Книга: Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945



Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКИ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941–1945

Под редакцией министра путей сообщения СССР

Н. С. КОНАРЕВА

ВВЕДЕНИЕ

В благодарной памяти человечества живет и всегда будет жить беспримерный подвиг советского народа в годы Великой Отечественной войны. В критический момент истории, когда решались судьбы не только нашего народа, но и всего человечества, Советский Союз отстоял социалистические завоевания, защитил свободу и независимость, сыграл решающую роль в избавлении народов Европы и Азии от угрозы фашистского порабощения. Была спасена мировая цивилизация. В смертельной схватке с немецко-фашистскими захватчиками Советские Вооруженные Силы разгромили гитлеровскую военную и государственную машину.

«Прошедшие десятилетия, — отмечается в постановлении Центрального Комитета КПСС «О 40-летии Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», — еще ярче и полнее показали всемирно-историческое значение Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Разгром германского фашизма, а затем японского милитаризма оказал глубочайшее воздействие на весь ход мирового развития. Создались благоприятные условия для борьбы трудящихся масс за свое социальное и национальное освобождение. Укрепились позиции прогрессивных, демократических, миролюбивых сил, возросло влияние коммунистических и рабочих партий. Возникла и успешно развивается социалистическая система. Ускорился процесс распада колониальной системы империализма, завершившийся ее крахом».

Великая Отечественная война со всей отчетливостью показала, какие могучие материальные и духовные силы выковал советский народ под руководством партии Ленина. За короткий исторический срок было осуществлено коренное преобразование экономики, всей общественной жизни страны. Наша Родина превратилась в могучую социалистическую державу, способную дать сокрушительный отпор агрессору.

В борьбе с фашизмом одержали победу рожденный Октябрем новый общественный и государственный строй, социалистическая экономика, идеология марксизма-ленинизма. С особой силой проявились единство партии и народа, неразрывная дружба и сплоченность народов Советского Союза, их беззаветная преданность идеям коммунизма и пролетарского интернационализма, делу мира и свободы.

Рассматривая вопросы защиты Отечества, В. И. Ленин придавал большое значение железным дорогам в укреплении обороноспособности страны. Владимир Ильич подчеркивал, что железнодорожный транспорт — важнейший материальный фактор войны, имеющий первостепенное значение не только для выполнения военных операций, но и для снабжения Красной Армии боевым и вещевым имуществом и продовольствием.

Только хорошо развитый, четко и бесперебойно работающий транспорт дает возможность быстро осуществлять сосредоточение войск, обеспечивать их высокую маневренность, своевременно снабжать фронт всем необходимым, удовлетворять потребности народного хозяйства и населения в перевозках, укреплять единство фронта и тыла.

Коммунистическая партия и Советское правительство постоянно проявляют большую заботу о развитии и совершенствовании работы железнодорожного транспорта и о его тружениках. В сложных условиях страна возрождала стальные магистрали, оснащала их новой техникой, подымала по ступеням технического прогресса. Росли, овладевали более совершенной техникой замечательные кадры, беззаветно преданные делу строительства коммунизма.

К 1941 году сеть железных дорог увеличилась в 1,5 раза по сравнению с 1917 годом. В локомотивном парке преобладали мощные паровозы, в массовом количестве поступали четырехосные вагоны, около 0,75 парка грузовых вагонов имели автоматические тормоза, 38 процентов вагонного парка оборудовано автоматической сцепкой. На основных направлениях сети уложены мощные рельсы, применялась автоматическая блокировка, на многих станциях внедрено централизованное управление стрелками и сигналами. На нескольких десятках сортировочных станций сооружены механизированные горки. Существенное развитие получила производственная база по ремонту технических средств.

Грузооборот железных дорог возрос в 6,4 раза и пассажирооборот — в 3,3 раза.

Реконструкция железнодорожного хозяйства, коренное изменение форм и методов эксплуатационной работы, широкое развитие творческой инициативы железнодорожников позволили в предвоенные годы в основном удовлетворять потребности экономики и нужды обороны страны.

Не оправдались расчеты врага на расстройство наших коммуникаций во время войны, на разрыв связи между фронтом и тылом, хотя им было предпринято все, чтобы парализовать работу железных дорог. За годы войны вражеская авиация произвела почти 20 тысяч налетов на крупные железнодорожные узлы, станции и другие объекты, сбросила сотни тысяч бомб. Но и под обстрелами и бомбардировками железнодорожники осуществляли в больших объемах перевозки для нужд фронта и тыла.

Уже с первых дней войны железные дороги выдержали огромную нагрузку. Они обеспечили массовые перевозки, связанные с мобилизацией и сосредоточением войск, с перестройкой на военный лад всего народного хозяйства. В сжатые сроки выполнили небывалый объем перевозок по перебазированию промышленности и эвакуации населения в восточные районы страны. Для эвакуационных перевозок потребовалось около полутора миллионов вагонов. За тысячи километров с запада на восток в сложных условиях были доставлены 2593 крупных промышленных предприятия, миллионы тонн материальных ценностей, зерна, продовольственных и других грузов. По железным дорогам было эвакуировано 18 миллионов человек.

На всех этапах священной всенародной борьбы с фашистскими агрессорами доблестно трудились советские железнодорожники. Они с честью несли звание «родного брата Красной Армии».

В сложных условиях по стальным магистралям быстро продвигались эшелоны с уральскими, сибирскими и дальневосточными дивизиями в дни подготовки к великой битве под Москвой осенью 1941 года. Подлинные чудеса революционной энергии и мужества проявили железнодорожники, доставляя оружие и продовольствие блокированному врагом героическому Ленинграду. Непрерывно под огнем врага шли поезда с войсками, оружием, боеприпасами и продовольствием для разгрома врага под Сталинградом. Без перебоев осуществлялись перевозки воинских эшелонов и транспортов во время сражений на Курской дуге в 1943 году. Огромные размеры воинских перевозок выполнены при наступательных операциях 1944 года и в дни завершающих боев в 1945 году. В целом за годы войны доставлено фронту более 443 тысяч поездов. Для воинских перевозок потребовалось около 20 миллионов вагонов.

Железнодорожный транспорт в трудных условиях удовлетворял потребности экономики страны в перевозках.

Одновременно железнодорожники выполняли огромную работу по восстановлению разрушенных врагом станций и узлов, локомотивных и вагонных депо, мостов и других устройств пути и сооружений, позволившую обеспечить проведение наступательных операций, возрождение и функционирование экономики освобожденных районов. За годы войны было восстановлено только железнодорожных путей свыше 115 тысяч километров. Не прекращалось строительство новых дорог. Оно велось в прифронтовой полосе и в тылу. Всего было сооружено 10 тысяч километров новых линий.

В грозное для страны время железнодорожники, воспитанные Коммунистической партией, проявили высокие моральные качества. Каждый день, каждый час рождал на железнодорожном транспорте массовый трудовой героизм, беспримерную самоотверженность, мужество и доблесть. Работники транспорта показали себя верными сынами и дочерьми своей Родины.

Верховное Главнокомандование неоднократно отмечало большую работу железнодорожников в дни войны. «И если, несмотря на трудности военного времени и недостаток топлива, — говорил И. В. Сталин, — нам все же удалось снабжать фронт всем необходимым, то в этом надо признать прежде всего заслугу наших транспортных рабочих и служащих».

Труженикам железнодорожного транспорта и посвящается эта книга. В ней освещается героика борьбы и труда советских железнодорожников, выполненная работа по обеспечению нужд фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны, их вклад в победу над врагом.

В книге рассказывается о славных революционных, боевых и трудовых традициях железнодорожников — одного из передовых отрядов рабочего класса нашей страны. Эти традиции утверждались и приумножались в борьбе против произвола и гнета царского самодержавия, на баррикадах революции, в дыму и пламени боев с интервентами и белогвардейцами, в ликвидации тяжелых последствий гражданской войны, во всенародной эстафете великого почина, в пафосе коммунистического созидания в годы первых пятилеток.

В книге отражена работа железных дорог, связанная с переводом всей экономики на военные рельсы, обеспечением оборонительных действий и крупных наступательных операций Красной Армии, раскрыта организаторская деятельность Народного комиссариата путей сообщения под руководством Центрального Комитета ВКП(б), Государственного Комитета Обороны, освещены проводимые управлениями железных дорог и на местах меры по выполнению установленных заданий.

Показаны участие в военных операциях бронепоездов, военно-санитарных поездов, колонн паровозов особого резерва НКПС и действия железнодорожников в тылу врага.

Важное место занимают вопросы перестройки управления транспортом в годы войны, совершенствования технологии перевозочного процесса, ремонта и содержания технических средств, изыскания и экономного расходования материалов и топливно-энергетических ресурсов, внедрения передового опыта, организации социалистического соревнования.

Особое внимание уделено роли партийных, профсоюзных и комсомольских организаций.

Работе в послевоенный период, задачам сегодняшнего дня и дальнейшему развитию железнодорожного транспорта посвящен заключительный раздел книги.

Железнодорожники, приумножая славные традиции, настойчиво добиваются решения поставленных Коммунистической партией и Советским правительством задач по полному и своевременному удовлетворению потребностей народного хозяйства и населения в перевозках. Чувство гордости за свою профессию сочетается с глубоким пониманием долга и ответственности за слаженную, бесперебойную работу транспорта, за обеспечение нормального функционирования и развития всего народного хозяйства, укрепление экономического и оборонного могущества нашей Родины.

Забота о безопасности социалистического Отечества понятна любому здравомыслящему человеку. В каждой советской семье никогда не утихнет боль утрат, которые принесла минувшая война. 20 миллионов человеческих жизней отдала наша страна за свою независимость, за спасение мировой цивилизации от угрозы порабощения фашистскими варварами.

Центральный Комитет КПСС и Советское правительство последовательно проводят политику упрочения мира и безопасности народов, широкого международного сотрудничества, усиления борьбы за устранение угрозы мировой ядерной войны.

Настоящая книга — это коллективный документальный груд. При ее подготовке редакционная коллегия, специалисты Министерства путей сообщения, железных дорог, транспортных институтов, предприятий, органов военных сообщений, железнодорожных войск, журналисты руководствовались постановлениями партии и правительства; широко использованы решения коллегии и приказы Министерства путей сообщения, архивные материалы о работе железных дорог, заводов и других предприятий транспорта, обширная литература.

В книге приведены воспоминания ветеранов войны и груда, что более ярко освещает события тех огненных лет, ратный и трудовой подвиг тружеников стальных магистралей, их вклад в Победу.

Редакционная коллегия выражает глубокую признательность и благодарность всем железнодорожникам, которые своими материалами, воспоминаниями, рассказами помогли всесторонне показать самоотверженный труд и героизм работников железнодорожного транспорта в годы Великой Отечественной войны.



ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ

ПО ЛЕНИНСКИМ ПРЕДНАЧЕРТАНИЯМ

Советский народ успешно претворяет в жизнь намеченную Коммунистической партией величественную программу экономического и социального развития страны. В хозяйственном и культурном строительстве исключительно велика роль транспорта, являющегося одной из сфер материального производства. Основной его задачей является полное и своевременное удовлетворение потребностей народного хозяйства и населения в перевозках.

В СССР железнодорожный, автомобильный, морской, речной, воздушный и трубопроводный транспорт образуют единую транспортную систему.

Плановый характер социалистической экономики позволяет обеспечивать гармоничное развитие всех видов транспорта, оптимальное использование с учетом рациональных сфер применения каждого из них.

В условиях развитого социалистического общества, когда экономика страны составляет единый народнохозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена, значение транспорта возрастает. Это определяется динамичным развитием производительных сил, все увеличивающимися объемами продукции промышленности и сельского хозяйства, прогрессом всех сторон жизни общества. Связывая в единое целое все отрасли хозяйства, области и районы страны, транспорт практически реализует производственно-экономические связи, обеспечивает углубление специализации и кооперирования производства, создание отраслевых, межотраслевых и региональных комплексов, хозяйственное освоение районов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. Большая роль принадлежит транспорту в развитии внешнеэкономических связей, в укреплении обороноспособности страны.

В. И. Ленин называл транспорт «главной, пожалуй, или одной из главнейших баз всей нашей экономики».1

Важнейшей составной частью транспортной системы страны является железнодорожный транспорт, на долю которого приходится почти две трети внутреннего грузооборота всех видов транспорта общего пользования и около половины пассажирооборота в дальних и пригородных сообщениях. Ведущая роль железных дорог в транспортной системе определяется территориальными и природными особенностями нашей страны и рядом технико-экономических преимуществ, прежде всего высокой провозной способностью и возможностью осуществления массовых перевозок на большие расстояния, их регулярностью, относительно низкой себестоимостью и высокой скоростью доставки грузов.

Отмечая значение железнодорожного транспорта в Советском государстве, В. И. Ленин писал: «…Железные дороги… — это одно из проявлений самой яркой связи… между промышленностью и земледелием, на которой основывается целиком социализм».2

Владимир Ильич Ленин создал стройное учение о социалистическом транспорте. Важнейшими его положениями являются строжайшая централизация железнодорожного хозяйства и управления им, неразрывное единство транспортного конвейера, решающее значение дисциплины и единоначалия.

«…Железные дороги есть цельное единое предприятие»,3 — указывал Владимир Ильич. Они же — наиболее централизованная отрасль социалистического хозяйства. Здесь все взаимосвязано и взаимозависимо. Процесс перевозок, в котором участвуют сотни тысяч людей, имеет свой строго определенный режим, свой ритм, свою систему. Он требует исключительной слаженности, величайшей организованности. На железных дорогах, в силу самой их природы, высокая дисциплина и единство командования — основа основ их четкой и ритмичной работы.

Транспорт стал той отраслью народного хозяйства, где впервые вводились централизация руководства, единоличное командование, единоличная ответственность. Первыми правительственными документами, в которых формулировались основные принципы управления социалистическими предприятиями, были декреты о транспорте: «О пределах компетенции Народного комиссариата путей сообщения в деле транспорта» (20 февраля 1918 года) и «О централизации управления, охране дорог и повышении их провозоспособности» (23 марта 1918 года). При этом, конечно, имелось в виду органическое единство принципа централизации и единоначалия с развитием творческой инициативы, общественной активности и широкой самодеятельности грудящихся.

По ленинским предначертаниям на железнодорожном транспорте созданы огромный производственный потенциал, эффективная система организации работы. Железнодорожный транспорт сегодня — это крупнейшая высокоразвитая отрасль народного хозяйства. Основные производственные фонды железнодорожного транспорта составляют около 7 процентов всех основных производственных фондов страны.

Железнодорожный транспорт СССР является сложным многоотраслевым хозяйством. В его составе 32 железные дороги, 179 отделений железных дорог, многочисленные предприятия, специализированные по видам эксплуатационной деятельности, и различные организации. В системе Министерства путей сообщения более 100 заводов и 9 метрополитенов.

Планомерно и пропорционально развиваются все отрасли железнодорожного хозяйства на основе научно-технического прогресса, интенсификации производства.

Общая эксплуатационная длина сети составляет около 145 тысяч километров. К ней примыкают десятки тысяч километров подъездных путей промышленных предприятий. Никогда не затихает работа этого огромного транспортного конвейера.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Выступление В. И. Ленина на съезде работников железных дорог и водного транспорта

С картины художника Ю. Виноградова


Один за другим мчатся по стальным магистралям поезда, и в ритме их движения слышится биение пульса всей экономической и социальной жизни страны.

По объему и интенсивности перевозок железные дороги СССР не имеют себе равных. Они выполняют свыше половины грузооборота и около четверти пассажирооборота всех железных дорог мира.

В СССР создана строго научная высокоэффективная система организации работы железных дорог. В ее основе — единые для всей сети и взаимоувязанные планы перевозок, график движения и план формирования поездов, порядок регулирования вагонопотоков, правила технической эксплуатации железных дорог, разработанные на базе прогрессивных нормативов и передовой технологии.

Все основные элементы этой системы обладают большой дисциплинирующей силой, силой, которая сплачивает в едином производственном ритме огромный отряд советских железнодорожников.

Советская система эксплуатации железных дорог обеспечила реализацию высоких показателей использования технических средств, эффективности работы.

Крупные успехи в развитии и работе железных дорог достигнуты благодаря постоянному вниманию и заботе Коммунистической партии и Советского правительства о железнодорожном транспорте и его тружениках.

В докладе на торжественном заседании ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном шестидесятилетию Союза ССР, дана емкая характеристика роли и значения транспорта в нашей стране. «В государстве столь обширном, как наше, совершенно особую роль играет транспорт. Роль и экономическую, и политическую, и, если хотите, психологическую.

Без хорошо работающего транспорта очень фудно обеспечивать и ускоренное развитие всех республик, и дальнейшее углубление их экономического сотрудничества. Но транспорт важен не только для решения сугубо хозяйственных задач. Развитие транспорта, дорожной сети, приближая село к городу, будет в немалой мере способствовать, например, закреплению и кадров на селе. Поможет это, конечно, и решению большой социальной задачи — рациональному и гибкому использованию трудовых ресурсов. Обеспечивая повседневные человеческие контакты в масштабах всего Советского Союза, живые связи между всеми республиками и районами страны, транспорт служит приобщению людей к достижениям социалистической цивилизации в самом широком смысле слова».4

У ИСТОКОВ ОКТЯБРЯ

Партия всегда глубоко верила в боевой дух и классовое самосознание железнодорожного пролетариата, высоко ценила его революционные традиции. Как один из передовых и сплоченных отрядов рабочего класса России железнодорожники прошли большой путь борьбы с самодержавием, с жестоким произволом власти помещиков и капиталистов.

Ядро железнодорожного пролетариата составляли рабочие мастерских и депо. Эти рабочие и были застрельщиками боевых политических выступлений против царизма. В гуще масс действовали члены местных социал-демократических организаций.

В июне 1898 года ссыльные марксисты П. А. Красиков и Л. Н. Скорняков, по совету В. И. Ленина, создали в Красноярске революционный кружок, куда входили рабочие железнодорожных мастерских и строители железнодорожного моста через Енисей.

В железнодорожных мастерских станции Чита марксистский кружок в том же 1898 году организовал Емельян Ярославский.

В Тифлисе в 1900 году и позднее в Ревеле (Таллине), работая токарем железнодорожных мастерских, активно участвовал в революционном движении М. И. Калинин. В Тифлисе, где Михаил Иванович отбывал политическую ссылку, он стал одним из организаторов забастовки железнодорожников, а в Ревеле, куда был сослан после тюремного заключения, создал нелегальный марксистский кружок и подпольную типографию.

Соратник В. И. Ленина Г. М. Кржижановский в 1900–1901 годах вел пропаганду марксизма среди железнодорожников станции Тайга, где, по окончании срока ссылки в Восточную Сибирь, работал помощником начальника участка службы тяги. Позднее, устроившись помощником начальника первого участка тяги Самаро-Златоустовской железной дороги, продолжал свою пропагандистскую работу. Затем в Киеве в 1905 году он возглавлял забастовочный комитет Юго-Западных железных дорог.

Марксистский кружок в главных вагонных мастерских Московско-Курской дороги (ныне завод имени Войтовича) был создан при участии А. И. Ульяновой, М. Т. Елизарова, работавшего в управлении дороги, и видных московских марксистов М. Н. Лядова и С. И. Прокофьева.

Активную деятельность среди ростовских железнодорожников вел член Донецкого комитета РСДРП профессиональный революционер-ленинец С. И. Гусев.

Активным участником рабочего движения в России был и слесарь Харьковских вагонных мастерских, стойкий большевик М. К. Муранов. В 1912 году он избирался депутатом 4-й Государственной думы от рабочей курии Харьковской губернии. Думскую деятельность Муранов сочетал с нелегальной революционной работой в Петербурге, Харькове и других городах. В. И. Ленин высоко ценил деятельность М. К. Муранова. Он писал: «Правдистские газеты и работа «мурановского типа» создали единство 4/5 сознательных рабочих России».5


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

М. И. Калинин


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Г. М. Кржижановский


Героическая борьба железнодорожников ярко запечатлена в летописи революционного движения. Со страниц «Искры», большевистских листовок и прокламаций зримо предстают бурные события тех суровых лет.

1900-й год. Харьковские железнодорожники вместе с рабочими промышленных предприятий города идут в рядах первомайской демонстрации, которая переросла в политическую стачку, парализовала весь железнодорожный узел. Только после удовлетворения требований об освобождении арестованных участников демонстрации рабочие приступили к работе.

В предисловии к брошюре «Майские дни в Харькове» В. И. Ленин писал: «… Сказка о том, будто русские рабочие не доросли еще до политической борьбы, будто их главное чело — чисто экономическая борьба, лишь понемногу и потихоньку дополняемая частичной политической агитацией за тдельные политические реформы, а не за борьбу против всего политического строя России, — эта сказка решительно опровергается харьковской маевкой».6

6 и 7 августа бастовали работники депо и железнодорожных мастерских Тифлиса. Четыре тысячи рабочих стойко противостояли отрядам полиции и жандармерии, пытавшимся сломить их волю, вынудить их прекратить забастовку. Это мужественное выступление железнодорожников против вопиющего социального угнетения и жестокого насилия, хотя и было подавлено войсками, оставило глубокий след в сознании людей. Оно послужило прологом к еще более массовым выступлениям рабочих во многих районах России.

Стачки и демонстрации состоялись в Петербурге, Москве, Киеве, Баку, Батуми, Нижнем Новгороде, Одессе, Саратове и других городах. Особое значение имела Ростовская стачка. Тридцать дней продолжалась эта стачка, начатая в главных железнодорожных мастерских Владикавказской дороги. Кабальные условия труда, бесконечные обсчеэы и надувательства вызывали большое недовольство рабочих. Это недовольство 2 ноября 1902 года вырвалось наружу. Каждый день собирались многолюдные митинги рабочих. Об одном из них, состоявшемся 10 ноября, «Искра» писала: «… речи носили ярко политический характер… Митинг сопровождался возгласами массы: «Да здравствует политическая свобода, свобода стачек, сходок и собраний, слова и печати. Мы требуем справедливых законов и равенства всех перед законом».7

Власти 11 ноября бросили против участников стачки казаков. Было убито 6 и ранено 14 человек. С протестом против произвола властей выступил Донской комитет РСДРП. По его призыву забастовки солидарности провели железнодорожники Тихорецкой и Новороссийска.

В. И. Ленин относил Ростовскую стачку к действительно активным формам борьбы, рассматривал ее как важнейший этап в подготовке масс к штурму самодержавия, к вооруженному восстанию.

Непосредственным развитием и продолжением Ростовской стачки явилась демонстрация в Ростове 2 марта 1903 года. Она вызвала свирепые репрессии царского правительства. Трое ее участников приговорены к повешению, семеро — к тюремному заключению, ссылке, каторге.

В. И. Ленин, отмечая величайший героизм железнодорожных рабочих, указывал, что они «… доказали делом свою преданность свободе».8

Осенью 1902 года железнодорожники Красноярска провели мощную демонстрацию. Рабочие добились от губернатора распоряжения о немедленной выплате им задержанной заработной платы. Забастовку и с таким же успешным результатом провели рабочие Иркутского железнодорожного узла. Волна забастовок, стачек, «бунтов» прокатилась по всей Сибирской магистрали.

Весной 1903 года железнодорожники Томска участвовали в многотысячной демонстрации рабочих города с Красным знаменем и лозунгами «Долой царское самодержавие».

Высокую революционную активность проявили железнодорожники, как и весь рабочий класс России, в первой русской революции 1905 года. Этот год начался массовыми политическими стачками, забастовками, митингами протеста, в которых проявился взрыв народного возмущения «кровавым воскресеньем» 9 января в Петербурге, когда царские войска убили и ранили 4600 человек. Нарастая из месяца в месяц, массовые выступления охватили почти все дороги и к октябрю вылились во всеобщую железнодорожную забастовку.

В. И. Ленин отмечал, что проводить железнодорожные забастовки чрезвычайно трудно, ибо «… карательные поезда стоят в полной готовности: вооруженные отряды войска рассыпаны по всей линии, по станциям, иногда даже по отдельным поездам…».9 Железнодорожная забастовка неизбежно означала в большинстве случаев прямое и непосредственное столкновение бастующих с вооруженной силой. Владимир Ильич указывал: «… Из стачки неизбежно вырастет, и немедленно же, вооруженное восстание. Железнодорожная забастовка есть восстание…».10

О том, как развивались события, рассказывают документы.

Московский комитет РСДРП в бюллетене № 2 за октябрь 1905 года сообщал о стачке железнодорожников крупнейшего в стране узла:

«В пятницу 7-го началось стачечное движение на железных дорогах. Толчком явился арест двух машинистов и одного конторщика. В этот день забастовали две дороги — Ярославская и Казанская. В субботу 8-го стачка распространилась дальше. С утра были остановлены почти все управления. Остановлены были Курская и Нижегородская дороги. К воскресенью стояли уже все дороги, за исключением Николаевской, Виндавской и Савеловской. В понедельник с утра прекратили работу курские мастерские. Там был устроен митинг, где выступали ораторы — социал-демократы. После митинга забастовавшие рабочие по соединительной ветви Курской дороги отправились на Николаевскую. Остановили ее, остановили даже Виндавскую дорогу. Таким образом, в тот день весь Московский узел прекратил движение. Стачка приняла грандиозные размеры…».

К исходу 11 октября бастовало 14 дорог. А еще через два дня стачка распространилась на все дороги России. В ней участвовало свыше 750 тысяч железнодорожников. А всего, вместе с включившимися в стачку рабочими и служащими различных учреждений и предприятий, бастовало около двух миллионов человек.



Об этой стачке В. И. Ленин писал: «Российская всеобщая железнодорожная забастовка приостановила железнодорожное движение и самым решительным образом парализовала силу правительства».11

В стране назревало вооруженное восстание. Начали его рабочие Москвы. 7 декабря по решению Московского Совета рабочих депутатов, руководимого большевиками, была объявлена всеобщая политическая забастовка.

Железнодорожники приняли самое активное участие в декабрьских событиях. Еще 5 декабря общее собрание машинистов и помощников машинистов Нижегородской железной дороги постановило не перевозить войска, посылаемые правительством против рабочих и крестьян.12

В те дни в Москве проходила конференция делегатов 29 железных дорог. Она обратилась ко всем железнодорожным рабочим и служащим России с призывом присоединиться к политической забастовке московских рабочих.

8 декабря забастовали все железные дороги Московского узла, кроме Николаевской. В ночь на 10 декабря стачка в Москве переросла в вооруженное восстание. На улицах появились баррикады. Завязались ожесточенные бои с казаками и полицией. Девять дней длилась эта героическая борьба московских рабочих. Особым упорством отличалась она в районе Пресни. Здесь активное участие принимали дружинники мастерских Брестской дороги.

Наиболее организованной была дружина рабочих мастерских Московско-Казанской дороги. В разгар боев в нее влились рабочие Перовских железнодорожных мастерских, Люберецкого тормозного завода. Днем дружинники вели бои, а ночью, передвигаясь в специально оборудованном поезде, который вел машинист А. В. Ухтомский, контролировали весь участок от Москвы до Коломны. «Власть» дружины вскоре распространилась и на весь прилегающий район, за исключением части Каланчевской площади (Николаевский вокзал был занят войсками). Несколько раз пытались дружинники овладеть этим вокзалом. Но силы были неравные, недоставало оружия и боеприпасов.

Когда все дороги из Москвы захватили каратели, Ухтомский сумел вывезти дружину, развив скорость поезда до 90 верст в час. Все дружинники были спасены. Но самого Ухтомского на следующий день каратели схватили в Люберцах и расстреляли. Он погиб как герой.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

А. В. Ухтомский — машинист паровоза Московско-Казанской железной дороги, участник революционного движения в России, член стачечного комитета Московско-Казанской дороги, руководитель боевой дружины в 1905 году


Навеки сохранила история революционной борьбы подвиги железнодорожников. В. И. Ленин писал: «Голутвино, Люберцы и другие станции русской ж.-д. сети недаром приобрели уже всенародную революционную известность».13

Вооруженные восстания происходили в Харькове, Ростове. Екатеринославе, Мотовилихе, Сормове, Севастополе, а также в Грузии, Латвии, Финляндии — во многих крупных рабочих центрах и железнодорожных узлах. В разных местах возникали так называемые «республики», где власть брали в свои руки восставшие. Так образовалась и маленькая «Рузаевская республика». И хотя просуществовала она менее двух недель, а территория и власть ее не простирались дальше выходных семафоров станции и околиц железнодорожного поселка, крохотная эта республика тоже оставила след в истории героической борьбы против царского самодержавия.

Волны кровавого террора прокатились тогда по всей железнодорожной сети. С невероятной жестокостью подавляло царское правительство все очаги восстания. Особенно усердствовали карательные экспедиции на Московско-Казанской дороге, они считали ее самой «бунтарской». Шесть рот пехоты, два орудия и команда с пулеметами обрушились на подмосковные станции Сортировочная, Перово и Люберцы. Кроме Ухтомского, в Люберцах было расстреляно еще более 10 железнодорожников. В Голутвине после жестоких издевательств было расстреляно 27 человек, на станции Ашитково — трое, в их числе начальник станции Виноградов, именем которого и называется сейчас эта станция.

Волна террора прокатилась и по железным дорогам Сибири. 18–19 января 1906 года в Чите начались аресты революционных рабочих. На станции Мысовая царские палачи расстреляли активного участника революции, члена Иркутского и Читинского комитетов РСДРП И. В. Бабушкина и Григоровича (А. А. Костюшко-Валюжанича), возглавлявшего читинскую рабочую боевую дружину. Свыше 40 человек сослали на каторгу. Значительную часть рабочих железнодорожных мастерских уволили.

На железных дорогах страны воцарился жестокий жандармско-полицейский режим. За один лишь 1906 год было изгнано 20 тысяч революционных рабочих. Царское правительство, усиленно очищавшее транспорт от всех «неблагонадежных», направляло сюда верных ему людей, засылало провокаторов, всячески поощряло черносотенцев из «Союза русского народа» и «Союза Михаила Архангела».

Но как ни свирепствовала реакция, революционный дух передовых железнодорожников она не сломила. После временного затишья большевики развернули на дорогах большую работу по восстановлению и собиранию сил.

Годы первой революции в России стали школой революционного воспитания рабочих-железнодорожников, закалили их и подготовили к новым классовым битвам за победу социалистической революции.

К началу 1917 года подпольные большевистские организации действовали на всех крупных узлах. Благодаря их самоотверженной работе подготовлено активное участие железнодорожников в Февральской революции. 27 февраля все вокзалы Петрограда — в руках восставших. По железнодорожному телеграфу переданы телеграммы о победе над царизмом. На местах они послужили сигналом к выступлениям. Разрушая старый аппарат власти, железнодорожники создавали на станциях и узлах Советы рабочих депутатов, то есть органы власти, опирающиеся «прямо на революционный захват, на непосредственный почин народных масс снизу…».14

ПЕРЕД ШТУРМОМ

Финляндский вокзал в Петрограде. С площадки броневика Владимир Ильич Ленин, только что вернувшийся из эмиграции, произносит речь. Вождь революции приветствует восторженно встретивших его рабочих и солдат революционного Петрограда.

В тот вечер — 3 апреля 1917 года — народные массы услышали волнующий ленинский призыв к борьбе за победу социалистической революции. Этот призыв на следующий день стал основой доклада «О задачах пролетариата в данной революции», с которым Владимир Ильич выступил перед членами ЦК и Петроградского Комитета партии, большевиками — делегатами Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов. 7 апреля тезисы доклада были опубликованы в «Правде». Это были исторические «Апрельские тезисы», определившие курс партии на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую.

Бережно хранят ленинградцы исторический броневик.

И еще одна реликвия: старенький паровоз № 293. На нем летом 1917 года вождь революции, скрываясь от ищеек Керенского, переезжал в Разлив, оттуда в Финляндию, а потом возвращался в Петроград.

Машинист, с риском для жизни совершивший эти легендарные рейсы, Гуго Ялава рассказывает:

«Помню, план разрабатывали до мельчайших подробностей, тобы обмануть целую ораву сыщиков, день и ночь рыскавших о всей линии до границы. Решено было, что Владимир Ильич поедет со мной на паровозе…

Приближалось условленное место встречи с Ильичем. Замедлив ход, я высунулся из будки и стал беспокойно смотреть по сторонам. Увидев стоявшего на насыпи человека невысокого роста, на несколько секунд остановил поезд. Человек ловко поднялся в будку. Я повел поезд дальше…

Поезд набирал скорость. Мой помощник хотел пройти на тендер, чтобы взять дров и подбросить их в топку, но Владимир Ильич жестом остановил его и, засучив рукава, сам полез на тендер… Ленин работал как заправский кочегар…».

Как развивались события дальше сопровождавший Ленина большевик Эйно Рахья вспоминал;

«Доехали до Белоострова, до границы, благополучно. Началась проверка документов. Если будет проверка и на паровозе, получится большой скандал — Владимира Ильича могут забрать, и мы ему ничем не поможем.

Но Ялава нашел выход. Видя близко от себя полицию, отцепил паровоз и поехал за водой полным ходом. Воду брал до самого третьего звонка. С третьим звонком Ялава мгновенно подъехал к составу, прицепился, дал резкий свисток и поехал. А через несколько минут поезд был уже по ту сторону границы, в Финляндии. Вот так остроумно Ялава обвел вокруг пальца полицию».15

Исторические дни, символом которых являются эти две реликвии — броневик и паровоз, — разделяет полугодие. А сколько событий вместились в этот короткий отрезок времени! Ленинская стратегия и тактика борьбы за победу социалистической революции сплачивала под знамена партии народные массы. И на всех этапах этой борьбы пролетарские массы железнодорожников все больше объединялись вокруг большевистской партии, поддерживали ее политику, горячо отзывались на ее призывы.

Тысячи железнодорожников были участниками грандиозных июльских демонстраций. Расстрел мирной демонстрации в Петрограде явился началом разгула контрреволюции по всей стране.

25 августа генерал Корнилов двинул войска на Петроград. В час грозной опасности рабочие по призыву большевиков взялись за оружие. Быстро стали формироваться новые отряды Красной гвардии. Вновь начали создаваться боевые дружины и на предприятиях транспорта. Под руководством большевиков железнодорожники предпринимали энергичные меры, чтобы не пропустить в столицу составы с войсками мятежного генерала.

На одной из станций под Питером, где ожидалось прибытие «дикой дивизии», железнодорожники разобрали путь и устроили заграждение. В Курске был остановлен поезд с бронеавтомобилями. Задерживали воинские эшелоны железнодорожники Вязьмы и других станций.

Разгром корниловщины коренным образом изменил обстановку в стране. Широкие массы рабочих шли за большевиками. Начался бурный процесс большевизации Советов. Все чаще звучал в те дни голос масс против антинародной политики Временного правительства, звучало обращенное к Советам требование взять власть в свои руки.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. Е. Войтович — кузнец главных железнодорожных мастерских Московско-Курской дороги. Погиб в бою с юнкерами на Красной площади в Москве в 1917 году


Возмущение политикой буржуазного правительства зрело среди железнодорожников давно. Транспорт все больше разваливался. Положение рабочих ухудшалось. Министры путей сообщения сменялись за эти несколько месяцев 4 раза, но ни один из них не выполнил обещания о повышении заработной платы. Корниловское выступление убедило, что выжидание только уменьшает надежды на улучшение социальных условий жизни, только помогает буржуазии укрепить свои силы. В сентябре железнодорожники провели всеобщую забастовку. Напуганное размахом движения Временное правительство пошло на некоторые уступки. Оно приняло решение о снабжении железнодорожников продовольствием из интендантских складов по заготовительным ценам и согласилось на некоторую прибавку к заработной плате.

Стачечное движение, однако, продолжалось. Революционный дух передовых железнодорожников не был сломлен. Это ярко проявилось в дни Октябрьской революции. В Петрограде железнодорожники участвовали в штурме Зимнего дворца, охраняли станции, вокзалы и другие важные объекты, распоряжались движением поездов. В Москве действовал ревком узла, а на дорогах — дорожные ревкомы. Красногвардейцы-железнодорожники дрались с юнкерами у стен Кремля, участвовали во взятии московской телефонной станции, в разгроме кадетских корпусов в Лефортово, защищали Московский Совет, заняли Курский вокзал.

Многие железнодорожники пали в этих боях смертью храбрых. Среди них — рабочий главных мастерских Московско-Курской дороги Василий Ермолаевич Войтович, имя которого присвоено заводу, созданному впоследствии на базе этих мастерских.

Петроградские железнодорожники обеспечили бесперебойное движение поездов с революционными воинскими частями, спешившими на помощь восставшим рабочим. Труженики других стальных магистралей делали все, чтобы быстрее доставить в Москву революционных бойцов из Вязьмы, Казани, Минска, Подольска и других городов. Из Иваново-Вознесенска прибыл двухтысячный отряд, которым командовал М. В. Фрунзе. В эти дни железнодорожники не позволили проникнуть в опорные пункты революции ни одному эшелону вражеских войск.

В дни Октября активно действовали железнодорожники Царицына: в депо, на станциях, в мастерских были созданы отряды Красной гвардии, организованы военно-революционные комитеты, введен рабочий контроль. 28 октября взяли власть в свои руки железнодорожники Ростова-на-Дону, Тихорецкой и других пунктов Владикавказской дороги.

Железнодорожники Сибири (Омской, Томской и Забайкальской дорог), как и в первую русскую революцию, были одной из ведущих сил октябрьского вооруженного восстания.

Верные своим славным боевым традициям, железнодорожники внесли достойный вклад в победу Великой Октябрьской социалистической революции.

НА ЗАРЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Уже с первых дней становления Советской Республики транспорт — в центре внимания и забот Коммунистической партии и Советского правительства. За годы империалистической войны транспортное хозяйство, и без того отсталое, пришло в крайний упадок. Еще больше обострилось положение в период хозяйничания Временного правительства. За 9 месяцев 1917 года среднесуточная погрузка на железных дорогах составила 19 500 вагонов — на 22 процента меньше, чем в 1916 году. В октябре дороги грузили в среднем 16 627 вагонов в сутки. Дело близилось к полному параличу железных дорог, а следовательно, и всей экономической жизни в стране.

За два месяца до победы революции в брошюре «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин писал: «России грозит неминуемая катастрофа. Железнодорожный транспорт расстроен неимоверно и расстраивается все больше. Железные дороги встанут. Прекратится подвоз сырых материалов и угля на фабрики. Прекратится подвоз хлеба».16


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

М. Т. Елизаров — первый народный комиссар путей сообщения (1917–1918)


Вот почему одной из первейших и главных задач революции было — всеми силами приостановить разруху транспорта.

Только величайшая революционная энергия, беззаветный героизм, исключительная выдержка могли приостановить разорение транспорта. И партия с первых же дней революции поднимает, организует, сплачивает и вдохновляет железнодорожников на этот героический труд.

7 ноября вечером в Петрограде открывается II Всероссийский съезд Советов. Он принимает исторические декреты о мире и о земле, формирует первое рабоче-крестьянское правительство, обращается с воззванием «К рабочим, солдатам и крестьянам». И тут же принимает особое обращение «Ко всем железнодорожникам».

«Всероссийский съезд Рабочих и Солдатских депутатов, — говорилось в этом обращении, — выражает уверенность, что железнодорожные рабочие и служащие примут меры к сохранению полного порядка на железных дорогах: движение ни на минуту не должно останавливаться».17

Народным комиссаром путей сообщения был назначен стойкий большевик Марк Тимофеевич Елизаров. Он разработал ряд мер по организации управления на железнодорожном транспорте, которые, в частности, предусматривали, что контроль за деятельностью администрации и инспектирование должны осуществлять дорожные комитеты. При этом полная ответственность за организацию работы и движения на транспорте возлагалась на технический персонал и никто не имел права вмешиваться в их распоряжения.

М. Т. Елизарову пришлось выдержать нелегкую борьбу с саботажем царских чиновников. «Нужно было огромное знание дела, огромная выдержка и большие связи в железнодорожном мире, чтобы собрать хотя бы небольшие командные силы. Это сделал Марк Тимофеевич», — писал в своих воспоминаниях сподвижник, а затем преемник Елизарова В. И. Невский.

Саботаж железнодорожных чиновников возглавлял и направлял Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профессионального союза (Викжель), который был избран в июле, в дни корниловщины, после того, как большевики ушли в подполье. Верховодили в нем меньшевики и эсеры. Он-то и пытался захватить в свои руки управление железнодорожным хозяйством — предъявлял Советской власти требования и ультиматумы, действуя якобы от имени железнодорожников, и даже угрожал остановкой движения на всей сети дорог.

Наиболее сознательная и революционная часть железнодорожников повела решительную борьбу с Викжелем. Состоявшийся в январе 1918 года Чрезвычайный Всероссийский съезд железнодорожников объявил Викжель распущенным и избрал новый центральный орган — Всероссийский исполнительный комитет союза железнодорожников (Викжедор) в составе 40 человек, из них 25 членов большевистской партии. Викжедор избрал из своей среды коллегию НКПС. В ее состав вошли видные деятели большевистской партии — А. С. Бубнов, В. И. Невский, А. Г. Рогов и другие.

В сложных условиях создавались новые органы управления транспортом. Опираясь на пролетарские массы железнодорожников, они повели беспощадную борьбу с саботажниками, дезорганизаторами, лодырями и шкурниками. Это была борьба с мелкобуржуазной стихией распущенности за революционный порядок, за пролетарскую организованность и дисциплину. Обстановка требовала неимоверных усилий для спасения промышленных центров от голода, и железнодорожники вступали в продовольственные отряды, участвовали в заготовке хлеба, формировали и сопровождали продовольственные поезда, вылавливали мешочников и спекулянтов.

Мирный труд народа был прерван внутренней контрреволюцией и иностранной интервенцией. Война оказалась неизбежной. Все надо было поставить на военные рельсы. Требовалось подчинить работу транспорта, связывающего воедино фронт и тыл, всецело интересам защиты завоеваний революции.

В обращении Совнаркома к народу «Социалистическое отечество в опасности!» одна из задач железнодорожников в военное время была сформулирована так: «Железнодорожные организации и связанные с ними Советы обязаны всеми силами воспрепятствовать врагу воспользоваться аппаратом путей сообщения; при отступлении уничтожать пути, взрывать и сжигать железнодорожные здания; весь подвижной состав — вагоны и паровозы — немедленно направлять на восток в глубь страны».

Железнодорожники так и действовали. Они не только старались своевременно доставлять людские резервы и вооружения на фронт, но и всеми доступными средствами срывать вражеские операции. Разбирали пути, устраивали в тылу врага заторы поездов, пускали под откос его эшелоны. Когда требовала обстановка, совершали настоящие подвиги. Машинист депо Батраки, например, пустил свой паровоз на вражеский состав. На захваченных врагом магистралях оказывалось массовое сопротивление белогвардейским властям.

Героическое сопротивление отрядов Красной гвардии и частей молодой Красной Армии остановило наступление немецких войск на Петроград. 3 марта 1918 года был подписан Брестский мир. Создались условия для перехода к мирному строительству.

В брошюре «Очередные задачи Советской власти» В. И. Ленин приковывает внимание к жгучим проблемам мирного строительства, к проблемам восстановления нормальной экономической жизни. На первом плане: как организовать строжайший учет и контроль производства и распределения продуктов, как повысить производительность труда, как втянуть массы в общественную работу, пробудить их сознательность, как по-новому организовать труд, наладить трудовую дисциплину.

В начале 1918 года В. И. Ленин предложил перенести столицу государства из Петрограда в Москву.

Организация переезда правительства была ответственным заданием для железнодорожников. Нарком путей сообщения поручил исполкому Николаевской железной дороги подготовить пассажирский состав для членов ЦК РКП(б), ВНИК и Совнаркома. Поздно вечером 10 марта правительственный поезд отошел от платформы «Цветочная площадка» и вечером следующего дня прибыл в Москву. Железнодорожники с честью выполнили почетное и ответственное задание. Четко действовали они в пути следования, когда возникла опасная неожиданность. На станции Малая Вишера стоял эшелон с бандой вооруженных анархистов, которые решили задержать поезд. Но этому замыслу помешали красногвардейцы-железнодорожники. Комиссар узла Яковлев быстро собрал отряд красногвардейцев, снял с постов дежурных слесарей депо, смазчиков, кочегаров, стрелочников и всех вооружил винтовками. По прибытии поезда железнодорожники сплошной цепью загородили его со стороны платформы, направив винтовки на подходивших бандитов. Комиссар узла моментально вызвал коменданта поезда и Бонч-Бруевича. Через минуту латышские стрелки, охранявшие поезд, выкатили пулеметы на платформу. Бандиты не ожидали такого отпора, половина из них была разоружена.

Летом 1918 года «левые» эсеры спровоцировали в ряде городов антисоветские мятежи. Железнодорожники вместе с рабочими промышленных предприятий столицы активно участвовали в разгроме мятежа в Москве. Были приняты меры по защите станций, путей и поездов. 1300 работников транспорта взяли под свою охрану средства связи НКПС. Когда центральный городской телеграф и телефон были захвачены мятежниками, Советское правительство поддерживало связь со страной через железнодорожный телеграф. Чтобы не дать возможности мятежникам выбраться из Москвы, железнодорожники с 7 по 9 июля прекратили отправление всех без исключения пассажирских поездов.

Железнодорожники делали все, что в их силах, чтобы отстоять завоевания Великого Октября.

В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ

Это было тяжелое для молодой Республики время. Огненным кольцом окружали ее полчища интервентов и белогвардейцев. Разруха, не хватало топлива, сырья, продовольствия.

Страна превращается в единый военный лагерь. Все силы и средства социалистической Республики, как указывалось в историческом декрете Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 2 сентября 1918 года, ставятся в распоряжение священного дела вооруженной борьбы против насильников.

Интересам защиты социалистического Отечества подчиняется с первых же дней войны и вся деятельность транспорта. Надо было организовать перевозки войск, своевременно доставлять им вооружение, боеприпасы, продовольствие.

Для организации массовых воинских перевозок на железных дорогах 5 марта 1918 года была создана служба военных сообщений Красной Армии. В Положении о порядке выполнения заданий Комиссариата по военным делам, предъявляемым к железным дорогам, водным, шоссейным и грунтовым путям, утвержденном декретом Совета Народных Комиссаров от 16 мая 1918 года за подписью В. И. Ленина, было указано, что «начальник военных сообщений пользуется теми же правами как и народный комиссар путей сообщения в отношении выполнения заданий, предъявленных Народным Комиссариатом по военным делам к путям сообщения».18

Нужны были специальные воинские части для быстрого восстановления разрушенных линий, а при необходимости — для устройства заграждений. По указанию Реввоенсовета Республики в октябре 1918 года организованы железнодорожные войска. Для восстановительных работ НКПС создал ремонтно-восстановительные поезда. Действовали они в тесном контакте с железнодорожными войсками.

В ночь на 30 ноября декретом Совнаркома на всей сети железных дорог введено военное положение. Тогда же, 30 ноября, создан чрезвычайный орган Советской республики — Совет Рабочей и Крестьянской Обороны. Этот боевой орган революции, который возглавил Владимир Ильич Ленин, был наделен всей полнотой власти, чтобы, как писала «Правда», «централизовать и всеми мерами наладить необходимые для отпора насильникам области: железные дороги, продовольствие, военные заводы».

Вопросы транспорта были постоянно в центре внимания Совета Обороны, в состав которого входил и представитель НКПС. Ими лично занимается Владимир Ильич. Занимается скрупулезно, вникая во все многообразие больших и малых дел. На столе у него постоянно лежит атлас «Железные дороги России». Каждый день выслушивает В. И. Ленин доклады наркома путей сообщения. И не только наркома. Он то и дело вызывает к телефону или к прямому проводу непосредственных исполнителей. Приглашает к себе работников дорог, беседует с делегатами железнодорожников, дает указания и тщательнейшим образом проверяет исполнение.

На справке о количестве продовольственных товаров, направленных в Петроград в начале 1919 года, В. И. Ленин пишет: «В. И. Невскому. А что сделано для ускорения движения? Когда дано распоряжение о движении их пассажирской скоростью? Закажите для меня справку о скорости движения».19

И так изо дня в день. Письма, телеграммы, распоряжения… И каждый из этих документов проникнут заботой о транспорте, налаживание работы которого являлось тогда задачей первостепенной важности.

Шел грозный 1919-й. Тягчайшим испытаниям подвергается молодая, еще не окрепшая Республика Советов.

В январе Ленин призывает: «Все на продовольствие и транспорт!». От снабжения фронта и тыла, от работы железных дорог зависели судьбы страны, судьбы революции. Исключительное значение железнодорожных коммуникаций определялось еще и тем, что военные действия велись одновременно на широком театре и самый характер этих действий отличался чрезвычайной маневренностью.

Между тем разруха на транспорте была так велика, что только поистине героические и революционные меры могли спасти дело. И партия такие меры приняла. Пришлось временно — с 18 марта по 10 апреля приостановить пассажирское движение. Через пять дней после введения так называемого «товарного месяца» к Москве уже двигалось 68 маршрутов с продовольствием.20

По решению ЦК партии на транспорте создаются политотделы. Сюда направляются опытные коммунисты. Один только Московский комитет послал в политотделы около 300 человек. За время работы политотделов число коммунистов на транспорте увеличилось почти вдвое.

Для поддержания революционного порядка на железных дорогах ВЦИК принимает специальное постановление об организации железнодорожной милиции и железнодорожной охраны. Твердой рукой партия наводила революционный порядок и дисциплину на транспорте.

В марте 1919 года постановлением ВЦИК для борьбы с разрухой была организована Всероссийская Комиссия по ремонту паровозов. 9 марта «Правда» опубликовала обращение, в котором говорилось: «…Ремонт паровозов и вагонов падает с каждым днем, а производство новых паровозов совсем прекратилось… Нужны героические меры, нужна вся энергия рабочего класса, чтобы спасти страну от холода и голода.

Идите на работу по транспорту, получайте работу в мастерских, депо, заводах, помогайте очистке путей от снежных заносов…

Все к делу транспорта! Все для транспорта!»

В те весенние дни обстановка складывалась очень тревожная и опасная. К середине апреля всего лишь несколько десятков километров отделяли колчаковские банды от главной водной артерии страны — Волги. Хозяева «верховного правителя» торопили его — требовали быстрее двигаться на соединение с Деникиным и навстречу английским интервентам на севере, чтобы нанести удар по Москве и Петрограду.

Это грозное время требовало от Советской Республики поистине героических усилий. Оно требовало новой мобилизации для повышения боевой мощи Красной Армии и беззаветной, самоотверженной работы в тылу, прежде всего на железнодорожном транспорте.

12 апреля 1919 года в «Правде» были опубликованы «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», а за два дня до этого Совет Народных Комиссаров принял декрет о мобилизации.

Огромная организаторская работа партии, пламенные ее призывы нашли горячий отзвук в сердцах миллионов. Около 100 тысяч добровольцев-железнодорожников ушли на фронт, хотя работа на транспорте считалась военным постом и освобождала от мобилизации. Наряду с этим началось комплектование бригад для обслуживания бронепоездов. На одних только дорогах Московского узла было сформировано в апреле 1919 года более 20 таких бригад. Строились бронепоезда, организовывались для них бригады и в других районах страны. Железнодорожники Донбасса и луганские рабочие оборудовали и передали Красной Армии бронепоезда «Имени Ленина», «Коммунист», «За власть Советов», «Гроза», «Смерть Директории». Трудящиеся Краматорска создали мощную крепость на колесах «Карл Либкнехт». В Краснолиманском депо построили бронепоезд «Молния», боевой экипаж которого состоял из 158 железнодорожников узла.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Л. Б. Красин — народный комиссар путей сообщения (1919–1920)


Призыв на борьбу с Колчаком, писала «Правда» 23 мая, покатился мощной волной по всей сети железных дорог и получил отголосок от самых широких масс железнодорожников… Из Вишеры, Ржева, Гомеля, Оршы, Миллерово, с Северной, Александровской и других дорог слышится голос железнодорожного пролетариата о его готовности отдать жизнь за дело революции.

Люди работали, подчиняя все усилия, все помыслы защите Республики. В те дни и родились на транспорте первые коммунистические субботники. О них подробнее — впереди. А пока отметим, что отремонтированные на субботниках паровозы и вагоны сберегли не одну тысячу жизней на фронте и помогли не одной тысяче голодающих переброской продовольствия.

Не только массовым героизмом в тылу, но и участием в военных действиях, активной поддержкой боевых операций Красной Армии отвечали железнодорожники на призывы родной партии.

Не щадя жизни вставали они на защиту Республики, когда этого требовала обстановка, когда та или иная магистраль оказывалась в прифронтовой зоне.

История запечатлела немало таких героических дел. Вот один лишь эпизод. В июле 1919 года, когда полки Красной Армии вышли на ближние подступы к Челябинску, отряд железнодорожников перерезал линию и приостановил отправление поездов. Два колчаковских бронепоезда были пущены под откос, захвачено свыше 3000 груженых вагонов и 82 исправных паровоза.

На востоке страны Красная Армия успешно продолжала развивать контрнаступление. Колчаковские банды отбрасывались все дальше. Но контрреволюция, мобилизовав все свои силы, начала яростные атаки на других фронтах. Ожесточенные бои шли уже на подступах к Петрограду. Рвались вперед и наступавшие с юга деникинские полчища. Эти фронты требовали особого внимания. Сюда надо было направлять дополнительные силы.

Железнодорожники вместе с работниками органов военных сообщений продвигали воинские эшелоны с необычайно высокой по условиям того времени скоростью. Машинисты часто по нескольку суток не сходили с паровоза. Нередко участникам рейса приходилось самим ремонтировать поврежденный путь. Самоотверженный труд железнодорожников не раз отмечался и военным командованием, и Народным комиссариатом путей сообщения.

Осень 1919 года. Наступал самый грозный, самый опасный момент вражеского нашествия. 13 октября деникинские полчища заняли Орел и начали продвигаться к Туле. Страшная угроза нависла и над Питером, на который снова, второй уже раз, нацелились банды Юденича. 15 октября, обсудив положение на фронтах, Политбюро ЦК партии постановило передать в армию с общесоветской работы максимальное количество коммунистов и сочувствующих им.

На железные дороги и их штаб в те дни ложилась особая ответственность. Продолжалось сосредоточение сил в исходных районах контрудара на Южном фронте. Принимались чрезвычайные меры для укрепления войск Петроградского фронта.

Эшелон за эшелоном, днем и ночью двигались свежие резервы в район Колпино и Тосно. Только за десять дней — с 17 по 26 октября — на Петроградский фронт проследовало 59 экстренных эшелонов. Шло и немало других грузов, прежде всего продовольствия.

21 октября части Красной Армии начали победоносное контрнаступление, и вскоре банды Юденича были разгромлены. В эту историческую победу немалый вклад внесли железнодорожники и работники органов военных сообщений. Их самоотверженный труд был особо отмечен Реввоенсоветом Республики.

Транспорт работал с огромной нагрузкой, хотя испытывал не только острую нехватку подвижного состава, но и настоящий топливный голод. Страна была отрезана от важнейших районов добычи нефти и угля. Доходило иногда до того, что паровозные бригады вынуждены были сами заготовлять дрова.

20 ноября в повестке дня Совета Обороны — вопрос об экстренных мерах по увеличению количества вагонов для перевозки дров. Тут же обсуждается проект постановления о создании объединенного органа, ведающего постройкой узкоколейных лесовозных дорог по всей территории Республики.

В те же дни вопросы, связанные с нехваткой топлива, рассматривал Совнарком. 11 ноября принимается решение о мобилизации советских служащих для заготовки дров, а 18 ноября — о мерах по улучшению работы транспорта.

Теперь главное — обеспечить боевое исполнение намеченных мер. И на топливный фронт партия направляет большой отряд коммунистов.

Наступал 1920 год. Протяженность железных дорог увеличилась почти в полтора раза и достигла 50 тысяч верст. Но на освобожденных Красной Армией магистралях едва теплилась жизнь. Погрузка продолжала снижаться и в феврале составляла меньше шести тысяч вагонов в сутки.

1 февраля Ленин обращается с письмом к членам Совета Обороны, в котором подчеркивает, что спасти положение могут только меры действительно экстренные. На следующий день на заседании Совета Обороны он выступает с программой этих мер. Среди них была и такая: «Три четверти ответственных работников из всех ведомств, кроме Комиссариата продовольствия и Военного, взять на два эти месяца на железнодорожный транспорт и ремонт. Соответственно закрыть (или в 10 раз уменьшить) на два месяца работу других комиссариатов».21

Положение дел требовало всемерного усиления коммунистического влияния и поднятия трудовой дисциплины среди железнодорожников. Вот почему особое значение придавалось укреплению политорганов транспорта. В целях развития политического классового самосознания железнодорожного пролетариата и руководства всей политической (партийной) работой среди железнодорожных рабочих и служащих при НКПС было учреждено Главное политическое управление (Главполитпуть), вся система политорганов на местах реорганизована и построена на принципе единоначалия.

Задача дня — повышение производительности труда на железных дорогах — могла быть решена только напряжением всех сил и систематической, настойчивой работой всех коммунистов. А эта цель могла быть осуществима, как говорилось в Обращении ЦК РКП(б) ко всем партийным организациям, «только при единообразной, стройной, быстро действующей организации, распределяющей все коммунистические силы, работающие на транспорте, последовательно проводящей общую линию и тактику по отношению ко всем дорогам и учреждениям транспорта».22

Большую политическую работу вели агитпоезда. Их было пять: «Военно-подвижной фронтовой литературный поезд имени товарища Ленина», «Октябрьская Революция», «Красный Восток», «Советский Кавказ» и «Красный казак». Они были призваны помочь местным органам власти нести в массы слово большевистской правды, разъяснять политику Советского правительства и большевистской партии, воодушевлять и сплачивать людей на защиту социалистического Отечества, поднимать их на борьбу с экономической разрухой.

По масштабам и характеру своей деятельности особо выделялся агитационно-инструкторский поезд ВЦИК «Октябрьская Революция». 12 рейсов совершил этот поезд по различным губерниям РСФСР. М. И. Калинин, выезжая с поездом, выступал с докладами перед бойцами Красной Армии, железнодорожниками и местным населением.

Конец 1920-го. После героического штурма Перекопского перешейка Красная Армия ворвалась в Крым, и многотысячная армия Врангеля была наголову разбита. Наступил долгожданный мир. Правда, еще оставались последние вражеские группы на Дальнем Востоке — с ними будет покончено позднее, в 1922 году. Но основные силы врагов уже разгромлены и с позором изгнаны с советской земли. Народ отстоял свою родную Советскую власть, отстоял свою независимость.

ИЗ ИСКРЫ ВЕЛИКОГО ПОЧИНА

Трудовой героизм рабочих в тылу, указывал В. И. Ленин, заслуживает не меньшего внимания, чем героизм на фронте. «Прямо-таки гигантское значение в этом отношении, — писал он, — имеет устройство рабочими, по их собственному почину, коммунистических субботников»23

Первый коммунистический субботник состоялся 12 апреля 1919 года в депо Москва-Сортировочная. Здесь горстка коммунистов явила свой замечательный пример добровольного и бескорыстного труда. Никто из участников первого субботника тогда и думать не мог, что творит великое, совершает подвиг. Каждый из них считал совершенно естественным остаться работать, раз того требовала обстановка. Они знали: паровозы нужны для фронта, для доставки хлеба, значит, надо постараться, чтобы они скорее пошли под поезда. Коммунисты после рабочего дня вернулись в цех. Голодные, усталые, при тусклом свете коптилок, в помещении, где от холода стыли руки, ремонтировали они в ту ночь паровозы.

Сохранилась протокольная запись организатора первого субботника, председателя деповской ячейки И. Е. Буракова.

«Работали беспрерывно до 6 часов утра (десять часов) и отремонтировали три паровоза текущего ремонта за №№ 358, 4 и 7024. Работа шла дружно и спорилась так, как никогда прежде. В 6 часов утра мы собрались в служебном вагоне, где, отдохнув и попив чаю, стали обсуждать текущий момент и решили нашу ночную работу — с субботы на воскресенье, продолжать еженедельно — «до полной победы над Колчаком». Затем пропели «Интернационал» и стали расходиться…».24

Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Первый коммунистический субботник в депо Москва-Сортировочная Московско-Казанской железной дороги 12 апреля 1919 года.


Их было пятнадцать человек — тринадцать коммунистов: Е. Апухтин — слесарь, И. Е. Бураков — слесарь, Я. Ф. Горлупин — слесарь, М. А. Кабанов — слесарь, П. С. Кабанов — слесарь, А. В. Каракчеев — слесарь, Я. М. Кондратьев — машинист, В. И. Наперстков — слесарь, Ф. И. Павлов — котельщик, П. С. Петров — слесарь, А. А. Сливков — машинист, А. И. Усачев — слесарь, П. И. Шатков — слесарь; двое сочувствующих — А. В. Кабанова — чернорабочая, В. М. Сидельников — слесарь.

Искра, зажженная коммунистами депо Москва-Сортировочная, не погасла. Первыми последовали их примеру коммунисты подрайона Московско-Казанской железной дороги, которые вынесли решение каждую субботу, до полной победы над Колчаком, «отработать 6 часов физическим трудом, дабы произвести немедленно реальную ценность». На субботник 10 мая вышли 205 человек. Было отремонтировано 4 паровоза, 16 вагонов. Производительность труда достигла 270 процентов. Об этом рассказала «Правда» 17 мая 1919 года в статье «Работа по-революционному».

Коммунистические субботники В. И. Ленин назвал «великим почином». Он оценил их как сознательную, добровольную, героическую работу трудящихся, как фактическое начало коммунизма.

Во второй половине 1919 года коммунистические субботники распространились по всей стране. Революционный почин железнодорожников разрастался все шире, обретал все новых и новых последователей. Эту творческую инициативу и трудовую активность масс всеми мерами поддерживала и направляла Коммунистическая партия. В политическом отчете ЦК РКП(б) восьмой Всероссийской конференции РКП(б), состоявшейся 2–4 декабря 1919 года, особо подчеркивалось, какое огромное значение при чрезвычайно тяжелом экономическом положении страны и при абсолютном недостатке средств производства приобретает необходимость интенсификации труда, его правильной организации, роста трудовой дисциплины.

Партия верила в творческие силы народных масс. В письме Центрального Комитета «Все на борьбу с Деникиным» в июле 1919 года говорилось: «Если голодные, усталые и измученные московские железнодорожники, как специалисты рабочие, так и чернорабочие, могли во имя победы над Колчаком и вплоть до полной над ним победы, завести «коммунистические субботники», работать бесплатно по нескольку часов в неделю и развивать при этом невиданную, во много раз более высокую, чем обычно, производительность труда, то это доказывает, что многое и многое еще можно сделать.

И мы должны это многое сделать. Тогда мы победим».25

Прошел год. Коммунистические субботники становились явлением массовым и привычным. Из стен железнодорожных мастерских, в которых они начались, работа перешла и на станционные пути, и на городские улицы, и на заводские территории.

В апреле 1920 года субботники приобрели особый размах. В это время проводилась «неделя трудового фронта», и всюду она вызывала подъем активности масс. В районах, по которым проходили железнодорожные или водные пути, эта неделя, по указанию оргбюро ЦК партии, превращалась в исключительно транспортную. И вести с дорог шли очень ободряющие. Ими были полны страницы газет.

Оренбург. Выпущено из ремонта 34 паровоза и 86 вагонов. Производительность труда поднялась во всех цехах на 50 процентов.

Воронеж. 3500 человек работали ежедневно по 11–12 часов. Выпущено из специальных видов ремонта 25 паровозов и из текущего — 45. Отремонтировано 36 вагонов и 20 теплушек. Выполнены многие другие работы.

На Урале, где трудовым был объявлен весь апрель, в субботниках приняли участие 450 тысяч человек. Отремонтировано 64 паровоза и 345 вагонов, восстановлено 47 мостов, очищено около 100 верст железнодорожных путей и сделано многое другое.

В Москве в «неделе трудового фронта» участвовало 594 082 человека. Транспорт получил в те дни 401 отремонтированный паровоз и 510 вагонов.

Первомай 1920 года страна отметила всероссийским субботником. Около 15 миллионов человек приняли в нем участие.

В вышедшей тогда однодневной газете «Первомайский субботник» была напечатана статья Владимира Ильича, названная им «От первого субботника на Московско-Казанской железной дороге ко всероссийскому субботнику-маевке». В ней говорилось: «Расстояние, указанное в заголовке, пройдено к один год. Расстояние громадное. Как ни слабы еще все наши субботники, как ни велика обнаруживаемая всяким субботником бездна недостатков…, а все же главное сделано. Тяжеловеснейшая махина сдвинута с места, а в этом-то вся суть и есть».26

Большой заряд оптимизма несли в себе эти ленинские строки. Великой верой в историческое творчество масс дышало это новое слово о великом почине.

Героический труд рабочих в тылу дал возможность обеспечить Красную Армию всем необходимым, прежде всего оружием и боеприпасами. Сотни паровозов, тысячи вагонов, отремонтированные на субботниках, свидетельствовали, какая живая, бурная, самоотверженная работа по борьбе с разрухой закипает, по выражению «Правды» по всей Советской России.

В подарок труженикам Москвы к третьей годовщине Великого Октября железнодорожники Пензы отправили три маршрута с продовольствием. Вели эти поезда паровозы, отремонтированные рабочими Пензенского узла в честь знаменательного праздника бесплатно, во внеурочное время. Один паровоз рабочие назвали именем дорогого вождя. И на борту локомотива написали:

В бою с разрухой не забудь:

Тебе даем мы имя «Ленин».

Пусть будет прям и неизменен

К коммуне радостный твой путь.

Гениально предвидя широкое развитие коммунистических форм труда в будущем, В. И. Ленин писал: «Если в голодной Москве летом 1919 года голодные рабочие, пережившие тяжелых четыре года империалистической войны, затем полтора года еще более тяжелой гражданской войны, смогли начать это великое дело, то каково будет развитие дальше, когда мы победим в гражданской войне и завоюем мир?».

Ленинское предвидение целиком подтвердилось. Великий почин московских железнодорожников нашел в труде советских людей великое продолжение. Уже не одно поколение, воспитанное партией в духе ленинских идей, продолжает эстафету великого почина, эстафету самого длительного, самого упорного, самого трудного героизма массовой и будничной работы.

В НАСТУПЛЕНИЕ НА РАЗРУХУ

Молодая Советская Республика начала восстанавливать железные дороги, и многими подвигами был отмечен этот титанический труд.

С особым подъемом работали труженики освобожденных магистралей, люди, испытавшие на собственной спине разбой белогвардейских банд.

На востоке от станции Челябинск еще гремела канонада, а рабочие депо уже собирали материалы, детали, оборудование, приносили из дому инструменты, и в цехах закипала работа. Постепенно один за другим стали подниматься с «кладбища» паровозы, и все больше поездов начало проходить через Челябинский узел.

Особенно много усилий требовалось при восстановлении крупнейших мостов, представляющих собой сложные технические сооружения. Героев этих восстановительных работ каждый раз горячо приветствовал Владимир Ильич. Один за другим возрождали мосты железнодорожники: Сызранский на Волге, Уфимский на Белой, Пермский на Каме, второй Камский у Сарапула и другие.

«Мы доживем еще до того времени, — писал народный комиссар путей сообщения Л. Б. Красин, — когда в учебниках строительного искусства будут указывать на эти восстановительные работы, как на выдающиеся примеры того, что может в короткий срок, при отсутствии самых необходимых средств и приспособлений, создать энергия революционного рабочего класса».27

Огромную помощь оказывали железнодорожникам воинские соединения. Их бойцы и командиры, оставаясь в боевом строю и продолжая нести свою воинскую вахту, становились строителями, помогали восстановлению железных дорог. Используя мирную передышку, они вели борьбу с разрухой на транспорте.

В апреле 1920 года IX съезд РКП(б) утвердил основные положения единого хозяйственного плана Республики, программу экономического возрождения страны на основе электрификации.

Определяя главные направления трудового наступления, съезд указал, что в центре внимания и усилий нашей партии и Советской власти в течение ближайшего периода остается транспорт.28

Съезд потребовал, чтобы наряд ЦК на мобилизацию пяти тысяч коммунистов, который дан накануне съезда, был выполнен в течение двух недель и чтобы транспорту были переданы наиболее опытные организаторы, лучшие работники, испытанные коммунисты. Сюда же, на транспорт, съезд решил мобилизовать 10 процентов своего собственного состава. Партия учитывала, что за время гражданской войны на фронт ушли тысячи коммунистов, ушли десятки тысяч наиболее закаленных, прошедших большую революционную школу железнодорожников. Теперь они возвращались обратно. К середине апреля из армии уже вернулись 7494 человека. Направлялось сюда по решению съезда и новое пополнение. К середине августа 1920 года число коммунистов на железных дорогах увеличилось в 5 раз.

Восстановление транспорта становилось действительно всенародным делом. По всей стране проводятся «неделя транспорта» и «неделя ремонта железнодорожного хозяйства». Коллективы заводов и фабрик, депо и мастерских добровольно удлиняли свой рабочий день, устраивали субботники и воскресники, работали, как призывала партия, с полным рвением, революционной энергией.

В связи с тем что Антанта предприняла еще одну попытку интервенции против Страны Советов, осенью 1920 года пришлось пересмотреть и временно сократить программу железнодорожного строительства. 14 октября 1920 года Совнарком принимает решение уменьшить объем работ; продолжать их на линиях общей протяженностью 3630,5 версты. На остальных же предусмотренных декретом от 13 января линиях работы временно прекратить. Постановление Совнаркома обязывало НКПС к концу года принять в эксплуатацию уже заканчивающиеся строительством 4534,1 версты путей широкой колеи, в том числе 707 верст топливных ветвей.29

Это была, хотя и сокращенная, но весьма внушительная программа, тем более, если учесть, что одновременно в огромных масштабах приходилось вести восстановительные работы. Только за 10 месяцев 1920 года были открыты для нормального движения освобожденные от врага магистрали протяженностью 19 701 верста.

В начале июля вступила в действие программа оздоровления паровозного и вагонного парка, разработанная НКПС. Ряд промышленных предприятий Москвы, Петрограда и других городов был временно переключен на ремонт подвижного состава.

22 декабря 1920 года в Москве открылся VIII Всероссийский съезд Советов. Это первый в жизни Советской Республики съезд, в повестке дня которого не было вопросов военных. Все внимание сосредоточивалось на задачах мирного социалистического строительства.

Съезд обсудил вопросы восстановления промышленности, сельского хозяйства, наметил срочные меры по налаживанию транспорта.

Съезд одобрил Государственный план электрификации России — план ГОЭЛРО. Это был гениальный план переустройства всей экономики страны на самой передовой технической основе. С трибуны съезда Ленин образно назвал этот план второй программой партии. Тогда же прозвучала и знаменитая формула: «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны»30

В плане ГОЭЛРО транспорту отводилось важное место. Достаточно вспомнить, что из 17 миллиардов рублей, предназначавшихся на 10 лет для осуществления этого плана, 8 миллиардов должны были идти на восстановление и развитие транспорта.

Транспорту была посвящена особая резолюция съезда. Она констатировала, что величайшая опасность, угрожавшая самому существованию Советской Республики в виде быстро надвигавшегося паралича железнодорожного транспорта, может считаться в прежней острой своей форме устраненной.

Несмотря на то, говорилось в резолюции съезда, что общее положение транспорта, как оно сложилось в результате империалистической и гражданской войн, продолжает оставаться тяжелым, достигнутые крупные успехи и прежде всего несомненное улучшение состояния подвижного состава железке дорог создают достаточную опору для дальнейших планомерных усилий по полному оздоровлению и развитию путей и средств сообщения Советской Республики.31 Наметив широкую программу работ по возрождению железных дорог, съезд принял специальное обращение к труженикам транспорта: «Ваша работа, товарищи железнодорожники и водники, одна из важнейших в Республике. Вы связываете город с деревней, город с городом. В возрождении хозяйства транспортным работникам предстоит одно из первых мест. Вы доставляете топливо промышленности, продовольствие рабочим, и, чем дальше, тем больше вы будете доставлять крестьянину продуктов промышленности, средств земледельческого хозяйства, предметов домашнего потребления и средств просвещения.

Съезд Советов знает о ваших усилиях, уже увенчавшихся первыми успехами, и о вашем тяжелом материальном положении, для улучшения которого Рабоче-Крестьянская Республика сделает все, что может.

Только солидарный труд во всех областях хозяйства даст возможность поднять общее благосостояние трудящихся масс. Наступающая зима несет железнодорожному транспорту новые трудности и опасности. Твердо стойте на своих постах, товарищи железнодорожники. В дни заносов и других стихийных бедствий вся страна придет к вам на помощь. Товарищи водники, готовьте к весне караван!

Рабоче-Крестьянская Республика твердо рассчитывает на вас, работники транспорта!»32

В этом обращении и высокая оценка работы тружеников транспорта, и боевой наказ им, и выражение уверенности, что они достойно будут и впредь нести свою трудовую вахту.

Вопреки всяческим утверждениям контрреволюционных специалистов, предрекавших полную остановку железнодоожного движения, транспорт жил и действовал. Потерпели провал все их предсказания, что для Советской власти выхода транспортной разрухи нет и быть не может. Только воинские перевозки в гражданскую войну составили: в 1918 году 6937 эшелонов, в 1919 году — 12 459, в 1920 — 21 000.

Теперь программа экономического возрождения страны, принятая съездом Советов, звала в новое широкое трудовое наступление.

НА ИСТОРИЧЕСКОМ ПЕРЕВАЛЕ

Страна приступила к восстановлению хозяйства, доведенного до крайнего разорения.

Молодой Советской Республике от царской России досталась слаборазвитая железнодорожная сеть с отсталым и в значительной мере разрушенным хозяйством. Протяженность железных дорог к 1917 году составила 70 тысяч километров, причем 85 процентов сети приходилось на европейскую часть страны.

Локомотивный парк железных дорог состоял в основном из маломощных паровозов. Для грузового движения использовались, главным образом, паровозы серий О и Щ мощностью соответственно примерно 550 и 650 лошадиных сил. Наиболее мощными являлись паровозы серии Э (мощностью 1300 лошадиных сил), но их удельный вес в общем парке локомотивов не превышал четырех процентов.

Парк грузовых вагонов на 98 процентов состоял из деревянных двухосных вагонов различных типов грузоподъемностью от 10 до 16,5 тонны. В нем преобладали крытые вагоны. Пассажирские вагоны большей частью были двух- и трехосными, длиной 12–14 метров, с деревянным кузовом, жесткими, некупейными. Все вагоны имели винтовое сцепление, часть грузовых вагонов была оборудована ручным тормозом. Автоматическими тормозами были оснащены лишь пассажирские вагоны.

Верхнее строение пути состояло из рельсов легких типов в основном весом 30 килограмм на 1 метр длины, деревянных непропитанных шпал и песчаного балласта.

Оснащение железных дорог устройствами автоматики и телемеханики было незначительным. Основными средствами связи при движении поездов были телеграф, телефон и жезловая система. Лишь на небольшой части сети применялась полуавтоматическая блокировка и механическая централизация стрелок и сигналов.

Уровень эксплуатационной работы железных дорог был низок. На каждой дороге применялись свои методы эксплуатации. По существу не было общесетевых графиков движения поездов. Средняя участковая скорость грузовых поездов составляла 13,6 километра в час, средний вес грузового поезда — 573 тонны.

Империалистическая, а затем гражданская войны и военная интервенция намного отбросили назад и без того отсталую экономику страны. В 1920 году производство продукции крупной промышленности было почти в 7 раз меньше, чем в 1913 году. Продукция сельского хозяйства составила две трети довоенной. Больше чем на три четверти сократился грузооборот железных дорог.

Насколько тяжелы были последствия войны на железных дорогах, можно судить хотя бы по таким данным. Было разрушено почти 80 процентов железнодорожных путей, более 4 тысяч мостов, 2,9 тысячи стрелочных переводов, свыше 380 депо и железнодорожных мастерских, около 5 тысяч гражданских сооружений, более 185 тысяч проводо-километров линий связи; почти 60 процентов паровозов и около четверти вагонов были неисправны.

В марте 1921 года состоялся X съезд РКП(б), который принял решение о переходе от военного коммунизма к новой экономической политике. В этих условиях требовалась перестройка во всех сферах экономической деятельности, в том числе и на транспорте.

Работу железных дорог сильно тормозил жестокий топливный кризис. К началу апреля 1921 года из-за нехватки топлива оставались закрытыми 4500 верст пути и стояли охлажденными 977 здоровых паровозов.

Пришлось пойти и на временное снижение ремонтной программы. Для преодоления топливного кризиса приходилось применять чрезвычайные меры — и длительного характера, и экстренные. В числе этих мер был объявленный СТО и ЦК РКП(б) трехнедельник по вывозу топлива. Позднее, в середине 1922 года, для улучшения снабжения транспорта топливом в ведение НКПС был передан из системы ВСНХ аппарат, который заготовлял дрова для нужд железных дорог, а несколько раньше НКПС получил некоторые рудники и угленосные площади в Донецком бассейне на началах аренды.

Наряду с топливными трудностями давали себя знать низкая дисциплина среди определенной части железнодорожников, подрывные действия контрреволюционных элементов, в результате которых участились аварии и крушения, хищения грузов, порча оборудования. Работе мешала косность и инертность управленческого аппарата.

Учитывая огромное значение транспорта в хозяйственном возрождении страны и вместе с тем его тяжелое состояние, ЦК РКП(б) по предложению В. И. Ленина направляет на транспорт видного деятеля партии и государства Феликса Эдмундовича Дзержинского. 14 апреля 1921 года постановлением Президиума В ЦИК он был назначен народным комиссаром путей сообщения, оставаясь при этом председателем ВЧК и наркомом внутренних Дел.

Г. М. Кржижановский, возглавивший созданный в то время Госплан и отлично знавший положение дел на железных дорогах, писал, что даже самый опытный инженер-транспортник, будь он матерым железнодорожным волком, дрогнул бы и смутился, если бы ему сказали, что отныне он ответствен за судьбы этого транспорта.

Дзержинский не дрогнул и не смутился. Со свойственной ему энергией взялся выполнять поручение партии.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Ф. Э. Дзержинский — народный комиссар путей сообщения (1921–1924)


Ф. Э. Дзержинский сразу же окунулся в самую гущу жизни транспорта. Прошло совсем немного времени, и основные вопросы улучшения работы транспорта в условиях новой экономической политики получили свое воплощение в конкретной и глубоко обоснованной программе действий. Приказ наркома от 27 мая 1921 года концентрировал внимание на осуществлении планомерной эксплуатации дорог, экономии, восстановлении нормальной работы всех служб железнодорожного хозяйства, обеспечении их кадрами.

Наметив первоочередные мероприятия по восстановлению транспорта, Ф. Э. Дзержинский с особой остротой подчеркивал необходимость тесного делового сплочения партийного актива и честных специалистов, а также расширения прав и обязанностей местных органов НКПС. Он считал необходимым «создание красных специалистов на смену тем, кои до сих пор не могут примириться с падением капиталистического строя. К тем же из технических руководителей, которые воодушевлены грандиозностью стоящих перед нами задач по техническому возрождению транспорта, Рабоче-Крестьянской Республики и работают самоотверженно и честно, мы обязаны отнестись с полным доверием и товарищеским вниманием».

Для осуществления намеченной программы надо было прежде всего поднять боевитость самого штаба транспорта. Этот аппарат следовало приспособить к новым условиям, сделать минимальным, но крепким, гибким, оперативным. И Дзержинский занялся вплотную разработкой новой структуры аппарата, изменением стиля его работы,

28 июля вступило в силу утвержденное ВЦИК и Совнаркомом Положение о Народном комиссариате путей сообщения. В целом НКПС объединял 30 железных дорог, во главе которых стояли управления. Всю ответственность за состояние дороги и движение поездов несли ее начальник и комиссар.

Был пересмотрен и укреплен состав коллегии НКПС. Усовершенствована структура центрального аппарата НКПС, при этом его штат был сокращен с 7303 до 3848 человек. В августе и ноябре 1921 года проведено значительное сокращение штатов на железных дорогах.

Осенью 1921 года в ЦК РКП(б) и в местных партийных комитетах были созданы, транспортные подотделы. Ф. Э. Дзержинский оказывал им и парторганизациям транспорта постоянную помощь в работе.

Благодаря принятым ЦК партии мерам обновился состав Цектрана — Центрального Комитета объединенного профессионального союза работников железнодорожного и водного транспорта, из него были удалены троцкисты.

Восстановление и дальнейшее развитие транспорта требовало огромных средств. Откуда же было черпать эти средства? О привлечении иностранного капитала не могло быть и речи.

Все расчеты надо было строить только на внутренние источники, самоокупаемость железных дорог. Одной из важнейших мер явилось введение платы за перевозки. 9 июля 1921 года это было узаконено декретом Совнаркома «Об оплате за перевозки по железным дорогам и водным путям». Теперь действенным орудием в борьбе за более производительное использование транспортных средств становится контроль рублем.

Несколько позднее — в ноябре 1921 года НКПС было передано право на разработку тарифов и учрежден для этой цели Тарифный комитет. А в начале 1922 года Советское правительство приняло специальное постановление «О применении на транспорте начал хозяйственного расчета».

Все эти меры призваны упорядочить расстроенное хозяйство транспорта, подвести под него устойчивую финансовую базу, урегулировать его взаимоотношения с другими отраслями советской экономики.

Как и во всех сферах экономической жизни, на транспорте начинают настойчиво выдвигаться на первый план проблемы организации труда и совершенствования производства, проблемы правильной расстановки и умелого использования кадров.

Железнодорожники в то время тоже испытывали перебои в снабжении. Но как бы ни складывалось продовольственное положение, труженики транспорта неизменно чувствовали внимание и заботу партии. Этой заботой был продиктован и принятый в конце сентября декрет ВЦИК «О мероприятиях к улучшению материального положения транспортных рабочих».

Декрет обязывал Наркомпрод иметь твердый план государственного снабжения работников транспорта. При этом в общей схеме распределения продовольственных ресурсов им отводилась первая после Красной Армии и столиц очередь. Предлагалось отпустить Наркомату путей сообщения материалы для пошивки, теплого обмундирования, производственной одежды и белья.

Эта забота вдохновляла людей. Она пробуждала у них новую энергию в борьбе с разрухой, за быстрейшее возрождение транспорта.

Начиная с июня 1923 года, транспорт стал покрывать все эксплуатационные расходы собственными доходами. Более того, он начал давать прибыль.

Декретом ВЦИК в апреле 1922 года был создан институт уполномоченных Народного комиссариата путей сообщения на дорогах. На железных дорогах образованы правления, в состав которых, кроме работников транспорта, входили представители местных хозяйственных организаций. 31 мая 1922 года СТО утвердил Положение о правлениях железных дорог, а в июле 1923 года это Положение было пересмотрено и утверждено в новом виде. Значение железной дороги как основной хозяйственной единицы повысилось. Сюда был перенесен центр тяжести всей хозяйственной работы.

В тот период осуществлены еще два крупных организационно-технических мероприятия—12 июля 1922 года Совнарком утвердил новый Устав железных дорог РСФСР. Тогда же пересмотрены Правила технической эксплуатации.

Так, последовательно, шаг за шагом утверждалось на транспорте новое и в методах хозяйствования, и в организации перевозочного процесса. В комплексе решались задачи экономического возрождения транспорта.

Среди них подчас были и задачи чрезвычайные. Так было в 1921-м, когда стихийное бедствие поставило страну перед новым фронтом, фронтом грозным и опасным. На широких просторах Поволжья, Северного Кавказа и юга Украины дотла выгорели травы и хлеба. Молодой Советской Республике пришлось развернуть поистине героическую борьбу, чтобы спасти десятки миллионов людей от голода и эпидемий. Пришлось тогда и железнодорожникам выполнить задание, рассчитанное на величайшее напряжение сил. В пострадавшие от засухи районы необходимо было быстро доставить продовольствие и семенное зерно. Это задание было выполнено досрочно и с большим превышением. Не 9, а свыше 11 миллионов пудов было отправлено на поля Поволжья. Таким образом, писала «Правда» 10 сентября 1921 года, наши дороги блестяще разрешили поставленную им задачу по перевозкам семенных грузов и могут свободно внести в свою историю еще один подвиг.

В последние месяцы того же голодного года с большими перебоями стал поступать хлеб из Сибири. На сибирских магистралях сложилось очень тяжелое положение, — движение по существу было полностью сковано. На станциях скопилось свыше 10 миллионов пудов хлеба и около 500 тысяч пудов мяса. Запасы эти продолжали расти, а размеры погрузки и передачи были совершенно ничтожны.

Сказывались разные причины. Первая среди них и главная ― острая нехватка топлива. Недоставало, особенно на алтайской линии, паровозов. Мало было и годных под хлеб вагонов. Не справлялась со своими задачами ремонтная база.

2 января 1922 года Президиум ВЦИК принимает постановление командировать Ф. Э. Дзержинского в качестве особоуполномоченного ВЦИК и Совета Труда и Обороны в Сибирь, куда он выехал 5 января. 10 января Дзержинский подписал приказ-воззвание ко всем рабочим и служащим железных дорог Сибири с призывом усилить работу по вывозу продовольствия.

Два месяца длилась экспедиция, и два эти месяца были отмечены ударным трудом, высокой организованностью и оперативностью работников магистралей. Программа действий, утвержденная СТО, была выполнена полностью. Меры были приняты самые эффективные. И хлеб пошел. Один за другим, ускоренными темпами двигались на запад продовольственные поезда.

Повысилась конкретность и оперативность руководства транспортом. В поле зрения Наркомата находились вопросы снабжения топливом и обеспечения средствами борьбы со снежными заносами, укрепления трудовой дисциплины и поиска резервов повышения производительности труда. Проводились меры по сокращению простоев вагонов, ускорению их оборота, улучшению состояния пути и обеспечению безопасности движения, сохранности грузов. Усилилось внимание социальным вопросам на транспорте.

Ф. Э. Дзержинский глубоко вникал в содержание деятельности железных дорог, часто выезжал на места и помогал устранять недостатки, настойчиво требовал от всех руководителей транспорта высокой ответственности за порученное дело. На созданном Постоянном совещании при наркоме всесторонне рассматривалась работа дорог. При активном участии и под председательством Ф. Э. Дзержинского Постоянное совещание обсудило работу Октябрьской, Северо-Западных, Московско-Кзаанской, Северных и Юго-Восточных железных дорог. Он проверял дороги, узлы, станции, вокзалы и принимал конкретные меры к устранению недостатков.

Огромное значение в деле восстановления транспорта и организации его бесперебойной работы Ф. Э. Дзержинский придавал специалистам, особенно руководящим кадрам. Он высоко ценил «людей думающих, непосредственно работающих и душой болеющих за дело».

XIII партийная конференция в январе 1924 года отмечала: «Транспорт находится в таком состоянии, когда он без особых затруднений способен удовлетворять все предъявляемые к нему народным хозяйством требования».33

21 января 1924 года умер В. И. Ленин. Это было тяжелой утратой для партии и народа. Смерть В. И. Ленина вызвала невыразимую скорбь у советских людей. Рабочий класс еще теснее сплотился вокруг родной партии. ЦК РКП(б) объявил ленинский призыв в партию рабочих. Высокую политическую сознательность проявили в эти дни и рабочие транспорта. Ежедневно в партийные ячейки шли десятки и сотни машинистов, кондукторов, путевых рабочих, слесарей, токарей и кузнецов депо с просьбой принять их в партию. За 1924 год 23 874 железнодорожных рабочих вступили в ряды Коммунистической партии. В числе принятых в партию по ленинскому призыву железнодорожники и рабочие водного транспорта составляли более 28 процентов. На железных дорогах страны к началу 1925 года работало свыше 62 тысяч коммунистов.

Огромная организаторская и воспитательная работа партии обеспечивала успех всенародного похода против разрухи. Народное хозяйство приближалось к довоенному уровню, а на железнодорожном транспорте достигнут и превзойден довоенный уровень: по перевозкам пассажиров — в 1924/25 хозяйственном году — 211 миллионов человек против 184,8 миллиона в 1913 году; по грузообороту в 1925/26–68,9 миллиарда тонно-километров против 65,7 миллиарда в 1913 году; по числу перевезенных тонн в 1926/27 году — 135,9 миллиона тонн против 132,4 миллиона тонн в 1913 году. Сеть железных дорог с 70.3 тысяч километров в 1917 году к концу 1925 года увеличилась до 74,5 тысяч километров.

МАРШРУТАМИ ПЯТИЛЕТОК

Советский Союз вступал в новый этап своего развития — в период социалистической индустриализации и коллективизации сельскою хозяйства.

Главным в области экономического строительства после завершения восстановительного периода было воссоздание промышленности, а вместе с нею всего народного хозяйства на новой, более высокой технической основе. Этим определялись и задачи транспорта, во главе которого стоял народный комиссар путей сообщения Я. Э. Рудзутак (1924–1930 годы).

Стране Советов необходимо было в кратчайший исторический отрезок времени преодолеть «российское бездорожье», о котором неоднократно с горечью говорил Владимир Ильич Ленин.

Даже в самые критические моменты гражданской войны, в самую трудную пору борьбы с разрухой находила молодая Республика Советов возможность вести строительство новых железных дорог. Еще до первых пятилеток вступила в строй линия Чимкент — Луговая — Пишпек, соединившая столицу Киргизии город Фрунзе с Казахстаном, республиками Средней Азии и открывшая ей выход в другие районы страны.

В Казахстане проложены хлебные магистрали Кулунда — Павлодар и Петропавловск — Курорт Боровое. В 1926 году приняты в эксплуатацию линии Кольчугино — Гурьев, Ачинск — Минусинск и некоторые другие.

Но главные строительные работы были впереди. И вести их предстояло в соответствии с положениями, сформулированными в плане ГОЭЛРО. Этот план предусматривал «создать основной транспортный скелет из таких путей, которые соединили бы в себе дешевизну перевозок с чрезвычайной провозоспособностью».

Настало время, когда страна могла уже приступить к железнодорожному строительству в крупных масштабах.

25 ноября 1926 года Политбюро ЦК приняло постановление: «Признать первоочередными из всех представленных Госпланом работ общесоюзного значения постройку Семиреченской железной дороги, соединяющей Сибирь и Среднюю Азию, и электрической станции на Днепре».34

Турксиб — один из первых маяков социалистической индустриализации страны.

Турксиб — это 1452 километра рельсовой колеи, проложенные через горные реки, скалистые хребты, раскаленные пески. Он создавался самоотверженным, упорным трудом пятидесятитысячной армии людей, прибывших сюда из различных районов нашей многонациональной Родины.

Укладка первого звена от станции Семипалатинск была начата 15 сентября и с другого конца, от станции Луговая, — 19 ноября 1927 года. Стыковка рельсовой колеи произошла 28 апреля 1930 года на станции Айна-Булак. Очевидец этого события, писатель Евгений Петров так рассказал о том торжественном дне, когда был вбит последний, «серебряный» костыль Турксиба:

«… По всему горизонту столбами подымалась пыль. Отовсюду верхами съезжались казахи в похожих на пагоды лисьих шапках. Они ехали с женами и детьми, ехали за сотни километров, чтобы принять участие в торжестве… Ехали целыми аулами с красными знаменами и плакатами…

Турксибовцев приветствовали рабочие со всех концов Советского Союза. Выступали сибиряки и казахи, туркмены и украинцы, узбеки и башкиры, таджики и русские.

И вдруг над трибуной поднялся аэроплан. Он оторвался прямо от степи. С трибуны было видно, как всадники сперва бросились от него врассыпную, а потом, рассерженные собственным испугом, помчались за ним во весь опор, желая во что бы то ни стало догнать его.

… Речи ораторов передавались по радиоусилителям.

В этот день кочевники увидели три чуда.

Железную дорогу.

Аэроплан.

Радио.

Техника ворвалась в казахские просторы, смешала все освоенные веками представления о жизни».35

Тогда же, в 1930 году, ВЦИК наградил коллектив Турксиба орденом Трудового Красного Знамени.

1929 год вошел в историю Советского Союза как год великого перелома. С невиданным в мире размахом осуществлялась индустриализация страны. Реконструировались старые и поднимались новые промышленные гиганты. Началось массовое колхозное движение. Вся экономика СССР переживала бурный подъем. Но в середине 1930 года появились серьезные симптомы отставания транспорта. Он не поспевал за высокими темпами развития промышленности. Возникла опасность превращения транспорта в «узкое место» народного хозяйства. На это указал XVI съезд партии. Съезд призвал взяться по-большевистски за дело транспорта и двинуть его вперед. Вместе с тем съезд потребовал от промышленности такого развития производств, обслуживающих потребности транспорта, при котором было бы обеспечено его развитие в соответствии с темпами роста всего народного хозяйства.

Транспорт находился под неослабным вниманием Центрального Комитета партии. В декабре 1930 года объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) указал, что необходимо взять «под особое наблюдение рабочего класса и его партии… выполнение плановых заданий… преодоление одного из наиболее узких мест в народном хозяйстве — железнодорожного и водного транспорта».36

В 1931 году положение дел на транспорте дважды обсуждалось на Пленумах ЦК. А 15 января 1931 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) обратились ко всем партийным, советско-хозяйственным, железнодорожным, профсоюзным и комсомольским организациям со специальным письмом «О железнодорожном транспорте». Партия вскрыла основные причины отставания транспорта и наметила широкую программу организационно-технических мер с тем, чтобы быстрее поправить дело.

Меры, принятые партией для подъема работы транспорта, вызвали живейший отклик в миллионной армии железнодорожников. Все более широкий размах принимало социалистическое соревнование, особенно движение ударников. Множились ряды новаторов, и прежде всего среди машинистов, показывавших примеры трудового героизма. С большим подъемом политической и производственной активности прошел месячник проверки выполнения решений ЦК партии по железнодорожному ранспорту. Он ознаменовался массовыми субботниками. Сверх плановых заданий были выпущены из ремонта тысячи вагонов и паровозов. В ходе месячника и в дни празднования 14-й годовщины Октябрьской революции тысячи ударников, в большинстве из числа старых кадровых рабочих, подали заявления о вступлении в ряды Коммунистической партии.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Д. А. Андреев — председатель ПК союза железнодорожников (1922–1927), народный комиссар путей ообщения (1931–1935)


Благодаря трудовому подъему масс были преодолены многочисленные трудности, повысились темпы социалистического строительства.

Одна за другой вступали в строй новые линии железных дорог. В 1930 году завершилось сооружение очень важной для развития промышленности Южного Урала линии — Троицк — Карталы — Орск с ответвлением на Магнитогорск. В следуем году вошла в строй линия Курорт Боровое — Акмолинск — Караганда. Это был еще один ключ к богатствам казахстанской земли.

Параллельно велись работы по реконструкции существующей сети, увеличению ее пропускной способности. Переоснащались дороги Сибирского направления, улучшались связи Кривого Рога с Донбассом, Донбасса с Центром, других районов страны.

Новая техника шла на смену старой, отсталой, изношенной и прежде всего в локомотивном хозяйстве.

В 1931 году создан мощный паровоз ФД, названный так в честь Феликса Эдмундовича Дзержинского. Этот локомотив — прекрасное творение советской конструкторской мысли. В дни празднования 14-й годовщины Великого Октября новый паровоз привел в столицу поезд с делегацией ударников Луганского (ныне Ворошиловградского) завода. Все в нем радовало. И его главные параметры — мощность в 3 тысячи лошадиных сил, способность развивать скорость до 85 километров в час, и механический податчик угля в топку и другие нововведения.

Гордостью советских людей было и появление серийного тепловоза, построенного в том же году на Коломенском заводе. Интересна история создания этого локомотива.

Наша страна — родина тепловозостроения. Русским ученым принадлежит сама идея такого локомотива, и в Советской стране она нашла впервые свое практическое осуществление. Еще в августе 1924-го на рельсовых путях Балтийского завода появился первый в мире тепловоз — тысячесильный поездной локомотив Щэл, построенный путиловскими рабочими по личному заданию Владимира Ильича Ленина. Уже в начальном проекте тепловоза, разработанном профессором Я. М. Гаккелем, Ленин предугадал его блестящую будущность и, едва только наступила пора мирного строительства, поставил в ряду первоочередных задач постройку новых машин.

Были сделаны первые шаги и в области электрификации. 6 июля 1926 года торжественно открылось движение поездов на первом в СССР электрифицированном участке Баку — Сабунчи, соединив центр Республики с нефтяными промыслами. Три года спустя был электрифицирован пригородный участок Москва — Мытищи, и москвичи увидели электропоезд, появившийся у перрона Ярославского вокзала столицы. А затем в 1932 году стала электрифицированной линия через Сурамский перевал.

В 1932 году был построен первый электровоз советской конструкции, ставший родоначальником электровозов, носящих имя вождя революции Владимира Ильича Ленина — ВЛ. Чуть позже электрификаторы решили сложную проблему стыкования контактной сети двух напряжений: 1650 вольт на пригородных линиях и 3300 вольт на магистральных. Причем решили за много лет до появления за рубежом электровозов двойного питания.

Однако от общих темпов развития народного хозяйства СССР транспорт еще продолжал отставать. На преодоление серьезных недостатков в его работе были направлены решения партии и правительства, принятые в июле 1933 года. Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) и особое постановление ЦК о политотделах определяли единую программу действий. Они касались самых жгучих, самых острых проблем и явились мошным оружием в борьбе со всем, что тормозило подъем транспорта.

Главной причиной совершенно неудовлетворительной работы железных дорог Совет Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) считали недостатки организационного характера, все еще не изжитый канцелярско-бюрократический метод руководства железными дорогами, начиная от районов и дирекций и кончая центральными управлениями НКПС.

В документах Центрального Комитета партии и Советского правительства отмечались извращения, которые нельзя было дальше терпеть. Среди них: неправильная организация заработной платы, в основе которой все еще лежала уравниловка; многочисленность и дробность норм выработки и расценок, путающих рабочих и дезорганизующих работу; функционалка, которая порождала безответственность и подрывала единоначалие; неправильная организация подбора и расстановки кадров, при которой две трети инженерно-технических работников сосредоточены в канцеляриях; неправильная система и стиль, когда руководящие работники не знали и не изучали серьезно технику дела, сводили задачи управления к даче «общих» директив и многочисленных приказов.

Большую роль в ликвидации этих недостатков призваны были играть созданные тогда на дорогах и отделениях политотделы, а в НКПС — Политуправление. Их задача состояла в том, чтобы мерами организационного и идейно-политического воздействия обеспечить сознательную железную дисциплину, организовать и возглавить новый мощный подъем социалистического соревнования и ударничества, поднять на высший уровень всю партийно-политическую работу, обеспечить крепкую охрану и бережное отношение к государственной социалистической собственности, организовать подлинное овладение техникой железнодорожного транспорта коммунистами и беспартийными активистами, помочь им поднять свою квалификацию и дать им, таким образом, возможность стать действительными хозяевами порученного им дела.

«Мы, большевики-коммунисты на железнодорожном транспорте, — говорил на собрании партактива Московского узла 11 1933 года нарком путей сообщения А. А. Андреев, — должны считать для себя делом чести быстро и решительно вести перестройку всей работы железных дорог и датьпартии полные гарантии, что работу железнодорожного хозяйства мы выправим, подтянем так, чтобы железнодорожный транспорт не только не тормозил бурный pocт социалистического строительства Советского Союза, но был бы его могучим двигателем».

Программа действий, предусмотренная решениями партии и правительства, носила всеобъемлющий характер, имела фундаментальное значение. Она положила начало глубоким переменам и в организационной структуре, и в системе управления транспортом. Ее продолжением и развитием явилось планомерное повышение всей эксплуатационной культуры, совершенствование всего перевозочного процесса. Это нашло свое выражение в комплексе мер большой преобразующей силы.

Состоявшийся в начале 1934 года XVII съезд партии разработал программу коренной технической реконструкции железных дорог. Подъем народного хозяйства, создание новых и рост старых промышленных центров, перестройка социального уклада деревни, усиление хозяйственных связей между городом и деревней, культурный и хозяйственный рост национальных окраин требовали резкого увеличения грузовых и пассажирских перевозок. Добиться этого можно было лишь при условии технического перевооружения железнодорожного транспорта.

Центральный Комитет партии образовал специальную транспортную комиссию ЦК, в которую вошли видные деятели партии и правительства. Комиссия оперативно решала многие принципиальные вопросы работы железных дорог.

1935 год вошел в историю транспорта, как год значительного подъема работы железных дорог, как период перестройки на новый лад деятельности всех отраслей его хозяйства, коренной ломки устаревших норм и технологических процессов.

Были разработаны и введены новые Правила технической эксплуатации железных дорог Союза ССР. Настойчиво велась борьба с авариями и крушениями. Установлены новые прогрессивные технические нормы. Стал законом общесетевой график движения, представляющий собой основу организации движения поездов, объединяющий работу всех подразделений железных дорог. В органической связи с графиком начал действовать план формирования, заменивший собою схемы специализации поездов. Создалась стройная система организации перевозок, утверждался четкий порядок регулирования грузопотоков.

К началу третьей пятилетки транспорт уже не сдерживал, а, наоборот, активно содействовал высоким темпам индустриализации страны. Его успехи были неотделимы от темпов реконструкции и повышения производственного потенциала страны. Огромные средства направляла страна на развитие железных дорог, на оснащение их передовой техникой. Если в первой пятилетке на эти нуждьг было затрачено 6,4 миллиарда рублей, то во второй пятилетке уже 16,6 миллиарда рублей.

Построенные и реконструированные за эти годы заводы транспортного машиностроения осваивали серийное производство все более мощных локомотивов, большегрузных и специализированных вагонов.

В рекордно короткий срок получило мощную индустриальную базу вагонное хозяйство — создано 216 вагоноремонтных пунктов, построены четыре вагоноремонтных завода — Канашский, Лианозовский, Дарницкий и Попаснянский. За один только 1936 год промышленность поставила железнодорожному транспорту свыше 40 000 вагонов.

Предметом особой заботы стала реконструкция и капитальный ремонт пути. Усиление пути велось на наиболее важных направлениях, соединяющих Донбасс с Центром и Кривым Рогом, на отдельных участках, связывающих Кузбасс с Уралом. Новым и очень важным для укрепления материально-технической базы путевого хозяйства, которое все время базировалось на ручном труде и самых примитивных приспособлениях, явилось создание 54 машинно-путевых станций, оснащенных балластировочными машинами, стругами, шпалоподбойками, мотовозами, тракторами и другой техникой.

Тысячи километров на главных направлениях сети были оборудованы автоблокировкой. На ряде крупнейших станций появились механизированные сортировочные горки, внедрялась электрическая централизация стрелок. Все это намного увеличило пропускную способность дорог.

Одной из важнейших строек страны этого периода являлся Московский метрополитен. Его сооружали тысячи рабочих из многих городов и областей нашей Родины. Большую часть кадров строителей составили комсомольцы, молодежь. Материалы и оборудование поставляли 540 предприятий различных отраслей народного хозяйства. В 1935 году была закончена первая очередь метрополитена. 15 мая открылось движение голубых экспрессов на линии протяженностью 11,2 километра от станции «Сокольники» до станции «Парк культуры и отдыха имени Горького» с ответвлением от станции «Охотный ряд» («Проспект Маркса») до станции «Смоленская».

Правда, не все, что было намечено, удалось осуществить. И все же многое изменилось в географии железных дорог. Дальнейшее развитие получила транспортная система второй угольно-металлургической базы страны. Построены линии, идущие от Новосибирска на Проектную, от Свердловска на Курган. Магистраль Петропавловск — Акмолинск — Караганда теперь была продолжена до Балхаша. Она способствовала развертыванию добычи меди в богатейших месторождениях Казахстана. Вступили в строй линии Вязьма — Брянск, Рославль — Сухиничи, Фастов — Новоград-Волынский, Дема — Ишимбаево и другие, велось сооружение магистрали Москва — Донбасс, которая должна была связать кратчайшим путем первую «всесоюзную кочегарку» с центром страны.

Большие работы выполнены по строительству вторых путей на Дальнем Востоке, Урале и в Поволжье.

Дальнейшее развитие получила электрификация железных дорог. Пошли поезда на электрической тяге в гористых районах Урала, среди седых скал Закавказья, в суровом Заполярье, курсировали электропоезда в курортных местах Северного Кавказа, в пригородах Москвы и Ленинграда.

ЭСТАФЕТА НОВАТОРОВ

Далеки теперь события тридцатых годов, но они и сейчас живут в памяти народа, в его делах, служат воспитанию молодежи на революционных и трудовых традициях энтузиастов первых пятилеток. Массовое движение новаторов производства возникло в середине второй пятилетки как новый этап социалистического соревнования. Возникло стремительно и бурно. Но это было явление закономерное, подготовленное всем ходом социально-экономического развития. Опиралось оно на индустриальную мощь страны, на культурно-технический рост рабочего класса, на пафос ударного труда миллионов.

Началом нового движения стал небывалый рекорд молодого забойщика шахты «Центральная-Ирмино» (Донбасс) Алексея Стаханова, который выполнил за одну смену в ночь с 30 на 31 августа 1935 года четырнадцать норм. Этот рекорд был вызван к жизни смелым почином в организации труда, решительной ломкой устаревшей технологии, закостеневших норм.

Почин донецкого шахтера нашел живой отклик во всех отраслях народного хозяйства. Многих замечательных новаторов узнала тогда страна. На железнодорожном транспорте зачинателем стахановского движения стал молодой машинист депо Славянск Петр Федорович Кривонос, имя которого прочно утвердилось рядом с именем его знатного земляка.

Первым отыскал он заветный ключ к высоким скоростям, к использованию скрытых возможностей паровоза. Они таились в форсировке котла, езде на большом клапане. Но чтобы привести в действие эти резервы, нужна была не только пытливая мысль, нужны были еще и новаторское дерзание, бойцовский характер. Такие качества и сделали молодого коммуниста первопроходцем. Рейс за рейсом повышал он участковую скорость. Вопреки старой, привычной норме 20–22 километра в час он достиг сначала 31,9, потом 37,5, а еще через некоторое время уже 39 километров.

… Очередной рейс в Ясиноватую. На участке профиль сложный — затяжной подъем, крутые кривые. Поезд идет, набирая скорость. И вот он — подъем… Регулятор — до конца, реверс — на третий, четвертый, пятый зуб… Когда приехали, машинист облегченно вздохнул. Оказалось, путь от Константиновки до Ясиноватой занял 2 часа и 7 минут вместо 3 часов и 2 минут, предусмотренных графиком. Позднее, на участке Иловайское — Никитовка Кривонос развил такую скорость, что вместо 2 часов 10 минут провел поезд за 1 час 10 минут.

То, что начал Кривонос, продолжили и развили его товарищи по профессии. Не случайно именно они, машинисты, задавали тон, играли ведущую роль. Это предопределено самой природой их труда. В руках локомотивных бригад главная двигательная сила транспорта. Они и были на передней линии, ломали старые, отжившие нормы, боролись с косностью и консерватизмом, с отсталой технологией.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

П. Ф. Кривонос — машинист паровоза депо Славянск, один из инициаторов стахановского движения, начальник Южно-Донецкой, Северо-Донецкой, Томской и Юго-Западной железных дорог, Юго-Западного и Донецкого округов железных дорог (1938–1980), Герой Социалистического Труда


Хорошо сказал старейший и опытнейший машинист того времени Ф. Ф. Яблонский: «Локомотив не боится ни быстрой езды, ни высокой форсировки котла. Локомотив боится только невнимательного, плохого обращения, плохого ремонта и ухода».


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

А. П. Папавин — машинист паровоза депо Ярославль Ярославской железной дороги, Герой Социалистического Труда


Это прекрасно доказали новаторы, и среди них машинист Александр Папавин. Его пассажирский паровоз Су 99–07 прошел без капитального ремонта более 800 тысяч километров при 250 тысяч. Применив ряд смелых технических новшеств, Папавин доказал, что при умелом уходе за всеми деталями локомотива можно во много раз увеличить срок их службы. Это еще глубже и с еще большей силой раскрылось в методе Новосибирского машиниста Николая Лунина. Сущность почина состояла в увеличении объема служебного ремонта, выполняемого силами самой паровозной бригады. Отлично зная теплотехнику, машину, экипаж, приборы, Лунин и его бригада внимательно осматривали все без исключения паровозные детали, устраняя неисправности, удлиняли жизнь важнейших узлов паровоза, увеличивали пробег между промывками и подъемочным ремонтом, достигали большой экономии средств. Лунинское движение нашло своих последователей среди работников самых различных профессий транспорта, сыграло огромную роль в предвоенные годы и в годы Великой Отечественной войны. Оно и сейчас жизненно — конечно, с поправками на новую технику, на изменившиеся методы эксплуатации тяговых средств.

Шаг за шагом совершенствовали процесс перевозок локомотивные бригады. Это и вождение поездов по уплотненному графику, начало которому положил краснолиманскии машинист Георгий Шумилов. И вождение тяжеловесных поездов, где первым стал курганский машинист Иван Блинов, который в 1936 году при норме 1800 тонн провел поезд весом 10 400 тонн. Здесь и мастерство пятисотников, которые взяли на вооружение все лучшее, что было рождено и проверено новаторской практикой.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Н. А. Лунин — машинист паровоза депо Новосибирск Томской железной дороги, Герой Социалистического Труда


Пусть теперь, когда на стальных путях уже нет паровозов, многое стало историей. Пусть ныне нет уж практической надобности в различных усовершенствованиях, созданных в ту пору творчеством таких новаторов, как Константин Золотарев, Василий Болонин, Дмитрий Коробков и многие другие. Но живет в делах новых поколений главное — их творческое горение, их революционный порыв. Живет, непрестанно развиваясь и совершенствуясь применительно к новым видам тяги, все ценное, что на протяжении долгих лет было накоплено стахановской практикой паровозников.

И не только машинистов паровозов. Не было на железнодорожном транспорте ни одной профессии, представители которой не выдвинули бы целую серию новаторских приемов, отличающихся эффективностью и высокой производительностью.

Теперь, например, нельзя себе даже представить грамотно налаженный технологический процесс станции без комплексного применения передовых методов работы составительских бригад. Еще на заре стахановского движения родилась замечательная идея Кирилла Краснова — совместить формирование поездов с роспуском составов с горки. Тогда же другой составитель Максим Кожухарь выдвинул смелую мысль — составлять и разбирать поезда одновременно с двух сторон сортировочного парка, подформировывать отдельные группы вагонов, не ожидая накопления их на целый состав.

Неоценимое значение имеют передовые приемы регулирования движением поездов, предложенные зачинателями стахановского движения среди диспетчеров.

Николай Закорко, Семен Кутафин, Николай Водважко, а за ними и другие первоклассные мастера разработали эффективные способы ускоренного пропуска поездов. Типичным, характерным для передовых методов диспетчерского командования является их направленность на лучшее использование основных технических средств транспорта. В поле зрения мастера управления движением — организация всей поездной и грузовой работы на участке.

Среди запевал стахановского движения, методы которых органически вошли в производственный процесс, имена представителей самых различных профессий транспорта. Констан-Бородулин — инициатор и бригадир первой комплексной бригады, созданной в депо Москва-Сортировочная, взявшей на себя ответственность за исправность каждого узла прикрепленных к ней паровозов. Осмотрщик вагонов станции Попасная Павел Гайдабука — инициатор соревнования за отправление поездов с нулевой утечкой воздуха из тормозной магистрали. Константин Шакурский — слесарь-автоматчик Свердловского вагонного участка, организовавший ремонт воздухораспределителей по заводскому принципу. Бригадир Купянской дистанции пути Иван Бондарев, разработавший технологию текущего содержания пути, предупреждающую расстройства и обеспечивающую продление срока службы верхнего строения пути. Билетный кассир станции Дебальцево Петр Аладин, инициатор компостирования билетов транзитных пассажиров непосредственно в поездах. И еще многие новаторы, внесшие свою лепту в улучшение организации и повышение культуры перевозок.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

К. С. Краснов — составитель поездов станции Дебальцево-Сортировочное, Герой Социалистического Труда


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

М. М. Кожухарь — составитель поездов станции Ясиноватая Южно-Донецкой железной дороги


Они были первыми. За ними последовали тысячи. Рождались новые формы соревнования. Возникали новые приемы и методы работы. Все чаще — групповые, коллективные. Совмещение профессий. Многостаночники. Гарантийные паспорта на отремонтированную технику. Гарантийные марки на сформированные поезда.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Н. Т. Закорко — поездной диспетчер Днепропетровского отделения Сталинской железной дороги, начальник Сталинской, Свердловской и Забайкальской железных дорог (1938–1951), Герой Социалистического Труда


Росла и обогащалась сокровищница передового опыта. Еще в 1935 году, у самых истоков стахановского движения, как свидетельствуют документы Политуправления НКПС, было 69 тысяч участников этого движения. А через пять лет, к началу 1941 года, их было уже более семисот тысяч — 45,2 процента всех работников важнейших профессий. И еще 277 тысяч насчитывала армия ударников труда.

В массовом творчестве новаторов ярко проявилось прежде всего мастерство людей. Мастерство одухотворенное, овеянное любовным отношением к труду, гордостью за свою профессию.

Большое внимание развитию социалистического соревнования, распространению передового опыта уделяли партийные, союзные и комсомольские организации транспорта. Они энергично поддерживали новаторов, все новое, передовое.

В июле 1935 года по инициативе ЦК ВКП(б) проведено тщание работников железнодорожного транспорта. 30 июля участников совещания приняли руководители Коммунистической партии и Советского правительства. В тот день прозвучали с кремлевской трибуны слова о великой чести работать на транспорте, о работниках, которые поняли значение транспорта и кладут свой труд на алтарь Родины. Большая группа передовиков транспорта удостоилась правительственных наград. Выступая при вручении наград, М. И. Калинин сказал: «Тот, кто следит за иностранной печатью, знает, что постоянно при учете сил Красной Армии иностранные газеты рассуждают таким образом: армия неплохая, воздушный флот хорош, но исключительно плох транспорт. Сегодняшнее вручение орденов и сегодняшняя сводка о погрузке 75 тысяч вагонов говорят о том, что эта ставка наших врагов бита».37


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

С. В. Кутафин — поездной диспетчер Грозненского отделения Орджоникидзевской железной дороги, начальник Южной и Московско-Курской железных дорог (1938–1946), Герой Социалистического Труда


ЦИК СССР установил ежегодное празднование Всесоюзного дня железнодорожника. С 1936 года в первое воскресенье августа торжественно отмечается этот праздник.

В декабре 1935 года Пленум ЦК партии отметил, что железнодорожный транспорт, отстававший в удовлетворении растущих нужд народного хозяйства, быстро подымается в гору и технически перевооружается. Эта высокая оценка воодушевила железнодорожников на борьбу за дальнейший подъем работы. Впервые за много лет транспорт перевыполнил годовой план перевозок. Вместо 358 миллионов тонн было перевезено 388,5 миллиона тонн. В 1937 году железные дороги СССР по объему перевозок вышли на первое место в Европе и заняли второе место в мире.

Важную роль в подъеме работы транспорта сыграли созданные в начале 1937 года на железнодорожных узлах партийные комитеты, объединившие все первичные организации подразделений, связанных с движением поездов.

ПЕРЕД ВОЕННОЙ ГРОЗОЙ

Полная революционного оптимизма вступила наша страна в свое третье десятилетие. С завершением социалистической реконструкции народного хозяйства она вышла на первое место в Европе и на второе в мире по выпуску промышленной продукции, превратилась в могучую индустриально-колхозную державу.

XVIII съезд партии, проходивший с 10 по 21 марта 1939 года, наметил широкую программу нового созидания, программу дальнейшего усиления индустриальной мощи страны, развития и укрепления колхозного строя, повышения материального и культурного уровня жизни народа.

Выполнять эту программу предстояло в условиях все нараставшей военной опасности. И не только с Запада, где уже вовсю готовились к кровавым походам фашистские варвары. Военная угроза надвигалась и с Востока, со стороны японского империализма. Уже в 1938 году предприняли японские самураи нападение на советскую территорию в районе озера Хасан. А летом следующего года крупными силами вторглись они в районе реки Халхин-Гол на территорию соседней и дружественной нам Монгольской Народной Республики. Советские железнодорожники выполнили значительный объем воинских перевозок, связанных с ликвидацией провокации японской военщины.

1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу. Началась вторая мировая война.

Международная обстановка выдвигала со всей силой задачу укрепления обороноспособности государства. И это нашло свое отражение в плане экономического и социального развития страны Намечалось дальнейшее развитие транспорта.

С большим размахом развертывались строительство новых и реконструкция действующих магистралей, дальнейшее оснащение их новой техникой. За три с половиной года третьей пятилетки в условиях мира транспорт получил 12,3 миллиарда рублей капитальных вложений.

1940 году введены в строй 3176 километров магистральных линий и 2296 километров вторых путей.

В постоянную эксплуатацию сданы линии: Петрозаводск — Суоярви, Тула — Сухиничи, Староконстантинов — Погребище, Борзя — Байн-Тумен, Мга — Охта, Веймарн — Сланцы, Миха-Цкая — Сухуми, Валуйки — Кондрашевская, Орск — Домбаровские угли, Синарская — Челябинск, Нельды — Джезказган, Гори — Сталинири, Угольная — Сучан, Сучан — Находка, Манзовка — Турий Рог, Манзовка — Варфоломеевка, Святогорская — Красный Лиман — Купянск, Жилево — Воскресенск — Ильинский Погост и другие. На многих участках возведены в экслуатацию вторые пути. Новые линии тянулись к полиметаллическим рудам Алтая, к цветным металлам Казахстана, к нефтяным районам Башкирии, к богатствам недр Дальнего Востока, к залежам природных ископаемых других областей страны.

Строились и другие линии. Сквозь вековую тайгу и тундру начали прокладывать огромную по масштабам (1563 километра) Печорскую магистраль — к угольным и нефтяным богатствам Коми АССР. Продолжалось строительство Черноморской, Сталинско-Магнитогорской и других магистралей.

Всего за годы довоенных пятилеток построено 13 412 километров новых железнодорожных линий и 10 852 километров вторых путей. Коренным образом изменился и технический облик действующих дорог. Создавались магистральные направления, рассчитанные на унификацию длины и веса поездов. Такой, в частности, стала магистраль Москва — Донбасс, на всем протяжении которой мощные паровозы могли водить с высокой скоростью тяжеловесные поезда. Значительно увеличилась пропускная способность дорог, идущих из центральных в приграничные районы страны. Пропускная способность железных дорог на важнейших направлениях возросла по сравнению с 1913 года в два-три раза.

Интересам обороны служила и мощная техника, которой из года в год все больше оснащались стальные магистрали.

За годы предвоенных пятилеток социалистическая индустрия поставила транспорту 12 088 новых локомотива и 301,3 тысячи грузовых вагонов, в том числе 191 тысячу четырехосных. К началу 1941 года паровозный парк уже на две трети состоял из мощных локомотивов серий ФД, ИС, СО, в том числе СО с конденсацией пара, Э и Су. В 1940 году была технически решена проблема оборудования паровозов водоподогревом и воздухоподогревом. Решался вопрос о применении пылеугольного отопления.

Вагонный парк все больше пополнялся специализированным подвижным составом, четырехосными платформами и цистернами. В первой половине 1941 года Уралвагонозавод построил больше вагонов, чем все заводы царской России в 1913 году. К началу войны автотормозами было оборудовано 72,7 процента всего грузового парка и 38 процентов переведено на автосцепку.

Локомотивный и вагонный парк советских железных дорог были самыми молодыми в мире. Это обеспечило его высокую работоспособность в годы Великой Отечественной войны.

К 1941 году в путь было уложено 19 тысяч километров новых рельсов более тяжелых типов. Пять тысяч километров старого пути реконструировано и поставлено на щебень.

В четыре раза увеличилась по сравнению с 1913 годом протяженность линий железнодорожной связи. Было подвешено 120 тысяч километров медных и бронзовых проводов. Свыше восьми тысяч километров основных магистралей оборудовано автоблокировкой, построено и механизировано 35 сортировочных горок.

В быстрое развитие железнодорожного транспорта, совершенствование технологии его работы, решение ряда крупных пооблем внесли достойный вклад советские ученые и специалисты Они разработали важнейшие направления освоения резко возрастающих объемов перевозок, реконструкции основных линий, создания на их основе магистралей высокой пропускной способности.

Важно было разработать оптимальные схемы станции и узлов. Это сделали академик В. Н. Образцов, крупные специалисты С. В. Земблинов, П. В. Бартенев, В. Д. Никитин и другие. Теоретические основы современных методов изысканий и проектирования железных дорог заложили А. В. Горинов, Б. Н. Веденисов, Е. А. Гибшман.

Вопросы, связанные с наращиванием пропускной способности линий, разработкой графиков движения и планов формирования поездов, планированием и регулированием вагонопотоков, совершенствованием технологии перевозочного процесса, успешно решали И. И. Васильев, В. А. Сокович, А. П. Петров.

Советские ученые, прежде всего В. Ф. Егорченко и А. М. Бабичков, создали с учетом опыта передовых машинистов теорию тяги поездов.

Под руководством С. П. Сыромятникова разработана теория теплового расчета паровозов. И. И. Николаев, К. П. Королев, В. Б. Медель, М. В. Винокуров и другие ученые провели широкие исследования взаимодействия подвижного состава и пути, продольной динамики поезда. Это оказало практическую помощь при конструировании более мощных и экономичных локомотивов, вагонов большей грузоподъемности.

Ученые и инженеры В. А. Шевалин. А. Б. Лебедев. А. В. Вульф, А. Е. Алексеев, Б. Н. Тихменев, К. Г. Марквардт внесли весомый вклад в разработку комплекса вопросов, связанных с внедрением электрической тяги, в том числе самой прогрессивной ее системы на переменном токе промышленной частоты.

Мировую известность получила отечественная школа мостострония. В этой области в сороковые годы многое сделали академик Г. П. Передерни, член-корреспондент АН СССР Стрелецкий, профессор Г. К. Евграфов, в основу расчетов и выбора конструкции верхнего строения пути легли работы Н. Т. Митюшина, Г. М. Шахунянца, И. А. Иванова и других.

На передовые в мире позиции вышли разработки в области тции и связи, выполненные М. И. Вахниным и другими советскими специалистами.

Наука обогатила практику методами эффективного решения экономических вопросов. Многое в этом направлении сделали Т. С. Хачатуров, Е. В. Михальцев, И. В. Кочетов и другие ученые.

Вместе с учеными весомый вклад в развитие технического прогресса внесли рационализаторы и изобретатели. В годы первых пятилеток они обогатили транспорт крупными изобретениями. К ним относятся прежде всего автоматические тормоза, созданные и усовершенствованные Ф. П. Казанцевым и И. К. Матросовым, высокопроизводительные машины

Ф. Д. Барыкина и В. И. Платова, положившие начало широкой механизации путевых работ, система горочной автоматической централизации, сконструированная инженерами А. М. Брылеевым и Н. М. Фонаревым, точечный автостоп инженера А. А. Танцюры, различные виды дефектоскопии, в частности велодефектоскоп С. Т. Карпова для путевых обходчиков, и многие другие новшества.

Росли, овладевали новой техникой замечательные кадры, знающие и любящие свое дело. Люди новой, социалистической формации настойчиво овладевали методами большевистского руководства, социалистического хозяйствования. В упорной учебе и творческом труде шел процесс становления, роста и совершенствования организаторов производства. Из гущи народной выдвинулись на командные посты сотни, тысячи новаторов, зачинателей и творцов передовых методов работы. Среди них были вожаки стахановского движения. Начальниками железных дорог стали машинисты Петр Кривонос, Александр Огнев и Василий Богданов, диспетчеры Семен Кутафин н Николай Закорко.

Новой плеяде специалистов было присуще глубокое знание дела, они обладали богатым опытом, умели видеть перспективу, нетерпимы были к косности и застою. Они отличались глубокой идейностью, убежденностью, партийной принципиальностью, государственным подходом к делу.

К началу Великой Отечественной войны на железнодорожном транспорте насчитывалось 2820 тысяч человек. Среди них около 260 тысяч коммунистов и 360 тысяч комсомольцев.

За предвоенные пятилетки учебные заведения транспорта подготовили более 34 тысяч инженеров и свыше 64 тысяч техников различных специальностей. В широких масштабах готовились на курсах и в школах технического образования работники важнейших массовых профессий — машинисты локомотивов, их помощники, кочегары, стрелочники, составители, диспетчеры, вагонные мастера и другие.

За годы пятилеток значительно увеличилось число женщин, работающих на транспорте. Сотни, тысячи патриоток по примеру женской паровозной бригады, которую возглавила Зинаида Троицкая, взялись овладевать сложнейшими профессиями транспорта.

Немаловажную роль в повышении квалификации кадров играли школы передового опыта. Они вооружали железнодорожников прогрессивными методами работы, способствовали росту производительности труда.

В социалистическом соревновании участвовало свыше 1,7 миллиона железнодорожников, рождались новые, прогрессивные методы труда.

С развитием технического прогресса прежде отсталый транспорт превратился за годы предвоенных пятилеток в одну из передовых отраслей социалистической экономики, способствовал ускоренному развитию производительных сил страны. В сравнении с 1913 годом грузооборот вырос более чем в пять паз и достиг 420,7 миллиарда тонно-километров. Одновременно с ростом объемов перевозок произошли большие изменения в их структуре и направлениях. В связи с высокими темпами развития промышленности намного возросла доля индустриальных грузов. Осуществление планов капитального строительства вызвало многократное увеличение объемов перевозок строительных грузов. Интенсификация сельского хозяйства привела к повышению доли в грузообороте химических и минеральных удобрений. Значительно возросли перевожи на направлениях Кузбасс — Урал, Урал — Центр, Центр — Поволжье. В 1,4 раза увеличилась средняя дальность перевозок грузов.

Объем отправления грузов и грузооборот железнодорожного транспорта

Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Серьезные сдвиги произошли в пассажирских перевозках. Общий объем их в 1940 году составил 1377,4 миллиона пассажиров, что в 5,5 раза больше, чем в 1913 году. При этом заметно увеличилась доля пригородных перевозок, главным образом в результате быстрого их роста в связи с развитием промышленного производства в городах.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Важную роль в улучшении работы транспорта сыграла XVIII Всесоюзная партийная конференция, проходившая в феврале 1941 года. В условиях возраставшей угрозы войны и в связи с требованиями укрепления обороны страны были определены конкретные политические и организационно-хозяйственные меры. В целях усиления помощи наркомату и предприятиям транспорта принято решение иметь в горкомах, обкомах, крайкомах, ЦК компартий союзных республик, где это нужно, секретаря по железнодорожному транспорту и секретаря по водному транспорту. Созданные в территориальных партийных организациях транспортные отделы оперативно и конкретно руководили политотделами, железнодорожными партийными организациями в выполнении стоящих задач.

Состоявшееся в апреле 1941 года общесетевое совещание партийно-хозяйственного актива обстоятельно рассмотрело, как выполняются решения XVIII Всесоюзной партийной конференции в области транспорта. Совещание главное внимание концентрировало на ликвидации недостатков в работе, использовании внутренних резервов.

После совещания его итоги и рекомендации обсуждались на собраниях партийно-хозяйственного актива железных дорог. В то же время были проведены пленумы районных, городских, областных и краевых комитетов партии, посвященные мобилизации всех сил и средств транспорта на выполнение новых заданий в связи с угрозой военного нападения на СССР.

Советские железнодорожники, беспредельно преданные социалистической Родине, еще теснее сплачивались вокруг ленинской партии, были готовы сделать всё, чтобы укрепить обороноспособность страны и защитить завоевания Великого Октября.

ГЛАВА ВТОРАЯ

НА ВОЕННЫЕ РЕЛЬСЫ

ПЕРВЫЕ РЕШИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

На рассвете 22 июня 1941 года гитлеровская Германия вероломно напала на нашу Родину. Началась Великая Отечественная война.

Миллионы и миллионы 4 советских людей поднялись на защиту первого в мире социалистического государства. Воспитанные Коммунистической партией, они были полны решимости отдать все силы, а если потребуется и жизнь, на разгром фашистских полчищ.

Перед советским народом встали новые задачи, надо было перестраивать жизнь на военный лад. Все отрасли хозяйства должны были работать для фронта, для победы. На военные рельсы следовало перевести и транспорт.

Утром 22 июня в Наркомат путей сообщения с приграничных дорог поступили тревожные сообщения о воздушных налетах. Бомбардировкам авиации врага подверглись Литовская, Латвийская, Эстонская, Белостокская, Брест-Литовская, Белорусская, Западная, Ковельская, Львовская, Юго-Западная, Винницкая и Кишиневская железные дороги.

Сложнейшие задачи встали в первые же часы войны перед Наркоматом путей сообщения и работниками железных дорог. Прежде всего требовалось обеспечить быстрейшую доставку воинских соединений и частей в соответствии с планами Генерального штаба Красной Армии, мобилизовать всех железнодорожников на самоотверженную работу, чтобы полностью удовлетворить потребности фронта и тыла в перевозках.

В НКПС были вызваны заместители наркома, руководители управлений, ведущие специалисты. Рассмотрены первоочередные вопросы организации работы в военных условиях. Тщательно продуманы меры по введению воинского графика и обеспечению воинских перевозок. На следующий день — 23 июня — был подписан приказ наркома о введении с 18 часов 24 июня на 44 дорогах воинского графика движения поездов.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Г. В. Ковалев — заместитель народного комиссара путей сообщения (1939–1944), Герой Социалистического Труда


В графике предусматривалось первоочередное продвижение воинских эшелонов и транспортов, максимальное использование пропускной способности линий, обеспечение четкой работы станций.

В отличие от графика мирного времени воинский был параллельным, то есть времена хода по перегонам и стоянки на станциях по техническим нуждам приняты для всех поездов одинаковыми. Он исключал обгон одних поездов другими. Это позволило предусмотреть в графике максимальное количество поездов. Весовые нормы воинских эшелонов и транспортов были унифицированы, размеры пассажирского движения как дальнего, так и пригородного, сокращены до минимума. Воинский график позволил правильно рассчитать и перераспределить технические средства и кадры с учетом загрузки тех или иных направлений, стал основой перестройки эксплуатационной работы.

Одновременно с введением воинского графика осуществлялся весь комплекс мероприятий по выполнению массовых воинских перевозок.

По приказу НКПС руководители железных дорог и политотделов немедленно — к 14 часам 23 июня — командировали на крупные узлы и сортировочные станции специалистов управлений дорог и политработников для организации бесперебойного пропуска поездов.

Начальникам дорог и ревизорам по безопасности движения предписывалось привести в боевую готовность все восстановительные средства и при разрушениях или крушениях лично руководить работами, чтобы открыть движение поездов в кратчайший срок.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. П. Егоров — заместитель народного комиссара путей, сообщения (1941–1942), Герой Социалистического Труда


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

С. В. Гусев — начальник управления НКПС, заместитель народного комиссара путей сообщения (1941–1942)


Война коренным образом изменила обстановку на значительной части сети дорог. Одновременно с мобилизацией миллионов людей в армию, на военный лад перестраивалась вся промышленность, а это сильно влияло на работу транспорта. Возникало множество самых различных вопросов. И каждый требовал незамедлительного решения. Управления Наркомат и службы дорог перестраивали систему регулирования вагонным парком, организовывали переоборудование и подачу огромного количества подвижного состава для подвоза к фронту воинских соединений, боевой техники, боеприпасов, горючего, продовольствия, прокладывали наиболее рациональные маршруты следования эшелонов и транспортов.

Решительные действия требовались в первую очередь от работников Оперативно-эксплуатационного управления НКПС, возглавляемого заместителем наркома путей сообщения Ковалевым, и восьми управлений дорогами по регионам: Северо-Западного направления — начальник Б. П. Бещев, Западного — С. В. Гусев, Центрального — А. И. Лысов, Южного — В. П. Егоров, Кавказского — А. А. Ежкин, Урало-Сибирского — А. Н. Гусев, Среднеазиатского — И. С. Ромашев, Дальневосточного — И. Е. Воробьев.

Большие и сложные задачи встали перед коллективом Управления паровозного хозяйства во главе с Б. Д. Подшиваловым. Надо было дополнительно организовать заправку сотен паровозов, укомплектовать их бригадами, передислоцировать на приграничные магистрали, привести в действие пункты водоснабжения, склады топлива и другие устройства.

Много забот в эти первые дни войны было и у работников Управления вагонного хозяйства, которое возглавлял В. В. Курочкин. В кратчайшие сроки Управление организовало работу по переоборудованию тысяч и тысяч вагонов для воинских перевозок, укреплению кадрами пунктов технического осмотра и ремонта вагонов на решающих направлениях, снабжению их необходимыми запасными частями и инструментом.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Б. Д. Подшивалов — начальник Управления паровозного хозяйства, Центрального управления паровозного хозяйства НКПС (1940–1942), Управления паровозоремонтными заводами МПС (1942–1950)


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. В. Курочкин — начальник Центрального управления вагонного хозяйства НКПС (1940–1944), Карагандинской железной дороги (1944–1951), заместитель министра путей сообщения (1951–1953)


Управлению путевого хозяйства, возглавляемому заместителем наркома П. П. Кучеренко, необходимо было взять на особый учет все материалы верхнего строения пути с тем, чтобы использовать их на восстановительных работах, продумать, как содержать колею на малодеятельных направлениях, где теперь разворачивались массовые воинские перевозки.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

П. П. Кучеренко — заместитель народного комиссара путей сообщения и начальник Управления путевого хозяйства (1938–1942)


С самого начала военных действий усложнилась работа связи. В условиях, когда воздушные линии то и дело повреждались при бомбардировках, диверсиях, требовалось обеспечивать надежную связь Наркомата с управлениями дорог, а их — с отделениями, станциями, линейными предприятиями. Работники Управления сигнализации и связи, начальником которого был Н. М. Семенов, и связисты дорог успешно справлялись с этой задачей.

И, конечно же, множество самых неотложнейших вопросов пришлось решать работникам управления, возглавляемого заместителем наркома С. И. Багаевым.

Во всех управлениях и отделах НКПС быстро и организованно перестраивалась работа в соответствии с требованиями военного времени. В чрезвычайно сложной обстановке в начале Великой Отечественной войны аппарат Наркомата настойчиво искал и находил выход из самых, казалось бы, безвыходных положений, решения принимались оперативно. Устанавливалась строжайшая ответственность за выполнение порученных заданий.

С первого дня войны на военный лад начали перестраиваться все подразделения транспорта — железные дороги, заводы и другие предприятия.

Энергично взялись за перестройку работы в соответствии с требованиями военного времени начальники прифронтовых железных дорог: Кировской — П. Н. Гарцуев, Октябрьской — В. Колпаков, Ленинградской — А. М. Васильев, Латвийской — А. И. Воробьев, Западной — В. А. Гарнык, Белорусской — Н. И. Краснобаев, Львовской — П. К. Шахрай, Юго-Западной — П. М. Некрасов, Одесской — А. П. Молчанов, Ковельской — Н. И. Петров, Винницкой — М. И. Каптелкин и другие.

На военные рельсы также переводили хозяйство и руководители дорог, находившихся вдали от фронта, — П. Ф. Кривонос, Н. Т. Закорко, Н. А. Груничев, С. С. Кондратьев, В. А. Ухтомский, С. В. Кутафин, Ф. М. Ткаченко, И. Ф. Бабайцев. Е. Ф. Рудой, В. М. Воевудский, А. И. Нецветай, Г. С. Кикнадзе, Л. П. Малькевич, Л. В. Соболев, Н. А. Гундобин, И. А. Шмелев, М. П. Сычев, М. С. Ерогов и другие.

В условиях военного времени важнейшее значение приобретали бдительность, охрана объектов железных дорог. «Враг интересуется в особенности транспортом, — было написано в передовой статье «Правды» от 1 июля 1941 года. — Охраняйте советский транспорт, берегите его! Организуйте самый образцовый революционный порядок на вокзалах, на путях, вблизи железнодорожных и речных вокзалов. Необходимо, чтобы там не было лишних людей, чтобы там был четкий порядок, все под контролем верных, проверенных, преданных людей. Нужна обостренная настороженность, чтобы не прошел диверсант, разведчик. Всякая расхлябанность, нечеткость в работе транспорта на руку врагу. Берегите все средства связи, зорко охраняйте мосты, переправы, телеграф, телефон. Берегитесь неосторожных, откровенных разговоров по телефону».

Наркомат и управления дорог приняли решительные меры для усиления охраны объектов, недопущения на них посторонних лиц, для сохранения в тайне перевозочных документов, других сведений, которые могут заинтересовать разведку врага. Охрана и оборона железных дорог осуществлялись войсками НКВД, а также военизированной охраной НКПС.

По приказу наркома путей сообщения от 1 июля 1941 года № 270 предпринимались дополнительные меры по усилению светомаскировки, которая была введена в первую же военную ночь.

Для защиты наиболее важных объектов железных дорог от воздушных налетов командованием войск ПВО фронтов выделялась зенитная артиллерия, использовались зенитные бронепоезда, привлекалась истребительная авиация.

По предложению Политуправления НКПС стали повсеместно создаваться комсомольско-молодежные взводы в помощь военизированной стрелковой охране. Командирами их назначались коммунисты, руководящие комсомольские работники, бывшие военнослужащие Красной Армии. На всех крупных узлах и предприятиях формировались боевые дружины народного ополчения.

Работу по созданию отрядов народного ополчения проводили партийные и профсоюзные организации. Они же привлекали железнодорожников и их семьи к строительству бомбоубежищ, создавали добровольные пожарные дружины. С помощью спортивных организаций готовили лыжников, гранатометчиков, радистов. Брали шефство над госпиталями и санитарными поездами.

На железных дорогах проводилась работа по укреплению дисциплины, организованности, наведению действительно военного порядка.

ОГНЕННЫЙ РАССВЕТ У ГРАНИЦЫ

Фашистские стратеги в своих планах предусматривали нанесение концентрированных ударов по путям сообщения СССР и особенно по железным дорогам. В плане «Барбаросса» указывалось: «Русские железные дороги и пути сообщения, в зависимости от их значения для операции, должны перерезаться или выводиться из строя».38 В специальной директиве Гитлера говорилось, что особенно большое значение приобретает постоянное разрушение основных коммуникаций, которые для противника являются жизненно важными. Немецкое командование стремилось парализовать советские железные дороги. Пользуясь внезапностью нападения, авиация врага обрушила массированные удары на крупные узлы, станции, мосты, другие важные объекты приграничных магистралей от Балтийского до Черного моря.

В первые же часы дважды ожесточенным воздушным налетам был подвергнут Каунасский узел. На Литовской дороге разрушено несколько мостов. С некоторыми станциями прервана связь.

Не легче обстановка на Брест-Литовской дороге. Под артиллерийским огнем Брест, фашистские стервятники бомбят станцию Лида, в Жабинке разрушено несколько путей, есть повреждения и на перегонах.

На Ковельской дороге уже в 4 часа утра враг бомбил и обстреливал из орудий Луцк, Ковель, Владимир-Волынский, другие станции и узлы, а также мосты, другие сооружения.

Враг атаковал многие пункты Кишиневской дороги. В 5 часов 20 минут немецкие самолеты сбросили свой смертоносный груз на станцию Прут, в 5 часов 35 минут — на Бельцы, в 6 часов — на Кишинев.

С каждым часом налеты учащались, становились все более массированными, ожесточенными. За первые два дня войны вражеской авиации и артиллерии удалось вывести из строя свыше сотни важных объектов на наших железных дорогах.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Н. М. Семенов — начальник Управления сигнализации и связи (1940–1942), Центрального управления сигнализации и связи (1945–1953), начальник Главного управления сигнализации и связи МПС (1957–1974)


Железнодорожники на приграничных линиях и станциях, лицом к лицу столкнувшиеся с врагом, действовали смело, мужественно, самоотверженно.

В Бресте вместе с героическими защитниками Брестской крепости в смертельную схватку с врагом вступили железнодорожники. В предрассветных сумерках завис над Бугом фашистский аэростат, и вскоре артиллерийский и пулеметный огонь обрушился на город. Снаряды рвались на станциях Брест-Центральный и Брест-Восточный, а люди спешили на станцию — в самое пекло. Долг службы обязывал брестских железнодорожников быть на своих местах. Первыми на вокзал явились начальник отделения Л. Д. Елин и другие командиры. Требовалось вывезти со станции подвижной состав, но на путях уже появились немецкие автоматчики.

В оперативном пункте милиции железнодорожникам выдачи наганы и по 50 патронов. Из окон хорошо было видно, как от бетонного моста вражеские солдаты ползком и короткими перебежками подбираются к вокзалу. В сторону наседавших фашистов засвистели пули. Но силы далеко не равные. Здание вокзала окружено, гитлеровцы уже бросают в окна гранаты. Смертельно ранен начальник отделения Елин. «Держитесь, товарищи!» — только и успел он сказать железнодорожникам, кинувшимся к нему на помощь.

Но занять вокзал с ходу фашистам не удалось, завязался жаркий бой. Лишь когда фашисты получили подкрепление и в залах оставаться больше было невозможно, защитники вокзала спустились в подвал. В течение 10 суток два десятка красноармейцев и 27 гражданских лиц, в основном железнодорожники, мужественно отбивали атаки. Гитлеровцы бросали в подвал гранаты, травили людей газом, заливали водой. Только исчерпав все возможности для обороны, в ночь с 1 на 2 июля оставшиеся в живых защитники покинули вокзал.

Благодаря решительным действиям железнодорожников провалился коварный замысел врага на другом участке. Утром 23 июня из Лиепаи отправили порожний пассажирский состав на станцию Вайнеде за семьями военнослужащих местного гарнизона. В 40 километрах от города в районе станции Приекуле гитлеровцы захватили этот состав и стали проводить операцию, которую нарекли «Троянский конь». В вагоны погрузили ударную воинскую часть. Солдаты и офицеры легли на пол, на скамейки, им было запрещено подниматься и подходить к окнам. И поезд отправили в сторону Лиепаи через Гавиезе.

Услышав сигналы приближающегося поезда, начальник станции Гавиезе И. Огоньков подошел к окну своей квартиры, расположенной на втором этаже вокзала, и увидел, что в вагонах этого поезда находятся немцы. Огоньков тут же сообщил об этом по телефону начальнику отделения Д. М. Васину.

— Время хода от Гавиезе до Лиепаи 25 минут. Что будем делать? — спросил Васин находящегося в комнате военного коменданта Рожкова.

Решили направить навстречу паровоз. Рожков побежал к паровозу, стоящему с восстановительным поездом в противоположном конце станции, и сразу же велел машинисту Снарскому поднимать пар. Сам взялся за лопату и стал забрасывать в топку уголь. Стрелка манометра поползла к красной черте. Рожков смотрит на часы, остается 10 минут. Медлить нельзя. Дежурный по станции дает сигнал отправления.

Машинист открыл регулятор и паровоз стал быстро набирать скорость.

Когда миновали пассажирский перрон, Рожков и Снарский спрыгнули с паровоза.

Машинист паровоза, ведущего состав, в котором находились фашисты, увидев мчавшийся навстречу локомотив, стал подавать тревожные гудки. Через некоторое время — сильный удар. Локомотивы столкнулись.

На развороченном полотне дороги бесформенной грудой металла возвышались два паровоза, в беспорядке громоздились разбитые вагоны…

К месту крушения прибыл ударный батальон немецкой морской пехоты. Он должен был развивать наступление по следам «Троянского коня», поддерживая десантную группу. Но оборона защитников города в этом районе была хорошо налаженной, а огонь их был настолько сильным, что батальон вперед продвинуться не смог. Так продолжалось до 11 часов дня 24 июня. Когда был убит командир батальона, гитлеровцы отступили.39

Так был сражен «Троянский конь», а вместе с ним рухнул план внезапного захвата Лиепаи.

А вот что произошло почти на самом южном приграничном участке. В первый же день войны в 6 часов утра бригаде машиниста Н. Безуглова поручили доставить из Кишинева на станцию Пырлица ремонтную летучку для восстановления поврежденной фашистской артиллерией водокачки. На перегоне Перевал — Пырлица поезд трижды атаковали 7 фашистских самолетов, шквальным пулеметным огнем была снесена контрбудка. От вражеских пуль погибли кочегар В. Кумпэтэ и помощник машиниста П. Лазаренко, тяжело ранены машинист и 4 слесаря. Но Николай Михайлович Безуглов продолжал вести состав. Только убедившись, что поезд прибыл в Пырлицу, выпустил реверс из рук. Потерял сознание. Под непрерывным обстрелом противника, в течение двух часов слесари Пырлог, Гавриленко, Аптов, а также раненые железнодорожники Тышкевич и Ботнарь ремонтировали котел на водокачке. Наконец, водокачка снова заработала.

О подвиге Н. Безуглова сообщалось в сводке Совинформбюро, писали газеты «Красная звезда» и «Советская Молдавия». Поэт Иван Молчанов посвятил ему стихотворение «Машинист-герой».

Так действовали железнодорожники в первые часы войны и на других прифронтовых участках.

НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ

22 июня 1941 года в 12 часов миллионы советских людей собрались у репродукторов. Радио передавало заявление Советскою правительства о вероломном нападении фашистской Германии.

«…Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие… Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством…

Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу…

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства…

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

На всех железнодорожных магистралях в этот день прошли митинги и собрания. На следующий день «Правда» рассказала о митинге в паровозном депо Москва-Сортировочная.

Не прошло и часа после заявления Советского правительства, как в депо Москва-Сортировочная Ленинской дороги, несмотря на выходной день, собрались сотни людей. Узнав о вероломном бандитском нападении германских фашистов на нашу землю, в депо пришли не только свободные от работы паровозники и слесари, но и их жены, пенсионеры…

— Враг подло напал на нас из-за угла, — заявил токарь Кручинин. Презренные фашистские правители Германии посмели посягнуть на наши рубежи. Враг будет разбит, — говорит наше правительство. — Это заявление сделано от лица всей страны. Мы поддержим нашу доблестную Красную Армию стахановским трудом и, если нужно, будем работать день и ночь, пока победа не останется за нами…

На трибуне 75-летний машинист-пенсионер Серебряков.

— Я выступать не умею, — говорит он, — а работать еще могу, прошу направить меня, куда потребуется…

— Дорогие товарищи, отцы, мужья, братья! Идите смело на врага, знайте, что мы поможем вам провести победоносную отечественную войну, — заявила дежурный монтер Вердеревская.

С большим подъемом участники митинга единогласно приняли резолюцию, в которой говорится: «Железнодорожный транспорт — родной брат доблестной Красной Армии. Советские железнодорожники полны решимости и боевой готовности обеспечить перевозками все нужды Вооруженных Сил СССР, готовы отдать свою жизнь за победу нашего правого дела в отечественной войне. По-кривоносовски, по-лунински мы поведем воинские и броневые поезда».40

Железнодорожники в выступлениях на митингах и собраниях говорили о своей беззаветной преданности Родине, готовности сделать все для разгрома врага. Они выражали свою ненависгь к агрессору, давали клятву бороться до полного разгрома гитлеровских захватчиков, принимали новые повышенные социалистические обязательства.

Тысячи железнодорожников подавали заявления с просьбой направить их в ряды Красной Армии добровольцами, о зачислении в истребительные батальоны, в отряды народного ополчения, в боевые команды бронепоездов. Отправляясь на передовую, многие из них выражали желание получить право называть себя солдатами ленинской партии.

«Я хочу идти в смертный бой с фашистскими захватчиками коммунистом», — писал в своем заявлении, уходя на фронт, дорожный мастер Ленинградского узла Тимофеев.

«В дни смертельной схватки с фашизмом, — заявил бригадир-стахановец Ленинградского резерва проводников Николай Волков, — я хочу быть в рядах Коммунистической партии. Заверяю парторганизацию, что высокое звание кандидата партии оправдаю на деле. Буду беспощадно громить фашистских бандитов. Город Ленина мы не уступим врагу».

Жгучей ненавистью к врагу дышало каждое заявление, поданное в те дни железнодорожниками, обращавшимися с просьбой отпустить их на фронт.

Молотобойцу Сергачской дистанции пути Н. С. Лысихину была предоставлена отсрочка от призыва, но он настойчиво доказывал, что его место в боевом строю, так как он имеет три военные специальности — снайпера, пулеметчика и танкиста. Военкомат удовлетворил просьбу патриота и зачислил его в действующую армию.

Сотни людей приходили в партийную организацию Московского локомотивного депо имени Ильича с просьбой отпустить их на фронт. Все они желали вступить в Третью коммунистическую дивизию, которая формировалась в столичном районе, где находилось депо. Отпустили только 28 человек. Среди них — мастер котельного цеха коммунист Василий Иванович Палкин. С ним ушел воевать шестнадцатилетний сын комсомолец Борис. Остальным работникам разъяснили, что они крайне нужны на своем предприятии, что и здесь, на железнодорожном узле, проходит передовая линия фронта, и каждый на своем посту — боец действующей армии.

Об этом говорилось в специальной брошюре, выпущенной в начале войны Политуправлением НКПС: «Железнодорожное дело — дело военное. Рука об руку с рабоче-крестьянской Красной Армией советские железнодорожники куют победу над кровожадным врагом — немецким фашизмом… Лозунг «Все для фронта! Все для победы над врагом!» претворяется в конкретном боевом деле».

На восьмой день военных действий, 29 июня, Центральный Комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР направили партийным и государственным органам директиву. В ней дана марксистско-ленинская оценка событий, изложены основные задачи советского народа и его Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне. Превратить страну в единый боевой лагерь, «Все для фронта! Все для победы!» — призывала партия.

В директиве подчеркивалась смертельная опасность, нависшая над страной. ЦК ВКП(б) и Правительство обязали все партийные, советские, профсоюзные и комсомольские организации покончить с благодушием и беспечностью, мобилизовать все силы для разгрома врага. Основные положения директивы, проникнутые ленинскими идеями о защите Социалистического Отечества, были изложены в речи И. В. Сталина по радио 3 июля.

Партия подчеркивала важность успешного проведения мобилизации, четкой организации воинских перевозок, улучшения работы всех предприятий, организаций, надежной охраны заводов, электростанций, телефонной и телеграфной сети.

Постановлением Президиума Верховного Совета Союза ССР, Центрального Комитета ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров СССР 30 июня 1941 года был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с И. В. Сталиным. В руках ГКО сосредоточивалась вся полнота власти. В постановлении говорилось, что все граждане и все партийные, советские, комсомольские и военные органы обязаны беспрекословно выполнять решения и распоряжения Государственного Комитета Обороны. Постановления ГКО имели силу законов военного времени.

По решению Политбюро ЦК ВКП(б) с 30 июня 1941 года при фронтах введены должности уполномоченных НКПС, которые наделялись широкими правами. Они подчинялись непосредственно НКПС, а в части воинских перевозок, восстановления и заграждений дорог выполняли требования командующею фронтом. В подчинении уполномоченного находились соответствующие начальники дорог и восстановительно-эксплуатационных формирований НКПС, расположенных в пределах фронта.

Уполномоченными НКПС были назначены: по Западному фронту — заместитель наркома путей сообщения В. П. Егоров, Северному, а позднее Ленинградскому — член коллегии НКПС Б. П. Бещев, Северо-Западному — А. И. Воробьев, Южному — В. Т. Кравченко, Юго-Западному — П. М. Некрасов. В середине сентября уполномоченными назначены: по Карельскому фронту — П. Н. Гарцуев, Брянскому — Н. И. Краснобаев, Западному — В. А. Гарнык (вместо В. П. Егорова), Южному — А. П. Молчанов (вместо В. Т. Кравченко).

Для руководства ликвидацией разрушений на железных Дорогах были созданы: в НКПС — Военно-восстановительное управление, в управлениях ряда дорог — военно-восстановительные службы, в отделениях движения — восстановительные участки, которым подчинялись восстановительные околотки.

В устранении повреждений при налетах вражеской авиации важную роль играли подвижные формирования: ремонтно-восстановительные и мостовые поезда, восстановительные «летучки» пути, связи, водоснабжения и мостов, дорожные восстановительные поезда.

Фашистские стервятники усилили бомбардировки железнодорожных объектов. В июле самолеты противника совершили 1470 налетов на станции, мосты, движущиеся по перегонам поезда. Вот несколько донесений тех дней, поступивших в НКПС:


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

П. М. Некрасов — начальник Белорусской и Юго-Западной железных дорог (1938–1941)


Орша. 5 июля. На станцию сброшены 32 авиабомбы.

Великие Луки. 6 июля. На узел совершено 5 налетов вражеской авиации.

Кременчуг. 9 июля. Разрушено пролетное строение моста через Днепр.

Днепропетровск. 10 июля. Подверглись бомбардировке оба моста через Днепр.

Канев. 11 июля. Поврежден бык № 3 мое га через Днепр, ферма сдвинута на 1,2 метра.

Нежин. 21 июля. Бомбардировкой разрушено 11 станционных путей.

Бологое. 22 июля. Разрушены 13 путей, повреждено 4. На следующий день снова налет, разрушен 21 путь.

С июня по декабрь на объекты прифронтовых железных дорог совершено около шести тысяч воздушных налетов. Сброшено более 46 тысяч бомб. В сферу действия вражеской авиации входило 25 дорог, в том числе и такие удаленные от фронта, как Куйбышевская, Казанская, Горьковская, Северо-Кавказская и другие. Разрушено 32,4 тысячи звеньев пути, 255 тысяч пролетов линий связи, около 700 паровозов и 15,5 тысячи вагонов. Это вызвало свыше 1500 случаев нарушения движения.

Бомбежки затрудняли работу железных дорог, приводили к немалым потерям. Однако паники среди советских железнодорожников не возникало. Они противопоставили натиску врага организованность, самообладание. Повреждения быстро устранялись и движение поездов восстанавливалось.

В статье «Герои транспорта», опубликованной 7 ноября 1941 года в «Гудке», отмечалось: фашистские стервятники беспрерывно бомбят железнодорожную сеть и вблизи фронта, и в далеком тылу, но это не мешает железным дорогам верно служить советскому фронту. Можно разбомбить станцию, можно в отдельных местах разрушить полотно, можно с бреющего полета по-разбойному обстреливать мирные поезда с беззащитными пассажирами, но нельзя запугать советских железнодорожников. Они твердо стоят на своих постах, не уступая в своем мужестве, в своей стойкости смелым нашим летчикам, танкистам, морякам. Железные дороги верно служат советскому фронту.

В сложных условиях командиры военных сообщений зачастую являлись не только непосредственными организаторами воинских перевозок, но и фактическими их исполнителями, обеспечивая движение воинских поездов в сложных условиях фронтовой обстановки. Во время налетов авиации они выводили из-под ударов эшелоны, спасали ценные воинские грузы и людей, принимали срочные меры по ликвидации разрушений, до конца выполняли священный воинский долг. Так, начальник военных сообщений 3-й армии бригадный комиссар И. П. Баринов в сентябре 1941 года участвовал в спасении эшелонов, боеприпасов и горючего на станциях Чернигов и Навля, руководил работами по устройству заграждений на участке Хутор Михайловский — Навля и погиб в бою с прорвавшимися танками противника.

Помощник военного коменданта станции Купянск капитан В. А. Кудрявцев во время налета авиации противника вывел из зоны пожара два состава с боеприпасами, две летучки с ранеными и 27 вагонов с новой артиллерийской техникой.

Лейтенант Соловьев из Управления начальника передвижения войск на Южной дороге в октябре 1941 года вывел два состава со станции Харьков-Сортировочный, занятой немцами, и спас ценный воинский груз.

Начальник Управления военных сообщений Красной Армии генерал И. В. Ковалев писал: «Врагу не удалось дезорганизовать работу железнодорожного транспорта ибо не одиночный, а массовый героизм проявляли и проявляют советские патриоты-железнодорожники… паровозники, путейцы, связисты, движенцы прифронтовых магистралей стоят на своем посту и не покидают его даже в минуты смертельной опасности».41

В штаб транспорта каждый день с дорог поступали десятки сооощений о трудовом и боевом героизме железнодорожников, новых высоких обязательствах, патриотических поступках. И из НКПС на линию шли телеграммы, ободряющие, поддерживающие людей, вселяющие уверенность в победе над ненавистным врагом. В трудные первые месяцы войны такая поддержка была особенно важна.

Железнодорожники вписали немало славных страниц в летопись героической обороны Одессы. Узел подвергался массированным ударам, но железнодорожники быстро восстанавливали пути и сооружения, продолжали отправлять воинские эшелоны, эвакуировать предприятия и подвижной состав. В начале сентября из оставшихся на узле работников сформирован Одесский отдельный эксплуатационный железнодорожный батальон. Командиром был назначен начальник 2-го отделения Управления начальника передвижения войск на Одесской дороге майор И. И. Яременок, комиссаром — начальник политотдела Одесского отделения В. С. Жигарев. Полтора месяца в тяжелых и сложных условиях батальон выполнял огромную работу по транспортному обеспечению войск. В конце второй декады октября по приказу командования подорваны пути, сооружения локомотивного, вагонного хозяйства, энергоснабжения, два последних маневровых паровоза. Около 400 бойцов батальона пали смертью храбрых, выполняя свой долг перед Родиной. Погиб комиссар батальона Жигарев, погибли политруки всех пяти рот. Те, кто остался в живых, были эвакуированы на крейсере «Красный Кавказ».


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

П. Н. Гарцуев — начальник Кировской, Северо-Кавказской, Кишиневской железных дорог (1940–1964), Герой Социалистического Труда


Враг рвался к самой северной прифронтовой магистрали — Кировской, непрерывно бомбил ее, стремясь прервать движение поездов. Подручные Геббельса не раз сообщали, что Кировская дорога «рассечена на куски», «разорвана», «занята», «разрушена». А магистраль продолжала работать.

Железнодорожники в сложных опасных условиях проявляли мужество, выдержку и находчивость.

Раненная осколками в обе ноги стрелочник Жаркова оставалась на посту до тех пор, пока не произвели маневры.

От взрывов бомб на одной из станций загорелась цистерна с горючим. Работница станции Карпова бросилась в пламя и своей одеждой загасила его.

В те дни машинист одного из прифронтовых депо Шорин рассказывал:

… В двух километрах от станции отправления я заметил в небе самолет, медленно поднимавшийся из-за леса. Предупредил бригаду: —Приготовьтесь!

На тендере и в будке машиниста двери были немедленно закрыты. Дал сигнал «воздушная тревога».

Еду и наблюдаю за самолетом. Вот он пошел на снижение. Значит, фашистский летчик готовится к обстрелу поезда. Когда с самолета была дана короткая пулеметная очередь по хвосту поезда, я сразу сократил скорость до пяти километров в час. И стервятник промчался мимо.

Видя, что самолет готовится ко второму заходу, я развил скорость до 60–70 километров в час. Самолет, развернувшись, снова пошел на снижение. Когда он стал подлетать к составу с хвоста, я экстренно затормозил. Летчик, не предвидя такого маневра, не успел выпустить пулеметной очереди по вагонам, а когда он начал стрелять, пули ложились впереди паровоза.

Затем я опять развил скорость и вскоре подъехал к станции. Здесь тщательно осмотрел паровоз и вагоны. Лишь три пули попали в состав. Хотя они были бронебойные и разрывные, никого не ранило.

Такая маневренность при ведении поезда сводила на нет замыслы фашистских стервятников, позволяла спасать жизнь людей, грузы, которые ждали на фронте.

Одесса на берегу Черного моря, а Кировская дорога подходила к берегам Баренцева. Две крайние точки линии фронта, протянувшейся более чем на 3 тысячи километров, на которой шли ожесточенные бои.

Под частыми бомбардировками и артиллерийскими обстрелами 46 дней и ночей обрабатывали составы и быстро устраняли повреждения железнодорожники Коростеня — одного из важных узлов Правобережной Украины. Они действовали уверенно, четко, делали все, чтобы через узел непрерывным потоком шли поезда. Мужественно и отважно трудился коллектив связистов во главе с начальником дистанции коммунистом К. А. Ткачевым.

Весть о массовом героизме коростенских железнодорожников облетела всю страну. Нарком путей сообщения наградил отличившихся знаком «Почетному железнодорожнику». Поэт В. И. Лебедев-Кумач сложил о них песню «Железные люди железных дорог».

В припеве этой песни такие слова:

На станции каждой

Живут патриоты,

Герои отважной

И четкой работы.

Они не сдаются

Врагу никогда

И твердой рукою

Ведут поезда!

Твердой рукой водили поезда машинисты на всех магистралях и прифронтовых, и тыловых. Уверенно командовали движением диспетчеры. Не жалея сил, готовили в рейс составы вагонники, устраняли повреждения путейцы, связисты, энергетики, обеспечивая бесперебойный пропуск поездов.

ИЗМЕНЯЕТСЯ ТЕХНОЛОГИЯ

Война резко изменила характер работы железных дорог. Наипервейшей задачей стала доставка к фронту громадного количества войск, боевой техники, боеприпасов, продовольствия. Мобилизационные перевозки приходилось осуществлять одновременно с оперативной переброской войск, с эвакуацией предприятий и населения, с доставкой всего необходимого для функционирования экономики, перестраивавшейся на военный лад.

Уже в первую неделю после ввода нового графика воинская погрузка составляла около 30 процентов общей, при этом на дорогах, расположенных западнее меридиана Москвы, около 50 процентов, на Калининской, Белорусской, Московско-Киевской, Юго-Западной и Южной — до 85 процентов.

В летне-осенний период 1941 года из внутренних военных округов в пункты сосредоточения были доставлены главным образом железнодорожным транспортом 291 стрелковая дивизия, 94 стрелковые бригады и свыше 2 миллионов человек маршевых пополнений. На учете органов военных сообщений одновременно находилось до 1,5–1,7 тысячи оперативных эшелонов и до 10–12 тысяч транспортов.

Оперативные воинские эшелоны передвигались со скоростью до 800 километров в сутки, а некоторые — особо срочные — до 900, 1000 километров и более.

Четыре раза в сутки, через каждые 6 часов, дороги сообщали в НКПС о продвижении воинских эшелонов. Следование особо важных эшелонов контролировалось ежечасно.

Выполнение воинского графика, своевременный подвоз к фронту всего необходимого стало самым главным делом всех тружеников стальных магистралей, работавших и на прифронтовых линиях, и в глубоком тылу.

С самого начала войны руководство НКПС и железных дорог применяли эффективные методы регулирования движением поездов. Широко практиковался пропуск поездов в обход загруженных участков и направлений, для увеличения пропускной способности вводилось одностороннее движение. Применение пакетного графика движения помогало подводить большое количество порожних вагонов к пунктам погрузки и быстро забирать подвижной состав с мест массовой выгрузки. Устанавливалась очередность доставки решающих грузов по различным направлениям. Аппарат НКПС следил, чтобы эта очередность строго соблюдалась, и при необходимости оперативно вносил коррективы.

Для преодоления трудностей с продвижением вагонопотоков на железных дорогах организовывалось скоростное формирование и вождение поездов, безотцепочный ремонт подвижного состава. Всячески поддерживалась инициатива машинистов, водивших тяжеловесные поезда, совершавших рейсы без пополнения топлива и воды. На участках, где скапливалось особенно много поездов, практиковалось сдваивание составов. В некоторые дни на ряде направлений спаренными отправлялись 40–50 процентов всех поездов. Применялась и «живая» блокировка: вдоль линии в километре друг от друга расставлялась цепочка сигнальщиков. Как только освобождался впереди лежащий участок, машинисту сразу же подавался сигнал: «Можно следовать дальше». Это позволило отправлять поезда «караванами» с интервалами в несколько минут. Использовались и другие методы оперативного управления перевозками.

Формирование, погрузка, продвижение и разгрузка воинских эшелонов велись под контролем органов военных сообщений. Как правило, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, продовольствие и другие важные грузы отправлялись полносоставными поездами и следовали целыми маршрутами на распорядительные станции фронтов. Для ускорения подвоза горючего создавались фронтовые «вертушки». Каждая из них состояла из 20 четырехосных цистерн и теплушки для коменданта и караула. Они имели специальные номера. Для быстрой подачи подвижного состава под горючее формировались бронированные маршруты из порожних цистерн.

Совершенствованию управления воинскими перевозками во многом способствовала новая система нумерации транспортов. Наиболее важным из них в 1941 и частично в 1942 годах присваивались серии «100», «К-200», литеры «Г», «К». Благодаря этому в любой момент можно было знать положение транспортов на сети дорог, мгновенно определить, в адрес кого фронта предназначен тот или иной транспорт, какой груз перевозится, какие меры предосторожности нужно принимать при погрузке, выгрузке и в пути следования.

Когда на отдельных направлениях станции, узлы и даже отделения дороги оказывались в зонах боевых действий оперативно руководить ими из управления дороги было практически невозможно. Поэтому создавались пункты оперативного управления — оперативные группы. В каждую группу входили 3–5 работников управления дороги и представитель политотдела. Группа возглавлялась одним из старших командиров.

По прибытии на фронтовой или прифронтовой участок эта группа пополнялась за счет командиров отделения, преимущественно из диспетчерского аппарата. Работники, вошедшие в оперативную группу, раскреплялись по важнейшим объектам участка, каждому давались конкретные задания, намечался план действий с учетом возможных осложнений и отсутствия связи. Командированные на места работники имели право самостоятельно принимать решения. Руководитель группы поддерживал контакт с военным командованием, местными партийными и советскими органами. В распоряжении группы были обычно диспетчерская связь и автомашина. Оперативная группа координировала работу линейных предприятий участка, информировала руководство дороги о положении дел. Оперативные группы решали весьма важные задачи, связанные с транспортным обеспечением фронтовых операций.

На прифронтовых дорогах особое значение приобретало регулирование вагонного парка. Регулировочные мероприятия проводились обычно при сгущенном и неравномерном подводе поездов, концентрации грузовых операций на головных участках и станциях, перенасыщении дорог подвижным составом, в особенности порожними вагонами, несоответствии пропускной способности фактическим грузопотокам, задержках с переработкой поездов на головных участках и необходимости продвижения в первую очередь особо срочных грузов, изменении направления вагонопотоков, большом количестве переадресовок.

Фронтовые дороги были преимущественно выгрузочными. Массовое прибытие вагонов в ограниченное число пунктов часто затрудняло движение. Поэтому оперативно регулировался подвод поездов к выгрузочным районам и всемерно ускорялась разгрузка вагонов. За выгрузкой устанавливался жесткий контроль. Расширялись фронты разгрузочных работ, ускорялась подача и уборка подвижного состава, увеличивалось число людей, занятых выгрузкой.

Очень важно было как можно быстрее убирать порожние вагоны. Перенасыщение подвижным составом прифронтовых дорог и в особенности выгрузочных районов не только осложняло эксплуатационную работу, но и увеличивало потери от ударов авиации противника.

Особое значение имело регулирование пропуска поездов и отдельных вагонов по степени их важности в решении поставленных задач.

Временная оккупация врагом экономических районов западной и южной частей страны повлекла за собой изменение межрайонных связей и, как следствие, направлений грузопотоков.

На дорогах образовалось два мощных потока: воинских грузов — на запад, для фронта и эвакуационных — на восток. К потоку воинских грузов добавлялся еще поток порожних вагонов для обеспечения эвакуации. Прифронтовые дороги порой так перегружались, что приходилось ограничивать прием поездов. Это замедляло их продвижение, накапливался вагонный парк. На Московско-Киевской дороге, например, в начале июля, скопилось большое число воинских поездов, следовавших на фронт, и поездов с эвакогрузами. Число поездов, находившихся в движении, возросло более чем втрое по сравнению с предвоенным периодом. Рабочий парк вагонов был завышен почти в 4 раза. Многие узлы и станции испытывали затруднения при переформировании поездов, так как в составах часто оказывались вагоны назначением в пункты, уже оккупированные противником, или без документов. И приходилось буквально на ходу пересматривать планы формирования. Так, на Северо-Кавказской дороге вместо групповых поездов стали формировать прямые маршруты назначением на отдельные дороги. Это ускоряло продвижение грузопотоков. Практиковалось и формирование прямых маршрутов назначением на дороги Урала и Сибири, и подборка в некоторые составы вагонов с местным грузом по пунктам выгрузки для дорог, испытывавших особые затруднения.

Мощный грузопоток то и дело поступал на ранее малодеятельные участки. Для его освоения не хватало пропускной и провозной способности. Тогда составы с менее срочным грузом приходилось задерживать, размещать на ветвях необщего пользования, в тупиках и т. д. Все было мобилизовано и направлено на быстрейшее продвижение поездов с воинскими грузами к фронту и эвакопотока на восток.

Для обеспечения бесперебойного снабжения важнейших промышленных предприятий страны материалами, сырьем, топливом было введено оперативное регулирование погрузки, августа 1941 года правительство начало утверждать нормы погрузки не только по дорогам, но и по наркоматам. Это позволяло контролировать удовлетворение заявок на перевозки грузов важнейших отраслей народного хозяйства. С ноября для предотвращения сбоев в движении поездов размеры погрузки на ряде дорог стали определять в зависимости от назначения и утверждаемой правительством нормы потока народнохозяйственной продукции через наиболее затрудненные направления. Большие трудности возникали в связи с резким уменьшением протяженности сети железных дорог, сокращением ремонтнои базы. Многие локомотиво- и вагоноремонтные заводы и другие предприятия находились в процессе перебазирования на восток. Часть действующей ремонтной базы транспорта была переключена на выпуск оборонной продукции.

Сократился выпуск паровозов из капитального и среднего ремонта. Для снижения остроты положения пришлось увеличить производство среднего ремонта паровозов в депо.

Резко изменились условия и характер ремонта вагонов, особенно в депо и на вагоноремонтных пунктах фронтовых дорог. До войны вагоны поступали в ремонт в срок с нормальным износом, теперь же начали ставить на ремонт по действительному техническому состоянию. Приходили разбитые, сильно поврежденные вагоны, для восстановления которых требовались большие затраты. Осложнила положение нехватка запасных частей и материалов, поэтому пришлось максимально расширять подсобные и утилизационные цехи.

Работу по реконструкции и усилению путевого хозяйства на большинстве прифронтовых дорог с первых же дней войны приостановили. Вывоз балласта для путевых работ резко сократился. Поставка материалов, особенно рельсов и скреплений, намного уменьшилась. Встала задача максимально мобилизовать внутренние ресурсы, чтобы в исправном состоянии содержать путь. С этой целью в значительно больших объемах проводили восстановление рельсов, шпал, скреплений, инструмента, инвентаря, наладили изготовление их на предприятиях железных дорог. Создали 50 ремонтно-рельсосварочных поездов и 50 рельсоремонтных летучек, провели комплекс мероприятий по улучшению текущего содержания пути.

Немало сложностей возникло со снабжением топливом, различными материалами.

Не хватало квалифицированных кадров — многие железнодорожники ушли на фронт. Численность работников 30 ведущих профессий сократилась почти вдвое. На транспорт пришли женщины, подростки, которым надо было овладевать новым делом. Это потребовало проведения большой кропотливой работы по быстрейшей подготовке пришедших на транспорт новых кадров.

Существенные изменения произошли в объеме и структуре перевозочной работы во втором полугодии 1941 года, что видно из следующих данных:


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Уменьшение объема общей погрузки было связано с захватом врагом значительной территории западных районов страны с развитой промышленностью и сельским хозяйством, сокращением протяженности сети железных дорог, свертыванием строительства многих народнохозяйственных объектов, нарушением сложившихся в мирное время межрайонных экономических связей, изменением структуры грузопотоков.

Железнодорожный транспорт, несмотря на громадные трудности этого периода войны, обеспечивал нужды фронта, народного хозяйства и прежде всего оборонной промышленности в перевозках. Это достигалось благодаря проводимым многим организационным и техническим мерам в области эксплуатационной работы, самоотверженному труду, инициативе и творческой активности железнодорожников, усилению массово-политической работы партийных, профсоюзных и комсомольских организаций по мобилизации коллективов на выполнение заданий партии и правительства.

ЗАХВАТЧИКАМ ПРЕГРАЖДАЯ ПУТЬ

По директиве Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года при отходе советских войск требовалось угонять железнодорожный подвижной состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, вывозить все ценное имущество, а то, что не может быть вывезено, — уничтожать. Чтобы преградить путь врагу, не дать ему воспользоваться захваченными коммуникациями, надо было в самый последний момент при отходе войск подрывать мосты, тоннели, выводить из строя узлы связи, разрушать пути.

Фашисты надеялись максимально использовать наши железные дороги, но уже в первые месяцы войны вынуждены были признать, что война в Советском Союзе совсем не похожа на те войны, которые они вели раньше. При отходе наших войск сооружения и устройства станций приводились в негодность, а паровозы и вагоны направлялись на тыловые дороги.

Заграждения на стальных путях, как правило, производили железнодорожные войска, а также спецформирования Наркомата путей сообщения.

Работы зачастую приходилось вести без прикрытия, под сильным артиллерийским и пулеметным огнем, во время бомбардировок.

Особенно важно было не оставить врагу в целости мосты. В августе 1941 года 22-й мостовой батальон получил задание минировать и подорвать мост через Нарву. Заместитель командира батальона П. М. Кирьянов со взводом старшего лейтенанта А. И. Максимова выехали в Нарву, выполнили подготовительные работы. 17 августа поступил приказ: разрушить мост. Перед взрывом на мост поставили состав с паровозом, а другой поезд подготовили на правом берегу реки. После взрыва моста его на полной скорости пустили в образовавшуюся брешь. Русло было загромождено не только разрушенными конструкциями моста, но и обломками подвижного состава. После взрыва на одном устое установили мину замедленного действия, управляемую по радио. Когда противник приступил к восстановлению, то по радиосигналу, посланному из Гатчины, мина сработала. Был разрушен устой, уничтожены десятки вражеских солдат. Гитлеровцы отказались восстанавливать мост на старой оси и начали строить новый. Работы велись около 10 месяцев. Грузы через реку немцы переправляли по канатной дороге.

1-й отдельный восстановительный батальон 9-й железнодорожной бригады 1 августа 1941 года получил приказ привести в действие систему заграждений вблизи Выборга на узловой станции Каменногорск. Бой шел в семи километрах от станции. На одном из путей стоял длинный состав из платформ. Бойцы грузили на них стрелочные переводы, рельсы и шпалы. В тупике готовили к работе путеразрушитель «Червяк» — огромная петля из согнутых швеллеров подсовывалась под рельсы, затем цеплялась к паровозу, и тот тащил ее, срезая крепления, разрушая верхнее строение пути. Дальнобойная артиллерия противника обстреливала большой железнодорожный мост через реку Вуоксу неподалеку от станции. Мост этот был заминирован и в случае отступления должен быть взорван. После продолжительной артиллерийской подготовки фашистские части вновь пошли в атаку. Имея подавляющий перевес в живой силе и технике, они прорвались к мосту. Медлить больше было нельзя, нужно подорвать мост. Но осколками снарядов перебиты провода электросети. Исправить сеть вызвался коммунист Датьян. Бесстрашный боец под пулеметным и минометным огнем по откосам насыпи пробрался к месту повреждения, срастил оборванные провода и вернулся невредимым. Но пока он возвращался обратно, мина снова оборвала электросеть. И вновь Датьян ушел к мосту. Пять раз рвались от взрывов вражеских снарядов и мин провода, и пять раз Датьян сращивал их.

В тот момент, когда на мосту появилась атакующая группа противника, мощный взрыв поверг мост в воды Вуоксы и вместе с ним два десятка вражеских автоматчиков.

Разрушить мосты через Днепр у Запорожья было поручено инженерной роте 31-го батальона, которая установила на мосту авиабомбы и при подходе передовых частей врага пыталась произвести взрыв. Но сеть была повреждена снарядами. Командир подрывной команды тяжело ранен, политрук убит. Мост через Старый Днепр взорвать не удалось.

18 августа минеры младшего лейтенанта В. В. Холодова из 20-го мостового батальона, которым командовал старший лейтенант А. И. Датиев, получили приказ: разрушить мост через Новый Днепр. И опять из-за повреждений взрывной сети часть запядов не сработала. Мост был разрушен лишь частично.

Но нельзя было допустить, чтобы фашисты могли быстро восстановить мост. Подрывники А. И. Датиева заложили в цистерну 9 тонн взрывчатки, прицепили ее к паровозу, разогнали его и пустили на мост. Но цистерна уперлась в завал на пути и, не дойдя 400 метров до реки, взорвалась. Фашисты начали приспосабливать мост для переправы танков. Тогда подрывники разобрали завал на подходе, устранили повреждения колеи и снова пустили на мост паровоз с цистерной, загруженной уже 12 тоннами тола. Но и эта попытка не удалась — взрыва не последовало. Решили попробовать взорвать мост, используя тол в упавшей цистерне. В ночь на 26 августа группа добровольцев во главе с В. В. Холодовым и политруком М. З. Бочаровым под носом у врага сумела незаметно подойти к мосту, установить взрыватель. Два пролетных строения взлетели на воздух. Это помогло задержать противника на рубеже у Днепра.

1 сентября наши части нанесли удар врагу и овладели островом Хортица. Мостовики 20-го батальона обеспечили переправу их через Днепр. Прошло два дня. Противник предпринял новое наступление. Чтобы задержать его, минеры батальона 14 сентября разрушили мост через Старый Днепр, а в начале октября вторично разрушили и мост через Новый Днепр. Под шквальным огнем противника были поставлены заграждения на Запорожском железнодорожном узле.

За героизм и мужество старший лейтенант А. И. Датиев, политрук И. Л. Косенко, младший лейтенант В. В. Холодов и сержант К. И. Слабей были награждены орденами Красного Знамени, политрук М. 3. Бочаров и военинженер 3-го ранга Н. В. Дейниченко — орденом Красной Звезды, рядовые А. К. Володин, А. 3. Калмыков — медалью «За отвагу», рядовой А. С. Колесников — медалью «За боевые заслуги».

Мостовой батальон входил в 28-ю железнодорожную бригаду. Это соединение ставило заграждения на Правобережной и Левобережной Украине, в Донбассе, на Северном Кавказе. Подразделения бригады, чтобы преградить путь врагу, разрушили 3720 километров пути, 5290 стрелочных переводов, 466 искусственных сооружений, в том числе мосты через Днепр у Днепропетровска и Запорожья, 70 пунктов водоснабжения.

Широко известен подвиг сержанта В. П. Мирошниченко из 76-го путевого батальона 1-й железнодорожной бригады. Подрывной команде во главе с сержантом В. П. Мирошниченко поставили задачу: подготовить к взрыву мост через Снопоть на линии Рославль — Фаянсовая. Заряд установили быстро, но приказа на взрыв все еще не было, хотя фашисты на грузовиках подъехали к мосту и бросились к переправе.

Политрук роты Чижиков решил взорвать мост, не дожидаясь приказа. Сделать это вызвался сержант Мирошниченко.

Как только гитлеровцы вплотную приблизились к мосту, Мирошниченко взялся за рукоятку взрывной машинки, но взрыва не последовало — сеть была перебита осколком. Мирошниченко бросился на мост к заряду, его ранило, но он продолжал двигаться вперед и, когда фашистские автоматчики были уже на мосту, зажег запал. Указом Президиума Верховного Совета СССР Виктору Петровичу Мирошниченко посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Он навечно зачислен в списки части, где служил. Его именем названы в Мерефе улица, где он жил, школа, в которой учился и разъезд на 2231-м километре БАМа, где встретились 17 апреля 1984 года путеукладчики, идущие навстречу друг другу из Тынды и Комсомольска-на-Амуре.

Осенью 1941 года под Харьковом части 5-й железнодорожной бригады ставили заграждения. Действовать приходилось при непосредственном соприкосновении с противником, не хватало взрывчатки, не было мин, специалистов по их установке. Известный специалист по минированию полковник Илья Григорьевич Старинов провел краткосрочные сборы минеров, обучение решили организовать по принципу «цепной реакции»: собрали небольшую группу энтузиастов-подрывников. Обучили их и направили в части передавать полученные знания другим. По проекту И. Г. Старинова рабочие харьковских заводов изготовили более тысячи мин замедленного действия и около сотни буров для устройства шурфов.

Минирование начали на участке Готня — Белгород. С 20 по 22 октября на участке длиной 73 километра установили 89 мин замедленного действия, преимущественно противопоездных, а также около 200 ложных мин. Затем примерно с такой же плотностью провели минирование участков Белгород — Харьков, Белгород — Прохоровка, Белгород — Волчанск, на которых установили 150 мин замедленного действия.

Благодаря искусному минированию противнику был нанесен большой урон — в течение более полугода на всех участках железных дорог в районе Харькова немцы не могли восстановить нормальное движение поездов.

Нередко воины-железнодорожники сражались вместе со стрелковыми частями. Они принимали участие в оборонительных боях за Ямполь, Перемышль, Одессу, Фастов, Киев, Ворошиловград, Севастополь, Ленинград и другие города.

Вспоминая сражение за столицу Украины, Маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян писал:

«Самое активное участие в обороне Киева приняли 75-й, 76-й и 77-й строительно-путевые железнодорожные батальоны и 31-й мостовой железнодорожный батальон. Бойцы и командиры этих батальонов сражались неумело, но с максимальной отвагой. Помнится, особенно отличились бойцы и командиры 76-го батальона в разгар боев в районе Мышеловки.

Получив задание, командир батальона капитан Куц повел своих путейцев в решительную атаку. Вооруженные лишь одними винтовками, люди с черными петлицами — путейцы, слесари, плотники, землекопы, что называется, грудь с грудью сошлись с фашистами. Дело дошло до рукопашного боя. В разгоревшемся жестоком бою они не только не отступили, но, несмотря на потери, оттеснили противника. В этом бою в числе других пал смертью героя комиссар батальона Ильин. Немало смельчаков просочилось в тыл врага. Они подняли там переполох. Небольшая группа железнодорожников под командованием Морозова ворвалась на позиции вражеских минометов, уничтожила их расчеты и открыла огонь из них по фашистам.

С такой же отвагой дрались подразделения строителей во главе с капитаном Слепковым, старшими лейтенантами Кумиренко, Юриным, Рось и другими славными командирами этого, по существу, небоевого подразделения…».42

Железнодорожники старались сделать все, чтобы затруднить использование коммуникаций на временно оккупированных территориях, помешать гитлеровцам наладить подвоз всего необходимого к фронту. Заграждения железных дорог в начальный период Великой Отечественной войны стали важной составной частью оборонительных операций, сорвавших гитлеровский план молниеносной войны против нашей Родины.

ПЕРЕСТРОЙКА УПРАВЛЕНИЯ

Сложные и ответственные задачи, вставшие перед железнодорожным транспортом, требовали перестройки структуры управления, применения новых методов организации перевозок, централизации и повышения оперативности руководства эксплуатационной деятельностью.

Условия работы прифронтовых железных дорог вызывали необходимость максимального сосредоточения в одних руках руководства эксплуатационной работой, быстрого принятия решений по организации движения поездов, устранению повреждений устройств пути, сигнализации и связи, содержанию подвижного состава. Этим задачам отвечали военно-эксплуатационные отделения (ВЭО) и военно-эксплуатационные Управления (ВЭУ), которые создавались по мере необходимости на дорогах.

По постановлению Государственного Комитета Обороны в октябре 1941 года в Московском железнодорожном узле было сформировано 11 военно-эксплуатационных отделений на базе отделений движения и Московской окружной железной дороги. Руководство ими осуществляло Военно-эксплуатационное управление Московского узла, возглавляемое В. А. Гарныком. На личный состав этих спецформирований НКПС распространялись уставы и законы, действующие в Красной Армии.

Работа специализированных станций фронтовых железных дорог — распорядительных, снабжения, выгрузочных — во многом отличалась от привычной в мирное время. Сложность состояла в том, что в качестве распорядительных и снабженческих часто, по условиям оперативной обстановки, приходилось использовать станции с недостаточным путевым развитием. Значительную часть перерабатываемого на этих станциях вагонопотока составляли вагоны с различными опасными грузами (боеприпасы, горючее). Это требовало строжайшего соблюдения мер предосторожности: постановки прикрытия, снижения скорости маневров, запрещения маневров толчками. На станциях снабжения и выгрузочных особо заботились о рассредоточении, маскировке мест погрузки и выгрузки и в первую очередь мест, где работали с взрыво- и пожароопасными грузами.

Значительно осложнились и работы железных дорог в глубоком тылу, так как резко возрос грузооборот на направлениях со слабым верхним строением пути. А это приводило к расстройству колеи, увеличился выход рельсов из-за изломов. В 1941 году путейцы отремонтировали 3,5 тысячи километров рельсов, изготовили 2,2 миллиона шпал, 28 тысяч тонн накладок, 12 тысяч тонн других скреплений, 5,6 миллиона противоугонов.

На железных дорогах Урала и Сибири в связи с резким ростом грузопотоков потребовалось самым срочным образом увеличить пропускную способность ряда важнейших узлов и участков, развить подъездные пути в местах размещения крупных эвакуированных промышленных предприятий.

На многих узлах сооружались соединительные ветви и обходы. Увеличилась емкость станций. Например, на Пермской дороге к ноябрю 1941 года удлинили станционные пути на 39-раздельных пунктах и на 62 перегонах установили дополнительные посты. На Рязано-Уральской дороге к декабрю удлинили пути на 24 станциях, а на 12 раздельных пунктах уложили дополнительные. Многое было сделано для увеличения пропускной способности на Ашхабадской, Ташкентской и Оренбургской дорогах, по которым пошел мощный поток горючего из Красноводска.

В конце 1941 года, в период зимнего наступления Красной Армии после разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, надо было быстро восстанавливать разрушенные железнодорожные линии. Важно было объединить руководство восстановительными работами на освобождаемых дорогах.

Государственный Комитет Обороны 3 января 1942 года принял постановление «О восстановлении железных дорог».43 Руководство восстановительными и заградительными работами возлагалось на НКПС и его органы. В системе НКПС создано Главное управление военно-восстановительных работ (ГУВВР), в ведение которого переданы все железнодорожные войска и спецформирования НКПС.

На фронтах организованы управления военно-восстановительных работ (УВВР). Начальник УВВР в большинстве случаев являлся и начальником железнодорожных войск фронта.

В состав спецформирований входили: головные ремонтные поезда (горемы), поезда для восстановления водоснабжения (водремы), поезда для восстановления связи и сигнализации (связьремы), мостовые восстановительные поезда (мостопоезда), мостовые восстановительные отряды (мостоотряды), поезда по ремонту подвижного состава (подремы). Кроме перечисленных спецформирований, были созданы строительно-монтажные и ремонтно-сварочные поезда, мостовые базы по заготовке конструкций, головные базы (для хранения и снабжения материалами работ на головных участках).

На восстановительные работы переключались многие строительные и ремонтные организации НКПС (машинно-путевые станции, стройпоезда и ряд других подразделений).

Спецформирования НКПС укомплектовали необходимым оборудованием, транспортными средствами, квалифицированными работниками, которые по решению Государственного Комитета Обороны были переведены на положение состоящих в рядах Красной Армии.

В связи с возросшим объемом проектирования восстанавливаемых железнодорожных станций и узлов, мостов и других сооружений, а также разработки проектов для строящихся линий и обходов в прифронтовых районах приказом НКПС организован Военвостранспроект с проектными группами на местах, которые выполняли эти работы в тесном контакте со строительными организациями.

Партия и правительство в первые месяцы 1942 года приняли эффективные меры по улучшению работы железных дорог.

Важным решением явилось создание 14 февраля 1942 года при Государственном Комитете Обороны Транспортного комитета в составе: И. В. Сталин (председатель), А. А. Андреев (заместитель председателя), А. И. Микоян, А. В. Хрулев, И. В. Ковалев, Г. В. Ковалев, 3. А. Шашков, П. П. Ширшов, А. Г. Карпоносов и другие.

Комитет рассматривал и решал вопросы транспортного обслуживания фронта и тыла, совершенствования планирования, координации перевозок, комплексного использования всех средств сообщения, разработки мер по укреплению материально-технической базы транспорта.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

А. В. Хрулев — народный комиссар путей сообщения (1942–1943)


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Е. Н. Арутюнов — заместитель народного комиссара путей сообщения (1939–1946), Герой Социалистического Труда


Государственный Комитет Обороны постановлением от 22 марта 1942 года в целях улучшения и упорядочения дела руководства в НКПС движением поездов по сети железных дорог изменил структуру управления и порядок руководства движением. Вместо Оперативно-эксплуатационного управления и 8 территориальных управлений по дорогам организовано Центральное управление движения с отделами служб движения по группам дорог. Устранилось дублирование работы управлений. Установлено, что начальник Центрального управления движения является заместителем наркома путей сообщения и осуществляет единое руководство движением поездов по сети железных дорог. Воспрещалось всем другим управлениям НКПС отдавать дорогам, отделениям и станциям распоряжения в отношении движения поездов.

Функции ликвидируемых территориальных управлений по вопросам паровозного и вагонного хозяйства переданы в соответствующие отраслевые управления и тем самым было сосредоточено руководство этими отраслями хозяйства.

Создан Отдел планирования перевозок, на который возложено планирование оперативных, снабженческих и народнохозяйственных перевозок. Отделы планирования перевозок организованы в управлениях железных дорог.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 22 марта I942 года заместитель народного комиссара путей сообщения Г В. Ковалев назначен начальником Центрального управления движения НКПС.

Народным комиссаром путей сообщения постановлением ГКО от 25 марта 1942 года был назначен заместитель наркома обороны, начальник тыла Красной Армии генерал-лейтенант A. В. Хрулев. Первым заместителем наркома ГКО утвердил Е. Н. Арутюнова. Заместителем наркома и начальником Центрального управления паровозного хозяйства назначен B. А. Гарнык, заместителем наркома и начальником Главного управления военно-восстановительных работ — И. Д. Гоциридзе.

В целях улучшения и упорядочения руководства паровозным хозяйством и вагонным хозяйством организованы соответствующие центральные управления со службами по группам Дорог и функциональными отделами вместо имевшихся управлений.

Позднее образовано Главное управление материально-технического обеспечения на базе существовавших управлений снабжения. Заместителем наркома и начальником Главного Управления назначен И. В. Щуров.

В целях улучшения подбора, подготовки и распределения кадров, организации труда и заработной платы на железнодорожном транспорте создано Главное управление кадров. Заместителем наркома и начальником Главного управления кадров утвержден И. К. Кулагин.

УСИЛЕНИЕ ПОЛИТИКО-МАССОВОЙ РАБОТЫ

Перестройка на военный лад требовала соответствующих форм и методов партийно-организационной и политико-воспитательной работы. Исходя из директивы Центрального Комитета партии и Советского правительства Политуправление НКПС в июле 1941 года направило политорганам и партийным организациям на железнодорожном транспорте указание о перестройке организаторской и политико-массовой работы. Основная деятельность партийных организаций транспорта направлялась на выполнение призыва партии «Все для фронта! Все для победы!». Значительная часть опытных работников Политуправления и политотделов в первые же дни войны была послана на крупные узлы и предприятия — прежде всего туда, где складывалась особенно сложная обстановка. Следовало организовать дело так, чтобы каждый работник был на виду у партийной организации. В военное время это приобретало особо важное значение.

Перестраивали работу и профсоюзные организации транспорта. В первый же день войны 22 июня ЦК профсоюза рабочих железных дорог Юга обсудил на экстренном заседании вопрос «О задачах профсоюза в период войны». Состоялись заседания президиумов комитетов профсоюза других транспортных регионов, а также железнодорожных заводов и строителей. Профсоюзные органы нацеливались на мобилизацию всех сил железнодорожников для отпора и разгрома врага.

Подлый враг рассчитывал посеять ужас и смятение своими бомбардировками, непрерывными налетами и обстрелами. Но железнодорожники неизменно проявляли выдержку и самообладание. Боевой отвагой отличались действия тысяч и тысяч работников с первых же дней войны. Под градом пуль, под огнем рвущихся бомб мужественно продолжали они выполнять свои обязанности. В этом и сказывалось организующее влияние политработников транспорта, проявлялась авангардная роль коммунистов. Коммунисты показывали пример самоотверженной работы, волевой собранности, кипучей энергии. Советские люди привыкли всегда видеть коммуниста на передовых позициях. Само слово коммунист стало символом неиссякаемой силы духа, глубокой верности долгу.

Политическое влияние и воздействие партийных организаций проявлялось во всем, было действительно всеобъемлющим. Они вели пропагандистскую работу в коллективах, проводили митинги, собрания, беседы, читки газет. Расширялась сеть агитпунктов, совершенствовалась их деятельность. Политико-воспитательной и пропагандистской деятельностью занимались почти все коммунисты, командиры производства.

На Юго-Западной дороге уже в первый день войны направлены на все отделения и узлы работники управления политотдела. Вместе с ними массово-политическую работу вели на приятиях коммунисты станций и депо. У них учились люди мужеству и стойкости. Например, когда в Новограде-Волынском на станционных путях загорелся состав, помощник начальника политотдела В. Я. Гавлицкий первым бросился расцеплять воспламенившиеся вагоны, а на паровоз вскочил солдат железнодорожных войск. Вдвоем подвели они горящие вагоны к гидроколонке и мощной струей воды сбили пламя. Всю ночь В. Я. Гавлицкий руководил рассредоточением поездов, тушением пожаров, восстановлением стрелок, личным примером поднимал боевой дух железнодорожников.

Так же бесстрашно, мужественно действовали в те суровые дни и другие работники политотделов. Многие отдали жизнь за Родину. Среди них — начальник политотдела Юго-Западной дороги Александр Владимирович Смирнов.

Интенсивной бомбардировке подвергалась в первые же дни войны станция Вязьма. Тысячи снарядов и бомб обрушил враг на этот важнейший узел Западной магистрали. Но под непрерывными бомбежками водили поезда к фронту вяземские машинисты. Секретарей партбюро паровозного и вагонного депо А. В. Зверькова и В. И. Зуйкова в любое время можно было застать там, где наиболее напряженная обстановка. Они знали каждого машиниста и кочегара, каждого поездного мастера, поддерживали боевое настроение рабочих.

На станции Малая Вишера несколько цистерн были пробиты осколками. Каждую секунду грозил произойти взрыв. Нависшую опасность предотвратил парторг вагонного участка Крылов, сумевший забить отверстия длинными клиньями.

Сила примера — могучая сила. Бесчисленны примеры мужественного поведения коммунистов, их несгибаемой воли, величия духа, мудрой сметливости, гибкости и расчетливости в поединках с коварным врагом. О делах и поступках этих людей рассказывали боевые листки и молнии, плакаты и стенные газеты. О них нередко писала и центральная печать.

Много налетов совершила гитлеровская авиация на станции Ленинской дороги. Около 600 фугасных и 1000 зажигательных бомб сбросили они в первые месяцы войны на дорогу, которая связывала столицу с восточными районами страны. Но магистраль действовала безотказно, обеспечивая нужды героической Красной Армии.

Коммунист Петр Воронцов вел эшелон к фронту. И вдруг — вынужденная остановка: провалились колосники. Поезд держивать нельзя, и машинист быстро принимает меры предосторожности, лезет в топку, ставит колосники на место и без опоздания приводит эшелон к месту назначения.

Самолеты врага сбросили бомбы на поезд, который вел коммунист Иван Панин. Отважный машинист действовал смело и четко, а когда в составе загорелся вагон с боеприпасами, то быстро отцепил вагон и спас поезд. Немало других славных дел совершил в те дни коммунист И. Панин, удостоенный позднее высокого звания Героя Социалистического Труда. Люди трудились, не зная устали, сутками не покидая своих постов. Например, 14 суток бессменно восстанавливал связь на станциях Бахарево и Барецкая механик пятой дистанции связи Ленинградской дороги коммунист Аносов.

19 июля 1941 года Совинформбюро сообщило: «В паровозное депо Канаш… вечером поступил для ремонта локомотив. Проработавшие целый день слесари И. В. Золотухин, И. Е. Ефремов, И. 3. Волков, Н. И. Абросимов, А. М. Толызин, В. Н. Сперанский и другие, не желая откладывать срочный ремонт, остались на ночную смену и выпустили паровоз из депо. Утром самоотверженные патриоты пойти на отдых отказались и отремонтировали досрочно еще один паровоз».

В начале июля героический поступок совершил чистильщик паровозов локомотивного депо Сергач Горьковской дороги И. С. Сигачев. В депо доставили паровоз с упавшей частью колосниковой решетки, и машина должна была простоять не менее 8 часов, чтобы остыть. Но Сигачев бесстрашно полез в горячую топку, предварительно накрыв огонь толстым слоем угля, обмотав себя брезентом, и поставил колосник на место. Паровоз через полчаса вышел из ворот депо.

Газета «Волжская коммуна» 9 августа 1941 года рассказала о том, как при горевшей буксе паровоза отважная бригада довела поезд до станции назначения. Машинист А. И. Беляков, передав управление локомотивом машинисту-инструктору, поливал горевшую буксу из шланга, рискуя жизнью в течение нескольких часов, ведь на любом повороте его могло сбросить под откос. Но он понимал, что на фронте ждут боеприпасы, которые везет его поезд.

В очень сложных условиях выполняли железнодорожники свой патриотический долг. Каждый говорил себе: «Я обязан удвоить, утроить, удесятерить свои усилия, чтобы смертоносный металл, который красные воины обрушат на головы гитлеровцев, был доставлен на передовые позиции как можно быстрее, чтобы никогда фронт ни в чем не испытывал недостатка». На транспорте зародилось движение двухсотников и трехсотников, а позднее даже тысячников. Каждый на своем участке старался выполнять по нескольку норм — за себя и за ушедших на фронт товарищей. Инициатором движения тысячников выступил токарь депо Новосибирск Голобков. Работая на двух станках и применяя эффективные приспособления, он так уплотнил рабочее время, что ежедневно выполнял норму на 1000–1300 процентов. Уже через месяц на Томской дороге насчитывалось свыше 120 его последователей. Широкое распространение получило это движение и на других дорогах сети.

Машинист депо Челябинск орденоносец Петр Алексеевич Агафонов выступил с инициативой: считать локомотивные бригады воинским подразделением, готовым, как бойцы Красной Армии, самоотверженно и четко выполнить любое задание Родины.

Вслед за ним объявили себя воинскими подразделениями десятки паровозных бригад Южно-Уральской магистрали. Именно в этих подразделениях и родилась идея создания колонн имени Государственного Комитета Обороны. Наркомат путей сообщения дал высокую оценку почину челябинских паровозников как одному из ярких проявлений пламенного советского патриотизма и социалистического отношения к труду.

Машинист депо Боровое коммунист Ладыгин, его напарник Сизов и помощники машинистов Ходарев и Мельчаков с помощью мастеров Повзуна и Исакова сами произвели подъемочный ремонт локомотива, причем затраты составили 3,5 тысячи рублей при плане 13 тысяч. Межподъемочный пробег паровоза они довели до 72 тысяч километров при норме 42,5 тысячи, сэкономив более 8000 рублей.

Бригады из колонны имени ГКО депо Урсатьевская под руководством коммуниста Малюкина сами произвели промывочный, а затем и подъемочный ремонт трех паровозов без участия слесарей комплексных бригад.

С первых дней войны на транспорте с новой силой развивались традиции Великого почина. Уже в июне и июле 1941 года состоялись субботники и воскресники на всех дорогах сети. Заработанные средства были перечислены в фонд обороны. В августе, в День железнодорожника, на воскресник вышли 312 тысяч тружеников стальных магистралей. «Правда» писала: «Решив работать 3 августа, железнодорожники переносят свой традиционный праздник с гуляньем, карнавалами, с веселыми развлечениями на тот день, когда над фашизмом будет поставлен надгробный камень. Этот день наступит. Он будет праздником всех народов нашей страны, всех свободолюбивых народов. А до победы — борьба, борьба упорная, борьба, требующая максимального наращивания сил, требующая жертв во имя разгрома врага».44

В этот день участники воскресника заработали и передали в фонд обороны более двадцати миллионов рублей.

Организованно прошел Всесоюзный комсомольско-молодежный воскресник 17 августа. В нем участвовало около 890 тысяч железнодорожников. В воскреснике 7 сентября участвовало 850 тысяч человек. Работали люди самоотверженно―для фронта, для победы.

Железнодорожники понимали: успех на фронте реш ает четкое взаимодействие фронта и тыла. Успех этот решают все, от кого зависит движение поездов точно по графику. На это обращала их внимание «Памятка агитатору», подготовленная Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) и Политуправлением НКПС. «Товарищ, помни! — говорилось в этой памятке. — Задержка на сутки одного вагона означает, что фронт не получит своевременно 700 тысяч патронов или 5000 снарядов, или 20 тонн муки, которой хватило бы для обеспечения хлебом в течение суток двух дивизий».

Передовые предприятия транспорта настойчиво боролись за выполнение графика движения поездов. Так на Ярославской дороге по инициативе политотдела была создана единая дорожная смена диспетчеров и работников станции, которая боролась за точное выполнение графика и улучшение всех производственных показателей. Руководитель смены и дежурные по отделениям заключали договоры на одну поездку с машинистами и кондукторами. За инициативу, проявленную при подготовке и введении графика, руководитель единой смены Афанасьев был награжден знаком «Почетному железнодорожнику». Опыт организации единых смен широко популяризировался, политотдел дороги выпустил специальные плакаты, рассказывающие о достижениях передовиков.

Достижением передовиков, их методам работы посвящались «Боевые листки», стенные газеты, беседы агитаторов.

В руководстве соревнованием значительную роль играли проводимые политотделом дороги отраслевые совещания партийных работников, на которых опыт передовиков обобщался, намечались конкретные задачи по каждой отрасли хозяйства. Это способствовало успешному выполнению дорогой плана погрузки и выгрузки, ускорению продвижения поездов.

Командиры и партийные работники транспорта организовали подготовку и обучение новых кадров. Война отвлекла от мирного груда значительную часть квалифицированных рабочих. На смену ушедшим на фронт пришли их матери и жены, дочери и сыновья. «В дни священной Отечественной войны с германским фашизмом женщины-железнодорожницы проявляют производственный героизм и настойчиво овладевают мужскими специальностями» — отмечалось в приказе НКПС от 11 октября 1941 года ― «О повышении квалификации и подготовке работников массовых профессий железнодорожного транспорта из женщин». Была поставлена задача: подготовить 158 тысяч работников массовых профессий из числа женщин, поступивших на должности, не требующие определенного стажа работы на транспорте, 52 тысячи женщин подготовить без отрыва от производства для работы машинистами, их помощниками, диспетчерами, дорожными мастерами. Задача эта была выполнена.

Советские женщины становились рядом с мужьями, сыновьями, братьями и отцами, чтобы помогать защищать каждую пядь родной земли. Они в короткие сроки овладевали железнодорожными профессиями. Так, Аписа Омурова работала в депо Пишпек слесарем, затем помощником машиниста. За отличные показатели Президиум Верховного Совета Киргизской ССР наградил ее Почетной грамотой. А. Омурова окончила курсы машинистов и 8 июля впервые провела пассажирский поезд. Ее примеру последовали и другие. В депо Пишпек 8 женщин стали работать помощниками машинистов.

Разнообразные и сложные транспортные профессии освоили тысячи юношей и девушек. В воспитании новичков активно участвовали и ветераны-пенсионеры, не пожелавшие сидеть без дела в эти грозные и суровые дни.

Помощь в овладении передовыми методами труда оказывали молодым стахановские школы. Такая школа работала, например, на станции Бойня Московско-Окружной дороги. Руководила ею старший весовщик Хлебникова, смена которой добилась уменьшения простоя вагонов под грузовыми операциями. Передовая производственница, мастер своего дела Хлебникова рассказывала о стахановских методах работы, обучала новичков эффективному использованию грузоподъемности вагонов.

Агитаторы и пропагандисты несли в массы страстное, вдохновляющее слово большевистской правды. И слово это глубоко проникало в сердца людей. С волнением воспринималась каждая весть, идущая с полей сражения, выслушивалось каждое сообщение об обстановке на фронте и в тылу. Массово-политическая работа велась на производстве, в красном уголке и общежитии, в поезде и на вокзале, на многих больших и малых станциях. Так, политотдел Илецкого отделения Оренбургской дороги вместе с райкомом ВКП(б) оборудовал на станции агитпункт для пассажиров, обеспечил регулярное снабжение проезжающих газетами, журналами, брошюрами, устроил витрины для сводок Совинформбюро, организовал в зале ожидания групповые читки, беседы, радиопередачи.

Такими же центрами массово-политической работы стали и агитпункты на станциях Улан-Удэ, Зима, Иркутск-ІІ, Нижнеудинск Восточно-Сибирской дороги. В Улан-Удэ среди тех, кто вел агитационно-массовую работу на вокзале, были руководящие партийные работники железнодорожных и территориальных организаций — секретарь райкома Васильев, заведующий отделом пропаганды и агитации райкома Ханин, начальник сектора пропаганды и агитации политотдела Житкевич и Другие.

Оценивая работу транспортников в начальный период войны, «Правда» в передовой статье писала:

«Наши железнодорожники с первых дней Отечественной войны с немецкими разбойниками показали себя достойными и славными помощниками Красной Армии. Работники транспорта осуществили большие воинские перевозки, связанные с мобилизацией в ряды Красной Армии. Они осуществили и осуществляют в громадных размерах перевозку людских пополнений, вооружения, боеприпасов, снаряжения и продовольствия для фронта. Буквально под вражеским огнем стойко работали и работают железнодорожники прифронтовых дорог…

Сколько инициативы, изобретательности, находчивости проявляют в суровые военные дни лучшие люди транспорта! Одни находят возможным собственными силами, не загружая промышленность, изготовлять оборудование, инструмент, запасные части; другие берутся за строительство бронепоездов; третьи строят поезда-бани для бойцов Красной Армии; четвертые выискивают всяческие возможности ускорения движения поездов, лучшего использования паровозов и вагонов, быстрейшего и в то же время доброкачественного ремонта подвижного состава, увеличения весовых норм поездов».45

Железнодорожники всех профессий, командиры и политработники проявили стойкость и бесстрашие, мужество и доблесть, делали все, что в их силах, во имя победы над врагом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

СУРОВЫЕ ДНИ ЭВАКУАЦИИ

С ИЮНЯ ПО ДЕКАБРЬ 1941-ГО

Эвакуация. Это слово, знакомое в мирное время лишь военным специалистам, в первые же дни войны всколыхнуло миллионы людей. Внезапное, вероломное нападение немецко-фашистских захватчиков на нашу Отчизну заставило советский народ предпринять огромные усилия для перебазирования предприятий и эвакуации населения из прифронтовых районов на восток, в глубокий тыл.

В первые же дни войны в Прибалтике, Белоруссии, на Украине, в Молдавии железнодорожники, спасая от врага советских людей и материальные ценности, проявляли инициативу, отвагу и мужество, действовали поистине героически. Но требовалась четкая организация. Нужен был центральный орган. И 24 июня 1941 года, на третий день войны, ЦК ВКП(б) и СНК СССР принимают решение создать Совет по эвакуации. Вскоре он был реорганизован. Его возглавил кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Н. М. Шверник. Заместителями председателя назначены: А. Н. Косыгин и М. Г. Первухин — заместители Председателя Совнаркома СССР. В состав Совета вошли А. И. Микоян, М. 3. Сабуров и другие.

Задачи перед Советом стояли очень сложные. Надо было решать какие предприятия и учреждения подлежат вывозу, определять базы в тыловых районах для их размещения и возведения, рассматривать вопросы выделения для перевозок необходимого транспорта.

Совет руководил всей гигантской работой по перебазированию в глубокий тыл тысяч заводов и фабрик, вывозом огромных материальных ценностей, запасов зерна и другой сельскохозяйственной продукции, эвакуацией миллионов лю-Уполномоченные Совета на важнейших станциях железных дорог, в пунктах отгрузки и приема оборудования повседневно контролировали ход демонтажа предприятий, проследование поездов с людьми и оборудованием.

В первую очередь на восток вывозились предприятия оборонной промышленности. Фронт требовал, чтобы они как можно быстрее на новом месте начали выпускать во всевозрастающих количествах самолеты, танки, орудия, стрелковое оружие, боеприпасы. Любая задержка с перебазированием на восток предприятий, работавших на оборону, была чревата серьезными последствиями.

Работу следовало так организовать, чтобы предприятия до последнего момента перед эвакуацией давали фронту вооружение и боеприпасы. Устанавливалась строгая очередность отправки. Сначала вывозились техническая документация, оснащение заготовительных цехов. Затем металлорежущие станки, кузнечно-прессовое, термическое оборудование, материалы, задельные узлы и агрегаты. А сборочные цехи продолжали работать. Их оборудование отправлялось в самую последнюю очередь.

Вот что вспоминает Алексей Иванович Шахурин, который в 1940–1946 годах был народным комиссаром авиационной промышленности СССР: «Ночью еду по темной Москве в Кремль, в Совет по эвакуации, «выбивать» эшелоны и вагоны под погрузку. Для авиации — первая очередь, но ведь вагоны нужны и другим. Поэтому строгая проверка: весь ли транспорт использован, насколько обоснована новая заявка… Благодаря особому вниманию к авиационной промышленности со стороны ЦК ВКП(б) и Совета по эвакуации подвижной состав поступал на заводы бесперебойно. Погрузка шла днем и ночью».46

Больше ста предприятий авиационной промышленности были переброшены на Урал, в Сибирь, Среднюю Азию, на Дальний Восток. В числе авиационных предприятий — крупные самолето- и моторостроительные заводы, заводы по производству приборов и агрегатов. Они имели сложное оборудование, большие запасы сырья и материалов. Все это требовалось демонтировать, погрузить в железнодорожные вагоны и отправить за тысячи километров в глубь страны. На колесах, в движении оказалась тогда почти вся авиапромышленность.

Как проходила эвакуация, свидетельствуют следующие примеры.

Во время героической обороны Киева удалось вывезти 197 предприятий и более 350 тысяч жителей. С завода «Арсенал» вывезли полностью все материальные ценности. Ни один станок не достался врагу. Всего эшелонами отсюда ушло 1100 вагонов. Вместе с оборудованием выехали 2500 рабочих, служащих и инженерно-технических работников. Все эшелоны прибыли на Урал полностью и сравнительно быстро, примерно через две недели. Кроме «Арсенала», были перебазированы такие крупные предприятия, как «Большевик», машиностроительный завод имени М. Горького и другие заводы, фабрики, учреждения. Из столицы Украины отправили 450 эшелонов.

Враг постоянно бомбил днепровские мосты у Киева. И за рекой фашистские самолеты не раз атаковали эшелоны.

Для эвакуации из Киева детской костной туберкулезной больницы сформировали три эшелона. На вагонах — красные кресты, знаки «дети». Но разве это могло остановить гитлеровских стервятников? Два первых эшелона они разбомбили. Страшно было смотреть на изуродованные детские тела. Чтобы спасти детей третьего эшелона, его быстро отправили.

Части Красной Армии ценой огромных усилий и потерь сдерживали наступление вражеских полчищ. В считанные дни потребовалось погрузить оборудование заводов Днепропетровска. После получения решения правительства 7 августа 1941 года начали демонтаж оборудования цехов Днепропетровского трубопрокатного завода имени В. И. Ленина. Эвакуацией оборудования наиболее важных цехов руководили непосредственно директор завода С. Е. Василенко и главный инженер Н. А. Тихонов. Здесь в Днепропетровске Н. А. Тихонов начинал свою трудовую деятельность помощником машиниста паровоза на железной дороге, окончил техникум железнодорожного транспорта, а затем горный институт.

9 августа отошел первый эшелон с оборудованием, за ним в течение шести дней были отправлены еще шесть. Последний, девятый эшелон прибыл в Первоуральск 6 сентября.

Велась погрузка оборудования Запорожского завода авиапромышленности. Бомбили фашисты железнодорожный узел жестоко. Но как только бомбежка чуть стихала, поврежденные пути восстанавливали. И под покровом ночи эшелоны с оборудованием и людьми уходили на восток. Погрузка продолжалась и после того, как гитлеровцы заняли остров Хортицу и стали обстреливать территорию завода из орудий и минометов. Вывезли все, что можно было погрузить.

Первый эшелон с оборудованием из Запорожья ушел 20 августа, а уже к 25 августа из этого крупного узла отправили 365 вагонов. Особенно большие трудности были при эвакуации «Запорожстали». Возник вопрос: как перевозить станины прокатных станов и другие громоздкие тяжеловесные детали. В начале мощных транспортеров в наличии не оказалось. Тогда усилили четырехосные платформы. Перегруз доходил до 50 процентов. Использовали и тендерные тележки паровозов рии ФД. Потом пришли транспортеры. Всего для вывоза оборудования «Запорожстали» потребовалось 12 435 вагонов.

Сталинская (ныне Приднепровская) железная дорога стала объектом вражеских бомбардировок. Эшелоны двигались иногда в «затылок» друг другу, на расстоянии буквально нескольких сотен метров. Чтобы не допустить заторов в узлах, работники магистрали во главе с начальником дороги Н. Т. Закорко действовали четко, умело организовывали свой труд, проявляли немалое мужество.

Так, 15 августа на станции Нижнеднепровск-Узел вражеская авиация сильно повредила пути одного из парков. А на станции и на подходах к ней — много поездов с ранеными, эвакуируемыми людьми и грузами, с горючим. Старший помощник начальника станции Н. А. Кривенко в это время был свободен от дежурства. Но он первым из командиров прибыл к месту разрушения и взял на себя руководство ликвидацией последствий вражеского налета. Железнодорожники быстро растаскивали поврежденный подвижной состав, выводили вагоны из опасной зоны, восстанавливали путь.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Эвакуация оборудования завода в тыл страны


Героически действовал в критической ситуации начальник службы пути дороги Н. В. Кочетков. В конце августа, когда вражеской артиллерией был поврежден уже подготовленный к взрыву мост через Днепр, под его руководством железнодорожники, рискуя жизнью, вели восстановительные работы на заминированном объекте, чтобы спасти застрявшие на левом берегу локомотивы и вагоны.

С начала эвакуации и по 24 сентября на Сталинской железной дороге было загружено и вывезено 63 тысячи вагонов.

В сложнейшей обстановке пришлось эвакуировать предприятия Донбасса, Приазовья, Харькова. Менее пяти суток было в распоряжении людей, отправлявших на восток оборудование такого гиганта металлургии, как Макеевский завод имени Кирова.

Героически работали железнодорожники и при эвакуации предприятий Таганрога. Наши войска десять суток отстаивали станцию. И все эти дни и ночи оперативная группа во главе с заместителем начальника Северо-Кавказской железной дороги Д. М. Калабуховым организовывала подачу вагонов под погрузку оборудования предприятий, вывоз и продвижение поездов. Несмотря на массированные удары авиации противника, артобстрел, повреждения ликвидировали быстро и поезда шли. Молодой машинист Василий Рак почти 17 суток не покидал паровоза. Благодаря его самоотверженной работе буквально на виду у врага удалось отправить в тыл 11 составов. За это машинист награжден медалью «За отвагу».

Смело, отважно действовал и начальник станции Таганрог Сумин. Рискуя жизнью, он отцеплял горящие цистерны, а когда его охватило пламя, приказал пожарникам направить на него все стволы брандспойтов. Решительно действовал и заместитель начальника Ростовского отделения движения Филицин. Он быстро организовал заделку пробоин в одной из цистерн с бензином и состав с горючим был спасен. Почти без отдыха трудились заместители начальника станции Таганрог Коваленко и Дорохов. Они были на самых трудных, самых ответственных участках. Когда требовалось, работали за стрелочников, составителей, сцепщиков.

Высокую организованность и мужество в суровые дни эвакуации проявили железнодорожники Южной во главе с начальником дороги С. В. Кутафиным. По-скоростному пропускали составы с людьми, оборудованием, материальными ценностями, идущие на восток, делали все возможное, чтобы найти погрузочные ресурсы для перебазирования в тыл предприятий и в первую очередь индустрии Харькова. Из города отправили 320 эшелонов с оборудованием. Велики здесь были и людские перевозки. Ведь эвакуировали не только местных жителей, но и тысячи людей, вывезенных ранее из западных областей республики. В короткий срок было сформировано и отправлено в глубокий тыл 275 эшелонов с людьми.

Эвакуировались и предприятия, расположенные в западных областях РСФСР. 3 июля был получен приказ наркома тяжелого машиностроения об эвакуации из-под Брянска (город Бежица) крупного паровозостроительного завода «Красный Профинтерн» в Красноярск. Директором завода в то время был Г. Д. Гогиберидзе, человек, всю жизнь посвятивший транспортному машиностроению и хорошо известный многим железнодорожникам. Вот выдержки из его воспоминаний:

«К вечеру б июля первый эшелон был готов к отправке. 34 вагона с оборудованием и 334 человека. Меня назначили начальником первого эшелона, обязав встречать в Красноярске все последующие, организовать разгрузку оборудования и материалов, размещение людей…

Миновали ночь, день, навстречу нам все чаще мчались эшелоны с войсками, военной техникой… А впереди и позади нашего состава шли поезда с заводским оборудованием, державшие путь на восток. Немало станков находилось на открытых платформах. Следовавшие в эшелоне мастера и рабочие на долгих остановках выходили к станкам, проверяли, не расшаталось ли крепление, смазывали рабочие части, чтобы они не заржавели, тщательно укрывали их…»

Всего для перебазирования завода «Красный Профинтерн» потребовалось 7550 вагонов. Последние эшелоны ушли из Бежицы 8 октября.

… Танки Гудериана рвались к Туле. Секретарь обкома партии В. Г. Жаворонков поручил железнодорожникам в самом срочном порядке вывезти с элеватора в Хомякове зерно. Но где взять чистые крытые вагоны? Дежурные по Тульскому отделению, диспетчеры быстро организовали сбор порожних вагонов с других станций отделения, вплоть до Серпухова и Люблино. Использовали и цистерны, предварительно очистив их паром от паровоза. Несмотря на частые бомбежки, работали четко, организованно и выполнили задание. В этом немалая заслуга заместителя начальника политотдела Шадского, заместителя начальника отделения движения Новикова, дежурного по станции Плетнева и многих других железнодорожников.

Транспортники оказали большую помощь работникам оборонных и других промышленных предприятий Тулы в подготовке к эвакуации. Для погрузки тяжеловесных станков использовали краны и лебедки восстановительных поездов. Все маневровые работы старались выполнить на подъездных путях. На станцию Тула I выводились практически готовые к отправлению эшелоны, которые затем направлялись в Узловую, Ряжск и далее на восток.

Тысячи вагонов с работниками и оборудованием предприятий Курской, Смоленской, Калужской, Псковской, Новгородской, Калининской и других областей были отправлены на Восток летом и осенью 1941 года. Здесь было расположено много крупных предприятий текстильной, легкой и пищевой промышленности, продукция которых была очень нужна и фронту, и тылу.

На восток вместе с предприятиями, а порой и раньше их двигались мощные строительные организации. Ведь там, на Урале, в Сибири, Поволжье, Казахстане и в Средней Азии надо было разворачивать строительство, чтобы в невиданно короткие сроки разместить эвакуированные предприятия и начать выпуск продукции, необходимой для разгрома врага, для Победы.

С первых же дней войны под вражеским огнем оказалась полуторатысячекилометровая магистраль Мурманск — Ленинград. Несмотря на неоднократные требования Гитлера, войска Маннергейма долгое время не могли прорваться к этой очень важной линии. Только осенью 1941 года фашистам удалось захватить южный участок. Но поезда из Заполярья в центр страны продолжали идти. Один из участков пути Кировской дороги был электрифицирован и многие специалисты высказывали тревогу: как он будет работать во время воздушных налетов, не парализуют ли движение повреждения электростанций, тяговых подстанций и контактной сети? Железнодорожники надежно защитили зенитными орудиями и пулеметами электростанции и тяговые подстанции, а контактную сеть благодаря самоотверженным действиям электрификаторов обычно восстанавливали раньше, чем путь. Несмотря на массированные атаки вражеской авиации, пропуск поездов не прекращался. Быстро и четко была организована эвакуация населения и предприятий Мурманской области и Карелии. В глубокий тыл отправлено оборудование комбинатов «Североникель» и «Апатит», Кандалакшского алюминиевого завода, Кондопожского и Сегежского бумажных комбинатов, многих предприятий лесообрабатывающей промышленности. Умело организовали работу многотысячного коллектива Кировской магистрали в эти очень трудные дни начальник дороги П. Н. Гарцуев, заместители начальника дороги Д. Н. Кузнецов и В. М. Виролайнен, начальник военно-эксплуатационного отделения Б. Я. Карасиков. Поистине героически действовали многие рядовые железнодорожники. Всемерную помощь транспортникам оказывал уполномоченный Государственного Комитета Обороны Иван Дмитриевич Папанин.

Незабываемой страницей вошла в летопись Великой Отечественной войны эвакуация населения, предприятий и культурных ценностей из Ленинграда.

Враг захватил Псков и вышел к Луге. Город на Неве стал прифронтовым. И Государственный Комитет Обороны 11 июля принимает решение развернуть массовую эвакуацию. Перед железнодорожниками встала сложная задача: необходимо было в кратчайший срок пропустить поток эвакопоездов, идущих из западных районов, и одновременно подавать ежедневно сотни вагонов для отправки жителей города и прибывших из Прибалтики, Карелии и других прилегающих районов, для погрузки оборудования предприятий. Приходилось на ходу перестраивать работу станций, формировать возможно более дальние маршруты. Чтобы как-то пропустить огромный поток поездов, прибегали к одностороннему движению: по двум путям эвакоэшелоны шли в одну сторону от Ленинграда к Волховстрою.

К концу августа из города отправили более 280 эшелонов, вывеезли свыше 90 крупных предприятий, эвакуировали более 770 тысяч человек.

В тыл была отправлена значительная часть оснащения знаменитых Кировского и Ижорского заводов. Но сами предприятия продолжали выпускать грозное оружие для фронта. Впоследствии, когда город был уже блокирован, часть оборудования этих заводов пришлось вывозить на судах по Ладоге.

При самой активной помощи железнодорожников были вывезены и сохранены уникальные картины, скульптуры, хрусталь, фарфор и другие ценности из Петергофа, Пушкина, Павловска, Ораниенбаума, Гатчины. Пять составов с музейными экспонатами из пригородов Ленинграда были отправлены на восток до 22 августа.

Значительную часть сокровищ Русского музея в считанные дни упаковали и отправили в Горький, Пермь и Соликамск. Богатейшие коллекции Государственного Эрмитажа в кратчайший срок вывезли в Свердловск. В глубокий тыл отправили редкие, наиболее ценные книги и документы из Государственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Самая трудная, самая ответственная задача, стоявшая перед ленинградскими железнодорожниками в дни эвакуации, — вывезти из осажденного города возможно больше людей, в первую очередь детей, стариков. Вот выдержки из воспоминаний А. И. Августынюка, в те огненные годы заместителя начальника Ленинград-Финляндского отделения.

… Разбитый бомбой навес главной платформы Финляндского вокзала торчит над тысячами людей, сгрудившимися в ожидании поезда. Всюду узлы, вещи эвакуируемых. Трамвай не ходил, и люди пешком шли сюда через весь город, на детских саночках везли багаж и ослабевших от голода близких.

Посадкой руководили начальник станции Николай Петрович Солдатов и его заместитель Петр Алексеевич Федоров. Работники дежурной смены чем могли помогали людям: едва держась от недоедания, они перетаскивали узлы, подсаживали больных.

В один из дней во время посадки начался обстрел. Надо соединить два состава, но в этот момент осколок сразил составителя. На его место кинулся Федоров. «Скорее, скорее сцепить вагоны!» Новый разрыв снаряда отбросил Федорова в сторону. Жгучая боль пронзила тело: правая рука оказалась зажатой между буферами. «Как же состав? Сцепить некому!»— промелькнуло в голове. Напрягая последние силы, превозмогая страшную боль, Федоров левой рукой накинул стяжку на крюк и уже без чувств повис между вагонами на буферах.

Очнулся он на платформе и сразу же спросил у окружающих его железнодорожников:

— Ушел поезд?..

Большую помощь эвакуируемым оказывали железнодорожники при пересадке на суда и с судов в вагоны на станциях Борисова Грива и Ладожское Озеро. Людей встречали свободные от работы дежурные по станции, составители, весовщики. Они помогали слабым и детям выходить из вагонов, часто выносили их на руках, сопровождали до посадки на пароход или баржу. Инициатором такой помощи был парторг Ладожского узла Григорий Аристов.

Первый период эвакуации населения продолжался до ноября 1941 года. Со станций Ленинградского узла, главным образом с Финляндского вокзала, вывезено свыше полутора миллиона ленинградцев.

Самой масштабной операцией эвакуационных перевозок явилось перебазирование на восток в кратчайшие сроки предприятий, учреждений, организаций Москвы и Московской области.

Враг, неся колоссальные потери, приближался к Москве, участились бомбардировки города и прилегающих районов. Стало необходимым эвакуировать промышленные предприятия, учреждения и население столицы. Вот что писал о событиях того сурового времени Борис Николаевич Черноусое — секретарь МК ВКП(б) с 1938 по 1946 год.

«Московская партийная организация провела огромную организационную работу по осуществлению этой операции. Масштабы ее беспрецедентны. Не более чем за 4 месяца в восточные районы страны удалось отправить почти пятьсот крупнейших предприятий. Вместе с ними уехало 28 тысяч коммунистов и несколько десятков тысяч беспартийных квалифицированных рабочих, инженеров, техников. Всего из столицы эвакуировалось свыше 1,5 миллиона человек (с учетом прибывших из других прифронтовых областей — два миллиона — ред.).

Огромная работа по эвакуации легла на плечи железнодорожников. Они почти ежесуточно отправляли до 80 поездов. За 3 месяца ушло на восток 215 тысяч вагонов с оборудованием».47

Некоторые заводы начали готовиться к эвакуации еще в июле. Перебазирование велось по мере готовности площадей на родственных предприятиях в Поволжье, на Урале, в Сибири, Средней Азии. В начале августа в связи с осложнением обсчановки на фронте было принято решение об эвакуации из Москвы и области более ста важных предприятий, в том числе таких, как «Красный пролетарий», «Калибр», «Фрезер», «Динамо», «Станколит», «Манометр», станкостроительный имени С. Орджоникидзе. Однако массовая эвакуация началась только 10 октября. Государственный Комитет Обороны принял решение вывезти из столицы и области металлургические заводы и все основные предприятия, производящие боевую технику и боеприпасы.

«С 13 октября, — писал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — разгорелись ожесточенные бои на всех оперативно важных направлениях, ведущих к Москве.

Это были грозные дни.

ЦК партии и Государственный Комитет Обороны приняли решение срочно эвакуировать из Москвы в Куйбышев часть центральных учреждений и весь дипломатический корпус, а также вывезти из столицы особо важные государственные ценности».48

О том, как была подготовлена и проведена эта сложнейшая, невиданная в мировой практике операция, рассказывает один из ее непосредственных организаторов и участников — заместитель наркома путей сообщения Н. Ф. Дубровин.

«16 октября 1941 года двух заместителей наркома путей сообщения: меня (я отвечал за перевозки грузов для народного хозяйства и за эвакуационные перевозки) и Г. В. Ковалева (ведавшего организацией движения на железных дорогах) вызвали в Кремль. Было около 14 часов. Один из залов Кремлевского дворца заполнили руководители наркоматов, центральных учреждений и ведомств. В зале тишина. Вскоре из боковой двери вышли руководители партии и правительства: И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, Н. А. Вознесенский, В. М. Молотов, А. И. Микоян, А. Н. Косыгин, А. С. Щербаков, Н. М. Шверник и другие. От имени ГКО В. М. Молотов сообщил присутствующим, что положение на фронте под Москвой крайне напряженное, враг на ближних подступах к столице. Сегодня же, 16 октября, до конца дня и в ночь необходимо вывезти из Москвы все наркоматы, учреждения и ведомства. В наркоматах и центральных учреждениях остаются только оперативные группы из 5–7 человек во главе с одним из заместителей наркома. Они должны руководить эвакуацией, держать связи с предприятиями и размещаемыми на новых местах наркоматами.

Было заявлено, что Москва врагу сдана не будет, но во избежание жертв основную часть населения Москвы необходимо эвакуировать. Железнодорожники обязаны были обеспечить вывоз всех наркоматов и учреждений…

Председатель ГКО И. В. Сталин спросил Г. В. Ковалева и меня, сколько железнодорожники могут за ночь отправить из Москвы поездов. Посоветовавшись между собой, мы ответили, что НКПС может дать 100 поездов. С этой цифрой согласились.

Сразу же возникла сложнейшая проблема — вагоны. Ведь только за ночь для перевозки людей потребуется не менее 5–6 тысяч вагонов…

Эвакуационные составы отправлялись с Казанского и Северного вокзалов. Посадкой людей руководила группа ответственных работников НКПС во главе с начальником Пассажирского управления НКПС В. К. Мартышевым. За порядком следили работники военной комендатуры.

Железнодорожники Московского узла собирали весь подвижной состав, пригодный для перевозки людей. Отбирались все крытые грузовые вагоны, вагоны пассажирских и пригородных поездов, вагоны электричек. На железнодорожные пути были поставлены вагоны метрополитена. Разместив в них людей, поезда отправляли в тыл.

Очень помогло то, что в это время на фронт под Москву прибывали дивизии сибиряков. После выгрузки войск составы с вагонами, оборудованными нарами, печами, сразу подавались под погрузку эвакуируемого из Москвы населения. Сортировочные станции узла формировали поезда и непрерывно подавали их к платформам Казанского и Северного вокзалов.

В 18 часов 20 минут 16 октября были отправлены первые эшелоны, а к 10 часам утра 17 октября удалось подать уже свыше 100 поездов. За одну ночь они вывезли из Москвы около 150 тысяч человек. Ответственное задание правительства железнодорожники Московского узла выполнили с честью.

До этой памятной ночи и после нее вражеская авиация систематически бомбардировала станции Московского узла. Однако в ночь на 17 октября ни одной бомбы в районе Казанского и Северного вокзалов сброшено не было. Враг просто ничего не знал об эвакуации. Это, безусловно, помогло осуществить столь серьезную операцию без жертв, без паники и без особых задержек».49

Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Н. Ф. Дубровин — заместитель народного комиссара путей сообщения и начальник Грузового управления НКПС (1940–1943)


Или и шли на восток составы с людьми, оборудованием, Различными материальными ценностями. Их обгоняли военно-санитарные поезда с ранеными. Навстречу им — на фронт — следовали воинские эшелоны. Образовались два мощнейших потока поездов. Порой казалось, что на колесах, в движении вся страна. История не знала такого массового перебазирования на огромные расстояния тысяч и тысяч предприятий, миллионов людей. Эвакуационными перевозками была занята значительная часть вагонного парка.

Да, мир ничего подобного не знал. Все приходилось решать впервые, заново, аналогов не было. Решения диктовала обстановка. А она была чрезвычайно сложная. Часто пропускная способность линий не позволяла быстро продвигать поток эвакопоездов. И вагоны с эвакуируемыми грузами оседали на перегруженных прифронтовых магистралях, затрудняя продвижение встречного потока воинских эшелонов.

Сотни эшелонов, отправленных из столицы, Московской области и ряда других районов, в октябре-ноябре 1941 года крайне осложнили работу всех примыкающих магистралей — Ярославской, Северной, Горьковской, Казанской, Юго-Восточной, Куйбышевской. С большим трудом продвигались поезда по Пермской, Свердловской, Южно-Уральской. Особенно в сложном положении оказалась Ленинская дорога (Московско-Рязанская). Через нее шел основной поток эвакуационных эшелонов.

Вагонопотоки значительно превышали пропускную способность дорог. Большие трудности создавались гем, что нередко вагоны не имели перевозочных документов. Нельзя было быстро установить, куда должен следовать груз. Для определения станции назначения приходилось вскрывать вагоны, посылать запросы. Бездокументные вагоны скапливались в узлах, затрудняли маневровую и сортировочную работу. В НКПС и на железных дорогах был установлен строгий контроль за ходом перевозок, работой узлов станций, проводились меры оперативного характера по быстрейшему продвижению эшелонов и их разгрузке. Ответственные работники Наркомата и дорог выезжали на места для оказания практической помощи.

Многие вопросы, связанные с эвакуацией, требовали оперативных решений аппарата НКПС. Из 25 опытных работников управлений движения и грузового была сформирована оперативная группа. Она изыскивала ресурсы порожних вагонов для погрузки, вела учет, непрерывно контролировала продвижение поездов, осуществляла необходимые регулировочные меры.

Эвакуационными перевозками стали заниматься и органы военных сообщений Красной Армии. Они тоже внимательно следили за формированием и продвижением эшелонов.

Особенно сложно было организовать массовую эвакуацию людей. Детские учреждения — сады, ясли, санатории, больницы, пионерские лагеря — подлежали вывозу в первую очередь. Большая часть рабочих и служащих следовала в глубокий тыл со своими предприятиями и учреждениями. Перевозили людей в основном в грузовых вагонах. В пассажирских поездах отправлено всего лишь около одной десятой всех эвакуированных.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Л. П. Малькевич — начальник Южно-Уральской, Северо-Печорской, Северной железных дорог (1940–1948), Главный ревизор по безопасности движения, заместитель министра путей сообщения (1948–1959)


О первых эшелонах, приходивших на Урал, вспоминает Н. С. Патоличев, который в то время был первым секретарем Челябинского обкома ВКП(б):

«Случалось, что в открытых полувагонах или на платформах ехали люди. Хорошо, если был брезент, которым можно было прикрыться от дождя… Иногда и этого не было. Здесь же станки или материалы, кое-что из вещей эвакуированных. Именно кое-что. Люди спасались от нашествия варваров, и было, конечно, не до вещей… При более благоприятной обстановке два-три крытых вагона выделяли для женщин с детьми. Вместо 36 человек в них набивалось до 80–100. Никто, разумеется, не роптал — горе объединяло людей, кров которых был захвачен фашистами».50

Вагоны для отправки эвакуированных зачастую брались из только что разгрузившихся воинских эшелонов, но нередко их приходилось специально оборудовать. Устраивали деревянные нары, вставляли оконные рамы, в центре вагона устанавливали железную печку. Для отопления вагона использовали все, что попадалось под руки — доски, уголь, промасленную ветошь, Даже шпалы. Трудно было и с едой. Ведь запасов, которых могло хватить на долгий путь, с собой никто не брал. При большом скоплении людей, в условиях, когда почти невозможно было как следует помыться, постирать белье, возникала опасность эпидемических заболеваний. Надо было действовать. И необходимые меры приняли.

5 июля 1941 года было утверждено Положение об эвакуационном пункте, разработанное Советом по эвакуации.

«На узловых станциях железных дорог, — писал А. Н. Косыгин, — работали эвакуационные пункты. Они принимали и отправляли эшелоны с людьми, организовывали их питание и медицинское обслуживание. Цепь эвакопунктов протянулась на тысячи километров от прифронтовых железнодорожных станций юга и запада страны до Восточной Сибири, Казахстана, Средней Азии».51

В местах расположения эвакопунктов старшие вагонов получали хлеб и некоторые другие продукты. Люди набирали кипяток. За исправностью работы титанов на станциях следили особо. В ряде мест были организованы столовые. Работали душевые, санпропускники.

Непросто было напоить тысячи людей, накормить их, дать возможность помыться, проводить санитарную проверку и обработку вагонов.

Государство выделило значительные денежные средства для помощи эвакуированным. Во второй половине 1941 года на эти цели было израсходовано около трех миллиардов рублей. Значительные средства для оказания материальной помощи эвакуированным рабочим и их семьям ассигновали из своего бюджета профсоюзные организации. К примеру, профсоюз рабочих железных дорог Центра выделил 186 тысяч рублей.52

Партийные, советские, профсоюзные и комсомольские организации провели огромную организаторскую работу. Они старались окружить людей, покинувших свой родной дом, заботой и вниманием. Под их повседневным контролем формировались составы, подбирались начальники эшелонов, решались вопросы об очередности отправки. Они следили и за пропуском поездов. Постоянное внимание уделялось работе эвакуационных пунктов, обеспечению людей свежими газетами, журналами, информацией о положении на фронте.

Райкомы и горкомы комсомола, выполняя решения ЦК ВЛКСМ, налаживали подвоз продукта питания и воды на небольшие станции и разъезды. Особенно это было важно в безводных районах Заволжья, Казахстана и Средней Азии.

Дорпрофсожи и другие профсоюзные органы также установили общественный контроль за работой эвакопунктов, следили, как организовано питание в столовых, буфетах, проверяли санитарное состояние вагонов, вокзалов, прилегающих к ним территорий.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. К. Мартышев — начальник Пассажирского управления (1941–1942), первый заместитель начальника Центрального «правления движения, член коллегии НКПС (1942–1943), начальник Московско-Киевской, имени В. В. Куйбышева и Приволжской железных дорог (1943–1947)


Самые решительные меры принимались, чтобы ускорить продвижение эшелонов с людьми. Осенью 1941 года НКПС ежедневно представлял в Государственный Комитет Обороны справку о количестве находящихся на железных дорогах эшелонов с эвакуированными. При этом указывалось, сколько их за истекшие сутки прибыло на место и разгружено.

Приказ наркома и начальника Политуправления НКПС обязывал руководителей дорог и пассажирских служб обеспечить ускоренное продвижение к месту назначения всех эшелонов и вагонов с эвакуированными. Предписывалось взять на учет все поезда, в составе которых находились вагоны с людьми. Диспетчерскому аппарату вменялось в обязанность вести сокращенные графики движения этих поездов. Эшелоны, в которых было свыше 30 вагонов с людьми, получали номера маршрутов. Эти маршруты надлежало сохранять на всем пути следования до места назначения. Продвижение их бралось под диспетчерский контроль. Была поставлена задача, чтобы эшелоны проходили за сутки не менее 500–600 километров.

Начальники дорог ежесуточно, не позже 22 часов, представляли в НКПС отчет о продвижении и наличии эшелонов, отдельных вагонов с людьми по состоянию на 18 часов, а также сообщали, сколько вагонов отправлено и освобождено по прибытии на место за истекшие сутки. Начальник Пассажирского управления ежедневно представлял отчет об этом наркому. Спрос был строжайший.

Во время эвакуации родные и близкие часто теряли друг друга, при переезде рвалась связь с теми, кто был на фронте, на работах по возведению оборонительных укреплений. Важно было наладить связь эвакуированных. Создали центральное справочное бюро. Только за полгода в него поступило около 900 тысяч запросов. 167 тысяч человек за этот период удалось разыскать. Большое значение имела проведенная по состоянию на 1 февраля 1942 года перепись эвакуированного населения.

Немало было случаев, когда люди оказывались в одном месте, а их багаж — в другом. На многих станциях скопилось большое количество неотправленных вещей. Хранились они порой под открытым небом, без охраны. Розыск багажа эвакуированных как следует налажен не был. 30 января 1942 года нарком путей сообщения издал приказ, которым начальникам дорог, пассажирских служб, станций и вокзалов было поручено немедленно проверить состояние перевозок багажа, принять меры для обеспечения его сохранности, своевременного отправления, быстрого розыска. Они обязаны были следить, чтобы багаж доставлялся к месту назначения без задержек в пути. Категорически запрещалось отправлять багаж без багажных раздатчиков. Приказом вводился ежедневный учет остатков багажа на станциях и ежедекадная перепись его наличия.

Создавались специальные базы долгосрочного хранения бездокументных багажа и ручной клади. Соответствующим руководителям поручено выделить и оборудовать для этого необходимые помещения. Разработано Положение об этих базах. Установлен строгий порядок приемки багажа весовщиками и раздатчиками, возмещения пассажирам убытков, взыскания стоимости утерянных вещей с виновных. Конкретных виновников вскрытых в ходе проведенных на местах проверок фактов порчи и утери багажа привлекали к строгой ответственности.

В Пассажирском управлении НКПС и в службах на дорогах создавались специальные отделы с небольшим штатом.

Требовалось самым решительным образом навести порядок. Всем этим и был продиктован приказ наркома. Он выразил заботу о людях, отмечая, что во время войны решение, на первый взгляд, небольших вопросов имеет немалое значение.

ВТОРАЯ ВОЛНА

Летом 1942 года, когда началось новое наступление гитлеровских полчищ и советские войска с кровопролитнейшими боями вынуждены были отходить к Волге и Кавказу, эвакуацию пришлось продолжить. Предстояло в кратчайший срок перебазировать в тыл предприятия и вывезти население из Воронежской, Орловской, Ростовской, Ворошиловградской, Сталинградской областей, Ставропольского и Краснодарского краев, а также некоторых других районов, оказавшихся под ударами врага. Продолжалась и эвакуация населения, ценного оборудования предприятий из блокированного Ленинграда.

Хотя масштабы перевозок были намного меньше, чем во время первой волны эвакуации, но и в этот период пришлось преодолеть немало трудностей.

Сложные задачи ставили правительство и военное командование перед НКПС, а наркомат — перед дорогами. В архиве хранятся два характерных приказа наркома А. В. Хрулева. Один от 30 июня, другой от 13 сентября 1942 года. Речь идет в них об эвакуации людей и оборудования из Сталинграда и примыкающих районов. Первый приказ, в частности, предусматривал в августе каждые сутки передавать через переправу на Рязано-Уральскую дорогу не менее 500 вагонов. Фактически же на левый берег Волги передавалось 600 вагонов.

Вторым приказом устанавливалось задание перевезти 180 тысяч рабочих и служащих с семьями в Свердловскую, Челябинскую области, Алтайский край, другие места на конкретные оборонные предприятия, где они были очень нужны. Приказ обязывал начальника Рязано-Уральской дороги (люди находились на левом берегу Волги в районах Ахтубы, Верхнего Баскунчака, Эльтона) подать для этой цели 4350 подготовленных и оборудованных для перевозки людей крытых вагонов и 150 пассажирских, сформировать из них маршруты и направить к месту назначения. В пути следования им должен быть обеспечен беспрепятственный пропуск. Железнодорожники приложили максимум сил и энергии, чтобы справиться с этой сложнейшей задачей. Оборонные заводы получили необходимое пополнение.

Самоотверженно работали железнодорожники на направлениях, по которым шли поезда с эвакуированными из районов Северного Кавказа.

Новороссийский узел круглые сутки бомбили вражеские самолеты. Рвались фугасные бомбы, вспыхивали зажигалки, горели вагоны с подготовленным к эвакуации грузом. Сильный ветер раздувал пламя. Начальник локомотивного депо Ненашев бросился к горящему составу. За ним другие железнодорожники. Рискуя жизнью, они стали растаскивать вспыхнувшие вагоны. Заместитель начальника депо Лифер и машинист Булоч вывели охваченный огнем состав, спасли двенадцать цистерн с горючим. Немало ценных грузов удалось отправить со станции в этот «жаркий» день.

Через несколько суток опять налет и пожары. И снова Ненашев первым бросился к горящим составам, но был сбит взрывной волной и погиб. Смертью храбрых пал и его брат, помощник машиниста. Последний, оставшийся в живых из Ненашевых, теплотехник депо, похоронив родных, вновь пришел на работу, руководил заправкой паровозов.

Линия фронта приближалась к Новороссийску. На путях рвались бомбы, снаряды, но начальник станции Лысенко все время находился в опасных местах, руководил маневровой работой.

В Курганной во время налета прямым попаданием бомбы был взорван склад боеприпасов. Пожар охватил всю станцию и поселок. Фашистские стервятники продолжали налет. Огонь перебросился на элеватор. А там 746 вагонов с зерном. Но хлеб был спасен. За несколько дней железнодорожники отправили этот драгоценный хлеб в тыл.

До тысячи вагонов в сутки выделялось в конце июля для вывоза хлеба с зернохранилищ, расположенных в сальских степях, и, главным образом, на Кубани, где вырастили богатый урожай. Работники Краснодарского отделения использовали все ресурсы подвижного состава. Наряду с крытыми под зерно подавались полувагоны, цистерны, тендеры паровозов. При этом достигались две цели: удавалось спасти больше хлеба и эвакуировать подвижной состав.

На юг, в Закавказье и затем частично через Каспийское море в Среднюю Азию отправлялось оборудование предприятий Майкопа, Грозного, Ставрополя и многих других городов. Более 15 тысяч вагонов вывезли в Закавказье к началу ноября.

Нарастал поток и эвакуируемых людей. Была создана сеть дополнительных эвакопунктов. На крупные железнодорожные узлы и станции в помощь уполномоченным ГКО и Совета по эвакуации направлялись ответственные партийные и советские работники.

Железнодорожники прифронтовых магистралей работали круглые сутки почти без сна и отдыха, под непрерывными бомбежками, а порой и артиллерийским огнем врага. Большую помощь им оказывали местные партийные и советские органы. Командование фронтов направляло в помощь транспортникам бойцов, командиров, политработников.

Сложнейшая обстановка создалась в летние и осенние месяцы 1942 года на дорогах Северного Кавказа и Закавказья. Железнодорожные линии не могли пропустить лавину поступающих поездов.

На Северный Кавказ командировали заместителей наркома Б. Н. Арутюнова и Н. Ф. Дубровина. Организовали эвакоотряды и отдельные рабочие батальоны. Ускорили разгрузку эшелонов в Закавказье. Здесь создали специальные эвакуационные базы. Мобилизовали рабочих, сконцентрировали грузоподъемные механизмы. Увеличили переброску вагонов с оборудованием и эвакуированными через Каспий в Красноводск и далее в Казахстан и республики Средней Азии. Однако окончательно разрядить обстановку удалось только после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом.

ОТПРАВЛЯЛИСЬ В ТЫЛ ПОСЛЕДНИМИ

Железнодорожники эвакуировались в последнюю очередь, когда все, что можно вывезти, уже отправлено в тыл. Нередко уходили, когда уже шел бой за станцию, узел. Воины-железнодорожники, принимавшие участие в демонтаже и отрузке транспортного оборудования, как правило, покидали станции перед самым занятием их врагом. Ведь им было поручено устанавливать заграждения на дорогах. Они взрывали мосты, разрушали пути, приводили в негодность устройства, которые не удалось эвакуировать.

Железнодорожники, военные и гражданские, с самого начала эвакуации действовали смело, мужественно, нередко геройски. Так, когда на вокзале в Лиепае под руководством начальника дистанции и связи Л. Г. Слесаренко завершалась отправка в тыл оборудования узла связи, на станцию ворвались фашисты. Мужественный патриот начал отстреливаться из пистолета. Убил несколько гитлеровцев. И когда в обойме остался последний патрон — выстрелил себе в сердце.

Всего к началу 1942 года с 29 дорог удалось вывезти в тыл около семи тысяч паровозов. Под артиллерийским и пулеметным огнем приходилось исправлять поврежденный путь и водить паровозы. Даже из блокированной Одессы и осажденного Ленинграда благодаря героическим усилиям железнодорожников, моряков, речников удалось эвакуировать много паровозов.

В Одессе, когда уже фашисты перерезали подходящие к городу железнодорожные линии, для вывоза локомотивов использовали плавучие доки, на которые погрузили паровозы в горячем состоянии. Сначала отправили металлический док грузоподъемностью 4000 тонн в Николаев. Его буксировали ледокол «Степан Макаров» и буксир «Силин». Прибывшие локомотивы подали под составы с оборудованием местных предприятий и они повели поезда в тыл. На втором железобетонном доке, пришедшем из Херсона в недостроенном состоянии, разместили 28 паровозов и тендеров. Ледокол № 5 и буксир «Тайфун» благополучно доставили этот док в Новороссийск. Немецкие самолеты неоднократно бомбили суда, но прямого попадания не было. Третий док, на котором разместили 36 паровозов без тендеров, не выдержал перегрузки, дал трещину и затонул. Подняли его со дна моря уже после войны. Значительную часть мощных паровозов серии ФД из Ленинградского узла отправили в тыл перед тем, как была перерезана последняя подходящая к городу железнодорожная линия. Но в узле оставалось еще много не нужных здесь паровозов и вагонов. Осенью 1941 года и в конце лета 1942 года их вывезли на специально оборудованных баржах по Ладоге на Большую землю. Порожние цистерны буксировали по озеру суда. Таким образом, за короткий срок перебазировали на другие дороги 287 паровозов и более пяти тысяч вагонов.

Паровозы и вагоны перевозились и по Каспию. В Закавказье, особенно в районе Баку, летом 1942 года скопилось большое количество подвижного состава. Здесь он был не нужен, а по другую сторону Каспия на Ашхабадской и других магистралях в этих локомотивах и вагонах крайне нуждались. Выход один — организовать переправу. Крупные морские баржи несколько реконструировали, уложили на палубе колею. Соорудили рельсовый путь на причалах. И начал курсировать своеобразный морской паром Баку — Красноводск. За август и сентябрь было доставлено более ста паровозов и значительное количество вагонов с эвакуируемыми грузами.

Так же, как по Ладоге, по Каспию стали наплаву переправлять цистерны. Порожние цистерны герметически заделывались, чтобы в пути при любом шторме внутрь не могла попасть вода (люки заваривались), тележки специальными скобами крепили к раме вагона. Цистерны прочно связывали металлическим тросом и сплотку буксировали в Красноводск. Спуск и подъем цистерн сначала производили краном, потом построили специальную колею, по которой они прямо спускались в море и поднимались на берег.

Эвакуация подвижного состава во многом помогла железнодорожникам справиться с огромными перевозками в военные годы. Наркомат внимательно следил, чтобы вывезенные локомотивы хорошо содержались и рационально использовались. О расстановке эвакуированных паровозов, порядке ухода за ними и возврате на освобождаемые дороги был издан специальный приказ наркома.

В глубокий тыл эвакуировали оборудование большинства предприятий ремонтной базы транспорта, в первую очередь станки. Перебазирование деповского хозяйства производилось по принципу: оборудование одного депо направлялось в один пункт тыловой дороги и распределялось по ее предприятиям. Это позволяло ускорить продвижение вагонов и обеспечивать сохранность оборудования. За август, сентябрь и октябрь 1941 года удалось перебазировать в глубокий тыл оборудование 12 паровозоремонтных заводов.

В условиях непрерывных налетов вражеской авиации на Гомельский узел круглосуточно грузилось оборудование Гомельского завода. На самые трудные участки направлялись лучшие кадровые рабочие, коммунисты К. Козловский, Ф. Пригоров, С. Суколинский, В. Болвак, П. Земнов и другие. Настоящим штабом эвакуации стал партком предприятия. Здесь решались многие вопросы. Ценные предложения коммунистов и беспартийных тут же рассматривались и реализовывались. Работать было очень трудно. Но дело организовали четко. За восемь суток удалось отправить 835 вагонов со станками, другим оборудованием, деталями, сырьем.

За четверо суток сумели демонтировать, погрузить и отправить из Киева оборудование завода «Транссигнал». Война уплотнила время, заставляла счет вести на минуты. Порой задержка на час была равносильна гибели. Люди это хорошо понимали. Работали с таким упорством, с такой энергией, как никогда прежде. Это и помогло сохранить и использовать значительную часть оборудования ремонтной базы транспорта, увеличить на железнодорожных предприятиях выпуск оборонной продукции.

Эвакуировали и путевое хозяйство. Рельсы, скрепления, стрелочные переводы и шпалы снимали, вывозили и использовали при строительстве новых линий, усилении и ремонте действующих. Например, на Сталинской дороге демонтировали и отправили в тыл рельсы и скрепления с участков протяженностью более 400 километров, вывезли около 200 комплектов стрелочных переводов. Одновременно с этой дороги вывозилась аппаратура СЦБ и связи. Только на участке Запорожье — Синельниково удалось разобрать 187 светофоров, 26 аппаратов полуавтоматической блокировки, снять и вывезти 262 телефонных аппарата, демонтировать большое количество проводов.

В тыл эвакуировано около 150 тысяч командиров и квалифицированных рабочих железнодорожного транспорта. Это большая сила. Их опыт, знания, их умелые руки очень нужны были на многих магистралях. Приехав на места, указанные наркоматом, они сразу включались в работу. И перебазированные предприятия начали действовать.

В эвакуации участвовали практически все железные дороги. Одни отправляли эшелоны с людьми и оборудованием, другие пропускали этот огромный поток, третьи выгружали, размещали поступающее оборудование и людей.

Многие эвакуированные предприятия поступали на станции с небольшим объемом грузовой и маневровой работы, слабым путевым развитием или в пункты с небольшим количеством подъездных путей, не имевшие грузоподъемных механизмов, другой техники. Помочь предприятиям обосноваться на новом месте, быстрее начать выпускать продукцию, обеспечить доставку им всего необходимого — такая задача была поставлена перед коллективами железнодорожников.

Только в Алма-Ату было перебазировано несколько десятков заводов, фабрик, крупных цехов. Пока не соорудили подъездные пути, делалось все на путях и фронтах выгрузки станций Алма-Атинского узла. Здесь же производились сортировка и подборка поступающих грузов.

Московский автомобильный завод эвакуировался в Ульяновск. Некоторые составы с оборудованием пришлось разгружать на станции Киндяковка при лютых морозах. Здесь день и ночь горели костры, при свете которых люди выгружали станки и на санях отвозили в сторону, чтобы скорее освободить фронт выгрузки.

В Ташкент прибыли эшелоны с техникой и работниками Днепропетровского паровозоремонтного завода. Родственное предприятие столицы Узбекистана приняло свыше тысячи коллег с Украины. Людей расселили в специально подготовленных помещениях, на квартирах рабочих и служащих. Для эвакуированных изготовили необходимую домашнюю утварь. Монтажом и наладкой поступившего оборудования руководил главный механик Ташкентского паровозоремонтного завода В. Л. Фальковский. Работы велись организованно и быстро. Вскоре станки и механизмы эвакуированного завода заработали.

В Иркутскую область и Бурятию эвакуировались несколько десятков крупных предприятий. На выгрузку направили все мощные краны восстановительных поездов. Высокими темпами сооружали временные грузовые площадки, платформы, подъездные пути, кое-где уложили узкоколейки.

Для размещения многих железнодорожных предприятий использовались здания депо. К примеру, Лосиноостровский электротехнический завод разместился и начал действовать в депо Саксаульская, завод «Инжектор» — в депо Сызрань, Тульский машиностроительный завод — в депо Златоуст. Строили и времянки. Зачастую для отопления цехов и помещений использовали паровозы. Нередко, пока строились новые цеха, оборудование ставили под навес, а то и прямо под открытым небом и начинали выпускать продукцию, которую ждали на фронте.

Одновременно с предприятиями были эвакуированы на восток институты Академии наук, научно-исследовательские и проектно-конструкторские организации, учебные заведения, в том числе и железнодорожные. Сложно было в короткий срок разместить сотни тысяч специалистов, студентов, создать самые элементарные условия для работы и учебы. Во многих эвакуированных вузах занятия проводились в три смены. Но страна продолжала готовить кадры высокой квалификации. Свой творческий поиск продолжали вести ученые, конструкторы. Это очень важно было для технического прогресса и в период войны, и после Победы.

В июле — ноябре 1941 года на восток было перебазировано 2593 предприятия, в их числе 1523 крупных завода, множество различных организаций и учреждений, эвакуировано 18 миллионов рабочих, служащих и членов их семей из прифронтовых районов в Поволжье, на Урал, в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию. Общий объем этих перевозок по железным дорогам составил более 1,5 миллиона вагонов, или 30 тысяч поездов. Сотни тысяч вагонов с людьми и оборудованием были отправлены в тыл летом и осенью 1942 года.

Общая стоимость эвакуированного за первый год войны (июнь 1941 — июль 1942 года) промышленного оборудования превысила сумму всех капитальных затрат Советского государства за три года первой пятилетки. Перебазирование стало важнейшим звеном перевода экономики на военные рельсы.

Вот как оценил сделанное транспортниками в это суровое время Михаил Иванович Калинин:

«Наши железнодорожники проделали гигантскую работу. На тысячи километров с запада на восток они перекинули горы оборудования, материалов, зерна и миллионы спасавшихся от фашистского варварства людей. Страна этого не забудет и высоко оценит работников железнодорожного транспорта за проделанную ими работу».53

Советские люди в суровые дни эвакуации совершили, казалось бы, совершенно невозможное. Героизм, стойкость, самоотверженность проявили в то время железнодорожники.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В БИТВЕ ПОД МОСКВОЙ

Город-герой — это почетное звание присвоено Москве Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года. Так отмечены выдающиеся заслуги перед Родиной, массовый героизм, мужество и стойкость трудящихся столицы и Подмосковья, бойцов фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны.

Москва — крупнейший в стране и один из важнейших в мире политических, научных, промышленных и культурных центров. Москва — важный транспортный узел страны.

Отсюда с первого и до последнего дня войны руководили действиями фронта и тыла Центральный Комитет партии, Советское правительство. Государственный Комитет Обороны и Ставка Верховного Главнокомандования.

Фашистские главари, развязав войну против Страны Советов, ставили одной из основных целей «молниеносной войны» захват Москвы, рассчитывая, что это деморализует советских людей и заставит СССР капитулировать.

НА ДАЛЬНИХ РУБЕЖАХ

На Московском стратегическом направлении развернулось одно из крупнейших сражений первого периода Отечественной войны — Смоленское сражение… Советские войска сорвали попытки немцев беспрепятственно и стремительно маршировать к Москве. Они заставили немцев в течение более чем двух месяцев истекать кровью в Смоленском сражении и тем самым дали возможность закончить мобилизацию сил Красной Армии, подвести их к фронту, подготовить необходимые резервы.54

Два месяца напряженнейших боев. Два месяца под ударами вражеской авиации из угрожаемых районов уходили на восток поезда с ценным оборудованием заводов и фабрик, а навстречу им из глубины страны спешили эшелоны с войсками, боезой техникой и вооружением.

Смоленск бомбили уже на третий день войны — 24 июня. Железнодорожники быстро восстанавливали поврежденные пути, и по ним снова шли поезда. Транспортный узел продолжал работать. Уже 3 июля из находившихся на Западной дороге 5741 вагона с воинскими грузами 2520 были сосредоточены в Смоленском узле, где ежедневно выгружали по 40–45 оперативных эшелонов. Освобождавшийся подвижной состав использовался для отправки эвакогрузов и вывоза имущества военных складов.

Самоотверженно трудился в Смоленском узле направленный сюда уполномоченным НКПС Я. К. Гусейнов. Знатный машинист депо Баладжары депутат Верховного Совета СССР в первые дни войны обратился к наркому путей сообщения с просьбой послать его на фронт. Наркомат направил Я. К. Гусейнова уполномоченным на Западную дорогу. В Смоленске при налете вражеской авиации он был ранен в руку, но продолжал выполнять срочные задания. В Ярцево Гусейнов организовывал вывод из узла скопившихся поездов с вооружением и боеприпасами. Здесь во время сильной бомбежки он погиб.

Смоленские железнодорожники покидали город, когда бои шли уже на его окраинах. А начальник станции Смоленск-Центральный Г. В. Васильев и другие железнодорожники уезжали последним поездом. Перед станцией Колодня вражеская артиллерия разрушила пути, и отправленные ранее поезда выстроились друг за другом. Люди убирали искореженный металл, ремонтировали пути, чтобы до рассвета восстановить движение. Часть поездов отправили к Москве по главному ходу, но вскоре он оказался перерезанным. Оставшиеся эшелоны были направлены через Ельню, Спас-Деменск и далее через Сухиничи на Тулу.

Третьи сутки без сна и отдыха работал комсомолец Николай Репин — старший машинист водокачки станции Дорогобуж (ныне Сафоново). Старался обеспечить паровозы водой, чтобы скорее уходили на восток поезда с женщинами и детьми, санитарные эшелоны с ранеными бойцами.

Когда услышал грохот танков и увидел мотоциклистов, — уходить поздно. Бросился к локомобилю, стал лихорадочно снимать, портить и разбрасывать детали. Потом выбежал во двор, пополз по густой траве. Скрыться не удалось. Фашистский комендант, играя пистолетом, сказал: будешь помогать нашему машинисту или расстреляем. Надеясь уничтожить водокачку, Репин согласился работать. Он стал собирать взрывчатку и прятать в тайнике. Гестаповцы узнали об этом. Они зверски пытали патриота, стремясь узнать о связях с партизанами. Уже с петлей на шее он крикнул в лицо палачам: «За все ответите, гады, — затем повернулся к согнанным на станцию людям и произнес: Прощайте, товарищи!»

Машинист Борис Болотин вел состав с горючим из Вязьмы к осажденному Смоленску. Борис в январе 1941 года стал коммунистом и рейсы к передовой считал большим доверием. Гордился, что в совершенстве овладел искусством маневра, мог обмануть воздушного пирата. Ушел от бомб и на этот раз.

Во время обратного рейса на станции Присельская сообщили: близ Ярцева выброшен десант. Болотин решил прорваться. Мимо десанта гитлеровцев он проскочил на полном ходу. Но вскоре увидел, что впереди путь загроможден разбитыми вагонами. Ловушка. Тогда машинист с болью в сердце подорвал паровоз и стал пробираться к Вязьме.

У переправы через Днепр слышались крики и выстрелы. Болотин обошел переправу стороной, но неожиданно столкнулся с немецким офицером. Бежать бессмысленно. Офицер стал спрашивать его по карте о расположении советских войск. Вдруг раздалась автоматная очередь, офицер упал, а Болотин с картой в руках нырнул в кусты. Его трофей оказался очень важным для командования нашей части, в расположение которой вышел машинист.

Болотин вернулся в Вязьму, снова водил поезда. О подвигах Болотина и его товарища машиниста Михаила Кручинина, которому вместе с красноармейцами довелось с оружием в руках отстаивать состав с боеприпасами, рассказывалось тогда в «Боевых листках». Мужество и отвага железнодорожников отмечены высокой наградой Родины. Они удостоены ордена Ленина.

Знаком «Почетному железнодорожнику» наградили тогда помощника машиниста Марию Журавлеву. Во время ночного налета на Вяземский узел она маневровым паровозом вывела из огня цистерны с горючим. Действуя самоотверженно, работники станции и паровозного депо спасли еще несколько составов, подготовленных для отправки на фронт.

Задачей группы армий «Центр» было окружить советские войска в районе Орши, Смоленска, Витебска и открыть ближайший путь на Москву.

На улицах Смоленска завязывались ожесточенные бои. Они продолжались и после 29 июля, когда осажденные войска получили приказ оставить город, вплоть до 10 сентября. В те дни был предпринят контрудар советских войск против гитлеровцев, прорвавшихся к Ельне и готовивших плацдарм для наступления на Москву. Здесь четыре наши дивизии первыми удостоены звания гвардейских. Здесь испытана мощь батареи легендарных «катюш». Здесь, между Вязьмой и Оршей, пролег путь партизанской славы железнодорожников-заслоновцев.

В подготовке оборонительных рубежей важную роль сыграли части народного ополчения.

«В ночь на 2 июля 1941 года Центральный Комитет партии созвал в Кремле совещание, на котором присутствовали первые секретари райкомов партии столицы, — писал позже бывший секретарь Московского комитета ВКП(б), один из руководителей партизанского движения в Подмосковье Б. Н. Черноусов. — На совещании сообщили, что ЦК партии поддержал патриотическое движение трудящихся Москвы и Ленинграда, призвавших к созданию многотысячного народного ополчения на добровольных началах. Об этом решении ЦК ВКП(б) через несколько часов стало известно всем партийным организациям. А спустя три дня в приемные комиссии и партийные органы Москвы и Московской области поступило 310 тысяч заявлений с просьбой зачислить в ряды ополченцев».55

Из добровольцев было сформировано 12 дивизий народного ополчения, 25 истребительных батальонов. В их рядах было немало железнодорожников. В 6-ю дивизию народного ополчения Дзержинского района Москвы, например, влилось более 300 преподавателей, студентов, сотрудников Московского института инженеров железнодорожного транспорта. Через неделю сформированные части направили в район Дорогобужа и Ельни. Они строили укрепления, проходили воинскую подготовку, получили боевое крещение.

Такие же подразделения создавались и на территории Смоленской области. Уже в начале июля здесь действовали 26 истребительных батальонов и около ста отрядов самообороны. Железнодорожники, закончив смену, брали винтовку и становились на охрану важных транспортных объектов от вражеских десантов и шпионов, которые пытались парализовать работу станций, наводили вражеские самолеты при воздушных налетах.

По железным дорогам, несмотря на частые вражеские бомбардировки, обеспечивалась доставка всего необходимого для снабжения Красной Армии. В августе-сентябре только пять дорог — Московско-Киевская, Западная, Калининская, Октябрьская и имени Ф. Э. Дзержинского — приняли около 205 тысяч вагонов (4100 составов) с воинскими грузами, из них 110 тысяч оперативных и 95 тысяч снабженческих, то есть примерно треть сетевой выгрузки воинских грузов. Эти дороги отправили 250 тысяч вагонов (5150 составов), в том числе 163 тысячи с воинскими и 93 тысячи с эвакуационными грузами и населением.

Смоленское сражение сбило темпы фашистского наступления. Впервые с начала второй мировой войны дивизии вермахта вынуждены были перейти к обороне.

НА ПОДСТУПАХ К СТОЛИЦЕ

30 сентября немецко-фашистские войска начали «генеральное» наступление на Москву. Против трех наших фронтов — Западного, Брянского и Резервного — они сконцентрировали примерно 38 процентов пехотных и 64 процента танковых и моторизованных дивизий, действовавших на советско-германском фронте. Противник имел перевес в живой силе в 1,4 раза, в артиллерии и минометах—1,8, танках—1,7, а в боевых самолетах — 2,0 раза.56

Когда гитлеровцы прорвали оборону войск Западного и Резервного фронтов, возникла опасная обстановка на Вяземском направлении. Неблагоприятное развитие военных действий в районе Вязьмы и Брянска создало большую опасность Москве. В этих условиях ЦК партии, ГКО и Ставка Верховного Главнокомандования предприняли дополнительные меры, чтобы приостановить продвижение противника. «Еще в ночь на 7 октября, — писал об этом Г. К. Жуков, — началась переброска войск из резерва Ставки и с соседних фронтов на можайскую оборонительную линию. Сюда прибывали 11 стрелковых дивизий, 16 танковых бригад, более 40 артиллерийских полков и ряд других частей. Заново формировались 16, 5, 43 и 49-я армии. В середине октября в их составе насчитывалось 90 тысяч человек. Конечно, для создания сплошной надежной обороны этих сил было явно недостаточно. Но большими возможностями Ставка тогда не располагала, а переброска войск с Дальнего Востока и из других отдаленных районов в силу ряда причин задерживалась. Поэтому мы решили в первую очередь занять главнейшие направления: волоколамское, можайское, малоярославецкое, калужское».57

Враг, несмотря на огромные потери, усиливал бои, приближался к столице. Немецкие генералы были уверены, что до победы рукой подать. 12 октября они получили из Берлина директиву: «Фюрер решил, что капитуляция Москвы не должна быть принята, если она даже и будет предложена противником. Всякий, кто попытается оставить город и пройти наши позиции, должен быть обстрелян и отогнан обратно… Следует как можно скорее отрезать город от путей, соединяющих его с внешним миром».58 Еще в пресловутом «плане Барбаросса» подчеркивалось, что при взятии Москвы «русские лишатся важнейшего железнодорожного узла».59

13 октября разведывательные части врага начали бои на рубеже Можайского укрепленного района, 14-го захватили Калинин. Однако советские войска сбили темп наступления бронированных армад Гудериана на Тулу.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Эшелоны с войсками и боевой техникой движутся на фронт


От железнодорожников и органов военных сообщений требовались особая оперативность, четкость действий, чтобы в кратчайшие сроки выполнить крупные перемещения войск, боевой техники и вооружения. Основной поток воинских эшелонов направлялся в район Москвы. Сюда же шли угольные поезда из Кузбасса и Караганды, которые приравнивались к особо срочным воинским: топливо требовалось промышленности и транспорту центральной части страны. Донецкий бассейн уже был оккупирован фашистами.

Встречный эвакуационный поток превышал пропускную способность выходов из столицы на восток, часть груженых и порожних составов оседала на станциях и разъездах, снижая маневренность линий и скорость продвижения поездов. Выполнение поставленных перед транспортом задач осложнялось частыми налетами вражеской авиации. Разрушения при бомбардировках вызвали перерывы в движении. Наиболее ответственные перевозки приходилось выполнять ночью при полной светомаскировке. Основными дорогами, связывающими Москву с тылом, стали Ярославская, Горьковская, Ленинская и Казанская. Другие линии, подходившие к столице с запада, северо-запада и юга, были на разных расстояниях от Москвы перерезаны противником и служили для сравнительно коротких фронтовых перевозок.

Обстановка потребовала применения необычных методов организации движения поездов. Например, для увеличения темпа пропуска эшелонов через станцию Горький пришлось перейти на одностороннее движение. К прибытию воинских эшелонов на участковые станции всегда был подготовлен паровоз. Для увеличения темпа пропуска воинских эшелонов отдельные поезда выставлялись со станций на железнодорожные ветви.

Большую роль в повышении маневренности в доставке эшелонов и транспортов к местам боевых действий сыграл Балашовский ход — линия Поворино — Ртищево — Пенза — Красный Узел, который представлял основную и очень важную рокаду, позволяющую поворачивать поездопотоки с одной линии на другую в зависимости от условий, складывавшихся на головных участках, примыкавших к Московскому узлу, а также Казанская, имени В. В. Куйбышева, Горьковская, Ленинская и Рязано-Уральская железные дороги. В качестве вспомогательной рокады использовалось восточное полукольцо большой Московско-Окружной железной дороги: Жилево — Воскресенск, Куровская — Орехово — Александров. Когда немецкие войска приблизились к Ряжску, поток воинских поездов в Пензе поворачивался через рокаду в Рузаевку и далее по Ленинской железной дороге направлялся к Москве.

При ограниченных возможностях железных дорог, примыкающих к Московскому узлу, требовалось гибко маневрировать в использовании выгрузочной способности станций узла и впитывать мощный поток оперативных эшелонов с резервами Красной Армии для защиты столицы.

Созданное военно-эксплуатационное управление (ВЭУ) объединяло работу Московского узла и обеспечивало согласованные действия отдельных участков различных железных дорог, прежде всего, по организации быстрой выгрузки воинских эшелонов.

Несмотря на такие трудности, железнодорожники доставили в октябре в Москву и Подмосковье около 143 тысяч вагонов с воинскими пополнениями, техникой и боеприпасами. В то же время с участков, примыкающих к столице, было отправлено 113 тысяч вагонов с воинскими грузами.

Работники стальных магистралей выполняли крупные перевозки к фронту из районов Поволжья, Урала, Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока.

Для руководства воинскими перевозками Наркомат путей сообщения направлял на места командиров, ведущих специалистов, литерные поезда сопровождали машинисты-инструкторы и представители политотделов дорог.

Вот как описывал путь с Дальнего Востока в фронтовое Подмосковье видный полководец, в то время командир 78-й стрелковой дивизии А. П. Белобородов: «Железнодорожники открыли нам зеленую улицу. На узловых станциях эшелоны стояли не более пяти — семи минут. Отцепят один паровоз, прицепят другой, заправленный водой и углем, — и снова вперед!


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. А. Гарнык — начальник Западной железной дороги (1Э39–1941), заместитель народного комиссара путей сообщения и начальник Центрального управления паровозного хозяйства (1942–1945), заместитель министра путей сообщения (1946–1959)


Точный график, жесткий контроль. В результате все тридцать шесть эшелонов дивизии пересекли страну с востока на запад со скоростью курьерских поездов. Последний эшелон вышел из-под Владивостока 17 октября, а 28 октября наши части уже выгружались в Подмосковье, в городе Истра и на ближайших к нему станциях».60

Любая задержка воинских поездов была чревата самыми серьезными последствиями. Железнодорожники это хорошо понимали и делали все, чтобы эшелоны с войсками, спешившими на защиту столицы, шли строго по скоростному графику и даже с опережением его. Машинисты и диспетчеры, вагонники и путейцы, стрелочники и связисты, работники всех транспортных профессий трудились поистине самоотверженно.

Об одном рейсе в те грозные дни рассказывает машинист паровозного депо Москва-Сортировочная Александр Иванович Жаринов:

«Отвезли в Рыбное санитарную летучку, теперь, думаю, немного отдохнем, поедим, паровоз углем и водой дозаправим — и домой, в Москву. Только так прикинул, вижу, бежит к нашему СО дежурный по станции.

— Давай, друг, паровоз на поворотный круг и становись без промедления под воинский поезд. Без единой задержки пойдешь, на проход.

Эшелон состоял сплошь из теплушек — легкий, значит. В вагонах бойцы с длинноствольными противотанковыми ружьями. Они должны преградить путь рвущимся к столице бронированным армадам гитлеровцев.

Тронулись. Пошли, набирая скорость. Когда выскочили за светофор, совсем стемнело. Мы все трое заняты делом. Ефим Хрисанов почти без отдыха подавал с тендера уголь, Федя Нечушкин шуровал в топке, а я то и дело прихлопывал дверки. Давление, хотя уголь достался плохонький, едва не одна пыль, держалось нормальное. В целях светомаскировки на светофорах были сделаны козырьки, и цветные огоньки еле пробивались сквозь узкие щели, поэтому приходилось напрягать зрение, чтобы поймать нужный сигнал.

Вдруг увидел, как справа из-под ведущего колеса плеснуло снопом искр. Через несколько секунд снова всплеск искр. Что-то случилось…

Если бы мы вели поезд в мирное время, или другой, не этот сверхважный, остановился бы не раздумывая: зачем рисковать?

— Факел! Давай факел! — попросил я помощника.

Федя Нечушкин пересел на мое место, а Ефим Хрисанов стал к левому крылу.

Стараясь как можно меньше демаскировать факелом паровоз, я двинулся по узкой площадке. Остановился против ведущего колеса и, держась рукой за край площадки, нагнулся, стараясь рассмотреть, что же там случилось. Посторонних звуков и тревожного искрения больше не было. Довольный тем, что с локомотивом все в порядке и петеэровцев мы доставим без задержки, распрямился и шагнул к будке. И тут почувствовал, как тело чем-то обожгло. На мне вспыхнуло старое, замаслившееся ватное полупальто. Видимо, прикоснулся к нему факелом. Увидел растерявшегося помощника:

— Федя, шланг и воду на меня. Быстрее!

Вода ударяет тугой струей, я захлебываюсь в этом горячем потоке, но огонь с шипением гаснет. Срываю с себя мокрое, прожженное во многих местах злополучное пальто.

… Прямо с поезда меня отправили в больницу с ожогами второй степени. Но наш литерный поезд прибыл к месту назначения не то что вовремя — даже с некоторым опережением…».61

На каждом транспортном предприятии понимали: идет война, действовать надо по-военному. Как всегда, пример показывали коллективы со славными революционными, боевыми и трудовыми традициями.

РАБОЧИЕ БАСТИОНЫ

С большим напряжением работал Московский железнодорожный узел. Он объединял около 80 станций, десятки паровозных и вагонных депо, дистанций пути, сигнализации и связи. В их коллективах до войны работали около 150 тысяч человек, в том числе 15 593 коммуниста и 7168 комсомольцев. Многие из них, особенно работники предприятий и организаций, не связанных с движением поездов, ушли на фронт, влились в дивизии народного ополчения, другие — в рабочие дружины и отряды самообороны станций, депо и заводов. Железнодорожники активно участвовали в строительстве оборонительных сооружений, в изготовлении оружия, боеприпасов и воинского снаряжения, бронепоездов, санитарных поездов, поездов-бань и поездов-пекарен.

Но главной их задачей являлось, конечно, транспортное обеспечение фронта и народного хозяйства.

В депо Москва-Сортировочная — родине Великого почина — люди работали не считаясь со временем, не жалея сил. Производительность труда возросла на 22 процента. И это несмотря на то, что вместо многих ушедших на фронт кадровых рабочих в цехи пришли женщины, юноши, не достигшие призывного возраста.

Коллектив депо обязался, свято храня традиции Великого почина, работать до полной победы над врагом без выходных дней.

Суровым экзаменом для коллектива стали дни сражения под Москвой. Вагонопоток достиг небывалых размеров. И под каждый состав, несмотря ни на что, надо было выдать исправный локомотив, в труднейших условиях провести эшелоны.

В депо с новой силой развернулось лунинское движение. К концу 1941 года здесь было свыше 90 машинистов-лунинцев. Их бригады сами ремонтировали локомотивы, в несколько раз перекрывали нормы пробега между промывочными ремонтами. Широкий размах получило соревнование за право называться «фронтовой бригадой».

По решению партбюро депо была организована локомотивная колонна имени Государственного Комитета Обороны. В нее зачисляли лучшие бригады. Многие работники депо Москва-Сортировочная за доблестный труд во время Великой Отечественной войны награждены орденами и медалями.

Самоотверженно работали железнодорожники других предприятий столичного узла.

Наркомат путей сообщения в октябре 1941 года направил Железнодорожникам Московского узла телеграмму. В ней говорилось: «В деле обороны любимой столицы исключительно важная роль принадлежит железнодорожникам Московского узла. Они должны полностью обеспечить боевое и продовольственное питание Красной Армии.

От дисциплины, настойчивости и выдержки, от стойкости и личного примера, от инициативы каждого железнодорожника зависит бесперебойная работа узла и решение важнейших задач обороны Москвы». И работники транспорта проявляли высочайшую организованность, стойкость и выдержку, мастерство и смекалку, мужество и героизм, по-фронтовому несли трудовую вахту.

На Московском вагоноремонтном заводе имени Войтовича первым подал заявление с просьбой направить его в ряды защитников города участник трех революций коммунист Д. В. Туркин. В сформированный здесь отряд было принято 150 добровольцев. Немало патриотов отправилось сражаться с ненавистным врагом с других транспортных предприятий столицы.

Все больше испытывалась нужда в кадрах, особенно на станциях и ремонтных предприятиях. На Московско-Окружной железной дороге до 60 процентов работающих составляли женщины.

В депо Лихоборы в первые военные месяцы большая группа девушек начала изучать токарное дело. На станциях стрелочники обучались на сигналистов, операторы на дежурных по станции. Вернулись на работу многие пенсионеры. В узловой комитет комсомола группами приходили учащиеся железнодорожных школ. Из подростков формировали бригады во главе с комсомольцами, которые работали на вагоноремонтном пункте, на угольном складе.

Перовский вагоноремонтный (ныне локомотиворемонтный) завод при вдвое меньшем, чем до войны, числе работающих выпускал продукции в два раза больше. Отсюда шли на фронт мины и передвижные электростанции, пролеты для восстановления мостов и многое другое. Здесь трудились многие пенсионеры, в их числе: В. А. Авиловичев, который стоял три смены то у горна, то у парового молота, краснодеревщик В. Е. Поляков, электромонтер И. М. Кондратьев, инспектор ОТК В. Ф. Михайлов. Сын Михайлова Евгений повторил подвиг капитана Гастелло, направив свой горящий самолет на вражеский состав с горючим. Он был удостоен звания Героя Советского Союза.

Старались не уступать старшим и подростки. Саша Маркин вместе со своими товарищами по железнодорожному училищу гнул петли для ящиков, в которых отправляли на фронт мины. Делалось это вручную, и ребята не успевали. Тогда Саша предложил гнуть петли под прессом и в первый же день выполнил норму на 1167 процентов! Вскоре на доске соревнования появились новые цифры—1300, 1400. И другой питомец железнодорожного училища Петя Духовских выполнял норму на 1100 и более процентов.

Фронт требовал оружия, все больше оружия. Секретарь Московского комитета партии А. С. Щербаков, выступая на собрании партийного актива города, говорил:

— Оружия не хватает. Наличие оружия лимитирует, например, вопрос о количестве рот и батальонов, которые мы формируем в районах Москвы. На оставшихся заводах нам надо делать оружия больше.62

И его старались изготовлять на предприятиях различных ведомств.

Коллектив Коломенского паровозостроительного завода имени В. В. Куйбышева (это предприятие находилось в ведении НКПС) участвовал в выпуске реактивных минометов — «катюш», поставлял московскому заводу «Компрессор», где создавались эти установки, направляющие плоскости.

В августе в тепловозо-паровозном цехе завода закончился монтаж двух поточных линий для выпуска снарядов новых скоростных автоматических зенитных установок. Это позволило увеличить производство снарядов в два раза.

Коломенский завод освоил выпуск платформ для автоматических зенитных установок, а также авиабомб. Изготовил в сентябре 1941 года 156 бронекорпусов и башен для танков Т-60. После эвакуации предприятия в его цехах наладили выпуск авиабомб, мин, гранат, других видов боеприпасов и оружия, было изготовлено 2200 противотанковых ежей и 500 стальных бронеколпаков.

Заказы для фронта выполняли в цехах паровозных и вагонных депо, в путейских мастерских и мастерских метрополитена: ремонтировали бронепоезда, танки, орудия и автомашины, изготовляли противотанковые ежи и ерши, вытачивали на станках корпуса мин и снарядов. Рабочие депо Москва-I Московско-Киевской железной дороги изготовили штамп для прои зводства деталей к пистолету-пулемету системы Шпагина (автомату ППШ) и после этого выпуск за смену этих деталей возрос в шесть-семь раз.

Железнодорожники повсюду проявляли инициативу и изобретательность. В депо Люблино при строительстве бронепоездов использовали башни подбитых танков. В депо имени Ильича Западной дороги, кроме строительства и ремонта бронепоездов, стали оборудовать вагоны для зенитных установок, бронировать будки паровозов. По приказу командования от 17 ноября 1941 года за месяц таким образом были оснащены броневой защитой 100 паровозов, работавших в зоне боевых действий. Коллектив вагонного участка Калининской железной дороги, кроме ремонта автобронетехники, оборудовал 25 вагонов, использовавшихся в бронепоездах для приема пищи, отдыха и лечения бойцов.

* * *

Первая военная зима была морозной и многоснежной. К концу 1941 года Московский узел и примыкающие к нему дороги стали испытывать большие трудности с топливом. Столица была полностью отрезана от Донбасса и Подмосковного угольного бассейна. Доставка топлива из восточных районов осложнялась перегруженностью железных дорог перевозками войск, боевой техники, боеприпасов. Запасы угля на заводах, электростанциях и железных дорогах резко сократились. Нередко даже сдерживалась выдача локомотивов под поезда со срочными грузами.

В этих условиях важное значение имело развернувшееся на столичном узле движение за экономию топлива, использование отходов — шлакоотсева, изгари и даже опилок.

Нехватка топлива становилась все острее. На станции Бойня железнодорожники, чтобы не допустить остановку маневрового паровоза, буквально по кусочку собирали уголь на междупутьях, в порожних вагонах и станционной котельной, приносили из дома.

Исключительно важное значение в этот период имел почин машиниста депо Вологда Северной железной дороги В. И. Болонина. Его паровоз серии СО 3100 был переведен на дровяное отопление. Но поскольку такого малоэффективного топлива не хватало на каждый рейс, на первых порах плечо обращения паровоза сократили, пока на промежуточных станциях не создали дровяных складов. Затем Болонин нарастил тендер паровоза, чтобы уже при первичной экипировке можно было взять «на борт» достаточное на все тяговое плечо количество дров. Предложенные им методы экономного расходования дров на паровозах стали известны на всей сети дорог.

В сложившейся обстановке с топливом было решено вести заютовку дров в восточных районах Московской области, прокладывать гам железнодорожные ветви. Как и на строительстве оборонительных сооружений, здесь трудились тысячи жителей столицы. По приказу Наркомата путей сообщения в этих работах самое активное участие приняли железнодорожники, прибывшие в Подмосковье из оккупированных врагом районов. Железнодорожники ежесуточно вывозили к погрузочным пунктам по три-четыре тысячи кубометров дров. Руководил работой начальник Вяземского депо В. А. Никифоров. Жили в теплушках, обедали в столовых-времянках, а иногда получали сухой паек и вечером сами готовили пищу.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Сборка корпусов мин в мастерских Московского метрополитена (ныне Опытно-электромеханический завод метрополитена)


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. И. Болонин — машинист паровоза депо Вологда Северной железной дороги, Герой Социалистического Труда


Велась заготовка дров и в Рязанской области. В телеграмме руководителей обкома партии и облисполкома в Государственный Комитет Обороны сообщалось, что намеченный план заготовки выполнен на 131,7 процента, из заготовленных 459 323 кубометров дров 347 305 кубометров подвезены к железнодорожным линиям.

Новые задачи встали перед Московским метрополитеном. Не прекращая перевозки пассажиров, нужно было приспособить станции и другие объекты для укрытия населения во время налетов вражеской авиации, организовать прием людей в наземные вестибюли, спуск их на станции и размещение в тоннелях. Метрополитен превратился в наиболее надежный и безопасный вид коммуникаций, его станции и тоннели стали бомбоубежищами, а станция «Кировская» — местом дислокации Генерального штаба.

Для размещения людей в тоннелях на жестком основании пути укладывались деревянные щиты, а на платформах станций, где должны были располагаться женщины, дети и престарелые, расставлялись лежаки и раскладушки. Все это делалось быстро, но без суеты. Население обеспечивалось питьевой водой. В вагонах на станциях действовали медицинские пункты.

С первых же месяцев войны сигнал «Воздушная тревога» подавался несколько раз в сутки, поэтому довольно часто приходилось снимать напряжение с контактного рельса, прекращать движение поездов. Начиная с сентября метрополитен по вечерам переходил на режим укрытия. После окончания вечернего часа пик движение поездов прекращалось и двери вестибюлей открывали для приема населения.

В ЕДИНОМ МОНОЛИТНОМ СТРОЮ

6 ноября 1941 года состоялось торжественное заседание Московского Совета депутатов трудящихся совместно с партийными и общественными организациями столицы, посвященное 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Проходило оно на станции метро «Маяковская». Работники служб тщательно проверили эскалаторы, освещение, оборудование и устройства. Движение не прерывалось, но станцию «Маяковская» поезда проходили без остановки. Здесь на платформе (в среднем зале) расставили стулья, установили трибуну. Через весь зал от эскалаторов до трибуны — красная ковровая дорожка. В электродепо «Сокол» подготовили состав для руководителей партии и правительства. Старший машинист Калинников точно в назначенное время привел поезд на станцию «Маяковская». Ровно в 19 часов 30 минут открылось торжественное заседание. Слово для доклада было предоставлено И. В. Сталину. Миллионы советских людей услышали уверенный голос Москвы.


В памяти народной навсегда останется военный парад на Красной площади в день 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Парад, с которого войска отправлялись прямо в бой.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Торжественное заседание, посвященное 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, состоявшееся 6 ноября 1941 года в Москве на станции метро «Маяковская».

С докладом выступает И. В. Сталин


Обращаясь к участникам парада с короткой, яркой речью, И. В. Сталин сказал: «На вас смотрит весь мир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы, подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!».63 Доклад И. В. Сталина на торжественном заседании и его речь на параде 7 ноября 1941 года оказали огромное мобилизующее воздействие на советских людей, укрепили веру в неизбежность поражения немецко-фашистских захватчиков.

Писатель Борис Полевой рассказывал, как 7 ноября, после парада на Красной площади, танки на железнодорожных платформах были переброшены под Тулу и с ходу вступили в бой. Мощный KB подбил две фашистские бронированные машины, но вдруг его двигатель заглох. Гитлеровцы решили, что трофей дался им прямо в руки — подогнали два легких. Накинули стальной трос и хотели уже буксировать тяжелую машину. Но KB ожил и поволок вражеские танки в расположение своей чисти.64

Такой необычный праздничный трофей добыл комсомолец механик-водитель Григорьев. А кто вел тогда эшелон с танками? Может быть, отважный машинист Валентина Рыбальченко, удостоенная ордена Ленина?

В вихре войны, когда трудовой и ратный подвиги сливались воедино, не всегда была возможность фиксировать, кто и что сделал. И лишь спустя годы, по воспоминаниям свидетелей и участников событий, по коротким строчкам документов удается восстанавливать боевые эпизоды тех дней. Еще предстоит назвать имена многих патриотов, сделавших все, чтобы враг не прошел к столице.

В день 24-й годовщины Великого Октября повсюду проходили массовые субботники. В локомотивном депо Москва-III слесари Евстафьев, Макаров, Каптелов, Зверев на ремонте паровозов выполнили дневную норму на 200–220 процентов. Рекордной выработки добились токарь Гормаков и котельщик Павлов, перевыполнив задание в четыре-пять раз. На Московском отделении Ярославской дороги более 500 железнодорожников, не связанных с движением поездов, вышли с ломами, кирками и лопатами на сооружение противотанковых заграждений на подступах к городу.

Остановленные в ходе упорных октябрьских боев на ближних подступах к Москве гитлеровцы подтянули новые силы и 15–16 ноября начали второе, по их мнению, решающее наступление на советскую столицу.

Снова загрохотали танки по Волоколамскому шоссе. У разъезда Дубосеково они натолкнулись на несгибаемую стойкость героев-панфиловцев. Ценой больших потерь противник к началу декабря приблизился к Москве с северо-запада. Имея большое преимущество в танках, он захватил Истру и подошел к Дедовску (Тучково). Ожесточенные бои развернулись в районе станции Крюково, которая девять раз переходила из рук в руки. Здесь врагу не удалось прорваться дальше пригородной станции Сходня.

Вечером 29 ноября танковая часть противника захватила мост через канал Москва — Волга, переправилась на другой берег и перерезала железнодорожную линию Савеловского направления на перегоне Яхрома — Дмитров. Но враг был остановлен на этом рубеже, отброшен за канал, мост взорван.

На южном направлении врагу удалось перерезать линию Серпухов — Тула в районе станции Ревякино, на центральном направлении гитлеровцы прорвались до станции Апрелевка Московско-Киевской дороги, а на западном — к Кубинке. На этих рубежах враг был остановлен. В результате контрударов советских войск в начале декабря были сорваны его последние попытки прорваться к Москве.

Накануне и в ходе этих боев очень трудные задачи риходилось решать советским железнодорожникам. Необходимо было по указанию Ставки Верховного Главнокомандования из ее резервов, сформированных в глубоком тылу, срочно еребросить стрелковые и танковые соединения на Калининский и Юго-Западный (Брянский) фронты. Основная масса войск и техники поступала для Западного фронта. Только с 1 по 15 ноября ему были доставлены 100 тысяч бойцов и командиров, 300 танков, 2 тысячи орудий.

Участки дорог, подходящие к фронту от Москвы, с потерей новых станций и перегонов становились еще короче. Они подвергались бомбардировкам авиации, обстрелам из орудий и минометов. К концу ноября из одиннадцати сходившихся к Москве радиальных линий семь были перерезаны и для связи с тылом оставались только четыре.

Основными коммуникациями, призванными обеспечить дооставку резервов Красной Армии из тыловых районов страны, являлись Горьковская дорога (начальник дороги В. А. Ухтомский, начальник передвижения войск М. В. Карандин), Казанская (начальник дороги Н. А. Пичугин, начальник передвижения войск П. П. Рубцов), Ярославская (начальник дороги С. С. Кондратьев, начальник передвижения войск П. В. Медведев), Ленинская (начальник дороги И. Ф. Бабайцев, начальник передвижения войск В. П. Козлов). С большим напряжением работали коллективы важнейших станций этих магистралей, прилагавшие все силы для своевременного формирования, отравления и пропуска поездов.

Станция Рыбное, находящаяся в 15–18 километрах от линии фронта, часто подвергалась обстрелам и бомбардировкам с воздуха, но ее коллектив, возглавляемый коммунистом Н. Р. Колобовым (удостоенным позднее звания Героя Социалистического Труда), быстро ликвидировал последствия налетов и восстанавливал движение поездов. Так, 2 ноября во время выгрузки воинских частей и вооружения вражеские самолеты сбросили на станцию более сорока бомб. Однако железнодорожники сумели еще до прибытия восстановительных отрядов погасить очаги пожаров. Несмотря на все трудности, станция пропускала в два с лишним раза больше поездов, чем прежде. Достигнуто это было в основном путем ускорения обработки воинских эшелонов. Ни один состав не стоял здесь дольше 22 минут.

Для повышения маневренности узла в Рыбном применили опыт станции Перово — пропускать воинские эшелоны без остановки. Это было возможно потому, что в пути следования сопровождавшие поезда бригады на всех стоянках проверяли техническое состояние вагонов и локомотивов. Безопасность движения обеспечивалась благодаря высокому чувству ответственности каждого работника за порученное дело.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Н. Р. Колобов — начальник станции Рыбное Московско-Рязанской железной дороги (1938–1944), Герой Социалистического Труда


На Ленинской и соседних с ней Горьковской, Казанской, имени В. В. Куйбышева дорогах для скорейшего внедрения новых передовых методов труда на решающие узлы и участки выезжали командиры и специалисты транспорта. Политотделы дорог организовали сопровождение идущих к фронту эшелонов партийными работниками.

Военная обстановка часто требовала принятия срочных эффективных решений. И работники НКПС, руководители военно-эксплуатационных отделений и органы ВОСО принимали чрезвычайные меры. Во время переброски из тыловых районов стратегических резервов на Ярославской дороге, а на ней базировались Северо-Западный, Калининский и частично Западный фронты, на подходах к станциям скопилось около 100 воинских эшелонов в основном со снабжейческими грузами. Тогда было принято единственно возможное решение: закрыть встречное движение и быстро пропустить к фронту воинские составы. Освобождающиеся после выгрузки вагоны выставляли на близлежащие ветви и подъездные пути промышленных предприятий. Только на ветви Окуловка — Любытино удалось разместить более 10 тысяч вагонов. В результате было выиграно время. В ходе войны такой выигрыш очень важен.

Особую роль играла Московско-Окружная железная дорога, которая не только обеспечивала переброску вагонопотоков между соседними дорогами, но и являлась рокадой для маневра при передислокации воинских частей. Ее станции, такие, как Перово, Лихоборы, перерабатывали в четыре-пять раз больше вагонов, чем в довоенный период. Большинство из них стали по существу пунктами погрузки и выгрузки воинских частей, боевой техники, боеприпасов.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

3. П. Троицкая — одна из первых женщин-машинистов паровоза, начальник Московско-Окружной железной дороги (1938–1942), зместитель начальника Московского метрополитена (1944–1974)


Объем внутрифронтовых перевозок в октябре и ноябре доставил 17 450 вагонов, или 311 эшелонов.

Одновременно советское командование накапливало вблизи столицы силы для контрнаступления. За месяц, предшествующий наступлению, на дороги, сходящиеся в Московском узле, доставлено свыше 172 тысяч вагонов с войсками и воинскими грузами. Прибывали эшелоны с новыми соединениями, сформированными в Сибири и Средней Азии, в областях Урала и Поволжья.

В тот день, когда фашистские танки переправились через канал Москва — Волга и захватили Яхрому, путь к станции Дмитров им преградил бронепоезд № 73. Во время боя его паровоз был выведен из строя прямым попаданием снаряда. Крепость на колесах оказалась неподвижной мишенью.

Под ожесточенным обстрелом к станции пробрался помощник командира бронепоезда С. Ф. Знаменский с сопровождавшим его бойцом. Первой, кого они встретили, была старшая стрелочница станции Дмитров Ярославской железной дороги 20-летняя Мария Литневская. Узнав, что им нужно, она указала на оставленный на крайний случай пассажирский паровоз. Он не подходил для боевых действий, но иного выхода не было. До локомотива пришлось ползти по-пластунски. Оставив здесь военных, девушка вернулась на пост и приготовила маршрут для выхода паровоза со станции.

Бронепоезд ожил. Двинулся по перегону. Огнем своих батарей он защищал город до начала контрнаступления и подхода наших войск. За мужество и самоотверженность машинист паровоза депо Москва-Бутырская Ярославской дороги А. Н. Доронин был награжден орденом Ленина, его помощник И. И. Лавров — орденом Красного Знамени, а отважная стрелочница — орденом Красной Звезды.

В суровую осень 1941 года Октябрьская дорога была перерезана. Связь столицы с осажденным Ленинградом обеспечивалась по Савеловской линии Ярославской дороги. По ней перебрасывались войска под Тихвин. По ней провел первый поезд к Ладожскому озеру, по льду которого пролегла Дорога жизни, машинист депо Москва-Бутырская Н. А. Захаров, заместителем начальника этого депо по эксплуатации паровозов была Вера Федоровна Чеповская, сумевшая четко организовать в сложнейших условиях работу паровозного парка.

Ожесточенные бои шли в районе Тулы. Городской комитет обороны во главе с секретарем обкома партии В. Г. Жаворонковым в короткий срок создал на предприятиях истребительные батальоны. Был организован Тульский рабочий полк, в состав которого вошел батальон, сформированный из работников железнодорожного узла. Командиром полка назначили капитана А. П. Горшкова, а начальником штаба — мастера локомотивного депо Б. М. Сосонкина. Рабочий полк участвовал вместе с частями Красной Армии 30 октября в боях в районе Косой Горы. Бойцы огнем противотанковых ружей, гранатами и бутылками с зажигательной смесью уничтожили 23 бронированные машины, отбили несколько атак пехоты врага.

45 дней старинный русский город приковывал к себе крупные силы противника. И все это время железнодорожники под бомбежками и обстрелами доставляли в районы боевых действий войска и боеприпасы, отправляли в тыл раненых. Только за полмесяца боев у стен Тулы они вывезли с оборонных заводов 464 вагона с оборудованием и материалами. В цехах заводов и депо за время обороны города отремонтировано и отправлено на передовую 70 танков, свыше 100 орудий, изготовлено 37 новых минометов, собрано из оставшихся на оружейных предприятиях деталей (некоторые пришлось делать самим) 423 пулемета и отремонтировано 106.

В начале декабря на одну из станций прибыл для защитников города эшелон с продовольствием — 500 тонн муки, 100 тонн мяса, жиры, сахар. Но на станцию Ревякино ворвались танки противника и разрушили полотно железной дороги и перерезали связь. Поэтому для защиты эшелона туда были направлены два бронепоезда: только что отремонтированный, прибывший с Западного фронта, и «Тульский рабочий», построенный в локомотивном депо. Бронепоезда вступили в схватку с фашистскими танками, выбили их со станции, ремонтные бригады восстановили путь и линию связи, эшелон с продовольствием в сопровождении бронепоездов доставили в Тулу.

Самоотверженно трудились бесстрашные тульские машинисты — Сурков, Смыков, Тихонов, Иванов, Колесников, Шувалов, Горелов, путейцы — Ильичев, Мамохин, Титов, Симонов, Еремин и другие. Были и семейные династии. Например, в рабочий полк вступили четверо железнодорожников Силаевых: Степан, Михаил, Петр и Сергей.

Железнодорожники станции Серпухов, паровозного депо и других подразделений узла под непрерывным огнем вражеской авиации без задержек пропускали следующие к фронту воинские поезда. Большую организаторскую и политическую работу по мобилизации железнодорожников на выполнение ответственных заданий проводил секретарь Серпуховского узлового парткома В. В. Гришин.

На перегоне Дивово — Алпатьево бомбардировке подвергся состав с горючим. Часть вагонов охватило пламя. Коммунист И. В. Пронкин, руководивший восстановительными работами на Рязанском отделении, рискуя жизнью, отцепил горящие цистерны. Пока машинист отводил в безопасное место остальные вагоны, И. В. Пронкин и подоспевшие путейцы сумели сбить песком пламя с загоревшихся цистерн. В те же дни совершил подвиг его сын — комсомолец Василий Пронкин. 25 ноября при налете авиации на станцию Шереметьево загорелся поезд с боеприпасами. Огонь перебросился на стоявший на соседнем пути санитарный поезд, паровоз которого был поврежден. Пожарные прибывшего восстановительного поезда спали сбивать с вагонов пламя струями воды. Помощник машиниста крана Василий Пронкин бросился спасать раненых. Он вынес и вывел из огня 24 бойца и двоих детей и упал, сраженный осколками.

За проявленные мужество и отвагу И. В. Пронкин награжден орденом Красной Звезды. Такой же награды был удостоен посмертно его сын Василий.

ПРОКЛАДЫВАЯ ПУТЬ К ПОБЕДЕ

Советские люди с нетерпением ждали этого часа. И он наступил: 5–6 декабря 1941 года наши войска перешли в контрнаступление под Москвой на фронте от Калинина до Ельца. Боевые действия сразу же приняли ожесточенный характер. Несмотря на отсутствие превосходства в силах и средствах, на сильные морозы, глубокий снежный покров, советские войска уже в первые дни контрнаступления прорвали оборону противника южнее Калинина и северо-западнее Москвы, перерезали железную дорогу Калинин — Москва, вышли на дорогу Ливны — Елец, нанесли противнику крупное поражение. Инициатива действий на огромном фронте перешла к советским войскам. «Поражение немцев под Ростовом, Тихвином, Ельцом, — писала «Правда» 11 декабря, — предвестники гибели гитлеровских разбойников!» Советские люди и все прогрессивное человечество с огромной радостью узнали о замечательной победе Красной Армии. На митингах, прошедших на фабриках, заводах, предприятиях, в учреждениях и колхозах, советские люди клялись отдать все свои силы на окончательный разгром врага. В результате контрнаступления и общего наступления к концу апреля 1942 года противник был отброшен далеко от столицы, полностью освобождены Московская, Тульская и Рязанская области, многие районы Калининской, Смоленской и Орловской областей.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Схема железных дорог в районе Московской битвы. Декабрь 1941 года — апрель 1942 года

«Битва под Москвой имела поистине историческое значение, оказав решающее влияние на ход Великой Отечественной и всей второй мировой войны. Красная Армия одержала под Москвой крупную военно-политическую победу.

Победа под Москвой означала, что советский народ под руководством партии сумел преодолеть трагические последствия внезапного нападения фашистской Германии, изменить в ходе тяжелого единоборства соотношение сил. Она показала, что война, несмотря на ее неудачное для советских войск начало, будет неизбежно выиграна Советским Союзом. Разгром гитлеровцев под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны. Стратегическая инициатива перешла в руки Красной Армии».

«Под Москвой произошел полный и окончательный крах «блицкрига», перед всем миром была развенчана легенда о «непобедимости» гитлеровской армии».

Еще в период оборонительных боев по железным дорогам осуществлялись крупные перевозки стратегических резервов. Всего за октябрь, ноябрь и 6 дней декабря на дороги, прилегающие к Московскому узлу, поступило 315 тысяч вагонов с войсками и грузами. Пополнение войск велось и в ходе контрнаступления. С 10 по 15 декабря на Калининский фронт прибыло из Рыбинска 15, а из Ярославля 20 воинских эшелонов.

Объем централизованных оперативных перевозок в декабре и в первую декаду января для Калининского фронта составил 270 эшелонов, или 13 525 вагонов, для Юго-Западного (Брянского) — 241 эшелон (11 984 вагона), а для Западного фронта — 753 эшелона (36 975 вагонов).

На фронт доставлялись боеприпасы, горючее, продовольствие и фураж.

Для наступающей Красной Армии требовалось непрерывно подвозить новые пополнения и грузы снабжения. Впервые железнодорожный транспорт встретился с необходимостью осваивать мощные потоки воинских грузов на освобожденных и временно восстановленных железнодорожных линиях с недостаточной пропускной способностью.

Резко усилился поток грузов для войск Северо-Западного фронта. Потребовалось срочно восстанавливать часть Октябрьской магистрали на участке от Крюкова до Калинина, а также мост через канал Москва — Волга в районе Дмитрова, из-за разрушения которого оказалась выведенной из строя Савеловская линия.

Вся тяжесть по обеспечению пропуска оперативных эшелонов и военно-снабженческих грузов легла на Ярославскую дорогу. Мощный поток направлялся по линии Всполье — Сонково — Бежецк — Бологое. Несмотря на слабую пропускную способность линии и частые налеты вражеской авиации, удавалось продвигать в сутки до 20 эшелонов. В моменты наибольшего напряжения поезда шли только в одном направлении — к фронту.

В те дни стояли сильные морозы. Тысячи советских людей, воинов-железнодорожников днем и ночью работали на восстановлении мостов и железнодорожных путей. И вскоре по Калининской и Савеловской линиям пошли поезда. Поток грузов назначением на Калининскую и Западную дороги возрос в 9–10 раз. Намного увеличилась интенсивность работы и Московско-Окружной.

Поднималось из руин то, что фашисты варварски уничтожили при отступлении.

В ходе контрнаступления и общего наступления советских войск освобождено около тысячи километров главных железнодорожных путей.

Военно-восстановительный мостопоезд № 51 в декабре 1941 года восстанавливал мост через речку Базаровка на станции Лобня, а затем мост через реку Икша. Это было серьезным испытанием: опоры высокие, обрушенный 23-метровый металлический пролет схвачен льдом. Одалбливали его пешнями, поднимали лебедками через полиспасты. Потом срезали покореженный взрывом и падением металл. Наращивали пролет с помощью ручной клепки. Работа тяжелая, но никто не жаловался на усталость и мороз.

Мост через Тверцу восстанавливала 6-я отдельная железнодорожная бригада, командиром которой был Д. А. Терюхов. Среди его боевых наград — орден Суворова II степени. Этого боевого полководческого ордена он был удостоен за срочное восстановление железнодорожных объектов, от которых во многом зависел успех крупных наступательных операций Красной Армии.

Рядом с взорванным пришлось возводить временный почти 200-метровый мост. Из Наркомата путей сообщения торопили: на подходах стоят поезда с танками и боеприпасами для наступающих частей, промедление недопустимо. На место работ прибыл заместитель наркома И. Д. Гоциридзе. Все осмотрел, присутствовал на вечерней планерке, на которой командиры докладывали о сделанном за день и получали задание на следующий. И. Д. Гоциридзе доложил в Москву: работы ведутся по жесткому графику. Люди трудятся героически».

Сооружение моста завершили на четыре часа раньше установленного срока. После пропуска пробного груженого состава по мосту пошли поезда с танками.

Восстановлением на участке Москва — Можайск руководил К. А. Блохин, бывший начальник 1-й Московской дистанции пути. В те дни он был удостоен высшей правительственной награды — ордена Ленина.

На этом направлении не было железнодорожных войск и в период контрнаступления транспортное хозяйство восстанавливали сами железнодорожники. Создали два крупных специалиаированных поезда: один для восстановления путей, другой — для восстановления мостов. Их возглавили опытные специалисты Н. Семенчук и П. Гуревич. Собирать путь из коротких обрубков рельсов было трудно. Не хватало металлических накладок, болтов, их не успевали изготавливать в походных мастерских. Все, что можно, снимали с тупиковых и второстепенных путей. Дело двинулось быстрее, когда организовали рельсосварочный поезд. Люди работали круглые сутки, обогревались у разложенного на снегу костра — и снова за кирку, лом, костыльный молоток.

Сразу же после начала контрнаступления наших войск по указанию заместителя наркома путей сообщения К. И. Филиппова работники Московского отделения Ярославской дороги приступили к восстановлению на головном участке электрической тяги. Это было особенно необходимо в связи с острой нехваткой угля. Работали с огромным энтузиазмом, устанавливали демонтированное оборудование, навешивали контактную сеть, готовили к эксплуатации моторвагонные секции и электровозы. Особенно нелегко приходилось монтерам, подвешивавшим контактную сеть на высоте, под пронизывающим ветром. Но работы быстро и успешно выполнялись. И вскоре первый поезд прошел по электрифицированному участку Москва — Пушкино.

Людей радовало возрождение электролинии, вселяло уверенность в победу над врагом.

В первый день 1942 года в новогоднем номере «Гудка» страстным призывом прозвучала статья Ильи Эренбурга «Поезд времени»: «Красной Армии нужно еще больше орудий, еще больше снарядов. Железнодорожники, теперь вы прокладываете путь к победе!»

… Поезд времени. Еще почти три с половиной года он будет идти до конечной станции по имени Победа. Начав свое движение от Москвы, он направится трудным путем через станции узловых сражений под Сталинградом, Ленинградом и Курском, пройдет по огненным перегонам Украины, Белоруссии и Прибалтики. Он придет с миссией освобождения от фашистского ига в многострадальную Варшаву, в Софию, Будапешт, Бухарест и Злату Прагу. Его гудок прозвучит в Белграде братским приветствием отважным партизанам Югославии. Придет этот поезд и в поверженный Берлин.

Старт же победоносного пути взят в грандиозном сражении под Москвой. И железнодорожники гордятся, что они для этого сделали немало.

ГЛАВА ПЯТАЯ

СТАЛИНГРАДСКАЯ ЭПОПЕЯ

ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ НАКАНУНЕ БИТВЫ

В первой половине 1942 года в стране быстрыми темпами продолжалась перестройка отраслей народного хозяйства на военный лад. Восстанавливалось хозяйство в освобожденных районах. Успешно решалась поставленная партией и правительством задача превращения восточных районов в основную военно-экономическую базу. В течение второго полугодия 1941-го и первой половины 1942 года. Было восстановлено и введено в действие полностью или частично 1200 перебазированных на восток промышленных предприятий.

Для обеспечения непрерывного роста военного производства, создания существенного превосходства над фашистской Германией в самолетах, танках, артиллерии, боеприпасах нужно было организовать бесперебойное снабжение промышленности всем необходимым. Это во многом зависело от работы железнодорожного транспорта. 25 января «Правда» отмечала: «Теперь надо, чтобы по всей сети железных дорог, по всем кровеносным сосудам шла нормальная циркуляция. Вовремя (оставить топливо к металлургическим заводам и электрическим станциям, металл — к заводам машиностроения, машины, вооружение, боеприпасы — на фронт, хлеб, мясо и другие продукты из сельскохозяйственных районов к городам и опять же к фронту — вот без чего невозможно успешное снабжение Красной Армии».

Железнодорожный транспорт работал с большой напряженностью в трудных условиях.

В результате перебазирования значительной части промышленности возникли новые связи между производственными предприятиями, средняя дальность перевозок возросла до 786 километров против 700 километров в предвоенном году.

Увеличилась средняя дальность транспортировки каменного угля в связи с оккупацией Донецкого бассейна, который поставлял до войны свыше половины всего потребляемого угля в стране.

На железных дорогах стала острой проблема топлива. Если до войны Кузбасс отгружал для железных дорог ежесуточно 25 тысяч тонн угля, то в феврале 1942-го лишь 13,5 тысяч тонн. Паровозный парк ряда железных дорог был переведен на дровяное и жидкое топливо. Государственный Комитет Обороны разрешил Наркомату путей сообщения в виде чрезвычайной меры в течение марта 1942 года забирать для своих нужд находящийся в составах уголь и мазут любого потребителя, кроме электростанций. ГКО обязал Наркомат угольной промышленности, начиная с 13 марта, в течение десяти дней отгружать железным дорогам из Кузбасса ежесуточно по 25 тысяч тонн топлива.

Для перевозок угля и руднометаллургического сырья НКПС организовал в 1942 году 606 кольцевых маршрутов из полувагонов. В Наркомате и на дорогах были созданы специальные диспетчерские группы. Они следили за продвижением этих грузов и своевременной подачей порожних вагонов в Кузнецкий, Карагандинский бассейны, а также в районы Воркуты, куда в короткие сроки была завершена прокладка железной дороги.

Важнейшей оборонной задачей стало открытие движения на освобожденных участках железных дорог. В первые три месяца 1942 года на них восстановлено 110 больших и средних мостов и 4,6 тысячи километров железнодорожного пути. Возрождались другие важные объекты народного хозяйства. С каждым днем возрастал поток грузов, необходимых для восстановления промышленности и сельского хозяйства в освобожденных районах.

Некоторые важные направления железных дорог были сильно перегружены, что значительно снижало маневренность, замедляло продвижение вагонопотоков. Особенно тяжелое положение сложилось на Южно-Уральской, имени В. В. Куйбышева, Северной, Ярославской, Пензенской. Пермской и Рязано-Уральской дорогах, на которых скопилось большое количество вагонов. На сети железных дорог находилось много поездов без паровозов, так называемых брошенных.

В связи с сокращением деповской базы, резким уменьшением централизованной поставки запасных частей и уходом на фронт десятков тысяч квалифицированных рабочих серьезно осложнилось положение с ремонтом паровозов. Сотни неисправных локомотивов ожидали ремонта. Не хватало топлива. Случалось, что в некоторых депо совсем не оставалось угля и приходилось снабжать паровозы из проходящих угольных маршрутов.

На прифронтовых дорогах затруднилась экипировка паровозов топливом, песком, водой и смазкой. Ведь многие угольные эстакады, механизированные установки для подачи песка, пункты водоснабжения остались на территории, занятой врагом, или были повреждены при бомбардировках. Экипировку паровозов приходилось рассредоточивать по станциям, не приспособленным для этого, что вызывало длительную задержку.

Серьезно сказывалось перенасыщение узлов и станций подвижным составом, в том числе в связи с оккупацией врагом западных районов страны, с более развитой сетью железных дорог, потерей таких мощных фабрик маршрутов, как Батайск, Купянск, Красный Лиман, Основа, Ясиноватая, Дарница. Сортировочные станции Пенза, Ртищево, Лиски, Кочетовка и многие другие находились в зоне авиационных налетов и работали с перебоями. Тыловые станции Куйбышев, Дема, Челябинск, Свердловск, Инская, Оренбург, Магнитогорск были чрезмерно перегружены и не справлялись с переработкой вагонопотоков. Возросли простои вагонов на технических станциях и под грузовыми операциями. Не хватало фронтов выгрузки, особенно на прифронтовых дорогах при массовом поступлении воинских грузов, а также в пунктах прибытия и развертывания работы эвакуированных предприятий промышленности.

Наряду с увеличением перевозок воинских грузов на запад возрос поток в юм же направлении каменного угля. Это еще более осложнило положение на направлениях: Омск — Горький — Москва, Новосибирск — Челябинск — Куйбышев — Пенза, Караганда — Тобол — Оренбург. Принимаемые НКПС меры по налаживанию работы железнодорожного транспорта в изменившихся условиях были недостаточны.

17 апреля 1942 года ГКО принял постановление «Об оживлении движения и создании устойчивости в работе железных дорог», которым были определены меры по улучшению работы железнодорожного транспорта. Предусматривалось прежде всего правильное размещение вагонного парка по районам сети, освобождение решающих узлов и станций от избыточного подвижного состава.

Руководители НКПС и железных дорог активно развернули работу по претворению в жизнь намеченной постановлением ГКО программы, устранению имеющихся недостатков. Особое внимание уделялось ускорению продвижения всех задержанных поездов и перемещению избыточного парка вагонов с дорог Северо-Запада, Центра и Юга на восточную часть сети. В связи тем, что на прифронтовых дорогах выгрузка во много раз превышала погрузку, эти дороги срочно освобождались от порожних вагонов. Установлена строгая регламентация порядка формирования, продвижения и использования под погрузку порожних маршрутов, укреплялась регулировочная дисциплина.

Повышению маневренности сети железных дорог способствовало введение с 25 мая 1942 года нового графика движения и плана формирования поездов, предусматривающих эффективное использование транспортных средств, ускорение продвижения поездов, разгрузку испытывавших затруднения узлов и увеличение дальности пробега вагонов без переработки.

Новый график отличался от действовавшего параллельного тем, что в нем были заложены поезда различных категорий, имеющие разные скорости, лучше удовлетворялись требования в перевозках воинских и народнохозяйственных грузов. График предусматривал значительное повышение и широкую унификацию весовых норм поездов, что позволяло пропускать транзитные поезда через многие узлы без изменения веса состава от станции формирования до пункта назначения.

В начале июля 1942 года Государственный Комитет Обороны специально рассмотрел вопрос о состоянии паровозного парка и предусмотрел первоочередные меры по его оздоровлению. Среди них — внедрение лунинского ухода за паровозами. На прикрепленные к локомотиву постоянные бригады во главе со старшим машинистом возлагалась ответственность за сохранность паровоза как государственного имущества оборонного значения. Участие бригад в ремонтных работах стало обязательным. При отсутствии брака и безусловном выполнении плановых заданий лунинским бригадам начислялись премии от 20 до 60 процентов экономии, достигнутой ими на содержании своего паровоза.

Увеличивался состав бригад на промывочном и подъемочном ремонтах. В заготовительные цехи направлялось 40 процентов слесарей комплексных бригад для бесперебойного снабжения ремонтников запасными частями.

Через два месяца ГКО снова вернулся к вопросу о содержании и эксплуатации паровозного парка, но только на дорогах Урала и Сибири. В соответствии с принятым постановлением в локомотивные депо Актюбинск, Златоуст, Казалинск, Камышлов, Курган, Свердловск-Сортировочный, Тюмень и Челябинск направили дополнительные паровозы для пополнения парка и создания необходимого резерва. На эти же предприятия послали ремонтные поезда, дополнительные бригады слесарей, котельщиков и других специалистов. Были введены единые более высокие весовые нормы поездов. На ряде важнейших направлений, в частности от Магнитогорска до Омска (через Челябинск) и от Инской до Демы, весовую норму поездов установили в 3000 тонн, что в полтора раза превышало довоенную.

В целях повышения роли и авторитета начальников дорог и поощрения работников железнодорожного транспорта Государственный Комитет Обороны 14 мая 1942 года постановил ввести выдачу ежемесячных государственных премий за выполнение правительственного плана перевозок, установить с 1942 года отчисления от прибылей, получаемых железными дорогами, в распоряжение начальников дорог для выдачи наградных работникам, отличившимся хорошей работой в течение года.

Исключительно важное значение для выполнения поставленных задач имело возобновление в мае 1942 года Всесоюзного социалистического соревнования. На железнодорожном транспорте инициаторами явились труженики Московского узла, по призыву которых на стальных магистралях развернулось социалистическое соревнование за быстрейшее продвижение поездов, лучшее использование транспортных средств, экономию топлива и материалов, четкую и бесперебойную работу железных дорог.

Большую организаторскую и политико-массовую работу проводили политотделы, партийные, профсоюзные и комсомольские организации транспорта.

Все это положительно сказывалось на нормализации эксплуатационной обстановки. Заметно возросли размеры движения. Во втором квартале увеличились перевозки против первого квартала: каменного угля на 19,8 процента, нефтепродуктов — на 60,9, железной руды — на 53,4, черных металлов — на 38,9, строительных материалов — на 32,6, леса — на 36 процентов.

РЕЛЬСЫ У ВОЛГИ

Советское государство переживало тяжелые дни. Пользуясь отсутствием второго фронта, гитлеровское командование перебросило дивизии из оккупированных стран Европы и, создав большой перевес в силах, летом 1942 года начало наступление на Восточном фронте. Фашисты овладели Крымским полуостровом, преодолели сопротивление наших войск под Харьковом и развернули наступление в юго-восточном направлении с тем, чтобы овладеть нефтяными районами Кавказа, богатыми сельскохозяйственными районами Дона и Кубани, а потом ювернуть на Север, отрезать Центр страны от Урала, Сибири и Средней Азии.

Нацистские генералы рассчитывали быстро прорваться к Волге и 25 июля захватить Сталинград. Однако темпы их наступления сбили советские воины на дальних подступах к городу. С 17 июля — этот день считается началом сражения в междуречье Волги и Дона — в течение недели части 62-й армии срывали попытки врага прорвать оборону наших войск. На помощь им срочно перебрасывались по железным дорогам из-под Тулы соединения 64-й армии.

Гитлеровские стратеги не ожидали такого сопротивления. Они вынуждены были перебрасывать сюда новые и новые подкрепления. К 23 июля на сталинградском направлении противник имел 19 дивизий, а к концу месяца — около 30. Врагу удалось создать более чем двойное превосходство в силах. Вскоре же здесь было сосредоточено 50 вражеских дивизий, не считая большого количества специальных частей.65

Основная нагрузка по воинским перевозкам в период подготовки и в ходе проведения Сталинградской операции легла на железнодорожные линии Поворино — Сталинград, Урбах — Астрахань, на новостройки Иловля — Петров Вал, Петров Вал — Саратов и на участок Балашов — Камышин.

Юго-Восточная железная дорога (начальник дороги до сентября 1942 года А. П. Молчанов, с сентября 1942 года по февраль 1943 года В. С. Левченко, начальник передвижения войск Я. И. Щепенников) и Рязано-Уральская железная дорога (начальник дороги с марта по сентябрь 1942 года К. И. Филиппов, а затем И. А. Шмелев, начальник передвижения войск П. П. Засорин) обеспечивали доставку войск, вооружения и материальных средств в период оборонительного сражения и подготовки контрнаступления наших войск под Сталинградом.

Большое значение для бесперебойного снабжения войск имела железная дорога имени В. В. Куйбышева (начальник дороги Б. П. Бещев, начальник передвижения войск Г. А. Телицын, а затем П. А. Бакулин), которая была важным звеном, связывающим глубокий тыл страны с фронтом.

На Юго-Восточной и Рязано-Уральской дорогах в период Сталинградской битвы одновременно базировались три фронта: Юго-Западный, Донской и Сталинградский. Балашовский ход стал одной из основных коммуникаций в битве за Сталинград.

Железнодорожная сеть в районе, прилегающем к Сталинграду, была развита слабо. С правобережной стороны к городу подходили три однопутные линии: с юго-запада от Тихорецкой, с запада — от Лихой и северо-запада — от Воронежа через Поворино — Иловлю. Пропускная способность их была низкая. Поэтому осенью и зимой 1941/42 года накануне великой битвы и в ходе ее велось невиданное по своим масштабам строительство стальных путей.

В январе 1942 года вступила в строй почти 180-километровая линия Сталинград — Владимировка (Ахтуба), связавшая город с идущей по левому берегу Волги Рязано-Уральской железной дорогой. В августе 1942 года открылось движение на линии Астрахань — Кизляр (348,6 километра). В том же году скоростными темпами прокладывалась Волжская рокада 1000-километровая магистраль, соединившая Сталинград с Саратовом и далее с Сызранью, Ульяновском и Свияжском.

О том, как велось строительство, говорят документы, рассказывают участники событий.

Первый секретарь Сталинградского обкома партии в годы войны А. С. Чуянов так характеризует размах строительства:


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

А. П. Молчанов — начальник Одесской, Московско-Курской, Юго-Восточной, Южно-Уральской и Юго-Западной железных дорог(1939–1951)

«…Осенью 1941 года принято решение о строительстве железной дороги Сталинград — Владимировка. Предстоит огромная работа. Уже прибыли первые посланцы НКПС, работники железнодорожного строительства № 10 во главе с Михаилом Леонтьевичем Бондаренко. Нам предстоит изыскать рабочую силу до 25–30 тысяч человек, мобилизовать сотни тракторов, бульдозеров, автомашин и закончить строительство к весне 1942 года».66

Вскоре первые эшелоны строителей доставили на станцию Ахтуба кадровых рабочих — путейцев, мостовиков, землекопов. До войны они прокладывали железнодорожную линию Арцыз — Измаил к берегам Дуная, работали под Москвой. А теперь надо было от Ахтубы проложить линию к левому берегу Волги, соорудить паромную переправу с временным выходом к тракторному заводу и постоянным на станцию Гумрак, а затем через Орловку и далее, обогнув Сталинград с запада полукольцом, выйти на станцию Канальная. Предстояли крупные работы: отсыпать земляное полотно, возвести искусственные сооружения. Организации работ было посвящено специальное заседание областного комитета партии с участием секретарей райкомов и председателей райисполкомов. Вскоре на трассу вышли тысячи местных жителей с конными повозками, тачками, носилками, лопатами и ломами.

Строителям было придано несколько специальных формирований НКПС, в том числе Военно-эксплуатационное отделение № 12 (ВЭО-12), располагавшее штатом квалифицированных железнодорожников разных специальностей. Они собирали звенья, доставляли их и укладывали рельсовый путь. Для этой цели был прислан новый путеукладчик. Руководил работами один из первостроителей Турксиба, кавалер ордена Трудового Красного Знамени Иван Осипович Бубчиков. Постоянно находился на трассе и конструктор путеукладчика Владимир Иванович Платов.

На стройке побывал Маршал Советскою Союза С. М. Буденный. Чтобы ускорить работы, Семен Михайлович предложил организовать встречную укладку пути. Из Сталинграда на левый берег паромами стали доставлять рельсы и шпалы, развозить по линии и укладывать в путь. Как только были проложены первые километры пути, на них начали выставлять переправленные вагоны с эвакогрузами. Это осложняло работу строителей, но иного выхода не было: Сталинградский узел забит. Новая линия должна была обеспечить и вывод освобождающегося подвижного состава на Рязано-Уральскую дорогу. Но чем дальше уходили рельсы от Волги, тем труднее приходилось доставлять материалы верхнего строения пути. В помощь строителям выделили два автобатальона.

27 декабря на линии открылось движение поездов. В январе 1942 года первую ее очередь с паромной переправой и ледоколом приняли в эксплуатацию.

К этому времени выполнили 1190 тысяч кубометров земляных работ, уложили 190 километров главных и станционных путей, построили 57 временных мостов и водопропускных труб. Линия действовала и достраивалась. Появлялись новые разъезды. К началу битвы на Волге пропускная способность возросла вдвое.

Одновременно разворачивалось строительство глубоководных причалов для паромной переправы. Велись берегоукрепительные работы. Требовалось доставить и уложить в плетневые клетки тысячи кубометров камня. Продолжалась укладка пути на правом берегу реки от паромной переправы в обход города к станции Гумрак. И все это вручную в сильные морозы и метели. Самой крупной и сложной стройкой являлась Волжская рокада. Решение о ее строительстве Государственный Комитет Обороны принял 23 января 1942 года. Чтобы проложить магистраль в кратчайшие сроки, вся трасса разбивалась на участки. Предстояло выполнить большие изыскательские и проектные работы и одновременно строить. Создавались специализированные строительные организации, выделялись бригады воинов-железнодорожников и саперные части. И ГКО, определяя сроки строительства, рассчитывал на активную помощь местных партийных и советских органов, всего трудоспособного населения близлежащих районов.

Головной 340-километровый участок линии от Сталинграда до Саратова сооружал коллектив управления Волгожелдорстрой во главе с Ф. А. Гвоздевским — известным транспортным строителем. Перед войной, когда были развернуты изыскания Байкало-Амурской магистрали и прокладывались соединительные линии от Транссиба к Тынде и Ургалу, Федор Алексеевич возглавлял Бампроект, позднее был начальником Желдорпроекта и заместителем начальника Главжелдорстроя.

Изыскания в течение двух месяцев — февраля и марта — вели две экспедиции: одна от Сталинграда до Камышина, вторая — от Камышина до Саратова. Начальниками экспедиций назначены А. П. Смирнов и П. К. Татаринцев. Изыскатели предложили строить дорогу от станции Иловля по долине реки с выходом на Петров Вал и оттуда на Саратов. 17 марта 1942 года Государственный Комитет Обороны утвердил проект. К этому времени строители привели в порядок существующие и проложили десятки километров новых автодорог, необходимых для доставки строительных грузов. Холодная зима с сильными метелями и заносами сменилась затяжной весенней распутицей. Для ускорения строительства направили саперные батальоны.

Основные работы предстояло выполнить летом. Только для сооружения участка от Иловли до Петрова Вала потребовалось переместить свыше двух миллионов кубометров грунта, построить десятки мостов и водопропускных труб, уложить свыше 150 километров главных и станционных путей.

Летом 1942 года, когда обстановка на фронтах осложнилась (враг рвался к Волге), ГКО устанавливает более жесткий срок открытия движения между Саратовом и Сталинградом — 1 октября. Но 6 июля предписано сократить время строительства участка Иловля — Петров Вал еще на месяц. Через две недели, когда бои шли уже на территории области, дается приказ: обеспечить ввод 10 августа.

Картину о том, как трудились люди, нарисовал известный изыскатель железных дорог, писатель А. А. Побожий:

«С трассы теперь в хутор никто не уходил — спали у насыпей и мостов, где работали. Сколько должен продолжаться рабочий день — все давно забыли. Работали, сколько могли вынести; кто выбивался из сил, ложился отдохнуть под открытым небом, потом снова поднимался… Еду варили здесь же, на месте».67

На южном участке в середине июля путь укладывался одновременно восемью колоннами. За сутки возводилось восемь километров. Таким же образом организовали работы и на участке от Петрова Вала до Саратова. Материалы верхнего строения пути доставлялись с проложенной еще до войны железнодорожной линии Бам — Тында, использовалось и то, что удавалось эвакуировать с захваченных оккупантами территорий.

23 июля авиация противника совершила массированный налет на Сталинград и участки строящейся линии. Много разрушений и жертв. Пришлось восстанавливать разрушенные и укладывать новые километры пути. На 103-й день после начала земляных работ, 7 августа, по участку Иловля — Петров Вал пошли поезда. 11 сентября было открыто движение и на 200-километровом участке от Петрова Вала до Саратова. Рокадная линия действовала, развивались ее станции и разъезды. Так же быстро велись работы на сооружении других участков рокады: Саратов — Вольск (Сенная), Сенная — Сызрань, Сызрань — Ульяновск и Ульяновск — Свияжск. Здесь трудились коллективы строительных формирований НКПС № 60, 61, 62 и Свияжскжелдорстроя. На помощь кадровым строителям приходили тысячи местных жителей. Эта большая стройка — поистине трудовой подвиг советских людей во имя победы над врагом.

По существу методом народной стройки прокладывалась железнодорожная линия от Кизляра до Астрахани, пущенная почти одновременно с головным участком Волжской рокады. Решение о ее строительстве было принято осенью 1941 года, когда развернулись бои под Ростовом. Тогда угрозу Северному Кавказу ликвидировали и сооружение линии замедлилось. На следующий год обстановка в этом регионе снова обострилась, понадобилось форсировать строительство.

С весны 1942 года сооружение линии Кизляр — Астрахань взято под постоянный контроль Государственного Комитета Обороны и Наркомата путей сообщения. Для ускорения работ сюда направили 47-ю железнодорожную бригаду полковника В. И. Галынина. По решению НКПС для координации работы строительных организаций прибыл заместитель наркома И. Д. Гоциридзе с группой специалистов. В различные пункты направлены уполномоченные НКПС, которые установили диспетчерский контроль за отгрузкой и продвижением необходимых для стройки материалов.

На южном участке линии, где работали воины-железнодорожники, использовался путеукладчик Платова, круглосуточно действовала звеносборочная база. Скорость укладки пути резко возросла. Труднее приходилось путейцам, прокладывавшим линию навстречу от Астрахани. Здесь зашивка рельсового пути велась на месте. Темпы работ сдерживались из-за бездорожья, нехватки автотранспорта для развозки материалов верхнего строения пути. По предложению инженера Ф. А. Якушкина изготовили специальный передвижной путь из скрепленных металлическими уголками рельсов. Его пристыковывали к последнему звену и сгружали на него материалы, доставленные на платформах мотовозом или дрезиной. Передвижной путь, как волокушу, протягивали трактором вперед. Шпалы и рельсы сгружали по оси линии. Пока подвозили новые грузы, производили зашивку пути. 4 августа 1942 года из Кизляра в Астрахань прошел первый поезд.

Новая линия сыграла важную роль в транспортном обеспечении наших войск во время сражений под Сталинградом и на Северном Кавказе. Только с августа по октябрь по ней отправлено в районы сражения на Волге 16 тысяч цистерн с горючим. В первые дни эшелоны двигались один за другим с интервалом 800–1200 метров. Кроме того, в другие районы страны было вывезено 1500 паровозов и тысячи вагонов.

В процессе эксплуатации продолжалось наращивание пропускной способности линии Кизляр — Астрахань. Паромная переправа через Волгу у Астрахани не успевала пропускать возросший поток, поэтому стали сооружать наплавной и параллельно ему временный мосты. Но для возведения наплавного моста не хватало барж. Пришлось размещать имеющиеся поперек течения кильватерной колонной. Чтобы их не сносило течением, на обоих берегах сооружались эстакады, баржи закреплялись якорями, соединялись между собой тросами и переходными мостами. Копровые команды трудились на забивке свай днем и ночью, перевыполняя нормы в три-четыре раза. Работы велись под непрерывным огнем авиации врага. Фашисты неистовствовали. Их самолеты обстреливали и бомбили чуть ли не каждый паровоз на подходах к переправе, держали под огнем дороги, ведущие к стройкам. Благодаря самоотверженности воинов-железнодорожников и рабочих спецформирований НКПС через десять дней по наплавному мосту пошли поезда.

ГОРЯЧЕЕ ДЫХАНИЕ ФРОНТА

В июле 1942 года все более ожесточенный характер принимало сражение в междуречье Дона и Волги. Все труднее становилось железнодорожникам обеспечивать перевозки пополнения, боеприпасов, техники, горючего для обороняющихся здесь зойск. Превосходящие силы противника стремились блокиро-зать крепость на Волге. В середине месяца врагом была захвачена большая часть линии Лихая — Сталинград, а к концу июля перерезана линия Тихорецкая — Сталинград. Их участки вблизи города стали использоваться как внутрифронтовые коммуникации.

Основная часть воинских перевозок легла на однопутные линии Поворино — Иловля — Сталинград и левобережную Урбах — Баскунчак — Паромная. Для снабжения фронтов использовались также не примыкающие непосредственно к Сталинграду однопутные линии Балашов — Камышин и Поворино — Таловая — Калач со слабым, не рассчитанным на массовые перевозки, путевым развитием и малой пропускной способностью.

Несмотря на эти трудности и частые налеты авиации противника, в июле только соединениям Сталинградского фронта было доставлено 556 эшелонов, или 27 830 вагонов с оперативными и снабженческими грузами. Работа осложнялась ожесточенными бомбардировками. В последнюю декаду июля линия Поворино — Сталинград 58 раз подвергалась налетам авиации противника.

В один из дней июля на Арчединский узел налетели 13 самолетов. Они стали бомбить составы, производственно-технические здания, жилые кварталы. Тяжелые бомбы разворотили станционные пути и повредили горловины, разрушили вокзал, цехи паровозного и вагонного депо. Горел расположенный рядом город Фролове. В тот день было убито 45 и ранено 65 железнодорожников. Над станцией еще кружили самолеты, раздавались взрывы, а работники узла растаскивали и тушили горящие вагоны, расчищали заваленные пути. Ремонтниками руководил начальник политотдела Арчединского отделения Павел Иванович Макаров. Он был опытным путейцем, начал трудиться на железной дороге еще мальчишкой. Железнодорожники восстанавливали поврежденные пути и продвигали через горящую станцию эшелоны, спешившие к Волге.

Вражеская авиация ежедневно, иногда по нескольку раз, бомбила станции и перегоны. Для быстрой ликвидации повреждений на отделении создали военно-восстановительный участок, имевший бригады по ремонту пути, паровозов и вагонов. Их возглавили самые опытные командиры. И хотя к концу июля Арчединский узел представлял собой груду развалин, поезда шли через него без остановок по обводному пути, проложенному по соседним со станцией улицам. Осмотр подвижного состава и смену паровозных бригад перенесли на расположенный севернее разъезд 439-го километра (ныне Медовый). Здесь же для руководства движением организовали один диспетчерский круг, а южнее Арчеды на разъезде Калинино — второй.

…«Для Сталинграда!» — эти слова звучали приказом Родины для каждого железнодорожника. И машинист паровоза М. Н. Котельников, раненный при воздушном налете на станцию Раковка, не оставил реверса. Сутками не сходили с паровозов машинисты братья Николай и Павел Евстигнеевы. После одного из тяжелых рейсов Павла валила с ног усталость, и начальник депо не решался посылать его в новую поездку, но тот вызвался сам, узнав, что некому вести к Сталинграду состав с очень необходимым там грузом… Поступило сообщение: на соседней станции при бомбардировке погиб машинист, туда добровольно отправляется Николай Евстигнеев, чтобы увести к фронту состав с боеприпасами.

Никита Иванович Олейников, дежурный по станции Липки, в последние дни лишь ненадолго забегал домой и снова спешил на станцию: помогал товарищам, работал за сцепщика, составителя или стрелочника. И на этот раз только сдал дежурство, как начался воздушный налет. Олейников вызвал по телефону стрелочный пост и приказал немедленно отправить на перегон сплотку из шести паровозов, а сам выбежал на пути, где стояли вагоны с хлебом, а рядом — цистерны с горючим. Надо отвести их подальше. Землю уже сотрясали взрывы. Олейников бросился ко второму посту и вдруг замер: на месте хорошо видимого отсюда укрытия, сделанного им для семьи, клубился дым. Но он заставил себя побежать к паровозу и отвел цистерны. Потом руками разгребал землю, похоронившую обеих дочурок и жену. В квартире еще не остыл приготовленный для него завтрак. Из осиротевшего дома он уходил на станцию, как на передовую. Позднее за самоотверженность и образцовое обеспечение перевозок для фронта Н. И. Олейникову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Эшелон с орудиями следует на фронт


Сложившаяся на юге страны грозная обстановка потребовала решительно усилить сопротивление врагу, остановить его продвижение. 28 июля народный комиссар обороны И. В. Сталин обратился к войскам с приказом, в котором говорилось:


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

А. К. Лысенко — начальник Лискинского отделения паровозного хозяйства Юго-Восточной железной дороги (1938–1946), Герой Социалистического Труда

«Враг бросает на фронт все новые силы, и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население… Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны, территория Советского государства — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция — наши отцы, матери, жены, братья, дети… После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, — стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас уже сейчас нет преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину…

…Пора кончить отступление. Ни шагу назад!».

От исхода Сталинградской битвы во многом зависело дальнейшее развитие событий. «Ни шагу назад!» — откликнулось эхом солдатской клятвы, отозвалось решимостью фронта и тыла: выстоять и победить!

Под Сталинградом железнодорожники проявили высочайшее мужество и стойкость. Машинист депо Лиски Иван Шурупов вел к фронту эшелон с танковой частью. При воздушном налете его ранило осколками снаряда в голову и в живот. Стал терять сознание. Но поддерживаемый товарищами, не выпустил из рук реверс. Мужественный железнодорожник выполнил свой долг перед Родиной. И за это был удостоен высшей ее награды — ордена Ленина. В листовке, выпущенной в те дни политотделом Юго-Восточной дороги, говорилось:

«Паровозник! Будь таким, как Иван Шурупов! На тебя опирается Красная Армия в сражениях с гитлеровскими ордами. Ты участник Великой Отечественной войны. В своих поездах везешь не только снаряды и танки, а везешь большее — освобождение, жизнь и счастье миллионам людей, страдающих под фашистским игом».

Околоток дорожного мастера В. М. Сорокина 47 раз подвергался бомбардировкам. Но как только смолкали взрывы, путейцы выбирались из укрытий, засыпали воронки, заменяли искалеченные шпалы и рельсы. И снова шли поезда.

Начался август. Третью неделю защитники Сталинграда сдерживают натиск вражеских дивизий на дальних подступах к городу. Огненные смерчи обрушиваются на железнодорожные станции и перегоны.

8 августа 1942 года вражеские танки вышли на северный берег реки Мышкова. Бои велись недалеко от южных окраин города. На сортировочной станции Сарепта скопились сотни вагонов с различными воинскими грузами. Начальник станции А. И. Сурков дал указание выставить вагоны на причальные пути Красноармейского затона, рассредоточить их.

Дежурный по станции связывался с депо, вызывал стрелочные посты и отдавал указания. Оператор Нина Швец принимала расшифровку поезда, шедшего в разборку. Эта юная железнодорожница — ей только шел семнадцатый год — пришла на станцию недавно. Отец ее пал в боях на Украине, мать погибла на станции Лихая во время воздушного налета. И к ней относились в коллективе, как к дочери. Она начала работать младшей стрелочницей, но вскоре в совершенстве овладела профессией оператора. Раздался телефонный звонок: пост воздушного наблюдения сообщал, что в сторону Сарепты прошла большая группа вражеских бомбардировщиков. Застонала, задрожала от взрывов земля. Взметнулось пламя в южном и северных парках, горели колесные мастерские, вагонное и паровозное депо. Машинист Иван Плешков повел гуда, где бушевало пламя, пожарный поезд. Начальник станции Сурков и помощник начальника станции Каплунов с группой смельчаков спасали военное имущество, выводили из опасной зоны вагоны с боеприпасами. Комсомолка Нина Швец помогала расцеплять вагоны, перевязывала раненых. В 1943 году начальнику станции Сарепта А. И. Суркову присвоено звание Героя Социалистического Труда.

К. Н. Прохоров вместе с секретарем узлового комсомольского комитета помощником машиниста Евгением Чернышевым, машинистом Михаилом Дудкиным и другими железнодорожниками буквально из пламени выводили паровозы. Им удалось спасти почти полтора десятка машин.

Боролась с огнем рота капитана К. И. Ермишкина из 27-й железнодорожной бригады на путях грузового парка. Бойцы спасли от пожара склады и 200 вагонов с грузами. Особенно самоотверженно действовали кандидат в члены партии В. Н. Печенев и комсомолец А. А. Чеппе. При расцепке наливного состава Печенев увидел вспыхнувшую цистерну с бензином, бросился наверх, открыл люк и предотвратил взрыв. Чеппе под взрывами бомб перевел стрелку, чтобы вывести из опасной зоны 50 цистерн.

Горели лесосклады, огонь перекинулся на жилые кварталы. В Красноармейском затоне взорвалась баржа с боеприпасами. Сюда на ликвидацию пожаров прибыли мощные пароходы «Гаситель» и «Самара». Лишь поздней ночью пожар удалось погасить.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Диспетчеры прифронтового отделения В. Кобелева, Е. Чертыдуб, 3. Левачкова


В августе советские воины вели кровопролитные бои на правом берегу Дона. Здесь у разъезда Ложки был крупный 11-пролетный железнодорожный мост длиной 750 метров. Саперы 62-й армии приспособили его для пропуска автогужевого транспорта.

— Это был единственный уцелевший мостовой переход на всем среднем течении могучей реки, — вспоминал позднее генерал-полковник П. А. Кабанов (в то время он исполнял обязанности начальника железнодорожных войск двух фронтов — Воронежского и Сталинградского). Фашисты ни разу не бомбили и не обстреливали мост из орудий. Над ним ежедневно дежурил их самолет-разведчик. Расчет строился на том, чтобы ворваться вслед за отступающими частями и захватить важную переправу. Подготовка моста к взрыву была поручена 52-му путевому батальону 27-й бригады, которым командовал майор Н. С. Крутень. Воины-железнодорожники провели все необходимые работы. В высокой предмостной насыпи устроили сюрприз — управляемое противотанковое минное поле.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

С. И. Вагаев — заместитель народного комиссара путей сообщения (1938–1944), начальник Политического управления НКПС (1942–1943), Главного управления кадров (1943–1944), заместитель министра путей сообщения (1955–1957)


8 августа наши части под натиском противника стали отходить и заняли оборону на левом берегу Дона. Только проскочили через мост бойцы последней роты, как появились танки. Два с половиной десятка бронированных машин устремились к реке, ведя бешеный огонь из пулеметов. На предмостную насыпь выскакивают первые три танка. И тут под ними вздыбилась земля. Они замерли на месте, преградив путь остальным. Следующий, более мощный взрыв обрушил в воду фермы моста. Дон стал преградой врагу.68

По решению Ставки Верховного Главнокомандования с 1 августа началась переброска по железным дорогам в район сражения 15 стрелковых дивизий и 3 танковых бригад. Это сотни эшелонов. Доставлялось и все необходимое предприятиям города, работавшим на оборону.

Для налаживания работы Сталинградского узла и координации воинских перевозок сюда прибыл заместитель наркома путей сообщения С. И. Багаев с оперативной группой специалистов НКПС. Направленные на станции этого узла Ельшанка, Бекетовка, Причальная, Банная, Тракторная, а также на станции Арчеда, Кривомузгинская, Донская, Котлубань работники группы помогали на месте решать возникающие вопросы.

Чтобы показать масштабы перевозок, приведем только две цифры. Всего за август в район Сталинграда доставлено 605 поездов (31 637 вагонов) с войсками, боевой техникой и снабженческими грузами.

Важную роль в пропуске этих поездов сыграл только что введенный в действие головной участок Волжской рокады от Иловли до Петрова Вала. Рожденный в ходе сражения, еще требующий доводки, он соединил две линии, идущие к Сталинграду от Поворино и Балашова и стал важным звеном образовавшегося железнодорожного кольца. К моменту его ввода на участке от Иловли до Сталинграда были проложены вторые пути и таким образом созданы условия для повышения пропускной способности на прилегающих к городу коммуникациях.

После постройки головного участка рокады руководители Юго-Восточной дороги и органов военных сообщений Сталинградского фронта стали организовывать движение по своеобразному кольцевому методу. Для повышения пропускной способности однопутных линий воинские эшелоны отправлялись от Поворино до Иловли и далее к Сталинграду один за другим в пределах прямой видимости, встречное движение прекращалось, а освободившиеся после выгрузки составы направлялись с Иловли на Петров Вал и далее на Балашов.

По новой линии только за август и сентябрь удалось вывести из зоны боевых действий 23 тысячи вагонов и 480 паровозов. Позднее при подготовке контрнаступления для Донского фронта доставлено 154 эшелона с воинскими частями и снабженческими грузами.

Из-за постоянных бомбардировок вражеской авиацией линии Поворино — Сталинград приходилось поезда с грузами направлять в ночное время к фронту караванным способом, а в дневное — в обратном направлении продвигать составы из порожних вагонов. На дороге использовалась «живая» блокировка.

Чтобы сократить перерывы движения, вызванные частыми бомбардировками, подразделения воинов-железнодорожников, а также местные путейцы размещались в землянках вдоль линий и сразу же приступали к устранению повреждений.

В августе в район станций Иловля и Качалино были доставлены 32 эшелона с танковыми частями. Для их продвижения в течение 16 часов участок был полностью освобожден от других поездов. В сторону Поворино ни одного поезда не отправляли. Под эшелоны подавали паровозы серии СО. Со станции Филоново поезда отправлялись один за другим с интервалом прямой видимости. Каждому начальнику эшелона и машинисту был указан пункт выгрузки на перегоне. Сопровождали поезда и руководили выгрузкой офицеры военных комендатур.

Сложную задачу надо было решить во второй половине августа — в течение трех суток доставить непосредственно в обороняющийся город 37 воинских эшелонов. А железнодорожный узел был перенасыщен подвижным составом. В рабочем парке Сталинградского отделения находилось 27 тысяч вагонов — в девять раз больше нормы. Из них свыше двух третей в самом узле. И вот в ночное время сюда караванным способом доставили 24 эшелона. Остальные 13 принимать некуда. Что делать? Срочно организовали выход части порожних вагонов на головной участок рокады. Последний состав из 54 вагонов с боеприпасами проследовал разъезд Конный за 40–50 минут до того момента, когда сюда прорвались вражеские танки.

Находившийся здесь военный комендант железнодорожного участка и станции Сталинград подполковник В. П. Лапин вступил в бой с прорвавшимся противником, оказался в окружении и погиб. Работу комендатуры возглавил парторг офицер М. А. Андрюшин.

Железнодорожная линия, подходящая к Сталинграду с севера, 23 августа оказалась пперезанной. На свободных от врага участках этой линии организовали выгрузочные районы и воинские грузы доставляли в город автомобильным транспортом, а с камышинской ветви — водным.

Государственный Комитет Обороны в августе 1942 года принял решение в течение месяца удвоить пропускную способность линии Урбах — Астрахань, построить на ней дополнительно 20 разъездов. Задача трудная. Сразу же приняты оперативные меры. С северных участков дороги на южные были переброшены опытные рабочие. Партийная организация управления дороги направила на строительство большую группу коммунистов-инженеров. Путейцы и строители, стрелочники, машинисты и командиры становились землекопами и грузчиками, брались за кирку и костыльный молоток. Не хватало механизмов, материалов верхнего строения пути, возникали трудности и с питанием. Но люди трудились самоотверженно. Задание ГКО было выполнено в установленный срок.

Гитлеровское командование понимало, какое важное значение приобретали заволжские коммуникации. И если в июле и августе на линию Урбах — Астрахань и Саратовский узел авиация врага совершила десятки налетов, то в сентябре-октябре число бомбардировок увеличилось в сотни раз.

С июля по декабрь 1942 года здесь повреждено в результате налетов более ста паровозов и свыше трех тысяч вагонов. За этот период погибло 1393 и ранено 1800 железнодорожников.

Но несмотря ни на что необходимо было обеспечить жизнедеятельность транспортных коммуникаций. В августе по приказу Главного управления военно-восстановительных работ сюда стали прибывать подразделения железнодорожных войск и специальные формирования НКПС. Техническое прикрытие линии Урбах — Астрахань поручили прибывшей с Калининского фронта 15-й железнодорожной бригаде полковника В. В. Безвесильного.

По инициативе воинов 18-го батальона механизации этой бригады на участке Урбах — Джаныбек протяженностью более двухсот километров организовали сопровождение поездов специальными автолетучками. Участок разделили на три части. За каждой из них закрепили определенное подразделение. В подразделениях сформировали команды. Они имели набор необходимого путевого инструмента, запасных частей, материал для заделки пробоин в цистернах с горючим и двигались по автодороге вдоль линии. При налете вражеской авиации команды сразу же приступали к ликвидации повреждений и восстановлению движения на перегонах.

Для руководства перевозками наливных грузов на дорогу прибыл уполномоченный Наркомата обороны и НКПС бригадный комиссар П. А. Квашнин с группой оперативных работников. Они организовали сопровождение поездов с горючим подвижными зенитно-пулеметными установками. Для усиления участков, пострадавших от бомбардировок, их реконструкции и строительства новых разъездов были переброшены на линию Урбах — Астрахань 46-я железнодорожная бригада с Волжской рокады и 47-я бригада с линии Кизляр — Астрахань.

Особенно яростным налетам вражеской авиации подвергалась станция Верхний Баскунчак. После первых же бомбардировок станционный поселок сгорел, люди ушли за несколько километров в степь. Жили в землянках, но не было случая, чтобы кто-то не явился или опоздал на дежурство.

В один из налетов в котлован поворотного круга угодила фугасная бомба, но не взорвалась. Паровозы, находившиеся в депо, не могли быть поданы к составам, возникла угроза сбоя в движении. Тогда начальник депо А. Панкратов приказал всем укрыться в безопасном месте, а сам спустился в котлован, застропил бомбу тросом и вытащил паровозом за пределы депо.

Сутками не уходил с паровоза саратовский машинист М. Рассадин, и только тяжелое ранение вынудило его оставить реверс. Днем и ночью можно было видеть за работой дежурного по станции Пост-Передача В. Ракчеева. Отсюда по проложенному пути поезда направлялись на Сталинград, минуя Баскунчакский узел. Соединили тогда все лучи транспортного перекрестка. Это позволяло маневрировать.

В Верхний Баскунчак для оперативного руководства работой узла был направлен заместитель начальника Астраханского отделения движения М. В. Кошманов. Немецкие самолеты-разведчики держали линию под постоянным наблюдением и каждый поезд с горючим на подходе к Верхнему Баскунчаку подвергался бомбардировке. Посоветовавшись с диспетчерами, стали укрывать поезда на подходе к узлу в выемках, на ветвях, а ночью пропускать. Продвигали поезда вагонами вперед, ставя локомотив в хвосте состава. По сигналу «Воздух!» машинист притормаживал и начинал движение в обратном направлении

Линия однопутная и нельзя было понять, куда шел поезд — к фронту или от нею. С неменьшими предосторожностями приходилось водить поезда с боеприпасами из Саратова.

В СТАЛИНГРАДСКОМ УЗЛЕ

Сталинградский узел — сложное переплетение железнодорожных линий. Они протянулись на десятки километров с севера на юг вдоль Волги и, обогнув город с запада, образовали кольцо с сетью пересечений, развязок, подъездных путей к предприятиям, к речному порту, причалам и переправам. Один за другим прибывали в узел эшелоны с воинскими частями, танками, артиллерийскими орудиями и боеприпасами.

Сталинград сам ковал себе оружие. Тракторный завод наращивал выпуск танков. Бронированные машины прямо из цехов уходили в бой. Часто для быстрого сосредоточения в намеченном районе и экономии моторесурса их отправляли по железной дороге. На перегоне поезд останавливался, раздавалась команда: «Заводи моторы!», и с последней платформы скатывался танк, затем второй, третий.

В паровозных и вагонных депо изготавливали корпуса снарядов и мин, саперные лопаты и противотанковые ежи, печи для обогрева блиндажей, сани для артиллерийских орудий и бронеплощадки, словно танки, движущиеся по рельсам.

В те дни газета «Правда» в корреспонденции писала: «К передовым линиям фронта непрерывным потоком идут эшелоны. Ночью и днем гудят под их тяжестью стальные рельсы. Поезда водят старые машинисты и их сыновья, хранители славных боевых традиций красного Царицына. Не раз герои-машинисты Атаманов, Быков, Лезин, Титаренко попадали под бомбежки. Не раз им приходилось не отходить от реверса по двое, по трое суток. Тяжело было, но они знали: на передовой линии в окопах не легче».69

Молодой машинист Александр Рыжов находился с поездом, груженным авиабомбами, на станции Ельшанка. В небе появились вражеские самолеты. Александр понимал: если остаться на месте, то при бомбежке взрывоопасный груз может разнести станцию. Быстро сориентировавшись, машинист увел состав из-под обстрела, укрыв его в выемке.

Поезд с горючим для танковых и авиационных частей, сражавшихся северо-западнее Сталинграда, остановили у входного семафора: над станцией Котлубань кружили самолеты. Главный кондуктор поезда Нестор Петрович Зимников и старший кондуктор Григорий Иванович Журбин немедленно рассредоточили состав по перегону. Воздушным пиратам не удалось причинить поезду большого вреда. Раненый Зимников вместе с Журбиным быстро и умело заделали пробоины в цистернах.

Десятки фронтовых маршрутов сопровождал под огнем врага поездной вагонный мастер А. Ф. Афонин. Погиб он как герой. За мужество и образцовое выполнение заданий военного командования его наградили орденом Ленина (посмертно).

Бои все ближе подходили к стенам города. 23 августа на рассвете крупная группировка фашистских танков под прикрытием авиации устремилась к северо-западным окраинам города. Гитлеровцы надеялись сходу захватить Тракторный завод, но были встречены огнем зенитных батарей. В бой вступили находящийся на заводском танкодроме учебный батальон и рабочие истребительные отряды. Работники завода, строившие танки, садились за рычаги, становились к прицелам.

Недалеко от Тракторного завода на станции Причальная пришвартовывались паромы железнодорожной водной переправы — связующего звена между линиями правого и левого берегов Волги. Два парома ежесуточно перевозили в Заволжье вагоны с эвакуируемыми хлебом и машинами. Переправляли на тот берег раненых бойцов, стариков и женщин с детьми. Обратно везли воинские грузы.

Фашисты много раз пытались уничтожить переправу, но безуспешно. И вот 23 августа на станцию Причальная прорвались немецкие танки и десант автоматчиков. На берегу Волги завязался ожесточенный бой. В это время на паромы загружались вагоны, готовилась к отправке большая группа людей. С Тракторного завода на помощь воинским частям подошли танки. Погрузка паромов продолжалась и вскоре они были отправлены.

В этот день над городом тучами кружили вражеские самолеты. Они методично сбрасывали на жилые кварталы, заводские корпуса и железнодорожные станции тысячи зажигательных, фугасных и осколочных бомб. Повсюду пожары, разрушения. Выведены из строя все городские коммуникации — водопровод, канализация, электричество, телеграф и телефонные линии. На станции Сталинград I несколько бомб попали в здание вокзала, разрушены паровозное депо, топливный склад, станционные горловины.

В северном и южном парках горели составы. Начальник станции Ф. Я. Тимошенко и начальник политотдела Сталинградского отделения движения А. А. Марковкин подняли железнодорожников на тушение пожаров и ликвидацию повреждений пути.

24 августа железнодорожники станции Сталинград I сформировали и отправили защитникам города несколько составов с боеприпасами и горючим. По заданию городского комитета обороны они использовали поврежденные вагоны в качестве заграждений в танкоопасных местах. Выставили их и на подъездной путь перед главными воротами Тракторного завода, установили противотанковые ежи и барьеры из колесных пар.

25 августа Сталинград объявлен на осадном положении. Городской комитет обороны обратился к населению с воззванием: «Защитники Сталинграда! В грозный 1918 год наши отцы отстояли красный Царицын от банд немецких наемников. Отстоит и мы в 1942 году краснознаменный Сталинград. Отстоим, чтобы отбросить, а затем разгромить кровавую банду немецких захватчиков.

Все на строительство баррикад! Все, кто способен носить оружие, на баррикады, на защиту родного города, родного дома!»

Тысячи горожан выходили строить баррикады. Они рыли окопы, устанавливали железобетонные колпаки. Гитлеровцы засыпали город листовками, в которых стремились уверить население в гом, что сопротивление бесполезно, что дни Сталинграда сочтены. Но рабочие не уходили из цехов заводов и депо, ремонтировали танки и бронепоезда, изготавливали снаряды и мины.

Для защиты города формировались рабочие батальоны. Среди тех, кто влился в их ряды, были диспетчер станции Сталинград-I участник гражданской войны М. Ф. Полагушкин и его шестнадцатилетний сын Юрий.

Рабочий батальон вступил в бой с противником, рвавшимся к Тракторному заводу. Несколько суток отряды металлургов, машиностроителей, железнодорожников вместе с войсками сдерживали бешеный натиск врага и нанесли ему серьезный урон.

Когда для обороны Тракторного завода прибыла стрелковая бригада, отец и сын Полагушкины перешли в бригаду морской пехоты. Они не раз ходили в разведку и приносили ценные сведения. Старший Полагушкин был награжден орденом Красной Звезды, младший — медалью «За отвагу».

Город продолжал воевать, жить, трудиться. Для решения на месте сложных вопросов в Сталинграде находились руководители ряда наркоматов. На железнодорожном узле действовала созданная из руководителей отделов отделения оперативная группа.

Фашисты готовились к новому штурму города. Железнодорожная переправа через Волгу в начале сентября перестала функционировать. Связь осажденного города с левым берегом поддерживалась только пароходами и легкими судами. Тиховодные железнодорожные паромы пришлось укрыть в одном из левобережных затонов. Через несколько дней вражеские артиллеристы нащупали их и открыли огонь. Начальник перепавы И. Г. Фетисов приказал развесить на металлических ограждениях паромов старые канаты и зажечь. Под завесой дыма суда отвели от берега и затопили. Во время контрнаступления наших войск они были подняты и снова действовали на железнодорожной переправе.

Отрезанный от всей остальной сети Сталинградский узел продолжал действовать. Железнодорожники прямо на передовые позиции доставляли боеприпасы, горючее. В те дни отлично работала паровозная бригада машиниста Матвея Жаркова. Она всегда имела с собой путейский инструмент и, если колея оказывалась разбитой, исправляла ее, и поезд двигался дальше. На станции Разгуляевка бригада Жаркова вывела во время налета авиации врага все составы с воинскими грузами. В один из сентябрьских дней противник усилил атаки на наши подразделения, оборонявшие Тракторный завод. На выручку этим подразделениям был направлен бронепоезд, который вел машинист Матвей Жарков. Отважный железнодорожник удостоен боевой награды — ордена Красного Знамени.

В конце августа — начале сентября 1942 года в городе стало трудно с хлебом. Нужно было доставить на мельницу зерно. Но вражеские самолеты буквально висели в воздухе. Несмотря на это, железнодорожники сумели 6 сентября подвезти к мельнице состав с зерном. Вражеские самолеты разбомбили колею, ведущую к мельнице, но путейцы во главе с бригадиром Петром Баландиным восстановили ее.

Снова налет, и новые разрушения. Во время шестого налета бригадир путейцев погиб. Поезд с мукой все же удалось отправить. До 10 сентября на мельницу было подано 150 вагонов с зерном и вывезено 100 вагонов муки.

Гитлеровские войска, имея большой перевес в авиации и танках, 11 сентября прорвались к Сталинграду с северо-запада в районе станции Разгуляевка, с запада — у станций Садовая и Ельшанка, южнее — у Тундутово и начали штурм города.

На следующий день пехота и танки противника вышли к станции Сталинград II и к элеватору. Город расчленен надвое. Фашистские войска стремятся продвинуться в центр города к вокзалу станции Сталинград I.

В этот день, 12 сентября, приказом по Сталинградскому фронту оборона города возложена на 62-ю армию. Ее командующим назначен генерал-лейтенант В. И. Чуйков. Командарм дал клятву: «Сталинград не будет сдан врагу, мы отстоим его или погибнем в нем».

15 сентября. Переправившиеся минувшей ночью два полка дивизии А. И. Родимцева стремительной контратакой отбросили гитлеровцев от Волги. Но кровопролитные бои на улицах города продолжались. И там, где разгорелось сражение, работа железнодорожных коммуникаций была парализована. Станция Сарепта и небольшой отрезок пути со станциями Бекетовская, Шпалопропитка, Мачтозавод оказались во вражеском полукольце. И хотя линия обстреливалась вражеской артиллерией и минометами, но продолжала действовать ночью. Днем в полуразрушенных цехах железнодорожники ремонтировали минометы и орудия, изготавливали печки для блиндажей. Слесарь Алексеи Сурин шестые сутки не уходил из депо, спал урывками, примостившись на верстаке. На предприятии осталось очень мало людей. Но они, забыв о сне и отдыхе, ремонтировали паровозы и вагоны, выполняли заказы фронтовиков. Вот подошел бронепоезд, у паровоза которого отказывали инжекторы. Устранить неполадки нужно было быстро, не ставя бронепоезд в депо — через два часа он должен идти на боевое задание. На паровоз поднялся А. Сурин и через час доложил командиру бронепоезда: все в порядке, можно отправляться на передовую.

О паровозной бригаде машиниста Александра Рыжова ходили легенды. Это он с помощником Марией Бугаевой и кочегаром Виктором Лиховшиным увели из-под бомбежки состав с авиабомбами. Однажды они доставили к фронту боелетучку со снарядами, а обратный путь оказался отрезанным: разъезд заняли фашисты. Паровозники решили прорваться ночью. Тщательно замаскировали топку, попросили артиллеристов устроить для них «звуковую маскировку» и под эту канонаду проскочили разъезд на большой скорости.

В тяжелые октябрьские дни паровоз Александра Рыжова воодушевлял наших бойцов. Когда они видели позади себя его дым, то многие говорили: «Смотрите, Сталинград жив и будет жить!»…

ТРАНСПОРТНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ

В Ставке Верховного Главнокомандования принято решение начать подготовку мощного контрнаступления. Пока в Сталинграде шли ожесточенные бои, на флангах уже накапливались мощные ударные силы.

«При подготовке контрнаступления, — писал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — предстояло провести колоссальные перевозки войск и материально-технических средств для всех фронтов, особенно для вновь создаваемого Юго-Западного фронта…

На перевозке войск и грузов работало 27 тысяч машин. Железные дороги ежедневно подавали 1300 вагонов грузов. Войска и грузы для Сталинградского фронта перевозились в исключительно сложных условиях осеннего ледохода на Волге. С 1 по 19 ноября через Волгу было переправлено 160 тысяч солдат, 10 тысяч лошадей, 430 танков, 600 орудий, 14 тысяч автомашин, около 7 тысяч тонн боеприпасов».70

Надо было обеспечить скрытность подготовляемой операции. Сосредоточение и перегруппировку войск можно было производить только ночью. В дневное время оперативные эшелоны тщательно маскировались и рассредоточивались на подходах к станциям. Это создавало у вражеской разведки представление об ограниченности движения поездов к фронту.

Все железные дороги, ведущие к городу, перерезаны противником. Действовала только Астраханская линия и проложенный от нее соединительный участок до Волги. Выведена из строя железнодорожная паромная переправа. Но и в этих условиях доставлялось все необходимое Сталинградскому фронту, соединения которого противостояли противнику непосредственно в городе. Снабжение Донского и Юго-Западного фронтов осуществлялось по участку Поворинской линии, а также по линиям Поворино — Таловая, Таловая — Калач, Балашов — Камышин и по введенным к гому времени новым участкам Волжской рокады.

Во второй половине 1942 года на этих линиях и на линии Урбах — Астрахань железнодорожные войска и спецформирования НКПС провели большие работы по ремонту колеи и увеличению пропускной способности. Было открыто 53 новых разъезда.

На направлении Балашов — Камышин на 71 километре произведена сплошная замена рельсов и частичная (только дефектных) — на 11 километрах. На остальных участках выполнен текущий ремонт пути. Заменено 135 000 негодных шпал, уложено 29 000 кубометров балласта, установлено 25 000 прогивоугонов.

Такие же работы проведены на 94-километровой ветви Таловая — Калач, сыгравшей важную роль в снабжении войск Юго-Западного и Воронежского фронтов. После усиления главного и станционных путей, открытия четырех новых разъездов ее пропускная способность увеличилась вдвое, а провозная — в четыре с лишним раза.

В октябре объем оперативных перевозок составил для Сталинградского фронта 116 эшелонов, Донского — 127, Юго-Западного — 265 эшелонов. Возросли и снабженческие перевозки. Сталинградскому фронту в окгябре было доставлено железнодорожным транспортом вооружения и боеприпасов 3207 вагонов, Донскому — 2983, Юго-Западному — 461 вагон.

«Для Сталинграда! Эти слова звучали словно набат, — писала «Правда» 25 октября 1942 года. Тысячи и тысячи железнодорожников делали все, чтобы защитники волжской твердьгни получали все необходимое, чтобы эшелоны с войсками, техникой, боеприпасами, горючим шли сюда без задержек.

— Для Сталинграда! — с этой мыслью садится за селектор диспетчер.

— Для Сталинграда! — с этой мыслью выходят на пути ремонтные рабочие.

— Для Сталинграда! — с этой мыслью становился у горна кузнец.

— Для Сталин] рада! — с этой мыслью принимают маршрут поездные бригады, смело отправляясь в опасный и трудный рейс к волжской твердыне, на подступах к которой Красная Армия поклялась Родине:

— Ни шагу назад».

В ноябре с началом окружения фашистских войск под Сталинградом положение изменилось. На Юго-Западный фронт железнодорожники привезли 5598 вагонов со снабженческими грузами. Такие масштабы перевозок, резкое изменение вагонопотоков потребовали от железнодорожников четкой организации перевозок, уменья действовать быстро, оперативно.

На Рязано-Уральской дороге после массированных бомбежек то и дело возникали заторы. Десятки эшелонов стояли на станциях, на подходе к ним. Командование фронта, партийные и советские работники на местах оказывали помощь железнодорожникам Ахтубинскою отделения движения (оно организовано в августе 1942 года, затем на его базе создано ВЭО-130).


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

И. А. Шмелев — начальник Дальневосточной (1937–1942), Рязано — Уральской (1942–1945) железных дорог, начальник Северо-Западного округа железных дорог (1946–1951)


В середине ноября необходимо было продвигать к фронту 8–12 эшелонов в сутки. Самая сложная обстановка — на станции Верхний Баскунчак, которую противник ожесточенно бомбил, коллектив станции своими силами в кратчайшие сроки проложил семь километров путей для выставки порожних вагонов, мешавших пропуску эшелонов.

На ближайших к Волге станциях и на перегонах выгружались танки и артиллерия. Весь этот поток двигался к переправам, где его ждали суда волжской военной флотилии и гражданские корабли и баржи. Водники принимали эстафету подвига у железнодорожников.

Наступил долгожданный день. 19 ноября советские войска перешли в контрнаступление и 23 ноября сомкнули кольцо вокруг осаждавшей город на Волге 330-тысячной группировки врага.

Немецко-фашистское командование, сосредоточив силы, пыталось деблокировать окруженную группировку, но в результате упорной обороны советских войск на Сталинградском направлении и успешного наступления на среднем Дону эта попытка была сорвана. Важную роль в этом сыграла срочно переброшенная из района Мичуринска, Тамбова и Моршанска 2-я гвардейская армия генерала Р. Я. Малиновского.

Железнодорожники выполнили сложную транспортную операцию: в минимальный срок сформировали, пропустили и выгрузили 165 эшелонов с воинскими соединениями и боевой техникой. Принимали и выгружали эшелоны в первой половине декабря на станциях Арчединского отделения — на линии, постоянно подвергавшейся массированным налетам вражеской авиации.

После кровопролитных боев, 24 декабря, наши армии на южном участке перешли в наступление и через пять дней овладели городом и станцией Котельниково.

Сжималось кольцо, стискивая окруженные под Сталинградом вражеские дивизии. Потребовалось еще немало усилий, чтобы окончательно сломить сопротивление и заставить врага капитулировать. 31 января 1943 года была ликвидирована южная группа немецко-фашистских войск, 2 февраля сдались остатки северной группы. На этом Сталинградская битва завершилась.

Поезд с 506-го километра перегона Иловля — Белушкино доставил большую группу пленных гитлеровских генералов и фельдмаршала Паулюса к месту назначения. Разгром врага на Волге ознаменовал начало коренного перелома в ходе Отечественной войны и второй мировой войны в целом, началось изгнание вражеских войск с советской территории. Победа вызвала огромный политический и трудовой подъем народов Советского Союза.

В ходе наступлений Красной Армии были освобождены важные промышленные и сельскохозяйственные районы, железнодорожные линии Сталинград — Миллерово, Сталинград — Тихорецкая, Орджоникидзе — Тихорецкая, Лиски — Миллерово, участки Касторная — Старый Оскол — Валуйки, Лиски — Валуйки и другие.

Для сражавшихся на Волге частей Красной Армии по железным дорогам было доставлено воинских эшелонов и поездок с техникой, боеприпасами, горючим и продовольствием: в сешябре — 22 292 вагона, октябре — 33 236, ноябре — 41 461, декабре — 45 921. Всего с июля 1942 года до начала февраля 1943 года прибыло в районы битвы более 200 тысяч вагонов.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Схема железных дорог в районе Сталинградской битвы. Ноябрь 1942 года — февраль 1943 года


Большую роль в обеспечении воинских перевозок под Сталинградом сыграли созданные по решению Государственного Комитета Обороны колонны особого резерва HKПC. На Сталинградском фронте перевозки обслуживали одновременно 500 паровозов из состава этих колонн.71

Сразу же после битвы на освобожденной от врага территории началось восстановление разрушенного хозяйства. Сталинград лежал в руинах. В развалинах станции, паровозные и вагонные депо. Тысячи разбитых и сожженных локомотивов и вагонов. Требовалась титаническая работа по возрождению.

В город прибыл из Москвы первый товарно-пассажирский поезд, а затем пошли поезда из многих городов страны со строительными материалами, станками, оборудованием, продовольствием. На вагонах начертано: «Для Сталинграда». Знатный машинист Томской дороги Н. А. Лунин приобрел на личные сбережения более 1000 тонн угля и доставил топливо своим паровозом в Сталинград в подарок городу-герою. Об этом рейсе он говорил, что уголь везли со скоростью экспресса. «Для Сталинграда!» — эти слова открывали для нашего поезда семафоры на всех магистралях.

* * *

В 1942 году железные дороги испытывали огромные трудности. Протяженность сети к началу октября составляла 62 тысячи километров, или 58,4 процента от ее длины на начало июня 1941 года. Врагом были захвачены наиболее технически оснащенные магистрали. Значительно сократилась ремонтная база. Работа многих железных дорог проходила при систематических налетах немецко-фашистской авиации, стремившейся парализовать движение поездов.

Особого напряжения сил потребовала от железнодорожников необходимость быстрой и своевременной доставки воинских грузов для обеспечения крупнейших операций под Москвой, Сталинградом, в битве за Ленинград, на Кавказе.

Высокими темпами развивалась промышленность, особенно оборонная, в восточных районах страны. В 1942 году произведено самолетов в 3,3 раза больше, чем в 1941-м, танков — почти вдвое, артиллерийских систем — в 1,8 раза, пулеметов — в 1,9, авиационных снарядов — в 6,3, мин — в 3,3 раза. Увеличился выпуск и другой военной продукции. Для производства боевой техники, снаряжения, боеприпасов необходимо было доставлять миллионы тонн различных грузов В целом погрузка по сети составляла:

На долю восточных районов в 1942 году приходилась подавляющая часть перевозок важнейшей продукции: руды — 94,9 процента, черных металлов — 78,7, угля — 78,2, нефти и нефтепродуктов — 54,8, лесных грузов — 64,1, зерна — 43,4 процента. Погрузка на дорогах Урала и Сибири увеличилась против 1940 года на 5,2 миллиона тонн, или на 17,3 процента.

Общий пассажирооборот сократился. Но железным дорогам пришлось осваивать небывалый по размерам рост перевозок пассажиров в районах быстрого развития военной экономики. В Куйбышеве, Челябинске, Магнитогорске, Новосибирске, Иркутске, Красноярске и ряде других городов, ставших крупнейшими индустриальными центрами, возникла необходимость в ежедневной доставке огромного количества рабочих и служащих на работу.

На дороге имени В. В. Куйбышева перевозки пассажиров по сравнению с 1940 годом увеличились в 2,4 раза, на Красноярской — в 1,8 раза, Южно-Уральской — на 45,6 процента, Томской — на 42,3, Восточно-Сибирской — на 42,2 процента. Только на этих дорогах перевозки пассажиров выросли против 1940 года на 44,6 миллиона человек, или на 55,4 процента. В связи с высокой интенсивностью пригородного движения осложнялся пропуск транзитного вагонопотока через многие железнодорожные узлы.

В условиях большой загрузки ряда направлений сети железнодорожники умело овладевали сложными массовыми перевозками и оперативно регулировали продвижение воинских эшелонов и транспортов в зависимости от требований военного командования и складывающейся обстановки на фронтах. Решения принимались на основе учета реальных технических возможностей и опирались на творческую инициативу и самоотверженный героический труд железнодорожников.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В ходе развернувшегося социалистического соревнования на железных дорогах, заводах и других предприятиях транспорта ежедневно рождались ценные патриотические почины, направленные на успешное выполнение заданий по перевозкам и выпуску промышленной продукции.

В НКПС и на дорогах внимательно изучали, обобщали передовой опыт и делали все для его быстрейшего и повсеместного распространения. Этому способствовали частые выезды на линию агитпоездов, которые проводили на местах большую массово-политическую работу.

Центральный Комитет партии постоянно уделял внимание работе транспорта, с помощью всех звеньев партийного аппарата направлял деятельность железнодорожников на обеспечение потребностей фронта и тыла. Важное значение имело принятое Политбюро ЦК ВКП(б) в ноябре 1942 года постановление о работе политотделов железных дорог имени В. В. Куйбышева и Южно-Уральской. В нем отмечалось, что главными задачами политотделов должны быть решительное усиление партийно-политической работы и борьба за дисциплину на транспорте. Куйбышевскому и Челябинскому обкомам предлагалось улучшить работу своих транспортных отделов по более активной помощи политотделам дорог, отделений и первичным организациям.

Железнодорожники, преодолевая величайшие тяготы и испытания, проявляя стойкость, мужество и героизм, прилагали все силы, знания, опыт, чтобы ускорить движение поездов, своевременно снабжать фронт, оборонную промышленность, другие отрасли народного хозяйства всем необходимым.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В ЛЕНИНГРАДСКОЙ БИТВЕ

НА ПОДСТУПАХ К ЛЕНИНГРАДУ

Предпринимая нападение на Советский Союз, немецко-фашистское руководство придавало исключительно важное значение захвату Ленинграда. Оно планировало уничтожить находившиеся в Прибалтике советские войска, овладеть Ленинградом, приобрести наиболее удобные морские и сухопутные коммуникации для снабжения своих войск и выгодный исходный район для удара в тыл войскам Красной Армии, прикрывавшим Москву.

Второй по величине город страны, колыбель Великой Октябрьской социалистической революции, с первых дней войны оказался в непосредственной военной опасности. Уже 22 июня 1941 года город и область были объявлены на военном положении. Вражеские бомбардировщики наносили удары по линиям Ленинградской, Октябрьской и Кировской магистралей.

Наступление немецко-фашистских войск на Ленинград началось 10 июля 1941 года с рубежа реки Великой. Войска группы армий «Север» намного превосходили советские войска Северо-Западного фронта по количеству пехоты, орудий, минометов, танков и самолетов. На Карельском перешейке с 31 июля советские войска вели оборонительные бои с наступающим противником.

Ленинградская железная дорога (начальник дороги А. М. Васильев, начальник передвижения войск П. Д. Косицын) и Октябрьская железная дорога (начальник И. В. Колпаков, начальник передвижения войск С. С. Левинца) в первые недели войны, в условиях налетов авиации противника, выполнили большой объем перевозок по сосредоточению и развертыванию советских войск, противостоявших немецко-фашистской ударной группировке, нацеленной на Ленинград.

Военная обстановка потребовала перестройки всей системы организации эксплуатационной работы и обеспечения функционирования технических средств. На второй день войны стали формироваться ремонтно-восстановительные подразделения, которые выполняли также заградительные функции. Но главная их задача состояла в незамедлительном устранении последствий налетов авиации, артиллерийских обстрелов и восстановлении движения поездов. Командный пункт, которому подчинялись эти подразделения, передвигался по участку, руководя работами на месте, что способствовало быстрому восстановлению устройств и сооружений.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

И. В. Колпаков — начальник Октябрьской (1941–1942), Северной, Калининской (1944–1952) железных дорог


25 июля управление Октябрьской дороги направило на линию оперативную группу специалистов и работников политотдела во главе с заместителем начальника дороги Б. К. Саламбековым для руководства работами по восстановлению разрушенных железнодорожных объектов. Она сразу же занялась организацией работ на станции Бологое, которая подверглась ожесточенным бомбардировкам. В последующие дни восстанавливали пути на станциях Вялка, Большая Вишера, Окуловка, Боровенка, пострадавших oт фашистских налетов.

2 августа оперативная группа руководила восстановлением разрушенных путей на станции Волхово. В составе ремонтной бригады был работник пути С. В. Федоров. В разгар работы к нему прибежала маленькая дочурка.

— Папа, — обливаясь слезами, сказала она, — наш дом горит.

Федоров бросил взгляд в сторону поселка, где жил. Увидел дым и огонь пожара. И только вздохнул.

— Нет, доченька. — глухо сказал он. — Мне надо быть здесь. Чтобы поезда ходили. А ты возвращайся. Помоги маме…

Это один из эпизодов, которые ежедневно происходили на прифронтовых железных дорогах. Труженики стальных магистралей, не считаясь со временем, отбросив свои личные тботы, рискуя жизнью, восстанавливали разрушенное железнодорожное хозяйство, чтобы бесперебойно шли поезда.

Многие станции подвергались бомбардировке по нескольку раз в сутки, а грузы надо было продвигать к местам назначения. Начальник станции Любинка В. Н. Иванов, чтобы скорее восстановить движение поездов на линии Ленинград — Москва, не стал вызывать саперов, сам вынес с полотна железнодорожного пути около 30 неразорвавшихся бомб, что позволило через 40 минут восстановить движение воинских лиелонов.

Сильно пострадала от бомбардировки станция Бологое. Оказались разрушенными большинство путей и стрелок, устройства связи, производственные и служебные здания, возникли пожары, рвались снаряды. В этой сложной обстановке командиры Бологовского узла, все железнодорожники растас кивали горящие вагоны, гасили пожары, выводили со станции эшелоны и военно-санитарные поезда.

В одной из самых опасных точек на узле оказался старший стрелочник Д. Ф. Богатырев. Бомба, упавшая на его участок, попала в цистерну. От воспламенившейся на путях нефти стали взрываться соседние цистерны. Взрывные волны срывали с вагонов крыши, выворачивали двери. Маленький, щуплый стрелочник с удивительным спокойствием делал свое дело. Услышав стоны раненых, пытавшихся выбраться из санитарного состава и находившихся на путях, у него, как он сам рассказал потом, «закаменело сердце». Появился первый паровоз. На нем Богатырев увидел бойца истребительного батальона слесаря Богданова, работавшего когда-то помощником машиниста и теперь волей обстоятельств оказавшегося у реверса. Богатырев быстро перевел стрелку. Забрав один из составов, Богданов уехал. Стали подъезжать новые паровозы. Надо было каждому дать возможность подойти к составам. Но это удалось только после сложных маневров. Богатырев действовал один, без помощников. Ему приходилось, не считаясь с опасностью, метаться между шестью ручными стрелками. Паровозы он не задержал ни на минуту, и менее чем за полтора часа все пути поста были освобождены от вагонов.

— Молодец, Дмитрий Федорович! — крикнул кто-то с паровоза, уводившего последний состав. Он успел заметить, что это паровоз ИС, а на площадке вагона увидел маневрового диспетчера Фому Сытова.

— За главного еду, на сто пятьдесят осей один, — крикнул Сытов и исчез в дыму…


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Н. А. Груничев — начальник Северной железной дороги (1940–1944)


Имея превосходство в воздухе, фашистские самолеты ежедневно бомбили станцию Чудово. В один из таких налетов паровоз попал в воронку, образовавшуюся от взрыва. Движение на линии прекратилось, но ненадолго. Восстановители-железнодорожники под бомбежкой подняли локомотив и уложили путь.

21 августа гитлеровцам удалось захватить Чудово и пересечь в этом месте главный ход Октябрьской магистрали. Поезда стали пропускать на Москву и на восток страны через Мгу, Волховстрой и Вологду.

Одной из основных артерий, по которой шел поток поездов с грузами для войск, сражавшихся под Ленинградом, и населения города, была Северная железная дорога (начальник дороги Н. А. Груничев, начальник передвижения войск В. Ф. Качковский). С огромной нагрузкой работала линия Вологда — Бабаево — Тихвин. Большой поток грузов следовал и по линии Ярославль — Рыбинск — Сонково Ярославской дороги и далее на Бологое в сторону Валдая, Старой Руссы и Осташкова. Враг, зная, что это основные связи между фронтом и глубоким тылом, пытался их разрушить, не дать возможности осуществлять перевозки, но движение не прекращалось.

Уполномоченный Государственного Комитета Обороны по Ленинграду заместитель Председателя Совнаркома СССР А. Н. Косыгин лично контролировал, чтобы из Ленинграда в сторону Мги отправлялось не менее 60 поездов в сутки. Железнодорожники стали пропускать поезда по обоим путям в одном направлении. Только 27 августа из Тосно через Мгу вывезли более 1000 вагонов.

Авиация противника совершала массированные налеты на станции и узлы. Ожесточенной бомбардировке 29 августа 1941 года подверглась станция Мга, от которой отходили два направления — на Волховстрой и Пестово. Железнодорожная связь Ленинграда с Большой землей была прервана.

Выполняя задания по воинским перевозкам, эвакуации населения и предприятий Ленинграда, железнодорожники с первых же дней войны начали принимать непосредственное участие в обороне города. В Ленинград-Балтийском электродепо на митинге было принято решение построить своими силами бронепоезд. Название ему дали сами рабочие — «Балтиец». Вскоре коллектив Ленинград-Варшавского отделения начал строить другой бронепоезд — «Народный мститель».

Сотни коммунистов, комсомольцев, беспартийных железнодорожников ушли в народное ополчение. На Ленинград-Московском отделении создали истребительный отряд для борьбы с вражескими парашютистами и диверсантами. Командиром отряда стал заместитель начальника политотдела М. Е. Денисяко. Вскоре отряд влился в состав воинской части, сражавшейся в районе Невской Дубровки. Коллектив этого отделения лучших своих машинистов А. И. Елкина, Б. Н. Французова, А. К. Гончарука, В. П. Авенирова направил на бронепоезда. Женщины — проводники пассажирских поездов — добровольцами пошли на военно-санитарные поезда. Многих работников откомандировали в спецформирования на прифронтовые участки.

На состоявшемся в первый день войны митинге коллектива Октябрьского вагоноремонтного завода принята резолюция: «Встанем на защиту Отечества! Не пожалеем ни сил, ни жизни для любимой Родины, для победы над заклятым врагом!».

И сразу же после митинга потянулись люди к обитому кумачом столику, который был поставлен неподалеку от главной проходной, на тополиной аллее. Началась запись добровольцев в народное ополчение. И, как всегда, подали пример, повели за собой остальных коммунисты.

— Запишите: Денисов!

Виктор Михайлович был начальником паросилового цеха, заместителем секретаря парткома. И он был первым.

Следующий в спиеке — тоже коммунист, Яковлев Константин Дмитриевич, слесарь цеха ремонта грузовых вагонов.

А за ними к столику подходили коммунисты — токари колесного цеха А. А. Седунов, 3. М. Либер, мастер С. Г. Барышников, начальник ремонтно-механического В. С. Герасимов, мастер этого же цеха СП. Лукьянцев, лаборант комсомолка Соня Дубнякова…

Коммунисты подавали пример решимости отстоять в бою правое дело советского народа. Вместе со старшими товарищами подходили к кумачовому столику воспитанники комсомола, молодежь:

— Прессовщик Василий Бурлаченков!

— Рабочий цеха ремонта грузовых вагонов Юрий Байков!

— Кочегар паросилового Сергей Григорьев!

Только за два первых дня войны на фронт записалось 120 человек.

В начале июля на заводе сформировали отряд, который вошел в истребительный батальон Невского района.

В сооружение оборонительных укреплений включились ленинградские метростроители. За короткий срок они передали воинским частям 1034 блиндажа, 8 дотов. 632 дзота, около 100 километров противотанковых рвов и других заграждений, почти 60 километров стрелковых окопов.

В jto тяжелое время к трудящимся Ленинграда обратились члены Политбюро ЦК ВКП(б) К. Е. Ворошилов, командовавший тогда Ленинградским фронтом, и А. А. Жданов — член Военного совета, секретарь ЦК ВКП(б) и первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии. Документ подписал также член Военного совета, председатель Ленгорисполкома П. С. Попков. В обращении говорилось:

«…Ленинград — колыбель пролетарской революции, мощный промышленный и культурный центр нашей страны, никогда не был и не будет в руках наших врагов.

Не для того мы живем и трудимся в нашем прекрасном городе, не для того мы своими руками построили могучие заводы и фабрики Ленинграда, его замечательные здания и сады, чтобы всё это досталось немецко-фашистским разбойникам. Никогда не бывать этому!..»

С большим подъемом железнодорожники Октябрьской читали текст этого обращения. Были проведены собрания в каждой партийной организации, на каждом предприятии. И всюду конкретно решалось, чем помочь фронту, защитникам Ленинграда. Железнодорожники вместе со всеми ленинградцами поклялись, что не пожалеют жизни, чтобы отстоять юрод, носящий имя великого Ленина.

Преодолев ожесточенное сопротивление советских войск, немецко-фашистские войска прорвались 8 сентября через станцию Мга на Шлиссельбург (ныне Петрокрепость) и отрезали Ленинград от других районов страны. Началась блокада. Враг пытался штурмом овладеть городом, но был отбит и остановлен на ближних юго-западных и южных подступах к нему.

В конце сентября фронт проходил в районе станций Александровская (Варшавское направление), Лигово (Балтийское направление), Детское Село (Витебское направление), Поповка (Московское направление) и Пелла (линия Рыбацкое — Волховстрой).


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Б. К. Саламбеков — начальник Октябрьской железной дороги (1942–1946), Герой Социалистического Труда


Октябрьская железная дорога в ноябре оказалась разрезанной фронтами на изолированные друг от друга части: Ленинградский узел, участки Красненка — Бологое — Лихославль — Кулицкая, Крюково — Москва, Тальцы — Неболчи — Пестово.

24 ноября советские войска, перейдя в контрнаступление, освободили Малую Вишеру, затем Тихвин и прилегающие к нему железнодорожные линии. 14 декабря враг выбит с участка Калинин — Клин, и путь для движения поездов был свободен на главном ходу Октябрьской дороги от Москвы до станции Гряды.

На северной части Октябрьской, состоявшей из Ленинградского узла и прилегающих к нему линий, находился основной штаб дороги, возглавляемый И. В. Колпаковым.

Южной частью магистрали руководила находившаяся на станции Бологое группа командиров управления дороги во главе с заместителем начальника дороги Б. К. Саламбековым. После того как между северной и южной частями наладили постоянную связь, общее руководство дорогой стали осуществлять из Ленинграда. Начальником Октябрьской дороги был назначен Б. К. Саламбеков.

— В начале войны, — рассказывает бывший заместитель начальника Ленинград-Финляндского отделения движения Октябрьской железной дороги А. И. Августынюк, — наши диспетчеры работали в небольшом двухэтажном кирпичном здании, стоявшем в конце пятой платформы недалеко от вокзала. Когда начались бомбежки, артобстрелы, решено было перенести штаб отделения дороги в безопасное место. В короткий срок в подвалах одного из пятиэтажных домов на улице Комсомола оборудовали временный командный пункт, установили селекторную связь со станциями узла. Грохот разрывов толчками отдавался в подвале. А по селектору звучали уверенные команды: И. И. Кондратьев, Е. И. Захарьев, В. Н. Хвоинский, В. А. Виноградов и другие диспетчеры четко руководили движением поездов.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

И. И. Кондратьев — диспетчер Ленинградского узла. Четко организовывал движение поездов


Коллективы железнодорожных предприятий организованно противостояли артобстрелам и воздушным налетам, бдительно охраняли государственное имущество. На предприятиях транспорта не допущено ни одного случая пожара.

Начальник станции Ленинград-Финляндский В. И. Яковлев почти неотлучно находился на своем посту. Поезда не ходили, но на станции скопилось много вагонов с ценными грузами. Темной осенней ночью во время воздушной тревоги он заметил вылезающего из-под вагона диверсанта с бикфордовым шнуром в руках. Железнодорожник, ослабевший от недоедания, все-таки нашел в себе силы сбить с ног, связать его и вытащить из-под вагонов взрывчатку. С этого дня на всех станциях узла установили строгий пропускной режим.

Все — для фронта, все — для победы над врагом! Этот призыв воспринимался каждым ленинградцем как святое, кровное дело. На место отцов, братьев и мужей — к станкам и машинам, к горнам и кузнечным молотам — шли женщины и подростки. В холодных цехах, еле держащиеся на ногах oт голода, они ковали оружие для фронта: растачивали снаряды, отливали корпуса авиабомб, начиняли их взрывчаткой.

На железнодорожных предприятиях выполняли фронтовые заказы.

— В начале войны, — вспоминает бывший начальник Ленинград-Балтийского электродепо Е. П. Кириллов, — нашему депо было поручено изготовлять части для автоматического оружия, а в сентябре 1941 года — срочно организовать в деповских мастерских производство снарядов. На долю коллектива пришлось 13 наиболее сложных станочных операций. Задача оказалась трудной: технологическая база депо не была приспособлена для массового выпуска такой продукции. Недоставало станков, отсутствовали специальные приспособления и точный мерительный инструмент, не хватало токарей. Но каждый из нас понимал: дело, которое нам поручили, — важное, нужное для победы над врагом. И мы прилагали все силы, чтобы наладить производство боеприпасов. Уже через 20 дней после начала работ депо стало выпускать требуемые изделия.

Старые квалифицированные токари во главе с мастером Н. В. Алексеевым, не считаясь со временем, передавали свой опыт и знания молодым рабочим. К 1 декабря в цехе уже трудилось 50 станочников, что позволило перейти с двухсменной на трехсменную работу.

Так в короткий срок было создано и освоено новое сложное производство. Продукцию для фронта мы изготовляли в нескольких километрах от переднего края, под обстрелами и бомбежками. Но никто из наших рабочих не дрогнул.

Продолжали работать отдельные цехи Октябрьского вагоноремонтного завода, оборудование которых не было эвакуировано на Восток. Завод выполнял заказы Наркомата путей сообщения и Военного совета Ленинградского фронта. Предприятие ремонтировало военно-санитарные поезда, специальные вагоны, восстанавливало поврежденные трамвайные вагоны.

По заданию Военного совета фронта заводу поручили организовать производство отливок снарядов. Это стоило нам немалых трудов, вспоминал бывший начальник завода А. И. Григорьев. Документация и оснастка для выполнения заказа вывезены, эвакуированы специалисты. Но, несмотря на все сложности, производство наладили.

Вместо ушедших на фронт мужчин на предприятие пришли женщины и подростки.

— Мой муж на фронте. Пусть он убивает фашистских гадов! А я хочу помогать ему здесь. Прошу принять на его место!

Так на формовочном участке сталелитейного цеха появилась Т. А. Егорова. Профессия формовщика — сугубо мужская. Но женщина освоила ее в считанные дни. И стала одной из лучших работниц завода. В котельную, где также нужен был отнюдь не женский груд, пришла Е. А. Михайлюк. В колесный цех поступили токарями недавние школьницы. Помощником машиниста паровоза стала комсомолка Нина Лемещук, которая пришла на завод, где работали ее отец К. И. Лемещук и брат Петр.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Е. К. Рахманенкова. Работала счетоводом на Октябрьской железной дороге, с начала Великой Отечественной войны стала кочегаром паровоза


Женщины после смены вязали носки, варежки, свитера, шили кисеты. Все это очень нужно было там, на фронте. Десятками, сотнями отсылали заводские женщины посылки фронтовикам.

«Это тебе — фронт!» Такую надпись можно было прочитать на борту бронепоезда, который 7 ноября 1941 года был отправлен с Октябрьского завода на передовую. Почти вдвое сократили время нахождения поезда в ремонте комсомольцы заводов «Большевик» и Октябрьского вагоноремонтного. Работали во внеурочное время. На «Большевике» для стальной машины, оснащенной орудиями, были изготовлены броневые щиты. Вагоноремонтники обновили ходовую часть. Свой трудовой успех они посвятили 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

Во внеурочное время молодежь Октябрьского завода переоборудовала обычный пассажирский вагон в вагон-клуб на 250 мест. «Дорогие воины! — писали заводские комсомольцы в сопроводительном письме, отправленном с вагоном на фронт. — Примите этот наш скромный подарок, чтобы в редкие часы отдыха вы могли в тепле и уюте посмотреть кинофильм, встретиться с артистами, послушать музыку… Пусть ваше настроение навсегда будет боевым. Это поможет вам крепче бить проклятых фашистов».

Важной транспортной магистралью, обеспечивающей всем необходимым Ленинградский и Карельский фронты и связывающей Мурманское направление с центром страны и Октябрьской дорогой, была Кировская (начальник дороги П. Н. Гарцуев, начальник передвижения войск А. Ф. Корнилов). На протяжении более чем 1500 километров она проходила в прифронтовой полосе.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Стрелочник Валентина Фомченко освоила профессию составителя и образцово выполняла свои обязанности


Немецко-фашистское командование, учитывая важность стратегического положения Кировской дороги, прилагало все усилия, чтобы захватить ее опорные пункты и тем самым отрезать Москву и Ленинград от незамерзающего Мурманского морского порта.

Врагу удалось перерезать линию на участках Лодейное Поле — Свирь и Петрозаводск — Масельская. Но, несмотря на это, Кировская магистраль действовала.

Тяжелая обстановка сложилась в районе Петрозаводска. После упорных боев, в которых участвовали и истребительные батальоны железнодорожников, город был оставлен. Почти все его население и промышленные предприятия эвакуировали за пределы республики. Управление дороги перебазировалось в Беломорск (станция Сорокская), откуда руководило движением на важном направлении Мурманск — Сорокская — Обозерская, а также на участке Сорокская — Масельская и примыкающих линиях.

В сентябре 1941 года район Лодейною Поля стал частью переднего края обороны. Кировская дорога лишилась выхода в промышленные центры страны через Волховстрой — Тихвин. С этого времени и до конца войны все перевозки из Мурманского порта, а также снабжение Карельскою фронта и края стали осуществлять по новой железнодорожной линии Сорокская — Обозерская.

К развернутому строительству этой 357-километровой линии приступили в 1940 году. Она проходила по малообжитому побережью Белого моря, по сильно заболоченным местам. К началу Великой Отечественной войны сквозного движения не было, лишь на отдельных участках ходили рабочие поезда.

На Кировскую дорогу возложили производство всех необходимых работ, связанных с открытием движения, и эксплуатацию линии, имевшей большое значение. На строительство направили железнодорожников, эвакуированных с участков Сортавальского и Петрозаводского отделений. Партийные и советские органы мобилизовали население в помощь строителям. Работы полностью завершили в начале 1942 года.

Новая линия надежно обеспечивала вывоз грузов, поступающих в Мурманск из-за рубежа, а также снабжение Северного военно-морского флота и Карельского фронта.

ЧЕРЕЗ ЛАДОЖСКОЕ ОЗЕРО К ЛЕНИНГРАДУ

Началась героическая эпопея борьбы Красной Армии, Военно-Морского Флота и трудящихся Ленинграда в тяжелейших условиях блокады. Сообщение с городом поддерживалось только по Ладожскому озеру и воздуху. Подвоз всего необходимого войскам, населению и промышленности резко сократился. Город подвергался варварским артиллерийским обстрелам и систематическим налетам авиации противника.

Положение стало критическим. Государственный Комитет Обороны направил в Ленинград своего уполномоченного наркома торговли РСФСР Д. В. Павлова, поручив ему организацию снабжения войск и населения продовольствием. Д. В. Павлов прилетел 8 сентября. С помощью выделенных городским комитетом партии работников произвели переучет запасов продовольствия. Оказалось: муки и зерна хватит на 35 дней, крупы и макарон — на 30, мяса и мясопродуктов — на 33, жиров — на 45 дней, сахара и кондитерских изделий — на два месяца.

12 сентября проведено очередное сокращение норм выдачи продуктов населению. В конце месяца норму уменьшили еще раз. На город обрушилось по тому времени непоправимое несчастье — сгорели склады, где хранился запас продовольствия на несколько дней.

Партийные, государственные и военные органы изыскивали возможности жизнеобеспечения населения и снабжения войск, обороняющих город на Неве. Единственным путем, по которому можно было доставлять грузы в Ленинград в больших объемах и эвакуировать людей из осажденного города, оказалось Ладожское озеро. Поэтому принято решение связь блокадного города со страной осуществлять по Ладоге.

Военный совет Ленинградского фронта направил головной ремонтно-восстановительный поезд № 10 во главе с опытным командиром 3. М. Глезеровым на станцию Ладожское Озеро тупиковой и малодеятельной в довоенное время Ириновской линии. Поставлена задача: в сжатые сроки реконструировать линию, расширить станции, построить причалы на берегу озера для приема большого потока грузов по воде. На эту станцию по приказу начальника военных сообщений Ленинградского фронта Е. В. Тулупова комендантом назначен Н. С. Чаплиц. Узел возглавил начальник Ленинград-Финляндского отделения движения дороги К. Г. Филимонов.

В сентябре 1941 года на станцию Ладожское Озеро прибыли строительные рабочие поезда. Ожила тихая станция. С раннего утра до поздней ночи на ее путях слышался перестук костыльных молотков, звон укладываемых рельсов. Из Ленинграда все подходили и подходили составы с очередными партиями рельсов и шпал (для строительства Ладожского узла в спешном порядке были разобраны пути на Зеленогорском направлении), которые тут же шли в дело. На берегу озера, в нескольких местах, ускоренными темпами строились слипы и причалы для пароходов и барж, а рядом с ними укладывались пути новых станций.

В двух километрах от станции Ладожское Озеро появилась станция Каботажная, которая стала центром пассажирских эвакоперевозок. Здесь люди, уезжающие из Ленинграда, выходили из вагонов и пересаживались в автомашины, ехали к берегу озера, где их уже ожидали пароходы, катера и баржи.

Около бухты Гольцмана, среди густого кустарника, в трех километрах севернее станции Ладожское Озеро построили станцию Костыль. Она имела 17 путей, два из которых уходили к широкому пирсу, оборудованному мощными кранами, а два — к слипам.

Еще через два километра, около бухты Морье, в хвойном лесу, расположили станцию Болт, предназначенную в основном для перегрузки нефтепродуктов и угля. Тут же были сооружены мощные пирсы.

В стороне от названных станций, на вдающемся в Ладожское озеро полуострове, вблизи Осиновецкого маяка построили станцию Осиновец. Часть ее путей расположили на двух пирсах, уходивших далеко в озеро.

На самой станции Ладожское Озеро вместо довоенных четырех путей стало более двадцати. Появились устройства для экипировки, водоснабжения, два треугольника для поворота паровозов. Соорудили также водонапорную башню и две колонки для заправки паровозов водой.

За короткий срок железнодорожники, портовики и речники создали на западном берегу Ладожского озера очень нужный транспортный узел, хотя фашисты делали все, чтобы сорвать работы. На строящиеся станции, причалы налетали вражеские самолеты. Бомбардировки следовали одна за другой. Но Ладожский узел развивался и работал.

12 сентября 1941 года сквозь разрывы бомб и снарядов в штормовую погоду к еще недостроенным причалам Ладоги подошел первый караван барж с грузами, посланными страной осажденному Ленинграду. В тот же день в Ленинград с Ладожского узла ушли первые поезда с продовольствием.

Несмотря на то что трасса подвергалась постоянным воздушным налетам и артиллерийскому обстрелу, по Ладоге удалось доставить в Ленинград с 12 сентября до конца навигации (15 ноября) 24 097 тонн зерна, муки, крупы и более 1130 тонн мяса и молочных продуктов. Кроме этого, было перевезено значительное количество боеприпасов, горючего и других грузов.

Однако суточный завоз продовольствия не восполнял и трети ежедневной потребности Ленинграда в продуктах питания. Чтобы не допустить полного прекращения выдачи хлеба, Военный совет фронта принял решение с 20 ноября вновь сократить нормы выдачи хлеба войскам и населению. Рабочие стали получать 250 граммов хлеба в сутки, иждивенцы и дети—125 граммов. Командование фронта пошло на крайнюю меру — населению стали отпускать продовольствие из неприкосновенных запасов Кронштадта, фортов и военных кораблей. В конце ноября от истощения умерло свыше 11 тысяч жителей Ленинграда.

Гитлеровцы злорадствовали. Им казалось, что они близки к цели. Но фашистские изверги рано торжествовали победу.

В то время, когда Ленинград испытывал острый недостаток продовольствия, на восточном берегу Ладожского озера лежала мука, которую страна направила осажденному городу. Но по озеру шел лед, и грузы нельзя было перевезти. Лишь 18 ноября температура снизилась до минус 12 градусов, и Ладогу сковал лед.

19 ноября Военный совет Ленинградского фронта и горком партии на совместном заседании приняли решение создать военно-автомобильную дорогу по льду Ладожского озера для доставки грузов в Ленинград. И вот 20 ноября по тонкому, еще не окрепшему льду двинулась первая автоколонна. Ленинградцы получили в этот день 39 тонн продовольствия. Так начала работать знаменитая ледовая трасса — Дорога жизни.

В ноябре продолжалось укомплектование персонала важнейшего, как показали последующие события, узла Октябрьской дороги — Ладожское Озеро. Сюда направлялись работники с многих станций. Весовщик М. Александрова из Ленинград-Финляндского отделения во второй половине ноября получила назначение на эту станцию. Бессмысленно показалось ей ждать поезда на разрушенном вокзале. О поезде известно только, что он может быть, но неизвестно когда. Пошла она пешком — сквозь буран и мглу, в лютый мороз. Рассчитывала: догонят — подвезут.

На станцию Ладожское Озеро из Ленинграда (50 с лишним километров пути) М. Александрова пришла через 28 часов и выразила желание немедленно после изнурительного перехода приступить к работе. Александрова работала здесь диспетчером до тех пор, пока функционировал узел.

Днем и ночью велась погрузка вагонов на Ладожском берегу. Первое время работа Дороги жизни была крайне осложнена тем, что грузы на восточный берег Ладоги доставлялись автомобилями с очень большого расстояния. В связи с тем что линия Волховстрой — Тихвин 8 ноября 1941 года была перерезана фашистами, приходилось производить перевалку поступавших для Ленинграда грузов с железной дороги на автотранспорт на отдаленных (на 320 километров) небольших станциях Заборье и Подборовье, находящихся на линии Волховстрой — Череповец. Столь дальний маршрут, плохие дороги замедляли перевозочный процесс.

После освобождения в декабре 1941 года Тихвина военные железнодорожники и спецформирования НКПС в короткие сроки восстановили пути и мосты через реки Сясь и Лыкна, что позволило главную тыловую базу снабжения Ленинграда переместить в Тихвин. Дальность перевозок на автомашинах сократилась до 180 километров.

В конце декабря наши войска изгнали противника со станции Войбокало на линии Волховстрой — Мга. Железнодорожники быстро сумели восстановить движение поездов на частке Тихвин — Волховстрой — Войбокало и приблизить перевалочные базы к Ладожскому озеру.

Несмотря на сокращение плеча перевозок грузов автотранспортом, снабжение Ленинграда оставалось затрудненным. Требовалось кардинально решить вопрос усиления транспортного онвейера. Необходимо было создать прямую железнодорожную связь страны с восточным берегом Ладожского озера.

11 января 1942 года Государственный Комитет Обороны добрил представленный Военным советом Ленинградского фронта план постройки железной дороги от станции Войбокало о приладожских деревень Кобона и Лаврово и далеко вдающегося в озеро мыса Коса с окончанием работ 15 февраля.

Строительство новой линии возглавили опытные специалисты А. С. Черный и И. Г. Зубков. Начались работы 20 января.

А первый поезд к восточному берегу Ладоги в район деревни Лаврово прибыл уже 9 февраля. Вскоре пошли поезда и до станции Кобона, а несколько позже — до Косы, где также производилась перевалка грузов с железнодорожного на автомобильный транспорт. Новая линия с подъездами и разгрузочными площадками позволила переправлять вчетверо больше грузов на западный берег Ладожского озера, чем раньше. Уменьшился расход горючего на автоперевозки на несколько сотен тонн.

В связи со значительным ростом перевозок через озеро соответственно увеличили пропускную способность Ириновской линии от станции Ладожское Озеро до Ленинграда за счет постройки разъездов Ваганово и Коренево, капитального ремонта пути на всем протяжении и выполнения других работ. По Ириновской линии с 25 января 1942 года начал регулярно курсировать пассажирский поезд — от Финляндского вокзала до станции Ладожское Озеро. Характерно, что этот поезд, называемый «Ладожской стрелой», всегда следовал точно по графику.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Н. П. Павлов — путевой обходчик. Несмотря на частые обстрелы противника, содержал путь в исправном состоянии


Благодаря проведенным мерам железнодорожники и автомобилисты в феврале доставили в Ленинград 86 041 тонну продовольствия против 52 934 тонн в январе.

Железнодорожно-автомобильная трасса дала возможность намного улучшить снабжение войск и населения продуктами питания. В течение полутора месяцев трижды повышалась норма выдачи хлеба ленинградцам. И уже 11 февраля рабочим и инженерно-техническим работникам выдавалось по 500 граммов в сутки (рабочим горячих цехов — по 700 граммов), служащим — по 400, детям и иждивенцам — по 300 граммов. На следующий день — новая радость для ленинградцев: отныне рабочим и инженерно-техническим работникам в счет месячных норм отпускается по 500 граммов крупы, служащим — по 375, детям — по 300, иждивенцам — по 250 граммов.

Дорога жизни спасла сотни тысяч людей от гибели, она юмогла воинам успешно сдерживать натиск фашистских полчищ, накапливать силы для прорыва блокады, а в дальнейшем и полной ее ликвидации.

В ноябре 1941 года — апреле 1942 года из Ленинграда было эвакуировано 550 тысяч человек.

С ростом перевозок и развитием Ладожского узла совершенствовалась технология перевозочного процесса. Для лучшей координации работы всех станций узла создали диспетчерский аппарат. Дежурный помощник начальника узла и диспетчер постоянно поддерживали связь со всеми станциями и погрузочными площадками, оперативно принимали меры к ускорению погрузки и выгрузки грузов, формированию и отправлению поездов. Наладили перегрузку грузов из автомашин в вагоны, сократив время их нахождения на станциях.

По предложению диспетчеров В. Н. Орлова и В. С. Гусева, заместителя начальника станции К. Т. Шевченко начали формировать составы не только на станции Ладожское Озеро, но и непосредственно на станциях погрузки Костыль, Болт, Осиновец. Многие поезда стали проходить станцию Ладожское Озеро без переработки. Простой вагонов в узле сократился на несколько часов. Это было важно не только потому, что быстрее оборачивались вагоны, но и потому, что они подвергались меньшей опасности, — ведь вражеская авиация часто бомбила узел.

Все это позволило более четко выполнять производственные операции, ускорить доставку грузов, повысить ответственность людей. Умело организовывали эксплуатационную работу начальник узла К. Г. Филимонов и сменивший его В. В. Гуржин, который до войны был начальником оперативно-распорядительного отдела службы движения дороги, заместитель начальника узла В. В. Чубаров. Много инициативы и находчивости проявлял дежурный по узлу молодой инженер К. С. Симонов. Позднее он стал заместителем начальника, а затем начальником Ленинград-Московского отделения движения дороги. Четко действовали начальники станций Н. В. Ельчанинов и А. Я. Кутузов. Под непрекращающимися бомбардировками они оперативно руководили работой, не допуская сбоев в перевозках грузов для осажденного Ленинграда и эвакуации населения на Большую землю.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. В. Чубаров — заместитель начальника Ладожского железнодорожного узла (1942–1943), начальник Ленинград-Московского отделения (1959–1963), начальник Октябрьской железной дороги (1967–1977), Герой Социалистического Труда


Ладожский узел вскоре стал образцом для всей Октябрьской дороги. Он продолжал развиваться. Изыскивались возможности освобождения узла от лишнего парка подвижного состава. По предложению начальника службы вагонного хозяйства Н. И. Ганца была организована транспортировка цистерн через озеро вплавь. Предварительно задраив крышки колпаков и заклинив колеса, цистерны спускали по наклонному слиповому пути, уходящему в воду. Оказавшись в озере, они всплывали и, сцепленные группами по шесть штук, буксировались к восточному берегу. Переправляли таким образом цистерны и в груженом состоянии. При этом емкости, заполненные на две трети, сохраняли необходимую плавучесть. За короткое время на восточный берег переправили 800 порожних цистерн.

Военный совет фронта 12 июля 1942 года вынес постановление о строительстве железнодорожной паромной переправы между Ладожским Озером и Кобоной. Срок установлен жесткий — 5 августа.

Проект переправы разработал инженер В. А. Чежин под руководством известного ленинградского специалиста в области строительства мостов и паромных переправ Д. М. Реховского. В качестве паромов использовали баржи водоизмещением 1600 тонн. Четыре такие баржи изготовил судостроительный завод имени А. А. Жданова. Все работы по устройству паромной переправы закончили на неделю раньше срока. Первый рейс состоялся 31 июля. В дальнейшем паромы делали по три рейса ежесуточно. В навигацию 1942 года на паромах вывезли из Ленинграда по Ладожскому озеру 137 паровозов, 134 тендера и 1622 вагона, доставили в Ленинград 809 груженых вагонов и глатформ с танками, оружием и боеприпасами.

Самоотверженно трудились моряки Ладожской флотилии под командованием контрадмирала В. С. Черокова. В навигацию второго года войны вражеские самолеты бомбили порты и корабли на Ладоге 137 раз. Зенитные орудия, установленные на тральщиках-буксирах и баржах для их защиты при налетах, накалялись иногда за рейс докрасна. Но перевозки не прекращались.

Всего по воде за навигацию перевезено около 800 тысяч тонн грузов (из них примерно половина — продовольственные), на Ленинградский фронт доставлено 290 тысяч бойцов. Вывезено из Ленинграда более 500 тысяч человек, свыше 300 тысяч тонн грузов.

В декабре 1942 года Военный совет Ленинградского фронта по указанию Государственного Комитета Обороны принял решение построить железнодорожную переправу по льду Ладожского озера между восточным и западным транспортными узлами. Запроектировали свайно-ледовую железную дорогу нормальной колеи и ледовую узкоколейную железную дорогу с укладкой рельсов на деревянном основании прямо на лед.

Погода, однако, не благоприятствовала. Ладога не замерзала. Весь декабрь ждали строители ледостава, так и не дождались. Начало строительства свайно-ледовой железной дороги перенесли на 1943 год.

Со всех концов страны непрерывным потоком шли грузы для Ленинграда и сражающихся войск; нужны были линии для пропуска направляющихся сюда поездов.

Решили продлить тупиковый путь от станции Любытино до станции Неболчи (52 километра) и тем самым соединить главный ход с линией Ленинград — Сонково — Москва. Одновременно ту же меридиальную линию Савеловского направления требовалось соединить с линией Ленинград — Вологда, построив участок Кабожа — Подборовье (94 километра). Строительству участка придавалось большое значение, так как он позволял разгрузить Вологодский железнодорожный узел и открывал кратчайший путь для составов, следующих из Москвы.

Вторым соединительным участком здесь должна была стать новостройка Будогощь — Тихвин (75 километров). На совещании в Малой Вишере во время обсуждения хода строительства с участием железнодорожников и военных начальник передвижения войск Волховского фронта заявил, что эти новостройки нужны фронту так же, как пушки.

В конце февраля 1942 года закончилось сооружение участка Кабожа — Подборовье. Беспрерывным потоком пошли по нему грузы для Ленинграда, Ленинградского и Волховского фронтов. Рамеры движения поездов на Хвойнинском отделении возросли в 4 раза против довоенных. Железнодорожники трудились в тяжелых условиях. Возобновились бомбардировки. Выходили из строя десятки паровозов, большое количество вагонов, путь Но работая по 14–16 часов в сутки, они успевали ремонтировать подвижной состав, восстанавливать пути, заготавливать дрова для паровозов. Перебоев в движении не было.

Вскоре участок Любытино — Неболчи, а потом и Тихвин — Будогощь также вошли в число действующих. В Военном совете Волховского фронта вместе со специалистами Октябрьской дороги разработали график движения поездов, определили потребности в подвижном составе на первый период перевозок.

По участкам Тихвин — Будогощь — Неболчи — Любытино — Окуловка — Малая Вишера проследовали сотни поездов с грузами для Волховского фронта.

В последние дни апреля фашисты остервенело бомбили станцию Волховстрой и подходы к ней. Бомбы попали в состав с людьми. Много раненых и убитых. Повреждено депо, станционные пути. Больше полусотни бомб сбросили на Войбокало 30 апреля. Одна упала рядом с помещением дежурного по станции. Контужен оператор С. Ф. Петров.

По-прежнему не хватало топлива для паровозов. Решили вывезти уголь из склада депо на станции Лодейное Поле. Но это топливо находилось на виду у врага, на расстоянии 200–300 метров от левого берега Свири. На правом берегу — окопы и орудийные позиции противника. Мост через реку Канома разрушен.

Ночью саперы без шума восстановили мост. Железнодорожники провели по нему паровоз с платформами, загрузили углем, не привлекая внимания противника, уехали обратно. Утром фашисты обнаружили восстановленный мост и артиллерийским огнем разрушили его. Следующей ночью все повторилось сначала. И так — пока не вывезли весь уголь.

В мае массовые налеты на Волховстрой продолжались. За сутки выходило иногда из строя по пять-шесть паровозов. Пострадали веерное депо и механический цех, секция ступенчатого депо и вагонное депо. До основания разбито здание вокзала. Разрушены и многие другие здания, при каждом налете выводились из строя пути. Но восстановители работали неустанно и перерывов в движении поездов длительностью более двух часов практически не допускали.

В Наркомате путей сообщения следили за положением дел в этом важнейшем для Ленинграда узле. Своевременно оказывалась помощь в быстрейшем восстановлении разрушенных объектов.

Восстанавливали пути обычно сами железнодорожники под руководством начальника дистанции пути А. И. Рыкова. Только при очень больших разрушениях привлекались воинские, части.

Крупнейшей проблемой явилось снабжение блокадного Ленинграда топливом. К исходу сентября 1941 года в городе оставалось угля менее месячной нормы потребности в нем электростанций. Зимой 1941/42 года стояли сильные морозы, голод и холод делали существование ленинградцев невыносимым. Выработка электроэнергии резко упала, электростанциям ребовался торф. Его доставку поручили железнодорожникам. Это было очень важное задание. Торф грузили на станциях Рахья, Борисова Грива, Кирпичный Завод и Дунай, а дрова — в основном на Ириновской и Баскеловской линиях. Чтобы увеличить перевозки, наращивали борта вагонов, а позднее построили специальные вагоны-хопперы, что позволило ускорить выгрузку торфа на электростанциях. Из вагонов-хопперов сформировали специальные торфяные поезда-вертушки. В службе движения тщательно планировали их работу. На перевозки топлива выделяли лучшие бригады.

Доставку торфа держали под контролем и ответственные работники ленинградских областного и городского комитетов партии. В то время в городском комитете партии работал А. А. Лабут — будущий начальник политотдела Октябрьской железной дороги. Его часто можно было видеть то на 5-й ГЭС, то в диспетчерской Ленинград-Финляндского отделения, то в управлении дороги.

Паровозы отапливали дровами, которые нередко заготавляли сами локомотивные бригады. Одним из инициаторов заготовки дров являлся дежурный по станции Ладожское Озеро Николай Лисицын. Неистовый в работе, весельчак, музыкант, он поддерживал боевой дух в своей смене.

В связи с выходом из строя городского водопровода заправляли паровозы водой из Невы у Финляндского вокзала или на станции Ладожское Озеро. Воду из Невы качали обычно непрерывно, чтобы не замерзли шланги. Нередко в этих пунктах железнодорожники, чаще всего женщины, проработавшие по 14–16 часов, становились в цепочку и ведрами подавали воду на паровозы.

За успешное выполнение заданий по перевозкам топлива для Ленинграда локомотивные бригады во главе со старшим машинистом В. М. Елисеевым (паровоз Эш 4375) получили приветствие ЦК ВЛКСМ. В. М. Елисеев, машинисты В. А. Еледин и А. А. Самойлов, помощники машиниста И. П. Беляев, В. У. Соболев, кочегар И. И. Жигалов и политрук паровоза Я И. Кондратьев приказом наркома путей сообщения от 1 июня 1942 года награждены знаком «Почетному железнодорожнику». Они вывезли с мест заготовок около двух миллионов тонн топлива.

Каждый ленинградец понимал, что подвоз топлива крайне затруднен, транспортные возможности ограничены и в то же время ни на минуту не должны останавливаться предприятия, работавшие для фронта.

На предприятиях города под руководством партийных организаций развернулось соревнование за максимальную экономию электроэнергии. На Ленинград-Финляндском отделении дороги инициатором соревнования стала единая комсомольско-молодежная смена, возглавляемая дежурным по отделению Валерианой Виноградовым. Работники смены в содружестве с машинистами умело продвигали поезда, вводили в расписание опаздывавшие, нередко с опережением графика на полтора-два часа доставляли торфяные вертушки. В. А. Виноградов поддерживал тесную связь с диспетчерами Ленэнерго и вместе с ними добивался того, чтобы бесперебойно подавалась электроэнергия.

ДОРОГА ПОБЕДЫ

Весь советский народ с чувством гордости и восхищения следил за героической борьбой ленинградцев и войск, защищающих город.

Центральный Комитет Коммунистической партии и Советское правительство предпринимали громадные усилия для освобождения Ленинграда от блокады. В начале зимы 1942/43 года Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение силами войск Ленинградского и Волховского фронтов прорвать блокаду.

12 января 1943 года в 9 часов 30 минут утра свыше 4,5 тысячи орудий и минометов двух фронтов обрушили на позиции врага шквал огня. Наша авиация наносила штурмовые удары по опорным пунктам, артиллерийским и минометным батареям противника.

Началась операция «Искра». После ожесточенных боев она завершилась 18 января прорывом блокады в узком выступе между Шлиссельбургом и Синявино (южнее Ладожского озера). В результате была восстановлена сухопутная связь Ленинграда с Большой землей через образовавшийся коридор шириной 8–10 километров.

«Находясь в это время в районе поселка № 1,— писал позже маршал Г. К. Жуков, — я видел, с какой радостью бросились навстречу друг другу бойцы фронтов, прорвавших блокаду. Не обращая внимания на артиллерийский обстрел противника из района Синявинских высот, солдаты обнимали друг друга. Это была воистину долгожданная радость. Прорыв блокады явился большим военно-политическим событием для всего советского народа. Планы Гитлера задушить ленинградцев голодной смертью были сорваны».72

Для обеспечения операции «Искра» требовалось доставить в район военных действий 125 эшелонов, из которых 37 (1626 вагонов) поступило из тыла страны через Ладожское озеро в декабре 1942 года.

В январе 1943 года в значительных размерах выполнены внутрифронтовые оперативные перевозки войск и вооружения.

В день прорыва блокады Государственный Комитет Обороны принял решение о строительстве на отвоеванной вдоль южного берега Ладожского озера полосе земли, железнодорожной линии, которая соединила бы Ленинград с Волховстроем, со всей страной.

Одновременно было принято решение прекратить начавшиеся в январе работы по строительству железнодорожной переправы по льду Ладожского озера. Там к этому времени с западного берега уже забили около 12 тысяч свай. Уложили 2,5 километра нормальной стальной колеи. Узкоколейная дорога шагнула гораздо дальше — на 7,5 километра. 30 электрокопров забивали днем и ночью сваи. Связисты А. Б. Шаталова (отца будущего космонавта) — начальника специального поезда по восстановлению связи — шли впереди строителей: у них почти 65 километров проводов подвешено на столбах. Навстречу, с восточного берега, развернули работу военные строители Волховского фронта. И здесь темпы невиданные.

На следующий день, 19 января, все подразделения, занятые на строительстве свайно-ледовой дороги, передислоцировали ночью для прокладки железной дороги между станциями Шлиссельбург (на правом берегу Невы) и Поляны, находящейся на линии Мга — Волховстрой. Эту 33-километровую новостройку с большими мостами через Неву в районе Шлиссельбурга, реки Назия и Черная, с 20 малыми мостами и трубами, тремя станциями общим путевым развитием в шесть километров нужно было построить за 20 дней. Руководство работами возложили на И. Г. Зубкова, начальника УВВР-2.

Через главную водную преграду — Неву — запроектировали два моста. Первый, свайно — ледовый, предназначался для эксплуатации только в зимнее время. Второй, расположенный ниже по течению, длиной 852 метра, с разводным пролетом для пропуска больших судов в Ладожское озеро должен был служить более надежной переправой. Верхнее строение основного моста запроектировали для пропуска автомобилей, гужевого транспорта, военной техники. На нем укладывался для этой цели специальный настил из отесанных бревен.

Как в 20 дней проложить эту линию, построить такие мосты? Даже сегодня представить трудно. Но тогда строители затратили 17 дней. Работы велись одновременно с двух сторон — с запада и востока. Строительство моста через Неву и прокладку первых 10 километров линии выполняли 9-я отдельная железнодорожная бригада под командованием генерал-майора технических войск В. Е. Матишева и спецформирования НКПС: гвот-2 под руководством Д. М. Реховского, горем-10 начальник 3. М. Глезеров), мостовая колонна горем-3 Ш. А. Наринян), мостопоезд № 18 (И. А. Хлебников). Остальную часть линии сооружали 11-я отдельная железнодорожная бригада под командованием полковника Г. П. Дебольского и спецформирование НКПС (гвот-1), руководимое П. А. Трубицыным.

В конце января среди паровозных бригад Ленинград-Финляндского отделения и Волховстроевского узла развернулось соревнование за право вести первый поезд. Лучших результатов достигла бригада молодого машиниста депо Волховстрой Ивана Пироженко. Помощником у него был Виктор Дятлев, кочегаром Иван Антонов. Им было предоставлено почетное право совершить этот рейс.

В ночь на 6 февраля бригада Пироженко на празднично украшенном паровозе Э-708–64 отправилась в путь с 800 тоннами масла для ленинградцев.

На разъезде Междуречье на паровоз поднялся уполномоченный Наркомата путей сообщения на Волховстроевском узле В. М. Виролайнен. Только отъехали, начался артиллерийский обстрел. К счастью, ни один снаряд не попал ни в поезд, ни на путь. На станции Шлиссельбург поезд встретили с оркестром. После непродолжительной стоянки — снова в путь. Ехали без остановок. Встречавшиеся по пути люди приветливо махали бригаде руками, шапками. Приближались к Ленинграду. Скоро Ржевка. Это уже почти Ленинград. И вдруг перестали качать воду в котел оба инжектора. В тендере, стало быть, нет воды. Как же так? Еще в Волховстрое, предвидя всякие неожиданности, прицепили к паровозу цистерну с водой и соединили ее специальным рукавом с тендером. Оказалось, пока стояли на станции Левобережная, рукав между тендером и цистерной прихватило морозом — было больше 20 градусов.

Что делать, остановить поезд на перегоне? Такой поезд! В. М. Виролайнен принимает решение: довести состав до Ржевки. В районе станции остановились и сделали все, чтобы вода поступала в котел.

Утром 7 февраля под звуки военного оркестра поезд подходил к полуразрушенному Финляндскому вокзалу. Его встречали ленинградцы с почетным караулом. Еще бы! Ведь это был поистине радостный день. Установилась прямая связь с Большой землей.

В тот же день бригада старшего машиниста П. А. Федорова повела первый поезд из осажденного города в обратном направлении. Ночью, за станцией Липки, на открытой равнине торфяного поля, фашисты предприняли попытку разбомбить этот поезд. Снаряды рвались со всех сторон, состав оказался в кольце, в сплошном море огня, но уверенные действия бригады машиниста А. А. Петрова, сменившего на правом крыле паровоза к этому времени П. А. Федорова, позволили железнодорожникам выйти победителями в этой первой схватке на прифронтовой трассе. Лишь только хвостовой вагон сошел с рельсов. Его быстро подняли. Поезд благополучно проследовал станцию Междуречье и вышел на станцию Поляны.

Прибыв на станцию Волховстрой, бригада коммунистов П. А. Федорова и А. А. Петрова с оборота взяла угольный маршрут весом 2500 тонн. Тяжеловесный состав в Ленинград был доставлен с опережением графика на 47 минут.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Паровозная бригада, завоевавшая в социалистическом соревновании право провести первый поезд после прорыва блокады из Ленинграда на Большую землю (слева направо: А. А. Петров, П. А. Федоров, И. Д. Волков)


Вскоре развернулось строительство основного моста через Неву, проект которого был разработан под руководством инженера Д. М. Реховского.

Строителям был установлен срок — сдать высоководный мост в эксплуатацию не позже 15 апреля. Предполагалось, что до этого ледохода не будет. Но мост был построен почти на месяц раньше, и по нему 18 марта прошел обкаточный поезд.

Для железнодорожников этот месяц выдался тяжелым. Уже 3 марта новая линия почти на трое суток была выведена из строя. На перегоне Липки — Междуречье гитлеровцы обстреляли и уничтожили состав с боеприпасами. На этом месте образовалась огромная выемка — длиной 350 и шириной более 30 метров. Для устранения последствий требовалось много труда и времени. К тому же участок насквозь простреливался. Для быстрейшего восстановления движения железнодорожники уложили 750-метровый обходный путь. Обстрелы и налеты вражеской авиации не прекращались. 16 марта враг вновь уничтожил в одном из поездов часть вагонов с боеприпасами, разрушил путь на значительном протяжении.

В апреле построенная линия подверглась дополнительным испытаниям. Ее местами затопило. Ведь девять километров пути лежало на торфяном болоте, без балласта. Восстановителям приходилось разбирать путь, укладывать под шпалы фашины. И все это — днем, когда не ходят поезда, на виду у врага. Каждую ночь пропускали и разгружали поезд с материалами верхнего строения пути. К концу месяца на линии создали необходимый запас шпал, рельсов и балласта для восстановительных работ.

По просьбе Военного совета Ленинградского фронта НКПС возложил эсплуатацию новой линии с 11 апреля на Октябрьскую дорогу. Организовали два диспетчерских круга. На первом круге от Ленинграда до Шлиссельбурга (включительно) руководил движением начальник Ленинград-Финляндского отделения А. Т. Янчук, на втором — от Шлиссельбурга до Волхов-строя (исключительно) командовал начальник Ленинград-Московского отделения Н. И. Иванов.

На всем протяжении трассы работала колонна паровозов особого резерва НКПС № 48, в составе которой имелось 30 локомотивов серии Э. Начальником колонны являлся Н. И. Кошелев, комиссаром М. И. Чистяков.

В первые два месяца работы новой линии, которая вошла в состав Северной железной дороги, по ней пропускалось не более двух-трех пар поездов в сутки. Движение осуществлялось преимущественно в ночное время. Гитлеровцы еще во время строительства пристрелялись к линии и каждый поезд встречали ураганным огнем артиллерии и минометов. Авиация постоянно бомбила разъезды, перегоны, поезда. Но движение не прекращалось. Железнодорожники опасностям противопоставляли мужество, героизм и находчивость.

Бесстрашный машинист паровозной колонны № 48 Александр Иванов потерял в одной из поездок своего помощника Валю Семенову, с которой ездил чуть ли не с первых дней войны. «Юнкере» бомбил состав. Машинист пытался маневрировать, уйти от бомб. Самолет сбросил зажигательные бомбы, стрелял по кабине из пулеметов. Семенова побежала по крышам вагонов сбрасывать «зажигалки». Она уже дошла до последних вагонов поезда, но фашистский летчик скосил девушку пулеметной очередью.

В одну из мартовских ночей поезд, ведомый бригадой В. А. Еледина, попал под артиллерийский обстрел врага. Повреждены автосцепка, воздушная тормозная магистраль, буксы платформ. И это на самом опасном, простреливаемом участке трассы, на виду у врага. Пока найдешь, исправишь повреждение — поезд будет уничтожен. Еледин принял иное решение. Паровоз отцепили от состава вместе с турным вагоном, и он скрылся в лесу. Расчет был прост: враг будет стрелять, конечно же, по дыму. А попасть в паровоз с одним вагоном куда труднее, чем в длинный состав.

Оставив паровоз на перегоне в лесу, В. Еледин с поездным вагонным мастером К. Калашниковым прибежал к составу, устранил повреждения, потом вернулся за локомотивом, подъехал к составу и повел поезд по назначению.

В ночь на 1 мая машинист Н. 3. Матушинец вел тяжеловесный поезд из Ленинграда. За станцией Междуречье по открытой местности поезд шел на подъем, ход его замедлялся с каждым метром. Вдруг с Синявинских высот по медленно движущейся цели, освещенной висящими в небе ракетами, начал бить вражеский бронепоезд. Разрывом снаряда в будке паровоза был убит машинист Н. Матушинец, тяжело контужен помощник машиниста В. Иванов, ранена кочегар Шура. 18-летняя девушка с трудом пробралась в турный вагон, в котором ехала сменная бригада.

— Никита Зиновьевич убит, — едва успела прошептать девушка и потеряла сознание.

Второй машинист К. Якуницкии бросился в будку паровоза. Малейшая пробуксовка — и состав встанет. Тогда уже его ничего не спасет. Но Якуницкии мастерски довел его до Волховстроя.

Для увеличения размеров движения на линии в начале мая применили новый способ пропуска поездов — караванный. В одну ночь поезда шли к Ленинграду, в следующую — к Волховстрою. В первую после введения такой системы работы ночь в одну сторону прошло 13 поездов. Во вторую—17. Вскоре — уже 23–27. Это был предел. Поезда отправлялись вслед с разграничением временем 10 минут, шли вплотную друг за другом. Пришлось даже отменить светомаскировку хвостовых сигналов, чтобы машинисты могли лучше видеть составы и точнее определять расстояние до них в ночной тьме.

По решению Военного совета Ленинградского фронта, утвержденному Государственным Комитетом Обороны, воины-железнодорожники совместно со спецформированиями НКПС построили и сдали 22 мая во временную эксплуатацию 18,5-километровый обходный путь на наиболее опасном участке линии Шлиссельбург — Поляны — перегоне Левобережная — Междуречье. Создались лучшие условия для работы железнодорожников: путь проходит на два-три километра дальше от вражеских позиций, больше укрыт рельефом местности от визуальных наблюдений, построен более качественно. Почти весь поездопоток переключили на него. Вскоре в связи с дальнейшим ростом размеров движения оба пути стали эксплуатироваться одинаково интенсивно, несмотря на обстрелы и бомбардировки врага.

Чтобы повысить пропускную способность линии Левобережная — Жихарево, ввели по предложению ведущих специалистов Октябрьской дороги А. К. Угрюмова и Д. А. Бунина «живую» блокировку с телефонными постами, расположенными через 3–4 километра. На каждом блокпосту установили столбы с подвешенными на них телефонными аппаратами межпостовой связи, мачты со стрелочными указателями с зеленым и красным стеклами. Освещались фонари керосиновыми лампами. Проходные сигналы открывали и закрывали дежурные постов. Первая смена пробыла на постах несколько суток под открытым небом, нередко под артиллерийским обстрелом и бомбежкой. Следующая смена дежурных у сигналов имела специально построенные дощатые укрытия. Дежурили по суткам.

Позднее, в конце мая, по проекту А. К. Угрюмова, Д. А. Бунина и Ф. А. Блакунова участок оборудовали двузначной автоблокировкой с установкой светофоров для двустороннего движения поездов.

Дорога победы работала со все возрастающей нагрузкой. В феврале по ней прошло 136 поездов — 69 в Ленинград и 67 в обратном направлении, в апреле — 291 (157 и 134), в мае — 549 259 и 290), в июне — 535 (274 и 261). А когда наступили белые ночи, поезда пошли днем. Первый из них вел машинист В. М. Елисеев. Вот как он рассказал об этом в книге «Октяорьская фронтовая»:

— Проехали мост через Неву. Вот и станция Левобережная. Здесь нам дали «добро» — двигайтесь дальше. А дальше — это на виду у фашистов.

Они, конечно, не ожидали появления нашего поезда среди белого дня, в ясную, солнечную погоду. Это застало их врасплох, и нам удалось спокойно отъехать от Левобережной километра два. Но спокойствие длилось недолго. Вот уже возле поезда один за другим разорвались два снаряда. Через несколько мгновений снова два разрыва. Видим — нас берут в «вилку». Увеличили скорость. Гитлеровцы усилили огонь. К счастью, стреляли они неважно — снаряды ложились вокруг, но ни одного прямого попадания не было. Так, под обстрелом, мы мчались километров 10–11, пока почти у самого входного семафора станции Междуречье не оказались под защитой леса. Здесь остановились. Огонь вскоре прекратился. Мы оглохли от разрывов, но настроение было хорошее, приподнятое: проскочили!

Осмотрели паровоз. Повреждений от осколков оказалось много. Первое, что мы сделали, это ликвидировали пробоины в тендерном баке, чтобы не остаться без воды. Исправили самое необходимое и двинулись дальше. Задерживаться было опасно — на нас могла в любую минуту обрушиться вражеская авиация.

Миновали Междуречье. На 27-м и 28-м километрах наш поезд снова подвергся обстрелу. И на этот раз все обошлось сравнительно благополучно. В Волховстрое паровоз отремонтировали, и мы отправились в обратный рейс в Ленинград.

В дальнейшем дневные рейсы стали обычным делом. Обогащались боевым опытом, вырабатывали свою тактику вождения поездов локомотивные бригады, научились маскироваться, обманывать врага, выходить победителями из труднейших положений. Отправляясь со станции Поляны в сторону Шлиссельбурга, они знали, что до 30-го километра доедут спокойно: линия здесь тянулась среди высокого леса. Но на 30-м километре лес кончался и начиналась поросшая мелким кустарником поляна. Следуя через лес, машинисты набирали высокую скорость, а по выходе на открытое место закрывали регулятор. За это время уголь в топке прожигался так, что не было дыма. Без дыма и пара паровоз шел до следующего километра, где начинался уклон, и состав мчался несколько километров по инерции. Затем приходилось открывать пар. Увидев его, фашисты сразу же открывали огонь. Снова приходилось сильно разгонять поезд, закрывать регулятор и какое-то расстояние следовать по инерции. Гитлеровцы, потеряв ориентир, прекращали огонь, пока не обнаруживали цель. А машинист без устали повторял свой маневр.

Вражеские артиллеристы применяли против поездов коварные приемы. Завидев приближающийся к 18-му или 17-му километру поезд, они открывали упреждающий огонь по 16-му километру. Расчет был простой: с разгона — поезд шел под уклон — состав попадет под огонь или потерпит крушение на разбитых снарядами рельсах. Выход в этой ситуации только один — идти вперед, максимально проявляя бдительность. И машинисты вели поезда. Но далеко не всегда заканчивались победой поединки с врагом.

Противник, отлично понимавший значение дороги, не жалел огня, чтобы ее разрушить, задержать движение поездов. Взятые в плен фашисты на допросах рассказывали, что гитлеровское командование установило: за каждый подбитый локомотив на линии Шлиссельбург — Поляны артиллеристы и летчики представляются к железному кресту.

Огнем противника много раз выводились из строя мосты через Неву. Восстановители 9-й отдельной железнодорожной бригады, горем 10-бис и 3-бис каждый раз быстро восстанавливали движение по ним.

Командование фронтом распорядилось перебросить тяжелую береговую артиллерию к невским мостам. Поставили задачу: прикрывать мосты от артобстрелов противника. В июне береговая артиллерия вела огневую «дуэль» с врагом при каждом обстреле мостов. Через несколько дней обстрел мостов прекратился — фашистские орудия были подавлены.

А число поездов все росло. За 1943 год по Шлиссельбургской трассе проследовало более шести тысяч поездов. Из них 3105 — в Ленинград и 3076 — из Ленинграда. Город получил по железной дороге 4 миллиона 442 тысячи тонн различных грузов. Продовольствия при этом доставлено 630 тысяч тонн, угля — 426 тысяч, дров—1,4 миллиона, торфа — 725 тысяч тонн. Значительно увеличились перевозки для нужд Ленинградского и Волховского фронтов. Это наряду с перевозками по сухопутно-водной трассе дало возможность снабдить наши войска всем необходимым для проведения наступательных операций.

В июне — августе советские войска нанесли тяжелое поражение войскам 18-й немецко-фашистской армии на Мгинском выступе. 15 сентября воины 67-й армии штурмом овладели Синявинскими высотами, откуда враг обстреливал Дорогу победы. Одновременно шла подготовка к крупной наступательной операции под Ленинградом и Новгородом.

Особая роль в осуществлении воинских и народнохозяйственных перевозок принадлежала северным участкам Кировской магистрали.

Враг предпринимал яростные попытки парализовать движение, но железнодорожники бесперебойно продвигали поезда. Только один Мурманский железнодорожный узел авиация противника бомбардировала 97 раз, сбросив на него сотни фугасных и десятки тысяч зажигательных бомб. Но коллектив станции под руководством С. Ф. Бурмистрова трудился самоотверженно, порой рискуя жизнью устранял последствия налетов. Работники узла делали все, чтобы своевременно перегружать с прибывающих кораблей грузы в вагоны и отправлять поезда по назначению, бесперебойно доставлять боеприпасы, продовольствие и горючее Северному военно-морскому флоту и Карельскому фронту.

Фашистские летчики гонялись буквально за каждым поездом, но поездные бригады проявляли мужество и смекалку. Нередко машинисты уводили составы в выемки, обманывали летчиков, маневрируя движением. При следовании с поездом по электрифицированному участку Кандалакша — Мурманск исключительное мужество проявил машинист С. Д. Кирюшкин. Когда вражеские самолеты обстреляли поезд, в электровозе ВЛ19–138 оказалось 30 пробоин от снарядов и пуль. В нескольких местах пробита кабина. Ранен машинист. Но истекающий кровью Кирюшкин довел поезд до Мурманска.

В битве за Ленинград важное место занимал Бологовский узел — узел, через который шли перевозки для снабжения четырех фронтов — Калининского, Северо-Западного, Волховского и Ленинградского. Учитывая это, авиация противника все больше активизировала свои действия. Ожесточенным бомбардировкам подвергался узел в марте 1943 года. В течение 10 дней вражеская авиация сбрасывала бомбы на вокзал, депо, станционные пути, служебные и жилые здания. От отбоя до новой воздушной тревоги по Злинской линии удавалось пропускать один-два поезда. Днем успевали восстанавливать некоторую часть путей, предназначенных для сортировки вагонов.

На восстановлении работало до 1000 человек ежедневно.

Немало подвигов в этот период совершили бологовские железнодорожники, спасая грузы и вагоны, формируя и отправляя поезда к фронту. Мужественно трудились заместитель начальника станции И. И. Ширалев, дежурные по станции К. В. Галузина и Д. Н. Симагин, маневровый диспетчер Ф. М. Сытов, составители поездов М. Г. Иванов, А. М. Хазов, стрелочник Д. Ф. Богатырев.

«Правда» о тех днях писала в передовой статье, что такие командиры, как заместитель начальника Бологовского отделения движения Октябрьской железной дороги И. И. Родионов, умело продвигают воинские эшелоны, не покидая своих постов даже тогда, когда вражеские бомбы попадали в станционные здания.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

И. Д. Соснов — начальник Управления строительно-восстановительных работ — заместитель начальника Калининской железной дороги (1942–1945), заместитель и первый заместитель министра транспортного строительства (1958–1975), министр транспортного строительства (1975–1985), Герой Социалистического Труда


После освобождения Калининской железной дороги по ее линиям сразу же пошел большой поток воинских эшелонов и поездов с грузами для восстановления разрушенного врагом хозяйства. Управление дороги (начальник дороги Г. И. Перцев) и органы военных сообщений (начальник передвижения войск П. П. Будилов) наладили организацию движения и контроль за пропуском поездов по участкам.

Во всех службах развернулась активная работа по возобновлению деятельности линейных подразделений.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

И. В. Маньковский — начальник службы сигнализации и связи Калининской железной дороги, Герой Социалистического Труда


Управление строительно-восстановительных работ дороги (начальник управления И. Д. Соснов) по утвержденному НКПС плану восстанавливало железнодорожные объекты.

В условиях продолжающихся бомбардировок узлов и станций железнодорожники днем и ночью продвигали поезда для питания фронтов, сосредоточения и развертывания войск при подготовке к новой крупной наступательной операции.

Руководители служб дороги выезжали на места для оказания практической помощи в организации работы нередко в сложных условиях.

На станции Медведеве постоянно находился начальник службы сигнализации и связи Калининской дороги И. В. Маньковский. В самые опасные часы он не покидал своего поста, обеспечивая бесперебойную работу устройств связи. Здесь, на станции, он погиб смертью героя. И. В. Маньковский удостоен звания Героя Социалистического Труда — посмертно.

Родина высоко оценила ратный и трудовой подвиг железнодорожников в период Ленинградской битвы. В канун 26-й годовщины Великого Октября звание Героя Социалистического Труда присвоено А. Н. Александровой, П. Н. Гарцуеву, В. М. Елисееву, И. Г. Зубкову, М. Г. Кардашу, М. И. Кушнеру, Н. А. Нариняну, И. П. Петрушкевичу, А. И. Рыкову, Б. К. Саламбекову, А. Б. Шаталову. Многие железнодорожники удостоены орденов и медалей Советского Союза.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Схема железных дорог в районе Ленинградской битвы. Январь — февраль 1944 года

И ОПЯТЬ ПОМЧАЛАСЬ «КРАСНАЯ СТРЕЛА»

14 января 1944 года советские войска перешли в наступление под Ленинградом и Новгородом и в упорных боях нанесли тяжелое поражение немецко-фашистским войскам группы армий «Север». К концу февраля наши войска продвинулись на 220–280 километров, освободили от врага всю Ленинградскую и часть Калининской областей. В ознаменование окончательного снятия блокады 27 января в Ленинграде был дан салют.


Отступая, гитлеровские войска разрушали железные дороги. Взрывали и уничтожали мосты, верхнее строение пути, линии связи, устройства водоснабжения, паровозного и других хозяйств. Часть оборудования вывезли. На станции Красное Село враг затопил пути, взорвав подпорную стену у озера. От взрывов бомб, заложенных в земляное полотно, образовывались громадные бреши, достигавшие 300 метров. Многие участки пути и другие железнодорожные объекты были заминированы. Только на линии от платформы Дачное до станции Лигово саперы извлекли и обезвредили на каждом километре до 1500 мин.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

М. Г. Кардаш — главный кондуктор колонны паровозов особого резерва НКПС № 48, Герой Социалистического Труда


Начались огромные работы по восстановлению железных дорог в освобожденных районах.

Все дороги, подлежавшие восстановлению в первую очередь (800 километров), требовалось ввести в строй до 1 марта. Темп работ — 20 километров в сутки.

Для открытия движения поездов между Москвой и Ленинградом по главному направлению предстояло восстановить сильно разрушенный участок Поповка — Любань — Чудово — Дубцы. В конце второй декады января для решения поставленной задачи в Ленинград прибыли заместитель наркома путей сообщения Б. И. Левин и начальник Главного управления военно-восстановительных работ генерал-лейтенант В. А. Головко.

Восстановление пути, мостов, станционных устройств вели подразделения УВВР-2 и три батальона МПВО Ленинграда. Работы выполнялись высокими темпами, несмотря на сложные условия, тридцатиградусные морозы и сильную пургу. На участке Поповка — Дубцы извлекли из глубоких минных колодцев, шахт, тоннелей более 10 тысяч мин, сотни авиабомб и неразорвавшихся снарядов, взрывчатку. В короткие сроки восстановители возвели большой мост через реку Волхов у Чудово и средние мосты через реки Ровань, Тогоду и другие.

К Дню Красной Армии 23 февраля 1944 года все восстановительные работы на участке Колпино — Поповка — Дубцы были завершены.

Из города на Неве в сторону Москвы проследовал первый после снятия блокады грузовой поезд. В этот же день такой же поезд прибыл из столицы в Ленинград. А ленинградские и московские железнодорожники тем временем готовили в первый послеблокадный рейс экспресс «Красная стрела». Среди локомотивных бригад Москвы и Ленинграда развернулось соревнование за право вести первый после блокады поезд «Красная стрела». В депо Ленинград-Пассажирский-Московский в соревновании за получение этого почетного права победила бригада машиниста П. И. Волосюка.

20 марта на Московском вокзале в Ленинграде главный кондуктор М. Г. Кардаш, обслуживавший долгие годы перед войной «Красную стрелу» и проявивший героизм на Дороге победы, доложил начальнику дороги Б. К. Саламбекову: «Красная стрела» готова к отправлению». Первый поезд повел машинист П. И. Волосюк. Вместе с ним в рейсе от Ленинграда до Бологое участвовали помощник машиниста В. А. Петров и кочегар Т. И. Глазовская.

В депо Москва почетное право принять от ленинградской бригады «Красную стрелу» и доставить ее в столицу завоевала бригада машиниста Героя Социалистического Труда В. И. Виноградова. Помощником у него в этом рейсе был Анатолий Соловьев.

В тот момент, когда от Московского вокзала в Ленинграде отошел старейшина фирменных пассажирских поездов, с Ленинградского вокзала в Москве отправился в рейс другой состав «Красной стрелы» — в сторону города Ленина. Оба состава в одну и ту же минуту 21 марта 1944 года остановились у своих платформ в Москве и Ленинграде. «Красная стрела» после трехлетнего перерыва вновь стала регулярно курсировать между столицей нашей Родины и Ленинградом — колыбелью Великого Октября.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

НА КУРСКОЙ ДУГЕ

ИЗМЕНИВШИМСЯ УСЛОВИЯМ РАБОТЫ — НОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ РЕШЕНИЯ

В ходе успешного наступления Красной Армии в зимней кампании 1942/43 года были освобождены от врага Северный Кавказ (кроме Таманского полуострова), Воронежская, Сталинградская, Ростовская и Курская области, значительная часть Донбасса, Смоленской, Орловской и Харьковской областей. Начали возрождаться железные дороги — Орджоникидзевская, имени К. Е. Ворошилова, Сталинградская, Северо-Донецкая и участки других магистралей. Предстояло в кратчайший срок выполнить большой объем восстановительных работ, особенно в Ростовском, Минераловодском, Сталинградском, Тихорецком узлах.

Быстро развивалась экономика в восточной части страны, налаживалось хозяйство в освобожденных районах. Это предъявляло новые требования к железным дорогам. Необходимо было осваивать возрастающий объем перевозок грузов при значительном увеличении дальности их транспортировки.

Потребовалось выполнить огромные воинские перевозки, связанные с переходом Красной Армии в контрнаступление на ряде фронтов и созданием резерва Главного Командования для крупных наступательных операций. В связи с этим в районах массового прибытия воинских грузов скопился значительный избыточный парк подвижного состава. Затруднился пропуск вагонопотоков на линиях Воронеж — Курск, Поворино — Лиски — Купянск, Лиски — Лихая — Ростов, Поворино — Сталинград — Тихорецкая, а также на магистральных направлениях Новосибирск — Челябинск — Пенза, Омск — Свердловск — Казань — Москва, Караганда — Орск — Саратов. На этих линиях находилось сверх нормы более 100 тысяч вагонов.

На ряде дорог участились случаи захода паровозов в депо на внеплановый ремонт. Нередко из-за неисправности локомотивов поезда останавливались и длительное время занимали перегоны.

Подвижной состав на прифронтовых дорогах из-за бомбардировок постоянно выходил из строя. На состоянии технических средств все больше сказывался недостаток ремонтной базы, крайне ограниченные поставки новых локомотивов, вагонов, оборудования, рельсов, шпал.

Многие ремонтные предприятия железнодорожного транспорта выпускали вооружение. Значительная часть производственных мощностей заводов НКПС к 1943 году была переключена на выпуск оборонной продукции. Так что главная нагрузка по ремонту подвижного состава ложилась на паровозные и вагонные депо. Но и здесь были свои трудности. Не хватало кадров. В комплексных ремонтных бригадах паровозных депо нередко число слесарей, к тому же не очень высокой квалификации, доходило до 6–7 человек вместо 15 по норме.

Серьезно осложняли эксплуатационную работу неблагоприятные погодные условия. На важнейших линиях, связывающих Сибирь и Урал с Центром, в зиму 1942/43 года прошли обильные снегопады.

В связи с этим ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР в письме от 20 января 1943 года обязали первых секретарей обкомов, крайкомов ВКП(б), ЦК компартий союзных республик, председателей облисполкомов, крайисполкомов и совнаркомов республик лично заняться делом улучшения работы железных дорог, депо, узлов и станций — оказать им всяческую помощь в организации четкого, бесперебойного продвижения поездов. В письме предлагалось немедленно направить членов бюро и секретарей горкомов, обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик по транспорту и секретарей райкомов на наиболее штрудненные участки работы дорос. Значительную помощь в организации снегоборьбы оказывали партийные органы на местах. В январе, например, Куйбышевский областной комитет партии принял решение ввести круглосуточное дежурство партийного актива и коммунистов-руководителей на 400 контрольных постах магистрали. Политотделы Омской, Томской, Свердловской и других дорог мобилизовали на расчистку станций и перегонов всех свободных от вахты железнодорожников и членов их семей.

Пропускная способность ряда участков железных дорог Урала и Сибири использовалась практически полностью. Положение было столь острым, что ГКО принял решение на 40 процентов сократить число пассажирских поездов.

Для решения проблемы с кадрами ГКО обязал военкоматы освободить от призыва в армию квалифицированных работников железнодорожного транспорта. Из армии, с заводов и фабрик на дороги возвращались машинисты и работники других ведущих профессий. На предприятиях промышленности был освоен ремонт железнодорожной техники, что заметно улучшило состояние паровозного и вагонного парков.

Областные партийные комитеты внимательно следили за обстановкой на железных дорогах, анализировали причины сбоев, направляли на решающие участки своих работников, актив, оказывали транспорту помощь в укомплектовании кадрами, координации действий с коллективами предприятий других отраслей народного хозяйства.

Особое значение для улучшения работы железнодорожного транспорта имели принятые в апреле меры по повышению пропускной способности прифронтовых направлений Ожерелье — Валуйки, Воронеж — Курск, Поворино — Лиски — Купянск, Лиски — Ростов — Минеральные Воды, Поворино — Сталинград — Тихорецкая, Урбах — Астрахань — Кизляр. Было введено жесткое регулирование вагонопотоками на Московско-Донбасской, Юго-Восточной, имени К. Е. Ворошилова и Сталинградской дорогах.

Руководящие работники НКПС Б. Н. Арутюнов, Г. В. Ковалев, М. Я. Белоусов, И. Д. Гоциридзе, В. С. Гаврилов с участием специалистов управлений и отделов Наркомата в короткий срок разработали подробный план действий. На магистралях с интенсивным движением увеличивался вес поездов. Для этого на перегонах с тяжелым профилем пути направления Инская — Челябинск — Куйбышев ввели толкачи. Направление Барнаул — Семипалатинск — Алма-Ата перевели на двойную тягу. На главнейших ходах Мариинск — Новосибирск — Челябинск — Пенза и Омск — Свердловск — Казань — Москва предусматривалось строительство дополнительных разъездов и блокпостов. Намечена очередность восстановления дорог в освобожденных районах. Ускоренными темпами должны были вводиться в строй двухпутные магистрали и линии, обеспечивающие нужды фронта.

Под руководством начальников центральных управлений НКПС — паровозного хозяйства В. А. Гарныка, вагонного хозяйства В. В. Курочкина, начальников управлений вагоноремонтными заводами В. И. Худокормова, заводами железнодорожного машиностроения П. В. Архангельского — был разработан комплекс мер по повышению надежности работы паровозов и вагонов, резкому сокращению задержек поездов в пути из-за отцепки неисправных вагонов, порчи локомотивов. Особое внимание обращалось на широкое распространение лунинского метода ухода за подвижным составом. Организовали 75 передвижных вагоноремонтных колонн. Работали они в основном в прифронтовой полосе, где повреждалась наибольшая часть подвижного состава. Усилили контроль за соблюдением технологических процессов ремонта в вагонных и локомотивных депо, на вагоноремонтных пунктах.

По инициативе специалистов Центрального управления пути и служб дорог в связи с острой нехваткой шпал повсеместно на сети ввели новый вид ремонта — средний классификации № 2. Это помогло удержать путь от окончательного расстройства. Так, при среднем ремонте в довоенное время 300–500 шпал на километр теперь при среднем ремонте классификации № 2 допускалось заменять только 150, вместо 700–750 кубометров балласта — 300. Главное было обеспечить безопасность движения. Поэтому со всей тщательностью проводились разгонка тепловых зазоров между рельсами, подбивка всех шпал, укрепление от угона рельсов и т. д. Путейцам оказывали большую помощь. В течение года было организовано 120 массовых выходов на путевые работы, в которых приняли участие 680 тысяч человек — колхозников, рабочих, служащих, членов семей железнодорожников.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

В. С. Гаврилов — начальник Центрального управления пути НКПС, начальник Главного управления пути МПС (1942–1951), заместитель министра путей сообщения (1951–1975)


Ряд действенных мер Наркомат путей сообщения предпринял для улучшения управления перевозками. Были созданы единые смены из работников, связанных с движением поездов: диспетчеров, дежурных по станциям, бригад маневровых локомотивов, работников топливных складов, пунктов экипировки паровозов и пунктов осмотра вагонов.

По предложению начальников ряда дорог Урала и Сибири предусматривалось развитие станций Свердловск, Челябинск, Пермь и Караганда, а также усиление выходов с Урала на Запад: линий Свердловск — Дружинино, Челябинск — Кропачево, Свердловск — Киров.

Чрезвычайно сложная обстановка создалась в стране со снабжением топливом. Государственный Комитет Обороны потребовал поднять погрузку каменного угля в восточных районах, усилить вывоз кузнецких и карагандинских углей в европейскую часть страны. Для перевозок каменного угля, руды и кокса создали около полутора тысяч кольцевых маршрутов из большегрузных полувагонов. Сохранность их в пути следования обеспечивалась комендантами этих маршрутов. На дорогах и в НКПС создали оперативные группы, которые контролировали погрузку, выгрузку и продвижение составов. Категорически запрещалась погрузка угля в кольцевые маршруты в адрес нескольких получателей. Топливо мелким получателям доставлялось отправительскими маршрутами до станции распыления. Для быстрейшего возврата полувагонов в Кузбасс и Караганду установили станции сбора порожних полувагонов и формирования из них маршрутов. Конечно, создание такою большою количества кольцевых маршрутов срочного возврата вызвало значительный рост порожнего пробега. Но иного выхода не было.

Особое внимание уделялось снабжению топливом железнодорожного транспорта. По предложению начальника топливно-теплотехнического управления Центральною управления паровозного хозяйства НКПС Н. И. Краснобаева доставка каменного угля в депо производилась только отправительскими маршрутами. Следовали они от мест погрузки до распределительного пункта дороги. Такие пункты организовали на входных станциях дорог. Прибывавший сюда маршрут угля распределялся с учетом наличия топлива в каждом депо. После выгрузки порожние полувагоны поступали на распределительную станцию и далее маршрутами следовали в угольные бассейны.

В результате принятых мер ежесуточная отгрузка каменного угля увеличилась почти на треть. За первое полугодие 1943 года перевезено 40 миллионов тонн каменного угля, в том числе кузнецкого 12,7 миллиона и карагандинского 4.5 миллиона тонн. Возросли также перевозки рудно-металлургического сырья и ряда других важнейших грузов.

Большое значение для улучшения работы транспорта имело укрепление дисциплины, организованности, ответственности за порученное дело.

Президиум Верховного Совета СССР 15 апреля 1943 года принял Указ «О введении военного положения на всех железных дорогах». В Указе подчеркивалось, что в условиях войны точное и своевременное выполнение железнодорожным транспортом заданий правительства по перевозкам имеет особо важное военное и народнохозяйственное значение. Поэтому на всех железных дорогах необходимо ввести воинскую дисциплину. Все работники железнодорожного транспорта на период войны считались мобилизованными и закреплялись для работы на железнодорожном транспорте. Устанавливалась ответственность работников железнодорожного транспорта по службе наравне с военнослужащими Красной Армии.

Совет Народных Комиссаров СССР 25 апреля 1943 года утвердил Устав о дисциплине рабочих и служащих железнодорожного транспорта СССР. В нем четко определялись обязанности каждого железнодорожника, права и ответственность командиров производства, меры взыскания и поощрения, порядок их применения.

Партийные и профсоюзные организации, хозяйственные руководители транспорта провели большую работу по разъяснению этих важнейших документов.

В целях дальнейшего укрепления единоначалия, повышения ответственности хозяйственных руководителей за работу транспорта и улучшения партийно-политической работы Политбюро ЦК ВКП(б) 31 мая 1943 года приняло постановление «О ликвидации политических отделов на железнодорожном, морском и речном транспорте». В постановлении отмечалось, что в условиях, когда руководящие кадры хозяйственных работников транспорта выросли и окрепли, транспортные политотделы, сыгравшие в свое время положительную роль в деле улучшения работы транспорта, становятся тормозом в дальнейшем улучшении руководства транспортом, так как они (политотделы) дублируют работу хозяйственных руководителей и тем самым снижают их ответственность за работу транспорта. С другой стороны, опыт показал, что при наличии политотделов райкомы, горкомы, обкомы, крайкомы и ЦК компартий союзных республик стоят в стороне от работы транспорта, отрываются от нужд транспорта, не оказывают ему необходимой помощи, не руководят транспортными первичными партийными организациями.

Территориальные партийные организации должны были усилить свою работу по руководству первичными парторганизациями на транспорте и оказывать хозяйственным руководителям транспортных организаций повседневную помощь в их работе по выполнению планов военных и народнохозяйственных перевозок и по обеспечению четкой и бесперебойной работы транспорта.73

Важное значение для успешного выполнения заданий партии и правительства по перевозкам имело усиление материального и морального поощрения железнодорожников.

В соответствии с распоряжением правительства от 26 июня 1943 года начальникам железных дорог было предоставлено право выделять средства в распоряжение начальников отделений движения и паровозного хозяйства, вагонных участков, дистанций пути, сигнализации и связи, локомотивных и вагонных депо, вагоноремонтных пунктов, подвижных вагоноремонтных колонн, крупных сортировочных и грузовых станций и других хозяйственных единиц для премирования работников, особо отличившихся в выполнении государственных заданий по перевозкам.

Премии выдавались, так же как поощрения, работникам, которые примерно и старательно относятся к служебным обязанностям, отлично выполняют отдельные особые задания, точно соблюдают Правила технической эксплуатации, не допускают нарушений Устава о дисциплине, бережно относятся к государственной собственности, проявляют инициативу и находчивость в работе, при предотвращении крушений и аварий, налетах вражеской авиации и при ликвидации их последствий.

Железнодорожники наращивали темпы работы, старались полнее удовлетворить транспортные потребности фронта и тыла. Уже в первые месяцы 1943 года выполнены огромные воинские и народнохозяйственные перевозки. В феврале из района Сталинграда в район Воронежа в сжатые сроки доставлено 894 оперативных эшелона, из них 662 для Центрального и Степного фронтов.

В марте одновременно в движении находилось 100 тысяч вагонов с войсками и снабженческими грузами для Центрального и Воронежского фронтов. В этот же период в больших объемах выполнялись перевозки материалов для восстановления разрушенных объектов. Росли и перевозки топлива, сырья, комплектующих изделий для предприятий оборонной промышленности. Всего за первое полугодие было погружено 7,2 миллиона вагонов, в том числе в первом квартале более 3,1 миллиона. Улучшились качественные показатели эксплуатационной работы. Оборот вагона в сравнении с соответствующим периодом 1942 года ускорен на 11,4 процента, а скорость движения поездов увеличена на 7 процентов. Количество поездов, оставленных на промежуточных станциях без паровозов, удалось сократить на две трети.

УСИЛЕНИЕ ТРАНСПОРТНЫХ СВЯЗЕЙ

Немецко-фашистское командование после поражения в зимней кампании стремилось любой ценой вернуть утраченную стратегическую инициативу, изменить ход войны в свою пользу. Гитлеровские стратеги решили провести летом 1943 года крупную наступательную операцию «Цитадель» в районе Курского выступа (Курской дуги), рассчитывая обеспечить себе победу во второй мировой войне. Они полагали, что далеко выдвинутый на запад Курский выступ наиболее подходящее место для мощного удара, окружения и последующего разгрома группировки советских войск.

Красная Армия готовилась начать летом крупное наступление. Своевременно раскрыв замысел противника, советское командование решило преднамеренной обороной в районе Курского выступа обескровить ударные группировки врага, а затем перейти в контрнаступление, окончательно довершить их разгром и потом перейти в общее наступление на широком фронте.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Маршрут с самолетами следует к фронту


В процессе подготовки к решающим боям на Курской дуге, по словам маршала Советского Союза А. М. Василевского, была проведена огромная, поистине титаническая работа.74 Создавалась многополосная оборона на общую глубину 250–300 километров. Проведены специальные операции с целью нарушения вражеских коммуникаций и завоевания господства в воздухе. Активизировались действия партизан.

При подготовке к битве перед железнодорожным транспортом и органами военных сообщений была поставлена задача — обеспечить доставку для своевременного сосредоточения на Курском плацдарме огромного количества войск, техники и всех видов снабжения. Воинские перевозки начались заблаговременно, почти сразу после окончания битвы под Сталинградом. По железным дорогам перевозились, как правило, не отдельные войсковые соединения и бригады, а целые армии с тылами и частями усиления и даже фронты в полном их составе. Такие перевозки потребовали максимального напряжения сил, полного использования мощности железных дорог, четкого планирования и неослабного оперативного руководства. Станции и перегоны, особенно Сталинградского отделения, по которым выполнялись воинские перевозки, были еще не разминированы, загромождены разбитым подвижным составом, трофейным вооружением и имуществом. Разминирование станций, расчистка путей и устройство погрузочных мест производилось войсками, ожидавшими отправления.

Огромное сосредоточение войск и проводившаяся в невиданных до сих пор масштабах инженерная подготовка оборонительных рубежей Курского плацдарма потребовали выполнения большого объема снабженческих перевозок. Основной поток оперативных и снабженческих перевозок следовал для Центрального и Воронежского фронтов.

Для сосредоточения и обеспечения советских войск на Курской дуге была единственная однопутная линия Касторная — Мармыжи — Курск, освобожденная в ходе зимней кампании 1942/43 года, тогда как немецко-фашистское командование располагало несколькими железнодорожными линиями, основными из которых являлись Брянск — Орел — Поныри, Харьков — Белгород и Киев — Конотоп — Ворожба.

Требовалось как можно быстрее ввести в строй участки, освобожденные от врага, максимально увеличить пропускную способность линий в районе предстоящей битвы, чтобы своевременно доставлять войскам все необходимое, обеспечивать надежную непрерывную работу прифронтовых дорог в условиях налетов вражеской авиации.

Зимой 1943 года в ходе Воронежско-Касторненской операции войска Воронежского и Брянского фронтов освободили ряд Участков и крупный железнодорожный узел Курск. Отступая, враг неистовствовал. На участках Курск — Щигры, Курск — Льгов, Курск — Ржава взорваны 35 мостов, в том числе два больших через реку Сейм, водопропускные трубы, значительная часть рельсов перебита в двух-трех местах, подорваны крестовины и остряки стрелочных переводов.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

На станции Курск после освобождения


Станция Курск разрушена, в руинах депо, взорваны три водонапорные башни, все гидроколонки. Для восстановления узла было создано временное управление во главе с инженером А. И. Григорьевым. 9 февраля, на следующий день после освобождения Курска, в восстановительных работах на станции участвовало более 200 человек, а к концу месяца — 3500 человек. О работе железнодорожников сообщалось в «Гудке»:

«Вскоре после начала работы временного управления Курского узла к его начальнику А. И. Григорьеву пришел худой, оборванный, изможденный человек, в котором он с трудом узнал связиста Фрола Георгиевича Каширцева.

— Александр Иванович, — сказал он, — разреши пойти линию восстанавливать.

— Связь нужна до зарезу. Но куда ты пойдешь в таком виде? Пальтишко на рыбьем меху, пальцы из ботинок вылезли… Пропадешь!

— Ничего, я пойду… — Каширцев дрожал от возбуждения. — Ведь теперь совсем другая работа. Теперь я все могу.

Он так настаивал, что Григорьев махнул рукой: иди!

Телефон временного управления узла молчал. А через несколько дней вдруг раздался тоненький, дребезжащий звонок. Григорьев не сразу понял, что это такое. Потом схватил трубку, издалека донесся слабый голос Каширцева:

— Восстановил связь до Букреевки. Подобрал себе по пути бригаду, двигаюсь дальше.

— Иди, голубчик, иди, — растроганно сказал Григорьев…

Связь он дал. Прошел десятки километров раздетый и разутый, днем и ночью восстанавливал линию до Понырей. Своими руками хотел он соединить связью освобожденные от врага станции. Он звонил в Курск все из более дальних мест. Вернулся он в город уже в горячке. Добрел до дома, где его ждали жена и восемь детей, свалился и больше не вставал. Возрождение линии стало его последним делом.

Когда к нему пришел Григорьев, Каширцев дышал тяжело и прерывисто, похолодевшими руками гладил головы детей.

Он узнал Григорьева.

— Я не жалею, друг, — сказал Каширцев, и худое лицо его осветилось восторженной улыбкой. — Знаешь, когда были мои самые счастливые дни? Когда я шел по линии и подключал станции одну за другой. Мне казалось, что я присоединяю их к советской жизни, к свободе.

Он замолчал, а потом шепнул:

— Я сделал бы так еще раз».75

Развернулось восстановление железнодорожной линии Касторная — Курск — Льгов. В начале на участке от Касторной до Курска работало более 20 тысяч человек. Они восстановили десятки мостов, более 100 километров пути. Сквозное движение поездов до Курска открыли 17 марта, а до Льгова — 5 апреля 1943 года. Но воинские грузы по этой линии стали подвозить до окончания восстановительных работ. Поезда следовали по изолированным участкам между разрушенными мостами. В начале марта от Щигров до Курска открыли движение поездов по колее 1435 миллиметров и использовали трофейный подвижной состав. Грузы попадали сюда таким путем: от Касторной до станции Кшень по железной дороге, далее до Щигров — автотранспортом. Здесь их перегружали в трофейные вагоны. Перевалка задерживала на подходах к перегрузочным станциям поезда, снижала маневренность железнодорожных участков, поэтому восстановлению линии Касторная — Курск уделялось большое внимание.

Участок Льгов — Дерюгино из-за больших разрушений сначала решили не восстанавливать. Главное препятствие — разрушенный мост через Сейм длиной около 300 метров. Но линия эта очень была нужна. И командование 65-й армии обратилось в партийные организации прилегающих районов с просьбой о помощи. На работы вышло более 13 тысяч колхозников. Участок Шерекино — Дерюгино протяжением 72 километра к 13 апреля 1943 года удалось восстановить. На участке сохранилось около 30 вагонов, но не было локомотивов, приспособили 12 автомобилей ЗИС-5. Грузы со стороны Льгова на пароме переправляли в Шерекино (мост через реку Сейм не был восстановлен), а затем локомотивы-автомобили вели поезда до Дерюгино. С 13 апреля по 29 июля прошло 1043 поезда.76 Но воинские перевозки на этом направлении росли очень быстро. Уже в начале марта в пути находилось около ста тысяч вагонов с войсками и грузами. За десять дней марта станция Курск приняла 102 эшелона, из них 66 — за три дня.77

Поезда шли, одновременно продолжалось восстановление и усиление участков. Росли скорости движения, увеличивалась пропускная способность. Если в марте на участке Касторная — Щигры эшелоны пропускали со скоростью не более 15, а на участке Щигры — Курск 20 километров в час, то в июне уже 30–45 километров в час. Пропускная способность возросла с девяти пар поездов в сутки до 18, а затем и до 24.

В период подготовки к битве на Курском выступе на однопутной линии Касторная — Мармыжи — Курск — Льгов базировались тылы пяти армий Центрального и трех армий Воронежского фронтов. Особенно сложное положение с коммуникациями создалось у Воронежского фронта. Поэтому 8 июня 1943 года Государственный Комитет Обороны принял постановление о строительстве линии Старый Оскол — Ржава (Сараевка) общим протяжением 93 километра. Приказ НКПС от 10 июня установил: начать строительство не позднее 15 июня и к 15 августа открыть движение поездов. Сооружать линию было разрешено по облегченным техническим условиям: уклон 12 тысячных, ширина земляного полотна 5 метров, допускалось в местах больших земляных работ устройство временных обходов с уклонами 17 тысячных. Строили линию три железнодорожные бригады, горем-7, связьрем-10, водрем-13.

Бюро Курского обкома партии и облисполком 14 июня приняли постановление о мобилизации на все время строительства линии 20 тысяч человек и 1000 подвод. В каждом районе области создавалась колонна во главе со вторым секретарем РК ВКП(б). Колонны делились на отряды по 100 человек. На строительство направлялась выездная редакция «Курской правды» для выпуска многотиражки и боевых листков.78

Военный совет Воронежского фронта выделил для строительства два автомобильных батальона и 2000 красноармейцев из запасных частей.

Трасса линии на протяжении 68 километров совершенно новая. Еще 25 километров — это пути Курской магнитной аномалии, которые нужно было ремонтировать. Изыскания и проектирование велись одновременно со строительством. Уже 14 июня семь изыскательских партий приступили к делу. Все работы они закончили за две недели. К этому времени строители выполнили значительный объем земляных работ. Строились большой мост через реку Донецкая Сеймица и ряд средних мостов.

Железнодорожники трудились самоотверженно. В два-три раза перевыполнялись нормы. Пример показывали коммунисты. И люди шли за ними. Росли и ряды парторганизации. Только в июле в 19-й железнодорожной бригаде в члены партии приняли 20 человек, в кандидаты — 132.

Вместе с железнодорожниками трудились от зари до зари жители прилегающих районов. Первой начала работу на новостройке колонна Пристенского района. Командир отряда Таня Кабанова добилась, чтобы каждый выполнял не менее полутора норм. Отличных показателей достиг и отряд, где командиром была Нина Тютюнова — 29 девушек выполняли задание на 200 процентов. «Каждому работать за двоих, за троих» — таков был девиз строителей. Комсомольско-молодежная бригада Татьяны Семеновой из Старооскольского района систематически перекрывала задание на 100 процентов и более. Ей вручили переходящее Красное знамя Курского обкома ВЛКСМ.

Военный совет Воронежского фронта, Курский обком партии все время контролировали ход строительства, оказывали строителям повседневную помощь.

«Если перечислить все, что переделали мои земляки на Курском выступе в месяцы подготовки к решающей битве, станет ясно — речь идет о подвиге, — писал в очерке «Гроза над Курском» Александр Кривицкий. — А ведь кто были эти люди? Пожилые уже мужчины (молодые в армию ушли), колхозницы, служащие, домашние хозяйки, подростки. Они строили траншеи, дзоты, расширяли аэродромы, чинили дороги. Они восстановили железнодорожную магистраль Воронеж — Касторная — Курск, разрушенную гитлеровцами. Они построили ювую линию Старый Оскол — Ржава протяжением 100 километров. И это дало Воронежскому фронту самостоятельную железнодорожную коммуникацию. Государственный Комитет Обороны установил для строительства ветви жесткий срок — два месяца. Двадцать пять тысяч курян сократили этот срок в два раза. Первый состав прошел по рельсам через тридцать два дня после начала работ, а спустя еще четыре дня эта линия уже питала боевые действия фронта.

Кто и когда опишет все это, и мы еще раз увидим и вечерние огни на трассе, и людей, варивших себе в чугунках кулеш после рабочего дня, чтобы поесть, поспать час-другой и снова браться за дело. Да, большинство строителей ночевало вдоль будущего железнодорожного полотна. Здесь люди работали, разговаривали друг с другом, плакали, радовались — жили».79

Так трудились на строительстве линии, названной «Дорогой мужества». Свыше трехсот наиболее отличившихся строителей линии Указом Президиума Верховного Совета СССР награждены орденами и медалями Советского Союза. На восьми танциях установлены мемориальные доски в честь тех, кто проложил дорогу в невиданно короткий срок.

Новая линия облегчила положение на направлении Касторная — Курск, гораздо быстрее стал продвигаться вагонопоток. Воронежский фронт получил выход на линию Курск — Белгород, а также на изолированный участок Ржава — Обоянь. В результате этого дальность подвоза снабженческих грузов автотранспортом сократилась на 120–150 километров, а по времени — на сутки и даже двое. Появилась возможность организовать кольцевое одностороннее движение поездов по маршруту Касторная — Курск — Сараевка — Старый Оскол. После выгрузки порожние составы направляли по новой дороге на Старый Оскол. Значительно облегчилась работа Курского отделения. В некоторые дни при значительном скоплении порожних вагонов переходили на одностороннее движение поездов по линии Мармыжи — Касторная, выводя порожние составы один вслед за другим с разграничением времени.

В период подготовки к Курской битве из-за разрушений железнодорожных узлов затруднялся пропуск поездов. Поэтому необходимо было строить обходы. Первым был сооружен обход в Ельце под названием «Октябренок», соединивший линию Лев Толстой — Елец с линией Елец — Липецк — Грязи. Он давал возможность пропускать поезда этого направления без захода на станцию Елец. Второй обход, так называемый «Извальский» соорудили позже. Он соединял, минуя узел, направление Липецк — Елец — Касторная. Чтобы связать эти два обхода, проложили соединительный путь, который назвали «Пионер». Это позволило пропускать поезда, следовавшие со станции Лев Толстой в Касторную, без захода в Елец. Появился и еще один обход на направлении Ефремов — Елец — Орел.

Обходы значительно увеличили пропускную способность узлов, появились возможности для маневра. Конечно, потребовалось во многом изменить технологический процесс обслуживания воинских эшелонов и поездов со снабженческими грузами. Паровозы, поездные бригады готовились заблаговременно и подавались на предузловые станции. Здесь проводился технический осмотр вагонов.

Поезда в сторону фронта (до 20 эшелонов в сутки) шли преимущественно в темное время с обязательным соблюдением светомаскировки. Нередко они следовали один за другим с минимальным интервалом. Порожние вагоны с фронтовых станций, как правило, старались возвращать удлиненными составами, сформированными с учетом полной длины станционных путей.

Значение обходов хорошо понимало командование фронтов. Бывший заместитель командующего войсками Центрального фронта по тылу генерал Н. А. Антипенко вспоминал: «В феврале 1943 года возникли большие затруднения с железнодорожными перевозками. Елецкий узел перегрузили до крайности, и, заметив это, противник усилил авиационные налеты на него. Вот тут-то и сказалось значение обходного железнодорожного пути, построенного вокруг Ельца. Фактически мы не имели ни часа перебоев в пропуске поездов по обходному пути, когда станция и главные пути подвергались вражеским ударам».80

ПОД НЕПРЕРЫВНЫМИ БОМБАРДИРОВКАМИ ВРАГА

На участке Мармыжи — Курск с 17 марта установили одностороннее движение поездов. Сразу возрос рабочий парк вагонов. К 10 апреля он насчитывал 11 500 вагонов, в том числе 9427 порожних. Вагоны расставляли на всех свободных путях и даже на перегонах и станциях, прилегавших к Курску. На участке Мармыжи — Курск выстроились в сплошную ленту воинские поезда с грузами снабжения и эшелоны с войсками. Такое скопление сразу же привлекло авиацию противника.

Свыше 28 процентов сброшенных в 1943 году бомб вражеской авиацией на 15 железных дорог прифронтовой полосы приходилось главным образом на участки Курск — Мармыжи, Мармыжи — Верховье, Елец — Верховье, Елец — Касторная, Касторная — Мармыжи, а также узлы Курск, Елец, Верховье.

Больше всего бомбили Курский узел. Вместе с железнодорожниками техническое прикрытие узла осуществляли путейцы 77 батальона 5-й железнодорожной бригады подполковника П. И. Коршунова. 11 апреля 1943 года 57 немецких самолетов бомбили узел почти 9 часов. Перерывы между бомбардировками очень короткие — порой не более пяти-шести минут.81 Горели вагоны, здания, рвались боеприпасы, гибли люди. На эстакаде погибла вся вторая комплексная бригада, ремонтировавшая паровоз, вместе с бригадиром, депутатом горсовета М. П. Щербаковым.

Но железнодорожники не поддались панике. Старший стрелочник Я. Ф. Солянин, перебегая от стрелки к стрелке, быстро готовил маршруты для эшелонов. Коллектив смены дежурного по станции М. Ф. Нехорошева и маневрового диспетчера В. С. Гольцева старался сделать все, чтобы быстрее ликвидировать последствия налета. Стрелочники И. И. Руцкой, В. С. Каменев, В. Л. Бородин, В. Л. Телегин, составители поездов А. И. Феофилов, И. И. Маркин и другие вручную откатывали горевшие вагоны, засыпали воронки.

От прямого попадания загорелся вагон со снарядами. Пламя угрожало перекинуться на наливной состав, стоящий на соседнем пути. Бригада машиниста И. В. Жданова, рискуя жизнью, провела паровоз сквозь пламя и вывела наливной состав в безопасное место. Затем бригада спасала раненых, тушила пожары. За проявленную храбрость И. В. Жданов награжден орденом Красного Знамени. Смело, энергично, решительно действовали старшие машинисты А. М. Бочаров, П. Я. Болдырев. Более трех часов рассредоточивали они вагоны с важными грузами.

На помощь пришли военные железнодорожники. Коммунист Лещманов и бойцы его подразделения расцепляли и растаскивали горящие вагоны с боеприпасами. Коммунист Сватов со своим отделением, несмотря на опасность, начал восстанавливать путь, чтобы скорее вывести со станции уцелевшие вагоны. Самоотверженно действовали и остальные бойцы. К 20-ти часам пути были восстановлены, узел начал работать.82

В апреле на сети дорог находилось более 50 тысяч вагонов назначением под выгрузку в район Курской дуги. Доставка их в районы выгрузки в установленный срок требовала самых решительных действий. Предусматривалось повысить размеры движения на участках Елец — Касторная и Лиски — Валуйки до 16 пар поездов в апреле и до 24 пар в мае, а на участке Воронеж — Касторная — до 12 пар поездов. Узлы Елец, Лиски, Грязи, Узловая, Курск и Касторная освобождались от сортировочной работы, она переносилась на сортировочные станции прифронтовых дорог. Для доставки особо срочных снабженческих грузов назначали ускоренные поезда. Большое внимание уделяли налаживанию информации о подходах воинских поездов, направляемых в районы выгрузки. Установили, что на станциях Лиски, Таловая, Узловая, Елец, Касторная. Грязи, Отрожка и Старобельск систематически должны быть свободны два пути для пропуска транзитных поездов. Запретили переадресовки воинских грузов на станциях Лиски, Елец, Касторная, Алексеевка.

Для своевременной доставки срочных эшелонов в пункты сосредоточения ежесуточно планировались передача поездов по узлам и ввод их под выгружу в вьпрузочные районы как по количеству, так и по роду груза. Эти планы направлялись на дороги за совместными подписями руководства Наркомата путей сообщения и Центрального управления военных сообщений. Такое планирование помогало предотвратить заторы и давало возможность ускорить пропуск срочных эшелонов. Одновременно расширили фронты выгрузки.

Во время подготовки к операции на Курской дуге широко применялся непарный график, вводилось одностороннее движение поездов, использовались кружные ходы для вывода порожних вагонов. Все это вместе взятое позволило уже в апреле увеличить пропускную способность подводящих линий и перерабатывающую способность выгрузочных районов

Налеты вражеской авиации на Курск продолжались. Железнодорожники пошли на хитрость. После первого ночного налета они стремились как можно скорее потушить пожары на станционных путях и на пустырях, в некотором удалении oт станции создавали искусственные. При повторных налетах фашистские стервятники сбрасывали свой смертоносный груз на эти пустыри

Чтобы при бомбежках меньше было потерь, формирование поездов, погрузку и выгрузку грузов на некоторое время перенесли на станцию Ноздрачево, находящуюся в 12 километрах восточнее Курска.

Особенно сильный налет авиации был 2 июня. С пяти направлений группы по 20–40–70 самолетов через три-пять часов бомбили узел. В налетах участвовало в общей сложности 824 самолета. Сброшено было 2000 бомб. Многие из них замедленного действия (замедление до 72 часов). Враг рассчитывал, что они взорвутся после возобновления движения поездов.83

Вот что рассказал об этом налете начальник станции Курск П. А. Шубин:

— Фашистские стервятники появились в 5 часов утра. Их встретил заградительный огонь зенитной артиллерии. В небо поднялись эскадрильи наших истребителей. Завязался большой воздушный бой. Однако группе гитлеровских самолетов все же удалось прорваться и она обрушила свой груз на железнодорожный узел.

Одна из бомб попала в вагон с толом. Раздался оглушительный взрыв, на путях забушевало пламя. Загорелись вагоны, где находились боеприпасы. Огонь приближался к составу, в котором были цистерны с авиационным бензином. Составитель поездов коммунист А. И. Феофилов сразу оценил обстановку и принял решение: срочно вывести состав с цистернами — его удалось спасти.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

П. А. Шубин — начальник станции Курск (1943), Герой Социалистического Труда


В это время молодые составители Иван Гаркавцев и Виктор Гольцев боролись с огнем — расцепляли объятые пламенем вагоны с боеприпасами. К ним присоединился стрелочник Александр Красников, раненный осколком бомбы в левую руку. Мужественный железнодорожник, взяв здоровой рукой пожарный шланг, вместе со всеми тушил огонь. Обжигая лицо и руки, составитель Гаркавцев открыл дверь вагона. Там были ящики со снарядами. Стены внутри дымились. Не долго думая, он взял из рук Красникова шланг и полез внутрь. Подоспели пожарники. Красников и Гольцев вместе с ними тушили пожар снаружи.

Горели составы и на других путях. Вражеские самолеты продолжали проноситься над станцией, сбрасывая все новые и новые бомбы. Слышались разрывы, со свистом проносились осколки.

Вагон со снарядами отстояли от огня. Но загорелся состав на соседнем пути, и пламя грозило перекинуться обратно. Гаркавцев и Гольцев принялись расцеплять вагоны. Мешало пламя. Гаркавцев попросил у своего товарища пиджак, обмотал голову. Его окатили водой. И он полез под состав.

Вагоны удалось расцепить, но Гаркавцев потерял сознание и упал. Выручил Гольцев — быстро вытащил его из-под вагона.

Подошел маневровый паровоз, который привел дежурный по парку Михаил Забелин, и оттащил пылающий вагон.

Вскоре у состава с боеприпасами собралась большая группа железнодорожников — с лопатами, пожарными шлангами и пламя было окончательно потушено.

Под огнем врага поезда с опасными грузами выводили коммунист Я. В. Барбышев, составитель С. Н. Кочетов и другие…

Враг бомбил станцию целые сутки. Налеты следовали один за другим. Только на следующий день на рассвете наступила тишина. Мы с командиром воинского подразделения наметили план восстановительных работ. На пути вышли сотни людей. Обращала на себя внимание фигура начальника дистанции пути Павла Сергеевича Царева. На его груди алел орден Красной Звезды — награда за успешное восстановление Курского узла после освобождения города. Он всегда был там, где требовалась помощь, где необходимы были его знания и опыт…

Пути восстанавливаются один за другим. И снова загудели, забегали по рельсам маневровые паровозы. Усилия всех подчинены одному — быстрее восстановить узел. В этот момент особенно ощущалось наше единство с теми, кто был на линии огня.

Своим личным примером коммунисты воодушевляли всех на подвиги и самоотверженный труд.84

Начальник станции П. А. Шубин и секретарь партбюро станции А. В. Щегликов были там, где всего труднее, принимали самое активное участие в борьбе с огнем, делали все необходимое, чтобы в минимальный срок снова открыть движение.

После того как Совинформбюро сообщило об этом массовом налете вражеской авиации, на станцию Курск пришло письмо от фронтовика С. И. Еремина: «Обращаюсь к вам, дорогие земляки, прошу вас быстрее восстанавливайте родной узел, бесперебойно продвигайте поезда к нам на фронт. Я немало работал в коллективе курских железнодорожников и знаю — куряне народ энергичный, настойчивый. Они умеют преодолевать любые трудности, не жалея, не щадя жизни. Сейчас, когда Курский узел является прифронтовым, я уверен в вашей стойкости и самоотверженности. Будьте, товарищи, уверены и в нас, фронтовиках».

Железнодорожники не замедлили с ответом. «Мы гордимся тем, что ты оправдываешь доверие и честь коллектива, в котором ты работал и воспитывался. Мы радуемся успехам твоих боевых товарищей. Наша просьба к вам — еще яростнее разите ненавистного врага! Мы не подведем вас, товарищи фронтовики. В нашем коллективе, Семен Иванович, много людей, показывающих образцы труда, проявляющих стойкость и мужество. Четко, по-военному действуют командиры смен В. Гольцев и Н. Звягинцев, составители поездов Д. Иванов, И. Маркин, С. Кочетов, стрелочник Г. Лавров. Мы всегда помним, что железнодорожный транспорт является родным братом Красной Армии. Приложим все силы, чтобы быстрее разгромить и уничтожить фашистские орды».85

Самоотверженно действовали и военные железнодорожники. По тревоге был поднят 77-й батальон. Парторги Пономарев, Хайрулин и Шанин первыми покидали укрытия и приступали к работам. Пономарев с группой бойцов начал восстанавливать путь, на котором находился состав с взрывоопасным грузом. Осколком бомбы его ранило в руку, но вместе с товарищами он работал до тех пор, пока не удалось вывести воинский эшелон, а затем с группой бойцов спасал раненых из горевшего военно-санитарного поезда.

Коммунист Вовчинский в самый разгар бомбежки вывел в безопасную зону состав с ценным воинским грузом. За смелые действия он награжден орденом Красной Звезды.

Большую помощь в ликвидации последствий бомбардировок, в прокладке обходных путей оказывали жители Курска.

Фашистские летчики надеялись, что в Курском узле не скоро удастся открыть движение. Но уже через 11 часов после налета главный путь станции был готов к пропуску поездов. Налеты продолжались, появились новые разрушения. И несмотря на это, сквозное движение открыли через 35 часов. К 9 июня завершили восстановительные работы. Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, вспоминая об этих днях, писал: «Исключительный героизм проявляли железнодорожники Курского узла, восстанавливавшие разрушения под разрывами неприятельских бомб».86


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Состав с танками направляется в район сражения


Все усилия гитлеровцев сорвать движение поездов через Курский узел оказались тщетными. Он продолжал работать. С апреля по июль было принято 2513 и отправлено 2732 воинских эшелона.

Железной дороге имени Ф. Э. Дзержинского и станции Курск в мае и июне 1943 года были присуждены переходящие Красные знамена Государственного Комитета Обороны. Высокими наградами Родины отмечены многие курские железнодорожники. Начальнику станции Курск П. А. Шубину и командиру восстановительного железнодорожного батальона П. И. Коршунову присвоено звание Героя Социалистического Труда.

В тяжелейших условиях трудились железнодорожники и других станций, узлов и линий, подходящих к району Курской дуги. Только в июле на станции линии Касторная — Курск — Льгов и перегоны Мармыжи — Расховец, Щигры — Охочевка совершено 42 налета, в которых участвовало 948 самолетов, сброшено 2411 бомб.

Станция Поныри была разрушена. В руины превращены вокзал, оборотное депо, повреждены северная и южная горловины. Нередко станцию обстреливала артиллерия врага.

Прифронтовые станции Русский Брод и Ливны оказались в самом центре грозных событий. Им суждено было сыграть важную роль в подготовке знаменитой битвы. За день на эти станции прибывало до двадцати поездов с боевой техникой, снарядами, горючим. Железнодорожники сутками не покидали свои рабочие места, трудились под огнем, как солдаты в бою. Во время одной из бомбежек погибли заместитель начальника дистанции пути И. С. Самойлов, начальник пожарного поезда В. И. Бакуров. Мостовой мастер О. Н. Должиков был контужен и завален землей — только через шесть часов его нашли и доставили в госпиталь. Бригадир пути В. И. Городничев на виду у гитлеровцев ручной ножовкой спилил семафор, служивший ориентиром врагу при артобстрелах.

Елецкие железнодорожники проявили много инициативы, мужества, порой действовали героически, чтобы фронт бесперебойно снабжался всем необходимым.

В сложнейших условиях начальник депо Елец В. М. Медведев организовывал своевременную выдачу паровозов под поезда. Ему посмертно присвоено звание Героя Социалистического труда.

Несмотря на непрерывные налеты вражеской авиации, паровозные бригады бесстрашно водили поезда.

Однажды бригада машиниста Н. Ф. Афонина доставила из Ельца в Ефремов срочный воинский эшелон. Не успели подготовить паровоз к обратному рейсу, как на станцию ворвались фашистские автоматчики. Афонин приказал кочегару перевести стрелки, быстро подъехал к вагонам со срочным воинским грузом и вывел их со станции. На перегоне самолеты атаковали поезд, бомбили и обстреляли из пулеметов. В нескольких местах пробили тендер паровоза. Бригада все же сумела довести поезд до станции Лобанове. Здесь заделали пробоины, добавили воды и благополучно привели поезд в Елец. За проявленное мужество и героизм Н. Ф. Афонин был награжден орденом Ленина.

Также героически действовали в эти суровые дни железнодорожники Н. И. Артемов, В. А. Кондаков и многие их товарищи. Смертью храбрых на своих постах погибли работники Елецкого депо С. П. Орехов, В. С. Граченко, И. Н. Кольцов, ревизор М. Н. Полякин, работник связи И. М. Понополитов, весовщик М. И. Колокольников, слесарь депо В. Ф. Иванов и другие. Военный комендант участка и станции Елец офицер Ф. М. Рыбко вывел горящий состав на перегон и организовал тушение пожара. Офицер той же комендатуры А. Е. Тарасов руководил тушением пожара на бензохранилище.

ОГРОМНЫЙ ОБЪЕМ ПЕРЕВОЗОК ДЛЯ РЕШАЮЩЕЙ БИТВЫ

Сосредоточив крупные группировки войск, лучшие бронетанковые соединения вермахта в районе Орла и Белгорода, враг 5 июля начал наступление на Курск. Гитлеровское командование рассчитывало быстро прорвать фронт и окружить наши войска, находящиеся на Курском выступе. В ожесточенных оборонительных сражениях на 7–10-й день наши войска остановили противника, которому удалось продвинуться лишь на 12–35 километров, и вынудили его перейти к обороне.

12 июля в контрнаступление против Орловской группировки врага перешли войска Брянского и Западного фронтов. Через три дня в операцию включился и Центральный фронт. 5 августа был освобожден Орел. К 18 августа враг был разгромлен и отброшен на оборонительный рубеж восточнее Брянска.

3 августа началось контрнаступление Воронежского и Степного фронтов и части Юго-Западного фронта против белгород-харьковской группировки противника.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Бой за железнодорожную станцию


Обойдя узлы сопротивления, советские войска продвинулись до 20 километров и 5 августа освободили Белгород. В этот день вечером в Москве впервые был дан артиллерийский салют в честь войск, освободивших Орел и Белгород. К 23 августа после упорных боев наши войска полностью очистили Харьков, закончили разгром врага на белгородско-харьковском плацдарме. Были освобождены магистраль имени Ф. Э. Дзержинского, несколько участков Южной и Московско-Донбасской железных дорог.

Важную роль в обеспечении воинских перевозок в период подготовки и во время Курской битвы сыграли Рязано-Уральская, Калининская, Горьковская, имени В. В. Куйбышева и Ленинская дороги. На их долю пришлось более 30 процентов всей воинской погрузки назначением в районы Курской дуги и Орловского выступа.

Исключительно большую нагрузку выдержали прифронтовые железные дороги: Юго-Восточная (начальник дороги Ф. М. Ткаченко, начальник передвижения войск Т. И. Половников), Московско-Донбасская (начальник дороги Е. Ф. Рудой, начальник передвижения войск С. Г. Гаврилов), имени Ф. Э. Дзержинского (начальник дороги А. П. Молчанов, начальник передвижения войск М. X. Аунс) и Московско-Киевская (начальник дороги Н. Г. Васильев, начальник передвижения войск А. Г. Дубинский).

Эти дороги ежесуточно в среднем принимали: в марте около 2,5 тысячи вагонов, в апреле — 2,9 тысячи, в мае — 3,3 тысячи, а накануне Курской битвы — до 6 тысяч вагонов. Ими осуществлялись крупные оперативные перевозки войск и техники внутри Брянского, Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного фронтов и левого крыла Западного фронта, которые составляли 42,8 процента объема централизованных перевозок назначением в район крупнейшего сражения.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Ф. М. Ткаченко — начальник Юго-Восточной, имени Ф. Э. Дзержинского, Московско — Киевской железных дорог(1938–1945)


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Е. Ф. Рудой — начальник Московско-Донбасской железной дороги (1939–1942, 1943–1945)


За период с марта по август железнодорожным транспортом действующим здесь фронтам и армиям доставлено около 467 тысяч вагонов, в том числе 41,4 тысячи с боеприпасами, 12,4 тысячи с вооружением, 23 тысячи с горючим и смазочными материалами. 62,6 тысячи вагонов с продовольствием и фуражом.

Такой огромный объем работы железных дорог был выполнен благодаря активной организаторской деятельности аппарата НКПС, управлений железных дорог, отделений движения и паровозного хозяйства, линейных подразделений, самоотверженности и массовому героизму железнодорожников.

Важную роль в мобилизации железнодорожников на решение государственных задач сыграли партийные, профсоюзные и комсомольские организации транспорта.

Большую помощь и внимание железнодорожникам оказывали юрриториальные партийные органы. Когда наступающим войскам фебовалось все больше боевой техники, горючего, боеприпасов, снаряжения, Курский обком ВКП(б) в специальном обращении призывал железнодорожников: «Помни, солдат транспорта! Успехи Красной Армии в решающих сражениях зависят oт тебя, от твоей стойкости и выдержки. Быстрее подвози боеприпасы к фронту, не задерживай ни на одну минуту военные грузы… Ты стоишь на передовой линии. Действуй как настоящий солдат!».

И железнодорожники шли на работу как в бой, их напряженный труд можно по праву назвать ратным. Смена старшего помощника начальника станции Курск С. М. Куркина и маневрового диспетчера В. Г. Романенко развернула соревнование за отправление наибольшего количества поездов. Обязательства были предельно краткими: каждый отправленный сверх задания поезд — это удар по врагу. На соревнование вызвали смены Д. Я. Захарова и А. П. Белоусова. Победителями стали инициаторы соревнования. За смену они сдавали на Московско-Донбасскую дорогу до 15 поездов.

Коллектив вагонного участка отправил 1524 поезда без задержки, отремонтировал 553 вагона не отцепляя от составов. Были восстановлены механический, инструментальный, автоматно-контрольный цехи, пункт технического осмотра вагонов.

Смена дежурного по локомотивному депо А. Д. Михайлова добилась в труднейших условиях сокращения простоя паровозов под экипировкой на 12–15 минут.

Героически трудились коллективы станций Отрешково (начальник станции А. Е. Смецкой), Мелехино (П. М. Макаров), Охочевка (Н. Д. Хомяков), Щигры (Б. М. Болоболов), Черемисиново (М. Ю. Лазарев), Расховец (Б. Б. Соколов), Лукашевка (В. А. Загурский), Блохино (С. К. Долженков) и других. В условиях частых налетов авиации и артиллерийских обстрелов врага четко работали железнодорожники станций Золотухино (начальник станции С. И. Ярославцев), Возы (М. В. Бобков), Поныри (И. К. Поваляев).

Как только были очищены от вражеских войск первые километры железнодорожных линий Верховье — Орел, Мценск — Орел, Змиевка — Орел, сразу же началось их восстановление. Прежде всего разминировали участки. Фашисты буквально нашпиговали их самыми разнообразными минами — противопехотными, противотанковыми, различными ловушками, «сюрпризами». Заложили они и мины замедленного действия. Замысел фашистов был прост — взорвать объекты вскоре после их восстановления, лишить советские войска возможности воспользоваться мощной коммуникацией для доставки к фронту пополнений и боевой техники.

В районе Мценска у железнодорожных путей можно было увидеть таблички с лаконичной надписью: «Разминировано. Жадобин». Минеры лейтенанта И. Жадобина гарантировали путейцам и мостовикам безопасность работ. Командир батальона майор Ш. Н. Жижилашвили обратился к солдатам с простыми словами: «Впереди нас идет жестокий бой. Героям танкистам, пехотинцам, артиллеристам нужны боеприпасы, танки, пушки, продовольствие. А сзади нас из глубины страны герои тыла направляют на фронт эшелоны. Им нужен путь к передовой. Наша задача — восстановить участок за пять суток».87 Простые и ясные слова зажигали сердца людей. Они работали самоотверженно и выполнили поставленную задачу раньше срока.

В руинах лежал Орел. Все сооружения на станции разрушены, на путях много воронок. Прошло трое суток и дорога к мосту через Оку была открыта. Путейцы пошли дальше — на Брянск.

Для восстановления участка Льгов — Дерюгино — Евдокимов был установлен срок — три недели. Перешивку колеи от Льгова до Дерюгино закончили раньше, чем намечалось. Досрочно восстановили и мосты через реки Сейм и Прут.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Схема железных дорог в районе Курской битвы. Июль — август 1943 года


На участках Ржава — Белгород, Белгород — Волчанск, Белгород — Готня — Басы все мосты были взорваны, земляное полотно изрыто траншеями, воронками, блиндажами. Вывезено около 80 процентов шпал и рельсов, полностью уничтожены линии связи. Участок Волчанск — Белгород в течение полугода насыщался минами. Значительная часть линии Белгород — Готня — Краснополье с марта находилась в так называемой «ничейной» зоне, ее многократно минировали.

Участок Ржава — Белгород восстановили раньше других и 11 августа прибыл в Белгород первый поезд с грузами для фронта. В минимальные сроки открыли движение и на других участках, примыкающих к Белгороду.

О масштабах и темпах восстановительных работ свидетельствуют такие данные: за август 1943 года 19-я железнодорожная бригада, обеспечивая наступление войск Воронежского фронта, восстановила 194 километра пути, 21 раздельный пункт, 37 мостов (2 больших, 10 средних и 25 малых), 180 километров линий связи. Все участки вступали в строй раньше установленных сроков.

На участке Белгород — Харьков восстановители сделали 21 080 рельсовых рубок, просверлили 35 700 отверстий для болтов, восстановили 25 стрелочных переводов, возвели 29 мостов (из них 3 средних, остальные — малые) и 12 водопропускных труб. Мосты восстанавливали временно — с применением рамных опор и краткосрочно — из шпальных клеток с деревянными и металлическими пакетными пролетными строениями. Участок восстановили за три недели.

Противник взорвал мост через реку Ворсклу, на перегоне Готня — Трефиловка разобрал 12 километров пути. Восстановители быстро перешили 180 километров главных и станционных путей с западноевропейской на нашу колею, уложили путь там, где он был разобран. Сложнее обстояло дело с мостовым переходом через Ворсклу. До разрушения здесь было два раздельных моста. Решили восстановить левый мост, где устои остались неповрежденными. Восстановители с честью справились с этим заданием.

Темп восстановления железных дорог нарастал. За 20 дней августа 1943 года в полосе наступления Воронежского и Степного фронтов из 600 километров, освобожденных от врага магистралей, восстановлено 475.

Оценивая значение Курской битвы маршал Советского Союза А. М. Василевский писал: «В мировой истории есть события, которые оставляют неизгладимый след в памяти человечества. Одним из таких событий является победа Советских Вооруженных Сил в исторической битве на Курской дуге летом 1943 года, которая во многом определила дальнейший ход второй мировой войны и ее победный финал в пользу государств антифашистской коалиции».88

В период подготовки и проведения крупнейшей стратегической операции на Курской дуге в условиях ограниченной сети железных дорог и малой пропускной способности линий в этом районе, в обстановке непрерывных массированных налетов вражеской авиации и больших разрушений станций, депо и других объектов железнодорожники благодаря высокой организованности, применению новых методов эксплуатации, самоотверженности и героизму обеспечили Красную Армию всем необходимым для разгрома врага.

Большую работу по улучшению планирования и организации воинских перевозок, быстрому продвижению эшелонов и транспортов провели органы военных сообщений.

Высокими темпами восстанавливали пути и сооружения железнодорожные войска и спецформирования НКПС.

Объем перевозок боевой техники в район Курска был намного больше, чем при битвах под Москвой и Сталинградом. Если под Москву в 1941 году по железным дорогам было подвезено артиллерии, танков и частей военно-воздушных сил 219 эшелонов, а под Сталинград в период с июля 1942 по февраль 1943 года — 981 эшелон, то во время подготовки и в ходе Курской битвы по железным дорогам было доставлено уже 1410 эшелонов.

В Курской битве Красная Армия сорвала последнее крупное наступление немецко-фашистских войск на советско-германском фронте и окончательно закрепила стратегическую инициативу в своих руках. Эта битва была решающей в обеспечении коренного перелома в ходе Великой Отечественной и второй мировой войн.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ОТ ПРЕДГОРИЙ КАВКАЗА К ДНЕПРУ

НА ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГАХ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом создал благоприятные условия для широких наступательных операций наших войск. С начала января 1943 года советскими войсками было предпринято наступление на Кавказском театре военных действий. За один лишь месяц с боями пройдено около 600 километров от предгорий Кавказа до Краснодара, Ростова. Таманского полуострова.

Отступая, враг варварски разрушал коммуникации, особенно железные дороги. От Прохладной и до Ростова в сложнейших условиях пришлось в самые короткие сроки восстановить линии общей протяженностью несколько сотен километров. Как правило, фашисты уничтожали все мосты, трубы, путепроводы, стрелочные переводы, устройства сигнализации и связи, водоснабжения, служебно-технические здания. На участке Дарг-Кох — Прохладная каждый рельс взрывом головых шашек был разорван на две или три части. Разрушены практически все искусственные сооружения. В районе станции Тихорецкая на железнодорожном полотне установлены мины замедленного действия и «сюрпризы». Около 800 мин различных образцов было обезврежено и уничтожено.

Восстановительные работы велись в трудных условиях.

Станция Эльхотово. Наши войска ушли далеко вперед, а жители еще не вернулись в родные дома: все разрушено. Но железнодорожники уже восстанавливают свое хозяйство. Маленькая, чудом уцелевшая комната с обвалившейся штукатуркой отведена для дежурного по станции. На столе селектор. Дежурный слушает диспетчера Прохладненскою отделения, приказывающего подготовиться к приему поезда.

— Сегодня уже третий, — радостно сообщает он товарищам.

Прохладная. На площади, оцепленной проволокой, — трофейные машины, танки, орудия. Вокруг суетятся оружейники. В небольшой комнате одноэтажного дома собрались командиры железнодорожных войск. При тусклом свете свечей просматриваются донесения, схемы, проекты восстановления разрушенных врагом железнодорожных участков. То и дело раздаются телефонные звонки.

На два часа раньше срока воины-железнодорожники закончили восстановление участка и продвинулись дальше. Работы идут в районе станции Аполлонская. Открывается движение поездов от Прохладной до Шарданово…

Из Прохладной до Минеральных Вод направляется техническая разведка, цель которой — проверить состояние пути и установить размеры разрушений. Военные инженеры Молчан и Назаренко тщательно исследуют мосты. Воентехник Степанов снимает на пленку общий вид разрушенных мостов и железнодорожных сооружений.

На одном из участков комиссия заметила, что пути уже перешиты.

— Кто же мог это сделать? — удивленно произносит инженер Молчан. — Ведь наших подразделений здесь еще не было.

Скоро все выясняется. Железнодорожник из группы, занимающейся ремонтными работами, рассказывает:

— Как только фашисты отступили, приехал капитан Кашкин, собрал нас и сказал, что надо делать. Два пути мы уже перешили, третий заканчиваем. Пока подойдут бойцы, станция будет готова.

За станцией члены технической комиссии встретили большую группу женщин, расчищавших основание подорванного моста.

— Кто вам это поручил?

— Капитан Кашкин.

Еще много раз на других станциях и разъездах железнодорожники и колхозники, вышедшие помогать войскам, повторяли фамилию капитана. Он оказался не только техническим разведчиком, но и организатором восстановления. Откликнувшееся на его призыв население оказало неоценимую услугу восстановителям.89

В развалины и пепелища превратили гитлеровцы железнодорожное хозяйство. Убыток, нанесенный отступающими фашистами дороге имени К. Е. Ворошилова, исчисляется двумя миллиардами рублей в довоенных ценах. Казалось, даже для временного восстановления потребуются многие месяцы. Но фронт с каждым днем уходил все дальше на запад. Ему нужны были пополнения, оружие, боеприпасы, продукты питания, обмундирование. И делалось все возможное для скорейшего возобновления движения.

Благодаря героическим усилиям железнодорожных войск, спецформирований НКПС и работников дороги пошли первые поезда на участках Богословская — Армавир — 23 января, Армавир — Кавказская — 29 января, Кавказская — Тихорецкая — 30 января, Кавказская — Ставрополь — 21 января, Тихорецкая — Кущевка — 1 февраля, Кавказская — Краснодар — 12 февраля, через Батайский узел — 6 февраля, через Ростовский узел и на участке Ростов — Зверево—14 февраля.

Восстановление железных дорог на освобожденных территориях осуществлялось, как правило, в три очереди.

При первой очереди производились: укладка главного пути, восстановление мостов (постоянное или временное, в зависимости от степени разрушения), минимального количества путей на станциях и узлах, устройство временной связи, водоснабжения, электроснабжения, временных станционных зданий и других сооружений, с тем чтобы как можно быстрее открыть движение поездов по участку, хотя бы с невысокой скоростью.

Во вторую очередь восстанавливались устройства паровозного, вагонного и энергетического хозяйства. Сооружения приводились в состояние, гарантирующее нормальное движение поездов. Такой объем восстановительных работ должен был обеспечить заданную пропускную способность без ограничения скорости движения.

Третья очередь предусматривала полное восстановление железных дорог до существовавшей ранее пропускной способности.

В середине января, когда фронт уже подошел вплотную к Армавиру, восстановители значительно отстали от передовых частей. Воины-железнодорожники из прославленной 1-й гвардейской бригады, входившей в состав УВВР-20, в неимоверно трудных условиях за сутки укладывали более 12 километров пути, но этого было недостаточно в условиях высоких темпов наступления Красной Армии. Отставание восстановительных передовых частей создавало большие трудности для снабжения войск. Мобилизация местных железнодорожников и населения позволила довести темп восстановления до 15 километров в сутки. Но и этого было мало.

Работать приходилось в невероятно сложных условиях. Во время восстановления моста через реку Камбилеевка на участке Дарг-Кох — Эльхотово гвардии рядовые А. Д. Коростылев и В. И. Бакуменко при установке среднего быка 8 часов находились в ледяной воде. Ночью работали при свете костров и факелов. Нередко концы подорванных рельсов приходилось рубить простым зубилом. Январская стужа, поземки и метели не щадили людей, но они все выдержали.

Особого внимания требовало восстановление мостов через Дон на участке Батайск — Ростов, построенных перед первой мировой войной. Здесь не осталось ни одной целой опоры. Надо было начинать с расчистки русла от завалов, которые остались после уничтожения этих переправ отступающими фашистами. Отсутствие мостов задерживало открытие движения на линии, имеющей большое значение для снабжения наступающих частей и соединений Южного, Юго-Западного и Воронежского фронтов.

Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Восстановление моста через Дон у Ростова


Наркомат путей сообщения командировал на эти объекты заместителя наркома И. Д. Гоциридзе для координации всех работ, проводимых железнодорожными войсками, спецформированиями НКПС и подразделениями дороги. Для решения неотложных вопросов по строительству мостов 13 марта 1943 года прибыли командующий Южным фронтом генерал-полковник Р. Я. Малиновский и начальник железнодорожных войск Красной Армии генерал-майор технических войск Н. А. Просвиров. Командование установило срок выполнения этих работ 650 часов. Восстановители уложились в 614 часов, досрочно справившись с исключительно важным заданием. Строительство началось 5 марта, а 29 — по мостам пошли поезда.

Противник ожесточенно бомбил строящиеся переправы во время и после их восстановления. По три и более налетов в сутки совершали на мосты вражеские самолеты. Налеты бывали массированные, в каждом из них участвовало, как правило, несколько звеньев бомбардировщиков. Только за один день 10 мая 1943 года противник сбросил на мосты через Дон 240 бомб. Но даже самые ожесточенные бомбардировки не останавливали движения поездов по ним более чем на несколько часов.

Одновременно с восстановлением мостов железнодорожники уложили новый путь от Батайска до Ростова и фактически заново построили Аксайский обход Ростовского узла. С большим энтузиазмом трудились работники дороги и жители Батайска, чтобы возродить железнодорожный узел, по праву названный «воротами Кавказа». Уже к 1 мая вступила в строй южная механизированная горка сортировочной станции. Быстро восстанавливались и другие сооружения узла.

В конце марта, к моменту пропуска первого поезда через возрожденные мосты, был завершен и первый этап восстановительных работ на всем протяжении главного хода дороги имени К. Е. Ворошилова от Минеральных Вод до Ростова.

Части и соединения УВВР-20 под командованием генерал-майора технических войск Н. В. Борисова, УВВР-8 — генерал-майора технических войск И. С. Картенева и УВВР-12 — генерал-директора пути и строительства III ранга П. М. Зернова вели восстановление железных дорог все весенние и летние месяцы, пока шла подготовка к штурму «Голубой линии» (оборонительных рубежей противника, созданных на подступах к Таманскому полуострову, между Азовским и Черным морями) и к освобождению Новороссийска. Огромную помощь им оказали работники военно-эксплуатационного отделения № 125 и железнодорожники Кавказа. Коллективы магистралей имени К. Е. Ворошилова (начальник дороги Д. М. Калабухов), Орджоникидзевской (начальник дороги X. Т. Восканов), Закавказской (начальник дороги Г. С. Кикнадзе) прилагали огромные усилия к возрождению хозяйства железных дорог.

Со второй половины марта потребности фронтов в перевозках стали удовлетворяться полнее. К 20 марта на Северо-Кавказский фронг было доставлено 148 вагонов боеприпасов, более пяти тысяч тонн горючего, большое количество винтовок, пулеметов и других материальных средств.

Объем перевозочной работы в 1943 году на железной дороге имени К. Е. Ворошилова был еще невелик — четверть от уровня довоенного, 1940 года. Но в этом году фронт уже получил 160 тысяч вагонов с различными грузами. Воинские перевозки составляли половину всей перевозочной работы магистрали.

Самоотверженно трудились работники дороги, порой совершая героические поступки. До последнего часа перед первым оставлением Ростова советскими войсками в 1941 году руководил эвакуацией и заградительными работами начальник дороги А. И. Нецветай. Фашисты зверски убили его у трамвайного Гемерницкого моста. В те тяжелые дни погибли также начальник дистанции пути А. П. Клочков, начальник пассажирского вагонного депо Л. М. Бродский и другие. Многие из них посмертно были награждены высокими правительственными наградами, в том числе А. И. Нецветай — орденом Ленина.

Труженики Закавказской дороги прилагали немало усилий для бесперебойной доставки фронту боеприпасов и горючею, продовольствия и людских резервов. В Батуми снабжались топливом корабли Черноморского флота. Непрерывным потоком из Баку шли маршруты с нефтепродуктами. Чиатурская марганцевая руда направлялась на металлургические заводы для выплавки стали.

В небывало короткие сроки в трудных условиях была достроена черноморская железнодорожная линия, позволившая открыть сквозное движение из Закавказья в Краснодарский край.

Родина высоко оценила самоотверженный труд железнодорожников.

Президиум Верховного Совета СССР за успешное восстановление стальных путей Указом от 13 сентября 1943 года наградил: орденами Ленина П. М. Зернова, И. С. Картенева, командира 15-й железнодорожной бригады В. В. Безвесильного и начальника ВОСО фронта П. И. Румянцева. Орденов Красного Знамени были удостоены заместитель наркома И. Д. Гоциридзе, командиры бригад В. И. Рогатко и В. А. Чигарков, Трудового Красного Знамени — Н. В. Борисов, начальник службы пути С. В. Мальцев, Красной Звезды — Д. М. Калабухов, X. Т. Восканов. Орденами и медалями были награждены и многие другие работники.


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

Г. С. Кикнадзе — начальник Закавказской железной дороги (1939–1954), Герой Социалистического Труда


Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941 -1945

А. И. Нецветай — начальник железной дороги имени К. Е. Ворошилова (1938–1941)


Позднее за особые заслуги в обеспечении перевозок для фронта и народного хозяйства высокого звания Героя Социалистического Труда удостоены: начальник Закавказской железной дороги Г. С. Кикнадзе, машинисты паровозов депо Тбилиси Закавказской дороги Н. В. Геладзе, Ш. Ф. Кохреидзе, А. В. Циклаури, депо Ленинакан А. М. Хачатурян, депо Баку Ф. К. Агаев, депо Гудермес Орджоникидзевской железной дороги М. И. Радченко, электромеханик Котляревской дистанции сигнализации и связи Орджоникидзевской дороги А. Ф. Папура.

ВОЗРОЖДЕНИЕ МАГИСТРАЛЕЙ ДОНБАССА

Освобождение Донбасса — важнейшего угольного бассейна страны — началось сразу после победы советских войск в Сталинградской битве, а завершилось после сражения на Курской дуге. К началу марта 1943 года Красная Армия очистила от врага почти всю Ворошиловградскую область, около 40 городов и железнодорожных станций в северо-восточной части Сталинской (ныне Донецкой) области.

Газета «Правда» 5 февраля 1943 года сообщала:

«Взят крупнейший узел Красный Лиман. Мы не узнали станцию. Мы помним залитые светом депо, мастерские, мчавшиеся на север составы с углем, симфонию паровозных гудков. Сейчас все недвижимо тут, снегом занесены развалины корпусов, одиночные вагоны застряли на развороченных путях.

Население Красного Лимана хлебнуло много горя: его морили голодом, угоняли в Германию, обирали до нитки.

Немцы недавно схватили на улице 12 человек и тут же расстреляли. Среди расстрелянных 7 женщин.

Когда части Красной Армии подходили к Красному Лиману, полицейские пытались поджечь хлебные склады. Этому помешали рабочие депо…»

Семь месяцев хозяйничали гитлеровцы в этом крупном узле, они пытались возобновить движение поездов. Пригнали сюда специальное железнодорожное подразделение, но не наладили работу. Советские патриоты срывали планы фашистов.

К началу марта 1943 года была освобождена часть Северо-Донецкой дороги, фронт проходил по рекам Северский Донец — Миус. Управление Северо-Донецкой дороги во главе с П. Ф. Кривоносом находилось в районе блокпоста 122-го километра линии Ворошиловград — Миллерово. Командный пункт Ворошиловградского отделения движения разместился в Кондращевской-Новой, штаб Дебальцевского отделения — в Должанской, Краснолиманского — в Купянске, Попаснянского — в Сватово. Старобельское и Купянское отделения были полностъю очищены от врага и выполняли основной объем воинских перевозок. Другие отделения освобождены лишь частично.

Все усилия направлялись на возрождение железной дороги. Первыми начали работы воины-железнодорожники 5-го Управления военно-восстановительных работ.

Ворошиловградская областная парторганизация сразу же взяла дело восстановления транспорта под неослабный контроль. Горячо откликнулись донбассовцы на призыв обкома партии принять активное участие в восстановительных работах и тем самым помочь Красной Армии в разгроме фашистских оккупантов. Все было подчинено боевой задаче. На промышленных предприятиях заказы железнодорожников на детали и оборудование считались первоочередными.

На восстановление железнодорожного участка Ворошиловград — Валуйки в феврале и марте выходили тысячи трудящихся Старобельского, Белокуракинского и Троицкого районов. Каждый день на трассе трудились до 400 человек из Ново-Айдарского района. Строительные отряды, как правило, возглавляли первые секретари райкомов партии или председатели райисполкомов. На многих перегонах воины-железнодорожники и местное население работали днем и ночью. Обогревались у костров и снова за лом, лопату, кирку, костыльный молоток.

Враг полностью вывел из строя Ворошиловградский узел. Железнодорожные подходы к городу подорваны. Создали штаб по восстановлению, который возглавили начальник отделения движения И. Л. Ковалевский и секретарь узлового парткома П. В. Григоров. В первую очередь следовало восстановить мост через станционные пути. Специалисты подсчитали — потребуется месяц. Пришли на помощь более тысячи рабочих городских предприятий. Уложились в две недели. Особенно много потрудились работники пути во главе с начальником дистанции И. И. Губриченко.

Для сооружения более крупных мостов через реки Лугань в Ворошиловграде и Северский Донец в райо