Book: Во имя потерянных душ



Виталий Зыков

ВО ИМЯ ПОТЕРЯННЫХ ДУШ

Купить книгу "Во имя потерянных душ" Зыков Виталий

Памяти моей любимой бабушки, Лариной Анны Петровны, посвящается. Кто бы мог представить, что те детские «фантастические» истории, которые я когда-то тебе рассказывал, выльются в нечто большее?.. Спасибо за все, ба


Пролог

Левая рука противно ныла, не давая расслабиться ни на минуту. В центре ладони билась обжигающе горячая точка, из которой в плечо то и дело выстреливали импульсы боли. Порой начинало казаться, что Артем касается оголенного провода и его шибает током.

Малоприятные ощущения, ничего не скажешь. Раньше он уже бегал бы по комнате и матерился в голос, проклиная всех и вся, но тот человек остался в прошлом. Перенос таки добрался и до него, заставив измениться, сделав более выносливым, крепким, терпеливым и жестким. Сейчас Сноходец лишь досадливо морщился да медленно сжимал и разжимал кулак, ожидая окончания приступа.

Рядом раздался шорох, заставив резко вскинуть голову. Ладонь легла на рукоять ножа, а в сознании сформировался ментальный таран, способный сокрушить даже Прозрачника, не говоря уж о человеке. Однако сам Артем остался неподвижен как скала. И плевать, что прочно засевшие в подкорке инстинкты Серебрянки требовали уничтожить врага, и, чтобы держать их в узде, приходилось прилагать немалое волевое усилие.

Он человек, а не животное.

— Идут. — Из-за горы битого кирпича появился невысокий парнишка в грязно-сером камуфляже, маске и с «укоротом» на шее. Лет пятнадцать-шестнадцать, не больше, а глаза смотрят зло и цепко. Такой молодой, но уже столь много повидавший боец.

— Сколько? — Артем поправил капюшон, прячась от слишком яркого света. Клеймо виритника навечно поставило его по ту сторону тени, записало во враги местного солнца. Привыкнуть к этому нельзя, можно лишь смириться.

— Восемь, двое в наручниках. Только…

— Что такое, Володь? — Артем с раздражением уставился на паренька.

— Людей всего трое, а остальные… — Молодой боец тяжело вздохнул: — остальные Меченые.

Новость звучала по меньшей мере странно. Церковники славились расовой нетерпимостью и с гордостью несли лозунг о чистоте уцелевшего в катастрофе человечества. А тут вдруг аж трое Измененных.

— Уверен?

— Да точно говорю. Пленники, трое вояк в камуфляже и трое Перевертышей.

Лазовский мысленно помянул недобрым словом местных Темных Владык. От задания Кардинала с самого начала плохо пахло, а теперь он уверился в этом окончательно. Если сначала от них требовалось всего лишь перехватить группу боевиков Церкви Последнего дня и отбить пленников, то теперь рядовая операция грозила перерасти в нечто более серьезное. Такое же чувство должны были испытывать партизаны, устроившие засаду на продуктовый обоз, а встретившие танковую колонну.

Проклятье! Под началом у Лазовского было трое бойцов — Володька, его ровесник Мишка и Серега Гулидов. Пусть последний как Сноходец представлял немалую силу, но против тварей его выставлять еще рано. Вот и крутись как знаешь.

Но все-таки что случилось, почему церковники изменили своим принципам? Вдруг вспомнилось, как его и Захара пытался взять в плен один самоуверенный «чистый».

— Ничего страшного, работаем по старой схеме, — успокоил Артем. — Возвращайся на позицию.

Сам он стремительно поднялся на ноги и нырнул в заросли черемухи. Не хрустнул ни один камушек, не шелохнулась ни одна ветка. Он скользил словно тень, всегда точно зная, куда надо поставить ногу, где повернуться, а где и вовсе припасть к земле. Двигаясь легко и непринужденно, как охотящийся хищник. Рефлексы Серебрянки, помноженные на постоянную практику «в поле», превратили недавнего интеллигента в этакого Чингачгука. Впрочем, для молодежи такими были все Бессмертные — сильные, уверенные в себе и безмерно опасные.

У торчащего из травы огрызка бетонного столба Артем присел на одно колено и осторожно выглянул на разрушенную дорогу.

Вовремя: церковники только-только обогнули развалины детского садика и настороженно замерли у неглубокой канавы. Артем понимающе усмехнулся: раньше здесь жила колония многоножек, если бы последняя Волна не заставила их мигрировать, даже безумец не полез бы в логово мерзких тварей.

Наконец командир принял решение, и группа двинулась в обход. Сейчас они были как на ладони: двое автоматчиков, пленники и троица человекообразных созданий, подвижных как ртуть. Все как и говорил Володька. Хозяева Дворца спорта шли в сопровождении оборотней в боевой форме. У всех вытянутые головы с мощными челюстями, широкие плечи и грудная клетка, длинные руки с сильными кистями, чешуя от горла до паха, какая-то нереальная худоба. И металлические ошейники на шеях.

Какого демона?! Меченые совсем не выглядели пленниками. Вон как по сторонам глазами рыскают и воздух нюхают, стараются не за страх, а за совесть. Точно сторожевые псы…

Псы! Артема точно молния пронзила. В голове словно переключатель щелкнул, и все непонятки разом встали на свои места. Они с Володькой приняли за оборотней совсем другие создания, которых немало появилось в Сосновске после Переноса. Похоже, церковникам каким-то образом удалось приручить мутантов. Тех самых несчастных, разум которых не выдержал изменений и угас, уступив место животной сущности. Их уже нельзя было даже людьми-то назвать, так, человекоподобные хищники. Хитрые, стремительные, опасные, но совершенно безмозглые, находящиеся на службе у врагов Башни и Поселка.

Внутренности привычно задрожали, на задворках сознания кошками заскреблись сомнения. Все ли правильно сделал, справится ли, не много ли на себя берет… Пришлось скрутить эмоции в тугой ком и сжать их в мысленном кулаке. Нехитрая уловка выручила и на этот раз, избавив от лишнего беспокойства. В такие моменты Лазовский ощущал себя бездушной машиной, запрограммированной на выполнение цели. Время переживаний придет после, сейчас же тихому и бесконфликтному художнику стоило освободить место для холодного и отстраненного воина.

Проклятье, о чем он думает?!

Артем поправил сдвинувшуюся кобуру и с сожалением убрал руку. В драке с церковниками на огнестрельное оружие полагаться больше нельзя. Процент посвященных Свету среди хозяев Дворца спорта весьма велик, а значит, легко нарваться на адепта, умеющего ставить щиты. И тогда пистолеты с ружьями превратятся в досадную помеху. Нет, пока жив маг «чистых», про огнестрел и думать не следовало. Но это уже только его, Артема, забота.

До идущего первым церковника оставалось метров десять, когда Лазовский вышел из кустов и заступил им дорогу. То, что зажатый в правой руке костяной кухри даже не дрожал, заставило Артема ощутить мимолетный всплеск гордости. Такие вот маленькие победы над своей тварной природой порой приятней иных великих свершений.

В лучших традициях историй о благородных разбойниках, ему следовало что-то сказать, к примеру, потребовать отпустить пленных и сдаться на милость победителей. Но церковники и не думали вступать в переговоры с Меченым. Короткая очередь едва не перечеркнула Артема пополам. Мир скачком замедлился, и Артем рванул к врагу, петляя пьяным зайцем.

Сознание ухнуло в Изнанку, отчего сердце на миг замерло, а затем застучало с удвоенной силой. По жилам побежала отравленная энергия иной реальности. В солнечном сплетении загорелся огненный шар, левую же руку словно опустили в кипяток. Боль струной натянула нервы, но почти сразу отпустила. Чтобы достать погруженный в Паталу разум, требовалось нечто более серьезное.

Чувство опасности заставляло кидаться из стороны в сторону, пропускать почти видимые пули. Воздух обрел густоту и плотность, сквозь него приходилось буквально продираться, а на каждый шаг тратить прорву сил. Долго так продолжаться не могло, однако и «чистые» приближались. Раз, два, три…

Увы, но стоять и ждать как бараны на бойне враги не собирались. По Артему били уже из двух стволов. Кусочки свинца пролетали все ближе и ближе, заставляя обходить стрелков по широкой дуге. Оставалось остро пожалеть, что он не Кардинал, который ухитрялся перемещаться по полю боя, надолго пропадая из ноля зрения как врагов, так и союзников. И в тысячный раз проклясть Хмурого, который с упорством хомяка прятал от остальных древние секреты.

Да чего там Серега, уснул, что ли?! Если парни не вмешаются, он ведь так и сгинет здесь! На краю сознания заплескалась паника. Особенно когда он получше разглядел мутантов, которые, свирепо оскалившись, уже развернулись в его сторону. Слишком быстрые, слишком сильные, слишком опасные. Драться с такими врукопашную дело гнилое.

Но на сожаления нет времени, а значит, оставался один выход — рваться вперед, на дистанцию удара клинком.

Сопротивление воздуха неожиданно усилилось, словно Артем со всего маха влетел в густую паутину. И без того напряженные мышцы противно заныли, но Лазовский упрямо пер вперед. Кухри охватило белое пламя, левая же рука засветилась мертвенным светом. Страшно искривив лицо, Артем крутанулся на одном месте, клинком крестя перед собой воздух.

Тут же раздался треск разрываемой ткани, одновременно с этим глаза резанула золотистая вспышка. Но главное, двигаться стало гораздо легче.

Есть! Рукоять пистолета словно сама прыгнула в руку, Лазовский с пулеметной скоростью разрядил его по церковникам. Люди, нелюди — он особо не разбирал, наводил ствол на цель и нажимал на спусковой крючок. Теперь, когда щит был прорван, пришел черед огнестрельного оружия.

В какой-то миг Артем даже понадеялся, что разом покончит со всеми врагами, не переходя врукопашную, однако до развязки было еще далеко. Мутанты показали чудеса ловкости и успели закрыть собой хозяев. Пули впивались в их тела, раня и калеча, но что такое маленький кусочек свинца для недооборотня?! Так, легкая чесотка. Зато церковники получили передышку для нового заклятия.

Несколько жестов, какие-то гортанные слова, слитный толчок ладонями в его сторону, и… в лицо ударил вихрь из обжигающе горячих искр. Перед Артемом вновь выросла стена чар, только чар злых, агрессивных, призванных уничтожить дерзкого врага. Даже уже не стена, а мощный пресс — смахнет, и дернуться не успеешь.

Зарычав от боли и злости. Лазовский выпустил рукоять вновь ставшего бесполезным пистолета и, скрестив руки перед собой, сформировал из энергии Паталы некое подобие щита. Но бьющий из рук церковников ноток магии оказался чудовищно силен. Приходилось полностью выкладываться, чтобы просто удержаться на ногах, что уж говорить о продолжении атаки. А напор все не ослабевал. Теперь, когда «чистые» убрали защиту от пуль и сконцентрировались на нападении, собственные способности Артема выглядели весьма бледно.

Проклятье, ему нужно продержаться совсем чуть-чуть!

Тем временем мутанты уже очухались и начали обходить сражающихся, норовя зайти со спины. Хватит одного удара, чтобы не в меру дерзкий Сноходец отправился на корм Пожирателям Душ.

Какого черта медлит Гулидов?!

Но Артем зря ругал своего приятеля, Сергей все рассчитал правильно. Когда поединок командира и учителя с хозяевами Дворца спорта достиг финальной стадии, когда враг уже праздновал победу, только тогда он приказал открыть огонь. Эффект неожиданности, помноженный на полнейшую незащищенность церковников, сыграл свою роль. Первая же очередь срезала всех троих адептов Света и зацепила одного мутанта, вновь заставив качнуться чашу весов в сторону Артема. В который раз любителям полагаться на недавно обретенные сверхспособности напомнили, что земное оружие слишком рано списывать со счетов.

Впрочем, бой еще не закончился. Ранение лишь слегка замедлило движение первого мутанта и разъярило его сородичей. Бешено заревев, они рванули к Артему, точно три метеора. С нынешним уровнем Лазовского нечего было и думать их остановить. Так что он выбрал самое верное — зайцем скакнул вправо, перекувырнулся через голову и укрылся за камнем. Зачем драться врукопашную, если на твоей стороне сразу трое стрелков?

Вновь закашляли «калаши». Пули сшибли с ног самого шустрого монстра, заставили покатиться по земле, бессильно загребая когтями. Второй успел среагировать, даже дернулся куда-то вбок, но словил очередь в спину, и его швырнуло прямо на Артема. Тот же не оставил ему никаких шансов на восстановление. Лезвие кухри играючи рассекло горло, а короткий импульс Силы из левой ладони выжег остатки мозгов.

Единственным, кто проявил редкостное благоразумие, оказался третий мутант. Увидев судьбу товарищей, он мгновенно затормозил и с места сиганул к упавшим церковникам. Ему хватило пары ударов сердца, чтобы взвалить на спину два тела, следующим прыжком перемахнуть через куст колючки и затеряться в зарослях переродившейся черемухи. Третий «чистый» в спасении не нуждался — надо быть оборотнем, чтобы выжить с такими ранами.

Поле битвы осталось за бойцами Кардинала.

— Черт, а ведь еще немного, и порвали бы! — Артем только теперь ощутил, как липнет к спине взмокший балахон, как щиплет от пота глаза и бешено колотится сердце. Сделав пару энергичных вздохов, он подошел к копошащемуся в пыли первому мутанту и безжалостно его добил.

Зашуршали камни. Из-за развалин частного дома появился Гулидов, следом за ним позиции покинули и Володька с Мишкой. Бывший спецназовец выглядел недовольным.

— Артем, ты, конечно, командир и все такое, но если ты и дальше будешь так планировать операции, то рано или поздно сдохнешь, — заявил Серега с ходу, чем заслужил возмущенные взгляды ребят. По их мнению, командир проявил чудеса героизма и немереную крутизну.

Лазовский мысленно поморщился. К сожалению, прошлая жизнь никак не хотела выпускать из своих лап, то и дело давали о себе знать замашки махрового интеллигента. Такая простая и очевидная любому армейцу вещь, как выстраивание командной иерархии в собственном отряде, давалась ему нелегко. Тот же Гулидов очень скоро взял за правило прилюдно критиковать собственного наставника, а поставить его на место никак не получалось. Как быть, если тот и вправду смыслил в ратном деле много больше недавнего художника, а его подчиненное положение связано лишь с более серьезными способностями Артема как Сноходца. Но легче от этого понимания не становилось. Ты можешь быть сколь угодно силен, но в глазах остальных без авторитета навсегда останешься никем. Чего-то ему не хватало. Быть может, веры в себя и в собственную правоту или умения задушить бич всех интеллигентов — вечные сомнения всегда и во всем?

— Предложи что-нибудь другое. Вдруг знаешь другой способ преодолеть защиту «чистых»?.. Или тебя не устраивает личность живца и хочешь назвать кандидатуру, которая справится лучше? — Артем едва сдерживал раздражение.

Нагнетать напряжение Гулидов не стал и отвел взгляд.

— Не дело, когда командир так рискует.

— Кто спорит. Но разве у нас есть другой выход? Как иначе пробить заклинание? Напомню, пока только культисты зачарованным оружием щеголяют!

Лазовский с силой загнал кухри в ножны. Серебрянка внутри бесилась от злобы, требуя наброситься на наглеца. Слияние с сущностями Прозрачников трансформировало сознание Сноходцев в нечто новое, не терпящее рядом никакого соперничества. По сути виритники были совершенно асоциальными типами. Окружающий мир для каждого из них являлся чем-то вроде охотничьей территории, которую приходилось делить с сородичами. И каждый конфликт воспринимался как вызов на бой. Порой Лазовский самому себе казался маньяком, вечно жаждущим крови. Это пугало.

Краем глаза Артем уловил какое-то движение над телом убитого церковника. Воздух над ним задрожал, пошел рябью, возникли несколько туманных силуэтов. С каждым мгновением они приобретали все большую материальность, пока не стала видна четверка уродцев со старушечьими личиками, омерзительными хоботками и щупальцами вместо конечностей.

Падальщики. С болезненным ажиотажем они присосались хоботками к убитому, затряслись как припадочные. Остро захотелось изорвать иномирных тварей в клочья.

Неожиданно над телом возник шар искрящегося света. Пожиратели испуганно заверещали, задергались, но не отступили. И символ одного из богов как-то очень быстро поблек, а затем и вовсе истаял. Пиршество продолжилось.

Так, значит, даже инициация Светом не защищает душу от порождений Изнанки?! Но ведь темных не трогают. Он своими глазами видел, как в Ниженке красный скорпион прогнал таких же вот тварей. Или дело в том, что противники сил Мрака давно мертвы?

Черт, как же все сложно.

— Что с пленниками? — Артем отвлекся и наконец-то вспомнил об основной задаче. Пленники, мешком повалившиеся на землю, как только загремели первые выстрелы, даже не думали вставать. Неужто ранены?!

Приказав мальчишкам посматривать по сторонам, Артем подошел ближе, по пути подобрав пистолет. Гулидов держался чуть позади и на рожон больше не лез. Надолго ли?



Жертвы «чистых» лежали неподвижно, точно мертвые. Одежда пыльная, местами рваная. Один одет в серый камуфляж, зато второй щеголял в стандартном прикиде «неформала» — черные джинсы и балахон с надписью «Тьма победит», «гады», напульсники с шипами. Глядя на засаленные волосы и неопрятную бороду последнего, Артем ощутил неприязнь. То ли дело первый — на голове короткий ежик волос, щеки выбриты до синевы, усы аккуратно подстрижены. По нынешним временам такое дорогого стоит.

Впрочем, церковники в отношении к пленникам демонстрировали идеи равенства и толерантности. У обоих руки были скованы наручниками, на шеях поблескивала знакомая по давней стычке Нить Покорности, даже синяки украшали их лица удивительно симметрично.

— Живы? — поинтересовался Гулидов.

— А сам не видишь? — хмыкнул Артем. Уж что-что, а отличить живого от мертвого с такого расстояния мог любой виритник. Да и у падальщиков они интереса не вызвали.

Неожиданно «неформал» дернулся и захрипел, его товарищ по несчастью проявил большую сдержанность и всего лишь открыл глаза.

— Чего это с ним?

— Есть подозрение, что Нить при отсутствии надсмотрщика доставляет некоторые неудобства, — буркнул Лазовский, присаживаясь на колени рядом с бьющимся в припадке пленником. — Хорош ворон считать, следи за мной. Когда-нибудь и тебе придется такие же украшения снимать.

Артем откинул у «неформала» капюшон и медленно провел левой рукой вдоль Нити. Ладонь закололо. Ему еще никогда не приходилось работать с ошейниками «чистых». Последний месяц-полтора противостояние с Церковью Последнего дня заметно усилилось, и к Кардиналу попало уже с десяток пленных и рабов, но освобождали их либо сам Хмурый, либо его помощники. Теперь вот пришел его черед. Восстановив в голове нужную последовательность действий и надеясь, что Тагир объяснил все правильно, погрузил сознание в Изнанку.

Здесь почти ничего не изменилось. Та же самая трава, деревья, точно такие же развалины и лежащие на камнях люди. Единственное отличие — золотая сетка, с ног до головы опутывающая пленников, и широкая лента на их шеях. Пока никаких сюрпризов.

Артем замер на мгновение, концентрируясь на солнечном сплетении и представляя, как легкие наполняются бесцветным дымом, после чего низко наклонился, едва не касаясь губами ошейника, и осторожно выдохнул. Из его рта вырвалось облачко белого тумана, вопреки всем законам масляной пленкой растекшегося по чародейским путам.

Лазовский отстранился и окинул получившийся результат критическим взглядом. Вроде бы все верно. Дальше следовало сформировать некое подобие скальпеля и срезать путы, но… Нить повела себя совершенно непредсказуемо. Под пеленой дыма вдруг неожиданно сильно полыхнуло, а сетка зашевелилась, пошла волнами и собралась в нечто вроде каната, который свернулся кольцами и зашипел.

Черт! Там, где совсем недавно находилось пассивное заклятие «чистых», теперь угрожающе покачивалась змея. Артем даже растерялся. Ни Кардинал, ни Тагир ни о чем подобном не рассказывали.

Но пока он соображал, как быть дальше, творение церковников само перешло в атаку. Смазанное движение, затем молниеносный удар, и… из ладони Лазовского вырвался сноп белого пламени, в клочья разнеся голову твари. Извивающееся тело истаяло в воздухе мгновением позже. Последним затих освобожденный пленник.

— Полный атас! — Рядом возник донельзя удивленный Сергей. Наставления старших Сноходцев он слушал вместе с Артемом и такого поворота не ожидал.

— И не говори. — Лазовский не без превосходства покосился на Гулидова. Тот в деле освоения сноходческих премудростей демонстрировал более чем скромные успехи. С проклятой змеей точно бы не справился.

Но Гулидову было не до выяснения отношений. Он с огромным любопытством наблюдал за тем, как сквозь тело «неформала» проступает освобожденная сущность Прозрачника. Ею оказалась Квакша.

Отвлек их хриплый голос второго пленника:

— Господа, быть может, теперь вы займетесь мною?

Стремительно обернувшись, Артем увидел жутковатую химеру[1] — существо, в котором присутствовали черты человека и Медузы. Им сегодня везло на необычных Сноходцев. Что еще более удивительно, но опутывающая неизвестного виритника сеть выглядела весьма бледно и во многих местах оказалась порвана.

Он так силен?! Артем восхищенно присвистнул. Что ж, значит, для него осталось совсем немного работы. Почти сразу пришла новая мысль. Интересно, как отнесется Кардинал к появлению столь сильного Сноходца? Вряд ли обрадуется. Лазовский помимо своей воли зло усмехнулся. День оказался богат не только на плохие известия.


На опушку леса Олли Блигдейн вышел около полудня. Срубил пару ветвей, поднырнул под низко свисающую лиану и, чудом не влетев в объятия держидерева, вдруг оказался на широкой прогалине. Слева и справа кусты, позади джунгли, а впереди… впереди виднелась река.

Он даже не понял сначала, что такое видит. Решил, вновь встретил поляну с очередным отголоском наследия Древних, и лишь спустя несколько мгновений забрезжило понимание: «Дошел!»

Он дошел, черное солнце вам всем в небо! Выбрался из проклятых Темными Владыками джунглей, оставив позади голодных духов, безумных шаманов, дикую магию и все ужасы Запретного города вместе взятые. Он, маленький псифей, уцелел там, где сгинули гордый кнешаль, противный васуки и тупые шаруш. Не храбрый воин и не могущественный маг, просто хитрый пронырливый коротышка!

Сбросив с плеча котомку, Олли устроил нечто вроде дикарского танца — с криками, воплями и завываниями. Разум, истерзанный тяжелыми испытаниями, на миг помутился, не выдержав напора чувств. Слишком долго он шел к цели, чтобы сохранить трезвый рассудок. Слишком многое пришлось преодолеть…

Первые дни после бегства из города Олли каждую минуту ожидал услышать шаги погони за спиной. Вздрагивал от каждого шороха, постоянно оглядывался. То и дело ему мерещилось появление жутковатых Теней с лицами, укрытыми под глубокими капюшонами. Но время шло, а преследователи все не появлялись. И прежние страхи начали отступать перед более реальными трудностями и опасностями. Где достать нормальную еду и воду, как найти безопасный ночлег и не влезть в древние, но от того не менее действенные ловушки — мало ли какие сложности ждут одинокого путешественника.

Наверное, он так бы и сгинул — неважно, в объятиях своих сородичей-демонов из Нижних миров или в желудках тварей Паталы во время прохода очередной Мертвой зыби, — но ему повстречались дикари. Презренные вонючие людишки, забывшие вкус кнута и возомнившие себя равными хозяевам Кхоринша. Когда они его окружили, многие смеялись и показывали пальцем, кричали ругательства. Уродец, коротышка, краснопузая мелочь!.. Даже вонючие шаруш не позволяли себе такого.

Олли пытался бежать, укрывшись за пологом невидимости, но молодой шаман продемонстрировал недюжинную силу. Ему хватило пары ударов в бубен, чтобы гул колдовского инструмента в клочья изорвал огненные чары псифей. Чувствуя себя безжалостно обманутым судьбой, Блигдейн уже прощался с жизнью, когда колдун аборигенов внезапно замер и уставился на него расширившимися глазами. Следом окаменели простые воины.

На груди Олли тревожным огнем горел Камень Душ.

Капризные магические кристаллы признавали лишь двух хозяев — кнешаль и дасур, остальные расы могли лишь бессильно кусать локти, завидуя чужому могуществу. В руках Блигдейна Камень был лишь магической безделушкой, но вряд ли дикари знали такие тонкости. Они видели перед собой обладателя артефакта великой силы, и этим все сказано. Уже через час Олли сидел в хижине вождя, наслаждаясь вкусом хорошо прожаренного мяса, и строил планы на будущее…

Благоговеющее перед ним племя он покинул через несколько дней в сопровождении отряда из десяти воинов, восьмерых носильщиков и грубого подобия паланкина: Великий шаман не должен зря утруждать ноги. В тот момент Олли даже решил, что все испытания закончились, а дальше его ждет увеселительная прогулка.

Но он снова ошибался. Запретный город так просто не отпускает свои жертвы. Дни сменялись днями, опытные проводники вели отряд удобными тропами, но джунгли никак не кончались. Их словно что-то держало, сбивая с пути, а то и вовсе перенося за одну ночь в глубь непролазных чащоб.

— Таугрим сердится! — бормотали дикари, а Олли с тоской вспоминал, как легко и просто он шел к Вратам. Какие-то полтора месяца, и вот уже видны окраины последнего оплота Древних. Во имя черного солнца, почему шутки с пространством начались именно сейчас?!

Ответа не было.

А потом начали гибнуть порги. Кто-то попал в лапы махайрода, кто-то подхватил лихорадку, кого-то укусила змея. Последний абориген погиб на исходе четвертого месяца — провалился в ловчую яму, — и Блигдейн остался в одиночестве на бесконечно долгих два месяца. В какой-то момент он, кажется, даже начал забывать, куда и зачем бредет. Стал неким подобием голема с единственной мыслью: «Надо дойти».

И ведь дошел-таки!

Сейчас Олли стоял на берегу великой Бхогавати, на шее висел Камень Душ, и весь мир был у его ног. Осталась самая малость — переплыть реку, пересечь почти всю Равнину данавов и добраться до Вольных земель. Но разве сравнится это путешествие с походом по джунглям Бельгама?! Тьфу, мелочь, а значит, все только начинается. И маленький псифей довольно захохотал.

Часть первая

КОГДА ЯСЕН ТВОЙ ПУТЬ

Люди не могут жить просто так, без цели и смысла. Мы всегда должны куда-то идти, причем не просто из одного пункта в другой, а от свершения к свершению. Не всякий способен осилить дорогу, многие сворачивают после нескольких шагов. И стыд от своей слабости, желание оправдаться в собственных глазах заставляют вновь и вновь говорить о происках врагов, ссылаться на обстоятельства, изо дня в день повторять: «Я живу как все». Но обмануть себя не получается. Знание, что ты сдался там, где преуспели остальные, разъедает изнутри, душит, разрывает на части. В ушах набатом звучит: «Ты слабак!»

Но стоит осознать себя, найти свою дорогу, и как бы ни был сложен путь, каждый твой шаг станет уверен и тверд. Ведь ты больше не отбываешь срок от рождения до смерти, а продвигаешься вперед. Пусть через боль и лишения, взлеты и падения, но вперед.

Отрывок из речи Кардинала перед учениками-Сноходцами

Глава 1

БЕСЕДЫ НА ОТВЛЕЧЕННЫЕ ТЕМЫ

Возвращение в Башню прошло без эксцессов. Не было нападений хищников, атак мелких банд, не встречались сверхъестественные аномалии. Весь путь группа преодолела на удивление легко и просто, словно вокруг не измененный катастрофой Сосновск, а провинциальный городок, далекий от магических разборок, безжалостных драк и загадок древних рас. Даже спасенная Артемом парочка ничуть не мешала: не пытались качать права, не требовали их отпустить. Молча выполняли все указания, будто плен начисто отбил у них тягу к сопротивлению. И если поведение «неформала» объяснялось общей слабостью — после снятия Нити Покорности он едва переставлял ноги, — то действия его товарища по несчастью выглядели по меньшей мере странно. Очевидно сильный и уверенный в себе воин, он безропотно следовал указаниям конвоиров, будто так и надо. На вопросы не отвечал, лишь улыбался и пожимал плечами. Гулидов немедленно окрестил его Партизаном и предложил устроить допрос с пристрастием. Лишь тогда освобожденный пленник сообщил, что будет говорить только с их командиром, и вновь замолчал.

В свое время Артем, оказавшись в подобной ситуации, вел себя совсем иначе. Другой вопрос, куда его это завело… Впрочем, новоявленный Партизан ударился в другую крайность.

Хотя черт с ним. Забивать себе голову всякими странностями Артем не собирался — своих проблем выше крыши.

Как только группа оказалась в Башне, он сдал бывших невольников подопечным Ласковина, распрощался с ребятами и отправился на доклад к Кардиналу. Вылазка на территорию Церкви Последнего дня принесла неприятный сюрприз. Артем не знал, кто информирует Хмурого о маршрутах передвижения боевых групп «чистых», но, похоже, у этого неизвестного появилась дурная привычка скрывать важную информацию. Про мутантов на службе у противника никто из коллег Лазовского даже не слышал.

Быстро поднявшись на двенадцатый этаж и миновав пост охраны, Артем переступил порог рабочего кабинета Кардинала. Давняя неприязнь к Дымову никуда не делась, каждая встреча оказывалась испытанием для нервов. Работать в подчинении у человека, который с легкостью тебя подставит или предаст, если того потребуют высокие интересы, было непросто. Вдобавок ко всему сказывались инстинкты Серебрянки — зверь внутри плохо переносил близость к могущественному собрату. Несмотря на неравенство сил, дико хотелось раз и навсегда разобраться со старейшим Сноходцем.

Ничего, терпение и еще раз терпение.

— Вернулись? — спросил Кардинал, стоило Артему показаться в дверях. Сам он стоял у окна, даже не удосужившись обернуться. — Все целы?

— Да, — уронил Лазовский, присаживаясь на массивный табурет. — Отбили двух виритников и обоих доставили в Башню. Один из них просто жаждет пообщаться с нашим командиром.

— Даже так? — хмыкнул Кардинал. Немного подумал, покачиваясь на носках, затем вернулся за стол. — Подождет полчасика, ничего с ним не случится. Сам давай рассказывай. Как все прошло, не было ли сюрпризов или особо поганых неожиданностей?

Артем искоса посмотрел на Хмурого. Что-то знает? Или того хуже, сознательно подставил их под удар? Однако ничего, кроме искреннего интереса, не увидел. Не будь их взаимоотношения столь сложными, подобных подозрений даже не возникло бы.

Лазовский скривился, но пересилил себя и заговорил, медленно роняя слова. Душа художника восставала против скупых и емких фраз, требовала сочных эпитетов, ярких красок, бурлящих эмоций, но жизненные реалии наложили свой отпечаток. Доклад о проведенной операции был по-военному лаконичен — только самые важные детали, никаких лишних подробностей.

— Значит, мутанты… — протянул Кардинал, задумчиво теребя цепочку с медальоном. С некоторых пор он начал носить его не скрываясь, поверх одежды. Тогда же Тагир откуда-то притащил ему нечто вроде монашеской рясы с капюшоном, отчего бывший бандит приобрел загадочный и мрачный вид. В эпоху Торквемады или Лойолы легко сошел бы за своего.

— Именно. — Артем с трудом отвел взгляд от источника силы и знаний старшего Сноходца. Он нарочно, что ли, дразнит?!

— Раньше мне уже приходилось сталкиваться с останками прирученных уродов, но считал их неудачными экспериментами, — продолжил Кардинал. — Думаешь, это не рядовой случай?

— Скорее всего. Все три мутанта были прекрасно вымуштрованы, на изменение обстановки реагировали четко, как по шаблону, что в исполнении безмозглых тварей выглядело весьма странно. Добиться подобного результата возможно, лишь имея на руках наработанную методику и первоклассных дрессировщиков. — Артем пожал плечами. — Таково мое мнение.

— Неплохо, — сказал Хмурый не без удовольствия. И тут же подпустил шпильку: — Кто бы знал, что сопливый пацан через несколько месяцев вырастет в нечто толковое. Под ногами давно не путаешься, пользу обществу приносишь, а теперь вот еще и факты в нечто правдоподобное сложить умудрился. Растешь. Если так и дальше пойдет, станешь опасным противником.

Артем вежливо улыбнулся, мысленно шикнув на вскинувшегося зверя. Пора бы уже прекратить реагировать на подначки Кардинала. Плевать, что он там говорит, главное, чтобы жить не мешал. Да и прав он, по большому счету. Человеком, которым Лазовский был раньше, вряд ли можно гордиться. Да и сейчас, положа руку на сердце, не все так однозначно. Стоит ли заниматься самолюбованием, если все твои свершения опираются на дарованные случаем сверхспособности и манипуляции Кардинала? В глубине души начал разгораться огонек злобы.

— Что до уродов… Придется собирать Совет Конклава. Появление у церковников столь серьезного козыря сильно пошатнет сложившееся равновесие, — продолжил Кардинал. — Нужно все хорошенько обмозговать.

Задумчивый и чуточку растерянный вид ничуть не обманул Артема. Он лучше многих представлял себе возможности бывшего бандита, его умение одним ходом решать сразу несколько задач. Что бы там ни говорил Кардинал, сколько бы ни сетовал на жизненные сложности, но у него всегда что-то имелось в загашнике, он всегда знал, как извернуться и воспользоваться ситуацией выгодным для себя образом. Даже принесенные новости Хмурый наверняка пустит в ход, чтобы еще больше подмять под себя вольных Меченых. Умение, достойное восхищения.

Кардинал словно забыл о присутствии Артема, замер в кресле и лишь беззвучно шевелил губами, о чем-то напряженно размышляя. Исходя из прошлого опыта, сейчас спокойно можно было подняться и уйти. Никаких санкций не последовало бы. Останавливало нежелание и дальше идти по пути капризного и избалованного ребенка, пусть способного выполнить поручение, но в любой момент готового учинить по этому поводу истерику. Он и так порядком уже свое реноме подпортил, нечего усугублять. Нет, если Артем собирается достичь чего-то большего, придется засунуть гордость поглубже и работать с ненавистным Кардиналом, терпеть его барские замашки.



Впрочем, было у Лазовского к Дымову еще одно дело. Непростое и далеко выходящее за рамки обычных его обязанностей. Не мелкая бытовая проблема, не очередные трудности в обуздании собственного Дара и не опасный секрет Древних, а нечто по-настоящему важное и непонятное.

Имелась, правда, сложность — один раз он уже подходил к Кардиналу с таким вопросом, но получил совет заниматься своими делами и оставить загадки на отдаленное будущее. Тогда Артем послушался, голова была забита другими вещами, однако прошло уже полгода, а воз и ныне там. Во время боя с церковниками он получил зримое тому подтверждение.

— Прошу прощения, но это не все плохие новости на сегодня. — Вежливые слова так и норовили застрять в глотке.

Кардинал удивленно посмотрел на Артема, заставив того внутренне усмехнуться. С первых дней в отряде Лазовский демонстрировал стойкое нежелание проявлять инициативу — порученные задания выполнял, но и не более того. Чтобы заставить его шевелиться, каждый раз приходилось идти на всяческие ухищрения, и тут вдруг такое оживление.

— Так давай выкладывай, — обманчиво мягко попросил Кардинал.

Артем вздохнул и задумчиво потер переносицу. Как же начать-то?

— В общем, я опять по поводу падальщиков… — выдавил он наконец, проклиная себя за просящий тон. — У меня на глазах сожрали душу одного из «чистых», и никакое посвящение Свету не помогло. Просто взяли и выпили человека до донышка, даже особо не напрягаясь. И я хочу знать, что мы собираемся с этим делать.

На лице Кардинала не дрогнул ни один мускул. Некоторое время он рассматривал Артема, точно диковинное насекомое, и лишь затем произнес:

— А тебе не все равно?

— То есть? — не понял Артем.

— Тебе не все равно, что будет после твоей смерти?

Вопрос звучал несколько дико. Особенно в устах человека, для которого существование души было не предметом абстрактной дискуссии, а фактом.

— Нет, не все равно. Мы не знаем, что находится там, за гранью, и становиться просто кормом для тварей я не собираюсь, — сказал Артем неожиданно резко.

— Понятно, боишься, — хмыкнул Кардинал, однако глаза его оставались по-прежнему серьезными. — Тогда у тебя один выход — не спешить с переходом в пресловутые иные сферы бытия. Наше дело защищать живых, мертвые проходят уже по другому ведомству. О хорошем посмертии для себя каждый должен заботиться самостоятельно. Хочешь, продай душу в вечное рабство древним демонам; хочешь, прими сторону светлых и сражайся за крохи могущества мертвых богов; а хочешь, иди своим путем. Выбор на любой вкус.

— И какой же он, этот «свой путь»? — спросил Артем, от злости сжав кулаки. Столь циничный ответ его буквально потряс.

— Как вариант — не умирать, — развел руками Кардинал. — Надеюсь, у тебя все? Если да, тогда можешь быть свободен. Извини, но мне надо работать, да и тебе есть чем заняться.

На этом разговор закончился. Артема выставили за дверь, а от озвученной им проблемы просто отмахнулись. Ничего нового. Впрочем, он другого и не ожидал. Надеялся на чудо, но в него почти не верил. И оказался прав. Остаток дня Лазовский провел, запершись в своей комнате, где валялся на кушетке и предавался мрачным размышлениям.

Кардинал попал в самую точку, заподозрив его в страхе перед Пожирателями. Артем действительно до дрожи в коленях боялся такого конца. Точно знать, что вместо восхождения к неведомым вершинам тонких миров твой путь завершится в желудке падальщика, о, от такого можно забыть покой и сон. Как Кардинал может быть столь равнодушен? Или и вправду собирается жить вечно? Хотя от столь могущественного Сноходца можно ожидать чего угодно.

Как же быть? Судя по всему, о падальщиках известно совсем немногим, пусть Хмурым и утверждал всегда обратное. Тот же Гулидов их в упор не видит. И если он сейчас вдруг начнет ходить по Башне и рассказывать о жутких охотниках за душами, его сочтут сумасшедшим, сбрендившим виритником. Кардинал опять же вряд ли будет молчать. Скажет, что видения Артема следствие перенесенных испытаний, и все вернется на круги своя. Люди верят не доводам и фактам, а авторитетам. Авторитет же Хмурого таков, что ему и убеждать никого не придется.

Позиция Кардинала понятна. Стоит землякам осознать, что за порогом смерти их ждет участь овец на заклание, как они тут же ринутся искать спасение. Однако в мире победившей Тьмы существует лишь одна сила, способная защитить своих последователей, а значит, культисты обретут новых членов. Собственными руками множить ряды каннибалов и прочих уродов? Нет, такого счастья Артем не желал.

Но и делать вид, будто ничего не происходит, ведь тоже нельзя. Сама собой проблема Пожирателей не исчезнет.

Может быть, стоит поговорить с Мечеными? Уж они-то ко всякой сверхъестественной жути привыкли, новость вряд ли станет для них шоком. Если же повезет, то кто-нибудь и вовсе сможет подтвердить его слова. Всего-то делов выступить на Совете Конклава…

Увы, но Лазовского к действительно важным вещам по-прежнему не допускали. Захар, Тагир, Георгий, даже Волков и Ласковин — все они занимали руководящие посты в Башне и Поселке, а вот Артем так и остался мальчиком на побегушках. Кардинал очень неохотно продвигал людей, однажды продемонстрировавших ему безынициативность и безволие. И теперь приходилось расплачиваться за прошлые грехи.

Так что на Совет ему не попасть, нужно искать другие пути. Жаль только, в голову ничего толкового не приходило.

Несколько дней Артем ходил задумчивый и мрачный, отмахиваясь от подначек Гулидова и игнорируя ехидные усмешки Тагира. Едва ли не впервые в жизни он ощутил, что от него действительно что-то зависит. Мальчишка, бунтовавший против Кардинала лишь из-за нежелания подчиняться чужим приказам и чувства обиды, вдруг увидел достойное дело, которому можно посвятить целую жизнь. Личный интерес переплетался с ответственностью за товарищей по несчастью, спрятаться за стеной равнодушия уже не получалось. Или он просто наконец повзрослел? Этого Артем еще не понял…

Из черной меланхолии его вывел Волков, который через несколько дней вместе с парой наставников прибыл в Башню. После заключения союза с Кардиналом лидер Ниженки взял на себя обязанности по обучению обитателей Башни. Неважно, кто ты — нормальный человек или Меченый, главное, что пару дней в неделю обязан посвятить тренировкам. Рукопашный бой, фехтование, общефизическая подготовка — список дисциплин невелик, но зато гоняли по ним всерьез, никому не делая скидок.

Поначалу такую обязаловку народ воспринял в штыки. Добровольно рвать жилы в спортивном зале хотели немногие. До настоящего времени как-то ведь дожили? Дожили. А раз так, то зачем надрываться. Вновь пришлось вмешаться Кардиналу, напомнив, что никого в Башне он не держит. И недовольные разговоры стихли. Менять безопасность крепости на полную смертельных неожиданностей свободу не захотел никто.

Так и повелось — большинство посещали занятия, словно первоклашки музыкальную школу, и лишь совсем немногие неожиданно втянулись, вошли во вкус. К собственному удивлению, в числе последних оказался и Артем. То, что началось как требование Кардинала, переросло в настоящее увлечение. Даже азарт какой-то появился. Хотя тут свою роль сыграло подчиненное положение Лазовского. Единоборства с давних времен становились для слабых духом школой воспитания характера, силы воли. Никакие сверхъестественные способности не вытравят из души бесхребетного слизняка, победить себя можно только через преодоление боли и лишений. Лишь пройдя через горнило тяжелых тренировок, добившись чего-то не по воле обстоятельств, а тяжелым трудом, лишь тогда обретаешь уверенность.

И, надо сказать, Волков ценил таких учеников. С Артемом и еще десятком ему подобных энтузиастов, среди которых были как Меченые, так и нормальные люди, он занимался лично. Стоило ли удивляться, что тренер быстро заметил необычно задумчивое состояние Лазовского?

— Артем, ты чего как сонная муха копошишься?! Сейчас не время и не место витать в эмпиреях. — Волков прервал учебную схватку почти сразу после ее начала, тут же принявшись распекать Лазовского. — Какого черта, спрашивается, ты за руку его вцепился?! Сколько раз говорил — уход с линии атаки, удар и добивание. На все про все несколько секунд, а ты тут брачные игры бегемотов устраиваешь! Я тебя не узнаю.

Артем работал в паре с крепким парнишкой из Ниженки, который прибыл в Башню вместе с Волковым. Так сказать, для обмена опытом. Еще год назад он скрутил бы Лазовского в бараний рог, теперь же противники были примерно равны. Как могут быть равны виритник, сознательно не пускающий в ход свои способности, и обычный человек.

Однако Волков был недоволен. Как и всякий хороший тренер, он не знал слов «сойдет» и «вроде бы получается», от своих учеников он требовал идеального исполнения приемов. Лучше знать две-три связки ударов и правильно их исполнять, чем держать в голове кучу ухваток, но ни одной толком так и не овладеть. Лазовский, вдруг ни с того ни с сего начавший повторять прежние свои ошибки, серьезно его огорчил.

— Прошу прощения, тренер. Проблем много накопилось, никак из головы не уходят. — Артем изобразил короткий поклон.

— Проблем? Как же, наслышан я о твоих проблемах. — Волков сардонически усмехнулся. — Правда, я бы назвал их другим словом…

— Не понял, — удивился Артем. Тренер всегда не скупился на едкие комментарии, но это было что-то новенькое.

— Ну как же, слухами земля полнится. Как ты в рейды ходишь, как с церковниками дерешься. Я в Башню подняться не успел, а мне уже рассказали об ученичке, который новое слово в тактике сказал: с одним ножом да под пулями на мутантов полез. Дай, думаю, посмотрю на этого великого воина, вдруг уже мне к нему в обучение идти надо. — Лидер Ниженки окинул Артема скептическим взглядом. — Ан нет, ошибся. Чуда не свершилось.

— А… — Лазовский отвернулся, он и сам понимал, насколько ему тогда повезло. — Иного выхода не было.

— Может быть, — покладисто согласился Волков. — А может быть, кто-то этот самый выход просто не увидел. Никакое колдовство не заменит мозги, а сверхспособности — мастерство. Плохо, что ты этого еще не понял.

Артем начал было возражать, но тренер лишь отмахнулся. Хлопком в ладоши остановил все схватки в зале и подозвал двух бойцов, до того увлеченно мутузивших друг друга.

— Твоя беда даже не в том, что ты слишком много думаешь. Нагружать мозги полезно. Твоя беда в том, что для этого ты выбираешь неправильное место и время. Не умеешь концентрироваться на главном. Грезишь о большом, когда надо сосредоточиться на малом. — Волков мерзко усмехнулся, взял со стойки два шеста и протянул будущим противникам Артема. — Думаю, ребята научат тебя правильно расставлять приоритеты.

В этом весь Волков. Хитрый, в меру злой, склонный к радикальным решениям, пусть и не столь беспринципный и безжалостный, как Кардинал. Не мытьем, так катаньем любого заставит плясать под свою дудку.

Тем временем остальные ученики Волкова расселись на лавках вдоль стен и приготовились наблюдать за боем, а парочка оборотней во главе с Лехой Дылдой вовсе поспорили на результат поединка. Все ждали шоу. Одно хорошо: из-за грядущего Совета Конклава на тренировке отсутствовал Тагир. Отношения между двумя Сноходцами — бывшим беглецом и его охотником-конвоиром — складывались весьма непросто. Проиграть на глазах у помощника Кардинала и коменданта Башни было бы неприятно.

Артем встряхнулся, прогоняя непрошеные мысли, и попытался сосредоточиться на предстоящей схватке. Волков был прав, он порой и вправду чересчур много думает, а эти чертовы Пожиратели и вовсе выбили его из колеи. В бою такое не прощается.

Соперники Артема были из «тарасовцев», первых хозяев Башни. Почти ровесники, обоим уже за тридцать. Тот, что постарше, Антон, явно раньше занимался самбо или какой-то другой борьбой; его более молодой приятель, Димон, очевидно имел за спиной боксерское прошлое. Изначально обладая неплохой базой, после Переноса они накопили серьезный боевой опыт. Тагир последние полгода их едва ли не к каждой операции привлекал.

Одно слово, серьезные ребята.

— Начали! — Волков дал отмашку, и противники пришли в движение.

Не мудрствуя лукаво, Димон и Антон разошлись в стороны, намереваясь зажать Артема в клещи. Концы шестов медленно выписывали замысловатые фигуры. Занимаясь в одном зале, оба «тарасовца» были прекрасно осведомлены о способностях Лазовского, поэтому не собирались спешить и делать ошибки. И когда он попытался зайти слева, отгородившись от Антона его товарищем, тот лишь обозначил рубящий удар в корпус и отступил. Мгновение, и они уже на исходной позиции, вновь теснят Артема к стене. Загонят туда, считай, что проиграл. Его единственное спасение — скорость и свобода маневра.

Чертыхнувшись, Артем изобразил сначала нападение на Антона, подставляясь под удар, а потом в последний момент рванул к Димону. Сноходец даже после Первой Пелены всегда двигается быстрее человека. Если же он практикует этот навык достаточно долго, то на какие-то мгновения может становиться очень быстрым.

Бывший боксер успел среагировать. Кончик шеста камнем рухнул сверху вниз, метя в плечо. Попади он в цель, и перелом ключицы гарантирован. Однако Артем, не сбавляя скорости, развернулся всем корпусом, отклонив деревянный посох левым предплечьем, и сделал шаг вперед. Теперь классическая двойка — сначала удар в челюсть, затем в солнечное сплетение — и одним противником будет меньше. Он даже успел замахнуться, когда краем глаза ухватил какое-то смазанное движение и инстинктивно отшатнулся вправо. Это его и спасло. Тяжелый стальной шарик, который метнул Антон, прошел вскользь, лишь самую малость задев бровь. Будь это нож или даже простой гвоздь, Артему бы точно не поздоровилось. Да и словить такой подарок в висок тоже радости мало.

Передышки Димону хватило, чтобы мгновенно сориентироваться и мощно толкнуть его плечом. Получилось удивительно удачно. Лазовский запнулся, потерял равновесие и грохнулся на пол, лишь в последний момент успев сгруппироваться. Последовавший за этим удар шестом пришлось принимать на скрещенные руки.

Черт, черт, черт!!! Артем дико извернулся, перекатился через голову и на четвереньках скакнул вбок. Он почти успел подняться, когда Димон все-таки ухитрился его достать в длинном выпаде. Правое плечо мгновенно онемело от боли, а впереди замаячило поражение.

Еще совсем недавно Артему и в голову бы не пришло, чтобы так гробиться на какой-то тренировке. В конце концов, кого волнует победа в дружеском поединке?! Но люди меняются, изменился и он. Мысль, что кто-то увидит его слабость, Лазовского взбесила. И это уже точно были его эмоции, а не инстинкты Серебрянки. Призвав Изнанку, он ускользнул от новой атаки, разорвал дистанцию и развернулся лицом к уже предвкушающим победу товарищам.

Вот тебе и «нормалы». Мысль проскользнула по краю сознания, не отвлекая и не мешая. Волков хотел, чтобы он продемонстрировал свое умение думать в правильном направлении? Теперь самое время. Растянув губы в резиновой улыбке, Артем тяжело уставился на раздухарившегося Димона.

И тот словно со всего маху налетел на стену. Сбился с шага, замер, взгляд панически заметался. Играть в гляделки с виритником он точно не собирался. Попытался двинуться вперед, но по исказившемуся лицу стало понятно, что каждое движение теперь требует от него немалых усилий. Словно он находится в глубоком бассейне и борется с сопротивлением воды.

Тяжело? А чего ты хотел — у тебя шест, у меня Сила Паталы. Все честно!

Артем еще немного надавил, параллельно мысленно прокручивая свои следующие действия. Ребятки ведь своего добились, зажали-таки его в угол. Сзади и справа стена, так что для подоспевшего Антона другого пути нет, кроме как напасть слева. Пока Артем сосредоточен на Димоне, он открыт для любой атаки…

Есть! Пусть самбист был чуточку неповоротлив, но он уже доказал свое умение быстро реагировать на выкрутасы Лазовского. Вот и сейчас налетел атакующим танком, вложив в удар всю свою силу. То ли его так обозлили увертки Артема, то ли применение им способностей виритника, но Антон бил так, словно от этого зависела его жизнь.

Однако чего-то подобного и следовало ожидать. Мгновенно оборвав ментальную связь с парализованным Димоном, Артем пулей рванул вправо. Всего-то и нужно — один короткий шаг, затем мощный прыжок, и вот он уже на стене. Затем разворот, резкий толчок, и он летит обратно. Теоретически Антон мог успеть среагировать и встретить Лазовского прямо в воздухе. Неважно как: приласкать шестом, взять на прием или просто сбить на пол, главное — встретить. Но на деле это очень и очень непросто. Особенно когда твой противник двигается настолько быстро.

Волков хорошо натаскал Артема. Удар локтем сверху вниз по голове был выполнен просто идеально, после такого встают только в кино. Даже оборотень, прошедший Первую Пелену, вырубился бы на пару секунд, что уж говорить про человека. Чистый нокаут.

Антон еще падал, когда Артем по-кошачьи мягко приземлился на ноги и развернулся навстречу очухавшемуся Димону. В поединке один на один у того был единственный шанс на победу — закончить все первой же атакой, пока Лазовский не успел призвать на помощь умения Сноходца.

Боксер ткнул кончиком шеста ему в лицо, затем попытался сделать разворот и подсечь колено, но слишком поспешил. Стремясь не дать Артему применить его Дар, он забыл о собственной защите, сильно сократил дистанцию и… проиграл. В реальном бою любой Сноходец тут же вырвал бы ему сердце или порвал горло, но парень отделался лишь коротким тычком раскрытой ладонью в грудину. Артем даже не стал вкладывать в него силу, ограничившись слабеньким импульсом энергии Изнанки. Этого хватило, чтобы Димон отшатнулся и тяжело задышал.

Волков объявил об окончании схватки.

Чистая победа! Артем почувствовал, что улыбается. Встретился взглядом с хмурым Димоном и развел руками — извини, брат, так получилось. На что тот зло фыркнул и, потирая место, куда пришелся последний удар, скрылся в подсобке.

Лазовский едва не крикнул ему вслед что-нибудь едкое о неспортивном поведении, но сдержался и склонился над все еще лежавшим без сознания Антоном. Приложил левую ладонь к его затылку, сосредоточился и, ощутив контакт, направил туда волну тепла. Через секунду недавний противник зашевелился.

Ну и отлично! Больше всего Артем боялся не рассчитать силу и покалечить, а то и вовсе убить. Как там говорил Волков: «Люди ведь такие хрупкие, их очень легко сломать…»

От входа в зал донеслись негромкие хлопки.

Артем повернулся, только и успев увидеть, как в дверях скрылся кто-то очень похожий на спасенного им из плена Сноходца. Того самого Партизана, инициированного Медузой. Он двинул было следом, но подошедший тренер удержал его за рукав.

— Не спеши. Есть разговор.

— Но я хотел… — попытался возразить Артем, да куда там.

— Успеешь ты еще пообщаться с этим новичком. Никуда он от тебя не денется. Тем более раз уж он так интересуется поединками с твоим участием, — сказал Волков вкрадчиво, осторожно увлекая ученика в дальний угол зала. — Есть более важные дела.

— Это какие же? — спросил Артем удивленно. Но, покосившись на недовольно поджатые губы тренера, устало вздохнул и плюхнулся на лавку.

— Другое дело, — усмехнулся Волков и пристроился рядом. — Мне понравилось, как ты сейчас дрался. Пусть сделал кучу ошибок, едва не проиграл, но понравилось.

— Ого, спасибо… — начал было Артем, но наставник грубо его прервал:

— Погоди… И знаешь почему? Во второй части боя ты начал думать не как старательный ученик, тупо повторяющий заученные приемы. Нет, ты впервые сражался как Сноходец. Пытался соединять возможности, которые дает тебе Дар, и наработанные у меня боевые навыки.

— Простите, тренер, но я с вами не соглашусь. — Артем недоверчиво хмыкнул. — Способности виритника я применяю уже больше полугода. Собственно, лишь благодаря им и жив до сих пор.

Волков покачал головой:

— Да, но только сегодня ты не просто дрался, сегодня ты сыграл шахматную партию. Впервые применил то, что прячется у тебя здесь, — наставник постучал пальцем по лбу, — по делу. Запомни этот день. Если не остановишься на достигнутом, то быстро изживешь свои комплексы по отношению к Тагиру, Кардиналу и остальной вашей братии.

Похвала звучала приятно. Все любят, когда другие высоко оценивают их успехи. Одна беда, именно сейчас Артем вдруг понял, что ему этого уже слишком мало. Он справился с собственным безволием, осознал свое место в жизни и наконец увидел достойную цель, к которой стоило стремиться. В свете всего этого перспектива избавиться от сложностей в общении с Кардиналом и его помощником выглядела весьма бледно. Впрочем, тренеру ничего такого он говорить не стал.

Глава 2

ЗАБЫТЫЕ СТРАЖИ

После разговора с Кардиналом внешне в жизни Артема ничего не изменилось. Он все так же ходил в рейды, в меру своих сил натаскивал Гулидова и мальчишек, сам занимался с Волковым. Да и вообще вел себя тише воды ниже травы. Ни тебе скандалов, ни каких-то громких происшествий. Даже созыв очередного Совета Конклава, в котором опять не планировалось его участие, оставил Артема равнодушным. Да и как иначе, когда впереди маячит проблема, на фоне которой остальное смотрится мелким и ненужным. Замахнувшись на нечто действительно серьезное, как-то очень быстро прекращаешь обращать внимание на всякие бытовые неурядицы.

А дело ведь и впрямь он задумал нешуточное, для недавнего же бродяги, только-только освоившего несколько сверхъестественных фокусов, можно сказать, и вовсе неподъемное. Как за него браться, с чего начинать?! Ответов у Артема не было. На помощь Кардинала можно не рассчитывать, земной опыт бесполезен — тут волей-неволей в депрессию впадешь. Мало того что знаний нет, так еще непонятно, где их можно взять.

Пару дней он рыскал по миру снов, пытаясь найти следы этих стервятников Паталы, но тщетно: то ли недостаточно способностей, дарованных прохождением Первой Пелены, то ли он не там ищет. В такой ситуации Артем оказался впервые. Казалось бы, вот он, враг: бей, круши его — ан нет, не получается. В какой-то момент даже мелькнула мысль плюнуть и последовать совету Дымова. Будь что будет, авось до него не доберутся. Но уподобляться страусу с его мифической привычкой прятать голову в песок не хотелось.

Выход из тупика помог найти случай.

Перед самым Советом в Башне воцарилась атмосфера того, что во все времена было принято именовать словом бардак. Неважно, что за мероприятие проводится — конференция, встреча с президентом или переговоры с участием Бессмертных — вокруг обязательно поднимается страшная суета. Все куда-то бегут, мельтешат, тащат столы и стулья, ругаются с охраной и друг с другом. Сущий дурдом, одним словом.

Так было и на этот раз, один лишь Артем оказался не у дел.

После вчерашнего патрулирования ему полагался выходной, и чем себя занять, он не знал. Волков вернулся в Школу, а спортзал оккупировало прибывшее из Поселка молодое пополнение Меченых, появление которых в Башне добавило немало беспокойства.

Кардинал организовал в своем карманном мирке нечто вроде полугодичных курсов для новичков, и сегодня у них был первый выход в мир в новом для себя качестве. Свежеиспеченные оборотни и Сноходцы покидали безопасность секретной базы Хмурого и вновь привыкали к реальности Сосновска.

Столь мягкое отношение к ученикам здорово веселило Артема. Его приобщение к тайнам Паталы проходило совсем по другому сценарию. Да и первое поколение виритников на своей шкуре испытало прелести первопроходцев. Впрочем, наверное, так правильно. Тот, кто шагает впереди, собирает все шишки, а идущие следом учатся на его ошибках.

Чему научились новенькие, еще только предстояло выяснить, но одно было ясно уже сейчас: желание работать над собой им таки привили. Час погуляли по Башне, а затем дружно осели в спортзале. Лязганье тренажеров и хэканье молотящих по грушам и макиварам бойцов теперь разносилось по всему зданию.

Гулидов, которого миновала чаша коллективного обучения, к новичкам отнесся скептически.

— Понабрали салабонов, «кляксу» им в зад, — объявил он, ввалившись в комнату Артема. — Дури много, а опыта кот наплакал. Зато по этажам гоголем ходят, разве что через губу не плюют. Прямо высшая каста прибыла. Не знаю, чем там им Кардинал мозги запудрил, но добром это не кончится.

Недовольство в голосе Гулидова вызвало у Артема лишь невеселую усмешку. Так уж получилось, но не слишком уважительное отношение Меченых к Лазовскому перешло и на его ученика. Там, где простые бойцы видели Сноходца, оборотни и виритники замечали лишь «слабака, которого Кардинал за шкирку в люди вытащил». Столь пренебрежительное отношение к наставнику плюс собственные неудачи вызывали у Сергея злость и раздражение. И тут вдруг появляются такие «везунчики».

— Посмотрим. Если хотя бы двое или трое будут уровня Тагира, то им можно будет простить любой апломб.

— Ты сам-то в это веришь? — скептически хмыкнул Сергей.

Артем неопределенно дернул плечом.

— Я рядом с ними потерся, так там только и разговоры что о войне со всеми подряд. Их послушать, так культистам они прямо сейчас люлей навешают, церковникам по шеям надают, а уж пигмеев в любой момент к ногтю готовы прижать, — продолжил Гулидов, подпустив в голос яда. — То, что дикари позволяют себе хозяйничать в нескольких районах города, лишь показатель разобщенности и слабости противостоявших им Меченых! — передразнил он кого-то и добавил: — У-у-у, сволочи!

Услышанное вывело Артема из задумчивости. Он встрепенулся и уставился на Гулидова невидящим взглядом. Вот уже который день блуждая в потемках незнания, он проглядел такой простой и очевидный выход — пигмеи! Вот кто ему поможет. Помнится, пленивший его шаман демонстрировал очень неплохое знание Паталы, не зря же наловчился Силу из Артема тянуть. Надо только возобновить знакомство с дикарями, а уж знания из них он выбьет.

Буркнув Гулидову нечто невнятное, Лазовский пулей выскочил из комнаты…

Кардинала удалось найти не сразу. Хозяин Слободы зачем-то забрался на самую крышу, где что-то втолковывал Ласковину и Тагиру, показывая рукой на заросший гигантскими папоротниками лог. Невдалеке кучковались ученики, с любопытством глазея по сторонам.

Артем поморщился. Начинать разговор на глазах у молодых Сноходцев ему совсем не хотелось. Он даже собрался вернуться на лестницу, но был замечен Тагиром.

Черт! Отступить на глазах давнего соперника?! Ни за что!

Артем посильнее натянул капюшон и решительно вышел на свет.

— Кардинал, извините, что прерываю, — мрачно сказал он. — Но я бы хотел прогуляться с ребятами до Дикого. Вы не возражаете?

Разговор смолк, и Лазовский стал центром внимания всех находящихся на крыше. И если взгляды новичков лучились любопытством, то троица командиров смотрела с едва прикрытым раздражением.

— Зачем? — первым подал голос Тагир.

Артем старательно его проигнорировал, требовательно уставившись на Кардинала.

— Зачем? — повторил тот после короткой паузы.

— Это так важно? — сказал Артем с вызовом. — У меня возникли дела… мм, личного характера. И я интересуюсь, можем ли мы отлучиться дня на три-четыре, максимум на неделю. Так сказать, без ущерба для безопасности Башни.

Ответил Дымов не сразу. Капюшон скрывал выражение лица, но и так было понятно, что своеволие бывшего ученика ему не понравилось. Причем сильно. Сначала неприятные вопросы про Пожирателей, теперь это… Рядом шевельнулся Тагир, но Кардинал остановил его взмахом руки.

— Хорошо, — проронил он. — Обойдемся без подробностей. Но и о простой прогулке забудь, в Дикое отправишься по делу. Проведаешь Караганду, полюбопытствуешь ходом строительства их крепости, обсудишь торговые вопросы. Своими же секретами займешься в последнюю очередь. Понял?

— Как не понять, — фыркнул Артем.

После памятного призыва Сына Господина в отношениях между старостой Дикого и хозяином Слободы пробежала кошка. Караганда не простил ранения своего приемыша. Визиты вежливости стали редкостью, а уж для Дымова с приближенными дорога в беспокойный район вовсе стала закрыта. Бывший бомж оказался на редкость злопамятным.

Так что желание Артема посетить Дикое Кардинал не мог оставить без внимания. На чем и строился весь расчет. Из-за своей привычки во всем искать выгоду Хмурый становился предсказуем.

— Это хорошо, что ты понял. Значит, и другим объяснишь. — Из-под капюшона донесся тихий смешок. — Получай нового члена команды и проваливай.

— Какого еще члена?! — начал было Артем, но тут же осекся. От толпы учеников отделилась неуловимо знакомая фигура в пятнистой куртке и матерчатой маске.

— Такого. Помнишь, как девушку однажды спас? Пришла пора отвечать, — вновь подал голос Тагир. Подошел, заговорщицки пихнул локтем. — Она сильнейшая среди учеников, так что цени. Лучшие кадры отдаем.

Артем молча развернулся и направился к лестнице, новая его подопечная двинула следом. Проклятье! Протестовать или ругаться было бесполезно — Кардинал уже принял решение. Команда Лазовского, с которой тот и так с трудом управлялся, подросла еще на одного человека, а к вороху забот добавилась очередная проблема. Теперь предстояло решить — тащить новенькую в джунгли или отложить охоту на пигмеев на неопределенное время. Доверять ставленнице Кардинала Артем не собирался.

У входа на чердак они столкнулись с Партизаном. Спасенный Сноходец, в последние дни успешно избегавший встреч с Артемом, поприветствовал их вежливой улыбкой и прошел мимо. Разговор с ним опять откладывался. Да что за день-то такой?!

Но как бы он ни злился, не стоило забывать про обязанности командира. Уняв раздражение, Артем заговорил с новенькой. Выяснил имя, общие интересы и увлечения, вспомнив же подробности своего знакомства с женщиной, поинтересовался судьбой ребенка.

Отвечала та охотно. Зовут Катериной или Катей, но никак не Катькой. Все это время жила в Поселке, помогала сыну освоиться после ужасов Переноса. Мальчик за несколько месяцев скитаний насмотрелся всякого, что сказалось на его здоровье. Понадобилось немало времени, чтобы он вновь перестал вскрикивать от ужаса при каждом резком движении. Впрочем, Катя с толком воспользовалась вынужденным бездействием. Тренировалась как заведенная, благо Кардинал не возражал. Если для защиты сына в проклятом Сосновске требовалась сила, она собиралась стать сильной.

Сегодня был ее первый за полгода выход в город.

От такого подарочка хотелось материться в голос. Получить в группу неопытную самоуверенную амазонку, растерявшую навыки выживания в городе, но набравшуюся гонора личной ученицы Кардинала. И это в тот момент, когда он решил перейти от пустых мечтаний к реальным делам. Везет как утопленнику. Определенно, судьба не готовит ему легких путей.

Ну да будь что будет!

С таким настроением он и взялся за подготовку к походу. Лично выбил на складе новые комплекты белья, туалетные принадлежности, три двухместных палатки. Из-за патронов едва не подрался с кладовщиком. От подобной активности сопровождавший его Гулидов даже растерялся. Простой рейд по окрестностям Дикого впервые обставлялся такими сложностями. Однако вопросов не задавал, предпочитая все время посвящать новенькой. Травил байки, пытался хвастаться способностями и умениями. И почему-то улыбка, с которой та принимала его ухаживания, вызывала у Артема раздражение.

Башню покинули следующим утром. Вышли засветло, вместе с первыми охотниками. Миновали развалины школы искусств, по крутой дуге обогнули подземные гаражи и мимо частных домов по едва заметной тропинке спустились в лог. Безопасных путей в Сосновске не осталось, поэтому отдавать предпочтение следовало наиболее коротким.

Поглотившие город джунгли жили своей жизнью. В кустах шуршали бегунки, в развалинах коттеджа возилось семейство кабанов. Бойко кричали птицы, а где-то невдалеке рычала болотная пума. Привычные звуки для не вылезающих из патрулей и рейдов бойцов. Для Артема и Сергея, для замыкающих их группу пацанов это стало нормой, частью их мира. Новичка же, давно и прочно забывшего об опасностях, такая какофония могла напугать.

Однако Катя шла уверенно, не выказывая никаких страхов. Да и передвигалась она на удивление ловко, точно опытный охотник. В отличие от других необходимые умения остались при ней.

Но Артему этого было мало. Если он собирался выполнить задуманное, следовало убедиться, что новенькая не станет обузой. Ее надо испытать. И если женщина не выдержит, он развернется и пойдет обратно.

Артем искоса посмотрел на Катю. На вид лет двадцать шесть — двадцать восемь, невысокая, с ладной фигуркой. Лица сейчас под маской не видно, но он помнил чуточку курносый нос, высокие скулы, чувственные губы. Рыжие волосы и ярко-зеленые глаза довершали образ. Когда он дрался с напавшими на нее насильниками, то ничего толком не разглядел. Рваная кофта, чумазое раскрасневшееся лицо — ничего интересного. Однако сегодня посмотрел совсем по-другому. Или это так воздержание сказывается? С момента Переноса у него никого не было. То по подворотням скрывался, то по лесам бегал — тут не до женщин.

Новенькая почувствовала его интерес, взглянула вопросительно. Пришлось отвернуться. Вспомнилось, как перед Катей распушил хвост Гулидов. И вроде недостатка в женском внимании у него нет — у Волкова полно свободных дам в Школе, — однако на нового члена команды тут же сделал стойку. Донжуан чертов.

— Командир, что-то мы куда-то не туда сворачиваем. На Дикое правее взять надо, — вдруг подал голос Сергей. — Да и охотники вчера к самой границе ходили. Говорят, места пока спокойные.

Артем вздохнул. Вот и первое слабое место в его плане.

— Дикое оставим на закуску. Сначала около Грачевки прогуляемся.

Сергей ненадолго замолчал, переваривая услышанное, потом, видимо, представил карту Сосновска и аж задохнулся от возмущения.

— Ты чего, сдурел?! Это ж через Октябрьский район идти придется! А там и до Южных топей рукой подать. С дикарями повстречаться охота?!

Внутри Артема словно бомба взорвалась. Ярость ударила в голову, а инстинкты заставили открыться Изнанке. Иномирная Сила ядом разлилась по венам, в сознании возник призрак Серебрянки. Очень злой призрак.

— Попридержи язык! — потребовал Артем ледяным тоном. — Здесь я решаю, куда и, главное, зачем идет группа. И бунта не потерплю.

Его переполняла Сила, пьянила почище вина. Чтобы сохранять контроль, приходилось прикладывать немалые усилия. Сергей тоже успел призвать своего Зверя, но… на фоне мощи учителя все его потуги смотрелись жалко.

По непонятной причине Дар Гулидова развивался с огромным трудом. Ментальные приемы и техники, на освоение которых остальные тратили неделю-другую, он изучал месяцами. Были ли тому виной последствия одержимости или личные особенности Сергея, не мог сказать даже Кардинал. Артем и в ученики-то его получил лишь потому, что остальные опустили руки.

Сергей это все прекрасно знал и драться с наставником не желал. Одно дело играть на нервах у приятеля-командира, и совсем другое — сражаться с заведомо более сильным противником.

— Извини, вырвалось.

Артем удовлетворенно кивнул и с неохотой оборвал связь с Изнанкой. Слишком приятно было ощущать Силу нуминги.

Но ничего еще не закончилось.

— А мне казалось, Кардинал приказал идти в Общину. Или его распоряжения уже ничего не стоят? — сказала вдруг Катерина, с вызовом посмотрев на Лазовского. И Изнанка в ней начинала разгораться ярким пламенем.

— Мне повторить свой ответ… новичок? — рявкнул Артем. Он ненавидел такие моменты, когда приходилось доказывать каждому встречному, кто здесь главный. И ломать людей через колено тоже не любил.

Однако когда Катя поймала его взгляд и ударила ментальным тараном, он ни капли не удивился. Очень в духе волчат Кардинала. Все они как на подбор: наглые, самоуверенные, привыкшие все решать с помощью силы, но при всем при том восхищающиеся могуществом наставника. Прекрасные инструменты для великого манипулятора и посредственные конкуренты в борьбе за власть.

Что ж, женщину ждал сюрприз.

Мощный удар, который должен был сокрушить сознание Артема, ухнул в пустоту. Мишень для атаки — сосредоточие его мыслей и чувств — вдруг обернулась невесомым туманом, мгновенно истаявшим точно рассветная дымка. В разум хлынули потоки призрачного огня, но им оказалось нечего жечь. Лишь серая хмарь Изнанки кругом, да ее Песнь набатом звучит в ушах.

Необычно? Непонятно? Страшно?

Шок оказался слишком велик. Катя растерялась и на мгновение потеряла контроль. В ментальных бастионах появилась крохотная щель, но и ее оказалось достаточно. Изнанка вскипела, закрутилась водоворотом, и… десятки щупалец вонзились в намеченную брешь. Проломили броню, еще больше раздвинули щиты, а по каналу хлынула структурированная Сила Паталы. Со стороны проигравшей Катерины запоздало донесся вопль ужаса…

Черт! Артем опомнился и оборвал связь. Похоже, он слишком увлекся. Еще бы чуть-чуть, и его противнице стало очень плохо, если не сказать больше.

Катя и вправду выглядела не лучшим образом. Как только ее перестали держать тиски чужой воли, она сразу же рухнула на землю. И теперь сосредоточенно терла глаза и виски, едва слышно постанывая сквозь сжатые зубы. Блуждающий Огонь, ярко вспыхнувший в ней в момент атаки, теперь трусливо поджал хвост и спрятался в глубинах разума.

Рядом с женщиной возник Гулидов и принялся водить руками вокруг ее головы. Исцеление у Сергея никогда не было сильным местом, но Кате хватило. Уже через минуту она пришла в себя и осторожно поднялась на ноги. Без страха, но с заметно возросшим уважением посмотрела на Артема:

— Благодарю за урок. Честно говоря, истории о непутевом ученике Кардинала и по совместительству моем спасителе ходят не самые лучшие, — сообщила Катерина и без стеснения добавила: — Я должна была проверить.

Вот ведь оторва! Захотелось выругаться покрепче, но Артем сдержался. Что бы там она ни говорила, ему было стыдно. Нашел с кем воевать. Герой — девчонке чуть мозги не вскипятил! А с Кардиналом или тем же Тагиром слабо Силой помериться?

С этими Мечеными в палача почище Хмурого превратиться можно. То ли дело Володька и Мишка. Постояли, поглазели на разборки виритников да и потопали куда скомандовали. Никаких тебе споров или попыток саботажа.

— Если вопросы командования мы прояснили, то продолжаем движение, — сухо сказал он.

Но больше желающих оспорить его приказы не было, группа безропотно приняла новый маршрут. За развалинами очередного коттеджа свернули налево, перешли уже пару месяцев как пересохший ручей и по звериной тропе пересекли остатки автомобильного моста.

Темп заметно снизился. Люди давно отсюда ушли, даже охотники почти не появлялись, так что о местных сюрпризах было почти ничего не известно. А ведь каждая новая Волна приносит что-то новенькое. И если тварей Изнанки пока опасаться не стоило, то местное зверье или, того хуже, порождения Тьмы вполне могли устроить где-нибудь логово. Это понимали все, даже лишенные Дара пацаны. Мишка вон безо всякого приказа сдернул с плеча помповое ружье и загнал в ствол патрон с крупной солью, а его приятель поудобней перехватил автомат. Не отставали и Меченые. Серега на пару с новенькой уже активировали Взгляд Изнанки и теперь планомерно обшаривали окружающее пространство. Правда, Катя постоянно морщилась и кривила губы. Проигрыш в ментальном поединке вылился для нее в болезненные ощущения при работе с Паталой.

Ничего, пройдет. Зато урок надолго запомнится.

Сам Артем контролировал десяти метровую зону вокруг отряда, на ходу выискивая малейшие признаки угрозы. Долгая практика принесла свои плоды, и он не прикладывал почти никаких усилий.

У остатков городского пруда, превратившегося в небольшое озеро с заболоченными берегами, им встретилась пара черных львов. Грозные хищники близость людей высокомерно проигнорировали, лишь самка что-то рыкнула грозно, хлестнула хвостом и скрылась в зарослях вслед за самцом. Ну и слава всем богам! Лишенные магических способностей звери отличались поразительной силой и скоростью. Драка с ними любому грозила серьезными неприятностями. И пусть в Сосновске полно гораздо более страшных созданий, с охотничьей территории львиной четы отряд постарался убраться как можно быстрее. По гранитным ступеням поднялись ко входу в гостиницу, обошли завалы строительного мусора и вышли на центральную улицу.

Дорога, пережившая Перенос и еще год назад свободная от растительности, испытания Тьярмой не выдержала. В сезон дождей асфальт хорошенько размыло, а Волны и буйная зелень довершили начатое. Теперь о широком проспекте напоминали лишь съеденные ржавчиной остовы машин, скрытые в густых зарослях лиан.

На Земле пешая прогулка до набережной Грачевки занимала никак не больше часа. Знай себе переставляй ноги и любуйся окрестностями, лепота! Однако Перенос смешал все карты. Площадь города увеличилась вчетверо или даже впятеро, удобные дороги исчезли, а вместо привычных опасностей вроде мчащихся авто появились хищные твари. Последним Штрихом стали непроходимые заросли, в которых нечего делать без подходящего инструмента.

Пришлось пустить в ход широкие мачете.

Рубили по очереди, сменяя друг друга каждые четверть часа, но все равно жутко выматывались. Жара, влажный спертый воздух и мелкая мошкара превращали и без того нелегкое занятие в нечто невыносимое. Природа разделила город на независимые анклавы, а с приходом каждой новой Волны эти границы становились все крепче. Было время, когда отдельные умники в Башне сожалели о разрушенных драконами нефтехранилищах. Мол, как здорово было бы сварганить нечто вроде бронемашин и рассекать на них по Сосновску. Тогда они бы всем показали!

Да, показали, только не они, а им. Последние месяцы леса словно пытались наверстать упущенное из-за Переноса и росли как на дрожжах. Былые чудеса теперь казались чем-то мелким, незначительным. И город растворялся в джунглях Бельгама.

Около бывшего дома профсоюзов сделали привал. Нашли небольшую полянку без камней и мусора да и попадали на землю кто где стоял. Сергей и Артем чувствовали себя лучше всех — сказывались регулярные тренировки и способности Сноходцев. Зато пацаны дышали как загнанные звери, а Катя и вовсе легла пластом — для нее такие нагрузки оказались в новинку.

— Какого черта мы не воспользовались порталами?! Ушли бы в Поселок, а оттуда через подходящие Врата двинули к Грачевке? — выдавила из себя Катя после нескольких минут отдыха. — У Тагира же было расписание проходов с ключами для активации…

— Вот именно, у Тагира или у Георгия. Можешь еще Кардинала вспомнить. — Гулидов сплюнул. — Только вот ведь беда какая, для остальных это тайна за семью печатями. Знаем о парочке переходов, и все: кесарю кесарево, слесарю слесарево!

На этом разговор увял. Молча сжевали всухомятку пару полосок сушеного мяса, запили водой из фляжек. Затем минут десять посидели, наслаждаясь покоем, и двинули дальше. Время уже поджимало.

На границе Октябрьского района, рядом со зданием старой библиотеки, пришлось свернуть на север. Дорога упиралась в хаотичное нагромождение замшелых камней, тянущееся почти на километр. Проще было обойти.

Миновав чудом уцелевший мостик, углубились в бывший частный сектор, ныне обезлюдевший и целиком заросший чем-то вроде бамбука. Говорили, в первый месяц здесь царил настоящий ад. Первая Волна вызвала некое помутнение в мозгах, породив взрыв неописуемой жестокости. Люди убивали друг друга, забыв о сострадании и милосердии, просто ради одного лишь удовлетворения жажды крови. На фоне случившегося даже культисты не казались столь ужасными. Все-таки их действия подчинялись хоть какой-то логике, здесь же царило безумие.

Прошел год, но и по сей день мало кто рисковал появляться в проклятом месте. Чувствовалось в здешней атмосфере что-то гнетущее, трудно поддающееся описанию. Словно разлитая в воздухе скверна, от которой слезятся глаза и щиплет нос. И это на самой окраине, что же творится в центре?! Ранее подобные ощущения Артем испытывал в обиталище Сына Господина, и знакомиться с его родственниками не было никакого желания.

Нет уж, лучше они по краешку пройдут. Глядишь, и обойдется.

Идея взять с собой новенькую больше не казалась столь удачной. Испытать Катерину можно было и в менее опасных местах. В том же бывшем гаражном кооперативе, где обосновалась стая одержимых Тьмой собак, или в Верхнем парке, рядом с охотничьими угодьями семьи пантер. Но нет, ему как вожжа под хвост попала. Загорелся дикарей найти, да так, что всякая осторожность из головы вылетела. Вот и расхлебывай теперь. Влезли к черту на рога, и кто знает, чем все закончится. А у него непроверенный человек в команде.

Артем покосился на Катю. Ведет себя вроде правильно — зря не рискует, но и не осторожничает сверх меры. Двигается хорошо, по сторонам смотреть не забывает, да и способности применяет к месту. Вон, остановилась перед промоиной и, прежде чем перешагнуть, сначала через Изнанку глянула — вдруг ловушка. В ментальном поединке опять же показала себя неплохо. Он в свое время умел гораздо меньше.

Так повернуть назад или двигаться дальше? Как быть?

За раздумьями Артем не заметил, как, миновав частный сектор, они вышли к бывшей строительной базе водоканала. Несколько цехов, административное здание, вереница гаражей и россыпь вагончиков, огороженные стеной из бетонных плит, теперь выглядели как после бомбежки. Всюду горы щебня, рытвины, закопченные развалины. И множество стреляных гильз. Кто и зачем здесь воевал, уже не узнать, однако в том, что дело было жарким, не оставалось никаких сомнений.

— Командир, может, заглянем ради интереса? Вдруг чего полезного найдем? — подал голос Сергей.

— Полезного… Лучше скажи, тебе любопытно, ради чего здесь Курскую дугу устроили, — фыркнул Артем.

Володька и Мишка поддержали сто одобрительным ворчанием, на что Гулидов лишь рассмеялся. Зачем отрицать очевидное?

— А это не опасно? — вдруг спросила Катерина, заставив Сергея покровительственно улыбнуться:

— Дорогая, со мной можешь быть совершенно спокойна. Я…

Чего Сергей хотел сказать, они так и не узнали. Зашуршали камни, кожу тронуло холодное дуновение, пахнуло озоном. На Артема накатило столь острое предчувствие смертельной угрозы, что сознание отключилось и в дело вступили рефлексы. Шагнув к Кате, он зацепил ее за локоть и одним движением отправил в заросли волчьей ягоды у себя за спиной. Та даже ойкнуть не успела.

На выходку командира опытный Гулидов отреагировал моментально — отскочил к вросшей в землю бетонной стене, взял «калаш» на изготовку и лишь тогда поинтересовался, какого черта происходит. Немного запоздали Володька с Мишкой. Пацаны заметно растерялись, по вбитые в подкорку рефлексы взяли верх, и оба рухнули на траву.

Пару секунд ничего не происходило. Артем даже успел поймать озадаченный взгляд Сергея, услышал, как ругается и возится в кустах Катя. Сердце кольнуло сомнение. Вот будет номер, если Акелла промахнулся! Точно в психи запишут.

Мысль мелькнула и пропала: опасность ощущалась уже всей кожей. Нечто жуткое и доселе невиданное находилось совсем рядом, только протяни руку. Стремительно холодало. Изо рта уже вовсю валил пар, на языке появился характерный металлический привкус.

Тьма приближалась.

— Готовь соль! — успел крикнуть Артем, когда в дюжине шагов от него закрутился смерч из черных снежинок. Мороз обжег щеки, по ушам резануло истошное: «Хло-ок!!!» И все стихло.

Посреди единственного чистого участка во дворе строительной базы — между кучами мусора и полуобвалившейся стеной цеха — возникли две темные фигуры. Одна отдаленно напоминала человека с козлиной головой, всего заросшего жесткой на вид грязно-рыжей шерстью. Между кривых ног болтались исполинских размеров причиндалы — Приап удавился бы от зависти. Форменный черт, разве что вместо копыт нормальные ступни, да рога чересчур длинные.

Не менее удивительно выглядел и второй персонаж. Низкорослый пузатый уродец с фарфорово-белой кожей, огромным животом, непропорционально большой головой, руками до колен и лицом дебила отталкивал даже больше, чем рогач. Стоит тварь, складками жира трясет и на Артема пялится. А глаза как у Одержимого — антрацитово-черные, без радужки. Тьфу, мерзость!

За спиной парочки темнела глыба базальта, отдаленно напоминающая свернувшегося в клубок осьминога, но подробностей рассмотреть не получилось. Издав противное меканье, рогач ринулся на Артема.

Первым среагировал Гулидов: его автомат выдал длинную очередь, перечеркнувшую фигуру демона. Следом заорал Володька, требуя, чтобы командир ушел с линии огня… Столько времени прошло, а они до сих пор продолжали верить в силу земного оружия. Можно подумать, в первый раз с местными тварями столкнулись.

Артем же видел то, от чего отмахнулись остальные. Пули рогача просто не задевали, Серега палил в белый свет как в копеечку. Допросы пленного демона по имени Олли Блигдейн дали ответы на многие вопросы, и как работала их защита от пуль, он теперь примерно представлял. Любые метательные снаряды — неважно, стрела то или пуля — вязли в щитах, отклонялись в сторону короткими импульсами Силы или просто летели не пойми куда из-за наведенного на стрелка морока. Сквозь заклинание можно было пробиться лишь двумя способами — либо зачарованными копьями и стрелами, либо врукопашную. В последнем случае боец должен уметь преодолевать воздействие хитрого заклинания. Стоит ли говорить, что у Меченых, в силу их природы, данная способность была врожденной.

Поэтому-то Артем и схватился за кухри, а не за пистолет. И не стал искать укрытие. Точку в этом бою поставят клинки, а никак не нули.

Мазнув по атакующему демону Взглядом Изнанки, отчего тот на секунду сбился с шага, Артем рванул ему навстречу и полоснул клинком поперек живота. Густая шерсть не помогла: острие играючи вспороло кожу, брызнула черная дымящаяся кровь. От внезапной боли рогач протяжно вскрикнул, бестолково замахал лапами. Для порождения темных сил он выглядел на редкость глупо и неуклюже. Стоило преодолеть защиту, как охотник превратился в добычу. Такого даже добивать противно.

С нехорошей ухмылкой Артем поставил жалкой пародии на монстра подножку и, когда тот начал заваливаться вперед, одним махом вогнал кухри в основание черепа. Стилет или кинжал с прямым клинком здесь подошли бы гораздо лучше, но и так получилось неплохо. Добивающего удара не понадобилось.

Вся схватка заняла десяток секунд. Неплохой результат для бывшего художника, не правда ли?! Осталось приласкать пузана, и можно топать дальше.

Артем не успел порадоваться собственным успехам, как проснулся оставленный без внимания уродец. Бухнув кулаками по животу, отчего тот заколыхался и затрясся как желе, он вдруг мерзко захихикал. От издаваемых звуков все тело закололо иголками, дыбом встали волосы, а чувство опасности вновь напомнило о себе волнами холода.

Да какого черта?! Сейчас ты у меня попляшешь! Артем потянул на себя клинок, но тот не поддавался. Рванул посильнее, и опять никакого толку. Тварь все-таки успела подгадить напоследок — верный кинжал застрял в черепе демона.

Придется справляться так. Артем потянулся к Патале, зачерпнув там Силы, тоненькой струйкой направил ее в руку. Увы, но до многого приходилось доходить самому, и ничего более хитрого и эффективного, чем атака иномирной энергией при ударе, он не придумал. Впрочем, раньше этого вполне хватало.

Из-за плиты выскочил Сергей, на ходу выдергивая из ножен длинный тесак. Полгода назад он раздобыл его в какой-то пустующей квартире и теперь постоянно таскал с собой. Нашлись знатоки, которые узнали британский морской кортик чуть ли не начала девятнадцатого века, хотя для такого антиквариата он слишком хорошо сохранился. В любом случае в бою новая игрушка вела себя отлично, а большего и не надо.

Зашевелились и пацаны. Володька приближался короткими перебежками, старательно прячась за любым подходящим укрытием. «Калаш» он забросил за спину, предпочтя ему охотничий нож. Следом за приятелем крался Мишка, который по-прежнему был вооружен помповым ружьем. Даже Катя наконец выбралась из кустов, и после боя Артема наверняка ожидает неприятный разговор. Поди докажи, что ты сбил даму с ног не по причине неуважения к ее воинским умениям, а лишь убирая с линии атаки. В тот ведь момент он был уверен, что по ним вот-вот жахнут чем-то убойным, вроде молний шаруш, огненных стрел псифей и им подобным заклинаний.

Тем временем пузан снова противно хихикнул и пожевал толстыми губищами. Из уголка рта потянулась ниточка зеленоватой слюны. Переступив с ноги на ногу, уродец пару раз ухнул, хлопнул в ладоши и вдруг резко подался вперед, раскрыв пасть. Челюсть опустилась неестественно низко, точно резиновая, а из темно-красной глотки раздалось нечто, отдаленно напоминающее хохот:

— Ха-о! Ха-о! Ха-оу!

Артем видел, как внутри демона все трясется и пульсирует, пробегают багровые волны, возникают и пропадают темные сгустки. Рев пробирал до самых костей, отдаваясь в черепе омерзительной дрожью. Голову словно сжали тиски, и с каждым ударом сердца давление все усиливалось.

Хохотун то ли мстил за собрата, то ли посчитал его самым опасным, но основной удар пришелся на Артема. Остальных задело самым краем волны магии, хотя им хватило и этого. Володьку и Мишку сшибло с ног и заставило свернуться калачиком, зажимая уши руками. Серега рухнул на четвереньки, но продолжил ползти вперед, упрямо мотая головой. Сзади чего-то вопила Катерина и даже, кажется, несколько раз пальнула из пистолета.

Но Артема ничего из этого не волновало. Сложно думать о чем-то еще, когда из-под ногтей у тебя начинает сочиться кровь, а в ушах все громче и громче звучит сводящим с ума гимн Владыке Вод Хлоку. Мозги просто наизнанку выворачивает, куда там уже привычному шепоту Изнанки!

Сознание Артема начало выдавливать из Паталы. Враждебная сила опутывала разум щупальцами скверны и тянула обратно в реальность. Не было никаких сомнений, что если у нее это получится, то Лазовский потеряет жизнь, а то и саму душу.

Сильная тварь, «рогач»-то послабее был! Да только Сын Господина вытворял вещи и похитрее, а ему все равно путевку в местный ад выдали. Значит, и хохотун туда же скоро отправится.

Никаких сомнений в том, как действовать дальше, не было. Раз Артема выталкивают из Паталы, значит, следует нырнуть туда поглубже и разобраться с нечистью. Не обращая внимания на сопротивление демона, Артем рванул на нижние слои Изнанки. Почти к самой границе Первой Пелены, туда, где был предел его способностям.

Реальность мира снов не понравилась хохотуну. Уже на полпути хватка темной магии ослабла, возникло ощущение, что тварь готова отступить. Желая помочь ей поскорее принять правильное решение, Артем смерчем закрутил пространство вокруг себя. Злая Сила Паталы не терпела чужаков, и порождение враждебных чар мгновенно рассыпалось в пыль. Весь предыдущий опыт вопил, что нельзя медлить с контратакой, а потому, ухватив едва заметную, уже ускользающую ниточку связи с разумом твари, Артем послал по ней короткий импульс энергии. И ощущение чужого присутствия окончательно исчезло.

Понравилось?!

Поединок в Изнанке занял от силы два десятка секунд, однако привел к серьезной перестановке на поле боя. Хохотун больше не кричал. Вся его морда оказалась залита кровью, которую он теперь размазывал с тоскливыми завываниями. Толстые губы кривились в уродливой гримасе, нос шумно шмыгал и хлюпал при каждом вздохе. Лучшего момента для удара и придумать нельзя.

И опять Артема, еще не очухавшегося после ментального поединка, опередил Гулидов. Как только исчезла сводящая с ума магия, он локомотивом ринулся к демону. В несколько прыжков преодолел разделяющее их расстояние, поднырнул под здоровенную лапищу, размахнулся кортиком, и… мощнейший удар прямой ногой под дых отправил шустрого Сноходца прямо на кучу камней.

Да против такой силищи и Перевертыша не грех выставить!

Артем необычайно остро ощутил нехватку верного кухри. Соваться к твари с голыми кулаками было настоящим безумием. Более того, будь он один, то отступил бы не раздумывая. Пусть первый раунд и удалось выиграть, но второй точно останется за пузаном. Это не рогач, который где-то подрастерял свое могущество, это рыбка покрупней.

Подтверждая его мысли, обозленный демон оттолкнулся от земли всеми четырьмя конечностями и стрелой взвился в воздух. Артем едва успел сделать шаг назад, и вонючая туша не вбила его в землю, как задумывалось, а всего лишь сшибла с ног. Что не помешало уроду начать увлеченно дубасить Сноходца кулаками. Заряд крупной соли, выпущенный из Мишкиного ружья, он даже не заметил.

Чертово семя! Превозмогая боль, Артем исхитрился поймать запястье демона левой рукой и ударил энергией Изнанки. Щедро, от души. Так, что от лапищи хохотуна во все стороны брызнули струйки крови, и тот заревел белугой. Вслед за ним заорал и сам Лазовский — враждебная всему живому Сила обжигала напалмом. Выдержать такое было выше человеческих способностей, и он даже не заметил, как пальцы разжались и прервалась связь с Паталой. Полгода тренировок многому его научили, но сейчас он явно переборщил с атакой.

Однако для победы этого явно оказалось недостаточно. Сильно усохшая правая лапа урода плетью повисла вдоль тела, но зато левой он как клещами сжал горло Артема. Одно движение и…

Положение спасла Катя. Забытая всеми, она подобралась к демону со спины и за считаные мгновения нанесла ему почти десяток ран штык-ножом от «калаша». Какая из них стала смертельной, неизвестно, но хохотун вдруг обмяк и завалился набок.

Колдовская тварь все-таки сдохла.

— Возвращаю должок, командир, — заявила женщина, помогая Артему подняться. — А то у тебя прямо хобби какое-то нездоровое появилось — меня спасать. Я же предпочитаю играть на чужом поле.

— Угу, понял, — прохрипел Артем и тяжело закашлялся. — Посмотри, как там остальные.

Перекладывать свои обязанности на чужие плечи было не в его характере, но сейчас Лазовского ждала статуя осьминога. И под удивленным взглядом Кати он побрел к базальтовой фигуре.

Ничего объяснять не хотелось. Если не дура, то вспомнит, откуда твари на свет вылезли, и сама все поймет. Он же лишний раз шевелить языком сейчас не в состоянии. Гортань словно в тисках побывала, грудь ломит так, словно по ней кувалдой врезали, — какие тут разговоры? Но пока в камне есть магия, бой нельзя считать оконченным, а значит, надо двигаться.

За спиной с матюгами и стонами уже собирались члены команды. Судя по голосам, все были относительно целы и здоровы. Серьезно пострадавших нет, а легкие раны три Сноходца исцелят в два счета. Так что сейчас главное — не дать появиться новым демонам.

Сверху раздалось знакомое хлопанье крыльев, карканье, и у подножия грубого подобия статуи приземлился старый знакомец — ворон. Артем не видел его почти месяц и начал даже надеяться, что расстался со своей персональной галлюцинацией навсегда. Ан нет, ошибочка вышла!

Пернатый, кося хитрым глазом, дважды прошелся перед подопечным, после чего долбанул клювом куда-то у основания каменной фигуры. Снова покосился на Артема, мол, увидел-нет, пренебрежительно каркнул и… исчез. Ничему не удивляясь, Лазовский наклонился и обнаружил серую пластину с уродливыми письменами именно там, куда показала противная птица.

И попробуй пойми — то ли подсознание шутит, то ли Изнанка видения насылает.

Мысленно плюнув, Артем встал на колени и накрыл печать Темного бога левой ладонью. После случившегося во время драки руку ломило от плеча до кончиков пальцев, но другого выхода не было. Сжав зубы, он снова направил в демоническое клеймо струйку энергии и… едва не оборвал контакт. Боль была запредельная, отрешиться от нее никак не получалось, оставалось только терпеть. Раз, два, три… десять… двадцать… На счете тридцать Артем все-таки не выдержал и перекрыл канал связи с Паталой.

Все, хватит! Лучше сдохнуть в бою!

Сзади вдруг кто-то охнул, раздались удивленные крики. Зло усмехаясь, Артем сдвинул пальцы и увидел абсолютно чистую поверхность камня. Знаки Тьмы исчезли, а вместе с ними исчезли и тела демонов. Подсказанное интуицией решение оказалось совершенно верным.

— Сергей, займись поиском места для лагеря. Катерина, на тебе лечение. Считай, что сдаешь мне зачет по целительству, — сказал он, с трудом сдерживая довольную улыбку. — Переночуем здесь, а завтра займемся делами.

Настроение стремительно улучшалось. Все живы, новенькая показала себя молодцом, и затея с походом в Октябрьский район перестала выглядеть такой уж авантюрой. Как тут не радоваться?

Глава 3

ВОЕННЫЕ ХИТРОСТИ

Погоня длилась второй день, и не было ей ни конца ни края. Проклятый монстр словно играл с командой охотников — то подпускал ближе, то вдруг начинал путать следы и прятался в очередном убежище. Рейд, начавшийся как обычная операция по отстрелу опасных тварей, превратился в утомительный бег с препятствиями. И чем дольше он продолжался, тем злее становились участники.

На взгляд Захара, любой нормальный зверь давно уже должен был бежать куда подальше со всех ног. Однако чокнутый мир населяли чокнутые животные. Хищник как привязанный метался внутри границ Слободы, не пересекая ее. И гадил везде, где только мог.

Началось все с жалобы переселенцев с западных окраин Сосновска — семьи «нормалов» с восьмилетним сыном-Перевертышем. Стремительное распространение влияния Церкви Последнего дня с ее нетерпимостью к Меченым вынудило людей бежать под крылышко Кардинала. Им выделили подготовленную квартиру недалеко от Башни, подкинули продуктов на первое время и посулили помощь при первой же угрозе.

И вот спустя два месяца отец семейства воспользовался предложением. Примчался с утра с бешеными глазами и потребовал спасти его семью от жуткой твари.

К угрозе отнеслись серьезно. Регулярные облавы поголовье монстров хоть и сократили, но об окончательной победе не стоило даже мечтать: сказывались Волны и опасное наследие Древних. Поэтому Захар, Леха Дылда и еще трое опытных бойцов немедленно рванули на выручку. Однако к их приходу неведомый монстр успел скрыться, так и не добравшись до людей. И, судя по искореженной железной двери и следам когтей, спасло тех только чудо. Силищи тварь была неимоверной.

Проводив пострадавших до Башни, группа вернулась к их дому и встала на след зверя. Почти сразу проявились первые странности. Животное могло передвигаться как на двух ногах, так и на четырех, не любило открытых мест и предпочитало охотиться именно на людей. Бегунки и местные аналоги кроликов его не интересовали.

Увидеть хищника воочию получилось лишь к вечеру. На северной границе Слободы тот вдруг полез в бывшую сберкассу. Полуподвальное помещение с толстыми стенами, крепкими решетками на окнах и сейфовыми дверями давно облюбовали сразу три семьи. Да и патрули Башни частенько здесь останавливались на ночь. Надежное место, безопасное. Тем удивительнее, что монстр полез именно сюда. Почему-то пальба из «сайги» и двух помповых ружей ничуть его не пугала.

И это было странно.

Позиция для атаки монстра оказалась идеальной. Зверь спустился по лестнице в глухой тамбур и ломился через дверь. Стоило перекрыть единственный выход, как он оказался бы в ловушке. Что может быть проще?

На тренировках подобная ситуация была отработана до автоматизма, даже говорить ничего не пришлось. Захар с Лехой с ходу перекинулись в боевую форму и замерли у спуска, чуть в стороне заняли позицию стрелки. Три, два, один… пошел! Захар когтем подцепил кольцо, дернул и отправил в темный проход светошумовую гранату. После чего метнулся следом за жадным до драки Лехой.

Яркая световая вспышка и адский грохот способны вогнать в ступор любого. Будь ты хоть десять раз колдун, оборотень или демон, но временная слепота и легкая контузия тебе обеспечены. И уж точно не сможешь противостоять двум Перевертышам.

У Захара даже успела мелькнуть идея поймать монстра живьем, но озвучить ее он не успел. Тело Лехи сшибло его с ног и приложило о стену. Перед глазами на миг вспыхнули звездочки, заломило затылок. Чтобы прийти в себя, понадобилось немалое волевое усилие.

Захар рывком вскочил на ноги, выпустил когти и попытался зацепить вырвавшегося из сумрака противника. Но удар задней лапой в бок смел его на пол, и лишь вмешательство Лехи спасло от тяжелых ран. Дылда исхитрился подобраться к твари вплотную и дважды вонзить ей под ребра длинный костяной шип, в который превратились два его пальца.

Немногие способны выжить после такого!

Увы, рана лишь добавила зверю прыти. Он завизжал, как испуганный щенок, и выскочил из тамбура, прыгнув сразу на верхнюю ступеньку. Без разгона, с места! Когда же вокруг засвистели нули оставленных в засаде стрелков, моментально сориентировался, нырнул в арку дома и скрылся в зарослях.

Удивительно ловкая тварь.

Хорошо хоть теперь было известно, как она выглядит. Все успели разглядеть густую зеленую шерсть, расчерченную темными полосами, кошачью морду, пасть с далеко выступающими саблями клыков и густую черную гриву. Впрочем, вряд ли это стоило заносить в графу достижений команды Захара. Упустить зверя, когда у тебя на руках все козыри, — это надо постараться.

Погоню пришлось продолжать…

По мнению Захара, происходящее напоминало дурацкий фарс. Повадки невиданного доселе хищника не попадали ни под какие правила и определения. В животном словно переплелись сразу несколько различных моделей поведения. Он то рыскал по северу Слободы, выискивая малейшие следы людей и нападая на всех без разбору, то начинал ломиться в защищенные дома, напрочь игнорируя преследователей. Чудо, что никто пока не пострадал. Команде Захара еще дважды удавалось догнать пакостника, завязать бой, но каждый раз тот вдруг начинал верещать как резаный и в панике бежал. И найти объяснений таким чудесам никак не получалось.

Случившееся же во время ночевки, когда истощенная гонкой группа встала лагерем в здании водной станции подкачки, и вовсе не укладывалось ни в какие рамки. Зверь выследил убежище охотников и прямо у дверей отметился огромной вонючей кучей. То ли выражая свое презрение, то ли из банального хулиганства. Хотя, по мнению Лехи Дылды, который и вляпался в благоухающее художество, то была индульгенция своему будущему убийце.

Но, несмотря ни на что, для всех двуногий сородич махайрода оставался всего лишь животным. Хитрым, опасным, но животным. И только Захар усматривал в происходящем свою логику.

Он попытался поделиться сомнениями с Лехой, но тот строил планы мести и забивать голову ерундой не собирался. Разумна тварь или нет — неважно, их задача ее догнать и отправить в местный аналог ада. Точка.

Захар даже пожалел, что сейчас с ним нет Артема. Оборотни в основной своей массе простые парни, их высокие материи не интересуют. Со Сноходцем же можно обсудить любые, даже самые бредовые, теории. В конце концов, он не Шерлок Холмс, чтобы в одиночку раскручивать клубок загадок и нанизывать факты на нитку рассуждений. Его дело бой, голову пусть ломают другие.

Однако зверь сам дал ответы на некоторые загадки.

Ближе к обеду отряд догнал хищника у двенадцатиэтажки на самой границе района. Место приметное — здесь проживал почти десяток семей и располагался наблюдательный пост Башни. Народ промышлял охотой, поиском полезных в новом Сосновске вещей и развалин Древних, оплачивая собственную безопасность долей с добычи.

И монстру вздумалось потревожить с толь полезных Кардиналу людей. Очень опрометчивое решение.

Как только Захар увидел, что тварь взобралась по стене на третий этаж и уже примеривается к решеткам, он тут же скомандовал атаку. Мохнатая помесь обезьяны и кошки была как на ладони, и снять ее из винтовки плевое дело.

Они с Лехой уже мчались к дому, когда дважды щелкнул выстрел, и Захар собственными глазами увидел, как пули впустую выбивают пыль из бетонных стен. И это с полусотни-то метров! Такое могло быть лишь в одном случае — у зверя чародейский щит. Но если это правда, то какое же это тогда животное?!

В голову сразу полезли мысли о демонах и темных чарах, а осколок камня на груди тревожно заморгал. Вспомнился и Леонид с его потрясающей мощью и злой магией. Если им встретился кто-то вроде него, то будут жертвы, очень много жертв. И значит, пришла пора для новых способностей.

Как и учил Кардинал, Захар сосредоточился на грубом «кулоне» у себя на груди и мысленно воззвал к Ладару. Посвящение Свету на алтаре погибшего бога открыло доступ к могучей Силе. В бою с Леонидом он еще толком не умел ею пользоваться, но последние полгода многое изменили. Любой темный получит в лице Захара очень неприятного противника.

На него словно пролился поток Света. Энергия уже привычно разлилась по всему телу, наполняя каждую клеточку ощущением легкости и силы. И с каждым вздохом она росла все больше, отчего любая трудность теперь казалась чем-то мелким и незначительным.

Заревев от восторга, Захар оттолкнулся ногами и сиганул вперед длинным нечеловеческим прыжком. Леха остался где-то позади, и несколько долгих секунд ему предстояло сражаться с загадочной зверюгой в одиночку. Это не могло не радовать. Если все пойдет как надо, драка закончится, так и не успев толком начаться.

…То, что он опять ошибся, Захар понял, когда врезался в стену. Во все стороны брызнула бетонная крошка и осколки кирпичей, а тварь необъяснимым образом оказалась чуть в стороне. Обозленный Захар ловкость противника не оценил и продолжил атаку. Острые когти, аж звенящие от Силы Света, на манер ножей вонзились в мохнатый бок. Затем последовал сильный рывок, и они оба сверзились вниз.

Последующий обмен ударами выпал из памяти. Отложилось лишь мельтешение лап, хаотичные выпады, рев и брызги крови. Лехе даже не пришлось вмешиваться — зверь серьезно уступал Захару.

В этом-то и крылась ошибка. В какой-то момент тварь разорвала дистанцию, метнула в дернувшегося следом Дылду обломок кирпича и с завидной прытью рванула на территорию Дворца спорта. Преследовать ее на чужой земле никто не решился.

— Ты видал, какая сволочь?! — заорал Леха, потирая грудь — метательный снаряд он благополучно прозевал.

— Видал, — согласился тяжело дышащий Захар. — А ты ошейник видал?

— Чего? — переспросил Леха.

— Ошейник, — терпеливо повторил Захар. — У зверя был под гривой ошейник. Я лишь во время боя заметил, когда рукой зацепил.

— Ого! Получается, у птички есть хозяева…

— Не без этого, — сказал Захар. — А еще у нее имеется щит от пуль и еще куча каких-то чар.

Леха выругался сквозь зубы.

— Значит, темные… Скоро от культа совсем житья не станет!

— Не буду спорить, — фыркнул Захар. — Да только заклинания на нашем госте светлые.

— Как светлые?! — ахнул Леха.

— Так! И мне это совсем не нравится, — буркнул Захар. — Возвращаемся.

Весь обратный путь Захар был мрачен и хмур. До Переноса он старательно держался подальше от политики, считая ее делом грязным и неблагодарным. Чтобы вымазаться с головы до ног, порой достаточно просто оказаться рядом с очередным вождем, когда же сталкиваются две противоборствующие партии, то и по шапке получить недолго. Лес рубят — щепки летят, так ведь?

От ситуации же с хищником даже не воняло, от нее смердело самой грязной политикой. Ошейник, чары, необычное поведение зверюги, да и сама ее внешность, сильно смахивающая на боевую форму какого-нибудь собрата-оборотня, — все складывалось в неприглядную картину чужой подлости. Перенос породил несколько конкурирующих сил с враждебной идеологией, и визит двуногого сородича махайрода всего лишь первая ласточка в разгорающейся войне за будущее выживших людей. Но если раньше противоборствующим сторонам удавалось держаться в рамках «честного» боя, то теперь Церковь Последнего дня перешла границу дозволенного.

Взаимные нападения на патрули, охота на Меченых и акции по освобождению рабов не затрагивают обычных людей. Им нет дела до идейных разногласий, их интересует лишь собственная безопасность. Однако появление в Слободе цепного пса церковников есть не что иное, как попытка террора против мирных жителей. Если им удастся убрать те ростки надежности и безопасности, олицетворением которых стала Башня, начнется повальное бегство. И как с этим бороться — непонятно.

Захар собирался задать данный вопрос Кардиналу, но в Башню группа вернулась поздно, а на следующий день открылся Совет Конклава. Стало не до приватных разговоров…

Надо сказать, что созданное Хмурым некое подобие ордена Меченых продолжало активно развиваться. Появлялись новые члены, проводилось обучение новичков, а более опытные Измененные делились приемами и боевыми техниками. Разумеется, не все было так уж гладко, имелись свои сложности, да и ледок недоверия между недавними соперниками в борьбе за выживание никуда не делся, но главное, запущенный однажды процесс не останавливался. Крепли связи, налаживались взаимоотношения между враждебными ранее группами. Да и утвержденный большинством Кодекс пришелся по душе многим, особенно молодежи. Основная его идея об избранности Меченых давала чувство уверенности в себе, привносила в жизнь некий высший смысл. Мысль, что ты не уродливое порождение Переноса, а Бессмертный, борец за будущее человечества, весьма воодушевляла. Прячущиеся же за туманом пафоса правила и нормы поведения уже сейчас играли роль законов.

Но было у Конклава и второе дно. То, что рядовыми членами воспринималось как единое сообщество, лидеры отрядов, вожаки банд и просто главы семей считали ареной для политической борьбы. Волшебное слово «власть» манило слишком многих. И пусть номинально Кардинал являлся его главой, фактически он оставался лишь первым среди равных. Кем-то вроде короля Франции в эпоху феодальной раздробленности. И менять ситуацию никто не спешил. Потому-то наряду с общим собранием Конклава отдельно существовал Совет, куда входили все мало-мальски влиятельные Меченые и где принимались затрагивающие всех решения.

Но на этот раз Совет проходил вне обычного графика. И вопросы, которые на нем предстояло решить, далеко выходили за рамки обычных подковерных интриг.

Захар, измотанный безуспешной охотой, едва не проспал начало. Как рухнул на кушетку прошлым вечером, так и продрых почти до самого утра. И если бы не Ласковин, то собрание вождей Меченых прошло бы без участия главного патрульного Башни. Что не очень хорошо. Пара таких проколов, и потеряешь единственную возможность повлиять на решения Кардинала. Как Артем.

Поэтому в зал для встреч Захар поднимался бегом.

По дороге несколько раз встречал группки малознакомых, а то и вовсе незнакомых Меченых. Случайно так совпало или нет, но в Башню прибыл почти весь первый выпуск «учебки», которую Кардинал устроил в Поселке. И ребята впечатляли. Нечто неуловимое, на уровне ощущений, заставляло воспринимать их как серьезных противников. Пусть еще не волки, но уже волчата, а значит, будет кому ответить на притязания «чистых». Неплохой повод порадоваться. Да и старую гвардию расшевелят: ничто так не заставляет работать над собой, как дышащие в затылок молодые карьеристы…

Совет уже начался, когда Захар проскользнул в зал и бочком-бочком добрался до своего места. Яростный взгляд Тагира он старательно проигнорировал. Раздражение коменданта Башни он как-нибудь переживет, а вот то, что он появился во время приветственной речи Кардинала, — плохо. Хмурый не терпел неуважения и имел достаточно возможностей для наказания виновного. Лишний раз его лучше не раздражать!

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Захар принялся тайком разглядывать гостей Башни.

Слева сидел Денис — тот самый Перевертыш, который вместе со своими братьями пришел на помощь в памятном бою с Леонидом. Они уже несколько раз пересекались на больших Конклавах, и у Захара сложилось о нем самое хорошее впечатление. Вот и сейчас оборотень весело подмигнул.

Чуть дальше развалился на стуле вожак небольшой банды с окраин Вокзала — Захар не помнил, как его зовут. Слабый боец и посредственный Сноходец благодаря звериной хитрости и практической сметке ухитрился подмять под себя половину района. И лишь экспансия «чистых» заставила его перебраться под крыло Кардинала, ничуть, впрочем, не снизив амбиций.

Еще о четверых Захар знал лишь, что они промышляли в Старом центре, но лично сталкиваться не приходилось. Да и чего ради них голову ломать, и так все понятно. Гонору много, силы мало. Даже если договорятся о совместных действиях, большого вреда не нанесут. Невозможно недостаток умений компенсировать нахрапистостью и наглостью. Любой из волчат Кардинала им сто очков форы даст и по полу ровным слоем раскатает.

По другую сторону стола с кислыми рожами сидели еще двое Перевертышей. Вот эти совсем другой разговор. Эдик и Рома — вожаки двух крупных стай, долгое время кочевавших по Сосновску. За каждым почти по два десятка оборотней, причем не каких-то там шугающихся всего и вся Меченых в шаге от Первой Пелены, а настоящих ветеранов. И без виритников как-то обошлись.

И, наконец, отдельно ото всех устроилась Лана — настоящая легенда среди Меченых. Вождь единственного в городе «женского» отряда, возникшего еще в первые месяцы после Переноса. И пусть Кардинал на пару с Колей Ботаником, говоря о ее способностях метаморфа, лишь презрительно хмыкали, место под солнцем команда женщин себе отвоевала. История о четырех ведьмах, подчистую вырезавших банду каких-то отморозков, до сих пор пользовалась популярностью у сплетников и сплетниц. Однако лучше от этого к амазонкам относиться не стали. Для большинства фраза «женщина-боец» звучала как оскорбление.

Захар вдруг поймал себя на том, что не отрываясь смотрит на грудь Лапы. Пришлось мысленно дать себе подзатыльник и сосредоточиться на речи Кардинала.

— …Итак, как я уже сказал, баланс сил в городе вот-вот нарушится. Церковники набрали немалую мощь, подчинив мутантов из района Складов, и уже есть первые попытки ее применения в бою. Конечно, результаты пока не впечатляют, но и пищали не сразу стали карабинами с оптическими прицелами. Дайте им время, и «чистые» поставят под ружье целую армию монстров, — сказал Хмурый ровным гоном. — С культистами дела обстоят и того хуже. Аборигены научили их основам магии, и уже прошло достаточно времени, чтобы Дети освоили полученные знания в совершенстве.

Среди Меченых прошел слабый шепоток, а на лицах Эдика и Ромы появились неприятные усмешки. Новости никого особенно не впечатлили, да и новостями, по большому счету, они не были. Наверное, каждому из присутствовавших приходилось сходиться в бою что с «чистыми», что с культистами. Их силу давно научились уважать. Мутанты в рядах церковников немного настораживали, но и только. Подумаешь, какие-то недооборотни!

Захар читал эти мысли на лицах всех Меченых и едва сдерживался, чтобы не выдать что-нибудь едкое. Разве можно быть таким слепцом?! Почему они не понимают очевидной опасности, пусть не сегодня, так завтра или послезавтра?

Удивительно, но Кардинал сохранял полнейшую невозмутимость. Даже вспыльчивый Тагир сидел спокойно, без обычных своих ухмылок. Словно так и надо.

— Федор Геннадиевич, вы не расскажете нам о ситуации в городе? — попросил Дымов главного безопасника Башни и единственного «нормала» на Совете.

Тот с готовностью встал из-за стола и прошел к стенду с картой. В руке как по волшебству появилась указка.

— Да говорить тут особо и нечего. За последние месяцы церковники заняли все ключевые позиции в районе Вокзала. На северной и северо-восточной границах района наблюдается постоянная активность боевых групп, а среди населения проводится набор рекрутов. — Ласковин обвел взглядом собравшихся. — Схожая ситуация и с культистами. Демонопоклонники и раньше имели тесные связи с соседями из Комсомольского района, теперь же можно говорить о полном контроле. И я бы не сказал, что они встретили хоть какое-то сопротивление своей экспансии. Служение Темным богам пришлось по душе неожиданно многим…

Но договорить ему не дали. Голос подал Сноходец, который бежал от «чистых».

— Ну и зачем нам это все надо?! — зло спросил он. — К чему здесь очередная история о жадности светлых уродов и их черных собратьев?! Меня сюда позвали обсудить проблемы нашего выживания, а не успехи всяких фанатиков!

— К чему это все?! — У Ласковина дернулась щека. — О, сейчас я объясню. Особо остановлюсь на успехах тех самых фанатиков! — Бывший «тарасовец» с силой ткнул кончиком указки где-то посередке между Вокзалом и Дворцом спорта. — Смотрите сюда, уважаемый. Все ведь у вас под носом. Церковники получили доступ к Складам с наиболее безопасного направления и, значит, очень скоро поставят в строй десятки, а то и сотни тамошних мутантов. Слышите, не одного-двух, а десятки и сотни. Надо объяснять, куда они двинут такую армию?! Или вот напомню про найм рекрутов. Почему никто из вас, уважаемые, никто не спросит, на какие такие средства покупаются бойцы?

— Дикое? — вдруг спросил Денис. Высказывался он редко, но всегда по делу. На взгляд Захара, очень ценное качество.

— В точку! — ответил Ласковин. — Без поддержки Дикого церковники не смогут даже прокормить такую ораву, не говоря уж о найме новых рекрутов. Ну как размах, впечатляет?

Сноходец, которому и адресовались слова безопасника, промолчал, но снова вылез Денис.

— А что тогда с культом? Они-то куда лезут?

— Посмотрите на карту и поймете. — Оскал Ласковина уже ничуть не походил на улыбку. — Кроме Ниженки, больше некуда, а это, как вы помните, сады, огороды, частные подворья. И проход в глубины Нижнего парка. Кто там обитает, все помнят?

Захар незаметно скривился. У него с обитателями бывшего парка были свои счеты. И он получше многих представлял себе масштабы угрозы. Если уже сейчас культ способен науськивать темных тварей на людей, то что будет, когда их связь еще больше окрепнет? Людей Волкова сметут, и весь северо-запад Сосновска окажется закрыт для Башни и ее союзников. Следом придет черед Старого центра, и вот уже Меченые заперты в пределах Слободы… М-да, не самый лучший сценарий.

Те же мысли пришли в головы и остальным собравшимся в зале. Поднялся нешуточный гвалт. Кардиналу пришлось напомнить о порядке, пару раз грохнув кулаком по столу.

— Благодарю, — сказал Ласковин и продолжил: — Как видите, положение очень непростое. Мы оказались между двух огней и в ближайшей перспективе можем влипнуть в серьезный конфликт. Тем более что логика требует от конкурентов ослабить Башню любым способом. Вплоть до террора горожан, принявших нашу власть.

— А что нам до власти-то вашей? — спросил вдруг Эдик насмешливо. — Нас больше своя интересует.

Захар скривился. Ну к чему эти дурацкие разговоры? Понятно же, что в одной лодке все сидят, так нет, гонор наружу лезет. Бараны!

— А что с тобой будет, когда «нормалы» уйдут и Меченые останутся в одиночестве? О чьей власти тогда заговоришь и что выберешь — ошейник светлых или смерть на алтаре темных? — сказал Кардинал ледяным тоном, кивком поблагодарив Ласковина. Тот с удовольствием вернулся за свой стол. — А может, соберешь своих и снова станешь скитаться по Сосновску? В надежде, что от тебя наконец-то отстанут. Ну что скажешь?

Эдик отвел глаза и промолчал. Аналогично повели себя и остальные. На самом деле все всё понимали, даже недовольные возмущались лишь по инерции, из одного лишь нежелания подчиняться кому бы то ни было.

Кардинал удовлетворенно хмыкнул.

— Молчишь… Когда ж вы поймете, что Меченые — это та сила, которую касается абсолютно все происходящее в этом чертовом городе! Особенно когда речь заходит о наших соперниках.

Захар задумчиво кивнул и неожиданно для себя добавил:

— И которые уже начали действовать.

Повисла тишина, и на Захаре скрестились взгляды всех присутствовавших в зале. К молчанию главного патрульного на заседаниях Совета или во время созыва Конклава уже привыкли, а тут вдруг такая активность. Кардинал, которого невежливо прервали, задумчиво прищурился.

От столь пристального внимания по коже Захара пробежали сотни мурашек. Зябко поежившись, он вздохнул и принялся торопливо пересказывать события последних двух дней. Про Меченого в ошейнике, про его метания по Слободе и бегство к «чистым». Не забыл и про свои выводы.

Говорить оказалось неожиданно тяжело, сильно нервировало собственное косноязычие. Но Захар справился и даже заработал одобрительный кивок Кардинала. Тому понравилась его инициатива.

— Как видите, наши с господином Ласковиным слова находят подтверждение, — подвел черту Кардинал, стоило Ненахову замолчать. — Или кто-то со мной не согласен?

Эдик собрался было вновь что-то сказать, но Роман пихнул его локтем, и тот сник. Пальму первенства подхватил Денис:

— Ладно, Кардинал, будем считать, что вы нас убедили. Ситуация и вправду складывается неприятная, игнорировать ее нельзя. — Оборотень фыркнул и почесал нос. — Но тогда каков выход? Что вы можете предложить, раз собрали нас здесь?

Захар не без восхищения подумал о поразительном умении молодого Перевертыша правильно себя поставить. Да, все были наслышаны о силе и уникальных умениях членов его семьи, но никакое могущество не заменит способности говорить веско и убедительно, не заставит уважать твое мнение. С каждым Советом Денис планомерно готовил себе нишу еще одного лидера Меченых, а независимость от Кардинала лишь добавляла ему популярности. Хотя правится это и не всем. Вон как Тагира перекосило! Жаль, Артем не видит.

— Выход? О, он, разумеется, есть. Кардинал тонко улыбнулся. — И вовсе не в духе священной войны с конкурентами, если вдруг кто этого боится. Я просто хочу немного пересмотреть наши с вами отношения и подтолкнуть Конклав к проведению более активной политики. Нынешнее сотрудничество дает немало, но в свете достижений наших соседей явно недостаточно.

— Мы под Башню не пойдем! — заорал изгнанный из Вокзала Сноходец, его поддержали главари мелких банд.

— Тихо, господа. Никто не покушается на вашу независимость. Конклав вне какой бы то ни было вертикали власти, он сообщество Меченых, озабоченных своим выживанием, — скривился Хмурый. — Я предлагаю добровольное участие Бессмертных в защите наших общих интересов.

— А подробнее? — спросил Денис.

— Да легко! — Хмурый раздраженно дернул плечом. — Война потребует безопасных коммуникаций? Значит, необходимо исследовать Пути Древних, вроде тех, которыми мы ходим в Поселок. Культисты и «чистые» пополняют ряды всякими тварями? Значит, надо охотиться на мутантов, демонов и прочую опасную живность. Про экспедиции в джунгли, налеты на опорные базы Детей и церковников вообще молчу. Так что простор для сотрудничества широчайший!

Захар хотел было вставить свои пять копеек, напомнив о благом деле по освобождению плененных сородичей-Меченых, которое взвалила на себя Башня, но Совет прервал молодой парнишка. Он ввалился в зал, шумно хлопнув дверью, и подлетел к Дымову:

— Кардинал, над крышей собралась стая птеродактилей, они нападают на дозорных!

Подтверждая его слова, раздалось приглушенное тарахтение автоматов, несколько раз бахнула винтовка.

— Вы уже не можете сами разобраться со зверьем?! — рявкнул Тагир. Он собирался сказать что-то еще, но парень его перебил:

— Там кто-то из виритников. Говорит, от них тянет чернотой…

Кто-то присвистнул, кто-то выругался, а в голове у Захара мелькнуло короткое: «Вот и культ подоспел!» Мрачные прогнозы Кардинала и Ласковина начали сбываться. Но если церковники лишь примеривались, то Дети сразу ударили.

Господа, рассчитываю на вашу помощь! — уронил Кардинал и быстрым шагом покинул зал. Остальные гурьбой высыпали следом.

Реальные масштабы угрозы Захар смог оценить уже через несколько минут. За словами о «стае птеродактилей» и «черноте» крылось нечто гораздо более неприятное.

Двухголовых летающих тварей набралось едва ли не два десятка. Они целеустремленно кружили над крышей, атакуя любого человека, который рисковал выглянуть из укрытия. И делали это вполне успешно. Один несчастный уже лежал в луже крови, а второй тихо ныл в уголке, пока Сноходец затягивал ему рваную рану на плече. Справиться с хищником, который одним махом перекусывает человеку руку, способен далеко не каждый.

Но было еще кое-что. После посвящения на алтаре Света Захар стал особенно чувствителен к подобным вещам и потому сразу же увидел черный ореол, окружающий каждого зверя. Невидимая обычным зрением, всех животных оплетала паутина из Тьмы и Мрака. Мерзкая даже на вид, она разом напомнила о пауках и «кляксах» из Нижнего парка.

Проклятая нелюдь из секты извращала все, до чего дотягивалась своими загребущими лапами. Даже зверей в одержимых превратила.

Собравшиеся на бывшем техническом этаже Меченые были достаточно опытны, чтобы прийти к схожим выводам.

Кто-то спросил про соль, кто-то потребовал арбалет. Один оборотень из самых нетерпеливых даже открыл люк и высунулся наружу, но почти сразу спрягался обратно. Выяснилось, что тварей прикрывает щит, который спокойно держит выстрел из обреза. На огнестрел рассчитывать не стоило.

Команда Перевертышей из гарнизона Башни заняла позицию недалеко от выхода на крышу. Все уже перешли в боевую форму и ждали лишь приказа, но Кардинал отчего-то медлил. То ли давал возможность проявить себя участникам Совета, то ли опасался подвоха со стороны необычного противника. Все-таки со времен штурма Башни силами культистов и их демонических союзников не было ни одного нападения, и вдруг такой сюрприз. Наконец он дал отмашку, а сам отошел к группе почти из десятка Сноходцев и принялся им что-то втолковывать. И если старая гвардия во главе с Тагиром стояла спокойно, то привлеченная к серьезному делу молодежь заметно нервничала.

С боевым крещением, ребятки! Захар усмехнулся, плавно перетек в боевую форму и ринулся в гущу боя вслед за бойцами гарнизона. Его примеру последовали и многие участники Совета. Жажда драки у оборотней в крови, устоять перед ней не смогла даже Лана. Ее гибкая фигура, затянутая в матовую чешую, метнулась к люку одной из первых, заставив Захара ощутить нешуточное возбуждение. Хороша!

Перевертыши быстро показали стае одержимых птеродактилей всю разницу между опытными Мечеными и «нормалами». Первые три зверюги, нагло склонившиеся над погибшим наблюдателем, были моментально разорваны в клочья. Еще двоих достали в воздухе прыгнувшие за ними метаморфы. Один чуть не свалился вниз, но его успели поймать товарищи.

За считаные мгновения численность тварей сократилась на четверть, и они отступили. Принялись метаться над крышей, бестолково крича и едва не сталкиваясь друг с другом.

Захар, которому не досталось противника, даже зарычал от злости. Все естество требовало схватки, хотелось рвать, терзать врага, отвечать ударами на удар, и вдруг такое разочарование. Какое же гадство! И зачем, спрашивается, Совет прерывали, если зверушек смогла разогнать пятерка тренированных оборотней?! Ох и немало Кардинал в глазах союзников очков сегодня потеряет, ой как немало!

Внезапно заревели от боли сразу трое Перевертышей, и, кажется, среди них был кто-то из Совета. Почти тут же в нос шибануло нестерпимой вонью, а прямо перед Захаром на крышу шлепнулся черный сгусток. Чуть в стороне еще два, снова кто-то заорал.

Какого?! Ненахов задрал голову и зарычал. Раздрай среди одержимых закончился, все выжившие твари образовали круг и заскользили в адском хороводе. В самом его центре стремительно разрасталось чернильное пятно, из которого дождем сыпались ошметки «клякс».

Дьявольщина!! Захар вскинул над головой руки и воззвал к Ладару.

И мелкие «кляксы», кое-где уже начавшие сливаться в более крупные, брызнули от него во все стороны. Ведь Свет умел обжигать и жалить много лучше Тьмы. Потоки энергии, бьющие из обеих ладоней Захара, всюду находили порождения Мрака. Хватало короткого импульса, чтобы сгусток злой силы взрывался облаком сухой пыли и истаивал в воздухе. С каждой такой маленькой победой камень на груди Захара начинал пульсировать, испускать волны тепла, накатывало чувство удовлетворения и правильности происходящего.

Получив поддержку, оборотни организованно отступили в укрытие, не забыв забрать всех раненых. Лишь Лапа в облике фурии и ящероподобный Денис задержались около Захара, но тот отослал их вслед за остальными. Это его бой, они будут только мешать.

Однако одержимые изменили тактику. Поток «клякс» теперь разделился — пока большая их часть наседала на Ненахова, поодаль начали формироваться два паукообразных монстра. От раскрытого люка закричали и даже пару раз выстрелили солью, но без толку. Помешать они не могли, а сам Захар слишком глубоко увяз в схватке — нет возможности ни для атаки, ни для бегства. Свои силы он явно переоценил…

Его спасли Сноходцы.

Кардинал в очередной раз проявил недюжинный талант стратега и тактика. Пока оборотни отвлекали на себя внимание, он изучал противника и готовил вместе с учениками решающий удар. И когда пришло время, ворвался в бой как засадный полк на Куликовом поле.

Захар уже прощался с жизнью, когда из люка вырвался невиданный доселе Прозрачник — гигантская змея с огромной рогатой башкой и белым пятном в середине лба, в точности повторяющим контуры медальона Кардинала. Молнией промчавшись над головой, она вонзилась в центр хоровода и с едва слышным хлопком разметала его по небу. Смертельный холод Изнанки не хуже Силы Света выжег заразу Тьмы, одним махом покончив с врагом. Захару оставалось лишь с некоторым обалдением наблюдать, как вокруг него валятся иссушенные тушки птеродактилей.

Если бы не Кардинал, он бы точно погиб, что уж говорить про обычных Перевертышей. Прекрасная иллюстрация к реальной силе культистов, а в том, что за нападением стояли именно Дети Мертвого мира, Захар не сомневался. Неплохой аргумент к спору об участии Конклава в противостоянии Башни с соседями. И главное, как вовремя! Был бы здесь Артем, он бы обязательно высказался о происках Кардинала…

Захар устало оглянулся на покидающих укрытие Меченых и вдруг подумал, что давно не видел Лазовского. Тот тяжело переживал свое позорное появление в отряде и последние полгода словно с цепи сорвался. Влезает во все мало-мальски серьезные заварушки, норовит доказать себе, что круче только горы, а Хмурый его в том всячески поддерживает. Пропустить такую драку он не мог.

Тогда куда же пропал неугомонный приятель?!

Глава 4

СИЛА ДРЕВНИХ ОБРЯДОВ

Группа Артема бродила по территории Октябрьского района уже неделю. Исследовали развалины, составляли карты, охотились, а по вечерам разбивали лагерь в какой-нибудь укромной щели и пережидали ночь. Обычная работа охотничьей команды или дальнего патруля, ничего особенного. Если, конечно, забыть о дурной славе, которая ходила об окружающей местности.

Серега, ребята и сам Артем к походной жизни давно привыкли, их часто гоняли на задания по всей Слободе и ее окрестностям. Сомнения в основном касались Кати, но та быстро втянулась и никаких хлопот не доставляла. В общем, все шло своим чередом, одна беда: то, ради чего затевалась экспедиция, оставалось в разделе несбывшихся надежд. Да, они не раз и не два встречали следы Древних, посещали руины то ли храмов, то ли дворцов, однажды даже схлестнулись с какой-то призрачной тварью. Правда, если в мире зиккурата от иллюзорной саламандры пришлось побегать, то эта оказалась заторможенной и хилой. Сергей и Катя прихлопнули ее играючи, Артему даже вмешиваться не пришлось. Один сковал ее взглядом, а вторая атаковала через Изнанку. Сдвоенного удара бедное создание не выдержало и развеялось по ветру.

Еще в чем-то вроде склепа с полуобвалившимся сводом удалось зарисовать три новых пиктограммы, неизвестных Лазовскому и отсутствовавших в тетради со знаками Таугрим. Действия командира не укрылись от Гулидова и Катерины, вызвав у них нешуточный интерес. Но удовлетворять их любопытство Артем не спешил.

Иными словами, экспедицию вполне можно было бы считать успешной, если бы она не преследовала вполне конкретную цель — найти аборигенов, а вот это-то как раз и не получалось. Людская молва расписывала едва ли не толпы дикарей, слоняющихся вдоль берегов Грачевки и разоряющих жилища горожан, как вдруг такое разочарование. Максимум, что удавалось найти, — это следы стоянок и жертвенные подношения у некоторых развалин. Прямо невезение какое-то!

В конце концов пришлось вспомнить о поручении Кардинала и свернуть к границе с Диким.

Артем очень тяжело переживал неудачу. Он не самурай, готовый положить жизнь на алтарь служения господину, душа просит достойной цели. Да такой, чтобы требовала напряжения всех телесных и интеллектуальных сил. И вот вроде бы нашел такую, продумал шаги для ее достижения… и на тебе, полное фиаско! Сразу появляются паскудные мыслишки о собственной слабости, глупости и непутевости, хочется опустить руки.

Не дождетесь!

Группа находилась в дневном переходе от остатков плотины на границе с Диким, когда он приказал разбить лагерь около здания банка. Если они не могут найти дикарей обычными методами, стоит попробовать зайти с другой стороны. И плевать, что до этого сам он ничего подобного не делал. Точнее, пробовал месяца четыре назад, но ничего не вышло — умений не хватило. Ну да ничего, общие принципы ему известны от Кардинала, а опыта за прошедшее время набрал предостаточно. Справится.

— Володь, Миш, на вас охрана. Ничего такого случиться не должно, но патроны с солью держите под рукой. Мало ли, — приказал Артем, затем повернулся к Катерине: — На поиск в Изнанке Хмурый вас натаскивал?

— Да, но… — Женщина не скрывала удивления. На ее взгляд, их метания по Октябрьскому району были глупой блажью командира. Легенда о разведке местности пусть и трещала по швам, не выдерживая никакой критики, но давала хоть какое-то объяснение. Новая инициатива ее спасителя вообще ни в какие ворота не лезла. Чего или кого ищет Лазовский?!

— Зачем? Да и сил у меня не так много, контроль опять же хромает.

— С контролем я помогу, — сказал Артем нетерпеливо. — Главное, ты знакома с поиском?

Катя гордо дернула подбородком.

— Я была лучшей в своей группе! — И тихо добавила: — Правда, только когда Тагир или сам Кардинал кольцо замыкали.

— Я же сказал — поможем! — скривился Артем.

— Это как же? — вдруг влез Гулидов. — В прошлый раз ты пытался со мной кольцо составить и силы объединить, так у обоих мозги едва из ушей не повылазили. Повторения хочешь?

— Хочу! — рявкнул Артем, не сдержавшись. — И ты, и я достаточно окрепли, чтобы избежать прошлых ошибок. Поэтому завязывай с пререканиями и садись.

Ритуал поиска разумных существ внешне не отличается большой сложностью. Надо всего лишь выйти в Изнанку, сформировать Ищейку, передать ей образ цели и отправить в свободное плавание. Остальное это слабое подобие Прозрачника сделает само — будет рыскать по Патале и читать отраженные там следы как открытую книгу, пока не истратит вложенную в него энергию.

Очень удобно. Одна беда: из известных Артему Сноходцев лишь Кардинал способен проводить ритуал в одиночку. И не поймешь, то ли он настолько могуч, то ли владеет каким секретом. Всем прочим обязательно требуется поддержка товарищей и слияние сил.

В последнем-то и крылась закавыка. Для замыкания кольца из нескольких виритников от лидера требовались потрясающий самоконтроль и отточенная воля, чего раньше у Артема как-то не наблюдалось.

Но люди и Меченые меняются. Вдруг теперь получится?!

В Изнанку все трое вышли почти одновременно, лишь Сергей немного замешкался, — видимо, сказалось его нежелание участвовать. Хорошо, у него роль ведомого и запороть ритуал не получится при всем желании. Ответственность лежит именно на Артеме, он связующее звено.

В Изнанке окрестности лагеря отразились слабо. Здание банка отсутствовало, а на его месте обнаружилось нагромождение камней, блоков и остатки фундаментов. Нечто подобное Артем наблюдал в древнем Калимпосе на острове Родос. Зато редкие пучки игольника, встречающиеся недалеко от их стоянки, здесь образовали целое ноле. Хорошо хоть Прозрачники по нему не бродят.

Катя с чисто женской аккуратностью смахнула пыль с плоского валуна и села, выпрямив спину. Артем поймал себя на том, что смотрит на нее совсем не так, как должен смотреть командир на подчиненную. Да и Гулидов замер как кролик перед удавом, даже дышит через раз. И ведь видит все, чертовка, чем и пользуется. Вон как потянулась… Артем отвел глаза. Всего неделя «в поле», и единственная женщина в отряде начинает вызывать какой-то нездоровый интерес. Пора домой!

В отличие от дамы Сергей чистотой голову не забивал и плюхнулся прямо на землю, зачем-то поджав под себя ноги на манер йога. Со стороны поза кажется жутко неудобной, но ему виднее. Для себя Артем усилием воли сформировал из двух камней некое подобие стула со спинкой, запоздало вспомнив о правилах хорошего тона. Кто мешал устроить нечто подобное для Катерины? Или командиру не положено оказывать знаки внимания подчиненному?

— Сергей, ты начинаешь, я подхватываю. Катя, на тебе Искатель!

— Так точно! — хмыкнула молодая женщина. Вокруг ее ладоней тут же возникло призрачное пламя, из которого она начала лепить некое подобие снежка. Получалось у нее удивительно ловко.

Тем временем Гулидов успел призвать сущность своего Зверя Изнанки и теперь пытался сформировать его зрительный образ. Получалось отвратительно. Вместо Гончей перед Сергеем зависла фигура жутковатого уродца, с дрожащим контуром и расползающимся по швам телом. И ведь видно, что не халтурит, на лбу аж пот выступил, но толку чуть. Правда, в прошлый раз и того хуже было. Значит, растет, и это уже неплохо!

Артем закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Напряжение Изнанки в каком-то метре от себя он ощущал необычайно ясно и четко, даже различал рвущиеся связи и выскальзывающие из рук Гулидова управляющие нити.

Контроль удалось перехватить удивительно легко. Надо было всего лишь закрутить пространство вокруг недоделанной Гончей в непроницаемый кокон, отстранить Сергея, а затем вдохнуть в конструкцию толику сущности Серебрянки. Ерунда! И почему раньше не получалось?!

Новорожденный Прозрачник протяжно заревел и сделал попытку вырваться. И плевать, что, как только оборвется связь со Сноходцами, он исчезнет. Ему хотелось на свободу. Закусив губу, Артем сжал ментальный поводок и потянул тварь к бьющемуся в руках Кати Блуждающему Огню. Мелкий и неопасный, тот все равно рвался прочь, подальше от создательницы.

Сознание ощутило мягкий толчок. Артем почувствовал, как искорка чужого разума передает ему управление вторым Прозрачником, машинально поймал и… едва не взвыл от боли. Рвануло так, словно он задумал руками остановить поезд. То, что Артем не потерял контроль над тварями, следовало списать не на возросшее умение, а на ослиное упрямство и желание получить результат несмотря ни на что. Вспомнилось, как в бою с Сыном Господина Тагир сформировал кольцо из гораздо большего числа Сноходцев. Да и создавал ту химеру для Драки, а не для поиска… Как же так, получается, что есть еще какие-то секреты?

Наконец обе твари оказались достаточно близко, чтобы Артем попытался слить воедино их сущности. Отодвинув боль на задворки сознания, он нащупал у каждой из них некое подобие сердца и соединил друг с другом ментальным каналом.

Все тело тряхнуло как от удара током. Поводки натянулись, затрещали, начали выскальзывать из невидимых рук, но Артем выстоял. Когда казалось, что вот-вот — и все труды пойдут насмарку, он продолжал сжимать тиски воли и выиграл. Гончая и Блуждающий Огонь все-таки слились в Ищейку.

— Командир, задавай параметры поиска! — сквозь туман донесся голос Кати.

Туго соображая от перенапряжения, Артем сосредоточился и вложил в общее творение ментальный слепок шамана. Это забрало последние силы, и он вывалился в реальность. В глубины Изнанки укрощенную тварь направляла уже Катерина…

— И чего теперь? — первое, что услышал Артем, когда открыл глаза.

Мокрый как мышь Гулидов валялся на траве и недовольно косился на командира. Рядом лежала Катя, подложив под голову рюкзак и закрыв глаза. Судя по дрожанию ее век и звучанию Песни Изнанки, управляющие Ищейкой нити она не потеряла.

— Ждем, — буркнул Артем. — Если вытянем пустышку, то идем в Дикое.

— Ох и достал ты своими ребусами, командир! — скривился Сергей и швырнул в зевающего Мишку какой-то травинкой.

— Теперь ты знаешь, почему я не люблю Кардинала. Во всяком случае, одну из причин, — ответил Артем, поднимаясь. Выдернув кухри из ножен, он шагнул к знакомой лиане, разрубил полый стебель и подставил лицо под струю чистейшей воды.

— Объект в часе ходьбы отсюда, где-то в районе радиаторного завода, — вдруг сообщила Катя. От неожиданности все вздрогнули, а Артем и вовсе поперхнулся. По его расчетам, поиск должен был завершиться минут через десять, не меньше.

— Проклятье! Живо собираемся! — рявкнул он и быстро уточнил: — Поймала только место или еще чего-нибудь есть?

Катерина поправила выбившуюся прядь.

— Не знаю. Очень странное ощущение, слишком много всего намешано. Искатель принес запах крови, смерти и Тьмы, но есть что-то от Прозрачников и даже нас, Сноходцев. Никогда не сталкивалась с подобным.

— Ну еще бы! — оскалился Артем.

Он все-таки нашел шамана, способного работать с бестелесными духами и демонами. Пленивший его колдун знал и умел многое, и если он правильно передал Ищейке свои ощущения, то этот будет не хуже. Теперь главное успеть быстро до него добраться, а то ищи потом ветра в поле.

…На Земле радиаторный завод находился совсем в другом конце Октябрьского района, в глубине частного сектора. Перенос в очередной раз все поменял, влепив старые, еще дореволюционной постройки, корпуса аккурат на границу с Диким. Из обитателей Башни в его окрестностях бывал только Вадим — в первые недели после катастрофы искал там своего друга. Однако приятеля не нашел, а истории про лезших отовсюду змееногов нет-нет да рассказывал.

Так что как бы Артем ни спешил, жертвовать безопасностью бойцов ради скорости он не собирался. Да и кто знает, сколько воинов сопровождает шамана. Выложишься в гонке, а потом тебя пигмеи голыми руками возьмут. Нет, рисковать стоит с умом.

Члены отряда были того же мнения, хотя от Артема не укрылось охватившее их оживление. Всем до чертиков надоели метания по развалинам, а возможность узнать разгадку странного поведения командира лишь подстегивала возбуждение. Так что до точки добрались много быстрей, чем планировалось. Поэтому когда облупившийся фасад главного корпуса замаячил среди ветвей, пришлось объявить привал. Передышка была нужна как воздух.

Оставив спутников в канаве за развалинами кирпичной кладки, сам Артем отправился на разведку. Проскользнул в узкий пролом в заборе, затем долго полз вдоль зарослей кровавника и мутировавшей волчьей ягоды, пока не подобрался к поваленному дереву, очень удачно рухнувшему на крышу административного корпуса. По нему-то Артем и взлетел наверх с грацией белки — изучать завод следовало с безопасного расстояния.

Выбор наблюдательного пункта оказался верным, отсюда вся территория оказалась как на ладони. Вот здания двух цехов, между ними ржавеющие конструкции из труб в драной изоляции, рядом остатки гаража, свалка и метрах в ста руины старого корпуса. Заросли кустарников и море травы прилагаются.

Почти сразу Артему повезло увидеть пару змееногов, уверенно ползущих по своим делам. Отчего давние слова Вадима о том, что завод кишмя кишит змееподобными тварями, начинали звучать весьма правдоподобно. Хотя и черт бы с ними, лишь бы под ногами не путались и в укрытие отряда не совались, а так пусть двигают куда хотят!

Словно услышав Лазовского, обитатели болот скрылись за гаражами, после чего там шумно плеснуло, заворочалось, но очень быстро затихло. Неужто ушли?! Затевать разборки с местным зверьем, когда на носу встреча с дикарями, отряду совсем не с руки.

Артем достал из чехла бинокль и принялся изучать дальние подступы к старому корпусу. Что-то там ему не нравилось. Никак не желало проходить ощущение какой-то неправильности и неестественности. Словно он наблюдал… подделку.

Именно так! Вон там на стене должна быть тень от дерева, а то пятно копоти вокруг окна на втором этаже имеет какие-то чересчур правильные очертания. Мусорные кучи перед зданием и вовсе расставили как по линейке — одинакового размера и формы, на равном расстоянии друг от друга.

Да, господа дикари, у псифей тогда невидимость много лучше получалась!

Артем спрятал бинокль и сосредоточился, настраиваясь на новое видение. Обычный Взгляд Изнанки так далеко не работал, требовалось нечто более глубокое и серьезное. Глаза немедленно заломило, но это была достойная плата за способность смотреть сквозь иллюзии. Особенно в такие моменты, как сейчас.

Цвета и краски моментально поблекли, предметы потеряли свои очертания, и лишь площадка перед старым корпусом словно попала под лучи гигантского прожектора. Потрясающая четкость и ясность, все видно как на ладони!

Губы Артема тронула улыбка — он наконец увидел аборигенов.

У костра в центре площадки хлопотали двое татуированных воинов, что-то помешивая в котле. Поодаль в тени кустов расселись еще четверо дикарей с дротиками и копьями, у одного на коленях лежал деревянный меч с костяными и каменными вставками. Однако Артема интересовал шаман. Тот хлопотал около туши местной разновидности оленя. Вырезал на коже непонятные значки и фигуры, водил над ними жезлом и что-то напевал. Рядом лежало несколько свертков, прикрытых окровавленной тряпкой.

Как ни странно, но колдун у туземцев был из пигмеев. Удивительно низкорослый и слабый на вид даже для своего племени, он явно держал воинов в железном кулаке. Во всяком случае, когда шаман что-то сказал меченосцу, тот ринулся выполнять его распоряжение едва ли не бегом. Очень нехороший признак! Тот, кого боятся дикари, достоин уважения.

Но тем лучше для Артема. Чем сильнее шаман, тем больше секретов ему известно. Главное, взять его живым, а уж задавать вопросы Лазовский научился.

Испытывая нешуточное возбуждение, он скатился с крыши и по собственным следам вернулся к отряду.

Там все оставалось по-прежнему. Мишка и Володя с фатализмом ветеранов устроились подремать в тени мутировавшей малины, а Сергей с Катериной о чем-то едва слышно перешептывались, впрочем не забывая поглядывать по сторонам. По крайней мере, возвращение командира они не прозевали.

— Шестеро бойцов, один шаман — спрятались под мороком и занимаются каким-то ритуалом. В окрестностях бродит парочка змееногов, — в двух словах обрисовал обстановку Артем. — Берем колдуна, остальных валим.

— Морок? — переспросил Сергей неуверенно. Слабость его Дара сказывалась на всем, даже на способности видеть скрытое под колдовскими чарами. Несмотря на склонность к бахвальству, свой потолок он знал хорошо.

— Работать будем с ближней дистанции, так что справишься, — успокоил Артем. — Мы втроем занимаемся дикарями, парни прикрывают тыл. Змееноги на вас, понятно? — Мишка с Володей синхронно кивнули. — Вопросы есть?

— А не многовато ли на нас троих? — усомнилась Катерина.

— Нормально. Я займусь шаманом: драться и защищать остальных он не сможет, так что воины останутся без магической поддержки. С обычными же людьми вы как-нибудь сладите.

Гулидов фыркнул и погладил рукоять пистолета ТТ за поясом. Когда нет чар, огнестрел ставит жирную точку в любом конфликте. Но Катю довод не убедил. Она покачала головой, однако дальше спорить не стала.

Ну и слава силам Света! Чем меньше разговоров, тем лучше. Через несколько минут группа снялась с места и отправилась по уже разведанному маршруту.

Операция не выглядела слишком сложной. Порядок действий давно отработан в столкновениях с ловчими отрядами церковников: незаметно выйти на позицию, атаковать колдуна, а затем расстрелять лишившихся защиты бойцов. Силы, конечно, неравны, и по уму следовало бы перещелкать дикарей из укрытия, но все карты путал шаман. Чародей, способный создать морок такого размера, наверняка озаботится защитой от огнестрела. Благо стычки с боевиками Общины Дикого научили их осторожности. Хотя… Артем подманил Володьку и указал на крышу, с которой ранее изучал окрестности. Лучше подстраховаться, тем более что опасность представляют не только дикари. Тот понятливо кивнул и свернул к поваленному дереву.

О тылах теперь можно не беспокоиться.

На площадке перед старым корпусом ничего не изменилось — тишина, спокойствие и едва уловимое ощущение фальши. Вблизи это чувствовалось особенно сильно, даже Мишка заметил, что уж говорить про Сноходцев. Граница морока была совсем рядом, а от стоянки аборигенов их отделяли лишь заросли волчьей ягоды и несколько мусорных куч.

Оставив пацана в ложбинке за вросшей в землю бочкой, дальше поползли уже втроем. Несколько раз Артем осторожно выглядывал из-за камней, высматривая аборигенов. Благо сейчас напрягаться не требовалось, хватало обычного Взгляда Изнанки.

Двоих обнаружил почти сразу, они топтались около груды ржавых труб, то и дело испуганно оглядываясь. Еще трое жались к стенам корпуса, выставив перед собой копья. Лишь последний дикарь сохранял видимость хладнокровия и помешивал палочкой варево в котелке, правда, другой рукой судорожно стискивал деревянный меч. Артему пришлось сменить несколько позиций для наблюдения, прежде чем он понял причины поведения лесных воинов.

Корнем всех зол был шаман. Колдун сидел перед костром на расписанной красными узорами кошме, монотонно раскачивался взад-вперед и натужно дышал. В руках он сжимал жезл с навершием в виде черепа птеродактиля, а от изрезанных знаками туш к нему тянулись языки черного дыма.

От этого зрелища у Артема сами собой зачесались кулаки. Он был готов биться об заклад, что шаман занят сбором жизненной силы жертв, которую скармливает подчиняющимся ему духам. Нечто подобное вытворял один знакомый колдун, только энергию тот качал не из животных, а из самого Артема. Дикарь-гуманист?! Словно в насмешку взгляд зацепился за окровавленное человеческое тело у самого костра. Лицо было незнакомо, но какое это имеет значение!

Рядом зло засопел Сергей, беззвучно ахнула Катерина. Обоим пришлось напомнить, что шамана нужно брать живым. Черт, и почему он не увидел жертву в прошлый раз?! Вдруг удалось бы спасти!

Кипя от злости, Артем жестами распределил цели между Сноходцами и пополз к костру. Густая трава скрывала его передвижение, если будет осторожен, то перепуганные дикари до последнего момента так ничего и не узнают.

Справа от себя Артем почувствовал мощную вибрацию, словно он перенесся обратно на Землю и оказался рядом с трансформаторной станцией. Возникло острое желание разобраться со странным явлением, он даже начал медленно приподниматься на руках, когда гортанный крик вернул его на землю. Воин с мечом заметил опасность и спешил предупредить остальных. Глупо было надеяться обыграть родившегося и выросшего в джунглях дикаря, играя по его правилам.

Выдохнув проклятие, Артем рывком вскочил и потянул из ножен кухри. До шамана оставалось еще метров семь — рукой подать, однако туземец с первобытным мечом уже загородил к нему дорогу и теперь что-то яростно вопил, потрясая клинком. Зашевелились и его приятели. Те, что слонялись около мусорных куч, уже успели развернуться в сторону нежданного гостя и взялись за копья.

Ничего, если он прорвется к шаману, то плевать на дикарей.

Артем полностью раскрыл сознание Патале и метнулся к единственному защитнику колдуна. Реакция привычно ускорилась, чувства обострились, а движения стали стремительными и точными.

Лазовский успел сделать несколько шагов, когда инстинкт заставил пригнуться, пропуская над головой копье. От второго он тоже уклонился, хотя возникло желание поймать и отправить обратно. Увы, отвлекаться было нельзя.

Мечник тоже не собирался просто стоять и ждать врага. Словно забыв о мече, он сорвал с пояса веревку кистеня и, раскрутив ее всего несколькими движениями, метнул в Артема бугристый черный шар. Проделано все было удивительно ловко и точно, увернуться удалось каким-то чудом. И гирька попала не в голову, а лишь мазнула по правому предплечью. Однако этого хватило, чтобы конечность мгновенно онемела от боли, Артем едва успел подхватить другой рукой выпавший нож.

Дикарь демонстрировал удивительное мастерство владения оружием, одна атака немедленно сменяла другую. Не достигнув успеха с кистенем, туземец перестроился и попытался достать Артема своей пародией на меч. Хотя какая разница, чем тебя ранят: благородной сталью или каменным шипом — итог один.

Участие в фехтовальных поединках было не в интересах Лазовского. Он стремительно огляделся, пригнулся, пропуская удар, и рванул вправо. Именно в той стороне ощущалась вибрация и слышался утробный гул. Если Артем прав, то это неплохой шанс исправить ситуацию.

Однако дикарь не отставал. Снова свистнул кистень, на уровне колен ударил клинок. Атаку удалось блокировать кухри, но не слишком удачно, в запястье что-то хрустнуло, стрельнула боль. Артем сбился с шага, зашатался, пытаясь восстановить равновесие. У аборигена появилась возможность быстро окончить бой, но он отвлекся. Дикий вопль, больше подходящий какой-нибудь местной твари, чем хрупкой женщине, раздался совсем рядом. Катерина не оставила командира в одиночестве и напала сразу на двоих туземцев, подбадривая себя криком.

У Артема мелькнула мысль, что если ее противники окажутся столь же умелы, как и его, то Катю ждут проблемы. Но Лазовский и сам оказался в непростом положении. Впрочем, подвернувшейся возможностью грех было не воспользоваться. Длинным кувырком он разорвал дистанцию, снова ушиб руку, но достал-таки до гудящей колдовской конструкции. Ею оказалась небольшая пирамидка из камней с крупной ракушкой наверху — она мощно фонила Силой. Яма, в которой размещалось творение колдуна, служила слабой защитой — хватило одного удара рукоятью кухри с выбросом энергии Изнанки, чтобы примитивный артефакт разлетелся вдребезги, а морок вокруг смяло словно лист бумаги.

Почти сразу хлопнули два выстрела. Первым пальнул Володька, моментально среагировавший на исчезновение покрывала невидимости и влепивший пулю в голову одному из противников Катерины. Зато вторым стал Серега. Ученик умел делать правильные выводы и моментально схватился за пистолет. Ведь если пропала иллюзия, то почему не может пропасть и защита от пуль — если она была, конечно?! Его правоту подтвердила гибель одного из туземцев.

А вот Артем про верный «Макаров» вспомнить просто не успел. Разъяренный мечник налетел на него ураганом, каждый удар грозил смертью или тяжелым увечьем. Чтобы выжить, приходилось вертеться как грешнику на сковороде. Наконец удалось сосредоточиться и атаковать Силой Изнанки. Движения дикаря тут же потеряли свою плавность, стали более резкими, рваными, пропала скорость. Он еще пытался бороться, но в поединке воль Артему он был не конкурент. Роли поменялись. Оставался последний штрих — добить врага, но фортуна снова явила свой оскал. Вместо того чтобы вонзить клинок в грудь противника, Лазовский инстинктивно изогнулся всем телом и махнул ножом.

Это его и спасло. Что происходит нечто неправильное, он понял, лишь когда ощутил себя летящим вверх тормашками. Затем жесткое приземление, боль в боку и груди, но это была сущая ерунда в сравнении со смертью. В том же, что он чудом избежал гибели, Артем не сомневался. В бой вступил шаман.

Только теперь Лазовский понял, насколько был самонадеян, когда начал охоту на колдуна-пигмея. Он привык считать уровень старого повелителя духов, вздумавшего кормить ручного демона Силой пленного Сноходца, пределом могущества аборигенов, и вдруг такой сюрприз. Нынешний противник не успел выйти из транса, как с ходу шарахнул по Артему чем-то убойным. А раз больше не слышно выстрелов, то и с защитой от пуль разобрался.

Сейчас шаман стоял на обломке бетонного блока и угрюмо обозревал поле битвы. В руках он вертел жезл, с навершия которого плетью стекали четыре дымных хвоста. Поодаль обнаружились останки мечника — атаковав Артема, колдун не пожалел собственного защитника. Почувствовав взгляд, коротышка опустил глаза и гадко ухмыльнулся.

Катя, уже расправившаяся со своим противником, сунулась было ему навстречу, но пигмей лениво двинул жезлом, и четыре рваные полосы вспахали землю там, где она стояла мгновение назад.

— Не лезь! — запоздало рявкнул Артем. — Попробуем вместе продавить. Слышишь?!

Амазонка воинственно тряхнула головой, но послушалась. Для одиночки атаковать шамана замедлением задача непосильная, но вдвоем можно попытаться. Втроем, конечно, еще лучше, но Гулидов увяз в драке с оставшимися дикарями. Не помогали ни более высокая скорость движений, ни хваленый кортик. Два копья оттесняли виритника к остальным.

Внезапно шаман что-то рявкнул, крутанул жезлом и… атаковал сражающихся. Артем даже выругаться не успел, как дымные хвосты стремительно удлинились и захлестнули предплечье одного из дикарей. Рывок, мгновение полета, и воин повалился у ног пигмея. Сергей, на свою удачу, оказался чуть в стороне и под удар не попал. Впрочем, непохоже, чтобы колдун как-то расстроился по этому поводу. Даже гибель второго своего бойца ничуть его не напрягла — подумаешь, почти отрубил телохранителю голову, экая ерунда!

— Ну же, все вместе!! — заорал Артем и ударил ментальным тараном опасного аборигена. Рядом он ощутил еще два похожих воздействия.

Шаман пошатнулся, что-то залопотал по-своему, но хлестать плетью почему-то не стал. Склонился над бессознательным телом последнего своего телохранителя и окунул в его рану два пальца. Движения его если и замедлились, то не слишком заметно.

Артем, продолжая давить, сделал шаг вперед. Изнанка пела в его ушах, в глазах плескался гнев нуминги, а мозги работали необычайно четко и ясно. Нет ничего удивительного, что все последующие действия шамана он смог разглядеть в таких подробностях.

Внезапно колдун выпрямился и как-то по-особенному крутанул окровавленной кистью, после чего один за другим изобразил перед собой несколько знаков. Какой-то другой системы, не Таугрим, но чего-то столь же могущественного и древнего. В воздухе повисли иероглифы из черного дыма. Сначала расплывчатые и нечеткие, но очень быстро обретшие резкость и глубину. Еще миг, и на уровне груди пигмея возникла вертикальная метровая полоса, очень быстро раздавшаяся вширь. В ткани реальности словно бы возник провал в глубины Мрака, где зашевелилось нечто грозное, могущественное и донельзя омерзительное. Одновременно с этим забился в судорогах раненый, протяжно вскрикнул и уже окончательно затих. А на площадку хлынули десятки гнусных пародий на пауков, и надежда захватить шамана живьем окончательно рухнула. Победить такое количество темных тварей впятером невозможно.

— Отходим!! — крикнул Артем и, метнувшись к замешкавшейся было Катерине, поволок ее за собой. Скоро к ним присоединились остальные, и их отступление мало чем отличалось от бегства.

Первая самостоятельная вылазка Артема закончилась провалом.

Глава 5

ВЛАДЕНИЯ ОБЩИНЫ

Орава пауков, которую натравил шаман на отряд Артема, продемонстрировала удивительную настойчивость и целеустремленность. Несмотря на все старания, оторваться от них никак не получалось. Порождения Мрака нельзя было сбить со следа хитрыми уловками, они не уставали и не отвлекались на другие цели — знай себе ломились вперед. И только нешуточное везение позволило избежать гибели.

Сначала, когда твари только-только появились, большой удачей стало нападение змееногов. В другое время двухголовые хищники ничего, кроме ливших хлопот, не принесли бы, но не в этот раз. Привлеченные выстрелами, они выскочили из кустов аккурат в самую гущу пауков. И дорого продали свои жизни. У Артема даже возникла идея помочь им в изничтожении темной мерзости, но из провала продолжали лезть новые отродья, и отступление оставалось единственным разумным выходом. Даже если удалось бы прорваться к шаману, отряд бы точно кого-то недосчитался. Жертвовать Катей, Серегой или пацанами ради своих амбиций Лазовский был не готов.

Затем последовал почти час напряженного бегства по оврагам и буеракам, сквозь заросли игольника и мутировавшего шиповника. Когда сердце норовит выпрыгнуть из груди, ноги отваливаются от усталости, а в затылок дышат почти два десятка пауков. Самые шустрые несколько раз догоняли группу, приходилось принимать бой. Артем лично уничтожил троих гадин, еще пятерых записали на свой счет остальные.

Понятно, что бесконечно так продолжаться не могло, рано или поздно им пришлось бы остановиться, а там кто знает, чем бы все закончилось. Но группе повезло во второй раз: когда драка казалась неизбежной, по городу прокатилась Волна, вновь напомнившая об истинных хозяевах Сосновска…

Артем бежал замыкающим, прикрывая еле переставляющих ноги ребят. Лишенные выносливости Меченых, Мишка и Володя первыми не выдержали гонки и начали сдавать. Пришлось даже забрать у обоих вещевые мешки — один взял сам Артем, второй навьючил на себя Гулидов. В дележе груза пыталась поучаствовать Катя, но на нее раздраженно шикнули. Даже ошалевшие от нагрузок пацаны вспомнили о гоноре, чего уж говорить про сильных и выносливых мужиков-Сноходцев.

Катерина вообще вела себя молодцом. В походе проявила себя верным товарищем, в бою сражалась на равных с Гулидовым, да и про ее способности как виритника забывать не стоило. Обычно когда в таких красках расписывают женщину, то воображение начинает рисовать некую мужеподобную деваху — любительницу крепкого словца, крепкой выпивки и обладательницу соответствующей внешности. Отнюдь не амазонку с картин Вальехо или Ройо. Но Катя была другой. Она была именно женщиной — интересной, красивой, яркой и смертельно опасной. Даже сейчас, в маске и мешковатом комбинезоне, взмокшая от бега, она привлекала Артема как огонь мотылька.

Казалось бы, кругом опасность, боль, страх, а он думает о какой-то дамочке. Смешно! Скажи кто раньше — не поверил бы. Хотя с другой стороны, разве мог Артем предположить, что когда-нибудь окажется самым опытным бойцом в отряде, и уже не его, а он сам будет поддерживать отстающих?! Тоже нет. Все меняется, а жизнь порой выкидывает и не такие фортели.

Несмотря на несерьезные мысли, Артем был внимателен и собран. Сознание укрывал кокон Изнанки, ее энергия бурлила в жилах. В любой момент он мог взорваться серией ударов, способных не оставить мокрого места от любого паука, а если так повернет судьба, то и встретить ораву тварей в одиночку.

То ли из-за глубины погружения в Изнанку, то ли из-за слишком долгой работы с ее Силами, но Артем вновь видел старую знакомую галлюцинацию. Черный ворон летел рядом с ним, лениво махая крыльями и с показной ленцой облетая препятствия. Никто другой настырную птицу не видел, в бою она под руку не лезла, и относиться к ней приходилось как к неизбежному злу. Хотя Лазовский нет-нет да и начинал коситься на противную тварь — слишком много подлянок связано с этим персональным привидением, бдительность лучше не терять. Именно поэтому он почти не удивился, когда птица вдруг заволновалась, начала выделывать в воздухе кульбиты, а потом и вовсе свечой взмыла в небо, хрипло раскаркавшись напоследок.

Следом пришло очень знакомое ощущение.

— Ну-ка поднажали! — закричал он и сам подал пример: подхватил Мишку за шкирку и потащил вперед. — Кровь из носа, но нам нужно отыграть метров пятьдесят.

Вопросов никто не задавал. Они будут потом, когда минует угроза, сейчас на это просто не было ни времени, ни сил. Вслед за командиром Гулидов на пару с Катей подхватили Володьку и рванули с такой скоростью, словно собрались выиграть чемпионат по бегу с препятствиями. Щелкающие жвалами пауки моментально отстали. Пусть ненадолго, но отстали. Фору стоило использовать с толком.

Группа вылетела на широкую прогалину, бывшую когда-то спортивной площадкой. Волны и ржавчина сожрали турники с брусьями, а буйная зелень изуродовала асфальт. Однако признаки былой цивилизации пока еще сохранялись.

— Стоять!! — зарычал Артем. Последний рывок сожрал кучу сил, но об отдыхе пока стоило забыть. — Не расходиться!

— Какого черта? — прохрипел Сергей, но ответа не дождался: Лазовский с головой ушел в работу.

Пока остальные пытались отдышаться, он выхватил кухри и прямо на крошащемся асфальте принялся чертить неровную окружность с ними в центре. Получалось не слишком красиво, но его такие мелочи не волновали. Главное — безопасность.

Нож Артем держал в левой руке — не слишком удобно, но другого варианта не было. Именно эта конечность плотнее всего соприкоснулась с плотью Паталы. Сила хлестала ревущим потоком, проходила по жилам и питала клинок. Под Взглядом Изнанки хорошо было видно, как жгут энергии срывался с острия и белым шнуром ложился на землю. Трава на несколько шагов вокруг стремительно увядала, асфальт шипел и плавился.

Артем едва успел замкнуть круг, когда из-за деревьев показались первые преследователи. Замерли на мгновение, словно бы даже принюхались, а потом понеслись к ним с неудержимостью горной лавины. Бойцы заволновались, схватились за оружие, но через линию не переступали.

Сергей растерянно вертел головой, не понимая задумки приятеля и командира, а вот у Кати какие-то догадки точно были. Во всяком случае, она явно к чему-то прислушивалась, по-птичьи наклонив голову набок.

Сам Артем отметил это лишь мельком, сосредоточившись на собственных ощущениях. Хотя нет, не так. Он вполне понимал, что и как следует сделать, благо раньше уже приходилось заниматься чем-то похожим. Его волновали последствия, плата, которую придется отдать за спасение.

Он помедлил немного, а потом сноровисто начертил внутри круга три символа из памятной тетради — отвращение, замыкание и сокрытие. Отчеркнул их дугой и отступил к остальным. Теперь оставалось лишь ждать.

В Школе, когда он защищал здание от темных сил, его поддерживали два гораздо более сильных Сноходца, одним из которых был сам Кардинал. Последний определял и очередность знаков. Сейчас все было по-другому: Артем работал один, использовал всего три иероглифа, да и боролся вовсе не с темными. С одной стороны, расклад совсем не в его пользу, а с другой — и плата за использование заемной Силы будет иной.

— И чего теперь? — буркнул Гулидов, не отрывая взгляда от приближающихся пауков. — Они разобьют башки о невидимую стену? Или разом ослепнут и пробегут мимо?!

— Нет. И мы прячемся не от них, — сказал Артем не без сожаления. Как подсказывала интуиция, от темных тварей тремя закорючками они не отделались бы.

— Нет?! А от кого же? — вскинулся Сергей.

— Думаю, от них, — вмешалась в разговор Катерина и ткнула пальцем себе за спину.

И ее слова словно послужили спусковым крючком для гигантской Волны. Воздух задрожал, искажая предметы, а затем сквозь людей прокатилась Мертвая зыбь. Заломило суставы, заныли старые раны, спазмы скрутили мышцы. В глазах полопались сосудики, кое у кого носом пошла кровь. Необъяснимое порождение магии и технологии Древних вновь притащило вслед за собой обычный букет «приятных» сюрпризов. В том числе и Прозрачников.

Пятерка Гончих, Призрачный Огонь и стая Росомах возникли непосредственно за их спинами. Повертелись пару мгновений, осматриваясь, а потом с завидной скоростью рванули к ошеломленным Волной паукам. Пронеслись мимо защитного круга и врубились в ряды темных тварей, только ошметки полетели. Никого из членов группы Звери Изнанки не увидели, а значит, Артем все сделал правильно.

Защитный барьер решились покинуть лишь утром следующего дня. Ночь так и провели внутри круга, просыпаясь от каждого шороха. Пусть сразу после прохождения Волны хищники носа не кажут из пор и берлог, а пауков разметали Прозрачники, отсутствие нормального укрытия воспринималось всеми как огромный риск. Столкновение с обитателями Паталы в такое время опасно даже для Сноходцев уровня Артема, чего уж говорить про Катю, Сергея или ребят.

Впрочем, наутро все вроде бы успокоилось, и было решено продолжать движение. Погоня загнала отряд в глубь Дикого, и следовало поскорее выбираться в более цивилизованные места, прежде чем они вляпаются в очередные неприятности. Да и о поручении Кардинала забывать не стоило.

Маршрут выбрали не самый простой. Чтобы не возвращаться к бывшей улице Верхней — единственной прямой дороге к сердцу владений Караганды, — прошли немного на юг, до развалин оптового торгового центра, и уже оттуда по узким тропкам начали подъем.

Увы, но и до Переноса район славился сложной географией — кругом одни холмы, овраги, балки, мелкие болота и ручьи, да еще вдобавок ко всему совершенно безумное переплетение улиц, улочек, проулков, всяческих тупиков и проездов. Катастрофа лишь еще сильнее все запутала. Поиск нормального удобного пути стал архисложной задачей. Смешно сказать, ведь когда-то Артем гонял по этим закоулкам на велосипеде, спускался к плотине, а теперь боялся заблудиться.

Но тем лучше. Чем сильнее загружена голова, тем меньше остается места для тяжелых мыслей.

Как ни крути, но его затея провалилась. Поимка и допрос колдуна аборигенов, ради которых он пошел против воли Кардинала, едва не закончились гибелью отряда, и если бы не Волна, сегодняшнее утро встретили бы далеко не все. Вот тебе и голозадые дикари! И ведь что обидно, еще совсем недавно он и помыслить не мог о столь дерзком нападении на врага. Мыкался себе на задворках жизни, боялся всего и вся. Тогда сама мысль о появлении у него каких-то амбиций казалась насмешкой. Но вот он окреп, освоился с новым статусом, озаботился собственным будущим, и… такое разочарование. Что ж, поделом! Слишком вскружили голову успехи на ниве Сноходца, вообразил себя то ли Конаном, то ли Соломоном Кейном, вот и вляпался по уши!

А ведь теперь еще перед Кардиналом придется объясняться. И ладно бы затея его закончилась удачей, тогда хотя бы было ради чего терпеть унизительные нотации Дымова и слушать презрительное хмыканье Тагира, но нет, все впустую.

Перед ребятами опять же стыдно. Ради чего, спрашивается, их жизнями рисковал. Ради любви к искусству или мифической разведки Октябрьского района? И если пацанов в силу юного возраста можно убедить в чем угодно, то с Гулидовым и Катей такой номер не пройдет.

Ученица Хмурого сегодня с утра уже поинтересовалась: «Надеюсь, оно стоило того, командир?» И от этого ее «командир» захотелось выругаться матом. Что он ей ответит? Что даже вполовину не представлял себе реальные возможности шаманов пигмеев? Больше ничего из драки вынести не удалось.

Хотя… Пришедшая в голову мысль заставила сбиться с шага. Кажется, он едва не прозевал кое-что важное. Пусть не удалось получить ответы на нужные вопросы, но пользу можно извлечь практически из любой ситуации. Как там говорил Волков: почаще включать мозги? Очень правильный совет, в самый раз для него.

Если подумать, зачем искать новые тайны, когда есть возможность разобраться с уже имеющимися? Артем владеет ключом к власти Таугрим — кто бы они ни были, — однако упорно отмахивается от опасных знаний. Разве не глупость? Да, однажды Кардинал крупно его подставил с этими знаками, вынудил воззвать к силам, хозяева которых карали смертью любого охотника до крох их могущества. Но он ведь уцелел! И значит, понимает чуточку больше, чем раньше. Тот же защитный круг от Прозрачников удалось создать лишь благодаря знакам Таугрим и эксперименту трехмесячной давности. Тогда он смог разобраться с предназначением нескольких рун, но гнев хозяев древних тайн оказался чересчур велик. Он едва отбился от их клевретов, надолго зарекшись лезть куда не следует. Однако вот, пожалуйста, он применил колдовские рисунки, и пока мстить дерзкому самоучке никто не пытается.

Нет, отмахиваться от знаний нельзя. Тем более что шаман невольно подарил ему маленькую подсказку, как работать с магией рун.

Ведь что такое знак — это отражение некоего магического ритуала, имеющее набор заданных свойств. Во всяком случае, Артем понимал это именно так. Но без энергии любой иероглиф, даже самый заковыристый, останется всего лишь картинкой. Для его активации нужна Сила. И вот здесь-то начинаются сложности. На Силу Таугрим, если верить Кардиналу, наложил лапу какой-то могущественный дух, демон или даже бог и делиться ею с кем бы то ни было не собирается. Если брать понемногу, то еще можно остаться незамеченным, но стоит замахнуться на нечто серьезное, как приходит незамедлительный ответ.

И вот тут Артем видит, как какой-то шаман применяет очень эффективные руны, тратя на это лишь крохи своей энергии и… кровь. И никаких тебе заимствований чужой Силы, молитв Темным божествам или воззваний к духам-покровителям! Очень прагматичный подход, который стоит взять на заметку. Разумеется, при условии, что удастся найти способ обойтись собственной кровью. Короче, есть простор для экспериментов. Ну а если удастся разобраться с колдовским письмом, то и о Пожирателях можно будет вспомнить.

Настроение Артема стремительно пошло в гору.

…К середине дня отряд вышел к школе-интернату. Серая уродливая коробка еще советской застройки, как и везде, успела обернуться этаким каменным холмом, пронизанным червоточинами коридоров и комнат. В окнах не осталось ни одной целой рамы, вокруг проемов чернели свежие подпалины. Серега сразу узнал работу «шмелей». Весь школьный двор усеивал ковер из стреляных гильз — патронов здесь точно не жалели.

И это в нейтральном Диком, которое не трогали ни Меченые, ни церковники, ни даже культисты?! Последние, впрочем, были здесь редкими гостями, земли Кардинала и «чистых» являлись непреодолимыми барьерами. Но тем не менее факт остается фактом, там, где следовало ожидать следы сражений с аборигенами, имелись явные признаки кровавой междоусобицы.

Да с кем здесь воевать-то?!

Под прикрытием Володьки с Мишкой Сергей подобрался к окну и осторожно заглянул внутрь. Почти сразу оглянулся, пожал плечами — ничего. Катерина тем временем, как заправский шаман, кружилась на одном месте, в трансе просеивая отражение интерната в Изнанке. Все-таки в поиске она и вправду сильна, но, насколько Артем чувствовал, пока все было без толку. То ли Волна тому виной, то ли событие не смогло должным образом отпечататься в Патале, но амазонка лишь впустую тратила силы. Можно попробовать самому, но… Лазовскому было как-то тревожно на душе. Не чувство смертельной опасности, но и не безмятежное спокойствие. Словно кто-то наблюдает из укрытия, гадая: убить непрошеных гостей или для начала заговорить.

— Уважаемые, мы пришли с миром, — сказал Артем, обращаясь к изуродованной метаморфозами иве. Враждебное внимание ощущалось именно оттуда. — И не желаем вам зла!

Внезапно кусты слева и справа от дерева раздались, и во двор вышли две необычные «обезьянки». От привычных Артему зверюг их отличали несколько большие размеры и шипастый панцирь по всему телу. Хищники остановились на расстоянии одного прыжка и замерли, точно гончие перед рывком.

— С добром к нам с востока не приходят, а те, кто приходит, прямо здесь и остаются! — рявкнул из зарослей злой голос. На фоне обгорелого здания угроза звучала весьма серьезно.

Ребята на изменение обстановки среагировали быстро и, главное, правильно. Володя и Миша ненавязчиво взяли кусты на прицел, Гулидов переместился им за спину, контролируя тылы. Даже Катерина стряхнула транс и теперь сонно хлопала глазами. Артем машинально отметил, что выход из Паталы у женщины не отработан. У него тоже не всегда получалось быстро переключиться с одной реальности на другую, она же и вовсе вела себя как слепой котенок.

— Сурово. Только когда я с товарищами помогал Общине отбивать набег туземцев, нам почему-то никто не угрожал. Что на это скажете, господин Зверолов?

Если ящеры давно стали визитной карточкой людей Караганды, то отсутствие у них ошейников четко указывало на присутствие Слышащего. И неважно — является им собеседник Артема или кто-то из его спутников, затаившихся до поры в густой зелени.

Некоторое время невидимка молчал, лишь угрожающий свист «обезьянок» выдавал его волнение.

— Ладно, я выхожу. Но если кто дернется, то мои собачки порвут вас в клочья! Понятно? — наконец подал голос общинник и вышел из-за дерева. Невысокий, черноволосый, с открытым лицом и приметным шрамом на лбу. Навскидку лет тридцать с небольшим, но точно не скажешь — испытания старят людей. Одет в туристические ботинки, темные джинсы с многочисленными кожаными заплатками и зеленую футболку с длинным рукавом, поверх — спецназовская разгрузка с магазинами к «калашу». Сам автомат висел на шее, боец лишь придерживал его руками.

Артем удовлетворенно улыбнулся. Под Взглядом Изнанки прекрасно было видно, что перед ним Меченый. А значит, у воспитанника Караганды появились более взрослые коллеги. Вряд ли более сильные — для развития способностей время играет большую роль, — но точно опасные. Слухи, конечно, ходили, но теперь он убедился в том совершенно точно.

Отличная новость.

— Тебя Артемом кличут? — спросил общинник, остановившись рядом со зверьми. Одна из «обезьянок» тут же игриво потерлась плечом о его бедро. Сразу стало ясно предназначение заплаток — не будь их, шипы ящера разодрали бы джинсы в клочья.

— Да.

— Тогда ладно. Для тебя и еще некоторых ваших двери Общины всегда открыты. Караганда всегда вас особо выделяет, говорит: хорошие мужики, хоть и связались со змеей подколодной, — заявил общинник, ощупав взглядом Катерину. На что та фыркнула и отступила к Лазовскому.

— Если змея — это Кардинал, то полностью поддерживаю, хмыкнул Артем. — Но сам понимаешь: волки водятся с волками, тигры с тиграми, а Меченые с Мечеными.

— Мы же как-то живем, — сказал общинник, хлопая «обезьянку» по шее. Та довольно захрюкала. Однако, при всей видимой беспечности, Зверолов по-прежнему был напряжен.

— Значит, в вас просто меньше агрессии, — пожал плечами Артем. — Мы бы хотели видеть вашего старосту. Это возможно?

— Скажу больше — обязательно, — широко улыбнулся Слышащий. — Не дело, когда гости без присмотра бродят по хозяйскому дому. Невежливо это.

Спорить никто не стал.

Помимо самого Зверолова, представившегося Лешим, было еще двое общинников. Они страховали хозяина ящеров, пока тот вел переговоры. Когда же ситуация прояснилась, вышли к отряду. И хоть Мечеными они не были, их манера двигаться, умение обращаться с оружием и прочие повадки, присущие опытным бойцам, обещали серьезные хлопоты любому противнику. Такие сдохнут, но доставят «гостей» к начальству.

Ну и на здоровье — они возражать не будут.

Для Артема весь поход в Дикое не представлял ровным счетом никакого интереса. Так, обязаловка. У него своя цель, амбиции Кардинала пусть удовлетворяют другие. В конце концов, тот сам испортил отношения с Карагандой, вот пусть теперь и исправляет. Он-то тут при чем?

Однако его боевые товарищи такую позицию не разделяли. По их мнению, именно сейчас они перестали маяться дурью, шатаясь черт знает где, и взялись за настоящее дело. Отряд в сопровождении патруля не прошел и пары километров, как Гулидов уже вовсю травил байки общинникам, пацаны юлой вились вокруг «обезьянок», а Катерина строила глазки Лешему. Прямо картина маслом: Меченый — лучший друг горожанина. Однако не участвовавший в разговорах Артем нет-нет, но выхватывал краем уха вопросы о быте Общины, о сложностях с аборигенами и соседями, шуточки о Звероловах и их зверушках. Словно не Сноходцы у него в группе, а хитрые иезуиты-фээсбэшники.

Если бы еще Артема так не раздражали взгляды, которые Леший бросал на Катю…

Патрульные знали свой район много лучше обитателей Башни, скорость сводного отряда изрядно возросла. Заросшие бурьяном в полтора человеческих роста дворы, затянутые лианами по самую крышу дома, рощи неимоверно разросшейся колючки или стихийно возникшие болотца для чужаков могли стать непреодолимым препятствием. И вправду дикая земля.

Местные же всегда ухитрялись находить укромные тропки, срезать углы или выискивать тайные лазы. И при этом избегали встреч с хищными обитателями. В том, что такие имелись, не было никаких сомнений. В своей правоте Артем убедился, когда на них напала жабоподобная тварь, неизвестная в центре города.

Случилось это совсем недалеко от обжитой части Дикого. Отряд обходил очередной привет Древних — большую проплешину с черной каменной загогулиной в центре. Веяло от нее такой жутью, что, когда Леший перелез через железный забор и потопал по заросшему игольником палисаднику, никто и не подумал возражать.

Там-то их и поджидал болотный хищник. Бородавчатая жаба, размером с хорошую кастрюлю, пряталась среди остатков фундамента. Когда Артем проходил мимо ее укрытия, выстрелила в него длинным липким языком. Позже провожатые объяснили, что для человека или Меченого яд плевателя неопасен, самое страшное, что может случиться, — это двухдневная лихорадка. Хотя по меркам Сосновска такой результат тоже не подарок, но тогда ничего подобного он не знал.

На атаку Артем ответил рефлексами, вбитыми в него на тренировках: отшатнулся, пропустив липкий снаряд перед собой, а затем отсек жабий язык резким взмахом кухри. Зверюга только и успела сдавленно вскрикнуть, как следующим движением клинок отправился в короткий полет и вонзился ей в нёбо. Плеватель умер мгновенно.

Потом было много лишней суеты, нож пришлось оттирать от яда и вонючей крови, но главное, общинники немного иначе посмотрели на «гостей». От Артема не укрылось, что весь оставшийся путь они старались держать руки поближе к оружию. На всякий случай. Расслабились патрульные, лишь когда позади осталась граница жилой части Дикого, а вокруг потянулись ухоженные дома, появились куда-то спешащие люди.

Тогда же дало трещину и равнодушие Артема. К его удивлению, Община изменилась до неузнаваемости. Куда-то исчезли бесконечные заборы, многие дома оказались разобраны до самых фундаментов, а небольшие огороды объединены в настоящие поля. И главное, всюду работали люди. Никто не филонил, не ленился, пахали как пчелки, словно партия снова бросила клич «Поднять целину!». Скудных познаний в ботанике хватило, чтобы узнать на грядках картофель, томаты, огурцы, плантации клубники, обширные малинники и даже заросли уже местного кровавника. И над всем этим великолепием возвышалась средневековая крепость. Пусть еще недостроенная, но уже с настоящим донжоном, огрызками башен и фундаментом под стены.

— Я чего-то не понимаю или они отгрохали это чудо за полгода? — спросил Сергей вполголоса.

Артем кивнул. Даже с применением современной техники и своевременным подвозом материалов результат получается впечатляющий. Да, Волны накладывают свой отпечаток, и первые два этажа донжона уже успели обратиться в монолитный камень, но все равно результат чересчур фантастичен. Такими темпами через год здесь будет неприступная цитадель.

Ответ нашелся очень быстро. Группа вошла на территорию стройки, когда Мишка вдруг негромко выругался и ткнул пальцем в суету около дальней башни. Артем собрался было сделать пацану замечание, но сам едва удержался от матерщины. У них на глазах шестеро мутантов в ошейниках под руководством не иначе как Зверолова укладывали перекрытие. Могучие полузвери ворочали неподъемную плиту с поразительной легкостью. Если у Общины есть три-четыре подобные бригады, то ее успехи начинают восприниматься совсем иначе.

Артем собрался спросить у своих сопровождающих происхождение мутантов с Нитями Покорности, как из-за строительных вагончиков появился Караганда в сопровождении Петьки, Колючки и троих незнакомцев с военной выправкой. Один из них заметно хромал.

— Командир, да это же… — тихо ахнул Гулидов. Вторя ему, зашевелились и пацаны. Лишь тогда Артем узнал в калеке своего недавнего противника — церковника, спасенного от гибели прирученным мутантом. Рука сама собой легла на рукоять ножа, а сознание погрузилось в Изнанку. Сергей и Катя не отставали. Амазонка не понимала, что происходит, но готова была в любой момент поддержать товарищей.

Молодец девчонка! И почему Артем сначала ее в штыки встретил?!

Приготовления Сноходцев не укрылись от «чистых». Вокруг всех троих возникла золотистая дымка, а в ладонях злобно оскалившегося калеки возник сгусток Света. Узнал гад!

— Первыми не атакуем, ждем, — одними губами сказал Артем. Не хватало еще на глазах Караганды начать драку. Тогда точно поссорятся. В том, что глава Общины поддержит своих союзников, он сомневался. Слишком хитер.

Время словно остановилось, потекли томительные мгновения. Никто не хотел быть зачинщиком, однако напряжение нарастало. В Сноходцах Артем был уверен, но вот мальчишки могли сорваться. Слишком близко от них стояли «обезьянки». Если Караганда отдаст приказ об атаке, пацаны могут просто не успеть среагировать. Тут волей-неволей занервничаешь.

Но первым не выдержал калека. Ненависть «чистого» оказалась слишком велика, слишком сильно ему хотелось отомстить. Искра в его ладонях полыхнула особенно ярко, и луч Света вонзился в Артема.

Посоревноваться в скорости с лазерным лучом способен лишь сказочный герой. Для лишенного защиты человека такой удар верная смерть, потому «чистый» не сомневался в успехе. Даже ухмыляться начал. Все-таки одним махом отомстить за увечье и убрать опасного врага дорогого стоит.

Вот только в поединке с опытным Меченым такая поспешность приводит к серьезным ошибкам.

В Изнанке намерения церковника были видны за версту, а потому за миг до удара Артем подставил левую ладонь и направил в нее поток энергии. На пути смертельной магии встала непреодолимая преграда, и чары распались.

Глаза ослепила яркая вспышка, будто рядом кто-то взорвал светошумовую гранату. В голове зазвенело, но Лазовский усилием воли преодолел ошеломление и заставил себя двигаться вперед. В Патале было видно, что вслед за ним скользят еще две тени.

Атака остальных церковников немного запоздала и не отличалась оригинальностью. Воздух загустел, грозя спеленать Артема надежней иных сетей, но он ждал чего-то подобного. Сила Изнанки рассекла полотно чужих чар, и щит рухнул. До церковников оставалось всего несколько шагов. Калека пытался что-то колдовать, но явно не успевал. Да и останови он сейчас Лазовского, его товарищи довершили бы дело.

«Чистые» проиграли.

И в тот же миг три серые зубастые Тени беззвучно выросли перед союзниками Общины, а властный окрик заставил остановиться.

— А ну хватит, в караганду вас всех. Совсем ополоумели?! Дикое — нейтральная земля, хотите драться — топайте к себе, а здесь ведите себя прилично.

Голос Караганды звенел от возмущения, как будто не было его вины в том, что драка вообще началась. Патрульные дисциплинированно взяли Меченых под прицел.

— Прошу прощения, но не мы первые начали, — прохрипел Артем. Серебрянка ярилась внутри, требовала боя. Пришлось поднапрячься, чтобы унять разбушевавшиеся инстинкты.

— Да мне… Караганда… плевать, кто там виноват. Здесь наша земля и наши законы. Еще раз такое повторится — пожалеете! — пообещал староста и повернулся к «чистым»: — Господа хорошие, прошу простить, но, как видите, мне надо уважить гостей. С вами мы позже поговорим.

Калека начал было возражать, но на него рыкнул один из церковников, и он заткнулся. Лишь ожег Артема ненавидящим взглядом и вместе с остальными направился к небольшому дому неподалеку от стройки.

— Что, спустили пар, гости дорогие? — спросил Караганда насмешливо, как только церковники скрылись за верандой. Будто и не было угроз и криков.

Видя такое настроение старосты, стражи Дикого опустили оружие, а Звероловы принялись успокаивать возбужденных «обезьянок».

— Старые счеты, — развел руками Артем. — Кто ж знал, что вы себе таких союзников нашли.

— Кто надо, Караганда, тот и знал. Да и чем они тебе не по нраву? По крайней мере, в неприятности из-за них мы ни разу не попадали. А от вас с вашим Кардиналом горсть пользы и килограмм проблем, — заявил Караганда и свернул к ближайшей строительной будке, поманив за собой Меченых. — Ладно, пойдем потолкуем, раз уж явились.

Артем повернулся к своим и криво ухмыльнулся. На лицах товарищей аршинными буквами было написано разочарование. Особенно сильно это было заметно у Кати. Для амазонки, считающей Кардинала спасителем человечества и непререкаемым авторитетом во всех вопросах, такие откровения были в новинку. Она-то шла сюда с настроем наставить на путь истинный свернувших с верного пути земляков, а нашла еще одного игрока, не склонного поступаться интересами ради соседей. Сюрприз!

Артем с самого начала не ждал от визита сюда ничего хорошего. Караганда был достаточно мстителен, чтобы не спускать на тормозах ранение Петьки. С него могло статься остановить Меченых на границе района и под угрозой смерти отправить восвояси. Однако союз с «чистыми» и для Лазовского стал неожиданностью. Очень важная новость! Если же вспомнить про виденных Звероловов, строительство крепости и особенно бригады мутантов, то в Башню он вернется не с пустыми руками. Глядишь, и за долгую отлучку оправдываться не придется. Главное, переговоры не сорвать, и тогда все будет нормально.

Приветливо кивнув Петьке, Артем переступил через порог будки.

Глава 6

«ТАМ НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ…»

Разнос, который Кардинал учинил вернувшемуся ученику, Захар наблюдал лично. Зашел в кабинет главного Сноходца утвердить план патрулирования района, а оказался в самом центре бури. Разъяренный Хмурый, срываясь на крик, отчитывал загулявшего где-то Артема. Едва ли не впервые на памяти Ненахова Кардинал на кого-то повышал голос, практически орал. Громко, до хрипоты, точно бригадир на проштрафившихся грузчиков.

Незаметно подмигнув старому приятелю, Захар пристроился на стуле у стены рядышком с Тагиром. Попадать под горячую руку не хотелось.

— Нет, ты мне все-таки скажи, какого дьявола ты пропал на столько дней?! — прорычал Кардинал. — Отвечай!

От яда в его голосе Захара передернуло. Артему не позавидуешь. Когда сильнейший Меченый Башни в таком настроении, может случиться все, что угодно.

Однако ответ приятеля удивил его еще больше.

— Следовал букве и духу Кодекса Бессмертных, — заявил Лазовский. — Искал способ улучшить свое мастерство.

— Что?! — Кардинал аж поперхнулся.

— Искал на границе Октябрьского района и Дикого следы шаманов аборигенов. Хотел прояснить некоторые вопросы, — с деланым равнодушием заявил Артем.

И Захар едва удержался, чтобы не присвистнуть от восхищения. Художник в очередной раз нашел способ выделиться. Это уже не мелочные выпады скандального подростка, это настоящий бунт.

— Вот оно что… А тебя куда послали? — спросил Кардинал вкрадчиво.

— Одно другому не мешает. — Артем пожал плечами. Всем своим видом он демонстрировал, что не понимает, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. Прямо оскорбленная невинность! — Тем более я предупреждал.

— Может быть, — закивал Кардинал и едко добавил. — У тебя своя голова на плечах, и ты можешь совать ее куда угодно — в котел к аборигенам, в задницу демонам или даже в пасть к Сыну Господина. Твое право. Только зачем ты за собой потащил подчиненных? Если сгинешь ты — Башня это переживет, но если утянешь за собой еще двух Меченых, в том числе лучшую мою ученицу, это будет совсем другой коленкор. Кем ты себя возомнил, чтобы рисковать другими?!

— Бессмертным! — сказал Артем с неожиданным вызовом и поднял глаза на Кардинала. Словно скрывалось за этим его ответом что-то еще, понятное лишь им двоим. И, виданное ли дело, Хмурый отвернулся.

Рядом тревожно шевельнулся Тагир, и Захар не сдержал усмешки. Что, не нравится, когда у этой парочки появляются какие-то секреты от тебя? То ли еще будет!

— Даже так… — протянул Кардинал. Он как-то очень быстро успокоился и сбавил обороты. — Ладно, с твоей «самоволкой» разберемся позже, что там с Карагандой?

Захара смена темы разочаровала. Как бы он ни смеялся над Тагиром, странные интонации в голосе Лазовского будили в нем жуткое любопытство. С каких это пор у нелюдимого виритника появились тайны? Пусть в молодом сильном воине сейчас сложно узнать того забитого заморыша, вора-неудачника, покорно принимающего удары судьбы, однако сам он этого еще до конца не осознал. Нет-нет и проглядывали в нем остатки былых комплексов, из-под маски бойца выглядывала мягкотелая сущность интеллигента. До сих пор приятель просто плыл по течению, и вдруг такой сюрприз. Очень интересно!

Захар настолько задумался, что пропустил большую часть рассказа. Решил, будто ничего нового Лазовский не скажет, и ошибся. Озвученные Артемом выводы настораживали. По мнению приятеля, у Караганды с церковниками сложились любовь и полное взаимопонимание, возникли общие интересы и дела. И главную роль здесь сыграли Звероловы.

Достоверно о них мало чего было известно. Кроме способности подчинять разных тварей, остальное шло на уровне слухов. Вроде бы кто-то видел, как у приемыша Караганды быстро затянулся порез или как тот без помощи рук поднимал в воздух легкий камушек. Никакой конкретики. Неизвестно даже, сколько всего Слышащих проживало в Диком! Караганда здесь хорошо постарался. Все время одного Петьку на виду держал, а про остальных ни слова, конспиратор чертов.

Зато пока Артем гостил в Общине, видел шестерых Звероловов. И не пацанов, а уверенных в собственных силах мужиков, освоившихся с Даром и не стесняющихся его применять.

В последнем и крылась главная проблема. Похоже, именно Слышащие натаскивали мутантов с Нитью Покорности, вколачивая в их куцые мозги нужные схемы поведения. Получилось такое разделение труда: церковники ловят диких Измененных, а Звероловы превращают их в смертельное оружие. И плевать, что философия «чистых» требует от них уничтожать любого, кто был осквернен прикосновением Изнанки. Союз настолько выгоден обеим сторонам, что можно забыть о любых принципах. Каких-то внешних признаков принадлежности к Меченым нет — и ладно. В качестве врагов оборотни с колдунами-виритниками гораздо лучше подходят.

Косвенно выводы Артема подтверждали строительные бригады мутантов. За картошку с овощами их не купишь, нужно нечто более серьезное. Конкуренту столь серьезный инструмент точно никто не даст — чревато серьезными последствиями. А вот союзнику и партнеру — пожалуйста.

Тот факт, что с Лазовским и его людьми — врагами «чистых» — вообще стали разговаривать, объясняется лишь хитростью Караганды. Ушлый староста предпочитал не складывать все яйца в одну корзину. Нормальные отношения с другими группировками позволят сохранить независимость и защитят от диктата более сильного партнера. В духе бывшего бомжа и с культистами торговлю организовать, пусть даже тайком, с оглядкой.

Вот и с Башней он решил отношения окончательно не рвать, а драку «чистых» с Артемом и вовсе ухитрился повернуть к своей выгоде: спесивых союзников на место поставил. Молодец мужик!

Примерно в том же духе высказался и Кардинал. Внешне совершенно спокойно, но чуткий нос Захара учуял идущие от него волны раздражения. Как-никак первая серьезная ошибка! Выстраивая отношения с Мечеными и Школой, Хмурый явно упустил из виду Дикое. В результате — серьезное усиление Церкви Последнего дня. И ведь назад уже не отыграешь, Башне просто нечего предложить зажиточной Общине. Единственная их ценность — Меченые, но нужны ли их услуги Караганде, это вопрос. Открыто староста Дикого ничего такого не говорил, отделался туманными намеками и обещаниями…

— Не самые приятные новости ты принес, Артем, — подытожил Кардинал доклад ученика. — В свое время в какой-нибудь восточной стране за такие вести могли и голову срубить.

— Хорошо, что мы в тихом и мирном Сосновске, правда? — скривился Лазовский, заставив Захара мысленно застонать.

Да что с ним такое?! Какого дьявола опять нарывается?! Если бы Захар не успел к этому времени изучить характер приятеля, он бы решил, что в нем вновь проснулся прежний ершистый парнишка. Чего он опять не поделил с Хмурым?!

Неожиданно облик хозяина Слободы поплыл, мелькнуло смазанное движение, и неведомая сила отшвырнула Артема к стене. С глухим шлепком приятеля впечатало в камень, даже пыль посыпалась. Обычного человека такой удар уложил бы на больничную койку, но Лазовский даже не упал. Капюшон слетел с лица, обнажив бледную кожу, из его носа брызнула кровь. На левой щеке медленно проступало красное пятно ожога — по воле Кардинала Изнанка жалила хуже огня. Однако Артем не издал ни звука, лишь скривился на мгновение и тут же растянул губы в холодной улыбке.

Захар почувствовал гордость за приятеля. Чтобы так встречать чужие удары, нужно обладать стальным характером. А значит, точно можно забыть о прежнем безвольном слюнтяе.

— Объяснить за что? — поинтересовался Кардинал ледяным тоном.

— Не стоит. — Артем едва заметно наклонил голову. — И я приношу свои извинения.

— Это еще не все! — отрезал Кардинал. — Думаю, мы уже достаточно встали на ноги, чтобы не только установить законы и правила, но и начать требовать их исполнения. Поэтому за безответственность ты отправляешься под домашний арест сроком на две недели.

— И, как понимаю, разжалован в рядовые? — уточнил Артем, вытирая кровь. Не было похоже, что он сильно расстроен.

— Не надейся. — Захар представил, как Кардинал под капюшоном кривит губы в змеиной улыбке. — Глупо лишать Башню перспективного бойца и командира, а вот охладить горячую голову стоит.

Хмурый тронул звонок на своем столе, и в комнату вошли Двое охранников.

— Проводите господина Сноходца в охраняемый блок у девятого поста.

Захар понятливо усмехнулся. Девятый пост располагался не в Башне, а в соседней девятиэтажке. Там только-только закончили укреплять два последних подъезда и начали переселять туда полезных для группировки новичков-«нормалов». Зрелище конвоируемого Сноходца их точно порадует. Заодно послужит наглядным примером того, что в Башне неприкасаемых нет.

— Тебе будет о чем подумать, — сказал Кардинал уже в спину Артему. — Например, о том, каково это — сидеть в безопасности, когда твои товарищи рискуют жизнью.

— Что?!

— Ничего особенного. Тагир нашел неизвестные Врата Древних, и Конклав готовит совместную экспедицию, — сказал Кардинал, тяжело роняя слова. И добавил: — Вместо тебя пойдет кто-то другой. Быть может, менее опытный, но знакомый со словом «ответственность»… Уведите!

Это был нокаут! Уже к вечеру те же охранники разнесут по всей Башне подробности разговора, завтра о том заговорит весь Конклав. Для Артема с его комплексом одиночки подобная слава была хуже ножа в сердце. Он из кожи вон лез, чтобы заработать авторитет, и вдруг такой удар.

Захар в очередной раз пообещал себе не ссориться с Кардиналом, потому как в мире есть просто сила и сила с большой буквы. Чтобы на равных спорить с бывшим бандитом, а ныне могущественным Сноходцем, надо иметь очень веские аргументы. И почему Артем этого никак не поймет?..

Случайно или нет, но для Захара разговор имел далеко идущие последствия. После ухода попавшего в опалу ученика Кардинал достал список участников, куда сразу после имени коменданта Башни вписал Ненахова. Похоже, ему предстояло стать одним из первых оборотней, попавших на таинственные Пути Древних. Возможность отказа не предусмотрена.

Но главное, никаких подробностей. Кардинал лишь сообщил, что экспедиция стартует через два дня и в ней будет еще четверо участников из Конклава. Немного больше рассказал Тагир. Унижение давнего соперника настроило его на благодушный лад, и он намекнул, что проход через Врата не станет дорогой в никуда, а открывшаяся тропа — прямая дорога в вотчину Волкова.

Для Захара этого хватило, чтобы сложить все факты и сделать правильные выводы. Слишком много на малом Совете Кардинал говорил о важности быстрой переброски бойцов, о секретах противостояния экспансии соседей, чтобы новость об открытии новых Врат была недавним сюрпризом. Значит, нашли их давно и по каким-то причинам не исследовали. Другой вопрос почему…

В группу помимо Захара с Тагиром вошел Денис, парочка энергичных оборотней от команд Эдика и Ромы, а также фигуристая ведьмочка со стороны Ланы. Подробности подковерных интриг прошли мимо Ненахова, и почему были представители только этих сообществ Меченых, он не знал. Да и не интересовало его это. Честно говоря, у Захара лишь против кандидатуры Дениса не было никаких возражений — действительно сильный и опытный боец, а вот на месте любого другого он предпочел бы видеть Артема. Что бы там ни говорил Кардинал, на того можно положиться в любой передряге.

Башню покинули засветло. Перед отправлением Захар заглянул было к Артему, но его не пустила охрана. Не положено. Пришлось уходить, так и не поговорив, отчего на душе остался неприятный осадок. Вроде как не поддержал приятеля в тяжелую минуту. Нехорошо.

Вытянувшись цепочкой, спустились в овраг, мимо памятного дома, в котором Захар в компании с другими Мечеными схлестнулся с жутковатым порождением Тьмы. После захвата Башни здесь все хорошенько зачистили, но обгорелые стены по-прежнему не внушали доверия. Он даже шаг ускорил, чтобы миновать их побыстрее. Остальные не очень понимали, чем так не угодили бывалому Перевертышу какие-то развалины, начали шушукаться. Тагир и тот разулыбался, хотя ему-то положено было знать причину.

Хохмачи чертовы!

Несерьезный настрой сбило появление болотной пумы. Группа проходила мимо бывшего детского садика, когда из-за развалин беседки вылетел разъяренный хищник и, сбив с ног растерявшегося Дениса, принялся рвать идущего следом Маугли. За что так прозвали этого оборотня из команды Эдика, Захар не знал, по крайней мере со зверьем общаться он точно не умел.

Пума драла когтями бронежилет и норовила добраться до горла, а он лишь орал и отбивался руками. Чтобы перекинуться в боевую форму, ему не хватало какого-то мгновения.

Пока Маугли катался по граве, сражаясь со зверем, остальные бестолково топтались вокруг. Как помочь и не навредить товарищу, никто не знал. У оборотней, конечно, живучесть о-го-го какая, но за новые дырки в шкуре никто спасибо не скажет.

Ситуацию разрешила амазонка. Подгадав момент, ткнула стволом обреза в ухо зверя и спустила курок. Голова хищника взорвалась как спелый арбуз, забрызгав Маугли кровью. Пума последний раз дернула лапами и затихла, чего не скажешь об оборотне. Подчиненный Эдика орал как резаный, костеря на все лады чокнутых баб, «которым ума не хватает понять, когда стоит стрелять, а когда нет». Пришлось вмешаться Тагиру, чтобы горлопан заткнулся.

Зная вспыльчивый характер Меченых, а женщин-Меченых в особенности, стоило ждать ответного взрыва ведьмы, но та лишь хмыкнула и презрительно вскинула подбородок. Ненахов вместе с остальными почувствовал себя оплеванным.

И вправду ведьма, не зря на Марго откликается.

— Приводи себя в порядок, и двигаем дальше! — прорычал Тагир. — Не успели от дома отойти, как уже нашли неприятности себе на задницу. Детский сад на выезде!

Все пристыженно молчали. Пусть в случившемся немалая доля вины самого Тагира, что с того?! Все люди опытные, а повели себя как салажата. Решили, что земля вокруг своя, разведанная, а сами круты до изумления, вот и получили. Раззявы. Будь Захар на месте Тагира, он бы повернул группу обратно. Не может поход, начавшийся с неприятностей, закончиться чем-то хорошим. Верная примета.

Однако правая рука Кардинала оказался гораздо менее суеверным.

Ломоть — головорез из команды Ромы-оборотня — с помощью салфеток помог товарищу привести одежду в относительный порядок, Тагир залечил раны, и вскоре движение возобновилось…

Врата обнаружились за ржавым остовом железного гаража у здания бывшего фитнес-центра, в часе ходьбы от Башни. Пройдешь мимо — не заметишь, надо специально искать. Что наводило на интересные мысли. Источники знаний Кардинала и его ближайших помощников явно не ограничивались медальоном и Храмом Всех Древних.

Чтобы добраться до входа, сначала пришлось вырубить заросли вездесущего кровавника. Работали Захар с Денисом, остальные желания поработать мачете не проявили, лишь Марго собрала спелые плоды в мешок. Меченые старательно подчеркивали, что они союзники, но никак не подчиненные. Тагира такое положение дел заметно раздражало.

Наконец открылась вертикальная плита в человеческий рост. Молочно-белая, с радужными разводами и замысловатой резьбой по краям. Кое-где заметны царапины и сколы, словно кто-то сильно разозленный лупил по камню стальным топором. В самом центре еще можно было разглядеть рисунок четырехрукого воина в глухом шлеме. Складывалось ощущение, что кто-то приложил немало усилий, чтобы его уничтожить.

Захар посторонился, пропуская вперед Сноходцев. Тагир что-то втолковывал ведьме, та в ответ молча кивала. Но, видимо, реакция коллеги не устроила помощника Кардинала, он сел на корточки и начал выводить на земле непонятные черточки и кружочки. Наконец Марго решительно тряхнула головой и выдохнула:

— Поняла!

— Ну тогда, — Тагир не спеша поднялся, отряхнул штаны от мусора, — попрошу всех отойти подальше и поберечь глаза. Врата давно не открывались, могут быть разные… спецэффекты.

Захара не надо было упрашивать дважды. Он первым отступил к гаражу и, немного подумав, перекинулся в боевую форму. Так оно безопасней, человеческое тело слишком уязвимо для всяких экспериментов. Его примеру последовал лишь Денис, чем заработал презрительное фырканье Маугли и Ломтя.

Дураки, ничему их жизнь не учит!

Тем временем со стороны камня раздался треск, полетели искры, в землю дважды ударили черные молнии, а на закуску и вовсе повалил густой дым. Потянуло приторно-сладкой вонью Тьмы. На груди Захара немедленно ожил Амулет Света — нагрелся, начал едва заметно вибрировать. Денис, сейчас выглядевший как уменьшенная копия хищного прямоходящего динозавра, покосился одним глазом и плотоядно клацнул зубами.

Почувствовал?! Захар завистливо вздохнул. Посвящение в Храме Всех Древних, конечно, добавило ему сил, но как оборотень он по-прежнему уступал более опытным товарищам. Тот же Денис играючи превращается в тварь много большего размера, чем имеет его человеческая ипостась. Да и одежду куда-то прятать ухитряется, а вот у Захара такой фокус выходит хорошо один раз из трех. И не поймешь, то ли практики не хватает, то ли таланта, то ли что-то не так делает.

Медальон успокоился столь же быстро, как и проснулся. Вместе с ним прекратилась и свистопляска вокруг Врат. Сноходцы справились со скверной Мрака и заставили-таки работать древний механизм. На глазах у всех каменная поверхность пошла рябью, обрела глубину и прозрачность лесного озера. Изображению таинственного рыцаря вернулась четкость. Он пошевелился, пару раз взмахнул руками, затем рубанул мечом и… исчез.

— Готово! — объявил Тагир и отвесил Марго шутливый поклон. По его виду и не скажешь, что пришлось столкнуться с какими-то трудностями. Зато ведьму пошатывало. — Заходим по одному, не задерживаемся. — Сноходец подхватил одной рукой свой рюкзак, другой локоть коллеги и через плечо ехидно добавил: — И молите богов, чтобы Врага не захлопнуло, когда будете через них проходить.

Сказал и скрылся в туманном мареве. Чертыхнувшись, Захар потопал следом. Вряд ли Древние были идиотами и не позаботились о системах безопасности, но мало ли. У входа он едва не столкнулся с Денисом, но слишком разогнавшийся ящер вовремя притормозил и пропустил Ненахова вперед.

Захар сделал шаг, другой и… вывалился в заросли папоротника. Переход серьезно ударил по мозгам, притупил внимание и реакцию. Ненахов не успел оглядеться, как оступился и кубарем покатился к подножию векового дуба. По пути какая-то сила вырвала из рук автомат, сорвала заплечный мешок и хорошенько приложила по пояснице. Вдобавок ко всему он больно ударился о торчащий из земли корень.

Какого черта?! Ошеломленный Захар явно не успевал за событиями. Он попытался встать, но земля под ним пошла волнами, а сверху навалилась неподъемная тяжесть. Ребра затрещали. На голову полилась жижа, от одного запаха которой все нутро едва не завязалось узлом. И Захар запаниковал. Бешено рванулся — раз, другой, третий. Что-то затрещало, сразу стало легче дышать. Глухо рыча, он усилил напор, попытался встать на одно колено, но хлесткий удар сшиб его обратно на землю.

От резкой боли перехватило дыхание, впрочем, за это Захар своему неведомому противнику готов был сказать спасибо: боль прекрасно прочистила мозги. Прекратив сопротивление и мысленно сосредоточившись на амулете, он сложил руки «лодочкой» и прочитал короткое воззвание к Ладару.

— Повелитель Света, Владыка Утра, защити меня от происков Тьмы и дай силы повергнуть Зло! — Он шептал заученные слова с жаром и пылом неофита, вкладывая в каждое слово огонь души.

И почти сразу по телу пробежала знакомая теплая волна, смыв боль и усталость, укрепив мышцы и добавив ясности ума. В членах поселилась удивительная легкость, а мир раскрасился новыми оттенками. По опыту Захар знал, что такое состояние не продержится долго, дорог каждый миг.

Как только вокруг когтей возникло золотое свечение, он извернулся и рубанул по похожему на здоровую змею черному корню. Тиски вокруг туловища ощутимо ослабли, Захар повторил рывок. Надсадно заревев, дернулся изо всех сил. И на этот раз у него все получилось.

Остатки корней лопнули точно гнилые нитки, Ненахов оказался на свободе. С боков к нему метнулись еще два корявых отростка, но их он просто перепрыгнул. Лишь отскочив на пару метров, позволил себе оглянуться… И оторопел. Оказывается, все это время он сражался с деревом — с огромным дубом, которого коснулась скверна Тьмы и наделила псевдожизнью. Зеленый великан превратился в уродливую корягу с кривыми щупальцами-ветвями, гигантскими фасеточными буркалами по всему стволу и с похожим на слюнявую пасть дуплом. Настоящий кошмар мичуринца! Хорошо хоть к Захару свои лапищи древесная мерзость больше не тянула. Последний рывок неожиданно прыткой жертвы стоил ей нескольких конечностей и опаленной Светом коры.

Ненахов довольно зарычал. Пусть Ладар погиб, но остатков его мощи хватает, чтобы внушить почтение даже самым гнусным монстрам. И это хорошо!

Стараясь не выпускать хищное дерево из поля зрения, Захар быстро осмотрелся. Никого из членов отряда в окрестностях не наблюдалось. Умирать его бы не бросили, а значит, остальные тоже по уши в неприятностях.

Захар обошел вокруг здешних Врат — двух резных каменных столбов с изуродованными фигурками четырехруких рыцарей на вершинах. Они уже закрылись, но следы на земле ясно говорили, что прошли все. Особенно выделялись отпечатки лап Дениса. Вот здесь он топтался на месте, затем сделал длинный шаг, затем еще и… побежал?!

Да что за чертовщина здесь происходит?! Что могло заставить бежать оборотня подобного уровня?! И ведь никаких признаков сражения. Мертвая тишина вокруг, лишь проклятое дерево скрипит ветвями.

Захар попробовал пройти дальше, но, как назло, через пару метров от Врат следы исчезали. Будто корова языком слизнула! И что прикажете делать?!

Ненахов зло втянул носом воздух. Дернулся, снова принюхался и, хлопнув себя по лбу, ринулся в сторону засохшего куста колючки, сильно смахивающего на частокол из шипов. Человеческие привычки давали о себе знать, и он порой забывал о возможностях своего тела. Там, где подводят зрение и слух, выручит обоняние.

Под ноги попались заплечные мешок и автомат Захара. Даже искать не пришлось. Порадовавшись такой удаче, он, не сбавляя хода, забросил их на плечо и вломился в заросли. Такое испытание не выдержала даже ороговевшая кожа его боевой формы. Лоб, шею, грудь и плечи украсили десятки глубоких царапин. Но Захар продолжал двигаться вперед. Ерунда, заживет, гораздо важней то, что запах усилился, а значит… В этот момент тело ощутило слабое сопротивление, и он прорвал невидимую завесу.

— Твою дивизию! — зарычал Захар, машинально сдергивая с плеча «калаш» и выдавая очередь на полрожка. В нескольких метрах от него худющая уродливая тварь с впалым животом и пегой шкурой прижала к земле Марго и явно собиралась вцепиться ей в горло.

Он успел в последний момент. Пули сшибли существо с ног, покатили по земле. В стороны полетели кровавые брызги. Кожа лопнула, и в образовавшейся прорехе стало видно гнилое нутро. Назвать этот выкидыш Тьмы животным не поворачивался язык. Больше всего оно напоминало оживленное магией чучело неизвестного хищника, но никак не живое создание.

Наконец тварь твердо встала на лапы, тряхнула башкой и нашла взглядом Захара. В ее глазах вспыхнула дикая злоба. Марго была забыта, зверюга собиралась мстить.

Поток Света, выплеснувшийся из ладони Ненахова, она встретила широким бугристым лбом. Пергаментная кожа сморщилась и поползла клоками, обнажив желтую кость, левый глаз лопнул, как перезрелая слива, но эта ходячая мерзость даже не сбавила шаг. Словно не знала, что такое боль и страх.

В шаге от Захара тварь взвилась в воздух, метя в горло. Увернуться он уже не успевал и от души врезал растопыренной пятерней с выпущенными когтями. Усиленный мощью Ладара удар снес половину башки и отшвырнул нечисть на куст колючки.

— Добивай! — взвизгнула Марго и показала пример, рванув к бьющемуся в агонии монстру. В руках ведьмы как по волшебству появился туристический топорик.

Захар едва не переспросил зачем, но вовремя заметил, как тело монстра окутали клубы дыма, и там, где они появлялись, раны начинали стремительно затягиваться. Остро завоняло Тьмой.

— В сторону! — рявкнул он и простер над тварью руки. Марго едва успела отшатнуться, как бело-золотое пламя накрыло оскверненного Тьмой зверя. На мгновение кожу стянуло от жара, но вскоре огонь спал, открыв полуразложившийся труп — вместе с магией Мрака из него ушло и мерзкое подобие жизни.

Ведьма зло выругалась и двумя взмахами топора отделила мертвяку почти восстановившуюся голову. На всякий случай! Захар же только сейчас опомнился и огляделся.

Он оказался на небольшой площадке перед грудой железа, в которой с трудом можно было узнать упавшее колесо обозрения. Сзади стена из разросшейся колючки, слева и справа — широкие канавы с грязно-серой жижей. Здесь же были и остальные члены отряда. Денис в облике динозавра загнал сразу двух одержимых Мраком зверюг в тупик между завалившейся набок будкой кассы и бетонной плитой. Ящеру не требовалась поддержка сил Света, чтобы твари превратились из охотников в жертв. Даже Тьма неспособна оживить разорванное в клочья тело. По крайней мере, останки других монстров валялись на земле и не подавали никаких признаков жизни.

Тагир в компании с оставшимися оборотнями обнаружился немного в стороне. Сноходец замер на краю канавы, увязнув в поединке взглядов. Его противник — невысокой человекоподобный уродец с огромной головой — стоял по пояс в грязи, но вряд ли испытывал по этому поводу какие-то неудобства. Вокруг него медленно кружились непонятные черные то ли хлопья, то ли снежинки, с хилых ручонок изредка срывались капли темного огня. Похоже, что Тагир встретил достойного противника.

Для Маугли с Ломтем тоже нашлась работа — они дружно отбивались от одержимого льва. Некогда величественный зверь облез и страшно исхудал, взамен отрастив на голове два ряда мелких рожек. Перевертыши с трудом отражали его атаки, не давая прорваться к занятому схваткой Тагиру. В общем, патовая ситуация, без помощи не обойтись.

Захар подмигнул Марго и гигантскими скачками помчался к сражающимся, ведьме пришлось догонять.

Переродившийся лев что-то услышал, потому как отмахнулся от оборотней и попытался развернуться к новому противнику. Но тут Маугли и Ломоть не сплоховали. Насели на него так, что монстру пришлось на несколько секунд уйти в глухую оборону, а там уже и Захар подоспел. Белкой взлетел на спину твари и вцепился когтями в загривок. Призывать Силу Ладара он не стал — и так справится, а туз в рукаве не помешает. Все-таки сто возможности ограниченны, и Захара хватит еще на один серьезный призыв Света.

Лев не успел опомниться, как Ненахов вбил когти ему в затылок. Лапы зверя разъехались, он упал. Почти сразу рядом оказался Маугли и с натужным хэканьем принялся рубить ему шею мачете. Ломоть начал потрошить когтями пачку соли, чем заработал одобрение Захара. Когда Тьма начнет покидать мертвое тело, ее надо будет чем-нибудь встретить.

Брезгливо вытерев заляпанные пальцы о землю, Захар повернулся к Сноходцам. Там тоже все закончилось — Марго поставила жирную точку, срубив карлику голову.

— Слушай, командир, глаза меня обманывают или мы не на базе Волкова? — спросил Захар насмешливо.

Тагир, еще не отошедший от схватки в Изнанке, грязно выругался. Виритника пошатывало, заметно подрагивали колени. Но он быстро взял себя в руки и расправил плечи.

— Нижний парк не узнал?! Да и до Школы рукой подать… — Тагир откашлялся. — Но лучше бы нам убраться отсюда как можно скорей.

— Дело говоришь, — согласился Захар и кивнул на карлика: — Что, в кои-то веки кто-то тебе оказался не по зубам?

Тагир аж дернулся.

— Не мели ерунды! С такой мелочью я справлюсь в любом состоянии, — процедил он, затем немного подумал и добавил: — Хотя он и вправду оказался очень силен.

Захар еще раз вспомнил уродца: карикатурное тельце, слишком большая голова на тонкой шейке, широченный приплюснутый нос и похожие на иголки зубы. Ни тебе мощных челюстей, острых когтей или огромных мускулов, только плотная аура Тьмы вокруг, и все. Такому, чтобы выжить, нужен серьезный костыль в виде магии. Так что лукавит Сноходец, сильно лукавит.

К ним подошел тяжело дышащий Денис. Ему тоже бой дался далеко не так просто, как показалось вначале. На левой ноге красовался свежий рубец, на груди и животе топорщились содранные костяные пластины.

— Моих солью тоже обработайте, — попросил он Ломтя и кивнул на голову карлика у ног Марго: — Кто это был?

Захар едва не бросил: «Да кто же тебе скажет?!» Но его опередил Тагир.

— Скарл — полуразумный демон с неплохим набором колдовских умений. Кардинал рассказывал о таких, — буркнул Сноходец. — Одна беда: они вроде не обладают собственной волей, а эта гадина вокруг себя целый отряд сколотила и на нас напала…

Тагир вдруг осекся и подошел к небольшому гнилому наросту на стенке билетной кассы, который сильно походил на гриб чагу, разве что от того не несло Тьмой и вокруг не дрожал воздух. Зло оскалившись, помощник Кардинала рубанул ножом и рассек лжечагу на две неровные части.

Хлопнуло, взвился хоровод черных искр, и Захар ощутил, как исчезло давление на уши, появились посторонние звуки. Пелена, через которую он продирался, когда искал своих, наконец исчезла.

— Вот ведь гадина какая! Морок поставил, чтобы бой в Школе не слышали. — Тагир сплюнул, обвел взглядом весь отряд. — Все целы?.. Ну тогда двигаем отсюда, и в темпе! Пока нас еще кто-нибудь нехороший не нашел.

Однако его предупреждение несколько запоздало.

Затрещали кусты, на поляну вывалился черный комок, тут же развернувшийся в крупного паука. Ломоть потянулся было за солью, но Марго оказалась быстрей. Ведьма молниеносно выдернула из кобуры на поясе обрез двустволки, шагнула к порождению Тьмы и почти вплотную разрядила оба ствола. Добивать не пришлось — тварь упала на спину, и от нее повалил густой дым. Жаль, что с Одержимыми и демонами такой фокус не проходит.

Маугли одобрительно заворчал, начал что-то говорить, но появление еще трех пауков заставило его заткнуться.

— Бегом, мать вашу!! — рявкнул Тагир.

И они побежали.

Любимое место отдыха горожан давно превратилось в закрытый мир, живущий по своим законам. Там, где царит Тьма, живым существам нет места. Даже будь в парке весь Конклав в полном составе, все равно пришлось бы отступить. Слишком много порождений Мрака нашло себе здесь приют, слишком сильны эманации первородного Зла. Выжить в Нижнем парке — уже большая победа.

Похватав вещи, группа рванула напрямик через ржавые останки колеса обозрения. Однако совсем скоро стало ясно, что это было ошибкой. Прямой путь не всегда самый короткий. Несмотря на нечеловеческую ловкость Меченых, завалы из металлических конструкций, непонятные бетонные блоки и обломки свай сильно их задержали. Поэтому когда отряд вырвался на бывшую центральную аллею, там их уже ждали четверо одержимых — трое болотных пум и огромный кабан-секач. Вдали мелькал еще один скарл в сопровождении трех или четырех «клякс».

На беду темных, первым шел Денис. Двуногий ящер играючи перемахнул через сунувшихся к нему пум и налетел на секача. Тот даже дернуться не успел, как челюсти оборотня сомкнулись на его загривке, затем последовал сильный рывок, и позвоночник чудовища лопнул с противным хрустом.

Столь молниеносное нападение ошеломило пум, чем незамедлительно воспользовался Тагир. Силой Изнанки сковав одну из тварей, он одним движением снес ей голову и атаковал ее товарок. Маугли и Ломоть не отставали, дополняя ментальную мощь Сноходца грубой физической силой.

Марго с Захаром остались не удел. Даже расслабились немного, за что едва не поплатились. Скарл додумался метнуть в сражающихся похожий на веретено сгусток черного света, и, чтобы отбить магическую атаку, Ненахову пришлось постараться. Возникший в его руках золотистый щит не успел полностью сформироваться, когда в него вонзилась Стрела Тьмы.

Грохнуло так, словно рядом взорвалась мина. Захара отбросило назад, прямо на ведьму, Маугли и Тагира просто сбило с ног. К тому моменту им противостояла последняя тварь, которая воспользовалась смятением в рядах Меченых и бежала, поджав обрубок хвоста.

Зато скарл об отступлении и не помышлял.

Под прикрытием «клякс» он с завидной меткостью начал бомбардировать группу заклинаниями. И Захар практически ничего не мог с этим поделать. Его власти над Светом было недостаточно для противостояния колдуну такой силы. Пришлось снова бежать.

Миновали развалины детского городка, срезали угол через танцплощадку с подозрительно булькающей лужей в центре, немного поплутали в лабиринте бывших кафешек, киосков и полусгнивших автомашин. Погоня не отставала. К скарлу и «кляксам» присоединились две твари с козлиными головами. Яростно блея, они точно носороги сносили на своем пути любое препятствие. И что самое поганое, пули их не брали.

Неизвестно, чем закончилась бы эта гонка, если бы отряд не выскочил ко рву перед Школой. Вымуштрованные Волковым бойцы сориентировались моментально и жахнули по погоне из «шмеля». Здесь не помогла даже защита от пуль. Облако огня накрыло обоих рогачей и одну из клякс, остальные вынуждены были отступить под укрытие деревьев.

Вырвались!

— Ну что, камрады, будем считать, тропу к Школе мы нашли? — заявил Тагир, как только волковцы перебросили через ров мостик из двух досок.

— Угу. Только ходите по ней, пожалуй, без меня, — сказал Захар. Остальные поддержали его нестройным бурчанием, вызвав довольный смех Сноходца.

Впрочем, Ненахов как никто другой понимал, что в случае нужды даже такой путь лучше, чем ничего. А значит, им еще не раз придется прорываться через заслоны Тьмы, и их жизни будут ставками в борьбе за скорость. Ничего страшного, прорвутся! Правда, на вкус Захара, на этих неведомых дорожках невиданных зверей могло бы быть и поменьше, хотя бы самую малость. Надо намекнуть Кардиналу, пусть озаботится. А еще лучше, чтобы ему об этом Артем сказал. Сразу как из-под ареста выйдет.

От нарисовавшейся картинки Захар помимо своей воли улыбнулся и почувствовал, как начали разжиматься тиски напряжения. На другой берегом ступил в отличном настроении.

Глава 7

ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ЗНАНИЙ

Заключение под домашний арест стало для Артема неприятной неожиданностью. Он как-то незаметно успел привыкнуть платить за ошибки и сложный характер реальными делами. Неважно, шла ли речь о его участии в смертельных сражениях, в скучном, но не менее опасном патрулировании границ или в тяжелых тренировках. Главное, всегда требовалась какая-то реакция, действие. Артем ругался, ворчал, проклинал все и вся, но умом осознавал важность каждого шага, видел конечную цель и обязательную пользу для себя или всего общества. Даже те трепки, что периодически устраивал ему Хмурый, воспринимались как испытание навыков Сноходца.

И вдруг на тебе, тюрьма! Удружил Кардинал, ничего не скажешь.

Сосновск не терпит лености или праздности, в нем есть место лишь для деятельных энергичных людей. Нагрузки таковы, что человек либо подстраивается под адский изматывающий ритм, либо ломается и погибает. В таких условиях заключение не наказание, заключение — отдых. И вместе с тем прохлаждаться в четырех стенах, пока твои боевые товарищи играют со смертью, — о, это испытание не из легких. Особенно для Артема, с его непростыми взаимоотношениями с бойцами Башни.

Поначалу Лазовский метался по комнатам, точно лев в клетке. Для самоуважения было бы лучше, если бы его бросили в холодный карцер, посадили на хлеб и воду, не давали спать и травили зверями. Но вот так сидеть на чужой шее…

Впрочем, он не кухонный интеллигент, чтобы ругать власть и ничего не делать. Изуверские методы обучения у Кардинала приучили не стоять на месте, а любую ситуацию стараться повернуть к своей выгоде. Не можешь противостоять стихии — плыви по течению.

Такой подход был ему по душе! И к черту все сомнения.

Артема разместили на шестом этаже девятиэтажки в крайнем подъезде — подальше от немногочисленных обитателей дома. Кроме него в этой части здания обитали лишь четверо бойцов, организовавших тут нечто вроде контрольного пункта в лифтовой на первом. И лишний раз арестанта они предпочитали не беспокоить. В общем, идеальные условия для всякого рода опасных экспериментов и авантюр. Грех ими не воспользоваться! Особенно когда малейшая ошибка способна привести к массовым жертвам среди ни в чем не повинного населения.

Артем собрался всерьез взяться за силы Таугрим. Успех с защитным кругом воодушевлял, забыть о возможности увеличить собственное могущество было бы преступлением. Да и чем черт не шутит, вдруг таинственный хозяин знаков посчитал его достойным наследником ключей к власти Древних?! Ведь за защиту от Прозрачников так платы никто и не потребовал!

Жаль только, Захара нет рядом. В противостоянии с порождениями Тьмы Посвященного Ладара лучше иметь на своей стороне. И пусть его покровитель мертв, даже тень могущества Повелителя Света повергает Мрак в прах.

Ну да чего мечтать о невозможном. Артем слышал, как утром Захар ломился через пост охраны и какими словами его послали к Кардиналу. Стоит рассчитывать только на себя.

Для эксперимента Лазовский выбрал дальнюю комнату, в которой из мебели оставались лишь продавленный диван и шкаф с книгами. Ом не поленился и потратил полчаса на то, чтобы оттащить все в гостиную — чем больше будет свободного места, тем лучше. Еще несколько минут убил на то, чтобы выковырять из косяка ржавый гвоздь. Плохая замена карандашу или куску мела, но не в его ситуации привередничать. Нацарапать пару закорючек на паркете можно, и ладно.

На этом приготовления были закончены.

— С богом, что ли? — сказал Артем вслух.

Его немного потрясывало. Одно дело лезть в дебри смертельных чар в горячке боя, когда нет времени продумать последствия, и совсем другое — делать осознанный шаг, но доброй воле совать голову в петлю. Навалились сомнения, в душе шевельнулся страх, и… почти сразу пришла злость. Артем ненавидел себя таким — слабым, нерешительным и безвольным. Приходилось прикладывать массу сил, чтобы уничтожить ненавистные черты характера, но гнилое семя нет-нет и давало ростки.

Решительно стиснув гвоздь в кулаке, Артем опустился на пол и потянулся сознанием в Изнанку.

Серая мгла окутала разум, появилось ощущение падения, перед внутренним взором замелькали смазанные картинки — какие-то лица, силуэты животных, обгорелые деревья, дома и храмы. Видения сбивали с толку, всячески мешали и отвлекали. Артем так и увяз бы в призрачных миражах, но сказалась постоянная практика. Хватило волевого усилия, чтобы туман расступился, и он ухнул к самой границе Второй Пелены. Той самой, которую он пока еще был неспособен перейти.

Реальность поплыла, облака тумана уплотнились, приобрели законченные формы. Вокруг Артема раскинулась серая степь с припорошенной пылью травой и редкими деревцами вдали. Серо, тускло, уныло. Хотя Лазовский предпочитал такие невзрачные пейзажи сумасшедшей яркости кошмарных снов. Случилось ему однажды влезть в порождение чьей-то фантазии. Такой жути натерпелся — Тьма отдыхает!

Под ногами обнаружилась гладкая черная плита, приятно холодившая обнаженные ступни. Отлично подойдет на роль доски для рисования. Артем шевельнул кистью и ощутил, как по коже скользнул завиток тумана, оставив в руке кусок мела.

Но чего-то не хватало!

Лазовский замер, пытаясь разобраться в ощущениях, и тут над головой раздалось хлопанье крыльев — на край плиты приземлился старый знакомец. Глянув на Артема сначала одним глазом, потом другим, ворон одобрительно каркнул.

— И тебе не кашлять! — поприветствовал галлюцинацию Артем. На что пернатый паразит важно кивнул и принялся чистить перья. Остро захотелось запустить в него мелом, и Лазовский мысленно пристыдил себя за столь хулиганские желания.

Нет, надо работать. Не то он так еще целый день будет собираться с духом!

Решительно стиснув зубы, Артем склонился над камнем и заскрипел мелом. Пара тонких линий, хитрый завиток, кривая загогулина, ромб и поверх всего жирный крест. Первый знак получился хорошо, даже гордость берет. В бытность художником ему пришлось бы сделать кучу эскизов, прежде чем удалось добиться такого результата.

Краем сознания Артем ощущал, как в это время оставленное в комнате тело выцарапывает копию этого знака на паркете. Теперь надо сформировать между рисунками устойчивую связь, передать начальный импульс, энергии и ждать результата.

Лазовский пошевелил пальцами, и к нему со всех сторон устремились тончайшие ручейки тумана. Следующее движение, и они вливаются в рисунок на камне, придавая ему объем. Края чертежа затрепетали, возникло ощущение, что тот сейчас вспорхнет и улетит точно бабочка. Артем едва сдержался, чтобы не прижать знак рукой. Но наконец все успокоилось, и он почувствовал, как на месте пиктограммы возник крохотный канал в неизведанные области Паталы, на другом конце которого плескались океаны энергии.

Неожиданно раздался странно знакомый звон, по воздуху побежала волна ряби, а над рисунком возникло облачко мерцающих искр. И чутье Сноходца в голос закричало о приближении Волны. Только Волны непривычной, какой-то слабой и… неправильной. Артем даже растерялся. Как-то слишком все необычно. В прошлый раз, когда удалось расшифровать три знака, ничего подобного не было.

В десяти шагах возник вихрь из сотен тысяч огоньков. Одним махом он вырос в два человеческих роста и так же быстро опал, оставив после себя облако серого тумана с молочно-белым пятном в самом центре. В то же мгновение погасли искры и над пробудившимся знаком.

Артем не сразу узнал в госте Туманника — уж больно редко появлялся в Сосновске этот обитатель Изнанки. С ним и встречаться-то приходилось всего несколько раз.

Тем временем Прозрачник заколыхался, пошел волнами и с ленивой неторопливостью поплыл в сторону Лазовского.

— Вот ведь безмозглая тварь! — скривился Артем. Будь это любой другой Зверь Изнанки, стоило бы волноваться, а так… Хлопот много, а реально опасности никакой. При соблюдении простейших правил даже обычный человек справится.

Поймав взглядом Туманника, Артем сосредоточился и ввинтил в сердце твари свое недовольство. Бедный зверь словно на железную стену налетел. Замер как вкопанный, забурлил, зашипел, стал меньше в размерах, а потом и вовсе порскнул прочь испуганной мышью.

Артем довольно рассмеялся. Приятно ощущать собственную силу, знать, что былые страхи теперь над тобой не властны. И вдвойне здорово, когда твое могущество увеличивается. Пусть совсем на чуть-чуть, но ведь увеличивается!

Он ощутил немалый душевный подъем. Боязнь возмездия хозяев наследия Таугрим отодвинулась на задний план, хотелось пробовать новые знаки и формулы, разгадывать древние тайны. Природная осторожность сменилась азартом и страстью. Артем принялся за новый знак…

Картинки шли одна за другой. Призывы слабых Прозрачников сменялись символами-оберегами, запирающие знаки чередовались с отвращающими, сложные узоры для создания прокола в Изнанку соседствовали с выверенными схемами для укрепления границ реальности. Знания словно вливались в разум Артема. Руки самостоятельно исправляли ошибки и недочеты в эскизах, вносили дополнения и правки. Порой первоначальное изображение после добавления спиралей, хитрых завитков или непонятных закорючек приобретало совершенно иной вид.

Успехи лишь подогревали охватившее Артема лихорадочное возбуждение. Большую часть времени он проводил в Изнанке, прерывался только на еду и кратковременный отдых. Прежний страх перед возмездием хозяев наследия Таугрим растворился в потоке новых открытий. Охранник, который приносил ему судки с горячим, моментально заметил изменения в настроении подопечного и даже поинтересовался его самочувствием.

Пришлось врать о бессоннице, впрочем, слова Артема вряд ли звучали убедительно. Хорошо хоть растяпа не стал заглядывать в комнату, где медитировал Сноходец. Объяснить происхождение многочисленных узоров на полу, а кое-где даже на стенах, было бы затруднительно. Хватит проблем с внешностью. Еще более бледная, чем обычно, кожа, воспаленные глаза, ниточки лопнувших сосудов на лице и руках — Артему не надо было заглядывать в зеркало, чтобы узнать о том, насколько плохо он выглядит. Да и сложно ждать иного при подобных нагрузках. Значит, надо сжать зубы и работать дальше. Пока есть время, он должен успеть разобраться со всеми знаками…

К концу первой недели Артем почти полностью исписал небольшой блокноту В отличие от памятной тетради, в нем на каждой странице рядом с ясным и понятным эскизом колдовского знака соседствовало не менее внятное описание применения. И слава Патале, Артему хватило мозгов, чтобы сразу понять ценность записей. Любой Сноходец за эту тоненькую стопку листков убьет и не поморщится. Так что он старательно прятал от охранников черновики, порой ощущая себя Ульяновым-Лениным под присмотром бдительных надзирателей. Для полноты картины не хватало шифров, симпатических чернил и прочих шпионских штучек.[2]

Артем, лишь когда изобразил на бумаге закорючки последней руны. Легкое помешательство, превратившее его в увлеченного безумца, немедленно схлынуло, оставив после себя усталость, страшное моральное опустошение и желание не вспоминать об Изнанке хотя бы пару дней. Не было сил даже пошевелиться. Несколько часов Артем просто лежал на диване, бездумно уставившись в потолок и безуспешно пытаясь справиться с начавшейся дрожью. Левая рука онемела и плохо сгибалась, лицо горело, а в желудке перекатывались колючие ежи.

«Как же я до такого себя довел?!» — с некоторой оторопью подумал Артем. Но здравая мысль явно запоздала. Сейчас с глаз словно спала пелена, и он вдруг понял, насколько неестественно вел себя последние дни. Патала не то место, где допустим излишний риск. В реальности можно быть сколь угодно безбашенным отморозком, но в мир Прозрачников следует соваться с холодной головой и ясным умом. Артем же нарушил это правило.

Кряхтя точно старик, он поднялся с постели и вернулся в импровизированную лабораторию. Зло цыкнул зубом — зрелище впечатляло. Стены и пол густо покрывали узоры Таугрим, не уступая росписи развалин Древних. Сразу и не скажешь, что рука держала не остро отточенный резец, а корявый гвоздь. Очень качественная работа.

Из Паталы открывалась еще более яркая и красочная картина. Линии горели синим неоновым огнем, вплетая в Песнь Изнанки высокие ноты. Над некоторыми знаками переливалось перламутром нечто вроде мыльных пузырей, расцветали радугой крученые ленты. Это было красиво… Это было страшно… Уже сейчас Артем ощущал, как дрожит и прогибается реальность, как истончилась граница с миром кошмаров. Гостю с той стороны понадобится совсем небольшое усилие, чтобы вырваться на свободу.

На языке вертелось непечатное слово, а в душе зашевелились нехорошие предчувствия. Артем прикрыл глаза и сосредоточился на силах, которыми наделил его проглот. Там, где не хватает человеческих органов чувств, имеет смысл вспомнить о способностях Прозрачников.

Пелена транса затянула сознание, реальность пошла волнами, а под веками вспыхнули белые пятна. Тут же сказало свое слово безрассудство Артема — виски прострелила боль, левую руку скрутила судорога. Пришлось сцепить зубы и терпеть. Наконец Лазовский ощутил себя центром гигантской паутины, нити которой тянулись куда-то в глубины Изнанки. Накопившаяся усталость притупляла чувствительность, но он все-таки принялся перебирать энергетические линии пальцами. И почти сразу стопроцентное попадание! Хватило одного касания, чтобы ощутить слабую дрожь, а в раскрывшееся сознание хлынули потоки нечеловеческой злобы. Нечто исходящее жгучей ненавистью двигалось к нему, как корабль на свет маяка.

Черт, черт, черт!!! Артема пробкой выбросило из транса. В создании Мрака он с ужасом узнал нечто родственное тем Теням, что ранее насылали на него хозяева Таугрим. Тот же гнилостный привкус Тьмы, печати служения великой Силе — все то же самое, только гораздо более могущественное, древнее, опасное.

Захотелось врезать себе кулаком промеж глаз. Дурак! Почему он не увидел ловушку?! Почему отказывал неведомым владельцам магии Таугрим в разуме?! С чего решил, что они махнули на него рукой?!

Сейчас ему было совершенно понятно — как только наследники Древних убедились в бесполезности теневых убийц, сразу же сменили стратегию. Затаились до норы до времени, перестали требовать плату, а он и расслабился. Более того, всерьез взялся за чужие тайны. Глупец! Теперь совсем по-иному выглядела та легкость, с которой Артем разгадывал предназначение знаков. Ведь ему помогали найти ответы, исподволь подсовывая готовые решения. А он как последний баран шел по проторенной тропе, своими руками копал себе могилу.

Каждая сотворенная им руна, каждое обращение к Силе Таугрим ослабляли барьеры между реальностью и страной кошмаров, каждое открытие все ярче и ярче разжигало маяк для хозяев древней магии. Теперь же пришла пора платить по счетам…

— Проклятье!! — простонал Артем, меряя комнату шагами. В голове царил сумбур, какие-либо идеи отсутствовали. Хотелось одного — бежать из ставшей ловушкой квартиры, и подальше, на худой конец обратиться за помощью к более опытным товарищам или позвать Ненахова. Жаль — ни то ни другое не осуществимо. Надо рассчитывать только на себя.

Артем подавил приступ паники. Если уж ему суждено здесь сдохнуть, то сделает он это как мужчина — сражаясь до последнего. Да и кто сказал, что ему придется обязательно погибнуть. Шанс победить есть всегда.

Некстати вспомнилась Катя. То, как она двигается, как говорит… Нет, ему определенно рано умирать!

Сделав несколько энергичных взмахов левой, разогревая окаменевшие от напряжения мышцы, Артем вернулся в гостиную. Кардинал не зря предупреждал — рука плохо слушалась и адски ныла. В предстоящей схватке придется осторожничать, может подвести в любой момент. И ведь, как назло, ошибки он большей частью совершал в Патале, а расплачиваться придется в реальности, где воля сплошь и рядом уступает слабости тела.

Внезапно Артем понял, что в комнате жутко холодно и температура все понижается. Пальцы моментально заледенели, кожу на лице стянуло точно маску, по спине принялись маршировать легионы мурашек, а кончики носа и ушей потеряли чувствительность. Изо рта начали вырываться клубы пара, а в углах гостиной стал скапливаться грязно-голубой иней. И это в городе, где днем погода бывает либо жаркая, либо нестерпимо жаркая!

Неведомая тварь была уже совсем близко.

— Ничего, прорвемся, — сказал Артем вслух, просто чтобы услышать собственный голос. Но слова прозвучали как-то неубедительно.

Ногой подцепив стул, Лазовский поставил его около зашторенного окна, уселся верхом. Кухри положил на колени и так замер. По методике Волкова выровнял дыхание, унял внутреннюю дрожь и, отрешившись от страха, боли и холода, краешком сознания скользнул в Изнанку. Мысли путались, но он упорно загонял себя в состояние, при котором вновь мог бы ощутить себя центром паутины и не потерять связь с реальностью.

Получилось не сразу. Скользить по грани и не проваливаться глубоко в Изнанку, вместе с тем сохраняя нужный уровень сосредоточения, оказалось сложно. Особенно после таких нагрузок. Но Артем справился, и комнату в тот же миг накрыла сеть из множества пульсирующих нитей. Сознание расширилось, заполнило собой всю комнату, взяло под контроль каждый сантиметр пространства. Он словно поднялся на одну ступеньку выше, стал кем-то большим, чем человек, гуляющий по чужим снам.

Фокусу с паутиной его научил Кардинал — по своему обыкновению, схватил за шкирку и заставил следовать за собой. Только зачем он нужен, объяснить забыл. Или не захотел, что более похоже на правду. Пришлось разбираться самостоятельно. Жаль, до настоящего момента у Артема не было возможности проверить правильность своих изысканий. На подготовку уходит слишком много времени, и в скоротечном бою об этой методике даже вспоминать бессмысленно. Зато сейчас…

Пока Артем готовился к битве, ледовой коркой затянуло двери и окна. На стенах появились морозные разводы. И страх, удушливый страх дымкой повис в воздухе. В «лаборатории» одна за другой начали исчезать руны, оставляя после себя плохо читаемые темные подпалины.

Охрана проявила редкостную бдительность и моментально заметила неладное. С лестничной площадки послышались обеспокоенные голоса. В дверь забарабанили кулаками, затем бухнули чем-то тяжелым, но та сидела как влитая. Внутрь теперь удастся войти, лишь когда все закончится.

Суета часовых прошла мимо Артема, он целиком сосредоточился на предстоящей битве. Когда по углам сгустились тени и, чтобы ощутить враждебное внимание, уже не требуется сверхчувственное восприятие, дурак станет отвлекаться на постороннюю ерунду.

С резким хлопком пространство смялось, треснуло, по стене напротив побежала рябь изменений. Мертвый камень вспучился, пришел в движение. Причудливая игра теней образовала из получившихся бугров, рытвин и вмятин гигантское лицо. Оно беззвучно пошлепало губищами, наморщило лоб, затем принюхалось и… отлепившись от стены, рвануло к Артему. Из широко распахнувшейся пасти раздался торжествующий вой.

Зрелище летящей в твою сторону головы неведомого то ли демона, то ли духа способно нагнать страху на любого храбреца. И оттого что ее плоть призрачна, как дымный фантом, менее жутко не становилось.

Артем свирепо улыбнулся — кажется, его все еще не слишком уважают. Он мысленно схватил сразу две Нити паутины и потянул их на себя. Рукам передалась слабая дрожь, скользкие ленты Силы едва не выскользнули из пальцев. От волнения Артем чуть не потерял концентрацию, но справился с секундной слабостью и накинул на эмоции узду контроля.

В кружево Нитей вокруг него вклинилась темная паутинка чужих чувств и мостом соединила с тварью. По нервам ударил адский коктейль из ненависти, торжества и нестерпимого голода.

Рано радуешься, мерзость!

Продолжая улыбаться, Лазовский поймал взгляд гостя из Тьмы и принялся тянуть энергию из зажатых в кулаке Нитей. Патала моментально вскипела, заполнила тело, а затем хлынула по новому каналу прямиком к твари. Левая рука и глаза словно вспыхнули огнем, Артем, кажется, даже заорал от боли, однако контакт не разорвал. Начатое надо доводить до конца.

В отличие от обычного поединка взглядов, когда воля Сноходца выталкивает сознание противника в Изнанку для ментальной битвы, сейчас Артем использовал глаза как проводник для энергии мира снов. Со стороны его удар выглядел как белая молния, вонзившаяся в лицо демона. Да так, что во все стороны брызнули ошметки Тьмы, а в центре лба чудовища возникла глубокая рана.

Как тварь заорала! Больше и не помышляя о продолжении атаки, она волчком завертелась на одном месте, крича и стеная. С потолка посыпалась побелка, а окно за спиной и вовсе брызнуло осколками. Но Артем не обращал внимания на такие мелочи.

Вскочив на ноги, он пнул стул навстречу монстру, сам же подлетел к нему справа и полоснул сжатыми на манер когтей пальцами. Охваченная белым огнем рука играючи прошла сквозь призрачную плоть демона. Артем ощутил слабое сопротивление, там что-то трескалось и рвалось, один раз его ощутимо тряхнуло, а затем… затем все вдруг закончилось. Адское порождение издало последний полувой-полукрик и взорвалось фонтаном черных искр.

Победа далась настолько легко, что Лазовский растерялся. Замер посреди комнаты, тупо уставившись туда, где только что бесновался его противник. Неужели все?! И эта страшилка для детей школьного возраста древний демон?!

Развить мысль Артем не успел. Инстинкт заставил пригнуться, шагнуть влево и ткнуть клинком себе за спину. Лезвие почти не встретило сопротивления, однако боль оно причиняло вполне реальную. Нападавший отшатнулся, зашипел, а Артем сдавленно выругался. На него пахнуло такой застарелой вонью, да так, что его едва не вывернуло. Верный признак Тьмы.

Отскочив обратно к окну, он развернулся и замер, разведя руки в стороны. Только теперь Лазовский увидел три обретшие плоть Тени, еще две замерли в дверях. Что ж, эти гости ему были хорошо знакомы. Успел изучить как их манеру боя, так и некоторые подлые приемчики.

Один из которых против него тут же попытались применить.

Правая Тень сделала скользящий шаг вперед и выстрелила мгновенно удлинившимися ручищами. Попади она в цель, и Артем, самое малое, заработал бы трещину в ребрах. Но ему удалось увернуться. Разворот, уход в сторону… А там уже две других на подходе.

Следующую пару минут Артем вертелся волчком, пытаясь уцелеть под градом ударов. В бою с порождениями Тьмы обычные ухватки малопригодны, здесь нужно действовать более хитро. Заморозить Взглядом Изнанки, обжечь энергией Паталы или рассечь надвое заготовленным клинком. Проблема лишь в количестве посланцев хозяев Таугрим — пятерых все-таки многовато.

Впрочем, Артем держался, причем небезуспешно, даже общая усталость не мешала. Хватило нескольких удачно проведенных приемов, чтобы напор тварей ослаб. Победа была не за горами. Лазовский приободрился, вернулась легкость движений и какая-то лихость… Увы, ровно до той поры, пока из «лаборатории» не выплыл черный пузырь с пуфик размером в окружении свиты из призраков.

— Твою дивизию! — Артем прижался спиной к стене и с обреченностью уставился на новых тварей. Его противники воспользовались заминкой и принялись медленно отступать к остальным.

На взгляд Артема, в новоприбывших порождениях Мрака было что-то неуловимо знакомое. Он прищурился, активировал Взгляд Изнанки… И снова выругался. Перед ним висел в воздухе брат-близнец только что убитой сущности. Демон в виде гротескного лица, казалось бы надежно развоплощенный, вернулся обратно.

Тем временем призраки закрутили вокруг пузыря адский хоровод. Их движения все убыстрялись и убыстрялись, пока не слились в сплошную стену, в которой то и дело мелькали искаженные морды и молящие о чем-то фигуры. Поднялся страшный вой, свист, и в образовавшийся вихрь из Тьмы очень быстро затянуло последние три Тени. Артем даже моргнуть не успел, как оказался наедине со сгустком первобытного Мрака.

Он потерянно оглянулся. Инстинкт настоятельно советовал нестись со всех ног как можно дальше от древнего ужаса. Артем ослаблен, самое мощное его оружие оказалось бессильно — драться сейчас будет сущим безумием.

Он даже сделал шаг к разбитому окну, но остановился. Вряд ли бегство что-то изменит и его оставят в покое. Отношения с демоном нужно выяснить прямо сейчас. Да и, в конце-то концов, в появлении то ли охотника, то ли карателя есть исключительно его вина. Если Артем выживет, а тварь убьет хотя бы тех же охранников блока, их кровь будет на его руках. Сможет ли он смириться с собственной подлостью? Вряд ли. Лучше умереть с гордо поднятой головой, чем жить опустив глаза.

Приняв решение, Артем тряхнул головой и поудобнее перехватил кухри. Когда выбор сделай и ясен дальнейший путь, легко шагать даже по дороге в могилу.

Пока Лазовский разбирался в своих мыслях и чувствах, буйство Тьмы начало стихать. Замедлилось вращение вихря, быстро сошли на нет вой и свист. Сплошная стена Мрака пошла светлыми пятнами, разделилась на множество замедляющихся потоков. Затем внутри смерча из теней что-то беззвучно бахнуло, и он осыпался на пол мгновенно тающими снежинками.

А перед Артемом замер злобный демон. Более могучий собрат той твари, что пряталась на руинах базы водоканала.

В принадлежности возникшего из призрачных тварей существа не было никакого сомнения. Высокая, за два метра, фигура, на крепко сбитых плечах сидит козлиная голова с витыми рогами, куцей бороденкой и ярко-оранжевыми глазами с треугольными зрачками. Тело покрыто густой шерстью, лишь на груди белеют пятна огрубевшей кожи, да на предплечьях шевелится алая бахрома. Ноги почти человеческие, если можно так сказать о лапищах с внушительными когтями и серо-стальной кожей. Копыт нет, и то хорошо.

Как это ни странно, тварь не спешила нападать на Артема.

Казалось, она его пристально изучает, сравнивая с кем-то иным, давно ей известным. И сравнение было не в пользу Сноходца.

— Ч-червь! — прошипел козлоголовый на темном наречии, заставив Артема вздрогнуть. Наличие разума у существа с таким обликом было неприятным сюрпризом. — Как смел ты… ш'хер ту'а… воззвать к величию Таугрим?! — Демон говорил что-то еще, но слишком уж куцые обрывки древнего языка достались Артему. Он понимал с пятое на десятое, только смысл улавливал. — Хлок тхер'ез Таугрим, Тичиз тхер'ез Таугрим, Сквориш тхер'ез Таугрим!!

Имена древних божков отдавались в затылке болезненной пульсацией. В устах темного урода обычные слова превращались в нечто иное, отдающее грязью, скверной и великой мощью. Захотелось упасть на колени и покорно склонить голову. Давняя интрига Кардинала, в которой он вынудил Артема приобщиться к Силе Таугрим, подошла к логическому завершению. К наглому воришке, позаимствовавшему крохи чужой Силы, нагрянули полномочные представители хозяев.

Но сдаваться Артем не собирался. Облизал пересохшие губы и, напрягая связки, выдал короткую фразу на наречии демонов. Допросы пленного псифей обогатили память несколькими ругательствами, которые Лазовский и воспроизвел. Что-то про черное солнце, холод и огонь с небес. Заодно увязал с именами так почитаемых тварью богов.

Сказать, что ответ козлоголовому не понравился, это ничего не сказать. Бороденка затряслась, глаза, и без того выпученные, едва не вылезли из орбит, а зловоние, источаемое телом твари, и вовсе стало нестерпимым.

— Не нравится, гнида?! — хохотнул Артем и тут же метнулся вправо.

Разъяренный темный посланник шарахнул по нему из обеих рук чем-то вроде черного пламени. Колдовство смело остатки рамы, подоконник и выворотило чугунную батарею, однако Артема не задело. Тренированное тело не подвело, он точно заправский каскадер пробежал по стене и, поднырнув под локоть козлоголовому, дважды вонзил клинок немного выше поясницы. Хлынула кровь, и Артем, к своему облегчению, убедился, что на этот раз ему достался противник из плоти. А значит, его точно можно убить. Одного рогатого он уже отправил в ад, теперь пришла пора второго.

Несмотря на ранение, демон молниеносно развернулся и рубанул выросшим из правой руки лезвием. Попавшийся на пути стул развалило на части, а темный даже не замедлил движения. Артему вновь пришлось отступить. Уходя из-под удара, он налетел плечом на шкаф, оступился и грохнулся на пол.

Однако неудачное падение спасло его от гораздо больших неприятностей. Над головой прошелестел новый поток чар и разметал по квартире остатки мебели. Кое-где вспыхнуло пламя, но почти сразу погасло. Колдовство твари имело с настоящим огнем мало общего.

Артема отбросило к противоположной стене, чувствительно приложило ребрами об остатки стула. Кажется, он заорал что-то яростное, после чего вскочил на ноги и швырнул в козлоголового несколько деревяшек.

Но тот даже не поморщился. До демона просто ничего не долетело — все отклонила пробудившаяся защита. Достать рогатого ублюдка можно было либо врукопашную, либо через Паталу. Жаль только, Артем сейчас мало на что способен, а примитивные фокусы здесь бессильны.

Думай, дурак, думай!! Иначе сдохнешь, а душу твою падальщики сожрут!

Просчитывать варианты, когда по тебе долбят боевыми чарами, очень непросто. Каждая ошибка грозит немедленной смертью, а то и того хуже. Как-никак противостоял Артему настоящий, всамделишный демон.

Очередной поток пламени прошел в миллиметре от правого бока, на коже наверняка остался ожог. Однако до следующей атаки было две или три секунды, и этим грех не воспользоваться. Артем метнулся навстречу демону. Удар магического меча он принял на кухри, правда, сила его оказалась такова, что онемело запястье на руке, в которой был клинок, а самого Лазовского бросило на колени.

Козлоголовому на беду.

— Н-на!! — рявкнул Артем, на выдохе врезав кулаком прямо под набедренную повязку демона. Там что-то громко хрустнуло, и чудовище издало поистине исполинский рев. Если каким-то чудом еще оставались люди, не знающие о схватке, то такое услышал бы даже глухой.

Монстра скрючило, глаза его закатились, он поплыл, словно боец-рукопашник после мощного хука в челюсть. И у Артема появился шанс. Зажав в левой руке козлиную бороду, он ударил ножом снизу вверх, метя под нижнюю челюсть.

Увы, но ему не повезло. Похоже, монстр находился в особых отношениях с болью. Чтобы пересилить слабость, ему понадобились считаные мгновения. И клинок, который должен был вонзиться ему в шею, лишь вспорол щеку. Неприятно, но не смертельно.

— Ч-червь! — зарычал козлоголовый, сгреб Артема лапой и, перебросив через себя, с размаху припечатал к полу.

От многочисленных переломов Лазовского спас ворох книг, упавших из разгромленного шкафа. Бумажные томики самортизировали падение, и из него всего лишь на мгновение выбило дух.

Всего лишь… В положении Артема что перемолотые в труху кости, что паралич от падения — все одно неподвижную цель демон моментально размажет по полу.

Монстр думал примерно так же, даже заблеял от радости. Лезвие в руке трансформировалось в широкий меч, он замахнулся для удара, и… ситуация снова поменялась. На пороге возник старый знакомый по кличке Партизан.

Артему плохо было видно, но, похоже, один из ударов демона выбил входную дверь. И тяжелая кавалерия смогла прийти на помощь. Другой вопрос: откуда здесь недавний пленник «чистых»? Где остальные Сноходцы?

Тем временем Партизан призвал Паталу. Воздух вокруг него задрожал, возникла едва заметная дымка. Появилось мимолетное ощущение, что место человека заняла крупная Медуза. Над Сноходцем возникла корона из сиреневых разрядов, раздалось слабое гудение, и из его указательного пальца выстрелил тончайший луч.

Козлоголовый пошатнулся и едва не упал на Лазовского. Вновь ожила защита, приняв форму облака черной пыли. Если бы не она, демону точно не поздоровилось бы. Однажды Артему приходилось видеть, как Медуза таким вот лучом снесла половину черепа пантере.

Но тварь была много сильнее простой зверюги. Забыв о первом противнике, сородич рогача развернулся и махнул мечом. С лезвия сорвалась гроздь черных молний, заключив Партизана в подобие кокона. Несколько разрядов задело стену, отчего посыпалась штукатурка и пошел трещинами камень.

Но Сноходец устоял. Более того, пространство вокруг него «мигнуло», пошло рябью, и темные чары лопнули. Обрывки заклинания брызнули в стороны, изрядно расширив дверной проем, заклубилась пыль. А Партизан стоял как и прежде, разве что стер с лица высокомерную ухмылочку.

Демон зло заревел, принялся одну за другой складывать из пальцев какие-то фигуры, отчего черное облако вокруг него заколыхалось и пошло волнами.

— Чего разлегся?! Помогай! — рявкнул Сноходец, не спуская глаз с козлоголового. То ли пытался затормозить движения демона, то ли устроить поединок взглядов. В любом случае у него ничего не получалось.

Артем не сразу понял, что обращаются к нему: слишком стремительно все происходило, но быстро опомнился и начал энергично шевелиться. Дыхание давалось с трудом, руки и ноги были как ватные, однако он не оставлял попытки встать.

От демона не укрылось копошение за спиной. Продолжая что-то творить правой рукой, левой козлоголовый махнул, будто отогнал назойливую муху. И Лазовского вместе с обломками мебели смело в угол. Удар прояснил мозги, переключив зрение на новый уровень. На секунду Артем вновь увидел паутину, чернильное пятно на месте твари и толстый канат, тянущийся от нее в глубины Изнанки. И сейчас по нему, как по каналу, сплошным потоком текла энергия Тьмы. Стало кристально ясно: если демон закончит свою волшбу — им не жить.

Но что он может?! Артем едва не завыл от бессилия. Патала ему недоступна, а последний удар выбил из тела остатки сил. Тварь словно выпила из него все соки, ничего почти не оставила. Что тут сделаешь?!

По идее, самое время наложить печать, одну из тех, что он узнал с подачи хозяев Таугрим. Но вряд ли ему дадут воспользоваться чужой мощью. Какая ирония: владеть оружием и не иметь возможности им воспользоваться!

Артем заскрипел зубами от бессилия. И обида на судьбу подстегнула измученный разум. Вспомнился недавний поход, магия шамана. Откуда он тогда брал силу, из крови? Что мешает Сноходцу сделать то же самое?!

Нож отлетел в другой конец комнаты, пришлось обходиться своими силами. Самым краешком сознания зацепившись за Изнанку и пустив в левую руку тоненькую струйку энергии, он чиркнул кончиком пальца по запястью. По полу забарабанили капли крови, только почему-то не темно-красной, а светло-серой, с серебристым отливом. Закружилась голова, но Артем довел начатое до конца. Прямо на полу вывел нужные загогулины, заключил их в круг и задал вектор. Даже успел порадоваться тому, насколько понятны собственные действия, прежде чем знак пробудился к жизни.

Лазовский оказался прав — для печати хватило Силы его крови. Разве что понадобилось ее гораздо больше, чем он думал. Показалось, что включился насос, который выкачивает из него саму жизнь, но риск стоил того. Рисунок засветился серебром, приобрел необыкновенную четкость, а под конец и вовсе стал объемным, оторвавшись от пола. В полуметре от Артема он завис на мгновение, а затем одним махом растянулся на всю комнату и растворился в воздухе.

Повисла удивленная тишина, в которой победным маршем загудела лопнувшая нить между демоном и его хозяевами. Волшба, которую так долго готовил козлоголовый, без энергии обернулась пустым пшиком. Вместе с ней растворилась и защита.

О, как заорала тварь! Совсем по-козлиному наклонив голову вперед, она ломанулась к выходу, не раздумывая ни секунды, моментально растеряв уверенность в своих силах.

Но на пороге стоял Партизан. Монстр не успел сделать и двух шагов, как знакомый сиреневый луч вонзился ему в грудь. И сердце демона взорвалось, выбросив из дыры в спине огромный фонтан крови…

Дальнейшие подробности Артем не видел. Его едва хватало, чтобы не потерять сознание и не рухнуть в бездну беспамятства. Так что многое он воспринимал урывками. Кажется, после того как демон упал, Партизан долго рубил ему голову откуда-то взявшимся топориком. Потом появились какие-то люди, много людей, среди которых мелькали вытянутые лица охранников, обеспокоенная физиономия Сереги, мрачная мордашка Кати. При виде девушки Артем оживился, захотел что-то сказать, но не получилось. Губы едва шевелились. Затем, ругаясь и матерясь, его куда-то понесли по узким, бесконечно длинным лестницам, темным переходам.

Некоторое прояснение случилось спустя несколько минут, когда Артема перенесли в квартиру в соседнем подъезде. Там было светло и чисто, приятно пахло накрахмаленными простынями и одеколоном. И ни капли Тьмы вокруг.

Его раздели, положили на стол. Носильщики тут же ушли, оставив с раненым только Сергея и Партизана. Пока первый срезал превратившуюся в лохмотья одежду, второй затянул рану на запястье и занялся головой Артема. Мягкое тепло, идущее из его рук, смыло боль и прогнало темноту. Отступила тошнота. По сравнению с тем же Тагиром новичок действовал намного более умело.

— Ч-что с демоном? — спросил Артем с натугой.

— Сдох. Без головы даже темные не оживают, — ответил Партизан ровным голосом. — Не дергайся, мешаешь.

Его перебил Гулидов, который влез в разговор с привычной бесцеремонностью.

— Жив, сдох… Ты, командир, лучше скажи, откуда такую зверюгу смердючую взял? Стадо козлов обзавидуется.

— С-сам пришел, — прошептал Артем.

— Надо же, сам… — Партизан ухмыльнулся. Пока он говорил, его руки массировали Артему грудину, отчего кости, послушные воле Сноходца, двигались и вставали на положенные им места. Ощущения не из приятных. — Если у тебя такие враги, то чего ж ты так нерационально сражаешься?

Серега, раскрывший было рот для очередной подколки, немедленно замолчал и навострил уши. Если его учитель и приятель дерется плохо, то чего говорить про него самого?

— Как могу, — просипел Артем. Хотелось заорать от боли, но он крепился. — Слабый, видно. Да и знаю мало…

— Ну знаешь ты, допустим, достаточно. Да и насчет слабости… Лично мне видится немалый потенциал, почему-то совсем не реализованный. — Руки Сноходца спустились на живот и погрузились внутрь, что-то там сдвигая и поправляя. Сергей от такого зрелища морщился и норовил отвернуться. Артему это почему-то показалось ужасно смешным.

Партизан же продолжил начатую мысль:

— Видимо, все дело в отсутствии желания работать над собой. И в максимализме. Прежде чем пытаться откусить новый кусок, стоило переварить уже имеющийся.

— То есть? — уточнил Артем.

— То есть научиться пользоваться тем, что дал инициировавший тебя Зверь. — Новичок пожал плечами.

— Но как?

— Прислушайся к себе. Или к более опытным товарищам. — Партизан прижал пальцы к вискам Лазовского и легонько надавил. — Все, теперь спать…

Сознание вновь начало тускнеть, однако Артем успел услышать недоверчивое хмыканье Сергея и мимолетно подумал, что они обязательно вернутся к этому разговору. Коллеге, похоже, есть что рассказать. Но это потом, а пока… спать.

Глава 8

ОХОТА НА ВИВИСЕКТОРА

Из личного опыта Артем теперь со всей определенностью мог сказать, что заключение под стражу вряд ли станет популярным наказанием для Сноходцев. Разгромленная квартира, убитый демон, перепуганные до дрожи жильцы соседних подъездов — слишком много проблем. Скорее прилюдную порку введут, чем новую гауптвахту оборудуют.

Кардинал произошедшее воспринял на удивление спокойно. Посетил «лабораторию» Артема, некоторое время изучал остатки изображенных на полу и стенах знаков, и… все. Ни тебе вопросов о природе экспериментов, ни требований поделиться добытыми знаниями. Понял ли он, чем здесь занимался его ученик? Разумеется. Значит, догадался и о происхождении монстра. И явно не собирался становиться новой мишенью для хозяев Таугрим.

Несколько раз Артем ловил на себе внимательные взгляды. Даже показалось, будто в глазах Кардинала мелькнуло нечто похожее на уважение. Хотя вряд ли, слишком подмочена репутация бывшего художника. Никакие опасные исследования ее не улучшат. Знай он Кардинала чуточку хуже, то заподозрил бы, что в том проснулась совесть, но это вообще из раздела фантастики.

Оживился Хмурый лишь около трупа демона. Долго ходил вокруг, зачем-то щупал голову и рога, после чего приказал тащить тварь в недавно оборудованную прозекторскую и отправил гонца в Поселок. Чем-то порождение Мрака его заинтересовало, да так, что он даже вызвал в Башню Колю Ботаника — своего личного Франкенштейна. Чем занималось светило науки в карманной реальности, не знал почти никто, но слухи ходили один страшнее другого. Какие-то мутные опыты с оборотнями и Сноходцами, тайные экспедиции в джунгли, постоянные просьбы найти в городе тот или иной научный агрегат или инструмент. Теперь вот демон. Хотя с ним все вроде понятно, знать уязвимые места врага жизненно важно в бою. Да только уж больно велик энтузиазм Кардинала. Вдобавок ко всему Коля прилетел в Башню как на крыльях. Словно нашелся драгоценный клад, который искал всю жизнь… Очень странно.

Об Артеме же словно забыли. Кардинал лишь посоветовал вернуться в Башню и восстановить силы. Мол, Сноходец, так истерзанный Паталой, похож на заморыша, а никак не на грозного Меченого. И ему настоятельно рекомендуется хорошенько отдохнуть.

Пришлось исполнять, от таких предложений не принято отказываться. Да только отдых — это такая штука, что деятельную натуру может до сумасшествия довести. Уже на следующее утро Артем на стену лез от скуки, и, как назло, рядом не было никого из знакомых. Захар еще не вернулся от Волкова. Сергей с Катей отправились на патрулирование, остальные же, и без того чуравшиеся опального Сноходца, бежали от него как от чумного. Вдруг еще какая-нибудь темная тварюга вздумает наведаться в гости? Партизан и тот куда-то запропастился: то ли отправился в Поселок, то ли ассистировал Коле Ботанику.

Так что несколько дней Артем слонялся по хозяйству Тагира, точно неприкаянный призрак. Заглянул в мастерские, где пытались организовать производство простейших доспехов и оружия, обследовал арсенал и даже наведался к огородникам, чьи грядки появились у подножия Башни. Охота и поставки продовольствия из Ниженки давно решили проблему голода, но Кардинал ратовал за большую независимость от союзников. Его маленькое государство должно быть самодостаточным — вот залог безопасного существования. И потому уже месяц, как три десятка «крестьян» возились в земле, не разгибая спин. У Артема от безделья зачесались было руки взять тяпку и помочь в их войне с сорняками, но он быстро остыл. Свою роль сыграл и бригадир работников, вежливо попросивший «господина колдуна» прекратить пугать людей и идти куда подальше.

Навязываться Артем не стал.

В такие моменты как никогда сильно понимаешь, насколько тяжело быть никому не нужным одиночкой. Наверное, точно так же ощущали себя легендарные берсеркеры. Во время войны их звали в каждый отряд, чествовали как великих героев, но только приходила нора мира, как они становились изгоями. Впрочем, Артем был бесконечно далек от мысли называть себя героем и тем более великим.

Местом, где ему были рады, стал цех резчиков по кости. После того как дальновидный Кардинал наложил лапу на останки Сына Господина, четверо мастеров день за днем искали способ изготовить из костей монстра оружие. В качестве образцов использовались кухри Артема и алебарда самого Кардинала. Необычный материал стойко сопротивлялся усилиям умельцев, но они не теряли надежды. И радовались любой возможности изучить нож Лазовского. Причины, которые заставили Хмурого тратить ресурсы на изготовление столь необычных клинков, простым людям и рядовым Сноходцам открывать никто не спешил…

Единственным, что вносило в жизнь хоть какое-то разнообразие и не давало умереть от скуки, стали сны. Точнее, один сон, повторяющийся вновь и вновь, как заведенный. И Артем — Сноходец, повелитель кошмаров — пасовал перед взбунтовавшимся подсознанием.

Раз за разом он возвращался во времена, когда еще не был опытным бойцом и сильным Меченым. Обычный трусливый бродяга, беглец-одиночка, которых до сих пор полно на улицах города. Тот самый человек, личность и душевные качества которого Артем изо всех сил изживал в себе последний год. Возвращаться к себе прежнему, примерять ставшие чужими чувства и эмоции, было… неприятно.

Во сне было утро. Днем ранее он чудом избежал плена и ускользнул от ядовитых клыков змееногов, и теперь новая беда — рядом с убежищем появилась группа опасного вида Меченых. Много позже он узнал их как банду Леонида, но тогда они были для Лазовского всего лишь страшными и ужасными оборотнями. И хотя реальность сна не отличалась четкостью, было интересно наблюдать за теми, кто в будущем должен провести между собой и остальными людьми нерушимую границу. Вроде Меченые как Меченые, пусть наглые и нахрапистые, но явной Тьмы не видно. Хотя что поймешь на глаз? Не зря же теорию Чезаре Ломброзо[3] выкинули на свалку истории.

Кульминацией сна становился момент активации Леонидом двух каменных стел. Как и в реальности, над верхушками рунных столбов сгущался воздух, образуя тихо гудящие сферы. Между менгирами возникала полупрозрачная пелена, и… сон обрывался. Не было погони, «знакомства» с семьей Перевертышей и отцом Дениса. Вместо этого налетал холодный, даже студеный ветер, и картинка развеивалась, точно дым, сменяясь видом пикирующего ворона, метящего когтями в лицо.

На этом Артем всегда просыпался. И сколько ни пытался понять, что, черт возьми, это означает, ответа не нашел. Все началось после драки с демоном, но найти связь между выкидышем Тьмы и его снами не получалось при всем желании. Такие вот чудеса.

…Томительное ожидание закончилось в день возвращения группы Тагира от Волкова. Из-за труднодоступности вторых Врат в Башню они прибыли своим ходом, безо всяких сверхъестественных штучек. О чем немедленно доложили Кардиналу.

Новости серьезно разочаровали «учителя» Артема. Для такого искусного стратега, как он, сложности с порталом в Школу были серьезным просчетом. Судя по его реакции, с прямым проходом на территорию Волкова Кардинал собирался провернуть немало комбинаций. И такой облом — получить узкую лазейку вместо парадного входа.

Обидно.

Тем не менее если неудача и внесла коррективы в его планы, то касались они отдаленного будущего. Следующая операция Кардинала отличалась дерзостью, внимательностью к деталям, смелостью задумки и здоровой долей авантюризма.

— Господа, мы уже не раз обсуждали текущую ситуацию в городе и находили ее угрожающей. Недавние же инциденты подтвердили худшие наши прогнозы, — объявил Кардинал на заседании штаба Башни. В отличие от малого Совета здесь собрались все свои. Из командиров были Тагир, Вадим, Захар и Ласковин, отсутствовали лишь Георгий, не вылезающий из Поселка, и Коля Ботаник, вернувшийся к себе в лабораторию. Из рядовых бойцов позвали Тони, Леху Дылду и Артема. В общем, в зале собралась вся старая гвардия — только сильные и опытные ветераны. Из новичков не было никого.

— Командир, ты о нападении на Башню, что ли? — прогудел Вадим. — Я, конечно, тогда не присутствовал, но вроде ничего серьезного не произошло. На нас натравили птичек, а мы их расколошматили в пух и прах. Что особенного?

— Все так думают? — спросил Кардинал с заметной усмешкой. И почему-то уставился на Артема.

Выдержать тяжелый взгляд оказалось непросто. Поерзав на стуле и поняв, что отмолчаться не выйдет, Артем нехотя ответил:

— Нет. Не знаю кому как, а мне сильно не нравится появление у Детей новых инструментов. К людям-Одержимым уже как-то привыкли, а вот животные… Если они поставят создание монстров на поток, то придется туго. Ресурс этот в условиях Сосновска почти неисчерпаемый, а десяток тех же пум или черных львов играючи порвет большинство оборотней.

Кардинал удовлетворенно кивнул, отчего Артема внутри перекосило. Уж больно покровительственно это выглядело. Мол, вышел толк из дитятки. Тьфу!

— Артем прав, культисты развиваются гораздо энергичнее тех же церковников. Уж не знаю, виноват в том их контакт с аборигенами или особенность покровителей, но… — начал Кардинал, однако его перебили:

— Прошу прощения, но я ни черта не понимаю. Что еще за особенность покровителей?! — воскликнул Вадим. Сегодня он явно задумал исчерпать лимит хорошего отношения Дымова.

Тагир недовольно зашевелился, точно цепной пес. Взглядом попросил у Кардинала разрешения ответить и лишь затем заговорил:

— Хм… Да ничего особенного. Боги «чистых» мертвы, и те лишь пользуются оставшимися после гибели Великих крохами могущества, а вот хозяева культистов до сих пор здравствуют. Единственная проблема, которая беспокоит Пастыря и его нечестивую паству, — пассивность Повелителей. Те то ли спят, то ли оправляются от ран, давая церковникам шанс поиграть с ними на равных.

Слова давнего соперника не стали откровением для Артема, а вот Вадим, Тони и Леха явно растерялись. Противостояние с силами такого порядка и вправду страшило. Жутковато знать, что ты на стороне проигравших.

— Дык, может, это, имеет смысл объединить усилия с Церковью Последнего дня? — подал голос Леха Дылда.

Тони поддержал его ворчанием.

Но у Тагира был готовый ответ.

— Ты забыл, почему наши соседи из Дворца спорта называют себя «чистыми»? — спросил он иронично.

Вопрос был риторическим.

— Раз мы пришли к пониманию, то я продолжу, — сказан Кардинал холодно, поправляя капюшон. Сквозь плотные шторы пробился луч света и попал ему налицо. Артем по своему опыту знал, насколько это неприятно. — Так вот, возвращаясь к теме одержимых животных. Нам с Федором Геннадиевичем удалось объединить усилия и узнать кое-какие любопытные вещи о верхушке культа.

Ласковин медленно кивнул и сложил пальцы домиком. Он выглядел чрезвычайно довольным. Если Артем правильно понял намеки, то ему было чем гордиться. Кардинал сумел объединить навыки агентурной работы главы службы безопасности Башни и собственные специфические умения. Для властелина кошмаров несложно вывернуть наизнанку мозги нужного человека. Главное — выбрать правильного кандидата и подгадать момент, когда он будет особенно уязвим. Что и было заслугой Ласковина.

— С Тьмой и ее влиянием на животных экспериментирует некто по прозвищу Вивисектор. Бывший ветеринар, здесь ухитрился проявить себя совсем с другой стороны. Организовал целую исследовательскую группу, ударными темпами разрабатывающую методику направленных мутаций Одержимых. С первыми результатами их работы мы уже познакомились. — Кардинал обвел собравшихся взглядом. — Пояснения требуются?

Захар, казалось до того сонно дремавший, вдруг оживился:

— Командир, ты предлагаешь наведаться к этому Вивисектору и… — Он красноречиво провел пальцем по горлу.

— Именно.

— Но это же авантюра чистой воды. Мы дальше границы районов не пройдем. Если же кто-нибудь и проберется к ним в логово, то назад уже не вернется. Работа для смертника! — воскликнул Вадим, не скрывая эмоций. Ответственность за своих бойцов заставляла забыть о пиетете перед Кардиналом.

— А если я скажу, что послезавтра Вивисектор с охраной будет в здании бывшего кинотеатра «Заря». Как ты на это прореагируешь? — спросил Кардинал не без иронии.

— Это там, где сейчас колония многоножек обосновалась? Спрошу, когда выдвигаемся на позиции. — Вадим пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся. — Думается мне, живодер уже достаточно топтал землю. Пора бы и честь знать.

Меченые одобрительно загомонили, и лишь Артем недовольно скривился. Пафос он не переваривал в любом виде.

Детали операции обсуждали до глубокой ночи. Просчитывали варианты отхода, рисовали планы и до хрипоты спорили о составе группы захвата. Место, которое собрался посетить таинственный Вивисектор, известно было многим. В советское время там находился кинотеатр, который в девяностые закрыли и забыли за ненадобностью. И в скором времени небольшое двухэтажное здание с проржавевшей крышей и заколоченными окнами стало просто деталью пейзажа.

Но вот как дела обстоят после Переноса, Артем не знал. Среди участников Совета в том районе регулярно бывали лишь Вадим и Тони. Они-то в две руки и набросали примерную карту прилегающей местности, не забыв указать известные им звериные тропы. По словам Перевертышей, там прочно обосновался прайд черных львов, регулярно заглядывали пантеры и ящеропсы. Не говоря уж о случающихся прорывах порождений Тьмы из Нижнего парка.

В общем, то еще местечко. В чем Артем лично убедился уже на следующее утро.

В отличие от ставшей привычной практики работы малыми группами на охоту за Вивисектором отправился отряд из полутора десятков бойцов. Ни одного «нормала», только Меченые, причем большинство — опытные ветераны. Вадим, Леха Дылда, Тони, Захар и Артем составили костяк группы, остальные либо не имели боевого опыта, как Катя, либо демонстрировали весьма скромные способности, как Сергей. Возглавил бойцов лично Кардинал. По мнению Артема, таким составом можно было крепости штурмовать, а не чернокнижника ловить. Но командованию виднее.

Чтобы срезать дорогу, в полночь через малознакомые врата в получасе ходьбы от Башни перешли в Поселок. Где на площадке перед входом их уже ждали палатки, спальные мешки и горячий ужин. Не отель «Роял Вилла», конечно, но и не драная «пенка» в каком-нибудь подвале. Артем даже испытал нечто вроде благодарности Георгию, который и организовал лагерь для бойцов. Все-таки лишения не просто закаляют дух, а учат ценить простые радости жизни. Даже такие банальные, как возможность полежать в чистоте и сухости, отгородившись от остальных стенками палатки. Чем Артем и не преминул воспользоваться, проспав до самого отправления.

Проход в западную часть Верхнего парка открылся часов через пять, и с первыми лучами солнца группа оказалась во дворе краеведческого музея. Обязанности давно были распределены, каждый знал свое место. Так что хватило считаных мгновений, чтобы бойцы заняли круговую оборону, а четверка оборотней с Вадимом во главе отправилась на разведку.

И потекли минуты томительного ожидания…

Кардинал пристроился в тени старого гаража и погрузился в транс, сжав в кулаке костяной амулет. Рядом на правах охранников уселись на фонарный столб Артем с Захаром. Остальные облюбовали площадку между двумя вросшими в землю строительными панелями.

— Поздравляю с освобождением из застенков, — усмехнулся Ненахов и пихнул приятеля локтем. — А также с разгромом тюрьмы как символа сатрапии.

Артем скривился:

— Да иди ты со своими подначками знаешь куда?! Демон меня едва не укокошил.

— Демон… Все та же история со знаками? — посочувствовал Захар.

— А то что же? — буркнул Артем и зло покосился на Кардинала. Вроде и сам на этот раз виноват, однако истоком проблемы был именно «учитель». — С прежней гнусью уже вроде научился справляться, а тут на тебе, сюрприз. — Он вздохнул. — Твоей помощи сильно не хватало, камрад.

— Тебе наука. Будешь знать, как нечестивые эксперименты ставить без моего присмотра! — Захар рассмеялся вполголоса.

На них начади оглядываться. Катерина, до того о чем-то беседовавшая с Гулидовым, обернулась через плечо и кокетливо поправила капюшон. А Артем поймал себя на том, что смотрит на женщину не отрываясь. Черт!

Его состояние не укрылось от приятеля.

— О, брат, да ты, я гляжу, на девицу глаз положил? — зашептал оборотень, широко улыбаясь. — А чего, дело хорошее. Симпатичная, фигуристая… Бледновата только, но такова ваша сноходческая природа.

Артем почувствовал, что краснеет.

— Да я просто…

— Кто спорит?! Ты просто таращишься на нее при каждом удобном случае, и все, никакого криминала.

Захар бы еще долго трепался на понравившуюся тему, но вернулись разведчики, и для пустопорожней болтовни не осталось времени. Артем смог перевести дух. Обсуждать свои симпатии к Катерине он не желал ни с кем. На Земле у него не было проблем в общении с девушками, но скитания по Сосновску что-то в нем надломили. Исчезла легкость, без которой флирт попросту невозможен. Словно он вернулся в прыщавую юность, да там и застрял.

Однако сейчас было не время для самокопания. С первых слов оборотней стало ясно — они опоздали, Вивисектор уже прибыл на место. Более того, культисты заявились сюда еще вчера, намного раньше того срока, о котором говорил Хмурый. А значит, идея с засадой провалилась, и все планы катились в тартарары. Оставалось лишь два пути — брать банду Детей на выходе из здания или устраивать штурм.

Отряд разделился на две части и ручейками перетек через остатки дороги, отделявшей музей от Верхнего парка. Кинотеатр располагался напротив, укрывшись в небольшой роще. Дубы, тополи и каштаны под воздействием Волны разрослись вверх и вширь, накрыв «Зарю» зеленым куполом. Мало того, на бывших пешеходных дорожках и клумбах на десятки метров вокруг появились разлапистые кусты колючки, акации, местный вариант держидерева и море безумно жгучей крапивы. Природа словно нарочно постаралась превратить бывший кинотеатр в крепость.

Артем посочувствовал разведчикам, которым уже приходилось соваться в это царство острых шипов и беспощадно жалящих листьев. То-то они все такими злыми выглядели. Правда, что гораздо хуже, теперь их подвиг придется повторить всем остальным.

Кардинал вместе с несколькими бойцами направился к главному входу, Артем же на пару с Захаром и при поддержке большей части отряда должен был заблокировать запасный выход — с приказом на рожон не лезть, занять оборону и никого не выпускать. Из чего можно было сделать вывод, что проблема выбора перед Кардиналом даже не стояла. Он сделал ставку на штурм.

Чтобы добраться до позиции, пришлось потратить четверть часа. Четверть часа ползком, по-пластунски, через заросли, перед которыми меркнут любые проволочные заграждения фронтов Великой Отечественной, — о, такое запоминается надолго. Разодранные в клочья куртки и комбинезоны, глубокие царапины и крапивные ожоги по всему телу, а на закуску туча мошек, облюбовавших этот уголок бывшего парка. Сказать, что под конец все буквально рвались в бой, желая поквитаться за пережитые мучения, — это ничего не сказать. Бешенство клокотало в крови. Перевертыши и Сноходцы жаждали крови культистов. Чтобы остудить горячие головы, пришлось напомнить про приказ Кардинала и пообещать переломать самым ретивым руки-ноги.

Подействовало. Даже буйная вольница Меченых пасовала перед тандемом Артема и Захара. Работая вместе, они дополняли и уравновешивали друг друга. Не возникало и мысли саботировать их общие приказы. Артему оставалось сожалеть, что в одиночку он справляется гораздо хуже.

Наконец группа вышла на позицию, и бойцы замерли в ожидании приказа на атаку. Кто-то нырнул в канаву за акациями, кто-то улегся в корнях дуба, несколько человек во главе с Захаром скрылись в балке, которая тянулась почти до самого фундамента кинотеатра. Сноходцам же достались развалины беседки, густо заросшие разлапистыми папоротниками. Тихое, спокойное место, укрытое от палящего солнца кронами деревьев и с прекрасным обзором заднего двора «Зари». Идеальный выбор.

Плюхнувшись между камней, Артем немедленно достал из футляра бинокль и зашарил взглядом по окнам. Не может такого быть, чтобы темные не поставили часовых. Высшие культисты своими жизнями весьма дорожат, а значит, где-то должен быть боец с чем-нибудь скорострельным или того хуже — с парочкой гранат.

— Левое верхнее окно, там, где одной доски не хватает, — прошептала Катя, которая устроилась под козырьком из двух листов кровельного железа в полуметре от Лазовского. В руках она вертела нечто вроде подзорной трубы.

Артем послушно нашел биноклем нужное место и чертыхнулся сквозь сжатые зубы. Какой-то ушлый культист оборудовал себе позицию на верхнем этаже кинотеатра, пристроив ручной пулемет на подоконник под прикрытием остатков старых ставен. Оттуда он срежет атакующих одной очередью. Пожалуй, лишь «чистым» с их защитой от огнестрела хоть что-то светило в такой ситуации.

Что делать? Сменить позицию — тогда оцепление потеряет смысл, и Вивисектор уйдет. Лезть в лоб? Так пуля в башку угробит даже оборотня. По крайней мере, относительно тех, кто был с ним в группе, Артем не сомневался. Первая Пелена она и есть Первая Пелена. Но какой у него выход?

— У кого-то из коллег Захара был гранатомет. Пусть по команде… — С этими словами Артем повернулся к Кате и помимо своей воли зацепился взглядом за отворот ее куртки. Несколько верхних пуговиц было расстегнуто, а сама женщина так неловко повернулась, что ему открылся очень соблазнительный вид. Понадобилось нешуточное усилие, чтобы оторваться от завораживающего зрелища и продолжить: — М-да, так вот, по команде пусть шарахнет в проем. Даже если у урода есть защита, взрывная волна не даст ему нормально стрелять.

Катя в ответ лишь фыркнула и, изогнувшись змеей, скользнула в заросли. Артем готов был поклясться, что она улыбалась под капюшоном. И куртка раскрылась в неположенных местах тоже неспроста.

Его дразнят или соблазняют?! Но какого черта, с чего вдруг такой интерес?! Дома он знал бы, как себя вести, но тут… Его слишком много раз били, чтобы сохранить веру в добрые сказки. Где-то обязательно кроется подвох. Или он зря накручивает и Кате действительно нравится нелюдимый Сноходец с сомнительным прошлым?

Невдалеке шевельнулся Гулидов, и Артем перехватил его хмурый взгляд. Поведение женщины не укрылось от приятеля, и теперь влюбчивый Сноходец тихо бесился от ревности. Вроде бы сущая ерунда, а настроение Артема начало стремительно улучшаться.

Может, Катя и добивается соперничества между двумя Мечеными, хочет стать кем-то вроде Елены Троянской? Некоторым дамам льстит, когда из-за них дерутся мужики… Артем пытался рассуждать отстраненно, с холодной головой, но перед внутренним взором стоял образ Кати, и ничего не получалось. Захар прав, она ему слишком нравится, чтобы сохранять невозмутимость.

От дел сердечных Артема отвлек внезапный треск, раздавшийся откуда-то изнутри кинотеатра. Затем что-то хлопнуло, пару раз дрогнула земля, а по стенам побежали трещины. Из подвальных окон потянулись тоненькие струйки сизого дыма. Вдобавок ко всему ветер принес удушающую вонь, от которой нутро норовило вывернуться наизнанку. Чтобы удержать завтрак внутри, пришлось постараться.

— Что за дрянь? — сдавленно зашептала вернувшаяся Катя. Из сумки на ее плече выглянул недовольный додик. Звереныша подарил женщине Петька, когда они «гостили» в Диком. С той поры лучшая ученица Кардинала ни на минуту с ним не расставалась. Тем более и особых хлопот любимец ей не приносил. Спал себе в сумке большую часть времени и лишь изредка вылезал наружу, оглашая воздух мелодичными трелями. Однако сейчас выбраться на свободу ему не дали. Катя осторожно накрыла его мордочку ладонью и подтолкнула обратно.

— Не знаю. Внутри происходит что-то темное, — ответил Артем. Он уже призвал Взгляд Изнанки и теперь сканировал «Зарю» сверху донизу. Близкая опасность моментально вымела из головы всю романтическую чушь, оставив лишь мысли о привычной работе.

В Патале кинотеатр выглядел странно и необычно. Казалось, что внутри здания забил темный источник, и изо всех щелей потекли ручейки Тьмы. Над крышей начал зарождаться смерч из косматых искр, чем-то напоминающих комки паутины. В окнах пузырями вздулись полотнища Мрака. Зрелище завораживало своей неестественностью, вызывало в глубине души протест и острое желание уничтожить средоточие скверны и мерзости.

Как человек по доброй воле может выбрать эту Силу?! Какой должна быть душа, чтобы встать на сторону Мрака?! Возникло острое желание сжечь дотла всякого, прикоснувшегося к подобной гнуси.

— Приготовиться. Сейчас начнется, — прошептал Артем, разминая пальцы. В этой драке он поучаствует с радостью.

Катя едва успела передать его слова Гулидову, как от центрального входа донесся звук взрыва и рык разъяренного Перевертыша. Голос Вадима в боевой форме сложно было не узнать. Вслед за ним произошел сильнейший всплеск Силы Изнанки, и хобот смерча над кинотеатром разметало в клочья волной искажений.

Несмотря на серьезность ситуации, Артем не удержался и поцокал языком. Мастерство Кардинала находилось на недостижимой высоте, Лазовскому можно лишь восхищаться им, завидовать и где-то в глубине души мечтать.

Культисты если и не ожидали штурма, то среагировали на него быстро и слаженно. Немедленно застучали автоматы, грохнули несколько гранат. Оживился и пулеметчик. Артем видел, как тот начал обшаривать стволом заросли во дворе. От мысли, что в любой момент свинцовая очередь может прошить хлипкую защиту листвы, но спине побежали мурашки.

Гулидов принялся показывать знаками, что пора атаковать, но Артем лишь покачал головой. Рано! Нельзя, чтобы Вивисектор ощутил себя загнанной в угол мышью. Он должен верить, что у него остался путь для отступления. И тогда не придется его выковыривать из какой-нибудь темной щели.

Штурм продолжался. Стрельба не прекращалась ни на минуту, и, судя по звукам, сражение велось уже внутри здания. Было жутко представить, что сейчас творилось в вестибюле и в самом зале кинотеатра. Полумрак и пыль столбом, вокруг грохот, гам, крик, свистят пули, и брызжет на стены кровь. Надо быть могучим оборотнем, чтобы выжить в такой мясорубке.

Или Кардиналом. Артем ощутил, как Сила Паталы столкнулась с мощью Тьмы. Две разрушительные стихии схлестнулись в схватке где-то на первом этаже «Зари», однако до них, увы, докатывались лишь отголоски битвы. За возможность понаблюдать за тем, как сражается бывший учитель, он готов был отдать пусть не все, но многое.

На крыше вдруг громыхнуло, в ржавой кровле появилась огромная дыра, из которой вырвалось облако густого дыма. Следом за ним на старую крышу вскарабкался закопченный силуэт в непонятного происхождения штанах и драной майке. Твердо встал на ноги и вытянул в сторону пролома обе руки. Видимые в Изнанке гибкие щупальца выстрелили из ладоней, крест-накрест перечеркнув свежесозданный лаз. Зазубренные, вывернутые листы металла с шумом и скрежетом начали возвращаться на прежние места.

Наконец гость из Хрущоб устало встряхнул руками и побежал к пожарной лестнице.

— Они там долго еще сидеть собираются?! Самое интересное пропустим, — забормотал Сергей. Сноходец рвался в бой. Отсиживаться в тылу, как какой-то слабосилок, ему не хотелось.

— Меня больше волнует, почему пулеметчик не шевелится. Кем надо быть, чтобы торчать на посту как ни в чем не бывало, зная, что у тебя в тылу хозяйничает враг, — ответил Артем, внимательно следя за спускающимся культистом.

— Да чего тут думать-то?! Одержимый он. Не боится ни черта, — фыркнул Гулидов. И Артем едва не хлопнул себя по лбу — совсем забыл, с кем они дело имеют. Дети Мертвого мира не жалеют ни своих, ни чужих.

Рядом зашуршал папоротник, и к Артему подполз Захар. Перевертыш выглядел возбужденным, балансирующим на грани трансформации. Ноздри свирепо раздувались, зрачки превратились в вертикальные щели, под кожей играли желваки. Его звериная натура требовала крови.

— Мои ребята возьмут этого шустрика. Нужно только разобраться с магией, — зашептал Захар на ухо Артему.

— Хорошо, Серега поможет, — ответил Артем и нашел Гулидова взглядом. Тот понятливо кивнул и растворился в зарослях.

Тем временем культист добрался до последней ступеньки и мешком повалился на землю. Возможно, лупить во все стороны магией Тьмы он и научился, но вот грамотно падать — точно нет. Физическая подготовка у сектантов определенно хромала.

Встал культист уже с заметным трудом. Сделал несколько шагов, едва не упал и разразился чередой проклятий. Только сейчас Артем понял, что темный далеко не так молод, как ему показалось вначале. Имеется приличный животик, внушающие уважение щеки, масляно блестящие залысины. И очень злое лицо.

Погрозив кулаком в сторону крыши, культист сделал сложный пасс руками и как-то хитро повернулся на одном месте. Вокруг него на мгновение возникла оболочка из серо-черных хлопьев, медленно кружащих в воздухе, тут же пропала. И куда-то в район подвала ушел импульс Силы, от которого вздрогнула земля, а на стене «Зари» появились многочисленные трещины. Маг злобно рассмеялся.

Артему окончательно перестало нравиться происходящее. Тяжелая кавалерия в лице Кардинала и Вадима напрочь увязла в коридорах кинотеатра. Изнутри здания то и дело доносились отголоски адской мешанины из темных чар и энергии Паталы. Они лучше всяких слов говорили о творящемся за старыми стенами беспределе. Не оставалось никаких сомнений — сильнейшие Меченые Башни получили достойный отпор и увязли в бою.

Однако Артем не спешил командовать атаку, да и Захар молчал. Никто не обещал, что будет легко, а значит, и отходить от первоначального плана нельзя. Это на Земле захваченные террористами здания штурмуют со всех сторон, стремясь смять, сокрушить, ошеломить врага. Здесь так нельзя. И причиной тому даже не отсутствие макета здания кинотеатра и хотя бы недели тренировок по его захвату, и даже не спорный профессионализм бойцов Кардинала. Нет, основная причина выбора подобной тактики боя — магия. Темные искусства даруют немалую мощь, а их адепты склонны к нестандартным решениям. Тот же толстяк ведь как-то вырвался из западни…

Впрочем, сам упомянутый культист вел себя донельзя странно. Вместо того чтобы следовать заветам своей веры и эгоистично рвать когти подальше от места схватки, он сноровисто очистил небольшой участок земли от травы и мусора, после чего принялся рисовать нечто вроде пентаграммы. Ковыряющийся в земле пузан выглядел бы потешно, если бы не ожившие тени, скользящие по его лицу, и черное пламя, вспыхнувшее в самом центре еще незаконченного чертежа.

Куст волчьей ягоды метрах в трех от культиста предательски зашевелился. Со своей позиции Артем легко разглядел Захара, двух его сородичей-оборотней и, чуть в отдалении, Гулидова. Еще один боец присел за невысоким камнем и навел РПГ на позицию Одержимого пулеметчика. Им предстояло на практике выяснить, какого типа магический щит прикрывал темного.

В душе шевельнулись неприятные предчувствия, но ни во что конкретное вылиться они не успели. С шипением и свистом граната ушла в цель, после чего со страшной силой грохнуло, и по земле забарабанил град из кирпичной крошки и обломков штукатурки. К колдуну тенями метнулись члены группы захвата. Поднятая пыль и серый дым на несколько секунд накрыли место схватки густой пеленой. Только и видно, что мельтешение размытых силуэтов, да доносятся приглушенные крики. Больше ничего не разобрать.

И непонятно почему стремительно разрастается чувство тревоги, крепнет уверенность в приближении смертельной угрозы. Артем же привык доверять инстинктам. Не мешкая ни секунды, он рванул вбок и немного вперед, ласточкой нырнул под прикрытие каменной плиты почти в центре двора кинотеатра. И едва успел.

Длинная, во весь рожок, очередь крест-накрест перечеркнула его недавнее укрытие. После чего пулемет сухо кашлянул и замолк. Граната, способная разнести вдребезги почти любую мишень, разворотила оконный проем и лишь слегка потрепала Одержимого. Защитные чары спасли стрелка и на этот раз. Стоило дыму развеяться, как Артем разглядел темные пятна на одежде культиста, две рваные раны на его лице и даже дорожку крови под носом. Но на ногах темный стоял твердо, и ручной пулемет Калашникова почти не дрожал. Только вот с мозгами проблема — несчастный явно ни черта не соображал, что происходит и кто он вообще такой. Лишь руки автоматически пытались нашарить на поясе отсутствующий сменный магазин.

Вот ведь наглая сволочь! Артем выругался и выдернул из кобуры пистолет. Тренированный глаз моментально подметил, что вокруг культиста исчез колдовской муар, а значит, и чары. Чтобы свалить Одержимого, хватило одного выстрела. Жаль, что с настоящими колдунами такой фокус точно не пройдет. К вопросам своей безопасности они подходили гораздо серьезнее.

У остальных дела шли далеко не так успешно. Черного мага удалось-таки повязать, однако одному из оборотней это стоило ожога в половину груди и сломанной руки. Сергея и вовсе шатало точно пьяного вдрабадан. Он даже вернулся не вместе с остальными, а вломился в заросли в стороне, где рухнул на землю. Там над ним тут же склонилась Катерина, теперь за Гулидова можно не беспокоиться — лекарским способностям женщины Артем доверял. Сам же он поспешил к пленнику, но части допросов Сноходцам не было равных.

К тому же если они хотели получить ответы на свои вопросы, следовало поторопиться. Над культистом уже склонился побелевший от злости Захар. Захлебываясь от ярости, он тряс адепта Тьмы точно куклу и прерывался лишь для того, чтобы что-то прорычать тому в лицо. В стороне настороженно замерли потрепанные и злые бойцы.

— Дай я! — Артем отпихнул приятеля и упал на колени рядом с темным. Призвал Паталу, однако культист вдруг крепко зажмурил глаза, завизжал и засучил ногами.

— Тень?! Нет!!!

Лазовский зло сплюнул. Однако оборотням испуг сектанта понравился, они довольно загомонили. И Захар попробовал воспользоваться ситуацией.

— Где Вивисектор?! Как он выглядит?! Чего ты делал у стены?! — заорал Ненахов. — Ну?! Иначе отдам виритнику. Пусть мозги тебе полощет!

Опухшее от побоев лицо сектанта исказилось, он противно пошлепал губами и, заикаясь, заговорил:

— В-висектор в п-подвале. С-со сколопендрами! А ваши в-все в-выходы перекрыли.

— А ты, ты чего делал? — продолжил дожимать пленника Захар.

От его рева звенело в ушах, Артем даже поднялся и отступил на шаг, боясь оглохнуть.

— Что делал, да?! — В голос темного внезапно вернулась сила и властность, куда-то запропали страх и боль. Привстав на локоть, он едва ли не рассмеялся в лицо пленивших его Меченых. — Болваны, я открывал ему проход!

И, безумно захохотав, культист плюнул в Захара собственной кровью, густо замешенной на какой-то черной волшбе. После чего попробовал прыжком подняться на ноги, но… вылетел прямо навстречу Артему. Тот сработал на автомате. Одно стремительное движение, и сжатые на манер клинка пальцы вонзились в грудь хитрого врага. Культист даже не успел понять, отчего умер. Мгновение боли, и сознание ухнуло в темноту небытия. Ничем закончилась и его последняя подлая атака. Захар отделался легким испугом, спалив смертельный плевок еще в воздухе чем-то вроде огненной вспышки.

Впрочем, главного темный добился — он ускользнул-таки к своим нечистым хозяевам, оставив Меченых с носом. Осознание этого факта пришло в голову Артему и Захару одновременно, заставив обоих грязно выругаться. Ненахов даже сгоряча было обвинил приятеля в невнимательности, но тут закричала Катя, ее поддержал Гулидов и чуть позже оборотни. Увлекшиеся пленником командиры среагировали на новую угрозу последними.

Забытая всеми, оставленная без присмотра, пентаграмма культиста продолжала свое черное дело. На стене кинотеатра, почти у самого фундамента, возникла узкая темная щель в половину человеческого роста высотой, быстро развернувшаяся в нечто вроде портала. Кирпичи трещали, сыпалась штукатурка, а по поверхности колдовского прохода гуляли штормовые волны, точно внутри него кипела нешуточная борьба. Не надо было обладать способностями виритника, чтобы ощутить разлившуюся в воздухе скверну. Волшба адепта Тьмы излучала эманации зла, будто магический Чернобыль. И все инстинкты в один голос требовали убираться подальше из проклятого места.

Один лишь Захар, будучи адептом совсем иных Сил, наоборот, рвался в бой. Судя по исказившемуся лицу, Перевертыш собирался сдохнуть, но развеять чары Мрака по ветру. Артем даже позавидовал такой целеустремленности. Там, где есть вера, не остается места для сомнений — вечных спутниц интеллигенции, а значит, душа оказывается не по зубам слабости и безволию. Сам он мог опираться лишь на волю и долг. Что, впрочем, тоже немало…

Поток сколопендр, выплеснувшийся из провала, стал для всех полнейшей неожиданностью. Там, где ждали мага и жреца Темных богов в сопровождении охраны, появились мерзкие членистоногие. Они шли ровными рядами, как на парад. Сначала крупные грязно-серые твари с таким толстым хитином, что напоминали броненосцев. За ними скользили стремительные как ртуть их более миниатюрные товарки с бахромой ножек густо-красного цвета. Замыкали шествие неуклюжие уродцы в фиолетовую полоску и с чем-то вроде рожек на клиновидных головах.

Один взгляд на мерзких тварей вызывал предательскую дрожь, а источаемая ими вонь выворачивала наизнанку все нутро. Некоторых тут же начало рвать, а Катя и вовсе с тихим писком рванула к Артему и вцепилась в его рукав, как утопающий в спасательный круг, чем поставила в неловкое положение: когда женщина ищет в тебе поддержку, надо быть полным ничтожеством, чтобы пойти на поводу у слабости. Пришлось крениться. Наверное, поэтому Артем и смог разглядеть признаки одержимости у заполонивших двор гадин. Легкий флер Тьмы витал над каждой многоножкой, чары придавали осмысленность действиям безмозглых гадин, направляли и подталкивали их.

Охватив полумесяцем выход из портала, большинство сколопендр застыло на одном месте. Лишь несколько полосатых «рогачей» выдавались из общей толпы, нацелив колючие наросты на головах в сторону зарослей. Словно ружья навели.

Предчувствуя неладное, Артем аккуратно отстранил бледную Катерину, поиграл пальцами, несколько раз сжав кулаки, и полностью открыл себя Патале. Интуиция подсказывала, что совсем скоро ему понадобятся все силы.

За этими приготовлениями он не заметил, как портал снова вздулся горбом и наружу вышел невысокий, скособоченный мужичок в зеленом «хирургическом» халате и соответствующей шапочке. За ним следом, едва не наступая на пятки, шли двое бойцов в масках, бронежилетах и с черными брезентовыми сумками в руках. На плече у каждого висело по автомату. Стоило последнему из культистов ступить на землю, как проход с тихим хлопком закрылся.

Вивисектор вырвался-таки из ловушки. Теперь между ним и свободой стояла лишь сводная команда виритников и Перевертышей.

— Напомни мне, Кардинал что-нибудь говорил про семейство многоножек на стороне Вивисектора? — уточнил Захар вполголоса.

— Нет, — ответил Артем, мысленно прикидывая шансы группы на успех. Результат не обнадеживал. Козырь в виде почти двух десятков одержимых Тьмой сколопендр бил практически любую их карту.

— Так, значит, это сю-урприз! — протянул Захар. — Да веселый какой… — Приятель повернулся к Артему. — На тебе колдовство. Делай что хочешь, но Вивисектор должен потерять контроль над тварями. Слышишь?! Хочешь, в Изнанку его утаскивай, хочешь — Прозрачниками трави или кошмарами пугай, но он должен отпустить сколопендр!

— Может, тебе сразу Вивисектора упакованным в наручники передать? — огрызнулся Артем. — Попробую, но ничего не обещаю.

— Не надо пробовать — делай. Иначе все здесь ляжем! — Захар отошел к оборотням и принялся что-то им втолковывать, тихо порыкивая. Проблемами Сноходцев предстояло заниматься Лазовскому.

Артем кисло посмотрел на Катю и очумело трясущего рядом с ней головой Гулидова. Даже втроем они не дотягивают до Кардинала, а ведь противостоять им будет противник из его весовой категории — один из сильнейших магов Детей. И как тут прикажете быть?! Как исхитриться и не просто выжить самому, а спасти остальных?!

На ум тут же приходили знаки Таугрим, к чьей Силе ему удалось-таки найти хитрую лазейку. Мощное оружие в умелых руках, способное решить многие проблемы. И ключевое здесь слово именно «умелых». Как применить инструмент для работы с Паталой в бою с темным магом, Артем не представлял. Надо подумать, поэкспериментировать.

Что остается? Кухри наголо и с криком «ура» талоном в атаку? Сколопендрам на радость?!

— Серега, ты как?

— В норме, — отозвался Гулидов. У парня куда-то пропало всякое желание балагурить и подкалывать окружающих. Собран, сосредоточен, готов к бою. Пусть даже и выглядит так, словно его в лоб дубинкой приласкали.

— Катя? — Голос Артема лини, чудом не дрогнул. Мысль, что если он не справится, то эта женщина может умереть, кольнула испугом сердце.

— Готова, командир! — Новенькая решительно тряхнула головой и добавила: — Не подкачаем.

— Надеюсь, — пробормотал Артем и оглянулся на темных.

У тех случилась какая-то заминка. Рядовые культисты бестолково толкались за спиной у Вивисектора, испуганно оглядываясь на окна кинотеатра. Сам же маг что-то усиленно колдовал, размахивая руками и выстреливая в сторону сколопендр короткими импульсами энергии. Те продолжали стоять неподвижными статуями. Что-то не получалось у доктора Айболита, не подобрал он к куцым мозгам многоножек всех ключиков.

Та же мысль пришла и кому-то из Перевертышей — наплевав на приказы, он беззвучно выскочил из кустов и ринулся к троице Детей. Даже успел сделать пару шагов, как у ближайшей сколопендры в фиолетовую полоску между рожками возник сгусток черноты, из которого одна за другой выстрелили три молнии. Нетерпеливого оборотня моментально сбило с ног и зашвырнуло обратно в заросли. Единственное, чего добился болван, — это торопливости в движениях Вивисектора да автоматной очереди по кустам, которую выдал один из его охранников.

Глупо!

— Катя, Сергей, мне нужен от вас устойчивый канал в Изнанку. Немедленно! Гоните столько энергии, сколько сможете собрать, — потребовал Артем. Из всего арсенала средств у него оставался лишь один фокус, способный помочь, — Паутина Снов. Сложная техника, требующая долгой подготовки, на которую у него просто не было времени. Но это если играть честно…

Погрузившись в транс, Артем быстро нащупал искры сознаний подопечных и мягко, но настойчиво потянул из них Силу. В первые мгновения ученики растерялись и запаниковали, возникшие между ними связи задрожали, грозя лопнуть, но Катя с Сергеем быстро взяли себя в руки. Накинули на эмоции узду, и все пошло как по маслу. Энергия хлынула в Артема стремительным потоком, ему осталось лишь оседлать его и экспрессом промчаться к самой границе Второй Пелены. Туда, где реальность становилась плотной и тяжелой и без поддержки он мог оставаться считаные мгновения.

Не самый простой трюк, но отряд не в том положении, чтобы выбирать. Надо, значит, надо, и точка. Сознание Артема торопливо погрузилось в водоворот заемной Силы, отчего реальность моментально пришла в движение. Закрутилась, завертелась и понесла хитрого Сноходца в глубины Изнанки. Вслед за ним устремилась возникшая из ниоткуда расплывчатая тень ворона. Закладывая крутые виражи и хрипло крича от избытка чувств, старый знакомец стрелой несся вслед за Лазовским, то появляясь, то вновь исчезая в густом иномирном тумане. Редкой вредности птица! Лишь на самой границе Пелены персональная галлюцинация отстала, вновь оставив Артема одного.

Ломать голову над очередной странностью призрака он не стал. Да и не было сил на посторонние мысли — погружение замедлилось, казавшееся ранее разреженным пространство сгустилось до состояния смолы, а сам Артем начал ощущать себя насекомым. Еще мгновение, и он увязнет окончательно, перейдет грань, из-за которой нет возврата.

Жутковатое чувство. Артем рванулся раз, другой, третий, пока не почувствовал некоторую свободу, и лишь тогда, немного успокоившись, вспомнил о цели своего вояжа в Изнанку. Ему нужен гостинец от самой границы Пелены. Часть того мира, который чужд не только всему живому, но и самой сути магии. Агрессивную, могучую и очень голодную часть. Будь то в его силах, Артем вытащил бы в реальность какого-нибудь Прозрачника, но, увы, о таком приходилось только мечтать. А раз так, то почему бы не замахнуться на что-нибудь попроще?

Пожелав себе удачи, Артем сосредоточился на дрейфующем рядом бело-сером сгустке энергии. Повинуясь его воле, тот поплыл точно воск, сначала вытянувшись в тонкий шнурок, а затем начав обрастать мелкими деталями. Проступили черные чешуйки, сформировалась клиновидная головка, позади которой выдвинулись стального цвета шипы, а на кончике носа возникло алое пятно. Последними открылись желтые глаза, и в мире кошмаров возник новый обитатель.

— Иди со мной, — позвал свое создание Артем. И заскользил обратно, туда, где остались друзья и враги. В полной уверенности, что змейка последует за ним.

Возвращение в привычный мир прошло не то чтобы совсем просто, но и без особых сложностей. Все-таки большая часть нагрузки легла на плечи Кати с Сергеем. Неудивительно, что, когда Артем открыл глаза, они не сдержали облегченных вздохов. Причем Гулидов перенес случившееся заметно тяжелей женщины. Куртка и даже маска с капюшоном намокли от пота, тело била мелкая дрожь. На его фоне Катерина удивляла спокойствием и аккуратностью. Хотя Артем в этом вопросе пристрастен…

Раздавшийся у «Зари» взрыв моментально вернул его на землю. Романтике нет места на поле боя. Выкинув лишние мысли, Артем осторожно раздвинул ветки и глянул во двор. К его разочарованию, картина почти не изменилась. Все так же замерли статуями сколопендры, продолжает колдовать Вивисектор. Из нескольких точек по нему работали из «калашей», но особого беспокойства стрельба магу не доставляла. Несколько «рогатых» многоножек пытались отвечать, впрочем, тоже без особого успеха — оборотни постоянно меняли огневые позиции. Кто-то вновь шарахнул из РПГ по сколопендрам, безбожно промазал и лишь чудом задел двоих взрывной волной.

Пора было кончать с этими дикими танцами.

Неожиданно Вивисектор выкрикнул какую-то гортанную фразу, и из обеих его рук выстрелило более полутора десятков щупалец черного дыма. Выгнувшись дугой, каждый из них вонзился в затылок сколопендре, отчего несчастные членистоногие дернулись, защелкали жвалами и перестали казаться статуями работы неизвестного мастера. Воинство одержимых качнулось вперед, затем сделало шаг, еще один… Те твари, которым не хватило управляющего поводка, слепо последовали за товарками. Позади рабов со злым восторгом на лице пристроился Вивисектор, словно кнутом пощелкивая одним из Щупалец.

Тварь! Изнутри начала подниматься волна бешенства. Артем понял, что хочет драки, хочет уничтожить фанатика Тьмы, эту насмешку над человеком. Злость помогла поймать нужный настрой. Контакт с Паталой болью отозвался во всем теле, но он стерпел, не сорвался. Перед глазами вновь развернулась гигантская паутина, где каждая Нить — как связующее звено между миром снов и явью.

Он даже не увидел, а почувствовал, как нечистая магия Вивисектора затронула сразу четыре линии Силы. На языке появился мерзкий привкус, а резкие рывки едва не сбили с ног. Пришлось постараться, чтобы удержать пляшущие в руках Нити. Очень постараться.

Не менее сложно оказалось извлечь из глубин разума пригревшуюся там обитательницу Паталы. Змейка — крохотный родич Прозрачников — никак не хотела покидать уютное обиталище. Живое оружие проявило гонор. Потребовалось не слабое волевое усилие, чтобы отправить ее по паутине к одному из туманных щупалец Вивисектора в слепой надежде, что Артем нигде не ошибся и все сделал правильно.

Наверное, сомнения притупили бдительность, потому что выскочившую из-под куста стремительную сколопендру Артем просто не заметил. Гибкая подвижная гадина, точно самонаводящаяся ракета, устремилась в его сторону. Бронированное тело, ядовитая слизь и мощные жвалы, помноженные на огромную скорость, не оставляли шанса на выживание. За спиной сдавленно охнула Катя, захрипел Сергей, и… тут магический поводок с басовитым гудением лопнул.

Сколопендра словно налетела на кирпичную стену. Выгнулась дугой, сжалась в комок и забилась в судорогах. Потеря управления больно ударила по и без того куцым мозгам твари.

— Чего встал? Бей гадину! — заорал вынырнувший откуда-то Захар. Подлетев к агонизирующей многоножке почти вплотную, он разрядил ей в голову помповик со спиленным прикладом. Затем щедро сыпанул сверху соли. Штатный боец с Тьмой в очередной раз демонстрировал высокий профессионализм и умение быстро соображать.

Артем встряхнулся, стараясь превозмочь отупение и усталость, накатившие после столь сложных манипуляций с Изнанкой. Получилось не очень, но другого выхода не было. Бои еще не закончился.

Захар уже выскочил на бывший задний двор кинотеатра, где добивал многоножек вместе с остальными Перевертышами. И Вивисектор им почему-то не мешал. Или змейка не просто вывернула мозги темного наизнанку и отправила прямиком к его хозяевам? Очень хорошая новость. Максимум на что рассчитывал Артем своей ментальной атакой — порвать управляющие монстрами нити, а фактически одним махом разбил армию врага. Здорово.

Увы, но он поспешил с выводами. Магия Тьмы удушливым колпаком накрыла поле битвы, выжигая любые проявления чужеродной энергии. И почти сразу Артем почувствовал, как ушло в небытие его создание. Культ Детей Мертвого мира можно и нужно ненавидеть за всю ту мерзость, что они принесли в Сосновск, но уж в чем в чем, а в искусстве владения магией им не откажешь. Вивисектор устоял, справился с неожиданным ударом и теперь готовил ответ.

Взгляд Изнанки позволял видеть, как огромный шар Тьмы окружил колдуна, как к ближайшим сколопендрам протянулись новые колдовские щупальца и как облачка скверны начали проникать в едва живые тела.

Черт, черт, черт!!! Единственное, чего добились Артем с Перевертышами, — это вдвое сократили поголовье тварей. Но дальше-то что?! Драпать подальше от разъяренного культиста?

В кусты вновь вломился Захар. На плече и левой половине лица оборотня запеклась кровь, в глазах полыхает ярость. Доступная ему магия и животная мощь пасовали перед отточенным искусством колдуна. И Ненахову вряд ли это понравилось.

— Можешь что-нибудь сделать? — заорал он.

Артем покачал головой, заставив Захара многоэтажно выругаться.

— Да что за невезуха такая. Уж думал, наша взяла, а тут…

Что именно «тут», приятель сказать не успел, потому как на сцене появились новые действующие лица. Сначала мощный удар выбил крайнее окно на втором этаже, вслед за этим во двор вылетела звероподобная патлатая фигура, тяжело приземлилась на землю и в два удара раскидала все еще сопротивляющихся бойцов культистов. К самому Вивисектору оборотень благоразумно соваться не стал, уступив дорогу Кардиналу.

А тот появился не менее эффектно. Просто возник из воздуха рядом с магом темных и врезал по нему чем-то зубодробительным из своих запасников. Всплеск энергии Паталы был такой, что едва не ослепил Артема. Иномирная энергия расколола защиту как орех, и Кардинал, на миг пропав из поля зрения, оглушил колдуна ударом древка алебарды. Чистая победа!

Вновь лишившихся контроля сколопендр добивали уже Тони с Лехой Дылдой.

На фоне такой демонстрации воинского мастерства успехи Артема со змейкой выглядели весьма бледно. Стоит ли гордиться новым приемом, пусть ранее недостижимым, когда твой более старший коллега вытворяет и вовсе запредельные вещи?!

Впрочем, к чужим успехам у Артема уже начал вырабатываться иммунитет. Поэтому когда Кардинал в компании с вернувшим себе человеческий облик Вадимом приволокли оглушенного Вивисектора, он поздравил своего бывшего учителя почти искренне. В конце концов, старший Сноходец спас их всех от разгрома. И плевать, что вклад остальных в поимку могущественного темного ничуть не меньше, чем у Хмурого. Уничтожить большую часть многоножек, хорошенько приложить самого колдуна и наконец заставить его забыть обо всем, кроме опасных Меченых, и пропустить атаку с тыла — все это дорогого стоит, но… финальную точку поставил именно Кардинал. Так что «ура» Артем кричал вместе с остальными.

Глава 9

ЛИЧНЫЙ ВРАГ

За поимку Вивисектора и уничтожение его свиты отряд Кардинала заплатил здоровьем своих бойцов. Троих оборотней укусили сколопендры, и теперь они плелись в хвосте отряда, страдая от яда. Еще одного несли на носилках — того самого торопыгу, который попал под черную молнию «рогатой» многоножки. Магия зараженной скверной твари оказалась столь же отвратительной, как и она сама. Чтобы спасти жизнь Перевертышу, пришлось отнять тому левую руку и полноги. Кардинал на пару с Артемом провозились с парнем полтора часа, вытягивая из лап старухи с косой, и, что самое печальное, по-прежнему не давали никаких гарантий. На взгляд Захара, даже болван, возомнивший себя неуязвимым, недостоин такой смерти.

Список неприятностей продолжили Гулидов с новенькой девчонкой. Они едва не надорвались, пока что-то там мудрили с Изнанкой. Лазовский-то как огурчик, а вот его ученички-подопечные с трудом переставляли ноги. Даже подозрительно.

Заметно сдали сильнейшие бойцы. Штурм кинотеатра дался им нелегко, даже Кардинал поумерил прыть, а весельчак Вадим стал молчалив и серьезен. Короче говоря, бравый отряд превратился в инвалидную команду. И пусть боевая задача выполнена, вкус у победы изрядно горчил. Вдруг пришло понимание, что силы Меченых не беспредельны, и однажды, чтобы повергнуть врага, их может оказаться недостаточно. О-очень неприятное открытие!

Остроты ситуации добавляли сложности с уходом с места сражения. В работе таинственных ворот, которые открывал для Меченых Кардинал, вдруг случился перерыв, и в ближайшую неделю от «Зари» получалось уйти куда угодно, только не к Башне и не в Поселок. Ситуация — хуже не придумаешь. За спиной обиженные культисты, в группе куча раненых, а им надо топать пешком через весь Старый центр.

Стоит ли говорить, что дорога в Башню еще никогда не казалась Захару столь тяжелой и выматывающей. Весь издергался в ожидании какой-нибудь каверзы судьбы. Беда ведь никогда не приходит одна, неприятности обязательно сыплются как из рога изобилия. Атака хищного зверя или встреча с потерявшей страх бандой по закону жанра могут произойти именно в тот момент, когда ты меньше всего ждешь. Проверено на личном опыте.

Схожих взглядов придерживался и Артем. Впрочем, тот вообще не ждал от жизни ничего хорошего. Вечно всем недоволен, в каждом чохе видит подвох. Его можно было бы осуждать, если бы не одно «но» — для многих переживших Перенос и последовавший затем бардак паранойя стала верной спутницей.

Тем не менее до границ Слободы добрались без особых сложностей. Разве что угробили на это два с половиной дня, сделав крюк через территорию Верхнего парка, да Тони умудрился упасть прямо на поросшую игольником лужайку. Все бы ничего — будет наука на будущее, однако ударная доза яда вызвала у Перевертыша минутное помрачение рассудка с яркими красочными галлюцинациями. И когда Тони взбрело в голову открыть пальбу из пистолетов по зеленым барабашкам, адреналина хлебнули все. Слава Ладару, никто не пострадал. Кроме самого Тони, разумеется, который получил по темечку рукоятью «Макарова» от Вадима и на полчаса «прилег» отдохнуть.

Гром грянул, когда группа остановилась на привал перед последним рывком к дому. Считай, в одном шаге от Башни. Как только миновали площадь Ленина, сразу свернули во двор ЦУМа, к складам — месту известному и надежному. Однако именно здесь и прозвенел первый тревожный звонок — взбрыкнул Вивисектор. Впрочем, событие то было ожидаемое — даже удивительно, что культист так долго вел себя смирно, — но оттого не менее неприятное.

Начало представления Захар пропустил. Он на пару с Вадимом корпел над картой, выбирая безопасный маршрут, и на посторонние шумы внимания не обращал. Остальные занимались своими делами. Кто-то рыскал по окрестностям, выискивая следы чужаков, кто-то кашеварил у костра, а кто-то хлопотал над ранеными. Обычные походные будни. Даже Артем с Кардиналом, до того потрошившие Вивисектора едва ли не на каждом привале, поутихли. У всех есть предел усталости. Вот тогда-то оставленный без присмотра темный и встал на дыбы.

Как маг сумел пересилить фокусы виритников, одному Скворишу известно. Но как-то сумел, это факт. По словам остальных, Тони направлялся к пленнику с тарелкой гречневой каши с мясом, когда тот вдруг вскочил на ноги и с гортанным выкриком обеими руками «толкнул» в его направлении воздух. Невидимый таран сшиб оборотня с ног, протащил по земле и бросил на стену склада. Аж кости затрещали. На этом полоса неудач для Тони не закончилась. Вдобавок ко всему с крыши на него скатилась ржавая бочка и окончательно вывела из игры.

Вторым ходом, уже на глазах Захара, Вивисектор атаковал ближайших к нему бойцов. Хитрое движение кистями рук, сложная фигура из пальцев, короткое слово, и вихрь черных льдинок раскидал парней по всему двору. Самые нерасторопные заработали глубокие резаные раны по всему телу, даже броня не помогла.

Тут бы темному и бежать куда подальше, пока Меченые не очнулись, но в нем взыграла жадность. Вивисектор коршуном кинулся к сваленной в кучу поклаже, нашел одну из тех брезентовых сумок, что несли его охранники, и только тогда рванул в конец склада. И ведь как прытко — то едва ноги переставлял, а тут любому бегуну фору даст.

Кто-то выстрелил ему в спину из карабина, но без толку. Культист не забыл поставить защиту. Причем если судить по сполохам магии вокруг сумки, о ее содержимом он заботился никак не меньше, чем о собственном здоровье.

Неужели уйдет?! Захар присутствовал всего на паре допросов темного, но успел уяснить для себя одну вещь: талант такой силы не должен принадлежать Тьме. Дети Мертвого мира и без того набрали немалую мощь, Вивисектор же и ему подобные самородки способны поднять ее на недосягаемую высоту. Долг Меченых обратить знания и умения темного на дело Света… Пусть даже и против его воли.

Так что если Вивисектор сейчас сбежит, да еще вместе с яйцами сколопендр в этой самой чертовой сумке, то завтра мало никому не покажется.

— Чего встали, раззявы?! За ним! — заорал Кардинал. Он бродил где-то в недрах складов и выбежал на шум. — Живьем брать мерзавца!

Крик командира лишь подстегнул Захара и остальных. Завывая и рыча, свора Перевертышей в боевой форме помчалась за улепетывающим магом. Звериные чувства приятно взбудоражили кровь, моментально проснулся азарт погони, а энергия Света наполнила мышцы. В таком состоянии прежние опасения казались надуманными и глупыми, да и как иначе? Кто в силах уйти от вставших на след Меченых?!

Те же самые инстинкты заставили Захара выложиться на всю катушку, но возглавить погоню, раз уж более мощный и тяжелый Вадим отстал еще на старте. Кто-то за спиной обиженно закричал, кто-то упал на четвереньки и попробовал на ходу сменить форму на что-то более подходящее для бега, но поздно. Вожак в этой охоте он, и только он!

Вивисектор уже достиг забора, одним заклятием вспорол двухслойную рабицу и нырнул в получившуюся прореху. Захар едва не сунулся за ним следом, но чуткий нос уловил эманации Тьмы, и пришлось карабкаться на крышу поста охраны, а с него прыгать через ряд колючей проволоки наружу.

Задержка позволила культисту оторваться шагов на двадцать — тридцать, и только. Неизвестно на что надеясь, он нырнул в арку, пересек двор и вывалился на бывшую центральную улицу города, где… благополучно свалился от усталости. И стоило так надрываться? Ладно, если бы его ждала здесь бригада спецназа, звено вертолетов и стая ручных драконов в придачу, а так… Глупость и лишнее беспокойство.

— Хорошо бегаешь, сволочь! — рыкнул Захар, осторожно приближаясь к хрипящему темному. Он готов был в любой момент встретить магией Света чужие чары или отпрыгнуть в сторону.

Так и не дождавшись хоть какой-то внятной реакции, Ненахов подошел ближе, сграбастал беглеца за шиворот и рывком поставил на ноги.

— На сковороде у Тичиза отдохнешь, а нам обратно топать надо, — сказал Захар, но Вивисектор опять промолчал, повиснув в его руке точно тряпка. Кабинетная крыса привыкла совсем к другим нагрузкам. — Чего глазки закатил, мразь? Это тебе не зверушек резать и одержимыми их делать.

— Тебя бы я с удовольствием разрезал, животное, — наконец удостоил преследователя ответом Вивисектор и облизал пересохшие губы.

— Чего-о-о?!

Учинить немедленную расправу над наглым сектантом помешало появление остальных Перевертышей. И вид их наталкивал на мысль, что у Вивисектора были все шансы сбежать. Темное искусство на краткий миг одарило мага способностью развивать скорость, немыслимую для рядового Меченого и тем более человека. Если бы не наследие Ладара, то Захар сейчас бежал бы вместе с остальными Перевертышами, а Вивисектор уже затерялся бы во дворах и чарами путал следы.

Но получилось то, что получилось. Свет победил Тьму, и это правильно!

Захар с превосходством покосился на культиста, выглядевшего сейчас донельзя жалко и пришибленно. Даже убивать его расхотелось, крысу такую!

Неожиданно на груди дрогнул самодельный кулон, накатило ощущение близости родственной Силы. Показалось, словно в ночи зажегся яркий огонек. И Захар растерялся. Замер, будто деревенщина, начал озираться по сторонам… И пропустил момент, когда стрела пронзила грудь темного мага.

Это напоминало беззвучный взрыв. Жарким пламенем полыхнула вспышка света, во все стороны брызнула кровь и осколки кости. В теле колдуна возникла огромная дыра, как после попадания пушечного снаряда. И никакая защита не помогла. Там, где пасовали пули и гранаты, справилась обычная стрела. Хотя обычная ли?

Брезгливо отшвырнув то, что осталось от могущественного чародея, Захар наклонился и поднял обгорелый, но вполне узнаваемый фрагмент пластикового оперения. Пальцы моментально укололо остатками светлого заклинания, он зашипел и выронил кусачую дрянь.

— Здесь «чистые»!!! — заорал Захар Перевертышам. — Все назад!!!

Если у церковников на крышах домов стоит еще десяток стрелков с такими вот стрелами, то Башня недосчитается сегодня очень многих Меченых. Или того хуже, светлые нападут на лагерь, где остались Сноходцы и раненые. Нет, врага нужно встречать всем вместе и с подготовленных позиций.

Его послушались сразу и без разговоров. Ситуация выглядела простой и понятной самому последнему болвану, а потому оборотни развернулись и что есть духу помчались обратно. Захар собрался было Последовать их примеру, но некая мысль заставила задержаться и еще раз прислушаться к осколку камня на шее.

А тот говорил только об одном источнике светлой магии в радиусе сотни метров. И если Захар не ошибался, то охоту на культистов открыл всего один носитель Силы Ладара или Кордезы. Что было очень опрометчиво с его стороны. Ноги сами понесли Захара гуда, где он ощутил последний всплеск энергии. Ведь если «чистый» лишил их пленника, то он должен сам занять его место. Правильно? Правильно. И только пусть попробует возразить.

Прижимаясь к стене, отделяющей пешеходную лестницу от дороги, Захар бегом поднялся к памятнику то ли честному бюрократу, толп скромному чиновнику. Там и замер на несколько минут, вслушиваясь в звуки городских джунглей. Что-то было не так, но вот что именно, понять не получалось. Наконец, плюнув на все непонятки и отлепившись от каменной стелы, Захар быстрым шагом обогнул спуск в подземный переход и выскочил к зданию бывшего телецентра. Стрела прилетела откуда-то отсюда, с верхнего этажа или даже крыши. Точнее он сказать не мог.

У самого входа пахло людьми. Два или три человека проходили здесь совсем недавно, оставив после себя запахи хорошего мыла, стали и оружейной смазки. Витали в воздухе и едва ощутимые флюиды светлой магии, но за последнее Захар ручаться бы не стал. Тень чужого присутствия, которую, как ему показалось, он почувствовал около памятника, больше не появлялась. Ну и слава Ладару!

В окне третьего этажа мелькнул расплывчатый силуэт, затем звякнуло стекло, и лишь нечеловеческая реакция спасла Захара от ранения — стрела впустую звякнула о бордюр. Обычная стрела, лишенная магической начинки, но зато с зазубренным наконечником. Живо представив, как такой оперенный подарочек впивается в тело, какие оставляет раны, Захар рассвирепел. Что за дикость?!

Внутрь телецентра Захар влетел в очень плохом настроении. Он готов мириться с жестокостью в борьбе с Тьмой, там или ты, или тебя. Но против нормальных людей или Меченых зачем это варварство?!

Масла в огонь добавила плохо замаскированная растяжка у входа на лестничную площадку. Захар разглядел проволоку в последний момент. И ведь сам виноват, что едва не прозевал ловушку, а скулы от злости на врага сводит.

Видимо, отголоски этих чувств докатились и до «чистых». Иначе как объяснить, что они не стали принимать бой и, наплевав на высоту, дружно попрыгали на улицу. Захар метнулся к ближайшему окну и увидел две фигуры в сером камуфляже, торопливо ковыляющие по направлению к гаражному кооперативу. Боец с большим блочным луком и колчаном за спиной тяжело припадал на одну ногу, второй ему помогал.

Нет, ну какая наглость?! Захар пожалел, что оставил «калаш» в лагере. А то бы обязательно проверил наличие у них защиты. Вроде бы есть какая-то магия, но какая… Тичиз ее знает! Надо будет спросить лично.

Торжествующе завыв, Захар перемахнул через подоконник и вывалился во двор.

Чтобы догнать церковников, ему понадобилось несколько прыжков. Лучник, несмотря на хромоту, успел развернуться и почти в упор выпустил в него еще одну стрелу. Не отстал от него и второй: что-то зашептал, развел руки в стороны и шарахнул сгустком ослепительно-белого света. Если бы Захар не был готов к чему-то подобному, ему бы точно не поздоровилось. Очередной оперенный подарок он пропустил над собой, припав к самой земле, а вот магический снаряд встретил ударом наполненных Силой Ладара когтей. Наскоро слепленные чары не выдержали и с треском разлетелись на безвредные ошметки. Захар оказался лицом к лицу с убийцами Вивисектора.

— Вашу дивизию! Девка! — бухнул он потрясенно, когда разглядел своих противников. — И пацан!.. Да что вам дома-то не сидится?!

Бравый стрелок из лука оказался светловолосой курносой девчонкой, страшно испуганной, но с решительным блеском в глазах. А светлый маг, столь умело зачаровавший стрелу и не чурающийся боевой волшбы, безусым пацаном-малолеткой. Кого тут убивать?!

Однако сам Захар у своих противников вызывал совершенно иные чувства.

— Тебя забыли спросить, зверь, — сквозь зубы процедила девушка и споро наложила на тетиву новую стрелу. — Ты как, Юр? Драться можешь?

Юный колдун, словивший откат после разрушенного заклинания, размазал по лицу сочащуюся из носа кровь и молча кивнул. Вокруг его пальцев завертелись золотистые вихри.

Захар чертыхнулся. Ну что ты будешь делать? Он еще не настолько очерствел душой, чтобы без раздумий и сожалений убивать женщину и ребенка. Тащить в Башню носителей враждебной для Меченых идеологии? Так там и без того провокаторов хватает, некому заниматься перевоспитанием новичков. Его же совесть замучает, если отдаст мальчишку мозголомам Ласковина. Отпустить? Так и не невинные овечки перед ним стоят. Вон как лихо Вивисектора грохнули, да и его пытались. И тогда в полный рост встает вопрос: что делать?!

Хотя…

— Вы ведь не просто так здесь оказались, ждали именно нас, — сказал Захар задумчиво. — Парень наводил цель, ты стреляла. Ведь так? Вы точно знали, где мы будем возвращаться и, главное, с каким грузом. И устроили здесь лежку. — Захар усмехнулся, покачал головой и потребовал: — Говори, откуда информация?! Ну?!

От резкого окрика девушка вздрогнула, но лук не опустила и продолжила целиться точно в лицо Ненахову. Ее малолетний защитник оказался менее сдержан и выдал в ответ нечто безвкусно-матерное.

Разговор не получался. Может, вырубить парнишку, отобрать у девицы оружие и повторить вопрос? Хорошая идея, жаль, в жизнь ее воплотить Захар не успел. Вмешалась третья сила.

— Ай-яй, как нехорошо. Такой сильный и свирепый воин, а обижает детей. Непорядок. — Голос незнакомца прозвучал словно из ниоткуда, из пустоты, заставив вздрогнуть Захара и переполошив юных убийц.

Можно было подумать, что это галлюцинация, выверт уставшего сознания, но буквально через считаные секунды тени на площадке перед спуском в гаражный кооператив пришли в движение. Налились чернотой, приобрели объем и плотность, пока не слились в адскую помесь человека и ската. Однако и эта жутковатая химера недолго красовалась перед зрителями. Знакомая любому оборотню волна изменений исказила силуэт монстра, на смену боевой форме пришел более привычный облик высокого белобрысого парня.

— Леонид! — выдохнул сквозь сжатые зубы Захар.

— Он самый. — Перевертыш небрежно козырнул и с усмешкой поприветствовал противников Ненахова: — Молодые люди, рад вас видеть в добром здравии.

— И вам не кашлять, — подал голос парнишка. Наверное, он хотел, чтобы это прозвучало по-взрослому веско, но добился противоположного результата. Леонид расхохотался в голос и, приблизившись, хлопнул юного мага по плечу.

— Постараюсь, малыш. Уж это-то я точно постараюсь, сказал и повернулся к Захару. — Как понимаю, ребятки свою работу выполнили? И наш общий знакомый с милой привычкой мучить бедных тварей отправился в геенну огненную?

Захар растерянно молчал, не зная, что отвечать. Вряд ли кому в голову могла прийти даже сама мысль о возможном союзе оборотня и адепта Тьмы с Церковью Последнего дня. Слишком разнятся их взгляды на жизнь, более того, сомнительно само их мирное сосуществование. И вдруг такая демонстрация дружбы.

— Да ты никак онемел, Захар? — оскалился Леонид. — Тогда, может, вы что скажете?

Светлые переглянулись.

— Заказ выполнен, — сухо ответила девушка. — И мы хотим получить нашу плату, оборотень.

— О! Вот такой подход мне нравится, — продолжил ерничать Леонид. — Лови. Пусть ваше начальство порадуется.

Он вытащил из поясной сумки потемневший от времени деревянный тубус и бросил его Юре. То ли он сделал это специально, то ли так получилось случайно, но загадочный предмет полетел парнишке прямо в лицо, и тому пришлось постараться, чтобы его поймать. Однако светлый на такие мелочи обращать внимание не стал. С жадностью, ломая ногти, свернул крышку и дрожащими руками вытащил самый настоящий пергаментный свиток. Осторожно его развернул, только чудом не порвав древний раритет, пробежал глазами и коротко кивнул спутнице:

— Он!

— Тогда уходи, быстро! — С ловкостью профессионального телохранителя девушка загородила собой мальчишку и сменила обычную стрелу на ее сестру-близнеца, но уже под завязку заряженную светлой магией. Отсвечивающий смертоносной силой наконечник нацелился на Леонида.

— Меченый, определяйся, с кем ты — с нами или с этой отрыжкой Тьмы.

Захар не сразу понял, что обращаются к нему. Но на этот раз молчать не стал:

— Сложный вопрос. Надо же, «с кем». Пока что я вижу перед собой двух врагов и выбирать чью-либо сторону не собираюсь.

— Какая взвешенная позиция, — хмыкнул Леонид и крикнул вдогон улепетывающему мальчишке: — Передавай привет своим наставникам!

— Я смотрю, у тебя с «чистыми» совет да любовь? — заметил Захар. Происходящее все больше запутывалось, и ему, кровь из носа, необходимо выяснить, что здесь происходит. А для этого хорошо бы дожить до конца разговора. Вслед за приготовившейся к драке лучницей он принялся стягивать в район солнечного сплетения Силу Ладара.

— У меня со всеми любовь, — издевательски рассмеялся Леонид. — С черными, белыми и серыми. Только Караганда что-то обиделся, но, думаю, это дело наживное. Я ж незаменимый, всем готов помочь. — Внезапно он подмигнул светлой. — И за услуги плачу щедро.

— Зачем тебе понадобилось убивать Вивисектора? — спросил Захар угрюмо. Держать собранную энергию под контролем оказалось неожиданно тяжело. Словно рядом находился источник сильных возмущений.

— Да уж больно человек он был дрянной, — расхохотался оборотень. — Ну и, само собой, умел много, а знал еще больше. Зачем такой мерзавец Детям или, скажем, вам? Вот я и подумал, что не нужен. А церковники меня поддержали. Особенно когда пообещал передать им описания некоторых боевых техник жрецов мертвых богов. Мне они без надобности, а людям пригодятся.

— Добренький, значит…

— Добренький? — Леонид не на шутку оскорбился. — Я эгоист до мозга костей. И выше ваших дрязг. Темные, светлые, серо-буро-малиновые… Какая мне разница? Есть я, и только я. Пока людишки грызутся между собой, я поднимаюсь к вершинам своего величия.

— Эгоист? А по-моему, ты просто шкура, — процедил Захар. Как-то очень ярко ему вспомнились и убитая ведьма, и принесенные в жертву девушки. Каждый в той или иной степени печется о своем благе, но не каждый строит свое благополучие на крови других.

— Э, да перед кем я распинаюсь. Вот Кардинал ваш, тот бы меня понял. Мы с ним одного поля ягоды. Просто кости легли так, что он стал Сноходцем, а я — оборотнем. Он жаждет властвовать над людьми, а мне на людей плевать. Вот и вся разница.

— Я и говорю — шкура, — с мрачным удовлетворением повторил Захар. — Одного не пойму: к чему ты передо мной так распинаешься.

Леонид в очередной раз расхохотался:

— Почему-то мне кажется, что мой ответ тебе не понравится.

От темного Перевертыша вдруг пахнуло смертью и могильной гнилью, заставив Захара отскочить на один шаг и сжать в тиски воли с таким трудом собранную энергию.

— Я разговариваю сейчас с тобой по той же причине, почему отпустил мальчишку с тайными знаниями боевых магов. Мне это выгодно. Только в случае со светлыми я хочу, чтобы вы все не поубивали друг друга раньше времени и в городе как можно дольше оставалось несколько мощных группировок. Насчет тебя же у меня другие планы…

— Да, и какие же?

— Надеюсь, ты станешь моим личным врагом, — оскалился Леонид. — Сам понимаешь, тяжело быть на пике силы, когда в спину не дышат соперники. Рано или поздно расслабишься, начнешь филонить и, в конце концов, сдохнешь от руки более целеустремленного негодяя. Без личного врага никак нельзя.

От логики Леонида веяло самым настоящим безумием. У Захара аж волосы на затылке зашевелились. До того он даже не предполагал, насколько сильно Тьма выворачивает мозги своим адептам. Внутри разлилось острое чувство брезгливости, возникло желание оказаться подальше от опасного сумасшедшего.

Захар задумчиво посмотрел на лучницу, почему-то оставшуюся с ними и до сих пор целившуюся в Леонида. В глаза бросились странно расширенные зрачки девушки, обильная испарина на лбу, заметное глазу подрагивание мышц. Страшно сказать, но она уже сколько времени стоит с оттянутой до самого уха тетивой. И молчит как рыба.

Что-то не так!

Захар посмотрел более внимательно и почти сразу заметил густую, почти черную тень, протянувшуюся от Леонида к «чистой». Она опутывала девушку с ног до головы на манер веревки и явно носила магический характер. Он не заметил, как у него под носом заколдовали человека?!

— М-да, следопыт из тебя аховый, — усмехнулся Леонид, от которого не укрылся ход мыслей коллеги. — Видимо, не хочешь развиваться, раз топчешься на одном месте… Ну так у меня есть отличный способ подстегнуть твои желания. Знаешь ли, ненависть — отличный стимул для самосовершенствования.

С этими словами Леонид крутанул левой кистью, заставив свою тень раздвоиться и накинуться на Захара.

Тот даже выругаться не успел. По телу словно пробежал разряд тока, за тем лишь отличием, что моментально окаменевшие мышцы лучше стальных тисков зафиксировали тело. Он превратился в статую. Живую, ощущающую боль, страх, гнев и ярость, но все-таки статую.

Тем временем Леонид с мерзкой ухмылкой приблизился к девушке и с показной нежностью провел по ее щеке тыльной стороной ладони. Мука в глазах светлой стала просто нестерпимой, она даже попыталась что-то сказать, но сил едва хватило пошевелить губами. Бесполезно. Даже муха в сетях паука имеет больше свободы, чем жертвы темного Перевертыша. А того попытки борьбы лишь веселили. Леонид снова погладил лучницу, после чего с предвкушением заглянул в глаза Ненахова и… одним движением сломал девушке шею.

— Н-не-э-эт!!! — заорал Захар. Сила обжигающим пламенем брызнула во все стороны, выжигая в парализующих чарах огромные куски. Рывок, еще один, и вот он уже полностью свободен. Ненависть требовала выхода, руки сами собой нацелились на Леонида, и из сжатых кулаков ударили струи огня. — Получай!!!

Увы, застать Леонида врасплох не получилось. Молниеносно приняв форму человека-ската, он прикрылся «крылом», и примитивные чары бессильно разбились о плотную морщинистую кожу.

— Браво! Так гораздо лучше! — завопил Леонид. Его черты с трудом угадывались в уродливой харе с лупастыми глазами и акульими зубами. — А если так?

Из широко распахнутой пасти ударил фонтан дыма — черного, густого как кисель. Что это за дрянь, Захар даже примерно не представлял и очень не хотел знакомиться с ней ближе. Инстинктивно скрестив перед собой руки, он выпустил последние остатки Сил Света. И стена пламени отгородила Захара от темных чар.

Его хватило на пару секунд, вряд ли больше, но когда огонь угас, то дым куда-то пропал, как, впрочем, и сам Леонид. О недавней схватке напоминал лишь труп лучницы и жалкие ошметки куста сирени, который самым краешком задели чары адепта Тьмы.

— Ушел, тварь, — бессильно прошептал Захар. — Снова ушел…

Положа руку на сердце, он понимал, что не соперник Леониду. Ни как Перевертыш, ни как последователь Стихии-антагониста. Но как же хотелось разорвать в клочья эту бездушную мразь! Похоже, Леонид добился, чего хотел. У него действительно появился личный враг, потому как нельзя, чтобы подобная нелюдь и дальше коптила небо.

Мрачно вздохнув, Захар отцепил от пояса широкий тесак, опустился на колени и начал рыть землю. В гибели девушки была доля его вины, и единственное, что он мог для нее сделать, — защитить тело от дикого зверья.

За этим занятием и застали Захара пришедшие ему на выручку бойцы.

Глава 10

ПО СЛЕДАМ ОРУЖЕЙНЫХ БАРОНОВ

После уничтожения Вивисектора и его подручных активность Башни упала практически до нуля. Никаких тебе операций по освобождению Меченых или устранению вражеских магов, никаких боевых рейдов по ничейным землям, даже охотничьи партии отправляли только внутрь границ Слободы. Кардинал выжидал. Практически открытое столкновение с двумя сильнейшими группировками Сосновска могло вылиться в полномасштабную диверсионную войну, он не хотел зря терять людей.

Желание, без сомнения, похвальное, но Артем не сомневался — было здесь и второе дно. Другой причиной, из-за которой Кардинал взял тайм-аут, стали неоднозначные итоги операции. Гибель темного мага спутала многие его карты. Там, где предполагалось делать ставку на хитрость, теперь можно было рассчитывать лишь на голую силу. Очевидно, что подобная прямолинейность страшно угнетала Дымова. В отличие от большинства союзников великий манипулятор ненавидел слишком простые решения…

Спустя неделю после возвращения группы, в Башню прибыл Волков. Но вместо традиционного посещения тренировочных залов он немедленно поднялся в кабинет к Кардиналу и о чем-то долго с ним беседовал. В воздухе мгновенно запахло переменами, вызвав у большинства обитателей цитадели Меченых нешуточное оживление. Зряшную осторожность здесь не любили.

Не избежал обшей эйфории и Артем…

Сразу после рейда, не успев отдохнуть, он погнал обоих своих ученичков-подчиненных на тренировку. Фактически проигранный бой Вивисектору заставил сделать правильные выводы, повторения не требовалось. Стимулом к занятиям послужили и вновь вернувшиеся сны о каменных стелах. Одно и то же видение уже порядком достало Артема, и он всерьез задумался, как от него избавиться. Правда, дальше логической цепочки «кошмар — невозможность от него избавиться — недостаточно хорошее владение Даром» продвинуться не получилось.

Загнав в самые потаенные уголки души мягкость, тактичность и корректность — всю ту интеллигентскую шелуху, которая сейчас только мешала, — и заперев их на семь замков, Артем с энтузиазмом взялся за дело. Даже чувства к Кате отодвинул на второй план.

Программа занятий была простой и понятной. Никаких головоломных приемов или зубодробительных техник, никаких попыток прыгнуть выше головы — только примитивные и давно отработанные навыки. Погрузиться в Изнанку и вернуться обратно, зачерпнуть энергию и передать коллеге, установить связь со своим Зверем. Вроде бы ничего сложного, но медленное и небрежное исполнение этих действий в бою грозило потерянными секундами, сорвавшейся атакой или пропущенным ударом.

Разумеется, и Катя, и Сергей были недовольны. И если женщина с присущей своему полу хитростью старательно это скрывала, то Гулидов с простецкой рожей попробовал качать права, из-за чего и нарвался на неприятности. Привыкнув к тому, что в отношениях с приятелем границы дозволенного раздвинуты весьма широко, он оказался не готов к мгновенному резкому ответу. Вопреки своему обыкновению Артем не стал с ним миндальничать. Мощной ментальной атакой зашвырнул за Первую Пелену, где натравил страховидную тварь из чьего-то кошмара с пожеланием поскорей покинуть мир снов.

Больше демонстрировать кнут в обучении не понадобилось, что не могло не радовать. Другой вопрос, сохранились ли приятельские отношения, но это могло показать лишь время.

Так за тренировочной суетой пролетела неделя. И пусть польза от бесконечного повторения упражнений была очевидной, однообразные занятия навевали чудовищную скуку, от которой страдали не только жертвы тренерского энтузиазма Артема, но и он сам. Стоит ли удивляться, что в какой-то момент все трое начали мечтать о любом, самом плохоньком задании. Что угодно, лишь бы забыть о серых буднях…

И вдруг такая удача. У Волкова появились какие-то дела к Кардиналу, а значит, есть все шансы, что сегодня или завтра команда Меченых отправится к черту на рога воевать против супостатов. И монотонные дни расцветут буйными красками.

В своих ожиданиях Артем не ошибся. Уже на следующий день его, Сергея, Катю и еще пятерых оборотней откомандировали в распоряжение Волкова. В качестве специалистов по борьбе со сверхъестественными сущностями и для демонстрации присутствия Башни. Остальным желающим, и особенно бойцам-«нормалам», дали от ворот поворот, чем страшно возмутили Володьку с Мишкой. Те буквально рвались идти вместе с командиром.

Не обошлось и без проблем с Катериной, которая с женской непоследовательностью вдруг попросила отпуск — повидать сына. И только угроза Кардинала запереть ее в Поселке вместе с женами и детьми бойцов заставила на время забыть о своем желании. И Катя осталась в группе, чем изрядно обрадовала Артема. Возможность лишний раз побыть рядом с дорогой и желанной женщиной поднимала ему настроение. Тем более что тяготы похода обещали сгладить возникшую из-за чертовых тренировок неловкость.

Перед самым уходом Артем узнал, что вместе с ними просился идти кое-кто еще. Прозванный Партизаном Сноходец вдруг ни с того ни с сего проявил желание присоединиться к группе, с чем и заявился к Кардиналу. О чем уж у них там шел разговор, неизвестно, но у покинувшего кабинет виритника огнем горели щеки, а глаза метали молнии. После этого случая мало у кого остались сомнения в том, что Дымов не доверяет бывшему пленнику церковников.

Сам Артем о конечной цели их путешествия узнал уже в пути, когда возглавляемая Волковым группа быстрым маршем направилась к Школе, наплевав на возню с Вратами в Поселок, а оттуда в район Нижнего парка. По какой-то причине хозяин Ниженки скорость предпочел безопасности, и Артем захотел узнать почему.

— Потому что осталось очень мало времени, — пожал плечами Волков. — И если будем тратить его на всякую ерунду, то нас порвут в клочья. Точнее, сначала порвут Ниженку, а потом возьмутся и за вас.

— Культисты? — уточнил Артем.

— Они самые. Буквально на днях развернули в Комсомольском районе два новых лагеря, где изо всех сил гоняют бойцов. Плюс устроили нечто вроде полигона для магов, и грохочет там будь здоров, — сказал Волков. — Было непонятно, отчего такая активность, но затем я поговорил с Кардиналом, и вопросы отпали.

— Попробую догадаться, — хмыкнул Артем. — Мы грохнули главного их специалиста по мутировавшим животным, и темные принялись корректировать планы военной кампании. Одержимых Тьмой тварей теперь заменят люди?

— Верно мыслишь, ученик, — кивнул Волков. — А спешат они, потому что боятся, как бы вы еще кого-нибудь у них там не угробили. Душегубы.

Хозяин Ниженки кровожадно оскалился, машинально погладив рукоять меча на поясе. Наверное, этот фанатик боевых искусств всю жизнь мечтал оказаться в мире, где его навыки станут ценнее умения дать взятку, знания лазеек в законах и связей с продажными чиновниками.

— А «чистые» чего? — влез в разговор Гулидов.

— Да ничего. Пьют, наверное, на радостях, язычники проклятые, — фыркнул Волков. — Кардинал сказал, вы им шикарный подарок сделали. Ну или позволили сделать, не суть важно. Когда с гостинцем этим разберутся, наверное, придут спасибо сказать.

Так и не получив внятного ответа на свой вопрос, Артем пошел на второй заход.

— Тренер, я вернусь к тому, с чего мы начали. Зачем мы так спешим, худо-бедно ясно, но вот куда… лично мне непонятно.

— Отвечаю. — Волков иронично изогнул бровь. — Чтобы драться с врагом, нужно оружие. И чем больше врагов, тем больше требуется оружия. Особенно это касается гранатометов, реактивных огнеметов и всяких разных взрывающихся боеприпасов. Сам знаешь, насколько они эффективны против зашиты магов…

— Ага, а собрались мы за этим арсеналом в магазин, — покивал Артем, а Сергей поддержал его тихим смешком. Впрочем, Волков не обиделся и вежливо улыбнулся.

— Почти. Есть идея наведаться на правый берег, в район Тракторного. Утрясти имеющиеся разногласия и наладить сотрудничество. — Перехватив заинтересованный взгляд Артема, торопливо добавил: — Если интересны подробности наших с ними трений, то поспрашивай Гулидова. Он хорошо помнит, как Школу штурмовали гости оттуда.

— Потом, — тряхнул головой Артем. — Мне интересней узнать, откуда такая уверенность, что там есть оружие?

— У-у-у, командир. Ну ты сейчас дал. — Сергей от возмущения даже не обратил внимания, что начал отвечать вместо своего бывшего начальника. — Сразу чувствуется, что до Переноса ты гражданским был.

— Поясни, — спросил Артем холодно. Неделя занятий с учениками приучила к безоговорочному подчинению, возвращать прежнюю вольницу он не собирался.

— Да чего пояснить… — Гулидов все-таки сбавил обороты. — Там ведь помимо самого завода куча добра перенеслась. Одни склады мобрезерва чего стоят. Земля обетованная, а не район.

— Сергей забыл сказать про тех, кто считает все эти богатства своими, — вставил комментарий Волков. — Охрана завода, под сотню реконструкторов, у которых до Переноса клуб располагался прямо напротив проходных, и на закуску два десятка банд, в свое время сбежавшихся в Тракторный со всего города. — Неожиданно тренер широко улыбнулся. — Чего греха таить, мы и сами пытались влезть в эту кашу, да силенки не подрассчитали.

— И что изменилось сейчас? Кто по доброй воле расстанется пусть даже с одним выстрелом для «мухи»?

— Ну мало ли… Когда живот от голодухи сводит, что угодно за мешок картошки отдашь, — ответил Волков философски. — Или вот проблемы по твоей части. Всякие там Прозрачники, колдуны и прочая нечисть… Избавь нормального человека от соседства с подобной дрянью, и он тебе по гроб жизни благодарен будет. — Неожиданно он засмеялся. — Хотя бы нас вспомни.

Артем понимающе усмехнулся и кивнул. Разумеется, он помнит. Только, верный заветам самого хозяина Ниженки, еще он умеет читать между строк. Если вдруг торговля не заладится и никому не понадобятся услуги Сноходцев, Меченые, и прежде всего сам Артем, должны будут убедить местных князьков быть посговорчивей. И какие для того будут использоваться инструменты, совершенно неважно. Но разве можно произносить вслух подобные глупости во время разговора двух джентльменов? А значит, надо улыбаться и кивать…

В Школе отряд провел всего одну ночь. Отдохнули, выспались, пополнили запас продуктов, а наутро вместе с десятком бойцов и таким же числом носильщиков двинули дальше. Много товара таким макаром не унести, и Артему невольно вспомнились мутанты, работавшие на стройке в Диком. Те таскали и впятеро большие грузы, у них же на такое способны были лишь немногие Перевертыши, что наталкивало на определенные мысли.

На правом берегу Артем не был с самого Переноса. И о происходящем там знал со слов оборотня Дениса. Его братья делали вылазку на Тракторный где-то полгода назад и вернулись с ворохом неправдоподобных баек. Отделять зерна от плевел придется уже самостоятельно.

Правда, насчет моста через Грачевку близнецы не соврали — зрелище оказалось действительно впечатляющее. Обычный серый и скучный железобетонный гигант под воздействием Волн превратился в нечто невообразимое. Какой-то термоядерный сплав из металлических ферм, средневековых арок из камня и самой настоящей брусчатки. Помимо внешнего вида изменились и размеры. Неведомым образом он стал в два раза шире и раз в пять, а то и во все шесть, длиннее. По большому счету, это был уже совершенно новый мост. Со своими странностями и секретами. Правда, упомянутые братьями статуи горгулий, таинственные голоса и пятна света, то исчезающие, то появляющиеся вновь, им на пути не попадались.

На фоне таких метаморфоз отель «Залив» — некогда современный и ультрамодный — выглядел памятником навсегда потерянной эпохе. Перекосившиеся, а то и вовсе отвалившиеся облицовочные панели, выбитые окна, разбитые витрины.

На крыше обосновалась небольшая колония птеродактилей, встретившая людей недовольными криками. Нападать на многочисленный и вооруженный отряд они не стали, но воплями нервы попортили.

Почти полдня группа шла по бывшему проспекту Тракторостроителей, ужасаясь царящему здесь запустению. Всюду развалины зданий, разоренные магазины и никаких признаков человеческого жилья. Одни звериные тропы кругом. Черные львы, болотные пумы, змееноги и даже махайроды — только людей нет. В какой-то момент Артему начало казаться, что человек навсегда покинул негостеприимную землю.

Но не стоило спешить с выводами. Их сомнения развеялись уже к вечеру. Напротив бывшей больницы скорой помощи, аккурат между двумя дольменами, обнаружился труп мужчины. И, судя по огнестрельным ранениям, погиб он не от лап диких зверей. Мародеры обобрали мертвеца до нитки, даже ботинки стянули, что уж говорить про оружие. Впрочем, россыпь гильз и несколько крупных пятен крови в соседних кустах заставляли думать, что безымянный боец дорого продал свою жизнь.

Кто-то из людей Волкова принялся проклинать бандитов, которые охотятся на одиночек, однако, на взгляд остальных, все было не настолько очевидно. Один из оборотней принюхался и принялся ходить вокруг места боя расширяющимися кругами. Не прошло и пяти минут, как он нашел за кустом кровавника пришпиленного к стволу почти десятком стрел… зеленоволосого шаруш. На груди у демона болтался треснутый пополам керамический диск с изображением сложного узора из линий.

— Если я правильно понимаю, то мертвец между камнями — предатель, — сказал Артем. — Переметнулся на сторону демонов, а его грохнули вместе с хозяевами, после чего бросили, точно дохлую дворовую псину. Даже не похоронили толком.

— Предатель, — хмыкнул Волков и добавил обеспокоенно: — Меня вот больше волнует, что эти самые шаруш здесь вообще появились.

— Тоже верно.

Поход в Тракторный обрастал неожиданными сложностями. Ни Волков, ни Артем, ни кто бы то ни было еще не предполагали, что они могут здесь столкнуться с коренными обитателями Кхоринша. О тех забывать-то уже стали, и вдруг такая неожиданность. Ладно, если пара-тройка аборигенов в поисках приключений сунулась в глубь джунглей Бельгама и получила по сусалам — а ну как нет? Богатое воображение Артема нарисовало мрачную картину, на которой орды демонов используют Тракторный как плацдарм для штурма левого берега, громят Башню, убивают Меченых и «нормалов». Внутри шевельнулась искорка страха и… тут же погасла, сметенная пробудившейся жаждой деятельности.

Так, если судить по состоянию тела погибшего, убит он никак не больше пяти-шести часов назад. И у них есть все шансы найти его противников.

— Борис… — обратился Артем к одному из оборотней. Насколько он помнил, тот мастерски читал следы и отличался редкостным обонянием. Даже в боевой форме смахивал на здоровенного двуногого лиса. — Ищи следы тех, кто устроил здесь этот разгром. Если кто и сможет дать нам ответы на все вопросы, то это они. С собой возьми кого-нибудь из парней, прикроют тебя, если что…

«Нюхач» — крепко сбитый мужик лет сорока с грубым рубцом на щеке и хитрым прищуром глаз — собрался было что-то сказать, но, посмотрев на Артема, вдруг передумал, торопливо кивнул и, похоже, сам удивился собственной реакции.

— Ох и не люблю я, командир, когда ты говорить таким тоном. Ну очень не люблю. Закрываю глаза и Кардинала вижу, — пробормотал за спиной Сергей. И в его голосе не было издевки.

Кардинала? Артем мысленно пожал плечами. Да черт его знает! У него вечно проблемы с управлением всей этой разбойной вольницей — то сплошное панибратство и наплевательское отношение к приказам, а то чуть ли не животный страх и безоговорочное исполнение всех пожеланий. Найти бы золотую середину…

Внезапно Лазовский поймал заинтересованный взгляд Кати. Наклонив голову к плечу, она изучала его с хитрым кошачьим прищуром. Артем едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться в ответ, после чего мысленно пообещал поговорить с женщиной сразу после возвращения. Если, конечно, оно будет, это возвращение.

— Катя, Сергей… На вас поиск магии. Подозреваю, одним этим шаруш дело не ограничится. И мы вполне можем нарваться как на его сородичей, так и на кого хуже. На кнешаль, например… — Артем внезапно вспомнил, что не он главный в этом походе. Резко замолчал, повернулся к Волкову. — Прошу прощения, наставник. Что-то я раскомандовался.

— Все нормально, расслабься. — Волков вяло махнул рукой. — Кардинал рекомендовал тебя как специалиста широкого профиля, да и сам я знаком с твоими способностями, так что продолжай. Магии меня не учили, значит, твой выход.

Артем вздохнул с облегчением. Это хорошо, если все нормально. Портить отношения с наставником страшно не хотелось, тем более из-за ненужной ему власти в отряде. Он даже собрался сказать что-нибудь в гаком духе, но окрик Бориса прекратил пустые дискуссии. «Нюхач» нашел след.

Быстро выяснилось, что убийц демона было никак не меньше пяти человек, причем один из них нес тяжелый груз — подошвы ботинок оставляли в земле глубокие вмятины. Еще про одного Борис сказал, что от него пахнет Перевертышем, чем немало обеспокоил Артема и Волкова. Если на стороне людей Тракторного бьются Меченые, то с позиции силы с ними поговорить не получится. Их не удивить демонстрацией способностей, а на любой чужой фокус обязательно ответят своим. И не факт, что посланцы Башни окажутся сильнее.

С места битвы боевики уходили торопливым шагом, почти бегом, не забивая голову необходимостью соблюдать правила маскировки и организацией ловушек для возможных преследователей. То ли не боялись погони, то ли кто они такие и где их найти, здесь известно всем и каждому.

Артем было понадеялся, что база местных окажется где-нибудь поблизости, но, увы, следы вели в глубь района, а значит, продолжительность похода вырастала на сколь угодно долгое время. Если бы группа состояла из одних Меченых или хотя бы обычных бойцов, проблема не стоила бы и выеденного яйца, но с ними шагал десяток носильщиков, что страшно тормозило движение. Однако как-то повлиять на ситуацию Артем не мог. Стоило заикнуться об отправке всего этого балласта обратно в Школу, как Волков мягко поставил его на место: рассказал какую-то невразумительную восточную притчу и посоветовал заниматься своим делом. Демоны и маги — вот головная боль Лазовского, с остальным как-нибудь разберутся без него. Если, конечно, он сам не хочет вернуться обратно.

Но Артем не хотел. Тем более когда выяснилось, что местным на хвост сел кое-кто еще.

О появлении конкурентов Борис сообщил на следующее утро. Отряд только-только покинул здание машиностроительного колледжа, где провел ночь, как «нюхач» вдруг наткнулся еще на одну цепочку следов. Трое неизвестных в однотипной обуви без рифленой подошвы в точности повторяли маршрут движения убийц шаруш, не отклоняясь от него ни на йоту. И, по словам Бориса, у них имелись серьезные шансы на успешное завершение погони.

К сожалению, в его правоте пришлось убедиться уже через несколько часов.

Недалеко от бывшего заводского склада готовой продукции, почти у самых ворот, местные устроили привал. Скинули рюкзаки, разожгли костер, даже чайник поставили, а об охранении не подумали. Может, слишком устали, может, расслабились, но факт остается фактом — атаки они не ждали.

Первым погиб здоровяк в черном «бронике» и с автоматическим гранатометом на коленях. Удар разворотил ему всю грудь, вывернув наизнанку ребра и испепелив сердце. Он даже за оружие схватиться не успел. Двум его товарищам повезло несколько больше. Эти явно были выходцами из реконструкторов — у обоих кольчуги, шлемы, мечи и арбалеты. Образ немного портили только вполне современные армейские ботинки и пистолеты-пулеметы неизвестной конструкции, что придавало им несколько экзотический вид.

«Ратники» успели вскочить на ноги, а один даже прикрылся щитом и обнажил клинок. Но их противников не интересовали честные поединки, они пришли убивать. Самому шустрому прямо в центр щита влепили чем-то вроде огромного молота, расколотив тот в мелкие щепки. Про то, что стало с державшей его рукой, и говорить не стоит. Хотя он вряд ли успел почувствовать боль — следующим ударом ему напрочь снесли голову.

Второго реконструктора убили каким-то аналогом трезубца. Без затей вонзили в живот, играючи пробив кольчугу. И если судить по черной гнили вокруг ран, в оружии таились смертельные сюрпризы.

Последнее тело лежало метрах в шести от места стоянки. Невысокий парнишка с длинными сальными волосами в кожаной куртке не добежал до зарослей кровавника какой-то шаг. Черная стрела вонзилась ему в спину, достав до сердца…

Полный разгром.

— Не трогай! — рявкнул Артем на не в меру любопытного волковца, протянувшего руку к древку, и повернулся к его командиру. — У Кардинала есть такая же стрела, и без перчаток он к ней не подходит.

— Понятно, — кивнул Волков. Повернулся к остальным и повысил голос: — Все слышали? Если есть желающие сдохнуть, то лучше пустите себе пулю в лоб и не создавайте нам лишних хлопот.

Пока хозяин Ниженки проводил воспитательную беседу, Артем склонился над гранатометчиком. За последний год он достаточно повидал смертей, чтобы не обращать внимания на ужасный вид мертвеца. Когда на одной чаше весов твоя жизнь, а на другой брезгливость и прочие глупости, выбор понятен и очевиден.

А в том, что сейчас им всем грозит смерть, Артем ни капли не сомневался.

— Думаешь, демоны? — зачем-то уточнил Волков, присев рядом. Невдалеке маячили Катя с Сергеем, с тревожным любопытством посматривая на командира и учителя. Чем так привлек Артема этот погибший, они не понимали. Лишь додик, выглянувший из сумки женщины, тревожно посвистывал.

— А кто еще? Причем все трое — кнешаль, — пробормотал Артем. Напрягаясь до звона в ушах, он все-таки выцепил Взглядом Изнанки странную энергетическую конструкцию внутри раны. Словно убившее человека заклятие не распалось и продолжило работу.

— Кнешаль… Да, в бумагах, которые мне Кардинал передавал, что-то такое было, — не унимался Волков. — Дальше-то что?

— Дальше? Дальше у нас начинаются проблемы, — ответил Артем, все более раздражаясь. — Кнешаль — прирожденные маги Тьмы. И знают побольше всех культистов вместе взятых. Чтобы понять, насколько настоящие чародеи эффективны в бою, предлагаю оглядеться вокруг.

— Аргумент, — хмыкнул Волков.

— Вот и я о том же, — буркнул Артем немного невпопад, буравя Взглядом погибшего. Обнаруженная конструкция сильно ему не нравилась. Оставить все как есть нельзя, однако что делать дальше — тоже непонятно…

Но хорошенько подумать ему снова не дали. На этот раз эстафету принял Гулидов.

— Командир, какого черта ты забыл около этого бедолаги? — спросил Сергей мрачно. От Силы Паталы он едва не светился, но чем так заинтересовался Артем — не понимал. Более талантливая и умелая Катерина тоже не скрывала своего удивления. Они видели убитого заклинанием бойца, и только, что не могло не огорчать.

Ответить Артем не успел. Кружево чар вдруг пришло в движение, свернулось спиралью, а затем выстрелило во все стороны брызгами грязно-серых лучей. И тело погибшего отозвалось мелкой дрожью…

— А-а-а!!! — заорала Катерина, ее поддержали сразу несколько голосов. Проверенные бойцы, не боящиеся ни бога, ни черта, сорвались на постыдный крик. Потому как можно привыкнуть ко многому, даже к тому, что «цивилизованный» разум обычно воспринимать отказывается, однако зрелище оживающих мертвецов переходит все мыслимые и немыслимые границы. И подобная реакция простительна.

Кто-то принялся палить по телам из помпового ружья, кто-то требовал соль. Громко рычали оборотни, не готовые лезть врукопашную с неупокоенными. Одним словом, кавардак. И надо отдать должное Волкову, тот очень быстро взял ситуацию под контроль. Приказал прекратить панику, дал по шее особо буйным и лично отрубил голову погибшему от трезубца реконструктору, чего вполне хватило, чтобы вновь упокоить свежесотворенного зомби.

За происходящим Артем следил краем глаза, внимание было сосредоточено на здоровяке и оживляющих чарах. Пусть стезя мага закрыта для Сноходцев и ему никогда не сотворить ничего подобного, умение уничтожить подобную гнусь само по себе достаточно ценно.

Артем посчитал, что увидел достаточно, после того как гранатометчик поднялся на ноги и попробовал схватить его за шею. Катя вновь испуганно охнула, выматерился Сергей, но сделать никто ничего не успел. Впрочем, ничья помощь и не требовалась. Артем резко толкнул зомби левой рукой с раскрытой ладонью, подкрепив атаку выбросом Силы Паталы. И с болезненной усмешкой принялся наблюдать, как иномирная энергия пожирает клубок заклинаний и чертова нежить мешком валится на землю. Когда в ушах раздалось карканье чем-то страшно довольного ворона, он почти не удивился.

— Сергей, попробуй в паре с Катей поискать в Изнанке патлатого. По идее, он должен отбросить гуда неслабую тень. Если хорошенько ее зацепить, то… — Артем не договорил. Его перебил всегда вежливый и обходительный Волков, едва не сорвавшийся на крик:

— …то все колдуны вместе со своими нечестивыми экспериментами могут валить к черту на рога! Ясно?!

Артем даже растерялся от подобного напора. Особенно когда понял, что в голосе наставника боевых искусств звучат слабые отголоски… страха?! Да и Катерина с Гулидовым как-то странно на него посматривали. То ли с опасливым уважением, то ли с затаенным испугом. Но почему?! Он же не сделал ничего особенного, ему просто стало интересно… От удивления даже боль в руке стала менее острой, приглушенной.

Впрочем, оспаривать решение Волкова Артем не стал и отступил. Зачем устраивать конфликт на пустом месте? Заодно шикнул на Сергея, который вылез с каким-то вопросом. Все потом, не надо впустую нервировать «нормалов». Свое видение происходящего он расскажет ученикам после возвращения в Башню. Сейчас надо просто наблюдать…

Ожившего «патлатого» упокоили оборотни. Сбили подсечкой, а уже на земле отрубили башку мечом так и не восставшего реконструктора. После чего быстро выкопали общую могилу, в которой и похоронили всех жертв демонов, на всякий случай придавив сверху камнем потяжелее.

Здесь, по уму, на всей экспедиции в очередной раз следовало бы поставить крест и поворачивать обратно. Решать торговые вопросы под носом у разъяренных демонов, которые имеют милую привычку обращать свои жертвы в зомби, мог лишь законченный оптимист.

Но решения принимал никак не Артем. Единственное, на что согласился Волков, так это на разделение отряда. Носильщики со всем товаром и тремя бойцами охраны забаррикадировались в каком-то бараке, а остальные… остальные продолжили погоню. Потому как пятый, пахнущий Перевертышем боец от кнешаль все-таки ускользнул, и «нюхач» встал на его след.

Сказать, что Артем был недоволен, — это ничего не сказать. Его корежило при одной мысли, что придется идти за человеком, в затылок которого дышат трое магов-убийц. Шаруш, васуки, даже хитрюги псифей не вызывали в нем таких чувств, как кнешаль. Один-единственный, причем не самый могущественный представитель этого народа в прошлом году принес кучу неприятностей всей Башне, а его Сфера Хлока до сих пор является Артему в кошмарах.

Волков же вздумал потягаться аж с тремя Повелителями Тьмы зараз. Очень смело и глупо. Особенно если его единственный козырь — Артем. Да, он далеко ушел от того испуганного и раздираемого противоречиями парня, который скитался по Сосновску после Переноса. Стал сильнее, набрался опыта, поумнел и, главное, закалил дух и волю, но… черт возьми, в открытом бою с гремя кнешаль Артем не поставит на себя и гроша!

Самое же поганое в этой ситуации то, что все вокруг решили, будто ему наплевать на судьбу земляка. Мол, шагает с ними этакий мерзавец-эгоист, которому лень разок поднапрячься и грохнуть богопротивных демонов. Мертвяков-то с одного удара валит, неужто с какими-то кнешаль не справится?! Контраст между прежним презрительным «трусоватым найденышем Кардинала» и «зажравшейся сволочью» обескураживал. И любые разумные доводы тут бесполезны: общественное мнение так решило, и точка. Даже Катя с Сергеем начали коситься.

Артему оставалось проклинать Хмурого, который отправил с Волковым единственного ветерана боев с демонами, и ломать голову над тем, как выжить в этой передряге самому и спасти других. Ну или, по крайней мере, некоторых…

Тем временем группа далеко углубилась на территорию тракторного завода. Беглец не признавал прямых путей и петлял точно заяц. Миновал стальцех, затем свернул к кузнечному и прессовому цехам. Наконец когда появилось подозрение, что боец заблудился, он рванул прямиком к старому административному корпусу, где, если Артему не изменяла память, за год до Переноса открыли гостиницу с неудачным названием «Ученическая». Если друзья-товарищи участников разгромленной группы подмяли под себя завод, то для базы лучше места не придумать. Удобная планировка, подходящая мебель, да и до владений недалеко. Та же Школа Волкова к проживанию в ней подготовлена гораздо хуже.

Кнешаль последовали за уцелевшим боевиком. И грядущий неравный бой их точно не страшил. Артем даже прислушался, нет ли близких разрывов, но кругом была лишь мертвая тишина… Это выглядело по меньшей мере странно. Он, конечно, высоко ставил умения демонов, но в их способность с лету захватить укрепленный форт не верил ни капли.

Следы свернули к неглубокой ложбинке между двумя то ли холмами, то ли курганами, за которыми виднелось какое-то здание. Какое именно, понять не получалось: сильно мешал неведомо откуда взявшийся туман. Густая молочно-белая муть пеленой накрыла огромный участок, превратив дома, деревья и кустарники в размытые тени. Получился мертвый мир, лишь изредка расцветающий пятнами вспышек…

Артем помимо своей воли остановился, замер как вкопанный. Лезть в загадочную мглу не хотелось. Остальные разделяли его желание и сгрудились вокруг.

— Чертовщина какая-то! — Гулидов почесал в затылке. — Откуда здесь туман-то взялся?

— Опять магия? — Катя насмешливо фыркнула и покосилась на командира.

— Она самая, — вздохнул Артем. Настоятельно не рекомендуется обижать девушек, за которыми собираешься ухаживать. Можно быть строгим и требовательным начальником, нагружать работой, но ни в коем случае не обижать. Чревато в будущем большими разочарованиями. Однако и не реагировать на глупое фырканье по поводу смертельно опасных вещей тоже непросто. Кардинал наверняка рассказывал ученикам про боевые чары аборигенов, затрагивал историю обороны Башни. Да и сама она сталкивалась с волшбой уже не раз. К чему эта ирония, непонятно. — Конечно, можно поискать Взглядом Изнанки хвосты заклинаний, но я и без того скажу, что туман — работа кнешаль. Больно знакомый фокус.

Катя собралась что-то сказать, но ее перебил подошедший Волков.

— Знакомый и очень удачный, — сообщил он мрачно. — Если они способны нормально ориентироваться в этом киселе, значит, имеют серьезное преимущество. Не говоря уж о прочих бонусах клятого тумана. Понимаете, к чему я клоню, уважаемые?

— Вспышки? — предположил Артем.

— Именно! — хмыкнул Волков. — Готов биться об заклад, вся эта муть за холмами глушит звуки. Однако не надо быть семи пядей во лбу, чтобы узнать в огненных всполохах выстрелы и взрывы. Там сейчас идет очень серьезное сражение, и нам надо решить, что делать.

Сергей и Катерина переглянулись, а затем, как по команде, уставились на Артема. Брать ответственность на себя не хотел никто. Да и зачем, если под боком есть отец-командир, у которого в копилке битва с кнешаль, богатый опыт драк с магами и несколько выигранных сражений с гостями из запределья. Один козлоголовый посланец хозяев Таугрим чего стоил. Уверенность или неуверенность самого Артема никого не волновала.

Захотелось как-нибудь пошутить по этому поводу, но он увидел в глазах Катерины искорки страха и поперхнулся словами. Стала понятной ее несерьезная реакция на встречу с демонами, неуместная ирония. Под бравадой женщина пыталась скрыть банальные страх и неуверенность. Можно быть сколь угодно талантливым, но глубоко внутри всегда сидит червячок сомнений и грызет, грызет. И была в том толика вины самого Артема. Не стоило столь сильно опекать Катю в прошлых боях с демоническими созданиями, глядишь, и почувствовала бы под ногами почву…

— Как я понимаю, идея убраться подальше не рассматривается? — на всякий случай уточнил Артем и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Тогда без вариантов: Меченые идут к гостинице и пытаются отправить кнешаль к Темным богам. Если с последним возникают проблемы, «нормалы» обеспечивают прикрытие.

— Понятно, ты в своем репертуаре, — хмыкнул Волков. — С ножами против магов. Никак Кардиналом себя почувствовал? Вроде бы только он из вашей братии невидимость освоил.

Артем понял, что начинает злиться. Он прекрасно помнил про пожелание наставника почаще включать в бою мозги, но… какого черта?! Не они определяют время и место сражения, а значит, и возможности их сведены к минимуму. Все, что они могут, — это выбрать: драться или уйти. О какой тогда тактике пополам со стратегией можно говорить?! Да и арсенал Сноходцев весьма ограничен. Вокруг не Патала, где они почти всесильны, а реальный мир. И их удел — ближний бой со всеми его достоинствами и недостатками. Умей Артем проходить через Вторую Пелену, тогда еще можно было бы на что-то рассчитывать. Ну или случись сейчас Волна. Тогда да, тогда даже захудалый виритник способен на многое, но последняя Мертвая зыбь прокатилась по Сосновску четыре дня назад. И даже Медузы — известные любители погостить в чужой реальности — начали возвращаться домой…

Медузы?! Артем почувствовал нарастающее возбуждение. А ведь может получиться! Чутье говорило, что где-то совсем рядом, может быть даже вон за тем ангаром, опасно истончилась граница с Изнанкой. И есть все шансы, что недалеко ошивается пара-тройка Прозрачников. Злых, голодных, мечтающих о добыче. Только позови… Ну а эту науку Артем освоил лучше многих.

— Хорошо. Раз не нравится этот план, попробуем другой, — сказал он с веселой злостью. — Катя, проверь через Паталу во-он тот ангар. Нет ли там Зверей Изнанки… А ты, Серега, подыши участок поровней. Будем большое колдунство учинять.

— Не хочешь ничего объяснить? — спросил Волков, задумчиво наблюдая за развившими бурную деятельность Сноходцами.

Артем поправил сползшую маску и фыркнул:

— Да все просто. Демоны — маги, мы — виритники. Они сильны здесь, мы — в Патале. Однако сейчас мы попробуем чуточку сравнять наши шансы.

— И для этого тебе нужны Прозрачники?

— В точку, тренер, — кивнул Артем. Настроение неуклонно улучшалось. Если повезет и где-нибудь рядом будут ошиваться гости из Изнанки, то… — Катя, ну чего там? — спросил он нетерпеливо.

— Нашла. Три Медузы и Блуждающий Огонь. — Женщина открыла глаза и принялась массировать виски. Как показали последние тренировки, за быстрый выход из транса ей приходилось платить несколькими минутами головной боли. Быть может, в будущем от этих побочных эффектов и удастся избавиться, но пока оставалось только терпеть. — Однако я не понимаю, какой нам с того толк. Звери страшно голодны и злы, я даже отсюда ощущаю их ярость. И рядом нет Кардинала, который мог бы навязать им свою волю.

Катя не скрывала недовольства.

— Ничего, я покажу, как с ними справляться, — сказал Артем не без вызова. Умом он понимал, что форсить перед девчонкой — чистой воды ребячество, но ничего поделать с собой не мог. Павлин распускает хвост не потому что надо, а потому что хочется.

Катерина неопределенно дернула плечом и отвернулась. Зато Волков был более эмоционален. Хмыкнул, покачал головой, затем хлопнул Артема по плечу и принялся отдавать приказы. Причем с первых слов стало ясно, что особых надежд на виритников он не возлагает и собирается разделаться с кнешаль вовсе без их помощи.

Троих бойцов разместил за насыпью около заполненного водой котлована, еще двоих с автоматическим гранатометом заставил забраться на некое сооружение из бетонных блоков, балок и железной арматуры. Снятая с тела убитого здоровяка тяжеленная «игрушка» пришлась там как нельзя кстати. Остальные «нормалы» укрылись в канаве немного в стороне. По идее, если удастся заманить демонов в получившийся мешок, победа будет у них в кармане.

Исполнять роль загонщиков выпало Перевертышам. Оборотням предстояло войти в туман, найти кнешаль и хорошенько их обидеть. Причем обидеть настолько сильно, что аборигены должны забыть обо всем на свете и ринуться мстить.

И лишь Сноходцам Волков отвел чисто декоративную роль. По его мысли, их манипуляции с Изнанкой должны стать тем маяком, на который пойдут демоны, и потому разместил виритников позади позиций основных сил. Вряд ли кнешаль оставят без внимания непонятное колдовское действо, тем более защищаемое столь яростно, а значит, сами полезут в капкан. Дальше или земное оружие пересилит защитные чары, или сработает затея Сноходцев. Третий вариант с организованным отступлением даже не рассматривался. От гнева магов уйдут лишь единицы…

Артему план тренера не понравился. Зачем торопиться и лезть в битву, когда можно подождать удачного завершения ритуала и имеете с оборотнями отправить на охоту за демонами еще и Сноходцев со Зверями Изнанки. Ради одного лишь желания задействовать «нормалов»? Так это глупо. Однако спорить не стал, слишком хотелось начать воплощать задуманное в жизнь.

Они начали, когда первый оборотень скрылся в пелене тумана. Дружно, как на тренировке, переступили границу Паталы, разделив сознание между двумя реальностями. Никто не отстал, не застрял у входа и не провалился дальше на более глубокие слои. Сработали чисто и правильно, как и положено опытным бойцам мира снов.

В Изнанке дул ветер, гоняя пыль между обломками колонн и остатками древних фундаментов. Площадка, облюбованная под обряд, здесь заросла густой травой с необычным красноватым отливом, а в самом ее центре хитрой загогулиной застыло окаменевшее деревце. Сначала Артем собрался его убрать, но передумал. Несчастная коряга вряд ли кому помешает.

Учеников Артем расставил так, чтобы получился равнобедренный треугольник, как стрелка указывающий на облако тумана. Вершины при основании заняли Катя и Сергей, он же разместился от них метрах в десяти. На расчет правильного положения пришлось потратить несколько драгоценных минут, но результатом Артем остался доволен. И плевать на скепсис в глазах обоих подчиненных. Поначалу он обоих заразил своим энтузиазмом и уверенностью в результате, но малопонятное топтание на одном месте раздуло пламя сомнений. Увы, но вера в командира оказалась совсем некрепкой.

Что ж, тем заметней будет результат. Подмигнув ученикам, Артем сформировал перед собой несколько рун и подтолкнул часть из них Кате, а часть Сергею. Под изумленными взглядами учеников таинственные знаки образовали два сгустка энергии, которые устремились к ним с огромной скоростью. Катерина встретила снаряд с редкостным хладнокровием, а вот Гулидов запаниковал. Попробовал увернуться, начал отбиваться руками, но все зря. Оба послания достигли своей цели.

Мир снов диктовал свои законы, при некоторых условиях позволяя передавать знания от одного Сноходца к другому напрямую. Разумеется, информация проходила предварительную подготовку, приводилась к нужному формату и имела очень небольшой объем. Условий много, но если их получалось выполнить, то и результат стоил потраченных усилий. Через считаные мгновения перед учениками открылся мир знаков Таугрим. И пусть он ограничивался знакомством всего с парой-тройкой рун, это был уже гигантский шаг вперед.

— Ух, командир, а я уже голову сломал, пытаясь понять, как ты в тот раз от Волны нас защитил. А вон оно как выходит, — сказал Сергей хриплым голосом. В плане Артема он был самым слабым звеном. Плохонький Сноходец, Гулидов мог просто не принять новых знаний.

— Да, действительно интересно, — согласилась Катерина. Перетряхнувший мозги поток чужеродных знаний никак не отразился на ее внешнем виде. Женщина кокетливо наклонила голову, посмотрела с хитринкой. — Но это ведь не все?

— Разумеется. Однако сейчас вам больше и не надо… — начал Артем.

Его перебил Сергей:

— Ага. Значит, если я сейчас нарисую такую вот закорючку и напитаю ее…

— Стой, дурень!!! — заорал Артем и одним усилием воли разметал построение приятеля.

И Катя, и Сергей удивленно вытаращились на учителя.

— Но почему?!

— Потому что у знаков Таугрим есть хозяева. И они не любят тех, кто лезет в их вотчину. — Артем перевел дух. — Чтобы работать с такими вот «закорючками», нужна… кровь. Причем кровь, наполненная Силой Изнанки. Только так можно не бояться визита карателей.

Гулидов принялся ожесточенно чесать в затылке.

— Твою дивизию… — протянул он. — Так вот откуда тот демон взялся.

— Именно, — кивнул Артем. — Только разговоры об этом оставим на другой раз. Нам еще с кнешаль разбираться.

Той частью сознания, что отвечала за связь с реальностью, Артем отметил, что в облаке тумана резко увеличилось количество вспышек. Словно бой перешел в другую стадию, когда враги выкладываются на полную и не жалеют боеприпасов. Единственным объяснением такому изменению могло стать лишь вмешательство оборотней. И до их возвращения вместе с разъяренными магами на хвосте оставалось очень мало времени.

— Поспешим, — сказал Артем решительно и обнажил левое запястье, первым подавая пример. — Крови на каждый знак нужно совсем немного. От вас требуется лишь правильно изобразить все руны и удержать заключенный в них сплав из Силы Паталы и вашей крови.

Костяной клинок легко рассек кожу, Артем обмакнул в ранку пален и принялся выводить прямо на земле знак концентрации. Его тело там, в настоящей реальности, повторяло каждое движение. Под воздействием энергии Изнанки кровь приобрела серо-стальной блеск, а каждая упавшая капля порождала едва уловимые вибрации. Трава на площадке жухла, точно в пламени невидимого костра, а почва сохла и трескалась. Слишком большая мощь таилась в невзрачных на первый взгляд линиях.

Следом за знаком концентрации пришел черед руны усиления, а за ней снова концентрации. Руки дрожат, пот заливает глаза, а в ушах адскими колоколами ноет Изнанка, но отступать нельзя. Только вперед, до самого конца!

Артем отвел себе самую тяжелую роль. Если Катя отвечала за призыв Зверей, Сергей занимался их подчинением, то он добавлял их знакам мощи и контролировал весь процесс в целом. Именно от него зависело, удастся удержать Прозрачников в узде или разъяренные твари порвут новоявленных заклинателей в клочья.

Что у Кати, что у Сергея, рисунки получились корявыми и неточными. Артем как-то подзабыл, что не все вокруг художники и способны с первого раза изобразить пусть даже такие примитивные картинки. При иных условиях ритуал вообще бы не сработал, но у Лазовского было достаточно опыта и силы, чтобы корректировать чужие недоработки на лету. Что он и делал, проклиная собственную недальновидность — потери энергии ужасали.

Полностью сконцентрировавшись на буксующем обряде, Артем перестал следить за ходом боя и не заметил, когда Перевертыши успели вернуться. О существовании другой реальности заставили вспомнить мелкие осколки камня, шрапнелью стеганувшие по телу…

Оборотни блестяще справились со своей задачей. Нашли всех троих кнешаль — как позже выяснилось, все они стояли на явно рукотворном холме, откуда обстреливали заклинаниями здание бывшей гостиницы, — и дружно ударили им в тыл.

Против пятерки метаморфов в боевой форме полтора десятка бойцов-«нормалов» не продержатся и минуты. Когда на твоем противнике почти мгновенно затягиваются раны, а сам ты не успеваешь уследить за его движениями, численное преимущество не имеет значения. Даже огнестрельное оружие не делает очевидным исход схватки.

Однако кнешаль эту минуту продержались… Один схлопотал небольшое сотрясение, второму распороли бок, а третий и вовсе едва не потерял ногу. Но эффект внезапности был потерян, и демоны ответили магией. Их дружный удар был страшен. Полотнище ожившего Мрака наотмашь хлестнуло по увлекшимся оборотням, сбило их с ног, покатило по пыли. А затем вдруг трансформировалось в тысячу лезвий, которые в один миг иссекли ближайшего к адептам Тьмы врага. Тот даже охнуть не успел.

Смерть товарища отрезвила Перевертышей. Не дожидаясь новых заклинаний, они рванули обратно, за кромку тумана. Под защиту понятных и надежных РПГ-7, «шмелей» и «мух».

Если бы кнешаль не стали преследовать обидчиков, то весь план оказался бы под угрозой. Пришлось бы делать второй заход, к которому демоны уже были бы готовы, и ничем хорошим это закончиться не могло. Или, скажем, в погоню отправились бы только двое. Что с третьим делать прикажете?! Но случилось то, что случилось. За улепетывающими Перевертышами отправились сразу все кнешаль. И когда они оказались на открытом пространстве, их встретили огнем из всех стволов.

Именно этот момент и застал Артем. Кругом не смолкает грохот взрывов, свист осколков и рев пламени, а три демонические фигуры продолжают медленно, но неотвратимо брести вперед. Защищающая их колдовская сфера так раскалилась, что стала видима любому «нормалу». Она дрожала, прогибалась, но упрямо сопротивлялась всем попыткам ее разрушить. Ну а пока держалась защита, кнешаль могли безбоязненно двигаться навстречу врагу.

Один из оборотней, видимо раненый, заметно отстал и не успел укрыться на подготовленных позициях. От демонов его отделяли почти два десятка метров, когда один из кнешаль вытянул в его сторону руку и что-то прокричал. Бич из обретшей плоть Тьмы подсек ноги несчастному и обратным движением разрубил спину от поясницы до плеча.

— Проклятье!! — выдохнул Артем, едва не теряя концентрацию.

Вот заговорил трофейный гранатомет. Заряды ложились кучно, почти точно в цель, но опять впустую. Демоны шли как шли. Зато пулеметный расчет свою позицию демаскировал, и нечто вроде черного веретена, выпущенного краснокожим кнешаль с темным гребнем волос, размолотило их укрытие в щебень.

Запахло полным разгромом.

О том, что из горькой чаши поражения придется испить абсолютно всем, стало понятно, когда черная молния срубила под корень куст кровавника метрах в трех левее Артема. Ни веточки не осталось. Следом в землю вонзились еще два разряда. Прицелиться точнее демонам мешало лишь расстояние. Пока мешало…

Адреналин хлынул в кровь. Страх, злость, жажда победы смешались в адский коктейль, побуждая бороться, идти до конца. Воля обрела твердость стали, а бьющая фонтаном энергия вдруг закрутилась водоворотом и потекла по новому руслу. И Призыв зазвучал в полную силу.

Один за другим Катя и Сергей повалились на землю. В отличие от Артема они почти не потеряли крови, и им не приходилось пропускать через себя огромные объемы энергии, но сказалось напряжение. Для новичков в магии Таугрим они держались неплохо, однако слишком уж много сил у них ушло на простые в общем-то действия.

Артем продолжил борьбу в одиночку. Еще чуточку добавил мощности Зову, усилил контроль и… с готовностью шагнул навстречу возникшим из ниоткуда Медузам и Блуждающему Огню.

Мазнув перед ними кистью левой руки, Артем ткнул пальцем в сторону кнешаль, не забыв подкрепить жест управляющим знаком. И бой моментально перешел в новую стадию. Медузы рванули к демонам со скоростью экспресса, за ними с ленивой грацией поплыл Блуждающий Огонь.

Как же взвыли демоны. Четыре или пять заклятий одновременно ударили по Прозрачникам, и… верное оружие магов впервые дало осечку. Звери Изнанки не почувствовали даже легкого беспокойства, подчиняясь законам иной реальности. Зато их ответ оказался страшен. Сиреневые лучи Медуз пронзили защиту вокруг кнешаль, точно стальные спицы воздушный шар. Сфера исчезла с легким хлопком, и кто-то меткий из подчиненных Волкова влепил гранату из подствольника точнехонько в голову крайнего демона. Та лопнула, словно перезрелая тыква, и могущественных аборигенов стало на одного меньше.

Артем не сдержал радостного вопля. К сожалению, сил у него едва хватало на то, чтобы удерживать накинутую на Прозрачников узду. И если демонам удастся отбить атаку Зверей Изнанки, он не сможет даже сбежать, не то что драться.

Оставшиеся вдвоем кнешаль сменили тактику. Прекратив экспериментировать с разными заклятиями, они дружно взмахнули руками, и Медуз накрыло потоком темного пламени. Квинтэссенция чистой мощи, порождение Тьмы и стихии огня, оно испепелило почти все управляющие нити, сорвало знаки контроля и с неотвратимостью пресса принялось выдавливать Прозрачников обратно в Паталу.

Непонятным образом испытываемая Зверями боль передалась и Артему. На него словно плеснули кислотой, заставляя забыть обо всем, кроме нестерпимого жжения. И то, что даже в таком состоянии он не потерял остатки контроля над Прозрачниками, иначе как чудом не назовешь. Однако кнешаль не стоило так увлекаться атакой. Пока Медузы одна за другой уходили на иные планы бытия, Артем успел указать цель для Блуждающего Огня.

Шар искрящейся энергии облетел по дуге гибнущих товарок, проскользнул над насыпью и коршуном свалился на головы демонов. Те хиленькие щиты, что они снова выставили против нуль и гранат, он даже не заметил. И кнешаль поглотило светящееся облако.

Для измученного Артема это волевое усилие стало той каплей, после которой он потерял сознание. Последним, что отложилось в памяти, стала темная фигура демона, вырвавшегося было на свободу и тут же попавшего в лапы разъяренных оборотней. А дальше была только темнота…

Глава 11

СОПЕРНИКИ

Битвы, сражения, осады и штурмы… Как же притягательны они на страницах книг! Блеск мечей, свист пуль, рык атакующего зверя или горловое пение шамана приятно будоражат нервы. То и дело начинаешь мысленно ставить себя на место героя, представляя, как сам штабелями укладываешь недругов, повергаешь в пыль драконов и противостоишь черной магии. И как тебя, само собой для правдоподобности, аккуратно ранят в руку или в ногу, на худой конец в бок. Но так, чтобы ничего серьезного, просто чтобы можно было покрасоваться перед какой-нибудь красавицей. Причем именно красавицей — дурнушки почему-то в фантазиях не появляются.

И вот враг разгромлен, ты раненый герой, рядом дама, а вокруг все горит и пылает. Сказка! Одна беда: столкновения с реальностью красивая мечта почему-то не выдерживает.

…Победа над троицей кнешаль стоила Артему почти полутора недель мучений. Первые три дня он вообще не приходил в сознание, лежал точно бревно и едва дышал. И лишь на четвертый открыл глаза и заговорил, причем, по словам очевидцев, все больше матом. Держать Прозрачников в подчинении оказалось не столь просто, как думалось поначалу. Может, тому виной ошибки учеников, может, собственная неопытность Артема, но факт остается фактом — он выложился целиком. До донышка! Не оставил себе почти ничего. И за такую «щедрость» пришлось платить после боя. Слабостью, головокружением, бесконтрольными провалами в Изнанку и нескончаемыми фантомными болями по всему телу.

Ему было настолько плохо, что даже во время визитов Кати хотелось только одного — поскорее вновь оказаться в одиночестве. Стенам не надо говорить, что тебе уже лучше, улыбаться, а под одеялом впиться ногтями в ладони, боясь заорать. До красавиц ли, когда чувствуешь себя жертвой камнедробилки?!

На поправку Артем пошел лишь после того, как вернул себе контроль над Даром Сноходца. Пусть невеликие умения Катерины с Сергеем и помогли ему не соскользнуть за грань небытия, однако для полного исцеления требовался гораздо более опытный виритник. Кто-то вроде него самого…

В борьбе с болезнью прошла вся следующая неделя. Артем почти не выходил из транса, вновь и вновь проверяя взбунтовавшийся организм. Где-то добавляя, а где-то убирая излишки энергии, разгоняя кровь и выводя токсины. Увы, действовать приходилось больше инстинктивно, чем опираясь на какие-то знания, практически на ощупь. Впрочем, развитая интуиция и отличает Сноходца-ветерана от новичка. Он справился.

О том, чем закончился бой, Артем узнал от Катерины. И новости было нерадостные. Один оборотень погиб, двое тяжело ранены, плюс четверо убитых бойцов Школы. Такую победу следовало бы назвать пирровой, если бы не одно «но» — они все-таки нашли новых союзников и торговых партнеров.

В гостинице «Ученической» располагалась база клуба реконструкторов «Акинак» и остатков нескольких частных охранных предприятий. Очень серьезная группировка: свыше сотни бойцов, куча оружия, амуниции, имеется собственная кузня и мастера-оружейники, не говоря уж о складах, ломящихся от всякого добра. Командовал здесь бессменный президент этого самого клуба по фамилии Кречет — мужик суровый, не склонный к сантиментам. По некоторым слухам, в борьбе с конкурирующей бандой, кстати, той самой, с которой на заре Переноса пришлось схлестнуться Волкову, он устроил форменную резню, что изрядно настораживало — в общих делах с мясником мало хорошего. Впрочем, ни Волков, ни Кардинал никогда не боялись запачкаться. Они будут сотрудничать хоть с чертом, если тот пойдет войной на темных. Кречет же своей ненависти к адептам Тьмы не скрывал и громил их везде, где только возможно. Нынешняя осада его базы как раз и стала следствием особенно удачных операций.

После Переноса Тракторный миновало повальное поклонение Повелителям Мрака, как это случилось с Хрущобами. Да, была парочка банд каннибалов, но с ними разобрались очень быстро. И долгое время война в районе не выходила за рамки противостояния за ресурсы. Никто не поднимал знамена Света или Тьмы и не собирал Меченых. До тех пор, пока несколько месяцев назад не появились первые демоны.

Они стали приходить мелкими группами. Сначала обезьяноподобные шаруш, затем змеелюди васуки, карлики псифей и наконец кнешаль. Иногда они появлялись поодиночке, иногда крупными смешанными командами. Были случаи, когда разные расы демонов дрались друг с другом, безжалостно добивая проигравших. Это никак не походило на организованное вторжение, а вот на некий аналог золотой лихорадки — вполне. Город словно манил авантюристов всех мастей, а Тракторный стал для них первой остановкой на пути к цели.

Кречет был в курсе происходящего на левом берегу, знал про культистов и их увлечения. Но в то, что такие же появятся на его земле, не мог предположить даже в страшном сне. И когда против его бойцов рука об руку выступили демоны и их человеческие прихлебатели, попросту осатанел. Его летучие отряды принялись рыскать по всему району, надолго покидая территорию группировки. Ставили мины на пути следования охотничьих партий шаруш, расстреливали из гранатометов и легких минометов временные лагеря, несколько раз схватывались врукопашную с небольшими группами васуки. За считаные недели число убитых демонов достигло двух десятков, и людей Кречета заметили. Результат — появление карателей-кнешаль.

Уже после выздоровления Артем видел, какой вид приобрела гостиница после обстрела заклинаниями. Полностью выгоревший четвертый этаж, где располагался продуктовый склад, проломленные стены, тянущиеся по всему фасаду трещины и коричневые подпалины, словно после воздействия неизвестной кислоты. Кроме того, пятнадцать убитых, тридцать тяжело раненных и колоссальный удар по престижу.

Так что гости из старого города появились как нельзя кстати. Перебив магов, они не просто спасли группировку от уничтожения, но подарили ей надежду на будущее. Пока Артем валялся на больничной койке, Волков пять раз гонял носильщиков в Школу. Картошка, соленья, сухофрукты обменивались на выстрелы к «мухе» и «шмелю», противопехотные мины и гранаты. Не сидели сложа руки и его коллеги из Башни. Катя с Сергеем обследовали всех бойцов Кречета и членов их семей, обнаружив больше трех десятков неинициированных Меченых, а Перевертыши провели мастер-класс для семи слабо обученных сородичей.

В образовательном процессе пришлось поучаствовать и Артему. Бледный, еще до конца не окрепший, он помог преодолеть Первую Пелену парочке оборотней и указал, кому еще придется пройти эту малоприятную процедуру в ближайшее время. А затем на два дня закрылся в лазарете, правда, теперь уже в качестве врача.

Работа нашлась для всех, причем столько, что оглянуться не успели, как закончилась третья неделя пребывания Меченых на базе у Кречета. Дошло до того, что глава «Акинака» дважды подкатывал к Лазовскому с предложением окончательно перейти под его начало. Полгода назад Артем, может быть, и согласился бы, но не теперь. Слишком он увяз в делах Башни, да и нет желания выходить из Конклава. Вновь становиться одиночкой, в то время когда остальные объединяются? Нет уж, увольте. Если же копать еще глубже, то отказ от поставленной перед собой цели ради должности карманного колдуна-виритника станет несмываемым пятном для его совести.

Артем не знал, какими соображениями руководствовались остальные, но предложения Кречета не принял никто. Меченые не имели ничего против помощи друзьям и союзникам, но их дом в Башне. О чем и было сказано достаточно ясно.

Отказ вряд ли помешал бы лидеру «Акинака» повторить попытку, но вмешалась третья сила. На базу с очередным караваном, в сопровождении Ланы и ее ведьм, прибыл Кардинал, и вынужденная командировка Артема закончилась.

Официальной причиной визита назвали установление дипломатических отношений. Дескать, личное знакомство двух лидеров будет способствовать укреплению сотрудничества и росту доверия. Для бойцов «Акинака» такого объяснения было достаточно, для Артема — нет. По всему Тракторному полно подобных банд, со всеми встречаться — только время зря терять. К тому же для заключения договора хватило бы командиров уровнем пониже, тех же Тагира или Георгия. Для последнего прогулка особенно полезна, засиделся он в Поселке, пора бы и «в поле» выйти. Нонет, Кардинал прибыл лично, а значит, здесь скрывалось что-то еще…

Что именно, стало понятно, когда бывший наставник попросил о прогулке по окрестностям. И в голове словно щелкнуло, мозаика сложилась. Хмурый прибыл искать порталы. Неважно, куда откроется короткая тропа — в Поселок или сразу к Башне. Кардиналу требовался транспортный канал для быстрой переброски солдат и торговых караванов. И он собирался его найти. Лично. Потому как недавняя неудачная экспедиция Тагира нанесла серьезный удар по его амбициям.

Артема и остальных отправили домой тем же караваном, усилив за их счет охрану. Все как и по дороге сюда, за той лишь разницей, что на этот раз им не попадались следы людей и демонов и не приходилось устраивать гонки по пересеченной местности. Курорт, а не работа. Даже нападение молодой пантеры, зачем-то накинувшей на себя иллюзию бегунка и в таком виде выскочившей на тропу, воспринималось не иначе как курьез.

Впрочем, Артема вопросы личной безопасности на этот раз волновали мало. Неспешное путешествие с караваном он воспринимал как удачную возможность спокойно подумать, не отвлекаясь на возню с обучением, козни коллег или решение очередной задачки Кардинала. Просто взять и разложить мысли и чувства по полочкам. Тем более что надобность в этом назрела уже давно. Впервые после Переноса он подумал о себе как о нормальном человеке. Не о гонимом всеми беглеце, не о запутавшемся в желаниях мальчишке и не о стремящемся к могуществу и уважению окружающих воине, а именно о нормальном человеке, которому требуются внимание и ласка, который хочет любить и быть любимым.

Поворотной точкой в изменении мировоззрения или, скорей, мироощущения стала болезнь. Лежа на больничной койке и в очередной раз пытаясь вернуть контроль над Даром, Артем вдруг осознал простую вещь: в любой момент все может закончиться. Щелкнет невидимый тумблер, и стая Пожирателей примется рвать беззащитную душу. И уже больше ничего никогда не будет. Жизнь закончится, и никто не даст второго шанса, чтобы успеть сделать и сказать все то, что постоянно откладывалось на потом.

Например, признаться в любви Кате.

По правде говоря, Артему давно следовало это сделать, не тянуть время зря, но у него никак не получалось разобраться в себе. Сказать «я люблю» легко, но вот сказать при этом правду гораздо сложнее. Потому как больно сложная это штука — любовь, чтобы говорить о ней применительно к малознакомой женщине. Лишь страсть бывает с первого взгляда, любовь требует времени. И плевать на тех, кто утверждает обратное.

Но вместе с тем ложью было бы говорить и о равнодушии.

Его влекло к Кате точно магнитом. Взгляд автоматически находил в толпе, а стоило подойти ближе, как руки словно по своей воле тянулись обнять.

В общем, ситуация сложилась насквозь житейская, знакомая практически любому парню. И как показывает человеческая история, другие с ее разрешением как-то справлялись, а значит, справится и он. Проблема крылась в другом — в нынешних отношениях Артема и Катерины.

Командиру сложно ухаживать за своей подчиненной. Любые знаки внимания могут быть восприняты как давление, а то и вовсе как принуждение. Что особенно актуально для города, в котором царит единственное право — право силы. Не все так просто и с ответной благосклонностью. На поверку она легко может оказаться не проявлением чувств, а циничным расчетом. Например, желанием слабого Сноходца привязать к себе более сильного.

Вот такая вот дилемма, попробуй в ней разберись!

Как ему быть, Артем мучительно размышлял аж до момента прибытия каравана в Школу. Вспоминал Катины слова, жесты, взгляды, пытался понять, что скрывается за ее отношением к нему. Любопытство? Профессиональный интерес? Или, чем черт не шутит, желание и страсть? А может, приказ Кардинала сойтись с опальным учеником поближе? Проклятье, что?! А Катерина, словно зная, кто именно занимает сейчас все мысли командира, постоянно попадалась ему на глаза и загадочно улыбалась, что точно не добавляло уму ясности.

Так и не придя к окончательному мнению, Артем просто решил поговорить и расставить все точки.

Случай выпал во время привала, когда до границы со Слободой оставалась пара часов неспешного хода. В Школе Меченые расстались с торговым караваном и присоединились к группе жителей Ниженки, желающих переселиться поближе к Башне. Бойцов и охотников среди них не было, все тяготы охраны легли на плечи Сноходцев и оборотней. Поэтому чтобы избавиться от ненужных свидетелей, оказалось достаточно вместе с Катей уйти на разведку…

Минут десять шли молча. Изучали звериные следы, искали проявления магии и те изменения, что принесла с собой последняя Волна. К своему стыду, Артем не знал, с чего начать разговор. Наработанные на Земле шаблоны здесь не имели смысла, а новые, в силу объективных причин, не успели появиться. Катя же определенно о чем-то догадывалась, но помогать не спешила. Более того, старательно делала вид, что ничего особенного не происходит, и о чем-то ворковала с сидящим у нее на плече додиком.

— Что со зверенышем делать собираешься? Так и будешь с собой носить или сыну подаришь? — спросил наконец Артем, мысленно благодаря карманное чудище за подсказку.

— С Лапой? Еще не решила. Он забавный и пользу приносит, — ответила Катя, угощая питомца местным аналогом богомола. Додик к подношению отнесся благосклонно и поблагодарил хозяйку мелодичной трелью. — Хотя ты прав, командир, малыш скучает без меня, а это голубоглазое чудо умеет прекрасно поднимать настроение.

Подтверждая ее слова, Лапа вдруг надулся как орех, с потешной важностью изобразил нечто вроде украинского гопака и звонко чирикнул. Представление немедленно было вознаграждено еще одним насекомым.

— Вижу… — хмыкнул Артем. — Кстати, меня можно и по имени называть. А то эта официальщина уже напрягать начинает.

— Ох, но ты ведь… Артем… бываешь таким строгим начальником, аж мороз по коже. — Катя кокетливо повела плечиком.

— Просто я разделяю официальные и личные отношения. Во всяком случае, стараюсь. — Артем недовольно дернул щекой. В голосе женщины слышалась неприкрытая ирония, и ему это не нравилось. — Ах да, насчет Лапы… Я бы не советовал отдавать его ребенку. Да и вообще держать при себе.

— Что так? — удивилась Катя. — Он не кусается, не царапается, очень чистоплотен и пахнет приятно. С чего такая немилость?

Артем едва сдержал вздох. Ну почему очевидные ему вещи другим надо объяснять?!

— Ты забыла, кто его тебе подарил?

— Один очень милый мальчик, — ответила Катя не без вызова и ехидно добавила: — Артем, не обижайся, но это выглядит как ревность.

Артем почувствовал, что у него заалели уши. Хорошо хоть под капюшоном не видно, иначе от стыда бы сгорел.

— Это-то здесь при чем?! — ответил он чуть резче, чем требовалось. — Твоя мурлыкающая игрушка — подарок Зверолова. Самого сильного Зверолова Сосновска, предел способностей которого нам неизвестен. Кардинал может влиять на людей через сны, а что может Петр? Кто знает, какие приказы он вложил в этого чертова додика? Слушать разговоры и передавать их хозяину, воровать секреты, убивать?!

Артем заставил себя остановиться, мысленно проклиная длинный язык. За каким Хлоком ему понадобилось превращать флирт в диспут «о данайцах, дары приносящих»?!

— Ты параноик, — сказала Катя хмуро и подозрительно покосилась на притихшего додика. — Не забывай, твой Петр — мальчишка, а ты лепишь из него монстра…

— Ой, да никого я не леплю. Всего лишь предостерегаю от возможных неприятностей и говорю, что сам бы сделал на твоем месте. Даже на своей правоте не настаиваю. — Артем вздохнул. — Считай, это были просто мысли вслух.

— Хороши мысли. — Катерина с возмущением покачала головой. — Не верю и не хочу верить ни единому слову! Это ж надо такое придумать: бедного Лапу назвать шпионом и убийцей. — Женщина погладила любимца по голове и тут же непоследовательно добавила: — А сыну отдавать его все-таки не буду. На всякий случай.

Некоторое время шагали молча. Пока Артем не обнаружил крохотный родник, а рядом с ним остатки кострища. Впереди замаячила перспектива встречи с чужаками, и стало не до праздных разговоров. И пока не разобрались, что к чему, общались сугубо по делу.

Однако на обратном пути Катя неожиданно спросила:

— Ты говорил про личные отношения… А разве они у нас есть?

Артем от неожиданности споткнулся и едва не свалился в кусты колючки. Женское умение выхватывать из всего разговора отдельные фразы и на их основе делать какие-то выводы всегда ставило его в тупик.

— Нет, — сказал он коротко. Немного помедлил и добавил: — Но это не значит, что я их не хочу.

Все, слово сказано. И сразу стало как-то легче дышать. До Переноса он давно бы шутил и смеялся, развлекал даму веселыми историями и виртуозно подводил ее к нужной теме. Теперь так не получалось. Что-то в нем надломилось, куда-то ушла легкость бытия, пропала искрометная ирония и само желание развлекаться. Балагур Темка исчез, а ему на смену пришел мрачный и злой Сноходец Артем.

— Ничего себе! — немного наигранно удивилась Катя. — Почти предложение руки и сердца.

— По-другому не умею, — развел руками Артем. — Ну раз ты все понимаешь, то хочется услышать твой ответ.

Катя придвинулась ближе и легонько сжала его запястье.

— Эх, Артем, Артем… даром что руки в крови по локоть, а ведешь себя как чистенький мальчик из приличной семьи. Небось была бы возможность, ты бы костюм надел и цветы подарил.

От обвинения в излишней культурности и щепетильности Артем растерялся. Чего-чего, а такого он не ждал.

— Не вижу в этом ничего криминального.

— Почему сразу криминального? Просто ты слишком любишь все усложнять, живешь прежними категориями, — сказала Катя и невесело улыбнулась. — А времена нынче совсем другие: сегодня ты есть, а завтра уже нет. Как на войне. И привязываться к кому-то одному опасно. Провели пару ночей вместе и разбежались, довольные друг другом. Но тебя ведь это не устроит, правда? Тебе же чувства подавай. Иначе давно перетаскал бы к себе в койку всех окрестных девчонок. Да и ко мне бы гораздо раньше подкатил, а ты все думал, гадал — чего да как.

— Спасибо, очень доходчиво. — Артем постарался, чтобы голос звучал ровно и отстраненно. — Так аргументированно меня еще не отшивали.

— Ой, да ладно тебе. Отшила! Всего лишь расставила в нужных местах акценты. — Катя хрипло рассмеялась. — Во мне больше от воина, чем от верной подруги. Так что без обид, Артем. Останемся друзьями.

— О чем речь! — Артем пожал протянутую руку.

Несмотря на все слова, отказ оказался неожиданно обидным. Дома фразу «давай останемся друзьями» ему приходилось слышать всего раз или два. Помнится, он тогда плюнул и выкинул случившееся из головы. Когда вокруг полно девчонок, неудача с одной не означает ровным счетом ничего. Однако вокруг находился Сосновск, и балом здесь правили дремучие инстинкты. Для них поражение оставалось поражением везде и всегда, и неважно, где оно случилось — в бою, в тренировочном поединке или в личной жизни. Ты проиграл, и этим все сказано. Хуже может быть, только если вообще не вступить в битву. Что в общем-то с Артемом и случилось, ведь его отбраковали на начальном этапе.

Опытному бойцу-виритнику известна всего одна реакция на раздражители — агрессия, и Артему понадобилось немалое усилие воли, чтобы сохранять спокойствие и поддерживать нормальный разговор. Ни Катя, ни кто-нибудь другой ничего не заметили. Той же линии поведения он собирался придерживаться и после возвращения. Раз решили остаться друзьями, то так тому и быть…

В Башню караван прибыл к вечеру. Артем отвел представителей переселенцев к Ласковину, заглянул на минутку к Захару и отправился прямиком в свою комнату. Сон — лучшее лекарство от нервов, и чем больше доза, тем лучше. Планами остальных, особенно Кати, он не интересовался.

А зря! Потому как очень может быть, что тогда бы удалось избежать последующих неприятностей…

Ночь, на которую Артем возлагал такие надежды, облегчения не принесла. И виной тому стали небывалая жара и духота, превратившие простое пребывание в комнате в настоящую пытку. Даже в походе, на земле и камнях, в окружении тучи гнуса, спалось лучше, чем сейчас в Башне. Проснувшись в очередной раз мокрым от пота, Артем чертыхнулся и, быстро одевшись, выскочил на лестничную площадку.

Остро захотелось опрокинуть пару стаканов чего-нибудь освежающего. Выглянул на балкон, но там кто-то уже стоял и смолил жутко вонючую сигарету. Находиться рядом было выше его сил. Он бы так и вернулся обратно, в свою душную каморку, но вспомнились слова Захара о недавней придумке ребят из охраны. По словам приятеля, кто-то решил воспользоваться давней хитростью кочевников и их более поздних коллег-дальнобойщиков и соорудил на крыше оригинальную установку по охлаждению воды. Ничего особо сложного: наполняешь до краев ведро из брезента, выставляешь его над крышей на длинном шесте и отсчитываешь пару часов. Захар клялся, что таким макаром получалось несколько кружек ледяной воды, от которой стыли зубы. Мол, еще в древней Бухаре про этот способ знали и успешно использовали. Главное условие здесь — наличие ветра, пусть даже совсем слабенького.

Что ж, Артем созрел для того, чтобы проверить правдивость слов оборотня.

Крутить ручку подъемника не хотелось, и он свернул к лестнице, мысленно радуясь тому, что в Башне не двадцать этажей. Иначе без электрических лифтов наверх по своей воле никто бы не поднимался. Особенно в жару.

Было еще темно, но переключаться на ночное зрение Артем не стал. Он уже столько раз здесь ходил, что мог ориентироваться с закрытыми глазами. Ноги сами знали, куда ступать, да так, что ни один камешек не скрипнет.

На стене между восьмым и девятым этажами какой-то умник намалевал танцующего человечка и сверху разлаписто накарябал «Мыкола!». Картинка получилась так себе, но Артема очень заинтересовало, где безвестный художник достал флуоресцирующую краску. Дефицитная же вещь!

Так ничего и не придумав, он собрался было двигаться дальше, как уши уловили чей-то жаркий шепот. Говорили двое — мужчина и женщина. Первый что-то рассказывал, вторая мелодично смеялась и изредка вставляла комментарии. В другой раз Артем обязательно постарался бы не мешать и побыстрее пройти мимо, но узнал голоса. Помимо воли он стрелой метнулся к закрытой двери и замер у нее, прислушиваясь.

Потому как на балконе беседовали Катя и Тагир.

— …Хватит, говорю. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Пойдут слухи, ненужные разговоры, а оно нам надо? — В голосе Кати слышались нотки свободолюбивой кошки, своенравной и привыкшей оставлять последнее слово за собой. Начала фразы Артем не слышал, но смысл был понятен и так. Пояснения не требовались.

Во рту моментально разлилась едкая горечь, аж язык онемел, а сердце заколотилось как сумасшедшее. Артем едва сдержался, чтобы не шарахнуть кулаком об стену. Почему?! Почему?! Он бы спокойно отнесся к увлеченности Кати кем угодно, хоть Серегой Гулидовым. Но почему именно вечный враг Тагир?! Какого черта?!

Послышался звук поцелуя, и в грудь словно вонзили острый меч. Дыхание перехватило, горло сжало спазмом, а в глазах потемнело. Черного солнца тебе в небо, Тагир!!!

По большому счету сама Катя здесь не имела значения, важен лишь факт ее выбора. Вражда между Артемом и помощником Кардинала тянулась слишком давно, чтобы соперничество из-за женщины не превратилось в нечто большее. Пробудившийся Зверь внутри Артема зарычал от ненависти, остро захотелось кого-нибудь убить. Жестоко и своими руками. Последняя мысль несколько охладила пыл, и Артем постарался успокоиться. Прижался лбом к прохладному камню и задышал по методике, которой научил Волков.

В конце концов, чего он бесится?! Катерина приняла решение. Он проиграл по всем статьям, и теперь любая бурная реакция превратит его в посмешище. Раз так, надо прекратить буйствовать и вести себя как ни в чем не бывало. А для начала убраться отсюда подальше. Куда там он шел, за водой? Вот туда и надо идти, а не слушать чужие разговоры…

Однако выполнить собственный совет не получилось. Пока он пытался побороть нахлынувшую ярость, Катя успела попрощаться с любовником и скрылась в коридоре. Еще не стихло эхо ее шагов, как дверь на лестницу открылась, и Артем оказался лицом к лицу со своим злейшим врагом.

— Ба, какие люди, — ядовито сказал Тагир, не выказав ни капли удивления. — Шпионишь, неудачник?

Неудачник?! Стихшая было злоба вспыхнула с новой силой. Катя и ее отказ оказались окончательно забыты, осталась лишь ненависть к этому самовлюбленному мерзавцу.

— Да за кем тут шпионить-то? За лизоблюдом Кардинала, за нашим вечно вторым? — сказал Артем и постарался рассмеяться как можно обиднее.

И без того бледное лицо Тагира побелело еще сильнее. Глаза превратились в узенькие щелочки, сквозь которые выглянула Патала. Артем вдруг понял, что и он сам балансирует на границе Изнанки, а тень Серебрянки вовсю рвется на свободу.

— Наш трусишка вновь подает голос? Интересно. Не боишься, что я сейчас прикажу охране заковать тебя в наручники и всыпать плетей? — процедил Тагир.

Артем растянул губы в усмешке.

— Охрана… Ну и кто у нас тогда трус, господин комендант? Может, еще судом Конклава пригрозишь?

Повисла короткая пауза, в течение которой Тагир обдумывал какую-то мысль. И лишь придя к какому-то решению, продолжил:

— Понял, ты напрашиваешься на хорошую трепку. И как это я сразу не догадался? — сказал он неожиданно спокойным и даже скучным голосом, затем демонстративно вздохнул. — Что ж, пойдем на крышу.

Артем мысленно отвесил себе подзатыльник за дурость и излишнюю горячность, к поединку с таким противником он точно не готов. Одно дело — валять по полу бойцов-«нормалов», и совсем другое — сражаться с коллегой-Меченым. Даже маги способны преподнести меньше сюрпризов, чем Сноходцы или Перевертыши. Он же вздумал драться с лучшим учеником самого Кардинала. Ну не идиот ли?

— Крыша так крыша. Место ничем не хуже прочих, — ответил он с показным спокойствием. Слова сказаны, мосты сожжены, а потому к черту все сожаления. В бой надо вступать с ясной головой и холодным сердцем…

Наверх поднимались уже вдвоем — впереди Артем, следом Тагир. Он специально вызвался идти первым, чтобы уязвить любимчика Хмурого. Мол, на, бей в спину, потому как лицом к лицу у тебя нет ни шанса. И, судя по злобному сопению за спиной, послание дошло до адресата. Артем же тем временем лихорадочно просчитывал стратегию боя.

В очередной раз он убеждался, насколько мал арсенал доступных ему приемов и техник. Самое сильное его оружие — знаки Таугрим — мало того что предназначены для манипулирования Изнанкой и ее обитателями, так еще и плату требуют немаленькую. А кровь не водица, ее беречь надо. Паутина Снов наверняка известна Тагиру, да и с бухты-барахты ее не призовешь. Умение замедлять движения врага взглядом вообще бессмысленно, если твой противник Сноходец. Что остается? Ментальное противостояние и специфические умения для рукопашной. Все, точка. С одной стороны, вроде бы тоже немало, а с другой… вряд ли Тагир захочет доводить дело до поединка Воли. Еще со времен путешествия по миру зиккурата у него должны сохраниться воспоминания о возможностях Артема, рисковать он не станет. Вот и получается, что тайным знаниям Тагира придется противопоставить лишь умение драться.

И собственные мозги.

Перед самым выходом на чердак Артем сделал вид, что споткнулся, и незаметно зажал в кулаке небольшой камешек. Из организованного Волковым тренировочного боя с парой профи он вынес не только понимание важности стратегии и тактики, но и несколько новых хитростей. Грех ими не воспользоваться против более сильного противника.

Тагир не замедлил прокомментировать неуклюжесть «неудачника» и посоветовал «не распускать сопли», однако никакой видимой реакции на столь неуклюжие подначки не добился. Артем поймал нужную волну и полностью настроился на бой.

Охранники появление коменданта и опального ученика Кардинала встретили настороженным молчанием. Один сунулся было доложить о том, что на вверенном объекте все спокойно, но Тагир посоветовал ему заткнуться и не отсвечивать. Бойцов как ветром сдуло. Правда, Артем не сомневался, что сейчас все они приникли к окнам караулки, боясь упустить малейшие детали происходящего. Еще ему показалось, что среди дозорных мелькнула фигура Партизана, но настаивать на этом он бы не стал. Могло и померещиться от нервного напряжения.

— Ты готов? — спросил Тагир ледяным тоном, останавливаясь в паре метров от ограждений. По пути он пинком сбил ведро, отчего его содержимое разлилось большой маслянистой лужей, в которой отразился мертвенный свет луны.

Вместо ответа Артем встал напротив, откинул капюшон и вдруг с чувством продекламировал:

Не спасешься от доли кровавой,

Что земным предназначила твердь.

Но молчи: несравненное право —

Самому выбирать свою смерть.[4]

— Прости, что?! — переспросил изрядно шокированный Тагир.

— Гумилев, «Выбор». Хорошие стихи, рекомендую, — сказал Артем и, подавшись вперед, рявкнул: — К бою!

Мрачноватое четверостишие окончательно вправило мозги, помогло загнать в самые глубины разума сомнения и страхи, притупить ненависть. Раз уж он вынужден биться с одним из сильнейших Сноходцев Сосновска, то должен иметь ясную голову и холодное сердце. Глупо проигрывать из-за разыгравшихся чувств.

Пока обескураженный Тагир принимал необычную на вид стойку, Артем сделал несколько шагов ему навстречу и щелчком «выстрелил» подобранным ранее камнем. Больше всего он боялся промахнуться, но тренированное тело не подвело — острый осколок известняка попал Тагиру точнехонько в левую бровь. Парой миллиметров ниже, и виритник заработал бы шикарный бланш или, того хуже, потерял глаз. Ерунда, конечно, но этого хватило, чтобы враг охнул, машинально прикрылся ладонью и забыл на секунду о погружении в транс.

Пора! Энергия адреналиновым взрывом выплеснулась в мышцы, и Артем стрелой понесся к Тагиру. Только ветер в ушах засвистел. И неудивительно. Если он будет недостаточно быстр, то эффект от броска сведется к нулю, и враг встретит его чем-нибудь смертельно опасным.

Любимчика Кардинала такая прыть хоть и смутила, но первые удары он успешно заблокировал и контратаковал сам. Артем чудом уберег коленную чашечку от встречи со спецназовским ботинком Тагира, отклонил предплечьем прямой в челюсть и… едва не проморгал крюк в подреберье. Сжатые, звенящие от Силы Паталы пальцы погрузились бы в плоть как в воду, и на этом бой можно было бы считать завершенным. По причине невозможности продолжать схватку одной из сторон. Артем заметил угрозу в самый последний момент и отбил выпад ребром ладони.

Похоже, это была любимая связка Тагира, и неудача с ней заметно того обескуражила, что в поединке такого уровня было непозволительной роскошью. Артем моментально почуял слабину — еще больше сократил дистанцию и с размаху впечатал лоб в переносицу противника.

Тагира словно ударили дубинкой. Он нелепо взмахнул руками и отшатнулся, ошалело моргая. На серьезную травму надеяться было глупо, максимум — перелом переносицы, да и то не факт. Гораздо важней, что враг на считаные мгновения потерял над собой контроль и уставился в лицо Лазовского мутным взглядом. Буквально приглашая атаковать.

И Артем не стал миндальничать. По возникшей между виритниками связи в разум Тагира ворвалась тень Серебрянки и принялась крушить ментальные щиты. Разъяренный Зверь рвался вперед как танк, и не было силы, способной его остановить. Пришедший в себя недруг пытался сопротивляться, но бесполезно. Бессмысленно трепыхаться, когда стены крепости пали и осадные машины ломают ворота последней цитадели. Можно только продлевать агонию.

У Артема уже мелькнула мысль предложить Тагиру сдаться, когда тот выкинул совершенно неожиданный фокус. Вместо того чтобы укреплять защиту или, наоборот, хитро контратаковать, он вытолкнул их обоих дальше в Паталу. Будто это могло хоть что-то изменить.

Они играючи прошли Первую Пелену, и вокруг замелькали знакомые пейзажи мира снов. Артем начал лениво прикидывать, как половчее разделаться со все еще трепыхающимся Тагиром, когда вдруг понял, что движение продолжается. Они погружались все глубже и глубже, ко Второй Пелене. И чем ближе была граница новой реальности, тем труднее было ему бороться и тем активнее сопротивлялся соперник.

Тагир прошел Вторую Пелену?! Или близок к этому?! Безмятежность, с которой Артем вступал в схватку, улетучилась точно дым. Ей на смену пришла злость и первые отголоски страха. Как можно было проморгать столь качественный скачок способностей врага?! Нет, прав Волков — если в башке пусто, то никакая сила не поможет!

Сконцентрировавшись на образе нуминги, Артем полностью принял облик своего Зверя и с яростным воем принялся терзать коварного соперника, который сейчас выглядел как полотнище белого света, увитое цепями. Погружение сначала замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Похоже, Тагир понял, что такими темпами до Второй Пелены может просто не дожить, и решил не затягивать с продолжением боя. Артем такое мог только приветствовать и принялся работать когтями и щупальцами с удвоенной силой.

Увы, козыри в рукаве любимчика Кардинала никак не кончались.

Вокруг Тагира возникла корона из разрядов, остро пахнуло озоном и почему-то разогретым металлом. Затем последовала вспышка, и… Артем оказался лицом к лицу с тройкой Росомах. Цепи, что характерно, валялись поодаль.

Где-то вдали раздалось издевательское карканье.

— Да чтоб ты сдох, урод!!! — заорал Артем, потеряв всякую выдержку.

Метнулся к Прозрачникам. Попробовал поймать одного, второго… бесполезно. Юркие твари легко ускользали от его лап и одна за другой возвращались в реальный мир. Артем, до крайности взбешенный, не удержался и плюнул в спину последней удирающей Росомахе сгустком какой-то непонятной субстанции. Темно-красная гадость попала Зверю Изнанки куда-то в район лопаток, вернее, туда, где у нормального животного должны быть лопатки, заставив бедолагу исторгнуть какой-то совершенно дикий вопль и превратив его отступление в паническое бегство.

— Так-то лучше, — сказал Артем с мрачным удовлетворением и вывалился в реальный мир вслед за Тагиром. Сражение еще не закончилось, и он очень надеялся, что последняя его выходка поумерит прыть коменданта Башни…

Впрочем, с таким же успехом он мог пожелать медальон Кардинала или луну с неба. Единственное, чего он добился, — это привел Тагира в состояние неконтролируемого бешенства.

— Ты покойник, Лазовский! Слышишь?! Покойник! — первое, что услышал Артем, как только открыл глаза. Тагир стоял на коленях перед лужей, тряс головой и орал.

— Да слышу я, слышу. Только кишка у тебя не лопнет от усердия, когда угрозу выполнять станешь?

— Не бойся, не лопнет, — прошипел Тагир, затем сунул левую руку в воду и посмотрел на противника. И почему-то торжествующе улыбнулся.

Краем глаза Артем поймал смутную знакомую тень, соскользнувшую с ладони Тагира и без плеска ушедшую в лужу. Нечто очень похожее на Росомаху. Подозревая подвох, дал себе зарок не смотреть в ту сторону ни при каких условиях и тут же его нарушил. Вспышка серебристого света заставила обратить на себя внимание и магнитом приковала взор. В глубине зеркала забурлил туман, началось мельтешение оранжевых искр, и словно тысячи щупалец выстрелили в сторону Артема. Неведомый монстр с жадным ворчанием накрыл его сознание серой хмарью, принялся путать мысли, а затем и вовсе попробовал затянуть внутрь.

Фокус с зеркалами, которым Кардинал однажды обезоружил Захара, в исполнении Тагира был пусть не столь элегантен, но не менее эффективен. Подробности той давней истории рассказал приятель, и только благодаря этому Артем имел хоть какое-то представление о том, как надо действовать.

Преодолевая сопротивление зазеркальной твари, он закрутил пространство вокруг себя в непроницаемый кокон, добавил Силы Изнанки и скрепил все собственной волей. Сразу же стало легче — исчезло давление, вернулась ясность. И немедленно стало понятно, насколько хрупка поймавшая Артема ловушка. Липкая паутина, опутавшая разум, больше не казалась мелкоячеистой сетью, а управляющий ею монстр на деле превратился в бледное подобие Росомахи. Довольно расхохотавшись, Артем одним ментальным усилием сжег пленившие его путы, развоплотил творение Тагира и вырвался на свободу.

Но вот свободу ли?

Первое, что ощутил Артем после возвращения в собственное тело, — это страшную тяжесть в районе сердца. Оно словно попало в стальные тиски, каждый удар отдавался болью, и приходилось прикладывать усилие, чтобы сделать вздох. Следом пришло понимание, что он лежит на холодном бетоне, шею прижало колено Тагира, а чужая рука по самое запястье погружена в его грудь. Все, finita la comedia![5] Дальше можно не трепыхаться.

— Чего ждешь? Извиняй, но парламентеров у меня нет. Как, впрочем, и белого флага, — с огромным трудом прохрипел Артем. — Я проиграл.

— Вот чего-то подобного я и ждал, — проронил Тагир, убирая руку и медленно поднимаясь. К удовлетворению Артема, в его голосе слышалось напряжение. Победа далась любимчику Кардинала далеко не так легко, как тот думал поначалу. — Надеюсь, у тебя хватит ума не болтать на всех углах о возникшем между нами недоразумении? Хмурый за такое по головке не погладит.

— У меня-то хватит, а вот у них? — Артем перевернулся на бок и ткнул в сторону караулки. В каждом окне белели лица охранников. Можно было не сомневаться, что уже утром о драке будет знать вся Башня. Тагир в ответ лишь чертыхнулся и потопал к лестнице.

Артем тихо хмыкнул. Да, всем рты не заткнешь. Нет у господина коменданта такой власти и не будет никогда. Сам он ощущал себя на удивление неплохо. Вкус у поражения оказался не столь горек, как бывало раньше. Потому что в этот раз бой шел почти на равных, и они оба об этом знают. Да, пока Артем объективно слабее, но он жив, а значит, еще все можно исправить. И пусть сегодня Тагир празднует победу, завтра или, скорей, послезавтра все может измениться.

Сзади послышались шаги, первые невольные зрители спешили поговорить с побежденным. Впрочем, кажется, Артем знал, кто тут такой нетерпеливый.

— Это уже третья драка с моим участием, свидетелем которой ты стал. Не правда ли, удивительно? — сказал он, медленно поднимаясь и поворачиваясь к Партизану.

— Может быть. — Сноходец вышел из темноты и встал рядом с Артемом. — Мне удивительно другое. Для воина с твоим потенциалом ты слишком часто проигрываешь. Не находишь?

Артем безмятежно улыбнулся. Почему-то он ждал чего-то подобного и знал, что сказать в ответ.

— Очень верное замечание. А ты, случаем, не знаешь, как это исправить?

— И снова может быть. — Партизан растянул губы в неживой улыбке. — Но только зачем мне это?

— Как я понимаю, пункт устава Конклава Бессмертных, обязующий его членов искать учеников, для тебя пустой звук? — спросил Артем.

— Я не член Конклава. И предпочитаю ценными знаниями не разбрасываться сказал Партизан с расстановкой.

— Прямо как Кардинал. — Артем фыркнул. — Но у меня есть чем оплатить услуги наставника. Тебе понравится.

— А это уже деловой разговор… ученик. — Партизан вежливо поклонился, развернулся к выходу с крыши и уже через плечо бросил: — Найдешь меня утром, тогда и начнем, а сейчас спать. Уж больно непростая выдалась ночка.

И ушел. У Артема же возникло нехорошее предчувствие, что он скоро пожалеет об этой сделке. Сильно пожалеет. Он еще не понимал, в чем дело, но крылся в Партизане какой-то подвох, червоточина. И вполне возможно, что за сотрудничество с ним когда-нибудь придется дорого заплатить.

Да и плевать. Ничто не дается в этом мире даром, тем более Сила. А ради такого приза можно и рискнуть.

Часть вторая

НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ

Борьба за ресурсы — вот основная причина большинства войн. Даже идеологические разногласия отступают там, где говорят о наживе. Какие бы доводы ни приводились, какие бы объяснения ни давались, за ворохом красивых слов всегда что-то прячется. Так было во времена Крестовых походов, так происходило позднее. И чем красивее лозунги, тем приземленнее реальная цель. Разговоры о свободе и равенстве, демократии и толерантности всего лишь подачки толпе, ширма от совести для тех, кто придет отнимать чужое.

Но увы, идеи тоже имеют свойство устаревать. Очень редко удается воспользоваться дважды одной и той же сказочкой, которая способна поднять людей в бой, заставить их умирать. Вот и приходится хитрить, придумывать что-то новое. Лишь конечная цель неизменна…

Из беседы Кардинала и Волкова перед совещанием в штабе объединенных сил

Глава 1

МОНСТР КАК ПОВОД ДЛЯ ДРАКИ

Гибель лучницы изменила Захара. Нет, не так. Она разрушила то внутреннее спокойствие, что царило в его душе после прохождения Первой Пелены. Все было ясно и понятно: вот друзья, вот просто знакомые, вот боевые товарищи, а вот враги. За одних надо стоять горой, на других плевать, с третьими стоять плечом к плечу, а четвертых чихвостить в хвост и в гриву. Как вдруг почти случайная встреча двух представителей враждебных группировок многие вещи поставила с ног на голову. Неожиданно оказалось, что принцип здорового эгоизма и дозированного пофигизма, густо приправленный самоиронией, не самая лучшая жизненная философия на свете. И иногда сторониться схватки ничуть не лучше открытого выступления с позиций зла. Иметь Силу для противостояния Тьме и применять ее лишь ради собственного благополучия порой преступно и бесчестно.

Леонид уничтожил молодую девушку равнодушно, словно не человека лишил жизни, а жука раздавил. Но главное — зачем! Всего лишь ради подтверждения собственных слов!! Этакая сатанинская иллюстрация к разговору на заданную тему.

Что ж, все правильно, Захар действительно станет врагом Леониду. Непримиримым, жестоким, готовым идти до конца. Цепочка грязных делишек темного тянулась от самого Переноса, и убийство лучницы — последняя капля в чаше терпения. Плевать, что именно этого от Захара и ждут. Если зло хочет, чтобы ты стал его противником, это совсем не повод прятаться в кусты. Наоборот, твоя святая обязанность размазать слишком хитроумного адепта Мрака по подходящей стене…

Никаких сомнений в правильности своего выбора Захар не испытывал. Леонид хочет войны, значит, он ее получит. И не о чем тут думать. Гораздо больше его беспокоила собственная неспособность составить конкуренцию темному оборотню. Если волею судьбы Кардинал стал первым виритником и до сих пор не сдавал позиций, то Леонид — первый Перевертыш. Могучий, хитрый и подозрительно много знающий. Чтобы понять, насколько непростого врага он выбрал, достаточно сравнить Кардинала и Лазовского. Уж до чего приятель окреп и набрался сил, а командиру пока не соперник. Да и его первому ученику тоже, если верить слухам об их недавнем поединке.

Захар же находился в положении Артема. Сильный, быстрый, с огромным потенциалом, но пока еще не противник серьезным игрокам. Одно хорошо — он знал, к кому обратиться за советом.

…Кардинал ходить вокруг да около не стал, сразу огорошив новостью о простоте и ограниченности умений оборотней. По его словам, высокая телесная мощь компенсировалась скудностью возможностей и очень медленным развитием. Путь от Первой Пелены до Второй вполне мог занять как полгода, так и двадцать лет. Было, конечно, и исключение из правил, но касалось оно только самых первых Перевертышей. Сразу после Переноса Волны работали как отличный катализатор способностей, и успех старших Меченых во многом определяется именно этим фактом.

Однако Кардинал не был бы самим собой, если бы не попытался обойти это досадное препятствие. Зачем ждать, пока бойцы дозреют до нужного уровня, если можно создать нечто смертоносное уже на имеющейся базе.

Условия задачи просты. Есть рядовой Перевертыш, способный принимать звероподобный облик. Скорость и регенерация у него выше, чем у «нормалов» и Сноходцев, но имеются некоторые проблемы с местным солнцем. Как при таких начальных данных заметно повысить боеспособность? Захар сказал бы, что никак, но у Кардинала и Коли Ботаника нашелся свой ответ на этот вопрос.

— Николай изучает местную живность, мутантов и аборигенов, опыт коллег по Конклаву, а затем на основе всего этого пытается сконструировать новую боевую форму. Универсальную для всех оборотней и гораздо более эффективную в сравнении с их собственными наработками. Георгий же отвечает за формирование и внедрение пакетов навыков, необходимых в новом облике. — Видя непонимание в глазах Захара, Кардинал с небольшим раздражением пояснил: — Твой разум знает, как надо управлять рукой. Но что будет, если добавить щупальце или хвост?

— Понял. — Захар поднял руки, словно признавая поражение. И тут же с жадностью спросил: — Ну и как, есть результаты?

— Есть, как не быть, — сказал Кардинал не без удовольствия. То ли освещение тому виной, то ли непрекращающиеся изменения во внешности сильнейшего Сноходца, но в тот момент он выглядел как хищный вампир из старых фильмов. Полностью лысый, бледный, худой, со слегка заострившимися ушами. — До конца еще далеко, но кое-какие подвижки имеются.

— И?..

— И если хочешь, я передам тебе матрицу нового облика, — усмехнулся Кардинал и, предваряя следующий вопрос, пояснил: — Это как сон. Ты его видишь и учишься, а потом пытаешься применить на практике.

Захар скептически хмыкнул. Со времен первого знакомства с миром снов от опасных чудес виритников он старался держаться подальше. Да и общение с Артемом приучило везде видеть подвох.

— Мне казалось, что новый облик доступен лишь после Второй Пелены, — сказал он задумчиво, чем заставил Кардинала хрипло рассмеяться.

— Верно мыслишь. Тело принимает данную боевую форму… скажем так… неохотно! Но ничего такого, что не мог бы выдержать воин.

Захар понятливо кивнул. Он не ошибся, подвох действительно был.

— Ясно. Будет адски больно, и методика до конца не отработана. Однако вам нужен доброволец для экспериментов.

Кардинал с холодным презрением проигнорировал иронию и вопросительно приподнял одну бровь.

— Так я не понял: ты согласен или нет? — требовательно спросил он.

— А куда я денусь? — вздохнул Захар обреченно. — Шансы выжить хоть высокие?

— Более чем! — сказал Кардинал и добавил с хищной улыбкой: — Тебя ждут незабываемые сны! Незабываемые!..

После того разговора прошло полторы недели. Бесконечно долгие недели, наполненные мучительными кошмарами и не менее мучительными трансформами. Каждую ночь Захару снилось, как его тело разрывается на части, а затем собирается вновь, но уже чуточку другим. Однако в чем именно разница, понять не получалось, как он ни старался, и от этого становилось вдвойне тяжелей. Жуткое ощущение.

Днем же и вовсе начинался ад. Неожиданно взбунтовалась сама сущность оборотня, вызывая неконтролируемые изменения телесного облика. То рука превратится в крабью клешню, то челюсти срастутся, а то и вовсе в груди начинают стучать аж два сердца сразу. И все сопровождается нестерпимыми резями и жжением. Ладно еще когда такое случается в Башне, а что делать во время патрулирования? Какой из Захара воин, если он не о бое думает, а Дар обуздать пытается?

С этим вопросом он вновь пошел к Кардиналу, однако тот посоветовал больше тренироваться и не отвлекать его глупостями. Рано или поздно пройдут любые «побочные эффекты», главное — научиться ждать. Мол, угроз жизни и здоровью он не видит, матрица приживается «штатно»… Хмурый так и сказал «штатно», словно речь шла не о Захаре, а о каком-нибудь механизме. О наборе винтиков и шестеренок, а не о живом человеке.

Ненахов тогда не выдержал и пулей вылетел из кабинета хозяина Башни. Разве что дверью не хлопнул. От ярости контроль снова ослаб, и он всех встречных принялся пугать почерневшей рожей с белыми полосками ороговевшей кожи. Пока не натолкнулся на Артема.

Приятель без лишних разговоров затащил его в свободную комнату, сунул в руку чашку с вином и потом десять минут просто слушал, не перебивая и лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Под конец так же молча встал и принялся водить вокруг головы Захара руками, точно заправский экстрасенс.

— Никогда такого не видел. У тебя в разум внедрено несколько инородных структур. По идее, они должны полностью раствориться в твоем сознании, стать его частью, но, похоже, происходит это довольно медленно, — наконец выдал вердикт Лазовский. — Еще один довод в пользу того, что мозги не проходной двор и позволять соваться в них кому бы то ни было нельзя. Если хочешь, то могу попробовать убрать эту «матрицу».

— Не надо. — Захар для верности замотал головой. Соблазн был велик, но начатое дело следовало довести до конца. — Как долго будет продолжаться такая свистопляска?

— Извини, дружище, но до тех пор, пока ты сам не примешь новые знания. — Артем невесело усмехнулся. — Здесь я соглашусь с Кардиналом, тебе действительно нужно больше тренироваться. Только доведя новые навыки до уровня рефлексов, ты вернешься в норму. И никак иначе. Тебе и так повезло…

— Повезло?! — Захара невинное на первый взгляд слово страшно задело. Он даже принялся ходить из угла в угол, точно тигр в клетке. — Да ты знаешь, что я испытываю?!

— Представляю. Но если бы у тебя было менее гибкое сознание или не столь развитые умения по смене облика, то оборотень Захар уже давно бы исчез, а ему на смену пришел дикий мутант. — Артем развел руками. — Очень надеюсь, что Кардинал обо всем этом знал и правильно оценивал риски. А вот чем думал ты, когда соглашался на подобную авантюру, даже боюсь представить.

Захар ответил непечатным словом и подкрепил его столь же неприличным жестом. На чем разговор и закончился. Когда сразу два Сноходца говорят тебе упражняться в навыках, глупо игнорировать их советы. Надо идти в тренировочный зал и горбатиться там до кровавого пота. Сидящее внутри Захара чудовище требовало самого пристального внимания.

Однако понадобилось еще несколько непростых дней и ночей, прежде чем болезненные последствия эксперимента начали сходить на нет, а случаи потери контроля над Даром стали происходить все реже и реже. И пусть тело усиленно сопротивлялось новым знаниям и умениям, крепкая воля творила чудеса, вколачивая «матрицу» в самую подкорку. И чем лучше себя чувствовал Захар, тем более законченный вид приобретала его новая боевая форма. Оставалась какая-то мелочовка, но уже сейчас можно было судить об эффективности разработки научного отдела Поселка.

Туловище теперь пряталось под настоящей костяной кирасой, лицо скрывала пластина с тонкой прорезью для глаз. На руках, ногах и шее появилась крупная чешуя, и Захар лично убедился, что ее не берет стальной нож. Когти на руках чем-то стали сродни кухри Артема и костям Сына Господина. Полностью повторить эталоны Ботанику не удалось, но он явно к этому стремился. Во всяком случае, на стекле все десять мини-клинков оставляли глубокие царапины. Но этого экспериментаторам показалось мало, и теперь при необходимости из правой руки легко вырастало тонкое лезвие, способное конкурировать со стальным клинком. Захар предполагал, что его размеры можно было серьезно увеличить, но пока даже не представлял, как к этому подступиться.

Кое-что изменилось и внутри. Появилось второе сердце, на ребрах открылись дыхательные прорези на манер жабр, добавились новые органы, а нервная система стала гораздо более запутанной и сложной. Слишком долго перечислять. Даже удивительно, сколь многое удалось сделать Коле и Георгию. И пусть большую часть идей они скопировали у других существ, труд их был достоин уважения. А ведь имелись еще какие-то намеки на ядовитые железы, выдвигающиеся из спины шипы и гибкие щупальца! Правда, Захар ничуть бы не удивился, окажись они фантазиями измученного кошмарами сознания.

В общем, получился настоящий монстр, машина для убийств. И, как по заказу, скоро представилась возможность проверить боевую форму в деле…

Из-за кошмаров в последние недели у Захара появилась привычка по полночи проводить на крыше вместе с парнями из охраны. Когда же общество людей надоедало, он садился в кресло, подставлял лицо прохладному ветерку и слушал ночь. Смотрел, как лунный свет отражается в окнах жилой многоэтажки, наблюдал за крадущейся в тенях пантерой… В такие часы Захар примирялся с несовершенством окружающего мира, в душе воцарялись тишина, покой, и очень хотелось, чтобы состояние безмятежности длилось бесконечно долго.

Наверное, именно поэтому он первым заметил вестового, во весь опор несущегося к Башне. Слишком возбужденного и испуганного для того, чтобы слиться с фоном ночного города, стать еще одной его тенью. Бедолага не успел даже добраться до входа, как Захар нырнул в шахту лифта и заскользил по канату вниз, на четвертый этаж, желая первым узнать дурную весть. А в том, что она именно дурная, он убедился очень быстро.

На Слободу напали церковники. Причем с первых слов гонца стало ясно — это не разведка боем, не хитрая провокация и не отработка новой тактики. «Чистые» ударили всерьез, не жалея сил и не считаясь с жертвами. Они шли воевать не на жизнь, а на смерть.

Объектом атаки стал самый южный форпост Башни — недостроенное здание на границе Дворца спорта и района руин. Поговаривали, что когда-то здесь планировали разместить цех по сборке авиационных двигателей, но в период всеобщего развала дело заглохло. И бетонная коробка до самого Переноса сиротливо ютилась на задворках гаражного кооператива.

В новом Сосновске шестиэтажка погрузилась в землю на четыре этажа, а Волны трансформировали бетон в дикий камень и сузили окна до узких вертикальных бойниц. Получилась крепость не крепость, но добротный форт точно. Грех его было бросать без присмотра! Кардинал и не бросил — месяца два назад там оборудовали базу патруля со складами и гарнизоном из двенадцати бойцов. Захар бывал на ней дважды и до сих пор считал местом надежным и весьма защищенным.

Однако «чистые» думали иначе. По словам вестового, на штурм они потратили полчаса, если не меньше. Сначала шарахнули непонятной магией, от которой помутилось в голове, перед глазами запрыгали темные мушки, а в мышцах появилась жуткая слабость. Потом погнали в атаку закованных в броню мутантов. И пока обороняющиеся пытались с ними справиться, саперы направленным взрывом обрушили одну из стен, и внутрь ворвались боевики-профи. Это и поставило кровавую точку в истории героической обороны южного форпоста.

Вестовой наблюдал молниеносную развязку боя снаружи: незадолго до взрыва командир гарнизона потайным ходом отправил его за подмогой. Так что последние выстрелы еще гремели, когда он выбрался из лаза и рванул прямиком к своим…

Новость моментально облетела всю Башню. Меченые и «нормалы», забыв о разногласиях, дружно пришли в ярость. Чужие покусились на их землю! Как такое можно простить?!

Того же мнения придерживалось и начальство. Уже через сорок минут перед Башней выстроился отряд из двух десятков оборотней, восьми Сноходцев и почти полусотни бойцов-«нормалов». Злых, раздраженных, готовых порвать в клочья не то что «чистых», а всех демонов вместе взятых. Возглавил же эту маленькую армию лично Кардинал.

Вместо напутственных речей он о чем-то переговорил с остающимся в Башне Тагиром, рявкнул на мрачно кутающегося в куртку Артема и приказал начинать движение. Похоже, что до форпоста им предстояло добираться своим ходом. Безо всяких там «троп», «порталов» и «врат». А после марша лезть в бой.

Веселенькая перспектива!

— За что тебе досталось? — Захар быстро догнал приятеля и зашагал рядом.

— За инициативу, — вяло отмахнулся Артем. — Предложил не пороть горячку и дождаться утра. Или, на худой конец, уйти в Поселок и уже оттуда открыть проход к границе района. Если крепость пала, то нет смысла мчаться к ней сломя голову.

— Логично, — согласился Захар. — Тогда отчего такая бурная реакция?

Артем равнодушно пожал плечами, разговаривать он явно не хотел. Впрочем, отвязаться от Захара было не так просто.

— А подробнее?.. Ну же, давай, не томи душу!

— Самому подумать лень?! — не выдержал Артем. Желание послать приятеля далеко и надолго аршинными буквами было написано на его лице. — Ты же бывал на базе, своими глазами все видел…

— Да ничего там особенного нет. Здание как здание. Под землю, правда, нырнуло, так по городу таких полно. Чего особенного? — Захар и вправду не понимал. Однако, заметив насмешку в глазах Лазовского, озлился, задумался всерьез. И почти сразу его озарило. — Подземные этажи, да? Как…

— Верно. Как в той высотке, в которой Сын Господина обретался, — закивал Артем. — Дальше продолжать?

— Погоди. Но ведь здесь не ощущалось присутствия Зла, ничего похожего. Обычный дом, — сказал Захар обескураженно.

— Так и этажей под землю ушло всего четыре, — фыркнул Артем. — До твари еще далеко.

— Далеко… Зачем тогда там базу было ставить при таких-то делах?

— У Кардинала спроси, может, ответит, — едко произнес Артем. — Меня вот больше интересует, зачем церковникам Сын Господина понадобился. Даже культисты про мерзость эту не вспоминают, а «чистым» словно медом намазано.

— Скоро узнаем, — буркнул Захар. Предположение Артема ему сильно не понравилось. Одно дело, когда две враждебные группировки дерутся из-за территории, и совсем другое, когда в конфликт впутывают всякие демонические сущности. Одна надежда, что приятель, по своему обыкновению, излишне сгущает краски…

К цели отряд продвигался весьма быстро, что и неудивительно. В авангарде шла четверка оборотней в боевой форме — они бульдозером проламывались через густые заросли, расчищая путь остальным. Через полчаса их сменяли другие. Сноходцы и свободные Перевертыши отвечали за охрану от дикого зверья, а «нормалы» занимались транспортировкой оружия и боеприпасов. Каждому нашлось занятие, никто зря не суетился, не тратил впустую силы. Так что нет ничего странного в том, что несостоявшегося сборочного цеха они достигли уже часам к восьми утра.

Кардинал в сопровождении троицы Перевертышей немедленно отправился на разведку, желая лично изучить диспозицию, остальные начали занимать позиции на подходах к форпосту. Спешно оборудовались огневые точки, минировались ближайшие тропы и готовились пути отхода. Недалеко от Захара двое бойцов принялись сноровисто устанавливать легкий миномет, приобретенный у людей Кречета. Куда-то отправился расчет автоматического гранатомета с их неподъемным агрегатом.

Сам Захар был вынужден вправлять мозги оборотням. Близость врага будоражила кровь, заставляла нервничать и тянула совершать всякие глупости. В такие часы Человек уступал Зверю, а разум подменяли инстинкты. Чтобы утихомирить Перевертышей в таком состоянии, надо обладать серьезным авторитетом и немалой личной силой. Впрочем, и того и другого у Захара было в достатке. Да и старая гвардия в лице Тони и Лехи Дылды помогала. Опытные ветераны давно научились направлять дурную энергию в правильное русло.

Аналогичными вещами занимался и Артем. Захар знал о сложностях с дисциплиной у его подчиненных, а потому следил за происходящим краем глаза. Не дело, если перед боем в одном из подразделений будет разброд и шатание. Гибнуть по чужой вине дураков нет.

Ожидаемый конфликт случился почти сразу. Испытать командира на прочность решила парочка молодых Сноходцев. После каких-то его слов они вдруг заартачились, начали размахивать руками и даже что-то с вызовом ему выговаривать. Будто не командир перед ними, а малолетка-несмышленыш. Но на их беду, настроение у Артема оказалось препоганое, и вместо своих обычных интеллигентских заморочек он с ходу врезал одному из спорщиков под дых, а второму отвесил ментальную оплеуху. Бунт умер, так и не начавшись.

Видевшие развязку Перевертыши одобрительно загоготали. В их среде умели ценить грубую силу. Захар же облегченно вздохнул: упорное стремление приятеля бесконфликтно решать спорные вопросы дико его бесило.

А потом вернулся Кардинал, и на ерунду не осталось времени. Впереди их ожидало тяжелое сражение.

Церковники за какие-то восемь-девять часов успели превратить малопригодное для жилья здание в настоящую крепость. Все окна оказались заложены мешками с песком, на плоской крыше оборудованы пулеметные гнезда, а на месте взорванной стены стояли тяжелые деревянные щиты. Полтора десятка мутантов-рабов ударными темпами копали глубокий ров, и до завершения работ им осталось совсем немного. Еще пятеро их сородичей разгребали завалы строительного мусора, расчищая пространство вокруг новоявленного форта. Все указывало на то, что «чистые» пришли сюда всерьез и надолго и отдавать приобретение никому не собираются.

А еще Захар ощущал нарастающую пульсацию родственной ему Силы где-то в глубине здания. Но не как привычное облако тумана, из которого получается ухватить лишь крохи энергии, а как крохотный родник, раз за разом выплескивающий порции магии Света.

— Значит, так. — Кардинал был зол, раздражен и не думал этого скрывать. — Под чертовыми развалинами спит Сын Господина… До поры до времени спит!.. Но на нашу беду об этом узнали церковники. Раскопали где-то описание ритуала, — на этих словах он покосился на Захара, — который темную энергию твари трансформирует в Силу Света, и теперь активно к нему готовятся. Чем это грозит нам всем, думаю, объяснять не стоит?

Нужды в каких-то других объяснениях действительно больше не было. Если маги Церкви Последнего дня получат в свои руки источник магии — пусть даже слабый, пусть — баланс сил серьезно пошатнется. И Меченые окажутся между сторонниками Света и Тьмы, как между молотом и наковальней… Похоже, Леонид знал, что делал, когда передавал «чистым» тот свиток. Все просчитал, подлец, до мельчайших деталей. В том числе и то, что им вряд ли удастся отбить форпост обратно. Церковники костьми лягут, но не отдадут источник могущества. И Захар на их месте поступил бы точно так же. Впрочем, озвучивать свои мысли он не стал. Уж чье-чье, а терпение Кардинала испытывать на прочность не надо. Для здоровья вредно.

…Штурм начался с обстрела. Ребята из минометного расчета видели свое оружие явно не в первый раз. Им хватило для пристрелки пары выстрелов, после чего начали класть заряды с завидной меткостью. Через считаные минуты взрывы накрыли оба пулеметных гнезда, даже защита не помогла, после чего огонь был перенесен на засевших во рву мутантов.

Такое мощное вступление для «чистых» стало полной неожиданностью. То ли они не ждали столь скорой реакции, то ли их шокировала эффективность обстрела, но ответный огонь был вялый и беспорядочный. Маги вообще себя не проявляли, и вступившие в дело гранатометчики накрыли сразу пять или шесть мутантов. Тупые твари продолжали выполнять последний приказ, неспособные противостоять чарам Нитей Покорности.

Захар даже отругал себя за пораженческие настроения. Если дальше будет продолжаться в том же духе, «чистых» они просто сметут. Особенно если те не успели как следует закрепиться. Ну ведь может же повезти?!

Не повезло. Первыми очнулись маги, и мутантов накрыло полупрозрачное облако, в котором вязли пули и гранаты. Для этого заклинания Силу точно не жалели. Затем проснулись замаскированные огневые точки внутри и снаружи здания, причем каким-то образом церковники корректировали работу стрелков. В мире, где батарейки разряжаются едва ли не моментально, электрогенераторы горят, а в рациях слышен лишь «белый шум», умение быстро передавать сообщения дорогого стоило. Особенно после того, как выяснилось, что у церковников есть собственные минометы и гранатометы.

Пришлось срочно искать укрытие.

О безопасности загодя побеспокоились лишь Сноходцы. Кардинал с коллегами укрылся в подвале бывшего магазина, где их не так-то просто было достать. Поначалу такое их решение Захара удивило: сидя в укрытии, много не навоюешь, но, когда пространство над развалинами начало сминаться в плотный ком и остро запахло Изнанкой, все сомнения отпали. Он уже видел, чего стоит мощь нескольких виритников, собранная в единый кулак. Особенно когда этот кулак принадлежит Хмурому.

— Приготовиться! Когда жахнет, придет наш черед, — приказал Захар Перевертышам. Глупо сейчас лезть под пули, на магов и взбешенных монстров. Другое дело, если выгорит затея Кардинала — что бы он там ни планировал.

Тем временем на месте прорыва в иную реальность возник небольшой вихрь из белесых туманных струй. За несколько ударов сердца он вырос выше макушек деревьев, а затем столь же стремительно опал, оставив после себя уже знакомого рогатого змея с белым пятном в середине лба. Гигантский Прозрачник висел в воздухе, свернувшись кольцами и положив сверху башку. Одним своим видом он заставлял трепетать от ужаса, а испускаемые им эманации Паталы болезненно кололи кожу.

Серьезную тварь сотворили Сноходцы, очень серьезную. Среди бойцов-«нормалов» даже нашлась парочка «кисейных барышень», которые завопили от страха и попробовали сбежать. Трусы!

Разумеется, церковники не обошли вниманием появление у себя под боком таких гостей. По змею немедленно открыли огонь изо всех стволов, а сгусток Света внутри здания начал пульсировать с удвоенной частотой. Что-то готовилось…

Выяснять, что именно, Кардинал не стал. Повинуясь его команде, змей очнулся от спячки, развернулся во всю длину и с молниеносной скоростью ринулся к укреплениям «чистых». Дальнейшего Захар толком не видел. То ли все здание накрыл купол Света, и Прозрачник в него врезался, то ли это был всего лишь большой щит — неважно, главное, что заклинания церковников столкнулись с Силой Сноходцев, и магия уступила. Гость из мира снов исчез в огненной вспышке, а вся вложенная в чары Сила с адским грохотом выплеснулась наружу.

Выброс энергии почти не затронул сам форт — слегка опалил стены и разметал завалы из мешков, — зато вдоволь отыгрался на его окрестностях. Обвалил почти готовый ров, размолотил в щебень обломки плит и камня. Досталось и мутантам. Немногие выжившие с трудом шевелились и почти не делали попыток встать, разом став похожими на безобидных пьяниц. Разумеется, заложенный в тварей потенциал обещал скоро вернуть их в строй, но времени на это у них уже не было. Первые же выстрелы «нормалов» показали, что защита исчезла, и монстров начали увлеченно добивать.

Тогда же в бой вступили и оборотни. Захар стремительно перетек в боевую форму, по-львиному зарычал и помчался к форту. Следом за ним рванули другие Перевертыши, подчиняясь даже не дисциплине, а инстинкту стаи, который требовал бежать за вожаком. Правда, чувствам поддались далеко не все. У некоторых хватило силы воли задержаться и напялить на себя грубые подобия кирас. На всякий случай. Захар поступил бы так же, но сегодня он собирался проверить в деле новый облик, и чистоту эксперимента нарушать не стоило.

Наверное, со стороны атака оравы монстров смотрелась жутко. Волна свирепых хищников накатывала на осажденных с неудержимостью локомотива. Налитые кровью глаза, оскаленные пасти, летящие во все стороны клочья пены — чтобы выдержать подобное, нужны крепкие нервы. Захар даже пожалел мимоходом обнаглевших «чистых» — против такой силищи пошли, дурики!.. Но тут снова все изменилось.

В частой и неровной пульсации Света появился ритм, внутри здания замелькали цветные вспышки. От иллюминации на загривке дыбом вставала шерсть, а из горла само собой вырывалось рычание. Инстинкты вопили о приближении смертельной угрозы.

Захар как раз добежал до ближайшего мутанта и, повалив его на землю, принялся наносить удары когтями, когда церковники выпустили на поле сражения свой последний козырь. Выбив остатки рам и металлических ставен, через оконные проемы на улицу выскочили сразу три закованные в металл фигуры. Стальные кирасы с пластинчатыми юбками, кольчуги и кольчужные же перчатки, глухие шлемы с тэ-образными прорезями… Вылитые рыцари! И мечами машут удивительно ловко, точно всю жизнь этим занимались. В былые времена Захар с такой грудой металлолома на плечах и двигался бы едва-едва, а эти скачут точно черти. Все им нипочем. Впрочем, причина подобной прыти понятна без слов. Обжигающе яркая аура Света вокруг каждого бойца говорила сама за себя. Таинственный ритуал над дремлющим Сыном Господина одарил «чистых» невиданной доселе мощью, и они знали, куда ее направить.

Один из рыцарей, далеко опередивший товарищей, выбрал своим противником Захара и с грацией танка двинул в его сторону, по пути одним пинком отшвырнув мешавшего ему пройти мутанта. Остальные бойцы церковников так же не церемонились со своими рабами. Один даже рубанул ближайшего к нему волкоголового «урода» мечом и брезгливо махнул клинком, стряхивая кровь. Прекрасная иллюстрация к картине «Воины высшей касты и грязные животные».

Захар почувствовал, как в груди разгорается лютая злоба. Зря эти «чистые» сюда вылезли, ой как зря! И будить в Меченых Зверя им тоже не стоило!

Лицо сама собой накрыла костяная маска, из правой руки Выдвинулось лезвие, а в тело хлынула Сила Ладара. Пусть у него нет заемной мощи хитрюг-церковников, зато с лихвой хватает боевого опыта. Пригибаясь к земле, он ринулся на врага.

Рыцаря реакция Захара заметно обрадовала. Что-то прогрохотав под шлемом, он остановился, встал поудобнее и принялся ждать, подняв меч. Зачем тратить силы и куда-то идти, если противник сам лезет на рожон?

Захар разделял подобную точку зрения, а потому собирался пропустить удар «чистого» над головой, добавить ему инерции хорошим рывком, после чего одним махом загнать острие своего клинка точнехонько в прорезь шлема. Быстро, стремительно и очень наглядно для остальных. Он даже успел сделать несколько шагов, когда мимо метеором промчался Леха Дылда и в красивом прыжке атаковал рыцаря сдвоенным ударом ног.

Вернее, попытался атаковать. Церковник снова продемонстрировал редкостную реакцию и с разворота рубанул прыткого оборотня. На этом история Лехи могла бесславно завершиться, но ему повезло. Клинок не до конца развернулся, удар пришелся плашмя. Правда, получился такой силы, что Перевертыша буквально впечатало в бетонную плиту, расколов ее на части. Больно, страшно, но не смертельно.

Выпад самого Захара пропал впустую, костяное острие лишь бессильно царапнуло шлем. «Чистый» даже не пошатнулся. Более того, заорал нечто грозное и попробовал контратаковать, для чего сначала ткнул Ненахова локтем в лицо, а затем добавил рукоятью меча. Одно хорошо — все мимо. Даже особо уворачиваться не пришлось.

Болван косорукий! Захар мысленно усмехнулся, перехватил вооруженную руку врага и, заставив мышцы взвыть от натуги, провел классический бросок через бедро. Получилось как на тренировке. Но если в зале противник падал на маты, то сейчас он грохнулся на камни всем своим немалым весом. И будь ты хоть десять раз магом, даром для тебя такое приземление не пройдет. Чистой воды физика.

Однако у церковника был свой взгляд на этот вопрос. Захар своими ушами слышал, как треснули его кости, но чертов рыцарь все равно попытался встать. Будто не человек то был, а одержимая кукла. Сосуд для Силы. Понадобилось вогнать клинок в прорезь шлема, чтобы «чистый» затих и угасло свечение Света вокруг его тела.

Один готов! А ведь не так страшен черт, как его малюют. Даст Ладар, и с ними справятся. Захар стремительно развернулся навстречу двум оставшимся воинам.

Увы, он зря радовался. У остальных оборотней дела шли далеко не столь хорошо. Если Тони еще как-то ухитрялся противостоять напору церковника, то менее опытные Перевертыши проигрывали по всем очкам. Двое уже валялись на земле, зажимая рубленые раны, еще один на глазах Захара потерял кисть и заработал колотую рану в живот. Следом упал Тони.

Проклятье!! «Чистые» работали как отлаженный автомат, который безостановочно перемалывал врага. Удар, финт, снова удар… Один бьет, другой прикрывает. И ни одной лазейки в защите! Большая удача, что ему удалось убить первого рыцаря. Будь их трое, уже можно было бы отступать.

Откуда-то из-за спины вынырнул Кардинал в сопровождении Артема и парочки его подопечных. Бодрые, энергичные, будто и не было недавнего противостояния чарам Церкви Последнего дня. Захар, честно говоря, думал, что о виритниках можно забыть до окончания боя, ан нет, вот они, голубчики.

С позиций «нормалов» раздалось несколько выстрелов, заставивших ауру рыцарей полыхнуть Силой. И пусть защиту пробить не удалось, движения «чистых» все-таки замедлились. Перестали напоминать смертельную мельницу. Или это заслуга Сноходцев?! Захар с опозданием заметил, что колдуны выстроились цепью и теперь дружно буравят церковников взглядом.

Знакомый фокус! А значит, теперь его выход. Разведя руки в стороны и выпустив когти на всю длину, Захар ринулся на врага… Точнее, попытался это сделать. Но спину вдруг прострелила страшная боль, мышцы скрутила судорога, и он рухнул на землю недалеко от раненого Дылды. Проблемы с новой боевой формой всплыли в самый неподходящий момент, о бое можно было забыть. Из активного участника он превратился в наблюдателя, в бесполезный балласт.

Захар мысленно застонал от бессилия.

Однако похоже, что товарищам его помощь особо и не требовалась. Кардинал и Артем действовали на удивление слаженно. Воспользовавшись заминкой среди «чистых», они Сами атаковали ближайшего рыцаря. Хитро крутанув алебарду, Хмурый обошел защиту и в длинном выпаде вонзил острие в смотровую щель церковника, а приятель подкатился тому под ноги и нанес сильный удар кухри под кирасу. Всего две раны, и казавшийся несокрушимым колосс упал. Причем поражал не сам факт гибели могучего бойца, а то, с какой легкостью все было выполнено.

Оставшийся в одиночестве латник ринулся было мстить за товарища, но, чтобы на равных драться сразу с четырьмя виритниками, надо находиться в несколько иной весовой категории. У него не было никаких шансов. Тяжело переставляя ноги, рыцарь едва сделал пару шагов, как к нему подлетел Артем и ударил левой рукой, сложив пальцы на манер кошачьей лапы. На первый взгляд ничего не произошло — броня церковника могла выдержать даже когти оборотня, что уж говорить про обычную человеческую руку, — но зато если сосредоточиться… если сосредоточиться, становилось прекрасно видно четыре белые полосы, наискось разорвавшие сияющую ауру «чистого». Никто не успел понять всех последствий атаки Артема, даже сам рыцарь еще примеривался половчее рубануть наглого виритника, как Кардинал достал из складок своего плаща пистолет ТТ и сделал четыре выстрела. Этого хватило на то, чтобы разметать расползающуюся защиту и пробить металл кирасы. Церковник вздрогнул, пошатнулся и рухнул с неменьшим грохотом, чем его товарищи.

Скатертью дорога. И пусть в пекле тебе достанется самая горячая сковородка! Захар с мрачным удовлетворением принялся наблюдать за тем, как его товарищи — «нормалы» и оборотни при поддержке Сноходцев — забрасывают окна форта гранатами, обстреливают крышу, пытаются разломать деревянные щиты, закрывшие пролом в степе. Несколько групп начали споро собирать раненых и оттаскивать их в тыл. Все были при деле, лишь Кардинал и его спутники образовали этакий островок спокойствия в стороне от общей сумятицы боя. Виритники явно чего-то ждали, чего-то очень неприятного.

Черт, вокруг кровь льется, а он валяется, точно старик немощный! Захар с удвоенной силой принялся бороться за контроль над бунтующим телом. Благо знал, что и, главное, как делать.

Сосредоточившись на собственных ощущениях, он прекратил следить за происходящим вокруг, а потому громкий треск, гудение и знакомое ощущение мощного выброса Силы. Света стали для него полной неожиданностью. С трудом подтянув ноги и осторожно сев, Захар торопливо огляделся, после чего разразился чередой проклятий.

Над почти павшим фортом развернулся новый полог защитных чар, а на крыше столпилась группа церковников с обжигающими аурами магов, которые с удовольствием наблюдали за тем, как отползают от форта оглушенные выбросом энергии люди и Меченые, как бессильно полосуют волшебную стену пулеметные очереди.

Шах и мат! Столько сил потрачено, столько крови пролито, и все зря. Второй раз через броню Света Сноходцам не пробиться. Не зря Артем с Сергеем на пару матерятся. И полноценную осаду выстроить не получится — в любой момент к церковникам может прийти помощь из Дворца спорта. Так что о форте с таящимся глубоко под ним Сыном Господина придется забыть. Надо готовиться к серьезному противостоянию с усилившимися соседями.

Но вот понимает ли это Хмурый? Такой щелчок по его самолюбию…

— Эй, Кардинал!!! — Энергетический полог сильно приглушал голос церковника, но слова и интонацию разобрать было можно. — Слышишь меня?!

— Слышу, слышу! — зло рявкнул хозяин Башни. — С кем я говорю?

— С тем, кто тебя обыграл! — Церковник открыто смеялся. — Надеюсь, с этим спорить не будешь? Нет?! Вот и ладушки!.. А то у меня для тебя подарочек имеется. Сюрприз, так сказать.

— Ну так давай его сюда, не томи! — проорал в ответ Кардинал. От ненависти его заметно потряхивало, но он держался. Хотя чувствительные к подобным вещам виритники все-таки отодвинулись от командира подальше. На всякий случай.

— Как скажешь! — Главарь «чистых» сделал знак, после которого в его свите началось какое-то шевеление. Через несколько мгновений барьер Света пошел волнами, и сквозь него пролетел черный пластиковый мешок, который плюхнулся метрах в тридцати от Сноходцев. — Принимай обратно свою собственность!

Захар подозревал, что ничего хорошего в посылке церковников не будет, но результат превзошел даже его ожидания.

Сергей, который бегал за «сюрпризом», вытряхнул на землю перед Кардиналом четыре окровавленные головы.

— Твои шпионы очень не хотели умирать, Кардинал, и поведали немало интересного. Особенно о причинах твоей поразительной осведомленности относительно наших планов. Верить — нет, нам даже на какой-то миг стало неудобно развеивать столь тщательно взращиваемый миф о твоем всеведении. Но ведь из песни слов не выкинешь… — Церковник упивался триумфом. И наверняка еще долго распинался бы о всякого рода неудачниках, но Кардинал его перебил:

— Не спорю, новость неприятная. Но с чего ты решил, что я не найду себе новых осведомителей?

В словах командира было столько уверенности и силы, что Захар мысленно зааплодировал. Даже если это неправда, марку надо держать. Пусть даже только для того, чтобы испортить настроение врагу.

Найдешь новых, так мы и их с топором познакомим. Не сомневайся, тварь! — прорычал церковник, который моментально забыл о своей вежливости.

— Это все, что ты хотел сказать? — ответил Кардинал ледяным тоном.

— Нет. Еще запомни: эта земля теперь наша. Перестанешь совать сюда свой нос, и мы до норы до времени не будем трогать тебя и твоих уродов. Назовем это перемирием. Слышишь? Перемирием! — Голос «чистого» сорвался, дал «петуха», но он продолжил: — Ну или давай штурмуй дальше, нелюдь. Вдруг повезет!

На этих словах Захар отвернулся и начал обратную трансформацию, тщательно контролируя процесс. Дальнейшее было неинтересно, потому как ответ Кардинала очевиден. Им необходимо спокойствие на границе с церковниками. Пусть даже не мир, а его видимость — неважно. Главное, чтобы Башня хотя бы некоторое время могла не бояться удара в спину.

Да, если Кардинал соберет вместе Меченых из Башни и Поселка, оголит границы и свернет патрулирование Слободы, то сможет отбить форт. Но это будет пиррова победа. Потери с обеих сторон окажутся колоссальными, а выигрыш… выигрыш напомнит дырку от бублика. Вроде он есть, а на самом деле и нет. Выжившие маги «чистых» найдут нового монстра, и со временем Церковь Последнего дня восстанет из пепла точно феникс. Все вернется на круги своя. Только теперь ослабленным Меченым придется в одиночку противостоять мощи культистов и уповать на удачу.

Так какой у Кардинала мог быть выбор?!

Командир «чистых» искренне считает происходящее своей заслугой, гордится даже. И не понимает простой вещи: Леонид — вот тот игрок, который разыграл всю партию как по нотам, привел церковников к победе. А раз так, то завтра он точно так же поднимет на вершину культистов. Что тогда?

Захар не знал, какие выводы сделают из случившегося остальные, для себя он уяснил одну простую вещь: с Леонидом надо кончать, и чем раньше — тем лучше. Подобные ему твари землю топтать не должны. И точка.

Глава 2

ТОНКОСТИ НАТУРАЛЬНОГО ОБМЕНА

На лугу в конце бывшей Киевской улицы одуряюще пахло травами и полевыми цветами. Не теми переродившимися уродцами, наводнившими Сосновск после Переноса, а настоящими ромашками, колокольчиками, клевером… Крохотный уголок земного рая! Закрываешь глаза, и начинает казаться, будто не было Переноса, Волн, адских тварей и богопротивных колдунов. Не лилась кровь, и люди не убивали друг друга ради сомнительных идеалов. Лепота!

Ветер принес новый аромат, и Караганда энергично принюхался. Ботаник из него, конечно, аховый, но этот запах он узнал — где-то неподалеку цвела конопля. И вряд ли ее ненаркотическая разновидность.

В душе моментально проснулся рачительный крестьянин, у которого в хозяйстве не бывает бесполезных вещей. А что, растение неприхотливое, особых условий не требует, зато отдача от него большая. За возможность расслабиться и забыться многие с радостью отдадут последнюю рубаху, а уж чокнутые культисты — те и вовсе глотку перегрызут. Эти не любят отказывать себе в удовольствиях. Ну чисто звери дикие!

Покатав соблазнительную мысль то так, то этак, Караганда с сожалением от нее отказался. Несмотря на открывающиеся перспективы, связываться с наркотиками он не хотел. Да, недальновидно, да, идеалистично, но не по нутру ему травить людей дурманным зельем. Слишком хорошо Караганда знал, что такое дурные пристрастия и к чему они приводят. Слишком хорошо!

Так что после того как разделается с нынешним делом, придется заняться чертовым сорняком. В Караганду его до десятого колена!

Староста покосился на стоящих слева и справа мужиков, поерзал на складном стуле и шумно вздохнул. Пожалуй, остальным о своих мыслях он говорить не будет. Не поймут. Для них теперь люди делятся на членов Общины и всех остальных. Если своим хорошо, то чужие пусть хоть передохнут! Идея, не лишенная магнетизма, но по нынешним временам вредная и опасная. Он и сам-то не без греха, однако всему есть предел. Совсем уж оскотиниваться нельзя! Впрочем, на рандеву с дьяволом поздно вспоминать о душе…

О, помяни черта, и он появится! Прищурившись, Караганда посмотрел в сторону дальней рощицы, где давным-давно, в другой жизни, мальчишки рвали яблоки-дички и обалденно сладкие сливы. И откуда наконец-то вышли припозднившиеся Меченые. Впереди вышагивали невысокий толстяк в мятом камуфляже и его полная противоположность — рослый худощавый парень в джинсовом костюме, следом за ними, немного отстав, пристроились плечистый длинноволосый блондин и еще какой-то невзрачный заморыш. Карась, Крыс, Леонид и безымянный оборотень — почти вся компания в сборе.

Караганда неторопливо встал, одернул куртку. Очень хотелось проверить, как выходит топор из петли на поясе, но удалось себя пересилить. Они пришли на мирные переговоры, и неразумно начинать их с бряцания оружием. О чем пришлось напомнить зашевелившемуся за спиной Синицыну.

Александр ничуть не изменился и по-прежнему люто ненавидел Меченых. И если товарищей-Звероловов еще как-то мог терпеть, то со Сноходцами и Перевертышами предпочитал разговаривать на языке оружия. Неудивительно, что у союза Общины с Церковью Последнего дня не было более яростного и последовательного сторонника. Будь он более честолюбив, то мог бы стать проблемой, однако должность командира личной охраны Караганды вполне удовлетворяла его амбициям. Тем не менее никогда не лишне напомнить, кто в доме хозяин!

Неподалеку из травы поднялся Леший. Пока остальные маялись ожиданием, Зверолов валялся на земле в окружении сразу двух «обезьянок» и пялился на облака. Наглый, мерзавец, что твой черт! Но дело знает туго. После ранения Петьки во время призыва Сына Господина, Караганда берег парнишку и на опасные дела не брал. Приемного сына заменяли более зрелые мужики, пусть и далеко не столь сильные. Хотя если говорить про того же Лешего, то за последние месяцы его способности изрядно подросли. Тут и спецом не надо быть, чтобы заметить. Даже телекинез освоил, вон как у него голыш над ладонью парит…

Один из ящеропсов Слышащего неожиданно напрягся, заворчал и явно приготовился рвануть вперед, рядом моментально возник его чешуйчатый собрат. Расслабленность Лешего как ветром сдуло. Выронив камень, он склонился над «обезьянками» и, отвесив им по шлейку, принялся что-то строго выговаривать. Бронированные зверюги наверняка такой удар даже не почувствовали, однако принялись скулить и вилять задницами. Чужаки оказались на время забыты.

— Приветствую старосту и славных общинников! — крикнул Леонид еще издали, раскрыв руки, точно для объятий. При этих словах его спутники сбавили шаг, а потом и вовсе остановились. — Рад, что откликнулись на мою просьбу!

Оборотень так и лучился радушием. Столь нарочито искренним, правдивым, что Караганде волей-неволей чудилась в его словах насмешка. Тьма коварна и лжива, а языки ее адептов сочатся ядом. Надо быть прекраснодушным идиотом, чтобы купиться на улыбку и пару добрых слов. Словно прочитав мысли Сергея Сергеевича, темный Перевертыш встретился с ним взглядом и довольно оскалился.

Да твою дивизию!.. Караганда едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Нет, с «чистыми» и обитателями Башни дела иметь гораздо проще и понятней. У тех хотя бы мозги скверной не отравлены.

Настроение окончательно испортилось, раздражение рвалось наружу. И он не стал сдерживаться.

— Рад говоришь?.. А я бы вот, в Караганду, так не сказал, — ответил Сергей Сергеевич глухо. Мелькнула было мысль плюнуть на договоренности и дать бойцам отмашку на начало атаки, но сдержался. Четверо Меченых большая сила, можно не сдюжить. Тогда и ребят зря положит, и демонова выкормыша не достанет.

— А что такое? — совершенно натурально удивился Леонид, остановившись в нескольких шагах от общинников. Даже на спутников своих оглянулся. Мол, поддержите морально, друзья-товарищи, дайте сил с поклепом разобраться.

Караганда почувствовал, что начинает заводиться, и глубоко вдохнул.

— Забыл уже, значит, убивец. Так я… Караганда… напомню, — сказал он. — Зинку-колдунью кто уродцу каменному в жертву принес? Я, что ли?

— Зинку… — Леонид нахмурился. — Это та тетка, к которой ты нас на постой определил? Но мы ее не убивали… Тьмой клянусь, не убивали!

И было на лице оборотня написано такое удивление, что Сергей Сергеевич невольно засомневался. Будто не видел собственными глазами изрезанное тело и измазанного кровью каменного болвана. Злость и жажда мести соперничали с осторожностью и желанием разобраться.

— Клянешься?! Да кому еще было нужно ведьму эту под нож пускать?!

Леонид пожал плечами:

— Ни мне, ни моим парням это тем более было не нужно. Она нас забавляла. Дура баловалась с темными силами, мнила себя великой колдуньей, а шагать дальше боялась. — Оборотень презрительно цыкнул зубом. — Не люблю трусов… Да и на тот момент меня больше занимало собственное посвящение изначальной Тьме. Не до карги было.

Слова Перевертыша звучали разумно. Несмотря на предубеждение Караганды, зерна сомнений в его душу Леонид все-таки заронил.

— Знаешь, Сергеич, когда я просил о встрече, больше беспокоился насчет пролитой в той дурацкой драке крови. И пусть мои парни тогда всего лишь оборонялись, смерть есть смерть, — продолжил Леонид с противным смешком. — Однако своими обвинениями ты меня удивил. Сильно удивил. — Внезапно он подался чуть вперед и проникновенно спросил: — А никому не приходило в голову, что убийство могло быть выгодно кому-нибудь еще? Вернее, даже не само убийство, а то, что в нем обвинят именно нас. Как такая мысль?

Честно говоря, Караганда об этом даже не задумывался. Какой смысл глубоко копать, когда ситуация ясна и понятна как божий день. А уж когда дело дошло до драки, про ведьму и вовсе забыли. Да и положа руку на сердце, кому нужна эта злоехидная баба? В аду ей самое место. Зато если грамотно обыграть прошлые обиды, с Леонида можно получить неплохую компенсацию. В знак примирения. И вот мимо такой возможности кулак и мироед в душе Сергея Сергеевича пройти не мог.

— Ладно, в Караганду ведьму эту. Дело былое. И об откупных Общине за убиенных твоими архаровцами ребяток позже поговорим… Не то мы так долго ходить вокруг да около будем, — заявил он, откашлявшись и огладив бороду. — Чего звал?

Леонид усмехнулся, покачал головой, но пассаж про откупные комментировать не стал. Значит, с тем, что придется платить, согласен и протестовать не будет. Видать, сильно его припекло, если на поклон к людишкам пришел.

— Мне казалось, я все изложил в том письме, — наконец сказал оборотень. — Причем достаточно подробно…

— Да в караганду эту бумажку! Ты словами расскажи, словами, — перебил Сергей Сергеевич, пряча в бороде усмешку. — Чтобы всем понятно было. Да на подробности не скупись.

Леонид раздраженно сверкнул глазами. На миг показалось, что он не стерпит и выдаст в ответ какую-нибудь колкость, но нет. Вздохнул, протер руками лицо и лишь затем заговорил:

— Хорошо… Мне нужна помощь Звероловов Общины, а точнее — твоего приемного сына Петра. — Перевертыш сухо откашлялся и скрестил руки на груди. — В скором времени нам с парнями придется столкнуться с… со зверем. Умным, хитрым, сильным и дьявольски злым зверем, которого надо будет подчинить. Даже не так… Не подчинить, а подтолкнуть в правильном направлении. Ерунда ведь, согласись? С таким справится любой Слышащий. Однако есть один нюанс. Животное сильно искажено темными эманациями и устойчиво к внушениям. Обычный Зверолов может не справиться, почему и нужен Петя… Ему ведь уже приходилось сталкиваться с весьма могучими сущностями, не так ли?

Караганда скрипнул зубами. Намеки на ту аферу Кардинала, в которой Петьке пришлось вызывать Сына Господина — мерзкую тварь из подземелий Сосновска, будили у него дикую злобу. Твою дивизию, мальчуган едва не погиб, и теперь Меченые хотят, чтобы он снова им каштаны из огня таскал?! Нет уж, дудки!

Видимо поняв состояние собеседника, Леонид протестующее замахал руками:

— Стоп, стоп, стоп… Сергей Сергеевич, не надо пороть горячку! Я же написал, что непосредственное участие парня в наших делах не требуется. Никакого риска. Он сделает подчиняющий артефакт, и уже мое дело, когда и как его применять.

— Ты… Караганда… зря не вибрируй! Помню я все, чай, не дряхлый старик еще, — осадил оборотня Караганда. — Просто пример ты плохой привел, неудачный. Не ушла еще обида на Кардинала, не выхолостило ее время.

— Тогда прошу пардону. — Леонид пожал плечами. — Но сути это не меняет. Петр сможет сделать такой артефакт?

— Артефакт… — протянул Караганда, окинув взглядом остальных бандитов. Те развалились на траве и с равнодушной ленцой пялились по сторонам. Карась тот и вовсе спиной повернулся. Расслабьтесь, мол, и подвоха не ждите. — С чего ты вообще взял, что Петька на такое способен? Он тебе кто маг церковников?

— Сергей Сергеевич, — сказал Леонид укоризненно, — ну давайте не будем играть в эти игры. Я же не Нить Покорности прошу, а нечто вроде тех браслетов, что вы «нормалам» даете, когда те с ящеропсами в рейд идут. А их Петр начинал делать еще во времена, когда мы у вас гостили.

— Верно… — покивал Караганда. — Было такое.

Мысли в голове лихорадочно крутились. Как ни парадоксально, но, явившись на встречу и затеяв разговор, он до сих пор не определился с решением. Война или мир? Что выбрать? Ответ не так уж и прост, как может показаться. Или, говоря языком сухарей-математиков, в уравнении слишком много неизвестных для мгновенного ответа. Одна ошибка, и проблемы снежным комом покатятся под гору, разрастаясь все больше и больше, пока не превратятся в сметающую все и вся лавину.

Караганда поманил Александра, и тот торопливо достал из мешка у ног плотно увязанный сверток. Взмах ножом, грубая мешковина падает в траву, и вот уже в руке начальника охраны осталась лишь длинная черная стрела. Более опасная и смертоносная, чем автоматная пуля.

— Вместе с приглашением на встречу ты передал эту стрелу, — процедил Караганда, дернув щекой. — Не подскажешь, сколько их у тебя?

— А сколько надо? — поинтересовался оборотень. Его губы кривились в мерзкой усмешке, так и норовя обнажить акульи зубы. — Оружие демонов достать непросто. С поделками Детей попроще, но тебе ведь не они нужны? Так?

Сергею Сергеевичу в голосе Перевертыша послышались отзвуки шипения тысяч змей. Словно приоткрылась створка Врат во Тьму, всего на какой-то волосок, но и того хватило, чтобы толика скверны выплеснулась в мир. К горлу подкатила дурнота. Он даже испугался, что не справится с взбунтовавшимся желудком и опозорится на глазах мерзавца и его прихвостней. Но обошлось. Неприятное чувство исчезло так же быстро, как и появилось.

Обзывая себя последними словами, Караганда собрал волю в кулак и важно кивнул, не позволив и тени эмоций отразиться на лице.

— Даже не сомневался в ответе. Я знал, что предложить Общине! — довольно осклабился Леонид. Однако сейчас его зубы имели вполне человеческий вид и форму. Оборотень будто дразнил собеседников, играл на нервах. — И если мы договоримся, получите три лука и где-то пять десятков стрел. Это возвращает нас к основному вопросу: Петр сможет сделать нужный мне артефакт?!

Перевертыш явно начал терять терпение, однако Караганда по-прежнему не спешил с ответом. Хотелось в последний раз взвесить все «за» и «против».

Союз с церковниками оказался выгоден обеим сторонам. Соединение магии «чистых» и способностей Слышащих позволило превратить безумных мутантов в послушное орудие. Как для войны, так и для мирного труда. С их помощью постройка крепости в Диком продвигалась ударными темпами, росли поля и огороды. Но и церковники не отставали. Их могущество росло не по дням, а по частям. В строй вставали все новые и новые рекруты-мутанты, готовилось снаряжение. Недавние же события на границе Слободы и Дворца спорта и вовсе перевернули с ног на голову весь расклад сил в Сосновске. Портить отношения с церковниками не хотелось.

Кстати о Силе… Озарившая его идея показалась весьма соблазнительной.

— Ты… Караганда… не торопись, — попросил Сергей Сергеевич, потеребив кончик бороды. — Лучше растолкуй мне… Ходят слухи, будто «чистые» в последней заварухе с Башней какой-то финт выкинули. Вроде как магию древнюю применили и Меченым по сусалам надавали. — Он помолчал пару мгновений и провокационным тоном уточнил: — Случайно не знаешь, кто тот доброжелатель, который научил их всяким разностям? А то у меня к нему парочка вопросов имеется…

Леонид сразу догадался, на что намекает староста, и заметно помрачнел.

— Сергеич, можешь не стараться. Нет у меня ничего для твоих Хозяев зверей… Ни для всех вместе, ни для Петьки отдельно. Мои изыскания проходят в несколько иных областях, где про Слышащих даже упоминаний не встречается.

— Ну на нет и суда нет, — протянул Караганда.

Отказ немало его огорчил. Он-то, старый, губу раскатал на тайные знания Древних — чтоб силенок набрать, плечи расправить и не хуже союзничков стать. И вдруг такое разочарование. Обидно, ничего не скажешь.

Тем хуже для Леонида.

— Тогда нам нужны пять луков и сотня стрел с чарами Тьмы. Оплата вперед, — объявил он, пряча глаза.

— Да ты сдурел, старый?! — вырвалось у Леонида, что привело общинников в крайнюю ярость. Старосту Дикого если и не любили, то точно уважали. И позволять кому бы то ни было на него орать они не собирались. Александр, только и ждущий повода начать драку, уже даже поднял руку, чтобы скомандовать атаку. Одновременно с ним вскочили на ноги Карась и Крыс…

Назревала большая буча, и, чтобы восстановить порядок, понадобилось вмешательство Сергея Сергеевича.

— Как же вы меня… в Караганду… достали! Словно свора псов: грызетесь и грызетесь! — выпалил он на одном дыхании. От его голоса и гневного взгляда общинники стушевались и быстро затихли. Даже «обезьянки» перестали рычать. Не обошел он своим вниманием и Меченых. — Леонид, если тебя не устраивает цена, то двигай на базар и ищи дешевле. Может, найдешь… Если же хочешь сотрудничать, то я тебе про должок твой напомню.

Перевертыша аж перекосило. Черты заострились, лицо начало трансформироваться в нечто жуткое и нечеловеческое. В какой-то миг Караганда испугался, что Леонид не справится со злобой и бросится. Но обошлось. Разум, пусть и отравленный скверной, возобладал над животной природой. Темный Перевертыш успокоился, вернул себе прежний облик, однако улыбаться больше не пытался.

— Я понял. Но разговор о цене бессмыслен без артефакта, — сказал он холодно.

— Верно, — покивал Караганда и, предвкушая реакцию оборотня, попросил: — Леший, покажи ему.

На глазах у всех Зверолов достал из-за пазухи браслет, сплетенный из множества тонких золотых цепочек и почему-то с грубой пряжкой из грязно-желтой кости, и надел на левую руку. Хрустнул пальцами, рисуясь, после чего положил ладонь на башку ближайшему ящеропсу. И зверюга, до того повизгивающая и нетерпеливо приплясывающая на одном месте, затихла, замерла, точно античная статуя. Посмотришь со стороны и сразу не скажешь, что живая.

— Мы назвали это Усмирителем. Браслет предназначен для усиления способностей Звероловов Первой Пелены, — сказал Леший холодно. — С его помощью слабый Слышащий может кое в чем потягаться с более опытными коллегами той же Пелены. Ну или хотя бы перестанет смотреться совсем уж беспомощно.

— О-о-о, то-то я смотрю, Сергеич, ты так насчет цены упорствуешь. — Леонид прищурился и быстро провел нечеловечески длинным языком по верхней губе. — А в руках не Зверолова он работать будет?

— Будет… Караганда… будет! — несколько натужно засмеялся Сергей Сергеевич. — Только недолго.

И посмотрел на Лешего. Тот правильно понял намек.

— Все зависит от сопротивляемости твари, ее свободолюбия и воли к жизни. Кому-то хватит одного вида артефакта, а кто-то избавится от его влияния за секунду, — сообщил Зверолов и ловко расстегнул браслет. — Надо быть Слышащим, чтобы предсказать результат. Если же Усмиритель окажется на руке обычного человека или Меченого, — Леший пожал плечами, — одно точно могу гарантировать: сразу его не убьют.

— А большего нам и не надо! — расхохотался Леонид, далеко запрокинув голову. Да и его спутники перестали изображать скучающих гимназисток и обменялись быстрыми взглядами.

Караганда ощутил сильнейшее беспокойство. Наступал переломный момент переговоров, и от того, насколько правильно он себя поведет, зависел их исход.

— Прежде чем, задери вас караганда, кому-нибудь придет в голову совершить глупость, напомню: сей предмет жестко привязан к Дару Хозяина зверей. И, скажем, если снять его с трупа Лешего, в руках убийцы он так и останется золотой безделушкой…

Зверолов при этих словах погано усмехнулся и что-то муркнул ящеропсам. Те отозвались злобным рычанием.

— Разумно, — кивнул Леонид, моментально оборвав смех. Карась что-то заворчал, явно возражая, но, поймав взгляд командира, шумно вздохнул и вновь плюхнулся на траву. Его примеру последовали и остальные члены банды. Напряжение заметно упало. — Однако мне бы хотелось проверить его лично.

— Без вопросов. Платите и можете проверять Усмиритель столько, сколько понадобится, — объявил Караганда. Мало кто поймет, сколько усилий ему потребовалось, чтобы сохранять доброжелательный и чуточку равнодушный тон.

В ответ Леонид зыркнул из-под бровей, после чего дал знак своим спутникам. Не прошло и минуты, как перед Карагандой расстелили несколько грязных покрывал и аккуратно, как на выставке, разложили оружие демонов. Помимо луков и стрел здесь же лежали мечи, кинжалы, парочка сломанных миниатюрных арбалетов и пучок болтов к ним. Очень неплохой арсенал. Вряд ли аборигены расстались с ним добровольно, а значит, Леонид и вправду поставил себя над схваткой за власть в Сосновске. Этот мерзкий ублюдок соблюдал лишь свои интересы и плевал как на родство по крови, так и на родство по Силе, что заставляло в очередной раз задуматься о целесообразности сделки.

— Здесь, разумеется, не все, но через пару-тройку недель обещаю достать остальное, — даже не сказал, а проинформировал Леонид. — Возьмите аванс и отдайте нам артефакт.

Сергей Сергеевич нахмурился.

— Через две-три недели, Караганду тебе в душу?! Может, еще кредит попросишь?!

— Пойми, мне нужен этот браслет. Срочно нужен, время не терпит, — проникновенно сказал Леонид. — Я готов поклясться чем угодно, но…

— На слово верить я еще в детском саду отучился. Так что даже не старайся, — фыркнул Караганда. — Да и вообще, не можешь заплатить цепу целиком, оставляй залог… Тебя учить, как дела ведутся?

— Залог? — удивился оборотень.

— Да, Залог, — кивнул Сергей Сергеевич. — Кого-нибудь из своих архаровцев оставишь. Его жизнь как гарантия оплаты.

Леонида и его приспешников предложение заметно развеселило. Карась тот и вовсе не сдержался и гулко захохотал, в порыве чувств так хлопнув Крыса по спине, что тот едва не полетел на землю.

— Начальник, конечно, без обид, но ты уверен, что твои «вояки» смогут надолго задержать кого-нибудь из моих людей? Потому как если нет, твоя затея с заложником теряет всякий смысл, — сказал Леонид, отсмеявшись.

— Ну не знаю. — Караганда сделал вид, что размышляет. — Если боец будет не слишком силен…

— Старик, у меня нет слабых бойцов! — отрезал Леонид. Кто бы мог подумать, что его способна задеть примитивная подколка в сторону подручных. — Говори открыто: что задумал?!

Был соблазн добавить ситуации драматизма и выдержать паузу, но Караганда ему не поддался. Лишь хитро подмигнул левым глазом и достал из-за пазухи отливающую золотом металлическую ленту с хитрой застежкой. Сам он ничего не ощущал, но люди знающие утверждали, что красивую безделицу окружает золотистый ореол, кое-где раскрашенный легкими оттенками красного.

И похоже, что Леонид и его бандиты относились именно к числу знающих. Вон как рожи перекосило!

— Откуда у тебя Нить Покорности? — спросил Леонид хрипло.

— Ну не столько Нить, сколько зачарованный ошейник, — поправил его Караганда. — А дали мне его союзники. Даже просить особо не пришлось…

— И почему я не удивлен, — хмыкнул оборотень.

Невысказанный намек неприятно уколол Караганду. Да, он пытается играть на два фронта, но это не повод ставить его на одну доску с убийцей и продавшейся Тьме тварью. Средства у них похожи, но цели не просто другие, они находятся на разных полюсах.

— А ты физиомордию-то свою не криви, не криви! — процедил Сергей Сергеевич. — Решили, кто будет заложником? А то, помнится, раньше вас побольше было. Кое-кого не хватает… Подождать товарища не хотите?

— Он не придет, у него служебная командировка, — оскалился Леонид и толкнул в спину Крыса. — Да его участия и не требуется. У нас есть доброволец.

Крыс, по инерции сделавший несколько шагов, с мрачным видом оглянулся, после чего рванул тугой ворот и направился к Караганде.

— Давай свои оковы, мироед, — заявил он. Да с такой злостью, что Александр не выдержал и потянулся к пистолету. Хорошо хоть вовремя одумался и отдернул руку. А то у Сергея Сергеевича даже появился соблазн от души врезать ему обухом по темечку. Чтобы не нервировал.

С Крысом он церемониться не стал — заставил Перевертыша наклониться, после чего ловко застегнул ошейник на шее. Болезненный укол в ладонь моментально подтвердил, что чары заработали. И Караганда вздохнул с облегчением. Теперь надо «привязать» Леонида к браслету, и дело сделано. Во всяком случае, большая его часть. Останется лишь самое простое — незаметно для «чистых» и их соглядатаев доставить Крыса с оружием демонов в укромное место. На фоне сегодняшних переговоров и вправду сущая ерунда и безделица.

— Сергей Сергеевич, неужели оно действительно того стоило? — неожиданно спросил Александр, не отрывая от Леонида взгляда. Словно ждал, что тот набросится на приближающегося Лешего.

— А Караганда его знает. — Сергей Сергеевич пожал плечами. — Дома таких браслетов уже пять штук лежит, а Петька с Андрюхой-ювелиром над шестым корпят. И пока у них есть золото и кость подземного демона, они их еще много наделают. Зато заколдованное оружие, тем более созданное чужаками, штука уникальная и в некоторых случаях незаменимая. Если обычных бандитов мы уже наловчились в Караганду посылать, то против Меченых или наших союзничков без него мы слабоваты будем. Так что Леонид этот проклятущий в самый раз со своим предложением вылез. В самый раз.

— Знаешь, Сергеич, идея повоевать с Церковью Последнего дня мне как-то совсем не нравится. В городе, кроме нас с ними, считай, других свободных сообществ людей и не осталось. — Александр старательно выделил слово «людей». — Нельзя нам ссориться. Если перегрыземся, мигом под нелюдью окажемся…

— А кто говорит о войне? Будет у нас заначка на черный день. Как говорится, запас карман не тянет, — ответил Караганда снисходительно. — Зато если вдруг действительно припечет, у Общины будет чем себя защитить. Хоть от магов, хоть от Меченых, хоть от клятых демонов.

— Ну если только так… — с сомнением протянул Александр.

— Так, так… караганду тебе в дышло!.. Заодно доброе дело сделаем. — Сергей Сергеевич доверительно наклонился к начальнику охраны. — Леонид землю от тварей проклятущих хорошенько почистит. А то вишь зашевелились!..

Вот рассказал, разложил по полочкам, и на душе полегче стало. А то сомнения проклятущие изгрызли. Все в голове пословица про коготок и птичку безостановочно крутилась. Не переступил ли Караганда своей сделкой черту, из-за которой нет возврата? Не сделал ли первый шажок в сторону Тьмы? Истерзался весь, точно курсистка. Надо же было всего лишь уяснить, что его цель оправдывает любые средства. И не морочить голову себе и окружающим…

Неудивительно, что остаток встречи прошел почти в дружеской обстановке. Каждый получил, что хотел, и не было причин ссориться. Так что с Леонидом они расстались полностью довольные друг другом. То, каким образом их сделка скажется на остальных обитателях Сосновска, Караганду не интересовало. Политик он или кто?! Более того, с Башней хорошо было бы замириться. Получается, такие ценные игрушки из костей Сына Господина делать можно, а у них этого добра всего ничего — основные запасы у Кардинала остались. Непорядок… Да и о конопле подумать стоит — все-таки товар хороший. Зачем сразу рубить сплеча?

Глава 3

ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ — ЛЕГКО В БОЮ

Потеря форта больно ударила по самолюбию Кардинала. И пусть он держал эмоции в узде, ничего не выпуская наружу, Артем видел — его злополучный учитель в ярости. Привычка побеждать сыграла с ним дурную шутку, он и вправду решил, что в Сосновске больше нет игроков его уровня. Вообразил себя самым хитроумным и дальновидным, за что и поплатился. Умение извлекать выгоду из всех, пусть даже самых невыгодных, ситуаций дало осечку. Его вынудили принять чужое решение, заставили стать участником чужой аферы… Такое принять непросто. А ведь надо еще следить за настроениями среди своих людей. Ну как скажут: «Акелла промахнулся»?

Впрочем, насчет последнего можно было не волноваться. Вера в Кардинала была слишком сильна. Народная фантазия с легкостью нашла объяснения всем промахам любимого вождя, переиначив случившееся на свой лад. Ведь, по большому счету, чем все закончилось-то… Перемирие заключено? Заключено. Оно нужно Башне? Нужно. Ну а то, что за него пришлось отдать никому не нужный форт, — ерунда. В конце концов, о прекращении огня первыми заговорили именно «чистые». Видно, здорово их штурм напугал, раз с «нелюдью» переговоры начали… А раз так, то о чем вообще речь-то вести?

Ближайшее окружение Кардинала взглядов подчиненных не разделяло, но мнение свое держало при себе. Тагир, Вадим, Ласковин, Захар и Волков хорошо представляли последствия этой военной неудачи, однако винить кого-либо не собирались. Разве что Ненахов пару раз порывался покаяться в том, что именно у него под носом Леонид провернул свою интригу с передачей тайных знаний «чистым», но ему просто посоветовали заткнуться. Противостоять сильнейшему оборотню Сосновска задача не из легких, а потому и ругать себя не за что.

В общем, проигрыш никак не сказался на внутренней стабильности Башни. Власть Хмурого была по-прежнему крепка, а народ доволен. Даже приток переселенцев увеличился — многим понравилось, как звучит слово «перемирие». Конечно, не как слово «мир», но тоже очень неплохо.

Лишь один человек оказался зол на весь белый свет — сам Кардинал. Не понравилась ему роль пешки, сильно не понравилась. Пару дней после злополучного штурма он отсиживался в своем кабинете, а затем собрал большую часть молодых Сноходцев и отбыл вместе с ними в Поселок. На переподготовку. В чем именно она будет заключаться, Артем примерно представлял, более того, сам бы не отказался ее пройти, но… но его не позвали. Принцип ограничения доступа к знаниям никуда не делся. И если с Гулидовым, который остался со своим учителем и командиром, вроде все ясно — слабоват еще, то причин подобного пренебрежения своей персоной Артем не понимал. Ладно, пусть раньше он открыто враждовал с Кардиналом, ставил палки в колеса, но теперь-то, когда кругом враги, какого черта бывший учитель продолжает плести дурацкие интриги?! Много лишних бойцов?! Зачем смешивать личные отношения и общее дело?!

Ну да и Хлок с ним! Хорошо хоть Катьку с собой забрал. После того как Артем узнал о ее романе с Тагиром, у него пропало всякое желание добиваться расположения подчиненной. Да и доверять ей больше не мог. Сейчас, оглядываясь назад, Артем страшно жалел, что открыл женщине секрет знаков Таугрим. Это его тайна, и только он будет решать, как ею распорядиться. Благо мысли на этот счет имелись…

Отбытие большого начальства и сворачивание активности на границе с Дворцом спорта высвободило у Артема массу свободного времени, которое он мигом нашел куда потратить. В конце концов, договоренность с Партизаном никто не отменял, а битва за форт еще больше укрепила в желании научиться сражаться так, как пристало Сноходцу.

В качестве полигона для занятий был выбран недостроенный коттедж в полукилометре к югу от Башни. Подальше от чужих глаз и длинных языков. О месте договорились заранее, так что на следующий день после ухода Кардинала Артем направился прямиком туда. Партизан ушел часом ранее. Ни тот ни другой не хотели, чтобы остальным было известно об их общих делах. Но если причина Артема крылась в непростых отношениях с остальными Мечеными, то о мотивах его наставника можно было только гадать.

Дом стоял на небольшом взгорке, откуда открывался отличный вид на окрестности лога. Море зелени, речушка внизу, яркое солнце — красота неимоверная. До Переноса земля здесь стоила ой как дорого, целый коттеджный поселок богачей вырос. Зато после катастрофы народ бежал отсюда без оглядки. Близость к логу и поселившемуся там зверью пугала людей до дрожи, и окрестности очень быстро обезлюдели.

Лучше места для тренировок и не придумаешь.

Чтобы попасть внутрь, пришлось перелезть через высокий забор, а затем стучать в железную дверь. Партизан почему-то долго не открывал. Артем даже решил было, что тот не пришел, но затем в замке заскрежетал ключ, и он смог войти внутрь.

На миг ему показалось, что кто-то побежал через двор, но ощущений быстро пропало.

— Извини, задремал, — несколько нервно сказал наставник и потопал на второй этаж. — Пока тебя дождешься…

— Конспирация и еще раз конспирация, — заявил Артем подчеркнуто бодрым голосом. Разбираться в причинах плохого настроения коллеги ему совершенно не хотелось. Он и сам не без греха, весь издергался в ожидании предстоящего занятия.

— Перестраховщик.

Партизан привел Артема в большую комнату с наглухо заколоченными окнами. Внутрь пробивались редкие лучики, но их хватало, чтобы разглядеть паутину под потолком и кучи мусора по углам. Наставник не поленился устроить небольшую уборку.

— Заниматься будем здесь. Места много, темно, если вдруг шуметь будем, то окна выходят в сад. Никто не услышит.

— Согласен. — Артем снял сумку и бросил ее на пол у входа, сверху пристроил ножны с кухри, перчатки и куртку. Было острое желание потянуть время, откладывая начало тренировки, но он лишь упрямо стиснул зубы. Надо, значит, надо. — Я готов!

— Тогда начинай. — Партизан скрестил руки на груди и демонстративно медленно призвал Паталу.

Артем чертыхнулся вполголоса и принялся поэтапно выполнять все те действия, которые в прошлые разы показал наставник.

Тайна боевых навыков Партизана крылась в принципиально ином подходе к работе с Изнанкой. Если Артем ранее практиковал полное или частичное погружение в мир снов, призыв или создание иномирных сущностей, колдовал со знаками Таугрим или пытался выпускать энергию Паталы в обычную реальность, то наставник шел по другому пути. Он осваивал способности своего Зверя.

Нет, не так, как это делают оборотни, старающиеся принять нужный облик, и не как Артем, вздумавший использовать собственное тело как проводник чуждой ему Силы. Партизан развивал собственную ауру и уже ее заставлял сливаться с самой сутью Прозрачника.

На словах все выглядело легко и просто. Призвать тень Зверя Изнанки, добавить Силы Паталы и закутаться в нее точно в плащ. Готово! Дальше остается лишь оттачивать навыки и разучивать новые приемы. Тот же Партизан освоил все эти лучи, защитные коконы и прочие фокусы за полгода. И козлоголовому почти на равных противостоял. Чем Артем хуже?

Но как оказалось, на быстрый результат надеяться не стоило. Артем легко призывал спящего Зверя, не менее легко черпал энергию в Изнанке, однако последний шаг сделать не мог. Аура отчаянно сопротивлялась всем попыткам трансформировать ее в некое подобие проглота. И как ни печально, кроме самого Артема, винить в том было некого. Именно он превратил левую руку в проводник энергии Изнанки, сделал из нее этакое wunderwaffe,[6] которое не чинясь применял против врагов. И как результат Сила Паталы вместо наполнения энергетической оболочки потоком шла по исковерканным каналам внутри тела.

А ведь Кардинал неоднократно предупреждал, что это неправильный путь, но Артем слишком устал быть слабаком. Ему хотелось быть могущественным и опасным сейчас, а не спустя месяцы или годы. Вот он и поторопился, даже не предполагая, что когда-нибудь сильно пожалеет о том своем решении.

Сегодня необходимые для правильного слияния со Зверем участки ауры напоминали лохмотья. Артем стал почти инвалидом, который просто не мог сделать с энергетической оболочкой тела ничего из того, что демонстрировал наставник. Потому как нельзя бегать с порванными сухожилиями или поднимать штангу со сломанным запястьем. Есть некоторые пределы, за которые переступить невозможно.

Наверное, Артем так бы и бросил свою затею как безнадежную, если бы не собственное ослиное упрямство и не обещание Партизана помочь. Ради достижения цели он был готов терпеть любую боль, что в общем-то и приходилось делать на каждом занятии. Простое желание изучить парочку «приемчиков» вылилось во вновь и вновь повторяющиеся издевательства над его душой и телом.

Бывший пленник «чистых» не знал слова «жалость» или «гуманность», более того, считал образовательный процесс и пытку взаимозаменяемыми понятиями. Проблемы с аурой Партизан решал просто. Сначала давал Артему возможность попробовать самостоятельно преодолеть блокировку каналов, а когда не получалось, начинал «помогать». Бил лучом Медузы в разные точки тела ученика, хлестал жгучими щупальцами и колол шипами, через боль и страх принуждая к поискам защиты. Экстремальные условия порождали экстремальные решения, а значит, такая методика вполне имела право на успех.

Вот только пока единственным результатом ее применения оставались кровоподтеки по всему телу и разочарование в учителе.

— Нет, так не пойдет. — Наставник не выдержал первым. — Ты так скорей научишься боль терпеть, чем со своими проблемами справишься.

— Это точно, — моментально поддержал его Артем. Только что Партизан очень неприятно ожег ему грудь лучом, и он не возражал против короткого перерыва. — Есть варианты?

— Само собой. — Учитель не скрывал недовольства. — Сейчас мы с тобой устроим небольшой ментальный поединок. Только твоей задачей будет не ломиться ко мне в разум, а использовать его как якорь для собственного сознания. Что дальше — скажу по ходу дела. Ты, главное, не трепыхайся слишком сильно. Я тебя, разумеется, удержу, но…

— Удержишь? — хмыкнул Артем. — Ну-ну. Посмотрим.

Если в рукопашном бою Партизан, похоже, смело мог дать ему десять очков форы и все равно победить, то в ментальном противостоянии Артем ни капли не сомневался в своих силах. С коллегами-Сноходцами ему неоднократно приходилось проверять, чья воля крепче, и цену себе он знал. Да и Партизан явно чувствовал себя в Патале не слишком уверенно. Так что это еще вопрос, кто кого будет удерживать. Однако свои мысли Артем озвучивать не стал, лишь снова фыркнул и ринулся в бой.

Партизан, как и он, решил атаковать. Вместо долгого и утомительного ощупывания чужих ментальных бастионов призвал свой тотем и натравил на Артема. Его Медуза надоедливым насекомым закружила вокруг нуминги Артема. Причем насекомым опасным и непредсказуемым. То наскочит и больно ужалит бок, то попробует захлестнуть щупальцем пару лап, а то выстрелит лучом прямо в морду. И все это издалека, никакой рукопашной.

Поначалу Артем с удовольствием поддерживал игру, пытаясь поймать верткого Зверя, но очень скоро выяснилось, что это не так-то просто. Нельзя бороться вполсилы и надеяться на выигрыш, надо или драться по-настоящему, или заканчивать балаган. Однако Партизан почему-то молчал, никак не объясняя своих действий, и продолжал скакать вокруг, как мангуст вокруг кобры. Ситуация мало-помалу начинала раздражать. Впрочем, виритники и без того не отличались долготерпением, особенно во время близкого контакта с сознанием инициировавшего их Зверя.

Очень скоро Артем отбросил прежние договоренности и нацелился проверить на прочность ментальные барьеры наставника. Это точно должно было того расшевелит! Он как раз прикидывал, как половчее ударить, когда Медуза неожиданно подлетела к нему вплотную и шарахнула самой настоящей молнией.

Да сдурел он, что ли?! От боли Артем едва не потерял концентрацию. Остро вспыхнула обида, возникло желание поквитаться с обидчиком. Все прежние планы оказались моментально задвинуты в дальний угол. Артем ринулся за обидчиком, по ментальной связи транслируя Партизану картины жуткой мести. Да с таким азартом, что не заметил, как тотем наставника вдруг обернулся сотнями и тысячами щупалец. И Лазовский влетел в их объятия.

«Ты и вправду очень силен, Артем. Браво! — ворвался в сознание змеиный шепот Партизана: по твоей правой руке ползет паук. Ядовитый. И он в любой момент может тебя укусить».

«Уверен?» — Происходи дело в реальности, Артем не сдержал бы усмешки. Угроза Партизана смотрелась чересчур наигранной.

«Можешь рискнуть. — Перед внутренним взором возникло изображение пожимающего плечами наставника. — Если поверил, то знай: обратно в тело вернуться не успеешь. Единственный способ спастись — накинуть на себя Плащ Тени. Если же нет, то… прощай».

Артем мысленно чертыхнулся. Не то чтобы он поверил тренеру, нет, но и оставлять подобную угрозу без внимания не хотелось. Вдруг не врет? Серебрянка заворчала, попробовала вырваться из живых оков. Однако те, кажется, стали еще крепче.

И вправду с наскока не освободиться. В душе начало зарождаться беспокойство. Ради боя Артем слишком истончил связь с телом, и теперь до него доходили лишь отголоски испытываемых чувств. Ничего толком не понять.

Сделав еще несколько энергичных рывков и уничтожив ядовитым выдохом пучок щупалец, Артем вновь попробовал вернуться. И опять бесполезно. Зато в ответ Партизан отрастил когти и намертво вцепился ими в шкуру проглота, сволочь такая.

Артем начал злиться, тем более что идущие от тела сигналы ему все больше и больше не нравились. В реальности действительно происходило что-то нехорошее.

Зарычав, он начал биться в ловушке точно лев, беззастенчиво используя все те навыки и умения, что приобрел в прошлых поединках. Кислотное дыхание и мощные удары когтями чередовались с волевыми импульсами, призванными отбросить Медузу прочь. С каждым движением слившиеся с тотемами разумы все больше затягивало в Изнанку, а вокруг закручивался вихрь из иномирной энергии. Только тогда хватка Партизана начала слабеть.

Однако близость победы не доставила никакой радости. Артема целиком захватило предчувствие смертельной угрозы, он словно наяву услышал неотвратимую поступь смерти. С удесятеренными силами сделав последний рывок, он наконец-то освободился и заскользил обратно в тело. Но, увы, недостаточно быстро.

И тогда Артем сделал то, чего никогда не пытался совершить ранее. Он отделил Тень Зверя и пустил впереди себя, оставив лишь слабые узы контроля. По его воле самая суть Серебрянки моментально заполнила тело, преобразила его отражение в мире снов и укрыла защитным коконом в реальности. Вернувшееся сознание довершило превращение. На какой-то миг Артем ощутил себя кем-то большим, чем обычный Сноходец. Кем-то более сильным, быстрым, могущественным, способным совершенно иначе воздействовать на мир вокруг. Он не просто смог взглянуть глазами Серебрянки, он стал ею…

Через мгновение все кончилось. Артем осознал себя стоящим на четвереньках, что-то мычащим от нечеловеческой боли, вокруг рук угасало белое свечение, а на полу в десятке сантиметров от него испарялись непонятно откуда взявшиеся брызги грязи. Более поганого пробуждения после транса у него, наверное, еще не было.

В довершение всего левая рука подломилась, и Артем упал.

— Эк тебя корежит. — Партизан присел рядом на корточки и похлопал по плечу. — Ничего, в первый раз всегда так. Изменения ауры сильно бьют по физическому телу. А ты еще с этими своими экспериментами дел наворочал. Теперь терпи!

— Г-где п-паук?! — Слова давались Артему с трудом, но он старался. Воля способна пересилить любую телесную слабость. Надо просто не Сдаваться.

— Какой паук? — Партизан натужно засмеялся. — Не было никакого паука. Надеюсь, тебе известно такое понятие, как военная хитрость?

— В-вполне. — Боль начала стихать. Вскоре Артем даже смог самостоятельно встать и, старательно игнорируя Партизана, принялся отряхивать левую ладонь от засохшей крови. Кожа на проблемной конечности лишилась последних волос и стала абсолютно гладкой, а по цвету теперь походила на алебастр. Впрочем, такие мелочи давно перестали волновать Артема. Главное, он преодолел барьер, за которым пряталось умение призывать Плащ Тени. Не беда, что всего на какое-то мгновение: если получилось один раз, получится и во второй. Он добьется результата. И если для того надо будет закрывать глаза на странности Партизана, так тому и быть. И неважно, был тот проклятый паук или нет. — Сейчас отдышусь, и еще раз попробуем.

Наставник испытующе глянул на Артема, после чего покачал головой:

— Не думаю. Кажется, сюда заявилась та пародия на Сноходца, которую ты называешь своим учеником.

— Гулидов? — Артем быстрым шагом вышел в коридор и сразу же услышал, как хлопнула входная дверь. Со двора доносились приглушенные голоса Мишки и Володьки.

Черт, уже пришли! Совсем из головы вылетело, что договаривался с ними здесь встретиться. Артем повернулся к наставнику:

— Похоже, плату за мое обучение ты сможешь начать получать прямо сейчас. Плащ Тени дается мне непросто, но и ты слабоват для знаков Таугрим. Поэтому смотри внимательно, пригодится!

Ответ Партизана Артем слушать не стал и поспешил к лестнице. По уму, сейчас следовало бы лечь отдохнуть, а не устраивать открытый урок, но у него не было иного выхода. Свободное время следовало использовать на полную катушку. Ведь мало стать сильным самому, важно подтянуть и боевые умения ближнего окружения. Если удастся компенсировать слабость Дара Сергея искусством Древних, то Артем получит в его лице надежного помощника в остальных своих начинаниях. А раз так, то ровнее шаг, солдат, мучения только начинаются!

…Однако очень скоро выяснилось, что Сергей энтузиазм командира не разделял. Вымученную улыбку Артема тот встретил упрямо выпяченным подбородком и заготовленной речью.

— Слушай, командир, не знаю, зачем ты велел так далеко тащиться, и знать не хочу. Твои тайны — это только твои тайны. Хочешь в шпионов играть — играй, никто слова не скажет. Только вот нас под монастырь не подведи, ага? — Не слыша возражений, Гулидов заметно приободрился и наконец перешел к сути своих претензий: — Да и вообще, может, ну их, этих Таугрим?! Я свою кровь лить просто так, за милую душу, не привык! Понимаешь?!

— Да чего тут непонятного? Особой кровожадности я в тебе и раньше не замечал, тяги к мученичеству тоже. Так что все нормально, — ответил Артем устало. После битвы с кнешаль, в которой Гулидов помогал ему со знаками Таугрим, этот разговор начинался уже не раз. И бесконечное топтание по кругу порядком надоело. А ему-то казалось, что Серега смирился.

Однако тот смог его удивить.

— Ну так раз нормально, может, на чужой крови поэкспериментируем? — вдруг выдал Сергей и выжидательно уставился на командира. — Зачем самим гробиться, если можно…

— Стоп! Не хочу дальше слушать, что ты там нафантазируешь, — рявкнул Артем. Беседа принимала неожиданный оборот. И обсуждать столь скользкую тему в присутствии Партизана ему очень не хотелось. — Запомни, для запуска ритуала в крови должна быть Сила Паталы. Много Силы. Поэтому бессмысленно приносить в жертву животных, птиц или людей. Нужен Сноходец, который высвободит энергию Изнанки и сможет проконтролировать процесс. Именно так и никак иначе!

— Все, осознал ошибку! — Сергей дурашливо поднял руки, точно признавая поражение. Но, судя по выражению лица, сдаваться не собирался. — Просто уж больно не хочется резать себя любимого разными острыми предметами. Одно дело, когда форс-мажор случается, а совсем другое — ради тренировки…

— Ну насчет этого можешь не волноваться. До реального использования знаков Таугрим тебе еще расти и расти, — успокоил Артем. — Пока обойдемся без членовредительства. Это ты мне уж поверь!

Упрямство Сереги страшно его взбесило, причем, увы, совершенно безосновательно. Артем прекрасно понимал ученика и приятеля, сам когда-то был на его месте, пытался противостоять опасным задумкам Хмурого… И вдруг такой поворот. Теперь уже он играет роль безжалостного манипулятора, использующего ученика в своих целях. Положа руку на сердце, ему ведь наплевать на страхи Гулидова, важен результат. Успех в бою с кнешаль не просто открыл глаза на реальную Силу Таугрим, а помог осознать ущербность образа жизни одинокого ковбоя. Выяснилось, что, когда тыл прикрывают серьезные бойцы, можно замахиваться на задачи, раньше казавшиеся непосильными, а наличие достойной команды — вопрос личного могущества.

И Артем всерьез загорелся идеей подготовить себе достойную опору. Раньше у него уже были подобные всплески энтузиазма, после того же боя с Вивисектором, например. Но никогда раньше он не был столь остро заинтересован в результате. Все продумал, все рассчитал, начал претворять планы в жизнь… Как вдруг бац, возникает помеха в лице Гулидова. Он, видите ли, опасается всяких кровавых ритуалов, здоровье бережет.

Самое ужасное, что Артем видел его правоту, но поделать ничего не мог. И продолжал злиться на несговорчивость приятеля. Такая вот дилемма, несвойственная характеру некогда мягкого и интеллигентного художника. Похоже, что Артем незаметно для себя подхватил у Кардинала его привычку воспринимать людей как пешек. И с каждым днем все больше и больше привыкал мыслить именно такими людоедскими категориями…

Выполнять упражнения Сергей стал лишь после клятвенного обещания повременить с жертвенной кровью и призывом Прозрачников из-за Пелены. Причем не скрывая своей неохоты и недовольного ворчания. Пришлось Артему постараться и напрячь фантазию, чтобы тренировка получилась интересной.

— Встань напротив и попробуй не отвлекаться, — попросил Артем, как только они оба прошли Первую Пелену и оказались в Изнанке. Настроение начало стремительно улучшаться. Физическая усталость, давившая на плечи, в мире снов почти не ощущалась. Он вновь почувствовал себя легко и свободно.

Однако выполнить его просьбу оказалось не так просто. В Патале они оказались на плоской вершине древнего храма, на высоте, от которой захватывало дух. Неудивительно, что Гулидов заинтересовался и полез изучать окрестности.

— Сергей, не нарывайся! — рявкнул Артем, на пару мгновений призвав сущность проглота. Низкий, пробирающий до самых костей рык застал ученика врасплох и едва не сбросил его в пропасть.

— Командир, твою дивизию… — завопил Сергей, но, натолкнувшись на взгляд Лазовского, замолк и торопливо встал в указанное место.

Нарушив тишину, на обломок колонны шумно плюхнулся знакомый ворон и принялся расхаживать из стороны в сторону. Важно так, со значением. Словно и не пропадал черт-те где, а всю жизнь провел на этом камне.

Давно не виделись, пакостник! Артем поймал себя на том, что едва не произнес фразу вслух. Нахмурился и в который раз дал себе зарок не обращать внимания на пернатую галлюцинацию.

— Серега, предлагаю сегодня отработать концентрацию и контроль. Вещи это полезные, пригодятся везде, — сказал Артем, стараясь не смотреть в сторону ворона. Получалось плохо. — В тот раз с кнешаль ты после ерундового усилия свалился. Так не пойдет…

— Ты, конечно, босс, тебе и решать, но… какого черта?! Я ж первый раз в жизни с этими клятыми рунами столкнулся! — возмутился Серега. — Любому бы тяжело пришлось.

— Ты не любой, — отрезал Артем. — Так что поехали… Лови!

Сказал и тут же швырнул в ученика-приятеля сгустком энергии Паталы. В отличие от магических штучек эта игрушка Сноходцев никакой угрозы не представляла. Более того, при достаточном удалении от Артема она попросту распадалась, как клок безобидного тумана. Сущая ерунда, а Серега ее воспринял всерьез. Попробовал пригнуться, отскочить вбок, но, когда необычный снаряд полетел вслед за ним, зачем-то начал отбиваться руками. Зато какое у него стало лицо после того, как комок Силы растворился в воздухе, самую капельку не долетев до цели.

— Хорошо двигаешься, я бы сказал — технично, — хмыкнул Артем. — А теперь попробуй вспомнить, кто ты есть, и отбить шар обратно.

— Что? — несколько глуповато переспросил Гулидов.

— Что слышал! — рявкнул Артем. — Смотри, показываю в первый и последний раз.

Сформировав над левой ладонью некое подобие теннисного мячика, а правую превратив в небольшую ракетку, он с удовольствием запустил в ученика новый снаряд. На этот раз Серега не растерялся и попытался отбить бросок, но лишь впустую разметал клочья тумана.

— Черт возьми, ты как первый раз в Изнанке! — разозлился Артем. Чужая непонятливость раздражала его все больше и больше. — Все наши творения существуют, лишь пока мы находимся рядом и держим их своей волей. Твоя задача — перехватить контроль над мячом и тут же отправить его обратно, теперь понятно?

Серега пожал плечами, и Артем почувствовал острое желание надавать ему по шее. И как только учителя с детьми справляются?!

— Да чтоб тебя! — выдохнул Артем и попытался успокоиться. — Пива хочешь?

От неожиданного вопроса Гулидов вздрогнул и растерянно заморгал.

— Действительно глупый вопрос. Держи!

Не давая ни секунды на раздумья, Артем вытащил, из-за спины бутылку и швырнул ее приятелю. Да с такой силой, что тот смог поймать ее лишь у самой земли.

— С ума сошел! — заорал Серега, затем вдруг замер, внимательно посмотрел на спасенный трофей и смачно выругался. Через мгновение обманка полетела обратно в Артема… и растворилась в воздухе в полуметре от него.

Ворон, до того смирно сидевший на своем насесте, насмешливо каркнул.

— Вот теперь ты все понял! — сказал Артем с облегчением и вновь сотворил мячик с ракеткой. — Поиграем?

Сергей потерянно кивнул…

Сначала у него никак не получалось — он то ловил мяч, забывая бить, то бил, забывая перехватить контроль, но в конце концов все наладилось. И игра затянулась надолго. В обычной реальности с них обоих сошло бы по семь потов, а сами они повалились с ног, однако в Патале все иначе. Усталость проявлялась в ослаблении власти над самой реальностью мира снов, головных болях и рассеянности внимания.

Поэтому, как только Артем заметил, что приятель вновь стал упускать мяч, а сама его фигура поблекла и начала терять четкость, он тут же остановил тренировку. В отличие от Сереги Лазовский чувствовал себя вполне сносно. Дух оказался много сильнее тела.

— Ладно, хватит на сегодня, — объявил он. — Еще пара занятий, и можно будет попробовать что-нибудь новенькое.

— Новенькое… Что? Сыграем в кегельбан?! — Несмотря на усталость, у Сереги нашлись силы на сарказм. Однако Артем накопил достаточный запас невозмутимости и был непробиваем.

— Если захочешь. Но я планировал еще немного пожонглировать, а затем научить тебя рисовать монстров.

— Чего-о?! Монстров?! — воскликнул Серега. — Это все, конечно, здорово и увлекательно, но ты, командир, меня явно чему-то не тому учишь. Вроде как о рунах речь шла… Мне они хоть и не по душе, но и черт знает чем заниматься тоже не хочется.

— Справедливо, — сказал Артем холодно. Метания Гулидова его порядком утомили. Неужели он сам был таким же?! — Тогда снова повторяю, запоминай… Главное в работе с рунами Таугрим даже не способности и личная Сила, а умение контролировать образы знаков. Провел линию, другую, третью… глядишь, а первая уже «поплыла», и вся картинка превращается в сущее непотребство. — Свои слова Артем проиллюстрировал зрелищем расползающегося в стороны иероглифа. — Через «теннис» с «жонглированием» я и хочу выработать у тебя нужные навыки.

— А-а-а, уяснил. Только монстры зачем? Ради хохмы? — Сергей уже открыто насмехался, наплевав на дисциплину. Решил, что раз Артем в реальности выглядит как выжатый лимон, здесь он вообще через раз дышит?

Лазовский вздохнул. Ну сколько можно пробовать его на прочность?! Не надоело?! Тем более в Изнанке, где у него столько возможностей. Впрочем, он и так собирался Гулидову кое-что показать. Придется лишь самую чуточку подкорректировать планы для пущего воспитательного эффекта.

Изобразив самую мерзкую из своих улыбок, Артем «скатал» шарик из энергии Изнанки и подвесил перед собой. Затем ненадолго уставился на него взглядом, формируя внутри подходящий случаю образ. Благо рисованных чудищ он в свое время насмотрелся.

Не успел закончить, как грязно-серый «мячик» стремительно побелел. Затем последовал завершающий аккорд. Демонстративно чиркнув кухри по пальцу, Артем энергичными росчерками один за другим нарисовал несколько знаков Таугрим, затем разместил их вокруг своего творения. И случилось странное. Колдовские рисунки вдруг показались более настоящими, чем все вокруг. Мир снов словно поблек, отступив перед дышащими Силой таинственными иероглифами. Сергей удивленно охнул.

Не удержавшись от смешка, Артем сжал шарик рукой, отчего тот засветился красным и одна за другой втянул в себя руны. Затем размахнулся и запустил колдовской игрушкой в строптивого ученика.

Волков не зря говорил, что главная сила воина не в мускулах или особых способностях, а в мозгах. Видимо, Гулидов не обзавелся полезной привычкой сначала думать и лишь потом делать, иначе никак не объяснить, почему он попытался перехватить брошенный мячик. Наверное, решил, что с ним снова в «теннис» будут играть… Впрочем, Артем на это и рассчитывал.

Уже на подлете к Гулидову снаряд стремительно раздулся до размеров хорошего арбуза. У него выросли крохотные ручки, открылись огромные глаза и распахнулась щербатая пасть, полная слюней. Серега даже никнуть не успел, как монстрик оказался у него на горле, моментально извозив в липкой слизи щеки, лоб, нос, запачкав куртку и тельняшку. Серо-зеленая гадость липла к рукам, тянулась, точно дешевая жвачка, и не было никакой надежды легко от нее избавиться. А копия полузабытого мультипликационного героя продолжат тискать жертву, никак не желая останавливаться.

Артем с удовольствием наблюдал за паникующим приятелем. Шутка удалась! Ранить или взять под контроль гаденыша невозможно, убегать от него глупо, а просто развеять силой воли — Сереге кишка тонка. Тупик! Гулидову оставалось только терпеть да материть смеющегося командира.

Наконец заряд Силы, вложенный в ожившую фантазию Артема, иссяк, и монстрик развеялся как дым. Вслед за ним начали таять и оставленные им «отметины».

Ворон, до того внимательно наблюдавший за происходящим, в ответ на исчезновение фантома захлопал крыльями и взлетел. Видимо, устроенное представление напомнило ему о прошлых шалостях, потому как, прежде чем исчезнуть, гадкая птица сделала прощальный круг над головой Артема и прицельно нагадила ему на плечо.

— Ну и за каким демоном ты это устроил?! — криком напомнил о себе Серега. — Зачем понадобилась эта мерзкая тварь?! Я думал, меня наизнанку вывернет от омерзения…

— Но ведь не вывернуло? — Артем решительно оборвал поток жалоб. — Зато узнал, для чего нужны наши тренировки, на наглядном примере. И если я создал этого мелкого гаденыша относительно легко, то тебе такая задача не по зубам. Даже если забыть про кровь и руны.

Судя по исказившемуся лицу Гулидова, улыбка наставника ему сильно не понравилась. Он даже побледнел немного. Явно догадывался, какие слова прозвучат дальше.

— Думаю, тренировки помогут отточить твой разум. А чтобы для работы был стимул — каждое занятие буду оживлять для тебя какой-нибудь кошмар. В мире снов их много. — Артем улыбнулся особенно мерзко. — И так до тех пор, пока не научишься давать мне сдачи. Договорились?

В ответ Серега пробурчал какие-то слова, но Артем сделал вид, что не слышит. Запас ругательств благодаря наследству демона у него побольше, так что ничего нового для себя он не откроет, а начинать новую свару… Зачем? Гулидову и так сегодня досталось. Как, впрочем, и их приятельским отношениям. Вряд ли бравый вояка простит невинную шутку с монстриком.

А жаль. Артем кривовато усмехнулся и вывалился в реальный мир…

Тело встретило его спазмами в мышцах, жжением кожи на левой руке и таким чувством, словно на грудь положили двухпудовую гирю. Насколько легко ему было в Изнанке, настолько плохо здесь. Кряхтя как старик, Артем поднялся и поковылял к ученику.

Несмотря ни на что, Сереге было намного хуже, после возвращения в тело он минут пять лежал бревном и недобро смотрел на наставника. Пришлось помогать: энергичными пассами разгонять кровь, воздействовать на энергетические узлы и точки, потом делиться Силой. Артем явно переборщил с нагрузками. Сергей, конечно, был далек от того, чтобы надорваться, но перенапрягся точно. О чем не преминул сообщить в непарламентских выражениях. Правда, недавний урок был еще свеж в памяти, и лично Артема он старался не задевать, однако отношение к сложившейся ситуации описал достаточно подробно. В заключение своей тирады Гулидов поинтересовался, может ли он быть свободен, и, когда услышал положительный ответ, рванул из комнаты. Слабость заметно сковывала его движения, однако покойника Серега больше не напоминал. И то хорошо.

Выглянув в окно коттеджа, Артем приказал бездельничающим Мишке с Володькой приглядеть за старшим товарищем. На всякий случай. Сам же поднялся на второй этаж и заглянул в комнату, где скрывался Партизан.

— Ты был неосторожен, — сказал он раздраженно. — Когда покидал Паталу, то очень ясно ощутил твое присутствие. Странно, что Серега ничего не заметил.

— Этот бездарь?! Не смеши меня! — Партизан презрительно фыркнул и отошел от окна. — Он даже неспособен осознать ценность некоторых знаний.

— О, как я понимаю, тебе понравились руны? — усмехнулся Артем.

— Не буду врать — понравились. — Партизан хитро прищурился. — Вот только меня ты тоже собираешься учить лепить всяких забавных чудищ?

Артем мысленно чертыхнулся. Ему страшно не нравился этот непонятный Сноходец. Его манера разговора, постоянные недомолвки и тот флер тайны, тянущийся за ним с момента освобождения. Неприятный тип. При мысли, что придется делиться со столь мутным типом знаниями, внутри все аж переворачивалось.

Но другого выхода нет. Ему нужна его Сила.

— Мое дело научить. Применение знаний целиком на твоей ответственности. Хочешь — оживляй кошмары в мире снов, хочешь — призывай и подчиняй Прозрачников. Тем более что последнее ты тоже в какой-то мере наблюдал. — Артем постарался, чтобы голос не выдал его истинного отношения к партизану.

— Как же, помню. Правда, твои экзерсисы закончились призывом демона, но то дело десятое, — ответил Партизан елейным голосом. — Ты ведь, как я понял, нашел способ сжульничать… С помощью жертвенной крови, так?

— Именно. И когда придет время, ты получишь все мои записи по Таугрим, — сказал Артем холодно. — Но если будешь болтать, вместо того чтобы учить, этот момент наступит очень не скоро.

— О, как скажешь, дружище. — Партизан хищно улыбнулся и хрустнул пальцами. — Как скажешь.

Вот только он ошибался, если думал кого-то напугать своими словами. Мучительные тренировки лишь ступенька на пути к цели. Надо всего лишь сделать шаг… Что может быть проще?

Ответная улыбка Артема заставила Партизана заметно помрачнеть.

Глава 4

КРИЗИС ДОВЕРИЯ

Ливневые дожди со шквалистым ветром пришли в Сосновск совершенно внезапно и вопреки прогнозам доморощенных провидцев. Одним махом зарубив на корню всякую активность городских банд. Светлые, темные, Меченые и просто обычные головорезы не желали бродить по джунглям, когда сверху низвергаются потоки воды, а ноги вязнут в грязи. Все расползлись по норам и убежищам, терпеливо пережидая стихию. В городе в кои-то веки воцарился мир.

Обитатели Башни в этом смысле ничем не отличались от остальных. Прекратилось патрулирование района, оказались забыты дальние рейды, а охотники забросили свой промысел. Разгулявшаяся стихия лучше любого врага осадила крепость Кардинала.

Возможно, для кого-то такая передышка и была в радость, но точно не для Артема. Когда жизнь подчинена жесткому распорядку, а все мысли и чувства наконец-то сосредоточены на достижении конкретной цели, любая задержка подобна мучительной пытке. Тут и до нервного срыва недалеко!

После того памятного прорыва, когда Артем все-таки понял, как подступиться к Плащу Тени, он принялся вкалывать точно одержимый. День за днем, педеля за неделей. Иногда за ним присматривал Партизан. Иногда присоединялся Гулидов, и тогда приходилось отвлекаться на ученика. Но гораздо чаще он был один, с отчаянным упорством штурмуя вершины боевого искусства виритников.

И вот, когда появился какой-то прогресс, когда начало что-то получаться, погода вдруг устроила такую подлянку. Теперь стоило Артему хотя бы нос высунуть из Башни, как вся конспирация улетела бы к чертям. Последний дурак заинтересуется, куда это собрался под проливным дождем господин Сноходец, что уж говорить про Кардинала на пару с Тагиром…

Увы, но Хмурый задержался в Поселке ненадолго, успев вернуться аккурат перед началом бури. Хозяин Башни вновь был холоден, спокоен и абсолютно уверен в силах. Словно не случилось унизительного проигрыша и позорного перемирия. Словно все вновь шло как и должно. Вместе с ним прибыли трое членов Совета Конклава и четверо Сноходцев из «переучившихся». Катя, как лучшая ученица, была в числе последних. В общем, в Башне собрались все те люди, которых Артем сейчас меньше всего желал видеть.

Наверное, он попробовал бы тренироваться у себя в комнате, если бы не возникало столько сложностей с освоением нового умения. Выполнение упражнений часто сопровождалось очень болезненными ощущениями, и Артем не всегда мог сдержать крик, что в тесной Башне обещало стать чем-то вроде сигнального выстрела для любопытных… А там начнется! Посыплются глупые вопросы, на которые придется давать не менее глупые ответы. Зазвучат за спиной шепотки, вновь замелькают презрительные ухмылки, станет не протолкнуться от сплетников. Орущий виритник, надо же диковина какая! А стоит представить выражение лица Тагира или — того хуже Катерины, как внутри Артема все аж переворачивалось. Нет уж, ему такого счастья не надо!

Масла в огонь подлил Партизан, который принялся прозрачно намекать на необходимость проведения нового эксперимента со рунами Таугрим. Копий всех записей Артема ему показалось мало, проклятый перестраховщик желал удостовериться в безопасности полученных знаний. Мол, это часть платы за наставничество. Причем требовал показать не очередные фокусы в мире снов, а полноценный призыв какой-нибудь твари.

Нет, формально он прав, но Артему-то как быть? Выброс энергии Паталы во время проведения ритуала привлечет внимание всех до единого Сноходцев. И уж тогда-то его секрет точно станет достоянием всех Меченых. Ему это надо?! Получался замкнутый круг.

Наверное, Артем в лучших традициях интеллигенции довел бы себя до изнеможения дурацкими переживаниями, так и не решившись ничего сделать, однако вовремя вспомнил о том, ради чего все затевалось. О защите душ от Пожирателей!

Кажется, однажды он сокрушался из-за невозможности рассказать коллегам-Сноходцам о хищных тварях Паталы? Сетовал на отсутствие доказательств? Что ж, сейчас охота на зарвавшихся монстров больше не была чем-то невероятным. У него наконец-то появилось оружие против проклятых тварей, и нет причин, по которым оно должно пылиться в ножнах. Более того, если получится поймать стервятника Изнанки, он разом убьет двух зайцев — докажет свою правоту и продемонстрирует Партизану истинную мощь знаков Таугрим. Главное — не напортачить и не призвать очередного козлоголового. За такое мигом пособничество врагу припишут и к стенке поставят. Уж сколько Ласковин нудел про «кротов» в Башне, а из шпионов ему только Одержимые попадались. Вредитель-Сиоходец станет для главы службы безопасности настоящим подарком.

Однако Артема трудности не пугали. Наоборот, какой-то кураж появился, желание непременно добиться результата. Одно дело знать о проблеме и не понимать, как к ней подступиться, и совсем другое — искать ответ в пусть сложной, но вполне решаемой задаче…

Несмотря на воодушевление и где-то даже азарт, к ритуалу Артем готовился как никогда тщательно. Из прошлых ошибок были сделаны правильные выводы. Там, где раньше его творческая натура опиралась на вдохновение, теперь присутствовало строгое планирование и голый расчет. Никакой отсебятины, только выверенные схемы и четкие формулы. Он должен сделать все с первого раза! Именно поэтому Артем не кинулся сломя голову рисовать знаки и баламутить Паталу, а сел за стол, взял бумагу с ручкой и принялся вдумчиво расписывать все необходимые действия. Шаг за шагом. Заранее прикидывая, какие помехи могут возникнуть и как свести к минимуму риск их появления…

Проще всего оказалось найти место для ритуала. Под требования Артема лучше всего подходила пустующая подсобка на бывшем техническом этаже. В нее и днем-то редко кто заглядывал, а уж после десяти вечера о посторонних точно не стоило беспокоиться. Особенно если запереться изнутри. Что Артем и собирался проделать, не поленившись раздобыть ключ.

Немного сложнее было с самим Призывом. Раньше ничем подобным Артем не занимался, многое пришлось придумывать с нуля. На то, чтобы получить четыре работоспособных на вид схемы, он потратил почти сутки и извел на черновики несколько тетрадей. И что особенно неприятно — без единого шанса сказать заранее, какой вариант правильный. Все предстояло проверить на практике.

В подобных условиях лишь дурак станет геройствовать в одиночку. Если Артем собирался не просто добиться успеха, а остаться после экспериментов с Паталой живым и здоровым, следовало подумать о помощнике.

Первой была мысль позвать Захара, но приятель застрял на базе патрульных недалеко от границы с Нижним парком и в Башне должен был появиться не раньше, чем закончится ливень. Пришлось искать альтернативу.

Очень соблазнительно выглядела идея о сотрудничестве с Партизаном. Пусть Сноходец слабовато ориентировался в Патале, зато в реальности мог дать фору многим. Одна беда — Артем не верил ему ни на грош. Тот редкий случай, когда его мнение совпадало с мнением Кардинала. Более того, были подозрения, что позже он серьезно пожалеет о нынешней их «дружбе».

Оставались две кандидатуры — Катя и Серега. Причем женщину из списка можно было смело вычеркивать: от одной мысли, что та предпочла ему Тагира, остро хотелось кого-нибудь убить. И значит, как ни крути, альтернатива Гулидову отсутствовала.

К сожалению.

— …Командир, предупреждаю сразу: если надеешься использовать меня как «батарейку» в своих исследованиях, то тебя ждет жестокий облом, — завел Сергей старую шарманку, стоило Артему заикнуться о ритуале со знаками Таугрим. — Ищи других дураков. То, чему ты меня учишь, безусловно, штука полезная, но только как инструмент на крайний случай. Слышишь, на крайний! — Для убедительности Гулидов погрозил пальцем. — Ловля демонов с невнятными целями под эту категорию точно не попадает!

— Сказал же, ты всего лишь моя страховка. Гарантия того, что, если что-то пойдет не так, будет кому бежать за помощью, — ответил Артем с раздражением. Как он и ожидал, разговор получился непростой. — А насчет невнятных целей… Я вроде как объяснил про Пожирателей Душ и той угрозе, которую они несут.

— Ага, объяснил, — хмыкнул Серега. — Сказал, что собрался поймать тварь, которая жрет людские души, точно гопник семечки, и которую, кроме тебя, никто не видит. Звучит многообещающе. Хоть санитаров вызывай!

Сарказм в голосе подчиненного Артем не оценил и моментально свернул игры в демократию.

— Вот только нет их в городе, санитаров этих! Жалко, правда?! — прорычал он. — Так что придется тебе рискнуть и покараулить командира. Во избежание неприятностей. Ясно?!

Сергей в ответ насупился и демонстративно отвернулся. Однако Артема устраивал и такой результат. Лишь бы дело делал, а с каким настроением — неважно. Подчиненный не должен одобрять или не одобрять приказы, он обязан их выполнять. Точка. Жаль только, столь простую мысль приходится постоянно доводить до сведения окружающих. Причем чаще всего силой.

И это с Артемовой-то «любовью» к скандалам! Тут волей-неволей в судьбу поверишь. Карма!

Инцидент несколько омрачил приподнятое настроение Артема, но не настолько сильно, чтобы отказаться от проведения ритуала. Решительно приказав себе избавляться от бесконечных рефлексий, он занялся последними приготовлениями. Старательно игнорируя Серегу, в позе роденовского мыслителя устроившегося на стульчике у выхода из подсобки.

Итак, он собирается вытянуть в реальный мир сущность из глубоких слоев Паталы. Не Прозрачников, то и дело шастающих через Пелену, а гораздо более осторожное создание. Не могучего, но простого и понятного хищника, а подлого стервятника.

Что для этого требуется?

Первое — это приманка. Только лишенная телесной защиты душа интересует Пожирателей, и найти ей замену будет непросто. Окажись на месте Артема кто-нибудь вроде Кардинала, то под нож моментально отправили бы бродягу или иного какого чужака. Без жалости и сожаления. Но он так поступить не мог. И надеялся, что никогда не сможет. Превращаться в живодера с людоедской моралью радости мало!

Тем не менее подманить Пожирателя чем-то надо, и Артем почти полчаса угробил на вычерчивание соответствующей последовательности знаков Таугрим. И всех делов-то — чуточку иначе задать символы Призыва и по-другому сложить руны усиления. Но мороки, мороки… Одна радость — не придется лишний грех на душу брать.

Второй необходимый компонент ритуала — ловушка в мире снов. Капкан, который удержит юркую тварь, не даст ей сбежать, когда обман раскроется. Здесь Артем изобретать велосипед не стал и изобразил простейшую фигуру из нескольких связующих рун. Просто, зато надежно.

И наконец последним, без чего задумка Артема вообще не имела смысла, стало средство для призыва плененного Пожирателя в реальность. Именно с этой частью ритуала было связано больше всего опасений. Ведь требовалось ни много ни мало создать точечный прокол в Изнанку, вытянуть через него пойманную тварь и приковать к материальному якорю. Получившаяся конструкция выглядела настолько громоздко, что Артем впервые засомневался в успехе.

Его же мнение разделял и Гулидов, ради такого дела прекративший изображать вселенскую скорбь.

— Командир, у тебя крови-то хватит, чтобы всю эту писанину Силой наполнить? — спросил он обеспокоенно.

— Надеюсь, да, — ответил Артем с сомнением. Несмотря на все расчеты, начинать ритуал было откровенно страшно. А ну как ошибся? — Или ты хочешь помочь?

Вопрос застал Гулидова врасплох. Он вспыхнул как помидор, глухо выругался и больше с разговорами не лез. Только наблюдал, нервно кусая губы. Помощничек.

В последний раз окинув взглядом исписанный мелом пол, Артем погрузился в Изнанку и решительно чиркнул кухри себя по запястью. Пожалуй, именно сейчас он как никогда ясно понимал нежелание Сереги связываться с Таугрим.

Было что-то утонченно извращенное в том, чтобы тратить собственную кровь на обряды и ритуалы. К такому вряд ли когда удастся привыкнуть…

Темно-красные капли дождем капали на рисунок, чтобы тут же слиться в черточки и точки. Одна за другой горящие белым пламенем руны покрывали пол, стирая их меловые копии. В Патале ритуал протекал еще более бурно. Тысячами бомб грохотал гром, замшелые камни хлестали молнии, однако Артем все так же невозмутимо продолжал наполнять Силой вязь колдовских знаков. Ничто не могло нарушить его концентрацию. Даже появление ворона, в крутом пике вырвавшегося из особо черной тучи и с шумом приземлившегося у его ног, вызвало лишь слабый интерес. Сейчас следовало работать с ювелирной точностью. Нельзя было допустить ни одной ошибки.

Наконец последний знак был закончен, и Артем вздохнул чуточку свободнее. Самое тяжелое закончилось, оставался последний штрих. Мысленно поплевав через плечо, он принялся искать в себе чувства горечи, боли и злости, перебирать их, точно богач сокровища, а затем сжимать в один ментальный импульс. Никакая Сила не заменит человеческих эмоций, и поэтому приманка не должна была выглядеть подделкой. Хоть что-то в ней должно быть настоящим.

Ворон встретил эти действия Артема одобрительным карканьем, после чего несколько раз ткнул клювом в ногу. Мол, давай, поспеши!

Артем и сам не собирался тянуть резину. Экстракт из его темных мыслей и чувств вонзился в первую фигуру, и… маховик ритуала завертелся с сумасшедшей скоростью. По знакам запрыгали голубые искры, а откуда-то сверху повалили клубы дыма, настолько густого и черного, что даже в Патале Артем едва сдержал кашель.

— Ну же, давай! — вслух взмолился Артем, чувствуя, что его просто не хватит на новую схему. Если эта не сработает, то остальные три придется отложить до другого раза. Обидно будет сойти с дистанции в шаге от финиша. Очень обидно!

За спиной что-то завопил Серега, захлопал крыльями ворон, и… все. Знаки Таугрим стали заметно угасать, а Пожиратель так и не появился.

— Черт, черт, черт!!! — зашептал Артем. Все-таки ошибся, тупица недоделанная. Баран!

Он еще долго клял бы себя последними словами, если бы не ворон. Злобно заорав, тот вдруг перепрыгнул через ближайшую цепочку символов, как-то очень недобро покосился на Артема, после чего… растворился в воздухе. От ритуальной фигуры во все стороны покатила волна Силы, а с ней самой начали происходить странные метаморфозы. Знаки Таугрим перетекали друг в друга, исчезали целые строчки, а на их месте появлялись новые. Густой дым сменился серебристым туманом, и под его покровом замелькали серые тени.

Изначальная задумка Артема превращалась в нечто другое, совершенно ему непонятное. И потому страшное.

Он сделал несколько шагов назад, остановился. Выругался от души. По уму, следовало махнуть на происходящее рукой и покинуть Паталу, но когда он поступал по уму?! Помимо желания жить есть еще и долг. Артем своими руками сотворил в Башне эту жуть, ему и ответ держать.

Тем временем дымка, целиком скрывшая рисунок, забурлила и пошла волнами. Под ней словно происходила борьба яростная и бескомпромиссная. Но вот кого и с кем?.. Наверное, Артем все-таки постарался бы удовлетворить любопытство, однако все кончилось столь же быстро, как и началось. Облако тумана стремительно преобразилось и стало похоже на огромного ворона с распахнутыми крыльями. Иллюзия птицы злобно щелкнула клювом, затем сделала пару пробных взмахов и улетела. Словно и не было ничего.

Надоедливая галлюцинация преподнесла очередной сюрприз. Артем так растерялся от всего увиденного, что не сразу заметил уродливую тварь, застывшую в центре фигуры. Знакомое изломанное тельце, сморщенное личико, нос-хоботок и пучки щупалец вместо лап, за спиной кожистые крылья. Пожиратель?! Неужто получилось?!

Артем вытер взмокший лоб и твердо пообещал отблагодарить свой персональный глюк при следующей встрече. Да и глюк ли? После всего случившегося он сильно в том сомневался.

Пойманный Пожиратель напомнил о себе диким воплем и яростной попыткой освободиться. Нити энергии, точно паутина прижимающие его к земле, натянулись и басовито загудели. Как долго они смогут удерживать оживший кошмар, Артем даже не представлял, а потому не стоило затягивать с демонстрацией. В другой раз рядом может не оказаться пернатого помощника, который исправит огрехи ритуала. А в том, что Пожиратель пойман лишь стараниями ворона, он не сомневался ни капли. Уж что-что, а признавать собственные ошибки Артем научился. Напоследок еще раз окинув пленника взглядом, он покинул Изнанку и… оказался лицом к лицу с Гулидовым.

— Откуда ты эту дрянь вытащил?! Из ада?! — завопил Серега, не дав произнести ни слова. Рука, которой он тыкал в сторону «якоря» для иномировой ловушки, заметно подрагивала. Да и сам он был бледен, лишь на щеках горел румянец. Куда только равнодушие и обида делись?!

— Почти, — фыркнул Артем и легко поднялся с пола. Упал и не заметил! — Да отойди ты, дай посмотреть, как оно здесь выглядит…

— Уж поверь мне: дерьмово выглядит, архидерьмово! — сказал Серега с придыханием и посторонился.

Зрелище за его спиной действительно могло впечатлить самого искушенного любителя ужасов. К своему стыду, Артем едва сдержал порыв выбежать в коридор и избавиться от остатков ужина. Тварь, и в Патале далеко не блиставшая красотой, в реальности обернулась чем-то поистине чудовищным. Какая-то мешанина из кровяных жил, пульсирующих сгустков и просто комков плоти, в довершение всего покрытая ковром из шевелящихся то ли червей, то ли мелких щупалец. Кажется, он оскорблял стервятников, сравнивая с ними это… паскудство.

— Пожиратель Душ. Прошу любить и жаловать, — с трудом выдавил Артем. — Та самая тварь, которая питается душами погибших. Запомни хорошенько, рано или поздно придется встретиться с ее сородичами. Вдруг не узнаешь?

Шутка получилась так себе, но Сереге отчего-то понравилась. Он расхохотался, хлопнул Артема по плечу, а затем смачно плюнул в сторону пленника.

— Знаешь, сейчас я поверю во что угодно. Даже во Фредди Крюгера. Потому как подобная гнусь ничем хорошим быть точно не может. И даже если каким-то чудом она окажется здешним пушистым зайчиком, лично для меня она будет злом, с которым надо бороться! — Сергей почти кричал. Одним махом из скептика он превратился в фанатика. Глаза бешеные, губы дрожат, разве что пены вокруг рта не хватает. Да и про свои обиды не вспоминает.

— Вот и отлично! — хмыкнул Артем. Его пламенными речами было не пронять. Иммунитет выработался. — Останешься здесь, пока я гостей нашего начальства кликну. Пусть полюбуются на ночь глядя. Может, захотят Кардиналу какие-нибудь вопросы задать… Кстати, странно, что никто сюда не ломится с шашками наголо. Тут такое происходит, а безопасники в ус не дуют! Пора бы уже.

Сергей собрался было что-то ответить, но тут, как по заказу, в дверь забарабанили. Непутевый ученик осекся на полуслове и вопросительно уставился на наставника, всем своим видом показывая, что Артем для него снова командир, царь и бог!

Сколько пользы от страха, оказывается! Мысленно Артем не жалел сарказма. Впрочем, имел на то полное право. Как-никак момент его триумфа!

— И кого это демоны принесли? — громко спросил он и быстро отпер дверь, очень надеясь, что не увидит за ней Кардинала.

И не ошибся.

— Так и знала, что это вы здесь развлекаетесь! — зашипела Катерина и, вытянув шею, попыталась заглянуть Артему через плечо. — И почему меня не позвали?

В глаза Лазовского она старалась не заглядывать. Доброжелатели в деталях расписали ей подробности его поединка с Тагиром, и после того случая при встречах она заметно смущалась, не зная, как себя вести. Артема же такое поведение полностью устраивало. Болезненно уязвленное самолюбие начинало грызть изнутри всякий раз, когда он видел женщину. Плохо ведь не то, что ему предпочли другого, плохо то, что этот другой — Тагир. И вдвойне обидней, что он ввязался в драку, которую проиграл.

— У нас свои дела. И они тебя не касаются! — буркнул Артем и оттеснил женщину обратно в коридор. — Серега, никого не впускай. Я…

Однако договорить не успел. Вслед за ним из подсобки выскочил Гулидов, с грохотом захлопнул за собой дверь и горячо зашептал:

— С этим я один на один не останусь! Хоть стреляй!

Еще и головой замотал для верности.

— Ну хоть в коридоре-то ты постоять можешь?! — Артем начал раздражаться. Зря он радовался изменениям в поведении подопечного, ой зря!

— В коридоре могу, — пробормотал Серега, стыдливо отворачиваясь. Но почти тут же спросил: — Куда это она?

Забытая всеми, Катя фыркнула и рванула в сторону лестницы. Спина прямая, носик вздернут к потолку. Презрение к грубым мужланам разве что лопатками не излучает. Стерва!

Уйти-то ушла, но вот в то, что она так же легко справится с собственным любопытством, Артем отчего-то ну ни капли не верил.

— Есть такое подозрение, что к коменданту. Как-никак Башня под его юрисдикцией, — скривился Артем. — Пожалуется, он нас и приструнит.

— А мне кажется, командир, ты зря на нее наговариваешь, — сказал Серега тихо. На что Артем лишь пожал плечами и помчался к переходу на жилые этажи. Время покажет, кто прав.

Сейчас его больше заботил вопрос, как побыстрее найти коллег-Меченых и привести их к Пожирателю. И лучше бы без суеты, шума. Привлекать лишнее внимание, множить слухи будет большой ошибкой. Здесь Артем согласен с Кардиналом на все сто. Но и разводить церемонии тоже нет времени. Члены Совета должны оказаться в подсобке первыми!

С этими мыслями он сиганул в люк, наплевав на вмурованные в стену скобы ступеней. Так было быстрей. Но чего он не учел, так это Партизана, выскочившего из темноты коридора, словно чертик из табакерки. Да так неожиданно, что Артему пришлось призвать всю ловкость и сноровку, чтобы избежать столкновения.

— Ну что, получилось?! — Партизан сгреб Артема за рукав и уставился ему в лицо горящими глазами. — Я почувствовал сильный всплеск энергии Паталы… У тебя ведь получилось, да?!

— Получилось, получилось, — зашипел он, рывком освободился и уже на ходу бросил: — Но сейчас извини, не до тебя. Подойди попозже, ага?

Расплатиться по долгам было бы, конечно, неплохо, но сейчас есть дела и поважней. Поэтому Партизан подождет. Чай, не кисейная барышня. Была мысль высказать свои соображения вслух, но Артем задавил ее в зародыше: хамить наставнику дурной тон. И ускорил шаг…

Наверное, со стороны он представлял собой то еще зрелище. Темная, почти сливающаяся с ночью одежда, пальцы, возбужденно стискивающие пояс совсем рядом с ножнами кухри, и бесшумный шаг. Добавь меч и парочку смертоносных прибамбасов, и получится вылитый ниндзя. Неудивительно, что первый же встречный охранник при виде Артема побледнел, принялся судорожно хватать ртом воздух и начал сползать по стене. Понадобилась пара оплеух, чтобы привести его в чувство и добиться ответа на вопрос о членах Совета. Конечно, грубо и негуманно, но зато эффективно.

И ведь совесть даже не пикнула! Словно для Артема подобное поведение становилось привычкой.

Впрочем, незапланированная остановка того стоила. Незадачливый охранник рассказал, что гости Кардинала как засели в малом зале для совещаний на том же этаже, так до сих пор не вылезали. И это была хорошая новость. Плохая же состояла в том, что вместе с гостями находился и Хмурый, который мог не оставить от плана Артема камня на камне. И как тут прикажете быть?

Наверное, он потерял бы немало времени, гадая, как лучше поступить, но за него решили другие. Впереди зазвучали голоса, а свет многочисленных масляных светильников разогнал тьму. Артем не успел оглянуться, как его обступили члены Совета. Мрачновато ухмыляющийся Денис, красавица Лапа, держащая в руках клетку с беснующимся додиком, и малознакомый Сноходец по имени Эдуард. Последний еще совсем недавно хозяйничал на окраинах Вокзала, но был выбит оттуда «чистыми» и теперь скрывался в Слободе.

Стоило бы порадоваться, что гора сама пришла к Магомету, однако чуть в стороне от коллег обнаружился и Кардинал. Ну правильно, куда ж без него!

— Какого черта происходит?! Почему в Башне смердит какой-то гнусью из Изнанки?! — спросил Хмурый ледяным тоном. Похоже, он ни капли не сомневался в том, кого именно надо винить в случившемся переполохе. Собирался сказать что-то еще, но вдруг изменился в лице, принюхался и зло, почти с ненавистью, посмотрел на бывшего ученика.

Артем почувствовал себя очень неуютно. Остро захотелось вжать голову в плечи и спрятаться в спасительную тень. Он через силу заставил себя выпрямиться и широко улыбнулся.

— Это именно та причина, по которой я вас всех и искал, — сказал Артем, а затем добавил неожиданно твердо: — Но перед рассказом хочу кое-что показать. Поверьте, будет любопытно.

После чего развернулся и не спеша направился обратно в подсобку. Возмущенные возгласы и требования объясниться он старательно игнорировал. Главное, что в хоре голосов не слышно Кардинала. Тот явно о многом уже догадался, но молчал.

Артему показалось, что с души упал немалых размеров камень. Половина дела сделана: Пожиратель пойман, и никто не мешает демонстрировать тварь заинтересованным лицам. Если он не наделает ошибок, то уже сегодня о стервятниках Паталы узнают самые сильные и влиятельные Меченые. У него появятся единомышленники. И он наконец-то разделит груз знания и ответственности с кем-то еще!..

Однако не зря народная мудрость настоятельно рекомендует не делить шкуру неубитого медведя. Нельзя мечтать о трофеях, только-только вступив в битву. Удача такого не любит, может отвернуться в самый неподходящий момент. Что в общем-то и произошло с Артемом.

Еще на подходе к подсобке он почувствовал неладное. Слишком много света, голосов. Тени пляшут на стенах точно ополоумевшие. И на фоне всей этой суеты — странное молчание Гулидова. Не выдержав, Артем ускорил шаг, почти побежал. Внутри все сжалось от тревожных предчувствий, и… он не ошибся.

Серега сидел на полу, привалившись спиной к стене и повесив голову. Над ним склонилась Катя и, похоже, увлеченно пыталась привести в сознание. Во всяком случае, по щекам его лупила от души. Двери в подсобку оказались распахнуты, но что творится внутри, сразу разглядеть не вышло. В проходе столбом застыл Тагир, скрестив руки на груди и с ухмылочкой наблюдая за суетой любовницы. Но главное… главное, что пропало давящее ощущение от присутствия в Башне Пожирателя.

Чувствуя, как внутри все леденеет от злобы, Артем подлетел к недругу и втолкнул того в подсобку. Сам шагнул следом, обшаривая комнату взглядом. И едва не застонал от бессилия. Чья-то добрая душа тщательно стерла все знаки — мокрая тряпка валялась тут же, у входа, — и изгнала охотника до бесхозных душ обратно в Паталу. Не понадобилось глубоко погружаться в транс, чтобы убедиться — там тоже все чисто, не осталось никаких следов твари. Вообще никаких! Пожирателя словно изъяли из реальности и отправили в самые глубины ада, одним махом разбив надежды Артема и заодно выставив его полным дураком.

— …ты чего руки распускаешь, неудачник?! — Голос Тагира не сразу дошел до затуманенного шоком сознания Артема. Какие-то мгновения он просто стоял и беспомощно таращился на нагло скалящегося соперника. А потом звук вдруг словно включили, и на смену апатии пришло бешенство.

— Ублюдок, твоих рук дело?! — зашипел Артем, со сладким восторгом ощущая, что сейчас он будет убивать.

— Сбрендил? — почти натурально удивился Тагир. — За каким демоном мне надо бить твоего слабосилка по голове? Чтобы затем устроить здесь этот свинарник? — Комендант Башни ткнул пальцем в меловые разводы. Затем обидно рассмеялся. — А, понял… Ты перед кем-то хвост распустил. Про крутизну свою немереную, про то, как Изнанку в бараний рог скручиваешь. Короче, наобещал с три короба, да не справился? Так, да? И решил следы замести. Мол, враги кругом одни и недоброжелатели. Оглянуться не успел, как подгадили!.. И ведь дружка не пожалел, хорошо его по башке приложил. Верно говорю, урод?!

Артем физически ощутил, как у него клинит мозги. Он не просто был готов убивать, он жаждал этого всеми фибрами души, каждой клеточкой тела. Тагир должен был ответить за все!

Еще никогда у него не было столь плотного слияния с сущностью Серебрянки. Аура уплотнилась, стала почти осязаемой, а вокруг левой руки и вовсе приобрела форму лапы проглота. С кровожадным восторгом Артем представил, как вырвет ею сердце врага, и засмеялся низким рычащим смехом.

— Стой!!! — истошно завопила из-за спины Катерина, что-то бессвязно забормотал Гулидов. Но Артем не слушал, сейчас для него существовал только Тагир. И его ненавистное лицо, с которого так и хотелось стереть мерзкую ухмылку.

Наверное, в таком состоянии он натворил бы дел, если бы неведомая сила не подхватила его и хорошенько не шмякнула о стену коридора. А потом еще добавила парочку щедрых оплеух, мигом прочистивших мозги. Щенка, возомнившего себя волком, вновь поставили на место.

Черного солнца им в небо! Злоба ушла, оставив после себя лишь слабость и опустошение. Даже ругаться не хотелось. Но Артем все равно попробовал сохранить лицо. Натянул самую паскудную свою ухмылку и посмотрел на хозяина Башни, который в свойственной ему безжалостной манере не поленился лично осадить нарушителя спокойствия.

— Кардинал, ты, как всегда, вовремя. И рука у тебя по-прежнему тяжелая, — прохрипел он.

Хмурый холодно улыбнулся.

— Учись достойно проигрывать. Тем более тебе это часто приходится делать. Мог бы уже привыкнуть. — Несмотря на маску ледяного спокойствия, через нее нет-нет и проглядывали реальные чувства командира. Удовлетворение, насмешка и… облегчение? Исчезли последние сомнения — Кардинал понимал, какой сюрприз подготовил Артем, и искренне радовался его неудаче.

— Ага, — закивал Артем. — Обязательно. С понедельника и начну!

Морщась от боли в ушибленном плече, он осторожно встал и оглянулся на остальных свидетелей своего позора. Ситуация хуже не придумаешь. Будешь специально стараться и то вряд ли в такое дерьмо вляпаешься. Ладно бы все произошло на глазах только Кати и Сергея — они свои, ко всему привычные, — но Артем самолично пригласил на шоу чужаков. Можно сказать, собственными руками подложил бомбу под остатки своего авторитета и поджег фитиль. Теперь же оставалось только наблюдать, как с громким «бум» его планы разлетаются на тысячи осколков. Ведь доверие так легко потерять и так сложно вернуть.

Об этом говорил угасший интерес в глазах Дениса, сочувственная улыбка Ланы и скептически поджатые губы Эдуарда. Меченые видели перед собой не потерпевшего неудачу коллегу, а заигравшегося мальчишку, с каждым мгновением находя все больше и больше доказательств правоты слов Тагира. Присутствие бледной и растерянной Катерины лишь усугубляло положение. И правда, зачем искать сложные решения, если под боком находится простое?

Артем проиграл. Получил шах и мат, едва начав собственную комбинацию.

— Так чего ты хотел, дружище? — спросил вдруг Эдуард и подмигнул Лане. — Зачем звал? Или… — Сноходец кивнул в сторону подсобки, — это розыгрыш какой? Так растолкуй нам, мы посмеемся.

От издевки в голосе главаря банды Меченых Артема аж передернуло. Он хмуро глянул исподлобья, затем вильнул глазами и пробормотал:

— Я приношу членам Совета извинения за беспокойство. Это моя ошибка, связанная с… неверной оценкой ситуации.

Эдуарда такой ответ явно не устраивал. Он собирался сказать что-то еще, но его прервал Денис:

— Раз так, то на этом предлагаю поставить жирную точку. Инцидент исчерпан, преступник обнаружен, а мотив известен. Дальнейшего нашего участия в этом балагане не требуется. — Метаморф козырнул Кардиналу и добавил: — Если у вас все подчиненные такие, то искренне сочувствую. А теперь прошу меня простить: в это время я предпочитаю спать. Так что честь имею!

И, лихо развернувшись, нырнул в темноту коридора. За ним потянулись и остальные. Первыми исчезли Эдуард и Лана, вслед за ними ушел Тагир с Катериной под ручку. Правда, женщина несколько раз оглядывалась на Артема, но локоть любовника так и не выпустила, заставив незадачливого кавалера лишь бессильно скрежетать зубами.

Кардинал уходил последним.

— Поздравляю. Это была хорошая попытка, — сказал он и похлопал Артема по плечу. Едва пришедшего в себя Гулидова Хмурый демонстративно игнорировал. — Но как видишь, удача на моей стороне.

— Удача? А может, расчет?!

— Одно другому не мешает, — рассмеялся Кардинал и направился к лестнице. Твердой, уверенной походкой хозяина всего этого чертова мира. Однако в дверях вдруг остановился и вполголоса сказал: — Кончал бы ты дурить, а? Чем всякую гнусь выкапывать, лучше бы чем-то толковым занялся. Теми же поисками наследства Древних. По крайней мере, пока ты по Сосновску блуждал, можно было не опасаться, что половину Башни уморишь своими экспериментами.

— Это приказ? — Артем презрительно фыркнул.

— Совет. И пожелание видеть тебя пореже, потому как надоел пуще пареной репы. — Кардинал вернул Артему копию его усмешки. — Носишься со своими Пожирателями, точно с писаной торбой. И ладно бы что-нибудь полезное из этих метаний вынес, так нет, только воздух сотрясаешь. И вправду неудачник! — Громко засмеявшись, он наконец скрылся в коридоре.

Кроме ругательств, ответить ему было нечем, но Артем сдержался. Сыпать матюками сейчас было бы как-то совсем уж мелочно и низко. Зачем лишний раз унижаться? Вместо этого он Склонился над Гулидовым и принялся изучать его состояние.

— Да все нормально. По башке получил и вырубился, — просипел Серега, всем видом демонстрируя, что досталось ему не только «по башке».

— Помнишь, кто это был? — поинтересовался Артем, не прерывая своего занятия.

— Откуда. Я ж никакого подвоха не ждал. Задумался на секунду, и мне тут же прилетело, — ответил Серега недовольно. — Только и успел заметить, как что-то темное надвигается.

— Негусто, — подытожил Артем, устраиваясь рядом на корточках. — Одно хорошо — тебя я из списка подозреваемых вычеркиваю. Слишком круто, сначала каким-то чудом убрать Пожирателя и подчистить все следы, а затем устроить самому себе сотрясение мозга.

— Так ты решил, что это я сам бучу устроил?! — воскликнул Гулидов.

— Скажем так, не исключал. — Артем равнодушно пожал плечами.

— Обалдеть! — протянул Серега и осторожно повернулся в его сторону. — Командир, слушай, а кого ты еще подозреваешь тогда? Интересно же.

— Да я не подозреваю, а точно знаю. Тагир это. Катька к нему побежала, когда я ее отшил, и сюда привела. Уж не знаю зачем: то ли отомстить хотела, то ли испугалась чего. Важно другое. Она привела этого выродка сюда, а уже он навел здесь свои порядки. — Артем скривился и потер плечо. — Одно мне непонятно. Она заранее знала, что тебя вырубать будут, или это экспромт?

Гулидов, потрясенный нарисованной картиной, шумно вздохнул.

— Все равно не верю. Если мотив Тагира понятен, то Катьке-то это зачем.

— Любовь, — ответил Артем нейтральным тоном. И мрачно насупился. Планы рухнули как карточный домик, что делать дальше — он не представлял. Бросить маленькую войну с Пожирателями и найти дело по душе можно, но… противно. Словно он струсил, испугался трудностей и отступил. Однако и куда двигаться дальше — не представлял.

Внезапно осторожное движение воздуха заставило его вскочить и цапнуть на поясе кухри. Инстинкты сработали раньше, чем он понял — в коридоре кто-то был.

— Тише, Артем, тише. Свои! — Неизвестный не стал дожидаться развязки и вышел на свет. Для вящего спокойствия даже показал, что руки пустые. И лишь мгновением по