоаппаратов не было. Точно, до сих пор помню момент, когда до меня это дошло. Это было в провинциальном музее. Там была такая выставка, что на одной стене висели картины современных художников, а напротив них – фотографии современных фотографов. Я два часа честно смотрел на фотографии, потому что в них я кое-что понимал уже тогда. Например, мне запомнился такой шедевр, снятый где-то в Париже – в блестящем черном «Мерседесе» отражался какой-то золотой дворец. Меня это поразило. «Мерседес» был совершенно новым и начищенным до блеска, с тонированными стеклами, так что реальность отражалась в нем, как в магическом черном зеркале. И в «Мерседесе» отражалось не что-нибудь, а золотой дворец. От этой фотографии так пахло деньгами и властью, что у меня тут же появилось желание повесить увеличенную копию этого шедевра на стену своей комнаты.

Но это было где-то десять лет спустя… А тогда, в школе… Короче говоря, сочинения по картинам мне давались тяжело. Описывать книги было легче. Мне не составляло труда рассказать на двух-трех страницах, что я понял из книги. Мол, такой-то сюжет, такие-то основные идеи. Типа, автор воспевает героизм мушкетеров или красоту амазонских джунглей. Все просто и ясно. Но с картинами было сложнее. Ну, я и тут обычно выкручивался. Если нас заставляли писать сочинение по картине, где был нарисован зимний лес, освещенный лучами заходящего Солнца, я начинал примерно так: «луч солнца, играющий на заснеженных ветвях деревьев, символизирует всепобеждающую силу приближающейся весны»… Ну, и так далее, и тому подобное.

Я выкрутился даже в сочинении по одному из образцов советской живописи. Как сейчас помню эту картину – она называлась «Ожидание», а нарисован был старый телефон, стоящий на подоконнике. За окном – город, покрытый пеленой летнего дождя. Трубка телефона снята и лежит рядом с аппаратом. Дождь, телефон, провода. Одиночество и ожидание чего-то такого, что, скорее всего, никогда не наступит. Конечно, в седьмом классе я не мог так красиво выражаться, но стоило мне взглянуть на эту картину – и я сразу же все понял. Наверно, потому, что в моей жизни тоже было много тоски и ожидания чудес.

Между прочим, с этой картиной «Ожидание» был и другой смешной случай. Как-то недавно я смотрел телепередачу «Что? Где? Когда?», и там знатокам задали вопрос: какой предмет бытовой техники изображен на картине «Ожидание» какого-то советского художника? Я катался по дивану, корчась в приступе запредельного хохота. Наверно, я даже соседей напугал своим ржанием. Потому что я сразу вспомнил и этот телефон, и девочку с персиками. Я уже не помню, что ответили тогда знатоки, помню лишь, что они ошиблись. И я заржал еще громче, когда из черного ящика достали знакомую мне до боли репродукцию картины «Ожидание» с телефоном на подоконнике.

М-да. Вернемся все же к девочке и персикам. Как Гордон-Альф Шамвэй столкнулся с самой трудной проблемой в своей жизни, когда попытался запихнуть автомобиль в стиральную машину, так и я оказался в таком же ступоре, когда попытался ответить на вопрос сочинения «Какие чувства у вас вызывает картина “Девочка с персиками”». Что значит – какие чувства? Ну, будь это фотография из журнала «Playboy», у меня сразу бы возникла масса чувств. Даже в седьмом классе. Или будь это та же картина «Ожидание», я бы догадался, какие чувства она может вызывать у человека, даже если бы сам я ничего не почувствовал, глядя на этот телефон. Но, глядя на «Девочку с персиками» я не только ничего не чувствовал, я даже не мог приблизительно представить себе, что вообще может почувствовать человек, глядя на этот смазанный портрет. Это все равно, что показать мне мою фотографию в паспорте и спросить – какие чувства она у меня вызывает? Да никаких, разве что желание убить фотографа. А тут… не напишешь же в сочинении, что при созерцании «Девочки с персиками» захотелось пристрелить художника! Тем более, что он уже давно умер.

Но писать что-то надо было, и я приступил к делу со всей возможной ответственностью. Вот как примерно выглядело мое сочинение: «На картине изображена девочка. Она сидит за столом. У нее черные волосы. На ней белая блузка. На столе перед девочкой лежат три персика и нож. Два персика лежат вместе, а третий – чуть в стороне. Возможно, девочка собралась позавтракать. А может, пообедать. Судя по тому, что у нее на столе лежат персики, она из богатой семьи, потому что персики в те времена были дорогие».

Да, я знаю, что вам смешно. Мне и самому смешно вспоминать это сочинение. Но тогда каждая фраза рождалась в невероятных муках. И это при том, что у меня обычно хорошо подвешен язык, да и мысли в мое сознание приходят весьма оригинальные. Но тогда мне пришлось реально туго. Я наизнанку вывернул воображение, задействовал все возможные ассоциации, но абсолютно ничего у меня не связывалось ни с девочкой, ни с персиками. Ну, разве что в то время в нашей школе слово «персик» почему-то считалось ругательством. Типа, «Филька, ты персик!» И Филька реально обижался и отвечал: «Да сами вы персики, уроды гребаные!» Ну и все в таком духе. Но в сочинении это тоже никак нельзя было использовать. Короче, я был в ситуации Вавилена Татарского, получившего заказ от Вовчика Малого на разработку русской идеи.

Короче, когда в своем сочинении я уже вычислил, под каким углом друг к другу лежат персики, описал цвет стен в комнате, расписную тарелку, висящую на стене на заднем плане и лес, видневшийся сквозь открытое окно («по цвету листьев можно заключить, что на дворе стояло либо позднее лето, либо ранняя осень»), я решил списать что-нибудь у соседей. Вывернул шею наизнанку и высмотрел в тетради соседа сзади, что-то об умиротворяющем воздействии деревенских пейзажей на неокрепшую детскую психику. Не знаю, откуда он эту мысль вытащил – то ли в свободное время читал учебник по психологии, то ли списал у соседа справа, сына школьного психолога.

В итоге мое сочинение обогатилось очередным абзацем о древних техниках релаксации и о том, что виднеющийся на заднем плане лес вызывает у меня чувство умиротворения и напоминает о деревенской жизни. Эта мысль тоже родилась в невероятных муках – я никогда не бывал в деревне, да никогда и не желал там бывать. Я городской житель, и мегаполис мне куда милее лесов, полей и отсутствия канализации.

Ну, чем завершилось это дело? Получил я за сочинение свою троечку с минусом. С тех пор ненавижу русскую живопись 19-го века и «Девочку с персиками», в особенности. И при виде опущенной «Девочки с персиками» на обложке книги Пелевина сердце мое радуется.

Что хотелось бы добавить? Сейчас я – человек с философским образованием. Могу прочесть вам лекцию о влиянии идей греческой философии на живопись эпохи Возрождения. Могу объяснить, почему в российской живописи 19-го века появилась тенденция к народничеству – с чего вдруг художники взялись рисовать крестьян и нищих. Могу кратко обрисовать социально-экономическую и культурную ситуацию того времени и, исходя из этого, объяснить происхождение той или иной картины. Но до сих пор не понимаю, зачем неизвестный мне художник нарисовал «Девочку с персиками»? Могу понять – ему хорошо заплатили за портрет чьей-то дочери. Но до сих пор не въезжаю, какие чувства должна вызывать эта картина. И какие чувства может вызывать фотография в паспорте.

Скажу честно – мне трудно было понять живопись импрессионистов и «Черный квадрат» Малевича. Но, в конце концов, мне объяснили, что импрессионисты строили свою живопись на эффекте оригинальной формы, за которой не сразу можно понять простое и ясное содержание. И даже кое-что из современной живописи стало ближе – спасибо моему философскому образованию. Но если бы меня сейчас попросили написать сочинение по «Девочке с персиками», я бы не смог ничего добавить к тому бреду, что я написал в седьмом классе. И до сих пор не врубаюсь – то ли я такой дурак, что не могу понять простой картины, то ли там действительно нечего понимать (типа богатый «новый русский» 19 века заказал художнику портрет своей дочери, чтобы понтоваться перед корешами). Но если это так – тогда какой смысл заставлять детей-семиклассников писать сочинение по этой картине? Тогда это пахнет не литературным сочинением, а докладом по экономике на тему «Развитие искусства в капиталистическом обществе». Короче, до сих пор в недоумении перед этой загадкой.

Вот так «Девочка с персиками» может испортить человеку жизнь. Я спрашивал у всех моих знакомых – какой смысл в «Девочке с персиками»? Никто мне не объяснил. Но одна подруга, услышав мою речь о том, как эта картина испортила мне жизнь, посоветовала мне написать об этом рассказ. Что я и сделал. Господи, если ты есть, объясни мне когда-нибудь, что же надо было написать в сочинении по «Девочке с персиками»!

В троллейбусе

(instrumental)

О чем думают люди в троллейбусе? Честно – не знаю. Я всегда думал иначе, чем окружающие люди. И в тот день, сидя в троллейбусе, я размышлял об индивидуализме. Почему? Сейчас реконструируем.

Вообще-то, я индивидуалист. Крайний и законченный. Считаю, что каждый человек есть персональный мир и великая тайна. Но тогда, в троллейбусе… нет, я не разочаровался в индивидуализме. Просто увидел его с другой стороны. Не с самой лучшей стороны.

И все из-за того, что рядом со мной, через проход, сидела девушка. Что в ней было особенного? То, что она тихо плакала. И никто во всем троллейбусе не обращал на это внимания. Действительно, кому какое дело? Я помню, что когда мне бывало очень хреново, даже посреди толпы никто не подавал мне руку помощи. И это нормально. Я считаю, что я сам должен справляться со своими проблемами и не ждать ни от кого помощи.

Но я-то ладно. А тут на остановке в полупустой троллейбус вошла красивая девушка, вся в слезах, уселась рядом со мной, и… и я не знаю, что делать. Понимаю, что надо бы как-то ее успокоить, но не знаю, как. Во-первых, не знаю, в чем ее проблема. Возможно, она ненавидит всех мужчин на земле, потому что поссорилась со своим парнем. И тогда любая моя попытка ее утешить будет встречена в штыки, и она лишь еще больше расстроится. А может быть, она, наоборот, начнет плакаться мне в жилетку, и я не смогу ее остановить, пока она не перепачкает всю мою жилетку или что там у меня вместо жилетки…

А во-вторых, мне, конечно, ее жалко. Слегка. Но это не мои проблемы. Мне самому сейчас хреново – и в последнее время все хреновей и хреновей. У меня правило – не лезть в чужие дела и не пускать посторонних в мою жизнь. По крайней мере, без необходимости. Я на личном опыте много раз убеждался, что ни к чему хорошему это не приводит.

И, в-третьих… Я ведь как раз еду к другой девушке, я еду к своей любимой. И я не могу опоздать или даже задержаться, а тем более, не могу отвлекаться на посторонних красавиц. Поэтому и сидел я тогда, как дурак, думая, сделать ли что-нибудь, и если да, то – что именно? Да, во всем, что касается женщин, я полный идиот. Не умею клеить девчонок, не умею успокаивать их в троллейбусах. Не могу терпеть женские слезы. Любая красавица, наверняка, сможет без труда мной манипулировать. Да, я такой. За это меня и полюбила моя девушка. Но есть и кое-что другое.

Почему я задумался об индивидуализме? Мы все привыкли жить так – каждый в своем мире, каждый со своими проблемами. Не жаловаться, чтобы не усложнять жизнь ни себе, ни другим. И с одной стороны, это вроде бы правильно. А с другой стороны – девушка плачет в троллейбусе. И не только я – никто во всем троллейбусе не может или не хочет ей помочь.

Индивидуализм. Да и сама эта девушка, судя по всему, хочет остаться одна, чтобы никто не видел ее слез. Позже она будет притворяться, будто ничего не было – ведь все мы должны быть сильными; проявлять свою слабость стыдно. А слезы – это слабость. Итак, она будет притворяться, что ничего не было. Как будто бы никто ничего не видел. И действительно, никто ничего не видел.

Кроме меня. Я всегда вижу то, чего нет. Я всегда думал иначе, чем другие люди.

Троллейбус остановился на Новом Арбате. Я вышел, и заплаканная красавица-незнакомка тоже вышла из троллейбуса и направилась к ближайшему магазину. А мне – в другую сторону и чуть дальше. Это жизнь.

Диалог о фильме “Властелин Колец”

(celtic trance mix)

– Да, это понятно, что «Властелин Колец» – великое событие в искусстве как 20-го, так и 21-го века. Без него вообще трудно представить современную культуру. Неизвестно, каким был бы мир без Толкиена и его хоббитов. И, конечно, появление кинотрилогии «Властелин Колец» было неизбежным. Ибо по всему миру этот роман прочитало уже такое количество людей, что вся психическая энергия, влитая в эгрегор Толкиена, просто обязана была как-то материализоваться. И, естественно, материализовалось все это простым путем – через Голливуд. Простите мне сие лирическое отступление, но на данный момент Голливуд – это центральное место Силы на планете Земля. Потому что лишь там с огромной скоростью происходит материализация мыслей. Да, пусть это происходит всего лишь на кинопленке, но все же фильм есть нечто более материальное, чем просто мысль…

– Шурик, чего тебя все время в сторону уводит? Мы ж про «Властелина» договорились базарить. Про Голливуд наговоришься еще. А сейчас, дорогой мой, давай про Толкиена.

– Ну, хорошо, хорошо, Мурат. Поехали про Толкиена. Так вот, недавно я пересмотрел по ТВ все три серии «Властелина Колец» на русском языке – а раньше смотрел лишь на DVD на английском. И заметил кой-какие недочеты. И дело тут не просто в переводе – в оригинале оплошности я тоже замечал, просто не было времени об этом подумать как следует. Ну, вот… а сейчас время появилось. И, конечно, не могу не покритиковать переводы Толкиена на русский. Кстати, в фильме перевод нормальный – там хоть все имена и фамилии сохранены в английской транскрипции. Но достать книгу с приличным переводом, очевидно, невозможно. Даже на всех Интернет-библиотеках «Властелин Колец» выложен в том дебильном переводе, где Фродо Бэггинса называют Фродо Торбинсом. И все потому, что английская фамилия Бэггинс происходит от слов «заплечный мешок». Между прочим, когда я впервые увидел этот перевод, даже не сразу сообразил. Глупость полнейшая. Если, скажем, спросить образованного современного человека, что значит слово «торба», вряд ли тот ответит. Удивляюсь, зачем переводчик его использовал, да еще присобачил к этому деревенскому словечку английское окончание – «Торбинс». Тогда уж надо было обозвать Фродо Федором Сумкиным, а Сэма – Семеном. По крайней мере, «Сумкин» – действительно, адекватный перевод фамилии «Бэггинс».

– Ну, Шурик, не надо забывать, что наши переводчики вряд ли читают переводимые ими тексты – просто забивают все в электронный переводчик на компьютере и затем отдают полученный текст корректорам.

– Вот это-то и противно, Мурат. Компьютерная программа переводит, а нам потом это читать. Неудивительно, что пропадает весь смысл. А про идиомы и оригинальный язык автора я вообще молчу. Между прочим, перевод «Фродо Торбинс» – это модель появления псевдо-славянского фэнтези. Этот так называемый литературный жанр есть результат неудачного перевода посредственных западных фантастов на российский диалект, с соответствующей заменой атрибутики и персонажей.

– Зря ты славян ругаешь, Шурик. Обидеться могут, мозгов у них нет и не было никогда, а горячку пороть они всегда горазды.

– Вот! Агрессия меня в них и раздражает, Мурат. Ну ладно, про псевдо-славянское фэнтези мы с тобой, пожалуй, даже говорить не будем – там и говорить-то, в сущности, не о чем.

– Ты прав, Шурик, не о чем. Так что про хоббитов-то рассказать хотел?

– А, про хоббитов. Ну, начну, пожалуй, с главного. Фильм, конечно, снят качественно. Хорошая экранизация, профессиональная. Я понимаю, что чисто технически трудно экранизировать такое огромное произведение, не потеряв в фильме ни одного главного героя и ни одной сюжетной линии.

– А что, Питер Джексон кого-то потерял?

– Потерял. Все главные герои вроде бы на месте. И сюжет воспроизведен верно. Но мне не понравилось, как расставлены акценты.

– Поясни, какие именно. И где там вообще акценты.

– Ну, вот именно, что их там почти нет. Текст Толкиена в фильме воспроизведен верно, хотя один, важный с моей точки зрения, кусок вообще вырезали. Однако у дедушки Толкиена, помимо текста, есть и подтекст. А в фильме этого подтекста нет.

– Какой именно подтекст?

– Ну, фильм – как эдакий типичный боевик. То есть, Саурона мочат потому, что он – «плохой парень». И много разных битв, спецэффектов и всего прочего. Вообще возникает ощущение, что орков рубят лишь потому, что они лицом не вышли. Совсем пропали все философские диалоги. А ведь у Толкиена там страниц на пятьдесят расписано, почему необходимо уничтожить Кольцо Всевластья. Там такие рассуждения, что власть над миром до добра не доводит и неизменно портит человека, держащего эту власть в своих руках. То есть, если выражаться примитивным языком, «Властелин Колец» – это философский манифест в защиту демократии против тирании. Толкиен специально сделал акцент на том, что даже Саурон не всегда был злодеем – его испортила жажда власти. Из-за этой жажды он и сотворил свое Кольцо и дошел до такой жизни, что превратился в нематериальное Всевидящее Око. И все равно его победили! И чем его победили, спрашивается?

– Чем же?

– Против Саурона и его армий безвольных зомби выступил союз ярких индивидуалистов. Весь смысл именно в этом! Каждый представитель светлых сил в романе делал свое дело. Арагорн в битвах махал мечом, а Гэндальф разъезжал по полю битвы и вдохновлял воинов на подвиги одним своим присутствием. И тем, что светился. Фродо нес Кольцо до самого конца. Через горы, болота, пустоши. В этом его подвиг – что он шел, шел и дошел. А Сэм? Сэм постоянно поддерживал Фродо – морально и физически. Ясно, что без Сэма Фродо свалился бы где-нибудь в этих болотах – и даже не от усталости, а от жуткой депрессии. И даже Голлум пригодился… Фродо-то под конец сломался и решил присвоить Кольцо. А Голлум откусил ему палец – и, подпрыгивая от радости, свалился в вулкан. Вообще, многие забывают, что Кольцо в конце концов уничтожил Голлум. Хоть и не хотел этого! То есть, тут еще вопрос, кто в большей степени герой – Фродо или Голлум? Фродо такой весь из себя правильный, добровольно ввязался не в свое дело, прошел до самого конца – и сломался! А Голлум просто хотел тупо забрать себе кольцо и жрать свежую рыбу в горных пещерах. А в итоге именно Голлум спас мир… И, между прочим, в романе тоже много рассуждений о том, как Голлум дошел до жизни такой. А в фильме это выражено в тупом фарсе, где Голлум беседует со своим отражением. И эта сцена раздвоения личности Голлума снята до того тупо, что над ней можно лишь ржать. В этом плане замысел Толкиена совершенно не раскрыт. Ведь на примерах Саурона, Голлума, да и некоторых других персонажей великий Толкиен детально показывал механизм превращения хорошего человека в злодея. Как там было у Дункана Маклауда: «Финальная битва добра со злом произойдет в душе одного человека». Но если Дункан Маклауд заявил об этом в полный рост, то в фильме «Властелин Колец» эту тему как-то вообще замяли.

– Да разве? По-моему, как раз сцена раздвоение личности Голлума, да и колебания Бильбо Бэггинса в самом начале, когда он оставил Кольцо Фродо, – разве не об этом?

– Об этом, да как-то очень туманно. А философские диалоги об опасности власти над миром вообще слили. Я понимаю – фильм и так затянут, так что на диалоги вообще не хватило времени. Да, зато экранного времени хватило на то, чтобы вставить во вторую серию полчаса какой-то бредятины в стиле экшн, как Арагорн свалился в речку, а остальные в это время спасали какую-то деревню от какого-то нашествия… У Толкиена, позволь заметить, ничего этого вообще не было. И никакого сопливого хлюпа типа «Ой, злые дяденьки сожгли нашу родную хату» в романе вообще нет. Да, где-то там вторым планом иногда проходит что-то о том, что где-то кого-то кто-то сжег, порубил, завоевал. Но основная борьба добра со злом у Толкиена разворачивается не на поле битвы, а во внутреннем мире каждой конкретной личности. И при внимательном прочтении романа этого может не заметить только дурак.

– Ой, Шурик. Я, конечно, тебя понимаю, но зачем так клеймить позором создателей фильма?

– Да не позором. Я просто хочу сказать, что можно было сделать лучше и интереснее. Когда в первой серии все дружно собрались на совет и решали, чего делать с Кольцом, обсуждались лишь технические детали того, как его лучше уничтожить. А вот о том, почему Кольцо нужно уничтожить – ни слова. А ведь в романе основной упор на этом совете делался на вопрос «почему?», а не на вопрос «как?». В фильме все просто: пойди в Мордор, брось Кольцо в вулкан – и наступит светлое будущее. И все. Ну, дальше спросили: и кто пойдет в Мордор? Идти, естественно, никому не хотелось, пока Фродо не вызвался. И вот в этой сцене Фродо – герой. А в финале – уже не совсем.

– Ну, знаешь, это спорная точка зрения…

– Понимаю, что спорная. Но знаешь, что еще не нравится? Недавно прочитал в газете рецензию какого-то английского критика: «Жаль, что хоббиты оказались в тени эльфов, людей и прочих героев». Понимаешь, к чему это идет?

– Пока не очень.

– А я тебе объясню. Опять начинается прославление «маленького человека». Такой акцент, что «вы, мол, герои – ну, и хрен с вами, а вот маленький человек с его маленькими проблемами – это действительно заслуживает внимания».

– Ну, может, «маленький человек», действительно, заслуживает внимания? Он же маленький.

– Эх, ничего ты не понял, Мурат. В романе Толкиена «маленьких людей» нет в принципе. Понимаешь? Фродо по уровню своего героизма равен тому же Гэндальфу, но и Гэндальф по уровню своего героизма равен тому же Фродо. Это называется «все равны перед медведем». То есть, Толкиен опять же утверждал, что силы света – это союз уникальных ярких личностей. Неважно, что Фродо – маленький хоббит. Он уникален, ибо лишь маленький хоббит мог справиться с его задачей. И неважно, что Арагорн – могучий воин, ибо лишь могучий воин мог справиться с его задачей. Смысл в том, что неважно, маленький ты или большой, важно быть на своем месте. А когда начинают прославлять «маленького человека», дело кончается тем, что… Ну, как бы это объяснить. Это как у нас в жизни. Что было бы, если бы Арагорн пошел с Кольцом в Мордор, а Фродо попробовал бы выиграть пару битв в Рохане и Гондоре? Смешна сама постановка вопроса, а в нашей жизни такие расклады сплошь и рядом. Например, когда государством управляют люди, не способные даже торговать на рынке помидорами. А на рынках торгуют помидорами люди, способные управлять государством. И, на мой взгляд, это все из-за насильно всаженного в людские умы образа «маленького человека». Снова повторяю тебе, Мурат, нет маленьких людей. Есть люди уникальные. Просто надо найти правильное применение своей уникальности, а не подстраиваться под указания партии и правительства.

– Да ты анархист, Шурик.

– В каком-то смысле. Нет, я, конечно, против беспредела. Но и застой меня не устраивает.

– Что ж тебя устраивает тогда?

– Динамическое равновесие порядка и хаоса. Роджер Желязны об этом во всех своих книгах писал. И если снимут фильм по «Хроникам Эмбера», не сделают ли там акцент на то, как Корвин круто мочил демонов – вместо того, чтобы показать, как он сотворил собственную Вселенную ради поддержания мировой гармонии…

– Ой, Шурик, занесло тебя.

– Извини, Мурат. По-моему, эти мои заносы как раз показатель развитой и яркой личности, толкиеновского идеала сил света.

– И с самомнением все в порядке.

– Куда ж без этого. Не волнуйся, Мурат, лично я знаю, что я дерьмо, но я – Дерьмо с большой буквы!

– Шурик, не отвлекайся. Хоббиты, Шурик, хоббиты!

– Да, вернусь-ка я к своей главной мысли…

– О, боже, Шурик, да у тебя там была главная мысль?

– Нет, пока что не было. Но я к ней уже подошел.

– Oh, my god!

– Ничего, там все очень просто. В фильме отсутствует персонаж, которого я считаю главным во всей книге.

– Вот как? Очень интересно? И кто же?

– В дебильном переводе его называли «Том Бомбадил». Как имя звучит в оригинале у Толкиена, не знаю.

– И чего же он там делал?

– Ну, практически ничего. Фродо встретил его в самом начале, когда убегал от Черных Всадников. А суть такова: Том Бомбадил – этакий мастер дзэн, живущий у себя в лесу, не интересующийся тем, что происходит вокруг, и абсолютно не восприимчивый к любым ухищрениям темных сил.

– Это как же?

– Да вот так. Фродо дал ему Кольцо, Том надел Кольцо на палец – и не превратился в невидимку.

– Как же так?

– Ну, так ведь дзэн-мастеру все по барабану. Даже Кольцо Всевластья. Даже искушение властью над миром. Мастеру дзэн не нужна власть над миром – ему достаточно жить в гармонии с собой, ибо каждый истинный мастер дзэн понимает, что мир – это он сам, и ничего, кроме него самого, в мире нет, и в нем самом нет ничего, кроме мира. Мастер дзэн может с одинаковой эффективностью растворить мир в себе или растворить себя в мире. И нет никакой разницы, кто, кого и где растворил. Поэтому в романе Толкиена мастер дзэн Том Бомбадил не просто не изчез, надев Кольцо. Более того, он заставил Кольцо исчезнуть.

– Да ну???

– Перечитай роман, Мурат. Это тебе не спецэффекты Питера Джексона смотреть.

– Так почему же Том Бомбадил не уничтожил Кольцо?

– А зачем оно ему? Полностью отрешиться от мирских проблем – это удел самых высоких душ. Их называют буддами. Вдохновлять на подвиги представителей светлых сил – это удел других высоких душ, их называют бодхисаттвами. В романе Толкиена такие бодхисаттвы – это Гэндальф, Эльронд, Галадриэль. Да и почти все эльфы. Сражаться с темными силами – это удел еще более низких душ. Пожалуй, в буддийской терминологии таких можно назвать «саньясинами», в переводе это значит «ученики». И каждый саньясин должен понять то, что понял Дункан Маклауд – битва добра со злом происходит не во внешнем мире, а в душе каждого конкретного человека. Потому что мир – это лишь отражение наших душ, о чем я неоднократно говорил тебе. И многим другим! Да никто не врубается.

– Что-то у тебя все мрачно выходит. Если те, кто сражается с темными силами, – низкие души, так кто же тогда сами темные силы?

– Еще более низкие души. Те самые «маленькие человеки». Армия орков Саурона – это как раз и есть сообщество «маленьких людей» под управлением тирана. И нужно понимать: то, что они такие уроды – это не результат генетических отклонений. Это всего лишь показатель их духовного уродства. Ницше называл общество таких «маленьких человеков» «вьючными животными». В более цивилизованном переводе – «ослами» и «верблюдами», которых тянут за поводок безумные деспоты и тираны.

– Ой, Шурик…

– Что, Мурат?

– Не доводят до добра такие рассуждения.

– Верно, не доводят. А что делать, если я так думаю? Не уподобляться же этим «оркам» и начинать думать «как все».

– М-да, тоже верно. Тупик, парадокс у нас получается.

– Ну, так «гений – парадоксов друг», как говорил мой пра-пра-пра-прадедушка.

– Ой, не надо заливать о своем родстве с Пушкиным.

– А почему бы и нет? Даже если генетически мы не родственники, у нас много общего. Правда, он, конечно, талантливее…

– Стоп, не гони про своих бесчисленных родственников. Ты мне лучше объясни – раз Том Бомбадил такой важный персонаж, чего ж его в фильм-то не вставили?

– Сначала я тоже не понимал, и меня это злило. Но ты знаешь, теперь, кажется, понимаю. Я ведь и сам творческий человек. И если раньше у каждого творческого человека был внутренний творец и внутренний цензор, то сейчас ситуация чуть-чуть изменилась. Сейчас у нас всех – и у меня тоже – есть внутренний творец и внутренний продюсер.

– Вау! Ну, ты загнул! Поясни!

– Чего проще. Внутренний творец творит себе и творит. Он сидел в творческих людях с начала времен и будет сидеть и творить до тех пор, пока не кончится мир. А все остальное – социальные наслоения. Но раньше эти социальные ограничения обретали форму внутреннего цензора, рассуждавшего примерно так: «вот это и это писать нельзя, потому что это противоречит моральным ценностям, художественным канонам, научной парадигме и генеральной линии партии и правительства». Теперь же социальные ограничения обрели форму внутреннего продюсера, а он рассуждает иначе: «Вот это и это писать нельзя. Никто этого не осудит, возможно, найдется даже два-три человека, которые тебя похвалят именно за это. Но ведь это не будут покупать широкие массы потребителей. И если ты хочешь донести до этих широких масс именно эту свою великую мысль, тебе надо привести ее в подобающую форму – чтобы это было интересно, чтобы это завлекало потребителя, и он платил тебе деньги за то, что ты его просвещаешь, доставляя ему при этом удовольствие».

– Во как!!! Ну, Шурик, ты и загнул! Ты и правда, гений.

– Не от хорошей жизни, Мурат. Мне и самому приходится так писать, чтобы не просто сформулировать какую-нибудь идею, а еще и обрядить ее в клоунский наряд, чтобы ее воспринимали. И я не говорю, что это плохо. Это хорошо, просто творить стало сложнее. Если раньше можно было закосить под непризнанного гения – мол, «эстеты и высоколобые интеллектуалы балдеют от моих произведений, но партия и правительство запрещают меня печатать», то теперь такая пурга уже не прокатит. Сейчас у нас все решает коммерческая выгода – а ее нельзя ругать, в отличие от партии и правительства (их и раньше, и сейчас критиковать очень выгодно), а вот ругать саму выгоду всегда было очень невыгодно. И коммерческая выгода, в отличие от партии и правительства, никому ничего не прощает. Раньше можно было считаться гением, прославляя власть или ругая ее. Сейчас можно считаться гением по уровню прибыли от продажи своих произведений. И неважно, пишешь ли ты стихи гекзаметром или сочиняешь что-то типа «Хлопай ресницами и взлетай». Если это покупают – ты успешен, ты гений! Если нет – извини… Сейчас уже нет непризнанных гениев, нет «альтернативы». Потому что продюсеры сообразили, что альтернатива продается лучше, чем попса – и меньше издержек на производство. Так что невозможно быть непризнанным альтернативщиком. Можно быть посредственностью, чьи произведения не продаются и не окупаются. А посредственность – это не альтернатива. Все очень жестко в наши дни. Либо ты winner, либо ты loser. Среднего не дано.

– Шурик, я вынужден снова повторить, что ты – гений.

– Да ладно, Мурат. Вот, например, если бы я захотел творчески выразить эту свою мысль насчет внутреннего продюсера, чтобы я сделал? Мне пришлось бы подобрать для этого занимательную форму – например, диалог двух придурков о «Властелине Колец». И в этом диалоге нечаянно бы выплыла пришедшая мне в голову мысль. Ты меня хорошо сейчас понимаешь?

– Угу.

– Ну вот. Да, я ж тебе так и не объяснил, почему в фильме Питера Джексона нет Тома Бомбадила. Потому что невыгодно тратить даже пять минут экранного времени на то, что зритель в своей основной массе все равно не поймет. А если не поймет – значит, не купит. А если не купит – а тогда зачем вообще все затевалось?

– Но ведь это трагедия!

– Да вовсе нет! Вот почему я люблю фильмы Люка Бессона? Потому что он умеет снимать так, что и коммерчески выгодно – так и хочется покупать его фильмы на DVD, и идеями обогащаешься. Возьмем «Пятый элемент». Гениальное произведение. Фильм совершенен во всех отношениях – как по форме, так и по содержанию. И все фильмы Бессона такие. То есть, я могу сейчас взять любой фильм Бессона, пожалуй, кроме «Такси-4», и выкопать из него две-три замечательные философские идеи. Понимаешь?

– А с «Такси-4» что не так?

– А то, что там сюжета нет. Идея уже исчерпана, как мне кажется. Да, много шуток. Да, прилично снято, но центральной идеи вообще не видно. Просто коммерческий проект.

– А какие идеи в трех других сериях «Такси»?

– Основная идея такова: настоящий профессионал может изменить мир к лучшему, если будет самозабвенно заниматься своим делом. Это в двух словах, а так я мог бы тебе целую лекцию на эту тему прочесть, да что-то устал уже.

– Ну, хорошо.

– Эй, ребята, а можно вам вопрос задать? Короткий, обещаю.

– Да, Шеннон, что ты хотела спросить?

– Шурик, как бы ты объяснил роль феминизма во «Властелине Колец»?

– Чего?

– Да, я тоже что-то не въехал.

– Ну, как же. Там всегда злодеев побеждают женщины.

– Это где же?

– Ну вот, в первой серии ни один мужик не мог порубить девятерых всадников. А Арвен что-то поколдовала с речкой – и их всех смыло. Или в третьей серии, где главного назгула зарубила Эовин. Ни один мужик ведь с ним не мог справиться. А о роли Галадриэль я вообще молчу!

– А, вот ты о чем. Да, есть такой элемент. Действительно, там, где мужики бессильны, вся надежда лишь на женщин, ты права. Но знаешь, я бы не стал разводить на эту тему философской лекции. Как-нибудь в другой раз. Сейчас просто процитирую одного хорошего человека, Андрея Сидерского. Он в своей книге «Третье открытие Силы» написал так: «Женщина – непостижимое существо». И поставил после этой фразы многоточие. Позволь и мне сделать то же самое, ибо, как сказал нагваль Аракрон, «женщину надо любить, а не понимать».

– Вот! Золотые слова, Шурик.

– Твоя правда, Мурат.

– Ой, вечно вы, мужики, ничего по делу сказать не можете. Как обо всякой фигне типа «Спартак – чемпион» так можете целыми днями базар разводить. А как спросишь вас о чем-нибудь действительно важном – сразу в кусты. Ладно, держите, я вам поесть принесла.

– О, чипсы!

– С крабом!

– Спасибо, Шеннон, ты прелесть!

– Ну, ты прямо Голлум.

– Да, моя прелесть!

– А «Спартак» действительно чемпион.

– Естественно. Без вопросов.

Lost

(remix)

Пьеса без актов и антрактов. Действие происходит в информационном пространстве, накладывающемся на субъективную реальность на бессознательном уровне в состоянии транса и бессонницы по причине перевозбуждения.

Предыдущий абзац был скопирован из моего старого рассказа «Хроники Матрицы», написанного в 2004 году. Действительно, основная идея того рассказа – выразить мешанину, образовавшуюся в голове человека, постоянно воспринимающего объекты информационного пространства. Но прошло время, общая картина информационного пространства изменилась, и стало ясно, что пора писать продолжение о том, как я вижу эту общую картину в 2008 году.

Однажды Командор с Дринкенсом все же выполнили свое обещание – и самолет разбился! Однако разбился он, естественно, не где-нибудь, а на самом офигенном гавайском пляже – с пальмами, пятизвездочным отелем и всеми делами.

Правда, с отелем вышел капитальный облом – самолет упал точно на отель, и все сгорело, включая выпивку. Правда, чуть позже из-под обломков отеля и самолета выбрался вусмерть пьяный Десмонт – во время катастрофы он как раз забаррикадировался в винном погребе, чтобы в одиночестве отметить чей-то день рождения.

Ну, а пока Десмонт приканчивал пятую бутылку виски и думал «Ни хрена себе меня торкнуло», из горящего самолета начали выскакивать пассажиры. Заслуженный хоббит Чарли бегал по пляжу с ошалелой физиономией и кричал:

– Где моя гитара?

Стареющий актер Терри О’Куин, всю жизнь мечтавший сыграть агента Малдера, ударился головой и вообразил себя этим самым агентом Малдером.

Новоиспеченный Малдер, само собой, отправился в ближайшие кусты, где нарвался на паранормальное явление при первой же попытке отлить.

Этим паранормальным явлением оказалась фотомодель Наоми Кемпбелл, недавно насмерть прибившая свою горничную телефонным аппаратом и решившая скрыться в Вечно Падающем Самолете. Правда, Наоми и тут не повезло – во-первых, самолет упал, а во-вторых, в те кусты, где она пряталась после катастрофы, нагрянул лысеющий «агент Малдер».

Короче говоря, не успел Терри О’Куин, возомнивший себя Малдером, расстегнуть штаны, как на него набросилась взбесившаяся Черная Пантера. Из-за отсутствия телефона Наоми схватила подвернувшийся под руку ананас и заехала им прямо в область ширинки лже-Малдера, чуть не сломав его банан.

Неизвестно, чем бы кончилось дело, но тут в эти же кусты наведался доктор Курпатов. Он вежливо попросил Наоми:

– Прошу прощения, милая леди, не могли бы вы зашить мне спину? А то меня поцарапало чем-то при падении, надо бы швы наложить.

– Э-э-э, ну-у, у меня иголки нет, – Наоми моментально сменила гнев на милость от такого джентльменского обращения.

– Да не волнуйтесь, у меня все с собой, – улыбнулся доктор Курпатов, доставая из кармана набор юного дизайнера, накануне подаренный ему Славой Зайцевым.

– А, ну раз так, – кивнула Наоми и принялась зашивать доктора.

Командор тем временем бежал по пляжу со всех ног, спасаясь от преследующей его миссис Буркул. Надо сказать, что в критические моменты миссис Буркул могла развивать скорость, сравнимую со скоростью «Феррари» Шумахера.

Том Сойер в это время решил воплотить в жизнь принцип «не будь дураком» и начал тырить чужой багаж.

Садам Хусейн с Усамой Бен-Ладеном прикидывали, как удачно они сбежали из американского плена. Оба усиленно гримировались – Бен Ладен брился найденной в багаже Тома Сойера электробритвой, а Саддам мазался омолаживающим кремом с какими-то хитрыми протеинами и прочей химической дурью.

Заслуженный хоббит Чарли нашел свою гитару и сделал пару попыток сыграть три аккорда. Дело кончилось тем, что миссис Буркул оставила в покое Командора и переключилась на Чарли. Надо сказать, что Чарли все же поставил миссис Буркул в тупик, когда в мгновение ока забрался на пальму, при этом не выпустив из рук гитару.

Прошло два дня. Жрать было нечего, поэтому зажарили Бен-Ладена. Дринкенс плакался в жилетку доктору Курпатову и жаловался на Командора. Доктор Курпатов вообще балдел второй день подряд, ибо у него никогда не было так много пациентов одновременно. За эти два дня он вылечил Наоми Кемпбелл от внезапных вспышек гнева, используя при этом метод Славы Зайцева. Затем доктор долго боролся с раздвоением личности Терри О’Куина, но так и не смог убедить стареющего актера, что агента Малдера всегда играл Дэвид Духовны. Тогда доктор Курпатов решил использовать иной путь и убедил О’Куина, что тот играет известного философа Джона Локка. К несчастью, оба они толком не знали, кто такой Джон Локк, поэтому Терри О’Куинн отправился в джунгли на поиски философского камня, прихватив с собой Чарли и его гитару. Незадолго до этого миссис Буркул все же стряхнула Чарли с пальмы, вызвав этим маленькое землетрясение. И поскольку Чарли боялся оставаться на пляже в присутствии миссис Буркул, он охотно пошел в джунгли вместе с Джоном Локком.

А доктор Курпатов тем временем пытался вылечить Дринкенса от истерии. К вечеру доктор сделал неутешительный вывод: Дринкенс неизлечим. Тогда, чтобы не терять времени зря, Курпатов отправился к Наоми Кемпбелл, но она уже успела закрутить роман с Томом Сойером. Однако доктор Курпатов, падкий на экзотику в лице Наоми, решил опробовать новый психологический метод московских пикаперов. Это сработало – уже через два часа Наоми переселилась из землянки Тома Сойера в спальный мешок доктора Курпатова.

Озлобленный Том Сойер вступил в сговор с миссис Буркул. Вместе они нашли в обломках самолета ржавый топор Командора и всю ночь честно пытались его наточить. Правда, миссис Буркул, в отличие от Тома Сойера, хотела зарубить Командора, а не доктора Курпатова.

Прошла неделя. Джон Локк уже на второй день похода по джунглям всерьез подумывал сломать гитару заслуженного хоббита Чарли. А на третий день он уже всерьез подумывал вообще придушить Чарли, но тут они наткнулись на бунгало Джонни Деппа, где Джонни отдыхал вместе с семьей. Это выглядело так: детишки Джонни, унаследовавшие от папаши неустойчивую психику, связали главу семейства и пытались зажарить его на костре, предварительно раскрасив под индейского шамана. Увидев вышедшего из джунглей Джона Локка, расшалившиеся детишки решили зажарить и его тоже, но тут на помощь подоспел Чарли, наконец сыгравший свои три аккорда. Дети убежали, Локк освободил Джонни Деппа, а Депп, покосившись в сторону Чарли, пробормотал:

– Уж лучше б меня зажарили.

Поймав детишек в кустах и задав им трепку, Джонни отправился на пляж вместе с Локком и Чарли. Дети побежали за ними, прихватив свои навороченные мобильники.

Тем временем на пляже доктор Курпатов и Том Сойер вступили в психологическую войну. Они десять часов простояли без движения, сверля друг друга ненавидящими взглядами. Пока они так стояли, Наоми Кемпбелл утешала Дринкенса и даже почти вылечила его от истерии.

Когда доктор Курпатов и Том Сойер уже падали от усталости, из джунглей вышли Локк, Чарли, Джонни Депп и дети с мобильниками. Командор мгновенно сообразил, что у него появилась уникальная возможность позвонить в 911. Но позвонить не удалось – один мобильник разбил Локк с криком:

– Лишь на этом острове я могу быть агентом Малдером!

Что касается второго мобильника, то его отобрала у детей банда прокаженных, с веселым гиканьем выбежавшая из кустов. Дело в том, что еще со времен Джека Лондона на Гавайские острова ссылали больных проказой, чтобы они помирали в джунглях и не портили своим видом городские пейзажи в Штатах. Прокаженные за это время совсем одичали, перестали понимать человеческую речь и лишь изредка выкрикивали:

– Другие!!!

Забрав у обитателей пляжа последний мобильник, прокаженные хотели утащить в джунгли миссис Буркул, но Чарли снова сыграл свои три аккорда – и всю банду как ветром сдуло. А миссис Буркул, не задумавшись о благодарности, снова начала бегать по пляжу за Чарли.

На другой день Чарли утонул. Пошел ловить крабов и прихватил вместо акваланга бюстгальтер миссис Буркул – благо эти предметы оказались практически взаимозаменяемы. И все было бы хорошо – воздуха в бюстгальтере миссис Буркул хватило бы на два часа, но Чарли уже на второй минуте задохнулся от запаха этого самого бюстгальтера.

Задохнувшегося Чарли вместе с бюстгальтером выбросило на берег. В труп вцепилось два десятка крабов. Островитяне оплакивали Чарли, закусывая крабами. Доктор Курпатов почти вылечил миссис Буркул от комплексов насчет лишнего веса.

Когда Чарли закопали и воткнули в землю над могилой гитару, Джонни Депп заметил, что к острову приближается каноэ. Все дружно выбежали на пляж, стали орать, махать руками и размахивать белыми плавками доктора Курпатова. Сидевший в каноэ индейский шаман Дырявые Кроссовки решил подплыть и узнать, чего это белые опять психуют.

В малогабаритное каноэ шамана Дырявые Кроссовки набилось человек двадцать, из-за чего оно стало напоминать маршрутку в час пик. Сам шаман отдыхал, беседуя с Наоми Кемпбелл. Доктор Курпатов в белых плавках бешено греб веслами в сторону ближайшего обитаемого острова. Джон Локк, по-прежнему мечтавший стать агентом Малдером, тихонько сверлил дырку под своим сиденьем. Джонни Депп стоял на носу, повторяя:

– Я – капитан Джек Воробей!

Командор пытался приказывать Дринкенсу поворачивать руль туда-то и туда-то. Дринкенс впервые в жизни обломал Командору весь кайф, заявив, что в каноэ нет руля. Миссис Буркул плыла параллельно каноэ, подпрыгивая на волнах, как огромный поплавок.

LOST!

Действующие лица:

Командор и Дринкенс – персонажи сериала «Крутое пике» из популярного в 1990-х шоу «Каламбур», их прототипы – герои фильма «Аэроплан», где Лесли Нильсен в роли доктора помогает истеричному персонажу Роберта Хейса посадить самолет. Что интересно, сам фильм «Аэроплан» является пародией на все голливудские фильмы о катастрофах в воздухе, особенно на фильм с Эриком Робертсом в главной роли (этот фильм, кажется, вышел у нас под названием «Опасный рейс» или что-то в этом роде). Это значит, что Командор и Дринкенс являются не просто информационными клонами, а клонами информационных клонов. В данном же рассказе эти персонажи – вообще информационные клоны в третьем поколении.

Когда мы разобрались, с кем (или чем) имеем дело, можно добавить, что у Командора извращенное чувство юмора, какому позавидовали бы даже резиденты «Comedy Club», а Дринкенс так истерит, что его можно без всякого кастинга заселить в «Дом-2».

Десмонт – один из персонажей сериала «Lost». Вообще непонятно, какого хрена он делал в сериале два первых сезона, но в третьем сезоне у Десмонта появился дар ясновидения, так что можно надеяться, что в четвертом сезоне он вообще просветлится и левитирует в облака, прихватив свою бутыль виски. (Как в притчах мастера дзэн Какуана: «Я иду на базар с бутылкой и каждый, на кого я посмотрю, становится просветленным»)

Заслуженный хоббит Чарли – путаница, возникшая в голове человека, смотрящего на двух разных каналах одновременно сериал «Lost» и трилогию «Властелин Колец». Причем в роли хоббита Чарли вообще как-то не запомнился, и надо было долго вспоминать, «где же я видел раньше эту физиономию». Тогда как в сериале «Lost» он успел не просто стать воскресшей рок-звездой и сто раз нажраться драггса, но и склеил очень симпатичную фотомодель. Этот факт сделал честь всем хоббитам Средиземья.

Гитара хоббита Чарли – насчет нее есть две версии. Либо ее сперли у Айби Рибы (вымышленного аналога Карлоса Сантаны), и поэтому она проклята, либо это вообще не гитара, а замаскированный под гитару черномагический амулет. Результат одинаков – на ней невозможно играть, не причиняя вреда окружающим людям, растениям и предметам бытовой техники.

Правда, похожий случай был с Шуриком Клыгиным – когда он пытался сыграть любой аккорд на любой гитаре, окружающие люди либо разбегались, либо хватались за колюще-режущие предметы.

Терри О’Куин – видимо, актер. Запомнился двумя ролями – естественно, ролью парализованного следопыта в сериале «Lost» и ролью кого-то, типа агента Смита, из какого-то старого дешевого сериала типа «Матрицы». Но надо отдать О’Куину должное – в обеих ролях он был незабываем, в отличие от хоббита Чарли.

Агент Малдер – один из самых рейтинговых образов коллективного массового сознания. Имя Малдера уже стало нарицательным, и если учесть, какой психический заряд влили в этот образ его почитатели и ненавистники, такой человек уже должен бы материализоваться. Где-то в подвале офиса ФБР. Или в калифорнийских пустынях, вместе с навороченным оборудованием для поиска и задержания зеленых человечков. Или, на худой конец, в редакции программы «Необъяснимо, но факт» на канале ТНТ.

Наоми Кемпбелл – фотомодель. Что-то у меня под рукой нет ни одной ее фотографии, а без фотографий описывать ее бесполезно. Правда, при помощи клипа Майкла Джексона «In the closet», где снялась Наоми, вы можете узнать сексуальную ориентацию всех ваших знакомых. Если человек никак не реагирует ни на этот клип, ни на клипы «Виагры», ни на фильмы с Анджелиной Джоли, напрашивается весьма очевидный вывод.

Между прочим, мисс Кембелл богата и шизеет от одиночества. Эй, лузеры и обкурыши – это наш с вами шанс!

Доктор Курпатов – во-первых, он психиатр. Во-вторых, он лечит по-телевизору, т.е. уже вылечил полстраны, как минимум, от скуки. В-третьих, доктор Курпатов вылечил и многих звезд шоу-бизнеса в прямом эфире. А их лечить труднее, так как любая звезда шоу-бизнеса – это не просто человек, но и объект информационного пространства, сформированный усилиями продюсеров, режиссеров, желтой прессы и усиленный в тысячи раз силой внимания миллионов (или хотя бы тысяч) людей. Понятно, что вылечить психоз у человека – это одно, а вылечить тот же психоз у энерго-информационного поля – это совсем другое дело (потому что приходится корректировать направление плотного потока зрительского внимания).

Тем не менее, доктор Курпатов во всем этом преуспел. А Шурик Клыгин, благодаря методике доктора Курпатова, даже избавился от величайшего в своей жизни страха – и смог, наконец, заглянуть в зеркало. И не упасть в обморок.

Вячеслав Зайцев – выполняет в информационном пространстве ту же функцию, что и доктор Курпатов. Правда, он не психиатр, а модельер и снимает стрессы другими методами – советует человеку надеть на себя яркую тряпочку стоимостью в тысячу долларов. Действительно, тряпочка такой стоимости должна бы поднять самооценку кому угодно, даже Шурику Клыгину. Но Шурик, пересчитав свои последние два рубля, последовал советам Зайцева лишь частично – выбросил старую дырявую майку и принялся дырявить новую.

Миссис Буркул – персонаж сериала «Крутое Пике». Есть версия, что миссис Буркул – это просто загримированный Гордон-Альф Шамвэй, т.к. у обоих было одинаковое прозвище «Рыжая мочалка». И все в этой теории сходится, кроме бюстгальтера. В том смысле, что мистер Шамвэй прекрасно обходился без бюстгальтера, а миссис Буркул – нет.

Том Сойер – придуман Марком Твеном и нагло сперт сценаристами сериала «Lost». За сотню с лишним лет эволюции Том Сойер научился не просто разводить людей на деньги, предлагая им покрасить забор, но и освоил множество других методов разводки богатых лохов.

Саддам Хусейн и Усама Бен-Ладен – тоже образы информационного пространства. При мне обыватели иногда их путали и называли обоих «Саддам Бен-Ладен». Эволюция персонажа «Саддам Бен-Ладен» в информационном пространстве прослеживалась во всех частях саги Клыгина «Приключения Джона Дебри».

Джонни Депп – генетический прототип Шурика Клыгина (см. рассказ «I am»). Уже двадцать лет Депп корчит из себя некое «черт-те что и сбоку бантик», причем у него здорово получается. Клыгин занимается точно тем же, но пока что добился куда более скромных результатов. Между прочим, лучше всего сходство Клыгина с Деппом можно заметить в триллере «Тайное окно», где Депп играл сумасшедшего писателя, прибившего жену лопатой. Для сведения: Клыгин не женат, но лопату в кладовке держит.

Джек Лондон – американский писатель начала 20-го века. Недавно индейский президент США шаман Стреляный Воробей (см. 3-ю часть саги «Приключения Джона Дебри» – повесть «Индейский дух») предложил установить в честь Джека Лондона именной тотемный столб на бульваре тотемных столбов. Индейский Совет поддержал это предложение, учитывая, как Джек Лондон воспел героизм и силу духа индейских народов.

Шаман Дырявые Кроссовки – представитель индейского президента США шамана Стреляного Воробья на Гавайских островах. Недавно сменил дырявые кроссовки на шикарные вьетнамки.

Шурик Клыгин – см. рассказ «I am».

Болтология-2.

SMS-чат

(electronic mix)

«Началось все довольно давно, это было в самом начале»… И действительно, все началось летом 2004, когда я сочинил рассказ «Болтология». Это было маленькое литературное хулиганство на тему невозможности коммуникации между людьми. Почему-то рассказ понравился моим друзьям и даже случайно попал в сборник «За зеркалом реальности». Теперь, в 2008 году я понял, что можно придумать продолжение, как в случае с рассказами «Хроники Матрицы» и «Lost». Ведь за прошедшее время даже сама проблема невозможности коммуникации переместилась из области живого человеческого общения в информационное пространство, т.е. в Интернет. Так что…

Мальчик-с-пальчик: Че-то скучно. Эй, придурки, где вы все?

Старый мудрый осел: Скука свидетельствует об отсутствии цели в жизни. Чувак, а ты никогда не думал, какая у тебя в жизни цель?

Мальчик-с-пальчик: Какая, на хрен, цель? Я что, в чат прихожу, чтоб с тобой о смысле жизни базарить, осел? Я отдохнуть пришел. Где телки?

Sexy girl: Да здесь я, отвлеклась со своим вибратором. Эй, мальчик, а у тебя что, и правда с пальчик?

Мальчик-с-пальчик: А ракету ядерную не хочешь?

Оливия: Вы что, правда такие дебилы, или тупо прикидываетесь? Ослик, привет! Рада тебя видеть. Хоть один умный человек в стаде ослов, извини за каламбур.

Майкл: Все относительно. Где осел, где человек – тот же профиль, но в яйца. Лично я – маракуйя.

Старый мудрый осел: Оливия, рад, что ты зашла. А то мне без тебя было горестно этой темной ночью. И одни ослы вокруг.

Майкл: Напоминаю, Я – МАРАКУЙЯ!

Мальчик-с-пальчик: Привет, Маракуйя. Ты что, изобрел новое плодово-ягодное извращение?

Sexy girl: Как сладко звучит!

Старый мудрый осел: Вообще-то, правду говорят, что в чатах собираются лишь извращенцы, компенсирующие этим дебильным общением свою сексуальную фрустрацию. Могу поспорить – они все подростки-школьники, прячущие порнуху под матрасами.

Оливия: Браво, ослик! Подписываюсь под каждым твоим словом.

Майкл: А меня теперь даже плодово-ягодное не вставляет. Те же яйца, но в профиль.

Бог: Привет, чувачки! Наконец, я к вам выбрался. Затрахался переводить тексты Шекспира с латыни на итальянский.

Мальчик-с-пальчик: Слушай, всевышний ты наш, а правда, что Отелло задушил Дездемону? А в какой позе, если не секрет?

Бог: Да, парень, тебе явно пора к психиатру…

Очкарик: Доброй всем ночи. А у меня ночь недобрая. Ни одна девушка меня не полюбит за мои красивые глаза. Потому что они скрыты под стеклами бинокулярных очков, а без них я слеп, как БГ. Может, здесь, в чате, хоть кто-нибудь полюбит меня за мою душу?

Sexy girl: Тогда смени ник, приятель. Представься олигархом, что ли. Неважно, что у тебя ни гроша за душой, девчонки сейчас ведутся на любые разводки – по своему богатому опыту говорю. Напиши, что ты реально олигарх с дачей на Рублевке, ездишь на «Каенне» и все такое. Может, и найдешь какую-нибудь дурочку. Только при встрече лучше надень линзы.

Очкарик: Ну вот, все вы такие. Материалисты, блин.

Майкл: Да не парься, очкарик. Если хочешь, наш мальчик с пальчиком опишет тебе все свои плодово-ягодные извращения, чтобы ты по ночам не скучал.

Мальчик-с-пальчик: Эй, Sexy girl, а расскажи побольше про свой богатый опыт. Что-то мне так интересно стало. Я уж хотел послать всех этих уродов на все шесть направлений девятиэтажным матом, но фантазии о твоем опыте меня остановили.

Оливия: Очкарик, не слушай ты их! Мы, девушки, ценим в мужчинах не только деньги, но и чувства. Ты стихи писать не пробовал? Или цветы девушкам дарить? Попробуй, обязательно! Но в одном Sexy girl права – ник лучше смени.

Старый мудрый осел: Дорогой мой Очкарик, ну вот представь, что ты склеил, наконец, какую-нибудь фотомодель. И что ты с ней делать будешь?

Очкарик: Э-э-э, ну я… не думал как-то.

Старый мудрый осел: Вот, сначала подумай. Когда придумаешь план, увидишь – он сам собой как-нибудь реализуется. Но план должен быть хороший. Настоящий. Могу поделиться своим богатым жизненным опытом – женщины любят внимание. Спроси у нее что-нибудь, о чем она думает, что чувствует, какую книгу последний раз читала. Увидишь – любая моментально растает.

Sexy girl: Только не я. Я точно знаю, что у мужиков одно на уме, и предпочитаю сразу называть свою цену.

Оливия: Фи, как пошло! А ослик прав, сразу видно, что у него действительно богатый жизненный опыт…

Мальчик-с-пальчик: Ну, просто богатейший. Эй, старый осел, ты может, и Ленина видел, а?

Оливия: …и я бы с удовольствием с тобой встретилась, ослик. Давай я тебе телефон свой напишу, назначь мне свидание, а?

Старый мудрый осел: Так много информации. Сначала отвечу мальчику: Ленина я в гробу видел. Как и все мы. А тебя, Оливия, я вынужден огорчить. Поздновато мне уже ходить на свидания. Тем более с такой красавицей. Что люди скажут? Мол, опять этот старый осел…

Майкл: Любви все возрасты покорны.

Очкарик: Майкл прав. Ослик, даже если тебе за восемьдесят, ищи свое счастье. Даже у тебя больше шансов, чем у меня.

Старый мудрый осел: Спасибо вам, конечно, за доброту, за заботу. И прошу учесть, что мне и пятидесяти нет!

Оливия: Тем более рано себя заживо хоронить!

Майкл: У некоторых и в семьдесят дети рождаются. Тот же профиль, но уже без яиц.

Бог: Слушай, Очкарик, а Оливия была права насчет стихов. Ты Шекспира наверняка в свое время от корки до корки выучил. Он помогает в любой ситуации.

Очкарик: Спасибо, боженька, может, и правда попробую.

Оливия: Так держать! Эй, ослик, лови мой телефон.

Мальчик-с-пальчик: Эй, всевышний Аллах, значит Шекспир в любой ситуации помогает? А как такой расклад: я с телкой, ее муж вернулся че-то раньше, я – на балкон, а на дворе зима. Поможет твой Шекспир в такой ситуевине?

Бог: Шекспир вряд ли, а парашют бы пригодился. Или хотя бы летний зонтик от солнца – его тоже можно как парашют использовать. Даже зимой. Даже с двадцатого этажа.

Майкл: Даже Бог не безгрешен.

Бог: Каюсь!

Sexy girl: Мальчик, а ты что, у моей соседки был? В таком случае мой тебе совет – перелезай в таких случаях на соседний балкон. За что я люблю свою соседку – с ее балкона столько всего интересного вываливалось…

Мальчик-с-пальчик: А что, хорошая идея. Может, пригласишь меня к себе на балкон?

Sexy girl: Ну вот, размечтался. В моей жизни были и мужчины погорячее.

Майкл: Скучно с вами. Пойду спать, скоро рассвет. А мне еще гроб расстилать.

Мальчик-с-пальчик: Осиновый кол тебе во все дыры. В смысле, спокойной ночи.

Очкарик: Да и я пойду. У меня завтра конференция в НИИ цитологии и генетики.

Бог: Вот приколист. Нет такого НИИ, я точно знаю.

Старый мудрый осел: Действительно, Аллах всеведущ. Слушай, а меня всегда интересовало, какие у тебя отношения с Буддой?

Бог: Мы незнакомы. А Раджниша я бы с удовольствием поджарил.

Оливия: И за что же?

Бог: Он разведал все мои секреты. Если, не дай Я, в мире наступит эпоха дзен-буддизма, мне тогда туго придется.

Старый мудрый осел: Ты ж всемогущ, чего тебе бояться?

Бог: Много ты, ослик, понимаешь… Чмоки всем.

Мальчик-с-пальчик: Ну что, вернусь я к своему гарему. Телки заждались.

Sexy girl: Да ладно понтоваться. Кстати, у меня завтра намечается лесбийская оргия. Как выйду в чат – расскажу.

Мальчик-с-пальчик: Блин! Ты лишила меня покоя!

Оливия: Ну что, ослик, мы с тобой одни остались. Позвони, ладно? Хочется твой голос услышать.

Старый мудрый осел: Позвоню, да боюсь, ты будешь разочарована.

Оливия: Кто знает? Мы ж с тобой сами Очкарику повторяли, что внешность – не главное.

Старый мудрый осел: Ну, надо ж было человека утешить. Хотя, действительно, кто знает. Я бы у Бога спросил, да он уже спать ушел.

Оливия: Ну, гуд найт, ослик.

Старый мудрый осел: Гуд найт, Оливия.

Администратор сайта (про себя): Вот ведь уроды, а? Нет, чтоб хоть один перестал притворяться. А ведь у меня тут все их данные записаны в регистрации. И я в шоке, честно. Нет, лучше не знать о людях того, что знаю я. Потому что сразу появляется такое отвращение ко всему человеческому роду. Что бы с ними такого сделать, чтоб им всем разом поплохело? Может, вирусы по всем разослать? Нет, есть мысль получше. Где там у меня был телефон Клыгина? Может, он из этого рассказ сделает? Чем черт не шутит, ему нравятся такие фортели…

Под никами скрывались:

Мальчик-с-пальчик – менеджер среднего звена в крупной инвестиционной компании. 47 лет, женат, трое детей.

Sexy girl – менеджер среднего звена в крупном медиа-холдинге. 40 лет, мать-одиночка, двое детей.

Старый мудрый осел – школьник. 15 лет. Комплексует по поводу своей внешности.

Оливия – школьница. Почти 14 лет. Комплексует по поводу своей внешности.

Майкл – просто Майкл. Он есть. (Типа «Аз есмь» в третьем лице.) Причем все свои фразы он придумывал сам, без вмешательства Клыгина.

Бог – ректор крупного государственного университета. 55 лет, женат, четверо детей. Не лишен доли самолюбия. Защитил докторскую диссертацию по философии.

Очкарик: олигарх, 37 лет. Владелец крупной нефтяной компании. Трижды разведен. Двое детей. В чатах ищет женщину, способную полюбить его не за деньги.

Последняя маска генерала Грэя

(crazy mix)

Едва проснувшись, я понял, что здесь что-то не так. Не знаю, что именно, но что-то не так. Через пару секунд до меня дошло, что это не моя постель. И свет. Какой-то странный, очень яркий свет. Я терпеть не могу включать яркий свет по утрам, даже завтракаю в потемках – почему-то темнота меня успокаивает. Но сейчас…

Я попробовал открыть глаза. Это получилось с трудом – как будто меня накачали снотворным по самые уши. Так. Белые стены, обитые каким-то мягким материалом, – видимо, толстым слоем поролона. Белый потолок, свет бьет мне в глаза из двух прямоугольных ламп. Ужас. С огромным трудом я поднялся с кровати – точнее, с матраса, постеленного на пол (такой же мягкий, как и стены). И до меня потихоньку начало доходить. Это была больничная палата. На главной базе было три таких палаты в психиатрическом блоке. Я помнил, что мы сажали сюда агентов, сходивших с ума от постоянного стресса. Ничего удивительного – при нашей работе. В этих палатах были мягкие стены и пол, чтобы находящийся в истерике агент не разбил себе голову об стену (многие пытались). Кроме того, под потолком были распылители – когда агент отказывался принимать снотворное, его усыпляли газом. Итак…

Итак, я оказался здесь. Я, генерал Грэй, начальник этой базы. Интересно, и кто же это меня сюда упрятал? И что же со мной было? Ничего не помню. Ну что ж, сейчас я подойду к двери, назову свой идентификационный номер и пароль, после чего меня тут же отсюда выпустят.

А дальше произошло нечто такое, чего я от себя никак не ожидал. Вместо того, чтобы спокойно подойти к двери и сказать: «Это генерал Грэй, номер 4-16-27-25, пароль “клоунада”», я подбежал к двери на негнущихся ногах и изо всех сил забарабанил в мягкую обивку с криками:

– Выпустите меня! Выпустите! Я – Гарри Кейн, сотрудник посольства! Вы не имеете права меня здесь держать!

Так я стучал в стену минуты две, одновременно откуда-то изнутри наблюдая за собой со стороны, удивляясь и не понимая, что происходит. Наконец, мне удалось наладить управление собственным телом, я отошел от двери, плюхнулся в мягкое кресло и задумался.

Нестандартно. Но теперь я кое-что вспомнил. Гарри Кейн – мой псевдоним, легенда, мое прикрытие. Моя работа состояла в том, чтобы выдавать себя за других людей. Последние семнадцать лет мне приходилось играть разные роли, иногда изменяя внешность (три пластических операции) и полностью перестраивая мою психику. Потому что мне нельзя было допустить ни единой ошибки. Сапер ошибается один раз, а мне нельзя было ошибиться ни разу. Поэтому я не просто заучивал легенды и подделывал внешность и манеру поведения тех людей, кем я становился. Я буквально становился каждым из них. Учителя в академии постоянно повторяли мне: лучший способ добиться того, чтобы мою легенду никогда не раскрыли – так вжиться в роль, чтобы буквально стать новой личностью. Я должен был не играть Гарри Кейна, я должен был стать Гарри Кейном. Я должен был думать, как Гарри Кейн, я должен был чувствовать, как Гарри Кейн. Я… Короче говоря, за семнадцать лет было семь разных людей, и всеми этими людьми был я. Последним был Гарри Кейн. Все эти люди, помимо различий во внешности, имели разный тембр голоса, разную манеру речи. Каждый из них вставлял в свою речь разные слова-паразиты, чтобы это выглядело естественно. Все они по-разному хихикали и жестикулировали. И все они по-разному думали, по-разному интерпретировали реальные факты. Например, услышав о взорванном «Мерседесе» генерала Фаззи, Петерсон, мое первое перевоплощение, думал:

– Какой ужас! Страшно-то как, взрыв, много крови!

Мое второе воплощение, Найджел Найт, услышав ту же новость, подумал бы:

– Круто! А че, всего одна машина взорвалась? Ну, это не круто. Вот если бы это было на бензоколонке, да если бы грузовик с боеприпасами рванул – такое было бы барбекю из человечины!

Мое третье воплощение, Оливер Синнер, подумал бы:

– Опять что-то где-то случилось. Скучно. Одни уроды пытаются уничтожить других уродов. Но мне некогда отвлекаться. У меня полно своих дел.

А что подумал бы Гарри Кейн? Он подумал бы так:

– Очень удачно, что, наконец, взорвали генерала Фаззи. Но я должен быть острожен, надо притвориться, что меня это взволновало, нужно выразить свои соболезнования нужным людям, чтобы суметь подобраться к моей новой жертве. Заодно надо запомнить, кто и как отреагирует на эту новость – более или менее эмоционально и т.д. и т.п. Одним словом, дел много. Надо поспешить. И главное – постоянно прикидываться придурком.

Гарри прикидывался придурком профессионально. У него в кармане всегда было три разных медальона на все случаи жизни. Надевая первый медальон, он прикидывался придурком – медальон как бы настраивал его психику, постоянно напоминая, какую роль он должен играть. Надевая второй медальон, Гарри становился деловым человеком. Со вторым медальоном он ходил на работу, проводил деловые встречи и консультировал клиентов. Надев третий медальон, Гарри Кейн становился самим собой – психопатом-садистом, хладнокровным маньяком, рыскающим ночами по окраинам в поисках новой жертвы. Своих жертв Гарри убивал медленно, подвергая их пыткам. Ему нравилось видеть страдания людей. Он буквально наслаждался, глядя на муки окровавленного, связанного по рукам и ногам человека. От вида крови у Гарри начиналась эйфория, переходившая в истерику. А Петерсона, официально умершего четырнадцать лет назад, тошнило от одного вида крови.

Я вдруг обнаружил, что снова лежу в кровати, вцепившись зубами в одеяло. О нет! Ведь всеми этими людьми был я, генерал Грэй. Я, профессиональный шпион, лучший двойной агент, прославившийся тем, что никогда не проливал крови без крайней необходимости. Меня всегда хвалили за то, что я проводил свои операции тихо и чисто, без шума и пыли. За все семнадцать лет меня ни разу не раскрыли. Я заметал следы и инсценировал свои смерти так изящно, что вражеская разведка ни разу ни в чем меня не заподозрила. Точнее, не меня, а ни одного из них. И я пытал детей в темных подворотнях. Нет! Это был не я! Это был Гарри Кейн!

И тут я осознал кое-что. Сейчас нас было восемь. Все они были здесь, в этой палате. Точнее, у меня в голове. Все они одновременно думали о чем-то своем. Каждый продумывал свой собственный вариант побега. Каждый предлагал длинные схемы притворств, махинаций, манипуляций и вариантов поведения. Они разработали семь разных планов побега из этой психушки. А я придумал восьмой вариант, непохожий ни на один из их вариантов. И все это – за три минуты. Неудивительно, что я сошел с ума и оказался здесь.

Так. Пора мне прикрыть всю эту лавочку. Подойдя к двери, я, наконец, произнес то, что давно должен был сказать:

– Генерал Грэй, номер 4-16-27-25, пароль “клоунада”.

– Доброе утро, генерал, – электронный голос вылетел из динамика в потолке. – Ваши приказания сейчас будут исполнены.

– Какие, к чертям, приказания? – возмутился я. – Немедленно выпустите меня отсюда!

И снова он взял верх:

– Я – Гарри Кейн, сотрудник посольства! Вызовите мистера Твистера, он прикажет вам выпустить меня! Вы не имеете права держать меня здесь без приказа…

В потолке открылось маленькое отверстие – и на меня свалился пластиковый пакет с едой. Да, я помню, как я сам изобрел эту систему: чтобы не передавать еду через отверстие в двери, мы стали спускать ее с потолка в пластиковых пакетах. Так. Бутылка с водой, два сэндвича и даже пакетик с картошкой-фри. Ого, баночка персикового сока! Да у меня генеральский рацион! Интересно, почему?

Последнюю мысль насчет генеральского рациона подумал не я, а Гарри Кейн. Он становится все сильнее, и мне это не нравится. Так, а что это за второй пакет внутри первого? Ксерокопия какого-то приказа. Надо прочитать. «Находясь в здравом уме и твердой памяти, приказываю поместить генерала Грэя в специальную палату, оборудованную для лечения агентов с психическими расстройствами». Ниже моя же подпись. Очень интересно. Значит, я приказал своим людям посадить меня под замок. И с припиской про здравый ум и твердую память. Очень интересно. Как же это получилось?

В пакете обнаружился и второй лист, исписанный неровным почерком. Это мой почерк. Или нет? Местами буквы крупные, местами мелкие. Два абзаца на арабском. Почерки Гарри Кейна, Петерсона, Оливера Синнера и всей компании. Ах, да. Это тоже был один из эффектных штрихов по перевоплощению – все они писали разными почерками. Трое из них делали орфографические ошибки. А Гарри Кейн делал ошибки стилистические. Пробежав глазами по записям их судорожных мыслей, я наткнулся на абзац, написанный генералом Грэем:

Я уже не знаю, кто я. Я не помню. Мои воспоминания смешались с их воспоминаниями. Я не могу даже подойти к моей жене – когда я подхожу к ней, к ней подходит Гарри Кейн, мечтающий убить ее изощренной пыткой. Единственный способ все это прекратить – изолировать меня и ежедневно усыплять газом. Возможно, спустя несколько месяцев моя нервная система придет в норму. Я не знаю, кем я буду, когда очнусь. Я могу навсегда стать одним из них. Задание выполнено – Гарри Кейн убил генерала Фаззи. Теперь он убивает меня, генерала Грэя. Делайте, что хотите, только вытащите его из моей головы!

Вот так. Да, теперь я вспомнил, что вчера вечером Гарри принял снотворное, но я обманул его – и мы приняли в три раза больше обычной дозы. Когда он начал засыпать, я написал эту записку и подписал приказ. Мой помощник проводил меня до палаты, и я повалился спать. Гарри пробрался сюда, на базу, потому что все думали, что он – это я. Потому что я привык, что там все думали, будто я – это он. И он решил перехитрить меня, как я с его помощью перехитрил всех остальных.

Последние десять лет я пытался выполнить одно задание – убить генерала Фаззи. Пятеро из семи моих воплощений облажались. Взрыв «Мерседеса», устроенный Оливером Синнером, не сработал – генерала Фаззи не было в том «Мерседесе», он перехитрил и Оливера, и генерала Грэя. Тогда Оливер погиб при странных обстоятельствах – решил ночью искупаться в озере и утонул. На берегу осталась лишь одежда и документы. Когда нашли тело, опознать его было невозможно (я подсунул похожий труп из нашего морга).

Провалились и все другие покушения. И тогда я создал Гарри Кейна. Кейн должен был быть психопатом. Я и имя ему придумал от слова «ураган» (hurricane, Harry Cane). И я так вжился в роль, что не просто прокручивал в воображении сцены пыток и убийств. Я действительно рыскал по окраинам, как маньяк, выслеживая своих жертв и убивая их. И я убил генерала Фаззи. Точнее, это Гарри его убил. Гарри Кейн был другом генерала Фаззи, и никто ни в чем его не заподозрил. Ну, может, друзьями они не были, но очень хорошо сработались. Гарри помогал генералу Фаззи пытать военнопленных во время допросов. У Гарри хорошо получалось. Но поскольку это был я, ни один из допрашиваемых мной не сказал ничего важного. Они все быстро умирали под моими пытками. Наконец, Гарри сумел подобраться к самому генералу Фаззи. Он все обставил как несчастный случай – Фаззи ударило током в ванной.

И после этого Гарри взбесился. Когда ему удалось то, что не удавалось шести его предшественникам… Когда я в приступе эйфории перехвалил его, Гарри решил стать мной. Естественно – убив Фаззи, он тем самым покорил одну вершину и теперь нацелился на новую, более высокую и трудную. Теперь он решил убить меня и стать мной. Он решил полностью завладеть моим сознанием и телом. И он мог это сделать, потому что он обладал моей памятью – он знал все приемы, позволявшие мне превращаться в другого человека, и решил использовать их против меня.

Обалдеть можно. Я был так одержим желанием убить генерала Фаззи, и я так боялся подставить свою спину под неожиданный удар Фаззи, что не заметил, как подставился под неожиданный удар Гарри. Но ведь Гарри – это же я сам. Но он – это не я. То есть, я – это он, но он – это не я. Кажется, я запутался.

Но одно я знаю точно – Гарри очень удачно запорошил мне мозги. Убив Фаззи, я вернулся на базу, доложил обо всем начальству. Мне дали отпуск, и я поехал домой, к жене. И вот тут-то Гарри и обнаружил себя. Этот маньяк собирался убить мою жену, и не смог сдержаться – я прочитал эту его мысль. До дома я не доехал – мы с Гарри так сцепились прямо за рулем, что машина улетела в канаву. Я не помню, как я остался жив и выбрался оттуда. Я лишь помню, что несколько дней подряд я становился поочередно всеми ими – надо мной брали власть мои перевоплощения, дождавшиеся того момента, когда я расслабил свою психику. Каким-то чудом мне удалось добраться до базы и подписать этот приказ. И теперь я здесь. Итак, какие будут предложения, господа?

Несколько дней я провел в палате. И, наконец, у меня, генерала Грэя, появился план. Я должен был вжиться в новую роль. Я должен был превзойти и генерала Грэя, и Гарри Кейна. Итак, с чего я всегда начинал? С воспоминаний детства. Каждый раз, создавая новую личность, я вспоминал свое детство и выворачивал наизнанку мои интерпретации фактов. Особенно я потрудился над детством Гарри, чтобы создать все его психозы. Ну, а теперь…

И вдруг…

Генерала Грэя больше не было. Его не было никогда. Гарри Кейна и всех остальных тоже не стало. Теперь нас в этой комнате было девять. И в то же время я был один. Я – Халамин с планеты Ахау. Мы покоряли галактику и наткнулись на планету Земля.

Земля нас очень заинтересовала своими необычными формами жизни. Мы существуем в виде энерго-информационных полей, а земляне – в форме сложноорганизованных сгустков материи. Для любого из нас не составляло труда управлять телом любого землянина, нужно было лишь с детства встроиться в организм земного ребенка, подчинить себе его нервную систему, окружив его своим энергетическим полем. И я проделал эту операцию. И стал генералом Грэем – величайшим притворщиком на планете Земля. Я обманул всех и даже себя самого. Но теперь они все мертвы, а я, Халамин, вернусь домой, чтобы доложить своему начальству о моих успешных опытах по манипулированию сознанием землян. Но…

Я могу оставить послужившее мне тело здесь. Его память будет стерта. До конца своих дней генерал Грэй превратится в овощ. Или я мог бы забрать его с собой. Забрать? Да, за его жизнь у меня выработалось какое-то сострадание к его телу. Так что же?

Я встал. Дверь распахнулась передо мной. Камеры видеонаблюдения отключились. Я вышел с засекреченной базы и отправился к точке связи. В конце концов, пусть наши специалисты изучат и мое земное тело.

Амон и Атон

(ethnic mix)

«Уже почти четыре тысячи лет продолжается конфликт партий Амона и Атона»… Эта фраза из повести В. Пчеловода «Последний гамбит», лет пять назад я прочел ее в Интернете. К тому времени я уже кое-что понимал в древнеегипетских идеологических разборках и был полон решимости копать глубже, чтобы когда-нибудь окончательно во всем этом разобраться. И знаете, разобрался! Почти. Оказалось очень интересно. И если бы я сейчас расписал все, что знаю об Амоне, Атоне, Древнем Египте и обо всем том, что сопутствовало этому многотысячелетнему конфликту, получилась бы очень толстая книжка. Но я попробую изложить основные идеи в форме краткого рассказа, чтобы указать дорогу таким же, как я – «искателям на свою…»

Конечно, найдутся люди, знающие о Древнем Египте куда больше меня. Найдутся и такие, кому все это просто скучно и неинтересно. Найдутся и дарвинисты/марксисты, и все они, даже те, кто ничего не знает о Древнем Египте, в один голос примутся скандировать: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда: дедушка Ленин этого не говорил». То же самое скажут христиане, заменив «дедушку Ленина» на «дядю Иисуса».

Но суть не в том. Нам же надо разобраться, в чем причина конфликта идеологий. Любой человек с философским образованием расскажет по этому вопросу примерно следующее: «Все идеологии делятся на тоталитарные и либеральные. Тоталитарные идеологии создаются специально обученными людьми, их разрабатывают в кабинетах научно-исследовательских институтов, по заказу партии и правительства. Подобная идеология внедряется в народ при помощи профессиональных пропагандистов и агитаторов, т.е. идет стандартная „инициатива сверху“. Либеральные же идеологии создаются широкими народными массами и распространяются при помощи „инициативы снизу“ – стихийно, неуправляемо, но, тем не менее, очень эффективно».

Итак, мы воспроизвели взгляд на идеологии среднестатистического специалиста с философским образованием. Теперь переведем это на человеческий язык, но прежде заметим, что традиционно считается, будто бы борьба идеологий началась лишь в 19-20-х веках. Ничего подобного. Началось все гораздо раньше, все в том же Древнем Египте.

Амон – это тоталитарная идеология. Это древнеегипетский «бог», чей образ был разработан профессиональными жрецами-пиарщиками с целью собственного обогащения и захвата власти. То есть, «Амон» в Древнем Египте – нечто вроде «дедушки Ленина» в СССР. Он жил, он жив, он будет жить! Где-то лежит его мумия, в каждом городе и деревне стоит его статуя. А именем его прикрывается банда преступников, творящая в стране беспредел и душащая все высокое и светлое.

Атон – символ свободы. Не случайно слово «Атон» в Древнем Египте означало «солнечный диск». Свободный и сияющий, возвышающийся над всей землей Атон. Свободный и недосягаемый. Символ свободной либеральной идеологии.

Концепцию «Атона» разработал фараон Эхнатон («по паспорту» Аменхотеп Четвертый). Пожалуй, это единственный случай в мировой истории, когда идеология свободы шла сверху вниз, а не наоборот.

Другой пример – дедушка Ельцин. Но… пример неудачный…

А снизу вверх свободная либеральная идеология пробивалась гораздо чаще. Самый яркий пример – движение хиппи, реально изменившее мир в 20-м веке. То есть, древнеегипетский фараон Эхнатон, живший почти четыре тысячи лет назад, был первым хиппи в мировой истории! Эй, хиппари, радуйтесь – наши люди уже тогда были! Нам, хиппи, уже более четырех тысяч лет, и пусть остальные не пялятся на нас как на ошибку природы! Мы такое же самодостаточное историческое явление, как и все остальное. И мы тоже вышли из Египта! Все поняли? Из Египта вышли хиппи, а не Моисей.

Ну, правда, на нас уже тогда смотрели, как на ошибку природы. И если взглянуть на это с точки зрения узколобого обывателя, фараон Эхнатон со своей компанией потерпел сокрушительное поражение. Потому что жрецы Амона вновь взяли власть в свои руки, «тихонько» грохнув Эхнатона с Тутанхамоном а-ля «кирпичом по башке».

Но не все так просто, сказал бы я. Во-первых, если даже не выходить за пределы точки зрения того же обывателя, можно сказать, что в эпоху Эхнатона произошел обалденный скачок в культуре – творчество, наука, философия, теология поднялись на новый уровень. И все эти достижения не пропали бесследно в песках пустыни – они повлияли на дальнейшее развитие египетской культуры, пусть и не так сильно, как было задумано, но повлияли.

А во-вторых, если слить в сортир точку зрения узколобого обывателя вместе с самим этим обывателем, можно утверждать вот что: Эхнатон показал пример всему миру – пример того, как быть свободным. Даже правитель может быть свободным. В Древнем Египте фараон был марионеткой, зависящей от олигархов и купленных ими жрецов (как все правители современного нам 21-го века). Эххнатон забил на все и доказал, что действительно «все могут короли». Нечто подобное в конце 20-го века осуществил Билл Клинтон с Моникой и Борис Николаевич, упавший с моста. Свободный человек может позволить себе все – даже, торопясь на тайную свиданку, свалиться в реку с букетом цветов под мышкой, несмотря на свой высокий социальный статус. И, в конечном итоге, все свободные люди всех времен и народов следовали примеру Эхнатона. Он первым подал нам этот хороший пример!

Едем дальше! Существует точка зрения, что внушительная часть мусульманского Корана повторяет тексты гимнов Атону, написанных фараоном Эхнатоном. Причем сходятся как основные идеи, так и стиль этих текстов. Что ж, меня ничуть не удивляет, что пророк Магомет мог хорошо знать гимны Эхнатона. Последователи фараона за две тысячи лет до Магомета разбрелись по всему Ближнему Востоку и наверняка передавали в устной или даже письменной форме свои идеи из поколения в поколение. Причем, скорее всего, передавалось все это в устной форме – свободные люди вообще не любят ничего записывать без крайней необходимости. К тому же, зачем записывать стихи Эхнатона? Их нужно не фиксировать на бумаге, а чувствовать сердцем. И каждый свободный человек имеет право пересказывать эти строки на свой лад. Так что не исключено, что именно красота гимнов Эхнатона вдохновила пророка Магомета на создание Корана.

Вдобавок последнее, самое забойное доказательство. Советский историк Перепелкин провел лингвистическое исследование и доказал, что «Атон» – это греческая транскрипция имени бога всех свободных людей. А на древнеегипетском языке «солнечный диск» звучало примерно как «Ай-йати». И за две тысячи лет на арабском востоке «ай-йати» естественно трансформировалось в привычное нам «Аллах».

Есть и другая точка зрения – будто бы последователи Эхнатона сильно нашумели и в иудейской эзотерической среде, питая своими идеями товарища Джесуса Иосифовича. Что ж, не исключаю и такого варианта развития событий.

Но мне интересно другое. Что еще натворил Эхнатон и его компания древних хиппушников? Кстати, раз уж фараон писал стихи, значит, он точно был хиппушником. К тому же переводы его текстов чем-то напоминают песни «Uriah Heep», «Энигмы», Бориса Гребенщикова, заметки Карлоса Кастанеды – ну, и стихи еще двух десятков уважаемых мною людей.

И в перерывах между созданием стихов последователи Эхнатона открыли Америку. Да-да, это не шутка! Американцы считают, что Америку открыл Колумб. Арийские фашисты считают, что Америку открыли их предки викинги. А я скажу так – Америку открыли египтяне. Правда, не Северную Америку, а Южную, но это уже детали.

В мифах инков, майя и ацтеков встречаются упоминания об учителях, приплывших на лодках откуда-то с востока за много тысяч лет до Колумба и его голубков. А Тур Хейердал со своей компанией доказал, что египетские лодки очень даже могли доплыть до Америки. Так вот, учителя-египтяне научили индейцев добывать огонь, строить пирамиды, смотреть на звезды и составлять солнечный и лунный календари. Правда, пирамиды у индейцев получались ступенчатые – видимо, сказалось влияние вавилонской эстетики и архитектуры зиккуратов… Но главное – Америку открыли египтяне! И вдобавок они научили индейцев делать мумии. Почему мумификация применялась лишь в Древнем Египте и империи Инков, а? Ну, еще с СССР (случай дедушки Ленина). И, разумеется, советские ученые основывались на текстах древних египтян.

Так, не будем уходить далеко от Эхнатона. Почему же я уверен, что именно последователи Эхнатона приплыли в Америку на тех самых лодках? Ну, сами подумайте – а кому бы еще пришло в голову поплыть неизвестно куда, неизвестно зачем, как не свободным людям, предкам хиппи? Неужели вы думаете, что тоталитарная секта жрецов Амона могла бы послать экспедицию за край света, с непонятной целью и без перспективы материальной выгоды? Нет, люди, подобные жрецам Амона, организовали экспедиции Колумба и Кортеса – ради золота. А друзья Эхнатона плыли на запад просто потому, что им так захотелось.

Между прочим, США заселялись по тому же принципу – в Штаты валили все, кому в Европе не хватало либо материальной, либо духовной свободы. А древнеегипетским хиппи духовной свободы ой как не хватало – по крайней мере, после свержения Эхнатона. И поплыли они неизвестно куда по принципу «поди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что». И самое интересное – ведь нашли! И такую империю отгрохали!

К слову – по моему личному мнению это была не первая миграция подобного рода в истории. Основываясь на книгах Грэма Хэнкока, Эриха фон Дэникена и утверждениях двух-трех солидных исторических энциклопедий, я пришел к выводу, что обитатели города Тиуанако в Южной Америке – не кто иные, как предки небезызвестных шумеров.

За несколько тысяч лет до нашей эры город Тиуанако был разрушен землетрясением. В тех местах изменился климат, резко похолодало – и высокоразвитая цивилизация местных жителей куда-то свалила. По легендам, они ушли в океан и «пошли по воде, яко посуху». Опять же вспомним Тура Хейердала, доказавшего, что с территорий Инков можно запросто доплыть до острова Пасхи. Ну, вот и поплыли чуваки из Тиуанако. Заселили остров Пасхи, отгрохав там каменных идолов. Походя заселили все острова Океании. И лет эдак через тысячу, проплыв мимо Индии, оказались в Персидском заливе. И обосновались там под именем «шумеры». Для сведения: официальная наука до сих пор ломает голову, откуда в Междуречье свалились шумеры – высокоразвитая цивилизация с развитой культурой, не похожей вообще ни на что из того, что было в то время на Ближнем Востоке. А на культуру Тиуанако, кстати, похоже – по крайней мере, на мой взгляд. Любопытных отсылаю к Хэнкоку – его книги есть на сайте fictionbook.

И еще – шумеры тоже хорошо знали астрономию, и именно из шумерской культуры в христианские мифы пришла идея всемирного потопа. Потопы были и в Тиуанако, и в Междуречье. И в шумерских легендах упоминаются «высокие горы на забытой родине». Тиуанако стоял в Андах. Там горы действительно высокие.

Вот так исторический и географический круг замкнулся. Люди из Америки мигрировали в Евразию, люди из Евразии мигрировали в Америку. И это было много раз, а не только в случае Магеллана с Колумбом. То есть, все мы, земляне, – один народ, что бы ни втирали нам современные представители арийского фашизма. Вот уж они поистине «другой народ».

А что там с борьбой Амона и Атона?

В двух словах о Европе. Изначально христианство возникло как нечто похожее на религию Атона против засилья догм в иудейской религии, созданной по образцу культа Амона. Через пятьсот лет на одном из церковных соборов в прямом смысле «задушили в сумерках» всех несогласных – и христианство превратилось в темный культ Амона, после чего наступило бессмысленное средневековье. Затем воссияла эпоха Возрождения – расцвет идеологии Атона. Сейчас творится черт-те что: борьба идет с переменным успехом. Например, гитлеровско-сталинский фашизм – расцвет культа Амона. А девяностые годы 20-го века, эпоха Билла Клинтона и Бориса Ельцина, – расцвет культа Атона.

Многим трудно представить, что вообще происходило в Древнем Египте во времена Эхнатона, как все это возникло и откуда. А почему трудно? У нас сейчас происходит то же самое – что в России, что в США. Абсолютно та же самая социокультурная ситуация. 20-й век – период тоталитарного застоя, 15-20 лет с середины восьмидесятых до начала двухтысячных – эпоха блистательного хаоса и прекрасной свободы, а дальше… Вспомните египетскую историю, друзья мои. 19-я династия, эпоха Рамзесов, новые территориальные завоевания и снова расцвет культуры. Хотя опять же при засилии жрецов и все такое. Это то, что нас ожидает в ближайшем будущем. Ну, а дальше история снова повторится, как повторяется уже много тысяч лет по замкнутому кругу. Петля времени.

И завершить сие повествование я хотел бы одной маленькой деталью. Город, построенный Эхнатоном, покинули, и его занесло песком. Гробницу Тутанхамона спрятали и запечатали так, чтобы никто никогда не смог в нее проникнуть. Через три с половиной тысячи лет мало что осталось от памятников Амону – в основном, развалины, плохо поддающиеся реконструкции.

Но пески пустыни прекрасно сохранили в первозданном виде гробницу Тутанхамона и остатки города Эхнатона. И в 20-м веке все это предстало перед изумленными исследователями – почти не тронутый временем привет из далекого прошлого!

Мало кому сейчас известны имена жрецов Амона, но почти все хоть раз слышали имя царицы Нефертити, прекрасной жены Эхнатона, и имя Тутанхамона, наследника фараона. Так Атон снова кажет Амону кукиш – в каждой золотой побрякушке из гробницы Тутанхамона, в каждой песне «Битлов», БГ и их товарищей. Да что далеко ходить – в каждом рассказе Александра Клыгина.

Hi there!

Party 2.

Медитации Эль-Абдурахмана

(bonus tracks)

Saint George

(single)

Первая медитация бредущего Эль-Абдурахмана, записанная бледными чернилами на пожелтевших листах, выдранных из старой потрёпанной тетради. Точка зрения персонажа может не совпадать с точкой зрения его автора. 

Saint George, Saint George… Куда бы я ни шел, какие бы дороги ни выбирал, последние несколько лет, с одного памятного случая, мне часто попадаются на глаза пачки из-под сигарет «Saint George».

Вот, еще одна валяется на тротуаре. Они всегда валяются на обочине дороги, но выглядят совершенно нетронутыми. Однажды я из любопытства подобрал одну такую пачку – внутри оказались сигареты. Восемнадцать штук. Странно… Кто стал бы выбрасывать почти нетронутую пачку сигарет? Ну, может, случайно выпала у человека из кармана и все такое… Пока я размышлял над этим, Майкл скурил всю пачку за полдня.

Ну ладно, один раз – бывает. Но чтобы так часто? Сейчас нет времени проверить, пуста ли пачка, которая валяется в трех шагах сзади. Но мне это неинтересно. Другое дело, что пора бы уже разобраться, что это означает. Ибо меня называют Эль-Абдурахман, и я привык воспринимать в качестве знаков все – и лужи на асфальте, и облака перед грозой. От рекламных щитов и оригинальной формы фасадов зданий до сигаретных пачек, валяющихся на обочинах.

Сейчас, например, большая редкость – увидеть пачку из-под сигарет «Dallas». А ведь были времена, когда я их видел каждый день по нескольку штук. Значит ли это, что в мире что-то изменилось? Нормальный, рациональный человек только посмеялся бы. Я тоже посмеюсь, но по другой причине. Я вспомню «Хроники Эмбера» Роджера Желязны. А там черным по белому описан способ перехода из одного мира в другой. Идешь по улице и загадываешь себе, что за поворотом появится трещина в асфальте вот такой вот формы… Черт, появилась. Так заболтался, что чуть не вышел в параллельный мир, а у меня еще и здесь пока дела остались. Ладно, после трещины на асфальте должны логически последовать и другие изменения – смятая пачка сигарет на обочине дороги, слегка помятая водосточная труба, другой оттенок кирпичных стен во-он того дома… Так, я все-таки ушел в параллельный мир. Потому что вывески магазинов и рекламные щиты уже написаны на другом языке. И мой выцветший «Адидас» тоже слегка изменил форму. Мимо меня проехало такси несколько необычного вида.

Что ж, с мирами разберусь позже. И чего Эльдорадо еще удивляется, что у меня крыша едет постоянно? Да от такой работы кони дохнут. А я, значит, намного выносливей любого коня. Даже педального.

В принципе, сейчас куда важнее разобраться с Джорджем. Итак, что такое George? Первое, что приходит в голову – George Bush. А пришел он мне в голову потому, что его лицо смотрит на меня с огромного экрана, установленного на крыше здания вокзала. Под лицом Буша надпись: «У вас все еще нет демократии? Тогда мы летим к вам!» Старый прикол из инета.

Ладно, что еще ассоциируется со словом George? А, мифический Георгий, победитель не менее мифического Змея, герб Москвы. Кстати, кажется, именно Георгий со змейкой и нарисованы на пачке сигарет. Герб Москвы.

Москву люблю, хороший город. Один из моих любимых, хотя жить там дорого. Хорошо, что Эльдорадо и его придурки заранее полгорода скупили под конспиративные квартиры. Наверно, поэтому цены там так и взлетели. До меня доходили слухи, что когда Альф в шестидесятых развернулся в Лос-Анджелесе, там тоже с недвижимостью началась напряженка. И до сих пор продолжается. Да, любят эти ребята широко жить. Что ж. Это их проблемы. Меня это устраивает, потому что я у них кормлюсь. И угол с кроватью мне всегда выделяют. Ну, хотя бы с креслом-кроватью.

Так, на чем я остановился? На гербе Москвы. А на гербе – George. Значит, едем дальше. George, или Георгий – это египетский бог Гор. Красавец с головой сокола. А иногда его рисуют просто как сокола. И где ни попадя встречается мистический символ – правый глаз Гора, Уаджет, похожий на стилизованную букву «Я». А чем у нас знаменит Гор? Помимо того, что у него было тяжелое детство… Когда Гор совсем вырос из своего тяжелого детства, он сразил злого бога Сета, своего дядюшку, занявшего трон Осириса, отца Гора. Блин, «Гамлет» какой-то получается. Хоть я «Гамлета» и не читал, знаю только, что там была тень отца и мерзкопакостный дядюшка. Охренеть. Шекспир переписывал египетские мифы, причем сам об этом не знал…

А знающие люди говорят, что Шекспира вообще не было. Вот, например, был я недавно на одной лекции великого масона Сан Саныча. Рассказав много понятного и непонятного о Шекспире, он привел один хороший пример. Был какой-то один ученый исследователь, который собрал все известные факты о Шекспире и попробовал объединить их в теорию, которая бы не противоречила ни одному факту. И получилась следующая несуразица: Шекспир – это гениальная, но, на первый взгляд, бессмысленная игра или шутка. Было около двухсот человек, знавших об этой игре, включая двух королей, всех придворных и актеров театра «Глобус». Цель игры в «Шекспира» никому не понятна, только стихи, приписываемые ему, писали человек десять, включая графа Саутгемптона и, кажется, даже Фрэнсиса Бэкона. Таким образом, все эти люди создали некую ложную личность, назвали ее Уильямом Шекспиром и – прославились на века.

Эта теория ничего не объясняет, а что было на самом деле, не знаю – я в то время спасал индейские задницы от жирного пениса Колумба. Но я могу высказать близкое к истине предположение относительно того, чем или кем был Шекспир. Что ж, я более чем уверен, что лет через двести начнутся споры о том, существовал ли вообще Карлос Кастанеда. Примерно та же история может случиться с Гордоном-Альфом Шамвэем, прародителем Голливуда. И сэром Эльдорадо, прародителем… пока непонятно, чего именно. Всегда есть некая личность – неважно, реальная или виртуальная. Нет, не так. Всегда появляется виртуальная личность, отражающая требования своей эпохи. Создается этакий массовый эгрегор, который может даже выкристаллизоваться в конкретного человека. Был ли Борис Гребенщиков? Был ли Карлос Кастанеда? Сейчас еще полно живых свидетелей, готовых подтвердить оба этих факта. А лет через двести пойдут споры. Кстати, а был ли вообще фараон Тутанхамон? Этот вопрос требует отдельного рассмотрения, но тут я, как живой свидетель, могу вас уверить – Тутанхамон не просто был, он и сейчас есть.

Пока я не ушел к Джону Дебри, вернемся к Шекспиру. Может, он и существовал – как коллективная галлюцинация. Ибо, если пол-Лондона верит, что Шекспир есть, он просто не может не появиться. Даже если вдруг выйдет из стены, или что-то в этом роде. А кто тогда писал стихи? Коллективное сознание, эгрегор. Да, исследования подтверждают, что Шекспир обладал словарным запасом, превышающим словарный запас очень образованного человека 20-го века. Значит, Шекспир был либо эгрегором, либо инопланетянином, либо чем-то средним между ними. Я с легкостью могу доказать все три варианта, но пока остановлюсь. Вдруг новые данные появятся, особенно в свете того, что я раскопал…

Итак, Шекспир в своем Гамлете описал египетский миф. Правда, с некоторой неточностью – касательно матери Гамлета… Ну что ж, это лишь один из вариантов. «Вариант с хэппи-эндом обязательно предполагает наличие нескольких вариантов с иным концом», как сказал бы Терри Прэтчетт, мой коллега по диагнозу. Ладно, доложу Эльдораде про Шекспира и мифологию. Заодно свяжем Ромэо и Джульетту с «Квазимордой», а «Отелло» – с «Буднями Эльдорадо». Надо только выяснить, сколько мужиков побывало в спальне у Дездемоны. Нет, точно придется читать Шекспира. Где ж я его возьму-то? Ох. Новая головная боль, а еще с Джорджем надо разобраться.

Так, отмотаю назад логическую цепочку, приведшую меня от сигаретных пачек к Шекспиру… А, я остановился на том, что Гор (George) победил своего дядюшку Сета. Не знаю точно, принимал ли Сет облик змеи, а этот вопрос становится принципиально важным на определенной стадии развития… Узнаем когда-нибудь. Одним словом, Гор победил Сета, и это отразилось в мифологии на ближайшие шесть-восемь тысяч лет. Потому что победа Гора над Сетом запечатлена и в гербе Москвы, и на пачках сигарет, которые все время попадаются мне на глаза… Вот, блин. Ни хрена себе сигареты «Saint George»! Кто уж там из философов говорил, что если начать расшифровку любой вещи, даже пачки сигарет – можно раскрыть все тайны Вселенной? Кажется, Бонавентура. Умный мужик был, хоть и христианин средневековый. Как говорится, исключения лишь подтверждают правило…

Вследствие победы над Сетом Гор обрел титул Saint Джорджа, т.е. «святого». Хотя зачем ему титул святого, когда он и так бог? Ну, разве что просто побаловаться.

А что там было с Джорджем Бушем? Да, сам он, наверное, считает, что сразил темные силы в лице Саддама. Да только ни черта Буш не сразил. Потому что, с одной стороны, он, конечно, George. А с другой стороны – Bush. То есть, ушел в кусты. Вместо того, чтобы мочить тех, кто действительно этого заслуживает, Буш начал мочить Саддама. И вообще, Буш – это кусты, а кусты – это дебри, а Дебри – это Джон… А вы не находите, что между Джоном Дебри и Джорджем Бушем много общего? И старый маразматик Клыгин, голодая в своей коммуналке, писал вовсе не про нью-йоркского копа, которого отправили в командировку в Ирак за нефтью, а про президента Штатов, который побежал в Ирак мочить темные силы (Сета), как ему самому казалось? Ладно, в любом случае сойдемся на том, что Клыгина не стоит недооценивать, и продолжим про Гора.

Как ни странно, в 2000 году, после десятилетнего правления забавного воплощения нулевого Аркана Таро – Блина Клинтона (и аналогичного воплощения того же аркана – Бориса Николаича, светлая ему память), Америка выбирала свое будущее между двумя Горами – Альбертом Гором и Джорджем Бушем. И, на мой взгляд, именно поэтому никак они там не могли посчитать, кому же достанется последний, решающий 1% голосов избирателей. Многое ли зависело от этого одного процента? Ну, как мы теперь видим, кое-что от него все же зависело.

Флоридские алкаши могут порадоваться – они нечаянно повлияли на судьбу мира. А может, не повлияли. Я не знаю, что было бы, если бы президентом Штатов стал бы Альберт Гор. Возможно, ничего бы не изменилось. Разве что образ Джона Дебри был бы несколько иным. И звали бы его не Дебри, а… Фальконе, например. И тогда уж не Джон, а… Антонио, на худой конец. По крайней мере, на судьбу Джона Дебри флоридские алкаши сильно повлияли. Если я, не дай бог, ему проболтаюсь (а это возможно), не представляю, что он с ними сделает. Ураган «Джонни», например.

Таким образом, стараниями Голливуда и стоящих за ним сил вышло так, что президент Штатов, избранный в Миллениум, при любом раскладе должен был бы стать защитником света. Вот только так получилось, что «защитник света» George Bush оказался комическим персонажем. Я так полагаю, на это у вседержителя Голливуда тоже были свои причины, и мне они даже слегка понятны, но кажется, с Бушем они все-таки слегка лоханулись. Ну, и поскольку Джордж Буш – штука смешная… вот и валяются на тротуарах пачки сигарет «Saint George».

Так и хотел на этом закончить, да в самый последний момент вспомнил, что осталась еще надежда. Ведь есть еще Грузия (Georgia), страна Гора. И носить это ГОРдое имя Грузия имеет по праву, ибо грузины есть прямые потомки древних египтян – отряда, посланного Рамзесом II на черноморское побережье. Если вы мне не верите – это легко проверить, факт научно почти что доказанный J. А вот какое отношение к Гору и Грузии имеет американский штат Джорджия, не знаю – сам я в Джорджии не бывал, да и у Джона Дебри спрашивать бесполезно (он тупой, хоть и просветлился).

Короче, дорогие друзья, вся надежда на нашу родную Грузию! Конечно, там сейчас творится черт-те что… Но ведь где еще должна происходить битва Гора с Сетом, как ни в стране Гора? Логично, на мой взгляд.

И если мифы не врут, Гор победит. Когда это случится и как победа Гора проявится во внешнем мире? Могу предложить простой способ узнать это. Когда сигареты «Saint George» станут дороже, чем «Camel», «Marlboro» и «Parliament», – это и ознаменует окончательную победу Гора над Сетом. А пока…

Не пора ли провести маркетинговые исследования по ближайшим сигаретным ларькам? Так, в каком из этих ларьков сидит Вавилон Татарский? А, он «Сэйнт Джорджем» не торгует. Значит, пойдем дальше. Я всегда там, где меня не ждут.

Эль-Абдурахман, 26 сентября 2007.

Мастер смерти и его предел

(Grateful dead mix)

Вторая медитация лежащего Эль-Абдурахмана, записанная в грязном блокноте с опалёнными краями на языке индейцев навахо. Его рассуждения по-прежнему не связаны ни с чьей точкой зрения.

Не знаю, зачем я это пишу. И не знаю, как я это напишу – предполагаю, что так себе. Однако каждый раз, начиная очередную безумную заметку, я получал на выходе гениальную мысль. Не знаю, как и почему это происходит.

Итак, что я пишу? Часто в своих записях мне хочется ухватить какое-то состояние и передать его, но это плохо получается – я всегда увлекаюсь изложением фактов. Да, я не поэт. Я всего лишь создатель хроник. А могло бы получиться что-то вроде: «Солнце играет золотом на голубом, смешиваясь с блеском бриллиантов, чернотой асфальта и жизненной силой красного кирпича»… Но в этой строчке не заложено почти никакой информации. И, тем не менее, иногда лишенные информации стихи способны сказать куда больше, чем четкие и ясные прозаические конструкции. Ладно, попробуем иначе:

Сижу на лавочке автобусной остановки и понимаю, что достиг своего предела. Сейчас я не могу идти дальше – у меня больше нет сил. И чтобы сделать следующий Шаг, мне нужно стать другим человеком, мне нужно стать новой личностью, превзойти себя, прыгнуть выше головы, выпрыгнуть из собственной шкуры…

Как же это возможно? – спросишь ты, собиратель старых блокнотов, читающий эти строки сбрендившего творца. Не знаю, как именно это происходит. Знаю лишь то, что я уже много раз становился кем-то новым – я был дюжиной личностей, я был слишком и не слишком известен под дюжиной имен. И сейчас я пришел к очередному моменту самоисчерпания. «Лучший способ избавиться от внутреннего диалога – это исчерпать его» – так сказал один из кастанедовских магов. Нет, я пока не исчерпал внутренний диалог. Все еще продолжаю болтать с самим собой, хотя это самое «Я» очень изворотливое – исчерпав одну личность, «Я» становится кем-то другим, и все начинается сначала.

А сейчас… не понимаю, что происходит сейчас. Правда, я пришел именно туда, куда стремился все эти годы, только вот дальше не могу пройти ни шагу. Я помню, как впервые захотел оказаться здесь – шесть с лишним лет назад я сидел летней ночью на лоджии и смотрел на звезды. Тогда в моей душе появилось желание – и ради этого желания стоило жить, и я жил ради него. А теперь…

Теперь я здесь. И что? Да, я хотел не совсем этого. Я хотел оказаться там, куда можно попасть, сделав еще один шаг – но передо мной высокая ограда с надежной охраной. И неважно, существует эта ограда на самом деле или это просто очередной галлюциногенный барьер, воздвигнутый моим сознанием? Так трудно сделать последний шаг. «Так трудно иногда пройти три метра» – это слова я где-то слышал давным-давно, и они запали мне в душу, и я уже тогда понял, что могу пройти тысячи миль, преодолеть чертову дюжину испытаний, но рухнуть на последних трех метрах. Потому что уже нет сил порадоваться, что я зашел так далеко. Потому что уже нет сил преодолеть эту охраняемую ограду, хотя, помнится, я проходил и через более страшные препятствия. Просто… от меня уже ничего не осталось – всего лишь черный призрак, легкая тень в глубине будки, обозначающей остановку автобуса.

Да, почему до сих пор нет автобуса? Я уже так давно здесь сижу – и ни одного автобуса, ни в одну сторону. Там, слева, шоссе, на нем оживленное движение, а здесь… ну, изредка проедет машина. Какой-то прохожий даже спросил у меня время. Вот проехал грузовик, разрисованный рекламой чипсов. Я уже два дня не ел, но не чувствую голода. Мне просто не хочется есть – если бы я сейчас попробовал проглотить хотя бы кусочек – не смог бы.

Итак, я пришел к финалу. Недостижимость вечности, застывшей в двух шагах от меня. Слово «вечность» можно заменить на любое другое: «счастье», «награда», «мой приз», «золотая удача».

Я тяжело вздыхаю. Кажется, я догадываюсь, что сейчас произойдет. Эге. Я забыл упомянуть об одном достаточно важном условии – в своих бесконечных скитаниях я однажды умудрился стать мастером смерти. Даю справку: как я понял, в разных магических линиях и на разных языках эта должность называется по-разному, но суть сводится к тому, что мастер смерти – это маг (колдун, волшебник), в совершенстве умеющий обращаться с силой смерти. От него буквально отскакивают вражеские клинки и пули, даже если он просто стоит, ничего не делая. А иногда пуля может и пронзить тело мастера смерти. А потом он спокойно пойдет допивать вечерний чай.

Итак, я стал мастером смерти. Юный маг-ученик, читающий эти строки, наверняка спросил бы: «Как же это произошло?» И если бы я был магом-учителем, я бы стал долго объяснять, рисуя всякие схемы. Но я не учитель. Я проверял это на практике – и совершенно точно знаю, что не способен научить никого. Ничему. Вообще. У меня не получается доносить свои знания и умения до других людей. Я сам склонен объяснять это не только своим педагогическим провалом, но и тем, что есть во Вселенной такие вещи, что этому нельзя научить, но можно научиться. Надеюсь, вы поймете, что я имею в виду. А юному магу-ученику я отвечу: вот так живешь себе, живешь, а потом однажды просыпаешься и понимаешь, что ты – мастер смерти. Или нет, это я с мастером Дзэн путаю. А мастером смерти я стал, когда заблудился в горах и по ошибке свернул не туда. Вот и все, что могу сказать по этому поводу. А сейчас я еще хотел бы сказать…

Хотел, но уже не успею. Вот и он – за моим левым плечом. Он принимает различные формы – кинжала, пули, цианистого калия, жареной бледной поганки, сердечного приступа, суицидальной депрессии, самурайского меча, ядерной боеголовки, куклы Вуду или капли чернил на кончике пера. Список можно продолжать до бесконечности. У него бесчисленное множество имен, но он мой друг. Какую форму друг примет сейчас? Я улыбаюсь напоследок, но не успеваю даже улыбнуться до конца. Видимо, я действительно дошел до некоего предела. Вселенная раскалывается напополам, и я с незавершенной полу-улыбкой падаю со скамейки на асфальт. Ударяюсь об асфальт щекой. Больно. Темнота, холод, но уютно. Как будто после долгой прогулки зимним вечером, наконец, садишься в теплое глубокое кресло, выпиваешь три огромных чашки чая. Рядом потрескивает камин, и уже начинаешь засыпать в этой уютности. Это была смерть.

Открываю глаза, неким шестым чувством уловив, что нечто изменилось. Точно. Прямо мне в глаз светит луч Солнца. Хотя минуту назад небо было затянуто непроглядными тучами. Я сижу на скамейке, откинувшись на прозрачную пластиковую панель за спиной. Там, где по идее должен был лежать мой труп, валяется смятый пакет из-под чипсов. А мне и раньше приходило в голову, что у меня с чипсами много общего. А еще чуть поодаль на тротуаре валяется пачка из-под сигарет «Saint George». Опять. Вот юмористы. Я тихо смеюсь – к счастью, вокруг нет никого, способного услышать мой тихий смех. Я смеюсь для себя и не хочу, чтобы мой смех услышали.

А вот и автобус. Останавливается, забирает двух пассажиров и едет дальше. Все еще улыбаясь, я встаю и направляюсь к шоссе. Все равно мне нужно ехать в другую сторону. Обратно.

Кажется, это обычно называют тактическим отступлением. Проходя мимо офиса какого-то банка, я вижу электронные часы с датой. Гляжу на дату и удивляюсь. Значит, я просидел на этой остановке два месяца. Что ж, в мире и не такое бывает. Меня этим не удивишь. Время часто меняет свою скорость. Интересно, а за эти два месяца что-нибудь произошло? Кто знает. Наверно, скоро поступит вся необходимая мне информация.

В последний раз оборачиваюсь, глядя на последнюю преграду на пути к моей цели. Делаю глубокий вдох, выдыхаю, разворачиваюсь и иду дальше. Да, сейчас я ухожу. Но я вернусь. Вернусь, когда найду средства преодолеть эту преграду. И я найду эти средства, пусть мне понадобится сто, пятьсот, тысяча лет. Для мастера смерти время не имеет значения.

Пусть я и не понимаю механизма, давшего мне власть над временем и пространством, жизнью и смертью, я использую этот механизм, как смогу. И я вернусь сюда. Сюда. Здесь моя цель. Мой дом.

Хо! Слово «дом» звучит для меня смешно, но я недавно слышал мудрое изречение: «дом – это место, куда хочется возвращаться». Значит, мой дом там. Хотя там и нет никаких зданий и строений – их в английском языке обозначают словом «house», но в этом месте мой дом – то, что в английском обозначают словом «home». Разница есть. По крайней мере, для меня. А вот и мой троллейбус.

Что, я опять повторяюсь, да? Внимательный читатель, зачем-то перелистывающий мои блокноты, исписанные иероглифами на разных языках, скажет, что все это уже было, сплошная тавтология, ничего нового и оригинального. Но ведь я уже говорил, что я не поэт. Я хроникер, если можно так выразиться. И что я могу сделать, если Вселенная обречена повторять одни и те же сюжеты в одних и тех же декорациях? Я могу лишь описывать их.

Эль Абдурахман, вне времени.

Крыша Мира

(ligth easy mix)

Третья медитация временно мертвого Эль-Абдурахмана.

Точки зрения и причинно-следственные связи забыты. 

Эту крышу называли Крышей Мира. Ну, хотя бы потому, что такое название ничем не хуже других. А еще потому, что ее надо было хоть как-то называть. А также из-за того, что с крыши открывался удивительный вид – окраина Лос-Анджелеса, пляж и океан вдалеке. И удивительные закаты.

Допустим, это было в семидесятых… а почему бы и нет? Ведь это могло быть в семидесятых. Допустим, это было в девяностых – и в девяностых могло бы быть то же самое. А можно допустить, что этого не было… но ведь остались живые свидетели, которые точно могут вспомнить, что это было, но не могут вспомнить, когда.

На крыше всегда собирались необычные люди. Вот один парень в джинсе с электрогитарой. Сейчас он стоит на самом краю, обратившись лицом к Западу, и перебирает струны. Блики солнечных лучей на поверхности океана и окон домов перемигиваются в такт мелодии.

А ближе к середине крыши на пустых коробках устроился художник. В руках у него пачка бумаги, а рядом, на коробке, лежит набор цветных карандашей. Сейчас он покрывает белый лист уверенными размашистыми штрихами. В дело вступает то синий карандаш, то оранжевый. Буквально из ничего на тонком листе белой бумаги рождается феерическая картина.

На Крыше Мира бывают и другие люди. Их много. И они часто приходят сюда – по поводу и без повода. Они редко разговаривают друг с другом, потому что они говорят с чем-то еще. Кто-то говорит с ветром, кто-то говорит с Солнцем. Кто-то говорит с крышей.

А вот и еще один. Любопытная личность. Он здесь частый гость. Всегда одет в дешевый спортивный костюм черного цвета. На лице – большие очки с черными стеклами. Кепка-бейсболка с длинным козырьком. Он ничего не делает, обычно просто сидит, глядя на закат или на город. Или наблюдает за тем, что делают остальные.

Но не сегодня. Сегодня он пришел, пошатываясь и задыхаясь. Не похоже, что он пьян – скорее, устал до изнеможения. «He is exhausted», как сказали бы англичане. Буквально вывалившись из двери, ведущей с чердака на крышу, он некоторое время смотрит на город внизу, тяжело дыша и ухватившись рукой за ближайшую трубу. Вот его, судя по всему, слегка отпускает. Он подходит к западному краю крыши. А там – прекрасный калифорнийский закат. Загадочный человек в черном садится на ближайшую коробку и замирает, глядя на Солнце. Кажется, он впитывает свет вместе с дыханием. Даже сквозь темные стекла очков. Даже сквозь ткань спортивного костюма. Так продолжается минуты три.

В это время к западному краю крыши подходит гитарист в джинсе. Он несколько секунд глядит на закат и начинает перебирать струны. Сегодня из-под его пальцев льется мелодия, по стилю чем-то похожая на стиль «кантри», а потом это становится похожим на легкий рок, далее – мексиканская гитарная баллада… Мне не хватает музыкального образования, чтобы это описать.

Но человек в черном вдруг встает со своей коробки и подходит к гитаристу. Остановившись в метре от музыканта, он начинает слегка пританцовывать в такт мелодии. Вдруг что-то сбивает гитариста с ритма, он останавливается и озирается по сторонам, будто пытается понять, кто он и где он.

– Играй, – умоляюще шепчет человек в черном. – Пожалуйста. Что угодно, только играй.

Гитарист, на пару секунд выпавший из реальности, вдруг соображает, что от него требуется. И он снова играет эту мелодию – или просто похожую на нее… От простого к сложному, от простого к сложному… И вновь оранжевые блики закатного Солнца бегут по оконным стеклам в ритме мелодии, которую выводят пальцы гитариста. Человек в черном оживает. Он начинает танцевать, его тело выписывает в пространстве сложные движения, чем-то похожие на магические пассы Кастанеды или сложные последовательности асан хатха-йоги. Но при этом сам он почти не двигается с места. Весь свой сложный танец человек в черном танцует на маленьком кусочке пространства, очерченном его сознанием. Мелодия настолько захватывает всю крышу, что к этим двоим походит и художник. Он все еще держит в руках бумагу и карандаши, но он не рисует. Он просто глядит во все глаза – на закат и на эту парочку, выпавшую из мира причинно-следственных связей. Глядит и впитывает это состояние, чтобы потом много раз смаковать его в потайных уголках своей души и создать, наконец, свою лучшую картину.

На крыше появляется индеец. Никто не знает, откуда он взялся и бывал ли здесь раньше, – он появился точно вовремя, и его никто ни о чем не спрашивает. Индеец начинает петь – гортанные звуки известного лишь ему индейского языка идеально ложатся на мелодию, захватившую собой всю крышу.

Подтягиваются и остальные. И когда мелодия закончилась, а Солнце скрылось в океанских волнах, они не могли вспомнить, что там было. Но они разошлись, кто куда, по темным переулкам, с полной уверенностью, что только что произошло чудо. Ни один из них не мог сказать, что это было. Как будто бы просто музыка. Просто музыка и свет. И танец. И песня. И картина. И что-то еще. Но вот это «что-то еще» вспомнить не удавалось никому.

А человек в черном еще долго стоял на крыше, дыша полной грудью. Он вдыхал аромат ночного океанского бриза, смешанный с миллионами запахов огромного города. И он чувствовал себя живым. А где-то внизу спешил по улицам Лос-Анджелеса роскошный кабриолет, за рулем которого сидел богатый и успешный человек по имени Альф. А справа от Альфа сидел его молодой ученик, который пока еще мало что сделал, но явно имел большой потенциал… Впрочем, это уже другая история.

Может быть, город и не заметил того, что случилось на Крыше Мира. Но где-то случился маленький сбой в электросети, и вместо красного сигнала светофора включился зеленый. Один молодой менеджер пронесся через перекресток на своем «Мерседесе», радуясь, что теперь-то он точно успеет на важную встречу. А где-то зажегся красный свет, столкнулись две машины – и сорвался чей-то хитрый план ограбления. А еще… на одном из бульваров многочисленные влюбленные парочки не могли понять, откуда же льется эта прекрасная музыка, запавшая им прямо в сердца и сделавшая мир чуть светлее. А еще…

Но ведь вы уже поняли, что продолжать можно до бесконечности.

Летний вечер

(the final instrumental)

Антимедитация несуществующего Эль-Абдурахмана.

Больше ничто не существует. 

Воздух, тепло, море, пляж, сумерки, фонари, лето, вдох, выдох, красота, внутри, хорошо, радость, душевная, коктейль, вкусно, опьяняет, ночь, ароматы, бар, бассейн, отель, девушки, черноглазая, страсть, взгляд, танец, я, она, поцелуй, ласки, пляж, море, прохлада, соль, звезды, небо, фейерверк.

Отпуск, долгожданный, отдых, расслабление, позади, все, радость, легко, беззаботно, алкоголь, музыка, ресторан, ветерок, обволакивает.

Дорога, брусчатка, пальмы, фонари, шорты, сандалии, рюмка, коньяк, соль, морская, привкус, воздух.

Шаги, люди, смех, веселье, можно, все, платья, духи, флирт, игра.

Романтика, прошлое, забыть, проблемы, далеко, сейчас, здесь, незнакомка, любопытство, болтовня, опьянение, безрассудство, ночь.

Прогулки, Луна, море, запах, волны, качается, яхта, чайки, крик, волны, плеск, сигара, клубника, сливки, счастье.

Танцы, нежность, движение, возбуждение, любопытство, риск, тайна.

Кровать, подушка, бессонница, жара, окно, пальма, вдалеке, океан, одиночество.

Снова, ночь, ресторан, музыка, алкоголь, танцы, игры, риск, любопытство, деньги, траты, отдых, расслабление, счастье, забыть, все, незнакомка, поцелуи, страсть, постель, пляж, опьянение, пальмы, фонари, дорога, прогулки, Луна, ветерок, счастье, вот, оно, наконец!

Так можно написать рассказ, состоящий из слов, не связанных между собой. Тем не менее, смысл, сюжет и эмоции передаются не менее точно, чем в стандартной литературной форме.

Смею заметить, экспериментировать с формой было не так-то легко. Зато интересно.

Любопытство, ночь, озарение, идея, неожиданная, вдруг, получится.

Рассказ, коротко, быстро, точно, трудно, неожиданно.

А что это было?

STOP.

Press Play for a new start.


home | my bookshelf | | Сент-Джордж |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу