Book: Красное колесо. Узлы V -XX На обрыве повествования



Красное колесо. Узлы V -XX На обрыве повествования

Александр Солженицын


Красное колесо. УЗЛЫ V -XX НА ОБРЫВЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ

Купить книгу "Красное колесо. Узлы V -XX На обрыве повествования" Солженицын Александр

Александр Солженицын


Красное колесо


УЗЛЫ V -XX


НА ОБРЫВЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ


УЗЛЫ V -XX

Много лет назад эта книга (1914 – 1922) была задумана в двадцати Узлах, каждый по тому. В ходе непрерывной работы с 1969 материал продиктовал иначе.

Центр тяжести сместился на Февральскую революцию. Уже и „Апрель Семнадцатого” выявляет вполне ясную картину обречённости февральского режима – и нет другой решительной собранной динамичной силы в России, как только большевики: октябрьский переворот уже с апреля вырисовывается как неизбежный. После апреля обстановка меняется скорее не качественно, а количественно.

К тому же и объём написанного и мой возраст заставляют прервать повествование.

Но для тех последующих Узлов я всё же представляю читателю конспект главных событий, которых нельзя бы обминуть, если писать развёрнуто. (Для Семнадцатого года они разработаны в значительной подробности, также и с обзором мнений; затем – схематично.)

Сюжеты с вымышленными персонажами я вовсе не включаю в конспект.

1990


В КОНСПЕКТЕ ИСПОЛЬЗУЮТСЯ СЛЕДУЮЩИЕ СОКРАЩЕНИЯ

ДА Действующая Армия

СФ Северный фронт

ЗФ Западный фронт

ЮЗФ Юго-Западный фронт

РумФ Румынский фронт

БФ Балтийский флот

Центробалт Центральный комитет БФ (в Гельсингфорсе)

Центрофлот Центральный комитет всего русского флота

(в Петрограде)

ВО Военный округ

ПВО Петроградский Военный округ

МВО Московский Военный округ

Гк-щий Главнокомандующий

п-к полковник

в/ч воинские части

УС Учредительное Собрание

ВП Временное Правительство

ГД Государственная Дума

г.д. городская дума

СРД Совет рабочих депутатов

ССД Совет солдатских депутатов

СРСД Совет рабочих и солдатских депутатов

СКрД Совет крестьянских депутатов

ЦИК Центральный Исполнительный Комитет

(избранный на съезде рабочих и солдатских депутатов)

ВЦИК то же (в поздних Узлах),

Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет

ИК Исполнительный Комитет (чаще – ИК СКрД)

ПСРСД Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов

МС Московское Совещание (август 1917)

ДС Демократическое Совещание (сентябрь 1917)

КОБ Комитет Общественной Безопасности (ноябрь 1917, Москва)

ВРК Военно-революционный комитет (при ПСРСД, большевицкий)

СНК Совет народных комиссаров

ЦК Центральный Комитет (партии большевиков)

ПК Петроградский комитет (партии большевиков)

РКП Российская Коммунистическая партия

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

НАРОДОПРАВСТВО

(продолжение)

УЗЕЛ V – ИЮНЬ-ИЮЛЬ СЕМНАДЦАТОГО (9 июня-12 июля)


Адмирал Колчак изгнан матросами из Севастополя. Его резкий (и бесполезный) доклад Временному Правительству о гибельном состоянии флота.

Расчеты Ленина: Съезд Советов, уже неделю заседающий в Таврическом, потерял темп и спутан коалицией с ВП; а большевицкая агитация так успешна в петроградском гарнизоне (не желающем ехать на фронт) и на заводах – что теперь, несравнимо с апрелем, созрел момент для пробы сил. „Мирные демонстрации – дело прошлого”, иначе солдаты могут уйти из-под влияния партии, их негодование завязнет. Агитировать: в „Декларации прав солдата” отменить оговорки об исполнении боевых приказов и дисциплине в строю, это ведет к бесправию солдат. Тайком от Съезда подготовить и вывести 10 июня вооруженные массы на улицы, двинуть к Мариинскому; вызвать министров для объяснений и, в раскаленной обстановке, арестовать при толпе. Лозунги „Долой 10 министров-капиталистов”, „Вся власть Советам”, давить на Съезд, а при благоприятном повороте – брать власть самим. (План Смилги: не отказываться от захватов арсенала, вокзалов, банков, телеграфа.) Минус: как поведет себя провинция и как Действующая армия; плюсы: немедленно объявляем мир, заводы – рабочим, земля – крестьянам, и террор против буржуазии. Шельмовать Государственную Думу как центр контрреволюции, а верхушка Советов – подкуплена буржуазией, Церетели получил от Терещенки 10 миллионов. – ЦК большевиков одобрил план. Тактика: листовки с вызовом на демонстрацию готовить тайно, развешивать в казармах и на заводах к концу дня 9 июня.

Вечером 9-го головка Съезда узнает о заговоре. Не допустить! „Удар в спину революции!” Воззвание Съезда к населению: не выходить на улицы 10-го! Требовать отмены от большевиков, угрозить исключением их из Съезда, из революционной демократии. – Ночью и утром делегаты Съезда ездят по казармам и полкам отговаривать от демонстрации, встречают враждебность: „рассчитаться с соглашателями!”, „будем резать буржуев!”, солдаты-запасники доведены до исступления; 1-й пулеметный полк: „Мы кровопролития не боимся!” Слух, что Кронштадт подготовил суда перебросить 20 тыс. матросов в Петроград. Паническое настроение Съезда. – Полночи Луначарский выговаривает у Съезда оттяжку для решения ЦК большевиков. – После полуночи ЦК решается отменить всю демонстрацию. В части отпечатанной „Правды” уже воззвание к ней, в другой части тиража – отмена. – Полки гарнизона и красная гвардия: „Мы подчинились не Съезду, а своему ЦК.”

„Универсал” украинской самовыбранной Рады (с социалистической программой): отказ в безусловном подчинении общероссийским законам. – Русская печать: Это не автономия, а отложение. Плеханов: Об отделении Украины немцы стараются с начала войны. – Воззвание ВП к украинскому народу: не раздробляйте освобожденную Россию! – Нота ВП союзникам с приглашением пересмотреть конечные цели войны (уступка российской демократии).

Головка Съезда, осадив большевиков, не уверена в своей победе: на вооруженную борьбу большевиков допустимо ли отвечать тем же? ведь будут обвинять в разоружении рабочего класса; большевики совершили ошибку, но за ними массовая пролетарская сила. Отвергнуто предложение Церетели разоружить красную гвардию и воинские части большевиков; принята резолюция Дана, что отдельные партии не имеют права на самостоятельные демонстрации. – На Съезде атакующее влияние большевиков, левых эсеров, меньшевиков-интернационалистов (Мартов) и межрайонцев (Троцкий, Луначарский). Рев. демократии надо сдвигаться влево: требовать от ВП окончательного упразднения Государственной Думы и ускорения созыва Учредительного Собрания, хотя бы без надлежащих избирательных формальностей.

Родзянко против намерения упразднить ГД раньше УС. – ВП, вопреки мнению своей подготовительной комиссии, приближает выборы в УС: 17 сентября (нереальный срок). – Тайный проект Гучкова: воцарить в.кн. Дмитрия Павловича (отвергнут ген. Корниловым). – Ген. Иванов отпущен в Финляндию. – В Петрограде самоуправства толпы над торговцами, самосуды над ворами. – Забастовки маршевых рот в гарнизонах: не идут на фронт. Разгул солдат-запасников в Ростове н/Д. Солдатские беспорядки в Астрахани. – „Независимая республика” в г. Кирсанове. (Нач. милиции – Александр Антонов, будущий вождь тамбовского крестьянского восстания.) – В дер. Коровайнове Кирсановского уезда; ничего не читали, не знают ни о „съезде крестьянских депутатов”, ни об УС, а: „Нашему б царю у Вильгельма поучиться, нам бы такого.”

Керенский дождался резолюции Съезда с одобрением возможного наступления русских войск: „Наша сила придаст вес голосу революционной России и приблизит окончание войны”, после этого тотчас выехал на ЮЗФ, объезжает ненадежные в/ч с призывами к воинскому порыву и раздает им красные знамена: Кто против наступления, тот против революции; и он сам с винтовкой в руке поведет наступающие войска. (От одних митингов солдаты видят: вольны наступать, а вольны и нет.)

Еще одна уступка верхушки Съезда СРСД для умиротворения большевиков: единство рев. демократии выразить общесоветской безоружной массовой демонстрацией в Петрограде 18 июня. – Большевики схватились, делать больше плакатов, затопить демонстрацию своими лозунгами, каких не успели вынести 10-го. А ревдемовское советское большинство почти не готовится, многие сторонники их и не вышли 18-го, и даже не выставили лозунга поддержки коалиционного правительства. – Только „Единство” вынесло „доверие ВП”, их плакаты порвали. Весь Петроград залит большевицкими: „Долой 10 министров-капиталистов (в счет входят и Шингарев, и Керенский, а капиталист там один Терещенко), „Долой ГД”, „Царя в крепость”, „Вся власть Советам”, – и демонстранты выкрикивают их на Марсовом поле самой головке СРСД, проигравшей столицу. – В тот же день Ленин своему активу: „Власть не передают, ее берут с оружием в руках.” – В этот же день анархисты атаковали Кресты, освободили своих, захваченных в предыдущих налетах. И из Пересыльной тюрьмы бежало 500 арестантов. – Ночью командующий Округом ген.-майор Половцов тайком от ИК СРСД (не имеет права) вводит вооруженный отряд в дачу Дурново, производит арест полусотни анархистов и уголовников. При том нечаянная смерть урки, напарника матроса Железнякова. – Буря в ИК СРСД: не смели вводить отряд самовольно, взятые имеют право не называть себя, убили революционера! Им демонстрируют порнографическую татуировку убитого.

Наше наступление 11-й и 7-й армии под Злочевом и Бржезанами начато, при изобилии тяжелых снарядов и артиллерии, еще невиданной (и последней) в русской армии двухдневной артподготовкой (мастерски спланированной п-ком Киреем). Затем за 18 и 19 июня продвинулись на 2-5 верст, взяли 18 тыс. пленных, и остановка. (Немцы предусмотрительно уже подвели сюда 5 дивизий, переброшенных с Запада.) Но разложившиеся в/ч и вовсе в наступление не поведены, а в боях гибнут лучшие ударные отряды и офицерский состав. Распропагандированный большевиками гвардейский Гренадерский полк самовольно снялся с позиций и отошел в тыл на 20 верст.

От первого же дня успеха – победные реляции прессы и всюду подъем духа. Восторженные стихийные всесословные демонстрации 19 июня в Петрограде. Уличные речи Милюкова. „Вечная память” поется толпой на коленях у Исаакия. Кадетские митинги: Наша армия возродилась! Революция спасена от анархии! – Церетели на Съезде Советов: Открывается новая эра нашей революции, демократическая армия защитила ее. „Известия СРСД”: День великого перелома. – Восторги союзников: „Керенский – самый молодой военный министр в мире.” (Очевидно, войдет в историю „наступление Керенского”?)

После перерыва – еще два дня тяжелых боев 11-й армии. 1-й Гвардейский корпус, краса гвардии (но без Преображенского и Семеновского полков), отказывается идти в атаку: „Хватит с нас, пусть теперь другие! Зачем умирать за буржуев?” Митинги в частях, идти ли вперед или на отдых. (Большевицкое: только сами тут можем решить, всеобщим голосованием.) „Австрийские окопы так разрушены, что тут негде ночевать.” В тылу арестуют походные кухни частей 1-й линии, чтоб не наступали дальше. – По ЮЗФ приказ: разоружить и расформировать Гренадерский полк за позорное поведение в бою. (Но расформирование ничем не грозит: бездельное содержание в тылу.) – Из Союза офицеров при Ставке группа ведущих обращается в ЦК к-д: Наступление обречено на неудачу, только будут перебиты лучшие части; наступать при нынешнем состоянии армии и страны, и при бездействии союзников – стратегическая авантюра.

На Донском Войсковом Круге ген. Каледин избран донским атаманом. – В Храме Христа Спасителя архиепископ Тихон избран московским Митрополитом. – Освящение знамени женского „батальона смерти” на Исаакиевской площади. „Женщины, не подавайте рук изменникам России!” „Ни один народ в мире не доходил до такого позора, чтобы вместо мужчин-дезертиров шли на фронт слабые женщины.” – В 1-м пулеметном полку митинги и голосования: отдавать ли на фронт пулеметы. Не отдали. – Слухи в Петрограде: на днях будут свергать ВП. – Циркуляр мин. просвещения: как вводить в России упрощенное правописание. – Ген. Хабалов ходатайствует об освобождении из тюрьмы: он ни в чем не виновен, так как в самый день революции уже был заменен ген. Ивановым.

Минзем Чернов: Пробуждать активность крестьянских масс, народное правотворчество. – В село Туголуково Борисоглебского уезда вернулся делегат с крестьянского съезда: „Все на нашу руку; в Питере сказали: не упускайте своего счастья.” „Так кого потрошить: господ или городских?” „Да кому как сподручней.” – Н.Д. Соколов со товарищи при агитации на ЗФ крепко избиты солдатами, читателями „Правды”. Негодует вся рев. демократия, за ней вся пресса. – Кронштадтская делегация во главе с Рошалем требует освободить арестованных анархистов и уголовников, иначе „будет поход из Кронштадта на Петроград”.

Закрылся затянувшийся 1 Съезд СРСД с его изнурительными социалистическими прениями; оставил после себя ЦИК. – Дебоши на петроградских рынках. – После молебствия в Казанском соборе женский батальон смерти отправился на фронт. – Митинг в Народном доме увечных воинов, идущих на фронт. – Кронштадтцы требуют от минъюста Переверзева: Железнякова (бросавшего гранаты в преображенцев) отпустить на поруки; не то „уже чистим пулеметы!”. Переверзев устаивает.

25 июня в успешное наступление, западнее Станиславова, пошла 8-я армия (Корнилова). Взяла 10 тыс. пленных, 100 орудий, города Галич и Калуш, продвинулась на 30 верст. – А 11-я и 7-я армия так и застыли, где начали наступать. Керенский в Ставке вырабатывает программу против „угрожающих симптомов дальнейшего разложения”: Чистка командного состава, не считаясь с чинами (еще мало чистили); суровые репрессии за воинские преступления; меры против анархии тыловых частей в Петрограде. (Но кто б это осуществил?…) – Крупное поражение кадетов в Москве, городская дума в руках эсеров. – Развал почтовых сообщений. Церетели: „Почта старой России держалась на потогонной системе, а сейчас недостаточное внимание служащих к работе.” Бесчинство почтальонов на петроградском почтамте. – ВП отменило столыпинский закон о выходе из общины. – На частном совещании ГД Н. Львов: безвластие и бессудность в деревне: „Россия выдана головой удаву Петербурга, крикливой наглости охлоса.” – Анархисты вновь устроили вооруженное гнездо в даче Дурново. – В Петрограде силою воинских отрядов переписывают и отнимают продукты на складах и у торговцев; избиения. – В городе грязь, зараза, угроза холеры. – Прапорщик Крыленко зовет запасной Гренадерский б-н не повиноваться правительству и не идти на фронт.

Финский сейм готовит отделение Финляндии от России. – В Киеве 30 июня Керенский, Терещенко и Церетели уступают в переговорах с Грушевским, Винниченко и Петлюрой о широте самостоятельности Украины. – Армия Корнилова остановилась, наступление замерло.

2 июля вечером митинг-концерт 1-го пулеметного полка в Народном доме. Троцкий и Луначарский зовут к свержению ВП, неповиновению военным властям. Полк обещает, что в наступление не пойдет. Крики: „Убить Керенского!” – Такой же разгар в Гренадерском, Московском, Павловском б-нах и на многих заводах.

Тем же вечером Керенский возвратился из Киева в Петроград. – Министры-кадеты, уже неделями оттесняемые от важных решений группою Керенского и социалистов, в ответ на сепаратное, без них, соглашение с Радой, ночью выходят из правительства. – 3 июля понедельник, газет нет, столица еще не знает о кризисе, только головка социалистов совещается: теперь у них в правительстве большинство, коалиция еле держится, но надо ее сохранить и как-то подкрепить, хотя зашатался кн. Львов; социалисты не смеют брать всю власть, а большевики именно этого будут требовать. – Днем в Таврическом возбуждение, уже известен кризис ВП. Соединенное заседание бюро ЦИК СРСД и ИК СКрД, без большевиков; левые эсеры и левые меньшевики (мартовцы) требуют создавать советское правительство. Тут (как и в апрельские дни) на заседание поступают срочные телефонные сообщения из казарм и заводов: кем-то подосланные неизвестные лица всюду требуют немедленно выходить на солдатско-рабочую вооруженную демонстрацию, и она уже начинается.

В доме Кшесинской заседает городская конференция большевиков (без Ленина, он на даче в Мустамяках), вбегают от 1-го пул. полка, еще вчера разожженного Троцким, а сегодня получившего распоряжение о высылке завтра на фронт маршевых рот: „Наш полк хотят раскассировать! Мы решили выступать и уже разослали делегатов в полки!” – „Военка” (военная организация большевиков, Подвойский) знала о том с утра, ячейки ее в каждом батальоне. ЦК и ПК большевиков мнутся: неожиданный момент выступления, но к тому и разжигали солдат весь июнь; наша последняя директива была: готовить силы для скорого общего выступления! Как не поддержать? Это наши лозунги: никакого насилия над солдатами! никакой посылки на фронт! сейчас не поддержим – рискуем потерять солдатскую массу. Послано за Лениным. – Тут же, для страховки, посылается Сталин на заседание ЦИК-ИК, внеочередное заявление, просит внести в протокол: большевицкая партия удерживает солдат и рабочих от выхода. – ЦК большевиков совещается дальше. Требуется расширить лозунги движения: не против посылки пулеметных маршевых рот, а против расформирования провинившихся полков и по поводу кризиса ВП (хороший момент сшибить его). „Военка” посылает агитаторов в казармы, лозунги прежние: „Долой министров-капиталистов! Вся власть Советам!”



К концу дня 1-й пулеметный, возглавленный дезертиром Антоном Семашко, уже движется по улицам, сперва на митинг у Кшесинской; рота пулеметчиков занимает Петропавловскую крепость. Выступают с оружием Гренадерский, Московский, Павловский б-ны, 180-й полк, красная гвардия с Выборгской стороны и Путиловского завода. (Послано двинуть полки из Стрельны и Петергофа, поднять матросов Кронштадта, там собран митинг на Якорной площади; Раскольников применяет обман: рассылает по кораблям на завтра не „желающим”, а как всеобщий приказ.) Московцы захватывают и тащат орудия Михайловского училища. – Колонны растекаются по улицам столицы, стрельба в воздух (и в толпу, и друг в друга по ошибке), паника жителей. – Автомобили всюду реквизуются для воинственной гоньбы по февральскому образцу: вооруженные пулеметами (по три и по пять на одном грузовике), винтовки наперевес или на прицел, мечутся по городу. – Беспорядочность движений: где же враг? Случайные аресты. Милиция парализована, дезертирство милиционеров. – Вечером срочный отъезд Керенского с Варшавского вокзала, автомобили повстанцев с пулеметами не успевают его захватить. („Первая пуля Керенскому!”)

Остальные министры перебрались в штаб Округа под охрану (Некрасов вообще исчез). Но Округ не имеет военной силы даже для собственной защиты: невышедшие полки как бы нейтральны. – ЦК к-д затаенно собрался к ночи на совещание на частной квартире на Фурштадтской. (Большевики? их завтра уже и не будет, они могут интересовать только юмористов; но народ! – оказался варвар, податливое дитя, и вот мы распадаемся от революции; а все виноват царь: почему он не делал уступок обществу раньше?)

Долгий вечер в Таврическом заседает рабочая секция СРСД, впервые при большинстве большевиков, принята их резолюция: Контрреволюция надвигается справа; ввиду кризиса власти настаивать, чтобы Съезд Советов взял всю власть. – Блейхман: Место ВП – в Петропавловской крепости! Троцкий перед дворцом к пулеметчикам: Теперь власть должна перейти к Советам! – К полуночи Таврический густо окружен вооруженными толпами. „Надо арестовать Исполнительный Комитет!” Речи перед толпой Троцкого, Зиновьева, Нахамкиса-Стеклова. „Петроградский гарнизон первый начал революцию и первый ее закончит.” – Руководящая советская группа в затруднении: действенно выступить против предприятия большевиков невозможно психологически и нецелесообразно политически. С полуночи в Таврическом соединенное заседание ЦИК СРСД и ИК СКрД: Пытаются с оружием в руках навязать свою волю демократии; это предательство революционной армии и измена делу революции! – На заседании Троцкий дерзит, что будет апеллировать к Интернационалу. – Наконец на защиту Таврического прибыл бронедивизион.

Всю ночь на 4 июля на петроградских улицах движение автомобилей и вооруженных групп, бесцельная стрельба, есть жертвы; и грабежи магазинов. – У Кшесинской ночное совещание ЦК, ПК большевиков с участием Троцкого: останавливать или развивать? Вся стратегия давно уставлена на переворот, а тут – и правительственный кризис, будет ли лучший момент? Не прямо свергать ВП, но „убедить ЦИК взять власть”. (Как поведет себя провинция? – но Петроград до сих пор успешно вел все.) „Рекомендуется немедленное выступление рабочих и солдат, чтобы выявить свою волю.” Воззвание: ВП распалось, нужна новая власть. Вся власть Всероссийскому Совету! – Ночью Зиновьев по телефону вызывает на завтра кронштадтцев. – Ленин, приехав утром, все одобрил.

Еще ночью, предупредить переброску мятежных матросов в Петроград, морское министерство шлет весьма секретную т-му Командующему БФ адм. Вердеревскому: чтобы ни один корабль не мог идти в Кронштадт, не останавливаться перед потоплением такового подводной лодкой. – Вердеревский оглашает эту т-му на открытом заседании Центробалта. Взрыв матросского гнева. – Но из Кронштадта, где боевых кораблей нет, утром 4 июля посылается на подсобных судах около 7 тысяч вооруженных матросов. Они высаживаются у Николаевского моста в Петрограде и колонной идут к дому Кшесинской. – Митинг. Ленин с балкона: против ВП! против социал-предателей в СРСД! но не указывает конкретных действий. Направляет матросов к Таврическому дворцу. Идут, не поняв ясно, что делать. – И все вчерашние столичные полки и заводы; прибывают полки из Петергофа, Ораниенбаума, Красного Села, всех – к Таврическому! „Долой министров-капиталистов!” „Вся власть Советам!” Но нет приказа, кого арестовывать, и это расслабляет манифестантов. – Расчеты Ленина. „Вся власть Советам”, но не этому Совету, этому только вначале взять власть и прикрыть нас, на них не ополчится вся ДА и провинция, как на нас бы. „Вся власть Советам”, но этим не дать и говорить.

В осажденном Таврическом, почти без охраны, непрерывное заседание ЦИК СРСД и ИК СКрД. От разозленной толпы входят делегаты „54 заводов”, полков: Брать власть Совету! немедленный рабочий контроль над заводами! немедленная передача земли крестьянам! „Уничтожить буржуазию как насекомых!” – Вышедший к толпе министр Чернов сильно помят матросами и взят в заложники. Троцкий речью к матросам („Вы – краса и гордость русской революции!”) освобождает его. – Толпа требует Церетели: „Если не выйдет, рабочие вытащат его силой.” – А он делает доклад в зале: Санкционировать ВП, каким оно осталось; недели через две созвать полный ЦИК в спокойной обстановке в Москве. Дан: Мы власти взять не можем в такой обстановке насилия и пыток; пусть берут те, которые настаивают; большевики ответственны за кровь на улицах Петрограда. Мартов: Власть Совету! надо решаться и двигать революцию дальше! перенос заседаний в Москву? – значит сделать ее Версалем против петроградской Коммуны! Луначарский: Пусть мы захлебнемся, но будем апеллировать к Истории!

Ленин колеблется: А может, момент и пришел? („Питер был моментами в наших руках.”) Арестовать ЦИК? брать власть сейчас? создать правительство большевиков, межрайонцев, мартовцев? И декретами о немедленном мире, земле, заводах привлечь страну? Но: нет планомерности действий, жесткой организации; даже Петроград сейчас неуправляем. – На улицах повторяется Февраль, но толпа не в восторге, а в ужасе. Стрельба „ниоткуда”, стрельба в воздух и по людям. Кронштадтцы на Литейном попали под панику, залегали на мостовой, разбегались по подворотням. – А к Таврическому снование ощетиненных грузовиков, солдаты с винтовками наперевес. – Большевицкие пулеметы на перекрестках. – Столкновение казаков с мятежными солдатами, стычки и перестрелки в разных местах, отряды не всегда отличают, кто за кого, несколько сот пострадавших за два дня, убитые лошади. – Обыски домов с грабежом и погромы магазинов. – В эти же часы еще побег уголовников из Крестов. – Остатки ВП в безнадежности в штабе ПВО, еле охраняемом; только с разрешения СРСД удалось вызвать на помощь войска с фронта, на завтра. Уехавший Керенский не отвечает на телеграфные вызовы вернуться в столицу.

Минъюст Переверзев, не сумев получить на то согласия министров, собственным решением собирает делегатов в/ч, не участвующих в мятеже, и оглашает им накопившиеся в контрразведке данные о государственной измене Ленина, большевики получают крупные суммы из темных германских источников. Мгновенный поворот в настроении в/ч, ропот, готовы давить большевицкое восстание. – У Командующего ПВО ген.-майора Половцова набираются дееспособные отряды казаков, преображенцев, юнкеров-владимирцев и других. Он стягивает их на Дворцовую площадь к штабу, отключает телефоны особняка Кшесинской и дачи Дурново, гвардейские конно-артиллеристы дают несколько выстрелов, один – в сторону дома Кшесинской, густо защищенного. – Казаки гонят матросов по Марсову полю. – Возникает хаотическая стрельба и паника также и в неуправляемой толпе у Таврического. Затем сильнейший ливень окончательно освобождает дворец от окружения. Он же сильно разрежает движение на всех улицах. – Кронштадтцы, под вождением Рошаля и Раскольникова, укрылись в Петропавловскую крепость, в Морской корпус, в казармы.

Терещенко и воротившийся Некрасов бурно бранят Переверзева за самоуправное разглашение о Ленине, Переверзев вынуждается в отставку. – Зиновьев в Таврическом: „Товарищ Церетели, защитите нас от клеветы!” А Сталин просит о том же Чхеидзе. – Церетели вызван на заседание ВП в штаб ВО и от имени СРСД соглашается, что надо воздержаться от публикации этих обвинений. – Оказавшиеся в штабе ВО втородумец Алексинский и народоволец-шлиссельбуржец Панкратов подписывают сообщение о германских связях Ленина как их частное письмо в газеты. – Поздно вечером ЦИК останавливает публикацию этого письма в завтрашних газетах: не позволить дискредитировать целую политическую партию! Гасится и судебное расследование: обвинения будут рассмотрены своею социалистической комиссией, а клеветники – наказаны. – Все газеты подчиняются, и публикует только малотиражное „Живое слово”.

После ливня – ранняя темная, совсем не „белая” ночь, и городской мятеж рассеялся. – Ночью приходят в Таврический с поддержкой: преображенцы, измайловцы, семеновцы. – Отряд юнкеров и солдат разоружил большевицкий караул у „Правды”, занял типографию. – Ночное решение ЦК большевиков: отбой! на этом прекратить вооруженную демонстрацию. (Прошло совсем рядом: как легко, но и нелегко взять власть; экспромтная беспорядочность, не было ясного плана восстания, не захватывались ключевые пункты, не производились планомерные аресты.) – 5 июля утром Ленин Троцкому: „Теперь они нас всех перестреляют.” Ленин и Зиновьев скрываются прочь.

С утра 5 июля командование ВО овладело общим положением в Петрограде, еще до прибытия подкреплений с фронта. – Но волнение докатилось до Киева: украинский полк им. гетмана Полуботько (из дезертиров) выступил для захвата власти в городе, захватил крепость, штаб Округа. (Однако сорвалось.) – В Нижнем Новгороде бунт гарнизона, не желающего идти на фронт. Гибель юнкеров от солдатской толпы. – Раскольников шлет требование кронштадтскому совету: выслать в Петроград на поддержку несколько орудий с комплектом снарядов. – Из Гельсингфорса выслан миноносец в Петроград с требованием к ЦИК взять всю власть в руки.

Между тем тяжелое решение ЦИК: как ни свободен наш строй, а не отказаться полностью от репрессий. В согласии с ВП: придется расформировать в/ч, выступавшие с оружием. Но: прекратить аресты лиц, заподозренных в большевизме, и не заниматься сплошным разоружением населения (весь день в штаб Округа доставляют задержанных солдат, вооруженных рабочих); обыски с поиском оружия лишь по особому постановлению в каждом случае. – Переверзев выставлен из правительства. – Особняк Кшесинской в строгой охране и набит матросами. – От 1-го пулеметного нет сопротивления, прислали делегацию в ЦИК: признают себя виновными. – В доме Кшесинской совещание ЦК, военки: просить оставить кронштадтцев в Петрограде и избавить их от унизительного разоружения. – К большевикам делегация ЦИК; Либер: не будет репрессий против большевиков, но увести матросов в Кронштадт и снять пулеметы с Петропавловской крепости. – После этого Либер и Каменев совместно отправились в штаб Округа с условиями кронштадтцев, но там арестованы охраной (Либера приняли за Зиновьева). Затем освобождены командованием, Каменев вывезен с черного хода на автомобиле, чтобы спасти его от солдатского гнева.

Арест ленинских финансовых пособников Суменсон (получила из-за границы четверть миллиона рублей) и Козловского. – Воззвание ЦИК СРСД и ИК СКрД: Революция была на краю гибели. Не верьте слухам о сотрудничестве большевиков с германским правительством; исключительные меры не могут применяться к целым партиям; за анархо-большевиками стояли провокаторы-черносотенцы, контрреволюционеры. – Чернов: „Никто и никогда больше не посмеет выступить против революционной демократии!” Освобождает арестованного Троцкого, тот скрывается. – В ИК СРСД центр информации в руках Ольги Каменевой. Луначарский и Гольдендах-Рязанов: закрывать буржуазные газеты и ввести предварительную цензуру. – В Петропавловской крепости переговоры военных властей с матросами: освободить крепость и сдать оружие, тогда можно уехать в Кронштадт. После голосования матросы начинают сдавать оружие. – В Неву прибыл миноносец из Гельсингфорса, матросов с него сажают в Кресты. – С опозданием прибывают в Петроград самокатчики и гусары с СФ. – К ночи особняк Кшесинской пустеет от защитников и жителей. – В эту ночь депутаты в/ч в солдатском клубе преображенцев: Закрыть „Правду”, арестовать вдохновителей мятежа, разоружить всю красную гвардию! – Под утро, с большими предосторожностями, военной операцией войска занимают опустевший дом Кшесинской. Захвачена часть документов ЦК, ПК и военки. – 6 июля выходит сокращенный „Листок Правды”: Рабочие! Солдаты! Вы сказали правящим, каковы ваши цели; преступные силы омрачили ваше выступление; демонстрация закончилась – начинаются снова дни упорной агитации, просвещения.

Решение ВП о расформировании полков 1-го пулеметного, 176-го, Гренадерского б-на, гарнизона Петропавловской крепости за участие в вооруженном мятеже. – На Дворцовой площади 1-й пул. полк сдает пулеметы (часть утаена, часть распродана). – Воспрещена посылка в ДА „Правды” и ее вариантов. – Подписаны ордера на арест Ленина, Зиновьева, Каменева, Троцкого, Нахамкиса (все они скрылись). ВП отменяет два последних. – Мартов, Гиммер протестуют против ордера на арест Ленина. – Рошаль переодевается, скрывается; Раскольников ускользает в Кронштадт. – Упразднена комиссия ЦИК по расследованию дела Ленина, создана при министерстве юстиции. – Буржуазные газеты в высказываниях о большевиках осторожны, боятся погрома своих редакций и типографий. Прогрессивные общественные круги опасаются теперь обратного отката: масса может перекинуться к притаившимся черносотенцам. – Большевицкая партия остается нетронутой в составе Советов. – Радек, Ганецкий, Боровский из Стокгольма разъясняют Европе июльские события в Петрограде: Это был заговор помещиков-капиталистов и мелкой буржуазии против большевиков, потопить в крови массовое движение.

Финский сейм постановил немедленную самостоятельность Финляндии, без согласия ВП и не дожидаясь УС. – В этот день: прорыв германцев под Злочевом (нашей 11-й армии), еще не известный в столице. – К вечеру в Петроград вернулся Керенский; заказал себе триумфальную встречу: войска шпалерами от вокзала до ВП. (ВП смущенно отменяет.) Но на вокзале по непременному желанию военного министра его должны встретить именно те части, которые разгромили большевиков (конно-гвардейские артиллеристы из Павловска вызваны притащиться за 30 верст). – Громовые приказы Керенского к БФ и мятежным частям. – Керенский вместе с Терещенкой и Некрасовым берет на себя ответственность за запрет разгласки разоблачительных документов о большевиках. – Вечером частные совещания головки ИК ПСРСД: как быстрей осуществить чаянья масс о мире и земле, чтоб они не шли за большевиками? Снизошел прийти и Керенский, радостно возбужден: этот кризис вызовет благодетельный перелом, облегчит создание твердой власти! Ревдемы морщатся: „твердая власть” нужна против контрреволюции, пресечь деятельность реакционных сил, – но сама звучит контрреволюционно.

Отчаясь в компромиссах с ревдемами, 7 июля ушел в отставку кн. Львов. Керенский стал премьером неполного временного состава ВП. Церетели – министр внутренних дел. (Вся власть фактически уже у социалистов, власть уже стала советская, – но они сами этого не хотят, хоть кого-нибудь набрать из цензовых!) – Командующий МВО п-к Верховский подавляет нижегородский гарнизонный бунт. – Полки 11-й армии митингуют, воевать ли, уходят с позиций и бегут, бросая оружие. Немцы легко продвигаются в направлении на Тарнополь. – Громовое известие об этом в столице, наше прославленное июньское наступление обернулось позором. Меньшевики-мартовцы: Не надо было начинать того наступления, дразнить немцев. Плеханов: События на фронте и в Петрограде связаны единым германским планом. – В ночь на 8 июля Главнокомандующим ЮЗФ назначен ген. Корнилов.

Несмотря на превосходство в численности и в артиллерии – безостановочное бегство тысяч солдат 11-й армии, массовая сдача в плен, брошены сотни орудий, склады снарядов. Тщетная гибель самоотверженных, спасаются трусы. Телеграмма армейского комитета: Неизмеримое бедствие, угрожающее гибелью революционной России; о власти и повиновении нет речи, на уговоры отвечают расстрелом; на протяжении сотни верст в тыл тянутся вереницы беглецов с ружьями и без них. – Сильно обнажаются соседние 7-я и 8-я армии, они вынуждены также начать отход. – Беснование перепившихся солдат в оставляемом Калуше, погром жителей, насилия и убийства. – Воинственная черноморская делегация арестована солдатами на фронте. – Гарнизонные бунты в Липецке, Ельце, Владимире (не хотят идти на фронт). – Забастовка ростовских милиционеров. Ответ комиссариата: бастуйте, без вас будет больше порядка, против вас нужна контрмилиция.



Декларация ВП 8 июля: В этот грозный момент могут выступить притаившиеся силы контрреволюции; не останавливаться перед самыми решительными мерами власти; контроль над промышленностью; в основу земельной реформы переход земли в руки трудящихся; выборы в УС в назначенное 17 сентября; конференция с союзниками для согласования их действий с принципами русской революции. – Прения в ЦИКе. Дан: Вырвать штык из рук военной диктатуры! Войтинский: Опасность справа!… Луначарский: Объединимся для борьбы с контрреволюцией! – Первая декларация левых эсеров (зарождение партии). – ЦИК объявил нынешнее ВП „правительством спасения революции”. – Керенский: „Скуем единство России кровью и железом!” Остановил штаб Округа: прекратить отбирать оружие с заводов. (С Выборгской стороны и не смели брать; взяли оружие с Сестрорецкого завода, но не все; на заводах хорошее оружие спрятано, сдают берданки и хлам.) – Письмо Ленина из подполья в „Новую жизнь”: Никакой Суменсон в глаза не видел, ни копейки денег на партию не получали, это юридическое убийство из-за угла, хотят сделать канун созыва УС началом дрейфусиады. – Контрразведка ПВО нашла и арестовала Нахамкиса в Мустамяках. Керенский и Чхеидзе приказывают освободить его. Нахамкис отрекается от принадлежности к большевикам. – Протест Троцкого (с необъявленной квартиры): почему приказ об аресте Ленина, Зиновьева, Каменева не распространен на него? – Ленин с квартиры Аллилуева перебирается в Сестрорецк. – Ген.-майор Половцов, подавивший большевицкое восстание, уволен от командования ПВО.

Оборонявшие Тарнополь гвардейские полки (с новополученными ротами из Петрограда) Измайловский, Егерский, Московский, Финляндский к 11 июля оставили город без боя. – Боевое крещение женского батальона, заменившего беглую часть, 30 женщин убитых, 70 раненых. – Преображенский и Семеновский полки твердо ведут свой последний в истории бой. – Бесчинства дезертиров в поселках и на ж-д станциях. Телеграмма Корнилова: „Армия обезумевших темных людей, не ограждаемых властью от развращения, бежит. Позор и срам, какого русская армия не знала за все свое существование. Отечество гибнет.” Требует ввести на фронте смертную казнь и спасти невинные жизни ценой жизни предателей, иначе сложит с себя Главнокомандование. (Никогда ни один генерал еще не разговаривал так с правительством.) Комиссар ЮЗФ Савинков присоединился. – Немцы взяли Станиславов. Весь наш ЮЗФ, 7-я и 8-я армии, вынуждены крупно отходить, покидая Галицию и Буковину, делая затем неизбежным отступление и в Румынии. Отдали полмиллиона десятин зерновых полей с урожаем 10 млн. пудов. – Крах попытки нашего наступления на ЗФ под Сморгонью, при полном перевесе наших сил. Полки и после вдохновляющих митингов отказываются идти вперед; после месяцев бездеятельности пугаются и собственной артиллерии: взятые позиции тут же сдали; массовый отход, толпами.

Провисшее ВП, без половины членов, ищет пополнения. – Кадеты, обвиненные социалистической печатью, что это они, стремясь к контрреволюции, развалили власть, принуждены вести переговоры о возврате в ВП; но снова заседать там с пораженцем и может быть немецким агентом Черновым? – Кронштадт вынужден выдать прокурору Раскольникова и других зачинщиков мятежа. – Кронштадтский „Голос Правды” требует повторения 3 июля. – ВП утверждает введение смертной казни на фронте. – И вверить земельным комитетам распоряжение землями.

ВП готовится переехать в Зимний дворец. (В Петрограде слух, что Керенский, разведясь с женой, намерен жениться на одной из царских дочерей.) – Ревнуя к возможной государственной роли адм. Колчака, Керенский охотно отпускает его ехать в США в командировку. (Колчака приглашают участвовать в новом Дарданелльском десанте американцев.) – Прошение ген. Хабалова из тюрьмы: если он еще числится на службе, выплачивать ему генеральское жалование, а если уволен в запас, то пенсию.

УЗЕЛ VI – АВГУСТ СЕМНАДЦАТОГО (10 августа-1 сентября)

Ген. Гурко в Петропавловской крепости (арестован за мартовское сочувственное письмо царю). – Большевики после 6-го съезда. – Ленин и Зиновьев в Разливе. (У Ленина новая теория: С Советами все кончено, впредь опора на фабзавкомы.) – После освобождения Каменева и Луначарского следствие по большевикам вовсе заминается. – Потуги Керенского на громы: виновным уезжать из России! (Надежда, что Ленин уедет.)

Левая печать травит Верховного Главнокомандующего Корнилова за строгие меры в Армии. Слухи о близком уходе его с Верховного. – Корнилов, разминувшись с останавливающей т-мой Керенского, уже второй раз в августе приезжает в Петроград настаивать на своем проекте укрепления тыла: воинская дисциплина, милитаризация железных дорог и оборонных заводов. (За месяц твердых мер в армии она уже сильно подтянулась: есть-таки власть! Теперь спасать тыл.) – Керенский который раз обещает и вновь не указывает сроков. Без уверенности и без силы все коалиционное ВП, составленное 24 июля. Керенский и хочет укрепить Армию и боится, что тогда она станет „орудием контрреволюции” и весьма усилится Корнилов, Керенский не хочет отдать ему главенства. Согласен на перевод 3-го конного корпуса с ЮЗФ под Петроград, якобы для СФ, на самом деле – для укрепления власти в столице. – Управляющий военным министерством Савинков (взятый на этот пост Керенским вопреки эсерам), соавтор корниловского проекта, взбешен уклончивостью Керенского и подает в отставку. Керенский просит его пока остаться. – Корнилов уезжает в Ставку, не получив от Керенского приглашения выступить на Московском Совещании, куда спешит Керенский. (Теперь при каждой его отлучке из Зимнего – над дворцом красный флаг опускается, как в былое время императорский.)

ЦИК СРСД вырабатывает, как вести себя на МС. Не допустить, чтобы темные силы воспользовались им и обвинили бы рев. демократию в развале армии и страны. Большевики вовсе отрицают МС, не пойдут туда. Их поддерживают левые эсеры и левые меньшевики. (Внутри рев. демократии от нее откалывается „крайняя демократия”.)

В Москве в Университете закончилось предварительное внепартийное Совещание государственно мыслящих деятелей. Во всей стране нет власти, суда и закона, страна приближается к гибели. Е. Трубецкой: Анархия под предлогом демократизации, отождествление свободы с дикой волей; бесконтрольная захватная оргия отдельных групп. Ив. Ильин: У Ленина есть в России преемник, это Виктор Чернов, земельным разделом он губит фронт. Рябушинский: Воцарилась шайка политических шарлатанов. Ген. Алексеев: Союз офицеров принял обет отдать свои силы и жизнь на возрождение глубоко падшей армии; изгнать из армии политику, уничтожить комитеты и комиссаров, возвратить офицеру дисциплинарную власть.

Все социалистические газеты и „Биржевые ведомости”: Грозная опасность, хотят вернуть Николая. „Новая жизнь”: Враги народа хотят покончить с революцией! – Петроградская конференция меньшевиков приняла большевицкую резолюцию Мартова: Борьба против правительства Керенского. – На Малой Охте взрывы и пожар четырех снарядных заводов, над Петроградом на версты тучи дыма и серного газа. – Центробалт требует от ВП освобождения адм. Вердеревского.

Московское Государственное Совещание – что оно и зачем? Расчет Керенского получить для ВП видимость общенациональной поддержки. – 12 августа, в день открытия МС, заметная большевицкая забастовка в Москве (искали спокойный город для Совещания!), не ходят трамваи, вечером нет освещения. – В Большом театре. Нервная неделовая речь Керенского (за его плечами – два замерших адъютанта в морской форме), от крика до шепота, угрозы неясно кому: Попытка поднять руку на власть народную будет прекращена железом и кровью; только через наши жизни можно разорвать тело великой демократии русской; надежды июньского наступления были растоптаны, проклятое наследие старой власти, развал армии – от того же наследства; прошел период русской революции по преимуществу разрушительный; но болезнь государства случайна, и если нужно будет для его спасения – мы душу свою убьем, но государство спасем. А если мы будем захлестнуты волной распада, то прежде чем погибнуть – скажем об этом стране; вы хотите, чтоб я запер свое сердце и бросил ключ? – хорошо, я так и сделаю. – Другие министры. Некрасов: Новый революционный строй обходится казначейству дороже, чем старый; четырехкратный выпуск бумажных денег.

13-го МС заседает по группам и направлениям (тем преувеличилось значение правого крыла). – Опубликован манифест 6-го съезда большевиков: Вожди Советов запутались в соглашательстве с контрреволюцией; июльские дни открыли новую страницу; работают подземные силы истории, по всему земному шару залетали уже буревестники; в эту схватку наша партия идет с развернутыми знаменами; копите силы, стройтесь в колонны; союз рабочих и деревенской бедноты. (Уже нет: „Вся власть Советам”.) – Запрет всяких митингов в ДА (Филоненко, комиссар при Верховном). „Новая жизнь”: На шею демократической армии накидывают петлю. – В Тобольске царская семья после недели жизни на пароходе переезжает в заброшенный губернаторский дом. – Триумфальная встреча Корнилова в Москве. Посещение Иверской часовни.

14-го Корнилов (вопреки переданному „совету” Керенского) выступает на МС. Солдаты остаются угрюмо сидеть во время оваций зала Верховному Главнокомандующему. Через неприязненные возгласы левой стороны речь Корнилова: Люди, чуждые духу и пониманию армии, превратили ее в обезумевшую толпу, эта толпа разгромит всю страну; отстранить комитеты от оперативных вопросов и от права выбирать начальников; дисциплинарные меры фронта должны быть перенесены в тыл армии; на железных дорогах развал, к октябрю не смогут снабжать фронт, ЮЗФ на грани голода (среди лета едят складские сухари); производство орудий и снарядов упало на 60%, самолетов на 80%, наш воздушный флот вымрет к весне. – Левая часть партера враждебна. Корнилов тут же покидает зал. (Уезжает из Москвы, не повидавшись с Керенским. Его настроение: в крайнем случае ударить по большевикам и Советам и без согласия Керенского?)

Еще два дня заседаний МС. Не только нет единства, но рознь и раскол, реакция двух половин зала резче самих речей; солдат на однорукого офицера: „Оторвать бы ему и вторую руку!” – Алексинский: Рана прорыва на ЮЗФ. Может быть, близок момент, когда мы будем плакать над трупом России. – Родичев: Митинги расшатали армию; настал 12-й час. – Старообрядец: Интернационализм означает нелюбовь к родине, равнодушие к ее судьбе, оправдание трусости и предательства. – Ген. Каледин (от Дона и всех казачьих войск): Положить предел расхищению государственной власти комитетами и Советами; сохранить комитеты не выше полковых; к декларации прав солдата надо добавить декларацию обязанностей солдата. (Из зала: „Контрреволюционер!”) Казачество обвинено в контрреволюционности после того, как казачьи полки спасли революционное правительство 3-4 июля. Керенский: не подобает в настоящем собрании кому бы то ни было обращаться с требованиями к верховной власти правительства. – Чхеидзе: Рев. демократия не остановится ни перед какими жертвами, чтобы спасти страну и революцию; она не стремилась к власти, анархические вспышки есть наследие старого режима; только благодаря революционным организациям сохранился творческий дух революции; пресекать поползновения контрреволюционных заговорщиков. – Гучков: Политика демократии сектантская и фанатическая; щемящая боль предсмертной тоски. – Маклаков: В правительство приглашены вчерашние пораженцы (о Чернове), но Циммервальд не спасет нас от войны. Керенский: Не злоупотреблять правом свободного высказывания своего мнения до конца, это волнует собрание. (Левая часть партера ведет себя по знакам от ЦИК, из 1-го ряда.) – Церетели: Советы спасли от анархии; мы любим страну такую, чтоб она несла факел свободы; только революция может спасти страну, их нельзя разделить. – Родзянко: Проклятие грядущих поколений нас заклеймит. (Керенский не дает ему прочесть резолюцию ГД.) – Милюков: Революция обязана победой не стихии, а ГД. (Смех слева.) За ошибки предыдущих месяцев вина должна быть разложена равномерно; циммервальдская задача обострения классовой розни соединяет умеренных социалистов с большевиками, и вот нет до сих пор осуждения большевиков. – Церетели: Да, в борьбе с левой опасностью революция была неопытна; люди талантов и знаний не у рев. демократии; но только социалисты укрепили армию так, что она пошла в наступление. – Ж-д инженер: Наш транспорт к ноябрю остановится; революцию поняли как „брать, хватать и рвать”. – Проф. Гримм: ВП поддерживает классовые и групповые лозунги, забывается идея отечества. – Ген. Алексеев: От комитетов больше вреда, чем пользы, пожертвуйте ими. – Плеханов: Революция никогда не сделает такой низости, как заключить сепаратный мир. Развитие производительных сил невозможно и без рабочего класса, и без торгово-промышленного; не придем к соглашению – будет общая гибель. – Бубликов и Церетели, как символ согласия, демонстративно жмут друг другу руки. – Рябушинский: Торгово-промышленный класс единодушно приветствует свержение презренной царской власти; но не видим творчества новой власти, сейчас Россией управляет несбыточная мечта и демагогия. – Заключительная речь Керенского: Нам говорят, что мы мираж и тень, но мы существуем только 6 месяцев; Столыпин подавлял железом и кровью народную волю, а мы ее выражаем; будь проклят тот, кто скажет, чтобы мы прекратили бой сейчас. (Сорвался на трагический шепот: вырвет цветы из сердца, превратит его в камень.) – МС не привело к единству, не умиротворило, а усилило атмосферу подозрительности и розни. – „Рабочая газета”, „Известия”: Ряды буржуазии должны дрогнуть после МС. Победа рев. демократии!

15-го же августа колокольным благовестом по Москве, крестными ходами из двухсот церквей на Красную площадь и народным там молебствием открылся Всероссийский Церковный Собор, после перерыва в два с половиной столетия. – В эти же дни серия взрывов и грандиозный трехдневный пожар в Казани; население и гарнизон бежали из города и пригородов, потом солдаты возвратились и грабили дома; сгорели пороховые заводы, склады, погибло до миллиона снарядов, 12 тысяч пулеметов. – В Петрограде сгорел от поджога снарядный и тормозной завод Вестингауза (четвертый подряд пожар на оборонном заводе). – Уже неделю идет открытый судебный процесс над Сухомлиновым, никому теперь не интересный, и доказательств измены нет. – При гибели миноносца „Лейтенант Бураков” дежурная рота экипажа в Або отказалась подняться по тревоге и спасать утопающих, ибо команда тревоги была подана не ротным комитетом, а офицерами. – Союз ж-д служащих угрожает всеобщей на днях забастовкой всех ж-д России; их комитеты голосованием заменяют административных лиц. Угрожает забастовкой и союз паровозных бригад.

Тревога за озимые: не будут сеять. (Весной ВП обещало охрану посевов, но не имело силы и власти дать ее.) – Съезд Крестьянского Союза в Москве в соревновании с СКрД: кто истинно имеет право представлять крестьянство? – „Дело народа” (черновское): Революция не может и не должна себя ограничивать.

Обстановка муниципальных выборов по стране, большевики срывают избирательные собрания кадетов, травят их как контрреволюционеров, царистов, черносотенцев, насилия над кадетами до убийств (Егорьевск). Июльское поражение большевиков сказалось только в столицах, а в провинции – разгул их. – В малых поселениях люди измучились без власти, на ночь кладут под подушку топоры, везде грабежи и убийства. – Милюков: Плачевные результаты выборов в городские думы, оказалось, что избирателей легко обморочить. (Прообраз выборов в УС.) – Центробалт добился от ВП освобождения адм. Вердеревского. – Раскольников из петроградской тюрьмы печатает в кронштадтской газете: „Революция не умерла!” Большевики удвоились и лидируют в кронштадтском Совете. Кронштадтцы требуют ареста Родзянки и Милюкова. – Архитекторы взывают, чтобы петроградский СРСД не погубил своим пребыванием Смольный Кваренги и Растрелли. – Петроградский почтамт объявил, что письма более не будут разноситься по квартирам, но сваливаться в дворницких.

Крупно отступаем на Румынском фронте, бегут полки, бросаем артиллерию. Угроза Бессарабии. – Корнилов т-мой из Ставки в ВП в который раз настаивает на безотлагательности предложенных им мер укрепления тыла. Ответ: законопроекты вносятся на усмотрение ВП. (Керенский не отклоняет их и не утверждает. А Савинкова удержал во главе военного министерства.) – Савинков корреспондентам: между Керенским и Корниловым нет принципиальных разногласий. – ЦК эсеров вызывает Савинкова для объяснений о проекте Корнилова, Савинков не идет (презирает советских и не считает нужным тратить время на их уговоры).

На ПСРСД принята (напором большевиков и эсеров) резолюция об отмене смертной казни на фронте (хотя она повсюду неуклонно и так заменяется смягчением): „Это – мера устрашения солдатских масс в целях порабощения их командным составом”; дезорганизация армии может быть остановлена последовательно проводимой демократизацией. Против резолюции нашлось всего 4 голоса вождей: Церетели, Чхеидзе, Либер и Дан, руководство Советом ушло от них. Церетели: это все равно что требовать свержения правительства. Большевики: Да мы и позовем полки на улицу, свергать! – Там же принята резолюция Луначарского: Над обвиняемыми большевиками учредить гласную следственную комиссию с участием членов ПСРСД. – Из тюрьмы освобождена под домашний арест Коллонтай. – ПСРСД протестует против освобождения Вырубовой (ей не найдено обвинения).

Сокращение пассажирских поездов для экономии топлива. – Самое горячее время для заготовки зерна, а по жди рекам оно не идет. – Захваты сенокосов, хлеба в снопах, помехи с/х работам, разгром садов, вырубка старинных парков. В Ясной Поляне крестьяне разорили фруктовый сад и пчельник. – В Петрограде, Москве, Харькове, Донбассе угрожающая нехватка продовольствия, местами запасы лишь на 2-3 дня. – В Москве полфунта хлеба на человека, город в грязи, появился тиф. – Бюро ЦИК уговорило комитет паровозных бригад временно отложить забастовку. – Большой пожар на фабрике Прохоровской мануфактуры. – В Риге столкновение батальона смерти и латышских стрелков, со стрельбой и убитыми. (Большевики не давали противникам вести избирательную кампанию.) – Московский СРД и ССД: за свободу большевиков агитировать в казармах. – ВП готовит ликвидацию Земгора: мешает правительственным учреждениям. – Шингарев: За 5 месяцев революция совершила много роковых и страшных ошибок. – Лига Русской Культуры (Струве): Оргия национально-государственного отступничества под наименованием революции; воля нации в параличе, Россия утратила память о себе самой.

Германцы форсировали Западную Двину под Икскюлем (обход Риги). Наши войска отдали сильно укрепленные позиции, державшиеся два года, бросают артиллерию, немало сдаются в плен, два полка бежали. Безалаберность и в управлении, нет четкой связи между частями, офицерство подорвано. – Положение ВП, нисколько не укрепившееся от МС, теперь еще более шатко. – После месячных колебаний Керенский соглашается на условия Корнилова об укреплении тыла; поручает Савинкову детальные переговоры с Верховным, просить конный корпус для защиты ВП в Петрограде; однако: из Ставки убрать Главный комитет Союза офицеров, подозреваемый в замыслах против Совета, а м.б. и против ВП; по возможности арестовать главарей.

На выборах в петроградскую г.д. большевики получают треть мест, эсеры еще больше. (Гиммер: При повороте революции г.д. может стать Коммуной столицы.) – На объединительном съезде с-д (без большевиков): Не помешает ли оборона страны скорейшему достижению всеобщего мира? Церетели снова качнулся от государственной позиции к циммервальдской. Рожков: Должна быть установлена диктатура рев. демократии, опирающаяся на террор!

Окружаемая немцами Рига оставлена нами 20 августа, при нашем численном перевесе. Беспорядочные массы наших солдат неудержимо устремились по псковскому шоссе, дезорганизованный отход. Немцы вступили в Ригу в ночь на 21-е. (Впечатление на Западе: Банкротство великого народа, предают страну, не имеют понятия об обязанностях истинной демократии; это удар по демократии во всем мире. Союзники потеряли последнюю надежду на помощь России в войне.)

ПСРСД. Володарский (от большевиков) клеймит Церетели за рукопожатие с Бубликовым на МС: капитуляция перед буржуазией. – Социалистические газеты защищают солдат „от травли” за поражение: а не сдана ли Рига предательством Ставки? (Большевики: сдана нарочно, как рассадник большевизма.) – По личному распоряжению Керенского взяты под домашний арест в. кн. Михаил Александрович в Гатчине и в. кн. Павел Александрович в Царском Селе. „Заговор против республики”? „Социал-демократ”: Пара безмозглых кукол из семейки Романовых. – Объявлена высылка ген. Гурко за пределы России: „за высказывание симпатии к бывшему императору и прежнему образу правления”. – Ленин из Разлива скрывается дальше в Финляндию. – Под следствием Чрезвычайной Следственной Комиссии умер бывший премьер Штюрмер.

Приказ Керенского: Цвет армии – офицерство, перенесло оскорбления, доказало верность и не выставляет своих нужд. – Телеграмма армейского комиссара Ф. Линде с ЮЗФ: прекратить разлагающую деятельность Союза офицеров! – ВП отдельным распоряжением запрещает военнослужащим продажу-покупку игральных карт и игру в них. – „Дело народа”: Почему не ускоряется ход земельной реформы? – ВП: При отказе производителей хлеба подчиниться реквизициям – не останавливаться перед применением вооруженной силы. – Родзянко Керенскому: Хлебная монополия губит страну. – В Смольном при ЦИК совещание петроградских фабзавкомов: небрежности содержания заводов, нет охраны от пожаров и взрывов. Шляпников: ЦИК оторвался от петроградского пролетариата. Лурье-Ларин: Восстановить контроль рев. демократии над штабом и войсками ПВО. Рязанов: Главная задача момента – борьба против контрреволюции. – Разгрузка Петрограда не удается, а теперь с рижской стороны притекают новые беженцы; оградиться заставами, не пускать. – К столице подступает голод, цены растут, городское хозяйство в финансовом крахе и долгах. Тем возможнее новое восстание большевиков. – Сдвинется фронт еще – начнется бегство из столицы. ВП и само подумывает, не переехать ли в Москву. – Большевики: ВП готовится к сдаче Петрограда!

Отставленный в июле Керенским неуравновешенный В. Львов является к нему с неопределенным предложением „вступить в переговоры с группой общественных деятелей, имеющих реальную силу”, для сформирования более крепкого кабинета. Имен не называет. Керенский, обеспокоенный таинственностью, соглашается: да, он хочет иметь правительство на крепкой основе. В. Львов уезжает в Москву. – Савинков выезжает в Ставку для окончательного согласования корниловских предложений.

В ПСРСД принята резолюция Володарского: Буржуазная печать преступно травит нашу армию, Ставка клеветнически изображает поведение солдат как якобы бегство. – Комиссары Войтинский и Станкевич поддерживают версию о доблестном поведении наших войск под Ригой. – Ригу посетил император Вильгельм. (От взятия Риги буря восторга по Германии.) – Потресов: Довольно надежд на переговоры с германскими с-д, пусть не туманят нашего сознания. – Наше отступление на рижском участке продолжается. В Петрограде нагнетается паника: „немцы придут”. Работают несколько комиссий: эвакуировать учреждения и принудительно выселять из города неработающих. В эвакуации заводов рабочие видят контрреволюцию. Вводятся пассажирские поезда из товарных вагонов, планируется охрана покидаемого имущества. – ПВО передается Верховному Главнокомандующему, но сам Петроград будет выделен под отдельное управление с чрезвычайными полномочиями против сеющих панику и слухи, с правом закрытия газет и запрета собраний. (План ввести военное положение с приходом верных войск.)

ЦИК: не допускать понижения рабочего дня ниже 8 часов. – После обысков и арестов в разных городах в поисках контрреволюции, пресса: раскрыт монархический заговор! Старший следователь судебной палаты опровергает: не оказалось. – „Известия”: При Ставке свила себе прочное гнездо гидра контрреволюции, ВП скоро разгонит ее. – Волнения в коломенском гарнизоне. В Серпухове разгром пивных складов, город на военном положении. – Бунт крестьян в усадьбе Вяземских Лотарево; кн. Борис отвезен на ст. Грязи, там растерзан солдатами и доколот собственным конюхом. – На ЮЗФ комиссар ф. Линде убит разъяренными солдатами.

Переговоры Савинкова и ген. Корнилова в Ставке; удовлетворительно согласуется все тот же корниловский план укрепления дисциплины в тылу, ВП обещает исполнить в ближайшие дни. Корнилов: Керенский слабохарактерен, легко поддается влияниям и не знает дела, во главе которого стоит; но при нынешнем политическом положении буду его поддерживать для блага отечества. Савинков: Ожидается новое вооруженное выступление большевиков, мы не можем рассчитывать на петроградские войска, пришлите в Петроград конный корпус; он разоружит петроградский гарнизон, Кронштадт, рабочих, введем осадное положение, патрули, военно-полевые суды. Если понадобится, будем действовать и против СРСД. Барановский (шурин Керенского и начальник его кабинета): Ударить так, чтобы почувствовала вся Россия! – Под разными предлогами окружением Корнилова уже командированы в Петроград несколько десятков офицеров, они в решающие часы помогут овладеть положением. Но Главный комитет Союза офицеров Корнилов согласен убрать из Ставки в Москву. – Савинков еще просит: не ставить во главе корпуса ген. Крымова (будет слишком рьян в подавлении и наказаниях) и не присоединять „Дикой” (туземной, из кавказцев) дивизии. Корнилов обещает. – Но тем же вечером приказывает Крымову: сосредотачивать 3-й корпус (и Дикую дивизию) между станциями Гатчина и Александровская, затем в боевом порядке двигаться к Нарвской, Московской и Невской заставам столицы, и при всех обстоятельствах подавить большевиков. Крымов уезжает из Ставки. – Командование ПВО объявляет вывод из Петрограда ближе к фронту полков, принимавших участие в восстании 3-5 июля. ПСРСД критикует распоряжение как контрреволюционное. – Но 3-му конному корпусу надо двигаться железными дорогами, а они в агонии, падение дисциплины, порча подвижного состава. – Всероссийский железнодорожный союз (Викжель) установил для всех рабочий день 8 ч., а для конторщиков 6 ч.

После беспорядочных бесед в Москве шутовской визит В. Львова к Корнилову в Ставку 25 августа: он-де с полномочиями от Керенского: каковы пути создания твердой власти? диктаторство самого Керенского? диктаторство Совета Обороны, 3-4 лиц, включая Корнилова? или диктаторство одного Верховного Гк-щего? Корнилов в простоте ведет серьезные переговоры с неполномочным бывшим министром: чтобы спасти страну, согласен на любой из вариантов. Приглашает Керенского в Ставку для уточнения деталей, да и безопасней быть ему здесь в такой момент. – А Савинков, воротясь в Петроград, отчитался Керенскому об уговоре с Корниловым и просит наконец утвердить все намеченные строгие меры. Керенский снова оттягивает. (Страшится выступить против рев. демократии, против Совета, – вся популярность на карте!) Савинков возмущен: слабоволие Керенского губит Россию. Керенский обещает окончательно: завтра, 26-го вечером, ВП будет заседать и утвердит.

Эти дни в Кронштадте и Сестрорецке усиленные митинги, устраиваемые большевиками, с призывами выступить на улицы Петрограда. – Вечером 25-го Выборгский комитет большевиков, узнав о движении 3-го корпуса, отменяет выступление. – По этим же тревожным сведениям ночное заседание ЦИК с представителями воинских частей. А между тем провинившиеся за 3-5 июля части отправляются на фронт? – Всего через неделю после того, как гарантировали заготовительные твердые цены на хлеб, ВП удваивает их в надежде получить хлеб. Подорван весь авторитет хлебных заготовок, хлеба тем более не повезут, ожидая следующего увеличения. В протест минпрод Пешехонов ушел в отставку.

В Ставке совещание армейских комиссаров и комитетов. (Корнилов по плану хотел их вовсе запретить, Савинков обещал лишь сужение их ведения.) Корнилов призывает их к дружной работе в спасении армии. – С комиссаром Ставки Филоненко готовит проект Совета Обороны (Керенский, Савинков, Корнилов, Филоненко, ген. Алексеев?). Филоненко по аппарату передает план Савинкову. Приглашаются в Ставку на совещание Родзянко, Милюков, кн. Г. Львов. – Корнилов телеграфно подтверждает в военное министерство Савинкову, что 3-й конный корпус будет сосредоточен под Петроградом к вечеру 28-го; военное положение в столице следует вводить с утра 29-го.

А в Петрограде воротившийся из Ставки фигляр В. Львов, в заметном душевном неравновесии, приходит к Керенскому вечером 26-го, за несколько часов до заседания ВП, где уже неотклонимо должен быть подписан закон о твердых мерах, и путано передает Керенскому свой разговор с Корниловым как прямое поручение от Верховного: предложить отставку всех министров и введение единоличной диктатуры Верховного. – Озарение и драматическое сальто Керенского: спасен! теперь можно не подписывать твердых мер, а за все промахи ВП расплатится Корнилов! Заставляет В. Львова изложить письменно и настаивает на формулировке „ультиматум” (от Корнилова). – Затем устраивает аппаратный разговор с Корниловым, ложно изображая, что присутствует и В. Львов: Подтверждает ли Корнилов то, что передал через Львова? Корнилов, не проверяя о чем речь, простодушно подтверждает и зовет Керенского и Савинкова скорее приезжать в Ставку. Керенский обещает (чтоб усыпить в бездействии). – Сам же заставляет Львова повторить рассказ, при подслушивающем свидетеле за шторой, и немедленным арестом изолирует Львова от всяких других объяснений. – Исказив весь эпизод на заседании ВП, Керенский к концу ночи получает от него диктаторские полномочия. Кокошкин не согласен, это делает остальных министров простыми исполнителями, заявляет об отставке. Другие министры-кадеты следуют ему, правительство снова остается без правого крыла. – К концу ночи, без ведома ВП, Керенский единоличной т-мой в Могилев (без регистрации в ВП по форме, без скрепляющей подписи) отрешает Корнилова от должности Верховного. (Он и не вправе единолично уволить Верховного.)

Ни о чем том не осведомленные газеты 27 августа посвящены полугодовому юбилею Февральской революции, впрочем с плачевными ее результатами. – Корнилов утром получает отрешающую т-му Керенского. Изумлен, не ожидал удара. М.б. это подделка? в Петрограде уже взяли власть большевики? Или: Керенский опять уклоняется принять совместные дисциплинарные меры? Надеется, что все разъяснится. Начальник штаба Верховного ген. Лукомский телеграфно Керенскому отклоняет свое назначение заменить Корнилова в должности. – Савинков, видя несуразицу происшедшего, тщетно пытается остановить Керенского. Дважды за день телеграфные переговоры его со Ставкой, с Корниловым и с Филоненко. Корнилов только теперь узнает, что В. Львов не имел никаких полномочий на переговоры с ним, и все переврал Керенскому. Отказывается сдать должность, Савинков уговаривает его подчиниться. Корнилов готов обсуждать возникшее положение с Керенским, снова приглашает их обоих в Ставку, под свое честное слово, создадим Совет Обороны. – Савинков (через него был весь сговор – и рухнул!) уговаривает Керенского не объявлять публично о „восстании” Корнилова, иначе Армия погибла. Керенский: Напротив, воодушевленная победой над контрреволюцией, армия ринется и победит немцев! – Вмешивается и Маклаков: это недоразумение! надо разъяснить его без огласки. – Но уже и поздно: Некрасов объявил газетчикам заявление Керенского об „измене” Корнилова, и его расклеивают по улицам столицы. (В тексте – ни слова об идущем на Петроград корпусе – это послужит дальше доказательством „мятежа”.)

Рев. демократия встрепенулась, как этого и ждала: ведь мы же повторяем Французскую революцию, а где же до сих пор наша Вандея? так вот она! и, конечно, армия (не зря интеллигенция ненавидит ее отвеку)! – У Гиммера и Луначарского взрыв радости при известии о генеральском мятеже: теперь-то радикально изменится конъюнктура революции! это будет полный реванш за июльские дни! – Через два часа после объявления генеральского мятежа большевики уже в победителях. – Выбор Савинкова: он и так уже проклят ревдем. кругами за союз с Корниловым; прославленный революционер не может принять сторону мятежного правого генерала (и подвел Корнилов: идет Крымов, идет Дикая дивизия); значит – за Керенского. – Распоряжение Керенского по фронтам, по войсковым инстанциям: не выполнять приказов изменившего родине Корнилова! Железным дорогам: не пропускать воинских эшелонов на Петроград, разбирать пути, устраивать крушения. Губ. комиссарам: Генерал Корнилов дерзнул предъявить мятежные требования передать ему власть; двинул ослепленные войска на Петроград; измена ген. Корнилова в самый трудный момент войны с Германией, преступный бунт против народа. – Ночная радиотелеграмма ЦИК всем армейским комитетам: Ген. Корнилов изменил родине и революции и понесет всю тяжесть наказания, не подчиняться ему нигде! – Слух, что на Смольный (местопребывание ЦИК и ПСРСД) этой ночью готовится нападение; окружились броневиками. Ночной Петроград залит прожекторами с Петропавловки. – Ночью головка ЦИК едет в Зимний совещаться с ВП, один раз и другой раз, в промежутке ночные заседания ЦИК, до утра: доверить Керенскому формировать распавшееся ВП на свое усмотрение. – Ночное заседание „военки” большевиков: Требовать смертной казни мятежников! Создать революционную власть из рабочих и солдат!

К ночи Ставка узнала о телеграммах и объявлениях Керенского. Выбор Корнилова: при таких обстоятельствах подчиниться и сдать должность – был бы не Корнилов; сдать должность сейчас – отдать Россию на последнюю гибель. На сторону Верховного станут – все офицерство, лучшие строевые части, военные училища, все казачество; и все превосходство военной организации над расхлябанностью правительственных сил. – Под утро 28 августа Корнилов рассылает по армейским линиям, ж-д и по радио: Не я посылал В. Львова к Керенскому, а он его ко мне; великая провокация ставит на карту судьбу Отечества. Наша родина умирает. ВП действует под давлением большевицкого большинства Советов – (и со всей горечью, и уже в занос добавляя:) – в полном согласии с планами германского генерального штаба. У кого бьется в груди русское сердце – молите Бога о чуде спасения родной земли. Я сын казака-крестьянина, мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России; клянусь довести ее до УС.

Под утро 28-го в Зимнем Керенский уговаривает ген. Алексеева, вызванного из командировки, принять Верховное Главнокомандование (которого он был лишен в мае). Алексеев отказывается, видя в этом бесчестье; настаивает на примирении ВП с Корниловым. – С раннего утра ЦИК продолжает рассылать воззвания – к железнодорожникам, почто-телеграфистам, местным комитетам, отнять у Корнилова ж-д сеть, связь и всякое влияние: не выполнять приказов Ставки, препятствовать движению войск, исполнять распоряжения только Советов и ВП. – Корнилов пытается слать по линиям встречные т-мы: Со мной идут те, кому дороги свобода и спасение родины. Изменники не среди нас, а в Петрограде. Вырвать наше Отечество из рук продажных большевиков… ВП кидает народ в призрачный страх контрреволюции; очнитесь, люди русские, от ослепления, вглядитесь в бездонную пропасть, куда идет наша родина. – Но его телеграммы застревают, его приказы по армии достигают фронтовых штабов, но даже не всех армейских.

В приличных утренних газетах и у Бурцева уже догадка: это все – недоразумение, ведь ВП вместе с Корниловым готовило борьбу против большевиков. – С утра ВП свелось к триумвирату Керенский-Некрасов-Терещенко, и к тому же в потерянности; ото всех министров потребована формальная отставка. Обсуждается проект Директории из 5 человек; ЦИК не согласен на Директорию, она поведет к контрреволюции, и особенно на включение Савинкова, изменившего рев. демократии. – Савинков назначен „военным генерал-губернатором” Петрограда (небывалая должность) с подчинением ему ПВО. Пытается готовить оборону беззащитной столицы, рытье окопов к югу от города, лихорадочно призывается к действию расхлябанный петроградский гарнизон. – Керенский шлет Гк-щему СФ Клембовскому назначение Верховным, с пребыванием во Пскове. И: прервать все эшелоны с конными частями, перевозимыми в Петроград. Клембовский: они мне не подчинены; и уклоняется от назначения. – Отряды Крымова движутся по трем ж-д линиям – балтийской, псковской и царскосельской, разбросаны на широком фронте от Ревеля до Дна. Сам Крымов с шестью эшелонами казаков приближается к Луге. – Воззвание Керенского к войскам ПВО: Устыдите полки ваших обманутых товарищей. Если не поймут – я, ваш министр, уверен, что вы без страха исполните великий долг. – Главный комитет Союза офицеров из Ставки во все штабы: ВП, уже неоднократно доказавшее свою государственную немощь, ныне обесчестило себя провокацией и не может дольше оставаться во главе России.

Непрерывные заседания то ЦИК, то фракций. В кругах Совета обвиняют в заговоре и кадетов. Арестовать весь ЦК кадетов! распустить, наконец, ГД! арестовать ГД! Метания Скобелева между Зимним и Смольным. – В ПСРСД выдвигается сила фракции большевиков, они согласны поддержать и ВП, если действительно бороться против контрреволюции! Немедленный арест Милюкова и Родзянки! и немедленное освобождение всех арестованных за 3-5 июля! – Троцкий сидит в Крестах. Неуютно: придут корниловцы, всех перевешают? – При ЦИК создан „комитет народной борьбы с контрреволюцией”. Большевики в нем – решающая сила, у них связь с массами. Массовое вооружение рабочих со складов, с Путиловского завода, вот уже красная гвардия вооружена крепче, чем до июльских дней. (И этого оружия они уже не отдадут!) – Большевицкая военка шлет агитаторов во все казармы. Следить за юнкерскими училищами, чуть что – локализовать, арестовывать! (Предварительно засланные Ставкой в Петроград офицерские группы бездействуют, офицеры вовсе непривычны к конспиративной деятельности.) – По городу развешаны плакаты: „Смертная казнь врагу народа Корнилову!”, „Изменник России Корнилов хочет отнять завоеванные права рабочих и крестьян.” (По слухам – и вернуть крепостное право.) – Создаются „летучие отряды для задержания контрреволюционных агитаторов”. В милицейские комиссариаты тащат десятки арестованных, кто высказал сочувствие Корнилову. Арестовано несколько правых членов ГД. – Керенский поручил охрану Зимнего дворца матросам с „Авроры” (часть экипажа только сейчас освобождается из Крестов) и пулеметчикам из 1-го пулеметного. – Вызываются матросы из Кронштадта. В Кронштадте скидывают послеиюльского правительственного коменданта.

Штаб ЮЗФ принял сторону Корнилова. Т-мы ген. Деникина в ВП: Власть возвращается на путь планомерного разрушения Армии, по этому пути с ВП не пойду. – Остальные командующие фронтами и армиями не высказываются против ВП, не поддержали Корнилова. Теперь его надежда только на корпус Крымова. – Железнодорожники разобрали часть путей и опрокинули вагоны севернее Луги и между Вырицей и Павловском. Эшелоны остановились. Крымов южнее Луги с казачьими эшелонами отрезан от распоряжений Ставки, от своих других эшелонов и не знает обстановки. – Телеграфисты перехватывают все т-мы Ставки. Корнилов теряет управление Армией, не может посылать на фронты и очередные оперативные указания. – Во второй половине дня 28-го Милюков посещает Керенского в Зимнем. Он порицает неповиновение Корнилова, но предлагает свое посредничество, продолжать переговоры со Ставкой аппаратно и поездками. Керенский отклоняет. – Отклоняет и советы наличных министров передать премьерство ген. Алексееву: „Власть я отдать не могу.” – Тщетно снова убеждает Алексеева принять Верховное Главнокомандование. – Ведет переговоры с Церетели и Гоцем о новом составе ВП, расширенном в сторону рев. демократии. – Листовка комиссара ЮЗФ Иорданского: Деникин хочет восстановить Николая II. Революционные комитеты в Бердичеве, никак не ограниченные штабом ЮЗФ, поднимают гарнизон и арестовывают генералов Деникина, Маркова и др. с глумлением и бесчинствами.

Ложные сообщения местных комитетов, что ген. Каледин телеграфировал Корнилову о поддержке Дона. Керенский, не проверив сведений, рассылает по стране т-му о мятеже Каледина. (Сам Каледин объезжает глухие места области и не знает ни о чем.) – Командующий МВО полковник Верховский телеграфирует Корнилову: Начало междуусобной войны положено вами, это гибель России. Офицерство и солдаты Москвы присоединяются к ВП. – Но юнкера-александровцы встречают т-му Корнилова аплодисментами. – В Москве заседает „орган действия” левых сил. СРД, ССД: Прекратить преследование большевиков! Митинги на заводах и в в/ч. – В Киеве Украинская Рада присоединяется к местному СРСД. Телеграмма Петлюры Керенскому: Украинские в/ч не будут выполнять приказов Корнилова.

Петроградские агитаторы достигают Луги (там и свои лужские) и разъясняют казакам Крымова: в Петрограде нет никаких большевицких бунтов, а Корнилов пошел против законной власти. – ИК союза мусульманских советов в Петрограде с поощрения Керенского посылает делегацию агитировать полки Туземной дивизии. Ее передовой ингушский полк уже в Сусанино; через разобранные пути из Семрино идет делегация; офицеры Туземной дивизии мешают переговорам с рядовыми: дивизия идет не против революции, а против большевиков и предателей. – Немцы в эти дни благоразумно прекратили наступление на рижском участке.

...

Купить книгу "Красное колесо. Узлы V -XX На обрыве повествования" Солженицын Александр



home | my bookshelf | | Красное колесо. Узлы V -XX На обрыве повествования |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 3.8 из 5



Оцените эту книгу