Book: Заветное желание



Заветное желание

Фрида Митчелл

Заветное желание

Глава 1

Трейси посмотрела на себя в зеркало критическим взглядом. Деловой костюм очень ладно сидел на ее стройной фигуре, длинные белокурые волосы, заплетенные в косу, были уложены строгим узлом на затылке. Когда собираешься на собеседование по поводу приема на работу, да еще и в солидную крупную компанию, естественно, хочется выглядеть наилучшим образом, и она сделала все, что могла, чтобы создать образ деловой женщины – серьезной, хорошо образованной. Ее костюм, правда, был куплен позапрошлой весной, но Трейси утешала себя тем, что классика никогда не выходит из моды, главное, он хорошо отглажен и выглядит опрятно. Если бы у нее были деньги на то, чтобы регулярно обновлять свой гардероб в соответствии с последними требованиями моды, то, может быть, ей вообще не пришлось бы подвергать свою нервную систему предстоящему сейчас испытанию.

Хэзел словно подслушала мысли подруги.

– Не знаю, Трейси, стоит ли тебе связываться с этой работой. Личный секретарь владельца крупной компании – это совсем не то, что секретарь небольшой семейной фирмы. Ты уверена, что тебе нужна эта головная боль?

Трейси покачала головой.

– Хэзел, ты прекрасно знаешь, что у меня нет выбора. Так что давай больше не будем об этом. Просто забери Санни из садика, будь другом. Я рассчитываю вернуться не очень поздно, вряд ли собеседование продлится долго, но кто знает, может, мне придется ждать своей очереди.

– Конечно, заберу, – согласилась Хэзел без особого энтузиазма.

Трейси тепло улыбнулась и обняла подругу.

– Спасибо. Не представляю, что бы я без тебя делала.

Выйдя на улицу из старого трехэтажного особняка, превращенного в многоквартирный дом, Трейси вдохнула холодный воздух и снова улыбнулась, думая о Хэзел. Пухленькая хохотушка с копной рыжих волос и россыпью веснушек не только на носу, но и на всем лице, Хэзел внешне ничем не напоминала ангела, но для Трейси она стала настоящим ангелом-хранителем. Два последних года были для Трейси очень тяжелыми, и без Хэзел она бы не справилась.

К счастью, автобуса ждать не пришлось, он подъехал почти сразу же, как только Трейси подошла к остановке. Она села у окна, не замечая пристального взгляда приятного молодого человека, который сел через проход от нее. Парень же не мог отвести глаз от золотоволосой красавицы.

В случае необходимости – а необходимость возникала нередко – Хэзел выступала в роли бесплатной няньки, наперсницы, подруги и советчицы. Особенно ее помощь пригодилась после смерти Пола. Пол… Трейси невольно прищурилась, ее полные губы сами собой сжались, но она тут же мысленно одернула себя. Накануне важной встречи не время думать о Поле! Она выпрямилась и расправила плечи. Наверняка на должность секретаря генерального директора «Бедфорд Констракшнс» претендует еще немало кандидаток, чтобы обойти конкуренток, ей нужно думать только о деле.

Выйдя из автобуса на окраине Норвича, Трейси оказалась на самом краю огромного участка, принадлежащего «Бедфорд Констракшнс». Путь от автобусной остановки до вестибюля занял не меньше пяти минут, но, к счастью, Трейси правильно рассчитала время и появилась перед столом стройной длинноногой секретарши за несколько минут до назначенного часа.

– Я приглашена на собеседование к половине второго, – сказала Трейси.

Секретарша окинула быстрым взглядом высокую, скромно одетую женщину и заученно улыбнулась.

– Присядьте, пожалуйста, миссис Вудс, я скажу секретарю мистера Бедфорда, что вы пришли.

Трейси слегка покраснела под ее взглядом. Ее пальто было хотя и хорошего качества, но не новое, то же самое можно было сказать о сумочке и полусапожках, в то время как костюм встретившей ее секретарши прямо-таки кричал о том, что он создан в ателье известного модельера, а не куплен в магазине готового платья.

– Спасибо, я подожду.

Ни секретарша с ее бестактной манерой разглядывать посетителей, ни кто бы то ни было ее не запугает, сказала себе Трейси. Пусть она одевается не по последнему крику моды, а волосы укладывает сама, не прибегая к помощи дорогого парикмахера, зато она опытный секретарь с отличными рекомендациями!

Сев в кресло, она чинно сложила руки на коленях и стала смотреть прямо перед собой, но вскоре ее внимание привлекло какое-то движение сбоку от нее. Трейси повернула голову и увидела, что в приемную вошел высокий брюнет в окружении… свиты – да-да, иначе и не назовешь кучку мужчин и женщин, окружающих его со всех сторон и подобострастно заглядывающих ему в лицо снизу вверх, причем в самом прямом смысле: он был выше своей свиты почти на голову. Возможно, именно это всеобщее подобострастие пробудило в Трейси дух противоречия, и она посмотрела на властного незнакомца с плохо скрытой неприязнью. Ничего не скажешь, этот тип умеет обставить свой выход эффектно! Какой же он важный, едва не лопается от сознания собственной значимости! Трейси презирала подобострастие и лесть, которые зачастую окружают богатство и власть.

Вся компания двинулась к лифтам, расположенным в дальней части вестибюля. Трейси все еще неприязненно смотрела в спину высокому брюнету, казалось не замечавшему суматохи, вызванной его появлением, когда тот внезапно оглянулся и посмотрел прямо на нее.

Еще до того как Трейси успела придать своему лицу нейтральное выражение, серые глаза со стальным отливом окинули всю ее беглым взглядом, и Трейси заметила, что брови незнакомца поползли вверх, на его лице отразилось недовольство, щедро приправленное сарказмом. Он явно понял, о чем она думает, и без труда отмахнулся от ее мыслей, да и от нее самой. Под его презрительным взглядом лицо Трейси стало пунцовым, но ей не в чем было обвинить мужчину. Она повела себя непростительно грубо.

Но как-то исправить оплошность Трейси не успела. Незнакомец со свитой скрылись в лифте. Трейси обмякла в кресле и только тогда осознала, что все это время сидела неестественно прямо, застыв в напряжении. Не зная, куда деваться от смущения, Трейси на миг зажмурилась и натужно сглотнула. Что он о ней подумает? Трудно сказать, зато у него явно не осталось ни малейших сомнений в том, что подумала она, добавила Трейси мысленно с мрачным юмором. Секретарша в приемной говорила по телефону, но Трейси смотрела на нее и словно не видела, у нее перед глазами все еще стояла только что разыгравшаяся немая сцена. Интересно, кто это был? Ясно, что какой-то босс, может быть, даже один из директоров компании. В голове Трейси мелькнула неприятная мысль: а вдруг это сам Кайл Бедфорд? Нет, не может быть, тут же сказала она себе, это было бы катастрофой, судьба не может быть к ней так жестока! Должно же ей, наконец, хоть в чем-то повезти!

– Миссис Вудс?

Трейси встрепенулась, подняла голову и увидела, что над ней стоит высокая худощавая дама, одетая столь же безукоризненно, как и встретившая ее секретарша. Трейси встала и пожала руку, которую ей протянула женщина.

– Добрый день, я Морин Рэйли, секретарь мистера Бедфорда. Я вас провожу.

– Спасибо.

Дожидаясь лифта, Трейси украдкой разглядывала женщину, понимая, что Морин Рэйли являет собой пример для подражания, которому должен следовать успешный претендент на место нового секретаря. Трейси со страхом подумала, что если Морин Рэйли действительно такая деловитая и профессиональная, какой кажется, то за ней будет нелегко угнаться. Эта мысль ничуть не прибавила Трейси уверенности в себе.

– Мистер Бедфорд немного задержался, – сказала Морин с вежливой улыбкой, когда за ними закрылись двери лифта. – Сегодня утром у нас одна за другой возникают непредвиденные ситуации.

Трейси кивнула и улыбнулась в ответ.

– И часто это бывает? Я имею в виду непредвиденные ситуации?

– Боюсь, что да. – Морин внимательно посмотрела на нее. – Его новому секретарю придется почти все время работать под давлением и принимать решения самостоятельно. Это вам в новинку?

Жить под постоянным давлением и самостоятельно принимать решения? Не этим ли она занималась последние два года?

– Нет, нисколько.

– Хорошо. – Улыбка Морин явно потеплела. – Я проработала у мистера Бедфорда десять лет, и за все это время мне ни разу не пришлось скучать. Конечно, работа не из легких, но мистер Бедфорд – справедливый начальник, он умеет и брать, и отдавать, если вы понимаете, что я имею в виду.

Трейси не совсем поняла, но на всякий случай кивнула и осторожно поинтересовалась:

– Позвольте узнать, почему вы уходите?

– Резонный вопрос. – В это время лифт остановился и двери открылись. Морин вышла в коридор первой и на ходу бросила через плечо: – Я выхожу замуж, и мой будущий муж живет и работает в Ирландии. У него своя фирма – кстати, один из поставщиков «Бедфорд Констракшнс».

– Поздравляю, – от души сказала Трейси.

– Спасибо. – Морин открыла дверь и знаком пригласила Трейси пройти вперед. – По правде говоря, я уже перестала надеяться, что встречу мужчину своей мечты, но, оказывается, правду говорят, что в сорок лет жизнь только начинается.

Стало быть, Морин сорок и последние десять лет жизни она посвятила «Бедфорд Констракшнс», безрадостно отметила про себя Трейси. Значит, она угадала: следующей секретарше будет действительно нелегко соответствовать уровню предшественницы.

– Это мой кабинет. – Трейси оказалась в просторной комнате, обставленной самой современной офисной мебелью. Весь пол от стены до стены был устлан пушистым бежевым ковром. – А эта дверь ведет в мою отдельную туалетную комнату. У мистера Бедфорда есть своя, при его кабинете имеется также гардеробная и небольшая гостиная. Иногда, в самые напряженные периоды, ему приходится ночевать в офисе, – тихо добавила Морин.

– Понятно.

На душе у Трейси, старавшейся сохранять бесстрастный вид, было далеко не спокойно, она чувствовала себя так, словно оказалась среди игроков высшей лиги. Оставалось только удивляться, как она дошла до стадии личной встречи, и почему ее резюме не отбраковали раньше. Самое большее, на что можно надеяться, это продержаться до конца собеседования, не выставив себя идиоткой. Судя по всему, этому Бедфорду нужна секретарша, которая будет дневать и ночевать на работе. Трейси, имея дочь четырех лет от роду, вряд ли сможет проявить такую преданность работе, какая ему требуется.

Но ведь она не скрывала, что у нее есть четырехлетняя дочь, более того, отдельно отметила это обстоятельство в резюме. Если бы Бедфорд не допускал мысли, что у его секретаря может быть личная жизнь за пределами офиса, ее бы не пригласили на эту беседу. Морин указала Трейси на стул и скрылась за дверью, соединяющей ее кабинет с кабинетом начальника. Трейси сняла пальто, повесила его на никелированную вешалку возле двери и села.

Ей до сих пор не верилось, что столь солидная и явно процветающая фирма заинтересовалась ее кандидатурой. Когда чуть больше четырех недель назад, в конце сентября, она прочла в газете объявление об этой вакансии и отправила по почте свое резюме, она не очень надеялась на успех, но понимала, что не имеет права упускать даже малейший шанс. Ответ из фирмы пришел только через три недели, приглашение на собеседование было напечатано на плотной тисненой бумаге с логотипом «Бедфорд Констракшнс». И вот она здесь.

– Миссис Вудс? – Дверь в соседний кабинет снова открылась, Морин улыбнулась Трейси. – Мистер Бедфорд ждет вас.

Трейси встала и вдруг за мгновение, за какие-то доли секунды до встречи с потенциальным работодателем ее осенило: она отчетливо поняла, кого увидит, переступив порог. Ей вспомнился пронизывающий взгляд холодных серых глаз… Тот мужчина в вестибюле не только выглядел, как богатый, преуспевающий могущественный бизнесмен, он был им на самом деле! Об этом можно было догадаться по всему его облику, по походке, по уверенной, властной манере держаться, даже по взгляду, по тому, с каким высокомерным презрением он удерживал ее взгляд своим взглядом.

– Миссис Вудс…

Высокий широкоплечий мужчина при ее появлении встал из-за массивного дубового письменного стола и шагнул ей навстречу, но яркий солнечный свет, бьющий в окно у него за спиной, на миг ослепил Трейси, превратив фигуру Кайла Бедфорда в темный силуэт. Она беспомощно заморгала, подошла к стулу, стоящему перед столом, Бедфорд шагнул чуть в сторону, солнце стало падать сбоку, и она, наконец, смогла разглядеть его отчетливо, еще как!

– Добрый день. – Он пожал ей руку и улыбнулся, но в этой улыбке Трейси почудилось нечто хищное. По-видимому, он еще внизу понял, кто она такая, и с мстительным удовольствием предвкушал эту встречу. – Садитесь, пожалуйста.

Если он думает, что она будет запинаться и мямлить, то напрасно, не дождется! Однако Трейси чувствовала, что ей нужно хотя бы несколько секунд, чтобы восстановить самообладание, поэтому она улыбнулась и грациозно опустилась на стул. По крайней мере, теперь он не заметит, что у нее дрожат коленки!

В вестибюле Трейси почти не успела разглядеть его лица, обратив внимание только на проницательные серые глаза, но сейчас она вдруг со смятением заметила, что он невероятно привлекателен. Не красив, нет – крупная фигура выражала агрессивную мужественность, а черты лица, словно высеченные из камня, были слишком резкими, чтобы считаться красивыми в классическом понимании, – однако весь его облик излучал некий почти животный магнетизм, который притягивал сильнее, чем классическая красота.

– Вам сообщили, что в окончательном списке кандидаток на должность осталось четыре человека, и вы одна из них? – спросил Кайл Бедфорд безо всякого выражения, глядя не на Трейси, а на ее автобиографию. Его коротко подстриженные волосы были такими черными, что даже отливали синевой. Бедфорд поднял голову и с любопытством посмотрел на Трейси, ожидая ответа.

– Да, мне об этом сказали, – ответила она ровным голосом.

– И что дает вам основания считать, что я должен предпочесть вас остальным претенденткам?

Он произнес свой вопрос неторопливо, чуть растягивая слова, но что-то в его голосе подсказало Трейси, что безмолвный инцидент в вестибюле не забыт и не прощен. Трейси точно знала, как полагается отвечать на этот вопрос, во время учебы в бизнес-колледже они не раз проигрывали ситуации, подобные сегодняшней, и подробно разбирали, как себя вести и что говорить, более того, однажды она успешно применила эти знания на практике, когда устраивалась на предыдущее место работы. Но сейчас, под безжалостно насмешливым взглядом Кайла Бедфорда, какой-то бесенок подтолкнул ее ответить совсем по-другому:

– Думаю, об этом лучше судить вам, мистер Бедфорд.

Ее ответ явно пришелся Бедфорду не по вкусу, взгляд серебристых глаз стал еще на градус холоднее.

– Вот как?

При звуке его негромкого голоса Трейси почему-то вспомнилось известное выражение «железный кулак в бархатной перчатке». Она с удовлетворением успела заметить удивление, промелькнувшее в глазах Бедфорда. По-видимому, он ожидал заранее заготовленного стандартного ответа. Однако она не собиралась играть с этим человеком в игры. Если он хочет откровенного разговора – пожалуйста, но запугать себя она ему не даст.

Несколько мгновений Кайл Бедфорд в упор смотрел на Трейси, усилием воли она заставила себя не отводить взгляд, он первый опустил глаза, посмотрел – на стол и нажал кнопку вызова секретаря.

– Морин, принесите нам кофе, пожалуйста.

На этот раз удивилась Трейси, она была почти уверена, что Бедфорд отдаст Морин распоряжение проводить посетительницу, но никак не ожидала, что он попросит принести кофе. Она поборола инстинктивное желание поправить волосы: ее густая коса была уложена аккуратным узлом на затылке, поправлять прическу не было ни малейшей необходимости, и этим жестом Трейси бы только выдала свое волнение.

– Может быть, вы предпочитаете чай?

– Спасибо, лучше кофе, – вежливо ответила Трейси.

– Итак, миссис Вудс, продолжим нашу беседу. – Кайл Бедфорд поудобнее устроился в большом кожаном кресле, слегка откинулся на спинку, положил ногу на ногу и снова устремил взгляд на собеседницу. Трейси ни с того ни с сего вдруг отметила про себя, что у него очень запоминающийся голос, глубокий, низкий, с едва заметной хрипотцой и легким акцентом, происхождение которого она определить не смогла. – Вы считаете себя деловой женщиной?

Вопрос был наводящий, в сложившихся обстоятельствах ответ на него мог быть только один – утвердительный.

– Да, мистер Бедфорд, работа для меня очень важна, – быстро сказала Трейси и мысленно добавила: но вовсе не по тем причинам, по каким вы думаете.

– Вижу, вы окончили колледж с отличием. Это означает, что вы не только трудолюбивы, но и обладаете определенными способностями, – продолжал он задумчиво, словно рассуждая вслух. Его лицо оставалось непроницаемым, голос звучал ровно, почти бесстрастно, но что-то подсказывало Трейси, что собеседование приближается к своему кульминационному моменту. Она насторожилась.



– Да, наверное.

Четко очерченный рот Бедфорда едва заметно дрогнул, словно он мысленно улыбнулся какой-то своей шутке.

– В таком случае, если вы собирались посвятить себя карьере, то почему вы сразу после окончания колледжа вышли замуж, более того, в первый же год завели ребенка? Одно с другим не сходится, миссис Вудс.

Каков наглец! Как он смеет задавать такие бестактные вопросы! Можно было ответить резкостью, но, к сожалению, Бедфорд затронул ее больное место, Трейси и сама не раз горько пожалела о своем поспешном замужестве, поэтому она лишь, холодно сказала:

– Сходится или нет, но так оно и было, мистер Бедфорд.

Можно считать, что я упустила эту работу, обреченно подумала Трейси, ну и пусть, не больно-то и хотелось! Сейчас он поставит ее на место… Она напряженно выпрямилась, готовясь услышать резкую отповедь, но Бедфорд снова склонился над бумагами и спросил самым обычным, деловым тоном:

– Вы познакомились с мужем в период учебы?

– Да.

– А менее чем через три года после замужества овдовели? Должно быть, вам пришлось нелегко. – Не зная, что на это сказать, Трейси промолчала, но Бедфорд, по-видимому, и не ждал от нее ответа. – Из этого следует, что вы стали матерью-одиночкой, когда вашей дочери было примерно два года?

– Да.

– Тяжелое испытание.

Трейси неожиданно уловила в его глубоком голосе теплоту, и боевой дух ее внезапно покинул, она не знала, что с ней случилось, но почему-то вдруг обостренно почувствовала пугающую ширину его плеч, недюжинную силу мускулов, скрытых под дорогой одеждой. Она растеряла все слова. Бедфорд расценил ее молчание по-своему. Подняв голову, он прищурился, посмотрел в ее растерянное лицо и тихо спросил:

– Миссис Вудс, вам больно об этом говорить? – Трейси молча, кивнула – это был самый безопасный ответ, какой ей только пришел в голову. – Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к моему следующему вопросу. Как потенциальный работодатель я обязан поинтересоваться, есть ли у вас с кем оставить ребенка, если возникнет необходимость задержаться на работе или уехать на несколько дней. – Он выдержал небольшую паузу. – Такие ситуации возникают нередко.

– Да, есть. – От внимательного взгляда Бедфорда не укрылось, что женщина снова почувствовала себя увереннее, хотя она не сознавала, что он это заметил. – Санни два года ходила в ясли, теперь пошла в детский сад. Детей можно забирать в половине шестого, а если я задержусь на работе или уеду в командировку, Санни заберет моя хорошая подруга, она может оставить девочку у себя на столько времени, сколько потребуется.

– Очень удобно.

Казалось бы, просто вежливое замечание, не более того, но Трейси почему-то казалось, что за ним скрывается осуждение. Она, прищурившись, посмотрела в суровое мужское лицо, но вместо того, чтобы спросить напрямик, что ему не нравится в том, как она организовала свою жизнь, Трейси лишь холодно сказала:

– Да, удобно. Мне очень повезло, что у меня есть такая подруга, как Хэзел.

– У вас нет родственников, живущих поблизости?

– Нет… Мой покойный муж был единственным ребенком у родителей, причем поздним, его родители уже далеко не молоды и живут в Уэльсе, им тяжело нас навещать, мы сами иногда ездим к ним в гости.

Ее ответ не удовлетворил Бедфорда.

– А ваши родные?

– У меня их нет! – отрезала Трейси.

Возможно, ее ответ прозвучал чуть резче, чем следовало, но она не могла понять, какое отношение имеет семья или отсутствие таковой к будущей ее работе.

– Совсем никого? – изумился Бедфорд.

– Своих родителей я не помню, я осиротела в раннем детстве. Сначала меня растила пожилая тетушка, сестра моей бабушки по отцу, но, когда она умерла, завещав свой дом ближайшим родственникам, те не захотели со мной возиться и отдали в детский дом. – В серебристых глазах что-то промелькнуло. – Возможно, – бесстрастно продолжала Трейси, – у меня и есть где-то дальние родственники, но я не пыталась с ними связаться и, конечно, я бы не назвала их своей семьей. У меня своя жизнь, и она мне нравится.

Кайл Бедфорд снова откинулся на спинку кресла, ни на секунду не сводя глаз с лица Трейси.

– Ясно. – Трейси понятия не имела, что именно ему «ясно», но догадывалась, что у нее не больше шансов получить эту работу, чем у снеговика – дожить до июля. – После смерти мужа вы поступили на работу в адвокатскую контору «Янг и сыновья» и работали там вплоть до ликвидации фирмы, верно?

Трейси испытала огромное облегчение от того, что Бедфорд снова переключил внимание на ее резюме и его острый, как шпага, взгляд хотя бы на время перестал буравить ее лицо.

– Да, – подтвердила Трейси, – вскоре после этого я прочла в газете объявление о вакансии в вашей фирме.

– Похоже, мистер Янг был о вас очень высокого мнения, он дал вам блестящие рекомендации.

Что ж, я это заслужила, подумала Трейси. Алан Янг, не колеблясь, мог вызвать ее на работу в выходные, когда считал нужным, а уж сколько раз ей приходилось задерживаться по вечерам в будними не сосчитать. Но Трейси безропотно мирилась со всем этим – ей нужно было зарабатывать на жизнь себе и дочери, к тому же фирма находилась буквально в двух шагах от детского сада Санни. И платил Янг ей довольно неплохо. Да и работа секретарши в небольшой юридической фирме была не очень трудной, в последние месяцы Трейси порой даже бывало скучновато. Но Кайл Бедфорд ждал ответа. Спохватившись, Трейси сказала:

– Это была небольшая семейная фирма, мне нравилось там работать.

В ответ она услышала сухое замечание:

– «Бедфорд Констракшнс» – не семейная фирма, у нас другие масштабы. – Кайл Бедфорд снова посмотрел ей в глаза. – Как вы думаете, вы справитесь с этой переменой?

Уже во второй раз за время беседы его слова задели Трейси за живое, даже не столько сами слова, сколько тон, каким они были сказаны, и она ответила с несвойственной ей резкостью:

– Если бы я так не считала, то не стала бы тратить свое и ваше время, подавая заявление на эту должность.

Бедфорд нахмурился, его губы снова сжались, но, к счастью, именно в эту минуту в кабинет вошла Морин с подносом. Трейси обрадовалась ее появлению так, как, наверное, никогда в жизни никому не радовалась. Она сознавала, что у нее горят щеки, и прекрасно понимала, что таким тоном не говорят с потенциальным работодателем, но ничего не могла с собой поделать. Во всем виноват он, Кайл Бедфорд. Никогда в жизни она не встречала такого высокомерного, надменного человека, как он.

– Миссис Вудс, у вас есть машина?

– Ч-что?

Трейси как раз взяла в руки чашку с кофе и едва успела поднести ее ко рту, когда Бедфорд не просто задал, а буквально рявкнул очередной вопрос. Трейси вздрогнула, дымящийся кофе перелился через край чашки на блюдце.

– Машина у вас есть? – повторил он, утрированно четко выговаривая каждый слог.

Ну вот, теперь он обращается с ней, как с умственно неполноценной.

– Нет, мистер Бедфорд, у меня нет машины.

Нет – с тех пор, как Пол на огромной скорости врезался в телеграфный столб, когда вдребезги пьяный ехал на их общей машине.

– Но в резюме вы указали, что у вас есть водительские права. Вы уверенный водитель? – Он прищурился так, что глаза превратились в две серебристые щелочки. – Или мне следует сформулировать вопрос по-другому: вы умеете водить?

– Я умею водить машину и чувствую себя за рулем уверенно. Хэзел, о которой я уже упоминала, оформила на меня доверенность, так что иногда я езжу на ее машине.

– Вот как, опять эта услужливая Хэзел. – Его тон Трейси определенно не понравился, и она уже готова была сказать ему об этом напрямик, а заодно и высказать все, что думает о предложенной работе и о нем лично, но Бедфорд ее опередил. – Если вы будете приняты на должность, у вас будет служебная машина, вероятно, «ровер». Я заинтересован в том, чтобы моя секретарша могла добираться из одного места в другое кратчайшим путем, не тратя время на ожидание автобуса.

Трейси уставилась на него, не зная, что сказать. Может, он пытается показать ей, что она теряет, лишаясь столь выгодной работы? Пожалуй, с него станется.

– Кроме того, вам будет выдаваться дотация на покупку одежды. – Бедфорд быстро окинул ее взглядом с головы до ног, лишний раз напомнив Трейси, что ее аккуратный деловой костюм не очень новый и ему далеко до того, какой носит Морин. – Иногда моей секретарше придется принимать участие в светских мероприятиях в Англии и за рубежом, вам понадобятся вечерние платья, и не только.

Если до этого Трейси только покраснела, то теперь ее щеки стали пунцовыми. Кайл Бедфорд только что, хотя и в очень тактичной форме, дал ей понять, что считает ее кем-то вроде Золушки. Но с тех пор, как умер Пол, Трейси приходилось в первую очередь думать о вещах для Санни, собственные потребности отошли для нее на второй план, к тому же она очень мало могла себе позволить.

– Да, понимаю, – проговорила Трейси одеревеневшими губами, поднесла к губам чашку и сделала большой глоток обжигающего кофе.

Кайл Бедфорд понятия не имеет о том, как ей живется. Трейси прищурилась, скрывая выражение глаз за пушистыми ресницами. На протяжении последних двух лет она чуть ли не каждую ночь часами лежала без сна, все пытаясь свести в уме баланс доходов и расходов, прекрасно зная, что результат будет неутешительным.

Ее замужество обернулось кошмаром, но только после гибели Пола Трейси узнала истинные масштабы катастрофы. Оказалось, что Пол умудрился задолжать буквально всем, кто соглашался дать ему в долг. Трейси не получила даже страховку за разбитую машину, потому что Пол месяца за два до смерти аннулировал договор и истратил возвращенные деньги. Какой же она была наивной, глупой, особенно в самом начале их брака! Безоговорочно доверяя мужу, она, не читая, подписывала любые бумаги, которые он ей давал на подпись, и не спрашивала, что к чему. Пол без труда убедил ее, что его маленькая фирма приносит стабильный доход. На деле же оказалось, что он не только влез в долги без малейших шансов когда-нибудь их вернуть, но, что самое страшное, тратил средства не на развитие собственного бизнеса, а попросту пропивал их. Первые подозрения у нее закрались, когда она забеременела. Обаятельный влюбленный, каким был Пол в студенческие годы, превратился в совершенно другого, незнакомого ей человека. Тогда Трейси объясняла перемену стрессом от ее незапланированной беременности. Наивная дурочка, она любила Пола и сама находила для него оправдания! Тем временем он все глубже увязал в долгах – тех самых, по которым она теперь пытается расплатиться, экономя буквально на всем. К счастью, две тысячи фунтов, которые Пол занял у Хэзел, были списаны сразу же после его похорон. Трейси разрывалась на части, ей хотелось, чтобы у Санни была красивая одежда, хорошие игрушки, уютный дом, но, хотя она и старалась как можно лучше обустроить крохотную комнатку на последнем этаже, где они с Санни поселились после похорон, это было совсем не подходящее место для маленького ребенка. А долги уменьшались так медленно!

– Насколько я понимаю, миссис Вудс, вы готовы приступить к работе немедленно?

Задумавшись о своих заботах, Трейси едва не пропустила мимо ушей очередной вопрос.

– Что? Да, да. Конечно.

Не будь размазней, соберись с мыслями и веди себя, как деловая женщина! – мысленно приказала она себе. Пусть он тебе не нравится, ты не в том положении, чтобы выбирать, на кого работать.

– Скажите, миссис Вудс, вы согласитесь на эту работу, если место будет вам предложено? – Трейси застыла в напряжении, чувствуя, что Кайл Бедфорд играет с ней, как кошка с мышкой. Как же надоело, что ее пытаются обмануть, что ею манипулируют! – Ах да, простите, я не упомянул о зарплате. – Бедфорд бесстрастно назвал сумму, втрое превышающую зарплату Трейси на ее предыдущем месте работы. Ошеломленная Трейси так и замерла с открытым ртом. – Я всегда считал, что хороший труд заслуживает соответствующего вознаграждения. – Он загадочно улыбнулся. – Но если вы будете работать у меня, уверяю вас, миссис Вудс, вы отработаете каждый пенни. Я требую от своих сотрудников безоговорочной преданности фирме. Вы меня понимаете?

Во взгляде Кайла Бедфорда снова сквозила насмешка, но сейчас Трейси это не задевало, она думала о другом: ее мозг быстро работал, прикидывая, как изменилась бы жизнь ее и Санни, если бы она получила такую зарплату, пользовалась служебной машиной… Но ведь я ее еще не получила, резко спустилась она с небес на землю.

– Я… я думаю, при таком щедром вознаграждении вы имеете право ждать от своей секретарши полной преданности делу, мистер Бедфорд.

– Вы так думаете? Хорошо, значит, хотя бы в этом пункте мы с вами сходимся.

Завороженная его тихим глубоким голосом, Трейси не сразу осознала подтекст, скрытый за его словами, а когда осознала, снова густо покраснела. Взгляд серебристо-серых глаз, задержавшись на ее раскрасневшихся щеках, скользнул к ее золотистым волосам, а затем к темным глазам, словно отмечая контраст одного с другим. Неожиданно Кайл Бедфорд встал, сунул руки в карманы и повернулся к широкому окну, находившемуся у него за спиной.

– Так вы не ответили на мой вопрос, миссис Вудс, – сказал он как-то рассеянно.

Трейси растерялась, пытаясь вспомнить, что же это был за вопрос.

– Не ответила?

– Я спросил, согласны ли вы на эту работу, если она будет вам предложена.

Трейси посмотрела на высокую мужскую фигуру, совсем не к месту возникла мысль, что Кайл Бедфорд, пожалуй, выше любого из мужчин, которых ей доводилось встречать, и совершенно точно никто никогда не действовал на ее самообладание так разрушительно, как он.

– Да, я согласна, – словно со стороны услышала Трейси свой голос.

Некоторое время Бедфорд стоял к ней спиной, затем медленно повернулся. Трейси Вудс сидела все в той же напряженной позе, выпрямив спину. А она настоящая красавица, подумал вдруг Кайл, недовольный собой за то, что эта мысль вообще пришла ему в голову. Она красива и очень переменчива: в одно мгновение трогательно ранима, а в другое, глядь, уже вся ощетинилась колючками, как испуганный дикобраз. Если верно говорится, что у каждого человека есть свой скелет в шкафу, то у этой дамочки наверняка не шкаф, а несколько комнат битком набиты скелетами. Судя по тому, что она рассказала, ребенок для нее – только придаток, женщинам вроде нее вообще бы не стоило заводить детей. Кайл поймал себя на мысли, что сделал необоснованное обобщение, и от этой мысли его раздражение возросло еще больше.

К черту, он ее совсем не знает, и ее личная жизнь его не касается! До тех пор пока его секретарша будет хорошо справляться с работой, все остальное не должно его интересовать – конечно, если он вообще возьмет ее на работу. Кайл поджал губы. Со стороны может показаться, что он уже предлагает ей работу, а ведь он не беседовал еще с двумя претендентками. Кто знает, может быть, одна из них окажется второй Морин.

– Благодарю вас, миссис Вудс, вы свободны. Мы свяжемся с вами через пару дней.

Трейси поспешно встала и только потом обнаружила, что не знает, куда девать чашку.

– Позвольте мне… – Бедфорд обошел вокруг стола и подошел к ней. Вблизи его широкие плечи и высокий рост ошеломляли еще сильнее.

Трейси почувствовала себя рядом с ним Дюймовочкой. Ощущение для нее непривычное – она была выше среднего роста для женщины – и странно волнующее.

– Спасибо.

Он протянул руку за ее чашкой, и Трейси постаралась, чтобы ее пальцы случайно не коснулись его пальцев, хотя спроси ее кто-нибудь, почему она так стремится избежать прикосновения, она, вероятно, не знала бы, что ответить. Кайл Бедфорд подошел так близко, что Трейси почувствовала исходящий от него тонкий запах лосьона после бритья – вероятно, безумно дорогого. Запах был слабый, едва уловимый, но на Трейси он подействовал так сильно, что она поспешно попятилась, налетела на стул и чуть не упала.

Этого только не хватало! Хотя, как знать, может быть, Бедфорду бы даже понравилось, если бы претендентка на должность секретарши растянулась перед ним на полу? Пытаясь хоть как-то спасти положение, Трейси притворилась, будто нарочно наклонилась к стулу за сумкой, затем выпрямилась, натянуто улыбнулась и сказала на удивление твердым голосом:

– До свидания, мистер Бедфорд, я буду ждать звонка.

Кого она обманывает? Они оба понимают, каким будет его ответ, с горечью подумала Трейси.

– До свидания, миссис Вудс.

В тоне Бедфорда сквозило недовольство, он явно заметил, что она отшатнулась от него, и ему это не понравилось. От унижения щеки Трейси покраснели еще гуще. Несколько шагов до двери показались ей несколькими милями, но, выйдя в кабинет Морин, Трейси поразилась, что все вокруг выглядит по-прежнему. Она только что пережила одно из самых волнующих – нет, самое волнующее! – испытаний в своей жизни, а Морин Рэйли продолжает как ни в чем не бывало печатать на машинке. Впрочем, чему удивляться, ведь Морин общается с Кайлом Бедфордом изо дня в день на протяжении десяти лет. Трейси невольно посмотрела на Морин по-новому, с уважением. Вежливо попрощавшись, она ушла.



На обратном пути Трейси решила не ждать автобуса, а пройти пешком, чтобы успокоиться. Вдыхая холодный осенний воздух, она спросила себя, что же побудило ее сказать, что она согласна на эту работу? Высокая зарплата, что же еще! Но вряд ли имеет смысл анализировать теперь свои мотивы, подумала она, ведь скорее рак на горе свистнет, чем Кайл Бедфорд возьмет ее на работу. Трейси не могла понять, как вообще можно работать с подобным человеком. Он такой могущественный, властный, такой равнодушный, такой безжалостный, что его и человеком-то можно назвать лишь с натяжкой.

Но все-таки платит он щедро! Насколько легче ей было бы расплатиться с долгами Пола, если бы она из месяца в месяц получала сумму, названную Кайлом Бедфордом! Да и с машиной жизнь стала бы гораздо легче…

Трейси встряхнула головой, возвращаясь к реальности. Что толку думать о том, что никогда не случится? Да она и не хочет, чтобы это случилось, ей вовсе не «светит» работать на Кайла Бедфорда! На его фирме свет клином не сошелся, она найдет другую работу и рано или поздно, наконец, освободится от бремени долгов. Главное, у нее есть Санни, и это делает ее самой богатой женщиной на свете.

Глава 2

– Значит, полное фиаско? – Хэзел попыталась поднять подруге настроение. – Не переживай, Трейси, в следующий раз тебе обязательно повезет. У меня хорошая новость, завтра я получаю машину из ремонта, так что, если хочешь, можешь ее взять. Следующее собеседование у тебя в пятницу?

Трейси кивнула. Она заглянула к подруге и буквально на ходу пила кофе у нее на кухне, прежде чем бежать за Санни в детский сад.

– Контора, куда я собираюсь в пятницу, находится на соседней с нашим домом улице, очень удобно, – сообщила она с наигранной жизнерадостностью. – Так что мне не понадобится машина, чтобы ездить на работу. Да и сама должность больше подходит для женщины с ребенком, не придется уезжать в командировки, как в «Бедфорд Констракшнс».

– Да, очень удобно. И фирма небольшая, всего несколько человек, думаю, там будет более дружелюбная атмосфера, чем в крупной компании.

– Ты права. – Тут Трейси перестала притворяться, поставила чашку на стол и вздохнула. – Ах, Хэзел, какая зарплата, это просто мечта! И дотация на одежду, и служебная машина…

– Не забывай, что в качестве приложения ко всем этим благам ты бы получила Кайла Бедфорда, – напомнила Хэзел.

– Ничего, как-нибудь справилась бы, – пробормотала Трейси. – Ради того, чтобы переехать из нашей клетушки под самой крышей в приличную квартиру, я еще и не то готова вытерпеть. Мне так хочется, чтобы у Санни был сад перед домом!

– Я знаю. – Хэзел сочувственно потрепала подругу по плечу. – Но зато у Санни есть ты, стоит только увидеть вас вместе, сразу становится ясно: у этой девочки есть то, чего не купишь ни за какие деньги. Сколько на свете детей, у которых есть все, но родителям нет до них дела!

– Спасибо, Хэзел, не знаю, что бы я без тебя делала. Ты удивительная женщина, такие, как ты, попадаются одна на миллион.

– Скажи это Гордону, а еще лучше, прокричи ему в ухо!

Гордон был постоянным приятелем Хэзел. Они были вместе уже пять лет, но он с завидной изобретательностью уходил от разговоров о браке. Гордон снимал квартиру над квартирой Хэзел, поэтому они и познакомились. Работая в агентстве по торговле недвижимостью, он обычно возвращался с работы поздно и поэтому мало-мальски серьезные разговоры между ним и Хэзел происходили только в выходные.

– Кажется, ты собиралась серьезно поговорить с ним в этот уик-энд?

– Собиралась. – Хэзел недовольно пожала плечами. – Но он плохо себя чувствовал, кажется, простудился, поэтому разговор пришлось отложить. Все равно у меня было много работы.

Хэзел писала портреты на заказ, чаще всего по фотографиям, но иногда и с натуры. Ее дела шли очень успешно, чего, к сожалению, нельзя было сказать о личной жизни.

– Беда в том, что Гордон сам не понимает, как ему повезло с тобой. – Трейси допила кофе и поставила чашку на сияющую никелированную мойку рядом с раковиной.

– Я и сама прихожу к такому же выводу, – согласилась Хэзел. Удобно, конечно, работать на дому, но, когда мужчина знает, что, во сколько бы он ни вернулся из поездки с очередным клиентом в очередное загородное имение, ты всегда его ждешь, это расхолаживает. Гордон считает, что у него серьезная работа, а я сижу себе дома и понемножку рисую картинки. Иногда мне кажется, что он видит себя этаким доблестным воином, а меня – чем-то вроде домашней собачки, которая всегда встретит его, виляя хвостом, да еще и тапочки в зубах принесет.

– Думаю, к нему нужно применить шоковую терапию, – с улыбкой посоветовала Трейси, – Если, конечно, ты сможешь придумать что-нибудь не слишком опасное для жизни. Мне кажется, он тебя любит, только пока сам этого не понял.

– Интересно, когда он поймет? Я не становлюсь моложе, мне скоро стукнет тридцать, не могу же я ждать вечно!

Трейси обняла подругу.

– Прости, Хэзел, мне пора бежать за Санни. Если захочешь поговорить, позвони мне вечером, ладно?

– Даже если мне нужно просто поплакаться в жилетку?

– Конечно, а иначе, зачем нужны друзья?

Последние ярдов сто Трейси почти бежала, хотя в этом не было необходимости. Когда она забирала дочку сама, то, каким бы загруженным ни был день, она всегда рассчитывала время так, чтобы прийти до того, как детей начнут выводить во двор.

Большие карие глаза Санни нашли мать, и детское личико озарилось улыбкой. Санни подняла руку в красной вязаной перчатке и помахала матери.

– Мама, мама! – Санни бросилась через двор к матери и порывисто обняла ее. – Представляешь, я буду играть Золушку в новогодней постановке! Миссис Уоткинс сама меня назначила! У меня будет длинное белое платье!

– Замечательно, дорогая, я очень рада.

– Она сказала, что на меня можно положиться и я не наделаю глупостей, – серьезно сказала Санни. – А Салли Паркер сегодня вела себя очень глупо, она засунула в нос мел, и миссис Уоткинс не смогла его вынуть, пришлось вызывать «скорую помощь». А потом она звонила миссис Паркер, чтобы та забрала Салли домой.

Девочка щебетала всю дорогу до их дома, точнее, до дома, где Трейси снимала крохотную комнатку без ванной на последнем этаже. Другие комнаты в узком трехэтажном доме снимали студенты и одна молодая супружеская пара, на всех жильцов была одна ванная комната и один туалет, и то, и другое находилось на верхнем этаже, рядом с комнатой Трейси. Последнее обстоятельство, а также то, что над ними не было других жильцов и никто не шумел у них над головой по ночам, Трейси считала небольшим преимуществом, недостатком же комнаты под крышей была сырость – в дождь крыша протекала.

Трейси постаралась сделать их жилье как можно более уютным, купила яркие занавески на окна и из такой же ткани сшила чехлы на кушетку и единственное кресло. Но никакие ухищрения не могли полностью замаскировать убогость их жилища.

Дома Санни уютно устроилась в кресле и стала смотреть свою любимую телепередачу. Налив дочери молока, Трейси принялась готовить ужин. Но мысли ее все время возвращались к собеседованию в «Бедфорд Констракшнс». Это был чистой воды фарс. С той самой секунды, когда Трейси встретилась взглядом с Кайлом Бедфордом в вестибюле, у нее не осталось ни единого шанса получить эту работу. Нужно было развернуться и уйти сразу же, как только она увидела, кто сидит за письменным столом! А она… Трейси стиснула зубы и принялась с ненужной силой рубить ножом морковку.

А она осталась и даже отвечала на его язвительные вопросы. Как будто ей очень нужно было, чтобы Кайл Бедфорд, взяв ее на работу, постоянно вытирал об нее ноги! Впрочем, нет, она к нему несправедлива, он не пытался намеренно ее унизить, да и работа ей действительно нужна, что греха таить. Нужна не только ей, но и Санни. Вздохнув, Трейси бросила в кастрюльку с овощами два куска грудки цыпленка и поставила блюдо на огонь. Жаль, конечно, но что ни делается, все к лучшему. Ей было трудно представить себя в качестве секретарши Кайла Бедфорда.

Позже, когда Трейси и Санни уже поужинали, в коридоре этажом ниже зазвонил телефон, и через минуту в дверь Трейси постучалась Кэтрин, одна из студенток, и сказала, что Трейси просит к телефону некий мистер Бедфорд.

– Трейси Вудс слушает.

Трейси не понравилось, что голос прозвучал так, словно она задыхается от волнения, оставалось только надеяться, что Бедфорд объяснит ее сбившееся дыхание тем, что ей пришлось сбегать по лестнице.

– Добрый вечер, миссис Вудс, это Кайл Бедфорд. – Услышав глубокий голос с легкой хрипотцой, Трейси живо представила себе серые глаза, в которых поблескивает лед, четко очерченные губы, опасно привлекательное лицо, склонившееся над массивным письменным столом в опустевшем офисе. Впрочем, Бедфорд не обязательно звонит с работы, он может уже быть дома. – Надеюсь, я вам не помешал? Вы не принимаете гостей?

Гостей? Трейси мрачно усмехнулась про себя. В их крошечной комнатушке помимо хозяев даже для кошки места не хватит, а о гостях и говорить нечего!

– Нет, мистер Бедфорд, не помешали. – На этот раз ее голос прозвучал увереннее.

– Хорошо, – коротко бросил Бедфорд и сразу перешел к делу. – Я звоню, чтобы предложить вам работу. Если вы, конечно, не передумали…

– Я… вы… – Трейси мысленно приказала себе собраться и не мямлить. Кайлу Бедфорду не нужна секретарша, которая не способна связать и двух слов. – Это чудесно! – закончила она.

– Значит, вы согласны?

– Да, согласна, спасибо, большое спасибо. – Трейси замолчала, прикрыв рукой трубку, глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение, и чуть медленнее спросила: – Мистер Бедфорд, когда мне приступить к работе?

– А это как раз тот пункт, по которому вы обошли всех конкуренток. Ни одна из них не может начать немедленно. Морин же не терпится уехать к жениху и начать готовиться к свадьбе, что вполне понятно. Но новой секретарше, будь она даже семи пядей во лбу, – Трейси уловила в голосе Бедфорда легкий сарказм, а может, ей только показалось, – придется некоторое время поработать под руководством Морин, чтобы со всем освоиться. На это потребуется несколько недель.

– Вы хотите, чтобы я приступила к работе завтра? – Трейси мысленно поздравила себя: в ее голосе прозвучало спокойствие, которого она на самом деле не чувствовала.

– Вообще-то я собирался предложить вам начать с понедельника, но если вы можете выйти завтра – тем лучше. Морин обычно приезжает около девяти.

В голосе Кайла Бедфорда не слышалось ни малейшего намека, на какие бы то ни было эмоции, и это выводило Трейси из равновесия – если не сказать больше. Сможет ли она работать в тесном контакте с этим человеком-машиной? Но Трейси тут же мысленно заверила себя, что сможет, просто обязана, такой шанс выпадает раз в жизни, и она не имеет права его упускать из-за собственной трусости.

– Я приду, завтра к девяти, мистер Бедфорд, – твердо сказала Трейси.

– Вот и отлично. Я распоряжусь, чтобы подготовили ваш контракт. Завтра же к офису доставят вашу машину, домой вы сможете уехать уже на ней. Какой цвет вы предпочитаете?

– Цвет? – Трейси растерялась. Ее жизнь стала так быстро меняться, что от волнения у нее задрожали руки и засосало под ложечкой. – Н-не знаю, еще не думала, – пробормотала она. – Все это так неожиданно.

– А у вашей дочери, какой любимый цвет?

– Зеленый, – машинально ответила Трейси.

– Хорошо, что не розовый, – сухо ответил Бедфорд. – Значит, вопрос решен: зеленый «ровер» с детским сиденьем. Спокойной ночи, миссис Вудс.

– Спокойной ночи, спасибо, что так быстро ответили.

– Пожалуйста, рад был с вами поговорить, – добродушно откликнулся Бедфорд.

Казалось бы, пустая формальность, простая вежливость, но у Трейси почему-то пробежала дрожь по коже. Должно быть, в постели Кайл Бедфорд очень сексуален… Трейси ужаснулась собственным мыслям. Хорошо, что она уже повесила трубку, не хватало еще, чтобы ее новый босс догадался по голосу о том, какое направление приняли ее мысли! Что с ней творится? И как ей только такое в голову могло прийти! Кайл Бедфорд – машина, а машина не может быть сексуальной. Мощной – да, пугающей – возможно, холодной – да, эффективной – еще какой, но уж никак не сексуальной.

Трейси немного постояла у телефона, дожидаясь, пока уляжется волнение, а потом взлетела по лестнице, как на крыльях, и сделала то, чего никогда раньше не делала – схватила с кровати спящую Санни, прижала ее к себе и закружилась по комнате.

Следующее утро выдалось морозным и ясным. Проснувшись, Трейси выглянула в окно. Крыши, покрытые инеем, сверкали на солнце – казалось, даже погода радуется счастливой перемене в ее жизни.

Пока Трейси готовила завтрак для себя и дочери, внутри у нее все пело. В ближайший уик-энд она начнет присматривать новое жилье, квартиру попросторнее или даже небольшой домик с садом, при новой зарплате ей это будет по средствам. Если тратить деньги разумно, скоро она сможет расплатиться со всеми кредиторами и снова станет хозяйкой собственной жизни. Как же это чудесно, когда не нужно постоянно ломать голову над тем, как превратить один фунт в два или три!

Накануне вечером, как только Санни снова уснула, Трейси побежала звонить Хэзел. Узнав новость, та поздравила подругу и тут же предложила заехать утром пораньше и отвезти Санни в детсад, чтобы Трейси могла без спешки собраться и вовремя приехать в «Бедфорд Констракшнс». Трейси с благодарностью приняла предложение подруги.

Утром Трейси появилась перед входом в здание одновременно с тем, как Морин Рэйли заезжала на машине на специально отведенное для нее место на автостоянке. Две женщины вошли в вестибюль вместе.

– Волнуетесь? – участливо спросила Морин.

Трейси улыбнулась в ответ.

– Есть немножко, честно говоря, даже больше, чем немножко. Моя предыдущая работа была куда менее ответственной.

– Не волнуйтесь, справитесь. – Женщины вошли в лифт. Пристально посмотрев на Трейси, словно решая для себя что-то, Морин сказала: – Вообще-то мне не следовало этого говорить, но на ваше место было множество претенденток, однако Кайл выбрал вас – значит, вы лучше всех подходите для этой работы.

Морин хотела подбодрить Трейси этими словами, но результат оказался прямо противоположным, волнение Трейси только усилилось.

– Вы зовете его по имени? – спросила она. – Конечно, только за глаза?

– Ну почему же? – Морин заговорщически усмехнулась. – Когда вы познакомитесь с ним поближе, вы увидите, он совсем не такой, каким предстает на публике. Кайл терпеть не может всякие церемонии. Но в обществе других сотрудников, тем более клиентов, я обращалась к нему только «мистер Бедфорд», а он ко мне – «мисс Рэйли».

– Разумеется.

– Поверьте моему опыту, Кайл – начальник, с которым приятно работать, – непринужденно продолжала Морин, пока они шли по коридору от лифта к кабинету, – иначе я бы не проработала у него целое десятилетие.

– Сколько ему лет?

– Тридцать семь. Кайл возглавил компанию, когда ему было всего двадцать пять. Его отец, который создал компанию, тогда тяжело заболел, несколько месяцев провел в больнице, и Кайлу пришлось занять его место. Он к тому времени закончил университет и почти три года проработал в компании. И у него дела пошли так хорошо, что старый мистер Бедфорд, выздоровев, решил уйти в отставку и передать управление фирмой сыну. За эти годы под его руководством оборот компании вырос, наверное, раз в десять. – Морин открыла дверь в свой кабинет и, покосившись на дверь, понизила голос до шепота. – У него репутация царя Мидаса, говорят, он превращает в золото все, к чему прикоснется. А если говорить серьезно, он блестящий бизнесмен, у него великолепное чутье и крепкая деловая хватка. Кайл отдает бизнесу почти все свое время, он занимается делами и тогда, когда его конкуренты играют в гольф или отдыхают где-нибудь на Гавайях. Никогда в жизни не встречала человека, который бы так много и упорно работал…

– Морин, мне, конечно, приятно слушать дифирамбы в свой адрес, но на всякий случай хочу предупредить, что уборщица, похоже, по ошибке включила селектор, – раздался ледяной голос Кайла Бедфорда.

Однако Морин нимало не смутилась.

– Спасибо, что предупредили, Кайл, а то еще немного, и у вас бы стали гореть уши.

– Морин, меня невозможно вогнать в краску, и вы это прекрасно знаете. – Голос прозвучал еще суше, если такое вообще возможно. – Насколько я понимаю, миссис Вудс с вами?

– Да, она здесь.

– Тогда я бы хотел с ней поговорить, прежде чем вы начнете знакомить ее с работой. И прихватите чашечку черного кофе, когда пойдете.

– Сейчас иду.

Морин выключила селектор и лукаво улыбнулась Трейси, показывая пальцем на дверь в кабинет Кайла. Трейси с завистью подумала, что она, наверное, никогда, даже через десять лет, не сможет так же непринужденно общаться со своим пугающим боссом.

Трейси быстро сняла пальто, пригладила и без того гладко зачесанные назад и уложенные на затылке строгим узлом волосы, вдохнула поглубже, как ныряльщик перед прыжком с вышки, и открыла дверь смежного кабинета.

– Доброе утро. – Под пронизывающим взглядом серых глаз Трейси растеряла все свое самообладание, сердце сбилось с ритма, она покраснела, сама не зная почему. – Значит, вы не передумали?

– Передумала? – Трейси удивленно взглянула на крупную фигуру за письменным столом. – Конечно нет, мистер Бедфорд. Я же обещала, что сегодня утром выйду на работу.

– И вы всегда выполняете обещания? – бесстрастно поинтересовался он, прищурившись.

– Да, выполняю.

Кайл усмехнулся про себя, отметив дерзкие нотки в ее голосе, но вслух сказал совершенно бесстрастно:

– В таком случае мы с вами прекрасно сработаемся, миссис Вудс. – С этими словами Кайл встал из-за стола, обошел вокруг него и присел на край столешницы. Трейси невольно отметила, что его крупное сильное тело кажется заряженным энергией, как сжатая пружина. – Машину доставят к четырем часам. – Теперь его голос звучал ровно, почти скучающе. – Зеленый «ровер», как я и заказывал. Таким образом, у вас будет время освоиться с рычагами управления и задать любые вопросы, если таковые возникнут.

– Благодарю вас. – Трейси не знала, что еще сказать.

– Надеюсь, ваша дочь одобрит цвет машины, миссис Вудс. – Трейси быстро взглянула ему в глаза, ожидая увидеть в них насмешку, но лицо Кайла оставалось бесстрастным, как и голос, когда он продолжил: – В следующие несколько недель вы разберетесь, как функционирует этот офис, и освоитесь с моим стилем работы. Морин вам в этом поможет.

Трейси только шире раскрыла глаза, но промолчала. По тому, как твердые губы Кайла Бедфорда едва заметно изогнулись, она поняла, что поступила правильно, воздержавшись от реплики.

– Если позволите, я изложу некоторые основные правила, соблюдение которых пойдет на пользу нам обоим. – Если в этой фразе и содержался вопрос, то явно риторический, но Трейси на всякий случай кивнула. – Как я уже упоминал вчера, я ожидаю – более того, требую – от своих сотрудников абсолютной преданности, меньшее меня не устраивает. Как мой секретарь и личный помощник вы будете иметь доступ к разного рода конфиденциальной информации, касающейся как бизнеса, так и моей личной жизни. Я рассчитываю, что в обеих этих областях вы будете соблюдать необходимую осмотрительность.

Еще раньше, присаживаясь на край своего стола, Бедфорд кивком велел Трейси сесть, и сейчас она была этому очень рада: магнетизм, исходивший от ее нового босса, действовал на нее так сильно, что ей было бы трудно твердо стоять на ногах. У Трейси словно что-то перевернулось внутри. Она сглотнула.

– Конечно, мистер Бедфорд.

– Кайл. – Он слегка откинулся назад, солнечный свет, падающий в окно у него за спиной, подчеркивал синеватый отлив его черных волос. – Правило второе: если вы всерьез намерены у меня работать, запомните, что всякие формальности остаются за этим порогом. – Он кивнул в сторону двери, ведущей в кабинет секретарши. – Вы будете моими глазами и ушами внутри этой организации и за ее пределами, моим верным союзником, и в пределах этих стен должны быть со мной абсолютно искренни.

– А если мое мнение будет отличаться от вашего? – спросила Трейси, тщательно следя за своей интонацией и стараясь не выдать волнения.

Несколько секунд Бедфорд лишь молча буравил ее взглядом, а потом вдруг улыбнулся. Трейси впервые видела на его лице настоящую улыбку.

– Я и не жду, что вы станете во всем мне поддакивать, – негромко сказал он, – но, когда вы со мной не согласны, я рассчитываю услышать обоснованные и логичные доводы. Льстецов и подхалимов вокруг меня и так достаточно, мне не нужен еще один, Трейси.

Кайл впервые назвал ее по имени, и Трейси с досадой отметила: с ее сердцем творится нечто невообразимое, что именно – она даже не хотела анализировать. Трейси мысленно напомнила себе, что она взрослая женщина и ей не пристало уподобляться кокетливой школьнице. Чтобы побороть охватившую ее слабость, она заставила себя улыбнуться и – как она надеялась, непринужденно – заметила:

– Надеюсь, вы позволите мне напомнить об этом в будущем.

Улыбка Кайла стала еще шире. Суровое, агрессивно мужественное лицо преобразилось, резкие черты смягчились. Трейси наблюдала за этой метаморфозой как завороженная.

– Мне почему-то кажется, что вы выскажете свое мнение и без моего разрешения. – Двигаясь с ленивой грацией хищника, Кайл встал, обошел вокруг стола и снова сел в кожаное рабочее кресло. – А на ближайшие недели ваша главная задача – внимательно слушать и запоминать все то, что будет говорить Морин, и тогда у вас все получится. Добро пожаловать в нашу команду, Трейси.

Это был явный намек, что ей пора уходить. Трейси встала и пошла к двери, от всей души надеясь, что Кайл не заметит, что ноги плохо ее слушаются. Кайл Бедфорд выводил ее из равновесия одним своим присутствием, никогда еще ни один мужчина не действовал на нее так сильно. Но Трейси понимала, что ей придется как-то справляться со своими чувствами, новая работа слишком важна для нее. Именно эта мысль помогла ей выйти из кабинета Кайла почти уверенной походкой, во всяком случае, с расправленными плечами и высоко поднятой головой.

В дверях она отступила в сторону, пропуская мисс Рэйли с кофейным подносом. Все будет хорошо, Морин поможет мне освоиться, твердила себе Трейси. А когда Морин уедет к жениху… Сердце Трейси снова забилось гулкими частыми ударами, как после долгого подъема по лестнице. После отъезда Морин она станет такой, какой ее желает видеть Кайл Бедфорд, – деловитой, рассудительной, спокойной, уверенной, не человеком, а хорошо отлаженной машиной для выполнения офисной работы. Она сможет, обязательно сможет. Если годы, проведенные с Полом, чему-то ее научили, так это тому, что у нее есть скрытые резервы, о которых она и не подозревала.

Трейси вспомнился кошмар похорон, состоявшихся через сутки после того, как она узнала, что не просто бедна, а находится в глубокой долговой яме. После пережитого тогда ее уже ничто не должно пугать. Хуже, чем было, быть уже не может – значит, будет лучше. Она прошла через это испытание – именно прошла, не проползла на брюхе, даже сумела выстроить для себя и Санни более или мене сносную жизнь, которая в последнее время становится все лучше. Она стала хозяйкой собственной судьбы. Два года назад, стоя под дождем над свежей могилой Пола, она поклялась себе, что никогда больше не доверится ни одному мужчине, и эта клятва до сих пор помогала ей держаться. Мужчина говорит одно, а думает и делает совсем другое. В обществе, в присутствии друзей и знакомых он может быть милым и приятным, но стоит остаться с ним наедине, как он способен в одно мгновение превратиться в исчадие ада.

Слава Богу, что я стала независимой, думала Трейси, и так теперь будет всегда, никто и ничто меня не изменит. Новая работа давала ей редкостный шанс встать на ноги – шанс, какой выпадает раз в жизни. Если ради этого ей нужно работать секретаршей Кайла Бедфорда – что ж, она будет самой лучшей секретаршей!

Глава 3

На протяжении следующих нескольких недель Трейси работала так, как никогда и нигде не работала. Она скрупулезно записывала все указания Морин, каждый день брала домой кипу бумаг и допоздна сидела над ними, стараясь запомнить все существенное. Трейси изучала материалы по каждому поставщику и клиенту «Бедфорд Констракшнс», знакомилась по бумагам со всеми, кто играл сколько-нибудь важную роль в бизнесе Кайла Бедфорда. В конце концов, у нее в уме накопилось едва ли не больше информации о фирме и ее делах, чем у самой Морин.

С матерью одной из подружек Трейси договорилась, что та будет за небольшую плату заезжать по утрам за девочкой и отвозить ее в сад к восьми утра. Это позволило Трейси приезжать на работу еще до половины девятого.

Впервые подъезжая к зданию фирмы так рано, Трейси думала, что ее машина будет единственной на стоянке, но оказалось, что темно-синий «феррари» Кайла Бедфорда уже стоит на отведенном ему месте. Когда она вошла в кабинет, Кайл выглянул из двери своего кабинета, как-то странно посмотрел на нее, не то вопросительно, не то насмешливо, но ничего не сказал, лишь попросил неизменную утреннюю чашечку черного кофе.

В качестве рождественского подарка от «Бедфорд Констракшнс» Трейси получила чек на внушительную сумму. В середине января они с Санни переехали в небольшой, но очень славный, коттедж с уютным двориком недалеко от детского сада, куда ходила Санни. А затем наступил понедельник, которого Трейси весь январь ждала со страхом: день, когда она впервые вышла на работу без Морин.

За два дня этого, в субботу, Трейси воспользовалась предоставленной ей дотацией на покупку одежды и пополнила свой рабочий гардероб несколькими стильными костюмами, блузками и аксессуарами, благодаря которым она могла выглядеть именно так, как и положено секретарше Кайла Бедфорда. Для первого самостоятельного рабочего дня Трейси выбрала темно-серый костюм и шелковую блузку кремового цвета. И то, и другое удачно гармонировало с цветом ее волос и нежно-персиковым оттенком кожи.

В последний раз перед выходом из дома критически оглядев себя в зеркале, Трейси сказала своему отражению:

– Спокойно, настройся на деловой лад и не паникуй. Ты всю последнюю неделю работала практически самостоятельно, Морин уже не помогала, а только наблюдала со стороны. За последние сорок восемь часов ничего не изменилось, значит, ты справишься и дальше.

Она уже привыкла по утрам сразу же после прихода на работу готовить кофе и подавать Кайлу. Но в этот раз, когда Трейси как всегда, предварительно постучавшись, открыла дверь и вошла в кабинет, она не увидела перед собой безупречно элегантного и ухоженного бизнесмена, каким представал перед ней Кайл каждое утро. По-видимому, он спал и проснулся только от ее стука в дверь. Он выпрямился и посмотрел на Трейси затуманенными со сна глазами, и ее сердце пустилось вскачь.

И дело было не в том, что волосы Кайла торчали во все стороны, на щеках темнела щетина, а помятая одежда указывала на то, что он спал одетым. Пиджак и галстук Кайл, по-видимому, снял еще вечером, несколько верхних пуговиц на рубашке были расстегнуты, и в распахнутом вороте виднелись завитки темных волос на загорелой мускулистой груди. Трейси не могла не заметить его великолепно развитую мускулатуру. Она застыла на месте как вкопанная, поднос с кофе и бисквитами в ее руках опасно накренился. В деловом костюме, застегнутый на все пуговицы в прямом и переносном смысле, Кайл Бедфорд выглядел весьма внушительно, немного пугающе и очень, очень мужественно, но полуодетый… На этом месте мысли Трейси запнулись. Ей вспомнилось, что Морин говорила о его личной жизни, – блестящие женщины, отношения по принципу «люби и бросай» – на первом месте, а уж потом – все остальное.

– Но что-то не похоже, чтобы это их отталкивало, – доверительно прошептала Морин. – Наверное, отчасти причина в том, что в его кругу это очень распространенный подход к жизни. Кайла никогда не интересовали безмозглые куколки, он предпочитает женщин, у которых кроме красивой внешности есть еще и мозги. Его последней пассией была преуспевающая бизнес-леди, до нее он встречался с известной архитекторшей, еще раньше – с адвокатом. И, похоже, они считали его неотразимым.

В тот момент, когда происходил этот разговор, Трейси подумалось, что «неотразимый» – не самое подходящее слово для характеристики Кайла Бедфорда, но теперь она, пожалуй, могла бы понять этих женщин и оценить, что влекло их к нему. Сейчас, когда Кайл предстал перед ней в неожиданном обличье, вне рамок привычного образа блестящего бизнесмена, она в полной мере ощутила на себе влияние его мощного животного магнетизма. Она и раньше не раз и не два ощущала его притяжение, но так остро – впервые.

– Черт, который час?

Взгляд серых глаз прояснился, но от этого лицо Кайла не утратило своей сексуальной привлекательности. Трейси, не вполне доверяя своему голосу, пробормотала только:

– Половина девятого.

– Это кофе? Трейси, вы просто ангел! – Кайл откинулся на спинку и сладко потянулся, потом небрежно отбросил назад упавшие на лоб волосы. Ни первое, ни второе не прибавило Трейси душевного равновесия. – Я провел здесь почти весь уик-энд, сделка с Картером грозила сорваться, пришлось пересмотреть наше предложение. – Трейси молча, кивнула – она надеялась, серьезно и сосредоточенно. Тем временем мысль была совсем о другом: сознает ли Кайл, что он полураздет. Если да, то это, по-видимому, нисколько его не волнует. Она поставила поднос на стол, моля Бога, чтобы румянец не выдал ее смущения. – Но, в конце концов, я нашел выход.

Кайл взял с тарелки один бисквит, откусил и тут же потянулся за вторым.

– Когда вы в последний раз ели? – спросила Трейси.

– Ел? – Кайл задумался. – Точно не помню, кажется, в субботу.

– Не хотите сандвич с беконом?

– Сандвич с беконом? – переспросил Кайл и с интересом посмотрел на Трейси. – Уж не хотите ли вы сказать, что можете соорудить его за минуту прямо из воздуха?

– Почти. – Трейси все еще боролась с некстати вспыхнувшим сексуальным влечением, и от этого ее голос звучал немного напряженно. – Здесь неподалеку, на углу, каждое утро останавливается разносчик, его горячие сандвичи с беконом расходятся «на ура».

– В таком случае поддержите его бизнес, закажите мне шесть порций, – быстро сказал Кайл. – С кетчупом.

Трейси поступила так, как, по ее мнению, должна была бы поступить Морин – кивнула и быстро пошла к двери, бросив через плечо:

– Я мигом.

Поход за сандвичами занял пятнадцать минут. Когда Трейси во второй раз за это утро постучалась в дверь кабинета своего босса и вошла, Кайл встретил ее совершенно преобразившимся. Но глядя на гладко выбритого мужчину в свежей светло-голубой рубашке и отглаженном темно-сером костюме, Трейси по-прежнему видела перед собой загорелую кожу и темные волоски в распахнутом вороте рубашки, и картина, возникшая перед ее мысленным взором, отнюдь не способствовала созданию делового настроя.

– Шесть сандвичей с беконом, кажется, его тут не меньше фунта, – сообщила Трейси как можно более невозмутимым тоном. – Ешьте, пока бекон не остыл. – И поставила тарелку на стол перед Кайлом.

– Вы говорите, как моя мать.

Его мать? Трейси прищурилась и елейно улыбнулась.

– Надеюсь, вы не из тех мужчин, которые страдают эдиповым комплексом? – необдуманно выпалила Трейси.

В глазах Кайла что-то блеснуло, но Трейси не смогла точно определить, что именно.

– Не думаю. Моя мать – удивительная женщина, они с отцом идеально подходят друг другу, но все же не думаю. – Он откусил кусок сандвича и закрыл глаза, изображая крайнюю степень восторга. – Ммм, вкуснотища! И почему вы раньше не приносили мне сандвичи от этого вашего разносчика? – спросил он почти обиженно.

– Наверное, потому, что вы не просили, – предположила Трейси.

Серые глаза с серебристым отливом впились в ее лицо, снова пригвоздив ее к месту. Кайл улыбнулся и медленно произнес:

– Значит, мне нужно было только попросить?

Он говорит не только о беконе, вдруг поняла Трейси. Ей следовало догадаться, что у нее нет ни малейших шансов победить в словесной пикировке с Кайлом! Трейси в смущении осознала, что за последние несколько минут что-то произошло, что-то сместилось в ее отношениях с боссом.

– Принесу-ка вам еще кофе, – поспешно пробормотала она и вышла из комнаты еще до того, как Кайл откусил в очередной раз.

Кайл улыбнулся своим мыслям. Он был прав, подозревая, что за обликом деловитой подтянутой секретарши, который Трейси Вудс являет миру, скрывается нечто большее. Не потому ли он предпочел ее другим не менее квалифицированным претенденткам на эту должность?

Мысль Кайлу не понравилась, улыбка сбежала с его лица. Нет, он выбрал Трейси Вудс только потому, что она оказалась наиболее подходящей кандидатурой и единственной, кто мог приступить к работе немедленно! И некая изюминка, скрытый огонь – тоже необходимые атрибуты секретаря, без которых деловые отношения грозят стать скучными. Ему никогда не хотелось видеть в своей приемной бездушную машину, пусть даже отлаженную и хорошо функционирующую.

В Морин тоже был этот внутренний огонек, за время их совместной работы они не раз пикировались друг с другом, отчего оба получали настоящее удовольствие. Внутренний голос нашептывал, что Морин – совсем другое дело, что он обманывает себя, но голос был слаб, и Кайл от него отмахнулся.

Испытывая необъяснимую досаду и неловкость, Кайл потянулся за следующим бутербродом. Одновременно он пододвинул к себе папку с документами по сделке с Картером и решительно выкинул из головы мысли о Трейси – именно эта его способность всецело сосредотачиваться на деле была одной из основ стремительного роста «Бедфорд Констракшнс» в последние десять лет.

Чтобы выкинуть из головы мысли, не имеющих никакого отношения к работе, Трейси потребовалось куда больше времени. Но, в конце концов, она это сделала и не собиралась пускать их обратно. Ей удалось сохранить деловой настрой до конца рабочего дня, и на обратном пути, сидя за рулем зеленого «ровера», Трейси твердила себе: пусть Кайл Бедфорд хоть голышом разгуливает по офису, она и бровью не поведет.

Трейси не могла не признать, что он не только красив, но и привлекателен, признав это, она испытала даже некоторое облегчение от того, что перестала скрывать правду от самой себя. Кайла Бедфорда, как и большинство богатых, облеченных властью мужчин, словно окружает особая аура, выделяющая их из любой толпы, но от этого работать с ними вовсе не становится легче.

Она вовсе не обязана испытывать к своему боссу симпатию, достаточно того, что она уважает его деловые качества и работа ей по душе. Его образ жизни, его личные взаимоотношения с другими людьми ее не касаются. То, что Кайл Бедфорд воплощает в себе черты, которые она терпеть не может в мужчинах, еще не означает, будто она не может на него работать. Он же видит в ней лишь принадлежность офиса, вроде предмета мебели, а не женщину. Вот и прекрасно.

Довольная собственной рассудительностью, Трейси заехала на автомобильную стоянку перед детским садом, вышла из машины и пошла к массивным дубовым дверям. Пошел снег, первые редкие снежинки, кружась, падали со свинцово-серого неба. Снегопад быстро усиливался. К тому времени, когда Санни с двумя другими девочками вышла во двор, снег уже валил крупными хлопьями – к радости детей.

– Мама, мама, смотри, снег! – Санни закружилась на месте, запрокинув голову и подставляя лицо пушистым снежинкам. Слепим во дворе снеговика?

– Завтра, дорогая, – пообещала Трейси, – сегодня снега еще маловато.

Вокруг их нового дома был разбит сад. Санни уже отвела себе уголок, заявив, что весной разобьет собственную клумбу и будет выращивать цветы. Трейси не сомневалась, что так и будет. Если ее дочь что-то задумывала, то обычно принималась за дело с энтузиазмом и почти всегда доводила его до конца. Мать с радостью отмечала, что девочка совсем не вспоминает о кошмаре последних месяцев, предшествовавших гибели Пола. Она и сама старалась не думать о покойном муже. Днем ей это еще как-то удавалось, но вечером, когда Санни засыпала и в коттедже воцарялась тишина, воспоминания снова возвращались, и Трейси ничего не могла с этим поделать.

А ведь она думала, что любит Пола! Видно, в случае с ее мужем оправдалась старая пословица о том, что человека не узнаешь, пока не поживешь с ним.

Пол был единственным сыном любящих родителей и вырос очень избалованным. Родители старались дать своему драгоценному отпрыску все самое лучшее, хотя сами были ограничены в средствах. Они даже финансировали его бизнес, вложив в маленькое предприятие Пола все до последнего пенни. Тогда Трейси об этом не догадывалась, и не только об этом – она не знала многого, что всплыло на свет после гибели Пола. Например, она не знала, что Пол пристрастился к спиртному еще во время учебы в колледже, в студенческие годы многие выпивали, это считалось в порядке вещей. А к тому времени, когда Трейси поняла, что он алкоголик, было уже поздно. Беременная, она ради будущего ребенка стала предпринимать отчаянные усилия, чтобы спасти их брак.

Бизнес не задался с самого начала, да иначе и быть не могло, учитывая, что Пол не очень усердствовал и уделял делам слишком мало времени. Поскольку родители больше ничем помочь ему не могли, он стал занимать деньги у всех подряд, беззастенчиво пользуясь своим обаянием. Ради достижения своих целей он умел становиться неотразимым.

Отложив в сторону вязанье, Трейси посмотрела на огонь в камине. Неотразимым… Внезапно ей стало ясно, почему она снова вспомнила о Поле, после того как несколько месяцев ухитрялась не думать о нем. «Они считают его неотразимым». Именно такие слова употребила Морин, характеризуя Кайла.

С тех пор как не стало Пола, Бедфорд был единственным мужчиной, затронувшим ее сексуальность. Трейси сказала себе, что теперь, осознав опасность, она будет следить за собой двадцать четыре часа в сутки. У нее, конечно, и в мыслях не было, что Кайл может заинтересоваться ею как женщиной, Кайл Бедфорд ухаживает за собственной секретаршей… Об этом и подумать смешно. Но дело даже не в том. Трейси не желала, чтобы ее влекло к мужчине, тем более к такому, который сделан из того же теста, что и Пол.

Никому, ни единой живой душе Трейси не рассказывала, каким ужасным был последний год жизни с Полом, сколько унижений она от него претерпела. Она не обязана никому ничего рассказывать, отныне она сама себе хозяйка, и это ее вполне устраивает. Самый главный человек для нее – Санни, и теперь благодаря новой работе – у Трейси язык не поворачивался сказать «благодаря Кайлу Бедфорду» – она сможет обеспечить дочери тот уровень жизни, о котором недавно могла только мечтать. Ничто, ничто не должно мешать ей в этом!

Трейси кивнула, как бы подтверждая свои мысли, и продолжила вязать пушистый теплый свитер для Санни.

К утру снег покрыл землю сплошным белым покрывалом, к радости Санни мир превратился в сказочное снежное королевство. Мощному «роверу» снег и лед на дорогах были нипочем. Высадив Санни возле детского сада и ведя машину по дороге на работу, Трейси далеко не в первый раз за последние недели думала о том, как ей повезло, что в ее распоряжении есть такая мощная и комфортабельная машина. Не нужно больше мерзнуть на остановке в ожидании автобуса, чтобы затем ехать в тесноте и духоте.

Когда она приехала, Кайл, как обычно, был уже в кабинете. Трейси подозревала, что даже если бы она приехала на работу к пяти часам утра, он и тогда был бы уже на месте. Следуя заведенному ритуалу, нарушенному лишь однажды, вчера утром, Трейси сняла пальто, поправила прическу, приготовила кофе и понесла поднос в кабинет босса.

– Доброе утро, Трейси, – поздоровался Кайл, не поднимая головы.

Трейси ответила ему в тон, поставила поднос на стол, стараясь не задерживать взгляд на темноволосой голове, склоненной над бумагами, и вышла из кабинета. Но почему-то, когда она вернулась на свое рабочее место и села за стол, ее сердце трепыхалось в груди, как пойманная птица.

Ей бы радоваться, что Кайл вернулся к чисто деловым отношениям, так почему же она восприняла его холодную отчужденность почти как пощечину? Глупо, нелепо! Она ведет себя совершенно нелогично, и это продолжается уже около месяца… Трейси недовольно поморщилась, в несколько глотков выпила горячий кофе и принялась за работу.

В начале одиннадцатого Кайл выглянул из кабинета.

– Трейси, на вашем столе лежат бумаги по сделке с Картером, в том числе черновик контракта. Перепечатайте его в первую очередь, другие дела пока отложите. Эти бумаги нужны мне к двенадцати, в час у нас деловой ланч с Картерами, кстати, закажите столик на четверых в «Норд Инн».

Трейси удивленно посмотрела на Кайла.

– Вы имеете в виду, что я должна вас сопровождать? – вежливо спросила она, стараясь ничем не выдать внезапно охватившего ее волнения.

– Да, и прихватите с собой блокнот и карандаш. И еще, загляните в бухгалтерию и возьмите у них финансовый отчет, он может нам понадобиться.

Кайл говорил сухо, по-деловому, чувствуется, что его голова занята несколькими вещами одновременно. Трейси уже замечала за ним эту способность – еще одно качество, отличающее мистера Бедфорда от простых смертных.

– Хорошо.

Она деловито кивнула, но, как только дверь соседнего кабинета закрылась, деловитость Трейси улетучилась. Она с отсутствующим видом уставилась в стену. Деловой ланч… Что ж, в этом нет ничего страшного, она справится, ей придется бывать на таких мероприятиях не раз, со временем она привыкнет.

В половине двенадцатого перепечатанный контракт уже лежал на столе Кайла. Трейси занялась другими делами, внешне она казалась спокойной, но в душе царило полное смятение. Наконец в половине первого Кайл сказал ей по селектору, что пора собираться. При звуке его низкого глубокого голоса в животе у Трейси все сжалось, но когда Кайл вышел из своего кабинета, то увидел невозмутимую, деловитую секретаршу, какой ей и подобало быть.

– Мы встречаемся с Картерами прямо в ресторане, поэтому я хочу приехать минут на пять раньше.

С этими словами Кайл, не привыкший терять время, взял Трейси за руку и легонько подтолкнул к двери. Оказавшись совсем рядом с ним, Трейси вдохнула уже знакомый изысканный аромат лосьона после бритья. Близость его крупного тела ошеломила Трейси. Они дошли до конца коридора, вошли в лифт, в кабине Трейси чуть-чуть отодвинулась от Кайла.

– В чем дело?

– Что вы имеете в виду?

Трейси недоуменно воззрилась на Кайла. Тот прислонился к стене кабины лифта, обшитой дубовыми панелями, и посмотрел на нее каким-то загадочным взглядом. Трейси с ужасом почувствовала, что краснеет. Ей-то казалось, что она отстранилась очень дипломатично, незаметно, но, по-видимому, от его взгляда ничто не скроется.

– Вам неприятно, когда я к вам прикасаюсь, – заметил он ровным голосом, прищуренные веки скрыли выражение глаз. – Дело во мне лично, или вы так же относитесь ко всем другим мужчинам?

Другой мужчина, любой другой мужчина на его месте, заметив, что она чувствует себя неловко, не стал бы заострять на том внимание. Эта мысль поразила Трейси, когда она заметила в оценивающем взгляде Кайла холодную враждебность. Это придало ей сил ответить так се холодно:

– Я просто не люблю прикосновения, вот и все.

– Мне почему-то не верится, что ваша дочь родилась в результате непорочного зачатия, – смешливо протянул Кайл. – Поэтому повторяю вопрос: у вас какие-то проблемы, связанные лично со мной? Если так, то лучше скажите напрямик, чтобы я мог их решить. Не в моих привычках набрасываться на бедных ни о чем не подозревающих женщин с грязными намерениями. У меня также нет привычки смешивать работу с удовольствием. Надеюсь, я ясно выразился?

Ужасно! Трейси никогда еще не была так смущена. Лифт плавно остановился, и она заметила, как в глазах Кайла что-то блеснуло. Возможно, то был гнев или просто раздражение, но в своем унижении Трейси усмотрела в этом насмешку. И неожиданно это снова восстановило ее боевой дух.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – с достоинством заявила она. – Я всего лишь сказала, что не люблю физические контакты.

– Не думаю, что то, что я тронул вас за руку, можно назвать физическим контактом, как вы изволили выразиться, – твердо и совершенно бесстрастно возразил Кайл. – Так что советую вам к этому привыкнуть. Я не намерен следить за каждым своим движением и ежеминутно думать, не оскорбит ли оно вас, а вы сэкономите себе и мне уйму времени и нервов, если не будете придавать непомерное значение мелочам.

Даже если Трейси и хотела что-то возразить, то не успела: двери лифта плавно распахнулись и Кайл взял ее за локоть. На этот раз Трейси никак не отреагировала на прикосновение. Они прошли через вестибюль, вышли из здания, Кайл подвел ее к своему блестящему «феррари» и, ни слова не говоря, открыл перед ней дверцу. Очевидно, подобная галантность была для него совершенно естественной.

Из машины Трейси беспомощно наблюдала, как Кайл обходит вокруг капота. Ненавижу, как же я его ненавижу, мысленно твердила она, Кайл Бедфорд – самый бесчувственный, самый высокомерный, самый жестокий мужчина на свете или, по крайней мере, из моих знакомых, включая даже Пола, и никакие деньги этого не изменят. Когда Кайл сел за руль, Трейси с пылающими щеками продолжала смотреть прямо перед собой.

– Трейси?

Она вздрогнула и повернулась к нему.

– Кажется, я повел себя недопустимо, – тихо сказал он. – Прошу прощения. – Если бы у машины неожиданно выросли крылья, как у самолета, и она бы поднялась в воздух, Трейси и то удивилась бы меньше. – Вы задели мою гордость, – продолжал Кайл. – Заставили меня чувствовать себя этаким сексуальным маньяком, и мне это не понравилось. Такое со мной случается впервые.

– Кайл, я…

Трейси стало жарко, она чувствовала себя не в своей тарелке, и не только потому, что ее удивило извинение Кайла, но и потому, что он оказался очень близко к ней. Магнетизм, неотъемлемый и очень опасный атрибут его привлекательности, зарядил ограниченное пространство автомобиля напряжением, Трейси даже стало трудно дышать. Кайл был таким большим, таким мужественным, в голосе появилась легкая хрипотца, а глаза, его удивительные глаза, неотрывно смотрели ей в лицо.

– Это ваш брак сделал вас такой?

Трейси даже не подозревала, что Кайл способен говорить так мягко. Она растерялась, не зная, что ответить, и, в конце концов, ответила единственное, что могла в сложившихся обстоятельствах:

– Да, мое замужество.

– Мне очень жаль.

Казалось, Кайл говорит искренне. Не смея посмотреть ему в глаза, Трейси снова уставилась прямо перед собой.

– Ничего страшного. – Глупо, но ничего другого ей не приходило на ум. – Нам не пора ехать?

– Он причинял вам боль, я имею в виду физическую? Он вас бил?

В голосе Кайла послышались странные нотки, Трейси не догадывалась, что ее холодный, жесткий, непоколебимый босс находится во власти чувств, которые для него внове. Молчание затягивалось, и чем дольше оно длилось, тем сильнее нарастало напряжение. Трейси чувствовала, что она сейчас либо завизжит, либо упадет в обморок. Но, ни того, ни другого не произошло, и она жалко пропищала:

– Кайл, не хочу показаться грубой, но мне бы не хотелось обсуждать эту тему.

Трейси не ожидала, что Кайл сдастся без борьбы, но он, удивив ее уже в который раз за последнее время, молча завел мотор и, развернув машину так круто, что завизжали покрышки, выехал со стоянки.

– Я знаю, что о покойниках не полагается говорить дурно, но все же скажу. По-моему, вам повезло, что вы избавились от… от мистера Вудса.

Трейси издала нервный смешок: Кайл не подозревает, насколько он прав.

– Я знаю.

– Как это случилось? – Трейси быстро покосилась на Кайла, не вполне уверенная, что он спрашивает именно о том, о чем она подумала. Он, нахмурившись, смотрел на дорогу. – От чего он умер? – отрывисто спросил Кайл. – В вашем резюме лишь сказано, что вы вдова.

– Он попал в аварию. – В подробности Трейси не собиралась вдаваться. Даже не поворачиваясь к Кайлу и снова глядя прямо перед собой, она почувствовала, как серые глаза опалили ее взглядом.

– На машине?

– Да.

Они влились в поток транспорта, снова пошел снег, дорожные условия ухудшились, но Трейси не замечала никого и ничего, кроме крупной мужской фигуры рядом с ней. Бедро Кайла находилось всего в нескольких дюймах от ее собственного, его сильные загорелые руки лежали на руле, а запах… Трейси не знала, был ли то запах одеколона или лосьона после бритья и как он назывался, но точно знала: его следует запретить как оружие, опасное для женского рассудка. Хотя, возможно, на других женщин он действует не столь катастрофически.

– Пол на большой скорости врезался в телеграфный столб. – Пауза затянулась почти на минуту. Наконец Трейси не выдержала: – Он был пьян.

Кайл снова быстро взглянул на нее.

– Он часто пил?

– Да, – тихо сказала Трейси.

– А теперь вы хотите сменить тему.

Она с самого начала не желала затрагивать эту тему! Трейси неровно вздохнула и сцепила пальцы, надеясь, что Кайл не заметит, как у нее дрожат руки.

– Да, если можно. Кайл медленно кивнул.

– Расскажите мне о Санни.

По его бесстрастному голосу Трейси, конечно, не могла догадаться, что этот вопрос удивил его самого не меньше, чем ее. Она повернулась и ошеломленно посмотрела на него, на мгновение их взгляды встретились, но еще через мгновение густые ресницы скрыли выражение его глаз.

– Необычное имя. Вы сами его выбрали?

– Да, оно ей подходит. Она светлая, как солнышко… и такая милая, жизнерадостная…

В голосе Трейси появилась теплота, которой Кайл раньше не слышал, и неожиданно ему самому захотелось сменить тему.

– Охотно верю, – сказал он бесстрастно. – Но давайте вернемся к нашим делам. Я хочу в общих чертах изложить вам цель предстоящего разговора с Фрэнком Картером и его сыном.

Трейси молча слушала, но смятение мешало ей сосредоточиться, и она половину пропускала мимо ушей. Нет, напрасно она согласилась на эту работу. Несмотря на высокую зарплату, машину и прочие блага, лучше бы ей было никогда не переступать порог «Бедфорд Констракшнс». На предыдущей службе ей было ясно, какое она занимает положение. Алан Янг эксплуатировал сотрудников почти как рабовладелец рабов, но он был пожилой, толстый, лысый и за все два года, что она на него работала, ни разу не задал ей, ни единого личного вопроса. И ездил он в семейном фургоне.

Кайл немного изменил положение на сиденье, и нервы Трейси натянулись как струны.

Янг носил костюмы, которые продаются в обычных универмагах, чаще помятые, чем отглаженные. Трейси ни разу не видела на нем шелковой рубашки, а Бедфорд… От Кайла исходит аура богатства и власти, и дело даже не в одежде, он выглядел бы процветающим миллионером даже в плавках. Представив себе его в плавках, Трейси густо покраснела. Оставалось надеяться только на то, что Кайл объяснит ее румянец теплом в салоне – если вообще его заметит.

Он заметил и испытал новый всплеск того же чувства, которое охватило его в лифте, но тут же отдал своему телу приказ расслабиться. Да, Трейси напряжена и дергается, как кошка на раскаленной крыше, но какова была ее семейная жизнь и какие травмы оставила после себя – одному Богу известно. Хорошо, что мерзавец мертв. Кайл глубоко вздохнул и усилием воли сосредоточился на управлении автомобилем. Трейси Вудс – его секретарша, ни больше, ни меньше. Ее прошлое должно интересовать его лишь постольку, поскольку оно может повлиять на ее работу в его фирме.

Остаток пути прошел в молчании, но в машине ощущалось напряжение, и оба испытали облегчение, когда «феррари» остановился перед рестораном «Норд Инн». Трейси не успела и глазом моргнуть, как Кайл уже вышел из машины и открыл дверцу с ее стороны. Она ступила на мощенную булыжником подъездную дорогу и глубоко вздохнула. Трейси знала этот ресторан, но никогда не бывала в нем. Даже в лучшие времена здешние цены были не по карману им с Полом.

– Выше голову. – Трейси не сознавала, что Кайл наблюдал за ней, пока они шли к дверям здания. – Фрэнк Картер – хитрый старый лис, но прост в общении, его сын – весь в отца, они вам понравятся.

Возможно и так, но Трейси волновалась вовсе не из-за предстоящей встречи с владельцами «Картер Индастриз». Причиной ее смятения был мужчина, идущий рядом с ней. По какой-то неведомой причине его близость вызывала у нее неуправляемую реакцию, а с телом творилось нечто невообразимое, оно напрочь отказывалось подчиняться разуму. Самое ужасное, что этот процесс вовсе не собирался затухать, скорее наоборот – чем дальше, тем хуже.

Фрэнк Картер и его сын Юджин действительно понравились Трейси. Оба оказались проницательными бизнесменами, столь же целеустремленными, как Бедфорд. Она сразу поняла, что они и Кайл – давние деловые партнеры и относятся друг к другу с симпатией.

Разговор за столом в основном касался финансовых вопросов, но, к удивлению Трейси, обстановка была довольно непринужденной. Кайл, выступая один против двоих, без труда отстаивал свои позиции, умело направлял ход беседы и, в конце концов, добился всего, чего хотел. Это заметил и Фрэнк Картер. На автостоянке, когда все четверо стали прощаться, он пожал руку Трейси и негромко сказал:

– А он ловкий манипулятор, ваш мистер Бедфорд. Хотя вы, вероятно, знаете это лучше меня.

– То же самое он сказал о вас, мистер Картер.

Трейси улыбнулась пожилому мужчине, тот в ответ громко рассмеялся, в его глазах читалось искреннее восхищение красивой женщиной, стоящей перед ним.

– Вы мне льстите, миссис Вудс.

Кайл, стоявший чуть в стороне, подошел к Трейси и взял ее за локоть.

– Фрэнк, я вам завтра позвоню, – сказал он, – как только мой бухгалтер прояснит кое-какие моменты.

Младший Картер шагнул вперед, вынуждая Кайла задержаться.

– До свидания, миссис Вудс. – Он пожал Трейси руку и заглянул ей в глаза. – Приятно было познакомиться.

– Взаимно.

Юджин хотел еще что-то сказать, но Трейси почувствовала, что Кайл буквально тащит ее к машине. Она и глазом не успела моргнуть, как уже оказалась в салоне «феррари».

Поведение Кайла граничило с грубостью. Трейси озадаченно смотрела, как он обходит вокруг капота и открывает дверцу со своей стороны. Его лицо оставалось непроницаемым. Может, ему срочно понадобилось вернуться в офис?

– Встреча прошла успешно, – бросил он.

Выезжая со стоянки, «феррари» поравнялся с машиной Картеров, сияющим лаком «дайм-лером». Юджин улыбнулся Трейси и помахал ей рукой, она помахала в ответ и только потом повернулась к Кайлу. Лицо его почему-то было мрачным, хотя реплика и выражала удовлетворение.

– Да, мне тоже так показалось, – вежливо согласилась Трейси.

– Кажется, вы хорошо поладили с Картерами, – заметил Кайл безо всякого выражения.

– Да, вы правы, они довольно милые люди.

Кайл молча кивнул. Трейси еще некоторое время смотрела на его суровый застывший профиль, чувствуя, что что-то не так, но не смогла понять, в чем дело.

В офисе настроение Кайла не изменилось. Отдав Трейси несколько отрывистых распоряжений, он скрылся в своем кабинете. Ей снова показалось, что он чем-то недоволен, даже раздражен, но она сказала себе: меня это не касается. Села за пишущую машинку и принялась перепечатывать записи, которые сделала во время делового ланча. Однако напряжение, в котором Трейси пребывала всю первую половину дня, взяло свое, она чувствовала себя изможденной и физически, и эмоционально. Ей приходилось делать над собой немалое усилие, чтобы сосредотачиваться на работе. Даже превосходная еда в первоклассном ресторане не прибавила ей сил. Впервые за долгое время Трейси поймала себя на мысли, что не прочь поспать днем.

В половине пятого она взяла со стола стопку бумаг и отнесла их Кайлу.

– Спасибо, – буркнул он, не поднимая головы.

– Письма на подпись лежат сверху, я вернусь за ними немного погодя.

– Хорошо, – рассеянно бросил Кайл, все так же глядя в бумаги.

Только у двери кабинета Трейси вспомнила, что не упомянула об отчете, который принесли от коммерческого директора и который она сложила вместе с другими бумагами. Она быстро повернулась и неожиданно наткнулась на пристальный взгляд Кайла. Слова застряли у нее в горле. Их взгляды встретились. Казалось, так прошла целая вечность. Затем его взгляд переместился к ее волосам, Трейси поняла, что он смотрит на несколько непокорных прядок, выбившихся из прически.

– У вас очень необычное сочетание цвета волос и глаз, – произнес он каким-то незнакомым рассеянным тоном. – Светлые волосы и темные глаза.

– Я не крашу волосы, – сказала Трейси немного с вызовом.

– Да, это видно.

Конечно, он отличит крашеные волосы от естественных – при его-то опыте общения с женщинами! Трейси смутилась, ее устыдила не столько сама мысль, сколько обстоятельство, что та у нее возникла. Чтобы скрыть смущение, она затараторила быстрее, чем нужно:

– У Санни такой же цвет глаз и волос, как у меня.

Кайл кивнул.

– Понятно, гены. Вероятно, вы унаследовали это от одного из родителей.

Трейси поймала себя на мысли, что ей было бы куда спокойнее, если бы голос Кайла не был таким глубоким и не звучал так мягко. К горлу подкатил ком, она сглотнула, вздохнула и тихо сказала:

– У матери. Я ее не помню, но видела фотографии. Отец тоже был светловолосым, но глаза у него были голубые.

Бедфорд не шелохнулся, У Трейси не было причин чувствовать себя в опасности, но именно так она себя чувствовала. Возьми себя в руки, это обычный разговор, а ты реагируешь на него как дурочка, мысленно отчитала она себя.

– Так я вернусь за письмами через несколько минут, – пролепетала она.

– Что? – Ее умный, всегда сосредоточенный, ничего не упускающий босс несколько мгновений смотрел на нее бессмысленным взглядом. – Ах да, за письмами… конечно, зайдите.

Он снова опустил голову, и Трейси тайком вздохнула. Она чувствовала себя как приговоренный к смерти, получивший отсрочку приговора. Только вернувшись за свой стол, Трейси вспомнила, что так и не сказала Кайлу о финансовом отчете. Ну уж нет, второй раз она возвращаться не будет.

Кайл вызвал ее минут через десять. Трейси вошла в его кабинет, взяла бумаги и собиралась уйти, когда он тихо сказал:

– Присядьте на минутку, мне нужно вам кое-что сказать. – Взгляд Трейси метнулся к его глазам. Что еще? Она присела на краешек стула, сдвинув колени. – Как мой секретарь и личный помощник, вы будете иметь доступ к разного рода конфиденциальной информации, которая недоступна другим сотрудникам.

Трейси не поняла, ждет ли Кайл от нее ответа, но на всякий случай сказала:

– Да, конечно.

– Вы увидите, что некоторые люди попытаются добраться до меня через вас. Возможны также случаи, когда с вами будут пытаться завязать личные отношения. Морин была в этих вопросах очень осмотрительна, ей удалось провести четкую грань между работой и личной жизнью, люди, с которыми она дружила, не имели никакого отношения к «Бедфорд Констракшнс».

– Но я слышала, что ее жених был вашим деловым партнером, разве нет?

Серые глаза, напоминающие колючие и твердые осколки гранита, сверкнули.

– Это исключение, которое лишь подтверждает правило. – Трейси все еще не могла понять, к чему он клонит.

– Дело в том, Трейси… – Кайл замолчал и посмотрел ей в глаза, и у Трейси снова возникло ощущение, будто его взгляд проникает в самую душу, видит насквозь все ее секреты и страхи.

– В чем?

– Думаю, вам в ближайшие дни позвонит Юджин Картер, – холодно закончил Кайл.

– Юджин Картер? – Трейси воззрилась на него как на сумасшедшего. – С какой стати ему мне звонить?

– По-моему, это очевидно. – Кайл, видимо, спохватился, что заговорил слишком резко, потому что после короткой паузы его голос снова обрел привычный ровный тон. – Вы ему понравились. Пока вы были в дамской комнате, он о вас расспрашивал.

Трейси была поражена, и ее искреннее изумление отразилось на лице.

– Но… я не…

– Вы не заметили.

Это был не вопрос, а утверждение, причем произнесенное с легким раздражением.

– Да, не заметила. – Уловив осуждение в его голосе, Трейси внутренне ощетинилась. – Я была в ресторане в качестве вашего секретаря и выполняла свою работу.

Какая женщина обратит внимание на другого мужчину, если рядом сидит Кайл Бедфорд? Конечно, вслух Трейси этого не сказала.

– Очень похвально. – Трейси не понравилась плохо скрытая насмешка в его голосе. – Но раз вы не заметили сами, поверьте мне на слово, Юджин очень скоро позвонит вам и пригласит на ланч или на обед, или еще куда-нибудь, словом пригласит на свидание. Учитывая, что «Бедфорд Констракшнс» и «Картер Индастриз» ведут сейчас непростые переговоры…

– Вы думаете, он попытается использовать меня, чтобы добиться каких-то преимуществ? – уточнила Трейси, подразумевая другое: вы думаете, что я настолько глупа, что стану обсуждать с первым встречным конфиденциальную информацию? Она с трудом сдерживала негодование.

– Не обязательно.

– В таком случае, в чем проблема? – Негодование все-таки прорвалось наружу, она повысила голос.

– Я просто обращаю ваше внимание на некоторые обстоятельства.

Глаза Кайла превратились в две колючие льдинки, но Трейси было уже все равно.

– Я на вас работаю, вы вправе требовать от меня лояльности, но вы не имеете права указывать, с кем мне встречаться или не встречаться в нерабочее время! – выпалила Трейси. Ее лицо стало белее мела, не считая двух ярко-красных пятен на скулах.

Она не собиралась заводить роман с Юджином Картером, если уж на то пошло, она вообще не собирается ходить на свидания с кем бы то ни было, но если Кайл вообразил, будто обладает монополией на ее душу и тело, ему придется уяснить, что это не так. Надо же быть таким самоуверенным и высокомерным!

– Я и не указываю, – раздраженно возразил он.

– Ну уж нет, именно это вы и пытаетесь сделать!

После ее слов в кабинете установилась взрывоопасная тишина, казалось, воздух вибрировал от напряжения. Однако внешне лицо Кайла оставалось непроницаемым. Трейси не догадывалась, что внутри он весь кипит от гнева. На протяжении всего ланча Кайл был вынужден наблюдать, как Юджин из кожи вон лезет, чтобы произвести на нее впечатление. Трейси улыбалась этому мальчишке так, как никогда не улыбалась ему самому, смотрела на него с явным интересом, а когда Юджин, будь он неладен, прикоснулся к ней, помогая надеть пальто, она не поморщилась, не отскочила как ошпаренная!

Кайл весь день боролся с новыми, непривычными для него и очень пугающими чувствами. Он всегда гордился тем, что во всем руководствуется соображениями логики, в том числе и во взаимоотношениях с женщинами. Любовные треугольники, ревность, всяческие сантименты – он всегда считал это бесполезной ерундой, от которой человеку разумному нужно бежать, как от чумы. Ему нравились женщины, похожие на мужчин, – конечно, не внешне, а в эмоциональном отношении, независимые, не прилипчивые, способные воспринять неизбежный конец романа спокойно, без слез и заламывания рук. Он и теперь так считает, ничего не изменилось.

– Не надо истерик. – От голоса и взгляда Кайла повеяло арктическим холодом. – Я просто предостерегаю вас. Вы работаете у меня три месяца и пока еще не оказывались в подобной ситуации. – Он встал из-за стола, подошел к двери и открыл ее. – Постарайтесь, чтобы эти письма ушли по почте уже сегодня вечером.

Руки Трейси сами собой сжимались в кулаки, помешали только бумаги, которые она держала. Он выпроваживает ее – как воспитатель нерадивого школяра! Она собиралась прошествовать мимо Кайла со спокойным достоинством, высоко подняв голову, но гнев, все еще кипевший в ней, притупил внимание. То ли из-за того, что ее каблук запутался в ворсе ковра, то ли потому, что у нее дрожали ноги, но Трейси споткнулась и, к ужасу своему, поняла, что падает. Письма выпали у нее из рук и рассыпались по полу, еще немного, и она сама бы растянулась на полу у ног Кайла, но в последний момент он спас ее от унижения: сильные руки схватили ее за плечи, и Трейси оказалась прижатой к крепкой мужской груди.

Она была так ошеломлена, что даже не попыталась освободиться, а Кайл, казалось, оцепенел. Так прошло несколько бесконечных секунд. Затем он немного отстранил ее от себя, чтобы заглянуть в лицо.

– Вы не ушиблись? – Легкая хрипотца в его глубоком голосе стала заметнее, чем обычно.

Ушиблась? Господи, да когда он вот так прижимает ее к себе, она бы, наверное, не заметила, даже если бы сломала ногу! Трейси сознавала, что должна сказать хоть что-нибудь, нельзя же молча пялиться в его лицо, но все полузабытые запретные сны, терзавшие ее ночами в последние месяцы, вдруг ожили. Происходящее казалось нереальным. Она положила руки на его грудь, чувствуя под ладонями сильные удары сердца. Тонкий шелк рубашки служил слабой преградой, и она ощущала тепло кожи и даже упругие волоски на груди.

Ее собственное сердце пустилось вскачь, в ушах зашумела кровь, и все слова, которые ей следовало бы сказать, чтобы немедленно положить конец неловкой ситуации, вдруг куда-то подевались.

– Трейси, – тихо, почти шепотом позвал Кайл.

Он снова привлек ее ближе к себе, наклонил голову и, касаясь губами ее волос, с каким-то странным напряжением в голосе прошептал: – Все в порядке, с вами ничего не случилось.

Он знал, что она ждет его поцелуя, что она этого хочет! Но он ее не поцеловал. Эта мысль подействовала на Трейси, как струя холодной воды в лицо. Она резко высвободилась, присела на корточки и стала быстро собирать с полу бумаги. Кайл попытался было помочь, но она его одернула:

– Не нужно, я сама справлюсь.

Он застыл.

– Конечно, справитесь. – Голос звучал по-прежнему тихо, но в нем отчетливо слышались нотки раздражения.

Никогда еще, даже в самые худшие дни брака с Полом, не испытывала Трейси такого унижения. Собрав бумаги, она порывисто выпрямилась, щеки ее пылали, глаза блестели, но уже не от гнева, а от стыда. Не глядя на Кайла, она протараторила скороговоркой:

– Я прослежу, чтобы письма были отправлены сегодня.

Кайл отошел от двери, Трейси быстро вышла и услышала, как дверь закрывается у нее за спиной. В эту минуту ей хотелось только одного: сбежать и больше не возвращаться.

Она с лихорадочной поспешностью, почти не глядя, рассовала бумаги по конвертам. Затем, вместо того чтобы, как это обычно делается, позвонить в бухгалтерию и вызвать оттуда младшего клерка за почтой, сама спустилась вниз и передала конверты для отправки. Перед тем как вернуться к себе, она немного задержалась, чтобы перекинуться парой слов с секретаршей коммерческого директора, но впоследствии не могла вспомнить, о чем они говорили.

Когда Трейси вернулась, дверь в кабинет Кайла была по-прежнему плотно закрыта. Она быстро навела порядок на столе, схватила пальто и сумочку, пулей вылетела за дверь и устремилась к лифтам с такой скоростью, словно за ней гнался сам дьявол. То был первый случай, когда она ушла из офиса, не попрощавшись с Кайлом. Она также впервые ушла с работы раньше пяти часов, до официального окончания рабочего дня, но Трейси это не волновало. Она знала: если бы ей пришлось еще раз в этот день посмотреть в лицо Кайлу, прочесть по его глазам, что он догадался о ее постыдной слабости, она бы сгорела со стыда.

Только выехав с автостоянки перед зданием «Бедфорд Констракшнс», Трейси дала волю слезам.

Глава 4

После того как Трейси привезла Санни домой, они вместе лепили снеговика, затем сели ужинать. Настроение Трейси заметно улучшилось.

Отправив дочку наводить порядок в детской, она принялась мыть посуду. Мысли ее невольно вернулись к событиям прошедшего дня. Сейчас инцидент в кабинете Кайла уже не казался ей таким ужасным. Да, она поставила себя в глупое положение, когда прижалась к нему, уставившись в глаза, но, может быть, он и не догадался, о чем она думала. Ведь она сама этого не понимала – до тех пор, пока не стало ясно, что Кайл ее не поцелует.

Вздохнув, Трейси взглянула в окно. Стоящий посреди дворика снеговик, казалось, смотрел на нее с осуждением.

Весь ужас в том, что она не хотела, чтобы Кайл ее целовал, во всяком случае не средь бела дня в своем кабинете. Она вообще не планировала заводить роман с мужчиной – с любым мужчиной, но с Кайлом Бедфордом в особенности. Он слишком властен, слишком силен, причем не только физически, слишком холоден и беспощаден, от мужчин такого типа нужно держаться подальше. А еще он очень привлекательный, чувственный, мужественный, напомнил тоненький внутренний голосок.

Трейси так крепко стиснула чашку, что чуть не раздавила ее. Она злилась на Бедфорда, на весь белый свет и на самое себя. С ней явно что-то произошло, она себя просто не узнавала. Или лучше сказать, не доверяла себе? Кайл не пытался ее соблазнить, более того, дал ясно понять, что считает ее не более привлекательной, чем увядший листок латука, значит, проблема не в нем, а в ней самой. Да и проблемы-то никакой нет и не будет, если она сама не раздует ее на пустом месте.

Почему-то Кайл Бедфорд действует на нее так, как ни один мужчина никогда не действовал. Она испытывала влечение к Полу, вернее, думала, что испытывает, но сейчас поняла, что даже не знала, что это такое.

Что из этого следует? Трейси снова посмотрела в окно, но ничего не видела, ее взор был обращен внутрь. А следует вот что: ей нужно посмотреть правде в глаза и взять под контроль не в меру расшалившееся воображение, чтобы сегодняшний инцидент никогда больше не повторился. Иначе она не сможет работать на Кайла Бедфорда. Если же она уволится из «Бедфорд Констракшнс», то придется распрощаться и с этим коттеджем – вряд ли ей удастся найти другую работу на столь же выгодных условиях. Трейси встряхнула головой и продолжила мыть посуду. Как мать она не имеет права лишать Санни перспектив на блестящее будущее, будь ее босс даже самым сексуальным мужчиной со времен Адама.

Завтра она должна выйти на работу, словно ничего не случилось. Проработала же она три месяца, значит, сможет работать и дальше. Главное – не вспоминать, что сначала она заявила, будто терпеть не может прикосновений, а потом чуть ли не бросилась ему на шею. Трейси застонала от стыда, но тут же сказала себе: прекрати, это не мелодрама, а реальная жизнь, ты вовсе не повисла на нем, тебе просто… Да, приходится признать: ей хотелось это сделать…

Звонок в дверь отвлек ее от неприятных мыслей. Кто бы это мог быть? Кроме Хэзел некому, но та редко приходит без предупреждения. Может, она поссорилась с Гордоном? Трейси знала, что отношения между Хэзел и ее приятелем портятся, и неудивительно: нужно иметь ангельское терпение, чтобы мириться с неспособностью Гордона принять серьезное решение. Ох уж эти мужчины, от них одни неприятности! Идя открывать дверь, Трейси нахмурилась.

Но за дверью она увидела не Хэзел, а источник своих собственных неприятностей. Трейси растерялась и несколько секунд только и могла, что молча смотреть на Кайла, беззвучно открывая рот, словно рыбка в аквариуме.

– Прошу прощения, что явился к вам домой, я пытался позвонить часов около шести, но, похоже, телефон не работает. Видно, какие-то неполадки на линии.

– Да, наверное, – пробормотала, наконец, Трейси.

Телефон действительно молчал весь вечер, но ей вообще редко звонили, и она не придала этому значения.

– Разрешите войти? – терпеливо спросил Кайл.

– Что? – Трейси вспыхнула. – Ах да, простите, конечно, входите.

В ее маленькой прихожей, оклеенной нежно-кремовыми обоями, фигура Кайла казалась невероятно большой и слишком темной. Трейси указала гостю на дверь в гостиную. Как только Кайл прошел в комнату, она остановилась у противоположной стены, стараясь, чтобы их разделяло как можно большее расстояние. Поверх костюма на Кайле было черное кожаное пальто, и это во сто крат увеличивало впечатление мрачной мужественности. Трейси даже стала заикаться.

– С-садитесь, пожалуйста.

– Благодарю.

Кайл снял пальто, бросил его на спинку стула, сел и принял типично мужскую позу, положив ногу на ногу.

События сегодняшнего дня были еще слишком свежи в памяти, сердце Трейси снова забилось учащенно. Она надеялась, что в ее распоряжении есть хотя бы четырнадцать часов на то, чтобы подготовиться к следующей встрече с Кайлом, но он своим появлением выбил ее из колеи. И ей было невероятно трудно поддерживать даже ничего не значащую вежливую беседу.

Зачем он пришел? Кайл сам ответил на ее не заданный вопрос.

– Я искал финансовый отчет, который подготовили сегодня, но не нашел, а он нужен мне, чтобы поработать над сделкой с Картерами.

– Финансовый отчет? – переспросила Трейси. – Он был среди бумаг, которые я приносила вам днем.

– Я знаю, – все тем же терпеливым тоном продолжал Кайл. – Я его просмотрел, сделал свои пометки и вернул вам вместе с документами, которые нужно было разослать по почте.

В душу Трейси закралось страшное подозрение. Выражение серых глаз не изменилось, Кайл больше ничего не сказал, но, несмотря на его кажущееся спокойствие Трейси почувствовала, что, то же подозрение возникло и у него.

– Вы уверены, что вернули его мне? – еле слышно спросила она. Кайл кивнул. – И на моем столе его нет? – Он замотал головой. Трейси почувствовала тошноту. – Я… я его не видела, – жалко призналась она.

– И что из этого следует?

Трейси осознала весь ужас совершенной ею огромной ошибки, если бы она не сидела, то наверное, покачнулась бы. Сегодня днем она плохо соображала, раскладывая бумаги по конвертам, и, вполне возможно, вложила отчет в конверт вместе с каким-нибудь письмом. Это само по себе неприятно, но, учитывая конфиденциальный характер информации… Трейси глубоко вздохнула, пытаясь хотя бы немного успокоить сердцебиение.

– Кайл, мне очень жаль, но, боюсь, я отослала отчет вместе с одним из писем.

Бедфорд и бровью не повел.

– Не знаете, с каким именно?

Трейси хотелось кричать и заламывать руки, но она лишь покачала головой и убитым голосом призналась:

– Не знаю. Ох, Кайл, мне действительно очень жаль! Я, конечно, немедленно напишу заявление об уходе.

– Трейси, я не хочу, чтобы вы увольнялись, лучше попытайтесь сообразить, в какое именно письмо вы могли вложить финансовый отчет.

– Не знаю, не знаю, – простонала Трейси. – В любое!

– Включая письмо, адресованное Картерам? – несмотря на все усилия Кайл больше не мог сохранять хладнокровие.

– Да.

Он опустил взгляд и посмотрел на свои туфли ручной работы. Трейси беспомощно глядела на его темную фигуру, кажущуюся столь неуместной в ее доме. Как она могла быть столь безответственной? Это конец. Даже если Кайл не уволит ее прямо сейчас, он больше никогда не сможет доверить ей сколько-нибудь ответственное дело. Бесполезно объяснять, что она была охвачена паникой и не владела собой. Разве она может признаться, что думала не о письмах, а о том, как приятно оказаться в его объятиях, хотя бы на несколько секунд? Что она испытала чувства, каких никогда раньше не испытывала? Пол даже в лучшие времена не вызывал у нее такого всплеска желания.

Кайлу Бедфорду это не интересно, он не пожелает ее выслушать, даже если она наберется храбрости сказать ему правду, что, конечно, исключено. Скорее она даст себя повесить, четвертовать, утопить…

– Мама?

Трейси повернулась к двери. Санни неуверенно остановилась в дверях. Краем глаза Трейси видела, что Кайл резко поднял голову, но, не глядя на него, подошла к дочери и тихо сказала:

– Все в порядке, дорогая, заканчивай прибираться в комнате, я сейчас приду.

– Я уже закончила. – Санни явно не собиралась безропотно уходить в детскую. Со свойственной детям прямотой она посмотрела незнакомцу в глаза и сказала: – Привет. Я Санни Вудс.

– Здравствуй, Санни. Меня зовут Кайл Бедфорд.

– А я про вас знаю, моя мама у вас работает, – с интересом сказала девочка.

– Правильно, дорогая, – ответила за Кайла Трейси. – А теперь иди к себе и приготовься к купанию.

По какой-то ей самой не понятной причине Трейси не хотелось, чтобы Санни знакомилась с Кайлом. Знакомые нотки в голосе матери подсказали Санни, что лучше не спорить, однако врожденное дружелюбие вкупе со здоровым детским любопытством все же взяли верх, и она снова обратилась к гостю:

– Мы с мамой слепили снеговика, вы его видели?

Глядя в очаровательное детское личико, уменьшенную копию лица матери, Кайл улыбнулся.

– Нет еще, но я бы с удовольствием посмотрел. Может, ты мне его покажешь, когда примешь ванну?

Чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, Трейси поспешила вмешаться:

– Я пока не разрешаю Санни купаться самой.

Почему он не уходит? – недоумевала Трейси. Письма отправлены, с этим уже ничего не поделаешь. Завтра она подаст заявление об уходе, посыплет голову пеплом – все, что он потребует. Но это завтра, а сегодня она просто не в состоянии видеть, как он ходит по ее дому, разговаривает с ее дочерью. Это делает его слишком… человечным.

– Я подожду. – В серебристых глазах сверкнул вызов. На этот раз Трейси не догадывалась, а точно знала, что он прочел ее мысли.

– Но у вас, наверное, очень много дел…

– Ничего, время терпит.

Санни, по-видимому, надоел глупый разговор взрослых.

– Вы любите оладьи? У нас немножко осталось от ужина, если хотите, можете попробовать, – великодушно предложила девочка.

Кайл перевел взгляд с ребенка на Трейси, в темных глазах которой застыло выражение, близкое к ужасу. Серые глаза насмешливо блеснули.

– Обожаю оладьи! Кстати, я еще не ужинал.

Трейси беспомощно взглянула сначала на дочь, потом на Кайла. Тот улыбнулся Санни, и Трейси поняла, что эти двое мастерски обвели ее вокруг пальца.

– Не ужинали? – переспросила она.

– Нет, не ужинал.

Уму непостижимо, думала Трейси, неужели это происходит на самом деле? Неужели я действительно собираюсь кормить Кайла ужином в своем доме?

– У нас был на ужин суп-шоре из помидоров и оладьи с джемом. – Как ни странно, несмотря на смятение, ее голос прозвучал почти нормально. – Но если хотите, могу приготовить вам омлет.

– Не стоит, меня вполне устроят суп и оладьи. – Кайл обращался к ней, но смотрел на Санни, и Трейси снова охватила паника.

Логично было бы сначала накрыть стол для Кайла, а потом идти купать Санни, но Трейси не хотелось оставлять дочь с Кайлом, пока она будет подогревать ужин. Ей не нравилось, что Кайл и Санни так хорошо поладили, почему-то ей не хотелось, чтобы дочь прониклась симпатией к ее боссу. Куда проще, если все разложено по полочкам, Кайл Бедфорд хранится в разделе «работа», и все, что связано с ним, четко отделено от ее личной жизни. Анализировать причины этого желания она просто боялась.

– Санни, ты не хочешь помочь мне приготовить поднос для мистера Бедфорда?

Несмотря на юный возраст Санни была в состоянии отличить вопрос от настоятельного предложения. Она послушно кивнула. Кайл тоже понял подтекст риторического вопроса Трейси, но с его лица не сходила улыбка.

– Спасибо, Санни, я с нетерпением жду, когда ты покажешь мне снеговика.

– Чувствуйте себя как дома. – Трейси не терпелось выскользнуть из комнаты. – Приготовить вам кофе или, может, выпьете вина?

– Лучше кофе, я за рулем.

Трейси вспомнила, что Кайл и во время сегодняшнего ланча пил только минеральную воду, хотя Картеры пили вино. В ее памяти вдруг во всех отвратительных подробностях всплыло, как Пол выпивает полбутылки виски до завтрака, а потом удивляется, почему она не хочет, чтобы он подвез ее и Санни до магазина. В то утро дело кончилось страшной ссорой, Пол ее даже ударил.

– Трейси?

По-видимому, мысли отразились на ее лице, потому что голос Кайла смягчился, в нем послышалось участие. Трейси вдруг обнаружила, что все это время смотрела на него, не видя. Пробормотав, что, кажется, забыла выключить газ, она, держа Санни за руку, быстро вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Пока подогревались суп и оладьи, Санни щебетала без умолку, но Трейси ее не слышала. Прекрасно, думала она, этого мне только и не хватало! Мало того, что она показала себя растяпой на работе, так теперь еще и дома ведет себя не лучше. «Не выключила газ». Надо же было ляпнуть такое! На кухне стоит электрическая плита, газ к коттеджу вообще не подведен!

Составив тарелки на поднос, Трейси отослала Санни наверх раздеваться, а сама понесла поднос в гостиную. Может, это нелепо, но ее почему-то беспокоила необычайная легкость, с которой Кайл нашел общий язык с Санни, она не ожидала, что он умеет разговаривать с детьми. Пожалуй, Трейси не удивилась бы, если бы Кайл держался с Санни холодно и отчужденно, как с большинством взрослых, но в общении с девочкой его ледяная суровость растаяла, он стал теплым, раскованным. Таким он был еще опаснее.

За время ее отсутствия Кайл снял пиджак и ослабил узел галстука. Войдя в комнату, Трейси застала его непринужденно развалившимся в кресле перед камином. На его лице плясали отблески пламени. От одного взгляда на него Трейси словно пронзил разряд тока.

– Как хорошо посидеть у настоящего огня. Глубокий голос стал как будто ниже и сочнее, но выражение глаз оставалось непроницаемым. Трейси напряженно кивнула, глядя, как Кайл выпрямляется в кресле. Ее взгляд против воли заскользил по его гибкому мускулистому телу, и она ощутила нарастающую панику.

– Прежние владельцы не признавали электрических каминов, – затараторила она, чтобы скрыть свое состояние, – и мы не стали ничего переделывать. В коттедже проведено центральное отопление, так что в камине особой необходимости нет, но зимними вечерами очень уютно посидеть у огня…

Трейси сознавала, что говорит слишком быстро и слишком много. Но она была так смущена, что ей оставалось только удивляться: как она вообще умудряется сохранять способность говорить.

От нее пахло яблоками, цветами магнолии и детским шампунем. Тело Кайла немедленно отреагировало на ее близость, в нем проснулся примитивный мужской голод, не имеющий никакого отношения к еде. Тщательно следя за своим голосом и стараясь говорить как можно непринужденнее, он заметил:

– Выглядит аппетитно. Спасибо.

– Это самое малое, что я могу сделать.

Вообще-то это было не совсем то, что Трейси хотела сказать, и реакция Кайла подтвердила, что он вложил в ее вежливую фразу иной смысл: его брови поползли верх, губы изогнулись в многозначительной усмешке. Трейси снова поспешила удрать из комнаты.

Час от часу не легче! – думала она. Закрыв за собой дверь, Трейси бессильно прислонилась к ней, злясь на собственную неловкость. Похоже, что бы она ни сделала, становится только хуже. Санни тоже не улучшила ее настроение.

– Кайл мне нравится, – уверенно заявила Санни, когда мать мыла ей голову, а Трейси знала, что уж если ее дочь что решила, ее трудно заставить передумать.

– Детка, ты должна называть его не Кайлом, а мистером Бедфордом.

Санни наморщила носик.

– Почему?

– Потому… потому что он мой начальник, невежливо звать его просто по имени.

– Тогда мне нравится мистер Бедфорд. – Девочка развернулась, чтобы заглянуть в глаза матери. – А тебе, мама? Тебе он нравится?

– Конечно, детка, – быстро ответила Трейси. – Вылезай из ванны, пора вытираться и одеваться. Какую тебе принести пижаму, в цветочек или с мишками?

Отвлекающий маневр сработал, выбор пижамы – дело важное, Санни всерьез задумалась.

– В цветочек, – решила она, наконец.

В пижаме из бежевой фланели в голубой цветочек и голубых шлепанцах Санни была совсем уж похожа на ангелочка. Они спустились вниз, чтобы пожелать Кайлу спокойной ночи – во всяком случае, так считала Трейси. Но у Кайла и ее дочери на этот счет оказалось другое мнение.

– Мне нравится твоя пижама, – сказал Кайл.

Это был самый беспроигрышный способ расположить к себе Санни.

– Мне ее подарила тетя Хэзел, – сообщила Санни с довольным видом. – А шлепанцы от Санта-Клауса, он мне принес много подарков.

– Везет тебе. – Кайл состроил горестную гримасу. – А мне Санта-Клаус ничего не принес.

Санни захихикала.

– Это потому что вы взрослый.

– Ах, вот в чем дело! А я-то удивлялся!

Санни снова захихикала, подошла ближе к креслу, где сидел Кайл, и положила маленькую ручку на его колено.

– Если хотите, можете взять мою шоколадку, – торжественно предложила она, – у меня их много, а мама разрешает брать только по одной, чтобы не было дырок в зубах.

– Умная у тебя мамочка.

В мозгу Трейси зазвучал сигнал тревоги, но прежде, чем она успела что-нибудь сказать или сделать, Кайл наклонился, поднял Санни и усадил к себе на колени.

– Знаешь, чего я больше всего хочу? – прошептал он заговорщическим шепотом. – Посмотреть твоего снеговика. Как ты думаешь, это можно?

– Угу. – Санни обняла его одной рукой за шею. – Его зовут Мистер Мороз, я его так назвала.

– Подходящее имя.

Трейси это не понравилось, ей вообще не нравилось, как разворачиваются события. Придя с работы, она переоделась в джинсы и свитер и распустила косу, и от этого сейчас чувствовала себя еще менее уверенно. Тряхнув волосами, она сказала чуть резче, чем намеревалась:

– Санни, покажи мистеру Бедфорду снеговика, и пойдем спать. Уже поздно.

– Кайлу, – тихо поправил Кайл. Что-то в его мягком голосе заставило сердце Трейси забиться быстрее. – Санни, ты можешь звать меня Кайлом.

– Но мама сказала…

– Что сказала твоя мама? – тихо спросил Кайл.

– Что мне полагается называть вас «мистер Бедфорд», так будет вежливо.

– Мама права, но теперь, когда я сам разрешил, ты можешь звать меня по имени, это тоже будет вежливо.

– Хорошо.

Санни довольно захихикала, а Трейси молча, стиснула зубы в бессильном гневе. Кем он себя вообразил? – возмущенно думала она. Сначала напросился на ужин, теперь вот оспаривает ее слова перед дочерью… Но затем Трейси вспомнила причину его прихода, и гнев мгновенно испарился. Она совершила непростительную ошибку, Кайл имел полное право явиться к ней домой и накричать на нее, он же повел себя на удивление сдержанно и рассудительно. Трейси не знала, как он заговорит, когда они останутся наедине, но пока, в присутствии Санни, он вел себя безупречно, она должна быть ему благодарна.

Держа Санни на руках, Кайл встал, ловко накинул пальто так, чтобы закрыть им и девочку, и все трое вышли на крыльцо смотреть снеговика. Санни обеими руками держалась за шею Кайла. Но когда они вернулись в дом и девочка стала просить, чтобы Кайл прочитал ей сказку на ночь, Трейси была непреклонна.

– Не сегодня, дорогая. – Она натянуто улыбнулась Кайлу и забрала у него дочь. – Сегодня нам с мистером Бедфордом еще нужно обсудить разные важные дела, так что будь хорошей девочкой и ложись спать.

Санни надулась, но, поняв по лицу матери, что спорить бесполезно, сдалась. Не прошло и пяти минут, как Трейси уже спустилась вниз, оставив Санни в кроватке. У дверей гостиной она помедлила, расправила свитер, вытерла о штанины джинсов повлажневшие от волнения ладони. Наконец набралась смелости открыть дверь и вошла.

Кайл стоял у окна.

– У вас очаровательная дочь. – Он повернулся лицом к Трейси, и ее сердце подпрыгнуло в груди. – Это ваша заслуга.

– Спасибо.

Трейси замялась, не зная, что лучше: сесть или остаться стоять. Это был ее дом, ее маленькая крепость, но Кайл каким-то образом ухитрился сделать так, что она чувствовала себя здесь гостьей.

– Она помнит отца?

Вопрос застал Трейси врасплох, Кайл понял это по ее глазам. Возможно, ему не следовало напоминать ей о погибшем муже, но он чувствовал необъяснимую потребность узнать как можно больше об этой сдержанной женщине с золотыми волосами, карими глазами и кожей цвета меда. Сегодня, когда она чувствует себя виноватой, у него появилось тактическое преимущество, и Кайл воспользовался им без малейших угрызений совести. Много лет назад, передавая сыну дела, отец учил: нужно выискивать слабости противника и извлекать из них выгоду. А Трейси – противник. Кайл не знал, как это произошло, но инстинктивно чувствовал, что это так. По какой-то причине она видела в нем врага, и с каждым днем это сердило его все больше.

– Отца? – Трейси засунула руки в карманы. – Нет, она не помнит Пола.

– Трейси, не стойте в дверях, садитесь.

Кайл указал на диван, а сам подошел к креслу. У Трейси снова возникло ощущение, что он хозяин, а она – гостья. Она присела на краешек диванной подушки, но когда Кайл пододвинул кресло ближе к дивану, и оказалось, что их колени почти соприкасаются, Трейси отодвинулась в самую глубину дивана.

– Кайл, мне очень жаль, что так получилось с отчетом. – Напряженный голос Трейси звучал официально. – Я сознаю, что своими действиями могу принести вред компании, поэтому я подам заявление об уходе.

Несколько мгновений Кайл молча смотрел на нее, поставив локти на колени и подавшись вперед. Он следил за тем, чтобы не прикоснуться к ней, но, сидя рядом, не мог не ощущать ее аромат. С распущенными волосами Трейси выглядела гораздо моложе и раскованнее, но Кайл знал, что впечатление обманчиво, на самом деле она была напряжена до предела.

– Я поступил на работу в компанию сразу после университета, – тихо сказал Кайл. – Я был молод и рвался в бой.

Он улыбнулся, и Трейси заметила, что от углов его глаз разбежались лучики-морщинки. Она была вынуждена ответить улыбкой на улыбку, но в отличие от Кайла улыбнулась одними губами. Пока ее не было в комнате, Кайл закатал рукава рубашки, обнажив мускулистые предплечья, покрытые темными волосами. Он сидел так близко, что Трейси было видно каждый волосок не только на руках, но и на подбородке, где темнела отросшая за день щетина. Было трудно – нет, просто невозможно! – игнорировать его бросающуюся в глаза мужественность.

– Мой отец – осмотрительный англичанин, а мать – темпераментная испанка, поэтому мне пришлось учиться сдерживать свой взрывной темперамент, унаследованный от нее. Я научился, и мне это удается… почти всегда. – Трейси кивнула. Ей стало ясно, откуда у него акцент и смуглая кожа. – Однако в первый год работы в фирме я успел наломать немало дров. Я рисковал, иногда по-крупному, часто без особой необходимости, как я сейчас понимаю, мне хотелось самоутвердиться. Однажды я совершил огромную ошибку, которая едва не привела к краху фирмы. По сравнению с ней ваша ошибка – совершенная мелочь. Фирму удалось спасти, а я никогда больше не повторял ту ошибку. – Кайл внимательно вгляделся в лицо Трейси, она слушала его, широко раскрыв глаза. – Вы не совершите одну и ту же ошибку дважды, Трейси.

Кайл произнес это очень тихо, и Трейси показалось, что он говорит не только о финансовом отчете. Непонятно почему ее глаза вдруг защипало от слез, она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Я… вы очень добры, – пробормотала она, стараясь не думать ни о чем, кроме работы. – Но все равно мой промах может поставить вас в неловкое положение.

– Меня нелегко смутить.

От улыбки Кайла у Трейси захватило дух. Он даже не догадывается, какая у него сексуальная улыбка, в панике подумала она. Тепло от камина, непреодолимая притягательная сила магнетизма, запах его одеколона – все это вместе действовало слишком сильно. Трейси неожиданно для Кайла – да и для себя самой – вскочила на ноги и не своим голосом пропищала:

– Я приготовлю кофе.

– Отлично. – Кайл тоже встал и взял ее за руку. – Просто, Трейси, сделайте для себя выводы на будущее. – На лице Кайла не дрогнул ни один мускул, он ничем не выдал своего раздражения тем, что Трейси заметно напряглась от его прикосновения. – Учитесь на ошибках, запоминайте все хорошее, и оставляйте позади все плохое, не позволяйте прошлому тянуть вас на дно.

Трейси поняла, что он ведет речь не только о работе. После короткого колебания она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Это легче сказать, чем сделать.

– Возможно.

Кайл почувствовал, что ее рука слегка дрожит, и это помогло ему побороть импульсивное желание прижать Трейси к себе и жадно припасть к ее губам. Он был ошеломлен силой собственного желания, обычно ему удавалось без труда провести грань между работой и удовольствиями, более того, до недавнего времени он презирал тех, кому хватало глупости смешивать одно с другим, но случай с Трейси – особый. Впрочем, возможно, так думают все, кто совершает подобную ошибку.

Трейси казалось, что через пальцы Кайла в нее перетекает тепло, распространяется по всему ее телу, заставляя трепетать каждый нерв, каждую жилку. Что бы она почувствовала, если бы ее поцеловал такой мужчина, как Кайл Бедфорд? Эта мысль возникала сегодня у Трейси столь часто, что она отказалась от безуспешных попыток от нее отмахнуться. Можно себе представить, что бы она почувствовала: волнение, возбуждение, неземной восторг… Кайл Бедфорд умеет целоваться, и сексуального опыта ему не занимать, это видно по его глазам, даже просто по тому, как он ходит, как движется…

Трейси рывком освободила руку и с нервным смешком пробормотала:

– Кофе сам не приготовится.

Кайл вкрадчиво спросил:

– Вам помочь?

При одной мысли, что Кайл может оказаться рядом с ней в ее крохотной кухоньке, Трейси охватила паника.

– Не стоит, я сама управлюсь за несколько минут.

Скрывая выражение глаз за густыми черными ресницами, Кайл снова сел и небрежно бросил:

– Не торопитесь.

Не торопиться? Оказавшись в кухне, Трейси прижалась разгоряченным лбом к холодной стенке шкафа и несколько секунд стояла неподвижно, глубоко дыша. Ее пальцы до сих пор покалывало в том месте, где до них дотрагивался Кайл, ноги дрожали. Может, Кайлу и некуда торопиться, но ей для собственного спокойствия необходимо, чтобы он покинул ее дом как можно быстрее.

Она отошла от шкафа и посмотрела в окно. Глядя на снеговика, вспомнила, как Санни льнула к Кайлу, когда тот вынес девочку, чтобы вместе полюбоваться на их творение. Она отвернулась от окна и включила кофеварку.

Кайл Бедфорд опасен, очень опасен.

Если бы Пол не разбился тогда, она бы ушла от него, не в ближайшие дни, так в ближайшие недели. Пьяные скандалы становились все более отвратительными, ссора из-за того, что Трейси отказалась ехать с ним в машине, произошла за день до аварии. Именно тогда она поняла, что ее браку пришел конец, что, оставаясь с Полом, она подвергает опасности Санни. К тому времени Трейси его уже не любила, они несколько месяцев не были близки, но не уходила от него, потому что он угрожал расправиться с ней и с Санни, если она это сделает. В то утро Пол, ударив ее, тем самым оборвал последние нити, привязывающие ее к нему и к их браку. Трейси вдруг отчетливо осознала: в этот раз под горячую руку попала она, в другой раз может попасть Санни.

Но ей не пришлось убегать от Пола, он сам освободил ее от себя. Несмотря на то, что смерть Пола обнажила всю глубину пропасти, в которой оказалась Трейси, она стала только крепче духом. У нее появилась уверенность, что она сможет построить лучшую жизнь для себя и своего ребенка. И в этой новой жизни нет места посторонним, Хэзел, друзья – это одно дело, но мужчина…

Однажды она уже совершила ужасную ошибку, выбрав себе мужа, и никто не может поручиться, что в следующий раз ее выбор будет более правильным. Кайл понравился Санни, он терпимо отнесся к ее промаху с отчетом. Будь на его месте кто-то другой, между ними могли бы установиться нормальные дружеские отношения, но о дружбе с Кайлом Бедфордом не может быть и речи.

Трейси еще раз посмотрела в окно и решительно кивнула своему отражению в темном стекле. Решено: на работе она для него в лепешку расшибется, он вправе на это рассчитывать, но в остальное время ей нужно удерживать его на расстоянии вытянутой руки. Возможно, временами это будет осложнять их отношения, однако тут уж ничего не поделаешь.

Глава 5

В тот вечер, глядя в окно гостиной и провожая глазами удаляющийся «феррари», Трейси была полна опасений. Однако они оказались напрасными. На протяжении нескольких следующих недель Кайл не задал ей ни единого личного вопроса, лишь иногда вежливо интересовался, как поживает Санни.

Злополучный финансовый отчет вернулся по почте через пару дней – оказалось, что его получил друг Кайла вместе с приглашением на субботнюю игру в гольф. О более благоприятном исходе дела Трейси и мечтать не могла.

Февраль на работе выдался напряженным, но к концу месяца контракт с Картерами был подписан к полному удовлетворению мистера Бедфорда. Март принес некоторое облегчение, но к концу месяца Трейси стала задавать себе вопрос: в самом ли деле ее отношения с боссом носят чисто деловой характер, или ей это только кажется?

Кайл каким-то образом сумел проникнуть в ее душу, и не только в сексуальном смысле – с тем, что ей придется изо дня в день бороться с желанием, Трейси уже смирилась, – но и сотней других способов. Он обладал тонким чувством юмора и был не прочь посмеяться над собой, чем разительно отличался от Пола. Она смеялась, чуть ли не по десять раз в день по самым разным, порой неожиданным поводам. Память Кайла хранила бесчисленное количество забавных случаев из жизни его семьи и его самого. Трейси узнала, что его отец отошел от дел, и проводит время на вилле в солнечной Испании, что у него множество дядюшек и тетушек, двоюродных и троюродных братьев и сестер, но только с материнской стороны, отец же его, как и сам Кайл, был единственным ребенком в семье, поэтому в Англии у него родственников совсем мало.

Из разговоров с Кайлом Трейси поняла, что он живет в большом загородном доме, где, помимо престарелой экономки Агаты, которая служила семье еще до рождения Кайла, обитает целый зоопарк: Агата держит кошек, а сам Кайл – двух датских догов.

Последнее обстоятельство стало косвенной причиной одной из бессонных ночей Трейси. Если бы он сам не рассказал, Трейси никогда бы не отнесла его к разряду любителей животных и ни за что бы не подумала, что он останется жить за городом ради пожилой экономки, которая не хочет на старости лет покидать знакомые места. Образ холодного и твердого, словно сделанного из нержавеющей стали, холостяка, живущего в суперсовременном жилище из стекла и бетона, дал трещину. Не сумев скрыть удивления, Трейси проговорилась Кайлу о своем предубежденном мнении. Тогда Кайл снова удивил ее, признавшись, что еще пару лет назад нарисованный ею портрет вполне соответствовал бы действительности.

Это послужило утешением, но весьма слабым. Было бы куда проще и безопаснее раз и навсегда отнести Кайла к какому-то определенному типу людей, но он ломал все стереотипы. Каким-то образом – Трейси не понимала толком, как и когда это произошло – образ Кайла, сформировавшийся в ее сознании, в корне отличался от того, каким она хотела его видеть. Если бы он открыто бросил ей вызов, она бы еще как-то справилась, смогла бы видеть в Кайле только могущественного безжалостного магната, а не человека со своими достоинствами, недостатками и даже слабостями, но он проник в ее душу постепенно – дюйм за дюймом, капля за каплей. Кайл был блестящим, непревзойденным стратегом. Трейси не раз видела его в действии и восхищалась тем, как он умело обыгрывает своих противников, да так, что те об этом даже не подозревают. Но это было до того, как он применил подобную тактику к ней самой. Она опасалась его.

Заехав на стоянку перед зданием «Бедфорд Констракшнс», Трейси не торопилась выйти из машины. Возможно, ей все это просто чудилось, и Кайл не пытался применить к ней свои приемы, но в любом случае нужно быть начеку, не терять бдительность ни на минуту – это единственное, что она понимала совершенно четко.

Мартовский день выдался сырым и хмурым, было не очень холодно, но дул пронизывающий ветер. За время, пока Трейси шла от машины до дверей здания, ветер успел нарушить ее прическу, из строгого узла на затылке выбилось несколько прядей.

Трейси приехала рано, в пустом вестибюле стоял только охранник Стивен. Увидев ее, он шагнул навстречу.

– Миссис Вудс, в здании отключили свет, лифты не работают, правда, меня заверили, что это ненадолго.

– Что ж, видно придется подниматься на своих двоих. – Трейси улыбнулась охраннику и пошла через непривычно темный вестибюль к лестнице.

Поднявшись на свой этаж, она вышла с лестничной площадки в коридор, где горело только несколько лампочек аварийного освещения. Мысленно Трейси уже планировала предстоящий рабочий день и так задумалась, что заметила Кайла, лишь, когда налетела на него со всего размаху. Тот инстинктивно обнял ее, не давая упасть. У Трейси захватило дух, она подняла к нему раскрасневшееся лицо. Он, похоже, не собирался ее отпускать.

Полумрак в пустом коридоре, полная тишина, нарушаемая лишь звуком их дыхания, – все это создавало впечатление чего-то нереального. Трейси казалось, будто все происходит во сне, и когда Кайл медленно склонил к ней темноволосую голову и его губы коснулись ее губ, это легко было принять за часть все того же сна. Но соприкосновение их губ не было мимолетным, поцелуй все длился и длился. Кайл ближе привлек Трейси к себе, одновременно раздвигая губами и языком ее губы и чуть наклонив голову набок, чтобы глубже проникнуть в ее рот. Трейси и не думала сопротивляться, наоборот, она с готовностью приветствовала его интимное вторжение. В поцелуе Кайла чувствовалась властная настойчивость, его губы не просили, а требовали, и Трейси была не в состоянии им отказать. Она много раз переживала этот момент во сне, много раз ощущала вкус его губ в мечтах, и вот сейчас, в безлюдном полутемном коридоре, фантазии и реальность слились воедино.

Казалось, где-то глубоко внутри нее разгорается костер, жар от которого распространяется по всему телу. Трейси раздвинула губы навстречу его настойчивому языку и сама прильнула к нему всем телом. Ее охватило сладостное томление. Из горла Кайла вырвался низкий рык удовлетворения, ему вторил тихий изумленный стон Трейси. Она забыла, где находится, потеряла счет времени, все ее сознание и чувства оказались в плену ощущений, которые Кайл пробудил в ней с поразительной легкостью. Именно о таком поцелуе грезит молоденькая романтичная девушка, пока жизнь не научит ее, что чудеса бывают только в сказках. Но это чудо происходило на самом деле.

Трейси ответила на поцелуй – что тоже до сих пор случалось с ней только в эротических снах – безо всякого стеснения, с несдерживаемой страстью. Пол был не слишком изобретательным и даже не очень внимательным любовником, до него у Трейси не было мужчин, то есть весь ее сексуальный опыт только им и ограничивался. Она получала удовольствие, но земля не уходила у нее из-под ног, небо не расцвечивалось всеми цветами радуги. Трейси даже решила, что радости секса сильно преувеличены романистами. То, что происходило сейчас, было совсем иным, разница между Полом и Кайлом, а главное, между ощущениями, которые вызывали в ней один и другой, была разительной, это даже пугало.

Ее дыхание сбилось с ритма, все тело налилось напряжением. Трейси читала о «неземном наслаждении» в книгах, но не представляла, что в реальности оно будет таким яростным, таким всепоглощающим… и пугающим.

Поглощенная новыми для нее ощущениями, она даже не сразу заметила, что зажегся свет, из блаженного забытья ее вывело только мягкое жужжание лифта, а может, то, что она перестала ощущать губы Кайла.

– Свет дали, – хрипло сказал Кайл.

Он все еще прижимал Трейси к себе, и она ощущала красноречивый признак его возбуждения. Сама Трейси дрожала и сознавала это. Теперь, когда губы Кайла перестали давать пищу огню, в котором сгорела ее сдержанность и здравый смысл, она ощутила стыд и ужас. А еще – чувство потери оттого, что Кайл перестал ее целовать.

– Отпустите…

С губ Трейси сорвался лишь еле слышный шепот, но Кайл подчинился. Его глаза горели странным огнем, черты лица как будто заострились.

– Трейси, это вышло случайно.

Она отпрянула от Кайла, прижимая руки к пылающим щекам, и несколько секунд ошеломленно смотрела на него огромными, расширенными глазами, похожими на два темных озера.

Он что, пытается сказать, что сожалеет о случившемся? – в смятении думала она. Что ж, вполне возможно. Она практически предложила себя ему на блюдечке, редкий мужчина отказался бы от столь заманчивого предложения. А если бы свет не дали именно в это время?..

Трейси сжала кулаки, со стыдом заметив, что в отличие от нее Кайл прекрасно владеет собой. Унижение подсказало ей слова, которые в нормальном состоянии она никогда бы не произнесла.

– Вы хотите сказать, что случайно испытали желание… перепихнуться по-быстрому?

Едва эти слова сорвались у нее с языка, она тут же пожалела о своей грубости, но было поздно. На скулах Кайла выступили два красных пятна, на щеке задергался мускул.

– Если вы так думаете, значит, цените себя слишком дешево.

– Я бы сказала, что это вы цените меня слишком дешево, – прошипела в ответ Трейси.

– Ошибаетесь. Если бы вы были не той, кто вы есть, я бы не остановился на поцелуях, уж поверьте мне на слово.

И как прикажете это понимать? – думала Трейси. Он остановился потому, что не так уж она ему и нравится, или потому, что она его секретарша и связь с ней чревата всяческими осложнениями, или по какой-то другой причине?

– Вы считаете, я должна быть благодарна, что вы не применили силу? – с горечью спросила она.

– Ни о каком насилии не было и речи. – Теперь голос Кайла стал обманчиво-мягким, с насмешливыми нотками, взгляд его словно говорил: «Попробуй поспорить, мы оба знаем, что я прав». – Вы участвовали в том, что было, наравне со мной.

– Не думаю! – попыталась возразить Трейси.

– Я это знаю. – Кайл помолчал, глаза блестели, как жидкое серебро. – Но обещаю вам, Трейси, что когда я овладею вами, это произойдет не на полу в коридоре и не в казенной обстановке офиса.

Не «если», а «когда», мысленно отметила Трейси. Не столько от возмущения, сколько от испуга, она на несколько мгновений лишилась дара речи. Но она боялась не Кайла, куда больше ее страшили чувства, вызванные в ней его словами. Ей бы хотелось его ненавидеть, по крайней мере, испытывать к нему неприязнь, но она не могла. Не могла она и делать вид, что Кайл для нее – просто работодатель, о котором она может с легкостью забыть, как только выйдет из офиса. И все же она сказала:

– Я увольняюсь. – Трейси натянулась, как струна, и с вызовом вздернула подбородок.

– Не надо ребячиться, – осадил ее Кайл.

Не дав Трейси времени произнести еще хоть слово, он обошел ее и пошел по коридору. Ребячиться? Трейси в полном замешательстве уставилась на закрытую дверь, за которой скрылся Кайл. Да как он смеет!

Трейси пришлось выйти на лестничную площадку и постоять там, дожидаясь, пока уймется дрожь в коленях, только после этого она быстро прошла к своему кабинету и юркнула в туалетную комнату. Трейси взглянула в зеркало – и не узнала себя. Из зеркала на нее смотрело раскрасневшееся лицо с лихорадочно горящими глазами и припухшими губами.

«Ребячиться». Обидное слово прочно засело в памяти – вероятно, потому, нехотя признала Трейси, что в нем есть немалая доля правды. С первого мгновения, когда губы Кайла коснулись ее губ, она повела себя неправильно. В такой ситуации здравомыслящая, уверенная в себе женщина должна была спокойно принять поцелуй, не отвечая на него, затем через некоторое время мягко высвободиться из объятий и отпустить какое-нибудь небрежное замечание, чтобы разрядить обстановку. Она же вместо этого принялась чуть ли не пожирать его, а потом его же обвинила в… В чем именно она его обвинила, Трейси не хотелось даже вспоминать, она застонала от стыда и отчаяния. Кайл может подумать, что она повредилась в рассудке. Но сказанного не воротишь. Трейси вздохнула и стала поправлять слегка растрепавшуюся прическу. Наконец зеркало сказало ей, что она снова выглядит как спокойная, рассудительная, деловитая миссис Вудс.

Возможно, у меня действительно было временное помрачение рассудка, думала Трейси. Кайл Бедфорд обладает поразительной способностью превращать меня в другую личность, совсем не похожую на ту уравновешенную, даже холодноватую женщину, какой я была до того, как стала на него работать. А может, дело в другом, может, он вызывает к жизни мои скрытые качества, о существовании которых я даже не подозревала? Боясь задумываться об этом, Трейси вернулась в кабинет и принялась за работу.

Она перепечатывала текст очередного контракта, когда в коридоре послышался голос Кайла. Трейси вся обратилась в слух и перестала вдумываться в смысл того, что печатала. Кайл с кем-то разговаривал – как решила Трейси, с менеджером по межбанковским отношениям, чей кабинет находился в конце коридора, но она не была в этом уверена: в сравнении с голосом Кайла остальные голоса казались ей глухими и невыразительными.

Дверь открылась. Даже не поднимая глаз от листа бумаги, Трейси почувствовала на себе взгляд Кайла.

– Трейси? – До этой минуты она трусливо надеялась, что Бедфорд будет вести себя так, словно ничего не произошло. Она неохотно подняла глаза и встретилась с его пронзительным взглядом. В животе у нее запорхали бабочки. – Мы должны кое-что обсудить.

Это было утверждение, но Трейси ответила на него, как на вопрос.

– Обсуждать нечего, – сказала она с напускным равнодушием.

Кайл прищурился и мрачно возразил:

– А я думаю, что есть, коль скоро вы настолько взволнованы, что приняли нелепое решение уволиться.

Продолжая разглядывать ее немигающим взглядом, он присел на край стола. Трейси уже знала эту его привычку, но всякий раз напрягалась, когда он садился так близко. Ну почему, почему он так привлекателен? – в отчаянии спрашивала себя Трейси. Во всем здании, да что там, наверное, во всем городе нет ни одной женщины, которая с радостью не ухватилась бы за малейший шанс завести роман с Кайлом Бедфордом. У нее вдруг возник совершенно неуместный вопрос: встречается ли он с кем-нибудь сейчас?

– Я… я передумала насчет увольнения.

– Я в этом не сомневался, – небрежно бросил Кайл, словно сама идея не заслуживала даже обсуждения. – Но нам все равно необходимо обсудить то, что произошло.

Щеки Трейси снова стали пунцовыми. Кайл же явно не терял хладнокровия – блестящие глаза оставались непроницаемыми, как полированный гранит. Трейси не без злорадства напомнила себе, что, обнимая ее, он не был таким невозмутимым, но от этой мысли покраснела еще гуще. Он был явно возбужден, и это она, ее тело, ее губы заставили его дрожать от желания. Главная опасность крылась в том, что осознание этого факт ее возбуждало.

– Послушайте, Кайл, я согласна считать произошедшее ошибкой. Такие вещи случаются, время от времени, когда мужчина и женщина работают в тесном контакте. – Трейси с гордостью отметила, что ее голос звучит твердо. – Это ничего не значит…

– Черта с два, не значит! – Трейси ожидала, какого угодно ответа, только не такого. Она растерялась. – Не знаю, Трейси, за кого вы меня принимаете, но зато точно знаю, что, когда я вас целовал, это чертовски много значило для нас обоих!

– Я не говорю, что мне не было приятно, – не подумав, выпалила Трейси и услышала, как Кайл резко втянул воздух. – То есть я хотела сказать…

Она беспомощно смолкла. Кайл со своим обычным самообладанием тут же пришел ей на выручку.

– Вы работаете у меня уже пять месяцев, и я с первого дня мечтал узнать, какая вы на вкус, – сказал он таким тоном, словно просил ее напечатать деловое письмо. – А иначе, почему еще я перестал встречаться с другими женщинами, как вы думаете?

– Перестали? – ошеломленно пролепетала Трейси, но быстро взяла себя в руки.

– Как видите, я был терпелив, очень терпелив, – вкрадчиво продолжал Кайл.

– Но ведь…

– Что?

– Я работаю в вашей фирме.

Кайл и сам сознавал, что нарушает все принципы, им же выработанные.

– И что из того? Вы – не замужем, я тоже свободен, разве не это самое главное?

У Трейси мелькнуло подозрение, что Кайл сошел с ума. Все пять месяцев, что она на него работала, ей приходилось бороться с опасным влечением, пугающим уже потому, что оно давало Бедфорду огромную власть над ней. Если она до сих пор не уволилась, то лишь потому, что убедила себя: ее влечение – безответно. Увлечься таким человеком, как Кайл, вступить с ним в связь – об этом Трейси было страшно даже думать.

Элегантный костюм не скрывал, а, скорее, подчеркивал впечатляющую ширину его плеч, и Трейси вдруг почувствовала, что он подавляет ее своей мощью. Она облизнула пересохшие губы. Кайл проследил взглядом движение ее языка, его чувственные губы чуть заметно дрогнули, и в душе и теле Трейси поднялась буря. Это лишний раз подтверждало, что о связи с Кайлом не может быть и речи. Если он так действует на нее, даже не прикасаясь…

– Кайл, это исключено.

– Я не могу с этим согласиться, – тут же ответил он на ее дрожащий голос. – Я же не прошу вас немедленно прыгать в мою постель, я только хочу, чтобы мы получше узнали друг друга, общаясь в неформальной обстановке.

– Я не могу… У меня есть Санни…

– Санни нам не помешает.

– Дело не в этом. – Трейси глубоко вздохнула, и вдруг у нее в сознании все прояснилось. – Мне сейчас вообще не нужен мужчина, – твердо сказала она. – Я уже один раз прошла через все это, и ничего хорошего не вышло.

– Вы говорите о Поле? – тихо спросил Кайл. Трейси кивнула. – Трейси, не позволяйте ему портить вам жизнь, – сказал он еще тише.

– Я и не позволяю, но теперь у меня своя жизнь, – она твердо выдержала взгляд Кайла, – я, ни от кого не завишу, и меня это вполне устраивает. Думаю, я из тех женщин, которым лучше жить без мужчины.

Пол как-то обвинил ее в том, что она не способна жить с мужчиной, он крикнул это, будучи в стельку пьяным, но его слова крепко засели в памяти.

– Чушь! – Трейси машинально вздернула подбородок, готовясь защищаться. – Кто вам это сказал? Этот подонок? – По ее смущению Кайл понял, что попал в точку, и чуть не взорвался от гнева. – Не судите обо всех мужчинах по их худшим представителям и, ради всего святого, не принимайте его бредни всерьез! Он, должно быть, спятил, если не ценил сокровище, которое ему досталось.

– Вы не понимаете, – возразила Трейси, – дело не только в Поле, просто… Ладно, не важно.

Кайл украдкой вздохнул. Трейси впервые говорила с ним о себе, и он боялся, что она снова замкнется.

– Да, я не понимаю, – тихо согласился он. – Так объясните мне.

– Не могу.

От ее лица отхлынула кровь, кожа стала белее мела. Разве может Бедфорд, выходец из богатой благополучной семьи, понять, каково жить в детском доме, изо дня в день годами мечтать о том, чтобы принадлежать к какой-то семье, даже неважно, к какой, жить с людьми, которых можно было бы считать своими? Став подростком, Трейси поняла: эта мечта неосуществима. И тогда она нарочно создала вокруг себя защитный панцирь, твердя себе, что ей все равно, что она создаст свою собственную семью, и плевать ей на весь свет.

В первый год обучения в бизнес-колледже она познакомилась с Полом. Красивый, общительный, обаятельный, он ослепил ее. Его внимание льстило Трейси, она думала, что он ее любит, верила каждому его слову, и только уже после свадьбы стала кое-что понимать. По обрывкам фраз, брошенных в пылу ссоры, она поняла: Пол заинтересовался ею главным образом потому, что она нравилась его друзьям. Полу всегда хотелось, чтобы ему завидовали.

Но Пол подарил ей Санни. Это произошло помимо его воли, случайно, но рождение дочери многократно искупало все страдания, которые она вытерпела из-за него. И вот теперь Пола нет, а у нее есть семья, пусть маленькая, но своя. Больше ей никто не нужен, и она не допустит, чтобы кто-то еще стал ей необходим.

Наблюдая за изменением выражения ее лица, Кайл понял: больше Трейси ничего не расскажет, во всяком случае, сейчас. Он знал, что она ему не доверяет, даже не был уверен, что нравится ей, но в одном он был убежден: физическое влечение между ними существует, и очень сильное. Эта мысль послужила некоторым утешением его задетому самолюбию. Никогда еще ни одна женщина не обращалась с ним, как Трейси. Поначалу он думал, что ледяной панцирь, которым она себя окружила, растает, как только она освоится с работой, но он не только не растаял, а стал даже крепче. В тот вечер, приехав к ней домой, он знал, что ступил на зыбкую почву, и старался действовать крайне осторожно, но все, чего он достиг с тех пор, теперь казалось чуть ли не плодом его воображения. При всей внешней хрупкости Трейси оказалась твердой как кремень.

Так почему бы ему не поздравить себя с тем, что у него есть квалифицированная секретарша, которую на работе интересует только работа, и не успокоиться на этом? К счастью, в его распоряжении достаточно женщин, готовых согреть ему постель, стоит лишь пальцем поманить.

В дверь кабинета громко постучали, и на пороге вырос один из ответственных сотрудников фирмы, высокий здоровяк, Дик Робертсон, положив своим появлением положив конец разговору. Кайл встал на ноги. Он помахал пухлой папкой и сказал:

– Ты был прав насчет этих субподрядчиков, они ведут двойную игру.

– Проходи в мой кабинет, Дик, покажешь, что ты о них разузнал. – Тон Кайла не оставлял сомнений в том, что он рад своевременному появлению Робертсона. Не поворачивая головы, он тем же тоном добавил. – Миссис Вудс, будьте любезны, принесите нам кофе.

Оставшись одна, Трейси еще несколько мгновений сидела неподвижно, глядя прямо перед собой. Поцелуй, их разговор, эмоции, которыми были насыщены последние час-полтора, – все это ничего не значило для Кайла. Если она его и заинтересовала чем-то, то только тем, что не поддалась его чарам и не пытается заигрывать с ним в офисе. В том, что не так давно она упала в его объятия в прямом и переносном смысле, Трейси не желала признаваться даже самой себе.

Злясь на него и на себя, она порывисто встала и подошла к кофеварке. Готовя кофе, Трейси думала о том, действительно ли Кайл персе тал встречаться с женщинами с того дня, когда она поступила к нему на работу. Звучит невероятно, но Бедфорд не стал бы лгать. Едва эта мысль пришла ей в голову, как Трейси стали одолевать сомнения. Одно то, что Кайл честен и до беспощадности справедлив в делах, еще не означает, что он должен быть столь же правдив в отношениях с женщинами.

Трейси опять вспомнился Пол. Ему она тоже верила, и что из этого вышло? Совершить ошибку простительно, но повторить ее просто глупо, а она не дура и никогда ею не была, как бы ее ни обзывал Пол, когда напивался.

Она решительно расправила плечи, изобразила на лице вежливую улыбку, взяла поднос и вошла в кабинет Кайла этаким воплощением холодной деловитости.

– Спасибо.

Когда Трейси ставила поднос на его письменный стол, Кайл поднял голову и посмотрел ей в глаза. Несмотря на неловкость, которую она по-прежнему испытывала, Трейси заметила в его глазах искреннее участие. Но, вернувшись в свой кабинет, тут же мысленно отчитала себя за слабость. Морин ведь предупреждала ее, что Кайл – донжуан… Впрочем, нет, не совсем так: Морин только намекнула, что Кайл строит отношения с женщинами по принципу «люби и бросай». Но тогда Трейси решила, что ее это не касается.

У нее закружилась голова. Она выпила кофе, но это мало помогло. Утренний инцидент выбил ее из колеи, ей было трудно сосредоточиться на работе, но на столе скопилась гора бумаг, требующих ее внимания, и она со вздохом принялась за дело.

Сортируя бумаги, Трейси снова думала о Кайле. Он ее босс, и это главное, впредь нужно постараться не посягать на его личную жизнь, чтобы у него не сложилось превратного впечатления. Но она и прежде, ни на что не претендовала, однако… Что говорил Кайл утром? Что с первого дня мечтал поцеловать ее? Что хотел познакомиться с ней поближе?

Пришлось сделать глубокий вдох и долгий, медленный выдох, чтобы унять внезапную панику. Все, что он говорил сегодня утром, лучше забыть, это будет нелегко, но так нужно – ради ее же блага. Она ясно дала Кайлу понять, что рассматривает его только как начальника. Он человек гордый, даже надменный и определенно эгоистичный. Обдумав на досуге их утренний разговор, он наверняка заключит, что лучше делать вид, будто ничего не случилось. Возможно, даже переключит внимание на более сговорчивую женщину, в которых у него нет недостатка. Да, решила Трейси, именно так Бедфорд и поступит.

Через несколько минут после того, как Робертсон вышел от босса, дверь кабинета приоткрылась, выглянул Кайл.

– Я заказал на сегодняшний вечер столик в одном симпатичном ресторанчике, – бесстрастно сообщил он. – Будьте готовы к восьми часам. – И, не дожидаясь ответа, закрыл дверь.

Глава 6

Трейси была абсолютно уверена, что не пойдет с Кайлом в ресторан, но, как только она привезла домой Санни, рука сама потянулась к телефону, чтобы набрать номер Хэзел. Не вдаваясь в подробности, Трейси попросила подругу посидеть вечером с Санни. На протяжении рабочего дня, оказавшегося для Трейси довольно трудным, она несколько раз пыталась сказать Кайлу, что никуда с ним не пойдет, но натыкалась на кирпичную стену. Наверное, потому ей не удалось отменить свидание, думала Трейси по дороге домой, что она не привыкла иметь дело с такими упрямцами и не умеет с ними обращаться.

В последние два года ей приходилось несколько раз остужать пыл потенциальных ухажеров, тогда достаточно было вежливого «нет, спасибо» или просто строгого взгляда. Но то, что подействовало на воздыхателей из числа клиентов фирмы «Янг и сыновья» или старого приятеля Пола, в случае с Кайлом Бедфордом не сработало. Весь день Трейси пыталась вернуть их отношения на чисто деловую основу, однако Кайла ее усилия, казалось, только забавляли.

Ничего, раздраженно думала Трейси, вечером я ему все растолкую! Кайлу Бедфорду придется уяснить, что в обозримом будущем я не собираюсь ни с кем заводить роман, тем более с ним. Главное в жизни – Санни, и больше мне никто не нужен.

Хэзел приехала рано, и Трейси это предвидела. В телефонном разговоре с подругой она не могла сказать много – Санни была рядом, – и теперь подруга сгорала от любопытства. Как и следовало ожидать, она с порога спросила Трейси, куда и с кем та идет, а услышав ответ, ахнула и всплеснула руками.

Трейси увела Санни в детскую и пообещала, что «тетя Хэзел» почитает ей сказку. Но Хэзел, сказав девочке, что вернется через минуту, схватила Трейси за руку и потащила в гостиную.

– Ну, рассказывай, как у тебя дела с твоим магнатом?

– Ты имеешь в виду Кайла?

– А что, тебя приглашают в ресторан сразу несколько сказочно богатых сексапильных мужиков?

– Вовсе он не сексапильный, – быстро ответила Трейси, слишком быстро, и Хэзел это заметила. Трейси попыталась исправить положение: – Кайл – просто мой начальник, вот и все.

– Вот как? И чего ради он приглашает тебя в ресторан? Или это разновидность премии за усердную работу? – не без сарказма поинтересовалась Хэзел. – Трейси, это же я, твоя подруга, раньше у тебя не было секретов от старушки Хэзел.

– Ах, Хэзел, все так запуталось!

Она рассказала подруге все с начала до конца. Хэзел внимательно слушала, серьезно кивая. Дослушав рассказ, она тихо сказала:

– Я замечала, что ты в последнее время сама не своя, но думала: подружка волнуется, как бы не потерять хорошую работу. Трейси, почему ты мне раньше не сказала? Не хочу утверждать, что имею ответы на любые вопросы – сама знаешь, у меня с Гордоном тоже не все гладко, – но я всегда могу хотя бы выслушать.

– Знаю. – Трейси вздохнула. – Может, я вообще напрасно паникую, он всего лишь пригласил меня на ужин, к тому же любая другая женщина на моем месте прыгала бы от радости.

– Но ты не другая, – мягко уточнила Хэзел. – Надеюсь, у Кайла Бедфорда достанет ума это понять. А ты не думаешь, что у него могут быть серьезные намерения?

– Надеюсь, что нет. Мне бы не хотелось терять эту работу.

– Ты хочешь сказать, что готова уволиться? Даже при том, как ты к нему относишься?

Трейси отвернулась к окну, помолчала, потом снова повернулась к подруге и твердо сказала:

– Мне не нужен мужчина, во всяком случае, сейчас. Как говорится, обжегшись на молоке…

Хэзел покачала головой.

– Но Бедфорд – не Пол, неужели ты не видишь? Нельзя же в каждом мужчине видеть подобие твоего бывшего мужа.

– Забавно, то же самое мне сказал Кайл. – Трейси невесело улыбнулась. – Но я смотрю на это по-другому. К тому же, Хэзел, мы с ним принадлежим к разным мирам. Сама подумай, как долго у мужчины вроде Кайла Бедфорда может продержаться интерес к такой женщине, как я? Месяц? Два? Максимум – полгода!

– Ты этого никогда не узнаешь, если не попробуешь, – резонно заметила Хэзел.

Трейси вдруг расхотелось продолжать этот разговор.

– Как бы то ни было, мне нужно думать и о Санни. Я не хочу, чтобы она привязалась к человеку, который через некоторое время исчезнет из ее жизни.

– Ну хорошо, хорошо, не кипятись. – Хэзел всегда чувствовала, когда пора остановиться. – Между прочим, уже половина восьмого, тебе пора одеваться.

Наскоро приняв душ, Трейси надевала халат, когда подруга, явно торопя ее, постучала в дверь ванной. Бросив взгляд на часы, Трейси опрометью помчалась вверх по лестнице, на бегу бросив через плечо:

– Молоко и печенье для Санни – в кухне на подносе.

– Не волнуйся, найду.

Проводив взглядом подругу, Хэзел прошла в кухню. Улыбка сошла с ее круглого веснушчатого лица. Она с тревогой подумала о том, что, хотя Трейси не желает этого признавать, Кайлу Бедфорду, по-видимому, удалось проникнуть сквозь ее защитный панцирь, и это сделало ее очень уязвимой.

Хэзел взяла поднос и стала подниматься по лестнице. Взглянуть бы хоть одним глазком на этого неотразимого магната! И если она поймет, что он рассчитывает, будто может поиграть с Трейси, как с новой игрушкой, а потом выбросить за ненадобностью, то ему не поздоровится!

Когда раздался звонок в дверь, Трейси была еще в своей комнате. Велев Санни оставаться в кровати, Хэзел пошла открывать, и вид у нее при этом был не очень гостеприимный.

– Добрый вечер. – Кайл улыбнулся суровой женщине, впустившей его в дом. – Вы, наверное, Хэзел? А я – Кайл Бедфорд. – Он протянул ей огромный букет. – Это вам, в знак благодарности за то, что вы любезно согласились посидеть с Санни.

Хэзел ничего не оставалось, как улыбнуться и принять цветы. Она чувствовала себя виноватой, что слишком быстро капитулировала перед обаянием Кайла, но устоять перед ним было невозможно.

– Проходите, Трейси скоро спустится.

– Она сушит лак, но он сохнет у-у-ужасно долго, – раздался с верхней площадки лестницы голосок Санни. Нарушив распоряжение и матери, и Хэзел, девочка встала с кровати, вышла на лестницу и теперь смотрела на Кайла большими карими глазами.

– Вот как? – Кайл поднял голову и улыбнулся уменьшенной копии Трейси. – У меня тоже так бывает.

– Вот и глупо! – Санни захихикала. – Мужчины не должны красить ногти.

– Юная леди, вам полагается лежать в кровати, – строго сказала Хэзел. Она смутилась, что было для нее внове, обычно Хэзел было нелегко смутить. – Ну-ка, беги к себе, я сейчас приду и дочитаю тебе сказку.

Санни повернулась, чтобы уйти.

– Эй, подожди! – окликнул девочку Кайл. Он достал из кармана небольшой сверток и бросил его Санни, которая его ловко поймала. – Это тебе за то, что ты будешь слушаться тетю Хэзел. Ты ведь будешь хорошей девочкой, правда?

– Санни всегда хорошая девочка, – сказала Хэзел. Она чувствовала, что быстро теряет контроль над ситуацией, но не понимала, как это случилось.

– Я в этом не сомневаюсь. – Кайл снова улыбнулся Хэзел. Санни развернула бумагу и радостно взвизгнула, обнаружив в ней крохотного плюшевого мишку в симпатичном вельветовом комбинезончике. Голос Кайла потеплел: – Хэзел, идите к девочке, я подожду Трейси здесь.

– Ладно, вот только поставлю цветы в воду.

Она посмотрела на великолепную цветочную композицию из белых гвоздик и каких-то экзотических цветов, названия которых не знала, и снова подняла глаза на Кайла.

– Да, признаю, – сказал он, разводя руками, – я пытаюсь привлечь вас на свою сторону. Мне нужны все союзники, каких я только смогу заполучить.

Он настолько точно прочел ее мысли, что Хэзел покраснела. Снова пробормотав: «Мне нужно поставить цветы», она поспешила ретироваться на кухню.

Уже оказавшись в кухне, Хэзел спохватилась, что не воспользовалась прекрасной возможностью разузнать о чувствах Кайла по отношению к Трейси. Но кто же виноват, что во плоти Кайл оказался куда более впечатляющим, чем она могла представить со слов подруги!

Тем временем Трейси в своей комнате решала сложный вопрос, что надеть. Что вообще полагается надевать на свидание с мультимиллионером? В конце концов, она остановила свой выбор на вечернем платье из струящегося коричневого шелка с золотистой искрой. Платье сидело на ней, как сшитое на заказ, и выгодно подчеркивало необычное сочетание ее светлых волос с темными глазами. Увидев это платье в небольшом бутике, Трейси сразу поняла, что оно подойдет для любого торжественного мероприятия, на котором ей придется присутствовать в качестве секретарши босса. Цифра, указанная на ценнике, вызывала головокружение, но благодаря дотации от «Бедфорд Констракшнс» Трейси могла позволить себе такую покупку.

Интересно, понравится ли оно Кайлу? – думала Трейси. Одевшись, она зашла попрощаться с Санни.

– Мамочка, ты такая красивая! Прямо как принцесса из сказки!

Тронутая этим невинным комплиментом, Трейси едва не прослезилась, но взяла себя в руки, понимая, что не может появиться перед Кайлом со слезами на глазах. Она поцеловала дочь в щеку.

– Спасибо, солнышко.

Хэзел, с которой они вместе ходили по магазинам, тоже говорила, что платье ей очень идет.

– Но, как я уже сто раз тебе говорила, ты будешь выглядеть сногсшибательно даже в мешке из рогожи, – добавила тогда верная подруга.

Хэзел считала, что Трейси не хватает уверенности в себе, что особенно удивительно при ее внешности, однако та ничего не могла с этим поделать. Сначала годы, проведенные в детском доме, а потом неудачное замужество оставили в ее душе глубокую рану, которая не зажила до сих пор. Но сегодня даже сама Трейси сознавала, что выглядит прекрасно.

Перед тем как покинуть детскую, она посмотрела на Хэзел и шепотом спросила:

– Ну как?

Подруга догадалась, о чем спрашивает Трейси. Она встряхнула пальцами, словно обожглась.

– У-уф!

Этим коротким словом было все сказано.

– По-моему, Кайл – классный!

Обе женщины одновременно повернулись к Санни. Девочка только недавно услышала в каком-то мультфильме словечко «классный» и теперь употребляла его к месту и не к месту, применительно к самым разным предметам. Трейси с тревогой покосилась на Хэзел, та пожала плечами и сухо заметила:

– Мы сами виноваты, пора бы понять, что дети нынче очень сообразительны.

– Мамочка, смотри, что мне подарил Кайл. – Санни подняла плюшевого мишку.

– Очень милый мишка, дорогая, а как ты его назвала?

– Тоби.

– А мне он преподнес цветы, – подчеркнуто бесстрастно сообщила Хэзел.

– Правда? Но я ему не говорила, что оставляю Санни с тобой.

– Значит, сам догадался.

Подруги многозначительно переглянулись, и Трейси решительно сказала:

– Мне пора.

Она вошла в гостиную, Кайл, стоявший у окна, повернулся к ней, и Трейси под его взглядом застыла на месте. Казалось, целую вечность он молча смотрел на нее, на его красивом лице застыло странное, незнакомое Трейси выражение. Она попыталась улыбнуться, но губы не подчинялись.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер. – От его тихого низкого голоса в теле Трейси затрепетало каждое нервное окончание. – Вы очень красивы сегодня.

– Спасибо. – Под его пронзительным взглядом Трейси ощутила покалывание под кожей. Ей пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы произнести ровным голосом: – А еще спасибо за подарок Санни и цветы для Хэзел, но в этом не было необходимости.

– То есть вы это не одобряете?

– Я этого не говорила.

– Не обязательно говорить, чтобы я понял. – Трейси не сознавала, что лицо выдает все ее мысли. Ошеломив ее еще сильнее, Кайл подошел к ней, с неторопливой уверенностью взял за локоть и насмешливо спросил: – Ну что, мой очаровательный колючий секретарь, вы готовы провести вечер с большим злым волком? На улице прохладно, где ваше пальто?

– В прихожей.

По тому, как затвердели губы Кайла, Трейси поняла: он заметил, что она напряглась от его невинного прикосновения. Но Трейси ничего не могла с собой поделать…

Выйдя из дома, Трейси украдкой несколько раз глубоко вдохнула холодный воздух, прежде чем сесть в машину. В машине Кайл повернулся к ней.

– Вы что-нибудь ели после ланча?

– Что? – рассеянно переспросила Трейси.

– Какую-нибудь еду, – терпеливо, как непонятливому ребенку, объяснил Кайл.

Трейси захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, но она только сказала:

– Да, немного перекусила, пока готовила Санни ужин.

Кайл окинул взглядом ее стройную фигуру и насмешливо заметил:

– Вредная привычка, как бы вам не растолстеть, если вы будете пробовать еду Санни.

– Я была голодна, – скупо возразила Трейси.

В действительности она решила перекусить потому, что от волнения по поводу предстоящего вечера у нее сосало под ложечкой.

– Оно и к лучшему, что вы перекусили. Мы будем, есть еще не скоро.

Кайл повернул ключ зажигания и выехал по короткой подъездной дороге на тихую улочку. Трейси старалась хотя бы внешне сохранять спокойствие. В салоне «феррари» витал изысканный запах одеколона Кайла, в котором ощущалась чувственная нотка. Этот аромат вызывал у Трейси опасное желание прикоснуться к недавно выбритой щеке Кайла. Стараясь скрыть свое состояние, она спросила с напускной небрежностью:

– Вы хотите сначала поговорить?

– Нет, сначала мы пойдем в театр.

Трейси растерялась. Это меняет дело, их встреча становится очень похожей на самое настоящее свидание.

– В театр?.. Но вы ничего об этом не говорили.

– Считайте, что это сюрприз, – бросил Кайл, не отрывая взгляда от дороги.

– Я не люблю сюрпризов.

Может, это прозвучало несколько капризно, но Трейси было все равно. Сейчас ее куда больше волновало другое: она не понимала, как ее угораздило оказаться в машине с Кайлом Бедфордом, который везет ее неведомо куда? Кайл – мужчина до мозга костей, и все инстинкты Трейси в один голос кричали, что он опасен. Сильный, агрессивный, обладающий мощной сексуальной харизмой, не говоря уже об огромном опыте в отношениях с женщинами.

– Не паникуйте, Трейси, я везу вас сначала в театр, потом на ужин, а не тащу в свое логово. Трейси взглянула на Кайла, но тот по-прежнему смотрел прямо перед собой. Она хотела было возразить, но передумала. В словесном поединке Кайла ей не победить, каждая подобная попытка кончалась тем, что он одерживал очередную победу, а она еще больше запутывалась. Кроме того, он прав – впрочем, как обычно, нехотя признала Трейси. Но пусть она не может соревноваться с ним в остроумии и не в силах побороть свое влечение к нему, зато может и должна держаться со спокойным достоинством, изобразить из себя этакую неприступную Снежную королеву.

Чем лучше Трейси узнавала Кайла, тем яснее понимала, почему он выбирает себе любовниц из числа самостоятельных, деловых женщин. Такому умному, духовно богатому мужчине, как он, кроме радостей плоти нужно еще и интеллектуальное общение. К сожалению, Трейси не могла отнести себя к числу высоколобых интеллектуалок, хотя и дурочкой тоже не считала, что бы там ни говорил Пол. Трейси хотелось заниматься серьезным делом, но она знала, что семья будет всегда стоять у нее на первом месте, а работа – только на втором. Трейси не стремилась сделать головокружительную карьеру, принадлежать к элите делового мира. Возможно, сейчас Кайла привлекает ее непохожесть на женщин, с которыми он обычно имеет дело, но эта новизна скоро приестся, и ему станет с ней скучно.

Они выехали на центральную улицу, и Трейси прищурилась от яркого света неоновых реклам. Какой из всего этого следует вывод? Ей нужно быть собой, держаться естественно, только чуть более сдержанно, и к концу вечера Кайл будет с нетерпением ждать минуты, когда сможет наконец, распрощаться с ней. Если бы Трейси могла наблюдать за собой со стороны, то заметила бы, что при этой мысли уголки ее губ грустно опустились.

Пьеса модного современного драматурга оказалась увлекательной, актеры играли прекрасно, но Трейси с трудом следила за развитием сюжета, все ее мысли занимал спутник. Кайл в элегантном смокинге и белоснежной рубашке был великолепен. Когда он снял в фойе пальто, Трейси чуть не ахнула от восхищения, ей пришлось срочно отвести глаза и сделать вид, что она с интересом разглядывает изящную лепнину на потолке. Заняв место в пятом ряду партера, Трейси уткнулась в программку, стараясь не реагировать, когда Кайл невзначай касался ее то бедром, то локтем, устраиваясь на сиденье, слишком тесном для его крупного тела. Труднее всего ей пришлось, когда он наклонился к ней и заглянул в программку.

– Вы бывали на спектаклях этой труппы? – непринужденно поинтересовался Кайл, из чего Трейси заключила, что неловкость испытывает только она.

– Нет, не приходилось.

– Надеюсь, вам понравится.

Он откинулся на спинку кресла, и Трейси украдкой вздохнула с облегчением. Поразительно, думала она, как можно сидеть в зале, полном людей, и чувствовать себя так, словно она с Кайлом наедине? Это ощущение не только не радовало Трейси, оно ее пугало. Она вообще не желала находиться рядом с Кайлом Бедфордом, он слишком большой, слишком мужественный, слишком ее волнует.

– Не хмурьтесь, а то люди решат, что мы поссорились, – прошептал Кайл.

Покосившись на него, Трейси увидела, что он усмехается.

– Это исключено: вы – мой босс, я – ваша секретарша, мы не можем поссориться.

– Вот как? Тогда что же произошло сегодня утром, когда я вас поцеловал? Если это была не ссора, то мне бы не хотелось оказаться рядом, когда вы действительно рассердитесь.

Трейси повернулась к нему и строго посмотрела в глаза. Она не желала вспоминать о поцелуе и подозревала, что Кайл об этом знает.

– Я не рассердилась, просто пыталась расставить все точки над «i». – И к чему это привело! – мысленно ужаснулась она.

– А еще убедить меня, что вы не хотите больше вступать в связь ни с одним мужчиной, – продолжал шепотом Кайл. – Но я, конечно, не могу принять всерьез такую нелепость.

– Нелепость или нет, но я так чувствую! – яростно прошипела Трейси, забыв, что собиралась демонстрировать холодную сдержанность.

– Неправда. – Серые глаза победно вспыхнули. – Вы меня хотите, сегодня утром ваше тело сказало мне об этом.

– Кайл, нас могут услышать! – Трейси испуганно огляделась.

– И рано или поздно вы станете моей, – продолжал он. – Вы знаете это не хуже меня, вот почему вы все время как на иголках, с того самого дня, как вышли на работу.

– Этого не будет никогда, у меня есть Санни, больше мне никто не нужен.

– Санни очаровательна, но она ребенок. – Кайл испытал мгновенный приступ раздражения, но сдержался. – А я говорю о нормальных, здоровых сексуальных отношениях между мужчиной и женщиной.

– Если таковые существуют, – выпалила Трейси и тут же мысленно ужаснулась, что этим необдуманным высказыванием выдала себя с головой.

– Существуют, существуют, – тихо заверил Кайл, – и когда они складываются хорошо, это самая замечательная вещь на свете.

Трейси удалось справиться со смущением, и она холодно заявила:

– Я об этом ничего не знаю и знать не хочу.

– Хотите, только боитесь это признать. Трейси, вы ведь хотите, чтобы я вас обнимал, целовал, ласкал. Вы мечтаете лежать обнаженной в моих объятиях, чувствовать меня внутри себя…

Лицо Трейси стало пунцовым, но она даже самой себе боялась признаться, что смущена не столько словами Кайла, сколько желанием, которое пробудил в ней его тихий вкрадчивый голос. А тут еще он сидит так близко, что ее окутывает его тепло, его аромат, его мужественность…

– Прекратите! – зашипела она.

– Но почему? Нас никто не слышит.

– Кайл, прошу вас…

– Трейси, я хочу вас так, как никогда никого не хотел. А после сегодняшнего утра я знаю, что вы тоже меня хотите.

К счастью, в это время две пары заняли соседние с ними места, свет в зале погас, поднялся занавес, и разговор пришлось прекратить, но Трейси еще минут пятнадцать била дрожь.

В баре, куда они отправились в антракте, было людно, и, к ее облегчению, у Кайла не было возможности продолжить слишком интимный разговор. Трейси – как она надеялась, с ледяным спокойствием светской дамы – потягивала из бокала вино, но Кайл небрежно обнял ее за талию, и ее спокойствия как не бывало.

Подумать только, удивлялась Трейси, всего за несколько часов Кайл сумел превратить их деловые отношения начальника и подчиненного в… Во что? На этом месте мысли Трейси споткнулись. Впрочем, не важно, во что, куда важнее вернуть их отношения на прежний, безопасный уровень.

– Вы снова хмуритесь, – прошептал Кайл, слегка касаясь губами ее уха.

По позвоночнику Трейси словно пробежал слабый электрический разряд. Не смея повернуть голову, она покосилась на Кайла.

– Разве?

– Да-да, и готов поспорить, – добродушно добавил он, – вы думали обо мне.

– Может, вам это покажется странным, но я не постоянно думаю о вас.

– А вот это я намерен исправить.

Не зная, что сказать, Трейси снова поднесла к губам бокал. Если бы ей хватило духу поставить этого самоуверенного типа на место!

Какая-то дородная дама наступила Трейси на ногу, та отшатнулась, ее бедра коснулись бедер Кайла, и она почувствовала, что Кайл вовсе не так холоден и владеет собой, как ей казалось. Тело его выдало. От неожиданности Трейси повернулась к нему. Взгляд Кайла как будто ждал встречи с ее взглядом, в глазах что-то блеснуло, чувственные губы дрогнули, и по его кривой усмешке Трейси поняла, что он знает, о чем она думает.

– Я же вам говорил, что хочу вас. – Он снова коснулся губами ее уха. – К сожалению, холодный душ в данный момент недоступен.

Трейси густо покраснела. Как же ей в этот миг хотелось быть одной из искушенных, пресыщенных, все повидавших красоток, с которыми Кайл привык иметь дело! Тогда она смогла бы непринужденно бросить в ответ какую-нибудь остроумную реплику, а не умирала бы от неловкости, краснея как помидор.

Кайл поставил пустой стакан на стойку, повернулся и заключил Трейси в кольцо своих рук. Приблизив голову к ее лицу и почти касаясь губами ее лба, он прошептал:

– Трейси, вы невероятная женщина, то колючая и неприступная, то застенчивая. То таете в моих объятиях, то превращаетесь в мраморную статую. Из всех знакомых мне женщин вы единственная, кто способен краснеть. Вы очаровали меня, Трейси, но вы, наверное, и сами это знаете.

– Я не хотела никого очаровывать!

Трейси вдруг поняла, что говорит, не вполне искренне, и ее охватила паника: увлечься Кайлом Бедфордом было бы равносильно эмоциональному самоубийству.

– Наверное, именно это меня и привлекло, поначалу, – задумчиво пробормотал Кайл, словно рассуждая вслух. Он немного отстранился и посмотрел ей в глаза. – В мире полно золотоискателей. Многие – и мужчины, и женщины, – выбирая партнера, руководствуются соображениями выгоды или престижа. Я к этому привык, таковы правила игры.

– В такие игры я не играю.

Трейси попыталась высвободиться, но Кайл, казалось, не заметил этого ее порыва. Тогда она сделала попытку освободиться от магии его взгляда, но ничего не добилась, стало только хуже: оторвавшись от глаз Кайла, ее взгляд остановился на его губах, и сердце замерло. Даже в минуты нежности губы Кайла оставались суровыми, твердыми… но при этом невероятно сексуальными.

– Я знаю. Иногда вы выглядите совсем юной и невинной, почти как Санни, но сам факт ее существования доказывает, что вы не такая, какой кажетесь. Вы побывали замужем, родили ребенка, остались матерью-одиночкой…

Казалось, Кайл сам не вполне верит в то, что говорит. Трейси смутно чувствовала, что должна рассердиться, но не могла наскрести в своей душе, ни капельки гнева. Она уклончиво возразила:

– Многие люди не такие, какими кажутся.

Мощная фигура Кайла нависала над ней, его пальцы слегка поглаживали ее талию, вызывая бурю ощущений, без которых она вполне могла бы обойтись.

– Возможно, но обычно внутри они хуже, чем снаружи, – сухо заметил Кайл.

– И со мной может быть так же.

Пол за время их недолгого брака наговорил ей столько гадостей, что Трейси готова была поверить в самое худшее о себе. Она бы не удивилась, услышав от Кайла циничную колкость. Тот ответил не сразу, и ответ оказался неожиданным.

– Если бы этот подонок не был мертв, я бы его сам убил.

Почувствовав, как после этих слов Трейси застыла в его объятиях, Кайл мысленно клял себя за то, что действует слишком быстро, слишком напористо. Но она снова расслабилась, медленно подняла руку, отвела прядь волос, упавшую на лицо, и тихо, так тихо, что Кайлу пришлось наклониться, чтобы расслышать, прошептала:

– Пол говорил, что убьет меня, он знал, что я хочу от него уйти, и угрожал… – Трейси впервые открывалась ему, и Кайл затаил дыхание, понимая, что достаточно одного неосторожного слова или действия с его стороны, чтобы Трейси снова спряталась в свою раковину. – Он говорил, что я от него не скроюсь, что он найдет меня и убьет, но сначала убьет Санни. Он становился неуправляемым, когда выпьет, хотя трезвым вел себя как нормальный отец, водил Санни гулять… Но я не могла расслабиться, ни на минуту. Однажды он ушел с ней в парк трезвый, а когда вернулся, от него пахло спиртным. То есть вместо того, чтобы присматривать за дочерью, он где-то пил! С тех пор я поняла, что не могу оставить его с ней одного ни на минуту.

– Он не обращался за помощью к профессионалам? – тихо спросил Кайл.

Трейси покачала головой.

– Пол не признавал, что с ним что-то не так, – с горечью сказала она. – Он винил во всем меня, твердил, что я зануда, что… – Она замолчала, внезапно спохватившись, что слишком разговорилась. Есть некоторые вещи, которые нельзя рассказывать никому.

– Что?.. – подсказал Кайл.

– Не важно. – Кайл чувствовал, что она закрывается от него, но ничего не мог с этим поделать. – Можно мне еще вина?

Она залпом допила вино и лучезарно улыбнулась. В действительности ей не хотелось больше пить, но нужно было как-то разрушить атмосферу опасной интимности, из-за которой она рассказала больше, чем намеревалась.

До конца антракта Кайл поддерживал непринужденную светскую беседу ни о чем. Трейси пыталась отвечать в том же духе, но нервы ее были натянуты до предела. Однако чары развеялись, ей уже не верилось, что она могла так разговориться – и с кем, с Кайлом Бедфордом, единственным человеком, от которого ей нужно держаться на расстоянии! Ради собственной безопасности она не должна рассказывать ему о себе ничего, Кайл и без того имеет над ней слишком большую власть.

Выйдя из театра на прохладный ночной воздух, Трейси зябко поежилась.

– Замерзли?

Не дожидаясь ответа, Кайл привлек ее к себе. Он сделал это так естественно, с такой непринужденной легкостью, что Трейси почувствовала, что любая ее попытка воспротивиться будет выглядеть нелепо.

После спектакля Кайл повез ее в расположенный неподалеку итальянский ресторанчик. Еда была превосходной, и Трейси, вопреки ожиданиям, даже получила удовольствие от ужина.

Казалось, Кайл еще раз сменил облик, приняв еще одно из своих многочисленных воплощений. На этот раз он преобразился в обаятельного спутника и приятного, остроумного собеседника, с которым Трейси чувствовала себя если не совсем в безопасности, то во всяком случае достаточно непринужденно. Кайл ни словом не упомянул о ее откровениях в антракте. Не говорил он об этом и на обратном пути в машине. В свою очередь Трейси не собиралась по собственной воле возвращаться к этой теме или затрагивать первоначальную цель их встречи. Ей хотелось только одного: как можно быстрее вернуть их отношения на прежнюю, относительно безопасную деловую почву.

«Феррари» плавно нес их по пустынным ночным улицам. Трейси смотрела в окно, но поневоле замечала малейшее движение крупной мужской фигуры рядом с ней. Чтобы придать себе сил, она мысленно твердила: Кайл Бедфорд – самый надменный, высокомерный, властный мужчина из всех, кого ей доводилось встречать.

С того момента, как они сели в машину, Кайл произнес от силы несколько слов. Казалось, он всецело сосредоточился на управлении автомобилем. Но тишина, воцарившаяся в машине, не несла в себе умиротворения – во всяком случае, для Трейси. Напротив, воздух в салоне, казалось, вибрировал от напряжения.

Трейси остро ощущала свою уязвимость, и тому было сразу несколько причин. Во-первых, она слишком раскрылась, рассказывая о прошлом. Во-вторых, вопреки всем стараниям, ей было невероятно приятно сидеть рядом с Кайлом. А в-третьих, и это самое главное, она сознавала, что очень скоро Кайл снова ее поцелует – когда будет прощаться. Трейси внушала себе, что на этот раз она сумеет держать себя в руках, не станет отвечать на поцелуй и уж конечно ни за что не пригласит к себе в дом «на чашечку кофе»!

Чем меньше оставалось ехать до дома, тем сильнее нарастало напряжение Трейси. Наконец «феррари» остановился на подъездной дороге перед коттеджем. Она вздохнула. Вежливый монолог, который она репетировала в уме последние десять минут пути, застрял в горле. Кайл прервал молчание первым.

– Спасибо за приятный вечер, Трейси, поблагодарите и от меня Хэзел за то, что посидела с Санни.

– Обязательно поблагодарю.

Неужели это все? Трейси, с трудом веря своим глазам, смотрела, как Кайл обходит вокруг влажно поблескивающего капота, открывает дверцу машины и подает ей руку.

– Спокойной ночи, Трейси.

Соприкосновение их губ было коротким, почти мимолетным, но в этом не было заслуги Трейси – так распорядился Кайл.

– Спокойной ночи.

Кайл снова обошел вокруг капота, на этот раз в обратную сторону, сел в машину и через стекло посмотрел на Трейси с холодной улыбкой. Как он посмел?! – мысленно взорвалась Трейси. Как он посмел не поцеловать меня после всего, что наговорил? Я, конечно, не позволила бы ему настоящего поцелуя, но как он посмел хотя бы не попытаться?

Кайл дал задний ход и выехал на улицу. Трейси, все еще стоя на прежнем месте, проводила его взглядом, в котором, не будь на улице темно, можно было бы разглядеть удивление и уязвленную гордость. И вот уже только удаляющиеся огоньки автомобиля напоминали о том, что Кайл был здесь.

Трейси недоверчиво потрогала губы. Все-таки, почему он не поцеловал ее по-настоящему? Может, потерял к ней интерес? Может, ему стало с ней скучно? Трейси подняла голову, как будто надеялась прочесть ответ на темном небе, затянутом тучами. Впрочем, оно и к лучшему, сказала она себе. Кайл сам избавил ее от необходимости отклонять его ухаживания.

«Отклонять ухаживания». Трейси горько улыбнулась. Кого она обманывает? Какие уж тут ухаживания, когда он явно торопился с ней расстаться! Трейси повторила вслух, что все это к лучшему. Возле ее губ в воздухе возникло и растаяло облачко белого пара. Она даже рада, очень рада, твердила себе Трейси… Только вот почему так горько на душе?

Холодный влажный воздух проникал под пальто. Трейси стало зябко, она съежилась и полезла в карман за ключами. Завтра она выйдет на работу и будет вести себя, как ни в чем не бывало.

Глава 7

Трейси провела беспокойную ночь, ворочаясь с боку на бок, то ненадолго засыпая, то вновь просыпаясь. Под утро она перестала и пытаться заснуть, накинула халат, спустилась в кухню и приготовила себе горячий шоколад. Взяв чашку с дымящимся напитком, Трейси прошла в гостиную, включила торшер и, подобрав под себя ноги, устроилась в кресле у почти погасшего камина.

Она не хотела снова страдать из-за мужчины, не хотела впускать Кайла в свое сердце, но за те пять месяцев, что она на него работала, он сумел перевернуть весь ее мир вверх тормашками. Она с первого дня боролась с ненужным и опасным влечением, но проиграла. Ей вообще не следовало поступать на эту должность… Хотя тогда у нее и Санни не было бы этого дома, она не смогла бы так быстро расплатиться с долгами и снова стать хозяйкой своей жизни. Значит, ей нужно взять себя в руки и постараться видеть в Кайле только начальника. И теперь, когда он, по-видимому, решил, что на нее не стоит тратить силы, ее задача значительно облегчается.

Почему-то от этой мысли настроение у Трейси совсем испортилось, но она приказала себе не раскисать. Она не имеет права рисковать благополучием Санни и своим собственным, ввязываясь в отношения с мужчиной, которые могут закончиться новой катастрофой. Поэтому не имеет никакого значения, нужна она Кайлу или нет. Хватит хандрить, сказала себе Трейси. Она решительно встала, достала из шкафа утюг и взяла стопку выстиранного белья, которое уже несколько дней все никак не могла собраться погладить. Покончив с этим делом, Трейси принялась готовить шоколадный кекс – любимое лакомство Санни. К тому времени, когда она закончила стряпать и вымыла посуду, за окном совсем рассвело.

Пора было готовиться к новому трудовому дню. Вымыв голову душистым шампунем, Трейси не стала сушить волосы феном, а оставила их сохнуть естественным путем, чтобы они лучше блестели – благо собираться на работу было еще рано. Сегодня ей хотелось выглядеть лучше, чем когда бы то ни было. Распахнув дверцы гардероба, Трейси задумалась. Она должна быть воплощением деловитости и уверенности в себе. Не важно, что она этого не чувствует, выглядеть надлежит имен но так. Она должна не приползти в офис с видом побитого щенка, а войти с достоинством, как взрослая женщина и хороший работник, каким она и является. Трейси так долго выбирала одежду, что, когда наконец, выбрала и взглянула на часы, ужаснулась: в этот час она обычно будила Санни, а сама была уже полностью одета, причесана и готовила завтрак.

– Спокойно, – сказала она вслух. – Без паники, сегодня самый обычный рабочий день.

– Мамочка, с кем ты разговариваешь? – В дверь спальни просунулась растрепанная головка Санни. – И почему на твоей кровати гора одежды?

– Мамочка наводит порядок.

– Можно мне взять в садик Тоби? Я хочу показать его Салли и Лиз.

Под мышкой Санни держала плюшевого медвежонка, подаренного накануне Кайлом.

– Думаю, не стоит, дорогая. Вдруг он потеряется или испачкается? – как можно спокойнее возразила Трейси. – Лучше пусть он подождет тебя дома, посади его вместе с другими игрушками, чтобы ему не было скучно.

Санни немного подумала, склонив голову набок, и важно заявила:

– Я посажу его на подушку, чтобы остальные куклы знали, что он самый главный.

Трейси слабо улыбнулась. Велев Санни умываться и одеваться, она поспешила на кухню заваривать чай и поджаривать тосты. Волосы к тому времени высохли и рассыпались по плечам блестящим шелковым покрывалом. Может, пойти на работу с распущенными волосами? – мелькнула мысль. Трейси напомнила себе, что вовсе не собирается завлекать Кайла, показывать ему, что он потерял, не попытавшись зайти чуть дальше вчера ночью. Она не собирается впускать его в свою жизнь, хватит того, что он уже успел завоевать доверие Санни и Хэзел.

Сердито глядя на свое отражение, Трейси стянула волосы тугим узлом, да так, чтобы ни одна прядь не выбивалась наружу. Затем нанесла легкий макияж и отступила чуть дальше от зеркала, оценивая результат. Темно-синий деловой костюм, кремовая шелковая блузка с воротником-стойкой… Она выглядела так, как и положено секретарю большого босса, и по-другому выглядеть не хотела.

Ведя машину, Трейси представляла себе, как войдет в кабинет уверенной походкой деловой женщины, приступит к работе, будет безукоризненно исполнять свои обязанности и вернется вечером домой с сознанием, что честно отработала каждый пенни своего высокого жалованья. А если Кайл попытается еще раз назначить ей свидание, она вежливо, но твердо отклонит его предложение.

Подъезжая к стоянке перед «Бедфорд Констракшнс» в обычное время, Трейси с удивлением заметила, что место «феррари» пустует. Это было так непривычно, что Трейси даже забеспокоилась. Только поднявшись в свой кабинет, она узнала, в чем дело. На столе в кабинете ее ждал незапечатанный конверт, на котором четким почерком Кайла было написано ее имя. Открыв конверт, Трейси достала короткую записку от Кайла.

«Трейси, я вынужден срочно вылететь в Испанию. Мои родители, путешествуя на автомобиле, попали в аварию. Ничего катастрофического, но оба находятся в больнице. Надеюсь вернуться завтра. Если я срочно понадоблюсь, номер телефона найдете в телефонной книжке, она в левом выдвижном ящике моего стола».

Под конвертом Трейси нашла длинный список распоряжений, касающихся работы.

Перечитав записку еще раз, Трейси уставилась застывшим взглядом на листок с распоряжениями. Вот так, никаких сантиментов, ни единого упоминания о вчерашнем вечере… Трейси кольнула совесть. Родители Кайла в больнице, ему пришлось срочно лететь к ним, он, наверное, не спал ночь, а она, видите ли, недовольна формальным тоном письма! В конце концов, она просто его секретарша, каким еще должен быть тон деловой записки?

День тянулся бесконечно. Была ли тому виной бессонная ночь или большое количество деловых бумаг, с которыми ей пришлось работать, но к вечеру у нее раскалывалась голова. Чувствуя себя совершенно обессиленной, Трейси легла спать сразу же, как только Санни уснула.

На следующее утро она приехала на работу с чувством радостного и одновременно тревожного предвкушения. Весь день она напряженно прислушивалась к голосам в коридоре, вздрагивала от каждого телефонного звонка и спешила снять трубку. Но Кайл не вернулся. И не позвонил.

Наконец в пять часов Трейси накрыла чехлом пишущую машинку и стала собираться домой. Она не желала признаваться даже самой себе, что испытывает разочарование. Кайл выслушал ее откровения о жизни с Полом с сочувствием, даже с нежностью, а как он повел себя за ужином!.. Еще немного, и она могла бы растаять в лучах его обаяния. Хорошо, что он невольно указал ее истинное ее место в своей жизни именно сейчас, пока не стало слишком поздно.

Привезя Санни из детского сада, Трейси не сразу вошла в дом, а задержалась во дворе. Весенний день выдался теплым, мягким, легкий ветерок чуть шевелил ветви деревьев в палисаднике. На клумбе уже распустились крокусы и первоцвет. Любуясь цветами, Трейси думала о том, что все не так уж плохо. У нее есть собственный дом, сад, хорошая работа, Санни здорова… Почему же так тяжело на душе? – мысленно спрашивала себя Трейси и не находила ответа, точнее, не желала его искать.

Позже, когда они с Санни закончили пить чай, зазвонил телефон. Это была Хэзел. По голосу подруги Трейси поняла: что-то случилось.

– Трейси, в понедельник я улетаю.

Пару недель назад Хэзел сообщила, что собирается на полгода уехать в Канаду. Богатый бизнесмен заказал ей портреты своих многочисленных чад и домочадцев, при этом заказчик настаивал на том, чтобы портреты писались с натуры, а не по фотографиям. Предложение было очень выгодное, но Хэзел раздумывала, стоит ли на столь долгий срок уезжать из Англии и расставаться с Гордоном. И вот сейчас она решилась.

– Очень рада, – искренне сказала Трейси, – я ведь тебе сразу сказала, что не стоит упускать такой шанс. Подумай, как расширится твоя клиентура за эти полгода! Интересно, почему ты наконец решилась?

– Из-за Гордона, – безжизненно сказала Хэзел. – Знаешь, Трейси, с меня хватит. По-моему, для нас обоих это самый подходящий случай разобраться в своих чувствах. Я сказала Гордону, что он может считать себя свободным, а если, когда я вернусь, захочет продолжить наши отношения, то только на моих условиях. Трейси, я хочу иметь детей, мне нужна настоящая семья, а не приходящий любовник. Если он решит, что может прекрасно прожить и без меня – что ж, значит, так тому и быть. Это и будет та самая шоковая терапия, о которой ты говорила.

– Ты уверена, что поступаешь правильно? – заволновалась Трейси.

– Нет, не уверена. Честно говоря, я боюсь, что наш разрыв – навсегда. Но и по-старому дальше продолжаться не может. Мы договорились, что не будем ни писать, ни звонить друг другу. Все или ничего.

Поговорив с подругой, Трейси села на нижнюю ступеньку лестницы и задумалась. Ей будет не хватать Хэзел, но она понимала, что та поступила правильно. Конечно, подруга рискует, но в жизни почти любое решение сопряжено с большим или меньшим риском. Трейси нахмурилась. А она сама?.. Не боится ли она рисковать?

Размышления прервал звонок в дверь. Трейси посмотрела на часы, недоумевая, кто это может быть. Обычно к ней заглядывала без звонка только Хэзел. Но с Хэзел они только что разговаривали по телефону. Только бы это не был какой-нибудь не в меру настойчивый торговец, у нее нет сил для словесных поединков. Она встала, устало побрела к двери и открыла, приготовившись встретить коммивояжера вежливым отказом.

– Добрый вечер, Трейси.

– Но вы же в Испании, – глупо пробормотала она.

– Неужели? – Кайл устало улыбнулся. – А мне кажется, что я здесь.

– Я хотела сказать, были в Испании, – смущенно поправилась Трейси, вдруг застеснявшись своих потертых джинсов и старенького свитера.

– Можно мне войти?

– Да, конечно, простите.

Она смущенно попятилась от двери. Из гостиной выбежала Санни. При виде гостя ее личико осветилось радостью.

– Кайл! – нисколько не стесняясь, девочка подбежала ближе, улыбнулась и доверчиво спросила. – Вы пришли меня навестить?

– Да.

Бедфорд перевел взгляд на девочку, и Трейси набралась смелости присмотреться к нему повнимательнее. Он был бледен, от усталости – черты лица заострились, вокруг губ залегли складки.

– Здорово! – радостно воскликнула Санни. – А у меня есть новая головоломка, о-очень трудная. Мы с мамой ее складывали, складывали, да так и не сложили. Если хотите, можете нам помочь.

– Дорогая, – вмешалась Трейси, – мистер Бедфорд… то есть Кайл устал.

– Но не настолько чтобы не помочь вам с головоломкой. – С этими словами он протянул руку Санни, и та повела его за собой в гостиную.

Головоломка была разложена на ковре перед камином. Трейси с удивлением наблюдала за тем, как ее могущественный босс снимает пиджак, ослабляет узел галстука и садится на пол рядом с Санни. По контрасту с золотой головкой Санни его волосы казались еще чернее, но при этом мужчина и девочка почему-то смотрелись как отец и дочь. На мгновение Трейси ощутила приступ паники, такой острый, что ей захотелось схватить Санни и бежать, куда глаза глядят.

– Вы… Может, принести вам, чего-нибудь выпить? – беспомощно пролепетала она.

– Я бы с удовольствием выпил кофе.

Кайл повернулся к ней, свет камина, на давший сбоку, подчеркнул следы усталости на его лице. Несколько секунд Трейси смотрела на него, потом неожиданно для самой себя спросила:

– Вы ели сегодня? Хотите, я что-нибудь приготовлю?

Кайл поднял голову и, помолчав немного, тихо сказал:

– Это было бы замечательно. Спасибо, Трейси.

Трейси запоздало вспомнила, что не поинтересовалась здоровьем его родителей. Похоже, с его приездом из ее головы улетучились все сколько-нибудь связные мысли.

– Как ваши родители?

– Неплохо. У мамы только царапины, у папы сломана нога, но больше всего он пострадал от словесной взбучки, которую задала ему мать. Он любит быструю езду, и мама считает, что отчасти это и было причиной аварии.

Трейси было странно слышать из уст этого большого человека слова «папа» и «мама», да еще произнесенные с глубокой нежностью. Ей не хотелось видеть в Кайле любящего сына, куда безопаснее считать его просто боссом.

Санни потянула Кайла за рукав, привлекая его внимание.

– Пойду, приготовлю кофе. – Трейси быстро вышла и закрыла за собой дверь гостиной.

В кухне она прислонилась к стене и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять сердцебиение. Кайл здесь, он приехал к ней. Что это значит? Трейси зажмурилась, но и с закрытыми глазами видела перед собой Кайла, сидящего по-турецки рядом с Санни. Еда. Нужно думать о еде, решила Трейси, это отвлечет от менее безопасных мыслей.

Трейси приготовила Кайлу свиные отбивные с зеленым горошком и принесла поднос в гостиную. Пока Кайл садился за стол, она повела Санни наверх принимать ванну и переодеваться ко сну.

– Выглядит очень аппетитно, спасибо.

Глубокий бархатный голос настиг Трейси у дверей гостиной. Она сделала Санни знак подниматься по лестнице, а сама оглянулась и робко улыбнулась Кайлу.

– На десерт есть мороженое. Или, если хотите, могу предложить кусочек шоколадного кекса. Санни его очень любит.

– Домашний шоколадный кекс? – мечтательно протянул Кайл. Трейси кивнула. – Сто лет не ел такой вкуснятины!

– Значит, шоколадный кекс.

Закрыв за собой дверь, Трейси снова была вынуждена на минуту прислониться к стене. В обществе Кайла просто невозможно оставаться спокойной, для этого он слишком сексуален. Он каким-то чудом ухитряется выглядеть одновременно и неотразимым суперменом, и мальчишкой.

Трейси спохватилась, что не спросила, зачем он пришел. Она повела себя так, словно для нее в порядке вещей открыть вечером дверь и увидеть за ней своего босса. Предложила ему кофе, как обычному гостю, и пошла готовить ужин. Но что поделаешь: в его присутствии она глупеет!

Уложив Санни после купания в постель, Трейси оставила ее дорисовывать фломастерами раскраску, а сама пошла подавать Кайлу десерт. Положив кусок шоколадного кекса на тарелку, она щедро сдобрила его взбитыми сливками, как делала для Санни, и понесла в гостиную.

Кайл сидел в кресле, поставив локти на колени, и смотрел в огонь. Пустая тарелка стояла на кофейном столике. Трейси сразу заметила, что он снял галстук и закатал рукава рубашки до локтя. Она почти физически ощутила ауру мужественности, исходящую от него.

– Мне следовало позвонить, прежде чем являться в гости, – заявил вдруг Кайл, вставая.

Не зная, что на это ответить, Трейси долго молчала, наконец тихо спросила единственное, что пришло в голову:

– Почему же не позвонили?

– Потому что вы бы отговорили меня приезжать, сказали бы, что мы все равно увидимся завтра в офисе, а я не мог ждать так долго. – Он подошел ближе, взял из внезапно онемевших пальцев Трейси тарелку и поставил ее на кофейный столик, потом снова выпрямился и навис над Трейси. На ее лице отразились изумление и испуг. – Знаете, о чем я чаще всего думал на протяжении последних сорока восьми часов? – тихо сказал он. – О том, что был дураком, не поцеловав вас, когда имел такую возможность. Я пытался делать все как полагается, дать вам время… Пропади все пропадом! Трейси, вы мне нужны!

– Кайл, пожалуйста…

Последние слова остались непроизнесенными. Его поцелуй, полный огня и страсти, потряс Трейси до глубины души. Но через несколько мгновений к Кайлу вернулась железная выдержка, которую он демонстрировал во всех остальных сферах жизни. Он стал ласкать ее рот короткими, нежными поцелуями, кончиком языка провел вдоль ровного ряда ее зубов, и Трейси в ответ затрепетала. Почти не сознавая, что делает, она положила руки ему на плечи, ладони двинулись вверх, пальцы сами нырнули в густые черные волосы на затылке.

Кайл медленно, со сдерживаемой страстью гладил ее трепещущее тело, не переставая ее целовать. Трейси отвечала на его поцелуи с нарастающим желанием. Она слышала приглушенный стон наслаждения и не сразу поняла, что звуки страсти вырываются из ее горла. А когда осознала это, все равно ничего не могла с собой поделать. Ее руки скользнули ниже, ладони распластались по широкой крепкой спине Кайла, сквозь ткань рубашки она ощущала игру мускулов под кожей. Изысканный, чисто мужской запах лосьона после бритья щекотал ей ноздри, усиливая возбуждение.

Казалось, его великолепное тело, высокое, мощное, окружает ее со всех сторон, обволакивает своей мужественностью, от прикосновений к нему ее охватывало всепоглощающее желание. Никогда еще Трейси не испытывала на себе столь мощной власти примитивных инстинктов.

– Ты так прекрасна, – хрипло прошептал Кайл ей в губы.

Он наклонил голову и стал покрывать поцелуями ее нежную шею. Трейси запрокинула голову, волосы упали на спину золотистым шелковым покрывалом. Прижимаясь бедрами к бедрам Кайла, она ощутила красноречивое свидетельство его возбуждения, но это ее не испугало, напротив, она испытала пьянящее ощущение власти над этим сильным и обычно таким хладнокровным мужчиной…

И вдруг со второго этажа донесся детский голосок:

– Мама, ты обещала почитать мне книжку!

Кайл не сразу поднял голову. Его рот поцелуями прокладывал горячую влажную дорожку вверх от основания ее шеи и наконец, поставил последнюю точку, припав к полураскрытым губам.

– На этот раз спасена, – насмешливо прошептал Кайл, касаясь губами пылающей кожи ее щеки.

Трейси потребовалось несколько секунд на то, чтобы вернуться к действительности. Все еще не в силах оторвать взгляд от его четко очерченных губ, она еле слышно сказала:

– Десерт… Я пришла, чтобы подать вам десерт.

– Выглядит очень аппетитно, так бы и проглотил, – тихо откликнулся Кайл.

Оба понимали, что речь не о шоколадном кексе.

– Мне нужно идти. – Трейси неопределенно махнула рукой в сторону лестницы, все еще не в силах отвести взгляд от красивого мужественного лица. – Санни меня ждет.

Кайл улыбнулся, чмокнул ее в кончик носа, но не отпустил от себя.

– Я ее понимаю, – хрипло сказал он. – Мне кажется, я ждал вас всю жизнь. Я примчался сюда прямо из аэропорта и, если бы вас не оказалось дома, разбил бы бивуак на лужайке перед домом и не двинулся с места до тех пор, пока вы не вернулись бы. – Он озадаченно покачал головой. – Не понимаю, что вы со мной сделали, колдунья?

Трейси улыбнулась, но тут же посерьезнела. Сейчас, когда Кайл больше не целовал ее, к ней вернулось ощущение реальности, и она вдруг осознала, насколько близка была к тому, чтобы совершенно потерять контроль над собой. Да что греха таить, она его уже потеряла, и если бы Санни не позвала ее, страшно представить, чем бы дело кончилось. Она попыталась высвободиться из объятий.

– Вы меня совсем не знаете, Кайл.

– Ничего подобного. – Кайл говорил тихо, но твердо. – Чем я, по-вашему, занимался последние пять месяцев? Я знаю вас, а вы знаете меня, не надо себя обманывать. Как-никак мы вместе уже сто пятьдесят с чем-то дней!

– Но не в интимном смысле, – смущенно уточнила Трейси.

– А вот это я постараюсь исправить в самое ближайшее время.

Санни снова позвала мать. Трейси опять попыталась освободиться, и на этой раз ей это удалось.

– Вы знаете, что я чувствую.

– Это верно, знаю, – с непоколебимой уверенностью согласился Кайл и неожиданно для Трейси добавил: – Вы чувствуете совсем не то, что говорите.

– Нет!

Но ее протесту недоставало убежденности, и Кайл это, конечно, заметил.

– Трейси, вы меня хотите, а я хочу вас, это же так просто.

– Просто? – потрясенно переспросила Трейси. – Вы не понимаете! Может, вы думаете, что прыгнуть в чью-то постель и так же быстро выпрыгнуть обратно – легко и просто, что это своего рода взрослая игра, но для меня это не так! Я не такая!

Кайл нахмурился, из серых глаз пахнуло холодом.

– Какая «не такая»? Черт побери, я же не предлагаю вам стоянку на одну ночь! И если уж вы об этом заговорили, я не ложусь в постель со всеми подряд, тем более не «прыгаю».

– Я не хотела… – Под немигающим взглядом Кайла Трейси смешалась и, торопливо пробормотав: – Мне нужно идти к Санни, – вышла из комнаты. Уже в дверях она услышала, что у Кайла вырвалось какое-то грубое словцо, но не оглянулась.

Санни встретила ее с обиженной миной на лице. Трейси пришлось проявить твердость, чтобы девочка поняла, что Кайл не придет читать ей сказку.

Наконец, дослушав сказку до счастливой развязки, Санни уснула. Сидя в темной детской, Трейси готовилась к разговору с Кайлом. Нужно сказать ему, чтобы он ушел, думала она, и впредь их отношения должны оставаться чисто платоническими, иначе ей придется уйти из «Бедфорд Констракшнс». При мысли о возможном увольнении у Трейси заныло сердце, но ради собственного выживания она готова была пойти и на это. Кайл подошел к ней слишком близко. Трейси не заметила, когда и как это произошло, да это не так уж и важно, важен результат: она позволила ему войти в ее жизнь, а она уже это проходила и не собирается повторять опыт.

Трейси еще некоторое время посидела, слушая ровное дыхание Санни. Девочка заснула, прижимая к себе плюшевого медвежонка, подарок Кайла, и это еще больше укрепило Трейси в ее решении. Но когда она вошла в гостиную, заранее подготовленные слова замерли у нее на языке: Кайл спал сидя, одна рука его лежала на спинке дивана, другая бессильно повисла. Трейси на мгновение застыла, потом осторожно подошла ближе. Она стояла и смотрела на него, упиваясь каждой черточкой красивого мужественного лица, четкими контурами губ, волевым подбородком… Не только лицо, все в облике Кайла излучало силу и мужественность. И сексуальность.

По телу Трейси пробежал трепет – ей безумно захотелось прижаться губами к неподвижным губам, погладить пальцами заметно отросшую щетину на подбородке. Она знала, что ей следует разбудить Кайла и отправить восвояси. Во сне он казался таким трогательно уязвимым, но это была иллюзия, у него нет ни одного уязвимого места. Взгляд Трейси задержался на сильной мужской шее, на темной поросли волос, выглядывающих в расстегнутый ворот рубашки, опустился вдоль всего его длинного мускулистого тела, задержался на сильных бедрах. У нее пересохло в горле. Трейси вдруг почувствовала себя подростком, подглядывающим в замочную скважину, но и это не помогло ей отвести взгляд от спящего гиганта. Каково было бы проснуться рядом с ним утром после ночи любви? Эротичные мысли нашли лазейку в ее сознание, и она не могла поставить им заслон. Воображение разыгралось. Как было бы здорово узнать вкус его кожи, ощутить тяжесть его тела! Но познать это означало бы одновременно дать ему власть над своим телом, может быть, и над самой жизнью… Внезапно на Трейси нахлынули ужасные воспоминания о неудачном замужестве. Ей стало не хватать воздуха, она несколько раз глубоко вдохнула, словно боясь задохнуться, но ужас, сродни ужасу зверька, попавшего в ловушку, не проходил.

Нет, сейчас она не может говорить с Кайлом, сначала нужно разобраться в самой себе, решила Трейси. Она на цыпочках вышла из комнаты, так же на цыпочках вернулась с пледом, накрыла Кайла и бесшумно удалилась.

У себя в спальне Трейси села на кровать и уставилась невидящим взглядом перед собой. Кайл Бедфорд спит в ее гостиной и, судя по всему, проспит там до утра. Случаются же такие чудеса на свете! Хэзел бы не поверила, узнай она об этом.

Разбирая постель, Трейси напряженно прислушивалась, чтобы не пропустить ни единою звука, если он донесется из гостиной, но в доме было тихо. Можно было, конечно, подождать, не проснется ли Кайл позже, но день был длинный, вечер еще длиннее, и Трейси почему-то подозревала, что следующий день станет ненамного легче. Смирившись, она закрыла глаза и почти сразу же уснула.

Глава 8

Открыв глаза, Трейси почувствовала аппетитный запах жареного бекона и сначала подумала, что ей это снится. Посмотрев на часы, она с ужасом поняла, что проспала. По-видимому, за всеми вчерашними волнениями забыла завести будильник. Она откинула одеяло и спустила ноги на пол.

Как нарочно, именно в этот момент Кайл вошел в комнату с чашкой чая. Но самому Кайлу показалось, что он появился как раз вовремя. По его мнению, Трейси в тоненькой ночной рубашке, со спутанными после сна волосами выглядела восхитительно, он не отказался бы начинать с такого зрелища каждый свой день.

– Кайл!

Взвизгнув, Трейси юркнула обратно под одеяло и натянула его до самого подбородка, но все-таки успела заметить, как в глазах Кайла что-то жарко вспыхнуло.

– Да, это я, – спокойно сказал он. – А вы кого ожидали увидеть?

– Никого я не ожидала! – Трейси покраснела. – Я проспала, забыла завести будильник.

– Расслабьтесь. – Он неторопливо подошел к кровати. Отросшая за ночь щетина придавала его облику нечто пиратское, он выглядел еще сексуальнее, чем всегда – если такое вообще возможно. – У Санни еще есть время, а если вы опоздаете на работу – ничего, босс поймет.

Трейси протянула одну руку за чашкой чая, другой все еще придерживая одеяло возле подбородка.

– Спасибо.

– Я положил один кусочек сахара, – спокойно, как-то по-домашнему сказал Кайл. – Санни помогала мне накрывать на стол, от нее я узнал о ваших вкусах. Оказывается, у вас очень умная дочь.

– Я знаю, – коротко бросила Трейси, всем своим видом давая понять, что хочет, чтобы он поскорее ушел. Но Кайл не понял намека.

– Вы потрясающе выглядите во сне.

Явно не спеша уходить, он ласкал взглядом ее раскрасневшееся лицо, суровые губы смягчились и стали непривычно нежными.

– Вы не видели меня во сне! – быстро возразила Трейси.

– Видел. Я заходил чуть раньше. Вы спали и выглядели… – Не договорив, он наклонился и коснулся губами ее губ. Чашка в руке Трейси опасно накренилась. Короткий поцелуй был невероятно сладок. Еще раз, всмотревшись в ее лицо, Кайл выпрямился и тихо закончил: —… очень соблазнительно.

– Кайл, вы не должны здесь находиться, Санни подумает…

– Ничего она не подумает, – мягко прервал Кайл. – Я знаю, как работают головки детей ее возраста, я к ним привык. Когда ко мне наезжают родственники, по моему дому иной раз бегает до дюжины маленьких человечков.

Так вот почему он так легко находит общий язык с детьми, поняла Трейси. А еще она не без страха поняла, что каждая новая подробность, которую она узнает о Кайле, все сильнее разрушает созданный ею образ бездушного человека-машины. Было бы куда проще, если бы она знала, что он терпеть не может детей и домашних животных…

– Вы любите детей? – необдуманно вырвалось у нее.

Вопрос не удивил Кайла.

– Таких, как Санни или мои многочисленные двоюродные племянники, – да, а избалованных – терпеть не могу. – Он насмешливо улыбнулся. – Ожидали другого ответа?

– Не понимаю, о чем вы, – пробурчала Трейси и решила придать разговору деловой тон. – Где Санни? – строго спросила она.

– Завтракает в кухне. Кстати, о завтраке. Яичница с беконом будет готова через пять минут. Так и быть, можете принять душ первой, но не задерживайтесь.

«Так и быть», он делает ей одолжение! Трейси сердито сверкнула глазами, но Кайл уже закрывал за собой дверь. В последний момент он оглянулся.

– Ах да, чуть не забыл поблагодарить вас за еду и кров, – мягко произнес он со странным блеском в глазах. – Вы даже не представляете, Трейси, как я вам благодарен.

Он ушел. Трейси быстро вылезла из-под одеяла и отправилась в ванную. Наскоро приняв душ, она облачилась в махровый халат, завязала на голове полотенце на манер тюрбана и спустилась в кухню.

Кайл и Санни сидели рядышком за их небольшим кухонным столом и смотрелись очень уютно, даже слишком. Санни рассказывала какую-то историю из своей детсадовской жизни, а Кайл внимательно слушал ее с самым серьезным видом. Увидев их рядом, Трейси испытала безотчетную панику.

Санни заметила ее первой.

– Мамочка, Кайл поджарил яичницу с беконом и сказал, что я могу взять ее с булкой. Можно?

– Можно, только сначала доешь хлопья, – машинально ответила Трейси, подходя к столу и целуя дочь в лоб.

Кайл встал и отошел к плите, чтобы разложить по тарелкам яичницу. Никогда еще Трейси не видела, чтобы ее дочь ела с таким аппетитом. На протяжении всего завтрака Санни с обожанием взирала на Кайла. Трейси с тревогой думала, что это еще больше осложняет ситуацию.

– Трейси, можно вас кое о чем попросить?

Покончив с завтраком, Санни побежала наверх переодеваться. Кайл сел на освободившийся стул. Трейси внутренне напряглась.

– Да?

– У вас не найдется бритвы?

Трейси ожидала чего угодно, только не этого, однако постаралась ответить ровным голосом:

– У меня есть только женская бритва, не знаю, подойдет ли она для мужской бороды.

– Постараюсь как-нибудь справиться. – И вдруг, не успела Трейси понять, что он делает, Кайл поставил свой стул напротив ее стула так, что его длинные ноги оказались по обеим сторонам ее ног. Медленно подняв руку, он провел пальцем по ее подбородку и тихо пояснил: – У вас крошка на подбородке.

Трейси отлично понимала, чего он хочет, – это было написано у него на лице, но дрожь, пробежавшая по ее позвоночнику, была проявлением не страха, а сладостного предвкушения. Застыв как завороженная, Трейси наблюдала, как Кайл наклоняется к ней. И вот его рот накрыл ее губы. Кайл окружал ее со всех сторон, тепло его тела окутало Трейси. Он целовал ее не спеша, с видимым удовольствием смакуя вкус ее губ. Затем надавил языком на ее зубы, и рот Трейси тут же приоткрылся, впуская его внутрь. Язык Кайла проник в теплые глубины рта, подогревая ее желание. Ощущения переполняли Трейси, она едва удержалась, чтобы не застонать.

Не прерывая контакта губ, Кайл встал со стула и потянул Трейси за собой. У нее не было сил сопротивляться. Она не воспротивилась, даже когда он раздвинул полы ее халата, жестом собственника накрыл ладонями ее груди и принялся потирать соски сквозь шелк бюстгальтера. Наслаждение пронзало Трейси сотнями крошечных иголочек и с каждым ударом сердца становилось все острее. Кайл прижимался к ней бедрами, его восставшая плоть упиралась ей в живот. Поцелуй стал еще глубже, у Трейси закружилась голова, у нее даже мелькнула мысль, что она вот-вот потеряет сознание. Но постепенно характер объятий изменился. Умеряя свой пыл, Кайл продолжал ласкать ее, но его руки оставили ее груди и переместились на спину. Трейси подняла на него ошеломленный взгляд. Глаза Кайла, казалось, ждали встречи с ее взглядом.

– Санни скоро спустится, – хрипло сказал он и, видя, что Трейси все еще не понимает, добавил совсем тихо: – Еще минута, и я бы не смог остановиться. Трейси, ты творишь со мной нечто невообразимое.

– Правда? – слабым голосом спросила Трейси.

Полотенце упало на пол, и ее волосы рассыпались по плечам. Она подняла дрожащую руку, чтобы отбросить их назад, и халат распахнулся, открыв жадному взору Кайла соблазнительные округлости ее грудей. С коротким восклицанием Кайл снова привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы, выдавая этим настойчивым поцелуем, что его желание ничуть не угасло. Отпустив Трейси, он хрипло прошептал:

– Нам будет хорошо вместе, ты ведь и сама это знаешь, правда, Трейси?

С этим Трейси не спорила, но что будет потом, когда их связь закончится? Как она сможет жить после того, как ураган страсти пройдется по ее жизни, подобно смерчу, разметав привычный порядок вещей? Она вдруг похолодела, от лица отхлынула кровь: ей открылась правда, которую она пыталась не замечать уже несколько недель. Она любит Кайла, любит!

От него не укрылась перемена, произошедшая в ней.

– Трейси? Что случилось?

– Ничего.

Желание мгновенно прошло, она стала холодна как лед.

– Как это ничего, у тебя такой вид, словно тебя нокаутировали. – Кайл с трудом сохранял спокойствие.

– Ничего серьезного, – упрямо повторила Трейси. Она с неожиданной для Кайла силой вырвалась из объятий. – Просто оставьте меня одну.

– Оставить одну? – недоверчиво переспросил он.

– Да. – В душе Трейси обливалась слезами, но внешне оставалась на удивление спокойной. – Я хочу, чтобы вы уехали. Сейчас же.

– О нет, дорогая! – Тон Кайла был не столько рассерженным, сколько решительным. – Ни в коем случае. С октября мы продвинулись очень далеко, и я не собираюсь отступать. Мы должны поговорить.

– Вы меня ни к чему не принудите.

Трейси упрямо подняла подбородок, но страх, написанный на ее лице, до странности не вязался с его вполне невинной просьбой. Озадаченный Кайл вдруг понял, что ее сопротивление имеет более глубокие корни, чем ему казалось вначале. Его гнев улетучился.

– Согласен, принуждение – бесполезно, – сказал он тихо. – К тому же оно вообще не в моем стиле. Но мы все-таки поговорим. Знаете, почему? – Трейси посмотрела на него огромными, расширившимися глазами. – Потому что я вас люблю.

– Нет!

Не на такой ответ надеялся Кайл. Ему показалось, что на него вылили ведро ледяной воды, но он и бровью не повел.

– Поверьте, Трейси, я достаточно опытен, чтобы распознать это чувство. Чтобы не было недоразумений, хочу заметить: я не говорил этих слов ни одной женщине, даже в самые… интимные моменты.

– А таких моментов бывало немало, – бросила Трейси, сверкая глазами.

Кайл пожал плечами.

– Я не говорю, что жил как монах, но и не разборчивостью в связях никогда не отличался.

Медленно, четко выговаривая каждое слово, Трейси сказала:

– Я не хочу вступать с вами в связь.

– Вам придется это объяснить, – в тон ей ответил Кайл. – Вы должны мне хотя бы такую малость, и я не успокоюсь, пока мы не поговорим. Отвезите Санни в детсад и возвращайтесь. Я не шучу.

За последний месяц Трейси не раз слышала в его голосе такие нотки. Обычно это означало, что Кайл столкнулся с ситуацией в бизнесе, которая ему не нравится, и намерен ее изменить, во что бы то ни стало. Но ее ему не изменить. Однако она с ним поговорит, если уж он так настаивает. Может, поняв, что ее решение окончательное, Кайл смирится и оставит ее в покое. Трейси, правда, еще не знала, откуда взять силы рассказать Кайлу обо всех унижениях, которые ей пришлось перенести, но знала, что должна это сделать. Иного пути просто нет.

– Ну, хорошо, – согласилась она. Ее безжизненный тон испортил Кайлу радость победы.

Перед отъездом в детсад Санни настояла на том, чтобы Кайл поднял ее на руки и поцеловал в щеку, только после этого она вышла из дома и вприпрыжку побежала к машине. Причина ее радости стала ясна чуть позже, когда они сели в машину и поехали в детский сад.

– Кайл будет моим новым папой?

Огорошенная вопросом, Трейси чуть не врезалась в дерево.

– Что-о? – почти взвизгнула она, но тут же взяла себя в руки. – Дорогая, конечно нет.

– Да-а? – грустно протянула девочка. – А у Лиз есть новый папа, и у Салли. Папа Салли готовит ей завтрак, а папа Лиз дарит ей подарки.

Трейси глубоко вздохнула, прося Бога подсказать ей верные слова.

– Санни, взрослые часто дарят детям подарки просто так.

– И остаются ночевать? И готовят завтрак?

– Иногда.

– Кайл мне нравится.

В голосе Санни удивление смешалось с надеждой. У Трейси защемило сердце.

– Ты ему тоже нравишься, – быстро сказала она.

– Но не так сильно, чтобы он стал моим папой?

Санни обладает поразительной для ребенка ее возраста способностью сразу проникать в самую суть вещей, подумала Трейси, беспомощно глядя на дочь.

– Во взрослой жизни все не так просто, но ты Кайлу очень нравишься, поверь мне.

Девочка посмотрела на мать, и Трейси внутренне напряглась, готовясь к следующему вопросу, но Санни вдруг сменила тему.

– У меня вчера получились все буквы, даже самые трудные!

– Молодец, дорогая.

– А у Салли не получились. А еще она плохо прыгает на одной ножке.

То есть новый папочка Салли еще не решил всех проблем, поняла Трейси детскую логику. Она протянула руку и сжала маленькую ручку дочери. Они справятся и с этим испытанием, обязательно справятся.

На обратном пути домой Трейси заметила, что дрожит. Ей даже пришлось ненадолго остановить машину, чтобы успокоиться. Трейси не понимала, как это случилось, но ситуация вышла из-под ее контроля, события развивались слишком стремительно, причем в опасном направлении. Ей нужно как-то убедить Кайла, что ее не интересует роман с мужчиной, даже если он заявляет, что любит ее. Трейси закрыла глаза, бессильно свесив руки с руля.

Любит… Любит?

Удивительно, как человек может в одно и то же время и страстно желать чего-то, и до смерти бояться того же самого? – мысленно спрашивала она себя. Жизненный опыт научил Трейси, что любовь – это разочарование, предательство, боль. Полюбить кого-то – значит дать ему в руки власть над собой, и последствия могут быть самыми катастрофическими. Ты доверяешь другому человеку самого себя, свое тело, душу, сердце, а он может, сделать с этими дарами что вздумается, даже втоптать в грязь. Ей вспомнилось искаженное злобой пьяное лицо Пола…

Трейси открыла глаза и уставилась прямо перед собой. Встряхнула головой, словно сбрасывая наваждение, решительно повернула ключ в замке зажигания и нажала на газ.

Кайл ждал ее в дверях. Он казался суровым, отстраненным, но Трейси уже знала, что эта отстраненность – мощное оружие, которым он пользуется очень умело, создавая у противника ощущение ложной безопасности.

– Кофе готов, – сказан он мягко, даже нежно.

Нежность тоже может быть оружием, напомнила себе Трейси.

– Кайл, наши разговоры не имеют смысла, – быстро сказала она.

– Не могу с вами согласиться.

Трейси попыталась зайти с другой стороны.

– Контракт со строительной фирмой Бреккета висит на волоске, – напомнила она деловым тоном. – Сегодня в девять вы должны были встретиться с их представителем.

Кайл чертыхнулся и недвусмысленно дал понять, куда именно может убираться Ричард Бреккет со своим контрактом. Опешив от неожиданности, Трейси посмотрела ему в глаза. В их серебристой глубине что-то сверкнуло, но через мгновение они стали непроницаемыми, как зеркальные очки.

– Вы забыли про кофе, – бесстрастно напомнил Кайл. – Я так привык к утренней чашке, что уже не могу без нее обходиться. Или правильнее сказать «не хочу»?

Они говорят не о кофе, в панике поняла Трейси. Кайл отошел в сторону, пропуская ее в двери, и у Трейси снова возникло ощущение, что она гостья в собственном доме. Это раздражало, но в данный момент раздражение было ей даже на руку.

Войдя в кухню, Трейси сразу заметила, что Кайл привел все в порядок, стол и раковина сияли чистотой. О недавнем почти семейном завтраке напоминал лишь слабый запах жареного бекона.

– Вам не обязательно было убирать, – натянуто проговорила Трейси, но Кайл, словно не слышал.

Войдя за ней в кухню, он прислонился к стене, засунув руки в карманы брюк. За время ее отсутствия он побрился и, судя по влажным волосам, принял душ.

Трейси стала разливать кофе по чашкам. Под пристальным взглядом Кайла она чувствовала себя неуютно, ее движения стали резкими, нервными. На него она старалась не глядеть и, передавая ему чашку, смотрела куда-то поверх его левого плеча.

– Спасибо. – Взяв чашку, он выпрямился и оказался чуть ближе к Трейси. Она с досадой отметила, что все ее чувства мгновенно откликнулись. – Итак… – Он, по-видимому, не собирался отходить, и ей пришлось буквально протискиваться мимо него. – Я признался вам в любви, а вы послали меня ко всем чертям. Можете объяснить почему? – бесстрастно поинтересовался он.

– А если я скажу «нет, не могу»?

– Такой ответ меня не устраивает.

Трейси задумалась: с чего начать? Пытаясь выиграть время, медленно поднесла к губам чашку, сделала большой глоток и поморщилась, когда кофе обжег ей горло.

– Вы хотите, чтобы я уволилась? – спросила она, сознавая, что это лишь очередная попытка увильнуть от разговора.

– Нет, Трейси, не хочу. – Кайл так хорошо владел собой, что это пугало. – Я хочу, чтобы вы со мной поговорили.

Увиливать дальше не имело смысла, он не успокоится, пока не добьется своего. Она опустила взгляд и тихо сказала:

– Это долгая история, и мой рассказ ничего не изменит.

– Об этом позвольте мне самому судить.

Подняв на него глаза, Трейси в последний раз попыталась найти путь к отступлению, но поняла, что такого пути нет. Уж если Кайл что-то задумал, то не отступится, и его не остановит ни ее боль, ни ее стыд, ни ее унижение. Трейси вздохнула поглубже и начала.

Она рассказывала о своей жизни в детском доме, о тоске по семье. Затем рассказала, как окончила школу и поступила в колледж.

– А потом я познакомилась с Полом.

– Вы его любили?

– Мне казалось, что любила. – Трейси горько улыбнулась. – Было так непривычно и приятно чувствовать, что есть человек, которому я нужна, который меня любит и хочет быть со мной. Это чувство вскружило мне голову. А потом мы поженились. – Она замолчала, ей вдруг стало тесно в маленькой кухоньке. – Может, перейдем в гостиную?

– Как хотите.

Прежде чем пропустить Трейси вперед, Кайл легонько коснулся ее щеки теплыми уверенными пальцами. У нее перехватило дыхание, и она юркнула в дверь, как испуганный зверек. Когда она снова набралась смелости посмотреть на Кайла, он вскинул брови.

– Я не собирался изнасиловать вас на полу в кухне.

– Я знаю…

– Вы не умеете врать, – спокойно заметил Кайл. – Продолжайте. Вы остановились на том, что вышли за Пола.

– Пол меня не любил, – бесстрастно сказала Трейси. Она поняла: чтобы продержаться следующие десять минут, ей нужно постараться говорить безо всяких эмоций, словно она рассказывает о ком-то другом. – Сейчас я понимаю, что он вообще был не способен любить. Но тогда он неплохо притворялся. Жизнь била ключом, мы всегда были окружены людьми. Тогда я не задумывалась о том, что он пьет, в его компании все много пили.

Кайл кивнул и сухо заметил:

– Понимаю, я тоже когда-то был студентом.

– Пол открыл свою фирму на деньги родителей, сначала он очень гордился, что у него есть собственный бизнес, но мы закончили учебу, компания дружков распалась, а Пол по-прежнему продолжал пить. Я пыталась его образумить, но он заявил, что пьет из-за меня – потому что я плохая жена и в постели от меня никакого толку. – Воспоминания о тех днях до сих пор причиняли Трейси боль, но она пыталась говорить ровным тоном. – Однажды, года через полтора после свадьбы, он предложил…

Трейси села на стул и опустила голову, волосы закрыли ее лицо, как густая вуаль, – она была рада даже этой слабой защите от проницательного взгляда Кайла.

– Что предложил, Трейси? – подсказал Кайл, когда молчание затянулось.

– Он хотел… – Трейси замялась. – Сначала я должна кое-что пояснить. Пол не хотел заводить ребенка и, когда я забеременела вскоре после свадьбы, рассвирепел, потребовал, чтобы я сделала аборт. Я отказалась. С тех пор он при каждом удобном случае попрекал меня этой незапланированной беременностью и моим упрямством и винил меня в своих деловых неудачах. Так вот, однажды он пожелал, чтобы я легла в постель с одним из его потенциальных клиентов.

Кайл тихо, но весьма выразительно выругался. Ему приходилось встречаться с такими подонками, которые пользуются нежностью и уязвимостью женщины, чтобы установить над ней свою власть. Ясное дело, думал Кайл, Трейси с ее красотой и уязвимостью показалась Полу отличной добычей.

– Санни было тогда пять месяцев, – тихо продолжала Трейси. – До того дня я все еще надеялась, что ради ребенка смогу сделать наш брак счастливым. Чего я только не делала, чтобы угодить Полу!

Она снова замолчала, подавленная воспоминаниями о своем унижении. Впоследствии она не раз удивлялась, как могла не разглядеть истинную сущность Пола, однако факт оставался фактом: она разглядела ее слишком поздно.

– Но тогда я впервые по-настоящему на него разозлилась. – Голос Трейси дрогнул. – Я набросилась на него с кулаками, конечно, он был сильнее. Пол меня так ударил, что я упала и потеряла сознание.

– Трейси!

Кайл догадывался, что Трейси не хочет ничьих прикосновений, во всяком случае, сейчас, когда заново переживает кошмар из своего прошлого, но он просто не мог смотреть, сложа руки на ее нежную гибкую фигурку, ему было необходимо ее обнять. Он поднял Трейси со стула и привлек к себе. Чувствуя, как напряглось ее тело, он нежно погладил ее по спине и прошептал:

– Не бойтесь, Трейси, я просто хочу вас обнять, ничего больше.

Если бы можно было повернуть время вспять! Кайл многое бы отдал за возможность остаться наедине с Полом Вудсом, когда подонок был еще жив. Уж он бы заставил его ответить за страдания, причиненные Трейси!

– Когда я очнулась, Пол сидел передо мной, держа на руках Санни, – прошептала Трейси, спрятав лицо у него на груди. – Он пригрозил, что, если я кому-нибудь пожалуюсь, он убьет сначала ее, потом меня. Пол считал, что для успеха в бизнесе нужно иметь образцовую семью, и не желал выносить сор из избы.

– Вам нужно было от него уйти, есть специальные убежища для женщин с детьми…

– Нет, Пол нашел бы нас где угодно. Но после того случая я стала спать на раскладушке в детской, прикосновения Пола стали мне противны. В тот день между нами что-то умерло, я поняла, что больше никогда не смогу доверять мужчине. Любому мужчине, понимаете, Кайл?

– Я не любой мужчина, – мрачно пробурчал он, садясь на диван и сажая Трейси к себе на колени. Она попыталась встать, но он не отпустил.

– С каждым днем становилось все хуже, – продолжала Трейси. – Пол совсем распоясался. После того случая, когда я не захотела, чтобы он сел за руль пьяный и подвез нас до магазина, и он снова меня ударил, я стала тайком подыскивать себе квартиру. Однажды он застал меня с газетой в руках – я просматривала объявления о сдаче квартир. Он набросился на меня, стал кричать, что я не выполняю свой супружеский долг, и он возьмет меня силой. Я отбилась, ударила его сковородкой по голове и заперлась в комнате Санни. Я боялась, что он попытается сломать дверь, но он вместо этого напился, сел в машину и уехал. Больше я его живым не видела.

Глубоко вздохнув, Трейси снова замолкла. Кайл не торопил ее, дожидаясь, пока она соберет силы для продолжения своей исповеди.

– Пол оставил нам в наследство одни долги, но и это еще не все. Когда-то я по глупости не глядя, подписывала документы, которые мне подсовывал Пол. Только после его смерти я узнала, что подписала свои обязательства по его долгам.

– И поэтому, когда подвернулась работа в «Бедфорд Констракшнс», вы с радостью за нее ухватились, – заключил Кайл. И с мрачным смешком добавил: – А я-то, дурак, вообразил, что вы не устояли перед моим неотразимым обаянием.

Трейси знала, что он пытается шуткой подбодрить ее, но его близость действовала на нее слишком сильно.

– Кайл, отпустите меня, пожалуйста, – пролепетала она дрожащим голосом. – И не надо меня жалеть, я не для того рассказала вам про Пола.

– Выслушайте меня, Трейси. – Он двумя пальцами приподнял ее подбородок. Ей волей-неволей пришлось посмотреть ему в глаза, и она увидела, что гнев борется в нем с нежностью. – Не стану скрывать, что, будь этот подонок еще жив, я бы с удовольствием придушил его собственными руками, тут ничего не поделаешь, так уж я устроен. Но вам надо забыть его, как кошмарный сон, Пол остался в прошлом. Не позволяйте ему портить вам жизнь, иначе получится, что он победил даже мертвый. Неужели вы не понимаете? И вы, и Санни заслуживаете гораздо большего, чем те крохи, которые вам от него перепадали.

Трейси напряглась. Она чувствовала, что еще немного, и Кайл, благодаря своему сексуальному магнетизму, сможет убедить ее в чем угодно, даже в том, что черное – это белое.

– Я не хочу связываться с другим мужчиной отчасти именно из-за Санни. Сейчас мы с ней в безопасности. Я не жду от будущего большего, безопасность – самое главное.

– Черта с два главное! – прорычал Кайл, но тут же спохватился. – Трейси, не смотрите на меня так, я не причиню вам зла. Но, как уже было сказано, я – не первый встречный, и вы не должны отмахиваться от того, что возникло между нами. Жизнь – это не только безопасность, любовь моя, не хороните свою надежду вместе с этим подонком, Полом. Я могу дать вам такую жизнь, о какой вы и не мечтали.

«Любовь моя». Не в силах произнести ни слова, Трейси молча смотрела на Кайла, но в ее огромных глазах все еще жили страх и недоверие.

– Трейси, я вас хочу, но мне нужна не одна ночь, не десять и даже не сто, – сказал Кайл очень тихо.

– Нет! – Трейси вырвалась из объятий и вскочила на ноги. – Вы должны понять, Кайл, я не могу… Я не хочу никаких обязательств!

Сколько раз в прошлом Кайл произносил похожие слова, обращаясь к какой-нибудь красотке, с которой собирался лечь в постель. И вот теперь его самого побили тем же оружием. Но он не собирается так легко отпускать Трейси. Нужно только убедить ее, что она поселилась в его сердце. Если он попытается овладеть ею, ему это, без сомнения, удастся. Однако Кайл хотел гораздо большего, чем ее тело, гораздо большего.

– Хорошо.

Он медленно встал, глядя на Трейси, и засунул руки в карманы, чтобы устоять перед искушением прикоснуться к ней. Как же ему этого хотелось!..

– Хорошо? – На бледных щеках Трейси все еще блестели слезы. – Что хорошо?

– Я согласен с вашим условием, что мы будем просто друзьями, – сказал он ровным голосом. – И я польщен тем, что вы мне доверились и рассказали о своем прошлом. Доверие – непременное условие дружбы. – Трейси смотрела на Кайла во все глаза, чувствуя себя Алисой в Стране чудес. С чего он взял, что она предлагает дружбу? Ничего подобного она не говорила. И о доверии она не упоминала. – Так что на этом и будем строить наши дальнейшие отношения, – подытожил Кайл.

Он видел напряженную позу Трейси, огромные глаза на побелевшем лице, и знал, что она на пределе. Знал он и другое: он хочет ее как никогда раньше.

– Я… право, я не знаю, – пробормотала Трейси.

– Вы рассказали, что должны расплатиться по долгам Пола, – спокойно продолжал Кайл, – и, конечно, вы хотите обеспечить Санни достойную жизнь. Стало быть, ваша работа в «Бедфорд Констракшнс» выгодна нам обоим. Вы получаете щедрое жалованье со всеми бонусами, а я имею квалифицированного секретаря и человека, которому я могу всецело доверять.

– Но… но вы говорили…

– Что люблю и желаю вас? – подсказал Кайл. – Это так, и вряд ли я могу тут что-то изменить, но я давно вырос из того возраста, когда мужчина не в силах обуздать свои инстинкты. Хотя ваш отказ и задел мое самолюбие, жизнь продолжается, а я, прежде всего бизнесмен, а уж потом – все остальное. – Самое смешное, подумал он с горькой самоиронией, что когда-то я всерьез так и полагал. – За последние месяцы между нами несколько раз возникали… напряженные моменты. – Кайл сардонически вскинул брови. Трейси слабо кивнула. – Но теперь мы оба знаем, как обстоят дела, и это должно помочь, не так ли?

– Так.

Он улыбнулся, но Трейси было не до смеха. Кайл положил руки ей на плечи, она подняла на него глаза и заставила себя не отводить взгляд. Кайл легко коснулся губами ее лба. Трейси не шелохнулась, ошеломленная неожиданным открытием: она поняла, что сердце ее разбито.

Глава 9

Сразу после их разговора Бедфорд уехал в офис. Трейси в этот день на работу не пошла, Кайл велел ей лечь в постель и поспать до тех пор, пока не пора будет забирать Санни из сада. Она послушалась и легла, однако заснуть ей так и не удалось. Поворочавшись с боку на бок около часа, Трейси снова оделась и принялась наводить в доме чистоту. Физический труд обычно помогал ей успокоиться, помог и на этот раз, во всяком случае, вечером она уснула сразу же, как только ее голова коснулась подушки.

Уик-энд прошел как обычно, Бедфорд не напоминал о себе. В понедельник утром Трейси приехала на работу с бешено бьющимся сердцем. Однако Кайл снова превратился в недосягаемого босса и блестящего бизнесмена, и к середине дня Трейси окончательно расслабилась. Правда, она порой иногда ловила его внимательный взгляд, но всякий раз напоминала себе, что в этом нет ничего удивительного. И в его способности читать ее мысли тоже нет для нее ничего нового. Конечно, это его свойство не прибавляет ей спокойствия, но она никогда не чувствовала себя с Кайлом вполне комфортно.

По мере того как один день сменялся другим, Трейси стала чувствовать, что ей очень недостает Хэзел. Еще до отлета подруги в Канаду Трейси предупредила Кайла, что, если ей придется задерживаться на работе, она постарается подыскать другого помощника. Но такая необходимость возникала редко, и Трейси обходилась любезной помощью матери одной из подружек Санни.

Прошел май, наступил июнь, и однажды субботним утром, после того как ночью ей приснился особенно яркий эротический сон с Кайлом в главной роли, Трейси вынуждена была признаться самой себе, что ей одиноко. Санни, конечно, замечательный ребенок, она ее любит, ей с ней интересно, но взрослому человеку хотя бы время от времени требуется общение со взрослыми.

Трейси твердила себе, что ей просто недостает Хэзел с ее веселым добрым нравом, но внутренний голос подсказывал, что дело не только в этом. И Трейси признала правду: ей не просто одиноко, ей одиноко без Кайла. Не проходило и минуты, чтобы она о нем не вспоминала. На работе Трейси было полегче, там она, по крайней мере, могла видеть Кайла, говорить с ним, смеяться над его шутками во время совместных ланчей. Но дома…

С тех пор как Кайл сводил ее на ланч в один из своих любимых ресторанчиков, Трейси как будто видела его в новом свете. Напрасно она твердила себе, что он точно так же обращался и с Морин, что у него просто такой стиль общения с секретарями, ничего не помогало.

Трейси пару раз побывала у него дома, познакомилась с Агатой, экономкой, и с многочисленными четвероногими обитателями особняка. У Кайла, конечно, каждый раз находилась уважительная причина пригласить ее домой – в первый раз им пришлось, возвращаясь с ланча, заехать в его особняк за забытой им папкой, во второй раз он работал дома и позвонил Трейси в офис, чтобы та привезла ему кое-какие документы. Однако оба раза Агата настояла на том, чтобы Трейси выпила кофе с домашним печеньем, и обращалась с ней… – Трейси задумалась, подбирая подходящее определение… – как с другом, точнее, подругой Кайла, но только не как с его подчиненной.

Отношения Кайла с экономкой тоже вызывали у Трейси чувство неловкости. Не потому, что он держался высокомерно или фамильярно, напротив. Он добродушно подшучивал над миниатюрной седой женщиной, в его голосе слышалась неподдельная теплота и нежность, а Агата явно была ему очень предана и называла его не иначе как «мой мальчик». В такие минуты Трейси было особенно трудно видеть в Кайле только босса. Но больше всего Трейси беспокоило, даже раздражало то, что поддерживать с ним чисто дружеские отношения оказалось невероятно трудно для нее и так легко для него…

Приказав себе не думать о Кайле, она вышла из кухни в залитый солнцем двор. Санни сосредоточенно боролась с сорняками на своей маленькой грядке.

– Хочешь, надуем плавательный бассейн? В ответ Трейси услышала радостный визг. Через полчаса бассейн был надут и заполнен водой, Санни плескалась в нем, а Трейси в купальнике устроилась в шезлонге в тени дерева, прихватив чашечку кофе.

Как же не похож этот райский уголок на убогую комнатенку под крышей, в которой они ютились когда-то с Санни, подумала Трейси. От этой мысли она почему-то прослезилась, хотя должна была бы улыбнуться. Комфортом, достатком, независимостью, – всем этим она обязана Кайлу, и она очень ему благодарна, хотя никогда об этом не говорила.

Рано или поздно найдется женщина, которая не только оценит Бедфорда по достоинству, но и сумеет приручить его. Трейси не знала, встречается ли Кайл сейчас с кем-то, но если да, она бы не удивилась этому и не могла его винить. Он ведь говорил, что не привык вести монашеский образ жизни.

Она сама во всем виновата, упустила свой шанс на райское блаженство. Трейси заморгала, деревья и цветы расплывались у нее перед глазами. Если бы ситуация повторилась, она бы поступила точно так же. Может, она и отказывается от рая, но ад, сквозь который она прошла с Полом, навсегда отбил у нее желание жить с мужчиной. В случае с Полом она хотя бы могла оправдывать себя тем, что не знала, что делает. Во второй раз у нее не будет и этого оправдания. Она не имеет права снова рисковать Санни и собой. Этот мысленный спор Трейси вела с собой уже два месяца.

– Мама, мама! – Санни нетерпеливо тянула ее за руку. – Звонят в дверь, ты что, не слышишь?

Трейси заставила себя вернуться к реальности.

– Извини, дорогая, мама задумалась.

Она улыбнулась, встала и повязала поверх купальника голубую шелковую юбку-саронг. И только пройдя через кухню и прихожую и открыв дверь, осознала, что даже не задала себе вопрос: кто бы это мог быть?

– Кайл! – воскликнула Трейси и на мгновение замерла, глядя на высокую поджарую фигуру в черных джинсах и черной рубашке.

Тот прищурился, оглядывая ее костюм – точнее, почти полное отсутствие такового. Густо покраснев, она подавила импульсивное желание прикрыть руками грудь и, стараясь говорить спокойно, даже холодно, спросила:

– В чем дело? Какие-то неприятности?

– О да, целая куча, – небрежно протянул Кайл. – Во-первых, я кусаю себе локти, что не заглянул к вам в гости раньше.

Попытка улыбнуться не удалась, вместо улыбки у нее получилось нечто вроде нервного подергивания губ. Тут Санни радостно окликнула Кайла. Трейси внутренне содрогнулась: зная гостеприимность ее дочери, можно не сомневаться, что та пригласит Кайла в дом, потом пожелает показать ему новый бассейн. Само по себе это, конечно, не страшно. Вот если бы только ее мать не была полураздета!

Санни подбежала к Кайлу, шлепая по полу прихожей босыми ногами. Тот наклонился и протянул руки, и девочка радостно прыгнула прямо к нему в объятия.

– Я спрашивала маму, когда вы придете, а она сказала, что вы очень заняты.

– Но не настолько, чтобы не заехать тебя навестить, – непринужденно откликнулся Кайл.

Держа Санни на руках, он выпрямился. На Трейси смотрели две пары глаз – серая, отливающая серебристым блеском, и каряя. Трейси вздохнула, смиряясь с неизбежным, и не слишком гостеприимно пробурчала:

– Ладно уж, проходите.

Кайл склонил голову в шутливом поклоне.

– Благодарю, мадам.

Румянец на ее щеках, начавший было угасать, снова вспыхнул. Ох уж этот невозможный, несносный Кайл!

– Хотите кофе?

Трейси пошла впереди Кайла по коридору, с болезненной остротой сознавая, что ее смелое бикини и полупрозрачный саронг оставляют очень мало простора воображению. Ей вспомнился эпизод, побудивший ее купить и этот купальник, и саронг.

В пятницу несколько недель назад Трейси и Кайл выходили из ресторана после ланча, когда Кайла негромко окликнул женский голос. Он остановился, дама встала из-за стола и направилась к ним. Кайл представил женщин друг другу, и Трейси почувствовала, как зеленые глаза, в которых было нечто кошачье, оглядывают ее с головы до ног. Затем безупречно подкрашенные губы сложились в полуулыбку, и женщина поинтересовалась, собирается ли Кайл в выходные на некий прием.

– Дорогой, будет очень весело, – проворковала она. – У Хелен всегда так славно. Помнишь, в прошлый раз дело кончилось тем, что мы все оказались в бассейне и я потеряла лифчик от купальника? У меня купальник от Шанель, было бы жаль его лишиться, – уточнила она для Трейси. – Слава Богу, Кайл его потом выловил.

Еще бы ему не выловить! Вероятно, чувства Трейси отразились на ее лице, потому что на губах Кайла, когда они попрощались и вышли из ресторана, играла циничная ухмылка.

– Старая приятельница? – спросила Трейси, дотерпев до машины.

Кайл небрежно пожал плечами.

– Можно и так сказать.

Трейси возненавидела красотку еще сильнее, но, стараясь это скрыть, с наигранной бодростью заметила:

– Похоже, та ваша вечеринка была весьма бурной.

– Да нет, не очень. – Он насмешливо посмотрел на ее раскрасневшиеся щеки. – Просто Амбер склонна к преувеличениям. Хелен и ее муж недавно построили в своем поместье крытый бассейн, поэтому теперь гостям предлагается брать с собой купальные костюмы.

– От известных дизайнеров, – уточнила Трейси.

– Меня мало волнуют ярлыки. – Они подъехали к зданию «Бедфорд Констракшнс». Разворачивая машину, чтобы поставить ее на стоянку, Кайл небрежно положил руку на спинку сиденья за спиной у Трейси. – Я лично предпочитаю купаться нагишом, но уж если обязательно надо что-то надеть, меня вполне устроят старые шорты.

Воображение Трейси тут же нарисовало купающегося Кайла, ей стоило немалого труда изгнать из головы этот образ. Однако, вспомнив зеленоглазую красотку с ее купальником от Шанель, Трейси не могла не подумать о том, что в ее гардеробе имеется один-единственный старенький купальник. На следующий же день она отправилась в магазин и купила бикини и подходящий по цвету к купальнику саронг.

– Вы с Санни побудьте в саду, а я заварю кофе, – холодно предложила Трейси стоящему в проеме двери, ведущей из кухни во двор, Кайлу.

– Мне спешить некуда, я могу подождать и здесь.

Кайл не пытался скрывать, что ему нравится ее разглядывать. Под его взглядом Трейси чувствовала себя совсем раздетой. А Кайл в черных джинсах и черной рубашке выглядел в ее маленькой светлой кухне очень мужественно и невероятно эротично – почти как в самых смелых ее снах. Санни, удобно устроившаяся у него на руках, с обожанием смотрела ему в лицо. Вместе они выглядели… ну просто как отец с дочерью. От этой мысли Трейси охватила такая паника, что она чуть было, не выронила кофейник.

В саду Кайл, вместо того чтобы занять складное кресло, как предлагала Трейси, дождался, пока она сядет, и расположился на траве у ее ног. Видеть его темноволосую голову на уровне своих бедер – это было почти выше ее сил. Санни тем временем радостно плескалась в бассейне.

– Похоже, она очень любит воду, – непринужденно заметил Кайл.

Трейси испытала приступ злости: она не знает, куда деваться от смущения, а ему все нипочем.

– Кайл, зачем вы приехали? – напряженно спросила она.

– Сегодня отличный денек, Хэзел в Канаде, и я решил, что вы будете рады гостю, – тихо сказал он, все еще глядя на Санни, поднимающую тучи брызг.

Снова он читает ее мысли! Трейси не знала, сердиться или радоваться, но, подумав обо всех осложнениях, которые шли рука об руку с этим мужчиной, предпочла первое.

– Вы очень добры, – начала она ледяным тоном, – но…

– Нет, Трейси; я не добр. – Он посмотрел на Трейси, и у нее захватило дух. – Если хотите знать, я эгоист. Мне просто захотелось побыть с вами и с Санни, вот я и приехал. Черт возьми, мне хотелось этого каждый уик-энд, я долго терпел, но сегодня решил: хватит. – Трейси, опешив, только тихонько ахнула. – Ну? Что вы ответите на мое предложение провести день вместе?

Кайл не прикасался к ней, но Трейси чувствовала, как магнетизм его личности окутывает ее, втягивает в свое поле. Трейси начала дрожать.

– Предлагаю такую программу: сначала мы идем на ланч в одно симпатичное местечко, – тихо продолжал он, – затем – купаться на реку, а потом обедаем у меня дома.

– Кайл…

Он опередил ее возражения.

– Как друзья, Трейси, если вы этого хотите. – Он смотрел на нее непроницаемым взглядом. – Вы же не станете спорить, что вам сейчас не помешает друг?

Одно дело – некий друг вообще, и совсем другое – Кайл Бедфорд. Однако мысль провести день в его обществе представлялась на редкость привлекательной, решимость Трейси поколебалась. Неожиданно Санни взяла дело в свои руки. Выбравшись из бассейна, она встала перед взрослыми, положив мокрые руки на худенькие бедра, и спросила:

– Мама, можно, Кайл останется на ланч? Ну, пожалуйста!

Трейси колебалась всего несколько мгновений, но этого оказалось достаточно, чтобы Кайл почувствовал ее нерешительность и со свойственной ему безжалостностью решил извлечь из этого выгоду.

– Предлагаю другой вариант. Сначала мы едем на ланч, потом катаемся по реке на лодке – как тебе это понравится? А потом, если ты будешь очень хорошо себя вести…

– Что, что? – Санни запрыгала на месте от нетерпения.

– Если ты будешь очень хорошо себя вести, я, так и быть, покажу тебе свой дом. Я живу там вместе с Цезарем и Задирой.

– Кто такие Цезарь и Задира? – спросила Санни.

– Мои собаки, огромные собаки.

– Они кусаются?

– Они не умеют кусаться, – ответил Кайл с самым серьезным видом, – они умеют только облизывать.

– Таких собак я люблю, – так же серьезно заявила Санни.

Трейси беспомощно смотрела то на дочь, то на Кайла. Он обернулся к ней:

– Идите переодевайтесь, я подожду.

Несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу, сердце Трейси готово было выпрыгнуть из груди. Все-таки Кайл – загадка для нее. Всякий раз, когда ей кажется, что она его разгадала, он удивляет ее чем-нибудь еще. Но если Пол преподносил ей только неприятные сюрпризы, все, что она узнавала о Кайле, заставляет ее любить его еще сильнее.

Думать в этом направлении дальше становилось слишком опасным, и Трейси протянула руку дочери.

– Пойдем, Санни, приведем себя в порядок.

Это был удивительный уик-энд, первый в череде таких же прекрасных, последовавших за ним. Кайл с самого начала взял верный тон в общении с Санни – не слишком строгий, но и не слишком снисходительный.

Девочке очень понравились огромные добрые собаки, а в кошек и котов она просто влюбилась. Агата обращалась с ней, как добрая бабушка с внучкой. Кайл показал себя образцовым хозяином – гостеприимным, непринужденным, внимательным, а его поцелуи – чисто дружеские поцелуи, заверяла себя Трейси – не таили в себе никакой угрозы.

После первой проведенной вместе субботы Трейси пыталась отклонять следующие приглашения Кайла, но он самоуверенно игнорировал ее возражения. В одном только Трейси удалось настоять на своем: они с Санни ни разу не остались у него ночевать. При мысли о возможности проснуться утром в доме Кайла Трейси становилось неловко. Впрочем, это было не единственное, что вызывало у нее чувство неловкости. Но она не переставала твердить себе: Кайл точно знает, на что может рассчитывать, а на что – нет, она ясно дала ему это понять.

В целом то было чудесное лето, вот только под поверхностью бурлили скрытые подводные течения, и Трейси нередко просыпалась среди ночи в холодном поту. А в сентябре одно за другим, с интервалом в несколько часов произошли два события, разрушившие хрупкое равновесие существования Трейси. События эти подействовали на нее тем сильнее, что им предшествовал один из самых приятных уик-эндов.

В пятницу вечером Хэзел позвонила из Канады и сообщила, что Гордон объявился у нее на пороге с обручальным кольцом в руке.

– Трейси, он понял, что не может без меня жить. Мой отъезд заставил его призадуматься, и он вдруг понял, что если не предпримет решительный шаг, то потеряет меня навсегда.

– Хэзел, я очень рада за тебя, – искренне порадовалась Трейси.

– Он хочет, чтобы мы поженились как можно скорее. Он так изменился! Представь, он даже заговорил о детях! – Хэзел говорила столь возбужденно, что трубка едва не вибрировала в руке у Трейси.

– Если кто и заслуживает счастья, так это ты.

– Мне кажется, Гордон сначала ожидал, что я не выдержу и стану названивать ему из Канады. Но я не звонила, и он понял, что я не шучу. Мне нужно было уехать, чтобы он осознал, как сильно я ему нужна. В конце сентября, мы прилетим в Англию вместе.

Весь уик-энд Трейси находилась под впечатлением от этой новости. А понедельник начался отвратительно. Для начала куда-то запропастилась одна из туфелек, в которых Санни ходила в детсад. Потом стакан с молоком сам по себе – если верить Санни – спрыгнул с кухонного стола и упал на пол. Затем Трейси никак не могла найти ключи от машины. В конце концов, они нашлись – почему-то под подушкой, – но Трейси к тому времени опаздывала на работу уже на полчаса. В обычный день это было бы не так страшно. Но в этот понедельник, как назло, у Кайла в девять часов начинались важные переговоры.

С тех пор как они с Кайлом стали проводить вместе выходные, Трейси стала особенно ревностно исполнять все свои служебные обязанности. Меньше всего на свете она хотела, чтобы он подумал, будто она злоупотребляет их отношениями – Трейси все еще было трудно называть их дружбой даже в мыслях. Дружба – это нечто приятное, легкое, предсказуемое и безвредное, ни одно из этих слов не вязалось с образом Кайла. Рядом с ним Трейси постоянно была как на иголках, замечала малейшее изменение его тона, указывавшего на смену настроения, не переставала восхищаться его острым, живым умом. Совместные уик-энды позволяли ей наблюдать Кайла и с другой стороны, более личной, и этот обольстительный образ был куда опаснее образа сурового бизнесмена, каким он представал на работе.

Неприятности злополучного понедельника между тем продолжались. Едва Трейси поставила машину на стоянку и открыла дверцу, как из серых туч, собиравшихся на небе все утро, хлынул ливень. Машина стояла всего в нескольких ярдах от входа, однако, пока она добежала до козырька над входом, ее легкое пальто промокло насквозь. Здорово, мрачно подумала Трейси, опоздала на работу, да еще выгляжу мокрой курицей.

Из кабинета босса доносились голоса. Включив настольную лампу – из-за туч за окном стало темно, – она поспешила в свою туалетную комнату, сняла мокрое пальто, быстро вытерла волосы и посмотрела на себя в зеркало.

– Трейси? – В дверь постучал Кайл. – Вы в порядке?

То ли на нее подействовали утренние неприятности, то ли сказалось общее эмоциональное напряжение последних месяцев, но Трейси вдруг пришла в ярость. Резко распахнув дверь, она набросилась на Кайла:

– Конечно, в порядке! Вы что, бросили их всех в кабинете, чтобы прийти сюда и спросить, как я себя чувствую? Что они подумают?

– Подумают? – По сурово застывшему, помрачневшему лицу Кайла Трейси поняла, что ее тон ему не понравился. – О чем вы толкуете?

– О том, что вы за мной подглядываете. – Трейси сознавала, что ее нападки чудовищно несправедливы, но уже не могла остановиться. – Ваши деловые партнеры либо решат, что вы контролируете каждый мой шаг, либо подумают, что у нас роман.

Кайл смотрел на нее, как на ненормальную.

– Во-первых, я в жизни ни за кем не подглядывал, – парировал он ледяным тоном. – А во-вторых, вы опоздали впервые за все время, что здесь работаете. Естественно, я решил, что что-то случилось, например, вы попали в аварию по дороге сюда.

– Нет, я не попала в аварию.

– Тем лучше. – Его прищуренные глаза превратились в две серебристые щелочки. – А что касается мнения моих деловых партнеров, то мои отношения с секретаршей их абсолютно не касаются.

– Иными словами, вам безразлично, какие выводы они могут сделать, – заключила Трейси.

– Не говорите ерунды. – Кайл по-настоящему рассердился, его глаза метали молнии.

– Это не ерунда! – Трейси сознавала, что ей давно пора остановиться, но язык перестал слушаться. – Вам, может, безразлично, если другие решат, будто у нас роман, но мне не безразлично! Наверняка уже поползли слухи о наших встречах вне работы. Что подумают другие сотрудники?

– Может, что мы нравимся друг другу, – вкрадчиво подсказал Кайл. Чувствовалось, что он едва сдерживает гнев.

– Вы прекрасно понимаете, как это выглядит со стороны! – возразила Трейси. – Особенно при вашей репутации.

– Хватит, Трейси.

У Кайла был такой вид, словно он готов схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Нет, не хватит, я еще не все сказала!

Напряжение, подспудно нараставшее в Трейси несколько недель, если не месяцев, вдруг выплеснулось через край. Ей недоставало храбрости попытаться стать тем, чем хотел видеть ее Кайл, и не хватало силы воли, чтобы встретить боль и отчаяние, которые неизбежно ждут ее, если Кайл решит, что она недостаточно хороша. Пол не раз говорил ей, что она как пустая раковина – красивая снаружи, но безжизненная внутри, что в постели от нее нет никакого толку, что она холодная, фригидная… Как он только ее ни называл, и, в конце концов, Трейси ему поверила. Она не могла лечь в постель с Кайлом из страха разочаровать его.

– Когда успокоитесь и будете в состоянии приступить к работе, зайдите ко мне, – холодно бросил Кайл. – А наши личные проблемы мы обсудим позже.

– Я и так спокойна! – Лицо Трейси было белым как простыня, но голос звучал твердо. – Я подаю заявление об уходе.

– Вы увольняетесь потому, что я спросил, все ли у вас в порядке? – недоверчиво переспросил Кайл.

– Да. То есть, нет… – Не вздумай разреветься, мысленно приказала себе Трейси. – Я больше не хочу здесь работать.

– Вы не хотите работать на меня, – мрачно уточнил Кайл. – А как же Санни?

– Что Санни? – Трейси с вызовом подняла подбородок. – Я расплатилась со всеми долгами, найду работу, которая позволит нам нормально жить, а большего мне не нужно.

– Я спрашивал не о долгах, а обо мне и Санни, – хрипло проскрежетал Кайл. – Вы, конечно, можете от меня сбежать, но Санни ко мне привязалась. Если я вдруг исчезну из ее жизни, как это на ней скажется?

На лице Трейси отразилась смесь бессильного гнева и паники, именно паника подсказала ей слова, которые она в нормальном состоянии никогда бы не произнесла:

– Вот как, значит, вы пытаетесь использовать Санни, чтобы затащить меня в постель?

Несколько секунд Кайл смотрел на нее удивленно, словно не верил своим ушам, а затем его глаза полыхнули нескрываемым гневом. Таким Трейси его еще не видела. Лицо Кайла потемнело, как грозовое небо, глаза метали молнии. Он шагнул в маленькую туалетную комнату и захлопнул за собой дверь.

– Я позволял вам то, чего никогда не позволял ни одной другой женщине, и чем же это кончилось? – произнес он ледяным тоном, четко выговаривая каждое слово. – Думал, что должен быть с вами терпеливым, как с хрупким созданием, пострадавшим от грубости мерзавца, что надо набраться терпения, нежно убеждать вас… Я пытался объяснить вам, кто я и кто вы, Трейси, я открыл вам душу, чего никогда не позволял себе ни с одной женщиной. Каким же я был дураком!

– Кайл, пожалуйста… не надо, – в ужасе прошептала Трейси.

– А вы, оказывается, все это время считали меня подонком, который способен использовать ребенка, чтобы добраться до матери. Вы ведь так обо мне думаете? Вы ведь уверены, что у меня нет к вам никаких нежных чувств, что мне нужно только ваше тело, признавайтесь?

– Я этого не говорила, – пролепетала Трейси.

– Нет, именно это вы и сказали! Что ж, может, мне стоит вести себя в соответствии с вашими ожиданиями? Дать вам возможность сказать потом, что вы с самого начала были правы?

Он притянул ее к себе так резко, что голова Трейси беспомощно запрокинулась. Сдержанность Кайла, которая, казалось, стала неотъемлемой частью его отношения к ней, испарилась без следа. Она попыталась оттолкнуть его, но он без труда подавил сопротивление и впился в ее губы яростным поцелуем.

В памяти Трейси ожили воспоминания о последних, самых страшных днях жизни с Полом. Он тоже пытался целовать ее против воли, но вместо противных слюнявых поцелуев Пола она испытала яростную атаку рта Кайла. Как ни странно, она пробудила в Трейси не страх, а желание. Она еще несколько мгновений продолжала бороться, испытывая досаду и растерянность оттого, что собственное тело предало ее. Кайл с унизительной для нее легкостью подчинил себе ее разум и чувства, она еще сопротивлялась, но в действительности протест уже угас, отступил перед наслаждением, которое она испытывала, сама того не желая.

– Ты меня хочешь, Трейси, – прохрипел Кайл в перерыве между поцелуями. – Может, тебе это не нравится, может, я сам тебе не нравлюсь, но ты меня хочешь!

– Нет!

Попытка протеста показалась неубедительной даже самой Трейси, не говоря уже о Кайле.

– Да, да, – Трейси уловила в его голосе торжествующие нотки, – хочешь, моя неприступная секретарша. Моя Снежная королева.

Его руки, беззастенчиво исследуя ее тело, нашли подтверждение ее желания. Оставив всякие попытки сопротивления, Трейси невольно выгнулась ему навстречу, ее пальцы ласкали его твердое гибкое тело так же интимно, как и его руки – ее нежную плоть. Ее охватило дикое, примитивное желание стать как можно ближе к любимому мужчине, слиться с его телом, удовлетворить сжигающую их обоих жажду. Прошло, будущее – все перестало существовать. Осталось только настоящее, их взаимная страсть, и каждая секунда, каждое новое ощущение уносили ее все дальше от того, что она знача до сих пор или хотя бы могла представить. Трейси лишь смутно сознавала, где она находится, но это перестало иметь значение. Единственной реальностью, которая существовала для нее сейчас, были губы и руки Кайла, то, что он с ней делал. Кайл прижал Трейси к стене, глаза ее расширились; она поняла, что он собирается овладеть ею здесь и сейчас, когда за стеной происходит деловая встреча и в любой момент кто-нибудь может заглянуть в комнату.

По-видимому, та же мысль пришла в голову Кайла. Руки, уже взявшись за подол юбки, замерли. Тяжело дыша, он застыл неподвижно, пытаясь совладать с собой. Трейси посмотрела ему в лицо, в горящие серебристым огнем глаза. Он медленно отодвинулся от нее, давая ей время убедиться, что она способна стоять на дрожащих ногах без поддержки его рук. Отошел на два шага, нервно провел рукой по волосам, поправил воротник рубашки, галстук. Трейси молча, наблюдала за ним расширенными глазами. Все ее тело ныло, горело от неутоленного желания, и ей все еще не верилось, что Кайл смог остановиться. Он открыл дверь и вышел из туалетной комнаты, а она все стояла в оцепенении. Только когда за Кайлом закрылась дверь, ноги ее подогнулись, и она обсела на пол. Ей было нестерпимо стыдно, но сильнее, чем стыд, Трейси жгло сознание, что Кайл все-таки ушел от нее, то есть, в конечном счете, она оказалась ему не нужна.

Глава 10

Никто никогда не узнает, каких усилий стоило Трейси снова превратиться в невозмутимую, деловитую секретаршу, но, как только ей это удалось, она вышла из туалетной комнаты и, не задерживаясь, покинула здание фирмы. Трейси понимала, что это трусливое бегство, но никакие силы не заставили бы ее снова посмотреть в глаза Кайлу. Она решила, что напишет заявление об уходе дома и отправит его по почте.

Вернувшись домой, Трейси первым делом отключила телефон и села, бессмысленно уставившись в пространство. Прошло не меньше часа, прежде чем она смогла дать волю слезам и излить в них свое горе. Слезы принесли некоторое облегчение. Бледная, с красными глазами, она побрела на кухню и приготовила себе чашку крепкого черного кофе.

Между нею и Кайлом все кончено, она сама сожгла за собой мосты. Трейси была ошеломлена тем, какую боль ей причинило осознание этого факта. Кайл недвусмысленно дал ей понять, что волен сам решать, взять ее или отбросить за ненадобностью – и сделал выбор в пользу последнего. Трейси его не могла винить, если вспомнить, какие ужасные вещи она ему наговорила… Она застонала в голос.

Допив кофе, Трейси поднялась наверх и наполнила ванну, чувствуя безотчетную потребность смыть с себя что-то… скверное. Странно, но грязной она чувствовала себя не из-за прикосновений Кайла, а из-за собственных обвинений. И ведь она сознавала свою неправоту даже в те мгновения, когда бросала ему в лицо все эти несправедливые слова. Но Кайл об этом не знает, и после того, что произошло, ей не поверит, что бы она ни говорила. Он, наверное, ее возненавидел. Трейси снова застонала, по щекам опять потекли горячие слезы.

После ванны Трейси облачилась в потертые джинсы и просторный свитер. Спустившись вниз, она посмотрела на напольные часы в прихожей. Половина двенадцатого – у нее в запасе шесть часов до тех пор, когда нужно будет забирать Санни из сада. Перспектива просидеть все эти шесть часов, проливая слезы и проклиная судьбу, Трейси не прельщала. Она хотела включить телефон, уже протянула было руку, но передумала. Возможно, Кайл как раз сейчас пытается до нее дозвониться. Ей нельзя с ним разговаривать, она может сорваться, начать умолять его о прощении… или еще что-нибудь в этом роде… и тем самым унизит себя еще больше. Мольбы ни к чему не приведут, Кайл и словами, и делами показал, что между ними все кончено.

Впрочем, если разобраться, ничего и не начиналось. Зачем такому мужчине, как Кайл Бедфорд, женщина вроде нее, обремененная многочисленными комплексами, отягощенная неизжитым грузом неудачного брака? Трейси обуревали сомнения. Может, стоило дать им – и себе – еще один шанс? У Трейси вдруг противно засосало под ложечкой: Кайл прав, Пол победил. Даже из могилы он продолжает портить ей жизнь.

Кайл сказал, что любит ее. Трейси не знает, был ли он готов пойти дальше, даже предложить брак. Теперь она этого уже никогда не узнает.

Достав из ящика бюро бумагу и конверт, Трейси села писать заявление. Дождь кончился, на небе показалось солнце. Написав заявление, Трейси решила пойти прогуляться, а заодно и отправить письмо. Она уже и не помнила, когда в последний раз гуляла одна.

Трейси вышла из дома, горячие солнечные лучи высушили ее слезы, но на душе у нее было по-прежнему тяжело. Что же она натворила! Если бы Кайл мог ее простить… Если бы он любил ее достаточно сильно, чтобы простить… Но, как сказал какой-то мудрец, «если бы» – самое грустное словосочетание в человеческом языке.

В городском парке, зелень которого была уже изрядно разбавлена вкраплениями желтого и оранжевого цвета, она немного посидела на скамейке, глядя на играющую детвору, прошлась по дорожкам, потом медленно побрела домой. Часы показывали почти четыре часа. У своего дома Трейси заметила незнакомую машину – синий «шевроле». Дверца машины открылась, из нее вышел Стивен, работавший в охране «Бедфорд Констракшнс». Трейси вспомнила, что сегодня дежурит как раз его смена.

– Стивен? В чем дело? Откуда вы узнали, где я живу?

– Мне босс сказал. – Стивен называл Кайла только так. – Он вам звонил, но не мог дозвониться, потом приехал, вас дома не оказалось, поэтому он велел мне приехать и ждать здесь.

– Зачем вы меня ждете? – Трейси не на шутку встревожилась.

– Босс бы сам вас дождался, но он решил, что от него будет больше толку в больнице, – сказал Стивен, чем еще сильнее встревожил Трейси. – Да вы не волнуйтесь, просто с вашей дочерью приключилась в детском саду небольшая неприятность.

– Что с Санни? – Трейси побледнела. – Где она?

– В больнице. Босс велел мне вас туда отвезти, как только вы вернетесь.

– Ох, Стивен…

У Трейси подкосились ноги, она схватилась за дверцу машины.

Стивен домчал ее до больницы с такой скоростью, словно участвовал в авторалли. В больнице Трейси, по-видимому, уже ждали. Медсестра с участливым видом взяла ее за руку и повела через лабиринт коридоров в детское отделение. По дороге она объяснила, что Санни неудачно упала на детской площадке, стукнулась головой о край горки и потеряла сознание. По-видимому, у нее легкое сотрясение мозга. Девочке уже оказана вся необходимая помощь.

– Ваш жених приехал почти сразу же, как только девочку доставили в больницу, и не отходит от нее.

Жених? Трейси удивленно посмотрела на невысокую пухленькую медсестру, но промолчала.

Они вошли в палату. Кайл поднялся навстречу Трейси, но она успела заметить, что он сидел, держа в своих руках маленькую ручку Санни. При виде неподвижного тельца дочери, опутанного какими-то шлангами и проводами, сердце Трейси болезненно сжалось, слезы подступили к горлу. Кайл молча, шагнул к ней и обнял ее за плечи.

– Воспитательница позвонила в офис, – проговорил он тихо, – но тебя не было, поэтому я приехал сам. Пришлось назваться твоим женихом, иначе мне бы не разрешили остаться с Санни. Она некоторое время была без сознания, но потом очнулась и сейчас просто спит. Я говорил с врачом, у девочки сотрясение мозга, но ее жизнь вне опасности.

Он замолчал, из глаз Трейси брызнули слезы.

– Извини, мне очень жаль, – еле слышно прошептала Трейси, но Кайл услышал.

– Ты не виновата, ты же не знала, что случилось.

– Я не об этом… я о нас, обо всем… Кайл, я не думала того, что говорила.

– Ты просишь прощения у меня? – Его голос был полон боли. – После того, как я тебя чуть не изнасиловал, перепугал настолько, что ты бросилась, куда глаза глядят? Никогда себя не прощу…

– Кайл, все было не так! – После всех потрясений этого дня Трейси едва держалась на ногах, но она не могла допустить, чтобы Кайл винил себя в том, в чем нет, ни капли его вины. – Это я во всем виновата, наговорила тебе ужасные, несправедливые вещи.

– Потому что я тебя к этому вынудил. – Трейси впервые за все время их знакомства услышала, что голос Кайла дрогнул. – Ты была со мной предельно честна, с первого дня ясно дала понять, что мужчина тебе больше не нужен, но я в своей самонадеянности вообразил, что смогу сделать так, чтобы и ты меня полюбила. Не мог поверить, что мои чувства могут оставить тебя равнодушной. И беззастенчиво использовал возникшее между нами физическое влечение, чтобы заставить тебя увидеть во мне не только работодателя.

– Так и случилось.

– Да, я знаю, ты видишь во мне друга.

Он тяжело вздохнул. Словно вторя ему, Санни на кровати тоже вздохнула. Трейси и Кайл замерли, но Санни не проснулась. Трейси перешла на шепот.

– Нет, не друга. – Он сказал, что любит ее… Но любит ли сейчас или она своими действиями убила в нем чувство? – Кайл, я тебя люблю. Наверное, я полюбила тебя с первого взгляда, только боялась это признать. Пол говорил, что я фригидна, красивая ракушка, пустая внутри. И я боялась, что если другой мужчина, мужчина, которого я полюблю, узнает, какова я на самом деле, он меня больше не захочет.

На суровом лице Кайла отразилось искреннее изумление, и это убедительнее всяких слов доказало Трейси, что она ошибалась. Нечего было и думать сравнивать Кайла с Полом. Кайл – из тех мужчин, кто если уж кого полюбит, то навсегда. Не далее как сегодня утром она растоптала его гордость, при этом невольно сделав так, что Кайл стал винить во всем себя. Однако, даже считая, что она его презирает, что между ними все кончено, он по первому зову примчался в больницу к Санни, чтобы побыть с девочкой, пока не удастся найти ее мать. Возможно, в бизнесе он жесток и безжалостен, но по отношению к ней и Санни проявляет бесконечную нежность и терпение.

– Трейси, я люблю тебя так, что мне не хватает слов это передать, и всегда буду любить, – тихо, но убежденно произнес Кайл. – Хочу, чтобы ты стала моей женой, подарила мне детей, хочу, чтобы мы прожили бок о бок всю жизнь и состарились вместе. Трейси, мне больно думать о том, что ты перенесла, но я готов потратить всю оставшуюся жизнь на то, чтобы ты была счастлива. Если ты мне позволишь, – закончил он еще тише.

– Я… я думала, что после сегодняшнего утра ты больше не захочешь иметь со мной ничего общего. Ты остановился… – Она смолкла, не договорив, но Кайл и так все понял.

– Остановился, внезапно осознав, что делаю, – тихо сказал Кайл. В его голосе появилась легкая хрипотца и акцент, который всегда проявлялся в моменты наивысшего эмоционального напряжения. – Я вдруг понял: еще немного, и я овладел бы тобой прямо в той крохотной комнатушке, когда за стеной меня ждут деловые партнеры. Не такой должна быть наша первая близость! Я почти потерял контроль над собой, фактически повел себя не намного лучше Пола…

– Не говори так, не сравнивай себя с ним! Кайл, ты самый лучший!

Кайл привлек Трейси к себе и поцеловал в губы – сначала нежно, потом со все нарастающей страстью. Она прильнула к нему.

– Я не представлял, как буду жить дальше без тебя, – хрипло прошептал он.

– Тебе не придется, я всегда буду с тобой.

Не желая ни на секунду выпускать Трейси из объятий, Кайл одной рукой пододвинул к кровати Санни еще один стул, и они сели рядом.

– У меня такое чувство, что она моя дочь, – тихо прошептал он. – И знаешь, мне кажется, она чувствует то же самое. Я чуть с ума не сошел от беспокойства, когда узнал, что случилось.

– Ты сказал в больнице, что ты мой жених?

– Иначе меня могли бы не пустить. Не мог же я тратить время, доказывая свое право находиться рядом с Санни. Кстати, я бы хотел официально ее удочерить, чтобы она носила мою фамилию, когда мы поженимся. – Он вдруг посерьезнел. – Ты не ответила: выйдешь за меня замуж?

Посмотрев в глаза Кайлу, Трейси с удивлением заметила во взгляде этого сильного, всегда такого уверенного в себе мужчины уязвимость. Ее затопила волна нежности. Она притянула к себе его темноволосую голову, поцеловала в губы и только потом прошептала:

– Да, Кайл, да, да, да!

Санни приоткрыла сонные глаза и увидела, что взрослые целуются. – Кайл, вы будете моим новым папой?

– Да, солнышко.

– Классно!


home | my bookshelf | | Заветное желание |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу