Book: Точка возврата



Виктор Костенко

Точка возврата

Аннотация

Зонные приключения продолжаются! Отряд под предводительством Листа ждет новое испытание; нелегкий поход в Зону с группой туристов. Отряд сталкеров используют в своих целях Хранители, новая группировка, вожак которой не расстается со своей ручной химерой.

Секретные лаборатории, чудовища, зеркальные отражения самих сталкеров, загадочная девушка, некто пытающийся не показывать своего лица, огромные подземные монстры, обезумевший робот – разум лаборатории, смерть на каждом шагу забирающая туристов и сталкеров, неожиданные встречи, перестрелки и дикие пустынные территории! Удастся ли выжить Листу и его группе в нелегкой битве с новым противником в лице старого знакомого Листа? Когда на кону лежит судьба целого мира!

Часть 1

Новая жизнь

Глава 1

Сделка

Подхожу к закрытой двери и стучу. Слышу шаркающие шаги, потом наступает тишина. Стучу в дверь снова, ничего не меняется, опять шаги и тишина. Я даже ухо приложил к шершавой поверхности деревянной преграды, но там, в комнате Листа царит полная тишина.

– Ну что? – спрашивает Кирпич. Здоровяк стоит у меня за спиной и с нетерпением ожидает появления сталкера.

– Не выходит, – отвечаю я и пожимаю плечами.

– Лист да что случилось-то? Выходи там туристы ждут! – кричит Кирпич. С противоположной стороны раздаются шаги, а потом дверь распахивается. На пороге встречает Лист, несколько недель беспробудно пьющий. Вид у сталкера соответственно паршивый. Сталкер смотрит на меня потом на Кирпича.

– Туристы говоришь?

– Именно. Хотели другого проводника взять, но Бармен тебя посоветовал, – отвечаю я.

– Кого? – Лист выходит в коридор. На нем надеты грязные армейские штаны и обычные домашние тапочки.

– Японца, – отвечаю я.

– Правильно Бармен посоветовал. Японец туристов угробил бы в первой попавшейся аномалии, – говорит Лист и пропадает в дверном проеме. Сталкер возвращается в куртке, поверх надет разгрузочный жилет. Без жилета сталкер в последнее время вообще никуда не выходит. Лист поправляет воротник и направляется в общий зал бара. Мы идем следом.

С той минуты как мы покинули Кордон, наша жизнь резко изменилась. Нельзя сказать, что стало легче, наверное, просто мы стали более опытными. Почему Лист ушел с Кордона? Сталкер на вопрос так и не ответил. Прошло несколько месяцев, Лист стал проводником туристов нарушающих все запреты и законы, проникающих в Зону, чтоб посмотреть ее красоты. Нередко в Зоне пропадала целая группа вместе с проводником. Но остановить поток туристов не могло даже это. Каждый рисковал своей жизнью и, конечно же, убеждал себя, что со мной такого не случиться.

Многие знакомые сталкеры стали проводниками, а мы перестали быть отмычками Листа, став его напарниками. Без нас Лист теперь в Зону не ходит, так безопаснее для всех. Что-то в Зоне не так, как будто аномалия скрывает большую тайну. Порой, кажется, Лист с Зоной заодно. В последнее время проводник сильно запил и закрылся в своей комнате. Я удивлен, столь легкому согласию сталкера сопровождать туристов.

Кирпич идет рядом, а Лист на несколько шагов впереди. Коридор заканчивается. Слышны звуки вечерней Зоны, а точнее звуки вечернего бара на окраине Дикой территории. Мы выходим к небольшим ступенькам, отделяющим спальную зону от зоны бара. Лист спускается вниз и выходит в бар. Бармен, увидел сталкера и поприветствовал взмахом руки, на что Лист отвечает недвусмысленной улыбкой.

– Где туристы? – спрашивает Лист и осматривает темное помещение, накуренное и дурно пахнущее.

– Вон там, – я указываю Листу на сидевшую за угловым столиком незнакомую для сталкера троицу. Еще пару часов назад люди и для меня были незнакомыми, но теперь я немного знал о каждом. Туристы самые обычные, но не понравилось мне, как они посмотрели на Листа. Так будто сталкер знаком.

Лист направляется к ним, хватает на ходу свободный стул возле столика стоявшего рядом со столом туристов. Не сказав при этом ни слова, просто подсаживается к троице.

– И чего вы в Зоне забыли друзья-товарищи? – прямо спрашивает Лист вместо приветствия.

– Мы деньги платим, а ты не спрашиваешь! – раздается басовитый голос ссутуленного мужика медленно повернувшегося к сталкеру. Военная форма выдает в нем служивого. Бритый череп как бильярдный шар отсвечивает тусклый свет лампы. На квадратном лице недельная щетина и синеватые мешки под глазами, местами с черным оттенком. Глаза смотрят не на Листа, а внутрь сталкера. Но попытка присмирить потенциального проводника взглядом, ни к чему не приводит. Понимает турист не сразу, а потом отворачивается. Лист вопросительно смотрит на меня, ожидает поддержки. Я даю знак – это главный и чтоб Лист вел себя осторожнее.

– Почему мне всегда вот такие туристы достаются? А? – спрашивает Лист как бы сам у себя.

– Какие такие? – не понимает громила.

– Твердолобые! – отвечает Лист и немного подается вперед. – Вам только острых ощущений подавай, но Зона туристов не балует.

– А ты нас не пугай, знаешь, пуганые мы! – подает голос второй турист, внешне напоминающий спонсора всего этого еще не начавшегося мероприятия. Человек не имеет и половины габаритов главного в группе. Глаза ввалились, тонкие губы слегка улыбаются. Прямой нос выделяется на худом лице, а гладковыбритое лицо покрыто красными пятнами раздражения.

– Так, а теперь нужно уяснить несколько моментов, без которых вы не выживете в Зоне, и я вас не поведу. Если не передумали туда лезть, – в который раз Лист замечает как после таких слов глаза одного или нескольких туристов начинают гореть бешеным пламенем. Пламенем азарта от предстоящих событий. Но Лист думает по-другому. Не знают туристы как приключений на пятую точку найти, вот так вот!

– Мы согласны на любые условия, если в итоге зверушек зонных постреляем да сувениров наберем, – подает голос первый.

– И еще одно, – заговаривает молчаливый третий турист, находившийся как бы ни при делах. В полутемном помещении бара лицо кажется серым и больным. Глаза устало смотрят на мир и на сталкера Листа. От когда-то спортивного телосложения осталась худоба, но под зеленой курткой выделяются большие мышцы. Турист переплел пальцы, как любит делать Сидорович и так же пронзительно сверлит Листа глазами, – в наши личные дела свой нос не суйте. Так для всех лучше будет.

– А теперь мои условия. – Лист осадил сразу всех. – Значит первое – никакой самодеятельности. Я говорю – вы делаете. Второе – оружие сами выбираете. И третье вы отдаете аванс прямо сейчас, а то знаете, всякое может случиться... или вы добровольно не заплатите, или не сможете. Поэтому... – Лист протягивает руку ладонью кверху. Туристы кивали, внимательно слушали требования Листа, а когда речь пошла о деньгах, переглянулись. Предположение сталкера о спонсоре оказалось верным, пакет с деньгами передает именно он. Положив деньги в карман разгрузочного жилета, Лист поворачивается к нам.

– Ну что покажем гостям гостеприимство Зоны?

– Раз уж гости так хотят! – улыбаюсь я. Лист смеется, туристы тоже неохотно улыбаются. Потом сталкер протягивает лысому громиле руку и тот пожимает ладонь. Можно отправляться в вылазку хоть сейчас. Рукопожатие куда важнее каких-то там документов с подписями. Если условия нарушаться за нарушителем проследит сама Зона. Тогда бедняге можно не завидовать. Зона предателей ох как не любит!

– И последний вопрос... куда идем? – мнется Лист. Я понимаю, какую сталкер совершил ошибку. Сам Лист тоже осознает, но слишком поздно. Туристы теперь могут назвать любую точку Зоны, а нам покорно придется отвести туда троицу.

– Долина духов, – недолго думая говорит спонсор. – Я понимаю, о новой и таинственной территории ничего толком неизвестно, слухи, да и только, но нам нужно именно туда, – пожимает плечами турист. Лист пять раз побелел, но берет себя в руки и внимательно смотрит на туристов.

– Учтите никаких гарантий с моей стороны, – туристы, ухмыляясь, переглядываются между собой явно довольные просчетом проводника.

***

Утром, как и договаривались, туристы ждали нас в опустевшем баре за столиком перед выходом. Бармен натирает бокалы да изредка поглядывает на чужаков. Чтоб убить время и не маяться, мы с Кирпичом садимся за столик и заказываем завтрак.

Тарелка пуста на половину, в зале появляется Лист в полном боевом обмундировании с калашом на плече. Сталкер останавливается возле зонных гостей. Проводник смотрит на ничего непонимающих туристов как в первый раз. Лист недолго стоит за спинами туристов, потом начинает расхаживать перед ними и читать напутственную речь. Я кошусь на Бармена и замечаю на толстом лице ухмылку. Для Листа подобные издевки в порядке вещей. Но сталкер настолько старательно готовит своих временных подопечных к походу, что новички всегда возвращается живыми, в чем заслуга сталкера.

– А теперь на выход, – Лист смотрит на верную поддержку в моем лице и морде Кирпича, – вас тоже касается, – мы быстро опустошаем тарелки и выходим за туристами на свежий воздух, осматривая привычные утренние тени на стенах ветхих домов. Лист остается в компании Бармена.

– Мутные какие-то туристы, – пробасил Бармен.

– Сам вижу, – отзывается Лист и присаживается за стойку.

– Ну, сам посуди, Долина духов появилась сравнительно недавно. Даже ученые туда лезть бояться, а этих именно туда несет, – Бармен махнул в сторону выхода.

– Боюсь я новой территории, пойми, боюсь! Мне легче к станции сходить, чем с туристами расхаживать по Долине духов, – вид у Листа действительно тревожный.

– Получил деньги – теперь веди, – говорит Бармен, когда Лист поднимается со стула и идет к выходу. – Лист, – сталкер оборачивается, – удачи, – Бармен кивает.

Лист выходит на свет и жмурится от солнца. День ясный и солнечный, что не так хорошо, как кажется на первый взгляд. Лист поворачивает направо и направляется к выходу из закоулка, в конце находится бар. Сталкер минует ржавые раздвижные двери и оказывается перед большой вывеской «Арена». Прошло много времени, но вывеска по-прежнему висит на полуразрушенном здании, как и несколько лет назад во времена Долга.

Слева Лист видит туристов. Группа ждет проводника под моим с Кирпичом наблюдением. Туристы и туристы, да кто знает, что может случиться? Могут чего и выбрыкнуть, чтоб адреналин почувствовать. Лист подходит к нам и окидывает взглядом отряд. Сразу же после вечернего разговора с проводником туристы обратились к Бармену. Тот продал необходимое для похода в Зону обмундирование.

Долина духов находится недалеко от Болот в противоположную сторону от Кордона. Именно поэтому Лист увидел туристов облаченных в сталкерские комбинезоны «ЗАРЯ». Бармен посчитал, что такой защиты будет вполне достаточно.

Ворон, а именно так окрестил их главного Лист, выбрал себе автомат Калашникова. Их спонсор, которого Лист Спонсором и назвал, последовал примеру Ворона, выбрав калаш. Гум выбрал «Винчестер». Почему Гум? Листу человек показался самым странным. Поэтому и Гум.

Я облачился в комбинезон Долга, удачно выменянный у Бармена на артефакты. А вот оружие я выбрал по своему вкусу ОЦ-16 Гроза и Пустынный орел. Снаряжение хорошее не для такого похода, но неизвестно чем поход обернуться может.

Кирпич натянул на себя «Берилл-М100» от излюбленного пулемета решил отказаться, слишком уж легким показалось задание. Сталкер взял калаш и берету.

– Готовы? – спрашивает Лист. Туристы дружно, как по команде кивают. Проводник ведет группу к Свалке. Первый Лист, Ворон, Спонсор и Гум, потом я. Замыкает отряд Кирпич.

Когда мы прошли по извилистым проходам между построек и направились строго к Свалке, Листа подзывает Слеш начальник отряда, днем и ночью следившего за территорией.

– Лист подойди, разговор есть, – кричит сталкер. Проводник останавливает группу. Мы замираем в ожидании, а Лист подходит к Слешу, поправляет лямки рюкзака и калаш.

– Чего тебе? – спрашивает Лист.

– Тут такое дело... – видно, Слеш не знает с чего начать.

– Ну? – не выдерживает Лист.

– Вчера перехватил сообщение военных... – говорит Слеш и замолкает.

– И чего там?

– Там много чего. Периметр несколько дней назад пересекли люди. По словам военных, группа направилась к Долине духов.

– И что?

– Просто я слышал, ты идешь туда, поэтому будь внимательнее, – советует Слеш.

– Хорошо, – Лист разворачивается и уходит к группе. – Ну и что? Прорвался кто-то к Долине духов. Я-то тут причем? Бред какой-то! – говорит Лист сам себе, отойдя от Слеша на несколько метров, чтоб сталкер не слышал слов.

Группе Лист ничего не говорит. Идет дальше, как ни в чем не бывало. Кирпич и я понимаем, разговор повлиял на Листа, сталкер задумчиво идет впереди.

– Ух, прям руки чешутся пострелять, – вдруг говорит Ворон.

– Разговорчики! – осаживает Лист.

– Пострелять вы еще постреляете, ой как постреляете! – уверяет туристов Кирпич.

Здания завода пропадают из виду, а впереди скоро должна показаться Свалка. Лист ведет группу не спеша и постоянно осматривается. На пути могут поджидать не только аномалии, но и не менее опасные творения Зоны мутанты и, в конце концов, люди.

– Долго идти к Долине духов? – спрашивает Гум.

– Четыре пять суток не больше, – отвечает Лист.

– Часто водите туристов? – интересуется Ворон.

– Вы не первые, – говорю я.

– И надеюсь не последние, – раздается замечание Листа. – Долина духов такая же территория Зоны, как и любая другая. Но вот есть в ней нечто отталкивающее людей, да и все живое. В долине нет мутантов. Аномалии редкость.

– Значит там вполне безопасно? – заключает Спонсор.

– Нет, – опровергает догадки туриста Лист, – там люди пропадают просто так. Вот идешь ты, или ты, или я, – Лист поочередно указывает в сторону бредущего Ворона, потом Спонсора и останавливается на себе, – а потом раз и нет тебя. Просто пропал. Даже тела не найдут, – Гум нервно сглотнул.

Дорога на Свалку извивается и, кажется, вот-вот свернет не туда или просто исчезнет. Серая полоска потрескавшегося асфальта тянется дальше, а сталкеры двигаются вперед. Неожиданно прямо на тропу выбредает плоть, не заметившая отряд сталкеров. Потом мутант начинает нервно крутить своим выпуклым глазом. В конце концов, взгляд падает в мою сторону. Плоть стоит и смотрит на меня почти в упор. Иногда тварь опускает голову низко к земле, прислушивается. Лист останавливает группу, туристы приготавливают оружие к предстоящей битве с плотью, напуганной больше чем кто-либо из отряда. Неожиданно громыхает выстрел. Плоть прихрамывает на раненую левую заднюю ногу и ковыляет в другую сторону, сейчас мутант не нападет. Поодиночке плоти вообще не атакуют сталкеров. Тем более такой большой отряд как наш.

Я слышу глухой удар. Поворачиваюсь и вижу недовольное выражение лица Ворона. Турист проводит рукой по скуле и трет ударенное место.

– Никаких действий без моего приказа я же предупреждал! – кричит Лист. Ворон поднимается с земли, нехорошо смотрит на сталкера и сплевывает кровавый комок.

– Я думал... – начинает Ворон.

– В другом месте думать будешь, – перебивает Лист, – а здесь я думаю за вас. Плоть ушла, можем идти дальше.

Мы поднимаемся на вершину крутого спуска, в основании растянулась Свалка. На обочине в сотне метрах сидит плоть, забилась между бетонных плит стоявших вертикально. Некоторые поверх лежали горизонтально, образуя свободное пространство. Там плоть нашла убежище. Мутант повизгивает и пытается дотянуться мордой до раненой ноги.

– Может помочь? – спрашивает Спонсор и деловито достает пистолет.

– Не стоит. Зона не любит безрассудных убийств, – отговаривает Лист и сталкер прячет пистолет обратно за пояс.

– Убьешь безобразное существо и можешь быть уверен, до цели никто не дойдет, – добавляю я.

– Вы мало знаете о Зоне, минус в вашей подготовке, – говорит Лист.

Группа идет дальше. Проходя возле плит, мы попадаем под вылупленный взгляд плоти сразу же заметившей группу. Кажется, мутант жалуется. «Зар-рчем?» – повторяла плоть более разборчиво. Как будто для того чтоб мы поняли проблемы свалившиеся на голову существа. Огромный глаз постоянно смотрит то на нас, то на раненую конечность.

– Неужели мутант что-то понимает? – спрашивает Гум.

– Нет, просто имитирует услышанные ранее звуки, но разума нет, по крайней мере, еще никто не заметил, – отвечает на вопрос Лист.

Спонсор отделяется от группы и подходит к плоти.

– Держись подальше, – советую я.

Спонсор протягивает руку в попытке дотянуться к раненому существу. Мутант вжимается в угол плиты и снова начинает безостановочно бубнить. Спонсор приближает руку еще ближе.



– Стой! – кричит Лист. Глаз плоти перестает вращаться. Взгляд мутанта устремляется прямо на сталкера. Спонсор не ожидает такого поворота, пытается отдернуть руку, но плоть деформированной конечностью острой как бритва наотмашь ударяет сталкера. Спонсор кричит и отпрыгивает назад. Левой рукой турист закрывает рану оставленную плотью. Кровь безостановочно бьет из отрезанных пальцев. Ворон подбегает к сталкеру и помогает встать на ноги. Потом достает пистолет и несколько раз выстреливает во вращающийся глаз плоти. Брызгает мутная жидкость, плоть дико визжит. После второго выстрела тело обмякает. Существо больше не подает признаков жизни.

На лице Спонсора застыло ошарашенное выражение вперемешку с невыносимой болью. Ворон отрывает руку Спонсора от раны и видит, что пальцев на руке сталкера на два меньше.

– Тварь! – кричит Ворон.

– Метка Зоны, – говорит Лист. – Спонсор долго не продержится. Зона отомстит, – Лист указывает на труп плоти.

– Почему? В Зоне сталкеры постоянно убивают мутантов и ничего, – возражает Гум.

– Да, но сталкеры никогда не нападают первыми, как сделал Ворон. И теперь за чужую ошибку расплатится Спонсор, – раздается голос Кирпича за спинами сталкеров. Наступает неловкое молчание, прерывает его Ворон:

– Ничего пока живы, мы тебя в обиду не дадим, – говорит он и достает из рюкзака бинт. Ворон быстро перебинтовывает рану, а остатки бинта кладет обратно в рюкзак.

– Пока живы... – шепчет Лист. – Привал окончен, – Лист шагает дальше как будто ничего и не произошло.

Сталкеры знают о Зонном проклятии. О том, что Зона обид не прощает. Сталкеры частенько подводили друг друга, предавали, убивали за дешевые артефакты, всякое бывало. Но убийство мутанта прячущегося от сталкеров! Ничего подобного в Зоне никогда не случалось. Как теперь поведет себя безбашенная территория? Сейчас думать хотелось меньше всего.

Туристы эти, названные Листом сталкерами, тоже странные. С первого взгляда мне не понравились, но Бармен говорит, именно Лист должен их повести. Тогда не известно, куда именно, но все-таки. Там в баре троица казалась разобщенной, а что ж теперь? Ворон за товарища вон как переживает. Может и к лучшему?

Спонсор теперь Зоной помечен понятно, но вот что будет с нами? Мы ведь тоже присутствовали на казни, к тому же не Спонсор убил плоть, а Ворон. Спонсор лишь проявил повышенный интерес к мутанту и только. Правильно или нет, я не знаю, но пусть лучше бы туристов вел Японец, сталкер тоже опытный и нам легче и сталкеру деньги заработать, кто ж от такого откажется?

За Периметром на Зоне такие деньги делают, что уму непостижимо. Только за артефакты Зонные, посредники такие суммы астрономические получают, что потом можно целую жизнь на проценты жить. А им нет, мало. Так и наши туристы может, засланы кем-то. Но если так, то Зона никого не выпустит...

Лист неспешно шагает впереди, передо мной идут туристы, а позади Кирпич как всегда надежно прикрывает тыл. Никто ничего не хочет говорить, и в полной тишине отчетливо слышны шаги. Сапоги глухо ударяются о твердую землю, под ногами шуршит сухая трава. Ветер то и дело подгоняет в спину, иногда меняет направление и с силой ударяет в лицо.

– Можно спросить? – интересуюсь у Ворона.

– О чем?

– Зачем вы идете в Долину духов, как узнали о новой территории?

– Узнали очень просто. Торговец с Кордона давно переправлял через меня артефакты за Периметр. Но пару дней назад торгаш специально или нет сказал, что в Зоне появилась новая территория. Я и решил проверить, – отвечает Ворон.

– И давно торговец артефакты сплавляет за периметр? – спрашивает Кирпич.

– Пару лет, – говорит Ворон. – В последнее время с делягой что-то произошло. Поставки прекратились, у меня появилось свободное время, поэтому я решил на экскурсию в Зону отправиться. А то Сидорович этот...

– Четвертое правило! Никогда и ни под каким предлогом не упоминайте при мне имя Кордонного торговца! Ясно? – по виду Листа понятно, шуткой здесь даже не пахнет.

– Ясно, ясно, – Ворон даже поднимает руки вверх. Мол, слово это больше никогда не вылетит. Гум смотрит на меня с Кирпичом, мы пожимаем плечами. Сами ничего не знаем.

– Зачем все-таки вы направились в Долину духов? – не отстаю я.

– За артефактами, – отвечает Ворон. – А почему бы и нет? В новой территории и артефакты новые, если, конечно же, там вообще есть хоть что-то. Отпуск я себе такой выбрал. Торговец постоянно рассказывал о том, как нелегко достаются сталкерам артефакты, передаваемые из Зоны, поэтому я сам лично захотел попробовать достать долбанные камни.

– Похвально, – замечает Кирпич. – А то вон торговцев этих в Зону пряником не заманишь, – Кирпич хотел произнести имя злополучного торговца, но встречается взглядом с Листом, вовремя останавливается и говорит совсем другое.

Далеко впереди слышаться короткие очереди. Лист останавливает отряд и приказывает ничего не предпринимать, пока сам не вернется. Сталкер скрывается из виду.

– Может, ему помощь нужна? – спрашивает Гум.

– Ну, Лист не воевать туда пошел! Разведает, что да как, и вернется по тихой воде, – отвечаю я. – Ты лучше присядь да не нервничай так, – Гум садиться на землю. Через несколько минут напряжение и нервозность туриста исчезают. Спонсор, несмотря на потерю пальцев, решает вздремнуть. А Ворон по-прежнему нервничает.

Прошло полчаса, промежуток времени небольшой, но Кирпичу хватает, чтоб ножом вырыть приличную ямку в земле. Спонсор окончательно засыпает и даже начинает похрапывать, Гум просто поочередно осматривает нас и прикусывает нижнюю губу. Ворон успокоился и сидит на корточках, потом автомат разобрал. Я говорил о неразумности поступка, но турист уверил, что сможет быстро собрать оружие. Я же лежу на спине и смотрю в небо, серое с множеством грозовых туч. Солнце как будто крокодил из сказки Чуковского проглотил, а мы теперь идем солнце выручать. Смешно!

Ворон начинает собирать автомат, потом я слышу приближающиеся шаги. Маловероятно, что там не Лист, но все-таки! Ворон действительно необычно быстро собирает калаш и направляет оружие на звук. Кирпич делает так же, остальные поспешно хватают оружие. На тропинке появляется Лист. Подойдя к нам вплотную, проводник осматривается и говорит:

– Похвально, – удивляется Лист. Оружие опустили, – А тебе Слепой замечание.

– С какого перепугу? – не понимаю я.

– С такого, это мог быть не я вовсе, – Лист разворачивается к группе спиной. – Пошли, там чисто. – Группа поднимается и следует за сталкером.

***

Лежим в кустах на склоне перед Свалкой. Когда Лист пришел сюда первый раз, на Свалке никого не было. Но приведя группу, впереди нарисовались вояки. На асфальтовой дороге стоят два КамАЗа, в машины тщедушные солдаты грузят нечто накрытое брезентом.

Укрытие надежно скрывает нас от военных. Сейчас мы можем наблюдать и ждать ухода солдат. Военные преградили нам путь. Неизвестно сколько на склоне проваляемся и сколько времени потеряем.

– Ожидание здесь замедлит наше продвижение, – говорит Ворон.

– Ничего не поделаешь, придется ждать, – Лист смотрит в бинокль.

– Может солдат того, – Гум рукой имитирует стрельбу на невидимом оружии.

– Нас в разы меньше к тому же вы туристы, – отвлекается Лист. – Если вас не убьют, отправят обратно за Периметр. Вы не достигнете цели и деньги потеряете. Нам светит перспектива оказаться в тюрьме за незаконное пересечение границы запретной зоны. Так что ждем, солдатики почти погрузили груз.

Я смотрю в бинокль и вижу, как вояки натужно пытаются забросить нечто на крытую платформу КамАЗа. Второй успели запечатать.

– Может им пойти помочь? – предлагает Кирпич и широко улыбается.

– Деньги не забудь взять за предложенные услуги, а то за зря горб натрудишь, – язвит Лист.

– Хм, пошутить нельзя? – возмущается Кирпич.

– Такими вещами не шутят, – шепчет проводник, не сводя глаз с военных. – Так... Ну, вроде погрузили.

– Ага, сейчас соберутся и уедут. Вообще-то вояки на Свалке большая редкость. И чего тут забыть могли? – спрашиваю я.

– Не нашего ума дело, – Лист отрывается от оптики. – Теперь нужно подождать отбытия каравана.

– Опять привал? – спрашивает Кирпич. – Я даже устать не успел после последнего привала, да и до привала не особо утомленным был.

– Ничего страшного с тобой не случиться, – Спонсор ухмыляется от моих слов.

Наблюдаю за солдатами. Молодняк, срочники, разместились по машинам. Порывы ветра приносят звуки работающих двигателей. Машины медленно трогаются с места.

– Уезжают, можем идти дальше, – говорит Лист. Через минуту грузовики с военными и неизвестным грузом быстро скрываются за поворотом, уходящим в сторону Кордона.

Глава 2

Свалка

Спускаюсь с возвышения сразу за Листом. Группа останавливается на месте, где пару минут назад стояли грузовики, но при тщательном осмотре местности обнаружить ровным счетом ничего не удается.

– Неплохо солдатики здесь прибрались, – заявляет Ворон.

– Не важно. Нужно идти дальше, а то и так слишком много времени потеряли, – торопит отряд Лист.

– Идем, идем, – вздыхает Кирпич. Отряд выстраивается привычным построением. Лист ведет группу дальше.

– Прям детский сад на прогулке! – замечает Спонсор.

Лист собирается провести отряд по пути, протянувшемуся вблизи Темной долины. Поэтому проводник сворачивает с асфальта и шагает прямо по полю. Справа появляются две огромные «бочки». Гиганты, конечно же, не бочки, но именно на такие предметы домашнего обихода похожи две огромные конструкции. Предназначение построек остается загадкой даже для зонных сторожил. Лист берет левее и внезапно останавливает группу. Сам сталкер замирает как вкопанный.

– Что там? – спрашиваю я. Не видать, что происходит впереди.

– Этого не может быть! – шепчет Лист. Я не выдерживаю и делаю два осторожных шага в сторону. Вижу, что остальные видят, и на мгновение теряю дар речи.

– Это... – язык, словно чужой.

– Да, химера, – заканчивает за меня Лист. Огромное животное спит на крыше проржавевшей «Нивы». Ветер дует в лицо. Химера не может учуять группу. Лист махает рукой, мы осторожно, чтоб не разбудить зверя, возвращаемся назад. Когда химера пропадает из виду, группа останавливается. Я плюхаюсь на землю, Лист опирается о бетонное кольцо. Остальные так и стоят, не верят в реальность увиденной минуту назад химеры.

– Что делать будем? – спрашивает Спонсор.

– Нужно обойти мутанта с другой стороны, тогда нас не заметят, а мы дальше пойдем, – предлагаю я.

– Не верю, что химера просто так здесь оказалась, – Лист хмурит лоб.

– И что? Не могли же мутанта сюда привести... – Ворон не договаривает. Наверно каждый думает об одном и том же.

– Да быть не может! – нервозная улыбка перекашивает лицо Гума.

– Выходит, солдаты привезли сюда зверя? – и так понятно о чем думают сталкеры. Другого объяснения нет.

Лист чешет нос, о чем-то думает и смотрит на нас поочередно. В голове созревает идея.

– Я думаю химера, образец нового оружия вооруженных сил нашей доблестной армии. Мутант сидит там и ждет незадачливого сталкера. Точнее не химера, а тот, кто у руля сидит, – предполагает Лист.

– Не факт, – поправляю Листа.

– Солдаты появились здесь просто так? Хм, потом уезжают и тут на тебе!

– Понятно, но не время сейчас пустые разговоры разговаривать. Нам что делать? – спрашивает Ворон.

– Пойдем в обход, – заканчивает Лист. – Пока не знаю как, но...

– Блин, да чего ж так тупить-то? – не выдерживаю я.

– Не понял!? – Лист делает удивленно-ошарашенное лицо.

– Шучу, – отмахиваюсь я.

– Пойдем направо, обойдем кучу мусора, а заодно и химеру. Согласны? – спрашивает Лист, но в отряде тишина. – Значит, идем так.

Лист заметно нервничает, старается не подавать виду, но плохо получается. Страх сталкера передается группе. Лист отряд не останавливает, как и раньше упорно ведет дальше.

Стараюсь не шуметь. Остальные напряжены до предела. Химера на Свалке! Никогда такого не было. Именно от этого не хорошее чувство с самого утра подмывало сердце и теребило душу. Невольно мелькают мысли о вине Спонсора или Спонсор виноват целиком и полностью в появлении химеры. Верить не хочется. Иначе наш поход может закончиться плачевно.

Лист обходит остов москвича и останавливается, чтоб выбрать дорогу максимально отдаленную от хищника. Обычная химера или нет, ждать от мутанта чего-то хорошего, все равно, что ждать с моря погоды. Никто не знает, как обернется встреча с химерой для группы. Но и узнавать не больно-то хочется!

Неожиданно за нашими спинами шуршит трава. Первым шорох слышит Кирпич, а потом как по цепочке слышим мы. Оборачиваюсь и вижу одну из голов мутанта. Вторая башка, поменьше, на теле химеры смотрится убого. Хм, сейчас не время оценивать красоту монстра!

– Лист, что делать? – мы с Кирпичом хоть и достаточно опытные сталкеры, но с химерой сталкиваться не приходилось. Ответ на вопрос появляется следом за мутантом.

– Никакая не новая разработка военных, – раздается голос позади существа. – Всего-навсего домашнее животное, – не вижу, кто говорит. Человек выходит к нам из-за широкой мускулистой спины химеры. Трудно поверить, что легендарный мутант поддается дрессуре, но на незнакомца химера не обращает внимания. Человек скрывает лицо под забралом шлема костюма Берилл.

– Может быть, ты снимешь шлем? – предлагает Лист.

– Нет. Не сейчас, – отвечает незнакомец. – А теперь я попрошу вас не сопротивляться. Иначе... – щелчок пальцами, химера рычит как движок старого КамАЗа. Я невольно тянусь к автомату, но рука Листа останавливает. Впереди взвизгнув тормозами, останавливается разбитый ржавый УАЗик. В прицепе лежат три куполообразных предмета скрытые под брезентовым пологом. Из машины выходят четверо. Лица четверки скрыты под грязными повязками. А мутные пустые глаза говорят, это все-таки люди. Один из четверки срывает брезент с прицепа и открывает нашему взору крепкие клетки. Свита снимает клети, легко опускает на землю и замирает. На глазах клетки увеличиваются в размерах.

– Так вы... та новая группировка? – на Листа снизошло озарение.

– Оставаться инкогнито в маленьком мире Зоны очень трудно. И какая информация о группировке попала к сталкерам? – смеется незнакомец.

– Говорят, вы не совсем адекватные, – отвечает Лист.

– Мы группировка Хранителей наша цель оберегать Зону, – гордо заявляет сталкер.

– Ясно! Фанатики, – шепчет мне Кирпич.

– Может и так! Да не вам решать, кем быть мне и моим людям, – оказывается у человека отличный слух. Фанатик стоит в тридцати метрах от нас и прекрасно слышит шепот Кирпича. Клетки выстраиваются перед прицепом в ряд. Одну цепляют к УАЗику остальные к первой. Получилось нечто похожее на железнодорожный состав с машиной вместо паровоза и клетками вместо вагонов. Незнакомцы загрузились в салон.

– Куда вы нас повезете? Если не секрет? – спрашиваю я.

– В Долину духов, – отвечает незнакомец.

– Зовут-то тебя, как? – Ворон не переставая сверлит взглядом незнакомца.

– Егерем меня кличут, – отвечает тот. – А что?

– Просто знать хочу, кому пулю в башку пускать.

Солнце зависло на верхушках деревьев. Хранитель смотрит в небо.

– Сегодня никуда не пойдем. Зачем рисковать? – Егерь переводит взгляд на нас. – Вам сюда, – фанатик указывает на клетки. Ничего не остается. Приходится лезть в них по двое и ждать дальнейшего развития событий. Оружие Егерь прячет в дно клетки, под Листом и Вороном. Двигатель УАЗика надрывно тарахтит, состав трогается с места.

В первой клетке сидят Лист и Ворон, во второй я и Гум, а в третьей Кирпич и Спонсор. Клетки трясутся, но водитель УАЗика с приличной скоростью мчится в сторону Агропрома. Состав останавливается возле депо. Егерь сидит верхом на химере. Фанатик заходит за ворота, уверенно перешагивает границу депо. Хранитель махает рукой. УАЗик въезжает в заваленный мусором широкий двор. На ржавых рельсах у развороченных ворот, торчит недовольная помятая морда старого вагона. Чувствую себя подопытной крысой, существом для испытаний нового лекарства от рака.

Машина останавливается, не доезжая до подъемного крана.

– Как легко мы попались, – вздыхает Ворон.

– Другого выхода нет, – Спонсор следит за происходящим не внимательно и безразлично.

– Выход есть всегда!

– Кидаться на химеру? Для Егеря мутант пушистый зверек на коротком поводке, а для нас дикий управляемый человеком зверь!

Листу не дает покоя вопрос; откуда на Свалке появились военные. Второй вопрос, тревожащий сталкера; зачем мы понадобились Егерю. А может, вовсе не мы нужны, а туристы? Больше походит на правду. Неспроста туристы рвались в Долину. Листу приличные деньги отвалили.



– Вы привыкайте к новому убежищу, вам долго в нем сидеть. К тому же завтра выброс, – Егерь смотрит на огромный кран.

– Выброс? – спрашивает Кирпич.

– Да, а что? Завтра в восемь часов двадцать пять минут утра Зону накроет выброс. Никогда выброс не видели? Хм, впрочем, если бы увидели, то не разговаривать мне с вами сейчас.

– Завтра не должно быть выброса. Я бы никогда не повел доверенную мне группу перед выбросом в Зону, – горячится Лист.

– Может быть, но не в этот раз, – Егерь отходит от клеток и подходит к УАЗику. Из машины выходит знакомая четверка. Хранители что-то живо перетирают, а потом скрываются в здании.

Кажется, время замерло. Пытаюсь двигаться, но руки и ноги затекли, а движения даются с неприятной болью. В таком положении пытаюсь заснуть. Неожиданно сильно замерзаю, мышцы непроизвольно сокращаются.

– Что это там? – спрашивает Кирпич. Прослеживаю за рукой и вижу огромный шар, напоминающий аномалию. Но шар не аномалия. Объект зависает в десятке метрах над нами ближе к депо. От сферы исходит зверский холод. Через несколько часов температура понижается ниже нуля. Вдыхаю морозный воздух и пытаюсь согреться. С Гумом сидим спина к спине, чувствую дрожь тела сталкера. Неужели проделки Егеря и компании?

– Нехорошо получилось там, возле бочек, – говорит Лист, зубы стучат друг об друга, а слова сбиваются.

– Ничего, – говорит Ворон. – Хранители ведут нас в Долину духов. А как приведут... там видно будет.

***

Несмотря на сильный холод, я все-таки умудрился заснуть. Просыпаюсь от вибрации клетки. Открываю глаза и вижу кроваво красный рассвет. Восемь часов. Начинается выброс! Неужели Хранители бросили нас здесь, под открытым небом накануне выброса?

– Эй, народ! – зовет Лист. – Тут выброс начинается.

Появляется Егерь, подходит к клеткам и останавливается возле моей с Гумом. Откуда-то сбоку вытаскивает выдвижную панель с цифрами на небольшом экране. Немного ниже выскакивает выдвижная, непривычно маленькая, клавиатура. Егерь вводит инфу, рассмотреть, что именно не удается. Панель прячется обратно, а потом хранитель выполняет нехитрые манипуляции с остальными клетками.

– И что теперь? Выброс закончиться? – спрашивает Кирпич. Егерь смотрит на сталкера и возвращается обратно в здание депо, молча. Красное зарево меняется и переливается всеми оттенками цвета. Где-то далеко за пределами разума гремит взрыв. Земля трясется, огромная волна необузданной энергии рвется в открытый мир Зоны.

– Волна приближается, – кричит Лист. Мощный поток красной аномальной энергии похожей на кровь ударяется в высокий бетонный забор, окружающий депо, в безрезультатной попытке уничтожить преграду. Заграждение будто ломается, плывет прямо на сталкеров. Понимаю; жить остается не долго. Потому закрываю глаза. Волна мчится на меня с бешеной скоростью.

Резко темнеет. Боюсь открыть глаза, но ничего не меняется, жизнь не покинула меня. Или нет?

– Слепой! – слышу голос Листа. – Открой глаза, ты должен это видеть.

Осторожно открываю глаз, потом второй. Первое что впечатывается в голову; яркое свечение. Снова мысли о смерти, ан нет, прутья решетки светятся. Мы как будто попали на борт подводной лодки, а аномальная энергия Зоны сейчас обходит нас со всех сторон грязной кроваво красной водой.

– Вот это да! – изумляюсь я. Клети остальных тоже мерцают, отталкивают выброс и защищают сталкеров от разрушительной энергии яростного взрыва Зоны. Смотрю по сторонам и вижу химеру Егеря. Существо смотрит на нас, кажется, мутант улыбается. Аномальная энергия для монстра привычна и не губительна.

Минуты кажутся часами, но выброс продолжается. Иногда набирает силу, а волна энергии едва не переворачивает клетки. Невозможно! Кто такой Егерь, откуда у хранителя технология позволяющая пережить выброс, не прячась под землей? Если прибор вмонтировать в комбез, в сталкерской жизни начнется новая эра. Идет сталкер во время выброса и артефакты с пылу жару собирает! Красота. Только Егерь добровольно не поделиться патентом на свое изобретение.

– Никогда ничего подобного не видел, – говорит Спонсор. – Эта технология уникальна! Ей цены нет!

– Да, такого действительно больше нигде нет, – шепчет Лист. Сталкер снова задумался. Ситуация для Листа не такая уж неожиданность. Как будто Лист знает о подобной технологии. А Егерь, кто он? Часом не посланник из будущего? Впрочем, я и такому не удивлюсь.

Земля несколько раз вздрагивает. Поток энергии начинает слабеть, исчезать так же неожиданно, как и появляться. Остаточные волны пробегают по Зоне от центра к окраинам. В небе появляется солнце, а вместе со светилом небесным и Егерь выходит из укрытия. Хранитель выглядит уставшим, сильно вымотанным. Пошатываясь, выходит четверка и направляется к УАЗику. Свита походит на зомби; руки невольно свисают, ноги плохо гнутся.

– Сейчас дальше поедем, – говорит, тяжело дыша, Егерь. Химера спрыгивает с кромки бетонного забора и мягко по-кошачьи грациозно приземляется возле хозяина. Хранитель запрыгивает на спину мутанта. Наездник и породистый скакун перемахивают трех метровый забор, будто нет забора. Двигатель УАЗика работает, водитель сдает назад. Клетки дернуло, машина сильно выворачивается и едет к распахнутым воротам. УАЗик выезжает на открытое пространство, водитель выруливает на асфальтовую дорогу к Кордону. Егеря тенью преследует состав, верхом на двуглавом монстре.

Не я один мучаюсь вопросом: кто такой Егерь! Ведет себя, будто наперед знает, что случится через минуту или просто уверен в себе сверх меры? О сталкере никто ничего не знает, как и о группировке Хранителей.

Переезжаем двух метровый участок трубы-моста, края переправы уходят под землю. На кочке я высоко подпрыгиваю, падаю и больно ударяюсь пятой точкой.

– Потише там, – кричу я.

Меня никто не слышит. УАЗик продолжает мчаться на немыслимой для Зоны скорости к Кордону.

***

Хранители бросают грузовик на склоне холма и уходят. Происходящее впереди не видно. Лист и Ворон становятся нашими глазами. Клетка сталкеров стоит ближе к краю. По словам наблюдателей внизу есть на что посмотреть. От основания холма метрах в ста на плоской равнине беспорядочно валяются остатки отряда военных, вчера встретившихся на пути группы.

Солдаты в неестественных позах лежат недалеко от КамАЗов мертвые. Водитель одного высунулся в открытую дверь, но именно в этот момент беднягу настигла волна. Хранители направляются прямо к машинам. Четверка осматривает трупы. Егерь подходит к машине и заглядывает внутрь приоткрытого кузова. Но видать не находит сталкер внутри то, что нужно.

– Больше ничего? – спрашиваю я.

– Да, там больше ничего не происходит, – отвечает Лист.

– Теперь что ж получается, вояки подкрепление вышлют на поиски пропавшей группы? – задаю я вполне уместный вопрос.

– Ха! С такими похитителями нам сам черт не страшен. У хранителей в рукавах еще полным полно козырей, – улыбается Ворон.

– Что там? – спрашивает Лист.

– Впервые вижу! – отвечает Ворон.

По словам Листа, к Егерю и компании под землей приближается нечто огромное. Существо резво буровит землю подобно червю. Земля поднимается впереди существа и опускается сзади. Нечто останавливается в десяти метрах от КамАЗов и затихает. Егерь заметно переполошился. Но группа хранителей с места не сдвинулась. Егерь жестами передает группе план дальнейших действий. Четверка поспешно обступает сталкера, садится на землю, хранители прилаживают ладони к вискам, будто у всех резко заболела голова.

Действий Егеря не видно, сталкер стоит к Листу и Ворону спиной. Губы четверки шевелятся. Егерь поднимает руки вверх, а фанатики наполняются изнутри пробивающимся наружу светом. Свечение медленно покрывает тела снизу вверх. Свет начинает сходиться над головой Егеря, сталкер будто держит энергию руками. Огромный шар начинает образовываться над головой. Минутой позже шар летит вперед, туда, где остановилось существо, так и не показавшееся из земли. Шар света растворяется, едва коснувшись серого грунта. Через мгновение Свалку заливает дикий вопль боли. Существо ранено, не убито. Таинственный зверь начинает двигаться в обратном направлении, буровя землю. Хранители спешат обратно к УАЗику.

– А где химера? – спрашиваю я. Позади клетки едва слышны мягкие шаги. Поворачиваюсь и вижу химеру, внимательно, рассматривающую меня. Зверь явно понимает больше, чем можно подумать. С приближением Егеря химера переводит взгляд на него и садится на задние лапы.

– Нужно спешить, зверь скоро вернется, – кричит Егерь отставшим хранителям. Фанатики ускоряют шаг. Четверка грузится в УАЗик. Путешествие к Кордону продолжается.

Спустившись с холма, состав останавливается рядом с трупами людей в форме, навсегда устремившими взгляд в пасмурное небо Зоны. Егерь слезает с химеры и отходит. Хранитель опускается на колени, бормочет неразборчиво какие-то слова. Через минуту бормотания тело одного военного зашевелилось. Я думаю обман зрения или шутка. Но движение повторяется, а потом второй солдат начинает подавать признаки жизни. Егерю удалось каким-то немыслимым образом вернуть мертвых военных в наш мир. Солдаты зомби, упорно пытаются подняться на ноги, но дается это с трудом. Ожившие мертвецы падают, но не оставляют попыток встать.

– Свеженькие, – радуется Егерь. Зомби что-то бормочут, но разобрать слов невозможно. Слишком невнятно лепечут солдаты. Зомби собираются вокруг Егеря, окружают сталкера и пошатываются в такт слов. Один зомби с безразличным синим лицом, останавливается возле меня. Зрелище не для слабонервных.

– Живой останусь – в Зону ни ногой! – заявляет Лист.

– Уничтожайте все на своем пути, – распоряжается Егерь и указывает зомби на след гигантского червя. Вернувшиеся все как один поворачивают головы в сторону взрытой земли. Егерь подзывает химеру, садится верхом и возвращается в конец состава.

Гум не отрываясь смотрит на толпу вернувшихся с того света вояк. Солдаты разбрелись на десятки метров, бездумно выполняя приказ Егеря.

– Смотрите! – кричит Спонсор. Оборачиваюсь. Существо возвращается. Зомби волнуются, когда замечают движение под землей. Огромный монстр пробивает землю омерзительной мордой. Существо вертит огромным глазом и напоминает плоть. Но в целом образ зверя далек от образа привычной, даже милой, мутированной свинки. Тело существа странной продолговатой формы, извивается как тело раненой змеи. У основания раскидываются длинные щупальца. Монстр хватает зомби и разбрасывает в разные стороны как кукол. Пользуясь моментом, мы уходим по-английски.

Что-то крупное камнем сваливается на клетку. Невольно пригибаюсь. Смотрю и вижу недовольное лицо едва живого зомби. Труп цепляется за прутья, пытается встать. Хватаю его за рукав в попытке сбросить с клетки, но мертвяк крепко держится. Схватившись двумя руками за прутья, я переворачиваюсь и со всей силы ударяю зомби ногами в грудь. Мычание в ответ, зомби отцепляется и на полном ходу падает на землю как мешок с картошкой. Солдат катится по земле и короткая жизни в качестве зомби заканчивается в аномалии. Попавшего в плен солдата поднимает над землей, закручивает, а потом разрывает подобно шарику наполненному водой.

Существо явно не видит в толпе мертвяков достойных противников. Но Зомби сыграли свою роль, задержали монстра. Ради этого Егерь поднимал мертвых солдат на неравный бой. Зомби лезут на существо как муравьи на кузнечика, не понимают, старания бессмысленны. Добыча выигрывает, медленно становится охотником.

Место битвы далеко позади. Вижу смерть последнего зомби. Как будто солдат человеком никогда не был, мутант разрывает тело и скрывается под землю.

– Теперь чтоб нас выследить ему потребуется какое-то время. Нам хватит, чтоб скрыться на Кордоне, – говорит Егерь.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Моби Дик.

– Кто? – не понимает Кирпич.

– Книжки читать нужно! – вздыхает Егерь.

– Ну да, книжки... – бурчит сталкер.

– Крот.

– Ну и откуда Крот взялся? – вмешивается Лист.

– Сейчас не могу сказать. Как прибудем в Долину духов, там узнаете, – отмахивается Егерь.

Начинает вечереть, эшелон останавливается у блокпоста. За шлагбаумом и гнилым бетеэром начинается Кордон. Лист хотел нас повести через Агропром, но в нелегкий выбор вмешалась сама судьба. Поэтому приходится пережидать ночь недалеко от Кордона. Доблестные хранители снова куда-то пропали. Мы остались без надсмотрщиков.

– Что думаешь? – спрашивает Ворон.

– О чем? – не понимает Лист.

– О ситуации.

– Да что тут думать? Как момент подвернется, так бежать нужно без оглядки!

– А химера? – включается в разговор Спонсор.

– А что химера? Мутант ручной, если Егерь ничего не прикажет, туша просто будет лежать и спать. Именно в такой момент следует бежать, – Лист пересаживается на другую ногу.

– Ночью бежать предлагаешь? – спрашиваю я.

– Только так. По-другому может просто не получиться, – Лист потирает ладошки.

– Егерь пустит по следу химеру и гайки нам, – говорит Гум.

– Если, конечно же, узнает... – Лист замолкает. В темноте слышны шаги. Егерь? Только он говорит с нами, остальные хранители молчат.

– Вам нужно бежать, – говорит незнакомый голос.

– Егерь ты? – спрашиваю я.

– Нет, сейчас хранитель отдыхает. Чтобы держать под контролем химеру нужно много сил, – снова тяжело проговаривает незнакомец. Один из четверки молчаливых хранителей достаточно скуп на слова.

– Говори по делу!

– Там в Долине духов будет запущено нечто. Егерь даже нам ничего не говорит. Для чего нужны вы, я не знаю, но раз вы здесь значит нужны. Бегите, иначе погибнете.

– Но почему ты помогаешь нам? – Кирпич недоверчиво смотрит на хранителя.

– Егерь обладает способностями контролера. Держать нас под контролем тяжело. Но сталкер справляется. Егерь теряет много сил, потом влияние ослабевает, а мы можем нормально соображать.

– А вы это кто? – спрашивает Лист. Незнакомец недолго молчит.

– Ученые. Егерь взял нас под контроль, полностью стерев память каждого! – незнакомец умолкает. – Самое страшное – преобразование наших тел. Егерь что-то сделал с нами. Но увидеть собственное отражение не могу, боюсь. А в моменты полного контроля до внешнего облика нет дела, – хранитель снимает повязку, вижу плоское очертание лица. Гум невольно скривился.

– Печально, – вздыхает Лист.

– Очень даже, – позади незнакомца слышны приближающиеся шаги, без сомнений Егерь на огонек идет. Незнакомец опускает руки, сталкер взял под контроль разум ученого. – Глупые люди не захотели идти добровольно. Пришлось их убить. Мертвые тела подверглись разложению, – Егерь проводит рукой по своему лицу. – Плоть начала отваливаться от кости, сползать сначала мелкими, а потом и крупными кусками. Я пытался остановить процесс, но против законов природы не попрешь. Мозг еще цел, но если не поспешить нужда в ученых пропадет.

– Да кто ты такой? – не выдерживаю я.

– Наставник клана хранителей. Чем больше я узнаю, тем больше я не знаю. Круг познаний и умений невообразимо мал по сравнению с пустотой всеобщего знания. Это я и хочу исправить. Но лишь мне ведома истинная причина существования Зоны, – разворачивается и уходит прочь. Лист демонстративно крутит указательным пальцем у виска.

Со стороны Свалки что-то приближается громко топоча. В один миг топот пропадает, а надо мной проскальзывает массивная туша химеры. Мутант приземляется возле Егеря, медленно отдаляющегося от пленников. Химера идет рядом и грациозно извивается всем телом.

– Вот значит как? Здесь всем Егерь заправляет! – подытоживает Лист.

– Ты сейчас заметил? – хмыкнул я.

– Вернуть бы оружие! – Кирпич чуть не воет от безысходности.

– Достанем, но не сейчас, – Лист зевает. Не один Егерь вымотался за день.

Произошедшее со мной за последние сутки кажется сном, кошмарным, но все-таки сном. Хочется попросить ущипнуть меня, но нет, я сейчас принимаю во сне непосредственное участие, мало удовольствия, но деваться некуда. Сразу приходит ужасное и дикое понимание – никакой не сон, реальность окружает.

Остается ждать дальнейших действий хранителя. Или дожидаться определенного момента, чтоб попытаться бежать. Хотя возможно Егерь никогда не был человеком, а сбежать невозможно? Но если сталкер думает, значит, все-таки человек, по крайней мере, разумное существо. Слабое место тоже должно быть. Вот, например Егерь сильно выматывается за день...

– А нас кормить будут? – спрашивает Кирпич и как всегда вовремя. Я как раз хотел пожевать чего хорошего. – Второй день без еды.

Глава 3

Торговец

Едем по главной и единственной уцелевшей дороге на Кордоне. Приграничье как всегда встречает тишиной и наигранным спокойствием. Химера в облик Кордона не вписывается, но Егерю на такую мелочь похоже наплевать. Недалеко гремят выстрелы, громкая ругань долетает до нас. Егерь дает знак химере, мутант срывается с места и мчится вперед. Состав поднимается на возвышение, впереди виднеются макушки первых построек Кордона.

Раздается рев химеры, потом дикий вопль человека. Впереди шумят люди, врагам приходится объединить силы в борьбе с новым противником. Вскарабкиваемся на вершину холма, наблюдаю вот какую картину. Возле разрушенного дома лежит тело перекушенного пополам бандита, в нескольких метрах вправо под деревом лежит другой.

В это время небольшая группа сталкеров пытается отбиться от химеры. Мутант медленно наступает, отрезает пути отхода и придавливает группу к железнодорожному переезду. Сталкерам остается залезть в тоннель полный аномалий или бросится в лапы химеры. В небольшой группе выжило двое, еще три сталкера лежат мертвые позади мутанта.

– Действительно идеальная машина для убийства! – говорит Егерь.

– Зачем тебе это? Отпусти их, – просит Лист.

– Какая разница! Сталкеры погибнут в аномалии или от оружия друг друга.

– Разница? Это произойдет по воле случая, а не по воле придурка вроде тебя! – бесится Кирпич. Егерь молчит. Я неотрывно смотрю на сталкеров. Химера зажала остатки сталкерского отряда в угол и продолжает медленно наступать. Но неожиданно разворачивается и уходит.

Сталкеры поспешно покидают опасную территорию, направляются к разрушенному мосту. Один не замечает аномалию и с разбега попадает в центр. Беднягу поднимает над землей и с безумной силой сдавливает. Сталкер пискнуть не успевает, как кости ломаются в невидимых тисках.

– Ну вот! Я ж говорил, – улыбается Егерь.

УАЗик сворачивает с дороги и едет к старому тоннелю за фермой. Химера возвращается к Егерю весьма довольная собой.

Древнейший УАЗ с легкостью преодолевает канавы и кочки, а я снова и снова ломаю себе мозг; как так получается. Раритет прет как по ровной дороге, да лишь иногда немного притормаживает. Наверно амортизирующая система машины и клеток необычная. Но в целом путешествие не отличается повышенным комфортом.

Пересекаем поле и останавливаемся перед насыпью с двух сторон огороженной колючей проволокой. Хранитель-зомби выходит из машины, идет к ограждению, достает из кармана кусачки и легким движением перекусывает проволоку; одну, потом вторую, пока не появляется внушительный просвет для машины. Ученый переходит за ржавые рельсы и проделывает те же манипуляции с другой стороной ограждения. Потом возвращается в машину.

Движок ревет, мы осторожно подъезжаем к рельсам. Подобно улитке переползаем переезд и замираем. От сильной встряски не спасают даже навороченные системы. Меня подбрасывает вверх, а внутренние органы просятся наружу. Приземляюсь на пол, ударяюсь, лицо невольно сморщивается от боли. Дальше едем без приключений. Лишь раз Егерь останавливает УАЗик, чтоб не угодить в огромную карусель. Аномалия притаилась на асфальте недалеко от приземистых построек как дикий зверь. Пришлось объезжать образование обочиной.

Ферма пустует, Егерь направляет состав туда. На ферме Лист участвовал в рейде на бандитов, тогда еще Левый погиб. С тех пор бандюки перенесли базу, пропали с Кордона, перестали тревожить сталкеров пьяными выходками, рэкетом и прочей беспредельщиной. Нет бандитов и хорошо. Сталкерам только легче стало.

УАЗик заезжает во двор фермы и останавливается возле ржавого ЗИЛа.

– Что там такое? – спрашивает Гум. Турист указывает на что-то за моей спиной.

– Артефакт, называется выверт. Не дорогой и довольно распространенный. Поэтому в нормальной ситуации я бы камешек брать не стал, – объясняю я.

– А я бы стал! Чем не легкие деньги? – фыркает Кирпич.

– Артефакт... – задумчиво говорит Егерь и подходит к бесформенному камню. – Бесполезная вещичка, – хранитель поднимает бесформенный ком, вертит в руке и прячет во внутренний карман костюма. – Как раз тебя мне не хватало... Что-то я слишком устал за эти дни. Глаз со сталкеров не сводить, а я отдохну, – приказывает сталкер четверке, вывалившей из машины. Егерь входит в дом и направляется к ступенькам, ведущим на второй этаж. Я смотрю вслед. Что происходит сейчас в голове Егеря?

– Никто не знает, – говорит зомби-ученый.

– Чего? – не понимаю я.

– Мысли Егеря скрыты, даже от нас.

На втором этаже здания мелькает тень. Четверка разбредается вокруг состава и занимает определенные места. Разместившись по углам невидимого квадрата, хранители садятся на землю и начинают что-то бормотать. Вокруг клеток и машины растет силовое поле, начинает переливаться серыми и синими цветами. Сквозь плотный заслон мутно просматриваются очертания построек. Мгновеньем позже шарообразный купол накрывает нас полностью. Хранители попадают в плен, как и мы, но продолжают бубнить заклинание.

– Снова привал? – огорчается Кирпич.

– Управлять четверкой, да еще и химерой... хм, я бы тоже уставал, – отвечаю я.

– Но у тебя нет химеры.

– А если бы и была, что тогда?

– Я так... образно сказал! – пытается выкрутиться Кирпич.

– Что теперь? – спрашивает Ворон.

– Есть предложения? – Лист вопросительно смотрит на сталкера.

– Нет пока.

– Как появятся, разбудишь, – Лист опирается спиной о прутья решетки и закрывает глаза.

– Ты что спать собрался? – не понимает Гум. Я киваю, чего греха таить есть у Листа свойство спать в неподходящих и необычных местах.

– Сейчас Егерь отдыхает, так почему бы и нам не отдохнуть, тем более я ночью не выспался. Снилась морда хранителя, вспоминать не хочется.

– Слепой дело говорит! – бурчит Лист и засыпает.

***

На кочке меня подбрасывает чуть ли не до потолка. Мгновенно просыпаюсь, осматриваюсь и вижу позади состава Егеря на химере. Как неосторожно я спал, даже не потрудился проснуться! Наверное, от голода. Егерь копался в наших рюкзаках, доставал еду, но провизия испортилась сразу после выброса. Консервы протухли и почернели, сухой паек раньше времени пропал, у кого-то фрукты были, да сгнили.

– Товарищ Егерь мы есть хотим! – просит Кирпич.

– Скоро вы наедитесь, – задумчиво отвечает сталкер.

Выезжаем на асфальт. До лагеря новичков остается всего ничего. Впереди показывается небольшой отряд сталкеров часовых.

– Я надеюсь, ты не станешь убивать молодняк? – осторожно спрашивает Лист.

– Нет. Зона сделает лучше, пусть живут, – Егерь спрыгивает с мутанта.

– Стой! – рявкает часовой.

– Лучше бы ты сам не дергался, – паренек с калашом испуганно смотрит на Егеря, вперед выступает химера. – В деревню быстро! – химера неспешно входит в лагерь. УАЗик съезжает с дороги сразу за хранителем. Химера собрала всех сталкеров в крайнем доме без крыши и выход перекрыла.

– Что здесь происходит? – из подвала появляется заспанное лицо сталкера. Парень встречается взглядом с химерой, глаза округляются, бедняга хочет нырнуть обратно в подвал, но Егерь останавливает:

– Назад! Быстро пошел к остальным, – хранитель указывает на сталкеров.

– Хорошо, – Ремень поднимает руки вверх. Да, точно Ремень. Несколько месяцев назад мы покинули Кордон и отправились в Бар. Ремня здесь оставили, собственно сталкер особо и не напрашивался в отряд.

Парень с удивлением рассматривает УАЗик со странными прицепами-клетками. Еще больше Ремень удивляется, когда видит в клетках знакомые лица.

Сталкер проходит мимо, а химера тарахтит, протяжно и недовольно как разбуженный после долгого сна двигатель трактора. УАЗик проезжает по улице деревни и останавливается недалеко от, знакомо распахнутых, железных дверей. Ремень шагает вперед, подходит к нам и спрашивает:

– Как же вас угораздило-то?

– Вот так и угораздило! – отвечает Кирпич.

– А я думал на Кордоне всегда спокойно, – вздыхает сталкер и мельком смотрит на нас. – Вы я смотрю, изменились за последние месяцы.

– Взрослеем, – отвечаю я и улыбаюсь. Все-таки несколько месяцев не виделись.

Егерь осматривает клетки и направляется к бункеру торговца.

– Будьте здесь и никуда не уходите! – после неудачной шутки Егерь расхохотался.

– Убегаем, убегаем, – бросает Листа вдогонку сталкеру.

Егерь скрывается в подвале-бункере.

– Блин, когда ж нас покормят! Я скоро помру с голоду! – чуть не воет Кирпич.

***

Торговец ошарашено смотрит на незнакомца, нагло ворвавшегося в бункер. Лицо сталкера скрывает темное забрало шлема. Человек молчит и внимательно рассматривает владения торговца.

– Кто ты такой и что тебе нужно? – сдержанно спрашивает торгаш. Напряжение растет.

– Не хорошо старых друзей забывать! – отвечает незнакомец.

– Неужели... – человек кажется Сидоровичу знакомым.

– Да я, – незнакомец поднимает забрало, а потом и вовсе снимает шлем с головы. Сидорович видит знакомое лицо. Но имя... имя сталкера ускользает из напряженной памяти торговца.

– Винт?! Каким ветром тебя сюда занесло? – Сидорович торопливо, дрожащими руками открывает дверь в подсобку и приглашает сталкера войти. Винт усаживается на твердый стул. Хранитель заглядывает в глаза Сидоровичу, но тот отворачивается.

– Ничего не забыл?

– Ты за ним пришел?

– Больше не зачем. Где он? – Винт привстает. Бегающие глаза торговца выдают страх клокочущий в сердце.

– Не переживай, никуда твой ключ не делся, вот возьми, – Сидорович роется в небольшом сейфе и протягивает гостю небольшой блестящий предмет квадратной формы. – Я думал ключ не понадобиться, поэтому спрятал подальше, а потом и вовсе забыл.

– О комплексе не забыл? – глаза торговца блестят при упоминании комплекса. – Я, нет!

– Неужели ты пойдешь туда один? – спрашивает Сидорович. Винт поднимается со стула и собирается уходить.

– Конечно, нет! Группа собрана... Да, чуть не забыл, ты бы выделил пожрать чего хорошего на восемь дней для семи человек, – просит Винт. Сидорович скрывается в помещении небольшого склада, выносит оттуда запечатанный ящик консервов, ставит на прилавок и смотрит на Винта.

– Вот возьми.

– Думаешь, я сам понесу? – Винт выходит из подсобки, надевает шлем и поднимается по ступеням к выходу. Сидорович от злости скрипит зубами, но послушно семенит следом. Не хочет торговец покидать надежных стен бункера, но приходится. Сидорович матерится про себя, хватает ящик и переступает через порог. Как будто через свою гордость переступает.

***

Егерь в бункере торговца гостил не долго, минут через десять выходит обратно. Сталкер подает знак химере, зверь быстро отступает от пленных. Но что это? Следом за Егерем на улицу выбегает торговец, нервный и злой. Сидорович несет какой-то ящик.

– Винт! Куда поставить? – спрашивает торговец, унижаясь перед всеми сталкерами Кордона.

Как назвал хранителя Сидорович? Винт? А как же имя Егерь? Смотрю на Листа. Проводник недовольно, с презрением, сверлит торговца взглядом, а Винт имя знакомое Листу. Проводник ничуть не удивился.

Ворон глядит на Листа потом на меня. Не в первый раз я пожимаю плечами, действительно не знаю тайн сталкера. Какую же власть имеет Егерь-Винт на Кордоне, если сам Сидорович, хмурый и скупой торговец, прислуживается перед ним и натягивает на лицо улыбку?

– Поставь сюда, – указывают Сидоровичу на открытый багажник УАЗика. Торговец мельком глядит на четверку хранителей.

– Это...

– Да, да, – Сидоровича грубо перебивают. – Можешь идти, твой долг списан.

Сидорович надувается, нервно с нескрываемой злостью и отчаяньем за унижение смотрит на сталкеров, на нас и на Егеря. Выругавшись, торговец плетется назад в крепкие стены бункера. Сидорович не оборачивается, но слышатся редкие матюги да угрозы. Но перед входом в распахнутые двери, торговец мельком смотрит на Листа. Я замечаю недобрый взгляд адресованный сталкеру. Наверно именно Егерь стал причиной ссоры Сидоровича и Листа. Подробностей ни Кирпич, ни я не знает. Лишь что сами видели.

Я незаметно опускаю голову, Ремень отвечает кивком.

– Можно с вами? – просится сталкер.

– Извини, но мест нет, – отказывает хранитель.

Ремень смотрит на нас сквозь прищуренные глаза.

– Куда дальше? – спрашиваю я.

– Дальше? Болота, мы идем на Болота, – отвечает Егерь.

Путь на Болота, пролегающий под землей, надежно охраняют патрули военных. Егерь в любой момент может натравить на солдат химеру. Шестое чувство подсказывает; сталкер поступит иначе.

– Под землю? Не полезу! – я ожидал подобного заявления Листа. Егерь без сомнений фигура влиятельная, но план дальнейших действий продумать не может. Случись чего, потеряет хранитель свою власть. А там глядишь, поговорим по душам. Но с другой стороны Егерь может притворяться, водить отряд за нос и действовать по заранее разработанному плану.

– Нет. Там военных много. Я туда ехать не собираюсь и вас не повезу. Есть еще один вариант, – Егерь смеется.

Другой вариант? Ну-ну! Нарушать не писаные границы Зоны смерти подобно. Сталкеры знают и Егерь должен знать!

– Так как же? – спрашиваю я.

– Последний выброс открыл новый ход на Болота.

– Не поделишься источником таких вселенских знаний? – спрашивает Лист.

– Извини, нет! – серьезно отвечает Егерь. – Едем, – говорит хранитель и двигатель УАЗика медленно и нехотя набирает обороты.

Егерь запрыгивает на химеру, возвращаемся обратно к дороге. УАЗик с трудом выворачивается на узком пространстве неровной улочки. Теперь хранитель едет впереди, оставляет тыл не прикрытым. Ремень поспешно вбегает в подвал. Откидываюсь на решетки и тяжело вздыхаю.

– Долина духов мы идем! – улыбается Гум, но я не в настроении.

Слышатся выстрелы. Сталкеры опомнились, наконец, да слишком поздно. Небольшими группами горе вояки залегают на склоне холма, пытаются сразить железного коня хранителей выстрелами из калашей и прочего оружия в бесполезной и бессмысленной попытке отбить нас.

– Слишком поздно! – кричу я, но никто не слышит. Глухие выстрелы гремят недолго, потом стихают.

– Нас спасать будут? – наивно спрашивает Гум.

– Наша проблема никого не волнует. А стреляли, чтоб совесть очистить, – отвечаю я.

УАЗик берет обратный курс на Свалку. Возле старой фермы сворачиваем с дороги и едем через двор по грунтовке. Егерь ведет нас обратно. Похоже, хранитель не верит в плохие приметы Зоны. Никто из заложников не хочет возвращаться тем же путем. Егерь наплевательски относится к волнениям народных масс и пропускает мимо ушей наставления проводника.

Наружу рвется отчаянье. Плевать, на всех, с самой высокой колокольни! Не все ли равно, что будет дальше? Нет, конечно! У сталкера всегда есть небольшой шанс выбраться из передряги и продолжить существование. Но с каждой минутой и с каждым часом проведенным в клетке подобно зверю, я меньше и меньше верю в счастливый конец истории.

– Плохая затея, еще не поздно свернуть, – кричит Лист, но переорать рев движка не удается.

– Мы не хотим, нас заставляют, мы не виноваты! – говорю я.

– Не оправдывайся, – советует Лист. – Зоне безразличны слова.

Проскакиваем ферму. УАЗик останавливается перед старым выездом в Темную долину, ворота закрыты на замок. Дорогу забросили, несколько лет никто не пользовался переходом, а вход в тоннель завалили. УАЗик снова сворачивает. Медленно и напряженно зомби-водитель направляет морду УАЗа к насыпи.

– Товарищ рабовладелец! – кричит Лист.

– Чего тебе? – отзывается Егерь.

– Что нас ждет?

– Я не гадалка, судьбу не предсказываю.

– А если подумать? – не отстает проводник.

– Если подумать? Сами скоро узнаете и увидите, – отвечает Егерь. – Больше никаких вопросов иначе... – хранитель не договаривает. Земля дрожит, впереди показывается огромный раненый крот. Существо буровит землю и со скоростью локомотива с каждым мгновением приближается к составу.

– Мертвяков в форме больше нет, что делать будешь? – интересуется Лист.

– Я же говорил... – тело Листа вздрагивает, напрягается, как от удара током. Сталкер отрывается от решетки, сразу как боль стихает.

Лист ведет себя странно, будто Зона ему чем-то обязана. Из опаснейших ходок, сталкер возвращался невредимым, даже без царапин на теле. Лист мог проходить аномальные поля с легкостью там, где любой другой сталкер загнется, шагнув лишь раз. Проводник ссылался на опытность и осторожность, но со временем проводнику перестали верить, а вытянуть из Листа немного правды пока никому не удалось.

Группа поддержки быстро выскакивает из машины и размещается вокруг Егеря. Снова монотонный шепот, теперь вместе с Егерем. Чувствую легкий толчок в глубине земли. Через минуту толчок повторяется с новой силой. От третьего толчка УАЗик подпрыгивает на несколько сантиметров над землей.

Клетки раскачивает из стороны в сторону. Земля вокруг подпрыгивает, будто не земля вовсе, а вода с мелкими пираньями, углядевшими в сталкерах свой обед. Грунт деформируется, меняется, а потом медленно ползет к подземному монстру. Волна земли и мутант на бешеных скоростях сталкиваются.

Тишина.

В следующее мгновение существо с диким ревом вырывается наружу. Как же трудно верить своим глазам!

Существо ныряет под землю и больше не показывается.

– Быстро! – кричит Егерь. Хранители спешат обратно в машину. УАЗ мчится со скоростью, невозможной и непривычной для Зоны (чуть вторую космическую не набираем).

Пересекаем точку столкновения мутанта и волны, снова трясет. Неужели опять? Проскакиваем злосчастное место. Позади состава слышу странный шум. Земля дрожит, не выдерживает натиска мутанта. Существо очень близко. На что похоже? На морское чудовище из дешевых американских фильмов. Такое сравнение как нельзя лучше подходит к несуразному мутанту.

В битве монстр потерял единственный глаз. В пустой глазнице темнеет провал, а наружу выпали остатки глаза, свисающие на толстой нитке нервных окончаний. Ниже небольшой круглый рот растягивается до невообразимых размеров. Конечности отсутствуют, если не брать в расчет длинные щупальца, вырывающиеся из земли. Тело существа походит на тело огромной морской рыбы и покрыто густой слизью. Название Крот совсем не подходит для существа. Роднятся два вида животных разве что манерой перемещения.

Мутант ныряет обратно под землю, спешит нас догнать. С приличной скоростью перепрыгиваем рельсы и мчимся дальше. Думал, упадем, но четыре колеса уверенно упали на землю. Монстр стремительно приближается. Егерь иногда оглядывается и с недовольным видом осматривает испорченный мутантом пейзаж. Неожиданно погоня прекращается. Существо замирает под землей.

– Что произошло? – спрашивает Гум.

– А не все ли равно? Подох наверно! Нет преследования и хорошо, проблемой меньше, – я зеваю.

УАЗ катится несколько минут, сбавляет скорость, а потом замедляется. Позади еще мелькает главная дорога Кордона, а впереди далеко на западе ждет Болото. Тормоза скрипят, УАЗик останавливается. Лист смотрит на Егеря. Хранитель ищет проход. Несколько раз оглядываюсь, но погони не замечаю. Мутант отстал.

Слева тянется железнодорожная насыпь и плавно перетекает в ограждение колючей проволоки, окружающей Кордон, отчерчивая старый Периметр. Странное место. Облазил Кордон вдоль и поперек, а здесь никогда не был. Новый ход на Болота? Опять вопрос; откуда Егерь знает, где искать? Ни на Свалку, ни в Темную долину возвращаться не придется. Радует, хоть немного. А действия Егеря? Хранитель будто сам до конца не уверен в существовании таинственного прохода.

Состав проезжает немного вперед и Егерь останавливается. Движок УАЗика надрывно гудит, выбивает холостые обороты.

– Так... – протягивает хранитель. – Где же ты?

– Найти чего-то не можешь? – встревает Лист.

– Вот же! – радуется Егерь, а вопрос Листа остается без ответа.

Состав сворачивает влево и едет прямо. Справа и слева колючая проволока выгибается и открывает узкий проход. На невидимой границе не задерживаемся. Странный переход. Деревья, пусть и сухие, но деревья, сменяются корявыми да гнутыми собратьями, мало похожими на ели и сосны. Как монстры деревья протягивают к клеткам ссохшиеся ветви и пытаются достать чужаков.

– Ужасное место, – заявляет Кирпич.

– Ясное дело не курорт, – отзывается Егерь. – В Зоне все-таки.

– Но и в Зоне есть места поприветливей, – возражаю я.

– Без сомнений вся Зона один большой курорт! – Егерь осторожно идет первым. Сталкера останавливает непонятный шум впереди. – Тебя здесь быть не должно, – Егерь сильно беспокоится. Вылазка походит на спланированную игру.

Колеса машины грузнут в мягкой почве, но справляются с нагрузкой, УАЗ и в Африке УАЗ! Пространство сзади сужается, свет пропадает. Впереди появляется яркая светлая точка, как размытое сияние огромной лампы. Пятно растет. Серость тоннеля внезапно отступает, сменяется отблесками заходящего солнца и привычной для Болот местностью.

– Добрались, – я рассматриваю пейзаж. Кругом камыши да грязные топкие лужи с аномалиями и мутантами. Долина духов находится там, с другой стороны бескрайнего гиблого поля именуемого Болотом, а нам еще предстоит пересечь местность в ближайшее время.

***

Болото. Место в Зоне, где постоянно сыро и неспокойно. В Зоне везде так? Да так, но на Болотах еще примешивается много других отягощающих факторов. Здесь относительно спокойно, лишь иногда звуки выстрелов пролетают над камышом и заставляют пригнуться. Несколько месяцев территория негласно закрыта. Болото место само по себе опасное, а в Зоне опасность возводиться в квадрат умножаясь в десятки раз. С появлением Долины духов, многие сталкеры ринулись туда за легкой наживой. Кто за артефактами, кто за новыми впечатлениями... и артефактами. Многие начали водить туда экскурсии. Долина пользовалась ошеломительным успехом среди туристов. Но после пропажи в долине группы Хрома, интерес к походам пропал, а поток людей через Болота поутих.

Узнали о Долине духов немного странно. В один момент ПДА сталкеров вырубились. Потом сами включились. Среди привычных файлов появилась карта долины. Никто не смог объяснить странного явления.

На Болоте водится отдельный вид мутантов – болотная плоть. Существо по размерам в разы превосходит сородичей. Умственные способности мутанта тоже на порядок выше, чем у обычной плоти. Клешни существа раздвоены на концах и походят на раскрытые ножницы. Сталкеры частенько пересекаются с мутантом, но специально встреч с болотной плотью никто никогда не ищет.

Егерь останавливает машину возле наваленных труб. Солнце опускается за горизонт, прорывается сквозь тучи и слабо пригревает холодную землю. Хранитель открывает клетки. Потягиваюсь и слышу глухой хруст позвонков.

– Можете сходить по своим делам, – говорит Егерь.

– Так мы ж убежим! – предупреждает Лист.

– Попробуй, – за спиной Егеря лежит химера. – Надеюсь, не постесняетесь?

– Ага... побег откладывается на неопределенный срок, – протягивает Лист и направляется в густой камыш, чтоб справить нужду. Мы следом. И все бы то ничего, но химера за спиной не придает уверенности.

Группа возвращается к временному лагерю. Егерь успел развести костер. Рядом с хранителем стоит открытый ящик подаренный Сидоровичем. Я долго гадал, что находиться в ящике, но даже представить не мог насколько простым окажется ответ – тушенка, обычная тушенка в жестяных блестящих банках.

– Всем по одной порции, иначе плохо будет, – заботится, значит, Егерь о группе, переживает.

– Ты за моим здоровьем не следи, – улыбается Лист нехорошей улыбкой.

– Вы давно ничего не ели. Хочешь сдохнуть от заворота кишок? Пожалуйста, бери две! – не отказывает хранитель.

Подхожу к ящику и достаю банку. Обычная трехсот граммовая посудина до краев наполненная свиной тушенкой. При встряске банка приятно булькает. Чем же вскрыть тебя? Егерь видит замешательство и протягивает нож рукояткой вперед. Группа замирает в ожидании. Вскрываю банку и передаю нож Ворону. Сталкер с диким блеском в глазах торопливо принимается вспарывать запечатанную тушенку.

– Доверяешь оружие пленным? – Лист открыто бунтует и пытается задеть Егеря.

– Убить меня хочешь? Ну, допустим. О химере не забыл? – Егерь указывает на монстра. Мутант спит в десятке метрах от лагеря. – Убьешь меня, химера станет неконтролируемой. Оно вам надо? – не задумываясь, отвечает Егерь. Показывает свою правоту, власть и полнейший контроль над ситуацией. Неизвестно как поведут себя ручные зомби, оставшись без контроля. Ученые разумны, да, но самая прочная психика сломается от осознания собственной смерти. От зомбаков, в конце концов, убежать можно, а от химеры нельзя!

Каждый берет по банке тушенки. Группа рассаживается вокруг костра. Обычная группа сталкеров вечером на привале. По-другому нас не назовешь. Но химера за спиной Егеря нарушает идиллию момента.

– Чем тебе Сидорович обязан? – неожиданно спрашивает Лист.

Хранители не едят. Как-то я не замечал их потребности в пище и воде. С зомби понятно, а Егерь?

– Ничем, теперь ничем, – похоже, Листа ответ не устраивает, но приставать к хранителю с расспросами проводник не желает.

Глава 4

Лагерь на Болотах

Холодный ветер попадает за воротник, резко просыпаюсь, а сон исчезает, будто вовсе не спал. Через минуту прихожу в себя после непродолжительного сна. Начинается новый день.

Чешу затылок и смотрю на землю. Трава волнами пригибается к земле. Из-за машины выходит как всегда до смешного уверенный в себе Егерь. Смотрю по сторонам. Листа не видно! Проводника нет и около костра. Впрочем, химеры Егеря тоже нигде нет.

– Где Лист? – спрашиваю я, широко зевая спросонья.

– Сбежал ночью! – отвечает Егерь безразлично.

– Тебя не беспокоит? – удивляюсь я.

– Если не заметил, химера тоже пропала, поэтому чего волноваться-то? Скоро вернется Лист, никуда не денется.

– Надеюсь живым.

– Зависит от сталкера; живым или нет, – Егерь ныряет в кабину машины.

Трясу Кирпича за плечо.

– Чего тебе? – бурчит здоровяк.

– Егерь без химеры, – шепчу я.

– И что?

– Как что? Можно бежать!

– Слепой, ты уверен, что зверюга не вернется через пять минут после побега? А спрятаться на Болотах негде, поэтому лучше даже не пытаться, – советует Кирпич.

– Ты как хочешь, а я попробую. Такой шанс упускать нельзя.

– А оружие? Без хорошего ствола ты долго не протянешь, – Кирпич лениво потягивается.

– Здесь Кордон недалеко. Можно к Сидоровичу заскочить, взять под честное слово оружие.

– Торговец покинул Зону сегодня ночью, – раздается голос Егеря за спиной. Оборачиваюсь, хранитель сидит на корточках возле остывших углей костра и внимательно на меня смотрит.

– Как, покинул? – спрашивает Кирпич и приподнимается на локтях.

– Уговор у нас был. После выполнения условий сделки торговец покидает Зону навсегда. Если нет, примет смерть от моих рук. Подробностей не ждите... К чему я веду – никто из сталкеров не сбежит, пока будет потребность в людях. Потом, я никого держать не стану, – Егерь поднимается, отходит на несколько метров и внимательно осматривает окрестности.

– Чего-то не вериться, – заявляет Кирпич.

– Конечно, если вы выживете после испытания, – добавляет Егерь.

– Почему мы? – спрашиваю я.

– Потом объясню, не сейчас... Вон, Лист возвращается, – Егерь подходит к УАЗику. Ударом кулака о капот хранитель будит верную армию разумных зомби.

К лагерю медленно приближается химера. В огромной пасти мутант несет тело человека. Надеюсь, Лист не сопротивлялся.

Химера подходит к Егерю и кладет сталкера на землю у ног хозяина. Тягучая слюна тянется из пасти мутанта. Слизь покрывает грудь и живот сталкера. Лист дышит, но не двигается. Химера отходит от тела и садится возле машины. Подскакиваю к Листу и приподнимаю голову сталкера.

– Неужели я отвлекал химеру зря? – спрашивает Лист, открывает один глаз потом второй. Проводник часто моргает и вопросительно смотрит на меня.

– Так получилось... – отвечаю я неоднозначно. – Побег не удался.

– Ничего, еще не вечер! – Лист глубоко вдыхает холодный утренний воздух.

– Егерь нас отпустит. Нужно помочь хранителю, – успокаиваю Листа.

– Помочь? Так чего ж не попросил? Нельзя верить Винту... никогда, – сталкер отключается.

– Как Лист? – спрашивает Кирпич.

– Ничего нормально. Бывало и хуже.

***

Несколько часов подряд состав трясется по Болотистой местности, в окружении котлованов с никогда не пересыхающей водой. Иногда глубина такого котлована достигает нескольких метров. Водитель УАЗика старается объезжать водоемы, петляет зигзагами между камышей.

Лист то приходит в себя, то снова теряет сознание. Детальный осмотр показал; химера прокусила комбез сталкера, оставила рваные раны от огромных зубов. Я перебинтовал Листа, а Кирпич помог посадить в клетку с Вороном. Потом двинули дальше.

Смотрю на сталкера, Лист начинает бредить. Аптечку отобрал Егерь, приобщив к остальному оружию. Хранитель отказывается доставать медикаменты, ссылается на вполне удовлетворительное состояние Листа. Мол, рано, вот станет совсем плохо, тогда подумаю.

По небу ползут рваные облака, напоминают о Зоне. В нормальном мире в августе таких облаков никогда не бывает даже перед дождем. Зона устанавливает свои правила, заявляет о своих владениях нам сталкерам нелегалам.

Медленно тянутся минуты. Наступает затишье – большая Зонная редкость. Кажется, весь зонный мир притаился в ожидании чего-то. Ощущается причастность группы; в густой тишине Болот, серости неба и даже в холодном воздухе. Зона следит за нами, готовит сюрприз.

Егерь плетется позади группы.

– Мы можем сбежать? – неожиданно спрашивает Гум.

– Шансы выкрутится из передряги пятьдесят на пятьдесят. Нужно не упустить момент, вовремя схватить удачу за хвост и может получиться, – отвечаю я. Гум опускает голову, молчит. Внимательно смотрю на туриста. Обычный человек, такому на заводе работать, а не Зону покорять. Так нет же, пошел с остальными.

Под монотонный шум двигателя чуть не засыпаю. Но кочки вовремя отгоняют дрему, а я дальше стеклянными глазами смотрю на серый мир. Теряюсь во времени. Часы кажутся днями, а дни месяцами. Не знаю, зачем Егерь идет к мифической точке на карте Долины духов, но я знаю, у хранителя есть четкий план, рассчитанный до мелочей.

Останавливаемся перед большим котлованом, Егерь спрыгивает с химеры.

– Чего стали? – спрашивает хранитель и приближается к УАЗику. Водитель выходит из машины и указывает пальцем вперед. – Даже так?

Егерь уходит вперед, оставляет группу под присмотром химеры. Водитель садится в машину, отъезжает на пару метров назад и заглушает задыхающийся двигатель. Химера подходит к краю котлована, останавливается на самом краю, садится на задние лапы и зевает...

Хранитель спускается на дно котлована. Цель Егеря лагерь бандитов, появившийся здесь сравнительно недавно. Бандиты обжили старую деревушку, с двумя рядами кривобоких двухэтажных домов и вечно грязной улицей.

Многое в Зоне имеет свойство появляться и пропадать в неожиданных местах. Так и деревня, больше походит на кусок чего-то большего, впрочем, недалеко от Военных складов пропала целая улица поселка. Там теперь одна трава растет.

Егерь старается двигаться незаметно и скрытно. Найти главаря бандитской шайки не составляет труда. Костоправ занял большой дом с покатой крышей. Бандит после смерти Левого занял место вожака. Так мордоворот получил власть над бандюками. Двухметровый мужик с лысым черепом и довольно глупым взглядом мог легко подвинуть Левого, перехватить власть еще при жизни вожака, но почему-то решил ждать. Как оказалось не зря, дождался. Новым вожаком бандитов Костоправ стал не случайно. Егерь помог. И теперь хранитель хочет получить ответную услугу.

Лишние свидетели не нужны, поэтому действовать приходится как можно тише. Егерь осматривается и лезет на невысокое дерево, произрастающее около дома. С ветки хранитель перепрыгивает на подоконник и ныряет в открытое окно. По-прежнему без шума и пыли, Егерь пробирается во вторую комнату, где спит Костоправ развалившийся на кровати. Оружие бандита, внушительных размеров обрез, стоит рядом. Костоправ может схватить ствол в любой момент, но храп отчетливо слышен на всем этаже и отметает в сторону такую возможность. По утробному булькающему звуку Егерь находит вожака. Внезапно за окном слышатся голоса, Егерь на мгновение затихает, но два бандита проходят мимо и сталкер снимает шлем.

Костоправ переворачивается на спину и открывает глаза. Ошарашено бандит упирается взглядом в лицо Егеря. Костоправ несколько секунд анализирует ситуацию. По окончании бурной, явно не свойственной бандиту, мыслительной деятельности Костоправ пытается схватить обрез, но Егерь успевает сильным ударом ноги в толстое волосатое запястье выбить оружие из руки бандита. Громила хватается за ударенную конечность. Глаза бандита наливаются кровью, здоровяк бросается на сталкера. Костоправ махает руками с неимоверной скоростью. Егерь никогда бы не подумал, что бугай способен на такие стремительные атаки. Если бы огромный кулак, хоть раз достиг цели, хранителю сломали бы кости. Бандит промахивается в очередной раз, тело инерцией тянет за рукой. Егерь пользуется моментом и бьет бандюка кулаком по почкам. Костоправ падает на колено и кривится от боли, но изловчившись, хватает Егеря за ноги и дергает с силой на себя. Хранитель падает на пол, больно ударяется головой и на мгновение теряет ориентацию в пространстве.

– Я тебе ничего не должен! – рычит Костоправ. Ручища стальными тисками обхватывает горло Егеря.

– Ты обязан своим положением мне, не забыл? – напоминает Егерь, слова с хрипом вылетают из горла хранителя, но бандит лишь усиливает хватку.

– Никогда я не стану тебе прислуживать!

– Никто и не заставляет, – Егерь выворачивается и ударяет бандита коленом в диафрагму. Костоправа скручивает, бандит выпячивает глаза, широко раскрытым ртом пытается втянуть хоть немного воздуха. Через минуту полегчало. Признаться, Егерь удивлен спартанской стойкости бандита. Никто так быстро не приходил в себя после подобного удара. Костоправ садится на кровать и медленно остывает. Егерь разминает шею и подходит к бандиту.

– В последний раз, – просит хранитель.

– Потом ты отстанешь? – спрашивает бандит по-детски наивно и просто, глядя на Егеря снизу вверх.

– Навсегда. Живи, как знаешь.

– Пошли.

Костоправ поднимается с кровати. Бандит выходит в другую комнату, где стоит стол и три уцелевших стула. Костоправ ставит стул перед столом, садится сверху и предлагает сесть Егерю. Хранитель соглашается и осторожно опускается на хлипкий стул напротив бандита. Костоправ открывает дверцу большого шкафа, достает оттуда бутылку водки и два стакана, смотрит на Егеря, но хранитель качает головой, мол, стаканов слишком много. Один сосуд бандит возвращает назад, второй ставит перед собой. Следом за выпивкой бандит достает из шкафа тарелку с нарезанными огурцами и свежим хлебом. Дверца скрипнула и закрылась.

Костоправ открывает бутылку, наливает пол стакана и одним махом его опустошает. Потом недовольно кривиться, забрасывает в огромный рот огурец и начинает, ухмыляясь пережевывать. Бандит подносит к лицу кусок хлеба, нюхает серую корку и кладет обратно.

– Так что там требуется? – спрашивает Костоправ и наливает еще один стакан.

– Во-первых, адекватное состояние, – говорит Егерь. Костоправ так и замирает с поднесенным ко рту стаканом.

– Понял, – емкость возвращается на стол. Бандит откусывает кусок хлеба и начинает, изредка чавкая, пережевывать.

– Ты пойдешь со мной. Когда скажу, выполнишь свою часть договора.

– Все-таки решился? – спрашивает бандит, почесывая нос.

– Вот, вещичку принес, – Егерь расстегивает молнию на комбезе и достает сверток. – Связка «Жизнь». Ты говорил как-то, что не отказался бы от второй жизни, держи, – глаза Костоправа горят алчным огнем. Бандит принимает подарок, отбрасывает края тряпки и прикрывает глаза.

– Удалось-таки собрать! – удивляется бандит.

– До смешного странная ситуация случилась... я выверт долго найти не мог. Представляешь? Выверт! – Егерь чешет затылок.

– Несколько лет работы... Спасибо, конечно, но в аномалию какую-нибудь или еще куда, не полезу.

– Так никто не заставляет. Мне нужно сопровождение. Там на склоне стоит УАЗик. В кабине прокатишься и свободен, – растолковывает Егерь.

– Слишком просто, – отмахивается Костоправ.

– В Долине духов... – после упоминания о долине бандит давится куском огурца.

– С ума сошел? Я туда не пойду, – получает отказ Егерь.

– Подумай. У тебя теперь две жизни, – пытается переубедить сталкера хранитель.

– Не хочу угробить обе в сомнительной ходке, неизвестно за какой херней, – отвечает гордо бандит.

– Если хочешь, могу посвятить в свои планы, – Костоправ уставился на сталкера в ожидании ответа. – Прозвучит банально – деньги.

– Интересно сколько?

– Ты столько никогда не видел, и я впрочем, не видел, да и никто не видел.

– Ну не знаю. Можно попробовать, – многозначительно подмечает Костоправ. Бандит поднимается со стула, тяжелые шаги стихают на первом этаже.

Егерь от нечего делать наливает в стакан водки и выпивает.

– Ну и гадость, – говорит хранитель, сморщив лицо, будто не водки выпил, а серной кислоты бахнул не глядя. Бандит долго пропадает, потом за дверью слышатся быстрые шаги Костоправа.

Дверь со скрипом открывается, на пороге появляется бандит. За спиной маячит незнакомый Егерю не маленький мужик с огромным шрамом на щеке, от края рта до левой брови.

– За меня побудет, – поясняет Костоправ.

– Не страшно?

– Доверяю как себе, – бандит махает головой, доверенное лицо скрывается во второй комнате, не забывает захватить стакан и остатки водки.

– Ну, смотри, – Егерь лезет в окно, следом бандит.

Егерю не нравится компания Костоправа. Но важность бандитской персоны в плане хранителя делает бандита ценным элементом. Придется терпеть снова. Раньше Костоправ честным сталкером был и таскал Егерю артефакты, пока занятие не надоело.

***

Лежу на полу с раскинутыми в разные стороны ногами и руками. Размеры клетки позволяют так делать. Соклеточник уныло рассматривает окружающие пейзажи. Кирпич спит, Спонсор наблюдает за химерой. Ворон следит за Листом, больному заметно полегчало.

За клетками слышатся шаги. Думаю, Егерь возвращается, поднимаюсь, но вижу Ремня собственной персоной. Сталкер видит химеру, понимает риск затеи, но продолжает осторожно идти к клеткам. Рад видеть знакомое лицо. Ремень пришел на помощь один, но видимо зря. С раненым Листом далеко не уйти, да и химеру обмануть как-то нужно. Лежит сейчас королева Зоны, ждет своего хозяина, а хранитель скоро вернется.

– Ты чего сюда пришел? – спрашиваю я. Ремень озадачено смотрит на меня.

– Вас спасать.

– Один? – Гум фыркает.

– Один.

– Туда посмотри, – указываю на химеру, не обращающую на пленников никакого внимания. Видимо внизу происходит действительно что-то интересное.

– Бежать, и будь что будет? – спрашиваю я.

– Ага, – Ремень улыбается.

– Чтоб тебя... выпускай, – шепчу я. – Панель под клеткой открывает решетки, – Ремень подходит к выдвижной панели. Сталкер махает головой, мол, ничего понять не могу. В ответ пожимаю плечами и ударяю несколько раз пальцем о раскрытую ладонь:

– Жми на кнопки по очереди, – Ремень кивает, но не успевает приступить к возложенной на плечи миссии. Недовольное рычание останавливает Ремня, сталкер замирает. Химера мелькает как тень.

– Ремень сзади! – кричу я. Мутант бросается на сталкера. Спаситель успевает выстрелить в химеру. На мгновение зверь теряется. Мгновения хватает, чтоб Ремень как по волшебству переместился наверх моей клетки.

От выстрелов просыпается Кирпич и непонимающе смотрит на Ремня. Сталкер попал в безвыходную ситуацию. Мы помочь не можем, но Ремень упорно борется за право на жизнь. Автомат сталкера выплевывает пули. Маленькие иглы пронзают тело химеры сотнями мелких жалящих ос, из ран течет бурая кровь. Не смертельные раны распаляют злость мутанта.

– Ремень хватит! – пытаюсь остановить сталкера я.

– Что здесь происходит? – кричит недовольный Егерь. Хранитель в сопровождении какого-то мужика поднимается на вершину котлована. Сталкер принадлежит к группировке. Но точно не к безбашенной «Свободе» или новой «Правде». Члена бандитской шайки я всегда узнаю, отличаются бандюки от нормальных людей. Бандит с презрением окидывает взглядом клетки. Ошарашенный взгляд останавливается на химере, глаза по пять копеек.

Хранитель смотри на химеру. Мутант отскакивает от клетки и недовольно фыркает на Ремня. Сталкер направляет оружие на Егеря.

– Напугать меня хочешь? – Егерь смеется.

– Ага, напугать! – Ремень с вызовом смотрит на хранителя. У Егеря нет оружия, но и безоружный сталкер сильный противник, гораздо сильнее Ремня с автоматом.

– Еще до похода в Зону я просчитал множество вариантов возможного развития событий, – человек за спиной хранителя улыбается.

– У Винта всегда есть туз в рукаве, – говорит бандит. Почему Егеря называют Винтом? И почему Лист реагирует неадекватно, каждый раз слыша это имя?

– Мест в составе больше нет! Тебя никто не возьмет с собой, а лишние глаза... – теперь намерения Егеря понятны.

– Я в Зоне, риск мое второе имя, – отвечает Ремень и зажимает спусковой крючок. Хранитель падает, пули кучно достигают цели. Егерь не шевелится и не подает признаков жизни.

– Вот так вот! – говорит Ремень. – А ты иди, откуда пришел, – бандит с недоумением смотрит на тело Егеря.

– Никто никуда не пойдет, пока я не отпущу! – Егерь не погиб! Опираясь сначала на одну, потом на вторую руку хранитель медленно поднимается. Меня передергивает. Впервые смотрю на хранителя по-другому и впервые не замечаю ничего человеческого.

– Как? – выдавливает Ремень.

Неужели сталкер промахнулся? Я своими глазами видел следы пуль на теле, перед тем как хранитель упал. Но сейчас Егерь поднимается. Ремень снова стреляет очередями в сталкера, надеется на успех, но Егерь сопротивляется отдаче пуль пронизывающих тело и медленно идет к непокорному человеку.

Лучше б сталкер остался на Кордоне и не пересекал дорогу Егерю настроенному предельно решительно. Хранитель легким прыжком оказывается на верху клетки и хватает за горло Ремня. Автомат сталкера падает и скатывается по покатому своду клети. Ремень опускается на колени, хрипит, но упорно хватает за руки сталкера в попытке оторвать от горла. Егерь железной хваткой сдавливает шею Ремня.

– Отпусти! – кричит Лист, вкладывает остатки сил в слова.

Егерь бросает Ремня. Сталкер ударяется о землю с невероятной силой, кажется, голова сталкера треснула. Ремень не двигается. Неужели мертв? Старый знакомый, почти друг, теперь мертв?

– Зачем ты убил Ремня? – кричу я.

– Лишние глаза не нужны... и уши, знающие больше положенного, – Егерь поправляет растрепавшийся комбез. Под курткой хранителя замечаю защитный блестящий костюм, но крови нет.

– Кто ты такой? – Кирпич внимательно смотрит на Егеря.

– Не ты первый спрашиваешь, не тебе последнему я не отвечу. Ученый, я всего-навсего ученый, а до сражений мне дела нет... если не требует ситуация, – Егерь откровенничает, но ничего нового не говорит. – Ты, садись в машину, – незнакомец открывает дверь УАЗика, но садиться внутрь не желает.

– Что? Я должен с ними сидеть? Да от них же воняет как из параши! – возмущается бандит.

– Ничего! Чем ты не сталкер? Стерпишь как-нибудь, – Егерь хлопает бандита по плечу, вталкивает легким движением внутрь машины и захлопывает дверь. – Запах, видите ли, не нравиться! – хранитель подзывает химеру, осматривает раны и гладит по широкой спине. Егерь запрыгивает верхом, осторожно, чтоб не причинить мутанту вред и направляет химеру по краю котлована. УАЗик взрывается ревом и едет следом. Тело Ремня остается лежать на земле...

Опять тряска и невыносимо хочется спать. Опять однообразные зонные пейзажи.

– Одно радует, – говорит неожиданно Кирпич.

– И что же? – спрашиваю я.

– Туристов доставят куда надо.

– Не о том ты сейчас думаешь, – вздыхаю я, ерзаю на полу и пытаюсь найти удобное положение для сидения.

Пустые разговоры продолжаются примерно полчаса. Незаметно УАЗ въезжает на территорию Болот, куда негласно ход закрыт. На слизких пустынных равнинах, где изредка камыш трепыхается на ветру, никогда не искали артефакты, а туристов сталкеры в эту часть Болот не заводили. Поэтому удивлению моему нет предела, когда равнинные пейзажи сменяются невысокими двухэтажными постройками, когда-то обжитыми, а теперь пустующими. На твердой земле местами цел серый асфальт. По узким улочкам уныло блуждает холодный ветер, завывает и заставляет постоянно вздрагивать. Пустые окна смотрят прямо в душу. Сталкеры знают о существовании городка и за километр стараются обходить стороной проклятое место.

Город призрак – именно так называется городок. Назвать поселение городом можно с большой натяжкой, так, всего-навсего поселок городского типа. Ворон и остальные с любопытством смотрят на окружающие постройки. Чего скрывать и нам сталкерам тоже интересно. Лист как всегда скептически относится к происходящему.

– Граждане туристы вас приветствует Город призрак, – раскидывает Егерь руки в разные стороны и говорит как заправский экскурсовод на экскурсии. – Слева находятся жилые постройки времен СССР. Справа та же картина. Впереди находиться здание поселкового совета. В стенах здания когда-то принимались важные решения, касающиеся дел поселка. Название город получил от первооткрывателей. Здесь видели странных существ, в свое время утащивших многих сталкеров и другую живность, глубоко под землю.

– Землеройки довольно милые существа. Если не злить... – говорит Лист. Я озадачено смотрю на сталкера. Неужели бывал здесь?

– Землеройки? Не знал, что мутанты так называются, – удивляется Егерь.

– Да, именно так. Одна преследовала состав, – продолжает Лист. Не могу поверить! Проводник знает, но молчит как партизан.

– Почему ты не рассказывал раньше? – спрашиваю я.

– Хотел посмотреть, как с проблемой справить всемогущий и всезнающий Егерь.

– Может, места уязвимые знаешь? – хранитель не ожидает услышать ответа, но Лист не задумываясь, выдает:

– Глаз.

– Чего? – не понимает Егерь.

– Уязвимое место, глаз, – повторяет Лист. Егерь хохочет.

– Нужно попасть за здание поссовета. Там спуск в заброшенную лабораторию. Подземный ход ведет непосредственно к конечной точке ходки, – Егерь выводит состав к зданию поссовета, стоявшему в забытых землях на зараженной территории как памятник советскому союзу.

Обычное здание; крыша треугольником, по две колоны с каждой стороны от входа. УАЗик останавливается, двигатель замолкает. Егерь слезает с химеры и осматривает здание. Из машины вылезает недовольный бандит.

– Фу-у-у! – протягивает Костоправ и жадно вдыхает свежий воздух, потягивается. – Запарился сидеть с трупаками плосколобыми.

В след за бандитом из машины выходят трупаки плосколобые. Зомби стоят возле машины, глядят прямо перед собой в пустоту. Раньше четверка казалась более разумной. Наверно мозги совсем протухли.

– Чего сидите как добыча в клетке? Интересно наверно, куда едем? – спрашивает бандит. На лице появляется улыбка, хочется пристрелить без суда и следствия. Бандит злорадно смотрит и ухмыляется... сука!

– Ты главный, но много не знаешь! Бесит наверно? – осаживает Лист. Улыбка пропадает с лица бандита.

– Как ты догадался? – спрашивает Костоправ.

– Сам посуди; ведешь себя ужасно, Егеря не слушаешь. Не знаю, правда чего ты задолжал хранителю, но видать так просто расплатится, не удалось, раз ты здесь?

– Не твое дело! – бандит сплевывает и уходит к Егерю. Настроение бандюку Лист явно испортил.

– Пора открывать клетки, – говорит Егерь у пульта. Хранитель нажимает на кнопки, клетки открываются. – Без шуток!

Глава 5

Город призрак

Внутри здания поссовета темно и мрачно. За долгие годы здесь не ступала нога человека, а тут мы вламываемся и разрушаем затянувшееся спокойствие. Во главе отряда стоит Егерь. За ним Лист потом Ворон, Кирпич, Спонсор, Гум и я, замыкает отряд бандит, доверенное лицо хранителя. Егерь говорит, незнакомца Костоправом кличут, но я называю бандита бандитом. И плевать! Не может быть другого имени у такого человека.

Весь первый этаж завален мусором. В основном книгами. Поднимаемся на второй. Коридор уходит влево и вправо. Сворачиваем направо и видим надпись на двери «БИБЛИОТЕКА». Понятно теперь, откуда здесь взялось столько книг. Дергаю за ручку двери, закрыто. Егерь осматривает левую сторону коридора, потом отряд спускается обратно на первый этаж. Осмотр комнат завершен, Егерь возвращается к машине. Химера остается сидеть перед зданием и лишь проводит Егеря взглядом. Хранитель достает из машины снаряжение: несколько фонариков и веревку, потом смотрит в небо, начинает темнеть. Сталкер возвращается.

– Заночуем здесь, а с рассветом пойдем дальше, – говорит Егерь. – Будете спать в этих комнатах, – Егерь указывает на двери, находящиеся друг напротив друга. Открываю и заглядываю внутрь комнаты. Помещение завалено мусором, как все вокруг. Единственное окно перекрыто решеткой. Прямо не здание поссовета, а тюрьма какая-то. Я, Гум и Кирпич входим в комнату. Лист, Ворон и Спонсор скрываются за другой дверью. Там картина похожая. Основательно подготовленные комнаты-камеры закрываются. Пробую открыть толстые двери, но не могу, что-то плотно удерживает снаружи.

Кирпич ставит перевернутый стул и садится.

– Жду не дождусь, окончания увеселительной прогулки, – говорит сталкер. Я сажусь на перевернутый шкаф. Гум подходит к окну и смотрит в стекло как в телевизор. На высоких потолках блуждают тени. За окном наступает ночь, а сквозь ветви деревьев пробивается свет полной луны. Кирпич говорит, говорит, но я не слушаю. Так и бубнит сталкер себе под нос, пока я не засыпаю.

Просыпаюсь от сильной встряски.

– Что это?

– Не знаю, – отвечает Кирпич, Гум пожимает плечами. Толчки прекращаются.

– Вы зачем пришли в Зону? – спрашиваю Гума. Турист поворачивается, но ничего не говорит. – Все-таки?

– Деньги. Конкретной цели у Зонной прогулки нет, но Ворон обещал много денег.

– Деньги? – я смеюсь. – В Зону не стоило идти из-за денег.

– А вы здесь для чего?

– Сталкеры здесь не для чего, а почему! – поправляю я.

– Хорошо, почему?

– Зона зовет, не может без сталкеров, как и мы без аномальной территории не можем. Если хоть раз услышишь зов Зоны, никогда не покинешь пределов кошмарного места, – отвечаю я.

– Значит вы как пленники?

– Нет, мы идем в Зону по собственному желанию, никто не принуждает.

– Тогда почему бы ее не покинуть?

– Наверное, потому что нет желания, – подключается Кирпич.

– Вы как наркоманы, уверяете себя, что не наркоманы вовсе. На самом деле сталкеры не готовы взглянуть правде в глаза, не готовы назвать Зону запретной территорией с закрытым входом. Нелегалы избегают упоминания о Зоне, как о закрытой территории для утверждения собственной необходимости находиться здесь, – говорит Гум и отворачивается.

– Может быть ты прав, но знаю где именно, – говорит Кирпич. – Как хотите, я спать, – сталкер зевает, а последние слова тонут в громком зевке.

– Спи, завтра будет очень трудный день, – я тоже зеваю.

Гум по-прежнему стоит у окна. Картина что-то напоминает, не могу вспомнить. Ситуация знакома, случалась, но не по-настоящему, а во сне.

Земля опять несильно содрогается. В позднее время не спят лишь змееподобные существа. Где-то под нами находится гнездо или что-то похожее. Мутанты постоянно двигаются, заснуть, никак не удается. Монстры будоражат сознание. В памяти всплывают странные картины. Никогда не видел таких земель и никогда не бывал в таких краях. Но я отчетливо вижу город на окраине вечности. Дома и улицы зовут, а я подаюсь зову...

Открываю глаза. Здание несильно подрагивает. Вокруг темно. Утро еще не наступило. Смотрю в сторону окна. Гум спит. Мне кошмар приснился. Закрываю глаза и снова засыпаю...

Просыпаюсь во второй раз. В грязное окно пробивается яркий солнечный свет. Мутный луч падает на лицо. Морщусь. Гум по-прежнему спит возле окна. Кирпич не отстает, тоже спит.

Выхожу в соседнюю комнату, где стоит сейф с приоткрытой дверкой. Открываю дверь полностью и вижу на полке старый пистолет. Идентифицировать оружие не представляется возможным. В следующее мгновение пистолет удобно лежит на ладони. Сдуваю пыль и вижу надпись. Надпись гласит: «За заслуги перед отечеством...». Фамилия и инициалы стерты. Кому принадлежал пистолет, остается загадкой. Вытаскиваю магазин... ага, патроны на месте. Выщелкиваю и пересчитываю. Пять штук! Заряжаю магазин, а магазин вставляю в пистолет. Готовое к стрельбе оружие сую за пояс и возвращаюсь к остальным.

Сажусь на стул, за дверью слышится возня и грохот. Подхожу и толкаю, дверь легко открывается с тихим скрипом. На пороге стоит Егерь. За спиной хранителя маячит бандит.

– На выход, – говорит Егерь. Просыпается Кирпич. Гума приходиться расталкивать. Бандит отодвигает метровую доску, подпирающую вторую дверь, где ночевали Лист и остальные.

Егерь оставляет нас с бандитом, а сам выходит из здания. Хранитель подходит к химере. Мутант на мгновение будто задумывается над словами сталкера. Потом химера поднимается и бредет вдоль здания. Слежу за действом в окно. Егерь отпускает мутанта.

Отворачиваюсь от окна и здание основательно, заметно трясет. На голову сыплются куски побелки и маленькие камешки с потолка. Приходится прикрыть голову руками.

На улице что-то происходит. Выглядываю в окно и вижу два огромных массивных тела землероек вылезших из земли прямо перед УАЗиком. Одна землеройка нависает над машиной рядом с высоким деревом, а вторая пробила асфальт возле автомобиля. Егерь стоит перед мутантами как между молотом и наковальней и вот-вот должен прозвучать удар.

Землеройки размахивают длинными щупальцами, но не трогают, ни Егеря, ни машину. Я как завороженный смотрю на огромных существ, пока Лист не толкает в бок:

– Испугался?

– Было бы чего!

– А разве нечего? – улыбается Лист.

– Ни хера себе! – завывает бандит и резко скрывается в коридоре, оставляет пленных одних. Появляется неплохая возможность уйти, но что-то держит на месте. Не могу бежать, даже рукой пошевелить не могу. Остальные тоже испытывают странное чувство тревоги, рассматривая гигантов сквозь грязное окно. Неужели хранитель подавляет волю?

Егерь не двигается. Надеется, видать, что землеройки не заметят присутствия мелкого человека. Вдруг мутанты перестают извиваться, словно змеи, и застывают на месте. Землеройки не двигаются несколько минут. Егерь решается бежать. Хранитель пробегает двор и перемахивает невысокие ступеньки здания поссовета. Вдруг тела землероек косятся и начинают падать прямо на здание. Огромные туши падают медленно, но могут в любой момент настигнуть хранителя. Но, не смотря ни на что, Егерь мчится как угорелый по ступеням наверх.

– Чего стали? – гаркает сталкер и пробегает мимо.

Солнце на мгновение скрывается за телами мутантов, прихожу в себя и выскакиваю из комнаты. Остальные бегут следом. Понимаю я не сразу, что коридор заканчивается тупиком. Выхода нет! Ни дверей, ни окон. Нас встретили лишь гладкие стены. Вижу Егеря, но бандита нигде нет. Словно исчез в четырех стенах.

Егерь внимательно осматривает пол в поисках небольшого просвета между досками. Хранитель всовывает в просвет нож и проворачивает в сторону. Доска с легкостью поднимается наверх. Егерь открывает спрятанный ход, а деревянный щиток откладывает в сторону.

Тела землероек разрушают крышу. Раздается оглушительный удар. Я не удерживаюсь на ногах. Егерь ныряет куда-то под пол. Подхожу к черной дыре в полу и смотрю вниз. Потолок начинает рушиться под землеройками. От безысходности прыгаю в дыру. Падаю не долго, земля под ногами мягкая и сухая, на песок похожа. Вверху слышится топот. На меня падают тела остальных сталкеров, как мешки с картошкой. Никакой группировки! В последний момент успеваю откатиться в сторону. Иначе раздавили бы меня. Но неожиданно два удара приходятся прямо в голову.

Вверху небольшой квадрат света меркнет. В темноте слышатся голоса Листа и Кирпича. Не понимаю ни единого слова. В голове пусто, а в ушах гудит. Говорят сталкеры обо мне. Сознание немного проясняется. Да, точно обо мне!

– Слепой! Ты как? – спрашивает Лист. – Не сильно мы тебя придавили?

– Пока не знаю.

Тело слушается плохо. Странное такое состояние, словно пьяный хоть и не пил.

Лист освещает комнату фонариком. Группа попала в окружение хмурых, грязных, ржавых труб подвала. Лист крутится на месте. Подвал в точности повторяет очертания первого этажа.

Кое-как поднимаюсь и осматриваюсь. На бетонном полу, лежит слой пыли и грязи с четкими отпечатками сапог бандита и Егеря.

– Нас кинули? – возмущается Гум.

– Из плена вырвались, а ты не рад? – удивляется Ворон.

– Рад, конечно, но к Егерю привык.

– Как привык, так и отвыкнешь, – говорит Спонсор.

На поверхности гремят глухие удары землероек. Мутанты разрушают здание. Удары неожиданно прекращаются, а неглубоко под ногами чувствуется размеренное движение, слышен скрежет и шум как от работы двигателя.

– Не двигайтесь, – советует Лист. Звуки исчезают глубоко под зданием.

Лист возглавляет группу. Сталкер иногда светит вниз под ноги, чтоб отыскать следы Егеря и бандита. Коридор заканчивается, попадаем в огромную комнату с высокими сводами.

– Да здесь бомбоубежище целое, – слова Ворона подхватывает гулкое эхо.

– Что там говорил Егерь о лаборатории? – спрашивает Лист.

– Говорил, вход в строение должен находиться не здесь. Здание поселкового совета ориентир, но не вход. Мы случайно сюда попали, – отвечает Кирпич.

– Думаешь случайно? Не надейся на случай, – подмечает Ворон. Лист согласно махает головой.

Осматриваемся. Коридор ведет дальше, а мы попали в одно из ответвлений. Комнату делят пополам четыре небольшие ступеньки. На одну верхнюю присаживается Лист.

– Нужно подумать, зачем мы понадобились Егерю, – говорю я.

– Во-первых, не мы, не проводники, а вы туристы... Когда мы вышли за территорию бара Слеш поведал о пересечении Периметра неизвестной группой лиц, направившихся в сторону Долины духов, – Лист чешет нос.

– Думаешь как-то связанно с Егерем? – спрашивает Кирпич.

– Не знаю, не знаю, – Лист выключает фонарик, погружаемся во тьму. – Есть недоброжелатели за Периметром?

– Конечно же, есть. Перепродажа артефактов дело неблагодарное, хоть и прибыльное, – отвечает Ворон. – Среди множества знакомых найдется один враг, а может и больше.

– Понятно! А в последнее время случалось что-то необычное? – Лист умело ведет допрос, возникает догадка насчет деятельности проводника до становления как сталкера. Ворон задумывается:

– Нет, вроде ничего необычного не случалось.

– Чем могли привлечь Егеря, тоже не знаешь? – спрашивает Лист и включает фонарик. Ворон пожимает плечами. – Нужно идти дальше, – Лист поднимается и идет прямо по коридору, где за поворотом скрываются следы Егеря и бандита. Впереди слышны шаги. Невольно тянусь к пистолету. Звуки не прекращаются.

Неожиданно в голове на несколько мгновений раздается противный писк. Затем в мозг рвется вторая волна, значительно сильнее первой. Пытаюсь закрыть уши руками. Бесполезно! Писк звучит не в ушах, а в голове.

Лист впереди падает на колени, пытается заткнуть уши.

– Сопротивляйтесь! – успевает выдавить из себя сталкер перед третьей волной, самой мощной. Заваливаюсь на правый бок и подгибаю под себя ноги. Тело выкручивает изнутри, писк в голове усиливается вдвое. Сквозь шум в ушах слышу шаги. Ошибаюсь?

С большим усилием удается повернуть голову вперед и вверх. Кирпич, лежит недалеко. Немного правее Лист. На одном уровне со мной извивается Ворон. Но что это? В трех метрах от Листа проступает силуэт. Фонарик Лист уронил, теперь круг света освещает стену с ржавыми потеками.

Может обман зрения? Нет! Силуэт движется, значит, там кто-то или что-то есть. Сначала думаю, Егерь шалит. Но когда слышны непонятные звуки, догадываюсь, хранителем здесь и не пахнет. Существо приближается ближе, а в свет фонарика попадает нога, обмотанная грязными тряпками.

Контролер!

Мутант проходит мимо меня и останавливается рядом с Гумом. С усилием поворачиваю голову и вижу испуганное лицо туриста. Контролер склоняется к изголовью и начинает принюхиваться. Почему выбор пал на Гума, остается загадкой. Мутант хватает сталкера за шиворот и тянет вперед, в темноту подальше от света фонаря. Гум пытается вырваться, дергается, но контролер усиливает воздействие и Гум кричит от боли.

Тянусь к пистолету, выпавшему из руки. Контролер словно замечает порыв! Прочитал мысли, сволочь. Волна энергии пронзает тело, кажется, голова вот-вот лопнет. Кричу. Мутант тащит Гума дальше по коридору. Лист пытается схватить Гума за ногу, но не получается. Ватные руки не слушаются Листа. Сталкер падает лицом вниз с вытянутой вперед рукой.

Контролер отходит на пару метров в темный коридор и отпускает сталкера. Вижу четкие очертания мутанта и Гума. Сталкер лежит перед мутантом как кукла, безвольный манекен. Контролер нагибается и вгрызается гнилыми зубами в шею Гума. Тот воет от боли, но не может даже пошевелиться. Мутант откусывает кусок плоти, прожевывает и глотает.

Ужасно наблюдать, как человека едят живьем. Из раны на шее течет бурая кровь. Контролер откусывает от сталкера еще несколько кусков, оголяются жилы и часть позвоночника. Гум не подает признаков жизни. Мутант хватает тело за руку и тащит дальше. Влияние контролера резко ослабевает. Мотаю головой, пытаюсь встать. Голова кружится, перед глазами плывут черные пятна. Протираю глаза и смотрю на остальных. Приходят в себя.

– Что за гадость нас посетила? – Спонсор сидит с широко расставленными ногами.

– Контролер. Мутанты любят жить в темных подземельях, – поясняет Лист.

– Что с Гумом произошло? – Спонсор окончательно приходит в себя.

– Добычей стал... мутанта. Зверушки тоже едят и спят... живут, как могут, – Лист отвечает слишком безразлично.

– Но почему именно Гум? – спрашивает Ворон.

– Думаю, никто не пожелал бы поменяться местами с туристом, – замечаю я.

– Критерии отбора жертвы контролеров неведомы. Говорят, мутант выбирает тех на кого указывает Зона. Правда или нет, не знаю. Очень часто неприметные сталкеры становятся жертвами контролера, – отвечает Лист.

Поднимаю пистолет. Не удалось воспользоваться, жаль. Лист поднимает фонарик, двигаем дальше. Проводник говорит нужно повысить осторожность. Контролер не вернется, но если на мутанта наткнутся, мутант не откажется после сытного обеда с группой поиграть. Если кто-то заметит вмешательство разума контролера в собственный разум, пусть незамедлительно подаст знак остальным. Контролер довольно силен, иначе не смог бы взять под контроль столько человек.

Медленно приближаемся к мутанту темным коридором. Впереди слышно чавканье, бормотание и несуразный бред сумасшедшего. Не человек, но человекоподобное существо ждет впереди. С каждым шагом звуки становятся громче. Лист светит прямо перед собой. Из массива непроглядной темноты свет вырывает тело мутанта и останки Гума. Мутант доедает окровавленное тело. Кожа с лица частично сорвана. Под ребрами виднеется черная дыра и вывалившиеся кишки. Глаза Гума открыты, тело сталкера выглядит пугающе.

Контролер никак себя не проявляет. Будто вообще не замечает чужаков. Неожиданно чувствую в голове слабый писк, другой, совершенно не такой как от контролера, мягкий что ли? Неужели Егерь находится недалеко? Группу защищает?

Мутант продолжает трапезу. Направляю на контролера пистолет. Лист замечает оружие:

– Не стреляй!

– Мутант убил Гума, – говорит Спонсор, – пусть стреляет.

– Если контролера разозлить, хуже будет. Гума не вернешь, – парирует Лист. – А вам думаю пожить охота.

Опускаю оружие, расслабляюсь. Ворон выхватывает пистолет и стреляет в контролера. Мутант ревет. Турист попал в ключицу. Контролер бросает жертву и пытается скрыться. Ворон выстреливает еще раз вдогонку и попадает в спину. Мутант снова ревет от боли.

– Сволочь! – кричит Ворон и сплевывает на землю.

Окружаем Гума, но от туриста остались обглоданные кости и внутренние органы. Мутант сорвал почти всю плоть, местами оголились белые кости.

– Потеряли контроль и нате... – раздается знакомый голос. – Чё ж вы так неосторожно-то? – Лист освещает источник голоса и видит грязного Егеря на выходе.

– А где бандит? – спрашиваю я. Бандит как обычно не мелькает за спиной сталкера.

– Костоправ? Здесь... Контролер нашел бандита раньше меня, – отвечает Егерь. Не удерживаюсь и делаю несколько шагов вперед. За спиной хранителя действительно сидит бандит с раскинутыми в разные стороны руками и смотрит вверх.

– Мертв? – спрашиваю для уверенности.

– Если бы... Контролер не смог взять под контроль Костоправа и спалил мозг. Теперь толку... нет, – Егерь подходит к бандиту снимает что-то с шеи овоща и протягивает Листу. – Возьми, тебе больше пользы будет, – на веревке висит небольшой круглый артефакт.

– Что это? – спрашивает Лист.

– Разве не видишь? Артефакт. Немного необычный артефакт. Камень не радиоактивный, но выполняет функцию не подвластную другим артефактам.

– За какие заслуги такой подарок?

– Потому что ты в отряде главный. Артефакт действует по старшинству после меня. Я так задумал, – Егерь пожимает плечами.

– Связка? – спрашиваю я.

– Именно!

– Какая польза от ношения арта? – спрашивает Лист.

– Если повезет, никогда не узнаешь.

Лист перестает расспрашивать Егеря и надевает артефакт на шею.

– Со мной такого не случится? – спрашивает Лист, указывая на Костоправа.

– Виновник трагедии бандита не артефакт. Я ж говорил, тебе нечего бояться, носи смело! – Лист сомневается, но сует артефакт под одежду.

– Значит, убежать не удалось... – шепчет Спонсор.

– Не смогли и не сможете, придет время, я вас отпущу, всех кто выживет, – слова Егеря на настроение отряда влияют в конец плохо. Жить хочется всем без исключения, а верить хранителю никто не спешит. Сталкер ни разу не солгал. Ошибался, но не лгал. Так может и в этот раз ошибется? – Нужно вернуться на поверхность и найти вход в лабораторию, – Егерь выхватывает у Листа фонарик и направляется назад.

Сверху тихо. Возвращаемся к отправной точке подземелья. Вниз на пол падает тонкий лучик света. Отверстие выхода завалено почти полностью. Остается совсем немного свободного пространства. Пролезть ни один из нас не сможет. От выхода до земли метров пять. Дотянуться до выхода не представляется возможным.

Егерь останавливается под лучом света. Забрало меняет тон, светлеет. Через минуту хранитель отворачивается. Егерь садится на пол и замирает. Не вмешиваемся в странности хранителя и просто наблюдаем. Опасности не исходит никакой, Егеря можно считать членом команды, неформально конечно.

Сталкер сидит так минут пять. Наверху слышится шум. Там кто-то разгребает завал. Луч света увеличивается в несколько раз. Вижу обмотанное тряпкой лицо прислужника Егеря. Через двадцать минут завал разбирают полностью. Но толку мало. Даже если залезть кому-то на спину, дотянуться до края дыры в потолке не удастся.

Перед Листом падает край веревки. Сталкер дергает:

– Хм, вроде крепко. Кто первый?

– Я могу, – доброволец Кирпич подходит ближе.

Сталкер прыгает и виснет на веревке. Канат выдерживает, значит, выдержит и любого из команды. Массивный Кирпич довольно легко подтягивается и лезет наверх, а через несколько секунд достигает выхода. Три руки помогают Кирпичу выбраться наверх.

– Ничего страшного, – подмечает Егерь.

– Нормально, лезьте наверх, – в подтверждение слов хранителя кричит Кирпич.

Вторым лезет Лист, потом Спонсор и Ворон. В подвале остаемся я и Егерь.

– Береги себя, ты еще пригодишься, – говорит хранитель, когда я собираюсь лезть наверх. Не знаю, не знаю, как расценивать слова человека. Но пока можно просто иметь в виду.

Почти взобрался по канату, Лист протягивает руку. Незаменимая четверка Егеря сидит на поваленном брусе.

Оказывается, здание поссовета разрушено до половины. Кругом как после бомбежки. Смотрю на место, где стояли клетки, и вижу две огромные дыры в земле, оставленные землеройками. Ужасно хочется пойти и посмотреть вниз. Но Лист вовремя останавливает меня.

– Даже не думай, – говорит сталкер, заметил неожиданный порыв напарника.

– Просто интересно, – пожимаю я плечами.

В провале показывается Егерь. Хранитель протягивает руку, а Кирпич помогает вылезти. Егерь стоит в раздумьях и что-то вспоминает.

– Там внизу я, кажется, слышал выстрелы? – спрашивает хранитель.

– Нет тебе наверно, показалось, – отвечает Лист. Егерь на удивление быстро верит словам проводника или делает вид, что верит.

– Нужно спешить.

Хранитель идет вдоль полуразрушенного фасада здания и сворачивает налево. Там Егерь находит небольшую пристройку, какая никогда не вызовет лишних вопросов, самую обычную, на сарай похожую. Высыпаемся следом.

На сгнивших петлях висит ржавый замок. Внутри заваленное мусором помещение два на два метра. У дальней стены другая дверь, защищенная железной решеткой. Решетка висит на навесах и может открываться наружу. Но гнилой амбарный замок мешает. Лист подходит и дергает решетку за прутья.

– Крепко держится.

Егерь достает из нагрудного кармана небольшой ключ, вставляет в замок, тот щелкает и открывается. Хранитель распахивает дверь. За ней таится темный коридор, – Пойдешь первым, – говорит Егерь Листу. Сталкер смотрит на хранителя и исчезает в темноте. Лист делает пару шагов и включает фонарик. Хорошо, что есть фонарик темень непроглядная!

Зомби ученые куда-то пропали. Может Егерь отпустил свиту как химеру?

Начинаем спускаться в том же порядке, но Егерь с Листом меняются местами.

Глава 6

Лабиринт

С потолка темного тоннеля свисают длинные паутины, плотно переплетенные между собой. Местами пройти невозможно, приходится рвать руками белые нити и поднимать в воздух пылевые тучи. Раз, еще раз, а потом Лист отказывается срывать пыльную гадость. Слишком удушливо становится в замкнутом пространстве.

Сталкер меняет тактику. По всей длине коридора на уровне глаз прибита деревянная полоса. Ржавые гвозди местами вылезли из высохшего дерева. Проводник хватается за край доски и дергает. Деревянная нашивка с легкостью отваливается, но местами держится крепко. Лист переламывает доску. В руках сталкер сжимает длинную, метра три не меньше, деревянную палицу, как меч рыцаря. Палкой расчищать дорогу на несколько метров вперед куда легче. А пыль... ну что ж, пыль так пыль, потерпим!

Коридор тянется постоянно прямо; без поворотов и боковых ответвлений. Линейная прямота узкого коридора настораживает.

– Долго идти? – Спонсор замерзает и трусится.

– Ровно столько, сколько нужно. Ни больше, ни меньше, – отвечает Егерь.

– Да, не сильно тут разгуляешься, – недовольно заявляет Ворон.

– Поправь меня если я не прав. Ты сюда не развлекаться приехал, ведь так?

Дальше идем молча. Лист, правда, иногда чихает и громко матерится, вспоминает родню Егеря до пятого колена.

Интересно, почему Егерь посоветовал мне вести себя осторожнее? Неужели я ценный экземпляр? Пушечное мясо, не иначе! Спросить хранителя нет возможности. Нас разделяет Кирпич и Ворон. Остаться незамеченным не получится даже при большом желании.

Идем полчаса, не больше. Трудно представить, куда занесло группу.

– Мы в лаборатории? – спрашиваю я.

– Да, черный выход или вход, не знаю, – Егерь отвечает на удивление спокойно.

– Странная лаборатория.

– Чем же?

– Не похожа на привычную, где в больших чистых комнатах на белых столах стоят колбы с разными жидкостями и прочим оборудованием.

– Стереотипное мышление! По имеющимся данным коридор незначительная часть лаборатории. Вершина айсберга, – подтверждая слова хранителя, Лист говорит громко:

– Там, кажись, просвет.

Лист выключает фонарик. Становится светлее.

Дневного света ожидать не приходится, но кромешная тьма отступает. Коридор начинает сужаться. Лист нагибается, потом нагибаемся мы. Сталкер исчезает из поля видимости. Коридор заканчивается, а Лист попадает в небольшую комнату.

– Что за комната? – спрашиваю я. Группа столпилась в небольшом помещении со стеклянными стенами.

– Здесь сотрудники лаборатории проходили дезинфекцию. Чтоб заразу какую-то не занести, да и обычных микробов, – отвечает Егерь.

– Есть что-то, чего ты не знаешь? – спрашивает Кирпич.

– В этой ходке нет.

– Куда теперь? – спрашивает Лист.

Егерь указывает налево от входа. Лист идет вперед. За маленькой комнатой открывается более крупное помещение. Здесь вижу долгожданные колбы с жидкостью на столах. Как и хотел! Правда, чистотой здесь не пахнет много лет.

Группа разбредается по комнате. Кирпич подходит к шкафчику, висевшему на стене, открывает дверцу. Но содержимое не интересует сталкера. Лист осматривается. Ворон и Спонсор стоят у входа и не решаются пройти дальше. Сажусь за рабочий стол. На мгновение чувствую себя лаборантом, умным таким!

Егерь направляется в дальний угол комнаты и начинает там обыск производить. Обычное рассмотрение ни к чему не приводит. Хранитель начинает ощупывать стену руками и продолжает искать нечто ведомое ему одному. Не решаюсь подойти к сталкеру, сомневаюсь, но все-таки спрашиваю:

– Почему ты сказал, чтоб я осторожничал?

– Потому что от тебя зависит исход компании. Жизни товарищей можешь сберечь именно ты, – отвечает Егерь, но не особо отвлекается от изучения стены.

– А как же туристы?

– А что туристы? Выполнят свою функцию в плане с честью, ну или как получиться.

– Погибнут?

– Неужели так важно знать умрут туристы или нет?

– Я бы не стал спрашивать, – упираюсь я.

– Был бы с нами Костоправ, да не спалил бы ему контролер мозги... шансы на выживание были бы огромны. Но как будет теперь, я не знаю. И так пришлось перейти на запасной план, – Егерь не останавливается ни на секунду. Внезапно сталкер замирает возле нижнего правого угла стены.

– Почему ты рассказываешь?

– Потому что ты спрашиваешь. Всей информации не могу открыть, но частично я это уже сделал. Так что выбор за тобой... – Егерь просовывает пальцы в щель и надавливает. Посередине стены появляется выступ. Потом проваливается внутрь большой плиты. Егерь надавливает на выступ и часть стены, метр на два исчезает в глубине другой комнаты, скрытой за помещением лаборатории.

– Что там?

– Там... как бы объяснить? – Егерь чешет лоб. – Там проводились секретные опыты над живыми существами. Одна моя догадка; в этой лаборатории созданы первые слепые псы, плоти и кабаны. Потом результаты исследований перенесли в лаборатории ближе к центру Зоны, – Егерь скрывается в темноте неизвестности. Хранитель отсутствует несколько минут. Потом голова сталкера появляется в проеме и опять исчезает.

– Чего вы там шепчетесь? – спрашивает Кирпич и берет с полки шкафчика несколько предметов, кладет в рюкзак и подходит ко мне.

– Егерь показывает новые чудеса, а я решил посмотреть, – отмахиваюсь я.

– Потайную дверь открыть вовсе не чудеса, – вздыхает Кирпич. Любопытство берет верх, остальные тоже подтягиваются.

– Насколько нужно быть уверенным в себе, чтобы так спокойно заниматься своими делами в окружении потенциальных... недоброжелателей? – спрашивает Лист снова появившегося Егеря.

– Чего бояться-то? Без меня в Зоне вы долго не протянете. К тому же оружия нет.

– Ну, мы не первый день в Зоне! Сможем как-то без тебя дойти до ближайших обжитых территорий, – Кирпич шумно вздыхает.

– Во-первых, с туристами осуществить ходку будет труднее. Вы же здесь не бросите подопечных? Во-вторых, наверху я оставил химеру. Если я погибну, мутант начтет охотиться... на вас, вы без оружия и охота будет короткой. Все продумано, – Егерь скрывается в темноте. Внутри тайника что-то с грохотом падает, а через минуту довольный хранитель вылезает из хода. На руках сталкера с одной стороны висят три винтаря и четыре с другой. Егерь незамедлительно передает добро Листу, а сам опять ныряет в тайник.

– Вот тебе и пленники, – шепчу я.

Егерь вытаскивает ящик с патронами, запасные рожки и кладет перед нами.

– Пользуйтесь, – говорит хранитель, – а мне нужно кое-что сделать, – сталкер выходит в неприметную дверь напротив входа.

Поднимаю пустой рожок и рассматриваю:

– В смазке... новый!

Лист открывает ящик заполненный патронами, большими и увесистыми.

– Бронебойные, – замечает Кирпич.

Прикладываю патрон к магазину и нажимаю. Маленькая смерть с легкостью вдавливается внутрь. Медленно набирается полный магазин.

– Имеем семь винтарей и ящик патронов... что ж ты задумал, Егерь? – говорю я и смотрю на остальных. Поднимаю винтарь. Внешний осмотр показывает; оружие в хорошем состоянии, новое. Магазин вставляю на свое место, передергиваю затвор. Щелчок, оружие готово. Смотрю в оптику и вижу голову Егеря в перекрестье прицела.

– Бунт?

Опускаю винтарь.

Ворон вставляет полный магазин в оружие. Затвор сухо щелкает, а сталкер направляет дуло на Егеря. Толстый глушитель подрагивает.

– Ворон не стоит! – предупреждаю я.

– Перед нами враг! Чего не стоит? – рычит турист. – Как терпеть присутствие врага? Егерь друга вашего убил, Гум тоже погиб! Нам нужно уходить, – в каменном голосе Ворона появляются новые нотки. Турист начинает сдавать. Нервы наконец-таки не выдерживают.

– Мы не пленники, а Ремень... был сталкер, да нет сталкера, – Кирпич вздыхает.

– Опусти, опусти, – Егерь поднимает руки вверх, но Ворон не может решиться; опустить или стрелять. Смотрю на Ворона, потом на Егеря. Хранитель спокоен как бетонная стена. Егерь медленно приближается к Ворону.

– Стой! – кричит турист. Егерь не подчиняется приказу и продолжает двигаться. Ворон не выдерживает и нажимает на курок. Винтарь глухо выстреливает, выпускает пулю сквозь дуло-глушитель. На мгновение стальная оса останавливает Егеря, жалит в руку.

Ворон выстреливает еще раз. Хранитель приближается к сталкеру и меняется с каждым шагом. Неожиданно Егерь срывает с головы шлем. На вид Егерю лет двадцать. Но ввалившиеся глаза заостренный нос и морщинистая кожа старят сталкера. Егерь пацан еще, а что вытворяет!

Еще немного и хранитель достанет сталкера, но Ворон надумывает выстрелить Рублеву в голову. Егеря разворачивает назад, пуля попадает в лицо. Голова дергается, сталкер заваливается на левый бок и падает между столов.

Ворон опускает оружие и смотрит на Егеря. Не шевелится. Ремень тоже лежал вот так и не двигался. Внезапно Егерь шевелит рукой и начинает вставать. Лицо сталкера кровавое месиво. Длинные тягучие нити тянутся к полу.

– Почему не слушаетесь? – спокойно, даже безразлично, спрашивает сталкер. Голос Егеря изменился, походит на голос монстра в ужастике. – Я же говорил, все просчитано.

– Ты не человек? – Кирпич для приличия удивляется.

– Я ученый, а тело... опытный образец.

– Телом на расстоянии управляешь? – предполагаю я.

– Глупо так считать. Тело всего-навсего оболочка. А внутри я, живой человек из плоти и крови, – отвечает хранитель.

– Ты зачем Ремня убил?

– Сталкер мешался... – просто отвечает Егерь. Хранитель поднимается, но на ногах стоит не уверенно. Изо лба на лицо стекает тонкая полоска зеленой массы. Кровь, наверно.

Егерь расстегивает пуговицы комбеза. Потом визжит молния, хранитель снимает куртку и вешает рядом на спинку стула. Входные отверстия красуются на груди. Каждое затянуто белой массой. Потом Егерь начинает снимать штаны.

– Тело необычайно важно! Жаль, что вы испортили разработку, – Егерь расстегивает ремень, штаны падают на пол.

Тело хранителя не имеет никаких половых признаков. Я невольно смотрю на место, где должен находиться мужской причиндал, но ничего не вижу.

– А где... – спрашивает Кирпич, удивленный фактом.

– Оболочка создана не для того чтоб с бабами дела крутить, – возмущается Егерь. Хранитель бросает штаны на куртку. Смотрим на сталкера, будто перед нами пришелец с далекой звезды. Кирпич не удосуживается даже рот закрыть.

Егерь опускает руки на затылок. Слабый щелчок, лицо хранителя становится восковым, течет. На глаза наплывает кожа со лба, нос удлиняется. Потеки-складки растягиваются до середины шеи. Ниже обычная кожа.

Сталкер опускает руки на пояс. В животе щелкает. Накачанное тело медленно теряет форму. Хранитель похож на свечку в разогретой духовке.

– Нужно отсоединить основные крепления оболочки, иначе не снять, – поясняет сталкер.

Думаю, удивляться больше нечему, но сталкер продолжает.

Хранитель наклоняется и обхватывает колени. Резко надавливает на невидимые манипуляторы, а тело превращается в густую восковую массу. Снова руки Егеря устремляются к голове. Тут-то и происходит удивительнейшее явление в процессе освобождения сталкера. Егерь принимается кусками срывать восковую оболочку с настоящего тела. Выглядит очень неприятно.

Передергивает, сразу как представляю свое тело в такой вот вязкой массе. Хранитель снимает оболочку как старый не нужный комбинезон.

Настоящий Егерь выглядит лет на сорок, а черты лица повторяют молодой облик оболочки. Освободившись от балласта, сталкер поднимает со спинки стула штаны и начинает натягивать одежду.

– Теперь ты беззащитный. Способности к телепатии пропали? – спрашивает Лист. – Рассказывай, иначе не выстоишь после прямого попадания, – проводник демонстративно поднимает с пола винтарь и вставляет магазин протянутый мною.

– Да, теперь преимущество на вашей стороне, – Егерь накидывает куртку и застегивает пуговицы.

– Начинай, – командует Кирпич.

– Вижу, отвертеться не получится. Спрашивайте, – Егерь садится на стул.

– Кто ты такой? – спрашивает Лист. – Ответа на вопрос никто так и не услышал.

– Возможно, вы не хотели слышать. Я профессор Рублев. Долгое время работал в одном НИИ, пока не надоело. Собственные разработки интересовали куда больше. А потом я, начал воплощать в жизнь безумные идеи, за что из института вылетел, – глаза Листа округляются, после услышанной фамилии.

– Ты сволочь... – Лист замолкает, видит на себе непонимающие взгляды и замолкает. Проводник даже за оружие схватился.

– Извините, я в Зоне впервые. Вы так отреагировали, будто знаете меня. Мы раньше не встречались? – спрашивает Рублев. Лист действительно понимает, что погорячился с выводами.

– Нет, – коротко отвечает сталкер.

Егерь задумывается. На лбу профессора хорошо видны морщины.

– Наверно вы знаете моего брата?

– Брат? У вас есть брат? – удивляется Лист.

– Есть, как и у многих. Близнец... тоже ученый между прочим, как и я. Дело в том, что дороги наши разошлись. Теперь Павел где-то в Зоне. Много лет назад брата с позором выгнали из НИИ. Павла лишили возможности проводить научные исследования. Поэтому дорога пролегла в Зону, чтоб продолжить эксперименты здесь, – поясняет профессор.

– Тогда понятно, – Лист успокаивается. Почему проводник так реагирует на Рублева?

– Кто ты такой мы разобрались, следующий вопрос. Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Как я говорил, за Болотами открылась новая территория. Есть сведения, что там находиться настоящий центр Зоны. Верить на слово я не стал, решил проверить информацию. А почему так произошло и что спрятано в Долине духов? Предстоит выяснить, – отвечает хранитель. – За такую информацию смогу получить кругленькую сумму, чтоб развернуть опыты.

– Долина духов сердце Зоны? – спрашивает Кирпич.

– Получается так, а ЧАЭС прикрытие, утка, – Егерь снова задумывается.

– Для чего мы тебе понадобились? – встревает Лист.

– Я ученый, а вы настоящие сталкеры! – Егерь делает ударение на слово «сталкеры». – Извините, хотел испытать возможности оболочки. Вы понадобитесь для проникновения внутрь конструкции, огромного комплекса. Нужно шесть человек. Как реализовать в действительности план, пока не знаю.

– Нас пятеро.

– Плюс я сам, – добавляет профессор. – Для защиты я взял бандита из лагеря на Болотах. Пользы от него... Ваш человек стал жертвой контролера. Нет другого выхода; я буду шестым.

– Если бы Ремня не убил, сейчас бы так не рисковал, – замечаю я. Группа понимает смысл слов, но не профессор. Становится на сторону Егеря, я не собираюсь.

– Возможно, не стоило убивать сталкера, – вздыхает профессор, но ошибку не признает.

– И последнее: что дальше? – спрашивает Ворон. Смотрю на туриста, никто не ожидал такого вопроса.

– Дальше? Надеюсь, вы проведете меня к месту и поможете.

Наглая морда! Или действительно ничего не понимает?

– Чего вдруг? – фыркаю я.

– Если дело закончиться удачно, можно навсегда покинуть Зону. Начать новую жизнь за Периметром с внушительной суммой денег. Никто не сможет отказаться! – Егерь наиграно улыбается.

– Слишком ты самоуверен, профессор Рублев, – Лист снова заводится.

– Нельзя быть в чем-то уверенным на все сто! – Егерь поднимается и подходит. Когда-то я слышал эти слова, знакомые, но забытые.

– Нужно идти, – Егерь указывает на приоткрытую дверь возле большого рабочего стола. Хранитель скрывается за дверью.

Переломный момент наступает. Идти за профессором или повернуть назад? Лист сомневается, я тем более! Туристы переглядываются.

– Чтоб его... – Спонсор хватает винтарь и выходит за профессором. Ворон немного думает и шагает следом. Туристов мы потеряли. Теперь не хватает самих себя потерять.

– Идем? – спрашивает Лист.

– Идем, – отвечаю я. Кирпич кивает. – Тогда пошли...

Быстро обхожу стол и проскакиваю в дверной проем. Группу встречает длинный коридор, в конце стоит Егерь. Лист, я и Кирпич равняемся с профессором.

– Значит все в сборе? – спрашивает хранитель.

– Все, – отвечает Лист.

За поворотом стоят Ворон и Спонсор.

– Дальнейший путь пролегает через лабиринт, – предупреждает Егерь. – В лабиринте полным полно ловушек. Будьте осторожны.

– Может обойти? – спрашиваю я.

– На обход уйдет несколько дней, не позволительно терять столько времени, – отвечает Егерь. – Идти нужно в метре друг от друга и постоянно следить за позади и впереди идущим. Риск потеряться велик. Лист ты пойдешь первым как проводник.

– Как сильно меняются люди, снимая маски, – философски подчеркивает Лист.

Егерь изменялся до неузнаваемости. Уверенность сменилась услужливостью, даже лестью, а вместе со странной маской покрывающей всего тело, хранитель снял частичку себя.

Профессор перекидывает через плечо ремень винтаря. Хранитель не оглядывается, молчит и шагает за Листом. У Егеря есть план лабиринта. Если один раз повернуть не туда, шансов выбраться не останется. Лист держит в руке карту и следует четким указаниям бумажки.

– Стена, – говорит Лист. Сталкер останавливается перед двухметровой перегородкой лабиринта.

– И что? – спрашиваю я.

– На карте нет стены.

В голосе проводника пробиваются нотки истерики.

– Быть не может! Дайте карту, – профессор выхватывает бумажку. Егерь смотрит то на план, то на стену и никак не может понять; когда Лист совершил ошибку. Лист тоже не понимает.

– Кто вам дал карту? – спрашивает Ворон.

– Знакомый, – отвечает профессор и смотрит на туриста.

– Плохой знакомый... может, ошибся? – Ворон сползает по стене и садится на пол.

– Нет, ошибка исключена. Лабиринт использовался для проверки мутантов, в частности сенсорных способностей слепых псов. Псины проходили здесь безошибочно. А потом появилась карта с безопасным проходом. Мы не попали ни в одну ловушку. Значит, идем по правильному пути, – профессор возвращает карту Листу.

– Может преграда? Как дверь? – спрашивает Лист и подходит к стене вплотную.

– Но как пройти дальше? – спрашивает Егерь.

Внезапно в голову приходит идея.

– Помните там, в лаборатории вы открывали потайную комнату с оружием? Преграда может открываться аналогично, – предполагаю я.

– Может быть... – Егерь ладонью ощупывает перегородку лабиринта. На лице хранителя выступает пот. Сталкер опускает руку вниз, а пальцы руки проскальзывают внутрь бетонной стены. Егерь надавливает, стена медленно сползает вниз. Слева и справа глубоко в стене слышен шум работающих сервоприводов.

– Откуда здесь электричество? – спрашивает Ворон.

– На любой советской лаборатории находились мощнейшие аккумуляторные системы. В случае перебоев питания батареи брали на себя обеспечение лаборатории электричеством. А работают источники питания до сих пор из-за вмешательства Зоны.

Дверь медленно сползает в пол, шум за стеной стихает. Идем дальше. Чувствую на себе нехороший взгляд. Несколько раз осматриваюсь, но никого не замечаю. Верчу башкой, пока профессор не спрашивает:

– Кажется, за тобой кто-то следит? – кивок. – Виновата старая лаборатория. В стенах слишком много существ погибло. Не удивляйся, если приведение увидишь.

Минут пять идем прямо. Поворачиваем направо, замечаю тень. Думаю, от усталости, мотаю головой, тень исчезает. Вздыхаю с облегчением. Страшновато. Напряжение растет и разрывает изнутри. Молчание напрягает и угнетает. Слышны лишь шаги, сухие и гулкие.

Получасовое молчание усиливает напряжение, витавшее в воздухе, а длинные однообразные коридоры лабиринта сменяются один за другим снова и снова.

Кирпич позади, кашляет. Поворачиваюсь:

– Порядок, – успокаивает сталкер.

Взгляд падает на стену. Но что это? Очертания уродливой морды! Существо скалится! Не выдерживаю и отступаю назад.

– Что случилось? – переживает Егерь.

– Там... – протягиваю руку и указываю дрожащим пальцем на меняющуюся и двигающуюся тень. Егерь прослеживает, но не замечает ничего.

– Борись! – говорит хранитель.

Не слышу. Сознание проваливается в длинный коридор. Раскинутые руки и ноги цепляются за что-то. Догадываюсь – за выступы на стенах огромного бездонного колодца. Попытки зацепиться проваливаются с треском. Больно ударяюсь головой, руками и ногами, а в башке юлой вертятся мысли. Последний удар, перестаю падать. Достиг, значит, дна бездонного колодца!

Холодно.

Попытка подняться и осмотреться оказывается успешной; я распластался на каменистой поверхности. Дно колодца? Как я здесь оказался? Со всех сторон стены из гладкого камня.

– Куда ж меня занесло? – спрашиваю сам себя. Голос эхом разносится в колодце. Машинально смотрю вверх. Темно и нет даже намека на выход. Вокруг светло, хоть источника света не видно. На всякий случай хватаюсь за приклад винтаря. Один магазин в запасе, остальные остались у Кирпича.

Поднимаюсь. Тело не болит. Странно! Подхожу к стене и начинаю рассматривать. Обычные красные кирпичи. Как я мог попасть сюда? Или сон снится?

Нужно просыпаться, срочно, не нравится здесь! Щипок за руку, крепко зажмуриваюсь в надежде, открою глаза и снова в лабиринте окажусь с остальными, но нет, по-прежнему колодец и холод.

Странные звуки за спиной. Поворачиваюсь и вижу, как из стены выпадают камни. Последний камень глухо падает на землю, а в отверстии появляется слабый свет. Подхожу. Шепот за спиной. Слов не разобрать, но голос женский.

– Кто здесь? – спрашиваю я и резко разворачиваюсь. Снова неразборчивый шепот.

– ...не уходи...

– Что происходит?

Стою в центре колодца. В лицо дует ветер, а из отверстия на стену выползает тень. Пятно растет больше и больше, быстрее и быстрее. Серая масса приобретает очертания человека. Отступаю назад. Странный гул в ушах. Тень медленно плывет в воздухе, приближается!

Шаг за шагом отхожу назад, но упираюсь спиной во влажные и холодные кирпичи огромной стены, отступать больше некуда...

Глава 7

Тень

Голос повторяет слова монотонно и однообразно. Странно. Тень медленно выползает из разлома. Каждое движение заставляет вздрагивать. Нечто ужасное порождает черная непроглядная тьма. Почему именно я свидетель немыслимого рождения? Правда или игра воображения?

– Не уходи... – печальный тоскливый голос незнакомки.

– Покажись, кто ты! – кричу я, несколько раз оборачиваюсь вокруг своей оси, ищу источник звука.

– Какой глупый, – голос звучит высоко вверху. В голосе нет вражды, но недоверие трудно преодолеть.

– Хватит, не могу больше! – выкрикиваю я.

– Берегись демонов скрытых внутри, – предупреждает голос и пропадает.

Тень меняется, меняется облик. Тело холодеет. Животный ужас, страх поднимается из глубин сознания и вырывается наружу. Внезапно в разломе блестят красные глаза. Огромная голова с клыкастой пастью пробивается в колодец. Дымка кусками тянется при каждом повороте. Нечто упирается лапами в стену и беззвучно открывает пасть.

Отступаю на два шага назад, но из круглой тюрьмы нет выхода.

Еще немного усилий и существо выпадает на дно колодца бесформенной массой, кучей слизкого месива серо-черного цвета. Существо двигается, растет, принимает форму огромного скелета. Костяк стоит на четвереньках и смотрит на меня.

В горле застревает ком. Скелет не двигается, смотрит, наблюдает. Не шевелюсь, не знаю, как поведет себя творение неизвестного разума. Говорить о Боге не приходиться, когда встречаешь на пути существ Зоны, когда все имеющиеся на теле волосы встают дыбом, как у новичков, так и у бывалых сталкеров.

Борьба взглядов заканчивается поражением с моей стороны. Смотрю вверх. В следующее мгновение существо скалит пасть перед лицом. Скелет смотрит с расстояния в несколько сантиметров. В сгустке серой массы нет ничего живого! Странные непонятные силы оживили тень. Прозрачные лапы хватают за горло и начинают давить. Воздух медленно выходит из легких. В пустых глазницах скелета нет ни сожаления, ни страха ничего. Скоро закончится жизнь.

– Что ты такое? – выдавливаю из себя.

– Страх, – шипит существо.

– Что ты хочешь сделать?

– Подавить и уничтожить. Я разный, но живу в каждом человеческом сердце... – существо внезапно ослабляет хватку. – Ты не боишься? – говорить неправду? Нет смысла.

Снова метаморфоза; огромный скелет-тень становится фигурой в длинном балахоне. Костяшки пальцев отпускают горло, вздыхаю свободно.

– Ты посмотрел в глаза страху... – говорит знакомый женский голос.

– Страх? Огромный скелет? – удивляюсь я.

– Нет. Твой страх похож на страхи многих. Ты боишься смерти, а от смерти невозможно спрятаться и невозможно убежать, – голос затихает.

– Чего ты добиваешься?

– Твои друзья потребуют невозможного. Ты не сможешь противостоять, не сможешь отказать. Встреча со смертью будет скорой. Откажись!

– Я не должен выполнять дружеские просьбы?

– Просьбы? Нет, можешь! Но иногда мольба становятся приказом, ты сам решишь, как поступить, – тень прикасается холодной рукой к моей щеке.

– Почему ты говоришь? – холодная рука гладит лицо.

– Потому что ты слушаешь... Многие не слушают и раньше времени становятся частью земли. Но есть другие. Те, кто ищет ответы, те, кто ищет знания. Кто ищет, тот всегда найдет? Так говорят? Но лишь единицы понимают, что хорошо, а что нет, – рука отстраняется.

Девушка в длинном балахоне отходит назад. Холод отступает.

– Как отсюда выбраться?

– Слишком много вопросов... – тень теряет контур. Подбегаю, но схватить удается лишь серую дымку.

– Что ж такое, а? – отчаиваюсь я и вешаю винтарь на плечо. Все время оружие находилось в руках, а я не смог воспользоваться преимуществом.

Выхода нет, предположений как выбраться, тоже нет! Замкнутый круг получается!

Камни начинают быстрее и быстрее выпадать на дно колодца, стена рушится. Шаг за шагом отхожу назад. Стена медленно надвигается, неуклонно приближается и приближается. Отступать некуда! Раскол поглощает меня.

Попадаю внутрь яркого белого света, мягко окутывающего тело. Частичка незнакомого мира вокруг полная противоположность серого и холодного колодца.

Легкость наполняет тело.

Вдалеке показывается черная точка. Объект растет и приближается. Пространство вокруг сворачивается в трубочку, изгибается и принимает разнообразные формы, меняет и меня. Точка совсем близко. Но вдруг останавливаюсь, резко.

Лежу! Бред какой-то. Что происходит ни разу непонятно!

Пытаюсь подняться. Ноги ватные и отказываются слушаться. Огромный шар неожиданно появляется передо мной. Сфера переливается идеальной чернотой, но кажется прочной как алмаз. Прикоснуться хочется, но не могу решиться. Лучше подождать, понаблюдать.

Шар медленно раскручивается, с каждой секундой прибавляет в скорости. Минутой позже затягивает в сферу. Ухватиться за что-то... но ничего нет, кроме пустоты. Порыв ветра я под шаром. Слышу, вижу, чувствую и понимаю, как перемалываются кости и рвется мясо. Боли нет. Ничего не чувствую. Вдруг срабатывает неизвестный механизм активизации накопившейся боли. Кричу. Хочется убежать. А шар продолжает скручивать и перемалывать многострадальное тело огромной мясорубкой. Глаза накрывает черная пелена, теряюсь во времени и пространстве.

Пустота.

Говорю, но не слышно слов, кричу, лишь слабый шепот слышится в кромешной темноте. Словно рыба в аквариуме открываются глаза и рот. Примерно так я себя чувствую.

Натыкаюсь на что-то твердое. Попытки преодолеть невидимое препятствие заканчивается проигрышем. Замираю, чувствую, как пропадает тело...

***

Широко раскрытыми глазами смотрю на пятки Кирпича. Сталкер перекинул меня через плечо и шагает по длинному лабиринту. Что произошло? Неужели я отключился, а девушка лишь видение, лишь сон? Переживания и боль, образы порожденные сознанием?

– Кирпич... – протягиваю недовольно я. – Хватит трясти! Поставь на землю.

– Оклемался? – спрашивает Кирпич и ставит меня на каменный пол. Голова кружится, а ноги подкашиваются, чуть не падаю, но друг успевает схватить за руку.

– Долго я в отключке провалялся?

– Часа пол, – вмешивается Рублев.

– Показалось, прошла целая вечность! Что произошло?

– Должно быть, вы попали под воздействие некоего транквилизатора. Препарат вызвал образы в вашей голове, во время сна, – поясняет Егерь. – Неизвестно как средство попало в ваш организм!

– Ловушка лабиринта. Наступил или рукой провел, где не надо, вот и сработала система, прыснувшая в Слепого каким-нибудь газом. Потом помешательство и потеря сознания, – бросает Лист.

– Лишь сон? Не верю!

– Именно сон, не очень приятный, догадаться не сложно, – Рублев спотыкается.

– Ничего не произошло?

– Нет, ничего. Мы не покидали стен лабиринта. А Кирпич согласился вас нести, – успокаивает Егерь.

– Можно без «ВЫ», чувствую себя каким-то стариком, – прошу я. – Меньше официальности! – Рублев улыбается.

– Ну, хорошо!

– Идем? – торопит Лист.

Встаю. Шаги даются с трудом. Кирпич нес меня неудобно, ноги поначалу нестерпимо болят. Потом ватные конечности отходят, частично возвращается сознание, но туман не растворяется, так и витает в голове, сдавливает бедный сталкерский мозг. Несмотря на усталость соображалка работает неплохо. Кажется, нет непосильной задачи. Но с чего начать? Куда пустить непривычно активный разум?

Кирпича ставят в конце отряда после Ворона и Спонсора. Егерь шагает впереди. Несколько раз оглядываюсь. Ничего странного не замечаю, лишь недовольный взгляд Ворона. Что с туристом происходит? В какой-то момент сталкер изменился.

– Куда делись ученые? – спрашиваю я неожиданно.

– Ученые? – удивляется хранитель.

– Ну да, четверка спутников, в УАЗике всю дорогу просидели, – напоминаю я. Егерь задумывается, будто пытается вспомнить.

– Не знаю!

– Не понял? – Лист замедляет шаг. – Воскрешение ученых не твоих рук дело?

– Воскрешение? Да вы что! Я ученый, – хранитель удивлен не меньше Листа.

– Лапшу не вешай! – возмущается Кирпич. – Какого хрена зомбаки в УАЗике ехали?

– Не знаю! – упирается Егерь.

– Народ стоп! – отряд останавливается. – Товарищ профессор лжет нам и не краснеет! Рублев, скотина, ты все время чудеса показывал, а теперь не помнишь?!

– Не помню я никаких восставших мертвецов! – открещивается профессор.

– А как на Свалке, ты и зомбаки ручные подняли мертвых военных, тоже не помнишь? – Ворон выглядит предельно охреневшим.

– Не могу ответить на вопрос, – бурчит Егерь.

– Почему? – выпаливает Кирпич.

– Потому что не знаю ответа... – Егерь опускает глаза. Взгляд профессора падает на гладкий пол. Не нравится хранителю, не нравится происходящее! Толпа свидетелей, а Рублев ничего не помнит. Парадокс?

– Вопрос остается открытым, нужно идти дальше. Немного осталось, – Лист, как ни в чем, ни бывало, идет дальше и лишь раз сверяется с картой.

Сталкер скрывается за изгибом коридора:

– Пришли!

Лист стоит перед прозрачной дверью, затянутой паутиной. Сзади слышатся спешные шаги, оборачиваюсь. Спонсор и Ворон топочут тяжелыми сапогами, спешат к выходу из темного лабиринта. За туристами Кирпич, как ковбой какой-то, идет вразвалочку. А в тени сталкерского величия телепается хранитель.

– Остается открыть дверь, – говорю я и разглядываю странную конструкцию замка.

В центре двери находится замочная скважина для необычного ключа. Ключ должен быть плоским с небольшими выступами с четырех сторон. В разные стороны от выступа замка вверх вниз вправо и влево отходят по две пары толстенных железных креплений, уходящих глубоко в стену. Дверь защищена замком высокого уровня, но зачем?

– Профессор... – пропускаю хранителя вперед, Рублев приближается к двери и внимательно косится на замок.

– Должен подойти, – Егерь достает из кармана знакомый ключ и вертит в руке. – Не подойдет, – форма замочной скважины и ключа отличаются как небо и земля. – О второй двери информации нет! Но если подумать... – Егерь переворачивает ключ и надавливает на полукруг ручки, тот смещается в сторону на девяносто градусов и освобождает две небольшие зазубрины.

– Теперь больше похоже на правду! – Лист внимательно наблюдает за манипуляциями Рублева.

Егерь осторожно вставляет обновленный ключ в замок и проворачивает по часовой стрелке. Ничего не происходит, ключ упирается в стенку замка. Хранитель поворачивает в другую сторону, механизм щелкает, а стальные прутья ползут к центру двери и останавливаются. Сталкер легонько толкает и дверь открывается.

Снова огромная комната. В дальней части виднеются ступеньки уходящие вверх.

Вокруг стоят столы и валяются перевернутые стулья. На полу разбросаны бумажки, на столах лежат остатки канцелярских принадлежностей. Совсем недавно здесь действовал рабочий офис, а теперь, нет ничего. Вроде все на месте, да главного не хватает – людей.

Спонсор подходит к столу и проводит пальцем. Недовольный турист вытирает о куртку грязь и смотрит на остальных.

– А чего ты хотел – Зона! Чужакам здесь не место, – Лист улыбается.

– Нам тоже... не место, – Рублев направляется к ступеням. – Лист, – зовет профессор.

Ступеньки крутые и неудобные. Зато аномалий и прочей гадости нет. Обычные три пролета этажей, заканчиваются обычной дверью. Лист берется за ручку и медленно проворачивает. Тишина... за дверью гуляет ветер, уныло подвывает, забивается в щели редких построек и проскальзывает сквозь невысокие деревья.

– Долина духов? – Ворон удивленно смотрит на профессора.

– Она родимая, – отзывается Лист.

Лаборатория срывает входы и выходы в самых неприметных местах.

– Вошли в сарай, вышли в конюшне! Не густо, – хмыкает Спонсор.

– Извини, забыли табличек понатыкать с надписями «До секретной лаборатории сто метров в ту сторону!», а не... ты наверно хотел увидеть огромные хмурые здания под серым небом и раскатами молний? – Лист смеется.

– Да ну, тебя! Не до смеха, – отмахивается Спонсор.

Справа и слева пустые стойла. Дырявая крыша показывает серое Зонное небо. Целый скелет лошади встречает группу безмолвием в закрытом стойле перед выходом.

Отряд замирает на небольшом пятачке перед конюшней.

– Ферма, – говорю я.

Огромный двор порос травой. Слева накренился крышей огромный элеватор, справа гараж с ржавым КамАЗом и двумя ЗИЛками. Рядом остатки недавнего пожарища, обугленные бревна какой-то постройки.

– Пройдем около километра на северо-восток, дальше на север, – отвечает на не прозвучавший вопрос хранитель.

– Я поведу? – на всякий случай спрашивает Лист.

– Веди, – не отказывает Егерь и сталкер ведет группу дальше.

***

В мир Зоны идет неслышным шагом холодная и темная ночь. Нужно искать ночлег, но зданий нет и спрятаться негде. Долина духов место без аномалий и мутантов – спокойное значит. Потому Лист и останавливается под огромным раскидистым дубом, невесть как оказавшимся здесь посреди огромного поля высокой травы да мелкого кустарника. Спонсор и Ворон не далеко от стоянки набирают хворост, а вскоре группа обступает небольшой костер. Свет не должен привлекать внимания, ни мутанта, ни человека.

Вымотавшись за день, каждый думает об одном: чего поесть и спать. Ящик с консервами остался в машине, а где теперь та машина? Лист искоса смотрит на нас и снимает рюкзак.

– По гроб жизни благодарны будете... – сталкер достает из рюкзака смятый ящик с консервами, тот самый потерянный у поссовета. Проводник ставит у огня ужин, а сталкеры как голодные волки набрасываются на блестящие банки.

Вскрываю одну и ставлю на огонь. Через пару минут жидкость в банке начинает кипеть, а над неровными кусками мяса появляются полупрозрачные нити пара. Аккуратно снимаю банку с огня, ставлю перед собой и принимаюсь поедать содержимое. Любой сталкер никогда не расстается с ложкой, как солдат в военное время.

Сталкеры садятся вокруг костра, задумчиво поедают ужин и смотрят на огонь. После трапезы Спонсор поворачивает к огню спину и мгновенно засыпает, а через минуту слышится сопение.

ПДА показывает одиннадцать часов. Поздно, но спать не хочется. Воспоминания о тени в голове. Глаза стеклянные.

– Любой боится смерти... – шепчу я. Лист замечает мое замешательство.

– Что с тобой? – спрашивает сталкер. – Слепой, ты сильно изменился.

– Да, но... что могу сделать?

Лист смотрит в огонь. На лице проводника пляшут отблески ночного светила.

– Есть о чем рассказать? Говори, разберемся, – Лист искоса смотрит на меня.

– В бессознательном состоянии я видел и понимал многое, знал детали миссии, знал да забыл. Понимал, переживания и волнения ничтожны по сравнению с главным страхом, страхом бесповоротности смерти, – отбрасываю пустую консервную банку в сторону.

– Смерти многие бояться, – Кирпич не спит.

– Но не многие понимают, – добавляет Егерь.

– Чего?

– Смерть доносит в головы людей то, что недопонял или что не знал умерший. Смерть заставляет совершать больше, чем могут или хотят живые. Никто не хочет выполнять чужие желания, любой истинно верит – своих дел хватает. Лишь немногие понимают, собственные дела ничтожны по сравнению с делами других. Эгоизм, наверно, но я понимаю и пытаюсь донести суть обтекаемости и неуловимости явления смерти, – хранитель говорит медленно и тихо.

– Легче Слепому не станет! – бурчит Лист.

– Неужели ты переполошился из-за сна? – Кирпич засыпает, поэтому каждое слово здоровяка сопровождается протяжным зевком.

– Иногда сложно понять, где сон, а где реальность, – отвечаю я.

– Давай... спи уже. Завтра рано вставать, – Лист зевает.

Кирпич снова бурчит невразумительно, отворачивается от огня и вскоре засыпает. Ветер гуляет в ветвях дуба, создает ужасающие звуки. Проходит полчаса, группа спит. Но не я.

– Кто ты такая? – вспоминаю девушку из сна похожую на кого-то из прошлой, до зонной, жизни. Может незнакомка лишь часть подсознания, часть памяти рвущейся на волю?

– Спи, завтра предстоит тяжелый день, – советует Лист.

– В Зоне все дни трудные... – говорю я неоднозначно и ложусь. Лист шевелится, укладывается поудобнее.

Долго смотрю в небо. Тучи пропускают лунный свет, но небесного светила не видно. Лишь несколько звезд смотрят сверху вниз. Серые тучи медленно плывут на восток. Голова квадратная, чувствую ужасную усталость...

Холод. Почему так холодно? Пробуждение не из лучших!

Костер давно погас, солнце не греет. Зябко, мокро и спать хочется. Ужас просто! Ночью прошел слабый дождь, я промок. Просыпаюсь, осматриваюсь, никого нет.

Поднимаюсь и пытаюсь отжать одежду на себе, не снимая. Глупая затея, но все же. Слышу шаги. Лист несет большую охапку хвороста. За ним Ворон и Спонсор с не пустыми руками. Сталкер кладет хворост возле намокших углей, смотрит на меня и принимается разводить новый костер.

Огонь отказывается сжигать влажные ветки, но ломается под напором сталкера. Лист снимает куртку и остается в одной майке. Сталкеры намокшие и замерзшие, тянут руки к огню. Ворон и Спонсор мастерят из веток сушилку для одежды. Потом вешаем комбезы сушиться.

– Что с оружием? – вспоминаю я.

– Порядок, – Лист садится напротив. – В отличие от некоторых я ночью проснулся и спрятал винтари под корни дерева. Туда... Оружие перемотано курткой профессора лежит на дне пустой норы.

– Где остальные?

– Кирпич и Егерь? – переспрашивает проводник. Думал, Лист поймет, не станет уточнять. – Профессор недалеко отсюда нашел вход в старые катакомбы. Вот и понесло туда на исследование! Кирпича с собой взял в качестве проводника, да помощника.

– Делать больше нечего Рублеву! – возмущаюсь я.

Лист достает консервы – завтрак, обед и ужин сталкера. Накрапывает мелкий дождь. Одежда сохнет медленно, но через час группа в полной боевой готовности сворачивает лагерь. Лист протягивает два винтаря, мой и Кирпича. Винтарь профессора доверяют Спонсору.

– Нужно забрать искателей приключений, чтоб их... а то еще забудем, – Лист первый. Я, вешаю второй винтарь на плечо, спешу следом. В сотне метрах от стоянки возвышается невысокое поросшее травой сооружение почти полностью скрытое под землей. Вход в катакомбы, небольшая дыра с красным кирпичом на неровных краях, зияет в земле как вход в канализацию.

– Эй, вы! – кричит Лист и будит гулкое эхо. Исследователи должны услышать. Эхо стихает, а в ответ тишина. Неотрывно гляжу на черную пасть дыры и неожиданно вижу ужасную картину! Перед глазами появляется дыра колодца. Затаив дыхание ожидаю, появления смертной тени.

– Слепой, – зовет Лист, я молчу, – Слепой! – повторяет сталкер много громче.

– Чего? – наваждение исчезает.

– Опять?

– Да не, нормалек, – отмахиваюсь я.

– Ну, смотри... – Лист заглядывает в пролом. – Ау–у–у, – протягивает проводник. Неожиданно из черноты вылезает голова Кирпича, а потом сам сталкер.

– Чего разорались?

– Не хрен лазить, где попало. Не на прогулке!

– Профессор нашел что-то интересное, – Кирпич крутит пальцем у виска.

– Ммм... понятно, – Лист корчит все понимающую мину.

За Кирпичом вылезает Егерь. Профессор сжимает небольшой контейнер. О содержании груза молчок. Егерь быстро прячет в рюкзак поклажу, будто раньше нельзя было положить. Вопросительный взгляд адресован Кирпичу, но сталкер пожимает плечами. Оказывается в арсенале хранителя много козырей. А в контейнере очередной спрятан, может быть, наиважнейший козырь!

– Теперь строго на север, – хранитель осматривает отряд.

– Не заблудимся? – Ворон недоверчиво смотрит на профессора, но Егерь лишь улыбается в ответ.

Группа минует огромное поле. Густая просека появляется неожиданно, но Лист уверенно ведет отряд сквозь густую растительность и невысокие деревья. Под ногами хрустят ветки. Спрашиваю Кирпича:

– В катакомбах... что там?

– Там находился главный офис лаборатории, ну, администрация с очкастыми толстолобами!

– Не просто администрация. Там собиралась и обрабатывалась информация, полученная в ходе лабораторных исследований. А к нашему брату попрошу больше уважения!

В научных кругах кто-то выдвинет теорию, любую, например о Зоне. Но теория теорией, а ей подтверждение нужно. В пример возьмем теорию существования некоего Зонного подвида или вида мутанта. Далее следует попытка доказать предположения. В конце теория либо доказывается опытным путем, либо остается теорией без доказательства, аксиомой.

– Или теория просто перестает существовать в силу невозможности, – добавляю я улыбаясь.

– Именно, – Егерь перепрыгивает поваленное дерево. – Не думал встретить среди сталкеров образованного человека! – замечает профессор. – В катакомбах обрабатывали теории о Зоне.

– Быть просто умным и образованным две большие разницы, – поправляю я.

– Ничего я не понимаю, – вздыхает Кирпич. – Видать далеко еще до научного мышления.

Егерь задумывается.

Неожиданно в голове возникает образ холодного сырого колодца. Не могу забыть тяжелый воздух и чувство опасности.

Столько разных миссий, а угадать где твоя, со счастливым билетом, невозможно. Никогда не знаешь, как дело пойдет. Остается ждать и надеяться на лучшее. Наверное, сталкеры самые суеверные создания на планете Земля. Но что за непонятные вещи происходят со мной?

Не многие сталкеры видели смерть. Еще меньше пережили встречу с ней. А я выживу или нет? Миссия не окончена говорить о результатах рано.

Окружение странное попалось! Неужели я расходный материал, используемый в войне за чьи-то интересы? Кто погубит меня Рублев, Ворон или Спонсор? А может Лист или Кирпич? Странные мысли в голову лезут, странные...

Глава 8

Комплекс

Невысокие деревья остались за спиной. Лист стоит на окраине просеки, осматривается. Впереди ждет неизвестность. Егерь знает хоть немного, но молчит. Внимание профессора приковано к контейнеру.

Дальше растянулось на километр огромное поле невысокой травы. Вдалеке слышен лай собак. Небольшая стая слепых псов весело, с задором, резвится на поле. Псины замечают и поворачивают безглазые морды в сторону группы.

– Не рыпаться! – рыкает Лист. – Нас больше, собачки не станут атаковать.

– Может их того... пострелять? – Спонсор кажись, ничего не понимает.

– Ты че, тупой? Много пальцев осталось? Так псинки пальцы по локти откусят! – Лист бросает на туриста тяжелейший взгляд.

Ворон нервно смотрит на стаю собак. Видать плоть вспоминает, тупо так смотрит.

Спонсор чешет руку. Внимания не обращал, а тут вдруг снова вспомнил. Туристы смотрят на псов, а псы на туристов. Стаю обходим стороной. Лист прав, псы группой не интересуются.

– Что? – Спонсор ловит мой взгляд.

– Пока ничего, – пожимаю плечами.

Снова дорога прямо в неизвестность. Время летит быстро, через несколько часов начинает темнеть. За день группа прошла, навскидку, километров десять.

Словно из земли вырастает небольшая деревушка. Чего шанс упускать? Группа занимает левый крайний дом. Деревня напоминает расплюснутый квадрат. Некоторые дома перекошенными стариками стоят за пределами границы деревеньки, поэтому территория кажется не ровной. Как в Зоне может быть что-то правильное кроме самой аномалии?

Дома, да две улочки, напоминают стоянку сталкеров на Кордоне. Не хватает молодняка и непринужденной гитарной музыки.

Тихо.

Мало изученность местности кажись, вообще никого не волнует. Здесь по-настоящему спокойно, не везде в нормальном мире найдешь похожее место.

– Далеко не разбредаться, – командует Лист. Кирпич удивленно смотрит на сталкера.

– Мне и Слепому можешь не говорить, – отмахивается здоровяк и осматривается. Кирпич находит неплохое место возле дома для стоянки; небольшой уютный дворик с кривой грушей. Разжигаем огонь из досок забора и ждем прихода ночи. Темнота быстро окутывает деревню и долину, наполняет местность ночными звуками.

Лист вытягивает на крыльцо старое кресло и усаживается как дед сказочник. Сталкеру книги в руках не хватает. Неожиданно проводник достает смятую пачку сигарет и зажигалку. Пачка размокла, а название стерлось.

– С каких пор? – удивляется Кирпич. Лист выпускает тонкую струйку дыма.

– Не сдержался, – проводник пожимает плечами.

– Курить вредно, – подает голос профессор.

Хранитель отогревает замерзшие руки и неотрывно смотрит в огонь. Лист полулежит на спинке кресла и напряженным видом показывает наплевательское отношение ко всему.

– Жить тоже вредно! – Лист сверлит взглядом профессора.

Кирпич подбрасывает в огонь ломаные доски. Вверх взмывают тысячи ярких искр, угасающих высоко над землей. Кирпич мечтательно смотрит на умирающие огоньки, думает о чем-то хорошем, а лицо светится как начищенный самовар.

Спонсор уходит спать в дом. За туристом подтягивается Ворон.

– Странные ребятки, – профессор смотрит вслед Ворону.

– Не ты первый так говоришь. Чего с туристов взять кроме анализов? – Лист разводит руками.

– Расскажи о Хранителях, – прошу я. Взгляды устремляются на Егеря.

– Что вы хотите услышать?

– Все! – выпаливает Лист бездумно.

– Хранителей я собрал. Нас не много, двадцать человек ученых, в той или иной степени связанных с Зоной. Мы знаем секреты и рычаги управления аномалией. Времена для клана тяжелые, но как-то переживем!

– Не думал оберегать людей?

– Думал, чего ж я зверь какой-то? Наша база недалеко от Радара разрушена, поэтому я здесь, – вздыхает профессор.

– Монолит? – Листа не интересует беседа. Проводник думает о чем-то, о своем, да лишь изредка посматривает на Егеря.

– Базу разгромила землеройка, – я внимательно смотрю на профессора. – Выжило четверо ученых и я.

– В Зоне много группировок в свое время пропало, – Кирпич сидит по-турецки, опустил ладони на колени.

– А как тебя угораздило в начальники выбиться? – спрашиваю я.

Сидеть, согнувшись неудобно. Приподнимаюсь и разминаю затекшие ноги.

– Начальники? – Рублев смеется. – Начну сначала. Замысел оболочки появился давно, а лучшим полигоном для испытаний стала Зона. Здесь есть все, что нужно для полного тест драйва любой военной новинки.

Оболочка интегрировала нано технологии различного уровня воздействия на окружающее пространство, вплоть до оружия массового уничтожения и устройства подавления психики. С начала сталкерской жизни оболочка работала на максимум. В разгаре испытаний я двинул на север к ЧАЭС.

Недалеко от Радара повстречалось двуглавое существо с необычайно массивным телом. Подавитель психики работал отлично, химеру удалось приручить.

Я появлялся с химерой в окрестностях Бара. Слухи поползли, потом сталкеры одиночки да новички с Кордона прибиться пытались. Находили как-то!

– Мы можем, – улыбается Лист.

– Но лишние глаза и уши не нужны. Отправлял сталкеров назад, даже под контроль приходилось брать некоторых. Потом ученые подтянулись с реальной поддержкой.

– Очень интересно... – Лист кутается в куртку, поворачивается на бок и начинает засыпать. Пришлось с Кирпичом заносить проводника в дом вместе с креслом. Лист вырубился, будто по башке сковородкой тюкнули, а утром пощады не будет...

Потягиваюсь и открываю глаза.

Прохладно. Попытка закутаться в спальный мешок и спать дальше проваливается:

– Подъем! – кричит Лист. Сталкер стоит на пороге и курит. Смотрю в глаза проводнику.

– Чего ты такой критичный? – спрашиваю я и протяжно зеваю.

– Кто рано встает...

– Потом спать хочет! В дождливую погоду в самый раз дома валяться в койке или где придется, но не по Зоне шастать, – Кирпич просыпается.

Накрапывает мелкий дождик, спать хочется еще больше. Кирпич с ужасно недовольным видом ищет винтарь. Медленно, но уверенно группа приходит в себя, а к моменту отправки никто не бурчит.

– И жили здесь люди тихо, мирно, – вздыхает Лист глядя на старые полуразрушенные дома.

Отряд выступает. Лист ведет группу молча, лишь иногда останавливается и прислушивается. Место действительно странное. На пути группы не встречаются аномалии, а из мутантов слепые псы встали на дороге. Расклад не плохой, не привычный для Зоны и сталкеров, но неплохой.

Если в группе больше одной тайны, Зона вмешивается в дела отряда. А у нас секрет на секрете секретом погоняет, а Зона молчит. Не интересно? Вот и хорошо!

Деревушка остается позади. Вокруг поле с кое-где растущими кривобокими деревьями. Слева две заросшие травой колеи уходят далеко вверх и скрываются в лесополосе. Хмурые скрипучие деревья как неприступные скалы отгоняют редких прохожих сталкеров.

– Жуткое место, – Спонсор смотрит на чернеющий лесок. По колее группа приближается к лесополосе ельника, акаций и дуба. Странные деревья тянутся к нам, извиваются, тревожно гудят ветром, пытаются избавиться от непрошеных гостей. Даже редкое солнце не проникает сквозь переплетенные макушки сказочного леса.

– Далеко еще? – Лист осторожно идет вперед. Хранитель вытягивает из кармана куртки свернутую вчетверо бумажку.

– Карта Зоны? – Кирпич удивляется, узрев бумажку в руках профессора.

– Да, сделана, правда, до появления Зоны. Карта засекречена военным ведомством, была... Потом бумажка попала к коллекционеру, а старик мне ее продал... – Егерь запинается, – впрочем, не важно. Осталось пройти несколько километров. К вечеру придем.

– Куда? – Лист не оборачивается.

– В комплекс.

Проводник неожиданно останавливается.

– Ты хоть знаешь, что из себя комплекс представляет? – вздыхает Лист. Профессор непонимающе моргает глазами. – Там невозможно долго находиться. Но решившись, сойдешь с ума. Еще чувство присутствия кого-то или чего-то, хоть нет никого в радиусе нескольких километров, что пугает еще больше.

– Ты знаешь? – спрашиваю я.

– Немногие знают, – Лист протягивает ПДА. – Посмотри сообщения прошлого месяца.

На экране появляется список прочитанных и непрочитанных писем. Месячной давности сообщений мало, но почти все, переписка с напарником.

– Скворец там? – я удивляюсь.

– Да, сталкер там, – Лист хмурится. – Пропал. Ты почитай, почитай, там написано.

– «Здесь нет выхода, Лист. Понимаешь, я долго бродил по бесконечным коридорам, слышал голоса, в конце концов, окончательно заблудился. Кто-то идет по пятам, я слышу шаги. Наверное, больше мы никогда не увидимся. Прощай... хотя нет, до свидания. Все там будем...», – читаю я. – Три точки в конце сообщения, хм!

– Комплекс – место в Зоне известное среди бывалых. Байки байками, а Скворец нашел советскую постройку, комплекс чертов! – Лист нервничает.

– Не переживай, возможно, Скворец жив!

– Профессор прав, – Кирпич поправляет ремень винтаря.

Лист недоверчиво смотрит Егерю в глаза. Сталкера мучают угрызения совести. Мог да не пришел на помощь товарищу, посчитал друга мертвым. Хочет ошибки теперь исправить?

Проводник в приподнятом настроении рвется вперед. А меня настораживает довольный профессор.

– Комплекс близко, планом действий не поделишься? Ты говорил о проникновении внутрь, шесть человек... можно поподробнее? – прошу я.

Егерь пытается увильнуть от ответа, но не получается.

– Хорошо, – профессор сдается. – Вход лаборатории оснащен неизвестной технологией, а для открытия главной, сорока тонной, двери нужна человеческая кровь.

– Чего? – Кирпич закипает как чайник.

– Хрен его знает механизм этот, но обойти систему невозможно, нужна кровь шестерых. Комплекс сродни храма, а кровь жертвоприношению.

– Что внутри комплекса? – Лист слушает краем уха.

– Ходят слухи о спрятанных в стенах комплекса тайнах мироздания. Есть там что-то или нет, не знаю. Конкретно ничего не известно. Быть может утка!

– Деньги? Тобой движут деньги? – спрашивает Кирпич.

– Да, – коротко отвечает хранитель.

– У комплекса защита мама не горюй, как сталкеры попадали внутрь? – Лист что-то скрывает.

– Вход не один, верный отмечен здесь, а остальные входы – ловушки. Сталкеры пропадали в комплексе, проникая через ложные двери. Срабатывала защита сооружения и... привет!

Два часа без остановок и... привал. Странности леса перестают пугать. А в сравнении с растительностью Радара, например, тут вообще рай. Обед, снова консервы. Лист раздает по две банки, говорит последние. Свою пайку приходится прятать. Прогулка дается тяжело. Ложусь на толстый слой прошлогодних сосновых иголок и закрываю глаза.

Огонь хотели не разводить, но Кирпич уперся. Мол, хочу еды горячей! Потом сталкер собирает ветки и разжигает костер, а через минуту банки стоят на огне, чего момент упускать? После трапезы банки летят в костер. Сплю, но Кирпич быстро расталкивает. В огнище тлеют угли, обжигают жестяные банки.

– Выдвигаемся, – командует Лист.

Снова накрапывает дождик. Впереди показывается огромный ров. На дне собралось много воды и грязи. Ров тянется далеко налево и направо, а обходить, смысла нет. Лист ведет прямо. Жидкая грязь нисколько не смущает проводника. Серая жижа поднимается до колен. Болото! Что тут скажешь. А вдруг аномалия нарисуется на пути? Сплюнь, Слепой!

Ноги упираются в твердое неровное дно. Мучения скоро закончатся! Не так просто. Нас встречает крутой обрывистый берег рва. Дождь усиливается. Лист останавливается у основания крутого подъема. Сталкер смотрит снизу вверх, высчитывает шансы взобраться на вершину. Видать расчет оказывается неутешительным!

– О, как! – удивляется профессор.

Кажется, сама Зона вырыла ров постоянными проливными дождями вокруг таинственной крепости. Нужно что-то придумать. Ноги медленно погружаются в грязь. Проводник вспоминает о веревке, той, что помогла группе выбраться из подвала поссовета. Сталкер скидывает рюкзак и достает веревку. Грузом служит винтарь профессора.

Лист воюет с болотом, вырывает ноги из скольких цепких рук. В левой руке сталкер сжимает веревку свернутую кольцами, а в правой винтарь. Лист исчезает за изгибом рва. Мы мокнем под дождем, удовольствие не из приятных! Лист кричит:

– Нашел!

Остается пройти к сталкеру через непролазное Болото. Кирпич ловит меня снова и снова, а я снова и снова спотыкаюсь о невидимые камни. Преодолеваем дистанцию минут за пять. Тут-то Лист пропал... Ага, нет сталкера вовсе.

– Туточки я. Вон веревка, – Лист свешивается на склоне.

Я первым подхожу и хватаюсь за край веревки, грязный и скользкий. Вскарабкиваюсь наверх, сажусь на землю и перевожу дух. Потом Кирпич лезет, матерится, но лезет.

Ворон помогает Егерю, а Спонсор сам ловко поднимается и сворачивает веревку, кольцами наматывает на руку да иногда посматривает вниз. Винтарь профессора не пострадал и возвращается к владельцу целым и невредимым.

Егерь достает карту, сверяется:

– Мы на территории комплекса. Действуем предельно осторожно, ловушки размещены не только внутри, но и снаружи.

Вибрирует ПДА. Хлопаю по карману, на месте. Кирпич и Лист вытягивают девайсы. Переглядываемся. Во входящих читаю сообщение следующего содержания: «Чужакам здесь не место, уходите!».

– Не понял? – Лист смотрит на профессора.

– Выходит, комплекс не заброшен, – удивляется Рублев.

– Как думаешь, Егерь, кто может там находиться?

– Откуда мне знать?

– А как же план, закончился?

Рублев сжимает губы. Лицо профессора белеет.

– Может, стоит прислушаться? – Спонсор синий от холода.

– Ну, уж нет! Хотели Долину духов посмотреть? Комплекс не пропустите! Достопримечательность все-таки, – Лист незаметно переходит на крик, а Спонсор сразу притихает. – Вас идиотов в Зону тянет! Сидел бы сейчас в Баре да со сталкерами беседовал о сложностях жизни, а не с вами говно месил у черта на рогах!

– Лист, успокойся, – сталкер начинает бушевать, приходится успокаивать.

– Слепой, ничего ты не понимаешь! – Лист махает рукой. – Идем.

Сталкер хватает оружие и быстро уходит вперед. Егерь смотрит на карту и семенит следом. Профессор удивлен:

– Как здесь ориентироваться без карты-то?

– Мне не нужна карта, – отмахивается Лист.

Останавливаюсь:

– Ты бывал здесь? – остальные тоже останавливаются. – Когда успел?

– Давно... лет десять назад. Тогда я только появился в Зоне, отмычкой промышлял. Время шло, сноровка к Зонной жизни появилась, одиночкой стал не зависящим от проводника. Даже группу собрал из шести человек. Кроме меня в отряд попали, Хвост, Белов или Белый, Белозеров он же Патрон, Топор и Скворец. После очередной вылазки выжили четверо, а группа распалась. Белозеров и Белов в Долг подались, я сталкеров больше не видел, как и группировку.

События десятилетней давности помню, будто вчерашний день. Топор и я приперли на Янтарь ученым в лагерь артефакты, – Лист улыбается. – Немного, денег хватило на патроны и еду. Уходить собрались, но у выхода задержал ученый. Говорит, недалеко от Кордона открылась новая территория. Сведений ноль, мотнитесь, мол, парни денег дам! – Лист приподнимает брови. – Заплатили часть авансом. Сумма кругленькой оказалась. Чего не помочь человеку? Вернулись в Бар, собрали отряд и рванули в ходку с рассветом, – Лист замолкает. Чтоб ноги зря не простаивать, садимся на мокрую траву. Дождь усиливается, заглушает слова Листа:

– Мы пошли другой дорогой, но котлован и плато помню. Туда, – Лист указывает направо, где растут низкие деревья. Дальше поляна и снова лес. – Там через несколько десятков метров крутой спуск, потом длинный тоннель и решетка. Канализация наверно, не знаю. Прутья решетки прогнили. Дальше понятно.

Егерь сверяет данные Листа с картой.

– Слабое место комплекса с мощными охранными системами.

– Док! У нас такой вот карты не было. Где вход, мы знали, а безопасен или нет, узнали потом. Удачно пересекли барьер, попали внутрь комплекса. Углубились по длинной извилистой трубе на несколько сотен метров... потом началось... Гремели выстрелы. Частые вспышки света сопровождались стрекотанием гроз и калашей. Казалось, тысячи восставших воинов направили на группу демоническое оружие, чтоб испепелить, растереть и смешать с грязью. Стихли выстрелы резко, я погрузился в тишину.

Топор истекал кровью. Белов и Хвост тащили сталкера на себе. Думали, закончилось, но ровным счетом ничего не начиналось! Яркая вспышка. Теряю сознание. Очнулся недалеко отсюда. Скворец вытянул.

Белый склонил окровавленное лицо над телом Хвоста. Белозеров без сознания. А Топора найти не удалось. До сих пор вспомнить пытаюсь, что произошло. Все молчат, я не спрашиваю. Отряд распался. Скворец и я друзья-напарники, остальные... ничего не знаю.

– Почему Скворец вернулся? – спрашиваю я.

– Говорит здесь можно заработать. Присоединился к отряду сталкеров и никаких известий. Скворец меня звал, уверял, сталкеры знают другой путь в комплекс. Видать тоже неверный.

– Нужно идти, – говорит профессор после пылкой речи проводника.

– Темнеет. В комплекс сегодня попасть не получится. Но могу показать туристам нечто интересное. Вам тоже интересно будет, – Лист смотрит на Кирпича и на меня.

Идем за проводником след в след. Небольшие деревья остаются за спиной. Под ногами хрустят ветки, грязь, слякоть, впрочем, как обычно. Лист останавливается.

– Вон, – проводник кивает в сторону исчезающей впереди земли. Группа выстраивается на обрыве. Внизу, подмытый водой небольшой речки, склон, держится на корнях деревьев.

– Ого! – вскликивает Кирпич, рассматривая огромную воронку.

Огромное здание комплекса наполовину скрыто в земле. Покатая крыша поросла травой. Вокруг стоит полуразрушенная стена бетонных перегородок. Форма комплекса полукруг с вертикально срезанным фасадом.

Преодолеть расстояние примерно в километр сегодня не удастся, не успеем. Комплекс даже с внушительного расстояния кажется огромным исполином прилегшим отдохнуть часок другой.

Комплекс напоминает космическую станцию на луне, рисунок старого советского мультфильма. Заброшенная древняя база пришельцев сотни лет пустующая в глубинах мертвых земель. Лист смотрит на комплекс. Снова думает о событиях десятилетней давности.

– Таинственный комплекс, – Ворон делает ударение на слове «таинственный».

– Ага... – бурчит Егерь. Взгляд сталкера прикован к карте. – Вон, упавшие плиты, нам туда.

Смотрю на ограждение. Две плиты метра по три каждая лежат на земле. Одна разломана как плитка шоколада.

– Насколько я знаю там пройти невозможно, – Лист недоверчиво смотрит на Рублева. – Защита... мины с термодатчиками да турелей понатыкано.

– Комплекс построен людьми, а человек существо, думающее загодя, – отмахивается Егерь. – Защитные системы легко отключаемы.

– Завтра, а сегодня нужно найти место для ночлега, иначе дождь плохо скажется на здоровье. Лист, где тут можно перекантоваться до утра?

Лист улыбается. Сталкер спускается метрах в сорока левее по тропинке вниз и останавливается на каменистом берегу тихой речки. Группа за ним, шаг в шаг, след в след.

– Что за...

– Не спрашивай, – перебивает меня Лист.

На берегу возвышается старая хижина, ветхая и ненадежная. Дверь отваливается от прикосновения. Внутри темно, сыро, запах плесени и рыбы.

– Убожество! – бурчит Ворон.

– Хозяйству присмотр нужен, – Лист входит. – Хижина пустует десять долгих лет. Хорошо, что стоит еще, не рухнула... Чего стали? Заходите, гостями будете, – приглашает сталкер.

Внутри одна большая пустая комната да столик у окна.

– Как тут крыша не течет? – Кирпич входит вторым.

– Почти не течет, – указываю на лужи у окна и еще несколько по периметру комнаты.

За окном шумит дождь, остальные быстро подтягиваются. Ворон приставляет дверь, гулко проходится по комнате и останавливается у окна.

– В тесноте да не в обиде, – Лист склоняется над столом.

– Я спать, – подавив зевок, говорит Кирпич. Сталкер разлаживается у стены.

– Ну и погодка, – Спонсор заглядывает в дверную щель.

Дождь шумит, сверкает молния, освещает комнатку и сталкеров.

Валясь с ног, я ложусь на твердый пол.

– А я историю страшную знаю, – Кирпич хочет заинтриговать, получается.

– Давай рассказывай, – Лист ложится недалеко от окна. Силуэт сталкера темнеет при каждом блике молнии.

– Случилась история несколько лет назад. Я тогда служил в военно-космических войсках...

– Эко ты загнул! – не сдерживается Ворон.

– Не перебивай. Так вот, в начале декабря комвзвод с тремя бойцами надумали рвануть в тайгу на охоту. Взяли с собой двух солдат и меня в качестве водилы. В УАЗик прыгнули и в час дня покинули часть. Избушка охотничья в пятнадцати километрах от части стояла. Доехали весело, быстро без приключений. На месте выпили, закусили, ну, как полагается. Я как водила пить, не стал, случись чего, с УАЗом никто кроме меня справится, не сможет. Засиживаться не стали и в восемь спать легли, чтобы с утра пораньше на охоту.

Кто не знает, окна в лесных избах на высоте два с половиной метра, защита значит такая от зверя дикого, медведя или росомахи. В небольшой избушке стол и четыре пары нар. Домик стоял на возвышенности, внизу озеро, чистое пречистое!

Ночью нас разбудил безумный крик бойца. На часы глянул пять утра. Оружие похватали, свет зажгли, а чудило, забился на верхнюю полку, обхватил руками колени и трусится. Через час оклемался. Говорит, чувствую, кто-то за плечо трясет, глаза открыл, а в окне женский силуэт в свете луны, не весь, а только голова и плечи.

– Блин! – не выдерживает Спонсор.

– Комвзвод орал долго и матом, но решили проверить, авось не приснилось. Оказалось, большие тяжелые ящики с капканами подтянуты к окну, а кругом на снегу множество босых женских ног. Солдаты и охотники по следу пошли и вышли к озеру. Следы на берегу исчезли, сразу у воды.

– А потом? – Листу интересно.

– Потом? Похватали, кто что мог и в часть. Комвзвод приказал молчать. Но через год, под конец моего срока, один сторожил местный, рассказывал, мол, недалеко от озера поселок стоял. А в 1955 году зеки беглые девушку молодую изнасиловали и убили. Труп девушки не нашли, одежду только. Деревня сгорела, на ее месте поле огромное появилось. Не растет там ни единого дерева. Но травы высокой, да кустарника гнутого, много. С тех пор бродит девушка призрак в тайге и помощи просит.

– Ну, ты и сказочник! – смеется Ворон.

– Следы я своими глазами видел.

– Занятная история, – Рублев оценивающе хмыкает.

Половину ночи заснуть не могу, а остальную половину девушка призрак снится, ну спасибо Кирпич, удружил!

Глава 9

Проникновенье

Падающие на лицо капли невыносимо терпеть, передвигаюсь в сторону и слышу осторожные шаги. Открываю глаза, Лист садится рядом.

– Чего случилось?

– Да я... – мнется Лист. Хочет спросить, но не решается.

– Спрашивай! – сажусь. Вода капает с потолка кап... кап...

– Страшно, боюсь! – Лист смотрит в окно.

– Ну-у, бывает, – протягиваю я.

Ночь, спать охота, а Лист душу излить пытается.

– Лист... спать хочу, говори прямо.

– Понимаю... Что-то не пускает в комплекс. Не могу вернуться в стены темного здания! Трусит, как вспоминаю, так и трусит.

– Не переживай, Кирпич и я всегда поможем. Команда все-таки!

– Наверно боюсь узнать о случившемся десять лет назад.

– Борись со скрытыми демонами прошлого. Иначе тьма поглотит тебя.

Неожиданно будто кипятком обливают. Девушка-призрак говорила именно об этом, но я не понимал смысла слов.

– Да, наверно ты прав. Не стоит избегать прошлого, нужно узнать, что произошло в тот день, – Лист поднимается и подходит к выходу. Возня с оторванной дверью и тишина. Курить пошел... Листу кажись, легче стало, а мне? Что со мной происходит? Слова звучат в голове – демоны прошлого...

– Не стоит верить сну, – шепчу и засыпаю...

Дождь кончился, а сквозь потолочные дыры падают рассеянные лучи света. Морщусь и открываю глаза. Маленькая комната наполнена светом. Четко видны трещины на стенах и пыльные паутины в углах. Ноги отказываются идти, безумно спать хочется. Подхожу к двери, выхожу из хижины на пороге наталкиваюсь на девушку, окутанную серым маревом. От неожиданности отбрасывает назад, спотыкаюсь о невысокий порожек. Чуть не падаю, но девушка хватает за руку и притягивает к себе.

– Тебя нет! – кричу я.

– Сталкера Слепого тоже... – парирует девушка.

– Почему?

– Я сохранила твою жизнь.

– Как? От кого?

– В лабиринте за тобой наблюдала смерть. Ты обошел стороной ловушки, но не думай, что спасен.

Девушка отходит в сторону, пропускает. Кругом невообразимо красиво. Солнце пробивается сквозь редкие деревья, журчит небольшая речка. Мокро, сыро, но приятно. Тут и там лужи отсвечивают солнечный свет. Дышится легко. Оборачиваюсь, хижина пуста.

– О чем ты?

– Смерть попытается снова. Ты не должен погибнуть сейчас. Существует забытое правило.

– Правило?

– Человек обманет смерть три раза, человек изменит судьбу, – девушка подходит к реке и смотрит на воду.

– Не понимаю.

– Время не пришло, но скоро поймешь, – прыжок в бурную реку. Тянусь за девушкой, срываюсь и лечу вниз. Жизнь мгновением пролетает перед глазами. Вспоминаю, что хотел забыть и забыл даже, вспоминаю, почему в Зону полез.

Открываю глаза, понимаю, сон приснился. Снова предупреждение, ничего не пойму! Что за бред? Неужели смерть обманута?

Дождь идет, как шел, нет намека на солнце.

– Приснилось.

Лист перелаживает вещи в рюкзаке.

– Уходим?

– Да, – проводник застегивает молнию рюкзака. – Буди остальных.

Кирпич с неохотой открывает один глаз, смотрит на меня, потом второй. Туристы просыпаются быстро.

– Выспались?

– Еще как! – Спонсор разминает руки, Ворон потягивается и шумно зевает.

– Профессор, – зову я, Рублев не откликается. – Профессор, пора!

Егерь лежит лицом к стене. Поворачивается и упирается мертвецки усталыми глазами на меня. Сердце опускается глубоко вниз при виде Рублева. Лицо сталкера белое как стена, под глазами висят синие мешки. Хранитель кутается в одеяло, жар и лихорадка овладели телом профессора.

– Что с тобой?

– Ночью не спал, голова болела, тошнило.

– Проделки контролера, – Лист садится рядом и осматривает профессора, но прикасаться не желает. – В подвале поссовета мутант пытался взять тебя под контроль?

– Костоправ забежал вперед наткнулся на мутанта, орать начал. Я рванулся назад, потом волной накрыло. Оболочка на мгновение дала сбой я отключился. Мутант боролся с бандитом. Очнулся, Костоправа не видно. Контролер склонился, обнюхал оболочку и ушел, как вас почуял, так и ушел.

– Иногда контролер запускает в мозг человека или мутанта программу самоуничтожения организма, – Лист поднимается.

– Я ж был в оболочке?

– Потому и прожил дольше положенного. Медикаменты и больничка помогут, а нет ни того ни другого, да время поджимает.

– Каюк, – Кирпич собирается уходить.

Егерь сдает на глазах. Совесть говорит, нужно помочь. Но как? Аптечка пропала вместе с УАЗиком. Альтернативы нет.

– Нужны шестеро. Без профессора внутрь комплекса не попасть.

– Слепой... мы решили назад поворачивать, – говорит Лист.

– Кто мы?

– Группа. Егерю с вечера плохо стало. Ты спал. На том и порешили: уйдем утром.

– Лист, какого хрена!?

– Риск велик.

– Кирпич? – сталкер колеблется.

– Не знаю, сходить-то можно, без хабара в Бар возвращаться... парни не так поймут.

– Лист, а правду узнать? Ничего ведь не узнал, куда делась вчерашняя решимость штурмовать крепость?

– Без профессора не выйдет.

– Может Рублев не прав вовсе!

– Уходим.

– Лист!

– Я проводник!

– С парнями, разберемся... Зона не поймет, что в сотню раз хуже. Молчит, а надолго ли?

– Слепой я с тобой, – не думал, что Кирпич так быстро согласиться.

– Ну, а вы? – туристы думают.

– Так ведь решать нечего! – не хотят сдаваться.

– Лучше Зону не злить.

– Ворон, может, рискнем? – Спонсор чешет лоб.

– А пошли! – Ворон соглашается.

– Свергнуть проводника хочешь? – Лист улыбается.

– Нет, но мозги вправить проводнику необходимо.

– Риск дело благородное? – еще немного и Лист перегорит. – Куда вы, туда и я, так тому и быть.

– Не бросайте! – просит Рублев. – Не хочу погибнуть здесь... даже не знаю где!

– Может... – смотрю на Ворона.

– Не исключено, – Лист понимает, догадывается.

Рублев кашляет. Стою перед выбором: остаться с профессором, ждать с моря погоды или отправиться без хранителя штурмовать комплекс. А если Рублев правду говорит? Задача станет невыполнимой.

– Кто-то останется с профессором, остальные разведают, что да как. Чтоб попасть в комплекс нужно серьезно подготовиться. Таким образом, нужда в профессоре временно отпадает, – Кирпич подкидывает неплохую идею и Лист соглашается.

– Ворон, Спонсор останетесь с профессором, – туристы мычат нечленораздельно, не хотят сидеть в хижине с потенциальным трупом.

– Нужно дождь переждать, – профессор едва говорит.

– Зря время потеряем! – Ворон фыркает.

– Нет у профессора шансов, нет, – добавляет Спонсор.

– Именно! – Ворон подходит к окну и бросает на больного Егеря нехороший, тяжелый взгляд.

– Рано профессора хороните, – подбадривает Лист.

Дождь льет примерно час. Потом монотонный шум прекращается. Лист выходит из хижины и осматривается. Кирпич и я следом. Под ногами скользкие камни. Осторожно смотрю на реку, девушки там нет, лишь вода выплескивается через илистый берег. Становится не по себе, а в глубине души таится страх.

– Карту забыл, – Лист возвращается в хижину.

Приближаюсь к воде. Кирпич не видит, сталкер смотрит в другую сторону. Слышу голос Кирпича. В два прыжка гигант подскакивает и хватает меня за руку. Стальная хватка сталкера приводит в чувство. Кирпич тянет назад.

– Рехнулся? – удивленно смотрит сталкер.

– Трудно объяснить... Сам не знаю, что происходит, – отвечаю и сажусь на камни.

– Что я пропустил? – Лист выходит из хижины и насквозь простреливает перепачканного грязью сталкера непонимающим взглядом.

– Несчастный случай, – говорю я.

– Несчастный? Слепой чуть в реку не сиганул! – возмущается Кирпич.

– Потом разберемся, пошли, – Лист недовольно смотрит на меня.

Сталкер держит в руке карту и не знает, как развернуть бумажку, чтоб не намокла. Выход находится быстро:

– Сначала пойдем сюда, – указывает Лист на извилистую линию карты. Спина Кирпича заменяет стол. – Здесь безопасно. Наша цель – вывести из строя системы защиты главной дороги и входной двери. Потом вернемся за остальными.

– А с дорогой, что не так? – Кирпич не видит ничего, потому спрашивает.

– На дороге мудрые инженеры-планировщики мины положили, много. Железки реагируют на тепло, еще наступить можно, с гарантией рванет. Здесь, – Лист перемещает палец выше и левее, – пульт управления минами. До коробки добраться нужно, осторожно пройти тут и тут, – Лист несколько раз перемещает указательный палец, показывает точки.

– Ага... понятно, – вздыхаю я.

– Слепой, не падай духом, прорвемся, – подбадривает Лист и переворачивает карту. На обратной стороне виднеются пометки-подсказки, недавно сделанные Рублевым, с контурами безопасной дороги и всех опасных мест. Ниже написано, что и как обезвреживать.

– Тяжко без профессора будет, но ничего!

Лист сворачивает карту трубочкой и кладет в рюкзак, чтоб потом оперативно достать.

– Идем.

Сталкер ведет поредевший отряд по берегу неспокойной реки. Далеко позади группы виднеется хижина. Лист выходит к скрипучему подвесному мосту.

– Канаты сгнили... рискнем? – спрашивает Лист. – Идем по одному!

– Мы не дети малые, – Кирпич идет первый. – Прекрасно понимаем...

Настороженность на лице Кирпича смотрится как мешок на голове невесты, нелепо и глупо. Приставным шагом сталкер пересекает мост и машет рукой с другого берега.

Вторым на скользкий и хлипкий путь встает Лист.

Настает моя очередь. Смотрю вниз, вода как вода, ничего особенного. Шаг, еще один, скрипят гнилые канаты, да чего может произойти-то? Неожиданно мост уходит в сторону. Будто кто-то толкнул, переплетение досок и каната, с неимоверной силой. Крепче хватаюсь за канат. Слышится треск, лопается доска под ногой. Вытягиваю ногу и иду дальше. Мост шатается, внизу вода шумит. Романтика!

Спрыгиваю на твердую землю. На месте! Неожиданно за спиной трескается канат, а конструкция моста падает в быструю реку.

Лист ведет влево. По старой извилистой заросшей тропинке добираемся до лесополосы, где огромным провалом в земле красуется неровный кратер.

– Не могу к месту привыкнуть, – под ногами чавкает жижа.

– Никто не заставляет, – Лист уверенно идет дальше. Проводник знает здешние места получше нашего. Метров через сто серой змеей выползает размытая асфальтовая дорога, предназначавшаяся для подвозки грузов в момент строительства комплекса. Потом дорогу забросили.

Полоса асфальта круто уходит вниз и ведет к небольшому разрушенному КПП. Лист останавливает группу. С момента пересечения КПП начинает действовать план.

– Пойду первым, – Лист серьезно осматривает нас. Сталкер достает карту и двигает вперед. Метра через два Лист махает рукой, я иду вторым, а потом Кирпич.

Комплекс защищает двойной ряд внешних ограждений. Первое окружает комплекс по периметру. Колючая проволока, ничего особенного, замыкает кольцо у заброшенного КПП. Между первым рядом ограждений и вторым находится минное поле. Выключатель стоит у второго кольца бетонных блоков.

Нужно пройти по невидимой дорожке, сделанной чтоб после закладки мин выйти из поля целым и невредимым. Лист маневрирует в минном поле как балерина на сцене. Приходится повторять движения проводника. Неожиданно сталкер останавливается, махает рукой, мы тоже встаем как вкопанные.

– Что произошло? – спрашиваю встревожено.

– На мину наступил... – шипит Лист сквозь сжатые зубы. – Отключите мины, иначе проводника на фарш разорвет.

Иду вперед, в точности повторяю движения Листа на коротком отрезке пути. Приближаюсь, принимаю из дрожащих рук карту и медленно протискиваюсь в невидимом узком коридоре.

– Быстро! – рычит сталкер.

– Сделаю в лучшем виде, – зря обещание дал.

Кирпич стоит на прежнем месте и смотрит по сторонам.

– Жди меня, – сталкер в ответ кивает.

Бетонные плиты неумолимо растут с каждым шагом. Человек, чья жизнь целиком и полностью теплится в моих холодных грязных руках, остается позади. Карта выводит не к рухнувшей плите, а к стоящей рядом. Смотрю налево, потом направо. Достать до края плиты даже при большом желании не получится. Изловчаюсь и наступаю на небольшой каменный выступ. Удерживать равновесие очень трудно, приставляю, нога к ноге и стараюсь руками не махать, чтоб не упасть. Конец мучениям, хватаюсь за край очень толстой плиты, спрыгиваю на поваленный кусок бетона и смотрю назад. Кирпич и Лист стоят на месте, ждут.

Пока тихо и гладко. Смотрю вперед, вижу пульт и огромное поросшее травой поле. Карта подскажет, где можно пройти безопасно, но всецело доверять закорючкам профессора, глупо...

– Вперед Слепой, пора героем становится, – взбодрить себя не удается.

Пульт – небольшая проржавелая коробка на невысокой стальной трубке. В желтой траве ржавую конструкцию можно принять, за что угодно, но не за пульт управления минами, густо рассыпанными по периметру первого и второго ограждений.

Один шаг, потом еще один... Под ногой тихо хрустнули усики мины. Думаю, ветка шутит, но поднять ногу не решаюсь. «Что делать?» – мелькает в голове. Как Лист, замираю, не шевелюсь.

Если очень быстро отбежать в сторону, может взрыв и взрывная волна не заденут? Наивные слова...

Секундная подготовка и бегом как спринтер за медалью золотой! Неужели обошлось? Сильный удар в спину приподнимает в воздух и бросает как куклу наземь. Сознание плывет, в ушах нестерпимый писк, а голова гудит как трансформаторная будка. В глазах темно...

***

Кирпич слышит взрыв за высоким забором и хочет рвануть вперед, но Лист останавливает сталкера. Здоровяк успокаивается и подходит к проводнику.

– Напоролся, блин! – шепчет Лист. – Твоя очередь.

Кирпич недовольно глядит на невидимую тропинку.

– Карты нет! Как идти? – Кирпич напуган.

– Как, как? По памяти! Слепому помощь нужна... наверно, давай обходи, – Кирпич изловчается, неуклюже проскакивает мимо Листа, шатается и едва не падает на мины. Так и замирает в нелепой позе.

– Фух! – вздыхает Кирпич. – Стою!

Сталкер должен вспомнить безопасный путь. До бетонного забора метров сто, немного, но минное поле вытягивает метры до бесконечности.

Кирпич аккуратно шагает и останавливается. Карта в голове дается очень плохо. В окружении мин ой как не весело! Кое-как сталкер добирается до огромной плиты. Встать на выступ получается лишь со второго раза. Медленно и неуверенно Кирпич подходит к поваленной плите и громко, с облегчением, выдыхает. Сталкер упирается ладошками в колени и смотрит в землю.

Кирпич видит напарника. Слепой лежит лицом вниз. Недалеко дымится небольшая воронка. Кирпич чуть не бросился на помощь товарищу, но вовремя одумывается и осторожно сходит с плиты.

Радиус в несколько метров – место безопасное? Как Слепой пробирался здесь Кирпич не знает, не видел и не подозревает даже.

Медленно и неуверенно сталкер приближается к воронке.

– В Зоне нет удачи. Слепой, наверно, мертв. Можно не спешить, – Кирпича в жар бросает от подобной мысли.

Слепой шевелится и стонет. Кирпич рвется к сталкеру, в три прыжка преодолевает последние метры и склоняется над Слепым. Сталкер прерывисто дышит. Быстрый осмотр показывает – Слепой в порядке лишь рука вывихнута. Кирпич перебинтовывает немногочисленные осколочные ранения и переворачивает Слепого на бок. Приходится бросить раненого товарища.

– Потерпи Слепой.

Сталкер переступает через напарника и останавливается. Нельзя повторить ошибку Слепого. Нужно добраться до пульта... Карта! Кирпич в суматохе забыл о существовании серой бумажки. Оборачивается и забирает карту у Слепого. Шелест бумаги. Эх! Кирпич разбирается в картах как в ракетостроении.

Присматривается и различает два круга заграждений, знакомые зигзаги и пометки.

– Ага... вот спуск, здесь КПП, дорожка, где Лист застрял, а вот тропинка. Мне туда, – Кирпич тыкает пальцем в обведенную красным кружком точку обозначающую пульт.

Вздох. Чувствует себя Кирпич пленником вермахта, посланным минное поле обезвреживать с одними граблями. Под ногами шуршит трава, лопаются сухие ветки, заставляют вздрагивать. Зигзагами приходится отходить от прямой линии. Снова ветки хрустят, сердце каждый раз в пятках прячется. Последний шаг... на месте.

Кирпич действует по инструкции, поворачивает небольшой замок и откидывает вниз крышку пульта. Внутри панель кнопок от нуля до девяти и небольшой динамик.

– Что дальше?

На карте написана красным карандашом комбинация цифр. Кирпич вводит символы, тишина. Мгновение, еще одно... динамик разрывает скрипучий писк.

Задача выполнена? На карте рядом с кодом небольшая палочка, серая и неприметная. Один сигнал? Или Егерь карандашом черканул нечаянно? Нужно проверить. Сталкер поднимает большой камень и бросает, валун подпрыгивает на кочках и откатывается на добрые двадцать метров, падает, но ничего не происходит.

– Лист, готово! – кричит Кирпич.

Лист стоит не двигается. Страшно все-таки. Сталкер поднимает ногу. Взрыва нет.

Слепой!

– Жив? – спрашивает Лист.

– Да, – отвечает Кирпич.

– Нужно уходить...

***

Открываю глаза. Тело ужасно болит, особенно правый бок и левая рука...

Светло, непривычно светло после темноты бессознательности. Голова болит. Приподнимаюсь, левая рука перебинтована. Напрягаю мышцы, тело простреливает нестерпимая боль.

– Больно дышать!

– Два ребра сломано, потому и больно, – отзывается Лист.

– Обошлось?

– Кирпич спас и меня и тебя.

– Где сталкер?

– Прощупывает главный двор, а нам долго не воевать.

Превозмогая боль, поднимаю голову и смотрю на сталкера. Нога и плечо проводника прострелены, раны перебинтованы, а сквозь серые бинты проступили пятна крови.

– Пропустил веселье? – в голове туман, но соображалка начинает работать.

– Ничего не пропустил, разве что самую малость. Тебя оставили здесь во временном хранилище, складе или ангаре... хрен поймешь. Дальше пошли к воротам комплекса. Пришли... не ожидали теплого приема, но нарвались на автоматические турели. Еле ноги унесли... – Лист кашляет. – Наверно система самонаведения сбилась за долгие годы простоя, иначе разнесло бы сталкера Листа в клочья, – слова раненому даются с трудом.

– Кирпич где?

– Пытается отключить турели, разве не ясно?

Снаружи слышится звонкое стрекотание огромного оружия. Снова и снова выстрелы сливаются в единую мелодию смерти. Бьют не туда!

Четко вижу высокие своды здания. Крыша перекрыта ломаным шифером, а сквозь дыры на пол падают солнечные лучи, тонкие и толстые. Лист полусидит, опирается спиной о мусорный ящик. Помещение завалено хламом самого разнообразного вида. Местами стоят или лежат ржавые бочки из-под бензина и масла. Выход из ангара светится как ворота в Рай. Состояние ужасное, мутит.

Голова кружится, проваливаюсь в черную бездну, холодную и сырую.

***

– Опять? – не удивляюсь при виде контура девичьего тела.

– Не рад?

– С чего вдруг?

– Забыл, кто за тобой следует по пятам?

Место темное, без намека на свет. Себя не вижу, но тело чувствую. Снова сон, нелепый и глупый.

– Остается один раз обмануть смерть?

– Да, но ты ли обманешь...

– Кто тогда?

Девушка растворяется...

Кирпич трясет за плечо, не сильно, но ощутимо.

– Душу вытрясешь! – возмущаюсь. Кирпич светится от радости. Преуспел видать в нелегком деле отключения турелей. – Чего тебе?

– Можно идти, путь чист.

– Мужик! – Лист едва говорит. – Сходи за остальными и приведи сюда, а мы здесь подождем.

Кирпич кивает, карту кладет мне на грудь и выходит. Разворачиваю бумагу. Боль! Рука падает на пол, снова теряю сознание.

– Слепой, – слышу встревоженный голос Листа, но сознание далеко. – Слепой!

Вижу девушку:

– Беседу прервали, продолжим?

– Разговор окончен, – девушка молчит.

– Кто обманет смерть? – возмущению нет предела.

– Не дано узнать правду недостойному.

Отношение девушки в корне изменилось.

– Говори, не молчи! – смотрю на девушку.

– Не могу. Запомни, остается один раз...

Один образ исчезает и сменяется другим. Размытая картина движется перед глазами. Вижу очертания головы, рук, ног. Но человек передо мной или очередной мутант? Образ приобретает резкость, но слепота наплывает волнами на глаза. Яркий белый свет, пятна, красные словно кровь. Громкий смех гремит раскатами отовсюду. Ничего не вижу, слышу смех и чувствую присутствие... не человека, но и не мутанта. Высшее существо?

– Кто здесь? – никто не отвечает.

Глава 10

Егерь

Прихожу в себя.

Раны болят не так сильно, могу двигаться. Лист дремлет или даже спит. Огромный свод ангара давит размерами. Медленно встаю, пошатываюсь, но не падаю.

Выход закрыт огромными воротами. Обхожу разбросанные ящики и бочки, останавливаюсь перед высоченной створкой ворот. Толкаю, воздух пронзает противный скрежет несмазанных навесов. Выхожу из ангара. Ярко светит солнце, день в самом разгаре. Времени час дня не больше.

Огромные бетонные плиты возвышаются впереди. Воронку вижу... Бетонный забор изгибается полукругом и пропадает за огромным зданием комплекса.

Комплекс! Иду дальше. Махина возвышается как скала. Смотрит на едва живого сталкера и молчит мертвецким безмолвием. Окна выбиты, дальше чернота. На пологой крыше вырос невысокий лесок, а длинные корни свисают как волосы вонючего хиппи. Даже представить трудно, как могли построить комплекс в силу исполинских габаритов постройки! Здание походит на космическую базу овальной формы. Воображение дорисовывает подземную часть комплекса... и правда, на овал похоже.

Главный вход, в двухстах метрах, видел разгар баталии между Кирпичом и зубастой охраной комплекса. На огромном дворе красуется старая ржавая техника: гнилые грузовики и легковушки с дырками от пуль большого калибра турелей. Повсюду валяются огромные черные, куски вывороченного асфальта.

Решаюсь пойти проверить. Иду, медленно приближается двор. Турели могли целую армию остановить, да не справились с проворным сталкером! Ну, Кирпич! Останавливаюсь посередине двора, слева гнилой КамАЗ справа дохлый УАЗ. Иду дальше. Спотыкаюсь о кусок асфальта, дергаюсь, сразу напоминает о себе больная рука.

Справа от входа, высоких бронированных ворот комплекса, в стене вижу сорванную крышку. Внутри полуистлевшая электронная начинка, провода и стертые кнопки на небольшой квадратной клавиатуре – сердце самонаведения турелей, душа, отключенная Кирпичом. Как сталкеру удалось подобраться так близко? Загадка.

Непривычно тихо. Может снова сон или бред раненого человека? Стою перед воротами. Вон и жертвенник описанный Егерем – с каждой стороны ворот в стене выбиты небольшие углубления человеческих контуров. Ну и замок, чтоб его! Потеря крови опасна для жизни. Сколько нужно красной жидкости? Хранитель не знает, может, знает, но молчит.

Углубления гладкие, чересчур высокие и широкие. Космическая база? А что, возможно. Чем не контур огромного качка пришельца? Ответы спят внутри комплекса.

Неожиданно двор мелко затрясся, а ворота комплекса медленно расползаются в разные стороны, открывают длинный коридор с высокими и привычно выкрашенными до половины стенами. Не могу переступить невидимую грань широко распахнутых ворот комплекса! Ноги немые от животного ужаса и трепета перед неизвестностью.

В глубине темного коридора проступает черный силуэт. Каждый шаг существа приближает огромную неподдающуюся описанию массу живой материи. Шаг назад, отступить, сбежать! Силуэт отращивает ноги и руки гигантского человека. Неизвестный останавливается метрах в двадцати. Рассматривает.

– Кто ты? – не выдерживаю я. Вместо ответа гремит знакомый смех. Гигант молчит, чувствую неловкость словно лишний. – Хорошо, уйду! – кричу я. Существо молчаливо бредет назад в темноту.

Разворачиваюсь и ухожу. Не хочу и не могу смотреть вслед загадке комплекса...

– Бред, хватит, что происходит? – глаза открыты. Опять сон!

Лист лежит рядом и тихо сопит. Реальность перемешалась с выдумкой мозга. Не могу понять сплю или нет. Яркий свет вижу и немного приоткрытые входные ворота. Попытка встать... нет, не сон, далеко не сон, а тело, словно одна большая кровоточащая рана – болит и нарывает!

– Занятно, очень занятно, – говорит Лист. – Опять? Так можно и с катушек слететь!

– Куда деваться? Знаешь выход? Может, поделишься?

– Что ты видишь? – Лист сидит с закрытыми глазами кажется, сталкер спит.

– Размытый контур девушки помогает выжить в мире непонятном и чужом.

– Успешно, нечего сказать... Человек обманет смерть три раза, человек изменит судьбу? – Лист открывает глаза и смотрит в потолок.

– Не понял?

– Девушка твоя обмануть смерть помогает?

– Как догадался?

– Хвост видел девушку, как и ты во снах! Сны сталкера наизнанку выворачивали.

– Не мне суждено спастись от смерти, – Лист медленно поворачивает голову.

– Кому?

– Не знаю... честно, не знаю, – Лист закрывает глаза, изображает спящего. – Лист.

– Чего? – мычит сталкер.

– Ничего, – отмахиваюсь я. Четко сформулированный вопрос расплылся.

Наступает тишина. Нарушают спокойное безмолвие приближающиеся шаги. Ворота скрипят, в ангар входит Кирпич, Ворон и Спонсор. Последним входит живой профессор.

Туристы рассматривают ангар. Лист открывает глаза.

– С выздоровлением? – говорит Лист Егерю вместо приветствия.

– Сам-то как? – Егерь осматривает раны сталкера.

– Слепой и я в минусе. Толку от нас не будет никакого! Отлежимся пару деньков, потом видно будет... – Лист зевает.

– Слишком долго! – Егерь необычно нервный.

– Док! Не нервничай! Бойцов не расстраивай, – Лист почти спит.

– Нужно спешить! – выкрикивает хранитель, Лист резко открывает глаза.

– Мы чего-то не знаем?

– Комплекса скоро не станет, – Егерь притихает.

– Ага... взорвется или под землю уйдет? – шутит Кирпич, но хранитель не разделяет веселья сталкера.

– Комплекс исчезнет, как именно не могу сказать! – Егерь непреклонен. Хранитель из обычного профессора перевоплотился обратно в сталкера скрывающего лицо под забралом шлема. Сейчас Рублеву лишь химеры не хватает для полного возврата образа.

– Слепой сам на себя не похож, а тут еще ты начинаешь воду мутить? – Лист мрачнеет.

– Не ваше дело, – веки профессора смыкаются вертикально.

– Чего... – мямлю, словно бюрера вижу!

– Больше нечего скрывать, – говорит Рублев. – Человек я лишь наполовину.

– Профессор, не до шуток! – Лист корчит недовольную мину.

– Никто не шутит, – Рублев говорит предельно серьезно. – Многого вам не понять, но скажу главное – я представитель внеземной цивилизации, частично.

– Зона ваших рук дело? – спрашивает Ворон.

– Зона лишь частичка планеты пришельцев. Мир пришлого народа умирал, а планета Земля послужила плацдармом для развития новой жизни. Атмосфера оказалась непригодной, а в момент второго взрыва на ЧАЭС появилась Зона. Взрыв послужил отличным прикрытием.

– Дальше!

– До проникновения сталкеров Зона работала стабильно, а лучшие инопланетные умы разрабатывали приборы для создания наилучших условий жизни.

– А мутанты? – не выдерживаю.

– Фауна планеты пришельцев сходна с фауной Земли. Мутанты не мутанты вовсе, так милые домашние зверьки.

– Ты хоть пришельцев видел? – Лист снова заводится, не верит ни единому слову хранителя.

– Братья Рублевы выросли на Земле, но как ты думаешь, кто вырастил нас? – отвечает Егерь. – В моем теле и теле брата течет кровь двух народов.

– Гибриды? – удивляется Лист.

Егерь вздыхает:

– Центр Зоны здесь, а ЧАЭС названа центром для отвода глаз. Сталкеры штурмуют крепость саркофага, пропадают, умирают, чаще от собственной жадности, а комплекс находится тут под защитой энергетического поля.

Ранее Долина духов по неведомой причине осталась без защиты. Сюда направили ученых, исследователей, армию.

Можете представить доклад разведгруппы начальству? На дне огромной воронки лежит гигантский корабль внеземного происхождения! Ученые вошли на корабль с дипломатической миссией. Пришельцы погибали, а люди предложили помощь в обмен на информацию. Здесь поставили лабораторию по изучению Зоны. Аномальная территория существовала задолго до появления Припяти и Чернобыльской АЭС. Потом чтоб скрыть присутствие пришельцев, построили город и станцию для обеспечения энергией корабля-лаборатории. Информация годами хранилась в сверхсекретных лабораториях союза.

Ученые изучили особенности биологического развития и строения пришельцев. Вывод прозвучал как приговор – новый вид на планете не приживется без посторонней помощи. Я и мой брат результат эксперимента по скрещиванию ДНК пришельцев и людей. Довольно удачный эксперимент.

– Откуда карта? – спрашивает Спонсор.

– Карту нарисовал знакомый. Пришлось купить бумажку, чтоб подозрения не возникли. Художник дал материал для создания гибридов. Первенцы походили на пришельцев и за пределы комплекса никогда не выходили...

Если операция по колонизации Земли провалится, корабль вернется. К тому времени планета чужаков станет пригодной для жизни.

– Как долго пришельцы топчут Землю? – спрашивает Ворон.

– Несколько сотен лет, – Егерь опускает голову.

Нависает тишина, лишь сопение Листа нарушает трагичность момента.

– Почему контролер пытался тебя убить? Не признал своего? – спрашивает Спонсор.

– Контролер – неудачный результат первых опытов скрещивания человека и пришельца. Мутант разумен, потому ненавидит всех гибридов, созданных в более удачных экспериментах. В семье не без урода, так сказать.

– Контролера люди создали?

– В мире пришельцев нет ничего подобного. Пришельцы управляли другими, низшими существами по средствам ментального контроля. Контролер тоже получил способность влиять на низших существ. Мутант коренной житель планеты, как и я.

– Как воздействует защитное поле комплекса на человека? – спрашивает Лист.

– Защита направлена на уничтожение живой материи и разума, – Рублев пожимает плечами. – Человек начинает видеть то, чего нет и быть не может в принципе.

– Так чего ты тут забыл? Тобой движут не деньги, верно?

– Да, не деньги. Корабль возьмет обратный курс, я хочу покинуть Землю. Пришельцы слабы и нуждаются в помощи осведомленного человека, то есть меня.

– Корабль? – Кирпич немного опаздывает с вопросом.

– Неужели не догадался? – хранитель улыбается и моргает, а меня снова передергивает. – Корабль там – это комплекс.

– Не догадался, – Кирпич явно собой не доволен.

– Своим ходом, почему не двинул? Нас, зачем пленниками сделал? Тебе, Егерь, вообще несказанно повезло, на мирных одиночек нарвался, иначе валялся бы где-то в Зоне с простреленной башкой, – Лист вполне серьезен.

– Вы знаете Зону, я нет. Кроме лабораторного оборудования ничего в руках держать не приходилось. Я говорил, что не солдат. Лист, Кирпич, Слепой... вы, Ворон и Спонсор мышцы, а я мозг импровизированного тела. Друг без друга пропадем, а вместе отлаженный механизм. Корабль не в порядке, помогите, прошу в очередной раз.

– Не в порядке? – спрашиваю я.

– Ничего конкретно не знаю, – хранитель смотрит на меня.

– Понимаю, но прямо сейчас ничем помочь не могу. Здоровье не позволит, – Листа трусит.

– Есть выход, но нет гарантий, – шепчет профессор. – Сталкеры крепкие люди... переживете, – Егерь скидывает лямки рюкзака, кладет грязный мешок на пол, резкий визг молнии, а потом хранитель извлекает знакомый контейнер. Внутри два шприца.

– Что за гадость? – легкая паника вполне позволительна.

– Средство поможет быстрее встать на ноги, если не убьет, – профессор, как всегда говорит серьезно.

– Стой! – Егерь подносит к руке шприц. – Не смей!

Кирпич хватает Егеря за руку и пытается оттащить профессора. Хранитель словно не замечает сталкера и продолжает приближать дрожащую иглу к перепачканной руке. Массивный Кирпич не может остановить щуплого профессора. Ворон и Спонсор подключаются к сталкеру, но хранитель, словно не замечает помощи. Рублев отталкивает Ворона и Кирпича. Турист и сталкер как мягкие игрушки отлетают на несколько метров. Спонсор отпускает профессора, герой из туриста никудышный!

– Сталкеры выдержат, – повторяет профессор.

– Сволочь! – крик Кирпича, сталкер хватается за оружие, едва слышно щелкает затвор. – Отойди! – приказа Егерь не выполняет. Игла в сантиметре от вены, Кирпич не выдерживает и нажимает на курок. Очередь пронзает Егеря по диагонали слева направо. Хранитель растягивается передо мной, дергается, а шприц вонзается в ногу и впрыскивает жидкость в кровь гибридо-профессора.

Кирпич опускает оружие и смотрит на меня:

– Чудо средство... – возмущается здоровяк. Сталкер отталкивает ногой тело профессора, руки разбрасываются в разные стороны.

– Мертв? – спрашивает Спонсор.

Егерь упирается рукой в пол и медленно поднимается. Глаза Рублева черны как смола. Опять Егерь удивляет. Хранитель будто из ужастика появился или кошмарного сна.

– Если от вакцины я таким же стану... лучше погибнуть смертью храбрых воинов на поле боя!

– Глупец! Вакцина заставляет регенерироваться клетки с утроенной скоростью. Древний рецепт неуязвимости пришельцев, сохраненный и доставленный в мир землян, – голос Рублева гремит в ушах.

Удар! Кирпич сгибается пополам. Рублев хватает жертву и бьет с размаху в переносицу. Кирпич падает, лицо забрызгивается кровью. – Никто не помешает осуществиться моим планам!

Туристы стоят в стороне. Лист безразлично наблюдет, как деспотичный пришелец избивает Кирпича.

– Эй! Попридержи коней, – Лист не выдерживает. Егерь смотрит в глаза Листа и отпускает Кирпича. – Убить хочешь? Убивай! Хрена мешкать? Потом самому ворота ковырять придется! Хочешь? – Егерь молчит. – Отвечай! – Лист кричит и снова кашляет. – Сталкеры не сверхчеловеки, ты ошибаешься. Сталкеры люди, мы можем болеть и умирать, если ты не знаешь!

Из профессора, словно воздух выпускают. Рублев садится на пол и обхватывает голову руками.

– Вакцина, жидкость виновата. Я хочу лишь... – оправдывается хранитель.

– Понятно чего ты хочешь. Когда вылет? – включаюсь я в разговор.

– Через два дня.

– Подожди день, потом пойдем. Никогда не спеши – опоздаешь!

Кирпич грузно поднимается с пола и широкой ладошкой утирает кровь под носом. Сталкер бурчит нечленораздельно, садится рядом и ни на секунду не сводит взгляда с Егеря, сидевшего на том же месте и сверлящего глазами пол.

Веки тяжелые как туша бюрера опускаются сами собой. На мгновение закрываю глаза, а когда открываю, за воротами убежища царит ночь. Недалеко в синей бочке горит костер. Напротив по-прежнему сидит Лист. Ворон и Спонсор сидят слева, а между ними Кирпич умудрился втиснуться. Рублева нигде не видно.

– Сколько времени? – спрашиваю осипшим севшим голосом.

– Девять часов, – отвечает Лист. – Ты спал, мы не стали будить.

Тепло огня заставляет лицо гореть румянцем.

– Где профессор?

– Вышел пару часов назад, – отвечает Ворон.

– Кирпич, как ты? – сталкер в размышлениях не сразу отвечает на вопрос:

– А? – поворачивается Кирпич, лицо слегка распухло. – Нормально, нормально, – поспешно добавляет сталкер.

– Хорошо.

Тепло, снова хочется спать. В животе разрывается, словно ядерный взрыв, настойчивый призыв, требование, затолкать внутрь любую еду, хоть щупальца кровососа. На недовольных минах сталкеров выбито негодование, усталость и зверский голод. Настроение в минусе!

Закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Тишину разметают в клочья, приближающиеся громкие шаги. Ворота распахиваются с противным скрипом. На пороге застывает громадного размера фигура. Существо проходит по складу и бросает возле огня конечность, ногу.

Неизвестный садится в нескольких метрах от огня и мельком смотрит на туристов и сталкеров огромными глазами с отблесками света.

– Егерь?

– Угу, – Кирпич протяжно вздыхает.

– А что случилось?

– Инъекция вызвала мутации, – отвечает Лист.

– Чья нога? – спрашиваю я Рублева.

– Лучше не знать, а чтоб поужинать этого достаточно, всем хватит, – голос профессора в корне изменился, стал низким, басовитым и гулким.

– Слушай, Егерь, расскажи о брате? – спрашивает Ворон, а Лист оживляется.

– Павел Рублев – брат близнец. Созданы мы в единых условиях из единой клетки но, взрослели и пошли разными путями. Несмотря на различия мы необычайно умны, без лести – оба гении. Ты знаешь Павла? – спрашивает Егерь Листа.

– Заочно, а видеть не видел, – отвечает Лист.

– Видимо знакомство неприятное? Не по душе Павел?

– Не по душе? Твой брат чуть меня на тот свет не отправил! – лицо сталкера выражает злость.

– Не так давно? Верно?

Егерь продолжает расспрашивать Листа, а тот с каждой минутой больше и больше горячится.

– Чего ты добиваешься?

– Ничего, просто узнать хочу немного о брате. В раннем детстве нас разделили. Больше мы не виделись, – отвечает Егерь.

– Сочувствую семейной трагедии! – Листу встать и уйти остается. Сталкер так и сделал бы, да не может.

– Лист, как можно так говорить о человеке? – спрашивает Кирпич.

– Хороший знакомый рассказывал.

– Не стоит верить на слово, кому попало!

– Знаю, потому говорю уверенно, – Лист замолкает, откидывает голову назад и глаза закрывает.

Хочется профессора лучше рассмотреть, но Рублев держится тени.

Столько теорий, даже легенд, о Зоне ходит, одна другой интересней, ярче и загадочней. А вот Рублев сидит, представитель одной такой теории, нет, раз сидит значит не теория, практика! Трудно поверить в то, чего быть не должно. Из множества вариантов верен либо один, либо верных вариантов вовсе нет. Вероятность жизни на других планетах велика, ученые постоянно опыты проводят, изучают вселенную... не покидая теплого и уютного кабинета! Наверно не пришельцы для нас не существуют, а мы для пришельцев. Люди воюют сами с собой, что глупо, нелепо, непонятно и в принципе опровергает факт разумного существования вида! Не дорос человек до вселенской общности и единства.

Вся история человечества написана кровью. Человек мнителен, ужасно мнителен. Короли природы и планеты Земля? Наверно нет во вселенной ни единого хозяина разрушающего свое хозяйство варварскими методами. Губим землю и говорим, так должно быть – это закономерность развития любого разумного вида будь то в нашей или любой другой галактике! Нелепо уничтожать друг друга во имя человечества коим мы являемся. Да и благо сомнительное. Не удивлюсь, если наступит день, когда не останется на Земле человека, тогда земля вздохнет с облегчением.

– Егерь, – зову я.

– Чего?

– Пришельцы мирные?

– В случае воинственности стали бы пришельцы использовать лишь кусочек планеты? Нет, захватили бы всю Землю. Пришельцы – гости, а человек вполне удачно использовал знания и технологическую основу внеземного народа, в своих корыстных целях, – отвечает Егерь.

– Значит мирные? – уточняет Ворон.

– Да, – Егерь разминает длинные изогнутые ноги.

– Братец твой далеко не ангел! – не сдерживается Лист.

– Павел не чистокровный пришелец, а зло брат получил от человеческого ДНК.

– Мы для пришельцев как назойливые мухи? Ничтожества? – спрашивает Ворон.

– Человек находиться на паразитическом этапе развития, когда способность создавать и творить настоящее, не поддельное практически исчезает. Пришельцы паразитический уровень развития пережили в далекой древности, а ничтожно человечество, потому что не выбран путь развития вида, – Егерь затихает. – На Земле постоянно гремели и гремят войны. Но человек сохраняется как вид. За гуманностью и моралью вы пытаетесь скрыть ужасные преступления против человечества. Лицемеры и лжецы улыбаются с экранов телевизоров, а сами разворачивают военные базы и уничтожают неугодные народы!

– Хватит! – Спонсор махает рукой, смеется. – Человечество чудом уцелело в борьбе с самим собой? Бред!

– Бред? Подумай лучше, – Рублев прав.

– Мы одни такие во вселенной?

– Цивилизаций много, но выживают единицы. Борьба за власть уничтожает душу, деньги очерняют разум, злость селится в сердце и наступает начало конца. Человек балансирует над пропастью. Люди забыли неписаный закон – нельзя забирать чужого! Неважно продукты в магазине или чужую жизнь.

Хранитель выговаривается и замолкает. Сидит и смотрит на огонь. Ожидание выводит профессора из себя, но приходится терпеливо ждать.

– Корабль не в порядке, – говорит Егерь.

– Откуда такая уверенность? – спрашивает Спонсор.

– Не знаю, – объяснение достойное профессора!

– Ужинать пора! – Кирпич подтягивает ногу ближе, достает нож. На вид вполне обычное мясо, ничего странного. Ну, бегало по Зоне в виде мутанта, так что ж теперь, голодать? Кирпич нарезает мясо длинными кусками, поднимается и исчезает в темноте.

– Где-то здесь видел... – сталкер гремит бочками, звенит стекло. – Ага, нашел!

За спиной грохочет грохот, Кирпич несет небольшую сетку. Сталкер кладет квадратное переплетение на бочку.

– Как раз!

Куски мяса шипят на небольшом огне, а через несколько минут подрумяниваются и кругом растекается приятный запах. Думать о несъедобности продукта совершенно не хочется. Вид и запах мяса пробуждают поутихший голод.

Первой порции не хватает. Кирпич кладет вторую партию мяса на мангал. Вечер заканчивается в компании жареной плоти мутанта и представителя внеземной цивилизации. Необычно даже для Зоны.

Часть 2

Корабль

Глава 1

Незримый враг

– А мясо ничего, очень даже ничего! – замечает Кирпич и забрасывает в рот последний кусок. Сталкер наедается досыта, вытирает рукой рот и тяжело вздыхает, тяжело, но довольно. Еды хватает всем, никто не жалуется.

После ужина Лист мгновенно засыпает. Егерь держится тени – слышно как профессор собирается лечь спать. Огромный силуэт в темноте смотрится зловеще, даже устрашающе.

Туристы спят, намаялись за день. Кирпич смотрит на огонь, думает. Я же отдыхал полдня, поэтому спать совсем не хочется. Кирпич достает из-за спины сухие ветки и подбрасывает в огонь... тепло и хорошо. Настроение приподнято, что полностью противоречит сонному состоянию организма.

Смотрю на огонь, вспоминаю прошлую жизнь. Нет, никого нет! Друзья, знакомые, родные и близкие оставили меня. Помню жизнь самостоятельную начал. Работа – дом, дом – работа. Как у любого нормального человека. Потом семья, дети. Не сыскалось в целом мире человека счастливее! Всегда любил детей. Две девочки, близняшки выросли у меня на руках, дочки! Нет... нет! Не успели вырасти...

– Не жалеешь что в ходку пошел? – спрашивает Кирпич.

– Неа, не жалею. Рассуди сам: туристы Японцу достаются, а мы пропускаем встречу с Егерем, встречу вот с этим! – гляжу в сторону спящего хранителя, хорошо, что спит и ничего не слышит.

– Да... подобное грех пропускать, – Кирпич неотрывно смотрит на огонь, да лишь иногда посматривает на меня.

– Смотрю на пришельца настоящего, пусть и гибрида... Может, сплю? – Кирпич тянется, ущипнуть хочет. – Не буди, здесь нормально, правда спина болит...

– Значит не сон, – уверяет Кирпич.

– А эти, покорители Зоны? Там таблички висят «ВХОД ВОСПРЕЩЕН! ОПАСНАЯ ТЕРРИТОРИЯ», чего лезть-то?

– Туристы? – Кирпич улыбается. – А мы чего тут забыли? Для нас другие таблички висят? Милости просим? Не лезь, просто не лезь, Зона решит.

– Лист, тоже, блин, конспиратор. Тайн вагон и маленькая тележка. Иногда в компании чувствую себя неловко.

– У меня нет секретов, – Кирпич пересаживается на другую ногу.

– Нет? Как же! Секреты есть у всех. Вспыльчивость на ровном месте просто так, не забыл? – Кирпича слова задевают.

– Хорошо убедил, есть секреты, никуда не денешься!

– Главное чтоб личные тайны окружающим не мешали, – зеваю и отворачиваюсь от огня. Кирпич сидит, вздыхает раз, тяжело так, ложится и засыпает.

Утром с приливом сил хочется встать и размяться. Боль стихла, а я готов к новым подвигам. Просыпаюсь первым, часы семь часов показывают. Выспался, спать больше не хочется. Почти два дня провалялся, потому первые шаги даются с трудом. Ноги болят и плохо гнутся. Кровь ударила, голова кружится, чуть не падаю, спотыкаюсь, задеваю бочку и посудина с грохотом падает.

От шума просыпается Егерь – огромная черная махина. Хранитель улыбается так, что оголяются длинные заостренные как у акулы зубы. Рад, что я подняться смог! Медленно просыпаются туристы. Кирпич поднимается быстро, готовый продолжать ходку. Лишь проводник никак не может проснуться.

Кирпич снимает бинты:

– Плохо дело, нога гноится, а плечо кровоточит.

– Еще один шприц остался, – напоминает Рублев.

– Не стоит кидаться в крайности, – отказывает Лист. Лицо сталкера покрыто испариной, на шее красные пятна – началось заражение крови.

Ворон и Спонсор безразлично собирают вещи в рюкзаки.

– Егерь, – зовет Лист, профессор подходит ближе.

– Лист не нужно! – переживает Кирпич.

– Я не выживу, чего шанс упускать... пусть один из миллиарда, стоит рискнуть.

Егерь снимает с иглы колпачок и подносит к руке, едва живого Листа, вакцину.

– Будет больно, – предупреждает Рублев.

– Переживу... коли, блин!

Егерь медленно вводит препарат. Лицо сталкера искажается, Лист не выдерживает и кричит. Кирпич бросается на помощь, но я останавливаю. Проводник затихает, боль проходит. Сталкер закрывает глаза и засыпает.

– Теперь что? – спрашиваю я.

– Подождать нужно. Лист теперь либо выздоровеет, либо погибнет, – отвечает Егерь. – Пойду воздухом подышу, душно здесь, – пришелец незамедлительно выходит. – Если хотите, оставайтесь. Листу правда легче не станет.

– Ты как хочешь, я остаюсь, – Кирпич садится. Туристам дела нет до бед сталкеров. Погибнет Лист или нет без разницы!

– Я тоже пойду, засиделся! Разомнусь немного и вернусь, – Кирпич понимающе кивает. Лист мелко подрагивает, трусит сталкера не по-детски!

Утро холодное, непривычное для времени года. На синем небе, без туч, загорается восходящее солнце. Смотрю на огненный диск. Приходится приложить ладонь ко лбу козырьком, чтоб тень упала на глаза. Туристов и Егеря нигде не видно.

Прохожу вперед и вижу главные ворота комплекса. Ага, вон и туристы разгуливают между ржавых машин и о чем-то беседуют, иногда даже спорят. Не мешаю, пусть осматриваются. На опущенные дулом вниз турели и ржавые машины перед входом дырявые, как решето, в точности, повторяющие мой сон, я не обращаю внимания.

Стены комплекса уходят под землю, заставлены высокими плитами и прочей строительной разнообразностью. Подобраться близко нет возможности. На территории комплекса от первого ограждения до второго и вокруг, даже трава не растет. Частые дожди превратили подступы к комплексу в болотистую местность. Останавливаюсь у края асфальтовой дороги. Путь преграждают огромные ямы и грязь.

В густой как кисель тишине, гремит выстрел снайперской винтовки. Хорошо стрелок неопытный попался! Перекатываюсь к бочкам в изобилии наставленным повсюду. Укрытие, не ахти какое, но лучше чем преграда из воздушных масс! Два раза стрелок нажимает на курок, замирает после каждого выстрела. На звуки пальбы из-за угла выскакивают Ворон со Спонсором. Махаю сталкерам, чтоб пригнулись. Ворон без лишних вопросов падает и прячется за тремя близко стоящими бочками. Раскатом грома гремит четвертый выстрел стрелка, удачный – Спонсор зажимает простреленный живот. Скрываюсь за бочками и подхожу к туристам. Ворон хватает Спонсора за руки, я за ноги. Вдвоем относим сталкера за безопасный угол комплекса. Турист хрипит невнятно. Комбез пропитывается кровью. Ворон под голову напарнику подкладывает куртку. Кровь течет изо рта Спонсора тонкой струйкой.

– Больно... – шепчет турист. Отодвигаю руку и смотрю на рану.

– Разрывная пуля, живот разворочен...

– Понимаю, – перебивает Ворон.

– Помочь нельзя...

– Да понял я!

– Удачи... – Спонсор выдыхает, голова с открытыми глазами откидывается назад, а тело обмякает.

Неожиданно за спиной появляется хранитель с небольшой колбой в руках. Горлышком пробирки профессор зачерпывает с ладошки белый порошок, подносит к животу и набирает теплой крови Спонсора.

– Зачем? – рычит Ворон.

– Не сейчас, – отмахивается Егерь. – Нужно стрелка найти и обезвредить. Иначе кончим как Спонсор.

– Нужно Листа забрать.

– Думаешь, выжил? – удивляется Рублев.

– Ворон ты пойдешь, а мы прикроем, – турист кивает.

Осмотр, в прицел винтаря, вершины склона, ничего необычного не выявляет. Лишь один неестественно шевельнувшийся куст вызывает подозрения. – Пошел! – кричу я. Ворон мчится к складу.

Высовываюсь из укрытия и открываю огонь по неприметным кустам. Действия наугад не вызывают ответного огня. Снайпер наверно позицию меняет. Рожок быстро опустошается, снова прячусь за бочку. Огромный Рублев выглядывает из укрытия. Прикрыть Ворона хранитель не может, попросту нечем, разве что своим телом, но геройство лишнее.

Выстрел.

В метре разлетается земля выбитая пулей. Позицию стрелок сменил. Ворон успешно добегает до ворот склада и скрывается внутри постройки. Снайпер ни разу не выстрелил в туриста.

– Стрелок сдерживает нас, – делает вывод Егерь.

– Подобраться и обезвредить не получится?

– Снайпер не один. Там на склоне большая группа очень хорошо вооруженных солдат. Не спрашивай, откуда информация, есть и ладненько.

– Солдаты? – заполненный рожок занимает почетное место в винтаре. Затвор щелкает.

– Нет, частная организация.

– Значит наемники... Продажные шкуры наверно никогда в Зоне не переведутся.

– Не важно... вопрос в другом: за кем пришли, кто нанял и что нужно наемникам.

Егерь резко срывается с места и бежит в комплекс. Вдогонку свистят несколько пуль, ни одна не достигает цели.

Выжидаю.

Тихо, слишком тихо, выглядываю из укрытия. Так-так, по склону спускаются четверо. Выставляю винтарь осторожно и прицеливаюсь. Короткая очередь один наемник справа крайний, падает как подкошенный. Хорошее оружие винтарь, ничего не скажешь! Ныряю за бочку, слышу, как ругаются сталкеры. Достал-таки наемника.

Второй раз везет меньше, не успеваю высунуться, в верхнюю часть бочки с оглушительным ударом пронзается пуля и звонко тарахтит внутри.

– Ого! – возмущаюсь.

Роль загнанного в угол зайца играть не хочется. Несколько раз выглядываю из укрытия и пытаюсь вести ответный огонь, но каждую попытку пресекает предельно точный выстрел снайпера, да лениво постреливающие наемники. Троица в сотне метрах неумолимо приближается.

Слышу шум вертящейся с бешеной скоростью турели за углом комплекса. Звук приближается. На арену выходит Рублев, крепко сжимающий огромную охранную турель. Наемники беспорядочно палят в профессора, но и обо мне гады не забывают. Ни одна пуля не попадает в Рублева. Бронебойки летят куда угодно, но не в хранителя.

Турель не ручная, а стационарная, Егерю приходится манипулировать проводами. Профессор пошатывается от мощной отдачи. Метровый столб огня вырывается из вращающихся стволов. Тело одного наемника плюхается на землю нашпигованное крупнокалиберными пулями. Два оставшихся бойца отступают, но Егерь провожает убегающих наемников огнем в спину.

Хранитель как герой боевика переводит ствол турели на вершину холма:

– Быстро, – кричит сталкер. Повторять дважды не нужно, рвусь к складу и в три прыжка, не помня себя, оказываюсь там. Егерь опускает оружие, отстрелялся. Прикрытие сталкеру не нужно, пули все равно мимо пролетают. В подтверждение, пуля вгрызается в землю далеко от ног профессора.

– Уходим, – Рублев закрывает створки ворот.

– Лист не приходит в себя, – Кирпич поднимается с пола.

– Жив еще? – удивляется Егерь. – Шансы выжить у проводника выше, чем я думал. Наемники не закончили. Нужно уходить, чем быстрее, тем лучше!

Егерь проходит вглубь склада и осматривает пол, ищет, как оказывается огромный люк. – Сюда, – профессор легко откидывает в сторону тяжелый диск.

Первым спускается Ворон:

– Чисто! – говорит турист на всякий случай.

Остается одна проблема, как Листа спустить. Кирпич подносит сталкера к черной пасти лаза.

– Подожди, – останавливает Егерь. Профессор спрыгивает в люк. – Давай опускай, осторожно.

Кирпич медленно опускает проводника, пока Егерь не перехватывает больного. Профессор вылезает и направляется к выходу.

– Ты куда? – спрашиваю я.

– Не важно, спускайтесь, – Егерь выглядывает в приоткрытые ворота. Осторожный шаг и профессор пропадает.

Кирпич лезет вниз. Опять стрельба, стрекотание турели и крики.

– Во дает профессор! А то ученый, ученый! – Кирпич смотрит на меня и опускается дальше.

Нащупываю ногой ступеньку и взгромождаю ногу. Темно хоть глаз выколи, ничего не видно, следующую ступеньку нахожу на ощупь. Спускаюсь на землю, Кирпич включает фонарик.

– Тупик, – говорю и рассматриваю гладкую стену. Фонарик сталкера вырывает из темноты длинный коридор с высоким потолком и стеклянным, довольно скользким, полом. Под толстым слоем грязи и пыли скрывается отражение стен, из-за чего коридор похож на бездонную пропасть.

Ворон от Листа не отходит, нормально, турист, кажись, включил мозг. В открытый люк ныряют гулкие звуки выстрелов и криков. Видать ученый дает жару!

– Ждем профессора? – спрашивает Кирпич.

– Нет, идем, Егерь найдет нас, можешь не сомневаться. Если удача окажется на стороне наемников и хранитель падет на поле брани, морды продажные нас быстро вычислят.

– Ого! – удивляется Кирпич моей пламенной речи.

– Как Лист?

– Не знаю, вроде нормально, о далеких походах говорить рано но... – Ворону не дает договорить Лист:

– Я готов идти.

Кирпич отодвигает в сторону повязки и смотрит на раны с открытым ртом.

– Молчать будешь? – не выдерживаю.

– Вакцина, вакцина... даже не знаю можно ли гадость из шприца лекарством назвать? – Кирпич явно озадачен. – Сам посмотри.

Лист опирается спиной о стену и пытается стоять. Под повязкой бугрятся вздутые вены отливающие синевой. Нога тоже вздулась и посинела. Сталкер качается словно пьяный. Откровенно говоря, хреново проводнику, очень хреново без докторской степени понятно.

Кирпич подхватывает Листа и перекидывает через плечо как мешок картошки. Проводник бормочет и ругается, но сопротивления не оказывает. Широкий коридор позволяет нести поклажу в виде сталкера в непонятном состоянии.

– Пошли, – Ворон смотрит вверх.

Светлое пятно люка пропадает, а группа погружается в темноту. Кирпич светит фонарем, но в источнике света батарейки готовы концы отдать.

Смотрю назад.

– Не переживай, у профессора шансы выжить даже во время ядерной зимы выше, чем у любого землянина, – Кирпич поправляет Листа на плече.

Необычное нападение. Кто же за ним стоит?

***

Несколько раз Рублев выскакивал из окружения наемников. Так случилось и сейчас. Пули разлетаются в разные стороны, что злит небольшую группу сталкеров. Стрелки скрепят зубами и вколачивают обойма за обоймой, но не попадают в огромную тушу пришельца, явление само по себе необычное. Рублев насчитал семерых бойцов вражеской стороны, а потом численность войска противника возросла до пятнадцати голов плюс неизвестный снайпер.

Егерь предугадывает моменты выстрелов и мешает стрелкам прицелиться. Наемники залегают на поле с магнитными минами. Плохо информированный враг, что труп! В голове Рублева созревает план.

Профессор отбрасывает громоздкую турель в сторону, чтоб не мешалась. Из оружия оставляет лишь винтарь и рожок. Патроны приходится беречь, стрелять без необходимости – роскошь в сложившейся ситуации. Хранитель скрывается за углом левого крыла комплекса. Пятно черной крови напоминает о Спонсоре.

– Действуй, профессор, – рычит Рублев и рвется к пульту управления минами. Наемники мгновенно открывают перекрестный огонь. Егерь удачно увертывается от многочисленных пуль и два раза мешает прицелиться стрелкам. Хранитель скрывается за высоким забором второго ограждения. Наемники, не раздумывая идут в наступление.

– Старая развалина! – ревет профессор на гнилой пульт. Механизм толи заклинил, толи вообще сломался, вернуть мины в рабочее состояние не удается. Наемники по одному, а то и по двое, показываются в просвете между плит, стреляют. Рублев отвлекается, не может толком сосредоточиться и сообразить, что дальше делать.

Хранитель отрывает коробку, пульт срывается с длинной трубки и виснет на проводах. Разорванные медные нити искрят, соприкасаясь друг с другом. Рублев меняет план.

На поваленной плите лежат трупы пяти наемников, а за стеной десять живых, лежат и ждут ошибки хранителя. Рублев скручивает поочередно проводки. Сначала севший динамик не проявляет себя. Но вот забитый грязью чревовещатель хрипит два раза, пищит, вроде как, а Егерь, пригибается и уходит в сторону склада.

Наемники аж подпрыгивают, когда Егеря видят, мчатся крушить непокорного пришельца. Остатки сил врага подрываются на минах так, что лишь ошметки да кровавые пятна на земле остаются, живые паникуют, дезориентация полнейшая, как и рассчитывал хранитель.

За спиной Егеря гремит последний взрыв. Силы наемников иссякают. Снайпер затихает, видать не думал, что Рублев способен разнести в пух и прах целый взвод хорошо подготовленных солдат, пусть и наемников.

***

– Что делать будем? – спрашивает человек в длинном плаще. На склоне лежат двое, один смотрит в бинокль, второй в комбинезоне «СЕВА» безразлично рассматривает огромный комплекс.

– Ждать, другого выхода пока не вижу, – говорит обладатель комбеза цвета хаки.

– А с ученичком что делать? – спрашивает первый. Взгляд сталкера устремлен в сторону бредущего человека в комбинезоне «ЗАРЯ» крепко сжимающего снайперскую винтовку.

– Пока ничего, ты же знаешь, мелкий нам нужен, – отвечает второй. Внизу взрывается мина.

– Профессор не помешает?

– Егерь не опаснее обезьяны с гранатой – сила есть, но ума нет! – второй поднимается. – Рублев станет игрушкой, подожди, немного осталось.

К незнакомцам подходит снайпер с виновато опущенной головой.

– Плохо! Очень плохо, потенциал есть, но стремления нет, – говорит первый.

– Я же убил одного! – возмущается снайпер.

– Вот именно одного, а должен скольких? – первый молчит, ждет ответа.

– Шестерых, – отвечает нерадивый стрелок.

– Выполняй работу тщательней, иначе дело прогорит! – говорит второй.

Троица идет вдоль склона, спуск ищут: двое впереди, снайпер сзади. Стрелок мычит, неожиданный приступ боли накрывает парня.

– Неужели опять? – первый нервничает. Второй обхватывает сталкера за плечи и валит не землю. Стрелку обхватывают ноги и с силой прижимают, чтоб не дергался, но мера предосторожности не сильно помогает, снайпер норовит вырваться. Винтовка выпадает из рук. Первый отбрасывает оружие подальше.

– Когда приступы прекратятся? – спрашивает второй.

– Держи крепче, – удерживать бьющегося в агонии сталкера становится труднее. – Потерпи немного.

***

Идем минут двадцать. Коридор никуда не сворачивает, дверей нет, как и выхода. Гулкие шаги разносит эхо. Фонарик почти выдохся. Лист начинает то и дело орать и пойми, попробуй хорошо или плохо проводнику! Сталкер то завоет, будто режут, то смеется, блин весело прям!

– Не могу больше, – Ворон садится на пол.

– Некогда отдыхать, – Кирпич идет дальше.

– Я тоже хочу отдохнуть, – просит больной. – Опусти!

Кирпич ставит сталкера на пол. Лист пошатывается, но стоит и не падает. Сажусь на пол и смотрю в темноту. Проводник меняется на глазах. Егерь со своей вакциной виноват! Но с другой стороны Лист не выжил бы. Разрез глаз сталкера растянулся, Лист прибавил в росте, голос поменялся до неузнаваемости.

Отвожу Кирпича в сторону, чтоб Лист не услышал разговора.

– Что думаешь?

– О Листе? – уточняет Кирпич.

– Да.

– С каждым часом после инъекции Лист чувствует себя лучше, но и внешность меняется с такой же скоростью. Заметил сходство с профессором? А дальше? Мне кажется Лист полностью мутирует, – Кирпич шумно вздыхает.

– Не может быть! – изумляюсь догадке напарника.

– Гибридов, как Егерь, и предшественников делали не путем скрещивания, а как-то иначе, – Кирпич смотрит в сторону Листа. Сталкер сидит на полу и надрывно дышит. Ворон держится в стороне.

– Хочешь сказать, чудо вакцина вызывает мутацию?

– Откуда я знаю... Лист меняется не от радиации. Профессора нужно расспросить, – Кирпич идет к Листу.

– Думаешь, знает? Может Егеря убили?

– Знает, а убить Рублева не так просто, поверь.

Кирпич и я подходим к проводнику.

– Убери! – возмущается Лист, когда Кирпич фонариком светит в лицо сталкеру.

– Извини, – виновато говорит Кирпич.

– Хочу жрать, – шепчет Лист.

– Да поесть можно конечно, да нет нечего, – Кирпич чешет живот.

Неожиданно Лист падает на четвереньки, отталкивает Кирпича в сторону и ползет вперед. Смотрю на Кирпича, но сталкер сам ничего понять не может. Ворон вжимается в стену и пропускает Листа.

– Еда! – радостно кричит проводник.

– Откуда здесь еда? Кроме крыс тут нет ничего... – Кирпич глазам не верит, когда видит в руках Листа огромную живую крысу.

– Лист не нужно, брось! – почти кричу я, но сталкер подносит голову крысы ко рту. Хруст тонких шейных позвонков крысы как хруст веток подхватывает эхо. Лист отгрызает голову и с задорным хрустом жует. Не могу смотреть, отворачиваюсь. Кирпич наоборот вытаращивается на сталкера.

– Нужно будет Егерю за сыворотку спасибо сказать, – шепчет не без доли сарказма здоровяк.

– Скажешь, не сомневайся.

– Можем идти, – Лист доедает крысу, на ноги поднимается и уходит в темный коридор.

Рационально объяснить поведение Листа невозможно. Наверно это тот случай, когда голод выступает на первое место и отталкивает человеческое естество, делает человека зверем без разума и сознания.

Лист опять ведет группу, иногда комментирует ситуацию. Первым не выдерживает Кирпич:

– Лист... – сталкер прямо спросить не решается, поэтому начинает водить вокруг да около.

– Ну? Спрашивай, чего тянуть-то?

– Как ты мог крысу съесть?

Лист останавливается.

– Я что сделал? – переспрашивает.

Лист удивлен не меньше нашего.

– Не ел я никакой крысы и точка!

– Все видели, – говорит Ворон. – Картина еще та.

– Вы чего? – теряется Лист. – Я ж не зверь!

– Не помнишь ничего? – спрашиваю я.

– Нет. Помню, как в люк спустили, а потом коридор. Как здесь оказался? Да какая разница, вы рядом и хорошо, главное не один.

– На руки посмотри.

Лист смотрит и шарахается:

– Не знаю, – руки сталкера перепачканы кровью.

Дальше идем молча. Лист упирается глазами в пол и ничего не говорит. Неожиданно сталкер замирает:

– Слышите?

– Нет, – отвечаю я, Кирпич отрицательно машет головой.

Лист опускается на одно колено, выхватывает винтарь и целится в темноту.

– Слышу, теперь слышу.

Кто-то приближается. В темноте проступает силуэт. Незнакомец неспешно идет к нам. Лист не стреляет, совсем оружие опустил.

– Хм, Егерь, – говорит проводник и поднимается.

Глава 2

Внутри

Сталкер приближается к нам огромным контуром в темном коридоре и говорит:

– Еле отбился, – глаза профессора блестят. – Что с ним? – Егерь указывает на Листа, а Лист неотрывно смотрит на Егеря. Тишина! Профессор поочередно осматривает нас в ожидании ответа.

– Что ты вколол Листу? – спрашивает Кирпич.

– Сыворотку... – Рублев удивлен. – Не зря ведь, вон целехонек сталкер, лучше, чем был.

– Лист крысой пять минут назад так хрустел, что Слепому плохо стало, – возмущается Кирпич.

– Хватит вешать, для чего предназначена сыворотка? – спрашиваю прямо.

– Для изменения цепочки ДНК и внедрения в структуру крови инородных сегментов, – отвечает Егерь.

– Так делали гибридов? В ДНК землян добавляли ген пришельцев?

– Да, так, – отвечает Егерь.

В организме Егеря произошли процессы, не поддающиеся рациональному объяснению. Хранитель полностью изменился, а от человека осталось лишь имя. Рублев теперь на две головы выше Кирпича, руки вытянулись, как и тело. Смотрит на нас сверху вниз монстр какой-то, не могу узнать сталкера каким был Рублев еще два дня назад.

– Лист станет пришельцем?

– Не совсем.

– Когда?

– Ориентировочно через сутки. Сознание Листа разделится надвое, напряженный момент, когда человек перестает отвечать за свои поступки, повинуясь внутреннему голосу. Потом более сильный ген поглотит сталкера, но изменения произойдут лишь на телесном уровне. Сознание проводника не изменится, Лист останется Листом.

– Лист изменится как ты? – спрашивает Ворон. Проводник нервно покусывает губу:

– Отвечай!

– Не знаю. Сыворотка задействует гены, что спят веками и активизируются поодиночке раз в сотни лет. Процесс идет быстрее, а Лист станет человеком с полным набором скрытых генов, станет человеком будущего, обойдет тысячи лет эволюции...

– Говори в настоящем времени, – Лист в отчаянье.

– Хорошо... ты обходишь тысячи лет эволюции, становишься на порядок выше в развитии, – Егерь смотрит на Листа.

Сталкер, правда, сильно изменился. Увидел бы Листа где-то в Зоне, принял бы за мутанта не иначе.

– Я теперь не человек?

– Человек, но не этого настоящего, а другого будущего. Время придет, поймешь, идемте, – Егерь идет дальше по коридору, Лист следом, а там и Ворон подтягивается.

– Пошли, – Кирпич идет впереди. Коридор не кончается. Бродим около часа в зеркальном тоннеле, Егерь останавливается:

– Знаете, что за ошибку вы совершили?

– Нет, – отвечаю я.

– Вы попали в зацикленное пространство, ловушка такая. Каждый раз, когда отряд подходит к спасительному выходу, люк скрывает система зеркал.

– Зря столько прошли? Сейчас назад вернулись, да? – спрашивает Кирпич.

– Ага! – Егерь прислоняется к стенке. Снова выемку ищет. Неожиданно напольные зеркала дергаются, изгибаются, преломляют свет под другим углом. Зеркала меняют пространство, открывают скрытый выход – в люк попадает солнечный свет. И, правда, вернулись.

– Наверх лезть? – спрашивает Ворон.

– Нет, пойдем другим путем, – Егерь контролирует систему. Зеркала меняют месторасположение движимые невидимой силой под названием сервоприводы. В стене за лестницей появляется ход. Лестница делит пополам черный рот хода и мешает пройти. Осторожно пролезаю первый. Потом Ворон втискивается. Кирпича приходится заталкивать. Но больше достается Листу. Сталкер сгибается в три погибели, голова и плечи пролезают. Кирпич выдает, мол, голова пролезла, тело тоже пролезет, на что Рублев ехидно усмехается. Тянем сталкера как дед репку, пока Лист не вываливается.

– Ты не знаешь, на что способен, – Егерь на удивление легко пролезает там, где Лист застрял и протягивает руку, чтоб помочь подняться. Трудно не заметить, что Лист стал ближе Егерю, а мы людишки теперь как назойливые мухи. Проводник старается держаться Рублева, хоть совсем недавно ненавидел профессора. Короче говоря, Лист медленно забывает, что сегодня утром был человеком. Кинуть группу и повернуть назад? Не знаю, откуда мысли такие в голове. Лист хоть мутант, хоть человек все равно Лист – наставник и проводник двух нерадивых сталкеров.

Голова неожиданно кружится, теряю сознание.

– Открой глаза, – слышу женский голос.

– Опять ты?

– Три раза, смерть обманута и теперь в бешенстве. Кто-то погибнет, как человек не из твоей группы, – девушка склоняется надо мной, но рассмотреть лицо не удается – капюшон скрывает пустоту.

– Спонсор? – пытаюсь встать, но невидимая рука останавливает.

– Смерть заберет кого-то из вас, – девушка отходит, поднимаюсь.

– Может, хватит лапшу вешать?

– Ты нужен Зоне.

– Зоне? Может, пришельцам? – уточняю я.

– Действительно, разницы нет, – девушка смеется. – Ты знаешь, кто создал Зону и для чего. Тогда зачем хочешь обмануть сам себя?

– Я не хочу! Разве не ты сейчас пытаешься запутать?

– Ты переступил границу Зоны и нормального человеческого мира. В тот момент началась по-настоящему новая реальность, ты стал зависим от аномалии. Слепой, ты забыл всю свою прошлою жизнь, но должен вспомнить, – девушка отходит в сторону, вижу яркую точку.

– Что там? – осторожно подхожу ближе.

– Мир создателей Зоны. Посмотри... – девушка растворяется. Понимаю, что снова падаю. Падение продолжается не долго, приземляюсь на очень твердое покрытие – прозрачное стекло, очень толстое. Точно, стеклянный пол и я стою на нем. Снова темнота кругом. Из дымки вновь появляется девушка.

– Где мы находимся? – спрашиваю снова.

– В наблюдательном пункте. Здесь ты в полной безопасности, а вернуться сможешь, когда я отпущу.

Решаю проверить – делаю пять шагов и натыкаюсь носом на невидимую преграду.

– Нас окружают четыре стены.

– Дальше что?

– Подожди немного.

Девушка поворачивается спиной, смотрит, наверно, куда-то. Далеко впереди вижу светящуюся точку. Шар, огромный шар рассеивает и поглощает несоразмерное количество энергии. И тут понимаю – это солнце. Горящий диск освещает горы и прозрачный стеклянный куб, внутри стоим я и моя спутница. Кругом километры гор и ничего кроме гор. Огромное солнце светит очень ярко, выжигает мертвые скалы. Кажется, в мельчайших подробностях, могу рассмотреть пейзаж внизу.

– Посмотри туда, – девушка указывает вниз, где стоит огромный город, вырубленный в скалах. Большие дома окружает высокая стена. Посреди города здание похожее на высокий средневековый замок. Видны пологие части крыши и две башни, возвышающиеся над городом.

– Мы попали в прошлое? – город медленно вырастает.

– Нет, – отвечает девушка и подходит. – Город показывает не свое величие, а упадок и запустение. Свысока прекрасный вид, но если рассмотреть ближе, то величие пропадает, а город становиться обычными руинами, местом пустым и покинутым.

– Город пуст? – трудно поверить, что такая махина пустует.

– Да. Жители покинули последний оплот давным-давно.

– Почему так случилось? Есть другие города? Там наверняка кто-то живет!

– Вся планета пуста, не восстановилась еще после единственной ошибки, совершенной высокоразвитым народом. Великие жрецы обладали могущественным знанием. Однажды пришла разруха в мирный строй горожан, поднялись бунты. Жрецы попытались усмирить народ, но ничего не получилось. Тогда случилось непоправимое – привычные устои мира рухнули в одночасье, а знание потеряно с тех пор навеки.

– Зачем ты поведала мне о судьбе незнакомого и чужого мира?

На горизонте медленно всходит солнце в два раза больше привычного земного.

– Остатки былой цивилизации хотят вернуться, но им мешают. Многие заинтересованные лица не хотят, чтоб Зона пропала вместе с пришельцами, – девушка смотрит вниз, где медленно проплывает белый город.

– Кто?

– Не время...

Медленно прихожу в себя, видение города пропадает. Девушка растворяется, а когда открываю глаза, вижу Кирпича:

– Что с тобой происходит?

Осматриваюсь. Лежу там же где потерял сознание. Лист озадачено смотрит на меня:

– Опять девушка?

– Ага, – приподнимаю голову и чувствую, что череп вот-вот лопнет от боли. – Голова... – мычу как недорезанный баран.

– Когда падал башкой саданулся, а подхватить... извиняй, не успели, - Кирпич приподнимает меня.

– Тебя регулярно вызывают, беседуют, но ничего конкретно неизвестно... хм, больше чем странно, – говорит Ворон. – Ты, Егерь, ничего не знаешь или просто не хочешь говорить! – профессор отмахивается от слов туриста.

– Я действительно не знаю, что Слепой там видит, с кем говорит и почему так происходит, – Егерь выговаривается полностью.

– Ты ж, скот, не в первый раз обманываешь! А потом: «Ой, извините, так получилось, а вы что разве не знали?» – Кирпич специально говорит тоненьким голоском.

– Карты вскрыты, зачем лгать-то?

– Правильно! Да и скрывать, по-моему, больше нечего, – встревает Ворон.

– Ты как, нормально? Идти сможешь? – спрашивает меня Егерь.

– Голова болит... Но, голова не ноги!

За очередным поворотом виднеется свет – решетки перед воротами комплекса. В небольшие щели можно рассмотреть ржавые машины во дворе и огромные ворота.

К решеткам ведут вбитые в стену скобы. Хранитель дает знак, мы останавливаемся.

– Ждите, я первый, – Егерь лезет вверх по лестнице.

Хранитель поднимает решетку и вылезает наружу. Осматривается и свешивается, чтоб сказать: «Можно вылезать». В глаза ударяет дневной свет, приходится жмуриться после темноты коридора. Егерь в метре от входа осматривает склон:

– Чисто!

Подхожу к знакомым выемкам в стене:

– Как ворота открыть-то?

– Очень просто, – поясняет Егерь. – Нужно плотно прислониться спиной к выемке. Люди поочередно заполнят пустующие ниши. Потом укол... Спонсор погиб, я взял немного крови сталкера, не судите за то, что сейчас произойдет.

Егерь достает колбу с не свернувшейся кровью, открывает пробку и выливает содержимое на асфальт. Кровь растекается, смешивается с грязью, но потом начинает обретать форму. Из обычной лужи медленно вырастает человеческое тело с руками, ногами и головой, а размытое очертание крови приобретает четкие контуры. Но что же это? Сам Спонсор стоит перед нами! Турист пошатывается и смотрит прямо.

– Спонсор! – Ворон дергается.

– ДНК копия, клон, так понятней, или зомби, без разницы... Я, кажется, вспомнил, как появились четыре зомби-ученых, – Егерь подталкивает Спонсора к выемке и турист послушно прислоняется к ней спиной, ждет. Клона обхватывают выползшие из стены держатели. Длинные механические «руки» плотно обхватывают грудь, запястья и ноги зомби. Ворон смотрит на товарища, ожидает хоть слова, но тупой бессмысленный взгляд говорит сам за себя, Спонсора нет.

Подхожу к впалому человеческому контуру, разворачиваюсь спиной и прислоняюсь. Мгновенно к стене прижимают холодные стальные «руки».

– Следующий, – Егерь вторым становится, не спешит.

Следующий Кирпич, потом и Ворон рискует. Вот стоим мы как придурки к стене прикованные, а Егерь и Лист смотрят на нас. Егерь подходит к оставшимся двум впадинам и нехитрыми манипуляциями расширяет и так не маленькие выемки.

– Неужели работникам комплекса каждый день приходилось рисковать жизнью, чтоб внутрь попасть? – спрашивает Кирпич.

– Конечно, нет. Хватало капли крови, а теперь... Комплекс универсален, поэтому может работать при любых условиях на любой планете.

– Для чего вообще нужна такая система защиты? – спрашиваю я.

– Система защиты носила другое название «СИИД» или система идентификации. Очень удобная штуковина. А потом оказалось, что пришельцы попали на очень интересную в плане защиты планету. Собственно о воровстве пришельцы ничего не знали, так система быстро поменяла предназначение, не меняя своих свойств, – Егерь помогает Листу занять свое место, а потом размещается сам.

– Начинается? – спрашивает Ворон.

– Последнее о чем хочу сказать: после закрытия комплекса, «СИИД» перевели в режим большего потребления крови для пришельцев. В человеке крови в разы меньше, поэтому тяжело вам придется. Кажись, все сказал, можно начинать, – хранитель закрывает глаза.

Чувствую, как шею и спину, ниже лопаток, пронзают острые иглы. Выгибаюсь и чуть не вою от боли. Из стены медленно вырастают блестящие створки похожие на две половинки крышки гроба. Попытка посмотреть на Кирпича не увенчивается успехом, чувствую ужасную боль в шее.

Голова кружится, а кровь стремительно покидает тело. Слышу рядом сопение Кирпича, Ворон тоже рычит сквозь сцепленные зубы, Спонсору плевать, а вот профессор и Лист ведут себя тихо, словно в тела не вонзились острые иглы.

Створки закрылись, темно. Начинаю терять сознание, но чувствую, как иглы медленно выходят из тела. Держатели отпускают непослушное тело, падаю назад, скатываюсь по гладкой поверхности и упираюсь головой во что-то твердое. Теперь без зазрения совести теряю сознание.

В черной пустоте появляются контуры большой комнаты, даже не знаю настоящая ли? Голос девушки развеивает сомнения. Сажусь, рядом размытая тень.

– Что на этот раз? Опять о смерти расскажешь?

– Нет, – отвечает голос.

– Что тогда?

– Мне нужно уйти, больше не появлюсь. Если хочешь спросить, то спрашивай сейчас, второго шанса может и не быть.

– Кто напал на группу и почему?

– Люди, заинтересованные в сохранности Зоны. В определенных кругах на аномальной территории отлично зарабатывают. Профессор отправился в Зону, но остаться незамеченным не удалось. Вас преследуют. Будьте осторожны.

– Егерь волнуется. Корабль действительно не в порядке? – поднимаюсь и хожу по комнате.

– Точно не знаю, может быть, корабль неисправен...

– Не сочти за наглость... Хочу увидеть твое лицо, чтоб знать, кто помогает группе и мне, – лица девушки видеть не приходилось.

– Не могу.

– Ты говорила, спрашивай о чем угодно, так? – тень кивает. – Так вот я хочу знать, кто скрывается под капюшоном.

– Если ты настаиваешь, – говорит девушка и откидывает капюшон назад. Незнакомка стоит ко мне спиной, издевается наверно, не знаю! Девушка резко разворачивается, я вижу красивую, нежную внешность.

– С тобой что-то не так?

Дымка вокруг девушки развеивается, а незнакомка, наконец, обретает физическое тело.

– Никто не должен знать, как я выгляжу. Придется тебя убить!

– Шутка такая?

Девушка смеется, в полутьме блестят зеленые глаза. Черные волосы падают на плечи, лоб непривычно высок, кожа гладкая без морщин, губы полные, глаза азиатского типа. Рост, не замечал никогда, что собеседница очень высока. А возраст даже не берусь предположить.

– Недавно я вспомнил кое-что, – признаться, не думал, что так трудно говорить с девушкой теперь, когда карты вскрыты.

– Прошлую жизнь?

– Ничего не помню, расскажи, если знаешь.

– Знаю... но готов ли ты услышать правду? – киваю, мол, терять нечего. – Хорошо, тогда слушай. За Периметром у тебя, Сергей, много врагов. Несколько лет назад ты связался не с теми людьми, влез в долги. Пришлось потом квартиру продавать, но денег не хватило. Дальше, хуже.

– Говори!

– Точной суммы долга я не знаю. Тебе поставили ультиматум или вся сумма или девочки умрут.

– Не справился...

– Ты нашел сумму, но передал не вовремя. Девочки погибли. Потом недельные запои. Долг простили, да что с того-то! Жизнь разрушилась, близняшки мертвы, красавица жена так и не сумела побороть депрессию. Помнишь, как в очередной раз, вернувшись пьяным в дом, ты нашел ее в ванной? Хотел в окно выброситься, но не успел, соседи спасли.

Снова пьянки, день за днем ты пытался задавить боль, но безуспешно! Вечером в баре подтянулись старые друзья-заемщики. Слово за слово завязался неприятный диалог. Всем скопом вы оказались на улице. Знаешь, тебе повезло. Старенький ПМ выплюнул все восемь патронов. Один из четверки еще живой. Ты схватил обломок трубы и пробил голову раненого. Наступил переломный момент в твоей жизни.

Сергей, ты пытался сбежать не от мертвых тел, а от боли и паники. Ты бежал пока в Зону не попал. И здесь тебя никто искать не стал.

– Достаточно.

В голове возникают картины прошлого.

– Жизнь моя ошибка!

– Многое на Земле происходит по ошибке. А может, нет? Теперь ты вспомнишь...

Чувства переносят в горизонтальное положение. Ощущение как у лимона выжатого и выброшенного в мусорное ведро.

– Эй! – хочу крикнуть, но лишь сипение вырывается из горла. – Вы тут?

– Тут, – Кирпич кряхтит и, кажется, встать пытается.

– Я тоже... тут, – едва говорит Ворон.

– Лист, профессор, где вы? – ответа нет.

Осторожно поднимаюсь и пытаюсь осмотреться. Темно, видны лишь очертания объектов в помещении. Над головой искрят и хлопают несколько длинных люминесцентных ламп, одна за другой волшебные светящиеся трубки загораются, комната освещается.

Комната выделяется очень высоким потолком и переплетением множества проводов. Часть разноцветных червей порвана и свисает вниз, остальные уходят внутрь стен и потолка.

На полу красуется белый как снег кафель. Стены без окон, а свет дают лампы. В стене за спиной вижу очертания человеческого контура. Наверное, так я сюда и попал. Рядом два таких же контура и два большего размера, для Листа и Егеря. Впереди высокая перегородка делит комнату пополам.

– Вы там? – зову я.

Из-за перегородки показывается голова Егеря. Отстраняюсь назад, когда вижу лицо хранителя, если черную морду вообще можно так назвать. Голова сталкера удлинилась, а глаза полностью потеряли внешнее сходство с человеческими зрительными органами.

А вот Лист изменился не сильно, все тот же каким был в тоннеле под складом. Черты лица, словно каменные и крупные, но на фоне общей сверх развитости тела сталкера кажутся вполне естественными.

Наверно именно так создаются новые нации высокоразвитых пришельцев из примитивного и отсталого населения планет типа Земли.

– Свет включал, – отзывается Егерь. Ворон с трудом поднимается с холодного пола и вертит головой.

Внезапно чувствую усталость. Голова кружится, шатает. Кирпич подхватывает под руки и прислоняет к стене.

– Что с тобой? – Лист говорит басом.

– Крови много потерял.

– Ты самый маленький в группе, поэтому потеря крови выражена сильнее, чем у остальных. Поешь и немного отдохни, несколько часов, больше нельзя. Восстановишь силы, потом дальше пойдем. Мы тоже отдохнем, не каменные, здесь безопасно, – Егерь выходит к нам.

– Поесть можно, но что!

Было и есть у Кирпича особенное свойство – из каждой ходки сталкер приносит не только арты и хабар, но и несколько лишних килограммов. И ходка настоящая, кажется, не станет исключением.

– Проблема, думаешь? – Егерь пропадает за перегородкой. В метре от меня из стены выезжает небольшая подставка, пустая и гладкая, с четырех сторон окаймленная красными лампочками.

– Прям слюна потекла! – Кирпич лезет не в свое дело, к тому же раньше времени.

– Жди, – Егерь колдует за перегородкой, не иначе. – Не удивляйтесь, еда вполне съедобна, правда, немного не привычна, но ничего. Пища пришельцев помогает восстанавливать силы, но на вкус не очень.

– Пища? Что-то ничего съестного не наблюдаю, – говорю я.

– Именно.

Четыре лампочки выпускают красные лучи, тонкие нити сходятся невысоко над подставкой. Валит дым, лучи двигаются подобно головкам принтера, пропадают и на подставке лежит кусок мяса – горячий и хорошо прожаренный, с тонкими нитями пара.

– Подробности состава продукта! – умничаю я.

– Мясо животного «N», – отвечает с неохотой Егерь.

Отрываю кусок мяса и ложу в рот. Вкус довольно сносный! Аппарат работает на полную мощность и через несколько минут голодающие сталкеры уплетают мясо животного «N», приправленное душистыми специями.

– Где мы находимся? – готов признать, что наелся.

– В гостиной комплекса, а по совместительству космического корабля. За той дверью главные залы и складские помещения, места отдыха. Комплекс место тихое и спокойное, мечта любого лаборанта или профессора.

Лист понимает, что в ближайшее время мы никуда не пойдем, разлаживается прямо на полу и подкладывает под голову рюкзак, для удобства.

– Заряди оружие, ничего ведь не делаешь! – прошу я. Лист протягивает руку за винтарем и патронами, а потом сухими щелчками набивает магазин. Кирпич и Ворон никак наесться не могут. Мне же жуть как интересно, что за перегородкой делает хранитель. После плотного обеда жизнь кажется прекрасной. Сразу пропадают проблемы.

Проблемы?

В голове появляются старые образы. Не может быть, не верю я!

Неизвестные преследователи не могут проникнуть внутрь комплекса... или могут?

– Егерь кто нас преследует, не знаешь?

– Преследует? Нет, нас никто не преследует, я избавился от хвоста, – отвечает Рублев.

– Враг преследует группу, – отрезаю уверенно я.

– Ты уверен? – Егерь нервничает. Подхожу и замечаю, что гигант сидит в операторском кресле.

– Ошибка исключена, девушка ни разу не обманула меня, – поясняю я.

– Лишь одно живое существо может остаться незамеченным мною, – Егерь вздыхает.

– Кто? – спрашивает Лист.

– Павел Рублев.

Слышу звон упавшего патрона. Выглядываю и вижу смятый рожок в руках Листа и неимоверную злость на лице сталкера.

Глава 3

Механоид

Стоим перед дверью, ждем, когда махина откроется. Трясусь от волнения. Голова еще не на месте, но в целом угрозы жизни нет.

Чаще вспоминаю подробности прошлой жизни за Периметром. Иногда не могу поверить, что тот кошмар произошел в действительности и со мной, а не с каким-то бедолагой.

– Долго еще? – спрашивает Лист.

Егерь не обращает внимания на реплики проводника. Комбинации знаков на клавишах клавиатуры никак не могут совпасть в нужную последовательность.

– Немного осталось, не торопите! – возмущается хранитель.

Мы полностью изменили положение пленных в вольных наемных. Да еще интерес не дает покоя. Вопрос даже не в оплате миссии, нет, когда удастся побывать на корабле пришельцев? Вот именно, никогда!

Тихо гудит двигатель в двери и огромная плита (толстая как в самом надежном сейфе) медленно отползает в сторону. Егерь улыбается:

– Так-то! На будущее – не нужно меня дергать, когда я занят, – Егерь поднимается с мягкого кресла. – Прошу пройти в последнюю обитель внеземного разума... ну и так далее, – Егерь речь хочет толкнуть, но чего-то не получается, по одному входим в помещение.

Стены покрыты невероятными узорами. Пол сделан из материала похожего на мягкий ковер. Комнаты как нора червя изрыты хозяином. Извилистые трехметровые трубы полностью заполняют комнаты-коридоры. В футуристический интерьер никак не вписываются привычные столы и стулья. Тут-то и возникают сомнения на счет работоспособности старого корабля.

– Уверен, что корабль можно поднять в воздух? Хотя бы так, не говорю о межпланетном перелете, – спрашиваю я. Егерь сам разочарован от увиденного кошмара.

– Рано делать выводы. Хозяевам корабля нужна помощь, – хранитель идет вперед в безмолвную тишь комнаты.

– Пришельцы живы?

– Глубокий крио-сон не на такое способен. Пришельцы спят, но пора просыпаться.

– Похоже на легенду об «ОСОЗНАНИИ», – замечает Кирпич.

– У любой истории откуда-то ноги растут, – Егерь останавливается возле стола и оборачивается, нас ждет. – Утечка секретной информации вызвала появление слухов о создании Зоны группой людей. Зона действительно создана группой, правда, не людей.

– Наша цель вытянуть пришельцев из крио-сна? – спрашивает Ворон.

– Да, но сначала нелегкий путь к камерам. Корабль большой, снаружи виднеется верхняя часть и то не полностью, а о средних, нижних и подвальных ярусах, пока и говорить нечего.

Идем вперед по длинному коридору-кишке. Беспорядок ужасный, везде валяются оборудование и непонятные предметы, вызывающие у меня повышенный интерес – в основном приспособления на столах, объекты изучения. Столько добра пропадает!

– Оружие, здесь есть оружие? – Ворон поднимает со стола длинную трубку, изогнутую на концах.

– Устройств защиты хватает, но нападения нет. Лучше защищаться, без геройства. Где теперь многие легендарные зонные герои? Нет, их мертвы.

Егерь прав, конечно.

Не успеваю заметить, как одна комната сменяется другой. Егерь поясняет на корабле не комнаты, а отсеки. Удобно называть вещи привычными именами, поэтому комната остается комнатой. Новое помещение или отсек немного меньше предыдущего. Предметы интерьера: два стола и четыре стула, а в дальнем углу огромная бетонная глыба с выбоинами и отметинами.

– Здесь оружие тестировали, – вздыхает Егерь.

– Когда вы с братом покинули комплекс? – спрашивает Кирпич.

– Давно, но неужели... – Егерь не договаривает. – Стоять! – Рублев замирает.

Пространство комнаты заполняет странный звук, как напев назойливой мелодии без слов, одно мычание.

– Что за чертовщина? – спрашивает Ворон, осматривается.

– Есть мыслишка... но пусть догадка останется догадкой, – вид у Егеря предельно озадаченный.

– Поделишься? – Лист шутить не собирается.

– В бортовой компьютер корабля попал вирус придуманный людьми.

– И что? – не понимаю я.

– Да так, ничего! Главный компьютер корабля искусственный интеллект. После поражения вирусом начали происходить странные вещи внутри корабля с работниками лаборатории и остальными жителями комплекса. Интеллект сошел с ума. А потом комплекс закрывают по весьма размытой причине, мол, деньги кончились.

– Ближе к делу!

– Помню на ранних стадиях заражения, группу ученых отправили в больницу с подозрением на массовый психоз. Лаборанты слышали мелодии, как мы, потому боюсь, чтоб приход незваных гостей в нашем лице, не разбудил в микросхемах корабля старые программы.

– Сам включился? – спрашиваю я.

– В момент проникновения запустилась основная программа и несколько второстепенных программ жизнеобеспечения комплекса, куда входят топливные системы и лаборатории с высоким уровнем засекреченности информации.

– Пришельцы в безопасности?

– Автономное питание творит чудеса, у компьютера нет доступа к камерам. Мера предосторожности такая вполне действенная и нужная.

– Обмануть повернутый мозг корабля не удастся? – спрашивает Лист.

– За нами несколько часов наблюдают. В распоряжении разума вся биометрическая информация о каждом члене группы.

В голове звучит навязчивая музыка, будто из детского мультфильма.

– Ведите себя тихо, скоро временный хозяин корабля покажется, готовьтесь к встрече, – Егерь серьезен как никогда ранее.

Музыка в голове не прекращается, а усиливается с каждым шагом – слабая попытка остановить группу.

За очередным поворотом длинный коридор. С двух сторон двери, за одной приоткрытой вижу три кровати и стол. В конце коридора табличка: «Место для отдыха персонала лаборатории».

– Нас преследуют? – спрашиваю я. Егерь постоянно оборачивается и вид довольно странный.

– Пока не знаю, – отвечает озабочено Егерь. – Тихо! – хранитель прикладывает указательный палей к губам. – Мы не одни.

Шум доносится из комнаты рядом с Вороном. Егерь дает знак, турист без вопросов открывает дверь.

В пустой комнате, где кроме стола и кроватей ничего нет, небольшое существо роется в куче хлама слева от двери. Фактор внезапности на нашей стороне, зверек не замечает вторжения. Неожиданно к нам поворачивается оскаленная пасть в тридцать два квадратных зуба и «радостно» рычит на Ворона. Существо шипит, медленно крадется назад и прячется под кроватью. Ворон опускается на колено.

– Не лезь, – рычит Лист, – забыл о плоти? Чрезмерный интерес не приветствуется в Зоне, поэтому давай отходи потихоньку!

– Неужели зверский зверь искусственный интеллект корабля? – спрашивает Кирпич.

– Голографическая проекция, вполне безопасная. Компьютер так выражает свои эмоции, не доволен присутствием чужаков на корабле. К одиночеству привыкают быстро... Хорошо, что роботом не воспользовался, – Егерь встречается с вопросительным взглядом Ворона. – Робота ученые создали для переноса в механическое тело системных параметров не живого организма. У искусственного интеллекта тела нет. Собственно весь корабль одно большое тело, но далеко не предел мечтаний разума. Но потом робот исчез...

Неожиданно зверек растворяется в воздухе.

– Концерт окончен, – Егерь закрывает дверь и выходит в коридор.

Музыка в голове стихает.

– Чем раньше пришельцы пробудятся, тем быстрее наведут порядок на корабле, – Егерь быстро идет вперед.

Коридор заканчивается сетчатым подвесным мостом. Сквозь маленькие отверстия видны огромные бочки. Мост прилегает близко к стене почти под потолком. Остальная часть комнаты пустая (бочки не в счет), а в нижнем левом углу виднеется еще одна закрытая дверь и огромные ворота в стене.

– Спустимся здесь, – незаметная лестница свисает почти до пола.

– Что в бочках? – спрашивает Лист.

– Раствор для экспериментов – плазма проще говоря. Вещь полезная, но как оказалось не нужная.

Высокие стены и отсутствие потолка делают комнату похожей на глубокий бассейн. Неожиданно мелко трясется пол.

– Егерь! – Лист пошатывается.

– Я не всезнающий, извиняйте.

Звук приближается к противоположенной стене, где виднеются огромные, запертые на механический замок, ворота. Как по команде сталкеры поворачивают головы к массивным дверям. В ворота ударяют с неимоверной силой! Чуть не падаю. Мгновеньем позже удар повторяется, удар в разы сильнее предыдущего. В комнату пробивается нечто огромное, сильное, не оставляющее попытки разрушить запертые накрепко огромные железные ворота.

– Что за... – матюгается Лист.

– Скорее, нужно уходить! – хранитель кажись, понимает, кто к нам в гости ломится.

Снова оглушительный удар, слышу звук работы сервоприводов. Значит таинственный гость не человек. Вспоминаю слова о пропавшем роботе. Еще удар, ворота гнутся как тонкая фольга.

– Быстро! – кричит Листа и разрушает тишину. Группа рвется к выходу. Музыку слышу! Теперь понятно кого скрывает ненадежная железная преграда. Не могу бежать, разум парализован.

– Слепой! – кричит Кирпич. – Ты чего?

– Музыка не позволяет двигаться, – выдавливаю я.

– Сопротивляйся, – Егерь подскакивает к двери и принимается взламывать кодовый замок.

Удары гремят один за другим.

– Ворота не выдержат, – музыка отступает, подбегаю к Егерю. – Как успехи? – хранитель возится с замком, занят!

– А? Да немного осталось, две цифры из пяти знаю, – кричит профессор, чтоб я отстал.

– Понял, ухожу!

Ворон, Кирпич и Лист стоят возле бочек, стволы направлены на покореженные ворота. Я тоже приготавливаю оружие, чтоб достойно встретить незваного гостя.

Удар!

Из ворот с треском вылетает ржавчина в местах деформации железа.

Удар!

Ворота не выдерживают и лопаются, оголяют переплетение рельефной материи похожей на трубки. Немного остается...

Еще удар, летят куски стены, ворота с грохотом падают развороченные и смятые, в густой пылевой дымке появляются красные горящие глаза. Пыль не совсем оседает, поэтому движения огромного тела видны смутно. Сервоприводы гудят отчетливей и громче. Огромная рука появляется в свете тусклых ламп. Два шага, щелчки и скрежет металла о скользкий пол и робот, огромная махина, полностью показывается группе. Правая рука, несоразмерно с телом, огромна, левую руку заменяет огромное оружие, ноги как две большие тумбы с плоскими ступнями, на массивный торс нелепо крепится небольшая голова. Тело иссечено глубокими царапинами, а на груди виднеется полу стертая надпись: «Опы...ый обр...ец № 09-3...»

– Механоид, – сразу называет робота Ворон. Механоид смотрит то на нас, то на Рублева.

– Не вздумайте стрелять! – кричит Егерь.

– Для чего вы здесь? – спрашивает робот севшим динамиком, от чего голос похож на скрипучий визг. Кирпич вздрагивает.

– Отвечайте! – молодец Егерь, вопрос, будто не касается профессора.

– Кто ответит? Я лишнего могу наговорить, – шепчет Лист.

– Я тоже оратор еще тот! – отказывается Ворон. Остается Егерь, потому что Кирпич и я открещиваемся сразу от разговора с обезумевшим роботом.

– Для чего вы здесь? – повторяет робот настойчивей.

– Мы здесь чтоб вернуться домой. Ты хочешь домой? – не выдерживает Егерь.

– Что такое дом?

– Место, где тебе всегда рады и ты рад своему окружению, – вмешиваюсь я, но Егерь одобрительно кивает.

– Не знаю что такое – радость, – робот направляет на группу оружие.

– Подожди, – выставляю вперед руку, робот останавливается. Механоид опускает оружие, а красные лампочки на голове едва заметно моргают.

– Дома ты попадешь в окружение подобных тебе существ. Разве не хочешь? – спрашиваю я, принимаю на себя груз ответственности за разговор.

– Зачем?

– Ты одинок, – робот неожиданно направляет на меня оружие, но медлит и опускает гигантский ствол.

– Я не одинок.

– Разве ты здесь не один? – спрашивает Ворон.

– Нет, я сделал подобное себе существо... чтоб не оставаться в одиночестве, а если я не одинок, то и дом не нужен! – логика, конечно, железная.

– Ты можешь отправиться домой с другом, – подсказывает Кирпич.

– Зачем? – робот внимательно следит за разговором, получает, видать, новую информацию.

– Дом нужен не одному тебе, но и твоему собрату, – продолжаю я. – Ты ведь хочешь стать хозяином в своем доме?

– Я здесь хозяин – это мой дом, – механоид шагает навстречу.

– Твой дом хотят разрушить, – говорит Ворон. Робот направляет на туриста оружие.

– Нет, нет! Мы хотим сохранить твой дом. Вон, Егерь тоже никогда не видел дома. Ты слишком долго живешь в одиночестве, поэтому понять тяжело – есть другая родина.

– Родина? – спрашивает робот. Новых слов лучше не говорить, чтоб не возникали не нужные вопросы.

– Родина тоже дом, но в большем масштабе, как город, страна или целая планета, – поясняет Егерь.

– Информация отсутствует, – механоид замирает.

– Разум создали на орбите, банальных основ мировосприятия почему-то нет, недопоняли ученые важность этой информации, – вздыхает Егерь.

– Идем с нами, будет тебе родина, – предлагает Ворон. От предложения у меня пальцы холодеют, но робот реагирует спокойно:

– Вы ищите родину? – спрашивает механоид.

– Нет, наша родина Земля. Мы не можем покинуть границ родного мира, – Лист полностью прав.

– Тогда... тогда... – робот думает. – Я пойду с вами для обеспечения безопасности группы и охраны целей, так заложено в программе. Ваши действия расцениваются как защита корабля и обитателей от внешней угрозы. Опасности в вас нет ни для корабля, ни для меня. Я не представляю опасности и знаю код, могу открыть дверь, – робот подходит к Егерю и нависает над профессором нелепой тенью.

Сталкер насторожено смотрит на механоида, но от двери отходит. Робот запускает в коробку замка тонкий провод, вылезший из руки. Дверь мгновенно открывается.

– Я заслужил доверие?

– Не... – бью Кирпича в бок, чтоб заткнулся.

– Вполне, – говорю от имени группы. Робот возвращается к развороченным воротам и выходит по-английски, молча.

– На кой ляд механоид двери открывал? – спрашиваю я.

– Чтоб заслужить доверие, – отвечает Лист. – Нам нужно, а сами не могли сделать, а робот мог, теперь вот пусть думает, что свой в доску, – Лист улыбается и выходит в раскрытые двери.

В комнатах комплекса нет окон. Непривычно и неудобно! Не знаю, но меня напрягает. Не лаборатория, а темница какая-то!

Входим в дверной проем и сразу попадаем под пристальное внимание робота. Механоид молчит, словно ждет:

– Цель?

– Нижние ярусы лаборатории, – отвечает Егерь.

Робот смотрит на сталкера и с минуту молчит:

– Зачем?

– Там наши друзья спят. Нужно разбудить, слишком долог сон, – отвечает Егерь.

Робот идет рядом. Комната (или отсек) целиком и полностью пуста, но размер впечатляет! Механоид изредка задает вопросы. Некоторые смешные и наивные, некоторые настораживающие, думай потом как правильно отвечать, чтоб не вызвать у робота подозрений.

При движении гудят сервоприводы на ногах и руках машины. На человека робот не похож вообще, а вот на Егеря похож, очень даже похож: колени выкручены назад и при ходьбе почти касаются пола, руки необычно длинные свисают ниже колен, торс крупный с примитивной имитацией мышц человека, а голова похожа на яйцо.

В полутемной комнате свет падает от люминесцентных ламп и скудно освещает сероватой полосой лишь центр. Дальше темнота.

– Почему здесь так пусто? – спрашиваю я, слова подхватывает эхо.

– Сколько себя помню, по-другому здесь никогда не было, – отвечает механоид.

– Ученые и военные вывезли отсюда все имеющиеся мало-мальски ценные вещи, – говорит Егерь.

– Давно ты здесь?

– Сто пятьдесят лет, три месяца, двадцать дней, шесть часов, сорок минут, – отвечает робот. – Но пять лет назад я сделал товарища, да именно товарища, – механоид задумывается.

– Товарища? – спрашиваю я, на что Егерь крутит пальцем у виска.

– Если хотите я вас познакомлю! – предлагает робот.

– С другом? – уточняет Кирпич.

– Да, с другом!

Умеют ли роботы лгать? Не знаю, не знаю! Механическое существо оживляется и ведет группу вместо Егеря.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Имя? – робот не понимает.

– Да, имя, как тебя называют?

– Наверно Кьюми... Это слово похоже на имя?

– Японский, что ли? – шепчет Кирпич.

– Ага... мы будем тебя так называть. Ты не против?

– Нет.

– Далеко идти-то? – спрашивает Ворон.

– Нет, немного остается, – Кьюми указывает на дверь. Егерь пожимает плечами, мол, нам туда же.

Робот открывает дверь и протискивается в узкий проход. Плохо освещенный коридор заканчивается приоткрытой железной дверью. В щель пробивается яркий, почти дневной, свет.

– Там? – спрашиваю я.

Робот открывает дверь, в глаза бьет ослепительно яркий свет. Глаза медленно привыкают к хорошо освещенной, как оказалось, белой комнате. Оборудование как в лаборатории высокие столы с мелкой технической оснасткой, два деревянных шкафчика с препаратами, в центре огромный накрытый белой простыней операционный стол, пол вымыт, а в комнате ни пылинки, ни соринки. Над столом склоняются изогнутые операционные машины. В углу комнаты валяются механические запчасти робота похожие на Кьюми.

– Тоже опытный образец, – замечает задумчиво Егерь. – Но больше образцов нет!

Пол и потолок выложены белым кафелем от чего комната кажется светлее.

– Где друг? – спрашивает Кирпич.

– Здесь, – Кьюми подходит к зашторенной части комнаты. Белая ткань скрывает контуры большого, массивного объекта – творения Кьюми. Неожиданно пугаюсь, представляю творение извращенного разума.

– Вот!

Кьюми отодвигает занавеску. Теряю дар речи, челюсть отвисает прямо как у Кирпича. Увиденное зрелище ужасает даже Егеря – хранитель отворачивается. Ворону не удается сдержать рвотный порыв. Лист же безразлично смотрит прямо перед собой.

– Друг? – говорю я, удается немного успокоиться.

– Да, – отвечает довольный Кьюми, – зовут его... я не придумал имени, может, вы подскажете?

Рассматриваю спящее существо. Может бедолага и не спит вовсе, но глаза закрыты. На большом столе лежит торс существа похожего на Егеря, настоящего пришельца. Кожа темного цвета похожа на тонкую бумагу, голова как у Рублева, мышцы кажутся пустыми и ненастоящими. Из среза на животе вывалились темные внутренности, рядом лежат ноги, высохшие от времени. На месте настоящих ног, киберпротезы второго механоида, тонкими нитями соединенные с торсом. Видимое пространство заполняют трубки пронизывающие тело пришельца для поддержания жизни. Глаза открываются, замечаю внешнее сходство с Егерем.

– Зачем? – выдавливает Егерь с отчаяньем.

– Кто вы? – раздается голос в голове.

– Молчи, – приказывает хранитель. – Я Рублев, профессор Рублев, хочу вернуться на планету предков, а сталкеры помогают.

– Боюсь ничего не получиться, – слышу слабый голос. Черные веки пришельца медленно закрываются.

Глава 4

Нижние ярусы

Больно смотреть на умирающее существо. Как Кьюми удавалось столько лет поддерживать жизнь в изувеченном теле пришельца?

– Не говори так! – возмущается Егерь.

– Мне ничем помочь нельзя и корабль никуда не полетит, – пришелец медленно моргает глазами, веки смыкаются. Неужели погиб? Нет, жив пока:

– У корабля отсутствует... забыл слово! – пришелец думает. – Энергия.

– Энергия? – удивляюсь я.

– Да, топливные элементы исчезли, – поясняет робот.

– Топливные элементы? – спрашивает Егерь озадаченно.

– Трубки длинной тридцать сантиметров питающие двигатель. Путем распада физико-химической реакции высвобождается огромное количество энергии, достаточное для осуществления перелетов, – объясняет Кьюми.

– Не вдавайся в подробности... простыми словами у корабля закончилось топливо? – спрашиваю я.

– Не закончилось, топливо пропало, – робот разводит руками.

– Просто так, что ли пропало? – возмущаюсь я. Настает время Егерю тыкать меня в бок. Риск, вплоть до полного провала миссии, велик. – Хорошо, понял! Давно заметил пропажу?

Робот задумывается:

– Давно, в то время комплекс работал... тридцать восемь лет назад. В программе произошел сбой, меня отключили, а когда я вернулся в работу, доступ к двум секциям корабля, оказался закрыт.

– К каким секциям?

– Криокамеры и двигатели. Физически узнать о случившемся я не мог, а камер наблюдения там нет, слепые зоны!

Робот подходит к пришельцу, чтоб привести в чувства едва живое тело. Кьюми поочередно вытаскивает тонкие иглы и смотрит на реакцию. Существо не выдерживает и сдавленно кричит. Отвлечь Кьюми никто из группы не решается. Приходится ждать окончания манипуляций, а когда механоид заканчивает, говорит Лист:

– Выходит, топливо пропало в момент поломки?

– Информация отсутствует, – отвечает Кьюми привычной фразой.

– Нужно узнать, где теперь топливо, – добавляет Егерь. Ход мыслей у сталкеров течет в едином русле. Спелись блин!

– Кто тебя временно выключил, знаешь? – спрашивает Кирпич. Редко сталкер выдает вот такие стоящие внимания вопросы. Робот поворачивает голову и смотрит на Кирпича.

– Павел Рублев.

– Нам по пять лет тогда исполнилось, я помню тот случай, – подсказывает Егерь.

– Ты виновник поломки? – робот направляет на сталкера оружие.

– Нет, не я, – Егерь поднимает руки вверх. – Братья – два разных человека и за поступки брата я не стану отвечать.

Кьюми опускает оружие и снова начинает нетерпеливо проверять работу нервных окончаний пришельца. Не знаю, могут ли роботы нервничать, но Кьюми, кажется, именно нервничает и таким вот образом пытается успокоиться. Если сойти с ума смог, то и нервничать думаю, может!

– Что означает имя Кьюми? – спрашивает Ворон.

– Кьюми означает «ГЛУПОСТЬ» и остальные производные слова. В нашем случае «глупый робот», – слышу ответ в голове.

– Механоид разве не знает, какое глупое имя получил? – спрашиваю я.

– Перенос файлов на твердый носитель робота осуществлен не совсем корректно, огромная часть данных утеряна, в том числе Кьюми не получил информацию о словаре создателей.

– Зачем сознание корабля перенесли в тело робота?

– Инициатива людей. Большая часть пришельцев спала, люди пытались захватить контроль над кораблем. Остался я один, но остановить людей не смог.

– Не стоит ворошить прошлое, – говорю я, – сейчас важно вернуть топливо. Да? – Егерь кивает. – Топливо украл Павел, с него и спросим.

– Рублев преследует группу и долго в стороне стоять не станет! – добавляет Лист.

– Столько лет прошло, может, топлива нет? – Егерь удивляет вопросом.

– Егерь, домой вернуться хочешь? Если да, то нужно выход искать, а не сопли развозить! Найдем Павла, найдем топливо.

Лампочки на гладкой голове робота мигают. Замечаю среди красных бликов зеленые. Неужели системы Кьюми заведомо подпортили?

– Нужна информация о братьях Рублевых, расскажи что знаешь, – пришелец думает, размышляет над вопросом.

– Гибриды создавались из двух видов клеток. В итоге получался новый гибридный вид при определенных условиях имеющий набор генов пришельца или землянина. Подобную меру предпринимали для сохранения вида пришельцев и ассимиляции с жителями Земли. Братья Рублевы результат программного сбоя в работе инкубационного оборудования. Клетка разделилась надвое, появились два гибрида, а не один при этом разделились нравственные и моральные качества пополам на добро и зло. Воспитание лишь усугубило ситуацию, а заложенная предрасположенность уничтожать, медленно развивалась и крепла в Павле.

– Я ошибка? – Егерь впервые выглядит усталым и никому ненужным.

– Ошибка? Нет, нет... продолжение древнего народа, лучшее, что появилось в результате многочисленных опытов, хоть и случайным образом, – отвечает пришелец. – Долго не протяну, Егерь теперь ты наследник древней цивилизации, знания целого народа теперь твои, – черные глаза закрываются, а голова откидывается назад. Кьюми не бросается на помощь пришельцу и разочаровано бормочет.

Егерь шатается и медленно опускается на пол. Лист хватает Рублева за руку, но не может удержать.

– Что случилось? – спрашиваю я. Егерь часто моргает и говорит:

– В голове появляются знания, поразительные, невообразимо сложные ответы на сложные вопросы. Откуда?

– Пришелец передал тебе информацию, чтоб знание не погибло.

– Именно так долгие годы происходила передача информации от поколения к поколению без потерь, – добавляет Егерь.

– Остается топливо найти? – уточняет Кирпич.

– Чтоб запустить двигатели, нужен Павел. Брат не согласиться помогать добровольно, – Егерь озадачен.

– Не захочет, заставим, – махает рукой Кирпич.

– Учти, брат умен, гений! Так просто не уговорить, нужны веские аргументы в нашу пользу. Придется хорошенько поразмыслить над вопросом привлечения Павла на сторону группы, – Егерь выходит из комнаты.

– Идем? – спрашиваю я. Кирпич кивает, а Лист своим видом показывает ответ. Ворон поспешно выходит, не выдерживает уединения с мертвым разрезанным пришельцем и безумным роботом.

Егерь уверенно шагает вперед. Кьюми остается в операционной. Как по мне опасно оставлять робота без присмотра! Профессор ведет группу, пусть сам решает.

– Куда теперь? – спрашивает Лист, Егерь останавливается.

– Вниз.

Впереди мерцают большие сферы, а внутри вполне удобно может разместиться человек. Лист не удивляется при виде огромных светящихся шаров.

– Знакомо? – спрашивает Кирпич.

– Нет, впервые вижу, – отмахивается Лист.

Какого хрена? Наверно ложь связана с событиями, произошедшими несколько месяцев назад в бункере Сидоровича.

– Правда выплывет на поверхность, шила в мешке не утаишь, – бросаю я.

Лист фыркает и подходит к Егерю. Профессор стоит у небольшого пульта.

– Кто не догадался, поясню – перед вами лифты, если система в порядке спуск на нижние ярусы будет мгновенным, – Егерь смотрит на прозрачный экран, где появляются и исчезают незнакомые символы, похожие на иероглифы. – Проверка займет некоторое время, поэтому далеко не расходитесь.

Ворон находит бочку, переворачивает и садится верхом, снимает с плеча оружие и начинает чистку. Правильно, делом занялся! Турист потерял товарищей, но не падает духом, продолжает держаться за жизнь обеими руками. Может поход для Ворона лишь игра без правил?

Большая комната вмещает широкие потолочные перекрытия и множество техники накрытой брезентом. Среди огромных спрятанных гигантов вижу сравнительно небольшой механизм. Незаметно отхожу от группы, срываю пыльный брезент и вижу большого робота.

Огромный торс, руки турели, мощные ноги с откидными опорами для стрельбы и огромная голова размером с человека заставляет задуматься о мирном использовании робота. Замерший однажды механизм склонился на одно колено с раскрытой бронированной грудной частью – ждет пилота. В кабине множество панелей, а в центре пустующее отверстие с надписью на незнакомом языке.

– Джаггернаут, последний воин, – слышу голос Егеря за спиной.

– Проверка...

– Нет, присутствие не обязательно.

– Боевой робот? Откуда?

– В истории любой цивилизации появляются периоды распри, когда невозможно решить ничего мирным путем в силу неразвитости осознания окружающего мира, тогда прибегают за помощью к грубой силе. У каждого народа по-разному: люди использовали копья и луки, потом более серьезное оружие и технику.

Джаггернаут результат бессилия и влияния смуты на разум. Машины создавались серийно, но со временем вышли из строя, Джаггер последняя боевая единица. Памятник! Топливные элементы утрачены, Джаггернаут никогда не вернется в строй.

Егерь направляется к сферам:

– Нужно проверить.

Лист смотрит на экран и пытается разобраться в мелькающих символах. Егерь шепчет Листу, тот кивает в ответ.

– Лист извини, я пытаюсь выведать информацию. Если не хочешь, не говори, никто не заставляет, – говорю я. Смотрю на сталкера снизу вверх.

– Ничего страшного, не могу рассказать, пока сам не разберусь. Слишком сложно! – отвечает проводник.

– Надоело ждать, – Кирпич ходит туда-сюда, шагами меряет ровный пол и в потолок смотрит.

– Немного осталось, – отвечает Егерь. – Ну вот! Так я и думал... – Егерь устало смотрит в пол.

– Что не так? – спрашиваю я.

– На нижние уровни нет хода, придется спускаться пешком, – отвечает хранитель.

– Нам не привыкать мы ж сталкеры! – Лист улыбается.

– Спуск чист на два уровня, – добавляет Егерь. – Ощущения при переходе еще те, поэтому постарайтесь держаться вместе. Понятно? – на всякий случай киваю. – Хорошо, Лист первый.

– Что делать?

– Сейчас... – Егерь сопоставляет на экране знаки. – Заходи в сферу, – Лист осторожно проходит сквозь оболочку. Тело светится, синим светом. Егерь кивает, мол, отлично, а потом снова манипуляции с экраном. Лист светиться ярче, вспышка и проводник пропадает. – Следующий, – говорит профессор.

– Надеюсь, Лист в порядке? – спрашиваю и вхожу в сферу.

– Расскажу потом, как лифт работает, – успокаивает Егерь.

– Ага, – бурчу я. Жду броска в неизвестность. Свечусь, хотя нет подсвечиваюсь! Свет пробивается снизу, ноги тонут в синем мареве. Мгновенное чувство пустоты, растянутости. Больше на телепорт похоже, чем на лифт.

Шаг.

Понимаю, удержаться на ногах не удастся, начинаю падать, но большая рука не дает:

– Повезло, – Лист говорит тихо. – Меня никто не поймал, пришлось падать на пол. Сейчас пройдет.

В голове непорядок, но постепенно наваждение проходит. Лист отпускает, пошатываюсь и отхожу в сторону. Вовремя, Ворон появляется в портале. Турист смотрит сквозь меня и медленно падает лицом вперед. Я подхватываю Ворона и оттаскиваю в сторону, тяжелый гад! Кирпича оттаскивает Лист, я даже при большом желании не смогу с места сдвинуть тушу здоровяка.

С распрекрасным Егерем ничего не происходит, хранителя лопатой не добьешь! Но я спрашиваю:

– Ты как, нормально? – Егерь смотрит удивленно.

– Вполне! Ничего не случилось?

– Нет, спуск неприятным оказался, – отвечаю я.

Лицо хранителя расплывается в незамысловатой улыбке.

– Лифт настроен не должным образом, виноват, не досмотрел, – оправдывается Рублев.

– Ничего, главное живы, остались, остальное мелочи, – Лист выражается двусмысленно.

– Лучше б я пешком пошел, – заявляет Кирпич.

– Хватит! Известно наше местоположение? – спрашивает Ворон.

– Третий технический уровень, – отвечает Егерь. – Здесь обслуживали двигатели корабля. Немного остается, камеры спрятаны в жилых отсеках.

– Для чего? – спрашивает Ворон.

– Чтоб обезопасить свое пребывание в мире людей. Земляне могли использовать тела пришельцев для опытов. Любят лезть земляне, куда не просят, а потом обижаются! Некоторое время после пробуждения организм не способен нормально функционировать.

Построение цепочка, идем дальше. Появляется возможность рассмотреть комнату. Помещение больше остальных и даже больше некоторых вместе взятых. По периметру стоят огромные рельефные колоны, поддерживающие высокий потолок. Откуда на корабле пришельцев элементы исключительно земной архитектуры? Впрочем, не важно. Еще замечаю две двери:

– Что за ними? – спрашиваю я.

– Складские помещения, – отвечает Егерь. – Комплекс гибрид двух народов. От пришельцев остались стены, остальное выстроено и принесено землянами.

– Ничего знакомого не вижу, – протестует Кирпич.

– Я тоже, – поддерживает Ворон.

– Частенько приходилось посещать секретные лаборатории? – вопрос, не требующий ответа.

– Нет, но комплекс вообще, ни в какие рамки не лезет!

Егерь нагибается и поднимает нечто с пола. Нечто летит в Кирпича и сталкер по инерции ловит предмет, смотрит на раскрытую ладонь и видит обычный ржавый болт. Смеюсь при виде изумленного лица сталкера.

– Вот внеземной болт, сделанный высокоразвитой цивилизацией, – шепчет Егерь.

– Попрошу не издеваться! – Кирпич обижается.

При выходе из комнаты оборачиваюсь, чтоб еще раз посмотреть на огромные колонны. Впереди винтовая лестница бесконечными спиралями уходит круто вниз. Егерь уверенно ступает на первую ржавую ступеньку. Страшновато, но выбор не велик.

Спускаемся на несколько кругов вниз, расслабляюсь, мол, чего бояться-то? Но неожиданно слышу впереди треск, а потом резко пропадает Ворон.

– Ворон! – вскрикиваю я. Кирпич оборачивается и пытается схватить сталкера. Турист висит, уцепился руками за половину треснутой пополам ступеньки.

– Вытащите меня! – кричит Ворон. Кирпич хватает сталкера за рукав, но тяжелый турист выскальзывает из рук и летит вниз. Глухой удар и хруст ломающихся костей.

Кирпич смотрит на меня, в глазах обида, не помог Ворону! Погиб турист по вине сталкера. Переступаю сломанную ступеньку:

– Нужно идти.

– Но ведь там... – Кирпич растерян.

– Нужно идти, – повторяю громче. – Ворона теперь не вернуть, – говорю грубее, чтоб Кирпича в чувства привести.

– Не задерживайтесь! – бурчит Егерь.

– Идем, идем!

Смотрю на Кирпича. Сталкер приподнимается и идет вниз, я следом. Ворона жалко, но в то же время нет. Спускаемся на половину пролета вниз. Кирпич останавливается, видит как сначала Рублев, а потом и Лист равнодушно обходят тело Ворона лежащего на ступеньках со сломанным позвоночником и широко раскинутыми руками.

– Я так не могу... – шепчет Кирпич.

– Судьба коварна, – говорю я. – Забудь и не вини себя, глядишь, беду накличешь. Зона чувствует.

– Зона ничего не чувствует, – встревает Егерь. – Человеческое суеверие! Вот ответ. Мысли материальны и переступи Кирпич барьер с чувством вины, обязательно погибнет, думать будет постоянно о смерти и погибнет.

– Пошли, не нужно останавливаться, – прошу Кирпича. Сталкер берет винтарь Ворона и вешает на плечо.

– Из-за меня никогда не умирал человек... – Кирпич стоит у головы Ворона. Сталкер нагибается и закрывает открытые глаза мертвого человека. Переступить, сделать один единственный шаг оказывается труднее, но Кирпич справляется.

Лестница заканчивается неожиданно. В черной оправе стального косяка появляется другая преграда. Егерь открывает дверь, ярко горит свет. Снова длинный коридор, чистый, даже время не оставило здесь следов. Коридор замечательно освещен, но источника света нигде не видно.

– Жилые отсеки... здесь находится скрытый вход в комнату сна, – говорит Егерь и останавливается, внимательно рассматривает белые как снег стены.

– Вход внутри одной из комнат? – спрашиваю я.

Егерь кивает. Остатки группы разделяются и принимаются обыскивать комнаты. В первой и второй комнатах ничего интересного нет: столы и кровати. Обыск завершается на шестой, Лист зовет. Как оголтелые школьники заполняем пространство небольшой тесной комнатки. Сталкер показывает на небольшой выступ в ровной стене за кроватью.

Егерь входит последним, рассматривает надпись над дверью, видать понимает смысл черного иероглифа.

– Комната капитана... Так, что тут у нас? – говорит хранитель, нагибается и рассматривает находку проводника. – Отойдите, – просит Егерь. Как можем, отходим назад. Кирпич вовсе выходит из комнаты.

Егерь погружает руку в густую, липкую стену и внутри проворачивает механизм замка. Рублев отходит назад и наблюдает, как кровать медленно прячется в пол. Ровная стена трескается, показывает щель раскрывающуюся шире. Часть стены отъезжает назад и в сторону, появляется большой проход. Внутри темно, но медленно помещение освещается слабым светом.

Комнату занимают заполненные мутной жидкостью стеклянные колбы, чуть больше человеческого роста. Внутри замерли существа похожие на Егеря.

– Нет, нет! – кричит профессор и бросается к колбам.

– Что не так? – спрашиваю я.

– Питание отключено, – отвечает Егерь. – Пришельцы мертвы. По трубкам не поступает холодная смесь! – впервые Егерь выказывает эмоции, как есть, без стеснения и фальши.

– Иди сюда! – зовет Кирпич. Профессор безразлично подходит, миссия провалена. – Один кажись живой, – Кирпич указывает на колбу.

Егерь оживляется, смотрит на толстенную трубку поддерживающую жизнь пришельца в колбе. Немного жидкости осталось, а пришелец может оказаться живым. Я и Лист стоим в стороне, не вмешиваемся. Егерь нащупывает кнопку над изголовьем пришельца и нажимает. Колба шипит, кислород медленно поступает, герметичность нарушена. Егерь поднимает пришельца и опускает на пол. Протягиваю куртку, а хранитель подкладывает тряпку под голову едва живого пришельца. Сейчас замечаю различия между Егерем и пришельцем, сходны, но не одинаковы, на человека профессор тоже не похож. Новый вид!

– Николай, ты? – спрашивает пришелец.

– Да я, – отвечает Егерь. Сколько же имен у профессора?

– Ты вернулся слишком поздно. Полет отменяется, остались ты и я, – пришелец останавливает взгляд на Листе. – Кто это?

– Лист, человек, житель созданной вами территории, – поясняет Егерь.

– Зачем вколол сыворотку человеку?

– Сталкер умирал, другого выхода не оставалось. Я сохранил жизнь, дал шанс выбрать и выбор пал на вакцину.

– Тогда... трое, – добавляет пришелец.

– Что?

– Нас трое. Мутации Листа слишком заметны, нормальной жизни не будет, я слишком хорошо знаю людей.

Лист колеблется, но другого выхода не видно.

– Как же мы без тебя, а Лист? – спрашивает Кирпич.

– Справитесь, – отвечает сталкер.

Медленно пришелец поднимается, ноги трясутся.

– Но... – Егерь отступает.

– Никаких «НО»! Нет времени, – пришелец рассматривает колбы с мертвыми собратьями. Регенерация в теле происходит быстро, даже слишком быстро.

Длинные руки существа свисают до колен, колени выгнуты назад как у Кьюми. Тело пришельца, огромные мышцы.

– Зовут меня Кэп, – поясняет пришелец. – Нужны двое и корабль полетит.

Лист тяжело вздыхает.

Глава 5

Джаггернаут

– Профессор! – раздается голос снайпера за спиной, у человека, идущего впереди отряда.

– Чего тебе?

– Зачем убивать группу вашего брата?

– Цель твоей жизни? – спрашивает профессор спокойно.

– Жить в Зоне, – отвечает снайпер. Сталкер в комбинезоне «СЕВА» улыбается, знает, как профессор умеет вправлять мозги.

– Значит, жить в Зоне? – уточняет профессор.

– Да, – подтверждает снайпер.

– Что будешь делать, когда Зона исчезнет? Если Зону отнимут у всех и никогда не вернут?

– Не знаю, никогда не представлял жизни вне Зоны. Я вообще не знаю жизни вне Зоны, – снайпер молод, на вид лет восемнадцать.

– Тогда представь, представь, что возвращаешься в нормальный мир, – говорит профессор.

– Но ведь я родился и вырос в Зоне, – у снайпера всегда руки опускаются от подобных мыслей. Но профессор подбадривает парня и говорит, обойдется, не переживай.

– Зона для меня дом родной и не для одного меня. Николай хочет отнять достояние сталкеров. Непозволительно творить подобный беспредел!

– Пришельцы создатели Зоны и имеют право распоряжаться проклятой территорией, – возражает снайпер.

– Да, создали. Но не вправе распоряжаться Зоной. Аномалия как картина, собственность не одного автора, но еще и ценителей искусства. Забрать Зону, равносильно спрятать картину или уничтожить! А сталкеры вернутся к нормальной жизни? Нет нормальной жизни у покорителей Зоны, нет!

– Не буду сомневаться в ваших словах, – говорит снайпер и замолкает.

– Вот и молодец, – профессор улыбается.

Троица идет по длинному коридору. Профессор уверенно ведет группу, замечательно знает секретный путь. Упрись хоть кто в группе, уйти не сможет, путь назад заказан!

– Что за место? – спрашивает снайпер.

– Над нами сопла корабля. О туннеле забыли, но не я! Сеть ходов вырыли до прихода землян на корабль. Кто вырыл знать, не знаю.

– В момент посадки корабля основные двигатели повернуты в противоположную сторону. Маневренность и спуск обеспечивают запасные, посадочные турбины. Сопла корабля закрываются щитом, чтоб не повредить двигатель, – вмешивается в разговор второй сталкер.

– Щит под нами?

– Да, огромная пластина из неизвестного материала... но не тем ты голову забиваешь! Скоро придется действовать в открытую, будь готов.

– Вот здесь мы поднимемся, – второй останавливается перед большой дверью.

– Откуда такие знания о базе? – спрашивает парень.

– Я здесь родился, – отвечает профессор.

– А я базу создал, – добавляет второй и улыбается.

Эмоции существа видит пластиковое забрало шлема «СЕВЫ». Остальные видят четкое отражение, как в зеркале. Напарник профессора никогда не показывал лица.

– Тогда вы... – снайпер запинается.

– Да, я попал на планету вместе с кораблем, – отвечает второй.

– Нужно забрать одну вещь, а вы здесь подождите. Подойди, – зовет профессор снайпера. – Не вздумай просить, чтоб напарник снял шлем. Понял?!

– Понял, – отвечает снайпер.

– Точно понял?

– Точно, точно, – кивает парень.

– Не отходи от сталкера, корабль полон ловушек, так безопасней, – профессор выходит за дверь.

– Значит вы не местный? – спрашивает снайпер.

– Ага, – отвечает пришелец, наступает молчание...

Профессор тем временем поднимается по ступенькам наверх и попадает в жилые отсеки – ярус корабля, где жили не пришельцы, а гибриды. Созданы отсеки гораздо позже остальных.

– Ну и натворили дел земляне, да и гении другой планеты тоже хороши! – возмущается профессор.

Рублев идет по коридору и открывает одну из множества дверей на жилом уровне. На двери написано «467», номер опытного образца. В комнате когда-то жили два брата, редкость среди гибридов, чего греха таить, уникальность! Братья едва помещались в маленькой комнате. Да и друг с другом не всегда находили общий язык. Так продолжалось, пока братьев не расселили.

Профессор входит и осматривается. Легкая улыбка касается губ Павла при виде знакомой обстановки. Рублев открывает скрытую в стене дверцу, тайник братьев. Внутри, как и прежде лежит сверток. Павел забирает предмет и кладет во внутренний карман, не разворачивает.

Профессор быстро возвращается к отряду. Пришелец смотрит в потолок огромного сырого помещения. Здесь текли стоки канализации. Не хорошее свойство человека: делать свалку там, где не стоит. Снайпер иногда посматривает вверх.

– Можем идти, – говорит профессор, приблизившись к отряду.

– Быстро ты, – удивляется напарник.

– Забрал что нужно и вперед, зачем медлить? – профессор хлопает себя по нагрудному карману.

– Думаешь, заработает?

– Скоро проверим. Но сначала нужно обезвредить имеющиеся угрозы, – говорит профессор.

– А Кьюми?

– А что может сделать чокнутый робот? Я лично сделал разум Кьюми слабым, можно не беспокоиться, – успокаивает пришельца профессор.

***

Кэп идет позади группы, чтоб меньше привлекать внимание, но Кирпич не удерживается, то и дело оборачивается и смотрит на пришельца.

– Кирпич! – выдыхаю я.

– Ничего страшного, – говорит поспешно пришелец, – я привык.

– Кстати говоря, куда мы идем? – спрашивает Лист.

– В центр управления. Там картина состояния корабля станет предельно ясной. Надеяться на лучшее глупо. Корабль лежит здесь слишком долго, а верить, в полет без заминки может лишь самый наивный человек, – говорит хранитель.

– Нет, ты не прав, как говориться надежда умирает последней, – цитирует Кирпич строки народного фольклора.

– Нам надеяться не на что... – Егерь не договаривает и останавливается. – Профессор здесь.

– Кто? – не понимает Кирпич.

– Рублев, – отвечает за Егеря Кэп.

– И что?

– Единственная цель брата, не дать исчезнуть Зоне. Кажется Павел не один, я прав? – спрашивает Егерь.

Кэп рассматривает окружающее пространство и молчит:

– Прав, если я не ошибаюсь, больше искать никого не придется.

– Неужели с ним... – удивляется Егерь.

– Кажется да, группа далеко, я не могу назвать точные имена, но Рублева ощутить могу и с большего расстояния.

– Нужно спешить, – Егерь ускоряет шаг, мы едва поспеваем. Коридоры быстро меняются. Егерь почти бежит, я не выдерживаю бешеного темпа и прошу притормозить.

– Есть хочу! – говорит Кирпич, мы останавливаемся, чтоб передохнуть.

– Да, не отказался бы чего-нибудь пожевать, – поддерживает Лист.

– Остановимся в одной из жилых комнат, – говорит Кэп. – Я тоже, между прочим, ничего не ел долгие годы...

***

Пришелец чувствует, Кэп рядом, но не говорит никому. Скоро и профессор почувствует. А пока пришелец идет в хвосте отряда и размышляет над правильностью выбранного пути. Предать родину? Мир, где родился и вырос? Планета должно быть чиста. Провести деколонизацию можно легко, но позволит ли атмосфера вернуться назад?

Время на Земле течет дольше, чем на планете пришельцев. Кэп и напарник Павла давно пережили биологический возраст. Год на планете Земля равносилен пятнадцати годам жизни на планете пришельцев. Напарник профессора прожил бы сто пятьдесят лет, но по местному времени рубеж пройден, а возраст пришельца перевалил за пятьсот лет.

– Никогда не сомневайся! Сомнения ставят под угрозу наше дело, – говорит профессор.

– Правильно ли я поступаю, – профессор резко останавливается.

– Что ты сказал?

– Не переживай, сомнения временны, – пришелец идет дальше. Теперь профессор сомневается на счет правильности выбора напарника. Рублев чувствует, группа брата заметила погоню и ускорилась.

– Быстрее! Иначе самое главное пропустим! – говорит профессор и переходит на легкий бег. Несмотря на приличный возраст, держится ученый хорошо, ни разу не осекается и не сдает позиций лидера. Упорству и выносливости Павла могут позавидовать многие.

За спиной группы остаются огромные турбины двигателя. Профессор замедляет шаг, чувствует, что Николай остановился.

– Почти весь корабль находиться под землей? – спрашивает неожиданно снайпер.

– Посадка не совсем удачной получилась, – отзывается пришелец.

– Корабль и так никуда не полетит. Столько лет прошло! Комплекс часть планеты, а не соринка в глазу.

– Не умничай! – осаживает парня профессор.

– Слишком часто на парня кричишь, – замечает пришелец.

– Ничего! – улыбается профессор.

Снайпер не удерживается, по лицу ползет ухмылка. Профессор не замечает, а вот пришельцу от мимики на лице парня не по себе становится. Лучше не трогать снайпера без причины. Мало ли что творится в голове парня, тем более с оружием в руках! Профессору пришелец ничего не говорит. Ситуация ясна – за внешним спокойствием в отряде профессора творится полный хаос, в любой момент контроль будет утерян. Итог предсказать не может сам Рублев, хоть прекрасно понимает, снайпер почти на пределе. Павел видит, но продолжает попрекать молодого сталкера за каждую мелочь. Профессор вырастил пацана для единой цели. Терять контроль в шаге от финиша непозволительно!

– Хватит дуться! – прикрикивает на снайпера профессор и замолкает.

Павел ведет отряд по винтовой лестнице вверх, идти тяжело.

– Скоро нагоним, немного остается. Тогда... лучше не думать, – бурчит профессор.

Ступенька за ступенькой группа минует лестницу.

– Ого! – удивляется снайпер при виде огромной комнаты, где потолок поддерживают массивные колонны.

– Николай недавно прошел здесь, – говорит профессор.

– Минут на тридцать отстаем, – добавляет пришелец.

Группа быстро пересекает комнату и спешит по свежему следу Николая. Профессор выводит группу на лестницу.

– Зря поднимались? – снайпер разочарован.

– Пошли!

Группа спускается на несколько пролетов, как неожиданно Павел замечает на ступеньках задубевшее тело сталкера.

– Минус один, – говорит профессор. Снайпер отстает от Павла, но спускается ниже и видит тело с закрытыми глазами.

– Знаешь? – спрашивает пришелец.

– Из группы туристов, последний. Долго же вы мешались! – Рублев обходит труп.

– Его здесь бросили? – спрашивает снайпер.

– Тащить с собой тело, когда на хвосте враг пытающийся прикончить каждого в группе не разумно! – пришелец безразлично смотрит на мертвого сталкера.

Профессор рвется в бой, готов в любой момент сорваться с места и побежать. Сдерживает Павла возможность влететь в ловушку брата.

Лестница кончается светлым коридором с одной открытой дверью. Рублев видит проход в стене и спешит в скрытую комнату. Следом входит снайпер и пришелец.

– Повезло! Ой, как мне повезло! – комментирует увиденный в комнате беспорядок пришелец.

– Один выжил, – замечает профессор.

– Что?

– Крышка открывается снаружи. Пришельца выпустили.

– Разве нельзя открыть камеру изнутри? – спрашивает снайпер.

– Находящийся внутри спит. Освободится самостоятельно, без посторонней помощи, возможности нет. Егерь помог. Кстати кто здесь спал?

– Кэп, – отвечает пришелец.

– Кэп? Повезло. У Николая появился наставник. Вдвоем больше силы. Но не забывай, друг, о нашем преимуществе перед братом – о нас самих. Мы нужны Николаю, чтоб корабль взлетел.

– Мы неприкосновенны? – спрашивает снайпер.

– Извини, толика крови внеземного происхождения может поднять корабль, а ты человек, нет никакой в тебе ценности, – профессор пожимает плечами, но глаза говорят о тайнах в голове Павла.

– Я поведу, ты не против? – спрашивает пришелец.

– Нет, веди, – профессор не доволен сменой ведущего.

– Ничего! – пытается подбодрить снайпер, но Павел недовольно смотрит в ответ. Первым выходит пришелец, вторым Рублев, а замыкает отряд как всегда парень с СВД.

«Скоро лопнет терпение, не завидую я тебе профессор!» – думает снайпер.

***

– Слепой! Подъем, – просыпаюсь мгновенно. Мягкая постель сделала свое дело, задрых не по-детски! В небольшой комнате с привычным столом и кроватями, группа отдыхает сорок минут. Успели поесть, я же поспать успел!

– Привал окончен? – спрашиваю я, но и глаза не открываю.

– Немного осталось. Надеюсь, Павел не успеет помешать, – вздыхает Егерь.

– На счет надежд я высказал свое мнение, – Лист смотрит на Егеря.

– Никто в группе Павла не должен погибнуть, кроме снайпера, – говорит Кэп.

– Нам теперь Рублева на руках носить? – спрашивает Кирпич.

– В сложившейся ситуации Павел нам жизненно важно необходим. Без помощи брата и второго пришельца корабль не поднимется в воздух, – говорит Кэп и смотрит на Кирпича.

– Действовать будем по обстоятельствам, – говорит Егерь, – по-другому никак. Аномальная Зона действительно влияет необычно на любой живой организм и неживую материю.

– Сталкеры далеко не сказочники! – подтверждает здоровяк.

– Кирпич хоть знает, что сейчас с довольным видом поедает? Не могу смотреть! – говорит Кэп и сталкер перестает жевать.

– А что?

– Не говорил я, мясо, какого животного так полюбилось сталкерам, – пожимает плечами Егерь. – Конечно, никто не спрашивал...

– Лучше и не говори, – вмешиваюсь я.

– Нет, нет! Скажи! Интересно, – Кирпич беспокоится.

– Животное похоже на земную крысу! – говорит Егерь.

– Тю-ю-ю, – протягивает Кирпич. – Я-то по простоте душевной думаю отрава какая-то! Егерь сказал, пришельцы питались так же.

– Егерь так сказал? – удивляется Кэп. – Может, но не я.

Кирпич не обращает внимания на слова пришельца и продолжает уминать мертвую плоть за обе щеки.

– Когда жрать захочешь, а в рюкзаке пусто, съедобным покажется что угодно, даже химера с кровососом, – улыбается Лист.

– Идем, – говорит Кэп. – Не пойму, почему нельзя, пойти к сферам, чтоб вернуться на верхние ярусы? Оттуда совсем недалеко.

– Правило Зоны, одно из многих. Возвращаться нельзя, – отвечаю я.

– Из-за суеверия мы пойдем в обход через весь корабль?

– Да, – отвечает коротко Лист. Кэп лишь разводит длинными руками.

Возникает плохое чувство, тревожное такое. Скоро произойдет непоправимое. Никто в группе не сможет помешать. На мгновение вижу образ девушки. Нужно у Кэпа спросить, раз Егерь ничего не знает.

– Опять? – спрашивает Лист.

– Нет, девушка сказала, больше мы не встретимся, а что произошло сейчас, не знаю, – отвечаю я. – Кэп, – пришелец поворачивается, – несколько раз я терял сознание и видел девушку. Мы беседовали, мне показали ваш мир. И еще, человек обманет смерть три раза, человек изменит судьбу...

– Ты встретил Моргану, – неожиданно отвечает Кэп, – одну из наших Богинь. Но неужели Божество снова с нами?

– Богиня? – удивляюсь я.

– Богиня древности. Поклонялись Моргане, во времена земных языческих Богов. Почему Моргана выбрала тебя? Вот интересный вопрос! – я пожимаю плечами, мол, сам не напрашивался.

Группа покидает комнату и двигает дальше, но неожиданно Егерь останавливается:

– Павел здесь!

***

– Вернитесь к комнате сфер, – говорит профессор пришельцу, когда тот выходит в коридор.

– Пора? – спрашивает пришелец.

– Я должен удостовериться, что никто не проснется. Ступайте, помоги ему приготовиться, – профессор указывает на снайпера, пришелец подталкивает застывшего на месте парня. Рублев протягивает пришельцу сверток.

– Приготовится? К чему? – спрашивает снайпер.

– Выполнить свою миссию, – говорит профессор и уходит в темный коридор.

– Пойдем, – снайпер, молча, идет следом за пришельцем и ничего не говорит, не спрашивает, оборачивается раз и смотрит на профессора, но Рублев скрывается в темноте.

Пришелец молчит, слова из него не вытянешь. Снайпер ужасно, безумно хочет узнать, куда и зачем идет, но спросить не решается. Они поспешно возвращаются в комнату с колонами, потом заходят в темный коридор, в конце мерцает сфера.

Пришелец подходит к небольшому пульту управления и смотрит на прозрачную панель:

– Понятно... Заходи внутрь.

Сфера начинает светиться ярче и снайпер не решается войти.

– Я ждать, не намерен!

Пришелец собственным примером дает понять, что нечего бояться и проходит сквозь светящуюся оболочку, снайпер следом.

В одно мгновенье сфера перемещает путников в другое место, большую просторную комнату.

– Склад, – выдавливает пришелец.

– А мы здесь зачем?

– Профессор возложил на твои плечи миссию, ты должен помочь, – пришелец указывает сталкеру куда идти. Через несколько десятков метров перед глазами сталкера появляется контур огромной человекообразной машины.

– Робот? – снайпер забывает, как говорить.

– Миссия – управление Джаггернаутом, – пришелец предельно краток.

– Я не смогу! – снайпер подходит ближе и прикасается к гладкой поверхности робота.

– Сможешь. Рассвет Джаггеров давно минул. Каждым роботом управлял лишь один пилот. Джаггернаут индивидуален, никто другой кроме пилота управлять системами робота не сможет. Слишком много времени прошло, технология изготовления роботов утрачена – Джаггер последний, пилота я знал лично. Узнал секрет друга я случайно, хорошо скрывал факт причастности к Джаггеру. Из капли крови пришельца появился ты.

– Поэтому я не знал родителей? – спрашивает сталкер.

– Да. Ты станешь пилотом, последним пилотом последней машины. Джаггер примет тебя, не сомневайся. Садись внутрь, – пришелец показывает, как можно попасть в кабину. Снайпер осторожно карабкается по выступам, залезает внутрь и смотрит на пришельца.

– Великоват, – говорит снайпер и отставляет винтовку в сторону.

– Удобно сидишь?

– Нормально, – отвечает снайпер.

Пришелец залезает по ноге Джаггера вверх к кабине и разворачивает сверток профессора. Длинный прозрачный стержень со светящейся жидкостью слабо освещает кабину. Не мешкая, пришелец вставляет стержень в отверстие. Внутри машины раздается гул, как от работы двигателя.

– Джаггер снова жив! – пришелец спрыгивает на пол и отходит от машины. Тонкие полоски энергии на корпусе робота светятся ярким белым светом. Откинутая крышка автоматически закрывается.

– Что дальше? – раздается голос снайпера сквозь внешние динамики робота, измененный до неузнаваемости, грубый и басовитый.

– Для начала попробуй встать. Может не получиться, но ты должен быстро освоиться, – говорит пришелец, смотрит на робота снизу вверх. Снайпер пытается подняться. С характерным гудением колени и спина Джаггера разгибаются. Пришелец по сравнению с роботом кажется совсем маленьким.

– Здесь столько всего. Что с этим делать?

– Запомни, что расплывается перед глазами – оружие, остальное мирные функции, движение и прочее. Попробуй пройтись.

Робот слегка наклоняется вниз и смотрит в пол, поднимает ногу и пытается сделать шаг. Но теряет равновесие и падает на правый бок, ящики и бочки мгновенно исчезают под Джаггером.

– Вставай, – от удара пришелец подпрыгивает на месте.

Машина переворачивается на спину. Сталкер внутри пытается опереться на руки, но лишь глупо болтает конечностями в воздухе. Пилот перекатывает робота на живот и встает, уверенно стоит на ногах и собирается попытаться снова. Шаг удается!

– Замечательно! – радуется успехам сталкера пришелец. – А теперь попробуй выстрелить.

– Куда?

Пришелец осматривается и видит на противоположной стене натянутый брезент скрывающий пробоину в стене.

– Туда, – указывает пришелец. Снайпер направляет на серый квадрат руку-пулемет. Оглушительный выстрел сотрясает склад, будто взрывается несколько бомб. Брезент разлетается на куски.

– Прекрасно. Теперь идем к профессору. С плюсом в твоем лице нам никакие враги не страшны. Надеюсь, мне идти пешком, не придется?

Снайпер опускается на колено, а пришелец забирается на левое плечо Джаггера.

– Как пойдем? – спрашивает снайпер.

– Подумай! – отвечает пришелец.

Снайперу два раза повторять не нужно. С разбегу стрелок плечом прошибает стену, пришелец чуть не слетает с плеча.

– Тише!

Сталкер начинает пробивать дыру в полу. Удары то левой, то правой рукой гремят до тех пор, пока пол не трескается и не обрушивается. Сталкер прыгает внутрь появившейся дыры и пропадает на нижних ярусах комплекса.

Глава 6

Братья

Егерь! Что за ахинею ты несешь?

– Пока подождем, а дальше... дальше по обстоятельствам, – говорит Кэп.

Хранитель стоит на узкой дорожке, Кэп намеревается пройти, но Егерь не пускает, смотрит на черный вход и ждет.

– Какие быстрые! Думал, что не догоню, – неожиданно слышу запыхавшийся голос снизу. Сталкеры машинально поворачивают головы и смотрят на гостя незваного, сталкера в обычной куртке, без видимых усилений или защиты. Рискованно для Зоны.

– Кто ты? – спрашивает Кирпич.

– Неужели Николай обо мне ничего не рассказывал? – отвечает незнакомец.

– Рублев? – спрашиваю я.

– Ага, – отвечает профессор. Кирпич по инерции поднимает оружие и направляет ствол на профессора, но Кэп кладет руку на приклад и Кирпич опускает винтарь.

– Нельзя, – говорит Кэп.

– Да, да я вам нужен, а вы мне нет, – начинает Рублев, – поэтому не могу допустить исчезновения Зоны.

– Интересно как? – спрашиваю я.

– Очень просто! Началась история в момент попадания на ПДА сталкеров информации о новой территории. Я подстроил. Кьюми послал карту в сеть.

– Значит, с ума робот сошел тоже не просто так! – догадываюсь я.

– Последней гарантией сохранения Зоны стала пропажа топливных элементов. Я украл трубки. И вроде ничего, но схрон оказался ненадежным, топливные элементы нашли военные, недавно на Свалке.

– Военные... – шепчет Лист.

– Да, солдаты забрали топливо. Случайным рейдом вояки нашли трубки, доложили начальству о находке, но я успел перехватить топливо. Но нет больше жизненной силы корабля, трубки уничтожены, – Егерь подается вперед, но останавливается. – Теперь корабль навсегда останется здесь, никто не сможет поднять в воздух старый аппарат.

– Знания твои не полны. Если сохранилась хоть одна трубка, корабль полетит, – говорит Кэп. Выражение лица профессора меняется.

– Если знал, что корабль никуда не полетит, зачем устроил погоню? Мы бы пришли, посмотрели, плюнули и ушли! Так нет же, ты еще и карту на ПДА кинул, – спрашивает Лист.

– Ловушка, вы должны погибнуть, чтоб корабль никогда не поднялся в воздух, – отвечает профессор.

– Столько жертв, ради чего? – спрашивает Лист. – Ради глупцов копошащихся здесь как муравьи в муравейнике?

– Зону нельзя просто так уничтожить, – говорит профессор.

– Жизнь пошла наперекос из-за тебя. Где сейчас сталкеры, где друзья? Где Топор, Хвост? Где Скворец? – Лист не выдерживает и последние слова выкрикивает.

– Сталкеры очередные охотники за наживой, разве нет? – профессор проходит дальше и останавливается на середине комнаты. – Многое изменилось. Когда-то Зона была неотрывной частью человека, а теперь метод обогащения.

– Нет! – возражает Кирпич.

– Конечно, остались фанатики вроде тебя верующие что Зона дом родной и больше нигде не найти свободы кроме как здесь. Вас остается слишком мало. Зоне нужно вернуть... – профессор задумывается, – популярность.

Неожиданно чувствую и слышу мощный удар. Профессор знает, что происходит за стенами, иначе не улыбался бы так самодовольно. Смотрю на выход, немного остается, по крайней мере, метров сто. Снова оглушительный удар сверху. Потолок начинает лопаться.

Профессор отходит в сторону. Потолок осыпается метрах в пяти от Павла. В потолочную дыру заглядывает огромное светящееся тело. Смотрю на ошарашенного Егеря. Кэп не менее удивлен появлению непрошеного гостя.

– Что там? – спрашивает Кирпич.

– Джаггернаут... – шепчет Егерь. Огромный робот прыгает в дыру, падает на пол, удар, вздымается столб пыли. Высотой робот примерно в пять человеческих ростов, если бы не огромные комнаты комплекса тесновато пришлось махине. Часть пилота размещается в головной части робота, часть в грудной. Огромные турели на руках непрерывно крутятся и направлены на группу.

– Ты где пилота достал? – удивляется Егерь.

– Я всегда добивался, и буду добиваться поставленных целей, было бы желание! – замечает Рублев. С плеча робота спрыгивает высокий человек мною незамеченный. Зато Кэп пристально наблюдает за незнакомцем последние несколько минут. Высокий человек подходит к профессору и останавливается рядом.

– Что дальше будете делать? – спрашиваю я.

– Вас убивать! – говорит профессор.

– Может не стоит? – раздается измененный голос пилота.

– Хвост? – неожиданно кричит Лист. Замечаю, как меняется выражение лица у профессора, явно не ожидал Рублев, что Лист узнает пилота.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – спрашивает пилот.

– Хвост, неужели ты выжил в той мясорубке? – Лист радуется, узнал в пилоте робота, старого друга. – Ты ничего не помнишь? – за сталкера отвечает профессор.

– Знакомый тебе Хвост давно погиб. Пилот Джаггера клон. Аналоги бездушные и глупые пришлось уничтожить. Поправь меня, если ошибусь – Хвост не знал прошлого. Да, сталкер странный, вы понимали, но не реагировали на непонятки друга. Хвост не совсем человек. Парень, как я, ты мой дорогой брат, разработка. Но теперь настоящий человек. Люди хотели поставить Джаггера на ноги. Изучить хотели, размножить, но неудача за неудачей валились на головы ученых. Не достойны земляне, владеть мощью Джаггернаута.

– Хвост знай, мы не бросали тебя. Столько лет хотел сказать, а теперь не могу найти слов. Сам я в отключке провалялся, Скворец рассказывал, сталкеру доверяю как себе, – кричит Лист.

– Хватит попусту болтать, – говорит профессор. – Убей!

Хвост не решается:

– Извини... – говорит Джаггер. Огромные турели повернуты в сторону группы.

– Быстро! – ревет Егерь и рвется вперед, чтоб преодолеть спасительную стометровку до выхода. Бегу и слышу за спиной быстрое вращение огромных турелей. Через несколько секунд раздаются первые выстрелы. Пули ударяются в опасной близости. Оборачиваюсь и замечаю, пули не пули, а неясные светящиеся точки, глубоко въедающиеся в стену. Первым спасается Егерь, потом Лист и я. В комнату врывается Кирпич, по ноге стекает кровь. Сталкер не замечает боль и продолжает бежать. Здоровяк останавливается, а потом в комнату врывается Кэп.

– Чего стали, думаете, стена Джаггера задержит? Быстро наверх! – я осматриваюсь и вижу лестницу ведущую наверх. Егерь резво двигает ногами, следом Лист. Кирпич не замечает раненую, ногу рвется вперед как бык на корриде. Пропускаю Кэпа и последним ступаю на лестницу. На ступеньках замечаю кровь. Вот что делает адреналин с людьми, прямо герой без упреков и боли получился из Кирпича.

Позади снова гремят удары. Оборачиваюсь и вижу огромную руку, разворотившую дверной проем. Хвост ударяет рукой вверх, кусок плиты вместе со стеной отлетает в сторону. Снова рокот крутящихся турелей и снова выстрелы. Подхваченный за руки Егерем и Листом, я успеваю пролезть в открытый в потолке люк. Оказываюсь внутри темной комнаты. Шум внизу витает эхом, а потом стихает.

– Ух! – перевожу дыхание.

– Показалось или пилот мазал специально? – спрашивает Кирпич. Я перебинтовываю раненую ногу.

– Идти сможешь?

– Да.

– Не показалось, – отвечает Кэп. – Память не позволила выполнить приказ Рублева.

– Неужели вспомнил? – Лист лежит на полу.

– Возможно... по крайней мере, мы пока живы, – отмахивается Кэп.

– Пилот пришелец, может попробовать переманить Хвоста? – спрашиваю я, но ответа нет.

Спасительное место напоминает узел связи с переплетением множества проводов и минимумом свободного пространства.

– Где мы? – Кирпич тоже осматривается.

– В старом информационном центре, – отвечает Егерь. – Нельзя останавливаться, Хвост может нагрянуть в любой момент.

– Сталкер корабль не развалит? – спрашиваю я.

– Нет, немного повредит, но не развалит, – отвечает Кэп.

Комната узкая и высокая. По полу, стенам и потолку тянутся провода всех мастей, как змеи переплетенные друг с другом. Ходить по ним неудобно; ноги то и дело соскальзывают, я чуть не падаю в который раз. Коридор круто заворачивает влево, а там дверь с круглым не понятным знаком. Егерь молчит, игнорирует вопрос, что за знак такой. Сталкер поворачивает круглую ручку, дверь со скрипом открывается.

– Нужно подняться на два уровня вверх, – говорит Кэп.

– Надеюсь больше никого не встретить на пути, – говорит Кирпич.

За дверью коридор, в конце новая дверь, а потом снова коридор. Схема повторяется несколько раз, поэтому я не удивляюсь очередному темному коридору. В темноте ничего не видно и не слышно, но Егерь вдруг останавливается.

– Что? – Лист тоже замирает.

– Мы не одни, – отвечает хранитель.

– Нет здесь никого! – говорит Лист и уверенно идет дальше. Егерь не успевает остановить сталкера. Лист отходит на несколько метров. – Чисто! – заявляет проводник, поворачиваясь к группе лицом.

За спиной на пол падает крышка вентиляции, из черного зева показывается человек и удивленно смотрит на Листа, а Лист на человека. Проводник хватает сталкера за плечи и вытягивает в коридор.

Сталкер выглядит ужасно: лицо худое, от комбинезона «ЗАРЯ» осталось одно название. Оружия вовсе нет. Короткие волосы на голове взъерошены, а синие глаза неотрывно смотрят на Листа и пытаются узнать знакомые черты. Растрепанная короткая борода делится пополам и торчит в разные стороны.

– Кто вы такие? – спрашивает напуганный незнакомец.

– Сталкеры, – отвечаю я. Незнакомец смотрит на меня и говорит:

– Ты Слепой? Я прав, ты Слепой? – спрашивает сталкер и тычет в меня пальцем.

– Откуда ты знаешь мое имя? – удивляюсь я.

– Если ты Слепой, тогда ты Кирпич, – указывает на сталкера незнакомец. – А где Лист?

– Я Лист, – отвечает проводник. Незнакомец поворачивает голову и смотрит на изменившееся лицо проводника.

– Лист? – удивляется сталкер.

– Мы тоже не сразу привыкли, – комментирует Кирпич.

– А ты? – Лист пропускает слова Кирпича мимо ушей. – Как зовут?

– Думал не придешь, думал никто не придет! – говорит сталкер и чуть не плачет. – Неужели я сильно изменился?

– Не сильнее чем я, – Лист ставит сталкера на пол. – Ты выжил Скворец, рад встрече.

Конечно, рад! Единственный друг выжил в кошмарном комплексе.

– Как тебе удалось спастись? – спрашивает Кэп.

– Я сталкер все-таки, – пожимает плечами Скворец. – Ну, а чего, прижился! Тут спокойно, тихо... странный робот, правда, мешает, постоянно ходит где-то недалеко и шепчет невразумительно. Раньше недалеко околачивался, а теперь сидит на одном месте и даже не двигается. Давненько я здесь, но такого за роботом не замечал. И музыка странная... – говорит Скворец. Кэп внимательно слушает сталкера:

– Отведи нас к нему, есть пара вопросов.

– Хорошо, – соглашается Скворец.

Сталкер пристраивается между мной и Кирпичом, да частенько посматривает на Кэпа. Иногда Скворец подсказывает дорогу, чтоб Егерь не сбился с пути.

– А теперь стойте, – говорит сталкер и сам останавливается. – Робот сидит за этой перегородкой. Вон там выход из комплекса, я пришел оттуда, а там дверь, – поясняет Скворец.

Егерь неслышно выходит. В двух метрах от двери стоит небольшая стена, влево и вправо тянется перекрытие метров на пять, в высоту шесть. Егерь выглядывает в общую комнату, поворачивается к нам и махает головой, комната пуста.

Смотрю на Скворца, сталкер пожимает плечами, подходит к краю и выглядывает, комната действительно пуста. Сталкер указывает на место, где в последний раз видел робота.

– Никого нет... может, вышел. Я же говорил, что робот постоянно ходил туда-сюда, а потом перестал и затих, совсем недавно.

Кэп смотрит поочередно на нас, а потом выходит из-за стены.

– Кьюми, покажись! – кричит пришелец. На месте, куда указывал Скворец, начинает проступать контур робота. Кьюми сидит на бочке и не обращает какое-то время на пришельца внимания. Потом поворачивает голову и смотрит на Кэпа глазами-лампочками горящими зеленым светом. Не сразу замечаю отличие первой встречи с роботом от второй. – Кьюми, что ты наделал?

– Я не мог сопротивляться голосу, – отвечает робот. Егерь дает нам знак, мы выходим из укрытия – хлипкого и не способного защитить, но укрытия.

– Какой еще голос? – спрашивает Кэп.

– В системе появились инородные файлы. Именно файлы с программным кодом дали эффект голоса, сводивший меня с ума, – отвечает Кьюми.

– Когда началось? – не выдерживаю я. Робот поворачивает голову.

– С момента обновления файловой системы.

Сейчас робот вполне адекватен, можно не бояться.

– Какой объем информации занимает твой мозг? – спрашивает Кэп.

– Слишком много. Жесткий диск механизма настолько велик, что даже я удивляюсь до сих пор!

– Значит, переместить сознание и отсеять ненужные файлы не получиться, – Егерь думает, понимает, чего хочет от робота Кэп.

– Если некуда переместить, так может просто вернуть Кьюми обратно в систему корабля? – предлагаю я.

– Идея не плохая, да кто займется этим? – спрашивает Лист. – Я не шарю в электронике.

– Никто не требует, – говорит Егерь. – Я займусь переносом.

– Для чего вообще возвращать Кьюми? – Кирпич садиться на бочку.

– Без разума нам придется вручную запускать корабль, занятие не из легких, – поясняет Кэп.

– Корабль? – удивляется Скворец.

– Ты же ничего не знаешь... – вздыхает Лист.

– Я объясню, – вмешивается Егерь. – Секретная лаборатория, комплекс, не совсем лаборатория. Огромный кратер вокруг нас – место крушения космического корабля. Зона часть планеты пришельцев с флорой и фауной. Наша цель вернуться назад.

– Правда? – Скворец не удивлен, ну, самую малость.

– Нам пытаются помешать. Но мы должны, обязаны, вернуться, – добавляет Кэп.

– Если вы улетите, Зона...

– Пропадет, а сталкеры вернуться к нормальной жизни. Именно поэтому нас преследуют, – договаривает Лист.

– Ты с ними? – спрашивает Скворец разочарованно.

– Посмотри на меня, куда я вернусь? А если и вернусь, долго ли прохожу живым в любом городе любой страны? Меня в банку со спиртом закатают и конец. Может, так погибнуть кто-то и мечтает, но не я.

– И вы отпустите Листа? – Скворец смотрит на нас.

– Пусть живет где-то там, чем погибнет где-то здесь, – заявляет Кирпич.

– Чего ты? Я пока никуда не улетаю, тем более если миссия провалиться, то никто не улетит... но стремиться не стоит, – добавляет Лист после встречи с взглядом Егеря.

– Вернемся к первостепенной задаче: как переместить Кьюми в корабль, – робот смотрит на нас безразлично. Трудно понять эмоции механоида.

– Ты поможешь? – спрашивает Кэп. – Если мы поможем тебе?

– Услуга за услугу?

– Да.

– Хорошо, помогу.

– Где тебя можно подключить к кораблю? – спрашивает Егерь.

– В центре управления, – отвечает робот. – Там есть необходимое оборудование для успешного перемещения сознания в корабль.

– Нам по пути, – говорю я. Робот встает с бочки. – Идем?

– Ага, – Кэп смотрит на Кьюми.

***

Сталкер долго стоит и смотрит вслед убегающим мишеням, не хочет сталкер убивать. Один даже узнал... имя Хвост имеет значение, будто старый отголосок чужой жизни. Сталкер возвращается к пришельцу и профессору.

– Как ты мог упустить группу Николая? – Павел в бешенстве.

– Так получилось, я еще не полностью контролирую тело машины, – оправдывается Хвост, но Рублев непреклонен.

– Плевать! Привык или нет! – орет профессор как резаный.

– Учтите, на моей стороне сила, на вашей стороне слово, – угрожает Хвост.

– Чего? – профессор выпучивает глаза и брызжет слюной от злости. – Сила говоришь? – неожиданно огромный робот склоняется на колено, а из динамиков вырывается сдавленный стон Хвоста.

– Хватит! – просит сталкер. Профессор отпускает Хвоста. Оказывается, для воздействия на сталкера профессор может использовать не одни слова, но и телекинетическую силу.

Хвост выпрямляется, голова повернута в сторону развороченной стены.

– Может, группа Николая жива, потому что ты не захотел убивать? – спрашивает профессор.

– Группа выжила потому, что я не привык к роботу... пощады не будет, можете не переживать, – уверяет Хвост.

– Теперь в центр управления? – спрашивает пришелец.

– Да, но лучше бы группа туда не дошла. Так или иначе, Николая ожидает сюрприз, – говорит профессор и дает знак Хвосту, чтоб наклонил робота. Профессор вскарабкивается на одно плечо, пришелец на второе. – Пошли, чего стал? – робот подпрыгивает, хватается за края дыры в потолке и скрывается в другой комнате.

***

– Там, – неожиданно говорит робот. Опять сходит с ума? На всякий случай спрашиваю:

– Что там?

– Центр управления кораблем.

Смотрю на Кэпа, потом на Егеря. Сталкер кивает. За следующей дверью, должен находиться центр управления. Вижу огромные раздвижные двери и понимаю, случилось нехорошее. Егерь осматривает массив двери и подтверждает догадку.

– Заварены, очень хорошо заварены.

– Что дальше? – Кирпич снова на полу отдыхает.

– Нужно открыть дверь, – говорит Кэп. – Наших сил не хватит, шов слишком толстый.

– Кьюми, подсобишь? – прошу я.

– Попробую руками раскрыть дверь, сорвать сварку, но вы должны помочь, – отвечает робот.

Кьюми хватается за неровно сваренные края и начинает рвать в разные стороны. Сварочный шов трещит, но не поддается. Кэп и Егерь стоят за спиной и ничего не делают. Пришельцы убеждаются, что не справится Кьюми в одиночку и начинают помогать роботу. Егерь неотрывно смотрит на дверь, дела у Кьюми мгновенно идут лучше. Дверь трещит, но никак не раскрывается.

Лист внимательно следит за происходящим. Кирпич с закрытыми глазами, делает вид, что спит. Лист пытается помочь, но Кэп останавливает:

– Твоя помощь лишняя.

И вот теперь пришелец вмешивается. Оказывается, Кэп не помогает открыть дверь, наблюдает, за действиями Егеря и робота. Здесь нужна огромная сила, ни Егерь, ни робот вместе взятые подобной силой не обладают. Дверь уверенно трещит, остается совсем немного. Через несколько минут совместной работы робот разрывает сварку, а части двери расползаются в разные стороны и застревают в стене.

За дверью темно. В полной темноте искрит разорванный провод. На короткие мгновенья искры освещают небольшую комнату, а потом снова темнота. Осторожно иду в темной комнате, раздается щелчок, помещение медленно освещается. Комната действительно маленькая по сравнения с тем, что приходилось видеть раньше. Непонятное жужжание прекращается, понимаю, что горят вовсе не лампочки. Егерь открывает закрытые стекла, внутрь комнаты врывается солнечный свет. Смотрю в окно и вижу кратер, вижу маленький склад-ангар, где недавно прятались, двор и серый хмурый лес вокруг.

– Защитный барьер, – поясняет Егерь. – Ставился для того чтоб с воздуха корабль казался менее заметным.

Когда барьер полностью исчезает, я понимаю что нахожусь в месте, где никогда не бывал ни один человек. Комната овальной формы, похожа на интерьер летающей тарелки.

Комнату опоясывает приборная доска, названная Егерем панелью. Там ютятся всевозможные индикаторы кнопки и много чего непонятного. Стою посреди комнаты. Надо мной свисает искрящийся провод. Кирпич стоит рядом, не хочет сталкер делить пространство с опасным соседом и прячет провод под обшивку потолка.

Егерь стучит по двум стеклянным индикаторам:

– Энергии в корабле почти не осталось.

– Есть идея, где можно достать энергию, – говорю я.

– Извлечь топливный элемент у Джаггернаута? – уточняет Кэп.

– Ну, да!

– Пока с Хвостом профессор и тот второй, ничего не получится, – говорит Егерь. Когда хранитель упомянул о втором сталкере, Кэп странно отреагировал, повернулся к панели и затих. Догадаться не трудно, Кэп знает напарника Павла, человек он или не человека, что более вероятно.

Егерь ищет и никак не может найти среди мигающих датчиков и кнопок нужный. Хранитель проводит по стеклянно гладкой поверхности панели, небольшая крышка откидывается назад и открывает небольшой разъем. Из панели как из пылесоса тянется шнур, сталкер втыкает кабель в шею робота. Кьюми подходит ближе и останавливается возле окна, смотрит на солнце. Механическое тело испещрено множеством ссадин и царапин. Кьюми неуютно в теле или непривычно, ведь создали разум не для тела робота. Управлять кораблем и таким ничтожным телом, разные вещи.

– Сейчас я подключу питание к приборной доске, потом начну перенос, – говорит Егерь и нажимает на несколько клавиш сразу. Приборная доска загорается как новогодняя елка, полностью, не отдельными фрагментами. Робот дергается. Свет от приборов и кнопок не сильно заметен при дневном освещении.

Егерь нажимает на небольшую овальную кнопку возле робота, перед хранителем, в нескольких сантиметрах от приборов, появляется голографический дисплей. Там постоянно меняются знаки, я даже не могу проследить за сменой непонятных иероглифов. Сталкер быстро прикасается к быстро изменяющимся знакам.

– Почти готово, – говорит Егерь. – Остается построить защиту от ненужных файлов, – не проходит и года, как Егерь говорит:

– Готово, я начну!

Сталкер нажимает на кнопку, зеленые лампочки на голове робота гаснут, а потом мигают как при копировании файлов с флешки.

– Будем ждать, – говорит Рублев. – На нашей стороне появится сильный союзник.

Сталкер прислоняется к приборной доске и замирает в ожидании. Проходит минут двадцать, но никаких изменений нет. Я спрашиваю, как проходит перемещение, Егерь отвечает нормально.

Пролетает еще сорок минут.

– Долго? – спрашивает Кирпич.

– Здесь нет педалей для ускорения, крутить нечего, – пожимает плечами Егерь.

Неожиданно под нами гремит неимоверной силы удар. На несколько минут воцаряется тишина, а потом удар повторяется, но в другом месте.

– Рублев, – говорит Николай.

– Времени может не остаться, смотри, чтоб поздно не оказалось! – кратко и лаконично замечает Лист.

– Еще немного! – Егерь кивает, перемещение завершено успешно. – Кьюми, ты здесь? – спрашивает хранитель, в ответ тишина.

Глава 7

Обратная сторона

Хвост не может пробить толстую стену отделяющую группу от центра управления. Комната над головой Джаггера, но отгорожена очень толстой железной пластиной.

– Пробуй оружием! – советует профессор. Рублев стоит внизу и внимательно наблюдает, как Хвост безрезультатно долбит перекрытие. Стрелять бессмысленно, поэтому Хвост решается подыскать альтернативное оружие. Рука робота с турелью начинает двигаться и меняться. Вместо турели из плеча появляется новое образование полностью не принявшее форму. Как жидкая ртуть тонкая капля падает на пол и зависает на нитке, потом разрастается и становится огромной дисковой пилой.

– Думаю должно помочь, – говорит Хвост и начинает резать металл. Искры летят в разные стороны, а в месте соприкосновения диска и метала, диск начинает плавиться. Сталкер продолжает резать металл, но вмешивается профессор:

– Остановись! По команде на счет три продолжишь... Раз, два, три... – Хвост принимается резать железо. Дело идет куда лучше и через несколько минут на пол вываливается огромный кусок металла с красными оплавленными краями. В образовавшееся отверстие Хвост может свободно пролезть. Но когда сталкер залезает внутрь плиты до половины, понимает, что не может двигаться. Последние слова крик профессора, чтоб сталкер замер. Слишком поздно!

Плита начинает саморегенерироваться, в итоге Хвоста зажимает. Толщиной не меньше метра, ловушка получается идеальная, просто так выбраться не удастся. Сталкеру везет, руки остаются свободными, иначе ситуация стала бы совсем безвыходной.

Хвост начинает резать металл по кругу, но через минуту бесполезного занятия, системы Джаггера начинают паниковать о перегреве и возможности выхода робота из строя. Приходится остановиться.

– Что теперь? – спрашивает Хвост. Еще одна попытка освободиться не увенчивается успехом. Сталкер ударяет кулаками робота о железную плиту и вздыхает.

Профессор внизу не знает, что делать дальше. Нервничает, теперь первостепенная задача вытянуть Хвоста и Джаггера из ловушки.

– Откуда я мог знать, что Кьюми вернулся обратно в систему? – кричит профессор. – Теперь Хвост заточен. Я уверен, во всем виноват проклятый искусственный интеллект!

– Успокойся! Что-нибудь придумаем, не впервой, – пришелец чрезмерно спокоен.

***

Тишина, после вопроса Егеря, нагнетает не без того напряженную обстановку. Динамик возле сталкера шумит, а потом раздается знакомый голос Кьюми:

– Порядок.

– В каком состоянии корабль? – спрашивает взволнованный Кэп.

– Для получения полной информации нужно получить доступ ко всем частям комплекса. Некоторые отсеки корабля полностью обесточены, информация отсутствует, – отвечает голос.

– Что предлагаешь? – спрашивает Егерь.

– Попробую запустить прямо отсюда, – предлагает Кьюми.

– Начинай, – говорит Кэп. Приборная доска по форме напоминает подкову. Неожиданно загорается правая часть.

– Придется подождать, – говорит голос в динамиках.

Снова глухой удар. Подхожу к обездвиженному телу робота и спрашиваю:

– Что происходит?

– Джаггернаут попал в саморегенерирующуюся плиту. Корабль в случае повреждения может самостоятельно восстанавливаться. Джаггер плотно зажат плитой, выбраться не сможет даже при очень большом желании.

Кэп незаметно отходит от Егеря и делает вид, что интересуется показаниями небольшого прибора. Подхожу, пришелец поворачивается, в полумраке комнаты блестят огромные глаза, а потом снова отворачивается.

– Чего тебе? – спрашивает Кэп.

– Неизвестный напарник профессора, ты его знаешь? – спрашиваю я. Пришелец поворачивается и смотрит на меня внимательно как в первый раз.

– Незнакомец на самом деле пришелец. Предатель, предавший свой народ. Мы как братья. Но брат решил покорить человечество и значительно расширить границы Зоны. Мы мешали осуществлению замыслов собрата, но однажды он просто пропал. Я думал, что брат погиб. Вместе с Рублевым получился мощный союз. Цели брата не изменились. Твой друг может рассказать много интересного!

– Лист? Нет, сталкер знает не больше нашего, – отмахиваюсь я.

– Наоборот! Проводник знает больше чем вы, но меньше чем я. И если я не могу вам всего рассказать, то Лист попросту не хочет, – отвечает Кэп. – Спроси о Павле и посмотри, как измениться в лице твой друг. Узнай, какие секреты скрывает Лист. Тайны проводника могут помешать делу. И может быть, я открою для тебя пару своих секретов.

– Не нужно меня подбивать шпионить за Листом и выпытывать информацию. Сталкер сам расскажет, когда придет время, – говорю я и ухожу к остальным.

Лист искоса смотрит на меня, будто знает о беседе. Я стараюсь не смотреть в глаза, именно поэтому Лист и спрашивает:

– Случилось что?

– Нет, порядок, – говорю я и иду к Егерю.

Сталкер подпирает панель и ждет, когда динамики снова заговорят, а пока голоса Кьюми не слышно, заговорить с хранителем решаюсь я:

– Что дальше будет?

– Дальше? Если дело не выгорит, мы навсегда покинем ваш мир, а Зона исчезнет, – отвечает Егерь. – Поэтому начинай привыкать к новой, нормальной, жизни.

– Как привыкнуть, если забыл что это такое? – спрашиваю я.

– Не мои проблемы, – отвечает хранитель.

– Значит, как Зону создавать вы первые, а как сталкерам помочь?

Егеря разговор начинает раздражать:

– Сталкеров в Зону никто не звал и не зовет! И не просто так десятки километров зараженной земли огорожены от мира и таблички висят не входить, в виде заграждений с военными блокпостами и колючей проволокой!

– Да, никто не звал и не зовет. Но мы здесь и нас никуда не денешь, – говорю я. Кирпич замечает, что атмосфера накаляется и подходит.

– Вы улетите! Остальное, наши проблемы и говорить сейчас о чужих проблемах, смысла нет, – говорит Кирпич.

– Корабль в сорока восьми процентах от нормы, – говорит Кьюми. Егерь мгновенно переключает внимание на более реальные проблемы.

– Корабль можно поднять в воздух? – спрашивает Егерь.

– Требуется не менее семидесяти процентов. Что будет при нынешнем состоянии корабля... нет информации, – говорит Кьюми.

– Сделай нужные расчеты и предоставь информацию, – Егерь смотрит на меня. Думает, наверно, я радуюсь, из штанов выпрыгиваю, ведь корабль может никуда не полететь. Хрена лысого! Пусть профессору расскажет и сподручным, вот кто порадуется, но не я.

– Потрепало корабль за долгие годы, – говорит Кэп.

– В случае возврата топливных элементов на свое место, при нынешнем состоянии корабля, возможность улететь составит на тридцать процентов больше. В случае попытки запустить корабль без трубок, шансы равны нулю, – говорит робот.

– Количество имеющихся трубок? – спрашивает Егерь.

– Трубки на месте, запасных нет, но топливная жидкость внутри вычерпана. Остается одна трубка с балансом в три процента.

– Трубки на месте? – удивляется хранитель.

– На месте, но без жидкости трубки лишь прозрачное стекло.

– Что будет если жидкость одной трубки поместить в остальные и разделить внутреннее содержимое поровну?

– В случае со стандартной трубкой, возможность улететь составит на сорок процентов больше.

– Ты же сказал тридцать! – удивляется Кирпич.

– Тридцать в случае одной полной трубки, – поясняет Кьюми. – В случае размещения топливной жидкости по остальным трубкам, возможность подняться в воздух увеличивается до сказанных сорока процентов.

– Понял, – говорит Кирпич.

– Хватит высшей математики и расчетов хватит! – останавливает разговор Лист. – Что нам делать?

– Тут понятно и без математики – доставать всеми возможными путями трубку Джаггернаута. Появляется отличная возможность, пока робот заточен в плите, – говорит Кирпич.

– Кто идет? – спрашивает хранитель.

– Егерь и Лист, – говорит Кэп Николаю. – Остальные останутся здесь и будут ждать вашего возвращения или случись чего, пойдут на выручку. Если подобный случай наступит, ты Егерь знаешь что нужно делать.

Егерь и Лист выходят из комнаты.

– А мы проследим за вами отсюда, – говорит Кирпич и смотрит на экран с двумя точками.

Егерь сохраняет сталкерский обычай и ведет Листа другим путем. У лестницы Егерь сворачивает налево и через несколько шагов сталкеры попадают в тупик.

– Не волнуйся, со мной не пропадешь! – говорит Егерь и открывает скрытый люк. Внизу виднеются вбитые скобы. – Отсюда можно попасть сразу к плите, поэтому не отставай.

***

– Джаггер бесполезен... – шепчет профессор.

– Бесполезен? – переспрашивает пришелец. – Ты столько лет потратил, чтоб запустить робота и что теперь? Откажешься от Джаггернаута?

– Нет, но я не вижу возможности вытянуть машину, – пожимает плечами профессор.

– Нужно попробовать, – говорит пришелец, становится прямо под роботом и неотрывно смотрит на свисающие ноги. Неожиданно в глубине потолка трескаются перекрытия, вниз сыпется обшивка. Профессор не может поверить в силу напарника, не может поверить, что огромную плиту можно вырывать из потолка! Плита дрожит, шатается, но крепко держится. Пришелец перестает выдерживать неимоверную нагрузку и падает на одно колено.

– Хватит, отдохни немного, – говорит Рублев.

– Сверх моих сил, но раз плита поддалась, вырвать тоже получится, немного передохну, а потом еще раз попробую. – Профессор оттаскивает пришельца и прислоняет спиной к стене.

Павел пытается завершить начатое пришельцем дело: но не успевает даже приложить всю свою силу, понимает, что не может даже охватить плиту.

– Слишком тяжело, – говорит профессор и подходит к пришельцу.

– Ты на порядок слабее, даже не пытайся, – говорит пришелец, глаза блестят в полутьме.

– Я догадался, – вздыхает Рублев. – Без Хвоста мы проиграем битву.

***

Егерь приводит сталкера в небольшую комнатку, в окно хорошо виден робот. Хранитель садится на одно колено и внимательно смотрит на механическое создание. Джаггер не двигается, кажется, робот внутри пуст. Но поверхность светится, а пилот изредка подает признаки жизни, когда свет машины становится ярче.

– Что с ним? – спрашивает Лист.

– Ничего, просто не может двигаться и поэтому... скучает наверно! – отвечает Егерь. – Стой! – говорит хранитель, когда Лист собирается преодолеть разделявшие с роботом метры. – Опасно, руки свободны, значит, возможно, сопротивление.

– Хвост не тронет, – Лист осторожно выходит на небольшую площадку перед комнатой, собой напоминающую балкон.

Следом показывается Егерь. По виду понятно, что хранитель обеспокоен безрассудным поведением сталкера.

– Хвост! – зовет робота Лист, точнее пилота. Робот поворачивает голову и направляет на сталкеров оружие.

– Стой! – говорит Хвост. – Я должен убить вас, но я не хочу.

– Тогда опусти оружие, – Хвост недолго думает, но оружие не опускает.

– Я попал в ловушку, а вы враги, – говорит пилот.

– Что мы можем тебе сделать? – спрашивает Егерь. – Твою броню не пробить.

– Ты пока зубы заговаривай, а я попробую рассмотреть в порядке трубка или нет, – говорит Егерь и медленно продвигается в сторону.

– Тебе не зачем слушать профессора, – говорит Лист.

– Я не могу не слушать Павла, без Рублева я никто, – отвечает сталкер.

– А с ним! Кто ты с ним? Я заметил, какое отношение Павла к тебе. Для профессора ты лишь средство достижения цели, поэтому Павел никогда не станет на твою сторону, а ты будешь прислуживать, пока живешь.

– Я свободный человек! – возмущается Хвост.

– Ты такой же свободный человек, как я не сталкер Лист, – парирует проводник.

Егерь пытается обойти робота с противоположной стороны. Немного остается, но Хвост замечает шпиона.

– Думаете, так просто забрать энергию? – спрашивает Хвост. Егерь останавливается. Листу сразу затея показалась неудачной, но не доиграть роли сталкер не может.

– Каждый человек должен жить по своим законам, а не по придуманным кем-то, – говорит Лист.

– Тебе нужна энергия? – спрашивает Хвост. – Так забирай...

Листу кажется странным факт быстрой сдачи позиций. Проводник кивает, Егерь идет дальше. Сталкер приближается вплотную к роботу. Интересно наблюдать за махиной, запечатанной в огромной плите. Егерь на месте и лишь огорченно разводит руками:

– Трубка скрыта в плите, как и часть головы Джаггера.

– Глубоко? – спрашивает Лист.

– Не очень, но так просто не достать.

– Придумай что-нибудь!

– Вообще-то есть одна идея... – Егерь становится в полный рост и начинает сосредотачиваться. В помещении, где от каждого звука раздается гулкое эхо, наступает тишина. У ног сталкера начинает трещать металл. Еще немного и сталкер вырывает кусок плиты. На удивление Листа плита не регенерируется. Егерь смотрит в углубление и говорит:

– Теперь можно открыть кабину!

Плита не возобновляется, значит, кто-то помогает, молодец Кьюми. Наверно робот заманил Джаггера в ловушку, чтоб машина с гарантией не смогла выбраться.

Передняя часть робота и часть головы сползают вниз. В появившийся просвет может спокойно пролезть человек. Лист слышит щелчки ремней внутри робота. Джаггер угасает, а человек спрыгивает на неровную поверхность плиты лежащей под откос. В руках Хвост сжимает трубку, наполненную до краев светящейся жидкостью.

Лист не может видеть лица сталкера, но уверен, имя сталкера Хвост! Сталкер подходит, останавливается возле Хвоста и видит своего друга. Да, действительно Хвост, настоящий не поддельный и почему-то очень молодой.

– Хвост, ты? – спрашивает Лист на всякий случай.

– Да, профессор всегда называл меня так, я за Рублевым по пятам ходил, – отвечает сталкер.

– Ну, привет... – Лист протягивает правую руку и сталкер пожимает ее.

– Ты говорил, что знал меня? – спрашивает Хвост.

– Да, я знал тебя, и от слов не отказываюсь. Еще и Скворец нашелся, тоже из нашей группы, – говорит Лист.

– Трубка у меня, – вмешивается Егерь, – можем возвращаться. Хм! А ты теперь с нами?

– Пока не знаю, – отвечает сталкер.

– Учти, я за тобой слежу! – предупреждает Егерь.

– Хвост с виду такой, – говорит Лист.

– Не понял? – возмущается Егерь.

– Пошли, говорю, а то нас заждались, – отмахивается Лист.

Лист ведет группу назад по тонкому хлипкому мостику. Егерь постоянно смотрит на сталкера и ждет подвоха, но Хвост никак не проявляет себя. Егерь думает, что Хвосту действительно можно верить, но лишь думает, на самом деле хранитель продолжает сомневаться в сталкере, потому что несколько часов назад чуть не погиб от рук робота.

***

– Хвост уходит, – говорит неожиданно пришелец.

– Что? Куда уходит? Главное с кем... или один? – оживляется профессор.

– Наверно надоело сидеть в роботе без движений, потому парнишка вздумал прогуляться, – отвечает пришелец безразлично или даже отрешенно. Для гостя идея профессора остается глупой фантазией. Павел ничего не создал и не знает, как достичь высот, чтоб люди уважали и почитали. Но как человека почитают, так и забывают, бросают на самое дно.

– Ты сомневаешься? Опять? – спрашивает Рублев.

– Я? Нет, просто... – подходящих слов не находится.

– Я готовился... понимаю, ты один из них, возможно по глупости предал свой народ, но мне нужен союзник в твоем лице. Поэтому извини, – профессор молниеносно, пришелец даже среагировать не успевает, достает шприц и вкалывает в плечо напарника жидкость.

– Что... ты?

– Поможет не думать о пустяках, – отвечает профессор. Пришелец теряет сознание, Голова падает назад. Профессор оттягивает тело за ноги к стене и усаживает пришельца.

Рублев прикасается к черному шлему и медлит. Потом тянется к шее и нажимает на кнопку. Механизм держателя щелкает. Рублев знает устройство необычного комбинезона, потому что экземпляр создал сам, специально для пришельца. Павел снимает с головы напарника шлем и смотрит на лицо.

– Извини, я должен... по другому ничего не получится, – говорит профессор пришельцу, но тот не слышит.

***

– Павел вырастил тебя? – спрашивает Егерь у Хвоста. Путники выходят в прямой коридор, ведущий прямо к центру управления. Разговор не клеится, молчание напрягает, но Хвост спрашивает, что случилось с Листом и понеслось. Егерь довольно в зрелом возрасте, но вопросы задает детские. Так хранитель выведал у Хвоста, что сталкера вырастил профессор Рублев.

– Да, меня вырастил профессор. Я с детства находился рядом с Павлом, ни на шаг от Рублева не отходил, – отвечает Хвост.

– Значит, ты мой племянник? – говорит Егерь.

– Ага, – Хвост не спорит.

– Правда, не родной, а приемный, – добавляет Лист.

– Пришли, – говорит Егерь и останавливается возле высокого проема. – Я зайду первым, а ты Хвост-племянник последним, чтоб лишних вопросов не возникло, хоть вопросов не избежать...

Егерь входит в комнату. Я смотрю на хранителя и замечаю во взгляде нечто новое.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Да как сказать? – отвечает вопросом Егерь. За сталкером входит Лист, с виноватым видом. За Листом входит неизвестный сталкер, понимаю, почему верхушка группы выглядит нелепо.

– Кто такой? – спрашивает Скворец при виде сталкера, задумывается и пытается вспомнить, где раньше видел незнакомца. Молодой сталкер одет в обычный комбинезон. Половина сталкеров Зоны в таком же ходят. Но самое примечательное во внешности новенького, кучерявые волосы ничем не прикрытые.

– Знакомы? – спрашиваю я у Скворца.

– Но как? – шепчет сталкер.

– Да Скворец, Хвост жив и снова с нами, – говорит Лист.

– Не нравятся мне перебежчики! – возмущается Кэп.

– Ну, да, – отвечает Лист.

– Да как вы вообще можете доверять сталкеру, ведь недавно чуть не погибли от рук Хвоста? – говорит Кэп.

– Нас не хотели убивать, иначе мы там остались бы! – говорит Егерь.

– Откуда ты знаешь? – Кэп явно разочарован в Егере.

– Если бы я хотел убить, то убил бы. Вы убежали и выжили, потому что я так решил. Я вживаюсь в другое, новое тело, память медленно возвращается. Спасибо Листу.

– Придется осторожничать. Еще неизвестно что сделал профессор с разумом вашего друга, – говорит Кэп.

Никто не знает степени извращенности мозга профессора кроме самого профессора.

– Достали, что нужно? – спрашивает Кэп. Егерь подходит и протягивает пришельцу светящуюся трубку. – Отлично, – говорит Кэп и возвращается к приборной доске.

– Неужели ты отказался от власти? – спрашиваю я.

– От власти? От какой власти? Робот ничего не значит, к тому же железяка сейчас не может работать благодаря долбанной плите, – говорит Хвост, но в голосе нет отчаянья, скорее радость избавления.

– Значит, ты сбежал от профессора и оставил бесценного робота? Еще ты украл топливо и теперь хочешь к нам прибиться? – спрашивает Кирпич.

– Почему бы и нет? – парирует Хвост.

– Сталкер с нами и точка! – говорит Лист, разговор окончен. – Ты Скворец разве не рад?

– Для меня Хвост погиб давным-давно тогда в моем ужасном прошлом. А сталкера... я не знаю, – Скворец расстраивается от встречи. Сталкер разворачивается и выходит из комнаты. Егерь подходит к Кэпу, завязывается разговор. Говорят пришельцы на незнакомом языке, разобрать я не могу ни единого слова.

В группе наступает затишье. Рублев готовит новый коварный план. Неожиданно становится интересно, куда полетит Кэп и остальные.

– Куда мы летим? – спрашиваю Кэпа. Замечаю, что отвечать на вопрос пришелец не хочет. – Не хочешь, можешь не отвечать, – пожимаю я плечами.

– Вообще-то я должен... Молчал потому, что вы не спрашивали, – пришелец замолкает.

– Ну! – не выдерживаю я. Егерь перенимает у Кэпа эстафету приготовлений, а Кэп может свободно поговорить.

– Понимаешь, мы попали сюда не из космоса, как вы могли подумать, – говорит Кэп. – Космос – заблуждение, придуманное для землян.

– А откуда? – удивляюсь я.

– Мы из параллельной реальности. Несколько десятков лет назад по вашему времени, до аварии, мы точно узнали, что существует мир находящийся рядом с нашим миром. Ученые организовали научную экспедицию и послали группу ученых сюда на этом корабле. Переход занял несколько лет, поэтому мы спали. Когда мы оказались здесь, поняли что попали в совершенно другой мир. Команда хотела вернуться обратно, но люди переубедили нас, решили оставить здесь и организовали лабораторию по изучению друг друга.

– И только? – говорю я. Конечно странно, но скрывать подобную информацию не зачем.

– Есть кое-что еще, – продолжает Кэп. – Оставался один не разгаданный вопрос, а когда совместными усилиями отгадка нашлась, оказалось, что наши миры полузеркальные отражения друг друга, а мы ваши параллельные копии.

– Но как? – спрашиваю я.

– Не знаю. Наш мир реальность вашего мира. Поэтому между нами так много общего. Если в одном мире умирает человек, то в другом умирает копия и наоборот. Кто из нас копия, кто оригинал, признаться, остается загадкой. Оказалось, что здесь долго находиться нам представителям другого мира нельзя, поэтому все пришельцы должны вернуться обратно, иначе произойдет слияние двух миров, потом... что будет потом, неизвестно. Слишком много времени прошло после нашего прилета! Любой момент может стать последним.

Трудно поверить в слова Кэпа, но и не верить, тоже смысла нет. Копии, значит копии! Но как быть с Зоной?

Глава 8

Запуск?

Пришелец открывает глаза и не может понять, что произошло. Первые впечатления после отключки не отличаются от обычных ощущений, осматривается и понимает, что заперт в каком-то очень узком пространстве. Попытки двигаться не увенчиваются успехом, со всех сторон тело сдавливает огромная тяжелая невидимая масса.

Пленник выходит из себя, со всей силы рвется и освобождается. Осматривается еще раз и видит ту же комнату, где застрял робот. Робота на месте нет, ровная плита и больше ничего. Как Павел смог вытащить Джаггера?

– Что со мной сделали? – шепчет пришелец чужим, измененным динамиками, голосом. Пришелец паникует и пытается идти, но тело не слушается хозяина. Чувство тела не исчезло, но пошевелить рукой или ногой пришелец не может.

– Ты быстро привыкнешь к новому телу, – раздается голос профессора откуда-то сверху. Пришелец поднимает голову и смотрит на Павла. Рублев стоит на небольшом мостике за плитой. – Хочешь узнать, что произошло, иди за мной.

Рублев скрывается в небольшой комнате, а пришелец не своими ногами идет следом и с трудом протискивается в дыру. Стены давят, нормально продышаться невозможно. Перед глазами плывет как в тумане. Все на месте и в тоже время изменилось. Пришелец приближается к комнате, с трудом входит в помещение, чтоб потом продолжить движение за профессором.

***

Егерь говорит, что остается дождаться, последних проверок Кьюми, потом пробный запуск. Надеяться на успех с первого раза бессмысленно, поэтому Егерь смотрит правде в глаза и не греет пустые иллюзии.

– Что с проверкой? – спрашивает хранитель.

– Остается проверить целостность двигателей и пусковой системы, – раздается голос из динамиков.

Неожиданно корабль трясется, я чуть не падаю. Везет, рядом Кирпич стоит, за сталкера успеваю ухватиться.

– Это еще что такое? – спрашивает Кирпич.

– Похоже, Джаггернаут, – говорит Егерь.

– Ты лично вытянул трубку, теперь говоришь, что там Джаггер? – говорит Кэп и продолжает приготовление к первому пробному запуску.

– Может, еще есть? – предполагает Кирпич.

– Возможно, – не отрицает Егерь, – но второго пилота у профессора точно нет.

В комнату вбегает Хвост и Скворец. Сталкер выходил и говорил с парнем. Вид у обоих обеспокоенный.

– Там... – говорит Скворец.

– Что? – спрашивает Лист.

– Там сквозь ход пробивается... – Хвост замолкает, не знает, как сказать.

– Кто там пробивается? – не выдерживает Кэп.

– Джаггернаут, – говорит Хвост и удивлен не меньше остальных.

– Да быть не может! Ты единственный пилот, больше никто не может управлять роботом, – говорит Кэп.

– Сам знаю, но сейчас Джаггер внизу и явно не на чай к нам идет, – говорит Скворец.

– Кьюми, – зовет Егерь, – ты можешь просканировать каркас робота?

– Частично или полностью? – уточняет голос.

– Можно частично... от верхнего отдела головы до конца грудного, – говорит Егерь и Кьюми добавляется работа. – Как получишь данные, сразу говори мне. Кто может управлять Джаггером?

***

Пришелец ударяет и ударяет в твердые стены, наваливающиеся на плечи. Пытается выбраться из тумана собственного разума, но лишь сильнее и сильнее уходит в самого себя. Одно пришелец понимает ясно: нужно найти профессора.

– Рублев! Сука! – рычит пришелец, но отвечает эхо точно таким громким возгласом. Иногда виден силуэт и тот мгновенно пропадает. Пришелец собирает волю и остатки сил в кулак и продолжает движение.

«Сколько я пробуду в таком состоянии?» – думает пришелец и продолжает пробивать путь. С каждым ударом силы покидают тело, но останавливаться смерти подобно. Боль не проходит, сковывает тело, пришелец хочет закричать, но из горла не вылетает, ни единого звука. В голове сумбур.

Пришелец трясет головой, наваждение пропадает, но ненадолго, через минуту снова боль.

– Что же это? – кричит пришелец. Тело не слушается, руками управляет, словно кто-то другой. Пришелец хочет остановиться, но руки продолжают пробивать дыру в стене. – Не могу больше, – руки расслабляются. Кажется, помогает, но нет, через несколько секунд руки снова молотят в стену.

Бедолага просовывает голову в дыру, пробил-таки, и пытается осмотреться. Тело наполовину подчиняется чужой воле. Рублев, точно Рублев. Павел пришельцу никогда не нравился, но из профессора получился сильный соратник. Безумный результат эксперимента, а по-другому Рублева пришелец никогда не называл, стал надежным и мощным партнером. Но очень скоро Павел начал перегибать палку, вот к чему привела вседозволенность, к полной неконтролируемости профессора. Сначала пришелец контролировал Павла, но контроль потерян!

– Остановись, – раздается голос в голове пришельца.

– Неужели ты, Моргана?

– Да, – отвечает голос. – Ты погибнешь, но должен выполнить одну просьбу.

– Погибнуть? – пришелец сдувается как воздушный шар. Но если говорит Моргана, так тому и быть. – Что за просьба?

– Останови профессора. Павел не понимает, что своими действиями может привести к уничтожению двух сторон единого мира. Мир людей и наш мир две стороны одной медали, – голос в голове пришельца звучит ровно и мягко, успокаивает. Сопротивляться нет сил и желания.

– Сделаю, что смогу.

– Надеюсь на тебя, как на последнюю надежду... – говорит голос и пропадает, как и сопровождающее монотонное гудение.

– Сказал, сделаю, – пришелец закрывает глаза. – Чего уж там? Помру как герой!

***

Кэп нервничает, ждет результата сканирования и нервничает, места найти не может. Джаггер успокаивается, воцаряется тишина. Кирпич как обычно не вовремя просит Егеря, чтоб хранитель организовал обед. Чтобы раз и навсегда Кирпич отстал, Рублев показывает вечно голодному сталкеру как пользоваться пищевой установкой и сталкер с довольной миной принимается постигать азы нового дела – управление установкой.

– Ничего тебя больше как будто не волнует, – говорю я. Кирпич продолжает обедать, а вот мне и остальным, кушать совершенно не хочется. Лист волнуется остальные тоже на нервах, а я не знаю, что будет со мной. Может эгоизм, но для меня наиважнейший человек – я сам. Впрочем, как всегда любит говорить Лист, будь, что будет, а там посмотрим.

– Данные готовы, – говорит Кьюми, Егерь замирает в ожидании. – Я просканировал указанные участки робота. Могу сказать, там есть живое существо, но назвать, что именно не могу, не достаточно информации. Внутри робота смешаны живая и не живая материи. У Джаггернаута неизвестный тип энергии, поэтому утверждать, что механизмы питает трубка, нельзя.

– Неизвестный тип энергии? – спрашивает Кэп.

– Именно, с неизвестной структурой, – отвечает голос.

– Нет ничего хорошего, – говорю я. Неожиданно удары повторяются.

– Не успокаивается, – говорит Егерь. – Ты закончил проверки?

– Проверки закончены, – отвечает Кьюми. – Двигатели в норме, но пусковая система разрушена. Для восстановления потребуется непосредственное вмешательство. Восстановить отсюда систему невозможно.

– Топливо готово? – спрашивает Кэп.

– Готово, – отвечает робот.

– Егерь, идем, – говорит Кэп. – Остальные, остаетесь здесь.

– Но... – возмущаюсь я.

– Для нас вы станете обузой, – не дает договорить Кэп.

Егерь бросает безразличный взгляд. Пришельцы выходят в единственную дверь.

– Я, конечно, понимаю, куда нам до крутых дядек с неограниченными возможностями, но называть обузой – это слишком! – говорит Кирпич. Хотя по виду можно с уверенностью сказать, что сталкеру наплевать, как относится Егерь и Кэп к группе, лишь бы не вредил.

Сажусь рядом с Кирпичом на вторую бочку и беру с подноса небольшой кусок мяса. Блюдо придумано Кирпичом, ожидаю наихудшего, но ничего получилось.

– Да ты гурман! – хвалю сталкера, а тот чуть не краснеет от гордости.

***

Егерь и Кэп преодолевают темными коридорами расстояние от центра управления до двигателей. Кьюми не сказал, но остается еще загвоздка – двигатели закрыты огромной заслонкой преграждающей свободный выход энергии. Но сначала двигатели, потом заслонка.

Коридоры быстро сменяются один за другим. Кэп выводит Егеря к двум огромным округлым частям двигателей вросших в стену как два огромных овала. Под ними находится третий двигатель, обеспечивающий дополнительную тягу. Но сопло не видно.

– Нужно подняться туда, – Кэп указывает на небольшой проем в стене и лестницу. Там неисправность системы. Кэп лезет по лестнице первый, за ним начинает подниматься Егерь. Хранитель смотрит на двери, из них недавно вышла группа в поисках спящих пришельцев. Егерю кажется, что давно произошли те события но, по сути, не прошло и несколько дней...

Почему-то вспоминается первый день вне комплекса. Николай сбежал. Люди перестали давать себе отчет в своих действиях, парень не выдержал. День пасмурный и дождливый. Сам Егерь ни разу не покидал стен комплекса. От новых открытий голова шла кругом! Серые деревья, сухая трава и бесконечные километры грязи прошел парень, чтоб выбраться из Долины духов.

Первый учитель Егеря сталкер по прозвищу Водяной. Прозвали одиночку так, потому что жил недалеко от Болот, а на Болотах всегда водиться всякая нечисть. Водяной привык к одиночеству, поэтому с неохотой принял парня в свою жизнь, когда нашел грязного и голодного недалеко от ветхой хижины. Для молодого парня необычно, непривычно и дико изучать странные вещи, как, например, охота на дикую рыбу. И подобный карась может сожрать тебя, если ты не сделаешь это первым. Потом Егерь вырос и, как казалось парню, навсегда покинул Зону. Деньги собирал несколько лет. И вот теперь хранитель снова в месте, где начал жизнь.

– Чего остановился? – зовет Кэп, замечает, что сталкер витает в облаках. – Не забывай для чего мы здесь.

Сталкеры поднимаются в комнату. Внутри грязь, пыль, мусор и если бы Егерь не знал предназначения комнаты, то подумал бы что попал на маленький кусочек свалки. Из толстой трубы-кабеля торчат вырванные провода. Комната маленькая и напоминает комнату управления кораблем. Под слоем пыли светятся приборы и индикаторы. Кэп рукой смахивает пыль, индикаторы на нуле.

– Надейся, чтобы кабель просто отошел, – говорит Кэп, но Егерь естественно надеяться, ни на что не собирается...

Перед тем как Егерь покинул Зону, сталкер завел несколько приятных, а главное полезных, знакомств. Так хранитель встретил Костоправа тогда еще не бандита, а простого вольного сталкера. И конечно Сидоровича, жадного торговца, что проиграл сталкеру в одном споре. Егерь оставил торгашу ключ, хранившийся долгие годы в кармане, но так чтоб при первой просьбе ключ вернулся хозяину...

– Я один справлюсь, – говорит Кэп, – а ты пойди и посмотри, в каком состоянии двигатели.

Егерь согласно кивает и начинает спускаться. У сталкера возникает чувство слежки. Хранитель осматривается, но никого не видит. Сталкер благополучно спускается и идет смотреть датчики двигателей. Егерь пересекает комнату. У двигателей снова возникает странное чувство.

– Кто здесь? – спрашивает хранитель и готовится к встрече незваных гостей.

– Неужели не узнаешь? – слышен голос Павла.

– Где ты? – спрашивает Егерь.

– Здесь, – Рублев выходит из-за двигателя и останавливается возле сопла. Профессор смотрит на брата и подходит. Егерь оборачивается и смотрит в сторону маленькой грязной комнатки, где усиленно работает Кэп. – Пришелец не увидит меня. Нужно поговорить.

Егерь спорить не желает. Братья заходят за огромный двигатель и останавливаются возле датчиков, выведенных на специальный экран в нескольких метрах от холодного металла.

– О чем хочешь поговорить? – спрашивает Егерь.

– Ты сюда по делу пришел? – Рублев указывает сталкеру на экран. Егерь откидывает небольшую крышку и смотрит на показания.

– Слушаю... – говорит Егерь.

– Хватит враждовать. Пойми, Зона нужна не мне, Зона нужна многим. Неужели отберешь достояние целого поколения?

– Зона вовсе не достояние, Зона ошибка!

– Некоторые вещи принимаются как должные, – говорит Рублев.

– О чем ты? – не понимает Егерь.

– Если есть Зона, значит так должно быть!

– Нет.

– В любом случае я должен помешать уничтожить аномалию, – говорит Рублев.

– Если Зону не уничтожить и оставить как есть, наши миры погибнут, – возражает Егерь.

– Ты в это веришь? – удивляется Рублев.

– Нет причин не верить, – отвечает хранитель.

– В таком случае испортить ваши планы дело чести для меня. Тем более скоро здесь появится Джаггер, – Рублев заходит в тень и неожиданно пропадает.

– Постой! – зовет Егерь.

– Мало времени, – раздается голос брата за спиной сталкера.

– Как ты воскресил Джаггернаута? – спрашивает Егерь.

– Оживить тело машины, вдохнуть в механизмы жизнь, очень трудно. Но одна разработка решила проблемы. Мы думаем практически одинаково, костюм, что ты создал... нечто похожее придумал и я. Силы направлены на внедрение не человека в костюм, а наоборот, костюма в человека. Техники отличаются, не спорю, но Джаггер работает. Поместить внутрь робота живое тело в условиях жуткого дефицита инструментов задачка о-го-го!

– Кто закрыт в теле Джаггера?

– Никто. Возможно, пришелец, Кэп кажется, знает нового пилота. Разум существа затуманен, даже я не рискну стоять на одной дороге с роботом, – профессор снова исчезает, но Егерь не останавливает брата.

Хранитель часто думал о Зоне, но слова брата отличаются от представлений Егеря. Поэтому принимать всерьез, мутное предложение брата, Рублев не станет. Братья отличались умственно и психически, что сделало родственников совершенно разными. Николай знает у близнецов всегда так: братья либо очень дружны, либо самые настоящие враги, как Рублевы.

– Как там, порядок? – зовет сталкера Кэп. Сталкер задумался и отвечает не сразу. Быстро смотрит на данные и говорит:

– Энергия распределилась поровну между двумя основными двигателями и равномерно перетекает в третий, порядок!

Кэп спускается по лестнице, а Егерь идет на встречу. Пришелец спускается, сталкер ждет внизу.

– Пойдем назад?

– Конечно, здесь больше делать нечего, – отвечает Егерь.

***

– Неполадки устранены, – говорит Кьюми.

– Где сейчас Егерь и Кэп? – спрашиваю.

– Идут сюда, – отвечает голос.

– Немного остается, – шепчу я. Кирпич решает поспать после плотного обеда. Я не тревожу сталкера последними новостями, спит и пусть спит. Лист и Скворец вышли из комнаты еще не вернулись. Хвост тоже куда-то пропал.

Кьюми готов к первому, за столько лет простоя, запуску. Ждем Кэпа, а потом старт. Слышаться гулкие шаги, в комнату входят Лист и Скворец.

– Готово, – говорю я.

– Хорошо, – Лист говорит без особой радости.

– Вы случайно не встретили Кэпа и Егеря?– спрашиваю я.

– Нет, не встретили, а что? – спрашивает Скворец.

– Думаю, без пришельцев лучше не начинать, – пожимаю плечами.

– Главный Кэп, пусть и решает, – Лист не спорит, отходит и смотрит куда-то далеко за пределы комплекса. Даже огромная воронка не преграждает полета мысли сталкера.

– Что не так? – спрашиваю я.

– Наверно я не готов, – откровенничает Лист. – Я понимаю, с таким видом я даже у торговца не появлюсь, не то, что обратно в мир вернуться, где меня быстро порежут в опытных целях. Но отравляться с пришельцами в иной, незнакомый мир, страшновато! – говорит проводник и смотрит на меня.

– Знаешь, из двух зол... – начинаю я.

– Знаю, но не могу ничего поделать, страшно.

– Егерь тоже не знает ничего, но именно хранитель стал инициатором возвращения, – я прав, но легче Листу не становится.

– Нас мало, что мы будем делать?

– Начнете новую жизнь, с чистого листа, – я понимаю, к чему клонит сталкер. Три мужика собираются восстанавливать внеземную цивилизацию.

– Сказали ж тебе, наш мир копия другого мира. Если там умирает пришелец, то здесь тоже умирает человек и наоборот. Что, получается? – спрашиваю я.

– Получается, там есть жизнь? – предполагает Лист.

– Именно, – соглашаюсь.

– Но ведь Кэп говорит, планета мертва. Ты тоже видел мир пришельцев, – вспоминает Лист.

– Вот и спросишь, когда Кэп вернется.

Неожиданно в комнату входит, даже вбегает Хвост.

– Там Егеря и Кэпа перехватили, – говорит сталкер.

– Кто? – спрашивает Лист.

– Пришелец, напарник Рублева в теле робота, – отвечает парень. – Джаггер не трогает пленных, пилот борется с самим собой, но надолго его не хватит. Поэтому я здесь.

Хвост выходит, мы следом.

– Ну, значит, пробный запуск откладывается, – вздыхает Лист толи с облегчением толи с обидой.

Хвост коридорами ведет нас вниз к одному из множества огромных ангаров.

– Там.

Внизу тихо и, кажется, вообще никого нет, пусто. Но я спускаюсь ниже и слышу голос Кэпа и голос Джаггернаута. Мы далеко и разобрать хоть слова невозможно. Спускаемся по продырявленной Хвостом лестнице и слышим не бессвязное непонятное болтание, а нормальную разборчивую речь. Говорит пришелец внутри робота надрывным голосом:

– ... божество! Богиня не покинула наш народ!

– Не выдумывай, – возражает Кэп.

– Я потерялся и не знал что делать, – говорит пришелец. – А Моргана намекнула, дала цель!

– Готов погибнуть, выполняя миссию богини? – спрашивает Кэп.

– Я не пойду против воли Морганы, даже ты Лист и ты Слепой меня не остановите, – говорит пришелец.

Мы прячемся в комнате и слушаем разговор. Лист сидит с одной стороны выхода я с другой. За мной Кирпич и Хвост, за Листом Скворец. Неужели обнаружились? И тут до меня доходит: Егерь копия меня, а копия Листа Кэп. Впрочем, не удивительное совпадение.

– Не должен... – из Егеря, будто силы вытягивают.

– Нет, если такова судьба, я выполню каприз, – говорит пришелец.

– Откажись! Судьбу человек сам выбирает. Так выбери сам, не иди на поводу у Рублева, – пытается переубедить Кэп.

– Нас обманули... Сам посуди, если в нашем мире нет жизни, почему люди здесь живут, как жили раньше? – ответ на вопрос меня тоже интересует.

– Не знаю, – Кэп отворачивается.

– Нас начали обманывать до первого запуска двигателей корабля, – начинает пришелец. – Наша миссия не миссией по спасению мира, а миссия разведки. Через несколько дней сюда хлынет первая волна солдат. Воины будут уничтожать людей. Можешь представить, к чему приведут боевые действия на земле?

– Война? Хочешь сказать, начнется война? – спрашивает Егерь.

– Не хочу, говорю, – отвечает пришелец.

– Предатель, думаешь, я тебе поверю?

– Твое дело верить или не верить. Поддержишь навешанные россказни и одним из первых погибнешь в неравной битве. Лист, мы тени! Люди непрозрачные материи способные создавать не только себя, но и нас! Мы же побочный продукт обмена энергий человека. Мы как пятно на белой рубашке, ошибки!

– У Кэпа в голове каша теперь, я не прав? – спрашивает Кирпич.

– Прав, – отвечаю я.

Робот стоит огромный и сильный, а пришельцы кажутся крохотными и беззащитными.

– Неужели до сих пор выполняешь приказ? – голос пришельца звучит как гром во время дождя.

– В чем пытаешься меня обвинить? – не сдается Кэп.

– Я не обвиняю, а предупреждаю! Ты должен вернуться назад и закрыть дверь, чтоб никто не смог зайти в мир людей через открытые двери, – говорит пришелец и неожиданно поворачивается в нашу сторону. – Хватит прятаться, – говорит Джаггер непосредственно нам.

– Выходите, вы и так услышали достаточно! – говорит Егерь. Первым выходит Лист, а потом мы.

– Так, а теперь со слов о войне попрошу поподробнее, – говорит Лист.

– Видишь, сталкеры без вопросов верят, потому что в правду трудно не поверить, – говорит пришелец.

– Так вот о чем говорил Рублев; Зону нельзя уничтожать! – говорит Егерь шепотом.

– Говорил с профессором? – удивляется Кэп.

– Да, Павел чепухи наплел какой-то, но теперь я понимаю смысл слов брата.

– О чем разговаривали? – спрашиваю я.

– О Зоне, мол, аномалия достояние человечества и нельзя просто так забрать кусочек иного мира, – отвечает хранитель. – Наши миры как два сосуда с жидкостью. Тонкая грань лопнула и часть нашего мира теперь здесь. Нужно остановить Зону или заставить успокоиться, рост аномалии может привести к уничтожению наших миров.

– Неужели Павел знает о возможности начала войны? – удивляется Кирпич.

– Не исключено, – Лист смотрит на нас и вздыхает. – Думаю пора узнать правду о брате Егеря.

– Вот и созрел Лист, – говорит Кэп.

Глава 9

Моргана

– Ну, рассказывай!

– Я встречался с Рублевым, довольно неприятное знакомство получилось. Понять не так просто, ведь выжили я и Слепой.

– Не понял, – говорю я.

– Да, да... встреча с Рублевым еще не состоялась и надеюсь, никогда не состоится. Помните, я вас троих оставил в поле аномалий? Потом встретил двух сталкеров. Парни отбили меня у бандитов и рассказали довольно интересную историю. Не углубляясь в подробности, скажу, что Рублев пытался захватить власть в Зоне и вполне удачно. Впоследствии мы нашли выход из положения, но теперь никто даже не помнит тех событий, потому что события не произошли.

– Не произошли? Ты с Павлом в будущем встречался? – спрашивает Кирпич.

– В делах временных я не очень разбираюсь... – начинает Лист.

– Я продолжу. Вы пошли по одному из возможных временных путей, проживали жизнь, возможно, гибли, но потом кто-то вернулся, назад и предупредил Листа, тем самым данный вариант развития дальнейшей жизни полностью исчерпал себя. Именно поэтому вы сейчас здесь, а не там где находились в это же время, но в другом месте, – говорит пришелец.

– Рублев опять пытается мир захватить? – спрашивает Кирпич.

– Мне кажется, нет, – говорит Кэп. – Интересно, какой перед нами Рублев, из будущего, переживший события описанные Листом или из точки возврата?

– Никто кроме меня не прольет свет на поставленный вопрос, – раздается голос профессора с верхних ярусов комнаты. Пришелец направляет на него оружие, но очень не уверено. Мы поступаем также. – Я отлично знаю, о чем говорит Лист, потому что видел другую Зону, Зону нового мира, Зону, где сталкеры часть аномалии. Один сталкер, принес мне занятную вещичку, голову взорванного робота. Голова поведала много интересного... Той Зоны нет, еще нет... и наверно никогда не будет. Вы хотите уничтожить Зону, но забываете об армии захватчиков. Что будут делать люди без Зоны не важно. Армию можно обмануть. Поймите, в момент, пересечения границы миров войска увидят часть знакомого мира и подумают измерение захвачено.

– А что тебе с того? – спрашиваю я.

– Мне? Ничего не изменится, я продолжу банально обогащаться дальше. С уходом войск все вернется на круги своя. Остановить приход воинов невозможно, нужно бороться.

– Не понял, ты к нам присоединяешься? – спрашиваю я.

– Присоединяюсь? Нет, заключаю временный союз, – говорит Рублев и спускается. Не знаю, но раньше я не замечал сходство Егеря и профессора. Но вот братья рядом и сходство есть, несмотря на изменения хранителя.

– Тебе нельзя доверять! – вмешивается Лист.

– Хвосту доверяете? Мне тоже придется довериться, – говорит Рублев. – Сталкер предал в собственных интересах воспитавшего человека, но вы верите. Я же напротив, ничего такого не совершал и вы мне не верите!

– Ты враг, – возражает Лист.

– А врагов нужно расстреливать! – замечает профессор скептически.

– Хочешь завоевать доверие, скажи, откуда появятся пришельцы? – спрашивает профессора Кирпич.

– Оттуда, – профессор указывает на дальнюю стенку комнаты. На стену падает тень и не видно, что там скрыто. – Комната огромный зал, где пришельцы проведут первое время, освоятся перед дальнейшим наступлением и выходом в мир. Мы должны помочь, но кажется, никто не окажет такой услуги. Если удастся вернуть войска обратно, вы сможете вернуться вместе с ними. Сейчас нужно готовиться к приходу гостей, – профессор подходит к стене.

– Я не стану ни перед кем на колени, – говорит Кирпич.

– Не разумно, – профессор недовольно машет головой. – Неужели ты хочешь напасть?

– Так будет лучше, – не сдается Кирпич.

– В первую группу переброски попадут не более сотни пришельцев. Хорошо вооруженных пришельцев!

– Но без этого! – Кирпич указывает на Джаггернаута.

– Мальчик мой, много не знаешь о нынешнем состоянии робота, – говорит профессор. – Пилоту тоже лучше не знать.

– Ты враг, врагом и останешься, – в отряде профессору никто не доверяет, Лист говорит от имени каждого.

– Значит, скоро сюда явиться армия и попытается захватить мир? Мы ничего не делаем, армия уходит, после чего Павел Рублев снова вернется к привычной жизни, а пришельцы смогут улететь обратно? – спрашиваю я.

– В общих чертах, – отвечает профессор.

– Туристы, туристы! – вздыхает Кирпич.

– А они тебе, чем насолили? – не понимает Лист.

– Если бы туристы нас в ходку не вытянули...

– ...то неизвестно, чем закончилась бы история Земли! – заканчивает за сталкера профессор. – Сталкеры, уйдите, а Кэп, Лист и Николай останьтесь.

Спорить никто не хочет, как маленьких детей нас вот так просто спать отправляют, пока родители делами занимаются важными. Раз нельзя присутствовать при встрече войск, мы должны спрятаться в огромной комнате повыше, чтоб меньше привлекать внимания и ждать, что будет.

Примечаю нужное место и веду туда Кирпича и Хвоста. Место похоже на наблюдательный пункт. Здесь за небольшим столом сидел пришелец и заправлял происходившими внизу работами. Комнатка небольшая и снизу незаметная. Хвост говорит, в случае чего искать будут не комнатку, а нас, и спрятаться не удастся.

– Рублев говорит, пришельцы завтра придут? – спрашиваю я, Кирпич согласно кивает. – Здесь подождем.

– Если внизу дела не заладятся, мы не сможем ничем помочь, имей в виду, – говорит Хвост.

– Не поможем, если ничего не будем делать, – говорю я. – Теперь располагайтесь удобнее, будем ждать.

– Не вериться, что Рублев согласился сотрудничать, – говорит Хвост.

– Думаешь, сталкеры слепо доверяют профессору? – спрашиваю я и указываю вниз. Лист удобно располагается на бочках, а Егерь места себе не может найти. Кэпа и Рублева не видно.

– Нет, не думаю, – отмахивается Хвост.

– И армии приход... тут что-то не чисто. Как бы Рублев группу в ловушку не заманил, – говорю я.

– От Павла можно ждать чего угодно, – говорит Кирпич. – Не нравится мне, как оно все завертелось, – добавляет сталкер.

– Разберемся, – успокаиваю я друга. – Спать пора, поздно... – я не успеваю договорить и засыпаю.

***

Открываю глаза и не пойму где нахожусь. В голове туман, будто голову ватой набили. Зову Кирпича, но никто не отзывается.

– Слепой, Кирпич! Кто-нибудь, – слышу я в метре от себя голос Хвоста. Поворачиваюсь, но никого не вижу.

– Хвост, ты? – спрашиваю я.

– Кто же еще? Ничего не вижу, ты где? – спрашивает сталкер. Голос звучит повсюду, кажется, Хвост очень далеко. Машу руками сталкер приближается:

– Вот теперь вижу.

Оказывается туман не в голове, вокруг.

– Где Кирпич? – вспоминаю я.

– Не знаю, я в себя прихожу, а тут такое! – отвечает Хвост.

– Найдется Кирпич, никуда не денется, – говорю я и иду вперед.

– Ты куда? – спрашивает Хвост.

– Вперед. Нужно определить наше местоположение.

Место почти не отличается от любого места в Зоне находящегося ближе к центру. Сквозь серое небо пробивается солнце. Кругом растут скрюченные радиацией деревья, как обычно пахнет озоном. Поднимаюсь на пригорок и осматриваюсь. Открытое поле и никакого намека на разумную жизнь. Смотрю в прицел винтаря, бинокля у меня нет, и вижу метрах в трех ста стадо кабанов.

– Странновато, – говорю я.

– Зона как Зона, – пожимает плечами Хвост.

– Не спорю, но что-то не так. Не узнаю территорию, – я побывал во многих районах, но подобного места не видел. Возможно, мы оказались где-то возле Припяти или возле самой ЧАЭС там меня черти не носили.

– Нужно окрестности прочесать, может, Кирпича найдем, – предлагает Хвост.

– Куда пойдем? – спрашиваю я и отрываюсь от окуляра прицела.

– Можно... туда, – Хвост указывает на невысокие постройки, ранее мной не замеченные.

Осторожно приближаемся к постройкам, туман отлично скрывает от посторонних глаз. Беспрепятственно доходим до не высокого забора из сухих веток. Заглядываю через ветхое ограждение и вижу пустой двор, посреди двора дымится костер. На территории поселения вижу несколько построек.

– Похоже, хозяев нет дома, – говорю я. – Пошли, проверим.

Перепрыгиваю через невысокий заборчик и оказываюсь посреди поселения. Место странное даже для Зоны. Не могу понять, откуда в Зоне появилось это место, похожее на деревню туземцев, где-нибудь глубоко в лесах амазонки. Я там никогда не был, но по телевизору передачи смотрел о таких местах. Сюда бы телевизионщиков загнать, цены бы материалу не нашлось.

– Ты направо, я налево; обыщем хижины, – говорю я. Хвост согласно кивает и идет прочь. Нормальный парень, по крайней мере, кажется нормальным.

Вхожу в крайнюю хижину. На полу обычный лежак из соломы и веток. Рядом стоит небольшой плетеный столик. А это что такое? На столе лежит ПДА. Поднимаю прибор и смотрю, кому принадлежит техника. На экране высвечивается портрет Кирпича, личные данные не читаю.

– Значит сталкер где-то здесь, – говорю я и опускаю ПДА в карман. Слышу совсем недалеко вопль Кирпича! Бегу на звук, хорошо, что Кирпич, не переставая подает сигналы. Из противоположной хижины выбегает Хвост.

С Хвостом одновременно врываемся в хижину. Вижу сталкера, а над ним несуразную фигуру непонятного существа, похожего на туземца. Признаться я теряюсь. Винтарь наготове, но не стреляю. Туземец смотрит на меня осмысленным взглядом, а Кирпич зря поднял столько шума.

– Тихо ты, – говорю я и бросаю сталкеру ПДА. Кирпич упирается спиной в плетеную стенку хижины и не сразу слышит, что я говорю.

– Да ты посмотри на это! – возмущается Кирпич. Не обращаю внимания на поведение сталкера, кланяюсь существу и тяну перепуганного бугая за рукав, мол, пора уходить пока не поздно. Туземец кланяется в ответ и отходит от сталкера на несколько шагов.

– Кирпич пошли, хватит злоупотреблять хозяйской гостеприимностью, – шепчу я. Существо стоит в стороне и внимательно наблюдает за нами огромными черными глазами. Хвост стоит в стороне и не приближается. Может и к лучшему?

– Чего? – не понимает Кирпич.

– Нужно идти! – сквозь зубы шиплю. – Мы попали в поселение странных существ. Раз здесь есть хижины, значит, существа разумны, а тебя не убили, потому что не захотели. Ты гость в доме, но пора уходить.

– На Кэпа похож, – неожиданно говорит Хвост.

Помогаю подняться Кирпичу и веду к выходу. Туземец кланяется еще раз.

– Быстро, уходим отсюда. Ты как, сможешь сам идти? – спрашиваю я у Кирпича. Тот фыркает в ответ, значит – идти сможет.

– Нужно скрыться где-нибудь. Уверен, местные жители начнут нас искать, – говорит Хвост.

– Мы вообще куда попали? – спрашивает Кирпич.

– Не знаю, но точно могу сказать, мы не в Зоне, – говорю я.

– А где?

– Не будь таким наивным, сам не знаю, – отвечаю я.

Недалеко слышатся голоса. Пригибаюсь и быстренько бегу к изгороди, перелезаю через широкие щели в ограждении и оказываюсь за пределами селения. Хвост вылезает следом, после Кирпич, в момент, когда остальные жители поселения возвращаются и заполняют пустынную площадку перед домами. Под, заросшей сухой травой, изгородью можно спрятаться, но ненадолго. Изредка посматриваю в щели между веток.

В поселении разворачивается целое действие. Впереди толпы идет необычно высокий человек, точнее туземец, и размахивает украшенным мелкими камнями посохом. Глава поселения, точно глава. Через минуту догадка оправдывается. Из хижины, где мы нашли Кирпича, выходит знакомый туземец и с соплеменником завязывается разговор. Говорившие туземцы странно двигают губами и часто моргают огромными глазами. Не удается разобрать ни единого слова из долетающих коротких отрывков диалога. Но когда разговор почти заканчивается, знакомый неожиданно указывает в нашу сторону. Толкаю в бок Кирпича:

– Пора отсюда уходить, – говорит сталкер. Я поднимаюсь и быстро осматриваюсь. В полукилометре растут высокие деревья. Голоса за спиной становятся громче, понимаю, больше мешкать нельзя. Хвост поднимается и осторожно без лишнего внимания идет к лесу, я тоже быстро шагаю к кривым деревьям.

Поселение находится в низине, поэтому карабкаться к лесу приходится наверх. Кирпич идет последним и часто оглядывается, но погони не наблюдается. Кирпич кряхтит, как старый паровоз.

– Что-то ты за последние дни, проведенные в комплексе, совсем форму потерял, – говорю я насмешливо.

– Да я особо никогда форму и не находил, если честно, – отвечает здоровяк и шумно выдыхает когда мы разом взбираемся на вершину склона.

Деревня наполовину скрытая туманом виднеется внизу. Мы уходим вглубь леса и идем, пока деревня совсем не пропадает из виду, а потом Кирпич говорит, нужно сделать привал, иначе сталкер коньки отбросит.

– Кажись, тот туземец со мной что-то сделал, – говорит неожиданно Кирпич, группа останавливается. Сталкер сразу подпирает дерево, стоит, пока я и Хвост располагаемся на небольшой поляне.

– Да что с тобой могли сделать... – не успеваю договорить. Кирпич падает на бок и тяжело дышит, будто легкое прострелено. – Шутки кончились! – подбегаю к сталкеру и расстегиваю ворот на комбезе. Не помогает нисколечко, поэтому начинаю выпытывать, что случилось в деревне. Хвост приближается и спрашивает:

– Как ощущения? – лицо сталкера белое как стена.

– Бедро немеет, – выдавливает Кирпич.

Вспарываю штанину и вижу небольшие серо-зеленые точки покрывающие бедро сталкера, а посредине просматривается свежий прокол.

– Тебе действительно вкололи что-то не нужное, – заключаю я. – Идти сможешь? – теперь сталкер отвечает вполне серьезно:

– Попробую, – Кирпич начинает неуверенно вставать.

– Давай! – помогаю встать.

Сталкер шатается, но стоит более ли менее уверенно. Позади нас слышаться голоса, мы спешно продолжаем путь. Помогаю Кирпичу пробираться сквозь густой лес, а обязанности проводника берет на себя Хвост.

– Стойте, там жарка висит, – говорит Хвост и останавливает группу.

– Одна? – уточняю я.

– Похоже, одна, – отвечает Хвост и медленно обходит аномалию. Места много, обойти одинокую аномалию не составляет труда. Впереди показывается огромная кирпичная стена. Голоса дышат в затылок, но неожиданно смолкают и пропадают совсем.

– Неужели станы испугались, – говорит Хвост. – Лучше держаться подальше.

Идем вдоль стены на расстоянии двух метров. Кирпич с каждым шагом слабеет.

– Интересно, для чего Кирпича готовили? – спрашивает Хвост.

– Готовили? – не понимаю я.

– Ну, обряд какой-нибудь или что там еще? Вот мне интересно, что сделали бы с Кирпичом, если бы мы не пришли вовремя, – говорит Хвост.

– Глупые у тебя мысли в голове бродят, да одна на другую натыкаются, – говорит Кирпич прямо.

Хвост иногда смотрит наверх, где заканчивается трехметровая стена. За заслоном тихо и лишь наши шаги по высокой траве звучат.

– Не нравиться мне здесь. Чувство возникает как будто...

– ...за тобой следят, – заканчиваю я за Хвоста.

– Точно, – подтверждает парень.

– Ничего просто так не происходит! – говорит Кирпич. Сталкеру совсем плохо, необходимо сделать привал, а еще лучше съесть чего-нибудь. Хорошо хоть оружие при нас, туговато пришлось бы без винтарей.

– Тихо, – неожиданно говорит Хвост. – Оставь сталкера здесь, дальше пойдем вдвоем.

– Чего? – не понимаю странной просьбы. – Я не могу Кирпича здесь бросить!

– Да мы вернемся. Кажется, возникла возможность поесть, – говорит Хвост.

– Идите, – отпускает Кирпич. – Меня здесь оставьте, я к вон тому дереву прислонюсь и немного отдохну.

Хвост смотрит на сталкера, поворачивается и уходит. Оставляю сталкера в указанном месте и спешу за Хвостом. Выходим на небольшую поляну, где пасется стадо непонятных животных. Внешне мутанты похожи на плоть, но огромные головы больше напоминают головы кабанов. Плотекабаны вытянутыми вперед челюстями срезают желтую траву как серпом, а потом с глупым видом пережевывают жесткую солому. Залегаем в ближайших кустах, Хвост рассматривает существ:

– Давай вон ту, с левого края стада, – предлагает сталкер. Смотрю в оптику винтаря. Там пасется по сравнению с остальными существами, существо средних размеров, вполне подходящее для обеда сталкерам. – На раз, – говорит Хвост и заглядывает в оптику оружия. Замираю в ожидании команды. – Раз! – почти одновременно хлопают два выстрела. Существо блеет и падает на бок.

– Пошли, – говорю и выхожу из кустов.

– Подожди, – останавливает Хвост. Нет, так нет, подожду. Хвоста явно обладает скрытыми способностями, может неосознанно. Проходит немного времени, вопросительно смотрю на сталкера. Но Хвост дает понять, еще рано.

Внезапно чувствую мелкую дрожь земли. Еще один взгляд на сталкера. Нечто огромное приближается, но за плотными деревьями ничего не видно. Между лысыми стволами мелькает несуразная фигура. Руки непропорционально длинные и толстые. Ноги наоборот короткие и тонкие. В толстую шею вкручена голова с нереально тупыми глазами, большим носом и толстыми губами. Существо неспешно идет между деревьев, приближается к пасущемуся стаду.

– А вот и хозяин овечек, – говорю я.

– Кто? – не понимает Хвост.

– Пастух, – объясняю я.

Пастух в несколько раз больше нас с Хвостом вместе взятых. Гигант как циклоп в балладе об Одиссее, но немного меньше. Не удивлюсь, если где-нибудь неподалеку у пастуха пещера, а вход закрывается огромным валуном. При виде мертвого животного великан останавливается, а потом подходит и толкает труп ногой. Тело безжизненно колыхается, пастух хватает мутанта за голову, поднимает, осматривается и уходит обратно в лес вместе с добычей сталкеров.

– Ушел, – говорит Хвост.

– И не просто ушел, а еще и нас не заметил! – добавляю я. – Еще раз попробуем?

– Почему нет? Давай на два вон в ту, – цель получена.

Хвост снова прикладывает окуляр винтовки к глазу, уверенно прицеливается и говорит:

– Раз, два, – снова два глухих выстрела, животное падает на землю.

– Идем? – спрашиваю я на всякий случай. Хвост прислушивается, а потом говорит:

– Можно идти за добычей.

Овечка оказывается довольно тяжелой, поэтому нести труп приходится вдвоем: Хвост берется за голову, а я за ноги. Кирпич удивленно смотрит то на нас, то на добычу. Сталкер невесть как успел развести костер еще и круг из камней выложил. Теперь остается разделать тушу.

Разделкой занимается Хвост, а я сажусь возле костра. На душе неуютно, несмотря на окружающие красоты и спокойствие места. Покоя не дает пастух! Ведь громила может находиться где угодно.

Хвост довольно быстро расправляется с тушей и несет готовый продукт. Мы выбрали овцу поменьше, но и в данном экземпляре мяса больше, чем требуется нам троим. Как минимум человек десять можно накормить. Зато мясо Хвост выбирает наилучшее. Две глупые безрассудные смерти, но зато мы с голоду не помрем! Как человечно!

– Забирай, – говорит Хвост. С ладони свисают огромные куски слегка красноватого мяса. Снимаю продукт с руки сталкера и ложу на плоский разогретый камень, выполняющий роль сковородки. Кирпич говорит, ничего путного не получиться, но в итоге мясо прожаривается отлично.

– Что ж нам делать? – спрашивает Хвост.

– Нужно узнать что произошло. Тогда сможем узнать, что делать дальше... – умолкаю, когда вижу изумление на лице Кирпича. Хвост оборачивается, замечаю силуэт, мелькающий среди деревьев словно тень. Наверно пастух, но силуэт приближается, но нет ничего общего с несуразной громадиной.

– Стой там, не подходи, – говорит Хвост и неизвестный останавливается.

– Вам нужна помощь, – слышу я женский голос.

– Стой... – Хвост поднимает винтарь, но я узнаю голос и опускаю оружие.

– Чем ты нам поможешь? – спрашиваю я.

– Людям здесь не место, вас нужно вернуть обратно, иначе существование двух миров может оказаться под угрозой, – говорит девушка в длинных одеждах и садится напротив меня между Хвостом и Кирпичом.

– Внимательно слушаю, – говорю я.

– Объяснит кто-нибудь – кто она такая? – спрашивает Кирпич. Сталкер успевает рассмотреть девушку с ног до головы.

– Местные называют меня Морганой. Для туземцев я божество, но вполне реальное. Если разобраться я не Богиня даже, человек.

– Обычный человек я, вон Слепой тоже обычный, – бурчит Кирпич.

– Времени мало, начну с главного, – вставка Кирпича оказывается как всегда некстати. Девушка не обращает внимания и продолжает. – Наш мир, мир параллельный вашему миру. Вас забросили сюда, вы не можете вернуться назад. Но я знаю, как вернуть и помогу. Войска готовы. Солдаты отправляются в ваш мир, но, увы, от человека почти ничего не зависит. Передайте Путнику, я с ним. Вы должны сказать: «Моргана с тобой», Путник вам поможет.

– Так, для ясности, кто такой Путник? – спрашивает Кирпич.

– Путник, новый пилот Джаггернаута, – отвечает Моргана. – Душа и тело собрата порабощены, но дух не сломлен полностью.

– И все? – спрашивает Кирпич. – А как же геройский подвиг?

– Шутка, – отмахиваюсь я.

– Очень важно передать Путнику слова, – добавляет девушка.

– Понятно... Пока ты здесь можешь помочь Кирпичу, Богиня все-таки? Сталкера, кажется, отравили, – указываю на Кирпича. Сталкер понимает без лишних слов и показывает девушке как доктору бедро, потемневшее и распухшее еще больше.

– Никто тебя не травил, запустили процесс мутации, помочь можно, – отвечает Моргана.

– Главное правильный диагноз, – говорю я, от чего Кирпич белеет как стена.

– Мутации? – спрашивает сталкер. – Останови! Я буду поклоняться тебе!

– Помогу, – говорит девушка с улыбкой. В глазах сталкера блестит надежда.

– Как нам вернуться? – спрашиваю я.

– Вас отправили сюда, чтоб не мешались. Но я отправлю вас назад. Большего знать не нужно, – Моргана говорит об отправке нас как об отправке сообщения в сеть! – А с Кирпичом порядок, – Кирпич переводит взгляд на бедро и глаза сталкера расширяются от удивления. Смотрю на ногу, ничего нет, а волосатая поверхность считается нормой.

– О, как! – выдает Хвост. – Магия!

– Когда в путь? – спрашивает Кирпич. Умеет сталкер мгновенно переключатся с одной темя разговора на другую.

– Чем скорее, тем лучше, – говорит Моргана. – Вижу, вы заняты немного, поэтому можно подождать примерно час, но не больше иначе может оказаться поздно.

Если бы не Хвост поедающий мясо отправились бы сразу, а так...

– Да, поесть нужно, – Кирпич приходит в себя. Раз кушать хочет, значит, жить будет!

Глава 10

Вылет

Кажется, нахожусь в невесомости, не ощущаю ни земли под ногами и не чувствую ничего вокруг. Кругом темно и сыро. Рядом Кирпич и Хвост, понимание этого хоть немного успокаивает. Моргана отправила нас назад. Переход продолжается целую вечность, но на самом деле длится не более трех минут, а то и того меньше.

Неожиданно состояние полной невесомости начинает меняться, вижу перед глазами медленно проступающие знакомые объекты. Оборачиваюсь и вижу позади Кирпича, а потом и Хвоста. Место то же где спать легли сутки назад. Что здесь произошло за время нашего отсутствия загадка.

Подхожу к краю и смотрю вниз. В месте, откуда должны появиться войска параллельного мира, вижу огромный светящийся квадрат как вода меняющийся и переливающийся красными и серыми оттенками.

– Ждать недолго остается, – говорит Кирпич и рассматривает портал.

– Нет, войска здесь, – указываю сталкеру на первых солдат, выходящих из портала. Вояки не то что наши: огромного роста, в невообразимых костюмах полностью скрывающих тела, и оружие не понятное, но очень здоровое, огроменное, похожее на длинную трость со специальными выемками для рук. Пришельцы выходят из портала по десять в ряд. Первая шеренга поворачивает направо и останавливается под навесной дорожкой центра управления. Следом с расстоянием в два метра, не более, появляется вторая шеренга. Потом третья, так до тех пор, пока комната не заполняется полностью солдатами параллельного мира.

– Нужно выполнить просьбу Моргана, иначе доблестная армия может вырваться в мир, тогда ничего хорошего ожидать не придется, – говорю я. – Пошли, – разворачиваюсь и иду к выходу, но Кирпич останавливает:

– Смотри Слепой, там кажись, генерал нарисовался или еще значимее персона, – замечает Кирпич.

У портала стоит последний солдат: высоченный амбал. На руку надето огромное оружие, напоминающее шестиствольный пулемет, хоть с такого расстояния различить поточнее оружие пришельца невозможно. Значимость персоны не вызывает сомнений. Подтверждение – яркая раскраска тела и странное светящееся желтым светом кольцо на шее.

Вот и Рублев выходит к пришельцам. За генералом из портала выходят двое телохранителей. Посохи-оружия направлены на Рублева. Профессор кланяется пришельцу, генерал дает знак охране, чтобы отступила. Приказ выполняется беспрекословно.

Джаггернаут каким-то образом оказался в другой комнате, но сейчас переходит в общий зал.

– Нужно передать слова Морганы иначе будет поздно, – говорю я и уверенно иду вниз. Сталкеры следом.

– Может, нет смысла? – спрашивает Кирпич.

– Вот и узнаем, – я пожимаю плечами.

– Но как нам к Джаггеру подобраться? – спрашивает Хвост.

– Очень просто, – отвечаю я. – Ты поведешь нас, – Хвост не понимает намека. – Ты поведешь, покажешься перед профессором и низко поклонишься мужику с посохом! Тебя простят и примут как своего. А там мы разберемся по ходу дела.

***

– Обвел нас Рублев вокруг пальца, – говорит Егерь. Хранитель, как и остальные члены команды, сидит связанный на полу и смотрит на вторжение пришельцев.

– Не на того ставку сделали, – говорит Лист. – Не стоило доверять Павлу! Я говорил, но никто не послушал, и этот, тоже мне помощник! – Лист смотрит на Джаггернаута. – Несколько часов назад убеждал нас, что не хочет воевать, а сам дверь пришельцам распахнул.

Сталкеры сидят спина к спине со связанными руками. Егерь решает воспользоваться положением и пытается развязать веревки. Но Рублев завязал руки какими-то морскими узлами. Хранитель пытается разгадать секрет хитро-мудрого комка.

– Почти развязал, – бурчит Егерь.

– А как зовут пилота Джаггернаута? – спрашивает Лист.

– Путник. Напарником и другом был, пока пути не разошлись раз и навсегда. Я поверил Путнику, вспомнил о старой дружбе и поверил. Но теперь понимаю, не стоило, – говорит Кэп.

– Ничего, – шепчет Лист.

– Хватит разговаривать, – осаживает сталкеров Путник. Джаггер останавливается возле пленников и смотрит по сторонам, следит, чтоб не возникло накладной ситуаций. Остальных сталкеров группы Листа профессор отправил в другой мир, поэтому можно не беспокоиться.

– Не стреляйте, – слышен знакомый голос. Хвост спускается с верхних ярусов по лестнице и ведет впереди пленных. Все, кроме солдат армии параллельного мира, мгновенно поворачивают головы в сторону пришлого сталкера.

– Хвост? Но как... – профессор не может поверить своим глазам.

– Я с вами профессор. Если вы не догадались, я прикидывался. Предательство фальшь, чтобы сталкеры не мешались под ногами, – Хвост говорит убедительно, я даже верю поначалу. Сталкер действует по плану, но подходит Рублев. Павел может раскусить любого, если усомниться в правдивости слов. Но, похоже, Рублев рад, что Хвост не предал, как Путник. Пришельцу профессор не доверяет и теперь.

– Свяжи и отведи сталкеров к остальным, а я должен поговорить с генералом. Иначе плохо кончим, – говорит профессор.

Хвост берет веревку протянутую Рублевым, ведет нас к Листу и остальным. Естественно Хвост связывает нас не крепко, можем в любой подходящий момент освободиться. Сталкер подходит к Рублеву и останавливается рядом. Слышу, Хвост говорит с профессором о Джаггере, но Павел отвечает, робот не может принадлежать никому кроме Путника.

Пришелец недалеко, нужно срочно передать слова Морганы.

– Путник! – подзываю пришельца. Один шаг и махина рядом.

– Чего тебе?

– Моргана с тобой! – говорю я. Робот отшатывается назад.

– Что? Не может быть. Богиня оставила нас давно. Морганы больше нет! – пытается отрешиться от услышанного Путник.

– Нет, Богиня жива, Богиня с тобой. Мы видели девушку, Моргана лично попросила передать тебе слова, – повторяю я.

– Если так... пусть простит меня народ мой. Пусть оставит скверну инородного мира и перейдет в уста мои и руки мои, даст силы многие в борьбе со врагом клятым... – удивляюсь, когда Путник начинает говорить, словно батюшка в церкви. Пришелец шепчет подобную ересь несколько минут. Слова становятся тише и тише, шепот стихает, а комната освещается ярчайшим светом, исходящим от робота. Джаггер раскидывает в сторону руки.

– Подвязывай сидеть, пора действовать! – говорит Кирпич и сбрасывает с рук веревки. Сидеть и ждать бессмысленно, началось – война или битва. Надолго бунт не затянется.

– Я чувствую твою силу в себе, – говорит Путник, направляет на войска турели и начинает обстреливать войска пришельцев. Рублев ничего не может понять, но успевает укрыться за бочками и прижать голову низко к земле. Помогаю освободиться остальным. Оружия мало, но одно лишнее для Листа находится. Смотрю в окуляр винтаря и вижу пришельцев, доспехи на солдатах зверские! Дезориентированные неожиданной атакой с тыла войска, начинают вести ответный огонь. Для пришлых планета занятая территория и занята ими же. Но тут против немногочисленной, но мощной армии встает творение древности.

Путник выкашивает ряды пришельцев при этом громко и неразборчиво кричит. Трубки пришельцев стреляют энергетическими зарядами, но вреда Путнику не приносят. Робот активно зачищает ряды пришельцев, кажется, закончится скоро армия.

Неожиданно навстречу роботу выходит генерал. Кольцо на шее начинает ярко светиться подобно роботу. Неожиданно свет от кольца передается Путнику, турели Джаггернаута замолкают.

– Не могу сопротивляться, – рычит Путник. – Тело захвачено.

– Робот как детская игрушка в моих руках, – говорит пришелец и подходит к нам. Свет режет глаза, отворачиваюсь. Лист резко направляет на генерала винтарь и пытается подстрелить врага. Пришелец предугадывает действие, Лист нажимает на курок, но генерал опережает сталкера и выстреливает из своего оружия. Лист отлетает в сторону и падает на пол. Кэп кривится от боли. Неужели боль проводника передается Кэпу?

– Лист, – шепчу я.

– Значит вы две стороны, – говорит пришелец. – Терпеть не могу людей. Вы ничтожные отголоски нашего величия. Ваш удел смерть! – генерал направляет оружие на Хвоста и выстреливает в грудь. Сталкер замертво падает и не шевелится.

– Сопротивляйся, – кричу Путнику. Сейчас машина последняя надежда человечества и наша.

– Никто не сможет уцелеть, – продолжает пришелец. – Еще больше не переношу существ, называемых гибридами. Тех, чья кровь смешана с жителями планеты Земля, – генерал смотрит на Рублева. Профессор в недоумении. Явно план другой у профессора. – Смерть человечеству, иначе я не правитель двух миров!

– Должен освободиться от давления, – говорит Путник. – Должен, Моргана возложила на меня ответственность... должен, – пришелец борется с влиянием собрата.

Неожиданно желтое свечение начинает меняться прежним, обычным светом. Битва почти выиграна!

– Никто не поработит Путника! – кричит пришелец. Тело Джаггера снова становится таким, как было. Путник направляет оружие на ряды солдат и начинает снова стрелять. Никто не может выдержать встречи с крупнокалиберным зарядом.

Пришельцы лежат на полу и не подают признаки жизни. Планы пришельцев и Рублева умирают с последним солдатом немногочисленной армии. Остается предводитель, но Путник не открывает огонь:

– Ты никогда не вернешься в наш мир, – говорит пришелец.

– И кто меня остановит? Ты? Профессор Рублев хоть и совершенно бесполезный, но я получил важную информацию, – говорит пришелец. – Ты создан с единственным изъяном.

– Каким? – спрашивает Кирпич.

– Джаггернаут и Путник единое целое, – по-видимому, пилот не знает толком, что сделал Рублев, поэтому и ведет себя спокойно. Но теперь пришелец начинает нервничать. – Вы единое целое, если сделать вот так... – неожиданно пришелец поднимает оружие, Путник не успевает среагировать, из каждого ствола в грудь робота ударяет яркий синий клубок. Синие шары взрываются и волной охватывают тело Джаггера. Путник отступает назад, пошатывается и заваливается на спину, – ...ты умрешь.

Путник не мертв, но на пути в лучший мир... или худший, кто знает?

– Я вернусь, соберу новую армию в десятки раз сильнее. Жаль, я недооценил землян, – генерал толкает ногой мертвое тело солдата, тот переворачивается на спину и раскидывает длинные руки в разные стороны.

– Кьюми, закрой портал, – слышен голос Путника. Грудь робота разворочена и увиденное внутри кабины, поражает больше чем явление армии пришельцев в наш мир. Путник говорит своим голосом не через поврежденные динамики.

Портал начинает терять стабильность и сжимается в непроизвольном порядке. Пришелец бросается к выходу, но опаздывает, а портал закрывается перед носом. Генерал стоит перед стеной в темной части комнаты и смотрит по сторонам. Свет кольца на шее отражается от неровной поверхности стены и в темноте видны глаза черные и полные гнева.

– Перекрыл путь назад? – спрашивает пришелец. – На что надеешься?

– Ты никогда не вернешься и никогда не соберешь новую армию, – говорю я.

– Странно! Очень странно, что так говорят обычные люди, – пришелец похож на психопата перед нервным срывом.

– А сам-то ты кто? Непонятный хер с бугра, а выступаешь как царь и Бог! – говорит Кирпич.

– Я создам новый мир здесь, – говорит пришелец.

– Нет! Не бывать этому, – Путник жив, я стараюсь не смотреть на пришельца. – Кьюми, клетка, – разум безвольно активирует невидимую клетку с границей пролегающей строго по выемке в полу. Достаю болт и бросаю. В разные стороны летят искры, а поверхность клетки покрывается зыбью напоминающей аномалию.

Пришелец подходит впритык, останавливается возле края клетки и тычет оружием в решетку. Звук похожий на короткое замыкание виснет в воздухе.

– Теперь это твой дом, твоя родина!

– В одиночестве не погибну, – парирует пленник.

– По возвращении в наш мир мы оставим корабль в Пустыне ветров, а ты навсегда останешься там, настолько, насколько хватит жизни. Нас обманывали, – Путник поднимается, из развороченной грудной клетки робота выпадает нога пришельца. Джаггер удерживает равновесие на одной ноге, пошатывается и продолжает. – Столько лет верил, родина мертва, верил, нет там никого, а мы последние. Но потом узнал, люди наши параллельные двойники.

– О чем ты? – спрашивает пришелец, не понимает сути речи Путника.

– Люди это мы. Люди оригинал, мы копии, а мир копия Земного мира, – объясняет Путник, но пришелец не верит. – Слепой открыл мне глаза на очевидные факты, не замеченные мной, – пришелец указывает на меня.

– Ты уверен, что люди настолько важны? – спрашивает пришелец и в голосе слышатся надменные нотки. Гордится сука тем, что выше нас по развитию, но не понимает, где-то среди людей есть такая же надменная вторая половина.

– Сомнений нет, когда уверен! – отвечает Путник и падает на колени. Пришелец умирает. Генерал смотрит на Путника огромными пустыми глазами и гордиться, что уничтожил противника. И неважно, что обе стороны одного рода племени.

Подхожу к Листу. Сталкер тяжело дышит, а из раны течет кровь.

– Лист ты как? – спрашиваю я.

– Хуже чем до выстрела... Что... миссия провалена? Туристы мертвы, проводник скоро погибнет, останетесь вы с Кирпичом без присмотра. Но, как говориться, пора взрослеть, – Лист смотрит на Кэпа. Пришелец лежит и не двигается. – Погиб наверно? – спрашивает проводник.

– Ты бы тоже умер, жив Кэп, жив, – говорит Егерь.

– Что с Хвостом? – спрашивает Лист.

– Никаких шансов... – Егерь смотрит на Листа.

– Хвост умер много лет назад... Слепой, – зовет Лист, – не оставляй Кирпича одного, сталкер не вынесет...

Неожиданно Егерь вспоминает о чем-то и подскакивает к Листу:

– Ты носишь связку, что я дал тебе?

– Пф-ф-ф! О чем ты думаешь? – Егерь дает понять важность мелкой детали. – Да не снимал я связку!

– Замечательно!

– Чего тут хорошего? – спрашиваю я. – Хорошо, что Лист умрет?

– Есть вещи не изменяемые. Поэтому приходиться ждать, пока действие произойдет, чтоб продолжить дело или оставить и больше, никогда не возвращаться к прошлому, – непонятно отвечает Егерь. – Я уверен Лист продолжит существование.

– Не говори о невозможном, так будто может что-то действительно произойти, – говорит Кирпич.

– Я не говорю о чуде, я говорю о факте! Но вы не увидите, вам пора уходить. Кэп говорил об определенном количестве людей, но не знал, что Кьюми вернется обратно в систему корабля. Теперь можно обойтись без условных жертв.

– Значит, можно идти? – спрашивает Кирпич, поднимает винтарь Листа и вешает оружие на плечо. Листу винтарь не нужен.

– Можно, – Егерь подходит к нам.

– А куда девался профессор? И где Скворец? – неожиданно спрашивает Кирпич. Профессора нигде не видно и комнаты Павел не покидал. А Скворец...

– Профессор вернулся в параллельный мир, – улыбается Егерь. – Теперь брат не навредит никому, Рублев навсегда исчез из ваших жизней.

– А ты? – спрашивает Кирпич.

– Что я? Мне нет места на Земле, но надеюсь, там найдется, – Егерь указывает на телепорт и направляется к лестнице центра управления. – Знаете, где выход, дверь открыта.

– Лист? – спрашиваю я.

– Не ваша забота, – говорит Егерь и навсегда скрывается в проеме.

– Сталкеры, – зовет Путник. – Перед смертью, скажите, что сделал Рублев? Пожалуйста, скажите, – пришелец может в любой момент погибнуть, поэтому я говорю:

– Ничего, разве что пилотом легендарной машины, – ложь вынужденная, пусть пришелец легко умрет.

– Хорошо... – не успевает договорить Путник, делает последний вздох и умирает. Последние слова остаются тайной.

– Почему ты не сказал правды? – спрашивает Кирпич. Обходим корпус Джаггера и направляемся к выходу.

– Робот мертв как Хвост и Путник. Я хотел, чтоб в последние секунды жизни пришелец думал, что ничего не случилось, что жертва оправданной оказалась.

– Не узнал Путник, что сотворил Рублев, как изуродовал тело.

Из головы пришельца, где находились глаза, торчат два толстых кабеля присоединенных к корпусу робота. На руках до локтей и на ногах до колен снята кожа, а прямо в мышцы вживлены тончайшие нити проводов скрывающихся под обшивкой Джаггера. В грудной клетке пришельца в области сердца под кожей светится топливный элемент. На месте оторванной ноги висят провода. Черепная коробка вскрыта, в мозг вживлены тонкие иголки. Бок Путника разворочен, внутри Джаггер залит кровью.

– Ложь во спасение!

– Ложь и в Африке ложь, – говорит Кирпич.

– Нужно спешить, – перехожу на бег. Путь к выходу не близкий, поэтому мы должны успеть выбраться из корабля до запуска.

– А мы с Егерем толком и не попрощались, – Кирпич размахивает руками и грузно бахает разбитыми подошвами о твердый холодный пол.

***

В лицо ударяет свежий холодный ветер. Недалеко от входа между красных бочек лежит Скворец без признаков жизни. Подбегаем к сталкеру, жив:

– Скворец, как ты здесь оказался? – спрашиваю я. Кирпич помогает подняться.

– Не знаю... что произошло, где Лист и остальные? – спрашивает в ответ сталкер.

– На корабле произошла стычка. Хвост и Лист погибли, – говорю я. К горлу подступает комок, понимаю, нет прошлой, привычной жизни и никогда не будет!

– Из группы Патрона я последний... – Скворец как-то странно улыбается. Сталкер поднимается и уходит в сторону Кордона.

Я еще не знаю, что вижу Скворца в последний раз. Больше о сталкере Скворце никто ничего не услышит. Дальнейшая жизнь под секретом. Некоторые скажут: «Сталкер очередная легенда». Но Скворец подастся в одиночки, станет отшельником. Я так и не узнаю, как сталкер оказался за пределами комплекса. Наверно Лист спас друга, другого варианта нет. Сбежать сталкер не мог, потому что жизнь готов отдать за друзей.

– Идем, пора уходить отсюда, – говорю Кирпичу.

Кирпич вскарабкивается на склон, смотрим на корабль. Изредка под ногами трясется земля, а толстые куски грунта осыпаются с корабля. Неожиданно огромная часть земли уходит вниз и в огромной дыре вибрируют огромные сопла готовые к запуску.

– Если корабль не межпланетный, зачем сопла? – спрашивает Кирпич.

– Скоро узнаем, – говорю я.

Стены рушатся, корабль освобождается от заразы и восстает в былом величии. Борта отражают солнце, длинный прямой нос смотрит в сторону. Корабль отрывается от земли, поднимается на несколько метров ввысь и зависает. Кирпич даже рот открыть успевает. Махина начинает поворачиваться носом вверх, так, что сопла оказываются внизу. Глубоко в недрах двигателя зарождается заряд. Яркий свет вырывается и ударяется о землю, но корабль по-прежнему висит в одной точке.

В огромной воронке вырываются наружу землеройки. Потревоженное гнездо разрушено. Мутанты тянут вверх длинные щупальца. Землеройки переплетаются между собой в причудливые узлы.

С трех сторон корабля выползают длинные трубки заканчивающиеся кольцами с линзами. Свет отбивается от уцелевших зеркал блестящих на солнце. Лучи изгибаются в тонкие прутья и сквозь линзы ползут вверх. Тонкие лучи сходятся на носу корабля, объединяются в толстый единый луч уходящий высоко вверх. На расстоянии метров в пятьдесят образовывается тонкая прозрачная пленка. Субстанция меняется, догадываюсь – перед нами портал. Корабль попал сюда через переход и через переход сейчас уходит обратно.

Неожиданно корабль набирает неимоверную скорость, вытягивается и пропадает в серой пленке. Телепорт сворачивается, яркая точка освещает кратер. Прикрываю глаза, свет исчезает.

– Зоны больше нет? – спрашивает Кирпич.

– Нет, – подтверждаю я.

– Что делать будем? – сталкер разворачивается и по знакомой тропинке идет назад. Я недолго стою на краю перед пропастью и спешу нагнать сталкера.

– Делать? Не знаю, вернемся в обычный мир. Быть может, книгу напишу о Зонных похождениях, героических подвигах сталкера Слепого!

– Чего? Помолчал бы... герой!

Заходим в лесополосу окружающую весь огромный кратер.

За нашими спинами раздается громкий хлопок. Оборачиваюсь и вижу пленку телепорта. Из портала выпадает огромный треугольный механизм. Острый конец втыкается в землю. Как сквозь масло треугольник проникает внутрь грунта и исчезает.

– Что это? – спрашивает Кирпич.

– Не знаю... Наверно прощальный подарок Егеря, – говорю я.

***

Идем на Кордон за продуктами. Сидоровича нет, но кто-то должен занять место торговца. Потом хотим двинуть в Бар, без проводника, без друга... но путь назад теперь легок, Зоны с подлыми ловушками больше нет.

– А зачем в Бар идти-то? – спрашивает Кирпич. – Что мы там будем делать?

– Скажем сталкерам, что нет больше Зоны, а потом вернемся в нормальный мир, – отвечаю я.

Быстро проходим Болота и выходим на территорию Кордона. Проход в Долину духов исчезает. За спиной железнодорожный переезд, впереди старая ферма. Неожиданно слева от меня в нескольких десятках метров воронка начинает затягивать слепого пса. Мутант пытается всеми силами зацепиться за землю, но аномалия как хищник втягивает в себя животное и разрывает на мелкие кусочки. Недалеко из аномалии выпадает выверт. Подхожу и по инерции поднимаю артефакт.

– Продадим и продуктов купим, – говорит Кирпич. Сталкер ничего не понимает, от мысли пробивает холодный пот.

– Разве не догадываешься? – спрашиваю я.

– Нет, – пожимает плечами Кирпич.

– Зона не исчезла, – говорю я, Кирпич вытаращивает глаза.

– Так вот какой прощальный подарок сделал Егерь, – догадывается сталкер.

– Представь, мы перлись по Зоне и не наткнулись ни на одну аномалию, – теперь и Кирпич осознает глупость, сотворенную по незнанию.

– Хорошо, что живые остались, – говорит сталкер. – Ну, теперь Зону можно и не покидать...

– Точка возврата, – говорю я.

– Чего?

– Точка возврата, – поясняю. – Понятие есть такое. Позади прошлое, назад мы не вернемся, поэтому отсчет нового времени начинается именно с настоящей минуты.

Кирпич ничего не понимает:

– Эх! Потом пойму. Сложно как-то, – пожимает сталкер плечами.

– Поздравляю с началом новой жизни, – ложу артефакт в карман. Вдалеке ухает неизвестный зверь.

Эпилог

Сижу за стойкой в баре и пью пиво. Для водки не то настроение. Кирпич из ходки еще не вернулся, а я решил не идти, решил отсидеться в баре. Зона никуда не делась и продолжает существовать дальше. Аномалии и мутанты, как и прежде, охотятся на сталкеров и частенько удачно. После ходки ничего не изменилось. Да я вроде бы ничего менять и не хотел. Для Листа Зона не очень приятное место, но сталкер не мог отказаться жить без аномалий и мутантов. Ха! Зона для сталкера как наркотик для наркомана.

Без Листа непривычно. Теперь никто не поможет, никто не подстрахует, денег никто не займет, в конце концов! Кирпич знает зачастую меньше моего, поэтому на сталкера как на философа Зоны положиться нельзя.

– Давно Листа не видел, куда пропал проводник? – спрашивает неожиданно Бармен.

– Нет Листа больше, – отвечаю я.

Недавно пришли от нового торговца на Кордоне, Харей кличут, и не успели влиться в течение местной жизни. Пришельцы, секреты Зоны, армия и многое другое тайна для сталкеров.

– Хороший был сталкер, э-эх, – протягивает Бармен. – А туристы где?

– Мертвы, – отвечаю я и отхлебываю из стакана. – Не такие плохие оказались.

– Нового проводника искать будете?

– Нет, мы с Кирпичом выросли и няньки нам не нужны, – отрезаю я. – Сами проводниками станем... хотя нет, Кирпич не захочет. Кто-кто, а сталкер не дорос до проводника. Нравственно наверно.

– Слышал, новая территория исчезла? – спрашивает Бармен.

– Нет, – отрицательно махаю головой.

– Исчезла с экранов ПДА, нет больше Долины духов, – добавляет Бармен.

В баре мало людей. Слева сидят два незнакомых сталкера. За спиной расхаживает довольный Японец, из ходки удачной вернулся. Сталкер недавно взял двух отмычек и несколько недель ходит с ними по Зоне. Смотрю на Японца и ухмыляюсь.

– Что думаешь делать? – спрашивает Бармен.

– Пока не знаю... в Зоне лучше не планировать. Пока здесь на мелком хабаре пересижу, денег подкоплю, потом... будь, что будет, а там посмотрим, – вспоминаю слова Листа.

В зал входит Кирпич в руке контейнер для артефактов. Оружия нет, сдал охраннику на входе. Сталкер видит меня, подходит и пожимает руку.

– Как успехи? – интересуется Бармен.

– Не густо, два огненных шара, три капли и бенгальский огонь со вспышкой, – говорит Кирпич.

– Нормальный хабар, – Бармен поворачивает голову набок и начинает думать, сколько отдаст денег. – Огненный шар возьму по пятьсот за штуку, капли сейчас особо не нужны, заберу по двести. На бенгальский огонь заказ, поэтому возьму за три, а вспышку за одну тысячу.

Кирпич согласен.

– Да и еще... – сталкер снимает со спины не пустой рюкзак. – Вот, нашел на складах. Бронекостюм «СКАТ-10». Прикинул, великоват. Нельзя как-нибудь броньку поменьше сделать?

– Я не швея конечно, но подумать над проблемой за умеренную плату можно, – говорит Бармен, берет костюм Кирпича и прячет под стойку. – Потом займусь, – Бармен выходит в подсобное помещение, возвращается оттуда через несколько минут и протягивает Кирпичу честно заработанные деньги. Кирпич по инерции купюры пересчитывает. Не доверять Бармену, смысла нет, но от ошибки никто не застрахован.

Внезапно вибрирует ПДА. Во входящей почте вижу сообщение от неизвестного адресата. Сообщение гласит: «Завтра в шесть часов вечера, на ложбине возле входа на территорию бара. Не опаздывай».

– Что там? – спрашивает Кирпич. Бармен ставит перед ходоком бокал и наполняет пивом. Кирпич отхлебывает и разваливается на стойке.

– Наверно ошиблись, – говорю я. Рисковать не стоит, но решаю завтра в указанное время быть на точке.

***

Ночь провожу под открытым небом. Выброс прошел как обычно вовремя, бояться не чего. С утра до двух часов просиживаю в баре и разговариваю с Барменом. В пять часов, приготавливаюсь и иду на встречу с неизвестным. Прихожу на десять минут раньше, а без пяти шесть за спиной слышаться осторожные шаги. Оборачиваюсь и вижу знакомый плащ и накинутый на голову капюшон.

– Ты? – удивление скрывать даже не пытаюсь.

– Ты должен знать, – Моргана подходит и откидывает назад капюшон.

– Рассказывай!

– Не стоит считать совершенную реальность действительно верной. Твоя новая жизнь может оказаться под угрозой, поэтому не соглашайся на нелепые предложения, иначе... Вы обманули, но смерть рядом, играть в игры и не выигрывать она не любит. И последнее, не теряй Кирпича, сталкер больше чем друг.

– Не понял! – возмущаюсь я.

– Кирпич как брат, поэтому береги такую редкую дружбу, – успокаивает Моргана.

– Больше ничего не хочешь добавить? – девушка разворачивается и уходит.

– Тебе мало?

– Лист жив?

– Если ты веришь, – неоднозначно отвечает Моргана.

Иду обратно в бар. Обернуться и посмотреть назад не решаюсь. На подходе в бар встречает охранник из вольных. Кажется Слеш.

– Не послушал Лист совета? – спрашивает вольный сталкер.

– Видать не послушал.

– Такого сталкера потеряли...

– А что за совет? – интересуюсь я.

– Я говорил, чтоб глядел в оба глаза. Ты тоже не плошай.

– Хорошо, – улыбаюсь я и возвращаюсь в бар. Возникает идея, должен забрать Кирпича.

Спускаюсь вниз по ступенькам и слышу бурную беседу Кирпича и Японца. Сталкер пьян и пытается втолковать не менее пьяному Кирпичу некую информацию.

– О чем беседы беседуете? – спрашиваю и сажусь рядом.

– Японец отряд собирает для похода в Припять, нас завет. Пойдем? – спрашивает Кирпич.

– В предложении есть доля нелепости? – спрашиваю я.

– Чего? – удивляется Японец.

– Нет, мы не согласны, есть дела поважнее, – говорю и тащу Кирпича за рукав подальше от провокатора Японца, чтобы сталкер не втянул мордоворота в какую-нибудь авантюру.

– Разве могут быть дела важнее? – удивляется Японец.

– Сама Зона оберегает меня от глупостей, – улыбаюсь я. Кирпич смотрит непонимающе, но идет следом к выходу из бара.

29 Октября 2010 – 17 Января 2011


home | my bookshelf | | Точка возврата |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу