Book: Путь уцелевшего



Путь уцелевшего
Путь уцелевшего

STAR WARS

SURVIVOR'S QUEST

by Timothy Zahn


ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ

ПУТЬ УЦЕЛЕВШЕГО

Тимоти Зан



Путь уцелевшего



Посвящается "Кулаку Вейдера" – боевому 501-му легиону.




ГЛАВА 1


Притушив огни, имперский звездный разрушитель тихо скользил в черноте космоса. Только яркое излучение субсветовых двигателей свидетельствовало о срочности его полета.

Человек, стоявший на командной палубе, чувствовал порождаемую их работой вибрацию палубы даже сквозь подошвы сапог. Он слушал приглушенные обмены репликами, доносившиеся от экипажа внизу. Разговор выдавал волнение подчиненных. Впрочем, он тоже изрядно переживал.

Однако совсем по другому поводу. Для него это было личным вопросом – неудовлетворенность профессионала, работающего со склонными ошибаться людьми, раздражение из-за капризов вселенной, отказывающейся укладываться в рамки чьих-то представлений о правильном и необходимом. Была допущена ошибка – возможно, очень серьезная. И, как и все ошибки, несомненно, повлечет за собой весьма неприятные последствия.

Из расположенной справа вахтенной "ямы" донеслась сдавленное проклятие. Человек поморщился. Экипажу звездного разрушителя не было никакого дела до его эмоций. Они думали только о своей работе – о том, погладят ли их по головке или же дадут пинка под зад, когда закончится путешествие.

А может, они опасались, как бы не рванули субсветовые двигатели? На этом судне ни в чем нельзя быть до конца уверенным.

Он перевел взгляд вниз – с великолепия космоса на носовую часть звездного разрушителя, уходящую вперед почти на километр. Он еще помнил времена, когда от одного вида таких кораблей у самых храбрых летчиков-истребителей и самых наглых контрабандистов по коже пробегал холодок.

Но эти дни, похоже, ушли безвозвратно. Империя бросила попытки завоевать галактику, хотя многие в Новой Республике отказывались в это верить. Под твердой рукой верховного главнокомандующего Пеллеона Империя заключила договор с Новой Республикой и теперь угрожала миру во всем мире не больше, чем ботаны или Корпоративный сектор.

Окинув взглядом длинный нос звездного разрушителя, человек невольно улыбнулся. Безусловно, даже в старые добрые имперские времена конкретно этот корабль вызвал бы скорее удивление, нежели страх.

В конце концов, трудно воспринимать всерьез ярко-красный звездный разрушитель.

Сзади сквозь гул двигателей послышался топот тяжелых сапог.

– Готово, Каррд, – проворчал Бустер Террик, остановившись рядом с гостем. – Связь починили. Давай, отправляй свое послание, когда захочешь.

– Спасибо, – ответил Тэлон Каррд и вновь повернулся к вахтеным ямам, стараясь не винить Бустера за состояние оборудования. Имперский звездный разрушитель – махина огромная, за всем не уследишь, а у Бустера вечный некомплект экипажа.

– Х'сиши? – позвал он. – Давай.

– [Да, начальник], – отозвалась тогорианка с пульта связи. Слегка вздыбив шерсть, она когтистой лапой пробежала по клавишам. – [Передача завершена. Предупредить остальных членов организации?]

– Да, – ответил Каррд. – Пожалуйста.

Х'сиши кивнула и вернулась к пульту.

Теперь Каррд мог сказать, что сделал все возможное. Он опять повернулся к звездам, сложил руки на груди и постарался обуздать раздражение.

– Да не парься ты, – пробормотал Бустер. – Через полчаса выйдем из поля звезды, врубим световую скорость; максимум через два стандартных дня будем в системе Домгрин.

– Если только гипердвигатель опять не накроется, – махнул рукой Каррд. – Извини, я просто… ну, ты понимаешь.

– Еще бы. Но все равно остынь. Мы ж о Маре с Люком толкуем, а не о какой-нибудь неймодианской мелюзге. Что бы там ни происходило, врасплох их не захватишь.

– Может быть. Но даже джедая иногда можно удивить. – Каррд покачал головой. – Но сейчас речь не об этом, верно? Важно то, что я допустил прокол – а мне такое очень не по душе.

Бустер пожал широченными плечами.

– Интересно, есть такие, кому это по душе? – рассудительно спросил он. – Смотри в лицо фактам, Каррд. Факт номер один: ты уже не в состоянии знать всех, кто на тебя работает.

Каррд сердито уставился на протянувшийся перед ним корабль, окрашенный в издевательски-веселый красный цвет. Но Бустер был прав: ситуация просто-напросто вышла из-под контроля.

Каррд начинал с того, что осторожно предоставлял лидерам Новой Республики и Империи определенные сведения – дабы каждая из сторон была уверена, что идеологический противник не плетет против нее интриги. И в течение первой пары лет все шло как по маслу.

Проблемы начались, когда правительства некоторых планет и секторов Новой Республики прознали о выгодах таких услуг и решили, что их несправедливо обошли. После того как из-за Каамасского документа едва не разразилась гражданская война, Каррду совсем не хотелось отказываться от такого сегмента рынка, и, заручившись согласием клиентов с Корусканта и Бастиона, он пошел дальше и расширил свою деятельность.

В том числе это означало найм дополнительных агентов. Оглядываясь назад, он понимал: то, что произошло сейчас, было лишь вопросом времени. Но ему совсем не хотелось, чтобы при этом пострадали Люк и Мара.

– Может быть, – сказал он Бустеру. – Но даже невозможность лично держать руку на пульсе всех дел не снимает с меня ответственности.

– Ах, вот оно что,– глубокомысленно вздохнул Бустер. – Уязвлена твоя гордость?

Каррд посмотрел на старого друга.

– Скажи, Бустер. Тебе никогда не говорили, что столь своеобразная манера выказывать сочувствие только еще больше раздражает?

– Раз или два, – усмехнулся Бустер и хлопнул Каррда по спине. – Пошли, спустимся в "Коридор Транзис". С меня выпивка.

– Если разливные автоматы сегодня работают, – пробормотал Каррд, следуя за капитаном по командной палубе.

– Конечно, – согласился Бустер. – Только в этом случае.


* * *


Из всех кантин, которые ей приходилось видеть, думала Мара Джейд-Скайуокер, эта, пожалуй, была наиболее странной.

Частично это можно было объяснить местоположением. Здесь, во Внешнем кольце, культура и стиль не дотягивали до уровня Корусканта и остальных Центральных миров. Наверное, это и объясняло, почему со стен свешивались крикливые украшения вперемешку с древними трубами, опутавшими современные разливные автоматы, и все это – на фоне развешанных повсюду полированных деталей дроидов времен еще до Войн Клонов.

Что же до небьющихся кружек и тяжелого стола с каменной крышкой, за которым она восседала, – то замазаные следы от бластерных подпалин на стенах и потолке могли рассказать о многом. Когда посетители прячутся под столами в разгар перестрелки, они хотят, чтобы эти столы служили им надежной защитой. Да и среди гор разбитой посуды оказаться никому не улыбается.

Однако излишне громкой и очень неблагозвучной музыке объяснения не находилось.

По плечу скользнул холодок, и за спиной Мары возник мужчина крепкого телосложения, протолкавшийся сквозь толпу.

– Извини, – пропыхтел он, обойдя стол и плюхнувшись на стул напротив нее. – Дела, дела, дела… Не отпускают ни на минуту.

– Бывает, – согласилась Мара. Мужчина не лгал. Даже без Силы она бы почувствовала недомолвки, скрытые за его суматошной трескотней. Джерф Хаксли, знатный контрабандист, наводивший легкий страх на Внешнее кольцо, хотел сообщить нечто неприятное.

Оставалось только узнать, насколько неприятное.

– Ага, там просто кошмар что творится, – продолжал Хаксли, шумно хлебнув из кружки, которая так и стояла на столе с тех самых пор, как его отозвали по какому-то загадочному делу. – Ну, ты и сама все знаешь. Или догадываешься. – Он глянул на Мару через край кружки. – Что смешного?

– Да так, ничего. – Мара даже не потрудилась убрать замеченную им улыбку. – Просто думаю, какой ты доверчивый.

– Ты это о чем? – нахмурился Хаксли.

– Твой напиток. – Мара указала на кружку. – Ты уходишь и оставляешь его здесь, потом приходишь и даже не проверяешь, а не подсыпала ли я чего внутрь.

Собеседник поджал губы, и в Силе Мара распознала его досаду. Хаксли ничуть не волновался за свой напиток, потому что в течение всего времени его отсутствия сама Мара находилась под неусыпным наблюдением. Но ему не хотелось, чтобы она об этом знала.

– Ладно. – Он хлопнул кружкой по столу. – Хватит игр. Давай поговорим. Зачем ты пришла?

Мара понимала, что с людьми, подобными ему, не стоит излишне долго ходить вокруг да около.

– Я здесь от имени Тэлона Каррда, – сказала она. – Он просил поблагодарить тебя и твою организацию за плодотворное сотрудничество на протяжении последних десяти лет и сообщить, что больше не нуждается в ваших услугах.

На лице Хаксли не дрогнул ни один мускул. Он явно догадывался, к чему все идет.

– И с каких пор? – спросил он.

– С сегодняшнего дня. Спасибо за выпивку. Мне пора.

– Не спеши. – Хаксли поднял руку.

Мара, начавшая было вставать, замерла. Позади Хаксли стояли трое мужчин, которые до этого как будто были погружены в какие-то собственные дела. В руках у каждого поблескивали бластеры, и дула, что неудивительно, смотрели прямо на нее.

– Сядь, – приказал Хаксли.

Мара осторожно опустилась на стул.

– Еще что-то? – спокойно спросила она.

Хаксли еще раз махнул рукой, в этот раз уже резче, и неблагозвучная мелодия оборвалась. Все разговоры стихли.

– Вот как, значит? – тихо спросил Хаксли. В наступившей тишине казалось, что его тихий голос эхом отражается от стен. – Значит, Каррд нас кидает?

– Ты же читаешь новости, – сказала Мара, стараясь говорить спокойно. Она чувствовала единодушную неприязнь толпы. Это место просто кишело дружками и подельниками Хаксли. – Каррд выходит из контрабандного бизнеса, в котором работал последние три года. Ему больше не требуются твои услуги.

– Ага, не требуются, – хмыкнул Хаксли. – А как же мы?

– Понятия не имею. А что вам нужно?

– Наверное, ты забыла, что такое Внешнее кольцо, Джейд. – Хаксли наклонился через стол. – Здесь нельзя бросать своих. Или ты с кем-то работаешь, или нет. Когда мы перешли работать к Каррду, мы сожгли за собой все мосты. Если он выходит из игры, то что делать нам?

– Думаю, придется поискать кого-то еще. Слушай, ты должен был это предвидеть. Каррд не скрывал своих намерений.

– Ага, в точку, – презрительно бросил Хаксли. – Как будто кто-то думал, что он вот так возьмет и всем все расскажет.

Он встал.

– Значит, ты хочешь знать, что нам нужно? Прекрасно. Нам нужно нечто такое, что позволит перекантоваться и начать поиски новых деловых партнеров.

Вот насколько все просто – как обчистить карманы, без лишних тонкостей.

– И сколько? – спросила она.

– Пятьсот тысяч кредитов. – Его губы слегка скривились. – Наличными.

Мара постаралась сохранить на лице бесстрастное выражение. Она знала, что все этим и закончится, но названная сумма была безумной.

– И где же, по-твоему, я достану это "нечто"? – спросила она. – Я с собой столько не ношу.

– Не умничай, – прорычал Хаксли. – Тебе не хуже меня известно, что у Каррда есть расчетный центр на Гонморе. Они выдадут нам все до последнего кредита.

Он порылся в кармане и вынул потайной бластер.

– Ты сейчас же свяжешься с ними и прикажешь выслать все сюда, – пригрозил он, наводя на нее оружие через стол. – Полмиллиона кредитов. Живо!

– Ну, разумеется. – Стараясь держать руки на виду, Мара повернула голову. Большинство посетителей-неконтрабандистов успело тихонечко удалиться или, как она отметила, собраться в кучки подальше от бандитов и потенциальных направлений стрельбы. Однако ее куда больше беспокоила группа из двадцати человек и инородцев, собравшихся полукругом сзади. Каждый держал в руке бластер.

И все они в разной степени проявляли беспокойство, отметила Мара с некоторым тайным злорадством. Слава о ней проникла глубоко во Внешнее кольцо.

– Интересную ты собрал компанию, Хаксли, – женщина опять повернулась к главарю контрабандистов. – Однако вряд ли они готовы иметь дело с джедаем.

Хаксли улыбнулся. Злорадно улыбнулся. Что, учитывая обстоятельства, было весьма странно.

– Вообще-то, очень даже готовы. Бэтс! – крикнул он.

Повисла короткая пауза. Мара открылась Силе, но ощутила лишь повышенное напряжение толпы.

Затем в другом конце зала справа от нее раздался машинный скрип. Участок пола на неосвещенном конце бара стал подниматься к потолку, открывая собравшимся круглый подъемник из погреба. На подъемнике стояло нечто металлическое, покрытое патиной.

Мара прищурилась, вглядываясь в темноту. Штука была высокой и тонкой, с парой выступающих по бокам манипуляторов. Она походила на человека, но не совсем – облик выдавал явно механическое происхождение. Вид штуки был смутно знаком, но в первые секунды Мара никак не могла понять, что же это такое. Платформа продолжала подниматься, открывая похожие на бедра суставы у основания длинного корпуса и три выступающие наружу искривленные ноги.

И тут в памяти прояснилось.

Дройдека времен до Войны Клонов – дроид-разрушитель, гордость Торговой Федерации.

Мара перевела взгляд на Хаксли, чья улыбка превратилась в широкую ухмылку.

– Вот именно, Джейд, – злорадно произнес контрабандист. – Моя личная боевая дройдека гарантированно выбьет вселенскую дурь из любого, даже джедая. Готов поспорить, ты точно не ожидала встретить ее здесь.

– Да, не ожидала, – созналась Мара, окинув дройдеку взглядом знатока. Подъемник достиг верхней точки и с жужжанием остановился. Мара отметила, что дройдека находилась в боевой стойке, а не в форме колеса, используемой для перемещения. Это вполне могло означать, что она не способна двигаться.

Может быть, и пушками пошевелить не сможет? Решив проверить, Мара откинулась на стуле.

Сначала ничего не произошло. Затем дройдека дернула левой рукой, перенацелив сдвоенные бластеры.

Значит, пушки все же могли следовать за ее движениями, хотя складывалось полное впечатление, что ими управляет не бортовой компьютер, а кто-то с дистанционным управлением. В темноте трудно было разобрать, работают ли встроенные щиты, но это почти не имело значения. Эта штука была вооружена, защищена и целилась прямо в нее.

Хаксли был прав. Даже джедаи тех времен предпочитали избегать встреч с такими вот штуковинами.

– Однако следовало бы, – продолжила она, глядя Хаксли прямо в лицо. – Здесь полно деталей от старых дроидов. Очевидно, кто-то смог наскрести достаточно элементов, чтобы собрать пристойную копию дройдеки и пугать ею народ.

Взгляд Хаксли посуровел.

– Только попробуй что-нибудь выкинуть, и сама убедишься, насколько пристойна эта "копия", – он окинул взглядом зевак справа от себя и выделил из толпы одного. – Синкер!

Из группы мужчин вышел подросток лет шестнадцати.

– Да, сэр?

– Забери у нее световой меч. – Хаксли махнул в сторону Мары.

– Забрать? Э-э… – Юнец уставился на Мару.

– Или ты оглох? – рявкнул Хаксли. – Чего испугался?

Синкер хотел что-то сказать, но все же украдкой глянул на Мару, шумно сглотнул и неохотно шагнул вперед. Мара с каменным выражением лица следила за тем, как он, все больше нервничая и уже весь дрожа, шел ей навстречу.

– Э-э… я… извините, мэм, но…

– Да забери его и все! – рыкнул Хаксли.

Синкер быстро и отчаянно потянулся вперед, снял с ее пояса световой меч и упрыгал с ним обратно.

– Вот, – насмешливо произнес Хаксли. – Не так уж и сложно, да?

– И не слишком разумно, – заметила Мара. – Неужели ты думаешь, что чтобы остановить джедая, всего-то и надо – это забрать у него световой меч?

– Для начала сойдет.

– Вовсе нет, – покачала головой Мара. Она посмотрела на Синкера и коснулась его в Силе.

Меч в руках мальчишки неожиданно включился. Его удивленный вскрик потонул в шипении, с которым сияющее синее лезвие вышло из рукоятки. К изумлению Мары, юнец не выронил оружие, а храбро в него вцепился.

– Синкер, ты что вытворяешь? – рявкнул Хаксли. – Это тебе не игрушка.

– Я ничего не трогал, – запротестовал Синкер голосом на тон выше, чем раньше.

– Он прав, – подтвердила Мара, когда Хаксли опять набрал в грудь воздуха. – Это не он.

Она опять коснулась в Силе светового меча, и тот заплясал в руках Синкера. Пацан метался из стороны в сторону за оружием с удрученным видом несчастного, оказавшегося верхом на разъяренном аклае и неспособного с него слезть.

Остальные в толпе, видимо, чувствовали себя так же. Сначала вокруг Синкера началась свалка – все пытались оказаться подальше от меча, пляшущего, будто пьяный космолетчик. Затем все угомонились, хотя несколько особо сознательных пришли к выводу, что пора и честь знать, и двинулись к выходу из кантины. Остальные с опаской наблюдали за Синкером, готовые в любой момент дать деру.

– Хватит, Джейд, – крикнул Хаксли. Он уже больше не улыбался. – Слышишь? Хватит. Выруби его.

– А если нет, тогда что? – возразила Мара, продолжая размахивать мечом и не спуская взгляда с Хаксли. Она понимала, что остальные не будут стрелять в нее без прямого приказа или явной угрозы, но Хаксли мог и забыть как о своих целях, так и о приоритетах.



Стоит рискнуть. Пока все в кантине не отрывали взглядов от Синкера и непослушного меча, никто не обращал внимания на дройдеку, стоящую, подобно невозмутимому часовому, на другом конце помещения – а также на едва видимый зеленый огонек, тихо вырезающий круг в основании подъемника вокруг трех изогнутых ног.

– Я покрошу тебя на миллион кусочков, вот что я сделаю, – огрызнулся Хаксли. – А теперь отпусти его или я…

Он не закончил фразу. На другом конце помещения скрипнул от перегрузки металл, пол под подъемником провалился, и дройдека рухнула обратно в погреб.

Хаксли развернулся, злобно крича.

Его вопль оборвался. Там, где пропала дройдека, возник черный силуэт: кто-то выпрыгнул из погреба и приземлился на краю свежей дыры. Незнакомец поднял руку с небольшим цилиндром и коротко отсалютовал. Раздался щелчок, с шипением включился зеленый световой клинок.

Хаксли среагировал именно так, как и ожидала Мара.

– Взять его! – крикнул он, ткнув пальцем в незнакомца.

Два раза приказывать не пришлось. Вставшие полукругом позади Мары стрелки открыли беспорядочный огонь.

– Что касается тебя… – добавил Хаксли сквозь шум. Он наставил бластер на Мару, положив палец на курок.

Мара уже давно не сидела на месте. Привстав со стула, она схватила край каменного стола и приподняла его в воздух. Долю секунды спустя выстрел Хаксли срикошетил от столешницы, прошел над головой Мары, не причинив ей никакого вреда, и угодил в потолок где-то позади. Мара подняла стол еще выше, а Хаксли широко раскрыл глаза, внезапно осознав, что сейчас она бросит эту махину ему прямо на колени и пригвоздит к полу.

Но контрабандист ошибался. Пока он судорожно сползал с сиденья, стараясь оказаться подальше от падающей столешницы, Мара отпихнула в сторону свой стул. Используя край стола в качестве опоры, она оторвала ноги от пола и качнулась как на турнике – вперед и вниз.

Будь стол немного легче, трюк не сработал бы: Мара просто приземлилась бы на спину, а стол – сверху, прямо на нее. Но этот был таким большим и неподъемным, что она успела поднырнуть под край, который теперь заваливался в ее сторону, приземлилась на пол там, где только что был противоположный край, и отпустила руки до того, как столешница врезалась в пол позади нее.

Таким образом, тяжелая крышка стола оказалась аккурат между Марой и двадцатью с лишним наставленными ей на спину бластерами.

Хаксли, все еще лежащий на полу, успел только слабо крякнуть, когда Мара вывернула в сторону его руку с оружием, схватила за шиворот и затащила за собой в укрытие. Правой рукой она залезла себе в левый рукав, вынула из кобуры небольшой пистолет и ткнула дулом контрабандисту в подбородок.

– Ты знаешь, что делать, – сказала она. – Я жду.

Хаксли с наполненными ужасом глазами набрал в легкие побольше воздуха:

– Хакслинги! Прекратить огонь! Прекратить огонь!

Возникло секундное замешательство, после чего бластеры замолчали.

– Хорошо, – сказала Мара. – А дальше что?

Хаксли поморщился.

– Бросайте оружие, – прорычал он, выпуская из рук собственный бластер. – Слышите? Бросайте оружие!

Опять последовала короткая пауза, затем раздался глухой стук. Мара открылась Силе, но не почувствовала подвоха. Хаксли попал в заложники, и банда не собиралась игнорировать его приказы. Приставив бластер к его подбородку, Мара встала и поволокла контрабандиста за собой. Быстро оглядев мрачных и напуганных бандитов – просто давая понять, что геройство ни к чему хорошему не приведет, – она повернулась к подошедшему человеку в черном и осведомилась:

– Значит, ты не видел дройдеку, пока Хаксли ее не поднял?

– Еще как видел, – ответил Люк Скайуокер, отключив световой меч, но не убрав его.

– Ну, и?

– Хотелось узнать, работает ли она, – пожал плечами Люк. – Она работала?

– Полевые испытания так и не состоялись. Ей, похоже, не хватает подвижности, и управление осуществляется откуда-то извне. Но стреляет наверняка хорошо.

– Стреляла, – поправил Люк. – Сейчас-то ей точно понадобится небольшой ремонт.

– Ничего, – заверила Мара, пряча маленький пистолет обратно в потайную кобуру. – У людей Хаксли еще будет на это время.

Отпустив воротник Хаксли, она оттолкнула его. Тот споткнулся, но на ногах устоял.

– Давай договоримся. Я перевожу на твой счет двадцать тысяч. Не потому, что Каррд тебе что-то должен, а просто в благодарность за многолетнюю службу.

– Каррд вообще такой отзывчивый, – добавил Люк.

– Точно, – согласилась Мара. – А вот я не очень. Возьми их, будь счастлив и больше не вздумай доставлять нам неприятности. Это ясно?

Хаксли был похож на человека, жующего запчасти от дроидов, но все же кивнул.

– Ясно, – промямлил он.

– Хорошо. – Мара обернулась к Синкеру и протянула руку. – Мой меч, пожалуйста.

Синкер собрался с духом и засеменил к ней, выставив перед собой все еще гудящий световой меч. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он протянул оружие. Мара отключила лезвие и повесила меч на пояс.

– Благодарю.

На другом конце кантины открылась дверь, и внутрь вбежал молодой человек. Но, сделав два шага, с ошеломленным видом остановился.

– Э-э… шеф, – произнес он, поглядывая на Хаксли.

– Надеюсь, что-то важное, Фиск, – предупредил тот.

– Э-э… – Фиск неуверенно поглядел по сторонам. – Я… Я только что получил сообщение для какой-то Мары. Это от…

– Это от Тэлона Каррда, – перебил его Люк. – Он просит Мару встретиться с ним на "Вольном торговце" как можно скорее в… – он прищурился. – …в системе Домгрин.

Фиск только раскрыл рот от удивления.

– Э-э… да. Так и есть.

– Вот именно, – почти небрежно сказал Люк. – И еще. Сообщение было зашифровано кодом Паспро-5. Это который начинается с "аск-херф-энт"… ну, ты сам знаешь, как дальше.

Челюсть у юноши еще больше отвисла. Моргнув, он кивнул.

– Тогда лучше не медлить, – произнесла Мара. Она стала обходить стол, но остановилась. – Кстати, совсем забыла, – сказала она, глянув на Хаксли. – Моя фамилия больше не Джейд, а Джейд-Скайуокер. А это мой муж, Люк Скайуокер, мастер-джедай. И он еще круче меня.

– Ага, – промычал Хаксли, поглядев на Люка. – Понятно.

– Вот и хорошо, – сказала Мара. – Пока, Хаксли.

Пара джедаев направилась к дверям. Толпа расступилась словно по мановению волшебной палочки, и через секунду оба уже стояли на прохладном вечернем воздухе.

– Впечатляет, – заметила Мара, пока они с Люком шли по улице к космопорту, где ждал "Меч Джейд". – Когда ты успел приноровиться вытягивать сведения из памяти людей?

– Это достаточно просто, если знать как, – без тени улыбки ответил Люк.

– Дай отгадаю. Каррд отправил тебе точно такое же сообщение?

– Я получил сигнал с корабля пока сидел в погребе, – кивнул Люк.

– Так я и думала. И когда представилась возможность, ты просто не мог отказать себе в удовольствии сыграть во всеведущего джедая.

– Этим прохвостам не помешает слегка побаиваться джедаев, – пожал плечами Люк.

– Наверное, – нерешительно произнесла Мара.

Люк скосил на нее взгляд.

– Или ты не согласна?

– Не знаю. Что-то меня беспокоит. Может быть, потому что Палпатин тоже правил с помощью страха.

– Понимаю тебя, но это не то же самое. Наш случай больше похож на страх перед справедливым возмездием. И, конечно же, я никогда не стал бы проделывать такое с обычными людьми.

– Знаю. Это должно помочь держать Хаксли в узде. Что, наверное, важнее. – Мара нетерпеливо махнула рукой. – Ладно, проехали. Просто я никак не могу отделаться от прошлого. Так что там говорится в послании Каррда?

– Ну, основное я уже изложил. Он хочет, чтобы мы как можно скорее встретились с ним и Бустером на Домгрине.

– И он отправил одинаковые сообщения на "Меч" и людям Хаксли?

– Похоже. – Люк покачал головой. – Видимо, дело не терпит отлагательств, раз он дублирует послания.

– Я тоже так подумала. На него непохоже. Если, конечно… – задумчиво произнесла Мара, – не назревает очередной галактический кризис.

– Да когда он не назревал? – сухо спросил Люк. – Пойдем, переведем обещанные тобой деньги и будем выбираться.



ГЛАВА 2


Ярко-красный звездный разрушитель тихо ждал на почтительном расстоянии, когда Люк вывел "Меч Джейд" из гиперпространства.

– Вот он, – сказал он, кивнув на выпуклый иллюминатор кабины. – Что думаешь?

– Тут много горнодобывающих и транспортных кораблей, – сказала Мара, вглядываясь в экран сканнера дальнего действия. – Лучше подобраться поближе, если не хотим, чтобы нас подслушивали.

– Сама этим займешься или мне?

– Займусь сама. – Мара посмотрела на экраны, схватилась за ручку управления и толкнула ее вперед. Люк откинулся в кресле. Он потянул плечами, разминая уставшие мышцы, и смотрел на то, как работает жена.

Жена. Люк задумался над этим словом, неожиданно ворвавшимся в его мысли, и восхитился его звучанием. Даже после трех лет брака совместная жизнь продолжала быть для него чем-то необычным и завораживающим.

Конечно, это не были три года в понимании обычной пары. Даже Хан и Лея, прошедшие в первые годы своего брака через многочисленные кризисы галактического масштаба, – всегда и везде сражались плечом к плечу. У Люка с Марой было по-другому: у него существовали обязанности в Академии джедаев, а ей предстояло как можно более безболезненно расстаться с полномочиями в организации Тэлона Каррда, передав свою работу другим. Таким образом, они, как и до свадьбы, почти все время проводили порознь. Моменты, когда можно было просто побыть вместе, стали редкими и драгоценными для обоих. А возможности находиться рядом друг с другом подольше (такое время Хан в узком кругу называл "периодами совместного гнездования") вообще были наперечет.

Вот почему Люк вызвался сопровождать Мару в этой поездке. Она, конечно, будет продолжать работать, встречаться с действующими и бывшими агентами Каррда. Но между встречами, как надеялся Скайуокер, они смогут подольше не разлучаться.

Пока его надежды сбывались. До сегодняшнего дня.

– Полагаю, ты уже заметил, что здесь есть что-то странное, – прервала Мара его мысли. – Даже если мы выжмем из "Меча" все, что можем, до Корусканта все равно минимум неделя пути. Что бы ни случилось, мы слишком далеко, чтобы разрешать галактические кризисы.

– Я с самого начала сказал Лее, что беспокоить нас стоит только в случае неминуемого внегалактического вторжения, – согласился Люк. – Конечно, если это не Лея, то остается только одна возможность.

– На самом деле две, – поправила Мара. – И я надеюсь, что Каррд сто раз подумает, прежде чем вызывать нас по всяким пустякам.

– Итак, первая версия – Лея, вторая – Каррд, – подытожил Люк. – А кто тогда третья?

Мара искоса посмотрела на мужа.

– Не забыл, где мы встречаемся с Каррдом? На "Вольном торговце"…

– Бустер, – скривился Люк.

– Правильно. И уж он-то точно не будет лишний раз утруждать себя размышлениями. Предлагаю уговор: прежде чем мы улетим из этой системы, проследить за тем, чтобы он все-таки поупражнял думательный аппарат.

– Хорошо.

Она одарила его зловещей ухмылкой и вернулась к приборам.

Люк отвернулся к иллюминатору кабины и улыбнулся звездам. Несмотря на то, что они редко бывали вместе, у них с Марой существовало явное преимущество: оба являлись джедаями. И поэтому их эмоциональная близость была намного сильнее, чем у обычных пар, даже всю жизнь проживших вместе. Намного глубже и сильнее, чем Люк испытывал в своих обреченных отношениях с Гэриель Каптисон или давно потерянной Каллистой.

Он ярко помнил момент, когда эта близость впервые по-настоящему себя проявила: они сражались с боевыми дроидами глубоко под крепостью, выстроенной их давним врагом гранд-адмиралом Трауном на планете Нирауан. В тот момент Люк принял их слияние мыслей за временное явление, рожденное в горячке боя, когда жизни обоих висели на волоске. Только потом, когда битва закончилась, а слияние осталось, он осознал: возникшее чувство прочно вошло в их жизни.

Но даже и тогда не понял всего до конца. Он предполагал, что взаимоотношения просто зашли довольно далеко, благодаря чему за те несколько часов они с Марой стали понимать друг друга настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Три последовавших за тем года принесли очень стойкое чувство, что это – всего лишь вершина айсберга. Внутренний мир Мары был намного сложнее, чем ему поначалу казалось. Впрочем, то же самое можно было сказать и о самом Люке.

Поэтому, каков бы ни был статус обоих, и присутствовало ли это слияние, – им предстояло еще многое узнать друг о друге. Вполне возможно, на это потребуется целая жизнь. Новое путешествие оказалось в этом смысле как нельзя кстати.

И в то же самое время ему не удавалось прогнать закравшуюся куда-то на краешек сознания тень сомнения. Свадьба с Марой казалась во всех отношениях правильным поступком, но на фоне совместного счастья и успеха почему-то эхом вспоминались истории Йоды о старом Ордене джедаев, рассказанные во время обучения на Дагоба.

Особенно слова о том, что джедаи сторонились подобного рода отношений.

Тогда Люк не придал этому большого значения. Галактика находилась под пятой Империи, Дарт Вейдер дышал повстанцам в затылок, и Люк думал только о спасении собственной жизни и жизней своих друзей. Когда поженились Хан и Лея, способности его сестры в Силе казались слабыми. Да, они имелись, но Лея не достигла уровня мастерства, позволяющего называться джедаем.

С Люком все было по-другому. Он уже был джедаем, когда попросил руки Мары. В действительности в тот момент их шансы на выживание были весьма туманными, но это никак не повлияло на глубину чувств к ней и искренность предложения. И, несмотря на некоторые угрызения совести, сразу после свадьбы он обрел душевное спокойствие.

Неужели Йода ошибался, говоря о том, что не стоит поддаваться чувствам? Это было бы самым простым ответом. Но тогда следует вывод, что заблуждался и весь Орден джедаев, а это уже весьма мало походило на правду. Если только в те годы на каком-то уровне все они не потеряли способность ясно слышать Силу.

Могло ли это правило утратить силу с исчезновением старого Ордена? Йода говорил что-то насчет восстановления равновесия Силы, но не вдавался в детали. Могла ли из-за этого часть разделов Кодекса джедаев лишиться смысла?

Ответов Люк не находил. Да и были ли они вообще?

– Так, нас наконец заметили, – объявила Мара, откинувшись в кресле. – Двигают антенной в поисках устойчивого сигнала. Интересно, далеко ли достают датчики звездного разрушителя?

Люк заставил себя вернуться к действительности.

– У "Вольного торговца" вечно какие-то неполадки, – напомнил он.

– Верно. Иногда мне кажется, что этот корабль похож на одну большую красную аварийную лампочку.

– Ну, в яркости ему не откажешь. Никак не привыкну к его цвету.

– А мне даже нравится. Особенно если вспомнить о его происхождении.

– Ты про упорство Бустера, когда тот требовал от Бел Иблиса отремонтировать и перекрасить корабль?

– Я имею в виду саму краску. Тебе известно, что Новая Республика всю ее купила у Каррда?

– Шутишь? – моргнул Люк. – А Бел Иблис знал?

– Да сейчас прямо! – Мара криво улыбнулась. – Ты же знаешь Бела Иблиса. Он на принцип пошел бы, доведись только узнать о полученной Каррдом на этой сделке прибыли. Нет, Каррд действовал умно – минимум через трех посредников и одну подставную фирму. Вряд ли даже Бустер что-то знает.

– Поверь, ему ничего не известно. Корран как-то рассказал мне, что сейчас у Бустера самая большая радость в жизни – говорить всем подряд, как он управился с этим делом без вмешательства великого Тэлона Каррда. Интересно, как он заговорит, если прознает, что "Вольный торговец" покрыли Каррдовой краской.

– Я знаю, что скажет Каррд, – предупредила Мара. – Как до, так и после торжественной церемонии украшения корпуса своего корабля моей шкурой. Самая большая радость в его жизни – смотреть, как Бустер носится в святом неведении относительно регулярного вмешательства Каррда в его пиратские будни.

– Они просто два сапога пара, – покачал головой Люк. – Тебе это известно?

– Только им самим об этом не говори, – ответила Мара. С панели управления раздался сигнал. – Так, поехали. Шифр Паспро-9…

Она нажала несколько клавиш. Раздался другой сигнал, и на экране системы связи высветилось лицо Каррда.

Тот не улыбался.

– Мара, Люк, – приветствовал он мрачным голосом. – Спасибо, что прилетели так быстро. Извините, что оторвал от дел. Особенно тебя, Люк. Я знаю, на что тебе пришлось пойти, чтобы выкроить время.

– Об этом не волнуйся, – ответила за обоих Мара. – Такие поездки уже вошли в привычку. Что случилось?

– Случилось то, что я потерял сообщение, – уныло ответил Каррд. – Четыре дня тому назад мой передатчик на Комре принял послание с пометкой "срочно", адресованное тебе, Люк.

– Мне? – нахмурился Люк.

– Ну, так сказал начальник станции, – ответил Каррд. – Но больше ему сказать нечего. Сообщение пропало прежде, чем было передано дальше.



– Думаешь, кто-то украл? – спросил Люк.

Каррд на секунду поджал губы.

– Мне точно известно, что его украли, – сказал он. – Мы даже знаем, кто это сделал, потому что он тоже исчез со станции вместе с сообщением. Ты когда-нибудь слышал имя некоего Дина Джинзлера?

– Нет, не слышал, – ответил Люк. – А ты, Мара?

– Я тоже, – сказала Мара. – А кто это?

– К сожалению, я тоже не знаю, – помотал головой Каррд.

– Подожди-ка, – произнесла Мара. – Это же один из твоих людей, и ты ничего о нем не знаешь?

Уголок рта Каррда дернулся.

– О тебе я тоже ничего не знал, когда нанял, – заметил он.

– Да, но я – особый случай, – возразила Мара. – Я думала, с другими ты действуешь осторожнее. Что-нибудь известно об отправителе и месте отправления?

– Вообще-то, и то и другое, – голос Каррда еще больше помрачнел. – Сообщение пришло с Нирауана. – Он помолчал. – А отправителем был адмирал Восс Парк.

Люк почувствовал, как от странного предчувствия на лбу появляются морщины. Нирауан, тайная база Трауна, кишащая имперцами и воинами Трауна – чиссами. Крепость, из которой они с Марой чудом выбрались три года назад.

И адмирал Восс Парк, когда-то имперский капитан, которого незадолго до своей смерти Траун оставил командовать базой. Когда они столкнулись на Нирауане, Парк усиленно пытался переманить Мару на свою сторону.

– Вижу, это имя вам знакомо, – сказал Каррд. – Я всегда подозревал, что знаю далеко не все подробности вашего небольшого путешествия в тот регион.

Люк почувствовал, что Маре вдруг стало не по себе.

– Это я так решил, – сказал он. – Я настоял, чтобы некоторые детали были известны только высшим должностным лицам Новой Республики.

– Понимаю, – спокойно ответил Каррд. – Но имя Парка поможет мне собрать остальные кусочки мозаики. Он был соратником гранд-адмирала Трауна, не так ли?

– Вообще-то он был капитаном звездного разрушителя типа "Победа", обнаружившим Трауна на краю Неизведанных Регионов после изгнания того своим народом что-то около сорока лет назад, – пояснила Мара. – Парк был настолько поражен способностями Трауна по части тактики, что тут же отвез его на аудиенцию к Палпатину. А спустя несколько лет, когда уже сам Палпатин отправил Трауна в ссылку обратно в Неизведанные Регионы, Парка послали туда вместе с ним.

– В ссылку, – протянул Каррд. – Ну да, конечно же… Как я понимаю, какова бы ни была истинная миссия Трауна, Парк остался, чтобы ее завершить?

– В общем, да, – согласился Люк. Вот вам и ловко состряпанная легенда, которой Палпатин объяснял высылку Трауна из Империи. Но Каррд всегда умел читать между строк. – Жаль, что не могу рассказать большего.

– Ничего, – улыбнулся Каррд. – Наверное, у Новой Республики тоже должны быть свои секреты.

– От тебя в последнее время и так удается скрыть очень немногое, – заметила Мара. – Так кто этот Дин Джинзлер?

– Мужчина средних лет – где-то за шестьдесят, – пожал плечами Каррд. – Весьма умен, хотя и нельзя сказать, что его таланты и достижения широко известны. Много путешествовал в годы Войн Клонов, хотя точных данных о его деятельности нет. Поступил ко мне на службу около года назад с дипломом техника-связиста, специалиста по техоблуживанию дроидов и ремонтника гипердвигателей.

– Впечатляет, – отметила Мара. – Таких не часто встречаешь на захолустных станциях Внешнего кольца.

– Да, и вот тут-то начинается самое интересное, – грустно произнес Каррд. – Когда я смотрел его личное дело, оказалось, что около восьми недель тому назад он сам подал прошение о переводе именно на эту станцию.

Мара и Люк переглянулись.

– Да, действительно интересно, – сказала Мара. – Восемь недель, говоришь?

– Да. Не знаю, значит ли это что-нибудь, но именно в это время мои исследователи закончили работу над материалом по Нирауану, Трауну и смежным вопросам.

– Похоже, у нашего Джинзлера завалялся еще и диплом находчивого шпиона. Видимо, кто-то активно снабжает его информацией…

– Да, вероятно. К сожалению, на выяснение всего понадобится время. А пока выходит, что адмирал Парк отправил вам настолько важное сообщение, что Джинзлер посчитал нужным его перехватить. Вопрос лишь в том, что нам делать теперь.

– Боюсь, у нас не остается выбора, – сказал Люк. – До тех пор пока содержание послания покрыто тайной, можно только гадать, что предпримет Джинзлер. – Он пожал плечами. – Наверное, нам стоит отправиться на Нирауан.

Мара заерзала в кресле – Люк ощутил, как она напряглась, но промолчала.

– Я боялся, что ты скажешь именно это, – мрачно произнес Каррд. – Я многого не знаю о вашей последней поездке на эту планету, но зато краем уха слышал, что вас оттуда выгнали. Это так?

– Не совсем выгнали, – ответил Люк. – Впрочем, могу предположить, что они будут не особо рады видеть нас вновь. Но сейчас все по-другому. Если Парк направил нам сообщение, то, во всяком случае, он сначала удостоверится в его получении, а уже потом примется нас расстреливать.

– Не смешно, – пробормотала Мара.

– Извини, – сказал Люк. – Другие предложения есть?

– А почему бы не связаться с ним отсюда? – спросил Каррд. – "Торговец" и ретранслятор ГолоСети помогут усилить сигнал…

– Нет, – покачал головой Люк. – Он отправил сигнал через твою станцию, а не через ГолоСеть. И сообщение было адресовано мне, а не Сенату и не кому-либо другому на Корусканте. Полагаю, утечка информации для него нежелательна.

– Боюсь, утечка уже произошла, – пробормотал Каррд.

– Все равно мы не можем рисковать, используя обычные каналы связи, – сказал Люк. – При данных обстоятельствах я бы не стал доверять и твоей сети, Тэлон. Наверняка у Джинзлера где-то сидят друзья и ждут ответных сообщений.

– Да, звучит разумно, – неохотно признал Каррд. – Мара, есть замечания или предложения?

– Если мы хотим туда отправиться, то лучше это сделать сейчас, – сдержанно сказала Мара. – Спасибо за информацию.

– Пока я больше ничем помочь не могу, – сказал Каррд. – Мне пришло в голову, что если вы захотите полететь на Нирауан, то вам может понадобиться тот, чужой корабль, который вы оттуда привезли. Я послал за ним Шаду на "Диком Каррде".

– Неплохо придумано, – отметил Люк. – Но вряд ли у нас есть время ждать.

– Конечно, нет, – согласилась Мара. – Все равно спасибо. Кстати, сколько человек знают о том корабле?

– Только Шада, – ответил Каррд. – Больше никто.

– Хорошо, – сказала Мара. – Пусть его существование подольше остается в тайне – если можно.

– Без проблем, – заверил ее Каррд. – Если мы узнаем что-то о Джинзлере, нужно ли будет направить курьера на Нирауан?

– Не стоит, – отказался Люк. – Пока все идет к тому, что через несколько дней мы все равно окажемся на Корусканте.

– И не стоит копать на Джинзлера, – добавила Мара. – Просто найди его. В последний раз, когда мимо нас прошла секретная информация, дело чуть не закончилось гражданской войной.

– Помню, Каамасский документ. – Каррд передернул плечами. – Не волнуйтесь, мы его найдем.

– Это хорошо, – сказал Люк. – Поговорим еще, когда вернемся к цивилизации.

– Ладно, – согласился Каррд. – Удачи.

– И тебе тоже удачной охоты, – пожелал Люк.

Он нажал кнопку на панели связи, и лицо Каррда пропало.

– Ну, как ты и сказала, такие поездки уже входят в привычку, – прокомментировал Люк.

Мара не ответила.

– Вижу, ты этому совсем не рада, – отметил Люк, застучав пальцами по панели навигационного компьютера.

– Ты о вояже на Нирауан? – с сарказмом переспросила Мара. – Нирауан, где я одной левой разнесла им целую палубу ангара? Уверена, Парку просто не терпится еще раз меня увидеть.

– Да ладно, – успокоил ее Люк. – Наверняка он уже не сердится. На самом деле тебе стоит больше опасаться барона Фела. Ведь именно он отвечал за взорванные истребители.

Мара одарила его сердитым взглядом.

– Сегодня ты просто излучаешь доброжелательность и чувство юмора, как я погляжу.

– Да, есть немного, – ответил Люк, невинно поглядывая на жену.

Мара выдержала его взгляд. Черты ее лица наконец стали мягче.

– Ты ведь так же беспокоишься, как и я, верно? – тихо спросила она.

– Я могу придумать только одну причину, по которой Парку вдруг захотелось с нами поговорить, – вздохнул Люк. – Наверное, тебе она тоже приходила в голову.

– В нашу сторону движется неопознанный враг, – кивнула Мара. – Причем это беспокоит не только его, но и Фела.

– Если, конечно, они не лгут, – добавил Люк. – Помнишь? Оба пытались переманить тебя.

– Нет. – Мара обернулась к иллюминатору. – Тогда они были убеждены в своих словах. Может быть, они и ошибались, но искренне.

– Наверное, ты права, – согласился Люк. – Жаль, что с нами нет Эр-Два. В прошлый раз он нам очень пригодился.

– Мы не будем сажать корабль, – твердо заявила Мара. – Кроме того, Лее спокойнее с ним на борту, пока Джейна учится пилотированию.

Позади Люка компьютер просигналил о выполнении задачи.

– Ну, вот. – Он ввел полученные координаты курса.

– Забавно, знаешь ли, – задумчиво сказала Мара. – Ты забыл, о чем сам говорил минут пятнадцать назад?

Люк поморщился. "Я с самого начала сказал Лее, что беспокоить нас стоит только в случае неминуемого внегалактического вторжения".

– Сила всегда была с моей семьей, – пробормотал он.

– Это я уже слышала, – протянула Мара. – Будем надеяться, что сейчас говорил ты, а не Сила. Давай, не будем терять времени.


***

Через два дня они достигли Нирауана.

– Тихо здесь, – отметил Люк, пока они летели сквозь космос к обезображенной следами давних войн планете. – Ни патрульных истребителей, ничего.

Мара не ответила. Люк чувствовал, что она открылась Силе.

– Я тоже не получаю никаких сигналов, – сказала Мара. – Сдается мне, Парк нас не ждет.

– Вроде ты и не хотела, чтобы он нас ждал, – нахмурился Люк.

– Не хотела, чтобы нас ждали его истребители, – поправила Мара. – Но полное отсутствие встречающих говорит скорее о том, что его сообщение не нуждалось в ответе. Может быть, он и не обрадуется нашему визиту.

– Ну, выяснить можно только одним способом. – Люк настроил панель связи на частоту, которой пользовались имперцы и чиссы при их последнем посещении Нирауана. – Давай постучим и узнаем, есть ли кто дома.

Он нажал на клавишу.

– Люк Скайуокер, мастер-джедай Новой Республики, вызывает адмирала Восса Парка. Повторяю, Люк Скайуокер вызывает адмирала Парка. Прием. – Он откинулся в кресле. – Теперь можно подождать.

Неожиданно экран на панели связи ожил. На нем возникло синее лицо чисса с горящими красными глазами.

– Привет, Скайуокер, – сказал чисс. Казалось, его глаза прожигали Люка насквозь. – Вижу, Джейд тоже здесь, – добавил он, покосившись на Мару. – Я – Крес'тен'тарти, командир родовой фаланги Митт'рау'нуруодо на службе Империи Руки. Вот так неожиданность!

– Почему? – спросил Люк. – Разве вам неизвестно, что адмирал Парк направил мне сообщение?

– Известно, – ответил Крес'тен'тарти. – Адмирал подойдет через минуту. А пока не угодно ли совершить посадку и присоединиться к нам? – Казалось, его лицо слегка напряглось. – Не беспокойтесь, со времени вашего последнего визита ангар полностью восстановили.

– Благодарим за гостеприимство. – Мара не дала Люку ответить. – Но мы останемся здесь.

– Как хотите. – Чисс склонил голову.

Экран погас.

– Ты его знаешь? – спросил Люк.

– Да, но только по среднему имени – Стент, – ответила Мара. – Он был одним из охранников, когда я вела беседы с Парком и Фелом. Видимо, когда ты бросился меня спасать, он воспринял это на свой счет.

– У нас друзья по всей планете, не так ли? – покачал головой Люк.

– Их у нас предостаточно по всему сектору, – поддакнула Мара. – Не забывай, что где-то здесь находятся оставшиеся соратники Трауна. Вся звездная система кишит чиссами, которые, как я посмотрю, отнюдь не желают, чтобы Новая Республика узнала об их существовании.

– Может быть, у них и своих проблем хватает, чтобы заниматься еще и нашими, – предположил Люк.

– Может быть. Стент использовал один странный термин. Ты заметил?

– Империя Руки. Наверное, он имел в виду Руку Трауна.

– Однозначно. Но меня зацепило слово "Империя". Ты со своими повстанцами вдоволь хлебнул горя с Империей Палпатина. Как думаешь, у чиссов те же проблемы с империей Трауна?

– Может быть, – с сомнением произнес Люк. Гранд-адмирал Траун – или Митт'рау'нуруодо, если звать его по среднему имени – был, наверное, величайшим из известных галактике военных гениев и однозначно – самым талантливым из всех когда-либо служивших Империи. Палпатин направил его вместе с экспедиционным корпусом в Неизведанные Регионы еще до образования Альянса повстанцев якобы в наказание за нарушение дворцовой политики, а в действительности – с секретным заданием исследовать и покорить новые звездные системы для дальнейшего расширения своего государства.

В прошлый раз, когда Люк и Мара посетили Нирауан, они воочию убедились, насколько Траун преуспел в своем деле. Всего за несколько лет он присоединил к Империи значительные территории, переведя их под контроль своих вооруженных сил и горстки оставшихся ему верными чиссов – таких, как Стент. Задание сохранялось в тайне, лидеры Имперского Остатка на Бастионе ни разу не слышали о проекте.

Сейчас, три года спустя, верховный главнокомандующий Пеллеон с горсткой доверенных советников все же наладили ограниченный контакт с Парком и нирауанским осколком прежнего имперского режима. Лее и еще нескольким членам высшего руководства Новой Республики тоже было известно о существовании этого своеобразного государства, хотя Люк подозревал, что ни у кого не было представления, насколько обширна его территория. Наиболее полной картиной владели только он и Мара, и пока что решили не раскрывать всех тайн.

Обозначение "Империя Руки" для данного региона, однако, было в новинку и для них.

– Вряд ли Траун мог стать тираном, – продолжил Люк, вспоминая о схватках Новой Республики с гранд-адмиралом. – Он бы не стал править, используя страх и угнетение.

– Но это не значит, что он не мог всему научиться, – возразила Мара. – Палпатин – прекрасный наставник. Если не Траун, то его последователи вполне могли пойти по такому пути. Такое часто случается.

– Может быть, – согласился Люк. – И все же…

Включившийся экран не дал ему договорить. В этот раз появился седовласый человек с морщинами на лице и проницательными глазами.

– Здравствуйте, Мара. Мастер Скайуокер, – поприветствовал он. – Какая неожиданность, должен признаться! Я думал, вы сейчас на пути к Крустаи.

– Крустаи? – нахмурился Люк.

– К месту встречи, – сказал Парк, тоже нахмурившись. – Разве вы не получали моего сообщения?

– К сожалению, оно до нас не дошло, – сказала Мара. – Некто по имени Дин Джинзлер перехватил его и скрылся, не дав никому прочитать послание.

– Однако, – пробормотал Парк, переводя взгляд с одного на другую. – Он вам знаком?

– Ни разу о нем не слышала, – ответила Мара. – Это было важное сообщение?

– Кое для кого оно может оказаться весьма кстати, – Парк поджал губы. – Очень плохо, что оно пропало.

– Вот и мы тоже пришли к такому выводу, – согласилась Мара. – Может быть, вы донесете до нас его суть прямо сейчас?

– Конечно, – сказал Парк, похоже, все еще, терзаемый думами о пропавшем послании. – Хотя, если чиссы… – Он вздрогнул. – Ну, что сделано, того не воротишь. Нужно смотреть правде в глаза, хотим мы того или нет. Скажите, Скайуокер вы слышали о "Сверхдальнем перелете"?

– Кажется, да, – медленно проговорил Люк, напряженно соображая. – Столкнулся с этим названием еще в то время, когда искал данные на Джоруса К'баота, а его клон работал с… пытался похитить близнецов Леи, – быстро поправился он. Сейчас вряд ли стоило упоминать о связи К'баота с Трауном и смерти гранд-адмирала. – Кажется, за несколько лет до Войн клонов в другую галактику была направлена масштабная экспедиция.

– Прекрасно. Да, так оно и было. В проекте участвовало шесть новейших дредноутов – прямо со стапелей – построенных шестигранником вокруг центрального ядра снабжения. На борту находились шесть мастеров-джедаев, включая самого К'баота, дюжина рыцарей и еще пятьдесят тысяч человек: экипаж и их семьи.

– И семьи? – удивился Люк.

– Перелет в другую галактику – дело небыстрое, – напомнил Парк. – Дредноуты не способны развить высокую скорость. Кроме того, при прохождении через Неизведанные Регионы планировалось основать несколько колоний.

– А, – кивнул Люк. – Отсюда и необычное построение.

– Верно. Любой из дредноутов можно было отделить, чтобы колонисты получили защиту и средство передвижения.

– Да, – сказал Люк. – Но единственное, что мне доподлинно известно об этой экспедиции: она так и не вернулась. Они добрались до другой галактики?

Мара поежилась.

– Они даже не выбрались из своей, – процедила она. – Траун перехватил их на краю пространства чиссов и уничтожил.

– Да, – подтвердил Парк. – Остальные чиссы остались этим, мягко говоря, недовольны. Трауна могли отправить в изгнание уже тогда, но в тот раз он все же сумел как-то выкрутиться.

– Да, припоминаю ту лекцию по истории, что вы мне прочитали в прошлый раз, – сказала Мара. – Чиссы – фанатики… Не приемлют упреждающие удары ни в каком виде. Так причем здесь эта трагедия пятидесятилетней давности?

– А вот причем, – Парк впился в нее взглядом. – Чиссы нашли останки "Сверхдальнего перелета". И хотят вернуть их Республике.


* * *


Сначала Мара просто уставилась на экран. Тысяча разных мыслей и эмоций промелькнула в ее голове.

– Нет, – невольно произнесла она. – Это невозможно. Это, наверное, ловушка.

– Знаю, звучит странно, – пожал плечами Парк. – Но аристократ Формби вряд ли лгал, когда говорил со мной.

– Все равно невозможно, – стояла на своем Мара. – Вы сами сказали, что Траун уничтожил "Сверхдальний перелет". Если Траун что-то уничтожает, то он делает это очень основательно.

– Это мне известно даже получше вашего, – многозначительно заметил Парк. – Но факт остается фактом: чиссы заявляют, что нашли "Сверхдальний перелет". Описание Формби определенно соответствует его приметам, и я не могу по-другому объяснить, как даже один дредноут могло занести в такую даль. – Он повел бровью. – Сейчас никто не сможет ответить на все вопросы. Вам лишь надо решить, что теперь будете делать.

– Что мы будем делать? – переспросил Люк. – По-моему, это скорее вопрос руководству Новой Республики, а не джедаям.

– Может быть, – ответил Парк. – А может быть, и нет. "Сверхдальний перелет", в конце концов, был детищем джедаев, а не Сената Старой Республики и даже не Палпатина. Вот почему Формби попросил известить именно вас – и пригласить присоединиться к официальной экспедиции к месту находки.

– Он говорил о Люке? – уточнила Мара.

– В частности о нем, – подтвердил Парк и посмотрел куда-то направо. – Вот его сообщение: "Люку Скайуокеру, мастеру-джедаю, Академия джедаев, Явин-4, от Чаф'орм'бинтрано, аристократа Пятой Правящей семьи, планета Сарвчи. Патруль чисского Флота экспансии и обороны обнаружил в глубине чисских территорий остатки экспедиции, известной вам под названием "Сверхдальний перелет". В знак уважения и глубокого сожаления в связи с участием народа чиссов в ее уничтожении мы предлагаем вам присоединиться к официальной экспедиции к останкам корабля. Я буду ждать вас на Крустаи… тут указаны координаты… в течение пятнадцати дней, после чего мы вместе отправимся к месту, где был найден "Сверхдальний перелет". Настоятельно прошу вас прилететь, чтобы мы вместе могли обсудить возможность возврата останков вашему народу". Конец сообщения.

– И все это пришло от Чаф'орм'как-его-там? – спросила Мара. – Вместе с адресом и всем остальным?

– Чаф'орм'бинтрано – поправил Парк. – Зовите его Формби. Понятно, что я сообщил ему координаты Академии джедаев. Чиссам почти ничего не известно о Новой Республике и ее мирах.

– Однако Люка он знал.

– Ну… нет, не совсем. Формби спросил у меня, как зовут самого выдающегося джедая Новой Республики. Это, конечно же, мастер Скайуокер.

– Значит, вы с Формби закадычные друзья? – продолжала давить Мара.

– Я бы не стал так говорить, – уклончиво ответил Парк. – Официальная чисская позиция гласит, что Траун был отступником, опозорившим свой народ.

– Скажите об этом Стенту, – пробормотал Люк.

– А я и не говорил, что все чиссы с этим согласны, – пожал плечами Парк. – Я просто отмечаю, что это официальная позиция. Но мы с Формби время от времени общаемся, причем ведем себя друг с другом достаточно вежливо. – Он посмотрел куда-то вне экрана. – Я сейчас провел расчеты дальности полета к системе Крустаи. Если ваш корабль может развить скорость хотя бы на 30% выше световой, у вас достаточно времени, чтобы добраться туда до истечения пятнадцатидневного срока, обещанного Формби.

– Спасибо, – сказал Люк. – Если не возражаете, мы это обсудим и вернемся к вам.

– Как хотите, – ответил Парк. – Надеюсь еще поговорить с вами.

Он все сидел и смотрел на них, когда Люк отключил систему связи.

Мара не сводила глаз с планеты. Она чувствовала, что невысказанный вопрос Люка повис в воздухе.

– И что ты думаешь? – спросила она вместо него.

– Заманчивое предложение, – ответил Люк. – Насколько помню, весь проект "Сверхдальнего перелета" держался в секрете. Я почти ничего не нашел о нем даже в архивах Корусканта.

– Нам многое неизвестно о той эпохе. Можно сказать за это спасибо Войнам клонов и палпатиновской чистке.

– Я тоже так думаю. Но если уцелела хотя бы часть "Сверхдальнего перелета", то могли уцелеть и какие-то записи, что были на борту. Мара, это ключ к прошлому, который мы все время искали.

Мы искали? – Мара посмотрела на него. – Или ты искал?

– Не будем об этом. – Люка явно озадачила ее реакция. – Ладно, признаюсь. Мне очень хочется узнать побольше о джедаях той эпохи. А тебе нет?

– Именно тогда Палпатин и пришел к власти, – мрачно напомнила она, отвернувшись к иллюминатору. – Лично мне совсем не хочется ворошить прошлое.

– Понимаю, – мягко сказал Люк. – Но, с другой стороны, нельзя же отказываться от такой возможности.

– Какой возможности? – фыркнула Мара. – Возможности, предоставленной чиссам, – загладить свою вину за то, что позволяли Трауну распускать руки?

– Думаю, не только это, – ответил Люк. – Чиссы заявляют, что они – воины чести. Даже Траун не убивал и не уничтожал больше, чем считал необходимым. Но я не могу отделаться от мысли, что тут кроется нечто большее, чем жест доброй воли и примирения.

– И что же?

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Может быть, чиссы хотят установить дипломатические отношения с Новой Республикой и, разыскав "Сверхдальний перелет", используют его в качестве предлога.

– Возможно. Но в таком случае, мой дорогой, они поступают в высшей степени странно. Я тоже провела кое-какие расчеты. Если бы даже их сообщение было доставлено вовремя, мы едва успели бы предупредить Корускант, прежде чем самим рвануть в Неизведанные Регионы. А у столичных политиков уж точно не хватило бы времени на организацию дипломатического посольства, не говоря уж о том, чтобы прибыть туда вовремя. Посмотри правде в глаза, Люк: Формби не хочет, чтобы в этом участвовала Новая Республика – во всяком случае, на официальном уровне.

– Не буду с тобой спорить. И все равно, если чиссы считают "Сверхдальний перелет" проектом джедаев, понятно, почему они обратились ко мне, а не к кому-нибудь из Сената.

– Это при условии, что Парк говорит правду. Но может статься, что он врет и не краснеет.

– Проверить можно только одним способом. Вряд ли ему удастся скрыть такую большую ложь от нас обоих.

– Нет, приземляться мы не будем. Последний раз, когда мы сидели вместе в одной комнате, он сначала пытался меня завербовать, а потом – расстрелять из тех чудо-бластеров, чарриков, которые таскает с собой каждый чисс. Спасибо, но мне его и отсюда неплохо слышно.

– Ладно, только не волнуйся. Я тоже не особо стремлюсь туда спускаться. Но имей в виду, что в таком случае нам нужно действовать, как он говорит.

– Знаю, – процедила Мара. – И мне это не нравится.

– Это игра, – пожал плечами Люк. – Но стоит рискнуть. – Он склонил голову набок, и Мара почувствовала, как его мысли давят на нее. – Или ты можешь предложить что-то еще?

– Хочешь сказать, не получаю ли я сигналов от Силы? – поморщилась Мара. – Жаль, но нет. Остается рассчитывать только на природную интуицию.

– Нет, я не об этом, – задумчиво произнес Люк. – Тут что-то еще, очень трудноуловимое, не просто настороженность и подозрения. У меня было нечто похожее, когда Йода сказал мне, что мне нужно победить отца, чтобы стать настоящим джедаем.

– Но я уже через это прошла, – запротестовала Мара. – Ты сам говорил, что такое превращение возможно только после жертвы. Я свою уже принесла. – Она ткнула пальцем в планету перед ними. – Вон там.

– Знаю, – сказал Люк, и Мара почувствовала, с какой теплотой он об этом вспоминает. Ведь именно благодаря этой жертве их отношения и стали возможны. – Но я думал не о жертве. Это скорее… ну, не знаю. Назовем это необходимостью встретиться лицом к лицу с прошлым.

– Я ни разу не была в пространстве чиссов, – фыркнула Мара. – Как связаны поездка туда и мое прошлое?

– Не знаю. Я просто сказал, что думал, вот и все.

– Ты очень хочешь туда отправиться? – вздохнула Мара.

– Мне кажется, мы должны это сделать. – Он взял ее за руку. – Если Парк прав насчет надвигающейся внешней угрозы, нам понадобятся союзники. Даже если есть только один шанс перетянуть на свою сторону чиссов, нужно им воспользоваться.

– Верно. – У Мары холодок пробежал по коже. – Если, конечно, Парк не лжет. Ладно… если нужно отправляться, не будем терять времени. – Она коснулась руки Люка, отпустила ее и нащупала тумблер панели связи. – Давай свяжемся с Парком и выясним у него координаты.




ГЛАВА 3


"Меч Джейд" был способен развивать скорость чуть более 1,3 световой, так что они прилетели на Крустаи на день раньше срока. Здесь, в отличие от Нирауана, их уже встречали.

Кораблей было пять: истребители незнакомой конструкции, по размеру нечто среднее между крестокрылом и "скипреем". Едва Люк вывел корабль из гиперпространства, они тут же заняли позиции позади "Меча".

– Назовитесь, – рявкнул из динамика голос на сносном общегалактическом.

– Мастер-джедай Люк Скайуокер и рыцарь-джедай Мара Джейд-Скайуокер, – ответил Люк, глядя на выведенную Марой на экран тактическую диспозицию. Истребители встали аккурат по флангам "Меча Джейд", что могло служить как невинным эскортом, так и подходящим построением для атаки. – Мы прибыли по приглашению аристократа Чаф'орм'бинтрано из Пятой Правящей семьи.

– Добро пожаловать, мастер Скайуокер, – проговорил голос. – Мы сопроводим вас к дипломатическому курьерскому кораблю аристократа. Вас разместят в ангаре и пригласят перейти на борт.

– Спасибо.

Один из кораблей покинул построение и пролетел вперед остальных, взяв курс налево, к краю планеты. Люк повел "Меч" за ним.

– Что думаешь? – спросил он.

– Если они и переняли наши технологии, то этого не видно. – Мара склонилась над данными сканирования по истребителям. – Вооружение не опознано, но в основном энергетическое и кинетическое, плюс несколько небольших ракет под днищем.

– Протонные торпеды? – предположил Люк, изучая схему, полученную с датчиков.

– На вид великоваты, но трудно сказать наверняка. С такими машинками я бы предпочла не связываться, тем более с пятью сразу.

– Постараемся до этого не доводить. Странно, что они не пользуются нашими военными технологиями, учитывая взаимоотношения Трауна с Империей.

– Ты же слышал Парка. Траун здесь на не слишком хорошем счету.

– Да, но когда речь заходит о полезных технологиях, гордыня забывается. Большинство народов не настолько принципиальны.

– Ну, тогда мы, наверное, нашли тех, у кого принципы превыше всего.

Упомянутый пилотом истребителя курьерский корабль оказался, как и сами истребители, совсем не тем, что ожидали увидеть Скайуокеры. Он был в полтора раза больше кореллианских корветов, которые Новая Республика обычно использовала для подобных целей. К тому же, по сравнению с гладкими линиями корветов, чисские корабли казались угловатыми, неровными, словно звездный крейсер мон-каламари, который скульптор грубо вытесал из камня и забыл скруглить поверхности.

– Интересная конструкция, – прокомментировала Мара, пока они подлетали к кораблю. – Как нельзя лучше подходит для игры в прятки в астероидном поясе.

– Да, там он легко затеряется, – кивнул Люк. – Я тоже подумал, что его можно принять за что угодно, только не корабль. Ценное качество для дипломатического судна.

– Возможно, – согласилась Мара. – Или же чиссам просто нравятся угловатые корабли. Интересно, какой у него ангар?

Люк поежился. Когда он подарил жене "Меч Джейд", она ясно дала понять, что произойдет с тем, кто только попробует поцарапать обшивку. Так что ангар мог стать проблемой.

Но, к счастью, все обошлось. Ангар по правому борту, куда их сопроводили, походил скорее на небольшой космопорт – с гладкими стенами, без декоративных мешающих посадке углов. Тут было полно места для маневра, поэтому Мара выровняла нос "Меча" и попала в стыковочные зажимы с первого же захода.

– Прилетели, – объявила она. – Что теперь?

– Похоже, они подводят переходной рукав к левому борту. – Люк пригнулся, чтобы выглянуть из иллюминатора кабины. – Пойдем, встретимся с хозяевами.

Через несколько минут они перевели системы корабля в режим ожидания и вышли к внешнему люку. С той стороны их уже ждали, вежливо и осторожно стуча по металлу. Люк нажал кнопку открытия.

Дверца отъехала вверх. За ней оказалась молодая девушка-чисс в комбинезоне необычного покроя, окрашенном во все оттенки желтого.

– Добро пожаловать на дипломатический корабль "Посланник Чаф", – сказала она. Ее общегалактический был намного лучше, чем у пилота истребителя; чувствовался лишь слабый акцент. – Я – Чаф'ис'аклайо, помощница аристократа Чаф'орм'бинтрано. Для меня будет честью, если вы будете называть меня по среднему имени – Фиса.

– Спасибо, – ответил Люк. – Я – Люк Скайуокер, можно просто Люк. А это Мара Джейд-Скайуокер или Мара, джедай и моя жена.

– Люк, Мара, – Фиса повторила имена и поклонилась. – Ваше присутствие – большая честь для нас. Пожалуйста, следуйте за мной.

Она развернулась и пошла по рукаву.

– Вы очень хорошо говорите на нашем языке, – сказал Люк. Они с Марой направились следом за девушкой. – У вас все так?

– Вовсе нет, – ответила Фиса. – Язык был принесен много лет назад Пришельцами, но лишь немногие захотели его выучить.

– Пришельцы? – переспросила Мара. – Вы имеете в виду людей со "Сверхдальнего перелета"?

– Нет, Пришельцев, – повторила Фиса. – Тех, кто пришел до них.

– До "Сверхдальнего перелета"? – нахмурилась Мара. – Разве к вам кто-то прилетал до них?

– Я не знаю их имен. – Фиса чуть развернулась к Маре. – Но я не уполномочена обсуждать подобные вещи. Прошу, не задавайте больше вопросов.

– Приносим свои извинения, – сказал Люк, послав мысленное предупреждение Маре и в ответ уловив от нее раздражение из-за вынужденной приостановки расследования. Одним из любимых занятий Мары был поиск информации.

Впереди рукав закончился широкой дверью, выходившей в просторное помещение. Фиса зашла туда и встала рядом с дверью, приглашая гостей войти. Люк шагнул внутрь…

И почувствовал лишь слабое движение в Силе, быстрое и неясное чувство опасности. Но этого было достаточно. Он инстинктивно нырнул вперед, и в следующую секунду что-то ударило точно в то место, где он только что стоял.

Фиса что-то крикнула. Люк упал на палубу, перекатился на спину и оттолкнулся от пола каблуками. Толчок отбросил его назад, далеко от источника опасности, а через полсекунды он уже стоял на ногах в боевой стойке с зажженным световым мечом.

Первая его мысль была о Маре. К облегчению Люка, она еще стояла в рукаве, под защитой двери, и тоже с включенным световым мечом наготове. Их взгляды на секунду встретились, сообщив друг другу, что оба пока целы. Фиса, как заметил Люк краем глаза, растянулась на палубе. Видимо, чтобы девушка не пострадала, Мара толкнула ее Силой. Мысленно предупредив жену, чтобы та не двигалась, Люк стал искать источник опасности.

Найти его оказалось несложно. Толстый и тяжелый кабель, прикрепленный к потолку, неуклюже раскачивался вдоль стены. Вероятно, он сорвался с креплений, когда Люк входил в дверь. Скривившись от облегчения и злости, Скайуокер отключил световой меч.

– Все в порядке, – окликнул он Мару, на глаз прикидывая амплитуду свисающего конца. Еще через пять секунд он опять окажется у прохода, но до тех пор его можно не бояться. – Проходи.

Мара зашла в помещение, но в своем стиле: подождав четыре или пять секунд, она отпрыгнула в сторону и вверх, развернувшись на 180 градусов в полете. Кабель пронесся мимо, и она рубанула снизу вверх световым мечом.

Люк думал, что она перерубит кабель в знак своего искреннего недовольства произошедшим, однако голубой клинок пронесся мимо кабеля, почти не коснувшись его.

Мара приземлилась на палубу, а кабель, с грохотом ударившись о стену, полетел дальше.

– Все в порядке? – спросила она Люка, отключая световой меч и вешая его на пояс.

– Я цел, – заверил ее Люк. – Мне как раз хотелось немного поупражняться.

Он обернулся на звук движения справа и увидел, как сквозь высокий свод в помещение входят двое чиссов намного старше Фисы, в изысканных, подчеркнуто официальных одеждах. У того, что пониже ростом, иссиня-черные волосы были подернуты сединой. На нем была длинная, развевающаяся мантия приглушенных желтых тонов с серой оторочкой. У того, что повыше, одежда была короче – скорее длинный мундир, чем мантия, преимущественно черного цвета с небольшими вкраплениями бледно-красного на рукавах и плечах.

– Приветствую вас, джедаи с… – начал было чисс, одетый в черное, но тут же резко прервался, сощурив глаза. Его слова эхом отразились от стен. – Что это такое? – загремел чисс.

– Произошла авария, благородный сэр, – сказала Фиса, вставая на ноги. – Кабель оторвался и чуть не попал в мастера Скайуокера.

– Понятно. – Голос чисса перестал звучать угрожающе. – Мои извинения, мастер Скайуокер. Вы целы?

– Да, – заверил его Люк. Они с Марой подошли к чиссам. – Аристократ Чаф'орм'бинтрано, я полагаю?

Чисс покачал головой.

– Я генерал Прард'рас'клеони из Флота Экспансии и Обороны чиссов, – чопорно проговорил он. – Военный командир экспедиции. Вот аристократ Чаф'орм'бинтрано. – И повернулся вполоборота к чиссу в желтом.

Люк перевел взгляд на его спутника. Возраст представителей многих инородных рас нелегко определить по внешнему виду, но что-то в облике чисса говорило о том, что Чаф'орм'бинтрано намного старше генерала – что-то смутное, то ли лицо, то ли осанка.

– Мои извинения, аристократ Чаф'орм'бинтрано, – произнес Люк.

– Не стоит, – ответил тот. – Вряд ли вы можете отличить одного чисса от другого. Надеюсь, ваш полет прошел без приключений?

– Да, спасибо, – сказал Люк. Чаф'орм'бинтрано говорил с более заметным акцентом, чем Фиса. Однако легкость подбора слов наводила на мысль, что общегалактический он знает намного лучше.

– Если не считать вот этого, – встряла Мара, кивнув на свисающий кабель. – Вы очень хорошо говорите на общегалактическом, Чаф'орм'бинтрано. Вы научились ему у Пришельцев?

– Не только у них, – ответил чисс. – Со времени прибытия нашего народа на Нирауан изучение языка стало небольшим, но важным аспектом образовательного процесса. Общегалактическим владеет весь экипаж нашей экспедиции. Для вашего удобства я отдал приказ пользоваться этим языком, где это только возможно.

– Благодарю вас, аристократ Чаф'орм'бинтрано, – кивнул Люк. – Очень неожиданная, но приятная любезность с вашей стороны.

– Ну что вы, – сказал Чаф'орм'бинтрано. – Если хотите оказать мне ответную любезность, прошу обращаться ко мне по среднему имени, Формби. К тому же так нам будет легче общаться.

– Вы правы, – заверил Люк, испытав облегчение от предусмотрительности Формби. Фонетика других языков всегда давалась ему труднее, чем Лее или даже Хану, а Ц-3ПО сейчас был далеко. – Еще раз благодарю.

– Это лишь разумная любезность, – продолжал Формби, как будто оправдывая свое решение. – К тому же полные имена употребляются по формальным поводам, при общении с незнакомцами или с теми, кто стоит ниже по рангу. Как представители Новой Республики, все вы стоите на одном уровне с высочайшими чинами нашего народа.

Люк переглянулся с Марой и понял, что она тоже это заметила. "Все вы"? Почему он не сказал "вы оба"?

– Да, по-другому и быть не может, – согласился он.

– Хорошо, – сказал Формби. – К генералу Прард'рас'клеони вы также можете обращаться "генерал Драск".

Люк посмотрел на генерала и уловил некоторую напряженность: тот на мгновение поджал губы, но потом вернул лицу невозмутимое выражение. Видно, в отличие от Формби, Драску не хотелось нарушать сложившийся в обществе привычный порядок поведения.

Или ему просто не нравились люди.

– Идемте, – Формби указал на арочный проход, через который они с Драском вошли. – Разрешите показать вам зоны общественного пользования, а потом Фиса отведет вас в ваши личные покои.

Аристократ развернулся и прошел к выходу.

– Довольно большое помещение для приемной, – заметила Мара, когда все они прошли в дугообразный вестибюль. В отличие от внешних форм судна, внутри линии были плавные и гладкие. – Обычно на кораблях наоборот, принято экономить пространство.

– То есть, учтивость и любезность вы расцениваете как пустую трату сил и ресурсов? –пробурчал Драск. – Может быть, вежливость и социальный статус для вас тоже пустой звук?

– Генерал, – тихо произнес Формби, и Драск тут же замолчал. – У наших гостей все по-другому, не так как у нас. Они многого могут не понимать. – Он посмотрел на Мару. – Это дипломатический корабль Пятой Правящей семьи, на котором часто принимают высокопоставленных лиц. Каждый социальный и профессиональный уровень требует своих размеров помещения, процедур и декора. Для каждого события приемная переоформляется и соответствующим образом украшается к приезду гостя. – Он пожал плечами. – На самом деле ее размеры вряд ли подойдут для приема кого-то из старших братьев или сестер одной из Девяти Правящих семей. К счастью, большая их часть почти не путешествует, а если и отправляется куда-то, то, в основном, на собственных кораблях.

– Понятно, – ответила Мара.

Формби нахмурился, и Люк почувствовал некоторую нерешительность.

– Может быть, вы тоже ожидали подобной церемонии? – спросил он. – Адмирал Парк передал мне, что джедаи не требуют подобных знаков признания. Он не прав?

– Все правильно, – поспешил заверить его Люк. – Официальным лицам, имеющим наш статус, не требуется формальных церемоний или приемов.

– Тем более в поездке такого рода, – добавила Мара. – Если понадобятся какие-то процедуры, мы вас известим.

– И будем рады, если вы тоже будете предупреждать о таких вещах заранее, – сказал Люк. – А пока считайте нас попутчиками, которые вместе с вами отправляются смотреть на останки древнего республиканского корабля.

Формби кивнул, нерешительность в его взгляде пропала.

– Так мы и сделаем, – заявил он. – А теперь, когда все в сборе…

Громкая трель перебила его.

– Приближается корабль, – объявил сверху учтивый голос. – Тип "Паскла", конфигурация неизвестна.

Драск пробубнил что-то под нос.

– Боевая готовность, – крикнул он в потолок и побежал по коридору.

– Идемте, – повторил Формби, махнув рукой вперед, когда Драск исчез за поворотом. – Мы все равно направлялись в общественные зоны. Можем начать с командной рубки.

Он провел их через десяток поворотов и развилок на небольшой балкон с видом на помещение, которое находилось, насколько мог судить Люк, прямо в центре корабля. Оно было такого же размера, как и приемная, но потолок располагался заметно ниже. В отличие от приемной, зал был битком набит панелями управления, экранами, настенными видеомониторами и чиссами. Почти все присутствовавшие здесь синекожие чужаки были одеты в такие же черные мундиры, как и генерал Драск, хотя их одежда была более простой, обтягивающей и явно более функциональной. Люк отыскал глазами Драска, который стоял на круглом возвышении в центре зала и разговаривал с чиссом, одетым в похожий мундир, но с зелеными нашивками там, где у генерала были красные.

– Это командный центр, – спокойно объяснил Формби, как будто вел экскурсию по музею. – Офицера с зелеными нашивками зовут капитан Браст'альши'барку, он линейный командующий корабля… можете называть его капитан Тальшиб. А это, – он указал на самый большой настенный экран, – должно быть, и есть приближающийся корабль.

Люк посмотрел на изображение. Корабль был похож на слегка сдавленный шар светлого цвета, но с темными точками, разбросанными в причудливом порядке по всему корпусу. Это могли быть иллюминаторы, воздуховоды или просто элементы отделки. Люк не заметил на экране какого-либо указания масштаба, но если предположить, что вокруг корабля вились такие же истребители, какие сопровождали "Меч Джейд", то пришелец был приличного размера.

– Непохоже на военный корабль, – вставила Мара из-за спины. – У них должна быть хотя бы одна сплюснутая поверхность, где располагаются основные орудия. А эта штука будет прекрасной мишенью, неважно, с какого направления атаковать.

– Ты забыла "Звезду Смерти", – напомнил ей Люк. – Она тоже была похожей формы.

– И тоже была не ахти каким шедевром дизайна, – возразила Мара. – Просто очень большой и страшной.

– Может быть, – вырвалось у Люка.

– Да какая разница! – махнула рукой Мара. – Та штука, что мы видим, даже до половины размеров дредноута не дотягивает.

Формби повернулся к Фисе:

– Пожалуйста, найди господина посла и попроси его присоединиться к нам. Ему тоже будет интересно это увидеть.

– Слушаюсь, – отчеканила Фиса и, склонив голову, поспешила выполнить поручение.

– Посла? – переспросила Мара.

– Да, – ответил Формби. – Насколько я понял, вы уже встречались с похожими кораблями?

– Нет, только с боевой станцией похожей формы, – пояснил Люк.

– Ее давно уничтожили, – добавила Мара. – Так что там насчет посла?

Ее прервала очередная трель и незнакомая последовательность звуков.

– Идет сигнал, – сказал Формби. – Они пытаются выйти на связь.

Один из небольших экранов сбоку загорелся, и на нем появилось лица двух чужаков с большими фиолетовыми глазами, большими приплюснутыми ушами и парой маленьких ртов чуть выше линии подбородка. Кожа у чужаков была смуглая с легкой позолотой у челюстей и щек.

– Кто это? – спросил Люк.

– Никогда не встречал такой расы, – сказал Формби, слегка наклонившись вперед, чтобы разглядеть изображение.

– Я думал, что чиссы – доминирующая раса в этом регионе, – заметила Мара. – Разве вы не знаете всех своих соседей?

– Да, у нас много звезд и звездных систем, – ответил Формби. В его словах не чувствовалось ни гордыни, ни сожаления. Он просто констатировал факт. – Но Девять Правящих семей не одобряют вмешательство в дела соседей. Флоту обороны и официальным лицам приказано не выходить за пределы государственных границ. – Он пожал плечами. – Кроме того, в этом регионе несчетное множество малых народов, выживших после нападений пиратов, а также беженцев, спасающихся от катаклизмов или соседей-агрессоров. Плюс сами пираты и агрессоры. Даже если мы захотим, на то, чтобы перезнакомиться со всеми, уйдет уйма времени.

– Здесь таятся сотни опасностей, и у тебя кровь застынет в жилах, услышь ты о них, – пробормотала Мара.

– Прошу прощения? – нахмурился Формби.

– Вспомнила слова одного чисса, – пояснила Мара. – Воина по имени Стент, который живет на Нирауане.

– Да, – произнес Формби несколько странным тоном. Видимо, он был не рад воспоминаниям о том, что на Парка работает много чиссов-перебежчиков. – Полагаю, он мог недооценить их число. Галактика за пределами территории чиссов – не самое безопасное место.

На экране один из чужаков открыл рот, издав набор мелодичных звуков. Люк коснулся его в Силе, стараясь понять смысл слов, как он уже однажды проделывал с летучими созданиями ком-кэй и ком-джа на Нирауане.

Но те в общении отчасти использовали Силу, а эти – нет, и у Люка ничего не получилось.

– Так, – сказал Формби. – Во всяком случае, они уже давно находятся в этом регионе, чтобы понимать миннисиат.

– Это торговый язык? – спросила Мара.

– Именно, – одобрительно глянул на нее Формби. – Миннисиат – главный торговый язык различных народов в этом регионе. Чиссы тоже владеют им до определенной степени – в частности, те, которые живут на пограничных планетах наподобие Крустаи.

– И что он сказал? – спросил Люк.

Формби поджал губы.

– "Приветствуем благородных и сострадательных представителей Доминации чиссов", – медленно перевел он. – "Мое имя Берш, веритель уцелевших джерунов".

С возвышения заговорил генерал Драск – очевидно, на том же языке, но его слова были не такими мелодичными, как у джеруна.

– "Говорит генерал Прард'рас'клеони из Флота Экспансии и Обороны чиссов, – перевел Формби. – Каковы цели вашего пребывания на территории чиссов?"

Вопрос Драска не показался Люку проявлением озлобленности или угрозы. Однако джерун явно услышал нечто другое. Берш вдруг заговорил взволнованно, и перевод Формби подтвердил выводы Люка:

– "Мы не хотели вас оскорблять. Пожалуйста, не уничтожайте наш корабль. Мы хотим лишь почтить память тех, кто погиб, сражаясь за свободу нашего народа".

Драск поднял голову и отыскал взглядом Формби на наблюдательном балконе.

– Аристократ, вам известно, о каких событиях он говорит?

– Я ни о чем подобном не слышал, – отозвался Формби. – Попросите его объясниться.

Генерал обернулся и опять заговорил с джеруном.

– Мне казалось, вы не вмешиваетесь в дела народов, живущих за границами территорий Доминации, – сказала Мара. – И не оказываете им помощь.

– Это так, – подтвердил Формби. Джерун опять заговорил. Формби прищурился и стал внимать словам. – Понятно, – сказал он. – Слушайте: "Нам известно, вы нашли остов республиканского корабля, известного как "Сверхдальний перелет". Эти люди отдали свои жизни ради освобождения нашего народа от поработителей".

– Подождите-ка. – Люк обернулся к Маре. – Ты же сказала, что Траун уничтожил "Сверхдальний перелет".

– Так сказал мне Парк, – подтвердила Мара. – Возможно, он ошибался.

– Может, все это произошло до Трауна? – предположил Люк.

Драск опять заговорил.

– Генерал Драск спрашивает, кого они имеют в виду, говоря о поработителях, – задумчиво перевел Формби. – Интересно…

Он не закончил.

– Вам что-то известно? – подсказала Мара.

– Есть мысли, – ответил Формби. – Но сначала давайте послушаем джеруна.

Берш ответил, шагнув назад из зоны голокамеры и замахав руками.

– Что это там, на заднем плане? – спросил Люк, стараясь разглядеть, что находится позади двух джерунских физиономий, занимавших теперь только часть экрана. Казалось, там находилось просторное помещение, может быть, тоже приемная, но значительно более просторная, чем та, через которую они с Марой совсем недавно прошли. Потолок и стены были покрыты бело-синим узором, над головами джерунов были видны верхушки каких-то открытых построек.

Пока он разглядывал экран, на ближайшую постройку вскарабкались две маленькие фигурки.

– Какого…?

– Это игровая площадка, – вздохнула Мара. – Там играют дети.

– Ты права, – сказал Люк. Один крошечный джерун забрался на верхушку постройки, вынул из-за уха красную повязку и радостно ей замахал. – Видимо, вариант игры в "императора горы".

– С флагом и громкими криками, – согласилась Мара. – Откуда на космическом корабле детская площадка?

– Вагаари, – пробормотал Формби.

– Что? – Люк обернулся к нему.

Формби указал на экран.

– Он только подтвердил мою догадку, – мрачно сказал чисс. – Он сказал, их поработили вагаари.

– Вы уже сталкивались с этой расой? – спросила Мара.

– Сами мы их не видели, но заочно знакомы. Это была великая раса кочевых завоевателей и поработителей. Когда-то они свободно путешествовали по этому региону космоса, захватывая в плен народы и разрушая все, что встречали на пути. Особенно от них страдали малые расы и планеты.

– Они все еще здесь? – уточнил Люк.

– Уже много лет никто не слышал ни о них самих, ни об их деяниях, – сообщил Формби. – Точнее, с тех пор, как в битве был уничтожен "Сверхдальний перелет".

Мара и Люк удивленно переглянулись.

– Они участвовали в той битве? – спросил Люк.

– И на чьей стороне – "Сверхдальнего" или чиссов? – добавила Мара.

– В той битве не было стороны чиссов, джедай Скайуокер, – парировал Формби, сверкнув красными глазами. – Там был только синдик Митт'рау'нуруодо и его небольшой сторожевой отряд. Они не представляли ни Флот Обороны, ни Девять Правящих семей, ни какую-либо другую группу внутри народа чиссов.

– Да, мы понимаем, – торопливо заверил его Люк. – Мара просто интересуется, какова была расстановка сил в том сражении.

Формби покачал головой.

– Я прибыл уже после битвы, когда все было кончено, – проворчал он. – Синдик Митт'рау'нуруодо не особо горел желанием распространяться о деталях произошедшего.

– Значит, остается возможность, что джедаи со "Сверхдальнего" действительно помогали джерунам сражаться с вагаари? – поинтересовался Люк.

– Вы лучше нас знаете джедаев, – пожал плечами Формби. – Вы лучше нас знаете, могло ли так быть.

Люк опять перевел взгляд на экран, где застыли умоляющие лица джерунов. Как бы поступили джедаи, если бы на них напали одновременно пираты и силы Трауна?

– Уверен, они попытались бы помочь, – медленно произнес он. – Но удалось бы им?… не знаю.

– Джеруны явно думают, что джедаи сделали для них нечто значимое, – отметила Мара. – Как ты считаешь, "Сверхдальний перелет" и Траун могли объединить силы, чтобы раздавить вагаари, после чего Траун уничтожил "Перелет"?

– Думаю, такое возможно, – пожал плечами Люк. – Трудно поверить, что ему удалось обманом натравить шестерых мастеров-джедаев на пиратов, а потом все равно напасть на них.

– Если, конечно, они сами не знали об этом наперед, но все равно решили рискнуть, чтобы спасти джерунов, – предположила Мара. – Когда не нужно, вы, мастера-джедаи, вдруг становитесь такими благородными и полными самопожертвования.

– Спасибо, – сухо ответил Люк. – Вопрос лишь в…

– Ага. Вот и он, – сказал Формби, поворачиваясь.

Люк увидел, что к ним идет Фиса. Рядом с ней шел человек среднего роста с седыми волосами и короткой седой бородкой, морщинистым и потемневшим лицом – свидетельством долгих лет, проведенных под беспощадными светилами.

– Добро пожаловать, господин посол, – приветствовал его Формби. – Похоже, у нас будут еще посетители.

– Понимаю, – ответил незнакомец, разглядывая экраны позади них. В его низком голосе ощущался глубокий ум и спокойная уверенность в себе. Вблизи Люк увидел, что у посла глаза серого цвета с необычным оттенком. – Любопытно. Мы с ними знакомы?

– Они называют себя джерунами, – ответил Формби, но в этот момент его кто-то окликнул. – Прошу прощения, я должен спуститься. Идем, Фиса.

– Вы не представите нам господина посла? – пробормотала Мара, не сводя глаз с незнакомца.

– Извините. – Формби и Фиса остановились на короткой лестнице, выходившей с балкона на главный этаж командного центра. – Господин посол, разрешите представить вам мастера-джедая Люка Скайуокера и рыцаря-джедая Мару Джейд-Скайуокер.

В глазах незнакомца что-то мелькнуло, но он лишь дружелюбно улыбнулся.

– Рад встрече, – сказал он. – Я многое слышал о вас обоих.

– А этого человека, – продолжал Формби, – направили к нам Корускант и Новая Республика в качестве своего официального представителя. Посол Дин Джинзлер.



ГЛАВА 4


Формби поспешил вниз по лестнице к генералу Драску. Фиса последовала за ним.

Трое людей остались стоять и смотреть друг на друга.

Джинзлер первым нарушил молчание:

– Вижу, вы уже говорили с Тэлоном Каррдом.

– Откуда вам известно? – Люк старался не показывать голосом никаких эмоций.

– Догадался по выражениям ваших лиц. – Джинзлер слегка улыбнулся. – Точнее, по их отсутствию. Наверное, вам хотелось бы услышать объяснения.

– Ну так озвучьте их, – предложил Люк. Спокойствие, сквозившее в его голосе, наводило на мысль, что Люку хотелось заставить посла немного усомниться в своих выводах, хотя бы на мгновение.

Но это было ровно на целое мгновение больше, чем того хотела Мара. Она мельком оглядела командный центр. Интересно, как поступит Люк, если сейчас она позовет Формби и при всех разоблачит Джинзлера?

Но Формби что-то тихо обсуждал с Драском и Тальшибом внизу на возвышении. И было не время вмешиваться в их беседу.

– Для начала хочу заверить вас, что я не преследую какой-либо личной выгоды, – сказал Джинзлер. – Я также не ищу власти, влияния и не собираюсь кого-либо шантажировать.

– Ну, самые интересные возможности мы отбросили, – съязвила Мара. – А теперь расскажите, все-таки с какой целью вы здесь оказались.

– Обещаю также, что не создам вам проблем, – продолжал Джинзлер. – Я не собираюсь оказывать давление на чиссов, мешать вашим переговорам и срывать какие-либо из ваших дипломатических планов.

– Вы создаете проблемы уже одним своим присутствием, – заявила Мара.

– К тому же явно тянете время, – добавил Люк. – Так чего вам надо?

Джинзлер сделал глубокий вдох, после чего сдержанно выдохнул.

– Мне нужно побывать на "Сверхдальнем перелете", – тихо сказал он, переведя взгляд на экран с изображением корабля джерунов. – Мне нужно… – Он закрыл глаза. – Извините, это очень личное.

– Как трогательно, – проронила Мара. – Но никуда не годится. Давайте посмотрим на ситуацию по-другому. Почему вы назвались официальным представителем Новой Республики?

У Джинзлера перехватило дыхание.

– Потому что я никто, – сказал он с горечью в голосе. – И потому что единственный способ увидеть "Сверхдальний перелет" – это отправиться туда на борту официального чисского корабля, по приглашению от правительства чиссов. Неужели вы думаете, что, знай они правду, меня пустили бы на борт?

– Не знаю, – ответил Люк. – Почему бы нам не проверить?

– Я не могу рисковать, – покачал головой Джинзлер. – Мне нужно увидеть этот корабль, мастер Скайуокер. Мне нужно… – Он снова покачал головой.

– И вы думали, обман не раскроется? – спросил Люк. – Неужели вы считали, что мы вас не раскусим?

– Я думал, вы не получите послание и не успеете к сроку, указанному Формби, – ответил Джинзлер. – А если и успеете… – Он неловко пожал плечами. – Надеялся, что вы поймете.

– Поймем что? – огрызнулась Мара. – Вы даже не хотите рассказать, что мы должны понять.

– Знаю. – Джинзлер грустно улыбнулся. – Наверное, я кажусь полным идиотом. Но других вариантов не было.

Мара посмотрела на Люка, и во рту у нее стало кисло. Конечно, это мог быть талантливый актер, разыгрывающий перед ними представление. Или ловкий мошенник, коих она немало повидала за свою жизнь.

Но актерской игрой и горестными вздохами джедая не обмануть. Сколько она ни пыталась, Мара не могла игнорировать тот факт, что внутренняя борьба, кипевшая в нем, полностью сочеталась с его словами и выражением на лице.

Этот человек поступал опрометчиво, необдуманно. Возможно, он был полным глупцом, но был искренен.

Однако, с другой стороны, когда-то она тоже искренне служила Палпатину Рукой Императора. И выполняла все, что он приказывал: с одинаковой убежденностью убивала как продажных чиновников, так и повстанцев.

Нет, одной искренности тут мало. Если разобраться до конца, это качество вообще ничего не значит.

– Мара? – окликнул ее Люк.

– Нет, – твердо сказала Мара. – Пусть скажет прямо сейчас, зачем проник на борт, иначе сдам с потрохами. – Она перевела взгляд на Джинзлера. – Ну?

Морщины на лице Джинзлера обозначились еще сильнее, а плечи немного поникли.

– Не могу, – тихо сказал он. – Просто… – Он прервался, посмотрев куда-то Маре за спину. – Аристократ Формби, – сказал он. Нерешительность и боль пропали из его голоса, но не из головы. – Как там наши гости?

Обернувшись, Мара увидела, что Формби поднимается к ним по ступеням. Походка и выражение лица аристократа выдавали его напряжение.

– Они полетят с нами, – изрек чисс.

– Как? Все? – переспросил Люк.

– Конечно, разве вы не видите? – сдержанно произнес Формби. – Все, кто уцелел из народа джерунов, разместились на этом корабле.

– А что случилось? – спросил Джинзлер.

– Видимо, свобода, которую принесли им те, кто путешествовал на "Сверхдальнем перелете", слегка запоздала, – пожал плечами Формби. – Вагаари уже настолько обезобразили их мир, что жить там стало невозможно.

– Повторяется история каамаси, – пробормотал Люк. – И ногри.

– Мне неизвестны эти расы, – сказал Формби. – В любом случае из-за эпидемий и голода джерунам оставалось только покинуть родные места. Сейчас они ищут новую планету, где могли бы мирно жить.

– Это ужасно, – пробормотал Джинзлер. – Вы им поможете?

– Может быть, – ответил Формби. – Их делегация поднимется на борт и посмотрит наши звездные карты. Может быть, мы отыщем необитаемую планету за пределами территории чиссов, которая могла бы для них сгодиться.

– Как я понимаю, генерал Драск не слишком этому рад, – заметил Джинзлер.

– Он совсем не рад, – согласился Формби, криво усмехнувшись. – По правде говоря, видеть на борту вас, людей, он тоже не слишком рад. Но прислушался к моему мнению.

– А как насчет их просьбы осмотреть останки "Сверхдальнего перелета"? – поинтересовался Люк.

– Мы разрешим их кораблю сопровождать нас до края скопления, где обнаружен остов корабля, – сказал Формби. – После этого мне придется еще раз переговорить с генералом Драском. Однако я уверен, что небольшая делегация от их народа вполне может присоединиться к нам.

– А что им там надо? – спросил Джинзлер.

– Хотят почтить память своих спасителей, – вздохнул Формби. – Сказать последнее "прости".

Мару словно током ударило. Поток чувств, нахлынувших из сознания Джинзлера, был подобен парализующему выстрелу из бластерной винтовки.

Она пристально посмотрела Джинзлера, но, кроме подергивания щеки, его лицо ничем не выдавало вызванной словами Формби внезапной вспышки скорби и боли.

Почтить память. Сказать последнее "прости"…

– В любом случае, теперь все в сборе, и можно отправляться, – продолжал Формби. – Фиса отведет вас в ваши личные покои, мастер Скайуокер.

– Спасибо, – поблагодарил Люк и вопросительно посмотрел на Мару.

Опять Мара ощутила горечь во рту. Однако эмоции Джинзлера пробудили в ней что-то дотоле незнакомое.

А может, и знакомое. Может быть, ее собственное прошлое – служба в качестве Руки Императора, о которой она не хотела вспоминать и которую "посол" заставил воскресить в памяти.

Она глубоко вздохнула, заметив немой вопрос Люка и тихий ужас Джинзлера. Оба знали, что она сейчас скажет.

И оба ошиблись.

– Да, спасибо, аристократ Формби, – сказала Мара. – С нетерпением ждем нашей следующей встречи.

Прочитав удивление в глазах обоих, она ощутила некоторое удовлетворение.

– Не стоит благодарности, – ответил Формби, не зная, что творится в ее душе. – Встретимся через несколько часов. Будет официальный обед. Фиса заблаговременно навестит вас в ваших покоях и проводит. Я представлю вам остальных офицеров и дипломатов, находящихся на корабле.

– Благодарю вас, аристократ, – поблагодарил Люк. – Будем ждать обеда и встреч.

– Да, – подтвердила Мара, многозначительно глянув на Джинзлера. – Уверена, мы еще сможем поговорить, посол.

"Надо бы разузнать, что он тут забыл, – думала она, следуя за Фисой по извилистому коридору. – И я докопаюсь до правды любой ценой".

И произойдет это до того, как они увидят "Сверхдальний перелет". Непременно.


* * *


Покои, куда их препроводила Фиса, были скромными, но очень уютными, с небольшой гостиной, спальней и санузлом.

– Неплохо, – отметил Люк, оглядываясь. – Намного просторнее, чем большинство кают, в которых мне доводилось жить.

– Да уж. – Мара посмотрела на закрывающуюся дверь, продолжая думать о Джинзлере и его странной реакции.

– Ты даже посмотреть не хочешь. – Люк прошел в спальню и завалился на кровать. – Дай угадаю. Все мысли о Джинзлере?

– С каких это пор мастер-джедай гадает? – сухо спросила Мара, постаравшись на время забыть о своих вопросах и хотя бы бегло осмотреть помещение. Отделка, чего и следовало ожидать от корабельных кают, была проста. Однако в то же время был заметен некий оттенок элегантности, говоривший о стиле и вкусе владельцев корабля. Очевидно, чиссы весьма ответственно подходили к своим обязанностям радушных хозяев.

– Даже мастеру-джедаю не всегда под силу разобраться с полной тарелкой лапши-пранчи, – в том же тоне возразил Люк. – А сейчас, похоже, ты именно этим и занимаешься.

– Какое аппетитное зрелище, – проронила Мара. – А до обеда… – она глянула на настенные часы, – …еще почти три часа. Может, на борту есть кантина? Я бы не отказалась от небольшого перекуса.

– Хочешь поговорить?

– Вряд ли он мошенник. – Мара пожала плечами. – Слишком эмоционально все воспринимает. И вряд ли он чей-то агент – по той же причине. Мне кажется…

– Я имел в виду тебя, – мягко прервал ее Люк. – Твою реакцию.

Мара скривилась. Один из недостатков брака с джедаем – никогда нельзя побыть одной.

– Знаю, – призналась она. – Слова Формби о "почтении памяти" меня несколько задели.

– Почему?

– Понятия не имею. – Мара оглядела комнату, немного вздрогнув. – Может быть, что-то связано с этим местом. Возвращение на Нирауан, теперь чиссы…

– И Траун.

– Может быть, Траун. Сама не знаю, что меня так беспокоит.

Люк не ответил, но Мара почувствовала его немое приглашение. Она прошла к кровати и легла рядом; он просунул руку ей под плечи. Несколько минут они просто лежали, обнявшись и сплетя в единый клубок мысли и чувства.

– Значит, это все Сила, – предположил Люк. – Наверное, тебе надо через что-то пройти –через нечто такое, что ты подавляла или задвигала подальше, а теперь пришло время с этим разобраться. Со мной такое тоже было раз или два.

– Может быть, – сказала Мара. – Жаль, что Сила не всегда выбирает подходящее время – когда жизнь течет поспокойнее – чтобы втянуть меня в очередную авантюру.

Она ощутила его улыбку.

– Со мной то же самое, – сказал Люк. – Если научишься сама подгадывать время для таких вещей, дай знать.

– Ты будешь первым, – пообещала Мара, протягивая руку, чтобы обнять его за плечи.

Он перехватил ее ладонь.

– А пока, – сказал он, поглаживая ее руку кончиками пальцев, – просто помни, что я всегда рядом и в любой момент готов помочь.

Она сжала его руку.

– Знаю. – Мара почувствовала, как его тепло, сила и решимость заполняют пустоту, открытую эмоциями Джинзлера.

Одно из достоинств брака с джедаем – ты никогда не бываешь одна.

Несколько минут они лежали молча. Вздохнув, Мара вернулась к действительности.

– Ну а что ты думаешь обо всех остальных?

– Хм… дела явно не так хороши, как хотелось бы. Ты заметила, как Формби смотрел на нас, когда вернулся от генерала Драска и капитана Тальшиба?

Мара порылась в памяти. Все это время ее внимание было приковано к Джинзлеру, и выражение лица Формби она запомнила лишь в общих чертах.

– Он казался уставшим, – проронила она.

– Не только. Было впечатление, что он только что вернулся с войны и сам не знает, выиграл или проиграл.

– Хм. – Мара испытала чувство досады. Обычно она лучше подмечала подобные детали. – Ты думаешь, Драск и Тальшиб не рады видеть на чисском корабле всех этих чужаков и выговаривают Формби?

– Чем-то они точно недовольны. Однако мне представляется, что аристократ выше по рангу, чем генерал.

– От этого еще никто не переставал жаловаться. Бывали случаи, когда старшие по рангу уступали, лишь бы не выслушивать больше жалоб.

– Да, я тоже такое встречал. Надо бы приглядеться к Драску повнимательнее… последить за его поведением.

– Угу. Скажи-ка, а не могли мы до такой степени взбесить Драска, чтобы он уже что-то предпринял?

– Например?

– Например, тот случай с кабелем в приемной. Все произошло слишком вовремя для простого совпадения.

Несколько секунд Люк молчал. Мара ждала, следя за калейдоскопом мыслей и эмоций в его голове, пока он перебирал разные варианты.

– Не знаю, – в конце концов произнес он. – Даже если бы тот кабель попал в меня, я бы остался жив. Однако это могло вывести меня из игры на время пребывания в лечебном трансе.

– И я осталась бы сама по себе, – кивнула Мара. – Также это могло дать лишний повод Драску вычеркнуть нас из экспедиции.

– Ему бы пришлось потрудиться, чтобы обстряпать это, – заметил Люк. – Формби явно хочет, чтобы мы летели с ними.

– Может быть, но тогда бы у него появился скрытый рычаг.

Решение пришло к ней внезапно.

– Я скоро вернусь, – сказала она, нащупав на поясе световой меч и направившись к двери.

– Ты куда? – Люк поднялся на локтях.

– В приемную. Погляжу на тот кабель повнимательнее.

– Мне пойти с тобой? – Люк начал подниматься.

– Лучше не надо, – помотала головой Мара. – Если один джедай что-то вынюхивает – это праздное любопытство, если два джедая – уже официальное расследование. Не стоит давать в руки Драску лишний козырь.

– Наверное, – неохотно согласился Люк, усаживаясь на кровати. – Свистни, если понадобится помощь.

– Хорошо. – Мара невинно посмотрела на мужа. – Разве когда-то я поступала по-другому?

Ей удалось уйти до того, как он успел придумать достойную ответную колкость.


* * *


В ведущих к приемной коридорах было тихо. По дороге Маре встретилось не больше десятка чиссов в черной униформе, и большинство из них не обратили на нее никакого внимания. Некоторые, впрочем, казались немного озадаченными и заинтригованными тем, что она совсем не похожа на них, но даже эти немногие молча проходили мимо. Видимо, вежливость закладывалась в их культуру общения с самого детства, или же Формби просто отдал строгие распоряжения относительно того, как вести себя с гостями.

Маре, в свою очередь, было бы интересно заглянуть в их чувства. Тогда, на Нирауане, она в этом отношении не преуспела – и вообще едва улавливала их присутствие. Видимо, тут требовались опыт и практика.

Конечно, тогда еще она не была настоящим джедаем. Может быть, все дело было в этом.

Она не удивилась, когда приемная оказалась пуста. Тем не менее, чуть не сбивший Люка с ног кабель уже успели закрепить обратно.

Мара на мгновение задержалась в проеме, разглядывая кабель, проложенный в специальную выемку между потолком и переборкой на высоте добрых шести метров от пола. Запрыгнуть туда для джедая – раз плюнуть, но один прыжок ничего не решит. Ей нужна минута или две, чтобы осмотреть конец как раз в том месте, где он оборвался – или все-таки был отрезан. Насколько она знала, даже джедаи не умели висеть в воздухе.

Но можно подойти к проблеме и с другой стороны. Формби сказал, что приемную можно автоматически переоформить к приезду гостей…

Через минуту она нашла панель управления, встроенную в переборку внутри проема и скрытую пластиной такого же серого цвета, как и остальная облицовка. Тут было больше десятка кнопок с обозначениями на неизвестном ей языке. Мара нажала одну наугад.

Медленно и в полной тишине комната начала меняться. Несколько участков стены различных размеров и форм, с замысловатыми символами, красочными узорами на сторонах выступили вперед и встали вдоль переборок отделкой наружу. Отдельные участки потолка повисли словно флаги или стали опускаться подобно прямоугольным или круглым колоннам различной высоты, отчего помещение приобрело форму пещеры со сталактитами.

Самые значительные изменения произошли с палубой. Но не за счет смещения или вращения отдельных секций: вместо этого зажглись невидимые маленькие лампочки, которые составили причудливые спирали и красочные рисунки. На глазах у Мары световой орнамент изменил облик, как вода, вытекающая из подающей трубы.

Через минуту все закончилось. Мара обвела взглядом обновленный зал и неожиданно даже для самой себя удивилась. Интересно, какую же особу чиссы могли встречать таким убранством?

Она нажала по очереди еще две кнопки. Каждый раз комната становилась нейтральной, а потом вновь преображалась.

К сожалению, эти изменения совсем не затрагивали кабель, который ей хотелось осмотреть. Участок потолка, к которому он был прикреплен, оставался неподвижен.

Это означало, что ей необходимо придумать нечто поумнее.

Мара опять нажала на первую кнопку, запомнила положение смещающихся стенных панелей и спускающихся потолочных колонн-сталактитов, подсчитала время трансформации. Нет ничего невозможного, подумала она. А если что-либо возможно, то это нужно попробовать.

Она вернула помещению нейтральный вид и приготовилась. Когда что-то вынюхивает один джедай – это праздное любопытство, сказала она Люку. Интересно, Формби, если застукает ее здесь, будет того же мнения?

Глубоко вздохнув, Мара нажала на кнопку и побежала.

Высоко выпрыгнув, она ухватилась руками за край самой нижней панели, пока та не успела развернуться еще на несколько градусов. Первые опасения, что этот элемент дизайна сломается под ее весом и предательски уронит на палубу, не оправдались. Мара не стала ждать, когда панель передумает, а немного подтянулась и перепрыгнула на соседнюю в метре справа. Ухватившись за верхний край в тот момент, когда панель успела раскрыться всего на четверть, Мара опять подтянулась и прыгнула на следующую, еще выше. Когда последняя панель-ступенька закрывалась, Мара уже была там, где хотела. Оттолкнувшись в последний раз, она пролетела полтора метра и обхватила руками ближайшую спустившуюся с потолка колонну-сталактит.

Она немного повисела на ней, переводя дыхание и черпая энергию Силы, чтобы вдохнуть жизнь в уставшие мышцы. Колонна была шершавой, что позволяло держаться довольно крепко. Как и стенные панели, она прекрасно выдерживала ее вес. Ухватившись за нижнюю часть колонны коленями, Мара стала карабкаться наверх.

Это оказалось нелегко, но стоило только вспомнить о том, что какой-нибудь чисс может в любой момент запросто забрести сюда и застать ее висящей подобно майноку-переростку, как сил и желания тут же прибавилось. Пройдя половину пути, Мара перебралась на другую колонну и продолжила восхождение, упираясь спиной и ногами, как в дымоходе. Наконец она достигла верха и забралась на "флагоподобный" участок потолка, который теперь свисал вертикально вниз. Используя его как точку опоры, она перепрыгнула на колонну, располагавшуюся в углу.

Теперь норовистый кабель был как на ладони.

Мара напрягла зрение, жалея, что не прихватила с собой фонарь. Помещение хорошо освещалось, но, на беду, именно на тот угол, где крепился кабель, падала тень от той самой потолочной колонны, на которой она и висела.

Однако джедай обязательно что-нибудь придумает. Неуклюже глянув через плечо в сторону талии, она при помощи Силы сняла с пояса световой меч и осторожно поднесла его к углу так, чтобы эмиттер смотрел вниз. Мара сфокусировала взгляд на кнопке и включила оружие.

Раздавшееся гудение было громче, чем хотелось бы. Меч давал не слишком много света, но и этого хватало.

Кабель не был отрезан, как первоначально подозревала Мара. Однако крепление располагалось на двух винтах, поэтому он никак не мог оторваться от вибрации или натяжения.

Тогда почему же он слетел?

Придвинув меч так близко, насколько это было возможно без риска задеть им что-нибудь, Мара пригляделась. С одной стороны кабеля, прямо над креплением, она разглядела небольшую зазубрину. Подняв глаза к потолку, Мара увидела небольшое круглое отверстие сверху и справа от надреза.

Покрепче ухватившись за колонну, она отпустила одну руку и осторожно просунула палец в отверстие. Ничего. Мара поводила пальцем внутри в поисках механизмов, электрических муфт сцепления или ребер обогревателей, как правило, скрытых под переборками на любом корабле.

Точнее, она искала нечто такое из устройства корабля, ради чего проектировщики могли предусмотреть это отверстие. И отсутствие находок наводило на мысль, что оно было проделано специально – и совершенно определенно уже после введения корабля в строй.

Она все еще рассматривала различные возможности, когда почувствовала внизу движение.

Мара мгновенно погасила клинок. В тишине был слышен шум приближающихся шагов. Судя по звуку, незнакомцев шло несколько, но они явно не относились к обслуживающему персоналу корабля. Так могли шагать только военные.

Мара поняла, что попала в ловушку.

Она огляделась, с трудом удержав на языке проклятье, ходившее в народе еще в дни ее службы Империи. Колонна, на которой она висела на высоте шести метров, была ее единственным прикрытием. Проблема заключалась лишь в том, что Мара находилась на открытой ее части, и сейчас ее можно было увидеть из любой точки помещения. Чтобы спрятаться от посторонних глаз, предстояло перебраться на противоположную сторону колонны, а, судя по скорости шагов, времени на это не оставалось.

Вытянув руку, Мара схватила меч и повисла на колонне, удерживаясь руками и коленями. Двигаясь со всей возможной скоростью, она стала переползать на дальнюю сторону.

Она почти преодолела половину пути, когда незнакомцы вошли в арочный проход. Мара замерла, глянула вниз… и чуть не сорвалась.

Казалось, сердце в ее груди окаменело.

То были не чисские солдаты, посланные генералом Драском на ее поиски. И даже не патруль, который просто проводил ежечасный осмотр помещений.

Под ней, озираясь, стояли пятеро. В центре находился молодой человек в сером имперском мундире с красной и черной окантовкой на воротнике и рукавах.

Остальные четверо были имперскими штурмовиками.



ГЛАВА 5


Мара уставилась на штурмовиков, стараясь совладать с воспоминаниями, проносившимися перед глазами, словно камни при ураганном ветре. Она нередко имела дело со штурмовиками, когда служила Палпатину Рукой Императора: отдавала им различные приказы, иногда водила небольшие группы на спецзадания.

Временами она просто стояла и смотрела, как они убивают.

Это невозможно. Этого не может быть. Элита штурмовиков давно вымерла – погибла в затяжной войне Империи с повстанцами. Большинство клонирующих резервуаров, много лет назад применявшихся для их создания, были давно найдены и уничтожены, чтобы никто больше не смог выпустить на галактику страшную волну смертей и разрушений.

И все же вот они, стоят внизу. Это был не обман зрения, не розыгрыш, не плод ее собственных воспоминаний. Эти люди имели выправку штурмовиков, держали бластерные винтовки совсем как штурмовики и были одеты в штурмовые доспехи.

Штурмовики вернулись.

Молодой имперец оглядывал комнату, не убирая руки с пистолета ДХ-17 на бедре. Один из штурмовиков что-то негромко сказал, и имперец поднял глаза.

– Ах, вот ты где, джедай Скайуокер, – окликнул он звонким молодым голосом. – Все в порядке?

– Конечно, – выдавила Мара. – Без проблем. А что?

– Мы услышали характерный звук включенного светового меча, – казалось, офицер не ожидал такого вопроса. – А когда рядом джедай, это обычно означает беду.

– Какую беду? – резонно спросила Мара.

– Какую угодно. – Похоже, имперец восстановил уверенность в себе. – Тебе помочь спуститься?

– А кто сказал, что я хочу спуститься?

Имперец фыркнул. Мара уловила легкое раздражение с его стороны.

– Ладно, будь по-твоему, – отозвался он. – Я просто думал, тебе тоже будет интересно поговорить.

– О чем?

– Для начала о том, что ты там делаешь. Потом можно будет обсудить всю эту безумную экспедицию.

Нахмурившись, Мара коснулась его в Силе. Трудно "читать" незнакомца, особенно на большом расстоянии. Но пока казалось, что он говорит искренне.

Однако аналогичный вывод она сделала и относительно Джинзлера – и уже решила для себя, насколько велика цена этой искренности.

Впрочем, если имперцы собирались ее убить, подходящий момент был уже упущен. А если они и Мара находятся по одну сторону баррикад – идея сверить карты была вовсе не так плоха.

– Ладно, – ответила она. – Я уже почти закончила.

– Помочь?

– Нет, спасибо. – Мара стиснула зубы. Ей пришло в голову, что командир имперцев просто выжидал, когда появится тактическое преимущество, чтобы отдать штурмовикам приказ открыть огонь. Самое время пойти на небольшой сознательный риск. – Кстати, подержи мой световой меч. Вот… лови.

Она бросила ему оружие. Молодой человек шагнул вперед и ловко поймал его.

Он не стал издавать торжествующих криков, а просто взвесил рукоять в руке. Что важнее, ни один из штурмовиков не поднял "БласТех" и не начал палить.

Мара облегченно перевела дух. Значит, они не замышляли недоброго. Во всяком случае, пока.

– Ладно, – крикнула она. – Отойдите.

Она сфокусировала взгляд на панели управления в коридоре позади них и при помощи Силы нажала одну из кнопок.

Комната вновь начала преображаться. Колонна, на которой висела Мара, стала подниматься к потолку, поэтому она перепрыгнула на другую, оттолкнулась и ухватилась за проезжающую мимо стенную панель. Быстро восстановив равновесие, она перескочила на следующую. Еще три панели – и Мара наконец спрыгнула на палубу.

– Спасибо. – Она протянула руку и напряглась: это был последний момент, когда имперец мог совершить предательство.

Но тот лишь передал ей меч, с любопытством осматривая комнату.

– Впечатляет, – заметил он, когда комната перешла в нейтральное состояние и начала переключаться в режим, заданный Марой на панели. – Мгновенная смена декораций под настроение.

– На самом деле она весьма функциональна, – возразила Мара. Вблизи имперец казался еще моложе, чем сверху: на вид – не больше двадцати пяти. "Похож на ребенка, играющего в войну", вдруг подумалось ей. – Разве Формби вам не объяснял? Или вы не проходили через похожую комнату по прибытии на корабль?

– Мы не слишком много разговаривали с Формби и с другими чиссами. С тех пор, как очутились на борту, мы вообще стараемся не особо мозолить им глаза. – Имперец натянуто улыбнулся. – Генерал Драск явно не в восторге от нашего присутствия.

– Генералу Драску вообще трудно угодить. – Мара прошла мимо штурмовиков к панели управления, нажала кнопку и вернула комнату в первоначальную нейтральную конфигурацию. – Ну так что… – Она опять повернулась к имперцам. – Ты представишься, или мне угадать?

– Ах, извини. – Имперец вытянулся по струнке. – Меня зовут командир Чак Фел, воин Руки. Возможно, ты помнишь встречу с моим отцом несколько лет назад?

– О, будто вчера было. – Мара широко улыбнулась. – Уверена, барон Фел меня тоже не забыл.

– Вспоминает с большим уважением и восхищением, – заверил ее Фел. – Просил передать тебе привет. Он все еще надеется привлечь твой талант на службу Империи Руки.

– Спасибо, но я уже достаточно поработала на разные империи. Значит, ты знал, что я здесь буду?

– Надеялся. Адмирал Парк передал мне, что вы с мастером Скайуокером приглашены, хотя и не был уверен, что вы захотите приехать – или сможете.

– Вообще-то мы связывались с ним несколько дней назад. Разве он не рассказывал?

– Нет. Впрочем, к тому моменту я и мои люди уже были на пути сюда. Наверное, он не думал, что стоит отзывать нас обратно.

– Кстати, раз уж ты упомянул о своих людях… – Мара посмотрела на молчаливых штурмовиков.

– Ах, да… – Фел махнул рукой на сопровождающих. – Это отделение Аурек-7 501-ого имперского легиона штурмовиков.

Мара почувствовала, что у нее свело желудок. 501-ый был личным легионом Вейдера во времена борьбы с Восстанием. При одном появлении "Кулака Вейдера" в звездной системе повстанческие войска и продажные имперские чиновники бросались наутек. Представители других рас, даже ни в чем не повинные прохожие, дрожали от одного вида белых бронированных шлемов. Предубеждение Императора против инородцев оставило неизгладимый след на боевой психологии всех его штурмовых легионов, но больше всего – на солдатах 501-ого.

Поэтому, конечно же, Парк возродил в своей Империи Руки именно это подразделение. Данный факт многое прояснял в намерениях адмирала.

– Видно, старинная поговорка права, – сухо сказала Мара. – Насчет того, что старые кадры не умирают.

Фел уклончиво пожал плечами.

– Ну, так что ты делала там наверху?

Мара огляделась. Чиссов поблизости не наблюдалась, но так будет не всегда.

– Не здесь, – сказала она Фелу. – Идите за мной.

Повернувшись к солдатам спиной, она направилась в коридор. Через мгновение, без возражений или вопросов, они пристроились ей в хвост.


* * *


Слияние в Силе между Марой и Люком было не столь сильным и ясным, как считали многие в Новой Республике. Оно не было похоже на связь по мысленному комлинку. Да, Люк почувствовал, что она приближается к каюте. И Мара была уверена: он знает, что она не одна.

Однако, пока не открыл дверь, он не понимал, кто с ней.

Но как обычно, смог быстро прийти в себя.

– Привет, – спокойно сказал он, кивнув гостям. – Меня зовут Люк Скайуокер.

– Коммандер Чак Фел. – Имперец тоже кивнул в ответ. – А это мои сопровождающие, отделение Аурек-7 501-ого легиона.

Мара поймала взгляд Люка: он узнал обозначение, но отреагировал лишь новым кивком.

– Почтен, коммандер, – сказал он. – Зайдете?

– Только он один, – предупредила Мара, не дав Фелу ответить. – На всех места не хватит, и я бы не хотела, чтобы люди Драска видели штурмовиков, которые ошиваются возле нашей каюты.

– Точно, – согласился Фел и махнул штурмовикам рукой. – Возвращайтесь на корабль.

– Так точно, сэр, – ответил один из них ровным металлическим голосом, характерным для всех штурмовиков. Солдаты одновременно повернулись и зашагали прочь.

– А теперь начнем с тебя, коммандер, – Дверь за Фелом закрылась, и Мара проводила гостя в парадную. – Что ты здесь делаешь?

– Мне казалось, я уже все объяснил. – Фел опустился в одно из кресел. – Адмирал Парк не был уверен в вашем прибытии, поэтому направил меня в качестве своего представителя.

– И Формби с этим согласился? – Мара села вместе с Люком напротив молодого имперца.

– Вообще-то, Формби не видел в нас проблемы. – Фел пожал плечами. – Я уже говорил, что больше всех возражал генерал Драск.

– Нас он тоже не слишком рад видеть, – сообщил Люк.

– Как и посла Джинзлера, – добавила Мара, не спуская глаз с Фела.

Реакции на имя Джинзлера она не ощутила.

– Да, заметил, – сказал Фел. – Если честно, вряд ли Драск вообще кому-то рад. Тем более чужакам. Может быть, он и самому Формби не рад.

– Так зачем Парк направил тебя с отрядом штурмовиков, вместо того чтобы приехать самому? – пожелала знать Мара. – Если послушать Формби, то обнаружение "Сверхдальнего перелета" – прямо-таки событие года в мире галактической дипломатии. Или Парк просто любит позлить чисских генералов?

– Не хотел бы я себе такое хобби, – протянул Фел. Казалось, в его эмоциях что-то шевельнулось … – Вообще-то, я и сам не знаю, зачем нас сюда направили.

Лжет. Мара даже не стала смотреть на Люка, чтобы удостовериться, что он тоже это почувствовал.

– Ладно. – Люк не подал виду, что поймал Фела на увиливании. – Поставим вопрос по-другому. Почему Парк не упомянул о вас, когда мы с ним говорили?

– Этого я тоже не знаю. – Фел покачал головой. – Я думал, вам уже все известно.

"А вот это уже похоже на правду".

– Но тогда… – начала Мара.

– Подождите-ка, – Фел перебил ее взмахом руки. – Я уже ответил на целую кучу вопросов. Теперь ваша очередь. Зачем нужно было лезть в приемной на потолок?

Мара уже давно поняла, что с этим юнцом бесполезно играть в игрушки. Если он замешан в инциденте с кабелем, то он и так давно уже обо всем догадался. Если нет, не будет ничего страшного в том, что она сейчас расскажет правду.

– Когда мы только прибыли, тут произошел один инцидент, – проговорила она. – С потолка сорвался тяжелый кабель и чуть не сшиб Люка.

Фел окинул джедая взглядом.

– Нет, в меня он не попал, – успокоил его Люк. – Но, как сказала Мара, прошел довольно близко.

– Я хотела узнать, не подрезал ли кто этот кабель нарочно, – продолжала Мара. – Но его уже закрепили на место, и, чтобы осмотреть, мне пришлось залезть наверх.

– И что же ты нашла? – спросил Фел.

– Никаких доказательств диверсии, но сам по себе он тоже не оторвался бы, – сказала Мара. – И все же на одном из концов были зазубрины, как будто его держали в пружинной клемме.

– Хм. – Фел задумался. – Как будто его кто-то отсоединил и держал в клемме, чтобы потом отпустить в нужный момент. Если, конечно, они не повесили на место этого кабеля новый…

Мара покачала головой.

– Прежде чем мы оттуда ушли, я пометила кабель световым мечом, – пояснила она. – Обычная отметина на изоляции, но заметная, если знать, где искать. Нет, это был тот самый кабель.

– Значит, вы подозреваете, что это было намеренное нападение, замаскированное под несчастный случай, – начал Фел. – С тем же успехом… – он остановился.

– С тем же успехом что? – спросила Мара.

– Извини. – Фел покраснел. – Мне не полагалось этого говорить, но адмирал Парк отправил нас сюда, так как думал, что вам грозит опасность. – Он смущенно улыбнулся. – Мы тут в качестве охраны.

Мара посмотрела на Люка и заметила в его глазах удивление, идентичное ее собственному. Но, в отличие от нее, Люка данная новость еще и немного позабавила.

– Очень любезно со стороны адмирала Парка, – кисло заметила Мара. – Передай ему наше спасибо, когда вернешься.

– Но, джедай Скайуокер…

– Не называй меня "джедай Скайуокер", – одернула его Мара. – Еще не хватало, чтобы за нами ходила орда штурмовиков и при этом гремела доспехами. Мне и так не нравится, как в нашу сторону косится Драск. Поэтому забирайтесь в первый попавшийся челнок и валите отсюда.

Фел побледнел.

– Боюсь, это не так просто, – сказал он. – Да, мы здесь за тем, чтобы защищать вас…

– Чего нам совершенно не нужно.

– Это верно. Сама мысль о том, чтобы защищать джедая… Но в то же время я подчиняюсь имперским приказам, а не вашим.

– Кроме того, Формби уже разрешил им остаться, – заметил Люк.

– Ну и что? – настаивала Мара.

Люк пожал плечами.

– Помнишь, мы тут рассуждали над вопросом, не планирует ли Формби использовать эту экспедицию в качестве повода начать дипломатические отношения с Новой Республикой, – напомнил он. – Вполне возможно, то же самое касается и Империи Руки.

– А с чего ты взял, что Парк ищет дипломатических отношений с чиссами? – возразила Мара.

– Это так, – тихо сказал Фел.

Мара уставилась на него. "Здесь таятся сотни опасностей, и у тебя кровь застынет в жилах, услышь ты о них…"

– Ладно, – процедила Мара. – Это не мой корабль. Хотите остаться? Оставайтесь. Просто не путайтесь под ногами.

– Договорились, – сказал Фел. – Мне начать расследование, кто на борту мог пытаться изувечить мастера Скайуокера?

– Ни в коем случае, – сказала Мара. – Мы сами управимся. А вы не высовывайтесь и сидите смирно.

– Как скажешь. – Фел слегка улыбнулся и встал. – Если не возражаете, я вернусь на свой корабль, чтобы приготовиться к обеду.

– Встретимся там, – сказал Люк.

– Приятно было поговорить. – Фел шагнул к двери, открыл ее и ушел.

– Прекрасно, – возмутилась Мара. – Этого только не хватало – личных телохранителей.

– Ну, не знаю, – успокаивающе сказал Люк. – А чем лучше, допустим, свита из ногри?

– Она лучше, – настаивала Мара. – Ногри хотя бы умеют держаться тише воды, ниже травы. А штурмовик на официальном обеде будет бросаться в глаза не хуже вуки.

– Ну, может, мы со временем привыкнем. Так что там с тем кабелем?

– Его сбросили умышленно, – Мара неохотно сменила тему. Она еще не высказала все, что думает о Феле, но мудро рассудила, что сейчас есть и более насущные вопросы. – В потолке просверлена дырка, через которую просунули удерживавшую кабель клемму.

– Значит, ловушкой можно было управлять дистанционно?

– Легко. А это значит, что Драск тоже мог ее включить.

– Или Фиса, – заметил Люк. – Она лучше всех могла выбрать нужный момент.

– Я думала, она помогает Формби. Именно он хотел, чтобы мы сюда прилетели.

– Так ли это? Может быть, он тоже выполняет чей-то приказ, с которым не согласен?

– Возможно. – Мара нахмурилась, вспоминая встречу с аристократом. – Хотя… не знаю. Кажется, он был рад видеть нас на борту.

– Да, но тут происходит что-то непонятное. Он пытается скрыть какие-то трудности. Хотя, возможно, ему просто тяжело общаться с таким большим количеством чужаков.

– Да, будущее всей чисской дипломатии может зависеть от того, насколько он сейчас преуспеет.

– Может быть. Но если мы вычеркнем Формби из списка подозреваемых, кто остается? Драск?

– Остаются практически все, за исключением джерунов, и то лишь потому, что они тогда еще не прилетели. Это могли быть Драск, Джинзлер или Фел с его командой. – Мара фыркнула. – 501-ый легион. Ты представляешь, кого возродил Парк? Да, старые кадры бессмертны.

Люк пожал плечами – как показалось, даже излишне резко.

– Старые кадры – это еще не все, – пробормотал он.

– Ты о чем? – с подозрением спросила Мара.

– Я просто заметил, как легко ты сыграла роль имперского командира несколько минут назад: привела их сюда, велела штурмовикам удалиться, а затем четко и ясно сказала Фелу, чего ты от него хочешь.

– Ну и? – Мара тоже пожала плечами. – А с каких это пор я должна смущаться, когда говорю людям, что мне от них нужно?

– Я не об этом. Я лишь отметил, насколько легко ты опять вжилась в эту роль, и все. Больше я ничего не говорю.

– Вот и не надо, – мрачно сказала Мара. Она чувствовала, что Люк что-то недоговаривает. Он был явно недоволен тем, как она себя вела.

Первым желанием было потребовать, чтобы он выложил ей все начистоту, а потом по очереди опровергнуть приведенные доводы.

Но что-то заставило ее смолчать. Видимо, она почувствовала, что сейчас не самое лучшее время для споров.

Или, возможно, просто не была уверена, что сумеет опровергнуть его доводы.

В чем-то он был прав. Ее и саму встревожила легкость, с которой она вошла эту роль. Легче общаться с солдатами, которые выполняют приказы без лишних разговоров, чем со сворой людей, ботанов, деваронцев и мон-каламари, у каждого из которых есть свои предрассудки и взгляды, и которые подчас понимают и выполняют одни и те же задачи совершенно по-разному.

"Я уже достаточно поработала на разные империи", – сообщила она Фелу. Но было ли это правдой?

– Ладно, давай вернемся на "Меч Джейд" и поищем во что бы переодеться к официальному приему, – предложил Люк. Он явно не собирался начинать откровенный разговор. – Скоро обед, мы должны подготовиться к приходу Фисы.



ГЛАВА 6


Помня о масштабах приемной, Люк ожидал, что банкетный зал "Посланника Чафа" будет столь же просторен и широк. К его удивлению, зал скорее напоминал обычную корабельную кают-компанию, хотя и был украшен с элегантностью, присущей всем помещениям на "Посланнике". Должно быть, сразу же после того, как высокопоставленных лиц встречали на борту со всеми причитающимися им почестями, церемонии и пышность резко сокращались.

Видимо, этот пробел восполняли одежды. Формби и Драск были облачены в еще более изысканные наряды, чем в час прилета "Меча Джейд", хотя в одежде каждого была сохранена предшествовавшая цветовая гамма. Фел вырядился едва ли не в королевский мундир: почти вся правая сторона груди была покрыта разноцветными металлическими колодками, которые, видимо, свидетельствовали о многочисленных кампаниях и победах. Джинзлер тоже не ударил в грязь лицом: его роскошный камзол вполне подошел бы и для дипломатических приемов на Корусканте. Мара не сильно от них отстала, облачившись в струящееся платье с большим запахом и расшитый узорами жакет.

В простом темном костюме и безрукавной куртке до колен Люк чувствовал себя немного неловко. Он пообещал себе, что в следующее путешествие непременно захватит более изысканные предметы гардероба.

Однако из числа гостей вовсе не он имел наиболее неприглядный вид. Два джеруна, сидевшие на дальнем конце широкого круглого стола, выглядели просто оборванцами по сравнению с чиссами, занимавшими места по обе стороны от них. На обоих были простые, но тяжелые коричневые накидки из какого-то плотного материала поверх длинных бежевых балахонов. Кроме того, на плечах одного из них – говорившего с Формби с борта корабля беженцев – красовалась шкура какого-то мертвого зверя с длинномордой головой и когтистыми лапами, достававшими джеруну почти до пояса. Почти все туловище и задние лапы животного висели на джеруновой спине. На шее зверя поблескивал изящный сине-золотой ошейник – единственное украшение, которым могли похвастать инородцы.

– Вам нравится угощение? – спросила Фиса, сидевшая слева от Люка.

– Просто восхитительно, спасибо, – ответил джедай. На самом деле, на его вкус, в пище было слишком много специй, а вилка и нож оставляли на каждом куске странный металлический привкус. Однако хозяева явно пытались подражать банкетам в стиле Новой Республики, поэтому он решил не ворчать по пустякам. Ему неоднократно приходил в голову вопрос: уж не Парк ли предоставил чиссам рецепты блюд?

– У верителя Берша интересный трофей, – заметил Джинзлер, сидевший по другую сторону от Фисы. – Этот мертвый зверь…

– Да, волкил, – кивнула Фиса. – Веритель Берш обмолвился, что это одичавший потомок хищников, которых джеруны когда-то держали в качестве домашних питомцев. Надетая на нем тушка – знак чести, хранимый его семьей уже четыре поколения.

– Питомцы, значит… – Джинзлер покачал головой. – Честно говоря, не хотел бы я повстречаться с таким питомцем в лесу – и уж тем более видеть его свернувшимся калачиком у моей кровати.

– Вряд ли такое произойдет в ближайшем будущем, – в голосе Фисы чувствовалось сожаление. – Все волкилы погибли вместе с миром джерунов.

– Понятно, – пробормотал Джинзлер, и опять Люк заметил, как что-то неуловимое промелькнуло в эмоциях посла. Несмотря на внешнее спокойствие, этого человека обуревали чувства. – Ужасная трагедия. Аристократ Формби смог найти для них новый мир?

– Наши сведения о регионах за пределами собственных границ весьма ограничены, – ответила Фиса. – Вряд ли он нашел что-то подходящее.

– Надеюсь, аристократ просто так не сдастся, – в словах Джинзлера мелькнул вызов. – У них было всего несколько часов, чтобы изучить ваши звездные карты.

– Думаю, поиски будут продолжены, – дипломатично сказала Фиса. – Аристократ Чаф'орм'бинтрано не делился со мной своими планами.

На другом конце стола Берш зашевелился и посмотрел на Люка. Он сцепил пальцы и нагнул голову в своеобразном поклоне. Люк кивнул в ответ. Джерун поднял тонкий бокал и встал. Обойдя стол, он остановился у Люка за спиной.

– Добрый вечер, – слова раздались из обоих его ртов. – Не ошибусь ли я в предположении, что вы – мастер-джедай Люк Скайуокер?

Люк удивленно моргнул. Тогда, в командной рубке, он слышал, как джеруны разговаривали только на торговом языке Неизведанных регионов.

– Да, это я, – выдавил он. – Простите, я очень удивлен. Не знал, что вы говорите на общегалактическом.

Джерун приоткрыл оба рта, показав двойной ряд небольших зубов. Улыбка?

– Разве не должны мы хоть немного говорить на языке наших освободителей? – заметил он. – Наоборот, это мы сильно удивились, что чиссы на борту его прекрасно понимают.

– В самом деле. – Люк вдруг почувствовал себя неотесанным мужланом, свалившимся с запряженной бантами телеги. Он понимал больше десятка различных языков, но все они были распространены в культурах, преобладающих в Центральных мирах и Внутреннем кольце. Ему ни разу не приходило в голову добавить к ним какой-нибудь торговый язык Внешнего кольца.

Теперь выходило, что все остальные здесь должны были под него подстраиваться.

Хотя, по правде говоря, он вряд ли ожидал, что окажется в таком положении. Обычно языковые вопросы легко решались при помощи Ц-3ПО или любого другого протокольного дроида.

– Несомненно, так они отдают дань уважения участникам "Сверхдальнего перелета", – почтительно сказал Берш. – Простите меня, но я слышал, как вы с Фисой обсуждали поиски нового мира для нашего народа.

– Да. Надеюсь, вы его найдете.

– Я и все уцелевшие джеруны тоже на это надеемся, – теперь вместо почтения в голосе верителя ясно слышалось сожаление. – Вот почему я подошел к вам. Думаю, вы захотите нам помочь.

– Как?

Берш повел рукой, чуть не пролив напиток.

– Как мне сказали, у Новой Республики огромные ресурсы и обширные земли внутри ее границ. Может быть, после окончания трапезы вы сможете поискать в своих базах данных какой-нибудь незанятый мир не слишком далеко отсюда? – Он склонил голову. – Конечно, мы заплатим за любую планету, которую вы нам предложите. Наши средства невелики, но, чтобы выплатить долг, все джеруны готовы отдать в услужение свои руки, головы и тела.

– Если мы найдем подходящий мир, то обязательно что-нибудь придумаем, – заверил его Люк. – Вообще-то, я уже закончил. Хотите пройти со мной на мой корабль?

– Вы пустите меня на свой корабль? – Джерун отшатнулся.

– А в чем проблема? – осторожно поинтересовался Люк. Не совершил ли он какой ошибки в этикете? Может быть, джеруны боятся незнакомцев и их кораблей? Да нет же, вот они здесь, на чисском дипломатическом судне. – Ну, если вам неудобно…

– Нет-нет. – Берш вдруг припал колено и поклонился до палубы. В этот раз напиток точно пролился ему на пальцы. – Просто это слишком большая честь для джеруна. Я не могу принять такое предложение.

– Тогда, быть может, я просто предоставлю вам необходимые данные? – предложил Люк. – Хотя не знаю, сумеете ли вы их прочитать, – добавил он, озвучивая запоздалую мысль. – Придется принести и инфопланшет тоже.

– Вы хотите оказать нам честь? – горячо спросил Берш. – Вы хотите зайти на борт нашего недостойного корабля?

– Конечно. – Люк вытер платком рот и встал. – Так мы идем?

– Это великая честь. – Берш несколько раз поклонился и попятился. – Это великая честь.

– Да бросьте. – Люку стало по-настоящему неловко. Чем скорее он уйдет отсюда с этим раболепствующим джеруном, тем лучше.

Он повернулся к Маре, которая при виде его потуг едва не давилась смехом.

– Увидимся в каюте, – сказал он, метнув на жену предупреждающий взгляд, впрочем, полностью ею проигнорированный. – Если буду нужен, я в челноке джерунов.

– Поняла, – улыбнулась Мара. Во всяком случае, ее голос был вежлив. – Увидимся позже. Не скучай.

– Спасибо, – проворчал Люк, поворачиваясь к джеруну, все еще отбивавшему поклоны. Почему Лее вся эта дипломатия дается с такой легкостью? – Ведите меня, веритель Берш.


* * *


Как выяснилось, челнок джерунов стоял по правому борту "Посланника Чафа" в двадцати метрах от кормы "Меча Джейд". Люк забрался на "Меч", достал несколько карточек астрогации и инфопланшет, после чего направился вслед за Бершем на их корабль.

Двадцать лет назад в космопорту Мос-Айсли он смотрел на "Тысячелетний сокол" и недоумевал, как имперцы вообще допустили такую развалюху в свои ангары. Теперь, глядя на корабль джерунов, он понял, что зря грешил на "Сокол". Было удивительно, как эта посудина вообще летала.

Изнутри корабль представлял собой гремучую смесь отремонтированного, восстановленного или переделанного оборудования. На трубах и подводках виднелись заплаты. При виде кабелей электропитания любой инспектор безопасности Новой Республики невольно потянулся бы к рубильнику. Две каюты и грузовой отсек были загерметизированы, а на дверях висели предупреждающие таблички. Половина экранов панели управления, казалось, не работала вообще. И над всем этим стоял запах – смесь смазки, аккумуляторного раствора, топлива и гидравлической жидкости. У Люка просто в голове не укладывалось, как эта штука смогла долететь сюда с главного корабля джерунов.

Или у "Посланника Чафа" хороший луч захвата?

Когда они с Бершем прибыли, на корабле находились еще трое его сородичей. Тут уж стало ясно, что лесть верителя на обеде – еще только цветочки. Едва Люк прополз через ржавую дверь, джеруны сгрудились вокруг него, возбужденно тараторя и повторяя, какая для них огромная честь принимать его на борту. Еще никогда в жизни Люку не было так неловко.

Он несколько раз пробовал объяснить, что не заслуживает подобного почтения, но тем самым только вызывал еще большую волну настойчивых и восторженных похвал.

В конце концов он сдался. Чем бы там участники "Сверхдальнего перелета" ни облагодетельствовали этот народ, услуга была столь существенна, что даже через пятьдесят лет джеруны их не забывали. Люку оставалось лишь не обращать внимания, терпеть и надеяться, что рано или поздно запас эпитетов иссякнет.

– Ладно, – сказал он, когда джеруны, наконец, успокоились и сели за небольшой стол. – Вот все мои данные о системах Внешнего кольца. Только имейте в виду, что многие из этих систем не являются членами Новой Республики, а другие сохраняют ей верность только на словах. Но если мы в состоянии помочь, мы поможем. Какой мир вы ищете?

– Там должен быть воздух, как здесь, – сказал Берш, махнув рукой. – Но не такой плотный и благоухающий, как у чиссов.

Наверное, имеют в виду, что с более низким содержанием кислорода, подумал Люк.

– Ясно, – сказал он, вводя параметры в планшет. – Наверное, вода вам тоже понадобится. Как насчет климата и рельефа?

– Нужно место, где могли бы играть дети, – горячо заговорил один из джерунов, – Много места для детей.

– Успокойся, молодой ты наш, – успокоил его Берш, распахнув рты в зубастой джерунской улыбке. – На целой планете будет уйма места для детей. – Он повернулся к Люку. – Простите Эстоша, – тихо сказал он. – Он не видел жизни за пределами корабля.

– Понимаю, – сказал Люк. – Вижу, ваш народ очень заботится о детях.

– Откуда вам это известно? – спросил было Берш, странно поморщившись, но потом все понял. – Ах… ну, конечно. Великие и прославленные способности джедаев.

– Вообще-то, здесь особых способностей не требовалось, – ответил Люк. – Мы видели, как вы разговаривали с чиссами. Если кто-то располагает детскую площадку рядом с центром управления, он явно ценит своих детей.

– Ах, да, – сказал Берш. – Наш корабль первоначально строился для проведения научных исследований. В том месте была установлена измерительная аппаратура. – Он опять поморщился. – Это единственное место, достаточно просторное для игры и упражнений. Остальная часть корабля состоит из небольших отсеков: семейных и одиночных. Приборы нам были больше не нужны, поэтому мы их выбросили и отдали место детям.

Он выпрямил голову и плечи, прищурив глаза, как будто пытался разглядеть будущее.

– Но однажды, – твердо сказал он. – Придет день, и у нас будет настоящая детская площадка. И вы сами увидите, мастер-джедай Скайуокер, кем станут джеруны.

– Жду не дождусь, – пообещал Люк. – Так как насчет рельефа?

Берш отвлекся от своих мечтаний.

– Мы будем жить на любой земле, которую вы для нас найдете, – сказал он. – Горы или озера, леса или равнины – нам все равно.

– Хорошо, – ответил Люк. Похоже, они были не слишком привередливы. – Как насчет диапазона температур?

Берш махнул рукой.

– На этом корабле для нас жарковато, – сказал он, – но мы приспособимся к любой…

Он запнулся. Палуба под ногами неожиданно вздрогнула.

– Что это было? – испуганно спросил Эстош, оглядываясь.

Через секунду, как будто отвечая на их вопрос, из люка донесся приглушенный хлопок.

– Что-то взорвалось. – Люк вскочил и бросился к входному туннелю. Он открылся Силе, одновременно доставая с пояса комлинк. Рвануло где-то в противоположном конце корабля, ближе к корме – судя по взрыву ужаса, донесшемуся с того направления. – Мара?

– Взрыв и пожар на корме по левому борту, – раздался в комлинке ее голос. – Иду помогать тушить.

– Я к тебе. – Люк миновал входной тоннель и бросился к ближайшему сквозному проходу. – Есть мысли, что там может быть?

– Как минимум, корабль Фела, – ответила Мара. – Больше не знаю. Но, судя по тому, с какой поспешностью прибыл Драск, что-то значительное. Важное оборудование, возможно, топливное хранилище.

Люк вздрогнул.

– Ладно. Увидимся там.

Не успел он миновать и половину пути по главному левому коридору, как в воздухе запахло дымом. Люк прошел вперед еще немного и остановился позади десятка чиссов с ручными огнетушителями, спешивших в полуоткрытую дверь, из которой валил дым. Он увидел Мару с Фелом с другой стороны и пробежал мимо чисса в военной форме, который выкрикивал резкие и отрывистые приказы.

– Какова обстановка? – спросил он жену.

– Источник возгорания – вблизи секции маневровых двигателей и их топливных баков, – мрачно ответила Мара. На ней уже не было модного жакета и платья: сейчас она была одета в серый боевой костюм и мягкие сапоги – то, что носила под своим официальным нарядом. –Штурмовики с огнетушителями уже там, стараются не пустить огонь к бакам с горючим.

Люк перевел взгляд на Фела. На голове молодого имперца были наушники с микрофоном, и он напряженно вглядывался в открытую дверь.

– У них что, нет автоматических систем пожаротушения? – воскликнул он.

– Есть, – ответила Мара. – Видимо, взрыв объясняется их неполадками.

– Удобно, – заметил Люк, смахивая слезы, выступившие от едкого дыма. Несколько чиссов, которые отправлялись бороться с огнем, уже начали выходить обратно, пошатываясь. Их одежда слегка дымилась. – А как там оказались штурмовики?

– Они прибыли сюда одними из первых, и только у них имелись встроенные в шлемы аппараты для дыхания, – ответил Фел за Мару. – Кстати о дыхании… Как ведут себя джедаи, когда вокруг мало кислорода?

– Несколько минут можем продержаться, – сказал Люк. – Или меньше, если приходится напрягать мышцы или мозги. А что ты предлагаешь?

– Нужно очень тонко поработать световым мечом. – Фел указал на дверь, из которой валил дым. – Сейчас штурмовики изолировали топливные баки, но огонь продвинулся уже далеко и скоро подберется прямо к ним. Они считают, что нашли систему пожаротушения…

– Считают?

– Для этого и нужна тонкая работа, – пояснил Фел. – В противном случае они просто разнесут трубу, а нужно сделать очень аккуратный надрез, чтобы по нескольким каплям мы поняли, какая жидкость внутри. Не хотим же мы подлить в огонь еще чего-нибудь горючего.

– Кроме шуток, – сказала Мара. – А если они правы, что тогда?

– Тогда перережете трубы, и дело с концом, – сказал Фел. – Похоже, взрыв затронул только зону вокруг главных разбрызгивающих клапанов, поэтому, если вы сумеете вскрыть трубы за ними, мы затопим отсек и быстро погасим пожар.

Люк перевел взгляд на чисса в униформе, который совещался с двумя членами экипажа в противогазах, сжимавшими в руках газовые баллоны. Он отлично понимал, что, прежде чем что-либо предпринимать, он обязан первым делом получить разрешение у кого-то из офицеров.

Но сейчас офицер был слишком занят, чтобы слушать пассажиров. А если пламя действительно подбирается к топливным бакам…

– Ладно, – сказал Люк, решившись. – Как мне пробраться к трубам?

– Как нам пробраться, – поправила его Мара, уже с мечом наготове.

– Мара?

– Даже не думай, – предупредила она. – Тем более что из нас двоих именно мне лучше удается тонкая работа.

К сожалению, она была права. Люк с трудом унял побуждение любыми средствами оградить ее от опасности.

– Хорошо, – уступил он. – Так как мы найдем трубу?

– Не потеряетесь, – сказал Фел. – Идите на яркий свет.

– Понял.

Люк отстегнул меч, глубоко вздохнул и открылся Силе. Поднял глаза на Мару – та кивнула. Они прошли в дверь.

Внутри дым был гуще, чем можно было предположить: он клубился по всей комнате, несмотря на отчаянные усилия вентиляционной системы удалить его из отсека. Впереди, через другую полуоткрытую дверь, Люк уже видел языки пламени, а также слышал треск и шипение огнетушителей. Жмурясь от дыма, он прошел во вторую дверь, обходя членов экипажа, которые пятились от огня, и огляделся в поисках штурмовиков.

Парней в белом нигде не было видно, но справа обнаружилась дверь, где горело еще сильнее. Люк едва успел послать Маре мысленный вопрос, когда вдруг увидел, как сквозь дым пробивается узкий неяркий луч света.

Мара тоже его заметила. Ощутив ее немой сигнал, Люк точно так же, без слов, подтвердил свои намерения и стал пробираться сквозь пламя. Наконец, отделавшись лишь легкими ожогами, он проник комнату.

Четверо штурмовиков стояли в дальнем углу боевым полукругом, спиной к длинному ряду баков с горючим, и поливали из огнетушителей любой язычок пламени, который подбирался на опасное расстояние. Штурмовик с фонарем увидел двух джедаев и посветил наверх, указывая лучом на пять проложенных на потолке подводок. Люк кивнул и стал искать дорогу сквозь огонь.

К сожалению, таковая не находилась.

Люк вглядывался в пламя и слушал, как его сердце отсчитывает секунды. Даже джедай не может вечно задерживать дыхание, и сейчас время для него и Мары уже подходило к опасной черте. Он мог при помощи Силы поднести световой меч к трубе, но не был уверен, что сумеет, как хотел Фел, сделать осторожный надрез на таком расстоянии. Оставалось только поднять туда Мару, чтобы все сделала она.

Это будет рискованно. От напряжения и недостатка кислорода, оказавшись во власти дыма, продолжавшего заполнять помещение, он может не выдержать и перестать контролировать свое дыхание. Если в дыму содержатся ядовитые газы, у него будут серьезные проблемы.

Однако он решил попытаться. Обернувшись к Маре, он повесил меч на пояс и указал на подводку. Люк ощутил ее сомнения, но жена решила не тратить время на споры и с готовностью кивнула. При помощи Силы он мягко поднял ее над палубой и, удерживая максимально высоко над огнем, но так, чтобы она не стукалась головой о потолочное оборудование, переместил к подводкам. Мара включила световой меч и легко, почти небрежно, резанула по трубе кончиком лезвия.

Сначала ничего не происходило. Затем сквозь дым Люк увидел, как в нижней части подводки образовалось несколько капель жидкости. Они слились в одну большую каплю, которая упала на палубу.

Со слышным даже сквозь треск пламени шипением огненный язык внизу задрожал и погас.

Мара не стала ждать дальнейших указаний. Она еще раз резанула мечом по трубе, вспоров ее вдоль оси. Помещение внезапно заполнилось начавшими хлестать по потолку и стенам струями жидкости, заливая огонь.

Время было на исходе. У Люка уже темнело в глазах от недостатка воздуха, но он мог уронить Мару на раскаленную палубу.

Он стиснул зубы и держался. Нужно еще несколько секунд, настойчиво убеждал он самого себя. Еще несколько секунд, и пламя погаснет – ну, или почти погаснет. Он опустит Мару, и оба смогут вздохнуть свободно.

Если, конечно, помимо дыма и брызг огнетушителей в комнате не скопился ядовитый газ, о котором он размышлял чуть ранее. Тогда Люку оставалось только надеяться, что огонь погаснет раньше, чем он потеряет сознание, или что штурмовики заметят его и вытащат до того, как он сгорит. Еще несколько секунд…

Он дернулся – что-то вдруг опустилось ему на голову. Люк моргнул, но глаза уже распознали усиливающие зрение окуляры, а кожа – нечто более важное: ощущение чистого и прохладного воздуха на лице.

Люк поднес руку к голове. Пальцы нащупали что-то горячее и твердое. Но эта реакция была лишь инстинктивной. Он уже давно понял, что случилось. Один из штурмовиков, осознав, что Люк задыхается, подошел и надел ему на голову свой шлем.

Скайуокер сделал глубокий и осторожный вдох. Запах свежего воздуха был великолепен. Он вдыхал еще и еще раз, заполняя легкие и обогащая кровь кислородом. Тут он вспомнил о Маре, но, не успев задать вопрос, уже ощутил, что о ней также позаботился один из стоявших на горячей, но уже потушенной палубе штурмовиков. Люк ослабил хватку Силы и опустил Мару прямо на руки имперца.

На плечи ему легли ладони и наполовину повели, наполовину попросту потолкали обратно. Через мгновение они уже добрались до двери и вышли наружу.

– Я цел, – сказал Люк, в последний раз вдохнув и столкнув с головы шлем. Владелец поймал его на лету. Прежде чем штурмовик надел шлем обратно, Люк успел разглядеть, что кожа у него черного цвета. Джедай оглянулся, чтобы убедиться, что с Марой все в порядке…

И, остолбенев, изумленно открыл рот. Как и он, Мара сделала несколько вдохов и уже возвращала шлем владельцу.

Только голова, торчавшая из белых доспехов, принадлежала вовсе не человеку. Она была зеленой с оранжевыми пятнами. На лице выделялись большие глаза и тонкая дорожка черной чешуи сверху и по бокам почти до носа. Штурмовик поймал взгляд Люка и распахнул рот в полу-усмешке.

Люк только и смог, что вытаращиться в ответ. "Кулак Вейдера", 501-ый легион штурмовиков считался полным воплощением ненависти Императора Палпатина к экзотам и его желания поставить всю галактику под пяту людей.

И вдруг один из бойцов 501-го оказался экзотом…


* * *


Люку пришлось признать, что, учитывая обстоятельства, генерал Драск был на удивление вежлив.

– Мы ценим вашу помощь, – сказал он, стоя в задымленном коридоре неподвижно, словно величавая колонна. Вокруг него сновали проводящие уборку чиссы.. Он тщательно контролировал свой голос, но горящие красные глаза метали молнии. – Но в будущем прошу не предпринимать никаких действий без моего разрешения либо разрешения аристократа Чаф'орм'бинтрано, капитана Браст'альши'барку или других командующих офицеров. Вам понятно?

– Ясно. – Фел опередил Люка и Мару с ответом. – Приношу извинения, что превысил свои полномочия.

Драск быстро кивнул, обошел их и зашагал на корму – в секции корабля, пострадавшие от пожара.

– Пойдемте, – иронично улыбнувшись, позвал джедаев Фел. – Кажется, здесь наша работа окончена.

Они двинулись вперед.

– Как великодушно с его стороны, – кисло заметила Мара, когда еще несколько чиссов пронеслись им навстречу.

– Смотри на вещи иначе, – предложил ей Фел. – В первую очередь мы здесь – уважаемые и благородные гости-дипломаты, а не добровольцы-огнеборцы.

– Так думает Формби, не Драск, – возразила Мара. – Особенно, что касается "уважаемости и благородства".

– Сейчас неважно, что он про себя думает, – заметил Фел. – У генерала есть приказы, а если чисс получил приказ, он его выполнит, и точка. Однако же, – он вдруг улыбнулся, – подозреваю, что сейчас он грызет ногти. Драску не нравится иметь дело с Империей Руки и людьми вообще, и поэтому он уязвлен донельзя тем, что мы спасли его же корабль.

– Отсюда следует более серьезный вопрос, – вставил Люк. – А именно: что же там произошло: авария или диверсия?

– Уверен, сейчас в этом разбираются, – протянул Фел. – Но если это диверсия, то очень хилая. Если бы даже баки взорвались, это вывело бы из строя сравнительно небольшую часть корабля. И вряд ли кто-либо мог серьезно пострадать.

– А может, диверсанту большего и не требовалось, – предположила Мара. – Может быть, он просто хотел задержать экспедицию или пересадить нас на другой корабль.

– Хорошо, но зачем кому-то могло понадобиться задерживать экспедицию? – резонно спросил Фел. – Кажется, все на борту только и ждут отправки.

– Ты верно упомянул насчет "кажется", – заметила Мара. – Кто-то может и прикидываться.

– Это точно. – Фел нахмурился. – Я думал, вы, джедаи, такое быстро раскусите.

– Не так быстро, как иногда хотелось бы самим, – ответил Люк. – Мы легко распознаём сильные эмоции, но не хорошо скрываемую ложь. Особенно, если лжец мастерски владеет своим искусством.

– Или, может статься, наш диверсант желает проникнуть на "Сверхдальний", но совсем не стремится, чтобы у него была компания, – задумчиво произнесла Мара. – Возможно, он мог бы добраться туда на другом корабле и хочет, чтобы мы остались здесь.

– Но что он выиграет, если доберется до "Сверхдальнего" первым? – спросил Люк. – К тому же чиссы уже там были, не так ли?

– Вообще-то они лишь осмотрели его издалека, – уточнил Фел. – Они получили достаточно данных, чтобы опознать находку, после чего умчались оттуда и передали эти данные Девяти Правящим семьям с запросом на дальнейшие действия. Семьи провели экстренное совещание, объявили эту зону закрытой и приказали Формби выйти на связь со всеми нами.

– Тогда давайте вернемся в рассуждениях назад, – предложил Люк. – Что такого интересного может быть на "Сверхдальнем перелете"?

– Он построен еще при Старой Республике, – пожала плечами Мара. – Технология устарела минимум на полсотни лет. Можно сказать, "Сверхдальний" представляет только историческую ценность.

– Это только мы трое так считаем, – возразил Фел. – Многие культуры в этой части космоса находятся еще на куда более примитивном уровне развития. Они бы многому научились, будь у них несколько дредноутов даже в самом жалком состоянии. Рискну предположить, что даже чисские военные могли бы узнать кое-что новое, если бы успели разобрать их на части и изучить.

– Или, быть может, джеруны думают, что они смогут выгодно продать эти остатки, построив себе на вырученные деньги новый дом. – Люк покачал головой. – Жаль, что мы почти ничего не знаем о "Сверхдальнем".

– На самом деле мы знаем многое, – озадаченно произнес Фел. – Точнее, я знаю.

– Что ты знаешь? – удивленно спросил Люк

– Перед нашим отбытием адмирал Парк просмотрел записи Трауна по "Сверхдальнему перелету". Похоже, у того была копия официального плана проекта.

– Полный план проекта? – переспросил Люк, нахмурившись.

– Да, полный, – подтвердил Фел. – Четыре инфокарты с данными по персоналу и оборудованию, техническими характеристиками, руководствами по техобслуживанию, ведомостями предполетной проверки, процедурами, чертежами – всем. Хотите взглянуть?

– Что же ты раньше не сказал? – сухо сказала Мара. – Пошли.

Имперский челнок стоял в таком же ангаре с приемной, как и "Меч Джейд", только на противоположной стороне корабля. Штурмовики уже находились внутри: они снимали доспехи, проверяли повреждения после тушения огня и тихо делились мнениями о произошедшем.

– Знаешь, я еще ни разу не видел ни одного штурмовика без доспехов, – признался Люк, пока Фел вел их в рубку по узкому коридору. – В смысле, живого.

– Иногда они их снимают, – улыбнулся Фел. – Но, разумеется, никогда не делают этого при посторонних.

– Неплохо, но почему штурмовики? – спросила Мара. – Почему вы не создали свои собственные элитные войска, если вам такое было нужно?

– Потому что тогда мы бы лишались психологического преимущества, – пожал плечами Фел. – Траун переправил в Империю Руки несколько легионов штурмовиков и весьма действенно их использовал против самых разных источников неприятностей. Когда потенциальные враги научились уважать людей в доспехах штурмовиков, штурм-броня начала окупаться.

– Даже если под доспехами уже вовсе не люди? – уточнил Люк.

– Да, – улыбнулся Фел. – Су-мил, известный под боевым прозвищем Крюк.

– У ваших штурмовиков есть имена? – спросила Мара. – Я думала, им дают только номера.

– У некоторых штурмовиков Палпатина тоже были имена, – сказал Фел. – А у нас – у всех есть имена. Если вам интересно, в отделение "Аурек-7" входят Крюк, Страж, Смерч и Призрак.

– Поэтично, – отметила Мара. – Надеюсь, ты не будешь требовать, чтобы мы так и называли их при всех?

– Особенно если учесть, что имена не значатся у них на шлемах, – добавил Люк.

– И не должны значиться, – сказал Фел. – Мы не наносим опознавательных знаков на доспехи штурмовиков. Таким образом, никто не сможет определить, новобранец перед ним или элитный боец Империи Руки. Поэтому наши враги и воздерживаются от безрассудных поступков.

– Сородичи Су-мила тоже среди таких врагов? – спросила Мара.

– Вовсе нет, – заверил ее Фел. – Су-мил – эйкари, этот народ одним из последних присоединился к Империи Руки. Это были лишь разрозненные племена, пока сравнительно немногочисленная горстка наших воинов не помогла им освободиться от тирании одного вождя.

– Помогли? Каким же образом? – поинтересовалась Мара. – Вышвырнули вон и заняли его место?

– Не совсем, – ответил Фел. – Эйкари оказались очень хорошими воинами. Просто они привыкли враждовать между собой, и тот вождь этим пользовался. Мы помогли им сплотиться и снабдили оружием. Все остальное они сделали сами.

– И как только они освободились от вождя, тут же решили присоединиться к вам? – спросил Люк.

– Мы же не Империя Палпатина, мастер Скайуокер, – сказал Фел. – Мы больше похожи на конфедерацию, чем на полноценную империю: мы не покоряем народы, а заключаем союзы. А название у нас такое больше по историческим причинам.

– И для психологического преимущества, несомненно, – пробормотала Мара.

– Конечно, – согласился Фел. – Если ты уже свыкся с мыслью, что Империя Руки непобедима, то сдашься еще до того, как звездный разрушитель появится над твоей планетой или отряд штурмовиков прорубит дыру в твоем защитном периметре. Если честно, мы считаем, что самая лучшая битва – та, в которой противник сдается без боя.

– И все же ты не производишь впечатления офицера штурмовых войск, – признался Люк. – А что отец думает о твоем выборе?

– Вообще-то, если хотите знать, я служу во флоте, – пожал плечами Фел. – И обычно командую звеном "когтекрылов". – Он опять усмехнулся. – А отец мной очень гордится.

Они вышли из коридора на пустую командную палубу.

– Никого на дежурстве? – удивился Люк, озираясь.

– А на вашем корабле что, кто-то несет вахту? – вопросом на вопрос ответил Фел и подошел к главной панели датчиков. Он указал гостям на пару кресел у близлежащих блоков управления. – Вообще-то у нас нет отдельного летного экипажа. Такие корабли создавались, чтобы любой в подразделении штурмовиков мог ими управлять, во всяком случае, по стандартным процедурам. Это снижает нагрузку на летные кадры.

– То есть, у вас не хватает квалифицированных кадров? – спросила Мара, усаживаясь рядом с Люком.

– Опытных пилотов не хватает всем, – сказал Фел, тоже усевшись и повернувшись в кресле к стопке карт данных. – Сомневаюсь, чтобы в Новой Республике было по-другому. Но пока у нас все хорошо. В Империи есть минимум два народа, которые проявляют большие способности к летному делу…

Он не закончил. Люк заметил, что в голове Фела промелькнули какие-то мрачные мысли.

– Что такое? – спросил он.

Фел медленно развернулся к нему.

– Ну, – его голос был подчеркнуто беспечным. – Кажется, я теперь знаю, почему возник пожар. Кто бы это ни был, он точно знал, что 501-ый легион бросится на помощь, даже ценой собственной безопасности.

– О чем ты? – спросила Мара.

Фел показал на стеллаж с инфокартами.

– План проекта "Сверхдальний перелет". Он пропал.



ГЛАВА 7


Мара уставилась на Люка. Тот тоже смотрел на нее с немым вопросом в глазах.

– В самом деле? – произнесла она, переводя взгляд на Фела. – Ловко.

– Действительно, – вымолвил Фел. Говорил он так же тихо, но лицо вдруг словно постарело и посуровело. Теперь это уже не был играющий в войну ребенок, которым он показался Маре в минуту знакомства. – Можно сказать и так.

– Насколько понимаю, других копий нет? – предположил Люк.

– Это и была копия, – ответил Фел. – Оригинал находится на Нирауане.

– Конечно. Я лишь хотел сказать…

– Мне и так ясно, что ты хотел сказать. – Фел провел рукой по лицу. Когда он опустил руку, его взгляд немного смягчился. – Извините. Я просто… сел в лужу. Терпеть не могу садиться в лужи!

– Добро пожаловать в наш клуб, – сказала Мара, ощущая себя немного странно. Интересно, за все то время, пока она служила Империи, слышала ли хоть раз, чтобы имперский офицер признавался в совершении ошибки? – Ладно, не будем тыкать пальцем в провинившихся, а давай лучше подумаем, кто это мог сделать. Сколько народу на борту?

– Не очень много, – уже более спокойно ответил Фел. – Судя по размерам корабля, здесь должно быть от тридцати до тридцати-пяти членов экипажа. Сюда можно добавить почетный караул из двух отделений по шесть воинов в каждом. У посла должно быть не больше двух десятков слуг, плюс сам Формби – итого шестьдесят восемь чиссов. Это максимум.

– Еще пять джерунов, ты с четверкой штурмовиков, Джинзлер и мы, – добавил Люк. – Если, конечно, здесь нет еще кого-то, о ком нам неизвестно.

– Верно, – кивнул Фел.

– Подожди-ка. – Мара задумчиво нахмурилась, вспоминая. – Ты сказал, что у Формби два десятка слуг?

– Я сказал, столько их обычно бывает у посла, – поправил Фел. – Лично я их не считал.

– И, полагаю, большинство из них – родственники Формби, – предположила Мара. – Причем все они должны носить желтое.

– Да, это родовые цвета семьи Чаф, – подтвердил Фел. – А что?

– А то, что сегодня за обедом я видела всего четверых в желтом: Формби, Фису и еще двоих. Все остальные были одеты в черное.

– Она права, – согласился Люк. – Какая семья одевается в черное?

– Никакая, – нахмурился Фел. – Это цвет Флота Обороны. Черный – это слияние всех цветов, так как в вооруженных силах состоят члены всех до единой семей.

– А почетный караул? – спросила Мара. – Они же из его семьи?

– Все солдаты почетного караула тоже одеваются в черную военную униформу, – покачал головой Фел. – Ха! Так где же остальные его помощники?

– Может, он и не брал их с собой, – предположил Люк. – Девять семей вряд ли потерпят, чтобы какая-то одна из них преобладала в экспедиции такой важности.

– Да, разумное предположение, – медленно произнес Фел. – Семьям каким-то чудом удается сохранять баланс сил.

– Можно будет подсчитать присутствующих утром, – предложила Мара. – Продолжим. Скольким из всех перечисленных может быть известно, что у тебя есть планы проекта?

– Это не поможет сузить круг подозреваемых, – поморщился Фел. – Вечером перед обедом я сказал о них послу Джинзлеру, когда мы с ним разговаривали в коридоре.

– Ты рассказал о них Джинзлеру? – выпалила Мара.

– Да. – Фел нахмурился, удивившись ее реакции. – Я спросил у него, не привез ли он с собой каких-либо записей, чтобы их можно было сравнить с нашими. А что? Не следовало этого делать?

Мара раздраженно махнула рукой. Конечно же, откуда Фелу знать, что Джинзлер не тот, за кого себя выдает?

– Не будем сейчас об этом, – сказала она. – Что он ответил?

– Насчет записей… – Фел покачал головой. – Нет. Он сказал, что все записи Новой Республики утеряны или уничтожены.

– Очень похоже на правду, – пробормотал Люк. – Кто-то мог вас подслушать?

– Лучше поставить вопрос по-другому: кто не мог нас подслушать. – Фел глубоко вздохнул. – Перед обедом в коридоре толпились все приглашенные.

– Да, но не все же из них вас слушали, – возразил Люк. – Ты кого-нибудь заметил?

Фел нахмурился, копаясь в памяти.

– Для начала, разумеется, там были несколько чиссов, – медленно произнес он. – Помню, мимо меня прошла Фиса… Кажется, как раз вас она и привела. Потом там был…

– Подожди-ка. – Люк слегка выпрямился в кресле. – Мы уже были там?

– Да, но вы стояли дальше по коридору и разговаривали с Формби. Кажется.

– Я не об этом. – Люк посмотрел на Мару. – Что думаешь?

– Стоит попробовать, – согласилась она. – Фел, прибереги свои мысли. Мы сейчас к ним вернемся.

Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и открылась Силе. Техника реконструкции воспоминаний, которой ее когда-то обучил сам Император, работала только с недавними событиями. Произошедшее в коридоре, однако, было вполне свежим. Она как будто прокручивала перед мысленным взором пленку: пожар, обед, разговор перед обедом…

Вот оно: Формби выходит, чтобы поприветствовать их и Фису. Они с Люком говорят с ним, заверяют, что их каюта просто восхитительна и все в том же духе; нет, им почти ничего не известно о "Сверхдальнем перелете", но очень хочется отправиться в путешествие.

Где-то дальше по коридору оживленно беседуют Фел и Джинзлер.

Мара остановила картинку и принялась внимательно ее изучать. Очень медленно она включила "воспроизведение", осматривая все и всех вокруг.

Скоро ответ появился сам. Она вздохнула, вышла из транса и посмотрела на Люка.

Тот тоже закончил сеанс реконструкции воспоминаний.

– Что думаешь? – спросил он.

– Он прав, – раздраженно бросила Мара. – Легче вычислить, кто не знал о планах. Я видела, по крайней мере, двух джерунов, которые стояли достаточно близко, чтобы слышать их разговор, несколько чиссов из экипажа, а также двух офицеров командного состава.

– Включая генерала Драска, – согласился Люк. – Получается, что не могли знать только мы и Формби.

– И, разумеется, Фиса работает на Формби, – напомнила ему Мара. – Она могла в любой момент ему обо всем рассказать.

Люк хлопнул ладонью по бедру.

– Остаемся только мы с тобой. Тупик.

– Не совсем. – Маре вдруг пришла в голову одна мысль. – Ладно, карты с планами проекта у них. Но им еще нужен планшет, чтобы их прочитать. Круг сужается до Джинзлера.

– И джерунов, – добавил Люк. – Когда произошел взрыв, я разговаривал с ними. И я оставил свой планшет в их челноке.

– Простите, но это тоже тупик. – Фел указал на другую стопку на панели управления. – Кто взял карты, прихватил и наш планшет. – Он вдруг оживился. – Это не Джинзлер и не джеруны. Им бы он не понадобился.

– Если, конечно, они не взяли его намеренно, чтобы сбить нас со следа, – негромко заметил Люк.

Взгляд Фела опять померк.

– Понятно. – Он что-то пробурчал сквозь зубы. – Простите. Я плохо разбираюсь в таких вещах.

– Мы тоже не совсем знатоки, – успокоил его Люк. – Не беспокойся, мы вычислим вора. Если нужно, всегда можно попросить Формби устроить на корабле обыск.

– Что ты имеешь в виду под "если нужно"? – нахмурился Фел. – Разве вы не собираетесь потребовать этого в любом случае?

Люк пожал плечами.

– На этом корабле полно мест, где можно спрятать такую мелочь, как, например, четыре инфокарты, – заметил он. – Вор мог также с легкостью скопировать их куда-то, например, в память дроида, и избавиться от оригиналов.

– Чиссы не используют дроидов, – напомнил Фел. – Но идею я понял.

– С другой стороны, – продолжал Люк, – если не поднимать шума, вор будет думать, что они нам были не нужны. И это может дать нам преимущество.

– Может быть. – Фела явно не убедили его слова.

– Поверь, – сказал Люк. – Знание – сила, как любит говорить Тэлон Каррд.

– А гранд-адмирал Траун обожал подтверждать это на практике, – добавил Фел.

– Не надо напоминать нам об этом, – с печалью в голосе остановил его Люк. – На этом корабле есть транспортники или челноки, способные выходить в гиперпространство?

– Обычно на кораблях такого класса они есть. – Фел сосредоточенно наморщил лоб. – Командирский глайдер, например. Хотя, раз мы на дипломатическом корабле, глайдер принадлежит Формби, а не капитану Тальшибу. А что?

– Наверное, ты все же прав: некий неизвестный диверсант действительно пытается задержать нас и получить фору, – пояснил Люк. – Особенно сейчас, когда у него есть рабочий план "Сверхдальнего". И после того, как он вывел "Посланник" из строя, диверсанту понадобится на чем-то улететь. И это значит, что он будет выбирать между нашим "Мечом", кораблем Формби и твоим челноком.

– Еще есть челнок джерунов и… уж не знаю, на чем там прилетел Джинзлер, – добавила Мара.

– Про челнок джерунов можно забыть. – Люк покачал головой. – Вряд ли на нем можно далеко улететь от "Посланника Чафа".

– Неужели он совсем никакой? – удивилась Мара.

– Мой старый Т-16 и тот выглядит лучше, – мрачно пояснил Люк. – В любом случае вряд ли на нем стоит гипердвигатель.

– Ладно, остается только корабль Джинзлера, – подытожила Мара. – Фел, тебе известно, какой у него корабль?

– Вряд ли у него вообще есть корабль, – сообщил Фел. – Я не видел, как он прилетел: Джинзлер прибыл сюда раньше нас. Но, кажется, Формби как-то обмолвился, что Джинзлера кто-то подвез.

– Кто-то подвез? – Люк не верил своим ушам. – Прямо сюда?

– Так сказал Формби, – пожал плечами Фел. – Может быть, посол связывался с Нирауаном, и адмирал Парк предоставил ему транспорт.

– Может быть. – Мара ни на йоту в это не поверила, но спорить не собиралась. – Что будем делать дальше?

– Дальше мы разойдемся по своим каютам, – твердо сказал Люк. – Не знаю, как вы, а я слегка обгорел и хотел бы полечиться.

– Ой, извините. – Фел быстро встал и направился к настенной аптечке, висевшей рядом с аварийными кислородными баллонами. – Совсем забыл.

– Нет, нет, все в порядке, – поспешно заверил его Люк. – Медицинской помощи мне не требуется. К утру после сеанса лечебного транса я буду как с иголочки.

– О. – Фел замер. Мара почувствовала его смущение. – Прости. Наверное, я знаю о джедаях меньше, чем думал.

– Ты не встречался с джедаями раньше? – спросила Мара.

– Ну, нет, – признался Фел. – Но я много о них читал. То есть, о вас. То есть…

– Я понял. – Люк улыбнулся. – Не беспокойся. – Он встал. – Мара?

– Увидимся завтра, коммандер, – Мара тоже встала.

– Ладно, – сказал Фел. – Я провожу вас.

– Не нужно, – поблагодарил Люк. – Мы найдем дорогу сами. Лучше позаботься о своих людях.

– Да, попробуй обсудить с ними новые меры безопасности, – добавила Мара.

Фел скривился.

– Намек понял. Доброй ночи.

Штурмовиков в прихожей уже не было. Их доспехи аккуратно висели в настенных шкафах.

– Знаешь, последние твои слова были совершенно лишними, – сказал Люк, когда они с Марой шли по коридору к своей каюте. – Наверняка он и так предпринимает меры безопасности.

– Поэтому я и сказала, что нужны новые меры, – возразила Мара. – Старые не сработали.

– Хм, может быть. А может, и нет.

Мара искоса поглядела на мужа.

– У тебя по этому поводу есть мысли?

Люк оглянулся и пожал плечами.

– Не знаю, приходило ли тебе в голову, но пока что мы исходим в наших размышлениях только из слов Фела, что у него были инфокарты.

– И что он упоминал о них в разговоре с Джинзлером перед обедом, – согласилась Мара. – Он может просто пускать пыль в глаза, бросая тень подозрения на всех пассажиров "Посланника" кроме самого себя. Не стоит ли перед сном нанести визит Джинзлеру?

– Не стоит, – помотал головой Люк. – Мы обязательно поговорим с ним – и непременно раньше, чем доберемся до "Сверхдальнего", но сейчас я в первую очередь хочу вылечиться. Кроме того, даже если Фел действительно разговаривал с ним о "Сверхдальнем перелете", это ничего не доказывает. По словам самого Фела, он лишь хотел выяснить, что об этой экспедиции известно Джинзлеру. Если у Джинзлера не было никаких данных, но он сказал, что хочет ознакомиться с записями Фела…

– Которых у Фела не было, – пробормотала Мара.

– Правильно, с записями, которых у него не было, тогда Фелу все равно пришлось бы заявить о мнимом похищении. Разыграть перед нами представление о якобы случившейся пропаже всегда легче, чем ждать, пока придет Джинзлер.

– Вот только мы могли поймать его на лжи, – заметила Мара.

– Ты забываешь последовательность реплик в нашем разговоре, – напомнил ей Люк. – Пока мы не признались, что не всегда можем уличить лжецов, он ни словом не обмолвился, что у него были планы проекта.

Мара проиграла этот момент в памяти. К ее удивлению, Люк оказался прав.

– Ты меня ставишь в неловкое положение, – проворчала она. – Мне казалось, из нас двоих только я обладаю навыками следственной работы.

– Рядом с Корраном Хорном и не такого нахватаешься, – сухо ответил Люк. – К тому же у тебя на уме явно совсем другое.

Мара почувствовала, как напряглись ее мускулы.

– Ты о чем? – осторожно поинтересовалась она.

– Думал, ты сама скажешь. – Люк невозмутимо пожал плечами. – В твоих зеленых глазах еще горит огонек.

Мара еле слышно фыркнула.

– О, уже и лесть пошла в ход? Это значит, что ты исчерпал разумные доводы и средства убеждения.

– Или же это свидетельство моей искренности и стремления и впредь обеспечивать твое душевное спокойствие, женушка моя и спутница, – парировал Люк.

– Даже так? Что ж, я не против, – одобрительно сказала Мара. – Стремление обеспечивать душевное спокойствие… Скажи мне эти слова как-нибудь еще раз.

– Ладно, – пообещал Люк. Затем он перестал улыбаться и уже серьезно сказал: – Ты же знаешь, что я всегда готов тебя выслушать.

Мара взяла его за руку.

– Знаю, – заверила его она. – И это не пустяки. Совсем не пустяки. Мне просто нужно сначала кое-что обдумать, вот и все.

– Ладно, – ответил Люк. Она почувствовала, что его напряжение спало, но не исчезло насовсем. – Между прочим, нельзя забывать и еще одно обстоятельство. Отделение штурмовиков Фела неоднородно по составу.

– Ты о том чужаке Су-миле? – нахмурилась Мара.

– Именно. Нам ведь ничего не известно о его народе. Вполне возможно, что он тоже себе на уме.

– Возможно, но маловероятно. – Мара покачала головой. – 501-й легион – это тебе не мальчики на побегушках. Он был элитой среди элиты. Вряд ли Парку удалось бы возродить его, если бы он не держал марку.

– Я не сказал, что это обязательно так, – мягко напомнил ей Люк. – И я сильно надеюсь, что Фел не выбирал подчиненных в эту экспедицию, просто бросая игральные кости. Я только отмечаю, что и об этой возможности забывать не стоит.


* * *


На обратном пути они осмотрели "Меч Джейд" и убедились, что корабль надежно закрыт от взломщиков. После такого откровенно язвительного замечания Фелу Мара сгорела бы от стыда, если бы кто-то вломился на ее собственный корабль. Уже в каюте, готовясь ко сну, они прослушали официальное сообщение Формби по корабельной системе оповещения о том, что последствия пожара ликвидированы и экспедиция продолжается по плану. Аристократ не упомянул ни о том, что чиссам помогли справиться с огнем, ни о том, что могло стать причиной взрыва, повлекшего за собой пожар.

Уже позже, когда Мара лежала в темноте рядом с Люком, уставившись в потолок, она задалась вопросом: что происходит у нее в душе?

Почти мгновенно пришло тихое ощущение вины, которое вдруг овладело ею, словно мягко берущая за горло рука. Неожиданно все, что она совершила в бытность агентом Палпатина, стаей призраков прошлого пронеслось перед ее мысленным взором: предвзятые расследования, "случайное" пренебрежение теми немногими правами, которые еще существовали в Империи, быстрые расправы…

Быстрые расправы.

Но разве она не задвинула все эти события в дальний угол памяти? В конце концов, она же не была истинной последовательницей темной стороны… Люк сам об этом сказал три года назад. Она служила Палпатину и Империи со всей искренностью и усердием, на какие только была способна, основываясь при этом на исходящей от Императора подложной информации. А раз сейчас она стала джедаем, значит, вовсе не была безнадежно пропащей.

Почему вдруг прошлое опять нахлынуло на нее? Из-за Фела и штурмовиков как наиболее заметных и характерных символов правления Империи вместе с ее бесчинствами? Из-за самой экспедиции как постоянного напоминания о том, что уничтожение "Сверхдальнего перелета" было одним из первых учиненных Палпатином зверств?

Или тут было что-то другое, более тонкое? В конце концов, Палпатин сполна получил по заслугам, как и Дарт Вейдер, и Таркин и все остальные гранд-моффы. Даже Трауна, которого она считала куда более благородной личностью, чем все остальные вместе взятые, уже давно не было в живых. Осталась только она, Мара Джейд, Рука Императора.

Почему?

Она недовольно перевернулась на другой бок, переводя взгляд с темного потолка на не менее темный угол каюты. Комплекс вины уцелевшего – кажется, так это называется. Неужели его появление вызвали Фел и "Сверхдальний перелет"? Если так, то это уже глупо, и особенно сейчас, по прошествии стольких лет.

Если, конечно, намеки, которые Люк отпускал чуть ранее, не имели под собой почву. И она действительно все еще немного скучала по Империи.

Мара сделала глубокий вдох и тихо выдохнула. Люк еще не спал. Она знала, что он наблюдает за вихрем ее эмоций и готов поддержать ее в этой схватке, стоит только попросить.

Она потянулась и нащупала его руку.

– Разве мы не должны уже сладко спать в лечебном трансе? – прошептала она.

Люк понял намек.

– Правильно, – произнес он. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – сказала она. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Мара закрыла глаза, поудобнее положила голову на подушку и открылась Силе. В конце концов, Люк же принял ее, несмотря на ее темное прошлое. Если ему это удалось, то получится и у нее самой.


***

Дыхание Мары замедлилось, чувства улеглись. Она погрузилась в лечебный транс. Люк с любовью смотрел, как она затихает, затем мягко отпустил ее руку и отвернулся к переборке. День был длинным и суматошным, а ему надо залечить свои ожоги. И сейчас самое время этим заняться.

Но спокойствие и сосредоточенность, необходимые для лечебного транса, никак не приходили. На корабле что-то происходило, что-то неясное и недоброе. Кто-то на борту – может быть, даже не один – направлялся к "Сверхдальнему перелету" вовсе не из чувства долга или раскаяния.

Люк неуютно поворочался под тяжелыми одеялами. Но если уж быть до конца откровенным, разве у него самого не было для прибытия сюда собственных скрытых мотивов?

Конечно же, были. "Сверхдальний перелет" засвидетельствовал последние, бурные дни Старой Республики; его существование и хранившиеся на нем записи позволяли заполнить некоторые пробелы в истории того периода. Но, что еще важнее, – они позволяли подробнее рассмотреть образ мыслей последнего поколения джедаев и организацию Ордена. Бортовые записи могли помочь заполнить пробелы и в его собственных знаниях и понятиях, показать, что он делает правильно.

А главное – что делает неправильно.

Он поморщился. Люк Скайуокер, мастер-джедай. Единственный мастер-джедай, если брать в расчет только Новую Республику. Основатель, наставник и лидер возрожденного Ордена джедаев.

Как его угораздило оказаться на этой должности? Как случилось, что он взвалил на себя ответственность за воссоздание того, что другие поколения пестовали веками?

Да просто больше было некому, вот как. "Когда не станет меня, – успел сказать Йода, – последним из джедаев ты будешь. Передавай другим то, чему сам научился".

Он изо всех сил старался выполнить наказ Йоды. Но иногда – слишком часто – этих самых сил оказывалось недостаточно.

Уроки Йоды помогли, но их было мало. Помог голокрон, но и его было недостаточно. Лея и Мара помогали советом и напутствием, но все равно чего-то не хватало.

Может быть, помогут какие-то артефакты, уцелевшие на борту "Сверхдальнего перелета"? Люк этого не знал. Если честно, он и сам боялся это выяснить.

Но все равно собирался их искать, потому что должен был. Когда им с Марой пришло приглашение от Формби, они оба ясно почувствовали: Сила мягко и ненавязчиво подсказывает правильный ответ. Люк слишком хорошо знал, что попытка игнорировать подсказку Силы обернется лишь тем, что в будущем придется горько сожалеть. К добру или нет, но они все же летели к "Сверхдальнему перелету".

Кто знает… Может быть, на борту найдется нечто такое, что раз и навсегда внесет ясность в вопросы джедайской этики брака. Указание на разногласия мастеров-джедаев по этой проблеме. Или, быть может, свидетельство того, что весь Орден придерживался неверного суждения, запрещая джедаям вступать в брак…

Однако он не узнает ответа до тех пор, пока они не окажутся на месте. При этом желательно оказаться там в добром здравии. Люк глубоко вздохнул, отогнал от себя сомнения и волнения и открылся Силе.


* * *


Шум и суета в коридорах уже затихли, когда Дин Джинзлер отложил инфопланшет и стал готовиться ко сну. День выдался длинным и странным – много незнакомых людей, непонятных событий. Он, как это часто бывает в зрелые годы, устал.

И в то же время на утомление накладывалось возбуждение. Возбуждение и неясный трепет.

"Сверхдальний перелет". Почти через полвека он, наконец, увидит грандиозный и таинственный корабль, на котором Лорана покинула Республику. Он будет стоять там, где стояла она, видеть то, что видела она. Если повезет, он уловит эхо тех мыслей и целей, которые захватили ее воображение и которым она посвятила свою жизнь.

И он увидит место, где ее раньше срока настигла смерть.

Умываясь и чистя зубы, он глядел на свое отражение в зеркале. За морщинами проглядывало напоминание о молодом человеке, который высмеивал и презирал Лорану долгие годы – и который с нею даже толком не попрощался. На него смотрели серые глаза… Ее глаза тоже были серыми? Он уже не помнил. Помнил только, что в них не было присущих ему самому холода и жестокости. Напротив, ее взгляд был живым и полным сострадания, душевной теплоты. Даже по отношению к нему – не заслуживавшему никакого сочувствия. Кажется, тогда вокруг его губ не было суровых морщин…

Или было? Он уже давно носил тихую горечь в своем сердце.

Примерно как та молодая женщина, которую он встретил этим днем, внезапно пришло на ум, – Мара Джейд-Скайуокер. Ее тоже терзали какие-то застарелые горько-сладкие воспоминания. И несмотря на то, что в последнее время ее жизнь явно пошла на поправку – это он сумел прочитать в ее глазах – Дину было ясно: некоторые воспоминания померкнут еще нескоро.

А какие-то – вообще никогда не пропадают, как бы этого ни хотелось. И сам он был тому живым подтверждением.

Закончив умываться, Джинзлер вернулся в спальню. Похоже, именно Мара, несмотря на все следы суровости и цинизма на своем лице, приняла окончательное решение не выдавать его Формби.

От этой мысли он занервничал. Джинзлер уже давно не признавал сострадания, а сострадание, исходившее от джедая, казалось ему еще более зловещим. Джедаи, если верить старым россказням и новореспубликанской пропаганде, умели определять характер и помыслы людей одним взглядом. Но могут ли они читать мысли и намерения? И если да, что же конкретно прочла в его мыслях Мара?

Джинзлер фыркнул. Что за глупости! Во имя всех жукоедов Внешнего кольца, как ей прочитать его чувства, если даже он сам не может в них толком разобраться?

Ответа не находилось. Может быть, она сделает это за него – если сильно попросить.

А возможно, она просто решит, что не стоит оказывать ему честь своим милосердием, и все-таки выдаст его Формби.

Нет. Жребий брошен, осталось только пройти весь путь до конца. Что до джедаев – будет лучше держаться подальше от них обоих.

Выключив свет, он лег в кровать. И постарался отогнать воспоминания, чтобы наконец уснуть.



ГЛАВА 8


Следующие два дня прошли спокойно. Люк проводил много времени с джерунами, погрузившись в изучение списков республиканских планет и терпеливо выдерживая утомительную смесь их почти религиозного поклонения и желания угодить. В процессе поиска планеты он пытался выяснить какие-либо детали их встречи со "Сверхдальним перелетом", но истории джерунов выглядели очень запутанными и почти мифическими, так что вскоре Люк прекратил бесполезные расспросы. Разумеется, из этих джерунов никто при встрече со "Сверхдальним" не присутствовал, а те, кто им об этом рассказывал, не особенно упирали на точность.

В эти дни они с Марой виделись нечасто – как правило, только за столом во время еды и по вечерам. Однако в деле сбора информации, по сравнению с ним самим, она добилась гораздо больших успехов. С помощью Фисы она начала методичное изучение "Посланника Чафа" и его экипажа.

Первой задачей Мары стало подтверждение некоторых цифр. Оказалось, что Фел был прав насчет численности экипажа: кроме генерала Драска, на борту присутствовали четыре офицера, тридцать других членов экипажа и двенадцать солдат – итого сорок семь чиссов, одетых в черную форму Флота Обороны. Штат Формби, напротив, состоял только из Фисы и еще двух членов Семьи Чаф.

Маре не удалось получить удовлетворительного объяснения, почему Формби сопровождает так мало помощников, хотя Фиса упомянула, что в нормальных условиях весь экипаж корабля должен был состоять из чиссов, служащих Семье Чаф, без привлечения личного состава Флота Обороны. В конечном итоге Мара и Люк пришли к выводу, что последний был прав насчет нежелания Девяти Семей вверять бразды правления всей экспедицией в руки одной из них. Или же позволять ей получить всю выгоду, которую могла принести эта экспедиция.

Чиссы относились к присутствию Мары и вопросам, которые она задавала, в целом нейтрально. Драск при встречах продолжал вести себя неприветливо, но подчеркнуто вежливо; однако было неизвестно, чем вызвана эта вежливость – статусом самой Мары или присутствием рядом с ней помощницы Формби, готовой доложить аристократу обо всех случаях неподобающего поведения в отношении гостей.

Формби был занят еще больше генерала: почти все время он проводил в консультациях с членами своей свиты, Драском, Тальшибом или другими офицерами. Мара видела его лишь несколько раз, да и то издали, и всякий раз он был погружен в оживленную беседу с кем-то из чиссов. После официального ужина, проведенного всеми вместе за одним столом, Формби перестал уделять внимание джедаям и переложил ответственность за гостей на Фису и офицеров Тальшиба.

Как успела заметить Мара, Чак Фел и его штурмовики тоже держались особняком, стараясь не особенно попадаться на глаза остальным. В редких случаях, когда им с Фелом случалось встретиться, тот вел себя вполне доброжелательно. Но вместе с тем Мара ощущала исходящую от него встревоженность. Об украденных инфокартах никто не упоминал.

И, хотя это было совершенно бездоказательно, у нее сложилось стойкое впечатление, что Дин Джинзлер ее избегает.

Люк придерживался мнения, что, если это действительно так, подобное решение лже-посла в сложившихся обстоятельствах – отнюдь не самый умный поступок с его стороны.

И хотя Мара так и не озвучила своего подозрения, Люку совсем нетрудно было заметить настроение жены – особенно на второй день, полностью посвященный целенаправленным розыскам Джинзлера.

Однако, несмотря на все старания, тот успешно скрывался и не позволял себя найти. Ситуация раздражала Мару все больше и больше, а в итоге обернулась против Люка, из лучших побуждений предложившего "второй половине" приберечь силы. После своих слов он битый час выступал в качестве мишени для ее колкостей.

Наконец, поздним вечером второго дня Формби собрал пассажиров на наблюдательной палубе командного центра. Но, как выяснилось, вовсе не по той причине, о которой все подумали.


***


– Приветствую вас на сторожевой станции Браск Ото, – объявил Формби, указывая на сверкающую металлическую конструкцию в форме двойной пирамиды в центре большого экрана. – Здесь вы должны остановиться и обдумать…

Со стороны джерунов донесся гулкий ропот, как от роя насекомых над цветущим кустом.

– Остановиться и обдумать что? – спросил Берш. – Мы еще не прибыли на "Сверхдальний"?

– Нет, – ответил Формби. – Как я сказал, вы здесь для того, чтобы обдумать, лететь ли с нами дальше.

– Но нам сказали, что мы уже прилетели, – Люк еще не видел его настолько огорченным.

Неудивительно, если учесть, какими разодетыми явились джеруны на эту встречу. Они облачились в роскошные наряды, богато украшенные нитями из драгоценных металлов и выглядевшие вдвое тяжелее их обычной одежды, а на плечах у каждого висела туша волкила. Температура на борту корабля чиссов и так была излишне высокой, и джеруны, должно быть, изнемогали от жары в своих одеяниях.

– Мы прибыли туда, откуда начнется самая трудная часть путешествия, – терпеливо пояснил Формби. – Все присутствующие должны узнать об опасностях, с которыми нам предстоит столкнуться, и принять решение, лететь ли им дальше.

– Но…

– Терпение, веритель Берш, – сказал Джинзлер. Люк заметил, что Джинзлер и здесь постарался встать как можно дальше от джедаев, но так, чтобы это не бросалось в глаза. – Давайте послушаем, что скажет наш гостеприимный хозяин.

– Благодарю, господин посол, – сказал Формби, слегка поклонившись. Он сделал жест рукой, и станция в форме двойной пирамиды исчезла с экрана.

Все собравшиеся, и Люк в том числе, изумленно ахнули. На экране появилось удивительно красивое скопление звезд: сотни собранных в компактную сферу светил.

– Редут, – объявил Формби. – Это звездное скопление прячет последний "островок безопасности" чиссов, последнее прибежище, которое укроет наш народ на случай, если мы потерпим неудачу в открытом сражении. Это неприступная крепость; даже самый решительный и стойкий противник испытает заметные трудности, прежде чем сумеет проникнуть внутрь. По всему пространству Редута разбросаны наши боевые корабли и огневые точки. Более того, сама природа таит здесь неприятные сюрпризы для непосвященных.

– И, прежде всего, очень трудные условия навигации, – вставил Фел. – Эти звезды слишком близко расположены друг к другу.

– Именно так, – подтвердил Формби. – И это представляет опасность не только для потенциального врага, но и для нас.

Он снова указал на экран.

– Как вы сказали, звезды в скоплении находятся очень близко друг к другу, и гиперпространственные маршруты между ними еще не вполне изучены. Нам приходится продвигаться довольно медленно, делая в пути множество остановок для уточнения навигационных данных. Путешествие займет приблизительно четыре дня.

– Я думал, ваши корабли уже нашли планетоид, на котором разбился "Сверхдальний перелет", – напомнил ему Фел. – Разве мы не можем просто следовать тем же курсом, что и они?

– Да, мы будем использовать их данные, – подтвердил Формби. – Но внутри скопления ничто не постоянно и не стабильно. Уровень радиации превышает все допустимые нормы. Повсюду множество планетоидов и крупных комет, движущихся по непредсказуемым орбитам под непрекращающимся противоборством гравитационных сил. Которые, в свою очередь, тоже представляют значительную опасность для жизни.

– Мы тратим время, – встрял Берш. Его раздражение прошло, и голос снова был спокойным. – Те, кто летел на "Сверхдальнем", пожертвовали ради нас жизнью. Разве можем мы устрашиться опасностей, когда хотим почтить их память?

– Согласен, – твердо сказал Фел. – Мы летим.

– Я тоже, – добавил Джинзлер.

– И мы, – сказал Люк. – Итак, единогласно?

– Благодарю вас. – Формби слегка поклонился присутствующим. – Благодарю вас всех.

Люка вдруг охватила странная дрожь. Формби, разумеется, обращался ко всем. Но в то же время у джедая появилось странное чувство, будто эти слова в особенности адресованы ему и Маре.

Формби повернулся к джерунам.

– А сейчас, веритель Берш, вы и ваши спутники должны попрощаться с теми, кто находится на борту вашего корабля. Они не смогут лететь дальше и будут ждать нашего возвращения здесь.

– Понятно, – сказал Берш. – Если вы обеспечите связь, я поговорю с ними.

Формби кивнул и снова подал знак подчиненным. Еще несколько секунд звездная сфера Редута оставалась на экране, затем ее сменило изображение детской игровой площадки на корабле джерунов.

– Можете говорить, – сказал Формби.

Берш выпрямился и заговорил на языке, напоминавшем мелодию из двух нот. Именно такой язык, подумал Люк, и могли произвести на свет существа с двумя ртами.

Формби отошел в сторону и устремил взгляд в глубину командного центра. Люк, стараясь не выглядеть навязчивым, присоединился к аристократу.

– Мастер Скайуокер, – мягко обратился к нему Формби. – Я рад, что вы решили сопровождать нас дальше.

– Мы здесь именно для этого, – напомнил Люк. – Неужели навигация там действительно настолько трудна?

Формби улыбнулся. Его красные глаза сверкнули в полумраке наблюдательной палубы.

– Полеты в пространстве Редута непросты, но в них нет ничего невозможного, – сказал он. – А почему вы спрашиваете?

– Существуют специальные джедайские методики, помогающие в гиперпространственной навигации, – пояснил Люк. – Особенно в таких сложных ситуациях, как полеты в плотных скоплениях звезд. Иногда мы можем находить безопасные маршруты, которые не отыщет даже навигационный компьютер.

– Интересная мысль, – кивнул Формби. – Жаль, с нами не было джедаев в то время, когда шло исследование этого звездного скопления. Несомненно, в этом случае удалось бы сохранить много жизней.

Люк нахмурился.

– Но вы говорили, что только начали строить там убежище?

– Я немного преувеличил, – сознался Формби. – Нет, мы начали изучать скопление более двухсот лет назад – еще до того, как узнали о вашем существовании. – Он оглянулся на джерунов. – Хотя, должен сказать, лишь последние пятьдесят лет работа по созданию "островка безопасности" движется полным ходом. К счастью, сейчас строительство уже близко к завершению.

– Понятно, – сказал Люк.

Пятьдесят лет назад… Как раз в это время сюда направлялся "Сверхдальний перелет". Могла ли Галактическая Республика быть той "страшной угрозой", которая настолько напугала чиссов, что те немедленно приступили к строительству "бомбоубежища"? Или они каким-то образом предвидели приход к власти Палпатина и создание Империи? Траун вполне мог предугадать это – если, конечно, другие лидеры чиссов захотели бы к нему прислушаться.

Идея такого убежища вполне могла оправдать вложенные ресурсы. Даже столь надменный и самонадеянный человек, как гранд-мофф Таркин, трижды подумал бы, прежде чем вести "Звезду Смерти" в этот звездный лабиринт.

– Теперь я вижу, почему вы не применяете превентивные удары, – прокомментировал Люк. – Имея такую крепость, ваш народ вполне может уступить врагу право первого выстрела.

Формби быстро повернулся к нему.

– Редут здесь совершенно ни при чем! – резко сказал он. – Это исключительно вопрос чести и морали. Чиссы никогда не были агрессорами. Мы никогда не вели войну, если нас к ней не вынуждали. Уже тысячу лет это неписанный закон для нас, мастер Скайуокер, и мы от него не отступим.

– Конечно, конечно, понимаю, – торопливо сказал Люк, пораженный горячностью Формби. Неудивительно, что Траун и его агрессивная военная философия вызвали у чиссов такое неприятие. – Я не имел в виду ничего такого, прошу простить, если неясно выразился.

– Да, разумеется, – кивнул Формби. Его взгляд слегка погас. – И вы простите меня за несдержанность. Этот вопрос…. Скажем так, в последнее время он серьезнейшим образом обсуждается Правящими семьями.

Люк приподнял брови.

– Вот как?

– Да, – произнес Формби таким тоном, будто хотел сказать: "Оставим эту тему". – В любом случае благодарю за предложение, но сейчас в вашей помощи нет необходимости.

Люк поклонился.

– Как пожелаете, аристократ. Если помощь все же понадобится, мы готовы ее предоставить.

Он направился обратно к Маре, снова размышляя над тем, как Лее удается справляться со всей этой дипломатией.

Джеруны, как заметил Люк, уже заканчивали свою беседу. Джерун на экране издавал звуки, напоминавшие нечто среднее между военными фанфарами и отрывком из хаттской оперы. Берш отвечал ему в тон.

– О чем вы говорили? – спросила Мара, когда Люк подошел к ней.

– Я предложил Формби нашу помощь в навигационных расчетах. Тот сказал, что они справятся сами. – Люк нахмурился. Он заметил в глазах жены напряжение, какого не было в тот момент, когда он уходил. – Что-то случилось?

– Я… не знаю, – сказала Мара, медленно оглядывая помещение. – Я что-то почувствовала.

– Плохое? – уточнил Люк, пытаясь с помощью Силы разобрать ее мысли. – Опасное?

– Что-то… неправильное, – сказала она. – Очень неправильное. Не думаю, что опасное, по крайней мере, само по себе… Просто что-то не так.

Музыкальная речь джерунов замолкла.

– Благодарю вас, аристократ Формби, – сказал Берш, перейдя на общегалактический, который после языка джерунов звучал удивительно тускло. – Мой народ сожалеет, что не может воздать все почести героям "Сверхдальнего перелета", но мы понимаем вашу обеспокоенность. – Оба его рта дернулись. – В любом случае, наш корабль едва ли выдержит дальнейшее путешествие. А если народ джерунов погибнет, мы сделаем жертву "Сверхдальнего перелета" напрасной.

– Воистину так, – согласился Формби. Повернувшись к командному центру, он приказал: – Капитан Тальшиб, мы готовы. Летим к "Сверхдальнему перелету".


* * *


Во время экскурсии по "Посланнику Чафу" Фиса назвала это место носовым обзорным салоном. Джинзлер вспомнил ее слова, попивая принесенный с собой напиток и глядя в выпуклый иллюминатор, занимавший всю стену салона перед ним. Отсюда открывался прекрасный вид на звезды чисского космоса, здесь стояло много удобных кресел и диванов, и Джинзлер дал себе обещание прийти сюда еще раз, когда все успокоится.

Конечно, сейчас, во время полета в гиперпространстве, вид был не столь интересным. Гиперпространство везде выглядело одинаково.

Но диван был удобным, Джинзлер наслаждался напитком и уединением, а корабль направлялся к "Сверхдальнему перелету". В данный момент он получал все, что хотел от жизни.

Джинзлер поднял стакан, взглянул на пестрые полосы гиперпространства и мысленно произнес тост. "За тебя, Лорана…"

Сзади открылась дверь.

– Эй? – послышался чей-то голос.

Джинзлер вздохнул. "Вот и все уединение…"

– Да? – отозвался он. – Это Дин… посол Джинзлер.

– Ах… – сказал кто-то. Повернувшись, Джинзлер разглядел силуэт, скользнувший в полумрак.

– Я Эстош. Не помешаю?

Один из джерунов. Младший, если он правильно помнил.

– Нет-нет, – вздохнул Джинзлер. – Заходите, пожалуйста.

– Спасибо, – произнес Эстош, пробираясь к дивану Джинзлера мимо расставленной повсюду мебели. – А что вы здесь делаете?

– Ничего, – сказал Джинзлер. – Просто смотрю, как пролетают мимо световые годы, и думаю о "Сверхдальнем перелете".

– Они были великими… – протянул Эстош, осторожно присев на диван рядом с послом. – Их подвиг и вас делает великим, – поспешно добавил он.

Джинзлер поморщился в темноте.

– Возможно, – сказал он.

– Это так, даже если вы сами этого не чувствуете, – настаивал Эстош.

– Спасибо, – кивнул Джинзлер. – Расскажите, что вы знаете о "Сверхдальнем перелете"… о том, что с ним произошло?

– Я еще тогда не родился и знаю только то, что мне рассказали, – ответил Эстош. – Знаю, что до встречи со "Сверхдальним перелетом" на наши планеты вторглись вагаари. Они убивали нас, грабили и обращали в рабство. Мы стали их работниками, ремесленниками… и просто рабами. Они посылали нас на самую тяжелую работу в опасные рудники и горы, а когда шли в бой, то прикрывались нами, чтобы мы гибли вместо них. – Джерун вздрогнул так, что весь диван затрясся. – Они использовали наш народ, пока он не дошел до грани вымирания.

– И тогда появился "Сверхдальний перелет"?

Эстош глубоко вздохнул: звук получился похожим на свист в глубокой пещере.

– Вы даже не представляете, посол Джинзлер… – сказал он. – Внезапно они возникли перед нами… Огонь их орудий нес гибель кораблям наших угнетателей…

В этот момент полосы гиперпространства в иллюминаторе сжались, превратившись в россыпь звезд.

– Должно быть, одна из остановок, о которых говорил аристократ Формби, – сказал Джинзлер, глядя в иллюминатор, – Впечатляющий вид, не правда ли?

– Да, – согласился Эстош. – Жаль, чиссы не позволят нам поселиться на какой-нибудь из этих планет. Жить среди такой красоты…

– Тихо, – прервал его Джинзлер, почувствовав внезапную тревогу. Что-то было не так…

Вдруг он понял.

– Двигатели, – сказал Джинзлер, поднимаясь на ноги. – Вы это почувствовали? Они работают нестабильно.

– Да, – сказал Эстош. – Я тоже почувствовал. Что это означает?

– Это означает, что с ними что-то не в порядке. Или с управлением. Или, – мрачно добавил Джинзлер, – с теми, кто сейчас в командной рубке.


* * *


Мара как раз сняла ботинки, собираясь улечься спать, когда палуба под ногами вздрогнула.

Она замерла, пытаясь разобрать в Силе, что происходит.

– Люк?

– Да, – прошептал тот, сосредоточенно нахмурившись. – Похоже, что-то с двигателями.

– Они работают с перебоями. – Мара перекинула ноги над кроватью и перекатилась к Люку, со стороны которого находилась панель связи. Затем протянула руку и нажала на кнопку.

– Командный центр, это джедай Скайуокер. Что происходит?

– Ничего особенного, джедай Скайуокер, – ответил чисский голос. – Небольшая проблема с кабелями управления на корме.

– Что за проблема?

– Она вас не касается, – резко ответил чисс. – Всего лишь небольшая проблема, мы сами с ней справимся. Оставайтесь в каюте.

Раздался щелчок, и связь оборвалась.

– Как это похоже на генерала Драска, – проронил Люк, надевая рубашку. – Полагаю, он уже выдал всем подчиненным четкие указания, что и как говорить, если мы опять сунемся не в свое дело.

– Сходим проверить, что там происходит? – спросила Мара, перекатившись обратно – на ту сторону, где были ее ботинки.

– Думаю, лучше попробовать другой подход, – сказал Люк, застегнув рубашку и взяв световой меч. – Мы уже сталкивались с диверсией на борту этого корабля. Сейчас тоже попахивает чем-то подобным.

– Согласна, – сказала Мара, вешая световой меч на пояс. – Он говорил, что проблема на корме. Значит, пойдем к носу?

– Да, – сказал Люк. – Ты изучала корабль. Что в носовой части может заинтересовать диверсанта?

– Там много чего интересного, – прикинула Мара. – Носовые навигационные сенсоры, системы противометеоритной защиты, генераторы защитного поля, несколько кают для экипажа и склады.

– В том числе и с продовольствием?

– Да, – кивнула Мара. – И, что самое интересное… недалеко от носа – ангар с командирским глайдером.

– Шлюпка с гиперприводом, о которой говорил Фел?

– Она самая. С чего начнем?

– Ну, диверсант вряд ли так легко даст себя обнаружить, – философски заметил Люк.– План такой: ты идешь к носу по главному коридору правого борта и смотришь в оба. Я отправлюсь к челноку джерунов и проверю, не происходит ли там чего-то необычного, потом перейду на левый борт и проверю имперский транспорт. Если там все нормально, возьму курс по левому борту к носу, и там мы с тобой встретимся.

– Звучит неплохо, – кивнула Мара. – До встречи. И береги себя.

– Ты тоже.


* * *


В коридоре правого борта, по которому Мара осторожно пробиралась к носовой части корабля, было пусто. Большинство стоявших на вахте членов экипажа, очевидно, ушли на корму разбираться с двигателями, а остальные спали в каютах или отдыхали каким-то иным образом. Тот факт, что весь экипаж не был поднят по тревоге, подтверждал: Драск и в самом деле считал происшествие незначительным. Просто небольшая поломка, которую таинственный вор, укравший инфокарты, мог использовать в своих интересах.

Мара очень хотела знать, что могло ему понадобиться на этот раз. И если сейчас ей немного повезет, то будет возможность спросить его лично.

Она уже почти дошла до носовой части, когда свет в коридоре вдруг погас.

Мара вжалась в переборку и замерла в тени, которую отбрасывала тусклая аварийная лампа. Потянувшись Силой, она почувствовала поблизости чье-то присутствие, чьи-то мысли и эмоции. Кто-то шел в ее сторону. Может быть, даже двое.

Или трое.

Мара нахмурилась, вглядываясь во мрак и пытаясь слепить из смутных ощущений хоть что-то цельное и разборчивое. Здесь, в присутствии стольких чужих разумов – джерунов и чиссов – ее способность четко определять чье-то существование в Силе была ограничена. Там, впереди и справа… не тот ли, кого она почувствовала?

Из бокового коридора в том направлении донесся едва слышный стук, будто кто-то задел переборку чем-то твердым. Сняв с пояса меч, Мара заскользила к арочному проему, стараясь по возможности держаться в тени.

Стук послышался снова, на этот раз гораздо ближе. Мара прижалась спиной к переборке и подняла меч, держа палец на кнопке активации.

Секунду она стояла в такой позе. Потом резко повернулась, зажгла меч и в мгновение ока оказалась прямо посреди проема…

…лицом к лицу с имперским штурмовиком, который неожиданно вынырнул из-за насоса охладителя и нацелил на нее бластерную винтовку "БласТех" Е-11.

Первым порывом Мары, возникшим откуда-то из темных закоулков подсознания, было выключить меч и приказать штурмовику опустить бластер. Вторым, связанным с гораздо более свежими воспоминаниями, было разрубить штурмовика пополам. И последним побуждением, когда ее мозг, наконец, пришел в себя, было просто ничего не делать.

К счастью, штурмовик, очевидно, испытывал похожее смятение. Как и Мара, он подавил желание применить оружие и опустил винтовку.

– Джедай Скайуокер, – проронил он, – Мои извинения…

– Ничего, бывает, – сказала Мара, проталкивая слова сквозь внезапно пересохшее горло. Она опустила меч. Этот неожиданный всплеск явившихся из прошлого эмоций изрядно смутил ее. – Что ты здесь делаешь?

– Коммандер Фел узнал о неполадке в двигателях и послал меня проверить носовую часть на предмет возможных диверсий, – пояснил штурмовик. – А вы?

– Аналогично, – сказала Мара, вглядываясь в темный коридор, – Ты нашел что-нибудь?

– В зоне вокруг глайдера все чисто, – ответил штурмовик. – Сейчас я собирался проверить генераторы щитов.

– Отлично, – сказала Мара. – Пойдем вместе.

– Так точно, – ответил имперец. Безо всяких дополнительных указаний он обошел Мару и занял позицию впереди и немного левее ее. Не сказав больше ни слова, они зашагали дальше.

Они прошли около десяти метров, когда Мара заметила, как впереди что-то мелькнуло.

– Стоп! – прошептала она, пытаясь с помощью специальной джедайской техники разглядеть в темноте хоть что-то. Вернее, это было не совсем движение, а нечто иное.

Штурмовик сквозь визор шлема первым опознал непонятное явление.

– Мы у входа в генераторный отсек, – сообщил он. – Вы видели отражение от кожуха генератора.

– Верно, – согласилась Мара, воспроизводя в памяти схему этой части корабля. Отражение от полусферического кожуха генератора защитного поля означало, что в отсеке в данный момент кто-то находится, и этот "кто-то" направляется к левому борту и, возможно, к корме.

К сожалению, из отсека было еще три выхода. Первый вел к корме через пост управления генераторами, второй – в сторону носа, к группе жилых кают, а третий – противоположный тому, где сейчас находились Мара и штурмовик, – выводил в главный коридор левого борта.

Три возможных выхода. Для полного охвата одного штурмовика явно недостаточно.

Но, быть может, Люк именно сейчас подходит к левому выходу?

"Люк!" – позвала она в Силе.

"Уже иду", – пришел ответ, и в этот момент в коридоре левого борта что-то мелькнуло. Там было так же темно, как и здесь, но Мара чувствовала, что Люк близко.

В любом случае ждать больше нельзя.

– Ладно, – сказала она штурмовику. – Продолжай двигаться вперед. Нельзя позволить диверсанту совершить "петлю" и вернуться обратно через коридор правого борта. Если нет риска, что он проскользнет позади тебя, иди вперед и гони его влево. Я вернусь к сквозному коридору и попытаюсь перехватить диверсанта до того, как он пройдет через пост управления.

– Вас понял, – отчеканил штурмовик, и, подняв винтовку, осторожно зашагал вперед.

Мара не стала дожидаться результатов его разведки. Она повернулась и пошла обратно к последнему сквозному коридору – максимально быстро и бесшумно. В отличие от главного коридора, этот несколько раз поворачивал, огибая различные отсеки. Следовательно, у нее была куча мест, где можно укрыться. К сожалению, по той же причине выход, который она собралась перекрыть, Мара сможет увидеть не раньше, чем уткнется в него носом. Стиснув зубы и обратившись к Силе за поддержкой, она вошла в коридор.

Мара успела пройти лишь пять шагов, когда план полетел вверх тормашками.

Где-то впереди раздался резкий окрик и неожиданный топот убегающих ног. Выругавшись сквозь зубы, Мара выскочила за угол и вбежала в последний проход перед генераторной – как раз вовремя, чтобы заметить голубую вспышку выстрела из чисского чаррика. Где-то в отдалении она услышала характерное гудение меча Люка. Подбежав к двери, она ворвалась внутрь…

…и едва успела зажечь световой меч, чтобы отразить еще один выстрел из чаррика, который при ином раскладе прожег бы ей правое плечо.

– Не стреляйте! – крикнула Мара и отступила за дверь, когда мимо нее пролетела еще пара разрядов.

– Стоять! – крикнул в ответ чисский голос. – Имя!

– А вы как думаете? – огрызнулась Мара. – Сколько народу у вас на корабле носит мечи?

Несколько секунд никто не отзывался. Хорошо хоть стрелять прекратили.

– Ладно, джедай Скайуокер, – проговорил чисс более вежливым тоном. – Пройдите вперед.

Мара осторожно вошла в отсек. Рядом с генератором справа от нее стояли два вооруженных чисса, одетых не по форме: они явно примчались из кают для экипажа, расположенных в паре коридоров от генераторной. Позади них маячил тот самый штурмовик, которого она выслала на разведку. Штурмовик держал оружие наизготовку; у Мары мелькнула циничная мысль, что, должно быть, именно поэтому чиссы прекратили огонь.

Повернув голову налево, Мара увидела, как с дальнего конца генераторной к ним спешит Люк. В полумраке его световой меч казался более ярким, чем обычно.

А между Люком и чиссами, прямой как палка, но казавшийся при этом странно уязвимым и несчастным, стоял Дин Джинзлер.



ГЛАВА 9


– Мне и в самом деле нечего сказать, – запротестовал Джинзлер, когда Мара не слишком вежливо толкнула его на диван. – Я сидел здесь и смотрел на звезды, когда свет вдруг погас.

– Вы были один? – спросил Люк, прощупывая его Силой.

Джинзлер явно понимал, что у него большие проблемы, но при этом сохранял удивительное спокойствие. Люк видел такое и раньше – это было спокойствие человека, которому нечего терять.

Но встречал он подобное спокойствие и у тех, кто прятал какой-то козырь в рукаве – а еще у тех, кто искренне верил, что ложь поможет выпутаться из любой ситуации. К какой категории отнести Джинзлера, Люк пока не знал.

– Да, когда пришли вы, я был один, – подтвердил Джинзлер. – До этого я разговаривал с одним из джерунов, Эстошем – тем, который помоложе. Но, когда двигатели дали сбой, он ушел. Сказал, что боится нового пожара. Я продолжал сидеть здесь, пока не погас свет. Тогда я предположил, что произошло что-то действительно серьезное, и пошел в свою каюту.

Лампы на потолке внезапно зажглись. По крайней мере, этот участок освещения чиссы исправили.

– Почему вы пошли мимо кают чиссов? – уточнил Люк – Почему не по одному из внешних коридоров? Они лучше освещены.

– Да, я знаю. – Джинзлер пожал плечами. – Видимо, просто не подумал об этом. Как бы то ни было, по пути в каюту я услышал шаги в темноте и решил проверить, кто это.

– Как последний идиот, – заметила Мара, стоявшая позади. – А если бы этот кто-то решил пострелять?

Джинзлер сжал губы.

– Боюсь, об этом я тоже не подумал.

Мара подняла взгляд на Люка. Тот в ответ едва заметно пожал плечами: он не почувствовал явной лжи.

К сожалению, не было и убедительных доказательств правдивости его слов.

– Ну допустим, вы что-то услышали, – сказал Люк. – А что вы увидели?

Джинзлер покачал головой.

– Боюсь, ничего. Кто бы там ни был, он, вероятно, услышал меня, потому что, когда я вошел в генераторный отсек, там никого не было. Я осмотрелся вокруг, пытаясь найти хоть что-то подозрительное, и в этот момент вы все на меня набросились.

Люк оглянулся на вход, где штурмовик и двое чиссов молча наблюдали за допросом. Как заметил Люк, чиссы демонстративно встали как можно дальше от штурмовика.

– Благодарю за помощь, – сказал он им. – Мы с джедаем Скайуокер разберемся с этим. Можете возвращаться к своим обязанностям.

– Он был найден в зоне, куда имеют допуск только члены экипажа, – холодно ответил один из чиссов. – И должен дать объяснения генералу Драску.

– Он посол правительства Новой Республики, – возразил Люк. – Это дает ему определенные права и привилегии. Кроме того, я не помню, чтобы генерал Драск или аристократ Формби упоминали какие бы то ни было помещения на корабле, куда запрещен вход.

– А с ним что? – спросил другой чисс, указав на имперца. – У него нет дипломатических привилегий.

– Он был со мной, – встряла Мара. – Или вы скажете, что и у меня нет привилегий?

Чиссы переглянулись, и Люк затаил дыхание. Формально ни он, ни Мара не имели здесь никакого официального статуса: они лишь были гостями Формби. Он не знал, что случилось с двигателями и освещением корабля, но подозревал, что Драск может воспользоваться ситуацией, чтобы объявить на борту чрезвычайное положение и запереть всех гостей по каютам.

В этом случае попытка Мары присвоить не принадлежащий ей статус выглядела бы очень подозрительно и могла негативно отразиться не только на них, но и на Формби. В холодной войне между двумя чисскими лидерами это могло иметь далеко идущие последствия.

Но, по крайней мере, сейчас члены экипажа, судя по всему, не намеревались усугублять конфликт.

– Мы подождем в коридоре, – сказал первый чисс. – Когда закончите, мы проводим вас обратно в каюты. – Чисс перевел взгляд на штурмовика. – Солдату, скрывающему лицо, настоятельно рекомендуется вернуться в отведенный его подразделению отсек прямо сейчас, – добавил он.

Штурмовик пошевелился, как будто перебирая возможные варианты действий.

– Можешь идти, – махнула рукой Мара, не дав ему времени на раздумья. – И передай коммандеру Фелу мою благодарность за содействие.

– Слушаюсь. – Повернувшись кругом, штурмовик скрылся за дверью. Двое чиссов слегка поклонились и последовали за ним.

Люк перевел дух. Одним из лучших качеств штурмовиков была их готовность мгновенно и без вопросов выполнять приказы. С другой стороны, это было и одним из худших их качеств.

– Ладно, Джинзлер, – сказал Люк, подтащив кресло и усевшись лицом к "послу". – До этого момента мы были очень терпеливы по отношению к вам. Но время игр прошло. Мы хотим знать, кто вы такой и что здесь делаете.

– Я знаю, что вы были очень терпеливы, – сказал Джинзлер, кивнув. – И очень благодарен вам за это. Я понимаю, что вы рисковали…

– Не юлите, – прервала его Мара. Она подошла к "послу" и устремила пристальный взгляд ему в лицо. – Мы хотим услышать правду.

Джинзлер вздохнул, передернул плечами и опустил глаза.

– Как я и сказал вам, меня зовут Дин Джинзлер. Я в некотором роде сотрудничаю с организацией Тэлона Каррда…

– Это мы знаем, – снова прервала его Мара. – А здесь вы что делаете?

– Примерно восемь недель назад меня разыскал один джентльмен, – сказал Джинзлер. – Довольно пожилой. Прилетел на корабле такого типа, которого я никогда не видел.

– Как его звали? – спросил Люк.

Джинзлер ответил не сразу.

– Он сказал, что не хочет придавать свое имя огласке… Но, я думаю, вам можно сказать. Его звали Кар'дас.

Люк поднял взгляд на Мару, почувствовав ее потрясение. Он и сам был изумлен. Это имя он помнил очень хорошо.

– Кар'дас? – переспросила Мара. – Жорж Кар'дас?

– Да, он самый, – кивнул Джинзлер. – Он сказал, что когда-то был компаньоном Каррда. Вы его знаете?

– Никогда с ним не встречалась, – сказала Мара. Ее голос был осторожно-нейтральным. – Хотя нельзя сказать, что не пыталась. Откуда вы его знаете?

– Вообще-то я его не знаю, – ответил Джинзлер. – До того дня ни разу не встречал. Он пришел ко мне и посоветовал – причем настоятельно – чтобы я попросил о переводе на Комру, где расположен секториальный ретранслятор. Сказал, что скоро через эту станцию будет передано сообщение, которое может представлять для меня большой личный интерес.

– И вы просто так взяли и отправились туда? – удивился Люк. – Даже не зная, кто он такой?

– Я знаю, это похоже на безумие, – согласился Джинзлер. – Но просто тогда мне не нужно было лететь куда-то еще. И, кроме того, было в нем что-то такое… – Он замолчал.

– Хорошо, вы прилетели на Комру, – сказала Мара. – И украденное вами сообщение было адресовано Люку?

Джинзлер вздрогнул.

– Да, – признался он. – Оно пришло чуть больше недели назад. Я… – он взглянул на Мару и виновато улыбнулся, – …я украл его, угнал один из курьерских кораблей и направился в точку, где Формби назначил встречу.

– Только корабль туда не долетел, – заметил Люк.

Джинзлер моргнул.

– Откуда вы узнали?

– Мы джедаи, – напомнил ему Люк. – Так что именно с ним произошло?

– В системе Флахария гиперпривод вышел из строя, – пояснил Джинзлер. – Чтобы починить его самостоятельно, мне понадобилось бы не меньше недели, а заплатить за ремонт – не хватило денег. К счастью, тут снова появился Кар'дас и подбросил меня до места встречи.

– Вот как? – не удержалась Мара. – Какое интересное совпадение.

Джинзлер поднял руки.

– Может быть, он следовал за мной, чтобы убедиться, что все в порядке. Я не видел его на сенсорах, но это же курьерский корабль… Чему тут удивляться? Он сказал… – Джинзлер снова замолчал.

– Что он сказал? – спросил Люк.

– Я и сам не понял, – ответил Джинзлер. – Он сказал, что пытается исполнить обещание, которое должен был исполнить еще давным-давно.

– И он уточнил, в чем состоит это обещание? – пожелала знать Мара. – И кому он его дал?

– Нет, – ответил Джинзлер. – На самом деле, когда он говорил это, складывалось впечатление, будто он говорит не со мной, а сам с собой.

– Хорошо, – сказал Люк. – Продолжайте.

– Собственно, это все, – закончил Джинзлер. – Мы прибыли в систему Крустаи, Кар'дас вышел на связь, и Формби на глайдере доставил меня на борт "Посланника Чафа".

– А что он сказал Кар'дасу? – спросила Мара. – Или Кар'дас к тому времени уже улетел?

– Вообще-то они с Формби долго разговаривали, пока я пересаживался на глайдер. Я не понял, на каком языке, но он звучал очень похоже на тот, который джеруны использовали при первой встрече с нами. Когда они закончили беседу, я представился как посол Джинзлер, и Формби взял меня на борт. Вот и все.

Люк кивнул. Это выглядело похожим на правду, и можно было подтвердить некоторые детали у Формби. Если, конечно, Формби захочет об этом говорить.

– Понятно, как вы здесь оказались, – произнес он. – Теперь хотелось бы узнать, зачем.

– На борту "Сверхдальнего перелета" было несколько джедаев, – сказал Джинзлер. – Одну из них звали Лорана Джинзлер. – Казалось, ему трудно говорить. – Это моя сестра.

Он замолчал. Люк, нахмурившись, посмотрел на Мару, почувствовав ее удивление и подозрение.

– И? – спросил он.

– Что "и"? – пожелал знать Джинзлер.

– Итак, ваша сестра погибла на "Сверхдальнем перелете", и вы хотите почтить ее память, – подытожил Люк. – Почему было так сложно рассказать об этом раньше?

Джинзлер опустил глаза и сложил руки на коленях.

– Мы… мы расстались не в лучших отношениях, – проговорил он, наконец. – Я предпочел бы не развивать тему, если вы не против.

Люк скривил губы. Снова увертки… Казалось, они были неотъемлемой частью характера этого человека.

Но в то же время в Силе он ясно чувствовал искренность в мыслях и эмоциях Джинзлера.

Люк вопросительно взглянул на Мару и увидел в ее глазах неохотное согласие.

– Хорошо, – сказал он. – Пока мы оставим это. Но… – он позволил слову повиснуть в воздухе, подобно песчаной буре, собирающейся над горизонтом. – Возможно, позже нам понадобится узнать больше. И если этот момент наступит, вы расскажете нам все. Понятно?

Джинзлер выпрямился.

– Понятно, – сказал он. – И… спасибо вам.

– Еще рано благодарить, – ответил Люк, указывая на дверь. – Чиссы ждут. Возвращайтесь в каюту.

– И в следующий раз, когда вы решите, что заметили что-то подозрительное, сообщите об этом через одну из панелей связи в коридоре, – добавила Мара. – Возможно, тогда нам удастся поймать диверсанта.

– Понятно, – кивнул Джинзлер. – Увидимся утром.

Он встал и вышел в коридор.

– Ну? – спросил Люк, когда дверь закрылась. – Что ты думаешь?

– Для начала скажу, что мне уже надоело вытаскивать из него информацию по клочочку, – проворчала Мара, отвернувшись к иллюминатору и рассматривая звезды. – Больше всего сейчас хотелось вытянуть из него всю историю разом. Если понадобится, гидравлическими клещами.

– Ты действительно думаешь, что это лучший подход? – удивился Люк, подходя к ней.

– Конечно, нет. – Мара вздохнула. – Просто мне бы этого хотелось, вот и все.

– По крайней мере, у нас уже есть несколько кусочков головоломки, – заметил Люк. – Начнем с Кар'даса. Думаешь, это тот самый человек, которого вы с Лэндо разыскивали десять лет назад по просьбе Каррда?

– А кем еще он может быть? – удивилась Мара. – Связался с сотрудником организации Каррда и летает на корабле нереспубликанской конструкции? Это мог быть только он.

– А почему ты решила, что корабль был нереспубликанской конструкции?

– Джинзлер – высококвалифицированный специалист по ремонту гиперприводов, – напомнила ему Мара. – Если он не узнал корабль, значит, это было нечто весьма экзотическое.

– Хмм… – протянул Люк. – Полагаю, Каррд особо не распространялся при тебе о том, кто такой на самом деле Кар'дас.

– Каррд – нет, – кивнула Мара. – Но пару лет назад мне удалось выведать кое-что у Шады Д'укал. Кар'дас начал заниматься контрабандным промыслом незадолго до Войн Клонов и со временем создал нечто такое, что могло соперничать даже с организациями хаттов. А спустя несколько лет он таинственным образом исчез, и один из его помощников взял дело в свои руки.

– Каррд?

– Именно, – подтвердила Мара. – Никто ничего не слышал о Кар'дасе, пока ты не нашел тот маячок на Дагоба в год кампании Трауна. Какое-то время спустя Каррд послал меня и Лэндо разыскать Кар'даса. Когда три года назад случился кризис с Каамасским документом и Новая Республика стараниями ботанов оказалась на грани гражданской войны, Каррд и Шада отправились искать Кар'даса сами.

– И нашли?

– Шада рассказывала об этом без большой охоты, но мне кажется, что нашли, – кивнула Мара. – Читая между строк, я также поняла, что Кар'дас некоторым образом помог свести на "нет" ту истерию с "возвращением Трауна", которая случилась, пока мы были на Нирауане. Шада также упомянула о большой библиотеке инфокарт, которая, по ее словам, может соперничать с архивами Новой Республики на Корусканте.

– Бывший наставник Каррда… – задумчиво пробормотал Люк. – И этот постоянный и глубокий интерес Каррда к сбору информации… Думаю, все сходится.

– Что сходится? – уточнила Мара. – То, что Кар'дас знал о происходящем и указал Джинзлеру правильное время и место, чтобы перехватить сообщение?

– Что касается места, там нет ничего особенного, – заметил Люк. – Есть только один способ отправить сообщение с Нирауана или из пространства чиссов. Если Кар'дас знал или предполагал, что Формби свяжется с нами, то сообщение должно было пройти через Комру.

– Значит, он знал, что это сообщение будет отправлено, – сказала Мара.

– Да, – согласился Люк. – И вот здесь уже начинаются странности. Как ты можешь заметить, Джинзлер не знал точного времени и, прежде чем сообщение поступило, пробыл на станции целых семь недель.

– Возможно, Формби пришлось убеждать Правящие семьи дольше, чем ожидалось, и добиваться разрешения связаться с нами, – предположила Мара. – И нестыковка у Кар'даса банально возникла из-за чисской бюрократии.

– Наверное, – согласился Люк. – Тогда остается вопрос: как он узнал о Джинзлере и его сестре?

– Да… сестра Джинзлера, – проворчала Мара. – Полагаю, ты помнишь, что еще пару дней назад у нас была отличная возможность проверить эту часть истории.

Люк кивнул.

– Да, планы корабля и перечень членов экипажа.

– Теперь все это украдено, – сказала Мара. – И тут внезапно Джинзлер рассказывает о сестре. Удобное совпадение, не правда ли?

– Возможно, – согласился Люк. – Но оно еще не доказывает, что планы украл именно он.

– У нас вообще доказательств раз-два и обчелся, – возразила Мара. – Но если не Джинзлер украл инфокарты, то кто? И зачем?

– Не знаю, – протянул Люк, оглянувшись на дверь. – Сейчас меня больше интересует вопрос, кто же все-таки прятался в темноте. Если ты, конечно, не думаешь, что Джинзлер это все сочинил, надеясь отвести от себя подозрение.

– Ты, наверное, удивишься, но я так не думаю, – сказала Мара. – Он показался мне слишком умным для того, чтобы выдумывать такую неубедительную историю, никак ее не приукрасив.

Люк нахмурился.

– То есть как?

– Предположим, он хотел совершить какую-то диверсию в генераторной, – проговорила Мара. – Например, где-то у входа со стороны правого борта. Первое, что сделал бы настоящий профессионал, проникнув внутрь, – пошел бы к левой двери и открыл один из шкафов. Не слишком заметно, но достаточно, чтобы это увидели, когда будут обыскивать отсек. И если нашего диверсанта поймают, он расскажет такую же историю о преследовании неизвестного нарушителя, но добавит, что заметил кого-то рядом со шкафами у левой стены.

– И следователи найдут там открытый шкаф, – кивнул Люк.

– Да. И это не только сделает его историю более правдоподобной, но и отвлечет внимание от настоящей цели.

Люк кивнул:

– Просто, но эффективно.

– Как и все подобные штуки, – сказала Мара. – Можно сказать, это то же самое, что предположили мы, когда решили, что авария с двигателями – попытка диверсанта отвлечь внимание от носовой части.

– Да, – произнес Люк. – Если только вывод из строя двигателей действительно был отвлекающим маневром.

– Тоже верно, – согласилась Мара. – Но вполне может быть, что авария – не результат диверсии, а просто случайность, а Джинзлер или кто-то другой решил ею воспользоваться.

Люк покачал головой.

– У меня от всего этого голова идет кругом, – заявил он. – Если Джинзлер устроил пожар, чтобы выкрасть инфокарты Фела, неужели этого было мало? Что еще ему могло понадобиться?

– Кто знает? – протянула Мара. – Может быть, он выполняет особое задание Кар'даса или кого-то еще, и ему нужно было украсть данные о "Сверхдальнем" так, чтобы мы его не раскусили.

– А так как многое из того, что о нем известно, мы узнали от него самого, то мы не можем даже предполагать, кто он на самом деле.

Все, что о нем известно, мы узнали от него, – поправила Мара. – Каррд дал нам небольшую справку о Джинзлере, но сейчас у нас есть только утверждение нашего сероглазого друга, что он действительно является Дином Джинзлером.

Люк зашипел сквозь стиснутые зубы. Об этом он не подумал.

– Значит, я слишком поспешно уверился в наличии разгадок к головоломке.

– Да, это могут быть кусочки воображаемой головоломки, – согласилась Мара. – А на деле все куда хуже. Возможно, тут был не один, а двое или даже больше диверсантов, и у каждого – свои интересы. Не забывай, что, кроме Джинзлера, в генераторной были как минимум двое чиссов и один из штурмовиков Фела.

– И, если Джинзлер сказал правду, один из джерунов, – напомнил ей Люк. – Таким образом, в списке подозреваемых не хватает только Формби и Драска.

– Да, – кивнула Мара. – С другой стороны, Джинзлер – единственный из всех, кого обнаружили в неподходящем месте. Как тебе эта история про чисто случайную прогулку по коридору, где расположены каюты чиссов?

– На самом деле все это не настолько глупо, как кажется, – заметил Люк. – Если в его семье был джедай, то сам Джинзлер может иметь чувствительность к Силе, причем достаточную, чтобы услышать ее подсказку и пойти в нужном направлении, но при этом не догадаться об истинных мотивах своего поступка. Немногие знают о джедаях достаточно, чтобы пытаться выдать это за случайность.

– Кар'дас мог знать, – сказала Мара. – И даже будь у Джинзлера чувствительность к Силе, ему все равно понадобился совет Кар'даса, чтобы вовремя перебраться на Комру. – Она махнула рукой. – Да, я знаю, это не то же самое.

– Итак, мы опять вернулись к Кар'дасу, – пробормотал Люк. – Я все думаю, о чем он мог говорить с Формби?

– Даже не представляю, – проговорила Мара. – Насколько мне известно, Каррду не приходилось вести дела в Неизведанных Регионах. Если Кар'дас и бывал здесь, то явно до встречи с Тэлоном.

– Или же после своего исчезновения, – предположил Люк. – Мы не знаем, что он делал в то время.

– Может, стоит спросить у Формби? – предложила Мара.

– Почему бы и нет, – согласился Люк. – В любом случае мы должны предупредить его, чтобы проверил генераторы.

Мара покачала головой.

– Не думаю, что генераторы были целью диверсии, – сказала она. – Мне кажется, тут что-то иное.

– И что же это?

– Понятия не имею, – призналась Мара. – Но, будь выбор за мной, я бы проголосовала за версию о попытке чьего-то подключения к сенсорным линиям. Помнишь, Формби пригласил нас в центр управления и рассказывал об опасностях, с которыми можно встретиться внутри Редута?

– Да, – сказал Люк, гадая, к чему она клонит.

– Среди прочих естественных угроз он упомянул нечто, называемое "огневыми точками", – продолжила Мара. – Я собиралась уточнить, что это, но, кажется, сейчас догадываюсь и сама. – Она указала на иллюминатор. – Видишь тот астероид? С темными пятнами?

Люк пристально вгляделся в иллюминатор. Астероид с пятнами…

– Десять к одному, что там ракетные батареи или база истребителей, – сказала Мара. – А эти темные пятна – наверняка стартовые шахты.

– Огневая точка… – пробормотал Люк, рассматривая астероид, усыпанный темными пятнами. – Подходящее название.

– Очень подходящее, – кивнула Мара. – Если вражеский корабль выйдет из гиперпространства для корректировки навигационных данных где-то поблизости, ему придется весьма несладко.

Она взглянула на Люка, и ее лицо в тусклом свете звезд стало мрачным.

– Тот, кто замышляет нападение на чиссов, должен быть заинтересован в как можно более полной информации об их обороне.

Люк почувствовал, как желудок стягивается в узел.

– Фел?

– Или джеруны. Они могут действовать по поручению некой силы, которая пообещала им незаселенную планету в обмен на информацию об обороноспособности чиссов, – сказала Мара. – Джинзлера тоже вполне мог кто-нибудь нанять.

– Кар'дас?

Мара пожала плечами.

– Возможно. Нам известно, насколько он любит собирать информацию. А то, что мы здесь имеем, совершенно точно подходит под такое определение.

– Тоже верно. – Взгляд Люка задержался на звездах. Формби назвал это скопление последним "островком безопасности" чиссов. Так кто же заинтересован в том, чтобы выведать их секреты?

– Думаю, мы рассмотрели все имеющиеся детали головоломки, – сказал он. – Самое время поискать новые.

Мара отвернулась от иллюминатора.

– Формби?

Люк кивнул:

– Формби.


* * *


Они нашли аристократа в служебном коридоре между центром управления и маршевыми двигателями. Формби молча наблюдал за тем, как двое чиссов-техников копаются в открытой панели длинными щипцеобразными зондами. Третий техник стоял рядом с закрытым металлическим контейнером.

– А, уважаемые джедаи, – приветствовал их Формби, когда Люк и Мара подошли к нему, протиснувшись мимо рабочих в узком пространстве коридора. – Как я понял, вы были очень заняты этим вечером.

– Вижу, вы тоже, аристократ, – заметил Люк. – Нашли неисправность?

Формби кивнул:

– Токоеды. Как мы и подозревали.

– Токоеды?

– Длинные тонкие существа, прогрызающие кабели и питающиеся электрическим током, – объяснил Формби. – Паразиты, которых мы все время пытаемся извести.

– По описанию похоже на кабельных червей, – сказала Мара. – Мы тоже постоянно силимся от них избавиться.

– Полагаю, с тем же успехом, что и мы, – проронил Формби.

– Верно, – кивнул Люк. – Так это они перегрызли кабели систем управления двигателями?

– Да, – ответил Формби, – Из-за этого возникли перебои в работе двигателей, которые вы, вероятно, почувствовали. Скоро мы очистим систему от паразитов.

– А освещение в носовой части корабля? – спросила Мара. – Тоже из-за них?

– Нет, – сказал Формби. – Наверное, его просто кто-то выключил.

– Случайно? – уточнила Мара.

Красные глаза Формби сверкнули.

– А вы как думаете?

– Мы думаем, что "Посланник Чаф" в опасности, – напрямик заявил Люк. – И не уверены, что все до единого пассажиры корабля хотят, чтобы экспедиция увенчалась успехом.

Люк прислушался к Силе, надеясь уловить реакцию Формби. Но аристократ только покачал головой.

– Вы ошибаетесь, мастер Скайуокер, – спокойно ответил он. – Все на корабле очень заинтересованы в успешном выполнении намеченных планов.

– Возможно, – сказала Мара. – Если учесть, что у каждого свои планы.

– Полагаю, вы уже слышали о происшествии на носу корабля? – спросил Люк.

– Разумеется, слышал, – ответил Формби. – Капитан Тальшиб сейчас проводит осмотр носовой части на предмет возможных повреждений или кражи.

– Вот и отлично, – сказала Мара. – О чем вы разговаривали с Жоржем Кар'дасом?

Как и в случае с Люком, ее попытка вызвать у пожилого чисса вспышку эмоций оказалась тщетной.

– Жорж Кар'дас? – Формби вежливо приподнял брови, полностью сохраняя хладнокровие.

– Человек, который доставил посла Джинзлера на Крустаи, – указала Мара. – Посол сказал, что вы долго разговаривали.

Формби едва заметно улыбнулся.

– И вы подозреваете в этом нечто зловещее? – Он покачал головой. – Ничего такого там нет. Кар'дас представил мне посла и его верительные грамоты. Я, в свою очередь, приветствовал посла от имени Доминации чиссов.

– И вы вели переговоры на торговом языке миннисиат?

– Едва ли он был осведомлен, что я способен говорить на вашем общегалактическом, – отметил Формби.

– И вы никогда не встречались с Кар'дасом раньше? – не унималась Мара.

– Как я мог знать кого-то из Новой Республики? – терпеливо проговорил Формби. – Я никогда не улетал за пределы пространства чиссов дальше, чем на несколько световых лет. О…

Он указал за спину Люка. Тот повернулся и увидел, как один из техников вытащил щипцами длинного червя с сегментированным телом. Третий чисс открыл контейнер, и первый осторожно опустил туда червя.

– Токоед, – пояснил Формби, когда чиссы закрыли контейнер. – Молодой, судя по размерам. Если ему позволить, вырастет длиной со взрослого чисса и толщиной почти с кабельную трубу.

– Теперь понятно, почему вы так хотите их извести, – сказал Люк. – Интересно, каким образом сюда попали эти паразиты?

– Пока не знаю, – ответил аристократ. – Утром мы начнем тщательный осмотр всего корабля. – Он встретился с Люком взглядом. – И кораблей, находящихся у нас в ангаре.

– Разумеется. – Люк почувствовал внезапную тревогу Мары. – Могу я узнать, что именно будет включать в себя осмотр?

– Он не станет слишком навязчивым, – успокоил его Формби. – Токоеды выделяют при дыхании определенную смесь газов, которую легко уловить. Если в отсеках вашего корабля не обнаружится этих газов, процедура обыска завершится.

– А если обнаружится? – спросила Мара.

– В таком случае мы проверим отсеки более основательно, – сказал Формби. – Но вам не о чем беспокоиться. Если по пути к нам вы не открывали свой корабль, паразиты едва ли могли пробраться внутрь. Тем не менее, мы должны проверить.

– Понимаем, – сказал Люк. – Если одна из этих тварей действительно на борту "Меча Джейд", то мы будем только рады вашей помощи в ее уничтожении. Мы можем чем-либо помочь?

– Спасибо, нет, – ответил Формби. – Конечно, мы дадим знать, прежде чем взойдем на ваш корабль.

– Благодарю. – По тону аристократа Люк почувствовал, что разговор окончен. – До завтра.

– И еще одно, – окликнул Формби, когда джедаи уже собрались уходить. – Мне доложили, что вы и ваша супруга во время инцидента на носу корабля использовали световые мечи.

– Да, – подтвердила Мара. – Мы выслеживали диверсанта, если помните. Не говоря уже о том, что пришлось защищаться от ваших солдат, которые открыли пальбу.

– Вот как… – пробормотал Формби, явно смущенный. – Это был просто несчастный случай. Такого больше не повторится. – В глазах аристократа промелькнуло что-то трудноуловимое. – Но я, в свою очередь, прошу вас более не включать свое оружие на борту корабля чиссов.

Люк нахмурился.

– Ни в каком случае не включать?

– Ни в каком случае, – решительно повторил Формби.

– А если мы окажемся в опасности? – спросила Мара. – Или вы, или кто-то из вашего экипажа?

– Тогда, конечно, вы можете поступать так, как сочтете необходимым, – ответил Формби. – Но генерал Драск заявил, что более не потерпит безответственного размахивания оружием на борту "Посланника Чафа".

– Безответственного?! – взвилась Мара. – Аристократ…

– Мы понимаем, – поспешно прервал ее Люк. – И сделаем все возможное, чтобы выполнить требование генерала.

– Спасибо, – сказал Формби, слегка поклонившись. – В таком случае, до завтра.


* * *


Назад Скайуокеры возвращались, проходя по совершенно пустым коридорам. Джедаи вошли в каюту, и только тогда Люк осмелился нарушить тишину. Здесь говорить было безопаснее, да и у Мары, испытывавшей заметное раздражение, по пути было время немного успокоиться.

– Что думаешь? – спросил Люк, когда дверь закрылась.

– Мое мнение о генерале Драске и без того было невысоким, а теперь стало еще ниже, – мрачно сказала Мара. – Из всех дурацких, идиотских…

– Не принимай близко к сердцу, – сказал Люк, усаживаясь на кровать и снимая ботинки. – И не осуждай Драска – по крайней мере, открыто. Не думаю, что это он отдал приказ.

Мара нахмурилась.

– Тогда кто? Формби?

Люк кивнул:

– Именно такое чувство у меня и возникло.

– Интересно, – задумчиво пробормотала Мара. – Но почему?

– Понятия не имею, – ответил Люк. – Но помнишь, как раздражен был Драск, когда мы помогали штурмовикам тушить пожар? Может быть, Формби опять играет в политику, стараясь давать Драску поменьше поводов для жалоб.

– Потрясающе, – пробурчала Мара, укладываясь в постель. – Как здорово иметь дело с чиссами! Они такие благородные…

– Могло быть и хуже, – возразил Люк. – Представь на их месте ботанов. Ладно, а что ты думаешь об изложенной Формби версии?

– Насчет Кар'даса? – Мара фыркнула. – Врет и не краснеет. Какой смысл выслушивать речь Кар'даса на экзотическом торговом языке, если он понимает общегал? Он мог перейти на общегал в любой удобный момент… да просто ответить Кар'дасу на нашем языке, и все.

– Я тоже так думаю, – сказал Люк. – Из этого следует вывод: Кар'дас и Формби явно не хотели, чтобы Джинзлер понимал, о чем они говорят.

– Точно, – кивнула Мара. – Заметь, что Формби так и не ответил на мой вопрос, знал ли он Кар'даса раньше. И встретились они, между прочим, в системе Крустаи, где Драск и другие чиссы не могли подслушать разговор. – Она покачала головой. – Они что-то замышляют, Люк. Что-то тайное, и, возможно, недоброе.

– Знаю. – Люк прижал ее к себе и обнял. – Ты хочешь улететь?

– Конечно, нет, – ответила Мара. – Я все равно хочу увидеть "Сверхдальний перелет", если, конечно, его обнаружение тоже не является чьей-то ложью. Кроме того, если Формби готовит ловушку – нам, Фелу или Драску – то только мы способны его остановить. – Она устроилась поудобнее, прижавшись к Люку. – Или ты хочешь оставить это дело джерунам?

Люк улыбнулся.

– Нет уж, мы лучше справимся. Приятных снов, Мара.

Когда он погружался в сон, его уставший мозг произвел на свет до боли странную и смешную картинку: Берш, Эстош и другие джеруны, сбившись в кучу в одном из коридоров корабля и дрожа от страха, отчаянно пытаются не выронить из рук бластеры…


* * *


Заметив, что Крюк усаживается напротив, Фел оторвал взгляд от поверхности стола.

– Ну?

– Он на месте, – сказал штурмовик. В его больших глазах отражался свет настольной лампы. – Подключен к кабелю навигационного репитера.

Фел отложил в сторону инфопланшет.

– Ловко, – заметил он. – Есть вероятность, что чиссы его найдут?

Оранжевые пятна на зеленой коже Крюка потускнели до желтого цвета, что у эйкари было сродни человеческому покачиванию головой.

– Случайно – никак. Он в кабельной трубе за шкафом, а вовсе не за панелью доступа.

Фел кивнул.

– Неплохо, – сказал он. – А как там наши джедаи? Что-то подозревают?

– Конечно, подозревают, – ответил Крюк. Его пятна вновь стали оранжевыми. – Но они ничего не знают. – На лице эйкари появилась саркастическая усмешка. – Джедай Мара Джейд-Скайуокер просила передать вам свою благодарность.

– Не стоит их недооценивать, – предупредил Фел. – Адмирал Парк и отец кое-что рассказывали о Скайуокерах. Они оба хитры, проворны и очень, очень опасны.

– Не сомневаюсь. – Крюк горделиво выпрямился. – Надеюсь увидеть, на что они способны в настоящем бою.

Фел глубоко вздохнул. Игра началась…

– У тебя будет такая возможность, – пообещал он. – Это я гарантирую.



ГЛАВА 10


Поиск паразитов начался на следующий день рано утром – с носа и кормы. Четыре пары чиссов, вооруженных атмосферными анализаторами, проверяли каждый отсек, каждый кабель, ремонтный люк и контейнер с продовольствием на борту "Посланника Чафа". До "Меча Джейд" они добрались к середине дня, и Мара, сохраняя вежливое, но напряженное молчание, наблюдала за тем, как они методично обыскивают ее корабль.

К счастью, предположение Формби оказалось верным. Токоедов на борту "Меча Джейд" не нашлось, и спустя половину стандартного часа поисковая группа ушла, не оставив после себя ничего, кроме слабого металлического запаха оборудования.

Транспорт Фела чиссы обыскали с такой же быстротой и эффективностью. Для челнока джерунов, напротив, потребовалось почти в три раза больше времени – во многом из-за того, что корабль столько раз ремонтировался, модифицировался и перестраивался, что на нем практически не осталось герметичных модулей с оборудованием, присущих большинству кораблей и не требующих проверки. Поиск мог продлиться еще дольше, если бы некоторые отсеки, которые Люк видел во время первого посещения, не были специально разгерметизированы. Чиссы удостоверились, что давление за дверьми этих отсеков на нуле, сообщили Люку, что в вакууме токоеды не выживут, и ушли.

Вся процедура заняла большую часть дня и не принесла никаких результатов.

– Остается два варианта, – сообщил Люк. Они с Марой сидели в носовом обзорном салоне и смотрели на гиперпространство. – Либо токоеды проникли на корабль и поползли в сторону центральных отсеков, игнорируя все вокруг… либо кто-то пронес их на борт и намеренно выпустил там.

– Угадай, какой вариант я выберу, – усмехнулась Мара.

– Я знаю, какой вариант ты выберешь, – сухо сказал Люк. – Но что беспокоит меня – у нашего диверсанта, судя по всему, был только один выводок токоедов. А что, если за один раз ему не удалось совершить все задуманное, и понадобится еще одна диверсия?

– Вероятно, у него были запасные токоеды, и он выбросил их в космос прежде, чем начался обыск, – предположила Мара.

– И что это может означать? – спросил Люк. – Диверсант занервничал и избавился от улик, хотя еще не закончил дело?

– Скорее всего, он закончил дело, – сказала Мара. – И это меня по-настоящему беспокоит.

– Почему?

– Потому что я даже не представляю, что ему было нужно. Драск проверил каждую деталь оборудования в носовой части корабля и ничего не нашел. Так что же было целью диверсии? Зачем ему было нас отвлекать?

Люк задумчиво потер щеку.

– Возможно, Драск просто не там искал, – сказал он. – Может быть, мы имеем дело с двухэтапной диверсией: токоеды в линиях управления двигателями и погасший свет в носовой части должны были отвлечь внимание, а настоящая цель диверсанта находилась в другом месте.

– Прекрасно, – сказала Мара. – Но где? И что именно за цель? Не забывай, что чиссы осмотрели сегодня каждый кубический сантиметр корабля.

– В поисках токоедов.

– В поисках всего подозрительного, – поправила Мара. – Люк, я наблюдала за чиссами, когда они обыскивали "Меч Джейд". Они внимательно осматривали все вокруг, даже когда брали пробы воздуха. И обязательно заметили бы гипотетически спрятанное на борту оружие, взрывчатые вещества или что-нибудь другое. И я готова поспорить, что корабли имперцев и джерунов они обыскивали вдвое тщательнее.

– Транспорт имперцев, возможно, и втрое, – согласился Люк.

За иллюминатором полосы гиперпространства исчезли, превратившись в звезды. Должно быть, очередная навигационная остановка. Люк лениво подумал, какие же "огневые точки" чиссы приготовили на этот раз.

– Итак, каков наш следующий ход?

– К сожалению, следующий ход, скорее всего не за нами. – Мара была явно недовольна этим фактом. – Инициатива всегда принадлежит атакующему. Единственное, что мы можем сделать – это приготовиться…

Ее прервал громкий хриплый сигнал тревоги, пронзивший тишину обзорного салона, словно виброклинок.

– Тревога Т-7! – раздался в динамиках чисский голос. – Сектор 12-2. Повторяю: Тревога Т-7, сектор 12-2.

Ближайшая панель связь была рядом с соседним диваном. Люк добежал туда первым.

– Это мастер Скайуокер, – сказал он. – Что происходит?

– Это не должно вас…

– Мастер Скайуокер, говорит Формби, – вмешался голос аристократа. – Пожалуйста, как можно скорее пройдите к кораблю джерунов.

– Сейчас подойдем, – пообещал Люк. – А что случилось?

На другом конце линии послышался вздох.

– В одного из джерунов стреляли.


* * *


Когда Люк и Мара прибежали к челноку джерунов, там уже толпилось с десяток чиссов. Двое из них – Фиса с медпакетом и ее сородич в черной флотской униформе – склонились над корчившимся и стонавшим джеруном, обрабатывая рану. Формби с мрачным видом стоял в стороне, не мешая оказывать помощь.

– Что произошло? – спросил Люк, когда они с Марой прошли к Формби сквозь цепь охранников.

– В джеруна выстрелили из чаррика, когда он выходил из челнока, – сообщил Формби. – Стреляли сверху и сзади. Сейчас мы ищем оружие.

Люк подошел к Фисе, и при виде жертвы его сердце дрогнуло. Это был Эстош, младший из джерунов: лицо несчастного было искажено от боли, кожа на левом плече почернела и обуглилась.

– Вы джедай, – сказал Формби. – Я слышал, что джедаи – хорошие целители.

– Лишь некоторые из нас, – поправил Люк, опускаясь на колени рядом с Эстошем и рассматривая его рану. В Силе он чувствовал сострадание Мары, которая тоже когда-то была ранена из чаррика и на себе испытала, каково это. – К сожалению, никто из нас не обладает специальными познаниями в этой области, – добавил он.

– И вы ничего не сможете сделать? – спросила Фиса.

Люк сжал губы, пытаясь найти хоть какой-то выход. Если бы такое произошло с ним или другим джедаем, очевидным решением стал бы целительный транс. Возможно, если бы жертвой был Фел или кто-то из его штурмовиков-людей, Люк также готов был заняться лечением.

Но сейчас перед ним находилось существо с абсолютно незнакомой физиологией и ментальной структурой, и Люк рискнул бы лечить его целительным трансом только при отсутствии другого выбора.

– Вы можете сказать, насколько серьезно ранение? – спросил Люк. – Оно угрожает жизни или просто очень болезненно?

– Оно явно болезненное, – напряженно сказала Фиса. – Но больше я ничего сказать не могу. Это имеет значение?

– Это имеет большое значение, – произнес Люк, оглядев коридор и с удивлением заметив, что других джерунов нигде не видно. – А где Берш и его спутники?

– Они спрятались на своем корабле, – сказал Формби. – Сказали, что боятся за свои жизни.

Люк поморщился. И все же он понимал, что не может упрекать их за это.

– Пусть кто-нибудь предложит им выйти, – попросил он. – Скажите, что бояться нечего.

– Они не выйдут, – презрительно сказал один из чиссов. – Сейчас они думают, что вся Доминация чиссов ополчилась против них. – Он усмехнулся. – Пугливый народец…

– Пусть найдут другое время, чтобы трястись от страха, – отрезал Люк. – Сейчас мне нужен тот, кто сможет определить, насколько серьезно ранение.

– Я пойду, – вызвалась Мара. – Если они не верят чиссам, возможно, поверят человеку.

Неизвестно, какие слова она сказала джерунам, но эффект они оказали. Через две минуты Берш и его сородичи осторожно высунулись из корабля, испуганно, как дети в комнате ужасов, оглядываясь по сторонам.

– Идите сюда, Берш, – сказал Люк. – Мне нужно знать, насколько серьезно ранение.

– Как это ужасно… – простонал Берш, подойдя к Эстошу и нервно оглядываясь на чиссов. – Но кто мог напасть на него?

– Мы надеемся вскоре это выяснить, – сказал Формби. – А сейчас мастер Скайуокер хочет знать, опасна ли эта рана для жизни.

Берш боязливо опустился на колени и дотронулся до обугленной кожи. Эстош напрягся, но не издал ни звука.

– Нет, – проговорил Берш через секунду. – Но ему очень больно.

– Я знаю, – неохотно сказал Люк. – Но, боюсь, ничего не могу сделать. Целительные способности джедая могут быть опасны. Я не могу рисковать, используя их, если он в состоянии выздороветь сам.

– Конечно, – с горечью в голосе произнес Берш. – Ведь он всего лишь джерун…

– Я имел в виду, что это может быть опасно для него, – указал Люк, изо всех сил пытаясь не выказать раздражения. В конце концов, ни в чем из случившегося не было его вины. – Единственное, что я могу сделать – помочь вам перенести его на корабль.

– Это было бы очень любезно с вашей стороны, – уже с меньшей горечью прошептал Берш. – Спасибо.

– Не за что. – Люк обратился к Силе, намереваясь с ее помощью поднять Эстоша.

– В этом нет необходимости, – неожиданно заявил Формби. – Сейчас принесут медицинские носилки и поднимут его на корабль.

Берш поднял голову.

– Мы предпочли бы помощь человека, – напряженно сказал он. – Мы не хотим, чтобы чиссы снова поднимались на борт нашего судна.

– У вас нет выбора, – решительно возразил Формби. – "Посланник Чаф" – корабль Пятой Правящей семьи Доминации чиссов. Как и все остальные, пребывающие на борту, вы должны подчиняться законам чиссов. Если нам понадобится войти на ваш челнок, мы это сделаем.

Несколько секунд два инородца смотрели друг на друга в полной тишине. Берш казался до смешного маленьким и хрупким по сравнению с высоким величественным чиссом. В конце концов джерун со вздохом опустил плечи.

– Конечно, – пробормотал он. – Как пожелаете…

Люк пошевелился, намереваясь вклиниться между спорщиками. Поведение Формби было исключительно неразумным и…

Нет.

Люк остановился, не успев сделать и шага, когда его разума достигло предостережение Мары. Обернувшись, Люк прочел схожее предостережение в ее глазах.

Слова протеста так и не сорвались с губ. В конце концов, это корабль Формби. Если аристократ в очередной раз желает напомнить об этом всем присутствующим, спорить с ним не стоит.

В коридоре возникли еще два чисса с репульсорными носилками. Люк мельком покосился на Мару – та едва заметно кивнула – и отошел от Эстоша, уступив чиссам дорогу. Спустя минуту Эстош уже лежал на носилках, которые медленно поплыли на корабль джерунов. Сородичи Эстоша шли за ними в гробовом молчании.

– Вот и все, – сказал Формби, обратив свои сверкающие глаза на Люка и Мару. – Благодарю за помощь.

Люк, сделав над собой усилие, кивнул.

– Не стоит благодарности, – сказал он. – Полагаю, Эстош так и не увидел того, кто в него стрелял?

Формби покачал головой.

– Он сказал Фисе, что попал под огонь, едва войдя в коридор. Он даже не уверен, откуда именно был сделан выстрел. Сейчас мы ищем оружие.

– Понятно, – сказал Люк. – Пожалуйста, сообщите нам, если найдете.

– Конечно, – ответил Формби. – Спокойной ночи.


* * *


– Ничего они не найдут, – проворчал Люк, когда они с Марой возвращались в каюту. – Десять к одному, что это оружие уже вернулось в свою кобуру, или в арсенал, или откуда там его взяли…

– Думаешь, именно его хотел добыть наш диверсант прошлой ночью? – спросила Мара. – Оружие?

– Возможно, хотя он не стал его брать сразу, – ответил Люк. – Возьми он чаррик, и поисковые партии сегодня же обнаружили бы пропажу. Нет, все, что ему требовалось – найти, где у чиссов арсенал, и сделать так, чтобы оружие было удобно забрать. А сегодня он схватил чаррик, застрелил первого попавшегося джеруна, который вышел из челнока, и положил все на место, прежде чем успели хватиться.

– Но почему джеруна?

– Не знаю, – раздраженно бросил Люк. – Возможно, кто-то хотел вбить клин между ними и чиссами. Или между ними и Формби. Возможно, кто-то не хочет, чтобы они нашли планету для поселения.

– Или кто-то хотел поссорить Формби с нами, – предположила Мара. – Ты едва не начал спорить с ним в присутствии других чиссов. Думаешь, это сошло бы тебе с рук?

– Он повел себя слишком мелочно. – Люк вздохнул. – Но ты права. Его корабль – его порядки. Хорошие гости не спорят с хозяевами.

– Так будь хорошим гостем, – успокаивающе сказала Мара, взяв его за руку. – И пока он так считает, нам легче его защитить.

Люк пораженно уставился на нее.

– Ты думаешь, Формби в опасности?

– Кто-то пытается посеять хаос на корабле, – ответила жена. – Громкое убийство или даже просто покушение положит конец этой экспедиции. Тебе так не кажется?

Люк покачал головой:

– Хотел бы я знать, что такого важного в этом "Сверхдальнем перелете".

– Я тоже, – сказала Мара. – Думаю, мы узнаем это достаточно скоро.


* * *


Чаррик нашли через полчаса в вентиляции, в нескольких метрах дальше по коридору от того места, где стреляли в Эстоша. Дальнейшее расследование показало, что он был похищен из оружейного шкафчика на корме, недалеко от главных двигателей. Замки шкафчика оказались аккуратно взломаны. Маре пришлось согласиться, что Люк попал в самую точку.

Разумеется, не было никаких улик, указывающих на того, кто взял оружие и сделал выстрел.

В следующие два дня Мара сама проводила расследование, изучая место преступления и всю доступную информацию о чарриках и их возможностях, а также мимоходом расспрашивая всех, кто мог хоть что-то знать о случившемся.

Выяснить толком ничего не удалось. Большинство чиссов перестали относиться к ней нейтрально и отвечали на вопросы очень неохотно, если отвечали вообще. Не-чиссы были настроены более дружелюбно, но ничем не могли помочь. Когда произошло нападение на Эстоша, почти все находились поодиночке, и никто не мог подтвердить их показания. Только штурмовики утверждали, что все указанное время провели вместе на корабле Фела, но путем осторожных расспросов Мара установила, что большую часть этого времени они находились вне поля зрения друг друга.

Она два раза говорила с Эстошем, пытаясь вытянуть из него более подробное описание произошедшего, но и он мало чем мог помочь. Он был погружен в свои мысли и не видел стрелявшего, а позже боль и шок от ранения еще больше затуманили воспоминания. Единственной хорошей новостью, которую Мара получила за день, был тот факт, что Эстош явно выздоравливал.

Блуждание во мраке крайне раздражало Мару. И в то же время – парадоксально, но факт – процесс расследования доставлял ей удовольствие. Именно такой следственной работе она обучалась в бытность свою агентом Палпатина. Интерес к расследованиям был одним из самых важных ее стимулов на имперской службе.

А сейчас все складывалось даже лучше. Здесь не было той гнетущей атмосферы безысходности, которую она ощущала на службе Императору, безнадежности, которая, подобно черной туче, нависала, казалось, над каждым ее расследованием. На борту "Посланника Чафа" никто не сгибался при ее виде, не скрывал страх и ненависть, не приветствовал с фальшивой учтивостью, рассчитывая использовать ее положение в своих интересах.

Да, большинство чиссов испытывали откровенную неприязнь к имперцам. Но то было высокомерие, порожденное чувством превосходства их культуры и менталитета, а не безнадежная ненависть, которую подневольные подданные Империи испытывали к своим господам. Фел, в свою очередь, неизменно ходил с высоко поднятой головой, и в нем не было ни капли надменности, в былые годы ставшей, как казалось, непременным атрибутом любого гранд-моффа или имперского генерала. Нет, в нем ощущалась лишь гордость – за себя, за то, кем он является, и то, чего достигла Империя Руки, которой он так беззаветно служит. Подобную гордость она часто видела в глазах Хана или Леи, или пилотов Эскадрильи Проныр, или даже самого Люка.

Наблюдая и анализируя все это, Мара не могла удержаться от сравнений с тем, что осталось позади – в Новой Республике. С вечно бурлящим от ссор Сенатом, безуспешно пытающимся разрешить сотни диспутов и распрей между сопредельными звездными системами; с подковерными играми, с группировками, метящими поближе к Корускантской кормушке; с республиканским правительством, транжирящим силы и ресурсы государства понапрасну, хотя им можно было найти куда более достойное применение.

Палпатин был порочен, деструктивен и полон ненависти, особенно к сотням инородных рас, находившихся у него под пятой. Но она не могла не признать, что с чисто практической точки зрения эффективность и порядок Империи стали заметным шагом вперед на фоне предшествовавшего ей коррупционно-бюрократического строя, именовавшегося Старой Республикой.

Единственная мысль никак не хотела уходить из головы: какой могла бы стать Империя, если бы вместо Палпатина ею правили люди вроде Парка или Фела? Какого предела эффективности и порядка она бы достигла, если бы попала в руки кого-либо, наподобие не-человека Трауна?

И не однажды, засыпая рядом с Люком, Мара размышляла над тем, каково это – служить Империи, подобной этой…

Как-то поздней ночью, когда она заснула, предаваясь схожим размышлениям, панель связи в каюте неожиданно издала сигнал вызова. Вздрогнув, Люк встал и нажал на кнопку.

– Слушаю?

– Это аристократ Формби, – отозвался чисский голос. – Предлагаю вам встать и одеться.

– Что случилось? – спросила Мара.

– Ничего не случилось, – сказал Формби. – Мы прибыли.


* * *


– Вот, – проговорил Формби, указав на главный экран командного центра. – Там, справа от центра. Видите?

– Да, – ответил Люк, всматриваясь в изображение. Там действительно было судно: его когда-то блестящий корпус почернел и был покрыт трещинами и пробоинами от попаданий лазерных разрядов и ракет. Корабль лежал на вершине крутого холма, находящегося на поверхности планетоида. Создавалось впечатление, что он застыл, перевесившись через край.

"Посланник Чаф" продолжал спускаться по спирали, а Люк – рассматривать корабль, который казался висящим в пустоте. У носа и кормы от корпуса отходили тонкие трубы, утопавшие в каменной крошке: именно они соединяли корабль с его "собратом", скрытым под землей. Люк заметил, что от середины каждой трубы расходится еще пара изогнутых труб, которые также скрывались под поверхностью холма.

– Это и есть ваш "Сверхдальний перелет"? – тихо спросил Формби. Люк кивнул. Перед ними действительно был дредноут – шестисотметровой длины, вооруженный турболазерами и другим оружием, способный принять на борт почти двадцать тысяч членов экипажа и пассажиров.

Точнее, когда-то способный. Теперь уже нет… Глядя на разбитый корпус, Люк почувствовал далекое эхо боли – боли всех тех, кто находился на борту во время катастрофы…

– Думаю, да, – сказал он, обращаясь к Формби. – По крайней мере, соответствует описанию.

– Двигатели на вид целые, – заметила Мара. Ее голос был спокойным, почти бесстрастным, но Люк чувствовал, что и у нее в душе царят боль и смятение. – Турболазеры и генераторные отсеки разбиты, но все остальное, похоже, неплохо сохранилось. Небольшой ремонт – и он снова сможет летать.

– Корабль на поверхности, кажется, пригоден для жизни, – указал Формби. – Сенсоры улавливают наличие воздуха, тепла и слабое функционирование источников энергии. На втором корабле, который частично выглядывает из-под поверхности, таких признаков не обнаружено.

– Неудивительно, – сказал Люк. – Трубы, соединяющие его с верхним кораблем, пробиты более чем в десятке мест.

– А что с остальными дредноутами? – спросил Джинзлер. – Я знаю, что "Сверхдальний перелет" состоял из шести кораблей.

– Остальные под поверхностью, – сказал Фел. – Точнее, то, что от них осталось.

– Под поверхностью? – повторил Берш с благоговейным трепетом в голосе. – Этот корабль мог двигаться и под поверхностью?!

– Разумеется, нет, – проговорил Формби. – Если сказать точнее, остальные дредноуты находятся под… – Он задумался. – Никак не подберу слово. Рассыпанные мелкие камни в долине между холмами…

– Каменная осыпь? – подсказал Люк. – Морена?

– Думаю, осыпь, – медленно произнес Формби. – Как бы то ни было, наши приборы регистрируют очень глубокий слой камней, а под ним явно есть металл.

– Вы можете определить, в каком они состоянии? – спросил Джинзлер. – Я имею в виду те, что под камнями.

– Наши приборы не настолько хороши, – сказал Формби. – Это можно будет сделать не раньше, чем мы высадимся на борт.

– При условии, что погребенные под камнями трубы окажутся в лучшем состоянии, чем над поверхностью, – заметил Люк. – Тогда мы сможем обойти по ним все корабли по цепочке. Если же нет, придется копать.

– Это если под камнями действительно что-то есть, иначе и возиться не стоит, – добавил Фел.

– Но как он здесь оказался? – спросила Мара. – Именно это интересует меня в первую очередь.

– Загадка, – признался Формби. – Возможно, Траун спрятал его здесь для дальнейшего исследования. Но нигде нет свидетельств, что он или кто-то другой вернулся для изучения корабля.

– Я больше думала о том, как происходил сам процесс, – сказала Мара. – Вы упомянули, что Траун командовал небольшим сторожевым флотом. Неужели у вас каждый младший офицер знает, как войти в пространство Редута?

– Нет, – ответил Формби. – Чтобы получить такую информацию, он должен был иметь доступ к архивам командования флота.

– Это похоже на Трауна, – сказал Фел. – Информация была его страстью.

– Да, – мрачно добавила Мара. – А убийство – профессией.

По коже Люка пробежал холодок. Согласно данным адмирала Парка, во время уничтожения "Сверхдальнего перелета" на борту шести дредноутов находилось пятьдесят тысяч пассажиров и членов экипажа.

"Их трупы все еще на борту, лежат там, где их настигла смерть?" Люк и раньше видел немало мертвецов, но большинство из них были повстанческими или имперскими солдатами, павшими в бою. Здесь же погибли гражданские – вероятно, даже дети.

Он отогнал эту мысль. Что бы там ни было, ему придется пройти весь путь до конца.

– Итак, какой у нас план? – спросил он.

– Планетоид слишком мал, чтобы иметь плотную атмосферу, – произнес Формби, кивнув на дисплей. – Поэтому "Посланник Чаф" совершит посадку на вершину холма, рядом с верхним дредноутом, и мы подсоединим переходной рукав к кормовому стыковочному узлу левого борта. После этого все, кому нужно попасть на борт дредноута, смогут это сделать.

Он взглянул на дисплей, где дредноут увеличивался в размерах по мере приближения к нему корабля чиссов.

– Когда окажемся на борту, мы проведем короткую церемонию, во время которой я изложу суть участия народа чиссов в уничтожении "Сверхдальнего перелета" и выражу наше глубочайшее сожаление, – продолжал Формби. – Затем я от лица Девяти Правящих семей и Доминации чиссов принесу извинения народам Республики, после чего останки корабля будут официально переданы послу Джинзлеру, представляющему Новую Республику, а также мастеру Скайуокеру и джедаю Скайуокер, представляющим Орден джедаев.

– А мы? – взволнованно спросил Берш. – Джеруны смогут выразить свою благодарность на церемонии?

– Позволить вам участвовать или нет – это решение принимать господину послу, – мрачно сказал Формби.

– Конечно, вы можете участвовать, – успокоил джерунов Джинзлер, ободряюще улыбнувшись. – Как и вы, коммандер Фел, – он кивнул Чаку Фелу, – хотя я не вполне понимаю причины вашего интереса к "Сверхдальнему перелету".

– Нам тоже есть что помянуть, – уклончиво ответил Фел. – А также покаяться в ошибках прошлого. В любом случае, для нас большая честь участвовать в церемонии.

– Тогда предлагаю вам вернуться в каюты и приготовиться к высадке, – сказал Формби. – Через час мы начнем.


* * *


Приземление "Посланника Чафа" рядом со "Сверхдальним перелетом" оказалось процедурой несложной, даже несмотря на опасение, что каменные обломки не выдержат его вес, – и особенно учитывая предположение о том, что под осыпью может быть погребен другой, поврежденный дредноут. К счастью, холм оказался довольно крепким. Прокладка соединительного рукава к дредноуту также прошла успешно.

Только после этого возникли первые проблемы. Ангар, который выбрал Драск, внешне выглядел вполне функциональным, но закрывающий помещение люк оказался настолько деформирован, что открыть его было невозможно, и чиссам пришлось прорезать вход плазменными резаками.

Работа шла медленно. Даже относительно тонкая броня корабля Старой Республики оказалась невероятно прочной, а в закрытом пространстве соединительного рукава чиссы были вынуждены в целях безопасности ограничивать подаваемую на плазменные резаки энергию. Наблюдая за их работой, Люк не раз хотел обратиться к Формби и предложить разрезать броню световым мечом. Это было бы легче, чище и намного быстрее.

Но каждый раз он подавлял это желание. Люк слишком хорошо помнил вчерашнее заявление аристократа о "безответственном размахивании оружием" и уже достаточно хорошо знал гордость чиссов, чтобы понимать: Формби и другие сделают все по-своему, но его помощь не примут. Особенно если в этой помощи нет насущной необходимости.

Таким образом, все ждали окончания работ. Когда вход в стыковочный узел был, наконец, прорезан, возникла еще одна задержка – чисский медик проверил атмосферу на дредноуте и подтвердил отсутствие микроорганизмов, ядовитых газов и взвешенных частиц, способных представлять опасность для чиссов или людей. Насчет безопасности джерунов, с биохимией которых чиссы познакомились лишь несколько дней назад, он был не столь уверен и поэтому предложил им надеть защитные скафандры.

Однако Берш отказался, заявив, что ритуальное одеяние невозможно носить под скафандром, и убедил Формби, что он и его спутники готовы пойти на риск.

Из-за всех этих задержек группа смогла подняться на борт на целых три часа позже запланированного.

Как отметил Люк, компания выглядела весьма чудно. Драск и Формби надели те же парадные наряды, в которых они щеголяли на первом официальном приеме, тогда как Фиса и солдат-чисс, несший знамя на древке, были облачены в гораздо более простую и функциональную униформу. Чак Фел, как и прежде, щеголял имперским мундиром, и Люк был готов поклясться, что четыре штурмовика приложили большие усилия к тому, чтобы их броня сверкала. Джинзлер сменил свой роскошный камзол на нечто простое и не столь обтягивающее. Зачем, Люк не знал. То ли Джинзлер думал, что на дредноуте будет грязно и тесно, то ли он просто устал изображать посла.

Каждый из четверых джерунов, надевших тяжелые коричневые одеяния с непременными волкилами в сине-золотистых ошейниках на спинах каждого, заметно контрастировал с Эстошем и его перевязкой на плече. Младший джерун долго спорил с Бершем на своем мелодичном языке и явно был несчастлив оттого, что другие спускаются вниз, а он вынужден остаться. Он стоял в стороне, оберегая раненое плечо, и казался еще более жалким и растерянным, чем обычно.

Люк, как всегда, был одет в черный комбинезон. Мара сменила платье на такой же комбинезон, как и у мужа – чтобы иметь свободу передвижений, если возникнет необходимость. Но из-за ее природной красоты и изящества Люку казалось, что она одета лучше него.

– В следующий раз, – прошептал Люк жене, когда они следовали за чисским знаменосцем по туннелю, – напомни мне захватить пару комплектов парадной формы.

– Я уже говорила, что ты и Хан – самые неряшливые герои галактики из тех, что мне когда-либо встречались, – ответила Мара.

Люк искоса посмотрел на нее. Ответ был типичен для Мары: подобные саркастические ремарки уже не раз доказывали свою полезность, помогая отвлечь оппонента или вызвать у него раздражение.

Но в этот раз Люк ощутил, что ответ вырвался у нее чисто рефлекторно. В ее глазах было что-то другое, какая-то странная сосредоточенность.

Устремив взгляд вперед, Люк погрузился в Силу. Если что-то встревожило Мару, ему тоже лучше держаться настороже.

Выйдя из рукава, они оказались в хранилище, которое было, наверное, вполовину меньше огромных складов на борту "Посланника Чафа". У переборок еще лежали контейнеры с потускневшей от времени маркировкой, но большая часть огромного отсека была пуста. Все вокруг было покрыто тонким слоем пыли.

– Здесь удивительно чисто, – заметил Джинзлер, когда группа собралась в центре хранилища. Его голос эхом отразился от голых металлических стен. Посол оглянулся по сторонам. – Разве пыли не должно быть больше?

– Возможно, дроиды-уборщики еще функционируют, – ответил Фел. – Или, по крайней мере, функционировали до недавнего времени. И ремонтные дроиды тоже – видите, они заделывали трещины в корпусе.

– Эти машины функционируют по прошествии стольких лет? – в изумлении спросил Берш. – И никто ими не управляет, никто не чинит?

– На борту "Сверхдальнего перелета" все было автоматизировано, – пояснил Фел. – Иначе на каждый дредноут понадобилось бы шестнадцать тысяч одних только членов экипажа.

– Так мало? – удивился Берш. – Наш корабль размером не больше половины этого, но может вместить более шестидесяти тысяч джерунов.

– Да, но эти корабли не предназначены для перевозки колонистов, – заметил Фел. – Дредноуты – боевые корабли, самые большие из тех, что строились серийно до Войны Клонов. А вооружение и оборудование, которое они несут…

Формби многозначительно прокашлялся. Фел понял намек и замолчал.

– От имени Девяти Правящих семей Доминации чиссов позвольте приветствовать вас при этом торжественном и печальном событии, – начал аристократ. Его глубокий голос отражался от стен. – Мы стоим сегодня на палубе древнего корабля, ставшего символом отваги людей и преступной ошибки чиссов…

Пока Формби изощрялся в красноречии, Люк осматривал спутников. Он заметил, что Берш бормочет что-то на языке джерунов в свой громоздкий комлинк. Вероятно, пересказывает Эстошу ход церемонии, подумал Люк, удивившись, почему младший джерун остался на "Посланнике Чафе". Едва ли эта короткая прогулка могла принести сильный вред его ране. Единственная причина, которую смог придумать Люк – ранение Эстоша не позволяло надеть церемониальную одежду с волкилом.

Лично Люк находил такую причину смехотворной. Но он прожил в Новой Республике достаточно долго, чтобы уяснить: далеко не каждый аспект чужой культуры может быть понятен человеку. И если эти традиции и обычаи важны для тех, кто им следует, – они заслуживают уважения.

Внезапно что-то коснулось его разума. Джедай вздрогнул: он совершенно не ожидал испытать такое здесь, на "Сверхдальнем".

Люк повернул голову и посмотрел на Мару. Одного взгляда ее расширенных глаз было достаточно, чтобы понять: она тоже это почувствовала.

– Люк… – напряженно прошептала она.

– В чем дело? – спросил Формби, прервав речь. – Что случилось?

Люк глубоко вздохнул.

– Это… "Сверхдальний перелет", – сказал он, обостряя чувства до предела. Нет никакой ошибки. Они здесь. Разумы… Людей, не чиссов… Где-то глубоко внизу… Их много…

– Мы не одни, аристократ Формби. На борту есть уцелевшие.



ГЛАВА 11


Кто-то сдавленно ахнул.

– Что вы сказали? – переспросил Берш, отложив комлинк. – Вы говорите… уцелевшие?

– Если, конечно, чиссы не возят сюда экскурсии, – добавила Мара, напрягая свои чувства в Силе и пытаясь разобраться в ощущениях. – На борту есть люди. Как минимум сотня, возможно, больше.

– Но это невозможно, – заявил Джинзлер внезапно севшим голосом. – Корабль погиб полвека назад. Он мертв.

Мара нахмурилась, ослабив концентрацию и обратив часть внимания на Джинзлера. Его морщинистое лицо было напряженным, эмоции кружились вихрем, словно грозовые тучи во время урагана. Все ментальные барьеры стерлись под воздействием странной смеси надежды, страха и вины.

И в этот момент она поняла: он нисколько не лгал, говоря о сестре, улетевшей на "Сверхдальнем" вместе с другими колонистами.

Или она все еще на борту? Возможно, эта мысль и была причиной его эмоционального потрясения?

– Может быть, корабль и мертв, посол, – заметила Мара. – Но не все на его борту погибли.

– Да, – с наигранным безразличием протянул Фел. – Ситуация усложняется.

– Воистину так, – сказал Формби. Его пылающие глаза сузились. – Ситуация усложняется, и очень сильно.

Мара поймала взгляд Люка.

– Что думаешь? – спросила она. – Может, оставим их обсуждать дипломатическую сторону вопроса, а сами пойдем искать уцелевших?

Гамбит сработал.

– Нет! – выпалил Формби, тут же выйдя из раздумий. – Вы не пойдете одни.

– Ни в коем случае, – поддержал его Драск и указал на знаменосца. – Ты… возвращайся на "Посланник Чаф" и передай капитану Браст'альши'барку сигнал тревоги "дрейс-2". Пусть он подготовит три взвода…

– Погодите, – перебил его Люк. – Вы намерены привести сюда солдат?

– Корабль по-прежнему является собственностью Доминации чиссов, – сказал Драск, предупреждающе взглянув на него. – И мы будем делать то, что сочтем нужным.

– Я это нисколько не обсуждаю, – заметил Люк. – Просто обеспокоен тем, как поступят уцелевшие, обнаружив на своем корабле вооруженных чиссов.

– Он прав, – неохотно согласился Формби. – Они наверняка помнят, что их корабль был уничтожен чисским флотом.

– Но они перестанут бояться, как только мы объясним наши намерения, – нетерпеливо возразил Драск. – Не думаю, что несколько минут страха причинят им сильный вред.

– Я беспокоюсь не о том, что они почувствуют, – сказал Люк, – а о том, что сделают при виде коридора, полного вооруженных чиссов. Особенно учитывая обстоятельства их последней встречи с представителем вашего народа.

– Синдик Митт'рау'нуруодо не посылал воинов на борт "Сверхдальнего перелета", – заявил Драск. – Нет никаких записей, подтверждающих это.

– Но они могли видеть кого-то с синей кожей и красными глазами, – сказала Мара. – Трауна, либо кого-то из его штаба. Если, конечно, вы не считаете, что Траун напал на их, даже не предоставив возможности сдаться.

Драск обратил на нее яростный взгляд.

– Нет! – прорычал он. – Даже Митт'рау'нуруодо был неспособен на такое!

– Верно, – сказала Мара. – Стало быть, они знали, кто их враг. И имели в запасе полвека на то, чтобы подготовиться к новому нападению.

– И, как заметил коммандер Фел, дредноуты – это военные корабли, – добавил Люк.

На мгновение повисла тишина. Все собравшиеся обдумывали слова Люка.

– Так что вы предлагаете? – пожелал знать Формби.

– То, что сказала Мара, – ответил Люк. – Мы с ней отправимся на поиски. Одни.

– Нет! – умоляюще вскричал Берш. – Вы не можете оставить нас здесь! Мы хотели почтить память доблестного экипажа "Сверхдальнего перелета". Как можем мы упустить возможность воздать почести им самим?!

– Вы спуститесь туда позже, – предложила Мара. – После того, как мы объясним уцелевшим всю ситуацию…

– Нет! – взволнованно повторил Берш. – Вы не можете оставить нас здесь!

– Ваш план неприемлем и для нас, – вмешался Драск. – Я согласен, что не стоит вводить на борт дредноута полноценную абордажную команду. Но мы с аристократом Чаф'орм'бинтрано обязаны присутствовать при вашем контакте с уцелевшими. И у аристократа должна быть охрана.

– Он может взять охрану из штурмовиков 501-го, генерал, – предложил Фел. – Они справятся со всем, что эти… уцелевшие выставят против нас.

– Мы ценим ваше предложение, но этого недостаточно, – заявил Драск. – Мы возьмем половину отделения – трех чисских воинов. Не меньше. – Он с вызовом посмотрел на Люка. – Вы будете возражать, джедаи?

– Нет, – сдался Люк. – Три воина пусть идут. Я так понимаю, вы тоже желаете сопровождать нас, господин посол?

– Несомненно, – твердо сказал Джинзлер. Его напряжение ослабло, но все еще было хорошо различимо. – Моя… мое руководство на Корусканте настаивало на этом.

– Тогда решено, – сказал Фел. – Не будем тратить время.

– Учитывая, что они пробыли здесь полсотни лет, не думаю, что несколько минут что-либо решат, – холодно заметил Драск. Повернувшись к ожидавшему приказаний знаменосцу, он распорядился: – Возвращайся на "Посланник Чаф" и объяви тревогу "дрейс-2". Затем передай приказ второму отделению почетного караула явиться в ангар. Она должны быть в боевой готовности – на случай, если нам понадобится срочная помощь.

Он устремил взгляд на собравшихся, словно в ожидании: посмеет ли кто-нибудь оспорить его решение.

Перечить никто не стал.

– Хорошо, – постановил Формби, – Предлагаю вернуться на "Посланник Чаф" и взять с собой оборудование, которое вы сочтете необходимым. – Он критически посмотрел на свое изысканное одеяние. – И, с учетом обстоятельств, нам, возможно, стоит переодеться. Через тридцать стандартных минут мы вернемся сюда и начнем поиски.


* * *


Поначалу путешествие по "Сверхдальнему перелету" проходило вполне гладко. Корабль казался огромным мавзолеем, голые металлические палубы и переборки слабо отражали тусклые аварийные огни, горевшие на панелях, и более яркий свет фонарей чиссов. По крайней мере, коридоры не были заперты и оказались не слишком завалены обломками. По сторонам главного коридора находились дверные проемы, ведущие в различные отсеки. Некоторые из них были просто огромны: когда чиссы и их спутники заглядывали внутрь, лучи фонарей исчезали во тьме, а эхо шагов пугающе отражалось от стен и потолков. Большинство отсеков были заполнены оборудованием или какими-то пыльными ящиками. Иногда попадались кубрики с рядами пустых коек и разбросанными на полу личными вещами.

Мара шла впереди вместе с Люком, пытаясь прощупать пространство, неосвещаемое лучами фонарей, на предмет потаенных опасностей и немного удивляясь тому, какой странный "походный порядок" у них сформировался. Они с Люком, конечно же, идеально подходили для того, чтобы идти в авангарде, и ее вполне устраивало, что Формби, Драск и Джинзлер следуют прямо за ними.

Но дальше шли Фел, Фиса и один из штурмовиков, за ними тащились джеруны. Замыкали шествие три оставшихся штурмовика, которые, несмотря на громоздкие доспехи, двигались удивительно бесшумно.

Чем больше Мара об этом думала, тем больше ее тревожило подобное расположение. Опыт подсказывал, что Фел и штурмовики должны в полном составе прикрывать колонну с тыла. Если имперский офицер так хотел отделить одного штурмовика от остальных, то его следовало поставить вперед, возможно, прямо за ней и Люком, где при необходимости он мог поддержать их заградительным огнем, не беспокоясь о возможности подстрелить мимоходом Джинзлера или кого-то из чиссов.

Уже дважды Мара порывалась остановить группу и предложить перестроиться. Но оба раза ее что-то останавливало, и, в конце концов, она отказалась от затеи. Фел обучался военному делу по времени значительно позже нее. Вполне возможно, теоретики из Империи Руки разработали гораздо более эффективные методы ведения войны, чем те, которые были ей известны.

После первой полусотни метров передвигаться стало намного труднее. Расколотые листы изоляционного материала, деформированные переборки и покоробившиеся несущие балки, казалось, были повсюду – они загромождали проходы и иногда полностью перекрывали двери и боковые ответвления главного коридора.

– Что здесь произошло? – шепотом спросила Фиса, когда Люк осторожно оттолкнул с пути кучу спутанных кабелей и обломков разбитых бронированных панелей.

– Мы вошли в ту часть корабля, где были расположены главные турболазеры, – ответил Фел. – Помните, Мара говорила, что орудийные установки серьезно пострадали в бою? Они, вероятно, и были главной целью Трауна.

– Вижу, он поработал на совесть, – заметил Формби. – Почему ремонтные машины не починили все это?

– На борту не было больших дроидов, способных справиться со столь обширными повреждениями, – пояснил Фел. – Вероятно, уцелевшие решили, что не стоит тратить усилия, расчищая все это самостоятельно.

– Или для работы не было достаточно безопасных условий, – добавил Драск. – В Редуте многие звезды расположены близко друг к другу, и уровень радиации выше, чем способны выдержать люди.

– Значит, и мы в опасности? – испуганно спросил Берш.

– Мы пробудем здесь не настолько долго, чтобы радиация успела причинить нам вред, – успокоил его Люк. – Броня корпуса достаточно толстая и поглощает большую часть излучения. Нужно жить здесь месяцами или даже годами, чтобы влияние радиации начало сказываться на организме.

– Возможно, именно поэтому колонисты решили обосноваться в одном из нижних дредноутов, – предположила Мара. – Любое излучение, которое проникнет сквозь обшивку, задержат эти камни.

– Или другие дредноуты получили не столь обширные повреждения, – вставил Фел.

Люк пожал плечами:

– Мы это выясним.

– Мы туда и направляемся? – уточнил Джинзлер. – На нижние корабли?

– Похоже, уцелевшие укрылись именно там, – ответил Люк. – Но прежде чем искать путь внутрь, я хотел бы посмотреть, не сможем ли мы подняться наверх, в командный центр. Если он уцелел, там могли остаться записи, которые расскажут нам, что именно здесь произошло.

Берш испустил печальный свист обеими глотками.

– И каковы шансы на это? – мрачно спросил он. – Мы видим, как старательно этот Траун уничтожал корабль.

– Траун разрушил не больше, чем было необходимо, – возразил Фел. – Не было резона уничтожать командный центр, если все, что ему требовалось – это вывести из строя турболазеры и генераторы щитов.

Джинзлер повернулся к нему.

– Да о чем таком вы говорите?! – воскликнул он. – Все, что ему нужно?! Да зачем вообще нужно было нападать на "Сверхдальний перелет"?

– У него были причины, – сказал Фел.

– Причины убивать мирных колонистов? Мужчин, женщин и детей, которые не причинили ему никакого вреда? Может быть, ему просто нужно было попрактиковаться в стрельбе, и они подвернулись под руку? А вы… – Он повернулся к Формби и Драску. – Вы, чиссы. Что вы сделали, чтобы помешать ему?

– Довольно, господин посол, – сказала Мара, предупредительно сверкнув глазами. – Оставьте прошлое в покое. Сделанного не вернешь.

– Да неужели? – огрызнулся Джинзлер.

– Именно так, – твердо сказал Люк. – И, обвиняя кого-то в ошибках прошлого, вы ничего не добьетесь. Давайте лучше сосредоточимся на том, чтобы найти выживших, и посмотрим, чем мы можем им помочь.

– Да, конечно, – пробормотал Джинзлер. – Извините. Я просто…

– Что-то приближается. – Штурмовик, стоявший рядом с Фелом, нацелил бластерную винтовку на уходивший вбок от коридора полуразбитый ремонтный тоннель.

Три других штурмовика мгновенно последовали его примеру, образовав защитный полукруг между тоннелем и участниками экспедиции.

– Осторожно, – предупредил Фел. – Если дело все же дойдет до пальбы, начать ее должны не мы.

Скоро послышались мягкие, но отчетливые звуки шагов. Мара достала меч, но не торопилась включать его. Она потянулась вперед Силой, однако так и не смогла ощутить присутствие живого существа.

– Наверное, дроид, – предположила она.

– Но какой самоходный дроид сможет пролезть сквозь это отверстие? – удивился Фел.

Через несколько секунд он получил ответ, когда из туннеля выкатилась помятая коробка на гусеницах примерно с полметра в длину и несколько сантиметров в высоту.

– Хромой самоходный дроид, – усмехнулся Люк. Одна из гусениц была повреждена и издавала шум, похожий на звук шагов. – Это что, уборщик?

– Наверное, моет палубу и подбирает мелкий мусор, – сказал Фел, отступив назад, когда дроид проехал мимо него к куче обломков пластиковой изоляции, оставляя на пыльном полу едва заметные следы. – Скорее всего, один из элементов очистительной системы.

– Понятно… – протянул Люк и покосился на Мару.

Та кивнула. Учитывая слой пыли на всех поверхностях, едва ли им посчастливилось явиться на борт корабля как раз во время ежегодной или ежемесячной уборки. Гораздо более вероятно, что дроид был оснащен голокамерой и комлинком и имел задание проследить за пришельцами.

Либо как наблюдатель, либо как приманка.

Мара отвернулась от дроида, сосредоточив внимание на коридоре впереди. Полноценный обзор заслоняли обломки, но ей удалось разглядеть, что чуть дальше прямо по курсу коридор расширялся. Отличное место для засады. Посмотрев на Люка, она кивнула в ту сторону. Люк кивнул в ответ и проскользнул мимо нее в коридор.

– Это просто изумительно, – говорил между тем Берш, восхищенно качая головой и наблюдая за дроидом-уборщиком, который выпустил пару тонких манипуляторов и начал разгребать обломки изоляционного материала. – Значит, это дроид. И он действует самостоятельно?

Один из штурмовиков посмотрел вслед Люку, который скрылся за секцией обрушившегося потолочного перекрытия. Доспехи на груди солдата слегка вздрогнули, когда он набрал в легкие воздуха, чтобы озвучить свои мысли. Мара предупреждающе покачала головой. Штурмовик едва заметно кивнул и промолчал.

– Этот дроид вне всяких сомнений соединен с центральным компьютером, – пояснил Джинзлер, обращаясь к джерунам. – Небольшие машины, подобные этой, не способны действовать полностью самостоятельно.

– Понятно, – сказал Берш. – Но есть и такие, которые могут?

– Конечно, – подтвердил Джинзлер. – Самые разные – от протоколистов до астромехаников и медицинских дроидов.

– А боевые дроиды и дройдеки? – осведомился второй джерун. – Они могут действовать самостоятельно?

– Некоторые из более поздних моделей могут, – сказал Джинзлер. – Но большинство из них также управляется центральным компьютером.

– Страшное оружие, – прошептал Берш.

– Вовсе нет, – возразил Фел. – Сама идея армии дроидов в настоящий момент считается устаревшей – по крайней мере, в Империи Руки. А как с этим в Новой Республике, господин посол?

– В некоторых регионах на вооружении еще стоят дройдеки, – сказал Джинзлер. – В основном это маленькие колонии на неосвоенных мирах в Диком Космосе, где населению нужна защита от хищников.

Берш вздрогнул.

– В ваших руках такое могущественное оружие… И вы не используете его?

– Мы не занимаемся завоеваниями, – напомнил ему Джинзлер.

– Кроме того, грубая сила – далеко не все, что нужно хорошему солдату, – добавил Фел. – Проблема с боевыми дроидами в том, что они исключительно глупы…


* * *


Мара почувствовала в Силе призыв мужа. Оставив Фела читать лекцию джерунам, она бесшумно скользнула в коридор.

Люк стоял прямо в центре широкой площадки, замеченной чуть ранее.

– Что ты нашел? – прошептала она.

Он указал на кучу плоских серых коробок у левой переборки.

– Выглядит слишком аккуратно для обломков, – сказал Люк. – Ловушка?

Мара обострила чувства до предела при помощи особой джедайской техники и сделала глубокий, осторожный вдох. Она моментально ощутила едва уловимые запахи корабля: пыль, пластик, металл, ржавчина – обычная смесь ароматов многолетнего запустения. Мара вдохнула еще раз, тщательно анализируя их.

И на этот раз почувствовала слабый, но характерный запах взрывчатки.

– Если это не ловушка, то ее отличная имитация, – подтвердила она. – Думаешь, под дистанционным управлением?

– Не знаю, ты у нас эксперт по саперному делу, – напомнил Люк. – Впрочем, использовать таймер здесь нет смысла, и я не думаю, что они решили бы пожертвовать дроидом.

– Я тоже, – согласилась Мара. – Полагаю, мы не будем настолько глупыми, что начнем копаться в этой куче?

– Мы вообще не будем глупыми и не подойдем к ней даже на метр, – ответил Люк. – Давай вернемся и поищем обходной путь.

– Вот уж не знаю, – с сомнением сказала Мара, обводя взглядом окружавший их разгром. – Если центральному коридору так досталось, то в боковых все, наверное, еще хуже.

– Это только пока мы идем через отсеки, расположенные близко к турболазерным батареям и генераторам, – возразил Люк. – Остальной корабль должен быть в лучшем состоянии. На самом деле это только один из четырех центральных коридоров в этой части корабля. Они идут параллельно друг другу по противоположным сторонам осевой и ближе к носу соединяются в два главных коридора.

– Действительно, – сказала Мара, нахмурившись. – С каких пор ты столько знаешь о дредноутах?

– С тех пор, как мы с Ханом сражались с имперцами на борту "Катаны", – сухо сказал Люк. – Когда приходится прятаться от бластерного огня, изучение корабельной архитектуры идет намного быстрее, знаешь ли. Пошли, надо рассказать остальным.

Когда они вернулись, Фел как раз закончил свою лекцию.

– Вот и вы. – Драск сверкнул глазами. – Где вы были?

– Ходили на разведку, – сообщил Люк. – Нам придется искать обходной путь.

Драск прищурился.

– Это почему?

Люк взглянул на дроида-уборщика, который все еще копался в обломках.

– Впереди ловушка, – сказал он. – А обезвреживать ее – нет времени. Мы можем пройти через сквозной коридор – он в десяти метрах впереди и выведет нас обратно в центральный.

– Ловушка?! – в ужасе выдохнул Берш. – Но почему они хотят причинить нам зло? Мы же пришли выразить свое восхищение их мужеством.

– Да, но они об этом не знают, – заметил Люк. – И сейчас в наших силах лишь стараться по мере возможности избегать осложнений, – пока не встретимся с уцелевшими и не объясним свои намерения.

– Стало быть, самое время принять меры, чтобы эта встреча вообще состоялась, – мрачно изрек Драск, доставая комлинк.

– Подождите, – сказал Фел. – Что вы собираетесь делать?

– Вызвать охрану, – ответил Драск. – Дело выходит за рамки дипломатии.

– У нас есть охрана, – возразил Фел. – Поверьте мне, штурмовики 501-го справятся.

– Этого недостаточно, – заявил Драск. – Даже если они так хороши, как вы утверждаете, они не смогут защитить нас всех. Нам нужны большие силы.

– Едва ли это хорошая идея, генерал, – предупредил его Люк. – Если местные обитатели увидят, что к нам подошло подкрепление, они могут счесть это угрозой.

– Он прав, – вмешался Формби, хотя это обстоятельство его явно не обрадовало. – Оставьте воинов в резерве, генерал Драск. Мы вернемся и воспользуемся тем путем, который предлагает мастер Скайуокер.

– Я решительно не согласен, – проворчал Драск, но комлинк все же отложил. – Ладно, джедай Скайуокер. Ведите.


* * *


Идти по выбранным Люком боковым коридорам было отнюдь не легче, чем по главному. Обломков под ногами попадалось действительно меньше, но состояние переборок и потолков более чем "компенсировало" эту поблажку. Многие переборки были вогнуты или проломлены, искореженные куски обшивки под невероятными углами выдавались в коридор, многие из них имели острые края. "Что-то здесь явно взорвалось во время боя", подумала Мара, осторожно пробираясь сквозь руины.

Чтобы пройти первые полторы сотни метров, им пришлось потратить больше часа. При этом на пути следования обнаружились еще два дроида-уборщика, вызвавшие у джерунов новый приступ изумления. Мара, в свою очередь, только утвердилась в мысли, что за их передвижением кто-то наблюдает.

Тем не менее, новых ловушек на пути не попадалось – во всяком случае, Люк с Марой их не обнаружили. Да и не взрывалось ничего в узких проходах. Люк надеялся, что те, кто наблюдал за ними с помощью дроидов, убедились в отсутствии у пришельцев враждебных намерений.

Или просто решили подготовить для незваных гостей куда более "памятный" прием.

Как и ожидалось, когда они миновали отсеки с турболазерными батареями, следы от повреждений пошли на убыль. Через полсотни метров они исчезли вовсе – только всюду лежала пыль и царил беспорядок.

– Что это за место? – спросил Берш, когда все вошли в большой отсек, заставленный по периметру терминалами и дисплеями.

– Тактический командный центр, – пояснил Фел. – В бою отсюда координируются действия корабля с маневрами всего флота.

– На кораблях вагаари, наверное, тоже были такие центры, – заметил один из джерунов. – Возможно, даже более просторные, чем этот. У них были огромные флоты.

– Да, – подтвердил Берш, вздрогнув. – Когда они напали на наш мир, все небо потемнело от вражеских кораблей.

– Похоже, оборудование в рабочем состоянии, – сказал Драск, подойдя к одной из приборных панелей. – Быть может, Митт'рау'нуруодо намеренно не стал уничтожать этот отсек?

– Возможно, – кивнул Фел. – Действия шести дредноутов могли координировать с первого – ведущего – корабля, и тогда этот центр вообще мог быть пуст.

– А может, это и есть ведущий корабль? – предположил Джинзлер.

– К тому же мы не знаем, работает ли хоть один из терминалов, – сказала Мара, хмуро прощупывая пространство с помощью Силы. Кажется, впереди она почувствовала чье-то присутствие. Но это ощущение мелькнуло и исчезло, как будто кто-то появился на миг и тут же скрылся из виду.

"Возможно, кто-то в полубессознательном состоянии?"

– Тогда стоит попытаться их включить, – предложил Люк, бросив быстрый взгляд на Мару.

"Значит, он тоже почувствовал…"

– Что думаете, коммандер?

Фел поморщился, но внезапно уловил намек.

– Конечно, почему бы и нет, – ответил он с фальшивым энтузиазмом. – На самом деле интересующие нас записи гораздо легче найти здесь, чем на командной палубе. Попробуем включить тот терминал, на который вы смотрите, генерал…

Драск отодвинулся и кивнул:

– Действуйте.

– Итак. – Фел уселся в кресло перед терминалом. – Сейчас посмотрим…

Он нажал несколько клавиш, аппаратура дважды пискнула, и зажглось несколько индикаторов.

– Отлично. А сейчас…

Мара заметила, что Люк уже ушел. Она убедилась, что внимание всей группы сосредоточено на Феле, и последовала за Люком.

Он ждал ее прямо за дверным проемом.

– Ты тоже ее заметила? – тихо спросил он.

"Ее?" Мара сразу вспомнила историю Джинзлера о его сестре.

– Да, я что-то почувствовала, но ощущение мелькнуло и пропало, – сказала она. – Думаешь, это женщина?

– Девочка, – ответил Люк, – Слишком юна для Лораны. Жаль…

– Да, это было бы слишком невероятно, – сказала Мара, пытаясь скрыть разочарование. – Надо постараться найти ее, до того как…

– Поздно, – раздался за их спинами мрачный голос.

Подняв взгляд на Люка, Мара увидела, как он морщится.

– Привет, генерал, – сказала она, обернувшись.

Драск стоял в коридоре, всем своим видом выражая недовольство.

– Вы, наверное, считаете нас идиотами, – прорычал он. – Вы и коммандер Фел. Вы действительно думали, что чиссов можно дважды поймать на один и тот же элементарный трюк?

– Простите, – сказал Люк. – Мы всего лишь беспокоились о вашей безопасности.

– О своей безопасности я и сам позабочусь, – огрызнулся Драск. – Не знаю, как у вас, людей, но командиры чиссов не прячутся за спины солдат во время боя.

– Понимаю, – сказал Люк, – Возможно, я неверно выразился. Я имел в виду, что мы беспокоимся о безопасности аристократа.

– Уже лучше, – проворчал Драск. – Но не забывайте: этот корабль все еще принадлежит чиссам, и вам не следует предпринимать какие-либо действия в обход наших полномочий.

– Понятно, – сказал Люк. – Еще раз приносим извинения.

– Хорошо. – Драск оглянулся через плечо. – Тогда давайте продолжим то, что вы задумали, – пока нас не хватились.

Они продвинулись вперед еще примерно на десять метров, когда разум Мары вновь уловил чужое присутствие. Люк оказался прав: там была девочка.

– Она прямо по курсу, – сказала Мара, всматриваясь в сложенное штабелями оборудование и кучи обломков и пытаясь обнаружить ее местоположение. Пятью метрами дальше коридор плавно перетекал в большой отсек, двери которого застыли в полураскрытом состоянии. Мара разглядела в этом отсеке такие же терминалы, как и в тактическом командном центре.

– Она должна быть в сенсорном отсеке, – проговорил Люк, указывая на застрявшую дверь. – Подождешь здесь, пока мы с генералом Драском сходим на разведку?

Мара собиралась спорить, но в последний момент резко передумала. Люк явно старался быть дипломатичным.

– Хорошо, – сказала она и отступила к стене. Люк и Драск прошли к дверному проему: генерал положил руку на кобуру с чарриком, а Люк, присев, начал пролезать под дверь…

– Вы джедаи? – раздался тихий голос у Мары за спиной.

Мара развернулась, и, повинуясь боевым рефлексам, машинально выхватила меч. В коридоре стояла девочка не старше десяти лет, одетая просто, но аккуратно; ее длинные темно-рыжие волосы блестели в лучах фонарей. Девочка смотрела на нее немигающими голубыми глазами.

Стоя в коридоре позади Мары. "Как же ей это удалось?.."

К Маре, наконец, вернулся дар речи.

– Да, мы джедаи, – подтвердила она. – Мы пришли, чтобы помочь.

– О… – протянула девочка. Некоторое время она просто разглядывала Мару с выражением неопределенности на лице. После этого обратила взгляд на Драска и Люка, которые в свою очередь тоже не сводили с нее глаз. – И Синий с вами, – проговорила она. – Вы хотите напасть на нас?

– Никто не собирается на вас нападать, – успокоил ее Драск. – Как верно заметила джедай, мы здесь для того, чтобы помочь.

– О…– снова сказала девочка. – Может быть, расскажете ему об этом. – Она указала на нишу у себя спиной. – Он ждет.

– С удовольствием пообщаемся, – ответил Люк, силясь понять, о ком она говорит. Возможно, о лидере уцелевших? – Как тебя зовут?

– Эвлин, – представилась девочка. – Идите со мной, пожалуйста.

– Нужно сообщить остальным, – сказал Драск, доставая комлинк.

– С ними все будет в порядке, – заверила его Эвлин, делая шаг в нишу. – Их проведут сразу после нас.

Она нажала кнопку. Плита в дальнем конце ниши скользнула вверх, открывая путь в короткий коридор. В конце него была видна другая дверь.

– Идемте, – сказала Эвлин. Девочка вышла в коридор и направилась к двери в противоположной стене.

Мара нахмурилась. За исключением двери в конце и еще одной по левой стороне, коридор был абсолютно пуст. Секретный проход со скрытыми сенсорами, позволяющими любому, кто здесь находится, наблюдать за незваными гостями?

Или еще одна ловушка?

С другой стороны, если, конечно, уцелевшие не намерены пожертвовать девочкой, здесь должно быть вполне безопасно. Но только в том случае, если они войдут в коридор до того, как девочка успеет скрыться за дальней дверью.

И снова мысли Люка отражали ее собственные.

– Мара, вам с генералом лучше остаться здесь, – сказал он и зашагал по коридору следом за Эвлин. Люк старался догнать девочку, но в то же время не возбудить лишних подозрений. – Пусть генерал свяжется с остальными и предупредит их.

– Нет! – выпалил Драск, тоже шагнув в коридор. – Один вы не пойдете.

Эвлин уже дошла до противоположного конца коридора и потянулась к маленькой панели управления на стене рядом с дверью. Мара замешкалась. Она потянулась вперед Силой, пытаясь нащупать Формби и тех, кто остался с аристократом. И не уловила ни страха, ни внезапного удивления.

Тогда она решилась. Если у выживших нет враждебных намерений, никому не повредит, если джедаи отделятся от остальной группы – особенно учитывая, что с ними останется Фел и его штурмовики. Если же это ловушка, то два джедая в любом случае лучше одного.

– Мы свяжемся с ними по пути, – заявила Мара и последовала за Драском.

И успела как раз вовремя. Как только она пролезла под дверью, та опустилась на место прямо за ее спиной.

– Скорее, – поторопила их Эвлин, махая рукой.

Мара поспешила вперед, чтобы догнать Люка…

Сила предупредила ее об опасности за мгновение до того, как та обрела очертания. Но было поздно. В тот момент, когда они с Люком схватились за мечи, с потолка внезапно опустились две двери – одна перед Драском, вторая позади Мары – и заперли их в центральной секции коридора.

А потом пол ушел у них из-под ног.



ГЛАВА 12


– Джедаи! – зарычал Драск так, будто слово было ругательством. – Сделайте что-нибудь!

Но в первые секунды они оба были бессильны что-либо изменить. Люк отчаянно пытался сохранить равновесие, чувствуя злость и разочарование Мары, смешанные с его собственными.

Отсек падал гораздо быстрее, чем позволяла гравитация планетоида. Слишком поздно Люк догадался, где они очутились: в замаскированной кабине турболифта.

Кабина остановилась так неожиданно, что у Люка едва не подкосились ноги.

– Привет, джедаи, – раздался голос из панели управления рядом с дверью. – И тебе привет, Синий.

– Наш народ называется чиссы, – проворчал Драск.

– Ах, вот как… – усмехнулся голос. – В таком случае, привет, чисс. Я Джорад Прессор, Защитник народа.

– Интересный способ приветствовать мирных визитеров, – заметила Мара. – Как насчет показаться на глаза и поговорить лицом к лицу?

– Я сам решаю, с кем и как иметь дело, – заявил Прессор. – И в данный момент не горю желанием общаться с вами напрямую.

– Это ненадолго, – отрезала Мара. – Думаешь, эта коробка нас удержит?

– Удержит, – сказал Прессор. – Позвольте объяснить. Причина, по которой вы остановились, заключается в том, что турболифт находится ровно посередине между двумя репульсорными лучами – равными по мощности и противоположными по направлению. Если один из них отключится, вы отправитесь в неуправляемый полет по шахте и разобьетесь либо о верхний дредноут, либо о нижний. В любом случае будет очень неэстетично.

– Для вашего корабля это тоже плохо закончится, – предупредил Драск. – Такой удар может причинить серьезные повреждения.

– Я так не думаю, – заявил Прессор. – Да и вам будет уже все равно.

– Верно, – сказал Люк. – Но у нас есть…

– Мне известно о световых мечах джедаев, – прервал его Прессор. – И я знаю, что вы можете прорезать ими выход из кабины. Но я бы не советовал это делать. Энергетические и управляющие кабели от обоих репульсоров обмотаны вокруг кабины случайным образом. Если перережете один из кабелей, баланс репульсоров нарушится, и это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни.

Люк взглянул на Мару.

– Вы явно провели много времени, создавая эту ловушку, – заметил он. – А что, за последние пятьдесят лет вас посещало много джедаев?

– Нас вообще никто не посещал, – сказал Прессор. Неожиданно его голос стал холодным и наполненным горечью. – Но я знал, что рано или поздно Республика решит с нами покончить. И мне показалось разумным предпринять некоторые меры предосторожности.

Люк покачал головой.

– Вы очень ошибаетесь, – промолвил он, стараясь говорить как можно убедительнее. – Мы здесь не для того, чтобы мстить вам, или что-то в этом роде. Мы…

– И не пытайтесь связаться с остальной группой, – оборвал его Прессор. – Все частоты комлинков глушатся. Устраивайтесь поудобнее и упражняйтесь в своем знаменитом джедайском терпении.

Что-то щелкнуло, и голос стих.

– Интересно, – протянул Драск, повернувшись к Люку. – Аристократ Чаф'орм'бинтрано утверждал, что все в галактике уважают джедаев и восхищаются ими. Видимо, он ошибался.

– Увы, ошибался, и очень сильно, – согласился Люк, медленно обводя взглядом кабину. Стены были из прочного металла. Если устроитель этой ловушки предусмотрел возможность наблюдать за пленниками, то наверняка спрятал голокамеры и микрофон либо в панели управления, либо в одном из сварных швов между стеной и потолком, где виднелись многочисленные трещины.

– Джедаев не любят очень многие. – Люк выразительно посмотрел на Мару и поднял брови. Мара кивнула в сторону панели управления и соединила ладони под прямым углом.

Значит, она пришла к тому же выводу. Кивнув, Люк достал свой аварийный комплект и открыл его.

Мара подхватила:

– Конечно, большинство из них – преступники или упертые милитаристы. – Она тоже открыла аварийный комплект и принялась быстро перебирать содержимое. – Джедаи – хранители мира, и, разумеется, эти… существа недолюбливают нас.

– Коррумпированные политики тоже нас не переносят, – добавил Люк, вытащив из-под упаковок сухих пайков и тюбиков с водой баллончик жидкого кабеля. Мара между тем достала тюбик с синтеплотью для заживления ран.

– Интересно, к какой категории относится Прессор, – проронил Люк.

– Вероятно, ни к какой, – ответила Мара. Отойдя в угол комнаты, она стала накладывать капли синтеплоти на линию стыка между потолком и стеной, – Наверное, он просто думает, что разговор с нами ничего не даст.

– Может быть. – Идя за ней, Люк принялся покрывать синтеплоть тонким слоем жидкости из баллончика. – Особенно пока все они заперты здесь, в Пространстве чиссов.

– Если они вообще знают, где находятся, – указала Мара. – Может быть, если мы убедим уцелевших в своих благих помыслах, то услышим всю историю.

В турболифте повисла гнетущая тишина. Мара достигла угла и пошла вдоль следующей стены; Люк не отставал ни на сантиметр. Жидкий кабель, мгновенно застывающий при контакте с воздухом, ни к чему не прилипал. Синтеплоть, наоборот, прочно пристывала к ранам, защищая их от воздуха и различных заражений. Вместе жидкий кабель и синтеплоть создавали отличный барьер против всего, что могло быть спрятано в трещинах между стенами и потолком.

После того, как стыки будут заклеены, обезвредить панель управления будет проще простого. Если Прессор не вмешается, они управятся за несколько минут.

Прессор не вмешался.

– Ну вот, – сказал Люк и шагнул назад, чтобы полюбоваться работой. – Теперь они не смогут за нами наблюдать.

– Хорошее начало, – буркнул Драск. – Но мы все еще внутри. Что теперь?

– А теперь, – сказал Люк, улыбнувшись Маре, – вы увидите, на что способны джедаи.


* * *


Где-то впереди послышался металлический лязг.

– Что это? – спросила Фиса.

– Какой-то механизм, – отозвался Крюк. Он взял оружие наизготовку и шагнул в направлении коридора, где несколько минут назад скрылись Мара и Люк. – Возможно, закрылась дверь.

– Скайуокеры! – оглянувшись, воскликнул Джинзлер. – Их нет!

– Все в порядке, господин посол, – спокойно произнес Формби. – Они с генералом Драском пошли разведать путь. – Он посмотрел в коридор. – И нам самое время идти к ним.

Фелу стоило больших трудов не скривиться. Он рассчитывал, что джедаи вернутся до того, как их пропажа будет обнаружена, или, по крайней мере, до того, как придет время продолжать марш-бросок. Их отсутствие нарушит походный порядок…

– Штурмовики, перестроиться, – приказал он, – Два и два, авангард и арьергард.

– Я бы предпочел, чтобы все они остались в арьергарде, коммандер, – высказал пожелание Формби. – Вы… – Он указал на трех чисских воинов. – Идите со мной.

Не ожидая возражений, он зашагал по коридору. Один из трех чиссов занял место на два шага впереди него, а двое других – на таком же расстоянии сзади.

Фел зашипел сквозь зубы, когда Джинзлер, Фиса и джеруны двинулись следом за этой процессией. Он терпеть не мог плестись в хвосте.

– Арьергардное построение, – приказал он штурмовикам.

Не успели они пройти и нескольких десятков метров, когда перед группой неожиданно появилась девочка с темно-рыжими волосами. Все остановились.

– Привет, – спокойно сказала девочка, словно каждый день встречала посетителей на борту "Сверхдальнего". – Вы здесь, чтобы встретиться с Защитником?

Формби перевел взгляд на Джинзлера, потом снова на нее.

– Мы здесь чтобы встретиться с выжившими членами экипажа "Сверхдальнего перелета" и помочь им, – сообщил он. – Защитник – тот, кто нам нужен?

– Да, – подтвердила девочка. – Идемте. Я вас отведу.

Она повернулась и пошла по коридору в направлении носового сенсорного отсека.

– Кто вы? – спросила она, обернувшись через плечо.

– Я аристократ Чаф'орм'бинтрано из Пятой Правящей семьи Доминации чиссов, – представился Формби. – Это мой адъютант Чаф'ис'аклайо, а это, – он указал на Джинзлера, – посол Новой Республики Дин Джинзлер. Кроме того, в нашу экспедицию входят представители народа джерунов и Империи Руки.

– Вас так много – и все хотят встретиться с нами… – прокомментировала девочка, свернув в какую-то нишу.

– Да, – сказал Формби. – Могу я узнать твое имя?

– Эвлин, – сообщила девочка. – Сюда, пожалуйста.

Она коснулась панели управления на стене, и дверь перед ней скользнула вверх. Эвлин жестом пригласила остальных следовать за собой и вошла.

Пока Формби и остальные по одному проходили через узкую дверь, Фел приблизился к Смерчу.

– Ты засек Драска или джедаев? – шепотом спросил он.

– На сенсоре ничего нет, – прошептал в ответ штурмовик. – Но здесь много металла и электронного оборудования. Возможно, это мешает обнаружению.

– Возможно, – кивнул Фел, доставая комлинк. К этому моменту он и штурмовики уже подошли к двери, за которой начинался короткий коридор. В конце его Фел увидел другую дверь, а в правой стене посередине помещения была еще и третья. Формби, чисские воины и два джеруна шли за девочкой, а Фиса, Джинзлер и Берш отстали на пару шагов, рассматривая коридор.

– Смерч, Крюк, догоните Формби. – тихо приказал Фел. В дальнем конце коридора Эвлин нажала кнопку на панели управления, и дверь перед ней скользнула вверх. – Мы останемся здесь и…

Он не успел договорить. Эвлин вошла в дверь, и та вдруг захлопнулась перед самым лицом Формби. Фел вытащил бластер, и в этот момент вторая дверь, выскользнув из щели в потолке, закрылась перед Смерчем, отделив имперцев от остальной группы. Повернувшись, Фел увидел, как дверь, через которую они вошли в коридор, тоже закрывается, отрезая их от остальной части корабля.

В следующий миг пол внезапно ушел из-под ног, и их диковинная "тюрьма" начала падать.

Фел едва успел выругаться, когда падение столь же неожиданно прекратилось.

– Привет, – раздался голос из динамика на панели управления. – Меня зовут Джорад Прессор. Вы сейчас в турболифте, который держат на весу два противоположно направленных репульсорных луча. Я доступно объясняю?

– Вполне, – сказал Фел, стараясь говорить спокойно. – Мое имя Чак Фел, коммандер вооруженных сил Империи Руки. Интересную ловушку вы тут приготовили.

– Просто использовал доступные – и весьма ограниченные – ресурсы, – ответил Прессор. – Шесть турболифтов, установленных в этом пилоне, можно задействовать независимо, а можно и соединить для перевозки больших грузов.

– А, – протянул Фел. – Я так понимаю, пилон – это шахта, которая соединяет два дредноута?

– Кабели, питающие репульсоры энергией, случайным образом обмотаны вокруг кабины турболифта, – продолжал Прессор, игнорируя вопрос. – Поэтому я не советую вам стрелять или пытаться прорезать стены бластерным резаком.

– Понятно, – кивнул Фел. Прессор явно не был заинтересован в долгой беседе. – А чего вы от нас хотите?

– От вас ничего, – сказал Прессор. – С вами я поговорю позже, когда приму решение относительно ваших спутников.

– Хорошо, – сказал Фел, оглядывая кабину турболифта. Он знал, что здесь должна быть, по крайней мере, одна скрытая камера. – Если мы скажем, что пришли с миром и намерением помочь, это вам что-то даст?

– Нет, не даст, – отрезал Прессор, и связь отключилась.

– Итак, какие мысли? – угрюмо спросил Фел.

– Они глушат комлинки, – предположил Призрак. – Я не могу ни до кого достучаться.

– Неудивительно, – сказал Фел. – Что насчет средств наблюдения?

– Одно есть. – Крюк указал бластером на панель управления. – Я заметил там камеру.

– Точно, – подтвердил Страж.

Фел кивнул.

– Хорошо, – сказал он, копаясь в аварийном комплекте. – Но остальные остались без нашей защиты. А это неприемлемо.

Он отыскал в аварийном комплекте изоляционную ленту и тюбик с пищевой пастой. Значит, Прессор ужасно гордится тем, что смог эффективно использовать ограниченные ресурсы? Отлично. Насколько знал Фел, эту философию изобрели именно в Империи Руки.

– Укроемся от посторонних, – сказал он, шагнув к скрытой камере, – и подумаем, что еще мы можем предпринять.


* * *


– …поэтому не советую вам стрелять по стенам или пытаться их прорезать, – сказал Прессор, вытирая пот со лба: в помещении, где он в третий раз читал свое предупреждение, было жарко. – Это понятно?

– Понятно, – спокойно ответил Синий – чисс – который представился как аристократ какой-то-там. Этот аристократ попался в ловушку в турболифте №4 вместе с тремя сородичами и двумя другими существами неизвестного вида, имевшими по два рта.

– Мы ждем вашего решения, – продолжал аристократ. – И еще раз хочу довести до вашего сведения, что наша цель – помочь, а не причинять вред.

– Я понимаю, – сказал Прессор. – Скоро я с вами свяжусь.

Он отключил связь и хмуро уставился на смазанное изображение, транслируемое на мониторы из турболифтов. Конечно, они не собирались никому причинять вред. Как и те странные солдаты в белой броне и шлемах, скрывающих лицо. И джедаи тоже пришли с миром…

Джедаи.

Прессор целую минуту разглядывал двух джедаев на мониторе №2. Древняя, плохо функционирующая аппаратура с трудом позволяла различить детали, но они выглядели молодо – возможно, даже моложе его.

Но это, конечно, ничего не значило. Как сказал директор Улиар, философия и методы джедаев не менялись столетиями, передаваясь от одного поколения к другому со всей косностью и неизменностью системы, которая держалась на плаву лишь по инерции. Если эти двое следуют той же традиции, они, несомненно, подобны джедаям, погубившим "Сверхдальний перелет" многие десятилетия назад.

Защитник заерзал в кресле. Конечно, когда погиб "Сверхдальний перелет", он был всего лишь четырехлетним ребенком и никак не мог находиться в гуще событий. И все же он помнил джедаев.

По крайней мере, помнил одну из них.

Дверь в отсек скользнула вверх и впустила волну еще более горячего воздуха. Вошла Эвлин.

– Всех поймали? – спросила она.

– Всех до одного, – подтвердил Прессор, глядя в голубые глаза своей племянницы. Их взгляд был бесхитростным – да и сама Эвлин выглядела совсем невинно – но Прессора невозможно было обмануть. В девочке было что-то странное – он заметил это, еще когда ей было три года. А раз заметил он, то и другие могли бы.

– Хорошо, – сказала Эвлин, сделав еще шаг, чтобы дверь закрылась. – Здесь гораздо прохладнее.

– Совсем ненамного, – ответил Прессор. – Репульсорные генераторы сильно греются.

– Это плохо, да? – спросила Эвлин, посмотрев через его плечо на мониторы.

– Нет, если они не перегреются настолько, что выйдут из строя, – сказал он, повернувшись обратно в скрипящем кресле. – По крайней мере, смерть будет быстрой.

Нахмурившись, он снова посмотрел на мониторы. Один из них – отвечающий за турболифт №6 – не показывал ничего, кроме черноты. Обругав древнее оборудование, Прессор потянулся к панели управления.

– Это не поможет, – сказала Эвлин. – Человек в серой форме закрыл камеру какой-то тканью. Я успела заметить это, когда входила.

Прессор сердито посмотрел через плечо на племянницу.

– И ты ничего не сказала?

– А что бы ты сделал, если бы сказала?

Он раздраженно отвернулся. Конечно, она была права, но не в этом дело.

– В следующий раз, когда увидишь что-то важное, скажи мне, – проворчал Защитник.

Негромкий разговор, доносившийся из динамика шестой кабины, пропал вместе с изображением, превратившись в слабый шум. Увеличение громкости ничего не дало – шум сделался только громче.

– Они сделали что-то с микрофоном? – спросил Прессор у Эвлин.

– Я не видела, – в замешательстве ответила девочка. – Но это очень похоже на шум от репульсорных генераторов.

– Конечно, похоже… – проворчал Прессор, догадавшись, что случилось. Ткань, которой накрыли камеру, была достаточно тяжелой, чтобы передававшаяся через нее вибрация от стен турболифта создавала шум, заглушавший голоса. Теперь следить за солдатами и их командиром стало невозможно.

На другом мониторе было видно, как двое джедаев тоже не сидят сложа руки и сооружают свою систему глушения.

– Чтоб их всех на части разорвало…

– Ты можешь это сделать, – напомнила Эвлин.

Прессор поморщился. Да, он мог. Одно нажатие кнопки, и полет по шахте будет настолько быстрым, что их размажет тонким слоем о корпус дредноута.

– Ладно, пускай живут, – сказал он. – В любом случае, даже если мы их не видим, джедаи и солдаты все равно в ловушке.

Он перевел взгляд на монитор турболифта №5. Там находился человек, которого аристократ назвал "послом Джинзлером", а также молодая женщина-чисс и двое существ с двойными ртами. Один из этих двуротых чужаков стучал по панели управления, словно пытаясь сломать ее.

Прессор знал, что вести переговоры с ними будет не меньшим риском, особенно если ранее упомянутая "Новая Республика" похожа на ту Республику, из которой "Сверхдальний перелет" улетел много лет назад. И все же поговорить с кем-то из них было необходимо. А из всех пришельцев только эта группа не носила оружия.

– Иди и разблокируй турболифт №5, – велел он Эвлин. – Нет, сначала дай мне пару минут поговорить с ними, а затем опусти кабину к нам. Ты помнишь, как деактивировать ловушку и вернуть турболифт в нормальный режим?

– Конечно, – ответила девочка, достав из кармана пульт управления, выданный дядей. – 7-3-3-6.

– Правильно, – сказал Прессор. – Потом отправь турболифт наверх, а их приведи в комнату пилотов. Я буду ждать там.

– Хорошо, – сказала племянница, шагнув к двери. Та открылась, снова впустив волну горячего воздуха, и Эвлин ушла.

Прессор бросил взгляд на приборы и потянулся к панели связи.

"Посол Джинзлер, – мысленно повторил он, чтобы удостовериться, что ничего не перепутал. – Джинзлер… Джинзлер…"

Его палец застыл в сантиметре от кнопки. "Джинзлер?"

Он вдохнул горячий воздух и посмотрел на человека на экране.

Посол Джинзлер, здесь, на борту его корабля. Прессор помнил, что ее называли джедай Лорана, но полное ее имя было Лорана Джинзлер.

Усилием воли он заставил себя нажать кнопку.

– Приветствую вас, посол Джинзлер…


* * *


Неожиданно две огромные панели выскользнули из потолка спереди и сзади них, отрезая путь. За глухим стуком последовал испуганный вскрик Фисы.

– Все в порядке, – машинально сказал Джинзлер и придержал девушку за плечи, когда та едва не упала. От его прикосновения Фиса вздрогнула, но не стала вырываться.

– Все в порядке, – повторил он так уверенно, как только мог.

Очевидно, недостаточно уверенно. Фиса дрожала, прижимаясь к нему, ее пылающие глаза превратились в узкие щелочки. Джинзлер покрепче обнял ее за плечи и беспомощно посмотрел на Берша и второго джеруна, которые попали в ловушку вместе с ними.

Но ни один из джерунов не был в состоянии помочь ему. Спутник Берша натянул свое тяжелое одеяние с волкилом на голову, схватившись за сине-золотой воротник, словно пытаясь сбросить с себя эту тяжесть и бежать, или – что казалось столь же глупым – спрятаться под ним. Сам Берш скорчился рядом с дверью, и оба его рта громко повторяли одну и ту же непонятную фразу. Одной рукой он крепко держал за руку своего спутника, другой безрезультатно колотил по панели управления рядом с дверью.

Джинзлер огляделся вокруг, пытаясь придумать, что еще можно сделать. Однако, кроме двери и панели, по которой стучал Берш, в кабине не было никаких приборов или элементов отделки.

Сама панель тоже выглядела не слишком многообещающе. Пять кнопок с обозначениями остановок турболифта – Д-4-1, Д-4-2, Д-5-1, Д-5-2 и ЯС, а также кнопки на случай аварии и разъем для подключения дроида – разумеется, при отсутствии дроида полностью бесполезный. Джинзлер был безоружен, хотя, даже будь у него бластер, – он не знал бы, что с ним делать. У него имелся комлинк, настроенный на частоту "Посланника Чафа", но тот, кто приготовил ловушку, вероятнее всего позаботился и о глушении каналов связи.

Тем не менее, попытаться стоило. Джинзлер осторожно потянулся к карману своей сумки.

Вдруг на панели управления что-то громко щелкнуло. Берш отпрыгнул от нее, как ужаленный.

– Приветствую вас, посол Джинзлер, – послышался мужской голос. – Меня зовут Прессор, я – Защитник этой колонии.

– Мое почтение, Защитник, – отозвался Джинзлер, стараясь говорить как можно более спокойным голосом. – Это было несколько неожиданно.

– Не сомневаюсь, – сказал Прессор, – и приношу свои извинения. Но уверен, вы понимаете, что нам необходимо было принять меры предосторожности.

– Конечно, – ответил Джинзлер, хотя по-прежнему ничего не понимал. – Могу я узнать, что с остальными?

– Они в полной безопасности, – заверил его Прессор. – По крайней мере, пока. Ваша дальнейшая судьба еще не решена. Я хотел бы встретиться с вами лично и обсудить этот вопрос.

Джинзлера охватила дрожь. Посол Джинзлер. Он затеял весь этот спектакль исключительно для того, чтобы Формби взял его в экспедицию. И ему удалось убедить всех в правдивости своей легенды.

А теперь, если он правильно понял Прессора, ему придется вести переговоры о судьбе своих товарищей.

На несколько секунд им овладела паника. Он не был дипломатом, обученным вести переговоры. Он был всего лишь техником-электронщиком. Причем не ахти каким, и вообще у него ничего не получалось, за что бы ни брался. Переговоры с Защитником должны были вести Люк и Мара. Или аристократ Формби – в конце концов, эта область космоса принадлежит чиссам, а не Новой Республике. Даже коммандер Фел, вероятно, имел больше опыта общения с иными цивилизациями, чем он.

Но Прессор выбрал его. Оспаривать это решение означало признаться в обмане и только усугубить положение. Хочешь не хочешь, а вести переговоры придется именно ему.

– Конечно, – еле слышно сказал Джинзлер. – Скажите, что мне делать.

– Когда дверь откроется, выйдите из лифта, – велел Прессор. – Девочка, которую вы уже видели, отведет вас в комнату неподалеку. Я буду ждать там.

– Понятно, – сказал Джинзлер, покосившись на Фису. – А что насчет моих спутников?

– Они должны ждать, пока мы не закончим.

Фиса всхлипнула.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Пожалуйста. Нет.

– Вы не можете оставить нас здесь одних, – присоединился к ней Берш. – Прошу вас, посол Джинзлер.

Джинзлер поморщился. Ему было очень неловко.

– Я понимаю вашу обеспокоенность, Защитник, – сказал он. – Но мои спутники… они отнюдь не те, кого можно назвать героями…

– А нам здесь и не нужно героев, посол, – мрачно ответил Прессор. – Присутствие ваших спутников на переговорах не требуется, и… они нам не нравятся.

– Конечно, – торопливо сказал Джинзлер, – но я имел в виду лишь то, что оставаться здесь в одиночестве для них будет тяжким испытанием. Кроме того, – добавил он, – веритель Берш и другие джеруны проделали долгий путь, чтобы отблагодарить вас за свое освобождение из рабства вагаари много лет назад. Я знаю, что им очень хотелось бы присутствовать на переговорах.

Долгое время ответа не было. Джинзлер стоял, поддерживая Фису и мысленно скрестив пальцы.

– Хорошо, – сказал, наконец, Прессор. – Они могут сопровождать вас при условии, что будут молчать. Вы ручаетесь за их поведение?

– Да, – твердо ответил Джинзлер. – Никто из нас не хочет причинять вам вред. Мы здесь лишь для того, чтобы помочь.

Прессор фыркнул:

– Ну, разумеется.


* * *


Одним аккуратным движением меча Мара вырезала из стены кабины кусок в двадцать квадратных сантиметров, не повредив то, что располагалось за ним. Кусок металла упал внутрь кабины, но Люк Силой подхватил его в воздухе.

– Отлично, – сказал он, опустив обломок на пол. Из вырезанного отверстия хлынул поток теплого воздуха. – Посмотрим, что там у нас.

– Куча проводов. – Мара выключила меч и приблизилась к стене.

Люк подошел к жене. Она была права: в маленьком отверстии было видно не меньше восьми кабелей разных цветов, переплетенных друг с другом.

– Прессор не шутил, кабели действительно обмотаны вокруг кабины, – заметил Люк.

– Да уж, – согласилась Мара, попробовав оттолкнуть один из кабелей. Он отошел от стены не более чем на сантиметр.

– Туго натянуты. Мы не сможем оттянуть их достаточно далеко, чтобы пролезть между ними.

– И что бы это дало? – спросил Драск. – Даже если мы вылезем из лифта, все равно останемся висеть в шахте.

– Да, но пока мы не попадем под репульсорные лучи, с нами все будет в порядке, – возразил Люк. – И придется иметь дело только с гравитацией корабля. А в шахте должны иметься служебные лестницы, по которым мы сможем спуститься.

– Только добраться до них не позволяют кабели, – едко заметил Драск. – Есть еще идеи?

– Мы и с этой еще не закончили, – ответила Мара в том же тоне. – Как думаешь, Люк, мое отверстие лучше сделать с противоположной стороны?

– Да, – согласился тот. – Будет лучше, если мы встанем спина к спине.

Подойдя к противоположной стене, Мара снова включила меч. С аккуратностью дроида-хирурга она начала прорезать второе отверстие.

– И чего мы этим добьемся? – пожелал знать Драск.

– Если все сделаем правильно, то выберемся отсюда, – ответил Люк.

– А если нет, – добавила Мара, – то, по крайней мере, это будет быстрая смерть.

Драск ничего не ответил.


* * *


Страж поднес индукционный измеритель к нижнему краю задней стены и выпрямился.

– Ну? – спросил Фел.

– Верхний репульсорный кабель огибает угол вот здесь, – доложил штурмовик, сделав пометку синтеплотью из тюбика. – Он в чуть худшем состоянии, чем тот, который идет от верхнего генератора – наводки от поля заметно сильнее.

– Точно. – Фел обернулся к Крюку, проверявшему измерителем стену у двери. – Там есть что-нибудь?

– Есть, но ничего многообещающего, – ответил штурмовик. – Если Страж прав насчет разницы в уровне утечки, то, вероятно, обе группы кабелей пересекаются прямо за дверью.

– И если мы попытаемся ее открыть, то оборвем одну из цепей, – предположил Фел.

– На самом деле мы можем оборвать обе одновременно, – сухо сказал Страж. – По крайней мере, теоретически. А на практике, скорее всего, полетим и врежемся во что-нибудь твердое еще до того, как оборвется вторая цепь.

– Попытаемся этого избежать, – постановил Фел, стараясь исключить из голоса ноты сарказма.

Внешне небрежное отношение штурмовиков к ситуации лишь казалось таковым. На самом деле они, как и командир, напряженно обдумывали сложившееся положение и возможные пути выхода из него.

– Есть у кого-нибудь предложения, не сопряженные с риском для жизни и здоровья?

На несколько секунд кабина погрузилась в молчание. Потом Смерч откашлялся.

– Я не такой эксперт в технике, как Страж или Крюк, – сказал он, – но если отвести часть энергии на один из репульсоров, не должно ли это уменьшить силу второго луча?

Фел задумчиво потер щеку. Вариант выглядел заманчивым…

– Страж?

– Не думаю, – ответил штурмовик. – Только не через кабели питания.

– Но мы можем задействовать кабели управления, – предложил Крюк. – Если с их помощью перераспределить подачу энергии, то, вероятно, можно опустить лифт на дно шахты.

– Верно, – согласился Страж. – Это, разумеется, в том случае, если кабели управления тоже обмотаны вокруг кабины. Думаете, местные настолько опрометчивы, что сделали нам такой подарок?

– Не знаю, – сказал Фел. – Давайте проверим.


* * *


Место, куда Эвлин привела гостей, напомнило Джинзлеру столовую на станции связи Комра: унылое помещение без иллюминаторов с безликими металлическими стенами. Из мебели присутствовал только длинный стол и несколько простеньких стульев. На дальнем конце за столом восседал темноволосый человек лет пятидесяти с морщинистым угрюмым лицом, в одежде такой же непритязательный, как и у девочки.

– Добрый день. – Джинзлер слегка поклонился, пытаясь припомнить манеру речи дипломатов в голодрамах, которые он смотрел в те дни, когда такие развлечения еще интересовали его. – Я имею честь приветствовать Защитника Прессора?

– Да, – подтвердил Прессор. Его взгляд скользнул по Фисе и джерунам, задержавшись на секунду на волкилах, после чего снова обратился к Джинзлеру. – Присаживайтесь.

– Благодарю вас. – Джинзлер примостился на стуле в середине стола. Фиса присела рядом. Берш и второй джерун, вероятно, чувствуя, что им здесь не рады, заняли места в дальнем конце, как можно дальше от Прессора.

– Буду с вами откровенен, господин посол, – заявил Прессор. – Прежде всего, я вам не верю. Никому из вас. Вы явились неожиданно и без предупреждения, вторглись на мой корабль, даже не попытавшись выйти с нами на связь.

– Я понимаю вашу обеспокоенность, – сказал Джинзлер, – но суть в том, что мы даже не подозревали, что на борту кто-то есть. И, если бы не джедаи, мы так и не узнали бы этого, пока не встретились с Эвлин.

– Верно, – прошептал Прессор. – Ладно, пока оставим это. Сейчас хотелось бы услышать, почему я должен допустить вас в наш мир?

Джинзлер едва заметно улыбнулся. Это звучало почти знакомо. Возможно, Прессор заимствовал свою "дипломатическую манеру" из тех же голодрам.

– Хотите сказать, почему вы должны оставить нас в живых? – уточнил он. – Именно это означает ваш вопрос?

По крайней мере, Прессору хватило совести покраснеть.

– Да, именно это я и имел в виду, – неохотно признался он. – Можете ли вы предложить что-нибудь такое, ради чего я пошел бы на риск поставить под удар свой народ?

На дальнем конце стола Берш пошевелился. Джинзлер бросил на него предупреждающий взгляд, и джерун промолчал.

– Я не знаю точно, что с вами произошло, – сказал Джинзлер, снова повернувшись к Прессору, – но, несомненно, вы долгие годы терпели тяжкие лишения. Я – все мы – явились сюда в надежде положить конец этим лишениям.

– И что потом? – спросил Прессор. – Торжественное возвращение в Республику? Большинство из нас вызвались добровольцами в эту экспедицию только ради того, чтобы сбежать из государства, в которое вы предлагаете нам вернуться.

– Сейчас это уже не та Республика, которую вы покинули, – сказал Джинзлер. – Наше государство – Новая Республика.

– И что, у вас больше нет раздоров между политическими фракциями? – спросил Прессор. – Больше нет бюрократии? Ваши правители мудры, великодушны и справедливы?

Джинзлер ответил не сразу. Да и что он мог ответить?

– Конечно, у нас все еще есть бюрократия, – осторожно сказал он. – Без нее невозможно управлять государством. Есть и раздоры между фракциями. Но нам уже пришлось испытать на себе другой вариант: власть единой, монолитной Империи. И большинство предпочло демократическую альтернативу.

– Империя? – нахмурившись, спросил Прессор. – Когда это было?

– Необратимый процесс шел уже тогда, когда "Сверхдальний перелет" покидал пространство Республики, – сказал Джинзлер, размышляя о том, сколько еще ему предстоит рассказать. Его целью было убедить Прессора, что Новая Республика даст надежду его людям, а не читать лекцию об одной из самых грандиозных политических ошибок в истории галактики. – Сначала казалось, что Палпатин хочет только мира…

Палпатин? – прервал его Прессор. – Верховный канцлер Палпатин?

– Да, он самый, – подтвердил Джинзлер. – Как я сказал, сначала всем казалось, что он хочет только укрепить единство Республики. И только потом мы все увидели, что он забирает себе все больше и больше власти…

– Интересно, – сказал Прессор. – Но это прошлое. Пока поговорим о настоящем. И я все еще хочу услышать объяснение, почему мы должны вам верить.

Джинзлер глубоко вздохнул.

– Потому что вы здесь одни, – сказал он. – Вы находитесь в чужом пространстве, окруженные множеством опасностей и смертельной радиацией плотного звездного скопления, на разбитом и ни на что не годном корабле.

– Едва ли этот корабль можно назвать ни на что не годным, – сурово возразил Прессор. – Мой отец и дроиды проделали здесь такую работу, что этот дредноут вполне готов к полету.

– Тогда почему вы не заберете всех поселенцев и не улетите? – парировал Джинзлер. – А я вам скажу, почему. Вы не улетаете потому, что не знаете, как отсюда выбраться. – Он пристально посмотрел на собеседника. – Если вы не поверите нам – если убьете нас или даже просто отошлете назад – то вы и те, кого вы защищаете, останетесь здесь навсегда.

Прессор сжал губы.

– Бывает и худшая участь.

– И если бы речь шла только о вас, это не составило бы проблемы. – Джинзлер покосился на Эвлин, молча стоявшую у двери. – Но речь не только о вас, не так ли?

Прессор процедил что-то сквозь зубы.

– Да уж, по крайней мере, со времен той Республики кое-что осталось неизменным: политики и дипломаты продолжают использовать грязные приемы. – Он махнул рукой, когда Джинзлер попытался открыть рот. – Не обращайте внимания. Думаю, в этих делах так было всегда.

– Я не пытаюсь принудить вас к чему-либо, – спокойно сказал Джинзлер. – Мы никуда не спешим, и не нужно принимать решение прямо сейчас. Но, в конечном итоге, вы должны понимать, что от него будет зависеть не только ваша судьба.

Прессор не ответил. Джинзлер прислушивался к тишине и думал, что еще добавить.

– Пока вы раздумываете над этим, – наконец, сказал он, – нам хотелось бы встретиться с вашими людьми и осмотреть корабль. То, что вы смогли выжить здесь в течение такого срока и в таких условиях, свидетельствует о вашей изобретательности и настойчивости.

Прессор, казалось, целую минуту пристально изучал его, словно силясь понять, искренна ли его просьба или это просто очередная дипломатическая игра словами. Потом он неожиданно кивнул.

– Хорошо, – сказал он, отодвинув стул и поднявшись. – Вы хотите увидеть наш дом? Что ж, пойдемте поглядим.

– А остальные? – спросил Джинзлер, тоже поднимаясь со стула. – Скайуокеры, аристократ Формби и прочие?

– А они подождут, – сказал Прессор, направляясь к двери. – Если мы решим, что с вами можно иметь дело, я их отпущу.

– Было бы весьма любезно с вашей стороны отпустить хотя бы аристократа Формби, – осторожно, но твердо произнес Джинзлер. – Вы находитесь в пространстве чиссов, а он – высокопоставленный представитель правительства. Вам определенно понадобится его помощь, чтобы все закончилось благополучно.

– Думаю, да… – неохотно согласился Прессор. – Хорошо. Аристократ и его сопровождающие могут присоединиться к нам. Но джедаи останутся там, где находятся сейчас. И солдаты в броне тоже. Мне не нравится, как они выглядят.

Джинзлер поклонился.

– Благодарю вас, Защитник, – сказал он.

Честно говоря, ему и самому не нравились штурмовики. Фел мог говорить что угодно об этой своей Империи Руки и о том, что в ней нет тирании, присущей правлению Палпатина. Возможно даже, он говорил правду. Но Джинзлеру уже приходилось жить под властью Империи, и он хорошо знал, что одни лишь слова недорого стоят.

Прессор подошел к двери. Потом вдруг обернулся.

– Еще одно, – сказал он каким-то уж слишком небрежным тоном. – Ваша фамилия Джинзлер. Вы имеете какое-то отношение к джедаю Лоране Джинзлер?

Джинзлер почувствовал, что его сердце замирает.

– Да, – сказал он, стараясь говорить столь же небрежно. – Это моя сестра.

Прессор кивнул.

– Вот как…

Он снова повернулся к двери:

– Сюда.



ГЛАВА 13


– Что это было? – вдруг спросил Драск. – Вы слышали?

Мара выключила меч. Люк прислушался, обратившись к Силе. Донесся звук закрывающейся двери…. шум одного из репульсорных генераторов, казалось, слегка изменился…

– Один из турболифтов тронулся с места, – сказала Мара, подняв голову и вслушиваясь. – Думаю, вниз.

– Какой из них? – спросил Драск. – Вы можете определить?

Люк сосредоточенно нахмурился. Кто же в том лифте?.. Но среди чужих разумов джерунов и чиссов было слишком трудно определить наверняка.

– Не знаю, – сдался он. – Мара?

– Думаю, в этом лифте Джинзлер, – сказала она, медленно покачав головой. – Больше ничего не могу сказать.

Драск прошипел что-то сквозь зубы.

– Мы должны отсюда выбраться, – заявил он. – Аристократ Чаф'орм'бинтрано в большой опасности.

– Мы делаем все возможное, – сказал Люк, борясь с внезапно возникшим дурным предчувствием. Если лифт Джинзлера пришел в движение, означает ли это, что Защитник Прессор решил, что именно Джинзлер – тот, кому дозволено встретиться с колонистами? Не могло ли это с самого начала быть планом Джинзлера – оказаться первым, кто установит с ними контакт?

Он прогнал эту мысль. "Нет, просто нелепо. Откуда Джинзлер мог знать, что кто-то из колонистов выжил?"

Но даже если этот человек и не имел дурных намерений, дипломатической подготовки у него тоже не было…

– Мара? – прошептал Люк.

– Работаю так быстро, как только могу, – ответила та, осторожно прорезая металл световым мечом.

Люк поморщился; но он, как и Мара, знал, что спешить здесь нельзя. Если она заденет кабель питания, никто из них уже не сможет помочь Формби, Джинзлеру или кому-то еще.

Он держал руку на эфесе меча, проявляя "знаменитое джедайское терпение".

От стены отскочил еще один квадратный кусок металла: Люк едва успел подхватить его Силой и осторожно уложить на пол.

– Отлично, – сказала Мара, выключив световой меч и шагнув в сторону. – Твоя очередь.

– Хорошо. – Люк встал на место Мары и зажег меч. Потянувшись Силой, он направил острие клинка к месту, где за стеной пересекались кабели.

– Осторожнее, – предупредил Драск, подойдя к нему. – Если вы коснетесь кабеля…

– Не волнуйтесь, – сказала Мара, жестом остановив его. – Он знает, что делает.

Люк сжал губы. Он определенно знал, что делал – по крайней мере, в теории. Как перенести эту теорию на практику – совсем другой вопрос…

В прорезанном отверстии, прямо над клинком меча, горизонтально протянулся ярко-красный кабель. Мысленно приготовившись, Люк легким движением придвинул к нему меч. Конечно, не настолько близко, чтобы на самом деле коснуться кабеля, но достаточно, чтобы сработало краткосрочное предвидение, благодаря которому рефлексы джедаев казались неправдоподобно быстрыми.

И на долю секунды он почувствовал давление на подошвы ног.

– По красному проводу идет питание на верхний репульсор, – сказал Люк, выключив световой меч и отшагнув.

– Ясно, – отозвалась Мара. Подойдя к отверстию, она пометила красный провод куском темно-коричневой обертки от сухого пайка. – Один есть.

Люк кивнул и подошел к отверстию в противоположной стене, которое прорезала Мара. Выбрав на этот раз синий провод, он снова включил меч и направил острие к нему.

Ничего.

Люк проверил зеленый провод, потом красный, потом еще один синий с тем же результатом. Наконец он приблизил клинок к белому проводу в черную полоску, и на мгновение ему показалось, что пол уходит из-под ног.

– Здесь, – сказал он Маре. – Полосатый.

– Понятно. – Она пометила его так же, как и предыдущий. – Отлично. Мы готовы?

– Всегда готовы, – подтвердил Люк, встав напротив полосатого провода. Мара подошла к нему и встала спиной к его спине, лицом к красному проводу.

– Подождите, – с некоторой тревогой в голосе вмешался Драск. – Что вы хотите сделать?

– Я думала, это и так понятно, генерал, – бросила Мара. – Собираемся перерубить кабели.

– Но… – голос Драска сорвался. – Вы действительно можете это сделать?

Люк почувствовал, как красно-золотистые волосы Мары коснулись его шеи, когда она повернула голову к чиссу.

– Доверьтесь нам, – сказала Мара.

Она снова повернулась к кабелю и включила световой меч.

Люк почувствовал, как ее разум течет, сливаясь с его собственным. Это ощущение неизменно поражало его.

В этот момент они действительно были единым разумом, одной душой в двух телах. Они думали, чувствовали и двигались, как одно целое.

Их световые мечи ударили как один, оба сияющих клинка разрубили кабели с идеальной синхронностью.

Кабину слегка тряхнуло – больше в их воображении, чем в реальности – и она, наконец-то, начала падать вниз. Люк глубоко вздохнул…

И слияние в Силе закончилось так же неожиданно, как и возникло. Чувство единения ушло, оставив только тепло воспоминаний…

– Вот, – сказала Мара. Люку показалось, что ее голос звучит немного напряженно. Она тоже восстанавливала ментальное и эмоциональное равновесие после момента единения в Силе. – Видите? Никаких проблем.

– Как это никаких проблем? – возмутился Драск. – Мы падаем!

– Не волнуйтесь, – успокоила его Мара. – Сейчас мы едем вниз с нормальной скоростью, и встроенные системы безопасности поймают лифт на дальнем конце шахты. Проблема заключалась в том, что репульсор мог бросить лифт по шахте слишком быстро, чтобы системы безопасности успели сработать.

– Это был слишком большой риск, – проворчал Драск.

– Так вы хотите выбраться или нет? – возразила Мара.

Чисс зашипел сквозь зубы.

– Вы, джедаи, слишком самонадеянны, потому что не знаете пределов своих возможностей, – бросил он. – Однажды вы слишком зарветесь, и это вас погубит.

Лифт слегка вздрогнул.

– Что это было? – спросил Люк, посмотрев на потолок.

– Мы изменили направление, – сказал Драск, как-то странно повернув голову набок. – Сейчас мы движемся более отвесно, чем раньше.

– Откуда вы знаете? – спросил Люк. Сам он, находясь в искусственной гравитации турболифта, не почувствовал никаких изменений.

– Просто знаю, – ответил чисс. – Я не могу объяснить. Просто это так.

– Ну ладно. – Последнее, чего Люку сейчас хотелось, это спорить. – В таком случае, куда же мы движемся?

– Возможно, Защитник Прессор любит устраивать многоуровневые ловушки, – предположил Драск. – Может быть, это какой-то специальный сюрприз для тех, кто преодолел "первую линию обороны".

– Ну, не знаю. – Мара огляделась. – Мне кажется, это был бы… перебор. Люк, ты не помнишь, как вся эта конструкция выглядит снаружи? Там, кажется, от главной трубы отходила еще пара изогнутых?

– Верно, – подтвердил Люк, покопавшись в памяти. – Вроде бы они направлены навстречу друг другу, а затем ведут под землю.

– И отходят с обеих сторон главной трубы, – добавила Мара. – Похоже, что это ответвления от двух дредноутов.

– Ответвления, ведущие к центральному ядру снабжения, – сказал Люк, неожиданно догадавшись. – Конечно: кнопка ЯС на панели управления.

– Точно – согласилась Мара. – Наверное, туда мы сейчас и направляемся.

Едва она успела это сказать, как турболифт снова тряхнуло. Пол мягко ушел из-под ног. Люк напрягся, но в следующее мгновение понял, что случилось. Турболифт вышел из главной шахты в трубу-ответвление, где был подхвачен нормально функционирующим репульсорным лучом, и сейчас спокойно двигался к ядру снабжения.

– Мы переворачиваемся, – заметил Драск, снова странно наклонив голову.

– Наверное, лифт производит переориентацию по вектору силы тяжести в ядре снабжения, – подтвердил Люк.

– Это хорошо?

– Несомненно. Гравитация на борту корабля обычно связана с другими элементами системы жизнеобеспечения. Если гравитация работает, то есть вероятность, что в ядре будет воздух и тепло.

Через несколько секунд лифт остановился, и дверь открылась. За ней оказалось просторное помещение с затхлым воздухом.

Люк вышел из лифта, держа в руке меч. Помещение перед ним было слабо освещено: пожалуй, работала только треть панелей аварийного освещения. Ближайшая настоящая переборка находилась в десяти метрах ближе к носовой части ядра, другая – в двадцати метрах в другом направлении, к корме. Пространство прямо перед турболифтом было открытым, но остальная часть огромного помещения была разделена сетью панелей высотой от пола до потолка на секции размером три на три метра. Некоторые из этих секций были пусты, но большинство оставалось заполнено рядами ящиков.

– А они экономно расходуют запасы, – заметил Люк, когда остальные вышли из лифта и присоединились к нему.

– Запасов в ядре снабжения должно было хватить полусотне тысяч членов экспедиции на несколько лет, – напомнила ему Мара. – Я, наоборот, удивлена, что они уже успели столько израсходовать.

– Должно быть, они активно использовали запасы в начале путешествия, когда все были живы, – сказал Драск, направив луч фонаря на надписи на ящиках. – Конечно, из первоначального экипажа выжить могли немногие.

– Я не понимаю, как вообще здесь кто-то выжил, – проговорил Люк, направив фонарь на кормовую переборку. Луч осветил две двери: одна была высотой с человека, другая явно предназначалась для грузов.

– Пойдем к корме и посмотрим, что…

Он замолк, когда комлинк на его поясе неожиданно издал странный чирикающий звук. Люк снял комлинк с пояса, краем глаза заметив, что Мара и Драск сделали то же самое, и включил устройство.

Раздался оглушительный треск статических помех. Люк быстро выключил переговорник.

– Странно, – сказал он, нахмурившись. – Как будто что-то пробивалось сквозь помехи.

– У меня то же самое, – сказал Мара, выключив свой комлинк. – А у вас, генерал?

– Тоже, – подтвердил Драск. Его голос звучал задумчиво. – Это как будто…– он не договорил.

– Как будто что? – спросила Мара.

– Как будто кто-то использовал… не знаю, как это называется на вашем языке, – сказал чисс. – Сигнал, который посылают на всех частотах диапазона, чтобы пробиться сквозь помехи.

– Какой-то тип широкополосного импульса. – Мара кивнула. – Мы тоже иногда используем эту технологию. Обычно при связи между кораблями или другими транспортными средствами, хотя… я никогда не слышала, чтобы подобная функция была реализована в таком маленьком устройстве, как комлинк.

– В комлинках чиссов есть такая функция? – спросил Люк у Драска.

Тот ответил не сразу.

– В некоторых есть, – сказал он. – Но те, которыми пользуется наша группа, ничего подобного не имеют.

– Тогда сформулируем вопрос по-другому, – протянула Мара. – На борту "Посланника Чафа" есть комлинки, снабженные такой функцией?

Драск отвернулся.

– Есть, – наконец признался он.

Мара посмотрела на Люка.

– Просто потрясающе, – сказала она. – Кто-то все-таки может связаться с кораблем. Только этот кто-то – не мы.

– Может быть, это просто выжившие переговариваются, – предположил Люк, стараясь подыскать не столь зловещее объяснение. – Может быть, Прессор решил оповестить другие дредноуты.

Мара покачала головой:

– Это можно было бы сделать по интеркому.

– Только если кабели связи не выведены из строя.

– Возможно, – согласилась Мара. Было ясно, что сама она в это не верит.

И хотя она иногда называла Люка наивным деревенским парнем, он тоже не верил в подобное объяснение. К сожалению.

Кто-то на борту "Сверхдальнего перелета" мог поддерживать связь, несмотря на то, что Прессор глушил все каналы. Вопрос только, кто?

И о чем они говорили?

Люк посмотрел на Мару, но она только пожала плечами.

– Сейчас мы ничего не можем поделать, – призналась она. – Пойдем, посмотрим, что еще здесь найдется.


* * *


– Оглядываясь назад, я понимаю: в том, что мы нашли вас здесь, нет ничего удивительного, – заметил Джинзлер, когда Прессор снова вел их к турболифту №5. – Даже в самых враждебных условиях люди всегда находят способ выжить.

– Да, – нейтральным тоном сказал Прессор и посторонился, пропуская их в турболифт. Двое джерунов, как он заметил, не сразу решились войти в кабину. Сам же Джинзлер даже не замедлил шага. То ли он был очень уверен в себе, то ли очень глуп. – Хотя выжили мы определенно не из-за того, что кто-то недостаточно усердно пытался нас прикончить.

– Действительно, – пробормотал Джинзлер, заходя вместе с девушкой-чиссом в угол лифта. – Мы надеялись, среди прочего, установить, что именно здесь произошло.

– Вероятно, у вас будет такая возможность, – сказал Прессор. Он достал пульт управления и вставил его в дроидный разъем на панели. – К сожалению, большая часть записей была уничтожена во время сражения. – Он нажал кнопку, и перегородка между лифтами №4 и №5 открылась.

Когда одна из стен "тюрьмы" вдруг исчезла, трое чиссов в черном одновременно повернулись, как куклы на ниточках, и схватились за оружие. Два джеруна, напротив, подняли руки и бросились к своим соплеменникам, как будто не виделись сотню лет, а вовсе не несколько минут. Старший чисс, одетый в желто-серую форму, спокойно повернулся к Прессору и кивнул.

– Добрый день, – произнес он на хорошем общегалактическом, но со странным акцентом. – Я аристократ Чаф'орм'бинтрано из Пятой Правящей семьи Доминации чиссов. Можете называть меня аристократ Формби. Я имею честь говорить с Защитником Прессором?

– Да, – ответил Прессор, кивнув в ответ. По крайней мере, здесь он мог показать, что не менее вежлив и цивилизован, чем его гости. – Приветствую вас на борту "Сверхдальнего перелета", аристократ Формби, и приношу свои извинения за… обстоятельства, в которых мне пришлось приветствовать вас в первый раз.

– Не нужно извиняться, – сказал аристократ. Он устремил взгляд пылающих красных глаз на Фису, стоявшую рядом с Джинзлером, словно проверяя, все ли с ней в порядке. – Ваши меры предосторожности вполне понятны.

– Защитник Прессор разрешил нам встретиться с колонистами, – сказал Джинзлер. – После этого, я полагаю, мы сможем обсудить возможность их возвращения в Новую Республику.

Аристократ нахмурился.

– Возможность?

– Именно так, – сказал Прессор. – Я вовсе не уверен, что наши люди захотят вернуться в Новую Республику. Или вообще куда-либо отсюда уезжать. – Он начал что-то настраивать на пульте управления.

– Вы не сказали ему, где они находятся? – спросил Формби, повернувшись к Джинзлеру.

Прессор остановился, и его палец замер над кнопкой.

– Что вы имеете в виду? – спросил он.

– Боюсь, мы не успели затронуть эту тему, – признался Джинзлер.

Прессор уставился на Формби, чувствуя, как желудок стягивается в узел.

– Почему бы не просветить меня сейчас? – осведомился он.

Губы Формби дернулись.

– Вы находитесь в пространстве секретного укрепленного района Доминации чиссов, – пояснил он. – Полеты сюда без специального разрешения запрещены. Сейчас, когда мы знаем о вас, боюсь, мы не можем позволить вам остаться.

Узел в желудке Прессора стянулся еще сильнее.

– Ясно, – сказал он, сохраняя нейтральный тон. – А если мы… откажемся уйти?

– Очень надеюсь, что не откажетесь, – таким же нейтральным тоном ответил Формби. – Разумеется, мы предоставим вам любую помощь, которая может потребоваться, чтобы перевезти жителей колонии в любое удобное для вас место. Впрочем, едва ли это достаточная компенсация за то, что вам пришлось пережить.

– Ясно, – повторил Прессор. – Что ж, вы можете изложить ваше дело директору Улиару и Управляющему Совету. Именно они примут окончательное решение.

Джинзлер поднял голову.

– Кто такой директор Улиар?

– Он глава нашей колонии, – пояснил Прессор, нажимая кнопку на пульте. Дверь за ними закрылась, и двойная кабина лифта двинулась вниз.

– Понятно, – проговорил Формби. – Простите… я думал, что вы – глава колонии.

– Я Защитник, – сказал Прессор. – Я и мои миротворцы – мы поддерживаем порядок внутри колонии. Все политические вопросы решают директор Улиар и Управляющий Совет.

– Похоже на корпорацию, – заметил Джинзлер.

– А почему бы и нет? – ответил Прессор. – Корпоративное устройство куда эффективнее того политического бардака, из которого мы улетели.

– Да, конечно, – поспешно согласился Джинзлер.

– И сколько вас здесь? – поинтересовался Формби.

Прессор отвернулся.

– Думаю, вам лучше задать все вопросы директору Улиару.

В турболифте наступила тишина, нарушаемая только отдаленным скрипом и лязгом старого оборудования и мелодичным перешептыванием джерунов, разговаривающих в углу лифта. "Вероятно, все еще пытаются успокоить друг друга", подумал Прессор, со смесью любопытства и отвращения разглядывая висевших у них на плечах мертвых животных.

Со скрипом и тяжелым глухим стуком двойная кабина турболифта остановилась, выведя Прессора из раздумья.

– Сюда, – сказал он, открыв дверь кнопкой на пульте. – Мы идем к директору Улиару.

Он вышел из лифта и…

…неожиданно остановился. В вестибюле турболифтов, как и ожидалось, находились трое миротворцев из его контингента: их лица выражали настороженность, враждебность или просто волнение.

А позади них в молчании стояли директор Улиар и два члена Управляющего Совета. Рядом с Улиаром находилась инструктор Розмари Табори, чьи темно-рыжие волосы блестели в тусклом освещении коридора. Она была сестрой Прессора и матерью Эвлин.

Их присутствия Прессор никак не ожидал.

– Директор Улиар, – приветствовал он, подойдя к собравшимся и стараясь говорить как можно спокойнее. – Советник Таркоса… Советник Кили… – Он кивнул каждому из стариков. – Как вы здесь оказались?

– Не прикидывайтесь дурачком, Защитник, – отрезал Улиар. Он перевел взгляд на вышедших из турболифта, и морщины вокруг его глаз стали еще глубже. – Это вам не идет. Так значит, это и есть наши… гости?

– Некоторые из них, – сказал Прессор, бросив быстрый взгляд на сестру. Лицо Розмари было бледным и напряженным. – Знаете, едва ли это подходящее место для исторической встречи и ведения дипломатических переговоров. – Он многозначительно посмотрел на двух советников. – И аудитория тоже не очень подходящая.

– Совет будет созван в установленном порядке, – ответил Улиар. – Но я подумал, что те из нас, кому пришлось пережить Крушение, имеют право первыми взглянуть в лицо нашим губителям.

– Это важное событие, и в связи с ним предстоит принять важное решение, – настаивал Прессор, сохраняя спокойный тон. – Возможно, самое важное с тех пор, как мы попали сюда. Устав требует, чтобы присутствовал Управляющий Совет – со всеми его членами из Уцелевших и Колонистов.

– Они будут присутствовать, – пообещал Улиар, странно улыбнувшись. – А пока, я полагаю, инструктор Табори может выступать в качестве наблюдателя от Колонистов.

– Но…

– Кто из них джедай? – вмешался Кили, обводя настороженным взглядом группу пришельцев, стоявших у турболифта. – Защитник? Кто из них джедай?

– Из этих – никто, – ответил Прессор. – Джедаи заперты в одном из турболифтов.

– Говорите, здесь нет джедаев? – переспросил Улиар. – И даже не… Ну надо же, иструктор Табори, глядите, вон ваша дочь. Подумать только.

Прессор проследил за его взглядом и почувствовал, как сводит желудок. Эвлин только что вышла из турболифта за спинами джерунов: спокойное выражение лица девочки резко контрастировало с напряжением, застывшим в глазах ее матери.

– Она помогала мне, – сказал Прессор, обернувшись к Улиару.

– Вот как? – спросил Улиар, будто это было для него неожиданностью. – Вы взяли племянницу на четвертый дредноут и подвергли ее риску радиоактивного облучения? Не говоря уже о потенциальной опасности, которую представляют пришельцы. Странный поступок…

– Ей нравится проводить время с дядей Джорадом, – вмешалась Розмари. Несмотря на внешнюю обеспокоенность, ее голос был твердым. – Ей всегда нравилось…

– В самом деле, – сказал Улиар, когда Эвлин проскользнула мимо Джинзлера и Формби и подошла к матери. – Привет, Эвлин. Как дела?

– У меня все отлично, директор Улиар, – ответила Эвлин со странной для ее возраста серьезностью. Впрочем, она тут же радостно обняла мать, как и подобает десятилетнему ребенку. – Не беспокойтесь обо мне. Дядя Джорад все сделал правильно. Мне ничего не угрожало.

– Не сомневаюсь в этом, – сказал Улиар, снова взглянув на Прессора. – Тебе ничего не угрожало и два года назад, верно? Когда Джавриель тронулась умом и пыталась захватить в заложники ясли? Тогда ты тоже помогала своему дяде, если я правильно помню.

– Правильно, – подтвердил Прессор, чувствуя, как под воротником начинает скапливаться пот. "Значит, Улиар тоже обратил внимание на способности Эвлин… Следовало догадаться, что старик их заметит. И заговорит об этом именно сейчас…"

Он почувствовал комок в горле. "Улиар специально подгадал момент… Момент, когда на борту оказались чужаки, в том числе и джедаи… впервые за пятьдесят лет. Не зная, что происходит на борту "Сверхдальнего", они могут подтвердить подозрения Улиара насчет Эвлин…"

– В самом деле, – сказал директор. – Племянница привязалась к вам, Защитник, но у вас какой-то странный способ отвечать на ее чувства.

– Сегодня мне нужна была ее помощь, – ответил Прессор. – Такая же, как и два года назад: служить приманкой. Эту работу не мог взять на себя никто из миротворцев.

– Но почему именно ваша племянница? – настаивал Улиар. – Почему не взять кого-нибудь другого? – Старик криво усмехнулся – явный знак того, что он готов захлопнуть свою словесную ловушку. – Может быть, – вкрадчиво добавил он, – девочка обладает какими-то особыми талантами, которые делают ее наиболее пригодной для такой работы?

– У моей дочери много талантов, директор, – вмешалась Розмари, обняв Эвлин за плечи, словно пытаясь защитить. – Прежде всего, она не впадает в панику в чрезвычайных ситуациях. Она проворна и сообразительна, и она знает четвертый дредноут так же хорошо, как любой другой колонист. Тем более теперь, когда работы близки к завершению и туда уже почти никто не поднимается.

– Может, она еще и в ряды миротворцев вступила без моего ведома? – парировал Улиар, бросив свирепый взгляд на Розмари. Он расставил сети для Прессора и был отнюдь не рад тому, что первой туда шагнула Розмари. – Раз уж мы здесь начали ссылаться на Устав, Защитник, то там особо подчеркивается, что именно вы и ваши миротворцы должны стоять между Колонией и любыми потенциальными угрозами.

– Джорад сказал, что ему нужна была приманка, – вновь подала голос Розмари, тоже начиная раздражаться. Она указала на трех явно смущенных миротворцев. – Вы думаете, чужаки пошли бы в замаскированный турболифт вслед за Трилли, Ольетом или Ронсоном?

Она ткнула пальцем прямо в грудь Улиара.

– Или он должен был попросить о помощи кого-то еще? Может быть, одну из ваших внучек?

– В приманке не должно было возникнуть необходимости, – возразил Улиар. – Защитник Прессор все время уверял нас, что дредноут №4 с его системой ловушек и наблюдательными дроидами подобен неприступной крепости.

– Значит, вы предпочли бы активировать заряды и доломать корабль окончательно? – спросила Розмари, не скрывая презрения. – И это после того, как мой отец и другие колонисты затратили столько времени и усилий, чтобы отремонтировать его? – Она выпрямилась во весь свой небольшой рост. – Или вы подразумевали что-то другое, когда говорили, что хотите однажды вывезти отсюда нас всех? – спросила она. – Вы так привыкли жить в вашем маленьком королевстве, что готовы удерживать нас здесь даже силой?

– Молчи, женщина! – прорычал Таркоса. Его глаза зловеще блеснули из-под густых бровей. – Ты не понимаешь, о чем говоришь!

– Да, помолчите, – угрюмо поддержал его Улиар. – Я позвал вас не для того, чтобы заниматься поиском оправданий для брата.

– Вы явно плохо ее знаете, – заметил Прессор. Такой поворот чем-то даже пришелся по душе миротворцу. – Между прочим, гости ждут.

Улиар сжал губы и бросил взгляд на пришельцев.

– Ну что ж, – неохотно сказал он. – Представьте нас.

– Конечно. – Прессор жестом пригласил Джинзлера и его спутников подойти ближе. Он знал, что Улиар даже не думал идти на уступки. Он лишь оставил эту конкретную попытку докопаться до истины.

И он попытается снова. Обязательно.

Джинзлер остановился рядом с Прессором и замер в ожидании.

– Позвольте представить вам дипломата Новой Республики, – проговорил Прессор. – Посол Дин Джинзлер.

Услышав произнесенное имя, директор едва заметно прищурился.

– Господин посол, – ровным тоном приветствовал он. – Я директор Чес Улиар, глава колонии "Сверхдальнего перелета". А это советники Таркоса и Кили, двое исконных Уцелевших при Крушении.

– Это честь для меня, господин директор. – Джинзлер поклонился, вспомнив, как это делали дипломаты в старых голодрамах. – Мы очень рады обнаружить вас живыми и невредимыми.

– Да уж, – сухо ответил Улиар. – Не сомневаюсь.

– Это аристократ Формби из Доминации чиссов, – продолжал Прессор, – и первый веритель Берш, представитель народа джерунов, со своими помощниками.

– Весьма разношерстная делегация, – заметил Улиар, кивнув Формби и Бершу. – Я слышал, с вами еще двое джедаев?

– Да, – кивнул Джинзлер. – Защитник Прессор сказал нам, что они все еще… под арестом, вместе с остальными.

– С остальными? – удивился Улиар, вопросительно взглянув на Прессора.

– Да, в отдельной кабине заперты еще пятеро, – подтвердил Прессор. – Представители государства под названием Империя Руки.

– Империя Руки… – задумчиво повторил Улиар. – Интересно… И вы, господин посол, определенно хотите, чтобы они были отпущены и присоединились к вам?

Прессор затаил дыхание. Казалось бы, предположение было безо всякого подвоха, но он давно уже понял: имея дело с Улиаром, видимой простоте доверять нельзя. Не был ли этот вопрос директора попыткой выяснить, кто на самом деле руководит экспедицией?

Джинзлер ответил не сразу, видимо, тоже почувствовав скрытый смысл.

– Я уверен, что они вполне нормально чувствуют себя там, где в данный момент находятся, директор, – осторожно сказал он. – Нам, конечно, хотелось бы, чтобы их отпустили, но вести переговоры мы сможем и без них.

– Хорошо, – произнес Улиар. Очевидно, Джинзлер прошел проверку. – В таком случае… зал заседаний Управляющего Совета находится недалеко отсюда. Прошу следовать за мной…

– Благодарю вас. – Джинзлер снова поклонился.

Улиар развернулся и пошел по коридору в сторону кормы. Два советника шли рядом, Джинзлер и Формби – в паре шагов позади них. Бросив взгляд на миротворцев, Прессор кивнул на Улиара. Кивнув в ответ, Ронсон и Ольет пристроились слева и справа от троих Уцелевших. Чиссы в черной форме шагали за Формби, выстроившись по-военному четкой линией. Джеруны боязливо следовали за ними, не попадая в ногу не то что с остальной группой, но даже друг с другом.

– Он снова взялся за свое, – прошептал Прессор Розмари, когда процессия отошла на порядочное расстояние. – Тебе лучше взять Эвлин и…

Он замолчал, заметив, что Эвлин нигде нет.

Чтоб ее… – прорычал он сквозь зубы, оглядываясь по сторонам. Эвлин, как оказалось, уже шла по коридору вместе со всеми, семеня между аристократом Формби и чиссами в черном.

– Как она это делает?

– Не знаю, – мрачно прошептала Розмари. – Но если не прекратит эти штучки, Улиар раскусит ее безо всякой посторонней помощи.

– Кроме шуток, – пробормотал Прессор, вновь чувствуя тяжесть в животе. – Тебе лучше пойти с ней.

– Куда, на заседание Совета? – спросила Розмари. – Мне не разрешено там присутствовать.

– Почему не разрешено? – возразил Прессор. – Ты представляешь на переговорах Колонистов, забыла? Сам Улиар так сказал.

– Это была такая же уловка с его стороны, как и недоумение, почему ты использовал Эвлин как приманку, – ответила Розмари. – Кстати…

– Брось, – прервал ее Прессор. – Слушай, если ты не пойдешь, Эвлин здорово влипнет. Как думаешь, что скажет Улиар, когда в конце концов заметит ее и не сможет припомнить, когда это девчонка успела за ними увязаться?

– Ты прав, – неохотно согласилась Розмари. – Но тебе тоже лучше быть там.

– А я как раз и собираюсь… – Прессор умолк, когда комлинк на его поясе неожиданно издал какой-то странный писк. Нахмурившись, Прессор снял устройство с пояса.

– Странно, – сказал Трилли, подойдя к нему с переговорником в руках. – Ваш комлинк сказал что-то, шеф?

– Мне показалось, что да, – ответил Прессор, включив устройство. На обычных каналах были слышны только статические помехи от работы аппаратуры глушения, а на специальной командной частоте – тишина. – Странно…

– А знаете, что еще более странно? – Трилли указал на толпу, удалявшуюся от них по коридору. – Я заметил, что Джинзлер и Формби тоже полезли за комлинками.

Прессор нахмурился, испытывая все нарастающее чувство тревоги. Пока работала аппаратура глушения, в эфир не должно было проходить никаких сигналов по комлинкам.

– Вернись и еще раз проверь постановщик помех, – приказал он Трилли. – У наших гостей в запасе может быть парочка фокусов, о которых мы не знаем.

– Слушаюсь, шеф.

Трилли собрался уходить, но Прессор остановил его.

– И заодно, – добавил Защитник, – заблокируй управление репульсорами турболифтов. Чтобы никто, кроме нас, не мог ими управлять.

– Ладно, – рассеянно сказал Трилли. – Вы опасаетесь, что кто-либо может случайно отключить их… или вроде того?

Прессор посмотрел вслед уходящему Улиару. Улиар, который пережил гибель "Сверхдальнего перелета" и все еще носил шрамы, полученные в том сражении. Улиар, который знал, где именно сейчас находятся захваченные джедаи и имперцы. Улиар, который вел гостей к залу совещаний, находившемуся довольно далеко от поста управления турболифтами. Прессор и другие не узнают, если кто-нибудь проскользнет на дредноут №4 и начнет играть с управлением…

– Да, – сказал Прессор. – Вроде того…


* * *


С пугающим шумом турболифт пришел в движение.

– Осторожно, – предупредил Фел, ухватившись для равновесия за вибрирующую стенку и наблюдая, как Крюк и Страж работают с кабелями. – Полегче. Мы никуда особо не спешим.

– Мы и так ведем его слишком медленно, – сказал Страж. – Турболифт движется вполне гладко.

– Вот и славно, – сказал Фел, хотя не был до конца уверен, так ли это. Кабину трясло все сильнее, да еще откуда-то донесся приглушенный грохот.

С другой стороны, если попытка не сработает, они умрут раньше, чем успеют это осознать. Хоть какое-то утешение.

– Вы по-прежнему хотите попасть в ядро снабжения? – спросил Крюк.

– Если возможно привести туда лифт, то да, именно так, – сказал Фел.

Другой лифт, движение которого они услышали, – вероятно, с Джинзлером и Формби – поехал вниз, к следующему по счету дредноуту в кольце. И едва ли будет хорошей идеей следовать прямо за ними, особенно если у Прессора заготовлены для незваных гостей дополнительные сюрпризы. Куда разумнее будет сейчас обойти тот корабль стороной, а потом забраться на него снизу, из ядра снабжения.

Краем глаза Фел заметил, что Смерч вздрогнул.

– Коммандер? – окликнул его штурмовик. – Вы это слышали?

– Слышал что? – спросил Фел, вслушиваясь в грохотание лифта.

– Мой комлинк только что пискнул, – сказал Смерч.

– Мой тоже, – подтвердил Призрак. – Как будто кто-то послал сообщение.

Фел нахмурился. Он не слышал, чтобы его комлинк издавал какой-то звук. Впрочем, этот звук мог быть заглушен усилившимся грохотом кабины. Штурмовики со своими встроенными в шлемы комлинками куда меньше страдали от внешнего шума.

– Сможете засечь источник сигнала? – осведомился Фел. – Хотя бы направление или расстояние.

– Нет, сэр, – ответил Смерч. – Мое оборудование не настроено для таких действий.

– Так настрой его сейчас, – приказал Фел, оглянувшись. Неожиданно кабина лифта показалась ему маленькой и очень уязвимой. – И давайте рискнем и немного увеличим скорость, – добавил он. – Если это Прессор говорил со своими друзьями, нам надо как можно быстрее выбираться отсюда.

– А если это не Прессор? – уточнил Призрак.

Фел взглянул на потолок лифта.

– Тогда выбираться нужно еще быстрее.



ГЛАВА 14


За дверным проемом обнаружилась еще одна кладовая, идентичная той, из которой они пришли, – исключая тот факт, что здесь не было выхода к турболифтам. Кроме того, на вид ни один из ящиков с припасами, укрытых под страховочной сеткой, не был тронут.

Та же картина наблюдалась и в следующей комнате. И в комнате за ней.

– Одно дело – рассказывать о припасах, заготовленных на десять лет, – заметил Люк, продвигаясь между ящиками в сторону кормы, – и другое – увидеть их собственными глазами.

– И это только один ряд, – прошептала Мара, испытывая непривычную дрожь. Полсотни тысяч пассажиров и членов экипажа на борту – и все погибли. Исчезли за долю секунды… или минуты, часа – неважно.

Убиты по приказу человека, которому она когда-то с гордостью служила.

– Эй!

Мара отогнала дурные мысли и подняла взгляд. Люк разглядывал ее с тревогой.

– Все в порядке? – спросил он.

– Конечно, – заверила Мара. – В полном.

Как будто его можно обмануть.

– Снова призраки прошлого? – негромко уточнил Люк.

Мара посмотрела на Драска, который изучал нагромождение ящиков в нескольких метрах от них.

– Странное дело, – тихо сказала она мужу. – Я думала, все уже в прошлом. Все забыто. Но там, на "Посланнике Чафе" я ощутила… Не знаю, как выразить.

– Комфорт? – предположил Люк.

Мара повертела слово на языке.

– Да, возможно, – согласилась она. – Фел и его обновленный 501-й Легион так сильно рознятся с тем, что создавал Палпатин. И я чувствую… мне хочется быть с ними.

Люк наморщил лоб.

– Ты это несерьезно? Помнится, еще Парк предлагал тебе должность в Империи Руки…

– Разумеется, несерьезно. – Мара замешкалась. – То есть, не до конца серьезно, – созналась она. – Разумеется, я никуда не полечу без тебя. Но в то же время… – Она покачала головой.

– Понимаю, – сказал он. – В последнее время Новую Республику трудно назвать образцом идеального галактического правительства, не так ли?

Мара фыркнула.

– Да, деликатнее не скажешь, – бросила она. – Все эти глупые междоусобицы… Когда мы достали копию Каамасского документа, я думала, что они быстро сойдут на нет. Но половина конфликтов по-прежнему в разгаре, а Сенат и пальцем не пошевелил, чтобы их остановить.

– Это не совсем так, – возразил Люк. – Но в чем-то ты права. Во времена Империи жизнь была намного тише, верно?

– До тех пор, пока не грянуло твое Восстание, – хмыкнула Мара. – Потом снова стало шумно.

– Мы старались, – улыбнулся Люк. Через мгновение улыбка погасла, и джедай пожал плечами. – Нельзя жить несбывшимися мечтами, Мара. Да, Палпатин подавил региональные конфликты, но он подавил и все гражданские свободы, особенно у инородцев. Будь на его месте кто-то другой… Впрочем, мы можем только гадать.

– Это я понимаю, – сказала Мара. – Но речь о другом. В последние дни я много думала об Империи, вспоминая ее с теплотой, даже ностальгией. – Она указала на пыльные ящики, окружавшие их со всех сторон. – А потом увидела это: аккуратно уложенные припасы, предназначенные для людей, которых Палпатин собирался убить. Хладнокровно убить. – Ее рука опустилась. – Осознав это, я будто получила удар в солнечное сплетение.

– Понимаю. – Люк мягко сжал ее ладонь. – Ты просто следовала приказам Императора и никогда не сталкивалась с результатами его деятельности.

– Не совсем. – Мара вздохнула. – Кое-что просто не могло пройти бесследно. Алдераан и тому подобное. Чаще всего я имела дело с конкретными лицами или группами – в основом имперскими офицерами, которых подозревали в растратах или государственной измене. Но никогда не сталкивалась с чем-то таким масштабным, как "Сверхдальний перелет".

– Видимо, Император по мере возможности старался ограждать тебя от подобных знаний, – заметил Люк. – Ты могла в нем усомниться, а Палпатин не хотел рисковать.

– Джедаи? – позвал Драск. Мара обернулась. Генерал стоял у кормовых дверей кладовой и разглядывал секцию ящиков, подняв фонарь на уровень плеч. – Идите сюда.

– В чем дело? – спросил Люк, когда он и Мара поравнялись с чиссом.

– Эти две колонны ящиков. – Драск поводил фонарем. – Их переместили сюда откуда-то еще.

Мара нахмурилась, озадаченно переглянулась с Люком.

– В каком смысле? – уточнил Люк. – И как вы узнали?

– В других кладовых ящики размещались в строгой последовательности, – указал Драск. – Провиант, одежда, запчасти, прочие припасы, аварийное оборудование и так далее. Каждое наименование на своем месте и в одинаковом количестве.

Люк посмотрел на Мару.

– Зачем так сложно? – спросил он.

– На самом деле все логично, – пустилась в объяснения Мара. – Если разместить припасы исходя из ориентировочного расчета потребления, можно опустошать по складскому помещению за раз, не устраивая скачек между десятком различных кладовых. К тому же таким манером проще делить припасы, если на пути следования возникнет желание основать колонию.

– А. – Люк кивнул. – Теперь понимаю. Достаточно выделить колонистам один дредноут и, скажем, два ряда ящиков с припасами. Никакой сортировки, никаких лишних движений и пересчетов.

– Именно, – подтвердила Мара. – Итак, этим ящикам тут не место?

– Верно. – Драск поднял руку. – Здесь должен быть провиант, а вместо него – электрооборудование и канистры с рабочей жидкостью.

– Поверю на слово, – сказал Люк, оглядывая кладовую. – И откуда они взялись? В этом помещении нет пустот.

– Возможно, кто-то перегруппировал ящики по всей комнате, – указала Мара.

– Нет, – отрезал Драск. – В остальном кладовая идентична предыдущим.

– Тогда ящики взяты из следующей комнаты, – предположил Люк. – Давайте взглянем. – Он прошел к меньшей из двух кормовых дверей и нажал на механизм запора.

Ничего не произошло.

– Забавно. – Нахмурившись, он вновь подергал запор. Дверь даже не пошевелилась.

– А если через соседнюю? – предложила Мара, подходя к проему для крупногабаритных грузов и пробуя механизм замка.

Эта дверь тоже не поддалась.

– А вот это, – задумчиво произнес Люк, – уже крайне любопытно. Все прочие двери открывались без проблем.

– Возможно, уцелевшие что-то прячут от посторонних глаз, – предположил Драск. Голос его звучал довольно зловеще. – У вас есть мечи. Прорежьте дверь.

– Не стоит спешить, – сказал Люк, проводя рукой по меньшей из дверей. – Возможно, они откроются и без крайних мер. Мара?

Мара отстегнула с пояса меч и подошла к проему:

– Готова.

– Хорошо. – Люк сделал глубокий вдох, и Мара почувствовала, как он тянется к Силе. Мгновение спустя с жутким металлическим скрежетом, напомнившим о том длительном сроке, который дверь провела на одном месте, она начала втягиваться в потолок.

Мара действовала молниеносно. Проем едва успел открыться, когда она совершила стремительный нырок, одновременно зажигая меч.

Но на той стороне не было никого: только пустая кладовая – разумеется, если не считать таких же рядов ящиков, как и в четырех предыдущих комнатах.

Мара нахмурилась, чуть-чуть опустив клинок. Таких же, да не совсем. Ближе к центру помещения несколько страховочных сеток было снято.

А под ними…

– Мара?

– Все чисто, – отозвалась она, потушила клинок и огляделась по сторонам. У дальней стены лежал обломок чуть искривленной балки. Обратившись к Силе, Мара подняла обломок и расположила его вертикально под дверью, которую удерживал Люк. – Проверь, будет ли держаться, – сказала она.

Люк осторожно опустил дверь на балку. С резким скрежетом дверь застопорилась.

– Необычная находка, – прокомментировал Люк, хмуро разглядывая балку. Затем он поднырнул под дверь и оказался на той стороне. – В других кладовых такого не было.

Такого тоже, – заметила Мара, когда Драск показался из-под двери вслед за Люком. – Взгляните.

– Склад мебели? – спросил Драск, выглядывая из-за плеча джедая.

– Нет, здесь все гораздо любопытнее, – ответила Мара. Все трое подошли к секциям хранилища, освобожденным от страховочной сетки. На первый взгляд в них лежала обычная поломанная мебель, но Мара быстро разобралась, что к чему. – Видите: три койки. Да, все сломаны, но их определенно три. А вот, рядом – похоже на четвертую. И на той стороне еще четыре.

– А эта круглая штуковина напоминает небольшой столик, – указал Люк. – Хотя стульев я не вижу.

– Наверное, они обходились табуретами, – предположил Драск. – Вот эти короткие обломки.

– Точно, – согласилась Мара. – Вероятно, под покрывалами найдется что-то еще. Ну а эти квадратные конструкции похожи на портативные освежители.

– Глупость какая-то, – буркнул Драск. – Выходит, здесь размещались жилые каюты. Но зачем кому-то селиться в ядре снабжения, когда есть шесть целых и невредимых дредноутов?

– Возможно, в ходе битвы дредноуты были сильно повреждены, – предположил Люк. – Прошло какое-то время, прежде чем дроиды-ремонтники снова сделали их пригодными для обитания.

Мара покачала головой.

– Вы оба упускаете важный фактор. Каким образом мы сюда проникли?

– Мы подняли… – Люк остановился на полуслове. – Хочешь сказать, здесь была тюрьма?

– А что еще? – спросила Мара. – Небольшая спальня с минимумом мебели, не располагающая к уединенности, оборудованная вдалеке от всех жилых зон, да к тому же укрытая под замок. Чем еще может быть это место?

– Любопытно, – высказался Драск. – Похоже, проект "Сверхдальний перелет" был ошибкой с самого начала. Раз возникла необходимость оборудовать помещение под тюрьму, значит, отбор пассажиров для экспедиции был не слишком тщательным.

– Либо какие-то неожиданные перемены произошли с ними в пути, – вставила Мара. – Их охватило космическое безумие или что-то в этом духе.

– А что если тут был медицинский изолятор? – предположил Люк. – На случай карантина.

– Маловероятно, – сказал Драск. – В случае эпидемии у них бы не хватило коек. А менее серьезные проблемы проще решать в медотсеках дредноутов.

– Он прав, – согласилась Мара. – Да и не видно, чтобы здесь содержали медицинское оборудование. – Она обвела рукой кладовую. – Кстати, а чего еще здесь не видно?

Люк нахмурился.

– Не знаю.

– Зато я знаю, – мрачно произнес Драск. – Тел.

– Или хотя бы скелетов, – кивнула Мара. – А это дает нам два варианта: либо за прошедшие пятьдесят лет кто-то успел здесь прибраться…

– …либо узники вырвались из застенков своими силами, – закончил Люк.

– Именно так, – согласилась Мара, заметно посерьезнев. – И тут же напрашивается вопрос: не повлиял ли их побег на исход битвы?

– Или он как-то связан с необъяснимым появлением "Сверхдальнего" в глубине чисских владений, – заметил Драск. – Эту тайну еще предстоит разгадать.

– Верно, – кивнула Мара. – Люк, ты имеешь представление, какого рода судебная система была в ходу в те годы? За что джедаи могли посадить людей под замок?

– Не знаю. – Люк покачал головой. – Но в такой дали от всех прочих могли прятать только отъявленных уголовников или психов. Обычных правонарушителей просто засадили бы на гауптвахту на одном из дредноутов.

Внезапно разум Мары тронуло легкое чувство тревоги.

– Кто-то идет, – сказала она, отстегивая меч от пояса.

– Кто? – спросил Драск, доставая чаррик. – Защитник Прессор и его солдаты?

Мара сосредоточилась, пытаясь отделить чужие разумы друг от друга. Они казались знакомыми, но на таком расстоянии было трудно определить их принадлежность.

Люк справился с задачей первым.

– Все в порядке, – объявил он, возвращая меч на место. – Это Фел и штурмовики.

– Аристократ Чаф'орм'бинтрано с ними? – уточнил Драск.

– Нет, – сказала Мара. – Фисы и джерунов тоже нет. Только пятеро имперцев.

– Они же поклялись защищать аристократа, – злобно произнес Драск. – Почему клятва не выполнена?

– Не знаю, – протянул Люк, подходя к двери, подпертой балкой. – Давайте выясним.

Они нашли имперцев в двух комнатах ближе к турболифтам.

– Так-так, – произнес Фел, когда обе группы встретились на середине кладовой. – Вот кого точно не ожидал здесь встретить… Не то, чтобы я расстроен, разумеется. Ну и как вам эта маленькая ловушка, устроенная нашими добродушными хозяевами?

– Где аристократ Чаф'орм'бинтрано? – с ходу выпалил Драск, не дав Люку и Маре даже рта раскрыть. – Почему вы его не защищаете?

Этот выговор, казалось, застал Фела врасплох.

– Расслабьтесь, генерал, – сказал он. – Он же не один. С аристократом три воина, забыли?

– К тому же, если бы Прессор желал нашей смерти, мы бы точно недолго протянули, – добавила Мара.

– Она права, – согласился Фел. – Я уверен, с аристократом все в порядке.

– Ваше хладнокровие очень утешает, – огрызнулся Драск. – Вы хоть знаете, где он?

– Не совсем, – признался Фел. – Но, судя по направлению звука, аристократа доставили на "Дредноут-5" – соседний с тем, через который мы вошли.

– Тогда почему вы не последовали за ним, когда освободились? – пожелал знать Драск.

– Потому что решили извлечь тактическое преимущество и прийти с направления, откуда нас не ждут, – немного раздраженно объяснил Фел. – Чтобы попасть на "Д-5", у нас есть три турболифта на выбор: один – на этой палубе, ближе к корме, и еще два – дальше по кругу, на корме и на носу. – Он указал направо.

– Погоди, – встряла Мара. – Если дредноуты выстроены кольцом, разве не должны пилоны подсоединяться к той палубе, что расположена ниже?

Фел покачал головой.

– Все дело в искусственной гравитации, – пустился он в объяснения. – Все дредноуты ориентированы днищем к ядру снабжения, а в самом ядре установлен собственный источник гравитации, тянущий объекты к центру корабля: получилась своего рода цилиндрическая планета, в которой нижние палубы всегда расположены "под" верхними. Таким образом, если находиться на дредноуте, то направление "вниз" будет означать к ядру, а если в ядре, то любой дредноут непременно окажется "сверху".

– Странный подход, – заметила Мара.

Фел пожал плечами.

– Думаю, они пришли к выводу, что сделать по-другому означало бы подсоединять пилоны к кораблям в разных точках для каждого дредноута. А так все корабли можно было перестроить по единой схеме: два турболифта по правому борту, на носу и корме, еще два – по левому. В любом случае, для экипажа это не так уж важно: все гравитационные сдвиги фиксируются автоматически, и кабины турболифтов поворачиваются по ходу движения, подстраиваясь под новое направление силы тяжести.

– Тогда еще раз, где сейчас Формби и остальные? – спросил Люк.

– На "Дредноуте-5", – сказал Фел. – "Д-5" для краткости. Дредноут, на который мы высадились с "Посланника", называется "Д-4".

– То есть это не главный корабль?

Фел покачал головой.

– Сначала я думал, что главный, но надписи под кнопками в турболифте говорят, что мы могли добраться сюда либо с "Д-4", либо с "Д-5". Если учесть ориентацию кораблей, тот, что на поверхности, – определенно "Д-4".

– Я так понимаю, вы нашли всю эту информацию на тех самых инфокартах, которыми обладаете? – уточнил Драск.

– На инфоркартах, которыми обладали, – поправил Фел. – К счастью, мы успели изучить их до того, как произошла кража.

– Они были украдены? – прищурившись, переспросил Драск. – Когда?

– Пока мы помогали тушить пожар, сразу после отлета с Крустаи, – сказал Фел. – Очевидно, поджигатель специально устроил эту диверсию, чтобы иметь возможность пробраться на наш корабль.

Драск обвел взглядом Люка и Мару, затем вновь посмотрел на Фела.

– Почему мне не сообщили?

Мара почувствовала нерешительность имперского офицера и прикинула, хватит ли у того искренности и отваги сообщить Драску, что его не проинформировали, просто потому что считали одним из подозреваемых. Она понадеялась, что хватит: изучить реакцию Драска было бы крайне любопытно.

К ее легкой досаде, Фел ответил достаточно дипломатично.

– Навряд ли это помогло бы найти преступника, – пояснил он. – Мы подумали: если вор не знает, что нам известно о пропаже, это будет нам только на руку.

– И какого рода преимущество вы надеялись извлечь?

– По правде говоря, не знаю, – сознался Фел. – Какое-нибудь.

– Ах, какое-нибудь… – Маре пришло в голову, что, не обладай Драск привитым с рождения чувством собственного достоинства, его реплика показалась бы ребячеством. Но в устах командующего флотом чиссов она приобрела оттенок язвительности и даже праведного гнева. Так или иначе, генерал великолепно владел своим голосом. – На будущее, коммандер Фел, на борту корабля, принадлежащего Доминации чиссов, запрещается думать. Обо всех тревогах и сомнениях следует немедленно докладывать старшему по званию. В свою очередь, он обо всем подумает за вас. Это ясно?

– Так точно, генерал, – сдержанно ответил Фел.

– Хорошо, – тон Драска ничуть не смягчился. – А теперь вы проведете нас к этим альтернативным турболифтам, чтобы мы могли присоединиться к аристократу Чаф'орм'бинтрано.

– Минутку, – встрял Люк. – Ведущий корабль должен иметь обозначение "Д-1", не так ли?

– Так, – подтвердил Фел.

– Значит, "Д-4" должен располагаться непосредственно напротив – на дальней стороне окружности? – не унимался Люк.

– Снова верно, – кивнул Фел, морща лоб.

– В данную минуту это так важно? – нетерпеливо вмешался Драск.

– Думаю, да, – ответил Люк. – Смотрите: весь корабль управлялся с "Д-1". Если следовать логике, именно этот дредноут должен был оказаться наверху во время аварийной посадки. Так почему же он погребен на самое дно?

– Интересный вопрос, – задумчиво произнес Фел. – Должно быть, при посадке у них возникли серьезные неполадки с управлением.

– Возможно, – согласился Люк. – Или в процедуру управления вмешался кто-то посторонний.

– Действительно, – кивнул Драск. Нетерпение в его голосе на время сменилось заинтересованностью. – Беглые преступники, да?

– Преступники? – Фел удивленно заморгал.

– Мы нашли нечто похожее на импровизированную тюрьму, – пояснил Люк, указав в сторону кормы. – И никаких человеческих или иных останков.

– Хмм. – Фел задумался. – Учитывая, в какой форме находились дредноуты сразу после битвы, у преступников были все возможности пробраться на командную палубу и испортить жизнь рулевому.

– Или все могло быть в точности наоборот, – предупредила Мара. – Кораблем командовали преступники, а кто-то еще в последний момент перевернул "Сверхдальний перелет" вверх ногами, пытаясь их остановить.

– Интересная догадка, – произнес Драск. Момент заинтересованности прошел, и генерала вновь охватило нетерпение. – Но все это дела давно минувших дней.

– Возможно, – согласился Люк. – Но разве не ради них мы здесь?

– Мы должны найти аристократа Чаф'орм'бинтрано, – настойчиво повторил Драск.

– Найдем, – пообещал Люк. – Но сначала я хочу одним глазком взглянуть на "Дредноут-1". Кто со мной?

Мара обвела взглядом спутников. Судя по лицу Фела, тот был не прочь последовать за Люком, да и штурмовики излучали заметный интерес.

Но тревога Драска уже практически била через край, и в молодом имперце вновь взяла верх дипломатичность:

– Спасибо, но мы подождем другого раза. – Он повернулся к Драску. – Как только будете готовы, генерал, мы сопроводим вас на "Д-5".

Несколько мгновений чисс буравил Люка взглядом, как будто прикидывая свои шансы отговорить джедая от этой бессмысленной с его точки зрения поездки, – увещеваниями либо прямым приказом. Но, в конце концов, понял тщетность затеи и решил промолчать.

– Благодарю вас, коммандер, – проговорил Драск, обращаясь к Фелу. – Вы сказали, у нас есть выбор из трех турболифтов?

– Да, – кивнул Фел. – Но, мне кажется, стоит испробовать другой вариант. Мы сопроводим Люка и Мару до турболифта, соединяющего ядро и "Д-1", затем воспользуемся той же развязкой пилонов, чтобы перебраться на "Д-6", а уже оттуда направимся к "Д-5".

– Кружной маршрут нас сильно задержит, – заметил Драск.

– Согласен, но крюк небольшой, – сказал Фел. – Мне пришло в голову, что, если люди Прессора что-то скрывают, их тайны должны быть упрятаны на "Д-1", "Д-2", либо "Д-6".

– Почему?

– Потому что эти корабли дальше других от поверхности, а значит, радиационная защита там наиболее надежна, – объяснил Фел. – Люк и Мара осмотрят "Д-1", а мы – "Д-6"; значит, две трети исследуемого пространства мы покроем.

Драск помедлил, но все же кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Надеюсь, мы не собираемся вшестером обыскивать целый дредноут.

– Мы бегло его осмотрим, не более, – пообещал Фел. – Если Прессор и компания используют шестой дредноут для каких-то целей, это станет очевидно с первого взгляда.

– Хорошо, – повторил Драск. – Ведите.

Фел кивнул.

– Штурмовики: обеспечить прикрытие. Сюда, генерал.



ГЛАВА 15


– А здесь у нас учебная территория, – пояснил Улиар, указывая на дверь впереди по коридору, рядом с которой висела табличка, обозначавшая помещение как "АА7 – ЗАЛ УПРАВЛЕНИЯ ОГНЕМ". Чуть выше на стене висела доска, на которой аккуратным шрифтом было выведено "НАЧАЛЬНЫЕ КЛАССЫ". – Все младшие классы занимаются в этих аудиториях, – продолжил он. – У нас есть и университет своего рода – двумя палубами выше, там, где находились научные и технические отсеки корабля.

– Любопытно. – Джинзлер посмотрел на дверь и задумался, хватит ли у него наглости попроситься внутрь. – А что вы преподаете?

– Все, что знаем сами, разумеется. – Улиар полуобернулся к Эвлин и ее матери, которые молча шли позади Формби. – Но здесь вотчина инструктора Табори. Инструктор, просветите гостя.

– Многие записи были утеряны во время Крушения, – начала рассказ Розмари. – Часть уничтожена, часть похоронена под обломками "Д-1", откуда их невозможно достать. – Она указала на дверь учебного класса. – Но Уцелевшие обладали множеством навыков и знаний и, как только появилась возможность, оборудовали здесь школу, чтобы учить детей всему, что им необходимо знать. В младших классах мы преподаем историю, физику, литературу, галактические языки, политологию и все в таком духе – типичный набор предметов в школах Республики. В университете – хотя это трудно назвать университетом как таковым – студенты изучают механику, электронику, высшую математику, основы астронавигации и управления кораблем, плюс некоторые дисциплины, которые пригодятся, когда мы наконец покинем это место и переберемся на нормальную планету.

– А, – протянул Джинзлер. – А вас, стало быть, обучали педагогике?

Она пожала плечами.

– Верно, сейчас я преподаватель, но в свое время обучалась метеорологии и музыке. Хотя в последней я не слишком сильна. – Она с улыбкой посмотрела на девочку, стоящую рядом. – Эвлин играет гораздо лучше меня. И, разумеется, у нас множество специальных технических классов.

– Они особенно важны для нашего выживания, – хмуро добавил Таркоса, сверкнув глазами на Розмари. Очевидно, ее замечание о перспективе покинуть "Сверхдальний перелет" в ближайшем будущем не пришлось советнику по душе. – Многие дроиды по-прежнему функционируют, но для техобслуживания и ремонта корабля их недостаточно. Да и самих дроидов тоже нужно ремонтировать.

Джинзлер кивнул.

– А как насчет предметов первой необходимости? – спросил он. – Еды, воды, энергии?

– К счастью, этого у нас в избытке, – сказал Улиар. – Во время Крушения центральное ядро снабжения почти не пострадало, а термоядерные генераторы на "Д-5" и "Д-6" мы восстановили достаточно быстро, не дав аварийным источникам энергии истощиться.

– Вы говорите так, будто сами там были, – заметил Формби.

Улиар одарил его легкой улыбкой.

– Был, – подтвердил он. – Когда ваш народ безжалостно атаковал и уничтожил нас, мне было всего двадцать два.

Джинзлеру потребовалось большое усилие, чтобы сохранить на лице безучастное выражение. За всей фасадной вежливостью и радушием Улиара, за почти домашней атмосферой, которую придали этому месту его обитатели, он чуть не забыл о том, что здесь в действительности произошло. И столь недвусмысленное напоминание, сделанное Улиаром, обдало Джинзлера едва ли не холодным душем.

– Верно, – прошептал Формби. – Хоть и не по воле одной из Правящих семей или народа чиссов.

– Это произошло по воле существа с синей кожей и красными глазами, – без обиняков заявил Улиар. – И я не могу не отметить, что вы, прекрасно зная о произошедшем, только сейчас явились поглядеть на то, что осталось от корабля. – Он уткнулся в Формби взглядом. – Или не только сейчас? Неужели вы давно за нами следите, потешаясь над нашей беспомощностью?

– Вовсе нет, – ровным тоном ответил Формби. – Мы даже не знали, что корабль уцелел, до тех пор пока несколько дней назад его не обнаружил разведчик. И даже тогда мы и предположить не могли, что кто-то из вас выжил.

– Тогда зачем вы явились? – бросил Улиар. – Вам нужен сам корабль? Или секреты Республики, которые вы надеетесь прибрать к рукам? – Он немигающим взором уставился на Джинзлера. – Или все дело в вас и вашей так называемой Новой Республике? Это вам понадобился корабль?

Джинзлер покачал головой.

– Мы прибыли с единственной целью: увидеть место, где погибло столько наших сограждан, – сказал он, стараясь выдерживать невозмутимый и вежливый тон, который задал Формби.

– И почтить память тех, кто отдал жизни, защищая наш народ, – подал голос Берш откуда-то сзади.

– Верно, – кивнул, Джинзлер. – Это ваша собственность, и никто не собирается отбирать ее у вас.

Улиар холодно улыбнулся.

– Нет. Разумеется, нет. – Его улыбка исчезла. – В любом случае, уверен, вы точно не ожидали обнаружить здесь кого-то, кто еще помнит о тех событиях, – сказал он. – Видите ли, посол Джинзлер, ваша фамилия мне хорошо знакома. Я знал ту, другую Джинзлер – ту самую, которая бросила нас в час большой беды. Кто же она – какая-то ваша родственница? Сестра? Кузина?

– Она – моя сестра, – подтвердил Джинзлер, изумленно уставившись на Улиара. Лорана бросила людей в беде? Нет, это явно какая-то ошибка.

– Ваша сестра, – повторил Улиар. Голос его звучал все мрачнее. – Разумеется, вы ее сильно любили – иначе не проделали бы весь этот путь, чтобы почтить ее память. – Он вызывающе скрестил руки на груди. – Так вот, мы здесь не чтим ее память, посол. Итак, вы по-прежнему жаждете нам помочь?

Джинзлер сделал осторожный вдох.

– Вы ошибаетесь, – проговорил он, с трудом сдерживая дрожь. – Я ее не любил.

Улиар поднял брови и с вежливым скепсисом посмотрел на Дина:

– В самом деле?

– Да. – Джинзлер заглянул собеседнику в глаза. – По правде говоря, я ее ненавидел.

Услышанное явно сбило Улиара с толку. Он моргнул, затем нахмурился; открыл рот, но тут же снова захлопнул.

– Ну, разумеется, – в конце концов процедил он – очевидно, больше не зная, что сказать. Еще несколько мгновений он смотрел на Джинзлера, затем решительно повернулся к Формби. – Но факт остается фактом: "Сверхдальний перелет" был атакован вашим народом, – сказал он, возвращаясь к мысли, с которой начал. – Что скажут на это ваши Девять Правящих семей?

Формби открыл рот…

– Я хочу посмотреть на школу, – встрял Джинзлер, внезапно устав выслушивать демагогию Улиара. – Раз мы все равно здесь…

И вновь Улиар замешкался. Он посмотрел на Джинзлера, помедлил еще… Затем кивнул.

– Разумеется, – сказал он. – Инструктор Табори, будьте так добры, сопроводите посла.

– Э… конечно, – ответила Розмари, чуть поморщившись. Похоже, замечание Джинзлера насчет сестры ее тоже слегка шокировало. – Сюда, господин посол.

Она повернулась и быстрой походкой подошла к двери; дочь не отставала ни на шаг. Джинзлер последовал за ними, с трудом сдерживая волны образов и воспоминаний, которые накатывали одна за другой…

– А здесь занимается второй класс.

Отогнав назойливые образы, Джинзлер обнаружил, что стоит в комнате с низким потолком. В помещении находилось около десяти расставленных кругом небольших парт, а в центре стоял голопроектор, на котором высвечивалось дерево и трое животных под ним. Дети, сидевшие за партами, – на вид им было не больше четырех-пяти лет – старательно чертили что-то на инфопланшетах, а вокруг парт ходила молодая женщина и молча наблюдала за их успехами.

– О, понимаю, – протянул Джинзлер, стараясь показать искренний интерес к происходящему. – Урок рисования?

– Рисование, а также основы зоологии и ботаники, – пояснила Розмари. – Мы стараемся по возможности комбинировать дисциплины. Дальше у нас третий класс…

Она провела гостя через арочный проем в следующую аудиторию, заставленную партами пошире. Однако учеников и преподавателей не наблюдалось.

– Дефицит третьеклашек? – уточнил Джинзлер.

– Они, должно быть, на экскурсии. – Розмари подошла к большому столу в углу комнаты и сверилась с лежавшим на нем инфопланшетом. – Точно. Дети внизу – в яслях. Учатся правильно ухаживать за младенцами и кормить их.

– Наверное, это весело, – прокомментировал Джинзлер. – А еще – правильно менять пеленки, да? Кстати, вы сказали "внизу"… Я думал, сейчас мы на нижней палубе.

– Ясли расположены на "Д-6", следующем дредноуте в цепочке, – раздался голос Прессора у него за спиной. Джинзлер рассеянно обернулся, сбитый с толку. Он был настолько сосредоточен на воспоминаниях, что даже не заметил, как Защитник проследовал за ними на территорию школы. – Уровень солнечной радиации там меньше, поэтому мы держим на "Д-6" всех беременных и женщин с детьми до трех лет.

– И их семьи, разумеется, – добавила Розмари. – Мы бы и все туда переселились, но шестой дредноут сильно пострадал в битве, и там мало пригодного для жизни пространства. К тому же директор Улиар не хочет, чтобы мы жили слишком близко к…

– Розмари, – оборвал ее Прессор.

Женщина покраснела.

– Извини.

– За что вы извиняетесь? – спросил Джинзлер.

– Так вы школу хотели посмотреть? – ответил Прессор вопросом на вопрос. – Или просто искали предлог, чтобы не слушать болтовню Улиара?

Джинзлер замешкался, внимательно изучая лицо Прессора. Взгляд мужчины был холодным, как камень; Дину внезапно пришло в голову, что лгать этому человеку было бы ошибкой.

– Скорее второе, – признался Джинзлер. – Он так… разозлен.

– А вы бы вели себя по-другому? – парировал Прессор. – Когда вселенная перевернулась вверх тормашками, все планы отправились банте под хвост…

– Представляю, – кивнул Джинзлер. – Он и те двое – последние из исконных Уцелевших?

– Нет, их десять осталось, – сказал Прессор. – Но остальные семь сильно постарели и одряхлели… Держатся довольно замкнуто.

– Многие из тех пятидесяти семи Уцелевших серьезно пострадали при нападении, и все они терпели множественные лишения в первые месяцы пребывания "Сверхдальнего" на этом планетоиде, – пояснила Розмари. – Все это не могло не сказаться на здоровье и продолжительности жизни, поэтому их осталось только десять.

– Разумеется, мы говорим только о взрослых, – добавил Прессор. – В числе тех, кто пережил Крушение, было и несколько детей вроде меня, но мы были слишком малы, чтобы ясно понимать, что происходит. Тогда мы, конечно же, еще не строили планов на дальнейшую жизнь. – Он впился взглядом в Джинзлера. – Но, так или иначе, наши жизни тоже были разрушены.

– Скажите это аристократу Формби, – посоветовал Джинзлер, спокойно выдержав его пристальный взгляд. – Это он готов возложить на себя вину за случившееся, а вовсе не я.

К его легкому удивлению, Прессор улыбнулся.

– Вы правы, – сказал он, даже не попытавшись извиниться. – Уверен, Улиар не преминет об этом напомнить.

– Вы правда ненавидели свою сестру? – внезапно спросила Эвлин.

Джинзлер опустил взгляд на девочку. Та внимательно изучала его, глаза смотрели прямо, а лицо ровным счетом ничего не выражало.

– Да, – ответил он. – Тебя это пугает?

– Почему это должно меня пугать? – удивилась Эвлин.

– Быть может, ты задаешься вопросом, не распространяется ли моя ненависть на остальных джедаев, – предположил Джинзлер. – Или, например, на тебя.

– Нет, – отрезал Прессор, не дав девочке раскрыть рта. – Что бы вы ни задумали, прекращайте немедленно. В ней нет ничего особенного.

Джинзлер нахмурился. Реакция мужчины оказалась гораздо более резкой, чем того заслуживала его реплика. И это в какой-то степени удивляло.

– Но я только…

– Нет, – повторил Прессор, на этот раз более мягким и контролируемым голосом, но столь же твердым. – Это просто выдумки. Оставьте ее в покое.

Джинзлер еще раз окинул взглядом Эвлин – и припомнил, как невозмутимо она вела их в западню, при этом нисколько не страшась вооруженных незнакомцев – как будто зная, что они не выстрелят ей в спину, когда девочка отвернется.

И затем, идеально подгадав время, абсолютно небрежно ступила в дверной проем, дав западне захлопнуться.

Он перевел взгляд на Розмари.

– Выдумки? – переспросил он.

Розмари исподлобья посмотрела на брата.

– Джорад боится, – туманно ответила она.

– Здесь нечего бояться, – заверил ее Джинзлер. – Если у девочки есть способности джедая…

– Я же сказал, оставьте ее в покое, – суровым голосом предупредил Прессор. – Такая жизнь не для нее. Я не допущу, чтобы это произошло с Эвлин. И Розмари не допустит. Слышите меня?

Джинзлер сглотнул. Он внезапно заметил, что Защитник побелевшими пальцами сжимает рукоять бластера.

– Слышу, – тихо сказал он. – Но вы делаете ошибку.

– Держите рот на замке, – отрезал Прессор. Его голос все еще звучал натянуто, но рука на оружии немного ослабила хватку. – Понятно?

Джинзлер вздохнул.

– Да. Я буду молчать.

– Почему вы ненавидели сестру? – подала голос Эвлин.

Джинзлер вновь посмотрел на девочку, ощущая скованность в груди – словно завал на дороге, который только-только начали разгребать. Больше полувека он держал эти мысли и чувства при себе, в потаенном уголке души, никогда не обсуждая их с родственниками или друзьями. Единственное, что он смог себе позволить до этого дня, – небольшой намек, который он бросил в разговоре с Люком и Марой, признавшись, что они с Лораной расстались не в лучших отношениях.

Возможно, он держал их при себе слишком долго.

– Она была моей старшей сестрой, – сказал он. – Третьим ребенком в семье, если это важно. Я был четвертым, самым младшим. Мы жили на Корусканте, поблизости от Храма джедаев. Мои родители там работали – ремонтировали электрооборудование. – Он отвел глаза от собеседников, уткнувшись взглядом в один из пустых столов, на котором лежал инфопланшет. – Родители преклонялись перед джедаями, – произнес Джинзлер, ощущая, с каким трудом ему даются слова. – Преклонялись, чтили их… Чуть ли не возводили в культ.

– И джедаи отвечали взаимностью? – уточнил Прессор.

Джинзлер фыркнул.

– С какой стати эти великие и благородные хранители Республики будут обращать внимание на семью работяг из низшего сословия, которые вечно путаются под ногами? – Он покачал головой. – Разумеется, нет. У них хватало дел и поважнее.

Но родителей это мало волновало. Они все равно обожали джедаев и рождение чувствительного к Силе ребенка воспринимали как величайшее благо во вселенной. Как только каждый из нас, детей, достигал требуемого возраста, родители бегом относили нас в Храм на тестирование.

– И ваша сестра была единственной, кто прошел тест? – спросила Розмари.

Джинзлер кивнул.

– Ей как раз исполнилось десять месяцев, – подтвердил он, ощущая боль в горле. – Это был самый счастливый день в жизни моих родителей.

– А сколько вам тогда было лет? – поинтересовалась Эвлин.

– Я еще не родился, – сказал Джинзлер. – Родителям не дозволялось даже видеться с детьми, как только тех забирали в Храм, и мои мать с отцом тут же лишились работы. Но они все равно старались держаться поближе к Храму и шли на любые хитрости, чтобы взглянуть на Лорану хоть одним глазком. Когда я впервые ее увидел, мне было четыре года.

– Да, я встретил ее в таком же возрасте, – пробормотал Прессор.

Джинзлер моргнул.

– Вы ее помните?

– Конечно, – ответил Прессор, явно удивившись вопросу. – Джедай Лорана – так мы ее звали. Что, по-вашему, я выгляжу слишком молодо?

– Нет, разумеется, нет, – проговорил Джинзлер. – Просто… с тех пор столько всего произошло… ну, вы понимаете. И как она вам?

Прессор пожал плечами – как показалось, излишне небрежно.

– Она была довольно милой, – сдержанно сказал он. – По крайней мере, для джедая. Впрочем, не могу сказать, что я тогда хорошо разбирался в людях.

– Да, полагаю, к тому моменту она уже могла стать милой, – сказал Джинзлер и тут же пожалел об этом. – Нет, это не совсем справедливо, – поправился он. – Думаю, она и в шесть лет была милой. Просто… я вряд ли тогда мог это заметить.

– Дайте угадаю, – проронил Прессор. – Свое тестирование вы провалили.

– Вы правы, – кисло сказал Джинзлер. – Родители никогда не говорили об этом, но я и без вопросов понимал, что они разочарованы. Так или иначе, когда мне было четыре, родители взяли меня с собой в Храм. В тот день был какой-то общественный праздник, и джедаи вышли на люди. Мы ждали и ждали… – Он сделал глубокий вдох. – И вот, наконец, появилась она.

Джинзлер закрыл глаза, и ненавистные воспоминания вновь нахлынули неостановимой волной. Шуршание плаща Лораны, проходящей мимо них; высокая фигура джедая, бдительно следящего за девочкой; мать, стиснув его плечи, шепчет на ухо имя Лораны.

– Они гордились ею, – тихо сказал он. – Страшно гордились.

– Похоже, вас ее появление ничуть не впечатлило? – спросил Прессор.

Джинзлер пожал плечами.

– Ей было шесть, мне – четыре. Чем я должен был впечатлиться?

– И что произошло дальше? – пожелала знать Розмари. – Она с вами заговорила?

– Нет, – ответил Дин. – Сопровождавший Лорану джедай заметил нас, наклонился и тихо прошептал что-то ей на ухо. Она посмотрела в нашем направлении, помедлила, затем оба развернулись и зашагали прочь. Она не приблизилась к нам и на десять метров.

– Наверное, это было тягостно, – прошептала Розмари.

– Вы так думаете?– с горечью сказал Джинзлер. – Нет, у моих родителей все было иначе. Как только она исчезла в толпе, я практически почувствовал излучаемую ими любовь, восхищение, обожание… И все это было направлено отнюдь не на меня.

– Но ведь вас они тоже любили, не так ли? – тихо и очень искренне спросила Эвлин. – То есть… они же должны были вас любить.

Прошло столько лет, но эти воспоминания по-прежнему причиняли Дину боль.

– Не знаю, – почти прошептал он. – Я уверен, что они… они пытались. Но все то время, пока я рос, я отлично понимал, что Лорана была и остается центром их вселенной. Ее не было рядом, и все равно она была центром. Родители все время говорили о ней, приводили ее в пример, каким нужно быть, чтобы многого достигнуть… Относились к ней практически как к божеству. Я и сосчитать не могу, сколько раз меня попрекали за проступки словами "вот уж Лорана никогда бы так не поступила".

– Иными словами, они установили планку, которой никто из вас не мог достичь, – подытожила Розмари.

– Точно, никогда в жизни, – уныло согласился Джинзлер. – Знаете, я пытался, честно. Я пошел по стопам отца и стал электронщиком. Вкалывал так, что со временем намного обошел папу. О том, чего я достиг, сам он и мечтать не мог. Ремонт дроидов, конструирование схем, техобслуживание звездолетов, сборка и ремонт устройств связи…

– И политика? – тихо добавила Эвлин.

Джинзлер пораженно уставился на девочку. Та изучала его весьма пугающим, проницательным взглядом.

Внезапно он понял. Посол Джинзлер. От нахлынувшей боли, воспоминаний, застарелой горечи он совсем позабыл о той роли, которую должен играть.

– Я выбивался из сил, надеясь, что когда-нибудь они полюбят меня так же сильно, как и ее, – проговорил он, вырываясь из омута размышлений и возвращаясь к исходной теме разговора. – И разумеется, они говорили, что гордятся мной и моими достижениями. Но в их глазах я видел, что этого недостаточно. Что Лорана по-прежнему остается недостижимым идеалом.

– А потом вы ее видели? – спросила Розмари. – Ну, Лорану.

– Пару раз, в Храме, – сказал Джинзлер. – Издалека, разумеется. Встретились мы только однажды – незадолго до того, как "Сверхдальний перелет" покинул Республику. – Он отвел взгляд. – Мне не хочется об этом говорить.

На несколько долгих мгновений комната погрузилась в тишину. Джинзлер рассеянно разглядывал пустую аудиторию, позволяя воспоминаниям стройными рядами маршировать перед его глазами и спрашивая себя, зачем вообще он только что обнажил душу перед троицей совершенно незнакомых людей. Наверное, он просто стареет.

В конце концов, молчание нарушил Прессор.

– Нужно вернуться к остальным, – сказал он. Голос Защитника звучал немного напряженно. – Улиар и так относится к нам с недоверием. Еще не хватало, чтобы он заподозрил нас в каком-то заговоре.

Джинзлер сделал глубокий вдох, мысленно упрашивая призраков прошлого убраться подальше. Те, как и прежде, не обращали ни малейшего внимания на его мольбы.

– Да, – согласился он. – Конечно.


* * *


Они снова прошли через аудитории: Розмари возглавляла шествие, а Эвлин держалась рядом. Но уже не настолько близко, как могла бы, заметил Прессор, который, будучи добросовестным миротворцем, замыкал процессию. Очевидно, в отношении Джинзлера его сестра уже не чувствовала такой нервозности, как несколько минут назад.

Что касается самого Прессора, то теперь он не знал, что и думать. Он заранее подготовил себя к тому, что будет испытывать ненависть к Джинзлеру и его спутникам – или, по крайней мере, недоверие к ним, их словам, мотивам.

А сейчас в его голове все смешалось. Конечно, история Джинзлера могла быть ложью, изящно разыгранным спектаклем, призванным усыпить бдительность и вызвать сочувствие. Но Прессор так не думал. Он хорошо разбирался в людях, и что-то в откровениях Джинзлера наводило на мысль, что они не наигранны.

Однако все это не значило, что можно доверять и остальным. Прессор уловил тайную подоплеку вопроса Эвлин насчет политики: совершенно очевидно, Джинзлер не был послом – по крайней мере, официально его на этот пост никто не назначал. А значит, он либо участвовал в каком-то хитроумном заговоре – что с каждой минутой становилось все менее и менее вероятно – либо навязался в экспедицию обманным путем. Так или иначе, главным здесь все равно был этот чисс, Формби – такой вывод напрашивался логически – а понять его мотивы Прессору пока не удалось. Возможно, Улиар преуспеет в этом больше? Розмари открыла парадную дверь школы, выступила в коридор...

...и едва не столкнулась с Трилли, который пружинистой рысью пронесся мимо них.

– Простите, – буркнул миротворец, с трудом избежав столкновения. Затем он краем глаза заметил Прессора и резко остановился. – Джорад, надо поговорить, – выпалил он.

Прессор покосился на Джинзлера. Позволить псевдо-дипломату болтаться по кораблю без присмотра – не лучшая из идей, и он это прекрасно понимал. Но во взгляде Трилли читалась безотлагательность вопроса, вовсе не предназначавшегося для посторонних ушей.

– Розмари, проводишь посла в зал совещаний? – попросил он сестру. – Я нагоню через минуту.

– Конечно, – кивнула женщина. – Сюда, господин посол. – Розмари, Эвлин и Джинзлер втроем зашагали по коридору.

– Ну, в чем дело? – спросил Прессор, когда троица удалилась на достаточное расстояние и не могла слышать их разговор.

– Я пошел заблокировать пульт управления турболифтом, как ты просил, – сказал Трилли. Его голос звучал натянуто. – Двух кабин – второй и шестой – уже нет в пилоне.

Прессор почувствовал тяжесть в животе.

– Хочешь сказать, они... Нет, это невозможно. Мы бы услышали грохот.

– Я тоже так думаю, – согласился Трилли. – Но раз кабин нет, и они не размазаны тонким слоем по пилону, – значит, джедаи и имперцы каким-то образом разблокировали защиту и выбрались наружу.

Прессор зашипел сквозь стиснутые зубы. Только этого не хватало...

– Ладно, – медленно проговорил он. – Сюда они не спустились – на корабле столько людей, что мы тут же узнали бы о случившемся. Значит, они либо вернулись на "Д-4", либо поехали в ядро снабжения. Ты можешь определить, где сейчас кабины?

Трилли покачал головой.

– Мы сбили настройку всех датчиков, пока меняли проводку в лифтовых кабинах. Придется просто сходить и посмотреть.

– Ну да, – кивнул Прессор. – Ладно, иди раздобудь пару ремонтных дроидов и отправь их в шахту турболифта – по одному в каждую сторону. Затем возьми Белса и Эмберсона и перекрой весь доступ к турболифтам со стороны "Д-4". Если они поднялись туда, то наверняка вернутся с подкреплением.

– А если они спустились в ядро?

Прессор поморщился. Из ядра нарушители могли получить доступ как к главной колонии здесь, на "Д-5", так и к яслям на "Д-6". И, разумеется...

– Думаешь, им известно о Карантине? – спросил Трилли, вторя мыслям Прессора.

– Интересно, откуда? – удивился Прессор. – И все-таки… они – джедаи. Кто знает, что им известно...

– Нет, туда их пускать нельзя, – мрачно сказал Трилли. – Если они обнаружат всех этих людей... и если освободят их, что еще хуже... – Он покачал головой.

– Верно, – хмуро кивнул Прессор. – Кто сегодня дежурит на Карантине?

– Перри и Квинз, – ответил Трилли. – Мне выслать подкрепление?

Прессор фыркнул.

– И кого же?

– Ну да, – Трилли вздохнул. – Армию нам взять негде, не так ли?

– Точно, – согласился Прессор, хмуро глядя через плечо Трилли. Там, вдалеке, в направлении переднего вестибюля турболифта, часть огней почему-то не горела. Странно. – Единственное, что мы можем, – предупредить их. И ремонтным бригадам тоже сообщи – пусть будут настороже. Используй только стационарную связь: я хочу, чтобы комлинки глушились и дальше.

– Ладно, – сказал Трилли. – Дела могут пойти скверно, Джорад.

Прессор посмотрел в противоположную сторону коридора – туда, где среди суетящихся колонистов еще можно было различить силуэты его сестры, племянницы и Джинзлера.

– Да, – сказал он. – Я знаю.



ГЛАВА 16


Последние десять метров пилона, ведущего к главному дредноуту, были смяты и покорежены так, будто по нему ударила гигантская невидимая рука. Вдобавок за два метра до обшивки корабля проход был заблокирован останками кабины турболифта, которая совершенно не вовремя оказалась вблизи дредноута. И даже имея световые мечи, прорезать себе дорогу внутрь было непросто.

– Наконец-то, – выдохнула Мара, когда последняя секция стенки кабины отошла в сторону, открыв доступ к дверям, таким же смятым и перекошенным, как и сам пилон. – Наверное, нам надо было переместиться на корму и попробовать зайти оттуда.

– Сомневаюсь, что там было бы легче, – заметил Люк, делая шаг вперед и осторожно пробуя носом воздух, который просачивался сквозь щель в дверях. Воздух был сырым и затхлым, но вполне пригодным для дыхания. Обозначения на дверях были напечатаны вверх тормашками: это означало, что кабина турболифта не сделала стандартный переворот на подходе к "Д-1", и гравитация внутри не действовала. Вместе с ней, вполне возможно, вышла из строя и система жизнеобеспечения, а течь воздуха, которую он уловил, шла откуда-то из другой части "Сверхдальнего". Нехватка кислорода на дредноуте вполне могла стать для них с Марой первоочередной проблемой. – Помнишь штабеля обломков, через которые нам пришлось продираться на "Д-4"? – Люк сделал шаг назад, пропуская жену вперед. – А здесь тем более от турболазерных и щитовых отсеков должны были остаться одни развалины – уж Траун наверняка об этом позаботился.

– Представляю. – Сделав несколько стремительно взмахов мечом, Мара прорезала в дверях отверстие. – Ну что, вперед?

Внутри все оказалось не так плохо, как ожидал Люк, – по крайней мере, в отношении уже привычных проблем с перемещением. Было немного странно шагать по потолку, разглядывая палубу над головами, а гравитация планетоида была слабее, чем та, к которой они привыкли, но все это не представляло больших трудностей. Пол и переборки были искорежены, но обломков как таковых было совсем немного. Время от времени им приходилось прибегать к помощи клинков, чтобы расчистить путь от обрушенных балок, и еще дважды – обратиться к Силе, чтобы убрать с дороги запыленные панели управления с оторванными проводами. Но в большинстве случаев разобрать препятствия было достаточно легко, а сияние фонарей вкупе с сохранившимися аварийными огнями помогало не заблудиться.

Обломки сами по себе проблемы не представляли. Проблему представляли тела.

Собственно, и не тела даже – уж последствий различных побоищ Люк за свою жизнь повидал в достатке. Нет, здесь, по прошествии пяти десятилетий, места гибели членов экипажа обозначались кучками костей и лоскутов одежды. В отдельных случаях можно было даже определить, откуда пришла смерть: черепа, проломленные от удара тяжелыми предметами, кости, раздробленные гибельной шрапнелью, в которую превратились части внутренней обшивки в местах попадания лазерного луча или ракеты…

И все же чаще всего останки никак не указывали на причину смерти. Судя по всему, члены экипажа просто задохнулись либо погибли от столкновения с поверхностью во время аварийной посадки "Сверхдальнего перелета".

– Корпус в отдельных местах латали, – заметила Мара, пока они прокладывали путь в направлении главной палубы. – Видишь следы сварки?

Люк проследил за лучом фонаря. Шов был выполнен очень профессионально, точно повторяя неровную линию трещины на корпусе.

– Ремонтные дроиды?

– Наверняка, – согласилась Мара. – Должно быть, корпус оказался пробит в нескольких местах: взрывозащитные двери и системы герметизации уже не спасали, и все, кто еще оставался на ногах, умерли от удушья. А дроиды остались в рабочем состоянии и автоматически приступили к ремонтным работам. Через какое-то время герметизация была восстановлена, и тот, кто явился на мостик после этого, вполне мог вести корабль.

С каждым шагом масштаб разрушений только увеличивался. Как и число костей.

– Так, а здесь экипаж, должно быть, пытался эвакуироваться, когда Траун взорвал турболазеры и генераторы щитов, – сказала Мара, когда Люк прорезал еще одну пару замерзших взрывозащитных дверей. – В обычных обстоятельствах здесь не бывает много людей.

– Верно, – кивнул Люк, – учитывая, что многие должны были нести вахту впереди, на мостике. – Он внимательно посмотрел на жену. – Ну, как ты?

– В норме, – ответила та. – А почему ты спрашиваешь?

– Я просто подумал, что здесь столько…

– Столько напоминаний о том, что сотворили с этими людьми Траун и Палпатин?

Люк вздрогнул.

– Что-то вроде.

– Может показаться странным, но все в порядке, – сказала Мара, обводя взглядом помещение. – Видно, там, наверху, я увидела уже достаточно, чтобы унять боль и привести себя в чувство. – Она указала на повернутый вверх ногами арочный проем прямо по курсу, частично заблокированный взрывозащитной дверью. – Похоже, мы почти пришли.

– Да, ты права. – Люк пролез в дверную брешь и огляделся. Просторное помещение было завалено разбитыми компьютерными панелями и стульями, которые еще каких-то полвека назад были выстроены аккуратным рядком вдоль стены. Как и везде на "Д-1", поверхности покрывал толстый слой пыли. – Зал мониторинга бортовых систем, – определил он, когда Мара подошла и встала рядом. – Значит, мостик – прямо по курсу, за той аркой посередине дальней стены.

– Точнее то, что от него осталось. – Мара огляделась по сторонам. – Возможно, у меня разыгралось воображение, но я не вижу, чтобы этот зал как-то пострадал во время битвы.

– Да, непохоже, – согласился Люк, хмуря брови. И вправду: всего несколько трещин, залатанных дроидами-ремонтниками, а в остальном – одни повреждения от удара. – Либо это произошло во время аварийной посадки, либо Траун чем-то таранил дредноут во время боя.

– Траун или кто-то другой, – поправила Мара. – Не забывай, что, если верить Бершу, вагаари тоже участвовали в битве.

– Точно. – Люк обвел взглядом царящую в зале разруху, ощущая внутри себя странную пустоту. – Я надеялся отыскать здесь какие-то сохранившиеся записи… что-нибудь о джедаях тех времен, о том, как был устроен Орден. Но сейчас сомневаюсь, что хоть что-то могло уцелеть.

– Выглядит не слишком многообещающе, не так ли? – протянула Мара. – Но раз мы здесь, давай пройдем этот путь до конца. Говоришь, за той дверью мостик?

– Должен быть. – Люк поднырнул под секцией палубы, оторвавшейся от пола, и подошел к арочному проему, который закрывала смятая металлическая дверь. Включив клинок, он сделал широкий вырез.

На той стороне действительно оказался мостик – примерно такой же, как и на борту дредноута "Катана", где Люк успел побывать порядка тринадцати лет назад. Разумеется, за исключением того, что здесь все поверхности были завалены костями, разбитыми панелями и по самую лодыжку покрыты пылью.

И еще: тот мостик был примерно в два раза длиннее.

– А вот это и впрямь впечатляет, – заметила Мара. – Никогда не думала, что корабль в принципе можно так сплющить, – не говоря уже о том, чтобы увидеть такое собственными глазами. Представляю, какой силы был удар.

– Верно, – пробормотал Люк. – Вопрос в том, кто же додумался сажать корабль на такой скорости.

– Никак не дают покоя те арестанты в ядре снабжения?

– Да, все время к ним возвращаюсь, – сказал Люк, хмуро глядя на смятый нос корабля. Среди осколков разбитого наблюдательного купола что-то смутно мерцало – какой-то предмет, которому явно было не место среди остальных обломков. – Нам известно, что они как-то сумели сбежать, – продолжил он, делая осторожный шаг. Под ногой что-то хрустнуло, и Люк вздрогнул. – Еще мы знаем, что на борту "Сверхдальнего" было восемнадцать джедаев, и Траун, тем не менее, каким-то образом умудрился взять в битве верх. Никак не избавлюсь от мысли, что между этими фактами есть связь.

– А что если размеры флотилии Трауна были слегка занижены? – предположила Мара, склонившись над одной из панелей.

– Формби вел речь про маленький сторожевой флот, – напомнил Люк.

– Точно, а еще Формби вовсю кичится желанием возложить на свой народ всю вину за произошедшее, – парировала Мара, подходя к следующей панели. – Возможно, официальное участие чиссов в этом инциденте было значительно шире, чем он утверждает.

– Возможно. – Люк присел на корточки посреди осколков транспаристали. Вот и оно. Крайне осторожно джедай просунул руку в осколки и ухватился за предмет.

И замер. Не оно – они. Под грудой транспаристали лежали два предмета, оба архаичной конструкции и в то же время легко узнаваемые в хорошо различимых очертаниях двух скелетов.

Мара тут же уловила его эмоциональный всплеск.

– Что такое? – спросила она, бросив изучать панели управления и подойдя к мужу.

– Экспонат номер один, – сказал Люк, поднимая с пола помятый цилиндр, в котором отчетливо узнавался световой меч. – И, – тихо добавил он, поднимая потускневшее и покрытое вмятинами ручное оружие, – экспонат номер два.

Мара шумно втянула воздух.

– Это то, о чем я думаю?

– Видимо, так. – Люк поднялся и покрутил оружие в руках. – Устарел на несколько десятилетий, но стиль ни с чем не спутаешь. Чисский чаррик.


* * *


На несколько мгновений мостик погрузился в тишину. Затем, не говоря ни слова, Мара протянула руку, и Люк вложил в нее оружие. Еще какое-то время Мара молча его изучала.

– Да, – в конце концов проговорила она. – Вот здесь – чисская гравировка. Это чаррик, верно.

– И что он здесь делает? – пожелал знать Люк. – Драск утверждал, что Траун не посылал на "Сверхдальний" абордажную команду.

– А откуда Драску знать, так ли это? – парировала Мара. – Его здесь не было. Или был?

– Если и был, я об этом не слышал, – признался Люк, принимая из ее рук чаррик. Какая-то странная мысль начала обретать форму на границе его сознания…

– Скелет нам также ни о чем не скажет, – протянула Мара, присев на корточки и мягко коснувшись рукой одной из костей, рядом с которыми лежало оружие. – Гуманоид, но явно не человек. Значит, может быть кем угодно.

– В том числе и чиссом, – добавил Люк. – Скажи, Мара… По пути сюда ты много времени провела в разговорах с чиссами. Кто-нибудь из них упоминал, что видел вагаари в лицо? Или хотя бы на голограммах… или просто знал по описанию?

Мара наморщила лоб, и Люк почувствовал, как она тянется к Силе, напрягая память.

– Нет, – сказала она. – Помню, как Формби особо подчеркнул, что со времен "Сверхдальнего перелета" в этом регионе они не появлялись. Хотя, сказать по правде, с этим конкретным вопросом я ни к кому не обращалась.

– А я обращался, – вставил Люк. – К Бершу. Никто из его поколения джерунов ни разу не видел вагаари в лицо.

– Ну, это логично – раз те исчезли полвека назад, – указала Мара. – А к чему ты клонишь?

– Чиссы участвовали в стычке со "Сверхдальним перелетом", – сказал Люк. – Если верить Бершу и Формби, вагаари тоже там были. – Он взметнул брови. – Что если это один и тот же народ?

Мара заморгала.

– Хочешь сказать, чиссы и есть вагаари?

– Почему нет? – спросил Люк. – Или, по крайней мере, какая-то обособленная группа чиссов. Мы оба знаем, каким хитрым и изобретательным был Траун. Разве для него сложно выдумать какой-то несуществующий народ и использовать его для своих целей?

– Не сложнее, чем сладко подремать после сытного обеда, – согласилась Мара. – Вот только зачем?

– Хороший вопрос, верно? – произнес Люк. – Честно, не знаю. Просто я нахожу крайне подозрительным тот факт, что вместе со "Сверхдальним перелетом" пропали без вести и вагаари.

– Хм, – пробормотала Мара, хмурясь в пустоту. – Думаю, как только воссоединимся с остальными, нам следует усадить Формби где-нибудь в тихом уголке и обстоятельно обо всем расспросить. И лучше бы ему в этот раз быть откровенным.

– И в прошлые разы – тоже, – вставил Люк. – Но надо поговорить с ним без посторонних ушей. И уж тем более не в присутствии Драска.

– Это даже не обсуждается. – Мара указала на покрытое пылью оружие в его руках. – Что-то из этого еще работает?

– Не знаю. – Нацелив чаррик в пустоту, Люк нажал на спусковой крючок.

Ничего не произошло.

– Мертв, как Хоногр, – протянул он, засовывая оружие за пояс. Направив световой меч в сторону, джедай коснулся активатора.

Раздавшееся шипение было слабым и каким-то астматическим, однако сам клинок выглядел вполне функционально.

– Тот, кто его собирал, сработал на совесть, – заметил Люк, погасив клинок и принявшись изучать рукоять. – Уж не К'баот ли?

– К'баот?

– По-видимому, он был старшим мастером-джедаем в экспедиции, – пояснил Люк. – И во время сражения наверняка должен был находиться на мостике. И вот, смотри. – Он указал на активатор. – Видишь? Какой-то драгоценный камень.

– Ты прав. – Мара наклонилась, чтобы получше рассмотреть. – Кажется, аметист.

– Ну, тебе лучше знать. – Люк заткнул меч за пояс рядом с чарриком. – Идем. Осмотрим все – и надо возвращаться. Возможный разговор с Формби представляется мне все более и более интересным.


* * *


Турболифт скрипел и скрежетал, однако по прибытии на "Дредноут-6" издал всего два коротких глухих удара.

– Эту кабину определенно используют, – прокомментировал Фел.

– Что мы уже выяснили внизу, – подчеркнул Драск.

Фел с трудом удержал язык за зубами. Верно, Драск уже указал на то, что припасы в ядре в непосредственной близости от этого турболифта систематически "уничтожались", и верно, Фел согласился с выводом генерала, что пространство "Д-6" используется местным населением – по крайней мере, частично. Но это не означало, что указание на лишнюю улику кому-то повредит.

Еще раз скрипнув для порядка, двери кабины разъехались в стороны. Крюк уверенно выступил в коридор и принялся вращать шлемом, обыскивая местность.

– Все чисто, – отрапортовал он и отступил в сторону, пропуская остальных. – Куда, командир?

– К "Дредноуту-5", разумеется, – прорычал Драск, прежде чем Фел успел ответить. – В конце концов, это и есть наша главная цель.

Фелу стоило больших усилий сдержаться. Весь путь от того места, где они расстались с Люком и Марой, Драск только и делал, что брюзжал и выказывал свое недовольство всем, что попадалось под руку. Возможно, зло подумал Фел, именно поэтому джедаи с таким энтузиазмом ринулись на "Д-1", спихнув чисса на имперцев.

– Мы отправимся на "Д-5", генерал, – сказал он, собрав в кулак остатки терпения. – Но поскольку мы здесь, совершенно определенно не помешает немного осмотреться.

Драск пробурчал что-то под нос.

– Вы не понимаете, – выпалил он.

Фел вгляделся в кормовую часть коридора, стараясь не обращать внимания на генерала. Игра в дипломатию, решил он, слишком быстро теряла последние крупицы своего блеклого очарования. Как только появится возможность, он доберется до остальных, передаст Драска на попечение Формби и покончит с этим балаганом.

Вдалеке – там, где располагался зал тактического планирования, – он различил сияние, заметно выделявшееся на фоне тусклого мерцания аварийных огней.

– Полагаю, цивилизация в той стороне, – указал он. – Штурмовики?

За время короткой паузы солдаты настроили свои сенсоры.

– Инфракрасное и газово-спектральное сканирование обнаруживают присутствие от тридцати до сорока человек, – доложил Крюк.

– Регистрирую голоса, – добавил Смерч. – Судя по высоте тона, там женщины и грудные дети.

Фел нахмурился. Грудные дети?

– Нужно взглянуть.

Драск снова забурчал.

– Коммандер Фел…

– Мы только посмотрим, генерал, – коротко бросил Фел, встретившись взглядом с чиссом. – Если вы будете оспаривать каждый мой приказ, это продлится гораздо дольше.

– Что ж, ладно, коммандер. – Драск сверкнул глазами. – Как угодно. В конце концов, вы командуете этим подразделением.

И не забывайте об этом. В очередной раз оставив невысказанным то, что вертелось на языке, Фел жестом приказал солдатам идти вперед.

Они двинулись вниз по коридору: Крюк возглавлял отряд, Смерч и Призрак шли чуть сзади, а Страж – в арьергарде, позади Драска и Фела. Генерал молчал, как убитый, и, во многом благодаря этому обстоятельству, Фел уже совсем скоро мог различить женские голоса, детское гуканье и визг. Сделав еще несколько шагов, он наконец увидел, что свет, заметный уже некоторое время, льется в коридор из просторного зала, который он опознал как помещение для сенсорного анализа.

– Полегче, – шепнул он, когда Крюк приблизился к арочному проему. – Не стоит их пугать. Лучше я пойду первым.

Крюк кивнул, после чего трое штурмовиков, возглавлявших отряд, замедлили шаг и расступились. Фел вошел в центр построения; к его неудовольствию, Драск сделал то же самое.

– Генерал?

– Если будете спорить, это продлится гораздо дольше, – парировал Драск. – Советую как можно скорее закончить здесь и отправляться на "Д-5".

Фел сжал кулаки. Появление незнакомца перед глазами ничего не подозревающих женщин и детей уже не предвещало ничего хорошего; но если незнакомца будет сопровождать другой, с пылающими глазами – масштаб бедствия увеличится на порядок.

Но, судя по решительной осанке Драска, спорить с ним было бесполезно. Вздохнув, Фел ступил в арочный проем.

Одного взгляда хватило, что понять, почему Смерч уловил только женские и детские голоса: оформление большого зала и меблировка указывали на то, что их небольшой отряд наткнулся на ясли. Только на переднем плане он различил около двадцати женщин, которые устроились на удобных диванах и креслах; некоторые были беременными, другие возились с выводком малышей, лежащих, ползающих или уже начинающих ходить. Здесь было и с десяток детей постарше, от семи до восьми лет: они сгрудились полукругом около еще одной женщины, которая что-то рассказывала или просто вела урок. Фел успел увидеть, как головы всех собравшихся повернулись к нему, и в глазах нескольких женщин отразился испуг…

Угроза пришла внезапно: прерывистая очередь из авто-бластера откуда-то с кормы, ливень алых росчерков, растекающихся по броне штурмовиков. Фел инстинктивно бросился вниз, пытаясь утянуть Драска за собой, но обнаружил, что тот, продемонстрировав чудеса реакции, уже распластался на палубе. Ответ штурмовиков также не заставил себя ждать: Страж выкрикнул команду, которую Фел не смог разобрать, и незамедлительно поток зеленых лучей пронзил воздух в противоположном направлении.

– Не стрелять! – перекрывая грохот оружия, прокричал Фел. – Штурмовики: не стрелять!

– Нет! – рявкнул Драск. – Открыть заградительный огонь – и отступаем в зал тактического планирования. Фел, за мной!

Прежде чем Фел успел запротестовать, Драск вздернул имперца на ноги, и оба рванули в укрытие под защитой беспрерывно стреляющих штурмовиков. Когда они достигли зала тактического планирования, Драск бросил быстрый взгляд внутрь, толкнул туда Фела и прыгнул следом. Еще секунда, последний залп из винтовки – и штурмовики тоже оказались внутри.

– Докладывайте, – распорядился Фел, чувствуя себя идиотом и надеясь, что решительный тон приказа скроет его замешательство. Нельзя сказать, что попасть под обстрел в бою было для него в новинку – просто обычно он сидел в кабине "когтекрыла", имея под рукой целый арсенал сенсоров, щитов и орудий. Попав под огонь в одном мундире, он испугался гораздо сильнее, чем мог ожидать. – Есть повреждения?

– Броня цела, – доложил Страж. – Мощность лучей заметно ниже стандартной.

– Еще бы… Их запасы газа тибанна не пополнялись полсотни лет, – заметил Фел. – Ладно, думаю, мы насмотрелись. Давайте вернемся к турболифту и постараемся не попасть под обстрел.

– Нет, – встрял Драск. – Мы идем туда.

Челюсть Фела отвалилась на несколько сантиметров.

– О чем вы говорите? Мы здесь, чтобы помочь этим людям, а не стрелять в них.

Драск окинул его пытливым взором.

– Любопытно, – протянул он. – Вы излишне осторожны для человека, воспитанного в обществе, основы которого были заложены синдиком Митт'рау'нуруодо. – Он указал на коридор. – И в этой конкретной ситуации ваша осторожность совершенно неуместна. Эти воины что-то охраняют. И я хочу знать, что.

Фел сделал в глубокий вдох; его мнение об адекватном восприятии мира Драском упало на несколько пунктов.

– Они охраняли ясли, – напомнил он, как будто объясняя ребенку прописную истину. – Женщины и дети. Помните?

– Отнюдь, – сказал Драск. – Будь это их целью, они бы расположились между яслями и турболифтом.

– Допустим, там не было удачных позиций для обороны.

– Мы миновали как минимум три, – возразил Драск. – Я солдат, коммандер. Замечать такие вещи – моя специальность.

– Он прав, командир, – встрял Страж. – По правде говоря, позиция, с которой они стреляли, была не слишком надежной. Подозреваю, что они направлялись куда-то еще, когда наткнулись на нас.

Фел подошел к дверному проему и с опаской высунулся в коридор. Вдали он разглядел две фигуры, которые быстрыми перебежками двигались по коридору в направлении открытых ясельных дверей.

– Есть подозрение, что сейчас они пытаются воспользоваться передышкой и занять лучшую позицию для обстрела, – раздался из-за спины голос Драска.

– Верно, они подошли ближе, – подтвердил Фел, с неохотой признавая, что недооценил способности чисса. – Кажется, их всего двое.

– Тогда будем действовать быстро, – настойчиво проговорил Драск. – Если промедлим с контратакой, они доберутся до яслей, и возникнет риск задеть выстрелом женщин и детей. Это недопустимо.

– Я думал, идти в наступление вообще недопустимо для чисса, – буркнул Фел под нос, жестом приказывая штурмовикам выдвигаться.

– Они стреляли первыми, – холодно напомнил Драск. – Это все меняет. Так мы идем?

Фел стиснул зубы.

– Идем, – кивнул он. – Страж, сними снайперов. И постарайся обойтись без убийств.

– Так точно, командир, – отчеканил штурмовик. – Крюк, Призрак, Смерч: построение для захвата Три. Вперед.

Крюк коснулся пальцами шлема, подтверждая полученный приказ, после чего на полкорпуса высунулся в коридор, припал на одно колено и открыл огонь из "БласТеха". Два других штурмовика выждали секунду, затем метнулись в коридор и побежали на врага; Призрак на бегу палил из винтовки.

Фел задержал дыхание. Пятью секундами позже послышалось хорошо различимое шипение парализующего луча, и стрельба прекратилась.

– Все чисто, – объявил Крюк, поднялся на ноги и поспешил к товарищам.

Фел перевел дух. Ему не раз доводилось участвовать в операциях совместно с 501-м Легионом, но только сейчас он впервые по-настоящему увидел их в бою. Полученный опыт обещал быть весьма полезным.

– Идемте, генерал.

Они миновали дверь, ведущую в ясли: Фел заметил, что все женщины и дети сгрудились у дальней стены, причем многие заметно дрожали. Он хотел было остановиться и попытаться успокоить их, но потом решил, что любые слова только усилят испуг, и прошел мимо, не сбавляя шага.

Два стрелка растянулись на палубе чуть дальше по коридору: Призрак склонился над ними и ощупывал пульс, а Смерч стоял на страже, нацелив винтовку в кормовую часть коридора.

– Все в порядке, – доложил Призрак, поднявшись. – Оставить им оружие?

Фел опустил взгляд на старомодные бластеры, лежавшие рядом с телами. Разоружение противника – стандартная процедура, к которой прибегает любой солдат после боя. Но Фел явился сюда не для того, чтобы сражаться с этими людьми; вполне возможно, случилось просто небольшое недоразумение.

– Положите их туда, – он указал на импровизированный уступ в полутора метрах над палубой, который поддерживал переоборудованную электропроводку. – Еще не хватало, чтобы бластеры нашел кто-то из детей.

– Так точно, сэр.

Пока штурмовик выполнял приказ, Фел замер в ожидании протеста со стороны Драска. Однако чисс промолчал.

– Смерч?

– Больше никого не засек, – доложил штурмовик. – Но противник может маскироваться: как и на "Д-4", здесь достаточно структурных повреждений корпуса, которые можно использовать как укрытие.

– Не говоря уже о том, чтобы устроить засаду, – добавил Фел.

– Именно так, сэр, – согласился Страж. – Нам проверить?

Фелу очень хотелось сказать "да". Даже древнего оружия хватит, чтобы нанести серьезные ранения человеку, чье тело не защищено броней. Отправить штурмовиков вперед, а самому остаться здесь и ждать – это выглядело вполне осмысленным ходом.

Но нет. Пока с ними Драск, о подобном можно и не мечтать.

– Мы пойдем вместе, – сказал он Стражу.

– Так точно, сэр, – ответил тот. – Штурмовики: обеспечить прикрытие. Вперед.


* * *


Зал совещаний был обставлен куда скромнее, чем ожидал Джинзлер. Длинный прямоугольный стол в центре, окруженный десятком обитых тканью стульев с проволочными спинками, и еще по восемь-девять стульев, выстроенных в ряд вдоль двух противоположных стен. В каждом углу комнаты было по паре постаментов, на которых располагались скульптуры – явно местные поделки, – а еще несколько образцов искусства колонистов висело на стенах.

Улиар расположился в дальнем конце стола, по бокам сидели советники Таркоса и Кили. Фиса, Формби и Берш разместились напротив них, ближе к двери; последний скрючился на своем сидении в неестественной позе, как будто вел неравную битву с охватившим его чувством разочарования. Три других джеруна, казавшиеся столь же подавленными, занимали стулья по левой стене, а чиссы, сохраняя твердость осанки, сидели по правой. У каждой из стен стояли на посту по два миротворца из отряда Прессора.

Когда Джинзлер, Розмари и Эвлин вошли в зал, разговор – или, точнее, словесное противоборство – как раз было в самом разгаре.

– Этого мало, аристократ Формби, – утверждал Улиар. – Ваш народ обрек нас на пятьдесят лет борьбы и лишений, не говоря уже о гибели десятков тысяч наших товарищей. Вы виновны в этой бойне и, если искренне хотите загладить свою вину, вам стоит предложить что-то получше. – Он поднял взгляд. – А… господин посол, – важно поприветствовал он Джинзлера, указав на стул рядом с Фисой. – Вам понравилась экскурсия?

– Да, благодарю. – Джинзлер с неохотой подошел к столу. Его совершенно не радовала перспектива участвовать в этой дискуссии, и несколько мгновений он перебирал в голове предлоги, под которыми можно было бы уйти.

Но дверь за его спиной захлопнулась, а многие из тех, кто сидел за столом, уже поглядывали в его сторону с надеждой в глазах. Похоже, ему придется задержаться.

В той же степени это касалось и Розмари с Эвлин. Краем глаза Джинзлер заметил, как один из джерунов вскочил со стула и, улыбаясь, проводил мать и дочь к стульям по соседству с чиссами. Узрев эту картину, Улиар наморщил лоб, но, в конце концов, решил промолчать.

– Мы как раз обсуждали размер репараций, которые правительство чиссов должно нам выплатить, – вместо этого сказал директор.

– И я уже объяснил вам, что не могу принимать подобные решения самостоятельно, – заявил Формби. – Ситуация, в которой мы все оказались, явилась для нас полной неожиданностью, и я не был уполномочен вести переговоры. Я могу предложить определенную денежную компенсацию из резервов моей собственной семьи, и размер ее я только что назвал. Делать обещания от лица других семей я не вправе.

– Но, с другой стороны, Девять Правящих семей подтвердили, что готовы передать останки "Сверхдальнего перелета" Новой Республике, – подчеркнул Джинзлер, подсаживаясь к Фисе. – Я уверен, колонистов вполне можно включить в параметры сделки.

– А с чего вы взяли, что мы желаем вернуться в вашу часть галактики? – спросил Улиар. – Какое нам дело до вас и вашей Новой Республики?

– Тогда чего же вы хотите? – удивился Джинзлер.

– В идеале – мучительной смерти для всех, кто обрек нас на такую жизнь, – огрызнулся Таркоса. – Но поскольку аристократ Формби уже проинформировал нас, что почти все они, к несчастью, уже мертвы, мы согласны на… корабль.

Джинзлер моргнул.

– Корабль?

– Не простой корабль, разумеется, – предупредил Улиар. – Нам нужен корабль размером с – один из этих дредноутов… нет… в два раза больше. И оборудованный по последнему слову техники.

– И оружие, – проворчал Кили, мрачно уставившись в стол. – Много оружия.

С пояса Джинзлера раздался приглушенный писк – тот же самый непонятный звук, который он уже слышал в фойе турболифта, когда их только привезли на "Д-5". Дин бросил быстрый взгляд на Берша, но, если его комлинк и издал такой же звук, джерун никак не отреагировал.

– Верно, – согласился Улиар. – Много оружия и надежные щиты.

– У вас же практически все есть, – напомнил ему Формби. – По словам Защитника Прессора, самый верхний из дредноутов вполне приспособлен к полету.

– К полету, да, – согласился Таркоса. – Но не к тому, что нам нужно.

– А что вам нужно? – пожелал знать Формби. – Как конкретно вы планируете использовать этот новый корабль?

– Завершим нашу экспедицию, разумеется, – сказал Таркоса. – Пятьдесят лет назад нам поручили пересечь Неизведанные Регионы и приступить к поискам новой жизни и новых планет за пределами нашей галактики. – Он прожег Формби взглядом из-под кустистых бровей. – Чиссы лишили нас такой возможности. Мы хотим попытать удачу повторно.

Джинзлер изумленно уставился на Формби. Лицо аристократа не изменило своему вежливо-нейтральному выражению, но в пылающих глазах чисса Дин также разглядел удивление.

– Это весьма амбициозный проект, господин директор, – осторожно произнес он, вновь повернувшись к Улиару. – Тем более учитывая то, как вас мало.

– А что если ваши люди не согласятся? – добавил Формби.

– Они согласятся, – сказал Кили, по-прежнему сосредоточенно глядя в стол. – Они пойдут туда, куда мы поведем. Все до единого.

– Ну конечно… – Джинзлер ощутил дрожь во всем теле. Неужели советник к старости тронулся умом? Или его лишило рассудка длительное изгнание? – Само собой, нам придется обсудить этот вопрос со своими правительствами, – добавил он вслух, решив, что наилучшая стратегия на данный момент – тянуть время и надеяться, что сомнительная импровизация не загонит его в угол. – Нужно выяснить, существует ли корабль, который может вас устроить, и как доставить его сюда.

– Ладно, – сказал Улиар, откидываясь на спинку стула. – Валяйте. Мы подождем.

– Это не так просто, – вставил Формби. – В первую очередь…

– Конечно-конечно. – Повелительным жестом Улиар подозвал к себе молодого человека, стоявшего неподалеку от чиссов. – Миротворец Ольет? Можешь отключить глушение каналов.

Миротворец потянулся к поясу за древним комлинком, затем помедлил…

– Прошу прощения, господин директор, я не могу сделать это без разрешения Защитника Прессора.

Лицо Улиара потемнело.

– Так получи его, – зло проворчал он.

По левую руку от Джинзлера дверь отъехала в сторону, и Прессор – легок на помине – вошел в зал.

– Вот ты где, – в голосе Улиара читался упрек. – Отключи глушение каналов. Послу Джинзлеру необходимо связаться с правительством.

– Дело вовсе не в глушении, – вмешался Формби, прежде чем Прессор успел ответить. – Пока мы находимся внутри Редута, связь с остальной галактикой невозможна. Для переговоров с правительствами мне и послу Джинзлеру придется покинуть "Сверхдальний перелет".

Улиар прищурился.

– Ах, вот оно что, – вкрадчиво проговорил он. – Очень удобно, не находите? Возможно, вы решите пересмотреть свои планы, если я скажу, что один из вас останется здесь, пока…

Он замолк, когда в помещение под скрип сапог вошел миротворец – тот самый, который чуть раньше уже отвлекал Прессора своими делами, – и остановился около своего начальника. Взяв Защитника за предплечье, он что-то настойчиво зашептал ему на ухо.

– Защитник? – настойчиво окликнул его Улиар. – Защитник!

– Прошу извинить, господин директор, советники, – ответил Прессор, чье внимание было по-прежнему сосредоточено на шепоте подчиненного. – Небольшое дело, требующее моего незамедлительного вмешательства. Я скоро вернусь.

Он подал сигнал двум миротворцам, стоявшим по стойке смирно около чиссов и джерунов, после чего оба – Прессор и его напарник – выскочили за дверь, которая с шумом захлопнулась за ними.

Джинзлер задержал взгляд на охраннике, стоявшем около джерунов. Лицо молодого человека внезапно стало нервозным, а пальцы вцепились в рукоять бластера. Что бы там ни происходило, все было куда серьезнее, чем был готов признать Прессор.

И Джинзлеру пришло на ум, что у возможных неприятностей могут быть только два источника. Джедаи… или имперцы.

Сглотнув, он вновь повернулся к Улиару.

– Что же, – сказал он, не зная, как еще поддержать разговор. – Раз у нас есть несколько свободных минут, господин директор, почему бы не обсудить детали? Я с готовностью выслушаю, какого рода корабль вы хотите получить в свое распоряжение.



ГЛАВА 17


Мара стояла на коленях и изучала разрозненные кости, пытаясь определить, кем мог быть обладатель чаррика, и в этот момент ее тронуло какое-то далекое и размытое чувство.

Она замерла на месте, закрыв глаза и погрузившись в Силу. Кусочки и осколки мозаики на мгновение собрались воедино: страх, удивление, злость, жестокость, – затем снова рассеялись, влившись в прежнюю мутную пелену. Она напряглась, пытаясь собрать из деталей полную картину происходящего.

Целостная картина не вырисовывалась, а через мгновение чувство исчезло само собой, оставив перед глазами лишь темноту, пыль и древние кости. Но и увиденного было достаточно, чтобы понять главное.

Где-то неподалеку только что произошло убийство. Безжалостное убийство.

Она распахнула глаза и посмотрела на Люка. Его глаза были закрыты, губы сомкнуты в линию: он тоже пытался ухватить последние крупицы видения. Мара застыла в ожидании, нервно теребя пальцами рукоять меча и с трудом сдерживаясь. Наконец он тоже потерял контакт с видением.

– Сколько их? – спросила Мара.

– Несколько. – Люк поспешно поднялся на ноги. – Раненых нет – только убитые. Быстрая смерть – как будто жертвы попали в засаду.

– Значит, все это – настоящее? – спросила Мара, пока они шли с мостика в зал мониторинга. – То есть… не могло это быть видением из прошлого?

– Хочешь сказать, эхо от событий на "Сверхдальнем" пятидесятилетней давности? – Люк покачал головой. – Нет. Один из нас мог бы уловить нечто подобное – но не оба сразу. Нет, все это – настоящее и происходит прямо сейчас.

Чтобы добраться до кабины турболифта, пришлось карабкаться по обломкам на дне шахты, но джедаи заранее побеспокоились о том, чтобы оставить удобные опоры для рук и ног, и через несколько минут уже были внутри.

– Ты смог разобрать, где это произошло? – спросила Мара, когда кабина неуклюже поехала вверх.

– Нет, – признался Люк. – Где-то над нами, но все случилось слишком быстро; я смог определить только общее направление. А ты?

Мара покачала головой.

– Единственное, что я уловила – погибли не люди. Почему так, я не знаю.

– Хм. – Люк задумчиво посмотрел на жену. – Любопытно. Я ощутил нечто похожее, но так и не смог решить, реально ли это чувство, или стоит списать его на то, что кругом слишком много инородцев – чиссов и джерунов.

– Возможно, верны оба предположения, – сказала Мара. – Если кто-то затеял пальбу по Джинзлеру или 501-му, этот кто-то вряд ли оставит в стороне Формби и Берша.

Кабина с грохотом пристыковалась к ядру снабжения.

– Куда конкретно мы идем? – пожелала знать Мара, пока они быстрым шагом пробирались через погруженные в тишину складские зоны.

– Воспользуемся турболифтом, на котором Фел и штурмовики спустились на "Д-6", – бросил Люк через плечо. – На нем можно добраться до "Д-6" или "Д-5".

– Это я и сама поняла, – сказала Мара. – Меня интересует, с какого из двух дредноутов ты планируешь начать.

– Не знаю, – сказал Люк. Они достигли фойе турболифта, где некоторое время назад расстались с имперцами. – Фел поехал на "Шестой"; Джинзлер и Формби, судя по всему, на "Пятом". Выбирай.

Дверь кабины частично отъехала в сторону и остановилась.

– Пусть будет "Пятый", – постановила Мара, вслед за Люком протиснувшись внутрь. – Если чиссы и компания влипли в неприятности, даже три обученных воина вряд ли станут серьезным подспорьем.

– Звучит разумно. – При помощи Силы Люк подтянул дверь назад и нажал на кнопку с обозначением "Д-5".

Кабина не сдвинулась с места.

– Приехали. – Он забарабанил по кнопке, но по-прежнему безрезультатно.

– Распрекрасно, – прорычала Мара, вытаскивая из-за пояса комлинк. Быстрый щелчок тумблером подтвердил, что постановщик помех по-прежнему работает. – Вот и прокатились с ветерком, – буркнула она. – Остается либо карабкаться по шахте, либо перебраться на корму и надеяться, что там турболифты еще работают.

– Можно еще вернуться к турболифту, в котором нас запер Прессор, – напомнил Люк. – Учитывая, что мы обрубили большую часть репульсорных регуляторов в том пилоне, карабкаться будет легче.

– И безопаснее, – кивнула Мара, вновь раздвигая двери.

– Верно, – согласился Люк, протиснувшись сквозь двери и взяв курс на соседний вестибюль. – Играть в "императора горы" с включенными лучами репульсоров – то еще веселье.

Мара застыла. Словно град бластерных лучей ударил по коже, и вместе с ним наступила внезапная, ужасающая ясность. Корабль джерунов… прощание Берша со своим народом перед отлетом "Посланника Чафа" к Редуту… неуловимая и безликая загадка, которая терзала ее все это время…

И образ ребенка-джеруна, триумфально машущего алой лентой.

– В чем дело? – спросил Люк, вслед за ней сбившись с шага. – Мара?

– Проклятье! – выпалила она, резко спуртовав с места. – Чтоб они все сдохли! Скорее… времени нет!

– Что…?

Она уже оставила сбитого с толку Люка далеко за спиной. Так просто… так ужасающе просто.

И, тем не менее, она, Мара Джейд-Скайуокер, бывшая Рука Императора, умудрилась такое проглядеть. Сосредоточив помыслы на том, какой была Империя, и на своем месте в ней, она упустила из виду столь очевидную вещь.

Успев запыхаться, она достигла нужного турболифта и расслышала за спиной быструю поступь нагонявшего ее Люка. Мара почувствовала, как он пытается унять ее смятение, посылая сквозь Силу успокаивающие импульсы.

Но даже невозмутимость джедая была сейчас бессильна что-либо изменить. Многие уже погибли из-за ее беспечности. Если они сейчас не поторопятся, других может ждать та же участь.

Возможно, всех.


* * *


Когда Прессор и Трилли вбежали в фойе турболифта, там царил полумрак.

– Сумасшествие какое-то, – протянул Прессор, озадаченно оглядываясь по сторонам. Погасла даже часть аварийных огней, что до нынешнего случая считалось немыслимым. – Что могло случиться?

– Ты меня спрашиваешь? – буркнул Трилли. – Генераторы работают исправно – техники проверили это первым делом. Энергия теряется где-то по дороге.

– Значит, провода закоротило?

– Ну, не все же сразу, – указал Трилли. – К тому же это не объясняет, почему вырубились аварийные огни.

– Верно, – признал Прессор. – Когда ждать техников?

– Одна бригада уже здесь, – сказал Трилли. – Палубой выше, проверяют турболифты. Похоже, отключение пошло именно оттуда.

Прессор потер щеку.

– Те самые турболифты, из которых выбрались джедаи и имперцы?

– Я тоже сперва о них подумал, – кивнул Трилли. – Но после того как они ушли, с энергией долгое время все было в порядке.

– Они могли использовать какое-то устройство замедленного действия, – предположил Прессор. – Например, чтобы замести следы.

– Ну, не знаю, – с сомнением сказал Трилли. – Как по мне, это бессмысленная трата времени и сил. Особенно если речь идет о джедаях.

На противоположной стороне вестибюля стих едва различимый шорох одного из вентиляторов.

– Ну вот, шоу продолжается, – проворчал Прессор, вглядываясь в указанном направлении. – Знаешь, на что это похоже? На заражение кабельными паразитами, случившееся у нас через несколько лет после посадки.

– Невозможно, – выпалил Трилли. – Мы извели их еще тридцать лет назад.

– Значит, к нам пожаловал новый выводок. – Прессор быстро оглянулся на коридор, оставшийся позади.

Трилли пробурчал что-то под нос.

– Улиар вестям не обрадуется, как пить дать.

– Кроме шуток. – Прессор потянулся к комлинку, затем вспомнил о глушении каналов и направился к стационарному устройству связи, вмонтированному в стену. – Вызову еще пару техбригад, – сказал он. – Если это и впрямь кабельные черви, нужно истребить их, и как можно скорее.

– Верно, – кивнул Трилли. – Мне подождать здесь, пока ты сходишь и порадуешь Улиара?

Прессор скривился.

– Останемся оба, – постановил он. – Нет смысла поднимать панику, пока не будем знать обо всем наверняка.

– По-моему, ты просто не хочешь играть при Улиаре роль разносчика дурных вестей.

Прессор отстучал на панели настенного комма номер техслужбы.

– И это тоже.


* * *


Центральный коридор по левому борту на "Д-6" был завален проржавевшими обломками почти в той же степени, что и помещения на "Д-4". Коридор по правому борту, напротив, был чуть ли не идеально чист.

– Этот коридор явно используется, – заметил Страж, осмотрительно двигаясь вместе с остальным отрядом в сторону кормы. – Людской поток не слишком большой, но устойчивый.

– Как ты определил? – пожелал знать Фел.

– Пыль на палубе, – сообщил ему Драск, – в отдельных местах поднята шагами. Ежедневно здесь проходит около двадцати человек. Возможно, меньше.

– Вероятно, около десяти, – согласился Страж. – Два охранника, которых мы оглушили, по три смены за день, плюс еще несколько человек – итого десяток наберется.

– Командир? – окликнул через плечо Крюк, возглавлявший шествие. – Впереди голоса.

– Расширить построение, – приказал Страж. – Но не переусердствуйте. Каждый должен держать других в поле зрения.

– Вижу свет, – доложил Крюк. – Источник прямо по курсу – каюта для экипажа.

– Осторожнее, – предупредил Фел. – Они могли вызвать подкрепление.

По-видимому, они не вызвали. Минутой позже отряд достиг указанного места.

Тюрьмы.

На Фела не оказало сильного впечатления заявление Люка о том, что в ядре снабжения была оборудована тюрьма, и даже описание обстановки в ней, сделанное Драском, не слишком умерило его скептицизм. Но относительно предназначения этого места сомнений не было никаких. Дверь, ведущая в старую каюту для экипажа, имела две прорези: одну на уровне глаз и еще одну чуть повыше пола, достаточно широкую, чтобы в ней поместился поднос с едой. В дополнение к стандартному замку на двери висел еще один, тяжелый, с двумя панелями доступа, к каждой из которых требовался собственный код.

– Кто там? – раздался из-за двери женский голос. – Перри? Это ты?

Фел остановился у двери и прижался лицом к верхней прорези. Каюта была поделена по меньшей мере на три секции, две из которых были в настоящую минуту закрыты небольшими дверцами. Центральная секция – единственная, которую было видно сквозь прорезь, – напоминала комнату для отдыха: ее занимали стулья, пара небольших столов, игры и игрушки. На стульях сидели две женщины: одна молодая, чуть за двадцать, и одна значительно старше, – и присматривали за четверкой играющих детей, чей возраст варьировался от шести до десяти лет. Молодая женщина щурилась, пытаясь различить лицо человека за узкой прорезью.

Внезапно она окаменела.

– Вы не Перри, – дрогнувшим голосом проговорила она. – Кто вы?

– Я – коммандер Чак Фел из Империи Руки, – обозначил себя Фел. Дети прекратили играть и повернулись на голос. – Не беспокойтесь, мы не желаем вам вреда.

– Что вам надо? – осведомилась пожилая женщина.

– Мы хотим помочь, – заверил ее Фел, озадаченно изучая обстановку. Обитатели комнаты не были похожи на закоренелых рецидивистов, которые заслуживали клетки с двойным кодовым замком и прорези для кормежки, как в зоопарке. Во многом комната напоминала ясли, которые они миновали чуть ранее; или, возможно, учебную аудиторию в школе. – Вы вообще кто?

– Уцелевшие участники республиканской экспедиции "Сверхдальний перелет", – сообщила пожилая.

– Да, эту часть мы знаем, – сказал Фел. – Я имею в виду конкретно вас и детей. Почему вас заперли?

– Так ведь мы же представляем опасность, – с горечью в голосе ответила молодая. – Разве вы не знали? – Она указала на детей. – Точнее, они представляют. Поэтому их и посадили на Карантин. А мы просто заботимся о бедных малютках.

– Опасность? – Фел в изумлении оглядел узников. Насколько он мог судить, они ничем не отличались от обычных детей. – И в чем конкретно они провинились?

– Ни в чем, – тихо сказала старшая. Очевидно, она пробыла здесь достаточно долго, и ее горечь давно уступила место смирению. – Просто все они немного отличаются от других. Вот и все. За остальное стоит сказать спасибо непомерному воображению и слепой ненависти директора Улиара.

– И что именно говорит ему непомерное воображение? – уточнил Фел. – За кого он их принимает?

– За дьяволов во плоти, разумеется, – встряла младшая. – Ну, или, по крайней мере, таковыми они станут, когда вырастут.

Фел вновь принялся разглядывать детей.

– Дьяволы во плоти? – переспросил он.

– Верно, – наморщив лоб, сказала старшая – так, будто это было прописной истиной. – Ну, вы знаете… Джедаи.



ГЛАВА 18


Фел уставился на нее, потеряв дар речи. Дьяволы во плоти? Джедаи?

– С какой это стати джедаев приравняли к дьяволам? – пожелал он знать. – Да, они не идеальны, но… – Он оборвал тираду на полуслове. Обе женщины смотрели на имперца так, будто он только что заявил, что звезды вращаются вокруг планет.

– Вы ничего не знаете? – удивилась младшая. – Они нас уничтожили. Предали и уничтожили.

– И вы сами это видели? – с нажимом спросил Фел. – Или просто кто-то напел?

– Коммандер, – вмешался Драск.

Фел оглянулся на чисса.

– Ну что? – раздраженно бросил он.

– Сейчас это несущественно, – тихо сказал генерал. – Мы узнаем гораздо больше об истоках "Сверхдальнего", как только аристократ и посол вновь окажутся под нашей защитой.

Фел негодующе стиснул зубы. Но чисс был прав.

– Ладно, – с неохотой сказал он. – Что вы предлагаете – оставить их здесь?

– Вы предпочли бы взять их с собой? – возразил Драск.

– Нет… разумеется, нет, – в конце концов сдался Фел. – Я просто… Ладно. Возвращаемся к турболифтам?

– Да, – ответил Драск. Его глаза свернули безмолвной ненавистью к людям, построившим эту тюрьму. – Мы и так увидели достаточно.

Фел кивнул. Его бесило то, что придется бросить на произвол судьбы этих людей – жертв чьей-то личной вендетты или безумного полузабытого мифа. Но Драск был прав. С этим можно разобраться и позже.

– Штурмовики, построиться. Возвращаемся к носовым турболифтам.

Он повернулся, и в этот момент что-то неуловимое в позе одного из штурмовиков привлекло его внимание.

– Крюк? – позвал он.

С неохотой, как показалось, эйкари повернулся на оклик.

– Простите, командир, – сказал штурмовик. Его голос казался еще более чужим, чем когда-либо. – Просто… воспоминания нахлынули.

– Воспоминания?

– О моем народе. – Крюк указал винтовкой на дверь тюрьмы. – Деспот упрятал многих невинных в места, подобные этому, – невинных, которые ничем не угрожали его господству. Большинство из них так и не вернулись домой.

– Понимаю. – Фел заглянул в визор штурмовика. – Но лучшее, что мы можем сейчас сделать, – это разыскать Формби и Джинзлера и рассказать им обо всем, что здесь творится. Правило номер один: при возникновении подобных проблем доверься опыту дипломатов.

– А если они не смогут или не захотят что-либо предпринять?

Фел оглянулся на запертую дверь.

– Тогда Правило номер два: прекращай доверяться опыту дипломатов и делай все сам, – мрачно сказал он. – Пошли.


* * *


Проектировщики "Сверхдальнего перелета", совершенно очевидно, не предусматривали возможности того, что кто-то захочет путешествовать по шахте турболифта, не используя пассажирскую кабину – ну или, по крайней мере, служебную репульсорную вагонетку. В результате внутренние стенки шахты оказались абсолютно гладкими: не было ни служебных лесенок, на которые так надеялся Люк, ни встроенных в стену упоров для рук, а вся проводка была упрятана глубоко под защитными металлическими панелями.

К счастью, джедаи были вовсе не беспомощны.

– Ну, как ты там? – пропыхтел Люк, подтянувшись еще на метр по толстому энергокабелю.

– Вполне неплохо, – донесся сверху голос Мары. – Вопрос в том, как там ты?

– Тоже ничего, – заверил ее Люк, взяв паузу, чтобы поднять взгляд на жену, сидевшую у него на плечах. Если бы их кто-то сейчас видел, непременно поднял бы на смех: взрослый мужчина взбирается на руках по переплетенным проводам и тащит на плечах – будто маленького ребенка, наблюдающего за парадом в День Победы, – не менее взрослую женщину.

Но сколь бы глупо это ни выглядело, они продвигались, причем быстрее, чем Люк ожидал. Металлические панели давно вросли в стены и затянулись ржавчиной; пробиться к энергопроводам можно было лишь при помощи светового меча, направляемого твердой рукой. При любом ином подходе обоим пришлось бы сначала вскрывать секцию каркаса, затем подтягиваться на метр вверх и повторять всю процедуру заново. В их же нынешней позиции Мара могла сконцентрироваться на фигурной резке по металлу, а Люк – сосредоточить все внимание непосредственно на альпинизме.

Точнее, он мог это делать, покуда держали руки. Обращаясь за поддержкой к Силе и подпитывая ею свои мускулы, он неуклонно лез вверх. Хорошо еще, решил он, что, попавшись в ловушку Прессора, им не пришлось выбираться из кабины турболифта в этом направлении. Драск бы не выдержал такого подъема.

– Осторожно, – предупредила Мара. – Приближаемся к краю нового вихря.

– Понял, – отозвался Люк. Теперь с каждым рывком он все крепче сдавливал в руках провод. Из-за того, что на каждом из дредноутов и в ядре снабжения сила тяжести была ориентирована по-своему, шахту оборудовали таким образом, чтобы выравнивать положение кабины на подходе к пункту назначения. Для этих целей использовались гравитационные вихревые поля: пройти их "вброд" было не так уж сложно – к настоящему времени они с Марой уже успешно форсировали два таких поля – но если нарваться на них неподготовленными, жди беды.

– И зачем они подвязали работу систем пилона к гравитации кораблей? – пробурчал Люк, чувствуя, как вихревой поток тянет его тело прочь с импровизированного каната. Мара убрала меч за пояс и покрепче вцепилась в воротник супруга. – Не будь в пилоне силы притяжения, мы бы давно уже доплыли до "Д-5".

– У нас полдня уйдет на то, чтобы выявить и отключить все резервные генераторы, – указала Мара, высвободив одну руку и осторожно помахав над головой. – Есть, верхний край вихря.

Люк пересек вихревое поле, и они продолжили путь.

– Ну что, не пора, наконец, рассказать, из-за чего весь сыр-бор? – спросил он.

Даже несмотря на устойчивый гул светового меча, он расслышал, как Мара вздохнула.

– Мне вспомнилась сцена, которую мы наблюдали на обзорной палубе "Посланника Чафа", – сказала она. – Незадолго до того, как мы взяли курс на Редут, Берш и джеруны прощались со своим народом.

– Я помню, – кивнул Люк. – Ты еще тогда заметила, что что-то не сходится.

– Жаль, я не разобралась во всем раньше, – проговорила Мара с нотками угрызений совести в голосе. – Я должна была все понять. Помнишь, когда корабль джерунов только прибыл на рандеву с "Посланником", на дисплее устройства связи позади Берша мы видели, как их дети играют в "императора горы"?

– Да, – ответил Люк, заново проигрывая эту сцену в голове. – Тогда это не вызвало никаких подозрений…

– Тогда – да, – оборвала его Мара. – Но пару дней спустя, когда джеруны прощались, на заднем плане можно было видеть ровно ту же сцену.

Люк нахмурился.

– В каком смысле, ровно ту же? Еще какие-то дети взбирались на ту же "гору"?

– Нет. Те же самые дети взбирались на ту же самую "гору", – пояснила Мара. – Производили те же самые движения, в идентичной последовательности.

Люк поплотнее сжал кабель.

– Хочешь сказать, это была запись?

– Именно, – горько проронила Мара. – На том корабле не было детей, Люк. Берш врал. Причем так вдохновенно, что от зубов отскакивало. От обоих рядов.

– А я все это пропустил, – процедил Люк, чувствуя себя последним идиотом. – Даже внимания обратить не потрудился.

– А разве должен был? – заметила Мара. – Не было ровным счетом никаких причин их в чем-либо подозревать.

– И все равно, я должен был проявить бдительность, – не успокаивался Люк. – Особенно после всего того, что произошло на борту "Посланника". Но что конкретно означает наше открытие?

– Оно означает, что джеруны – не настоящие, – сказала Мара. – А их корабль не перевозил никаких беженцев. Но в остальном – понятия не имею.

– Берш утверждал, что корабль состоит из небольших отсеков, – произнес Люк, пытаясь переосмыслить проблему. – Строение их корабля мы легко могли проверить при помощи сенсоров "Посланника", так что стоит положиться на то, что здесь он не соврал. А какого рода корабль может состоять из небольших отсеков?

– Тюремный? – предположила Мара. – Или грузовоз наподобие ядра снабжения "Сверхдальнего"? Оно как раз поделено на отсеки.

– Знать бы, какого размера их отсеки, – протянул Люк. – Ты не узнавала у Драска, проводил ли он сенсорное сканирование их корабля?

– Нет, но ты думаешь, если бы Драск выявил отклонения, он бы тут же рассказал нам? – хмыкнула Мара.

– Возможно, и рассказал, но не нам, – кивнул Люк, воспроизводя в памяти визуальный образ корабля джерунов. Большой, сферической формы, с темными точками по всему корпусу. Иллюминаторы, решил он тогда. Или, быть может, вентиляционные отдушины… или просто элементы декора…

Он с шумом втянул воздух.

– Или пусковые порты, – закончил он вслух.

– Что?

– Пусковые порты, – повторил он. – Темные точки на корпусе – вроде тех, что мы видели на астероидах на входе в Редут.

– Пусковые порты для истребителей, – процедила Мара. – Эта штука – корабль-матка.

– И мы оставили ее прямо под боком у сторожевой станции Браск Ото, – мрачно напомнил ей Люк.

– Кошмар, – проворчала Мара. – Вот тебе и миролюбивые джеруны.

Над головой у Люка, едва слышный на фоне гула, издаваемого мечом Мары, раздался тихий писк.

– Ты слышала? – спросил он.

– Слышала что?

– Снова писк комлинка, – сказал Люк. – Драск рассказывал, что слышал нечто похожее – как будто кто-то пытается пробиться через поле помех. А сейчас пищал твой комлинк.

– Я пропустила, – призналась Мара. Тон гудения меча немного изменился, когда она взрезала очередную пластину. – Думаешь, снова джеруны?

– Сомневаюсь, что кто-то еще мог врать настолько вдохновенно и складно, – мрачно сказал Люк.

– Даже Формби?

– Даже Джинзлер, – добавил он. – И, знаешь – у меня очень нехорошее предчувствие. Сколько нам еще?

Ее вес на плечах немного сместился – Мара пыталась вглядеться вдаль.

– При такой скорости минут пятнадцать, – прикинула она. – Может, больше.

Люк стиснул зубы, обращаясь к Силе за поддержкой.

– Сделаем так, чтобы было меньше.


* * *


– Нет. – Высокомерным движением запястья Таркоса подтолкнул инфопланшет обратно к Джинзлеру. – Все это абсолютно неприемлемо.

– Что не так с "Боевой трубой" от "Рендили"? – пожелал знать Джинзлер, с трудом сохраняя самообладание. – Размер вам подходит, скорость – тоже…

– Это грузовоз, – отмахнулся Таркоса.

– Это крейсер, а не грузовоз, – поправил Джинзлер. – Он вооружен, оснащен броней; дальность полета – в самый раз, вместимость – тоже…

– Это неприемлемо, – отрезал Улиар. – Покажите что-нибудь еще.

Джинзлер потянулся за планшетом, проглотив едкую реплику, которая так и просилась на язык. Любое его предложение Улиар и два советника решительно встречали в штыки, и с каждой новой неудачей раздражение Джинзлера нарастало.

– Хорошо, – сказал он, переключаясь на чертежи кораблей мон-каламари. Может быть, хоть там найдется то, что в конце концов устроит несговорчивых стариканов.

Разумеется, в этом случае возникнет проблема иного рода: как уговорить чиссов приобрести подобный корабль, либо Новую Республику – пожертвовать его на благое дело. Но до таких проблем еще надо дожить.

Комлинк на поясе у Джинзлера в очередной раз пискнул.

– Сколько ж можно трезвонить? – не выдержал Дин.

– Вы это о чем? – осведомился Улиар.

– Об этом постоянном писке, – растолковал Джинзлер. – У вас что, какие-то проблемы с системой глушения?

– Я еще раз спрашиваю, о чем вы? – проворчал Улиар. – Ищите проблему у себя, а не у нас.

Джинзлер нахмурился.

– В каком смысле? Мы не имеем отношения к…

– Ну что ж, – пробормотал Берш, поднимаясь. – С чего все началось, тем и закончилось.

Джинзлер озадаченно уставился на джеруна:

– Что?

– С чего все началось, тем и закончилось, – повторил Берш. Он наклонил голову вперед, и обмякшая туша волкила соскользнула с его плеч, с глухим ударом рухнув на стол перед ним. Трое джерунов, сидевших у стены, тоже стащили с себя звериные туши и разложили на полу. В голове у Джинзлера промелькнула абсурдная мысль, что инородцы пытаются преподнести мертвых животных в дар Улиару, чтобы расположить его к сотрудничеству. – В прошлом – жертвы, – продолжал Берш. – Ныне – триумфаторы! – Потянувшись к шее волкила, джерун сорвал с нее декоративный желто-синий ошейник.

Животное вздрогнуло и… ожило.

Кто-то из собравшихся ахнул – должно быть, один из Уцелевших, смутно предположил Джинзлер, наблюдая за тем, как волкил поднимается на лапы и встряхивает шкуру, будто пес, искупавшийся в реке. Или, возможно, этот вздох удивления издал сам Джинзлер. На какой-то миг потрясение настолько парализовало его мозг, что он мог лишь беспомощно смотреть в зубастую пасть животного, ничего не соображая. Впрочем, краем глаза он успел уловить, что у дальней стены остальные три волкила тем же необъяснимым образом ожили.

Мгновение, показавшееся вечностью, никто не двигался. Затем Берш негромко и благоговейно произнес что-то на родном мелодичном языке; со стороны Уцелевших донесся еще один ошеломленный вздох…

– Нет, – выдохнул Улиар. – Это невозмо…

Все четыре волкила прыгнули.

Джинзлер инстинктивно оттолкнулся от стола, уже буквально ощущая на своем горле ряд острых зубов и пронзающую тело боль, но мохнатая ракета неожиданно пролетела мимо, даже не поцарапав посла растопыренными когтями. Стул Джинзлера перевернулся, ударившись спинкой о палубу; сам он также сильно стукнулся плечами и головой, и на секунду в глазах потемнело. Сквозь рокот в ушах он расслышал чьи-то вскрики и шипение бластерных разрядов. Затем звериный вой, еще один вскрик; в следующий миг Джинзлер обнаружил, что его рывком поднимают на ноги.

На посла расширенными глазами смотрел Таркоса: его морщинистое лицо было перекошено от страха и ярости.

– Сюда, идиот, – прорычал он и рванул посла на себя, затем вдруг отпустил хватку и сам поспешно попятился. В глазах Джинзлера наконец прояснилось, и он оглянулся.

Еще несколько секунд назад в зале царил покой, а сейчас помещение охватил хаос. Трое воинов-чиссов были повалены на палубу и вели неравную борьбу с утробно рычащими волкилами. Миротворец, стоявший рядом с ними, неподвижно лежал в луже собственной крови, безвольной рукой сжимая бластер. Джинзлер в ужасе увидел, как один из чиссов извернулся и выстрелил в животное из чаррика в упор, но волкил даже не шелохнулся, продолжив разрывать противника зубами и когтями. У дальней стены второй миротворец распластался под ногами у троих джерунов, которых он до этого охранял: первые двое прижимали к полу его руку с бластером, третий сидел на груди и ритмично молотил затылком о палубу.

За спиной у Джинзлера раздалось резкое шипение, и стрела синего огня пронеслась мимо его плеча, поразив третьего джеруна между лопаток. Инородец злобно завизжал и сполз с груди миротворца. Второй выстрел ударил в плечо: балахон джеруна почернел, изо рта вырвался еще один сдавленный крик…

Джинзлер снова рефлекторно отпрянул, когда один из волкилов бросил свою раненую жертву и прыгнул мимо него. Дин обернулся…

И увидел, как волкил бросился на Формби, вонзая зубы в руку, сжимающую оружие.

От удара Формби отшатнулся, но устоял на ногах. Не обращая внимания на кровь, залившую рукав, он изогнул локоть и перебросил чаррик в свободную ладонь. Прижав дуло к голове волкила, аристократ выстрелил.

По крайней мере, этот выстрел заставил зверя взреветь от боли. Но если рана хоть как-то сказалась на его силе или решимости, волкил не подал виду. Формби выстрелил повторно; в этот момент зверь, похоже, понял, что держит зубами не ту руку. В последний раз клацнув зубами, он потянулся мордой ко второй…

Добраться до цели ему было не суждено. Едва пасть открылась, словно из ниоткуда размытым желто-синим пятном возникла Фиса и со всего размаху ударила волкила в бок. Зверь оторвался от Формби и вместе с девушкой повалился на палубу.

Животное неистово взревело и попыталось отбросить противницу, извиваясь, как змея. Но Фиса мертвой хваткой вцепилась в бока волкила, зарывшись лицом в гриву. Зверь изогнул голову, пытаясь дотянуться зубами до лица девушки. Фиса держалась, вопя что-то на родном языке, пока Формби всаживал в тушу волкила заряд за зарядом.

И в этот момент паралич, приковавший Джинзлера к палубе, внезапно отпустил.

Берш стоял в островке спокойствия, уперев руки в бока и невозмутимо озирая резню, которую учинили его питомцы.

– Отзови их, – прокричал Джинзлер, делая шаг в направлении джеруна. Внутри него клокотала ярость. – Слышишь? Отзови!

– Я тебя слышу, человек, – ответил Берш. Нервозный и какой-то задавленный джерун, к которому Джинзлер успел привыкнуть на "Посланнике", внезапно заговорил жестко и высокомерно. – Ты – такой же дурак, как и остальные. Назад – или умрешь сейчас, в муках, а не потом, во тьме и холоде.

– Это ты сейчас умрешь, – выпалил Джинзлер, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки. Берш, может, и моложе, но Джинзлер выше на целую голову и, по меньшей мере, на пятнадцать кило тяжелее; к тому же у джеруна больше не будет преимущества внезапности, как в случае с молодым миротворцем, чей череп уже успели раскроить о палубу. Дин будет молотить джеруна до тех пор, пока тот не отзовет зверей. Забьет его до смерти, если потребуется.

Должно быть, Берш увидел все это в глазах несущегося на него человека. Джерун изменился в лице и с расторопностью, которой Джинзлер от него явно не ожидал, оторвал руки от боков и схватился за край левого рукава. Джинзлер напрягся и ускорил шаг, пытаясь опередить джеруна, который определенно пытался достать припрятанное оружие.

Вместо этого Берш просто сорвал с рукава верхний слой материи. У Джинзлера хватило времени, чтобы разглядеть комковатую массу, покрывавшую руку инородца, черно-желтую, наполовину прозрачную…

В следующее мгновение она распалась на сотни сердито жужжащих насекомых.

Джинзлер едва успел затормозить. Секунду или две насекомые бесцельно роились, затем сформировали вокруг хозяина непроницаемый кокон.

– Осторожнее, человек, – негромко предупредил джерун. – Будь предельно осторожен. Я не знаю, что осы шостри могут сделать с человеком, но для других народов их укусы смертельны. – Его рты изогнулись в сардонической двойной улыбке. – Разумеется, если ты жаждешь послужить подопытным зверем, подходи.

Берш демонстративно повернулся к Джинзлеру спиной и небрежной походкой направился к подстреленному Формби джеруну и двум его невредимым собратьям, продолжавшим избивать миротворца. Рой двинулся вслед за ним, как будто на генетическом уровне был запрограммирован распознавать его как улей или матку.

Джинзлер шагнул вперед, с опаской поглядывая на насекомых. Еще несколько шагов, и бластер, оброненный миротворцем, окажется в досягаемости Берша. Если джерун доберется до оружия первым, всякая надежда остановить его и волкилов будет потеряна.

Но джерун, совершенно определенно, забыл, что в комнате есть и другой бесхозный бластер – тот самый, что выпал из руки второго миротворца. Или Берш просто не придавал этому значения, поскольку все, кто могли до него добраться, вели сейчас неравную битву с волкилами.

Все, кроме Дина Джинзлера.

Он осторожно попятился, стараясь казаться как можно более незаметным. Дин понимал, что, стоит ему выстрелить в Берша, осиный рой растерзает его буквально за секунду. Но увидеть, как улыбку джеруна искажает предсмертная агония, – это стоило затраченных усилий.

О нем как будто все забыли. Еще пара шагов, и…

– Посол! – раздался голос Формби.

Джинзлер изогнул голову назад. Улиар и два советника повалили длинный конференц-стол на бок и тащили его к дальнему углу комнаты. Формби и Фиса тоже были с ними, причем посол заметно покачивался, а из его покалеченной руки продолжала хлестать кровь. Волкил, с которым он сражался, мертвой тушей лежал на палубе, его шкура почти вся почернела от многочисленных ожогов, оставленных чарриком. Розмари и Эвлин уже ютились у дальней стены, руки женщины, прижимавшей дочь к себе, заметно дрожали.

– Посол! – снова позвал Формби. – Скорее. Сюда!

– Тсс! – шикнул на него Джинзлер. Они что, не понимают, что он пытается сделать?

– Да, посол, иди, – внезапно поддержал чисса Берш. Джинзлер обернулся. Джерун стоял над неподвижным телом первого миротворца и целился в посла из бластера. – Или ты хочешь умереть в муках?

Джинзлер заколебался. В любом случае, если джеруны желали их смерти, никто и ничто уже не могло их остановить. В последний раз сжав руки в кулаки в приступе бессильной ярости, он попятился.

– Тащите стулья, – скомандовал Улиар. – Быстрее.

Не сводя глаз с бластера, зажатого в руке Берша, Джинзлер наощупь подхватил пару стульев и бросился в укрытие. Боковым зрением он успел заметить, что все три воина-чисса лежат на палубе в лужах крови, растерзанные волкилами. Последние, тяжело дыша, облизывали свои окровавленные носы и лапы и немигающим взором смотрели на Джинзлера.

К тому времени как Джинзлер добрался до остальных, Уцелевшие уже успели расположить стол по диагонали, полностью загородив им угол. Для чего нужны были стулья, стало ясно, когда Улиар и Таркоса стали мостить из них крышу над треугольным "блиндажом", в качестве опоры используя постаменты скульптур и спинки самих стульев. Джеруны столпились у противоположной стены и в молчании наблюдали за их работой.

– А теперь забирайтесь внутрь, – скомандовал Берш, когда была установлена последняя секция крыши. – Живо.

Пленники покорно полезли в укрытие через брешь, оставленную между краем стола и переборкой. Улиар, заползший в укрытие последним, загородил эту брешь еще одним стулом.

Наконец Джинзлер с горечью осознал, что произошло. Звери, запертые в клетке собственного изготовления.

Раздался звук шагов, и сквозь щель между стульями проявилось лицо Берша.

– Вот видите? – злобно произнес джерун. Его рука была прижата к боку, и насекомые постепенно оседали на ней, возвращаясь в состояние покоя. – Даже люди способны слушаться приказов.

Никто не ответил.

– Ладно, мы у тебя в руках, – выпалил Джинзлер, решив, что кто-то должен, в конце концов, выяснить, что здесь происходит. – Чего ты хочешь?

Рты Берша изогнулись в ухмылке.

– Вашей смерти, конечно, – сказал он. – Осталось лишь выбрать способ. – Он указал на других джерунов, которые накладывали что-то вроде целебной мази на своего собрата, подстреленного Формби. – Пурпш, к примеру, жаждет перестрелять вас прямо здесь, чтобы он мог насладиться вашими предсмертными криками. Особенно твоим, аристократ Формби. Но я решил позволить вам самим выбрать способ казни.

– Вам это с рук не сойдет, – огрызнулся Улиар. Слова звучали вызывающе, но Джинзлеру голос старика показался просто усталым.

– Почему же? – невозмутимо ответил Берш, наматывая рукав обратно на притихших насекомых. – Ваши драгоценные джедаи и имперские штурмовики мертвы – не в последнюю очередь благодаря нашей диверсии в турболифтах, где их заперли. Кто еще нас остановит?

– Мы, – прорычал Улиар. – Мы готовились к этому пятьдесят лет. Думаешь, мы не сумеем ничего противопоставить?

– Сомневаюсь, – сказал Берш. – В любом случае, едва ли до этого дойдет. Связь по-прежнему глушится – вы даже не сумеете предупредить своих жалких колонистов об опасности. К тому времени, когда они поймут, что происходит, мы будем уже далеко. – Он улыбнулся. – Впрочем, и вы тоже – на пути в преисподнюю.

Джерун встряхнул своим балахоном. С негромким лязгом несколько небольших предметов упали на палубу.

– Подарок для оставшихся колонистов "Сверхдальнего", – пояснил он. – Несколько малюток уже вдоволь полакомились в турболифтах; ну а эти займутся жилыми палубами.

Нахмурившись, Джинзлер наклонил голову набок и прижался щекой к стулу над головой, пытаясь сквозь щель между стулом и краем стола разглядеть, что происходит снаружи. Он увидел полдесятка продолговатых существ, которые, растянувшись во всю длину, поползли в направлении ближайших стен.

У него перехватило дыхание.

– Токоеды.

– Превосходно, посол, – одобрительно сказал Берш. – Я ведь обещал вам смерть во тьме и холоде, не так ли?

– Что за токоеды? – пожелал знать Улиар.

– Они как кабельные черви, – пояснил Джинзлер, чувствуя, как его внутренности скручивает в узел. – Только хуже. Берш выпустил нескольких в магистрали управления "Посланника Чафа" и едва не обесточил их. – Он поднял брови. – Ведь это твоих рук дело, верно?

– Мы пройдемся по кораблю, – сообщил Берш Улиару, проигнорировав вопрос. – Выпустим оставшихся питомцев – для должного эффекта. После этого – оставим вас наедине с собственной судьбой.

– Не нужно убивать этих людей и уничтожать их дом, Берш, – заговорил Формби. Его голос был невероятно спокоен: практически ничто не выдавало той мучительной боли, которая пульсировала в его истерзанной руке. – Если вам нужен "Посланник Чаф", забирайте его.

Берш фыркнул.

– Ты недооцениваешь нас, аристократ. Дипломатическое судно чиссов? Не смеши – у нас на уме куда более грандиозные планы. – Он повел рукой в сторону волкилов. – И раз уж речь зашла о планах: мы оставим зверей здесь – чтобы убедиться, что вы будете сидеть смирно, пока мы не закончим. Полагаю, вы уже заметили, как трудно их убить. Если все же это ускользнуло от вашего понимания – или если кто-либо из вас предпочитает быструю смерть взамен долгой и мучительной – ваше право испытать на себе остроту их когтей.

– Берш? – снова позвал Формби.

Но Берш уже повернулся к ним спиной и зашагал к двери. Снова выглянув в щель, Джинзлер увидел, как два невредимых джеруна подхватили под руки раненого сородича и поспешили за командиром. Дверь со скрипом отъехала в сторону, и Берш окинул коридор быстрым взглядом. Через мгновение вся четверка инородцев исчезла за дверью.

Джинзлер переключил внимание на трех волкилов. Те мерно расхаживали по залу, продолжая зализывать раны и то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать своих мертвых жертв. При этом они не спускали глаз с пленников, которые забаррикадировались в углу.

– Не понимаю, – дрожащим голосом прошептала Розмари. – Что им от нас нужно?

Улиар вздохнул.

– Расплата, инструктор, – проговорил он. – Расплата за преступления реальные и мнимые.

– Какие преступления? – удивилась Розмари. – Чем мы так досадили джерунам?

– Мы ничем не досадили джерунам, – горько сказал Улиар. – В том-то и проблема.

Джинзлер повернулся и уставился на директора.

– Что?

– Вы разве не знали, господин посол? – проворчал Улиар, мрачно сверля Джинзлера взглядом через плечо Розмари. – Берш и его друзья – вовсе не джеруны. Они – вагаари.



ГЛАВА 19


Джинзлер уставился на него непонимающим взглядом; перед глазами стремительно проносились эпизоды путешествия на "Посланнике Чафе". И как только Улиару могло в голову прийти, что такой непритязательный и робкий народец мог быть расой пиратов и рабовладельцев?..

Но прежде чем возглас удивления сорвался с языка, последний, самый яркий образ тяжелым занавесом затмил все предыдущие: безмятежное спокойствие, с которым Берш взирал на то, как волкилы расправляются с людьми и чиссами.

– Как вы узнали? – спросил он.

– По голосам, – в пустоту сказал Улиар. В его глазах застыла застарелая боль. – Или, точнее, по их речи – когда они впервые заговорили на родном языке, перед тем как атаковать. Я слышал такое произношение лишь однажды – но забыть его невозможно. – Его взгляд снова сфокусировался. – Вы вправду не знали, кто они?

– Разумеется, нет, – сказал Джинзлер. – Неужели вы думаете, что мы пустили бы их на борт "Сверхдальнего"?

– Не знаю, – мрачно произнес Улиар. – Кое-кто из вас мог бы. – Он обратил взгляд на Формби. – Например, наследники тех, кто когда-то пытался уничтожить "Сверхдальний перелет".

– Это нелепо, – процедил Формби, морщась от нестерпимой боли. Он лежал на боку, прислонившись к стене и положив голову на колени Фисе. Кровавое пятно на его рукаве заметно разрослось. – Я уже говорил вам: Доминация чиссов не имеет отношения к атаке на "Сверхдальний". Это дело рук Трауна и только его.

– Допустим, – протянул Улиар. – Но что насчет вас, аристократ? От чьего имени вы действуете?

– Может, прекратим препираться по пустякам? – огрызнулась Фиса. – Нужно срочно оказать помощь аристократу Чаф'орм'бинтрано. Где у вас медцентр?

– Вам так важно знать? – прорычал Улиар. – Эти твари убьют любого, кто попытается сбежать.

– Нет, – возразила Фиса. – Во время сражения они атаковали только тех, у кого было оружие. Если мы не будем вооружены и не станем делать угрожающих движений, думаю, они нас не тронут.

– Интересная теория, – пренебрежительно бросил Таркоса. – Для ее подтверждения вы готовы подвергнуть риску наши жизни?

– Только свою, – отрезала Фиса, пытаясь поудобнее расположиться в стесненном пространстве. – Я пойду.

– Не надо, – вмешалась Эвлин. – Я видела, как один из них разговаривал с животными. Кажется, он приказал никого не выпускать из комнаты.

– Действительно, – проворчал Улиар, и его тон внезапно изменился. – Интересно, а как ты это узнала?

– Не знаю, – ответила Эвлин. – Просто мне так показалось.

– Я готова рискнуть, – не унималась Фиса. – Я согласна.

Я не согласен, – сказал Формби, осторожно коснувшись ее руки. – Ты останешься здесь.

– Но…

– Это приказ, Фиса. – Дыхание аристократа стало затрудненным: начала сказываться потеря крови. – Мы все останемся здесь.

– И это хваленые чиссы? – презрительно бросил Таркоса. – Значит, просто сидеть и ждать, когда смерть придет сама собой?

– Может, на это и надеются вагаари, – пробурчал Кили. – Может, их токоеды не так опасны, как они утверждают. Может, они только и ждут, когда мы выберемся, и звери разорвут нас на кусочки.

– То есть мы должны сидеть здесь и ждать смерти? – огрызнулся Таркоса.

– Никто из нас никуда не пойдет, – решительно сказал Джинзлер. – В этом нет необходимости. Джедаи и имперцы все еще на свободе. Они нас найдут.

Кили фыркнул.

– Джедаи, – бросил он так, будто слово было ругательным.

– Нет больше никаких джедаев, – сказал Улиар. – Вы слышали, что сказал Берш. Они все мертвы.

– Поверю, когда увижу трупы. – Джинзлер вновь извернулся и заглянул в щель между стульями. Волкилы прекратили слоняться по залу и подбрели к импровизированному блиндажу, вероятно, привлеченные голосами. Теперь они расхаживали на расстоянии вытянутой руки от укрытия, навострив уши и приоткрыв пасти.

– Нам нужно оружие, – пробормотал Улиар. – Да, именно так. Оружие.

– У тех людей было оружие… и у чиссов тоже, – напомнил ему Джинзлер, глядя мимо волкилов на тела, разбросанные по палубе у дальней стены. – Помощь – вот что нам сейчас нуж… – Он оборвал реплику на полуслове. Его взгляд задержался на ближайшем из мертвых миротворцев и комлинке, пристегнутом к его поясу.

Том самом комлинке, к которому тянулся юноша, когда Улиар распорядился отключить глушение.

– Директор, – сказал он, пытаясь не выдать голосом внезапное возбуждение. – Будь у нас один из комлинков миротворцев, мы смогли бы вырубить постановщик помех?

Будь у нас комлинк – разумеется, – кивнул Улиар. – В него заложена специальная многочастотная последовательность команд, позволяющая миротворцам связываться друг с другом и с узлом управления.

– Вы знаете, как ею пользоваться?

– Конечно, – проворчал директор. – В свое время я тоже служил миротворцем.

– Вот только незадача: до ближайшего комлинка – метров десять, не меньше, – указал Таркоса. – Желаете предложить этим милым животным сделать одолжение и принести его сюда?

– Нет. – Джинзлер посмотрел на Эвлин. – Не животным.

Их взгляды встретились, и впервые за все время пребывания на "Сверхдальнем" Дин увидел в глазах девочки страх.

– Нет, – прошептала она. – Я не могу.

– Ты можешь, – настойчиво сказал Дин. – Ты должна.

– Нет, – категорически отрезала Розмари. – Вы ее слышали. Она не может.

– Не может чего? – внезапно насторожился Улиар.

– В ней нет ничего особенного, – настойчиво произнесла Розмари, предупреждающе глядя на Джинзлера.

– Есть, – уперся тот. – И вы это знаете не хуже меня. Розмари, это наш единственный шанс.

– Нет! – выдохнула Розмари, покрепче прижав к себе дочь.

– Выходит, я был прав, – тихо сказал Улиар.

Розмари крутанулась в его сторону.

– Оставьте девочку в покое, – вскрикнула она дрожащим голосом. – Вы не отправите ее умирать на "Д-3". Я не позволю.

– Ты не посмеешь нарушить закон, – прогремел Улиар.

– Она ничего не сделала! – огрызнулась Розмари. – Как вы можете судить ее за то, в чем она не виновата?

– Она – джедай! – рявкнул Таркоса. – Закон не предусматривает исключений.

– Тогда это тупой закон, – встрял Джинзлер.

Все три предводителя Уцелевших внезапно повернулись к нему и прожгли посла неистовым взглядом.

– Не лезь не в свое дело, чужак, – прорычал Таркоса. – Что ты знаешь о нас и о том, через что нам пришлось пройти?

– Значит, все из-за этого? – вспыхнул Джинзлер. – Из-за этого вы не даете детям развивать таланты и способности, которые принадлежат им по праву рождения? И надо же, каков предлог… события, произошедшие полсотни лет назад! Когда они еще даже не родились!

– Нет, – взмолилась Эвлин. Ее глаза заблестели от слез. – Пожалуйста, посол. Я не хочу. Не хочу быть джедаем.

Джинзлер покачал головой.

– У тебя нет выбора, – тихо сказал он. – Никто из нас не выбирает, с какими талантами и способностями суждено родиться. Мы можем лишь принять этот дар и жить с ним, совершенствовать и использовать по назначению – либо зарыть его в землю и притвориться, что его никогда не было.

Он неуклюже повернулся и взял девочку за руку. Она дрожала, а кожа была холодной, как лед.

– Ты можешь использовать Силу, Эвлин, – сказал он. – Это величайший и очень редкий дар. Ты просто не можешь от него отказаться.

Девочка посмотрела на него, смаргивая слезы. Ее взгляд был таким напряженным – и при этом таким целеустремленным…

В это мгновение Дин как будто перенесся на много лет назад: ему снова было четыре, и он впервые в жизни видел свою сестру Лорану. Видел ее настороженность и неуверенность, когда она отвернулась и пошла прочь; чувствовал обиду и негодование оттого, что она занимает в сердцах родителей особое место.

Но так ли это было?

Он покрепче сжал руку Эвлин, чувствуя, как воспоминания, которые он столько лет пытался упрятать под замок, подобно горному потоку врываются в его сознание, смывая тщательно выстроенную им систему самооценок. Вот мама хвалит его за успешное окончание четвертого класса школы. Вот отец восхищается его находчивостью, после того как они вместе сумели отремонтировать домашний голотеатр. Вот другие образы – десятки образов – доказывающие, что его давняя убежденность в родительском пренебрежении к младшему сыну не стоит и выеденного яйца.

Это была абсолютная и полнейшая ложь. Ложь, которую он сам сочинил и которую повторял про себя снова и снова, до тех пор, пока не поверил в нее. Ложь, которую он создал по одной-единственной причине.

Зависть.

Теперь он понял, что не испытывал к Лоране ненависти. Он всего лишь ненавидел то, чем она стала, – потому что подобная участь была его собственной недостижимой мечтой.

Он закрыл глаза. Так просто… но ему понадобилась почти вся жизнь, чтобы наконец увидеть правду.

Или, быть может, просто сознаться в этом самому себе. Ведь в глубине души он знал все это с самого начала.

Он снова открыл глаза; и как только это произошло, образ Лораны растворился в дымке памяти, вернув его обратно на потерпевший крушение корабль, под импровизированный блиндаж, где он сжимал руку маленькой девочки.

Джинзлер повернулся к Улиару.

– У нее есть Сила джедая, директор Улиар, – сказал он. – И всегда будет. Вы должны гордиться тем, что знакомы с ней.

Глаза предводителя Уцелевших сверлили его, как пара голодных дюракритовых слизней. Но, видимо, было что-то такое в лице посла, что удержало Улиара от дальнейших споров. Директор лишь презрительно фыркнул и отвернулся, не сказав ни слова.

Джинзлер по очереди оглядел Таркосу и Кили, бросая каждому из них молчаливый вызов. Но то, что увидел Улиар, явно не укрылось и от них; оба промолчали.

Наконец он повернулся к Розмари.

– А теперь последнее, самое важное, – сказал он. – Ей нужно одобрение тех, кого она любит. Самое главное – она заслужила это.

Розмари ощутимо сглотнула. Ей не нравилось происходящее… это хорошо читалось в тоненьких линиях исказивших лицо морщин. Но страх и боль не могли заслонить ее стойкость и несгибаемость, какую он часто подмечал в своей собственной матери.

– Все хорошо, Эвлин, – тихо сказала она. – Все в порядке. Давай… используй… то, что у тебя есть.

Эвлин посмотрела матери в глаза, как будто пытаясь убедиться в ее искренности. Затем опустила взгляд на Джинзлера.

– Что я должна сделать?

Джинзлер сделал глубокий вдох.

– Видишь миротворца у дальней стены? У него к поясу пристегнут комлинк. Видишь его?

Эвлин заерзала на месте, пытаясь вглядеться сквозь сеть на спинке стула, заслонявшего собой брешь между столом и переборкой.

– Да.

– Только он поможет нам отключить глушение каналов и позвать друзей на помощь, – сказал Джинзлер. – Нужно, чтобы ты его принесла.

– Ваши друзья мертвы, – пробурчал Кили.

– Нет, – отрезал Джинзлер. – Только не эти джедаи. Я наслышан о них, советник. Их нельзя убить так просто, как утверждает Берш.

– А на борту нашего корабля есть воины, – вставила Фиса. – Много воинов. Они тоже нам помогут.

– Но только в том случае, если мы сумеем до них достучаться, – произнес Джинзлер, не сводя глаз с Эвлин. – Только в том случае, если ты принесешь нам комлинк.

Эвлин стиснула зубы.

– Ладно, – сказала она. – Я попытаюсь.

Джинзлер почувствовал, как горло сжимается от застарелой боли. Делай или не делай. Нельзя пытаться. Отец снова и снова повторял ему этот джедайский афоризм как один из незыблемых постулатов жизни. Но только сейчас он впервые смог прорвать завесу извечной обиды и увидеть всю ту ободряющую силу, что была заключена в этих словах. Прижавшись щекой к стулу, заменявшему крышу, и вздрогнув, когда один из волкилов чуть не обжег его своим зловонным дыханием, Джинзлер посмотрел в проем.

Комлинк на боку у миротворца дернулся.

Улиар пробормотал под нос что-то невразумительное. Комлинк снова дернулся, на этот раз чуть резче; затем со всего размаху вырвался из лямки и звякнул о палубу.

Волкилы прекратили расхаживать по комнате и дружно повернулись на звук.

– Спокойно, – прошептал Джинзлер. – Пережди минуту.

Эвлин молча кивнула. Несколько секунд волкилы разглядывали противоположную стену, но больше их внимание ничто не привлекло, и звери продолжили размеренную прогулку.

– Отлично, – сказал Джинзлер. – А теперь тяни его к нам. Только очень медленно и осторожно.

Медленно, но не настолько уверенно, как хотелось бы, комлинк пополз по палубе. Один из волкилов, вновь привлеченный шумом, застыл в трех метрах от стола и принялся с очевидным любопытством сопровождать взглядом маленький темный цилиндр. Но никто из пленников не делал поползновений в его сторону – а именно на это животному наказали реагировать – и никто из дрессировщиков не предусматривал подобной ситуации. Еще мгновение волкил смотрел, как комлинк неуклюже катится по палубе, затем потерял к нему всяческий интерес и вновь сосредоточил все внимание на существах, укрывшихся за столом. Джинзлер обнаружил, что перестал дышать.

Наконец, когда всеобщая напряженность достигла апогея, комлинк стукнулся о ножку стула. Эвлин осторожно просунула руку в брешь, схватила устройство и втянула обратно.

И тут же отшатнулась, вздрогнув от ужаса, когда раззявленная пасть волкила ударила о переплетение стульев, едва не обрушив баррикаду.

– Дай сюда, – выпалил Джинзлер, вырывая комлинк из рук оцепеневшей девочки. Если непонятное устройство, скользящее по палубе, еще могло показаться животному недостойным внимания, то оно же, зажатое в руке врага, определенно таило угрозу. – Держите, – добавил он, перебросив комлинк Улиару. В этот момент зверь вновь ударил мордой о баррикаду, и лишь вовремя выставленные Джинзлером ноги, которыми он подпер стулья с противоположной стороны, не дали ей развалиться. – Выключите глушение!

Ответ Улиара, если таковой и был, потонул в скрежете зубов и когтей, вонзившихся в стул прямо над головой Джинзлера.

– Подоприте стулья, – призвал Формби, с усилием распрямившись и прижав неповрежденную руку к днищу ближайшего стула. Как раз вовремя: третий волкил запрыгнул на баррикаду сверху и, исступленно взвыв, начал тыкаться мордой в стулья, пытаясь найти брешь. Одна из его задних лап провалилась между стульями, и животное взвыло еще яростнее в попытке вырваться из капкана. Когтистая лапа вспорола воздух внутри блиндажа, и Фиса в ужасе выдохнула, когда боль пронзила ее плечо. На ярко-желтый мундир брызнула струйка крови.

– Готово! – выкрикнул Улиар.

Ни на метр не сдавая позиций, Джинзлер просунул свободную руку под одеяние и включил свой собственный комлинк, настроив его на повсеместное вещание.

– Люк, Мара, коммандер Фел, – воззвал он. Они не могут быть мертвы. Не могут. – На помощь!


* * *


Люк сделал последний рывок, и голова Мары поравнялась с нижним краем наружной двери турболифта.

– Ну, что там? – окликнул он.

– Все нормально, – отозвалась Мара, проводя пальцами по разъеденной коррозией металлической двери. По-хорошему, еще пара рывков со стороны Люка была бы явно не лишней. Но Мара понимала, скольких усилий ему стоил этот подъем: последние пять минут его плечи заметно дрожали от напряжения и усталости, и даже Сила не помогала унять эту дрожь. Уж лучше она немного напряжется сама и позволит ему сберечь силы для того, что ожидает их впереди.

Потому что безмолвный крик, который они оба почувствовали минуту назад, совершенно определенно наводил на мысль, что впереди их ждут неприятности.

А… вот и оно.

– Нашла, – объявила Мара. Обхватив пальцами рычаг ручной разблокировки дверей, она осторожно потянула его на себя. Раздался щелчок; призвав на помощь Силу, Мара раздвинула двери.

Но вместо стандартного хорошо освещенного вестибюля ее встретила кромешная тьма.

– Почему здесь так темно? – удивился Люк.

– А вдруг здесь вообще нет ламп? – предположила Мара, схватившись руками за край дверного проема и подтянувшись. Странно, даже аварийные огни не горели, хоть уж их-то ничто не должно было вывести из строя. – Возможно, мы ошиблись и Уцелевшие обжили совсем другое место. Постой, – добавила она, вглядевшись в коридор. – Дальше по корме есть свет. Возможно, они там.

– Скорее всего, нет, – донесся голос откуда-то справа. – Стой, где стоишь.

Мара повернулась на звук…

И вздрогнула, когда алый луч фонаря ударил ей в лицо.

Она отреагировала мгновенно: нырнула вниз и сделала кувырок через левое плечо, приземлившись на корточки и взяв меч наизготовку. Человек попытался отследить ее при помощи луча, но сдал слишком влево и промахнулся. Доли секунды хватило, чтобы Мара смогла разглядеть расплывчатый силуэт и оружие, которое он сжимал в другой руке.

Расставить приоритеты труда не составило. Призвав в помощь Силу, Мара отвернула дуло бластера в сторону.

К ее удивлению, вместо того чтобы сопротивляться рывку, как инстинктивно поступают многие, противник продолжил движение в том же направлении, вывернул запястье и локоть и вырвал оружие из ее невидимой хватки, словно из рук опытного борца. Описав круг рукой, он вновь наставил на Мару бластер, и в этот момент на ее лицо упал луч фонаря.

– Я же сказал, ни с места, – выпалил он.

– Неплохо двигаешься, – похвалила Мара, прикрыв глаза от слепящего света. Она наконец смогла опознать голос. – Защитник Прессор, полагаю?

– Брось меч, – приказал Прессор. – Затем отойди…

Он охнул от боли; фонарь в его руке неестественно изогнулся и осветил потолок. Мара встряхнула головой, приходя в себя после слепящего света, и увидела, как бластер вырвался из руки Защитника и понесся куда-то в сторону турболифта.

– Извини, – подал голос Люк, после того как сделал последний рывок из шахты наружу и поймал бластер в протянутую ладонь. – На дебаты времени нет. Что-то явно пошло не так.

– Да уж, – прорычал Прессор, потирая запястья. – Что вы сделали с электроэнергией?

– Мы ничего не делали, – парировала Мара. – Только разблокировали кабину лифта, в которой ты нас за… – Она примолкла, когда с пояса донесся отчетливый писк. – Так, а вот и глушение прекратилось. – Она взяла с пояса комлинк и нажала тумблер.

– …ара, коммандер Фел, – раздался взволнованный голос Джинзлера. – На помощь!

– Мы здесь, – откликнулась Мара, бросая вопросительный взгляд на Люка. Из динамика доносились панические голоса и звуки борьбы. – Говорите.

– Мы в зале совещаний, – голос Джинзлера был на грани срыва. – Берш запер нас и натравил волкилов…

– Минутку, – встрял Люк, поднеся к губам собственный комлинк. – Волкилов? Каких волкилов?

– Тех, что они носили на плечах, – проскрежетал голос Джинзлера. – Звери не были мертвы, просто находились в спячке… Очень сильные и изворотливые. И джеруны – не те, за кого себя выдают. Они – вагаари.

Прессор зашипел сквозь зубы.

– Вагаари?

Из переговорника донесся приглушенный грохот.

– Что происходит? – спросил Люк.

– Волкилы пытаются прорваться к нам, – ответил Джинзлер. – Мы забаррикадировались, но не знаю, сколько еще продержимся.

Мара посмотрела на Прессора.

– В какую сторону?

– Сюда. – Прессор указал на освещенный коридор вдалеке, который чуть ранее заметила Мара.

– Веди, – распорядился Люк, вернув Прессору бластер. – Джинзлер? Мы уже идем.

– Берегитесь Берша и остальных, – предупредил Джинзлер. – Они оставили всех волкилов здесь, у Берша в рукаве прячется рой каких-то гадких жалящих насекомых. Да и другое оружие наверняка имеется.

– Ясно, – сказал Люк. – Есть мысли, куда они могли направиться?

– Они грозились обойти весь корабль, – сказал Джинзлер. – Похоже, у них с собой еще один выводок токоедов.

– Плохо дело, – пробормотал Люк, всматриваясь в темноту впереди. – Фел? Ты с нами?

– Я здесь, Люк, – немедленно отозвался Фел. – Суть уловил. Вопрос в том, что нам делать.

– Мы сейчас на "Д-5", – сказал Люк. – Где вы?

– "Д-6", на полпути по коридору правого борта, – ответил Фел. – Предлагаете вернуться к турболифтам и ехать на встречу с вами?

– Носовые не работают, – указал Люк. – Судя по очередности отключения ламп, Берш с питомцами там уже побывал. Защитник, как насчет кормовых турболифтов? Они действуют?

– Должны, – сообщил Прессор. – Мы заблокировали доступ с "Д-4", но с "шестого" путь открыт.

– Ты все слышал? – Люк снова поднес к губам в комлинк.

– Четко и ясно, – подтвердил Фел. – Генерал Драск пытается связаться с воинами на "Посланнике". Если поторопимся, сможем зажать Берша и компанию в клещи.

– Так ведь Прессор перекрыл доступ с "Д-4", – вмешалась Мара. – Разве не это он только что сказал?

– Сказал, – подтвердил Прессор, набирая номер на своем собственном комлинке. – Но лучше убедиться, так ли это. Трилли?

Голос на том конце был слишком тихим, чтобы Мара могла разобрать отдельные слова. Прессор понизил тон и отвернулся, быстрой скороговоркой вводя подчиненного в курс дела.

Люк поймал взгляд жены.

– Что думаешь? – спросил он.

– На изыски времени нет, – проронила Мара. – Нужно спасать Джинзлера и остальных… Собственно, этим и предлагаю заняться.

– Согласен, – кивнул Люк. – Возможно, есть смысл атаковать волнами. Мы войдем первыми, а 501-й Легион, чиссы и миротворцы Прессора обеспечат поддержку.

– Насчет нас я уверена, а вот относительно остальных – сомневаюсь, – заметила Мара. Они наконец достигли секции корабля, где функционировали как аварийные, так и обычные огни: судя по всему, токоеды еще не успели здесь окопаться. – Особенно чиссов – им-то придется начинать с нуля. Кто знает, сколько времени они потратят, чтобы добраться сюда.

– Давай выясним. – Люк снова поднес комлинк к губам. – Фел, ты слышал вопрос?

– Да, но тут дело дохлое, – невесело ответил Фел. – Драск не может связаться с кораблем. Тишина по всем каналам.

Мара подняла взгляд на Люка, сердце в ее груди неожиданно сжалось. Сам он смотрел на жену с затравленным выражением на лице. Шквал смертей, который они почувствовали, еще внизу, на "Д-1"…

– Люк?

– Да, мы все слышали, – ответил джедай. – Веди штурмовиков сюда, и поскорее. Слишком высока вероятность, что "Посланник Чаф" уже захвачен врагом.

– Вас понял, – сумрачно ответил Фел. – Уже идем.

Люк отключил комлинк.

– Защитник?

– Моих ребят тоже вычеркивайте, – угрюмо проговорил Прессор, пряча комлинк за пояс. – Шестеро миротворцев пропало.

– Шестеро из скольки? – уточнила Мара.

Прессор негромко фыркнул.

– Из одиннадцати, включая меня. По правде говоря, нас и изначально-то нельзя было назвать грозной силой. – Он помахал бластером. – Но ведь вагаари все время были здесь – сначала в турболифте, потом под присмотром моих людей. Разве мог кто-то из них ускользнуть из-под надзора и вернуться на корабль – да еще по пути напасть на миротворцев?

– Суть в том, что не все они спустились на "Сверхдальний", – сообщил Люк. – Одного пришлось оставить на корабле.

– Точно, из-за ранений, которые он получил во время некоего таинственного покушения, – кисло добавила Мара. – Что скажешь, Люк? Они сами подстрелили Эстоша?

– Похоже на то, – согласился Люк. Он притормозил на пересечении двух коридоров и осторожно выглянул за угол, опасаясь засады. – Что ж, по крайней мере, элемент неожиданности больше не на их стороне.

– Он и так был на их стороне слишком долго, – горько сказал Прессор.

– Не волнуйся, мы с ними управимся, – успокоила Мара. – Что ты сказал своим людям?

– Попросил держаться занятых позиций, наблюдать и быть готовыми защитить тех, кто находится поблизости, – сообщил Прессор, вызывающе выпятив челюсть. – Двое моих парней находились в зале для переговоров вместе с вашими послами, и я не собираюсь рисковать жизнями остальных ради какой-то безумной вылазки, пока точно не разберусь, с чем мы имеем дело.

Если он ожидал какого-то спора, то явно остался разочарован.

– Согласен, – кивнул Люк. – В самом деле, их глаза и уши нам сейчас гораздо нужнее, чем лишняя огневая поддержка.

– Совершенно верно, – согласилась Мара. – Много ли проблем нам доставят четыре-пять воинов вагаари?

Этот риторический вопрос она впоследствии вспоминала еще долго. Завернув за угол, они чуть ли не уткнулись в противника.

Только вагаари было не четверо. И даже не пятеро.

Их было восемь – Берш и семеро других уверенно маршировали во встречном направлении в десяти метрах от них. Берш, как и раньше, был одет в привычный балахон и накидку – разве что волкил больше не свисал с плеч – тогда как остальные были экипированы, как настоящие солдаты, в боевые доспехи и шлемы, а в руках сжимали чисские чаррики, бластеры и карабины старореспубликанской эпохи. Два волкила крадучись шли в авангарде, еще пять животных замыкали шествие, словно эскорт истребителей.

Обе группы заметили друг друга одновременно.

– Стоять! – выкрикнул Прессор, молниеносно выхватив бластер и нацелив на Берша.

Вагаари, продемонстрировав отменную выучку, встали по стойке смирно. Передняя шеренга бойцов припала на одно колено, обеспечивая пространство для стрельбы тем, кто был сзади, и все семеро безмолвно подняли оружие. Волкилы затормозили более неохотно и принялись озлобленно таращить глаза на людей, рассекая воздух длинными хвостами.

– Спокойно, – прошептал Люк, мягко положив ладонь сверху на бластер Прессора. Вместе с тем он выдвинулся чуть вперед, чтобы иметь возможность защитить миротворца на случай, если вагаари поднимут пальбу. Меч он взял в руку, но зажигать пока не торопился. – Ну, здравствуй, Берш, – обратился он к вагаари. – Вижу, ты и друзей привел.

– А… джедаи, – протянул Берш. Если он и был обеспокоен их внезапным появлением, то виду не подал. – Вы все же выбрались из турболифта. Жаль… вам сильно не повезло.

– С чего это? – удивилась Мара, окидывая быстрым взглядом воинов-вагаари и пытаясь вникнуть в суть происходящего. Только пятеро вагаари были приглашены на борт "Посланника Чафа" – уж это она знала наверняка. Откуда же взялись остальные?

– С того, что вы лишились возможности умереть быстро и безболезненно, – сообщил Берш. – Смерть, которая вас ожидает теперь, будет весьма мучительной.

– Зачем кому-то умирать? – попыталась образумить его Мара. – Расскажи, чего ты хочешь. Мы сядем в кружок и решим вашу проблему сообща.

Глаза Берша сверкнули.

– Набитая дура, – выплюнул он. – Ты думаешь, вагаари покупаются и продаются, как барахло на базаре?

– Но все-таки… вы сюда явились не просто так, – заметила Мара. – Причины наверняка были.

Берш фыркнул.

– Расплата за полвека унижения, – процедил он. – Полвека мечтаний о долгожданной мести. Тебе это говорит хоть о чем-то?

– О, немало, – заверила его Мара. Разумеется, суть по-прежнему от нее ускользала – по крайней мере, пока. Но одно из первых правил, которому ее научили на уроках дознания, гласило: даже кроха информации, по неосторожности брошенная излишне словоохотливым собеседником, в дальнейшем может сыграть ключевую роль в разрешении всей загадки. – Ну и как, вы достигли этой благородной цели?

Двойной рот Берша изогнулся в горькой усмешке.

– То, что произошло, превосходит наши ожидания многократно, – сказал он. – Выжившие людишки проведут последние часы своих жизней, проклиная себя за то, что невольно послужили нашей цели.

– Звучит интригующе, – Мара не оставляла попыток разговорить вагаари. – Давай, открой нам большой секрет! Мы ведь все равно скоро погибнем, не так ли?

Взгляд Берша сместился на Люка.

– И это знаменитая джедайская доблесть? – презрительно бросил он. – Трусливо прятаться за спиной у самки, позволяя ей говорить от твоего имени?

Люк пошевелился.

– Я вовсе не прячусь, – мягко сказал он. – Мара ведет переговоры, поскольку обучена этому лучше, чем я. Сказывается опыт многочисленных допросов в имперских тюрьмах.

На лице вагаари застыла самодовольная усмешка.

– Вы так ничего и не поняли, джедаи, – тихо изрек он. – А мы потратили слишком много времени на болтовню. Теперь умрите.

Он пробормотал что-то неразборчивое, и два передних волкила внезапно сорвались с места. Мара почувствовала, как Люк настраивается на схватку…

– Нет, – сказала она, мягко коснувшись кончиками пальцев груди мужа, и сделала шаг вперед, становясь между спутниками и ревущими животными. – Ты карабкался. Сражаться буду я.

Прежде чем он успел возразить, Мара сделала еще один шаг и потянулась к Силе, оценивая дистанцию и прикидывая время, необходимое для удара. Прижав уши к голове и раззявив истекающие слюной пасти, волкилы в последний раз ударили лапами о палубу и прыгнули на жертву, целя прямо в горло…

Отшагнув в сторону, Мара зажгла меч и одним молниеносным движением раскроила животных на четыре аккуратные половинки.

Останки волкилов с глухим стуком ударились о палубу, и Мара повернулась к вагаари.

– Напомни, кто там должен был умереть?

Глаза Берша широко распахнулись, лицо от потрясения окаменело. Самодовольная ухмылка исчезла без следа. Несколько мгновений его губы безмолвно шевелились, затем с них сорвалось подобие удушливого хрипа, а вслед за ним – приказ на родном языке.

В ответ семь стволов открыли огонь.

Мара была готова. Клинок сверкнул; она открылась Силе, позволив ей вести свою руку, и прочертила в воздухе сияющую дугу, встретив поток алых и голубых разрядов. Предельно сконцентрировавшись на врагах, она видела только то, что происходило впереди, и в то же время чувствовала, что Люк где-то рядом и отражает выстрелы, которые уходят в палубу, потолок и переборки после соприкосновения с его клинком. Еще Мара смутно осознавала, что справа от нее Прессор ведет ответную пальбу сквозь защитный заслон, который создали они с Люком. Один из вагаари пошатнулся, оружие в его руке неестественно вывернулось, изрыгнув очередь в потолок. Раздался еще один выкрик на чужом языке, полный ярости и отчаяния…

Оставшиеся волкилы сорвались с места и, не обращая внимания на смертельные лучи, пронзающие воздух, понеслись на джедаев. Мара сделала шаг вперед, а Люк, наоборот, отступил и погасил клинок, припав на одно колено; за время этого маневра меч Мары не пропустил ни единого выстрела. Возможно, она и лучше него умела выводить клинком вензеля, но, когда дело доходило до предельно выверенных манипуляций Силой, равных Люку не было, и даже долгий подъем по канату не менял положение вещей. Если вагаари к этому моменту еще недостаточно впечатлились мастерством джедаев, то сейчас было самое время. Лапы волкилов в последний раз царапнули палубу перед решающим прыжком…

А затем животные взвизгнули, как комнатные докрики, и застыли, не в силах оторваться от пола: одним стремительным мановением Силы Люк парализовал их нервные системы. После этого он послал второй, более выверенный импульс, пытаясь нащупать в их мозгах центры сна…

Лапы животных подкосились. Издав коллективный вздох, волкилы осели на палубу.

Люк поднялся на ноги.

– Ну? – с вызовом крикнул он.

Ты мой фермер… он ощутил всю нежность, вложенную в эти три слова, которые возникли на границе сознания Мары. Сама она с рождения была приучена быть безжалостной и ни за что не стала бы рисковать собой ради тех, кто угрожал ее жизни – и, таким образом, по определению лишался права на дальнейшее существование.

Но Люк мыслил совершенно иначе. Да, с годами он возмужал и закалился духом, но юношеский идеализм и природное сострадание так и остались при нем с самых татуинских времен.

Другие вполне могли использовать его прошлое как повод для насмешек и колкостей, но для Мары слово "фермер" было исключительно признанием его морального превосходства – качество, за которое она любила мужа и которым восторгалась больше всего. В конце каждого дня она засыпала со спокойной душой, зная, что даже самый жестокий враг получил шанс одуматься – шанс, на который вряд ли мог рассчитывать.

Впрочем, сейчас этот шанс был потрачен впустую. Единственным ответом Берша был новый выкрик. Единственным ответом его солдат – усиление огня.

Даже когда алые лучи стали пролетать в опасной близости от лица, Мара уже понимала: конец битвы близок.

Зажженный световой меч Люка пронзил пустоту, проворно миновав ее яростную защиту, и устремился через коридор, вращаясь, словно сияющий огненный диск. Достигнув позиции противника, он прошел через закованные в броню тела вагаари, как нож сквозь масло.

Двумя секундами позже все было кончено.

Тяжело дыша, Мара распрямилась и обвела взглядом поле битвы; затем она погрузилась в Силу и стала прощупывать пространство на предмет потаенных опасностей. Однако Люк проделал свою работу чисто и эффективно.

Только тут она заметила, что среди павших нет Берша.

– Куда он делся? – пожелала знать Мара, вновь оглядывая коридор.

– Кто? – спросил Люк, оторвав взгляд от волкила, над которым он склонился.

– Берш, – сказала Мара. – Он исчез. – Она повернулась к Прессору. – Защитник?

Прессор не ответил. Он в изумлении таращился на изуродованные тела вагаари.

– Прессор? – снова окликнула его Мара.

С огромным усилием миротворец поднял взгляд:

– Что?

– Берш, – повторила Мара, силясь унять нетерпение. Проведя полвека без джедаев, выжившие на "Сверхдальнем", похоже, совсем забыли, на что способны адепты Ордена.

– Верно. – Прессор подобрался. – Он сбежал сразу после того, как… – Он украдкой посмотрел на Люка… – после того, как ты усыпил животных… или что ты с ними сделал? Остальные вагаари принялись активнее палить из ружей, а он отступил в дальний коридор.

– Нельзя его отпускать, – хмуро бросила Мара. – Люк?

– Иди, – ответил он, подходя к следующему волкилу. – Мне нужно убедиться, что они не проснутся раньше времени. Идите… Я догоню.

– Ладно. – Мара шагнула в коридор. – Двинулись, Прессор… Покажешь дорогу к залу совещаний, – добавила она, снимая с пояса комлинк и щелкая тумблером. – Фел, держи ушки на макушке, – предупредила она. – Вагаари тут больше, чем мы ожидали.

Ответа не последовало.

– Фел? – снова позвала она.

Опять тишина.

– Осмелюсь предположить, – тихо встрял Прессор, – что они это прекрасно поняли и без нас.



ГЛАВА 20


Кормовые секции "Д-6" обслуживались не так тщательно, как коридор между яслями и зоной Карантина. Но путь до турболифтов был недлинный и вполне проходимый; к тому же 501-й Легион уже, что называется, "вошел во вкус" и покрыл расстояние до вестибюля без происшествий, да еще едва ли не в рекордное время.

Фел нажал кнопку вызова, и, пока они ждали кабину, появились первые намеки на неприятности.

– Что-то не так, командир, – заявил Крюк, прижавшись боковой частью шлема к дверям лифта. – Звук… какой-то неправильный.

– В каком смысле, неправильный? – уточнил Фел. Он обеими руками выступал за поддержание бдительности, но и дрожать от каждого шороха не собирался. Тем более что там, наверху, Формби и остальным угрожала гибель. – Лифт заржавел, или слишком скрипит… или что?

– Он слишком тяжелый, – внезапно заключил Страж, который тоже прижимался шлемом к дверям. – Для пустой кабины – вес великоват.

Фел покосился на Драска.

– Может, с репульсорными генераторами что-то не так?

– Нет, – отрезал Страж. – Может, и не так, но этого недостаточно. В кабине кто-то есть.

– И думаю, не ошибусь, если предположу, что этот кто-то – наш враг, – добавил Драск. – Коммандер, предлагаю перейти в укрытие.

Фел поморщился. Бежать и прятаться – это попахивало трусостью, тем более что заверения штурмовиков вовсе не убедили его в реальности той угрозы, которую могла представлять кабина турболифта. С другой стороны, если 501-й Легион сейчас разделают, как сопливых новичков, помочь Джинзлеру и Формби будет уже некому. К тому же предложение о поспешном бегстве выдвинул Драск, а вовсе не он, а это означало, что в дальнейшем ему не придется терпеть нападки генерала.

– Занять оборону, – приказал Фел, осматриваясь по сторонам. Взгляд задержался на дверном проеме в нескольких метрах дальше по коридору, и коммандер, не раздумывая, направился прямо туда.

Небольшое помещение оказалось камбузом для машинной бригады: повсюду была разбросана битая посуда, а поверхности покрывала пыль. Устроившись в проеме и высунув голову ровно настолько, чтобы видеть происходящее снаружи, он прижал руку с бластером к панели управления дверьми и принялся ждать. Кабина турболифта с глухим стуком затормозила напротив фойе…

Ослепительно вспыхнув, дверь лифта вывалилась наружу.

Фел инстинктивно отпрянул, прячась от шрапнели и кусочков горелого пластика, разлетающихся по коридору. Похоже, Страж и Крюк не ошиблись. Грохот взрыва стих, и коммандер осторожно высунулся в проем…

Сквозь пробитую дверь вырвались две фигуры в доспехах и на бегу принялись хаотично палить из бластеров.

Фел шумно втянул ртом воздух. После предупреждения Джинзлера он, разумеется, подозревал, что на пути им может встретиться кто-то переодетых друзей Берша, но ожидал увидеть скорее завернутых в звериные шкуры и балахоны скромников, к которым он привык на борту "Посланника Чафа", нежели вооруженных до зубов солдат. Еще одна пара вагаари выскочила из лифта следом за первой, а по пятам неотступно следовали четыре волкила – громко рычащих и отнюдь не мертвых.

Имперцы не торопились отвечать на выстрелы. Фел решил, что самое время ситуацию в корне поменять. Вздрогнув, когда один из разрядов впился в переборку в непосредственной близости от его головы, коммандер набрал в легкие побольше воздуха…

– Стоять! – выкрикнул он.

Нельзя сказать, чтобы он ожидал чего-то другого, но в ответ все четыре противника повернулись на голос, и их ружья извергли новый шквал огня – гораздо более прицельный, чем раньше. Хладнокровно зафиксировав перекрестие прицела на груди ближайшего вагаари, Фел нажал на спусковой крючок.

Инородец пошатнулся от выстрела, поднявшего в воздух облако пыли и спалившего верхний слой брони на его нагрудной пластине. Секунду спустя Фелу пришлось нырять обратно за дверной косяк: очередь бластерных лучей прошила воздух ровно в том месте, где он только что стоял. Пригнувшись, Фел просунул руку с бластером в проем и несколько раз выстрелил наудачу. Между тем к канонаде орудий вагаари присоединился стрекот "БласТехов" и еще один незнакомый звук, источником которого мог быть только чаррик Драска. Не прекращая стрелять, Фел осторожно просунул голову за угол, чтобы оценить диспозицию врага…

И обнаружил, что ближайший из волкилов несется прямо на него.

Фел нырнул обратно. Волкил пролетел мимо дверного проема, и коммандер получил возможность расстрелять животное в незащищенный бок.

Тем не менее, казавшийся смертельным разряд даже не оцарапал зверя: резко затормозив на скользкой палубе и найдя опору, волкил повернулся к противнику и, растопырив когти, с неистовым ревом прыгнул.

Попятившись, Фел произвел еще несколько безрезультатных выстрелов, после чего дернулся вправо, пытаясь увернуться от когтей. Однако волкил был не так глуп, чтоб попасться на один и тот же трюк дважды. Зверь приземлился на лапы и тут же метнулся вправо, наперерез. Фел повернулся, чтобы еще раз выстрелить, но волкил был уже тут как тут.

Скорее благодаря слепой удаче, чем навыкам борьбы, Фел сумел выставить руки, защитив лицо от удара когтистых лап; в ту же секунду он выронил бластер и потянулся к шее животного в отчаянной попытке не подпустить к лицу его острые клыки. Зверь вывернул голову и вместо лица впился в его правое предплечье.

Фел охнул от пронзившей руку боли и, сбитый с ног массивной тушей животного, опрокинулся на палубу. В последний момент он успел свободной рукой дернуть волкила за загривок и извернуться всем телом так, чтобы зверь рухнул рядом, не придавив его своим весом.

Новую вспышку боли от столкновения с палубой сопроводили болевые ощущения локального характера, возникшие в местах соприкосновения с телом осколков разбитой посуды, разбросанной по всему камбузу. Волкилу, как и раньше, все было нипочем.

Фел еще крепче вцепился в шкуру животного, спешно пытаясь придумать хоть какой-то план действий. На ноги можно было не рассчитывать: они плотно завязли в волкильей туше, и к тому же Фел даже не представлял, найдутся ли на теле животного уязвимые места, куда можно с пользой для дела пнуть. Правая рука была придавлена зверем не менее плотно, а левая – скована надобностью удерживать шею и голову волкила подальше от лица.

Но глаза… да, они были в пределах досягаемости. Возможно.

Фел уставился в эти темные глаза, силясь упрятать пульсирующую в теле боль на задворки сознания, чтобы снова подключить к делу мозги. Отпустить шею волкила – ход рискованный, возможно, даже фатальный. Но в этом заключался его единственный шанс. Если срочно не предпринять что-то более-менее решительное, он окончательно лишится правой руки, и на этом надежда на спасение будет потеряна. Собрав волю в кулак и мысленно скрестив пальцы, Фел выпустил загривок волкила и потянулся к глазам.

Похоже, зверь только этого и ждал. Теперь, когда ничто не держало его голову, волкил моментально оставил в покое покалеченную правую руку противника и, триумфально зарычав, направил окровавленные челюсти прямо к горлу Фела. У того еще хватило сил, чтобы отпрянуть, в голове пронеслась последняя мысль: да, он пошел на риск и проиграл…

В эту секунду между его шеей и зубами волкила вклинилась белая бронированная рука.

Зверь взревел, почувствовав под зубами вместо мягкой человечьей шеи прочный пластоидный сплав. Рев довольно быстро обернулся испуганным поскуливанием, когда животное схватили за загривок и вознесли над палубой.

– Готов? – спросил штурмовик, державший извивающегося зверя на расстоянии вытянутой руки.

– Готов, – донесся другой голос. Зарычав не хуже волкила, первый штурмовик поднял животное над головой и швырнул в дальний угол комнаты. Последовала короткая бластерная очередь, после которой наступила тишина.

– Неплохо. – Фел, тяжело дыша и шатаясь, попытался подняться на ноги. Штурмовик – наконец он понял, что это был Призрак, – взял командира за здоровую руку и помог распрямиться. – Ты подоспел очень вовремя. Спасибо.

– Всегда пожалуйста, сэр, – ответил Призрак. – Сильно ранены?

– Жить буду, – заверил его Фел, изучая поврежденную руку. На вид ужасно, но терпимо. Возможно, виной тому был обильный впрыск адреналина в кровь, и через минуту-другую боль нахлынет с новой силой. – Что там произошло?

– Всех покрошили. – К командиру подошел Смерч, держа в руках бинт и тюбик с синтеплотью из походной аптечки. – Похоже, их броня совсем не рассчитана на "БласТехи".

– А где генерал Драск? – спросил Фел, бросая взгляд мимо штурмовиков на дверь камбуза.

– Я не ранен, – ответил чисс, выйдя из-за спины Смерча. – Прошу извинить… Мы пришли на выручку не так скоро, как хотелось бы.

– Главное, что все-таки пришли. – Фел вздрогнул, когда штурмовик оторвал рукав от его мундира. – Я выстрелил пару раз, но без толку. Слушай, Смерч… просто останови кровотечение и вколи обезболивающее, ладно? Остальное подождет. Лучше скажите, где у этих зверюг уязвимые места?

– Сильно сомневаюсь в их наличии, – проронил Страж. Смерч отложил в сторону тюбик с синтеплотью и взялся за бинт. – Внешне волкилы выглядят как нормальные животные, но их внутренняя структура сильно децентрализована – нервные узлы и жизненно важные органы рассредоточены по всему телу. Чтобы убить такого зверя, нужно буквально изрубить его в куски.

– Приму к сведению, – сказал Фел, косясь на свежие подпалины, обильно рассеянные по броне Стража. – Никто не пострадал?

– Так, царапины, – ответил Страж, демонстрируя секцию доспеха на левом предплечье, где зияла крошечная дырочка. – Подождет до возвращения на корабль.

Фел перевел взгляд на Драска.

– При условии, что нам будет куда возвращаться.

– Будет, – мрачно заверил его Драск. – На борту "Посланника" – чисские воины. Они и корабль нас дождутся.

– Надеюсь, вы правы, – сказал Фел. – Ладно, этого достаточно, – добавил он, когда Смерч закончил с первым слоем бинта и взялся за второй. – Лифт еще работает? Или этот фейерверк его доконал?

– Кажется, в норме, – ответил Страж. – Сейчас Крюк проверит и доложит.

– Кстати, во время боя с нами пытались связаться джедаи, – вставил Призрак.

Фел не мог припомнить, чтобы слышал вызов по комлинку.

– И что они хотели?

– Предупреждали о том, что вагаари здесь больше, чем мы думали, – сказал Страж.

– Да, теперь мы и сами догадались, – изрек Фел, делая шаг в направлении двери. – Кто-нибудь им ответил?

– Вроде бы нет, – протянул Страж. – Мы были немного заняты.

– Понимаю, – кивнул Фел, поднимая с палубы бластер, который он обронил во время битвы. – Свяжемся с ними по дороге.

Крюк уже ждал их у раскуроченных дверей лифта. Его голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, просматривая ближайшие коридоры на предмет потенциальных угроз со стороны вагаари.

– Турболифт работает, – подтвердил он.

– Хорошо, – ответил Фел и, не раздумывая, вошел внутрь. – Поехали.

– Каков наш план? – пожелал знать Драск, когда кабина медленно тронулась с места.

Фел мысленно собрался. То, что он сейчас вознамерился сказать, шло вразрез со всем, чему его учили, – не говоря уже о том, что самого Фела это явственно приводило в замешательство. Но он уже решил для себя, что иначе поступить не может.

– План, генерал Драск, – тихо проговорил он, – состоит в том, что я прошу вас на время боевых действий взять руководство 501-м Легионом на себя.

Коммандер был вынужден признать, что настолько ошеломленным он Драска еще не видел.

– Вы просите меня… принять командование?

– Вы сами как-то отмечали, что вы – солдат, – невозмутимо напомнил ему Фел. – А я, в свою очередь, пилот. Здесь – ваше поле деятельности.

– Но это не мои солдаты, – заметил Драск. – Вы так легко готовы отдать командование в чужие руки?

– Не то что бы легко, – признал Фел. – Но если и дальше вынуждать их подчиняться приказам дилетанта – когда рядом есть профессионал, – и тем самым ставить под угрозу их жизни, а также жизни наших соратников – это будет верхом заносчивости и глупости. Вы не согласны?

Несколько мгновений Драск не сводил с Фела взгляда прищуренных алых глаз. Затем, к его глубочайшему удивлению, генерал улыбнулся. Это была первая искренняя улыбка, адресованная кем-то из чиссов имперцам с момента их прибытия на борт "Посланника Чафа".

– Весьма красноречивая и убедительная речь, коммандер Фел, – проговорил Драск. – Я с готовностью приму командование этим подразделением. – Он поднял палец. – Но, – добавил он, – несмотря на то, я неплохо разбираюсь в приемах ведения наземных боев, планировка и особенности конструкции корабля знакомы вам гораздо лучше. Таким образом, наше командование будет совместным.

Фел склонил голову. На практике двойное командование обычно приводило к катастрофе, порождая конфликтующие приказы, борьбу самолюбий и хаос в командной структуре. Но он понимал, что в их случае подобных проблем вполне можно избежать. Он вполне удовлетворится ролью консультанта по тактике и позволит генералу вести отряд в бой.

Драск, по всей видимости, тоже все это прекрасно понимал. А значит, его предложение о совместном командовании могло служить лишь одной цели: оно позволяло Фелу сохранить лицо и не потерять уважение в глазах подчиненных.

Как и прежде, отдельные аспекты чисской военной философии продолжали сводить Фела с ума. Но с другими он уже вполне научился мириться.

– Что ж, генерал, – сказал он. – Я согласен.

– Отлично. – Драск поднял чаррик, и его красные глаза сверкнули. – Так давайте покажем вагаари, какую жестокую ошибку они совершили, объявив войну Доминации чиссов и Империи Руки!

Бросив взгляд на штурмовиков, Фел улыбнулся.

– Да, – тихо сказал он. – Давайте покажем.


* * *


Они атаковали одновременно – три мохнатых метеора рванули на Мару с трех сторон конференц-зала. Столь же одновременно и прыгнули, изготовившись разорвать в клочки жертву, держащую в руках странное оружие с синим клинком.

Хладнокровно увернувшись от тройного удара, Мара вспорола волкилов тремя короткими взмахами.

На другой стороне зала Джинзлер и остальные уже разбирали импровизированное укрепление, отшвыривая стулья, служившие им крышей.

– Пожалуйста, поторопитесь, – взмолилась Фиса, склонившись над Формби. – Аристократ Чаф'орм'бинтрано серьезно ранен.

Мара отключила меч и поспешила к заложникам, на бегу косясь взглядом на фигуры, распростертые на полу: две человеческие и три чисские. Прессор уже стоял на коленях над одним из своих людей, щупая пульс, но было очевидно, что всех пятерых уже не спасти.

Когда Мара достигла укрепления, заложники уже отодвинули стол, и Фиса вывела трясущегося и окровавленного Формби наружу.

– Кто-нибудь еще пострадал? – Мара обвела взглядом людей, одновременно пристегивая меч к поясу.

– Все остальные целы, – заверила ее Фиса, явно игнорируя порез на собственном плече. – Пожалуйста, помогите ему.

– Успокойтесь, – сказала Мара. Ее взгляд задержался на троих пожилых мужчинах, которые выбрались из укрытия и теперь толпились у дальней стены, стараясь держаться как можно дальше от нее. "Должно быть, кто-то из исконных уцелевших в экспедиции "Сверхдальнего", решила она.

– Люк? Мара?

Она достала комлинк, одновременно изучая пострадавшую руку Формби.

– Слушаю, Фел. Все в порядке?

– Попали в небольшую заварушку с участием вагаари и их мохнатых питомцев, – ответил Фел. – Берегитесь этих волкилов… их невероятно сложно убить.

– Не так уж и сложно, если под рукой есть световой меч, – сообщила ему Мара.

– Надо взять на заметку – будем вооружать ими штурмовиков, – сухо сказал Фел. – В любом случае, с вагаари мы разобрались и сейчас едем в сторону "Д-5" на одном из кормовых турболифтов. Будут еще инструкции?

– Просто уничтожайте всех вагаари, которых встретите, – ответила Мара. – Мы все еще не знаем, сколько их, так что смотрите, чтобы не попасть в мясорубку. Если наткнетесь на колонистов, постарайтесь найти для них укрытие понадежнее.

– Понял. Скоро будем.

– Не торопитесь – сейчас мы выдвинемся в вашем направлении, – сказала Мара. – Люк?

– Тут, – донесся голос из динамика. – Усыпил всех волкилов и направляюсь к вам. Какова ситуация?

– Под контролем, – заверила его Мара. – Так что здесь не задерживайся. Продолжай идти и, если встретишь вагаари, попробуй оттеснить их в сторону штурмовиков. Я здесь закончу и нагоню тебя.

– Ладно.

Мара вернула комлинк на место и осторожно опустила руку Формби.

– Плохи дела, – признала она. – Одним медпакетом тут не обойтись. Прессор?

Защитник оторвался от изучения тела второго миротворца и посмотрел на нее весьма недобрым взглядом:

– Что?

– Аристократу Формби срочно нужна помощь, – сказала она, удивляясь такой внезапной перемене настроения. – У вас есть оборудование?

– Наше медицинское оборудование? – прорычал Прессор. – Для лечения раненых?

Мара нахмурилась; наконец, запоздало, она поняла. Прессор, склонившийся над одним из мертвых миротворцев…

– Мне жаль твоего друга, – мягко сказала она. – Но сейчас мы ему ничем не поможем.

– Значит, вместо этого мы должны тратить силы и ресурсы на чужака? – едко спросил один из стариков у стены. – Того самого чужака, который привел на наш корабль убийц?

Мара резко повернулась к оратору.

– Слушайте, – сказала она, из последних сил себя сдерживая. – Мне понятен ваш гнев. Но время для анализа и поиска виновных еще не пришло. Вы потеряли двоих…

– Шестерых, – бросил Прессор.

– Вы потеряли шестерых, – исправилась Мара, борясь с искушением напомнить ему, что все миротворцы остались бы живы, если бы чуть ранее Прессор не запер ее с Люком в кабине турболифта. – На войне никто не застрахован от гибели. По крайней мере, у этих парней было оружие и хоть какой-то шанс выйти из схватки победителями. – Мара кивнула на дверь. – Чего не скажешь об остальных обитателях "Сверхдальнего". Если мы не начнем действовать, они все погибнут. Вы этого хотите?

– Так иди и помоги им, джедай, – огрызнулся старик. – Кто тебя останавливает?

Мара покачала головой.

– Действовать поодиночке, вести бои с врагом, одновременно путаясь друг у друга под ногами – это путь самоубийства, – заявила она. – Мы возьмемся за это дело вместе – или не возьмемся вообще. Наша задача – сражаться. Задача Прессора – помогать нам и указывать, где прячется враг. – Она ткнула пальцем в троих старцев. – Ваша задача – оставаться в тылу, лечить раненых и защищать гражданских до нашего возвращения. Если такой расклад неприемлем, мы немедленно уходим.

– Значит, ничего не изменилось, – пробурчал один из стариков.

– Очевидно, нет, – с печалью в голосе согласился их предводитель. – Ладно, джедай. Мы вылечим твоего раненого. – Он подобрался. – Но когда все закончится, вы отсюда улетите. Это ясно?

– Абсолютно. – Мара в отвращении повернулась к ним спиной. – Ладно, Фиса, вы и аристократ отправитесь с ними. Вы тоже, посол…

– Одну минутку, если позволите? – перебил ее Джинзлер. – Хочу попросить вас об услуге, – добавил он, понизив голос.

Мара уставилась на него в изумлении. Об услуге?

– Джинзлер, у нас нет времени.

– Услуга небольшая, – заверил ее посол. – Возьмите с собой Эвлин.

Нахмурившись, Мара бросила взгляд через плечо посла на женщину и девочку, которые нерешительно жались друг к другу за спинами у Фисы и Формби.

– Вы шутите.

– Вовсе нет, – упорствовал Джинзлер. – У нее зачаточные способности направлять Силу. И вы уже видели, как директор Улиар и остальные Уцелевшие относятся к джедаям. С вами ей будет безопаснее, чем с ними.

– Безопаснее – под обстрелом? – уточнила Мара.

Джинзлер не сводил с нее глаз.

– Пожалуйста…

Мара рассерженно покачала головой. Но даже раздражение, которое она испытывала, не помешал ей осознать, что Джинзлер абсолютно серьезен.

Только сейчас, когда все ее внимание было сосредоточено на женщине с девочкой, она наконец почувствовала страх, который снедал их изнутри. Причем страх этот имел мало общего с угрозой, которую представляли орды солдат-вагаари, разгуливающие по кораблю.

– Ладно, – вздохнув, сдалась она. – Но пусть все время держится сзади – там будет хотя бы не так опасно.

– Спасибо, – сказал Джинзлер и подозвал девочку к себе. – Эвлин? Иди сюда.

Мара вновь покачала головой, увидев, с какой прытью девочка сорвалась с места и бросилась к ней. В пору было издавать пособие по теме "как превратить тяжелую ситуацию в безвыходную". Она лишь надеялась, что это решение себя оправдает.

– Мара?

Обернувшись, она обнаружила у себя за спиной Прессора.

– Да? – ответила она тоном, призванным пресечь любые дальнейшие споры.

К ее искреннему удивлению, спорить он даже не собирался.

– Держите… вам это понадобится, – пробормотал он, протягивая пару комлинков. – Ты сама сказала, что мы должны работать сообща. Эти устройства свяжут вас непосредственно со мной и остальными миротворцами.

– Между прочим, там должен быть канал, позволяющий пробиваться через глушение, – вмешался Джинзлер. – На случай, если Берш отыщет пульт управления и запустит его по новой.

– Да, есть такая функция, – подтвердил Прессор, демонстрируя нужные настройки.

– Спасибо, – сказала Мара, пряча комлинки за пояс.

– Будьте осторожны. – Прессор посмотрел на племянницу, затем на троих стариков, которые испепеляли их взглядом от противоположной стены зала. – И, – добавил он, понизив голос, – да пребудет с вами Сила.


* * *


Когда Фел, Драск и 501-й Легион прибыли на "Д-5", фойе охраняли трое вооруженных вагаари в доспехах. Охраняли они его недолго.

– Энергоснабжение в норме, – озвучил очевидное Страж, оглядываясь по сторонам. – Похоже, токоеды еще не забрались так далеко.

– Вагаари и не станут их тут выпускать, – заметил Драск. – Джедаи говорили, что носовые турболифты уже обесточены. Если вагаари еще надеются выбраться на поверхность, они обязаны сохранить эти кабины в рабочем состоянии.

– Разумно, – согласился Фел, воспроизводя в памяти планировку корабля. – Если точнее, им понадобится турболифт по правому борту. Единственный из оставшихся, который может доставить их на "Д-4".

– Значит, они выделят достаточно войск для его защиты, – задумчиво проговорил Драск. – Что думаете, коммандер? Подходящее место для засады?

– Возможно, – с сомнением произнес Фел. – Да они и сами будут ожидать атаку с этого направления.

– Об атаке речи не шло. – Глаза чисса зловеще сверкнули. – Я говорил о засаде. Кормовая сеть турболифтов состоит из шести кабин, не так ли? И каждая управляется как по отдельности, так и в группе?

– Думаю, да, – кивнул Фел. – Все, как в носовых турболифтах.

– А пилон правого борта связывает воедино "Д-4", "Д-5" и ядро снабжения?

Фел натянуто улыбнулся, наконец уловив суть замысла.

– Да, сэр, именно так, – проговорил он. – Как вы предлагаете действовать?

Драск оглядел штурмовиков.

– Мы поделим подразделение пополам, – постановил он. – В обычных обстоятельствах я предпочел бы для организации засады трех солдат или больше, но 501-й Легион уже доказал, что способен выйти победителем даже при минимальных шансах на успех.

– И если мы не возьмем с собой по крайней мере двух штурмовиков, вагаари заметят это и заподозрят неладное, – согласился Фел. – Страж, Призрак! Готовы к небольшой прогулке?

– Ждем с нетерпением, сэр, – отчеканил Страж. – Когда мы доберемся до пилона, что делать дальше?

– Займите позицию в точке, где шахта, ведущая из ядра снабжения, стыкуется с шахтой, соединяющей "Д-4" и "Д-5", – сообщил ему Драск. – Мы постараемся оттеснить вагаари обратно к кабинам. Как только они возьмут курс на "Д-4", пошлем сигнал, и вы расстреляете их на подходе. Справитесь?

– Думаю, справимся, – ответил Страж. – Не составит большого труда заблокировать одну из кабин в непосредственной близости от места стыковки и проделать остаток пути, карабкаясь по шахте.

– Тогда держите эту кабину подальше от линии огня, – посоветовал Фел. – В этом случае вы сможете беспрепятственно взрывать остальные. Но имейте в виду, что, если мы потеряем все кабины, то застрянем здесь надолго.

– И не попадитесь в ловушку, как в носовых кабинах, – предупредил Крюк. – Прессор вполне мог заминировать и эти турболифты.

– Не вопрос, – заверил его Страж. – Теперь мы знаем, как работает ловушка, – просто выберемся на крышу лифта и перекоммутируем проводку.

– Хорошо, – сказал Фел. – Все уяснили свои задачи?

Штурмовики кивнули.

– Тогда выполняйте приказ, – распорядился Драск. – Сохраняйте молчание в эфире – на связь выходить только в случае крайней необходимости, иначе противник засечет переговоры и сорвет нам все замыслы. Все, идите. И пусть вам улыбнется воинская фортуна.

Страж и Призрак подтвердили получение приказа, встав по стойке "смирно", после чего ретировались в кабину турболифта.

– Отлично, – сказал Фел, когда кабина со скрипом скрылась из виду. – А что делать нам?

– Сперва позаимствуем вот это. – Нагнувшись, Драск поднял с палубы бластерный карабин и шлем одного из мертвых вагаари. – К несчастью, доспехи для нас чересчур малы. Но и этого хватит с излишком. Выбирайте оружие, коммандер, и займемся проработкой пути наступления.


* * *


Люк осторожно высунулся за угол и оглядел коридор. Где-то впереди довольно размыто ощущалось присутствие чужого враждебного разума…

Предупреждение от Силы пришло как раз вовремя: он нырнул обратно, и в этот момент воздух в том месте, где он только что стоял, вспороли алые лазерные лучи.

– Ладно, – пробурчал он под нос. Значит, противник был гораздо ближе, чем он думал, и угрозу излучал вовсе не такую размытую, как показалось на первый взгляд. Придется взять на заметку.

– Тебе не говорили, что это дурной знак – разговаривать с самим собой, когда рядом никого нет? – раздался шепот Мары у него за спиной.

– Даже если рядом никого нет, это вовсе не значит, что я одинок. Со мной Сила, – без тени иронии проговорил Люк, повернувшись к жене. Его взгляд немедленно задержался на девочке, которая молча пряталась за спиной Мары, и Люк изумленно заморгал. – У нас новые попутчики?

– Видимо, так. – Мара указала на девочку. – Ты ведь помнишь Эвлин?

– Еще бы не помнить, – протянул Люк. – Привет, Эвлин.

– Привет, – немного застенчиво ответила девочка. – Извините за… ну, то, что было.

– Все в порядке. – Люк посмотрел на Мару, вопросительно задрав брови.

– Это долгая история, – ответила та. – Я и сама путаюсь в половине деталей. Если вкратце, Джинзлер считает, что с нами ей будет безопаснее, чем с собственными сородичами.

– Ладно, – промолвил Люк, решив, что разбор полетов стоит отложить до более подходящего момента. – Слышала, что хочет Фел?

– Чтобы мы загнали вагаари поближе к турболифтам? – Она кивнула. – Прессор тоже получил эту весточку от своих людей. Похоже, вагаари не особо спешат отстреливать колонистов – покуда те не путаются у них под ногами.

– Должно быть, готовят для них медленную смерть, – заключил Люк.

Мара снова кивнула.

– Верно, наводнили своими токоедами весь корабль. – Она запнулась. – Боюсь, его уже не спасти, Люк.

Он и сам пришел к схожему заключению.

– Сделаем все, что сможем, – постановил он. – И чем быстрее мы разделаемся с вагаари, тем меньше останется насущных проблем. Кто-то из людей Прессора посодействует нашей охоте?

– Не уверена, – покачала головой Мара. – Четверо сейчас заперты внутри территории, контролируемой вагаари, – и я сомневаюсь, что их древним бластерам хватит мощности, чтобы пробить вагаарские доспехи. Кстати, я тут узнала, что двое из четверки пропавших миротворцев, оказывается, живы. Парни из 501-го на время вывели их из строя во время прогулки по "Д-6", но сейчас они снова на ногах и готовы действовать. У Прессора даже настроение поднялось.

– Довольные и счастливые союзники – всегда хорошее подспорье, – изрек джедай. – И дабы все продолжалось в таком же ключе, пусть он попросит своих парней не высовываться. Нехватка людей и слабое вооружение – плохая комбинация.

– Уже сделано, – заверила его Мара. – Но есть и хорошие новости: проблемы с вооружением не только у миротворцев. Ты заметил, что вагаари используют против нас только чаррики и старореспубликанские бластеры? Они разграбили "Посланника Чафа" и арсенал на "Д-4", но своего собственного оружия не привезли.

– Похоже на то, – согласился Люк. – Должно быть, испугались, что чиссы засекут необычные показания, когда пойдут сканировать их челнок в поисках вредителей. Значит, для них просроченный газ тибанна тоже станет камнем преткновения.

– Верно, – кивнула Мара. – Однако же проблема с численным перевесом с повестки дня не снималась. – Она подняла меч. – И решать ее предстоит нам.

– А также 501-му. – Люк сделал паузу, уловив какой-то далекий звук. – Ты тоже слышала?

– Похоже на бластерную пальбу. – Мара наморщила лоб, сосредоточенно прислушиваясь. – И довольно интенсивную.

– Видно, вагаари все же решили, что кому-то из колонистов медленная смерть не к лицу, – мрачно сказал Люк.

– Или один из парней Прессора захотел погеройствовать, – предположила Мара. – В любом случае, мы с тобой тут явно засиделись.

– Именно так. – Люк зажег меч. Дуэт вагаари, с которым он столкнулся несколько минут назад, судя по ощущениям, никуда не делся, но вряд ли чужаки ожидают лихой атаки с наскока. – Готова?

– Готова.


* * *


– Еще раз, – скомандовал Драск.

Фел кивнул и выстрелил, послав короткий одиночный разряд из позаимствованного карабина в дальнюю стену коридора, расположенную в нескольких метрах впереди. Залп из древнего оружия сопровождался немного сиплым, но хорошо узнаваемым звуком.

– Что слышно?

– Они сильно возбуждены, – заметил Драск, приложив к уху шлем, содранный с одного из трупов. – Так… а вот и приказ.

Фел нахмурился.

– Откуда вы знаете? – спросил он. – Вы даже не говорите на их языке.

– Во всех языках командный тон одинаков, – пояснил Драск. – Нам остается лишь ждать и надеяться, что это именно тот приказ, которого мы ждали.

– Идут, – прошептал Крюк, высунув голову за угол, у которого они вместе со Смерчем держали позицию.

– Приготовьтесь. – Драск коснулся руки Фела. – Стреляйте еще раз.

Фел выстрелил, стараясь контролировать взглядом одновременно обе стороны коридора. Топот шагов приближался…

Наконец, это случилось: пятеро вагаари, лязгая доспехами, ввалились в коридор, спеша, как они думали, на помощь своим соратникам. И даже успели послать залп в пустоту, прежде чем штурмовики уложили одной короткой очередью всех пятерых.

– Неплохо, – прокомментировал Драск, с удовлетворением оглядывая плоды своего замысла. – Численность врага немного подсократилась. Куда переместимся теперь?

– В той стороне есть несколько аварийных аккумуляторных залов, – с сомнением сказал Фел. – Но вы же не собираетесь использовать один и тот же трюк дважды?

– Разумеется, нет, – заверил его Драск. – Пора навязать врагу свои правила игры. Штурмовики уже должны быть на позиции… Посмотрим, получится ли загнать вагаари под прицел их орудий.

– А, – сказал Фел. – Тогда нам лучше идти не в аккумуляторные залы, а в служебный коридор для обслуживания системы гидравлики. Там есть две дверцы, которые могут оказаться крайне полезными: одна ведет в смежный коридор по нашу сторону от фойе турболифтов правого борта, вторая – в само фойе.

– Но вагаари вполне могли выставить на входе охрану.

– Маловероятно, – возразил Фел. – Коридор узкий и не слишком заметный.

– Но путь к отступлению там есть?

– Там есть двери, ведущие в главный моторный отсек и во вспомогательную зону управления, – сообщил Фел. – На любой из этих позиций мы сможем держать оборону против целой армии.

– Превосходно, – изрек Драск. – Идем туда.

С опаской озираясь по сторонам, Фел провел своих спутников через ряд небольших подсобных помещений к нужному служебному коридору. Однако вход в него был наглухо закрыт.

– Чего я не могу понять, так это откуда они все время берутся. – Фел без конца тер свою раненую правую руку, беспокойно наблюдая за тем, как Крюк и Смерч пытаются взломать дверь. – Ведь их корабль не мог последовать за нами в Редут, верно?

– Он и не последовал, – ответил Драск. – Но теперь, когда мы знаем об их технологии временной приостановки жизненных функций, ответ на ваш вопрос очевиден.

– Но если они не прилетели с… О, даже так? – Фел растерянно оборвал реплику. Ответ и впрямь был очевиден. – Те самые три наглухо закрытые каюты на борту их челнока, которые, по утверждению самих вагаари, были разгерметизированы.

– Именно, – подтвердил Драск. – И, вне всяких сомнений, отдельные их части были действительно разгерметизированы.

– Точно – в районе дверного сенсора и порта доступа, – кивнул Фел. – В противном случае повторная проверка, которую производили ваши техники, могла выявить подлог.

– И у них имелся какой-то секретный способ восстановить в каютах герметичность, – добавил Драск. – Именно поэтому они разыграли нападение на Эстоша, чтобы дать ему предлог остаться на корабле.

– Только они не просто разыграли нападение – они действительно его подстрелили, – напомнил Фел. – В своем стремлении отомстить эти парни серьезны, как никто другой.

– Возможно, – пробормотал Драск. – Или у них есть другие мотивы – гораздо более приземленные.

Со стороны двери раздался хлопок.

– Готово, – объявил Смерч.

– Отлично, – кивнул Драск. – Двинулись.

Смерч возглавил отряд, за ним шли Крюк, Драск и Фел. Коридор был уже, чем он выглядел на чертежах: места едва хватало, чтобы штурмовики не цеплялись плечами за трубы, идущие вдоль стен. Фел посчитал это дурным знаком. Коридор был слишком узким, и разойтись в нем было попросту невозможно.

Если придется срочно отступать, то Фел с его раненой рукой окажется уже не в тылу, а в авангарде отряда.

Но пока что вагаари совершенно не обращали внимания на этот лаз. Они не выставили у входа охрану и не наводнили солдатами сам коридор. По всем признакам, здесь уже много лет не ступала нога человека – да и других существ тоже – и несколько раз Фелу даже пришлось сдерживаться, чтобы не чихнуть: настолько обильно пол покрывала пыль, которую вздымали бронированные ступни штурмовиков. Но потратить столько усилий, чтобы проникнуть сюда, и затем выдать свое присутствие громким чиханием – это был бы настоящий позор.

До двери они добрались без инцидентов. Драск жестом приказал штурмовикам встать бок о бок напротив двери, с бластерами наизготовку. Затем, протянув руку мимо них, ударил по механизму запора.

К счастью, на этот раз дверь открылась, не проявив излишнего упорства. В ту же секунду штурмовики, не раздумывая, выпустили наружу град бластерного огня.

– Что-нибудь видно? – прокричал Фел, перекрывая голосом стрекот "БласТехов".

– Вагаари, – последовал лаконичный ответ Драска. Противник открыл ответный огонь; Фел вздрагивал всякий раз, когда очередной разряд попадал в штурмовиков, оставляя черные отметины на их безукоризненно белой броне. Количество целей было несметным – Фел видел, как винтовки Крюка и Смерча ритмично перемещаются из стороны в сторону, отыскивая новую мишень, – и в то же время встречный огонь не только не стихал, но даже усилился. Сколько всего солдат взял на борт Берш, до сих пор оставалось загадкой, но, судя по тому, что сейчас происходило, большая их часть собралась как раз здесь.

И даже у вошедших в легенды бойцовских качеств 501-го Легиона имелись свои пределы.

Драску понадобилось всего несколько секунд, чтобы прийти к тому же выводу. Вновь просунув руку мимо штурмовиков, он двинул по механизму запора, и дверь захлопнулась. Металл с противоположной стороны зазвенел от запоздалых попаданий бластерных разрядов.

– Мы сделали все от нас зависящее, чтобы вынудить противника отступить, – сказал чисс, подталкивая Фела в направлении, откуда они пришли. – Пора и самим заняться тем же самым.

– Верно. – Фел повернулся…

И замер. Им навстречу, крадучись, двигалась колонна воинов вагаари.

Очевидно, враг оказался не настолько близоруким, как им хотелось бы думать.



ГЛАВА 21


Люк прыжком вырвался из-за двери, за которой прятался, и помчался по коридору к следующей каюте. Сбоку ударил шквал бластерных разрядов, которые он успешно отбил лезвием меча. Люк благополучно добежал до двери и нырнул в каюту.

Это была еще одна спальня, только переоборудованная в игровую комнату. В дальнем углу съежились четыре молодых пары, излучавшие страх не хуже, чем аварийные огни – свет.

– Все в порядке, – успокоил их Люк. – Не надо волноваться, теперь вы в безопасности.

Никто не отозвался. Вздохнув, Люк осторожно высунулся в коридор и осмотрелся. Он надеялся, что эта странная неприязнь к джедаям присуща только тем, кто входил в исконный экипаж "Сверхдальнего". Но, какова бы ни была причина их ненависти, члены экспедиции явно постарались передать это чувство последующим поколениям.

К сожалению, если Джинзлер сказал правду, Эвлин и здесь опасно находиться одной. Видать, придется тащить ее с собой до самых турболифтов.

Сзади Мара просигналила, что они готовы. Подняв меч, Люк вышел обратно в коридор.

И снова вагаари открыли огонь, только теперь выстрелы вылетали из дверей каюты, расположенной дальше по коридору. "Так мы их не слишком много перебьем, – подумал Люк, делая шаг в направлении вагаари, – но, по крайней мере, сумеем оттеснить".

Сзади послышался топот бегущих ног: Мара и Эвлин нырнули в каюту, из которой Люк только что вышел.

– Мы на месте! – крикнула Мара.

Люк шагнул назад и приблизился к ним.

– Все нормально? – спросил он.

– Да, – ответила Мара. Эвлин слегка запыхалась, но была невредима. – Кстати, ты заметил, что вагаари запустили собственную систему глушения?

– Нет, не заметил. – Люк нахмурился. – Когда?

– Пару минут назад, я думаю, – сказала Мара. – Я тут пыталась достучаться до Фела, пока ты зачищал последнюю секцию, но из-за помех не смогла.

– Кошмар, – пробормотал Люк.

– Не такой уж кошмар, как они думают, – сказала Мара. Она сняла с пояса один из комлинков времен Старой Республики и вручила его мужу. – Мы все же можем держать связь с Прессором и миротворцами.

– Уже что-то, – согласился Люк, засовывая комлинк за ремень рядом с собственным. – Как думаешь, что они замышляют?

– Без понятия, – ответила Мара. – Может, Берш просто решил, что скоординированные атаки ему надоели, только и всего.

– Может быть, но не факт, – мрачно заметил Люк. – А между тем Фел и 501-й дерутся там одни.

Он уловил вспышку беспокойства. Похоже, жена уже успела привязаться к имперцам.

– Давай-ка поторопимся, – сказала Мара.

– Давай, – ответил Люк и вышел в коридор. – А ну-ка...


* * *


Вагаари в первом ряду дернулся назад – бластерный выстрел нашел щель в его броне; он повалился на спину, беспорядочно паля из ружья. Один из разрядов просвистел возле головы Фела, который сидел на корточках на другом конце коридора и вставлял в бластер свежий контейнер с газом тибанна. Коммандер невольно отшатнулся. Одним вагаари меньше; но целая шеренга чужаков готова занять его место.

– Доложить обстановку! – крикнул Фел и сделал еще шаг назад, стараясь не подставлять голову под огонь своих же солдат.

– Мы... держимся, сэр, – отозвался Крюк. Но бодрый уверенный ответ не мог скрыть того факта, что штурмовику больно, причем сильно. Слишком много врагов, слишком плотный огонь – даже прочный композитный материал, из которого была сделана штурм-броня, начинал разрушаться под градом выстрелов. Смерч совершенно перестал отвечать на вопросы и приказы, хотя все еще стоял на ногах, все еще стрелял, все еще отступал, не разрушая строй. Крюк, как подозревал Фел, находился в ненамного лучшей форме.

Фел и Драск в целом оставались невредимы – они отступали, низко пригнувшись, чтобы не загораживать штурмовикам зону обстрела. Но это тоже долго не продлится: брони на них нет, и пара удачных выстрелов прикончит обоих.

Если бы только можно было пустить в ход подствольники! У штурмовиков имелось по полному комплекту гранат, были и газовые гранатометы, встроенные в бластерные ружья "БласТех". Проблема заключалась в том, что взрыв посреди труб, наполненных охладителем и другими рабочими жидкостями, скорее всего, убьет атакующих, обороняющихся и половину оставшегося населения "Сверхдальнего". Стрелять из бластеров и то рискованно.

И, как будто всего этого было мало, вагаари, наконец, начали глушить связь по комлинкам. Единственная загадка – почему они не сделали этого раньше.

Итак, они заперты в узком коридоре, со всех сторон их окружают враги, и никакой возможности вызвать подмогу.

Когда Фел открыл огонь по следующему вагаари, ему подумалось, что он, пожалуй, здесь и умрет.

Это было странное ощущение. Конечно, вероятность гибели всегда присутствует в бою. Не раз, сидя в кабине своего "когтекрыла" и глядя на поднимающиеся навстречу вражеские истребители, Фел задумывался, не пришел ли его черед. Но в космическом бою всегда есть шанс выжить, даже если корабль буквально разлетится на куски.

Здесь такого шанса не будет. Если кто-то из вагаари попадет в него, он умрет.

Умрет.

– Где второй выход? – прокричал Драск ему в ухо.

Коммандер пришел в себя и оглянулся.

– В двух или трех метрах отсюда, – сказал он. – По ту же сторону коридора, что и первый.

– Понял.

Фел снова принялся стрелять, поражаясь самообладанию чисса. Выход в моторный отсек, о котором он так уверенно сказал Драску, находился практически на другом конце коридора – слишком далеко, чтобы можно было всерьез рассчитывать добраться туда, прежде чем скажется численное преимущество вагаари.

Но дверь в сам вестибюль турболифта находилась всего в нескольких метрах по коридору. Туда Драск и приказал отступать.

В вестибюле, конечно, будет полно вагаари. Но, куда бы они ни сунулись, их будет ждать та же проблема. По крайней мере, в вестибюле чуть больше пространства для маневра.

И, может быть, джедаи успеют вовремя. Может быть.


* * *


Медик выпрямилась и покачала головой.

– Мне очень жаль, господин посол, но это все, что я могу сделать.

Джинзлер молча кивнул, глядя на операционный стол. Формби лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и дышал с трудом. Медсестра остановила кровотечение, насколько была в силах, но капли крови все равно местами проступали сквозь бинты. К сожалению, чисс уже потерял довольно много крови, и заменить ее было нечем.

По крайней мере, в настоящий момент. Пока они не вернутся на "Посланник Чаф" или не найдут другого чисса, способного стать донором для переливания.

Если только соотечественники аристократа на борту "Посланника" все еще живы.

– Как насчет бакты? – спросил Джинзлер, снова посмотрев на медсестру. – Здесь есть бакта?

Медсестра пораженно уставилась на него.

– Вы, должно быть, шутите, – сказала она. – Почти вся бакта была потеряна или испортилась во время битвы и после нее. Все, что осталось, мы израсходовали лет двадцать назад.

– Господин посол не шутит, – произнес мрачный голос из угла. – Он говорит на полном серьезе.

Джинзлер обернулся. В углу сидел советник Кили с марлевой повязкой на локте, ободранном во время схватки в зале совещаний.

– Посол Джинзлер – всеобщий друг, – продолжал Кили, глядя в пол. – Ты разве не знала? Он дружит с Синими, с джедаями, даже с этими мясниками вагаари. Да, посол Джинзлер любит всех.

Он устремил на Джинзлера злобный взгляд.

– Этот Синий и есть та причина, из-за которой ваши друзья-джедаи так спешат добраться до турболифтов, не правда ли? – спросил он, кивком показав на стол. – Чтобы переправить его на корабль, где его залатают. После чего вы все улетите, оставив нас подыхать.

– Это не так, – возразил Джинзлер, стараясь говорить спокойно. У него были сомнения относительно психической стабильности Кили еще до того, как вагаари спустили на советника и его коллег своих волкилов. Теперь же он был еще меньше уверен в адекватности этого человека. – На чисском корабле есть специалисты, которые помогут избавиться от токоедов. Чем скорее мы приведем их сюда, тем раньше на вашем корабле восстановится энергоснабжение.

Кили фыркнул.

– Ах да, конечно. Это же так правдоподобно. – Он рывком поднялся. – Впрочем, вся ваша профессия базируется на умении врать людям, не так ли?

– Сядь, Кили.

Джинзлер посмотрел в сторону приемной, где Улиар и Таркоса о чем-то беседовали приглушенными голосами. Прервав разговор, оба смотрели на Кили с неясным выражением на лице.

– Сядь, Кили, – повторил Улиар. – А еще лучше иди в свою каюту.

– Но он же лгун по профессии, Чес, – заявил Кили. – А значит, лжет и нам.

– Весьма вероятно, – холодно согласился Улиар. – Но ты все равно сядь.

Несколько секунд двое мужчин мерили друг друга взглядами. Наконец, громко фыркнув, Кили осел в кресле.

– Лгун, – пробормотал он и снова уставился в пол.

Медсестра посмотрела на Джинзлера, и тому показалось, что он уловил в ее глазах тень напряжения.

– Я возьму у него образец крови, – сказала медсестра. – Может быть, мы сумеем синтезировать хоть немного плазмы. Это будет не настоящая кровь, но, по крайней мере, лучше, чем ничего.

– Конечно, это поможет, – согласился Джинзлер. – Спасибо.

Медсестра улыбнулась и отошла. Фиса заняла ее место и с тревогой посмотрела на Формби.

– Он выкарабкается, – заверил ее Джинзлер, сам понимая, что и это, вполне вероятно, ложь. Возможно, Кили все-таки охарактеризовал его верно. – Он сильный, и кровь удалось остановить. Он выживет.

– Я знаю, – сказала Фиса, и по ее голосу Джинзлер понял, что девушка тоже догадывается о его лжи. – Просто...

– Он ваш родственник, верно? – спросил Джинзлер, лишь бы перевести разговор на менее болезненную тему. – Вы знаете, по-моему, я даже не в курсе, как устроены чисские семьи. Тем более, Правящие семьи.

Фиса безучастно посмотрела на него.

– Девять Правящих семей ничем не отличаются от остальных, – сказала она. – Братья и сестры, кузены и так называемые "родственники во власти" становятся членами семьи благодаря кровному родству и личным достоинствам. Некоторые отделяются, другие приходят, третьи рождаются с правом войти в семью. Все то же самое, что и в любой другой семье.

Она снова опустила взгляд на Формби.

– Этого не должно было случиться. Ничего этого не должно было случиться.

Формби приоткрыл глаза.

– Фиса, – прошептал аристократ. – Ни слова больше.

– Что вы хотите сказать? – нахмурился Джинзлер. – Ни слова о чем?

Фиса отвернулась.

– Ни о чем, – сказала она неестественно сдавленным голосом.

У Джинзлера по затылку пробежали мурашки.

– Фиса? – повторил он. – Фиса, что происходит?

– Спокойно, господин посол, – прошептал Формби. – Я расскажу вам... все... позже. Но... не сейчас.

Он слегка повернул голову на бок.

Туда, где сидел Кили, глядя в пол и что-то бормоча под нос.

У Джинзлера пересохло в горле; ему вдруг вспомнился недавний разговор в осажденном волкилами укреплении. "Вы вправду не знали, кто они?" – спросил Улиар. – "Разумеется, нет! – ответил Джинзлер – злой, испуганный и возмущенный. – Неужели вы думаете, что мы пустили бы их на борт "Сверхдальнего"?" – "Кое-кто из вас мог бы, – возразил Улиар. – Например, наследники тех, кто когда-то пытался уничтожить "Сверхдальний перелет".

В этот момент вмешалась Фиса и перевела разговор на другую тему.

"Вы вправду не знали, кто они? Вы вправду не знали, кто они?"

– Хорошо, аристократ, – спокойно сказал Джинзлер, внутренне похолодев. – Можно и позже.


* * *


– Вот она! – крикнул Драск на ухо Фелу. – Вот!

Фел с удивлением посмотрел вправо. Отстреливаясь, он не заметил, как они добрались до двери. Пальнув еще два раза в коридор, коммандер рискнул снова глянуть вбок, туда, где должна быть кнопка. Вот она – в полуметре над головой.

– Крюк! – крикнул он. – Оглушающую гранату!

Шак, – сдавленным голосом буркнул штурмовик.

По-эйкарски "готов", с тревогой вспомнил Фел. Видимо, Крюк дошел до такого состояния, что был не в силах переводить на общегал. Оставалось надеяться, что он не забудет выдернуть чеку.

– Готов? – Фел резко п