Книга: 'Когда крестилась Киевская Русь'



'Когда крестилась Киевская Русь'

Предисловие А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского к книге Йордана Табова

"Когда крестилась Киевская Русь"

Книга "Когда крестилась Киевская Русь" — это уже не первая книга по хронологии, написанная болгарским математиком Иорданом Табовым. В 2000 году на русском языке вышел перевод другой его книги — "Закат старой Болгарии". Она вызвала большой интерес у читателей и быстро разошлась.

В своей новой книге Иордан Табов изучает исключительно интересный и важный для хронологии вопрос о правильной датировке принятия христианства.

Напомним, что в скалигеровской хронологии принятие христанства в Римской империи датируется IV веком нашей эры — то есть примерно через 300 лет после Христа. Как известно, христианство было принято императором Константином Великим при деятельном участии его матери Елены, которая была христианкой. Принятие христианства сопровождалось борьбой двух различных его течений — православия и аринства. Окончательное принятие христианства в виде православия заняло некоторое время и завершилось уже при сыновьях и преемниках Константина.

Согласно новой хронологии, эпоха Христа — это конец XI века н. э. Отсчитывая от нее 300 лет вперед, попадаем в конец XIV века. То есть — в эпоху Дмитрия Донского и Куликовской битвы. Далее, согласно обнаруженному нами 400-летнему хронологическому сдвигу в русской истории, Дмитрий Донской из-за ошибок средневековых хронистов отразился (на бумаге, естественно) как великий князь киевский Святослав. А его преемник Василий I — как князь Владимир, принявший христианство на Руси (см., например, нашу книгу "Новая хронология Руси"). Таким образом, в новой хронологии, эпоха принятия христанства в Римской империи и эпоха крещения Руси совмещаются. Кроме того, нами был обнаружен и прямой параллелизм между династиями римских императоров и русскими великими князями XIV–XVI веков (см. нашу книгу "Новая хронология Руси, Англии и Рима" или "Реконструкция всеобщей истории, часть I").

Согласно общепринятой сегодня версии русской истории, созданной уже при Романовых, Русь крестилась один раз — в конце X века н. э. Однако в первоначальном варианте этой версии, отраженной в церковных источниках XVII века — например в "Большом катехизисе" (Москва, 1627) или "Книге о вере" (Москва, 1648), — утверждается, что Русь крестилась четыре раза:

1) Апостолом Андреем.

2) "При великом князе Рюрике всея Руси и при киевских князьях Аскольде и Дире", когда в Византии правил император Василий Македонянин.

3) При княгине Ольге (в крещении Елена), то есть при великом князе Святославе. В Византии в то время правил император Иоанн Цимисхий.

4) При князе Владимире, внуке Ольги-Елены, в то время, как в Византии правили сразу два императора-соправителя: Константин и Василий.

В русской истории, так же, как и в истории Рима, в крещении деятельно участовал не только сам великий князь Владимир (он же — Василий I из XIV–XV веков), но и его бабка Елена-Ольга. Которая к тому времени — так же как и мать Константина Великого Елена, — уже была христианкой. Но перед тем христианство на Руси было принято, оказывается, еще и при отце Владимира — великом князе Святославе (и его матери Ольге). То есть, согласно, обнаруженному нами параллелизму в русской истории — при Дмитрии Донском, в эпоху Куликовской битвы. То есть, согласно новой хронологии, — как раз через 300 лет после Христа.

Возникающее соответствие: Константин Великий = Дмитрий Донской наводит на мысль, что и знаменитая битва между Константином Великим и Максенцием (по другим источникам — с Максимином), исход которой, согласно церковным источникам, предопределил принятие христианства в Империи — это не что иное, как Куликовская битва между Дмитрием Донским и темником Мамаем (он же, согласно нашим исследованиям — тысяцкий Иван Вельяминов).

Таким образом, вопрос о датировке принятия христанства на Руси исключительно важен. Не только для русской истории но и для истории других стран. В этой связи книга Иордана Табова представляет собой очень ценное исследование.

Хочется подчеркнуть глубокую основательность работы Иордана Табова. При работе над книгой он обработал действительно огромный материал.

Иордан Табов работает в Институте математики Болгарской Академии Наук. Кроме того, он преподает математику в Софийском университете. Иордан Табов — человек очень разносторонних интересов. Несмотря на свою загруженность основной профессиональной деятельностью в области математики (в частности, в теории дифференциальных уравнений), он нашел время для занятий хронологией. В этом направлении им получены интересные и неожиданные результаты. По итогам проделанной им большой работы, он написал несколько книг на тему хронологии.

В последние десятилетия хронологией в России активно занимаются профессиональные математики. Теперь это распространяется и на некоторые другие страны, например, на Болгарию. Чем это вызвано? Ведь обычно считается, что хронология — это раздел истории. Да, действително, формально это так. Но с чисто научной точки зрения так быть не должно. Хронология как наука, — по самой сути стоящих перед ней задач, — является разделом прикладной математики, а не разделом истории. Ведь основная задача хронологии — ВЫЧИСЛИТЬ ДАТУ того или иного события. Эта задача — достаточно формальна. Она очень естественно вписывается в рамки современной теории информации, математической статистики, анализа данных. Но — не в рамки гуманитарных наук, методология которых просто не приспособлена к решению подобных задач.

История все еще остается чисто гуманитарной наукой. Поэтому отнесение хронологии к области истории — это, в общем-то, недоразумение. Возникшее, кстати, не так уж давно (в исторической перспективе) — в XVII–XVIII веках. До этого хронология справедливо считалась разделом математики. Первые хронологи — в том числе и сам "основатель хронологии как науки" Иосиф Скалигер, — считали себя математиками. Каков был уровень их квалификации в математике — это уже другой вопрос. Конечно, в то время математика имела более широкий смысл, чем сегодня, и охватывала многие другие естественные науки. Отнесение хронологии к математике отражало представление о том, что хронология — это естественно-научная, а не гуманитарная дисциплина. Мы считаем, что сегодня назрела необходимость вернуться к этой исходной точке зрения.

В эпоху зарождения хронологии (XVI–XVII вв.) математика была еще неспособна решать весьма сложные задачи, возникающие в хронологии. Это оказалось под силу лишь современной науке с ее развитыми методами и мощными вычислительными средствами. В эпоху XVI–XVII веков ничего подобного не было. Может быть поэтому хронология и попала тогда в исключительное ведение историков

Новая книга Иордана Табова заведомо будет интересна самому широкому кругу читателей. Она написана живо, увлекательно, и не требует специальных знаний.

В русское издание книги И.Табова включено также Приложение, написанное И.Р.Мусиной и посвященное татарской и булгарской истории. Это Приложение содержит исключительно интересный материал, важный для понимания всей русской истории в целом. И.Р.Мусина проделала огромную и очень полезную работу. Написанное ею Приложение дополняет и расширяет основное содержание книги.

Читателю, который захочет ознакомиться с методами и результатами новой хронологии подробнее, а также с долгой и интригующей историей этой проблемы, предлагаем обратиться к популярной книге А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского "Какой сейчас век", представляющей собой краткое введение в новую хронологию, а также к другим, более подробным нашим книгам по хронологии, ссылки на которые можно найти в книге Иордана Табова. Наиболее полное изложение новой хронологии можно будет найти в готовящемся сейчас к печати нашем семитомнике "Хронология".

А.Т.Фоменко Г.В.Носовский

Москва, март 2003 года.

Йордан Табов

"Когда крестилась Киевская Русь?"

Часть І

Время и место

Глава первая

Затмения и хронология

Астрономия выглядит самой надежной опорой для датировки старых исторических событий. В самом деле, астрономические знания и методы в сочетании с современной вычислительной техникой дают возможность “вычислить дату” любого подробно описанного затмения или гороскопа.

В то же время попытки развить и другие независимые способы датировки (радиоуглеродные, дендрохронологические) пока не привели к приемлемым результатам; критическое обозрение результатов в этой области и ссылки читатели могут найти в книгах ФОМ13 (с. 30–38), BLO и др.

Задача о датировке событий старой истории человечества встала перед учеными прошлого очень давно. Современная официальная историческая наука считает, что в целом она решена успешно. Иными словами, считается, что даты основных событий прошлого — правления римских императоров, правителей античной Греции, Персии и т. д. определены достаточно точно (в смысле что возможные ошибки не могут превосходить несколько лет).

Для установления принятой хронологической схемы датировок основных исторических событий (которую в этой книге, следуя Носовскому и Фоменко, называем скалигеровской) ученые прошлого интенсивно применяли астрономические вычисления. Но тем не менее, как видно из критических исследований (обзоры публикаций по этой теме читатели могут найти в ФОМ5, ФОМ13 и ГАБ), скалигеровская схема неверна и содержит грубые ошибки. Почему вышло так? Где, как и почему ошибались хронологи в прошлом?

Этот вопрос является очень сложным. Возможно, что будущие исследования позволят дать на него удовлетворительный ответ. Пока же можно указать три фактора, вызвавшие отклонения от настоящей хронологической картины прошлого:

1) сложность задачи датировки событий далекого прошлого;

2) случайные заблуждения и недостаточный уровень знаний средневековых ученых;

3) намеренные искажения хронологии для достижения политических целей.

Но читатели вправе спросить: если в прошлом были допущены ошибки, то почему до сих пор многие не признают это? Почему нельзя их тут же исправить так, чтобы всем сразу стало понятно, как все было на самом деле?

И этот вопрос тоже непростой. Но ниже мы попытаемся дать возможность читателям разобраться, почему и о чем идут споры сторонников и оппонентов “новой хронологии” в области астрономических датировок.

Для этого рассмотрим несколько примеров.

Затмение Льва Диакона

§ 1. Введение

"История" Льва Диакона1 является одним из наиболее интересных и ценных очень старых исторических сочинений. Из нее мы черпаем важные сведения о далеком прошлом Юго-восточной Европы.

1Лев Диакон — один из крупнейших византийских авторов второй половины Х в. Он родился около 950 г. и вероятно происходил из провинциальной семьи, не занимавшей высокого положения. В десяти книгах своей “Истории” он описал современные ему события внутренней и внешнеполитической жизни империи. Его повествование охватывает преимущественно 959–978 гг., хотя в ряде экскурсов он сообщает факты, относящиеся к более позднему периоду (вплоть до 992 г.).

Труд Льва Диакона, близкого к придворным кругам и весьма осведомленного автора, — ценный и интересный источник не только по истории Византийской империи, но и Болгарии и Древней Руси: балканские войны киевского князя Святослава в 968–971 гг. составляют один из основных сюжетов его сочинения. Сообщаемые им при этом сведения нередко уникальны.

Не составляют исключение из этой оценки и содержащиеся в «Истории» ценные для хронологии данные. Ниже мы рассмотрим и проанализируем несколько из них, ставя в фокус нашего внимания сообщение о солнечном затмении. Пока мы ограничимся только хронологическими аспектами обсуждаемых проблем, не предлагая никаких содержательных исторических выводов и окончательных решений.

В качестве основного текста берем русский перевод «Истории»: Лев Диакон. История. Наука, Москва, 1988 (далее обозначаем его ДИА), и научный комментарий М. Сюзюмова и С. Иванова к нему.

Обратим внимание читателей на то, что благодаря некоторым особенностям труд Льва Диакона вызывает доверие как источник информации. Во-первых, по существу он представляет собой краткую хронику событий, чьим современником и часто непосредственным свидетелем был автор. Во-вторых, автор объявляет, что подвергал тщательной проверке рассказы других лиц и пользовался сведениями только очевидцев или хорошо информированных участников событий. В третьих, в соответствии с этими условиями Лев Диакон ограничивает свое повествование назад во времени, начиная с царствования Романа ІІ, т. е. с современных ему событий, и не поддается искушению писать о предшественниках Романа ІІ, о владетелях “после сотворения мира” и т. п.

Отметим сразу, что это ясно сформулированное ограничение дает возможность обнаружить в “Истории” несколько явных вставок, “не замеченных” исследователями; но этой проблеме мы не будем уделять внимание.

§ 2. Полное солнечное затмение

Оно описано в коротком тексте ”Истории”, точнее в книге 4(11):

"Между тем как василевс вершил это в Сирии, во время зимнего солнцестояния произошло такое солнечное затмение, какого прежде еще не бывало, кроме случившегося тогда, когда Господь страдал из-за греховного безумия иудеев, пригвоздивших творца вселенной ко кресту. Вот как протекало это затмение. В двадцать второй день декабря, в четвертом часу дня, при спокойной погоде тьма покрыла землю, и на небе выступили во всем блеске звезды. И виден был лишенный блеска и сияния диск солнца — только край его слабо светился, как бы окруженный узкой лентой. Постепенно солнце выдвинулось из-за луны, которая, как было видно, заслоняла солнце, став перпендикулярно к нему, и снова распростерло свои лучи, наполняя светом землю. Устрашенные этим новым и необычным зрелищем, люди, как подобает, обратились с мольбами к богу. В то время я сам находился в Византии, проходя курс энциклопедического образования. Но следует вернуться к нити нашего рассказа… " (ДИА с. 41)

Даже в наше время полное солнечное затмение производит сильное впечатление на наблюдателей, читавших о нем и видевших его в кино и на видеозаписи. Исходя из этого, можно представить себе ошеломление жителей Византия, ставших свидетелями такого редкого и яркого природного явления. Но мы проигнорируем эмоции физического восприятия и постараемся извлечь из рассказа Льва Диакона объективную информацию о параметрах затмения, которые могут помочь нам в попытке датировать его.

Итак, из приведенного текста вытекает, что:

1) Во время Распятия Иисуса Христа произошло полное солнечное затмение;

2) После Распятия Христа до затмения Льва Диакона не было другого полного солнечного затмения;

3) Во времена Льва Диакона зимнее солнцестояние было 22 декабря;

4) Затмение, о котором пишет Лев Диакон, было не только полным, но и относительно редкого вида — “с короной”;

5) Затмение произошло в третьем часу дня, т. е. между 14:00 и 15:00.

А теперь мы займемся анализом этих деталей с точки зрения хронологической информации, которую можно извлечь из них.

§ 3. Затмение во время Распятия Христа

Вывод 1) полностью согласуется со сведениями св. Писания (Мат., ХХVІІ, 45). В то же время принятая сегодня датировка Распятия исключает возможность полного солнечного затмения из-за того, что Распятие было накануне иудейской Пасхи, а ее празднование происходит около полнолуния, когда солнечных затмений не может быть. В связи с этим возникает важный вопрос: по каким правилам определялась иудейская Пасха в ту эпоху?

§ 4. Затмение Плутарха

Вывод 2) заставляет нас обратиться к полному солнечному затмению, произошедшему скоро (примерно через несколько десятков лет) после Распятия. Данные первоисточников указывают на “затмение Плутарха” (описанное в произведениях Плутарха), произошедшее во второй половине І в. Датировку этого затмения мы обсудим чуть позже, а пока отметим важное совпадение: как и затмение Льва Диакона, затмение Плутарха было “с короной”. Более того, оказывается, за весь период античности и средневековья рассказы о затмениях Льва Диакона и Плутарха — единственные, содержащие описание короны (STE). Поэтому из 2) следует, что эти два затмения “совпадают”, т. е. что они являются описаниями одного и того же действительно произошедшего затмения.

Это заключение подтверждается еще одной деталью: как и затмение Льва Диакона, затмение Плутарха произошло после полудня.

Факт совпадения этих затмений мы учтем позже, при построении грубой гипотезы о хронологической схеме датировок событий старой истории.

§ 5. Традиционная датировка затмения Льва Диакона

Сегодня в официальной исторической науке считается, что Лев Диакон описывает затмение, произошедшее 22 декабря 968 г. Комментаторы издания ДИА А. Сюзюмов и С. Иванов отмечают и сведения другого византийского писателя — Скилицы, о том, что затмение произошло не в четвертом, а в третьем часу дня, и сообщают, что астрономические расчеты Грюмеля подтверждают, что солнечное затмение 968 г. было полным2.



2"Согласно Скилице (279), это было не в четвертом, а в третьем часу дня, 22 декабря 968 года. …Лев Диакон отмечает, что затмение было полным, и это подтверждается астрономическим расчетом (Грюмель. 1958, 464)." (ДИА с. 187)

Этим Сюзюмов и Иванов фактически ссылаются на «Хронологию» Грюмеля, где излагается приведенный астрономический результат. Их комментарий как будто должен говорить: все в полном порядке, все тщательно проверено и подтверждено авторитетами. Датировка — 968 год — может выполнять отведенную ей роль фундаментальной привязки во времени всего царствования византийской Македонской династии.

Но внимательное прочтение текста сразу настораживает: оказывается, Грюмель подтвердил вовсе не то, что описанное Диаконом затмение произошло в 968 г., а всего-навсего то, что затмение 968 года было полным. А как обстоят дела с остальными данными о затмении? Ведь полные затмения в районе Константинополя бывают каждые несколько десятков — примерно до сотни — лет.

Так почему именно это затмение описывает Лев Диакон?

Ответ как будто должен выглядеть так: потому, что оно произошло 22 декабря, и еще потому, что удовлетворяет и остальным условиям 2), 3), 4) и 5). В крайнем случае, допуская, что в текст могла вкрасться случайная ошибка, можно было бы пренебречь одним из них.

Но отмечая, что расчеты Грюмеля подтверждают полноту затмения, А. Сюзюмов и С. Иванов обходят молчанием остальные его параметры, упомянутые Диаконом. В то же время мы уже видели, что 2) для затмения 968 г. не имеет места. Поэтому важно выяснить: выполняются ли для затмения 968 г. условия 3) и 5), т. е. произошло ли оно во время зимнего солнцестояния между 14:00 и 15:00? Или хотя бы примерно в это время?

§ 6. Когда зимнее солнцестояние было 22 декабря?

Решение папы Григория в конце ХVІ в. о введении Григорианского календаря и тем самым о смещении дат на 10 дней основывается на утверждении, что во времена Никейского собора (325 г. по Скалигеру) зимнее солнцестояние происходило 22 декабря. По-видимому, папа Григорий и его советники считали, что это так. И поскольку во время происходившего накануне Тридентского собора зимнее солнцестояние было 12 декабря, можно использовать разницу в 10 дней (с 12 по 22 декабря) для подсчета сколько лет до этого состоялся Никейский собор. Для этой цели нужно учесть, что отклонение Юлианского календаря от действительной продолжительности земного года накапливает указанную разницу в 10 дней за около 1250 лет. Во времена Тридентского собора это было уже хорошо известно ученым и легло в основу коррекции дат, принятой папой Григорием.

Поэтому сведение о том, что во времена Никейского собора зимнее солнцестояние было 22 декабря, сыграло существенную роль для датирования Тридентского собора по отношению Никейского (через 1250 лет) и, таким образом, и для смещения дат на 10 дней. А это уже предопределило в целом создание “официальной хронологии” (хронологии Скалигера), на которой построена принятая сегодня историческая картина прошлого.

Короче, привязка зимнего солнцестояния во времена Никейского собора к дате 22 декабря (по тогдашнему юлианскому календарю) играет очень важную роль для обоснования всей сегодняшней исторической науки об античности и средневековья.

С учетом этого вывод 3) означает, что затмение Льва Диакона произошло примерно в интервале времени плюс-минус 50 лет около Никейского собора, т. е. не позднее 400–450 г.! А в 968 г., когда официально датируется это затмение, зимнее солнцестояние было 16 декабря, т. е. за 6 дней до указанной в “Истории” и принятой сегодня даты.

Почему получается такое расхождение?

Попробуем предположить, что оно вызвано спецификой наблюдений: определить точно день солнцестояния не так легко. Поэтому например возможно, что под “солнцестоянием” иногда понимали интервал из нескольких дней, например из 10 или из 14. В таком случае бы вышло, что и 22 декабря могло войти в такой интервал, если точный день солнцестояния приходился на 16 декабря.

Эта конструктивная идея как будто дает возможность устранить неприятное расхождение.

Но к сожалению, она сразу ставит под удар нечто гораздо более важное, составляющее фундамент всей хронологической схемы Скалигера: подсчет временного интервала, разделяющего Никейский собор от Тридентского.

В самом деле: если действительно для ученых средневековья “солнцестояние” обозначало интервал из нескольких дней — 10 или 15, то это означает, что сведение о том, что во времена Никейского собора зимнее солнцестояние было 22 декабря, нужно понимать как обозначающее 22 декабря плюс-минус 5 (или 7) дней. Это автоматически преобразует 10-дневное смещение Юлианского календаря в смещение от 5 до 15 (или от 3 до семнадцати) дней. Но тогда выходит, что папа Григорий и его советники абсолютно необоснованно выбрали одно из чисел возможного интервала (5, 15) (или (3, 17), а именно 10, и поставили его в основу не только нового Григорианского календаря, но и подсчета интервала времени, разделяющего Тридентский собор от Никейского.

Эти рассуждения препятствуют попытке объяснить обнаруженное расхождение и наводят на мысль, что пока в данной ситуации лучше всего ограничиться констатацией, что в 968 году зимнее солнцестояние было 16 декабря. Расхождение действительности 968 г. с текстом Льва Диакона остается, и мы вынуждены повторить: вывод 3) означает, что затмение Льва Диакона произошло примерно в интервале времени плюс-минус 50 лет около официальной даты Никейского собора, т. е. не позднее 400–450 г.

§ 7. Затмение 968 г. произошло до обеда

Как таблицы солнечных затмений в прошлом, так и современные компьютерные программы дают возможность найти в первом случае или подсчитать во втором, что затмение 22 декабря 968 г. было в 11:10 по местному (Цареградскому) времени. Этот факт расходится с описанием Льва Диакона: он указывает на “четвертый час дня”, т. е. примерно 4 часа после 11:10. Данные Скилицы тоже дают существенное отклонение — примерно на 3 часа.

Лев Диакон специально указывает час затмения. Поэтому очень мало вероятно, что он плохо помнил или ошибся. Тем более что и свидетельство Скилицы относительно этой детали мало расходится с информацией Льва Диакона. Следовательно из вывода 5) вытекает, что по всей видимости затмение, описанное в “Истории” Льва Диакона, произошло не в 968 г., а в другое время.

§ 8. Сомнения вокруг времени затмения

Выше мы уже отмечали, что датировка “затмения Льва Диакона” 968-ым годом несет большую хронологическую нагрузку: оно считается “твердо установленным” во времени событием, и вся историческая картина “эпохи византийской Македонской династии” согласуется во времени именно с ним. Здесь мы не будем выяснять подробно почему это так, но даты в византийской истории второй половины Х века уточняются и согласуются именно с этим затмением.

Поэтому мы должны объективно рассмотреть все возможные интерпретации, сохраняющие датировку этого затмения 968-ым годом. Например, возможность ошибок автора или переписчика, или вставок, и т. д.

Чтобы сразу охватить все подобные “объяснения”, предположим, что Лев Диакон сообщил о затмении, но что его детали дошли до нас в искаженном виде (не уточняя причин искажения). Такая точка зрения игнорирует всю “неудобную” информацию в цитированном выше тексте, но она как будто сохраняет возможность утверждать, что все-таки затмение произошло в 968 г.

Но к счастью, хронологическая информация сохранилась в других местах “Истории”. И она позволит нам полностью отбросить возможность того, что затмение Льва Диакона произошло в 968 г.

§ 9. Битва со скифами

В книге 9 своей «Истории» Лев Диакон описывает сражение византийской армии с ворвавшимися на территорию Болгарии скифами. На основе разных источников информации специалисты пришли к выводу, что оно произошло приблизительно через 3 года после затмения.

Итак, предположим, что затмение в “Истории” имело место в 968 г. Тогда битва произошла летом 971 года. Остановимся на двух деталях из текста Льва Диакона, связанных с этой битвой.

1. Полная луна.

Ознакомимся с коротким текстом Диакона:

"И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину… " (ДИА с. 78)

Сразу обратимся к красноречивому предупреждению Сюзюмова и Иванова в комментарии к тексту “Истории”:

"Это место требует особого внимания. Дело в том, что в 971 г. в ночь с 20 на 21 июля было почти новолуние и видеть что-либо издали не представлялось возможным." (ДИА с. 209)

Мы видим, что там, где текст Льва Диакона дает полнолуние, подсчет на основе датировки солнечного затмения 968-ым годом дает новолуние! Ведь 971 год “подсчитан” в результате датировки затмения Диакона. Подобное убедительное расхождение указывает на то, что изучаемое нами затмение не могло случиться в 968 году!

2. Конец битвы

Как мы отметили выше, битва произошла через 3 с лишним года после затмения, 23 июля якобы 971 г. После ее описания Лев Диакон продолжает:

"На следующий день (шел шестой день недели, двадцать четвертый — месяца июля) к заходу солнца все войско… " (ДИА с. 80)

Опять точные сведения — и опять комментаторам приходится вмешаться, чтобы “исправить” якобы допущенную ошибку. На сей раз их объяснение более пространно 3. В самом деле, 24 июля 971 г. было воскресеньем; но как мы видели выше, Лев Диакон пишет “шестой день недели”, а это означает пятницу, поскольку в византийском календаре первым днем недели было воскресенье. Ясно, что снова налицо расхождение текста “Истории” с подсчетами, основанными на датировке затмения 968-ым годом. Попытка Скилицы оправдать это расхождение “ошибкой” Диакона (об этом упоминают Сюзюмов и Иванов) абсолютно голословна и показывает типичное для некоторых современников Скилицы “исправление дат” в сведениях их предшественников.

Заодно отметим любопытную деталь: Льва Диакона поправлял еще Скилица. По-видимому, именно во времена Скилицы составлялись длинные компилятивные хроники, начинающиеся “от сотворения мира”, и “подсчитывались” даты событий. Теперь мы знаем, что задача датировки старых событий очень сложная. Скилица был не в состоянии решить ее.

3"Это сражение, по Льву Диакону, должно было произойти 23 июля, так как ниже он указывает, что следующий день приходился на пятницу 24 июля. Однако дата, приведенная Львом, ошибочна, ибо 24 июля 971 года было воскресеньем. На пятницу же этот день приходился в 974 г… Согласно Скилице (304)… последняя битва должна быть отнесена к 21 июля, поскольку именно 21 июля 971 г. была пятница.." (ДИА с. 209)

§ 10. Хронологический вывод

Описанные выше расхождения исключают возможность датировки «затмения Льва Диакона» 968-ым годом. Официально принятая хронологическая схема событий старой истории мира (“хронология Скалигера”) содержит существенные ошибки.

Затмение Плутарха

Неискушенный читатель может подумать, что обнаруженное нами расхождение датировки затмения Льва Диакона с данными первоисточников является досадным исключением. И что наверняка с остальными датировками древних и старых затмений все в порядке.

Однако это не так. Подобные расхождения — правило. Ниже мы разберем еще один подобный пример и постараемся увидеть вдобавок и нечто важное и чрезвычайно любопытное: как астрономы, вычисляя даты, “подтверждают” то, чего подтвердить (имея современные методы и технику) нельзя.

Займемся одним из известнейших затмений. Его наблюдал и описал известный классик античности — Плутарх, и поэтому для удобства естественно называть его “затмением Плутарха”. Напомним читателям, что известный античный биограф, историк и философ Плутарх жил, по мнению современных специалистов, около 45-120 г. от Р. Хр. В его произведении “О лице луны” (“De facie”, см. PLU) содержится короткий, но яркий и точный рассказ очевидца о случившемся солнечном затмении; этот рассказ давно занимает астрономов, которые пытаются датировать его, а также попробовать на нем свои новые методы и новую технику вычисления точных параметров затмения. Недавно это описание исследовали авторитетные современные астрономы Ф. Стивенсон и Л. Фатухи из Университета в Дурхэме в Великобритании. Свои результаты они опубликовали в работе STE.

Нужно сразу отметить, что они еще в самом начале статьи STE выражают свое уважение к Плутарху как наблюдателю, давшему точное описание астрономического феномена, и вполне серьезно рассматривают параметры затмения из этого описания Плутарха, как исходные данные для прикладной астрономической задачи о вычислении точных времени и места затмения.

Причины доверия к известию Плутарха Ф. Стивенсон и Л. Фатухи обосновывают несколькими фактами, среди которых отметим три:

1) описание Плутарха очень точное;

2) Плутарх упоминает “корону” вокруг солнца во время затмения, а это говорит о том, что затмение было полным;

3) поскольку больше никто из “античных” (или “классических”) авторов не писал о затмении “с короной”, то Плутарх не мог позаимствовать чужой рассказ, а писал о том, что видел сам.

В конце своей статьи они даже находят нужным вставить среди своих выводов на первое место вывод о том, что Плутарх был замечательно точным наблюдателем небесного явления 4. К сожалению, как мы убедимся ниже, НА ДЕЛЕ ОНИ ОТХОДЯТ ОТ ОПИСАНИЯ ПЛУТАРХА.

Наряду с принятием деталей из описания Плутарха за исходные данные рассматриваемой ими астрономической задачи о датировании и уточнении параметров затмения, в начале статьи авторы дают и довольно осторожную формулировку своего основного результата: затмение 20 марта 71 г. является НАИБОЛЕЕ вероятным из нескольких возможных 5. ОТ ЭТОЙ ФОРМУЛИРОВКИ авторы ТОЖЕ ОТХОДЯТ В КОНЦЕ СВОЕЙ СТАТЬИ. Но в таком виде и постановка задачи, и данные подсчета, осуществленного Ф. Стивенсоном и Л. Фатухи, вполне удовлетворяют современным научным требованиям.

4“(i) by classical standards Plutarch was a remarkably acute observer of celestial phenomena…” (STE)

5 "It will here be argued that the eclipse of March 20, 71, is by far the most likely of the various possibilities and is indeed virtually certain…" (STE)

К сожалению, еще с самого начала они ставят ограничения для своего исследования, ограничивая его интервалом от 45 до 120 г., опираясь на мнение современных специалистов о том, когда жил Плутарх. Более того, к сожалению, как мы увидим ниже, ОНИ СТАВЯТ ЭТО СУБЪЕКТИВНОЕ МНЕНИЕ выше ДАННыХ ПЕРВОИСТОЧНИКА — В ДАННОМ СЛУЧАЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПЛУТАРХА.

Итак, в соответствии с этим ограничением, Стивенсон и Фатухи находят все затмения в интервале от 45 до 120 г., произошедшие в районе центрального и восточного Средиземноморья, анализируют их параметры (читатели могут найти подробности в STE), и с полным основанием отбрасывают некоторые из них, поскольку их параметры противоречат рассказу Плутарха.

Таким образом, остается затмение 20 марта 71 г.

Но, как отмечают Ф. Стивенсон и Л. Фатухи, ОНО ТОЖЕ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ОПИСАНИЮ ПЛУТАРХА.

Расхождение состоит в следующем: по Плутарху, затмение произошло “вскоре после полудня”, а для затмения 20 марта 71 г. подсчет Стивенсона и Фатухи дает 10 ч. 50 мин. утра — за час с лишним до полудня и еще больше, вероятно за 2–3 часа, до указанного Плутархом времени.

Из этих фактов вытекает следующий научный вывод: затмение Плутарха не могло произойти в интервале от 45 до 120 г., а мнение специалистов о том, что Плутарх жил в этом интервале времени, ошибочно.

Но здесь мы сталкиваемся с примечательным фактом, по которому можно судить о том, насколько сильны предрассудки в науке, точнее в вопросах, связанных с историей прошлого. Астрономы, в своей непосредственной работе полностью соблюдающие точность и аккуратность подхода, подсчетов и рассуждений, при столкновении с “исторической картиной мира” отступают от них!

А конкретно в нашем случае Ф. Стивенсон и Л. Фатухи, игнорируя важную деталь данных Плутарха, формулируют свой конечный вывод не так, как он вытекает из подсчетов, а так, чтобы он не противоречил мнению современных специалистов, или, иными словами, представлениям исторической школы ХІХ-ХХ вв.: что их исследование установило, что рассмотренное “затмение Плутарха” произошло 20 марта 71 г 6.

6"… our study has, we hope, established some more concrete conclusions: (1) by classical standards Plutarch was a remarkably acute observer of celestial phenomena; (2) the eclipse of De facie 931D-E was that of March 20, 71; (3) the dramatic setting of De facie cannot be Rome but must be Greece; (4) on March 20, 71, Plutarch himself was in Greece, not Rome or anywhere else." (STE)

Датировка других затмений, астрономия и хронология

Выше мы показали на двух примерах, что данные первоисточников о затмениях не соответствуют параметрам, которые должны быть у этих затмений при их датировке в принятой хронологической схеме мировой истории (т. е. в хронологии Скалигера). То, с чем читатель ознакомился, не является исключением. Наоборот, мы должны особо подчеркнуть, что расхождения параметров затмений “по Скалигеру” с соответствующими описаниями в первоисточниках, являются правилом.



В этом отношении очень интересным и поучительным является обсуждение дебатов о датировке затмения Фукидида в книге А. Фоменко ФОМ6 (с. 12–18).

Интересно и полное солнечное затмение Олава Святого, упомянутого в Саге об Олаве Святом из сочинения “Круг земной” Снорри Стурлусона (СТУ с. 367). Там говорится, что оно произошло в день битвы при Стикластадире, когда был убит Олав Святой, и что это была среда, 29 июля; специалисты считают, что год битвы — 1030 (СТУ с. 625). Но на самом деле 29 июля 1030 г. не было солнечного затмения, а примерно через месяц — 31 августа того же года — было. Видно, что и в этом случае имеет место расхождение; см. по этому поводу комментарий в СТУ с. 651 и 652. Из него выясняется, что, как и следует ожидать, час затмения тоже “сдвинут”. Как и в других случаях, научный вывод из сравнения данных первоисточников и результатов подсчетов состоит в отрицании принятой датировки, т. е. в том, что затмение — а значит и битва — произошли не в 1030 г.

Кроме затмений, подобные аномалии появляются и при попытках датировать старые гороскопы; подробные рассказы об этом содержатся в книгах А. Фоменко и Г. Носовского ФОМ10.

Особо впечатляет результат датирования звездного каталога “Альмагест” Клавдия Птолемея. Как показали расчеты В. Калашникова, Г. Носовского и А. Фоменко (ФОМ5 и ФОМ6 с. 30–60), этот знаменитый каталог датируется примерно в интервале 800-1300 г., т. е. он “моложе” примерно на 1000 лет, чем принято в хронологии Скалигера.

Обобщая картину несоответствий и расхождений, можно утверждать: астрономические данные, исследования и анализы говорят о том, что в хронологической схеме Скалигера, которой придерживается историческая школа ХІХ-ХХ в., есть существенные ошибки.

Этот вывод подтверждается также результатами исследований с применением математико-статистических методов; см. ФОМ2, ФОМ10 с. 654–694 и др.

Глава вторая

Византийское письменное наследие

Любое исследование в области истории, в том числе и исследование хронологии старой истории, прежде всего должно учитывать источники информации: их состояние, происхождение, интерпретации и понимание деталей и т. п.

Поэтому в случае хронологии Европейского Юго-востока особое место занимают византийские нарративные (т. е. письменные.) источники: хроники, жития святых и другие религиозные книги, исторические и естественнонаучные сочинения и т. п.

Как они дошли до нас? В оригинале (рукописи автора), в списках — полных или сокращенных, или со вставками? Разборчив ли почерк, которым они написаны? Ясен и однозначен ли смысл написанного? Что нужно делать и что делается в случаях, вызывающих сомнение об искажении, описке, ошибке и т. п.?

Ясно, что таких вопросов можно задать много, и более или менее исчерпывающий ответ занял бы очень много страниц. Ввиду наших скромных целей, ниже мы остановимся на некоторых общих оценках состояния дошедших до нас византийских рукописей.

§ 1. Особенности византийского наследия

Мы сразу сошлемся на мнение Херберта Хунгера, специалиста с мировым именем, о важнейших документах, составляющих фундамент современного “учебника истории” для региона Юго-Восточной Европы. Он утверждает, что (ХУН с.496):

1. Большая часть греческих рукописей, сохранившихся до наших дней и являющихся свидетельствами об античной и византийской литературе в целом, происходит из XV–XVI вв.

2. Многие из них являются делом западных писателей.

3. Значительную часть текстов этого периода следует приписать эмигрировавшим из Крита на Запад византийцам.

4. Некоторые из этих людей зарабатывали на хлеб изготовлением списков и торговлей ими. Чтобы сделать более привлекательными кодексы, спасенные из Византии или вывезенные какими-либо другими способами, они дополняли их, иногда успешно, недостающими начальными и конечными листами, вымышленными заголовками и письмом “вязью”, меняли имена авторов и пытались выдать фальшивки за сочинения античных авторов.

5. Несмотря на эти не очень радостные особенности, достижения греческих писателей времен Гуманизма не следует недооценивать. Хотя и в большой части сделанные из инстинкта самосохранения, они, по мнению Хунгера, «внесли значительный вклад в то, чтобы наследие древней Эллады, заботливо сохраненное византийцами на протяжении целого тысячелетия, не стало жертвой превратностей судьбы, но чтобы в рамках победного шествия Гуманизма оплодотворило всю Европу.» (ХУН с. 496).

Конечно, нельзя не согласиться с этими мыслями: достижения и вклад греческих писателей XV–XVI вв. следует оценить по достоинству. Но в то же время нужно трезво учитывать достоверность содержащейся в них исторической информации и не пренебрегать другими, расходящимися с ними первоисточниками. И следует с нужной критичностью отнестись к делам тех, кто рвал и исправлял страницы и фальсифицировал имена и заголовки якобы с целью набить цену рукописям, попавшим в их распоряжение.

Дело в том, что, как показывают исследования А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского, в общем характер этих фальсификаций отнюдь не случайный; по-видимому, большая часть манипуляций старых книг и документов осуществлялась целенаправленно. Поэтому трудно поверить, что она является делом рук отдельных спекулянтов, старавшихся просто заработать больше денег, или византийских патриотов, которые пытались придать больший блеск прошлому своей страны, чтобы тем самым убедить западных христиан помочь им в деле освобождения ее от власти турок.

На самом деле естественно предположить, что для фальсификаций были другие, более серьезные причины. В некоторых из глав настоящей книги мы коснемся опять этих проблем.

§ 2. И на Востоке, и на Западе…

Итак, мы ознакомились с критическим отношением Хунгера к состоянию византийских источников. Но — скажут многие — историческая картина нашего далекого прошлого основывается далеко не только на византийских хрониках. Есть, например, восточные сочинения; есть и западные сочинения; все они вроде бы в целом подтверждают то, что пишут византийские.

Мы не будем входить в детали: почему, что и как подтверждают. Рассмотрим для примера два важных старых письменных свидетельства: арабскую хронику Яхъи Антиохийского и латинскую хронику Дитмара (или Титмара), Мерзебургского епископа.

Хронику Яхъи исследовал барон Розен (РОЗ). Он заметил ее особенность, состоящую в том, что “правильный порядок рассказа иногда прерывается” (РОЗ с. 197; цит. по НИКВ с. 109). Вызывает подозрение и утверждение, что после того, как в 1014/1015 г. Яхъя закончил свою хронику, он якобы к ней вернулся и заново отредактировал ее, включив события до 1066 г. Это, по мнению В. Николаева, говорит о возможных поздних вставках, сделанных другими лицами. И с ним нельзя не согласиться, принимая в расчет, что с 1014 до 1066 г. прошло 52 года.

Кроме того, оказывается, что части текста Яхъи совпадают с текстами византийских писателей как например Продолжателя Феофана 2, Симеона Магистра 3, Льва Грамматика и др. (НИКВ с. 110). Иными словами, хроника Яхъи основана на византийских источниках! Об этом говорят, например, списки имен патриархов александрийских, иерусалимских, антиохийских и цареградских, которые Яхъя включил в свое произведение.

2“Хроника продолжателя Феофана” (Theophanes Continuates) была составлена по приказу византийского императора Константина VІІ Багрянородного в период 945–959, а затем была дополнена во время правления императора Никифора Фоки (963–969). Состоит из шести книг и охватывает правления императоров Льва V, Михаила ІІ, Феофила, Михаила ІІІ, Василия І, Льва VІ, Александра, Константина VІІ и Романа ІІ, до событий 961 г.; считается незаконченной. Происхождение и характер хроники обсуждаются в КАЖ.

3 “Хроника Симеона Магистра” (или Симеона Логофета) охватывает период с 842 до 948 г. Скорее всего, только ее последняя часть была составлена Симеоном Логофетом, высшим сановником Романа І. Достигла до нас в трех редакциях.

Вдобавок ко всему, списки хроники Яхъи довольно поздние; барон Розен датировал старейший из них “не ранее ХV в.”; а в конце хроники помещены странные рассуждения об источниках и сокращениях, которые В. Николаев считает позднесредневековыми.

Объединяя все замечания, можно сказать, что хроника Яхъи Антиохийского никак не является независимым от византийской традиции источником и что есть веские основания считать, что она подверглась позднему редактированию “византийской рукой”.

Хроника Дитмара Мерзебургского (THIET) описывает события Х в., и в частности детали крещения русских. Она считается ценным и достоверным источником потому, что несколько листов написаны рукой самого Дитмара.

Здесь сталкиваемся с весьма интересной картиной. Выясняется, что от самого Дитмара в рукописи осталось весьма немного: специалисты перечисляют листы 38, 46, 123, 176 и др. Почему все остальные листы заменены новыми? Можно было бы допустить, что со временем листы рукописи ветшали и их заменяли новыми. Однако как объяснить тот факт, что иногда на одной и той же странице встречаются тексты, написанные разными почерками (ФОР с. 5; цит. по НИКВ с. 112)? Еще первый издатель хроники Дитмара пришел к логичному заключению: “находим, что в разное время разными руками были сделаны добавки” (“ab aliis manibus, alio tempore additas constat”) (ФОР с. 5; цит. по НИКВ с. 112).

Таким образом, и в этом случае налицо все данные довольно грубой поздней манипуляции.

А сейчас мы ознакомимся с особенностями одной из важнейших для истории Юго-Восточной Европы старых рукописей: так называемый «Парижский кодекс 1712», содержащий в частности «Историю» Льва Диакона и другие старые хроники.

§ 3. Пергамент и бумага

Как рассказывает один из крупнейших российских специалистов М. Я. Сюзюмов (СЮЗ с. 160–161), Кодекс 1712, хранящийся в Национальной (первоначально № 2563 Королевской) библиотеке в Париже состоит из 430 листов, из них 422 пергаменных и 8 бумажных. При этом первые 6 и последние 10 листов относятся к более позднему времени, примерно к концу ХV в., тогда как с палеографической точки зрения листы 7-420 характерны для ХІІ-ХІІІ вв. Чувствуется, что старинный кодекс был в плохом состоянии, и в ХV в. первые и последние листы были подновлены 4, причем к сборнику были добавлены мелкие статьи.

4Как убедимся ниже, навряд ли плохое состояние было причиной подмены страниц; скорее всего, целью этой подмены было “исправление” содержащейся на них информации.

Разумеется, вполне естественно ожидать, что за несколько веков рукопись состарится, ее листы станут твердыми и хрупкими, на них появятся пятна, местами испортится текст … Но кто-то вовремя позаботился, подменил поврежденные листы, тем самым сохранив для нас то, что на них было написано … Остается надеяться, что этот кто-то старательно и точно переписал первоначальный текст.

Но все-таки полюбопытствуем: а что написано на этих листах?

§ 4. От Адама до Флорентийской унии

Вот что пишет об этом Сюзюмов (СЮЗ с. 161): кодекс начинается оглавлением, охватывающим 422 листа. Первые листы посвящены вселенским соборам, на пятом листе (на обороте) помещена небольшая хроника событий — от Адама до Флорентийской унии.

Итак, оказывается, “испортились” как раз листы со сведениями о вселенских соборах и с хронологической информацией — если такая вообще была на поврежденных листах!

Далее, на следующих, уже “старых” листах собраны разные произведения, среди которых отметим:

— сочинение Симеона Логофета,

- “Анонимная хроника” — от Адама до середины управления Романа II (959–961),

- “История” Льва Диакона,

- “Хронография” Михаила Пселла 5.

Этот список красноречиво свидетельствует о большой ценности Кодекса 1712 как источника информации о старых событиях.

На листах после 424-ого следуют:

— итинерарий (от Кипра до Тавриза) конца XV в.,

— сочинение о военном строе войск Мехмеда II,

— краткий обзор событий от Адама,

— записка об осаде Константинополя в 1422 г. с надписью: “От сотворения мира до сегодняшнего дня хотят считать 5353 года, но мы, как христиане, хотим считать, что имеется уже полных 7000 лет”.

5Михаил Пселл жил в ХІ в. Его “Хронография” охватывает период с 979 до 1078 г.

Снова сталкиваемся со знакомой ситуацией: на новых листах дана хронология событий от Адама! Кто-то настойчиво пытается “помочь” читателям разобраться в “правильных” по его мнению порядке и датировке.

Более того, последнее примечание относительно какого-то “неправильного” взгляда об истекших всего 5353 года “от сотворения мира” напоминает нам об острых спорах вокруг датировок событий. Становится ясным, что хотя бы до конца ХV в. были люди, которые пользовались другим (и, может быть, не только одним) календарем “от сотворения мира”. Где находятся их хроники и документы и как историческая школа ХІХ-ХХ вв. датирует их? Возникает сомнение, что их “отодвинули” назад во времени и теперь считают их “очень старыми”, относящимися якобы к событиям, произошедшим 15–20 и более веков назад.

Но как раз такое предположение лежит в основе хронологической гипотезы Фоменко. Читатели убедятся, что оно подтверждается изложенными в настоящей книге сопоставлениями, анализами и объяснениями.

Вернемся к повторению хронологической схемы “от Адама” на подновленных листах рукописи. Оно усиливает подозрение, что если средневековый “реставратор” изменил что-то в первоначальном тексте, то это — хронологическая информация; и что если он добавил что-то, то скорее всего добавлены хронологические обозрения “от Адама”.

Обратим внимание читателей на тот факт, что подобное изменение хронологической информации является частым явлением в средневековых документах. Например, к нему относится “дополнительный лист” Радзивиловского списка Повести временных лет (ФОМ10).

§ 5. Современное “исправление” текста

В “Парижском кодексе 1712” есть еще много интересных и важных деталей. И мы обратимся к некоторым из них.

По мнению специалистов (СЮЗ с. 161–162), текст писан рукой опытного писца. Его почерк устойчив, четок, сокращения отдельных слов обычные. Но все это никак не вяжется с орфографией, которая поражает исследователей рукописи. Один из них — Е. Миллер даже на основании этого считал писца неграмотным, неинтеллигентным и назвал рукопись “Авгиевой конюшней”, которую следует очистить при критическом издании текста.

Чем рукопись вызвала такое отношение ученых? Среди “орфографических ляпсусов” в ней встречаем нечто весьма любопытное; Сюзюмов даже пишет, что оно “поражает”. Оказывается, писец путал порядок букв в словах, и получались слова с “измененным” смыслом!

Действительно, ситуация непростая. Когда и в каких случаях можно быть действительно твердо уверенным, что “переставленные” (по мнению специалистов) буквы в слове являются следствием ошибки переписчика, или же именно так и с таким смыслом писал их автор текста? И если в “критическом издании” ошибки исправлены, то не является ли это манипуляцией, меняющей смысл дошедшего до нас старого текста?

В связи с этим возникает и другая важная проблема. Такие рукописи переписывались неоднократно; по-видимому, каждый переписчик вносил подобные (или другие) ошибки. Насколько мог измениться при этом первоначальный текст?

Понятно, что методика исследований в этом направлении должна основываться на применении достижений современных информационных технологий и компьютеров; поэтому ее создание — дело будущего.

Вся современная картина оценок и практических подходов извлечения информации из текстов дает основание прийти к следующим двум важным выводам, которые следует иметь в виду при работе с “критическими изданиями” старых нарративных текстов:

1. Во многих случаях даже добросовестно изготовленные списки отличаются от первоначальных рукописей, причем в отдельных деталях разница может быть существенной.

2. При подготовке современных научных изданий старых текстов специалисты меняют, иногда существенно, смысл текста. Удается ли им при этом “исправить” его — отдельный вопрос.

Необходимость переоценки использованной в наши дни методологии в

исторической науке очевидна.

§ 6. Собор святого Марка в Венеции

Парижский кодекс 1712 заканчивается краткими сообщениями:

— о стремлении французского короля Карла VIII (1483–1498) отвоевать Константинополь у турок,

— о происходившей в 1463 г. битве между венецианцами и турками,

— а также о постройке собора св. Марка в Венеции (СЮЗ с. 161).

Но это — четкий анахронизм.

§ 7. Когда построен собор св. Марка?

Венеция — один из самых интересных городов мира. Каналы вместо улиц, гондолы, старые дворцы, шедевры искусства …

Одним словом, это рай для туристов. И они стекаются в нее со всех концов мира. И гуляют (пешком и на гондоле), любуются, фотографируют …

Но если кто-нибудь не посетил собор Святого Марка, все равно, что не был в Венеции.

Он не только по-своему красив, но и окутан легендами. И настолько стар, что наверняка в его истории есть много интересного, в том числе и с хронологической точки зрения.

Хороший рассказ об истории собора представлен в книге А. Т. Фоменко ФОМ7; там есть и ссылка на другие полезные источники информации.

Мы напомним очень коротко некоторые детали из прошлого собора (по ФОМ7).

Св. Марк — один из четырех канонических евангелистов. Считается, что его Евангелие старше других; и что оно написано около 50 г. от Р. Хр. по желанию апостола Петра или христианской общины. Написав его, св. Марк вернулся в египетскую Александрию и там скончался 25 апреля 68 г.

Прошли годы, и судьба связала его с Венецией. Вот как произошло это.

Якобы примерно через 7 с половиной веков, в начале ІХ в., двое венецианских торговцев оказались в Александрии и там случайно посетили христианскую церковь, посвященную св. Марку, в которой хранились его мощи. Настоятель церкви пожаловался им, что мусульмане все время оскверняют храм и пытаются превратить его — как и другие христианские церкви — в мечеть. Тогда торговцы спрятали мощи св. Марка в корзину с овощами и свининой и тайком отнесли их на корабль. После морского путешествия, сопровождавшегося невероятными приключениями, тело св. Марка довезли до Венеции, и там сразу начали строить церковь, предназначенную для хранения мощей. Эта первая небольшая церковь была закончена вскоре после 828 г.; от нее осталось очень мало следов.

К сожалению, жизнь этой первой церкви оказалась короткой; она сгорела в 976 г. и была немедленно восстановлена.

Позднее и эта вторая церковь была разрушена, и в 1063 г. дож Доменико Контарини начал строительство третьей, значительно большей. Она должна была напоминать известную базилику “Двенадцать апостолов” в Константинополе.

Из всех этих чередующихся строительств видны трогательные заботы христиан Венеции о мощах святого. Почет, которым тот пользовался в Венеции, связал его имя с именем города, и в его честь Венецию называли “Республикой святого Марка”, а на ее знамени изображали символ святого — крылатый лев.

Итак, вернемся к строительству третьей церкви.

Пока шли строительные работы, святые мощи были так хорошо запрятаны, что несколькими годами позже, после смерти дожа, никто не знал, где их нужно искать. И не ранее 1094 г., после того как собор построили и после нескольких дней интенсивных молитв нового дожа Витали Фальера, патриарха (епископ собора Св. Марка до сих пор титулуется патриархом) и всего народа, реликвия (т. е. мощи) чудесным образом вновь появились; оказывается, они были запрятаны внутри одной из колонн. Это чудо изображено на одной из мозаик собора.

Итак, считается, что собор св. Марка был построен в конце ХІ века. Об этом свидетельствуют авторитетные научные издания, например WHEN (с. 97) и ЖВИЛ (с. 264).

Но, как мы видели выше, Парижский кодекс 1712 ставит строительство собора в конце ХV в. (между 1463 и 1492 годами).

Разница составляет 4 века!

Это — яркий анахронизм, и читатели ошиблись бы, считая, что подобных анахронизмов мало. На самом деле, таких довольно много. Кроме того, оказывается, что они вовсе не случайны, а подчиняются определенным правилам.

В следующих главах мы продолжим рассмотрение проблем анахронизмов и попытаемся найти объяснение и решение для некоторых из возникающих проблем.

Глава третья

Хронологическая диаграмма

Погруженные в вечности, мы как будто несемся по какому-то течению — из прошлого в будущее.

А что, в сущности, представляет из себя время? Как мы переходим из «вчера» в «теперь» и потом в «завтра»? Это — часть вечных проблем, на описание и обсуждение которых ушли тонны чернил, о которых сказано не один миллион слов; а о прогрессе в их выяснении лучше не говорить…

Всем хорошо известно, что физическая природа времени интересует физиков и философов. Для многих несколько неожиданным является тот факт, что она волнует и… историков. Оказывается, на XVII Международном конгрессе по историческим наукам в Мадриде (1990) эта тема "яростно обсуждалась" (ФОЛ2 с. 20). В итоге

"… в обобщающем изложении перед конгрессом было представлено 8 видов времени — «осциллирующее», круговое или циклическое, ньютоновское линейное ("без начала и без конца"), христианское линейное ("с началом и с концом"), линейное восходящее, линейное нисходящее, время — серия точек, и спиралевидное. Этот список подробно обсуждался… и, по-видимому, дискуссия будет продолжаться и впредь." (ФОЛ2 с. 20)

Например, крупный болгарский историк А. Фол отмечает "хронологическую разность" между тремя мифологемами и, ссылаясь на Макиоро, обобщает:

"… так называемая хронология тогда будет восприниматься как объем, а не как поднос с датированными нарезанными ломтиками хлеба." (ФОЛ2 с. 17)

Итак, многие, очень многие историки интуитивно понимают, что с "так называемой хронологией" что-то неладно.

А идея об "объемном восприятии" "датированных ломтиков хлеба" в истории вовсе не является новой. Она конкретно реализована в Хронологической гипотезе А. Фоменко.

Обратимся к рис 3–1. На нем представлена "хронологическая диаграмма" (ХД) сдвигов и отождествлений для античной и средневековой юго-восточной и центральной Европы — графическое выражение "хронологической гипотезы" (ХГ) о грубой схеме датировок событий указанного периода и региона. Она является конкретным уточнением общей хронологической гипотезы А. Т. Фоменко, выдвинутой им и затем развитой в сотрудничестве с Г. В. Носовским в ряде работ, среди которых мы выделим ФОМ1, ФОМ2, ФОМ5, ФОМ7, ФОМ10 и ФОМ11, и которая в первом приближении утверждает, что

БИБЛЕЙСКИЕ, АНТИЧНЫЕ И РАННЕСРЕДНЕВЕКОВЫЕ СОБЫТИЯ ТРАДИЦИОННОЙ ИСТОРИИ МИРА ПРОИЗОШЛИ В ПОСЛЕДНЕМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ. ИЗ БОЛЕЕ РАННИХ ВРЕМЕН ДО НАС ВРЯД ЛИ ДОСТИГЛО НЕЧТО БОЛЕЕ ЧЕМ НЕЯСНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ И ЛЕГЕНДЫ.

По этой гипотезе сегодняшняя официальная версия истории содержит многократные повторения одних и тех же периодов времени.

Ее обоснование опирается на анализах большого числа астрономических, математико-статистических и исторических исследований; библиография соответствующих публикаций есть в книгах ФОМ1-ФОМ14.

ХД состоит из отдельных интервалов ("кусков") «скалигеровской», или традиционной, общепринятой в наши дни, оси времени. Эти интервалы расставлены специальным образом, и их расположение соответствует следующей идее: события, чьи датировки (традиционные, "Скалигеровские") расположены примерно на одной вертикали, являются примерно одновременными. (Подчеркнем, что точность согласования интервалов по этому правилу обычно несколько лет, но иногда и больше.)

Так, согласование самого верхнего и самого нижнего интервалов на рис 3–1 основывается на анализе Н. А. Морозова (МОР), дополненном А. Т. Фоменко; изложение аргументов дано в ФОМ1 и ФОМ7. Оно выражает так называемый (в терминологии А. Т. Фоменко) "1800-летний сдвиг".

Согласование двух верхних интервалов соответствует "400-летнему сдвигу" в русской истории, описанному А. Т. Фоменко и Г. В. Носовским в ФОМ11; на рис 3–2 дано графическое изображение этого сдвига. Сравнение рис 3–1 с рис 3–2 показывает хорошее согласование ХД с результатами Фоменко и Носовского.

Аналогичный «параллелизм» событий византийской и болгарской истории, отвечающий взаимному расположению первых двух интервалов ХД на рис 3–1, изложен в работах автора ТАБ1, ТАБ5 и ТАБ6. Там намечены и некоторые связи этих двух интервалов с другими интервалами ХД.

Итак, ХД вместе с описанной идеей истолкования по существу представляет собой хронологическую гипотезу (ХГ).

В целом о конструкции и расположении деталей на ХД можно сказать, что они основываются как на опубликованных результатах А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского, так и на собственных исследованиях автора. Их более или менее полное обоснование (включающее устранение отдельных ошибок и неточностей) требует обширных анализов и огромной исследовательской работы; на самом деле роль таких анализов (очень ограниченных, так как они относятся к сочетанию нескольких частей диаграммы) играют исследования, изложенные в настоящей работе.

Мы коротко остановимся на обвязке некоторых характерных и важных, «объективных» и «нейтральных» данных на ХД: "ярких звезд" (комет и вспышек "новых"), нескольких крупных эпидемий чумы и нескольких солнечных затмений. Они представлены на рис 3–3.

1. Рассмотрим сначала изображенные на рис 3–3. эпидемии чумы:

— в 430 г. до Р. Хр., описанную Фукидидом (ИСД с. 41);

— в 50 г. при императоре Клавдии;

— в 253–270 г. при императоре Марке Аврелии Клавдии (ЦЕН1 с. 369, ИСД с. 87);

— в 620 г. при императоре Ираклии (ВАС с. 147–148);

— в 1348 г. (ИСД с. 211).

Бросается в глаза, что эти чумы расположены почти в одном «столбце». Для них наша хронологическая гипотеза предлагает отождествление, т. е. предлагает представление о том, что сведения о них, на самом деле, являются описаниями одной и той же эпидемии.

В связи с этим возникает естественный вопрос: насколько отличаются друг от друга сами эти описания в первоисточниках? Понятно, что если описания похожи друг на друга, то мы имеем основания отождествлять эпидемии; если же нет, то это ставит под сомнение нашу теорию. Подробное исследование этого вопроса может увести нас далеко от нашей конкретной цели — датировки крещения Руси; поэтому мы ограничимся замечанием, что описание Кантакузина, современника чумы 1348-1350

г., считается почти дословно списанным с рассказа Фукидида о чуме 431–429 г. до н.е. (ПСЕЛ ком. с. 240). Иными словами, хронологическая гипотеза о рассматриваемых эпидемиях находит достаточно хорошее подтверждение в первоисточниках.

2. О кометах 721 г. (победа сарацин в Испании и Галии; ГАЛ с. 251) и 1066 г. (вторжение норманнов в Британию; ГАЛ с. 251) хронологическая гипотеза предлагает аналогичное утверждение: это — разные наблюдения одного и того же появления одной и той же кометы.

3. О редком и специфическом солнечном затмении "с короной", описанном Плутархом (около 70-100 г.) и о затмении — тоже "с короной", отнесенном к 968 г. и упомянутом в хронике Льва Диакона (оба эти затмения мы подробно обсудили в главе первой) Хронологическая Диаграмма предлагает отождествление.

ХД предлагает и отождествление этих двух затмений с затмением, предшествовавшим Пелопонесскую войну (431 г. до Р. Хр.).

4. "Затмение Флегона" около 33 г. (Распятие Христа) и затмение 1330 г. по ХД тоже совпадают.

5. Рассмотрим звезды (или кометы), которые наблюдались в 1 г. до Р. Хр., в 905 г. и в 1301 г. На ХД они расположены практически на одной вертикальной прямой; этому в рамках ХГ соответствует представление о том, что это — расположенные на разных местах во времени сообщения об одной и той же комете.

В какой мере однако такое отождествление сочетается с достигшими до нас описаниями небесных явлений? Попробуем сравнить картины неба, которые наблюдали очевидцы.

— По Евангелию от Матфея, после рождения Иисуса на вифлеемском небе появилась ярко светящаяся звезда (КОЕ с. 26):

"А когда родился Иисус в Вифлееме Иудейском в дни царя Ирода, вот, мудрецы с Востока пришли в Иерусалим и говорили:

— где родившийся Царь Иудейский? Потому что мы видели Его звезду на востоке и пришли поклониться Ему." (Ев. от Матфея, гл. 2; БИБ с. 1196)

— В хронике византийского хрониста Георгия Амартола читаем:

"Родился у Льва сын, по имени Константин, от четвертой его жены Зои. Во время его рождения появилась большая звезда, которая испускала лучи на восток и являлась 40 дней и ночей." (СБЛ3 с. 158)

В связи с этим СБЛ3 дает следующий комментарий:

"Комету видели 25 мая 905 г." (СБЛ3 с. 391)

В обоих случаях упоминается звезда НА ВОСТОКЕ. Появление первой было в ночь на 25 декабря, а второй — 25 мая. Дни месяца фактически совпадают: 25 и 25. Но месяцы — разные. А если они разные, то не является ли это доказательством, что речь идет о разных событиях?

Здесь сталкиваемся с неожиданным и поучительным феноменом, который требует больше внимания и сосредоточивания, потому что раскрывает очень важный механизм генерирования "разных датировок".

Для того чтобы найти ключ к возникшей проблеме, рассмотрим таблицу на рис 3–4. Она взята из монографии Гардтхаузена (GAR с. 476) и в ней даны греческие имена месяцев: в левом столбце идут знакомые нам имена современного календаря на немецком языке, во втором столбце — соответствующие им имена месяцев "по Пахимеру", в третьем — "по Феодору Газа", и в четвертом — "по Менологиям".

Она чрезвычайно любопытная. Например, в ней мы обнаруживаем, что греческое название «Маймактерион» может означать

1) июнь (по Пахимеру);

2) сентябрь (по Феодору Газа);

3) январь (по Менологиям).

Но это еще не все. Оказывается, что в Афинском календаре оно означает

4) ноябрь (ФУК с. 517).

Обдумывая все это, нельзя не задаться вопросом: как чувствовали себя старые хронисты и историки в столь «неоднозначной» календарной обстановке несколько веков назад? Не ошибались ли они, создавая современную, “скалигеровскую” хронологическую картину старой истории и если да, в состоянии ли мы обнаружить их ошибки?

Но вернемся к интересующим нас "звездам на востоке" 1 г. до Р. Хр. и 905 г. По таблице на рис 3–4. находим, что декабрь называется Скирофорион в календаре Пахимера, а май — тоже Скирофорион, на этот раз в календаре Феодора Газа. Выходит, что в обоих случаях звезду наблюдали в месяце с названием Скирофорион!

Тогда ВОЗМОЖНО, что были сделаны разные интерпретации сообщений об одной и той же звезде в каком-то месяце Скирофорионе — один раз это название могли воспринять как декабрь, а другой — как май!

Разумеется, это — всего лишь ВОЗМОЖНОСТЬ; может быть, мы имеем дело со случайным совпадением. Но в книге ТАБ6 мы привели и другие примеры подобных совпадений, чьи механизмы подчиняются закономерностям таблицы на рис 3–4. Принимая это во внимание, вероятность действительно «случайного» совпадения становится очень малой. Повторяющаяся «перестановка» месяцев при сохранении дней говорит о СИСТЕМАТИЧЕСКОЙ КАЛЕНДАРНОЙ ОШИБКЕ.

Следовательно, предложенное в ХД совпадение появлений "звезды на востоке" в -1 г. и 905 г. в достаточной степени согласуется с данными первоисточников.

Опять в связи с таблицей на рис 3–4. этим отметим еще одну — очень важную — проблему. Чтобы читатель мог лучше понять ее суть, рассмотрим гипотетический пример.

Предположим, что в старой хронике Х1, между прочим, отмечено, что на пятом году царствования императора ИМП1 в месяце Маймактерион случилось солнечное затмение. И что по теории ученого ХХХ императору ИМП1 отведено время в середине V века. Тогда, найдя по таблицам (или вычислив) солнечное затмение в середине V в. (и в соответствующем регионе), у ХХХ есть возможность определить, какому нынешнему месяцу соответствует имя «Маймактерион». Предположим, что затмение в середине V в. произошло в июне. Тогда ХХХ делает вывод, что Маймактерион — это июнь.

Но предположим, что в другой старой хронике Х2 написано, что на втором году правления сатрапа САТ1 в месяце Маймактерион люди наблюдали солнечное затмение. Предположим также, что по теории ученого УУУ САТ1 жил начале III в. Тогда это опять-таки дает возможность путем сравнения определить, что за месяц этот Маймактерион. Если подсчет (или таблица) дает, что в начале III в. было

затмение — например, в сентябре — то приходится сделать вывод, что Маймактерион означает сентябрь.

Анализируя эти рассуждения, видим, что «перевод», или точнее соответствие старого названия месяца современному, зависит от грубой априорной датировки затмения.

Поэтому спросим: не потому ли получилось так много разных соответствий одних и тех же старых греческих названий месяцев (и соответственно много разных календарей), что было допущено много разных ошибок в грубой датировке затмений и других астрономических явлений? И в какой степени можно доверять "астрономическим подтверждениям" некоторых опорных датировок скалигеровской хронологии, если само определение месяца могло было быть сделано на основе предварительной ошибочной грубой датировки астрономического феномена?

Далее в настоящей работе хронологической гипотезе, выраженной диаграммой на рис. 3–1, отводится очень важная роль: она будет служить нам наглядным ориентиром при обсуждении и сравнении датировок исторических личностей и событий.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 3–1. Хронологическая диаграмма (ХД) для юго-восточной и центральной Европы (ТАБ3). Она состоит из интервалов общепринятой оси времени. События, чьи традиционные датировки расположены примерно на одной вертикали, являются примерно одновременными.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 3–2. “400-летний сдвиг' в русской истории по А. Фоменко и Г. Носовскому (ФОМ11 с. 49).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 3–3. Несколько ярких звезд" (комет и вспышек "новых"), крупных эпидемий чумы и солнечных затмений на Хронологической Диаграмме.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 3–4. Таблица древних греческих наименований месяцев (GAR с. 476).

Глава четвертая

География наших предков

Где находился старый Кавказ?

Неожиданный ответ на этот вопрос дает античный классик Эсхил. По его словам, Прометей посоветовал превращенной в корову богине Ио идти, начиная от Ионийского залива, на восток, к кочующим скифам; но не доходить до них, а продолжать к морю. Дойдя до реки Хибриста1, Ио должна была обойти ее, отправляясь к Кавказу, затем спуститься на юг. Таким образом она должна была дойти до Киммерийского мыса, который вклинивался в узкий морской канал. Там она должна была смело перейти Меотидский канал и попасть в Азию. По предсказанию Прометея, путь Ио должен был произвести впечатление на людей и сохраниться в их сознании в виде названия Босфор (путь коровы).

Этот рассказ отчетливо ставит Кавказ около реки Марица, на пути от Ионийского залива к Босфору. Попытки интерпретировать Кавказ как современную гору Кавказ, а Босфор как пролив, связывающий Азовское море с Черным, очевидно абсурдны.

Но кто-то может возразить, что, может быть, слова Эсхила не отражают современные ему представления по очень простой причине: что он просто-напросто ошибся. Ведь могло случиться, что Эсхил совершил ошибку, простительную для поэта; может быть, он плохо знал “современную ему географию”. В этом случае однако трудно представить себе, что такая ошибка осталась бы неисправленной в столь знаменитом (еще в древности) произведении. Впрочем, это неважно. Важно то, что веками после Эсхила культурные люди смотрели на сцене и читали его “Прометея”, и оттуда узнавали, что есть гора Кавказ на Балканах, возле реки Марица, на пути от Ионийского залива к Босфору. По-видимому, в результате этого для многих из них Кавказ находился на Балканах; и именно такую точку зрения встречаем в других дошедших до нас пересказах мифа об Ио.

Этот же взгляд находим и у Прокопия Кесарийского2, автора важных старых исторических произведений, являющихся уникальными источниками о событиях древности. Он писал:

“Некоторые из разветвлений Кавказских гор повернуты на север и на запад и достигают до (земель) иллирийцев и фракийцев …” (ГИБИ2 с. 137)

А Иллирия и Фракия находились на Балканском полуострове.

Меотидское озеро

1Скорее всего современная Марица.

2 Прокопий Кесарийский жил во время правления императора Юстиниана І. Сопровождал прославленного полководца империи Велизария в его походах. Написал историю в 8 томах, в которой описаны войны с вандалами, готами и персами и восхваляется император и его политика. Другим интересным сочинением Прокопия является так называемая “Тайная история” (Historia arcana), в которой придворные Юстиниана, сам император и его жена представлены в неприглядном свете. Третий важный труд Прокопия называется “О строительстве” (De aedificiis) и дает описание многочисленных крепостей, построенных во время Юстиниана на Балканах и на границе в районе Евфрата.

Обычно считается, что Меотидским озером в старых рукописях и документах названо Азовское море. Поэтому особенно важно отметить и другой, по-видимому весьма распространенный взгляд, нашедший отражение в “Отломках” Константина Костенечкого, автора начала ХV века. Он состоит в том, что Меотидское озеро — это Черное море; не исключено, что Азовское море могло подразумеваться как часть (например, залив) Черного.

В главе “О морях” (СБЛ5 с. 151) Константин Костенечки3 как бы описывает путешествие по морям Средиземноморья. Оно начинается с берега Хелеспонтского моря, которое “сужается у Авина и Систона” (города Абидус и Сестус у пролива Дарданеллы, на территории современной Турции). То же самое море “сужается у Халкидона и Византия” (видно, что Константин Костенечки был хорошо информирован о форме и расположении Мраморного моря, и что точно описывает проливы Дарданеллы у Абидуса и Сестуса и Босфор у Царьграда). Оттуда (т. е. от сужения у Халкидона и Византия), пишет автор, начинается море, которое и есть Меотидское озеро.

Выходит, что из Цареградского Босфора морские путешественники попадали в Меотидское озеро. Это как раз и означает, что в терминах Константина Костенечкого (и, по-видимому, его многочисленных читателей) Черное море называлось Меотидским озером.

Передвигающаяся Македония

В книге шестой «Истории» Льва Диакона встречаются интересные данные о расположении Македонии. Рассказ о переговорах византийцев с «тавро скифами» Святослава Киевского прерывается историческими и географическими сведениями. Они сообщают читателям, что Мизия4 «издавна считается частью Македонии» (ДИА с. 56). Комментарий современных специалистов «поправляет» «оплошность» старой рукописи заявлением, что как раз наоборот: во времена Диакона историческая 5 Македония находилась в пределах Болгарского царства (ДИА с. 197). Они дают и наполовину правильное пояснение, что для «имперских идеологов» Византии было важно внедрять идею о том, что северной границей империи «по-прежнему» 6 является Дунай.

Но чуть дальше «историческая справка», которую текст «Истории» предлагает читателям, вновь упоминает Македонию, упорно утверждая, что «Македонию обтекает Истр», т. е. что Македония простирается до Дуная! Так мы видим Македонию в границах ее «античного величия»: такой она была во времена Филиппа и Александра Македонского!

3Константин Костенечки (около 1380- первая половина ХV в.) был одним из ярких представителей Тырновской школы. Позднее жил и работал в Сербии. Там был тесно связан с приближенными деспота Стефана Лазаревича. Написал трактат по грамматике, Житие Стефана Лазаревича и сочинение “Путешествие в Палестину”.

4В тексте Мизия названа Мисией. Грубо говоря, Мизия располагалась между Дунаем и Балканским хребтом.

5Скорее всего, комментаторы имели ввиду “античную” Македонию.

6На самом деле, это говорит о позднем происхождении этих географических и исторических сведений, вероятно вписанных в “Историю” около 100 лет после эпохи Диакона.

Любопытно отметить, что какая-то Македония находилась и в Малой Азии: там несколько десятилетий существовала местная «Македонская церковь» (ОБОД с. 36–37). О Македонии в Малой Азии упоминает Феофилакт Охридский 7 (ГИБИ9-ІІ с. 51).

Старые карты

Любой старый документ вызывает невольное уважение; но старые карты отличаются особым очарованием. И если многие видят в них прежде всего иллюстрацию уровня географических знаний и прогресса методов измерений и черчения, не будет преувеличением утверждение, что они играли и будут играть роль важного первоисточника исторической информации. У них много специфических, подчас индивидуальных особенностей, которые ставят перед исследователями сложные проблемы. Некоторые из этих особенностей выглядят довольно тривиальными; но за внешней простотой иногда может скрываться нечто важное.

Оказывается, что как раз такой деталью является ориентация карт относительно основных географических направлений — восток, запад, север, юг.

Рассмотрим внимательно две карты, изображенные на рис. 4–1. и рис. 4–2. Первую из них приписывают св. Иерониму8 (IV в); считается, что она составлена по сведениям Евсевия Кесарийского8 и отражает "политическую географию" Балканского полуострова в то время. Вторая — венецианская карта примерно тех же земель; датируется серединой XV века.

Для простоты и удобства назовем первую “готской”, а вторую — “итальянской”.

В основу наших рассуждений поставим важное наблюдение:

НА «ГОТСКОЙ» КАРТЕ НАВЕРХУ ВОСТОК, А ВНИЗУ — ЗАПАД;

НА «ИТАЛЬЯНСКОЙ» КАРТЕ НАВЕРХУ ЮГ, А ВНИЗУ СЕВЕР.

Почему эти факты в некоторых случаях могут играть существенную роль?

Во-первых, потому, что очертания и расположение географических объектов на старых картах являются неточными; одни и те же реки, моря, берега и т. д. выглядят на разных картах очень по-разному. А это может привести к заблуждению и путанице. Например, глядя на “готскую” карту итальянец мог бы подумать, что реки, города и народы к востоку от Черного моря находятся к северу от него.

7Феофилакт Охридский был архиепископом Болгарской церкви в период 1089–1126.

8«Св. Иероним Блаженный — отец латинской церкви; родился в Стридоне (в Далмации) в 342 г. (или в 347 г.), умер в Вифлееме 30 сентября 420 г. (или 419 г.). Знал отлично классические и европейскую литературы. Сделал перевод Библии на латинский язык, известный под именем „Вульгата". Этот перевод признан каноническим на Тридентском соборе католической церкви (1545–1563). Написал и несколько экзегетических (от слова „экзегетика" — наука толкования и объяснения текстов) сочинений о Библии и по церковной истории» (АС с. 253, 281 (коммент.)).

9Евсевий Кесарийский (Евсевий Панфила) (около 265- около 340) — византийский христианский деятель, “отец церковной истории”, епископ Кесарии Палестинской. Родился в Палестине. Его взгляды были близки к учению ариан. Написал много сочинений, среди которых своим значением выделяется “Церковная история”.

Во-вторых, в старых хрониках и документах часто описывается взаимное расположение географических объектов в терминах “слева”, “справа”, “над”, “под” и др. п. Понятно, что эти описания связаны с изображением на реальной карте; в противном случае пишущий вряд ли мог надеяться, что его поймут. Например, Иордан объясняет расположение страны скифов следующим образом:

“Слева от Карпат, начиная с истоков Вислы …” (ЦЕН5 с. 65)

А теперь обратимся к “готской” карте на Рис. 4–1.

На ней надпись “Болгария” (vulgaria) находится под Черным морем. Соответствующее “готское” объяснение словами выглядело бы примерно следующим образом: “Болгария расположена под Черным морем”.

Но что будет, если этот текст прочтет “итальянец”, у кого сложились навыки работы в соответствии с “итальянскими” картами, на которых внизу — север? Очевидно, он сделает вывод, что Болгария находится к северу от Черного моря. И после этого он с полным убеждением может записать это в своей хронике — если, конечно, он пишет такую. Такой же эффект имел бы место и в случае, если “итальянец” пользуется неясной “готской” географической картой, с искаженными очертаниями морей и рек (следует иметь в виду, что они в то далекое старое время были очень неточными и например по линии берега Черного моря нельзя понять какой это берег — северный, южный или другой). В результате такой путаницы старый автор мог бы описать страны и народы с западного побережья Черного моря как находящиеся к северу от него.

Но пока подобная ошибка является чисто абстрактной возможностью. Поэтому сразу возникает вопрос: а случалось ли такое на самом деле?

По-видимому, случалось.

Чтобы дать обоснованный ответ на этот вопрос, вернемся к “готской” карте на рис. 4–1. Слева от Дуная видим надпись “alani”. Ясно, что по мнению “готского” автора карты, в его время (ІV в.) аланы находились к северу от Дуная.

В то же время специалисты извлекли из старых римских источников информацию о том, что в ІV в. аланы жили к востоку от Днепра (см. например карту на рис. 4–3 из атласа ATL). На той же карте к северу от алан обозначены гунны!

Поэтому мы вправе предположить, что “поворот” карты на 90 градусов, согласовывающий направления север-юг по “готским” и “итальянским” правилам, в некоторых старых описаниях поставил Danubius, или Donau, или Дунай, на место Танаиса (Tanais), или Дона (Don). В соответствии с этим он “отправил” находящихся “слева” (к северу — для готов) по отношению к Дунаю алан тоже “слева”, но на этот раз к востоку (для “итальянцев”) Дона. И аналогичное преобразование произошло с гуннами: они были западнее алан, т. е. “ниже” на “готской” карте, а на рис. 4–1 (АТL) видим их севернее алан, т. е. тоже “ниже”, но для “итальянцев”. Последнее как раз и изображает карта на рис. 4–3 (АТL).

Другая карта (ВСЕ т. ІІ с. 139) ставит “тисагетов” (разновидность гетов) восточнее Волги. Но река Тиса находится к северу от Дуная! Предлагаем читателям самим проверить, что и на этот раз “путешествие” (конечно, только на бумаге) “тисагетов” соответствует повороту карты, ставящий Дунай на место Дона.

После этих объяснений приходим к естественной гипотезе о том, что давным-давно некоторые римские и эллинские хронисты ошиблись: грубо говоря, они “повернули” на 90 градусов вокруг Черного моря некоторые из расположенных западнее него народов и описали их как расположенные севернее него.

А она в свою очередь ведет и к еще одной гипотезе: что описанные в истории “великие переселения восточных народов” отражают на самом деле военные походы отрядов из Северной Европы против Рима и Византии.

С картами разной ориентации север-юг и восток-запад читатели могут ознакомится на рис. 4–4 — 4–9.

На картах на рис. 4–4, 4–5, 4–6 и 4–7 наверху юг; на карте на рис. 4–8 наверху восток, а на карте на рис. 4–9 наверху запад.

Любопытно отметить, что и в наши дни некоторые специалисты по средневековой истории плохо ориентируются в старых картах. Об этом говорит, например, то, что в некоторых книгах встречаются “перевернутые” карты, и что из них делаются неверные выводы.

Предлагаем читателям ознакомиться с курьезной картой на рис. 4-10. Она должна показывать расположение и границы Османской империи во второй половине ХV в.; но, как видно, северо-восток империи выходит за пределы карты. Как далеко? Об этом авторы не пишут ничего. Но тогда может быть именно там, на северо-востоке, и находилась основная часть территории Османской империи?

Рис. 4–1. Территория юго-восточной Европы на карте св. Иеронима (IV в); считается, что она составлена по сведениям Евсевия Кесарийского и отражает "политическую географию" Балканского полуострова в то время (ЦЕН4 с. 137).

Рис. 4–2. Фрагмент средневековой карты Фра Мауро (1459 г.), ИБ3 с. 328–329. Наверху юг.

Рис. 4–3. Карта, отражающая мнение ученых начала ХХ в. о “миграции варваров” в ІV–VІ вв. (АТL Tab. XXVII).

Рис. 4–4. Карта ХІІ в. средневекового арабского ученого аль-Идриси (ИДР Приложение 3). Наверху юг.

Рис. 4–5. “Планисфера” Андреаса Вальспергера (1448 г.). Ватиканская библиотека (MANO Tab LVI). Наверху юг. Под надписью карты есть своеобразная “масштабная линейка” с числами 100, 2001 300, 400, …, 1800. Из них видно, что сегодняшняя цифра 4 (“четыре”, на карте написана как Ч) тогда означала 5 (пять).

Рис. 4–6. Анонимная венецианская карта ХV в. (MANO Tab LVIІІ). Ватиканская библиотека. Наверху юг; в книге MANO перевернута верхом вниз.

Рис. 4–7. Анонимная итальянская карта 1452 г. Малой Азии и ее окрестностей (MANO Tab LIХ). Ватиканская библиотека. Наверху юг. В книге MANO карта перевернута верхом вниз.

Рис. 4–8. Карта мира (ХІІІ в.). В центре карты Иерусалим; наверху восток (ROB с. 195).

Рис. 4–9. Карта Иоанна Мартинеса из Мессины, 1586 г. (MANO Tab LХVIІІ). Ватиканская библиотека. Наверху запад.

Рис. 4-10. Курьезная современная карта, которая должна изображать Османскую империю середины ХV в. На самом деле хорошо видно, что часть (неизвестной величины) Османской империи осталась вне карты (AST с. 11).

Часть ІІ

Библейские сюжеты

Глава пятая

Железные колесницы

Хацон

Имя Хацона переносит нас в далекие времена, когда на Балканах разыгрывались драматические события. С севера волнами накатывались полчища страшных воинов, авар и славян. Они грабили и опустошали, уводили мирных жителей в далекие страны, в плен и рабство …

“Как вы уже знаете, христолюбцы, выше мы изложили отчасти то, что касается славян, так называемого предводителя Хацона и авар, которые, после того как опустошили Иллирийские окрестности, я хочу сказать обе Паннонии, а также обе Дакии, Дарданию, Мизию, Превалу, Родопы и все области еще и Фракию до большой стены Византии …” (ЦЕН8 с. 25; ГИБИ3 с. 158–159)

— так обращается к своим читателям автор старой рукописи “Чудеса св. Дмитрия Солуньского”, содержащей эмоциональный рассказ о набегах некоего Хацона и диких племен авар и славян. Читая текст, перед нами встает яркая картина прошлого.

Оказывается, каган авар занял территории в Паннонии, около Дуная, в частности город Сирмиум (сейчас сербский город Срем). Там собрал и подчинил народ, и

“… с этого времени произошло смешение болгар с аварами и другими народами, и народили детей одни от других и стали наконец многочисленным и большим народом.” (цит. по ЦЕН8 с. 25; ГИБИ3 с. 158–159)

— уведомляет нас автор. Так мы узнаем о возникновении какого-то “смешанного народа”. Конечно, хочется понять, было ли у этого “многочисленного и большого народа” свое имя; но об этом “Чудеса” молчат.

Далее предводитель Хацон поставил смешанному народу в князья некоего Кубера.

Но вот прошло время, и Кубер поднял свой народ против авар и славян.

Какие авары и славяне? — спросит читатель. — Ведь они смешались с болгарами и друг с другом!

Но, судя по всему, смешение не было полным; а может быть, была только видимость смешения.

Так или иначе, авары и славяне оказались отдельно от Кубера и болгар (с которыми, возможно, были еще и другие народы).

Подняв своих людей, Кубер победил авар и славян, перешел через Дунай, пришел в районе Солуни и занял поле, называемое “Керамизия” (Кера + Мизия?). Оказывается, болгары, которых он привел, сохранили свою православную веру (а ведь по “учебнику истории” они крестились спустя двести лет, во второй половине 9 века)!

Затем болгары повели себя очень странно. Они

“… потребовали города своих отцов … Некоторые требовали город Солунь, который защищал святой (Дмитрий — И.Т.), другие — счастливый город, царь городов, другие, наконец, фракийские города, которые оставались.” (цит. по ЦЕН8 с. 25–26)

Так мы узнаем мнение рассказчика о том, откуда взялись отцы пришедших болгар. Оказывается, что им принадлежал город Солунь, да еще “царь городов” (Царьград); владели они и некими “фракийскими городами” … Сразу видно, что он не читал монографии XIX–XX вв., где о происхождении и появлении болгар написано совсем другое. Тем не менее (или, может быть, именно поэтому), его сведения следует принять во внимание.

Отметим интересную деталь: выражение “царь городов” является очевидным переводом болгарского названия “Царьград”. По-видимому, тогда все еще наряду с более новыми названиями “Византий” и “Константинополь” у византийцев было в обиходе и старое — Царьград, только в переводе на греческий.

Все это весьма любопытно, но с учетом наших целей для нас важно и другое: когда было все это?

В IV или VII веке?

В современных монографиях читаем, что описанные выше нашествия авар и славян происходили во второй половине VII века, непосредственно перед тем, как на Балканы пришли и поселились “пра-болгары” — предки современных болгар.

Но есть и другие мнения. Например, крупный болгарский историк Г. Ценов утверждал, что походы славян и авар нужно отнести к середине IV века (ЦЕН8 с. 25). Тогда, по его мнению, были написаны “Чудеса св. Дмитрия Солуньского”.

Итак, мы сталкиваемся с двумя разными датировками, отличающимися друг от друга приблизительно на 3 века. Но если обратимся к Хронологической Диаграмме, то увидим, что они расположены примерно на одной вертикали (рис. 5–1). А в рамках нашей Хронологической Гипотезы это означает, что возникшая разница в три века — мнимая, созданная ошибочными представлениями о хронологии древности; и что обсуждаемый нами спор о датировке является доводом в пользу Хронологической Гипотезы.

Хацон или Хакон?

Вернемся к Хацону; он пришел на Балканы издалека, и его грозное имя — по-видимому, ставшее известным современникам — звучит необычно на Балканах. Поэтому естественно ожидать, что оно сверкнуло в истории как молния, или как яркая комета, и осталось позади, странным и неповторимым.

Тем не менее, “учебник истории” преподносит его нам еще раз — в версии XI века. Там оно встречается около 1030 г. в форме “Хакон”. Конечно, на первый взгляд между “Хацон” и “Хакон” все-таки есть разница, хоть и небольшая. Но на самом деле и то и другое имя по латыни можно написать одинаково: “Hacon”. Вдобавок “новый” Хацон-Хакон тоже был прославленным воином, сражавшимся на Балканах; он “усмирял” бунты местного населения там же. И если Хацона называли «Опустошителем», то Хакону дали прозвище «Усмиритель». Впрочем, эти характеристики очень хорошо отражают разные точки зрения на действия военачальника: потерпевшие видели в Хацоне — Хаконе опустошителя своих земель, а его друзья приветствовали в нем и опустошение территорий противника, и “усмирение” своих врагов.

Все эти рассуждения раскрывают “подобие” Хацона и Хакона “в первом приближении”.

А теперь сравним датировку Хакона на Хронологической Диаграмме с двумя возможными датировками Хацона (рис. 5–2). Как и следует ожидать, они расположены примерно на одной вертикали. Это приводит к выводу, что с большой вероятностью Хацон и Хакон — разные формы имени одной и той же исторической личности, и что мы добавили еще один довод в пользу Хронологической Гипотезы.

Наряду с Хаконом в версии XI века всплывают имена еще двух легендарных личностей болгарской истории: предводителей Мундо и Реана. Но их затмевает другой герой, оставивший след в истории нескольких европейских стран: норвежский конунг Харальд Хардрада.

Подвиги принца

Для Царьграда иностранные наемники были обычным явлением. Многие из них пользовались заслуженным доверием императоров, а их боевая слава соответствовала их подвигам в ратном деле. Но среди всех них особо блистал норвежский принц Харальд Хардрада, по прозвищу Высокий, или Длинный, или Страшный. Он был братом (по матери) норвежского короля Олафа II Святого. В 1028 году Олаф II был свергнут с престола знаменитым датским королем Канутом Великим, и когда в 1030 году попытался вернуть себе власть и трон, был разбит в битве у Стиклестада и сам пал в этом сражении. Юный Харальд, которому тогда было только 15 лет, помогал своему брату и после злополучного исхода битвы был вынужден покинуть отечество, которое покорилось датскому королю, и искать спасения за границей.

Проехав через Россию, в 1033 году он вместе со своим отрядом из 500 храбрых воинов очутился в Царьграде и нанялся на службу к императрице Зое, состоявшей тогда в браке с Романом III Аргиром. Желая сохранить в тайне свое происхождение, он сменил имя на Нордбрикт. Благодаря своей огромной силе, вскоре он завоевал значительный авторитет и среди северных наемников, и у своих хозяев. Поэтому Зоя назначила его главнокомандующим всех варягов, а очень часто под его началом служили и другие европейские и азиатские наемники.

В Византии Харальд Хардрада оставался до 1044 г., когда из-за своего участия в свержении императора Михаила V Калафата (1041–1042) был вынужден покинуть византийскую столицу и по пути домой остался на какое-то время в России, где женился на дочери русского великого князя Ярослава Мудрого. Из России в 1045 г. он прорвался в Швецию и сначала присоединился к находящемуся там правителю Дании Свену Естритсону, наместнику и преемнику Канута, соперничавшему с племянником Харальда Магнусом (сыном Олафа), который тогда владел Норвегией и Данией. Потом Харальд договорился с племянником и стал его соправителем, а после его смерти — и самодержцем Норвегии. Впоследствии он принял участие в событиях в Англии, и в частности в кровопролитном сражении у Станфорд бридж в 1066 г.

Больше подробностей о славном воине и его подвигах читатели могут найти в ВАСВ и VAR, а также в “Саге о Харальде Суровом” в СТУ с. 402–463.

Железные колесницы

Бурная жизнь Харальда Хардрада послужила вдохновением для многих норвежских саг и песен, украшенных сказочными деталями.

Среди многочисленных рассказов о подвигах Харальда Хардрада на византийской службе есть сага “о нашествии каких-то язычников в пределы Византийской империи". В одной из сохранившихся до наших дней редакций рассказа прямо утверждается, что это было "при короле Михаиле". “Веринги” (т. е. варяги) составляли лучшую часть армии византийского императора, которую тот возглавил, чтобы встретить “варваров”; и именно веринги по его приказу должны были первыми выступить против страшных врагов, у которых было "много железных колесниц, оснащенных колесами".

Накануне сражения Харальд предложил своим спутникам дать обет святому Олафу, его брату, что они построят в его честь церковь, если только он поможет им победить врагов, столь многочисленных и грозных.

И вот армии стали друг против друга.

Во главе языческого войска стояли несколько царей (marga konunga), один из которых был слепой, но все-таки превосходил всех остальных по остроте ума и поэтому командовал всей армией.

Когда веринги начали сражение и язычники попробовали запустить свои колесницы, случилось чудо: эти колесницы не сдвинулись с места, а слепой царь вдруг прозрел и увидел перед неприятелями человека, сидящего на белом коне и распространявшего вокруг себя страх и ужас. Услышав об этом от слепого, все остальные цари пустились бежать.

Приведенный выше пересказ событий намеренно укорочен и из него убраны некоторые подробности, для того чтобы можно было обратить внимание на следующие важные для наших целей детали:

1. "железные колесницы, оснащенные колесами", которые были у противников Харальда;

2. слепой «царь», который превосходил других по своему уму и поэтому возглавлял все войско;

3. сопровождающие слепого царя несколько «царей» (marga konunga), чьим командиром был он.

Что такое “железные колесницы”?

Представим себе официальную историческую картину XI века. Каково было вооружение армий и как велись сражения между ними? Читая монографии, рассматривая иллюстрации и музейные экспонаты, вспоминая исторические и художественные фильмы, мы можем попытаться развернуть наше воображение и представить себе сцены битв: пеших солдат с мечами, щитами и стрелами; легких всадников со щитами и стрелами; закованных в латах тяжелых всадников с мечами, булавами и копьями; стенобитные осадные машины. В море — еще и “греческий огонь”.

Но для чего были железные колесницы? Почему не деревянные? Каков был их вес, кто и как передвигал их? Для чего служили они в бою?

Веринги-варяги были опытными воинами, наверняка встречавшими самые разные оружия. Почему именно эти колесницы произвели на них такое впечатление?

Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, попробуем обратиться к Хронологической Гипотезе и Хронологической Диаграмме.

Итак, в традиционной хронологии битва с “железными колесницами” произошла около 1040 года. Чтобы найти соответствующую датировку на “самом верхнем уровне” Хронологической Диаграммы, к этой датировке нужно добавить 380–390 лет (т. е. “400-летний сдвиг в русской истории” в терминологии А. Фоменко и Г. Носовского); получаем 1420–1430 годы (см. рис. 5–3).

А теперь попробуем найти “железные колесницы” в эпоху около 1420–1430 гг.

Оказывается, что долго искать не нужно.

Гуситы

Раннее чешское христианство развивалось по пути, весьма отличавшемуся от взглядов и практики Римской церкви и ее сторонников в Германии, Венгрии и других странах Центральной и Западной Европы. Папа и его “католики” объявили чешского религиозного лидера Яна Гуса еретиком и заклеймили его учение и важные ритуалы чешского христианства. Религиозный спор принял форму травли, поворотным моментом которой стало сожжение Гуса на костре его противниками.

И это положило начало религиозной войне. Вот как описывает его “учебник истории”:

"Казнь Гуса взорвала Чехию; повсюду появились бродячие проповедники. Они говорили, что церковь стала орудием сатаны и скоро придет конец света: погрязшие в грехе города разрушатся, уцелеют только новые общины честных верующих. Крестьяне стали покидать села и собираться в горах, строить там крепости, главной из которых была Табор (или Фавор; ее защитников по названию горы и крепости называли таборитами)…” (СМИ с. 79)

В 1419 году горожане Праги в ответ на устранение гуситских проповедников (вспомним, как во времена императора Феодосия I у ариан “отняли церкви”!) под предводительством Яна Жижки взяли штурмом мэрию и выбросили городскую управу из окон. Их примеру последовали и крестьяне; многие из них действительно ждали “конца света”.

Против них выступила имперская армия; но в том же 1419 году “ополченцы” под предводительством рыцаря Яна Жижки (1360–1424) впервые разбили “панов” (т. е. рыцарей, главным образом немецких, и возглавляемое ими войско) у Судомержи (СМИ с. 79).

Своеобразным центром военно-религиозного движения гуситов стала гора с библейским именем Табор (Фавор) 1 и одноименная крепость; оттуда пошло и название “табориты”. Постепенно они стали настоящей грозной военной силой. Им не только удалось разгромить выступившие против них крестоносные армии (1420–1427 гг.), но и осуществить успешные набеги на окрестные страны и территории: в Моравию, Силезию, Германию … (ЗАЙ с. 64).

Как они могли добиться таких успехов? Армии крестоносцев были серьезным противником; они собирали в свои ряды лучших рыцарей католических стран, были хорошо вооружены и располагали поддержкой папы и рядом правителей католических стран. Их нельзя было побеждать — причем много раз подряд — просто так!

Поэтому поинтересуемся: чем они побеждали своих врагов? Вот что пишут об этом специалисты:

"Главная причина этих побед являлась небывалая в средневековье дисциплина воинов-гуситов, а также их военно-техническое превосходство. Прежде европейские рыцари строили укрепленные лагеря из телег, а неуклюжие пушки применяли только при осаде крепостей. Табориты впервые создали подвижные укрепления из боевых повозок вроде танковых колонн, оснащенных легкой полевой артиллерией." (СМИ с. 80)

Оказывается, вот в чем секрет их успеха: они впервые применили боевые повозки, оснащенные легкой полевой артиллерией! Эти стреляющие повозки наверняка были грозным оружием, и не случайно автор приведенной выше цитаты иллюстрирует свою мысль современным термином “танки”.

Таким образом, нам удалось выяснить, что представляли собой пресловутые “железные колесницы”.

Попытки одолеть чешских христиан очень долго не имели успеха, несмотря на усилия римских пап и рыцарей ряда европейских государств. Казалось, что они возьмут верх, потому что

"Религиозное товарищество гуситов и боевой опыт быстро сделали их единственной по-настоящему дисциплинированной и обученной армией в феодальной Европе. Они… более умело применяли боевые новинки (например, легкие боевые пушки)…" (СМИ с. 179)

Поэтому католическая церковь договорилась с ними о взаимных уступках, и религиозное противостояние закончилось миром.

1Таборская (Фаворская) гора находится в северном Израиле, недалеко от Назарета. Она невысокая, около 560 м, круглой формы. В христианской традиции бытует убеждение, что там произошло преображение Иисуса Христа. Считается, что в те времена она была населена (как позднее Табор в Чехии). В некоторых апокрифах она названа “матерью гор”.

Наглядная история гуситов

Религиозные войны и крестовые походы против “еретиков” в Чехии и ответные удары гуситов произвели сильное впечатление на народы центральной Европы. События тех лет нашли яркое отражение в ряде хроник. Многие старые авторы сочли нужным добавить к тексту и свои рисунки.

Благодаря им, а также благодаря работе современных специалистов по реконструкции старого оружия мы можем ознакомиться с иллюстрациями, показывающими детали эпического противостояния религий и народов.

И прежде всего обратимся к средневековому изображению “железной колесницы” — боевой повозки гуситов на рис. 5–4 и рис. 5–5. Из таких повозок сооружали укрепленные лагеря (рис. 5–6), удобные для защиты от многочисленных вражеских армий. Позднее подобные укрепления из повозок включили в свою боевую тактику и крестоносцы, противники гуситов (рис. 5–7). Кроме того, крестоносцы тоже стали применять свои боевые повозки (рис. 5–8). Битву гуситов с крестоносцами видим на рис. 5–9.

Гуситы удачно использовали современные им новинки из области огнестрельного оружия. Средневековый рисунок солдат армии таборитов с ружьями в руках показан на рис. 5-10, а на рис. 5-11 даны современные изображения применения средневекового огнестрельного оружия в бою.

Старая кафель на рис. 5-12 сохранила до наших дней изображение “хейтмана” гуситов. Сохранился и ряд старых изображений легендарного Яна Жижки (рис. 5-13), одного из военных предводителей гуситов.

А теперь вернемся назад, во времена, когда начался религиозный подъем в Чехии, т. е. в конец ХV — начало ХVІ в. Христианские идеи и проповеди будоражили умы чехов; они стали высоко ценить все, связанное с Иисусом Христом. Наверное поэтому они построили у себя в Чехии “Вифлеемскую часовню” на подобие той, что была в Иерусалиме. На рис. 5-14. дано факсимиле грамоты о разрешении на ее строительство; грамота была выдана в 1391 г. Вифлеемская часовня не сохранилась; модель ее реконструкции показана на рис. 5-15.

Глубокое впечатление на современников произвела казнь Яна Гуса (Хуса) после смертного приговора, вынесенного на церковном соборе католиков в Констанце. Ей тоже посвящено много миниатюр в старых рукописях; три из них показаны на рис. 5-16, 5-17 и 5-18.

Официальная версия о Петре Деляне

Вернемся опять к битве Харальда и его верингов с варварами и их “железными колесницами”. Как мы видели в коротком рассказе, их предводителем был некий слепой царь. Он упоминается с очевидным уважением как командующий всей армией, причем его положение объясняется не его знатным происхождением, а тем, что он превосходил остротой ума своих товарищей.

Кто был этот царь?

В. Г. Васильевский (ВАСВ с. 258–288) выдвинул гипотезу, что противниками византийцев (и верингов Харальда) были болгарские повстанцы, пытавшиеся освободиться от византийского ига. Основанием для этого он видел в том, что около 1040 года было восстание болгар, что Михаил IV в 1041 г. организовал поход для его “усмирения”, и что Петр Делян был ослеплен своим соправителем Алусианом, который после этого убежал к византийцам. Вроде бы в пользу этой гипотезы говорит как рассказ современника этих событий Никулицы, который упоминает, что Харальд Хардрада действительно участвовал в походе против болгар (ЗЛА2 с. 487–488), так и прозвище “Бич болгар”, которое Харальд получил за свои деяния (СТУ с. 653).

Но нигде в этих рассказах нет и намека на “железные колесницы”. Нет и кандидатов на “царей”, подчиненных Петру Деляну, и он не вторгался в пределы Византии, а возглавил восстание на ее территории …

Другая гипотеза о слепом царе

Если Харальд Хардрада был замечательной личностью, то к той же категории людей следует отнести и средневекового чешского героя Яна Жижку — при всех противоречиях в нравственных оценках его жизни и борьбы. Его удивительная судьба началась довольно банально: после сожжения Яна Гуса на костре (1414) сильное брожение охватило Чехию. Ян Жижка встал во главе недовольных, взявших штурмом Пражскую мэрию и выбросивших городских советников из окон. Скоро он выдвинулся и возглавил таборитов, а в 1419 году выиграл свое первое крупное сражение.

Еще до восстания, в 1410 году, Жижка потерял правый глаз в битве при Грюнвальде; уже тогда он был опытным воином. При осаде крепости в 1424 году он потерял и левый глаз, но это не помешало ему возглавлять свою армию в бою. Специалисты отмечают:

“Жижка водил войска по зрительной памяти; все местности в Чехии он помнил наизусть и у него были зрячие помощники." (СМИ с.179)

Это означает, что во время битв рядом с ним находились именно эти зрячие помощники; по-видимому, они и есть те цари — “marga konunga” — которых упоминает норвежская сага.

Теперь у нас есть полный комплект условий 1. — 3.: железные колесницы (боевые повозки таборитов, оснащенные пушками), слепой царь и зрячие помощники. Это приводит к гипотезе, что противниками Харальда Хардрада в рассматриваемом военном эпизоде были табориты и что вел их Ян Жижка.

О Жижке (его портрет читатели увидят на рис. 5-13) известно, что он происходил из дворянской семьи; по-видимому, он был немцем. Есть сведения (возможно, клеветнические), что был членом разбойничьей банды (ЗАЙ с. 64). И. Зайферт пишет:

“Жижка чувствовал себя Божьим солдатом, который должен силой истребить врагов Бога, поэтому не знал милости.” (ЗАЙ с. 65)

Пирейский лев

От верингов Харальда осталась интересная надпись, высеченная на “пирейском” (или “венецианском”) льве. В. Златарски, ссылаясь на Рафну, приводит следующий вариант прочтения:

1. "Хакон, вместе с Ульфом, Асмундом и Ерна завоевали эту пристань. Эти люди и Харальд Высокий

наложили (на жителей этой страны) большую дань из-за бунта греческого народа. Дальк остался в плену (был задержан) в далеких странах. Эгиль пошел в поход с Рагнаром в Руманию и Армению.

2. "Асмунд начертил эти руны вместе с Асхейром, Торлейфом, Тордом и Иваром по приказу Харальда Высокого несмотря на запрет греков.” (ЗЛА2 с. 72–77)

Исследователи вполне уверены, что здесь речь идет о подавлении восстания греков, болгар и других представителей населения южной части Балканского полуострова против византийского императора. Известно, что в этих военных действиях участвовали и веринги Харальда. Одна из наиболее распространенных версий этих событий рассказывает, что после прибытия с императором в Солунь Харальд, по-видимому, отплыл на кораблях со своей дружиной и, овладев портом Пиреи, направился в Аттику и оттуда начал тушить восстание в Элладе. О конкретных действиях нет сведений, но из надписи получается, что битвы кончились крупной данью, которую население должно было выплатить императору.

Начинается надпись с знакомого нам имени Хакона — Хацона; его мы уже обсудили в начале главы, а кончается Харальдом Хардрада, о котором тоже шла речь.

Кроме них, в надписи встречаем еще одно громкое имя: Ерна, или Ернах (Ирнах), сын Аттилы.

Считается, что в 504 году болгарский предводитель Реан (так назван в венгерских летописях) или Еран (по армянским сведениям) завоевал всю Дакию у гепид, Паннонию у готов и Сирмиум, Иллирик и Фракию у Византии (СИД с. 50). Обратим внимание читателя на то, что Реан и Еран отличаются друг от друга перестановкой букв. Этим же они отличаются и от имени Ерна из надписи; о такого рода деформациях имен более подробно рассказано в ТАБ1 и ТАБ5.

Таким образом, наши рассуждения ведут к выводу, что исторические герои, являющиеся носителями упомянутых имен (т. е. Харальд Хардрада, Хацон и Ернах), являются современниками Яна Жижки, таборитов и “железных колесниц”.

Железные колесницы в Библии

В науке бытует мнение, что канон Старого Завета утвердился давно, еще в античности, задолго до Рождества Христова. Специалисты считают, что он создавался на протяжении столетий, и что в этом процессе принимали участие разные авторы. Например Р. Фокс пишет о добавлении текста между 540 и 400 гг. до Р. Хр., о том, что рассказы об Эзре и Неемии были составлены около 350–340 гг. до Р. Хр. и основаны на действительных событиях, произошедших в 398 г. до Р. Хр. (FOX с. 85 и 87).

Около 10 лет тому назад А. Т. Фоменко выдвинул гипотезу, в которой выделяются два очень важных момента:

1. Старый Завет не только создавался на протяжении длительного периода времени, но и отдельные первоначальные короткие рассказы подвергались переработке, редактированию и “осовремениванию”, состоявшему в том, что в сюжет добавлялись детали из современных редактору событий.

2. Современный канон Старого Завета был закончен вовсе не до Рождества Христова, а к концу ХVІ в.

Один из наиболее ярких аргументов, подтверждающих гипотезу Фоменко, является применение в библейских событиях огнестрельного оружия. Правда, уже в процессе последних уточнений Библейского канона редакторы постарались по мере сил “стереть” эти оружия, и поэтому современные термины, связанные с ружьями, пушками и порохом, в нем отсутствуют. Тем не менее в Библии остались следы, заметные для критического взгляда.

Рассмотрим несколько подробнее наиболее интересные доводы Фоменко, приведенные в его (совместной с Г. В. Носовским) работе, опубликованной в ФОМ13 и ФОМ14; они тоже связаны с упоминаниями о “железных колесницах”.

Напомним, что, описывая войны богоборцев — израильтян, Библия особое внимание уделяет наличию и количеству в войске железных колесниц. Складывается впечатление, что действовало любопытное простое правило: у кого больше всего железных колесниц, тот, скорее всего, и победит. Например:

“Господь был с Иудою, и он овладел горою; но жителей долины не мог прогнать, потому что у них были железные колесницы.” (Суд 1:19).

Как и выше, в случае “Чудес” св. Димитрия Солуньского, мы сталкиваемся с аналогичным вопросом: если железные колесницы были обычными телегами или повозками, обитыми железом или сделанными из железа, то почему они придавали такую замечательную силу жителям долины? Вот еще пример, показывающий роль, которую эти колесницы играли в военных действиях библейских событий:

“Сыны Иосифа сказали: не останется за нами гора, потому что железные колесницы у всех Хананеев, живущих на долине …Но Иисус сказал …: ты изгонишь Хананеев, хотя у них колесницы железные … “ (Нав 17:16–18)

И далее. Военачальник Сисара собирается на битву:

“Сисара созвал все колесницы свои, девятьсот железных колесниц, и весь народ, который у него.” (Суд 4:13)

Снова и снова складывается ощущение, что железные колесницы — это какое-то оружие.

Обсуждая эти примеры и описанный в них феномен “супероружия”, Г. В. Носовский и А. Т. Фоменко пришли к выводу, что за ним скрывается не что иное, как пушки:

“Итак, что такое железная колесница? То есть нечто металлическое на колесах и явно имеющее военный характер? Ответ напрашивается сам собой. Это пушка, причем большая. У нее есть колеса, она сделана из металла, при перевозке пушку катят как телегу, повозку. “ (ФОМ13 с. 349)

В первом приближении это как раз и соответствует заключению, к которому привели нас выше рассуждения о том же сочетании “железные колесницы” в случае “Чудес” св. Димитрия Солуньского.

Интерпретация библейских “железных колесниц” как пушки дала возможность Г. В. Носовскому и А. Т. Фоменко сделать важный хронологический вывод о поздней редакции книг Старого Завета: современный “Старый Завет” возник не ранее ХV в. Теперь можно добавить: в его деталях заметны следы “оружия гуситов” и, по-видимому, некоторые библейские мотивы позаимствованы из религиозных войн в Чехии и соседних странах.

Интересно отметить, что библейское слово, обозначающее эти “колесницы”, стало в наше время названием израильских танков — “Меркава” (ФОМ13 с. 349). В связи с этим было бы любопытно сравнить слово “меркава” с названиями орудийных “повозок” — колесниц на языке гуситов.

Рис. 5–1.Фрагмент Хронологической Диаграммы с обозначенными на ней датировками нашествия славян и авар на Солунь: вторая половина VІІ в. (традиционная датировка) и середина ІV в. (по Г. Ценову).

Рис. 5–2. Фрагмент Хронологической Диаграммы с обозначенными на ней датировками Хакона (первая половина ХІ в.) и Хацона (вторая половина VІІ в. и середина ІV в.).

Рис. 5–3. Фрагмент Хронологической Диаграммы с обозначенными на ней датировками Хакона и соответствующих современных ему событий ХV в.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 5–4. Так выглядели боевые повозки гуситов:

(1) со стороны их лагеря;

(2) со стороны врагов.

На флаге изображение “каликса” — чаши для причастия вином. (WAG)

Рис. 5–5. Современные изображения военной повозки гуситов.

(1) Со стороны врагов ее защищает дополнительная “броня”.

(2) Во время движения нижний щит поднят, а во время боя опущен. (WAG)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 5–6.Укрепленный лагерь гуситов. Повозки, окружающие его со всех сторон, защищают его от врагов. Рисунок немецкой рукописи около 1450 г. На переднем плане гуситы стреляют из арбалетов и огнестрельного оружия. На заднем плане повозка с легкими орудиями. (HOR с. 287)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 5–7. Цезарьский (врагов гуситов) укрепленный лагерь из боевых повозок. Деталь из рукописи конца ХV в. (Mittelalterliches Hausbuch). Крестоносцы тоже стали применять тактику гуситов. (HOR с. 339)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 5–8. Боевая повозка крестоносцев, воюющих против гуситов. Прорисовка рисунка второй половины ХV в. (HOR с. 322).

Рис. 5–9. Битва гуситов с крестоносцами. Прорисовка рисунка из Иенского кодекса (около 1500 г.) (HOR с. 337).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 5-10. Гуситские стрелки с огнестрельным оружием в руках (HOR с. 267).

Рис. 5-11. Военные новинки ХV в.

(1) Стрелок готовится к выстрелу из “ручного огнестрельного оружия” времен гуситов.

(2) Стрелок из аркебузы в бою, защищенный специальной броней. (WAG)

Рис. 5-12. Кафель с изображением гуситского хейтмана (COR с. 63).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 5-13. Ян Жижка (COR с. 66).

Рис. 5-14. Скульптура Франтишека Билека “Ян Гус” на фоне факсимиле грамоты о разрешении на строительство Вифлеемской часовни; грамота была выдана в 1391 г. (MUZ).

Рис. 5-15. Модель реконструкции Вифлеемской часовни (MUZ).

Рис. 5-16. Яна Гуса ведут к месту казни. Рисунок из хроники Ульриха фон Рихенталя (середина ХV в.), современника Гуса.

Рис. 5-17. Последние минуты жизни Яна Гуса перед сожжением. Рисунок из хроники Ульриха фон Рихенталя (середина ХV в.), современника Гуса. (HOR с. 261)

Рис. 5-18 Сожжение Яна Гуса. Один из многих сохранившихся старых рисунков. (HOR с. 258)

Глава шестая

“Завоевание земли обетованной” в европейской истории

Переселения народов

Библейский миф о происхождении людей “от Адама” и затем от сыновей Ноя как бы подразумевает, что все современные народы “пришли” на земли, на которых они живут сегодня. И хотя идея о переселении с этой точки зрения кажется универсальной, современный “учебник истории” дает разбросанную во времени картину “прихода” европейских и средиземноморских народов на свои теперешние места. По нему выходит, что персы еще с доисторических времен жили в современном Иране, а армяне — в современной Армении и в прилегающих к ней районах; очень давно, более трех тысяч лет назад, заняли Пелопонесс и Аттику на Балканах греки; в Западной Европе еще издавна жили галлы и кельты, на Апеннинском полуострове — этруски и латинские племена. Затем к северу от Рима начинают “выходить из небытия” германские племена. Упомянем еще гуннов, в І-ІІ вв. переселившихся в Европу из районов к северу от Китая, и славян, передвинувшихся на юг и запад из северо-восточных пределов нашего континента.

Практически все эти рассказы основаны на легендах; некоторые из этих легенд раньше других попали в труды старых историков и это дало основание современным ученым считать их “научнее” других и включать их в учебники и монографии. Сколько в них правды? Об этом в большинстве случае судить трудно. Но тем не менее важно проанализировать их сюжеты и выяснить их связь с другими подобными; это, возможно, поможет найти доводы в пользу разных гипотез о возникновении и рациональные зерна в каждом рассказе о подобных переселениях.

Библейский поход Моисея

Одной из самых интересных легенд является библейский рассказ об “исходе” “избранного народа” из Египта и о том, как этот народ завоевал “землю обетованную”. Посвященная этому книга в Библии всегда привлекала слушателей и читателей сказочным сюжетом о событиях в экзотических местах, будоражила умы необыкновенными событиями, заботой Бога об “его народе” и смелостью и отвагой предводителя. История Моисея поистине был знакома многим людям независимо от пола, возраста и религиозной принадлежности; ее всегда читали и слушали с интересом.

Словом, библейские “исход из Египта” и “завоевание земли обетованной” были частью европейской и средиземноморской культуры.

Наверное поэтому многие невольно как бы ставили себя на место Моисея и его последователей. Им казалось, что и их народ тоже совершал подобные подвиги, и в частности, что он откуда-то бежал, но после разных перипетий “славно” завоевал для себя достойное место для новой родины, которая зачастую оказывалась “старой”, исконной родиной.

Так возникли сюжеты о походах и переселениях, и почти у каждого народа в Европе есть мифы, рассказывающие об его (или какого-нибудь его героя) происхождении из далеких земель, об его странствиях, победах и в конечном счете поселении в красивые места, где и теперь живут его потомки.

На первый взгляд это — мифы и сказки; в серьезных исторических трудах как будто бы такого нет, или хотя бы должно встречаться редко. Но на деле оказывается, что сюжет “исхода” и “завоевания земли обетованной” (или, по крайней мере, некоторые его характерные детали) встречается довольно часто, хотя и в весьма завуалированном виде.

Поэтому те сравнения, к которым мы обратимся ниже, будут неожиданностью для многих.

“Исход” по Библии

Итак, сначала бросим самый общий взгляд на историю библейского Исхода.

В какой-то момент из Египта в дальний военный поход отправляется большое войско, состоящее из двенадцати отрядов = колен. Оно прямо названо в Библии ополчением (Исх 12:17), во главе с верховным предводителем Моисеем. Целью похода объявлено завоевание некоей земли обетованной, которая когда-то, давным-давно, была родиной предков.

Стоит отметить, что Библия называет даже дату начала похода: 430 год. Естественно, не в “годах н. э.”, а отсчитывая этот срок от некоего древнего момента прихода предков в Египет.

При организации похода возникли большие трудности. Фараон никак не хотел дать на него свое согласие, “не отпускал” войско. В конце концов он все же согласие дал, хотя и не очень уверенно. Воспользовавшись моментом, войско выступило в поход.

Далее Библия описывает многолетний поход — завоевание. В результате покорены большие пространства. На них возникает новое государство, населенное завоевателями. Вторая половина похода происходит уже под руководством Иисуса Навина, который сменил умершего Моисея (ФОМ13 с. 300–301)

Возникновение и развитие мифа о Моисее

В главе о “железных колесницах” мы уже обсуждали мнения специалистов о том, что канон Старого Завета создавался на протяжении столетий и что в этом процессе принимали участие разные авторы (FOX с. 85 и 87). А. Т. Фоменко и Г. В. Носовский выдвинули гипотезу, что этот канон не только создавался на протяжении длительного периода времени вплоть до ХVІ-ХVІІ в., но и что отдельные первоначальные короткие рассказы подвергались переработке, редактированию и “осовременению”, состоявшему в том, что в сюжет добавлялись детали из современных редактору событий.

Конкретно о Моисее А. Фоменко и Г. Носовский писали, что в современном библейском описании Исхода присутствуют два (или даже больше) слоя. Первый слой, пласт событий относится к древнему Моисею. Он довольно слабый — к нему относятся некоторые имена, кое-какие очень общие описания. Другой слой, составляющий основное содержание современного библейского текста и включающий в том числе и мелкие подробности, — это слой ХV века.

Отметим и специальный термин, введенный Фоменко и Носовским: такое устройство дошедших до нас летописей они назвали структурой слоистой хроники, т. е. летопись как бы “склеена” из нескольких разновременных пластов.

Иными словами, люди не только “брали” из Библии сюжеты и детали для своих историй, но и “давали” Библии казавшиеся им подходящие детали из современной жизни; последние довольно существенные “исправления” и “обогащения” текста происходили в ХV — ХVІ веке.

Переход через море

Самым ярким “чудом”, произошедшим во время похода Моисея и его народа к “земли обетованной”, является переход через море.

Итак, после побега из Египта, Моисей повел своих людей на юг. Они дошли до Ваал-Цефона (Исх. 14:2) и расположили свой стан возле него. Здесь их настигло гнавшееся за ними войско египетского фараона

(Исх. 14:9).

Рядом было Красное море, и чтобы спастись, убегавшим нужно было переправиться через него.

На самом деле, Острожская Библия (первая печатная Библия на церковнославянском языке, ХVІ в.), как и другие старые славянские Библии, говорит о Чермном море. Но нельзя не отметить, что слово “Чермное” весьма близко к слову “Черное”; поэтому весьма вероятно, что большинство переводчиков и редакторов старых славянских Библий видели в этом слове именно обозначение Черного моря.

Итак, выйдя из столицы, войско Моисея направилось к Чермному морю. Может быть, в начальной версии Библии подразумевалось Красное море. Но возможно, что в Острожской Библии речь идет о Черном море, к которому и направляется войско Моисея, спускаясь с севера на юг.

Описание перехода войска Моисея посуху через Чермное море и гибели войск их противника в том же Чермном море настолько интересно, что мы остановимся на нем подробнее. Вот как описывает Библия это событие:

“И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону … И к утру вода снова возвратилась в свое место; а Египтяне бежали навстречу воде. Так потопил Господь Египтян посреди моря … И увидели сыны Израилевы Египтян мертвыми на берегу моря.” (Исх 14:22, 14:27, 14:30)

Здесь Библия дает следующее пояснение:

“… Влага стала, как стена, огустели пучины в сердце моря.” (Исх 15:8)

В Острожской Библии это место передано следующим образом:

'Когда крестилась Киевская Русь'

А.Т. Фоменко и Г.В. Носовский обратили внимание на то, что по сути здесь описан переход через покрытую льдом реку либо через замерзший морской залив. В самом деле, четко сказано, что волны загустели, что влага стала стеной, что богоборцы шли по морю, как по суше, среди моря по суше (ФОМ13 с. 340).

Таким образом, “сыны Израилевы” во главе с Моисеем прошли по морю как по суше. Причем по морю, а не по дну моря.

Египтяне отправились вслед за ними. Однако произошло чудо: там, где народ Моисея прошел благополучно, с его преследователями случилась беда — они утонули в море! Так Моисей и его войско чудесным образом избавились от погони.

Болгарская версия исхода

А теперь обратимся к одному из интересных “двойников” похода Моисея.

Современная старая история болгар развертывается по следующей схеме.

Первые “достоверные” сведения о болгарах появляются в документах и хрониках ІV–VІ в. Их упоминают почти исключительно в связи с событиями на Балканах. Тем не менее считается, что они были кочевниками и населяли территории к востоку от Днепра и к северу от Черного моря, примерно до Волги; есть ученые, которые даже видят средоточие их племен на Северном Кавказе.

Затем на них стали “давить” другие кочевники — авары. Столкновения с ними вынудили болгар покинуть земли, на которых они жили в течении нескольких веков, и отправиться искать убежища в дальние края. В 678 г. одно из болгарских племен во главе своего предводителя Аспаруха (варианты имени: Исперих, Есперерих, Испор цар), убегая на запад, нашло временное прибежище сначала на островке у устья Дуная, а затем и в местности со странным именем: по-гречески “Онглос”, а по-латыни “Ангулус”, причем и то, и другое означают “угол”. Узнав о том, что они пересекли Дунай и поселились в этот “Угол”, византийский император отправился на кораблях с войском отгонять их от своей “византийской” территории.

И вот византийцы высадились на берег недалеко от лагеря болгар, однако им не повезло. По рассказам византийских хронистов, якобы император вынужден был уехать; его отъезд очень сильно повлиял на солдат, которые сочли, что он попросту бежал. Византийское войско стало отступать к своим кораблям, болгары вышли из своих укреплений и, преследуя их, заставили отплыть обратно домой.

После этой победы болгары захватили обширные территории к северу и к югу от Дуная, между Карпатами и Балканским хребтом. Там они обрели новое отечество; смешались (иногда пишут “растворились”) с местным населением и основали государство, названное их именем — Болгарией.

Попробуем представить эту информацию в сжатом виде.

Болгары жили где-то между Волгой, Днепром и Черным морем, к северу от Кавказа (отметим, что где-то там находился и средневековый город Саксин; скоро выяснится, зачем нам нужна эта деталь).

Враги прогнали их с родных мест.

Они направились на запад.

Имя их предводителя — “Исперих” — напоминает имена готов (как например Гензерих, Теодорих и др.), предшественников современных немцев.

После долгого похода они нашли прибежище на острове у реки Дунай.

Преодолели водное препятствие — реку Дунай.

Там они расположились и заняли местность “Угол” (по-латыни “ангулус”, по-гречески “онглос).

В районе этой местности есть “римские” военные “валы”; в частности, там находится “вал Траяна” и др.

На них напали владетели этих земель, пытаясь отогнать их.

Болгары победили.

Затем болгары заняли обширные территории.

Смешались с многочисленным местным населением.

Образовали государство, названное их именем — Болгарией.

Немало деталей связывает поход болгар Аспаруха с походом Моисея: бегство от неприятеля, чудесное избавление от него (практически без боя), вал Траяна и Ваал-Цефон, преодоление водного препятствия, завоевание обширных территорий, создание нового государства … мы оставляем их выяснение читателям.

Критика болгарской версии

В сказке о переселении болгар в VІІ веке и о создании болгарского государства тогда же есть много несуразных мест, давно подвергавшихся критике. Отметим пару из наиболее интересных.

Традиционный вариант “заселения болгар” описывает их как относительно небольшое “племя” численностью порядка 10,000 человек. Как такое небольшое количество диких кочевников могло осуществлять эффективный контроль над довольно большой территорией — между Карпатами и Балканским хребтом, и держать в подчинении стократно более многочисленное “славянское” население?

Как дикие кочевники очень скоро после своего поселения на новые земли могли построить большой каменный город — Плиску, с каменными дворцами и другими строениями? Для сравнения: жившие до них на тех же местах якобы уже столетие “славяне” хотя не были кочевниками, но тем не менее не создали ничего подобного, никаких заметных памятников строительства.

Английская версия исхода

Оказывается, что в середине V в. старые англы и саксы тоже как бы повторили подвиг Моисея и его “избранного народа”, причем практически в том же варианте, что и болгары.

В этом случае, так как речь идет об истории одной из “великих сил”, обойдемся без рассказа, и сразу перейдем к перечню “по пунктам” основных моментов образования Английского государства (подробности можно найти в хрониках Беды Достопочтенного, Нения и Гальфрида Монмутского; см. БРИ).

Англы (и родственные с ними саксы) жили в Саксонии.

Враги прогнали их с родных мест.

Они направились на запад.

Отправная точка их похода — Саксония, где испокон веков жили немцы.

После долгого похода они нашли прибежище на острове у берегов Дании.

Этот остров называется Оггул; в старых хрониках подчеркивается, что по-латыни его звали “ангулус”; отметим, что греческое слово “онглос” пишется ОГГЛОС.

Преодолели водное препятствие — Ла-Манш.

Переплыв Ла-Манш, англы и саксы устроились недалеко от “римского” военного “вала”.

На них напали владетели этих земель, пытаясь отогнать их.

Англы (и саксы) победили.

Затем англы (и саксы) заняли обширные территории.

Смешались с многочисленным местным населением.

Образовали государство, названное их именем — Англия.

Сравнивая это краткое описание завоевания Англии англосаксами с составленным выше планом болгарского завоевания северо-востока Балканского полуострова, обнаруживаем их практически полное совпадение.

Конечно, читая подробные версии “начал” английского и болгарского государств, мы встретим и ряд специфических особенностей, характерных для каждой из этих версий в отдельности. Это — как бы “национальный пейзаж”, при помощи которого один и тот же по сути сюжет “встроен” в картины прошлого двух столь далеких друг от друга стран. Но даже и в этих вроде бы “своих” местных деталях обнаруживаем лингвистические параллели: Саксония — Саксин, Дания — Дунай, Оггул — Онглос и др.

Кроме того, оказывается, в “старую Англию” англосаксов якобы вторгались даки (римская провинция Дакия находилась по левому берегу Дуная) и гунны, тогда как у устья Дуная жили “бритолаги” (рис. 6–1)… Если призадуматься, то сразу придем к выводу, что эти события должны “поменяться географией” друг с другом: бритолагам естественное место в Британии, а даки и гунны должны были быть возле Дуная. Эти интересные смешения наводят на мысль, что кое-кто из составителей старых хроник перепутали и смешали некоторые сведения о похожих, возможно в большой степени выдуманных, событиях на Балканах и в Британии.

Любопытно отметить, что британский историк Рансиман, написавший одну из известных монографий по старой болгарской истории, не заметил этого довольно яркого параллелизма, несмотря на то, что отлично знал как болгарскую, так и английскую историю. Этот факт очень хорошо иллюстрирует до какой степени сильны предрассудки в работе исторической школы ХХ в.

Болгарский и английский гербы

Совершенно неожиданным является тот факт, у Англии и Болгарии не только почти одинаковое “возникновение”, но и что их старые гербы практически совпадают. Предлагаем вниманию читателей:

Старый болгарский герб из хроники Ульриха фон Рихенталя (начало ХV в.), рис. 6–2 (ЕБ).

2. Старый болгарский герб из арабской рукописи конца ХІV в., хранящейся в Королевской библиотеке в Марокко рис. 6–3. Автор рукописи, который видел его в болгарской столице, описывает его так:

“На щитах царских солдат нарисованы львы. Ниже нарисован герб царя Болгарии. На круглом щите изображены один на другом три красных льва на золотом фоне.” (ЗАИР с. 21)

3. Старый английский герб на миниатюре (рис. 6–4) из старой “Хронологии королей Англии”, датируемой (по-видимому, ошибочно) ХІV-ым веком. Ричард Львиное Сердце нарисован как “король-воин”. На щите у его ног изображение английского герба: три желтых льва один над другим (CRU с. 173).

4. Старый английский герб на миниатюре из знаменитой французской рукописи “Les Passages faits Outremer par les Francais contre les Turcs et autres Sarassins et Maures outremarins” (CRU с. 184). Английский король Ричард Львиное Сердце смотрит на казнь пленных “сарацин” с балкона, на перилах которого висит английский флаг. На флаге видны три желтых льва один над другим на красном фоне (рис. 6–5).

5. Изображение битвы у Ажинкура 25 октября 1415 г. в старой французской хронике Фруассара (рис. 6–6). Воюющие армии можно узнать благодаря флагам с гербами. На одном из флагов видны три льва один над другим (STRO с. 131).

6. Старый английский герб на эмблеме Ричарда ІІІ конца ХV в. (рис. 6–7). В правом верхнем и левом нижнем углах расположен знакомый герб с изображениями трех львов одного над другим (STRO с. 148).

Проблема Палестины

Вернемся к “мифе о Моисее” в библейском варианте, чтобы обсудить интересную проблему. Покинув Египет, “избранный народ” отправился в некую “землю обетованную”, где якобы раньше жили его предки. Во главе с Моисеем, а затем и с Иисусом Навином, он завоевал ее и обрел свое отечество.

Для начала посмотрим, как выглядела Палестина во времена Иисуса Навина. Стоило ли ради нее предпринимать трудный и опасный поход и вести войны для ее завоевания?

Вот что известно о “древней” библейской Палестине из исторических источников по сжатому описанию “Библейской Энциклопедии” (БЭ):

В древние времена это была прекраснейшая и плодороднейшая страна, об этом единогласно свидетельствуют все древние писатели, представляя ее богато украшенной прекрасными долинами, богатыми полями и лугами, прохладными лесами, великолепными городами и селениями… Плодородие в Палестине в библейские времена было чрезвычайное: пшеницу, виноград, ячмень, рис, чечевицу и хлопчатую бумагу разводили здесь в большом изобилии; розы, лилии, нарциссы и другие благовонные цветы покрывали… цветущие нивы; бальзамный кустарник, кипарис, дуб, миндальное, масличное дерево, гранаты, пальмы, кедры … росли в ней … Пчеловодство служило также важным предметом хозяйства в Палестине. Из минералов… медь, серебро, золото и даже драгоценные камни (Втор. 8:9, Иезек. 22:18–19 и др.). В Библии Палестина представляется как самая прекрасная и плодородная земля, текущая медом и млеком и которая орошается водою от дождя небесного. О богатстве природы Палестины единогласно свидетельствуют Диодор Сицилийский, Тацит, Плиний, Иосиф Флавий и другие.”

Да, такую страну действительно стоило трудов завоевать.

Но была ли такой в действительности территория, которую теперь называем Палестиной?

Оказывается, НЕТ. Для того, чтобы убедиться в этом, попробуем посмотреть на Палестину нашей эпохи глазами справочников ХІХ в. Воспользуемся обзором ее геофизического состояния, составленным Н. А. Морозовым (МОР т. 2).

Скажем сразу, что ничего подобного описанной выше райской земле нет. Более того, нет ничего даже намного более скромного. Палестина ХІХ в. — в значительной степени каменистая пустыня. Относительно плодородной была лишь узкая полоса вдоль моря.

“Прибрежная полоса … характеризуется … многочисленными несудоходными, пересыхающими на лето ручьями … Вся прибрежная полоса к югу от мыса Кармел хорошо обработана и заселена, но ширина ее невелика, только от трех до четырех километров около Кармела и до 12 км у Иаффы. Такова лучшая в хозяйственном отношении часть Палестины. … В горной полосе … мягкая глинистая почва … сохраняется, где возможно, в углублениях скал, откуда не могут смыть ее горные ливни, и сохранение ее является главной заботой жителя. Плодородной Палестина никогда не была.” (МОР т. 2 с. 653–659)

Собственно, для географов эти выводы никогда не являлись секретом: налицо яркое противоречие между библейскими описаниями плодороднейшей Палестины и реальной современной Палестиной. Это противоречие хорошо чувствует автор цитированной выше “Библейской Энциклопедии”. Он вынужденно пишет:

“По своему положению … Палестина принадлежит к плодороднейшим странам. Если в наше время находится там много пустых мест и невозделанных земель, если все населенные места представляют собою только большие малонаселенные деревни, то надлежит помнить, что это было ясно предсказано пророком Моисеем.” (БЭ с. 548)

Другими словами, во всем виноват Моисей. Своими предсказаниями испортил климат и даже саму землю в Палестине.

По мнению А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского из всего этого следует, что библейские завоевательные походы Моисея и Иисуса Навина в том виде, в каком их описывает современный канон Библии, происходили совсем в других местах. Фоменко и Носовский считают, что “избранным народом” были завоеваны Балканы, Северное Средиземноморье и Турция. Плодороднейшие места Европы и Азии (ФОМ13 с. 304).

Может быть, несколько точнее было бы сказать, что “последний редактор” библейского “исхода” в современном каноне внес в текст существенные детали завоевательных войн, происходивших в районе Балкан и Малой Азии.

Болгария как “земля обетованная”

Во многих старых документах Мизия (болгарские территории между Дунаем и Балканским хребтом от порогов “Железни врата” на Дунае до Черного моря) названа “Мьозия”; и так как имя Моисея по-немецки звучит “Мьозе”, есть основание предположить, что этот географический район в средние века связывали с каким-то Моисеем.

Например, на картах, приписываемых Птолемею, наименования Верхняя и Нижняя Мизия даны соответственно в формах Moesia Superiore и Moesia Inferiore (ИДР с. 107). В созвучии с этим в сочинении Аль Хорезми эти же наименования присутствуют в формах Мусийа аль-фауканиййа и Мусийа аль-суфлиййа (ИДР с. 107); напомним, что Мусса — арабская форма имени Моисей.

Поэтому в средневековье для многих Мизия — Мьозия воспринималась как “страна Моисея”.

Кроме того, горная вершина Мусала в Болгарии — самая высокая на Балканах (2925 м.), а в районе Преспы в Македонии находится довольно высокая вершина Муза.

В Болгарии находились и некие “Палестины”. Например, до Троянской войны реку Струма (античная река Стримон) называли “Палестином”; после того как фракийский царь Рез узнал о смерти своего сына у Трои и бросился в воды Палестина, его стали называть Стримоном (ГЕРГ с. 84, СПИР с. 45 и 60). Имя Палестин встречается и в поречьях болгарских рек Марица и Места (ГЕРГ с. 85).

В прошлом у Болгарии был и свой Ханаан; так раньше называли город Тиквеш в Македонии.

В Мизии, точнее в северной Добрудже, находится Синая; сейчас это известный румынский курорт. Поблизости находились и античная Кария, и город Варна, чьи названия почти совпадают с библейскими объектами.

Опять же в старых документов Болгария описана как плодородная земля, в которой много разных богатств. Были ли у нее качества, которые позволили бы ей на самом деле служить прототипом “земли обетованной”? По-видимому, да, и об этом говорят многие сведения. Мы остановимся на нескольких примерах, подтверждающих славу болгарской природы.

— Болгария глазами доминиканского монаха

Доминиканский монах, побывавший в 1308 году в Болгарии, писал:

Болгария представляет собой большую империю. Столицей этой империи является Видин, большой город. … Всех царей этой империи зовут Шишманами. Ее земли обширные, богатые и хорошие. Их орошают десять больших рек, в них есть живописные леса, и они богаты житом, мясом, рыбой, серебром и золотом и многими другими товарами, прежде всего воском и шелком. В ней есть много серебряных копей, а во всех реках есть песок, смешанный с золотом, откуда по приказу императора извлекается и добывается золото. Посреди этой империи протекает река Дунай.” (ИБ3 с. 292)

— Болгария глазами Святослава Киевского

Во второй половине Х в. Киевский великий князь Святослав отправился в поход в Болгарию. Сначала все складывалось удачно: после военных и дипломатических успехов, Святослав поставил под свой контроль обширные территории. Столицей новых владений он сделал город Переяславец на Дунае. Вот как он обосновал свое предпочтение:

“Собрав бояр, он (Святослав) в присутствии Ольги сказал им, что ему веселее жить в Переяславце, нежели в Киеве;

“ибо в столице Болгарской, как в средоточии, стекаются все драгоценности Искусства и Природы, яко то есть середина земли моей: Греки шлют туда золото, ткани, вино и плоды; Богемцы и Венгры серебро и коней, Россияне мех, воск, мед и невольников.” (КАР т. І с. 107)

— Болгария глазами Римской церкви

Во второй половине ІХ в. Болгария стала яблоком раздора между Константинополем и Римом, которые пытались привести болгар в лоно своих церквей — православной и католической. Старания католической церкви обычно объясняют надеждой Римского духовенства на то, что после крещения Болгарии из нее на Запад будут поступать в больших количествах деньги, меха, лен, воск (РАП с. 77).

— Болгария в описании Мехмеда Нешри

Турецкий историк Мехмед Нешри (ХV в.) в своем произведении “Зеркало мира” писал о “Шишмановой земле”, т. е. о болгарской земле, что в ней блага обильнее, чем где-либо еще, что там много овец, меда и масла, и что Шишманова земля славится своими крепостями (ГЮЗ с. 80).

Итак, в средневековье многим людям болгарская земля представлялась наделенной всеми качествами “библейской Палестины”.

Балканская Месопотамия

Добавим, что римскую провинцию Мизию называли еще “Месия”, и в частности, болгар, живших на этой территории, часто называли “мисами”, “месами” и “мисянами”. Принимая во внимание, что греческое слово “потамия” воспринимается как “река”, то “Месопотамия” может быть истолкована как “река (в) Мисии”, т. е. как Дунай.

Отметим, что на территории старой Болгарии был еще один район, который можно связать и с именем Моисея, и с Месопотамией; это — Керамизия, находящаяся в нынешней Македонии.

Исход болгар в 470–480 г.

Вернемся к сюжетам о “походе Моисея”.

В “Хронике” византийского поэта Константина Манасия одна из приписок болгарского переводчика утверждает, что в царствовании византийского императора Анастасия І (491–518) болгары переправились через Дунай в районе Видина, затем предприняли поход на юг, и там начали “принимать” (брать в свое управление) какой-то район, который переводчик называет “эту землю”. Но перед этим они начали завоевывать “нижнюю Охридскую землю”. После этого, поясняет переводчик, они завоевали “всю эту землю”. Хотя из его слов нельзя точно понять какие именно территории завоевали болгары, ясно, что они охватывали “нижнюю Охридскую землю”. Заканчивается эта вставка фразой “от исхода блъгаром 870 лет” (возможен еще один вариант прочтения: “от исхода блъгаром от 70 лет” (СБЛ3 с. 281).

Таким образом, автор вставки прямо связывает действия болгар с библейским “исходом”. А библейский исход означает возвращение на земли своих предков. В силу этого слова вставки приобретают смысл, что когда-то болгары владели этими землями, затем их увели (или прогнали) куда-то, и при Анастасии им удалось не только вернуться обратно, но и восстановить свое владение этими землями.

Наряду с уже рассмотренной версией “завоевания земли обетованной” болгарами в 678 г., здесь перед нами еще один вариант болгарского “исхода”. Он отличается от первой версией двумя существенными деталями:

В более раннем варианте переход через Дунай происходит на западе болгарских земель, тогда как в более позднем события развиваются на востоке, у Черного моря.

В более раннем варианте болгары захватывают район Охрида (там сейчас сходятся государственные границы Албании, Греции и Республики Македонии), а в более позднем их первые завоевания находятся в северо-восточной части Балканского полуострова, между Карпатами и Балканским хребтом.

На протяжении следующих 50 лет после этого “завоевания” первоисточники часто описывают участие болгар в событиях на Балканах. Все это должно было бы говорить о том, что они стали жителями “завоеванных” земель. Такой же смысл содержится и в обсуждаемой нами приписке к “Хронике”.

Но официальная историческая школа ХІХ-ХХ века отрицает это. Из двух вариантов болгарского “завоевания земли обетованной” она отбрасывает ранний и принимает поздний.

Почему?

Можно указать на две возможные причины, которые в совокупности определяют такое разное отношение к похожим по сути рассказам.

Первая причина политическая. Дело в том, что в хронологической схеме Скалигера между рассматриваемыми болгарскими “исходами” поставлено заселение Балкан славянами; это происходило якобы в VІ — начале VІІ вв. В ХІХ в. для сторонников “славянской” гегемонии на Балканах в Австрии и России было важно (а поэтому, может быть, и очевидно), чтобы “северные” славяне оказались к югу от Дуная раньше болгар: это обосновывало территориальные претензии Австрии и России на обширные территории Балканского полуострова.

Вторая причина, по-видимому не так очевидная, состоит в том, что ранний вариант “исхода” и возвращения предполагает, что болгары и когда-то до этого населяли территории между Дунаем и Эгейским морем; а это уже затрагивает общую историческую картину “античной” истории Балкан. Понятно, что многие историки и политики “не допустили бы” появление болгар в ней.

Третий “исход” болгар

Выше в главе о железных колесницах мы уже обсуждали рассказ строй рукописи “Чудеса св. Димитрия Солуньского”, ставящий болгар в роль “народа Моисея”. Мы вернемся опять к нему, чтобы подчеркнуть в нем характерные детали библейского сюжета.

Итак, около 626 года авары напали на Византию, разорили многие районы Балкан и осадили столицу — Константинополь. Параллельно с этим они увели в рабство и многих жителей, попавшихся им на пути. Затем страшные авары, которые грабили и опустошали обширные территории в Восточной Европе и порабощали мирных жителей, создали свое государство с центром где-то в Паннонии (нынешней Венгрии) около города Сирмиума (ныне Срем в Сербии), держа в подчинении славян и болгар.

Так мы видим знакомый нам “египетский плен”: роль египтян в нем играют авары, а роль “избранного народа” — болгары.

Он закончился ссорами болгар с аварами; в стычке болгары якобы победили авар, но несмотря на это отправились в поход на юг (как в славянских вариантах Библии). Перейдя Дунай, они завладели окрестности Охрида и некие другие земли.

И здесь совершенно неожиданно из рассказа выясняется, что это не просто завоевание, а возвращение в исконные старые земли отцов. По словам автора, завоеватели потребовали города своих отцов: Солунь, Царьград и некие “фракийские города”.

Как и в Библии, завоевание (или возврат) “земли обетованной” заканчивается успешно: болгары поселяются в “землю отцов”, в Керамизию (как мы уже отмечали выше, по-видимому, “Мизия” воспринималась иногда как “страна Моисея”) в современной Македонии.

Сравнение этого третьего “болгарского исхода” с двумя рассмотренными показывает, что кроме датировки, он отличается от первого и очень похож на второй; даже создается впечатление, что имеем дело с двумя разными описаниями одного и того же события. В самом деле, переход через Дунай осуществляется в районе Видина, а завоеванная страна включает территории современной Македонии. Важно также, что нет противоречащих друг другу подробностей.

Поэтому естественно обратиться к Хронологической Диаграмме (рис. 6–8). Мы видим, что два болгарских исхода — конца V века и второй половины VІІ века — расположены примерно на одной вертикали. Это означает, что они практически одновременны, и это дает основание утверждать с большой вероятностью, что в них описаны одни и те же события.

Иными словами, автор вставки в болгарском переводе Хроники Манасия и автор “Чудес” рассказывают, конечно по-разному, об одном и том же “исходе” болгар.

“Распыленный” во времени “исход”

Сравнивая датировки болгарского и английского исходов — соответственно 665–680 и 445–480 гг., замечаем, что их разделяет около 200–220 лет. Но на Хронологической Диаграмме они расположены примерно на одной вертикальной полосе (рис. 6–9). А это означает, что они описывают практически одновременные события.

Та же самая полоса определяет (приближенно) и другие 15-летние интервалы, в других эпохах (или, наглядно, на других “уровнях” ХД). Есть ли в этих интервалах следы “исхода”? Это — совсем необязательно; но тем не менее несколько неожиданно оказывается, что такие следы есть!

Готский исход первой половины ІV в.

Начиная с середины ІІІ в., на Римскую империю стали нападать племена готов. Они, как и болгары, и англосаксы, якобы кочевали, передвигаясь с востока на запад, начав свое движение то ли из диких степей Средней Азии, то ли из других восточных стран. В начале ІV в. их набеги все чаще тревожили римские власти на Балканах, и готы стали для них страшной угрозой.

По сведениям Исидора Севильского,[1] в 369-ом году эры (современные специалисты считают, что датировки Исидора по “эре” неточные) и в 26-ом году правления Константина (считается, что это Константин Великий, и что речь идет о 332 г.) многочисленные войска готов напали на римлян и подвергли римские территории грабежу (ЛИБИ1 С. 380). Одержав над ними славную победу, император Константин заставил их отойти по ту сторону Дуная.

Затем, в поисках мирного решения конфликтов с ними, он заключил договор с визи-готами. Считается, что в результате этого среди них начало распространяться христианство.

То ли новая религия, то ли другие причины вызвали распри среди готов. Исидор Севильский пишет, что в 13-ом году царствования Валента (или Валенса) готы в Истриуме (т. е. в окрестности Дуная) разделились на две партии: приверженцев Атанариха и приверженцев Фритигерна и начали убивать друг друга (ЛИБИ1 с. 381). Фритигерн был вынужден бежать и вместе с частью готов искать спасения в Восточной римской империи.

Получив одобрение византийцев, эти готы поселились в Нижнюю Мизию (территории по нижнему течению Дуная, уже встречавшаяся нам выше “страна Моисея”) и стали федератами римлян, обретя тем самым новую родину. Произошло это якобы в 348 г.; отметим, что такая датировка противоречит утверждению Исидора Севильского о царствовании Валента. Много готов служило в римской армии, защищая Империю от врагов. Тем не менее считается, что разрешение на поселение готов было крупной политической ошибкой, приведшей к крушению Рима в середине V в.

Среди предводителей беженцев был Ульфила (или Вулфила, или Гулфила).

Источники свидетельствуют о том, что он был не только предводителем, но и духовным наставником своего народа. Он на протяжении 40 лет правил Готской епархией и неустанно трудился, стараясь укрепить христианскую веру своего народа. Ему готы обязаны изобретением готского алфавита и переводом св. Писания на готский язык.

Не случайно сам император Констанций, сын Константина Великого, называл его Моисеем готов”.

Чуть позже Фритигерна остальные готы во главе с Атанарихом тоже перешли Дунай. Оказывается, что из занятых ими территорий их прогнали гунны. Готы Атанариха сделали вид, что подчиняются византийцам, но скоро восстали из-за голода. Столкновения с людьми Фритигерна (и Ульфилы) вспыхнули с новой силой; язычники убивали христиан.

Постепенно готы завоевали обширные территории на Балканах, а впоследствии и в других краях Европы.

Сюжет “истории переселения готов” предлагает нам немало деталей “Исхода”: бегство от врагов (“из Египта”), преодоление водного препятствия, завоевание плодородных районов, “землю Моисея” (Мизию).

Исход печенегов

Поскольку версия (“уровень” на ХД) Х-ХІІ вв. сдвинута на 350 лет по сравнению с версией VІІ-VІІІ вв., интервалу 665–680 во второй версии соответствует интервал 1015–1030 в первой. Как и следует ожидать, интервал около 1030 г. предлагает нам опять “исход” и затем “завоевание земли обетованной” на Балканах. Очередной восточный народ, печенеги, стал угрозой для Восточного Рима и посягнул на территории Империи.

Если в 678 году при византийском императоре Константине ІV некие кочевники (болгары) переправились через Дунай и после победы над византийцами установили владычество над территориями между Карпатами и Балканским хребтом, то 350 лет спустя при византийском императоре Константине (на этот раз VІІІ) якобы другие кочевники, по византийским хроникам скифы (по мнению современных ученых — печенеги) в общих чертах повторили описанные выше действия болгар. Завладев плодородные земли по нижнему течению Дуная, они господствовали там на протяжении без малого 100 лет, примерно до 1111 года, когда их разгромил и уничтожил византийский император Алексей Комнин.

О “печенегах” известно совсем немного. Византийские писатели сообщают, что они (как, кстати, и иудеи в библейские времена) были кочевниками, и (так же как и иудеи) делились на “колена”: их “племя” насчитывало 13 колен (ЗЛА2 с. 89). До нас дошли наименования двух из них: Велемарнид и Пагуманид. Перечислим и несколько имен печенежских вождей: каган Тирах (или Тирак), сын Килтера (или Килдара); Кеген, сын Вальцара; Сульца, Селте, Караман, Каталим. Хотя считается, что печенеги были тюркским народом, эти имена скорее напоминают имена готов, чем тюркские. Например, Вальцар напоминает имя Вальтер, Кеген — Хаген, Тирах — Тарих (перестановка гласных) с “готским” окончанием “рих”, Сульца — Шульц(е) (греческая буква “с” произносится практически как “ш”).

Нападения печенегов (или скифов) начались в 1026 году. Они переправлялись через Дунай, грабили и возвращались обратно в подвластные им территории, между Днепром и Дунаем.

В 1035 году случился очень сильный мороз. Перейдя через замерзший Дунай, печенеги своими грабежами нанесли большой ущерб населению болгарских земель (ЗЛА2 с. 37).

Начало печенежского “исхода” чем-то напоминает библейский сюжет. Кеген, который не мог похвастаться высоким происхождением, прославился своими военными подвигами и этим вызвал зависть кагана Тираха, который стал искать способы убить его. Кегену удалось привлечь на свою сторону колена Велемарнид и Пагуманид и попытался противиться Тираху, но сила была на стороне последнего и Кегену пришлось спасаться вместе бегством на правый (византийский) берег Дуная. Сначала он сделал привал на островке (вспомним, что остров появлялся в версиях англосаксонского и болгарского 678 г. “исходов”). Затем, получив разрешение византийцев, он поселился со своими людьми к югу от Дуная. Параллельно с этим он и его “народ” получили от византийцев и христианское крещение.

Это разозлило Тираха, который отправил угрожающее письмо византийскому императору, но тот отказался передать ему Кегена. Тогда Тирах выполнил свою угрозу и, воспользовавшись суровой зимой 1048 года, перешел через замерзший Дунай со всеми печенегами, всего 800,000 человек. На византийской территории печенеги стали грабить и разорять. Теперь уже византийский император был вынужден отправиться в поход против них. Византийцы якобы победили, но кончилось дело тем, что печенеги вовсе не покинули пределы Византии, но поселились в них в качестве федератов, как до них готы и болгары. И опять же, как в случае готов и болгар, поселением скифов — печенегов к югу от Дуная византийцы совершили большую ошибку.

Так в итоге печенеги получили свою “землю обетованную” — между Карпатами и Балканским хребтом, в Мизии, “стране Моисея”.

В этом коротком рассказе нетрудно заметить “библейский налет”: колена, бегство от врагов (“из Египта”), преодоление водного препятствия, замерзшую реку, завоевание плодородных районов, “землю Моисея” (Мизию).

Сравнивая последние два “исхода” — готов и печенегов — обнаруживаем нечто совершенно неожиданное. У них очень много общих деталей! Попробуем перечислить основные из них. Чтобы читатели легче могли следить за характерными совпадениями, соответствующие детали отмечены жирным курсивом.

История готов — печенегов

Приход на левый берег Дуная

Откуда-то издалека на левый берег Дуная пришли и обосновались готы.

Позднее, около 7 веков спустя, то же самое сделали печенеги.

И те, и другие часто совершали набеги через Дунай и беспощадно грабили и разоряли Балканские провинции Империи.

Ссоры, междоусобицы

Вскоре после заселения на новой территории как среди готов, так и среди печенегов, начались частые ссоры, переросшие в военные столкновения и вражду.

Разделение на два лагеря (две партии)

Готы разделились на две партии. Во главе одной стоял Атанарих, а во главе другой был Фритигерн.

Печенеги тоже разделились на два лагеря. Некоторые из них поддерживали кагана Тираха, а другие — удачливого предводителя одного из печенежских “колен” — Кегена, сына Вальцара.

Сравним сначала имена Атанарих и Тирах. Остовы из согласных соответственно ТНРХ и ТРХ; они отличаются друг от друга только одной буквой (Н). Кроме того, из согласных в обеих именах присутствуют только А и И. Таким образом, вероятность того, что это — разные формы одного и того же имени, довольно велика.

Хотя и более отдаленно, имена Фритигерн и Вальцар+Кеген тоже напоминают друг друга. В самом деле, остовы согласных — соответственно ФРТГРН и ВЛТРКГН — похожи друг на друга. Добавим, что имена Вальцар и Кеген очень напоминают имена, знакомые из “готского эпоса” — Вальтер и Хаген.

Римляне поддерживают одну из враждующих партий

Валент, император Восточной части Рима (364–378), поддержал готского предводителя Фритигерна против Атанариха. Исидор Севильский пишет, что с помощью Валента Фритигерн победил Атанариха (ЛИБИ1 с. 385).

Кеген, теснимый Тирахом, просил помощи у римского (т. е. византийского[2]) императора и она была ему оказана; он даже получил разрешение поселиться на южном берегу Дуная, на римской территории. Чуть позже с римской помощью победил Тираха и уничтожил многих его сторонников, в том числе женщин и детей.

Христианизация римских союзников

Среди готов стало распространяться христианство. В ответ на поддержку Валента готы Фритигерна и сам Фритигерн крестились; поскольку Валент был арианином, то естественно, что и готы восприняли арианскую версию христианства. В распространении христианства среди готов важную роль сыграл Вульфила (см. выше).

Вождь печенегов Кеген отправился в Константинополь и там, после того как принял крещение, был удостоен римским императором Константином Мономахом званием патриция. Затем Мономах послал к его людям монаха Евтимия, и тот крестил их в водах Дуная (об этом рассказано в хрониках Скилицы, Кедрина и Зонара; см. ЗЛА2 с. 90).

“Исход” римских союзников и переход через Дунай

Готы Атанариха изгнали христиан Фритигерна, и тем пришлось искать прибежища на территории Рима. Вместе с Вульфилой они перешли Дунай и поселились на территории Мизии.

Печенеги Кегена, перешедшие на римскую территорию, получили три крепости и обширные территории в Мизии.

Языческую партию на левом берегу Дуная теснят враги

Не прошло много времени, и против готов — язычников Атанариха ополчились грозные враги: гунны, которые были противниками римлян.

Печенеги скоро оказались под ударами других неприятелей: угров, или мадьяр.

Здесь стоит отметить, что и гунны, и угры — мадьяры исторически связаны с современными венграми.

Переход языческой партии через Дунай

Под напором гуннов готы Атанариха переправились через Дунай в Мизию.

Печенеги — язычники под предводительством Тираха тоже переправились через Дунай, якобы для того, чтобы “наказать” Кегена. Они были разбиты римлянами, но потом оказалось, что римляне разрешили им поселиться на южном берегу Дуная — якобы для того, чтобы использовать их в борьбе против турок (ЗЛА2 с. 91–93).

Федераты римлян к югу от Дуная

Как пишет Исидор Севильский, после перехода на правый берег Дуная готы Атанариха подчинились императору Валенту, но “сохранили оружие”. Позднее вступили в переговоры с римским императором Феодосием и стали союзниками — “федератами” — римлян (ЛИБИ1 с. 382).

Крестив Тираха и его людей, римляне приняли их в ряды своих союзников (ЗЛА2 с. 92).

Предводитель в Константинополе.

Во время этих событий вождь готов Атанарих был торжественно принят в Константинополе (ЛИБИ1 с. 382).

Вождя печенегов Тираха тоже отвели в Константинополь. Там император “принял его ласково” и (как уже упоминали выше) его крестили (ЗЛА2 с. 92).

Планы об убийстве предводителя союзников — федератов

Римские власти решили обманом убить главных вождей готов во главе с их королем Фритигерном, представляющим христианскую партию (АНГ1 с. 79).

Римский (византийский) император Константин Мономах и его придворные стали усыплять бдительность печенегов, чтобы подготовить убийство их вождя Кегена, предводителя христианской партии среди печенегов, и его верных людей (ЗЛА2 с. 97–98).

Провал планов об убийстве

Попытка убить Фритигерна и других вождей готов закончилась неудачей (АНГ1 с. 79).

Козни Константина Мономаха против печенегов не удались. Печенеги догадались о готовящемся покушении и бежали к своим соплеменникам из партии Тираха (ЗЛА2 с. 97–98).

Восстание против римлян

Подчинение готов римлянам длилось около года. Как сообщает Исидор Севильский, в четвертом году царствования императора Феодосия готы отказались от подчинения римлянам, так как считали это недостойным (ЛИБИ1 с. 383), а также из-за наступившего голода. Так как не могли терпеть несправедливости римлян, они восстали, вторглись во Фракию, опустошили Италию, осадили и взяли Рим (ЛИБИ1 с. 384)

Попытки римлян (византийцев) обезглавить христианскую партию печенегов оттолкнула последних; они помирились со своими противниками — печенегами.

В результате все печенеги объединились для борьбы против Рима (Византии) (ЗЛА2 с. 97–98).

Краткие итоги сравнения

Перечисленные до сих пор одинаковые детали оформляют довольно убедительную гипотезу о том, что “Балканская история готов” и “Балканская история печенегов” являются описаниями одних и тех же событий. Но к сказанному выше мы добавим и еще одну очень яркую специфическую деталь, общую для готского и печенежского сюжетов.

Убийство крупного римского — византийского военачальника

Восставшие готы вторглись во Фракию, и в районе Адрианополя нанесли крупное поражение римской армии. Римский император Валент,[3] командующий римским войском в этом сражении, был тяжело ранен стрелой и попробовал найти убежище в находящемся поблизости имении. Но оно не спасло его, так как готы сожгли имение вместе с домом, в котором находился император. Таким образом император Валент погиб (Исидор Севильский в ЛИБИ1 с. 382 и Евсевий Иероним в ЛИБИ1 с. 223). Готы попытались овладеть Адрианополем, но это им не удалось, и они удалились.

Добавим, что император Валент не только был арианином, но и оказывал политическую поддержку партии ариан. Судя по имени, таким был и Константин Арианит, о котором пойдет речь ниже.

В 1049 г. печенеги полностью изгнали византийцев из территории Мизии (между Балканским хребтом и Дунаем), вторглись во Фракию и угрожали Адрианополю (ЗЛА2 с. 99–102). Из Азиатских владений империи был вызван Константин Арианит, один из лучших римских (византийских) полководцев. У Адрианополя состоялось жестокое сражение, и византийской армии пришлось в очередной раз спасаться бегством. Тогда был смертельно ранен (по сведениям византийского хрониста М. Аталиата — дротиком) Константин Арианит, который умер через 2 дня (ЗЛА2 с. 103). Но несмотря на проигранные сражения, византийская армия сохранила город Адрианополь.

Теперь картина совпадений множества деталей настолько убедительна, что позволяет утверждать невероятное на первый взгляд совпадение: готское и печенежское “завоевания земли обетованной” описывают одну и ту же эпоху и практически одни и те же события на Балканах.

Разумеется, отсюда вовсе не вытекает, что готы и печенеги — одно и то же. Например, из того, что у народов бывшего СССР на протяжении десятилетий была общая история, вовсе не следует, что эстонцы и казахи — одно и то же. Почему фрагмент истории готов и печенегов совпадает — конкретный исторический вопрос, который нужно исследовать тщательно.

Кроме того, почти с полной уверенностью можно утверждать, что “император Валент” и “Константин Арианит” — разные имена одной и той же исторической личности.

Заканчивая короткий (и заведомо неполный) обзор “исходов” в старой истории европейских народов, добавим и еще два сюжета, которые тоже весьма отдаленно чем-то напоминают “исход”.

Псевдо-исход 1400 года

В событиях первой четверти ХV века в северо-восточной части Балканского полуострова одним из основных действующих лиц является “турок” (сын султана Баязида и внук болгарской княжны Марии) Моисей (Мусса) Куручелеби.

Псевдо-исход гуннов

В старой хронике Агафия Миринейского рассказана легенда о переселении гуннов. В старое время они якобы населяли земли к востоку от Меотидского озера и простирались севернее реки Танаис (Дон?), как и остальные варварские народы, которые заселились по эту сторону горы Имай в Азии. Всех этих народов, пишет Агафий, называли скифами или гуннами. Однако в отдельности некоторые из этих племен назывались кутригурами, другие утигурами, третьи ултизурами и другие вуругундами (вот откуда пришли предки бургундов!), по их дедовскому обычаю. Позже, спустя многих поколений, они перешли в Европу; почему они сделали это — Агафий точно не знает, но передает дошедшие до него слухи: “может быть и в самом деле потому, что какая-то лань сначала указала им путь, как гласит общеизвестное предание, либо воспользовавшись каким-нибудь другим случаем”. Гунны, однако, спустившись в земли на юге, расположились где хотели, недалеко от реки Истр (Дунай). И после того как наступила зима, воды этой реки замерзли глубоко от холода (Агафий добавляет “как обычно”, хотя Дунай замерзает вовсе не часто), и стали проходимыми для пешеходов и всадников. Заверган, вождь кутригуров — гунн, двинулся с очень большим числом всадников по воде как по суше (знакомое выражение из Библии!) и совсем легко перешел на византийскую территорию (ДИМХ с. 14–15 ГИБИ2 с. 185–186).

Итоги

Математические исследования нарративных исторических текстов А. Фоменко и Г. Носовского обнаружили дубликатную структуру истории античности и средневековья (ФОМ2, ФОМ12 и др.). Но что скрывается за этим статистическим выводом? Как выглядит подобная структура “изнутри”?

Рассмотренный нами повторяющийся сюжет и, более того, повторяющиеся (в разных описаниях) якобы происходившие в разных эпохах события иллюстрируют ответ на этот вопрос.

Но, как мы подчеркивали в третьей главе, эти повторения вовсе не являются хаотическими. Они подчиняются определенным хронологическим правилам. Исходя из закономерностей, можно попытаться восстановить “настоящий” порядок событий; такая попытка представлена в главе третьей в виде гипотезы и Хронологической Диаграммы. Именно доводом в их пользу является например “История готов — печенегов”, с которой читатели познакомились выше.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 6–1. Как видно из этой карты (ВСЕ т. ІІ с. 139), по мнению современной исторической школы в І-ІІ вв. около устья Дуная жили некие “бритолаги”. Отметим интересный факт: перестановкой букв из “бритолаги” можно получить слово “болгарити” (т. е. “болгары” плюс артикль “ти” — так произносится болгарский артикль “те” в восточном наречии.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 6–2. Изображение старого герба императора Болгарии (слева) и старого герба короля Халдеи (справа) в хронике Ульриха фон Рихенталя (начало ХV в.), ЕБ т. ІІ.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 6–3. Старый болгарский герб из арабской рукописи конца ХІV в., хранящейся в Королевской библиотеке в Марокко (ЗАИР с. 21).

Рис. 6–4. На этой миниатюре из старой “Хронологии королей Англии”, датируемой (по-видимому, ошибочно) ХІV-ым веком, Ричард Львиное Сердце нарисован как “король-воин” (CRU с. 173). На щите у его ног изображение английского герба: три желтых льва один над другим.

Рис. 6–5. После взятия Акры крестоносцами английский король Ричард Львиное Сердце приказал убить взятых в плен 2700 мусульман. Эта миниатюра из знаменитой французской рукописи “Les Passages faits Outremer par les Francais contre les Turcs et autres Sarassins et Maures outremarins” (CRU с. 184) изображает казнь пленных; Ричард смотрит на нее с балкона, на перилах которого висит английский флаг. На флаге видны три желтых льва один над другим на красном фоне.

Рис. 6–6. Изображение битвы у Ажинкура 25 октября 1415 г. в старой французской хронике. Воюющие армии можно узнать благодаря флагам с гербами. На одном из флагов видны три льва один над другим (STRO с. 131).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 6–7. Эмблема Ричарда ІІІ конца ХV в. В правом верхнем и левом нижнем углах расположен знакомый герб с изображениями трех львов одного над другим (STRO с. 148).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 6–8. Два “исхода” болгар на Хронологической Диаграмме:

“исход” при византийском императоре Анастасии;

“исход” по “Чудесам св. Димитрия” в конце VІІ в.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 6–9. Эпоха “Исхода” на Хронологической Диаграмме. В нее попадают “исходы” англов (и саксов), болгар, готов, печенегов и др.

Часть ІІІ

Византия и Болгария

Глава седьмая. Палеологи

В этой главе мы набросаем опорные детали самого яркого “параллелизма” в истории Восточного Рима — Византии, связывающего, грубо говоря, эпохи Х и ХІV вв.

Объектами нашего исследования являются:

— "Македонская" династия от Василия I до Василия II (868 — 1026 г.);

— династия Палеологов от Михаила VIII до Иоанна V (1261–1391 г.).

Для удобства читателей на рис. 7–1 приводим таблицу правлений византийских василевсов (императоров) указанных династий, а на рис. 7–2 — схему правлений с привязкой к Хронологической Диаграмме и соответствие василевсов в рассматриваемом параллелизме.

Итак, начинаем с основателей.

Василий I Македон (867–886) и Михаил VIII Палеолог (1261–1282)

Начало обеих династий описано в исторических документах и хрониках неясно и

противоречиво. Это вполне естественно: согласно Хронологической диаграмме, речь идет об очень древних личностях, живших в эпоху греко-персидских войн.

"Когда точно родился Василий I, сказать трудно.", — пишут историки (ВАС с. 227)

От рождения Василия I прошло якобы примерно 400 лет до интересовавшего нас начала династии Палеологов, за это время хроники повествуют о многих событиях, но в конце 13 века мы оказываемся в похожем “информационном вакууме”.

Как и в случае Македонской династии, оказывается, что

"Генеалогия фамилии Палеологов, как и следует ожидать, окутана

легендами” (ВАС с. 368).

Но насчет обеих династий специалисты согласны в том, что

1. они происходят из Малой Азии (ВАС с. 226 и с. 368).

И Василий I, и Михаил VIII

2. начинают военную карьеру в молодом возрасте (ВАС с. 227 и с. 371).

3. Их первые заметные успехи связаны с Македонией.

Для Василия I это вполне естественно (ВАС с. 227), имея в виду название его династии.

В Македонию, точнее в города Мельник и Сяр (Серес), был направлен и юный Михаил (ВАС с. 370)

Чуть позже события

4. связали Василия и Михаила с франками (ВАС с. 229).

5. И Василий I, и Михаил VIII узурпировали византийский престол в результате заговоров и убийств. Для подробностей отсылаем читателей, например, к ВАС с. 228 и с. 371.

В первоисточниках подчеркивается, что

6. И Василий I, и Михаил VIII были необыкновенно амбициозными (ВАС с. 228 и с. 371).

В начале своего правления

7. и Василий I, и Михаил VIII сталкиваются с опасностью, исходящей из Сицилии.

Подробности читатели могут найти в литературе по истории Византии, например в

ВАС с. 228 и с. 371.

На первый взгляд враги разные: арабы и норманны. Но на самом деле хотя бы во

втором случае речь идет о широкой коалиции, а и в обоих случаях традиционная

этническая идентификация вызывает сомнение.

Во время правлений

Василия I и Михаила VIII происходит очень редкое и знаменательное событие:

8. Объединение церквей (см. ВАС с. 229–230 и ВАС с. 375).

В обоих случаях подчеркивается, что в обмен на религиозные уступки

9. Византия добилась политических выгод (ВАС с. 230 и с. 375).

Читая написанное на бумаге, можно подумать, что проблем с православной церковью

у Василия почти не было. Но на самом деле выясняется, что в обоих случаях часть

византийского духовенства реагировала остро и поэтому в обоих случаях произошли

10. замены византийского патриарха (ВАС с. 230 и с. 375).

Напряженное и заполненное деятельностью правление этих двух императоров

продолжается соответственно

— 19 лет (Василий I), и

— 21 год (Михаил VIII),

а это практически означает, что

11. Василий I и Михаил VIII правили одинаково долго.

Смерть Василия наступает в конце лета, 29 августа (ВАС с. 231).

О Михаиле в ВАС с. 376 сообщается, что он скончался через полгода после 31

марта.

Таким образом, мы видим, что

12. и Василий I, и Михаил VIII умерли в конце лета.

Как правило сведения о детях в старых хрониках являются противоречивыми. Чаще

всего это происходит из-за споров относительно законности браков и признания

внебрачных детей. Официальные данные о детях Василия I и Михаила VIII,

воспринятые историками, дают

13. одинаковое число сыновей у Василия I и Михаила VIII — по четыре -

и небольшую разницу в числе дочерей — соответственно четыре и три (ВАС с. 231

и с. 376).

При этом

14. первородные сыновья Василия I и Михаила VIII умерли в детском возрасте

(ВАС с. 231 и с. 376).

Остается прокомментировать разницу в именах.

На самом деле "Василий Македон", по-видимому, является скорее прозвищем, чем

именем. Его можно воспринимать как "македонский император", а смысл этого

прозвища не очень отличается от прозвища "солдатский император".

Заканчивая сравнение основных биографических данных о Василии I и Михаиле VIII, можем подвести итоги.

Совпадение нескольких характерных и очень редких деталей:

— основание династии,

— объединение церквей,

— союзничество франков,

а наряду с ними и достаточно второстепенных, убедительно свидетельствует в

пользу предположения, что эти два досье принадлежат одной и той же исторической

личности.

Лев VI Философ (886–912) и Андроник II Палеолог (1282–1328)

(только период 1282–1304).

Замечание о том, что «Лев» (Лео, Леон) является прозвищем, очевидно связанным с

"паЛЕОлог", исчерпывает комментарий о разнице в именах. Кроме того, “палеолог” означает “исследователь мудрости”, т. е. его смысл фактически совпадает со смыслом слова “философ”.

Как мы уже видели в пункте 14, первородные сыновья

Василия I и Михаила VIII умерли в детском возрасте. Поэтому после смерти отцов

на престол восходят их вторые сыновья.

15. Лев VI и Андроник II являются вторыми сыновьями, чьи старшие братья умерли в детском возрасте (ВАС с. 231 и с. 376).

Кроме того,

16. у обоих был брат по имени Константин.

Неродной брат Льва VI — Константин — был коронован в императоры, а

затем сошел с исторической сцены. О брате Андроника с тем же именем тоже мало

сведений; известно, что братья были в плохих отношениях.

Но к будущим императорам Льву и Андронику судьба была благосклонна смолоду:

17. они были объявлены императорами — соправителями своих отцов еще в раннем

детстве, когда им было по четыре года. (ВАС с. 233 и с. 377).

18. Заботливые родители женили их очень рано, до совершеннолетия,

когда Льву было около 16 лет (ВАС с. 233 и с. 40), а Андронику — около 15 (ВАС

с. 377 и с. 382).

Их жен звали соответственно Анной и Теофаной (Феофано). На первый взгляд это

разные имена, однако «Теофана» по смыслу можно расшифровать как Тео + Анна,

божественная Анна. В биографии Льва утверждается, что Теофана была очень

набожной, за что после смерти была причислена к святым; поэтому действительно

первая часть ее имени оправдывает себя. Возможно, что еще при ее жизни

придворные льстецы «удлинили» ее первоначальное имя от «Анна» на «Теофана». Но

для фамильных врагов она, по-видимому, осталась просто Анной. Ниже мы еще раз встретим аналогичную ситуацию.

19. Во времена Льва VI и Андроника II в Византию вторглись грозные враги: скифы,

пришедшие с северного побережья Черного моря.

На Льва напали "тавро скифы" Олега, а на Андроника — татары — «скифы». Но

считается, что "татарские орды" в XIII веке состояли из русских и татар, а хан

Ногай в некоторых источниках назван «Нога» — русским прозвищем.

Правления Льва VI и Андроника II отмечены

20. конфликтами византийской церкви с католической:

— по требованию папы Лев устраняет патриарха Николая Мистика и вступает в

противоборство с православными священниками (вскоре после смерти Льва

патриарх восстановлен) (ВАС с. 237–239);

— во время Андроника договор с католиками аннулирован и патриарх восстановлен

(ВАС с. 377).

Очень важно отметить редкую деталь, являющуюся общей для Льва и Андроника:

21. и Лев VI, и Андроник II были покровителями наук и искусств.

Поэтому вполне естественно, что

22. они оба проявляли заметную законодательную деятельность (ВАС с. 33).

Слава Льва VI на этом поприще очень велика — его сравнивают с Юстинианом I.

Но именно его законы сыграли злую шутку с ним и с его потомками.

Дело в том, что он издал специальный закон ("новеллу"), который запрещал третий

брак и даже порицал второй. Всего лишь через несколько лет он нарушил его сам,

женившись в третий раз, а за шесть лет до смерти — в четвертый раз. Это вызвало

накал страстей и в обществе, и среди духовенства: одни осуждали, другие

оправдывали.

А потом из области морали противостояние мнений приняло другие измерения.

Произошло все это из-за того, что Лев короновал в соправители Константина,

своего сына от четвертого брака.

Так появились разные партии: некоторые признавали Константина законным

императором, другие — нет. После смерти Льва появились и другие кандидаты в императоры, начались смуты.

Детали междоусобной борьбы являются очень интересными, но мы их пропустим,

чтобы сконцентрировать внимание на главных действующих лицах.

Вернувшись к сравнению биографий Льва и Андроника, замечаем, что жизнь и

правление Андроника длиннее.

Почему это так? Возможно, из-за смут возникла путаница в документах? Что могло нарушить развертывающееся во времени подобие?

Чтобы найти надежные ориентиры в усложнившейся картине сравнения династий, мы пройдем немного вперед во времени, к внукам Льва VI и Андроника II.

Роман II (959–963) и Андроник III Палеолог (1328–1341).

23. Общепризнанные красота и личное обаяние

не часто встречаются в описаниях византийских императоров. Но в данном случае

мы обнаруживаем два очень заметных исключения. Первоисточники единодушно описывают красоту, обаяние и веселый нрав как Романа II, так и Андроника III (ВАС с. 250 и с. 384)

Как это часто бывает, их красота сочеталась с

24. богемскими склонностями.

О Романе читаем, что он

"любил больше всего пиршества и охоту." (ВАС с. 251)

Почти теми же словами описаны и слабости Андроника:

"… сильные пристрастия к охоте и азартным играм, расточительство,

большие займы…" (ВАС с. 384)

После

25. короткого брака с невестой из Западной Европы

(имя супруги Романа II неизвестно, а первую супругу Андроника III звали Ириной

фон Брауншвейг; ВАС с. 250 и с. 386)

оба

26. женятся во второй раз на женщине, которая оказывает на них большое влияние.

Сравнивая их имена, мы снова сталкиваемся со знакомой ситуацией.

Оказывается, во втором браке выбор Андроника III пал на Анну Савойскую, а

Романа II — на Теофану (Феофано) или Анастасию; ученые в колебании и не могут решить,

которое из последних двух имен является настоящим.

Однако (как и в случае Льва VІ и Андроника ІІ), легко заметить, что у последних двух имен есть общая часть — Ана, или, по правилам современной русской орфографии — Анна. Поэтому естественно предположить, что это и было первоначальное имя жены Романа, а Теофана и Анастасия — производные имена, которые «обыгрывают» первоначальное.

Этот пример дает нам возможность понять и дошедшее до нас разнообразие имен у

некоторых владетелей — к их первоначальному имени делались добавки, отражающие

отношение к ним окружающих, имена и прозвища переводились и снова подвергались

"трансформации". Причем эти изменения расходились в разные стороны: среди

друзей и ласкателей — «улучшались», а среди врагов — "ухудшались".

Итак,

27. у вторых жен Романа II и Андроника III с большой вероятностью было одинаковое имя.

Более того,

28. вторые супруги Романа II и Андроника III были амбициозными и властолюбивыми и вмешивались в политические интриги правящих кругов.

После смерти своих супругов

29. обе они вели неистовую борьбу, чтобы сохранить императорский престол

для себя и своих детей. После удачных шагов

30. обе они стали на короткий срок императрицами и правили Византией.

К Анне — Теофане мы вернемся ниже, а пока продолжим о Романе и Андронике.

Несмотря на то, что у них разные «имена» (хотя «Роман» — прозвище, означающее

"ромей", византиец),

31. обоих называли одинаковым прозвищем: "Молодой".

Во многих хрониках так и пишут: "Молодой император".

Теперь мы уже подходим к смерти наших двух императоров. И здесь мы обнаруживаем, что

32. оба они умерли 15-ого Мунихиона.

Монография ВАС дает даты 15 марта и 15 июня. А по таблице на рис. 3–4 мы

определяем, что март — это Мунихион (по Th. Gaza), а июнь — тоже Мунихион

(по Менологиям). Совпадение чисел месяца — 15 и 15 — указывает на большую вероятность того, что одна и та же запись в старых документах — 15 Мунихиона — была воспринята при составлении или переписывании старых хроник двумя разными способами: один раз как 15 марта (по календарю Ф. Газа), и в другой раз как 15 июня (по Менологиям). В главе третьей мы уже обратили внимание на подобные случаи; та же схема повторяется дальше в этой главе несколько раз, а это практически исключает возможность случайного совпадения.

33. Их смерть наступила после короткого тяжелого заболевания.

И так как

34. оба они умерли молодыми,

то в результате

35. оставили несовершеннолетних наследников престола.

Теперь необходимо обсудить продолжительности царствований, так как формально в

официальной исторической версии они разные — Роман II правил всего 4 года, а

Андроник III — 13 лет. Почему это так? Нам нужны подробности.

Но эти 13 лет правления Андроника вычисляются с момента смерти его дедушки Андроника II (1328 г.). Поэтому давайте вычислим и для Романа сколько времени прошло со смерти его дедушки до его собственной смерти. Имеем: 963–944=19, теперь уже больше, чем Андрониковы 13!

А почему мы взяли 944? — спросят наблюдательные читатели. — Ведь Лев VI,

дедушка Романа II, скончался еще в 912 году!

А почему Лев VI? — ответим мы. — Как у каждого из нас, так и у Романа II был

ЕЩЕ ОДИН ДЕДУШКА, и более того, его второй дедушка тоже был византийским

императором — Роман I (920–944)!

Оставим на минуту очень полезное наблюдение о двух дедушках, чтобы преодолеть

трудности вокруг сроков правлений Романа II и Андроника III. В такой ситуации

можно попробовать опереться на момент КОРОНАЦИИ:

— Роман II коронован в апреле 945 г. (ВАС с. 250);

— Андроник III провозглашен императором в феврале 1325 г. и вскоре после этого коронован (ВАС с. 381).

Эти данные определяют царствование около 18 лет для Романа II и около 16 лет

для Андроника III; оба числа достаточно близки.

Но обратившись к первоисточникам, видим, что Скилица дает для продолжительности правления Романа ІІ 13 лет, 4 месяца и 5 дней (ДИА с. 114). Это уже указывает на то, что

36. Роман II и Андроник III были императорами одинаково долго.

Проведенное сравнение выявило более чем убедительное подобие «досье» наших

"молодых императоров". Теперь пора вернуться к камню преткновения, который

встретился нам при попытке продвинуться в период после Льва VI.

Этим камнем преткновения является Андроник II.

Но сейчас мы вооружены идеей о двух дедушках — императорах.

Эта идея прямо ведет к гипотезе, что биография Андроника II составлена из биографий двух исторических личностей, которые в Македонской династии описаны как Лев VI

Философ (886–912) и Роман I Лакапин (920–944).

Ошибка могла возникнуть в результате целого ряда причин, и в частности из-за

неправильной интерпретации термина "старый император" и смешения двух дедушек.

Разумеется, такую гипотезу нужно обосновать, и мы немедленно приведем достаточно аргументов.

Роман I (920–944) и Андроник II Палеолог (вторая половина жизни, 1304–1328)

Начнем с замечания о том, что

37. и Роман I, и Андроник II проявляли заметную законодательную деятельность

(ВАС с. 33).

Рассмотрим и войны с Болгарией.

В промежутке между царствованиями Льва VI и Романа I (в 917 году) Симеон Великий нанес сокрушительное поражение византийской армии у реки Ахелой (недалеко от Бургаса); а при Андронике II царь Тодор Светослав (Светослав Тертер) при поддержке татар и скифов одержал блестящую победу над византийцами в районе Бургаса.

Итак,

38. между царствованиями Льва VI и Романа I и во время правления Андроника II

Византия терпит крупные военные поражения от Болгарии; оба они произошли в одном и том же районе.

Теперь обратимся к деталям из личной жизни. Если наша гипотеза верна, то

последние дни Романа I и Андроника II должны быть подобными.

И действительно, вот как кончилось правление Романа І: в 944 году он был арестован и сослан на остров Проти, где стал монахом и через 4 года скончался 15 июня 948 г. (ВАС с. 249). Об Андронике ІІ читаем практически то же самое: он удалился в монастырь, стал монахом и умер спустя 4 года, 12–13 февраля 1332 г. (ВАС с. 382).

Иными словами,

39. Роман I и Андроник II закончили свою жизнь в монастыре.

40. Роман I и Андроник II были монахами одинаково долго — по четыре года.

41. Роман I и Андроник II умерли в один и тот же (по счету) день года — 166-ой.

Все эти факты дают хорошее обоснование нашей гипотезы о том, что биография Андроника II составлена из биографий двух исторических личностей, которые в Македонской династии описаны как Лев VI Философ (886–912) и Роман I Лакапин (920–944).

В хронологическом списке имен императоров «Македонской» династии между Львом VI (887–912) и Романом II (959–963) видим еще два имени: Александр (912–913) и

Константин VII (913–959). Соответственно в списке Палеологов между Андроником

II (1282–1328) и Андроником III (1328–1341) нет других императоров. И если о коротком царствовании Александра можно принять, что оно незаметно включено в «объединенную» биографию Андроника II, то случай с Константином требует особого внимания, и поэтому мы сразу и займемся им.

Константин VII (913–959).

Легко догадаться, что отклонение от «симметрии» событий X и XIV веков связано с законом о браках, нарушенном Львом VI, и с вызванными этим нарушением спорами о "законном наследнике".

Как мы знаем из официальной исторической версии IX–X в., сведения говорят о том, что после трех браков у Льва VI родился внебрачный сын Константин, который был коронован в соимператоры своему отцу в возрасте 2 лет.

Вскоре после его рождения Лев VI женился на его матери, чтобы этим узаконить своего сына. Но ведь это был четвертый брак, который — по новелле самого Льва — не

признавался законным!

Итак, был ли маленький император законным?

Для многих современников этих событий ответ был НЕТ.

Поэтому после смерти Льва VI началась смута, появились и другие претенденты на

престол.

Этими обстоятельствами воспользовался Роман I: он женил Константина на своей

дочери, затем объявил себя «василеопатером» — "отцом императора", успел

захватить власть и начал править от имени своего зятя.

Мы уже несколько раз сталкиваемся с тем, что иногда византийские василевсы

объявляли своих детей своими соимператорами и даже короновали их.

Это означает, что иногда в Византии было одновременно несколько императоров.

Более того, по-видимому, так было почти всегда.

Например, в нашем случае Роман I сделал императорами (василевсами) и своих

троих сыновей. Таким образом, при нем в Византии было 5 императоров: Роман I

был «автократором», т. е. самодержцем, а "простыми василевсами" были трое его

сыновей и Константин VII. В «Тактиконе» Бенешевича записано:

"Василевс автократор садится в середину; остальные василевсы садятся

по обе стороны." (ВАС с. 31)

Конечно, не всегда все коронованные василевсы уживались так мирно друг с

другом: часто они воевали, оспаривая друг у друга «настоящее» правление

государством.

Все это естественно ведет к гипотезе о том, что в Византии времен Константина

VII были две партии: для одной он был законным императором, для второй — нет.

Из документов первой партии создана версия X века, из документов второй -

версия XIV века, где Константина "не существует"; ему соответствует первая

половина правления Андроника III. По-видимому, обе партии признавали Романа II

= Андронику III законным императором, и в результате этого он присутствует в

обеих версиях, только в XIV веке его правление длиннее — в него входит и

период, соответствующий правлению его отца в X веке.

Теперь мы можем перейти к тому, что произошло после смертей Романа II и

Андроника III.

Теофана (963) и Анна Савойская (1341)

Связь имен уже обсуждалась выше.

После смерти мужа

42. обе остались вдовами с двумя несовершеннолетними мальчиками — наследниками

престола.

В результате для сохранения власти

43. и Теофане, и Анне Савойской пришлось стать императрицами — регентшами

своих сыновей (ВАС с. 41). Отметим, что это очень редкие случаи в византийской практике; кроме них только одна императрица была регентшей (Евдокия, 1067).

44. У обеих был один и тот же титул — августа (ВАС с. 41).

"Официальные" данные в монографиях содержат одну весьма существенную разницу в

биографиях Теофаны и Анны: первая была "дочерью трактирщика" (Скилица; см. ДИА

ком. с. 174), а вторая — благородного происхождения.

Однако есть и первоисточники, утверждающие, что и Теофана — тоже благородного

происхождения (Продолжатель Теофана и Ибн-аль-Атир; см. ДИА ком. с. 174)!

Эта картина очень поучительная: она дает возможность понять, что многие детали личной жизни императоров и высшей знати часто являются продуктом "дворцовых сплетен". Иногда они противоречат друг другу, и, как правило, историки выбирают одну из двух или более. Всегда ли их выбор является верным? И если теперь трудно установить правду, то можно представить себе насколько чаще могли заблудиться авторы старых хроник, собирая данные для своих произведений.

Поэтому постараемся выразиться осторожнее:

45. По некоторым сведениям и Теофана, и Анна были благородного происхождения.

И отметим, что иногда за безапелляционными мнениями специалистов скрываются

противоречивые данные первоисточников.

С этой мыслью обратимся к сравнению вторых периодов правления Теофаны и Анны

Савойской.

В версии X века Теофана вступает в союз с патриархом и с выдающимся полководцем

Никифором Фока; затем выходит замуж за последнего, а он становится императором

и фактическим опекуном законных несовершеннолетних императоров (ВАС с. 253).

В версии XIV века Анна Савойская вступает в союз с патриархом и с Алексием

Апокавком, а Апокавк становится опекуном несовершеннолетних законных

императоров (ВАС с. 387–388).

Отсюда вытекает, что мы должны рассмотреть очень внимательно описания действий и поступков и детали биографий Никифора и Алексия и сравнить их. А затем, обнаружив существенные различия, попытаться ответить на вопрос: как они могли возникнуть?

Ведь "учебник истории" рисует нам Никифора Фоку блестящим императором, а Алексия Апокавка — узурпатором. В чем дело?

Никифор II Фока (963–969) и Алексий Апокавк (1341–1345)

Начнем с замечания, что «Никифор» и «Апокавк» — прозвища, так что серьезной

разницы имен по существу нет.

Далее, Алексий Апокавк стал "великим дукой" и управителем столицей и городов

в ее окрестности. Таким образом,

46. Никифор II Фока и Алексий Апокавк были фактическими правителями Византии.

Добавим и то, что

47. оба они были опекунами несовершеннолетних законных наследников престола

Византии.

48. Оба они боролись против "неверных":

Никифора даже прозвали "бледной смертью сарацин", а Апокавк выступал против

"турок".

Все это не очень яркие детали, и такие можно добавить еще. Но мы предпочтем

ограничиться тремя убедительными сравнениями:

49. Никифор II Фока и Алексий Апокавк были убиты;

50. убийцы были заговорщиками;

даты убийств — 11-ое декабря и 11-ое июня (ВАС с. 252 и с. 396), т. е.

51. и Никифор, и Апокавк были убиты 11-ого числа месяца Скирофориона,

потому что декабрь — это Скирофорион по Пахимеру, а июнь — тоже Скирофорион, но

по Афинскому календарю (см. конец главы третьей, рис. 3–4).

Теперь ясно, что основное различие в официальных биографиях Фоки и Апокавка состоит в том, что, по мнению специалистов, Никифор Фока был блестящим императором, а Алексий Апокавк — просто узурпатором. Оказывается, что это различие объясняется очень просто, и чуть дальше мы остановимся на нем.

После смертей Никифора и Апокавка императорами стали соответственно

Иоанн I Цимисхий (969–976) и Иоанн VI Кантакузин (1347–1354).

У обоих -

52. одно и то же имя — Иоанн;

а Цимисхий — только прозвище, означающее "туфелька".

Оба они -

53. прославленные полководцы,

54. вступившие в конфликт с правителем Византии,

55. одолевшие этого правителя,

56. сами ставшие императорами Византии,

57. и опекунами несовершеннолетних законных престолонаследников.

Их короновали

58. на крупный христианский праздник в месяце Пианепсион.

Точнее: Цимисхия — на Рождество Христово (в декабре), а Кантакузина — в день свв. Константина и Елены (в мае) (ВАС с. 259 и с. 396).

Отметим, что Пианепсион — это май по Пахимеру и декабрь по Менологиям.

Скорее всего, запись "в месяце Пианепсион, на Рождество" была когда-то

воспринята как означающая "в мае, на Рождество", а содержащееся здесь

противоречие «исправили», заменив Рождество на крупнейший христианский праздник

в мае.

59. Во время правления и Иоанна Цимисхия, и Иоанна Кантакузина на Балканы

переселились "неверные”;

в первом случае — «арабы» — «агаряне», а во втором — «турки» — "агаряне".

И Иоанн Цимисхий, и Иоанн Кантакузин вмешались во внутренние дела Болгарии и

60. выступили с успешными походами против болгар,

в X веке — против царя Петра Болгарина и его сына Бориса, а в XIV веке — против

"бунтовщика" герцога Белаура и его сторонников.

Но в ТАБ1, ТАБ5 И ТАБ6 приведены доводы и рассуждения, объясняющие, что имя “Белаур” возникло в результате неправильного прочтения прозвища “Болгарин”, и что царь Петр Болгарин и герцог “Белаур” — Болгарин одна и та же историческая личность.

Напомним читателям, что в X веке болгары были в союзе с киевским князем Святославом и его «тавроскифами», а в XIV веке им помогали «скифы» — якобы татары.

Любопытно, что

61. во время одинаково продолжавшегося правления Иоанна Цимисхия и Иоанна

Кантакузина — по 7 лет

произошло редкое и знаменательное событие:

62. сильное землетрясение полностью разрушило город Галиполи.

Критический обзор событий позволяет обнаружить причину “проблемы Апокавка”, с которой мы столкнулись выше — почему Алексий Апокавк, «двойник» Никифора Фоки, отсутствует в списке императоров.

Дело вот в чем.

Как рассказывает версия X века, Цимисхий лично был среди убийц Никифора.

Поэтому вполне естественно, что для Кантакузена — «двойника» Цимисхия, Алексий

— Никифор не был законным императором.

А теперь обратим внимание на важный факт: основным источником сведений для событий византийской истории середины XIV века является… хроника самого Кантакузина: она отражает его личный взгляд на законность и незаконность деятелей Византии этого периода.

И в частности, его взгляд на то, был ли Апокавк императором или только

узурпатором.

Здесь нужно отметить проницательность крупного российского византолога М.

Сюзюмова, который высказал предположение о том, что

"существовал особый труд, составленный в резко враждебных тонах к Никифору

Фоке." (ДИА прил. с. 158)

После всего описанного выше можно сказать, что таким трудом является, например,

хроника Иоанна Кантакузина. Стоит только удивляться чутью Сюзюмова!

63. Своей карьерой император Никифор Фока и великий дука Алексий Апокавк

обязаны соответственно Иоанну Цимисхию (ДИА с. 24–25) и Иоанну Кантакузину (ВАС с. 393).

Теперь уже пришел черед самой существенной проблемы в подобии биографий Иоанна Цимисхия и Иоанна Кантакузина: их жизнь после ухода с византийского престола. В официальной версии истории Цимисхий удалился куда-то на восток; в хронике Льва Диакона говорится, где-то там он "ушел из жизни"; существуют сомнения, что его отравили. А в картине XIV века Кантакузен уходит в монастырь, где проводит 30 лет, до своей смерти.

Но сколько лет прожил Цимисхий после того, как отказался от престола? Современные монографии упорно утверждают, что он умер в том же году. Однако, если Цимисхий отправился на восток, следует обратить внимание на восточные свидетельства о его судьбе.

И вот оказывается, что Акоб Санаинци, армянский хронист ХІ в., оставил подробное описание последнего периода жизни Цимисхия. В пересказе Маттеоса Урхаеци (УРХ с. 29–30; по АРУ с. 570–571) говорится, что после многочисленных побед Цимисхий решил покаянием смыть пролитую кровь. Он собрал в Константинополь “всех великих князей царства греческого” и при всех снял корону со своей головы, возложил ее на голову царевича Василия ІІ, посадил его на свой царский трон. Отдав таким образом Василию отчий престол, сам ушел в пустыню и, приняв духовный сан, стал жить в монастыре.

Этот сюжет практически совпадает с тем, что современные монографии дают о последнем этапе жизни Иоанна Кантакузина.

Итак,

64. Иоанн Цимисхий и Иоанн Кантакузин провели последние годы своей жизни в монастыре.

В нашей цепи доводов и рассуждений о династиях Македонов и Палеологов вслед за

двумя Иоаннами — Цимисхием и Кантакузиным — пришла очередь долгих царствований

Василия II (976-1025) и Иоанна V Палеолога (1341–1391)

Начнем с

65. ранней смерти отцов.

И отец Василия II, и отец Иоанна V Палеолога скончались, когда их сыновья были несовершеннолетними.

66. Кометы.

Двенадцать лет после смерти отцов Василия II и Иоанна V на небе появились яркие кометы — соответственно в 975 г. (ДИА с. 87 и ком. с. 218) и в 1353 г. (ФОМ10 с. 163).

67. Братья.

У Василия II был брат, который позднее стал его соправителем; и у Иоанна V был брат, который позднее стал его соправителем.

68. Матери.

После смерти отцов, матери Василия II и Иоанна V правили некоторое время империей; подобие их биографий мы рассмотрели выше.

69. Опека.

Ввиду своего несовершеннолетия, Василий II и Иоанн V вместе со своими братьями были поставлены под опеку.

70. Тройная опека.

В обоих случаях опека была тройная: опекунами были матери, а кроме них Никифор Фока и Иоанн Цимисхий в случае Василия ІІ и Алексий Апокавк с Иоанном Кантакузеном в случае Иоанна V. Подобия Никифора и Алексия Апокавка, а также Иоанна Цимисхия и Иоанна Кантакузина рассмотрены выше.

71. Опекуны правили империей и стали императорами.

Подробности мы выяснили выше.

Непосредственно перед началом правлений и Василия ІІ, и Иоанна V

72. сильные землетрясения разрушили один и тот же город — Галиполи (ДИА с. 36 и с. 135; ГИБИ10 с. 396).

73. И Василий ІІ, и Иоанн V правили по 50 лет.

74. Смуты.

В начале обоих правлений — и Василия II, и Иоанна V — в Византии начались смуты.

75. Войны с неверными.

В начале своих самостоятельных правлений и Василий II, и Иоанн V вели продолжительные и тяжелые военные действия против «неверных». Василий воевал с арабами, а Иоанн — с турками.

76. Иностранная помощь.

Военные неуспехи и другие обстоятельства вынуждают Василия II и Иоанна V обратиться за помощью: соответственно к Урану в Вавилоне и к папе Урбану. Обратим внимание на почти полное совпадение имен “Уран” и “Урбан” и добавим, что Рим, где находился папа Урбан, часто называли Вавилоном. Чуть подробнее остановимся на этом в главе двадцать третьей.

77. Завоевание Болгарии.

В конце правлений и Василия ІІ, и Иоанна V Болгария завоевана ромеями. В первом случае якобы римлянами (ромеями) — греками, а во втором — якобы римлянами — турками; обратим читателям внимание на факт, который современные историки не всегда упоминают: турецкие владения в то время входили в так называемый “Румский султанат”, т. е. в Римскую империю.

В обоих случаях, однако,

78. Болгарская церковь переходит в подчинение Царьградской.

И наконец, заключительная для нашего сравнения деталь:

79. и Василий II, и Иоанн V скончались 15-ого Посидеона.

Сохранились данные о датах смерти Василия II и Иоанна V: соответственно 15 декабря (ВАС с. 270) и 15 февраля (ВАС с. 392). В этой уже хорошо знакомой нам ситуации мы обращаемся к таблице на рис 3–4 и находим в ней, что декабрь — это Посидеон (по Ф. Газа), а февраль — тоже Посидеон, на этот раз по Менологиям.

Итак, Василий II и Иоанн V умерли 15-ого Посидеона.

Проведенное выше сравнение говорит о том, что

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ ИСТОРИИ МАКЕДОНСКОЙ ДИНАСТИИ ДО ВАСИЛИЯ II И ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ ИСТОРИИ ДИНАСТИИ ПАЛЕОЛОГОВ ДО ИОАННА V ОПИСЫВАЮТ ОДНУ И ТУ ЖЕ ЭПОХУ И ОДНУ И ТУ ЖЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНУЮ ДИНАСТИЮ.

После правления Василия ІІ — Иоанна V эта династия потеряла свои позиции в Империи, но ее биографы продолжали описывать события в соответствии со своими представлениями о том, кто является “законным” императором, хотя у этого “императора” уже не было реальной власти в государстве. В результате этого были созданы разные картины владетелей Византии после Василия ІІ — Иоанна V, соответствующие ХІ и ХV в.; по-видимому, обе они являются сильно искаженными.

Отметим важный факт: после исторических трудов византийских хронистов Григора и

Кантакузина, т. е. после 1364 года византийская историография вступает в «хиатус», продолжающийся до начала ХV в.(МАТМ с. 44–45). Иными словами, якобы практически нет сочинений современников, описывающих названный период. Этот хиатус создает предпосылки для большой разницы в версиях концов правлений Василия ІІ и Иоанна V. На самом деле, как вытекает из приведенных сравнений и рассуждений, документы есть, но они ошибочно отнесены к другим эпохам, создавая мнимую «тысячелетнюю историю» Византии.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 7–1. Таблица правлений византийских василевсов (императоров) из Македонской династии (период 867-1025 г.) и династии Палеологов (период 1261–1391 г.).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 7–2. Схема правлений византийских василевсов из Македонской династии (период 867-1025 г.) и династии Палеологов (период 1261–1391 г.) с привязкой к Хронологической Диаграмме и соответствие василевсов в рассматриваемом параллелизме.

Глава восьмая. Узурпатор Ираклий

В далеком царстве, за тридевять земель, жил-был некий царь …

В далекой стране правил царь Салтан; к своим друзьям был добрым и щедрым, а к врагам — строгим и беспощадным. Несколько могущественных князей, которые давно ненавидели его, организовали бунт, убили его и провозгласили царем его врага, князя Бунтаря. Начал царь Бунтарь править страной и был как свой предшественник Салтан: к друзьям был добрым и щедрым, а к врагам — строгим и беспощадным.

Но на самом деле Бунтарь не правил всей страной. Несколько могущественных баронов, которые всегда ненавидели его, провозгласили царем своего друга Дружана, племянника Салтана, и Дружан начал царствовать в их владениях. Бароны считали, что именно Дружан является законным наследником престола, а Бунтарь только временный узурпатор.

Но у друзей Бунтаря была своя логика. Они напоминали, что отец Салтана занял трон убийством своего предшественника, так что и у него самого, и у его наследника Салтана нет законных прав на корону. И считали их — не без оснований — узурпаторами. Вдобавок к этому Бунтарь владел почти всем царством, а Дружану подчинялись только несколько небольших областей.

Здесь пора кончить с фантазией и поискать в этой короткой сказке поучение.

Ключом к нему нам послужит простой вопрос: кто был настоящим царем далекой страны: Бунтарь или Дружан?

Чтобы ответить на него, кажется естественным обратиться к истории. Может быть, в ней удастся найти похожий случай, который послужит нам эталоном: то, что решили специалисты историки о нем, мы тоже могли бы принять за правильный ответ на поставленный вопрос.

Однако оказывается, что этот план хорош только на первый взгляд. Если любой любитель истории задумается, он легко приведет как много примеров, показывающих, что настоящим царем должен считаться Бунтарь, так и много других, судя по которым за настоящего царя мы должны считать Дружана.

Так мы на практике сталкиваемся с естественным выводом, что очень многие вопросы об исторической истине являются весьма сложными и неоднозначными. По-видимому, к ним можно отнести и приведенный выше казус. Поэтому мы удовлетворимся пониманием его неопределенности и оставим попытки решить его, тем более что даже если бы мы пришли к какому-нибудь заключению о нем, это не помогло бы нам в наших хронологических поисках.

Все-таки в этом рассказе есть что-то очень важное для нас. Оно заключается в том, что разные точки зрения ведут не просто к разным интерпретациям одних и тех же событий, а к интерпретациям, которые можно принять за описания разных событий. В частности, в них разные “законные владетели”, разные войны с соседними народами, разные столицы одной и той же страны …

В последующих строках мы ознакомимся с ярким примером подобного “раздвоения” некоторого периода истории одной и той же страны, полученного из двух сильно отличающихся хроник противоборствующих партий. Местом действия событий является Византийская империя, а главными героями нашего анализа выступают:

один из величайших византийских императоров — Ираклий (610–641)

и один из величайших византийских бунтовщиков — Варда Склир (?-991).

Наша гипотеза состоит в том, что этими именами названа одна и та же историческая личность.

С точки зрения традиционной хронологии (хронологии Скалигера) это утверждение абсурдно: Ираклия и Варду Склира отделяет друг от друга целая бездна времени, три с половиной века! Но графическое изображение их правлений на Хронологической Диаграмме на рис. 8–1 очень красноречиво говорит о том, что с точки зрения хронологии Фоменко для нашей гипотезы есть необходимые хронологические предпосылки.

Поэтому, если мы приведем убедительные доводы по существу, то они будут вместе с тем и доводами в пользу хронологии Фоменко.

Теперь мы можем перейти к фактам.

1. Имя

В написании имени “Склир” участвуют почти те же самые буквы, что и в имени “Ираклис”. Точнее, во втором есть на две гласные больше, чем в первом. Так как согласные в них абсолютно одни и те же, то например арабские (и другие) их записи очень близки. С этой точки зрения “Склир” является очень вероятным прозвищем для императора с именем “Ираклий”; так могли бы называть его враги. В то же время для человека с фамилией “Склир” очень вероятно, что принимая корону василевса, он принял бы и императорское имя “Ираклий”.

2. Происхождение из юго-восточной Малой Азии

Ираклий. Считается, что император Ираклий происходил из армянского рода (ВАС с. 145). Основные войны, которые вел Ираклий, происходили в районе юго-восточных областей Малой Азии; там он провел большую часть жизни.

Склир. Территории, на которых начинается “восстание Склира”, где живут его друзья, а население любит его, находятся около границ с Персией и в районе рек Тигр и Евфрат (СБЛ3 с. 223).

3. Бунтовщик и узурпатор

Ираклий не является законным наследником престола, а узурпатором: он поднимает БУНТ, устраняет правившего до него византийского владетеля (тоже узурпатора) и ПРОВОЗГЛАШАЕТ СЕБЯ ИМПЕРАТОРОМ.

Склир не является законным наследником престола, а узурпатором: он поднимает БУНТ и ПРОВОЗГЛАШАЕТ СЕБЯ ИМПЕРАТОРОМ.

4. Убивает Фоку

Род Фока был одним из благороднейших в Византии. Столкновения с его представителями отмечают критические начальные моменты восхода к власти в биографиях и Ираклия, и Варды Склира.

Ираклий. В 610 г. флот во главе с Ираклием направился к Царьграду и встал против острова Проти. 3-его ноября население, возглавляемое “зелеными” (считается, что “зеленые” — одна из партий в Царьграде; по-видимому, разделение населения по партиям было по религиозному и национальному признакам), взбунтовалось, пропустило эскадру в залив, и Ираклий овладел Царьградом. По его приказу правивший в это время император ФОКА был убит (ВАС с. 145–146).

Склир. После того как в Царьграде узнали, что Склир провозгласил себя императором, “законные” наследники византийской короны Василий II и Константин собрали все оставшееся войско, поставили во главе его Петра из рода Фока и отправили его против Склира. Армии встретились в месте, называемом Липара. Склир победил и перебил многих солдат противника. Был убит и Петр (Зонара[5] в СБЛ3 с. 223).

5. Длительное царствование

Ираклий. Современный “учебник истории” отводит императору Ираклию 31-летнее правление: с 610 г. по 641 г.

Склир. По византийскому хронисту Михаилу Пселлу

“восстание Склира … процветало в течении многих лет.” (ПСЕЛ с. 13; см. также ПСЕЛ комм. с. 227).

То, что Пселл называет “восстанием”, на самом деле является правлением Склира.

6. Поход тавро скифов

Ираклий. Византийский поэт Константин Манасий описывает нападения ТАВРО СКИФОВ на Византию во времена Ираклия (ГИБИ10 с. 87).

Склир. Нападение ТАВРО СКИФОВ князя Святослава Киевского на Болгарию и потом на Византию хорошо известны болгарской, русской и византийской истории; они происходили как раз во время междоусобной борьбы в Византии после смерти Романа II, т. е. при жизни Склира.

7. Войны и мир с персами

Так как отдаленные восточные византийские провинции были родиной Ираклия и в то же время феодальным владением Склира, отношения с Персией занимали основное место в их внешней политике и доставляли обоим много хлопот. Поэтому в их биографиях очень много внимания уделяется войнам и миру с персидскими владетелями. Сравнение отдельных деталей является очень любопытным, поэтому ниже мы еще вернемся к самой яркой — персидский поход Ираклия/Склира.

8. Патриарх Сергий

Ираклий. Патриарх Сергий был одним из высокопоставленных византийцев, относящихся с симпатией к императору Ираклию; в 620 г. его поддержка оказалась решающей для императора (ВАС с. 148). Патриарх Сергий скончался в 638 г. (НИК с. 42)

Склир. В “официальных” списках византийских патриархов имя “Сергий” не встречается во второй половине X в. Но, что для нас важнее, его упоминают византийские хронисты. Например, Зонара описывает византийских патриархов в конце X в., во время “бунта Склира”, следующим образом:

“Патриарх Николай Хрисоверг умер … И после этого поставили магистра Сисиния … И он, после того как священствовал 3 года, умер. Его наместником стал игумен Мануилова монастыря Сергий, родственник патриарха Фотия.” (СБЛ3 с. 229)

Кроме Сергия, Зонара упоминает и Фотия, тем самым подтверждая наши выводы о том, что патриарх Фотий был современником Владимира. Дальше в своей хронике Зонара опять возвращается к Сергию:

“Патриарх Сергий умер, после того как священствовал 20 лет.” (СБЛ3 с. 232)

9. Потеря контроля над Константинополем

Ираклий. Версия об управлении императора Ираклия создает впечатление, что во время всего своего царствования он контролировал Константинополь. Несмотря на это в ней сообщается, что в 621 г. он “покинул” столицу и перешел на восточный (малоазийский) берег Босфора (ВАС 148).

Склир. Византийский хронист Зонара, рассказывающий о “восстании” Склира, вообще не упоминает о захвате Константинополя “бунтовщиком Склиром”. В его хронике нет ничего о том, что произошло после победы Склира в “месте, называемом Липара” и убийства Петра (СБЛ3 с. 223). Впоследствии

Склир уходит на восток.

10. Громит персов в результате искусных маневров

Дифирамбы, сопровождающие описания подвигов Ираклия, смотрятся вполне естественно, так как писали их его придворные хронисты. Но наверное и Склир на самом деле был смелым и удачливым на поле брани, потому что даже его враги, отразившие в своих произведениях детали его “восстания”, отдают должное его таланту полководца.

Среди побед того и другого особо выделяется своим блеском поражение, нанесенное персам.

Читая и сравнивая два рассказа о “персидском походе” Ираклия и Склира, наше сознание с каждым эпизодом все яснее понимает, что в данном случае мы имеем дело с двумя версиями одних и тех же событий; одна из них — версия “друзей”, а другая — версия “врагов”.

Ираклий. В 622–623 гг., во время одной из своих войн с Персией, Ираклий взял в плен отряд сарацинских наемников, которые позднее стали одними из его самых верных солдат. После этого он столкнулся с персидской армией, провел очень искусные маневры, при помощи которых ему удалось перехитрить неприятелей. Они попали в расставленный им капкан и были разбиты (ВАС с. 148–149).

Склир. Проиграв битву против одного из претендентов на византийский престол, Варду Фоку, Склир бежал к персидскому царю Хозрою. Тот заключил его и его людей в тюрьму. Однако вскоре после этого персы потерпели несколько поражений от сарацин, и Хозрой решил прибегнуть к помощи Склира и его солдат: их освободили и отправили воевать против сарацин. Победив врага, отряд Склира решил не возвращаться к Хозрою и отправиться домой в Византию. Персы послали вслед им войско, чтобы покарать их за измену. Но Склир успел заблудить преследователей, застал их врасплох, разгромил их и вернулся победоносно в свои владения (Иоанн Зонара в СБЛ3 с. 225–227).

Сравнение обоих рассказов очень поучительно; предлагаем читателям сопоставить детали и определить, что “пропустил” каждый из рассказчиков.

11. Хозрой, владетель персов

И императору Ираклию, и Склиру противостояли персидские владетели с одним и тем же именем: Хозрой! На самом деле с точки зрения новой Хронологической Гипотезы ясно, что речь идет об одном и том же владетеле. После первоначальных столкновений отношения Ираклия — Склира с Персией улучшаются; предоставляем читателям подумать над интересными совпадениями.

12. Последние годы жизни: болезни и моральный срыв

Завоевав себе корону византийского василевса, талантливые полководцы Ираклий и Склир дожили до старости, когда их силы начали покидать их. Вместе с ними отвернулась от них и удача. Устарели их боевые друзья, а многие из их вельмож смотрели в сторону новых фаворитов. Власть начала ускользать из их рук … Вот как этот закат отразился в их биографиях:

Ираклий. “В последние годы своей жизни Ираклий был сломлен физически и морально, разболелся разными болезнями. Его авторитет среди солдат падал, а против него стали организовывать заговоры. Он чувствовал, что не сможет передать власть своему сыну, поэтому дал деньги патриарху, который должен был хранить их и помогать ими его сыну. Пытался найти поддержку и у болгарского владетеля Кубрата.” (ВАС с. 153–154)

Склир. “Склир, видя, что становится старым, перестал творить зло. И, покаявшись, пошел к царю (Василию II) … Склир подошел к царской палатке, и когда царь увидел, что он был в красных сапогах, отвернул свое лицо от него. Остальные царские одежды Склир снял с себя до этого, но сапоги у него оставались на ногах, из-за того, что забыл о них, или по незнанию. И поэтому царь отвернул лицо от

него. Не хотел видеть его в царской одежде. Поняв это, Склир сразу снял красные сапоги перед шатром и тогда вошел к царю. И царь принял его с почестями и обедал с ним. И пили из одной чаши … И царь удостоил его первым саном. И устроил, чтобы его друзья остались каждый на своем месте.” (Зонара в СБЛ3 с. 228–229)

По мнению специалистов, перемирие Склира с Василием II произошло около двух лет до смерти Склира, т. е. около 989 г. Этот эпизод отсутствует в биографии Ираклия. Возможно, что его биограф умолчал о нем; но не исключено, что он был удален из хроник позже, когда комплектовали “развернутую” историю “тысячелетней” Империи.

Отметим, что слова “первый сан”, которым Василий удостоил Склира, можно толковать по-разному. Учитывая, что в результате договора двух высочайших противников все служившие Склиру дворяне сохранили свои посты и титулы, можно предположить, что то же самое получил и Склир — Ираклий: скорее всего, он остался василевсом, но не “самодержцем”, а просто василевсом (не следует забывать, что в Византии очень часто на протяжении ее истории было несколько василевсов одновременно; иногда они были равно поставленными, а иногда один из них считался “самодержцем” и как бы был выше других, а остальные были обычными василевсами).

В целом сравнение биографий приводит к гипотезе, что автор рассказа об Ираклии тактично умолчал и о том, что в конце жизни он потерял верховную власть в Империи.

13. Дата смерти

Считается, что император Ираклий скончался 11 февраля 641 г., а Варда Склир — 4 февраля 991 г. Разница между этими датами составляет 350 лет и 7 дней. Таким образом уточняем стандартный “относительный сдвиг” в Хронологической Диаграмме; он указывает как нужно сочетать события, связанные с второй и четвертой “строками” Диаграммы.

Объяснение ошибки в 7 дней (ровно неделя!) можно искать в особенностях римского календаря; эту проблему нужно исследовать отдельно.

14. Границы Византии

Вот как красноречиво сравнивает территории Византии при Ираклии и при Василии II (т. е. во времена Склира) сегодняшний “учебник истории”:

“Василий II оставил своим наследникам огромную и мощную Империю, какой в Константинополе не помнили со времен Ираклия — от Южной Италии и Адриатики до Армении и Кавказа и от Дуная до Евфрата.” (ВАС с. 270)

Итоги

На основании проведенного анализа биографий императора Ираклия и бунтовщика Варды Склира (основные детали анализа перечислены выше) в свете Хронологической Гипотезы можно сделать следующий вывод: биографии Ираклия и Варды Склира описывают жизнь одной и той же исторической личности.

Кроме того, подобие биографий Ираклия и Склира является доводом в пользу самой ХГ и общей гипотезы Фоменко.

Пополнение картины событий в X веке

Принимая во внимание новые данные об общей эпохе Склира — Ираклия, мы можем сделать некоторые гипотезы о событиях, которые принято связывать с эпохой X века, т. е. с временами Святослава Киевского и его сына Владимира.

По-видимому, Варда Склир участвовал в заговоре против византийского императора Никифора Фоки и в его убийстве (в 968 году). После этого от имени молодого (несовершеннолетнего) Василия II домогавшийся власти Иоанн Цимисхий попытался прогнать своего соперника Склира из Константинополя. Это ему удалось, и коронованный одним из патриархов Константинополя Склир — Ираклий правил подчинявшимися ему областями Византии из Малой Азии. При этом, по-видимому, император Склир — Ираклий контролировал и другие территории Империи.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 8–1. Ираклий (610–641) и Варда Склир (?-991). Сдвиг на 350 лет.



Глава девятая

Шишманы

Средневековая история Болгарии тесно связана с историей Византии. Поэтому тот вывод о Македонской династии и династии Палеологов, к которому мы пришли в предыдущей главе, должен повлечь за собой и соответствующие изменения как в хронологии, так и в конкретной исторической картине болгарской истории ХІV в. Какие именно? Мы обсудим это ниже.

Чтобы легче преодолевать препятствия на пути наших рассуждений, мы начнем с одного замечания общего характера относительно одной специфической ошибки во взглядах исторической школы ХІХ-ХХ на Болгарию ХІV в.

Современные исторические сочинения и монографии представляют нам “ту” Болгарию как единое централизованное государство, в котором точно определено кто является законным правителем страны; что это было ясно почти всем (за исключением отдельных бунтовщиков), и что, более того, этот правитель как бы выражает собой некий символ единства всего болгарского народа, в том числе и болгар, населявших территории соседних государств. Определенно считается, что столицей Болгарии в течении всего ХІV в. являлся город Велико Тырново. Отмечая отдельные моменты феодальной разобщенности во второй половине ХІV в., “учебник истории” все равно безоговорочно считает Тырновского царя “старшим”.

На самом деле мы просим читателей быть готовыми к тому, что болгарские земли были разделены на много мелких “государств”, а более крупные “настоящие царства” возникали время от времени и существовали от нескольких до пары десятков лет. Большое количество претендентов на гегемонию в восточной части Балкан правили мелкими царствами — княжествами, а придворные льстецы величали их князьями, деспотами, царями, самодержцами, поддерживая их точку зрения на то, что именно они являются “законными наследниками” “великого” отца, деда или просто какого-нибудь родственника. Они заключали друг с другом союзы, вели войны, выигрывали сражения, “временно” признавали чужую власть, быстро отказывались от принятых обязательств. И иногда кое-кому из них везло: он подчинял окрестных деспотов-князей и становился настоящим царем-самодержцем относительно обширных территорий. На 10–20 лет. А потом … потом все разваливалось и борьба за место под солнцем начиналась сначала.

Типичными примерами в этом отношении являются болгарский царь Симеон Великий (893–927) и сербский король Стефан Душан (1331–1355): они стали могущественными владетелями чуть ли не половины Балканского полуострова и “римскими императорами”, но после их смерти созданные ими царства быстро распались.

Кстати, такая картина, по-видимому, была характерна для всей тогдашней Европы, а, может быть, и всего мира.

Имея все это в виду, вернемся к проблемам болгарской истории и хронологии, проистекающих из полученного нами совпадения упомянутых выше византийских династий.

Загадочный Шишман

В версии современной скалигеровской истории в самом конце ІХ в. на болгарский престол вступил Симеон Великий (893–927), один из самых славных болгарских царей. Он добился многих военных побед, расширил территорию своих владений. Был кошмаром для византийских императоров Льва VІ и Романа Лакапина …

Опираясь на наш хронологический результат о Византии, мы должны найти соответствующего “великого” болгарского владетеля в конце ХІІІ — начале ХІV в., чьи подвиги были бы сравнимы с подвигами Симеона.

И здесь нас ждет разочарование: в болгарской истории того периода фигуры с такими качествами нет.

Но тем не менее “двойника” Симеона можно обнаружить, проанализировав достигшие до нас сведения, развитие событий в следующих десятилетиях. На первый взгляд несколько неожиданно, но на самом деле вполне закономерно, выясняется, что существуют документы, которые “связывают” Симеона с именами личностей ХІV в. На основании таких документов Й. Вылчев, один из лучших знатоков болгарской истории, отметил, что

"… Симеон подразумевается как Шишман.". (ВЪЛ с. 155)

Но нескольких болгарских царей ХІV в. зовут Шишманами! Их династия начинается с Шишмана Старого (около 1285–1316); правда, историческая школа ХІХ-ХХ вв. считает, что он не был царем Болгарии. Исследователи приписывают ему половецкое (куманское) происхождение.

Чтобы проверить обстоятельства вокруг Шишмана Старого, обратимся к документам. Прежде всего вернемся к приведенному в главе шестой сведению доминиканского монаха, побывавшего в 1308 году в Болгарии:

Болгария представляет собой большую империю. Столицей этой империи является Видин, большой город. … Всех царей этой империи зовут Шишманами. Ее земли обширные… Посреди этой империи протекает река Дунай.” (ИБ3 с. 292)

Подчеркнем сразу: скалигеровская версия начала ХІV в. рисует совсем другую картину Болгарии. Отметим несколько очевидных и важных несоответствий:

Столицей Болгарии по сведениям монаха является Видин, а по “учебнику истории” — Тырново.

Монах пишет, что у Болгарии есть цари, которых зовут Шишманами; “учебник истории” утверждает, что царь — один, и что его зовут Тодор Святослав Тертер.

Монах считает, что Дунай течет посреди Болгарии, а по “учебнику истории” выходит, что Дунай является границей Болгарии.

Может быть, монах и в самом деле ошибся? Может быть, он просто слышал какие-то имена — государства, реки, правителя, — и чтобы позабавить своих читателей, сочинил сказку о путешествии в дальние края?

Такое действительно возможно.

Здесь мы должны принять во внимание то, что для неясных и противоречивых сведений того периода есть естественное объяснение. Нужно учесть, что речь идет об очень старых событиях, произошедших — по версии Скалигера — в конце ХІІІ — начале ХІV вв., а это по Хронологической Диаграмме эпоха греко-персидских войн, до Геродота и Фукидида. Трезвый и реальный взгляд на вещи говорит о том, что именно этого и следует ожидать от документов и свидетельств того времени.

Но кто такой Шишман Старый? В скалигеровской версии ХІІІ-ХІV вв. он — деспот, правивший на территориях около Видина, и что по происхождению является куманским князем. Сведения говорят о том, что он был:

царем по цитированному выше доминиканскому монаху;

деспотом по некоторым сербским свидетельствам;

королем по сербской “Троношкой хронике” (ИБ3 с. 317);

царем по “Синодику Борила”, содержащему сведения о болгарских царях и членах их семей (ИБ3 с. 291);

князем по сербской “Хронике Даниила”;

князем по “Хрисовулу Милутина” 1318 г.

Какое из них ближе всего к истине? Ответ на этот вопрос не играет большой роли в наших сравнениях; мы вовсе не ставим себе целью определить, был Шишман Старый царем или нет. Для нас достаточно представить противоречивую картину документальных свидетельств: по некоторым из них Шишман был царем, по другим — князем, по третьим — деспотом.

Именно эту картину мы сравним со сведениями о Симеоне Великом.

Считается, что сначала Симеон был князем; и что позднее он получил императорскую (царскую) корону византийского василевса от рук византийского патриарха.[6]

Однако есть ученые, оспаривающие это. Например, в некоторых документах сказано, что во время коронации Симеона патриарх сознательно нарушил некоторые детали процедуры, и поэтому она не имеет юридической силы. Иными словами, что после “ненастоящей” коронации он не стал императором, а остался князем.

Верно ли это?

Ответ на подобные вопросы не имеет значения для наших целей.

Мы установили, что о титулах Симеона Великого и Шишмана Старого первоисточники дают одни и те же противоречия — царь или князь.

Войны с Византией

Во время царствования Симеона Великого, примерно за десять лет до его смерти, состоялась одна из наиболее крупных победных войн в болгарской истории, закончившейся разгромом византийской армии у реки Ахелой, недалеко от Бургаса.

Для сопоставления с этим отметим, что во время Шишмана Старого была совершенно аналогичная крупная победная война в болгарской истории, которая закончилась поражением византийской армии в районе Бургаса; это произошло около десяти лет до смерти Шишмана.

Дальнейшее сравнение Симеона Великого с Шишманом Старым

Несмотря на то, что Шишман Старый жил почти 400 лет позже Симеона Великого, в скалигеровской версии истории о нем очень мало сведений. Поэтому сравнение биографий обоих владетелей не может получиться удовлетворительным.

Все-таки заметим, что в этих биографиях нет ничего противоречивого.

Отметим также и сходство имен “Шишман” и “Симеон”: если бы владетель по имени Шишман был коронован римским — византийским императором, то очень вероятно, что при этом ему дали бы имя “Симеон”.

В связи с отсутствием достаточно данных о Шишмане Старом возникает и такой резонный вопрос: не потому ли их так мало, что хроники и документы о нем датированы неправильно и создали второй его образ в прошлом — уже достаточно ярким — под именем Симеона Великого?

А теперь отправимся к событиям после царствований Симеона и Шишмана. Для того, чтобы лучше ориентироваться в прослеживаемом параллелизме, предлагаем читателям ознакомиться с хронологической схемой на рис. 9–1.

Имя "Белаур"

В официальной исторической версии нас уверяют, что так звали младшего из сыновей

"деспота Шишмана". Но разные детали вызывают сомнения.

Дело не только в том, что "такого имени нет" и что оно "звучит не по-нашему", а в том, что оно очень похоже на что-то другое.

Идею о том, как возникло имя “Белаур”, можно грубо описать следующим образом. Греческая рукописная буква “Г” (гамма) очень похожа на “У”. Тогда Белаур=Белагр является неправильным прочтением слова “Белгар” — переставлены две соседние буквы. Но теперь уже ясно, что Белгар — это просто слово “Българ”, т. е. “Болгарин”, потому что болгарский звук “Ъ” заменяется в других языках иногда звуком “О”, иногда звуком “У”, иногда (редко) звуком “Е”.

А теперь объясним чуть подробнее возникновение сочетания “АУР” из сочетания “ГАР”. Для того, чтобы понять большую вероятность такого результата, нужно иметь в виду, что “ГАР” — это греческое слово, означающее “потому что”. Так как оно встречалось относительно часто, для экономии места в старой практике греческого языка существовали сокращенные записи этого слова, в виде так называемой “лигатуры”. В ней некоторые черточки участвуют одновременно в двух или трех буквах. Но человек, который не привык пользоваться определенной лигатурой, легко может ошибиться при ее прочтении. По-видимому, это и произошло, когда очередной переписчик списывал имя “Белгар”; он неправильно расшифровал лигатуру “ГАР”, и в его списке появилось имя “Белаур” (больше подробностей читатели могут найти в книгах ТАБ1, ТАБ4, ТАБ5 и ТАБ6).

Отметим, что в результате такой же ошибки из слова “българ” (болгарин) по всей видимости появились слова — синонимы “пеласг”, “пеларг”, “пиларг”, “пиласг” и др. п.

Эти рассуждения объясняют, что, по-видимому, младшего сына Шишмана Старого называли прозвищем “Болгарин”.

Борьба за отцовское наследие

После смерти и Симеона Великого, и Шишмана Старого, в Болгарии разгорается борьба за болгарский престол.


1) Через несколько лет после смерти Симеона Великого Болгария стала ареной междоусобиц. Основными участниками в ней были сыновья Симеона: Михаил, Иван Петр.

Такая же ситуация возникла и после смерти Шишмана Старого: его престол стали оспаривать его сыновья Михаил и Белаур. Чуть позже в борьбу за корону вступил и его племянник Иван Александр. Отметим однако, что в некоторых первоисточниках Иван Александр назван сыном Шишмана: например, в “Истории славяно-болгарской” отца Паисия (ПАИ) и в Ямболской надписи (НАЧ с. 64).

2) Михаил был сыном Симеона от первой жены, а Петр по прозвищу “Болгарин” — от второй.

Сына Шишмана от первой жены звали тоже Михаилом, а Белаур был сыном Шишмана от другой жены. Вспомним также объяснения о том, что имя “Белаур” является результатом неправильного прочтения прозвища “Болгарин”.

3) После своей смерти Симеон посылает Михаила в монастырь и оставляет корону своему младшему сыну Петру; опекуном последнего становится близкий родственник Симеона Георгий Серсубил, который берет на себя и управление страной.

Через несколько лет после смерти Шишмана на болгарский престол восходит его близкий родственник Георгий Тертер.

4) Вскоре после смерти Симеона — Шишмана началась борьба между братьями.

Византийский хронист Георгий Амартол пишет о ней в версии Х в. так:

“А Петра Болгарина решил убить его брат Иоанн с другими вельможами Симеона … Но и монах Михаил, тоже брат Петра, который ревностно хотел взять власть в Болгарии, занял одну крепость и около него собрались отступившиеся от Петра скифы.” (СБЛ3 с. 184)

Короче: по хронике Амартола и по другим документам выходит, что Петр Болгарин был законным царем Болгарии, хотя он и был младшим сыном; а старшему сыну Михаилу предоставлена роль бунтовщика.

В версии ХІV в. через несколько лет после смерти Шишмана и сразу после смерти Георгия Тертера болгарские бояре выбрали Михаила царем. Как видно из последовавшей борьбы, этот выбор навряд ли был единодушным. Как и следует ожидать, против Михаила выступали “герцог Белаур” (Болгарин?) и его сторонники. Версия ХІV в. тоже не утверждает, что Михаил унаследовал корону отца; в ней он получает ее от верных ему вельмож.

5) Теперь сравним действия “обоих” Михаилов.

В Х в. Михаил захватил обширные болгарские территории и начал военные действия на юге, против Византии; сначала во Фракии, а затем на юго-западе, в сторону Эллады.

В ХІV в. царь Михаил Шишман держал под контролем обширные болгарские территории и начал военные действия на юге, против Византии; сначала во Фракии, а затем на юго-западе, в сторону современной Македонии.

Версия ХІV в. преподносит нам небольшую загадку, связанную с поведением Михаила Шишмана. Оказывается, что сын “провинциального деспота” вдруг предъявил претензии … на титул римского (византийского) императора и на корону Империи! Это выглядит необъяснимо. Конечно, четыре века назад сын Симеона Великого мог бы позволить себе такую выходку, с немалым на то основанием.

Это поведение Михаила вполне соответствует хронологической гипотезе, которую описываем, и в частности тому, что Симеон Великий и Шишман Старый — одна и та же историческая личность, сведения о которой в двух сильно отличающихся друг от друга группах документов создали два владетеля, разделенных во времени интервалом почти в 400 лет.

Таким образом, Михаил Шишман как сын Симеона Великого просто стремился подтвердить свое право на титул отца.

После этих замечаний продолжим сравнение потомков Симеона и Шишмана.

6) Смерть Михаила наступила скоро.

В Х в. во время похода на юго-запад Михаил умер; подробности о его смерти неизвестны.

Это объяснимо, так как с точки зрения документов, создавших картину Х в., он является бунтовщиком, о котором пишут только плохое, причем как можно меньше.

Зато версия ХІV в. описывает “царственные” деяния Михаила Шишмана довольно подробно.

Он вступил в союз с византийским императором Андроником ІІІ, и оба решили вместе воевать против сербского короля Стефана Душана (1331–1355). Последний однако неожиданно нарушил заключенное перемирие и в битве у Кюстендила победил Михаила; в сражении Михаил был тяжело ранен и вскоре после этого скончался. О его смерти есть разные рассказы.

7) Смерть Михаила не повлияла существенно на судьбу Болгарии.

Это естественно для обстановки Х в., где Петр — законный владетель страны, а Михаил — всего лишь рвущийся к власти претендент.

Другое вытекает из логики картины ХІV в. — там смерть царя в проигранном сражении могла произвести тяжелые сотрясения в его царстве. Вместо этого события развивались по другому сценарию.

Победитель — сербский король Стефан Душан — перешел в наступление. Но когда к нему пришли болгарские посланцы, он … вернулся обратно в свои владения. Преобладает точка зрения, что решающую роль для решения Стефана Душана сыграл Белаур (Болгарин?), брат покойного Михаила (БОЖ1 с. 134); его действия остановили неприятеля.

Из этого можно сделать вывод, что Белаур (Болгарин?) располагал значительными силами, которые поколебали сербского короля.

8) Кто унаследовал болгарский престол после смерти Михаила?

В Х в. после смерти бунтовщика Михаила царь Петр правил долго в своей столице — Преславе.

В ХІV в. после смерти царя Михаила Шишмана бояре выбрали царем Ивана Александра (1331–1371), который правил долго в своей столице — Великом Тырнове. А его противник Белаур (Болгарин?) тоже довольно долго бунтовал.

Эти на первый взгляд противоречивые сведения на самом деле рисуют картину феодального разделения болгарских земель: часть из них (включая город Преслав) была под контролем Петра — Белаура, а другая часть (включая город Велико Тырново) была под властью Ивана Александра.

Комментарий. Петр Болгарин был женат на внучке византийского императора Романа І. Мы уже видели в предыдущей главе, что Роман І описан в версии ХІV в. как Андроник ІІ, который воюет со своим внуком Андроником ІІІ. Так перед нами вырисовываются два противостоящих друг другу политико-родственных союза на Балканах: Андроник ІІ (Роман І) вместе с Белауром (Петром Болгарином) и Стефаном Душаном против Андроника ІІІ (Романа ІІ; после него Кантакузина — Цимисхия) и Михаила Шишмана (после него Ивана Александра). Этим двум партиям могли соответствовать разные документальные версии одних и тех же событий, и в них — разные законные правители, разные мятежники с разными именами-прозвищами — каждая партия называла противников "не очень любезно". А потом одна из этих версий могла быть датирована неправильно, что вызвало “удвоение” эпохи Палеологов.

9) Мягкий колокольный звон

В середине Х века, накануне решающих войн с Византией, болгарское общество вступает в период упадка и разложения. Царь Петр (927–969) был миролюбив и богобоязнен, без успехов в политике и на поле сражений, но заботлив к церкви и культуре. Вот какую рельефную картину его царствования рисует талантливый болгарский историк Н. Станишев:

“На болгарской земле уже не было слышно бряцанья оружия и топота коней. Мечи ржавели; стрелы были уже выпущены. Мягкий колокольный звон разносился над Болгарией в голубоватых сумерках начинающегося заката… Народ отвернулся от государства. В своем отчаянии он возненавидел государственную церковь и стал искать утешение во всевозможных сектах, прежде всего в богомильстве, которое разрослось в большое движение.” (СТА с. 101)

После царя Петра Болгария прошла через войны, византийское иго, могущество, татаро-монгольское нашествие … и после этого (в скалигеровском варианте истории) в ХІV в. во времена Ивана Александра как будто вновь вернулась в уже пройденное состояние. Чувствительное перо Станишева не могло пройти мимо странного совпадения:

“Болгарская душа была настолько разрушена, что секты только отражали нарастающее разложение. Кроме богомильства, появились новые ереси, еще более яркие признаки близкой гибели… Иван Александр успел спокойно закончить свое царствование. В Болгарии снова появился культурный и экономический “расцвет” Царь-Петрового времени. … В болгарских землях вновь разнесся мягкий звон колоколов.” (СТА с. 137–138)

Конец царства Петра — Белаура.

Поражение Бориса, сына Петра, и Святослава Киевского в войне против византийского императора Иоанна Цимисхия поставило “их” часть Болгарии на грань катастрофы: она оказалась во власти завоевателя (в 971 г.).

В соответствии с этим в середине ХІV в. византийский император Иоанн Кантакузин потушил “бунт Белаура” и его сторонников; при этом он изгнал и помогавших им скифов.

В этом месте параллель династий Симеона и Шишмана нарушается, чтобы восстановиться через несколько десятков лет.

Восстановление Болгарского царства.

Через несколько лет после поражения Бориса и Святослава Киевского в войне против Византии император Иоанн Цимисхий умер, и тут же, по словам хорватского историка Фране Рачки,

“… болгарский народ под предводительством храброго боярина Шишмана Мокри…

отбросил через 5 лет греческое иго…” (БЪЛ с. 296)

Так в документах Х в. “не к месту” появляется имя Шишмана. Поэтому в примечании к этому тексту составители БЪЛ дают следующее пояснение:

“В историографии XV века существует ряд ошибок относительно имен в семье

Комитопулов. Так на основании двух документов — грамоты Пинчия 994 г. и Зографского поменика 1502 года — считалось, что отца Самуила звали Шишманом и что он ведет свое происхождение из Тырново. Другие авторы, опираясь на одно неясное место в хронике Анны Комниной, считали, что его звали Мокрым или что он родился в месте с названием «Мокра». Позднее было доказано, что первые два из упомянутых документов являются поздними фальсификатами.” (БЪЛ с. 109)

В том, что фундамент этого «доказательства» состоит из хронологических аргументов,

вряд ли можно усомниться. Современная официальная история просто вынуждена идти

на подобные «доказательства» и объяснения. Конечно, скорее всего эти два документа -

подлинные, и это подтверждается анализом, который излагаем в этой книге.

А теперь все-таки сосредоточимся на том, что не вызывает сомнений у историков:

во второй половине X века после смерти Цимисхия зависимость Болгарии от Византии отбросил Никола Мокри вместе с сыновьями: Давид, Моисей, Аарон и Самуил. Скоро Никола Мокри скончался, и во главе государства встал Давид; так как Давид ушел в монастырь, его место занял Моисей. Но Моисей погиб в поединке при осаде города, а между Аароном и Самуилом вспыхнула борьба, закончившаяся убийством Аарона. Отметим, что владения семьи Николы Мокри охватывали современную Македонию и ее окрестности.

Тем временем князья Борис и Роман, сыновья Петра, жили в плену в Царьграде. По-видимому, так как их мать была византийской принцессой, они пользовались относительной свободой. Так или иначе, но через некоторое время они бежали оттуда. Первоисточники сообщают, что на болгарской границе Борис был убит,[7] а Роман благополучно присоединился к Самуилу, который признал его царский титул.

Эпоха Самуила

Соперничество между братьями Аароном и Самуилом закончилась кровопролитием, принесшим несчастья их роду. Произошедшее после этого падение их династии и порабощение Болгарии многие считают Божьим возмездием за их грехи.

Встав в конце Х в. во главе Болгарии, царь Самуил вместе со своим сыном Радомиром отражал давление византийцев на болгарские земли. Сам он тоже в ответ предпринимал военные походы на территории, захваченные византийцами, осаждал города и крепости, освобождал болгарские земли. Но после первых успехов удача стала изменять ему, и шаг за шагом положение “его” Болгарии ухудшалось. Последовавшие события, среди которых нужно отметить ослепление солдат Самуила византийским императором Василием ІІ, смерть Самуила и убийство Радомира, и наконец короткое царствование Ивана Владислава, привели к захвату Болгарии завоевателями.

А теперь обратим взгляд в сторону ХІV в. Там как будто нет ничего подобного. Нет ни Самуила, ни личности, совершившей подобные деяния. Нет Радомира. И только у Ивана Владислава есть двойник — причем очень яркий и отчетливый — Иван Шишман!

Последней паре мы уделим ниже подобающее внимание, а теперь обсудим отсутствие Самуила и Радомира в версии ХІV в.

Прежде всего отметим, что на самом деле имя Самуила появляется в исторических памятниках ХІV в. Точнее, оно присутствует в ктиторской надписи на иконе в Несебре: там упомянут некто Самуил, очень близкий родственник (дядя?) царя Ивана Александра (БОЖ1 с. 170). Встречается и похожее на «Радомир» имя болгарского владетеля “Радано”, воевавшего в 1377 г. с венгерским королем Лайошем (ДИМХ с. 241–242).

Мы укажем на две причины, обусловившие “исчезновение” Самуила из версии ХІV в.:

І. “Географическая асимметрия” сведений о Болгарии в скалигеровском варианте истории:

в конце Х — начале ХІ вв. прослеживаются события в “Нижней” Болгарии, на территории современной Македонии и ее окрестности, и почти ничего нет о “Дунайской” Болгарии; в частности, никаких сведений о Тырнове;

— в конце ХІV в. описываются события, связанные с “Тырновским” царством и

сопредельными ему Видинским и Добруджанским, и очень мало и с большими

искажениями сообщается о территории современной Македонии. Отметим, что во второй

половине ХІV в. на болгарских землях существовало несколько независимых и полу-

независимых государств (Спиридон Иеросхимонах пишет о пяти, но, по-видимому, их

было больше).

ІІ. Искажение многих первоисточников, поставленных в основу версии ХІV в.

В частности, османские хроники вызывают серьезные сомнения. Они датируются 100–200 годами после интересующих нас событий, их хронология туманная (МАТ с. 130). Вот и некоторые конкретные детали по мнению современного специалиста:

“… есть серьезные основания сомневаться в многом из того, что сообщают османские нарративные источники о времени с 1366 до 1376–1377 г., особенно когда речь идет о завоеваниях на Балканах под личным предводительством Мурада І. …это период, в котором еще не владеют Галипольским полуостровом, а их завоевания на Балканах являются делом полунезависимых удж-бегов. Отсутствие Мурадовых завоеваний на Балканах в указанное десятилетие османские авторы заполняют чаще всего произвольно его воображаемыми подвигами, чьими авторами на самом деле являются отдельные феодалы.” (МАТ с. 134)

Выходит, что Мурад выигрывал битвы на Балканах, находясь далеко в Малой Азии. Кто были его полководцы? С кем сражались? Не перепутали ли османские хронисты Мурада например с Радомиром (из-за сходства имен), или Сюлеймана с Самуилом?

В нашем сопоставлении династий Симеона Великого и Шишмана Старого пришел черед Ивана Владислава и Ивана Шишмана. Их “биографии” на основании данных “учебника истории” удивительно похожи. Для того, чтобы убедиться в этом, рассмотрим их общее “схематическое досье”, перечисляющие детали, которые присутствуют в официальном “жизнеописании” каждого из них:

1. Имя: Иван (Владислав, Шишман)

2. Царь государства Болгария

3. Имя его жены: Мария

4. Имя престолонаследника: Фружин (Пресиан)

5. Иван (Владислав, Шишман) становится вассалом владетеля соседнего государства

6. Иван (Владислав, Шишман) заподозрен этим владетелем в том, что нарушает свои вассальные обязанности

7. Рассерженный владетель ведет войну, чтобы наказать Ивана (Владислава, Шишмана)

8. Во время войны Иван (Владислав, Шишман) убит

9. Иван (Владислав, Шишман) убит при осаде города

10. Иван (Владислав, Шишман) убит неверными

11. После смерти Ивана (Владислава, Шишмана) его государство завоевано победителями

12. Завоевание происходит по договору

13. После завоевания Церковь государства Ивана (Владислава, Шишмана) переходит в

подчинение Церкви Византии

Просмотрев внимательно этот перечень, приходим к выводу, что он дает достаточно оснований для того, чтобы утверждать: вероятность существования в прошлом двух болгарских царей (из всего нескольких десятков известных болгарских владетелей) с настолько одинаковыми биографиями ничтожно мала. Поэтому очень велика вероятность того, что:

либо Иван Владислав и Иван Шишман — одна и та же историческая личность,

либо Иван Владислав и Иван Шишман разные лица, но являются современниками, и при “раздвоении” событий на версию ХІ в. и версию ХІV в. сведения об Иване Шишмане в версии ХІ в. приписаны Ивану Владиславу, а данные о Иване Владиславе в версии ХІV в. присвоены Ивану Шишману.

И, конечно, все это очень убедительно говорит в пользу хронологии Фоменко и Хронологической Диаграммы.

Пока мы рассматривали сведения, рисующие картины Х — начала ХІ вв. и ХІV в., и сравнивали их. Это — чисто логические конструкции и рассуждения. Но как обстоят дела с конкретными материальными свидетельствами, подтверждающими гипотезу Фоменко?

Представим читателям один из наиболее ярких памятников, показывающих, что хронологическая схема Скалигера неверна, а верна гипотеза Фоменко — в части, относящейся к событиям Х и ХІV вв. и представленной двумя верхними строками Хронологической Диаграммы.

Надпись царя Самуила Шишмана

“Три дня назад гражданин Греции Стоидис, инженер из города Эдесса, посетил Национальный исторический музей, попросил встретиться со мной и любезно сообщил мне о старой болгарской надписи, которая является его собственностью.” (ДИМБ)

— так начинает свою статью в газете “Континент” от 2 октября 1997 г. Божидар Димитров, директор музея. Благодаря ей общественность Болгарии узнала о любопытной находке.

Надпись была обнаружена за несколько лет до посещения Стоидиса во время ремонта одной из церквей города среди нагромождения ветоши и была продана ему нашедшим ее рабочим. Она занимает 9 строк на мраморной плите шириной 65 см, высотой 56 см, толщиной от 4 до 7 см и весом 42 кг. Высота, ширина и глубина букв равны соответственно 32 мм, 25 мм и 1 мм (ДИМБ). Фотография надписи, факсимильная прорисовка[10] и приблизительная передача текста в виде линейных “одноэтажных” строк представлены соответственно на рис. 9–2, рис. 9–3 и рис. 9–4.

Вот и приблизительный построчный перевод (с сохранением некоторых деталей орфографии имен, наименований государств и т. п.) на русский язык:

В самодержавном городе Водене я, Самоил, во Христе

верный царь болгар и римлян, Богом воздвиженный самодер-

жец всех стран от Рашки Нижней до Македонии, Теса-

лии и Хэлады, внук Шишмана, старого кавгана из Тырново,

сотворил сей дом вовек. Начат был при Иеремии, христианине

первом из Мельника. Делается для очищения от грехов и спасения болгар

от проклятого Сатанаила, исходящего из Царьграда. Закончен был храм

сей в лето 14 моего царствования. С помощью пастыря Гаврила, черноризца

Мыглена, написал сие в лето 6497 от сотворения мира, индикт 5.

Даже после беглого ознакомления с текстом становится ясным, что сочетание имен Самуила и Шишмана, а и некоторые другие детали обрекают эту надпись на “анафему” исторической школы ХХ в. Приговор что это “подделка середины ХІХ в.” вынесен в цитированной выше статье[11] Б. Димитрова ДИМБ на основании целого ряда аргументов.

Мы не будем входить в детали и пропустим перечисление доводов Б. Димитрова и их критику; с ней читатели могут ознакомиться в книге ТАБ6. После обоснования своего вывода Б. Димитров переходит к выяснению других обстоятельств: кто, когда и зачем сделал эту надпись. Потому что по внешним признакам надпись выглядит как подлинная, а изготовление такой “подделки”, по его словам, “является сложной и дорогой технологической задачей”. Этой оценке можно довериться — Б. Димитров является крупным музейным специалистом, хорошо знакомым с проблемами подделок.

Поэтому, если кто-нибудь решил изготовить такую дорогую подделку, он прежде всего постарался бы, чтобы смысл написанного на ней был бы достаточно правдоподобен. Составление соответствующего текста — несравненно более легкая задача. По мнению Б. Димитрова, “профессиональный медиевист … за полчаса составил бы такой текст”.

Так в обсуждении надписи совершенно логично появляется сочетание “профессиональный медиевист”. Оно отражает отчетливые противоречия в истолковании данных о надписи. С одной стороны, автор — “фальсификатор” хорошо знаком со старым славяно-болгарским языком, грамматикой, палеографией; знает до тонкостей детали действительности времен Самуила. С другой — тот же автор грубо путает хронологию событий!

Чтобы дать читателям возможность почувствовать глубину знаний о средневековье автора текста, перечислим специфические имена исторических личностей, титулы, страны, термины и т. п. в надписи:

Воден

самодержавный

Самуил

римляне

Рашка[12]

Македония

Тесалия

Хэлада

Шишман

кавган

Тырново

дом

Иеремия

кръстенин (ранняя форма слова христианин)

Мельник

проклятый Сатанаил, который исходит из Царьграда

Гаврил

черноризец (старая форма слова “монах” или “духовник”)

Мыглен

6497 от сотворения мира

индикт 5.

Из этого списка сразу становится ясным, что его автор не может быть случайным человеком. Он знал много, очень много.

Что из современной Самуилу действительности нашло отражение в тексте?

Во-первых, расположение и границы владений Самуила;

во-вторых, центры его власти: в районе Водена, Мельника, Мыглена;

в-третьих, религиозная картина в центре Балкан и в Европе.

Можно было бы добавить и еще факты, но вместо этого мы остановимся подробнее на последнем.

Дело в том, что хотя надпись дана от имени Самуила, в ней упоминается и имя ее конкретного составителя — Гаврила, “черноризца Мыглена”. По-видимому, в надписи отразилось его религиозное мировоззрение.

Так, например, сочетание “проклятый Сатанаил, который исходит из Царьграда” указывает на богомильское учение. Имя “Иеремия” чтимого богомильского проповедника тоже подтверждает такое предположение; известно, что “поп Иеремия” был одним из авторитетов богомилов и в частности написал ряд религиозных произведений.

Поэтому непонятно, почему возможный фальсификатор — если автором текста был поздний фальсификатор — включил в текст столь естественным образом богомильские идеи о порочности византийской церкви и о том, что Сатанаил[13] сделал Цареградскую “Св. Софию” своим убежищем?

А имя Гаврила встречается в списке болгарских архиепископов: он был главой болгарской церкви как раз в эпоху Самуила! В контексте предположения о том, что надпись — подлинная, можно сделать вывод, что вскоре после ее изготовления “черноризец Мыглена” стал главой христиан в государстве Самуила. О нем еще пойдет речь в дальнейшем.

А теперь перечислим детали действительности ХІV в., т. е. в скалигеровской хронологии примерно через 400 лет после правления Самуила:

династия Шишмана;

Тырново как один из политических центров Болгарии;

“возрождение” и усиление богомильских идей;

филологические и палеографические особенности надписи.

Это обозрение усиливает впечатление, что автор Воденской надписи знал до тонкостей как эпоху Самуила, так и эпоху династии Шишмана. Более того, его знакомство с религиозной обстановкой выходит за пределы научных знаний в этой области в ХІХ веке, куда историческая школа ХХ в. пытается поместить “фальсификатора”, изготовившего надпись.

Но тогда, если надпись — подделка, то непонятно почему столь эрудированный автор “смешивает” события, разделенные 4 веками, выражает богомильские взгляды, пренебрегает фаворитами “учебника истории” — Кириллом и Мефодием, а вместо них ставит имя “еретика” Иеремии, и вдобавок ко всему “ошибается” в стандартной детали — сочетании индикта и “года от сотворения мира”, так как 6497 году от сотворения мира по “скалигеровским” правилам отвечает индикт 2, а не 5.

Обобщая все это, можно сделать вывод, что Воденская надпись царя Самуила является ценным памятником старой болгарской истории. Она доказывает ошибочность хронологии Скалигера и является доводом в пользу хронологической гипотезы Фоменко.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 9–1. Схема правлений болгарских царей из династии Симеона Великого (период 983-1018 г.) и династии Шишмана Старого (период 1285–1393 г.) с привязкой к Хронологической Диаграмме и соответствие царей в рассматриваемом параллелизме.

Рис. 9–2. Фотография найденной в городе Воден (сейчас Эдесса, в Греции) надписи царя Самуила (ДИМБ). Внешний вид надписи говорит об ее старом происхождении; такое предположение находит подтверждение в рамках хронологической гипотезы Фоменко.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 9–3. Факсимильная прорисовка Воденской надписи царя Самуила (ДИМБ). Все буквы читаются достаточно хорошо.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 9–4. Приблизительная передача текста Воденской надписи царя Самуила в виде линейных “одноэтажных” строк (ДИМБ).

Глава десятая. Когда жили святые братья Кирилл и Мефодий?

§ 1. Введение

В этой главе исследуется хронологическая информация о свв. Кирилле и Мефодии и о создании славянской письменности. Датировки жизни святых братьев и создания письменности считаются в целом окончательно установленными (с точностью до 1–2 лет). В то же время из них следует, что многие данные первоисточников являются анахронизмами, т. е. «хронологически неправильными».

Мы рассмотрим дошедшие до нас сведения о создании славянской письменности без предубеждений, т. е. не разделяя их заранее на «достоверные» и «недостоверные». Вытекает ли из них естественным (внутренним) образом какая-нибудь определенная хронологическая картина, и если да, то какова она? Совпадает ли с той, что принята исторической школой XX в.?

Грубо говоря, многие современные «канонические» взгляды сформировались давным-давно, 4–5 веков назад, на основе небольшой совокупности документов (обозначим ее S) — и, возможно, предубежденного мнения тогдашних ученых. Естественно, с точки зрения этих взглядов документы совокупности S считаются в целом «достоверными». Далее с обнаружением новых документов происходило следующее: каждый оценивался относительно принятого «канона» и, если не соответствовал ему, — отвергался, объявляясь «недостоверным», а то и «сфабрикованным», «фальсификатом».

А если в совокупность S попала «недостоверная» информация? Отбрасывая документы «по одному», практически очень сложно опровергнуть ее.

Кроме того, разделение документов на «достоверные» и «недостоверные» довольно относительно. С одной стороны, многие из «достоверных» документов дошли до нас в списках, и в них могут оказаться ошибки переписчика или поздние вставки; даже «подлинный» старый текст может содержать невольные или преднамеренные заблуждения и ошибки своего составителя. С другой стороны, «фальшивка» наряду с «неправильными» деталями обычно содержит и много «правильных», так как любой ее составитель старается сделать свое «произведение» как можно более похожим на подлинное.

Поэтому, вообще говоря, любой источник информации может содержать как «достоверные», так и «недостоверные» сведения, т. е. источники просто достоверны в разной степени. А что в данном документе достоверно и что нет — следует решать на основе полного анализа как можно более широкого круга документов.

.

Все эти замечания объясняют выбранную в нашем исследовании методологию: работать с возможно более широким и разнообразным кругом сведений, в том числе и считаемых «недостоверными».

Прежде всего обратимся к некоторым особенностям сведений, дошедших до наших дней.

§ 2. Какие буквы создали святые братья Кирилл и Мефодий?

Об этом разные источники сообщают по-разному:

— славянские, как об этом пишут жития;

— готские: в Ватиканском кодексе 7019 сообщается:

«Во время архиепископа Лаврентия в королевстве Далмации и Хорватии… был созван очень торжественный собор всех прелатов…, потому что говорили, что готские буквы были созданы каким-то еретиком Мефодием…» (АС с. 220–221);

венедские: Авентин в «Истории боев» пишет, что Мефодий Философ

«изобрел венедские буквы и перевел слова Божьи на местный славянский язык» (АС с. 182);

латинские: Ассемани[14] приводит слова старого автора, современника Кирилла и Мефодия:

«…До тех пор, пока какой-то грек, по имени Мефодий, после того как изобрел недавно латинские буквы, мудро добавляя из латинского языка Римскую доктрину и необходимые латинские книги…» (АС с. 142);

болгарские: согласно «Солунской легенде», Кирилл создал болгарские буквы.

Этот перечень охватывает только часть проблем. Дело в том, что, как считается, еще в старое время существовали две «славянские» азбуки: глаголица и кириллица. К какой из них имеют отношение святые братья?

И еще два очень интересных вопроса: почему нигде в старых источниках не упоминается о двух славянских азбуках? Почему сегодня и глаголица, и кириллица считаются «славянскими»?

§ 3. Кто именно создал славянский алфавит?

В настоящее время преобладает мнение, что «славянская азбука»— это глаголица, и что она создана св. Константином (Кириллом). По мнению многих ученых кириллица возникла вскоре после глаголицы в результате попыток использовать греческий алфавит для записи славянских слов.

Однако во многих старых текстах написано, что азбука создана Мефодием.

200 лет назад Татищев считал об азбуках, что

«первая, именуемая Геронимова, Иеронимом, учителем восточным, бывшим от рода славенска, 383 года сочинена, его же русские Герасим именуют. Сию доднесь еще во Иллирии, то есть Славонии, Далматии и протчих тамо словенских народех, употребляют, и Библия оными была напечатана. Другая, Кириллова…, для болгаров сочинена, которые мы ныне употребляем» (ТАТ т. 8 с. 95; цит. по ФОМ14 с. 636]).

Примерно такого же мнения были и многие другие крупные специалисты. Например, И. В. Ягич (ЯГИЧ) сообщает, что до конца XVIII в. автором глаголицы считался св. Иероним:

«Вопросом двойного славянского письма наука начала серьезно заниматься только с конца ХVШ-го столетия. Раньше этого времени господствовало странное, но широко распространенное мнение, что глаголическое письмо… обязано своим существованием знаменитому отцу церкви, св. Иерониму…» (ЯГИЧ с. 51),

«много столетий продолжалась эта вера в Иеронима как изобретателя глаголического письма… В Чехию предание занесено в XIV столетии…» (ЯГИЧ с. 52),

«домашние „ученые" еще в 19-ом столетии повторяли старую песню о св. Иерониме» (ЯГИЧ с. 52).

По другим сведениям, во время миссии в Херсоне св. Кирилл нашел там глаголические книги.

«[В. И.] Григорович обставил свою аргументацию… ссылкой на известное место в жизнеописании Кирилла (в так называемой паннонской легенде), где рассказывается, что Константин в Херсоне нашел евангелие и псалтырь, писанные русскими буквами. Он понял это легендарное известие в буквальном смысле, подразумевая под русскими буквами — глаголицу…» (ЯГИЧ с. 64)

Некоторые ученые считали, что книги с «роськими письменами», попавшие к Кириллу в Херсоне, были на древне украинском языке и написаны кириллицей (например, И. Огиенко (ОГИ); см. также (БЕР с. 65)).

В начале XX в. болгарский ученый И. Иванов выдвинул гипотезу, что кириллица создана св. Кириллом Каппадокийским в VII в., объясняя свою теорию тем, что «Солунская легенда» (одно из житий св. Кирилла, автора «болгарской азбуки») на самом деле излагает жизнь другого Кирилла — Каппадокийского. Существование кириллицы до свв. Кирилла и Мефодия утверждали еще Г. Ценов, Е. Георгиев, И. Огиенко (см. выше) и др.; в последнее время подобное утверждение выдвинул В. Гудков (ГУД с. 230).

§ 4. Век славянской письменности

Особенности сообщений о создании славянской письменности — не только перечисленные выше, но и многие другие, — заставляют относиться к таким сведениям с особой осторожностью. На основе анализов разных источников о крещении и создании письменности Г. Ценов пришел к выводу, что

«История Кирилла и Мефодия является суммой разных рассказов о разных событиях из разных эпох и о разных личностях, так что Кирилл и Мефодий не существовали в той форме, в какой славистика понимает их сегодня.» (ЦЕН4 с. 317–318)

Возможно, что некоторые из этих известий действительно повествуют о создании новой азбуки; возможно, что в других упоминаются просто попытки приспособить другие алфавиты (например, латинский) для нужд одного из славянских языков. По всей видимости, в роли «создателей» описываются разные люди, или по крайней мере «официальные» житийные биографии свв. Кирилла и Мефодия «украшены» деталями из жизни других проповедников христианства (например, Г. Ценов обратил внимание на то, что многое из написанного в старых документах и житиях о Кирилле и Мефодии повторяет моменты из жизни и деятельности создателя готского алфавита Ульфилы[15] (ІV в.).

Во всяком случае, картина выглядит довольно сложной. Но в то же время мы не ставим себе целью сделать полный анализ и решить все основные проблемы в ней. Наши усилия направлены только к датировке периода кипучей деятельности по созданию славянской письменности и ее распространению в Великой Моравии и в других славянских странах; этот период мы назовем «веком славянской письменности» — сокращенно ВСП.

К ВСП относится прежде всего «официально принятая» научной школой XX в. деятельность свв. Кирилла и Мефодия во второй половине IX в. — с 861 г., когда они отправляются с миссией к хазарам, и до 885 г., когда Мефодий умер, а его ученики были изгнаны из Великой Моравии. К ВСП мы относим и все сведения первоисточников о создании славянской письменности, в том числе и те, которые сегодня считаются «ошибочными» (отметим, что многие из них ранее таковыми не считались и, возможно, в будущем опять не будут считаться). В ВСП мы включаем также действия и поступки других лиц, возможно, ошибочно приписанные свв. Кириллу и Мефодию. За счет этого может оказаться, что временной интервал ВСП получится «размытым», более длинным или априори даже состоящим из отдельных кусков.

§ 5. Датировки века славянской письменности

Итак, ВСП включает в себя прежде всего данные первоисточников, считаемых сегодня достоверными; они датируются 861–885 гг.

Параллельно с этим, однако, совокупность сведений (в том числе и «недостоверных») о свв. Кирилле и Мефодий содержит детали, которые можно датировать сами по себе, отдельно и независимо от остальных. Конечно, некоторые из них преданы анафеме официальной исторической школой XIX–XX вв. На первый взгляд они рисуют сложную картину, в которой более поздние исследователи (начиная с Ассемани (АС) и вплоть до наших дней) видят нагромождение «заблуждений» средневековых авторов, «путаницу», «смешение личностей»; если Ассемани чистосердечно пишет об анахронизмах и прохронизмах[16] в старых документах, то сегодня ученые тщательно избегают эти два слова, заменяя их «объяснениями».

Эти «новые» данные (на самом деле, конечно, очень старые) — «плохие» или просто незамеченные — мы разделим на две группы: прямые, которые допускают непосредственную датировку, пусть и в какой-то степени приближенную, и косвенные — например, «по молчанию», по филологическим соображениям и др.

I. Прямые датировки.

0. Традиционная датировка: 861–885 гг.

Датировка по Гаврилу и собору Фотия

Миссии святых братьев Кирилла и Мефодия происходили во времена византийского патриарха Фотия, одной из самых заметных фигур православной церкви. Его жизнь была полна резкими падениями и взлетами. Среди многочисленных деяний Фотия был и созванный им церковный собор, резко осужденный его противниками. Они составили «более сильную партию», и под их влиянием этот собор и поныне по традиции упоминают как «Фотиев псевдособор» — обыкновенную неканоническую встречу духовников-еретиков.

Кто был прав и кто — не прав? Этот вопрос выясняют историки православия. Мы же интересуемся другой деталью: среди участников упоминается имя Гаврила, болгарского Охридского архиепископа. Вот как Ассемани цитирует запись в XI томе соборов (по изданию Венети):

«Говорят, что на псевдособоре Фотия, созванном, или, скорее, инсценированном…, среди митрополитов сидел именно Агафон…, а среди епископов — Габриель, епископ Ахриды…, и Симеон, епископ Девелта…» (АС с. 197–198)

А когда жил епископ Гаврил (Габриель), мы узнаём тоже из труда Ассемани, который приводит выдержки (по хроникам Дюканжа и Ле Киена) из старых рукописных кодексов. В них перечислены архиепископы Болгарии, и там находим, что Гаврил был архиепископом после царствования византийского императора Цимисхия[17] (968–974), во время Самуила, в конце X и начале XI в. Соответствующая датировка ВСП попадает примерно в интервал 980-1030 гг.

2. Датировка по князю Владимиру

Сохранились прямые сведения о том, что свв. Кирилл и Мефодий — современники русского князя Владимира. Ассемани отвергает их без аргументов, просто объявляя „огромным анахронизмом": (АС с. 178)

Судя по этим данным, ВСП был около 1000–1050 гг.

Датировка по богомилам

В «Житии св. Ивана Владимира» написано, что свв. Кирилл и Мефодий и их ученики боролись против богомилов (АНГ с. 270). О том же свидетельствуют и фрески в церкви монастыря св. Наума, одного из учеников свв. Кирилла и Мефодия. На рис. 10-1 представлена фотография этих реставрированных фресок, изображающих старания богомилов прогнать св. Наума. По-видимому, его проповеди противоречили их традициям. Босые ноги и простые одежды богомилов как раз соответствуют скромной жизни, которая была их идеалом (больше подробностей об этом читатели найдут в главе двадцать пятой). Прорисовка этих фресок рис. 10-2 более четко показывает сцену встречи. Добавим, что тот же сюжет, что и на фресках, крупный болгарский ученый начала ХХ в. Й. Иванов видел на иконе в кафедральном храме св. Климента в Охриде (ОБОД с. 249). Таким образом, мы имеем дело с устойчивым представлением старых болгарских христиан о том, что св. Наум был современником, а не предшественником богомилов.

Но о богомилах известно, что они — последователи попа Богомила, жившего, по мнению специалистов, в середине X в. Эти факты противоречат традиционной датировке свв. Кирилла и Мефодия; вообще, «имя „богомилы" начинает употребляться в середине XI в.» (АНГ с. 290).

По этим данным вероятной датировкой ВСП является интервал 980-1050 гг.; для страховки можно было бы снизить нижнюю границу на 10–20 лет, но не больше.

Датировка по «Солуньской легенде»

В одном из житий «св. Кирилла, создателя болгарской азбуки», так называемой «Солуньской легенде», под св. Кириллом подразумевается не Константин, брат Мефодия и создатель славянской азбуки, а другой человек, родившийся в Каппадокии. Его жизнеописание разительно отличается от известий о Константине; в частности, у этого Кирилла не было брата Мефодия, он родился не в Солуни и проповедовал не в Великой Моравии, как святые братья, а в Болгарии. Есть основания предполагать, что на самом деле это — известный св. Кирилл Каппадокийский, живший в VII в. Опираясь на них, И. Иванов в начале XX в. выдвинул естественную гипотезу о том, что именно св. Кирилл Каппадокийский — создатель кириллицы. Но немедленная жесткая реакция корифеев-славистов заставила замолчать и его, а примерно полвека спустя — и Е. Георгиева, другого ученого, дерзнувшего высказать ту же крамольную мысль (ГЕО).

Сегодня официально принимается, что «Солуньская легенда» является житием вовсе не св. Кирилла Каппадокийского, а св. Константина, брата св. Мефодия, и что она полна «легендарных» и «вымышленных» деталей. Но даже эта точка зрения не устраивает многих, предпочитающих просто отмахнуться от нее, объявив «недостоверной» (П. Динеков (ДИН с. 249), С. Бернштейн (БЕР с. 32) и др.), и этим перечеркнуть практически все, что в ней написано.[18]

Однако это не соответствует современным научным требованиям. Что в данном документе достоверно и что нет, мы пытаемся решать на основе как можно более полного анализа как можно более широкого круга документов.

В соответствии с этим мы здесь, в начальном этапе исследования, подходим к информации более формально: раз «Солуньская легенда» связывается со свв. Кириллом и Мефодием, а в ней содержатся (хоть и «легендарные») данные о создании «славянской» азбуки и переводе свящ. Писания св. Кириллом Каппадокийским, то по этому признаку возможная датировка ВСП — примерно 650–750 гг.

Датировка по Дуклянскому пресвитеру

В труде Ассемани (АС с. 152) читаем о рассказе Дуклянского пресвитера, согласно которому король Светопелех (Святополк), обращенный в христианскую веру делом и поучениями св. Константина, создавшего славянскую азбуку и названного Кириллом, жил во времена Далматинского собора и архиепископа города Спалато (Сплита) Иоанна I. Далее Ассемани поясняет, что этот Иоанн возглавлял перенесенную из Салоны в Спалато епархию с 650 по 680 гг., когда папами были Мартин I, Евгений I, Виталиан I, Адеодат II, Доно I и Агафон I. Эти данные ставят ВСП примерно в интервал 650–680 гг.

Для понимания нашего подхода к информации и выводов, которые получатся в результате настоящего исследования, здесь очень важно подчеркнуть, что в своей хронике Дуклянский пресвитер описывает целую серию событий, в которых «смешаны» личности и факты из VII в. с лицами и фактами из IX в. Но для Ассемани хронология Скалигера, «освященная» к тому времени авторитетом католической церкви, является незыблемым постулатом, перед которым любые аутентичные сведения бессильны. Поэтому, сравнивая рассказ Дуклянина с хронологическим порядком Скалигера (т. е. с принятым после Тридентского собора упорядочиванием римских пап и императоров), он заключает:

«…Звонимира… нужно перенести именно из времени Ираклия, к которому он причислен ошибочно, во время Карла Великого… Что, со своей стороны, князь Ратимир… во время короля Германии Людовика… не является различным от того Ратимира, которого Дуклянский пресвитер и Марулич… ставят с огромным прохронизмом в 590 г. после Христа» (АС с. 153–154)

Что мы видим здесь? “Перенос” во времени, “огромные прохронизмы”, т. е. огромные ошибки в датировке … Верны ли эти выводы? Историческая школа Х1Х-ХХ вв. не интересуется подобными вопросами; просто считается, что они «решены» еще Ассемани.

По Горазду, Протогену и духоборам

Вспомним, что «духоборами называли последователей патриарха Македония (342–348 и 350–380), который утверждал, что Святой Дух стоит ниже Отца и Сына…» (АС коммент. на с. 261).

Ассемани приводит отрывки из старых византийских рукописей, в которых за Протогеном, архиепископом Сердики и первым архиепископом Болгарии, сразу поставлен (к удивлению Ассемани, без упоминания Сильвестра, Феофилакта, Габриеля = Гаврила или Георгия) «„Мефодий, родной брат св. Кирилла Философа, который был рукоположен в епископы Морикса (Моравии или мораван) в Паннонии…" После Мефодия третьим идет… „Горазд, рукоположенный Мефодием, после этого изгнанный духоборами"» (АС с. 202–203)

Остается навести справки о традиционной датировке Протогена. Однако это ведет к небольшому усложнению. Мы сошлемся на комментарий М. Кискиновой в приведенной выше цитате из АС коммент. на с. 261 и на официальную датировку Никейского собора, на котором велась борьба против духоборов:

«Протоген был Сердикийскиим епископом в первой половине iv века. Гельцер отмечает, что Протоген был поставлен в начале списка как предшественник болгарских патриархов, чтобы связать косвенно болгарский патриаршеский престол с византийской церковью, соответственно с Первой Юстинианой» (АС коммент. на с. 261)

Учитывая то, что Протоген выступал на Первом Никейском соборе в 325 г., получаем для ВСП интервал примерно 330–380 гг.

С другой стороны, духоборы, прогнавшие Горазда, были последователями Македония, который по мнению многих исследователей был патриархом в 496–511 гг. (ИСД с. 627), а потому ВСП не мог быть ранее середины V в. — скорее всего, примерно в 460–510 гг.

В этой ситуации мы пойдем на компромисс: будем иметь в виду обе датировки, так что для ВСП получаем соответственно примерно 330–380 гг. или 460–510 гг.

7 и 8. Две датировки Г. Ценова

В 1916 г. отмечалось тысячелетие со дня смерти св. Климента Охридского. В связи с этим Г. Ценов,[20] один из крупнейших болгарских историков первой половины XX в., осмелился выступить открыто — в брошюре с вызывающим заголовком «Тысяча ли лет со смерти св. Климента?» (ЦЕН7) — с критикой принятой датировки как деятельности св. Климента, так и всего ВСП. В этой брошюре, а затем и в других работах он приводит сведения первоисточников, говорящие о том, что ВСП был в других эпохах, весьма далеких от традиционного интервала 861–885 гг. Все они согласуются с выводом, к которому мы придем ниже; здесь мы возьмем два сообщения первоисточников — такие, которые без многих объяснений дают прямые датировки.

По Нестору и Паннонской легенде

Из данных этих двух источников Г. Ценов выводит, что св. Мефодий является наследником апостола Андроника (Андрея) в Иллирии, жившего в конце I — начале II вв. (ЦЕН7 с. 5; ЦЕН8 с. 47).

Значит, для ВСП получаем эпоху около 90—120 гг.

По Богемской легенде

Приводя отрывок из нее («Temporis magnifici Doctoris beatissimi Augustini Beatus Curillus» etc.), Г. Ценов отмечает, что она по сути ставит св. Кирилла во время бл. Августина[21] (ЦЕН7 с. 5; ЦЕН8 с. 47). Учитывая традиционную датировку жизни бл. Августина — интервал 354–430, для ВСП получаем около 350–430 гг.

II. Косвенные датировки. Здесь перечислим факты, которые также содержат хронологическую информацию, но она либо не непосредственная (а связана, например, с датировками рукописей, «по молчанию» и т. п.), либо является «размытой» в длинном интервале времени; во втором случае мы поставим интересующую нас датировку в «наиболее вероятное» время. Все эти данные нужно использовать с большой осторожностью.

Датировка «по молчанию» византийских источников

Специалисты по славистике не оставили без внимания один очень странный факт: около 200 (!) лет — в сущности почти до конца XI в. (!) — византийские документы не содержат НИЧЕГО о свв. Кирилле и Мефодии, о создании славянской азбуки и т. д. Первые дошедшие до нас византийские сведения по этому вопросу содержатся в житиях, составленных Охридским архиепископом Феофилактом (в конце XI в.). А существовало ли вообще до этого что-нибудь, писанное византийцами на эту тему? Принято считать, что ответ на этот вопрос является отрицательным. При этом предлагается объяснение, что византийцы недолюбливали славян, считали их варварами и поэтому обходили с презрительным молчанием их «письмена».

Ну что ж, может быть. Хотя скорее византийцы воспользовались бы презрительными словами, чем молчанием. Допустим, что все дружно и согласованно предпочли 200 лет молчать. Однако есть и еще одна деталь—распространение христианства. Чем как раз вроде бы и занимались византийские миссионеры свв. Кирилл и Мефодий. Уж об этом византийцы не преминули бы похвастаться!

Но нет! Они „молчали":

«Патриарх Фотий через четыре года после Моравской миссии в 867 году разослал восточным патриархам энциклику (окружное послание), в которой подробно сообщал об успехах византийской церкви в распространении христианства, в его укреплении и т. д. В этой энциклике нет ни слова о моравской миссии. Конечно, это странное обстоятельство должно было привлечь к себе внимание историков» (БЕР с. 13–14)

Действительно, историки должны уделить этому обстоятельству больше внимания. А мы подойдем к нему объективно и прямолинейно: «по молчанию» византийцев ВСП должен относиться скорее всего к поколению, непосредственно предшествующему Феофилакту, или незадолго перед этим. Итак, наиболее вероятная датировка по этому признаку—1000-1050-гг.

Датировка по Евангелию и Псалтыри с «руськими буквами»

В «Пространном житии св. Кирилла» есть очень интересный текст, связанный с его миссией к хазарам:

«И нашел здесь Евангелие и Псалтырь, написанные руськими письменами. И нашел человека, говорящего на этом языке. И беседовал с ним, овладев силой речи, опираясь на свой язык, установил различие гласных и согласных, молясь Богу, скоро начал читать и говорить» (БЕР с. 63)

С. Бернштейн добавляет, что в различных списках этого жития встречаются варианты «роськими» и «рушкими», но вариант «руськими» с разным правописанием является преобладающим (БЕР с. 63).

Некоторых специалистов это озадачивает, а другим дает основание бросить вызов своим коллегам, утверждая, что кириллица создана в России до IX в. Долгое время господствовала «готская теория», согласно которой эти Евангелие и Псалтырь были написаны на готском языке; готы поселились около Черного моря в III в., в IV в. среди них распространилось христианство, а Вульфила перевел Библию на готский язык.

Но все же многие дают себе отчет в том, что (по крайней мере в то время) Кирилл не знал немецкого языка (БЕР с. 64), поэтому возникло мнение, что св. Кирилл нашел в Херсоне глаголические переводы, созданные бл. Иеронимом в IV в.

Все эти мнения заслуживают внимания: например, если считать, что своеобразный ВСП (создание глаголицы) был во времена св. Иеронима, то это дает датировку «по Иерониму» около 350–380 г., которую мы также рассмотрим ниже.

Однако прямолинейная датировка Евангелия и Псалтыри, «написанных руськими письменами», т. е. понятных для русских, отправляет нас во времена князя Владимира: 1000–1030 гг.

Датировка по крещению венгров

«Пространное житие св. Мефодия» повествует, что он пошел встретиться с венгерским королем, где был встречен «честно и славно и с весельем» (БЕР с. 125). После беседы венгр поцеловал Мефодия и отпустил с богатыми дарами. При прощании сказал: «Поминай меня, честной отец, в своих святых молитвах всегда» (там же). Этот эпизод ставит специалистов в затруднительное положение, и ему посвящено очень много работ (БЕР с. 125). В частности, считается, что в конце IX в. венгерские «племена» только появились и никаких королей у них тогда еще не было; кроме того, венгры крестились только в конце X в., и нет убедительного объяснения, почему «язычник» король просил архиепископа молиться за него.

Считается, что крещение Венгрии произошло около 980 г., поэтому получаем, что ВСП был не раньше конца X в. — вероятнее всего, в интервале 1000–1050 гг.

Датировка по Аврааму бен Иакову

Арабский писатель Абу Обейд Абдаллах аль-Бекри (ум. 1094) в своем компилятивном сочинении «Книга о дорогах и странах», написанном в 1066 г. в Кордове, передает очень интересное сообщение о болгарах, взятое из путевых записок некоего израильтянина Ибрагима ибн-Якуба (Авраама бен Иакова). Последний рассказывает, что во время своего пребывания в городе Марзборге (Магдебург) встретился с болгарами, беседовал с ними и узнал, что болгары — христиане и переводят св. Евангелие на славянский язык (ЗЛА5 с. 70–71, 77).

Эти события произошли при императоре Оттоне (правившем во второй половине X в.), и специалисты уточняют, что разговор Авраама бен Иакова с болгарами состоялся в 965 г. (ЗЛА5 с. 73). В то же время в славистике считается, что свящ. Писание было переведено на славянский язык еще за век до этого, около 861 г.,[22] и в начале X в. — тем более к 965 г. — в Болгарии уже было много Евангелий на славянском языке. Зачем тогда нужно переводить его вновь?

Посмотрим, как выбирается из этого тупика официальная историческая школа XIX–XX вв.:

«Потом Ибрагим сообщает, что болгары были христианами и что они переводили Евангелие на славянский язык. Это сведение он вне сомнения почерпнул у болгарских послов. Но, к сожалению, краткость изложения затмевает — или, точнее, недоговаривает — сущность этого столь важного вопроса. Очевидно, здесь у Ибрагима какое-то недоразумение, потому что Евангелие уже было переведено на славянский язык у болгар и перевод, как известно, относится к концу IX века. Это недоразумение мы предпочитаем объяснить тем, что болгарские послы рассказывали, что они говорят на славянском языке, что этот язык у них общий, официальный — государственный и церковный, что они перевели Евангелие на славяно-болгарский язык и что их письменная культура продолжает развиваться на этом языке, а Ибрагим понял, что перевод Евангелия происходил в данное время» (ЗЛА5 с. 77)

Наверное, в этой ситуации Ассемани просто и чистосердечно сказал бы, что это — анахронизм, и указал, что и как нужно расставить. А в последней цитате все сложнее и «красивее»: сначала выражается сожаление, затем идет ссылка на краткость (!), потом слова «затмевает» и «недоговаривает», два раза — «недоразумение». То есть нагнетается негативное отношение. Следует официальная точка зрения («очевидно» и «хорошо известно») и объяснение.

Нравится ли нам это объяснение, не имеет значения. Мы берем прямую информацию Авраама бен Иакова, не пытаясь подогнать ее под заранее выбранную точку зрения. Получается следующее:

1) в 965 г. (или чуть раньше) перевода св. Евангелия на славянский язык не было;

2) св. Евангелие переводилось на славянский язык в Болгарии;

3) св. Кирилл мог воспользоваться этим переводом и, переводя другие книги свящ. Писания «в короткий срок» (на что указывают первоисточники, но всё свящ. Писание перевести быстро вряд ли возможно!), отправиться в Великую Моравию.

Все это ставит ВСП заведомо не ранее 965 г., скорее всего — около 980-1050 гг.

Датировка по миссиям для поисков «настоящей религии»

Что именно хотели получить от византийцев мораване и их владетели? Чего они ждали от миссии свв. Кирилла и Мефодия?

С. Бернштейн видит в первоисточниках пять основных вариантов ответа на этот вопрос: по „Пространному житию св. Кирилла", по „Пространному житию св. Мефодия", по „Итальянской легенде", по Нестору и по „Успению св. Кирилла": (БЕР с. 80–82). В них повторяется один и тот же мотив — желание узнать об истинной (подлинной) вере. Учитывая и то, что, как видно из многих источников, среди организаторов Моравской миссии был и Святополк, противник богослужения на славянском языке (БЕР с. 27) приходим к выводу, что вовсе не язык и тем более не алфавит были основным требованием мораван. Кроме того, они были уже крещены. Все это сужает цели их миссии до главного желания: получить проповедников подлинной, правильной христианской веры.

Историческая картина отправления миссий в разные страны, в том числе и на Балканы, для поисков «подлинной христианской религии», сопровождавшаяся спорами о проповеди на славянском языке, типична для времени Яна Гуса (начало XV в.). По такой картине самая вероятная датировка ВСП — примерно 1390–1430 гг.

Датировка по «аботритам»

Напомним, что «аботритов»[24] считают славянским «племенем», жившим в IX в. на территории Великой Моравии. Книга АС, содержащая отрывки из труда Ассемани, упоминает их несколько раз (с. 119, 131, 161, 162). Например:

«…Князь славян аботритов и вилзов… Тразикон, князь аботритов в 798 г., 804 г. и 808 г… Годелайб— аботритов — в 808 г.; Чедраг, сын Тразикона, и Славомир — князья аботритов в 817 г., 818 г., 821 г…» (с. 131).

Обратимся к рис. 10-3. На нем представлена условная графема (о выдвижении гипотез по условным графемам см. (ТАБ1 гл. 6 и ТАБ5 гл. 6), которую можно прочесть по двум разным «траекториям» как «аботрит» и «таборит»: вставляя выдвинутую наверх букву «Т» после «О», либо читая сначала «верхнюю» букву «Т», а затем нижний ряд.

Иначе говоря, слово «аботрит» могло возникнуть из-за неправильного прочтения слова «таборит». Графема на рис. 10-3 простая, а потому довольно велика вероятность того, что средневековый переписчик ошибся при составлении списка с оригинальной хроники, написав «аботриты» вместо «табориты». Принимая во внимание и:

— совпадающую географическую локализацию «аботритов» и таборитов,

— то, что и одни, и другие были славянами,

— и что и одни, и другие вели частые войны с немецкими князьями,

приходим к выводу, что почти наверняка вариант «аботриты» является неправильным прочтением слова «табориты».

Тогда самая вероятная датировка ВСП «по аботритам = таборитам»— это интервал 1400–1450 гг.

15. Датировка по филологическим признакам «Пространных житий» свв. Кирилла и Мефодия

Полвека назад В Киселков, один из лучших болгарских знатоков средневековых текстов, провел детальный анализ филологических особенностей двух указанных житий и заключил, что они написаны в XV в. Официальная славистика его вывод отвергает, основываясь единственно на более ранней датировке одного из списков «Пространного жития св. Мефодия» (БЕР с. 27). Но вполне возможно, что эта датировка ошибочна — именно это и вытекает из исследования В. Киселкова.

Как и выше, мы подойдем к «анахронизму» формально: анализ и вывод В. Киселкова в сочетании с естественным предположением о том, что основные жития свв. Кирилла и Мефодия созданы, скорее всего, 1-м или 2-м поколением после них, приводит к следующей вероятной датировке ВСП: 1390–1450 гг.

16. Датировка по появлению глаголических текстов

Было бы логичным предположить, что если в ВСП было создано большое количество глаголических текстов, то с большой вероятностью хотя бы несколько из них и хотя бы в списках дошли до наших дней. Поэтому для наших целей важно узнать, когда написаны старейшие из дошедших до нас глаголических рукописей и от какого периода сохранилось много таких текстов.

Сейчас большинство специалистов считает, что старейшие дошедшие до нас глаголические памятники написаны около 150 лет после создания глаголицы (БЕР с. 85), т. е. примерно в начале XI в. Это дает датировку ВСП в интервале 1000–1030 гг.

Но раньше (по крайней мере до начала XX в.) была очень распространена другая точка зрения: что глаголица, или «иллирийские буквы», создана бл. Иеронимом. В начале настоящей главы мы уже приводили мнение Татищева об этом. Пока оставим вопрос о том, кто именно создал глаголицу — бл. Иероним или же св. Кирилл. Нас интересует другое: КОГДА произошло это. Датировка по бл.

Иерониму дает интервал примерно 360–390 гг.

С вопросом о создателе глаголицы связан и один нашумевший в свое время научный спор. Ознакомимся со следующим комментарием, обращая при этом внимание на странное

«дублирование» имени архиепископа Салоны:

«Особое значение имеет исследование, предложенное Ассемани для одной глаголической Псалтыри, включенной в опубликованный Охридским архиепископом Рафаэлем Леваковичем в 1648 г. бревиарий Сод. Vat. MSS. 6471. Под воздействием ошибочно укоренившегося мнения (! — Й. Т.), что «иллирийские» буквы созданы св. Иеронимом (умершим в 429 г.) и по указанию одного переписчика этой Псалтыри в XIII в., что она писана во время последнего архиепископа Салоны — Феодора, как издатель, так и Матфей Караман считал, что Псалтырь составлена между 638 и 640 гг. Ассемани доказывает, что список составлен действительно во время Феодора, но это — второй архиепископ с тем же именем, причем после перемещения архиепископии из Салоны в Спалато (Сплит). Ассемани приходит к выводу, что список сделан с перевода Константина-Кирилла и Мефодия во время этого второго Феодора — между 880 и 890 гг.» (КИСК с. 32)

Указание средневекового переписчика старой Псалтыри приводит к датировке ВСП примерно в 630–660 гг.

Параллельно с этим отметим: только что разобранный пример дает еще одно повторение «ошибки», в которой Ассемани обвинял Дуклянского пресвитера и Марулича: «смешение» событий VII и IX вв. А многоразовое повторение подобных «ошибок» указывает на хронологическую ошибку в глобальной схеме Скалигера.

§ 6. Датировка века славянской письменности

в рамках новой хронологической гипотезы

Итак, мы перечислили данные о ВСП, на основе которых можно с разной степенью точности и вероятности датировать его. Из приведенных комментариев видно, что некоторые из этих данных считаются «ошибочными» и «недостоверными»; видно также, что мнения ученых со временем меняются, и иногда то, что, например, 100 лет назад считалось установленным, сегодня отвергается; и наоборот.

Поэтому мы отнесемся со вниманием ко всем этим старым сведениям. И, конечно, с уважением к тем данным и рассуждениям славистов, которые дают традиционную датировку ВСП: 861–885 гг., обобщая их под номером 0 в нашем списке.

На первый взгляд этот пестрый набор рисует неясную картину. Однако это так лишь на первый взгляд. Чуть более пристальный анализ сразу же обнаруживает несколько массовых «скоплений»: в интервалах 330–370, 640–670, 1000–1030 и 1390–1450 гг. Как мы увидим ниже, это вовсе не является случайностью.

Теперь мы можем приступить к анализу описанной совокупности интервалов для датировки ВСП. Они отмечены на ХД на рис. 10-4. Рассмотрим их внимательно.

Видно, что они «упорядочены» и с достаточной точностью оформляют «столбец» — или, точнее, «вертикальную полосу».

Эта картина ведет к следующим основным выводам.

1. С точки зрения новой хронологической гипотезы все рассмотренные данные являются достаточно синхронными; все они находятся практически в одном интервале времени длиною около 50–60 лет. Если смотреть с точки зрения периода 900—1250 гг. (непрерывный «кусок» оси времени одновременно и в новой хронологии, и по Скалигеру), ВСП попадает примерно в интервал 1000–1060 гг., а для периода 1280–1500 ВСП попадает в интервал 1390–1440 гг.

2. Эта синхронная датировка по такой богатой и разнообразной совокупности данных, основанных на первоисточниках, на «первичной» информации, является в тоже время и хорошим тестом, подтверждающим хронологическую гипотезу.

§ 7. Дополнительные выводы

Из сделанных основных выводов (точнее, из первого из них) вытекает ряд других. При этом нужно иметь в виду, что их истинность находится в зависимости как от истинности новой хронологической гипотезы, так и от некоторых принятых в современной традиционной версии истории фактов. Вот несколько из наиболее интересных и важных.

1. ВСП относительно византийской истории был не во время Василия I, отца Льва VI, а позднее. «Император Василий», встречающийся в житиях и документах о свв. Кирилле и Мефодии и их учениках, — это не Василий I, а другой византийский император. Например, может быть, Василий II; этот вопрос нужно исследовать более тщательно.

2. Кириллица существовала до ВСП и до свв. Кирилла и Мефодия. Тем самым подтверждаются предположения Г. Ценова, И. Иванова, Е. Георгиева и некоторых русских и украинских ученых о существовании кириллицы до святых братьев.

3. Скорее всего, св. Кирилл создал глаголицу или же усовершенствовал какой-нибудь ее более старый и простой вариант. Возможно, что бл. Иероним приспособил глаголицу для нужд «иллирийцев»— хорват и черногорцев.

Сделаем еще несколько замечаний.

— По-видимому, во время ВСП разные греческие и болгарские миссионеры проповедовали в Великой Моравии, Чехии, Словении, Болгарии и пытались приспособить разные алфавиты для нужд «славянских» народов; скорее всего, среди них было несколько Кириллов и несколько Мефодиев.

— Очень возможно, что в житиях и документах иногда ошибочно смешиваются города Солунь (Салоники) и Салона.

— Скорее всего, в то время объем «свящ. Писания» был гораздо меньше нынешнего.

— По-видимому, смысл понятий «словенский (славянский?) язык» и «славяне» во многих старых документах отличался от нынешнего.

§ 8. Полученная новая датировка в связи с другими событиями

Новая датировка ВСП и, в частности, свв. Кирилла и Мефодия, вызывает и естественный вопрос: а как она сочетается с другими историческими событиями? Не противоречит ли старым свидетельствам, документам и хроникам? Этот вопрос сложный и обширный; он является частным случаем такого же вопроса о новой хронологической гипотезе.

Здесь мы рассмотрим один конкретный пример, показывающий, что новая датировка объясняет данные первоисточников гораздо лучше и естественнее, чем традиционный, Скалигеровский вариант.

А именно, разберем подробнее информацию о соборе в Сплите в 1067–1072 гг., о котором уже шла речь выше. На нем св. Мефодий был объявлен еретиком, арианином, который «изобрел готские буквы», и было принято решение о богослужении только на греческом и латинском языке (т. е. о «возврате» к «триязычной догме»). Сначала мы ознакомимся с более подробными выдержками- из текста Ассемани, который на основе первоисточников описывает и комментирует произошедшие события:

«К этому можно добавить и то, что рассказал Фома, архидиакон Спалато, в гл. 16 жития архиепископа Лаврентия о созванном в, Далмации соборе, на котором св. Мефодий был заклеймен еретиком за то, что ввел употребление славянского языка в богослужение. Привожу его слова по Ватиканскому кодексу 7019 (л. 15, с. 2):

„Во времена архиепископа Лаврентия в королевстве Далмации и Хорватии возобновилась борьба за проклятие схизмы (! — Й. Т.). Во времена… Лаврентия был созван очень торжественный собор всех прелатов Далмации и Хорватии, на котором было вписано много капитулов. Среди них именно было утверждено и постановлено, чтобы никто не дерзал служить в будущем божественные таинства на славянском языке, а только на латинском и греческом, и чтобы не назначать никакого священнослужителя с этим языком на службах, потому что говорили, что готские буквы изобрел какой-то еретик Мефодий… Говорят, что по этой причине он был наказан по Божьему приговору внезапной смертью… Лаврентий был архиепископом во времена пап Николая II, Александра II, Григория VII, Виктора III, Урбана II, Паскаля II — с 1059 до 1099 г."» (АС с. 220–221)

Любопытно, что Ассемани «забывает» упомянуть об арианстве св. Мефодия (АС с. 31).

Итак, мы видим в этом тексте:

— борьбу за и против богослужения на славянском языке,

— схизму (раскол) в католической церкви,

— «изобретение» готских букв,

«арианскую ересь» (в других сведениях о том же соборе).

Полученная в настоящей работе хронологическая датировка ставит св. Мефодия во времена:

а) Яна Гуса, когда имели место:

— религиозная борьба,

— схизма в католической церкви,

— несколько пап,

— миссии для «поисков подлинной веры»,

споры о богослужении на понятном языке (славянском в Чехии и Моравии);

б) непосредственно после Константина Великого:

— готы на Балканах и к северу от них,

— расцвет арианства,

— борьба за богослужение на понятном языке (Вульфила!).

Эта обстановка объясняет, почему и арианство, и готские буквы, и славянское богослужение были актуальными для собора, проведенного якобы (по Скалигеровской версии) через двести лет (!) после смерти св. Мефодия, через семьсот лет (!) после готских букв и арианства, а на самом деле — в новой хронологической схеме— примерно вскоре после них.



Рис. 10-1. Фотография фресок в церкви монастыря св. Наума. Средневековый художник изобразил встречу святого с богомилами. Его проповеди отличались от богомильской традиции, и наверное поэтому на стенописи богомилы пытаются прогнать его.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 10-2. Прорисовка фресок в церкви монастыря св. Наума. На ней изображение богомилов и св. Наума более четкое, чем на фотографии на рис. 10-1.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 10-3. Что здесь написано: «Аботрит» или «Таборит»?


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 10-4. Данные о ВСП на ХД. Жирными отрезками отмечены датировки:

0 — традиционная датировка (861–885),

1 — по Гаврилу и «псевдособору Фотия» (980-1030)

2 — по Владимиру (1000–1050)

3 — по богомилам (1000–1050)

4 — по Солунской легенде

5 — по Дуклянскому попу (650–680)

6 — по Горазду, Протогену и Македонию (460–510 и 300–380)

7 — по Нестору и Паннонской легенде (90-120)

8 — по Богемской легенде (350–430)

9 — по «молчанию» византийцев (1000–1050)

10 — по переводам Евангелий и Псалтыри (1000–1030)

11 — по крещению венгров (1000–1050)

12 — по Аврааму бен Иакову (980-1050)

13 — по миссиям для поисков «подлинной религии» (1390–1430)

14 — по «аботритам» (1400–1450)

15 — датировка В. Киселкова (1400–1450)

16 — по глаголическим текстам (1000–1030, 630–670 и 360–390)

Кроме того, знаком ++ отмечен собор в Сплите (1067–1072).

Глава одиннадцатая. Кто крестил болгар?

Казалось бы, ответ на этот вопрос дан давно. Например, его исследовал еще Ассемани (см. АС). Он пришел к выводу, который сегодня считается окончательно установленным: болгар и Болгарию крестили византийцы во время правления болгарского князя Бориса, который сам принял крещение, и во времена византийского императора Михаила III и Константинопольского патриарха Фотия. Считается, что с тех пор византийцы и болгары придерживаются одной и той же разновидности христианства — восточного православия.

Но если читатель после чтения современных монографий откроет и полистает труд Ассемани, он обнаружит интересный факт: в старых документах о крещении болгар очень много противоречий. Как настоящий исследователь, Ассемани отмечает их и принимает решения об их объяснении и истолковании. Тем не менее, в его труде противоречия куда более заметны, чем в нынешних учебниках и монографиях, где приняты всевозможные меры для того, чтобы заранее «сгладить» и «скрасить» расхождения в первоисточниках.

Например, в «Христианской топографии» Козьмы Индикоплевса болгары упоминаются в перечне христианских народов, между «ерулами» и жителями Эллады (СБЛ5 с. 128).

Но это только один из многочисленных фактов из старых документов, которые расходятся с современными теориями о крещении болгар.

Странный спор о правах над Болгарской церковью

На церковном соборе, созванном в Константинополе в 870 г. патриархом Игнатием, обсуждался важный для Византии и папы римского вопрос: кому должна подчиняться Болгарская церковь — римскому папе или Константинопольскому патриарху? Этот вопрос оказался весьма щекотливым, и поэтому, судя по дошедшим до нас сведениям, обе стороны долго препирались.

Не углубляясь в детали, полюбопытствуем: кто был прав? Кто по справедливости имел право распоряжаться болгарскими христианами?

С точки зрения "учебника истории" ответ кажется очевидным: раз византийцы крестили Болгарию (за несколько лет до собора, на котором и шел обсуждаемый нами спор), то им и должна достаться их «дочь» — Болгарская церковь. Вот, например, как точно выразил это простое рассуждение известный специалист по истории христианства А. Лебедев:

"Но нет никакого сомнения, что права Константинополя на управление Болгарскою Церковью гораздо тверже, чем права Рима. И это можно доказать, с полным беспристрастием. В самом деле, болгары были первоначально крещены византийцами; затем они по собственному желанию впоследствии приняли епископов и священников латинского обряда…" (ЛЕБ2 с. 203)

Действительно, довод, приведенный в цитате Лебедева, очень сильный; можно даже сказать, решающий. На фоне этого претензии представителей папы выглядят, мягко говоря, неуместными.

Однако, как видно из документов о соборе, этот довод выдвинут не был!

Византийцы НИ РАЗУ не сказали, что они "крестили Болгарию". Так же, как ничего такого не говорили и представители папы.

Как хитрые и ловкие византийцы умудрились пропустить и не предъявить свой решающий козырь?

Эти рассуждения приводят к мысли, что болгары, возможно, получили христианскую веру не от византийцев и не от папы, а другим путем. Но тогда возникает резонный вопрос: насколько четко зафиксировано в первоисточниках "первое крещение" болгар? Есть ли в старых документах другие версии об их крещении?

Неожиданно оказывается, что сведений о том, откуда ведет свое начало болгарское христианство — преимущественно косвенных — довольно много, и почти все они говорят об одном и том же.

Еще раз тот же вопрос: кто крестил болгар?

Историки часто рисуют карты с территориями и границами разных стран. Листая учебник или монографию, мы видим, как из века в век границы менялись; страны как бы сжимались, расширялись, смещались налево и направо, вверх и вниз. Это создает ошибочное представление о том, что вместе с ними как бы перемещалось и основное население соответствующих земель. Например, если царь Болгарии проиграл войну, и горы Родопы перешли под управление византийцев, то из этого молча делается (или подразумевается) вывод, что жившие в Родопах болгары переселились оттуда в другое место — например, в район Тырново или Варны; и если позднее кто-нибудь из его наследников вернул эти территории обратно под управление своей династии, то какие-то болгары вновь устремились в Родопы, вытесняя занявших их на время византийцев.

По-видимому, это было не так; границы менялись, а большинство жителей оставалось жить в своих домах, деревнях и городах. Менялись цари, бояре, феодалы, а крестьяне подчинялись новым правителям и платили им дань.

Поэтому важно учитывать, что не все болгары обязательно жили на территории того государства и в тех же границах, куда как будто ставит их история и наше воображение.

Один из крупнейших болгарских историков начала XX в. Ганчо Ценов заметил, что в сообщениях о крещении болгарского князя Бориса и в спорах византийцев с папой о влиянии в Болгарской церкви есть важные детали, которые противоречат принятой исторической картине.

Например, оказывается, «Болгария» историков ХХ в. и «Болгария» Собора Игнатия (т. е. VІІІ Вселенского собора 870 г.) существенно отличаются друг от друга.

Как считают историки, столицей крестившего болгар князя Бориса был город Преслав, находившийся в северо-восточной части Балканского полуострова, в провинции Мизия. В то же время Рим и Константинополь спорили о "болгарском отечестве" на юге и западе, в Иллирии: о Фессалии, об обоих Эпирах, о Дакии, о Дардании (ЦЕН12 с. 131–132). Примечательно, что большая часть этих земель, по мнению историков, якобы никогда не входила в состав Болгарского царства! И еще более примечательно, что тем не менее и византийцы, и посланцы папы считали их "болгарским отечеством". На основании этого напрашивается вывод, что население тех земель, о которых шел спор, было болгарским, и что соответствующие территории в момент спора тоже назывались Болгарией, в этногеографическом смысле, а не в политическом.

Имея все это в виду, сталкиваемся с вопросом: а почему все болгары должны были креститься одновременно? Разве нельзя допустить, что болгары на юге стали христианами раньше, чем князь Борис и его подданные — болгары на севере?

К последней идее вернемся чуть позже, а пока обратимся к старым изображениям, отразившим это знаменательное событие.

Интересная миниатюра (на рис. 11-1) из роскошного болгарского перевода Хроники Константина Манасия[26] показывает “крещение болгар” (так она надписана в рукописи). Чуть ниже миниатюры, после заголовка о правлении византийского императора Василия І, на последней строке листа на рис. 11-1 красными буквами записано важное для русской истории сведение: “при этом Василии царе крестились русские”.

Крещение дочери болгарского царя Бориса запечатлено и на фресках в церкви монастыря св. Наума у Охридского озера. Фотография фрагмента фресок с этим сюжетом представлена на рис. 11-2, а на рис. 11-3 читатели могут рассмотреть его прорисовку.

Старый спор

В старом описании спора Константинополя и Рима о правах над «болгарским отечеством» есть и другие интересные детали. Среди них важным для нас является факт «возобновления» «старых» доводов. Восточные (константинопольские) иерархи объясняли, что раньше «болгарское отечество» было во власти греков, поэтому в нем были греческие священники; из-за язычества оно отделилось от Константинопольской церкви, но в результате введения христианства было возвращено к ней. Посланцы Рима ссылались на присутствие в “болгарском отечестве” римских духовников во время проведения самого собора. Как отмечает А. Погодин в своей «Истории Болгарии»,

«речь шла об очень старых вещах, о первых временах распространения христианства на Балканском полуострове.» (ОПДША с. 95)

Таким образом, спорящие стороны выдвигали «старые» аргументы; естественно, что они настаивали на своих и отвергали чужие. И здесь произошло нечто весьма странное — с точки зрения скалигеровского варианта истории: и византийцы, и римляне обратились … к свидетельству болгар! Что могли добавить болгары в споре такой давности? Ведь они якобы появились на Балканах шесть веков после событий, на обстоятельства которых ссылались те и другие участники в споре. Причем они якобы были «варварами», у которых не должно было бы быть никаких архивов и документов.

Не углубляясь в анализ сведений о «болгарском вопросе» на Восьмом вселенском соборе, добавим, что как отмеченные выше проблемы, так и многое другое говорит о глубоких несоответствиях между текстом старых свидетельств и принятой в современной науке картиной старой истории. В заключении подчеркнем очень важный факт: термин «болгарское отечество» говорит о том, что для участников собора болгары были коренным населением территорий, являющихся предметом спора.

Крещение южных болгар

Историческая наука XX века с разными оговорками принимает, что часть “славянского населения” в центральной части Балканского полуострова как-то исподволь приняла христианство до официального акта “крещения” при царе Борисе.

“Сегодня невозможно точно установить степень христианизации славянских племен на Балканском полуострове, но во всяком случае во Фракии и в Македонии она была значительной.” (КОБА с. 152)

— пишут например Коев и Бакалов. Они видят основания для такого утверждения в ответах болгарских послов на соборе в Константинополе в 870 г., из которых видно, что в этих краях уже существовала налаженная церковная практика.

О славянах

Вопрос о “славянах” очень важный и сложный; чтобы не уклоняться от намеченного нами пути исследования, ограничимся несколькими замечаниями: что, по-видимому, современное понимание этого термина появилось позднее описываемых нами событий; что в то время болгары и русские не считались “славянами” и даже иногда воевали против славян; что, по-видимому, поляки очень долго не считались славянами; что болгары, сербы и хорваты жили на Балканах как коренное местное население и до поселения на эти земли греков, и до завоевания их римлянами, и до так называемого “заселения Балкан славянами”.

Гипотеза: термин “словени” в сегодняшнем понимании этого слова произошел от “словенского языка” — искусственного богослужебного языка, созданного смешением диалектов народов восточной и юго-восточной Европы, главным образом русских и болгарских.

Крещение Пелопонесских болгар

Незадолго до официального крещения болгар во времена царя Бориса (и за 15–20 лет до VІІІ Вселенского собора) христианами стали Пелопонесские болгары — езерцы и милинги. В этом случае мы сталкиваемся с интересным (но и нередким в скалигеровской истории) явлением двойного крещения. Оказывается, полководец Феоктист подчинил обитавших в районе горы Тайгет езерцев и милингов византийской власти, и их принудили стать христианами; произошло это во времена императора Михаила III (842–867).

Но прошел век, и им якобы (в скалигеровской хронологической схеме) пришлось опять становиться христианами: на этот раз благодаря проповедям св. Никона (КОБА с. 152).

Это “двойное крещение” пелопонесских болгар полностью соответствует Хронологической диаграмме и из него следует стандартный для Хронологии Фоменко вывод: что сведения о якобы двух крещениях описывают одно и то же крещение.

Добавим, что “полководец Феоктист” — это, по-видимому, св. Феоктист, изображенный в старой книге (рис. 11-4) рядом со св. царем Давидом, жившем во второй половине Х в. Из Хронологической Диаграммы, а и из их общего изображения вытекает, что они, по-видимому, были современниками; более того, может быть, были монахами в одно и то же время.

Крещение от Павла

Ганчо Ценов на вопрос о том, кто крестил болгар, давал такой ответ: апостол Павел и его ученики.

Как и следует ожидать, имя Ценова и его книги в конце 1940-ых годов оказались в "Списке запрещенных в Болгарии книг". Понятно, что и его теории «исчезли» из обихода историков: на них не полагалось ссылаться или даже критиковать. Они просто должны были исчезнуть на самом деле.

Достаточно полное обоснование гипотезы Ценова о крещении болгар Павлом и его учениками выходит за рамки нашего исследования, и мы ограничимся только несколькими отрывочными интересными соображениями. Однако ясно, что оно естественным образом связано с тем, что болгары являются коренным населением Балканского полуострова, а этот тезис сам по себе требует обоснования. Для подробностей об этом рекомендуем читателям обратиться к ТАБ1, ТАБ5, ТАБ6, ЦЕН4, TZEN19 и TZEN20.

Отметим, что болгарская народная традиция связывала болгарское христианство с апостолом Павлом. Даже св. Кирилл, тоже один из легендарных проповедников христианства в Болгарии, в житиях очень часто связан именно с апостолом Павлом. Например, в его старой службе (VIII песнь канона, тропарь 1) сказано, что он

"еже от ба о философе инбо обрете са Павел" (ИВАЙ2 с. 299),

'Когда крестилась Киевская Русь'

а чуть дальше (IX песнь канона, тропарь 2) прямо утверждается, что Кирилл

"Павлоу блжному оученикъ быст" (ИВАЙ2 с. 300).

'Когда крестилась Киевская Русь'

По мнению автора песни выходит, что св. Кирилл был одним из учеников ап. Павла!

О нем же в старой службе свв. Кирилла и Мефодия читаем:

"Обрете са новый Павьлъ премоудре…" (БАЛ с. 75)

т. е. в лице св. Кирилла автор службы видит “нового Павла”.

Вообще «святых Седмочисленников», т. е. свв. Кирилла и Мефодия и их пятерых учеников (Климента, Наума, Горазда, Саву и Ангелария) очень часто сравнивают с личностью ап. Павла. Хорошим примером в этом отношении является написанное в конце ХІ — начале ХІІ в. пером Охридского архиепископа Феофилакта Житие св. Климента. Заметим, что оно было составлено на основе старого Жития св. Климента; по-видимому, многие детали этого подлинного свидетельства о деятельности святого уже не устраивали византийское православие и их устранили, но тем не менее в тексте остались многие детали, свидетельствующие о преклонении болгарских христиан перед ап. Павлом. Например, рассказывая о последних днях св. Климента, автор жития пишет:

“И, собрав своих учеников, подражая Павлу (Деян. 20, 17) … он утешал их и укреплял словами прощания …” (ГИБИ9-ІІ, с. 19)

Чуть ниже читаем, что умирающий святой передает ученикам веления Павла, который говорит им через святого (ГИБИ9-ІІ, с. 20). Стремление следовать примеру Павла отмечено и на стр. 13, 14, 15 (речь идет о тексте жития в ГИБИ9-ІІ) и др.

Об авторитете ап. Павла среди болгар можно судить и по отношению к нему разных «еретических» христианских учений среди болгар: все они чтили его и все его произведения. Даже одно из этих учений называлось его именем: «павликиане» (подробнее о болгарских «еретиках» см. последние две главы настоящей книги).

Но не только болгары, а и вообще вплоть до XVI в. распространенное мнение в Европе связывало крещение болгар именно с ап. Павлом; типичным примером является запись Б. Курипешича в его «Итинерарии» 1530 г. о том, что болгары "исповедуют веру ап. Павла" (КУР с. 147). Леди Мэри Уортли Монтагю в 1717 г. сообщила о своих встречах в Пловдиве (тогда с официальным турецким именем “Филибэ”, от античного “Филиппополис”) с членами христианской “секты”, называвшими себя “паулинами”. Они показали ей старую церковь, в которой проповедовал св. Павел, и утверждали, что он является их главным святым (ОБОД с. 281).

Г. Ценов рассказывает (ЦЕН8 с. 50) о старом обычае, сохранившемся до начала XX в. в деревне Косинец, недалеко от города Костура (ныне Кастория в Греции). Напротив церкви, на месте, где когда-то проповедовал апостол Павел, стоял деревянный крест в память о проповеди Павла. Когда крест портился из-за гниения, крестьяне ставили на его место новый. Такой же крест в более старые времена поддерживался и к западу от той же деревни.

Кроме ап. Павла и ап. Андрея, на территории болгар проповедовали христианство ученики и соратники ап. Павла. Среди них выделяются: св. евангелист Лука, Тимофей, Сила (Силуан) и Тит (Деян. 16:9-39).

Из первых епископов на востоке Балкан упомянем епископа Солуни Силуана, епископа Пловдива Ерму (Посл. римлянам), епископа Варны Амплия (рукоположен св. Андреем; Посл. римлянам), епископа Средеца (Софии) Мелитона (Euseb., Hist. Eccl. 4–9). Сведения Дорофея Тирского о том, что один из легендарных 72 последователей ап. Павла — Климент — был епископом Сердики (Средеца, Софии), считаются подозрительными и официальная история христианства отвергает их (ШИВ с. 11).

О распространении христианства в восточной части Балкан говорит и большое число мучеников. Считается, что гонения христиан в Римской империи начались при императоре Нероне (54–68) и закончились при императоре Константине Великом в 313 г.,[28] когда был провозглашен Миланский эдикт и христианство стало одной из официально признанных религий империи. От них сильно страдало население Балкан; известно около 250 мучеников, уроженцев его восточной части (ТРАК с. 189).

В связи с темой о крещении болгар особый интерес также представляет старая болгарская и славянская христианская терминология, отличающаяся от греческой и в большой мере самобытная. Например:

1) В старых болгарских и русских текстах встречается «крестиянин» и «кръстенин» вместо христианин.

2) В Воденской надписи болгарского царя Самуила (современника Владимира) встречаем выражение "первый кръстенин" вместо принятого в наши дни греческого «епископ», а у духовника княгини Ольги был титул "пресвитер мних церковник всех болгарских церквей".

3) Для христианских храмов использовались названия «църква» и «черква», иногда «дом», а не греческое «еклесиа»; слово «черква» вообще нельзя произнести в греческом языке.

Есть и еще одна любопытная деталь, свидетельствующая о крещении болгар не от византийской церкви и традиции, а от апостолов; она связана со старым и ценным «Остромировым евангелием». А. Чилингиров высказал предположение, что оно списано с болгарского текста, причем несколько листов с очень красивыми миниатюрами были просто взяты из оригинала и вставлены в новую рукопись. По-видимому, при этом в текст были внесены коррекции.[29] Свое предположение А. Чилингиров обосновывает специфическими особенностями болгарских и русских традиций в изготовлении миниатюр. Не затрагивая деталей, обратимся к рис. 11-5. На нем можно увидеть как раз такую миниатюру. На ней изображен св. евангелист Лука. Мы не будем обсуждать ее художественные качества, а обратим внимание на надпись, где его имя написано так:

'Когда крестилась Киевская Русь'

Чуть правее встречаем его в дательном падеже:

'Когда крестилась Киевская Русь'

Почему вместо “У” в нем присутствует буква

'Когда крестилась Киевская Русь'

? Листая рукопись Остромирова Евангелия, видим, что в тексте имя св. Луки написано через “У”. А на миниатюре — по-другому. Естественное объяснение кажется таким: по-видимому, лист с миниатюрой действительно старее, и на нем старое написание имени ап. Луки. Оно отличается от греческого; поэтому. ввиду того, что на Балканах проповедовал лично св. евангелист Лука, можно сделать вывод, что имя ап. Луки (а, скорее всего, и его евангелие) вошли в обиход болгарских христиан не через греческую церковь и не на греческом языке, а на другом — может быть, сирийском, арамейском или другом восточном наречии.

Подобных доводов много; приводить их здесь не будем, а посмотрим на крещение болгар с точки зрения нашей Хронологической Гипотезы.

Крещение болгар в I в. от Рождества Христова

Рассматривая Хронологическую Диаграмму (рис. 3–1), мы видим, что первые 100 лет после рождения Иисуса Христа описаны в традиционной скалигеровской истории еще как X и XIV вв., и что вторая половина этого "первого столетия" описана еще 3 раза.

Мы обратимся к I в. скалигеровской истории, надеясь на то, что там мы найдем наиболее нейтральную общую картину первых шагов распространения христианства — эта картина создана на основе языческих сочинений. В последующих дубликатах — и в основном в версиях X и XIV веков — очень многое искажено «православными» и «католическими» авторами и редакторами хроник и документов.

Большинство историков христианства считает, что оно стало мировой религией благодаря апостолу Павлу: это он преодолел замкнутость первых «иудео-христиан» (т. е. примкнувших к учению апостолов иудеев), объявив, что христианами могут стать не только иудеи, но и язычники, и скифы, и все. Это он и его ученики распространили христианство среди многих жителей Малой Азии и Балкан, откуда оно проникло и в другие европейские страны, завладевая умы и сердца людей своими демократическими идеями.

Многие считают, что без апостола Павла христианство осталось бы изолированной сектой в рамках иудаизма.

Есть и такие, которые считают, что на самом деле христианство вовсе не связано с иудаизмом, а является скорее его отрицанием; основанием для этих взглядов служат некоторые тексты ап. Павла и особенно так называемое "Послание Варнавы", созданное его учеником Варнавой.

Мы оставим уточнение этих деталей историкам христианства.

По преданию, из Палестины апостолы Андрей и Павел приехали во Фракию и Македонию, затем оттуда Павел направился в Элладу. В своем "Послании к Римлянам" он описывает места, где он проповедовал:

“Так что я распространил Благовестие Христово от Иерусалима и окрестности и даже до Иллирика." (15)

Многие авторы обращают внимание на то, что здесь ап. Павел пишет не «я проповедовал», а «я распространил», тем самым свидетельствуя, что его наставления имели успех, что его учение было воспринято.

В его проповедях была одна важная деталь: он учил, что в христианстве нет разницы между бывшими иудеями, эллинами и скифами, между слугами и свободными (послание к колосянам 3:11), что христиане равны между собой. Это противоречит иудейским догматам о "богоизбранном народе", которые до Павла — а и после него — бытовали среди иудео-христиан. Дух учения Павла противоречит также и "триязычной догме", согласно которой христианство может распространяться только на еврейском,

греческом и латинском языках, и которая как бы требует от принявших христианство стать либо евреями, либо греками, либо латинянами.

Противоречит учение ап. Павла и желаниям некоторых пап и константинопольских патриархов господствовать над христианами.

Эти демократические идеи апостола Павла нашли поддержку главным образом именно на Балканах, и несмотря на временные поражения, со временем они одолели остальные доктрины первых христианских общин.

В своем классическом произведении "Die Mission und Ausbreitung des Christentums in der ersten drei Jahrhunderten" (HAR) Адольф фон Харнак описывает следующим образом состояние христианизации Римской империи к концу третьего столетия (по нашей Хронологической Диаграмме это соответствует примерно концу I в., концу X в., а также концу XIV в.), выделяя четыре уровня интенсивности распространения христианства (HAR; цит. по ВИН с. 20):

1) В начале четвертого века христианской является примерно половина населения следующих областей: Малая Азия, Фракия, Кипр, Эдесса и Армения;

2) В начале четвертого века христианские идеи исповедует немалая часть населения Антиохии, Койлесирии, Александрии, Фивы, Рима, отдельных частей южной и центральной Италии, провинции Африки, Нумидии, южной Испании, Ахейи, Фессалии, Македонии, южного побережья Галии и долины реки Рона;

3) Менее распространено христианство в Палестине, Финикии, Аравии, Месопотамии;

4) В это время христианство редко встречается на остальных западных территориях империи.

Нас особо интересует ситуация в центральной, восточной и южной частях Балканского полуострова. Принятую точку зрения в современной науке отражает мнение Д. Оболенского, который называет территорию современной Македонии "древней колыбелью христианства" (ОБОД с. 69).

Итак, первые корни среди не иудеев в Европе христианство пустило именно на Балканах; а поскольку, как видно из версий "Первого века после Рождества Христова" на Хронологической Диаграмме, в центральных и восточных районах Балкан основное местное население состояло из болгар (подробнее об этом см. ТАБ1, ТАБ2, ТАБ3, ТАБ5 и ТАБ6), то естественно, что они были среди первых христиан в Европе и, более того, играли существенную роль в дальнейшем распространении христианства на север, северо-запад, северо-восток и запад.

Распространение христианства из Болгарии в другие страны Европы

Евангелие от Матфея кончается призывом к миссионерству:

"Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, и, уча их беречь все, что я вам приказал, и вот, Я с вами во все дни до конца света." (28:19–20)

Однако это понимание представляет собой более позднюю ступень развития и не совпадает с мнением первых христианских общин в Палестине. Во всяком случае они не видели своей целью миссионерствовать по всему миру. Иудео-христиане чувствовали свое учение как внутреннее иудейское реформаторское движение при полном соблюдении культовых и этических обязательств, т. е. иудейского закона, Торы. Благовестие, что долгожданный Мессия уже пришел в лице Иисуса, направлено к "Дому Израиля". Действительно, миссионерская идея свойственна христианству с самого его возникновения, но сначала она ограничена: не предполагается расширение, выходящее за пределы иудейского общества (ВИН с. 15).

Христианские миссии из Болгарии в другие страны нашли хорошее отражение в исторической картине конца XIV и начала XV века, когда якобы из-за нашествия турок болгарское христианское духовенство устремилось в Россию и славянские страны; в версии XI–XII века, когда болгарские «богомилы» играли ведущую роль среди «еретиков» во Франции и Италии (катар и патаренов), и когда католики называли катарское учение чаще всего “болгарской ересью” (“Bulgagorum haeresis”), а самих катар — «булгарами», «болгарами», “бограми”, “буграми” (Bulgari, Bolgari, Bogri, Bugres) и т. д. (ОБОД с. 201). Эти имена получили широкое распространение на Западе, а впоследствии католическая церковь укрепила за ними отрицательный смысл, связав их с еретиками.

О болгарском влиянии и болгарском вкладе в крещении русских можно судить по версии конца XIV — начала XV века, в которой хорошо представлено присутствие болгарских священнослужителей, книг и т. д. в ряде русских княжеств. В связи с этим упомянем имена Московского митрополита Феодорита, посланного Тырновским патриархом Феодосием (в середине ХІV в.), Московского, Киевского и Литовского митрополита Киприана, Киевского митрополита Григория Цамблака (с 1416 г.), Московского митрополита Исидора (около 1441 г.) (КАВ с. 93).

В 1762 г. в своей "Истории славяно-болгарской" (ПАИ) отец Паисий Хилендарский писал, что во время царствования Ивана Шишмана (конец XIV в.) болгары начали «штамповать» в Тырнове болгарские книги. Он утверждал:

"И до сих пор встречаются Евангелия, штампованные на коже. Тогда люди не имели большого опыта в этом деле и просто вывели и речи, и слова. Так и русские сначала не очень удачно печатали книги…" (ПАИ с. 143–144)

Может быть, «штамповали» книги, вырезав на деревянной доске целую страницу, а затем, намазав доску чернилами, «отпечатывали» текст на пергаменте или листе бумаги. А может быть и по-другому. По-видимому, это первые, довольно примитивные шаги книгопечатания. Но применение этой технологической новинки дало возможность создать материальную базу для множества христианских миссий в разные страны Европы, и прежде всего в Россию, где, как можно судить по сообщению о. Паисия, тоже рано стали «штамповать» книги "на коже".

Итак, с Евангелиями в руках, христианские миссионеры отправились к дальним народам…

Фон Мис

Как повествуют старые хроники, во времена гуситов (конец XIV — первая половина XV в.) в Чехии появляется некто "Якобелиус фон Мис", т. е. "Иаков из Мисии", или "Иаков Мисиец". Но, как хорошо известно, Мисия (или еще Мизия, Моезия, Мусийя и т. д.) — это территория на севере и северо-востоке Балканского полуострова, населенная болгарами, а «мисами», «мисянами» и подобными именами называли болгар.

Итак, в Чехии появляется Иаков "из Мисии", т. е. из Болгарии. Он был другом известного чешского религиозного деятеля Яна Гуса. И что сделал там “фон Мис”? Вот как описывает его дела известный католический исследователь ересей Иозеф Зайферт:

“В 1414 г. радикальный друг Гуса Якобелиус фон Мис ввел причастие хлебом и вином, или так называемый утракизм; еще до собора в Констанце Ян Гус определил этот ритуал не как обязательно необходимым, но как желательным.” (ЗАЙ с. 60)

В это же время там же, в Чехии, якобы «возрождаются» (на самом деле, как видим из Хронологической Диаграммы, впервые появляются) старые христианские ритуалы, и в частности древний «византийский» "мирянский потир", или «каликс». Сторонники этого «каликса» — так называемые «калишане», или «чашники» — соблюдали упомянутый выше старинный «византийский» обычай «утракизма» — причащаться вином, и отстаивали право на такое причастие в войнах с католиками. По-видимому, “утракизм” — это то же самое, что и “античный” обычай «тракийствования» (о нем см. ФОЛ2), который был широко распространен среди “античных фракийцев”; напомним, что Тракия, или Фракия — область на юго-востоке Балканского полуострова, в то время населенной преимущественно болгарами. Фракия известна своими традициями в производстве вин, и, возможно, "родина вина".

Добавим, что Фракия — одна из немногих европейских территорий, на которых расцвело раннее христианство в I в. от Р. Хр.

Конечно, как и следует ожидать, фон Мис — «Мисиец» ввел в Чехию “утракизм” и был одним из идейных основоположников партии «чашников» — калишан.

Вульгата

Сегодня мы с удивлением обнаруживаем, что некоторым народам — славянам, сербам, болгарам — достались очень неудачные имена.

Почему неудачные? — спросит читатель. Чем они хуже имен других народов?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что в традиционной исторической картине прошлого, якобы очень давно, до появления славян, сербов, болгар в Европе, в «древнем» латинском языке уже существовали слова «слав», «склав», «серв», «вулгар». «Случайно» все они еще тогда имели отрицательный смысл (раб, слуга, простолюдин).

И вроде бы потом, когда появились славяне, их уже «ждало» имя, означающее «рабы». А болгары — они якобы веками продвигались из Азии, из окрестностей Китая, в Европу, как будто только для того, чтобы придать своему имени смысл "простолюдин".

Эта целиком искаженная историческая картина является лишь парадоксом, созданным скалигеровской хронологией; на самом деле, по-видимому, высокомерие язычников — римлян превратило существующие этнонимы в нарицательные слова, выражающие презрение к окрестным народам. А потом Римская католическая церковь, восприняв очень многое от римских язычников, закрепила смысл этих слов.

Но вернемся к нашим христианским миссионерам: мы остановились на том, что с Евангелиями в руках они отправились к дальним народам.

Были ли проповедники, шедшие из Балканского полуострова в далекие страны проповедовать христианство, болгарами?

Скорее всего многие, но не все. На Балканах жили разные народы.

Но так или иначе, не какое-нибудь другое, а имя болгар в разных формах — бугры, булгари, вулгари, болгары — стало нарицательным во многих краях Европы, от Франции до России.

Этот факт вместе с широким распространением болгарских книг ведет к определенным выводам, связанными с наименованием «Вульгата» для ныне существующего комплекта и редакции Библии.

Как рассказывает история христианства, блаженный Иероним перевел на латынь две версии Библии — «Италу» и «Вульгату». При этом обычно считается, что «Вульгата» означает, что перевод Иеронима был сделан на какой-то «вульгарный» язык, т. е. на язык простолюдинов. «Итала» же — якобы перевод для высшего класса.

Хотя и с большой натяжкой, эти объяснения еще можно было бы принять — за неимением лучшей гипотезы.

Однако, они никак не вяжутся с тем, что «Итала» и «Вульгата» различаются друг от друга не только языком, но и содержанием.

Поэтому мы обратимся к другой детали: к сопоставлению «Итала» — «Вульгата». Если название «Итала» отчетливо связано с «Италией», то и «Вульгата» связано с

"Вулгарией" — так названа Болгария в ряде старых латинских документов, и в частности на карте Евсевия, сделанная самим Иеронимом. В то же время “вулгар эра” означает “христианская эра” (OED с. 326).

В контексте роли Болгарии в распространении христианства это ведет к очевидной гипотезе: блаженный Иероним перевел два варианта Библии: итальянский и болгарский. Конечно, "болгарский вариант" не означает, что он написан или отредактирован болгарами (хотя последнее исключить нельзя) — это просто комплект отдельных книг, использовавшихся в болгарской христианской традиции.

По-видимому, для ранних христиан слово «болгары» ("вулгары") не имело отрицательной смысловой нагрузки.

Рис. 11-1. Крещение болгар. Миниатюра из болгарского перевода хроники Константина Манасия (MANO TAB. IV). Рукопись хранится в Ватиканской библиотеке. Под миниатюрой начинается рассказ о царствовании византийского императора Василия І (868–886). Внизу видна приписка болгарского переводчика, сделанная красными чернилами: “При этом царе Василии крестились русские”.

Рис. 11-2. Св. Наум крестит дочь св. Царя Бориса. Фотография фрагмента фресок церкви в монастыре св. Наума у Охридского озера.

Рис. 11-3. Св. Наум крестит дочь св. Царя Бориса. Прорисовка фрагмента фресок церкви в монастыре св. Наума у Охридского озера.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 11-4. Св. Феоктист (справа); по-видимому, он крестил пелопонесских болгар. Слева св. Давид царь болгарский (ЧИЛ4).

Рис. 11-5. Евангелист Лука. Миниатюра из Остромирова евангелия, 1056 г. (ЧИЛ5). Государственная Русская Библиотека, Санкт-Петербург.

Часть ІV

Когда крестилась Киевская Русь?

Глава двенадцатая. Проблемы крещения Руси

Введение

О распространении христианства в восточной Европе есть много старых сведений. Этой тематикой занимались многие ученые последних 250 лет, пытаясь найти ответ на разные вопросы; по ней существует обширная литература, в которой нашли отражение исследования и мнения о самых разнообразных сторонах этого знаменательного события.

О развитии научных поисков в этой области известный специалист О. Рапов писал, что внимание историков XIX — начала XX в. было сосредоточено на следующих основных вопросах:

— когда в землях восточных славян появились первые христиане?

— можно ли доверять рассказу "Повести временных лет" о просвещении Русской земли апостолом Андреем?

— следует ли считать серьезными историческими источниками по проблеме обращения Руси в христианство "Житие св. Стефана Сурожского" и "Житие св. Георгия Амастридского"?

— занимались ли обращением в христианство русов Константин Философ и его брат Мефодий?

— сколько было крещений русов в IX столетии и в какие годы они имели место?

— когда и где приняла крещение княгиня Ольга?

— насколько была христианизирована Русь в княжение Игоря, Ольги, Ярополка?

— когда и при каких обстоятельствах произошло крещение Владимира Святославича и киевлян?

— было ли князем Владимиром в его правление крещено все население Руси или только небольшая часть городских жителей?

— когда происходило обращение в христианство вятичей и радимичей, а также неславянских народов, входивших в состав Киевского государства?

— какова роль латинских миссионеров в христианизации Руси?

— от кого приняла Русь христианство: от Константинополя, Рима, Охридской патриархии?

— какова роль хазар и варягов-скандинавов в проникновении христианства на Русь?

— когда возникла митрополия в Киеве?

О. Рапов подчеркивает, что по всем этим вопросам шла серьезная полемика, но ни по одному из них историки не пришли к единому мнению (РАП с. 12–13).

Единого мнения не было, но тем не менее постепенно оформилось господствующее мнение. Для ознакомления с ним рекомендуем читателям обратиться к «Заключению» монографии О. Рапова "Русская церковь"; в дальнейшем ссылки на нее обозначены сокращением РАП. Добавим, что в настоящей книге и особенно в следующей главе большое количество старых сведений, переводов, пересказов и мнений специалистов даются так, как они присутствуют именно в РАП.

Из всего обширного круга проблем, связанных с христианизацией Руси, нас прежде всего интересует один важнейший вопрос: когда крестилась Киевская Русь?

Постановка задачи

Итак, целью настоящего исследования, занимающего следующие две главы, является грубая относительная датировка крещения Киевской Руси.

Конечно, как видно из перечисленных выше проблем из ранней истории христианства на Руси, ученые дают себе отчет в том, что крещение целого народа, жившего на обширной территории, не могло во времена плохих коммуникаций осуществиться за день, год и даже десятилетие.

Как очень точно отметил Н. М. Тихомиров,

"Официальной датой установления христианства на Руси считается "Крещение Руси" в 989 г. при князе Владимире Святославиче. Но эта дата, в сущности, обозначает лишь наиболее заметный исторический факт: признание христианства официальной религией Киевской Руси." (РАП с. 17)

Поэтому мы уточняем нашу задачу: мы хотим найти грубую датировку основной части религиозных перемен, сделавших христианство преобладающей, государственной религией в Киеве и на территории Киевской Руси. Период времени, в котором совершались эти перемены, будем для краткости называть "веком крещения Руси" и обозначать сокращением ВКР.

Особенности методики настоящего исследования

Как и в главе о свв. Кирилле и Мефодии, мы рассмотрим дошедшие до нас сведения о создании славянской письменности без предубеждений, т. е. не разделяя их заранее на «достоверные» и «недостоверные», не выделяя в них “правильные” и “анахроничные” детали. Вытекает ли из них естественным (внутренним) образом какая-нибудь определенная хронологическая картина, и если да, то какая она? Совпадает ли с той, что принята исторической школой XX века?


Как было отмечено выше, многие современные "канонические взгляды" сформировались давным-давно, 4–5 веков назад, на основе небольшой совокупности документов. Естественно, эти документы считаются в целом «достоверными». Далее, с обнаружением каждого нового документа он оценивался с точки зрения принятого «канона» и, если не соответствовал ему, отвергался и попадал в категорию «недостоверных», а иногда его попросту объявляли «фальсификатом». Но тогда, отбрасывая документы "по одному", практически очень сложно обнаружить любую ошибку в основных, «канонических» взглядах.


Принимая во внимание, что любой источник информации может содержать как «достоверные», так и «недостоверные» сведения, можно считать, что источники просто достоверны в разной степени. А что в данном документе достоверно и что нет — следует решать на основе анализа как можно более широкого круга документов.


Эти замечания объясняют выбранную в нашем исследовании методику работать со всеми доступными сведениями, в том числе и с теми, которые считаются недостоверными.


Перед тем как обратиться к нашей основной хронологической задаче, наметим некоторые яркие детали из сведений о крещении русского народа.

Как крестилась Киевская Русь?

Напомним очень коротко несколько любопытных и в то же время распространенных сведений об этом.

1) Четыре крещения Руси

Посмотрим, как крещение Руси описано в канонических церковных книгах первой половины XVII в. Возьмем "Большой катехизис", напечатанный в Москве при царе Михаиле Федоровиче Романове и патриархе Филарете в 1627 г. В этой книге есть особый раздел "О крещении русского народа". Оказывается, что крещение Руси описано здесь совершенно иначе, чем мы привыкли думать. «Катехизис» утверждает, что было четыре крещения Руси:

— Первое — от апостола Андрея.

— Второе крещение — от патриарха цареградского Фотия,

"во время царства греческого царя, Василия Македонянина, и при великом князе Рюрике всея Руси. И при киевских князех при Асколде и Дире." (КАТ л. 27 об.; цит. по ФОМ14 с. 307).

— Третье крещение — при княгине Ольге. Оно произошло, согласно «Катехизису», в 6463 г. "от сотворения мира". Любопытно, что сам «Катехизис» переводит эту дату в 963 г. от Р. Хр.

— Четвертое крещение — это знаменитое крещение при князе Владимире. Вот что говорит "Катехизис":

"Итако повеле креститеся всей земли Русстей в лето шесть тысящь 497 от святых патриарх от Николы Хрусоверта или от Сисиния или от Сергия архиепископа Новгородского при Михаиле митрополите Киевском."

В последней цитате целый ряд странных деталей. Так, например, упоминание о патриархе, Новгородском архиепископе и Киевском митрополите во время крещения.


Сколько было христиан среди русских и каково было их положение и влияние в обществе во времена апостола Андрея или княгини Ольги? Это конкретные вопросы истории религии, выходящие за рамки хронологических проблем. Но с ними связана и определенная политическая нагрузка, которую русская историческая, государственная и церковная традиции вкладывали в легенду о крещении русских ап. Андреем.

2) Буря у Константинополя

В старых хрониках (например, в "Повести временных лет", у византийского писателя, известного как "Продолжатель Георгия Амартола" и в ряде других) встречается рассказ о чуде с бурей. Его сюжет состоит в следующем:


Русский флот осадил (считается, что это было в 866 г.) Константинополь. Население, перепуганное грабежами солдат в окрестностях города, ждало развязки военного конфликта. Византийский император, который в начале осады находился вне города, сумел пробраться в него. Вместе с патриархом Фотием он пошел в храм Богородицы во Влахернах; помолившись, вынесли оттуда чудотворную ризу Богоматери и направились к морю. Там дотронулись воды краем ризы, и тотчас же подули ветры и поднялась сильная буря, хотя до этого море было совершенно спокойным. Волны и ветер выбросили русские корабли на скалы, и тем самым русский флот был уничтожен, а город спасся от осады и кровопролития. У «Псевдо-Симеона» к этому рассказу есть приписка:

"Паде же тогда прах с небесех кръви плънь, и мнози обретаху камение на путих, и врътоградохъ чръвлено, якы кръвь." (РАП с. 84)

Это же известие о "красной пыли" встречается и в Никоновской летописи. Судя по описанию, по Босфору прошел смерч, который выбросил русские суда на берег, поднял в воздух много пыли, камней и морских водорослей.


Конечно, такое «чудо» не могло не бросить тень на русских языческих богов и поднять авторитет могущественного христианского Бога, который вызвал бурю, потопил флот и тем самым спас столицу Византии.


Потерпев наказание от Бога, по легенде русские возвратились обратно домой и вскоре послали послов в Константинополь, прося крестить русский народ.

3) Чудо с Евангелием

Чудеса присутствуют во многих старых рассказах о крещении людей и народов. Есть чудо и в легенде о крещении русских. Вот краткий пересказ его сюжета из Биографии Константина Багрянородного:


Византийский император заключил мирный договор с русскими и убедил их принять святое крещение. Рукоположенный византийским патриархом Игнатием архиепископ был направлен с проповеднической миссией к русскому князю. Тот собрал старцев и других своих подданных и попросил прибывшего к ним архиерея объяснить, что он намерен возвестить им и чему собирается научить их. Архиерей предложил им Евангелие и рассказал о некоторых чудесах Ветхого и Нового Завета. Русские заявили, что не поверят ему, если сами не увидят что-либо подобное и особенно чудо с тремя отроками в печи. Помня слова Христа о просящих во имя Его, архиепископ ответил: "Хотя и не должно искушать Бога, однако, если вы от всего сердца решили приступить к Нему, просите, чего хотите, и Бог непременно сделает это по вере вашей, хотя мы грешны и ничтожны". Варвары потребовали, чтобы было брошено в огонь Евангелие. Помолившись, архиепископ сделал это. И по прошествии достаточного времени Евангелие было вынуто из потухшей печи и оказалось неповрежденным. Увидев это, русские, пораженные чудом, без колебаний начали креститься.

4) Религия русов до крещения


Об этом есть очень интересное сведение византийского патриарха Фотия, современника этих событий. Он писал:

"Ибо не только этот народ (болгары — ЙТ) переменил на веру Христову прежнее нечестие, но и тот слишком ставший известным и превосходящий всех жестокостью и кровопролитием, т. е. так называемая русь и этот народ переменил эллинское и безбожное учение, в котором прежде содержался, на чистое и неповрежденное христианское исповедание…" (УСП с. 78–79)

Итак, по Фотию выходит, что перед принятием христианства в Киевской Руси господствующей религией было "эллинское заблуждение", т. е. вера в Зевса ("Громовержца", поражающего своих врагов "перуном") и других «классических» эллинских богов.


В то же время принятая сегодня в исторической науке точка зрения о дохристианских верованиях русских совсем другая (хотя бы внешне): например, она предлагает нам "чисто славянского" верховного бога — громовержца Перуна. Но нельзя не заметить сходство Перуна с Зевсом, и даже совпадение слова «перун» — оно обозначает как имя «славянского» бога, так и основное оружие — гром/молния — «эллинского» бога.


Добавим, что в то время слово «эллин», по-видимому, обозначало не национальную, а религиозную принадлежность. О распространении "эллинских заблуждений" на Руси есть немало упоминаний в старых рукописях.

5) Богомильские элементы крещения


Созданный "отцами Церкви" христианский канон отводит Сатане роль противника Бога, бунтовщика против него. Апокалипсис Иоанна (XII, 7) видит в нем дракона, который вместе с группой ангелов взбунтовался против Бога. Идея о Сатанаиле как отщепенце от Бога нашла особое место в трудах Тертуллиана, Лактанция, Григория Ниссианского и др. (см. BRA с. 57).


В отличие от этих представлений богомильская традиция отводит Сатанаиле роль не дракона, а падшего ангела. Она считает, что Сатанаил сначала был добрым ангелом, начальником ангелов; в некоторых произведениях он описан как старший сын Бога (младшим является Иисус Христос). Богомилы считали, что позднее он возгордился и стал противиться своему Творцу и Богу.


Рассказывая о крещении Руси, "Повесть временных лет" приводит слова греческого проповедника, объясняющего князю Владимиру православную веру; там говорится о «Сотонаиле» и о том, что это

"первый от ангель, старьишина чину ангелски" (цит. по АНГ с. 164)

Таким образом, крестившие Русь духовники являлись носителями христианских идей, по крайней мере в некоторых деталях, близких к верованиям богомилов.


Св. Климент Охридский, один из учеников свв. Кирилла и Мефодия и митрополит Болгарской церкви, писал, что Сатанаил является Божьим служащим (АНГ с. 165). Ниже мы вернемся опять к вопросу о возможной близости болгарского и русского христианства к “неправославным” христианским традициям.

6) Политические аспекты разных вариантов ответа на вопрос: кто и когда крестил Русь


Сказание о христианской миссии апостола Андрея, зафиксированное в ряде церковных книг, с давних пор служило мощным оружием в руках византийской дипломатии в ее борьбе с Римом за церковную гегемонию в Европе. По преданию, город Византий, на месте которого впоследствии основан Константинополь, был посещен апостолом Андреем, и часть его населения приняла христианство. Там якобы находилась и гробница апостола Андрея. А так как апостол Андрей был старшим братом апостола Петра, основателя Римской христианской церкви, и опять-таки, по легенде, был раньше Петра призван Христом к апостольской деятельности, то все это позволило византийским императорам добиться на церковных соборах вначале уравнения в правах Константинополя с Римом как церковной столицы, а затем заставить Пятый церковный собор отдать предпочтение константинопольскому патриарху над прочими церковными иерархами. (РАП с. 65)


Позднее, когда Византия пала под власть турок, Россия заявила о своих притязаниях стать центром Восточной Римской Империи. Часть теоретического обоснования этих домогательств основывалась на том, что в России, как и в Византии, проповедовал апостол Андрей; этот факт как бы давал Русской церкви высокий ранг, не ниже ранга других городов — претендентов на звание "столицы православного мира".

Глава тринадцатая. Когда крестилась Киевская Русь?

Датировки крещения Руси по отдельным конкретным сведениям

1) По неясным и неоднозначным данным о «раннем» распространении христианства на территории Руси апостолами и их последователями


Наверное, для многих будет несколько неожиданно узнать, что

"Многие дореволюционные историки считали первым проповедником христианства у славян ученика Христа, апостола Андрея." (РАП с. 59)


На чем же основывали авторы столь решительные выводы? Прежде всего, на тексте "Повести временных лет" (РАП с. 60).


Так, например, известный русский историк церкви Макарий писал:

"…в коренной России св. апостол Андрей… проповедовал Евангелие … предкам нашим — славянам." (РАП с. 59)

Чтобы доказать истинность этого утверждения, Макарий привлек также отдельные известия христианских писателей Тертуллиана (ум. около 220 г.), Оригена[30] (ум. в 254 г.), Афанасия Александрийского (ум. в 373 г.), Иоанна Златоуста[31] (ум. в 407 г.), Иеронима (ум. в 420 г.) о распространении христианства в Европейской Скифии. Кроме того, он сослался на известие тирского епископа Дорофея, жившего в IV в.:

"Андрей, брат его (апостола Петра. — О.Р.), протек всю Вифинию, всю Фракию и скифов (или, как в другом списке, — "всю приморскую страну Вифинии, Понта и Фракии и скифов"), проповедуя Евангелие Господа" (РАП с. 61).


Но по мнению О. Рапова, одного из ведущих современных специалистов по истории христианства на Руси, историки, выдвигавшие подобные теории, излишне доверчиво относились к известной легенде о проезде апостола Андрея мимо тех гор, на которых позднее возник Киев, и поясняет, что ни Киев, ни тем более Новгород в греческом житии Андрея не упомянуты.


В то же время О. Рапов отмечает, что "славянская Киевщина" поддерживала реальные связи с греко-римскими купцами II–IV вв.; это факт отразился в кладах римских монет. Более того, автор "Слова о полку Игореве" назвал эти века «Траяновыми», так как оживление торговли началось с эпохи императора Траяна (98-117 гг.) (РАП с.8).


В свете этого получается, что Киев вел оживленную торговлю с Грецией и Римом, и что христианские проповедники обхаживали земли к северу от Дуная; отсюда следует большая вероятность проникновения христианского учения и Св. Евангелия среди населения Руси. Конечно, может быть, у христианства не было много почитателей. Но например С. Ляшевский приводит данные о том, что когда св. Климент в 99-101 годах был в ссылке в Тавриде, там было 75 христианских общин (ЛЯШ с. 306), а это немало.

О том, что русские — христиане, писал Козьма Индикоплевс (СБЛ5 с. 128), но эти сведения отвергаются современными специалистами.


Итак, мы зафиксируем сведения о христианстве на территории Киевской Руси в период 50-200 г. н. э. как спорные. Как спорные отметим и сообщения Тертуллиана (около 220 г.), Оригена (около 220–230 г.), Афанасия Александрийского (около 350–360 г.), Иоанна Златоуста (около 390–400 г.), Иеронима (около 390–400 г.) и Дорофея (340–350 г.).

2) Крещение русов по «Посланию» Фотия


Считается, что в начале 867 г. патриарх Фотий обратился с "Окружным посланием" к подчиненным Константинополю церковным иерархам с призывом приехать в столицу империи на собор. В послании, в частности, говорилось следующее:

"Ибо не только этот народ (болгары — ИТ) переменил на веру Христову прежнее нечестие, но и тот слишком ставший известным и превосходящий всех жестокостью и кровопролитием, т. е. так называемая русь и этот народ переменил эллинское и безбожное учение, в котором прежде содержался, на чистое и неповрежденное христианское исповедание… И так возгорелись они ревностью и любовью к вере, что приняли к себе епископа и пастыря и с большим усердием и вниманием исполняют христианские обряды." (УСП с. 78–79)


Вот как расценивает эти события О. Рапов:

"…можно с уверенностью говорить, что первое массовое крещение русов имело место между концом сентября 865 г… и январем-февралем 867 г…" (РАП с. 80)

Другие сведения дают Рапову основания уточнить свою точку зрения:

"Первое массовое крещение русов произошло летом или в начале осени 866 г., когда часть их приняла христианство от епископа, присланного византийским императором Михаилом III и константинопольским патриархом Фотием." (РАП с. 361)


Итак, по "Посланию Фотия" Русь крестилась около 865–870 г.

3) По Константину VII Багрянородному

Перу византийского императора Константина VII Багрянородного приписывают биографию его дедушки, Василия I Македонянина (867–886), содержащую много сведений о старой истории Византии и соседних стран. Многие ученые считают, что в ней много вставок, сделанных позднее, и много исправлений; некоторые из них даже доходят до того, что объявляют ее «фальшивкой». Тем не менее, по всей вероятности, в ней очень много достоверных и ценных сведений.


В биографии Константин Багрянородный, в частности, отмечал:

"И народ россов, воинственный и безбожный, посредством щедрых раздач золота, серебра и шелковых одежд, он (Василий I Македонянин. — О.Р.) привлек к переговорам и, заключив с ними мирный договор, убедил [их] сделаться участниками спасительного крещения и расположил принять архиепископа, получившего рукоположение от патриарха Игнатия. (РАП с. 89–90)

Затем Константин Багрянородный пересказывает легенду о случае с Евангелием: как россы, выслушав рассказы присланного к ним архиерея, заявили, что они не поверят ему, если не увидят сами что-либо подобное, и особенно чудо с тремя отроками в печи: как было брошено в огонь Евангелие; как оно было вынуто из печи и оказалось неповрежденным. И как варвары, увидев это чудо, без колебаний начали креститься (РАП с. 89–90).

По этим сведениям крещение Руси датируется в интервале 865–895.

4) По Продолжателю Феофана

Цитированная выше биография Василия I Македонянина попала в состав «Хронографии» Продолжателя Феофана (памятника X в.). Там крещение жителей Руси связывается с бурей у Константинополя и с патриархом Фотием; под впечатлением пережитого ужаса во время стихийного бедствия русы послали в Царьград посольство с просьбой крестить их (РАП с. 85).

По этим сведениям крещение Руси датируется в интервале 865–875.

5), 6) и 7) По Скилице, по Зонаре и по Кедрину

Свидетельство Константина Багрянородного о крещении русов было пересказано с некоторыми несущественными изменениями и иными византийскими историками XI–XII в.: Скилицей, Кедриным, Зонарой (РАП с. 90).


Вот что дает, например, текст Кедрина:

"… русы, народ скифский, около Северного Тавра обитающий, лютый и свирепый… испытавше гнев Божий, в страну свою возвратися. Потом прислав в Царьград посольство, просили сподобить их святого крещения, которое и получили". (РАП с. 85)

По этим сведениям крещение Руси датируется в интервале 865–875.

8) По описанию бури около Константинополя


Во многих старых сведениях, в том числе и среди источников, упомянутых выше, крещение Руси связывается с неудачным походом русов на Константинополь и с бурей, разрушившей русский флот (см. главу двенадцатую). Например, эпизод с бурей описан в «Повести Временных Лет», у Продолжателя Георгия Амартола (РАП с. 84) и у Продолжателя Феофана (РАП с. 85).

Но такие бури, с практически полным совпадением деталей, описаны в истории Византии дважды: в 626 г. и в 866 г.

Мы подойдем к красочным и ярким описаниям бури формально: они дают две возможные датировки — 626–630 и 866–870 г.

9) По "Хронографу 1512 года"

и

10) По Никоновской летописи

Оказывается, о крещении русов в царствование Василия Македонянина было известно и русским летописцам XVI в. Небольшие рассказы об этом событии помещены в "Хронографе западнорусской редакции 1512 года" и Никоновской летописи, тексты которых почти идентичны. В Никоновской летописи…повествование об обращении русов в христианство начинается с заголовка "О князи Рустем Осколде". В Хронографе 1512 г. заголовок отсутствует, а рассказ звучит так:

"Роди же, нарицаемии Руси, иже и Кумане, живяху в Евксинопонте, и начаша пленовати страну Римляньскую и хотяху и пойти и в Константинь град… Василие же Македонский много воинства на агарян и манихей, створи же и мирное устроение с прежереченными Русы и увещавше их крестися. Они же обещашася и просиша архирея. И посла к ним царь… И воздав архирей руци свои… постави святое

Евангелие во огнь. Сие же видевше Руси, дивишася, чюдяшеся силе Христове, но еще не время бе прославитися в имени Господню." (РАП с. 91–92)

Эти сведения подводят к выводу, что крещение русов состоялось около 865–870 г.


В то же время из Никоновской летописи можно извлечь и другую датировку, т. к. в ней под 6496 (988) г. имеется следующая запись:

"Того же лета иде Михаилъ митрополитъ Киевский и всея Руси в Новгородъ Великий, с епископы Фотеа патриарха, даде бо ему Фотей патриархъ шесть епископовъ на помощь, и з Добрынею, дядею Володимеровымъ, и с Анастасомъ, и идолы сокруши, и многия люди крести, и церкви вздвиша, и презвитеры постави по градомъ и по селомъ." (ПРИ с. 118; из издания Лейбовича).

6496 год и имя Владимира указывают, что крещение русов состоялось около 988–990 г.

11) По Степенной книге


В Степенной книге говорится о христианизации русов, живших в Евксинопонте, архиереем, присланным Василием Македонянином (РАП с. 93).

Это ставит крещение русов в период 870–880 г.

12) По Густынской летописи

и

13) По Мазуринскому летописцу


По мнению специалистов, составители Густынской летописи и Мазуринсий летописец отнесли крещение русов к 886 г., связав это событие с деятельностью митрополита Михаила, якобы присланного на Русь из Константинополя патриархом Фотием; этому же митрополиту составители приписали и случай с несгоревшим Евангелием (РАП с. 93).


Эти данные снова ставят крещение русов в период 870–880 г.

14) — 15) А. Д. Чертков привел два новых источника, где сообщается о крещении русов во времена Василия Македонянина.

14) По болгарскому переводу хроники Манасия

Одним из них является болгарский перевод греческой хроники Константина Манасия, в котором приведена миниатюра, изображающая крещение болгар, а болгарским переводчиком на полях против описания правления Василия Македонянина сделана приписка (рис. 11-1): "При сем Василии цари крестишуся Роуси".


Опять имеем крещение русов в период 870–880 г.

15) По сербскому "Сказанию вкратце сущим от Адама до днышнего времене"


Другим источником является сербское "Сказание вкратце сущим от Адама до днышнего времене", в котором говорится:

"При сем (Василии I — О. Р.) Роуси крестишеся и бывше христиане" (РАП с. 94).


Эти данные ставят крещение русов в период 870–880 г.


Д. И. Иловайский (и др.) также считал, что в IX в. было два различных крещения. Сначала крестили Русь Причерноморскую, затем Киевскую. На двух крещениях русов настаивал и М. Левченко. Он заявлял, что сообщение Фотия в "Окружном послании" нельзя считать легендой (РАП с. 95).

16) По манускриптам из монастыря Ивирон


В греческих манускриптах XVIII в. из монастыря Ивирон, опубликованных К. Папулидисом, а также в Никоновской летописи построение текстов дает основание полагать, что крещение русов произошло вслед за обращением в христианство евреев, проживавших на территории Византийской империи, а последнее имело место на 7-ом или 8-ом году правления Василия Македонянина, т. е. в 873 или 874 году (РАП с. 97).


Из этих сведений вытекает, что русы крестились в период 870–880 г.

17) По греческому сказанию о крещении князя Владимира


В. Ламанский использовал греческое сказание о крещении князя Владимира и Руси ("Обстоятельное повествование о том, как крестился народ россов"). В нем рассказывается как князь Владимир отправил посланцев к византийскому императору с просьбой прислать христианских проповедников, чтобы крестить народ Руси. Русские посланцы с большим трудом добрались до византийской столицы и явились на прием "к содержавшему тогда скипетр римский, разумею — Василию из Македонии". Император исполнил просьбу Владимира. Он послал россам

"некоего архиерея, славного благочестием и добродетелью, и с ним двух мужей — Кирилла и Афанасия, также добродетельных и весьма разумных и мудрых, как достаточно свидетельствуют об этом изобретенные им письмена"

Видя же, что народ этот совершенно варварский и невежественный, названные ученые мужи не находили возможности научить их двадцати четырем письменам эллинским, посему

"начертали им и научили тридцати пяти письменам".


Любопытно, что далее в сказании перечисляются созданные этими проповедниками буквы, и что они — совсем не славянские (РАП с. 104–106).


На основании этого рассказа Ламанский сделал вывод, что Кирилл и Афанасий, якобы создавшие письмена, являлись на самом деле Константином и Мефодием, посланными к русскому кагану в Киев (РАП с. 106).


Таким образом, имея в виду традиционную датировку св. св. Кирилла и Мефодия, а также и императора Василия Македонянина, следует отнести крещение русов к 860–890 г.

18) По Прологу из библиотеки Спасско-Прилуцкого монастыря


А. Карташев заметил, что в датируемом XV веком Прологе из библиотеки Спасско-Прилуцкого монастыря под Вологдой под 11 апреля записано:

"… преподобнаго отца нашего епископа Моравьска, оучителя руськаго… Кирил же умолил брата своего Мефедь итти с собою (в Хазарию — А. Карташев), яко умеяше язык словеньск" (РАП с. 108–107)


Это подтверждает сведения греческого сказания о том, что св. св. Кирилл и Мефодий проповедовали христианство в Киевской Руси. Таким образом, снова приходим к датировке крещения Руси из 17): 860–890 г.

19) По сборнику № 450 Новгородской Софийской библиотеки


А. Карташов привлек еще один текст, свидетельствующий о пребывании на Руси Константина Философа: житийный отрывок сборника XV в. № 450 Новгородской Софийской библиотеки. Там на листе 240 имеется следующая запись:

"Сих же стихов (т. е. еврейского и самаритянского письма — А. Карташев) никто же мог протлъковати, но пртлъкова иже древле приходи в Русь философ учити Владимира, ему же имя Кирилл" (РАП с. 106–107)


Таким образом, снова приходим к датировке по св. Кириллу: 860–870 г.

20) По аль-Марвази


Крупный ученый конца XI — начала XII в. аль-Марвази, описывая русов, сообщает:

"И было их воспитание таким, пока они не приняли христианство в месяцах 300 года." (РАП с. 122)

Далее он добавляет:

"… у них независимый царь, и называется их царь Булдмир (Владимир — ИТ)” (РАП с. 123)


Это свидетельство (с несущественными различиями) находит подтверждение у персидского автора первой половины XIII в. Мухаммеда Ауфи и у турецкого компилятора Мухаммеда Катиба (РАП с. 123).


О. Рапов считает, что под "в месяцах 300 года" следует понимать 300 лет от хиджры; и что это дает 612+300=912 год.


Но учитывая наличие слова «месяцах», более естественно предположить, что "в месяцах 300 года" означает 300 месяцев от хиджры, т. е. 612+25=637 год.


Забегая несколько вперед, отметим, что наши дальнейшие анализы подтвердят второе понимание данного выражения.


С другой стороны, имя владетеля русов — Булдмир (Владимир) дает и третью возможную датировку крещения по аль-Марвази: около 989 года.

21), 22), 23), 24) и 25) По Илариону, Иакову Мниху, "Сказанию о Борисе и Глебе", "Повести временных лет" и Яхье Антиохийскому


В древнерусских письменных памятниках XI — начала XII в. "Слове о законе и благодати" Илариона, "Памяти и похвале князю Владимиру" Иакова Мниха, "Сказании о Борисе и Глебе" и "Повести временных лет" сообщается о том, что Владимир обратил в христианство всех жителей своей страны. Илларион писал в 1049 г., что киевский князь,

"заповедав по всей земли кръститися во имя отца и сына и святого духа, и ясно и велегласно во всех градех славитися святей Троицы, и всем быти хрестианом малыим и великыим… И в едино время вся земля наша въславе Христа…". (РАП с.13)


О крещении русских сообщает и современник князя Владимира арабский писатель Яхья Антиохийский.


Из этих сведений вытекает, что русы крестились в период 988–990 г.

27) и 28) По Новгородской летописи и "Летописцу Новгородском церквам Божиим"


Новгородская летопись сообщает:

"В лето 6497 (989). Крестися Володимиръ, и вза (от) Фотиа патриарха Цариградцкого перъваго митрополита Киеву Леона…" (НИКВ с. 119).

То же самое известие находим и в "Летописце Новгородском церквам Божиим" (НИКВ с. 119)


Эта информация дает двойную датировку: период 865–870 и период 988–990 г.

29) По Уставу Владимира

В нем от имени самого Владимира утверждается, что он

"принял крещение от греческого царя и от патриарха Фотия" (НИКВ с. 71).

Отсюда вновь получаем двойную датировку: по патриарху Фотию и по Владимиру, т. е. 865–870 и 988–990 г.


Итак, мы перечислили данные о ВКР, на основе которых можно с разной степенью точности и вероятности датировать его. Из приведенных комментариев видно, что некоторые из этих данных оспариваются, другие считаются «ошибочными» и "недостоверными".


На первый взгляд этот пестрый набор рисует неясную картину.


Однако это так лишь на первый взгляд. Чуть более пристальный анализ сразу же обнаруживает несколько массовых «скоплений»: в интервалах 620–640 г., 865–880 г. и 987–989 г. Как мы увидим ниже, это вовсе не является случайностью.

Глава четырнадцатая. Датировка Крещения Руси в Новой Хронологии

Теперь мы можем приступить к формальному анализу описанной совокупности интервалов для датировки ВКР.

Они отмечены на ХД на рис. 14-1. Рассмотрим их внимательно.

Видно, что они «упорядочены» и с достаточной точностью оформляют «столбец», или точнее "вертикальную полосу".

Эта картина ведет к следующим основным выводам:

I. С точки зрения новой хронологической гипотезы и ХД ВСЕ рассмотренные данные являются достаточно синхронными: все они находятся практически в одном интервале времени длиною около 20 лет. Если смотреть с точки зрения периода 900-1250 года (непрерывный «кусок» оси времени одновременно в ХД и по Скалигеру), ВКР попадает примерно в интервал 980-1000 г.

II. Эта синхронная датировка по такой богатой и разнообразной совокупности данных, основанных на первоисточниках, на "первичной информации", является в то же время и хорошим тестом, подтверждающим хронологическую гипотезу ХГ, выраженную ХД.

Замечание. Мы не в состоянии указать в более точных, «абсолютных», терминах датировку ВКР.

Дополнительные выводы.

Из сделанных основных выводов, а точнее из первого из них, вытекает ряд других. При этом нужно иметь в виду, что их истинность находится в зависимости как от истинности новой хронологической гипотезы, так и от некоторых принятых в современной традиционной версии истории фактов. Вот несколько из наиболее интересных и важных:

1. Рюрик и его норманны жили примерно во времена Святослава. Поэтому не видно серьезных причин считать, что Рюрик является основателем Киевского княжества.

2. Киевская Русь крестилась довольно рано, раньше многих других европейских государств, в частности раньше Рима и Греции (Эллады).

Полученная новая датировка в связи с другими событиями.

Новая датировка «века крещения Руси» вызывает и естественный вопрос: как она сочетается с другими историческими событиями? Не противоречит ли старым свидетельствам, документам и хроникам?

Этот вопрос сложный и обширный; он является частным случаем такого же вопроса о ХД и новой хронологической гипотезе.

Одной из объективных причин сложности хронологических проблем состоит в том, что иногда первоисточники существенно противоречат друг другу. И к сожалению, не только вследствие первоначальных естественных ошибок, но и в большой мере (даже, можно сказать, преимущественно) в результате «исправлений», сделанных более поздними переписчиками — редакторами. В такой ситуации, если ХГ согласована с частью первоисточников, то она автоматически вступает в конфликт с другими первоисточниками.

Поэтому, выбирая грубую датировку событий, или "хронологическую схему", или, как в нашем случае, «диаграмму», мы как бы отводим части сведений в старых хрониках роль «недостоверных», а другой части (как правило противоречащих первым) — роль "достоверных".

При этом, если выбор такой грубой датировки более правильный, чем принятый в наши дни, следует ожидать уменьшение на порядок числа существующих в первоисточниках "хронологически неверных сведений" или анахронизмов. И наоборот, если новая грубая датировка приводит к уменьшению числа анахронизмов на порядок, то вероятность того, что она вернее старой, близка к единице.

Ниже мы рассмотрим ряд деталей, показывающих, что новая датировка объясняет данные первоисточников гораздо лучше и естественнее, чем традиционный скалигеровский вариант.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 14-1. Датировки «века крещения Руси» обозначены на Хронологической Диаграмме черными прямоугольниками; числа рядом с ними соответствуют номерам перечисленных в предыдущей главе сведений первоисточников.

Глава пятнадцатая. Русская хронология

Анализируя хронологическую информацию о крещении Киевской Руси, мы пришли к выводу, который существенно отличается от хронологических параметров утвердившейся исторической картины.

Почему вышло так? И где в старых теориях могли бы быть допущены ошибки?

Попробуем найти ответы на эти вопросы.

Хронология русских источников

Объективный вывод, который получился в результате проведенного в предыдущих главах анализа, основан на использованных данных и обусловлен ими. Он вытекает из них. И, следовательно, старые теории, противореча нашим выводам, должны противоречить тем же данным — данным первоисточников.

Эти противоречия настолько яркие, что, конечно, не могли остаться незамеченными и раньше.

О них писали по-разному.

Мы попробуем посмотреть на них сначала глазами современных специалистов. И начнем с замечательной цитаты, которую О. Рапов приводит в своей монографии РАП:

"Еще в XI–XII вв. христианство на Руси считалось утвердившимся при патриархе Фотии в IX в. Поэтому в некоторых произведениях того времени имеем странный анахронизм, по которому современником Фотия был князь Владимир, крестивший Русскую землю в 989 г." (РАП с. 17)

Вот так — всего лишь парой слов, выражением "странный анахронизм" — как бы перечеркивается ряд данных первоисточников. Ведь только в цитатах, которые мы приводили выше, шесть раз (!) Владимир и патриарх Фотий упомянуты как современники.

В противовес этому, посмотрим на факты без предубеждений: общая «русская» хронологическая картина, основанная на данных русских первоисточников XI–XII вв., отличается от принятой; в «русской» Фотий и Владимир являются современниками.

Проигнорировав многочисленные свидетельства и тем самым исказив заранее хронологический фундамент, "учебник истории" вынужден заниматься созданными этим искажением проблемами. Вот как О. Рапов удивляется «отсутствию» крещения при Фотии в ПВЛ:

"Почему известие о крещении русов в 866 г. не попало в "Повесть временных лет"? Может быть, Нестору было неизвестно "Окружное послание" Фотия?… Нет никакого сомнения в том, что крупнейшие русские церковные иерархи XI–XII вв., многие из которых являлись греками и прибыли на Русь из Византии, были знакомы с его "Окружным посланием". Они могли бы, казалось, посоветовать Нестору или его редакторам внести в текст "Повести временных лет" рассказ о первом обращении

Руси в христианство. Тем не менее данное событие не было зафиксировано в древнейшей летописи. Почему?" (РАП с. 88)

Здесь мы очень хорошо видим результат хронологической ошибки: типичное "размножение событий". Крещение Руси при Владимире и Фотии «удвоилось» — разумеется, только на бумаге, в монографиях скалигеровской версии истории — и нас пытаются убедить, что было крещение при Фотии, а затем, сто с лишним лет спустя, и крещение при Владимире. В то же время те же скалигеровские монографии утверждают, что

"…на киевской земле не найдено никаких археологических следов крещения 867 г…" (ЛИТ с. 57)

Это не так. Из хронологических выводов, сделанных в предыдущей главе, вытекает, что на самом деле существует много археологических следов крещения 867 г. — это все те, которые археологи связывают с крещением при Владимире. И "Повесть временных лет" тоже пишет о крещении при Фотии, раз пишет о крещении при Владимире. И Нестор, наверное, знал о послании, и русские церковные иерархи XI–XII вв. знали…

Результат нашего исследования о совпадении "эпохи Фотия" с "эпохой Владимира", который мы назвали выше "русской хронологической картиной" для того, чтобы подчеркнуть ее связь с массой русских старых сведений, тем не менее не является чисто русской особенностью. Она синхронна с многими другими документами.

Типичным примером является произведение самого Фотия "Против манихеев", о котором известный знаток той эпохи Анри Грегуар отмечал, что оно написано в X веке (ОБОД с. 35), и на этом основании делал вывод, что оно не принадлежит Фотию, а только приписывается ему. Однако следует сделать другой вывод: Фотий жил не в IX, а в X веке, точнее, был современником Владимира.

Отметим, что совпадение "эпохи Фотия" = "эпохе Кирилла и Мефодия" с "эпохой Василия II" и тем самым с "эпохой Владимира" вытекает из ряда других документов — например из тех, на основании которых сделан хронологический вывод в главе десятой. Упомянем еще сведения (в Патриаршей или Никоновской Летописи І, ПСРЛ9/10 с. 57 и др.) о том, что во время похода на Херсон (Корсунь) Владимир взял оттуда мощи св. Климента, и вспомним, что в скалигеровской хронологии эти мощи (якобы за сто с лишним лет до Владимира) свв. Кирилл и Мефодий отвезли в Рим.

В то же время принятая в "учебнике истории" хронология событий, в которой Фотий и Владимир отделены друг от друга интервалом времени более 100 лет, тоже основана на документах.

Насколько эти документы являются надежными?

Любопытно, что за последние 200 лет — после Ломоносова и Татищева — РУССКИЕ историки не сочли нужным тщательно проверить подлинность документов, на основе которых они отвергают достоверность многих и важных сведений РУССКИХ хроник и летописей.

Но такая проверка абсолютно необходима.

Талантливый русский исследователь второй половины ХІХ в. М. А. Оболенский писал, что даты в двух русских летописях — «Летописце Григория» и «Летописи Нестора» — вставлены игуменом Выдубецким Сильвестром в начале ХІІ в.:

«…Сильвестр вздумал перед каждым отдельным рассказом о происшествии поставить год от сотворения мира, и таким образом сделался первым числополагателем в русских летописях и, вместе, составителем первого русского летописного свода.» (ОБОЛ2 с. 136)

О подобном заимствовании “хронологической сетки” из византийских источников в “Первоначальном Киевском Летописном Сборнике” писал и А. А. Шахматов.

Как мы убедились, “внутренняя хронология событий и личностей” русских источников противоречит этой введенной позже “хронологической сетке” дат.

По-видимому, годы «от сотворения мира» вставлены в русские исторические документы относительно поздно и основаны на поздней византийской традиции. А последняя в свою очередь вызывает серьезные сомнения.

Чтобы дать читателю возможность понять это, ниже мы приведем небольшое обозрение некоторых событий "эпохи Фотия" и остановимся очень коротко на судьбе важнейших документов того времени.

Патриарх Фотий

Судя по всему, патриарх Фотий был незаурядным человеком. В спорах вокруг его взглядов, поступков и церковной деятельности нашла отражение бурная и противоречивая религиозная и политическая борьба современной ему действительности.

Начнем с того, что он был одним из самых образованных людей своего времени. Он много читал, и писал он тоже много — во всяком случае, до наших дней дошло немало его произведений.

В нескольких словах его житейская судьба выглядит следующим образом.

В 858 году он стал Константинопольским патриархом, сменив на этом посту Игнатия — ставленника римского папы, и занимал патриаршее место до 25 сентября 867 г. После убийства императора Михаила III его соправителем Василием I Македонянином Фотий выступил против убийцы-узурпатора, был смещен с патриаршего места и отправлен в ссылку. Константинопольским патриархом вновь стал 25 ноября 867 г. Игнатий, остававшийся на этом посту вплоть до своей смерти (22 октября 878 г.). После смерти Игнатия Фотий опять был возведен на патриарший престол Василием I. Второе патриаршество Фотия длилось до 886 г., когда он был вторично свергнут новым императором Львом VI Мудрым. Фотий умер в ссылке между 891 и 897 гг. (РАП с. 77).

С именем Фотия связывают также первое разделение (схизму) христианской церкви на восточную (православную) и западную (католическую). В частности, он категорически отказался признавать римского папу главой христианской церкви (РАП с. 77). Вообще противопоставление Фотия римским первосвященникам характерно для всего его жизненного пути и трудов на поприще религии и политики.

Среди деяний Фотия важное место занимают организованные им церковные соборы — в 861, 866, 867 и 879–870 г.

Эти соборы, и особенно первый из них, весьма интересны для нашего обозрения.

Собор Перво-второй (861 г.)

После отречения патриарха Игнатия, в 858 г. на его пост византийский император поставил Фотия.

Однако очень скоро Игнатий объявил, что его отречение не было добровольным, и захотел вернуть себе патриаршество. Его сторонники начали борьбу за свержение Фотия и восстановление Игнатия.

Чтобы противостоять им и укрепить свое влияние, Фотий организовал большой собор. Оказалось, что он пользуется поддержкой широких кругов христиан, и в частности священников.

И здесь мы сталкиваемся с интересной деталью.

Вот как писал о ней А. Лебедев:

"… епископы Византийского государства были в большинстве на стороне Фотия и съехались на собор в количестве 318 отцов (число, равное числу отцов первого Никейского собора, — число, нужно полагать, случайное…)" (ЛЕБ2 с. 70)

Возразим Лебедеву: вероятность подобного случайного совпадения мала. Скорее всего, либо число участников было еще тогда доведено организаторами до 318, либо позднее кто-то намеренно «сделал» его равным 318.

Далее, оказывается, что канонист патриарх Антиохийский Вальсамон именует его "Вселенским собором".

Итак, собор претендовал на то, чтобы быть «Вселенским», и даже многие (судя по популярности Фотия — большинство) современные ему епископы считали его таковым, а число его участников являлось 318 — числу участников Первого Вселенского собора.

В свете этого понятно, что 318 не является случайным числом, так же как и Собор 861 г. не являлся заурядным собором. Потому что хорошо известно, что

"Первый Вселенский собор… служил моделью (или образцом) для следующих вселенских соборов." (КОБА с. 91)

Таким образом, для участников (и для сторонников Фотия) собор с самого начала созывался как вселенский.

А теперь обратим внимание на номер этого собора: оказывается, его считали "Перво-вторым"!

Почему?

Вот как объясняет это название А. Лебедев:

"Почему этот собор называется Перво-вторым? Нужно думать, что это наименование составлено по образу названия одного из прежних соборов, который известен как Пято-шестой. Древние, однако, не ясно понимали, по какой именно причине собор 861 года получил вышеуказанное название." (ЛЕБ2 с. 67)

Вспомним, что Пято-шестой собор состоялся после Пятого и до Шестого; двойной номер указывает на то, что некоторые христианские течения того времени считали его вселенским, а другие — нет.

По этой логике выходит, что Собор 861 г. состоялся после Первого и до Второго.

Иными словами, после 325 г. и до 381 г.

Теперь понятно последнее предложение в приведенной цитате Лебедева:

"Древние, однако, не ясно понимали, по какой именно причине собор 861 года получил вышеуказанное название." (ЛЕБ2 с. 67)

Он просто отказывается верить фактам и ищет оправдания в придуманной им же неосведомленности «древних». А то, что речь идет не о чем-нибудь второстепенном, а о НАЗВАНИИ, использованном в массовом обиходе — не удостоено комментарием.

На самом деле непредубежденное отношение к названию Собора 861 г. приводит к выводу, что принятая датировка его относительно Первого и Второго Вселенских соборов — после них — ошибочна.

Этот вывод очень хорошо согласуется с нашей Хронологической гипотезой.

К счастью, мы можем привести в его поддержку еще один важный довод.

Для этого нужно ознакомить читателей с некоторыми дополнительными подробностями.

Противники Фотия, в числе которых был римский папа Николай и другие влиятельные люди того времени, яростно сопротивлялись деятельности Фотия; они вообще не признавали его законным патриархом, так же как и рукоположенных им епископов. Тем более не признавали они законными соборы, организованные Фотием, и в частности собор 861 года. Папа называл его «разбойничьим». Другие называли его «псевдособором». В конце концов их мнение взяло верх, и собор 861 г. теперь вселенским не считается. Но не только это: Вселенским собором Католическая церковь признает собор 869-70 г., предавший Фотия анафеме.

Поэтому если наша гипотеза о расположении Собора Фотия во времени между Первым и Вторым Вселенскими соборами верна, громкие споры вокруг Фотия и его деятельности должны как-то найти отражение в документах IV века.

Это ожидание оправдывается, причем самым убедительным образом.

Первое правило, установленное Вторым Вселенским собором, состоявшимся в 381 г. в Царьграде при императоре Феодосии I (376–395), утверждает:

"Вера 318 отцов, собравшихся в Никее Вифинской, не отменяется, но пребудет господствующей." (КОБА с. 96)

Далее в том же правиле говорится, что собор предает анафеме все ереси, а именно:

"ересь евномиан, аномеев, ариан или евдоксиан, полуариан или духоборов, савелиан, маркелиан, фотиниан и аполлинариев". (КОБА с. 96)

Таким образом, еще в своем Первом Правиле Второй собор осудил «фотиниан» — приверженцев Фотия, и даже предал их анафеме. Стало быть, Перво-Второй собор 861 г. и в самом деле состоялся до Второго Вселенского собора 381 г.

Конечно, кто-то может возразить, что это были другой Фотий и другие «фотиниане». Что же — пусть попробует доказать это или хотя бы привести разумные доводы в поддержку такого утверждения. Так, как это сделано выше. Например, в частности, пусть попробует объяснить название "Перво-Второй Вселенский".

Реванш папы

Через 8 лет после Перво-Второго собора в Византии произошел резкий поворот событий. К власти пришел новый император — Василий. Политическая обстановка заставила его искать улучшения отношений с папой. Поэтому пришлось пожертвовать патриархом Фотием, которого папа считал своим злейшим врагом в Византии. И вот, Фотий был низвергнут, а на его место Василий вернул бывшего патриарха — Игнатия, который занимал этот пост до своей смерти в 878 г.

Вот как рисует Игнатия А. Лебедев:

"Как это часто случается, пастырская простота Игнатия, воспитанного в заточении, чуждалась всякой внешней учености, и потому люди, приверженные к нему, ненавидели Фотия, главу и представителя всех ученых своего века, как весьма гибельного для Церкви по причине глубоких познаний." (ЛЕБ2 с. 64)

Противопоставление «ученого» Фотия «простому» Игнатию любопытно и помогает историкам христианства понять, что за люди поддерживали Игнатия и выступали против Фотия. Мы не будем входить в эти детали и направим внимание на последующие конкретные действия вернувшегося на высший христианский престол Царьграда бывшего патриарха.

А он с помощью папы организовал расправу над Фотием и его приверженцами. Важным элементом преследования противников стал созванный Игнатием собор в 869–870 г., который придал каноническую форму их осуждению и предал их анафеме.

Это должно было лишить Фотия и его сторонников опоры среди клира.

Сам собор 869–870 г., признанный Католической церковью вселенским (Восьмым Вселенским собором), был очень любопытен.

Прежде всего, числом участников:

"Если исключить руководителей собора и представителей императорского авторитета, то собор начинает свои деяния при участии 12 епископов" (ЛЕБ2 с. 103)

— отмечает А. Лебедев и восклицает:

"И, однако, такой странный собор дерзает называть себя восьмым Вселенским собором." (ЛЕБ2 с. 103)

Действительно, на фоне 318 присутствующих на Перво-Втором Вселенском соборе Фотия число 12 выглядит жалким. Тем не менее собор работал… На нем велись споры о Болгарской церкви, как уже упоминалось выше. Но из всего произошедшего на этом соборе самым интересным для нас является… сожжение актов предыдущих трех соборов, созванных Фотием!

Но что такое "акт собора"? Вот как разъясняет это понятие один из крупнейших специалистов по истории христианства А. Лебедев:

"Актом соборным называется описание одного дня соборной деятельности. В каждом акте точно обозначалось: где происходило заседание, когда, кто присутствовал на нем; затем вписывались документы, которые прочитывались, беседы, речи или суд, которые имели здесь место; все это закреплялось подписью всех заседавших на соборе, как духовных лиц, так императора и сановников. Записи делали официальные писцы. Подлинные акты хранились или в церковном архиве, или в

царской библиотеке." (ЛЕБ2 с. 99)

Сожжение актов соборов 861 и 867 гг.

Вернемся от теоретических постановок к действиям участников собора Игнатия.

"На соборе 869–870 гг. были сожжены акты трех важнейших соборов — 861, 866 и 867 гг., которые были неприятны для папы." (ЛЕБ2 с. 11)

Вот какую яркую картину этого события нарисовало талантливое перо А. Лебедева:

"Сожжение этих документов произошло, по приказанию императора Василия, очень торжественно на самом соборе. Здесь поставлен был медный сосуд, в котором разведен был жаркий огонь. Процесс сожжения произведен был с некоторыми церемониями. На соборе находился диакон-референдарий (патриарший чиновник, служивший для деловых сношений патриарха с императором) Феофилакт; в руках у него был большой мешок, набитый материалом, который должен был сделаться

жертвой огня. Он постепенно вынимал из мешка тома и рукописания и передавал их орфанотрофу (начальнику благотворительных заведений) Георгию, а этот, в свою очередь, вручал их прислужникам представителей восточных патриархов, руками которых рукописи и ввергались в огонь. Собор молчал и смотрел, как погибали в пламени подписи приверженцев Фотия и тома актов Константинопольского собора 861 года против Игнатия и Константинопольского собора 867 года против папы Николая. Поучительная картина!" (ЛЕБ2 с. 157–159)

Действительно, и сам факт сожжения, и обстановка, в которой оно происходило, впечатляют.

Узнав все это, любой из нас пожалеет об уничтожении этих ценнейших, уникальных документов. Какая утрата!

Но это было только начало.

В Риме папа превзошел Игнатия; Рим всегда стремился быть впереди Царьграда.

По приказу византийского императора и патриарха Игнатия экземпляр актов соборов Фотия был отправлен папе Адриану и доставлен ему в запечатанном виде. Посланный от императора бросил их на землю возле папы и сказал:

"В Константинополе они уже прокляты, то же следует сделать и в Риме";

а посланный от императора стал попирать их ногами, разить мечом и сказал:

"Я уверен, что здесь сидит диавол" (ЛЕБ2 с. 159).

Дальнейшую судьбу документов личный биограф папы Адриана описывает следующим образом:

"Затем, когда открылся собор против Фотия в Риме, в храме Св. Петра, папа приказал принести акты на собор; все присутствующие топтали их ногами, после чего выбросили вон. На площади был приготовлен костер, куда они наконец и были брошены. По рассказу описателя, акты сгорели очень скоро, несмотря на моросивший дождь. (Vita Hadriani… Col. 1387–1388)" (ЛЕБ2 с. 159)

Папа упивался своей победой. Слишком рано!

Первая реакция Фотия

Не успел закончиться собор Игнатия, как Фотий объявил его сборищем "неистовых корибантов и вакхантов", собранием, которое само себя покрыло стыдом (ЛЕБ2 с. 188), и впоследствии постарался уничтожить всякую память о нем. Забегая вперед, отметим, что его усилия имели полнейший успех.

Судьба актов собора Игнатия

Мы уже узнали, что сделали противники Фотия с актами первых трех его соборов.

Теперь уже вполне естественно, как результат Божьей справедливости, воспринимаем и судьбу актов собора Игнатия.

Начнем с того, что посланцы папы увезли с собой в Рим экземпляр актов.

Но до Рима акты не дошли.

Биограф папы Адриана рассказывает о том, что с ними произошло; а оно напоминает сюжет приключенческого романа — с морскими пиратами, пленом и выкупом:

"… легаты римские недолго оставались в Византии по окончании собора. В марте они собрались в обратный путь… А между тем их ожидало несчастье. Во время морского путешествия на них напали пираты — славяне и забрали их в плен. Напрасно папа ожидал возвращения своих легатов: они исчезли. Потом, когда папа узнал о судьбе их, он принял все меры к освобождению несчастных из плена; но прошло немало времени, прежде чем эти старания увенчались успехом. Только в декабре 870 года, после тяжких испытаний, возвратились легаты восвояси. Само собой понятно, они были ограблены — и самая драгоценная вещь, подлинные акты собора 869 года, пошла прахом, пропала. (Vita Hadriani… Col. 1387–1388)" (ЛЕБ2 с. 187)

Итак, легаты в конце концов вернулись обратно в Рим; но акты собора пропали!

Виноваты в пропаже, конечно, славяне; в этом эпизоде видим их — классических жителей болот и землепашцев — в неожиданной роли пиратов.

В итоге — якобы в результате случайности — папская копия актов исчезла.

Ее судьбу вскоре последовала и патриаршеская копия. Как тут не удивиться совпадению случайностей!

Экземпляр актов должен был храниться и в Царьграде. Но скоро политическая обстановка там изменилась, и на место Игнатия на патриаршеский престол вновь был возведен Фотий. Действия противников превратили его в столь же рьяного преследователя; по-видимому, он обошелся с их документами немилосердно. Память о соборе 869–870 г. стирали бескомпромиссно. Вот что писал известный историк христианства Хергенретер:

"Забыт собор, остались без употребления и его правила, ни один греческий канонист не комментирует этих правил, ни один юридический справочник не приводит их текста, они как будто бы сквозь землю провалились, и только немногие греческие рукописи сохранили сокращенный текст актов этого собора." (HER; цит. по ЛЕБ2 с. 188)

Наперекор мнению Хергенретера, другие ученые видят достигшую до нас информацию о соборе в более радужном свете. Например А. Лебедев сначала сообщает, что

"Акты собора 869–870 гг. дошли до нас не в полном объеме, хотя они сохранились в различных списках и изложениях… Акты заседания, на котором обсуждался вопрос о Болгарской Церкви, не были включены в соборные деяния и стали известны из жития папы Адриана II." (ЛЕБ2 с. 11–12)

Но вот дальше он пишет:

"Подлинный греческий текст актов собора не сохранился до нашего времени. Мы имеем лишь подробные латинские акты этого собора, изготовленные латинским священником Анастасием Библиотекарем, который сам был в Константинополе во время соборных заседаний… Свой латинский текст он выдает за точный перевод греческого подлинника… На греческом языке сохранились лишь извлечения из подлинных актов, сделанные каким-то неизвестным греком… вероятно в начале X в." (ЛЕБ2 с. 100)

Итак, Анастасий Библиотекарь[32] был в Константинополе, но присутствовал ли на заседаниях? Впрочем, это неважно. Куда важнее другое: является ли текст латинских актов подлинным текстом, составленным самим Анастасием? Не подвергся ли он редактированию? И насколько можно доверять тексту, составленному "неизвестным греком"? И тот, и другой вызывают серьезные сомнения из-за расхождений друг с другом. Дело не только в том, что

"в латинском тексте 27 канонов собора, а греческом — только 14" (ЛЕБ2 с. 100),

но и в том, что

"Не только число греческих правил меньше, чем латинских, но даже изложение сходных по содержанию правил не всегда одинаково." (ЛЕБ2 с. 183)

Добавлять к этому какие-либо комментарии не имеет смысла.

Все эти подробности для нас очень важные; мы видим, как в то время не церемонились даже с самыми ценными, можно сказать — со священными! документами.

Сопатриархи

Сторонники Фотия и Игнатия спорили о многом. В эти споры были вовлечены и посторонние — как простые христиане, так и епископы, и патриархи…

И те, и другие обсуждали такой казус: Игнатий был свергнут, его место занял Фотий; но патриарха вроде свергать нельзя. В то же время Фотий стал патриархом; но можно ли считать его законным, если жив его предшественник?

Итак, одновременно было два патриарха: Игнатий, свергнутый, но может быть — незаконно, и Фотий. Кого из них считать "настоящим"?

Не желая вступать в споры по этому вопросу и вставать на сторону той или другой партии, патриарх Александрийский привел очень любопытный пример, давая понять, что он готов признать обоих — и Фотия, и Игнатия — законными.

Вот что писал он в своем Послании к собору 869–870 г.:

"В «Истории» монаха Александра мы прочитали, что в Иерусалиме некогда было два патриарха одновременно. Тридцатилетний патриарх Нарцисс (в начале III в. — И. Т.), по любви к аскетизму, удалился в уединение, и когда он был там, в это время в Иерусалиме один за другим были такие патриархи — Дий (т. е. Зевс!!! — ЙТ), Германион и Гордий. Когда патриаршествовал последний, Нарцисс возвратился из пустыни и стал управлять с ним Церковью совместно, а по смерти Гордия Нарцисс избрал себе

сопатриарха Александра." (ЛЕБ2 с. 171–172)

Несколько патриархов одновременно в мире и добром согласии управляли делами церкви. Можно ли сейчас вообразить такое? Но времена менялись, а вместе с ними и правила христианской церкви!

Отметим необычное имя одного из патриархов: Дий, что означает Зевс! Был ли этот патриарх христианином? Возможно, нет. А и о христианской Церкви ли идет речь?

Часть V

Киевская Русь и ее южные соседи

Глава шестнадцатая. Киевская Русь и Болгария

Кто все-таки крестил Владимира и Киевскую Русь?

Выше мы ознакомились со списком О. Рапова, перечисляющим основные проблемы, по которым спорили историки христианства на Руси. Среди них есть одна почти незаметная. Вспомним ее:

"— от кого приняла Русь христианство: от Константинополя, Рима, Охридской патриархии?" (РАП с. 12–13)

Вспомним и констатацию О. Рапова о том, что

"По всем этим вопросам шла серьезная полемика, но ни по одному из них историки не пришли к единому мнению." (РАП с. 12–13)

Спорили по всем упомянутым вопросам, в частности и о том, кто крестил Русь. Раз не было единого мнения, то были разные мнения. Они и освящаются в монографии Рапова РАП. Он очень подробно останавливается на данных о том, что христианство пришло в Россию из Константинополя и комментирует даже такие сведения, которые считает недостоверными или выдуманными с политическими целями. Немало внимания уделяет и теориям о «римском» участии в крещении русских. Но о том, играли ли Болгарская церковь и болгарское духовенство какую-нибудь роль в этом крещении, и если играли, то какую, он ограничивается следующим замечанием:

"М. Д. Приселков считал, что Владимир Святославич принял крещение не от Византии, а от Болгарии после болгарского похода. По его мнению, Русская православная церковь попала в зависимость от Охридской архиепископии, расположенной на территории Западно-Болгарского царства. Однако исследователь не привел серьезных доводов в пользу данной гипотезы." (РАП с. 202)

Еще в конце XIX в. известный русский историк Е. Е. Голубинский выразил свое убеждение, что сразу после крещения Руси туда попала почти вся церковная литература в болгарских переводах, и особо подчеркнул, что только переписывание даже доли этой огромной литературы вышло бы за рамки возможностей Киевской Руси. Как это стало возможным? Содействовали ли этому процессу Болгарская

церковь и болгарские правители?

В монографии ЛИТ Г. Литаврин обобщает:

" … в деле становления древнерусской христианской культуры решающую роль играли две страны: Византия и Болгария." (ЛИТ с. 301),

но, выделяя особо роль Византии как ясную, несомненную и отчетливую, о Болгарии пишет с осторожностью, что с ней дело обстоит иначе: результаты ее участия очевидны, а как они были достигнуты — неизвестно (ЛИТ с. 301).

Чуть дальше он снова уделяет внимание феномену присутствия болгарского влияния на раннее русское христианство:

"Наука, однако, не знает, какими путями происходило усвоение на Руси "болгарской модели" византийской культуры." (ЛИТ с.307)

По его версии выходит, что болгарская культура — не более как некий вариант, «проекция» или «модель», культуры Византии. Поэтому, если что-нибудь и пришло к русским из Болгарии, то оно по сути тоже византийское — может быть, слегка «смоделированное» болгарами. Иными словами, с болгарами могут быть связаны разве что второстепенные детали.

Из другой монографии современных российских специалистов — Б.Н. Флоря, А. А. Турилова и С. А. Иванова "Судьбы кирилло-мефодиевской традиции после Кирилла и Мефодия" (см. ФТИ) — узнаем чуть больше. Они тоже упоминают о "гипотезе М. Д. Приселкова о первоначальном крещении Руси и получении ею церковной иерархии от болгарского патриарха в Охриде". Свое убеждение в несостоятельности этого тезиса они основывают на работе А. В. Поппэ (POP), считая, что там она была убедительно опровергнута (ФТИ с. 137), и выражают резко отрицательное отношение к нему странной фразой:

"… однако нет сомнений, что эта версия будет возрождаться и в дальнейшем в спекулятивных научных и (по большинству) околонаучных построениях." (ФТИ с. 137–138)

На фоне того, что во ФТИ Флоря, Турилов и Иванов ничего не пишут о других публикациях, поддерживающих теорию Приселкова, это утверждение вызывает удивление. В самом деле: со времени Приселкова прошло без малого 100 лет, и если за это время никто ничего существенного к его доводам не добавил, откуда уверенность, что на эту тему будут писать еще?

Вдобавок они как бы заранее клеймят доводы возможных оппонентов эпитетами "спекулятивно научные" и «околонаучные». Это напоминает недавнее прошлое, когда нам внушали, что и генетика, и кибернетика являются «лженауками», замалчивая их результаты.

Поэтому полюбопытствуем: а были ли — и есть ли — сторонники теории Приселкова? И как выглядит спор по этой теме с их точки зрения?

Вот что пишет об этом А. Чилингиров:

"Несмотря на то, что еще до Первой мировой войны в ряде работ исследуются более или менее исчерпывающе проблемы, связанные с участием Болгарии в крещении русских… впервые Всеволод Николаев посвящает этой теме монографию (см. НИКВ). После необычайно острой критики А. Ф. Вишняковой в Византийском Временнике V/1952, с. 276–279, выражающей официальную советскую точку зрения по этому вопросу, Николаев был смещен с руководящего поста в Институте истории БАН

и вскоре после этого при первой возможности эмигрировал в Бельгию и затем в Америку, а его книга была включена в Список запрещенных в Болгарии книг. Ивану Снегарову было поручено смягчить ярость великорусской казионной науки… С тех пор тема о болгарском участии в крещении русских становится табу для болгарской историографии.» (ЧИЛ4 с. 103)

Чилингиров попытался поставить под вопрос основания официальной советской версии в своем докладе на международном коллоквиуме в Мюльгаузене в 1980 г. Он пишет, что по требованию д-ра Удальцовой его доклад был прерван председателем заседания. Д-р Удальцова заявила дословно, что в современной византинистике вопросы о крещении и вообще о религии относятся к надстройке, а не к базису, и рекомендовала ему ознакомиться более серьезно с исследованиями советских историков на эту тему (ЧИЛ4 с. 103).

Поучительная картина! Список запрещенных книг, тема табу, прерванный доклад, надстройка-базис… Остается надеяться, что скоро новое поколение ученых не поймет добрую половину слов Чилингирова.

Но, узнав все это, мы понимаем, что спор о теории Приселкова выглядит совсем не так, как его описывают в упомянутых выше монографиях.

Знали ли об этих «деталях» Рапов, Литаврин, Флоря….?

Чем русско-болгарские религиозные связи раздражали (и по-видимому, раздражают до сих пор) некоторых российских историков? Чем было вызвано включение монографии Николаева в Список запрещенных в Болгарии книг? Ответ на такие вопросы как будто уходит за рамки наших целей. И тем не менее, мы посвятим ему еще немало внимания, так как, по-видимому, у него глубокие корни, связанные с фальсификацией исторических сведений и памятников еще в глубоком прошлом. Нам придется столкнуться со спорами о национальности того или иного исторического лица; попытаемся найти причины запутанности достигшей до нас информации, понимая, что каждый изолированный случай сам по себе для наших целей не очень важен.

Почему Болгария и Русь?

Дело в том, что памятники, датируемые концом X в., странным образом связывают религии Болгарии и Руси.

Например, в булле (папской грамоте) папы Иоанна VIII Болеславу Чешскому (972 г.) об основании Пражской епископии и девичьего монастыря, чей текст сохранился в хронике Козьмы Пражского (COS с. 49), подчеркивается, чтобы они должны быть устроены

"по уставу св. Бенедикта и под руководством нашей дочери аббатисы Марии. Но не по секте болгарского народа или русского, и не на славянском языке…" (ЧИЛ4 с. 98).

("Verumtamen non secundum ritus aut sectam Bulgariae gentis vel Ruziae, aut Sclavonicae linguae, sed magis sequens instituta et decreta apostolica…", COS с. 49; ЛИБИ2 с. 136)

Это означает, что в представлениях Римской церкви в Болгарии и в России церковный обряд совершается по правилам какой-то секты, чьи особенности не уточняются (ЧИЛ4 с. 98). На этот факт обращал внимание и Р. Пиккио. Примечательно и то, что упоминаются болгары и русские, но не греки!

Но, кроме этих важных деталей, нельзя не заметить и еще один, не менее важный, факт: "секта болгарского и русского народа" существует в 972 г., лет за 17 до крещения Владимира (и Киевской Руси)!

Косвенным, но важным свидетельством связи русского и болгарского христианства служит крестительскую роль, которую старые русские рукописи приписывают апостолу Павлу. Как мы видели в главе одиннадцатой, ап. Павел и его ученики активно и с большим успехом распространяли христианство среди болгар, и эта их деятельность отразилась в житийной и другой религиозной литературе болгар, в их обычаях и преданиях. Но имя ап. Павла попало и в русские рукописи как имя крестителя и русских. Например М. А. Оболенский приводит такую цитату:

“Начало славянского языка от апостола Павла. К этому языку относимся и мы, Русь. Поэтому Павел является учителем и нам, русским.” (ОБОЛ2 с. 188)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Кое-что из старых документов

Сравним деталь из "Слова о законе и благодати" Илариона (середина XI в.):

"похвалим же и мы… великого кагана нашей земли Владимира, внука старого Игоря…" (ЛИТ с. 323–324)

с деталью из Воденской надписи болгарского царя Самуила (конца X в.):

"Аз, Самоил… внук же Шишмане, стараго кавгана Търновом…" (глава девятая и ТАБ5 с. 127 и 128; ТАБ6 с. 80, 81 и 83)

Очевидное сходство свидетельствует о близости культур болгар и русских в период крещения. Более того, по-видимому, такая близость культур и религий существовала и раньше, до принятия христианства.

Отметим, что в "Слове о законе и благодати", который специалисты датируют серединой XI в. (т. е. примерно полвека после крещения), Илларион утверждает, что отнюдь не Византия является источником христианства на Руси (ЛИТ с. 325).

Но если не Византия, то кто?

О том, причастны ли болгары к крещению русских, кроме Приселкова и Николаева, писали и другие крупные историки; мы добавим еще имена Ф.И. Успенского, который занимался вопросом о войне Самуила против Византии в 986–987 гг. и участием на его стороне русских войск, В. Погорелова, М. В. Левченко (ЛЕВ), настаивавшего на более широких и интенсивных связях Киевской Руси с болгарами, чем с Византией (ЛИТ с. 302), и Р. Пиккио.

Вот, например, какую картину крещения рисовал В. Погорелов:

1. мысль о принятии христианства явилась у князя Владимира под влиянием его жены — христианки, болгарки, матери св. Бориса и Глеба;

2. его крещение состоялось в России в том же городе (недалеко от Киева), которому он дал имя "Васильев";

3. оно было совершено болгарским духовенством, так же как и болгарское духовенство крестило всю тогдашнюю Россию;

4. оно же и принесло в Россию славянскую Кирилловскую письменность;

5. через это духовенство пришла в Россию вся богатая церковнославянская литература, которая сохранилась исключительно в России (НИКВ с. 12).

Здесь мы добавим еще один веский довод в пользу мнения Приселкова и его последователей. Как писал Татищев, Иоакимовская летопись сообщает о том, что болгарский царь Симеон послал в Россию иереев и книги:

"Царь же Симион присла иереи учены и книги довольны." (ТАТ, цит. по ДИМП с. 77)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Принимая во внимание, что у болгарского царя Романа, современника Владимира и крещения Руси, было крестное имя Симеон, то отсюда получается, что это он послал иереев и книги в Россию. Не противоречит этому и другое известие этой летописи — что цареградские император и патриарх по просьбе Владимира отправили к нему митрополита Михаила, болгарина, с епископами, дьяконами и певцами из славян.

Присутствие болгарских певцов еще на столь ранней стадии проникновения христианства в русское общество объясняет болгарское влияние на русскую церковную музыку, свидетельством которого является «болгарский роспев» (ВОЗ1, ВОЗ2, ТОН и др.).

Царица Анна и ее сыновья Борис и Глеб

Современный "учебник истории" считает, что великий князь Владимир, крестивший Русь, женился на сестре византийского императора Василия II, «порфирородной» гречанке Анне. Этот брак связывают с решением о крещении и с союзными отношениями Киевской Руси с Византией. Кроме того, считается хорошо известным, что заметную роль в первых шагах христианства на Руси играли сыновья Владимира — Борис и Глеб.

Были ли Борис и Глеб сыновьями Анны? И сколько жен было у Владимира?

Об этом тоже шли споры.

Они были вызваны тем, что о Борисе и Глебе ряд первоисточников дает другие сведения. Например, по ПВЛ, Владимир их "роди… от болгарыни" (ПВЛ с. 37).

Таким образом, автор ПВЛ считал мать Бориса и Глеба болгаркой.

То же самое сообщает и "Сказание о Борисе и Глебе":

"а от болгарыни — Бориса и Глеба" (ПОВ с. 55) (ЧИЛ1 с. 51)

'Когда крестилась Киевская Русь'

К такому же выводу пришел и В. Н. Татищев:

"Анну царевну Нестор сказует греческую, что в великом сумнении и погрешности… Бориса же и Глеба он положил от болгарыни, а от царевны Анны никого не показал… а сей (Иоаким — прим. автора) царевну Анну сказует мать Бориса и Глеба, то мню, конечно, сия царевна была болгарская, а Василию и Константину сестра внучатая." (ТАТ; цит. по ДИМП с. 50)

Тем не менее, среди исследователей XIX и XX вв. постепенно стало преобладающим другое мнение. Например, Г. Подскальский считал более вероятным, что они были детьми порфирородной гречанки Анны; то же самое утверждал А. Поппэ (см. ЛИТ с. 272 и 302) и другие.

С другой стороны, кроме данных ПВЛ, многие детали связывают Бориса и Глеба с Болгарией. Все это очень хорошо объясняет Приселков, и мы ознакомимся с отрывком из его рассуждений:

"В крещении братья получили имена Романа и Давида. Как Ольга в крещении приняла христианское имя Елены в честь жены императора Константина, как Владимир принял имя Василия в честь императора, так естественно спросить, в чью же честь Борис получил имя Романа, а Глеб — Давида.» (ПРИ с. 37–38)

Далее Приселков объясняет, что Роман, сын болгарского царя Петра (927–969), после 987 г. уже был царем. Поэтому совершенно естественно, что Владимир, взяв церковную иерархию для Киевской Руси из Болгарии, в знак дружбы дал своему сыну Борису, родившемуся после крещения семьи Владимира в 987 г., при его крещении имя Романа (ПРИ с. 37–38).

Приселков указывает и на Давида, вместе с отцом и братьями игравший ведущую роль в восстании болгар против византийцев, и отмечает «темные известия о канонизации Давида и перенесении его мощей из Преспы… в Охриду" (ПРИ с. 37–38).

Напомним сведения из главы девятой: Петр (927–969) — царь Болгарии: Борис и Роман — его сыновья; Давид — старший брат болгарского царя Самуила (997-1014). По-видимому, на короткий срок в интервале 971–979 г. Давид был царем. О том, что он был царем и что был канонизирован, свидетельствуют его старые иконы (рис. 16-1, 16-2 и 11-4) и надпись на них «Давид царь болгарский».

Таким образом получается, что, во-первых, имена русского князя Бориса (в крещении Роман) совпадают с именами болгарских князей Бориса и Романа, современников Владимира. Во-вторых, крестное имя Глеба — Давид — совпадает с именем болгарского царя святого Давида, старшего брата болгарского царя Самуила, тоже современника Владимира.

Может быть, все это — случайные совпадения?

Из этих данных Приселков и Николаев выводили связь и даже зависимость Киевской церкви от Охридской.

Зависимость или соборность?

Здесь мы должны отметить, что, поскольку речь идет о временах первоначального христианства, о конце первого века от Рождества Христова, отношения между болгарской и русской церквями нельзя определять в терминах зависимости. В то время "Святой дух" передавался от апостолов к их ученикам — епископам, а затем — от епископа к епископу и к другим церковным чинам. Поэтому возможно, что многие русские иереи получили Святой Дух от «болгарских» епископов, со всеми вытекающими отсюда почтением и свободой; а важные для христиан дела полагалось решать на Соборах (не только Вселенских). По-видимому, до времен Ярослава (до 1037 г.) Киевская церковь обладала независимостью в достаточной степени.

На рис. 16-3 представлено изображение св. Владимира, Великого князя Киевской Руси, на старой русской иконе.

Царские фамилии Болгарии, Византии и Руси

Большинство ученых выставляют против приведенного выше мнения Николаева очень серьезный — на первый взгляд — довод: Анна, жена Владимира, была сестрой византийского императора Василия и поэтому не могла быть болгаркой.

Более того, кроме сведений о том, что она — сестра византийских императоров Василия и Константина, в некоторых летописях она названа гречанкой. Например, в Переяславской летописи читаем, что перед смертью Владимир

"призва сына князя Бориса и княгиню Анну грекиню Царицю" (Временник ОИДР, с. 34; цит. по ДИМП с. 53)

'Когда крестилась Киевская Русь'

Кажется, данные противоречат друг другу.

В самом деле: во-первых, ряд первоисточников сообщает, что Анна — сестра византийских императоров Василия и Константина. Во-вторых, ряд документов свидетельствует о том, что Борис и Глеб — сыновья Анны. И в третьих, есть довольно убедительные свидетельства о том, что мать Бориса и Глеба была болгаркой.

Однако оказывается, во всей этой картине пропущена небольшая, но существенная деталь. Она сразу устраняет кажущееся противоречие в сведениях об Анне.

По-видимому, ее первым заметил Татищев; в приведенной несколько выше цитате он высказывает мнение, что Анна — не родная сестра Василия и Константина, а двоюродная или троюродная (в греческом языке, как и в русском, слово «сестра» не обязательно означает "родная сестра"). Вот как описывает ситуацию А. Чилингиров.

Болгарский царь Петр был женат на внучке византийского императора Романа I, которая поэтому являлась двоюродной сестрой императора Романа II, отца Василия II. Поэтому ее дочь — если у нее была дочь — была бы сестрой (троюродной) Василия II, а это означает, что она могла быть той сестрой Василия II, на которой был женат Владимир.

Сопоставляя это с данными о Борисе и Глебе и о том, что их мать считали «болгарыней», приходим к выводу, что, по-видимому, Анна, жена Владимира и сестра Василия II, была дочерью болгарского царя Петра.

Это — объяснения Чилингирова, а мы добавим, что, возможно, Анна была дочерью князя Бориса и внучкой Петра (см. работу П. Димитрова ДИМП).

Таким образом выходит, что, по-видимому, у "царицы Анны" было "двойное происхождение" — в ее жилах текла кровь и болгарских царей, и византийских императоров. Поэтому ее могли называть и «болгарыней» (соответственно «царицей» — подчеркивая этим титул ее отца), и «гречанкой», и сестрой Василия и Константина — зачастую это зависело от контекста.

Добавим и еще одно соображение. Почему Анна названа “царицей”? Титул киевских владетелей был “великий князь”, возможно — “каган”; византийских — “василевс” или император; кроме того, в Византии был титул “кесарь”, который можно рассматривать как соответствующий титулу “царь”. Так что если бы титул Анны пришел из Византии, он должен был бы быть “кесариса” или “кесаревна”. Напомним, что по утвердившейся традиции, титул “царь” якобы появился в Болгарии в результате искажения латинского слова “цезарь”.[33] То есть это специфическое болгарское искажение.

Но если болгарских книг в то время в Киевской Руси не было, а были византийские, и если Анна — византийская принцесса, то откуда к ней приклеился болгарский титул? Эта картина выглядит странно.

Попробуем посмотреть на нее и с другой стороны: перечислим имена, встречающиеся и в болгарской, и в Киевской правящих династиях с конца ІХ в. до начала ХІ в.: Борис, Анна, Владимир, Роман, Давид. Случайны ли эти совпадения?

Конечно, здесь возникает естественный вопрос: почему вообще появляется проблема с происхождением Анны? Если между Болгарией и Русью существовали столь тесные связи, и даже родственные связи правящих династий, почему об этом не пишут напрямик старые хроники и летописи? Почему мы должны пытаться восстановить настоящую картину по крупицам информации здесь и там?

Ответ на эти вопросы не очень приятен: правду об этом пытались скрыть. Надеемся, что следующие страницы помогут читателям составить мнение, кто и зачем делал это, а также почему до нас не достигло никаких болгарских летописей того времени.

Кто крестил Киевскую Русь?

Вернемся к знакомому уже вопросу: кто все-таки крестил Владимира и Киевскую Русь? Обратим внимание на то, как формулирует его О. Рапов:

"— от кого приняла Русь христианство: от Константинополя, Рима, Охридской патриархии?" (РАП с. 12-13)

Уже в самой его постановке молча подразумевается, что к тому времени было два утвердившихся, с авторитетом и вековыми традициями центра христианства: Рим и Константинополь. И что если какой-нибудь народ в мире крестился, то мог он это сделать практически только в результате целенаправленного «крещения», исходящего из одного из этих двух центров. На фоне этого укоренившегося мнения несколько странно смотрится идея о новом «крестительском» центре — в Болгарии; и, конечно, так же странно выглядит «соперничество» Болгарии на роль "крестителя Руси". Современный специалист ставит себя на место Владимира и пытается представить себе, у кого бы Владимир попросил "дать ему христианство" — у могущественной Византии — колыбели православия, страны-хранительницы христианских традиций, или у Болгарии? Ответ нетрудно предугадать. Например, Л. Мюллер писал:

"По-моему, пора отбросить болгарский тезис со всеми последствиями, которые он может произвести на раннюю историю русского христианства и на русскую литературу, так как этот тезис не находит никакого подтверждения в первоисточниках и не мог быть доказан каким-нибудь косвенным образом." (MUL с. 17)

Возражая Мюллеру, А. Чилингиров отмечает, что тот смешивает разные события: акт крещения Владимира и процесс христианизации России, который засвидетельствован в документах и который начался задолго (в скалигеровской картине прошлого) до Владимира: достаточно упомянуть хотя бы о крещении великой княгини Ольги.

Но на самом деле заблуждение Мюллера и современных ученых гораздо глубже. Оно основано на ошибочном представлении об уровне христианизации Рима и Византии во времена Владимира.

Взгляд на Хронологическую Диаграмму дает нам возможность осознать, что Владимир крестился в конце I в. от Р. Хр. Тогда в Риме все еще господствовало язычество. Константинополь еще жил в кануне эпохи Константина Великого; хотя члены правящей византийской династии поддерживали христианство, религиозная ситуация в Восточной части Римской империи была весьма пестрой.

Эти утверждения могут вызвать удивление у историков традиционной школы. Тем не менее, факты свидетельствуют о том, что они соответствуют действительности. Конечно, их нельзя полностью доказать на нескольких страницах, и пока мы ограничимся только парой доводов в поддержку сказанного выше о влиянии христианства в Риме и Византии во времена Владимира.

1. Колизей в Риме.

Английский монах в Риме около 1450 г. описал Колизей как "храм… посвященный солнцу и луне" (AST. с. 31). Это говорит о том, что в скалигеровской хронологии около 1450 г. языческая религия и ее ритуалы пользовались популярностью и поддержкой, а Колизей был еще цел. На рис. 16-4 мы видим изображение Колизея около 1480 г. и разрушения — все еще довольно свежие.

2. Парфенон в Афинах.

В конце XIV в. Чириако д'Анкона нарисовал Парфенон, и позднее — в конце XV в. — Джулиано да Сангало сделал копию его рисунка в "Кодекс Барберинианус"; изображение этой копии видим на рис. 16-5.

"Рисунок Чириако был почти наверняка аккуратным"

— пишет М. Астон, один из крупнейших современных специалистов по истории средневековья –

"но эта копия "романизована"." (AST с. 87)

Обычно историки считают, что Парфенон еще раньше, во всяком случае не позднее X в., был превращен в христианскую церковь, и что в этой церкви якобы Василий II благодарил Божественную Деву за победу над болгарами.

Из рис. 16-5 очень хорошо видно, что Парфенон вовсе не был христианской церковью, а был храмом божественной девы Афины, так что на самом деле благодарил Василий II Афину, а не христианскую Богородицу.

3. Готская (арианская) церковь в Константинополе.

На рис. 16-6 и рис. 16-7 мы видим изображение храма Св. Софии в Константинополе по рисунку XV в. В таком виде Св. София, по мнению историков, не могла существовать после того, как в VI в. Юстиниан построил сохранившийся до наших дней храм, очень сильно отличающийся от того, что глаза очевидца наблюдали в XV веке. На самом деле даже храм на рис. 16-7 во времена Василия II и Владимира еще не был построен, а на его месте стояла более старая церковь.

К наброску других деталей исторической картины времен Владимира мы вернемся в следующих главах. А сейчас закончим замечанием, что, поскольку в Европе в I в. больше всего христиан было в населенных преимущественно болгарами областях Фракия и Македония, то естественно ожидать, что именно отсюда христианство продолжало распространяться в другие страны нашего континента.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 16-1. Старая икона св. царя Давида (ЧИЛ4).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 16-2. «Св. Давид, царь Болгарский» — слева на фотографии фресок Бельовой церкви недалеко от Самокова.

На рис. 16-3 представлено изображение св. Владимира, Великого князя Киевской Руси, на старой русской иконе.

Рис 16-4. Колизей около 1480 г. (AST с. 31). Рисунок Сильвестро да Равенна из "Кодекс Ескуриаленсис".


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 16-5. Парфенон на копии конца XV в. ("Кодекс Барберинианус") с рисунка конца XIV в. (AST с. 87).

Рис. 16-6. Старый рисунок Царьграда середины ХV в. Справа наверху видна готская (арианская) церковь в Константинополе — Царьграде, якобы сгоревшая в ІV в. На ее месте император Юстиниан построил (якобы еще в VІ в.) церковь, которая сейчас является одним из достопримечательностей Царьграда. (ФОМ14 с. 49)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 16-7. Фрагмент рисунка 16-6. Готская (арианская) церковь, якобы сгоревшая тысячу лет до того, как средневековый художник нарисовал ее в середине ХV в.


Глава семнадцатая. Церкви болгарских и русских еретиков


Продолжим тему об участии болгар в крещении Киевской Руси. В предыдущей главе мы затронули проблему династических связей киевских князей с болгарскими правителями и вернемся к ней позже. А теперь, чтобы понять и ход событий в те далекие времена, и причины исказить правду о нем, займемся выяснением других важных деталей первоначального распространения христианства в Болгарии и на Руси.

Киевский митрополит Михаил

В Никоновской летописи под 6499 (991) г. находим следующую запись:

"Иде Михаил митрополит по Русской земле и до Ростова, с четырма епископы Фотеа патриарха, и з Добрынею и с Анастасом; а друзии епископы Фотеевы в Киеве пребываху. И учаше митрополит всех с епископы веровати в единаго Бога в Троице славимаго…" (РАП с. 263)

Это одна из версий крещения Руси. По ней миссию крещения вел "Михаил митрополит". О нем Иоакимовская летопись сообщает, что он

"мужа весьма ученого и богобоязненного, болгарина суща" (ЧИЛ4 с. 110 — цит. по Татищеву).

Подобное описание Михаила дает и Никоновская летопись:

"Михаил митрополит Киевский и всеа Руси. Бысть же сей митрополит учителен зело, и премудр премного, и житием велик и крепок зело, родом сирин, тих убо бе, и кроток, и смирен, и милостив премного; иногда же страшен и свиреп, егда время требовавше." (РАП с. 267)

Только здесь Михаил назван «сирином». Конечно, национальность Михаила особого значения не имеет. Но в Сирии вряд ли были старославянские книги; их все равно пришлось бы — даже и «сирину» — взять откуда-то. Например из Болгарии. И поупражнять язык там же. Так что, сирином или болгарином, скорее всего Михаил был высшим священнослужителем — например, одним из епископов — Болгарской церкви. Дальше мы выясним, что у более позднего «православного» духовенства были веские причины «стереть» во всех документах и летописях всякое упоминание о болгарах в связи с крещением Руси; с учетом этого можно прийти к выводу, что скорее всего Михаил был болгарином.

Мы оставим точное выяснение подобных фактов историкам и вернемся к роли Михаила в крещении Руси. Есть все основания считать, что в Киевскую Русь его прислал болгарский князь Роман — Симеон (976–996) (ЧИЛ4 с. 110).

Позже, после того как по повелению великого князя Владимира в Киеве была построена Десятинная церковь, по-видимому, он и освятил ее в 995 г. (ЧИЛ4 с. 110).

Однако прошло время, около 50 лет, и произошло весьма странное — с точки зрения официального "учебника истории" — событие. Десятинную церковь освятили во второй раз — в 1037 г.!

Зачем? — спросит читатель.

Известно, что заново освящали церкви еретиков; но ведь если и русских, и болгар крестили православные византийцы, то о каких еретиках может идти речь?

Однако в предыдущей главе мы привели сведения из буллы (папской грамоты) папы Иоанна VIII Болеславу Чешскому (972 г.), в которой упоминается «секта болгарского народа или русского». Среди «еретических народов» ставит болгар и Проложное Житие св. Ивана Владислава (МЕЛ1 с. 176).

В соответствии с этими данными первоисточников и наперекор взглядам официальной исторической школы ХІХ-ХХ в., в 1037 г. в Киеве появился ново назначенный Киевский митрополит Феопемпт, ставленник Цареградской патриархии. Первым служебным действием Феопемпта, зарегистрированным в русских летописях, стало повторное освящение Десятинной церкви в Киеве.

Первая каменная церковь в Киеве

Напомним читателям некоторые основные сведения о Десятинной церкви; из них видно, почему она играет особую роль в исследовании первых «официальных» шагов христианства на Руси.

Десятинная церковь построена во время княжения Владимира Святославича, в 989–996 гг. Он выделил на ее постройку и содержание «десятину»; отсюда и название храма. Древние источники называют ее и «Церковью Богородицы». Она представляла собой шестистолпный крестово-купольный храм; в ее убранстве были иконы, кресты и посуда, привезенные из Корсуня (Херсона). В этой церкви были похоронены Владимир Святославич, его жена — царевна Анна; сюда был перенесен из Вышгорода прах княгини Ольги.

В конце 1240 г. монголо-татары, захватив Киев, разрушили Десятинную церковь. Раскопки руин храма были начаты в 30-ых г. ХІХ в. В 1938-39 г. экспедиция Института археологии АН УССР полностью открыла и изучила остатки всех его частей. При раскопках были выявлены фрагменты мозаичного пола, фрескового и мозаичного убранства храма, каменные саркофаги, остатки фундаментов и т. п. Археологические находки, собранные на территории Десятинной церкви, хранятся в Государственном архитектурно-историческом заповеднике «Софийский музей».

Повторное освящение

Есть данные о том, что до 1037 г. Киевская митрополия не подчинялась Цареградской патриархии (ЧИЛ4 с. 110). Но к 1037 г. положение изменилось, византийцы укрепили свои позиции в Киевской Руси и стали проводить политику через назначенного ими удобного им митрополита. И раз он немедленно взялся за переосвящение церкви, то скорее всего к 1037 г. в Царьграде считали освятивших в 995 г. Десятинную церковь еретиками. И в первую очередь таким считали митрополита Михаила,

"мужа весьма ученого и богобоязненного, болгарина суща".

Отметим, что повторное освящение Десятинной церкви ставило в тупик ученых; оказывается, что

"Из советских исследователей только М. Ф. Мурьянов (МУР) высказал предположение, что повторное освящение Десятинной церкви могло быть связано с распространением какой-то ереси, и что об этом летописец, возможно, дискретно умолчал." (ЧИЛ1 с. 58)

Сейчас мы ознакомимся с вескими доводами о том, что причиной повторного освящения Десятинной церкви была именно ересь.

Разрушение церквей

Считается, что до нас достигло очень мало памятников эпохи Первого болгарского царства (до 1018 г.). В чем причина этого?

Здесь мы сталкиваемся с неожиданным, с точки зрения “учебника истории” даже сенсационным, фактом. Оказывается, что их систематически уничтожали.

Кому и зачем это понадобилось? Ниже мы постараемся выяснить некоторые детали старых событий, приведших к исчезновению огромного количества материальных свидетельств религиозной и культурной действительности времен болгарских царей Петра, его сыновей Бориса и Симеона, и последовавшего за ними Самуила.

Исследования последних десятилетий показали, что в начале XI в. почти все памятники церковной архитектуры в центральных, западных и юго-западных районах Балканского полуострова были разрушены до оснований или по меньшей мере были сделаны негодными для богослужений путем разрушения их куполов и алтарей (ЧИЛ4 с. X).

Обычно церкви рушились от землетрясений или в результате военных действий. Может быть, к гибели церквей привели ожесточенные войны, которые велись именно в конце X и начале XI в. на этой территории?

Однако характер повреждений свидетельствует о том, что ответы на эти вопросы отрицательные:

"Аналогия в способе разрушения исключает возможность того, что оно произошло в результате природных бедствий или военных действий, и подтверждает предположение, что разрушения осуществлялись систематически и по заранее подготовленному плану." (ЧИЛ4 с. 110)

Например, византийский император Иоанн Цимисхий в 971 г. (примерно во время войн против Святослава Киевского) захватил болгарские столичные города — Плиску и Преслав. И тут же церкви в них подверглись перестройке. Затем, после их повторного завоевания Византией в начале XI в., церкви уже разрушили до оснований (ЧИЛ4 с. X). Масштабы этих действий поистине внушительные: разрушения охватывают сотни церквей! Чудом уцелевшие можно сосчитать по пальцам, причем только одной руки, а их фрески были уничтожены или замазаны известью (ЧИЛ4 с. X–XI).

Это очень странно.

В то же время очевидно, что раз византийцы перестраивали и разрушали болгарские церкви, то эти церкви им чем-то не нравились. Чем?

Старые болгарские церкви

Своеобразие церковной архитектуры и живописи средневековых болгарских церквей было отмечено еще в первой половине XX в. одним из видных французских ученых, исследователем византийского искусства и культуры, Габриелем Мийе, который даже ввел в обиход наименование этой архитектуры, назвав ее — как бы парадоксально это ни звучало — "Греческой школой в византийской архитектуре". По словам крупного современного болгарского специалиста А. Чилингирова он сделал это, даже не соизволив развернуть географическую карту и увидеть, что ее памятники возникают на территории средневекового болгарского государства и что эти церковные памятники не предназначены для исполнения ритуала, узаконенного Цареградской патриархией (ЧИЛ4 с. IX).

То, что Мийе спутал Грецию с Болгарией, является естественным следствием накопленных в традиционной исторической школе предрассудков. Но в данном случае это несущественно.

Здесь мы должны обратить внимание на важный факт, специально подчеркнутый специалистом по памятникам средневекового христианского искусства, исследовавшем на месте сотни церквей в разных частях Балканского полуострова и за его пределами: старые болгарские церкви не были предназначены для совершения «православного» византийского ритуала!

Выходит, что болгарская церковная служба отличалась от византийской весьма существенно.

Настолько, что церкви разрушали или перестраивали и освящали заново, как было в случае с Десятинной церковью в Киеве.

Давайте подумаем: как все это согласуется с той общей исторической картиной событий IX–XI вв., которую преподносит нам официальная историческая школа XX века.

"Учебник истории" учит нас, что византийцы крестили болгар в свою православную веру; что перевели им свои церковные книги; что передали им свой установленный веками церковный ритуал; что научили их строить церкви, рисовать иконы и т. д. И все эти общие «православные» веру, традиции и искусство болгары и византийцы якобы сохраняли и совместно развивали на протяжение веков. Но вдруг, завладев Болгарией, византийцы стали разрушать, перестраивать и освящать заново относящиеся к единой вере, традициям и искусству церкви. Причем это было плановое, систематическое уничтожение, которое делалось с толком: вынимались несколько камней из основания купола церкви, и купол падал. А после того как разрушали и алтарь, церковь уже нельзя было использовать.

Во все это трудно поверить. Но во всей этой на первый взгляд странной и противоречивой картине есть одна очень важная деталь, которая проясняет причины разрушений. Выглядит она — на фоне традиционных представлений — тоже совершенно сенсационно: устроение болгарских церквей предназначалось для выполнения других, неправославных обрядов. Выходит, что веру болгар того времени нельзя отнести к знакомому нам византийскому православию.

И очень важно то, что речь идет о многих — десятках, а то и сотнях — церквей, молча свидетельствующих о том, что официальная историческая версия далекого прошлого ошибочна.

Выяснив все это, вспомним с чувством юмора красивые теории о "болгарской модели" византийской культуры. Они весьма далеки от того, что было на самом деле. А на самом деле сквозь века по крупицам из старых документов перед нами встает другая картина, и в ней — болгарская культура и старое болгарское от апостола Павла христианство; византийцы же эту культуру разрушали, чтобы заменить своей культурой, и старое христианство заменяли новым — своим.

От апостола Иакова

Описывая особенности старых болгарских церквей в своей монографии ЧИЛ4, А. Чилингиров сначала останавливается на их внутренних отличиях от традиционных византийских православных храмов:

"… Они затрагивают главным образом распределение помещений в алтаре… В болгарских церквях был южный вход к наосу для совершения богослужения по старой традиции, которую «еретики» — по взглядам «православных» — связывали с именем апостола Иакова. Эти кажущиеся несущественными отличия, однако, являлись достаточным основанием для того, чтобы разрушать церкви как "еретические"." (ЧИЛ4 с. VII–VIII)

Таким образом, археологические свидетельства приводят нас к традициям апостольских времен. Эти традиции впоследствии не вошли в Православие. Отметим, что с именем апостола Иакова[34] связано так называемое “Протоевангелие Иакова”, которое считается апокрифическим, так как отмечено в старых греческих списках запрещенных книг, например в “Исидоровом индексе” (СБЛ1 с. 11). Тем не менее его славяно-болгарские переводы были широко распространены; более того, оно отсутствует в славянских списках запрещенных книг — например в Погодиновом, и, по всей видимости, славянская традиция не считала его апокрифом (СБЛ1 с. 11).

О том, что православная церковь считала раннее болгарское христианство еретическим, говорят многие свидетельства. К упомянутым выше Проложному Житию св. Ивана Владислава и булле папы Иоанна VIII Болеславу Чешскому (972 г.) пока добавим монографию М. А. Оболенского ОБОЛ, где даны подробности о хулах против «проклятых болгар», встречающихся в редактированных греческим духовенством русских рукописях, а к проблеме «болгарской ереси» вернемся позднее.

Красота снаружи

Кроме внутреннего устройства, болгарские церкви отличались от византийских и наружностью: для последних характерен строгий и суровый внешний вид, соответствующий их интровертивной (направленной “вовнутрь”) сущности; у них гладкие стены без (или почти без) украшений; преобладают прямоугольные и многоугольные плоскости и многогранные формы, а их пропорции удлиненные с подчеркнутым вертикализмом. В противовес им болгарские церкви, насколько можно судить по тому, что от них сохранилось, воплощают екстровертивный (направленный “вовне”) принцип: в них использованы всякие средства для того, чтобы разнообразить и украсить их наружность (ЧИЛ4 с. VII–VIII). Широко применялась декоративная кладка с использованием богатой гаммы натуральных цветов различных строительных материалов; чередованием слоев камней и кирпичей и сложными карнизами подчеркивался их горизонтализм, в отличие от византийского вертикализма (ЧИЛ4 с. VII–VIII). Впечатление о внешнем виде старых болгарских церквей читатели могут составить из рис. 17-1 — рис. 17–17.

Продолжение традиции

Несмотря на уничтожение и перестройку многих церквей, построенных во время Первого болгарского царства, искусство их творцов не исчезло. А. Чилингиров пишет:

"Мои исследования в области русской средневековой архитектуры и живописи и первоисточников показали, что оно нашло продолжение в Киевской Руси и Новгороде, где в течение нескольких десятилетий встречаем не только те же самые художественные манеры, как и в болгарских памятниках, но даже и подписи их болгарских создателей…" (ЧИЛ4 с. XIV)

А пока отметим, что, по мнению некоторых специалистов, даже на основе небольшого количества сохранившихся фрагментов мы можем составить представление как об их стиле и иконографических особенностях, так и об их высоком художественном уровне. Среди этих дошедших до нас памятников старины выделяются фрагменты стенописи нескольких церквей в Софии, Водоче и Охриде, произведения одного и того же придворного ателье, сопровождавшего царский двор и «престол» патриарха при «перенесении» болгарской столицы из Преслава на северо-востоке на юго-запад, в Охрид.

Сравнивая их с аналогичными фрагментами Десятинной церкви в Киеве, А. Чилингиров утверждает, что последние выполнены той же художественной школой. Отмечая, что сама Десятинная церковь в Киеве построена, по-видимому, тоже болгарскими мастерами как копия Преславского кафедрального собора, он подчеркивает, что все эти стенописи отличаются своей необычной экспрессивностью, сильно воздействующей на зрителя-богомольца, а также и своей архаической до-иконоборческой иконографией, которая не встречается в византийской церковной живописи после IX в. (ЧИЛ4 с. IX). Оценка А. Чилингирова, являющегося одним из ведущих специалистов христианского искусства этого периода, очень категорическая:

"Вне всякого сомнения, стенописи Десятинной церкви, от которых сохранилось лишь несколько фрагментов, происходят от того же ателье, которое нарисовало вскоре после 971 г. церковь Святого Георгия в Софии, во время, когда она была седалищем болгарского патриарха. В 80-х годах то же ателье нарисовало епископскую церковь в Струмице/Водоче (второе рисование), а к 996 году — часть фресок святилища Святой Софии в Охриде — доказывают это как анализ стиля, так и химический состав красок (КРА). Из того же ателье вышло и несколько икон, хранящихся в Москве и Ленинграде." (ЧИЛ1 с. 26)

В научной литературе долгое время считалось, что образцом для Десятинной церкви в Киеве послужила северная церковь в Богородичном монастыре Константина Липса, ныне Фенари Иса Джами в Царьграде (о Десятинной церкви и ее архитектуре см. КАРГ с. 9–25 и КОМЕ). Эта гипотеза, введенная русским историком архитектуры Н. Бруновым, основывалась на его ошибочных наблюдениях. Исследования Американского археологического института в начале 1960-ых гг. опровергли это предположение (MEG и MANH) и показали, что северная церковь в Богородичном монастыре К. Липса является обычной крестокупольной церковью.

В то же время сравнение плана Десятинной церкви в Киеве с планами Преславского кафедрального собора (рис. 17–18), а также строительной технологии (рис. 17–19) и стенописных украшений болгарских архитектурных памятников X в. соответственно с техникой и фресками Десятинной церкви показывает их теснейшие связи. На рис. 17–19 видно, что при строительстве этих двух храмов применялась одна и та же специфическая технология строительства: для укрепления оснований и обеспечения их стабильности в них втыкались балки и заливались раствором извести.

В какой степени можно утверждать, что все это свидетельствует о построении Десятинной церкви болгарскими мастерами? А. Чилингиров отмечает:

"Идентичность обеих церквей — Десятинной и Преславского кафедрального собора — замалчивается всеми русскими и советскими исследователями." (ЧИЛ4 с. 104)

Конечно, сама по себе схожесть нескольких церквей — Десятинной, Преславского собора, пары других — интересный факт. Но подобных фактов много, и на первый взгляд как будто так и должно быть. Если судить по картине, которую рисует нам официальная историческая школа XX века, христианство, культуру и еще многое другое дали и болгарам, и русским византийцы. Поэтому и болгарским, и

русским церквям просто положено быть подобными византийским. Это как будто и объясняет глубокие корни подобия болгарских и русских церквей.

На самом деле факты говорят о другом. Не только архитектура, но особенно в стенописях и иконописи старые традиции Болгарии и Киевской Руси связаны с экспрессивными раннехристианскими доиконоборческими традициями, отличающимися от «православной» средне византийской школы, для которой характерны классическая уравновешенность и строгая внеземная красота (ЧИЛ5 с. 142).

Интересные параллели старого болгарского и русского православного искусства показаны на рис. 17–20 — 17–24. На рис. 17–20 и 17–21 видна яркая параллель деталей фресок Десятинной церкви и церкви св. Георгия в Софии. Сравнение фрагмента фресок церкви св. Димитрия в Паталенице (Болгария) на рис. 17–22 с фрагментом из св. Софии в Киеве на рис. 17–23 тоже говорит о тесных связях и преемственности. Предлагаем читателям сравнить их с миниатюрой евангелиста Марка из Остромирова евангелия (1056 г., хранится в Русской государственной библиотеке в Санкт-Петербурге) на рис. 17–24 и с миниатюрой евангелиста Луки на рис. 11-3 в главе одиннадцатой. Вспомним и гипотезу Чилингирова, что листы с этими миниатюрами взяты из более старого болгарского оригинала.

Читателям, интересующимся деталями критики традиционных взглядов на происхождение и развитие болгарского и русского христианского искусства, рекомендуем ознакомиться с монографиями ЧИЛ4 и ЧИЛ5.

Болгарские, русские или византийские?

В обзоре проблем, который занимает нас на протяжении последних двух глав, как будто проявляется противопоставление болгар и византийцев — римлян. Мы должны отметить, что это противопоставление — условное. Дело в том, что болгары составляли большую часть населения балканских земель Византии; болгарская кровь текла в жилах многих знатных византийцев, в том числе и императоров. По-видимому, любое заметное религиозное учение и любая влиятельная византийская партия имели свои “аналоги” и в Болгарии, и наоборот. Наверное, у “ереси болгар и русских” были свои последователи и в Византии, так же как и у “византийского православия” (и большинства византийских ересей) были свои сторонники и в Болгарии. Поэтому их обозначение как “болгарские” и “византийские” во многих случаях является условным, а иногда, возможно, и ошибочным. Тем не менее, поскольку существует укоренившаяся традиция в наименованиях (например, богомильство считается болгарской ересью и т. п.), мы продолжим наше описание в том же духе, надеясь, что читатели перешагнут через этнические “ярлыки” и попытаются осмыслить общее прошлое народов юго-восточной и восточной Европы и как единство, и как столкновение и борьбу разных идей.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17-1. Церковь св. Богородицы, Дрино поле (Пешкопи, Албания). Вид с востока и запада (по А. Мекси). (ЧИЛ4)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17-2. Церковь св. Георгия, Кюстендил (Болгария). Западный и южный фасады. (ЧИЛ4)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17-3. Церковь св. Богородицы, Дрино поле (Пешкопи, Албания). Вид с востока и запада (по А. Мекси). (ЧИЛ4)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17-4. Церковь св. Германа у Преспанского озера (Греция). Вид с юго-востока, снимок около 1882 г. (ЧИЛ4)

Рис. 17-5. Церковь св. Германа у Преспанского озера (Греция). Вид с северо-востока, снимок 1979 г. (ЧИЛ4)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17-6. Церковь св. Стефана, Костур (Кастория, Греция). (ЧИЛ4)

Рис. 17-7. Церковь св. Софии, Охрид (Македония). (ЧИЛ4)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17-8. Церковь «Св. Врачи», Костур (Кастория, Греция). Вид с юго-востока. (ЧИЛ4)

Рис. 17-9. Церковь «Св. Врачи», Костур (Кастория, Греция). Вид с юго-запада. (ЧИЛ4)

Рис. 17–10. Церковь св. Иван Крестителя, Несебр (Болгария). (ЧИЛ4)

Рис. 17–11. Церковь св. Стефана, Несебр (Болгария). (ЧИЛ4)

Рис. 17–12. Церковь св. Пантелеймона, Бояна (около Софии, Болгария). (ЧИЛ4)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17–13. Церковь св. Николая, Сапарева баня (Болгария). (ЧИЛ4)

Рис. 17–14. Церковь Богородицы Кубелидисы, Костур (Кастория, Греция). (ЧИЛ4)

Рис. 17–15. Реставрированная церковь св. Леонтия в Водоче, Македония (МДК с. 10).

Рис. 17–16. Реставрированная церковь св. Леонтия в Водоче, Македония (МДК с. 11).

Рис. 17–17. Реставрированная церковь св. Наума у Охридского озера, Македония (МДК с. 26). Построена в 905 г.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17–18. План Патриаршеского кафедрального собора в Преславе (наверху) и Десятинной церкви в Киеве (внизу) (ЧИЛ5). Схожесть обоих планов очевидна.

Рис. 17–19. Основания Большой базилики в Плиске (Болгария) (наверху) и Десятинной церкви в Киеве (по Каргеру) (внизу) говорят о применении одной и той же специфической строительной технологии (ЧИЛ5).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17–20.Фрагмент стенописи в церкви св. Георгия в Софии (ЧИЛ5).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 17–21. Фрагмент стенописи Десятинной церкви в Киеве (ЧИЛ5); сравните с рис. 17–20.

Рис. 17–22. Фрагмент фресок церкви св. Димитрия в Паталенице (Болгария) (ЧИЛ5).

Рис. 17–23. Фрагмент фресок церкви св. Софии в Киеве (ЧИЛ5); сравните с фрагментом на рис. 17–22.

Рис. 17–24. Евангелист Марк. Миниатюра из Остромирова евангелия (1056 г.) (Русская государственная библиотека, Санкт-Петербург) (ЧИЛ5). Сравните с рис. 17–22 и 17–23.

Глава восемнадцатая. Пока камень тонет

Поход Владимира и союз с болгарами

“Повесть Временных Лет” сообщает, что

"В лето 6593 иде Володимеръ на Болгары с Добрынею с уемъ своимъ в лодьяхъ, а Торъкы берегомъ приведе на конихъ и тако победи Болгары… И створи миръ Володимеръ с Болгары, и роте заходиша межю собе, и реша Болгаре: "Толи не будетъ межю нами мира, оли камень начнеть плавати, а хмель почнеть тонути"." (НИКВ с. 32)


'Когда крестилась Киевская Русь'

(ДИМП с. 64)

Прежде всего отметим красочную формулировку «вечного мира», который заключили болгары и русские: мир должен был длиться до тех пор, когда камень начнет плавать в воде, т. е. без конца. Интересно и то, что, несмотря на утверждение автора о победе Владимира, по-видимому битвы не было, так как роты «зашли межю собе», и чем могло все это «захождение» кончиться, как не пиром?

Многие историки считали, что в этом эпизоде речь идет о "волжских болгарах", против которых якобы воевал Владимир (например, М. С. Грушевский, В. А. Пархоменко, Б. Д. Греков). Их основной довод состоит в том, что в рассказе об этих событиях в «Памяти и похвале Владимиру» эти болгары названы «серебряными».

Возражая им, Линниченко (ЛИНН) и позже Шахматов указывали, что в этом походе войско Владимира плыло на ладьях, а вспомогательные отряды передвигались по берегу на лошадях; а так передвигаться из Киева до Волги невозможно. С другой стороны, именно так, по Днепру и затем вдоль берега Черного моря удобнее всего двигаться в сторону Дуная.

В. Николаев выдвинул еще один веский довод в пользу тезиса Линниченко. Он привел сведение из Никоновской летописи, где сообщается, что Владимир выступил против «низовских болгар» (НИКВ с. 33). Но именно «Нижней землей» и «Нижней Болгарией» называли районы к югу от Софии до Охрида и дальше на юг. Например, в цитированной в главе шестой приписке из Хроники Манасия говорится именно о «нижней Охридской земле». Николаев нашел и естественное объяснение слова «серебряные», на котором строили свои доводы Грушевский, Греков и др. Он обратил внимание на сведения, опубликованные Татищевым, что Владимир отправился в поход против «болгар и сербян», т. е. против болгар и сербов (НИКВ с. 33–34). По-видимому, переписчик «Памяти и похвалы Владимиру» не прочитал правильно слово «сербян» и понял его как «серебряные».

В одной из своих работ замечательный русский византолог Ф. Успенский выдвинул гипотезу, что поход князя Владимира в 985–986 г. был в Дунайскую Болгарию и не против болгар, а наоборот: вместе с болгарами против Византии. По его мнению, тяжелое поражение, нанесенное византийцам в окрестностях города Ихтимана болгарским царем Самуилом, осуществилось с поддержкой отряда Владимира. Тогда Самуилу удалось освободить обширные болгарские территории, в том числе крупный

город Одрин.

Возможно, что именно в результате этого похода был заключен договор о вечной дружбе между болгарами и русскими, и усилились связи болгарских и русских христиан, приведших к "крещению Владимира и Киевской Руси".

Но если читатели захотят прочитать об этом в монографии "История Византии" самого Успенского, то они обнаружат, что ничего такого там нет.

И в данном случае мы сталкиваемся с хорошо знакомой и почти что криминальной ситуацией.

Дело вот в чем.

Первый том "Истории Византии" вышел в 1915 г.; второй должен был выйти в 1925-ом, и даже были отпечатаны корректуры. Однако издание было прервано. Потом оказалось, что рукопись исчезла; корректура же сохранилась, но… потерялся один печатный лист.

Что было на этом листе?

Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться: на этом листе должно было быть как раз описание событий вокруг войны Самуила с византийцами.

Что это — случайное совпадение? Простое невезение?

Болгарские книги и русская культура

О том, что в России в начале XI и — в отличном согласовании с нашей хронологической гипотезой — в начале XV в. появилось довольно много болгарских книг, и что книги эти переписывались и читались еще 2–3 столетия, пишут практически все исследователи.

Их роль оценивают по-разному. Некоторые считают, что это — и начало, и фундамент всей дальнейшей российской культуры. Другие видят в них лишь носители нового алфавита, якобы созданного византийцами, и византийских христианских идей, сводя таким образом роль болгар к своего рода "одушевленному печатному станку".

Мы оставим эти споры историкам.

Камень всплыл, а хмель утонул

Постепенно на Руси взяла перевес партия, которая выступала против связей с Болгарией и за союз с Византией. Борис и Глеб, сыновья Владимира "от болгарыни", были убиты. "Русский корпус", состоявший на службе византийского императора в конце X и в XI вв. (по мнению Приселкова, это были "наемные северные варвары", "вероятно, от тех варягов, которых Владимир в 980 году сумел отослать из Киева в Константинополь" (ПРИ с. 47)), принял участие в победоносных войнах Василия II против Болгарии.

Так шаг за шагом камень всплывал, а хмель тонул.

Варяги, норманны и римляне

Немецкий ученый Кох предполагал, что братья Владимира — Олег и Ярополк — были представителями латино-немецкой, т. е. католической западно-христианской партии киевских варягов (KOCH с. 146–147, цит. по НИКВ с. 58). По-видимому, этот взгляд отражает противопоставление киевских варягов “болгарской партии”, но, как показывают дальнейшие события, партия варягов вступила в союз с византийцами.

Попробуем взглянуть на эту гипотезу, имея в виду хронологические выводы, которые были получены выше в результате анализа хронологических данных.

Если — в соответствии с нашей Хронологической гипотезой, с проведенным выше анализом и с прямыми свидетельствами древних русских нарративных источников — патриарх Фотий был современником Владимира, то "варяжский период" Рюрика приходится примерно на время отсутствия Святослава из Киевской Руси. Возможно, что Рюрик был представителем византийско-варяжской партии, временно захватившей власть; с поражением Ярополка и победой над ним Владимира возвысилась противостоящая варягам партия — назовем ее условно "русской".

По-видимому, эта партия поддерживала дружеские отношения с Болгарией (точнее, с династией Симеона — Шишмана).

Первые Киевские митрополиты

Знакомясь с историей установления христианства на Руси, сталкиваемся с неожиданной проблемой.

Естественно ожидать, что после массового крещения киевлян, после крещения самого Владимира и после того как христианство стало господствующей религией на Руси, Киев должен был получить «своего» митрополита (или епископа). Кто же был он? Каково его имя?

Оказывается, что существует путаница в данных о том, кто был первым Киевским митрополитом.

"Повесть Временных Лет" утверждает, что первым главой Киевской церкви был Феопемпт, который начал свое служение на этом посту в 1037 году. Но ведь это — без малого 50 лет после крещения при Владимире!

По этому поводу Приселков подчеркивал, что Древнейший свод 1039 г., как и его продолжение 1073 г. сообщали только об установлении в Киеве греческой митрополии в 1037 г. и называли первым митрополитом Феопемпта; а о том, как была устроена церковная иерархия Киевской Руси до этого года, и как установилась митрополия этого года, — в этих сводах не было известий. Согласно с этим, отмечал Приселков, мы не находим никаких имен митрополитов Киевских до имени митрополита Феопемпта и в ряде позднейших летописцев (ПРИ с. 39).

Ну что же — может быть, никаких Киевских митрополитов все это время так и не было?

Но в ряде других летописей мы видим совершенно иной взгляд на устройство церковной иерархии Киевской Руси между крещением Владимира и митрополией времени Ярослава. Они прямо называют имена первых русских митрополитов до Феопемпта. Однако здесь тоже встречаем разнобой. Некоторые дают эти имена предшественников Феопемпта в порядке Михаил, Леон и Иоанн, другие — в порядке Леон, Михаил, Иоанн (ПРИ с. 39).

Чем могло быть вызвано это расхождение?

Некоторые ученые (Приселков, Николаев, Чилингиров) считали, что оно возникло в результате попыток стереть в источниках информацию о том, какие люди принимали участие в крещении Руси, об их происхождении и церковной принадлежности.

К этому можно добавить: и прежде всего информацию о том, что это крещение было связано с «еретическим» болгарским христианством.

В картине событий того времени, в том виде как ее преподносит нам историческая

школа XIX–XX вв., мысль о том, что кто-то пытался убрать из летописей чьи-то имена, выглядит искусственным построением. В самом деле, почему кто-то стал бы просто так удалять из текстов имена заслуженных православных деятелей христианства? Только из-за того, что они были болгарами, русскими или “сиринами”?

Однако, приняв во внимание разрушение и переосвящение «еретических» церквей, нельзя не прийти к выводу, что борьба с еретиками требовала и борьбы с упоминаниями о них в документах.

На практике эта борьба проявлялась в разных деталях: имена «еретиков» опускали или заменяли именами «православных»; если оставляли, добавляли негативные детали и оценки. Но так как «еретиками» для византийских «православных» были первые иерархи болгарской и Киевской церквей, то их имена старались или не упоминать, или переставить с первых мест на последующие. А то, что это были имена болгар и русских, а не греков, по-видимому было второстепенной деталью.

Удивительно, что хотя Приселков не обладал сведениями о разрушении болгарских церквей, тем не менее правильно нащупал суть и причины проблем:

"Переходя к разбору вопроса о формах церковной иерархии Киевской Руси до установления у нас греческой митрополии 1037 г., заметим, что трудность, возникающая при этом разборе, заключается в том, что греческая иерархия, утвердившаяся в Киеве с 1037 г., начала, как увидим ниже, борьбу с учреждениями и порядками Охридской эпохи нашей церкви, так что перед нами лишь смутные

намеки, которые требуют разгадки." (ПРИ с. 48)

Но кроме религиозных причин, фальсификация и искажение старых документов, по-видимому, связаны и с борьбой за власть в Киевской Руси. Иными словами, искажали и фальсифицировали документы и летописи и по династическим причинам.

Например Б. Греков писал:

"Составитель ПВЛ мало интересовался жизнью южного и северного славянства. Его задачей было доказать законность княжеской династии, утвердившейся в Киеве в XI в., т. е. династии Ярослава, которая считалась происходящей от Рюрика." (НИКВ с. 21)

Близкое к этому мнение выражал и В. Николаев. По его мнению, "Повесть временных лет" Нестора была целиком переработана греческой рукой, и в том виде, в каком она достигла до наших дней, скорее напоминает византийское полемическое сочинение, чем хронику в точном смысле этого слова. Сквозь всю летопись Нестора, писал Николаев, красной нитью проходят две основные политические идеи правящей варяжско-византийской верхушки, очень характерные для Рюриковской России. Первая указана многими русскими учеными. Это идея оправдания господства иностранцев — варягов над русскими славянами. Вторая тоже очень ясная тенденция "Повести временных лет", весьма рельефно выраженная в "Сказании о испытании вере", это идея о неизбежной для русских славян необходимости терпеть и другое чужое господство — господство византийцев-греков, занимающих все руководящие посты в русской церковной иерархии, против которых часто восставало не только само русское население, но и князья (НИКВ с. 18).

Отметим, что В. Николаев не подозревал об «еретичности» первых болгарских и киевских христиан. Поэтому он неправильно определяет основные причины напряженности в отношениях митрополитов — греков в Киевской церкви с русским населением и князьями. Греческое духовенство в Киеве прежде всего проводило "православные реформы", устраняло «еретиков» и ставило на их места «православных», освящало заново храмы, жгло и “исправляло” старые книги. По-видимому, все эти действия встречали сопротивление как населения, так и знати, и особенно партии, которая противостояла варягам и византийцам.

Выводы специалистов (Грекова, Николаева и др.) в сочетании с результатами проведенного выше хронологического анализа приводят к следующей гипотезе:

Хронологический порядок событий в ранней истории Киевской Руси был изменен в угоду династии (и политической партии) Ярослава, считавшейся связанной с Рюриком и варягами. Отодвинув гегемонию Рюрика на сто с лишним лет назад в прошлое, фальсификаторы поставили Рюрика в начало русского Киевского княжества. Таким образом было «доказано» право его наследников княжить на Руси в ущерб другим претендентам на Киевский престол. Чтобы добиться поддержки Византии для укрепления своей власти и устранения соперников, партия Ярослава заменила старое русское христианство византийским "православием".

В пользу этой гипотезы говорит и “отсутствие” Рюрика в кратком хронографе “от Адама” на вклееном листе Радзивиловского списка ПВЛ (с арабским номером 8 и с церковнославянским номером 9), где список русских владетелей начинается с Олега (там он назван Олгом), а отнюдь не с Рюрика. Отсутствует Рюрик и в других подобных “кратких хронографов от Адама” в русских летописях.

Напомним читателям, что в ту пору некоторые христианские деятели и хронисты устанавливали «правильный» порядок хронологических событий, произошедших в реальной жизни якобы в «неправильном» порядке в результате козней Сатаны. Поэтому идея о хронологической перестановке событий не была чем-то необычным.

Не было необычным и «удревление» происхождения благородных фамилий.

Скорее всего, результатом деятельности апологетов партии Ярослава являются перестановки текстов в начале ПВЛ и в некоторых других русских летописях. К счастью, людям, проводившим ее, не удалось замести все следы исторической истины — это было не так легко. И в частности, на страницах рукописей остался "странный анахронизм" — правда о том, что Владимир и Фотий были современниками.

Глава девятнадцатая. Победа православия


Болгарские книги и русская культура

О том, что в России в начале XI и — в хорошем согласовании с нашей хронологической гипотезой — в начале XV в. появилось довольно много болгарских книг, и что книги эти переписывались и читались еще 2–3 столетия, пишут практически все исследователи.

Их роль оценивают по-разному. Некоторые считают, что это и начало, и фундамент всей дальнейшей российской культуры. Другие видят в них лишь носители нового алфавита, якобы созданного византийцами, и византийских христианских идей, сводя таким образом роль болгар к своего рода "одушевленному печатному станку".

Мы оставим эти споры историкам.

Восточно-римская болгарофобия

В известном древнем (по-видимому, времен Ярослава) произведении "Сказание о испытании вер" рассказывается эмоциональная история о том, как некий греческий философ предостерегал Владимира от какой-то злой и отвратительной религии, связанной с болгарами. Тех, кто ее исповедовал, он называл «бохъмичи» и «бохъмити». По выражению летописца,

"придоша болъгары веры бохъмиче" (ПОВ с. 57; цит. по ДИМП с. 64)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Они приглашали Владимира "поклонися бохъмиту".

Кто такие «бохъмичи»? И что это за религия? «Сказание» дает описание некоторых якобы ее обычаев: они вызывают отвращение у читателя и неудивительно, что, по словам летописи, выслушивая их, Владимир сплюнул на землю от погнусы. Они не похожи на обычаи ни одной из известных религий. Поэтому специалисты с основанием считают, что их придумали с целью очернить ее последователей.

Попытки дискредитировать соперничающие религии являются частым явлением в истории человечества. Обычно их приверженцам приписывают один или несколько «отвратительных» обычаев — например, их обвиняют, что в их ритуалах используется мясо сваренного ребенка или что-нибудь другое, вызывая таким образом в своих последователях чувства осуждения и ненависти и к учению соответствующей «чужой» религии, и к людям, исповедовавшим ее.

Для того, чтобы лучше почувствовать цели и механизм подобных обвинений и чтобы иметь основу для сравнений, обратимся к другому примеру из истории первых христиан.

Первые христиане — людоеды и развратники?

В своем известном сочинении "Против Цельса" (созданном, как утверждают специалисты, около 235–238 гг.) Ориген, теоретик христианского учения, которого впоследствии (при Юстиниане I) “православные” объявили еретиком, рассказывает следующую историю:

"Когда началось проповедование христианства, они [иудеи] попытались оклеветать Евангелие, говоря, что христиане приносили в жертву младенцев и ели их плоть; а также что во время своих собраний они — чтобы предаваться делам мрака — тушили светильники и предавались разврату — каждый с первой попавшейся под руку." (ВИН с. 33–34)

Вот так — нагромождением выдуманных обвинений — шла "информационная война" против первых христиан. В том числе (и может быть в первую очередь) и против христиан на Балканах.

Но вернемся к "бохъмичам".

Еретики

Кого пытались дискредитировать «философ» и автор (или поздний редактор) «Сказания»? Традиция исторической школы XIX–XX в. связывает «бохъмита» и «бохмичей» с Магометом и мусульманами. Хотя детали описания "бохъмитской веры" никак не похожи на мусульманские, обычно доводом для этого служит тот факт, что выражения в адрес «бохъмичей», которые находим в тексте, могут исходить только от злейших врагов их религии (НИКВ с. 36).

В то же время автор «Сказания» — христианин и православный; какую религию он мог бы хулить таким образом? Исходя из принятой картины "учебника истории", такими злейшими врагами, против которых мог бы выступить с подобными словами христианин до схизмы 1054 г., могли бы быть только мусульмане. Поэтому как бы само собой разумеется, что «православные» «философ» и «автор» должны

были под «бохъмичами» иметь в виду прежде всего мусульман; на худой конец представителей какой-то неизвестной восточной религии.

Здесь мы сталкиваемся с удивительным проявлением необычайно глубоких предрассудков старой исторической школы. Пожалуй, только так можно объяснить попытки найти — как это делалось — «этимологическую» связь слов вида «бохъмет» — «бохмет» — «бахмет» — «махмет» — «магомет» и "не увидеть" очевидное сходство: что «бохъмич» — это «бохемич» (

'Когда крестилась Киевская Русь'

), от «Бохемия» (по правилам современной русской орфографии — Богемия, но по-латыни Bohemia).

С одной стороны, для ортодоксального историка действительно очень трудно, практически невозможно заподозрить, что православные христиане могли питать такую глубокую ненависть к другим христианам.

Но с другой стороны, исторические свидетельства сохранили достаточно отчетливую информацию о Кирилле и Мефодии, проповедовавших в Великой Моравии и Паннонии, и о преследованиях их учеников со стороны католической церкви. Вспомним тяжелые споры с «триязычниками», обвинения, которые «духоборы» из среды немецкого духовенства сыпали в адрес святых братьев, изгнание и порабощение их учеников; вспомним желчь в адрес «еретика» и «арианина» Мефодия на Сплитском соборе католиков.

А почему ученики Кирилла и Мефодия, вынужденные бежать из Великой Моравии, не отправились в Византию? Ведь по версии "учебника истории" именно византийский император отправил Кирилла и Мефодия с миссией к мораванам? Почему миссионеры, являющиеся якобы императорскими, не захотели вернуться к нему? Не потому ли, что еще с самого момента изгнания из Великой Моравии — Богемии ученики Кирилла и Мефодия стали стремиться добраться до Болгарии, где они — возможно являясь упомянутыми в летописи “богемичами” — надеялись найти собратьев по "христианской ереси"?

Напомним читателям, что св. Мефодий прямо назван еретиком и арианином католическим собором в Сполато (современном Сплите в Хорватии) в середине XI в. Добавим, что «жития» свв. Кирилла и Мефодия подверглись существенным изменениям и, скорее всего, превратились в некую удобную для восточно-римского" православия" компиляцию (см. главу десятую и ЦЕН4). Греческая церковь канонизировала свв. Кирилла и Мефодия только в 1971 г. (ЧИЛ4 с. 112), а Римская до сих пор официально не пересмотрела обвинения Сплитского собора 1069–1072 г. в адрес св. Мефодия.

К сожалению, жгучая ненависть "на словах" — как мы ее видим в «Сказании» — нашла отражение и в делах.

Уничтожение болгарских книг

По-видимому, для успешной борьбы с «ересью» болгар «православным» восточным римлянам необходимо было ликвидировать "еретические книги". Или, по крайней мере, стереть и переделать неудобные места. Наверное, поэтому до нас достигло относительно мало подлинных болгарских рукописей.

Эта мысль выглядит совсем естественно. Тем не менее, с точки зрения “учебника истории” она выглядит не очень логично. В самом деле: если новый “славянский” алфавит изобрели сами византийцы, причем — как часто подчеркивают некоторые филологи — просто “приспособили” греческий алфавит для нужд славян; если перевели св. Писание и другие книги на славянский язык; если все в славянских книгах — перевод, пересказ и переработка более ранних греческих произведений; если все церковные обряды заимствованы у византийцев, то всякое предположение о том, что византийцы могли относиться отрицательно к славянским религиозным книгам выглядит не то что глупо, а просто результатом больных фантазий. И надо сказать, что многие ученые считают именно так.

Однако обнаружив, что раннее болгарское и русское христианство не только не произошли от византийского православия, но и считались ересью по отношению к нему, столкнувшись с фактом разрушения церквей, мы можем совсем по-другому рассмотреть и вопрос о преследовании, исправлении и уничтожении старых болгарских и русских — “доправославных” — книг.

Начнем с изменений в структуре, иерархах и храмах Болгарской церкви вскоре после ее покорения византийцами. Вот как описывает развитие церковных дел в Болгарии в этот период А. Чилингиров:

"После смерти архиепископа Иоанна Охридского (в 1037 г. — ИТ)… Цареградская патриархия поставила во главе Болгарской архиепископии грека Льва Пафлагонского; от ее диоцеза отняли большое количество епископий… болгарский язык был выведен из употребления в церковной службе… болгарских священников низвергли и заменили греческими, церкви — частью разрушили, частью перестроили, в перестроенных замазали известью старые стенописи, сделали новые и заново освятили, а канонизация болгарских святых была объявлена незаконной." (ЧИЛ4 с. 71)

Почти то же самое мнение выражал Д. Оболенский. Он писал, что присоединение Македонии, Фракии и северо-восточных провинций Болгарии к Византийской империи поставило начало насильственной византинизации этих областей — процесс, продолжившийся до 1186 г.; что греческий язык стал официальным и церковно-служебным языком архидиоцеза, а структура Болгарской церкви — «средоточием крайнего эллинизма». (ОБОД с. 120)

Несколько более сдержано и прозаично описывает эти действия М. Приселков, но суть та же:

"… независимое положение и устройство Охридской архиепископии продолжалось лишь до смерти архиепископа Иоанна, когда византийский император поставил на его место Льва, "первого из римлян", открывшего собою длинный ряд архиепископов-греков, назначаемых самими императорами, так что архиепископия Охридская, заведуя церковью всего болгарского народа, совершенно превратилась из болгарской в греческую, став центром огречивания болгар." (ПРИ с. 44)

По поводу «исчезновения» болгарских книг в ту пору русские исследователи выражали разные мнения. Например Подскальский писал почти то же самое, что мы видим в приведенных выше цитатах: что в Болгарии в эпоху византийского господства уничтожались славянские книги и насаждалась греческая иерархия (ПОД; см. ЛИТ с. 310). По-другому объясняют это исчезновение авторы ФТИ:

"Древнейшее же славянское Пространное Житие Климента, отразившееся отчасти в греческом, составленном Феофилактом Охридским, и в латиноязычном памятнике чешской агиографии конца X в. — Легенде Кристиана, — погибло либо полностью вышло из обращения не позднее XII в. Вероятно, невольным виновником его гибели явилось именно сочинение Феофилакта. С появлением нового житийного текста на греческом языке нужда в его славянском предшественнике окончательно отпала, и о сохранности этого и тогда уже редкого (если не уникального) памятника перестали заботиться." (ФТИ с. 147)

Мы не будем обсуждать вопрос о том, действительно ли «отпала» нужда в аутентичном житии Климента, или появилась необходимость удалить «еретические» имена и детали в нем (что вызвало написание жития заново). Только отметим, что новые факты о происхождении и характере старого болгарского христианства и его литературы вызывают необходимость пересмотра подобных объяснений.

Конечно, люди, вещи, книги — все стареет и постепенно выходит из употребления. Старые книги гибли по разным причинам. И все же, так как в старину книги стоили дорого, люди обычно заботились о них. Но еретические книги — совершенно иной случай. Их очень часто безжалостно уничтожали.

Так что произошло со старыми болгарскими книгами?

Любопытный пример показан на рис. 19-1. Там мы видим куски старой болгарской рукописи XIV в., использованные для подклейки переплета греческой книги.

Отметим, что в России те же самые болгарские книги продолжали переписываться и служить (хотя и в «исправленных» и отредактированных списках) еще столетиями. Почему русские не торопились заменить их “новыми”, греческими? Может быть потому, что не были в состоянии оценить по достоинству православные греческие книги, распространившиеся в Болгарии, и позаимствовать их?

Судьба старых русских книг

Коль скоро первые христиане Киевской Руси придерживались тех же «еретических» с точки зрения православия взглядов, то по логике вещей их книги тоже должны были бы подвергнуться уничтожению и исправлению. И действительно, хотя и не такими брутальными мерами и с гораздо меньшим успехом, «зачистка» текстов проводилась и на Руси.

Вернемся на минуту несколько веков назад, в 1037 год. Тогда Цареградская патриархия возвела в Охридские архиепископы грека Льва Пафлагонского, а в Россию отправила нового киевского митрополита Феофилакта. С этого времени, пишет А. Чилингиров,

"греческие митрополиты прилагают всевозможные усилия для того, чтобы стереть любое воспоминание о связях с болгарской церковью и любые воспоминания о болгарских святых. После канонизации Бориса Владимировича, посвященным ему днем в церковном календаре становится 2 мая, и таким образом заменяется болгарский святой князь Борис, память которого отмечалась в тот же день 2 мая.” (ЧИЛ4 с. 71–72)

Поясним: до “эпохи Феопемпта” 2-го мая Киевская церковь отмечала день святого Бориса, болгарского князя. Канонизировав сыновей Владимира — Бориса и Глеба — византийские иерархи Киевской церкви поставили день чествования их памяти на 2-ое мая и таким образом “убрали” св. царя Бориса из церковного календаря. Об этих действиях «православных» фальсификаторов имеются выразительные свидетельства. Таким является случай с изображением св. князя Бориса Болгарского в рукописи Учительного евангелия Константина Преславского в Государственном историческом музее в Москве, Син. 262, fol. 1., где под изображением, на котором написано «святой Борис» ("сты Борисъ"), кто-то в XII в. добавил "Борисъ Глебъ" — по-видимому, для того, "чтобы пояснить, о ком идет речь" (ЧИЛ4 с. 111).

Список подобных “удалений” неугодных святых можно продолжить. Например, “исчез” из церковного календаря киевских христиан и св. Климент Охридский; его заменили св. Климентом Римским.

Следы этих “реформ” остались, например, в старых синаксариях и минеях. Считается, что из всей литературы "домонгольского периода" в Киевской Руси меньше всего сохранились именно минеи. Но в немногих уцелевших недостает некоторых листов — их кто-то вырвал. И сделал это отнюдь не случайно: на вырванных листах были как раз дни болгарских святых (ЧИЛ4 с. 111). После всего этого трудно усомниться в том, что это была осознанная чистка «еретических» имен и деталей.

Интересен и случай с Остромировым евангелием. Мы уже занимались миниатюрой с изображением св. Луки в главе одиннадцатой. Напомним читателям мнение Чилингирова о том, что лист с этой миниатюрой вырван из более старого списка (скорее всего болгарского происхождения), и дополнительный довод, подтверждающий это — запись имени святого в форме

'Когда крестилась Киевская Русь'

Чилингиров утверждает, что в сохранившемся списке использованы три листа из оригинала — с миниатюрами трех из евангелистов. По-видимому, они очень понравились писцу новой рукописи и он решил сохранить их, возможно потому, что сам не мог нарисовать такие миниатюры.

Но тогда получается, что в целом оригинал был в неплохом состоянии (как и листы с изображениями трех евангелистов), и его переписали по другим причинам. Зная об «еретичности» раннего болгарского христианства, логично предположить, что именно из-за «ереси» и был переписан — скорее всего, переработан — оригинал.

Узнав о судьбе старых русских книг и традиций, связанных с болгарскими христианами, мы уже можем согласиться с тем, что такая же «чистка» проводилась (и даже куда более усердно) и в болгарских землях, где церковное руководство осуществляли исключительно византийцы.

“Мы можем только предполагать, что число болгарских святых было значительно большим, чем то, что показывают достигшие до нас сведения.” (ЧИЛ4 с. 71–72)

Теперь попробуем взглянуть по-новому на сведения о крещении Киевской Руси и Владимира и о начальном периоде развития Киевской церкви.

А. А. Шахматов отмечал, что в ПВЛ события, связанные с крещением Киевской Руси, женитьбой Владимира на Анне и весь начальный этап христианизации были подвергнуты идеологической редакции (ШАХ с. 206–207). Вслед за ним такого же мнения придерживаются практически все исследователи.

М. Левченко считал, что Владимир запрашивал из Болгарии священнослужителей и богослужебные книги, и что известия о них были впоследствии вытравлены провизантийски настроенными книжниками. Он полагал, что отношения Руси с завоеванными Василием II болгарами не прекратились, но осуществлялись преимущественно неофициальными путями (ЛЕВ с. 379; цит. по ЛИТ с. 311).

По мнению Николаева, греками составлен и "Владимиров Устав", предписывающий даже киевским князьям полное подчинение греческому духовенству, а наследников обязывает чтить законы, взятые у византийцев (НИКВ с. 71).

Свое обобщающее мнение по поводу редактирования русских рукописей В. Николаев сформулировал очень четко:

"Я предполагаю, что в той или иной мере ВСЕ русские летописи, жития, похвалы, слова и т. д. были затронуты греческой переработкой и были подвергнуты изменениям в духе политики и интересов высшего греческого духовенства в России и византийской церкви вообще… установленные различия и противоречия… произошли от греческой цензуры, неодинаковой в разных эпохах…" (НИКВ с. 69)

В этой цитате производит впечатление и еще одна полезная идея: противоречивые описания событий в разных летописях возникли в результате того, что разные лица по-разному «исправляли» разные списки одного и того же старого «еретического» текста.

По-видимому, в этом своем предположении В. Николаев прав.

Сопротивление русских христиан

А как относились русские христиане к «православным» реформам в Киевской Руси?

Считается, что многие русские клирики сопротивлялись византийскому влиянию. Отражение их мыслей можно найти в "Похвальном слове митрополита Иллариона". В нем Илларион пишет о «христианской» вере, а не о «греческой»; Владимир является «каганом», а не «князем» и т. д. Как бы возражая на идеи об "избранном христианском народе Восточного Рима", он утверждает демократическую струю в христианстве:

"Прежде бо бе в Иерусалиме едином месте кланятися, ныне же по всеи земли" (цит. по НИКВ с. 79).

Иными словами, ныне все христиане по всему миру равны.

Сколько раз крестился Владимир?

Как известно, данные первоисточников о том, в каком году крестился Владимир, являются противоречивыми: согласно некоторым, крещение произошло в 987 г., по другим — в 989 г. Из этого расхождения А. Чилингиров делает неожиданные, но обоснованные выводы.

Как мы видели выше, в 985 году Владимир предпринял поход на Балканы, заключил мир с болгарами и воевал с ними против византийцев. Затем, год с лишним спустя, он крестился. Что произошло за этот год с лишним? Как раз об этом повествует Иоакимовская летопись, чудом избежавшая православную цензуру:

"По сем же иде Владимир на Булгары и победи их, мир учини, и прият крещение сам и сынове его, и всю землю Русскую крести. Царь же болгарский Симион присла иереи учены и книги довольны, и посла Владимир во Царьград к царя и патриарху просити митрополита, они же весьма возрадовашася, и прислаша митрополита Михаила, мужа весьма ученого и богобоязненного, болгарина суща, и с ним четыре епископы и много иереи, диаконы и демественники (певчие) от славян. Митрополит же, по совету Владимира, посажа епископы по градом: в Ростове, Новеграде, Владимире и Белграде. Сии шедше по земли с вельможи и воин владимировими, учаху людь и кресчаху всюду стами и тысячами, и колико где прилучися, асче людие невернии вельми от том скорбяху и роптаху, но отрицатися воев ради не смеяху." (цит. по ЧИЛ1 с. 14)


'Когда крестилась Киевская Русь'
'Когда крестилась Киевская Русь'
'Когда крестилась Киевская Русь'
'Когда крестилась Киевская Русь'
'Когда крестилась Киевская Русь'

Из этого текста вытекает, что болгарский царь Симеон (или Роман-Симеон) сыграл большую роль и в крещении самого Владимира, и в массовом крещении народа Киевской Руси: он направил в Россию проповедников и христианские книги, и посланные им духовники положили начало Русской христианской церкви. Возможно, что в это время Симеон находился в Царьграде — Византионе, и что у него и «его» патриарха Владимир просил митрополита. Возможно также, что Владимир обращался к патриарху Фотию, который в то время относился терпимо (или даже хорошо) к болгарским христианам, и он отправил к нему Михаила. Можно допустить также, что в тексте летописи болгарский "Царевград Търнов" назван Царьградом. Все это — детали, которые нужно исследовать и уточнять.

По-видимому, эти события позднее были «стерты» и подвергнуты искажениям почти во всех остальных русских летописях, житиях и пр.

Далее, по многим первоисточникам, в 989 г. Владимир вновь крестился. Интересный рассказ об этом содержится в старом произведении "Память и Похвала Владимиру, мниха Иакова". Очень важно, что в нем все-таки нет упоминаний о том, что Владимир принял крещение от византийцев. И здесь встречаем очень любопытную деталь: когда Владимир попросил руку сестры византийского императора, он связал это с тем, что хочет стать лучшим христианином ("да ся больма на христианый законъ направил"). По этому поводу В. Николаев отмечает:

"Это выражение имеет для нас важное значение. Монах Иаков указывает, что для того, чтобы жениться на греческой княжне Анне, сестре Василия Болгаробойцы, Владимир ДОЛЖЕН БЫЛ ПЕРЕЙТИ В ГРЕЧЕСКОЕ ХРИСТИАНСТВО, которое считалось "ЛУЧШИМ ХРИСТИАНСКИМ ЗАКОНОМ" (изменения шрифта ИТ). Именно поэтому греческая церковь и греческая иерархия в России провозгласили Владимира святым и приложили столько усилий для того, чтобы сделать его популярным." (НИКВ с. 71)

Из известия Иакова вытекает, что Владимир был христианином — хотя и не “лучшим”, но все-таки христианином — до принятия "лучшего христианства".

Рассмотрим еще три довода в пользу этого утверждения.

Во-первых, вспомним утверждение "Большого катехизиса", напечатанного в Москве при царе Михаиле Федоровиче Романове и патриархе Филарете в 1627 г., о том, что по повелению Владимира крещение Руси произошло во времена митрополита Киевского Михаила и Новгородского Сергия:

"Итако повеле креститеся всей земли Русстей в лето шесть тысящь 497 от святых патриарх от Николы Хрусоверта или от Сисиния или от Сергия архиепископа Новгородского при Михайле митрополите Киевском." (цит. по ФОМ14 с. 307)

Параллельно с этим вспомним, что и версия крещения Руси в IX в. содержит на самом деле два крещения: сначала при патриархе Фотии и затем при патриархе Игнатии. По идее этим двум крещениям согласно нашей хронологической гипотезе должны соответствовать два крещения во времена Владимира.

И наконец, приведем прямое свидетельство монаха Адемара о том, что вскоре после крещения русских к ним пришел греческий епископ, «обратил в христианство среднюю часть области и принес греческие обычаи» (ADE, гл. CXLI, с. 47–48; цит. по НИКВ с. 113)

Эти рассуждения ведут к следующей гипотезе: Владимир и Киевская Русь получили массовое крещение сначала от болгарских священников и от митрополита Михаила, во времена первого патриаршествования Фотия и с одобрением и содействием последнего. Впоследствии Владимир и русы приняли второе крещение, скорее всего от миссионеров патриарха Игнатия.

Кроме того, напрашивается вывод, что Цареградская иудео-христианская община придерживалась в целом идеи старого иудейского провиденциализма об "избранном народе", которому Провидение и Бог обещали спасение и предоставили руководить миром. Она считала, что ее учение — самое правильное, “лучшее”, что только ее крещение — настоящее, и что она должна быть во главе "настоящих христиан"; тех, кто ей не подчинялся, она причисляла к "еретикам".

Рис. 19-1. Переплет греческой книги подклеен кусками болгарских рукописей XIV в.

Глава двадцатая. Имперская доктрина Рима и миф о Риме

Вечная империя

Победа Василия II над Болгарией ознаменовала начало господства Восточной Римской Империи на Балканах. Вскоре после этого стали заметными стремления упрочить и увековечить это господство. Восточный Рим — Византий создавал опоры своей власти.

Христианство и его Церковь давали идею об объединительной формуле для империи, и еще со времен Константина Великого его девиз

“Единое государство на основе единой церкви!” (КОБА с. 58)

стал стержнем для формирования имперской доктрины Рима — как Восточного, так и Западного.

Первой опорой империи должна была стать единая христианская Церковь.

В то же время борьба разных течений бурлила на протяжении всей ранней истории христианства; теоретики спорили без конца. Сменявшие друг друга императоры поддерживали то одно, то другое из этих течений. В конце концов, на Востоке утвердилось православие, а на Западе — католицизм. Однако путь к их победе был весьма сложным — мы видели некоторые детали в предыдущих главах и убедимся в этом чуть позже.

По стечению обстоятельств, господствующим языком христианской Церкви Восточного Рима стал греческий язык; это и предопределило судьбу старых болгарских книг. Наряду со старым болгарским христианством, они мешали единству имперской Церкви. Отметим, что и на Западе католическая Римская церковь изо всех сил сопротивлялась переводу св. Писания на языки европейских народов и всячески боролась против “еретиков”.

Но единой Церкви было недостаточно для прочности Империи.

Нужна была и вера в ее будущее. Корни такой веры находятся в прошлом, а прошлое — это история.

Поэтому Империи нужно было соответствующее прошлое.

В поисках логики специфических процессов строительства Империи и ее Церкви мы начинаем грубый набросок гипотетической конструкции. Возможно, именно такие или подобные причины привели к величию, а затем, возможно, и к падению обоих Римов.

Но это — всего лишь грубая гипотеза, и все ее детали нуждаются в проверке, пересмотре и обосновании.

Итак, Империя процветала и, по мнению имперской элиты, должна была процветать очень долго — всегда. Она как бы стала вечной.

В то же время ее территорию составляли земли болгар, сербов, армян, турок, арабов… А государства этих народов? Могли бы сами народы — если бы захотели — восстановить их? По логике Империи выходит, что нельзя. Ведь они были столь незначительны, незаметны, все равно что их не было. Империя вечная, а они… они были временными и почти исчезли. Появились и исчезли.

Постепенно византийская элита стала верить, что Империя обладает правом владеть и распоряжаться завоеванными территориями на Балканах и в Азии. В то же время у их жителей вроде бы тоже должны быть права над их исконной землей. Как одолеть их притязания?

Апологетам Империи нужно было объяснить почему моральное право на их стороне. Выход очевиден: достаточно было объявить всех “варваров” — сербов, арабов, болгар, пытающихся в какой-то форме восстановить свои старые государства и тем самым разрушить Империю — пришельцами.

В итоге как бы получается, что Империя вечная; она имеет право на свои территории, а варвары — нет; следовательно, они пришли позже.

Эта мысль давала огромное преимущество Империи: она обосновывала некое ИСКОННОЕ ПРАВО Империи владеть землями, которые она завоевала. И она стала оружием Империи. В нее поверила имперская элита. И в соответствии с ней создавалась имперская культура, главным образом имперская и церковная истории.

Все эти рассуждения являются игрой воображения. Может быть, вся логика событий была совсем другой.

Но тем не менее мы можем увидеть и оценить конечный результат: имперскую доктрину Восточного Рима. И Рима вообще, а с ним и Католической и Православной Церквей.

Доктрину о том, что Рим существовал много, много веков.

О том, что все жители Восточного Рима,[37] кроме греков, являются пришедшими откуда-то варварами, которые своей вере и всем лучшим в своих традициях и культуре обязаны «ромеям» — римлянам.

О том, что Католическая и Православная церкви тысячи лет хранят христианские ценности.

Для того, чтобы читатели почувствовали дух и масштабы "строительства могучей империи", перечислим некоторые конкретные действия ее правителей и элиты.

Например крупный болгарский историк В. Златарски отмечает

— "уничтожение памятников болгарского книжного наследия" (ЗЛА2 с. 267);

— "устранение болгарского языка из церквей и монастырей" (ЗЛА2 с. VII).

Выше мы видели:

— разрушение болгарских церквей и замена первоначального болгарского христианства "православным".

Исследователь истории Охридской Архиепископии Иван Снегаров пишет об

— изменении имен географических объектов:

"в византийских кругах появилась неприязнь к этнографическим названиям на болгарской земле… Под влиянием этого течения к болгарским именам епископских городов начали добавлять классические греческие наименования…" (СНЕ1 с. 80)

Здесь важно отметить, что замена имен на новые не была только местным, балканским явлением; оно было важной составной частью всеобщей имперской политики и охватывало все восточно-римские территории:[38]

"Преследование болгарской географической номенклатуры было частичным проявлением эллинизаторской политики, которую Византия вела в XI и XII веках в отношении всех негреческих подчиненных народов. В Иерусалимской и Антиохийской церквях греческие иерархи тоже заменяли арабские наименования греческими." (СНЕ1 с. 81)

Расположение этих событий на Хронологической Диаграмме приводит к выводу, что это было введение «античных» названий взамен исконных, старых местных названий.

Но историческая школа XIX–XX вв. учит нас, что эта замена была «восстановление» старых, античных имен, якобы существовавших давным-давно, до появления «варваров» — болгар, сербов, арабов — на территории империи. Эти теории создают странные феномены: пришедшие якобы из-за тридевять земель варвары, вместо того чтобы использовать якобы утвердившиеся до них «античные» имена, «возвращаются» к старым, «доантичным» — фракийским и др.

Так, например, город Адрианополь, находившийся на земле "фракийского племени" одрисов, якобы «растворившихся» среди «эллинизированных» жителей Балкан много сотен лет назад, получил от болгар… имя «Одрин». Где они умудрились откопать имя так давно исчезнувшего племени? Старый «Пулпудева», который еще эллины назвали Филиппополем, стал Плъвдиным. Сердике болгары (или славяне) дали имя Средец, что по смыслу (от слова «среда» — середина) «случайно» хорошо подходит географическому расположению города в центре полуострова. И так далее.

Не загромождая сознание читателя длинным списком примеров, поясним, что эта искаженная картина является следствием хронологических ошибок старой исторической школы.

Она ведет к ошибочным, иногда абсурдным заблуждениям. Например, в старых, «античных» документах появляется слово «Черна» как «античное», «фракийское» имя реки. Это дало повод Мюленгофу утверждать, что слово «черна» (черная) не является славянским, так как старше самих славян, и на самом деле… "фракийское".

Теория о балканском происхождении болгар

Наряду с «официальной» теорией о переселении болгар на Балканы из дальних стран (то ли с восточного Ирана, то ли с Памира, то ли с Алтая) давно существовало и «неправильное» мнение о том, что болгары ниоткуда не переселялись, а являются старым, местным населением юго-восточной Европы. Начиная с середины XIX в. об этом писали Г. Раковски, Л. Каравелов, Г. Ценов, И. Шангов и др. Среди них выделяется Г. Ценов, один из крупнейших болгарских ученых, автор нескольких монографий о происхождении болгар, оспаривавший датировку свв. Кирилла и Мефодия и возникновения кириллицы.

На основе анализов большого числа первоисточников он пришел к выводу, что болгары еще в античности жили в восточной части Балканского полуострова, от Пелопоннеса до Карпат.

По иронии судьбы, его злейшими врагами и преследователями стали люди, называвшие себя «славянофилами», главным образом из школы одного из крупнейших специалистов — славистов В. Ягича.

Судьба творчества Г. Ценова трагическая: после Второй мировой войны его книги были занесены в Список запрещенных в Болгарии книг, их изымали и уничтожали, их запрещалось цитировать, его теории не полагалось обсуждать. Его как бы приговорили к забвению.

К сожалению, приходится часто упоминать Список запрещенных книг; по-видимому, вопросы, которых касаемся в нашем исследовании, являются “политически чувствительными”.

Но вернемся конкретно к теории о балканском происхождении болгар. В ее поддержку можно привести много доводов, но мы не будем останавливаться на этом; подробнее об этом читатели могут узнать из ТАБ1, ТАБ2, ТАБ3, ЦЕН4, ЦЕН12 и TZEN19.

Фундамент Рима, Католицизма и Православия

Мы попробуем только наметить время создания восточно-римской имперской доктрины о "позднем переселении" болгар на Балканы и способы ее утверждения. Причина уделять ей столько внимания состоит главным образом в том, что она неразрывно связана со становлением ХРОНОЛОГИИ ВОСТОЧНОГО РИМА. А хронология Восточного Рима наряду с хронологией Западного Рима является ОСНОВОПОЛАГАЮЩЕЙ ДЛЯ ГЛОБАЛЬНОЙ ХРОНОЛОГИИ МИРА.

Гипотеза: обоснование ИМПЕРСКОЙ ИДЕОЛОГИИ РИМА (Восточного и Западного) построено на изменении хронологии; перестановкой событий и удлинением истории ее строители создали теоретический базис для претензий на мировое господство (как политическое, так и религиозное). Ее возникновение можно отнести к правлению Алексея I Комнина (1081–1118); приобретение окончательного вида — около 50 лет спустя; утверждение — во времена Тридентского собора, Скалигера и Петавиуса.

Имперская доктрина "тысячелетнего Рима" в роли "оплота цивилизации" и Католической и Православной церквей в роли "тысячелетних хранителей" христианских ценностей нуждалась и в документальном обосновании.

Гипотеза: началось это обоснование с нескольких капитальных хроник "от сотворения мира" — таких, как хроники Константина Манасия,[39] Иоанна Малалы,[40] Георгия Амартола, Михаила Глики[41] и др. Внедренная с помощью авторитета Церкви, общая картина мировой истории стала казаться правильной, даже более того, "единственно возможной". Другие хроники, противоречащие этой картине, либо «исправлялись», либо уничтожались. В тексты вносились вставки и "пояснения".

Хроник и документов было много, а «исправления» делались несогласованно, иногда недостаточно квалифицированными людьми. В результате дошедшие до нас источники в целом полны «анахронизмов» и «ошибок» и только немногие являются "достаточно правильными".

По-видимому, на основе этих дошедших до наших дней источников можно восстановить — в общих чертах — "достаточно правильную историю", или по крайней мере правильную хронологию, после Рождества Христова. Но это — очень сложная задача. Историки XVII–XX вв. не только не смогли ее решить — многие даже не в состоянии были увидеть и оценить ее сложность. Наверное, мешали и мешают предрассудки, недоступность информации, неправильная методика и многое другое…

“Правильные” первоисточники

Когда турки стали играть роль гегемона в Византии, они по-своему переделали — в соответствии со своими интересами — многие детали жизни и истории Восточной Империи. В результате часть этой истории включена в историю Османской династии (по-видимому, неправильно). Параллельно с этим восточно-римская имперская доктрина была приспособлена греческими патриотическими писателями для достижения благородных политических целей — освобождения от турок, а Восточный Рим был представлен как Греческая империя, хотя греки составляли небольшую часть ее населения, а правящие императоры далеко не всегда были греками. Мы оставим выяснение подобных деталей историкам; здесь важно отметить, что историческая картина далекого прошлого юго-восточной и восточной Европы построена главным образом на греческих, турецких и римских документах. Многие документы на кириллице противоречат ей и поэтому считаются “недостоверными”.

Но критический взгляд легко обнаруживает, что подобные оценки неправильны, а поэтому и историю нужно построить на основе С САМОГО НАЧАЛА непредубежденного анализа всех документов.

Глава двадцать первая. Монеты

Геральдический знак

На рис. 21-1 и 21-2 перед нами фотографии двух старых монет. Первая из них выглядит определенно старше: качество чеканки более грубое. В то же время есть и одна деталь, которая сближает эти монеты и говорит о теснейших связях правителей, выпустивших их; эта деталь — геральдический знак, изображенный на монетах.

Точнее, это все-таки два разных знака, но различия между ними незначительные. В обоих случаях они очень похожи на букву Ш, но в первом хвостик внизу чуть длиннее, а во втором средняя палочка кончается наверху кружочком.

Небольшие различия в геральдических знаках характерны для правителей в рамках одной династии. Может быть, мы наткнулись как раз на такой случай?

Попробуем сравнить эти наблюдения и ожидания с известными данными, которыми располагает историческая наука. Оказывается, что первую монету (на рис. 21-1) чеканил болгарский царь Михаил Шишман (1323–1330), а вторую — киевский великий князь Ярослав Мудрый (1018–1054).

Таким образом данные современного “учебника истории” как бы разрушают ожидания, созданные проведенными выше рассуждениями. В самом деле, выходит, что первая, с виду более старая монета, сделана на целых 300 лет позже второй. И кроме сотен лет, Михаил Шишман и Ярослав Мудрый удалены друг от друга и сотнями километров; так что какая может быть связь ранних киевских “Рюриковичей” с поздними болгарскими Шишманами?

Но верна ли современная официальная версия истории?

Монеты против исторической школы ХІХ-ХХ вв.

Разрушенные болгарские церкви являются важным археологическим свидетельством того, что нынешняя официальная версия истории Балкан и Византии несостоятельная. Естественно ожидать, что найдутся и другие подобные материальные находки, опровергающие "учебник истории"; и прежде всего — среди монет.

Сейчас мы убедимся, что такие действительно есть. Причем несколько неожиданно оказывается, что монетные аргументы в пользу "новой хронологии" Фоменко являются очень яркими и убедительными.

Рассмотрим монеты, изображенные на рис. 21-3, рис. 21-4, рис. 21-5, рис. 21-6 и рис. 21-7. Это — соответственно «златник» Владимира первого типа, «сребреник» Владимира первого типа, «сребреник» Владимира второго типа, «серебряник» Ярослава Мудрого и монета болгарского царя Михаила Шишмана (1323–1330).

В первых двух случаях на лицевой стороне монет, а в остальных — на обороте, ясно видны изображения геральдических знаков соответствующих правителей; все они похожие на букву «Ш» — и друг на друга.

Сравнив их более внимательно, приходим к выводу, что сходство первых четырех с пятым очень большое. Выше мы уже отмечали “родовую”, или “династическую” устойчивость геральдических знаков: существовала преемственность от одного поколения к другому, и обычно знак сына совсем немного отличался от знака отца, а в рамках рода в целом сохранялась общая схема и общие детали (KOCHR).

Но тогда несомненная схожесть знаков Владимира, Ярослава и Михаила Шишмана на монетах, изображенных на рис. 21-1 — 21-7, наводит на мысль, что либо это — редкое случайное совпадение, либо…

Этим вторым «либо» мы займемся ниже и продолжим в следующей главе, начав с «нечитаемых» надписей на одной не идентифицированной монете.

Находки старых русских монет

Когда в начале XIX в. в Пинске, Могилевской губернии, были найдены старые монеты, они не произвели особого впечатления. В русском императорском Минцкабинете четыре из них, золотые, определили не совсем точно как "четыре монеты малого размера, готские, т. е. варварские, неизвестные ("quattuor numi minimi moduli gothici, incogniti").

Из-за их кириллических надписей с палеографией и орфографией, которые считаются староболгарскими, сначала сочли, что эти монеты чеканил болгарский князь Владимир Расате (889–893); предполагали также, что они — сербского происхождения.

Новые две находки монет — в Нежине, недалеко от Киева, в 1852 г., и в самом Киеве в 1876 г., привели к решительной перемене оценки. С тех пор уже почти никто не видел на них изображения болгарских и сербских владетелей. Мнения ученых сосредоточились на киевских князьях Владимире Святославовиче и Владимире Мономахе (1113–1125). Другие монеты этих находок начали связывать со Святополком Владимировичем ("Окаянным") и Ярославом Мудрым (1018–1054), а также с некоторыми из его наследников.

Появление обширного труда 28-летнего нумизмата-любителя графа Ивана Ивановича Толстого в 1882 г. отметило первую в русской научной литературе попытку собрать и систематизировать весь наличный к тому времени нумизматический материал. Граф И. И. Толстой привел ряд доказательств тому, что большую часть монет чеканил князь Владимир Святославович. В его труде описаны и представлены в сопровождении с иллюстрациями 170 монет, т. е. больше половины всех известных в то время монет этой группы, и большинство из них, по мнению автора, чеканил Владимир Святославович.

Убедительные доводы графа Толстого научная общественность встретила критически, но со временем накопление фактического материала показало, что он прав. Теперь исследователи считают, что чеканка монет этой группы продолжалась до 1020 г., и что после этого Ярослав и его наследники XI и XII в. перестали выпускать монеты. Научные поиски привели к успеху в ряде случаев, и в результате о большинстве монет этой группы удалось выяснить, кто именно из правящих в Киеве князей чеканил их.

Исключение составляют два типа монет, обозначаемые как I-го и II-го типа Ярослава по классификации графа Толстого. О них в середине 1980-ых годов болгарский ученый А. Чилингиров написал интересную работу…

Монета болгарского царя Петра I

На рис. 21-8 дана прорисовка монеты, которую относят к "I-ому типу Ярослава". На всех пяти дошедших до нас экземплярах, слева и справа от изображенной фигуры, два раза читается имя ПЕТРОС. Большинство ученых считает, что эти монеты чеканил Святополк Владимирович (Окаянный). Некоторые исследователи пытались связать их со Святополком-Михаилом Изяславичем и Ярополком-Гаврилом Изяславичем, но эти попытки были отброшены из-за противоречий с позднейшими находками (подробнее см. ЧИЛ2 с. 6–8 и ЧИЛ5).

Особые проблемы специалистам создает, однако, "II-ой тип Ярослава", представленный на рис. 12-9.

Таких монет до нас дошло 12; 11 из них были в обнаруженном в 1852 году Нежинском кладе из 200 монет Владимира и Святополка, а 12-ая найдена около Переяславля в 1912 году вместе с 4500 другими арабскими, индийскими, западноевропейскими и русскими монетами. Вокруг них действительно очень много неясного — как в отношении хронологии, так и происхождения.

В целом у них много общего со всеми монетами киевских князей конца X — начала XI в.: состав металла, вид и стиль изображений, палеография и орфография кириллических надписей, форма и величина (отличные от формы и величины современных им византийских миллиарисиев и арабских и сасанидских дирхем). Изображение на обеих сторонах близко к изображению на сребренике Владимира II типа и на монетах Святополка. В то же время у них есть и на первый взгляд незначительные, но в то же время с некоторой точки зрения важные отличия от совокупности монет с именами Владимира и Святополка. Это — надписи на лицевой и обратной сторонах, которые считаются (см. СПА с. 92) «нечитаемыми», а также "княжеский знак" — его нельзя считать вариантом знака Святополка, так как здесь левая боковая сторона «двузубца» симметрична правой, с небольшим крестом наверху и с полумесяцем в середине.

Откуда эта монета и что именно на ней написано?

Аргументированный ответ на этот вопрос дан в работе А. Чилингирова ЧИЛ2 (см. Также ЧИЛ5). Перед тем как сформулировать его результаты и рассказать об его рассуждениях, остановимся на судьбе его статьи.

Мы уже убедились на некоторых приведенных выше примерах, что странное невезение преследует исследования в области русско-болгарских религиозных и политических связей далекого прошлого: они «исчезают», их запрещают, на них не ссылаются, их объявляют «околонаучными» и т. д. Поэтому неудивительно, что А. Чилингирову пришлось преодолеть очень большие препятствия, чтобы опубликовать статью ЧИЛ2 в Болгарии. На нее официальная историческая школа не отреагировала никак — в то время подобные «отклонения» от официального русла не приветствовались.

А теперь вернемся к монете "II-го типа Ярослава".

Надписи на 12 экземплярах монеты несколько отличаются друг от друга, но не из-за того, что изображения стерлись от употребления, а из-за того, что их чеканили разными матрицами, изготовленными не очень опытным(и) мастером(ами). Некоторые буквы перевернуты, другие отчеканились недостаточно четко, возможно, из-за слишком твердого металла, в котором мало серебра.

Тем не менее, надпись на лицевой стороне справа (рис. 21-9) читается сверху вниз без особых затруднений: ПЕТЪР. Возражения может вызвать лишь предпоследняя буква, чья графема в виде треугольника не встречается в русских письменных памятниках того периода. Но нужно принять во внимание и то, что она далека от О и других гласных старой кириллицы; подобное написание буквы Ъ появляется в старославянских — в частности болгарских — кириллических рукописях (читателям, интересующимся деталями, рекомендуем ознакомиться с работами ЧИЛ2, ЧИЛ5 и ТАБ8).

Перейдя к надписи слева, сталкиваемся с большими трудностями. Формальный подход обнаруживает «слово» IТИР и возникает соблазн прочитать его «итир». Но что может означать «итир»? Кроме того, возникает естественное возражение: наша современная буква «и» во времена Киевской Руси никогда не писалась в виде И.

А. Чилингиров догадался, что именно эта «буква» И является ключом к правильному прочтению. Его идея состоит в том, что в результате плохой работы гравера (и, возможно, твердости металла) вместо буквы Ц (которая раньше часто писалась как современная буква Ч), появилась графема И (подробности читатели могут найти в ЧИЛ2, ЧИЛ5 и ТАБ8).

Итак, в результате этих рассуждений появляется возможность прочесть нижние две буквы левой надписи как "ЦР".

Но ведь «ЦР» — широко распространенное стандартное сокращение слова ЦАРЬ!

Надеемся, что это краткое объяснение передает в первом приближении основные идеи подробной аргументации Чилингирова, и приглашаем интересующихся читателей ознакомиться с самой его работой (см. ЧИЛ2) и с выводом, к которому он приходит.

А вывод этот состоит в том, что на лицевой стороне монеты написано "ЦАР ПЕТЪР".

Но кто такой "цар Петър", являющийся примерно современником Владимира?

Очевидным кандидатом № 1 для роли этого "царя Петра" является болгарский царь Петър (927–970). По-видимому, рассматриваемую нами монету чеканили в Болгарии во время его правления.

Этот факт направляет наше внимание к Болгарии и династии болгарских правителей, но прежде всего, опираясь на Хронологическую Гипотезу, мы обратимся за подтверждением вывода Чилингирова к версии XIV века. В главе девятой мы видели, что в ХІV веке царь Петр под именем “герцог Белаур” был современником сербского “царя сербов, болгар и римлян” Стефана Душана. На монетах Стефана Душана (1331–1355) лигатура ЦР тоже часто появляется со схожими деформациями, и даже часто в справочниках ее обозначают примерно как ZP (РАЗ с. 332–335) и даже как LP.

Как лигатура ЦР (или ЦРЬ), являющаяся сокращением слова “царь”, так и варианты геральдических знаков “из серии Ш” (т. е. по форме близких к Ш) присутствуют на ряде болгарских монет ХІV в. Фотография монеты царя Ивана Шишмана (1371–1393), на которой видна лигатура ЦРЬ, представлена на рис. 21–10. Эта же лигатура повторяется дважды на монете Ивана Срацимира на рис. 12–11; по-видимому, в этом случае повторение означает “царь царей” и связано с Иисусом Христом.

Киевские князья и болгарские цари

Отметим сразу отчетливое болгарское влияние на орфографию монет Владимира и Святополка, где встречаем болгарскую форму «сребро» и «злато» слов «серебро» и «золото»; на более поздних киевских монетах ее нет, она «исчезла» с них. На этом основании В. Погорелов даже считал, что на первых монетах киевских князей были просто болгарские надписи.

К этому нужно добавить и царские регалии князя Владимира. Договор с Византией дал ему только титул архонта (князя), а не кесаря (царя), который он получил бы от византийцев, если бы его жена Анна действительно являлась дочерью византийского императора и родной сестрой Василия II. А титул архонта не давал ему право на царские регалии, в том числе и право чеканить монеты. В то же время такие регалии он мог получить от болгарского патриарха; возможно, что наряду с ними он получил из Болгарии и сами матрицы, и мастеров, что позволило ему начать чеканку первых киевских монет. Такое предположение подтверждается тем, что изображение трона Владимира на монетах отличается от подобных изображений на византийских художественных памятниках и похоже на изображения, найденные в болгарской столице Преславе; в частности на изображение Христа Вседержителя на бронзовой матрице в Преславском музее. Подчеркнем особо, что

"Ни государственная власть в Византии, ни Цареградская патриархия признавали царский титул Владимира и решительно противопоставлялись его канонизации, которая осуществилась только в XIII в., после того как Русская церковь отбросила гегемонию Царьграда." (ЧИЛ2 с. 18)

Напомним, что на самом деле чеканка монет в Киевской Руси приостановилась во время Ярослава (1015–1054), как только Византии удалось усилить свое влияние в Киеве.

Таким образом, навряд ли чеканка монет в Киеве является «подарком» Византии.

Теперь обратим наше внимание на очень важную деталь — "княжеский знак" на монетах Владимира и его наследников. Не случайно именно эта деталь является ключевым моментом работы Чилингирова. Действительно, сравнение знаков друг с другом, со знаком на монете Петра и с другими изображениями и орнаментами, типичными для Болгарии эпохи Петра и его сына Романа — Симеона, приводит к важным выводам, особая сила которых состоит в том, что они основываются на подлинном археологическом материале.

Сначала рассмотрим изображение геральдического знака болгарского царя Петра, восстановленного по рассмотренной выше монете на рис. 21-9. Оно похоже на перевернутую букву П (буквой П начинается имя Петр) и ее появление на монете не является изолированным явлением. Это видно из изображений на орнаментальных фризах церкви в Патлейне, недалеко от Преслава на рис. 21–12, на пластинке из ожерелья (золото и эмаль) на рис. 21–13 и на медальоне из ожерелья (золото и эмаль) на рис. 21–14; последние две представляют собой часть так называемого "Преславского сокровища", хранящегося в Национальном музее в Софии. В частности, на орнаментальных фризах видим «двузубцы» и «трезубцы», весьма похожие на знаки Петра и киевских великих князей конца Х — начала ХІ вв.

Теперь перейдем к отмеченному в самом начале этой главы сходству «трезубцев» Владимира и некоторых из его наследников с «трезубцами» болгарских Шишманов XIV в. Рассмотрим еще несколько «трезубцев» болгарских владетелей XIV в. на рис. 21–15 — рис. 21–16, 21–17 и 21–18.

Среди них монета царя Ивана Александра (1330–1371) на рис. 21–15 выделяется интересным решением художника представить знак “Ш” в виде рисунка замка с тремя башнями.

На рис. 21–16 и 21–17 прорисовки монет царя Ивана Шишмана (1371–1393) показывают разнообразие вариантов знака царя — буквы Ш с поперечной черточкой, — а также вариантов сочетания этого знака с лигатурой ЦР. Фотография такой монеты представлена на рис. 21–18.

Для того, чтобы читатели могли сделать сравнения с изображениями на монетах киевских великих князей, приводим две фотографии монет Владимира на рис. 21–19 и 21–20.

Первая буква имени Шишмана

Относительно происхождения геральдических знаков киевских князей бытует «варяжская» теория о том, что знак с формой «Ш» является перевернутой скандинавской руной EHWAZ, которая в таком перевернутом виде приобретает отрицательный смысл, близкий к «застою», «отставанию» (ТАУ и BLUM). Конечно, весьма сомнительно, что кто-либо, и тем более киевские князья, могли взять для

геральдического знака символ с таким смыслом.

Гипотеза о "короткой хронологии", конкретно выраженная Хронологической Диаграммой, дает более естественное объяснение происхождения геральдического знака «Ш»: это — первая буква династического имени болгарских Шишманов. В "короткой хронологии" Шишман — это Симеон Великий, болгарский царь (894–927) и римский император, получивший императорскую корону от византийского патриарха. В Воденской надписи царя Самуила он упомянут как "старый кавган" из города Тырново.

В то же время в версии XIII–XIV в. находим данные о том, что он — куманского (половецкого) происхождения, а некоторые старые первоисточники отождествляют куманов с русскими.

Конечно, происхождение Шишмана — Симеона любопытно. Но кем бы он ни был по национальности, он и его династия — часть нашей старой истории. И в этой истории национальность того или иного действующего лица — второстепенная деталь. Куда важнее другое — свидетельства о старых связях династий и культурных элит Болгарии и Киевской Руси. Возможно, что именно эти связи породили общий письменный «старославянский» язык, являющийся искусственным смешением русских, болгарских, сербских и т. д. диалектов. По-видимому, в районе нынешний Молдавии и по нижнему течению Днестра и Днепра была старая — размытая — граница болгарских и украинских диалектов и соответственно княжеств.

"Киевским" потомкам Шишмана уделим больше внимания в следующей главе.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-1. Старая монета.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-2. Старая монета.


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-3. «Златник» Владимира первого типа (ЧИЛ2 с. 2).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-4. «Сребреник» Владимира первого типа (ЧИЛ2 с. 2).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-5. «Сребреник» Владимира второго типа (ЧИЛ2 с. 2).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-6. «Серебряник» Ярослава Мудрого (ЧИЛ2 с. 9).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-7. Изображение на монете болгарского царя Михаила Шишмана (1323–1330) (ДОЧ с. 231).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-8. Прорисовка монеты, которую относят к "I-ому типу Ярослава". (ЧИЛ2 с. 9)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21-9. Прорисовка монеты "II-ого типа Ярослава" (ЧИЛ2 с. 9).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21–10. Медная монета царя Ивана Шишмана. Национальный исторический музей, София. (СПИ с. 122)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21–11. Медная монета царя Ивана Срацимира. Национальный исторический музей, София. (СПИ с. 122)

Рис. 21–12. Изображения орнаментальных фризов церкви в Патлейне недалеко от Преслава (ЧИЛ2).

Рис. 21–13. Пластинка из ожерелья (золото и эмаль). Из "Преславского сокровища", хранящегося в Национальном музее в Софии (ЧИЛ2).

Рис. 21–14. Медальон из ожерелья (золото и эмаль). Из "Преславского сокровища", хранящегося в Национальном музее в Софии (ЧИЛ2).

Рис. 21–15. Прорисовка изображений на одной из монет Ивана Александра (1330–1371) (ДОЧ с. 234).

Рис. 21–16. Прорисовка изображений на одной из монет царя Ивана Шишмана (1371–1393) (ДОЧ с. 239).

Рис. 21–17. Прорисовка изображений на одной из монет царя Ивана Шишмана (1371–1393) (ДОЧ с. 239).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21–18. Медная монета царя Ивана Шишмана. Национальный исторический музей, София. (СПИ с. 122)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21–19. Фотография монеты Владимира Великого (SOTS).


'Когда крестилась Киевская Русь'

Рис. 21–20. Фотография монеты Владимира Великого (SOTS).

Глава двадцать вторая. Равноапостольная княгиня Ольга

Сравнение древних киевских и болгарских монет подтвердило глубокие и многосторонние связи Руси с Болгарией в старые времена. Несколько неожиданным является их проявление еще в геральдическом знаке Святослава, довольно близком к знаку Шишмана, и особенно к знаку сына последнего — царя Петра Болгарина.

Все это приводит к естественной мысли о том, что, возможно, существовала родственная связь Святослава с династией Шишманов.

Оказывается, что такая гипотеза выдвигалась и обсуждалась давно. Предъявлялись и отвергались доводы. Но в конце концов с ней случилось то, что произошло со всеми теориями о русско-болгарских связях того периода: ее "забыли".

А гипотеза была о том, что великая княгиня равноапостольная Ольга святая была из Болгарии, и даже что она была дочерью болгарского царя и императора римлян Симеона Великого (893–927) и сестрой его сына царя Петра Болгарина (927–969).

Вот как оценивает «исчезновение» научного спора по этой проблеме А. Чилингиров:

"О происхождении княгини Ольги см. также исчерпывающие замечания и библиографию исследований до середины XX в. у Всеволода Николаева (НИКВ). В 80-х годах в советской научной печати появился ряд статей, авторы которых тщетно пытаются преодолеть противоречия, проистекающие из принятия тезиса о русском происхождении великой княгини Ольги и ее крещении в Царьграде, куда она приезжает не только христианкой, но и в сопровождении высшего болгарского духовника, епископа Мизийского Григория. В связи с этим см. прежде всего обширную студию князя Михаила Андреевича Оболенского ОБОЛ1 и дополнение к ней ОБОЛ2." (ЧИЛ2 с. 31)

"В настоящее время русские авторы обычно обходят спорный вопрос о происхождении в. к. Ольги, а после М. А. Оболенского никто не занимается вопросами о личности ее советника Григория и о манипуляциях русских летописей в отношении событий вокруг ее крещения." (ЧИЛ2 с. 32)

Искаженные или нет, данные источников о происхождении и крещении Ольги не являются однозначными. Тем не менее кажется, что Чилингиров прав, критикуя предубеждения советской исторической школы XX в. и ее старания затемнить и проигнорировать преобладающие прямые и косвенные сведения о связях Ольги с Болгарией.

Теперь мы займемся обсуждением этих сведений. Но еще сейчас важно отметить, что в конце концов не так существенно, кем была великая княгиня Ольга по национальности. Для нас важен другой аспект этой проблемы: насколько тесными были связи правящих династий Киевской Руси и Болгарии, и как эти связи могли повлиять на культурное и религиозное сближение народов этих двух стран? Дело в том, что примерно в это же время для новой христианской религии, ее священных книг и ее богослужения был принят язык, который в настоящее время некоторые называют старославянским, другие — староболгарским. Каково его происхождение и как шло его развитие? Насколько справедлива гипотеза о том, что это смешанный искусственный язык, созданный на основе главным образом старых русских и болгарских диалектов?

Подробное исследование этой проблематики выходит далеко за пределы и возможности настоящей книги. Тем не менее именно в ней находятся причины нашего интереса к происхождению Ольги и ее приближенных.

Кроме того, выяснение происхождения Ольги может дать ключ к пониманию внутри династической борьбы за киевский престол как причину искажений и фальсификаций исторических фактов, в том числе и причину искажения хронологии русской истории.

То, что мы увидели на монетах и орнаментах Болгарии и Киевской Руси того времени, является очень веским косвенным подтверждением близости двух народов и правящих династий не только в княжение Владимира, но и ДО Святослава. А если это так, то "болгарская теория" об Ольге представляется в ином свете и приобретает гораздо больший вес.

Спор о старой летописи

Известный русский любитель и знаток старины архимандрит Леонид, настоятель Троицко-Сергиевской лавры, описывая рукописи библиотеки графа Уварова, нашел в 1887 г. рукописный сборник "Новый Владимирский Летописец", составленный или переписанный в конце XV века. Начальные главы этого сборника соответствуют "Повести временных лет", однако в них есть некоторые отклонения и дополнения, которых нет в других списках. Об Ольге (под 903 годом) этот интересный сборник пишет, что

"Игоря же ожени (Олег) въ Болгарехъ, поятъ же за него княжну Ольгу, и бе мудра вельми." (ЛЕО1; НИКВ с. 101)

Поскольку к тому времени на основании данных других источников считалось, что Ольга происходит из Пскова, который в старину называли еще и «Плесков», архимандрит Леонид использовал свою находку для того, чтобы выдвинуть гипотезу о происхождении Ольги из болгарской столицы Плиски (ЛЕО1), которую тоже называли

(в некоторых старых документах) «Плесков».

Ему возразил И. И. Малышевский (МАЛ). Примерами из летописей он опроверг попутно высказанное мнение архимандрита Леонида о том, что во времена Ольги русский «Плесков» еще не существовал или не назывался так. Кроме того, он сослался на теории о варяжском происхождении русских князей. Малышевский привел и важное для нас сообщение из летописца ХV в. из собрания М. П. Погодина о половецком происхождении Ольги.

В своем ответе (ЛЕО2) архимандрит Леонид прежде всего согласился с доводами Малышевского относительно существования и названия Пскова — Плескова. Затем он выразил сомнения, что сведения о «северном» и варяжском происхождении Ольги были вставлены в рукописи позднее с определенными целями. Оставаясь на позиции «болгарской теории», он попробовал сочетать ее с «половецкой», привлекая данные о так называемых «черных болгарах», населявших земли к востоку от Азовского моря.

На первых порах гипотеза архимандрита Леонида была встречена некоторыми историками с одобрением, но затем спор между «варяжской» и «русской» теориями вытеснил ее, и на некоторое время она практически «исчезла» из исторических сочинений, чтобы возродиться в середине ХХ века в монографии В. Николаева (НИКВ).

Ольга и Симеон — Шишман

Ниже мы представим в систематизированном и расширенном виде доводы Всеволода Николаева в поддержку гипотезы о болгарском происхождении великой княгини Ольги, а затем добавим и другие данные, свидетельствующие в пользу этой гипотезы.

1) Прямые сведения о происхождении Ольги

Как читатели уже знают, "Новый Владимирский Летописец" сообщает об Ольге, что

"Игоря же ожени (Олег) въ Болгарехъ, поятъ же за него княжну Ольгу, и бе мудра вельми." (ЛЕО1; НИКВ с. 101)

Основанием для господствующей точки зрения о происхождении Ольги русские ученые видят главным образом в ее «Житии», где читаем следующее:

"(Ольгу) произведе Плесковская страна, иже отъ области царствия великия Русския земли, от веси именуемая Выбутская, близъ пределъ немеческия власти жителей, от языка Варяжска, от рода же не княжеска, ни вельможеска, но отъ простыхъ людей… еще бо граду Пскову не сущу, но бяше тогда начальныъ градъ во стране той, зовамый Избореск… еяже молитвою и пронаречениемъ назвася преславный градъ Псковъ." (НИКВ с. 98)

По «Житию» выходит, что Ольга была варяжского рода (языка), из района Пскова.

Эти две цитаты дают исключающие друг друга сведения о происхождении Ольги; они и порождают противостоящие теории.

2) Ольгин город Плъсковъ

Последняя цитата ставит родной край Ольги в район современного Пскова. Старый автор пишет, что самого Пскова еще не было, но на его месте (или поблизости) был город Избореск; и что имя «Псков» (или «Плесков» — что связано с "Плесковской землей") появилось в результате "молитвы и пронаречения" самой Ольги.

В. Николаев, однако, привел естественное возражение: почему Ольга, если она действительно "отъ языка варяжска", создала в России город и дала ему имя, практически совпадающее с именем одной из болгарских столиц — Плиски (НИКВ с. 99)?

Затем Николаев атакует сведения из «Жития», указывая на большую вероятность того, что его автор мог заблудиться: если он знал, что Ольга из «Плескова», но не слышал о болгарском городе Плиска, он мог бы подумать, что она из Пскова, и добавить к этому то, что он знал о Пскове и его населении (НИКВ с. 99).

В связи со спорами вокруг «Плескова» А. Чилингиров обратил внимание на еще одну деталь: в русских летописях отмечается, что киевский князь Игорь, отец Святослава, взял свою супругу из города ПЛЪСКОВЪ. Однако точно так же пишется имя болгарской столицы Плиска в болгарских источниках (ЧИЛ2 с. 20).

Конечно, орфография имен имеет значение, хотя его не следует преувеличивать. Но все-таки это дает основание допустить, что кто-нибудь из переписчиков заблудился (или воспользовался) близостью имен «Плесков» (

'Когда крестилась Киевская Русь'

) и «Плъсков» (

'Когда крестилась Киевская Русь'

); "варяжский пейзаж" в тексте Жития мог быть придуман — как и ряд других подобных текстов. Например как те, которые «удревляют» Рюрика, и чьей целью является обоснование претензий Ярослава (представителя "варяжской ветви" наследников Владимира) на Киевский трон, против соперников Ярослава — наследников Бориса и Глеба (представителей "болгарской ветви"). Возможно, что текст «Жития» был искажен в еще большей степени: что Ольга достроила Избореск и назвала его именем своего родного города — Плъскова, а это имя получило соответственно немецкую и русскую формы Плесков и Псков, и что все это радетель правящей ветви Ярослава пропустил и заменил другим рассказом.

В отрыве от общего контекста последнее допущение выглядит не очень вероятным.

Тем не менее совпадение имени «Плъсков» с именем болгарской столицы плюс совпадение орфографии является доводом в пользу «болгарской» гипотезы.

3) Пресвитер Григорий

Лаврентьевская летопись сообщает, что Ольга была христианка и имела "при себе пресвитера" (НИКВ с. 99).

Архимандрит Леонид тоже указывает на присутствие при Ольге болгарского священника Григория (ЛЕО; НИКВ с. 102).

Мавродин считал, что личность Григория не заслуживает внимания. Он писал:

"В свите Ольги, которая сопровождала ее в Царьград, действительно был некий священник Григорий, но в посольстве Ольги он не играл никакой роли. Он не был официальным духовником русской княгини, во всяком случае в Византии его не считали таковым, потому что в противном случае его не обидели бы так бесцеремонно, как сделал Константин Багрянородный, дав ему подарок меньше того, что получили переводчики. Меньше Григория получили только рабы и слуги."

Но Мавродин не подозревал о том, что христиане Царьграда — и по крайней мере иерархи цареградских христиан — не очень ценили болгарских. Поскольку мы это знаем, мы можем согласиться с тем, что отношение византийцев к Григорию скорее всего являлось следствием их пренебрежения к болгарскому христианству, и что его скорее всего обидели намеренно.

С подозрением к личности Григория относился и Е. Е. Голубинский. Его очень сильно смущало наименование церковного сана Григория: "Григорий пресвитер мних церковник всех болгарских церквей". Он считал, что пока этот сан не поддается объяснению.

Еще в конце XIX века Голубинскому возражал князь М. А. Оболенский. Он заметил, что у Константина Багрянородного Григорий назван не «поп» (папа’с, с ударением на втором слоге), а "па’пас", чей смысл примерно соответствует слову «епископ» (ОБОЛ с. 123). Наверное поэтому, сам Оболенский титулует Григория "епископом Мизийским".

Учитывая то, что эпоха Ольги совпадает с первыми десятилетиями распространения христианства, нужно иметь в виду, что смысл слова "па'пас" мог быть близким даже к слову "папа".

Но самое главное здесь то, что в выражении "пресвитер церковник всех болгарских церквей" мы сталкиваемся с уже забытой терминологией старого болгарского и русского христианства. Очевидно, что она отличалась от греческой, от принятых сегодня слов «патриарх», «епископ» и т. п. Точно также в Воденской надписи царя Самуила встречаем сан "первый христианин" — первый по рангу (в иерархии) — тоже термин неправославного происхождения.

Почему Ольга путешествовала с этим "пресвитером церковником всех болгарских церквей"? Зачем он был нужен ей? Логика этих вопросов дает основание А. Чилингирову утверждать, что Ольга приняла христианство до своей поездки в Царьград, что приехала она туда со своим духовником Григорием, «епископом Мизийским» (ЧИЛ2 с. 31); византийцы, не признававшие болгарское крещение (или считавшие его "низшим"), крестили Ольгу во второй раз.

Впрочем, возможно, что в те далекие времена не считалось зазорным креститься несколько раз.

4), 5), 6), 7) и 8) Малка, Малък, Любечанин, уй, Добрыня

В своей работе ДИМП П. Димитров приводит точную цитату из старой летописи:

"Володимеръ бо бе отъ Малуши, ключнице Ользины; сестра же бе Добрыне, отець же бе имя Малъкъ Любечанинъ, и бе уе Володимеру." (ПОВЕ с. 68; цит. по ДИМП с. 80)


'Когда крестилась Киевская Русь'

Здесь мы видим сразу несколько болгарских имен; остановимся очень коротко на каждом из них, а потом попробуем сделать из них соответствующие выводы.

4) Малка, ключница Ольги и мать в. к. Владимира

В. Николаев писал:

"У Ольги была ключница с болгарским именем-прозвищем «Малка» (малка=маленькая).” (НИКВ с. 99)

Эта ключница — не кто иная, как мать Владимира.

5) Малъкъ

Как и выше, «малък» — болгарское слово, означающее «маленький». Отметим полное совпадение орфографии источника с болгарским литературным написанием этого слова до реформы 1946 г., отменившей «ъ» в конце слов.

Хотя слово «малък», как и «малка», похоже на соответствующие слова в других славянских языках, именно эти формы являются специфическими болгарскими формами.

Возможно, что отец «Малки» — «маленькой» был маленького роста, и отсюда пошло его имя-прозвище; может быть, наоборот — он был крупного роста, и звали его «Малък» — «маленький» из чувства юмора.

6) Любечанин

"Любечанин" может быть своего рода «фамилией» (или "отчеством"); может означать и родное место «Маленького» — отца Малки.

Во всяком случае, личное имя «Любе» и «Любчо» (это разные диалектные формы одного и того же имени) часто встречается в болгарском языке. Поэтому наиболее вероятно так звали отца «Маленького» (дедушку Малки).

7) уй — уйчо

Слово «уй» — диалектная форма (наряду с «уйчо» и "вуйчо") болгарского слова, которое переводится как “дядя”. Оно требует особого внимания, так как у него нет точного аналога в русском языке. Дело в том, что русскому “дядя” соответствует и еще одно болгарское слово — “чичо”. Разница между “уйчо” и “чичо” состоит в том, что “уйчо” — это брат матери, а “чичо” — брат отца.

В современном литературном болгарском языке предпочтение дано форме "вуйчо".

Слово “уй” является хорошим доводом в пользу болгарских связей ключницы княгини Ольги.

8) Добрин

Брата «Малки» — матери Владимира — звали Добрыня. Как отмечает В. Николаев, это — редкое русское имя, которое очень близко к распространенному болгарскому имени Добри[42] (НИКВ с. 100), а Чилингиров указал и на еще более близкое болгарское имя Добрин. Если нужно «перевести» имя Добри или Добрин на русский язык, то для этой цели больше всего подходит именно "Добрыня".

Теперь рассмотрим имена и слова 4)-8) в совокупности. Три из них — "Малка",

"Малъкъ" и «уй» — четко указывают на болгарский язык; остальные два — «Любечанин» и «Добрыня» — не обязательно связаны с Болгарией, но и не противоречат такой связи, скорее наоборот.

Поэтому рассмотрение этой совокупности имен и слов ведет к выводу, что при дворе киевского князя Игоря были люди с болгарскими именами и прозвищами.

А теперь обсудим существующие версии о происхождении «Малки»: (1) из русских, (2) из варягов, и (3) из болгар.

Последняя означает, что Ольгина ключница, доверенное и приближенное к ее интимной личной жизни лицо, была болгарского происхождения; а это является веским доводом в пользу болгарского происхождения и самой Ольги.

На первый взгляд кажется, что версии (1) и (2) как будто удаляют нас от возможных связей Ольги с Болгарией и делают более вероятным соответственно русское или же варяжское происхождение Ольги. Но это не так. В самом деле, предположим, что «Малка» была "варяжского рода". Тогда мы сталкиваемся с фактом, что при Киевском княжеском дворе даже варягам давали болгарские имена-прозвища и называли по-болгарски варяжские родственные связи (Владимира с дядей — «уем» Добрыней). Это еще больше убеждает нас в заметном болгарском влиянии при дворе киевских князей и тоже свидетельствует в пользу болгарской версии о происхождении Ольги. То же самое рассуждение работает и если мы допустим, что «Малка» происходила из русских.

9) Ольгины уговоры

Когда Святослав собирался в поход против Болгарии, Ольга уговаривала его отказаться от этой затеи (НИКВ с. 99). В. Николаев видел в этом желание Ольги предотвратить войну сына с ее родственниками в Болгарии (НИКВ с. 99).

10) Казна Бориса и болгарские церкви

В. Николаев пишет, что болгарское происхождение Ольги могло бы объяснить особенности политики Святослава и Владимира в отношении Балкан и Болгарии. Ссылаясь на М. Г. Попруженко, он подчеркивает:

"Мы должны отметить факт, что во время своего пребывания в Болгарии Святослав относился с почтением к болгарскому царю Борису II; Борис сохранил свой трон и все знаки верховной власти. Взяв болгарскую столицу Преслав, Святослав не посягнул на казну болгарских царей, а также, что особенно важно, Святослав и его дружина отнеслись с исключительным почтением ко храмам в Болгарии." (НИКВ с. 102; ПОПР)

Сохранение царской казны, трона Бориса, церквей — все это находится в разительном контрасте с тем, как русская армия отнеслась к византийцам, и византийская армия — к болгарам. Напомним читателям, что после своих первых военных успехов Святослав заключил договор с болгарским царем, и вдвоем они стали воевать против византийцев; цель войны — по словам самого Святослава — была прогнать византийцев с Балканского полуострова, так как они "не имеют права на Европу" (ДИА с. 56). Взгляд Святослава на историческую и политическую обстановку на Балканах, на то, какие народы являются исконными жителями этих земель, противоположен современным историческим концепциям. В то же время он подтверждает выводы, к которым приводит Хронологическая Диаграмма.

11) Середина владений Святослава

Еще Карамзин подметил странную метаморфозу, произошедшую со Святославом во время его похода в Болгарию. Он как бы «забыл» о своей родине или поменял ее на свои новые завоевания. Цитируя по "Повести Временных Лет" его слова

"… ибо в столице Болгарской, как в средоточии, стекаются все драгоценности Искусства и Природы, яко то есть середа земли моей." (КАР т. 1 с. 107 и ком. с. 110),

Карамзин не сдержался и выразил свое удивление по поводу его "болгарского патриотизма":

"… но Болгария не могла быть серединой его владений; или он в гордости мечтал, что Греция, Венгрия и Богемия должны от него зависеть?"

Вернемся к мнению Святослава о “середе земли своей”. Далее автор ПВЛ продолжает его слова, что в нее стекаются все блага: из греческой земли — золото, паволоки, вина, разнообразные плоды; из Чехии и из Венгрии — серебро и кони; а из Руси — меха и воск, мед и рабы.

Посмотрим еще раз на это сведение глазами нашего современника А. Зельцера, который отмечает в нем еще одну деталь: для Святослава не только болгарский Переяславец является центром его земли, но и как бы по отношению к этой земли Россия находится в ряду иностранных держав. Зельцер задает вопрос (ЗЕЛЬ): “Почему Святослав называет эту землю своей, мало того — еще и утверждает, что это — середина “его” земли?” и продолжает: допустим, он считает земли по Дунаю своими по праву завоевателя. Но почему тогда он зовет Переяславец “серединой” своей земли? Ведь “его” земля — это, разумеется, прежде всего необозримые просторы от Новгорода Великого на севере до Переяслава на юге, от Карпат на западе до Волги и Дона на востоке. Если бы даже Святослав объявил своими все земли Восточной Европы до самого Дуная, то и тогда город на Дунае — это край, а никак не середина. К тому же из приведенного заявления Святослава вытекает, что Русь вообще лежит за пределами “его земли”. Русь поставлена в ряд иностранных держав: Греческая земля (то есть, Византия), Чехия, Венгрия, Русь. Что же тогда для Святослава “своя земля”? Остается предположить, что “своей землей” в этом контексте Святослав считает Болгарию или, по меньшей мере, часть ее. Ведь именно Болгарию он не называет среди внешних источников благ, стекающихся в Переяславец. Какие же основания могли быть у Святослава считать Болгарию своей землей в большей даже степени, чем Русь?

Однако если допустить, что Ольга — дочь болгарского царя Симеона Великого, то претензии Святослава на балканские земли Византии вполне оправданы; он мог считать себя наследником владений своего дедушки, а тот, по словам арабского хрониста аль-Табари, будто бы заявил византийскому императору Роману Лакапину во время осады Константинополя:

"Эта страна является царством моего отца, и я не уйду, пока один из нас не победит другого." (ЛИТ с. 348; ХИБ с. 164)

Если отец Симеона владел византийским «царством», а Святослав был внуком Симеона, то почему бы Святославу — после победного начала его Балканского похода — не подумать о своих правах наследника?

А наблюдение Зельцера о том, что Святослав ставил Русь среди «иностранных» государств наводит на выдвинутую выше хронологическую гипотезу о том, что в это время Киевом владели Аскольд и Дир, а Рюрик сидел в Новгороде. Тогда, может быть, Олегу, старшему сыну Святослава, удалось вернуть себе Киев?

На этом мы кончили с перечислением и обсуждением доводов В. Николаева. Однако к ним можно добавить еще несколько, притом весьма существенных.

12) Прядь волос на бритой голове

А. Чилингиров обратил внимание на особую деталь внешности Святослава. По словам византийского хрониста Льва Диакона, голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос (ДИА с. 82).

Такой же обычай был у «древних фракийцев» — т. е. у болгарского населения Балкан. Он сохранился до середины ХІХ в. Известный болгарский просветитель Хр. Г. Данов рассказывает в своих воспоминаниях, что когда был учителем в деревне Перуштица недалеко от Пловдива, он боролся с «китайским», по его мнению, обычаем местных жителей стричь (или брить) волосы, оставляя только один клок свисать с головы. Усилия учителя увенчались успехом, и через несколько лет «китайский» обычай был искоренен.

Отметим, что Лев Диакон счел бритую голову Святослава свидетельством его знатного происхождения; из этого вытекает, что у его спутников — гребцов ладьи — была другая «прическа».

Откуда Святослав воспринял «фракийский», т. е. болгарский, обычай стричь голову, оставляя на ней прядь волос? Естественный ответ на этот вопрос дает теория о болгарском происхождении его матери, в. к. Ольги.

13) Ольга, Олга, Волга и Болга

В. Николаев отметил, что в некоторых русских летописях имя Ольги записано в форме «Волга» (например в Лаврентьевской, с. 58; НИКВ с. 102). Встречается оно и в форме «Олга». Но если пропуск мягкого знака можно принять за особенность орфографии, то есть причины, по которым вероятность связи формы «Волга» с Болгарией относительно велика.

С именем «Болг» ("Бълг", «Болгар», «Булгар», «Пеларг», "Пеласг") связано мифическое происхождение болгар; они якобы названы «болгарами» по имени некоего своего владетеля, от которого происходят. Поэтому с этнонимом «болгарин» и соответственно с болгарским происхождением связано и имя — прозвище Болгар, Булгар, Болг и т. д.

На фоне этих общих рассуждений нужно особо подчеркнуть, что болгарского царя Петра, сына Симеона Великого и гипотетического брата Ольги, называли "Петром Болгарином" и просто «Болгарином». Поэтому если у него была сестра, то ее тоже за границей могли называть «Болгарыней». Если бы она приехала в Россию, то ее имя — прозвище могло бы быть таким же; и если для нее пришлось бы выбрать какое — нибудь русское имя, то «Ольга» является самым подходящим именно с точки зрения близости к «Болга» ("Болгарыня").

Разумеется, это только возможности; в этом случае вероятность их совпадения с действительностью относительно велика только в сравнении со случайными фонетическими совпадениями.

14) Брачный и политический союзы

А. Чилингиров выдвинул еще один довод в пользу болгарского происхождения Ольги. Он основан на том, что когда Игорь женился на Ольге, она была подростком. Это уже сводит почти на нет возможность того, что Ольга происходила из простого рода («ни княжеска, ни вельможеска»), и указывает на политические причины ее раннего брака. Так как Олег готовил поход против Византии, ему, конечно, нужен был союзник рядом с Константинополем. По-видимому, Олег хотел обеспечить себе такого союзника в лице Симеона Великого; результатом этого явился политический брак Игоря и юной Ольги. И действительно, вскоре после свадьбы Олег предпринял поход против Византии.

15) Половецкое (куманское) происхождение

Выше мы уже обратили внимание на сведение, приведенное И. Малышевским (МАЛ, ЛЕО2) по летописцу из собрания Погодина, о половецком (куманском) происхождении Ольги. Оно очень логично перекликается с данными о куманском (половецком) происхождении Шишмана Старого! Возможно, это факт; а может быть, это сплетня. Таким образом выходит, что сплетню (или правду) о Шишмане распространяли и на его родственницу — сестру или дочь — Ольгу!

К этому необходимо напомнить, что ряд русских рукописей не делает различий между куманами и русскими. В то же время болгарские предания рассказывают, что треть куманов «назвали болгарами» и они поселилась «в землю Карвунскую», т. е. в район к северу от Варны; по-видимому, Карвуна — это современная Каварна.

16) Геральдические знаки на монетах Михаила Шишмана и Ярослава Мудрого

Очевидная близость этих геральдических знаков (рис. 21-1 и 21-2), практически совпадающих с первой буквой имени Шишмана, является особо значимым свидетельством в пользу того, что Ольга — дочь Шишмана. Такая близость могла появиться только если Ярослав связан с Шишманами узами крови. Но ведь Ярослав не является сыном Владимира «от болгарыни»; поэтому знак достался ему благодаря прабабушке Ольге.

Подведем итоги

За одним исключением доводы в поддержку гипотезы о болгарском происхождении Ольги косвенные. В то же время их достаточно много. Анализируя их, приходим к выводу, что в общем они сводятся к свидетельствам о связях — личных, языковых, религиозных — между правящими династиями Болгарии и Киевской Руси.

Но это как раз и означает, что мы достигли своих целей: обнаружили часть причин, приведших к утверждению «славяно-болгарского» (или "старославянского") общего письменного языка и культурно — религиозной общности, охватившей многие народы восточной Европы.

А кем был по национальности тот или иной представитель правящей и культурной элиты Киевской Руси и Болгарии — в рамках нашего исследования второстепенный вопрос, может быть по-своему интересный, который нужно решать на основе более тщательных и непредубежденных исследований.

Старый письменный язык русских и болгар

Рассмотрим короткий отрывок из «Владимирского летописца», в котором архимандрит Леонид нашел сведение о болгарском происхождении Ольги:

«И начатъ княжити Святославъ нарицаемый легкий: возъ до собе не возяше, ни поваръ, ни постель, но ики пардусъ скакаше со многою легкостью и бится съ греки оу Царяграда въ единой десяти тысящахь со стомъ тысяща, и победи их и имяше на Цариграде дань и ходя на Казары, убенъ бысть отъ печенегъ в порозехъ, печенежски же князь именем Редега окова лобъ Святослава и написа кругъ его такъ: «чюжих ища и своя погуби», и пияше им.» (ЛЕО1)

Выпишем все глаголы, их современную русскую и затем современную болгарскую форму:

начатъ — начал (р.) — започна (б.)

княжити — княжить — да князува

возяше — вез — возеше (диал. возяше)

скакаше — скакал — скачаше

бится — бился — би се

победи — победил — победи

имяше — имел — имаше (диал. имяше)

ходя — ходил — ходи

убенъ бысть — был убит — бе убит

окова — оковал — окова

написа — написал — написа

погуби — погубил — погуби

пияше — пил — пиеше (диал. пияше)

Этот список иллюстрирует наличие большого числа болгарских грамматических форм глаголов. Русские формы (падежи) существительных и прилагательных тоже заметны.

В связи с этим наблюдением выдвинем следующую гипотезу:

Старый “славянский” письменный язык сначала возник как смесь русских и болгарских диалектов. В нем существительные и прилагательные и их грамматические формы были преимущественно из русского языка, а глаголы и их грамматические формы — преимущественно из болгарского.

По-видимому, использование этого языка для христианского богослужения началось в период крещения Владимира и Киевской Руси.

Глава двадцать третья

Константин Великий и Теодорих

В результате хронологических ошибок в современной официальной версии истории очень часто наблюдается интересное явление, которое можно назвать "размножением оригинала": одно и то же историческое лицо описано два (или больше) раза соответственно в двух (или больше) “эпохах” современного “учебника”. Так как события в соответствующих “эпохах” представлены по-разному (иногда оценки одних и тех же действий прямо противоположны друг другу и т. д.), то обнаружение такого “размножения” часто является сложной задачей.

Для облегчения читателей в этой главе мы попытаемся сделать грубый набросок гипотетических “совпадений” исторических личностей, т. е. людей, описанных в разных периодах современной официальной версии истории как разных “действующих лиц”, возникших вследствие “размножения оригинала” (см. ТАБ1 гл. 10 и ТАБ5 гл. 10).

Отметим, что предлагаемые отождествления являются гипотезами, обоснованными в разной степени; мы не будем приводить доводы в их поддержку.

Константин

В “Похвальном Слове Владимира” есть короткий текст, который привлекает к себе внимание:

“Въ ты дни беяста царя два въ Цариградъ: Константин и Василей. И посла Володимеръ прося у них сестры оженится да ся больма на крестиянски закон направилъ.” (СРЕ; цит. по ЧИЛ1 с. 15)



'Когда крестилась Киевская Русь'

Как видим, в нем говорится о том, что во времена Владимира в Царьграде было два царя: Константин и Василий. Но если откроем стандартные монографии и справочные пособия, увидим, что с 976 по 1025 год царь был один: Василий.

Эта ситуация очень наглядно иллюстрирует важный факт: мнения современников (или живших вскоре после событий хронистов) отличаются от той картины, которую рисует нам историческая школа XIX–XX вв. Стоит подчеркнуть, что и сами мнения современников на этот счет различались между собой.

Но как быть с Константином и Василием?

Ознакомившись подробнее с биографией Василия II (976-1025), узнаем, что у него был младший брат, которого звали Константином. Он был как бы соправителем Василия, но на самом деле в правлении не принимал участия. Судьба выдвинула его на передний план только после смерти Василия в 1025 году, и он три года формально был во главе Империи, но по-прежнему управлением не интересовался.

Итак, эти сведения как будто бы объясняют присутствие имени Константина в приведенной цитате.

Объясняют, но все-таки не совсем. Дело в том, что и как старший брат, и как правящий император Василий должен быть первым; имя его должно идти впереди; и уж после него, в зависимости от желания хрониста, могло быть добавлено (или нет) имя младшего брата и формального соправителя.

Почему имя Константина поставлено впереди?

Этот вопрос приведет нас к важной гипотезе.

Чтобы объяснить ее, сначала обратимся к обнаруженным и описанным в ТАБ1 (и еще ТАБ3 и ТАБ6) парам “двойников” среди императоров Македонской династии X–XI вв. и династии Палеологов XIV века.

“Удвоенные” императоры

Верхние две строчки Хронологической Диаграммы говорят о том, что X и XIV вв. нынешней официальной исторической картины на самом деле описывают, грубо говоря, один и тот же период (век) из настоящей истории человечества. Иными словами, это две очень сильно отличающиеся друг от друга точки зрения на события того времени.

Но, несмотря на существенные отличия, есть и очень много общих деталей, причем, что очень важно, появляющихся в синхронной последовательности. На их основе удалось обнаружить соответствующие пары правителей, чьи “биографии” описывают двумя разными способами одну и ту же (в случае каждой пары) личность.

Напомним читателям, что такой является пара Роман II (959–963) и Андроник III (1328–1341). В главе восьмой мы выяснили, что в рамках нашей гипотезы Роман II и Андроник III — имена, обозначающие одно и то же историческое лицо.

Далее, то же самое утверждаем и для пар

Феофано (Теофана, Тео+ Анна) (963) — Анна Савойская (1341)

Никифор Фока (963–969) — Алексий Апокавк (1341–1347)

Иоанн Цимисхий (969–976) — Иоанн Кантакузин (1347–1354)

Василии II (976-1025) — Иоанн V Палеолог (1341–1391)

В этом коротком перечне сейчас для нас важны первая и последняя пара. Из них видно, что Анна Савойская (Феофано) — мать Василия II (Иоанна Палеолога).

К этому добавим и другую гипотезу (ТАБ1 и ТАБ5) — что Констанций Хлор («Зеленый Констанций»), отец Константина Великого, является “двойником” Амедея Савойского (“Зеленого графа”).

Из родства Амедея (Констанция Хлора) и Анны вытекает и родство Константина Великого и Василия II.

Гипотеза: Константин Великий[43] (рис. 23-1) и Василий II являются братьями (двоюродными или троюродными).

Помощь Савойской династии

Сначала дела у императора Василия II складывались очень неудачно: потеряв отца в юном возрасте, он долго оставался в стороне от власти. От его имени управляли империей опекуны, потом начались бунты; в определенные моменты даже казалось, что трон потерян безвозвратно…

Версия XIV века рассказывает, что в решающий момент Василию — Иоанну помог родственник — Амедей Савойский. Сначала он воевал против врагов Василия — Иоанна, а потом дал ему хороший совет: обратиться за помощью к “папе Урбану”.

В версии X века Василий — Иоанн послал за помощью к “Урану в Вавилон”. Где находился этот “Вавилон”? Специалисты утверждают, что в то время “настоящий Вавилон” был давно разрушен, и что жил этот “Уран” в Багдаде. Но на имя “Вавилон” есть еще претенденты: Каир, Рим, Авиньон и, может быть, еще и другие города.

В XIV веке Василий — Иоанн отправился к Урбану — “Урану” в Рим — “Вавилон”. Там папа якобы встретил его на ступенях храма Св. Петра. Василий — Иоанн поклонился и поцеловал папе ногу. Потом отказался от православия и принял западную веру. Папа обещал помочь и сдержал свое слово — Василий — Иоанн вернул себе трон в Царьграде.

Гипотеза: в возвращении трона Василию — Иоанну участвовал и его брат Константин Великий, сын Констанция Хлора — Амедея Савойского.

Папа Урбан — “Уран”

Что представлял собой Рим в эпоху Константина Великого с точки зрения христианства?

В Риме 312 года, в начале своего правления Западной Империей, Константин вынужден был лавировать среди сил, крайне различных по природе и возможностям. С одной стороны, реальное присутствие в городе языческого Сената заставляло совершать примирительные жесты. С другой — не менее реальной была необходимость упрочить отношения с христианским Богом, с новой верой и взять “свою Церковь” под защиту (КРАУ с. 8).

Собор Рима, Сан Джованни ин Латерано, основанный в 312 году Константином, на первый взгляд расположен очень странно — у городской стены, в районе, удаленном от центральных кварталов города. Многолюдной христианской общине Рима собираться там было крайне неудобно. Но другой возможности практически не было: ставя Латеранскую церковь подальше, император стремился избежать трений с влиятельной языческой оппозицией во главе с сенатом и городской знатью. Эта оппозиция заставляла держаться на безопасном расстоянии от городского центра, насыщенного языческими святилищами, находившимися под ее защитой. По той же причине церковь находилась на земле, являющейся частной собственностью императора (КРАУ с. 6).

Иными словами, Константин строил христианские церкви в Риме на своих личных участках, как бы для себя, подчеркивая, что христианство — его личное дело, не затрагивающее господствующую религию Рима — язычество. Церковь, соответственно, была под его могучей, но все же личной, а не государственной защитой. Краутхаймер[44] отмечает, что те же основания заставили Константина разместить базилику св. Петра и другие церкви за стенами города, то есть вне юрисдикции сената, и на земельных участках, принадлежавших лично императору и его семье (КРАУ с. 6). Он пишет:

“… размещение и юридический статус церквей, построенных Константином в Риме, продиктованы стремлением удалить их в сферу частной жизни. Язычники должны были делать (и делали) вид, что этих церквей нет. Языческие биографы Константина не упомянули ни одной из них — ни Аврелий Виктор, тщательно перечисляющий его общественные постройки, ни Валезианский Аноним, ни Евтропий.” (КРАУ с. 43)

“И после смерти Константина (337 г.) Рим, все еще придерживающийся старых обычаев, причислил его к богам.” (КРАУ с. 43)

Для этого у них были более чем веские основания:

“Третий декрет Константина от 17 декабря 320 г. был в поддержку традиционных языческих ритуалов и обычаев римлян.” (КРАУ с. 42).

Оказывается, что Константин Великий поддерживал не только христианство, но и язычество. Но тогда возникает интересная проблема, связанная с «даром Константина». Есть сведения о том, что Константин подарил римскому папе город Рим. Какому папе был сделан подарок: митраистскому (языческому) или христианскому?

Таким образом, возникают две возможности:

1. Если папа Урбан — “Уран” был митраистским папой, он мог помочь Иоанну — Василию через Константина Великого, бывшего в своей молодости под влиянием культа Митры.

2. Христианский папа (если Урбан — “Уран” был таким) мог бы помочь Василию — Иоанну только игнорируя власти (сенат) Рима, через христианского императора — Константина Великого.

В первом варианте Иоанн — Василий должен был бы отказаться от христианства.

Гипотеза: Заняв Константинополь, Константин сделал своего брата (двоюродного или троюродного) Василия соправителем, конечно, младшим (не по возрасту, а по рангу). Поэтому и имя Василия шло на втором месте. Оставив Василия воевать, Константин сосредоточился на строительстве, религии и т. д. У Василия — Иоанна был и родной брат, но касаться его судьбы мы здесь не будем.

Церковное строительство

Константин Великий известен строительством многих церквей, и в частности церкви Гроба Господня. Это подтверждается и сведениями из версии XI века:

“При Константине VIII (1025–1028) с Фатимидами в Египте был заключен договор, по которому в Царьграде была восстановлена мечеть, а в Иерусалиме — церковь Гроба Господня.” (АНГ2 с. 102)

Конечно, для того, чтобы построить церковь в Иерусалиме, не обязательно владеть им. Мы видим, что и мусульмане строили мечеть в Царьграде, не завоевывая его.

День Солнца

Среди «свершений» Константина Великого отметим еще реформу системы дней отдыха. По его приказу, выходным днем в Империи было объявлено воскресенье. Константин назвал его «днем Солнца». И по сей день названия воскресенья в западных странах следуют терминологии Константина: в немецком языке воскресенье называется Sonntag, в английском Sunday и т. д. Русское слово “воскресенье” соответствует в некоторой степени греческому “кириаки”. А вот болгарское слово “неделя” (используется еще в Сербии и некоторых других странах и означает “воскресенье”) отличается и от западной, и от восточной традиции; очевидно с ним связано и слово “понедельник”, означающее “после недели”, или “по недели” (таким образом, “по недели” следует понедельник).

О славянских названиях дней недели интересную работу написал примерно век назад Г. Ценов (ЦЕН21). Он показал, что они свидетельствуют о раннем распространении христианства среди славян.

Юлиан Отступник и разрушение церквей

Теперь у нас есть возможность уточнить время правления императора Юлиана Отступника[45] (361–363) с точки зрения нашей хронологической гипотезы. Смерть Константина Великого (337 г.) в версии ХІ века приходится на 1028 год, когда современный “учебник истории” датирует смерть Константина VІІІ, брата Василия ІІ. В то же время из содержания главы шестой получается, что смерть императора Валента в 379 году соответствует смерти “лучшего полководца