Книга: «Оранжевая революция». Украинская версия



«Оранжевая революция». Украинская версия

«Оранжевая революция»

Украинская версия

Предисловие к российскому изданию

Уже полгода Россия наблюдает у своей страны-соседки обострение, которое с неясным восторгом именуют оранжевой революцией. Но злорадство, с которым русское общество встречает затруднения собственной власти, не скроет того, как расслабленно, с благодушием иностранца Москва следит за чужой революцией. Украинские составители сборника, увы, не могут позволить себе подобного.

* * *

Наименование чего-либо революцией обычно смягчает возражения ей. Большинство авторов сборника извиняются за термин «революция», и тем не менее вынуждены его применять. Одно это – несомненно революционный симптом, ведь революция – это крайний случай политики свершившихся фактов. В конце концов, киевская революция – никакая не украинская и не восточноевропейская. Это хорошо нам памятная русская революция, еще одна в столетней цепи таких же, начиная с первой русской революции 1905 года. Сделанные в СССР среди иных рефлексов имеют такой: с революциями не спорят, ибо они – воля самой истории. «Революция исторически неизбежна» – звучало в ряду формул «Учение непобедимо, потому что оно верно!» и «Партия и правительство постановили, что...» Революционная политика – это право меньшинства диктовать factum est в качестве великого всенародного выбора. Но какой факт продиктован украинцами-победителями украинцам-побежденным?

Здесь мы наталкиваемся на мощную мифологию выборов, едва не украденных у народного президента. Оставим в стороне криптофашистский концепт «народного президента», вернемся к выборам. Они – были? В смысле было ли что-то, процедурно смахивающее на выборы, кроме великого народного порыва («народ» для которого подвозили на автобусах и халявных поездах убитого вскоре министра Кирпы)?

* * *

Насколько всем интереснее обсуждать технологию революций в Сербии или Грузии, чем будни раскрепощенных наций! Переходя к послереволюционной современности, собеседник скучнеет: рай победивших демократий – периферия, убожество и гражданское небытие.

В тюрьмах Грузии все так же пытают, как прежде. Конституцию реформируют, но, разумеется, всегда в пользу полномочий народного президента. Впрочем, граждане перестают ходить даже на «хорошо подготовленные» выборы – в Сербии из-за этого выборы президента срывались дважды... А еще – невероятные, но неопровержимые политические обвинения, завершающиеся подбрасыванием улик... А чего стоят загадочные «самоубийства», где самоубийца по нескольку раз и под разными углами стреляет в себя и еще сам себе ломает пальцы! Или когда страны, как та же Сербия, рассыпаются на части, а второстепенные еврочиновники ненадолго приезжают их мирить – с порцией строгой любви и указаниями что-то еще отдать...

Приняв роды у революции, сам Хавьер Солана редко навещает ее колыбель – дело сделано, factum est. Бунтари, свергнувшие «управляемую демократию», получают автократию, управляемую извне.

* * *

Революция – это переворот, претендующий на тотальную миссию и легитимирующий себя этой миссией, пренебрегая возражениями и несогласными. Что такое тотальные выборы? Вам объясняют – это тщательно организованные выборы (Washington Post). Организованные – извне, при участии местных активистов.

Технологией тотальных выборов является массовое вовлечение граждан страны в добровольный демонтаж ее суверенных институтов. Мотивацию заменяет эйфория временного освобождения – тот или иной «майдан» и «площадь свободы», то есть место, где якобы отменяется сила тяжести и все танцуют. Организация карнавально-досуговой эйфории составляет важную сторону дела, пока обыватель не присоединится к маршам пустых кастрюль и пляскам студенток консерватории – перед войсками, которым не велено шевелиться.

Тайна революций – в бессилии, овладевающем их жертвами перед низвержением в Аид. Фигура Кучмы сохранит трагическое обаяние, несмотря на директорскую матершину, олигархические попойки и поздние метания запертого в Конча-Заспе монарха.

Выборы – пройденная революционная технология. Воля народа, как учит нас президент Буш-мл., должна быть выслушана в любой форме, какую угодно придать народу. Сама же народность есть качество, атрибутируемое в Европарламенте либо Конгрессе.

* * *

Что нового в тотальных выборах? Они порождают власть, которая знает, что уже не уйдет. Народную власть, именем народа США, легитимность которой далее зависит от голосований в Конгрессе, а не в Раде. Такая власть спокойно работает над своим увековечением. Ее нельзя сместить, дабы не вмерла Украина. Ее государственная работа посвящена страховке себя от «предвыборных случайностей», что уже вполне различимо. Революционная власть по чужому шаблону выстраивает внутри себя эрзац-плюрализм – делая реальный плюрализм уже несущественным. Легко заметить, что следующие выборы в Раду будут практически неконкурентными; все конкуренты будут куплены, запуганы и (или) заласканы.

Нам кажется, не может же быть так, так нечестно... но, собственно говоря, почему? Современный Запад уже объявил цель недопущения «иной Европы» – то есть формирования институтов цивилизационной идентичности Востока Европы. Когда главной ставкой является именно десуверенизация Евровостока – включая дискредитацию самой идеи суверенитета – вы встретите холодное, насмешливое, квасьневское игнорирование любых ваших аргументов.

* * *

Революционные технологии дешевле и проще демократических – киллерами которых наняты. Одноразовая имитация выборных процедур с привлечением масс для объявления подлинного результата выпотрашивает этический смысл демократии. Под флагом легитимности упраздняют гражданский суверенитет. Да, это увлекательная политическая игра, но – для удаленного игрока. Тотальные выборы – последний спектакль на родине перед долгими зарубежными гастролями. Как пишут в швейцарской прессе, сербские активисты столь проворны и эффективны, что прочно заняли место на восточном рынке. (Примерно то же говорят о сербах-контрабандистах.) Театр Ги Дебора вдруг закрывается, массовка расходится по домам, уныло оглядываясь в поисках демократии.

Но разве у нас было не так? Победа демократии в России-1991 за год изничтожила многомиллионное низовое освободительное движение – оставив всенародного президента и бизнес-труппу лицензионных демократов (числом в сотню литкритиков и эстрадных комиков пополам с информированными прокурорами). Россия обменяла суверенитет свободного общества на революцию именем общечеловеческих ценностей – то есть право меньшинства затыкать остальным рты пошлостями типа «иного не дано» и «красно-коричневый реванш». Страна в итоге революции получила меньше демократии, а не больше. Заодно революция уничтожила и государство, и общество. Кроме того, именно в августе 1991-го, а не в 2004-м Россия потеряла Украину, испугавшуюся – и справедливо – революционных безумств Москвы, оградившись от Ельцина незалежностью. Та революция стоила нам и Союза, и Украины.

* * *

Революция есть верный способ потерять там, где не ждал. Она – катастрофическая игра с нулевой суммой, где победитель получает все – включая право на вас и ваше будущее. Мир нормально опасен – подойдя слишком близко к обрыву и запоздав отпрянуть, завещаешь свои игрушки другим. То же в истории. Хунвейбин с цитатником «Поры» – простой хунвейбин, слепое средство разгрома институтов вроде стамески или цитатника председателя Мао. Он легко перехитрит неуклюжего бюрократа – и даст себя облапошить речевками в стиле нас багато, нас не подолаты. Поющий хитрован – легчайшая добыча азиатских вождей. Когда-то хунвейбин постареет, обрюзгнет и образумится – но за вас и вместо вас.

В мире тотальной игры нет правил – и не предусмотрены условия почетного мира для проигравших. Им нужен тотальный выигрыш, следовательно, нам чертовски нужно дать им проиграть. У России богатый опыт не только «успешных», но и успешно предотвращенных революций. Тем ценнее предоставленная нам авторами возможность поучиться на чужих ошибках.

Глеб ПАВЛОВСКИЙ

От составителя

Украинская «оранжевая революция», вне сомнения, принадлежит к одной из наиболее контраверсивных тем в современных политических дебатах. Спектр оценок событий, инициированных в конце 2004 года киевским «майданом», чрезвычайно широк. «Демократическая революция, порожденная широким протестным движением», «переворот, организованный западными спецслужбами», «конец имперским амбициям Кремля», «источник поляризации и раскола Украины», «завершение постсоветского периода истории», «приход в Украину демократической трансформации, начатой в странах Восточной Европы 15 лет назад», «продукт борьбы конкурирующих групп хищнического капитала на завершающем этапе приватизации», «самое мощное расширение на Восток свободного рынка», «первая электоральная победа Запада над Востоком Украины», «впечатляющий успех гражданского общества» – эти и другие эмоциональные определения отражают лишь малую толику бытующих в Украине и за ее пределами взглядов по поводу потрясших нашу страну событий. Конечно, основательный и детальный анализ «оранжевой революции» будет возможен лишь по прошествии нескольких лет, когда страсти улягутся и можно будет подвес ти первые итоги правления новых руководителей Украины. Но уже сегодня представляется возможным сформулировать некоторые предварительные выводы относительно причин, движущих сил, общего характера, а также политических, экономических и геостратегических последствий происшедших событий.

Именно этой целью и задались авторы предлагаемого вниманию читателя сборника – политологи и общественные деятели из Украины, России и Германии. Среди них есть как горячие сторонники «оранжевой революции», так и ее явные оппоненты, а также исследователи, стремящиеся по возможности остаться «над схваткой» и занять «нейтрально-объективистскую» позицию. Такой авторский состав отражает общую концепцию издания – представить точки зрения политологов из разных стран, которые придерживаются порою противоположных и взаимно исключающих версий в объяснении феномена украинских политических трансформаций.

Должен особенно подчеркнуть, что каждая публикация представляет собою сугубо личную точку зрения. Авторы сборника имеют различные политические взгляды и пристрастия, отстаивают зачастую несовпадающие интересы, исходят из разных систем идеологических ценностей. Далеко не со всеми выводами своих украинских, российских и западных коллег согласен и я лично. В частности, речь идет о ряде высказываний Константина Затулина, Андраника Миграняна и Петера Шульце.

Всем участникам сборника в качестве ориентира было предложено ответить на следующие вопросы:

1) в чем причины политического кризиса в Украине и где нужно искать поводы для массовых выступлений;

2) каковы основные побудительные мотивы участников массовых акций;

3) в чем цели и методы действия организаторов «оранжевой революции»;

4) легитимны ли действия сторон, участвующих в конфликте;

5) насколько велико влияние внешних факторов на украинские события;

6) является ли «оранжевая революция» политической революцией в классическом понимании этого слова? В чем сходство «оранжевой революции» с «бархатными революциями» в Праге, Белграде, Тбилиси и перестроечной Москве и в чем ее отличие от них;

7) можно ли подвести предварительные итоги «оранжевой революции» и каковы возможные последствия для Украины и стран бывшего СССР.

В качестве приложения к сборнику приводятся результаты президентских выборов 2004 года (в том числе в региональном разрезе); документы эпохи «оранжевой революции» (решения Центральной избирательной комиссии, Верховного суда, Верховной рады Украины, декреты Комитета национального спасения, договоренности «круглых столов» с участием международных посредников, коммюнике съездов представительских органов власти разных уровней, постановления местных органов власти, заявления и выступления кандидатов в президенты, заключения наблюдателей за выборами, отрывки из стенограмм ряда заседаний парламента); хроника наиболее важных событий, а также таблица, дающая наглядное представление о динамике спада и роста ВВП Украины за годы независимости. Приложения подготовлены экспертами Киевского центра политических исследований и конфликтологии Алексеем Толпыго и Алексеем Поповым.

Надеюсь, что это издание будет представлять интерес для всех, кто интересуется политическими процессами в современной Украине.

Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ



Об авторах

Александр ЛИТВИНЕНКО – первый заместитель директора Национального института стратегических исследований, доктор политических наук, автор многих публикаций по анализу политической ситуации в Украине и на постсоветском пространстве, а также работ, посвященных исследованию «информационных операций» и информационных аспектов политической безопасности; преподавательская деятельность – Институт международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Владимир МАЛИНКОВИЧ – директор Украинского отделения Международного института гуманитарно-политических исследований, кандидат медицинских наук, доктор медицины, украинский политолог и общественный деятель, видный представитель правозащитного движения. Был членом Украинской Хельсинкской группы, старшим редактором программ русской редакции «Радио Свобода», редактировал в эмиграции журнал «Форум» (издательство «Сучаснiсть»), являлся главой Комиссии по содействию демократизации и развитию гражданского общества при президенте Украины.

Сергей МАРКОВ – директор Института политических исследований (Москва), исполнительный директор Ассоциации центров политического консультирования, главный редактор иностранной редакции интернет-издания «Страна. Ru», доцент философского факультета Московского государственного университета имени Михаила Ломоносова, кандидат политических наук. Преподавательская практика – курс политологии в Московском институте радиоэлектроники и автоматики и Московском институте социальных и политических наук; стажировка – Университет Висконсин, Мэдисон. Сотрудничал с Московским центром Карнеги, являлся консультантом Совета Безопасности при Президенте Российской Федерации.

Андраник МИГРАНЯН – российский политолог, вице-президент Международного фонда «Реформа», профессор Московского государственного института международных отношений, кандидат исторических наук. Академическая деятельность – Институт мировой экономики и международных отношений и Институт международных экономических и политических исследований Российской академии наук; читал лекции в Университете Сан-Диего; являлся членом Президентского совета, главным советником Комитета по международным отношениям Верховного Совета Российской Федерации и главным экспертом Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Автор многих работ в области сравнительной политологии, истории политических учений, теории международных отношений.

Аркадий МОШЕС – руководитель программы «Россия и ЕС» Финского института международных отношений, до недавнего времени – заведующий сектором безопасности региона Балтийского моря Института Европы Российской академии наук. Доктор исторических наук; многие его работы посвящены украинско-российским отношениям.

Вячеслав НИКОНОВ – президент Фонда «Политика» (Москва), российский политолог, доктор исторических наук. Был помощником руководителя аппарата президента СССР, председателем подкомитета по международной безопасности и контролю над вооружением Комитета по международным делам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Преподавал в Калифорнийском технологическом институте. Является автором ряда книг, касающихся исследования Республиканской партии США и политических процессов в современной России.

Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ – директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии, украинский политолог, менеджер и советник ряда избирательных кампаний, возглавлял Центр рыночных реформ, являлся помощником заместителя председателя Верховной рады, советником премьер-министра и администрации президента Украины. Автор многочисленных публикаций, касающихся вопросов анализа текущей политической ситуации, реформы политической системы, становления институтов гражданского общества, российско-украинских отношений, технологии проведения избирательных кампаний.

Алексей ПОПОВ – эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии, политолог, журналист и переводчик, основная специализация – избирательные системы, этнические проблемы. Входил в число создателей «Интерфакс-Украина», работал редактором этого агентства, сотрудником телекомпании АТН (Харьков); автор многих статей, посвященных политическому анализу, в различных изданиях Украины и России («Понедельник», «ForUm», «Независимая газета», «Газета СНГ. Ru»).

Александр РАР – руководитель Рабочей секции при Фонде Кербера по России и странам СНГ Научно-исследовательского института Германского общества внешней политики, политолог и историк, один из ведущих немецких экспертов в области политических процессов на постсоветском пространстве, автор многих работ на эту тему.

Максим СТРИХА – украинский писатель, переводчик, общественный и политический деятель, доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией методологических проблем культурной политики Украинского центра культурных исследований. Являлся членом президиума Центральной рады Украинской республиканской партии «Собор».

Алексей ТОЛПЫГО – эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии, кандидат физико-математических наук; преподавательская практика – Обнинский филиал Московского инженерно-физического института и Киевский политехнический институт, автор многих книг и статей в области политических наук и математики.

Владимир ФЕСЕНКО – украинский политолог, председатель правления Центра прикладных политических исследований «Пента», кандидат философских наук. Преподавал в Харьковском национальном университете им. В. Каразина (социологический факультет) и Украинской инженерно-педагогической академии, стажировался в Институте Гарримана (Колумбийский университет) и Университете Квинз (Канада).

Антон ФИНЬКО – эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии, окончил Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко по специальности «политология». Работал в Национальном институте проблем международной безопасности; автор ряда публикаций в области истории политической мысли, этики, анализа экстремистских идейных течений.

Лилия ШЕВЦОВА – ведущий исследователь Московского центра Карнеги, доктор исторических наук, профессор Московского государственного института международных отношений, известный специалист в области анализа функций политических институтов и российской внутренней политики. Являлась заместителем директора Института международных экономических и политических отношений Российской академии наук, исследователем Международного исследовательского центра Вудро Вильсона, преподавала в Университете Беркли.

Доктор Петер В. ШУЛЬЦЕ – профессор Центра европейских и североамериканских исследований Университета Георга Августа (Геттинген), много лет отдал работе в Фонде Фридриха Эберта. Является автором многочисленных работ, посвященных анализу политической ситуации на постсоветском пространстве.

«Оранжевая революция»: причины, характер и результаты

Александр ЛИТВИНЕНКО,

первый заместитель директора Национального института стратегических исследований, доктор политических наук

Значение событий 22 ноября – 8 декабря 2004 года для будущего не только Украины, но Восточной Европы в целом трудно переоценить, хотя их последствия станут в полной мере очевидны лишь несколько позднее, вероятно, где-то через два-три года. Однако уже сейчас киевский Майдан – основная публичная сцена и символ событий – стал предметом пристального внимания, оживленного обсуждения как политиками, журналистами, так и экспертами, причем не только в Украине, но и за ее рубежом.

Особенностью нынешнего этапа этой дискуссии является ее чрезвычайно высокий накал, широкое использование эмоционально окрашенных терминов, например таких, как «революция» или «заговор иностранных спецслужб». Представляется, что ноябрьско-декабрьские события в Украине не были в полной мере ни тем и ни другим.

Причины и характер событий

Анализируя «оранжевую революцию», сегодня с достаточно большой долей уверенности можно говорить о ее семи основных характерных чертах.

Во-первых, протестные выступления в Киеве и других городах Украины представляли собой широкое социальное движение, направленное на защиту гражданских прав. Безусловно, в их организации присутствовали довольно существенные технологические элементы. Однако ключевым фактором этих выступлений стал высочайший уровень политической активности граждан – принципиально новый феномен современной украинской истории. При этом необходимо подчеркнуть, что такая активность была направлена в первую очередь не на поддержку конкретного кандидата, а на защиту права выбора как важнейшей общественной ценности.

Поводом для массового протеста стали зафиксированные в общественном сознании массовые фальсификации народного волеизъявления во время второго тура выборов президента Украины 21 ноября 2004 года. При этом с политической точки зрения утратил свою актуальность и значимость вопрос «где, как и кем в реальности попирались права избирателей». Общественным фактом, конвенциальной (договорной) истиной стало широкое признание гражданами (и практически всеобщее – элитами) того, что подобные фальсификации осуществлялись прежде всего властью в восточных и южных регионах Украины.

Важнейшим фактором для массового движения стала сформированная за последний год в общественном сознании угроза так называемого прихода «донецких» – политико-экономической группы, с которой стойко ассоциировался Виктор Янукович. Летом и осенью 2004 года широчайшее распространение в среде мелкого и среднего бизнеса получили рассказы о насильственном переоформлении прав собственности на конкретные предприятия с их владельцев на представителей донецкой политико-экономической группы. В сочетании с установившимся образом «агрессивных донецких», а также с известными фактами биографии тогдашнего премьер-министра Украины Виктора Януковича такие слухи создали в широких и, что наиболее важно, активных общественных кругах стойкое неприятие президентских перспектив Януковича. Его победа стала связываться даже не с продолжением политического и экономического курса Леонида Кучмы, который во многом ассоциировался с нерешенными за десять лет проблемами Украины, а с открытым наступлением на права и свободы граждан, возможности свободного развития Украины.

Во-вторых, ноябрьско-декабрьские события были преимущественно городским движением, которое по своим существенным характеристикам близко к муниципальным, городским восстаниям в европейских городах в Новое время. Достаточно интересные параллели с «оранжевым» движением можно найти в классической «Истории Флоренции» Никколо Макиавелли.

Лидирующей социальной группой в движении стал средний класс, мелкая и средняя буржуазия, интеллектуалы, преимущественно 1960 – 1970-х годов рождения. Особая роль в протестном движении принадлежала тем, кто работает с информацией: журналисты, рекламщики и программисты стали его важнейшей движущей силой. Именно неполная контролируемость как правящим режимом, так и политической оппозицией систем общественной коммуникации, и прежде всего информационной сети Интернет, предопределила активность населения, а также размах протестных акций. Важнейшим результатом событий стала проявленная широкая социальная солидарность, опирающаяся на высокое «классовое сознание» соответствующих слоев. Движение было также поддержано и некоторыми другими социально близкими группами, в том числе существенной частью бюрократии и, в первую очередь, сотрудниками правоохранительных органов, спецслужб и армии.

В-третьих, в целом довольно ограниченное буржуазно-демократическое движение за гражданские права сдетонировало с архетипами массового сознания. Основным лозунгом Майдана была борьба за Правду и Справедливость – главные политические понятия в странах поствизантийского ареала. Именно за Правду, за восстановление попранной Справедливости выступали не только в Киеве, но и в Белграде, Софии и Тбилиси. И непринципиально, насколько реальным было такое попрание или представление о нем было сформировано с помощью современных коммуникативных технологий. Существенно важнее, что в постсоциалистических странах Справедливость, в первую очередь социальная, нарушалась и нарушается повсеместно. Достаточно отметить, что доходы 10 % самого обеспеченного населения превышают доходы 10 % наименее обеспеченных более чем в 30 раз.

Удивительную даже на фоне других событий второй половины 1990 – 2000-х годов бескровность и толерантность украинских событий следует отнести, кроме особенностей украинского общества и его поведенческой культуры, на счет существенно более тесной близости различных фракций украинского истеблишмента, как правящих, так и волею судеб оказавшихся в оппозиции, а также на счет личных качеств их лидеров.

Следует отметить, что на протяжении 1997–2004 годов состоялся ряд успешных и не совсем революций в странах Восточной и Южной Европы, которые существенно отличались от предыдущей волны «бархатных революций» в странах Центрально-Восточной Европы. Различные по размерам, геополитическому положению, исторической судьбе и политическим системам, эти страны объединяет только одно – доминирующая православная (и близкая к ней армянская) традиция и в целом принадлежность к так называемому поствизантийскому культурному кругу.

Почти единые по задачам, движущим силам и сценариям такие события состоялись одновременно в историческом измерении исключительно в поствизантийских странах, но пока что не во всех. Не во всех, например в Белоруссии, они были успешны. Однако этой судьбы до сих пор избежали Греция, Македония, Румыния, Турция и Российская Федерация. И если первые четыре страны уже давно встроены в новую Европу, а именно это в конечном счете и является основной целью судьбоносных «политических карнавалов», то в отношении России вопрос до сих пор остается открытым.

В-четвертых, противоречие между уровнем развития общества и политической системой стало основной причиной кризиса. Важнейшей характеристикой событий был высочайший уровень самоуправления, который характеризовал протесты. Вообще, украинское общество во время «оранжевых» протестов продемонстрировало значительно более высокий уровень как политической, так и общей культуры, нежели основные политические силы.

В то же время существенной особенностью президентской кампании с точки зрения «оранжевых» событий стало то, что разворачивание этой кампании происходило в двух различных плоскостях. Если в информационно-коммуникативной сфере на Виктора Януковича работала прежде всего медийная и наглядная агитация плюс массовые официозные мероприятия, то Виктор Ющенко, по крайней мере до своей болезни, выступал на митингах в регионах, а его команда была очень активна на уровне продуцирования слухов, анекдотов. Такая особенность кампании Ющенко принципиально упростила задачу мобилизации его сторонников на протестные мероприятия.

В-пятых, существенную роль в киевских, и еще более – в западноукраинских событиях сыграл фактор национально-освободительного движения. В восприятии многих украинцев из западных и центральных областей Ющенко стал выразителем национальных чаяний – особенно в контрасте с поданным в качестве пророссийского кандидата Януковичем. Активная поддержка «оранжевых» политиков на Западе Украины связывалась с надеждой на ускоренное решение задач дальнейшей эмансипации от России и приобретение Украиной центрально-восточноевропейского качества. Сюда же следует отнести и наличествовавший религиозно-конфессийный элемент. В силу политической логики, а еще более – достаточно жесткой публичной поддержки Януковича отдельными представителями Украинской православной церкви Московского патриархата «оранжевое» движение нашло дружественно-позитивное отношение со стороны представителей иных конфессий, в первую очередь УПЦ Киевского патриархата и Украинской греко-католической церкви.

Впрочем, несмотря на то, что в рядах «Нашей Украины» немало политиков с ярко выраженным националистическим или радикалистским имиджем, весьма сомнительно, что Ющенко и возглавляемая им политическая сила захочет и тем более сможет обеспечить выдвижение и, главное, реализацию программы украинского этнического национализма. Намного вероятнее постепенное, безусловно, довольно медленное и небесконфликтное формирование новой украинской идентичности на основе общегражданских ценностей.



В-шестых, важным фактором в возникновении и существовании Майдана стало молодежное движение, студенческий бунт, в котором достаточно явно ощутим привкус парижских событий 1968 года. Во время протестного митинга практически непрерывно шел концерт известных украинских рок-групп, также можно отметить существенные элементы карнавальной культуры. Активное участие популярных рок-певцов и других представителей молодежной контркультуры в избирательной кампании Ющенко и затем в протестах еще более подчеркивает парадокс – превращение «лучшего банкира в мире в 1997 году» в символ чаяний принципиально антибуржуазно настроенных граждан Украины.

В-седьмых, безусловно, в осуществлении массовых протестов сыграла весомую роль технологическая составляющая. В частности, к ней следует отнести протестные организации типа «Поры» и т. д. Организация 18-дневного митинга, приезд в Киев десятков тысяч протестантов, преимущественно из Западной и Центральной Украины, порядок в палаточном городке и многое другое не могло быть осуществлено без наличия технологического ядра. Однако без стихийной составляющей масштаб акций, по экспертным оценкам, не превысил бы 40–70 тысяч протестующих, а формат воспроизводил бы события акции «Украина без Кучмы!» (зима 2001 года) или оппозиционной акции «Восстань, Украина!» (сентябрь 2002 года), которые не привели к существенным политическим последствиям.

Внешнее влияние

Важнейшей проблемой при анализе «оранжевых» событий 2004 года остается проблема массированного внешнего вмешательства во внутренние дела Украины. При этом можно говорить о четырех основных игроках: США, Российской Федерации, ЕС, а также как об отдельном игроке – странах «новой Европы», в первую очередь Польше и Литве.

Принципиальное отличие между влиянием Запада и России состоит в различных механизмах и формах. США и страны Европы имели достаточно артикулированную позицию относительно Украины. Во-первых, ими уже более десяти лет осуществлялись целенаправленные кампании по формированию прозападной украинской элиты, в частности в среде экспертов и журналистов, что в результате оказалось весьма эффективным. Во-вторых, официальный Вашингтон и Брюссель заняли чрезвычайно выигрышную позицию обеспечения прозрачности и демократичности процедуры выборов. В-третьих, в кризисной ситуации США, ЕС, Польша и Литва сумели стать активными посредниками в переговорах и обеспечить адекватное информационное, дипломатическое и специальное сопровождение своих действий. Официальному Западу удалось достаточно успешно обеспечить реализацию своих интересов, в целом сохранив при этом имидж невмешательства. Таким образом, прозападные силы в Украине получили существенное подкрепление своих позиций.

Важнейшим результатом событий стала фиксация новой роли Европейского союза как активного игрока на постсоветском пространстве. Польша, Литва и «брюссельские бюрократы», известные своей верностью евроатлантическим идеалам, значительно повысили свое влияние в Украине, создав определенные предпосылки для расширения «новой Европы» и обретения ею определенной субъектности.

В то же время украинская политика России характеризовалась неаккуратностью, отсутствием сколько-нибудь долговременного планирования, импульсивностью и ставкой на весьма сомнительные политические технологии. Резко активизировавшись на украинском направлении только в последние месяцы перед выборами, Россия не смогла выработать собственную позицию, обеспечивающую эффективную реализацию ее национальных интересов при уважении выбора украинского общества. Фактически возможности РФ были использованы в качестве ресурса командой Януковича. В частности, иначе как немаловажную ошибку нельзя оценить практически явное участие Владимира Путина в агитационных мероприятиях в пользу Виктора Януковича.

Принципиально повысив ставки в игре, Кремль превратил победу Ющенко в свое существенное геополитическое поражение. Существенно подорван положительный имидж современной России и лично Путина, еще недавно самого популярного политика в Украине. Поддержка и, более того, инспирирование восточноукраинского автономизма и сепаратизма со стороны отдельных российских журналистов, экспертов и даже политиков создает чрезвычайно негативный психологический климат в межгосударственных отношениях. Тем самым принципиально облегчена консолидация антироссийских сил в украинской политике и стимулировано проведение четко антикремлевского курса во внешней политике Украины.

Выход из кризиса и его общая оценка

Основные политические силы, в том числе инициировавшие протестное движение, достаточно быстро, где-то к 26–27 ноября, были напуганы его размахом и начали прилагать усилия, направленные на минимизирование результатов ноябрьских протестов, а также на постепенное ослабление социальной активности. В силу этого купирование глубокого кризиса было осуществлено через сложные политические решения Верховной рады – парламента Украины – и (с их учетом) политико-правовые решения Верховного суда. Решение высшей судебной инстанции 3 декабря 2004 года вступает в определенную коллизию с буквой закона, однако оно было принято в рамках действующей Конституции 1996 года и общего духа украинского законодательства. В целом его можно оценить как открывшее путь к урегулированию политической ситуации без выхода за пределы правового поля. Тем более что на момент принятия решения Верховным судом существовали весьма серьезные признаки возможной дальнейшей эскалации ситуации, перехода к принципиально неправовым, даже насильственным методам разрешения политических проблем. Решение Верховного суда было окончательно оформлено соответствующими законодательными актами Верховной рады и решением Конституционного суда, обеспечившими достаточную легальность и легитимность «третьего тура» выборов.

В силу вышеизложенного в целом «оранжевые» протесты ноября – декабря 2004 года можно характеризовать как мощнейшее протестное движение, обеспечившее защиту избирательных прав граждан и победу одной из фракций украинского истеблишмента. Одновременно эти события не привели и не могли привести к коренной ломке социально-политического строя и поэтому вряд ли могут сегодня оцениваться как революция. Однако Майдан привел к изменению многих тенденций общественно-политического процесса не только в Украине, но и во всей Восточной Европе. Размер и характер этих изменений, которые проявятся уже в ближайшие несколько лет, и дадут возможность реально оценить масштабы «оранжевого» движения.

Результаты и тенденции послекризисного развития

Среди основных результатов посленоябрьского развития следует выделить в первую очередь такие.

Во-первых, Украина вступила в период формирования нового политического режима, кристаллизации его основных характеристик, который продлится как минимум до середины 2006 года, когда после парламентских выборов марта 2006 года сформируется новая конфигурация и баланс политических сил. Основными особенностями этого периода, вероятно, будут половинчатость и противоречивость. Причем последствия «оранжевых» протестов для протекания и направления этого процесса будут иметь скорее психологический, нежели практический политический характер.

Во-вторых, не стоит переоценивать значение конституционных изменений 8 декабря 2004 года. Их следует рассматривать скорее как символ готовности основных политических акторов к компромиссу, нежели как сам компромисс и соглашение о законодательных рамках политического процесса. Известно, что фактическая конституция часто существенно отличается от конституции формальной, поэтому принятое Верховной радой Украины ограничение полномочий президента в пользу правительства и парламента обозначает не конечный результат, а только направление развития политического и государственного режима.

В-третьих, важнейшим результатом кризиса стало резкое расширение сферы публичности. В этой сфере произошел настоящий прорыв – Украина увидела, как много интересных и умных людей есть как в столице, так и в регионах. Разблокирование официальных СМИ, если оно не станет кратковременным эпизодом, уже в ближайшем будущем должно катализировать развитие гражданского общества, создать новые рычаги общественного давления на элиты и государство.

Одновременно в сферу общественной дискуссии попали важнейшие вопросы развития Украины, ранее замалчиваемые из достаточно обоснованных опасений за гражданский мир и спокойствие. Речь идет, в частности, о проблемах новой украинской идентичности, культурно-языковых противоречиях, региональных различиях, проблемах местного самоуправления и устройства страны.

В-четвертых, возникает уникальный шанс для дальнейшей культурной консолидации Украины. Именно сейчас следует проработать и уже в ближайшее время осуществить комплекс мер по целенаправленному формированию новой украинской идентичности, которая бы интегрировала и сняла до сих пор чувствительные проблемы региональных различий: языковые, религиозные и т. п. В условиях активизации сепаратистских проявлений, которые могут составить серьезнейшую угрозу национальной безопасности Украины, эта проблема приобретает особое значение.

В-пятых, «оранжевые» протесты засвидетельствовали формирование в Украине мощных городских социальных слоев. Именно их политическая активизация создает определенные возможности и перспективы для дальнейшего развития Украины в европейском направлении.

В-шестых, ныне в Украине существует реальная возможность воздействовать на содержание будущей политики, сформировав новую политическую и социальную повестку дня. Уникальность ситуации в том, что, присутствуя при рождении нации, можно повлиять на все ее будущее развитие. И в этом высший интерес и ценность ситуации для интеллектуалов.

В-седьмых, существенным образом изменилось политико-психологическое измерение международной ситуации, в которой находится Украина. С одной стороны, активность граждан принципиально улучшила имидж Украины в Европе и США, создала определенные позитивные предпосылки для активизации и успешного развития отношений с Западом, и в первую очередь с США и непосредственными западными соседями Украины – странами «новой Европы».

С другой стороны, украинско-российские отношения уже в ближайшее время вступят в период определенного охлаждения. Среди причин этого – восприятие Кремлем и значительной частью российского экспертного сообщества украинских событий как катастрофического поражения РФ в ее глобальной игре с США, а также в немалой степени – опасения относительно экспорта идей «оранжевой революции». В этой ситуации Украина должна разработать и проводить предельно взвешенную внешнюю политику, особенно на российском направлении. Тем более что есть достаточно много оснований прогнозировать, что декабрь 2004 года подведет черту под существованием постсоветского пространства как особого геополитического региона, гегемонию и безусловное доминирование в котором осуществляла Москва.

О причинах «оранжевой революции» в Украине

Владимир МАЛИНКОВИЧ,

директор Украинского отделения Международного института гуманитарно-политических исследований

В последние месяцы прошлого года мир наконец-то познакомился с Украиной. Не со страшным Чернобылем, расположенным где-то в украинской части российской, то бишь советской империи, не с украинскими звездами вроде Андрея Шевченко, братьев Кличко и победительницы «Евровидения-2004» Русланы Лыжичко, а с сотнями тысяч украинских оппозиционеров, до отказа заполнивших центральную площадь Киева – Майдан Незалежности и прилегающие улицы. В течение почти двух месяцев миллионы телезрителей в разных странах мира ежедневно видели их восторженные лица в обрамлении оранжевых знамен, флажков и воздушных шариков. И слышали их бесконечное скандирование «Ю-щен-ко!», «Ю-щен-ко!», их тысячеголосые призывы скинуть всем надоевшую, насквозь прогнившую, коррумпированную власть Леонида Кучмы и Виктора Януковича. Даже нелепая барочно-рококошная колонна в центре Майдана вдруг превратилась во что-то изящное и легкое. Такой пьяняще легкой, воздушной, бесконфликтно-мягкой, празднично-карнавальной казалась постороннему наблюдателю самая «бархатная» из всех известных миру «бархатных революций» – «оранжевая революция» в Украине.

Но чудес не бывает. Миром управляют объективные закономерности, если, конечно, этот мир сам является объективной реальностью.

А была ли революция?

С точки зрения марксистской теории, которую нам долго и упорно прививали, социальная или политическая революция – это коренной переворот всей жизни общества, насильственное низвержение старого и утверждение нового социально-экономического строя. Нечто подобное понимают под политической революцией и либеральные социологи. Ссылаясь на них, «Британская энциклопедия» определяет революцию в политике как стремительное и фундаментальное изменение всего порядка управления государством, обычно сопровождаемое насилием, результатом чего, как правило, бывают необратимые перемены в экономической системе, социальных структурах и культурных ценностях.

В том, что касается революционного насилия, оба этих определения, надеюсь, устарели. Поражение коммунизма в государствах Восточной Европы и СССР – процесс, несомненно, революционный, но в большинстве этих стран он прошел без массового использования насилия. Без крови современные революции, пожалуй, могут и обойтись, но вот без фундаментальных – то есть системных – изменений всего политического и социального строя революций, думаю, не бывает. События, которые последовали за горбачевской «перестройкой» в республиках СССР и «бархатными революциями» в Чехословакии, ГДР, Венгрии, Польше и даже в Белграде, были бескровными, но, безусловно, революционными, т. к. до самых корней перетрясли всю систему политической, социально-экономической и культурной жизни общества.

Совсем не то в Украине (и, кстати, в Грузии Михаила Саакашвили). Организаторы «оранжевой революции», включая самого Виктора Ющенко, вовсе не хотели системных перемен. Именно правая оппозиция («Наша Украина» и Блок Юлии Тимошенко – БЮТ) активно сопротивлялась принятию закона о конституционных изменениях, который должен был обеспечить трансформацию президентской республики в парламентско-президентскую. Сначала они объясняли свою позицию тем, что политическая реформа нужна только президенту Кучме, стремящемуся сохранить свою власть. Год назад эти опасения были в какой-то мере обоснованны, но, вернувшись после лечения из Баден-Бадена, Кучма фактически устранился от всякой борьбы за реформу. Тогда оппозиция сменила пластинку: реформа, мол, непоследовательная, не касается местного самоуправления. Вот если бы голосовался не проект «парламентского большинства» (№ 4180), а совместный проект правой и левой оппозиции (№ 3702-1), «Наша Украина» и БЮТ его могли бы поддержать. Не успел Ющенко произнести эти слова с парламентской трибуны, как Кучма согласился вынести на голосование первым именно этот – хороший – проект, предусматривающий и реформу местного самоуправления. За этот проект проголосовали даже самые последовательные сторонники Кучмы – эсдеки. А вот правые оппозиционеры – «Наша Украина» и БЮТ – свой собственный законопроект не поддержали! Как не поддержали они и проголосованный ранее закон о пропорциональной избирательной системе, который также готовился с их участием. Причина? По-моему, она очевидна. Кандидат в президенты Виктор Ющенко в случае своей победы ни с кем не желал делить руководство исполнительной властью. Лишь в промежутке между вторым и третьим турами президентских выборов часть «оранжевых» согласилась проголосовать за конституционную реформу, но только в «пакете» с нужным им избирательным законом. Очень уж хотелось им победить, а для этого необходимо было законодательно ограничить голосование на дому и по открепительным талонам, а также сформировать нужным образом избирательные комиссии на местах. Да и соглашение со своим «левым» союзником Александром Морозом они вынуждены были соблюдать (без него не победили бы), а социалисты – самые радикальные сторонники реформы. Надо сказать, что и «пакет» поддержали далеко не все правые оппозиционеры. Не голосовали сторонники Юлии Тимошенко и... сам Ющенко!

Если организаторы «оранжевой революции» не хотели системных изменений, то какой же в таком случае была их цель? Ответа на этот вопрос они не скрывают: цель лидеров правой оппозиции – смена политической элиты. Вряд ли такую цель можно считать революционной, но подавалась она читателям, зрителям, участникам акций протеста на Майдане как радикальная, поскольку людям обещали полное обновление власти, приход новых, честных, некоррумпированных политиков, готовых служить интересам общества. И здесь лукавство. Среди тех, кто стоял на оранжевой трибуне в центре Киева, людей, входивших в высшие эшелоны власти при Кучме, было никак не меньше, чем в окружении Януковича. Два бывших премьер-министра, два спикера, несколько вице-премьеров и вице-спикеров, очень много бывших министров и глав важнейших госкомитетов, представитель Кучмы в парламенте и др. Да и крупных бизнесменов (читай – олигархов) совсем немало: Юлия Тимошенко, Петр Порошенко, Давид Жвания, Евгений Червоненко, Леонид Черновецкий etc. Ближе к финалу к ним присоединились образцово-показательный нувориш Александр Волков и напрямую связанный с КГБ – СБУ Андрей Деркач, долгое время олицетворявшие обругиваемый оппозицией режим Кучмы и «крутой» бизнес; теперь же всю «оранжевую» экс-номенклатуру и не сосчитать. Почти все – вчерашняя, потерявшая власть номенклатура да оттесненные на периферию более мощными конкурентами «лидеры бизнеса». Учитывая эти обстоятельства, реальную, а не декларируемую цель организаторов «оранжевой революции» можно определить одним словом – реванш.

Такой была основная цель организаторов «оранжевой акции», но совсем не этого хотела основная масса ее участников. Свою позицию протестанты, поддерживающие Ющенко, адекватно представить не смогли, потому что они были не столько самостоятельным субъектом, сколько управляемым «реваншистами» объектом политического действия. Внешне требования сотен тысяч протестантов сводились к желанию сбросить злых властителей – Кучму, Медведчука, Януковича и посадить в президентское кресло «доброго царя» Ющенко, которому поможет расчистить от грязи «авгиевы конюшни» власти «народная заступница» Юлия Тимошенко (таковой ее считали наиболее радикальные участники акций протеста, но далеко не все). Однако основываясь только на этих требованиях, вряд ли можно объяснить причины, побудившие сторонников Ющенко выйти на улицы.

Пусть не было революции, но политический кризис все же был (и есть) – в этом, думаю, никто не сомневается. Об этом кризисе под условным названием «оранжевая революция» и пойдет речь дальше. Почему все-таки этот кризис разразился во времена, для страны относительно благополучные? В течение пяти последних лет производство ВВП в Украине постоянно росло, причем рекордными темпами. И товарооборот рос, и даже уровень жизни большинства украинских граждан повышался, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Главное, что люди это ощущали. По данным социологов, средний балл оценки опрошенными гражданами экономической ситуации за последние пять лет увеличился вдвое. Число лиц, считающих эту ситуацию очень плохой, напротив, уменьшилось – с 40,7 до 18,3 %.[1] Людей, неудовлетворенных своим социальным положением, в 2004 году по-прежнему много, но все же на 20 % меньше, чем пять лет назад. А число довольных своим статусом за это же время выросло с 8 до 15,4 %, то есть опять-таки почти вдвое.[2] Наметилась тенденция к увеличению позитивных оценок того, что касается гарантий занятости, личной безопасности, материальных условий семейной жизни, медицинского обслуживания и условий отдыха.[3] Замечают все это люди и тем не менее протестуют. Почему?

Чтобы понять суть массового недовольства в стране, находящейся в состоянии экономического подъема, – ту самую суть, которая, как правило, ускользает из сознания самих недовольных, – попробуем определить характер правящего в Украине режима.

Метаморфозы правящего режима

Революция 1990–1991 годов (действительно революция, поскольку привела к созданию независимого государства и коренным образом изменила весь уклад жизни в стране) до сих пор не завершена. Независимость страна получила за счет компромисса между националистами и национал-демократами с одной стороны и напуганной августовскими событиями в Москве украинской компартийной номенклатурой – с другой. Политическая демократизация была проведена в значительной мере формально. Большая часть исполнительной власти оказалась сосредоточенной в руках одного человека – президента.

Он возглавил единую вертикаль административной власти – «от Москвы до самых до окраин», то есть от президентского кабинета на улице Банковой в Киеве до самого маленького села.

Располагая широкими политическими полномочиями, украинский президент в то же самое время не имел тех финансовых и экономических возможностей, что были у главы административной власти в советский период, поскольку государство больше не обладало монополией в экономике. Чтобы справиться с острейшим экономическим кризисом, поразившим Украину в 90-е годы, ему объективно необходима была помощь тех, кто успел сколотить значительный капитал во времена «перестройки» и в первые годы независимости. А большие деньги тогда делались почти всегда с грубым нарушением норм права или в лучшем случае в обход совсем не совершенного в те годы законодательства. Иными словами, весь наш крупный бизнес был нечист на руку. Нуждаясь в поддержке такого бизнеса, власть закрывала глаза на процессы в теневой экономике, поощряя тем самым коррупцию. Со своей стороны, и теневой бизнес нуждался в государственном покровительстве – для получения и сокрытия сверхприбылей и участия в приватизации бывших государственных предприятий на выгодных для себя условиях. Поскольку административная вертикаль подчинялась одному человеку – президенту, нувориши боролись за место в его окружении. Разумеется, ближе всего к президенту оказались самые богатые и сильные. В Украине это те, кто связан с энергетикой, с перераспределением импортных энергоресурсов, с приносящими валютную прибыль горнодобывающей, металлургической и металлообрабатывающей отраслями промышленности. Так, к середине 90-х утвердилась в Украине своеобразная, но отнюдь не уникальная, система власти – номенклатурно-олигархический режим. Подобные режимы с теми или иными отклонениями сложились и в большинстве других государств СНГ, существуют они во многих президентских республиках Латинской Америки и в ряде стран «третьего мира».

В годы развала советской экономики, когда производство ВВП снизилось более чем на 60 % по сравнению с 1990 годом, союз номенклатуры с олигархами имел и некоторое позитивное значение. Постоянно выходя за рамки правового поля и утаивая от налогообложения колоссальную часть своих доходов, теневой капитал все же заложил основы частной индустрии в Украине. Бывшие советские предприятия оказались в большинстве своем нерентабельными, и для того чтобы хотя бы часть из них могла сохраниться в условиях рыночной экономики, их нужно было срочно модернизировать. Для этого необходимы были мощные финансовые вливания. Иностранные инвесторы в Украину не спешили, и средства могли поступать (и поступали) в основном от тех, кто уже успел их приобрести путем «грабительского первичного накопления капитала» (так по Марксу). Кроме того, сложившиеся в это время мощные финансово-промышленные группы обеспечивали своей подпиткой какую-никакую работу госаппарата, взятками разлагая при этом государственных чиновников, втягивая их в систему тотальной коррупции.

Формироваться номенклатурно-олигархический режим начал с первых же лет независимости, еще при президенте Леониде Кравчуке (вспомним, к примеру, времена и. о. премьера Ефима Звягильского), но окончательно он сложился уже при Кучме. В период своего первого президентского срока Кучма еще мог сдерживать олигархов, и роль номенклатуры в политической системе тогда еще была решающей. Первое серьезное столкновение президента с бизнес-группами из его ближайшего окружения произошло при премьерстве олигарха-чиновника Павла Лазаренко. Контролируя созданную им мощную корпорацию «Единые энергетические системы Украины» во главе с Юлией Тимошенко и целый ряд других бизнес-структур, Лазаренко позволил себе не делиться с государством и правящей верхушкой по тем правилам, которые были негласно установлены до него. Кучма возмутился и уволил Павла Ивановича с поста премьера. Против него (и Юлии Тимошенко) начали готовить уголовное дело – благо компромата было более чем достаточно. Лазаренко и Тимошенко создали свою партию «Громада» и ушли в оппозицию. Так у противников Кучмы и его режима появилась своя материальная база.

Но это было только начало. В момент переизбрания Кучмы на второй срок и так называемого референдума номенклатурно-олигархический режим достиг пика своих возможностей. Однако тут же стали проявляться и первые симптомы его упадка. По мере преодоления экономического кризиса, завершения процесса приватизации и постепенного выхода крупного капитала из тени (когда он перестает бояться карающего меча бюрократии), олигархи начинают наглеть и их требования к власти усиливаются. Возможности олигархов растут, а влияние бюрократов уменьшается, что вполне естественно для развития такой – весьма специфической – политической системы в условиях рыночной экономики. Возникает потребность в политической реформе, которую можно проводить в двух прямо противоположных направлениях. Первое из них – решительное укрепление вертикали президентской власти и укрощение наиболее строптивых олигархов, то есть создание полноценного авторитарного бюрократического режима. Именно такое направление выбрала сегодня Россия Владимира Путина. Второй путь – демократизация режима и переход к европейскому варианту парламентской или, на худой конец, парламентско-президентской республики. Очевидно, второй вариант намного перспективнее.

В 2000 году Леонид Кучма еще не созрел до понимания необходимости демократизации режима (да и где вы видели правителя, который отказывался бы от своих полномочий в начале нового срока правления?). Пытаясь стабилизировать начинающий распадаться режим, он предлагает провести перераспределение властных полномочий (надо сказать, логически непоследовательное) при помощи референдума. Когда это не помогает, он лихорадочно проводит кадровые перестановки, а затем фактически отдает бразды правления своему «серому кардиналу» – Виктору Медведчуку.

Чувствуя слабость бюрократии, олигархи при власти все более откровенно начинают фрондировать, проявляют самостоятельность в парламентских баталиях, а иногда даже открыто переходят на сторону оппозиции, укрепляя тем самым ее возможности. После парламентских выборов 2002 года олигархи в системе власти стали занимать решающие позиции. Четче всего это проявилось тогда, когда самый мощный в стране донецкий клан, контролирующий горнорудную и металлургическую отрасли, предложил на пост премьер-министра своего ставленника – донецкого губернатора Виктора Януковича. И хотя имидж этого кандидата на пост премьера (и на президентский пост) явно проигрывал имиджу любимца значительной части общества Виктора Ющенко, донецкий клан заставил Кучму согласиться на эту кандидатуру. И Кучма вынужден был на это пойти, несмотря на две уголовные судимости в биографии нового премьера. Не мог он не согласиться, ибо в это время номенклатурно-олигархический режим превратился в режим олигархически-номенклатурный. Так называемая «бизнес-элита» подчинила себе административный ресурс и заставила его работать на себя. Это была первая причина политического кризиса.

Нелегитимность власти

Выход из экономического кризиса сопровождался укреплением позиций не только крупного, но и среднего и даже малого бизнеса. За последние пять лет число людей, легально занимающихся бизнесом, увеличилось вдвое. Бюрократические рогатки мешают развитию всякого бизнеса, а от коррупции чиновников мелкий или средний бизнесмен страдает больше, чем крупный. Очень богатый человек даже заинтересован в коррупции, так как она позволяет при помощи денег решать проблемы там, где ему не хватает административной власти. Особенно важно то, что развивающийся малый и средний бизнес явно неадекватно представлены в системе власти, где доминирует крупный капитал. Средний бизнес стремился компенсировать этот недостаток, пытаясь прорваться в парламент, где хотел лоббировать свои интересы через партии оппозиции или через одномандатные округа. Поэтому в «Нашей Украине» влияние среднего бизнеса значительнее, чем в других партиях. Депутаты-мажоритарии, представляющие средний или крупный бизнес, так сказать, «второго уровня», действовали в соответствии с политической конъюнктурой и на первых порах поддерживали партию власти. Но когда их возможности проходить по мажоритарной системе оказались под угрозой (при голосовании за пропорциональную систему выборов), они по одному, а то и группами стали перебегать на сторону оппозиции. Та их охотно приняла, в очередной раз поступившись принципами и проголосовав против пропорциональной системы выборов, за которую всегда ратовала.

У малого бизнеса шансов стать субъектом политической жизни намного меньше, чем у среднего и крупного, но, будучи относительно свободным от давления непосредственных начальников, он, как показывает история, более других социальных слоев восприимчив к критикующей власть пропаганде и скорее всех выявляет готовность к акциям протеста.

Как это ни кажется парадоксальным, но и значительная часть наемных работников стала политически активной не тогда, когда их жизненные условия были абсолютно невыносимыми, а в последние годы, когда жить стало немного получше. На самом деле парадокса здесь нет: пока идет борьба за кусок хлеба, все мысли только о том, чтобы выжить, – когда появилась возможность намазать хлеб маслом, вспомнили о «не хлебом единым...»

Из людей, сумевших найти свое место в новой жизни, стал постепенно формироваться средний класс. Активнее стали выявлять свою собственную позицию и те, из кого этот средний класс обычно пополняет свои ряды, – студенчество вузов и колледжей. Причем это было уже не то поколение студентов, что устраивало акции протеста в 1990 году, и не бесцветное растерянное поколение молодежи середины и конца 90-х, которое еще плохо ориентировалось в непривычном социальном пространстве (из старого дома вышли, в новый еще не вошли). Теперь это была наиболее активная часть молодежи, выросшая и получившая образование уже в независимой Украине, осваивающая западные ценности и, в большинстве регионов Украины, уже забывшая о ценностях прошлого (в том числе, к сожалению, и о традициях русской культуры).

Власть будто и не замечала социальных перемен. Несмотря на то что социальная роль среднего и малого бизнеса, а также квалифицированных наемных работников (то есть среднего класса) по мере развития украинской экономики существенно усиливалась, олигархическо-номенклатурный режим не позволял этому классу адекватно участвовать в политической жизни Украины.

Хотя успехи экономики в последние годы были значительными, но за чертой бедности все еще оставались миллионы людей. Соответственно сохранялся и протестный потенциал «аутсайдеров». Во время последних выборов Януковичу удалось за счет ускоренной, явно предвыборной реализации социальных программ перетянуть на свою сторону часть пенсионеров. Но ослабил он этими действиями прежде всего коммунистов, которые во втором туре и так были его негласными союзниками. А протестанты, идущие за социалистами Мороза, вместе с ним перешли в лагерь «оранжевых», обеспечив, как потом выяснилось, своим переходом победу Ющенко. Значительная часть «аутсайдеров» клюнула и на демагогические призывы откровенной популистки Юлии Тимошенко, играющей в Украине роль хорошо всем известной Эвиты Перон.

Предлагая «аутсайдерам» социальные проекты, Янукович не собирался представлять их интересы в политической жизни страны (он и не смог бы этого сделать, поскольку сам являлся ставленником олигархических кланов). А Тимошенко и Мороз обещали им свое политическое заступничество. Массы людей, выйдя из состояния апатии периода выживания, стали проявлять общественную заинтересованность, но реализовать ее в рамках существующей системы власти не могли, а независимых структур гражданского общества, через которые они могли бы влиять на партии, парламент, правительство, президента, по сути, нет. И эти люди стали искать место под «оранжевым» солнцем оппозиции. Нарождающийся средний класс ушел в основном под знамена Виктора Ющенко, низшие слои общества предпочли Тимошенко и Мороза. А партиям власти не доверял никто.

Критические настроения в обществе с улучшением экономической ситуации никак не ослабевали. Доверие людей к органам власти не увеличилось, а готовность к участию в политических акциях протеста за последние пять лет существенно выросла – с 39 % до 44 %. Причем за последнее время увеличилось число тех, кто готов не только на легитимные, но и на нелегитимные акции протеста (от бойкота до создания вооруженных формирований). Если в 1997 году лишь 22 % опрошенных социологами граждан согласны были участвовать в нелегитимных акциях протеста, то в 2004 году таких было уже 37 %.[4]

Получилось, что сама власть стала нелегитимной. Уровень общественного доверия к ней был настолько низким, что миллионы людей были готовы действовать против нее нелегально, то есть нарушая закон. В любом случае они не стеснялись повсеместно заявлять об этом вслух, зная, что окружающие их поймут и поддержат.

Оппозиции в значительной мере удалось канализировать общественное недовольство и получить ту социальную базу, на которую она справедливо могла рассчитывать во время президентских выборов. Здесь проявился основной парадокс «оранжевой революции»: ее организаторы хотели лишь поменять политическую элиту, а участники массовых выступлений хотели радикальной смены всей системы политической власти, часто сами этого не подозревая.

Отсутствие доверия к власти со стороны общества и олигархическая доминанта внутри самого режима и стали важнейшими факторами успеха «оранжевых». Легкой и праздничной атмосфера «революции» была потому, что власть нигде не рискнула прибегнуть к силе. Даже там, где у нее были на то законные права, – например, при защите правительственных зданий в Киеве. Если бы Кучма использовал в этом случае силу, его действия были бы легальными, но не легитимными.

Ни большая часть общества, ни западное общественное мнение, с которым он вынужден был считаться, никогда не признали бы такие его действия оправданными. Хотя технически они вполне могли быть успешными – пространство, занимаемое «оранжевыми», постоянно расширялось за счет все новых и новых людей, прежде всего потому, что его никто не ограничивал. Вполне возможно, что Кучма пошел бы на применение силы, если бы речь шла о продлении его личной власти. Но перед самым своим уходом основательно пачкать руки (возможно, кровью) ради человека, которого навязали ему донецкие олигархи, подорвавшие к тому же основы его собственной власти, – нет уж, увольте. И напрасно, на мой взгляд, кое-кто обвиняет Леонида Кучму в предательстве. Не было никакого предательства. Кучма действовал так, как только и мог он действовать в подобных обстоятельствах. Правда, объективно такое поведение Кучмы главным образом и обеспечило победу Виктору Ющенко, так что было бы справедливо, если бы новый президент вручил Леониду Даниловичу «орден оранжевой революции». Если, конечно, такой появится.

Цивилизационный разлом

Была и еще одна причина кризиса, о которой особый разговор. До сих пор речь шла об Украине как о целостном государственном и социальном образовании, но в реальности украинское государство существует вот уже более 13 лет, а единого социального пространства Украины (как и единой политической, а тем более гражданской украинской нации) пока еще нет. Что и подтвердили последние президентские выборы. Хотя во время этих выборов страна разделилась на две приблизительно равные по численности части, исторически сложилось так, что существуют даже не две, а три Украины.

Западная часть Украины – Галиция, Буковина и Закарпатье, частично Волынь – это, по существу, периферическая часть западноевропейской или западнохристианской цивилизации, о которой в свое время писали Артур Шпенглер, Николай Бердяев, Дж. Тойнби, а недавно Сэмюэль Хантингтон. Здесь не место спорить о том, идет ли в данном случае речь о двух цивилизациях – западноевропейской и евразийской – или же о подвидах одной и той же цивилизации – европейской (я склоняюсь ко второму варианту). Речь не идет и об их характеристике. Однако нельзя не признать, что линия разлома между ними проходит к востоку от Галиции, а значит, Украина (по Хантингтону) является страной «цивилизационно расколотой», или, по крайней мере, «цивилизационно надтреснутой». И трудно не согласиться с автором книги о войне цивилизаций в том, что «надтреснутые» государства, как правило, сталкиваются с проблемами сохранения единства страны.[5] Если в прошлом такое единство в пределах не только Украины, но и всей советской империи поддерживалось всей мощью – идеологической, экономической и карательной – тоталитарного режима, то в независимой Украине конфликт между западными и восточными регионами не мог не проявиться. И он проявлялся. Достаточно четко во время президентских выборов 1991 и 1994 годов, а особенно выразительно во время последних выборов главы государства. За Виктора Януковича, противостоящего лидеру «Нашей Украины», проголосовали главным образом жители юго-востока страны, или так называемой русской Украины. Именно за эту часть Украины – Слобожанщину, Донбасс и Новороссию – спорили в 1917 году Центральная рада и российское Временное правительство, а Крым и вовсе был присоединен к Украине уже при Никите Хрущеве. Вряд ли есть хоть какой-то смысл воскрешать этот спор – сепаратизм Украине не просто не нужен, он опасен, но и игнорировать исторический опыт тоже нельзя. Тем более он время от времени сам напоминает о себе.

Галиция рассталась с «большой Украиной» еще в ХІІ веке, и встретились они вновь лишь во времена Гражданской войны (ненадолго) и Второй мировой (навсегда). Австро-венгерское, а затем польское влияние на эти земли было весьма значительным, как и сохранившееся по сей день влияние Ватикана. А с Россией галичанам пришлось столкнуться только тогда, когда она пришла к ним в красноармейской шинели и принесла не только освобождение от нацизма, но и колхозы и жестокие массовые репрессии, о которых Галиция наверняка никогда не забудет. Русский язык, русская культура для старшего поколения галичан – это язык и культура оккупанта. Согласимся, что такой опыт общения с россиянами вряд ли можно назвать взаимообогащающим. На карте Гийома Левассера де Боплана времен Богдана Хмельницкого земли к северо-востоку от Глухова, Батурина и Полтавы входили в состав Великого княжества (царства) Московского. А южнее днепровских порогов начиналось Дикое поле, то есть ничья земля.[6] Важнее, что и во времена Гетманщины нынешний юго-восток Украины находился не на ее автономной территории, а непосредственно в составе Российской империи. Важно это потому, что порядки здесь были общероссийские, а не украинские, что не могло существенным образом не сказаться на ментальности и традициях местного населения. Достаточно, думаю, напомнить, что на Слобожанщине, в Донбассе, в Екатеринославской и Херсонской губерниях (то есть на территории, о которой идет речь) незадолго до революции 1917 года от 89 до 95 % сельскохозяйственных земель управлялись общинами, как и на большей части России. В то же время в соседних Полтавской и Киевской губерниях, а также на Правобережье Украины общинных земель было совсем мало – 5–7 %.[7] Именно на востоке и юге Украины началась в ХІХ веке интенсивная урбанизация и индустриализация. Что касается русификаторской политики Петербурга, то она, несомненно, проводилась при помощи принудительных мер. Но в юго-восточных краях были свои особенности. Свою линию власть навязывала краю не только путем давления на украинский язык, но и путем превращения новых развивающихся городов, прежде всего Харькова и Одессы, в крупные университетские центры (Харьковский университет был основан в 1805 году, почти за 30 лет до основания университета в Киеве).

Большую часть жителей юго-восточной Украины с самого начала заселения этого края составляли украинцы. Поскольку в России и украинцы, и русские считались православными, их причисляли к великороссам или малороссам в зависимости от языка, который они считали родным. По всей Украине вчерашние крестьяне и их дети в больших городах довольно скоро переходили на язык правящей элиты – во Львове, например, на польский, а в центральной и восточной Украине – на русский. Дело, однако, заключается в том, что на юге и на востоке урбанизация и индустриализация после 1861 года были куда более интенсивными, чем в других частях Российской или Австро-Венгерской Украины.[8] В результате русификация в юго-восточной Украине пустила наиболее глубокие корни, и вот уже несколько поколений городских жителей этих областей считают своим родным языком русский язык. И связи с Центральной Россией здесь теснее, чем где-либо еще.

Сегодня на юго-востоке находится около 80 % всего промышленного потенциала, и вклад его в общегосударственный бюджет самый большой. Урбанизация и индустриализация определяют здесь общий стиль жизни людей, существенно отличающийся от стиля жизни в западных и центральных регионах. В результате, как показывают социологические исследования, особой разницы в ценностной ориентации харьковчан или жителей Донбасса украинского и русского этнического происхождения практически нет. В то же время системы ценностей этнических украинцев того же Харькова и, допустим, Ивано-Франковска различаются весьма существенно.

Я так много уделяю внимания юго-востоку как раз потому, что проблема самоидентификации населения этого региона четко проявилась во время последних выборов. Что касается центральной части страны – Черниговщины, Полтавщины, Киевщины, Подолии и Волыни, то здесь мы также отмечаем некоторую разницу в ментальности жителей правобережной (польской) и левобережной (гетманщина) частей Украины, но она менее выраженна, так как после разделов Жечи Посполитой все они жили приблизительно в одинаковых условиях российской, а затем советской империи. Если не считать самого Киева, то урбанизация в центральных областях никогда не достигала восточноукраинского уровня, а потому и русификация в центре страны была недостаточно глубокой. Традиции самостоятельного землепользования (по сути, фермерские) всегда оставались здесь достаточно сильными, несмотря на страшный искусственный голод 1933-го и последующие колхозные десятилетия. Киев был своего рода исключением. Город развивался очень быстро, прежде всего за счет крестьян. Но в отличие от царских времен, когда тон в городе задавала русскоязычная элита, в советские времена ситуация была несколько иной. Управленческие кадры провинциальной советской номенклатуры набирались из вчерашних колхозников, которые не столько приспосабливались к традициям старого Киева, сколько пытались перестроить жизнь в городе на свой вкус. О высокой украинской культуре речь не идет – наиболее талантливые ее представители преследовались. В конце концов в Киеве стал господствовать суржик, а в оформлении города, в том числе и архитектурном, стали четко прослеживаться примитивизм и безвкусица. Эти тенденции не только сохранились, но и приумножились в годы независимости, и памятником такому художественному невежеству стал Майдан Независимости, оформленный в соответствии со вкусами выходцев из села – киевского мэра Омельченко и президента Леонида Кучмы.

Начавшаяся еще накануне провозглашения независимости украинизация проводилась куда стремительней, чем русификация Украины в российско-советский период. Хотя разговорный русский язык еще доминирует в больших городах, а книжную и телевизионную продукцию на русском языке соответствующая украиноязычная продукция пока с рынка не вытеснила (качество все-таки отстает), можно констатировать: в сфере образования процесс украинизации зашел очень далеко.

Накануне провозглашения независимости число учеников русских и украинских школ в стране было приблизительно одинаковым (с небольшим перевесом в пользу русского языка). Уже через пять лет число школьников, получавших образование на русском языке, сократилось до 38 %. В 2001 году оно составило 26 %, а сейчас едва превышает 20 %. И это при том, что, по данным официальной переписи, 30 % всех украинских граждан считают своим родным языком русский (по данным последних социологических опросов – 36 %). С высшим образованием дела обстоят еще хуже. Если в советские времена высшее образование в Украине в основном получали на русском языке (и эта ситуация справедливо рассматривалось правозащитниками как дискриминационная по отношению к украиноязычным гражданам), то сейчас преподавание в вузах на большей части территории Украины ведется в основном по-украински, то есть дискриминированными теперь являются носители русского языка, поскольку они в Украине не могут реализовать свой творческий потенциал на родном языке.

С темой «оранжевой революции» проблема русского языка связана напрямую. Проанализировав процессы украинизации в различных регионах Украины, мы сможем убедиться: в областях, поддержавших Януковича, уровень украинизации значительно ниже, чем в тех 17 регионах, которые большинство голосов отдали за Ющенко. Еще три года назад в этих 17 регионах украинизация системы образования уже практически была завершена. На русском языке в школах училось лишь 3,5 % учеников, а в вузах – менее 1 % студентов. Даже в Киеве русских школ уже почти не было (осталось 7 из 436), как не было и вузов с обучением на русском языке. Город остается в основном (на 60–70 %) русскоязычным, но образования на русском языке молодежь уже не получает. Соответственно и связи с русской культурой у молодых киевлян довольно слабые. Неудивительно поэтому, что молодежь Киева в основном голосовала за Ющенко, которого активно поддерживали украинские националисты. Иное положение на юго-востоке. Здесь почти половина школьников все еще сохраняет возможность учиться на русском языке. И основные русскоязычные вузы тоже расположены именно в этой части Украины.[9] То есть сельскохозяйственные регионы центра и запада, а также Киев к началу «оранжевой революции» уже были украинизированы, индустриальная же юго-восточная часть страны еще сохраняла свою русскоязычность, но уже ощущала, по-видимому, угрозу радикальной украинизации.

Таким образом, мы можем определить и третий фактор, способствующий развитию политического кризиса. Это обостряющееся противостояние сельских районов и малых городов западной и центральной Украины, с одной стороны, и индустриальных центров юго-востока страны – с другой. В одной части большинство составляют украиноязычные жители, в другой – те, кто говорит преимущественно по-русски и сохраняет во многом общие с россиянами культурные и духовные традиции.

Третий фактор, о котором идет речь, способствовал обострению политического кризиса, но вовсе не победе «оранжевых». Напротив, он существенно осложнил достижение этой победы, сделал ее возможной только потому, что на Ющенко работали первые два фактора, да еще четвертый (внешний), о котором речь впереди. Эти факторы дали ему преимущество, которое позволило «оранжевым» действовать не всегда законно, но всегда успешно. Тем не менее то, что третий фактор выявился в этот раз отчетливее, чем когда-либо ранее, на мой взгляд, – явление положительное. Миллионы жителей юго-востока до сих пор не привыкли связывать свое будущее с Украиной, с тем, что происходит в ее столице. Их внимание чаще всего было привлечено к событиям в Москве, а то, что происходило в Украине, их касалось лишь постольку поскольку. На первом этапе избирательной кампании они поддерживали Януковича пассивно, часто по приказу или даже за деньги. В ноябре – декабре они превратились в самостоятельных участников процесса. Они почувствовали, что их обидели, с их мнением не посчитались. Многие жители восточных регионов стали теперь гражданами Украины и убедились в том, что их судьба решается в Киеве, а не в Москве, и что в Киеве сильны националисты (те, кого они привыкли называть «петлюровцами» или «бандеровцами»), а это плохо для русскоязычных жителей индустриального Востока. Думаю, теперь эти люди захотят бороться за влияние на украинскую столицу. Поскольку левобережная бизнес-элита и вчерашние «партии власти» ради собственной выгоды отказались защищать интересы основной массы жителей юго-востока, можно предположить, что часть ставших активными граждан этого региона будет искать для себя перспективы вне рамок партийной жизни и приступит к формированию независимых структур гражданского общества. И это будет содействовать демократизации всей Украины.

Возможный выход из кризиса при помощи реформы

Я вставил этот раздел в статью об «оранжевой революции», потому что конституционная реформа – хоть и незаконнорожденное, но все же дитя этой самой «революции». Еще раз напомню: законы о конституционных реформах были приняты (проект № 4180 окончательно, а проект № 3207-1 в первом чтении) в едином пакете с изменениями избирательного законодательства, без которых успех «оранжевой революции» вряд ли был бы возможен.

Эти две темы связаны между собой еще и потому, что при помощи политической реформы можно было бы преодолеть политический кризис в Украине безо всяких революций и чего-либо подобного. В то же время победа «оранжевых», если она не будет сопровождаться претворением в жизнь политической реформы, может кризис власти только усугубить.

Сразу оговорюсь, я понимаю под политической реформой не только трансформацию президентской республики в парламентско-президентскую, но и реформу местного самоуправления, административно-территориальную реформу с укреплением регионов и расширением их прав, реформу судебной системы. Начнем, однако, с той части реформы, которая уже утверждена парламентом, – с закона о конституционных изменениях № 4180. Закон этот явно несовершенен, однако и он позволил бы решить многие проблемы, порождающие кризис.

Обсудим с этой точки зрения первую и, возможно, главную причину нынешнего кризиса – наличие в Украине номенклатурно-олигархического режима с решающей ролью олигархов. Почему большинство крупнейших финансово-промышленных структур сгруппировались в 90-е годы именно вокруг президентской вертикали? Личные качества Леонида Кучмы здесь ни при чем, и события, последовавшие сразу же после «оранжевой революции», тому подтверждение. Не успел победить Ющенко, как его радикальные оппоненты из донецкого и днепропетровского кланов тут же бросились искать взаимопонимания с ним. Их заставляют это делать интересы бизнеса. Ведь по ныне действующей конституции президент назначает премьер-министра с согласия парламента, а снимать его может без такого согласия, чем Кучма и пользовался чуть ли не ежегодно. Глава правительства должен был понравиться прежде всего президенту, и партийная поддержка ему была не нужна. Оказывать давление на власть через партийные структуры бизнес-группам практически бессмысленно – партии реальной властью пока не располагают. А поэтому партии бизнесу не нужны. Ему надо, как уже сказано выше, пытаться приблизиться вплотную к самому президенту.

Без финансовой поддержки бизнес-элит партии захиреют, тем более что и на общественную поддержку они, не имея возможности влиять на формирование правительства, рассчитывать не могут. Получается, что особой заинтересованности в формировании сильных партий нет ни у кого. Потому и нет у нас сильных партий, представляющих интересы значительной части общества. Соответственно нет и многопартийной демократии, а другой формы демократии современный мир не знает.

Впрочем, формально зарегистрированных партий в стране множество. Реальной же общественной поддержкой располагали лишь политические структуры, возникшие еще до обретения страной независимости, – коммунисты и Народный Рух Украины. Со временем, однако, и эти две политические силы стали терять сторонников. Сначала ослабли позиции «Руха» (не случайно: ведь его основная цель – обретение страной независимости – уже достигнута), а на последних выборах «рухнули» и коммунисты (новые условия жизни требуют от левых новых решений, а советские, по существу, коммунисты оказались к ним не готовы).

Чтобы была заинтересованность вкладывать в партийное строительство силы и средства (причем немалые), партии должны иметь право и реальные шансы формировать исполнительную власть. Такое право и такие шансы дает политическая реформа. Уже одного этого достаточно, для того чтобы оправдать переход к системе, при которой правительство формируется победившими на выборах партиями.

Президент в случае реализации политреформы будет лишен возможности серьезно влиять на экономику страны и формирование единой вертикали власти, то есть не будет больше «президентского админресурса». Очевидно, у бизнес-элиты в этом случае исчезнет всякое желание «вертеться» вокруг главы государства, одаривать, покупать его самого и его ближайшее окружение. Сохранение номенклатурно-олигархического режима при последовательном проведении политической реформы просто невозможно.

Что касается второй из упомянутых выше причин кризиса (нелегитимность власти и отсутствие адекватного представительства среднего класса), то и эта проблема может быть решена при помощи политической реформы, но лишь частично. Конечно, крупный бизнес будет пытаться навязать свою волю партиям, в которые будет вкладывать средства. Но во-первых, участвуя в работе разных партий, олигархи будут конкурировать друг с другом, а значит, единой олигархической системы не будет, и общее давление крупного капитала на средний класс уменьшится. Во-вторых, стремясь к тому, чтобы его партия участвовала в формировании правительства, олигарх должен быть заинтересован в получении максимума голосов на парламентских выборах и, следовательно, должен постоянно учитывать интересы тех широких слоев общества, позицию которых партия взялась защищать. Кратковременные интересы олигархов хотя и не могут совсем не учитываться, но все же будут отодвинуты на второй план ради достижения стратегических целей партии. Формирование любой партийной стратегии невозможно без активного участия представителей среднего класса, а левые партии не смогут рассчитывать на победу, не учитывая реальных интересов тех социальных слоев населения, чей уровень жизни ниже среднего. Как свидетельствует опыт европейских стран, роль крупного капитала в партийных делах весьма значительна, но все же не решающая. Во всяком случае интеллектуалы, а не сами бизнесмены, как правило, представляют партии в европейских парламентах. В то же время нельзя не согласиться с теми западными политологами, которые полагают, что «быстрый переход к парламентаризму без одновременного принятия эффективных мер, направленных на повышение партийной дисциплины, может оказаться проблематичным».[10] Учитывая это обстоятельство, следует, по-видимому, согласиться (как с временной мерой!) с той нормой закона № 4180, которая запрещает депутатам переходить из одной фракции в другую, хотя такая норма и противоречит традициям развитых демократических стран. Очевидно, что существует опасность внутрипартийного диктата со стороны партийных лидеров, и эту опасность нужно максимально ограничить, предоставив, например, региональным парторганизациям право самостоятельно выдвигать своих кандидатов в проходную часть предвыборных партийных списков. Очевидно также и то, что часть представителей среднего и относительно крупного бизнеса будет недовольна политической реформой, поскольку лишается права проходить в Верховную раду по мажоритарным округам. Но эти обстоятельства не должны затенять тот факт, что в целом роль среднего класса при переходе к парламентско-президентской республике существенно возрастет. И выиграет от этого все общество, потому что, по мнению многих социологов, парламентская система в принципе является более демократической, чем президентская. «Не случайно большая часть стабильных демократических государств мира является парламентскими республиками, – пишет профессор Джорджтаунского университета Артуро Валенсуэла. – Соединенные Штаты представляют собой единственный пример президентской системы, успешно функционирующей на протяжении нескольких поколений».[11] Причем некоторые исследователи полагают, что демократия в США оказалась успешной не благодаря, а вопреки существованию президентской системы правления.[12] Все сказанное не означает, конечно, что парламентская система не имеет недостатков. Над ее совершенствованием необходимо постоянно работать (например, добиваясь, во избежание возможной «правительственной чехарды», законодательного закрепления конструктивного вотума недоверия правительству), но двигаться нужно именно в этом направлении.

Может помочь политическая реформа и устранению третьей причины сегодняшнего политического конфликта – той, что связана с цивилизационной трещиной, пересекающей по диагонали всю Украину.

«Принцип президентской власти исходит из предположения, что население страны естественным образом разделяется на два крупных блока, каждый из которых стремится обеспечить своему кандидату большинство», – пишет Артуро Валенсуэла. В условиях Украины, страны с цивилизационным разломом, подобное деление надвое, естественно, должно будет проходить вдоль уже образовавшейся трещины. Так и было, когда в борьбе за президентское кресло Леонид Кравчук, опираясь на восточную Украину, конкурировал с «западным» Вячеславом Чорновилом и когда два года спустя Леонид Кучма противостоял уже действующему президенту Кравчуку. Проявилась эта же линия разлома и во время последних президентских выборов. То, что Запад на сей раз победил Восток, сути дела не меняет. Произошло это благодаря некоторым особенностям нынешней избирательной кампании и тому, что часть Левобережной Украины (так называемый восточный центр) к этому времени была украинизирована и связь Сумской, Черниговской и Полтавской областей с крестьянским центром страны оказалась более прочной, чем ориентация на ценности индустриального Востока. Иными словами, трещина сейчас проходит не по Днепру, а по Северскому Донцу, но она очевидно есть. И президентские выборы жестко противопоставили тех, кто живет на юго-востоке, тем, кто живет на западе и в центре страны, разделив народ надвое.

Проблема заключается еще и в том, что победивший на выборах претендент легко поддается искушению провозгласить себя единственным представителем всего народа. Новый президент начинает зачастую завышенно оценивать свою миссию, порой забывая о том, что победил он с относительно небольшим преимуществом.[13] Так и произошло на сей раз в Украине. Виктор Ющенко победил в очень сложной борьбе и лишь в третьем туре, получив 52 % голосов избирателей. Но из уст победителей постоянно звучат слова о всенародной поддержке, о том, что «оранжевых» поддержал весь народ и т. п. Что касается профессиональных политиков, то они у нас быстро перестраиваются и ради личной карьеры и интересов бизнеса уже сейчас готовы поддержать новую власть. Однако разбуженные выборами граждане юго-востока не так легко воспринимают свое поражение. Поэтому можно ожидать, что рана-трещина в отношениях Востока и Запада скоро не зарубцуется и, возможно, будет углубляться. Что, несомненно, помешает формированию единой политической и гражданской украинской нации.

Во время проходивших у нас парламентских выборов ничего подобного не было. Соревнующиеся друг с другом партии, пусть пока и очень слабые, выдвигали на первый план проблемы, с цивилизационной трещиной почти не связанные, а потому противостояния восток – запад во время парламентских выборов не было. Вероятней всего, такого противостояния и не может быть в парламентско-президентской республике, где общество будет делиться вокруг шести, семи или десяти наиболее влиятельных партий, ни одна из которых не рискнет делить всю страну только на своих и чужих. Это еще один аргумент в пользу политической реформы.

Влияние внешних факторов

До сих пор мы говорили главным образом о внутренних причинах политического кризиса. Но в событиях последних месяцев 2004 года важную роль сыграли и внешние факторы. Поддерживая разных кандидатов на пост президента Украины, негласно соревновались друг с другом Запад и Россия.

Россия впервые за всю историю взаимоотношений между двумя государствами отнеслась к происходящим в Украине событиям всерьез. Лидеры российского государства откровенно поддержали одного кандидата – Виктора Януковича. Правда, напрямую заявлений в поддержку Януковича именно как кандидата в президенты Путин не делал, но ряд его публичных высказываний, восхваляющих деятельность Януковича как премьер-министра, не оставлял никаких сомнений в том, какой выбор нужен российской власти. Ради поддержки Януковича российский президент приехал в Украину незадолго до первого тура выборов и выступил по украинскому телевидению. По сути, Путин пытался поддержать Януковича своим авторитетом, весьма высоким и в Украине (по данным социологов, у Путина рейтинг в Украине выше, чем у любого ныне действующего политика не только стран СНГ, но и всего мира). «Мы примем любое решение украинского народа, но хотели бы рассчитывать на то, что будет сохранена преемственность в будущем», – заявлял Владимир Путин, прозрачно намекая на желательность сохранения нынешней власти.

Такая позиция президента России по отношению к украинским выборам вытекает из его курса на создание единого экономического пространства России, Украины, Белоруссии и Казахстана (ЕЭП) с общим руководящим и координирующим органом. При принятии решений, обязательных для стран ЕЭП, голоса в этом органе должны будут распределяться в соответствии с экономическим потенциалом каждой из четырех стран. Поскольку экономический потенциал России намного больше суммарного потенциала остальных трех стран, решающая роль в управлении ЕЭП должна принадлежать именно ей. Вряд ли кто-то сомневается в том, что, втягиваясь в общее экономическое и, соответственно, правовое пространство, страны-участницы должны будут подумать и о создании единого политического пространства, что вполне устраивает Россию и Путина. К такой интеграции готов (по крайней мере, на словах) Виктор Янукович, но не готов Виктор Ющенко, откровенно сориентированный на сближение со странами Запада, на союз не только с Европой, но и с США. Российский клуб, созданный и активно работающий в Украине под патронатом российского посольства, незадолго до украинских выборов, в своем меморандуме опубликовал следующее: «Виктор Ющенко – антироссийский и прозападный политик... Виктор Ющенко – это угроза разрушения существующих договоренностей... Виктор Ющенко – это путь к расколу Украины... Виктор Ющенко – нерешительный и несамостоятельный политик... Виктор Ющенко – это политик старой формации» и т. д.

Очевидно, что участие России в украинской избирательной кампании не ограничивалось подобными меморандумами. Накануне выборов Москва пошла на очень серьезные экономические уступки Украине. Она, в частности, отказалась от выплат в свою казну налога на добавленную стоимость на импортируемые в Украину энергоресурсы, что обойдется ей ежегодно в 700–800 млн. долларов. Существенно выросли в 2004 году товарооборот России с Украиной (причем как импорт, так и экспорт) и российские инвестиции в украинскую экономику (в том числе и в машиностроение, которое особенно в них нуждается). Иными словами, Россия поддержала Януковича не только словом, но и делом. Финансово-экономическая поддержка России дала Януковичу возможность дополнительно освободить часть бюджетных средств для реализации социальных программ.

Тем не менее Россия проиграла. Решающую роль сыграли те факторы внутренней жизни Украины, о которых шла речь выше, а кроме того, россияне никогда не имели хорошо продуманной стратегии в отношении Украины (знаю это не понаслышке) и действовали в традициях советских времен – прежде всего на уровне личных и официальных контактов номенклатуры двух стран. Не было в Москве понимания того, что Украина объективно не заинтересована в возвращении назад – к союзным отношениям с богатой нефтью и газом, но политически слаборазвитой, авторитарной Россией. Даже если в ближайшее время такие отношения могут принести Украине определенные выгоды. И пусть сегодня Украину в Европе не ждут, евроинтеграция как стратегическая цель здесь уже определена. И дожидаться, когда в демократическую Европу будут готовы войти такие авторитарные государства, как Россия, Казахстан и тем более Белоруссия, только для того чтобы шествовать туда вместе, украинцам нет смысла. В этом вопросе позиция Ющенко больше отвечала объективным интересам Украины, чем позиция Януковича.

Запад потратил на предвыборную кампанию своего кандидата Виктора Ющенко (а то, что он был заинтересован именно в нем, нет никаких сомнений), думаю, на порядок меньше средств, чем Россия, но добился гораздо большего.

Позиции Западной Европы и США в вопросе украинских выборов-2004 в главном совпадали. И европейцы, и американцы хотели бы видеть в кресле президента Украины только Виктора Ющенко, но при этом постоянно твердили о своей непредвзятости. Они, мол, хотят только одного – чтобы выборы в Украине были честными и прозрачными. Тактика была выбрана верно. Номенклатурно-олигархический режим контролировал основную часть электронных массмедиа, которые обслуживали власть и ее кандидата (газеты и журналы были относительно свободными). Поэтому, делая акцент на необходимости соблюдения свободы слова и борьбы с коррупцией, пытаясь морально и материально поддержать оппозиционные средства массовой информации, Запад объективно работал против пропаганды кандидата от власти и в то же время как бы оставался в рамках общей программы содействия демократии. Украинские журналисты, недовольные ограничением их возможности критически оценивать ситуацию, естественно, приветствовали такую политику Запада (кто тайно, а кто и явно).

В такой, внешне привлекательной и, как вскоре выяснилось, эффективной позиции Запада были свои изъяны, так сказать, «морально-правового» характера.

Во-первых, ударение, сделанное на проблеме свободы слова, невольно отвлекало внимание украинских граждан от важнейших сегодня (по данным практически всех социологических опросов) экономических и социальных проблем. Позитивы, которые, несомненно, были достигнуты государством в этой области, уходили в тень, что существенно ослабляло эффект предвыборных действий премьер-министра Януковича. Объективной информации о социально-экономических успехах правительства оппозиционные СМИ не давали, и Запад закрывал на это глаза. Даже повышение Януковичем минимальной пенсии – шаг очевидно положительный, поскольку существенно улучшал материальное положение миллионов людей, – оппозиция восприняла в штыки, а Запад поддержал такую линию оппозиции.

Во-вторых, обыгрывая тему коррупции в Украине, западные политики и журналисты пытались создать впечатление, что в коррупции замешана только власть, откровенно игнорируя тот факт, что немало подозреваемых в коррупции людей есть и в стане оппозиции (та же Юлия Тимошенко, например).

В-третьих, формально поддерживая идею свободы слова и равных возможностей для всех, Запад оказывал максимальную поддержку (прежде всего материальную) главным образом правой оппозиции, гораздо в меньшей степени – социалистической оппозиции Александра Мороза и совсем не помогал компартии. Что явно не соответствовало публичным декларациям о равенстве возможностей всех кандидатов.

Наконец, поддерживая на словах демократизацию Украины, Запад реально всегда был на стороне Ющенко, несмотря на откровенный национализм и антидемократизм влиятельной части его окружения. Западные политики никогда не высказывались в поддержку политической реформы, которая могла бы ограничить в будущем полномочия нужного им кандидата, и при любом удобном случае выступали против нее.

Особенно активной в своем противодействии политической реформе была г-жа Северинсен, контролирующая выполнение Украиной своих обязательств перед Советом Европы (СЕ). Она, например, никогда не обсуждала с представителями организаций русской культуры и других национальных организаций вопрос о ратификации Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств, хотя такая ратификация была обязательным требованием СЕ к Украине. Она совершенно не реагировала на тот факт, что хартия была ратифицирована еще в мае 2003 года, а документ о ратификации не передавали в ПАСЕ до конца 2004 года (не знаю, передан ли он сейчас). И это не удивительно, потому что против ратификации хартии выступали как раз те, кого Северинсен всегда поддерживала, – Ющенко и его окружение. Избегая обсуждения вопроса о ратификации хартии, который она обязана была обсуждать, представительница ПАСЕ одновременно, явно превышая свои полномочия и вмешиваясь в наши внутренние дела, настаивала на том, чтобы Украина не проводила политическую реформу в год президентских выборов. Поддержка со стороны Северинсен и СЕ существенно влияла на позицию Ющенко и «Нашей Украины», которая постоянно самым грубым образом срывала процесс голосования по политреформе. Хотелось бы заметить, что поведение г-жи Северинсен – выразительный, но далеко не единственный пример политики двойных стандартов, постоянно используемых Западом в своих отношениях с Украиной.

США оказывали Ющенко значительно более активную поддержку, чем Европа. Более того, есть основания предполагать, что именно в Америке разрабатывались конкретные планы приведения Ющенко к власти в Украине. Это была непростая задача – свержение политического режима, при котором страна вышла из экономического кризиса и ежегодно рекордными темпами наращивала производство ВВП. Успех можно было обеспечить, только представляя общую картину исключительно в черно-белых цветах, хотя на самом деле она была достаточно разноцветной. Понятно, что в черный цвет нужно было выкрасить Кучму и его команду. Леонид Кучма, несомненно, был далеко не идеальным политиком, но он все же сдал страну своему преемнику в гораздо лучшем состоянии, чем получил ее десять лет назад.

Массивная дискредитация Кучмы и его окружения началась с опубликования фрагментов так называемых пленок Мельниченко и обвинения президента в убийстве журналиста Георгия Гонгадзе. Свои первые интервью Мельниченко давал исключительно украинской редакции американского радио «Свобода», которой руководил тогда Роман Купчинский, влиятельный американский украинец, имеющий тесные связи в высших эшелонах прежде всего Демократической партии США, в кругах, связанных со Збигневом Бжезинским. Не без его, вероятно, помощи экс-майор Мельниченко и вдова Гонгадзе получили политическое убежище в Америке.

Разумеется, это только одна из версий, но на основании своего эмигрантского опыта могу предположить, что план содействия правой оппозиции и объединения ее с соцпартией Мороза разрабатывался и поддерживался в Америке. Не правительством США, а влиятельными людьми, включенных в такую примерно цепочку: «ястребы» в руководстве Демократической партии, в целом довольно либеральной, – влиятельная часть украинской и польской диаспор в Америке – лобби демократов в Госдепартаменте и спецслужбах – обычно поддерживающий эту же партию крупнейший профсоюз АФТ-КПП – тесно связанный с этим профсоюзом «Дом свободы», организация, которая спонсирует проекты в поддержку демократии по всему миру.

Хочу обратить внимание на то, что руководит «Домом свободы» Адриан Каратницкий, в прошлом близкий друг и младший партнер упомянутого выше Романа Купчинского, а также на то, что первую попытку привлечь на сторону США и оторвать от России Леонида Кучму сделал еще в 1994 году именно «Дом свободы». А почетную награду «Дома свободы» Кучме вручал не кто иной, как все тот же Збигнев Бжезинский. И еще напомню: совсем недавно предложила наградить Виктора Ющенко Нобелевской премией мира Хиллари Клинтон, член руководства как раз Демократической партии США. Повторяю: это только версия, но в 80-е годы цепочка, о которой идет речь, работала достаточно эффективно. Другое дело, что тогда ее деятельность могла быть оправдана тем, что тоталитарный режим в СССР не позволял надеяться на его легальную трансформацию, тогда как сегодня демократизировать Украину при помощи легитимной политической реформы можно гораздо проще, чем при помощи всякого рода революций. Но это уже вопрос моральной ответственности действующих лиц этой драмы.

А теперь не версия – факты. «Дом свободы» и ряд других американских и европейских фондов поддержки демократии и открытого общества финансировали в Украине главным образом те политологические, социологические и медийные проекты, которые преимущественно работали на Ющенко. Достаточно сказать, что директор Института политики, спонсируемого этими фондами, Мыкола Томенко был главным организатором «оранжевых акций» на Майдане (теперь он вице-премьер по гуманитарным вопросам), а президент Украинского центра экономических и политических исследований, также получающего серьезные подпитки из-за рубежа, Анатолий Гриценко руководил аналитическим штабом в команде Ющенко (теперь он министр обороны). Именно Институт Гриценко был одним из двух центров, проводивших так называемый национальный экзит-полл. Гриценко первым, сразу после завершения второго тура, объявил, что Ющенко победил с перевесом в 11 %. Эта цифра никогда потом не была подтверждена (как не подтвердились и 15 % преимущества Ющенко в третьем туре, объявленные тем же Гриценко). Но именно эти 11 % появились в качестве важнейшего лозунга на Майдане уже вечером 21 ноября, когда реальные результаты еще никому не могли быть известны. С этой цифры все и началось. Мы, мол, победили с большим перевесом, а у нас хотят украсть победу. Не позволим!

Вряд ли все происходящее в те дни на Майдане было спонтанным, вряд ли идея разыграть действие как большую «оранжевую» PR-кампанию (очень удачная, надо сказать, идея) возникла сама по себе. Думаю, все это было частью единого плана, разрабатываемого в течение довольно продолжительного времени (скорее всего, в течение нескольких лет). И не так уж важно, разрабатывался этот план политтехнологами где-то в США или же его готовили (при активной американской и европейской поддержке) наши отечественные специалисты. В любом случае план этот был успешно реализован – с точки зрения его авторов, разумеется.

Заключение

Наиболее активный период «оранжевой революции». Виктор Ющенко провозглашен президентом Украины. По жалобам сторон вынесены решения Верховным судом и, хотя объективность рассмотрения дел вызывает сомнения, эти решения как решения высшей судебной инстанции Украины нельзя не признать. Но независимо от судебных решений поражение партий власти можно считать вполне обоснованным. Правящая до сих пор политическая элита себя полностью дискредитировала. Выразительным финалом ее поражения служит капитулянтское поведение депутатов вчерашних «партий власти», которые тут же побросали свои фракции и дружно побежали занимать тепленькие места в парламентском «болоте», поближе к своим недавним оппонентам. Видно, очень глубоко «мазепинский» дух проник в сознание нашей политической верхушки (элитой ее назвать – язык не поворачивается): за кандидатуру Юлии Тимошенко, одного из наиболее радикальных и одиозных лидеров «оранжевых», парламент проголосовал почти полным составом (исключение – коммунисты).

В каком же направлении могут развиваться события в Украине в ближайшее время?

Очевидно, возможны различные варианты развития политических событий в Украине. Наиболее благоприятный из них, на мой взгляд, следующий. Радикальных (или революционных) изменений не будет. Вчерашний админресурс приказал долго жить, а новый до парламентских выборов в марте 2006 года создать, возможно, и не успеют. Не потому, что времени не хватит (быстро строиться в ряды и шеренги у нас умеют, приучены), а потому, что Виктору Ющенко, по крайней мере в начале его президентства, нужно будет демонстрировать своим сторонникам в Украине и на Западе новый, более либеральный стиль руководства страной. Если не будет жесткой цензуры, люстраций, масштабного перераспределения собственности и т. п., март 2006 года определит совсем новую расстановку политических сил в стране. Вероятней всего, в этом случае в парламент пройдут около 10 партий и блоков, но ни один этих блоков не сможет получить более 50 % депутатских мест. И тогда несколько партий создадут лево– или правоцентристское коалиционное правительство, которое без особой демагогии и популизма и будет заниматься решением насущных проблем общества и дальнейшим продвижением реформ. Этот вариант был бы вполне возможен, если бы вчерашние центристские партии вдруг не капитулировали. Но поскольку это все же произошло и они мгновенно сдали свои позиции, на общественное доверие старым партиям так называемого центра рассчитывать не приходится. Создать же совсем новые и в то же время сильные партии за столь короткий период (несколько месяцев) будет очень трудно.

Второй вариант – допускаю, что не менее реальный. Капитуляция вчерашних противников не только ослабляет партии центра, но и придает уверенности «оранжевым» победителям, которые будут вести себя довольно жестко, цензурируя мало-мальски критически настроенные массмедиа и постоянно угрожая компроматом левобережному крупному капиталу, с тем чтобы не допустить формирования сильной оппозиции против новой власти. Если эта власть к тому же получит финансовую поддержку Запада и ей удастся реализовать в ближайшие полгода – год несколько популярных социальных программ, то она в следующем марте сможет получить более 50 % всех парламентских мандатов. Тогда в Украине будет «оранжевый» президент и «оранжевое» правительство. Это, несмотря на реализацию политической реформы, создаст ситуацию, подобную той, что уже есть в России. И Ющенко станет украинским Путиным. Его лично такой вариант наверняка устроит, но вряд ли он полезен Украине.

Третий сценарий. Создававшаяся в экстремальных условиях, когда необходима была консолидация всех, даже самых разнородных оппозиционных сил, «оранжевая» коалиция обязательно начнет давать трещины (это уже происходит). Не исключено, что чем ближе к парламентским выборам, тем глубже будут эти трещины, и в конце концов коалиция распадется. На выборы все будут идти отдельными колоннами, и тогда ситуация на выборах в 2006 году будет приблизительно такой же, как и при реализации первого варианта.

Есть и четвертый вариант. Юлия Тимошенко проявляет чрезмерную активность, постоянно занимается популистской демагогией и каждый раз в случае критики в свой адрес обращается непосредственно к массам. В том, что касается воздействия на публику, Юлия Владимировна даст сто очков вперед Виктору Андреевичу, а потому, вполне вероятно, она скоро сумеет оттеснить президента Ющенко на второй план. Встав во главе партийного (или блокового) списка в марте 2006 года, именно она станет победительницей на выборах и опять возглавит правительство, но уже с гораздо более широкими, чем сегодня, полномочиями. В этом случае реформа, в принципе нацеленная на демократизацию страны, может сыграть с нами злую шутку. Премьер-министр Юлия Тимошенко, дама с неограниченными амбициями, захватив важнейшие рычаги власти, может попробовать установить в стране украинский вариант «хустициализма» – системы, которую в 50-е годы прошлого века утвердили в Аргентине Хуан Перон и его жена Эвита, столь похожая на «газовую принцессу», «королеву Майдана», а теперь премьер-министра Украины. Не дай Бог, конечно. Хочу верить, что этот вариант все же не пройдет, и надеюсь при этом не столько на возможную новую политическую оппозицию (да и будет ли такая?), сколько на трезвомыслящих людей в «Нашей Украине». А они там есть.

И еще надеюсь на то, что граждане Украины, пробудившиеся к политической активности (как на западе, так и на востоке страны), в эти несколько месяцев «оранжевой революции», почувствовав вкус общественной жизни, уже не замкнутся в одиночестве своих квартир, а начнут самостоятельно, то есть по инициативе снизу, формировать гражданское общество.

«Оранжевая революция» – пример революции глобального сообщества

Сергей МАРКОВ,

директор Института политических исследований (Москва)

Идеология «оранжевой революции»

Идеология сыграла важнейшую роль в «оранжевой революции». Эта идеология вывела на заснеженные ветреные улицы сотни тысяч людей и бросила их на блокаду основных правительственных зданий. Что же это за идеология? Я бы реконструировал ее примерно так.

Главная причина, почему населению Украины живется так трудно, – преступная власть режима Кучмы. Эта преступность выражается в нескольких фактах: власть принадлежит олигархам; криминалитет сросся с властью; власть контролирует СМИ и расправляется с неугодными журналистами. Власть непопулярна, она может удержаться только путем фальсификаций. Она готовится к массовым фальсификациям на выборах.

Виктор Ющенко – моральный и политический лидер нации, он, безусловно, победит на честных выборах. Если избирательная комиссия опубликует другие результаты, это означает, что выборы сфальсифицированы. Тогда народ имеет право выйти на улицы и свергнуть преступную власть мирными средствами, путем давления.

Украина нуждается в обновлении. Целью и камертоном этого обновления должно стать вступление в Европу по модели Польши и других восточноевропейских стран. Зависимость от России мешает Украине развиваться, поэтому эта зависимость должна быть уменьшена. Национальная идея – вступление в ЕС и, как шаг к этому, – в НАТО. Во внутренней политике главное – честность государственных деятелей, то есть борьба с коррупцией. Необходимы решительные реформы, проводимые в тесном сотрудничестве со стратегическими союзниками – США и ЕС.

Лидер нации – Виктор Ющенко – народный президент, в отличие от Леонида Кучмы, который был президентом «власти против народа»; он не разделяет народ, а объединяет всю Украину. Украина не разделена на Восток и Запад, этот тезис – происки врагов Украины, которые хотят расколоть ее; никаких проблем с русским языком не существует; федералистские идеи – это просто сепаратизм и преступление против Украины.

«Оранжевая революция» – многосоставный политический процесс

События конца 2004 года стали важнейшими событиями 2004 года в мировой политике. «Оранжевая революция», как и другие крупные события, – результат не одного политического процесса, она включает в себя несколько элементов. Сложение нескольких важных политических процессов и создает ее масштабность. Можно выделить в ней несколько важнейших и относительно самостоятельных событий. Я говорю об относительной самостоятельности в том смысле, что эти события могли развиваться не вместе, а отдельно. Каждое из них представляет собой как бы отдельный кубик, из таких кубиков, как в детской игре, история составляет свои оригинальные конструкции. История не предопределена, она создается, она может быть разной. «Оранжевая революция» – конгломерат нескольких важных событий, которые сложились так, как сложились. Могли и по-другому. Так что это было? В рамках революции одновременно произошли пять политических процессов:

1) массовый протест против криминально-олигархического режима;

2) политтехнологический проект современной революции – революции НПО;

3) геополитический проект;

4) молодежная революция, «оранжевый фестиваль», самоопределение нового поколения;

5) политическая консолидация половины украинской нации.

Массовый антиолигархический протест был вызван несколькими факторами: несправедливостью приватизации, захватом крупных кусков собственности коррумпированными бизнесменами и чиновниками. Символами таких олигархических групп стали и президент Леонид Кучма, чей гражданский зять Виктор Пинчук является одним из самых богатых людей страны; и глава администрации президента Виктор Медведчук, также один из богатейших людей страны, контролирующий при этом основные телеканалы, и, как многие считали, главный создатель политтехнологического проекта «Анти-Ющенко»; и сам Виктор Янукович, один из лидеров донбасской финансово-промышленной и политической группировки, возможно, самой богатой в стране.

Кроме того, Виктор Янукович стал и символом криминализации Украины. Он представляет донецкую группировку, которая в сознании многих прямо ассоциируется с криминалитетом – и в лице ее бизнес-лидера Рината Ахметова, и ввиду криминальных методов, включая убийства людей, которые, как считается, активно использовались донецкой группировкой для захвата собственности и власти. Слово «донецкие» в Украине стало почти синонимом слова «бандитские». Сам Янукович к тому же в своей биографии имел две судимости. И при этом он не похож на раскаявшегося грешника, которому можно было бы простить ошибки в прошлом ввиду неподкупности в настоящем. Нет, в настоящем Виктор Янукович – один из лидеров той донецкой группировки, которая использовала сомнительные методы в борьбе с конкурентами, а после того как Янукович стал премьер-министром, она с огромной энергией и напором стала осуществлять бизнес-агрессию в другие регионы Украины.

Миллионы граждан не хотели даже читать программу Януковича, они были оскорблены самим фактом, что правящая элита предлагает им голосовать за человека с двумя судимостями как за будущего президента их страны. Поэтому одним из главных лозунгов революции стало требование «зек не будет президентом Украины!». Рядом стоял лозунг о преступности власти, тесно связанный с лозунгом о преступном режиме Кучмы, которого обвиняли не только во всеобщей коррупции, разгуле преступности, но и в участии в убийстве журналиста Гонгадзе, а также подозревали в подготовке ликвидации лидера оппозиции Виктора Ющенко. Эти обвинения очень хорошо сочетались с внезапной болезнью Ющенко, наступившей, по уверению его самого и его сторонников, в результате отравления, организованного властью.

Моральный протест против криминально-олигархического режима был обращен и против ТВ, основные каналы которого строго контролировались властью. Подконтрольное ТВ вело жесткую пропаганду в советском стиле. В результате эффект этой пропаганды оказался скорее обратным: люди перестали доверять провластному ТВ, их неприятие власти усилилось и ввиду сформировавшегося мнения о ее лживости.

Если добавить к этому повсеместную уверенность и активное обсуждение использования властью так называемого административного ресурса на выборах (то есть различных форм фальсификаций и административного давления на кандидатов, их сторонников, финансовые источники и СМИ), то результатом стала убежденность огромного большинства людей в том, что лживая власть, представители правящего режима, символами которого стали действующий президент Кучма и кандидат Янукович, обязательно будет фальсифицировать выборы. В частности, это подтверждает социология. Убежденность в том, что власти готовят массированную фальсификацию, создала предпосылки не только для массового протеста, но и сформировала идеологию будущей революции.

Массовое участие в акциях протеста было неожиданным для самих организаторов «оранжевой революции», тем более оно было неожиданным для правящих кругов. Сами организаторы признавались, что не ожидали такого количества протестующих демонстрантов. Оценки количества демонстрантов в Киеве разные, но, видимо, в кульминационные моменты их, безусловно, было более 150 тысяч – они заняли весь огромный Майдан и большую часть Крещатика. Власть готовилась к разгону демонстрантов как силами милиции, так и силами шахтеров из восточных областей, но – не таких больших демонстраций. Президент Польши Александр Квасьневский утверждает,[14] что руководитель избирательного штаба Януковича Сергей Тигипко говорил ему, что на Киев были готовы двинуться 15 тысяч шахтеров. Стало быть, средние по численности митинги были бы разогнаны милицией или шахтерами, но массового протеста власть не ожидала. Таким образом, именно массовость демонстраций предопределила поражение властей. Главными лозунгами (в вариациях) демонстрантов были: «Ющенко – в президенты!», «Нет фальсификациям выборов!», «Когда мы вместе – мы непобедимы!», «Заключенный не будет президентом Украины!».

Это был и массовый протест против господства олигархии – в Украине высочайший разрыв в уровнях доходов между бедными и богатыми. Это был и моральный протест против проворовавшейся власти – а Виктор Ющенко стал не столько политическим лидером, сколько моральным, смело выступившим против власти, погрязшей в коррупции и неправде. Виктор Янукович с его двумя судимостями и связями с донецкой финансово-промышленной группировкой, в которой, по общему убеждению, очень велика роль организованной преступности, стал в глазах населения символом криминально-олигархического режима, вызывающего ненависть большинства населения.

Идея протеста против криминально-олигархического режима оказалась тесно переплетена с идеей европеизации страны. Эта идея включает в себя и курс на вхождение Украины в Европу в виде членства в ЕС и внутреннюю европеизацию страны: Украина должна избавиться от криминального несправедливого режима, стать нормальной европейской страной, а ее граждане должны, как и граждане других европейских государств, пользоваться всеми благами, которые традиционно связаны с понятием «Европа».

Политтехнологический проект

«Оранжевая революция» никогда бы не стала успешной, если бы до этого в течение двух лет не готовилась «каштановая революция». В качестве образца были взяты революция против Слободана Милошевича в Сербии и «революция роз» в Грузии. То есть это был не только спонтанный протест масс, но и хорошо организованный политтехнологический проект. Свое начало он берет в революции против Милошевича, когда на деньги международных НПО типа Фонда Сороса были подготовлены активисты для массовых акций, которые и привели к смене режима в Югославии. Этот положительный опыт сербские и американские политтехнологи активно передавали своим коллегам из стран Восточной Европы на многочисленных семинарах. Молодые активисты из Грузии, Украины и Белоруссии были среди них. Этот опыт и был использован во время событий конца 2004 года.

Их организаторы использовали также опыт проведения трех массовых акций. Во-первых, акции «Украина без Кучмы!», которая несколько лет назад волнами прокатилась по стране; во-вторых, революции против Милошевича, где выдающуюся роль сыграла студенческая организация «Отпор»; в-третьих, «революции роз» в Грузии, в которой выдающуюся роль в массовых акциях сыграла тоже студенческая организация «Кмара». По их прототипу в Украине была создана студенческая организация «Пора», выступившая зачинщиком массовых акций протеста на Майдане.

Но кроме собственно «Поры» в осуществлении «оранжевой революции» огромную роль сыграла сеть других неправительственных организаций. Можно сказать, что революции в Украине и Грузии открыли новую страницу в теории и практике революций. Это теперь не революции – военные перевороты, как было в Х!Х веке. Это не революции профессиональных партий, как это было в ХХ веке. Это революции неправительственных организаций (НПО). Они осуществляются не тайной организацией офицеров, не группой переворотчиков – партийных лидеров, управляющих революцией из ее штаба (примером такого штаба стал Смольный в России). Эти новые НПО-революции готовятся на виду у всех и проводятся не из единого центра, а сетью не управляющихся из единого центра, но единых в идеологии НПО.

Такая сеть во многих странах готовится и развивается с иностранной финансовой и политтехнологической помощью. Можно сказать, что «оранжевая революция» была реализована украинскими филиалами международных сетей НПО. Так делается политика ХХ1 века. Революция НПО – это революция в век глобализации и информационного общества. Протестовать против этого бессмысленно. Но каждый, кто хочет принимать активное участие в политике ХХ1 века, должен создавать свои сети НПО, обеспечивать их идеологически, кадрово, финансово и политтехнологически.

Когда мы говорим о финансировании описываемых событий из-за рубежа, это совершенно не значит, что демонстранты, стоявшие на Майдане, получали за это деньги. Нет, люди вышли на Майдан бороться за свою свободу, достоинство, за свой политический выбор. И подвоз питания и теплых вещей демонстрантам осуществлялся не на деньги Вашингтона, а на деньги местного бизнеса. Но организаторы массовых акций были членами тех украинских НПО, которые выросли на грантах не украинских, а американских и европейских фондов и центров. Эти люди вели активную работу по формированию идеологии революции (тогда – «каштановой революции»), по распространению этой идеологии, ее политических идей в массах, по подготовке самих массовых выступлений. Активисты активно пользовались офисами, оргтехникой, коммуникационными ресурсами этих НПО. Члены этих НПО получали постоянные доходы и имели возможность, по сути дела, посвятить свое время деятельности профессиональных политических активистов, профессиональных революционеров. Работа в НПО позволяла им значительно повысить свой социальный статус путем участия в многочисленных международных конференциях и других мероприятиях. Часть СМИ, в том числе такие, как «Украинская правда», тоже смогли стать влиятельными только потому, что они получали массированную помощь по линии поддержки свободы слова.

Этот геополитический проект имел ярко выраженную антироссийскую направленность. Из политиков первой категории эту линию наиболее прямо озвучил президент Польши Александр Квасьневский: «Для каждой великой страны Россия без Украины является лучшим решением, чем Россия с Украиной», дальше следует характерный диалог. Корр: Польский тезис? Квасьневский: Нет, американский.[15]

После победы в Украине польский и американский президенты не скрывали своей роли в ней. Квасьневский: «Ничего этого не получилось бы без участия США. Без той роли, которую сыграли США, было бы невозможно завершить кризис на Украине... Это успех Украины и украинского народа, но это также наш общий успех». «На меня произвело большое впечатление лидерство господина Квасьневского в том, что касается Украины. Он продемонстрировал замечательное лидерство».[16]

В решающий момент политический класс США и стран ЕС объединился в идее отказать в доверии правительству Кучмы-Януковича и оказать поддержку революции, поддержку политическую, дипломатическую и информационную. Причин активности геополитических противников России в Украине несколько. Во-первых, это традиция «холодной войны», традиция рассматривать отношения с Россией с точки зрения «игры с нулевой суммой»: все, что хорошо для России, плохо для Запада. Во-вторых, это опасение имперского могущества России, которое живет в элитах многих европейских стран уже столетия. В-третьих, это опасение, что Россия может возродиться как недемократическая сверхдержава, альтернативная западной цивилизации.

Этот геополитический проект можно назвать и антироссийским, и польско-американским не только по составу организаторов, но и по геополитическим целям. Польский политический класс очень амбициозен и стремится занять ведущие позиции в ЕС. Но для повышения своего статуса нужна большая общеевропейская задача. Такой задачей польские политики выбрали демократизацию восточноевропейских стран – Украины, Белоруссии, Молдовы – и, таким образом, блокирование влияния России. В этом состоит «доктрина Квасьневского», которую он кратко изложил по итогам разрешения украинского кризиса и под знаменем которой он намерен баллотироваться на ключевую роль в ЕС или НАТО после окончания своего президентского срока. Польша мечтает вернуть Украину под свое влияние. Без Украины и проекта ее европеизации Польша – просто средняя европейская страна, а с Украиной и с большой общеевропейской задачей Польша становится великой европейской державой, равной Франции, Германии и Великобритании.

В этом состоит и американский план – помочь Польше стать страной, чей неформальный авторитет равен авторитету Франции и Германии. Цель – блокировать формирование единой внешней и оборонной политики ЕС, мотором которой являются именно Франция и Германия. Борьба вокруг Ирака показала, что единая внешняя политика ЕС может очень сильно отличаться от американской. А без нее ЕС останется экономическим и гуманитарным объединением, но так и не сможет сформироваться в субъект мировой политики, что оставляет НАТО главным западным институтом, а его лидера США – главным создателем таковой. Поэтому можно сказать, что польско-американский «проект Ющенко» – это троянский конь у ворот ЕС.

«Оранжевая революция» стала и фестивалем для нового поколения. До нее десять лет молодежь была пассивна, но в ноябре 2004 года студенты отвергли существовавший олигархический режим и ворвались в политику. Это поколение сохранит в себе идеалы революции. Скучному, почти советскому стилю постсоветской бюрократии Кучмы и Януковича новое поколение противопоставило новую эстетику европейского типа. Эти события несут в себе отблески студенческой революции в Париже 1968 года и одновременно мотивы современного антиглобалистского движения. «Оранжевое против серого. Веселое против скучного. Искренность против лжи. Живое против мертвого. Будущее против прошлого. Молодежь против солидных. Европейское против советского», – вот эстетическое кредо «оранжевой революции». Эта новая эстетика встретила не политическую, но эстетическую поддержку и тех, кто политически был склонен поддержать не Ющенко, а программу Януковича.

В ноябре 2004 года произошло становление гражданского общества, политическая консолидация нации. Но не всей, а только половины. Все три тура выборов показали, что Украина разделена ровно пополам. Это ставит ряд вопросов:

1. Сможет ли «бело-голубая» часть украинской нации, восток и юг, которые более населены и более экономически развиты, создать свой политический проект развития Украины, выдвинуть популярных лидеров, оформиться политически и организационно?

2. Будет ли запад-центр уважать восток-юг или будет стараться игнорировать и подавлять?

3. Возможна ли «бело-голубая» революция и при каких условиях? Марш шахтеров на Киев не состоялся, но он невозможен или отложен?

На все эти вопросы ответит украинская политика, видимо, к концу парламентских выборов 2006 года.

Социальная база «оранжевой революции»

1. Люди европейской идентичности и демократических убеждений. Это прежде всего вестернизированные Киев и студенты.

2. Радикальные националисты в духе Галиции, многие из которых лелеют сепаратистские планы и хотели бы как-то отделиться от шахтерского русского востока и культурно русского юга. Но большинство хотят сделать из русских украинцев.

3. Умеренный национализм в духе Малороссии; часто это фольклорный сельский национализм, требующий просто уважения к культурным основам народной жизни Малороссии.

4. Мелкий и средний бизнес, который устал от господства олигархии и бюрократии и стремится к европейским правилам игры.

5. Протестный электорат, большей частью левый.

Новые политические формы революции

«Оранжевая революция» создала новые формы политической работы:

1. настоящим хеппенингом стало само стояние – сидение – лежание на Майдане. Сотни тысяч людей ходили на Майдан, как на спектакль. Они с интересом и сочувствием смотрели на происходящее и понемногу участвовали в нем сами;

2. новые, простые формы активизма. Помощь участникам революции могла быть осуществлена простым человеком в очень простых формах: достаточно было принести демонстрантам на площадь горячие пирожки и чай – и ты уже участник революции. Но эта простая поддержка давала участникам моральную инициативу, создавала инерцию победного движения;

3. демократия фронды. Стихийно сложилось так, что выразить свой протест против власти демонстративно стало очень просто: достаточно было повязать оранжевый шарфик или ленточку. Так создавался молчаливый заговор всех против власти;

4. создание альтернативных источников политического действия. Такими формами самостоятельных действий стали кроме обычных для любой революции граффити еще и активность Интернета, захватившая молодое поколение (которое и так было склонно поддержать Ющенко вопреки командам власти), и комитеты действия в университетах;

5. политическая организация поколения. Выше уже говорилось, что революция стала и фестивалем нового поколения в политике.

Сравнение «оранжевых» событий и классических «бархатных» антикоммунистических революций

Общее:

1) Украина в свое время не переживала «бархатной революции», которые произошли в Польше, Чехии, Венгрии, да и в России 1991 года. Независимость досталась Украине почти случайно, в результате революции 1991 года в России и распада советской государственности. Так что традиционная повестка дня «бархатных революций» – разрыв с советским прошлым, разрыв с Россией, формирование курса на интеграцию в Европу, национальное самоопределение – все это оставалось актуальным;

2) идейно во многом напоминает «бархатные»: демократия, свобода, достоинство личности, европейская идентичность, антирусская направленность;

3) мирный характер революции: акции гражданского неповиновения, массовые демонстрации;

4) часть элиты еще до революции, а многие прямо в ее ходе переметнулись на сторону революции.

Отличия:

1) «оранжевая революция» противостояла не диктатуре. Режим Кучмы был довольно свободным, он не использовал политических репрессий, не было политических заключенных, никакой ужасной тайной полиции, а руководство СБУ, напротив, переметнулось на сторону Ющенко. Оппозиция имела не только свои газеты, но и два телеканала, правда, не очень мощных. Но еще бы они контролировали основные телеканалы и говорили про революцию! Были полностью открыты границы, Украина имела традицию нескольких туров в общем-то свободных и конкурентных выборов, а оппозиция – крупнейшую фракцию в парламенте;

2) в Украине не было правящей партии, против которой монополизировался бы протест;

3) во главе оппозиции стояла не контрэлита, а группа бывших министров (и два премьер-министра), уволенных раньше, но плоть от плоти режима Леонида Кравчука – Леонида Кучмы;

4) определенный уровень свободы СМИ: Интернет, многочисленные газеты, два телеканала;

5) полная свобода деятельности иностранных организаций, а они, как уже говорилось выше, играют выдающуюся роль в революциях нового типа – революциях НПО;

6) Украина не была под советской оккупацией, поэтому у революции не могло быть национально-освободительной идеологии. Уже 17 лет Украина была независимой, да и в советское время выходцы с Украины занимали ведущие позиции в советской иерархии. Национализм оппозиции носил совершенно другой характер. Национализм «оранжевой революции», мне кажется, носил уже не столько продемократический характер, сколько антидемократический;

7) «оранжевая революция» не была бесплатной, она получала мощную финансовую поддержку: государственные деньги (парламентские фракции, политические союзники из числа областных советов и губернаторов), частные деньги сочувствующего бизнеса, огромные финансовые ресурсы иностранных организаций, которые качались в Украину на протяжении всех 15 лет, а последние три года – исключительно активно;

8) политическая революция проходила не на фоне кризиса экономики советского типа, а на фоне впечатляющего подъема последних лет в рамках рыночной экономики, которая сформировалась после десяти лет экономических реформ;

9) «бархатные революции» организовывались немногочисленными группами диссидентов, только в последний момент создававшими широкой фронт. «Оранжевая революция» была проведена целой сетью неправительственных организаций, многие из которых существовали к этому времени уже немало лет.

Исходя из сказанного я бы сделал вывод, что сравнение с «бархатными революциями» конца 80-х годов в Центральной и Восточной Европе возможно, но нужно отметить, что у них немного общего. «Оранжевая революция» – революция нового типа, из числа тех, которые стали называть «цветными»; с моей точки зрения, – это революции НПО.

Взгляд из Москвы на президентские выборы в Украине

Общий интерес Москвы прост – максимальное сотрудничество с Украиной

Украина – это главный непосредственный сосед России на западе, огромная страна с населением 48 млн. человек, лежащая между Россией и ЕС. Осознание важности отношений с Украиной становится все более ясным для российской элиты в последние годы, вслед за тем, как Россия стала постепенно восстанавливать свою субъектность после хаоса 90-х годов при Борисе Ельцине. Владимир Путин встречался с президентом Украины больше, чем с лидером какого-либо другого государства. От отношений с Украиной во многом зависит будущее России, поэтому главный интерес России в отношении Украины очень прост: обеспечить максимальное сотрудничество в экономике, политике – во всех сферах, жизненно важных для развития страны. Чтобы создать благоприятные условия для этого сотрудничества, российское руководство сделало несколько больших подарков Украине: согласилось на переход к взиманию НДС для энергоносителей по стране получения (это ежегодный подарок от российского бюджета украинскому бюджету почти в миллиард долларов), по сути дела, простило часть газового долга Украины, проявило максимально возможную сдержанность, почти проигнорировало то, что украинские военные сбили российский самолет с пассажирами, промолчало, когда Украина послала войска в Ирак. Сложение ресурсов России и Украины для совместного быстрого развития – вот цель российской внешней политики.

Организационная форма этого объединения ресурсов для быстрого экономического роста – та, какую захочет Украина. А она, как разборчивая невеста, приглядывается к подаркам, которые ей могут предложить Россия и ЕС. ЕврАзЭС Украина отвергла, а на ЕЭП – Единое экономическое пространство – первоначально в форме зоны свободной торговли Украина, кажется, готова согласиться. Для московских политиков стало аксиомой, что ни одно объединение стран на пространстве бывшего СССР нельзя считать перспективным, если в нем не участвует Украина. Московские политики, может быть, в подсознании и мечтают об империи, но Москва не в состоянии нести бремя империи, и поэтому курс Кремля – не гегемония на постсоветском пространстве, а экономическое сотрудничество для ускорения экономического роста.

Почему ставкой Москвы оказался Виктор Янукович. Чем был плох Виктор Ющенко?

Эта заинтересованность в тесном экономическом, политическом сотрудничестве предопределила и жгучий интерес Москвы к президентским выборам в Украине. Москва поддержала Януковича. Это произошло не потому, что Янукович хорош для Москвы. Москва просто сделала ставку на стабильность и статус-кво. Януковича выбрал не Кремль, а Кучма, назначив своим премьер-министром, Януковича выбрали три основные финансово-политические группы Украины: донецкая (Янукович – непосредственно ее выдвиженец); днепропетровская (ее представляют сам Кучма, его зять Виктор Пинчук и председатель Национального банка Украины Сергей Тигипко, возглавивший избирательный штаб Януковича); и киевская (ее лидер, глава администрации президента Виктор Медведчук, бросивший всю силу главных украинских телеканалов, которые он контролировал, в битву на стороне Януковича). Янукович – ставленник не Кремля и чекистов, а украинской элиты и украинской экономики.

Но если при Януковиче были бы тяжелые переговоры по бизнес-проектам, то при Ющенко, есть опасения, переговоров не будет вообще. Выбор Москвы в президентской гонке – не столько «Янукович», сколько «не Ющенко». Победа Виктора Ющенко рассматривалась как угроза, а попытки ряда западных политиков помочь ему стать президентом – почти как агрессия против России.

Почему? Чем плох Ющенко? Дело не столько в возможной геополитической ориентации Украины в случае победы Ющенко, не в возможном вступлении в НАТО – не так оно страшно, это НАТО, как бесполезно. В Москве считают, что за спиной Ющенко стоят не западные страны, а группа западных политиков типа Збигнева Бжезинского, Мадлен Олбрайт, связанных с восточноевропейскими диаспорами, которые, может быть, и любят демократию, но любят ее меньше, чем не любят Россию. Ющенко, как слабому лидеру, зависимому от окружения, будет навязана политика конфликта с Россией.

В Москве опасаются, что при Ющенко в украинский военно-промышленный комплекс придут представители американских спецслужб, и в результате Россия будет сама вынуждена отказаться от военно-технического сотрудничества с Украиной. Цена вопроса – до 10 миллиардов долларов непосредственно, а возможно, и разрушение части российского ВПК, который с советских времен технологически составляет единое целое с украинским. Это будет и при вступлении Украины в НАТО, что означает ее переход к стандартам.

В Москве опасаются, что при Ющенко начнется выдавливание российского Черноморского флота из Севастополя. Цену вопроса, то есть цену построения новой базы российского Черноморского флота, даже трудно точно подсчитать, но речь идет о десятках миллиардов долларов и о падении влияния Москвы на важном с геополитической точки зрения юго-западном направлении: Ближний и Средний Восток, Средиземноморье.

В Москве опасаются, что при Ющенко-президенте русский язык, который считают своим родным 50 % граждан Украины, не только не получит официального статуса, но и подвергнется интенсивному вытеснению. Об этом свидетельствует и позиция Ющенко в бытность его премьер-министром, и то, что на его плечах в парламентскую фракцию «Наша Украина» вошли все украинские политики, которые в предыдущие годы прославились стремлением к вытеснению русского языка, – такие, как Иван Драч и Николай Жулинский.

Украина – страна, где религиозная жизнь является политически ярко окрашенной. Виктора Ющенко поддерживает Украинская греко-католическая церковь и Украинская православная церковь Киевского патриархата – так называемый филаретовский раскол, – которая выделилась из канонической УПЦ Московского патриархата в результате революционных событий в середине 90-х, когда в Украине разыгрались драматические бои прихожан за храмы. Москва боится, что Ющенко и церковные политики в его команде выдавят украинскую православную церковь Московского патриархата из Украины и тем самым конфессионально разделят Украину и Россию.

Российский бизнес очень активен в Украине и имеет там многочисленные интересы, и Москва боится, что он будет выдавливаться из страны по идеологическим причинам, как это уже неоднократно было в Латвии, Литве, Эстонии, Польше. Москва также опасается, что при Ющенко транзит российских энергоносителей на запад через Украину будет натыкаться на идеологические, а не только на экономические барьеры.

Все эти озабоченности были доведены до Виктора Ющенко еще два года назад. Несмотря на его уверения в хороших отношениях с Россией, он не предпринял никаких политических действий для того, чтобы снять эту озабоченность Москвы. Более того, его окружение прямо заявляет о том, что Черноморский флот должен быть выброшен из Севастополя, Украина в церковном отношении не должна быть связана с Москвой, русский язык – это просто язык одного из этнических меньшинств, а русский бизнес – это проводник враждебного Украине московского влияния. Кстати, команда Виктора Ющенко – это тоже повод для головной боли. Кажется, он собрал туда всех тех, кто отметился в своей нелюбви к России, включая откровенных антисемитов, религиозных радикалов и других экзотических деятелей, которые, как Иван Заяц, готовы жечь российские флаги в парламенте Украины или поехать с делегацией к Джохару Дудаеву, провозгласившему себя президентом Ичкерии. Это все действия команды Ющенко. Именно эти угрозы реальны, а вовсе не американское гражданство жены Виктора Ющенко, что может активно использоваться для пропаганды, но, конечно, не имеет серьезного значения.

Возможна ли «оранжевая революция» в России?

Дискуссия по этому поводу уже развернулась. Мне кажется, возможна, но она еще далека, для этого российская политика еще должна пройти ряд важных этапов.

Общее российской и украинской политики:

1) высокая роль олигархических кланов в экономике и политике. В России частные кланы потерпели поражение в схватке с государством, но постепенно под крылом Путина вызревают новые олигархические кланы, которые шли не из бизнеса в политику, а из государства в бизнес;

2) высокая степень использования административного ресурса на выборах, что приводит к искажению волеизъявления граждан и к падению их доверия к выборам и политическим институтам вообще;

3) продолжающийся уже много лет социальный кризис. Он выражается в нескольких формах. Огромен разрыв в уровне жизни между богатыми и бедными; миллионы живут не просто хуже, чем богатые, но хуже, чем жили несколько лет назад, так как уровень жизни пока еще не вышел на тот, который был в последние годы власти коммунистов. Бедность является демонстративной и оскорбительной на фоне потребительской истерики богатых и на фоне благополучия соседних европейских стран;

4) открытость общества: свобода передвижения, включенность в глобальные процессы, информационная открытость, которая ограничивается не политически, а экономически;

5) активность западных фондов и центров, которые на протяжении многих лет открыто осуществляют свои политические программы в стране;

6) интегрированность местной элиты в западные структуры, ее зависимость от позиций Запада, так как именно на Западе эта элита хранит свои деньги, учит своих детей и предпочитает отдыхать;

7) готовность Запада оказывать политическое давление и уверенность политических элит западных стран, что именно они являются той инстанцией, которая выдает мандат легитимности правящему режиму и в России, и в Украине;

8) слабость институтов, отсутствие эффективного государственного управления.

Различия России и Украины с точки зрения возможности осуществления «оранжевой революции»:

1) Леонид Кучма был одним из лидеров непопулярности, а Владимир Путин, напротив, остается самым популярным политиком в стране, значительно опережая всех возможных конкурентов;

2) оппозиция в Украине смогла сформировать сильную политическую коалицию, которая в том числе обладала значительными позициями в парламенте. Напротив, российская оппозиция слаба, она не смогла выйти идейно из 90-х годов, не имеет серьезного влияния в парламенте;

3) в России нет харизматического лидера оппозиции, общим местом стал кризис лидерства;

4) у российской оппозиции отсутствует сильная политическая идея, каковой в Украине стала идея вступления Украины в ЕС;

5) в России значительно выше по сравнению с Украиной уровень суверенитета. Это делает российскую политику более устойчивой к внешним воздействиям, которые оказали очень большое влияние на ОР;

6) в России состоялась связь идеи либеральной, которая дает внешнюю легитимность и огромные ресурсы от международной сети НПО, с идеей национальной, которая традиционно дает внутреннюю политическую энергию, так как национализм по-прежнему остается одной из наиболее влиятельных идеологий, и его влияние только повышается во времена кризиса.

Этот краткий анализ показывает, что сегодня Россия не готова к революции типа «оранжевой». Однако большинство существующих отличий могут измениться в течение довольно короткого времени. Это значит, что Россия не открыта для «оранжевой революции» сейчас, но может быть открыта в будущем.

Каково будущее Украины?

Политологу делать прогнозы в Украине сегодня очень трудно, поскольку пока нет ответа на несколько ключевых вопросов. По мере того, как политика и политики будут давать ответы на эти вопросы, будет возрастать определенность политического процесса. Но это не только трудное время для политологов, но и прекрасное время для политиков и политтехнологов – время судьбоносных решений, которые предопределят развитие страны на месяцы, годы, а возможно, если это стратегические решения, то и на десятилетия. Революция не предопределила будущее страны, она скорее завершила прошлое, открыв тем самым новые возможности для будущего. Но какая из этих возможностей реализуется, зависит от очень многих факторов. Пока трудно говорить даже о конкретных сценариях, поскольку неопределенными являются несколько важнейших факторов.

Причины неопределенности ближайшего будущего – что должна определить ближайшая история

1. Будет ли Ющенко действующим президентом, или он из-за своей мягкости, болезни и известной нелюбви к системной черновой работе станет украинским Вацлавом Гавелом, будет разъезжать по Европе, выступать на престижных конференциях типа Давосской, рассказывать, как он сделал ОР и к какому светлому будущему идет Украина под его руководством, а реальную власть отдаст в руки других людей?

2. Кто эти люди, которые будут править от имени Ющенко или вместе с ним? Сейчас я бы выделил четыре группировки с определенным идейным профилем, точнее, четыре политических типа в команде Ющенко:

– люди с европейской идентичностью и демократическими взглядами;

– националисты-русофобы;

– олигархи – люди, делающие акцент не на идеи, а на интересы;

– союзники (Мороз, Кинах), которые тоже большей частью придерживаются демократических взглядов и имеют европейскую идентичность.

Кто возьмет больше власти – не ясно. Ситуация осложняется тем, что на это разделение на идейные группировки накладывается разделение на группировки-кланы, которые ведут борьбу за влияние. А в этих кланах для их усиления, как правило, присутствуют представители разных, а в идеале – всех идейных группировок. Поэтому даже победа той или иной группировки-клана не позволит сразу сделать определенный вывод о том, какая идейная группировка более влиятельна, а какая выталкивается из команды.

3. Пройдет ли конституционная реформа, дающая контроль над правительством парламенту? Ющенко подписался под ней под давлением союзников и Кучмы в момент острой борьбы, но сейчас и он, и его команда вошли во вкус власти, их лояльность обещаниям непонятна.

4. Не ясны и другие составляющие институционального дизайна: как будет перераспределяться власть между кабинетом министров и другими политическими ведомствами? Ющенко, натерпевшись от Виктора Медведчука, который единственный мог реализовывать эффективный политический контрпроект с целью не допустить Ющенко к власти, решил превратить администрацию президента из органа политической власти в канцелярию, но где окажутся ее политические функции? Со временем вернутся обратно в секретариат президента? Будут вообще сокращены (например, такие, как контроль над ТВ и контроль над региональными лидерами)? Уйдут в новый орган – предположительно Совет национальной безопасности и обороны? Этот СНБО будет новой администрацией президента, или новым политбюро, или вообще коллективным «Ющенко», который будет управлять от его имени? Или станет чем-то новым? Или постепенно займет скромное место в системе власти, как российский Совет безопасности? Нет пока никаких ответов на эти вопросы.

5. Будет Украина федеративным государством с большими правами у регионов или унитарным? Большое региональное разделение, безусловно, требует федерализации, но, с другой стороны, как раз колоссальное политическое разделение между регионами, невиданное для Европы (Украина – европейский чемпион по политическому различию между регионами), вызывает у части украинской элиты боязнь, что политическое дистанцирование регионов не остановится на этапе федерализма и пойдет дальше – к конфедерации и сепаратизму. Эта боязнь усиливается наличием мощного северо-восточного притяжения в лице России, которая привлекательна для граждан Востока и Юга. Какую позицию займет региональная элита? Ющенко пока приравнивает федерализм к сепаратизму (ничего себе демократ! Вот бы американским сенаторам знать, что федерализм для Ющенко – политическое преступление, за призывы к которому надо снимать губернаторов с должностей). Новая система в России, к которой перешел Путин, многими в мире называется недемократической, но в ней региональной демократии на порядок больше, чем в Украине. Если Украина станет свободной демократической страной со свободными СМИ, как долго власть сможет сопротивляться федерализму, который Томас Джеферсон назвал территориальной демократией? И кто будет принимать решение – демократы или националисты?

6. Каково состояние общества? Что изменила революция? Пока у нас нет хорошей социологии. До революции мы полагали, что 75 % поддерживают официальный статус русского языка, 70 % выступают за двойное гражданство с Россией. К тому же социология в Украине, которая вообще-то мне кажется вполне квалифицированной, в процессе острейшей избирательной кампании отчасти дискредитировала себя, оказавшись включенной в противоположные политические проекты. Кому сейчас верить-то?

7. Как поведет себя Запад? Запад решительно и масштабно поддержал Ющенко и «оранжевую революцию», но победив, получит ли она реальную помощь? Запад возьмет на себя хотя бы часть ответственности за украинские реформы или ограничится советами? После распада СССР мы надеялись, что Запад нам поможет, но он, скорее, устранился.

8. Кто будет реализовывать внешнее влияние в Украине? Кто-то будет обязательно. С моей точки зрения, Украина никогда не была в полном смысле суверенной страной. В этом нет ничего плохого, в современном мире суверенными, мне кажется, можно считать только США, Китай, Россию, Индию, Бразилию и ЕС (там сложная комбинация) плюс несколько маргиналов типа Северной Кореи и Туркмении. За суверенитет приходится платить, и большинство народов предпочитают отдать часть своего суверенитета в обмен на достаток и безопасность. Внешнее влияние на администрацию Ющенко будет очень сильным, но чье будет определяющим и постоянным? Кому это более интересно и кто сможет вкладывать в это ресурсы? Брюссель? Вашингтон? Если Вашингтон, то кто – Белый дом или польско-украинская диаспора в США, республиканцы или демократы? Если Европа, то Брюссель или Париж, Берлин или Варшава? Кто будет поставлять советников в администрацию Ющенко?

9. Кто будет оппозицией и насколько она будет сильна? Сейчас идет кристаллизация новой оппозиции, все очень неопределенно. Есть несколько центров кристаллизации: Янукович, Тигипко, Медведчук; а революция выдвигает новые лица на Востоке и Юге, такие как Кушнарев из Харькова, создающий политическую коалицию за федерализм. При распаде прежнего большинства новую роль будут играть старые лица – Литвин становится центром для тех, кто хотел бы ограничить команду Ющенко.

10. Какова будет идеология новой оппозиции, смогут ли Восток и Юг сформировать собственное видение Украины, свой проект будущего Украины?

11. Что произойдет с левыми, где идут скрытые, но очень интенсивные процессы? Кто сможет аккумулировать тот протест, который вызовут радикальные реформы в области экономики, многими так ожидаемые?

Пока ответы на эти вопросы не даны, трудно прогнозировать, в каком направлении будет развиваться Украина при Ющенко. Ющенко не демиург, властной рукой создающий новую реальность, он, скорее, моральный лидер протеста большинства граждан Украины против олигархического и нагло-несправедливого режима, заключивший союз с несколькими политическими группировками.

Поэтому у меня пока нет ответа даже на главный вопрос, который многим сторонникам Ющенко в Украине и Европе кажется решенным: станет ли Украина при Ющенко демократической страной, частью Европы? Будущее не предопределено, есть угроза, что политики-националисты и олигархи обманут тех, кто вышел на улицы под оранжевыми флагами и для кого Ющенко – символ надежды, символ свободы и пути в Европу.

Существует хорошо разработанный миф, что Ющенко – это демократия для Украины и путь в Европу. В этом мифе очень много правды: сам Ющенко – искренний сторонник демократии и скорейшего вступления Украины в ЕС, он сторонник свободы слова и либеральной рыночной экономики. Если бы Ющенко проводил демократическую, а не националистическую политику, а Украина строила европейские институты, то это было бы очень позитивно для России. Если бы рядом с нами создалась новая славянская демократия с культурно родственными гражданами, это был бы прекрасный пример для быстрой европеизации и демократизации России.

Однако из Москвы Ющенко видится не в таком розовом свете. Мы не будем больше путать националистов-русофобов и демократов. В 1991 году в Латвии и Эстонии мы уже сделали эту ошибку, больше она не повторится. Националист может быть демократом, но может и не быть. Чаще всего в критические моменты националист предает идеалы демократии. В отношении Ющенко есть несколько озабоченностей в связи с его претензиями: действительно ли он привержен демократическим ценностям, а не просто использует демократическую фразеологию?

1. Ющенко – плоть от плоти режима Кучмы, он рожден им, служил ему, а критически стал относиться только после увольнения.

2. Ющенко занимает недемократическую позицию по культурно-языковому вопросу: социология говорит, что в Украине 45 % жителей в семьях говорят по-русски, 45 % – по-украински, 10 % – на обоих языках. Для демократа в таких условиях естественно занимать позицию: русский язык должен иметь равные права с украинским. (При этом, конечно, так как Украина – единственная страна, где развивается украинский язык, она ответственна перед собой и всем миром за сохранение и развитие этого языка и должна быть специальная государственная программа поддержки украинского языка.) Но Ющенко выбирает программу не демократа, а националиста – он пока декларировал стремление приравнять русский не к украинскому, а, скорее, к языкам национальных меньшинств: крымско-татарскому, венгерскому, румынскому, на которых говорит 1 %. Русские в Украине – не национальное меньшинство, а, как и украинцы, государственно-образующая нация. Пока это не будет политически оформлено, будет сохраняться напряженность.

3. Кризис показал, что команда Ющенко легко отказывается от договоров. Этим много раз были возмущены не только его противники, но и его союзники – такие как Мороз.

4. Кризис показал, что Ющенко для своей выгоды легко идет на незаконные действия (при этом, конечно, его противники также нарушали закон). В частности, то, что происходило между вторым и третьим турами, трудно назвать торжеством закона. Торжеством политической силы – да, но торжеством закона – вряд ли.

5. Ющенко и его команда занимались фальсификациями на западе Украины, как, видимо, и его противники – на востоке, это показывают цифры (явка более 80 %, а где-то и более 90 %, за Ющенко – более 95 %, как в СССР).

Ближайшее будущее покажет, куда идет Украина. Если она идет по пути демократии в Европу, то можно только порадоваться за нее. Если националисты и олигархи поделят власть и будут подавлять и игнорировать позиции и интересы миллионов людей, то Украину ждут новые революции.

Если Украина сможет осуществить внутренние реформы по европейскому типу, это будет болезненно для амбиций Москвы, но полезно для России в целом, так как укажет нам путь, по которому и мы сможем пойти. Мы только пожелаем ей успехов в реформах в сторону демократии; успехи Украины мы будем рассматривать как наши успехи, неудачи Украины – тоже наши неудачи. Вот такой братский подход, и мы никогда от него не избавимся, так как связаны общей тысячелетней историей и общей культурой. Надеюсь, и общим будущим.

Коктейль победы: почему Россия выиграла украинские выбора

Андраник МИГРАНЯН,

вице-президент Международного фонда экономических и социальных реформ «Реформа», профессор Московского государственного института международных отношений

Когда все страсти улеглись, в Украине уже сформировано правительство и очерчены первые контуры переосмысления нового политического пространства, можно ли попытаться подвести некоторые итоги и разобраться, что же на самом деле произошло? Как с российской точки зрения можно оценить прошедшую «оранжевую революцию» и какие новые возможности открылись для российско-украинских отношений?

Только ленивый не издевался над российской политикой и работой российских политтехнологов в период революции. Только ленивый не отмечал неуклюжие действия Москвы. Только ленивый не говорил о сокрушительном поражении России на выборах в Украине, где Россия впервые как субъект международной политики пыталась активно отстоять какую-то свою линию. Поэтому на данном фоне моя оценка того, что произошло в Украине, может показаться неожиданной.

Несмотря на то, что кандидат Восточной Украины Янукович, которого поддерживала Россия, потерпел поражение, на самом деле в стратегическом плане, мне кажется, Россия одержала внушительную победу на этих выборах. Повторяю, не благодаря действиям самой России, а вопреки им. Мой вывод объясняется несколькими обстоятельствами.

Во-первых, в высказываниях Януковича не было ничего того, что радикально отличало бы его от кандидата в президенты Леонида Кучмы в 1994 году. Те же самые обещания о статусе русского языка, о тесной интеграции между Россией и Украиной, а в тот период еще и обещания Кучмы об особых отношениях с Россией и особых договорных отношениях между Киевом и Симферополем. В результате после каждой победы «кандидата от востока», поддержанного Россией, над «кандидатом от запада» – Кравчука над Чорновилом, Кучмы над Кравчуком, Кучмы над кандидатом от коммунистов – мы становились свидетелями укрепления украинской государственности и дрейфа Украины к большей самостоятельности и большей вовлеченности в европейскую политику в экономическом плане и к укреплению ее военно-политических связей с НАТО и другими западными странами.

Таким образом, мы уже имели опыт победы «кандидата с востока» над «кандидатом с запада» и победы востока над западом, за которой маячила тень России. И в результате мы не добились сохранения Севастополя как базы Черноморского флота, мы сохранили там только жалкие остатки флотской инфраструктуры. Мы не добились реального утверждения русского языка в качестве второго государственного или даже официального. Мы не добились серьезной интеграции и серьезного вовлечения Украины в процессы, ставящие целью создание каких-либо эффективных структур в рамках СНГ. При этом происходило постоянное разворовывание российского газа и энергоносителей. Хотя в то же время не прекращались разговоры о «тесных отношениях», о «стратегическом партнерстве» и произносились речи, лишенные всякого политического содержания.

Я думаю, что победа Януковича привела бы к продолжению той же линии Украины: ограничение внутренних украинских рынков для российских капиталов и российского бизнеса, продолжение дрейфа в сторону НАТО и Европейского союза, заигрывание Украины с Западом и укрепление основ украинской независимости и государственности, по-прежнему сдержанное отношение к СНГ и к попыткам создания реальных многонациональных структур по управлению экономическими и военно-политическими процессами на пространстве бывшего Советского Союза в рамках СНГ.

Таким образом, можно сказать, что поражение Януковича ни в коем случае не является поражением России. Поражение Януковича – это избавление России от прежней губительной линии, которая не приводила ни к каким реальным результатам, а только создавала обманчивое впечатление какого-то присутствия, какого-то эфемерного влияния, каких-то достижений. В реальности же происходили прямо противоположные процессы.

Это – первый вывод, который напрашивается при беспристрастном анализе произошедших в Украине событий. Нелишне было бы напомнить, что один из наиболее тонких знатоков внутриукраинской политической кухни, известный в России украинский журналист Виталий Портников еще лет десять назад не без основания говорил мне, что до тех пор, пока к власти в Украине приходят представители кланов Днепропетровска, Донецка и других регионов востока и юга, целостности украинской государственности не угрожает никакая опасность.

Каков же второй вывод, вытекающий из того, что произошло в Украине? Он сводится к следующему: впервые за 14 лет существования украинского государства кандидат Западной Украины победил кандидата Восточной Украины. По большому счету в глобальном, мировом плане «Запад победил Восток», то есть за Западной Украиной была видна не только тень, но более серьезные контуры Запада в целом: структуры НАТО, Европейского союза, материализованные в процессе посреднической деятельности. В этом деле особо отличились друг президента Джорджа Буша президент Польши Александр Квасьневский, президент Литвы Валдис Адамкус и наиболее компетентный и авторитетный специалист по международным делам, практически министр иностранных дел и обороны Евросоюза Хавьер Солана.

Необходимо сказать, что это создает принципиально иную ситуацию в Украине, и теперь ответственность за сохранение целостности страны, за определение будущего курса в полной мере ложится на плечи Европейского союза и НАТО, то есть Брюсселя и Вашингтона. Потому что упор на «демократические ценности», которые якобы превратили Украину в ходе «оранжевой революции» в принципиально другую страну, отличную от России, создал в украинском общественном и политическом сознании впечатление, будто послереволюционная, демократическая Украина уже готова быстро и безболезненно интегрироваться в западные оборонные и экономические структуры. Теперь уже новым киевским властям, так же как и руководству ЕС и НАТО, надо ломать голову над тем, насколько они готовы оправдать ожидания общественно-политических кругов Украины относительно быстрого и безболезненного вовлечения Украины в западную цивилизацию. От этого во многом будет зависеть ответ на другой вопрос: действительно ли Украина уже качественно иная для Запада страна, чем Россия? На данном этапе как украинские, так и российские либералы настаивают именно на таком уровне.

Впервые за многие годы это обстоятельство развязывает руки Москве и дает возможность России сделать шаг назад. Впервые, не демонстрируя собственное прямое вовлечение во внутриукраинские дела, России представляется возможность занять выгодные в политическом отношении позиции и перевести отношения с Украиной на жестко прагматические основы, учитывающие экономические и национальные интересы.

Мне представляется это чрезвычайно актуальным в период, когда впервые в Украине мы наблюдаем раскол, вызванный не Россией и российской политикой, а раскол, который действительно разделяет эту страну и проходит по линии «запад и центр» – «восток и юг». Эти выборы показали: украинская государственность – очень хрупкое образование. Украина должна еще доказать, что сможет пройти испытание своей государственностью и испытание победой «Запада над Востоком». Все предшествующие периоды, когда казалось, что Восток побеждает Запад и Россия стоит за Востоком, в Украине не было ни одной более или менее серьезной политической силы, которая выступала бы за федерализацию страны, придерживалась бы позиции сепаратизма, – за исключением Крыма, но это особый случай. Процессы в Крыму развивались еще в период позднего Горбачева и были во многом обусловлены тем, каким образом Крым оказался в составе Украины. Поэтому они имели особую природу и не случайно в тот период не поддерживались другими регионами юга и востока страны.

На прошлых парламентских выборах русская партия получила что-то около 0,1 % голосов, и это – подтверждение того, что, хотя на теоретическом уровне проблема региональной раздробленности и целостности государства и осознавалась политиками разного толка, она не превращалась в фактор реальной политики, и поэтому казалось, будто ничто не угрожает украинской государственности. Но конференция руководителей областей востока и юга Украины, созванная в Северодонецке, разговоры на самом высоком уровне об автономии этих территорий и о федерализации свидетельствуют не о «кознях Москвы» – это, скорее, серьезные внутриукраинские проблемы. И неизвестно, каким образом запад будет их решать. Не говоря уже о том, что, если новые власти во главе с Ющенко и Тимошенко попытаются осуществить быстрые экономические реформы и трансформацию экономики для адаптации к требованиям Европейского союза, то им придется серьезно затронуть весь промышленный потенциал востока и юга Украины, где сотни тысяч, а может быть, и миллионы людей работают на старых производствах, по старым технологиями, модернизация которых обострит и без того серьезное напряжение, существующее между регионами Украины.

Таким образом, президентские выборы показали уязвимость украинской государственности, внутреннюю неинтегрированность Украины как государства. Это дает России возможность очень широкого маневра в выборе своей политической линии по отношению к Украине в зависимости от того, как новые власти будут себя позиционировать по отношению к северному соседу.

Третий вывод, который напрашивается при анализе итогов выборов в Украине, сводится к тому, что никогда раньше Запад столь активно не вовлекался в процесс выборов ни в одном постсоветском государстве, даже в Грузии. Тут нет ничего удивительного. Всем известно, что западные стратеги, да и не только западные, всегда выражали опасение по поводу того, что когда-нибудь Украина объединится с Россией, а это будет означать, что Россия обретет принципиально иное качество. Объединившись даже с восточной и южной частью Украины, Россия может обрести, во-первых, более выгодные геополитические позиции; во-вторых, около тридцати миллионов образованного и квалифицированного населения, в культурном и языковом отношении гомогенного с русскими; в-третьих, дополнительный экономический и военно-технический потенциал. Учитывая, что сегодня Россия находится на подъеме, а глобализирующийся мир переходит от одних конфликтов к другим, это может обеспечить России принципиально иное место и положение по отношению к Брюсселю и Вашингтону.

Вот почему, мне кажется, вовлечение Запада было столь массированным и столь решительным. Речь не идет о сотнях миллионов долларов, которые поступали через государственные и негосударственные структуры в виде грантов и прямой помощи и подпитывали, поддерживали «оранжевую революцию» и множество структур, созданных с этой целью в молодежной среде, в политических кругах.

Речь идет об очень прямом и жестком вовлечении, когда Запад в лице Вашингтона и Брюсселя однозначно предупредил Кучму, Януковича и украинские власти о необходимости воздержаться от применения силы, хотя массово нарушался общественный порядок, нарушались законы, когда демонстранты, блокируя правительственные здания, парализовали государственные органы власти.

Фактически парализуя власть своими жесткими требованиями, Запад таким образом обеспечивал преимущество оппозиции над властными структурами. Мне это напоминает ситуацию, когда в декабре 1990 года на Мальте Михаил Горбачев под давлением Джорджа Буша-старшего обещал не применять силу в Прибалтике. Это дало возможность прибалтийским республикам и лидерам их национальных движений беспрепятственно устраивать массовые выступления с целью захвата власти, будучи уверенными, что Горбачев не рискнет применить силу в массовом порядке, а если и будут какие-то спорадические акции со стороны армии и официальных властей, то он попытается открещиваться от этих акций. Так, собственно говоря, и произошло в январе 1991 года во время событий в Риге и Вильнюсе.

В случае с Украиной Кучма и его сторонники предпочли подчиниться диктату Вашингтона и Брюсселя в этом вопросе. Но помимо этого было еще одно знаменательное событие, на которое следовало бы обратить особое внимание, говоря о роли Запада. Я имею в виду звонок заместителя государственного секретаря США Ричарда Армитаджа, который в жесткой форме предупредил Януковича (после того, как в ходе Северодонецкой встречи руководителей регионов востока и юга прозвучали идеи о возможном расколе Украины), что Соединенные Штаты категорически против любого возможного сепаратизма в Украине и раскола страны. Таким образом, эти действия Запада в значительной степени подготовили благоприятную внешнюю и внутреннюю обстановку для победы «оранжевой революции».

Конечно, в этих условиях Россия могла бы перейти к открытой фазе противостояния Брюсселю и Вашингтону и простимулировать процессы по обособлению востока и юга Украины от Киева и запада. Однако это означало бы фронтальное столкновение с Брюсселем и Вашингтоном, к которому Россия не была готова. И слава богу, что она на это не пошла. Трудно было бы рассчитывать на то, что этот план мог быть реализован в тех условиях, когда на таком высоком уровне довольно спонтанно образовался, как выяснилось позже, столь хрупкий в институциональном отношении союз востока и юга против Киева.

Но как бы то ни было, сложившаяся ситуация в значительной степени отличается от той, что была при Кучме. По крайней мере она делает обстановку в Украине более ясной и понятной и открывает новые возможности, позволяющие России без всяких иллюзий сформулировать собственную политику по отношению к Украине и выработать адекватную линию поведения. Впервые, может быть, Россия имеет возможность не непосредственно, а извне воздействовать на эти процессы, позволяя самим украинцам разобраться с коренными вопросами развития украинского государства.

Еще один вывод напрашивается из сложившейся ситуации. В итоге кандидат от запада, особенно если учесть послужной список Ющенко, который был не худшим премьером при Кучме и при котором российский капитал имел гораздо больший доступ в Украину, чем при Януковиче, будет чувствовать себя более свободно при проведении своей российской политики, не боясь, как Кучма и Кравчук, быть обвиненным в том, что он «продает» национальный суверенитет, независимость, украинскую государственность и т. д. Кстати, нечто подобное мы уже проходили в период противостояния СССР – США, когда республиканцы чувствовали себя гораздо свободнее в проведении более конструктивной политики по отношению к СССР, не боясь быть обвиненными в «потакании» коммунизму и тоталитаризму.

В заключение хотелось бы остановиться еще на двух вопросах, связанных с будущим российско-украинских отношений.

Первое. Совершенно очевидно, что в сложившейся ситуации основные векторы украинской политики определены. Это сохранение двусторонних экономических отношений с Россией и нейтрализация России при последовательном движении в сторону интеграции в Европейский союз и НАТО.

Правда, на недавней конференции с участием представителей украинской политической элиты, Евросоюза и НАТО дипломаты, представлявшие эти структуры, пытались несколько остудить пыл украинцев, которые хотели бы немедленно начать переговорный процесс, с тем чтобы получить программу для членства, а не программу для сотрудничества, и подготовить необходимые условия для интеграции Украины в Европейский союз и в НАТО. Однако всем очевидно, что ни структура экономики, ни уровень экономического развития Украины, ни состояние самого Европейского союза, который только что принял в свой состав десять государств (а на очереди еще Болгария, Румыния, Хорватия), не позволяют думать о возможном скорейшем вступлении Украины в Евросоюз. Аналогична ситуация в отношениях НАТО – Украина. Хотя, может быть, здесь есть определенная заинтересованность Вашингтона в более быстром приеме Украины в НАТО, чем это возможно в отношении членства в Европейском союзе. Но тут дает о себе знать другой, гораздо более важный внутренний фактор, препятствующий быстрому движению Украины в направлении НАТО.

В Украине есть консенсус между основными политическими игроками по поводу следующей формулы: модернизация украинской экономики и общества невозможна без участия ЕС и украинская стабильность невозможна без участия России. Это говорит о том, что если украинское руководство и предпримет шаги по пересмотру своей политики относительно единого экономического пространства с Россией и другими государствами СНГ и возьмет курс на более быстрое продвижение по пути европейской интеграции, то у него будет гораздо больше поддержки, чем в вопросе о военной интеграции с Западом. Во втором случае украинское руководство может столкнуться с очень серьезными препятствиями. По данным социологов, украинское общество в своем подавляющем большинстве не приемлет возможного участия Украины в НАТО, поскольку оно воспринимается как участие в военно-политическом союзе против России. На данном этапе украинское общество не готово к этому и не хотело бы размежевания с Россией. Тем более очевидно, что если военная инфраструктура НАТО будет распространяться в Украину, то Украина станет прифронтовым государством между Западом и Россией.

Мне представляется, что в сложившихся условиях у значительной части украинской элиты проявляется интерес к быстрому экономическому вовлечению Украины в Европейский союз. При этом зреют идеи обретения особого военно-политического статуса, обеспечивающего безопасность Украины. Предложенный некогда вариант о гарантиях НАТО и России странам Восточной Европы во избежание их включения в НАТО сегодня может быть приемлемым как для украинского общества, так и для значительной части украинской элиты, включая либералов-патриотов. Об этом неоднократно высказывались видные представители этих кругов на международных и иных конференциях и в публичных выступлениях.

Мне представляется, что России следовало бы гораздо сдержаннее и с пониманием относиться к процессам ускоренного вовлечения Украины в Европу и Европейский союз, что неминуемо приведет к переоценке заключенных договоренностей по единому экономическому пространству. В то же время следовало бы уже сегодня, прощупав позицию Вашингтона и особенно Парижа и Бонна, вместе с украинскими ответственными политиками подготовить соответствующий договор, гарантирующий нейтралитет и безопасность Украины со стороны России и НАТО. Таким образом, Украина могла бы обрести статус, который после Второй мировой войны имела Австрия по договору 1955 года.

Второе. На данном этапе не следует торопиться с выработкой новой стратегической линии, надо выдержать по отношению к Украине определенную паузу. Эта пауза сегодня необходима, чтобы как в России, так и в Украине переварились последствия «оранжевой революции», пришло бы ясное осознание того, что произошло в этой стране, как эти события отразились на отношениях между Россией и Украиной, Россией и Западом. Тем более что в Украине сейчас уже идет процесс переосмысления политического поля.

Очень важно выждать и посмотреть, что будет происходить с коалицией «оранжевой революции», по каким линиям пойдет становление новых политических сил и структур, которые фактически уже начинают свою избирательную кампанию в парламент, насколько серьезны были намерения лидеров революции реформировать политическую власть с перемещением центра тяжести этой власти в парламент и в правительство, насколько готово или не готово новое украинское руководство к резким шагам по отношению к Москве.

Все это требует очень серьезного осмысления. И слава богу, что в сложившейся ситуации у России нет никакой необходимости торопиться и вести там упреждающую политику. Сегодня наиболее выигрышная позиция – это выдержать паузу, иметь свободу маневра как во времени, так и в пространстве, для того чтобы адекватно реагировать на те или иные действия украинских властей, ясно и четко представлять, каково политическое поле самой Украины, каковы направления развития этого государства, каковы пределы и возможности интегрирования этого государства в европейские экономические структуры и международные структуры безопасности.

Российский прессинг и притяжение Европы

Аркадий МОШЕС,

руководитель программы «Россия и ЕС» Финского института международных отношений

Вопреки теории заговоров, активно предлагавшейся российскому общественному мнению в качестве главной причины «оранжевой революции», в реальности внешний фактор в событиях такого рода и масштаба никогда не играет определяющей роли. В последние полтора десятилетия для всплеска массовых протестных настроений в Европе были необходимы социально-экономическая катастрофа (Грузия), усталость от военных поражений (Сербия), восприятие власти как оккупационной (Балтия), неприятие идеологического и полицейского пресса (страны Центральной Европы) или их комбинация.

Однако в Украине часть этих явлений если и наблюдалась, то в сравнительно небольшой степени. Украинская экономика росла, не было речи ни о какой внешнеполитической изоляции ни на Западе, ни на Востоке, границы страны – полностью, а информационное пространство – до значительных пределов были открытыми. Поэтому, в моем понимании, людей привели на Майдан не только протест и неприятие – хотя методы, использовавшиеся в ходе кампании против Виктора Ющенко, вызывали именно эти чувства, – но и стремление к изменениям. Иными словами, «оранжевые» боролись не столько против настоящего, для многих в материальном плане приемлемого, сколько за перспективу, за лучшее будущее.

Асимметрия внешних влияний на выборы в Украине

Внешний фактор получил столь большое значение в украинских событиях именно потому, что расклад зарубежных сил совпал с основным водоразделом внутреннего противостояния. Россия стала на украинских выборах стороной, которая защищает прошлое, а Европа – символом будущего.

Любители теории международных отношений могли бы описать происшедшее в терминах модерна и постмодерна, противопоставляя поведение классических держав с их императивом прямого контроля и возникших в эпоху глобализации и отказа от национальных суверенитетов центров soft power («мягкой силы»), строящих свою политику на иных основах. В этой трактовке Россия и Европа вели свои партии за Украину в разном историческом времени. Россия, приверженная принципам realpolitik, играла в игру с нулевой суммой. И по канонам этой игры имела неплохие шансы на выигрыш, поскольку четко осознала свои задачи, сделала ставки и сконцентрировала ресурсы. В эту игру СССР и США играли десятилетиями (и, как многим кажется, играют и сейчас, хотя весовые категории слишком неравны). А Европа ведет себя иначе. Она ограничивается декларациями, не берет обязательств и не дает денег, не борется за влияние в традиционном понимании, но в конечном итоге для соседствующих с ней стран становится символом успеха и примером для подражания – и потому наращивает свою притягательность и политический ресурс.

Мотивация, поведение и ошибки Москвы

С точки зрения целеполагания российская украинская политика достаточно прозрачна. Задачи, которые ставит перед собой сегодняшняя российская власть, легко читаемы. Во-первых, в собственно внешнеполитической сфере Москва хотела бы избежать прохождения рубежей политической Европы по российско-украинской границе. До недавнего времени, пока сохранялась перспектива развития российско-европейских отношений по интеграционному пути, эта задача, по крайней мере теоретически, могла решаться через совместное с Украиной движение в Европу. Однако откровенная стагнация, а точнее, ухудшение отношений России и ЕС вновь вывело на передний план стремление сохранить политико-правовой раздел Европы на границе между Украиной и Польшей. Следствием возврата в операционное поле пусть прямо и не высказываемой концепции сфер влияния стала активизация интеграционных попыток на постсоветском пространстве.

Во-вторых, сегодняшней Москве было бы выгодно сохранить в Украине статус-кво и по внутриполитическим причинам. Системные демократические и рыночные преобразования в Украине в какой-то момент предстали бы контрастом с процессами, идущими в самой России, и могли бы породить запрос на аналогичный курс внутри страны. Демонстрационный потенциал Украины относительно России слишком велик для того, чтобы от перспективы выхода Украины из поля управляемой демократии можно было легко отмахнуться.

Сочетание этих двух императивов привело Москву к ставке на преемственность режима в Украине и соответствующему выбору персоналий. При этом, к сожалению, соблюдение таких неконъюнктурных российских интересов, как сохранение политической стабильности и отсутствие конфликта в отношениях с Украиной, а также продвижение российского бизнеса в Украину и совместного – в третьи страны, тоже начало ставиться в зависимость от исхода выборов, хотя достаточных оснований для этого не было.

Мотивация Москвы в ходе украинских выборов-2004 была чрезвычайно высокой. Российская заинтересованность в сохранении преемственности режима в свете приведенных обстоятельств выглядела более сильной, чем у многих представителей украинской власти лично, поскольку последние смогут найти ниши и при новом президенте. Отсюда становится понятной беспрецедентная активность российских акторов и готовность пойти на риск подрыва результатов прагматичного курса, проводившегося Владимиром Путиным в первое четырехлетие пребывания у власти.

Воздействие России на ход выборов в Украине проводилось по четырем направлениям:

1) политическая поддержка «своего» кандидата на самом высоком уровне, включая визит Путина в Киев;

2) информационное давление на избирателя через российские электронные СМИ;

3) консультации российских политтехнологов;

4) финансовая помощь (если верить некоторым публикациям).

Освещение выборов в российских электронных СМИ зачастую выливалось в манипуляцию фактами, а отдельные попытки повлиять на процесс осуществлялись на грани закона, в связи с чем нельзя исключать в будущем организации в Украине судебных процессов против россиян.

Однако результаты российского вмешательства оказались обратными желаемым. Зримое присутствие российского фактора актуализировало для украинцев проблему выбора и способствовало политической мобилизации вокруг Ющенко тех слоев населения, для которых неприемлемо увеличение веса России в украинской политике, но которые в иных обстоятельствах совсем не обязательно пошли бы за лидером «Нашей Украины». Учитывая близкий уровень поддержки двух основных кандидатов, российское настойчивое продвижение собственного взгляда на будущее Украины могло в силу логики отторжения стать переломным фактором, сработавшим на пользу Ющенко.

Россия оказалась неспособной к более гибкому, тактичному и в конечном итоге более продуктивному с точки зрения поставленных задач воздействию на политический процесс в Украине по следующим основным причинам.

Во-первых, российская политика основывалась на неадекватном понимании внутренней ситуации. В России преувеличивалась глубина раскола между западными и восточными регионами Украины и представлявшими их элитами, их якобы неспособность договариваться друг с другом. Преувеличивался уровень ориентации людей на Россию: в результате Виктор Янукович сделал ставку на мобилизацию этого электората и проиграл. Найдя лозунги для объединения группы, включающей 35–40 % населения максимум, он оттолкнул остальных – например, украиноязычное население сельских районов центральных областей.

Во-вторых, оценка российских возможностей повлиять на исход выборов была явно завышенной. Уже в 2002 году Москва оказалась бессильной не допустить победы на парламентских выборах блока «Наша Украина». А после событий вокруг острова Тузла, последовательного отсечения российского бизнеса от знаковых экономических проектов в Украине и провалов в других регионах СНГ (Абхазия и Белоруссия) восприятие России как силы, способной добиваться своих целей, по сути, пропало.

Неоптимальным – после Беслана – был момент личного вступления «в гонку» президента Путина.

В-третьих, кардинальные отличия Украины от России (в том числе близость Европы, но и многие другие) не принимались во внимание. Украина в значительной степени все еще виделась как страна, повторяющая путь России с лагом в несколько лет. Отсюда следовал и сам проект «преемник», но главное – абсолютизация политтехнологий, контроля над СМИ, финансового доминирования при его реализации.

Однако главной даже не ошибкой, а проблемой российского курса в отношении выборов-2004 было то обстоятельство, что Россия не могла предложить Украине ничего нового. Все выгоды реинтеграции были известны Украине и ранее, тем не менее за годы независимости украинская элита и большинство населения не сочли эти предложения достойными принятия. Россия не смогла представить нового привлекательного проекта, который стоил бы отказа от перспективы на евроинтеграцию. А вопрос к 2004 году встал перед Украиной в том числе и так.

Европа: вовлечение против воли

По сравнению с Россией (или США), присутствие Европейского союза в украинском политическом поле вплоть до финальной стадии выборов было минимальным. Европейцы не скрывали своих предпочтений в пользу Ющенко, но воздерживались от действий, реально способных сделать его победу более вероятной. Одним из таких способов было бы проведение четких различий между кандидатами в контексте европейской перспективы Украины, как это, например, делалось в Белграде в 2000 году. Однако Брюссель занял иную позицию, сводившуюся к готовности подписать План действий, выработанный в контексте так называемой европейской политики соседства, с любым возможным победителем.

Другим способом было бы указание на возможность введения по отношению к Украине адресных санкций, в случае если бы массированное применение административного ресурса привело бы к победе менее предпочтительного кандидата, по аналогии с актом Рорбахера, внесенного в Конгресс США. Не обсуждая результативность подобных мер в целом, можно все же предположить, что с учетом сегодняшнего уровня «европеизации» образа жизни украинского правящего класса (банковские счета, отправка детей в Европу на учебу и т. п.) угроза адресных санкций могла бы стать далеко не символическим инструментом в руках Брюсселя. Но европейцы не пошли и по этому пути.

Вполне вероятно, что ЕС в действительности не захотел делать ставки на украинских президентских выборах. Этот вывод укладывается в определенную логику. Во-первых, интересы ЕС – этого уникального образования – формируются на базе интересов государств-членов на уровне наименьшего общего знаменателя. Этот алгоритм реально не позволяет Украине встать в ряд главных приоритетов ЕС. Экономические интересы ведущих экономик Евросоюза в Украине невелики и во многом сводятся скорее к защите собственных рынков от украинского экспорта, чем к экспансии в Украину. Налицо стремление ряда «больших» членов, прежде всего Германии, не делать ничего такого, что могло бы осложнить их двусторонние отношения с Россией и укрепить в России представление о том, что ЕС ведет с ней игру с нулевой суммой. Расширение ЕС, естественно, изменило расклад сил внутри союза, увеличив число «адвокатов Украины», но одновременно заставило старых членов задуматься о том, как не дать новобранцам набрать слишком большой вес, что особенно заметно применительно к такой стране, как Польша.

Во-вторых, большинство интересов, необходимость соблюдения которых очевидна всем (сохранение базовой стабильности в стране, контроль над рисками мягкой безопасности, обеспечение дружественного характера отношений), были бы обеспечены при любом правительстве Украины. За исключением главного интереса, в идеальном виде формулируемого как системная трансформация и демократизация Украины без одновременного получения ею членства в Евросоюзе. Но эта задача выглядела как практически не решаемая, поскольку сохранение режима Леонида Кучмы делало маловероятной демократизацию, а приход Ющенко при отсутствии гарантий по первой части означал бы еще и четкое несогласие по второй.

В-третьих, ЕС пока мало что готов предложить Украине на практике. Хрестоматийной в этом плане может считаться судьба нефтепровода Одесса – Броды, когда после многочисленных деклараций о важности проекта, ЕС в силу ряда обстоятельств так и не смог оказать содействие его превращению в элемент инфраструктуры транзита каспийских энергоносителей. Точно так же скорее негативное отношение ЕС к возможному членству Украины в Едином экономическом пространстве не сопровождалось готовностью открыть для нее свои рынки. В этом свете приход к власти преемника Кучмы был бы в чем-то даже выгоден «еврократам», поскольку у Брюсселя появилось бы достаточно оснований, чтобы оправдывать свою пассивную позицию отсутствием прогресса в Киеве. И наоборот, при Ющенко, если в стране пойдут реформы, ЕС и национальные столицы утратят моральные основы для декларативной политики, а требования Киева будут звучать все более оправданно.

Рациональные соображения заставляли Европу воздерживаться от прямого политического воздействия на исход кампании. Неактивное поведение ЕС, таким образом, легко прогнозировалось. Однако рациональный анализ оставлял в тени то обстоятельство, что внешнее влияние проецируется не только через конкретные действия, но и через распространение представлений об успешности и привлекательности той или иной модели развития. К 2004 году в Украине в этом плане произошли достаточно глубокие изменения, сделавшие европейский выбор, ассоциировавшийся с Ющенко, вне зависимости от дипломатических позиций ЕС естественным для миллионов людей. Если верны опросы, согласно которым 50–60 % жителей Украины выступают за присоединение страны к ЕС, в то время как лишь примерно 10 % против этого, то тезис о европейском выборе мог действительно стать электоральным ресурсом Ющенко.

Два процесса представляются критически важными для укрепления представлений о выгодности и реалистичности европейского выбора в Украине. Прежде всего, значительное количество людей сформировало собственное – положительное – представление о европейских реалиях. Для одних источником информации стали страны Центральной Европы, достигшие значительных социально-экономических результатов в процессе вступления в ЕС. Другие прошли путями трудовой миграции через страны «старой», преимущественно Южной Европы. В силу высокой личной трудовой и социальной мобильности эти люди, как правило, убеждены в способности и всей Украины соответствовать требованиям членства в ЕС.

Другим фактором стало качественное изменение торгового баланса Украины, превращение ЕС в ведущего экспортного партнера страны. Украинский бизнес приобрел опыт работы на рынках Евросоюза, приспособился к их требованиям, развил вкус к ведению дел в Европе. Европа предлагает стабильные правила сохранения и инвестирования капитала, в то время как постсоветские «понятия», удобные для его накопления, но чреватые политическими рисками в какой-то момент начинают становиться обузой даже для крупного бизнеса. Стоимость входа в европейское экономическое пространство может быть велика, но не запредельна; она платится один раз и несет осязаемые выгоды.

Что дальше?

Повторю, что я не верю в способность внешних сил оказать решающее влияние на выбор нацией своего будущего в тот или иной конкретный момент времени. Предпосылки для качественных сдвигов всегда вызревают изнутри. Столь мощное звучание темы России и Европы как двух центров притяжения для Украины в ходе выборов-2004 – в известной степени случайность, вызванная выходом ЕС на западные границы Украины в том же году, с одной стороны, и психологическим настроем Москвы рассматривать проблему сквозь призму геополитического выбора – с другой.

В ближайшие годы прямое воздействие внешних факторов на ситуацию в Украине будет скорее всего снижаться. В 2004 году страна доказала, что должна теперь рассматриваться преимущественно как субъект внешней политики, а не ее объект. Ее отношения с обоими своими главными партнерами, впрочем, не стали от этого более безоблачными. Новое украинское руководство реально ставит перед собой задачу войти в Евросоюз наперекор воле европейской бюрократии, что не будет находить понимания в Брюсселе, Берлине, Париже, Риме. Одновременно оно перехватывает у Москвы инициативу в определении двусторонней повестки дня, что будет вступать в острое противоречие с далеко не изжитым в России комплексом старшего брата.

Выбор Украины только намечен, но ни в коей мере не закреплен. Если президент Ющенко решится на болезненные реформы, он вполне может проиграть парламентские выборы 2006 года. Тем не менее практически невозможно представить себе, что европейская идея сдаст в Украине те позиции, которые она завоевала.

В июле 2004 года в Южной Италии я проинтервьюировал 12 полулегальных и нелегальных иммигрантов с Украины. Большинство из них было в возрасте 45–60 лет, из восточных регионов, русскоязычные, а одна женщина – вообще уроженка Подмосковья, оказавшаяся в Западной Украине после двух десятилетий военной службы. Все собирались вернуться в Украину, скопив средства на достойную жизнь. Интервью не может считаться репрезентативным, поскольку большинство этих людей так или иначе обменивались взглядами на ситуацию и выработали некую «среднюю» позицию. Тем не менее результаты бесед достойны внимания. Людей объединяло резкое неприятие действующей власти, чья политика «выгнала их из страны», поэтому поддержка ими «преемника» Кучмы исключалась. Большинство прямо не поддерживало и Ющенко, однако считало его в большей степени способным обуздать олигархию (борьба с олигархами была главной причиной популярности среди них Владимира Путина) и начать движение к лучшему (то есть «как в Европе») устройству государства.

Оранжевая революция в контексте жанра

Вячеслав НИКОНОВ,

президент Фонда «Политика» (Москва)

Итак, в Киеве произошла революция! Или не произошла? Может быть, там просто подвели итоги слишком бурной избирательной кампании или был организован государственный переворот?

Рассудит, как всегда, мудрая дама – история. Но уже сейчас вполне можно попытаться сопоставить обстоятельства прихода Виктора Ющенко к власти с классикой революционного жанра, с общепринятыми критериями революций. Впрочем, следует отдавать себе отчет, что на самом деле ничего общепринятого в этом вопросе нет, дефиниций революции не меньше, чем аналитиков.

Конечно, большое видится на некотором расстоянии. Большевики довольно долго – до конца Гражданской войны – называли взятие Зимнего дворца в октябре 1917 года переворотом. Лишь когда стало ясно, что власть у них не отберут, он стал Великой Октябрьской социалистической революцией. Таким образом, революция – это удавшийся на долгосрочную перспективу переворот, тогда как переворот – неудавшаяся революция (Джозеф Пристли).

А был ли мальчик?

Революция, по моему определению, – это успешное решение вопроса о власти в свою пользу оппозиционной политической силой за пределами существующего правового поля с подключением организованных масс населения, прежде всего в столице. Новая власть при этом считает себя получившей легитимность именно из рук восставшего народа, тогда как формально-юридические основы легитимизации играют уже вспомогательную роль (большевики более 70 лет опирались на легитимность революции, а не на решения II съезда Советов). В Украине это очень наглядно проявилось во время инаугурации Виктора Ющенко, когда на Майдане Незалежности революционные оранжевые цвета явно доминировали над государственными желто-голубыми. Очевидно, что в условиях революции внешне правовые решения принимаются под давлением организованных масс на улицах, а также событий, носящих неправовой характер. А проигравшая сторона не считает победившую легитимной.

Если следовать названным выше критериям, то события в Украине в определение «революция» вписываются.

Революционная ситуация

Почему происходят революции? Если верить одному из классиков жанра – Владимиру Ленину, то, помимо несоответствия между производительными силами и производственными отношениями (что неизмеримо и недоказуемо), ключевую роль играют вызревание революционной ситуации («верхи не могут, низы не хотят») и обострение выше обычного нужды и страданий трудящихся масс. По этому определению никакой революции в Украине не должно было быть. Верхи, на мой взгляд, при определенных обстоятельствах (об этом ниже) могли править еще очень долго. А положение низов улучшалось – Украина занимала второе место в мире по темпам экономического роста, и соответственно росло благосостояние. Что, революция произошла на ровном месте? Нет, просто Ленин, как и во многих других случаях, был неправ.

В истории не зафиксировано «низовых» революций. Еще Платону было известно, что низы не могут победить элиту, если элита не разделена. Неконсолидированность властной элиты, глубокий раскол в ней – обязательное условие любой революции. В Украине это условие было.

А в отношении революционизации низов современная политическая наука склонна следовать концепции не Ленина, а Алексиса де Токвиля. Радикальные настроения овладевают массами не тогда, когда им живется действительно плохо (в такие моменты решаются проблемы выживания), а когда в обществе существуют высокие ожидания улучшения своего положения, но они не реализуются. В этом смысле каждая революция – революция несбывшихся ожиданий. Разочарование в результатах первых лет существования Украины как независимого государства и в политике Леонида Кучмы было налицо.

Итак, революцию породили раскол элиты и завышенные ожидания людей. Но не только. Сами по себе революции не происходят, для них нужны «движущие силы».

Почему верхи не смогли?

Иногда российские политические нравы сравнивают с византийскими. Полагаю, для характеристики украинской политики это сравнение более применимо. Все альянсы временны, друзья и противники часто меняются местами, взгляды могут трансформироваться в противоположные в считанные часы, мастерство «разводки» доведено до степени искусства и т. д. На этом фоне российская политика выглядит уж слишком прямолинейной, «монголо-татарской», если хотите, а вовсе не византийской.

В Украине элита и власть похожи на амальгаму постоянно перемещающихся в пространстве политических сил, за каждой из которых стоят вполне реальные экономические и идеологические интересы. Причем каждая из этих сил, по большому счету, опасается усиления любой другой, даже временно дружественной. Система «сдержек и противовесов» не только между государственными институтами, но и между элитными группировками была безусловной реальностью в кучмовской Украине.

Виктор Янукович, ставший в силу ряда обстоятельств кандидатом от власти на президентских выборах 2004 года, воспринимался не как устраивающая всех (или хотя бы большинство элитных групп) консенсусная фигура, а скорее как представитель лишь одной – донецкой – финансово-промышленной группировки, которая пользовалась репутацией наиболее агрессивной и бескомпромиссной. Поэтому перспектива победы Януковича вызывала опасения даже внутри нее, внешне вполне лояльной к действовавшей власти. А Ющенко, сам плоть от плоти этой власти, в этом контексте рассматривался многими в качестве «меньшего их двух зол», а вовсе не «абсолютного зла». Движущими силами «оранжевой революции» на элитном уровне выступали аутсайдеры в бизнесе и те предприниматели, которые боялись увидеть себя в роли аутсайдеров при новой власти; национально ориентированная часть госаппарата, довольно неплохо представленная в том числе в спецслужбах и во внешнеполитическом ведомстве; элиты западных регионов; национально-либеральные интеллектуальные центры.

Партии власти в строгом смысле этого слова в Украине Кучмы не было вообще. Ее функции в Верховной раде выполняли фракции объединенных социал-демократов, партии регионов и разрозненные центристы из предвыборного блока «За единую Украину», часто не способные договориться о единой линии и не имевшие стойкого большинства. Президент подчеркнуто дистанцировался от партий. Оппозиция в лице «Нашей Украины» Виктора Ющенко, Блока Юлии Тимошенко, социалистов Александра Мороза и коммунистов Петра Симоненко часто задавала тон в дебатах и по целому ряду вопросов могла рассчитывать на большинство голосов. Именно аморфность и неконсолидированность проправительственных сил в политически очень влиятельной Верховной раде, спикер которой – Владимир Литвин – к тому же предпочел сыграть в собственную игру на стороне оппозиции, сделала возможной ситуацию, когда именно рада выступила одним из главных инструментов делегитимизации победы Виктора Януковича во втором туре выборов.

В принципе, даже с учетом всей сложности расстановки сил в элите и влияния внешних факторов, правящая группировка могла удержать власть. Для этого достаточно было, по примеру Бориса Ельцина образца 1999 года, запустить операцию «преемник», при которой Кучма пропустил бы вперед достойного наследника престола. Или хоть не мешал бы ему вести полноценную избирательную кампанию. Но такой операции не было.

По моему убеждению, в планы Кучмы не входила победа Януковича, а если входила, то только как часть более широкого плана по обеспечению политического и финансового будущего самого второго гаранта украинской конституции и его семьи, а также по ограничению возможностей будущего президента с помощью конституционной реформы. Януковичу, который и так был не самым удобным для избрания кандидатом от власти, Кучма просто не дал вести кампанию, не позволил высунуться из-за собственного плеча. Многочисленные штабные структуры погрязли в конкуренции, дублировали и гасили друг друга, тогда как оппозиция вела профессиональную и скоординированную избирательную кампанию.

Заграница нам...

Можно много спорить, какое значение для раскладов в верхах и в обществе имело воздействие зарубежных акторов. Геополитическая схватка действительно имела место. На Западе воцарилось единство взглядов на то, что «Россия без Украины» лучше, чем «Россия с Украиной», поскольку первое означало бы окончательное закрытие «русского вопроса» в истории. Путин, со своей стороны, эту логику тоже оценил. Фактом является то, что ни на одних выборах в мировой истории влияние внешних сил не было столь большим, ни одни выборы не привлекли столь пристального международного внимания. Количественным выражением этого стало присутствие на третьем туре 15 тысяч наблюдателей из западных стран и 900 – из СНГ, тогда как до этого ни на одни выборы в мире не приезжало больше 600 человек.

Участие Запада не ограничивалось силой примера, когда сам успешный образец и олицетворяемые им ценности вызывают желание подражать. Была обеспечена финансовая независимость большого количества неправительственных организаций, ставших активными субъектами коалиции Ющенко. Пиар велся во всемирном масштабе – даже в газетах Нигерии чуть ли не ежедневно шла пропаганда «оранжевой» коалиции. Кроме того, фактор Запада изначально был одним из решающих для делегитимизации выборов на случай успеха кандидата от власти и для предотвращения применения силы против революционных масс. Важно и то, что властные фигуры были весьма уязвимы, учитывая их собственные деловые интересы на Западе, а также наличие там немаленьких банковских счетов. В Швейцарии или Бахрейне они могли оказаться под угрозой в случае «неправильного» поведения.

Участие России в выборах тоже имело беспрецедентно большие масштабы. Однако по эффективности оно отставало от западного, подчеркивая отсутствие собранного российского государства и общества, современных навыков воздействия на внутренние процессы в других странах. Согласованной линии Москвы в отношении Украины не получилось, было продемонстрировано неважное понимание украинских реалий. Российские финансовые ресурсы и политические консультанты оказались в обоих лагерях. Неизвестны какие-либо западные силы или СМИ, финансировавшие или поддерживавшие Януковича, тогда как Ющенко получил серьезную поддержку от российских либеральных политиков, прессы и раскладывавших яйца во все корзины бизнесменов.

То, как Кучма обошелся с Путиным, когда предложил поддержать кандидата, избрания которого сам не очень хотел и от которого в конце концов отказался, – мягко говоря, верх византизма. Или «разводка» на высшем уровне.

Почему Путин «развелся» (за что его сейчас повсеместно критикуют)? Располагая всей информацией о деятельности западных стран в связи с украинскими выборами, он решил принять вызов. С точки зрения Кремля, речь шла о геополитической ориентации Украины в XXI веке и о границах «русского мира» (Украина – колыбель русской цивилизации, где находятся основные русские национальные святыни). Своего проекта у Москвы не было, политика на украинском направлении была замкнута исключительно на Кучму, а значит, – на предложенного им кандидата. Не Путин выбирал Януковича.

Кандидатура Ющенко представлялась неприемлемой по двум основным причинам. Он и его партия были категорическими противниками Единого экономического пространства – любимого детища Путина. И Ющенко был сторонником скорейшего членства Украины в НАТО. Если членство в Европейском союзе могло для Киева материализоваться в лучшем случае через три десятилетия, то членство в Североатлантическом блоке – через два-четыре года. Это привело бы, помимо прочего, к серьезным проблемам для российского, да и для украинского, военно-промышленного комплекса, которые очень плотно интегрированы и вряд ли могут существовать друг без друга. Путин ввязался в схватку.

Почему низы не захотели?

Главным фактором электоральной ситуации в Украине являлось очень сильное недовольство действовавшей властью. Население по-прежнему жило довольно бедно (жизненный уровень в среднем вдвое ниже, чем в России) и очень слабо реагировало на риторику об экономическом подъеме, вполне реальном. Не меньшее значение для объяснения разочарования во власти играло ощущение несправедливости существующих порядков, основанное на коррупционных скандалах, растущем социальном неравенстве, неразвитости демократических институтов. Это создавало большие проблемы для любого кандидата от власти и хорошую почву для любой силы, бросавшей вызов статус-кво.

Одной из важных предпосылок превращения общественного недовольства в революционные настроения выступает идейно-политическая поляризация, только и позволяющая развиться настоящим страстям, фанатизму активной части масс. Такая поляризация постоянно нарастала в украинском обществе, отражая процесс формирования новой идентичности. Национализм молодой нации сталкивался с глубинными слоями прежней советской (и досоветской) идентичности, высекая искры крайне эмоционального культурного конфликта, приводя к языково-этническому и политическому расколу, имевшему и географическое измерение – восток и юг против центра-севера и запада.

Социальной базой движения Ющенко и «оранжевой революции» стали три довольно разнородных блока. Во-первых, Киев, поддержавший оппозицию по идеологическим и эстетическим соображениям. Для интеллигентской столицы Ющенко стал символом европейского выбора Украины, прорыва на Запад, к демократии и общечеловеческим ценностям. Во-вторых, жители депрессивных западных областей страны, увидевшие в Ющенко возможность укрепления национального начала украинской государственности, оттеснения от власти «зажравшихся» доминирующих групп из Восточной Украины, реализации своих чаяний об окончательном дистанцировании от России. В-третьих, украинское село, чье предпочтение лидеру «Нашей Украины» носило не идеологический, а культурный характер. Ющенко был воплощением украинской деревенской мечты о парне из села, поехавшем в город, окончившем институт и выбившемся в большие начальники. А Янукович вызывал культурное отторжение как некое воплощение «плохого парня из большого города».

Все это в совокупности с ореолом «гонимого антинародной властью», с широко распространенным представлением об эффективности Ющенко как премьера, о его способности сделать «как в Европе» превратило его в лидера предвыборной гонки. Кроме того, оппозиция с самого начала успешно внушала, что победа кандидата от власти возможна только в результате масштабной фальсификации, и это явилось важной частью психологической подготовки к «оранжевой революции».

Собственно, для революции важно даже не большинство электората, а организованное и пассионарное большинство в столице. Здесь Ленин был прав. Именно Киев, проющенковский, идеологически мотивированный, приученный к улице, с организованным и дисциплинированным ядром в лице «Поры», обеспечил конечный успех. Непосредственно движущей силой революции выступили национально ориентированное студенчество, предпринимательский класс, интеллигенция столицы, запада и, частично, центра страны. Люмпенов не считаю, потому что без них не обходилась ни одна революция.

От выборов к революции

Янукович на протяжении всей избирательной кампании выступал в роли догоняющего. Его главный электоральный ресурс находился в крупных промышленных городах востока и юга. Но этот ресурс надо было еще получить – те же регионы были главным оплотом весьма неслабых Социалистической партии Украины Мороза и Коммунистической партии Украины Симоненко. Это предполагало массированный поход за левым избирателем. Одновременно необходимо было двигаться на запад и вправо, чтобы вклиниться в электорат Ющенко. Задача очень сложная, сродни квадратуре круга, даже при реальной поддержке верховной власти.

Януковичу, который оказался сильным политиком, удалось сделать почти невозможное: он сравнялся с Ющенко и вырвался вперед. Много споров шло о том, насколько уместными были инициативы с двойным гражданством, русским языком как государственным, визиты Путина в Украину. Я полагаю, здесь был перебор. Но, бесспорно, эти шаги помогли отмобилизовать восток и юг на поддержку Януковича. Социальные выплаты и удвоение пенсий укрепили его позиции среди левых и на селе. Этот прорыв в традиционалистский электорат мог бесповоротно решить исход выборов в его пользу. Но прорыв захлебнулся: рейтинг Янковича на каком-то этапе, как в стену, уперся в ценностное отторжение судимостей кандидата селянами и приверженцами морального кодекса строителей коммунизма. А прорыв на запад не дал нужного результата из-за недооценки стремления украинского общества к демократии и переоценки его антизападных настроений. Впрочем, не многими ожидавшаяся победа Януковича на теледебатах перед вторым туром открывала путь к успеху на выборах.

У меня нет больших сомнений, что результаты второго тура адекватно отразили тогдашнюю электоральную расстановку сил. Плюс один миллион голосов в пользу Януковича – это то, что показывали неющенковские опросы. 90-процентная явка на западе, где огромная часть населения находится на заработках за границей, чудо не меньшего порядка, чем 94-процентная явка в Донецке. Однако истину никто уже не узнает. В революционных условиях итоги отмененных выборов не волнуют – кому сейчас интересно, как реально голосовали в Белграде или Тбилиси?

Как бы то ни было, успех Януковича не входил в планы слишком большого количества людей в слишком большом количестве стран, включая, естественно, и Украину. Поэтому был запущен революционный сценарий, о подготовке которого власти хорошо знали и к которому в принципе готовились. Но плохо.

Слабыми звеньями в системе возможных властных контрмер оказались президент Кучма, фактически умывший руки; руководство спецслужб, не пожелавшее что-либо делать; массы демонстрантов с востока, наспех доставленные в Киев, но совершенно не организованные, не мотивированные и не приученные к улице. В условиях доминирования решительно настроенных «оранжевых» революционных масс в столице, блокирования ими правительственных зданий, а также непризнания итогов второго тура выборов всеми западными странами и общеевропейскими структурами нетрудно было найти аргументы, чтобы ключевые официальные лица, представляющие все три ветви власти, «прозрели» и приняли неправовое решение о третьем туре. Это и было моментом победы революции. Выборы в условиях победившей революции – уже формальность. Людям свойственно симпатизировать более сильным и успешным. За большевиков сразу после октября 1917 года тоже голосовали больше, чем до.

Кого будет пожирать революция?

Характер любой революции определяется тем, какие силы в результате нее приходят к власти. «Оранжевую революцию» вполне можно считать национальной, поскольку в результате в Мариинском дворце оказались сторонники укрепления украинского суверенитета в европейском контексте (хотя звучит это довольно странно, поскольку европейские государства, как считают, уже более 60 % суверенитета отдали наднациональным структурам – ЕС и НАТО).

Можно ли считать революцию демократической? На Западе таковыми являются революции, в которых побеждают силы, рассматриваемые на Западе же как демократические. В России – если побеждают люди, называющие себя демократами. По Ленину, демократическая революция – это та, в которой решающую роль играют люди на улицах. По всем этим критериям революция была демократической.

Был и еще один важный аспект, свидетельствующий об известных демократических чертах революции: конституционная реформа. Правда, судьба ее туманна. На мой взгляд, она слишком демократична (очень напоминает систему IV Республики во Франции), чтобы работать. Кроме того, победившую партию новая система власти не устраивает, и нельзя исключать попыток ее отмены.

Но все же у меня возникает некий интеллектуальный дискомфорт, если считать одну часть украинского общества, живущую на аграрном и депрессивном западе, более демократичной, чем другую, живущую на промышленном и динамично развивающемся востоке.

Настоящая ли это революция, мы узнаем скоро: по тому, начнет ли она, как всякая уважающая себя революция, пожирать собственных детей. Например, не станет ли Юлия Тимошенко чем-то напоминать товарища Троцкого. Тот тоже был главным творцом и мотором революции, получил от Ленина предложение возглавить правительство, но потом оказался слишком сильным для всех остальных.

Революции в принципе могут нравиться двум категориям лиц: революционерам и идеалистам. Очень справедливо замечал Джордж Бернард Шоу: «Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, а лишь перекладывали его на другие плечи». Или Украина окажется первой в мире страной, которая это правило опровергнет?

Как Украина шла к «оранжевой революции»

Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ,

директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии

Для понимания того, что произошло в конце 2004-го, необходим краткий экскурс в нашу недавнюю историю.

Начало выхода из экономического кризиса: 1998-2001

К 1998 году украинская экономика достигла самого низкого уровня за последние 15 лет. Советская экономическая и социальная инфраструктуры были окончательно разрушены, а новые экономические субъекты, рожденные массовой приватизацией госсобственности (1994–1996), еще не успели стать на ноги. Стремительно нарастали долги государства по зарплатам и пенсиям. Никогда до 1998 года и никогда после экономическая ситуация в стране не оценивалась как «очень тяжелая» столь большим числом граждан – примерно 60 %.

С 1999 года (премьер-министром тогда был Валерий Пустовойтенко) ситуация начала очень медленно выправляться. Начался рост валового внутреннего продукта (главным образом за счет роста частного сектора экономики), сокращение долгов по зарплатам и пенсиям. Медленно, но верно росло число людей, которые в опросах общественного мнения говорили, что уже адаптировались в новых условиях (скажем, в 2001 году – «полностью приспособившимися» считали себя, правда, только 5 %, но «в основном приспособившимися» – около 36 %).

К концу первого срока Леонида Кучмы выяснилось, что за пять лет ему удалось выстроить такую систему государственного управления, которая способна функционировать, по крайней мере в нормальных политических условиях. Характерные черты этой системы: полный контроль президента над кадровой политикой, его контроль над всеми принципиальными решениями в экономической сфере, включая вопросы приватизации крупных объектов, доминирование над парламентом. Контроль над общеукраинскими каналами ТВ позволял президенту управлять политической повесткой дня. Таким образом выстроенная система правления позволила осенью 1999-го Леониду Кучме во втором туре президентских выборов легко победить лидера компартии Петра Симоненко. В своей инаугурационной речи он пообещал стать «новым Кучмой». Видимо, уже тогда Кучма чувствовал, что выстроенная им система политического и госуправления, которую принято называть «олигархически-клановой», не соответствует новым реалиям экономического и социального развития. Речь прежде всего идет о росте частного сектора экономики и появлении активного, хотя и немногочисленного слоя людей, готовых самостоятельно нести ответственность за свою судьбу.

Заметим, что система, при которой люди во всем полагаются на сильную власть, может работать более или менее эффективно, когда абсолютное большинство людей живут очень бедно и не в состоянии ни о чем думать, кроме того, как прокормить свою семью. Но когда острота социальной неустроенности смягчается, когда появляется достаточно много людей, способных думать не только о «хлебе насущном», а в то же время авторитарное давление системы не слишком велико, тогда такая система становится все менее эффективной.

Интуиция подсказывает Кучме первое решение – отказаться от ставки на «крепких хозяйственников» в роли руководителей правительства. На должность премьера Кучма впервые выдвигает финансового менеджера, банкира Виктора Ющенко. Тот факт, что его кандидатуру настойчиво рекомендовали американцы, не отменяет значимости собственного решения Кучмы, которому навязать нежеланного премьера вряд ли было возможно.

Политический кризис: 2000-2001

Конечно, мы не знаем, по какому пути пошло бы развитие ситуации в Украине, если бы не скандал с пленками майора Мельниченко (конец 2000 года). И все-таки можно предположить, что Ющенко в этой ситуации удержался бы в должности премьера. Вполне вероятно, что с помощью Кучмы ему удалось бы ограничить роль и влияние олигархических групп на украинскую политику и государственное управление. И тогда почти наверняка Ющенко стал бы официальным преемником Кучмы в 2004-м и легко победил бы. Правда – это был бы другой Ющенко.

Убийство журналиста Георгия Гонгадзе и последовавший за ним скандал с пленками спровоцировали протестную кампанию «Украина без Кучмы». В случае успеха этой кампании премьер Виктор Ющенко, на тот момент вполне лояльный Кучме (он даже подписал открытое письмо, в котором назвал протестантов фашистами), стал бы исполняющим обязанности президента и на внеочередных выборах имел бы хорошие шансы победить.

Отставка Ющенко лишала перспектив антикучмовскую кампанию. Без премьера Ющенко власть даже в случае ухода Кучмы осталась бы в руках его команды. Спасая себя, Кучма был вынужден отправить в отставку премьера. Сделано это было руками парламента, но ясно, что инициатива принадлежала ему.

Отправив в отставку популярного премьера, Кучма справился с движением протеста, гарантировав себе власть еще на четыре года и одновременно создал сильного потенциально оппозиционного политика – Ющенко, вокруг которого после отставки группировались все недовольные режимом Кучмы. А таких с каждым годом по мере роста экономики и укрепления позиций нарождающегося среднего класса становилось все больше и больше. Дело в том, что по отношению к людям власть наследовала худшие черты советского времени – повсеместное хамство и взяточничество чиновничества, усугубившееся выставляемым напоказ богатством «новых украинцев» и обслуживающих их бюрократов. Особенно нетерпимым этот modus vivendi власти был для тех людей, которые уже успели приобрести опыт жизни вне опеки государства. В результате выяснилось, что, выстроив новую властную систему и заложив базис для роста экономики, Кучма своими руками создал ситуацию, в которой без него вполне можно было уже обойтись. Поэтому, когда на повестке дня стал вопрос о том, кто возглавит недовольных режимом Кучмы, на него уже был готов ответ – Виктор Андреевич Ющенко.

Позиции Ющенко крепли также и потому, что по своему психологическому типу он почти идеально подходил на роль лидера «украинской Украины» (запад и аграрный центр страны с преимущественно украиноязычным населением).

Кампания «Украина без Кучмы» потерпела поражение из-за отсутствия популярного лидера, по настоящему массовой поддержки и плохой организации. Понадобилось три года «работы над ошибками».

Политическая реформа

Для Кучмы победа над протестантами означала одновременно и потерю Ющенко как возможного преемника, которому он по-прежнему симпатизировал и с которым он, возможно, связывал надежды на дальнейшую модернизацию страны. Вопрос «на кого оставить страну?» после окончания второго срока пребывания у власти становился для Кучмы все более актуальным. Не найдя подходящей кандидатуры, Кучма неожиданно для многих выступил с инициативой конституционной реформы, предполагающей переход к парламентско-президентской системе правления. При этом Кучма согласился поддержать закон о выборах исключительно по партийным спискам, что должно было привести к усилению роли партий в политической системе страны. Большинство политического класса с недоверием отнеслось к искренности намерений Кучмы, интерпретируя его инициативу как «хитрый технологический ход» для сохранения власти в своих руках (или в руках своего окружения). Поверить Кучме, зная его нелюбовь к партиям и парламентской демократии, действительно было трудно. Тем более что весной 2002-го прошли парламентские выборы, которые оказались провальными для партий власти («За единую Украину» и Социал-демократическая партия Украины вместе получили 18 %). Тогда впервые в новой украинской истории больше всех голосов (24 %) набрали не коммунисты, как было до этих выборов, а правоцентристский блок во главе с уже оппозиционным Ющенко.

Вместе с тем идея «урезания» президентских полномочий вполне укладывается в логику уходящего президента. Если нет подходящей кандидатуры, которой можно было бы спокойно передать власть, то почему бы не девальвировать саму должность, принуждая различные группы влияния к компромиссу, контроль над реализацией которого можно было бы попытаться удержать? Тем более что переход к парламентско-президентской системе, с одной стороны, вполне отвечал тенденциям европеизации страны и, с другой, позволял избежать раскола по линии запад-восток, которого уже удалось избежать на выборах 1999 года, но призрак которого по-прежнему нависал над страной в преддверии новых президентских выборов.

Если бы в 2003-м удалось провести эту реформу, то цена президентской должности резко бы снизилась, а политический класс был бы принужден к поиску компромиссов. Ведь после реформы исполнительная власть будет формироваться парламентским большинством, а политической силы, способной самостоятельно получить такое большинство на парламентских выборах, на тот момент не просматривалось.

Однако попытка провести эту реформу через парламент натолкнулась на колоссальное сопротивление тех сил, которые уже сделали ставку на победу Ющенко в 2004-м. Реформу провести не удалось не только в 2003-м, но и в 2004-м. Уже в начале 2004-го стало понятно, что ситуация неумолимо приближается к резкому противостоянию власти и оппозиции. Президентские выборы-2004 превращались в битву, в которой «победитель получает все».

И когда внесение изменений в конституцию все-таки состоялось, то произошло это слишком поздно – в разгар кризиса, когда на улицах украинских городов стояли десятки тысяч людей, и оно уже не могло повлиять на характер политического противостояния.

Как всегда в тех случаях, когда «победитель получает все», победу одерживает та сторона, для которой порог недозволенного дальше. В тот момент, когда Майдан решился на блокирование государственных учреждений, а власть не решилась этому воспрепятствовать, стало ясно, что Майдан победил и Ющенко – президент. И никакое решение Верховного суда, никакое переголосование уже не могло ничего изменить.

Драматическое голосование в парламенте «пакета» законопроектов, который включал и проект конституционной реформы с пролонгацией ее вступления в действие на год, произошло в точке максимального обострения ситуации и решало три задачи. Первая – избежать прямого силового столкновения уходящей власти с Майданом. Вторая – выйти на путь формальной легитимации победы Майдана над режимом Кучмы. И третья – дать возможность Кучме как инициатору конституционной реформы «сохранить лицо» и таким путем избежать неожиданностей. «Я вам открываю дорогу к легитимации президентства Ющенко, а вы мне – реформу» – примерно так выглядел последний «компромисс» режима Кучмы с революцией.

Но вернемся к тому, как складывались предпосылки для победы «оранжевой революции».

Предпосылки победы «оранжевой революции»

Итак, начиная с 1999 года экономика стала расти все ускоряющимися темпами, независимо от того, кто был у руля правительства. Рекордными они стали в 2003-2004-м, когда премьером был Янукович – выйдя на 12 % роста ВВП к концу 2004-го.

В выигрыше от этого оказались прежде всего бюджетники, рабочие (тем более что безработица снизилась и фактически перестала быть первоочередной социальной проблемой) и пенсионеры – самая низкооплачиваемая часть общества.

В то же время активная часть среднего класса по-прежнему испытывала серьезное давление системы, которая ограничивала их возможности добиваться успеха как в бизнесе, так и в продвижении по служебной лестнице. Для студенческой молодежи философия успеха – естественный жизненный ориентир в быстро вестернизующемся обществе. Очевидно, что именно растущий и активный средний класс мог взять на себя ответственность за продолжение назревших институциональных реформ, они – мотор перемен. Придя к выводу, что режим не способен меняться в нужную им сторону, они просто обречены были стать опорой оппозиции.

Но только их усилий было недостаточно. Для победы оппозиции нужна была широкая массовая поддержка. В резерве, конечно, была та часть социально слабых, которые по-прежнему склонны винить в своем тяжелом социальном положении прежде всего власть. Но и этот резерв не обеспечивал решительного перевеса над сторонниками «стабильности». Число последних существенно выросло перед самыми выборами, главным образом за счет людей преклонного возраста в связи с резким повышением пенсий. Именно тогда президентские рейтинги Ющенко и Януковича сравнялись. В тот момент большинство экспертов считали, что власть способна устоять.

Представляется вероятным, что решающую роль для массовой мобилизации сыграла интерференция двух мотивов. Первый – неприятие постсоветского способа отправления властных полномочий правящим классом, что, хотя и с некоторой натяжкой, можно назвать общедемократическим мотивом мобилизации. Конечно, для мобилизации такого типа нужна была технологическая подготовка, включающая:

1) соответствующую пропагандистскую кампанию («власть не просто аморальна, она – преступна»);

2) психологическую обработку населения (внушение веры в возможность свержения режима);

3) организационные меры.

Избирательный штаб Ющенко успешно решил первую, чему способствовали судимости Януковича в юности, и третью задачи. А вера в возможность победы появилась после объявления результатов первого тура, по которым Ющенко хоть и с минимальным отрывом, но вышел на первое место.

Вторым, недооцененным экспертами, мощным мотивом массовой мобилизации стал, на мой взгляд, фактор этнической консолидации украинской нации. И дело не только в том, что большинство участников митинга на Майдане в Киеве были привезены или приехали самостоятельно из западных и центральных областей Украины. Латентно процесс этнической консолидации происходил на протяжении последних 14 лет на фоне постепенного вытеснения русского языка и культуры, главным образом на западе, в центре Украины и Киеве.

Вопреки мнению многих наблюдателей о том, что раскол Украины на запад и центр – с одной стороны и восток и юг – с другой, был спровоцирован командой власти, замечу, что еще до начала избирательной кампании было ясно: избежать его не удастся. Хотя бы потому, что за год до выборов очевидным фаворитом будущей президентской кампании был Виктор Ющенко, но 85 % его активных и пассивных избирателей проживали на западе и в центре Украины.

Это означало, что запад и центр Украины еще задолго до выборов определились со своим лидером, и конкурировать с Ющенко мог лишь политик, потенциально способный стать лидером востока и юга страны. Так что противостояние по региональному признаку было неотвратимо. Хотя, разумеется, технологи кандидата от власти «подогрели» вопрос, избыточно нагрузив кампанию Януковича «русской» темой. Я полагаю, что они перешли при этом черту технологической оправданности и из-за этого не только потеряли пару-тройку процентов, но и дополнительно стимулировали взрыв украинского этнического подсознательного. В результате выбор между Януковичем и Ющенко воспринимался «св^омими» украинцами как «последний и решительный выбор между жизнью и смертью нации».

В этих условиях победа Януковича становилась «поражением Украины» («потерей шансов на жизнь в условиях сохранения человеческого достоинства») для значительного числа избирателей Ющенко, числа, достаточного для массовой мобилизации Майдана. Этого поражения эти люди не могли допустить ни при каких обстоятельствах независимо от результата выборов по данным Центризбиркома. Эти люди были готовы заплатить любую цену за победу.

Накануне президентских выборов-2004 сложилась уникальная социально-психологическая ситуация в украинском обществе. Наиболее ярко ее иллюстрирует динамика параметра «экономического оптимизма». За один год с ноября 2003-го по октябрь 2004-го число людей, утверждающих, что «экономическая ситуация в Украине более или менее наладится» увеличилось в два раза – с 20 % в 2003-м до 40 % в 2004-м. Соответственно вдвое сократилось число «экономических пессимистов» – с 70 до 35 %. Замечательно то, что столь высокий уровень ожиданий был характерен как для избирателей лидера оппозиции Виктора Ющенко, так и для избирателей провластного кандидата Виктора Януковича. Просто одни люди надеялись на улучшение ситуации в связи с ожидаемым ими «свержением ненавистного режима», а другие – с уже проявившейся в условиях стабильности позитивной экономической и социальной динамикой.

Трудно удержаться от предположения о том, что столь высокий уровень ожиданий предопределял резкую смену политического ландшафта. Реальные возможности системы обеспечивать устойчивое повышение качества жизни в условиях сохранения остова правящей верхушки (так было бы в случае победы Януковича) не соответствовали явно завышенному общественному запросу. Революция произошла примерно по такой схеме: ситуация стала меняться к лучшему – возникли явно завышенные экономические ожидания, а завышенные ожидания требовали решительных перемен (важнейший фактор стимулирования революционной активности).

И все же, насколько «предопределенной» была победа Майдана?

Зная, сколь равным был баланс сил и то, что победа Ющенко и в третьем туре отнюдь не была сокрушительной (в отличие, например, от победы Саакашвили на президентских выборах в Грузии после аналогичных событий), настаивать на ее предопределенности и неизбежности можно только исходя из гегелевского «все действительное разумно». Тем не менее, поскольку «Майдан победил», ясно, что в его пользу действовал целый ряд факторов.

Об экономически активной части общества – растущем среднем классе – уже речь шла. Преграды на пути этого роста рано или поздно должны были быть сломаны. В относительно демократическом обществе, каковым, бесспорно, была Украина эпохи Кучмы, не было, да и не могло появиться, субъектов, способных организованно противостоять этой тенденции.

Обратим внимание также на хотя и медленный, но все же в масштабе десятилетия заметный рост структур гражданского общества. О роли свободных СМИ, которые, конечно же, поддерживали оппозицию, в украинских событиях конца 2004 года уже много говорилось. Несмотря на ограничения вещания на каналах ТВ (самые крупные общеукраинские каналы работали на власть), свою задачу оппозиционные СМИ успешно выполнили. Укрепление позиций свободных СМИ – очевидная потребность общественного развития, и даже приход в власти популярного президента (фактор, который в общем-то неблагоприятен для свободных СМИ, которым легче работать при непопулярном президенте) вряд ли может ее переломить.

Важную роль играли неправительственные организации, финансируемые за счет грантов западных, главным образом американских, фондов. Тысячи активных и способных молодых людей получили возможность для самореализации в структурах, независимых от государственного финансирования и вообще от источников внутри страны. Их выход во «взрослую жизнь» требует адаптации правил этой жизни к тем стандартам и к той системе ценностей, школу которой они прошли в этих структурах.

Распространение Интернета резко увеличило возможности для эффективной коммуникации, без которой трудно формируются сетевые структуры. Эволюция и роль сетевых структур в Украине в последнее десятилетие – предмет специального исследования. Но фактом является их быстрый рост и то, что иерархически выстроенные организации не в состоянии противостоять сетевым. В качестве примера успешного сетевого проекта, сыгравшего важную роль в инициации массовой мобилизации Майдана, чаще всего упоминают молодежную общественную организацию «Пора». И это, конечно, справедливо. Но не менее важно то, что накануне «оранжевой революции» сетевые структуры, поддерживающие оппозицию, по существу пронизывали все украинское общество, включая силовые структуры.

Следует обратить внимание также и на наметившуюся тенденцию усиления влияния местного самоуправления. Институциональное закрепление этой тенденции на повестке дня уже примерно лет пять-шесть, и только обострение внутриполитического конфликта сдвинуло дело с мертвой точки. В упомянутый выше «пакет» законопроектов включен также и проект внесения соответствующих изменений в конституцию в первом чтении. Местные советы будут играть все более важную роль в жизни регионов, а иерархически выстроенная система местных администраций будет со временем уступать ключевые функции структурам местного самоуправления. Этот тренд проявился во время «оранжевой революции» в противостоянии актива местных советов, с одной стороны, и руководства местных администраций – с другой. Причем первые доминировали над вторыми везде, кроме разве что Донбасса и Крыма, но особенно явно – в центральных регионах страны.

В итоге люди из неправительственных организаций, журналистских тусовок – выиграли; самоуправление выиграло у админресурса, а мэры – у губернаторов, средний бизнес – у крупного, запрос на качество власти выиграл у приспособления к существующим реалиям.

Нет ничего удивительного в том, что те, кто «оседлали тенденцию», в результате «въехали на белом коне» во власть.

Все сказанное до сих пор как бы подводит к мысли, что итог был предрешен, революция была обречена на победу.

На самом деле иной результат был вполне реален (что видно, между прочим, из того, насколько сами победители удивились своей победе). Он был реален прежде всего потому, что власть в украинском обществе до сих пор остается огромной силой, а стремление сохранить стабильность, избежать гражданского конфликта – важная составляющая общественного сознания. В этом контексте ключевое значение имела позиция Леонида Кучмы – даже несмотря на то, что уровень общественного доверия к нему был крайне низок. Двойственность его отношения к собственному выбору (он, конечно, не желал победы оппозиции, но и передавать власть Януковичу тоже не хотел) привела к тому, что ресурс власти на самом деле не был использован даже на 50 %.

Выше речь шла о факторах, трендах и субъектах, которые работали на победу революции. Кто же был на другой стороне баррикад? Кто был заинтересован в поражении Виктора Ющенко?

Прежде всего, несколько наиболее мощных бизнес-групп, имеющих возможность «решать вопросы» непосредственно с президентом. Они были вполне удовлетворены положением вещей. Именно между ними разыгрывались все крупные приватизационные сделки, именно они наладили устойчивые связи со структурами исполнительной власти в центре и на местах, включая силовые структуры, образовав системы клиентелл. Аналогичный интерес был у тех представителей среднего бизнеса, кто сумел прочно привязать себя к «губернаторской крыше» в регионах.

Важно, что далеко не все представители наиболее крупного украинского капитала включились в борьбу на стороне власти, несмотря на то, что именно ей они были обязаны своим благополучием. Не в последнюю очередь это было мотивировано тем, что представителем власти в этой борьбе был Янукович – политический лидер одной из сильнейших бизнес-империй – донецкой, которую связывают с именем самого богатого человека в стране Рината Ахметова. Даже зять Леонида Кучмы Виктор Пинчук (стоит в списке «Форбс» на втором месте в Украине после Ахметова), поддерживая формально и, возможно, финансово кампанию Януковича, на самом деле играл двойную игру. Что уже говорить о других представителях крупного капитала? О представителях среднего бизнеса мы уже говорили – они были кровно заинтересованы в поражении власти.

В сохранении status quo были заинтересованы также и социально пассивные, неадаптированные слои населения, которые уже начали ощущать улучшение своего положения по мере роста ВВП. Но эта заинтересованность была скорее такого типа: мы готовы проголосовать за стабильность, олицетворяемую властью, но мы не собираемся «воевать» за эту стабильность и эту власть.

Не хотело победы Ющенко и абсолютное большинство русскоязычных избирателей Украины, главным образом, из больших промышленных центров востока и юга страны, для которых Ющенко воспринимался как «чужой». Этому неприятию Ющенко, среди прочего, способствовало и то, что часть его команды составляли украинские националисты, давно имеющие репутацию русофобов. Этими избирателями победа Ющенко воспринималась как победа «одной Украины над другой».

«Оранжевая революция» и внешние силы

Выше речь шла исключительно о внутриукраинских факторах. Между тем множество аналогий с «цветочными революциями» в Сербии и Грузии породило весьма распространенную интерпретацию, особенно популярную в России: «оранжевая революция» – тщательно спланированная извне операция правительства США (варианты: спецслужб, Запада вообще и т. п.). Характерно, что после победы Майдана и сами западные политики склонны гораздо больше, чем ранее, говорить о своей активной «помощи украинскому народу» в ходе революции.

Естественно, что внешние силы играли важную роль как на этапе предыстории (упомянем хотя бы скандал с пленками Мельниченко, из которого явно торчат уши зарубежных спецслужб), так, собственно, и в процессе подготовки и проведения президентских выборов-2004, перешедших в «оранжевую революцию». Об этом немало справедливого сказано в других статьях сборника. Но я не стал бы переоценивать их роль. И уж тем более рассматривать происходящее в Украине накануне и во время описываемых событий в терминах «спецоперации» или «заговора».

Ничего удивительного в том, что Украина – поле, на котором играют влиятельные внешние силы: США, Россия, ЕС, транснациональные корпорации. Не удивительно также и то, что те игроки, которые имеют больше ресурсов и более ясную программу, получают фору в игре.

Важно другое. Игра еще далеко не сыграна, а Украина вступила в новый этап своего развития и становится не только по-настоящему интересной миру, но и потенциальным «игроком» на том поле, на котором разыгрываются большие призы. Это, похоже, не в полной мере пока осознается не только на Западе и в России (где она, пожалуй, впервые в своей новой истории стала фактором внутренней политики), но и в самой Украине.

Парадоксы революции

Алексей ПОПОВ,

эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии

На президентских выборах большинство украинского народа проголосовало за западные ценности, воплощенные в либерале Викторе Ющенко. Власть пыталась исказить итоги волеизъявления, но ответом на неслыханные нарушения стала «оранжевая революция». После победы этой революции в стране установилась демократия». Примерно по такой схеме трактуется новейшая история Украины в западной прессе. Однако является ли однозначность и растиражированность этакой трактовки синонимом истинности, пускай и несколько упрощенно поданной?

За что же голосовали украинцы?

Конечно, Виктора Ющенко и его команду можно с некоторой долей схематизма называть сторонниками западного вектора развития. Можно, хотя с еще большей натяжкой, называть пророссийской команду Виктора Януковича, которая, однако, по сути, отстаивала сохранение либо перемоделирование существующей многовекторности. Но соответствует ли расхожее позиционирование лидеров избирательной гонки позиционированию их электоратов?

«Это не Европа! Мы еще не живем в Европе», – так жительница Балаклеи критикует в «Вашингтон пост» митинг сторонников Януковича в Харькове. Подобные высказывания рядовых граждан – неизменный атрибут западных публикаций об Украине. Разумеется, среди жителей упомянутого райцентра на Харьковщине есть люди с разными политическими приоритетами, в том числе и подходящими для подобной иллюстрации. Однако социология обнаруживает парадокс украинской революции, поскольку никак не подтверждает того, что победа Виктора Ющенко – результат торжества западных ценностей в душах украинских избирателей.

Как известно, важнейшая из этих ценностей – свободный рынок, а репутация Ющенко как либерала-рыночника вне всяких сомнений. Однако согласно опросу Киевского международного института социологии (далее КМИС), исследовавшему электорат кандидатов, среди избирателей Ющенко доля приверженцев преимущественно частного сектора составляет лишь 16 % (на 1 % больше доли сторонников такой модели в среднем по стране и в полтора раза меньше, чем по опросу КМИС было у электората блока «Наша Украина» (далее «НУ») на парламентских выборах-2002).[17] 36,6 % электората Ющенко – за равные возможности для частного и государственного секторов, а 35 % – за приоритет госсектора, при этом 12,3 % – за ликвидацию частного предпринимательства. У Януковича же за приоритет частного сектора – 16,8, равные возможности – 36,6 и приоритет госсектора – 40,4 %. То есть экономическая ориентация электората двух главных кандидатов была почти идентичной – чуть правее среднеукраинского избирателя. Тогда как на президентских выборах 1999 года[18] главные центристский и правоцентристский кандидаты Леонид Кучма и Марчук имели куда больше приверженцев частного сектора (25 и 33 %) и меньше – государственного (32 и 31 %). Даже в тогдашнем электорате ультралевой Натальи Витренко приверженцы частного сектора составляли почти такую же долю, как в нынешнем электорате Ющенко и Януковича, – 15 %.

Столь же парадоксальные результаты показало исследование КМИС и по другим вопросам. Так, 11,8 % электората Ющенко даже считали, что Украина и Россия должны объединиться в одно государство (в среднем по Украине 20 %), а 67,7 % считали, что обе страны должны быть дружественными, без виз и таможен (по Украине 68 %). Приверженцев закрытых границ, виз и таможен относительно мало (15,8 %). Их хотя и вдвое больше, чем в среднем по стране, но заметно меньше, нежели было у электората «НУ» в 2002 году. У Януковича сторонники виз и таможен составляли лишь 3,3 %, а сторонники объединения в одно государство – 24,5 %. В этом плане электорат Януковича выглядит более пророссийским, чем электорат Кучмы в 1999 году (где сторонников объединения было 22, а виз и таможен – 17 %), но куда менее пророссийским, чем тогдашний электорат трех левых кандидатов (Петра Симоненко, Александра Мороза, Натальи Витренко), где ни у одного из них доля сторонников объединения не была меньше 40 %. Электорат Ющенко по отношению к России примерно соответствует электорату Кучмы в 1999 году, а приверженцев визово-таможенного режима в его среде оказалось куда меньше, чем у тогдашних кандидатов правых (Марчук – 33, Удовенко – 35, Костенко – 43,5 %). Что же касается позиции по русскому языку, то почти две трети электората Ющенко выступали за его официальный статус либо в масштабе страны, либо в масштабе желающих того регионов. У электората Януковича таковых было 90,7 %.

Ну а итоги опроса об отношении к Европейскому союзу и НАТО серьезно корректируют версию о ющенковцах как сторонниках прозападного выбора. Хотя электорат Ющенко и является более проевропейским, приверженцы сближения с этими структурами не составляли там абсолютного большинства. Лишь 17,6 % (по Украине – 11 %) высказывались за вступление в НАТО, 46,6 % – за внеблоковость при одинаковом военном сотрудничестве с Россией и альянсом (по Украине – 44 %), а 13,8 % – за вступление в военный союз СНГ (по Украине – 21 %). У избирателей Януковича эти цифры составляют соответственно 7,3, 44,5 и 27,8 %. Правда, большинство избирателей Ющенко считало, что Украине лучше жить в ЕС, чем в союзе России и Белоруссии, однако оно не было абсолютным (43,3 против 32,6 %). Среди электората Януковича соотношение противоположное: 22,2 против 60,1 %, а в среднем по Украине оно составляет 29 против 43 %.

Таблица 1

«Оранжевая революция». Украинская версия

* Парламентские (суммарный процент голосов за партии «Народный рух», «Громада», «Реформы и порядок», Национальный фронт, «Вперед, Украина!», Республиканско-христианская, а также половина голосов блока «Вместе», один из двух участников которого, Либеральная партия, вошла в 2002 году в «Нашу Украину».

** Парламентские (суммарный процент голосов за «Нашу Украину» и БЮТ).

*** Президентские, первый тур.


Данный опрос проходил за два месяца до первого тура выборов, и можно предполагать, что в итоге доля левых, пророссийских и евроскептических избирателей в электорате Ющенко возросла. Ведь он пополнялся за счет неопределившихся избирателей и электората других кандидатов. А, судя по опросу, в обеих категориях такие настроения преобладали.

Да, явно пророссийский избиратель для сторонников Ющенко не особенно характерен. Однако все же суммарно он равнялся числу избирателей Мороза. Следовательно, его наличие и создало критическую массу, давшую лидеру оппозиции победу.

Что же касается того, что в электорате Ющенко более распространены рыночные, проевропейские, антироссийские настроения, чем в Украине в целом, то это – следствие наличия в нем национал-демократического ядра, застывшего по численности на уровне электората, который был у Руха и близких к нему партий в конце 90-х. И доля этого ядра среди избирателей Ющенко в минувшем году была заметно меньшей по сравнению с его же долей среди приверженцев блока, возглавляемого им в 2002 году. Таким образом, электорат Ющенко в значительной степени включил избирателей, ранее голосовавших за центристов и за левых и чья политическая ориентация не изменилась. Переход многих избирателей к Ющенко не стал переходом на его реальные позиции.

Почему же многие левые избиратели проголосовали за правого кандидата? Разумеется, и программа, и публичные выступления Ющенко были куда эластичнее, чем политическая практика его правительства и фракции. Там была заметная социальная составляющая (повышение зарплат и пенсий, госзаказ, создание новых рабочих мест) и отсутствовала русофобия. Однако он и намеков не делал по поводу ограничения, а тем более ликвидации частной собственности, объединения с Россией. И это не помешало части сторонников таких взглядов проголосовать за него, а не за Януковича, более близкого по программным установкам. Следовательно, для этих избирателей собственные основные политические и экономические приоритеты оказались второстепенными по сравнению с возможностью выразить недоверие власти, поддержав самого проходного оппозиционного кандидата.

Да, согласно тому же опросу КМИС, электорат Ющенко более недоволен ситуацией в стране, чем среднестатистический украинец. 78,5 % его не удовлетворены развитием Украины, а 8,3 % удовлетворены. Но и у избирателей Януковича неудовлетворенные явно преобладали, хотя и с несколько иным соотношением: 60,3 против 18,1 %.

При этом переход левого и протестного электората на сторону Ющенко был в региональном отношении очень неравномерным. Впервые подобная тенденция проявилась на парламентских выборах-2002 (здесь речь идет и о таком переходе к Блоку Тимошенко) и коснулась в наибольшей степени запада и центра, причем ярче всего наблюдалась здесь не в крупных городах, а в сельской местности – то есть не просто на самой украиноязычной территории страны, но и в наиболее украиноязычных ее районах.[19] С другой стороны, на юге и востоке в 2002 году почти всюду «НУ» и БЮТ набрали меньше голосов, чем партии-предшественники в 1998 году вместе взятые. На президентских же выборах намеченная тенденция и дальше сильно развилась в центре, на западе же закрепилась (уже в 2002 году здесь резервы электорального роста были почти исчерпаны: суммарный электорат «НУ» и БЮТ кое-где превысил три четверти избирателей). А вот на востоке и юге негативный для Ющенко тренд выборов-2002 был переломлен. Во всех юго-восточных регионах (кроме Донбасса и Крыма с Севастополем) результат Ющенко в первом туре был на 7–8 % больше суммарного результата «НУ» и БЮТ в 2002 году. Тогда как на западе, кроме Черновицкой области, нигде этот прирост не достиг и 6,5 %. В то же время ни в одном из центральных регионов этот прирост не был ниже 10 % и обычно превышал 15 % (см. табл. 1).

К предшественникам «Нашей Украины» относятся вошедшие в этот блок в 2002 году партии «Народный рух», «Реформы и порядок», Республиканско-христианская и Либеральная. Блок «Национальный фронт» и партия «Вперед, Украина!» в равной степени являются предшественниками «Нашей Украины» и БЮТ. В первом случае часть партий блока вошла в «НУ», а часть – в БЮТ, во втором случае, хотя партия и вошла в «НУ», большинство известных фигур списка-98 шли в составе БЮТ. «Громада» отнесена к предшественникам БЮТ в связи с ролью в партии Тимошенко, а также некоторых других фигур, вошедших в 2002 году в ее список. Безусловно, ее корректней считать центристской, так как, в отличие от БЮТ, правых политиков в ее списке не было. В то же время результат партии в 1998 году практически везде был весьма незначительным, поэтому серьезно не влияет на цифры в правой колонке таблицы. Исключение составляет Днепропетровская область, где результат был получен в основном благодаря финансовому ресурсу Павла Лазаренко, поэтому сопоставление данных по этому региону будет некорректным.

Несомненно, что главным фактором, ограничившим переход левого и центристского электората к Ющенко, был фактор языковой (который очевидно является ярким внешним выражением субэтнического фактора). Согласно КМИС, доля тех, для кого украинский – наиболее удобный язык общения, в электорате у Ющенко составляла 78,5 % (почти на 30 % превышала среднюю по стране);[20] тогда как в 1999 году наибольший процент украиноязычных приверженцев был у Мороза – 61 %. У Януковича доля русскоязычного электората – 73,5 % (более чем на 20 % превышает среднюю по стране) и почти на 10 % больше, чем было в 1999 году у Симоненко – единственного кандидата с преобладанием русскоязычного электората. В целом результат Януковича на юго-востоке доказал, что прежние успехи КПУ здесь обусловлены не столько левыми настроениями, сколько восприятием коммунистов как сильнейших выразителей позиции русскокультурных избирателей.

Тем не менее у Ющенко доля русскоязычных избирателей была на 3,3 % больше, чем в электорате «НУ» в 2002 году. А во втором туре она, несомненно, еще увеличилась, так как в большинстве восточных регионов новый президент смог в полтора с лишним раза увеличить результат первого тура. Усилия Ющенко по привлечению дополнительного электората в неопорном для него юго-востоке были заметно успешнее, чем Януковича в неопорном для него западе и центре (см. табл. 2). Это показывает, что для заметной части населения юго-востока Ющенко был приемлем, но прежде всего как меньшее зло. Приемлемость же Януковича в таком качестве в неопорных для него макрорегионах была заметно меньшей.

Таблица 2

«Оранжевая революция». Украинская версия

* Определяется по формуле:

голоса второго тура – голоса первого тура = голоса второго тура

Отрицательные значения показывают степень сокращения поддержки кандидатов во втором туре в сравнении с первым по формуле:

голоса первого тура – голоса второго тура = голоса первого тура

Нарушений меньше – протестов больше

Смешно было бы говорить о том, что выборы прошли без нарушений. Обсуждаемая проблема для Украины не с Луны свалилась и имеет давние корни – подозрительные факты, связанные со списками избирателей, например, встречались еще на президентских выборах 1994 года, когда между первым и вторым турами в трех областях Галичины (ныне главной опоры Ющенко) количество избирателей в списках выросло на 31 тыс.[21] А левым политикам, в первую очередь Петру Симоненко, силы, впоследствии вошедшие в «Нашу Украину», устраивали в той же Галичине обструкцию, подобную той, которую устроили Ющенко в Донецке в 2003 году. Однако тогда эти обстоятельства не становились предметом озабоченности со стороны зарубежных наблюдателей. Поэтому для оценки нынешних выборов важны два обстоятельства: были ли они более или менее честными, чем предыдущие, и увеличивался или уменьшался масштаб нарушений в ходе кампании. Не менее важно определить, чьи выводы считать критерием значимости нарушений. Оценки многочисленных зарубежных наблюдателей почти всегда можно было предсказать, зная, кого они представляют: наблюдатели СНГ считали нарушения незначительными, а западные – наоборот, при этом отмечали прежде всего нарушения в пользу Януковича (правда, «белая ворона» в лице Британской хельсинкской группы отметила как раз преобладание нарушений в пользу Ющенко). Поэтому целесообразно здесь опираться не на мнение тех или иных уважаемых личностей и общественных групп, а на мнение самого украинского народа. А это мнение, зафиксированное в данных соцопросов, проведенных фирмой «Социс» по заказу близкого к тогдашней оппозиции фонда «Деминициативы», ясно свидетельствует о еще одном парадоксе революции: по ходу кампании избиратели видели все меньше нарушений и считали нынешнюю кампанию заметно более честной, чем парламентские выборы марта 2002 года, которые западные наблюдатели, напротив, оценили куда выше, чем выборы президента как в 2004 году, так и в 1999-м. Так, 30 октября 12,9 % считали, что выборы пройдут честно (в феврале 2002-го по опросам той же службы так полагало лишь 4 %),[22] 33,3 % считали, что будут отдельные нарушения, не влияющие на конечный результат (2002-й – 21 %), 26,0 % думали, что будут значительные нарушения, существенно влияющие на результат (2002-й – 37 %) и лишь 11,5 % думали, что выборы обязательно будут подтасованы (2002 год – 30 %). Таким образом, если в 2002 году две трети электората были уверены в масштабных подтасовках, то сейчас эта доля составила 37,5 %. При этом за два месяца кампании, несмотря на изобилие скандалов, она уменьшилась на 5,0 %. И такое уменьшение очень характерно. Ведь если в опросе 26 октября число избирателей, утверждавших, что им не приходилось сталкиваться с нарушениями закона в ходе кампании, составляло 43,5 %,[23] то почти с каждым последующим социсследованием (которые проводились раз в несколько дней) оно увеличивалось, достигнув к 30 октября 55,9 %. А доля избирателей, сталкивавшихся с нарушениями закона, изменилась с 45,7 до 36,9 %. При этом уменьшилось число наблюдавших почти все виды нарушений: в частности, неравный доступ кандидатов к СМИ, давление руководства, агитацию должностных лиц, использование бюджетных ресурсов, подкуп избирателей.

Такие цифры, на первый взгляд, противоречат естественной логике, согласно которой число заметивших нарушения может только расти, так как на протяжении кампании к тем, кто увидел их раньше, добавляются те, кто столкнулся с ними впервые. Но то, что этого не произошло, показывает: заметная часть электората забывала об увиденных прежде нарушениях из-за их несущественности. Очевидно также, что официальные выступления кандидатов на радио и телевидении, и прежде всего их реклама (куда более активная, чем на выборах-99, когда была распространена практика отказа ряда телекомпаний от политической рекламы), устранили претензии части электората к неравным возможностям в СМИ. Да, нельзя говорить, что освещение кандидатов в общественно-политических программах центральных каналов было сбалансированным, однако такого не было и раньше. Зато только на этих выборах оппозиция с телеэкрана могла заявлять: «Власть, твой час пробил, власть-убийца, вы нас не отравите!» Это было в рекламе, но для рядового зрителя не имело принципиального значения, в каком жанре звучат эти слова, главное, что звучат на центральном канале.

Правда, эти опросы касаются только периода кампании, а не дня голосования. Впрочем, данные Центризбиркома дают любопытную информацию к размышлению. Да, весьма странно выглядит и превышающая 95 % явка в Донецкой области во втором туре, и то, что при этом абсолютное число голосов, поданных там за Ющенко, оказалось меньшим, чем в первом туре. Но ведь и Янукович получил во втором туре в Тернопольской области меньше голосов, чем в первом. Такая же картина наблюдалась и в двух округах Ивано-Франковской, трех Львовской, одном Закарпатской и трех Сумской областей (везде также при росте активности избирателей). Да и уровень явки в Западной Украине с учетом большой трудовой миграции именно из западных регионов выглядит не менее подозрительным, чем в Донецкой области. Можно с недоверием относиться к рассказам о том, что оттуда за рубеж выехала едва ли не половина населения, однако исследование, проведенное летом нынешнего года по инициативе агентства международного развития США, показало, что из Черновицкой области за рубежом работает 170 тысяч человек.[24] По данным ЦИК, в регионе 699 тысяч избирателей, проголосовали же во втором туре 506 тысяч, то есть явка, вероятно, составила более 95 % от числа избирателей, находящихся в регионе. А Буковина – еще не самый приверженный Ющенко регион запада. В самом приверженном – Тернопольской области – по данным областного центра занятости, приведенным в докладе уполномоченного Верховной рады по правам человека Нины Карпачевой, в 2002 году около 100тысяч жителей работали за границей.[25] Нет оснований считать, что в последние два года миграционный отток стал меньшим; зато оценки официальных структур есть основания считать заниженными (вряд ли в этой более населенной области трудовых мигрантов гораздо меньше, чем на Буковине). Однако во втором туре на Тернопольщине цифра явки была на 102 тысячи меньше общего числа избирателей, а в переголосовании второго тура – на 88 тысяч меньше. Просмотр же участковых протоколов на сайте ЦИК (к сожалению, они доступны лишь по голосованию 26 декабря) только по двум округам этого региона – № 168 и 169 – выявил несколько населенных пунктов, где проголосовали 100 % избирателей. Это села Лопушаны, Пановичи, Передмистя, Низьколизи, Добромышль, Пидруда, Коржова – в последнем голосовавших оказалось даже на одного человека больше, чем было в списке![26]

Еще один парадокс – куда более уверенные в нечестных выборах-2002 избиратели нигде не устроили никаких, даже мелких, беспорядков на местном уровне, а сейчас протесты приобрели такой масштаб. Однако этому есть ряд объяснений.

Первое. Украина – едва ли не классический пример делегированной демократии, где народ основные надежды связывает с главой государства, которого в своем сознании наделяет чуть ли не сакральными функциями, тогда как роль остальных демократических институтов считает минимальной. Это подтверждается:

1. Согласно многолетним соцопросам, рейтинг президентов в Украине был неизменно выше, чем рейтинг Верховной рады, несмотря на то, что непопулярные реформы проводились именно президентом, а парламент часто им противился (примечательно, что опросы общественного мнения в странах ЕС регулярно показывают, что парламенты имеют больший рейтинг, чем правительства).

2. В президентских выборах граждане Украины неизменно участвуют активней, чем в парламентских, а во вторых турах этих выборов их активность неизменно выше, чем в первых (мировая практика показывает, что такой рост активности не является общей закономерностью). 3. Раздутая приверженцами Ющенко тема двукратного осуждения Януковича в конце 60-х имела в кампании исключительное значение.

Эти осуждения не были секретом и когда Янукович почти за два года до выборов занял премьерское кресло. В нормальном демократическом государстве они, если бы и стали предметом общественного внимания, то еще тогда – как-никак речь шла о второй фигуре в стране. И мораль гражданского общества либо совпала бы с позицией закона, согласно которой Янукович считается не просто несудимым, а реабилитированным (наиболее вероятный вариант для западной демократии), либо создала бы атмосферу нетерпимости вокруг его премьерства. Однако в Украине общественная мораль так же не препятствовала утверждению Януковича премьером, как и на выборах – особенно местных – не препятствовала избранию в депутаты людей, осуждавшихся (и не реабилитированных) за более серьезные преступления, чем Янукович, и в куда более недавние времена. Но во время президентской кампании часть общества показала, что прошлое, позволительное для премьера, она считает непозволительным для президента. Из-за этого Янукович потерял минимум 5 % голосов, что оказалось для него роковым. А возвращаясь к теме акций, отмечу: именно для делегированной демократии естественно, что активность масс в президентской кампании может не ограничиться простым приходом на участки, тогда как итоги всех прочих выборов воспринимаются относительно равнодушно.

Второе. В электорате Ющенко были больше представлены общественно активные слои населения: в нем была большей, чем у Януковича, доля молодежи и представителей малого бизнеса (для последнего перспектива пересадки премьера в президентское кресло зачастую не символизировала нужную бизнесу стабильность – эта категория избирателей была весьма чувствительна к идеологеме передела собственности «донецкими», эксплуатируемой Ющенко). А главное – он опирался на наиболее активный, пассионарный, по Льву Гумилеву, макрорегион – запад.[27] То, что в 1999 году главные оппозиционные кандидаты опирались в большей степени на пожилое население и на традиционно пассивные юго-восток и центр Украины, стало одной из главных причин отсутствия протестов по поводу фальсификаций. (Между тем, как утверждается в прессе Соцпартии, тогда Кучма в первом туре набрал не 36,5 а 17 %, уступив не только Симоненко, но и Морозу.[28] То есть масштаб фальсификаций объявлялся куда большим, чем на нынешних выборах, где приверженцы Ющенко заявляли, что Янукович во втором туре набрал на 7–8 % меньше, чем показали данные ЦИК.) Несравненно более широкой была поддержка Ющенко элитными группами, чем это было с оппозицией-1999, в том числе и ответственными работниками госструктур. Эта поддержка заметно усилилась после инициатив Януковича относительно государственного статуса русского языка, двойного гражданства, отказа от вступления в НАТО. Соцопросы показывают, что населением, за исключением Западной Украины, они были встречены позитивно. Однако они не могли быть поддержаны рядом элитных групп, где во все время украинской независимости господствовала идеология максимального дистанцирования от России, обычно поощрявшаяся сверху. Именно этим можно объяснить публичную поддержку революции многими представителями дипломатической службы. Есть основания считать, что подобные настроения были распространены и в верхушке армии, СБУ, в руководстве администраций западных и центральных областей, в депутатском корпусе. Хотя и проявляясь там, как правило, непублично, они стали важным фактором, предотвратившим эффективное сопротивление революции со стороны власти.

Третье. Целенаправленная подготовка команды Ющенко к революционному варианту развития событий. Еще до официального начала кампании настойчиво распространялась идея, что победе их кандидата может помешать только фальсификация выборов. И, думаю, не столько столкновение с конкретными фальсификациями, сколько простая убежденность в том, что победить мог только Ющенко, стала причиной выхода на площади большинства участников акций. Так, с точки зрения штаба Ющенко, главные фальсификации были допущены на востоке и юге. Однако, как показывает опрос самой близкой к нему соцслужбы, Центра Разумкова,[29] в фальсификации выборов в пользу Януковича в тех макрорегионах были убеждены соответственно 21,3 и 29,6 % респондентов, тогда как в центре и на западе – 68,6 и 88,2 % (практически везде это число примерно совпадало с электоратом Ющенко). При этом во втором туре во всех западных и центральных регионах разрыв между Ющенко и Януковичем заметно увеличился. Этот объективный факт должен был бы убедить жителей центра и запада в том, что нарушений не было, но под влиянием агитации команды Ющенко они принимали такую логику: «Раз у нас Ющенко победил с таким преимуществом, значит, он должен победить и в целом по стране».

А команда Ющенко готовила народ не только к гарантированным конституцией мирным протестам, но и заранее убеждала свой электорат в том, что он имеет юридическое «право на восстание». Так, 26 июля в Черновцах экс-генеральный прокурор Виктор Шишкин (партия УРП-«Собор»), по сообщению УНИАН, «процитировал декларацию ООН по правам человека, где указывается, что народ имеет право на вооруженное восстание против тирании, и статьи Конституции и УК Украины, где не предусматривается уголовная ответственность лиц, которые поднимаются на восстание в состоянии крайней необходимости».[30] Однако на самом деле ничего подобного нет ни в международных пактах, ни в законах Украины и зарубежных стран. Единственная конституция, где было записано право на восстание, – это французская якобинская конституция 1793 года, тогда это стало обоснованием для беспрецедентного для того времени террора. В августе в дебатах начальников штабов кандидатов Александра Зинченко и Сергея Тигипко на пятом канале также утверждалось, что конституцией гарантировано «право на восстание».[31] При этом глава штаба Януковича оказался неподготовленным и не говорил, что такого права на самом деле нет. Равно как и в ходе всей кампании ни представители власти, ни представители команды Януковича не давали никаких разъяснений по данному поводу.

Подготовка к поствыборным протестам, бесспорно, включала в себя и материальную сторону. Я далек от мысли приуменьшать спонтанность и искренность действий многих рядовых участников «оранжевой революции» и считать участников акций «купленными». Однако очевидно, что многие из них совмещали идейное с материальным. Не могу игнорировать бытующих в обществе утверждений людей, общавшихся с конкретными участниками акций: «Ребята неплохо подзаработали». Тем более когда разговоры эти ведутся без всякого осуждения подзаработавших. Бесспорно, само обеспечение деятельности киевского Майдана и майданов во многих других городах требовало немалых денег. И вероятно, значительная часть этой суммы была заранее накоплена для такого развития событий. Еще задолго до дня голосования настораживало, что в отличие от многих других фракций, «Наша Украина» не сделала пожертвований в июле семьям шахтеров, погибших в Донбассе, а в сентябре – семьям погибших в Беслане. Разве Ющенко не нужен был пиар для Донбасса и пиар для России? Разве не было денег у его команды, где столько состоятельных людей? Еще более странным было прочитать в «Зеркале недели» о плохом финансировании ряда местных штабов.[32] Разве и на это не было денег? Но кажущуюся странность можно объяснить парадоксальной формулировкой, высказанной в начале ХХ века немецким фельдмаршалом Шлиффеном при разработке плана того, что стало Первой мировой войной. «Никогда нельзя быть достаточно сильным в решающем пункте», – говорил он, требуя все большего усиления правого крыла Западного фронта. Конечно, со всей определенностью утверждать, что для Ющенко решающим пунктом были народные волнения после выборов, можно будет, только если исследователям станет доступна вся предвыборная документация «Нашей Украины», однако в такое торжество прозрачности поверить невозможно.

Четвертое. Внимание Запада к украинским выборам, выраженное в форме, которая давала команде Ющенко понять, что ее революционные действия будут там оправданы. Да, формально речь шла о требованиях к Украине соблюдать основные демократические нормы. Однако на фоне выборов во многих странах с такой же несовершенной демократией именно Украина оказалась предметом особого внимания.

Так, сенат США принял резолюцию об украинских выборах летом 2004 года, а палата представителей – осенью. Незадолго до их принятия состоялись выборы в Малави, Индонезии, Филиппинах, Тайване. И ни одни из них не вызвали резолюций конгресса, хотя без проблем нигде не обошлось. Взять хотя бы Филиппины, играющие во внешней торговле США куда большую роль, чем Украина, и имеющие с Вашингтоном особые отношения как бывшая колония, которую он полвека готовил к демократии. Вот что говорили о демократичности прошедших 10 мая 2004 года филиппинских выборов (одновременно президентских, парламентских и местных) заголовки ведущих западных изданий: «Покупка голосов и насилие в изобилии» («Индепендент»), «20 человек убиты в день филиппинских выборов» («Интернешнл геральд трибюн»), «Грязные трюки по-прежнему в ходу на филиппинских выборах» («Сан-Франциско кроникл»).[33] Согласно последней статье, написанной на основе беседы с активистом местной организации «За честные выборы», самым распространенным нарушением были манипуляции со списками, где число фиктивных избирателей порой доходило до 30 %. Насилие в ходе кампании стоило жизни 68 филиппинцам, а стоимость голоса доходила до 100 долларов. Кроме того, по завершении голосования на участках порой внезапно отключалось электричество, после чего избирательные урны иногда находили в канавах и на свалках. В итоге разрыв между нынешним президентом Макапагаль Арройо и оппозиционным кандидатом По Джуниором составил всего 4 % – 41 против 37 % (по закону выборы проходят в один тур). Но ни в Америке, ни в ЕС легитимность Арройо не ставили под сомнение – кандидатура их вполне устраивала.

В рейтинге же американской организации «Фридом хаус», на которую так любят ссылаться как американцы, так и отечественные получатели грантов, Филиппины считаются страной свободной, а из стран СНГ Украина уступает в нем только Молдове. Однако конгресс принимал резолюции лишь относительно выборов в Украине и Белоруссии. Резолюции к выборам в других странах хоронятся на уровне комитетов, а еще чаще вообще не предлагаются, как было, в частности, с резонансными выборами в Грузии и Азербайджане в 2003 году.

Таким образом, украинские выборы оказались объектом исключительного внимания конгресса, хотя проблемы, с которыми сталкивается Украина, строя демократию, отнюдь не исключительны. И то обстоятельство, что резолюции не принимались относительно выборов в странах, не менее (а часто и более) проблемных в плане демократии, чем Украина, настораживает более всего. Такая демонстрация двойных стандартов ясно показывает, что на серьезные нарушения в одной стране можно закрыть глаза, когда это выгодно. Зато менее значительные нарушения в другой стране можно сделать поводом, чтобы попытаться изолировать ее.

При этом никто на Западе не задавался вопросом, как соотносятся их требования к украинской власти о честных выборах со сбором денег на кампанию Ющенко по всему миру посредством американского сайта www. campaigncontribution.com, предназначенного для сбора средств на различные политические кампании и используемого для своего переизбрания многими конгрессменами.[34] Баннер со ссылкой на этот сайт размещался на многих интернет-ресурсах – от ведущих газет до сайтов бюро знакомств и консульства Гаити в Чикаго.

Такой сбор пожертвований – явный вызов украинскому законодательству, но, думаю, его роль в «оранжевой революции» заметно меньше, чем роль топорной работы как команды Януковича, так и властных структур – пятого объяснения протестов. При этом, похоже, с началом массовых протестов часть команды Януковича стала думать в первую очередь о том, как использовать их для сохранения полномочий президента Кучмы еще на какое-то время. В ходе самой кампании применение админресурса не столько помогало Януковичу, сколько идеально подыгрывало избранному командой Ющенко имиджу гонимых, тем более что было синергичным тиражируемой ею идеологеме о «кандидате-зэке и его бандитском стиле». Команда премьера не поняла, что разница между выборами президента и депутата-одномандатника не сводится к тому, что в первом случае округом является вся страна. Главное отличие в том, что при господстве принципов делегируемой демократии общество мало заботят парламентские выборы, и потому оно легко, инерционно склоняется к поддержке кандидата, доминирующего в информационном пространстве, особенно если тот осыпает электорат благодеяниями. Но при избрании первого лица страны эти методы кажутся заметной части населения неэтичными, и она склоняется к главному оппоненту рекламируемого кандидата лишь из протеста против стиля кампании. Именно такой, по моим наблюдениям, была в большой степени мотивация голосования за Ющенко на юго-востоке Украины. Оттого и основной мотив контрпропаганды – национализм Ющенко и его окружения – сработал здесь не в полной мере, хотя в основе этой контрпропаганды почти всегда были реальные факты.[35] Команде Януковича, напротив, с самого начала кампании были необходимы публичные дискуссии как самих кандидатов, так и членов их команд, тем более что плохая подготовленность Ющенко к публичной полемике была очевидной. И участие премьера в дебатах, как подтвердили соцопросы, только пошло ему на пользу. Но было оно запоздалым. Начнись такие дискуссии раньше, исчезли бы многие претензии к кампании отечественных избирателей, да и международным наблюдателям было бы трудновато это проигнорировать.

Результаты же переголосования второго тура показали, что на самом деле админресурс был куда более мощным раздражителем для сторонников Ющенко, нежели средством приплюсования голосов Януковичу. Судьба выборов решалась при превосходстве будущего президента в национальном информпространстве, полном паритете представительства кандидатов в комиссиях и сведении к минимуму голосования на дому и по открепительным талонам, в которых приверженцы Ющенко видели главный ресурс фальсификаций. И неудивительно, что к переголосованию претензий у них нет. Однако если соглашаться с их версией о том, что главные фальсификации во втором туре произошли на юго-востоке, то надо предполагать, что картина голосования изменилась прежде всего там. На самом деле она изменилась прежде всего в сельских округах всей страны, и в первую очередь в центральных. Если в сельских округах востока цифры снижения голосов за Януковича совпадали со снижением явки, то в центре и на западе наблюдался и заметный переток голосов от него к Ющенко. В крупных городах центра и запада такой переток был значительно меньшим. А в крупных городах юго-востока соотношение сил осталось практически таким же, как во втором туре. Исключение составляет Донбасс, где Янукович хотя и сохранил куда больший процент своего электората, чем в центре, но в абсолютных цифрах заметно потерял из-за того, что явка не была столь подозрительно высокой. В целом при сопоставлении голосований 21 ноября и 26 декабря вырисовывается следующая версия различия результатов.[36]

1. В Донбассе (особенно в Донецкой области) во втором туре имели место фальсификации в пользу Януковича, которые при переголосовании были сведены к минимуму.

2. На западе были фальсификации в пользу Ющенко, которые при переголосовании увеличились (о 100-процентной явке в отдельных селах см. выше).

3. Остальное перераспределение голосов объясняется отнюдь не устранением фальсификаций второго тура, а тем, что революционные события в Киеве лишили Януковича имиджа воплощения стабильности, чем он был привлекателен для заметной части прежде всего сельского электората.[37]

4. Часть голосов, потерянных Януковичем на западе и в центре, допустимо относить и на счет морального давления на его сторонников.

5. Часть потерь Януковича во всех регионах объясняется неоправданным усложнением голосования на дому, коснувшимся в основном пожилых людей, среди которых рейтинг Януковича был заметно выше (согласно исследованию КМИС начала октября 2004 года, при равном в целом рейтинге второго тура обоих кандидатов число сторонников премьера среди избирателей старше 55 лет в 1,4 раза превышало число сторонников лидера оппозиции).[38]

Повторный второй тур также показал, что голосование на дому не стоит рассматривать как технологию фальсификаций. Так, в Николаевской области во втором туре голосовали на дому 85 тыс., или 11,3 % избирателей (а не 35 %, как утверждал Ющенко), а в переголосовании – менее 10 тыс., то есть на 75,5 тыс. меньше. Поскольку явка уменьшилась только на 40 тыс., можно предполагать, что не менее половины избирателей, ранее голосовавших на дому, пришли на участки. Однако число голосов, отданных за Ющенко, выросло лишь на 6,8 тыс. (менее 1 %), и не думаю, что это прежде всего следствие усложнения голосования за пределами участков. В условиях же паритета состава комиссий ограничение голосования на дому изначально выглядело не средством борьбы за честные выборы, а средством отсечения от них электората, в основном приверженного Януковичу.

В то же время утверждения представителей команды Януковича в Верховном суде о лишении миллионов граждан возможности проголосовать остались декларативными. Тогда как вполне можно было выяснить при помощи списков избирателей, сколько голосовавших на дому во втором туре и вообще пожилых людей участвовало в переголосовании. Убедительный ответ мог быть получен, даже если бы сверка не была тотальной, а ограничилась одним участком в каждом округе. И если бы Верховный суд был заинтересован в установлении истины, он мог бы стать инициатором подобной проверки. По моим расчетам, она показала бы, что число граждан, которые проголосовать не смогли, меньше, чем разрыв в голосах между Ющенко и Януковичем. И полагаю, что для снятия кривотолков в обществе, снижения недоверия между двумя сторонами и повышения легитимности новой власти эта власть сама должна быть заинтересована в такой проверке. Ведь игнорировать число голосов, поданных за Януковича, нельзя. Их количество показывает одно из главных отличий украинской революции от чешской, грузинской, югославской. Там на первых же внеочередных выборах, которых добивалась оппозиция, она получала полное превосходство (самый яркий пример – «советский» процент голосов, набранных Саакашвили на президентских выборах) и не сталкивалась с такой проблемой, какой стал юго-восток Украины для Ющенко.

Блеклые перспективы «оранжевой» демократии

Разумеется, истинно демократическая власть не могла бы не учитывать настроений электората такого обширного региона, равно как и пристрастий той заметной части избирателей Ющенко, которые имеют ту же политическую и экономическую ориентацию, что и приверженцы Януковича. Вопрос только в том, есть ли реально в Украине такая власть, хотя о ее приходе и объявлено на Западе. По-моему мнению, ее появление – пока только абстрактная возможность. Вот какие обстоятельства настораживают.

Во-первых, политическая практика, привычная для ряда сил и регионов, поддержавших Ющенко, о которой я уже писал выше. При этом новый президент показал, что может отмежеваться от правых радикалов лишь внешне, для невзыскательной публики. Так, в июле социал-националист Олег Тягнибок был исключен из фракции «Наша Украина» за попавшие в СМИ русофобские и антисемитские высказывания, но с началом революции он уже оказывается членом штаба Ющенко, ответственным за размещение людей, прибывающих на Майдан.[39] Еще тревожнее заявления куда более видных, чем Тягнибок, политиков (среди них и Александр Мороз), призывающих к суду над рядом губернаторов юго-востока, которые высказывались за создание автономии в составе Украины. Такие призывы больше напоминают 37-й год, чем практику европейских государств, где легально действуют не просто автономистские, но и откровенно сепаратистские партии типа шотландских и баскских националистов или итальянской «Северной Лиги». И пока эти сепаратисты добиваются своих целей путем мирной агитации, проблем с законом у них не возникает. В Украине же генпрокуратура ведет дело о сепаратизме, по которому, правда, пока нет обвиняемых, а только свидетели. А вот уже факт решения: сессия Харьковского облсовета удовлетворила протест прокуратуры Харьковской области на избрание Евгения Кушнарева председателем облсовета. Причиной действий прокуратуры стало совмещение должностей – во время избрания Кушнарев возглавлял Харьковскую обладминистрацию, хотя сразу же попросил президента освободить его от этой должности, и на момент протеста просьба была удовлетворена. Однако по такой логике занимать какую-либо государственную должность может лишь безработный и пенсионер, а прокуратура обязана опротестовывать и назначение Тимошенко, Зинченко и Порошенко в структуры исполнительной власти, так как на этот момент они являлись парламентариями. Такой произвол правоохранителей вызывает подозрения в том, что Украина не дождется правды по делам о гибели Гонгадзе и об отравлении Ющенко, поскольку виновных здесь могут назначить, а не найти.

Во-вторых, в украинских реалиях политреформа не выглядит гарантией демократии и может реально не сработать. Президент Украины сохраняет полномочия большие, чем у президента Франции, и в случае поддержки большинства депутатов парламента останется первой политической фигурой (кто помнит фамилии французских премьеров при де Голле?). А то, что такая поддержка скорее всего будет, подтверждает очередь из недавних приверженцев Януковича в кабинеты новой власти и их паническая боязнь быть оппозицией. Для многих из них это слово выглядит не синонимом положения, занимаемого сейчас британскими консерваторами или германской ХДС, а синонимом «Аль-Каиды» или «Красных бригад».[40] Нельзя ожидать, что смена правил игры с введением в действие реформы придаст таким политикам принципиальности. А если вдруг в 2006 году у Ющенко окажется неудобный парламент, то небезуспешной может стать ликвидация реформы путем прямой апелляции к народу по образцу Бориса Ельцина начала 90-х. Ведь авторитет парламентаризма традиционно низок.

В-третьих, гражданское общество не выглядит силой, способной противодействовать авторитаризму власти. И вообще о его появлении говорить преждевременно. Оно может появиться только тогда, когда народ перерастет идею делегированной демократии и будет так же активно бороться за свое право выбрать депутата райсовета, как боролся за право выбрать президента, а также научится эффективно контролировать власть. Кроме того, опыт 1989–1991 годов показал, что всплеск гражданской активности в стране может угаснуть, не оставив никаких последствий, кроме разочарования реальностью первых лет независимости.[41] Разочарование также может наступить у большой массы избирателей Ющенко, которые голосовали за него сугубо из чувства протеста, но привержены тем же ценностям, что и электорат Януковича. Однако трансформируется ли это разочарование в гражданскую активность? Ведь ее традиции на юго-востоке, а шире – у русско-культурного электората, слабее, чем у электората украинско-культурного, где элементы гражданского общества имеют сильную подпитку в виде западных грантов. Да, на юго-востоке сейчас сложилась уникальная возможность создания мощной некоммунистической силы, выражающей интересы русско-культурного населения. Но не ясно, будет ли эта сила создана. В глазах населения она не вполне оправданно отождествляется с фигурой Януковича (опять делегированная демократия!), главная опора которого в кампании – Партия регионов (политическая форма существования донецкого клана) – сейчас, похоже, стремится обменять выражение интересов своего избирателя на позитивное внимание новой власти к бизнес-интересам своей верхушки. А новую власть такая позиция весомой части региональной элиты будет толкать к мысли, что вся проблема юго-восточного электората сводится к его дезомбированию от старой пропаганды умелой пропагандой национальной идеи. Электорат, разумеется, воспримет такой упрощенный подход как давление, но ощутимого ответа на давление может и не последовать. Возможно, как и до недавнего времени, восторжествует традиционная аполитичность, уход в частную жизнь, и лишь показатели смертности, самоубийств, преступности и прочего негатива, заметно превышающие среднеукраинские, будут сигнализировать о неблагополучии, порожденном ощущением жизни в государстве, которое граждане своим считать не могут.

«Оранжевая революция»

Александр РАР,

руководитель Рабочей секции при Фонде Кербера по России и СНГ Научно-исследовательского института Германского общества внешней политики

Что на самом деле представляла собой «оранжевая революция» в Украине? Россия и Запад по-разному оценивают украинские события. У России и Запада по-прежнему расходятся взгляды и на президентство Виктора Ющенко, и на будущее Украины. Если раскол между Россией и Западом по поводу Украины будет усугубляться, ситуация на Европейском континенте может осложниться.

Как выглядит происшедшее на Украине со стороны элит и общественности Запада?

«Оранжевая революция» укоренилась в сознании Запада как спонтанный протест большей части украинского населения против фальсификации результатов президентских выборов во втором туре. Демонстрации превратились в яркий протест против «олигархического режима» Кучмы, «бандита» Януковича, «имперского вмешательства» России в избирательную кампанию.

До сих пор на Западе считали, что реформаторский порыв в Украине давно затих, что украинцы в политическом плане столь же апатичны, как и другие славяне – русские и белорусы. Западные наблюдатели объясняли пассивность населения усталостью от произвола властей, разочарованием рынком и демократией, утратой «европейской перспективы».

Запад довольно вяло протестовал против идеи вхождения Украины в Единое экономическое пространство с Россией. «Кассетный скандал» сильно отодвинул Украину от Европы. Если бы не было стихийных протестов против фальсификации на выборах, Запад, скрежеща зубами, проглотил бы тот факт, что Украина переориентировала свою внешнюю политику на Россию.

Некоторые западные наблюдатели вообще считали, что страны постсоветского пространства, в отличие от других восточноевропейских стран, остановились на пути демократических преобразований. На Западе царило мнение, что бывшие республики Советского Союза склонны пойти по пути «авторитарного режима» и «управляемой демократии». Тем более что все правительства постсоветских стран за последние два-три года обеспечивали своим гражданам непрерывный экономический подъем и некоторую социальную стабильность.

Главное – на Западе не видели оппозиционных фигур, способных противостоять Владимиру Путину, Нурсултану Назарбаеву, Александру Лукашенко или Леониду Кучме. Но вот в Украине вдруг появился Виктор Ющенко. Он стал напоминать Западу политических героев демократических «бархатных революций», которые смели в один миг с лица земли старых правителей коммунистических стран Восточной Европы вместе с их авторитарным строем.

Ющенко, как возглавивший «оранжевую революцию», немедленно получил всю возможную политическую поддержку со стороны Запада. Российские советники покинули Украину вследствие катастрофического поражения на информационном поле после второго тура голосования, а немыслимое количество западных политиков, экспертов по выборам, международных наблюдателей и журналистов хлынуло в Украину.

Ющенко стал главной фигурой «оранжевой революции». До тех пор он считался нерешительным, нехаризматичным политиком. Во время его короткого премьерства в 1999–2000 годах Ющенко фактически не выходил из тени Кучмы. Во время «кассетного скандала» он не занял, как этого требовала украинская оппозиция, четкой антикучмовской позиции. А условия для революции существовали уже тогда.

Как известно, историю всегда пишут победители. Поэтому российская версия происшедшего на Украине не станет общепризнанной. А на Западе ее воспринимают с насмешкой. Хотя она тоже заслуживает внимания.

В России не верят в стихийность «оранжевой революции». Многие склонны видеть в событиях в Украине спланированную провокацию зарубежных организаций, западных спецслужб с целью не допустить отхода Украины к России. «Оранжевая революция» со всеми ее выступлениями, мощной организацией, финансовой, идейной и политической поддержкой прошла, как говорят в России, полностью по «сценариям», испробованным до этого в Югославии и Грузии. По-видимому, так полагают российские наблюдатели, революцию в Украине организовали мощные силы на Западе, для того чтобы в целом ослабить позиции России на постсоветском пространстве.

К сожалению, американская, а частично и европейская пресса подогревали антизападные настроения в России по поводу «оранжевой революции». В американских газетах так и писали, что главной целью «оранжевой революции» было ослабить Россию. О принятии Украины в НАТО и ЕС поговаривали только мимоходом. В западной прессе Путин и Россия были представлены как страшные неоимпериалисты, желающие поглотить Украину и воссоздать Советский Союз. То, что у России могут быть свои собственные интересы на постсоветском пространстве, на Западе никто слушать не хочет. В то время как Запад считает, что все постсоветское пространство стало ныне «стратегическим партнером» ЕС и НАТО, куда в будущем нужно будет вкачивать идеи демократии, гражданского общества и прав человека, Россия раз и навсегда должна отказаться от «представлений XXI века» о «сферах влияния» в Европе. Но ЕС и США как раз и создают новую «сферу влияния» на постсоветском пространстве, называя это «универсальной демократической системой ценностей».

Украинская революция, однако, еще далеко не завершена. Трудно по-настоящему оценить ее последствия. На самом деле трудно говорить о том, кто победил, а кто проиграл в этом процессе. Все зависит от того, смогут ли украинские революционеры стабилизировать всю доставшуюся им нацию и страну. Или раскол Украины на западную и восточную части будет усугубляться? Сможет ли новая власть провести ожидаемые от нее либеральные политические и экономические реформы или процесс оздоровления и модернизации страны – который, кстати, не так уж безуспешно продвигался и при кучмовском режиме – повиснет в воздухе? Далее: какую реальную помощь предложат США и ЕС новоиспеченной демократической Украине? Получит ли Украина реальную перспективу вступления в ЕС, или Запад все-таки отклонит кандидатуру Украины, поскольку в первую очередь должен заботиться о Турции? Захочет ли сама Украина принимать западную либеральную модель и идти через второе и третье десятилетие тяжелых и мучительных трансформаций, не имея пригласительного билета в ЕС?

Если украинцы сами не решат стоящих перед ними задач, не создадут нужных условий для процветания рыночной экономики и демократических институтов власти, «оранжевая революция» заглохнет, закончится фарсом и все вернется на круги своя – исторический шанс стать частью Европы будет упущен.

Украина стала вызовом для российской дипломатии. Теперь Москва рискует, как многим кажется, полностью потерять Украину. Киев может предпочесть вместе с Тбилиси, Кишиневом и Баку укреплять образование ГУУАМ (в него входят Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан и Молдавия). В любом случае первые заявления Ющенко свидетельствуют о том, что он отворачивается от Евразии в сторону Запада. Тогда Единое экономическое пространство, которое Россия хотела создать с Казахстаном, Украиной и Белоруссией, построить будет уже невозможно.

Однако теоретически возможен и другой сценарий. Это раскол Украины на запад и восток. Такой поворот может привести к расколу вообще между Россией и Западом. Существует опасность возникновения на восточных землях Украины варианта Приднестровского государства или квазигосударства на манер Абхазии. Такие государства можно назвать «черными дырами»: экономически они существуют, но международное сообщество их не признает. Если такая «черная дыра» образуется на востоке Украины, она будет во многом зависеть от России. Западная Украина лишится экономической поддержки восточных земель, потеряет ресурсы и деньги, которые всегда шли с востока страны. Западная Украина в этом случае сядет на шею Западу – Европейскому союзу и Америке. Она также будет очень слабым государством.

Россия недооценила политику Запада по отношению к Украине – его желание и возможности вмешаться в украинский конфликт. Российская дипломатия, видимо, исходила из того, что Европейский союз, ОБСЕ и Соединенные Штаты поступят так же, как они поступали в отношении избирательных кампаний в Центральной Азии и в Закавказье, то есть будут критиковать, но не будут вмешиваться. Однако в случае с Украиной Запад очень активно включился в спор. На мой взгляд, Запад просто испугался, что Россия с помощью Украины приступит к восстановлению империи. Он испугался Януковича. В первую очередь на непризнание выборов легитимными пошли американцы. Евросоюзу уже ничего не оставалось, как последовать примеру Вашингтона. Внутри ЕС инициативу на себя взял польский президент Александр Квасьневский, за ним в Киев последовал «министр иностранных дел ЕС» Солана. Они полностью заняли политическое пространство переговоров, вытолкнув Россию. Впрочем, Россия должна была помнить, что год тому назад Европейский союз и США начисто отвергли «план Дмитрия Козака» по приднестровскому урегулированию. Это могло повториться и в случае Украины.

Некоторые в России могут подумать, что сейчас Москве представляется исторический шанс вернуть себе Восточную Украину, Крым, Абхазию, Южную Осетию, Приднестровье и Белоруссию. Процесс объединения этих земель, непризнанных республик в Российскую империю вполне может стать реальным, но это приведет к разрыву России с Западом. И, на мой взгляд, еще и к концу демократии в России.

Но Путин – прагматик, Украина не стоила конфликта с Западом. Запад и Россия согласились на переголосование в Украине. Путин фактически согласился с таким развитием на саммите ЕС-Россия, чтобы полностью не испортить отношения с Европейским союзом и с США (а эти отношения для него достаточно важны). Исход третьего тура легко было предсказать. Естественно, фальсификаций было меньше, почувствовалась очень большая ангажированность Запада на стороне Ющенко, а Россия, видимо, не смогла уже так поддержать Януковича. Однако результаты этих выборов похожи на то, что мы имели 21 ноября. Ющенко одержал абсолютную победу, восток и юг голосовали в массовом порядке против него, но несмотря на это он выглядит как моральный победитель в этой схватке. Все это, возможно, вновь приведет к противостоянию: олигархи в восточных областях Украины не отдадут власть Ющенко, а Россия вряд ли сможет резко изменить свою позицию и стать близким другом новому президенту.

Как бы то ни было, российско-европейские отношения на самом деле испортились еще в 2002 году. С тех пор позитивная политика, которую начал Путин в 2000 году, все ухудшалась. На саммите в Копенгагене (2002 год) произошел крупнейший спор по Калининграду. В 2003 году появился Ходорковский и «дело ЮКОСа». В конце того же года Запад критиковал Россию за выборы в Думу, потом за президентские выборы. Россия и ЕС постоянно ссорятся по поводу Чечни. А теперь появилась Украина... На мой взгляд, позитивных элементов на повестке дня у Москвы и Евросоюза уже почти не осталось. И Россия сейчас не знает, как эти отношения с ЕС улучшить. Остается, конечно, энергетический альянс. Но мы видим, что Евросоюз и Россия все больше и больше сползают к геополитическому противостоянию – сначала в Молдавии, затем в Грузии и сейчас в Украине.

Опасность заключается в том, что Россия при нынешнем руководстве может лишиться перспективы собственной европеизации, если этот конфликт с Евросоюзом будет продолжаться. Федеральный канцлер Германии Герхард Шредер остается чуть ли не единственным политиком во всей Европе, который пока еще верит в стратегический альянс с Россией. Но ему с трудом удается убедить своих коллег в том, что эту идею все еще надо претворять в жизнь. Политика Шредера все больше и больше уходит в изоляцию. Энергетический альянс с Россией действительно нужно спасать. Необходимы новые наработки в этой сфере. Из них невозможно будет выключить Украину.

Битва за Украину все более становится битвой за будущее Европы, но это на самом деле не битва, а борьба двух концепций Европы XXI века. Европейский союз и Америка экспансируют свою цивилизацию на восток. Однако это не завоевание, а просто дух времени, создание демократических институтов, которые продвигаются через глобализацию. Идеи демократии, гражданского общества, прав человека все больше проникают в постсоветское пространство, как показала, в частности, ситуация в Украине.

Многие на Западе вспоминают сейчас речь Путина в рейхстаге, которая поразительно отличалась от того, что он сейчас говорит на встречах с лидерами ЕС. Тогда Путин говорил о значимости общедемократических ценностей, экономического потенциала, вопросов безопасности для построения большой Европы. Я думаю, что к этому еще не поздно вернуться. На самом деле Россия не может потерять Украину. У России и Украины сложились слишком тесные связи. Также Белоруссия будет ориентироваться на Россию. Это в Европе тоже понимают. Но славянскую семью нужно укреплять общими усилиями. Когда Россия поймет, что путь славянских стран может лежать только в общую Европу, то многих конфликтов, которые сейчас возникают у нее с Европейским союзом, больше не будет.

Кое-где на Западе предсказывают новую «демократическую революцию» в России. Другие считают, что российское общество устало от революций и потрясений. В России большинство избирателей голосуют за укрепление государства. В России нет Ющенко и Саакашвили. А если они и есть, то не в либеральном лагере. Так что до 2008 года – следующих президентских выборов – России такие изменения, как в Украине, не грозят.

Украинские выборы: до и после

Максим СТРИХА,

писатель, доктор физико-математических наук

Ставка больше чем жизнь

Еще в конце 2003 года Леонид Кучма пророчествовал: будущая кампания окажется чрезвычайно жесткой и грязной. Похоже, президент знал, о чем он говорил.

Ведь с началом кампании на украинской политической сцене четко обозначились две полярные силы. С одной стороны, коалиция «Сила народа» во главе с Виктором Ющенко и Юлией Тимошенко олицетворяла стремления тех, кто хотел серьезных изменений в украинском политическом ландшафте (приобретшем в течение последних лет яркие черты «застоя») и жизни по европейским стандартам.

С другой стороны, за кандидатом от власти Виктором Януковичем, который должен был обеспечить «преемственность» курса Леонида Кучмы, стоял огромный государственный репрессивный аппарат и большой олигархический капитал. Эти люди в большинстве своем поддерживали действующего премьера не из горячей любви к выдвиженцу «донецких», а из элементарного страха утратить все.

Еще два кандидата – лидер социалистов Александр Мороз и лидер коммунистов Петр Симоненко – не имели шансов на победу. Но вместе с тем, соревнуясь между собой за третье место (оно в конце концов досталось Морозу), левые оставались своеобразными собственниками «золотой акции», понимая: то, как распределятся голоса их сторонников во втором туре, существенно повлияет на определение окончательного победителя.

В конце концов, мотивация участия в выборах остальных 22 зарегистрированных кандидатов была различной (большая часть из них просто выступила в малопочетной роли «технических кандидатов» власти, обеспечивая ее тотальное преимущество в комиссиях и в информационном пространстве). Но на итоговое распределение голосов они почти не влияли.

В ноябре 2002 года, еще до утверждения премьера Верховной радой, автор этих строк поместил в Интернете статью «Украина президента Януковича: попытка футурологического прогноза».[42] Сегодня нелишне пересказать тремя предложениями основное ее содержание. По мнению автора, незаурядные менеджерские способности Виктора Федоровича давали бы ему самые лучшие шансы, заняв главное правительственное кресло, посоревноваться за еще более привлекательную должность официального «преемника-2004». Эти шансы весьма усиливались абсолютной приемлемостью личности тогдашнего донецкого губернатора для Москвы.

Статью трудно назвать оптимистической: автор прогнозировал развитие всей великой Украины по сценариям отдельно взятой Донецкой области, которая «порожняк не гонит» и где существуют в то же время две главные партии – Партия регионов и Партия безработных. Автор также считал весьма вероятным окончательный поворот, с приходом Януковича к власти, от непоследовательной «многовекторности» Кучмы к четкой определенности украинской политики – в фарватере обеспечения интересов Кремля.[43]

В течение первых месяцев премьерства Януковича «продвинутые» киевские аналитики откровенно иронизировали над «донецким» премьером, который, дескать, заблудился в слишком сложных киевских коридорах власти. Януковичу прогнозировали быстрое поражение в соревновании с Виктором Медведчуком. Говорили, что он является лишь промежуточной фигурой, а осенью, максимум зимой 2003 года появится настоящий «преемник» (если, конечно, Леонид Данилович не придет к окончательному решению «осчастливить» свой народ третьим сроком). Намекали: самое большое, на что способен Виктор Федорович, – это подороже «продать» подконтрольные ему миллионы «донецких» голосов другому кандидату.

И даже когда на непарадном собрании лидеров провластных фракций на Банковой (вместо запланированного торжественного форума во дворце «Украина») Янукович все же был назван единым кандидатом от власти, многие утверждали: это лишь очередной тактический ход Медведчука. Элиты придут в ужас от регионального лидера с уголовным прошлым, и в роли спасителя нации на белом коне вновь появится Кучма.

Возможно, такой план действительно существовал. Но его авторы не учли реальной готовности Януковича бороться за победу всеми доступными способами. И вскоре все (а в первую очередь – технологи СДПУ (О)) почувствовали: Донбасс порожняк действительно не гонит!

В то же время все более мощным фактором на украинской политической сцене становилась Россия – ибо сегодня только она могла выступать надежным гарантом безопасного будущего коррумпированных украинских элит. И потому практика непосредственного манипулирования из Кремля влиятельными представителями украинской власти стала вещью обыденной.

А самым главным событием для кампании Януковича стала встреча украинского премьера с Путиным в начале октября, которая «легитимизировала» его статус официально одобренного Москвой преемника Кучмы. Украинским избирателям же отводилась скромная функция: формально одобрить этот сделанный за них выбор.

Избирательная кампания (проводимая властью по рекомендациям московских «технологов») проходила в рамках «напряженно-дестабилизационного сценария»: именно власть, сознательно провоцируя многочисленные очаги общественной напряженности, вместе с тем должна была остаться для людей единственной гарантией стабильности. Самым ярким проявлением таких технологий стало известное заявление Януковича о введении второго государственного языка и двойного гражданства. Наряду с этим во всех подконтрольных власти средствах массовой информации избирателям старались навязать мнение: Ющенко обязательно принесет Украине межнациональную напряженность и разделение государства на регионы первого (Галичина), второго (центр) и третьего (юг и восток) сорта.

Излишне говорить, что эта кампания не была ни честной, ни справедливой. Информационные возможности Ющенко ограничивались пятым телеканалом[44] и несколькими газетами. В то же время административные и финансовые возможности его оппонента казались неисчерпаемыми. Там, где команда Януковича не желала брать на себя особенно грязные обвинения в адрес Ющенко, к ее услугам были «технические кандидаты» Козак, Базилюк, Яковенко, зачитывающие с рекламных роликов свои реплики.

К тому же со второй декады сентября Ющенко физически выбыл из кампании более чем на месяц из-за тяжелой болезни, которая обезобразила его лицо и была, как оказалось позднее, следствием отравления диоксином (возможно, с целью политического убийства). В то же время его оппонент, используя свое положение главы правительства, выбрасывал миллиардные суммы на социальные доплаты (мало беспокоясь при этом, что нужно будет делать с разбалансированным бюджетом текущего и последующего годов).

Как следствие, в конце сентября социологи впервые зафиксировали тревожное для Ющенко обстоятельство: рейтинг Януковича догнал и даже превысил рейтинг лидера оппозиции. Учитывая очевидный дисбаланс резервов, многим показалось: результат выборов уже очевиден.

Промежуточный финиш

Для того чтобы подсчитать результаты первого тура, возглавляемой ставленником власти Сергеем Киваловым ЦИК понадобилось десять дней. Лишь тогда стало известно, что с символическим преимуществом в полпроцента победил не Янукович, а все-таки Ющенко. Тем не менее несколько важных вещей стали понятны сразу.

Во-первых, несмотря на трудные для общественного сознания последствия кучмовского десятилетия, «зона свободы», «зона гражданского общества» в Украине существенно расширилась.

Десять лет назад самыми восточными и самыми южными территориями этой зоны были Киевщина и Черкасщина (а все, кто проживают на востоке и юге, безоговорочно поверили в насаждаемые командой Кучмы советские мифологемы «восстановления разорванных связей» на фоне «порядка и порядочности»). Сегодня же эта зона приросла Черниговщиной, Сумщиной, Полтавщиной, Кировоградщиной, которые определенно поддержали курс на стандарты демократической, цивилизованной, зажиточной Европы, а не на убогие приманки «единого пространства» и постсоветской «стабильности». Да и в соседних Днепропетровщине, Харьковщине, Херсонщине, Одесщине, Николаевщине, Запорожье приверженцев такого курса оказалось не так уж и мало.

Конечно, на этом фоне фатально выглядит Донбасс – но разгадку этого феномена следует искать в сложном комплексе причин, которые в течение десятилетий формировали особенности здешней ментальности. (И было бы слишком упрощенно объяснять популярность Януковича среди донетчан лишь административным давлением или только причинами идеологическими.)

Во-вторых, выборы наглядно показали безосновательность многих шапкозакидательских заявлений лидеров «Силы народа» (о непременной победе Ющенко уже в первом туре, о тотальной и эффективной системе контроля на всех участках, о возможности объявить результаты параллельного подсчета голосов на час раньше, чем ЦИК, и тому подобное). К сожалению, упомянутые заявления были не только способом мобилизации сторонников, но и проявлением того настроения, которое царило во многих руководящих умах ющенковского штаба: вся эта социология лжет, сторонников Януковича в природе не существует. И цена ослепления оказалась высокой.

При этом прямые фальсификации в первом туре были умеренными. Конечно же, закон нарушался властью везде, но спровоцированные погромы на отдельных участках Сум и Кировограда (где побеждал Ющенко) стали скорее исключениями из общей картины. В целом же, примененные властями технологии привели, по-видимому, разницу между реальными симпатиями избирателей в день голосования и цифрами в протоколах к тем 3–5 %, о которых и говорили накануне эксперты.

Поэтому параллельно мы можем сделать еще один вывод: результаты голосования были в значительной степени искажены журналистами национальных телеканалов, которые, отрабатывая «темники», ежедневно навязывали украинской аудитории недобросовестную информацию.

На авансцену выходит народ

Накануне второго тура шансы Ющенко победить казались все же более предпочтительными. Ведь его оппонент использовал весь арсенал легальных и полулегальных мер, а вместе с тем между двумя турами о поддержке Ющенко объявили Александр Кинах и Александр Мороз.

Когда 21 ноября в 20.00 одновременно с закрытием участков были объявлены результаты национального экзит-пола, проведенного совместно Фондом Разумкова и Киевским международным институтом социологии, в штабе Ющенко воцарилась эйфория. Казалось, ничто не сможет компенсировать разрыв более чем в 10 %.

Однако сразу же стали поступать и очень тревожные сообщения. В течение двух часов после (!) завершения голосования явка на участках Донецкой и Луганской областей повысилась с 80 % почти до 100 %, как в советские времена. К тому же, по «уточненным» между двумя турами данным, и избирателей в этих областях оказалось почти на 20 % больше.

Кроме того, в течение дня из большинства регионов поступали сообщения о железнодорожных составах и автобусах с организованными донетчанами, которые двигались, подобно орде, голосуя по десятку раз каждый по фальшивым открепительным удостоверениям. Да и количество тех, кто неожиданно проголосовал дома, в некоторых регионах юга превысило треть.

Общую картину дополняли такие «маленькие сюрпризы», как использование в регионах, где побеждал Ющенко, ручек с исчезающими чернилами (делая бюллетень недействительным) или вбрасывание там же зажигательной смеси в урны.

И уже в шесть часов утра 22 ноября, посмотрев в очередной раз на цифры вэб-страницы ЦИК, я отправил знакомой журналистке SMS: «Taky – Ya. Abo Gruzija. Falsyfikacija – ponad 15 %». Честно говоря, в тот момент я уже не верил в силу, способную преградить «Я» дорогу к власти.

Мои сомнения лишь усилились на площади Незалежности, где в девять часов я встретил несколько тысяч невыспавшихся и растерянных (как и я) людей. Тем не менее, когда спустя несколько часов там стояли уже как минимум двести тысяч, ситуация стала выглядеть иначе.

Об «оранжевой революции» еще много будет написано. Однако она показала главное: неправыми были те политики, которые называли украинцев пассивными и зомбированными. Просто до сих пор лидеры не умели дорасти до собственного народа.

Более того, на фоне решительности и жертвенности людей (никем не организованные жители близлежащих от Киева городков собственным транспортом перекрывали железнодорожные пути, которыми должны были перебросить подкрепления Януковичу из Донецка!) именно лидеры выглядели в первые два дня растерянными. Оказалось, что кроме общих призывов к сопротивлению оппозиция не имела плана действий на этот прогнозируемый в общем-то случай.

И лишь на третий день, после не воспринятой многими процедуры принесения Ющенко президентской присяги в полупустом парламентском зале, действия оппозиции стали осмысленными. В жесткой блокаде оказались все правительственные здания. Одновременно от столицы и до дальних регионов спонтанно созывались десятки и сотни сессий местных советов, чтобы сообщить: выборы сфальсифицированы, ЦИК должна уйти в отставку. А советы Галичины сразу же провозгласили Ющенко президентом на своей территории.

Это не помешало ЦИК 24 ноября объявить победителем именно Януковича. Но в тот же день это решение было обжаловано в Верховном суде, который запретил до завершения рассмотрения дела печатать официальные сообщения о результатах выборов в газетах.[45]

Заседание Верховного суда, рассматривавшего жалобу доверенных лиц Ющенко, транслировалось всеми основными телеканалами. Представители Януковича обвиняли оппозицию в том, что она оперирует пресс-релизами Комитета избирателей, а не исками к местным судам. В то же время истцы настаивали на системном, массовом и спланированном самой властью характере нарушений, по которым даже подать «правильную» жалобу в местный суд часто было невозможно.

Параллельно под давлением Майдана заработал парламент. Вначале, 27 ноября, он признал факт фальсификации выборов и необходимость переголосования второго тура по новому закону и с новым составом ЦИК, а второго декабря отправил в отставку правительство Виктора Януковича. Но для высшей легитимной власти, которой в глазах мирового сообщества оставался президент Кучма, эти парламентские постановления были лишь политическими декларациями, лишенными юридической силы.

При этом сам Янукович в первые дни «оранжевой революции» чувствовал себя растерянным. Он фактически бросил на произвол судьбы несколько десятков тысяч привезенных в Киев сторонников (заниматься их отправкой домой вынуждена была... оппозиция). А со временем решил разыграть карту создания юго-восточной Украинской автономной республики (остряки сразу же окрестили ее ПiCУ-АР – Південно-Східна Українська автономна республіка). Но за пределами Донбасса идея не нашла поддержки, и большинство губернаторов начали наперегонки клясться в преданности идеалам соборности. А харьковский наместник Кушнарев, поддерживая автономизацию, неожиданно встретил сопротивление Харьковского городского совета и лишился в конце концов губернаторского кресла.

Реакция демократического мира на украинские события оказалась молниеносной. США и Евросоюз объявили, что никогда не признают силовой победы Януковича. А Путин и ряд других лидеров СНГ поздравили украинского премьера (хотя вскоре поздравления пришлось отозвать). В отличие от России, Запад оказался тверд и в отстаивании территориальной целостности нашего государства.

Начала работу и международная посредническая миссия в составе Александра Квасьневского, Адамкуса, Хавьера Соланы и Бориса Грызлова. Однако эта миссия мало чем помогла в поиске конструктивного компромисса (хотя нельзя приуменьшить ее значение в том, что против демонстрантов так и не была применена сила). Кучма вел себя крайне неуступчиво и был готов говорить не о переголосовании второго тура, а разве что о новых выборах (это давало ему по крайней мере три с лишним месяца власти и возможность подготовить не такого одиозного преемника).

Причем платой даже за такой «компромисс» называлась поддержка оппозицией идеи конституционной реформы, которая бы существенно ущемляла полномочия новоизбранного президента. И подпись, которую Ющенко поставил второго декабря под обещанием провести такую реформу, не была воспринята многими сторонниками, прежде всего радикальной Юлией Тимошенко. Проведение реформы было также четким обязательством, данным Ющенко Александру Морозу. В лагере оппозиции запахло расколом.

И снова все спас Майдан. Каждый день на Крещатик выходили, скандируя «Разом нас багато! Нас не подолати!», новые десятки тысяч людей со всей Украины. (Киевляне, начиная от городской власти и «крутых» бизнесменов и кончая простыми пенсионерами, делали все возможное, чтобы накормить, обогреть и хоть как-то обустроить эту многотысячную армию. Эти дни заставили даже убежденных «киевофобов», например «культового» писателя-восьмидесятника Юрка Андруховича, изменить свою позицию относительно столицы.) А на главной трибуне Майдана продолжался бесконечный марафон политиков, общественных деятелей, артистов...

Третьего декабря председатель Гражданской палаты Верховного суда Украины Анатолий Ярема объявил: системные нарушения закона не дают возможности достоверно установить результаты второго тура, и потому необходимо провести переголосование. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. И этим миру было заявлено: в Украине все же сохранилась не до конца подконтрольная административному давлению ветвь судебной власти.

Однако для переголосования необходимо было внести изменения в действующий закон (заткнуть лазейки для основных нарушений), а также сформировать новый состав ЦИК. И здесь в парламенте произошел очередной конфликт: социалисты и «центристы» стремились сделать частью «широкого пакета» еще и конституционную реформу – на этом насмерть стояли провластные фракции и президент Кучма.

Парламентское заседание четвертого декабря оказалось сорванным. Литвин закрыл сессию до 14-го. Перед Ющенко замаячила реальная возможность идти на выборы по старому закону, со старым составом ЦИК, а главное – во главе поредевшей (за счет отхода социалистов) команды. Ничем завершился и очередной приезд международных посредников. Даже заключительное заявление не было подписано – его заменило сообщение для прессы.

И в этой драматической ситуации команда Ющенко решила идти на «большой пакет», который включал принятие нового избирательного закона, нового состава ЦИК, законопроектов № 4180 и 3207-1 (в первом чтении) об изменениях в конституции. Голосованию предшествовало сообщение прибывшего в сессионный зал Леонида Кучмы об отставке одиозного генпрокурора Геннадия Васильева. Восьмого декабря этот пакет был проголосован 402 голосами (против почти в полном составе голосовала только фракция БЮТ – «за» был только Анатолий Матвиенко, автор двух принятых в тот день законов). В сессионном зале под законами поставили свои подписи Литвин, а затем – Кучма.

Революция переходит в эволюцию

В оппозиционном лагере было немало недовольных достигнутым компромиссом. «Самой большой победой Леонида Кучмы» назвала его Юлия Тимошенко. «Элиты предали свой народ», – вторили ей радикальные интеллектуалы на «круглых столах».

Рискну не согласиться с такими оценками.

Во-первых, люди, которые уже третью неделю стояли на улицах, устали и требовали хоть какого-то промежуточного решения с элементами победы. Во-вторых, идти на переголосование с «киваловской» ЦИК и старым законом было бы очевидным безумием. В-третьих, государство уже стояло на пороге финансово-платежного кризиса, в ряде регионов начались отключения теплоснабжения, а доллар на черном рынке достигал отметки 8 гривен. Все эти факторы побуждали оппозицию к принятию немедленного решения.

Но – и это самое главное – законопроект № 4180 действительно отвечает насущным общественным требованиям: делает невозможным повторение «кучмизма» как явления. Внимательное ознакомление с его текстом убеждает: он вовсе не превращает президента в английскую королеву. В руках главы государства остаются оборона, внешняя политика и государственная безопасность. Он будет иметь возможность не только ветировать какой-либо закон, но и распускать парламент.

Но вместе с тем значительно сильнее становятся Верховная рада и правительство, и конструкция власти приближается к тому треугольнику «сильный президент – сильный парламент – сильное, ответственное перед парламентом правительство», о желательности которого столько говорили политологи. Важным элементом реформы станет и принятие в целом законопроекта № 3207-1, что предоставит необходимые гарантии местному самоуправлению.

Кроме того, новоизбранный президент получает от восьми до 12 месяцев (это зависит от даты окончательного принятия законопроекта № 3207-1) правления с прежними полномочиями – время, вполне достаточное для очищения властной вертикали от лиц, которые запятнали себя произволом и пренебрежением к закону.

Следовательно, с этой точки зрения «оранжевую революцию» можно считать вполне успешной. Она возвратила украинцам веру в собственные силы, в способность противостоять и собственным олигархам, и проектам Кремля. Больше того, она показала, что украинцы способны-таки решать свои вопросы сами, даже без помощи международных посредников (приемлемая модель компромисса была найдена не за международным «круглым столом», а в кулуарах украинского парламента).

В конце концов, она напомнила миру о призабытом уже им существовании Украины, которая в течение двух недель стабильно была первой темой всех теленовостей.

Победа одержана. Испытания впереди

Растерянность Януковича оказалась непродолжительной. Назначив вместо Тигипко руководителем официального избирательного штаба Тараса Чорновила, а представителем в ЦИК – откровенно одиозного Шуфрича, «премьер в отпуске» ринулся в беспрецедентное по интенсивности предвыборное турне. При этом он старался позиционировать себя как оппонента не только Ющенко, но и Кучмы, и проявил себя хорошим митинговым оратором, способным реально (уже не административными методами) мобилизовать голоса антизападнического, прокоммунистического, пророссийского электоратов.

Кампания же Ющенко в последние две недели была гораздо пассивней. Лидер «Силы народа» осуществил лишь одну предвыборную поездку (в Харьков) и отдавал предпочтение общению с избирателями через телеканалы (которые, кроме ахметовской «Украины» и медведчуковского «1нтера», откровенно ему симпатизировали или по крайней мере были нейтральными). Потому единственным весомым успехом Ющенко за это время можно считать безусловно выигранные им официальные теледебаты на УТ-1, которые смотрела беспрецедентно большая аудитория.

Результаты голосования 26 декабря были, в общем, прогнозируемы. Показатели Ющенко улучшились во всех без исключения регионах. В то же время показатели Януковича ухудшились. Особенно ярко это проявилось в ряде областей запада и центра, где Ющенко уверенно побеждал и ранее, но показатели Януковича оставались достаточно высокими за счет применения админресурса и голосования «по открепительным талонам».

Однако в основном эти положительные изменения были достигнуты, по-видимому, именно благодаря исключению главных каналов фальсификаций. Ведь и ранее на Донетчине Ющенко, вероятно, поддерживали более 4 %, и лишь вследствие «беспредела» 21 ноября они превратились в 2 %. И 26 декабря Януковича на Донетчине поддержали почти 94 % (пять недель назад, по официальным данным – 96 %). Но благодаря новому принципу формирования комиссий явка здесь сократилась с «заоблачных» 97 % до высоких, но правдоподобных 84 %.

За счет кумулятивного эффекта положительных изменений во всех без исключения регионах Ющенко и достиг своей уверенной победы с разрывом 7,79 %. Но прибавить к списку областей, где он победил еще в первом туре, хотя бы еще одну область лидер «Силы народа» так и не смог. Из пяти округов Херсонщины, на которые возлагались особые надежды, Ющенко занял первое место лишь в одном.

Не следует драматизировать это обстоятельство. Ведь пяти недель свободы на телеканалах (да и то не на всех) было явно недостаточно, чтобы коренным образом изменить общественное сознание, которое тщательно формировали годами. К тому же информация, разрушающая стройную систему представлений твердо убежденного (кто-то скажет: зомбированного) человека, неизбежно воспринимается «в штыки».

Но важно другое: в «бело-голубой» полосе Украины «оранжевые» везде (кроме Донетчины с Луганщиной) составляют меньшинство уже заметное и влиятельное – с тенденцией к дальнейшему перерастанию в большинство. Если, конечно, новая команда окажется на высоте взятых на себя обязательств.

Ведь уже сегодня Виктору Ющенко предстоит решить ряд чрезвычайно сложных проблем.

Во-первых, ему нужно сформировать правительственную команду так, чтобы не чувствовали себя обиженными ни давние испытанные союзники, ни недавние перебежчики из противоположного лагеря (без которых, к сожалению, постоянного парламентского большинства сегодня не создать). И первые конфликты, происшедшие вокруг должности премьера, лишь усилили опасения скептиков.

Во-вторых, ему уже завтра нужно будет платить по социальным векселям, которые щедро выдавало правительство Януковича (и это в условиях резко разбалансированного бюджета, деньги из которого массово шли на избирательную кампанию кандидата от власти).

В-третьих, ему нужно будет на ходу вырабатывать новую схему взаимодействия с правительством и парламентом с учетом будущего вступления в силу конституционных изменений. (Попытки Юлии Тимошенко сделать менее значимыми эти изменения через Конституционный суд следует считать не только малореалистичными, но и контрпродуктивными – хотя бы с учетом необходимости поддержки единства новой правительственной коалиции.)

В-четвертых, необходимо немедленно использовать шансы, которые победа демократии дает Украине на западном направлении (демократический мир проявил единодушную солидарность с нашей борьбой за свободу), и вместе с тем наладить деловые и партнерские отношения с путинской Россией.

И, наконец, в-пятых, новому президенту необходимо будет постоянно напоминать обществу: выборы – это не только смена элит, и то, о чем говорилось на Майдане, – не только красивая риторика.

Одновременно нужно будет добиваться широкого общественного консенсуса, в частности и с теми, для кого поражение Януковича сегодня – болезненная личная потеря (героическая поездка Юлии Тимошенко в Донецк и ее общение со зрителями ТРК «Украина» показали сложность – но вместе с тем и небезнадежность – такой задачи).

Я четко осознаю, что ни один из этих пунктов по максимуму и без потерь выполнить не удастся. Будут обиженные – по шкурническим и по «идейным» мотивам (это одним из первых подтвердил бывший руководитель избирательного штаба Ющенко Роман Бессмертный своим резко антитимошенковским выступлением на пятом канале). Будет необходимость принятия непопулярных решений. Будет неизбежная потеря доверия части тех, кто мерз днями и ночами на Майдане и сегодня справедливо требует «суда и наказания» для представителей ненавистного «режима». Будут неизбежные кадровые и программные ошибки.

Поэтому сегодня, уже после инаугурации Ющенко и его первых кадровых назначений, мое настроение далеко от эйфории. Скорее это состояние человека, которому только что удалось избегнуть смертельной опасности: слишком невыносимой психологически была бы жизнь в стране, где президент, получив «благословение афонских старцев в Иерусалиме» (или иерусалимских на Афоне – какая разница?), периодически выбивает приближенным зубы и где первая леди произносит зажигательные спичи об американских валенках и наколотых мандаринках.

Мои надежды связаны прежде всего с тем, что «оранжевая революция» показала: украинский народ является более мудрым, жертвенным и отважным, чем все мы могли подумать еще три месяца назад. А поскольку пресса в конце концов стала свободней, суды – справедливей, а политики – человечней, этот народ обязательно будет иметь лучшее будущее.

Что произошло в ноябре-декабре 2004 года?

Алексей ТОЛПЫГО,

эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии, кандидат физико-математических наук

Когда Леонид Кучма в октябре 2004 года собирался передать страну своему преемнику, он имел право сказать, что сдает ее в состоянии намного лучшем, чем принял.

В 1994 году, когда Кучма сменил Кравчука, экономика катилась в пропасть, бушевала доходившая до 10 000 % в год гиперинфляция, реальный валовой внутренний продукт падал на десяток-другой процентов ежегодно; Крым был в полуотделенном состоянии, и нельзя было поручиться, что не отвалится еще какой-нибудь регион, например Донбасс.

Под конец его правления люди стали забывать, что такое гиперинфляция, невыплаты зарплат и пенсий. Экономический рост внушал самые радужные надежды. Правительства сменяли друг друга уже не раз в год, а раз в два года, и была принята новая конституция. В 1994 году никто еще не мог определенно сказать: «Украина состоялась как государство». В 2004 году, казалось, это можно говорить с полной уверенностью.

Что же в таком случае произошло в ноябре?

Мне представляется, есть несколько версий происшедшего.

Революция

Да, многие считают, что произошла революция. Народу надоел этот режим, и потому, что он слишком долго был у власти, и потому, что слишком долго людям жилось плохо, а сейчас они поверили в лучшее, и потому, что режим был замаран столькими черными пятнами, и самым черным – делом Александра Гонгадзе.

Люди поверили, что достойны лучшего. Они увидели в Ющенко человека, который сможет стать иным руководителем государства, не похожим на Кучму. А когда поняли, что у них пытаются отнять победу и их позвали – они пошли.

Десятки, если не сотни тысяч вышли на площадь; десятки тысяч приехали в Киев, чтобы им помочь. Еще многие тысячи пришли – никто их даже не звал и не платил им, – чтобы принести на площадь горячий суп или взять к себе домой и разместить на ночь приехавших. И они победили. Когда-то в подобных обстоятельствах Мирабо сказал от имени французского народа: «Передайте тому, кто вас послал, что мы здесь по воле народа и уступим только силе штыков», – и властелин не посмел пустить в ход штыки, и народ победил. Украинский народ одержал в ноябре 2004 года великую победу, завоевавшую ему симпатии во всем мире; и что бы ни было дальше, Украину будут знать уже не как страну коррупции, а как страну, народ которой не захотел терпеть коррупцию, ложь, фальсификации – поднялся и победил, не пролив ни единой капли крови.

Да... Но есть и другие версии...

Иностранный заговор

Для главы государства нет ничего хуже, чем пытаться дружить с Америкой. Тот руководитель, который выгоняет из страны американские благотворительные организации, будет заклеймен свободной прессой всего мира как диктатор; однако он будет править 10 лет, как Лукашенко; 40 лет, как Кастро... Но руководитель, который попытается снискать благосклонность США, обречен. Американцы рано или поздно (скорее всего – рано) сделают из него врага народа и заменят более послушным президентом... которого они тоже сместят в свой срок.

В 1996 году Кучма был для американцев еще «смелым реформатором», вопреки воле реакционного Верховного Совета пытавшимся провести реформы. Но к 1999 году он уже стал коррумпированным президентом, который удержался только потому, что разыграл «коммунистическую карту»: «лучше плохой Кучма, чем страшные коммунисты».

Уже на инаугурации Кучмы в 1999 году делегацию США возглавил... замминистра энергетики, а другие страны Запада были представлены послами. Запад разочаровался в Кучме – это его право. Но разочаровавшись, он начал готовить смену режима.

Ставка была сделана на нового «смелого реформатора» – Виктора Ющенко. Когда он стал премьер-министром, а значит, в случае ухода Кучмы получил бы власть, – США решили, что время настало. Тогда-то и появились пресловутые пленки Мельниченко, а сам Мельниченко получил убежище в США как политэмигрант.

Но в 2001 году акция «Украина без Кучмы» не привела к желаемому результату; режим Кучмы устоял, а Ющенко, не проявив достаточной лояльности президенту и поссорившись с большинством парламента, вынужден был уйти в отставку.

Однако здесь были и позитивные – с точки зрения Запада – моменты. Уйдя в оппозицию, он всецело попал под влияние антироссийских сил в Украине – а для США сегодня, как и 50 лет назад, задача ограничения влияния России по-прежнему рассматривается как вопрос номер один, по сравнению с которым рост исламского терроризма – мелочь. Ющенко, таким образом, стал идеальным объектом внедрения, оставалось только сделать его президентом.

А пока что продолжалась кампания, разъясняющая миру, насколько ужасен украинский режим – «режим Кучмы». При этом молчаливо подразумевалось, что все зависит от личности президента и что будь на месте Кучмы другой человек («и мы знаем этого человека») – коррупция, воровство, неэффективная экономика исчезли бы как по волшебству. Опуская детали, вроде «кольчужного скандала», скажем только, что вторая попытка посадить Ющенко в президентское кресло удалась, хотя с несколько большим трудом, чем предполагалось. Хотелось обойтись без прямого давления Запада; это не получилось, и пришлось прямо объявить, что Запад не желает признавать президента, избранного Украиной. Но конец венчает дело, и люди скоро забудут, как именно Ющенко был посажен в президентское кресло.

Кучма запутался

Идя к власти в 1994 году, Леонид Кучма, похоже, не так уж рвался в президенты; президентом его сделал тогда Дмитрий Табачник и другие люди из его окружения. Но власть – слишком сильное искушение; проведя десять лет у власти, он просто не мог понять, почему, с какой стати он должен уходить, отдавая ее другим, и притом людям, которые гораздо хуже него разбираются в политике?!

К этому добавлялся, разумеется, фактор опасений за свою судьбу. Борис Ельцин долго колебался и выбирал себе преемника – но, как показал результат, его выбор был крайне удачным если не с точки зрения интересов России, то уж определенно – для его собственных интересов.

Кучма, вероятно, мог добиться того же результата. Но помешали два обстоятельства: его собственная нерешительность и «украинский менталитет».

Он никак не мог определить, на кого же ставить. В 1999 году он, судя по всему, склонен был видеть в Ющенко своего преемника – благо до выборов оставалось еще пять лет. Но политический кризис и угроза смещения вынудили его ставить на других, более решительных людей. Притом поведение Ющенко в период кризиса ясно показало Кучме: это не тот человек, который «не сдаст».

Следующим вариантом был Александр Кинах. Но Кучма не решился положиться и на Кинаха (который, кстати сказать, в конце концов перешел к «оранжевым», подтвердив задним числом прозорливость Кучмы) и не позволил ему возглавить блок «За единую Украину». Вместо Кинаха, имевшего тогда определенную популярность, он поставил никому не известного Литвина (ошибочно считая, что уж он-то Кучму «не сдаст»), и в результате блок получил вместо 20–12 %. А между тем, имей в 2002 году «ЗаЕдУ» 20 %, весь парламентский расклад выглядел бы совершенно иначе и оппозиция была бы не в силах добиваться своих целей. Выборы 2004 года были бы, вероятней всего, выиграны в 2002-м – но выиграны для Кинаха, а не для Кучмы.

Под нарастающим двойным давлением Запада и мощной парламентской оппозиции Кучма стал ставить на сильных людей. Такими он счел Виктора Януковича и Медведчука.

Но это значило, что он начал делать ставку на людей, заведомо не имеющих безусловной публичной поддержки. Как видно, он рассчитывал на то, что такие люди не смогут сыграть собственную игру, а потому и «не сдадут» его. Во втором Кучма не ошибся: ни тот, ни другой его не предали. Ошибка была в ином: сделав ставку на сильных людей, он оказался не в состоянии выиграть выборы.

Однако Кучма, похоже, и не собирался их выигрывать. Его расчет (предполагаем мы в этой версии) выглядел так: победит Янукович – что ж, пусть так и будет; человека со «сложной биографией» он всегда сможет заставить действовать в своих интересах. А не победит – еще лучше; возникнет политический кризис, и народу придется идти на поклон к Кучме и просить его: «Запутались мы... ошиблись... Возвращайтесь, Леонид Данилович, княжить и володеть нами».

Вот потому-то в момент политического кризиса он остался пассивен. Это был его роковой просчет, и он потерял все. Сторонники Януковича сочли его поведение предательством; сторонники Ющенко не выразили благодарности за пассивность; а «украинский менталитет» проявился в том, что почти все, кто его окружал, – его предали.

«Миллионеры против миллиардеров» и непобедимый тандем Ющенко—Тимошенко

Да, конечно, люди были недовольны властью, которая явно «засиделась», и Запад был недоволен Кучмой и хотел, чтобы его место занял другой человек. Но все это не могло бы привести к смене власти.

И не рассказывайте нам детских побасенок о народе, который возмутился и сам, по собственной инициативе, двинулся в Киев и на площадь. Прийти-то люди пришли; но откуда там взялась эстрада, на которой день за днем самые известные рок-группы устраивали концерты? И долго ли стояли бы на площади молодые ребята, если бы пламенные речи Виктора Ющенко и Зинченко не перемежались этими концертами?

Не будем переоценивать и роль Запада. Он помог в организации, он создавал давление на власть, но ведь не западные эмиссары выступали на митингах, и не на западные деньги была устроена вся «оранжевая революция».

Мелкие бизнесмены думали, что революцию делают в их интересах. Но главный куш собирались сорвать организаторы: Петр Порошенко, Зураб Жвания, Юлия Тимошенко – те крупные бизнесмены, которые проиграли в прошлом круге войны за право быть собственниками Всея Украины.

...В 1799 году министр полиции Фуше говорил заигрывавшему с якобинцами военному министру Бернадотту: «Ты – глупый человек; чего ты хочешь? В 1793 году было иное дело; тогда мы рассчитывали выиграть, разрушая и строя заново. Но ведь мы добились власти и от новых беспорядков можем только проиграть!»

Примерно так же рассуждали год назад победители – Пинчук, Суркис, Ринат Ахметов. Им ни к чему было продолжение «войны всех против всех», они хотели сохранения в стране мира и прежнего режима; если можно – при Кучме, если нет – при его преемнике, который им гарантирует сохранение приобретенного.

Потому-то «синие» в ноябре 2004 года никак не рассчитывали на народные массы и не готовились применить этот ресурс. «Оранжевые» – дело другое. Их интерес состоял в том, чтобы сломить власть миллиардеров и стать по меньшей мере такими же, как они, а еще лучше – отнять у них все и занять их места.

Однако ничего бы у миллионеров не вышло, если бы у них не было двух человек: Ющенко и Тимошенко.

Всякое важное событие можно изучать на разных уровнях. Вот и события конца 2004 года (и им предшествовавшие) имеют по крайней мере четыре уровня: от наивысшего, где их рассматривают то ли по Бушу как «извечное стремление к свободе всех народов от Украины до Ирака», то ли, напротив, как заговор Запада (всего Запада) против славянского мира... – до наинизшего уровня, где говорят об интригах и перехваченных телефонных звонках. Но если о первом, втором уровнях (какие именно страты общества участвовали в событиях и на чьей стороне) и четвертом пишут достаточно, то о третьем – о психологии главных игроков – гораздо меньше. А между тем очевидно: если бы хотя бы у одного из пяти главных действующих лиц был другой характер, и события пошли бы по-другому.

Не пытаясь развить эту идею подробно, вернусь к тандему Ющенко—Тимошенко. Случилось так, что они идеально дополнили друг друга. Тимошенко не имела популярности в обществе, и никогда бы больше 10 % не пошло за ней. Но зато она – единственная в этой команде – обладала выдающимися политическими способностями (в отличие от Ющенко), готовностью рискнуть всем, чтобы все выиграть (тоже свойство, совершенно нетипичное для украинского менталитета)... ну и деньгами – достаточными, чтобы сыграть свою игру.

Власти некого было противопоставить тандему Ющенко—Тимошенко.

«Оранжевая» Украина против «бело-голубой»

Эта версия, быть может, самая грустная, так как она означает, что раскол Украины стал явью. Когда в 1994 году Леонид Кучма с небольшим перевесом победил Леонида Кравчука, на востоке за него голосовали до 90 % (как за Януковича в 2004 году), тогда как за Кравчука 90 % и более голосовали на западе (как за Ющенко). Раскол страны выглядел так же, как сегодня; но Кучма тогда проявил себя как государственный деятель. Он пошел западу Украины навстречу; трещина осталась, но ее удалось замазать, и все 10 лет правления Кучмы раскол Украине не угрожал.

Сегодня ситуация иная. Победители отказались считаться с побежденными; и Ющенко, и Западная Европа смотрят на Украину исключительно сквозь «оранжевые» очки, в упор не видя другую половину страны. Пружина сжимается, и, когда наступит экономический кризис, окажется, что страна расколота в самый неподходящий для этого момент.

Не все сказанное выше можно доказать, и, по-видимому, не все верно. Но версии, которые я здесь привел, не так резко противоречат друг другу, как кажется на первый взгляд. Лично я думаю, что все эти версии верны – в известной мере. Спорить можно лишь о том, какая из них верна на 50, а какая – только на 10 %.

Выборы пополам с революцией

Владимир ФЕСЕНКО,

председатель правления Центра прикладных политических исследований «Пента»

События, названные «оранжевой революцией», и после своего завершения продолжают вызывать ожесточенные споры, продуцируя самые разные оценки по поводу их сути, причин и последствий.

Что это было: стихийные акции гражданского протеста, «праздник непослушания», «бархатная революция» или политтехнологическая операция, проведенная оппозицией? В декабре 2004 года тогда еще кандидат на пост президента Виктор Янукович свел эту дискуссию к жесткой дилемме – революция или политтехнология. Именно столкновение этих двух подходов – революционного и политтехнологического – доминирует в споре об оценке «оранжевой революции». Сам Янукович не сомневался, что столкнулся после второго тура выборов с хитроумной и коварной спецоперацией оппозиции.

Вопрос о том, можно ли считать революцией события, потрясшие Украину после второго тура президентских выборов, имеет не только методологическую подоплеку, но и аксиологический, а также и политический смысл.

Спор о правомерности обозначения этих событий как революции имеет преимущественно аксиологический (ценностный) смысл. В основе данной дискуссии – столкновение противоположных ценностных критериев. В этой связи уместно вспомнить публицистические и теоретические битвы вокруг оценки событий в Петрограде в октябре 1917 года: можно ли их считать революцией или это был мятеж, политический переворот и т. п. В данном случае как раз аксиологический критерий выходит на первый план. Если политическим событиям такого кардинального характера дается положительная социально-политическая оценка, то согласно традиции, которая установилась еще с конца KVIII века, их можно называть революцией. Если эти события оцениваются негативно – то это уже бунт, восстание, переворот, все что угодно, но только не революция. Поэтому для тех, кто связывает с событиями ноября—декабря 2004 года в Украине положительные ожидания, вкладывает в них позитивный смысл, – это конечно революция; для тех же, кто относится к ним негативно, эти события никогда не станут революцией.

Политическое значение этой дискуссии заключается в том, что сторонники революционного подхода стремятся даже на терминологическом уровне подвести жирную черту под «эпохой Кучмы», задать радикальный, максималистский посыл действиям новой власти. Революционный приход к власти должен обусловить и революционный характер действий нового политического режима. Отсюда и апелляция к Майдану (революционной массе), и призыв к тотальному обновлению органов власти.

С терминологической точки зрения эта дискуссия была обусловлена отсутствием универсальных теоретических подходов к определению самой сути понятия «революция», закономерностей и форм ее осуществления, причинно-следственных отношений, возникающих в связи с этим социальным феноменом.

Вот лишь несколько популярных формулировок термина «революция»:

1. Революция социальная – способ перехода от изжившей себя общественно-экономической формации к более прогрессивной, коренной качественный переворот во всей социально-экономической структуре общества...На ранних стадиях истории общества... революция происходила преимущественно стихийно и складывалась из совокупности спорадических, в большинстве случаев локальных массовых движений и восстаний. При переходе от феодализма к капитализму революция приобретает черты общенационального процесса, в котором все большую роль играет сознательная деятельность политических партий и организаций».[46]

2. Революция – «базисная трансформация политических, экономических и социальных принципов и институтов государства, ставшая результатом свержения существующего правительственного порядка» (J.C. Piano, R. Olton, 1969: 134).

3. Революция (политическая и социальная) – «насильственный захват государственной власти лидерами массового движения для последующего использования этой власти с целью крупных процессов социальной реформы» (Гидденс, 1989).[47]

При всем различии приведенных определений легко обнаружить, что события конца 2004 года в Украине соответствуют большинству признаков, присущих политическим революциям. Было и «массовое движение», и «сознательная деятельность партий и организаций», и «свержение существующего правительственного порядка», и «трансформацию политических, экономических и социальных принципов и институтов государства» мы сейчас наблюдаем в действиях новой власти.

Тот факт, что разрешение политического кризиса на финише президентской гонки произошло на основе решений Верховного суда и парламента и через процедуру выборов, не должен вводить в заблуждение. «Политико-правовые решения» принимались как ответ на вызовы Майдана, на акции гражданского протеста, в которых принимали участие сотни тысяч, а в целом по стране и миллионы людей. События в Украине в конце 2004 года – это выборы пополам с революцией.

Да, революционные события в Украине развивались не классически. Но ведь потому и не удается построить универсальной теории революции, что слишком уж отличаются друг от друга революции буржуазные и «социалистические», демократические и национально-освободительные, «бархатные» и «наждачные».

О возможности мирных революций писал еще классик революционной теории – Владимир Ленин. И если проводить исторические аналогии, то по форме и характеру «оранжевая революция» в Украине ближе всего к «бархатным революциям» в Центральной и Восточной Европе, состоявшимся в конце 1980-х годов, и к «революции роз» в Грузии.

Явные аналогии между революционными событиями в Киеве, Белграде и Тбилиси, между формами и направленностью действий радикальных молодежных организаций в Сербии («Отпор»), Грузии («Кмара») и Украине («Пора») служат «железным аргументом» для сторонников политтехнологического объяснения «оранжевой революции».

Конечно же, опыт сербской и грузинской революций тщательно изучался в Киеве, и не только оппозицией, но и ее противниками. Украинская оппозиция практически не сомневалась в том, что ей не отдадут власть просто так, на основании результатов избирательного процесса. Поэтому в ответ на возможную фальсификацию выборов оппозиционеры готовились к массовым акциям протеста. Но не будем забывать о том, что в Киеве и задолго до президентских выборов неоднократно проводились не только акции массового протеста, но и осуществлялись попытки свержения режима Кучмы на основе этих массовых акций. Кульминациями таких попыток были события во время кассетного скандала в конце 2000 – начале 2001 года и массовая акция протеста оппозиционных сил 16 сентября 2002 года. И в том и в другом случае речь шла о подготовленных акциях протеста, в которых оппозицией использовались современные политические технологии. Но результата эти акции не достигли, в том числе и потому, что они не получили широкой поддержки со стороны населения. Для победы оппозиции тогда не хватило главного революционного «ингредиента» – массового, широкомасштабного участия в акциях протеста граждан, не относящихся к активу политических партий. Революцию хотели совершить и тогда, но «пересiчний украiнець» не откликнулся на призывы оппозиции и остался в своей «хате с краю».

Впрочем, опровергать политтехнологическую версию «оранжевой революции», основанную на теории заговоров и конспирологическом подходе к анализу социальной действительности, бессмысленно и безнадежно. Это все равно, что убеждать религиозного фанатика в том, что бога нет, при помощи рациональных аргументов. Теории о всемогуществе политических технологий – это современная реинкарнация социального механицизма, согласно которому «бог» появляется из «машины», в новейшей версии – из телевизора, и при помощи жрецов-политтехнологов. Все остальное – от лукавого.

Революция – это акт политического чуда, которое вряд ли возможно втиснуть в прокрустово ложе классических теоретических построений. Имя чудотворца – народ, население, в кратчайший период времени превращающееся в сознательных и политически активных граждан. Что-то «щелкает» – и механизм функционирования общественного организма кардинально меняется, ход событий резко ускоряется, выходит из-под контроля государственных и политических институтов, напротив, задает им свою «революционную» логику.

Революции не возникают на пустом месте. Как отмечали еще классики марксистско-ленинской теории, у революций есть свои объективные предпосылки и свой субъективный фактор. Каковы же предпосылки и причины «оранжевой революции»? Почему в конце 2004 года оппозиции удалось то, на что она оказывалась неспособной раньше? Почему массы политически инертных до недавнего времени людей вышли на улицы в поддержку оппозиции?

1. Высокая цена президентских выборов 2004 года. Выборы сами по себе являются катализатором политической активности. В год выборов интерес к политике, к участникам борьбы за властные позиции начинает проявлять большинство граждан. В странах с президентской (президентско-парламентской) формой правления значимость президентских выборов на порядок выше, чем выборов парламентских. Ведь именно на этих выборах победитель получает контрольный пакет акций в «обществе с ограниченной ответственностью» под названием «государственная власть».

Для Украины выборы 2004 года имели еще большее значение. Президентские выборы должны были стать границей между заканчивавшейся «эпохой Кучмы» и новым периодом в политическом развитии страны. Решался вопрос не только о будущем главе государства, новом «хозяине» Украины, но и о характере политического режима, о путях дальнейшего развития страны.

Большая часть населения Украины считала необходимой кардинальную смену политического курса в результате президентских выборов. По данным всеукраинского социологического опроса, проведенного Центром Разумкова в ноябре 2003 года, такой точки зрения придерживался 71 % респондентов, тогда как за продолжение политики действующего президента выступало лишь 14,2 % опрошенных.[48] В то же время большинство опрошенных (59,7 %) не верило, что выборы президента Украины будут демократическими.[49] Эти опасения подтвердил конфликт вокруг выборов мэра небольшого закарпатского городка Мукачево. По мнению многих политиков и экспертов, выборы в Мукачево стали испытательным полигоном для технологии тотального административно-криминального вмешательства в ход и результаты избирательного процесса. Заговорили об опасности повторения «мукачевского сценария» на президентских выборах. И тем не менее все социологические опросы показывали высокий уровень готовности граждан принять участие в выборах.

Оппозиция готовилась и к «мукачевскому сценарию», и к возможности фальсификации выборов. Еще до начала избирательной кампании представители оппозиционных сил заявляли, что не признают сфальсифицированных результатов выборов и ответят на них массовыми акциями протеста.

К таким действиям оппозиции готовилась и власть. Задолго до президентских выборов политтехнологами и СМИ, работавшими на лагерь власти, стала раскручиваться тема «каштановой революции», в подготовке которой обвинялась оппозиция. «Каштановой революцией» пытались запугивать рядового украинского обывателя. Но кто его знает, может, тем самым украинских обывателей и подготовили психологически к неизбежности революционного исхода президентской гонки.

Как бы там ни было, политический конфликт на финише избирательной кампании фактически изначально программировался и властью, и оппозицией. Высокая цена выборов подталкивала и власть, и оппозицию к тому, чтобы бороться за победу, не обращая внимания на существующие правила игры.

2. После премьерства Виктора Ющенко и «кассетного скандала» произошло расслоение политической и бизнес-элиты. В Украине сформировалась достаточно сильная оппозиция, пользовавшаяся поддержкой широких слоев населения. Значительная часть украинского истеблишмента еще до парламентских выборов 2002 года сделала ставку на Виктора Ющенко, который с 2000 года оставался самым популярным политиком страны и вплоть до начала избирательной кампании 2004 года рассматривался в качестве главного фаворита президентской гонки. Высокие шансы на победу представителя оппозиции на президентских выборах также обусловили бескомпромиссный и жесткий характер избирательной кампании. Для многих представителей правящего политического лагеря главной задачей на президентских выборах стало не допустить победы Ющенко. Но и для оппозиционных сил, объединившихся в коалицию «Сила народа», президентские выборы превращались в битву на выживание.

3. Революционным событиям на финише президентской гонки способствовали особенности избирательной кампании.

Фирменным коньком кампании Ющенко были массовые акции, начиная от выдвижения «народного кандидата» многотысячной массой избирателей на Певческом поле в Киеве и заканчивая не прекращавшимся в течение нескольких недель марафоном Майдана после третьего тура выборов. Массовые акции сторонников Ющенко создавали эффект всенародной поддержки его кандидатуры.

Вторая существенная особенность избирательной кампании лидера коалиции «Сила народа» заключалась в ее сетевом и фактически децентрализованном характере. Конечно же, существовали и функционировали центральный и региональные штабы кампании Ющенко. Однако эффективность работы большей части этих структур оставляла желать лучшего. И то, что в сентябре—октябре 2004 года, по данным социологических опросов, Янукович практически догнал Ющенко по уровню президентского рейтинга, подтверждает этот тезис. В соревновании политтехнологий команда Януковича если не выиграла, то сыграла вничью со штабными структурами Ющенко. Однако помимо официальных штабных структур в избирательной кампании лидера коалиции «Сила народа» принимали прямое и косвенное участие сотни общественных организаций, неформальных объединений и групп граждан. Как правило, они не были связаны между собой, действовали в автономном режиме, зачастую решая сугубо локальные задачи. В единый поток они слились только после третьего тура, когда произошла концентрация энергии гражданского сопротивления на Майдане.

В свою очередь кампания Януковича базировалась на «трех китах»: административном ресурсе, масштабных социальных программах и эксплуатации «русского вопроса» (тема двойного гражданства, официального статуса русского языка и т. п.) и грязных политических технологиях, включая методы манипулирования общественным сознанием при помощи подконтрольных телевизионных каналов, информационную блокаду Ющенко, способы массовой манипуляции с открепительными талонами и, наконец, прямое искажение результатов голосования. В пользу Януковича эффективно сработали, пожалуй, только социальные программы, особенно – значительные доплаты к пенсиям и «русская тема». В результате преобладающая часть избирателей старших возрастных групп и жителей русскоязычных регионов проголосовала за Януковича.

А вот административный ресурс и грязные политические технологии сыграли с Януковичем злую шутку. Ставка на административный ресурс оказалась неэффективной. Сознательные или вынужденные действия местных начальников в пользу Януковича вызывали эффект «услужливого дурака», который от рвения «расшибал себе лоб» и вольно или невольно вызывал раздражение и неприятие у многих избирателей. А в Киеве, западных областях и зачастую в центральных регионах местная власть, особенно руководство органов местного самоуправления, фактически саботировала Януковича (при соблюдении внешней лояльности) и прямо или косвенно поддерживала Ющенко. В свою очередь масштабное использование грязных политтехнологий привело к возникновению у многих избирателей ощущения несправедливости победы Януковича во втором туре выборов.

Изначально на выбор значительной части избирателей влиял фактор двух судимостей Януковича. Многие из этих избирателей голосовали не столько за Ющенко, сколько против Януковича. Грязный характер избирательной кампании, превращение выборов в открытую политическую войну, свидетельством чего стала и история с отравлением Ющенко, усилили и закрепили криминальный образ Януковича в глазах тех избирателей, кто и до этого ему не доверял. Избирательная кампания для них стала схваткой между добром и злом, моментом экзистенциального выбора.

4. Возникновение политического кризиса после второго тура выборов. Как уже отмечалось выше, политический кризис на финише избирательной кампании программировался обеими сторонами – и властью (командой Януковича), и оппозицией (командой Ющенко). Наверняка в лагере власти надеялись на то, что этот кризис будет локальным и управляемым. Однако сложилось совсем иначе – объективно неизбежный в условиях такой грязной избирательной кампании политический кризис стремительно приобрел характер революционной ситуации: «верхи не могли, а низы не хотели жить по-старому». Акция гражданского неповиновения на Майдане стала легитимным ответом на грубое нарушение справедливости во время избирательного процесса.

5. Лавинообразное нарастание политической активности в Киеве на финише избирательной кампании. В данном случае мы видим полное соответствие концепту революционной ситуации Владимира Ленина: «Значительное повышение... активности масс...в бурные времена привлекаемых как всей обстановкой кризиса, так и самими „верхами“, к самостоятельному историческому выступлению».[50]

В начале избирательной кампании большая часть украинских граждан была убеждена, что на президентских выборах все равно победит кандидат от власти. Такой точки зрения придерживались даже некоторые сторонники Ющенко. Однако в ходе избирательной кампании началось постепенное раскрепощение избирателей, их стихийное «раскодирование» от страха и пассивного, безучастного наблюдения за происходящим. По мнению многих экспертов, первым качественным рубежом в этом процессе стала массовая акция 23 октября, когда около 100 тысяч сторонников Ющенко заполонили центр города, прошли мимо Центризбиркома, а Киев впервые стал «оранжевым». Примерно тогда же в массовых масштабах стали появляться оранжевые ленты на автомобилях, началась символическая манифестация киевлян – представителей нового среднего класса, малого и среднего бизнеса – в поддержку Виктора Ющенко. Второй качественный рубеж – объявление Ющенко победителем первого тура выборов. Те, кто раньше сомневался в его победе, поверили в ее возможность. Стал действовать эффект заражения. Столица начала переходить под неформальный контроль «оранжевых». А эксперты заговорили о спонтанном рождении в Украине гражданского общества. После второго тура количество окончательно перешло в качество – возник феномен Майдана и «оранжевой революции».

Майдан не появился спонтанно, как чертик из табакерки. Украина шла к «оранжевой революции» долго и мучительно, через голодовку студентов 1990-х годов и палаточный городок периода кассетного скандала, через поражения и отступления оппозиции. Подспудно формировалось и гражданское общество, в том числе и за счет грантовой подпитки из-за рубежа. Но никакие гранты не выведут сотни тысяч людей на улицы. Предпосылки «оранжевой революции» накапливались годами. Драматичная избирательная кампания 2004 года резко ускорила процесс созревания революционной ситуации. «Политический нарыв» прорвался после второго тура.

Эпицентром революции стал Киев. И в этом проявилась еще одна из закономерностей, присущих революционным событиям. Революции происходят или начинаются, как правило, в столицах. Но была и еще одна причина. Главными движущими силами «оранжевой революции» стали новый средний класс и студенческая молодежь – будущий средний класс. Как представительная социальная группа средний класс сформировался пока что только в Киеве. Украинский средний класс обращен в будущее и отчасти сознательно, отчасти интуитивно ориентирован на демократические ценности и европейский цивилизационный выбор. И для представителей нового среднего класса Янукович с его управляемой, «директорской» демократией, администрированной и полукриминальной рыночной экономикой был неприемлем.

Во многих отношениях это была странная революция. Логика политического противостояния смешалась с «оранжевым» карнавалом. Для анализа этих событий впору обращаться не только к Владимиру Ленину, но и к Бахтину. И толпы шахтеров, свезенных в Киев, не знали, что им делать в этой атмосфере революционного праздника и карнавальной круговерти. Их привезли драться с «оранжевыми», а те вместо драки предлагали братание и совместную трапезу.

Едва ли не впервые и, возможно, в последний раз обладатели «мерседесов» оказались в одних рядах с теми, кто едва сводит концы с концами. Политическое братство младоолигархов и полунищих провинциалов – один из оксюморонов и парадоксов Майдана.

Тем не менее эклектика революционного постмодерна победила железную логику политтехнологического модерна. Выборы перешли в революцию, революция смешалась с выборами и политической реформой.

«Оранжевая революция» способствовала смене власти в стране, формированию нового политического режима. Каким он будет? Сможет ли соответствовать высоким ожиданиям Майдана? Удастся ли новой власти стать своей для тех избирателей, кто не поддержал «оранжевую команду» на президентских выборах? Будет ли совместима логика революционного обновления, заявленная новой властью, с логикой политической реформы? Революция закончилась или революция продолжается? Вопросов пока больше, чем ответов на них. Точку в анализе «оранжевой революции» ставить рано. Скорее можно поставить многоточие и большой знак вопроса.

Выборы 2004 года: основные конфликты и их последствия

Антон ФИНЬКО,

эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии

Сегодня, по прошествии всего лишь нескольких месяцев после массовых выступлений на киевской площади Независимости, совершенно беспристрастная оценка происшедших событий представляется весьма проблематичной. В то же время уже ныне можно попытаться сделать несколько предварительных обобщений, в том числе выделить ряд конфликтов, спровоцировавших политический кризис ноября—декабря 2004 года.

Среди такого рода конфликтов, во-первых, следует упомянуть о противостоянии в политических верхах страны между сторонниками копирования Украиной восточноевропейского пути преобразований и политиками, ориентированными на сценарий «национального капитализма».

В качестве важнейшего аспекта «повестки дня» президентских выборов 2004 года этот конфликт был назван аналитиками «Эксперт-Украина» еще до начала «оранжевых» событий. По их мнению, «национальный капитализм» представлял собой неофициальный курс Леонида Кучмы, чьим преемником выступал Виктор Янукович.

К основным характеристикам «национал-капиталистического» проекта «Эксперт» отнес:

1. преимущественную опору на национальные финансово-промышленные группы, которым государство оказывает поддержку в наращивании активов и отсечении западных и российских конкурентов при проведении приватизации;

2. дистанцирование от НАТО и промосковской Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) при сохранении военно-технического сотрудничества с Российской Федерацией;

3. поддержку идеи создания ЕЭП (но без согласия на создание контролируемых Москвой наднациональных структур) с целью выхода на российские рынки и удешевления поставляемого из России топлива;

4. недопущение контроля со стороны международных финансовых институтов и мультинациональных корпораций над установлением места Украины в международном разделении труда.

Слабость «национал-капиталистов» «Эксперт» связывал с их неспособностью обеспечить Украине перспективу обретения основных европейских благ – уважения к правам человека, достойного образа жизни, контроля общества над бюрократическим аппаратом.

«Восточноевропейский» проект олицетворяется политическим курсом Виктора Ющенко. Среди основных его компонентов «Эксперт» назвал:

1. первостепенное внимание присоединению Украины к структурам НАТО и ЕС;

2. вписывание Украины в систему европейского разделения труда;

3. возрастание влияния на экономику страны со стороны мультинациональных корпораций.

Авторы «Эксперта» подчеркнули, что используемые сторонниками Ющенко проевропейские лозунги обладают большой притягательной силой в украинском обществе. Однако способность в рамках реализации этого проекта добиться действительной евроинтеграции Украины они оставили под большим сомнением.

Во многом с выводами аналитиков «Эксперта» можно согласиться. Позиционирование Ющенко как политического деятеля, с которым связана европейская перспектива Украины, сыграло большую роль в мобилизации вокруг него значительной части социально активных избирателей, опасавшихся реставрации в стране авторитарных порядков квазисоветского образца в случае прихода к власти Виктора Януковича. (При этом проевропейские притязания Ющенко опирались на выражавшуюся ему явную поддержку со стороны общественного мнения, средств массовой информации и ряда лидеров США и ЕС.)

Такого рода активистские общественные слои, может быть, не столь многочисленны, но они отличаются повышенной энергией («пассионарностью»), а также высоким уровнем информированности, и именно из них рекрутировался основной состав участников киевского Майдана в первый период его существования. Их манифестированная и эмоциональная митинговая активность позволила создать перевес в пользу Ющенко на решающем этапе политического противоборства.

Симптоматично, что приход к власти Ющенко ознаменовался резким усилением риторики восточноевропейского образца. Речь идет, например, об использовании им образа «берлинской стены» или же о рассмотрении событий в Украине как одного из звеньев единого процесса расширения демократии, инициированного восточноевропейскими революциями 1989–1990 годов.

Одновременно со стороны новых властей начали предприниматься усилия по ускорению вхождения Украины в европейские структуры. Впрочем, степень их успешности остается довольно спорной.

В то же время конфликт «восточные европейцы против национал-капиталистов» на самом деле не имел столь «чистого» характера, как это представляется авторам «Эксперта». Действительная картина событий, на наш взгляд, отличалась большей сложностью.

Более пристальный взгляд на геостратегическую и геоэкономическую позицию Леонида Кучмы выявляет ее явную двойственность. Она не позволяет однозначно отнести бывшего президента Украины к безусловным сторонникам «национал-капиталистического» проекта.

С одной стороны, национальные финансово-промышленные группы во времена правления Кучмы действительно получали значительные преимущества в процессе приватизации государственной собственности. Это особенно отчетливо дало о себе знать в истории с продажей «Криворожстали».

С другой стороны, Кучма, как и большинство постсоветских лидеров, не принимая окончательного решения в отношении НАТО, тем не менее официально высказался в пользу евроатлантической интеграции Украины. Тем самым он направил обществу сигнал о возможности подчинения страны «восточноевропейской» логике, в том числе и в стратегически значимых вопросах приватизации крупных инвестиционно привлекательных объектов и определения места страны в международном разделении труда.

Таким образом, для верхних слоев бюрократического аппарата (включая силовые и дипломатические ведомства), для экспертных и интеллектуальных кругов, а также для капитала, вовлеченного в торгово-экономические отношения с евроатлантическими странами, были заданы высокие евроинтеграционистские ожидания. Они зачастую подкреплялись разнообразными программами внешней помощи.

Провозглашение ЕС готовности включить в свой состав страны с меньшим экономическим потенциалом, чем Украина, но также принадлежащие к православному культурному миру и уже вовлеченные в орбиту НАТО (Болгария и Румыния) также сыграло роль катализатора евроатлантических и евроинтеграционных настроений. При этом в столичных верхах присоединение к НАТО стало зачастую рассматриваться и как важная цель, и как средство ускорения продвижения Украины в сторону ЕС.

В силу всего этого «восточноевропейская» фракция украинского политического класса, несмотря на всю декларируемую ею антикучмовскую направленность, может рассматриваться как преемник политического курса второго президента страны, по крайней мере в некоторых важных его аспектах.

Таким образом, Янукович, который, кстати, также не придерживался антиевропейской линии, столкнулся не только с открытым противостоянием со стороны «восточноевропейской» оппозиции, но и в целом с сопротивлением той части киевских верхов, которая была во времена президентства Кучмы сориентирована в пользу европейской и евроатлантической интеграции.

В целом противоборство, связанное с определением геостратегического и геоэкономического вектора Украины, сыграло довольно заметную роль в драматических событиях, связанных с президентскими выборами 2004 года. Этому способствовала неоднозначная позиция высшего руководства страны в отношении евроатлантической интеграции в условиях продвижения НАТО и ЕС на восток.

Во-вторых, в ряду факторов, предопределивших «оранжевую» акцию, следует сказать о конфликте между крупным и сверхкрупным бизнесом и несогласованности действий внутри сообщества сверхкрупных финансово-промышленных группировок.

На эту тему уже немало сказано. В частности, с легкой руки Андреса Аслунда из Фонда Карнеги стало принято говорить об «оранжевых» событиях как о «бунте миллионеров против миллиардеров», т. е. о борьбе крупного и сверхкрупного капитала.

Рассматривая роль предпринимательских слоев в поддержке Ющенко и Януковича, Аслунд отметил: «По обе стороны ощутима роль бизнеса. (...) Кандидатура Януковича была поддержана тремя доминирующими деловыми кланами и довольно немногочисленными союзниками, в то время как остальная часть делового сообщества – и даже некоторые миллиардеры – решительно поддержала Ющенко. (...)...бизнесмены хотят иметь равные условия с самыми богатыми и имеющими наиболее хорошие связи. Ющенко осмотрительно критикует „бандитизм“ и коррупцию, но не олигархов, так как более мелкие олигархи поддерживают его самого».[51]

Задолго до событий конца 2004 года стало распространяться мнение о стремлении «олигархов второго эшелона» занять место тех, кто оказался в наибольшем выигрыше от осуществленного в период правления Кучмы процесса приватизации и был более других заинтересован в сохранении существовавшего порядка вещей путем обеспечения преемственности политического курса.

Как отмечается в докладе «Формування великого приватного капіталу в Україні», подготовленном Центром экономического развития, в посткоммунистический период в чрезвычайных условиях глубокого экономического кризиса, коррупции, отсутствия условий для легального появления крупного капитала, правовой защиты инвестиций и контрактов основными путями образования крупнокапиталистического предпринимательства стали теневые рентные прибыли, «нелегитимность поведения» и «сращивание капитала с властью». Захват ренты осуществлялся главным образом через трейдерскую деятельность, организацию спекулятивных банковских операций и приватизацию доходного государственного системного бизнеса.[52]

По мнению авторов доклада, в результате этих процессов сформировались два типа сверхкрупных бизнес-групп. Во-первых, речь идет о промышленных бизнес-группах, возникших на основе трейдерского капитала и приватизации государственного системного бизнеса. К наиболее мощным из них относятся «Индустриальный союз Донбасса» (ИСД), «Интерпайп», «Систем кэпитал менеджмент» (СКМ), «УкрАвто». Во-вторых, имеются в виду бизнес-группы, созданные по инициативе банков. В их число входят группа «Приват», группа банка «УкрСиббанк», группа банка «Аваль».[53]

Согласно распространенному мнению, формирование крупных финансово-промышленных групп (ФПГ) изначально было связано с необходимостью создания экономической базы для защиты действующего режима: «Период с отставки Павла Лазаренко и до выборов Леонида Кучмы на второй срок стал решающим для формирования украинского бизнеса. Именно в это время руководство страны начало проводить целенаправленную политику по созданию в стране крупных отечественных финансово-промышленных групп и перераспределению в их пользу основных активов. Действующему президенту нужна была группа поддержки для переизбрания».[54]

Однако, как подчеркивают эксперты Центра экономического развития, с 2000 года во взаимоотношениях между президентом Кучмой и основными бизнес-группами стали происходить изменения. Власть стала все более уклоняться от предоставления преимуществ какой-либо из групп. В свою очередь сверхкрупный бизнес начал проявлять признаки независимого поведения.

Ситуация вновь осложнилась в преддверии президентских выборов 2004 года: «...приближение выборов президента, крайне обострившее борьбу политических и бизнес-интересов, отрицательно отобразилось на позитивном процессе дистанцирования власти от большого частного капитала».[55]

Ряд сверхкрупных финансово-промышленных групп, в первую очередь донецкого, киевского и днепропетровского происхождения, оказал весомое содействие провластному кандидату. Напротив, группа «Укрпроминвест» во главе с Петром Порошенко изначально поддерживала Ющенко. Часть ФПГ, видимо, придерживалась нейтральной позиции. Можно также предположить, что некоторые финансово-промышленные группы, в том числе и базирующиеся в Донецком регионе, усиленно занимались «раскладыванием яиц в разные корзины», предоставляя поддержку штабам обоих кандидатов.

Среди части большого бизнеса, по всей видимости, сформировались опасения перед возможной экспансией сверхкрупных финансово-промышленных групп донецкого происхождения, ассоциируемых с именем премьер-министра Януковича. При этом для крупного капитала, не принадлежащего, однако, к ряду ведущих финансово-промышленных группировок, создавалась возможность путем поддержки оппозиции открыть для себя перспективу установления после выборов контроля над еще не приватизированными объектами государственной собственности наподобие «Укртелекома» и изменения в свою пользу соотношения сил в результате проведения реприватизационных процессов.

В целом можно сказать, что поддержка Януковича ведущими бизнес-группами не носила безусловного характера. Основные субъекты «национал-капиталистического» проекта не выступили консолидированно в его поддержку. Симпатии же широких предпринимательских кругов, заинтересованных в ослаблении позиций ведущих ФПГ, были на противоположной стороне.

Нельзя не упомянуть в этой связи и тот фактор, что возникшие во многом вследствие политических решений, принятых в условиях сращивания капитала с властью, ведущие украинские бизнес-группы оказались достаточно уязвимы для внешнего воздействия. Они нуждаются в признании легальности приобретенного ими капитала и обеспечении неприкосновенности размещенных в зарубежных банках финансовых активов.

Наконец, определенную роль тут могло сыграть и то, что сверхкрупный бизнес в Украине базируется во многом на металлургии. При этом сталь является одной из основных статей украинского экспорта в страны ЕС. Таким образом, у тех или иных ФПГ могла возникнуть заинтересованность в поддержке и продвижении на президентских выборах кандидата, с которым в большей степени связывались надежды на улучшение отношений с объединенной Европой и расчеты на смягчение позиции ЕС в отношении импорта продукции украинской металлургической отрасли.

В-третьих, нельзя не сказать о роли в «оранжевых» событиях борьбы корпоративных интересов бюрократического аппарата и предпринимательского сообщества.

По мнению экспертов Центра экономического развития, в последние годы в Украине все большее распространение стало приобретать проникновение крупного бизнеса в структуры власти – парламент, правительство, отдельные ведомства.[56] Особенно заметно процесс «обуржуазивания» проявился на составе Верховной рады Украины.

Наметилась тенденция усиления политического веса буржуазных кругов. Соответственно, сложились предпосылки для того, чтобы ослабить влияние государственного аппарата на принятие важных политических решений за счет расширения возможностей политиков и лоббистов – ставленников капитала.

Как подчеркивает Александр Пасхавер, «по мере роста экономической мощи „кланов“ в последние два-три года наблюдается смена ролей в паре „бюрократия—капитал“. Медленно, но неуклонно капитал занимает в этой паре лидирующие позиции, бюрократия становится (платным) агентом капитала в государственной машине».[57]

Очевидно, что речь в данном случае идет прежде всего об укреплении политического веса сверхкрупных финансово-промышленных групп. Однако и предпринимательство в целом как определенный общественный слой не могло не отреагировать на наметившиеся изменения правил властной игры. Ослабление самостоятельности и самодостаточности аппарата явилось для него сигналом к возрастанию политических притязаний и выдвижению соответствующих требований.

Идеологически данный конфликт сопровождался выдвижением взаимных обвинений противоборствующих сторон. Бюрократический аппарат обвинялся в неэффективности, «непрозрачности» действий, повсеместной коррумпированности, стремлении к неоправданному увеличению числа проверок, развитии «взяткоемких» функций через усложнение процедуры выдачи всевозможных лицензий, оформления квот и т. д. Предпринимательские круги, в свою очередь, подвергались критике за массовую неуплату налогов, отмывание «грязных» денег и связи с преступным миром.

Хотя социологические исследования не зафиксировали того, чтобы избиратели-предприниматели значительно чаще голосовали за Ющенко, чем за Януковича,[58] можно сделать предположение, что вокруг кандидатуры Ющенко сплотилась политически амбициозная часть буржуазных кругов, стремившихся к изменению ситуации в стране, и оказала весомую поддержку киевскому Майдану.

Тесные связи Януковича с сверхкрупными бизнес-группами из Донецкого региона (некоторые из них, по мнению исследователей, все более стали использовать в своей деятельности западные методы менеджмента) зачастую усиливали подозрения по поводу возможности неограниченной экспансии крупного бизнеса донецкого происхождения в общеукраинском масштабе в случае победы Януковича на президентских выборах. Эти опасения явно стимулировались оппонентами премьер-министра.

При этом высокие темпы экономического роста, достигнутые за время руководства правительством со стороны Януковича, для многих представителей предпринимательских кругов не стали достаточно весомым аргументом в пользу поддержки его кандидатуры.

Кроме всего прочего, Янукович, вероятно, в большей степени, чем Ющенко, ассоциировался с методами административного давления на бизнес. Недовольство действиями премьер-министра в предпринимательской среде усилилось после того, как правительство решилось на резкое повышение пенсий, для чего потребовалось использование рычагов административного воздействия на бизнес-структуры.

Сложность ситуации для Януковича состояла также в том, что он не рассматривался как совершенно «свой» и для центрального бюрократического аппарата. Как выходец из Донецкой области, Янукович явно подозревался в кругах киевской бюрократии в том, что, одержав победу на президентских выборах, он будет содействовать массовой замене руководителей столичных ведомств «свежей кровью» из восточных регионов.

В деловых и аппаратных кругах не могли не получить хождения и толки о положении, сложившемся в Сумской области, где губернаторская команда, состоявшая во многом из донецких выдвиженцев, стала объектом ряда очень серьезных обвинений.

Таким образом, сталкиваясь с опасениями со стороны многих представителей капитала, Янукович в то же время не мог безоговорочно положиться на центральный аппарат власти в Киеве, отчасти оказываясь на посту главы правительства в ситуации «своего среди чужих» и «чужого среди своих». Административная система (и не только в центре, но и во многих регионах), по традиции используемая в Украине в политических целях во время избирательных кампаний, не проявила к нему полной лояльности и не обеспечила решительной и безоговорочной поддержки.

В-четвертых, надо отметить роль в происходивших событиях конфликта между западными и восточными регионами страны (точнее, надо говорить о противостоянии запада и центра Украины, с одной стороны, и востока и юга – с другой).

Учитывая преимущественно промышленный и русскоязычный характер востока и юга Украины и в большей степени аграрный и украиноязычный – запада и центра, он накладывался еще на две конфликтные ситуации: социально-экономическую, вызванную несовпадением интересов между городским и сельским населением, и этнолингвистическую, обусловленную различиями между украиноязычной и русскоязычной общностями украинского народа.

Результаты выборов, как известно, продемонстрировали чрезвычайно значительную региональную политическую поляризацию Украины. Ющенко получил преимущественную поддержку на западе, в центре Украины и в Киеве. Янукович пользовался явным перевесом на востоке и юге.

При этом, как свидетельствуют данные социологических исследований, «...в электорате Ющенко в 1,8 раза большей является часть сельских жителей, а в электорате Януковича почти в 1,3 раза большей является часть городского населения (включая жителей поселков городского типа».[59]

Отчетливо была выражена и поляризация по лингвистическому признаку. Согласно выводам Киевского международного института социологии, «электорат Ющенко более чем на три четверти состоял из украиноязычных. Их в электорате Ющенко было почти в три раза больше, чем русскоязычных. Однако в электорате Януковича украиноязычных избирателей было на удивление мало – почти в десять раз меньше, чем русскоязычных. (...) В итоге украиноязычные украинцы составляют почти три четверти электората Ющенко и менее 1/12 электората Януковича. Русскоязычные украинцы... составляли более половины электората Януковича и менее пятой части электората Ющенко».[60] Столь же заметно было и размежевание на этнической основе: «Этнических украинцев в электорате Януковича было почти в полтора раза меньше, а часть русских была почти в семь раз больше, чем в электорате В. Ющенко».[61]

Победа Ющенко над Януковичем соответствующим образом отразилась на уровне потребительских настроений и экономических ожиданий украинцев. Согласно данным социологической компании Gfk-USM и Международного центра перспективных исследований, прокомментированным «Деловой столицей», «...оба индекса (потребительских настроений и экономических ожиданий) на западе страны к началу [2005] года достигли рекордных показателей за всю историю исследований. Зато в южных и восточных областях дела обстоят с точностью до наоборот. Не оправдавшиеся политические ожидания тамошних жителей относительно президентских выборов изрядно подпортили их настроение. В наиболее черных красках граждане видят свое ближайшее будущее – соответствующий индекс, определяющий краткосрочные ожидания, снизился на 21,7 пункта – до 69,5. С оптимизмом смотрят в будущее менее 35 % жителей южных и восточных областей. (...) Другие два полюса в настроениях составили горожане и жители села. Крестьяне, к примеру, почувствовали себя намного увереннее – индекс потребительских настроений в сельской местности подпрыгнул до рекордного уровня. Очевидно, это связано с довольно серьезной программой поддержки села, декларируемой новой властью. А вот в больших городах преобладают пессимистические настроения. Однако эксперты объясняют этот факт просто: большинство крупных городов сконцентрированы в восточном регионе страны, где сейчас царит безнадежно упаднический дух».[62]

Восточные регионы по сложившейся еще с советских времен традиции играли решающую роль в формировании политического курса страны. В послевоенный период существования УССР преобладающее влияние в украинских верхах имели выдвиженцы Харьковщины (Петр Шелест, Николай Подгорный) и Днепропетровщины (Леонид Брежнев, Владимир Щербицкий, Андрей Кириленко, Николай Тихонов). Со времени прихода к власти Никиты Хрущева, а затем Леонида Брежнева украинский аппарат стал занимать достаточно видное место в кремлевских интригах, а ставленники Днепропетровска и Харькова прочно осели в московском Политбюро. «Украинские товарищи» сыграли свою роль в заговоре по устранению Лаврентия Берии Никитой Хрущевым,[63] а затем и в смещении самого Хрущева, в чем преуспел, среди иных, Владимир Семичастный.

Роль руководителей Донецкой области, крупнейшей по численности населения и вносившей всегда большой вклад в формирование бюджета страны, носила в эти годы несколько обособленный характер. Выходец из Донетчины Александр Ляшко длительное время возглавлял правительство УССР, являвшееся в советской властной иерархии в первую очередь хозяйственной структурой. Однако донецкие деятели не занимали должностей, связанных с определением политического курса Украины.

В целом главенствующее место, которое занимал восток Украины в советской политической системе, объясняется его особым экономическим весом, значительным индустриальным и научным потенциалом. Переход к независимости ознаменовался избранием выходца из западных регионов Леонида Кравчука президентом страны. Однако его победа в первом туре на президентских выборах 1991 года была достигнута во многом за счет поддержки восточных регионов, отдавших бывшему второму секретарю ЦК КПУ Кравчуку преимущество перед пользовавшимся популярностью на западе страны лидером национал-демократических и националистических сил Вячеславом Чорновилом.

При этом руководство кабинетом министров во времена президентства Кравчука осуществлялось исключительно выдвиженцами востока Украины. Это были выходцы из Луганской и Донецкой областей (Витольд Фокин, Ефим Звягильский), а также ставленник Днепропетровщины Леонид Кучма.

Тем не менее к концу правления Кравчука в Донецкой области начали набирать силу регионалистские настроения, проявившиеся, например, в деятельности Движения за возрождение Донбасса. А в Крыму резко усилился сепаратизм.

Избрание в 1994 году президентом Украины Леонида Кучмы можно было рассматривать как восстановление традиции полного политического доминирования востока страны. При этом его правление ознаменовалось обострением противоборства между верхами Донецкой и Днепропетровской областей, чьи позиции были подорваны вследствие устранения Павла Лазаренко и вытеснения в радикальную политическую оппозицию Юлии Тимошенко.

Президентские выборы 1999 года осуществлялись согласно сценарию конкуренции между двумя восточноукраинскими кандидатами – Леонидом Кучмой и руководителем Компартии Петром Симоненко. Резкое неприятие позиций КПУ в Западной Украине обусловило повсеместную поддержку Кучмы со стороны тамошних избирателей. Однако это был во многом вынужденный выбор, не отражавший действительных политических предпочтений жителей запада.

Восток и юг Украины продолжали сохранять господствующие позиции в экономике страны. Хотя, согласно официальным статистическим данным за январь—ноябрь 2004 года, поддержавшие Януковича юго-восточные области (Днепропетровская, Донецкая, Запорожская, Луганская, Николаевская, Одесская, Харьковская, Херсонская и Крымская автономия) давали чуть более 48 % валовой добавочной стоимости и лишь 37 % налоговых поступлений в государственный бюджет, действительное положение вещей в экономике, как показывают данные эксперта Киевского центра политических исследований и конфликтологии Александра Кошика, носит иной характер.

По его мнению, картина становится совершенно иной, если учесть, что крупнейшие общенациональные компании, действующие главным образом на востоке, консолидированно платят налоги в Киеве, где сконцентрированы основные финансовые потоки. С учетом этого обстоятельства на самом деле на «синие» юго-восточные области «приходится 58 % валовой добавленной стоимости и 54,4 % налоговых поступлений в бюджет. Если же посмотреть на показатель объема реализованной продукции промышленности, то картина действительного вклада отдельных регионов в экономику становится еще более яркой. Почти три четверти ее объема приходится на юго-восточный регион. (...) На юго-восточный регион приходится также почти 64 % экспорта страны (данные за январь—октябрь 2004 года). При этом позитивное сальдо экспорта-импорта в Донецкой области составляло за указанный период 5155,7 миллиона долларов, в Днепропетровской – 2388,4 миллиона, в Луганской области – 1230 миллионов долларов».[64] Иная ситуация характерна для Киева и западного региона: «В Киеве отрицательное сальдо в январе—октябре составляло 1691,2 миллиона долларов, в Киевской области – 301,1 миллиона, во Львовской области – 68,1 миллиона долларов».[65]

При этом в период тяжелейшей экономической депрессии 90-х годов по экономическим позициям индустриального востока и юга страны был нанесен тяжелейший удар. В условиях резкого спада промышленного производства, архаизации и примитивизации структуры экономики в наиболее сложном положении оказались высокотехнологические наукоемкие машиностроительные отрасли, в особенности оборонно-промышленный комплекс, чьи предприятия во многом определяли экономический облик Харькова, Днепропетровска, Николаева.

В целом, как отмечалось социологами, украинская экономика столкнулась с регрессивным процессом «макросоциальной инволюции» от общества с макроструктурой труда, свойственной развитому индустриальному обществу, к обществу с макроструктурой труда, характерной для аграрно-индустриального общества.[66] К примеру, в Украине выросла часть занятых в натуральном сельском хозяйстве.

Таким образом, хотя заинтересованный в тесных украинско-российских отношениях восток Украины сохранил экономическое преобладание (в том числе за счет сформированных в значительной степени на основе металлургии ФПГ), но по сравнению с советскими временами его возможности определять ведущие социально-экономические тенденции страны существенно сузились. Юго-восточный регион в известной степени занял положение обороняющейся силы, заинтересованной в том, чтобы окончательно не подвергся уничтожению его уже понесший немалые потери промышленный потенциал.

Такая консервативно-защитная реакция усиливалась тем обстоятельством, что ставленнику юго-восточных областей Кучме удалось остановить падение экономических показателей и восстановить рост экономики лишь в последние годы своего президентства. Таким образом, чрезвычайно тяжелый и связанный с масштабным развитием коррупции экономический период ассоциировался в обществе с правлением президента, выдвинутого востоком. Среди большинства украинцев стожилось устойчивое представление о том, что страна движется в неверном направлении. В данных условиях Януковичу, также являющемуся выдвиженцем восточноукраинских верхов, было чрезвычайно затруднительно предстать в образе политика, ратующего за перемены и не заинтересованного в сохранении не удовлетворяющего огромное количество избирателей статус-кво.

Все это предопределило ослабление морально-политических позиций восточного региона, степени его консолидированности, а также способности оказывать воздействие на центральноукраинских избирателей. Безусловно, в целом юго-восток Украины оказал огромную поддержку Януковичу, выдвинувшему популярные здесь лозунги предоставления статуса государственного русскому языку, отказа от вступления в НАТО и развития отношений с Российской Федерацией в рамках проекта создания Единого экономического пространства. Однако, как показывает анализ Алексея Попова (Киевский центр политических исследований и конфликтологии), внутри юго-восточного электората существовали свои отличия: между Донбассом и Крымом, с одной стороны, и Днепропетровской, Харьковской, Запорожской, Одесской, Николаевской, Херсонской областями – с другой. По его мнению, «...дело не только в том, что максимальный результат голосования за Януковича в областях данной шестерки составил 70,3 %, тогда как в Донбассе превысил 90 %, а в Автономной республике Крым и Севастополе составил 80 %. Разница между двумя юго-востоками становится еще заметней, если, во-первых, сравнить нынешние президентские выборы с прошлыми парламентскими, во-вторых, сравнить итоги первого тура с итогами второго. Так, если в Донбассе и Крыму число голосов, отданных за Ющенко в первом туре выборов, практически совпало с суммарным числом голосов, отданных там в 2002 году за нынешних участников коалиции „Сила народа“, то в остальных регионах юго-востока оно было существенно больше».[67]

Согласно заключению Попова, прирост голосов, отданных за Януковича во втором туре выборов по юго-востоку, не был столь значителен, как прирост числа сторонников Ющенко в центре Украины: «...на существенной части юго-востока фактор дополнительно привлеченного электората не сыграл в пользу Януковича так успешно, как можно было ожидать. В то же время в центре этот фактор, напротив, куда лучше сыграл в пользу Ющенко...».[68]

Напротив, для областей запада и центра Украины, имеющих высокий удельный вес аграрного населения и значительный протестный потенциал, главная ставка на президентских выборах состояла не в стремлении сохранить имеющийся экономический потенциал, а в попытке решительно изменить существующий порядок вещей. Позиция их избирателей в отличие от юго-востока носила гораздо более активно-наступательный характер. Сельское хозяйство этих регионов понесло тяжелые потери в процессе демонтажа советской системы коллективного хозяйствования. Промышленность на западе Украины столкнулась с намного более тяжелой депрессией в сравнении с ситуацией в юго-восточных областях. Многие были вынуждены эмигрировать. Терять, собственно говоря, оказалось нечего.

Несмотря на то, что Ющенко гораздо более длительное время, чем Янукович, входил в столичные политические, предпринимательские и бюрократические круги, ему удалось представить в глазах электората этих регионов свою позицию как последовательную альтернативу курсу Кучмы и попыткам выстроить систему преемственности политики последнего. Большинство избирателей запада и центра чрезвычайно благосклонно отнеслись к инициированным лидером «Нашей Украины» «оранжевым» событиям. Радикализм и активность сторонников Ющенко, добивавшихся власти порою с чрезвычайной решительностью, явились дополнительным фактором деморализации для некоторых избирателей Януковича, рассуждавших по принципу: «Ну проголосуем мы за Януковича, так ведь „оранжевые“ с этим не смирятся, снова устроят беспорядки в Киеве, а мы от этого уже устали».[69]

Таким образом, значимость той весьма весомой поддержки, которую избиратели востока и юга Украины оказали Януковичу, в значительной степени нивелировалась их меньшим в сравнении с политическими противниками радикализмом, обусловленным присущей им на выборах 2004 года скорее защитной, чем наступательной политической позицией. Положение для Януковича усугублялось тем, что донецкие верхи традиционно в Украине имели несколько суженный опыт участия в большой киевской политике, а лично премьер-министр, сформировавшийся как управленец крупнейшей областью, на момент выборов не располагал достаточным публичным опытом.

В-пятых, следует остановиться на проявившемся в ходе президентских выборов и «оранжевых» выступлений конфликте между «националистами» и «космополитами».

Отчасти эта тема уже проанализирована Юстусом Ляйхтом. По его мнению, «с энтузиазмом поддерживая украинскую оппозицию, западные массмедиа вполне осознанно замалчивают тот факт, что в оппозиционном движении, получившем название оранжевой революции, действуют также и ультраправые организации».[70] В качестве примера Ляйхт назвал в числе участников «оранжевой» коалиции Конгресс украинских националистов (КУН), Всеукраинскую партию свободы (бывшая СНПУ), УНА Андрея Шкиля и УКРП.

При этом вряд ли было бы целесообразным абсолютизировать значимость участия ультраправых в «оранжевых» событиях. Они представляют лишь один из сегментов «оранжевых» сил. Основной идеологический профиль коалиции, поддерживающей Ющенко, носит либеральный и национал-демократический (умеренно националистический) характер. Одновременно в ней достаточно значителен удельный вес умеренных политиков-центристов, а также идеологически индифферентных предпринимательских слоев, чье участие в политическом процессе связано преимущественно с факторами конъюнктурного толка.

Скорее можно говорить о том, что молодежные группы ультраправой направленности в силу присущего им радикализма сыграли роль революционного фермента в «оранжевых» выступлениях. Не является секретом, что их среда была одним из источников рекрутирования для организаций, занимавшихся подготовкой и проведением массовых акций гражданского неповиновения.

Средства массовой информации, поддерживавшие Януковича, приложили весьма значительные усилия, которые преследовали цель максимально теснее увязать в общественном мнении лидеров «оранжевой» оппозиции с их ультраправыми сторонниками. Учитывая непопулярность среди украинских избирателей праворадикальных структур, нельзя сказать, что такого рода пропаганда была совершенно безуспешной.

Однако ее действенность заметно снижалась вследствие того, что в период правления Кучмы господствующая в Украине идеологическая конъюнктура носила правый характер. Пребывавший в конфликте с левыми силами, прежде всего с КПУ, второй президент объективно, вне зависимости от своих собственных взглядов, способствовал усилению правых идеологических и политических тенденций. Содействие власти правому вектору в политике автоматически означало, что в обществе не будет актуализироваться и проблема отношения к ультраправому радикализму.

Особенно явственно тенденции такого плана дали о себе знать во время так называемой большевистской революции 2000 года в украинском парламенте. В ее результате было устранено левое руководство Верховной рады Украины и Компартия утратила блокирующие возможности в парламенте. Главными действующими персонажами этой акции были объединившие свои усилия центристские и правые фракции Верховной рады.

Одержанная центристами и правыми победа сделала ненужным их дальнейшее блокирование с целью противодействия «левой угрозе». Стало возможным «переформатирование» политического пространства. Для правого лагеря открылась дорога к проведению собственной политической игры. С момента перехода в оппозицию Ющенко он обрел популярного лидера. Левый лагерь на парламентских выборах 2002 года утратил статус ведущей оппозиции, а впоследствии раскололся в результате того, что КПУ и Соцпартия заняли различные позиции по отношению к Ющенко. «Большевистская» революция в парламенте оказалась прологом «оранжевой» революции на Майдане.

Таким образом, значимость выгодной для избирательной кампании Януковича темы противостояния ультраправым силам заметно снижалась вследствие сохранения, а в какой-то мере и усиления в период президентства Кучмы влияния правой идеологической конъюнктуры в украинском обществе и политике.

В-шестых, как известно, на президентских выборах 2004 года чрезвычайно весомым оказался фактор внешнего воздействия, которое приобрело беспрецедентный за всю историю избирательных кампаний в Украине характер. «Оранжевые» выступления развивались в условиях очевидного конфликта по украинскому вопросу между США и ЕС, с одной стороны, и Россией – с другой.

Вне всякого сомнения, Российская Федерация оказала довольно значимую дипломатическую поддержку Януковичу. Это проявилось, в частности, в момент признания Россией победы Януковича после второго тура выборов, к которому вскоре, что весьма симптоматично, присоединился и Китай. Также ощутимым на протяжении всей избирательной кампании было и российское информационное содействие этому кандидату.

Неоднократно высказывалось мнение о геостратегической заинтересованности России в исходе украинских президентских выборов. После расширения НАТО весной 2004 года, осуществленного в том числе за счет балтийских государств, началось патрулирование самолетами альянса воздушного пространства вблизи российской границы. От исхода выборов в Украине зависело весьма многое в формировании дальнейших взаимоотношений Российской Федерации с Соединенными Штатами и государствами «старой Европы».

Следует также иметь в виду, что Россия сохраняет с Украиной военно-техническое сотрудничество. Кооперация продолжается в том числе в области производства транспортных самолетов, космических аппаратов и ракетно-космических комплексов, боевых кораблей и корабельного оборудования, военной радиотехнической продукции, а также в сфере модернизации, ремонта и сервиса продукции военного назначения.[71] При этом, по мнению некоторых авторов, стремление России обезопасить себя путем создания замкнутых циклов производства вооружения на своей территории далеко не всегда является успешным.[72]

В то же время, несмотря на сильную мотивацию и проявленные дипломатические и информационные усилия, Россия по степени эффективности своих действий заметно уступала странам евроатлантического сообщества. В отличие от российских акций, имевших скорее спорадический характер, политика по продвижению евроатлантических интересов на украинском избирательном рынке осуществлялась в течение длительного времени планомерно и последовательно при использовании значительных ресурсов, хорошо отлаженной инфраструктуры и действенных инструментов политического влияния.

Легко также предположить, что «национал-капиталистический» проект Януковича не мог вполне устраивать российскую сторону, если иметь в виду под последней крупнейшие бизнес-группы России, заинтересованные в приватизации ряда инвестиционно привлекательных объектов украинской собственности. В качестве примера можно привести историю с приватизацией «Криворожстали», оказавшейся во времена премьерства Януковича в руках украинских инвесторов, в результате чего были обойдены интересы российской ФПГ «Северсталь», которая не была допущена к участию в приватизационном конкурсе.

Последнее обстоятельство дало, таким образом, основания для толков о возможной двойственности российской позиции (что, впрочем, не подтверждалось какими-либо фактами) или же по крайней мере о несогласованности действий части большого российского бизнеса со стратегическими планами руководителей своего государства. Ведь на парламентских выборах 2002 года представители ряда российских компаний, действующих в Украине, были введены в избирательный список «Нашей Украины».

Подводя итоги, отметим, что в ходе избирательной кампании 2004 года на стороне Януковича действовали сами по себе весьма мощные политические и экономические факторы. Однако неудача, окончательно постигшая его в период «оранжевых» выступлений, обусловлена тем, что воздействие каждого из этих факторов было заметно ослаблено. Это может быть связано с расколом внутри украинских верхов по основополагающим вопросам геостратегического плана, происшедшим в условиях заметного внешнего воздействия; с сильными протестными настроениями в обществе; с колебаниями Кучмы; с некоторыми изначальными политическими слабостями «национал-капиталистического» проекта и другими обстоятельствами.

Очевидно, что Янукович:

1) был призван в большую политику для того, чтобы обеспечить преемственность политического курса Кучмы, однако на деле для значительной части киевских верхов, особенно тех, кто ориентировался на лозунги евроатлантической и европейской интеграции, кандидатура Ющенко была намного более приемлемым вариантом преемственности;

2) как продолжатель «национал-капиталистического» проекта должен был опираться на солидарное содействие основных групп сверхкрупного капитала, но в действительности столкнулся с двойственностью в действиях многих из них;

3) являлся «провластным кандидатом», однако в то же время не поддерживался значительной частью бюрократической системы в центре и на местах;

4) пользовался поддержкой политически и экономически наиболее влиятельного макрорегиона – востока и юга Украины, но тем не менее не мог рассчитывать на способность многих юго-восточных областей проявить необходимый в кризисных ситуациях радикализм;

5) позиционировался как оппонент ультраправых политических тенденций, но вынужден был это делать в условиях длительного господства правой идеологической конъюнктуры в обществе;

6) был явно более приемлемой кандидатурой для официальной Москвы, но не для тех или иных влиятельных российских бизнес-групп.

Несмотря на все вышеперечисленные слабости в позиции Януковича, победу его оппонента после вызванного «оранжевыми» выступлениями «третьего тура» также нельзя назвать безоговорочной. В целом создается впечатление, что борьба на президентских выборах велась не столько между провластным и оппозиционным кандидатами, сколько между преемником и «сопреемником» существовавшего политического курса, каждый из которых представлял свою часть двойственного наследства второго президента Украины. Возможно, политическая борьба между ними не обрела бы столь драматического характера и не выплеснулась бы на Майдан, если бы в стране заблаговременно была проведена политическая реформа, имевшая целью за счет перераспределения полномочий от президента к правительству и парламенту снизить ставки на президентских выборах и тем самым не дать им возможности превратиться в «последний и решающий бой».

Украина: испытание оранжевой революцией

Лилия ШЕВЦОВА,

ведущий исследователь Московского центра Карнеги

Попытка рассуждать о событиях по свежим следам всегда является рискованным занятием. Ведь нельзя предвидеть всех последствий происшедшего, которые могут существенно изменить представление о нем. Вспомним, как многие наблюдатели спустя некоторое время пересмотрели свои выводы относительно августовских событий 1991 года в СССР, ставших последним аккордом в падении Советского Союза. Претендовать на взвешенный аналитический взгляд на события в Украине тем более трудно, поскольку «оранжевая революция» расколола и аналитическое, и политическое сообщество, по крайней мере в бывшем советском пространстве, разогрев идеологические пристрастия и эмоции. И как полагаться на объективизм оценок аналитиков (некоторые из них, кстати, являются авторами этого сборника), непосредственно участвовавших в украинских выборах в роли политтехнологов на стороне определенной силы? Но тем не менее попытка рефлексии по ходу событий любопытна, ибо дает представление о состоянии умов и о политическом размежевании в постсоветских обществах, а также понимание этих обществ политической наукой в определенный исторический момент.

А теперь по существу вопроса. По моему убеждению, украинские события осени 2004 года стали результатом системного политического кризиса, который был вызван неспособностью украинской системы разрешить конфликт между стремлением правящей группы гарантировать преемственность своей власти и необходимостью ее демократической легитимации, коль скоро иной легитимации (силовой, наследственной) в ее распоряжении не было. В России правящей элите неоднократно (в 1996, 2000 и 2004 годах) удавалось одобрить посредством по крайней мере отчасти управляемых общенациональных выборов назначение и самоназначение лидеров, а в Украине административный ресурс так и не сработал. И тому есть ряд причин:

1. имеющийся в этой стране опыт демократической смены власти;

2. наличие мощных олигархических кланов со своими ресурсами, что гарантировало политическую борьбу;

3. раскол правящей элиты;

4. колебания президента Леонида Кучмы, которые облегчили нарастание «оранжевой революции»;

5. оформление в стране динамичных «групп прорыва», в первую очередь молодежи;

6. наличие фрондирующих СМИ, в частности телевидения. Наконец, в самом украинском обществе уже давно зрело недовольство властью правящей группировки, и сам этот факт сработал против попыток самовоспроизводства этой власти. В Украине не было неудачного опыта демократической революции либо кровавого разрешения политического конфликта, что имело место в России. Сыграло свою роль, причем немалую, и то, что Украина является периферией бывшей империи, а не ее ядром, а потому лишена державнических амбиций и комплексов, которые в России являются мощным препятствием для любых реформ, тем более – системных.

Осуществлению российского варианта преемственности в Украине помешало и влияние внешних факторов. Речь идет в первую очередь об откровенном вмешательстве Москвы на стороне Виктора Януковича в ходе двух первых раундов избирательной борьбы, которое, как это ни парадоксально, имело противоположные желаемым результаты, углубив политический раскол в стране и толкнув часть колеблющегося электората в лагерь оппозиции. Фактор Запада тоже сыграл свою роль в ходе украинских выборов. Но в данном случае речь идет не о финансово-организационных ресурсах для Виктора Ющенко либо усилиях западных организаций по пропаганде демократии, знании избирательных технологий и контроле над соблюдением избирательных норм. Аналогичные либо даже более существенные по объему усилия Запада, предпринимаемые в других переходных обществах, скажем, в той же России, так и не привели к результатам, подобным украинским. Это свидетельствует о том, что в Украине свою роль сыграл скорее иной западный фактор влияния: я имею в виду усиление прозападных настроений среди части украинского населения, которое имело возможность сравнить благосостояние своих восточных (России и Белорусии) и западных соседей (в частности, Польши) и сделать соответствующие выводы. И эти выводы были не в пользу ориентации на Восток, что, следовательно, повлияло и на выбор кандидата в президенты.

Впрочем, самовоспроизводство власти в Украине могло бы и удаться, если бы Кучма добился сделки с основными политическими кланами либо решился на силовой прием. Но первое сделало бы нового президента марионеткой в руках олигархии. Причем сомнительно, что такая сделка смогла бы удовлетворить и интересы самого кучмовского клана, который пытался гарантировать преемственность своей власти.

Второй сценарий делегитимировал бы власть в стране, скорее всего превратив ее в страну-изгоя, в чем правящие силы в Украине, по-видимому, не были заинтересованы. Во всяком случае президент Леонид Кучма не пошел на использование силы, что сделал в свое время Борис Ельцин, таким образом запрограммировав Россию на авторитарный путь. Запад простил Ельцину его переворот 1993 года, посчитав его борьбой с коммунистическим реваншем. Применение силы в нынешней украинской ситуации было бы расценено Западом как борьба с демократией. Как бы то ни было, Кучма с его колебаниями открыл для Украины иные возможности.

Политический кризис в Украине вышел на поверхность в виде революции – в том, что украинские события можно квалифицировать именно так, у меня сомнений нет. Налицо были все классические признаки революции: массовый протест и нежелание значительной части общества следовать старым правилам и неспособность власти управлять в прежнем формате. Конечно, массовый протест и появление «фактора Майдана» были бы невозможны без организующей роли перешедшей в оппозицию части правящего класса и поддержавших ее олигархов, а также без симпатий к оппозиции со стороны части силовых структур. Сам тот факт, что политические группировки Украины пытаются использовать массовый протест населения в своих узкогрупповых целях, не меняет дела. Практически все революции в мировой истории завершались победой интересов какой-либо политической силы.

Но бывают революции разного типа. Так, последние революции в Центральной и Восточной Европе и августовские события 1991 года в СССР, кстати, различные по своим последствиям, были протестом против тоталитаризма. Украинская революция стала протестом против имитации демократии, против оформившегося постсоветского пакта новой бюрократии и новых капиталистов. Причем мы имеем дело с массовым выступлением в рамках гибридной, смешанной системы, в которой переплетаются различные – авторитарные, олигархические, демократические – элементы. Такие внешне неустойчивые системы, разрываемые противоположными векторами, обычно не вызывают столь резкого протеста. В рамках этих систем возникают смешанные режимы, которые постоянно меняют риторику и окраску и тем самым препятствуют возникновению не только поляризации по линии власть – общество, но даже сколько-нибудь серьезного массового недовольства.

Отмечу, что большинство постсоветских режимов имеют гибридный характер, правда, с разным удельным весом перечисленных тенденций. Можно было предположить, что, пока эти режимы сохраняют гибридность, им ничто не угрожает. Оказалось, что это не так. Собственно, первым выступлением против постсоветского режима была грузинская «революция роз». Но она была расценена как типично грузинский феномен. Там существовал ряд факторов, которые ускорили поляризацию: низкий жизненный уровень, коррупция и полная неспособность власти к управлению. Украина на фоне Грузии выглядела уже оформленным государством, к тому же имеющим вполне приличный экономический рост. Власть в Украине не валялась на улице, а контролировала ситуацию.

Словом, украинские события заставляют размышлять о пределах устойчивости других политических режимов на территории бывшего СССР. Эти события продемонстрировали, что моментом истины для постсоветских режимов является процесс передачи власти. Правящий слой в целях продления своего господства пытается гарантировать его через назначение преемников и их выборную легитимацию. Но, как показывает опыт Украины, этот сценарий не всегда срабатывает. Впрочем, даже обеспечив преемственность власти, политические режимы такого типа вынуждены постоянно заниматься зачисткой политического поля, выкорчевыванием политической оппозиции и даже потенциальных оппонентов, с тем чтобы гарантировать незыблемость монополии на власть.

Но, гарантируя монополию, правящая группировка таким образом ликвидирует возможность ее дальнейшей демократической легитимации. Начинает работать вполне определенная логика: если демократические институты и процедуры не развивать, то усиливается вектор авторитаризма. Однако этот авторитаризм нуждается во все большей опоре на силовые структуры и централизацию. Если у власти нет готовности к репрессиям и применению массового насилия, происходит ослабление политического режима. Если власть к репрессиям готова, в данной стране происходит переход от тоталитарных синдромов к полноценному тоталитаризму со всеми вытекающими последствиями. Белоруссия является той лабораторией, которая может продемонстрировать степень вероятности подобного сценария и его последствий.

Украина сегодня продемонстрировала, во-первых, неустойчивость политической власти-гибрида, во-вторых, взрывоопасный потенциал попыток гарантировать преемственность правящих кланов в ситуации фрагментированного политического общества. В этом смысле украинские события являются предупреждением для всех постсоветских систем.

Провал попытки прежней правящей команды в Украине обеспечить воспроизводство своей власти означает неизбежность смены в стране и политического режима, то есть способа осуществления власти, и правящей команды, и ее опоры. Впрочем, это произошло бы при любом сценарии и победе любого кандидата. Эту неизбежность уже доказала Россия: назначенный уходящим лидером преемник вынужден создавать свою базу, дистанцируясь от своего предшественника и демонтируя его режим, – если он, конечно, хочет контролировать ситуацию. Но есть и более важный вопрос: закончится ли дело в Украине сменой режима или развитие пойдет в направлении трансформации системы, то есть способа упорядочивания отношений между властью и обществом, на сей раз на основе либеральной демократии? Этот вопрос пока остается открытым. В принципе, для такой антисистемной эволюции в Украине есть основания.

Речь идет о демократическом векторе настроений значительной части общества, о серьезных прозападных настроениях среди части политического класса, о подрыве самой монополии на власть и довольно развитом политическом плюрализме. Но еще серьезнее то, что Европа, включившись в украинский процесс, может задуматься о более активном и целенаправленном включении Украины в свою орбиту, и сам этот факт может стать гарантией антисистемных изменений в стране. Во всяком случае все относительно успешные демократические трансформации в самой Европе, включая трансформации в Южной Европе (Греция, Португалия, Испания), а затем в Восточной и Центральной Европе, произошли благодаря включению переходных обществ в рамки европейского сообщества.

Но это лишь один из возможных вариантов политической эволюции в Украине. Существует и вероятность иных сценариев. Один сценарий – переход новой власти к политике сделок между основными игроками и ориентация на стабильность любой ценой, в том числе и ценой отказа от системных преобразований. В данном случае формируется основа для сохранения олигархического режима, на сей раз с сильной бюрократической составляющей, если исходить из того, что политическая реформа и превращение Украины в парламентскую республику является неизбежным. Второй сценарий – недовольство Майдана умеренной политикой лидера и на этой волне – активизация радикальной оппозиции, которая будет использовать Майдан для постоянного фрондирования, толкая новую власть к односторонним действиям.

Опасны оба сценария – как с опорой на стабильность, что может привести к стагнированию, так и радикализм, который может вызвать обострение политической борьбы и углубление раскола страны по политическому и региональному принципу. В последнем случае возникает угроза преодоления этого раскола за счет обращения той или иной силы к армии. Хотя в украинском обществе, уже привыкшем к большой доле спонтанности, этот вариант потребует изрядных усилий и ликвидации существующего плюрализма, в том числе и независимости экономических кланов.

Украина не только испытывает на себе влияние России и Запада, пусть и в разной мере, и разновекторное, но и сама будет оказывать определенное влияние на развитие отношений между Россией и Западом. Стремление Москвы поучаствовать в украинском политическом процессе впервые за правление Владимира Путина вызвало обострение отношений между Москвой и Западом. Однако после обмена риторическими залпами обе стороны вскоре начали прилагать усилия, для того чтобы снять напряженность и возвратиться к прежнему ритму отношений. Но проблема остается: Москва будет ревниво относиться к движению Украины в сторону Запада – в сторону ЕС и НАТО. В свою очередь Запад скорее всего будет постепенно расширять возможности для более широкого включения Украины в орбиту своего влияния. Для того чтобы Украина не стала «яблоком раздора» между Россией и Западом, необходимы как минимум три предпосылки: дальновидная политика Киева по формированию конструктивных отношений с обеими сторонами; изменение установки российского политического класса, который рассматривает Украину как исключительно свою сферу влияния; взвешенная политика Запада с учетом умонастроений российского политического класса и его комплекса державности, а также раскола в украинском обществе.

Поведение основных политических акторов после «оранжевой революции», в частности Владимира Путина, Виктора Ющенко и западных лидеров, свидетельствует о том, что в ближайшей перспективе конфронтации по поводу Украины, видимо, не будет и Москва с Киевом будут налаживать отношения. Точно так же после напряженности между Москвой и Тбилиси Путин с грузинским лидером Михаилом Саакашвили начали отстраивать свои отношения. Причем, если говорить о президенте Путине, то он удивительно быстро меняет риторику, отходя от конфронтации, оставляя своих аналитиков и пропагандистов в недоумении. Это можно было наблюдать и в период украинских событий: кремлевские политтехнологи все еще боролись с Ющенко и твердили: «Украина – это наш Сталинград». А Путин в это время делал заявление о готовности признать любой выбор Украины и принять в Москве Ющенко.

В то же время полностью исключить вероятность новых трений между Россией и Западом по поводу Украины, разногласий между Москвой и Киевом, видимо, нельзя. А если это так, то нужно заранее размышлять о том, что может породить напряженность и конфликты в этом регионе, и думать об их предотвращении. Если речь идет о Западе, то самой дальновидной политикой в отношении Украины было бы не спешить с включением этой страны в структуры НАТО и одновременно размышлять об интегрировании Украины в социально-экономическое пространство ЕС.

Что же касается России, то оптимальной для этой страны политикой было бы рассмотрение Украины не как «санитарного кордона» между Россией и Западом, а как моста к Западу. В момент написания этого эссе президент Путин оформил российскую позицию по отношению к Украине следующим образом: Украина должна остаться частью интеграционных инициатив Кремля; эти инициативы будут способствовать коллективному движению их участников на Запад. Но пока неясно, как именно постсоветская интеграция может способствовать сближению ее участников с Западом. Эта интеграция больше воспринимается как альянс государств, которых не допустили к столу Европейского сообщества. Причем наиболее продуктивными все еще являются не коллективные решения, а двусторонние отношения стран-участниц, в ходе которых они и разрешают свои проблемы. Но самое главное – нынешние интеграционные проекты на территории СНГ не имеют трансформационного потенциала, а потому вряд ли облегчат вступление их участников в европейские структуры.

В любом случае будущая роль Украины в интеграционных структурах на территории бывшего СССР, и в первую очередь в Едином экономическом пространстве, пока неясна. А без активного участия Украины эти инициативы будут приобретать все более азиатское лицо. В какой-то степени отношение новой власти в Киеве к интеграционным инициативам, в рамках которых объективно доминирует Россия, является фактором, определяющим и будущую экономическую и политическую конфигурацию постсоветского пространства. Пока же новый лидер Украины Виктор Ющенко неоднократно высказывал сомнения в их эффективности для Украины. Но полагаю, что во имя нормализации отношений с Москвой новая власть в Киеве может пойти на сохранение своего участия в этих интеграционных проектах, пусть и формальное.

Украинские события подорвали возникшее в отношениях между Россией и Западом статус-кво, которое заключалось в молчаливом карт-бланше на роль державы-гегемона на территории СНГ, предоставленном западными странами Москве. До сих пор Москва осуществляла на этом пространстве свою «доктрину Монро». На мой взгляд, до украинских выборов Кремль здесь проводил довольно гибкую политику влияния, в основном лоббируя свои экономические интересы и воздерживаясь от прямого и грубого давления. Лишь отношения России и Грузии были омрачены целым рядом неосмотрительных шагов с обеих сторон. Хотя именно Россия с учетом ее геополитического веса несет основную ответственность за сохраняющуюся напряженность в отношениях с Тбилиси.

В ходе украинских событий Европа впервые взяла на себя роль регулирования политического кризиса в пространстве, которое Россия считала и считает своей сферой влияния. На наших глазах произошло событие, которое по последствиям для России и для пространства СНГ может оказаться серьезнее, чем расширение НАТО и ЕС. Если миссия Европы в Украине окажется успешной, на повестке дня могут возникнуть начавшие размораживаться конфликты в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. К тому же и Молдавия начинает искать гарантии безопасности у Европейского сообщества. Складывается ситуация, к которой Москва пока не готова и которую она рассматривает как угрозу. И эта ситуация действительно является угрозой для российской власти, если она будет продолжать консолидировать себя через державничество.

Перед российским политическим классом встает ряд трудных вопросов: как осуществлять доминирующую роль на бывшем советском пространстве после украинских событий; как Россия должна теперь взаимодействовать с Западом на этом пространстве? Сказать, что Россия не готова терпеть любое присутствие Запада на этой территории, нельзя. Присутствие американцев в Средней Азии говорит о том, что прежняя монополия России уже подорвана. Впрочем, Путин летом 2004 года на совещании в МИД РФ уже заявил, что Россия не стремится к монополии на территории СНГ. Таким образом, по крайней мере на уровне деклараций, сам президент создал основу для более прагматического подхода Москвы к осуществлению своих интересов на территории бывшего СССР. Но одно дело – заявления, а другое – отказ российского политического класса от привычных представлений о мире и месте России в нем, от тесной увязки внутриполитических механизмов с сохранением влияния на постсоветской территории. Во всяком случае без решительного пересмотра Москвой традиционных форм упорядочивания общества трудно ожидать ее легкого и безболезненного отхода от державнической парадигмы внешней политики. Хотя признаем, что именно Путин сделал огромный шаг в разрешении конфликта между традиционными российскими внешнеполитическими приоритетами и ограниченными ресурсами государства. Это говорит о том, что сам Путин вполне может сделать ряд новых шагов в примирении с новой реальностью, которая возникла после украинской революции.

Кроме внешнеполитических последствий украинские события способны оказать и определенное внутриполитическое влияние на другие постсоветские государства. Есть мнение, что эти события вызовут цепочку революций в России и далее. Сразу отвечу – в ближайшее время такой поворот очень сомнителен. Во всяком случае, если речь идет о России, то здесь для повторения «оранжевой революции» нет пока оснований – нет температуры кипения в обществе, нет раскола внутри политического класса, нет альтернативного Путину лидера, отсутствует влиятельная оппозиция и даже спонтанный политический плюрализм. Более того, в обществе сохраняется нежелание любых революционных встрясок. А сохранение имперских инстинктов осложняет любые шаги в направлении системной трансформации.

Непосредственно после «оранжевой революции» российская элита активизировала свои усилия по централизации власти, усилению «управляемости» общества и упрочению «порядка». Все это говорит о том, что российская власть делает все, чтобы не допустить дегерметизации под влиянием украинской революции. Этого, впрочем, и следовало ожидать, если вспомнить, как революции влияли на состояние власти в России: французская революция и падение Бастилии, революции 1848 года, польские национально-освободительные движения в ХБС веке, польские и венгерские события 1956 года, массовые протесты 60-х годов в Европе, чехословацкие события 1968 года, польские события 70-х годов – все эти революционные всплески немедленно сопровождались ужесточением репрессивности российских режимов власти. Пока в России сохраняется «русская система», которая основывается на персонифицированной власти-монополии, до тех пор эта власть будет воспринимать все попытки расчленить власть в других обществах как вредный и опасный пример для подражания, которому нужно всячески противодействовать.

Так что в ближайшем будущем если украинский опыт и повлияет на другие постсоветские государства, то скорее как повод для большего ужесточения власти. Правящие группы постараются нейтрализовать оппозицию, закрыть каналы для недовольства, привести в действие силовые механизмы предохранения власти. Усиление охранительных инстинктов власти – вот наиболее ожидаемая и естественная реакция с ее стороны на «оранжевую революцию» в России и других новых независимых государствах. Конечно, свою роль сыграет и то, чем в итоге завершится эта революция: консолидацией власти и какой именно – или она приведет к политическому хаосу; экономическими успехами – или стагнацией; движением к Западу – или сохранением промежуточного состояния между Западом и Россией. В зависимости от дальнейших событий в Украине, они могут сыграть роль позитивного либо негативного примера для других новых независимых государств. Причем это не означает, что власть и общество на постсоветской территории будут воспринимать украинский опыт одинаково – для одних он станет стимулом к реставрации традиционализма, для других – толчком для борьбы с ним. Но тот факт, что сегодня украинская революция вызывает охранительную реакцию власти, не означает, что в перспективе ее опыт не будет использован оппозицией. Более того, чем сильнее охранительная реакция властей, тем больше оснований для возникновения ситуации, когда этот опыт потребуется оппозиции в других постсоветских странах.

Между тем Украина вступает в гораздо более сложную фазу своего развития: за революциями всегда наступают усталость и разочарование. И лидерам, которые восходят наверх в результате революционной волны, гораздо труднее править, чем тем, кто приходит к власти в периоды успокоения. Тем более, как предупреждал нас в свое время Алексис де Токвиль, за революциями практически всегда следует период реставрации, т. е. отход назад в целях стабилизации. Словом, перед украинским обществом и его новой либо частично обновленной властью возникает ряд вызовов: как «переварить» результаты происшедшего, как упорядочить ситуацию и одновременно избежать постреволюционного синдрома разочарований. Новый политический режим в Киеве уже сталкивается с рядом вызовов, требующих ответа: как проводить реформы, имея парламентско-президентскую систему, которая более пригодна для стабильных периодов; как предотвратить раскол страны на «государственническую» и «плюралистическую» части; как предотвратить формирование рабочего движения на юго-востоке, которое будет препятствовать модернизации экономики и использоваться тамошними кланами для защиты своих позиций?

Украине выпала серьезная миссия, и от того, как эта страна ее осуществит, в известной степени зависит поведение властей и оппозиции в остальном пространстве бывшего СССР. Эта миссия состоит в следующем: показать, каковы пределы устойчивости и эффективности постсоветских режимов, как из них выходить и с какими последствиями.

Борьба за ближнее зарубежье: Украина, Россия и Европейский союз

Д-р. Петер В. ШУЛЬЦЕ,

профессор Центра европейских и североамериканских исследований, Университет Георга Августа, Геттинген

Уже два года восточная окраина Европейского союза находится в движении. После десяти лет бездействия как в России, так и в Европейском союзе были приняты решения стратегического значения, которые окажут влияние на весь этот регион и его население. В результате вся европейская архитектура приобретет совершенно новый вид. Можно отметить следующие моменты этого движения.

1. В мае 2004 года восемь стран Центральной Европы присоединились к Европейскому союзу, который в настоящее время простирается от Балтийского моря до Словении. В 2007–2008 годах Румыния и Болгария, вероятно, присоединятся к ЕС в качестве новых членов, а некоторые балканские государства, например Хорватия, движутся в направлении членства в ЕС. Для остальных восточноевропейских стран перспектива членства в ЕС по-прежнему остается очень привлекательной и, тем самым, – важным фактором их внутренней политики.

2. Однако перед лицом экономических, социальных и политических последствий расширения ЕС и отчасти ограниченный в выборе тем фактом, что государства-члены еще только должны принять Европейскую конституцию, Брюссель занял более осторожную позицию в отношении дальнейшего расширения. В июне 2004 года Совет министров Европейского союза опубликовал концепцию «Политики нового европейского соседства» (НЕП), которая пришла на смену бывшей «Концепции расширенной Европы». В рамках НЕП в декабре 2004 года были подписаны первые Планы действий с Молдавией и Украиной.

3. В России, которая столкнулась с расширением ЕС и НАТО в восточном направлении, начался сложный процесс оценки новой ситуации. Отношения России с ЕС пересматриваются. Ранее несколько забытый СНГ при Владимире Путине обрел новое значение. В результате были подписаны торговые соглашения со странами Средней Азии и Китаем. С учетом нового выборочного подхода к СНГ в сентябре 2003 года было заключено Ялтинское соглашение между Казахстаном, Белоруссией, Российской Федерацией и Украиной. Документ предусматривает создание «Общего экономического пространства» между странами, его подписавшими, которые стремятся к более тесному сотрудничеству и, возможно, к отраслевой интеграции в области транспорта, энергетики, торговли и безопасности.

4. В середине октября 2004 года, несмотря на широкие международные протесты, авторитарный режим Александра Лукашенко совершил переворот в Белоруссии, а именно – сопроводил выборы в парламент референдумом, который позволяет Лукашенко переизбираться без ограничения числа сроков.

5. В России упрочились тенденции политической стабилизации, подкрепленные экономическим подъемом, который длится уже пять лет. Государственная власть была восстановлена, а постоянный приток поступлений от налогов дает возможность государству улучшить инфраструктуру страны. Переизбранный президент и правительство прочно контролируют Государственную думу и Совет Федерации; политических оппонентов не видно, а оставшиеся олигархические структуры заставили молчать, как еще раньше и региональные группировки власти. Даже по прошествии четырех лет народная поддержка президента высока. Тем не менее структурное несовершенство политической системы, т. е. отсутствие эффективной партийной системы, укоренившейся и пользующейся доверием общества, а также отсутствие реальных мер против широкого распространения коррупции очевидны. Эти факторы ограничивают модернизацию общества и являются потенциальной угрозой законности политического режима.

6. В противоположность России 2000 года переход от олигархического режима к более открытой новой стадии развития был омрачен предвыборными манипуляциями и мошенничеством в Украине. Равновесие властей, сложившееся между президентом и олигархическими группами, стержнем которого был полуавторитарный режим президента Леонида Кучмы, длилось почти 10 лет. Однако его функция, заключавшаяся в том, чтобы служить посредником и предотвращать конфликты между олигархическими группами, дала осечку по двум причинам: во-первых, украинская олигархия не могла прийти к соглашению относительно кандидата-преемника Кучмы; во-вторых, на политической арене появилась роковая для олигархического правления сила – народ.

7. Победа Виктора Ющенко на президентских выборах 26 декабря 2004 года, повторный тур которых был санкционирован Верховным судом, имеет исключительное значение для будущего развития самой страны и создает особую значимость для всего круга проблем, существующих между Россией и Европейским союзом. «Новый вакуум» на восточной окраине ЕС и на западной границе России должен быть заполнен. Борьба за влияние, а не за сферы интересов уже идет полным ходом, и ясно, кто участвует в этом конфликте. Более того, исход этой борьбы окажет влияние не только на социально-политические системы участвующих в этом стран, но и будет определять отношения между тремя крупными игроками в этом регионе: Россией, Европейским союзом и Соединенными Штатами.[73]

В статье, опубликованной в немецкой газете, писатель из Западной Украины Юрий Андрухович недавно дал характеристику многостороннему конфликту в Украине. По его словам, оставляя в стороне все этнические, территориальные, лингвистические, экономические и политические связи и измерения, конфликт вылился в борьбу между обществом, которое в лице своей главной, сознательной, активной и образованной части стремилось к демократии, благосостоянию и верховенству закона, и государством, которое пыталось удержать свое авторитарное правление и власть.[74]

По словам Андруховича, события в Украине напоминают политическое чудо, поскольку общество, которое в течение десятилетия казалось инертным, раздираемым конфликтами и апатией, вдруг продемонстрировало свою способность действовать координированно, мирно и решительно.

Разумеется, он рассматривает эту проблему через западноукраинскую призму. Но в конечном итоге это не так важно, коль скоро вся мотивация людей, осуществивших «оранжевую революцию» на Крещатике, действительно была основана на страстном желании демократии, благосостояния и равенства перед законом и на том, что они были сыты по горло старой автократической коррумпированной системой и ее попытками снова манипулировать людьми.

Среди разноплановой коалиции групп гражданского действия явно выделяется роль «Поры». Сформированная лишь в марте 2004-го в основном молодыми людьми из западных и центральных районов Украины, эта группа воспользовалась опытом свержения Слободана Милошевича в Сербии и Эдуарда Шеварднадзе в Грузии. Ее молодые сторонники сыграли решающую роль, вдохновляя тысячи других протестующих на выход на улицы и, что особенно важно, следя за тем, чтобы эти протесты носили мирный характер. «Пора» поддерживала строгую дисциплину в своем лагере, алкоголь и наркотики были запрещены. Мирный характер блокады правительственных зданий и администрации президента, несомненно, был тем фактором, который усилил движение и обеспечил ему уважение со стороны граждан, в то время как так называемые общественные организации – в частности, профсоюзы и ассоциации бизнесменов – стояли в стороне. И что удивительней всего, «Поре» удалось успешно противостоять попыткам лагеря Виктора Януковича разыграть национальную, этническую и территориальную карту, чтобы усилить и поляризовать существующие тенденции. В то же время им удалось, как кажется, заблокировать националистические и экстремистские тенденции в лагере коалиции Виктора Ющенко, не дать им перерасти в антирусские настроения или же подпитать сепаратистские тенденции. Вместо того чтобы провоцировать восточные регионы, демонстранты в Киеве скандировали: «восток и запад вместе!» Они обеспечили себе гегемонию публичного красноречия и идеологии, как это сумели сделать многие социальные и молодежные движения протеста в других странах Европы или во время маршей на Вашингтон против войны во Вьетнаме в 70-х годах ХХ века – демократия против манипуляций.

Вдохновив сторонников Ющенко на борьбу, «Пора» сумела в то же время завоевать сердца киевлян, которые их размещали и кормили, приносили теплую одежду и лекарства, обеспечивали ночлегом. Конечно, поддержка и отношение местных властей, особенно киевской мэрии, сыграли важную роль в окончательном триумфе движения гражданского протеста. Протест распространился на другие регионы Украины и достиг масштабов, во многих отношениях подобных тем, которые имели место в конце 80-х годов в Восточной Германии и в других европейских государствах. Как и тогда, сам размах и сила этого движения раскололи и разрушили правящие силовые структуры. Они могли прибегнуть к репрессивным и военным средствам, однако риск был слишком высок, и, к счастью, восторжествовало желание разрешить проблему рациональными политическими путями.

Как именно финансировалась кампания «Поры», остается неясным. Финансовая поддержка из страны и из-за рубежа, несомненно, сыграла ключевую роль в создании организации и оказала ей помощь во время кампании, однако было бы грубейшей ошибкой считать движение протеста руководимым и направляемым иностранными державами или олигархическими группами, враждебными Кучме или лагерю Януковича.

Факт тот, что гражданское неповиновение, особенно молодежи, студентов и спонтанно образовавшихся групп действия, уловив дух времени, сумело разрушить коррумпированный режим. Что бы ни случилось в будущем, сейчас открылся путь для нового демократического начала в украинской политике. Это произошло лишь второй раз за десятилетнюю историю постсоветской трансформации – первыми были события в Грузии в 2003 году.

Окончательная, добытая в трудной борьбе победа сторонников Ющенко открыла путь к внутренним структурным реформам в Украине и дала ей возможность сбалансированного подхода к Европейскому союзу и к России. Центральной проблемой избирательной баталии был не суверенитет, не национальная идентичность, но исправление деформаций авторитарного режима, основанного на олигархической алчности и политической коррупции. Парадоксально, однако, что, по сути, перед новым президентом Ющенко стоят те же проблемы, с которыми столкнулся российский президент в 2000 году, но которые зиждутся на другом базисе и в других социально-политических условиях. Ему придется объявить войну олигархии, бороться против системной, глубоко укоренившейся в неэффективную государственную бюрократию коррупции, примирить раскол в стране, и вдобавок ему необходимо осуществить сбалансированный подход как к России, так и к Европейскому союзу. И, в конце концов, остается задача построения демократии и верховенства закона при создании благосостояния и поддержания темпов роста экономики. Ющенко доказал, что он реалист, о чем свидетельствует его опыт в качестве премьер-министра во времена Кучмы: однако проблемы, стоящие перед ним сейчас, кажутся непреодолимыми, особенно если они спроецированы в контекст его аморфной коалиции. Перегруппировка коалиции и сформирование оперативного и эффективного правительства уже сами могут быть индикатором дальнейшего успеха и лидерства. Такое лидерство также предполагает следование курсом, свободным от националистических чувств, и формирование уже в этом году новой коалиции для следующих парламентских выборов. И сверх того ему будет необходимо успокоить настроения улицы, готовой к активным действим.

Международные последствия украинских событий

Было бы ошибкой ждать немедленных последствий и прямого влияния украинских событий на восточноевропейские страны. Но несмотря на это, политические изменения в Украине дают новый толчок преобразованиям, которые длились долгих десять лет и были главным образом структурными, с доминированием старой советской номенклатуры. Тем не менее общественно-политические и экономические условия, а также институты и отношения между государством и соответствующими обществами сформировались в этих странах различным способом.

Один из главных вопросов состоит в том, будут ли в обозримом будущем успехи гражданских движений ограничены Украиной или же это явление указывает на существование новой парадигмы будущих изменений? Распространится ли отсюда какое-либо влияние на другие режимы подобной авторитарной структуры и правления?

Слишком рано говорить о новой модели политического и общественного развития, которая возникла в конце десятилетнего процесса трансформации, уничтожившего советское наследие. Однако существуют элементы, указывающие на вектор этого развития. Долгосрочный и среднесрочный эффекты по-разному проявятся в каждой стране, и, соответственно, ход событий, которые затем последуют, будет совсем другим.

Но в широкой сфере восточно-западных отношений между Москвой и Брюсселем появились четыре новых фактора, с которыми необходимо считаться в будущем.

Прежде всего, после безуспешного вмешательства Кремля в украинские президентские выборы опасность того, что Россия может столкнуться с некоторой международной изоляцией, снова стоит на повестке дня. «Россия изолирована и унижена. Элита и общественность считают, что так называемая оранжевая революция в Киеве представляет собой стратегическое поражение России, что усиливает антизападные настроения[75] », – отмечает российский оборонный аналитик. Даже хуже того, политика Кремля способствовала объединению американо-европейской позиции.

Во-вторых, стратегия Европейского союза в отношении региона характеризуется полной неразберихой. «Новая европейская политика соседства», которая была спроектирована как оборонительная стратегия с целью противодействовать желаниям восточноевропейских стран присоединиться к ЕС, оказалась подорвана украинскими событиями.

В-третьих, Европейский союз проявил инициативу и начал решительно действовать как геополитическая сила, сдерживающая конфликт и заставляющая заинтересованные стороны принимать мирные решения.

В-четвертых, конфликт интересов между Россией и Европейским союзом покончил с односторонней политикой проектов на будущее в Европе. Несомненно, «промежуточная Европа» в лице Украины (прежде всего) и в меньшей степени Белоруссии и Молдавии существует, но она не будет ни пространством для новой «большой игры», ни новой границей в Европе. Напротив, можно надеяться, что события в Украине будут способствовать обострению чувства ответственности Брюсселя и Москвы в отношении этого региона.

Многое поставлено на карту

Обе стороны продемонстрировали свою заинтересованность в стабильном и процветающем окружении. Ни Россия, ни ЕС не выиграют, если обстановка в Украине дестабилизируется и ее начнут раздирать сепаратистские тенденции. Хуже того, увядание надежд на быстрое вхождение в европейские институции может вызвать волну поляризованных разочарований и даже экстремистских националистических настроений. И принимая во внимание опыт других стран, можно предсказать, что будет довольно сложно достичь быстрых результатов в борьбе с коррупцией и властным симбиозом государственной бюрократии и олигархии. Однако если надежды на это окажутся обманутыми, то политическая легитимация нового режима, которую он получил от мобилизованных масс, может испариться.

В этом контексте кажется очевидным, что без поддержки западных демократий, и прежде всего Европейского союза, шансы Ющенко на успех довольно незначительны.

Здесь не место для подробного анализа ситуации с репрессивным и диктаторским режимом в Белоруссии. Однако если события в Украине будут иметь среднесрочное влияние, то оно может распространиться на кажущийся сильным режим Александра Лукашенко. Его режим опирается на мощную поддержку аппарата безопасности, на корпус директоров неструктурированных государственных предприятий, на лояльность деловых и профсоюзных ассоциаций и на контролируемые средства массовой информации. Кроме того, фарс, в который превратились [парламентские] выборы и конституциональные изменения 2004 года, подчеркивает, что поддержка режима зиждется на надежном электорате из сельских районов и на людях старшего возраста.

Тем не менее налицо признаки эрозии режима, подобной той, которая происходила в Украине. Правящая номенклатура расколота, а репрессивный, авторитарный и изоляционистский характер режима отталкивает от себя молодое поколение.

События в Украине в Белоруссии не просто приветствовались – тысячи молодых людей присоединились к своим украинским собратьям и поддержали «оранжевую революцию» во многих городах. Они могут сформировать ядро гражданского протеста против режима Лукашенко.

До сих пор два самых крупных государства восточной окраины Европейского союза демонстрировали существенно разные модели развития, и можно ожидать, что так же будет и дальше. Россия – не Украина, и наоборот. Если принять во внимание разницу в экономическом потенциале, усиливающуюся интеграцию российских корпораций в мировую экономику, относительный консенсус среди правящей элиты, а также успешное восстановление авторитета государственной власти, не говоря уж о постоянно растущем государственном бюджете и успешном сдерживании олигархических и специфических заинтересованных групп, Российская Федерация выглядит более консолидированной и стабильной. Кроме того, нынешний режим, как кажется, пользуется поддержкой нового среднего класса, который появился как одно из следствий реформ и экономического роста, начавшегося с середины 90-х годов. В свете этих факторов переход от ельцинской системы к новому президентству во главе с Путиным приобрел форму эволюционного развития, следуя русской традиции «революции сверху». Массы не играли в этом никакой роли.

В Украине все было наоборот. Хотя известное время там наблюдался экономический рост, ее экономические возможности ограниченны. Нет продвижения на западные рынки, иностранные инвестиции все еще остаются на относительно низком уровне, а в ключевых отраслях в большей или меньшей мере доминируют группы российского капитала. Региональные различия внесли свой вклад в отсутствие консенсуса среди конкурирующих групп властной элиты. И в отличие от России, где государственная власть стала ключевым элементом процесса модернизации, в Украине основная задача контрэлит, поддержанных спонтанными объединениями и массовыми гражданскими движениями, заключалась в том, чтобы завоевать государство и разрушить старую систему. Лишь после этого могли бы быть начаты структурные реформы и осуществлены проекты модернизации и демократизации.

Однако развитие событий в Украине заставляет задуматься о проблеме, которая возникнет в России в 2008 году, когда нынешний президент, согласно конституции, не сможет баллотироваться на третий срок. Будут ли тогда в России менять конституцию или же произойдут какие-то коррективы во властных отношениях политической системы? В частности, сможет ли Россия уйти от президентской демократии со все подавляющей властью президента к политической системе, в которой увеличится роль политических партий, общественных движений и парламента?

Как и в Белоруссии, события в Украине пробудили дух демократических оппозиционных сил в России, способных перегруппироваться и усилиться к 2007 году. Но опять-таки следует констатировать различие. Большая часть демократических сил сейчас заклеймена как анахронистические пережитки ельцинской эры и имеет низкую поддержку населения.

Подведем итог. После более чем десяти лет преобразований на постсоветском пространстве возникли две альтернативные модели общественного и политического развития. Большинство государств СНГ пока следуют курсом, основанным на авторитарных, административных и централистских концепциях, где изменений или вовсе нет или же они идут по традиционной модели «революции сверху». Изменения во власти происходят по соглашению в среде правящих властных элит, а выборы, проводимые после этого или параллельно с этими соглашениями, не дают оппозиционным силам реального шанса получить власть. При всем том, как показывает российский опыт, политические режимы, которые следуют этой модели, довольно успешно легитимизировали себя тем, что обеспечивали политическую стабильность и экономическое благополучие.

Украинский случай резко расходится с этой моделью, так как структуры контрэлиты смогли прийти к власти путем демократических избирательных процедур и путем мобилизации граждан. Такой процесс предоставляет шансы для осуществления альтернативного и демократического проекта правления, основанного на активном участии широких слоев гражданского общества. Впервые после развала Советского Союза возникла новая парадигма власти в Восточной Европе.

Перспектива

Какими бы ни были мотивы России – то ли это некая паническая реакция против расширения ЕС на восток, то ли возродившийся вновь рефлекс изоляционизма или же простая переоценка своего могущества – Россия без всякой необходимости сумела поставить себя в трудное положение. Потеряна значительная часть международного признания и репутации, завоеванных в период после сентября 2001 года. После этого Россия пыталась ограничить ущерб и уйти из ловушки, в которую сама себя загнала. В этом контексте последние заявления президента Путина и российского министра иностранных дел указывают не только на упомянутые усилия, но и на то, что российская внешняя политика возвращается к большей реалистичности. Украинская игра была рискованной, не совсем хорошо подготовленной и потерпела поражение. Необходимо теперь считаться с новыми реалиями, для того чтобы найти модус вивенди. В этом отношении нет другой альтернативы как работать с новым украинским президентом. В то же время экономическое взаимопроникновение государств СНГ усиливается, что принуждает Россию к действию, так как в ближайшем будущем Украина едва ли вступит в ЕС и поэтому попытки России оказывать влияние на украинскую политику не угаснут.

Тяготеющий к реалистической политике Ющенко не будет класть все яйца в корзину ЕС. Было бы глупо и недальновидно аннулировать Ялтинское соглашение о создании Единого экономического пространства. Но судьба Ялтинского соглашения также зависит и от других игроков. Не вполне ясно, как будет действовать Лукашенко. Однако для Ющенко лакмусовой бумагой его лидерства окажется способность устоять перед требованиями осуществить то, что выдвигается националистическими кругами его коалиции.

Российская политика в этом отношении довольно ясна: прежде всего она будет стремиться спасти Ялтинское соглашение. Вторая цель – избежать одиночества и изоляции при конфронтации с таким мощным геополитическим и геоэкономическим блоком, каким, несмотря на внутренний раскол и сравнительно невысокую военную мощь, является сегодня Европейский союз. Украинский кризис продемонстрировал:

1. политическую волю ЕС разрешать конфликты в Европе политическими средствами;

2. пределы возможностей односторонних политических действий в Европе;

3. опасность самоизоляционизма;

4. необходимость создать некий механизм разрешения конфликтов, который бы отражал частную и общую ответственность России и ЕС за мир и развитие в Европе. Мы можем лишь надеяться на то, что политический кризис в Украине приведет к эффекту своеобразного катарсиса в отношениях между ЕС и Россией, который будет способствовать устранению иллюзий относительно возможностей проведения политики силы и обвинений в нарушении правовых норм, а также подтолкнет Россию и ЕС совместно взять на себя ответственность в этом регионе.

Как это будет, покажет ближайший саммит в Москве. До тех пор двусторонние отношения России, особенно в рамках диалога тройки, включающей Париж, Берлин и, возможно, Лондон, могут играть важную роль в устранении конфликта изнутри и заблокировать рост антироссийских настроений в Брюсселе.

Приложения

Результаты трех туров выборов

Первый тур выборов президента Украины состоялся 31 октября, второй тур (официально – «повторное голосование») – 21 ноября, третий (официально – «переголосование повторного голосования») – 26 декабря.

Для первого тура было изготовлено 38 814 270 бюллетеней, в списки было внесено 37 411 453 избирателя, получили бюллетени для голосования 27 905 524, приняли участие в голосовании 27 897 559 (74,56 %), было признано недействительными 829 870 бюллетеней (2,97 %).

Против всех – 553 565 (1,98 %)

«Оранжевая революция». Украинская версия
«Оранжевая революция». Украинская версия

* Данные представлены без учета результатов по округу № 100. Позже Верховный суд обязал ЦИК учесть результаты по этому округу, так что окончательные цифры чуть-чуть больше.

Результаты двух основных кандидатов

В первом туре участвовало в голосовании 28 035 184 избирателя. Окончательный результат: Ющенко – 11 188 675 (39,90 %), Янукович– 11 008 731 (39,26 %) (данные, как сказано, несколько расходятся с приведенными выше за счет округа № 100).

Во втором туре участвовало в голосовании 30 511 289 избирателей. Результат: Янукович – 15 093 691 (49,46 %), Ющенко – 14 222 289 (46,61 %).

В третьем туре участвовало в голосовании 30 511 289 избирателей.

Результат:

Ющенко – 15 115 452 (51,99 %), Янукович – 12 848 087 (44,19 %).

В последней таблице отсутствует заграничный округ (избирательные участки за рубежом).

Если считать по 27 регионам страны, то во всех трех турах Ющенко победил в 17 регионах, Янукович – в 10.

«Оранжевая революция». Украинская версия
«Оранжевая революция». Украинская версия
«Оранжевая революция». Украинская версия
«Оранжевая революция». Украинская версия
«Оранжевая революция». Украинская версия

* В таблице отсутствуют данные по заграничному округу (избирательные участки за рубежом).

Распределение областей по регионам

Запад: Волынская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровенская, Тернопольская, Черновицкая области.

Центр: Винницкая, Днепропетровская, Житомирская, Кировоградская, Полтавская, Сумская, Хмельницкая, Черкасская, Черниговская области и г. Киев вместе с Киевской областью.

Юг: Запорожская, Николаевская, Одесская, Херсонская области и Крым с г. Севастополем.

Восток: Донецкая, Луганская, Харьковская области.

Результаты Ющенко и Януковича по четырем основным регионам страны

«Оранжевая революция». Украинская версия
«Оранжевая революция». Украинская версия
«Оранжевая революция». Украинская версия

Документы эпохи «оранжевой революции»

ноябрь 2004 – январь 2005

Орфография и пунктуация оставлены без изменений

Решения центризбиркома

О результатах выборов Президента Украины 21 ноября 2004 года и избрании Президента Украины

Согласно частям седьмой, восьмой статьи 85 Закона Украины «О выборах Президента Украины», на основании Протокола Центральной избирательной комиссии о результатах повторного голосования по выборам Президента Украины 21 ноября 2004 года, руководствуясь статьями 12, 13, пунктом 14 статьи 18 Закона Украины «О Центральной избирательной комиссии», Центральная избирательная комиссия постановляет:

1. Президентом Украины избран Янукович Виктор Федорович, 1950 года рождения, Премьер-министр Украины, работающий в Кабинете Министров Украины, проживающий в г. Киеве, член Партии регионов, выдвинутый Партией регионов.

2. Настоящее постановление в трехдневный срок со дня принятия обнародовать в газетах «Голос Украины» и «Урядовый Курьер».

Глава Центральной избирательной комиссии С. КИВАЛОВ

24 ноября 2004 года № 1264

О назначении повторного голосования на выборах Президента Украины 26 декабря 2004 года

Согласно статье 124 Конституции Украины, в исполнение решения Верховного Суда Украины от 3 декабря 2004 года в деле по жалобе доверенного лица кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А. в едином общегосударственном округе Катеринчука Н.Д. о бездействии Центральной избирательной комиссии по установлению результатов повторного голосования на выборах Президента Украины 24 ноября 2004 года, а также о решении по объявлению Президентом Украины Виктора Федоровича Януковича, согласно части пятой статьи 11, части пятой статьи 84, частей первой, второй статьи 85, части второй статьи 98 Закона Украины «О выборах Президента Украины», руководствуясь статьями 12, 13, пунктами 1–4 статьи 17 Закона Украины «О Центральной избирательной комиссии», Центральная избирательная комиссия постановляет:

1. Назначить повторное голосование на выборах Президента Украины на воскресенье, 26 декабря 2004 года в срок, установленный частью первой статьи 85 Закона Украины «О выборах Президента Украины», с соответствующими изменениями, вступившими в силу 5 декабря 2004 года.

2. Включить в избирательный бюллетень для повторного голосования на выборах Президента Украины 26 декабря 2004 года кандидатов на пост Президента Украины Ющенко Виктора Андреевича и Януковича Виктора Федоровича, которые в результате голосования в день выборов Президента Украины 31 октября 2004 года набрали наибольшее количество голосов избирателей.

3. Настоящее постановление обнародовать в газетах «Голос Украины» и «Урядовый Курьер».

Глава Центральной избирательной комиссии С. КИВАЛОВ

4 декабря 2004 года № 1273

Об итогах подсчета голосов при повторном голосовании 26 декабря 2004 года и результатах выборов Президента Украины

Согласно статьям 84, 85, 86 Закона Украины «О выборах Президента Украины», части третьей статьи 15 Закона Украины «Об особенностях использования Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» на основании Протокола Центральной избирательной комиссии о результатах повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины, руководствуясь статьями 12, 13, пунктом 14 статьи 18 Закона Украины «О центральной избирательной комиссии», Центральная избирательная комиссия постановляет:

1. Президентом Украины избран Ющенко Виктор Андреевич, 1954 года рождения, экономист, народный депутат Украины, член Комитета Верховной Рады Украины по вопросам прав человека, национальных меньшинств и межнациональных отношений, проживающий в г. Киеве, беспартийный, выдвинут путем самовыдвижения.

2. Официально обнародовать результаты выборов Президента Украины в газетах «Голос Украины» та «Урядовый курьер» в трехдневный срок со дня утверждения результатов выборов Президента Украины.

Глава Центральной избирательной комиссии Я. ДАВИДОВИЧ

10 января 2005 года № 14

Решения Верховного Суда

Решение Верховного Суда Украины от 3 декабря 2004 года относительно второго тура выборов Президента Украины

3 декабря 2004 года г. Киев

Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины в составе

Председателя Яремы А.Г.,

судей: Балюка М.И., Барсуковой В.М., Гнатенко А.В., Григорьевой Л.И., Гуменюка В.И., Дидковского А.О., Домбровского И.П., Кривенко В.В., Лященко Н.П., Маринченко В.Л., Панталиенко П.В., Патрюка М.В., Потильчака О.И., Прокопчука Ю. В, Пшонко М.П., Самсина I. Л., Сенина Ю.Л., Терлецкого О.О., Шабунина В.М., при секретарях Прокопенко И.А. и Скачко В.В., при участии Катеринчука Н.Д. – доверенного лица кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А. в едином общегосударственном округе по выборам Президента Украины и представителей кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А.: Кустовой С.М., Зварича Р.М., Резникова О.Ю., Полуденного М.М., Власенко С.В., Кармазина Ю.А., Ключковского Ю.Б.,

представителей Центральной избирательной комисии: Бондика В.А., Донченко Ю.Г., Качуры И.А., Охендовского М.В., представителей заинтересованного лица кандидата на пост Президента Украины Януковича В.Ф.: Лукаш О.Л., Гавриша С.Б., Харченко Б.И., Евграфовой Е.П., Абраменко,

рассмотрев в судебном заседании дело по жалобе доверенного лица кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А. в едином общегосударственном округе по выборам Президента Украины Катеринчука Николая Дмитриевича на бездействие Центральной избирательной комиссии, действий по утверждению результатов повторного голосования на выборах Президента Украины 24 ноября 2004 года, а также на решение об объявлении Президентом Украины Виктора Федоровича Януковича, постановила:

Катеринчук Н.Д. – доверенное лицо в едином общегосударственном избирательном округе кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А. обратился в Верховный Суд Украины с указанной жалобой, в которой просил:

1. Признать действия Центральной избирательной комиссии по утверждению результатов повторного голосования на выборах Президента Украины незаконными, а протокол Центральной избирательной комиссии о результатах повторного голосования на выборах Президента Украины от 24 ноября 2004 года недействительным. Отменить постановление Центральной избирательной комиссии от 24 ноября 2004 года № 1264 «О результатах выборов Президента Украины 21 ноября 2004 года и избрания Президента Украины» как незаконную.

2. Отменить постановление Центральной избирательной комиссии от 24 ноября 2004 года № 1265 «Об обнародовании результатов выборов Президента Украины» как незаконную.

3. Установить, что факты системного и грубого нарушения принципов и основ избирательного процесса при повторном голосовании на выборах Президента Украины от 21 ноября 2004 года являются такими, что делают невозможным достоверно установить результаты волеизъявления избирателей в едином общегосударственном избирательном округе по выборам Президента Украины.

4. Признать недействительными результаты повторного голосования на выборах Президента Украины 21 ноября 2004 года в едином общегосударственном избирательном округе по выборам Президента Украины.

5. Признать избранным Президентом Украины кандидата, который по итогам голосования от 31 октября 2004 года набрал наибольшее количество голосов избирателей.

Указанные требования, которые заявителем и представителями кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А. поддержаны в судебном заседании, обосновываются ссылками на системные и грубые нарушения принципов и основ избирательного процесса при повторном голосовании на выборах Президента Украины 21 ноября 2004 года, а также тем, что Центральной избирательной комиссией нарушены требования Закона Украины «О выборах Президента Украины» при установлении результатов выборов Президента Украины.

Представители Центральной избирательной комиссии и представители заинтересованного лица, возражая против заявленных требований, ссылались на то, что нарушения избирательного законодательства, которые были допущены во время повторного голосования на выборах Президента Украины, не повлияли и не могли повлиять на результаты выборов, а при установлении результатов выборов Президента Украины Центральной избирательной комиссией не было допущено нарушений действующего законодательства.

Заслушав объяснение лиц, которые принимают участие в деле, и исследовав другие доказательства, суд считает, что жалоба подлежит частичному удовлетворению на следующих основаниях.

21 ноября 2004 года проведено повторное голосование на выборах Президента Украины.

Центральная избирательная комиссия 24 ноября 2004 года составила протокол о результатах повторного голосования на выборах Президента Украины и приняла постановления № 1264 «О результатах выборов Президента Украины 21 ноября 2004 года и избрания Президента Украины» и № 1265 «Об оглашении результатов выборов Президента Украины».

При установлении результатов повторного голосования в день выборов Президента Украины Центральная избирательная комиссия на своем заседании коллегиальным составом не исследовала протоколы территориальных избирательных комиссий об итогах голосования в границах соответствующих территориальных избирательных округов, не проверяла их достоверность, правильность и полноту составления, и прочие документы, указанные в части 6 статьи 83 Закона «О выборах Президента Украины».

До установления результатов повторного голосования в день выборов Президента Украины Центральная избирательная комиссия не рассмотрела заявления и жалобы о нарушениях территориальными избирательными комиссиями порядка установления итогов голосования в границах территориальных избирательных округов и решения, принятые территориальными избирательными комиссиями по результатам их рассмотрения.

На время установления Центральной избирательной комиссией результатов повторного голосования на выборах Президента Украины в судах не было законченно рассмотрение своевременно представленных жалоб на бездеятельность, действия и решения территориальных избирательных комиссий, содеянных при установлении итогов голосования в границах территориальных избирательных округов, и срок рассмотрения этих жалоб не закончился.

Исходя из таких обстоятельств, действия и решения Центральной избирательной комиссии противоречат требованиям статей 2, 10, 11, 12, 16, 17 Закона Украины «О центральной избирательной комиссии», статей 25, 28, 83, 84, 86, 93, 94, 96 Закона Украины «О выборах Президента Украины» и являются неправомерными. В связи с этим принятые Центральной избирательной комиссией решения подлежат отмене.

Судом также установлено, что при проведении повторного голосования были допущенные нарушения Закона Украины «О выборах Президента Украины»:

– составление и уточнение списков избирателей проводилось с нарушениями требований статьи 34, допускалось включение в списки избирателей одного и того же гражданина несколько раз, лиц, не имевших права голоса;

– изготовление, учет, выдача и использование открепительных удостоверений происходило с нарушениями требований статьи 33, без осуществления надлежащего контроля Центральной избирательной комиссией;

– предвыборная агитация с использованием средств массовой информации проводилась без соблюдения принципа равных условий и вопреки порядку, установленному этим Законом, не придерживались требования относительно запрещения участия в предвыборной агитации органов исполнительной власти и местного самоуправления, их должностным и служебным лицам, имело место их незаконное вмешательство в избирательный процесс;

– нарушались требования статей 23, 24, 85 касательно состава избирательных комиссий;

– нарушались требования статей 68, 69, 70 относительно участия в избирательном процессе официальных наблюдателей;

– нарушались требования статьи 77 при осуществлении голосования за пределами помещения для голосования;

– протоколы участковых избирательных комиссий составлены по результатам подсчета голосов без соблюдения требований статьи 79;

– транспортировка документов к территориальным избирательным комиссиям осуществлялась с нарушениями статьи 81.

Приведенные обстоятельства дают основания для вывода о нарушениях принципов избирательного права, предусмотренных статьями 38, 71, 103 Конституциях Украины, и принципов избирательного процесса, определенных частью 2 статьи 11 Закона Украины «О выборах Президента Украины», что исключает возможность достоверно установить результаты действительного волеизъявления избирателей в едином общегосударственном избирательном округе.

Определяя способ восстановления нарушенных прав и законных интересов субъектов избирательного процесса, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 98 Закона Украины «О выборах Президента Украины» субъект рассмотрения жалобы, установив, что решения, действия или бездеятельность субъекта обжалования не отвечают законодательству о выборах Президента Украины, удовлетворяет жалобу, отменяет решение полностью или частично, признает действия или бездеятельность неправомерными, обязывает субъекта обжалования удовлетворить требования заявителя или другим путем восстановить нарушенные права и законные интересы субъекта избирательного процесса.

Предложенный заявителем способ защиты нарушенных прав путем признания избранным Президентом Украины кандидата, который по итогам голосования 31 октября 2004 года набрал наибольшее количество голосов избирателей, не может быть применен, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 84 Закона Украины «О выборах Президента Украины» избранным в день выборов Президентом Украины считается кандидат, который получил на выборах более половины голосов избирателей, которые приняли участие в голосовании, а ни один из кандидатов не набрал такого количества голосов.

Учитывая невозможность достоверно установить результаты действительного волеизъявления избирателей в едином общегосударственном избирательном округе путем повторного установления итогов повторного голосования и учитывая, что проведенное 21 ноября 2004 года повторное голосование не изменило статуса кандидатов, которые по итогам голосования в день выборов 31 октября 2004 года получили наибольшее количество голосов избирателей, суд считает необходимым восстановить права субъектов избирательного процесса путем проведения повторного голосования по правилам, определенным статьей 85 Закона Украины «О выборах Президента Украины».

Руководствуясь статьями 8, 71, 103, 124 Конституции Украины, статьей 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьей 98 Закона Украины «О выборах Президента Украины», статьями 11, 24310 24320 ЦПК Украины, Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины решила следующее:

Жалобу Катеринчука Николая Дмитриевича – доверенного лица кандидата на пост Президента Украины Ющенко Виктора Андреевича в едином общегосударственном избирательном округе по выборам Президента Украины – на решения, действия и бездеятельность Центральной избирательной комиссии удовлетворить частично.

Признать действия Центральной избирательной комиссии по установлению результатов повторного голосования на выборах Президента Украины и составлению протокола о результатах повторного голосования на выборах Президента Украины от 24 ноября 2004 года неправомерными.

Постановление Центральной избирательной комиссии от 24 ноября 2004 года № 1264 «О результатах выборов Президента Украины 21 ноября 2004 года и избрании Президента Украины» упразднить.

Постановление Центральной избирательной комиссии от 24 ноября 2004 года № 1265 «Об обнародовании результатов выборов Президента Украины» упразднить.

Обязать Центральную избирательную комиссию назначить повторное голосование по выборам Президента Украины в срок, установленный частью 1 статьи 85 Закона Украины «О выборах Президента Украины», с учетом изменений, вступивших в силу 5 декабря 2004 года. Повторное голосование провести в порядке, определенному статьей 85 Закона Украины «О выборах Президента Украины».

В удовлетворении остальных заявленных требований отказать.

Решение является окончательным и обжалованию не подлежит.

Председательствующий А.Г. Ярема

Судьи: М.И. Балюк, В.М. Барсукова, А.В. Гнатенко, Л.И. Григорьева, В.И. Гуменюк, А.О. Дидковский, И.П. Домбровский, В.В. Кривенко, Н.П. Лященко, В.Л. Маринченко, П.В. Панталиенко, М.В. Патрюк, О.И. Потильчак, Ю.В. Прокопчук, М.П. Пшонка, И.Л. Самсин, Ю.Л. Сенин, О.О. Терлецкий, В.М. Шабунин.

Решение Верховного Суда Украины от 20 января 2005 года

20 января 2005 года г. Киев

Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины в составе:

председателя Яремы А.Г.

судей: Барсуковой В.М., Гнатенко А.В., Григорьевой Л.И., Гуменюка В.И., Дидковского А.О., Домбровского И.П., Кривенко В.В., Лященко Н.П., Маринченко В.Л., Панталиенко П.В., Патрюка М.В., Потильчака О.И., Прокопчука Ю. В, Пшонка М.П., Самсина И.Л., Сенина Ю.Л., Терлецкого О.О., Титова Ю.Г. при секретарях Прокопенко И.А. и Скачко В.В. с участием – представителей кандидата на пост Президента Украины Януковича В.Ф.: Шуфрича Н.И., Черновола Т.В., Ларина С.М., Богатыревой Р.В., Коновалюка В.А., Хомутинника В.Ю., Никитина А.И., Зайца В.В., Вернидубова И.В., Добкина М.М., Никазакова В.П., Мирошниченко Т.М., Охрименко И.В., Шапиро С.Г., Шифферли Петера Шарля, Вероники Россе, Резу Вафадара,

представителей Центральной избирательной комиссии: Ставнийчук М.И., Дубовика С.О., Магеры А.Й., Князевича Р.П., Мельника М.И. представителей заинтересованного лица – кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А.: Власенко С.В., Ельника П.Г., Катеринчука М.Д., Ключковского Ю.Б., Кустовой С.М., Резникова О.Ю., Полуденного М.М.

Рассмотрев в открытом судебном заседании дело по жалобе кандидата на пост Президента Украины Януковича В.Ф. на бездеятельность Центральной избирательной комиссии, действия по установлению результатов повторного голосования по выборам Президента Украины 26 декабря 2004 года и на постановления Центральной избирательной комиссии «Об итогах повторного голосования 26 декабря 2004 года и результаты выборов Президента Украины» № 14 от 10 января 2005 года и «О предании огласке результатов повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины» № 15 от 10 января 2005 года установила:

14 января 2005 года кандидат на пост Президента Украины Янукович В.Ф. обратился в Верховный Суд Украины с отмеченной жалобой, в которой, с учетом уточненных требований, принятых судом во время рассмотрения дела, просил:

1. Признать действия и бездеятельность Центральной избирательной комиссии относительно установления результатов повторного голосования по выборам Президента Украины 26 декабря 2004 года неправомерными.

2. Упразднить постановление Центральной избирательной комиссии «Об итогах повторного голосования 26 декабря 2004 года и результаты выборов Президента Украины» № 14 от 10 января 2005 года.

3. Упразднить постановление Центральной избирательной комиссии «Об оглашении результатов повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины» № 15 от 10 января 2005 года.

4. На основании части первой статьи 98 Закона Украины «О выборах Президента Украины» восстановить нарушенные избирательные права граждан Украины и законные интересы субъектов избирательного процесса путем назначения повторных выборов Президента Украины.

5. В соответствии со статьей 16 Закона Украины «О выборах Президента Украины» обязать Центральную избирательную комиссию обратиться в Верховную Раду Украины с представлением о назначении повторных выборов Президента Украины.

Отмеченные требования кандидата на пост Президента Украины Януковича В.Ф., которые поддержаны в судебном заседании его представителями, обосновываются ссылкой на нарушение Центральной избирательной комиссией во время избирательного процесса и при установлении результатов выборов Президента Украины требований законов Украины «О Центральной избирательной комиссии», «О выборах Президента Украины» и «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года», что привело к нарушению принципов избирательного процесса, избирательных прав граждан и законных интересов других субъектов избирательного процесса.

Представители Центральной избирательной комиссии и представители заинтересованного лица – кандидата на пост Президента Украины Ющенко В.А., протестуя против заявленных требований, ссылались на соблюдение Центральной избирательной комиссией требований действующего законодательства и на отсутствие нарушений избирательного законодательства, какие могли бы повлиять на результаты выборов.

Заслушав объяснение лиц, которые принимают участие в деле, и исследовав другие доказательства, суд приходит к выводу, что жалоба не подлежит удоволетворению на следующих основаниях.

Решением Верховного Суда Украины от 3 декабря 2004 года упразднены постановления Центральной избирательной комиссии о результатах выборов Президента Украины 21 ноября 2004 года, а также обязать Центральную избирательную комиссию назначить повторное голосование по выборам Президента Украины в срок, установленный частью 1 статьи 85 Закона Украины «О выборах Президента Украины», с соответствующими изменениями, вступившими в силу 5 декабря 2004 года.

Повторное голосование по выборам Президента Украины состоялось 26 декабря 2004 года согласно постановлению Центральной избирательной комиссии № 1273 от 4 декабря 2004 года в соответствии с Законом Украины «О выборах Президента Украины», Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года».

10 января 2005 года Центральная избирательная комиссия приняла постановления № 14 «Об итогах повторного голосования 26 декабря 2004 года и результаты выборов Президента Украины» и № 15 «Об оглашении результатов повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины», в которых отметила, что Президентом Украины избран Ющенко В.А., за которого из 29 068 971 (двадцати девяти миллионов шестидесяти восьми тысяч девятисот семидесяти одного) избирателя проголосовало 15 115 712 избирателей (51,99 процента), а за Януковича В.Ф. 12 848 528 избирателей (44,20 процента).

Отмеченные постановления приняты Центральной избирательной комиссией с соблюдением требований Закона Украины «О Центральной избирательной комиссии», Закона Украины «О выборах Президента Украины» и Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года».

В частности, согласно части третьей статьи 14 Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» протоколы территориальных избирательных комиссий принимаются, рассматриваются и объявляются на заседании Центральной избирательной комиссии.

Принятие от глав территориальных избирательных комиссий и членов этих избирательных комиссий – представителей другого кандидата на пост Президента Украины, предыдущее рассмотрение и объявление протоколов территориальных избирательных комиссий происходили на заседании Центральной избирательной комиссии 27–30 декабря 2004 года.

На заседании Центральной избирательной комиссии 10 января 2005 года происходило итоговое рассмотрение этих протоколов, следствием которого был составлен протокол Центральной избирательной комиссии о результатах повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины. При этом итоговое рассмотрение протоколов территориальных избирательных комиссий об итогах повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины в пределах соответствующих территориальных избирательных округов включал объявление сведений, занесенных в протокол каждой территориальной избирательной комиссии, количества и сути жалоб и актов, поданных Центральной избирательной комиссии вместе с соответствующим протоколом территориальной избирательной комиссии, результатов их рассмотрения избирательной комиссией во время установления итогов повторного голосования в пределах территориального избирательного округа и составления протокола. Кроме того, объявлялось содержание всех имеющихся отдельных мнений членов территориальных избирательных комиссий.

Такой порядок принятия, рассмотрения и объявления протоколов территориальных избирательных комиссий об итогах повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины в пределах соответствующих территориальных избирательных округов и составления протокола Центральной избирательной комиссии о результатах повторного голосования 26 декабря 2004 года по выборам Президента Украины отвечает требованиям части третьей статьи 14 Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» и статей 84, 85 Закона Украины «О выборах Президента Украины».

На время принятия отмеченных постановлений Центральная избирательная комиссия имела надлежащую информацию об отсутствии в судах и избирательных комиссиях незаконченных рассмотрений жалоб, поданных в определенные законом сроки.

Суд не принимает во внимание доводы заявителя относительно неправомерных действий и бездеятельности Центральной избирательной комиссии и ссылки на факты нарушений избирательного законодательства, прав и интересов субъектов избирательного процесса во время организации, подготовки и проведения выборов Президента Украины 31 октября 2004 года и повторного голосования 21 ноября 2004 года, поскольку они были предметом рассмотрения Верховного Суда Украины.

Доводы заявителя относительно нарушений основ и принципов избирательного процесса, конституционных избирательных прав граждан Украины после 5 декабря 2004 года, в процессе организации и проведения повторного голосования 26 декабря 2004 года, которые, по его мнению, делают невозможным установления результатов действительного волеизъявления избирателей, безосновательны, поскольку бездеятельность и действия Центральной избирательной комиссии по вопросам подготовки, организации и проведения выборов 26 декабря 2004 года и принятые ею постановления по вопросам рассмотрения жалоб и заявлений субъектов избирательного процесса относительно фактов нарушений избирательного законодательства обжаловались в Верховном Суде Украины, которым в период с 21 по 26 декабря 2004 года принимались решения об отказе в удовлетворении жалоб.

В жалобах на Центральную избирательную комиссию заявитель просил признать неправомерными действия территориальных избирательных комиссий всех территориальных избирательных округов относительно установления результатов повторного голосования 26 декабря 2004 года, бездеятельность этих комиссий относительно непредоставления оценки массовым нарушениям избирательного законодательства Украины и конституционных избирательных прав граждан Украины. 6 и 10 января 2005 года Верховным Судом Украины принято решение об отказе в удовлетворении жалоб заявителя на бездеятельность Центральной избирательной комиссии и об отмене постановления № 1387 от 30 декабря 2004 года «О жалобе кандидата на пост Президента Украины Януковича В.Ф.» и № 11 от 5 января 2005 года «Об обращении кандидата на пост Президента Украины Януковича В.Ф.».

Таким образом, требования заявителя относительно неправомерной бездеятельности, действий и решений Центральной избирательной комиссии при установлении результатов повторного голосования из выборов Президента Украины 26 декабря 2004 года и нарушения его прав не доказаны.

Руководствуясь статьями 8, 71, 103, 124 Конституции Украины, статьей 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьями 93, 98 Закона Украины «О выборах Президента Украины», статьей 15 Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года», статьями 11, 24310 24320 ЦПК Украины, Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины решила:

В удовлетворении жалобы кандидата на пост Президента Украины Януковича Виктора Федоровича на бездеятельность Центральной избирательной комиссии, действия по установлению результатов повторного голосования по выборам Президента Украины 26 декабря 2004 года и на постановления Центральной избирательной комиссии «Об итогах повторного голосования 26 декабря 2004 года и результаты выборов Президента Украины» № 14 от 10 января 2005 года и «О предании огласке результатов повторного голосования 26 декабря 2004 года из выборов Президента Украины» № 15 от 10 января 2005 года отказать.

Решение является окончательным и обжалованию не подлежит.

Председатель А.Г. Ярема

Судьи: В.М. Барсукова, А.В. Гнатенко, Л.И. Григорьева, В.И. Гуменюк, А.О. Дидковский, И.П. Домбровский, В.В. Кривенко, Н.П. Лященко, В.Л. Маринченко, П.В. Панталиенко, М.В. Патрюк, О.И. Потильчак, Ю.В. Прокопчук, М.П. Пшонка, И.Л. Самсин, Ю.Л. Сенин, О.О. Терлецкий, Ю.Г. Титов

Решения Верховной Рады

О политическом кризисе в государстве, возникшем в связи с выборами Президента Украины[76]

Верховная Рада Украины, выражая суверенную волю народа, стремясь развивать демократическое правовое государство, заботясь о сохранении гражданского мира и покоя в Украине, заботясь о необходимости обеспечения выяснения волеизъявления Украинского народа на выборах Президента Украины, а также осознавая ответственность за ситуацию в Украине и преодоление политического кризиса, который возник в связи с проведением выборов Президента Украины, как единственный общегосударственный представительский орган в Украине постановляет:

1. Признать недействительными результаты повторного голосования по выборам Президента Украины 21 ноября 2004 года, что состоялось с нарушениями избирательного законодательства и не отображает в полной мере волеизъявления народа.

2. Выразить недоверие Центральной избирательной комиссии в связи с неподобающим выполнением ею обязанностей, предусмотренных Конституцией (254к/96-ВР) и законами Украины.

3. Предложить Президенту Украины до 1 декабря 2004 года внести на рассмотрение Верховной Рады Украины представления относительно досрочного прекращения полномочий членов Центральной избирательной комиссии, а также относительно кандидатур на должности членов Центральной избирательной комиссии, предварительно согласовав их с депутатскими фракциями и группами в Верховной Раде Украины.

4. Признать необходимым рассмотрение Верховной Радой Украины 30 ноября 2004 года вопрос о:

– образовании Временной следственной комиссии Верховной Рады Украины по расследованию нарушений избирательного законодательства и обстоятельств установления итогов голосования на избирательных участках, территориальных избирательных округах и результатов выборов Президента Украины в 2004 году;

– порядке проведения торжественного заседания Верховной Рады Украины в связи с принятием присяги новоизбранным Президентом Украины.

5. Комитету Верховной Рады Украины по вопросам государственного строительства и местного самоуправления обеспечить подготовку и внесение на рассмотрение Верховной Рады Украины:

а) в двухдневный срок – законопроекта о внесении изменений к Закону Украины «О выборах Президента Украины» или отдельного соответствующего проекта закона, предусмотрев в нем в частности:

– усовершенствование института голосования по открепительным удостоверениям, а также за пределами помещений для голосования;

– уточнение механизмов судебного контроля за решениями, действиями и бездеятельностью соответствующих субъектов избирательного процесса;

– усовершенствование законодательных механизмов обеспечения стабильности деятельности избирательных комиссий, равенства представительства в них от кандидатов в Президенты Украины, в том числе коррекции части руководящих должностей в избирательных комиссиях и тому подобное;

б) до 29 ноября 2004 года – проекта Постановления Верховной Рады Украины о порядке проведения торжественного заседания Верховной Рады Украины в связи с принесением присяги новоизбранным Президентом Украины.

6. С целью завершения конституционной реформы считать целесообразным предложить Временной специальной комиссии Верховной Рады Украины по проработке проектов законов Украины о внесении изменений в Конституцию Украины обеспечить подготовку и внесение на рассмотрение Верховной Рады Украины в период с 1 по 3 декабря 2004 года законопроекта о внесении изменений в Конституцию Украины (реестр. № 4180).

7. Предложить Ющенко В.А. и Януковичу В.Ф. срочно провести переговоры с целью преодоления политического кризиса и подписания соответствующего политического соглашения.

Призвать представителей фракции «Наша Украина» обратиться к своим сторонникам и организаторам акции гражданского неповиновения к подписанию отмеченного политического соглашения удержаться от блокировки органов государственной власти и управления, коммуникаций и учреждений, которые обеспечивают их функционирование, поскольку такие действия, ввиду зимнего периода, могут привести к негативным последствиям.

8. Местным органам исполнительной власти и органам местного самоуправления:

– безотлагательно пересмотреть принятые после 21 ноября 2004 года решения и привести их в соответствие с Конституцией (254к/96-ВР) и законами Украины;

– обеспечить соблюдение в своей деятельности Конституции (254к/96-ВР) и законов Украины, а также бесперебойную работу больниц, учебных заведений, транспорта, коммунальных служб, предприятий связи; предоставлять – действенную помощь правоохранительным органам относительно обеспечения конституционных прав граждан.

9. Считать недопустимым применение силы против всех участников политических акций, что может привести к последующему заострению конфликта, при условии соблюдения ими законодательства Украины.

10. Призвать представителей международного сообщества взвешенно относиться к оценкам ситуации в Украине, а также воздерживаться от подстрекающих и предвзятых выступлений и призывов, которые лишь ее осложняют.

11. Поручить Председателю Верховной Рады Украины безотлагательно обеспечить обнародование текста этого Постановления.

12. Это Постановление вступает в силу со дня его принятия.

Председатель Верховной Рады Украины В. ЛИТВИН

г. Киев, 27 ноября 2004 года

№ 2214-IV

О стабилизации политической и социально-экономической ситуации в Украине и предотвращении антиконституционных действий и сепаратистских проявлений, которые угрожают суверенитету и территориальной целостности Украины[77]

В связи с заострением политического кризиса в государстве в результате нарушений избирательного законодательства во время проведения выборов Президента Украины, неподобающего выполнения органами исполнительной власти и органами местного самоуправления предусмотренных Законом Украины «О выборах Президента Украины» (474-14) обязанностей, что привело к искажению и невозможности выяснения волеизъявления Украинского народа, ввиду неупотребления конституционными институтами государственной власти установленных законодательством мероприятий по обеспечению законности в деятельности органов исполнительной власти и органов местного самоуправления, а также с целью сохранения гражданского мира и покоя, стабилизации политической, социально-экономической и финансовой ситуации в Украине и с учетом Постановления Верховной Рады Украины от 27 ноября 2004 года № 2214-IV (2214-15) «О политическом кризисе в государстве, возникшем в связи с выборами Президента Украины» Верховная Рада Украины постановляет:

1. Признать, что в Украине отсутствуют социальные, экономические и политические предпосылки для изменения государственного строя. Сепаратистские проявления имеют искусственный характер и предопределены стремлением конкретных лиц и политических сил удовлетворить свои неправомерные корпоративные и политические интересы.

Вместе с тем политическая и социально-экономическая ситуация, сложившаяся в государстве после 21 ноября 2004 года, быстро становится неуправляемой и угрожающей суверенитету и территориальной целостности Украины.

2. Решительно осудить любые решения органов исполнительной власти и органов местного самоуправления, принятые после 21 ноября 2004 года и противоречащие Конституции (254к/96-ВР) и законам Украины, проявления сепаратизма со стороны отдельных государственных деятелей, руководителей местных органов исполнительной власти и органов местного самоуправления, а также других лиц, содействие любым способом таким проявлениям со стороны граждан иностранных государств, которые создают угрозу суверенитету и территориальной целостности государства.

3. Генеральной прокуратуре Украины безотлагательно дать правовую оценку принятым после 21 ноября 2004 года решениям органов исполнительной власти и органов местного самоуправления, а также действиям их должностных лиц и провести мероприятия прокурорского реагирования с целью приведения отмеченных решений в соответствие с законодательством Украины.

Рекомендовать Президенту Украины с учетом правовой оценки Генеральной прокуратуры Украины решить вопрос относительно привлечения к ответственности отмеченных должностных лиц.

4. Генеральной прокуратуре Украины и Службе безопасности Украины безотлагательно дать правовую оценку деянием отдельных личностей, которые направлены на нарушение территориальной целостности Украины, и при наличии правовых оснований решить вопрос о привлечении их к ответственности.

5. Предложить Президенту Украины как гаранту государственного суверенитета, территориальной целостности Украины, соблюдения Конституции Украины (254к/96-ВР), прав и свобод человека и гражданина безотлагательно принять необходимые несиловые конституционные меры, направленные на стабилизацию ситуации в государстве.

6. Поручить Председателю Верховной Рады Украины делегировать народных депутатов Украины (по согласию) как полномочных представителей Верховной Рады Украины в соответствующие административно-территориальные единицы для непосредственного разъяснения решений Верховной Рады Украины и внесения предложений относительно последующих безотлагательных действий с целью стабилизации ситуации в государстве.

7. Упразднить решение Верховной Рады Украины от 16 марта 2004 года (1602-15) об одобрении Программы деятельности Кабинета Министров Украины «Последовательность. Эффективность. Ответственность».

В соответствии со статьей 87 и частью четвертой статьи 115 Конституции Украины (254к/96-ВР) выразить недоверие Кабинету Министров Украины, следствием которой является отставка Кабинета Министров Украины.

8. Предложить Президенту Украины при участии Председателя Верховной Рады Украины безотлагательно на период до вступления на пост новоизбранного Президента Украины сформировать персональный состав Кабинета Министров Украины – Правительство народного доверия с учетом предложений депутатских фракций и групп в Верховной Раде Украины.

9. Предложить участникам политических акций избегать применения силы и блокировки домов Кабинета Министров Украины, других центральных органов исполнительной власти и Национального банка Украины.

10. Поручить Председателю Верховной Рады Украины обеспечить немедленное придание огласке этого Постановления.

11. Это Постановление вступает в силу с момента ее принятия.

Председатель Верховной Рады Украины В. ЛИТВИН

г. Киев, 1 декабря 2004 года

№ 2215-IV

«Пакет» от 8 декабря 2004 года

1. ЗАКОН УКРАИНЫ «О внесении изменений в Конституцию Украины»

Верховная Рада Украины постановляет:

I. Внести в Конституцию Украины (254к/96-ВР) (Ведомости Верховной Рады Украины, в 1996 г., № 30, ст. 141) такие изменения: (...)[78]

Президент Украины Л. КУЧМА г. Киев, 8 декабря 2004 года

№ 2222-IV

2. ЗАКОН УКРАИНЫ «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года»

Редакция от 8.12 (без учета поправок Конституционного суда)

Ввиду Решения Верховного Суда Украины от 3 декабря 2004 года (n0090700-04), а также с целью обеспечения реализации гражданами Украины их конституционных избирательных прав, соблюдение принципов общих, равных, свободных и справедливых выборов, законности, прозрачности и открытости избирательного процесса как основных принципов избирательного права, установленных Конституцией Украины (254к/96-ВР) и международными договорами, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины, Верховная Рада Украины постановляет:

I. Установить, что Закон Украины «О выборах Президента Украины» (474-14) (Ведомости Верховной Рады Украины, в 2004 г., № 20–21, ст. 291) при подготовке, проведении повторного голосования 26 декабря 2004 года и установлении его результатов применяется с такими особенностями:

Статья 1.

1. Верховная Рада Украины по предоставлению Президента Украины назначает новый состав Центральной избирательной комиссии (...)

Статья 4.

1. Открепительные удостоверения изготовляются в количестве 0,5 процента от количества избирателей, внесенных в списки избирателей (...)

Статья 5.

1. Избиратель, намеревающийся проголосовать на основании открепительного удостоверения, обращается не позже 12 часов последней субботы перед днем повторного голосования в территориальную избирательную комиссию территориального избирательного округа, отмеченного на открепительном удостоверении, с заявлением, которое подается вместе с открепительным удостоверением и документом, в котором сделана отметка о выдаче открепительного удостоверения (...)

Статья 6.

1. Голосование за пределами помещения для голосования может осуществляться лишь избирателями, которые являются инвалидами первой группы и не способными передвигаться самостоятельно. Собственноручно написанное таким избирателем заявление с просьбой обеспечить ему голосование за пределами помещения для голосования должно быть подано в участковую избирательную комиссию вместе с засвидетельствованной в установленном законом порядке копией его пенсионного удостоверения или выданной ему справки медико-социальной экспертной комиссии не позже 12 часов дня, предшествующего дню голосования.

2. Голосование за пределами помещения для голосования организуют два члена участковой избирательной комиссии – представители обоих кандидатов. Запрещается проведение голосования одновременно более чем с одной переносной малой урной.

(...)

II. Итоговые положения

1. Этот Закон вступает в силу со дня его опубликования в газете «Голос Украины», которое происходит не раньше дня официального предания огласке Закона Украины «О внесении изменений в Конституцию Украины» (2222-15), и теряет действие в день, следующий за днем вступления на пост новоизбранного Президента Украины (...)

Президент Украины Л. КУЧМА г. Киев, 8 декабря 2004 года № 2221-IV

2а. Решение Конституционного Суда Украины в деле на конституционное представление 46 народных депутатов Украины относительно соответствия Конституции Украины (конституционности) Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» (дело об особенностях применения Закона Украины «О выборах Президента Украины»)

г. Киев Дело № 1-45/2004

24 декабря 2004 года

№ 22-рп/2004

Конституционный Суд Украины в составе судей Конституционного Суда Украины:

Селивона Николая Федосовича – председатель

Вознюка Владимира Денисовича – судья-докладчик

Евграфова Павла Борисовича

Иващенко Владимира Ивановича

Костицкого Михаила Васильевича

Мироненко Александра Николаевича

Нимченко Василия Ивановича

Пшеничного Валерия Григорьевича

Савенко Николая Дмитриевича

Скоморохи Виктора Егоровича

Станик Сюзанны Романовны

Чубар Людмилы Пантелеевны

Шаповала Владимира Николаевича,

при участии представителя субъекта права на конституционное представление Коновалюка Валерия Ильича – народного депутата Украины, первого заместителя Председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам бюджета; вовлеченных в участие в рассмотрении дела: представителей Верховной Рады Украины Зварича Романа Михайловича – народного депутата Украины, заместителя Председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам Европейской интеграции, Ключковского Юрия Богдановича – народного депутата Украины, заместителя Председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам государственного строительства и местного самоуправления, Константого Александра Владимировича – главного научного консультанта Отдела связей с органами правосудия Аппарата Верховной Рады Украины; представителя Президента Украины Носова Владислава Васильевича – Постоянного представителя Президента Украины в Конституционном Суде Украины; Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Карпачевой Нины Ивановны; представителя Центральной избирательной комиссии Ставнийчук Марины Ивановны – заместителя Главы Центральной избирательной комиссии, рассмотрел на пленарном заседании дело на конституционное представление 46 народных депутатов Украины относительно соответствия Конституции Украины (254к/96-ВР) (конституционности) Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» от 8 декабря 2004 года № 2221-IV (2221-15) (Голос Украины, в 2004 г., 8 декабря).

Поводом для рассмотрения дела в соответствии со статьями 39, 40 Закону Украины «О Конституционном Суде Украины» (422/96-ВР) стало конституционное представление 46 народных депутатов Украины.

Основанием для рассмотрения дела согласно статьям 71, 75 Закону Украины «О Конституционном Суде Украины» (422/96-ВР) есть наличие спора относительно конституционности отмеченного Закона (2221-15).

Заслушав судью-докладчика Вознюка В.Д., объяснение Коновалюка В.И., Ключковского Ю.Б., Зварича Р.М., Константого О.В., Носова В.В., Ставнийчук М.И., Карпачевои Н.И. и исследовав материалы дела, Конституционный Суд Украины установил:

1. Субъект права на конституционное представление – 46 народных депутатов Украины – обратился в Конституционный Суд Украины с ходатайством рассмотреть вопрос относительно соответствия Конституции Украины (254к/96-ВР) (конституционности) Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» от 8 декабря 2004 года № 2221-IV (2221-15) (дальше – Закон).

Свое ходатайство народные депутаты Украины обосновывают тем, что Закон (2221-15) нарушает конституционные права и свободы граждан, а именно «именно временно» сужает права избирателей в сравнении с теми, что установлены Законом Украины «О выборах Президента Украины» (474-14) в редакции от 18 марта 2004 года (1630-15), а также нарушает основополагающие конституционные предписания относительно принципов конституционного строя, в частности принципа деления государственной власти, и не отвечает действующим международным договорам Украины, которые являются частью национального законодательства.

Внедрение Законом (2221-15) ограничений относительно использования открепительных удостоверений, голосование вне границ помещений для голосования, количества избирательных бюллетеней, которые должны быть изготовлены для проведения повторного голосования (статьи 3, 4, 5, 6, 9), существенно осложняет, а во многих случаях практически делает невозможной реализацию конституционного избирательного права значительным количеством граждан Украины. Это, по мнению народных депутатов Украины, вопреки статьям 22, 24, 33, 64, 69 Конституции Украины (254к/96-ВР) создает препятствия для осуществления реального народного волеизъявления, сужает содержание и объем существующих прав граждан, нарушает принцип их равенства перед законом и гарантированную Конституцией Украины свободу передвижения.

2. Представитель субъекта права на конституционное представление в своем выступлении в открытой части пленарного заседания Конституционного Суда Украины поддержал конституционное представление народных депутатов Украины.

Позиция представителей Верховной Рады Украины сводилась к тому, что Закон (2221-15) является конституционным и принятый единственным органом законодательной власти в пределах его полномочий.

Представитель Центральной избирательной комиссии считала, что положения части первой статьи 6 Закона (2221-15) имеют признаки неконституционности, поскольку сужают круг избирателей, которые могут голосовать за пределами помещения для голосования, и запрещают голосовать при таких условиях другим категориям избирателей, которые в силу своего физического состоянияне могут самостоятельно явиться на избирательный участок.

Постоянный представитель Президента Украины в Конституционном Суде Украины отметил, что часть первая статьи 6 Закона (2221-15) является дискриминационной, поскольку ограничивает возможность голосовать за пределами помещения лицам, которые в силу физических изъянов не могут самостоятельно прибыть на избирательный участок.

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека отметила, что положения части первой статьи 6 Закона (2221-15) ограничивают конституционное избирательное право других граждан, которые хоть и не являются инвалидами первой группы, но по состоянию здоровья не могут проголосовать на избирательном участке. Устранение избирателей с физическими изъянами от процесса голосования может исказить результаты народного волеизъявления и стать причиной нелегитимности выборов.

В письме Главы Центральной избирательной комиссии Конституционному Суду Украины утверждается, что Закон (2221-15) отвечает Конституции Украины (254к/96-ВР).

3. Решая вопрос относительно конституционности Закона (2221-15), Конституционный Суд Украины исходит из следующего.

3.1. Единственным органом законодательной власти в Украине является парламент – Верховная Рада Украины (статья 75 Конституции Украины (254к/96-ВР). В полномочия Верховной Рады Украины входит принятие законов (пункт 3 части первой статьи 85 Конституции Украины (254к/96-ВР). В соответствии с пунктом 20 части первой статьи 92 Конституции Украины (254к/96-ВР) организация и порядок проведения выборов определяются исключительно законами Украины.

Верховная Рада Украины 18 марта 2004 года приняла Закон Украины «О выборах Президента Украины» (1630-15) в новой редакции, а 8 декабря 2004 года с целью обеспечения реализации гражданами Украины их конституционных избирательных прав, соблюдение принципов общих, равных, свободных и справедливых выборов, законности, прозрачности и открытости избирательного процесса как основных принципов избирательного права, установленных Конституцией Украины (254к/96-ВР) и международными договорами, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины, приняла Закон (2221-15), которым уточнила отдельные положения Закона Украины «О выборах Президента Украины» (474-14) относительно организации и порядка проведения выборов Президента Украины при повторном голосовании 26 декабря 2004 года.

Таким образом, Верховная Рада Украины, приняв Закон (2221-15), действовала в предусмотренных Конституцией Украины (254к/96-ВР) границах и не нарушила принципа деления государственной власти, как на это ссылается субъект права на конституционное представление.

3.2. Конституционный Суд Украины, проверив на соответствие Конституции Украины (254к/96-ВР) (конституционность) положения Закона (2221-15), обнаружил признаки неконституционности части первой статьи 6, согласно которой голосование за пределами помещения для голосования может осуществляться лишь избирателями, которые являются инвалидами первой группы и не способные передвигаться самостоятельно.

Собственноручно написанное таким избирателем заявление с просьбой обеспечить ему голосование за пределами помещения для голосования должно быть подано в участковую избирательную комиссию вместе с заверенной в установленном Законом порядке копией его пенсионного удостоверения или выданной ему справкой медико-социальной экспертной комиссии не позднее 12 часов дня, который предшествует дню голосования.

Предусмотренная возможность голосования за пределами помещения для голосования имеет целью обеспечить реализацию конституционного права – права избирать в органы государственной власти и органы местного самоуправления теми гражданами, которые не способны прибыть в день голосования на избирательный участок. К таким гражданам относятся не только избиратели, которые являются инвалидами первой группы, но и инвалиды других групп, а также граждане, которые по состоянию здоровья, возрасту и по другим обстоятельствам не способны передвигаться самостоятельно.

Однако частью первой статьи 6 Закона (2221-15) возможность голосовать в таком порядке предоставляется только инвалидам первой группы. За рамками Закона (2221-15) остались другие избиратели, которые по состоянию здоровья и другим обстоятельствам не могут прибыть в помещение для голосования обычного избирательного участка, где они включены в список избирателей, а также избиратели, которые включены в список избирателей на специальном избирательном участке, созданном в стационарном лечебном учреждении, и из-за постельного режима не могут прибыть в помещение для голосования. Тем самым делается невозможным голосование за пределами помещения для голосования других избирателей, которые на тех же основаниях, что и инвалиды первой группы, не могут самостоятельно прибыть на избирательный участок. То есть разные группы одной категории избирателей поставлены в неравные условия относительно осуществления избирательного права. Выделение из всей категории граждан, которые не способны передвигаться самостоятельно, только инвалидов первой группы и предоставление им преимущества относительно голосования за пределами избирательного участка, по мнению Конституционного Суда Украины, нарушает принцип равенства граждан перед законом, определенный частью первой статьи 24 Конституции Украины (254к/96-ВР).

Согласно части второй статьи 3 Конституции Украины (254к/96-ВР) главной обязанностью государства является утверждение и обеспечение прав и свобод человека. Обеспечение прав и свобод, помимо всего прочего, требует, в частности, законодательного закрепления механизмов (процедур), которые создают реальные возможности для осуществления каждым гражданином прав и свобод.

Частью первой статьи 6 Закона (2221-15) также определен порядок, по которому факт неспособности передвигаться самостоятельно избиратель должен подтвердить исключительно заверенной в установленном Законом порядке, то есть нотариусом или должностным лицом исполнительного органа местного совета населенного пункта, где нет нотариуса, копией его пенсионного удостоверения или выданной ему справки медико-санитарной экспертной комиссии. Указанные копии могут быть заверены также органом, который выдал удостоверение или справку. Указанные документы вместе с заявлением должны быть поданы в участковую избирательную комиссию не позднее 12 часов дня, который предшествует дню голосования. Такие требования, по мнению Конституционного Суда Украины, не содействуют реализации избирательного права граждан, а, наоборот, усложняют его осуществление.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 147, 150 Конституции Украины (254к/96-ВР), статьями 51, 61, 63, 73 Закона Украины «О Конституционном Суде Украины» (422/96-ВР), Конституционный Суд Украины решил:

1. Признать такими, которые не отвечают Конституции Украины (254к/96-ВР) (являются неконституционными), положения части первой статьи 6 Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» (2221-15), которые делают невозможным голосование за пределами помещения для голосования всем остальным, кроме инвалидов первой группы, избирателям, которые не способны передвигаться самостоятельно.

2. Положения Закона Украины «Об особенностях применения Закона Украины „О выборах Президента Украины“ при повторном голосовании 26 декабря 2004 года» (2221-15), признанные неконституционными, теряют действие со дня принятия Конституционным Судом Украины данного решения.

3. Центральной избирательной комиссии принять меры относительно реализации этого решения Конституционного Суда Украины, в частности, доведения его до территориальных и участковых избирательных комиссий.

4. Решение Конституционного Суда Украины является обязательным к исполнению на территории Украины, окончательным и не может быть обжаловано.

Решение Конституционного Суда Украины подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Украины» и в других официальных изданиях Украины.

Декреты Комитета национального спасения

Состав Комитета национального спасения Украины

1. Ющенко Виктор Андреевич

2. Зинченко Александр Алексеевич

3. Безсмертный Роман Петрович

4. Бродский Михаил Юрьевич

5. Брюховецкий Вячеслав Степанович

6. Вакарчук Святослав Иванович

7. Винский Иосиф Викентьевич

8. Деркач Андрей Леонидович

9. Домбровский Александр Григорьевич

10. Жвания Давид Важаевич

11. Ивченко Алексей Григорьевич

12. Кинах Анатолий Кириллович

13. Кличко Владимир Владимирович

14. Костенко Лина Васильевна

15. Костенко Юрий Иванович

16. Луценко Юрий Витальевич

17. Мартыненко Николай Владимирович

18. Матвиенко Анатолий Сергеевич

19. Мороз Александр Александрович

20. Пинзеник Виктор Михайлович

21. Плющ Иван Степанович

22. Порошенко Петр Алексеевич

23. Тарасюк Борис Иванович

24. Тенюх Игорь Иосифович

25. Тимошенко Юлия Владимировна

26. Томенко Николай Владимирович

27. Тополов Виктор Семенович

28. Третьяков Александр Юрьевич

29. Турчинов Александр Валентинович

30. Червоненко Евгений Альфредович

31. Шевчук Сергей Владимирович

32. Шкляр Владимир Борисович[79]

Декрет № 1. «О восстановлении народовластия в Украине»

Руководствуясь Конституцией Украины, которая провозглашает единственным источником власти в Украине народ, опираясь на волю украинского народа, граждан Украины всех национальностей,

– учитывая то, что президент Украины Кучма не выполнил своей обязанности по гарантированию государственного суверенитета, соблюдения Конституции Украины, прав и свобод человека и гражданина,

– учитывая то, что премьер-министр Украины Янукович не обеспечил возложенных Конституцией Украины на Кабинет министров Украины обязанностей, организовал прямую фальсификацию выборов президента Украины и руководил этим процессом фальсификации,

– констатируя то, что ЦИК во главе с Киваловым шла путем содействия фальсификации выборов и стала инструментом надругательства над волеизъявлением граждан Украины, действуя в условиях смертельной опасности, которая нависла над народовластием в Украине,

– в связи с фальсификацией волеизъявления граждан Украины на выборах президента Украины, с целью защиты настоящих результатов волеизъявления избирателей, высказанных ими во время второго тура выборов президента Украины 21 ноября 2004 года,

– противодействуя попыткам узурпации государственной власти в Украине криминальными кланами,

– защищая право настоящего и будущего поколений граждан Украины на свободную, обеспеченную и достойную жизнь,

– руководствуясь поддержкой органов местного самоуправления и десятков миллионов граждан Украины,

Комитет национального спасения Украины решает:

1. Создать народный орган защиты Конституции Украины – Комитет национального спасения.

2. Возложить на Комитет национального спасения ответственность за общественно-политическую ситуацию в государстве, защиту Конституции Украины, государственного суверенитета Украины, прав и свобод человека.

3. Обратиться к народу Украины, гражданам всех национальностей с призывом подняться в защиту Конституции Украины.

4. Этот Декрет вступает в силу с момента его обнародования и действует до законного восстановления в Украине действия действующей Конституции Украины.

Председатель Комитета национального спасения

Виктор ЮЩЕНКО

Декрет № 2. «О персональном составе Комитета национального спасения»

С целью организационного и политического обеспечения защиты конституционных прав граждан Украины; защиты результатов волеизъявления граждан на всенародных выборах, высказанных во время второго тура выборов; недопущения узурпации власти в Украине криминальными кланами и руководствуясь поддержкой народа Украины, высказанной представителями всех регионов Украины; необходимостью обеспечения нормальной жизнедеятельности объектов социальной сферы и поддержки общественного порядка в государстве, приказываю:

1. Утвердить персональный состав Комитета национального спасения в составе 30 человек.

2. Персональный состав будет объявлен через средства массовой информации.

Декрет № 3. «О персональном составе Исполкома Комитета национального спасения»

С целью обеспечения выполнения решений Комитета национального спасения и организации обеспечения его деятельности:

1. Создать Исполком Комитета национального спасения.

2. Утвердить его персональный состав в количестве 15 человек.

3. Утвердить председателем Исполкома Александра Зинченко.

Декрет № 4. «Об обеспечении правопорядка в государстве»

С целью обеспечения правопорядка в государстве и защиты жизни граждан Украины приказываю:

1. Образовать организацию «Народная самооборона».

2. Возложить на «Народную самооборону» вместе с органами внутренних дел Украины, СБУ обязанность по обеспечению правопорядка в государстве.

3. Все члены силовых ведомств, которые переходят на сторону народа, освобождаются от обвинений в нарушении присяги или в выполнении приказов командиров, которые противоречат действующему законодательству.

Председатель Комитета Виктор ЮЩЕНКО

Декрет № 5. «О первоочередных мерах по обеспечению конституционных прав граждан на свободу мысли, слова и распространения информации»

В связи с необходимостью информирования общественности, обеспечения конституционного права на свободу слова и свободу мысли, на свободное выражение своих взглядов и убеждений и на основании ст. 5 и 34 Конституции Украины постановляем:

1. Обязать все органы государственной власти и местного самоуправления принять неотложные меры по обеспечению права граждан на свободу мысли и слова.

2. Руководителям СМИ, руководителям телерадиоорганизаций в своей деятельности неуклонно придерживаться статьи 34 Конституции Украины, законов Украины, которые гарантируют каждому право на свободу мысли, на свободное выражение своих взглядов и убеждений.

3. Предупредить руководителей органов государственной власти и местного самоуправления, телерадиоорганизаций и СМИ о персональной ответственности относительно выполнения этого Декрета.

Декрет № 6. «О первоочередных мерах по обеспечению общественного порядка»

В связи с необходимостью неуклонного соблюдения общественного порядка во время проведения массовых акций в городах и селах Украины, обеспечения конституционных прав и свобод граждан, на основании статьи 5 Конституции Украины постановляем:

1. Обязать органы государственной власти и органы местного самоуправления принять неотложные меры по обеспечению общественного порядка, в частности во время проведения массовых акций гражданами Украины.

2. Определить приоритетными направления деятельности правоохранительных органов государства по обеспечению личной безопасности граждан, защите их прав и свобод от преступных посягательств, по охране и обеспечению общественного порядка, противодействию преступлениям, которые посягают на жизнь, здоровье, свободу и достоинство человека, его собственности.

3. Предупредить руководителей правоохранительных органов всех уровней о персональной ответственности относительно выполнения этого Декрета.

Решения круглых столов с участием международных посредников

(В связи с отстуствием официальных публикаций все тексты воспроизводятся по записи выступлений президента Украины, зачитавшего их по окончании переговоров.)

26 ноября

«Стороны выступают против применения силы, что может привести к эскалации конфликта и кровопролития.

Второе: стороны заявляют о начале политических переговоров в поисках путей мирного урегулирования политического кризиса в Украине при участии Леонида Кучмы, Владимира Литвина, Виктора Ющенко и Виктора Януковича.

Для обеспечения переговорного процесса стороны создают рабочую группу с целью достижения общего решения для урегулирования политического кризиса, который начинает работу с сегодняшнего дня.

Стороны ожидают от Верховного Суда Украины гласности и открытости при рассмотрении жалоб, поданных в связи с выборами президента Украины».

1 декабря

1. Стороны подтверждают свою решительность исключить возможность применения силы для решения проблем, которые возникли после второго тура выборов Президента Украины.

2. Стороны пришли к согласию относительно немедленного разблокирования работы органов государственной власти и создания условий для выполнения ими своих функций.

3. Стороны пришли к согласию относительно создания экспертной группы для проведения срочного юридического анализа и внесения соответствующих предложений о завершении выборов Президента Украины на основании соответствующего решения Верховного Суда Украины.

4. Стороны пришли к согласию относительно принятия в пакете с внесением изменений к Закону «О выборах Президента Украины» политической реформы с внесением изменений в Конституцию Украины в соответствии с проектом Закона 4180 и формирование на этих принципах правительства Украины.

5. Стороны призывают все политические силы в Украине при принятии решений исходить из необходимости сохранения территориальной целостности Украины.

6. Стороны призывают все политические силы, фракции и депутатские группы в Верховной Раде Украины, другие органы государственной власти и местного самоуправления сосредоточить свои усилия на урегулировании социально-экономической ситуации в Украине и остановке кризисных явлений в экономике.

7. Стороны пришли к согласию относительно проведения следующего заседания круглого стола после принятия соответствующего решения Верховным Судом Украины».[80]

7 декабря

«Сообщение для прессы:

Участники круглого стола на своем третьем заседании обсудили текущую ситуацию в стране и пришли к согласию в следующем:

– Считают, что решение Верховного суда от 3 декабря предоставляет основания для разрешения политического кризиса в Украине и должно безусловно выполняться всеми участниками избирательного процесса.

– Принимают во внимание, что президент Украины досрочно прекращает полномочие членов ЦИК и вносит в Верховную Раду предложения относительно нового состава ЦИК, согласованные и внесенные на его (Кучмы) рассмотрение Верховной Радой Украины.

– Пришли к согласию о необходимости принятия закона о внесении изменений к закону о выборах президента, который бы предусматривал механизм проведения прозрачных и честных выборов, делая невозможным злоупотребления и фальсификации.

Иностранные участники круглого стола считают, что при выполнении пунктов 2 и 3 должны быть разблокированы органы государственного управления».

Это сообщение, по словам Кучмы, «завизировали»: Ющенко, Янукович «с замечаниями», председатель Верховной Рады Литвин «при условии согласования с согласительным советом парламента».

«Президент поддерживает позицию председателя Верховной Рады», – сказал Кучма о своей позиции.

Документы межрегиональных съездов депутатов разных уровней

Политическая резолюция чрезвычайного Всеукраинского съезда городских, поселковых и сельских председателей, депутатов местных советов всех уровней

г. Киев 25 ноября 2004 г.

Мы, участники Чрезвычайного всеукраинского съезда городских, поселковых и сельских председателей, депутатов местных советов всех уровней,

действуя в условиях смертельной опасности, которая нависла над Украиной в результате попытки высшего государственного руководства осуществить государственный переворот путем фальсификации результатов выборов Президента Украины;

констатируя, что органы и должностные лица высшей государственной власти, причастные к попытке государственного переворота, фактически потеряли свою легитимность;

выражая волю наших избирателей, которые, используя свое конституционное право, восстали против надругательства и произвола;

осознавая огромную ответственность как за судьбу наших территориальных обществ, так и за судьбу Украины в целом;

провозглашаем:

В связи с тем, что органы и должностные лица государственной исполнительной власти, причастные к попытке государственного переворота, потеряли свою легитимность, всю полноту власти в государстве на переходный период должны перебрать на себя легитимные Верховная Рада Украины и органы местного самоуправления.

Мы призываем все местные советы поддержать позицию Комитета национального спасения, солидаризироваться с борьбой украинского народа за свою свободу и гражданские права, взять сегодня на себя ответственность за судьбу территории или общества, которое их избрало.

Мы создаем Всеукраинский центральный исполнительный комитет местных советов, который организационно будет координировать работу местных советов в переходный период, до инаугурации легитимно избранного Президента Украины Виктора Ющенко и формирования нового состава Правительства Украины. Всеукраинский центральный исполнительный комитет местных советов будет действовать в тесном сотрудничестве с Комитетом национального спасения.

Мы предлагаем срочно провести сессии местных советов, на которых осудить попытку государственного переворота, поддержать Комитет национального спасения и Народного Президента Виктора Андреевича Ющенко.

Мы призываем на сессиях районных и областных советов принять решение о создании исполнительных аппаратов районных и областных советов, которые должны взять на себя делегированные функции местных государственных администраций во имя гарантий конституционных прав и свобод граждан, обеспечения нормальной жизнедеятельности территорий.

Мы призываем все должностные лица органов государственной исполнительной власти, местного самоуправления, правоохранительных органов не выполнять преступных указаний должностных лиц, которые запятнали себя участием в фальсификации президентских выборов и в попытке государственного переворота, а вместо этого выполнять лишь законные решения легитимных органов местного самоуправления и решения Комитета национального спасения.

Вольнолюбивый украинский народ накопил многовековые традиции местного самоуправления, и сегодня эти традиции станут гарантией его свободы, его будущего.

Мы победим! Силу народа не преодолеть!

Принято 25 ноября 2004 года г. Киев, Украинский Дом

Обращение чрезвычайного Всеукраинского съезда городских, поселковых и сельских председателей, депутатов местных советов всех уровней к народным депутатам Украины

Уважаемые коллеги!

Депутаты Верховной Рады Украины и местных советов, избранные в соответствии со всеми требованиями действующего украинского законодательства, являются легитимными представителями народа Украины.

Мы констатируем, что попытки высших должностных лиц государства осуществить государственный переворот путем фальсификации результатов выборов Президента Украины повлекли острый кризис в украинском обществе. От позиции депутатов сегодня будет зависеть не только сохранение покоя в обществе, но и само существование в Украине законной власти.

Любые попытки со стороны народных депутатов Украины способствовать Виктору Януковичу в узурпации власти являются преступными по своей сущности. Предупреждая активных участников попытки переворота о моральной, политической и криминальной ответственности за их противозаконные действия, мы призываем всех ответственных и честных народных депутатов Украины поддержать деятельность Комитета национального спасения, способствовать возобновлению демократии, законности, мира и покоя в украинском обществе.

Особенно обращаемся к членам фракции Коммунистической партии Украины и к членам фракций и групп так называемой парламентско-правительственной коалиции: ваши политические силы пользуется авторитетом в значительном количестве территориальных обществ. Ваши избиратели в своем большинстве солидарны со всем украинским народом. Оправдайте их веру и их надежду на Вас как на выразителей народных стремлений и интересов! Поддержите вольнолюбивый и демократический украинский народ!

Принято 25 ноября 2004 года г. Киев, Украинский Дом

Обращение чрезвычайного Всеукраинского съезда городских, поселковых и сельских председателей, депутатов местных советов всех уровней к народу Украины

г. Киев 25 ноября 2004 года

Мы, городские, поселковые, сельские председатели, депутаты местных советов по разным регионам Украины, крайне обеспокоенные глубоким политическим кризисом, что охватил наше общество и может повлечь к расколу государства.

Констатируя несостоятельность и нежелание Президента Украины осуществить конституционные функции гаранта государственного суверенитета, территориальной целостности Украины, избирательных прав граждан Украины, считая своей главной целью обеспечения сохранения независимости Украины, мира и согласия в обществе, но осознавая свою ответственность перед избирателями мы обращаемся ко всем гражданам, территориальным обществам, народу Украины с призывом:

1. Требовать от единственного, на сегодня, легитимного органа государственной власти Украины – Верховной Рады Украины осуществить такие безотлагательные мероприятия:

– прекратить полномочие Центральной избирательной комиссии Украины, которая полностью дискредитировала себя манипуляциями результатов голосования. Соответственно, объявить не имеющими юридического значения все решения ЦИК относительно определения результатов выборов Президента Украины. Они являются фальшивыми, о чем свидетельствуют выводы многочисленных наблюдателей от кандидатов на пост Президента Украины и международного сообщества и, даже, публичная позиция отдельных членов ЦИК;

– сформировать новый состав ЦИК, которому в случае невозможности установления правдивых результатов выборов в результате их фальсификации, поручить организовать и провести переголосование второго тура выборов Президента Украины в тех территориальных избирательных округах, где фальсификации приобрели особенно масштабный характер, в полном соответствии с требованиями избирательного законодательства Украины и под жестким контролем со стороны государственных и общественных институтов, международного сообщества.

2. Всем гражданам Украины в любой ситуации хранить выдержку и спокойствие, занять активную гражданскую позицию и не допускать силового развития событий. Помните, что в руках каждого из нас находится судьба наших детей, будущее Украины.

«В единстве сила народа

Боже, нам единства дай»

Съезд в Северодонецке 28 ноября 2004 года

Решение Всеукраинского съезда депутатов Верховной рады АР Крым, местных советов всех уровней

28 ноября 2004 года, года Северодонецк Луганской области

Мы, участники съезда депутатов органов местного самоуправления АР Крым, Днепропетровской, Донецкой, Житомирской, Закарпатской, Запорожской, Киевской, Кировоградской, Луганской, Николаевской, Одесской, Полтавской, Сумской, Харьковской, Херсонской, Черкасской, Черниговской областей, г. Севастополя:

– действуя в рамках Конституции Украины, Закона «О местном самоуправлении в Украине»;

– выражая интересы, представляемых нами территориальных громад, реагируя на критическое обострение общественно-политической обстановки в стране, разрушительные действия так называемой «демократической оппозиции»;

– стремясь недопустить экономический хаос и дезорганизацию государственной власти;

– конструктивно реагируя на законные требования избирателей, граждан Украины,

решили:

1. Признать официальное Постановление Центральной Избирательной Комиссии Украины по результатам выборов президента Украины как легитимное и в полной мере отвечающее нормам Конституции Украины и действующего законодательства Украины. В результате двух туров общенародного голосования президентом Украины избран В.Ф. Янукович.

2. Являясь сторонниками единой, целостной Украины, участники съезда решительно осуждают антигосударственные, антинародные действия так называемой оппозиции, ведущие Украину к территориальному расколу и катастрофе. При этом в случае дальнейшего развития государственного переворота и прихода к власти нелегитимного президента мы, участники съезда, оставляем за собой право на адекватные действия по самозащите интересов граждан наших регионов и всей Украины.

3. Создать Межрегиональный союз органов местного самоуправления Украины. Для осуществления руководства Межрегиональным союзом образовать Координационный совет с представительством в составе Совета по 2 человека от каждой из областей – участниц Союза. Для осуществления текущей организационной работы Координационному совету Межрегионального союза образовать Исполнительную дирекцию.

4. Местом для постоянной работы Координационного совета и Исполнительной дирекции определить г. Харьков, предусмотрев выделение необходимых материально-технических и финансовых средств для обеспечения деятельности этих органов.

5. Поручить Координационному совету:

5.1 Осуществить юридическое оформление Межрегионального союза, подготовив для этого проекты Устава и Учредительного договора;

5.2 Информировать о решениях настоящего съезда действующего президента Украины Кучму Л.Д., вновь избранного президента Украины Януковича В.Ф., Председателя Верховной рады Украины Литвина В.М.

5.3 Координационному совету незамедлительно провести всесторонний анализ и оценку всех конструктивных идей, прозвучавших на съезде;

5.4 Разработку и принятие незамедлительных ответных мер на попытки экономического и политического шантажа.

6. Предложить народным депутатам Украины, избранным от областей – участниц Союза, обратиться в Конституционный Суд Украины по поводу незаконных решений Верховной рады Украины от 27 ноября 2004 года, касающихся результатов голосования на выборах президента Украины от 21.11.2004 года.

7. Очередной съезд депутатов местных советов провести при готовности учредительных документов или безотлагательно – в случае дальнейшего обострения общественно-политической обстановки в стране.

8. Съезд выражает веру и надежду на то, что конституционность и здравый смысл восторжествуют и нам не придется осуществлять крайние меры для самозащиты интересов десятков миллионов граждан Украины. Но при самом худшем, кризисном варианте развития общественно-политической обстановки в стране будем едины и решительны в защите волеизъявления народа Украины, вплоть до проведения референдума по вопросу возможного изменения административно-территориального устройства Украины.

9. Настоящую резолюцию направить средствам массовой информации Украины, Европейского Союза, Российской Федерации и других государств.[81]

Обращение Межрегионального союза органов местного самоуправления Украины к гражданам Украины, главам государств и парламентам мира

Мы, народные депутаты Украины, депутаты Верховного Совета Республики Крым, местных советов Днепропетровской, Донецкой, Житомирской, Закарпатской, Запорожской, Киевской, Кировоградской, Луганской, Николаевской, Одесской, Полтавской, Сумской, Харьковской, Херсонской, Черкасской, Черниговской областей и г. Севастополя, представляющих более 35 млн. населения Украины, отмечаем:

– резкое обострение общественно-политической ситуации в Украине, вызванное попытками проигравшего на выборах В. Ющенко и его окружения неконституционным способом захватить власть в государстве. Блокируются органы государственной власти и управления, органы местной власти устраняются незаконными структурами «комитетов национального спасения», в целом ряде областей народные депутаты, депутаты местных советов подвергаются гонениям и преследованиям;

– реализацию в Украине государственного переворота, когда путем подкупа и шантажа на улицы выводится большое количество людей, создаются организационные структуры и незаконные воинские формирования для силового противостояния и захвата зданий Администрации президента Украины, Кабинета министров Украины, министерств и ведомств;

– беспрецедентное давление на Верховную раду, Верховный суд, Центральную избирательную комиссию Украины, что привело к принятию Верховной радой 27 ноября 2004 года постановления, грубо попирающего Конституцию Украины, действующее законодательство, создавшее прецедент правового нигилизма, по сути развязавшего руки экстремистским элементам для силового захвата власти;

– паралич государственной власти и государственного управления, разбалансирование и разрыв экономических связей, нарушения бюджетной и налоговой дисциплины, разрушение вертикали управления. Регионы оставлены один на один с возникающими экономическими и социальными проблемами.

Под угрозой жизнеобеспечение населения. Эти и другие угрозы обязывают нас принять неотложные меры по выходу из сложившейся ситуации.

Мы заявляем:

1. Население наших областей категорически не приемлет любые акты, противоречащие Конституции и действующему законодательству Украины. Для нас высшими ценностями являются честь и достоинство, жизнь и безопасность, благополучие людей, проживающих на территории наших регионов. Мы выступаем в защиту Конституции, действуем в очерченом ею правовом поле. Мы лишь вынуждены временно его сжать до границ наших областей. Мы объявляем себя хранителями и гарантами этого правового поля. Все другие антиконституционные действия объявляются такими, что находятся вне его.

2. Мы заявляем также о грубом и циничном попрании основных гражданских прав населения наших областей, проголосовавших не только за Януковича, но и против Ющенко. Возникла реальная угроза преследования доминирующей части населения по политическим мотивам.

3. В результате политических манипуляций, проведенных Верховной радой Украины и другими политическими силами, у более чем 15 млн. избравших легитимного президента это право нагло и цинично узурпировано. Люди считают себя обманутыми и требуют защиты своих прав.

4. В условиях сплошного доминирования в информационном поле Украины единственной точки зрения оппозиции, расправы над инакомыслящими, объективными журналистами регионы оказались выброшенными из информационного пространства, что нарушает права людей на получение всесторонней информации.

Мы объявляем, что съезд решил:

1. Создать Межрегиональный союз органов местного самоуправления и региональных властей с целью объединения и координации их усилий в выработке позиций и действий, направленных на стабильное развитие территорий, обеспечение жизнедеятельности населения.

2. Создать исполнительный орган межрегионального союза с дислокацией его в г. Харькове.

3. С учетом того, что наши области вытеснены из информационного поля Украины, обратиться к президенту, правительству РФ, странам Европейского содружества с просьбой представить имеющиеся у них информационные возможности для доведения до сведения других регионов Украины и мировой общественности ситуации, складывающейся в наших областях.

4. На основании ст. 5 Конституции Украины, а также с учетом того, что грубо нарушающие Основной закон Украины нормативные акты Верховной рады по сути выталкивают нас из правового поля, мы оставляем за собой право провести 12 декабря текущего года референдум, на котором рассмотреть вопросы статуса территорий.

Мы обращаемся к мировому сообществу поддержать нас в праве на свободу выбора.[82]

Резолюция Всеукраинского съезда депутатов советов всех уровней относительно аспектов новой региональной политики

г. Харьков 4 декабря 2004 года

Важным фактором обеспечения реального народовластия в Украине должно стать местное и региональное самоуправление. Совершенствование его организации предусматривает осуществление конституционных изменений относительно соотношения полномочий государства и местных органов власти на уровне областей, районов, городов, сел и поселков, что обеспечит гармоничное развитие территорий, лишит их депрессивности и дотационности – именно тех явлений, которые всегда вызывают политические противостояния. С этой целью съезд считает необходимым:

1. На протяжении года разработать и провести административно-территориальную реформу, положив в ее основу принцип финансово-экономической самодостаточности территорий.

2. Внедрить в Украине принципы и стандарты европейского сообщества относительно регионального управления через децентрализацию власти, создание исполнительных органов районных и областных советов, переход на избрание руководителей региональной власти всем населением территории, оставив за государственными администрациями контрольно-наблюдательные функции.

3. Четко размежевать компетенцию и источники доходов обществ населенных пунктов, районов и областей, последовательно децентрализовать налоговую систему с закреплением за каждым уровнем местного самоуправления собственных видов налогов.

4. Внедрить принцип субсидиарности, за которым максимальное количество услуг предоставляется жителям там, где они проживают, а к полномочиям органов власти высшего уровня передается обеспечение лишь тех услуг, которые не могут быть предоставлены в обществе.

5. Обеспечить двойное подчинение территориальных органов министерств и ведомств: министерства чрезвычайных ситуаций, министерства внутренних дел, государственной налоговой администрации и др.

6. Внести изменения в закон о референдуме, которые расширяют права территориальных обществ относительно решения вопросов экономической, общественно-политической, социокультурной жизни, языковой политики.

7. Осуществлять делегирование органам местного самоуправления отдельных государственных функций и полномочий (а также делегирование органами местного самоуправления отдельных собственных функций другим уровням власти) лишь на договорной основе, вместе с выделением ресурсов (в том числе финансовых), необходимых для обеспечения выполнения этих функций и полномочий.

8. Создавать систему партнерских отношений между органами государственной власти, органами местного самоуправления и общенациональными объединениями, которые представляют местные интересы.

9. Широко привлекать население в лице непредпринимательских организаций, местных ассоциаций бизнеса, отдельных квалифицированных граждан к участию в решении местных и региональных вопросов.

10. Специальным Законом Украины «Об основах взаимоотношений органов государственной власти, ассоциируемых представителей местного самоуправления и непредпринимательских организаций» предоставить органам местного самоуправления статус «партнеров государственной власти» при формировании государственной политики.

11. Поручить Координационному совету подготовить предложения относительно возможности проведения консультативного опроса относительно предоставления русскому языку статуса официального, снятия депутатской неприкосновенности с народных депутатов Украины и по вопросам внутреннего устройства Украины.

Съезд обращается к Председателю Верховной Рады В.М. Литвину с просьбой взять под личный контроль разработку и принятие Государственной программы новой региональной политики.

Заявление Всеукраинского съезда депутатов советов всех уровней относительно путей выхода Украины из политического кризиса

г. Харьков 4 декабря 2004 года

Общественно-политический кризис, который мы переживаем сейчас, лишь частично связан с ходом и результатами выборов Президента Украины. В значительно большей степени он предопределен несовершенством и непрозрачностью организации всей системы власти в Украине, отсутствием общественно-политического контроля над ее деятельностью. Избирательные гонки, в ходе которых соревновались не программы, а личности, не достоинства кандидатов, а взаимные обвинения, лишь излишне заострили противостояние сил, которые поддерживают претендентов на высшую государственную должность, демонстрируя в то же время сплошной правовой нигилизм.

Общество балансирует на грани масштабного гражданского конфликта, над бездной экономической катастрофы. Митинговые страсти преобладают над здравым смыслом, мешая поиску цивилизованного выхода из кризисного состояния. Если не остановиться сейчас, мы собственноручно отбросим Украину по крайней мере к середине 90-х годов, сведем на нет достигнутые в последнее время результаты в социально-экономической сфере.

Мы, депутаты советов всех уровней, обращаемся к противодействующим политическим силам с неотложным призывом отбросить властные амбиции, повернуться лицом к общим проблемам общества и совместными усилиями остановить кризис, обеспечить реформирование системы власти в Украине:

Для этого, в первую очередь, нужно:

1. Безусловное соблюдение всеми субъектами политического процесса Конституции и действующего законодательства Украины, категорическое исключение ими возможности применения силы.

2. Полное, без любого исключения, выполнение договоренностей, которые были достигнуты 01 декабря за круглым столом при участии Президента Украины, Председателя Верховной Рады Украины, обоих претендентов на должность Президента Украины и авторитетных международных посредников.

3. Верховной Раде Украины обеспечить безотлагательное осуществление конституционной политической реформы в Украине, которая в пределах парламентско-президентской формы правления обеспечит:

– предоставление большинству в Верховной Раде права формирования правительства;

– четкое определение прав и полномочий парламентской оппозиции;

– ограничение полномочий Президента относительно осуществления им функций исполнительной ветви власти;

– усиление возможности Президента обеспечивать соблюдение Конституции Украины на всей территории государства.

4. Формирование Правительства Украины провести на основании Конституционной реформы при участии политических сил, представленных в Верховной Раде.

5. Просить Президента Украины обратиться в Конституционный Суд с представлением относительно соответствия Конституции Украины решения Верховного Суда о проведении повторного голосования во втором туре выборов Президента Украины.

Съезд считает, что повторное голосование во втором туре выборов Президента Украины при победе кого-либо из кандидатов не будет восприниматься как легитимное.

Съезд поддерживает заявление Виктора Януковича относительно его готовности ради сохранения целостности государства, мира и покоя в Украине снять свою кандидатуру с избирательной гонки при условии аналогичных действий со стороны Виктора Ющенко.

Мы убеждены, что обновленная система организации государственной власти в Украине, построенная на четко определенной ответственности всех ее ветвей, во взаимодействии с полномочным и эффективным местным самоуправлением может стать основой для осуществления национальной идеи единой соборной демократической Украины.

Обращаемся в Верховную Раду Украины с предложением инициировать проведение в г. Киеве Всеукраинского съезда депутатов советов всех уровней с целью полного анализа причин возникновения политического кризиса в государстве, определение путей обновления всех сфер общественно-политической жизни в Украине.

Решения местных органов власти

ЛЬВОВСКИЙ ГОРСОВЕТ

О выборах Президента Украины

22 ноября 2004 г.

В Украине состоялись выборы Президента Украины, где убедительную победу одержал Виктор Ющенко. Однако власть, прибегая к беспрецедентным фальсификациям, пытается пренебречь волеизъявлением народа. ЦИК послушно пошел на фальсификацию выборов, закрывая глаза на многочисленные нарушения, в том числе и на откровенный бандитизм на избирательных участках, чем откровенно способствует государственному перевороту в Украине.

Львовский городской совет постановил:

1. Признать законно избранным Президентом Украины Виктора Ющенко и выполнять его указы и распоряжения.

2. Требовать от ЦИК упразднить результаты выборов на всех участках, куда в нарушение Закона «О Выборах Президента Украины» были не допущены наблюдатели или члены комиссий от В. Ющенко, и привлечь виновных к ответственности.

3. Образовать в г. Львове комитет защиты Конституции Украины.

Львовский городской совет приветствует Виктора Ющенко с избранием Президентом Украины и желает ему плодотворного труда на благо Украинского народа.

Обращаемся ко всем органам местного самоуправления Украины о поддержке всенародно избранного Президента Украины Виктора Ющенко и призываем к общенациональной забастовке.

Городской председатель Л. БУНЯК

ТЕРНОПОЛЬСКИЙ ГОРСОВЕТ

О признании Президентом Украины Виктора Ющенко

22 ноября 2004 г.

Учитывая волеизъявление украинского народа – единственного источника власти в Украине, выраженного на выборах Президента Украины, и то, что народовластие является основополагающим принципом Украинского государства, городской совет РЕШИЛ:

1. Признать Виктора Ющенко Президентом Украины, избранным гражданами Украины на выборах Президента Украины в 2004 году.

2. Установить, что на территории Тернопольского городского совета являются действующими акты, принятые Президентом Украины Виктором Ющенко.

3. Обратиться в советы всех уровней принять решение о признании Президентом Украины Виктора Ющенко.

4. Обнародовать данное решение в средствах массовой инфорамации.

Городской председатель Б. ЛЕВКИВ

О выполнении Декретов Комитета национального спасения

26 ноября 2004 г.

В соответствии с политической резолюцией Всеукраинского съезда городских, поселковых и сельских председателей, депутатов местных советов всех уровней, городской совет

РЕШИЛ:

1. Обеспечить выполнение Декретов Комитета национального спасения на территории г. Тернополя.

2. Обнародовать данное решение через средства массовой информации.

Городской председатель Б. ЛЕВКИВ

О политической ситуации в Украине

В связи с попыткой государственного переворота в Украине, причастностью к ней структур государственной исполнительной власти, городской совет

РЕШИЛ:

1. Осудить попытку государственного переворота в Украине, совершенную органами государственной исполнительной власти.

2. Признать на территории города действие исключительно решений и распоряжений действующего Президента Виктора Ющенко и Комитета национального спасения.

3. Обратиться к правоохранительным органам города и области, военных частей с требованием немедленного признания действующего Президента Украины Виктора Ющенко.

4. Предупредить руководителей и работников правоохранительных органов, командиров и солдат военных частей, должностных лиц органов государственной исполнительной власти об ответственности за выполнение преступных приказов и распоряжений.

5. Требовать от областного совета выразить недоверие председателю областного совета и создать исполнительный аппарат для перевозложения на себя функций областной государственной администрации.

Городской председатель Б. ЛЕВКИВ

О политической забастовке в г. Тернополе

В соответствии с решением Комитета национального спасения, городской совет РЕШИЛ:

1. Поддержать бессрочную политическую забастовку в г. Тернополе.

2. Обратиться к трудовым коллективам создать забастовочные комитеты, подчиненные Комитету национального спасения.

3. Обнародовать данное решение через средства массовой информации.

ВОЛЫНСКИЙ ОБЛСОВЕТ

Об общественно-политической ситуации, сложившейся в области и государстве после проведения повторного голосования по выборам Президента Украины 21 ноября

2004 года

21 ноября 2004 года состоялось повторное голосование по выборам Президента Украины. Волынский областной совет поддерживает волеизъявление Волыни и подтверждает, что, невзирая на нарушения на отдельных избирательных участках, в целом выборы Президента Украины на Волыни состоялись честно и демократически, в полном соответствии с Законом Украины «О выборах Президента Украины».

Вместе с тем по информации участников избирательного процесса, отечественных и международных наблюдателей, журналистов выборы в Украине не были честными, прозрачными, открытыми. Во время голосования и подсчета голосов имели место массовые нарушения и фальсификации волеизъявления граждан.

На основании изложенного и руководствуясь Конституцией Украины, где отмечено, что:

носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ, никто не может узурпировать государстве