Book: Криминальные сливки



Криминальные сливки

Марина Серова

Криминальные сливки

Купить книгу "Криминальные сливки" Серова Марина

Глава 1

Вынужденные посленовогодние каникулы затянулись на долгие две недели. Наверное, в самый любимый и самый долгожданный праздник года никому не хочется портить себе настроение, заниматься делами, привлекать к работе меня. Но стоило нашим гражданам отметить последний праздник в веренице новогодних и проводить старый год, как предложения посыпались одно за другим. Только сегодня, в середине февраля, я смогла с облегчением вздохнуть и расслабиться в своей уютной, мягкой постельке. Я уже и забыла, как это приятно — понежиться в кровати, мое последнее дело лишило меня всех радостей жизни. Мало того что каждую минуту мне приходилось быть в напряжении, так еще бытовые условия оставляли желать лучшего.

Покончив с очередным делом, я заявилась домой в начале десятого утра и сразу, минуя кухню и ванную, прошла в свою комнату. Сон — лучшее лекарство, и к трем часам дня я неплохо поправила свое здоровье, по крайней мере, боли в пояснице не казались такими навязчивыми.

Я еще лежала в кровати, когда услышала телефонный звонок.

«Только бы это не по мою душу. — Я даже зажмурилась, медитируя. — Только бы не меня».

— А кто ее спрашивает? — услышала я голос тети Милы за дверью моей комнаты.

Сомнений быть не могло, этот телефонный звонок адресован мне. Я нехотя села на кровати и посмотрела на дверь, из-за которой тут же показалась улыбающаяся тетушка.

— Ты проснулась? А тут как раз Аркадий Владимирович тебе позвонил. — Она протянула трубку и вопросительно посмотрела на меня. — Это твой новый знакомый? Такой приятный голос. — Тетушка все еще питала надежды увидеть меня в свадебном платье, поэтому каждого мужчину, который звонил мне, рассматривала исключительно как потенциального жениха.

В ответ я иронично улыбнулась и взяла трубку.

— Аркадий Владимирович, что-то случилось? — Опуская слова приветствия, я сразу перешла к делу. А причиной тому было мое недавнее сотрудничество с господином Финковским. Он, молодой, но очень перспективный врач, не так давно обращался ко мне за помощью, и я любезно оказала ему эту помощь за нескромное вознаграждение. И вот теперь, две недели спустя, он снова набрал мой номер телефона. Наверняка не для того, чтобы пожелать доброго утра.

— Здравствуйте, Евгения Максимовна. — Мой собеседник был явно чем-то расстроен, голос звучал как-то странно, приглушенно.

— Вы ведь должны были в Англию улететь, Аркадий Владимирович. У вас что, снова проблемы? — не унималась я. Я была настоящим профессионалом, в моей работе телохранителем никогда не было промашек. Я заканчивала свою работу только тогда, когда на сто процентов была уверена, что моему клиенту ничто и никто не угрожает. Но звонок Аркадия Владимировича встревожил меня; неужели его проблемы не решены, неужели я недоделала свою работу? Не может быть. — Что случилось, Аркадий Владимирович? — Я настойчиво повторила свой вопрос.

— Да, я улечу. Я завтра улетаю, — медлил он. — Но дело не в этом, дело в том, что… Кристина Скворечникова погибла, — ответил он.

Кристина Скворечникова. Конечно же, я помню эту обаятельную и немного напуганную девушку. Нас свел Финковский, я как раз получила от него гонорар за выполненную работу, и он, наверное, в качестве бонуса познакомил меня с Кристиной и попросил помочь в ее деле.

В трубке телефона я слышала тяжелое дыхание Аркадия Владимировича, он ждал моей реакции, но, прежде чем я задала вопрос: «Как это случилось», в голове моей пронеслась та короткая встреча с сестрами Скворечниковыми, после которой я сказала свое твердое и безапелляционное «нет».

— Евгения Максимовна, ну я прошу вас, поговорите с этой девушкой, — уговаривал меня Финковский. — Она моя пациентка, очень хорошая, положительная. У нее какие-то проблемы, и ваша помощь ей просто необходима.

«Не видать мне запланированных выходных как своих ушей», — подумала я в тот момент, но все же согласилась поговорить с девушкой.

Кристина лежала в хирургическом отделении, которым и заведовал Аркадий Владимирович. У нее был перелом ноги.

— Понимаете, — начала робко Кристина, — Аркадий Владимирович вам, наверное, говорил, я оказалась тут после аварии, меня сбила машина.

Я кивнула.

— Машина скрылась с места преступления, — продолжила Кристина. — Номер ее никто не запомнил, да это и не важно, — отмахнулась она. — Я не злопамятна. В тот момент меня не очень волновало, накажут ли злодея. В конце концов я не сильно пострадала, я вообще некоторое время была рада, что пострадала именно я. — Девушка улыбнулась, поджав губы.

«Какой странный гуманизм по отношению к окружающим, — подумала я в тот момент. — Лучше я, чем другие. Впервые сталкиваюсь с такой формой всепоглощающей любви к людям».

Правда, дальнейшее повествование Кристины расставило все точки над «i»:

— Со мной была Варвара, моя младшая сестра, но у нее реакция оказалась лучше, чем у меня, она успела отскочить в сторону и не пострадала.

Все понятно, нормальная реакция старшей сестры.

— А теперь вы передумали и решили найти злодея? — задала я вопрос, когда пауза затянулась.

— Нет, то есть да, — вздохнула Кристина. — В общем, я хочу найти тех, кто покушался на Варю.

— Не поняла. — Покушение — это уже интересно, это в корне меняет дело.

— Понимаете, вчера вечером Варя снова чуть не попала под машину, ее в последний момент отдернул какой-то прохожий. Представляете!

— Представляю. Но пока смутно понимаю, чего вы хотите от меня?

— Я узнала… Аркадий Владимирович мне сказал… — Кристина нервничала. — В общем, когда я узнала о случившемся, то очень расстроилась, а Аркадий Владимирович сказал мне, что у него есть хорошая знакомая, телохранитель, которая сможет мне помочь.

Как быстро Финковский записал меня в хорошие знакомые. Поработала с человеком всего неделю и «заслужила» такое почетное звание. В душе я усмехнулась.

— Чем?

— Защитой, — робко ответила Кристина.

— Так, Кристина. — Пока из бессвязного рассказа я поняла только одно — нужна моя помощь. Какая конкретно, определить было сложно. — Давайте по порядку. Вы с Варварой шли по улице. Вас сбила машина, а Варя не пострадала. Так? — Это мы уточнили. Едем дальше. — Вчера Варя снова чуть не попала под машину, и снова чудом уцелела. Так?

— Да!

— И какой вывод вы делаете? На нее покушаются?

— Да.

— То есть первая авария была не случайностью, а намеренным наездом именно на Варю, а не на вас?

— Да, — оживилась Кристина. — Теперь я в этом абсолютно уверена. Я думала, это было случайностью, даже себя корила за то, что так невнимательна на дороге. А теперь уверена, метили в Варю, а я стала случайной жертвой.

— Это вы решили после вчерашнего происшествия с Варварой?

— Да, именно так.

— А кто и почему может покушаться на вашу сестру?

— Я не знаю, но догадываюсь, хотя мне никто не верит. Все надо мной смеются. — Кристина обиженно поджала губы и уставилась в пол.

— Кто все? Вы в милицию обращались?

— Нет, я не про милицию. Все — это мой муж и сестра — сама Варя. Им кажется, что я преувеличиваю. Что оба раза Варя чуть не стала жертвой обычного дорожно-транспортного происшествия.

— А вы почему не верите в это?

— Да потому что это слишком подозрительно. Два раза подряд… Таких случайностей не бывает.

— А причину покушений вы знаете или только предполагаете, что дело тут нечисто?

— Причину знаю. — Кристина перешла на шепот и придвинулась как можно ближе ко мне. — Варя видела то, что не предназначалось для ее глаз.

— Что конкретно? — поинтересовалась я и тоже машинально нагнулась, чтоб можно было говорить тише.

— Преступление, — почти по слогам сказала Кристина, а когда я внимательно посмотрела на нее, утвердительно закивала, мол, «точно, точно, можете мне верить».

Глупость, конечно, но мне вдруг стало смешно. Кристина говорила о чем-то серьезном, но выглядела при этом забавно-напуганной. Казалось, для такой чистой и ранимой молодой женщины, как она, похищение сырка в молочной лавке — это уже преступление века. Но я свои эмоции показывать не стала, решила все-таки уточнить, о каком преступлении идет речь. Может, в самом деле что-то важное, а я тут о сырках думаю.

— Конкретнее, пожалуйста, что Варя видела?

— Убийство.

Похоже, подробности мне просто клещами вытягивать придется. Но я не торопилась, терпения мне хватало, хоть отбавляй.

— Какое?

— Ну какое? Обычное. — Кристина, наверное, только сейчас задумалась, а о каком убийстве вообще идет речь.

— Мне нужно знать точно, когда произошло убийство, кого убили и что конкретно видела ваша сестра.

— Убили человека.

«Ну надо же, — подумала я, — а я-то решила, что мы о собаке говорим».

— Месяц назад убили, поздно ночью. Варя что-то видела, но что конкретно, не сказала. Она поздно вернулась домой, вся бледная, испуганная. Я спросила, что случилось, она сказала: человека убили. Я спросила: кого? Она ответила: ты его не знаешь. Я спросила: ты это видела? Она ответила: да. Расплакалась и убежала. Я потом ее сколько ни пытала, она мне никаких подробностей не рассказала. Ну, я решила не травмировать ее лишний раз и отстала.

— А может, стоило в милицию сообщить?

— Я ей так и сказала: иди в милицию. Но Варя не знала, что говорить в милиции. Она мало что видела и дать показания или опознать кого-то не смогла бы.

Я задумалась, можно ли это дело вообще считать делом. Кристина ничего толком не знает, сплошные догадки. И вообще все, что она мне рассказала, не тянет на правду. Точнее, я верю, Варя что-то видела, но было это месяц назад. Поздно преступники занялись ненужным свидетелем своего преступления, и как-то вяло и однообразно они совершают свои нападения.

— Вы возьметесь за это дело? — Кристина нарушила мои размышления.

— Даже не знаю. Прежде мне надо поговорить с вашей сестрой.

— Она скоро придет, — оживилась Кристина.

— Хорошо. Но должна вас предупредить, я довольно дорогой телохранитель. — О деньгах я не люблю говорить, предпочитаю, чтоб клиент сам поднимал эту тему.

— Конечно, я понимаю, мы заплатим сколько нужно. И на расходы будем давать ежедневно.

— Мы — это кто? — на всякий случай уточнила я.

— Мы — это наша семья.

— Но вы же говорили, что семья посмеялась над вашими подозрениями?

Кристина потупила взор, помолчала минуту, а потом не без гордости сказала:

— У меня свои деньги имеются, и немалые. Так что, если они и дальше будут упираться, я в состоянии самостоятельно оплачивать ваши услуги.

И тут в поле зрения появилась Варвара. Крепкого телосложения девчонка лет восемнадцати, с выкрашенными в неестественно яркий красный цвет волосами, в брови пирсинг, на шее позвякивают бусы из монет. Выглядела Варвара очень вульгарно, и, честно говоря, ее внешний вид никак не располагал к общению.

Кристина при виде сестры оживилась, подскочила с дивана и, прихрамывая, направилась к Варваре. Обняла ее так крепко, что бусы на груди Вари опять забрякали. Потом потрепала по красным волосам, погладила по спине и произвела тщательный визуальный осмотр девушки. Убедившись, что сестра в порядке, Кристина сказала:

— Варька, ты цела, как я рада!

— Да ладно тебе, Криска, — усмехнулась Варвара. — Что со мной могло случиться? Просто бездарь какой-то, не умеет машину водить, вот и заехал на тротуар, урод. Я вообще не знаю, зачем бабушка тебе это рассказала.

— Очень хорошо, что рассказала. Очень хорошо. — Кристина стала серьезнее. — Я тебе уже и охрану нашла. — После таких слов Варвару перекосило. Она не ожидала, наверное, что сестра так серьезно отнесется к этому происшествию.

— Ты что, обалдела? — не сдержала своих эмоций Варя. — От кого меня охранять, от проезжающих машин?

— Нет, от преступников. — Кристина даже не собиралась обсуждать с сестрой степень своего обалдевания и сразу переключилась на меня. — Вот, Варя, знакомься, это Евгения.

— Максимовна, — добавила я. Не хватало еще, чтоб эта крашеная кукла меня Женечкой называла.

— Да, это Евгения Максимовна, — поправилась Кристина. — С сегодняшнего дня она станет твоей тенью.

— Ну, это вы поспешили, — теперь и я не сдержалась. Мне очень хотелось повторить слова Варвары «Ты обалдела?», но я промолчала. Все-таки с потенциальными клиентами так не разговаривают.

Варя всем своим видом демонстрировала недовольство, она лениво подошла к дивану, где сидела я, и так же лениво процедила:

— Здрасьте.

Кристина подтолкнула свою сестричку и усадила на диван. Сама села рядом. В итоге Варя оказалась между нами.

— Расскажи Евгении Максимовне все, что ты видела в тот вечер. — Тон Кристины был довольно требовательный. Я даже не сразу узнала в ней свою недавнюю собеседницу, такую ранимую, такую тихую.

— Какого вечера?

— Когда ты видела убийство.

— Ты обалдела?! — Варя практически выкрикнула свой вопрос и посмотрела на Кристину круглыми от изумления глазами. — При чем тут это?

— Я уверена, то, что с тобой случилось, это последствия того вечера. Кто-то узнал, что ты все знаешь.

— Криска, ты меня доконаешь, честное слово. — Варя разочарованно покачала головой. — Я уже говорила, ничего я толком не видела, никому об этом не рассказывала и ничего со мной не случилось и не случится.

— Я тебе не верю, ты не хочешь, чтобы я волновалась, поэтому скрываешь от меня правду.

— Если бы я знала, что меня будут искать, я бы сразу спряталась, в тот же день, а не бродила бы по городу целый месяц.

— Я настаиваю. — Кристина понимала, что Варю уговорить непросто, девушка была решительно настроена против присутствия телохранителя в ее жизни.

— Да не надо мне этого.

— Ну ради меня, пожалуйста! — Старшая сестра прибегла к другому действенному оружию — не получается требовать, будем на жалость давить.

— Она что, — Варя смерила меня оценивающим взглядом, — везде будет со мной таскаться?

— Я не знаю, у Евгении Максимовны свои методы. Она лучше знает, как тебя охранять.

Пререкания двух сестер мне слушать не хотелось, поэтому я вынесла свой предварительный вердикт:

— Вы тут пока поговорите, а я пойду к Аркадию Владимировичу зайду.

Я с радостью покинула семейку Скворечниковых и направилась к Финковскому, мне хотелось от него узнать кое-какие подробности о Кристине. В первую очередь, не было ли у нее сотрясения после аварии.

— Ты должна согласиться, — настаивал он. — Кристина замечательная девушка, и Варя тоже.

— Я не против помочь, только они, твои замечательные девочки, плохо представляют, что значит быть телохранителем. Я не могу попусту таскаться за Варей. Мне надо знать, от кого и от чего я должна ее уберечь.

— Так спроси у нее. — Аркадий Владимирович предложил простейший выход из ситуации.

— Я уже сделала это.

— И что?

— Ответа пока не получила. И если не получу, то вряд ли смогу заняться этим делом.

— Я поговорю с Кристиной, — многозначительно сказал он.

Такое настойчивое требование помочь пациентке наводило меня на подозрительные мысли. Уж не обхаживает ли доктор Финковский свою подопечную? Неужели решил пуститься во все тяжкие, позабыв о жене и детишках?

— Вот и поговорите. А если она надумает, дайте ей номер моего телефона, пусть позвонит.

— Конечно.

Когда покидала кабинет заведующего отделением, я обратила внимание, что Кристина сидит в окружении многочисленных то ли родственников, то ли друзей. По ее напряженному взгляду я поняла, что речь идет обо мне.

Варя, заприметив меня, постаралась незаметно отделиться от общей толпы и, проходя мимо, прошептала:

— Пойдемте к лифту, надо поговорить.

Возле лифта Варвара категорически отказалась от моей помощи.

— Мне не нужна охрана. Если вы хотите заработать, поищите другого клиента, я в ваших услугах не нуждаюсь.

— В моих услугах нуждается ваша сестра.

— Ей надо, ее и охраняйте. А мне ваше присутствие ни к чему. — Варя немного помялась и продолжила: — Не было никакого преступления, понятно. Не было его, и все тут. А Криске я соврала тогда, выдумала все. Так что, сами понимаете, никто мне мстить не может. Это у нее, — Варя кивнула в сторону сестры, — шок после аварии. Везде мерещатся бандиты.

— Ну, — я решила закончить разговор, — в таком случае не буду вам мешать. А сестре своей лучше объясните, что преступления не было. Зачем лишний раз заставлять человека переживать за вас?

— Разберусь как-нибудь и без ваших советов, — процедила Варвара.

— Всего хорошего, — я отвернулась и нажала кнопку вызова лифта. Ладонь зачесалась, так мне хотелось врезать этой крашеной пигалице по шее, но я пожалела ее сестру, Кристину.

Вечером Кристина мне так и не позвонила. Но даже если б позвонила, я все равно отказалась бы от этого дела. Не потому, что не хочу работать с несимпатичной мне Варварой. Бывали времена, когда я охраняла более неприятных и даже отвратительных типов. Просто я как профессионал не видела для себя ничего интересного в этом деле. А правильнее сказать, я не видела самого дела. Кристина и в самом деле не оправилась еще от шока после аварии и нафантазировала себе какие-то кошмары. А с необоснованными фантазиями я не работаю. Так что дело Варвары закончилось, так и не успев начаться.



Кристина перезвонила мне через два дня. Сначала она долго извинялась за то, что вообще обратилась ко мне и так нагрузила, потом за сестру извинилась и наконец-то огласила причину своего звонка:

— Я знаю, она говорила вам, что никакого преступления не было. Но это вранье, Варя просто хочет раз и навсегда закрыть эту тему, чтобы нас не волновать. Но я уверена, она что-то знает. Я видела ее в тот вечер, меня не обманешь. Я видела, как она напугана и расстроена. Интуиция мне подсказывает, что Варя в опасности, и я вынуждена вас просить о тайной охране.

— О какой?! — на всякий случай уточнила я, хотя и так поняла, на что Кристина намекает.

— Я хочу попросить вас, чтоб вы тайно следили за Варварой. Так, чтоб она даже не знала о вашем присутствии. Она такая взбалмошная, если узнает, что я наперекор ее желанию наняла вас, может натворить дел и только навредить себе. Вы сможете незаметно следить за ней?

— Организовать слежку я умею, если вы это имеете в виду. Но я хочу напомнить — я телохранитель. Я нахожусь рядом со своим клиентом, а не далеко в кустах. Я постоянно в контакте со своим клиентом, а не с теми, кто его представляет. Думаю, вам с такой просьбой лучше обратиться в детективное агентство. Я обычной слежкой не занимаюсь, это не мой профиль.

— Но я прошу вас! Заплачу в двойном размере, обещаю.

— А вы сами представляете, как долго мне придется следить за вашей сестрой? Ведь ни вы, ни я понятия не имеем, от кого ее защищаем. Не могу же я до старости ходить по пятам за вашей Варварой. Мне надо знать: кто, что и почему! И только тогда я могу оказать реальную помощь. Вслепую работать не умею, извините.

— Очень жаль, — тихо сказала Кристина. Настаивать дальше она не решилась, я была слишком категорична. — Тогда извините еще раз за беспокойство. Всего хорошего.

— И вам удачи. — Я закончила разговор и вытащила сим-карту из телефона. Не хотелось бы мне еще раз разговаривать с Кристиной, если она надумает перезвонить. Отказывать такой положительной и открытой девушке просто неудобно, но в моей работе подобные «неудобства» в расчет не берутся.

Итак, дело Варвары закончилось, не успев начаться.


— Как это случилось? — Я наконец-то озвучила свой вопрос.

Не может быть, не может быть! Как я могла так просчитаться. Все-таки существовала реальная опасность, а я так и не смогла разглядеть ее в потоке полученной информации.

— Не знаю, как именно, но она погибла три дня назад, — ответил Финковский, ему тоже было не по себе.

Теперь для меня это странное и запутанное дело стало делом чести. Умом я не могла понять, в чем виновата, но сердцем чувствовала, скажи я тогда «да», и Кристина была бы сейчас жива.

Прежде всего я решила выяснить обстоятельства гибели Кристины Скворечниковой. От Аркадия Владимировича добиться каких-то подробностей не удалось, он сам толком ничего не знал. Поэтому я вспомнила о своих связях и набрала номер телефона старинного друга моего отца, Валерия Игнатьевича. Он начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями в УВД и частенько помогал мне в делах. Через него я хотела получить информацию о Скворечниковой. Как она погибла. И что известно о машине, сбившей ее несколько недель назад. Задавать подобные вопросы родственникам Кристины я не хотела, им сейчас тяжело говорить на подобные темы, поэтому своими навязчивыми вопросами я могла вызвать у них только негативную реакцию и вряд ли бы чего добилась.

Валерий Игнатьевич, услышав мой голос в трубке телефона, сразу сменил деловой тон на дружелюбный.

— Женечка, здравствуй. Как поживаешь?

— Да все нормально, — коротко ответила я. Мне не терпелось перейти к интересующему меня вопросу.

— Я так понимаю, опять во что-то ввязалась, помощь моя нужна?

— Ну, нужна информация. — Я чувствовала себя как на паперти — стою с протянутой рукой и милостыню прошу.

— Выкладывай. — Валерия Игнатьевича, как ни странно, мои просьбы не обременяли уже продолжительное время. Он привык, что я ему звоню исключительно по делу, и никогда не отказывал в помощи, хотя всегда сопровождал свою помощь короткими упреками и нравоучениями: — И когда же ты угомонишься, бабой станешь, семью заведешь?

— Я еще так молода, успею и бабой стать, — усмехнулась я и перешла к делу: — Меня интересует Кристина Скворечникова, она погибла три дня назад. А дней за десять до гибели обратилась ко мне с предложением работы. Хотела, чтоб я за сестрой ее присмотрела.

— Сестре что-то угрожает?

— По догадкам Скворечниковой, да. Но сама сестра никакой для себя угрозы не видела.

— Хорошо, я постараюсь узнать, что там случилось с твоей Скворечниковой. Это все?

— Нет, еще кое-что. Примерно месяц назад Кристину сбила машина, водитель скрылся с места преступления. Я хочу знать, заведено ли дело по этому происшествию, и если да, то что известно об автомобиле и его водителе.

— Ох, Женька, не сидится тебе на месте, — на всякий случай попричитал Валерий Игнатьевич, а потом сказал: — Никуда не уходи, перезвоню, когда что-либо узнаю.

— Спасибо вам огромное. — В свою короткую благодарственную речь я вложила максимум теплоты и признательности.

До звонка Валерия Игнатьевича я решила разыскать адрес Скворечниковой. Через свою хорошую знакомую из паспортного стола быстро нашла ее координаты и выяснила, что Кристина жила не одна, а вместе с мужем Леонидом Гавриловым, сестрой Варварой и бабушкой Софьей Михайловной.

Валерий Игнатьевич позвонил через час и сообщил мне странные подробности:

— Твоя Кристина Скворечникова стала случайной жертвой преступления.

— В каком смысле?

«Случайная жертва» и Кристина Скворечникова в моем сознании никак не хотели слиться в одно целое.

— Вы уверены? — на всякий случай уточнила я.

— Конечно, уверен, — усмехнулся Валерий Игнатьевич, — тут сомнений быть не может. Группа злоумышленников пыталась взломать банкомат на улице Миллерова, а когда они заприметили патрульную машину, открыли огонь. Скворечникова как раз была поблизости, шальная пуля угодила ей прямо в голову.

— Бред какой-то. — В это трудно было поверить. — А что злоумышленники, их взяли? — уточнила я, а про себя подумала: если взяли, значит, действительно странное стечение обстоятельств повлекло за собой смерть Кристины. Но если Валерий Игнатьевич скажет мне, что преступники скрылись с места преступления, значит, это изощренный способ заказа, а не несчастный случай.

— К сожалению, преступники скрылись с места преступления. — Этими словами Валерий Игнатьевич окончательно убедил меня, что за дело сестер Скворечниковых надо браться.

Глава 2

Муж Кристины, Леонид, оказался очень привлекательным мужчиной. Мельком я видела его еще в больнице, тогда мне показалось, что в нем есть что-то восточное. Темные как смоль волосы, густые брови, широкий нос. Только глаза его, большие, прозрачно-голубые, в обрамлении длинных густых ресниц, разрушали образ горячего восточного парня.

Сейчас он сидел передо мной, высокий, сильный мужчина, которого подкосила смерть жены, превратила в беспомощного, отбившегося от стаи волка, такого одинокого и такого несчастного. Леонид согласился встретиться со мной без всякого энтузиазма, сейчас он вообще пребывал в состоянии анабиоза и не проявлял никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных. По телефону мне достаточно было сказать: «Кристина просила», и он сразу сказал: «Приезжайте». И я приехала незамедлительно.

Варвара тоже была дома, она-то и открыла мне дверь. Выглядела Варя плохо. Ее красные волосы были собраны в неаккуратный хвост, выбившейся прядью она пыталась прикрыть заплаканные глаза. Все время трясла головой, поправляя локон, и смотрела на меня исподлобья.

— Зачем вы пришли?

— Я хочу помочь. — Несмотря на свою неприязнь к этой девушке, я старалась быть максимально вежливой и сдержанной. В конце концов, человек, переживший такое горе, имеет право на сострадание.

— Поздно. — Варя постаралась закрыть дверь, но я подставила ногу в дверной проем, препятствуя ее действиям.

— Уберите ногу! — почти прорычала она.

— Я должна поговорить с Леонидом.

— Он не будет с вами разговаривать. — Варвара все сильнее давила на дверь, рассчитывая, видимо, что я сдамся.

— Я буду говорить с этой женщиной. — Я поняла, что слова эти принадлежат Леониду.

— О чем, о чем с ней говорить?! — Варя отпустила дверь и, рыдая, смотрела на своего родственника. — Она чужая, она нам не нужна, она ничего не понимает. — Девушка не смогла справиться с эмоциями, у нее началась истерика. Варя закрыла лицо руками и убежала в дальнюю комнату.

— Извините, мы все на нервах.

— Понимаю.

Мы устроились в комнате, Леонид сел в кресло у окна, я напротив него, на диване. Я не стала задавать никаких вопросов, просто озвучила заготовленную заранее речь. Все то время, что я говорила, Леонид молчал и смотрел куда-то мимо меня.

— Я познакомилась с вашей женой в больнице, она попросила меня стать телохранителем Варвары. Кристина боялась, что Варе угрожает опасность. — Я старалась говорить быстро, чтоб сразу выложить всю информацию, пока человек меня слушает. В любую минуту он мог отключиться, предавшись своим мыслям. С людьми, пережившими такой шок, подобные вещи случаются. — К сожалению, Варвара была категорически против, ваша жена была разочарована таким поворотом и продолжала настаивать, чтобы я следила за девушкой тайно. Но, увы, я отказалась. В тот момент мне казалось, что волнения Кристины напрасны, ее сестре ничего не угрожает. Но теперь, после случившегося, я понимаю, что допустила непростительную ошибку. Я хочу исполнить последнюю волю Кристины и заняться этим делом.

— Кристина погибла случайно, тут нет никакой связи. — Леонид так и смотрел мимо меня.

— Я почти уверена, что ваша жена погибла не случайно.

— Что вы сказали? — Мужчина явно оживился, похоже, впервые за время нашей встречи он увидел во мне человека. И не просто человека, родственную душу, единомышленника. — Вы тоже так считаете?

— Я? Да. Я так считаю. А кто еще сомневается в случайной смерти Кристины?

— Я.

— А милиция?

— Они уверены, это случайность.

— Вот и хорошо, пусть так и думают, по крайней мере, не будут путаться у меня под ногами.

— Вы возьметесь за это дело?

— Я, конечно, не следователь, я только телохранитель, но если вы мне поможете, я постараюсь разобраться в случившемся.

— Я готов, что надо сделать? — Его прозрачно-голубые глаза вспыхнули ярким пламенем, они горели, они пылали, они требовали мести, крови, расплаты. Сейчас Леонид был готов на все.

В дверь позвонили. Я незамедлительно среагировала на звонок и посмотрела в сторону прихожей, Леонид же, напротив, даже не шелохнулся.

— Чем я могу вам помочь? — продолжал настаивать он.

В дверь снова настойчиво позвонили, никто не спешил открывать. Я уже решила, что к двери придется подойти мне, когда услышала чьи-то тяжелые, шаркающие шаги. Мимо комнаты, в которой мы сидели, прошла тучная женщина. Я догадалась, что это была бабушка Кристины.

Несколько щелчков дверного замка, и квартира моментально наполнилась множеством встревоженных голосов. Я насчитала два женских и один мужской.

— Софья Михайловна, я принесла покушать.

— Как Леонид?

— Где Варя?

— Как вы себя чувствуете?

Вопросам не было конца.

Первой на пороге комнаты появилась молодая женщина лет тридцати, как я потом узнала, это была двоюродная сестра Кристины. Она немного походила на болонку, голова ее была сплошь покрыта кучеряшками, наверное, не так давно она сделала неудачную химию. Лично я назвала бы такую химию очень неудачной, а ей, кажется, такая прическа нравилась, по крайней мере, двоюродная сестра Кристины не пыталась спрятать ее под шапкой или «занавесить» платком. Да и цвет волос, по моему мнению, неудачный, какая-то бледно-серая масса. Но, как ни странно, в сочетании с серо-голубыми глазами такой цвет волос не казался невзрачным. Непонятно только, то ли глаза так освежали внешний вид, то ли волосы в комбинации с цветом глаз? Но в любом случае в целом все это выглядело достаточно привлекательно. Тонкие губы, покрашенные бледно-розовым блеском, и изящный, слегка вздернутый носик превращали родственицу погибшей в трогательную и ранимую женщину.

— Добрый день, — сказала сестра Кристины, явно удивившись моему присутствию.

— Здравствуйте. — За спиной курчавой блондинки неожиданно выросла мощная мужская фигура. — А что здесь происходит?

— Хорошо, что вы пришли. — Леонид встал навстречу гостям и протянул руку мужчине. — У меня для вас новость.

Двоюродная сестра и незнакомый мне мужчина прошли в комнату и расположились за обеденным столом. На столе стояла ваза с фруктами и две початые бутылки водки. Наверное, это остатки после вчерашних поминок.

— Где все? — Леонид вышел в прихожую и еще раз, но уже гораздо громче, повторил свой вопрос. — Где все?

— Мы идем, — послышался приятный женский голос. — Зачем ты так кричишь?

В комнату вошли еще двое — мужчина и женщина. Она — привлекательная, невысокого роста, подтянутая, стройная, черные как смоль волосы собраны в тугой узел, ухоженные руки и безупречный маникюр. Он выглядел похуже — морщинистый лоб, потрескавшиеся от мороза губы, небольшое округлое брюшко. Оба с удивлением посмотрели на меня и по очереди сказали:

— Здрасьте.

В ответ я дважды кивнула.

— Софья Михайловна, берите Варвару и идите к нам. — Леонид продолжал громко раздавать указания всем присутствующим.

— Я пойду полежу, — тихо сказала старушка.

— Ну ладно, — смилостивился Леонид. — Идите отдохните. — И тут же крикнул на всю квартиру: — Варя, выйди к нам, пожалуйста.

Пока мы ждали Варвару, Леонид коротко изложил суть дела:

— Я уверен, что Кристину убили. — Кто-то из присутствующих попытался возразить, но Леонид не дал никому такой возможности. Он поднял руку, призывая к тишине, и продолжил: — Мое мнение разделяет… — Он запнулся, вспоминая мое имя. А когда понял, что вспоминать тут нечего, представляясь по телефону, я назвала только свою фамилию, закончил фразу, указывая на меня: — Вот эта девушка.

Я улыбнулась. Вдохновенная речь Леонида со стороны выглядела довольно глупо.

— Меня зовут Евгения Максимовна.

— Мое мнение разделяет Евгения Максимовна, — поправился Леонид.

Присутствующие вопросительно посмотрели в мою сторону.

— Она частный детектив.

— Я телохранитель, — поправила я Леонида. Похоже, пришло время брать бразды правления в свои руки. После сумбурного монолога Леонида все присутствующие могут решить, что я обычная шарлатанка, и тогда моя работа будет затруднена из-за нежелания родственников и друзей Кристины сотрудничать со мной.

Я вышла в центр комнаты, чтоб видеть всех, и «перевела» речь Леонида, аргументируя свое желание заняться делом Скворечниковых.

— Вы, наверное, знаете, что Кристина хотела нанять меня для охраны Варвары? — Я сделала минутную паузу, но никто не отреагировал на это заявление. Тогда я продолжила: — Из того, что мне рассказала Варя, я поняла, что девушке ничего не угрожает, и отказалась от работы. А теперь считаю, что я поспешила с отрицательным ответом. Я хочу исправить свою ошибку и взять под опеку Варвару, а параллельно узнать, кто и почему ей угрожал.

— А при чем тут Кристина? — пробасил один из мужчин, тот, что зашел в комнату вместе с двоюродной сестрой Кристины. — Почему вы думаете, что ее гибель — это не несчастный случай?

— Да, действительно, — вмешалась ухоженная брюнетка, — я не вижу связи.

— Леонид, вы не могли бы представить мне своих друзей, я хотела бы знать, с кем делюсь своими подозрениями.

— Ах да, конечно. — Леонид стал представлять мне людей, о которых я уже имела некоторое представление, правда, пока не знала имен. — Это Полина, двоюродная сестра Кристины. Вот это Людмила и ее муж Иннокентий. А это, — он указал на мощного угрюмого мужчину, — мой брат, Илья.

— Очень приятно, — отреагировала я на знакомство. — Прежде чем ответить на ваши вопросы, я хотела бы задать свой: скажите, где была Варвара, когда это случилось?

Что означало слово «это», все прекрасно понимали. Но с ответом никто не спешил. Леонид снова загрустил, его боевой запал пропал, он ушел куда-то в себя, вспоминая о недавних, ранящих душу событиях.

— Неужели вы не понимаете, что причиняете нам боль своими расспросами? — Людмила подошла к Леониду и обняла, прижимая его голову к своему хрупкому плечу. — Оставьте свои подозрения при себе и лучше уходите.

— Нет. — Леонид снова оживился. — Я не отпущу Евгению Максимовну. Она единственная понимает, что Кристину убили.

— Это был несчастный случай, — продолжала настаивать Людмила. Она говорила четко, почти по слогам, как будто хотела вдолбить эту ужасную и нелепую действительность в голову убитого горем мужчины.



— Я не хочу этого слышать. — Леонид демонстративно закрыл уши руками и зажмурился.

— Рано или поздно тебе придется с этим смириться. — Люда плакала. Она глотала слезы, обнимала Леонида, гладила его по волосам.

Я посмотрела на остальных — Полина уже давно терла веки платком, Илья прятал глаза, с трудом удерживая наворачивающуюся слезу. А мне вдруг стало стыдно. Я заставляю этих людей страдать и вновь и вновь осознавать, что Кристины больше нет.

— Леонид, давайте я приеду к вам завтра. — Мне никто не ответил. — Только, пожалуйста, никуда не отпускайте Варвару. — И снова в ответ тишина.

Я ушла почти по-английски, захлопнув за собой дверь.

Дома я первым делом пошла на кухню, сделала себе парочку бутербродов с колбасой, заварила чай. Впервые за целый день я ощутила такое головокружительное чувство голода, что ни о чем, кроме еды, думать не могла.

После короткого ужина я прошла в комнату, к компьютеру. Прежде всего мне надо было подобрать временное жилище для нас с Варварой. Я планировала увезти ее из отчего дома, посадить в съемной квартире и со спокойной душой заняться поиском преступников.

Одна мысль не давала мне покоя уже довольно давно: на Варвару ли ведется охота? Интуиция подсказывала, что мишенью преступников была именно Кристина, это в нее они метили, когда устраивали автомобильную аварию, но попали в цель только со второй попытки, имитируя несчастный случай на улице Миллерова. Расставить все точки над «i» мог ответ на вопрос, была ли Варвара рядом с Кристиной, когда неизвестные начали перестрелку у банкомата. Если Варвары не было, значит, мои подозрения полностью оправдаются, убили именно того, в кого с самого начала метили, — Кристину.

Зазвонил мой мобильный телефон, я посмотрела на номер звонившего, это был Леонид.

— Добрый вечер, Евгения Максимовна. — Он говорил тихо, но голос его не дрожал, звучал уверенно. — Извините за мое поведение, я позволил себе расклеиться.

— Ну что вы, — вмешалась я в извинительную речь, — это вы меня простите, я слишком рано и слишком рьяно взялась за это дело, забыв о чувствах.

— Давайте не будем извиняться друг перед другом. — Леонид прибавил силы своему голосу. — Я звоню, чтобы подтвердить свое желание работать с вами, то есть помогать работать вам. Я уже поговорил с Варварой, она будет делать то, что вы ей скажете, я убедил ее, что это необходимо.

— Спасибо вам за содействие. — Странно звучали эти слова из моих уст. Я благодарила Леонида за то, что он позволил мне охранять его родственницу. Как будто это мне надо, а не им. Нет, мне это тоже надо, но им все-таки нужнее.

— Вы все еще думаете, что Кристина не случайно погибла? — По его тону я поняла, то Леонид ожидает услышать только положительный ответ. Он не теряет надежды найти виновных в его несчастье, в гибели жены, и очень рассчитывает, что он не одинок в своих предположениях.

— Да, — я не разочаровала его. — Более того, я почти уверена, что автомобильная авария, в которой пострадала Кристина накануне, тоже была подстроена.

— Вы так думаете? — Леонид, кажется, воспрял духом. В его сознании все ярче и четче зрела идея о мести и наказании виновных.

— Только сначала ответьте мне на один вопрос.

— Да, конечно.

— В тот день, когда случилось несчастье с вашей женой, когда она погибла… — Как же все-таки сложно подбирать слова, говоря о «свежей, кровоточащей ране» в душе моего собеседника. — Где была Варвара?

— Они ушли вместе.

Неужели мимо? Неужели я снова ошиблась в расчетах? Они ушли вместе, значит, первая версия все еще имеет право на жизнь. Исключать кандидатуру Варвары как потенциальной жертвы пока рано. Леонид тем временем продолжал:

— Варя как раз зашла в магазин, когда началась перестрелка, потому и не пострадала.

Либо Варваре катастрофически везет, а Кристина просто магнитом притягивала к себе несчастья, адресованные Варе, либо Варя здесь ни при чем, ее присутствие рядом с Кристиной во время обоих покушений — чистая случайность.

Во всем этом мне предстоит разобраться. Но прежде всего необходимо изолировать Варвару. Я уже присмотрела кое-какой вариант для нашего временного жилища и решительно ответила Леониду:

— Завтра утром я заеду за Варей.

— Мы будем ждать, — ответил он, а потом добавил: — Спасибо, Евгения Максимовна, что помогаете нам. Я все оплачу и на расходы выделю деньги. Ведь вы исполняете последнюю волю моей жены.

— Леонид, давайте о финансах поговорим позже, в конце концов, для меня это не просто работа, для меня это дело чести.

— Все равно. Спасибо. — И он отключился.

Я снова села к компьютеру и нашла интересующее меня объявление. Еще неделю назад в разделе «недвижимость» по Тарасову и области я нашла заманчивое предложение «частная гостиница». Изучив поподробнее эту гостиницу, я убедилась, что это обычная двухкомнатная квартира, и хозяева периодически сдают ее приезжим или влюбленным, которым негде предаться своим утехам.

Такой вариант меня очень устраивал. Дом находился на окраине города, обычная пятиэтажка в многолюдном спальном районе. Там легко затеряться, если понадобится. Уезжать далеко из города в пригородные деревушки или дачные поселки мне не хотелось, да я и не видела острой необходимости так удаляться от места событий. Мне предстояло провести немалую работу по поиску потенциальных кандидатов на роль убийцы Кристины. Для этого надо было кое с кем встретиться, кое-что выяснить. И каждый день преодолевать по тридцать-сорок километров, чтоб добраться до города, было лишним и ненужным неудобством.

А в такой частной гостинице, как эта, можно легко укрыться на несколько дней. Документов тут не спрашивают, а если и спросят, достаточно сунуть одно из моих удостоверений или вообще студенческий билет. Солидное вознаграждение быстро отобьет у хозяев желание допытываться, докапываться, задавать ненужные вопросы.

Я немедленно набрала номер телефона, указанный в объявлении.

— Слушаю вас, — ответила пожилая женщина.

— Я хотела бы снять у вас квартиру на два-три дня.

— Вы местная?

— Да, я живу тут, в Тарасове. У меня ремонт в квартире — сантехнику меняют, в туалет сходить невозможно. Вот, хочу на время ремонта пожить у вас.

— Пятьсот рублей в сутки, — ответила жадная тетенька.

«Ну и загнула», — подумала я и на всякий случай постаралась сбить цену. Для порядка, чтоб не показаться этой женщине чересчур подозрительной. Такие деньги! — а я так легко соглашаюсь, разве это не подозрительно?

— Ого, так дорого, — протянула я. — А может, по триста пятьдесят возьмете?

— Четыреста.

— А триста восемьдесят?

— Четыреста, и это последняя цена. — Тетенька не сдавалась.

— Хорошо, тогда завтра в девять утра я к вам подъеду.

— Деньги не забудь. — На том и простились.

Я решила лечь спать пораньше, в десять. В одиннадцать, кажется, уснула, а в четыре утра уже смотрела в потолок над своей кроватью, борясь с бессонницей. Я не переставая анализировала сложившуюся обстановку в деле Кристины и Варвары Скворечниковых — кто мог быть виновным в этом убийстве. До ежедневной утренней пробежки оставалось еще два часа. Что мне делать все это время? Так и лежать с круглыми, как пуговицы, глазами, поглядывать на будильник и ждать назначенного часа? Нет, такие испытания не по мне. Когда я окончательно поняла, что сегодня сон уже не вернется, откинула одеяло, спрыгнула с кровати и пошлепала в ванную.

На улице я была в пять. Вставила в уши наушники, включила плеер, застегнула наглухо куртку, и началась моя утренняя пробежка. Одна половина моего мозга слушала музыку, вторая — строила планы на день. На стадионе я устроилась возле турникета и стала разминаться, в какой-то момент подумала: «А в пять утра не так уж плохо заниматься спортом, никаких посторонних, даже собачники в такое время спят еще в своих теплых постелях. Никто не мешает, не отвлекает. Красота». И только я задумалась об этом, как в соседнем углу стадиона мелькнул силуэт. Это, бесспорно, была женщина, длинные волосы были собраны в хвост, розовая повязка прикрывала лоб и уши, на ней был белый спортивный костюм с розовыми вставками по бокам и белые кроссовки. Понаблюдав за женщиной около минуты, я поняла, что она может удивить не только своей внешней привлекательностью, но и хорошей физической формой. Женщина лихо проделывала упражнения, и от моего опытного взгляда не мог ускользнуть тот факт, что движения ее очень напоминают элементы рукопашного боя. Рядом со мной была не зацикленная на похудении барышня, а настоящий профессионал. «Неужели у меня появилась конкурентка?» Я задумалась. Раньше я никогда не сталкивалась с этой женщиной. Да, но раньше я никогда и не бегала тут в пять утра.

По дороге домой я думала о том, что в ближайшие дни повторю свой подвиг и выйду на пробежку пораньше.

Я обещала заехать к хозяйке частной гостиницы рано утром. Оставшееся до встречи время я потратила на сборы. Просмотрев стопку удостоверений, пропусков и других поддельных документов на разные имена, но с моими фотографиями, я остановила свой выбор на удостоверении сотрудника газеты «Тарасовские вести». Именно это удостоверение я намеревалась предъявить хозяйке квартиры. Мне сейчас надо было затеряться в толпе и не вызывать интерес обычных граждан к моей скромной персоне. А журналист — это не так подозрительно. Студенческий на всякий случай я тоже прихватила с собой, положив в карман сумочки.

Затем я открыла шкаф и выбрала для себя два наряда. Первый — потертые джинсы и широкий бесформенный свитер — я положила в рюкзак, туда же кинула креативный парик болотного цвета и малиновые наушники из плюша, чтобы уши не отморозить. В таком виде я собиралась появиться в дома Скворечниковых. В образе расхлябанной девушки-подростка рядом с Варварой я буду смотреться очень гармонично, как подружка. Никому и в голову не придет, что я телохранитель. А для квартирной хозяйки такой подростковый прикид не подойдет, для нее я приготовила другой вариант одежды — черный парик в стиле Мирей Матье, серого цвета брючный костюм и изящный платок на шею, расписанный под гжель.

Потом я достала свой пистолет, проверила его боеготовность и поставила на предохранитель. Оружие я убрала на самое дно полуспортивной сумки, оно мне может понадобиться, когда рядом будет Варвара. А пока прятать пистолет под мышку в кобуру будет неудобно. Рядом с пистолетом разместились еще некоторые нехитрые приспособления, которые могут понадобиться со временем — это упаковка аммиачной селитры, пустой баллончик от дихлофоса, упаковка сухого гипса, скотч.

Неяркий макияж, бледно-розовая помада и очки с затемненными стеклами в изящной позолоченной оправе великолепно дополняли образ деловой женщины. Перекинув через плечо сумку, я пошла на встречу с хозяйкой частной гостиницы. Свою иномарку я оставила у дома, машина мне пока не понадобится. Первое время буду пользоваться такси, а потом разберусь, имеет ли смысл засвечивать свой автотранспорт.

Мой внешний вид явно понравился солидной пожилой даме, которая назвалась Ольгой Сергеевной. Я, согласно документам, была Антониной Поливановой.

— И на долго вы у меня остановитесь? — поинтересовалась Ольга Сергеевна.

— Два дня точно, а дальше все зависит от ремонта.

— Ну ладно, за два дня заплатите сейчас, если надумаете еще задержаться, позвоните.

— Хорошо, — послушно согласилась я.

— Значит, так. — Хозяйка приготовилась провести короткий экскурс по своей квартире. — Тут у нас кухня, холодильник работает, плита работает, но духовкой лучше не пользуйтесь, ненавижу ее отмывать, так что ограничьтесь двумя конфорками.

— Хорошо, — снова согласилась я.

— Вы одна тут будете жить? — поинтересовалась старуха.

— Планирую одна, но не исключено, что сестра подъедет. Она вообще у подруги остановилась.

— Сестра или хахаль? — Ольга Сергеевна была заинтригована. Это плохо. Не ровен час, заявится среди ночи или под утро, чтоб полюбопытствовать, с кем я тут ночи провожу.

— Сестра. Хахаля у меня пока нет. — Вряд ли мой ответ ее убедил, но мы продолжили экскурсию.

— Это ванная, сантехника финская, плитка итальянская. — Цену она, что ли, набивала за свою сантехнику? Какая мне разница, в какой раковине руки мыть, в финской или в отечественной чугунной.

— Дальше, комната. Телевизор работает, но он черно-белый.

— Это неважно.

— Вот и хорошо, что неважно. Постельное белье свое привезла или моим пользоваться будешь?

— Э-э-э, вашим.

— Тогда еще сто рублей за постель.

— Тогда я лучше вечером свою постель привезу.

Вот вам ненавязчивый сервис, деньги пытаются содрать за все, скоро за воздух брать будут. Мне ста рублей не жалко, но это наглое вытягивание денег меня просто раздражает. Не буду платить, из принципа не буду.

— Как знаешь, — расстроилась Ольга Сергеевна, что не удалось лишний стольник сорвать. — Тогда вот тебе ключи, мой номер телефона знаешь, ровно через двое суток, в девять утра встретимся.

— До свидания.

Хозяйка ушла, а я вышла на кухню и посмотрела вниз, ожидая, когда эта любопытная и жадная женщина покинет дом. Но она не торопилась выходить. Неужели притаилась где-то и ждет, что ко мне с минуты на минуту хахаль нагрянет? Вот чудная тетка, усмехнулась я про себя. Ну, пусть ждет.

Я еще раз прошлась по квартире, но на этот раз меня интересовали не бытовые удобства, а безопасность или, напротив, опасность этого убежища. Двери хлипкие, что в комнаты, что в ванную. За такими дверьми даже не имеет смысла прятаться, простому школьнику достаточно будет слегка надавить на дверь, чтоб вынести ее вместе с коробкой. Все окна утеплены, свободно открываются только форточки. Через кухню я вышла на узкий вытянутый балкон, через балкон из кухни можно попасть в комнату, это уже неплохо. Со стороны комнаты балкон делит боковую перегородку с соседским, — это хороший путь к отступлению, если придется убегать.

Я вернулась на кухню, прошла в прихожую к входной двери. Необходимо было и на нее посмотреть, точнее, на замок. Как я и ожидала, на замок хозяева особенно не тратились, поставили самый примитивный, для такого замка и отмычка не нужна, шпильки достаточно.

Эх, если бы я планировала задержаться в этой квартире подольше, первым делом сменила бы замок, но сейчас такой необходимости не было. Я вообще сильно сомневалась, что нам придется прятаться или убегать от кого-то, но мои сомнения — не повод для бездействия. Внимательно изучить место укрытия и максимально обезопасить его — первоочередная задача любого телохранителя.

Лестничная площадка тоже была подвергнута мной осмотру. Обычная площадка типового дома, три квартиры на этаже, пошарпанный лифт, исписанные стены. Освещения, как и во многих подъездах в наше время, не было. Грязный, некогда белый плафон скрывал негорящую лампочку. Вечером надо будет вкрутить новую лампочку, подумала я и поднялась на три пролета вверх. Я хотела убедиться, что дверь на чердак закрыта или, напротив, открыта.

На двери висел ржавый замок, я подергала его, покрутила в руках, рассматривая. Такой можно открыть за полминуты, так что в случае чего отход у нас будет. Я вернулась в квартиру.

Устроившись перед зеркалом в одной из комнат, я в течение десяти минут превратилась из деловой женщины в безвкусно одетого подростка. Зеленые волосы, розовая повязка на голове, синие губы, яркие синие ресницы и розовые поросячьи веки. Если хочешь, чтоб на улице к тебе никто не приставал, лучшего прикида не придумать.

Я быстро натянула джинсы, свитер, взяла черную куртку, в которой час назад выглядела как женщина, вывернула наизнанку и натянула на себя. Теперь куртка стала ярко-красная в мелкую клетку и очень хорошо дополняла мой бесшабашный видок.

У дома Скворечниковых я была через двадцать минут. С улицы позвонила Леониду, убедилась, что и он, и Варвара дома. Дверь мне открыл сам Леонид. Разумеется, он меня не узнал, а увидев, несколько секунд растерянно изучал разукрашенную незнакомку, не решаясь что-либо сказать.

— Это я, Евгения Максимовна.

— Это у вас камуфляж такой? — Он сделал шаг назад, предлагая пройти в квартиру.

— Вроде того.

— Это что за уродец? — За спиной Леонида появилась Полина, двоюродная сестра Вари и Кристины.

— Это Евгения Максимовна замаскировалась, — почти шепотом пояснил Леонид.

— Вот это да! — Полина усмехнулась. — Извините, что я вас назвала уродцем, просто не ожидала, что человек может вот так перевоплотиться. Вы, наверное, настоящий профессионал.

Я ничего не ответила на этот то ли комплимент, то ли издевательский упрек.

— Проходите в комнату, пожалуйста. — Леонид продолжал выполнять функции хозяина дома.

— Это лишнее, я просто хочу забрать Варвару.

— А куда вы ее заберете?

— В укромное место, где она будет в безопасности.

— А это куда, можно поточнее? — Леонид немного напрягся. Понятное дело, я для них все равно посторонний человек, и мое желание увести Варвару в неизвестном направлении настораживает.

— К сожалению, поточнее нельзя. Обещаю, она вам будет ежедневно звонить, вы всегда будете в курсе ее дел.

— Ну, ладно, — нехотя согласился Леонид. — Я сейчас ее позову.

Он пошел в дальнюю комнату, Полина засеменила следом. Через минуту вышла Варвара с небольшим кожаным рюкзачком за спиной.

— Мама дорогая, — отреагировала она на мой внешний вид. — Какой классный прикид!

— Я старалась.

— Дядя Леня, может, все-таки не надо? Вы посмотрите на эту курицу крашеную, — это Варвара про меня. — Какая от нее польза?

— Варя, не противься, Кристина хотела, чтоб ты была в безопасности. — Леонид легко подтолкнул Варю в мою сторону. — Иди, иди.

— Только я сразу предупреждаю, чтоб потом без обид. — Варя оглядела всех присутствующих. — Вы занимаетесь какой-то ерундой, мне никакая опасность не угрожает, я это делаю только в память о сестре. И терпения моего хватит на неделю, не больше. Понятно? — Варвара сверлила меня глазами.

— Если тебе действительно ничего не угрожает, и трех дней будет достаточно. Но если я увижу хоть малейшую опасность, будешь сидеть столько, сколько я скажу. Понятно! — Предстоит мне работка неслабая. И главным моим противником будет сама Варвара. Настроена она решительно, но не на ту напала, я найду способ поставить эту девочку на место.

— Дядя Леня, тетя Поля. — Варя искала поддержку в лице родственников. — Что это значит? Вы слышали?

— Иди, Варвара, и обязательно звони нам каждый день. — Тетя Поля тоже была человеком сознательным, поэтому не стала принимать сторону Вари.

Мы ушли. Варвара все время старалась идти на шаг впереди меня, демонстрируя свою независимость. Я не стала бежать за ней, как собачка, шла привычным шагом и изредка направляла ее движение короткими указаниями:

— Направо. Теперь налево.

Варя послушно поворачивала и каждый раз что-то отчаянно, но тихо бубнила себе под нос.

До съемной квартиры мы добирались почти час. Сначала я поймала такси и назвала водителю адрес самого большого супермаркета в центре города. В магазине мы провели минут двадцать. Купили кое-что из провизии, в отделе «Товары для дома» я взяла два комплекта постельного белья и две лампочки на 60 ватт. Пока мы стояли в кассу, Варя решилась завести беседу.

— Я должна буду где-то безвылазно сидеть и есть всю дрянь? — Она кивнула на тележку с продуктами.

— Да. А тебя что-то не устраивает?

Варвара повернулась, взяла с полки несколько шоколадных батончиков, упаковок пять леденцовых конфет и бросила все в тележку.

— Вот теперь устраивает.

Из супермаркета мы выходили окольными путями, я проверяла, нет ли за нами слежки. Второе такси доставило нас почти до дома, я велела водителю остановиться у аптеки, от нее до нашего временного жилища было около пяти минут неспешного шага.

Квартира Варе не понравилась, хотя я, собственно, ничего другого и не ожидала. Отсутствие цветного телевизора еще больше расстроило несчастную девушку, а вот финская сантехника и испанская плитка оставили ее равнодушной, как и меня. Ненужное вложение хозяев, лучше бы на цветной телевизор разорились.

К обеду я отварила пельмени, нарезала свежие огурчики. Сметану смешала с кетчупом и выдавила в эту смесь немного чеснока: получился соус к пельменям. На десерт у нас было варенье из клубники.

Я уплетала свой обед с удовольствием, Варвара демонстративно ела шоколадные батончики, отодвинув тарелку с пельменями на край стола. Вторую половину дня Варя провела в одной комнате, развалившись на диване с каким-то журналом, а я в другой — готовила нехитрое приспособление для встречи с незваными гостями, если таковые появятся.

Я достала из своей сумки упаковку с аммиачной селитрой (купила месяц назад в отделе садоводства, половину уже использовала, но кое-что осталось) и налила в таз воды, развела в ней аммиачную селитру. Затем поочередно стала опускать в полученный раствор газетные листы. Я давала им как следует промокнуть, а затем выкладывала на пол просохнуть. Мне понадобилось около пятидесяти газетных страниц. Когда все листы просохли, я стала медленно и плотно накручивать один за другим на карандаш, затем скрепила всю эту конструкцию скотчем. Взяла баллончик от дихлофоса, срезала горлышко, и вставила внутрь полученный цилиндр. Затем занялась гипсовой заглушкой, проделав в ней отверстие для фитиля. Когда гипс засох, вставила в отверстие фитиль. Дымовая шашка готова. Теперь достаточно поднести зажигалку к фитилю, и квартира моментально наполнится дымом. Я уже успела изучить планировку нашего жилища и знаю, как надо уходить, пока наш противник будет беспомощно искать выход в задымленном коридоре.

Когда длительная процедура изготовления дымовой шашки была закончена, я зашла в комнату к Варе. Девушка с безразличием смотрела на мигающий экран телевизора.

— Варя, надо поговорить. — Я села в кресло напротив.

— О чем? — лениво протянула Варвара.

— Ты знаешь, о чем. Я хочу знать, что на самом деле произошло в тот день, когда ты сама не своя вернулась домой и рассказала Кристине о преступлении, которое видела.

— Ну сколько можно объяснять.

— Варя, я не могу работать вслепую. Мне нужна информация. Если ты действительно что-то видела, расскажи мне. Если ты все придумала, то объясни, зачем.

— Да, я все придумала. — Варя начала злиться и перешла на повышенные тона. — Кристина запрещала общаться мне с друзьями. Ей все не нравились. Она не позволяла поздно возвращаться домой, пилила из-за каждого опоздания. Мне это надоело, и когда я в очередной раз загуляла, то выдумала такое нелепое оправдание, чтоб она отцепилась.

— Но Кристина говорила, что ты выглядела очень напуганной.

— Ей показалось. — Варя снова уставилась в телевизор.

— Хорошо, если причина не в тебе, значит, в ней самой. — Я искала другие объяснения случившемуся. — Что ты знаешь о сестре? У нее были враги, недоброжелатели? Кто мог желать ей смерти?

— Да как же вы не понимаете! Это было не убийство, это был несчастный случай. — Глаза Варвары наполнились слезами. — Прекратите говорить об этом, я не хочу. Я хочу отдохнуть, хочу не думать ни о чем и все забыть. — Она уткнулась в подушку и зарыдала.

— Пойми, я выполняю свою работу.

— У вас отвратительная работа, — сказала Варя сквозь слезы.

— Я хотела бы поговорить с подругами Кристины. — Я проигнорировала это замечание.

— Говорите.

— Ты можешь дать мне их телефоны?

— Чьи?! — Варя кричала, не отрывая лица от подушки.

— Полины, Людмилы.

Варвара дала мне номера телефонов, и я от нее отстала.

Сначала я набрала номер Людмилы. Никто не поднимал трубку. Наверное, бросила телефон невесть куда и теперь не слышит звонка. А может, увидела на определителе незнакомый номер звонившего и решила не отвечать. Тогда я набрала второй номер. Полина ответила почти сразу. Я объяснила причину своего звонка. Мы договорились встретиться завтра в десять утра в кафе «Земляничка».

Ночь прошла спокойно. Я дождалась, пока Варя уснет, потом прошла в ее комнату, удобно расположилась в кресле и задремала. На ручке входной двери стояла пустая банка от колы, если кто-то попытается войти, банка упадет и наделает много шума. Рядом со мной самодельная дымовая шашка, в кобуре под мышкой пистолет. Я приготовилась к встрече незваных гостей. Конечно, в визите таковых я сильно сомневалась, но предпочитала делать свою работу хорошо, даже тогда, когда опасность минимальная или отсутствует вообще. Шестое чувство подсказывало мне, что Варвара темнит и все не так просто, как она хочет преподнести. И пока я не узнаю, что именно скрывает эта девчонка, буду начеку.

Варвара проснулась в дурном расположении духа. Плескалась в ванной минут сорок, я за это время успела приготовить легкий завтрак: яичница, бутерброды, крепкий кофе со сливками. Голод не тетка, на этот раз привередливая Варя не стала отказываться от еды. Завтракали мы в тишине. Когда пустая посуда была в раковине, я сказала, обращаясь к своей подопечной:

— Буду к обеду, сиди дома. Никуда не выходи, двери никому не открывай.

В ответ Варвара брезгливо поморщила носик и отвернулась.

— Мой номер телефона написан на обрывке газеты в коридоре. Если что, звони.

— Ерундой вы занимаетесь, честное слово.

— Потерпи еще немножко, — снисходительно ответила я. — Скоро выйдешь на свободу с чистой совестью. И дядя твой будет спокоен, и я.

Полина выглядела уставшей и невыспавшейся: бледная, с впалыми щеками и воспаленными от слез глазами. Она уже сидела за столиком, когда я зашла в «Земляничку», и рассеянно смотрела по сторонам, взгляд ее ничего не выражал, был пустой и безразличный. На столике перед Полиной стояла уже вторая чашка кофе и тарелочка с пирожным.

— Доброе утро. — Я помогла женщине выйти из ступора и вернуться в реальность.

— Ой! — Полина вздрогнула. — Доброе утро, извините, я немного разбита, столько всего навалилось.

— Это понятно. — Я устроилась напротив Полины и крикнула проходящему мимо официанту: — Двойной эспрессо, пожалуйста.

— Вы хотели что-то узнать про Варвару? — Полина первой начала разговор. Наверное, мечтала побыстрее отделаться от меня и вернуться домой.

— Про Кристину, — поправила я ее.

— Про Кристину? А почему про нее?

— Я все больше убеждаюсь в том, что Кристину убили, а Варвара была использована как отвлекающий маневр. Она вообще здесь ни при чем и не владеет никакой информацией.

— Вы это серьезно? — Полина задумалась. — А кто мог угрожать Кристине и почему?

— Этот вопрос я и хотела вам задать.

Полина явно была растерянна. Она морщила лоб, размышляя над сложной задачкой, несколько раз вопросительно пожимала плечами и только потом сказала:

— Я даже не знаю, что вам рассказать. Кристина обычный человек, у нее на первом месте всегда была семья, муж, Варвара. Работала она в банке операционисткой.

— Зачастую банк — это настоящий рассадник для криминала, как среди мелких преступных группировок, так и для политиков высокого уровня. Может быть, причина в этом? — выдвинула я предположение. — Кристина не рассказывала о своей работе? Не исключено, что она что-то узнала, а может, располагала документами, обличающими кого-то.

— Да что вы, что вы? Она же не в КиБ-банке работала и не в «Сфере». — Полина перечислила два самых крупных банка в нашем городе, через которые наверняка отмывали криминальные деньги. По крайней мере, ни один образованный и добропорядочный житель славного Тарасова в этом не сомневался. — Она работала в сбербанке. Сидела в отделе «Коммунальные платежи», принимала квартплату, объясняла старикам, как правильно заполнять квитанции. Что тут может быть криминального? — Полина усмехнулась. — Нет, не думаю, что причина в этом.

— И все же такой вариант нельзя не рассматривать.

— Если хотите, я дам вам координаты Кристининой сотрудницы. Они вместе работают уже три или четыре года. Наверняка Олеся сможет рассказать вам гораздо больше, по крайней мере о том, что касается работы.

Полина дала мне адрес сбербанка, где работала Кристина, продиктовала номер телефона Олеси. В это время мне принесли кофе, а Полина поспешила заказать себе третью порцию капуччино.

— А какие отношения были у Кристины с мужем?

— Замечательные, — ответила Полина, — у них был бесконечный медовый месяц.

— А чем занимается Леонид?

— У него свое дело, магазин женской одежды. Он держит небольшую мастерскую по пошиву одежды и под собственной маркой продает. Сейчас ведь так модно делать что-то свое. Его одежда практически эксклюзив, каждый наряд шьется всего в нескольких экземплярах. Такие вещи пользуются популярностью. Какой смысл платить бешеные деньги за известные дорогие марки, которые штампуются в безумных количествах, когда можно приобрести недорогую, качественную одежду и знать, что такая вещь есть только у тебя.

— Это интересно. — Появилась еще одна зацепка в этом деле. — А как обстоят дела у Леонида? У него были проблемы с кем-нибудь из-за бизнеса? Наверняка кто-то, кто занимается раскрученными марками одежды, выражал недовольство присутствием на рынке женской одежды конкурента, предлагающего низкие цены.

— Да что вы, у Леонида не было проблем. По крайней мере, ничего подобного я не слышала. — Полина снова задумалась. — Хотя вам лучше с ним поговорить на эту тему. Но мы с семьей Леонида и Кристины всегда были очень близки, и если бы проблемы возникли, вряд ли бы Леня сумел скрыть их от нас, он такой открытый, не умеет держать проблемы в себе.

— Мы — это кто, простите? — уточнила я.

— Мы — это я, Люда с мужем, Илюша. Мы всегда вместе, почти с детства. — Полина грустно улыбнулась.

— Спасибо вам за помощь, Полина. — Я выяснила все, что хотела.

— Ну что вы, я ничего особенного и не рассказала.

— Все равно, спасибо. Если что, я вам еще позвоню, вы не против?

— Конечно, звоните.

Я оставила на столе сто рублей за кофе и вышла из «Землянички». Теперь мой путь лежал в сбербанк, где работала Кристина.

В сбербанке мне удалось поговорить с двумя сотрудницами — Олеси на рабочем месте не было, она в этот день была выходная. Я не решилась задавать девушкам вопросы типа: «А не знаете ли вы, может, Кристина раздобыла какую-то секретную информацию?» Если Кристина действительно что-то «нарыла», она вряд ли стала бы делиться такой информацией со всеми сотрудниками.

Я вышла на улицу и набрала номер Олеси. В трубке послышался металлический голос:

— Номер в сети не зарегистрирован.

Странно, неужели она поменяла номер телефона, к чему бы это? Мне пришлось вернуться в сбербанк и попросить у девчонок номер телефона Олеси. Они продиктовали мне те же цифры, что и Полина час назад. Ошибка была в последней цифре, вместо восьмерки следовало набирать тройку. Значит, я просто ошиблась, когда записывала номер, или Полина ошиблась, когда диктовала мне его.

Олеся ответила довольно быстро. И едва услышала, о чем я хочу с ней поговорить, сразу пригласила к себе в гости, пообещав накормить вкусными пирогами с вишней.

Глава 3

— Ой, Кристина была моей лучшей подругой, с ней я просто отдыхала. — Олеся начала тарахтеть уже с порога. Она и имени моего не спросила, так торопилась поделиться ценной информацией. — Остальные девчонки обычные сплетницы и пустомели. С ними и поговорить не о чем, а Кристиночка просто золото. С ней так весело, так интересно. Было… — с досадой в голосе добавила Олеся.

— Расскажите мне, чем конкретно занималась Кристина на работе.

— Да что там рассказывать, сидела в окошечке, принимала квартплату. За газ, за энергию, всякие страховки и все такое. А я рядом сидела, мы с ней в одной смене работали, я в шестом окошке, она в пятом, — поделилась со мной важной информацией Олеся.

— А Кристина рассказывала вам о себе, о семье, о друзьях?

— А как же. — Олеся почти подпрыгнула на стуле. Вот уж действительно, какой глупый вопрос я задала, как же иначе, ведь Кристиночка была ее лучшей подругой, могла ли она не поделиться самым дорогим с коллегой из шестого окошечка. — Да вы ешьте, ешьте, угощайтесь. — Олеся придвинула ко мне десертную тарелку, на которой горкой лежали кривые пирожки с ярко-красной начинкой. Они источали приятный аромат свежей вишни и печеного теста. — Как съедите, я вам еще дам.

— Спасибо. — Я с удивлением взглянула на предложенную мне горку пирожков, их насчитывалось ровно семь штук. Неужели я выгляжу такой прожорливой?

— И чаем запивайте.

Хозяйка дома радушно предложила мне чашку чая, хотя, правильнее сказать, она предложила мне супницу чая, потому что литровая тара, в которой дымился мой чай, была именно супницей, а никак не чашкой. Хорошо еще, что я кофе не попросила. Кофе в таких количествах — прямая дорога к аритмии и стенокардии.

Я взглянула на Олесю. Она сидела напротив, улыбалась и один за другим щелкала свои собственные пирожки, как семечки. Розовощекая и круглолицая, она очень походила на настоящую деревенскую красавицу, только вместо шелковой косы по пояс на затылке у Олеси красовался маленький жиденький хвостик, перевязанный оранжевой резинкой с клубничками. Пышные формы девушки плавно покачивались при каждом шаге, соблазняя своей аппетитностью. Настоящие мужчины при виде такой женщины просто не смогут остаться равнодушными. Бегло изучив ее внешний вид, я сразу ответила на вопрос, который сама себе задала минуту назад: «Куда деваются пирожки, которые она с такой скоростью поглощает?» Теперь ясно куда, и там таких пирожков еще пару десятков поместится. По крайней мере, мне так показалось.

— Так что вы можете рассказать о Кристине? — Я отхлебнула чай из супницы и вернула разговор в нужное русло.

— Да все, что угодно. Она обожала поболтать в перерывах, когда работы было немного. Мы же рядом сидели, и если народу нет, просто болтали, болтали. Но такое бывало редко. Вы же сами понимаете, что такое сберкасса.

— Я представляю. — Олесю трудно было направлять в нужное русло, она так и норовила уйти от основной темы разговора. Просто трещотка какая-то, и как Кристина могла дружить с такой болтушкой, в ее непрерывный монолог просто слово вставить не успеешь.

— Вот Ритка Пузанова, она на вкладах сидит, так с ней просто не поговоришь, бука букой. Уткнется носом в свои бумажки и копается, копается. Ее и муж поэтому бросил. Мужики таких не любят. Им нужны яркие, шумные, вот как мы с Кристинкой. — Олеся хихикнула, а я попыталась в этот момент задать очередной наводящий вопрос, но успела только рот открыть. — Ритка пыталась второй раз замуж выйти, несолидно же в тридцать лет без мужика жить. Что люди подумают? Так жених сбежал от нее прямо перед свадьбой, представляете? И у Леры Архиповой почти такая же ситуация, она тоже брошенка.

Так, все, надо это прекращать. В сбербанке много людей работает, если Олеся мне сейчас про всех станет рассказывать, я поседею.

— Олеся, — я попыталась ее перекричать, — давайте вернемся к Кристине.

— Давайте. — Она, не останавливаясь, перескочила на новую тему и продолжила в том же духе: — И мы с Кристиной в какой-то момент поняли, что только как друг с другом, общаться ни с кем не сможем. И попросились у главной в одну смену.

— А что вы знаете про семейную жизнь Кристины? — Я почти орала, чтоб меня услышали.

— Ой, семья, семья. Да что там семья. Кристина жила такой активной жизнью. — Олеся снова странно хихикнула. — Муж, сестра, бабушка. Разве это жизнь? Это рутина. Нет, конечно, муж ее обожал, а она еще с парочкой таких, как он, любовь крутила.

— У Кристины были любовники?! — Я искренне удивилась. Кристина мне казалась совсем другой, я даже представить ее не могла в роли ненасытной женщины-любовницы.

— Конечно, и не один. — Олеся испытывала какое-то нездоровое удовольствие, говоря о любовниках подруги. — Один лучше другого. Вы не подумайте, я не сочиняю, мне Кристина сама рассказывала.

— И много их было?

— Двое.

— Двое?! — Я даже присвистнула.

— Представьте себе.

— И как же она управлялась с таким количеством мужчин? — Мне все еще не верилось в правдивость подобного заявления. Все выглядело очень надумано.

— Легко. Эти двое были так, для развлечения. Они не знали о существовании друг друга, но оба были в курсе, что Кристина замужем. Поэтому ей ничего не стоило, прикрываясь мужем, встречаться то с одним, то с другим.

— А вы видели этих мужчин?

— Только одного. Молодой такой, красивый. Приходил к нам в сбербанк перед Новым годом. Принес Кристиночке подарок. Что там было, я не знаю, она его на работе не раскрывала. Подозреваю, что что-то интимное. — Олеся снова кокетливо заулыбалась.

— А кто они такие, имена их вы знаете? Чем занимаются?

— Тот, что приезжал, занимается машинами. Но что именно он с ними делает, я не знаю. То ли продает, то ли ремонтирует. Кристина как-то не акцентировала на этом внимание. А про второго вообще мало что знаю, только то, что ему за сорок и он тоже женат.

— Странно, вы говорили, что Кристина ваша лучшая подруга, что все вам рассказывала. А на деле выходит, вы толком ничего не знаете о ее любовных похождениях. — Я рассчитывала спровоцировать девушку, может, она еще что-то припомнит или расскажет то, что сначала пыталась утаить.

— Достаточно того, что я вообще знаю о существовании других мужчин. Она была скрытная и никому о себе не рассказывала, только мне. — Олеся обиженно отреагировала на мое замечание.

— Вы сообщили мне такую полезную информацию. — Я рассчитывала вернуть ее расположение. — Жалко, но найти этих мужчин практически невозможно. Слишком мало мы о них знаем.

— Я могу описать того, что приходил.

— Давайте, — оживилась я.

— Значит, так. — Олеся закатила глаза, вспоминая образ молодого высокого мужчины, которого она видела всего один раз (и то два месяца назад). — Волосы черные, брови черные, глаза, кажется, тоже черные или карие. Одним словом, темные.

— Так, что еще?

— Все.

— Понятно. А она когда-нибудь звонила им при вас? Или они ей?

Олеся снова задумалась.

— Один раз кому-то из них она звонила, мы как раз в кафе сидели, обедали.

— Так, и что она говорила. Как его называла?

— Она просила забрать ее после работы. А называла она его как-то смешно. Подождите-ка, сейчас вспомню. — Минуту Олеся щурилась и раскачивалась на стуле, а потом заулыбалась и выдала информацию: — Она называла его «пончик».

— Пончик? Возможно, он был полный?

— Возможно. Но тогда значит, что она звонила не тому первому, а второму, который женат. Первый-то мужчина, он совсем не полный был, наоборот, подтянутый, даже стройный.

От Олеси я ушла в полной растерянности. Она производила впечатление балаболки и сплетницы, но такие обычно непонятным способом умудряются получать достоверную информацию о людях, а потом слегка приукрашать ее, чтоб с понтом преподать своим слушателям. И как же в подобной ситуации оценивать полученную информацию, что можно считать правдой, а что выдумкой? То ли любовники действительно были, но тогда непонятно, как такая умная девушка, как Кристина, поделилась своей тайной с болтушкой Олесей? То ли не было никаких любовников, и Кристина специально сочинила про себя такую нелепицу и рассказала Олесе, понимая, что информация пойдет дальше. Но саму себя оклеветать? Зачем, в чем смысл?

От Олеси я направилась к своему временному жилищу проверить, как там Варвара, и расспросить ее о возможных любовниках сестры. На этот раз я решила не ловить такси, а добираться до пункта назначения на общественном транспорте. Пользуясь автобусами-троллейбусами, проще всего обнаружить слежку. Сейчас, когда я стала в открытую заниматься делом Варвары и Кристины, могут обнаружиться люди, не желающие, чтобы уже готовое дело о несчастном случае превратилось в дело об умышленном убийстве. Теперь меры предосторожности надо было повышать, и я выбрала сложный маршрут к дому, сменив три автобуса, которые шли в разных направлениях, и только последний, третий, останавливался в двух кварталах от моего нынешнего жилища. Проделав такой сложный путь к дому, я убедилась, что пока слежки нет.

У подъезда я столкнулась с Варварой. Она сидела на скамейке и гладила бездомную кошку.

— Варя, ты что тут делаешь? — возмутилась я.

— Вас жду. Дверь захлопнулась, а ключей у меня нет.

— Зачем ты выходила? — Я направилась к подъезду, Варя пошла следом.

— Я есть хочу.

— В доме полный холодильник еды.

— Я не могу есть такую еду.

Настоящую головомойку я устроила девчонке уже в квартире.

— Ты с ума сошла, я же русским языком тебе сказала, сиди дома.

— Я что, в тюрьме? — огрызалась Варвара.

— Я со всей тщательностью смотрю, чтоб место нашего жилища оставалось нераскрытым. Мотаюсь по всему городу, а ты вот так просто выходишь и крутишься возле дома. Ты зарубила всю мою работу на корню.

— А тут и рубить-то нечего. Я не собираюсь участвовать в вашей игре в бандитов. Я живой человек и хочу жить, а не существовать.

— Если хочешь жить, делай то, что тебе говорят.

В ответ Варя только фыркнула и ушла в свою комнату.

— Ты с кем-нибудь встречалась? — крикнула я ей вдогонку.

— Нет, — почти прошипела она.

— Звонила кому-нибудь?

— Только Сашке.

— Кто такой Сашка?

— Это мой парень.

— Ты с домашнего телефона звонила? — не унималась я.

Удивительно, но Варвара отвечала на мои вопросы, хотя всем видом показывала, что делает это с большой неохотой.

— Нет, с мобильного. Со своего мобильного. Я имею право пользоваться тем, что мне принадлежит? — Девчонка решила поучить меня жизни, рассказать о своих правах. Мало пороли Варечку в детстве, ох как мало!

— Ты сказала своему Саше, где живешь сейчас?

— Нет.

— Точно не сказала?

— Да точно, точно. Я и сама не знаю, где живу. В халупе какой-то. — Варя громко хлопнула дверью, давая понять, что разговор окончен.

Но обычно я решаю, окончен разговор или нет. Сейчас последнюю точку предстояло поставить мне, и я не раздумывая вошла в комнату Варвары.

— Я позволила тебе оставить телефон только по одной причине. Чтобы ты могла в случае необходимости связаться со мной, а не названивать своим друзьям.

— Ах, вы только подумайте, какое великодушие. — Варвара стала кривляться, как бездарная актриса. — Позволили мне пользоваться моим же телефоном. Спасибо вам, маэстро, спасибо. — Она захлопала в ладоши и поклонилась.

Эх, сейчас самым лучшем финалом сцены стала бы большая, звонкая оплеуха в моем исполнении. Но я сдержалась. Мой выход будет потом, еще не время лезть в драку.

После обеда я снова ушла. Варвара сквозь зубы пообещала сидеть дома и не высовываться, взамен попросила принести из дома кое-какие вещи, которые она забыла. Я как раз собиралась поговорить с Леонидом, поэтому заверила ее, что выполню заказ.

Леонид очень удивился, когда увидел меня на пороге своего дома.

— Евгения Максимовна, вы?

— Я.

— А почему вы здесь, где Варя?

— Она в надежном месте. А почему вы так встревожены, что-то произошло? — поинтересовалась я. Леонид действительно выглядел странно, как будто я «не вовремя вернулась из командировки».

— Нет, у нас все нормально. Просто я очень удивлен, что вы здесь, я думал, вы охраняете Варвару.

— Ага, сижу рядом с ней, в одной руке держу пистолет, в другой гранату. Вы так представляете себе работу телохранителя?

— Ну, признаться, что-то в этом роде я и представлял, — смутился Леонид.

— Нет, у меня другие методы работы. Я должна знать, от кого исходит угроза, а, сидя на одном месте, выяснить это невозможно. Вы ведь понимаете?

— Да, конечно, понимаю. Лучшее средство защиты — это нападение.

— Вот именно. — Я улыбнулась. Приятно, когда человек так быстро соглашается с твоими правилами игры.

— А зачем вы к нам пришли? Что-то забыли?

— Во-первых, Варя просила передать ей красную тетрадку с замочком, белый свитер и клетчатое полотенце. А еще шорты и плеер с наушниками.

— А шорты ей зачем? — удивился Леонид. — Зима на улице.

— Этого я у нее не спросила, полагаю, она в них спать собирается.

— А, хорошо, я сейчас все соберу. — Он помялся. — Вы еще что-то хотите узнать? — подгонял меня Леонид.

— Да. Еще несколько вопросов именно к вам. Вы позволите пройти в комнату, в коридоре как-то неудобно разговаривать.

— Ах да, конечно. Извините меня за бестактность, просто вы застали меня на выходе.

— Вы уходите?

— Ничего, ничего, это может подождать. — Он замахал руками и еще раз предложил пройти в комнату. — Прошу вас, пожалуйста.

Я устроилась на диване, Леонид сел рядом. Меня интересовали те же вопросы, которые утром я задала Полине. Были ли у Кристины проблемы на работе, которые могли повлечь за собой такую жестокую расправу, и есть ли проблемы у самого Леонида.

На оба вопроса муж Кристины категорично ответил «нет». Ни Кристина никогда не рассказывала о каких-то серьезных находках или угрозах, ни у него самого никаких трений с конкурентами не было. Напротив, Леонид занял очень удобную и безопасную нишу, и его деятельность никак не мешала конкурентам.

— Я думаю, вы можете исключить эти версии, причина в другом. Хотя я сам не понимаю, в чем. — Он повесил голову, пряча от меня глаза, и стыдливо произнес: — Я уже начинаю думать, что это действительно был несчастный случай.

— Вы рано сдаетесь, Леонид, — я хотела его поддержать, а потом задумалась, сейчас он переживает тяжелый период. Первой реакцией после гибели Кристины были ярость, ненависть, неверие в случайность, желание найти и отомстить. Теперь все страсти улеглись, осталась только боль. Душевная рана кровоточила и невыносимо болела. В такой ситуации, наверное, не хочется думать о мести и расплате, хочется смириться с действительностью, попытаться собрать свою жизнь по осколкам и продолжать существовать.

— Простите мне мое малодушие. — Он встрепенулся. — Я позволил себе расслабиться, но это больше не повторится. — Леонид резко поднялся с места и подошел к шкафу. Через минуту он протягивал мне пачку пятисотрублевых купюр. — Я обещал оплатить вашу работу, вот, возьмите.

— Но я еще ее не закончила.

— Это на текущие расходы.

— У меня пока есть деньги, когда все закончится, я предъявлю счет.

— Как скажете.

От Леонида я ушла озадаченная. Его поведение меня смущало. Возникло подозрение, что до Леонида дошла информация о любовниках жены, и он увидел в этом причину гибели Кристины. Если так, то теперь ему вдвойне тяжело, сердце разрывается на части, не терпится найти и отомстить, но в то же время хочется скрыть этот факт от всех. Чтоб никто и никогда не узнал о его унизительном статусе мужа-рогоносца или чтоб не порочить образ любимой жены в глазах близких и друзей.

А что, если… В голове пронеслась неприятная мысль, Леонид сам все это организовал? Какая ужасная мысль, верить в нее я сама не хотела. Муж Кристины произвел на меня очень хорошее впечатление, и мне противно даже думать, что этот человек способен на такую подлость.

Прежде чем делать какие-то выводы, мне стоило сначала поговорить с Людмилой, все-таки она была очень близка с Кристиной и наверняка в курсе любовных похождений подруги. Я снова набрала номер Людмилы, на этот раз она тветила довольно быстро.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите, — Люда смотрела на меня с нескрываемым удивлением. — Какие любовники, откуда у вас такая информация?

Мы сидели все в той же «Земляничке». Похоже, это место было излюбленным местом отдыха в компании семьи Скворечниковых и их друзей.

— Одна из коллег Кристины рассказала сегодня днем.

— Бред какой-то. И что, эта подруга назвала вам имена?

— Нет, но одного из них она видела и даже описала внешность.

— Это ерунда, Кристина обожала Леню и даже не помышляла о любовниках. — Удивительно, но Люда не полюбопытствовала, как именно описали мне одного из любовников Кристины. Я думала, что следующим ее вопросом будет просьба передать ей описание этого незнакомца. Но Люду, похоже, это мало интересовало. Она защищала честь подруги и ее супруга. — Никаких любовников у Кристины не было и быть не могло.

— Вы уверены? — Я уже запуталась в потоке полученной информации. Эти люди как будто нарочно хотят запутать меня. Варя сочиняет какие-то небылицы. Подруги Кристины рассказывают абсолютно разные факты из ее жизни.

— Послушайте, Евгения Максимовна, я давно знаю Кристину, ближе меня у нее никого не было. Я имею в виду среди подруг, — поправилась Людмила. — И если бы такая напасть случилась с ней, ну встретила другого, влюбилась без памяти, то, поверьте мне, я знала бы об этом первой.

— Но мне сказали, что Кристина не была влюблена в этих мужчин, она любила только мужа, а с ними просто проводила время, развлекалась.

— Да что за бред! Я не понимаю, как вообще у людей язык поворачивается говорить такие гадости. Тем более про человека, которого уже нет с нами. Кристина никогда бы… да она просто не смогла бы… — Люда не находила слов. Она была так возмущена услышанным, что едва успевала набирать воздух в легкие, продолжая свои возмущения. — Простите, а могу я узнать имя человека, который поведал вам эти бредни?

— Это ее коллега по работе, Олеся. — Я и не собиралась прикрывать болтливую Олесю.

— Олеся? Вы считаете, что Олеся — это подруга Кристины? — Людмила рассмеялась. Смех ее казался ужасающим, как у хищного зверя или у бешеной собаки.

— Я не могу что-то считать или не считать. Я была знакома с Кристиной всего несколько часов и не готова делать выводы о ее друзьях.

— К вашему сведению, Евгения Максимовна, Кристина недолюбливала свою сотрудницу Олесю именно из-за ее чрезмерной болтливости. И такому человеку Криска никогда не стала бы доверять свои тайны. Можете мне поверить.

Выходит, Кристина намеренно рассказала Олесе о несуществующих любовниках, предполагая, что та незамедлительно растрезвонит об этом «всему свету»? Но зачем? Какой в этом смысл? На эти вопросы мне еще предстояло ответить.

С Людмилой мы расстались как хорошие подруги, она пожелала мне удачи и еще раз довольно твердо сказала:

— Не верьте никому, кто захочет оклеветать Кристину. Это был самый чистый человечек на свете. Таких еще поискать надо.

Я заехала домой. Хотела хоть полчаса потратить на себя, любимую. Поваляться в ванне и выпить настоящего молотого кофе. В последнее время мне приходилось довольствоваться растворимой подделкой, от которой только голова болит.

Тетя Мила сидела в своем любимом кресле перед телевизором и с интересом смотрела «Новости Тарасова». Она обожала эту программу, верила всему, что говорил диктор, удивлялась некоторым событиям в городе, искренне радовалась или сопереживала своим землякам. Я так же искренне удивлялась, какую ерунду иногда показывают по телевизору. Невольно возникает мысль, будто желтая пресса нашла возможность перейти из разряда печатных изданий в разряд телевизионных. Какая-то бабушка Нора, из соседнего с Тарасовом города Карасева, увидела в своем огороде огромную крысу. По бабушкиным описаниям ученые биологи сделали вывод, что в городе появились крысы-мутанты. Тут же прошла ненавязчивая реклама антикрысиного порошка, который рекомендовали использовать всем садоводам и огородникам.

Затем последовала новость из области игорного бизнеса. Я сама человек азартный, только когда речь идет о моей работе. Что касается казино, рулетки и карт, тут мой азарт превращается в жадность и скупердяйство, так что игроков я никогда не понимала. Но услышанная новость заставила меня возмутиться. Оказывается, в нашем славном городе Тарасове уже не первый год проводится розыгрыш «счастливой фишки». И вот недавно какому-то счастливцу, чье имя умалчивается, удалось сорвать джек-пот. И сумма этого джек-пота составляла три с половиной миллиона рублей. «Неплохие деньги, — подумала я, — с таким выигрышем можно новую жизнь начинать».

— Вот повезло! — сказала я вслух, и тетя Мила только сейчас обнаружила мое появление в доме.

— Ой, Женечка, это ты? Где ты пропадаешь целыми днями, опять работа?

— Нет, — успокоила я тетушку, — решила немного пожить для себя.

— Это с Аркадием Владимировичем, что ли? — Тетя Мила лукаво подмигнула мне.

— И с ним тоже, — в этом была маленькая доля истины. В конце концов доктор Финковский был инициатором моего последнего дела.

Мила отвернулась к телевизору, и через ее плечо я заметила, как тетушка потирает ладошки от удовольствия.

После сорокаминутного отдыха в родных стенах я натянула на себя маскировочное обмундирование с учетом похолодания и поехала на квартиру к Варваре. Как обычно, пришлось немного поплутать, проверяя наличие слежки. Но, к счастью, таковой не обнаружилось.

До дома я добралась без приключений. А у подъезда столкнулась с молодым мужчиной, который попросил прикурить. Я достала из кармана зажигалку и вложила ее в раскрытую ладонь незнакомца. От сильного ветра пламя зажигалки все время гасло, и прикурить сигарету никак не удавалось. Я поежилась от холода. Наконец-то борьба человека с огнем окончилась полным поражением для зажигалки, мужчина вернул мне мою собственность и широко улыбнулся. На мгновение мы пересеклись взглядами, большие синие глаза парня смотрели на меня с детской непосредственностью, обветренные губы прошептали слова благодарности. Молодому человеку было лет двадцать, но он уже считал себя супермужчиной, способным покорить женщину одним взглядом. Варвару он, может быть, и сразил бы своим обаянием, но для меня был просто симпатичным мальчишкой. Я забрала зажигалку и продолжила свой путь.

Войдя в подъезд и поднявшись на третий этаж, я обнаружидла, что вкрученная мной лампочка уже не горит. Я насторожилась, замедлила шаг и стала прислушиваться к посторонним звукам. Пока ничего не предвещало опасности, и тогда я задумалась, может, это просто хулиганы или высокое напряжение в сети, из-за чего лампочки быстро перегорают? Моя профессия накладывает некоторый отпечаток, все кажется подозрительным, опасным, руки сами по себе сжимаются в кулаки, а слух обостряется, как у хищника. Я улыбнулась своим размышлениям, достала из кармана ключи и приготовилась открыть дверь. Но дверь уже была открыта, тоненькая полоска света тянулась от верхнего угла дверной коробки до самого порога. Я еще раз прислушалась. Работал телевизор, как раз шла реклама, кто-то резко дернул фрамугу, открывая окно. Цветочный горшок с грохотом упал с подоконника на пол и разбился.

— Идиот, — услышала я хриплый мужской голос.

Я сделала вывод, что в квартире как минимум трое, включая Варвару. Она была жива, я отчетливо слышала ее тяжелое дыхание и тихие всхлипывания. Я легко толкнула дверь и вошла в коридор, тут отчетливо чувствовался неприятный запах перегара и дешевых сигарет. Осторожно ступая по ковровой дорожке, я направилась к комнате, но в этот момент почувствовала, что сзади меня происходит какое-то движение. Я резко обернулась и увидела высокого, под два метра, парня. Голова бритая, нос картошкой, глаза красные от бешенства и от спиртного. В руке блеснуло лезвие ножа. Выкрикнув что-то невнятное, парень попытался нанести удар снизу, но я отскочила в сторону, уходя с линии атаки, развернулась и схватила парня за руку чуть выше запястья. От большого количества выпитого или от неожиданности он стал терять равновесие. Я завела его руку за спину, ударила ступней по ноге и завалила лысого на пол. Опустившись на колено у лица ошарашенного парня, я продолжала правой рукой удерживать его руку за запястье, второй постаралась разжать пальцы и лишить своего противника оружия. В этот момент мимо меня кто-то пронесся, я даже глаза не успела поднять, как чья-то хрупкая фигура в одно мгновение скрылась за входной дверью. Но в квартире оставался еще незваный гость. Я не могла и дальше сидеть возле обезоруженного верзилы, мне необходимо было пройти в комнату и убедиться, что с Варварой все в порядке. Нож я откинула подальше в сторону и ребром ладони ударила лежащего на полу здоровяка по шее. Несильно ударила, лысый был мне еще нужен. Парень схватился за горло и закашлялся. А я едва успела подняться с пола, как на меня набросился низкорослый широкоплечий мужичок лет сорока. У него, похоже, оружия при себе не оказалось, поэтому он пошел на меня со стулом. В правой руке коротышка сжимал спинку, в левой — сиденье. Мужичок делал какие-то нервные, нерешительные движения, несколько выпадов вперед, потом в сторону, как будто он пытался насадить меня на ножки стула. Я наслаждалась этим зрелищем несколько секунд, после чего сделала широкий шаг вперед, рукой прижалась к внутренней стороне сиденья стула и нанесла своему противнику неприятный и болезненный удар в пах. Пока расправлялась с мужичком, лысый парень очухался, поднялся с пола и предпринял еще одну попытку атаки. Правой рукой он схватил меня за волосы и резко дернул назад и вниз, желая повалить на пол. Я подняла руки, обхватила его кисть и прижала к себе, потом резко повернулась почти на 180 градусов влево, продолжая прижимать руку противника. Парень почувствовал резкую боль в запястье, и ему пришлось ослабить хватку. При этом свободной левой рукой он постарался как можно сильнее оттолкнуть меня в сторону, пока я не провела еще какой-нибудь болезненный захват.

— Каша, уходим, — захрипел низкорослый мужичок и первым выскочил на лестничную площадку.

Каша рванул вслед за мужиком, я мельком заглянула в комнату, увидела Варвару. Связанная, она лежала на полу и испуганными глазами смотрела на меня. Я убедилась, что рядом с девушкой больше никого нет, и выскочила на площадку вслед за убегающими. Тот, которого назвали Каша, бежал слишком быстро. Перепрыгивая через ступеньки, он в считаные секунды оказался на улице, громко хлопнув тяжелой входной дверью. Мужичок, согнувшись и прихрамывая, немного отставал, и у меня были все шансы настичь его раньше. Но он ушел, у подъезда его поджидала машина, старая «копейка» красного цвета. За рулем сидел незнакомый мне парень, наверное, тот самый, который сбежал из квартиры, не приняв боя. Каша развалился на заднем сиденье, поторапливая отстающего.

— Давай, давай.

Последний почти вполз в салон, дверь еще не закрылась, когда машина сорвалась с места и скрылась за поворотом.

— Ушли, гады! — Я была разочарована.

Оставалось только одно — вернуться в квартиру к Варваре. Девушка была сильно напугана, она смотрела на меня немигающим взглядом, под левым глазом красовался большой пунцовый синяк, губа разбита, тоненькая струйка крови стекала к подбородку. Руки вытянуты вдоль тела и связаны бельевой веревкой.

— Что они хотели? Почему связали тебя? — Я сразу стала сыпать вопросами.

— Я вообще не поняла, что это было. — Варя позволила себе расслабиться и заплакала. Сначала рыдания ее были тихими, но вскоре переросли в настоящую истерику. Первая реакция после пережитого шока.

Я освободила Варвару от веревок и вышла на кухню, чтоб налить воды. В кухне на столе красовались четыре пустые бутылки от пива, початая бутылка водки и несколько окурков.

— Ты их знаешь? — поинтересовалась я у Варвары, когда вернулась в комнату.

— Нет, первый раз вижу.

— А почему на кухне пиво и водка, ты что, сидела с ними выпивала?

— Издеваетесь? — Варя на время прекратила истерику и посмотрела на меня красными от слез глазами.

Я и сама сомневалась в правдоподобности такого расклада, но не задать этот вопрос не могла. Визит неопытных братков с пивом и водкой выглядел как-то странно и подозрительно.

— Когда они пришли? Как попали в квартиру?

— С час назад, наверное, я телевизор смотрела. Даже не слышала, как дверь открылась. Просто в одно мгновение увидала перед собой этих бугаев и очень испугалась.

— Что они хотели?

— Сама не знаю, что они хотели! — Варя перешла на крик. — Все время повторяли одно и то же, давай рассказывай, давай рассказывай. А что рассказывать?

— Так, ладно, — скомандовала я и поднялась с пола, — быстро собираемся, оставаться здесь больше нельзя. Тут в любой момент могут появиться либо сотрудники милиции, либо товарищи этих алкоголиков, — я кивнула в сторону кухни. — Иди умойся, я пока соберу наши сумки.

В квартире я не стала ничего убирать, входную дверь закрыла на замок, ключи бросила в почтовый ящик. Завтра утром позвоню Ольге Сергеевне, хозяйке квартиры, наплету что-нибудь, чтоб не пугалась, когда увидит на кухне и в комнате такой беспорядок.

Глава 4

Мы вышли во двор. Я шла впереди, Варя отставала от меня на шаг, сжимая в руке свой маленький рюкзачок, самое ценное, что у нее сейчас было. Девчонка нервно крутилась по сторонам, все время оглядывалась и вздрагивала от каждого звука. Она была очень напугана, и впервые за все время нашего с ней знакомства я увидела Варвару с иной стороны. Бравада и завышенное самомнение сами собой исчезли, осталось хрупкое и ранимое создание, которое не вызывало ничего, кроме жалости, желания обнять и защитить. Такая Варя мне нравилась гораздо больше.

Я огляделась в поисках машины. Иномарки отмела сразу, все они наверняка снабжены неплохими средствами защиты, с такими можно провозиться довольно долго. А вот темно-синяя «пятерка», покрывшаяся слоем дорожной пыли, наверняка редко используется по назначению и вряд ли защищена современной сигнализацией. Из рюкзака я достала длинную проволоку, тонкую, но прочную. Вставила ее в зазор между стеклом и водительской дверью, пару движений, и машина открыта.

— Вы хотите угнать ее? — робко поинтересовалась Варя.

— Да, — резко ответила я и села за руль.

— Хорошо, — одобрила мои намерения Варвара и, не дожидаясь указаний, обежала машину и села на пассажирское место.

Я тем временем сорвала защиту под рулевой колонкой, нашла два провода от ключа зажигания, соединила их, заводя автомобиль. Через минуту мы уже неслись по темным улицам города.

— Куда теперь? — Варя не могла молчать, ей хотелось разговаривать, слышать человеческий голос. Мне показалось, что сейчас я могу говорить все, что угодно, любую ерунду, Варвара с радостью будет слушать это, осознавая, что жизнь продолжается, что беда не в первый раз обошла ее стороной.

— А сейчас ты ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовалась я, рассчитывая, что в такой момент Варя расскажет мне свои девичьи тайны, которые с таким упорством хранила в секрете.

— Да, я вам все расскажу, — резво начала она. — Это мы с Сашей придумали…

Похоже, историю мне предстояло услышать интересную, но я остановила Варвару:

— Не сейчас. Выберемся из города, устроимся на новом месте, и ты мне все расскажешь.

— Хорошо. — Варя была готова на любые условия.

«Совсем другое дело, — подумала я, — стоило ее немного напугать, и девчонка готова к диалогу».

При выезде из города я сбавила скорость до шестидесяти километров. Мне совсем не хотелось, чтоб нас остановили на посту ГАИ. Если сейчас постовой взмахнет своей полосатой палочкой, у меня будет два варианта: либо остановиться и, рассчитывая на свое природное обаяние и неземную красоту, сочинять истории про потерю документов, либо давить на газ. Если бы я ехала на иномарке, то, не задумываясь, вдавила бы педаль газа до упора. Но на старой ржавой «пятерке» я доеду разве что до ближайшего столба.

Худшие мои ожидания подтвердились, заскучавший на посту гаишник взмахнул палочкой, едва заприметил нашу старую тачку, а для убедительности еще и в свисток дунул, останавливая. Я притормозила у обочины. Взглянула в зеркало заднего вида и поняла, что на неземную красоту рассчитывать не придется. Я же была в молодежном безвкусном прикиде — зеленые волосы с розовой повязкой и синие губы, — это не то, чем стоит пользоваться, охмуряя гаишника. Намеренно притормозив подальше от сотрудника патрульно-постовой службы, я рассчитывала переброситься парой фраз со своей подопечной.

— Ты водить умеешь? — спросила я у Вари.

— Очень плохо, но могу. — Она испуганно посмотрела на меня. — А что?

— Сейчас я выйду навстречу гаишнику, буду морочить ему голову про документы и предлагать взятку, чтоб отстал. А ты пока садись на мое место. Если я махну рукой, дави на газ, я успею заскочить на пассажирское сиденье и сменю тебя при первой же возможности. Поняла?

— Нет, — Варя еще больше испугалась.

— Тогда я пошла, а ты будь наготове. Запомни, я махнула рукой, ты надавила на газ.

— А педаль газа — это какая? — простонала девушка, но я уже выпорхнула из машины.

Гаишник приблизился к нам, я не могла больше тянуть время, мне необходимо было перехватить его, пока он не дошел до машины.

Диалог с инспектором не складывался, я ему явно не понравилась. В ближайшем будущем он, наверное, рассчитывал видеть меня в наручниках, а угнанную мной машину — на штрафстоянке. Не знаю, то ли мой внешний вид его так раздражал, то ли надо было выполнить план по задержанным, но это человек, как только узнал, что документов у меня нет, не хотел ничего слушать ни про свою великолепную стать и мужественный профиль, ни про подарок в размере тысячи рублей.

Я ненароком глянула в сторону пятерки, Варвара сидела на моем месте, вцепившись в руль, как в спасательный круг, и во все глаза смотрела через заднее стекло на меня и моего собеседника.

Я тянула время, ожидая удобного момента, и момент не заставил себя долго ждать. Гаишника окрикнул коллега. А пока он отвлекся, я дала отмашку Варваре и в два прыжка оказалась возле пассажирской двери.

— Гони! — крикнула я, и Варя изо всех сил надавила на педаль газа. Машина заревела, загудела, из выхлопной трубы повалил дым, но с места мы так и не сдвинулись. Увидев, что гаишник бежит к водительской двери, я, завалившись на Варвару, успела нажать на рычаг, блокируя дверь.

— Сцепление! — закричала я Варваре.

Она, к счастью, сразу сообразила, что давит одновременно на две педали, на газ и сцепление. Варя стала отпускать сцепление, у нее это получилось не слишком плавно, и машина с визгом сорвалась с места.

— На вторую переходи, — инструктировала я своего неопытного водителя, поглядывая в заднее стекло.

На посту засуетились, сразу три автоинспектора побежали к патрульной машине.

— Если нас поймают, я скажу, что это вы меня заставили сесть за руль. — Похоже, вождение автомобиля в экстремальных условиях прибавило девушке уверенности в себе.

— Ладно, — сказала я вскользь. — Теперь держись, я сейчас отодвину твое кресло и попытаюсь сесть за руль. Готова?

— Да.

Я аккуратно дернула за рычаг, кресло водителя отъехало назад на максимально возможное расстояние. Машина вильнула, но Варе удалось удержать «пятерку» на дороге. Я уселась Варваре на колени, сначала перехватила руль, потом аккуратно сдвинула ее ногу с педали газа.

— А как мне выбраться? — пропищала Варя.

— Опусти спинку сиденья и сползай на заднее сиденье.

Пока она копошилась у меня за спиной, я перешла на четвертую скорость, выжимая из этой старой посудины все силы. Позади меня мигали сигнальные огни патрульной машины. Я знала, что впереди очень крутой поворот, практически на сто двадцать градусов, и рассчитывала использовать этот поворот для того, чтобы спрятаться от преследователей. Через сто метров я выкрутила руль вправо, а как только мы свернули, выключила фары, проехала еще метров двадцать, притормозила и съехала в крутой кювет, уткнувшись бампером в глинистую поверхность земли. «Пятерку» из такой ямы без подъемного крана не достать, но нам она, собственно, была уже не нужна. Мы обе замерли, ожидая приближения патрульной машины. Слышно ее было издалека, сирена вопила на всю округу. На высокой скорости машина пронеслась мимо нас, и только тогда мы решились выйти на белый свет.

— Быстрее, в лес! — скомандовала я.

Варвара выполняла мои указания беспрекословно. Мы побежали в сторону леса. Только сейчас я подумала, что с погодой нам повезло. Снега в этом году было мало, а морозы баловали своим постоянством. Некогда размытая глинистая дорога к лесу покрылась плотной коркой льда, мы ловко преодолели открытый участок дороги и вскоре утонули в еловых зарослях леса.

— Что теперь? — спросила Варвара. — В лесу прятаться будем?

— Нет, есть тут одно место. Но до него еще около километра пути.

— Куда идти? — Варвара была готова к решительным действиям.

Удивительно, что с людьми делает страх. Я даже задумалась, хороший способ борьбы со строптивыми неразговорчивыми клиентами. Нанимаешь парочку бугаев, чтоб припугнули, а потом получаешь вот такого сговорчивого и готового на все подопечного.

Мы шли молча по лесополосе, вдоль основной дороги, укрываясь от ярких огней проезжающих мимо машин. Патрульная машина возвращалась обратно. Похоже, ребята поняли, что потеряли нас где-то по дороге, не могла же «пятерка» так оторваться от иномарки, они это прекрасно понимали.

— Нам следует перейти на противоположную сторону, — сказала я Варваре.

— Хорошо. Но там же нет деревьев, за что мы прятаться будем?

— В овраге спрячемся, он крутой, с трассы нас не видно будет. Пройдем еще метров двести вдоль дороги, а там будет поворот в сторону Сакурова. И лесок там будет, так что спрячемся, не волнуйся.

Мы продолжали медленно двигаться в нужном нам направлении. Я в который раз порадовалась недавним похолоданиям. Если бы не тонкая, но прочная ледяная корка на земле, мы бы уже увязли в глинистой жиже, какая была тут совсем недавно.

Наконец-то настал долгожданный удобный момент. Дорога была пуста, ни одной машины на расстоянии видимости. Я быстро скомандовала:

— Бежим. — И мы побежали на полусогнутых к трассе. Быстро вскарабкались по отвесной горке, цепляясь за высохшие стебли растений. Вдалеке мелькнул огонек — в нашу сторону двигался очередной автомобиль. Мы не успевали перебежать дорогу незамеченными, машина двигалась на большой скорости, еще секунды, и мы попадем в свет его фар.

— Пригнись, — сказала я Варе и сама бросилась на землю, выставляя напоказ свою всклокоченную, зеленого цвета, прическу.

«Если повезет, примут за кустик», — подумала я, улыбаясь.

Машина промчалась мимо. Меня даже качнуло от потока ветра, а парик едва удержался на голове, он чуть не полетел вслед за удаляющейся «гоночной» машиной.

— Теперь пошли, быстро.

Я бежала первой, на противоположной стороне дороги, не раздумывая, прыгнула в овраг, Варя на такой подвиг не решилась и, усевшись на попу, скатилась вниз. Джинсы ее при этом изрядно пострадали, но девушка не обращала внимания на такие неудобства. Она смотрела на меня, в глазах ее я увидела решимость и готовность выполнять любые мои указания.

— Туда, — я махнула рукой в сторону, указывая дальнейшее направление движения. И мы пошли.

Минут через десять добрались до указателя на Сакурово, в десяти метрах от указателя начиналась узкая, в три дерева, лесополоса. Укрыться в трех лысых деревьях сложно, но под покровом ночи это возможно. Тем более что после преодоления не самого удобного участка дороги мы так извозились, что нам достаточно было прильнуть к любому дереву с внушительным стволом, и мы уже сливались с природой в одно незаметное целое.

На подходе к Сакурову мы наткнулись на высокий бетонный забор. За забором виднелись металлические крыши многочисленных построек. Я свернула налево и пошла вдоль забора, Варя следовала за мной. Она поняла, что я хочу пробраться внутрь, но, оглядев наше препятствие с колючей проволокой в три ряда наверху, решила поинтересоваться:

— А как вы собираетесь туда попасть?

— Сейчас увидишь.

Мы прошли еще немного вперед и встретились с огромным старым дубом. Объем его ствола составлял как минимум три меня. Когда ставили забор, не решились спилить это дерево, оно так и стояло между бетонными плитами, как логическое дополнение. По нему-то я и намеревалась перебраться через забор.

— Главное, вскарабкаться наверх, а потом просто спрыгнешь вниз. Там невысоко, давай.

Я подсадила Варвару, насколько было возможно, она обхватила ствол и повисла.

— Карабкайся наверх, — подгоняла я ее.

— Как? Оно такое огромное, если я отпущу руку, то упаду.

— Ну хорошо, — согласилась я. В конце концов, Варя не имеет такой подготовки, как я, что можно требовать от напуганного ребенка? — Поболтайся там еще, я сейчас тебе помогу.

Ловко цепляясь пальцами за любые углубления в коре дерева, я быстро поднялась наверх, ухватилась за самую нижнюю ветку, подтянулась и вскоре оседлала этот крепкий отросток. Скрестив ноги на ветке, я, как обезьяна, потянулась вниз, протягивая руки к застрявшей Варваре. Мне удалось ухватить ее за рукав, этого было достаточно, чтобы удержать девушку в случае, если она начнет соскальзывать.

— Теперь медленно и осторожно, руки не отпускай, а правой ногой попробуй нащупать любой сучок или ямку в дереве и подтянись повыше, ко мне.

Варвара долго ковыряла ногой выступ на стволе, пыхтела и материлась, но потом ей удалось немного подтянуться, а я, воспользовавшись моментом, ухватила ее за вторую руку.

— Еще подтянись, не бойся, я держу тебя.

Варя еще немного приблизилась ко мне, и я дала новую установку:

— Руки отпускай, а ногами помогай мне.

Варя, похоже, плохо поняла, что я собиралась делать, поэтому очень удивилась, когда через пару секунд оказалась рядом со мной. Я рванула девушку на себя, и ей удалось зацепиться за ветку, на которой я висела, скрестив ноги.

— Порядок. Теперь перебирайся на край ветки, за забором спрыгнешь на землю.

— А собаки?

Вопрос логичный. В таких местах обычно носится стайка оголтелых и голодных собак, охраняющих территорию. Но здесь обитало всего две старые псины, которые почти не вылезали из будки.

— Не бойся, прыгай, собак нету.

Варвара уже верила любому моему слову, поэтому беспрекословно и без страха выполняла все, что я говорила. Я просто не могла нарадоваться на свою подопечную.

Оказавшись на земле и убедившись что рядом никого не было, мы стали быстро и по возможности тихо пробираться к самой крупной постройке. Добрались до ржавой дверки, я достала из кармана куртки отмычку, немного поковыряла в замке, и тяжелая дверь открылась. Мы быстро заскочили внутрь и оказались в длинном темном коридоре.

— Что это? — шепотом спросила Варвара.

— Это старое складское помещение. Когда Сакуровская мебельная фабрика функционировала, тут хранилась мебель, шкафы всякие, тумбочки. А теперь это помещение используют для хранения всякого хлама. Жители города арендовали себе по кусочку территории, загородили фанерными перегородками и свозят сюда летом санки и лыжи, зимой — лопаты да грабли. У меня здесь тоже есть каморка. В ней мы пока и отсидимся.

В полной темноте, на ощупь, мы добрались до моего закутка. Я снова использовала отмычку, чтобы открыть хлипкую скрипучую дверь. Зашла внутрь, Варвара не торопилась проследовать за мной. Я быстро нашла свечку, которую сама же и припрятала на полке слева, щелкнула зажигалкой. Свечка вспыхнула, озаряя мое скромное жилище. Две раскладушки вдоль стены, посередине тумбочка, на ней электрическая плитка. В тумбочке стратегический запас еды и воды. За входной дверью старенький обогреватель, шнур от него поднимается к потолку, затем скрывается за наличником двери и через дырку в стене уходит в соседнее помещение. В моем убежище розеток не было, поэтому из пары удлинителей я сделала длинный провод, который пустила в другую комнату, где была розетка. Я сразу же включила обогреватель, чтобы обогреть каморку.

— Вот тут мы пока поживем, — сказала я, предлагая Варваре пройти внутрь. — Выбирай себе кровать.

Варя плюхнулась на ту раскладушку, которая стояла ближе к ней. Раскладушка жалобно заскрипела и прогнулась.

— Неплохо тут у вас, — она оглядела комнатку. — Это вы специально приготовили такое убежище?

— Конечно. — Я села на вторую раскладушку. — Работа у меня такая, всегда надо иметь место для укрытия.

— Понятно.

Теперь, когда опасность осталась позади, Варин боевой запал и решимость исчезли, и она виновато посмотрела в пол. Предчувствия ее не обманули, нам было о чем поговорить.

— Итак, Варвара, — начала я, — пришло время поговорить по душам.

— Да.

— Выкладывай, что случилось в тот день, когда ты сама не своя вернулась домой и рассказала об увиденном преступлении.

Девушка тяжело вздохнула и начала:

— У нас есть своя компания. Мальчишки увлекаются мотоциклами, девчонки, и я в том числе, просто… — Варя не находила подходящего слова, и я решила ей помочь:

— Балдеете от общения с такими мальчиками и постоянно крутитесь рядом.

— Вроде того. — Такая формулировка Варе не очень понравилась, но спорить она не стала, суть-то ясна. — Так вот, Кристина не одобряла моих увлечений. Она как-то раз увидела меня и Сашку. Мы неслись по главной улице на приличной скорости, я без шлема, волосы развеваются на ветру, это так классно смотрелось. Все оборачивались!

Варя засияла от удовольствия, вспоминая мгновения своего триумфа. А я удивилась: что тут хорошего? Мне приходилось ездить на мотоцикле без шлема, в то время волосы у меня были довольно длинные. Я предполагала, что на ветру они будут очень романтично развеваться, привлекая внимание окружающих. А они пошли по другому пути — полезли в рот, закрыли глаза. Я ничего не могла видеть, отплевывалась, боясь отпустить руку, чтоб освободить свой рот от волос. Никакого удовольствия, одни мучения. Но Варя думала иначе:

— Я была так счастлива в тот момент! А когда пришла домой, Кристина устроила мне головомойку, категорически запретила садиться на мотоцикл и вообще дружить с этими, как она сказала, «полоумными байкерами». Но я ее не послушала и продолжала общаться с ребятами, как прежде. Только покататься на мотоцикле мы выезжали за город, чтоб никто не видел.

Варвара сделала небольшую паузу. Она увидела в тумбочке бутылку минеральной воды и вопросительно посмотрела на меня.

— Бери, пей. Стакан вон, на полке.

Девушка утолила жажду и продолжила повествование:

— Потом в нашей компании появился новый парень. Он старше нас всех лет на пять, и мотоцикл у него покруче, не то что у наших пацанов. Так вот, парень этот сразу начал воду мутить, очень ему хотелось лидером стать, чтоб все ему в рот смотрели. А Санька не такой, он сам всегда был лидером.

— Санька — это твой парень? — уточнила я.

— Да. Я очень его люблю. И мы собираемся пожениться. — Варвара кокетливо улыбнулась.

— Варя, а сколько тебе лет? — спросила я между прочим.

— Двадцать один.

— Двадцать один?! — Я обалдела: выглядела Варвара лет на восемнадцать, и виной тому глупый имидж, которого она так настойчиво придерживается.

— А что, я выгляжу старше?

— Наоборот, младше.

Варька обрадовалась.

— Только это не комплимент, а упрек. Ты взрослая девушка, а одеваешься как подросток. У вас что, все такие попугаеподобные?

— Почему попугаеподобные? — обиделась она. — Мы яркие, заметные. Кругом такая серость, люди разучились светиться.

— А вы, значит, светитесь?

— Вам не нравится?

— Мне абсолютно не нравится. Более того, твой внешний вид в сочетании с возрастом говорит о невысоком интеллектуальном уровне. Если ты не хочешь, чтоб окружающие считали тебя дурой набитой, не говори никому о своем возрасте или, что гораздо эффективнее, попробуй сменить прическу и гардероб. Сейчас много ярких и заметных вещей, которые не уродуют внешность.

Варя фыркнула и отвернулась, а я стала спасать ситуацию. Не вовремя я завела разговор об имидже Варвары. Теперь она замкнется и перестанет говорить. А ведь как говорила, как говорила! Будто соловей пела.

— Ты симпатичная девчонка, но такими безобразными нарядами уродуешь себя. Если хочешь, я помогу тебе подобрать хороший наряд, когда все закончится.

— Спасибо, не надо. Я сама справлюсь.

— Ну, ладно. Давай вернемся к нашему разговору. Так что за парень у вас появился?

— Игорь его зовут, но он сразу попросил, чтоб его называли Слон. — Варя рассказывала уже не так охотно, как прежде. Впрочем, меня мало интересовало, как она говорит, лишь бы говорила по существу.

— И что Слон? Ему удалось захватить лидерство?

— На время. Потом случился один неприятный случай. — Варвара сделала небольшую паузу, еще раз глотнула воды и продолжила: — Слон с самого начала навязывал ребятам ночные гонки на мотоциклах, наперегонки. Сам постоянно побеждал, чем и зарабатывал очки. И у Саньки он тоже выиграл, а потом начал при каждом удобном случае подтрунивать, подшучивать над Сашей, унижать его при ребятах. И вот в тот день ребята затеяли очередные соревнования, выехали за город, выбрали маршрут и рванули. Сашка до этого что-то подкрутил в своем железном коне, улучшил машину, как ему казалось, и вызвал Слона на матч-реванш. Сначала Саня лидировал, а потом вдруг стал сбавлять скорость, и Слон вырвался вперед. И тут неизвестно откуда появилась фура, длинная такая, и ехала она как раз наперерез ребятам. Слон врезался в заднее колесо машины, его отбросило в сторону, в общем, страшно это было. Мы все побежали к Слону, а водитель фуры как будто ничего не заметил, продолжал свой путь, не останавливаясь. — Варя замолчала.

— Слон погиб? — тихо спросила я.

— Да.

— И что, ты побоялась рассказать об этом сестре? Зачем было придумывать какое-то преступление?

— Если бы я рассказала Кристине, что парень разбился на мотоцикле, она бы меня из дома не выпустила. Запретила бы садиться на мотоцикл. А про преступление — это мы с Санькой придумали, чтоб поднять его авторитет среди ребят. Они же уже все над ним подтрунивали, подшучивали, как Слон.

— И что же вы придумали?

— Мы недвусмысленно намекнули, что фура не случайно появилась на трассе. Якобы все было спланировано заранее.

— Вы с ума сошли! — Я не ожидала от нынешней молодежи такого безрассудства. — Вы же сами себя оговорили, сами себя подставили. Любой из ребят может пойти в милицию и рассказать о вашей выдумке. А милиция запросто проглотит эту наживку и примет за правду.

— Никто никуда не пойдет, Саша сказал, что действовал через Пургу. А это имя авторитетное, против такого никто не пойдет.

— Вы с ума сошли! Вы просто с ума сошли, — снова и снова повторяла я эти слова. — И что, Саша сумел подняться в глазах своих друзей-мотоциклистов?

— Еще как. Он теперь полноправный лидер. Теперь ему в рот смотрят и боятся. — Варя усмехнулась, радуясь успехам своего возлюбленного.

— А что с водителем фуры, его нашли?

— Нет, его не нашли, только машину нашли. Ее бросили прямо на дороге, километрах в десяти от места аварии. Оказалось, что фуру угнали, так что концы пока не найдены.

— Ясно. Ну а Пурга? Как вам пришло в голову прикрываться именем сына самого нахального и жестокого авторитета? Вы хоть знакомы с ним?

— Сашка с ним в школе учился, они не дружили, но поддерживали неплохие отношения. Я думаю, Пурга не обидится, если узнает, что на его имя записали такое громкое преступление. Его авторитет только возрастет.

— Не сомневаюсь. Так, ладно. — Я сама отхлебнула воду прямо из бутылки и перешла к событиям сегодняшнего дня: — Расскажи теперь, что случилось в квартире. Зачем ты впустила этих людей и что они от тебя хотели?

— Да я понятия не имею! — Варя почти закричала от негодования. — Я смотрела телевизор, они вошли, я даже не слышала, как входная дверь открылась. Просто вошли, и один из них сразу накинулся на меня.

— Они пытались тебя изнасиловать? — испугалась я.

— Нет, к счастью. Тот, что накинулся на меня, схватил за руки и поднял с дивана. Второй смеялся и повторял: так вот ты какая, Варвара краса, только где твоя коса? И сам ржал над своей же глупой шуткой.

— О чем они тебя спрашивали? — задала я вопрос.

— Ничего конкретного, хотели, чтобы я им что-то рассказала. А что точно, не сказали.

— Ну как звучали вопросы? Повтори мне их, желательно близко к тексту.

— Давай рассказывай, что ты от нас скрываешь.

— А еще?

— Где твоя боевая подружка? От кого ты тут прячешься? И все в том же духе. — Варвара с выражением и в лицах повторила вопросы нападавших. — А когда я велела катиться им к едрене бабушке, тот, что пониже, врезал мне кулаком в лицо и вот, губу разбил.

— А зачем ты их к едрене бабушке посылала? Ты что, не видела, с кем имеешь дело? Такие отморозки не будут церемониться ни с детьми, ни с женщинами. Если что не по ним, сразу в драку лезут. Кто тебя за язык тянул в такой опасный момент? — Я искренне возмущалась необдуманным поступком Варвары.

— Так я не думала, что они будут рукоприкладством заниматься, — оправдывалась девушка.

— И что же заставило тебя так подумать? Их добрый располагающий вид? Или надеялась, что бойкие девчонки нынче в моде и ты сразишь их своим бесстрашием?

— Я думала, это ваша работа. — Варя смотрела в пол.

— Не поняла? — У меня глаза округлились после такого заявления.

— Ну, я подумала, это вы меня припугнуть хотели, чтобы я рассказала о том вечере, когда Слон погиб. А если визитеры были от вас, значит, они не стали бы меня бить, вы бы им этого не позволили.

— Троих накачанных, безмозглых отморозков ты записала в мои компаньоны? — Я даже усмехнулась такому странному умозаключению.

— Ага. — Варя испытывала жуткое чувство неловкости, рассказывая мне все это.

— А, кстати, — спохватилась я, — почему ты мне так упорно не хотела рассказывать про гибель Слона и про вашу глупую затею?

— Просто не хотела втягивать в это Саню.

— Ясно. С тобой хлопот не оберешься. — Я встала и потянулась за своим рюкзачком. — Теперь-то ты понимаешь, что я никого не нанимала, а парни, которые навестили тебя сегодня, пришли от кого-то другого, кто очень сильно на тебя обижен.

— Теперь поняла. А что же мне делать?

— Во-первых, сидеть тут. И носа не показывать. Догадываешься, как тебя нашли эти мордовороты?

— Нет. — Варя была искренна в своем неведении.

— По улицам меньше шляться надо. Какого рожна сегодня днем тебя в магазин понесло?

— Вы думаете, они меня засекли и проследили до дома?

— Уже не сомневаюсь в этом. Я не могла «хвост» привести.

— Я буду сидеть как мышь, — решительно заявила девушка.

— Вот и отлично, теперь спать. Завтра у меня будет много работы.

На следующий день с утра пораньше я засобиралась в город. Свой подростковый прикид я сменила на более солидный. Те же джинсы и свитер, но умеренный макияж и никакого парика. Куртку я вывернула на темную сторону. В таком виде мне предстояло пересекать пост ГАИ, где вчера вечером мы набедокурили, и я очень надеялась, что ни у одного сотрудника патрульной службы не возникнет мысли, что я и вчерашняя крашеная курица — это одно и то же лицо.

Варвара поклялась, что будет сидеть на месте и никуда не выйдет до моего прихода, а я взяла у нее координаты Саши. С этим молодым и отважным мне очень хотелось поговорить.

Пешей прогулкой до дороги я заменила ежедневную утреннюю пробежку. На трассе мне довольно быстро удалось поймать маршрутное такси. В салоне сидело человек пять, все торопились на работу в Тарасов. Я отдала деньги за проезд и уставилась в окно. Проезжая мимо брошенной мною «пятерки», улыбнулась. Возле машины крутилось трое, один дядечка в кожаной куртке и шапке-петушке обнимал автомобиль, насколько это возможно, нежно гладил его и, кажется, даже целовал. Похоже, это хозяин машины, радуется, что пропажа нашлась так быстро. Другие двое были одеты в оранжевого цвета робу с надписью «Скорая помощь на дорогах». Тут же стояла машина спасателей, к ней пытались привязать уткнувшуюся в землю «пятерку». Что там было дальше, я не могла видеть.

Мы продолжали нестись в сторону города. Слава богу, у поста ГАИ нашу маршрутку никто не остановил, и мы беспрепятственно проследовали дальше.

Моей первоочередной задачей была встреча с Александром — горе-мотоциклистом, который пока сам не подозревал, какую кашу заварил своими выдумками. Я, признаться, пока тоже слабо ориентировалась в происходящем, но в ближайшее время рассчитывала во всем разобраться.

Подъехав к дому Саши, я набрала его домашний номер. Трубку долго не снимали, потом ответил заспанный мужской голос:

— Что надо?

Я взглянула на часы: восемь тридцать. Вполне возможно, что в этом доме в столь раннее время еще спят.

— Мне бы с Сашей поговорить, — я старалась говорить развязно, чтобы меня приняли за одну из подружек Александра.

— В училище он. И не мешайте спать. — Мой собеседник положил трубку. Но пока трубка не коснулась рычага телефонного аппарата, я успела услышать рассерженное: — Идиотка малолетняя.

Про училище я знала. Варвара рассказала мне, где находится автослесарное ПТУ и где именно можно найти Сашу. В здание ПТУ я вошла спокойно. Несмотря на то что охрана в этом здании присутствовала, она была крайне нелюбопытна к происходящему и не ставила никаких препонов желающим пройти внутрь. Я поднялась на третий этаж и остановилась возле триста пятой аудитории. Минут через пятнадцать из этой аудитории повалил народ, у них назрел перерыв. Я вцепилась в первого попавшегося паренька и поинтересовалась:

— Мне Саша Егоркин нужен. Он тут?

— Да вон он, на перекур пошел. — Мальчишка махнул рукой в сторону высокого смуглого парня с огромным фингалом под левым глазом.

Я решительно направилась в сторону Егоркина.

— Что с глазом?

— Упал. — Саша улыбнулся. Улыбка у него была просто очаровательная, подкупающая своей открытостью и располагающая к продолжению беседы.

— На кулак упал? — После такого вопроса самым ожидаемым ответом может быть мат или скромный посыл куда подальше. Но этот парень даже не думал грубить мне. Казалось, он ждал этого вопроса.

— Нет, на дверную ручку.

— Кстати, я Евгения Максимовна Охотникова. Может, слышал от Вари про меня?

— Слышал. — Он изменился в лице, стал взволнованным, озадаченным. — Что-то с Варей? У нее проблемы? Почему вы тут? — Как искренне он переживает за подругу, я даже позавидовала в какой-то момент.

— С ней все нормально, она в надежном месте. А я пришла поговорить с тобой. Время есть?

— Пятнадцать минут.

— Попробуем уложиться.

От Александра я услышала такой же рассказ, как и от Вари накануне вечером. На мой вопрос: «Зачем ты Пургу приплел?», Саша ответил:

— Сам не знаю. Я был в шоке, когда все это случилось. Ляпнул первое, что в голову пришло. Отступать уже было поздно.

— А Слон, что он за человек?

— Обычный низкопробный бандюга. Сначала кто-то строил его, а потом он пытался отыграться и построить нас. Мальчишки лет по пятнадцать-семнадцать легко велись на его авторитетность. А я таких насквозь вижу, обычная «шестерка» в чьей-то игре.

— А ты не думал, что друзья-товарищи Слона захотят отомстить тебе?

— Думал, но имя Пурги должно их спугнуть, вряд ли полезут в драку.

— А вот это, — я указала на синяк под глазом, — случайно не от них привет?

— Нет, не думаю. — Александр снова улыбнулся и попытался спрятать от меня глаза.

— В общем, так, Саша, ты иди учись. Отсюда сразу домой. Я кое-что проверю и перезвоню тебе. Вечером еще надо будет встретиться. Договорились?

— Хорошо. — Он кивнул. — Варьку поцелуйте за меня.

— Я лучше привет передам.

— Можно и привет. — Он поплелся к своим, прихрамывая на одну ногу.

Оказавшись дома, я первым делом позвонила Валерию Игнатьевичу, все-таки человек работает в УВД, хоть и в отделе по экономическим преступлениям, но с его помощью я уже не раз получала информацию. Валерий Игнатьевич перепоручил меня своему молодому и энергичному помощнику, Володе Порошину. Владимир был в курсе моих занятий, он прежде помогал мне с информацией и на этот раз не отказался собрать сведения про Слона и Пургу.

Во второй половине дня я узнала кое-что про Слона. Интуиция не обманула Александра, Слон оказался обычной пешкой в чьей-то игре, но каждый раз ему невероятным образом удавалось уходить от ответственности, что заставило меня задуматься о связях этого парня с кем-то влиятельным. Сначала Слон проходил соучастником по делу об ограблении магазина ювелирных украшений. Но потом неожиданно из соучастника превратился в свидетеля. Владимир Порошин сделал акцент на то, что в деле так и не указано, почему Слона вывели из игры как соучастника, но факт остается фактом — парню повезло, и он отделался всего парой недель в камере предварительного заключения. Второй раз Слон попал на скамью подсудимых за изнасилование. Но и это дело развалилось за недоказанностью. В обоих случаях имя Слона тесным образом соседствовало с именем Пурги. Но Пурга благодаря влиятельному папаше вообще не провел в камере ни дня, каждый раз опытные адвокаты вытаскивали парня из рук правосудия еще на стадии милицейского «бобика».

В общем, после полученной информации я сделала один вывод: Саша, не располагая информацией о дружбе Пурги и Слона, прикрылся именем старого знакомого и в итоге сам себя подставил. Теперь я знала, где искать корень зла — в окружении Пурги.

С этой информацией я засобиралась к Александру, но для начала позвонила Ольге Сергеевне, хозяйке снимаемой нами квартиры.

— Ольга Сергеевна? — Я резво начала разговор. — Это Антонина Поливанова. Я снимаю у вас квартиру. Вы понимаете, тут случился такой неприятный инцидент. В мое отсутствие в дом проникли незнакомые мне мужчины, пьяные и агрессивные. Я подразумеваю, что один из них некогда снимал у вас квартиру и успел сделать слепки с ключей. — В ответ я выслушала несколько встревоженных охов. — Да, я тоже очень испугалась. Они ушли, но оставаться в квартире я побоялась и съехала к подруге. Ключ бросила в ваш почтовый ящик. — И снова волнения, возмущения со стороны Ольги Сергеевны. Потом она подняла вопрос милиции:

— Вы вызвали милицию?

— Нет, как-то сразу не сообразила. А потом уже поздно было.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила меня старушка и пообещала, что, если я еще захочу снять у нее квартиру, она сделает мне скидку.

Еще бы, кому охота с милицией завязываться. Сразу начнутся ненужные вопросы о незаконной деятельности, о налогах. А так все прошло чисто-гладко, без вмешательства посторонних.

Теперь я набрала номер Александра. Мы договорились встретиться через полчаса во дворе его дома. Я накинула куртку и вышла на улицу.

Когда шла на встречу с Сашей, размышляла о двух совершенно разных направлениях в этом деле. Одно связано непосредственно с Варей. Покушения совершались именно на нее, и причиной тому была нелепая смерть Слона. Но нельзя было оставлять без внимания другую версию, которая относилась непосредственно к Кристине. Ее сотрудница Олеся упомянула о двух любовниках Кристины. Тогда получается, что Варя ко всей этой истории не имеет никакого отношения. Некто покушался именно на Кристину. И со второй попытки добился желаемого результата. В любом случае, чтобы понять, в каком направлении мне действовать, следовало сначала исключить версию Вари, Саши и Слона. Пока эта версия казалась мне более вероятной, и причиной тому вчерашнее покушение на Варвару.

Я подошла к дому Александра на десять минут раньше оговоренного времени. Устроилась на скамейке, как раз напротив Сашиного подъезда, и приготовилась ждать, а чтоб не скучать, с любопытством оглядывала здешние места и их жителей. На улице уже темнело, но в первых вечерних сумерках достаточно хорошо различались лица прохожих, коих было немного: старушка медленно прогуливалась вдоль дома. Она часто оборачивалась, при этом похлопывала себя по ноге, вскоре за спиной старушки появилась маленькая собачка неопределенной породы. Собачка была такая же старая, как ее хозяйка. Она медленно переваливалась из стороны в сторону, нагоняя старушку, и по нескольку раз задирала заднюю лапу, помечая любую возвышенность на своем пути, будь то куст, бордюр или лопата, оставленная дворником. Вслед за старушкой и ее собачкой появилась парочка влюбленных. Молодой человек в огромных ботинках и кожаной куртке нежно обнимал свою подружку с пирсингом в носу и на брови и в таких же неопределенной формы башмаках.

Какая же все-таки несимпатичная молодежь пошла, подумала я, провожая осуждающим взглядом молодых. Парочка вошла в подъезд, откуда должен был появиться Александр, следом за ними в подъезд вошла старушка с собачкой.

Я взглянула на часы, пора бы Саше уже выходить, негоже заставлять женщину ждать себя на улице в такое темное время да еще в такую холодную, ветреную погоду. Я подняла голову, разглядывая окна дома, иногда очень интересно заглядывать в окна, видеть, как старательные хозяйки копошатся у плиты, а их благоверные в соседней комнате смотрят телевизор. Я посчитала светящиеся окна, прикинула, какой процент жильцов в это время сидит дома. Огромные окна подъезда от пола до потолка все как один горели ярким светом, и очень хорошо было видно людей, поднимавшихся или спускавшихся по лестнице. Вот старушка с собачкой, преодолев два лестничных пролета, остановилась на этаже перевести дух. Мысленно я пожалела бедную женщину, вынужденную каждый день подниматься по лестнице, в таких старых домах не было лифтов. А вот и Александр показался за окном, я увидела, как он спешно спускается с третьего этажа. Ну, наконец-то, — я снова посмотрела на часы, молодой человек опаздывал на семь минут. Сейчас я сделаю ему выговор за это.

К дому подъехала машина и остановилась как раз напротив подъезда, закрывая меня от двери, из-за которой Александр вот-вот должен был выйти на улицу. Я встала со скамейки и направилась навстречу Саше. И тут краем глаза я уловила какое-то мигание, сразу даже не сообразила, что произошло. Посмотрела на окна дома и поняла, что на втором этаже на лестничной клетке погас свет. Это плохой знак. Я ускорила шаг, приближаясь к подъезду. Когда протянула руку, желая открыть тяжелую металлическую дверь, меня едва не снесли с ног выходившие из подъезда. Впереди шла неприятная девушка с пирсингом, за ней плелся ее возлюбленный и еще какой-то парень. Молодые люди, придерживая под руки, волокли обмякшего Александра, он был без сознания. Голова разбита, по лбу стекает тоненькая струйка крови, ноги волочились по земле, он стонал.

— С дороги! — рявкнула девица и оттолкнула меня. В подъехавшей машине открылась дверь, Александра собирались увезти на этой машине.

Я резко откинула в сторону свой рюкзачок, схватила за воротник куртки одного из парней и сильно дернула на себя. Парень явно не ожидал этого, он сделал несколько шагов назад, стараясь удержать равновесие. Потом попытался обернуться, чтобы посмотреть на нападавшего. Сомневаюсь, что он успел разглядеть меня, потому что я, не раздумывая, ударила его кулаком прямо в лицо. Удар пришелся по переносице, я врезала еще раз, не давая парню опомниться, потом еще. Послышался неприятный хруст, из ноздрей хлынула кровь. Нос я ему сломала, так что несколько минут он для меня неопасен. Обмякшее тело Александра повисло на руке второго парня. Я зло посмотрела на этого типа, поворачивая перстень на пальце. Он понял, что станет следующей моей жертвой, и, отпустив Сашку, попятился к двери. В этот момент я на секунду потеряла бдительность и получила резкий удар по левому плечу. Свободной рукой я схватилась за плечо и взглянула на нападавшего. Меня ударила девчонка с пирсингом, и она готовилась нанести второй удар. Неопрятная девица подпрыгнула и резко вытянула правую ногу, при этом она постаралась повернуться, чтобы получился не тупой удар в плечо, а скользящий — по шее. Но реакция у меня хорошая, я отпрянула назад и атаковала незнакомку как раз в момент ее приземления. Сжав кулак, я ударила девицу снизу в челюсть. Она почти не дрогнула, хотя прием этот довольно болезненный. Я успела схватить эту размалеванную куклу за ворот куртки, но левой рукой она ловко ухватила меня за запястье, отступила на полшага и ребром ладони нанесла мне удар по локтевому сгибу. Я знала этот прием, — если позволить выполнить его до конца, то в финале будет сломана рука. Я не позволила девице завершить ее намерения, отпустила ворот ее куртки и попыталась освободить собственную кисть из ее руки. Но девчонка слишком сильно удерживала меня. Тогда свободной рукой, где на одном из пальцев у меня был заточенный перстень, я полоснула ее по лицу, оставив кровавую полосу на щеке, а потом, схватив руку в области запястья, стала медленно выгибать, увеличивая угол. В таком положении девица не могла долго сдерживать меня, и ей пришлось ослабить хватку. Тогда я вырвала свою руку из ее ладони и закончила прием быстрым ударом в горло. Девица отступила, прикрывая шею рукой, но сдаваться не собиралась. Она, как зверь перед схваткой, прорычала что-то нечленораздельное и кинулась на меня. В этот момент ее подельник, который пока не участвовал в драке, решился вмешаться в женский поединок и набросился на меня сзади. Однако тут же полетел на мой кулак. Следом получила свое и разъяренная девица.

Где-то вдалеке послышался вой сирены. Бдительные граждане вызвали милицию. Я быстро посмотрела на машину преступников, водитель все это время как завороженный наблюдал за сражением и даже не предпринял попытки выйти на подмогу товарищам. Он перехватил мой взгляд и, не закрывая дверцу машины, рванул вперед. Я же переключила свое внимание на Александра. Парень пришел в себя, но самостоятельно подняться пока не мог. Он пытался приподняться, но ватные руки отказывались слушаться, и после очередной попытки встать Саня снова завалился на холодный асфальт.

К тому моменту, когда милиция и «Скорая» были возле подъезда, один из моих недавних соперников со сломанным носом и водитель машины успели скрыться с места преступления. Остальные двое были препровождены в милицейский «бобик». Спасибо Сане, он вовремя пришел в себя и объяснил приехавшим милиционерам, что на него напали трое, а я — проходившая мимо девушка, вступила в неравный бой, придя на подмогу. Так что мне тоже полагалось место в милицейской машине, только не за решеткой, а рядом с водителем. Я теперь была свидетелем.

В отделении меня попросили предъявить документы. Я со спокойной совестью достала свой настоящий паспорт. Сейчас мне не было смысла скрывать свое имя, напротив, я рассчитывала на помощь бдительных сотрудников милиции, мне необходимо было узнать, кто эти люди, которые напали на Александра. От этого во многом зависел мой дальнейший план действий по обеспечению безопасности Варвары. Я, не раздумывая, раскрыла карты перед милиционерами.

— Я телохранитель Варвары Скворечниковой.

— А у дома Александра Егоркина что делали?

— По просьбе своей подопечной приехала к ее жениху, коим и является Егоркин, забрать кое-какие вещи.

— Постойте, — заинтересовался моим коротким докладом великовозрастный майор, — Кристина Скворечникова — это же случайная жертва перестрелки на улице? Они что, родственники с вашей охраняемой?

— Ну да, — я не стала скрывать и этот факт.

— А что, девушке угрожает опасность?

— Родственники погибшей считают, что Кристина стала жертвой чьих-то разборок, и теперь Варваре, моей нынешней подопечной, может угрожать опасность. — Я немного изменила реальную причину моего вмешательства в судьбу Вари. В конце концов сотрудникам милиции необязательно знать все детали. Начнут потом под ногами путаться, палки в колеса вставлять, надоедать нравоучениями. Я предпочитала действовать самостоятельно, а к помощи милиции прибегала только в тех случаях, когда количество моих врагов переваливало за размеры дозволенного или когда от правоохранительных органов нужно было получить достоверную информацию. В данный момент я хотела кое-что узнать, но никак не от этого майора. У него на лице написано, что все свои действия он относит к разряду «секретных», так что у такого снега зимой не допросишься, не то что подробностей о расследовании.

— Родственники вашей подопечной сильно ошибаются, — майор откинулся на спинку стула, — эту вашу Скворечникову убили случайно. Ей просто не повезло. Она оказалась на месте преступления не вовремя.

— Но вы же понимаете, родственники никогда не хотят верить в случайность, во всем видится подвох. Ведь надо же на ком-то сорвать зло. Мое дело маленькое, меня наняли, я охраняю. А, кстати, — я решила перескочить на интересующую меня тему, — стрелявших нашли?

— Пока нет, — нехотя ответил майор и тут же добавил: — Но дело ведется, и со дня на день виновные будут наказаны. Так что ваши наниматели зря тратят деньги.

— Это их дело, я только зарабатываю на жизнь, — с безразличием ответила я.

Теперь в уме майора выстроился мой меркантильный образ — телохранитель, который думает только о заработке и не вдается в подробности дела. Одним словом, сила есть… все остальное купим. Признаться, о майоре у меня было такое же мнение.

Из отделения я вышла около восьми. На улице уже совсем стемнело, как будто время давно перевалило за полночь. Мне надо было возвращаться к Варваре, девушка наверняка напугана, взволнована и голодна. Но прежде чем уезжать из города, я решила переговорить с Александром, если он в состоянии говорить, конечно. Когда «Скорая» забирала его, врач сообщила сотрудникам милиции, что парня повезут в центральный госпиталь. Туда же направилась и я.

Глава 5

Александр выглядел бодрячком и очень по-мужски. Синяк под глазом, на голове повязка с проступившим через бинт кровавым пятном. Правая рука в области кисти перевязана, правда, кровавого пятна на бинте не было. И выглядело это все равно очень впечатляюще. Настоящий мужик стоял передо мной, как будто это не я, а он уложил троих пару часов назад.

— Шикарно выглядишь, — заметила я.

— Издеваетесь? — Он скромно улыбнулся. — Я чувствую себя полным идиотом.

— Потому что у тебя сотрясение мозга? Так это еще не полный идиот, а частичный, — я попыталась сострить.

— Да нет, не поэтому. — Оказывается, Сашка понимает шутки как надо и не обижается на них. — Я как кукла валялся на дороге, пока вы раскидывали этих ублюдков.

— А кто они, кстати? — Я решила сразу брать быка за рога.

— Понятия не имею. — Казалось, Саша говорит искренне.

— Синяк под глазом они поставили?

— Они. — Александр виновато отвел глаза в сторону. Ему было неприятно признаваться в своих неудачах перед женщиной. Я к такому поведению мужчин привыкла и старалась не обращать внимания на их покраснения, побледнения и треволнения.

— А что они от тебя хотят?

— Пока не знаю. Поговорить нам так и не удалось. Первый раз я просто убежал, я ведь имею первый юношеский по бегу. — На этот раз улыбка его не казалась такой растерянной и неуклюжей, как раньше. Впервые за время нашего знакомства он нашел в себе что-то, чем может гордиться. — А сегодня вот шел на встречу с вами, получил по голове, и все… очнулся на улице. Вы кулаками машете, а я как бревно лежу, пошевелиться не могу. И так мне противно стало, сразу подумал, брошу на фиг ПТУ и займусь спортом. Ведь на вашем месте должен был оказаться я, а вышло все совсем наоборот.

— Да ладно тебе, Саня, самобичеванием заниматься. Если бы меня кто по голове ударил, я бы точно так же, как ты, лежала на асфальте. Просто тебе меньше повезло.

— Просто вам по голове никто не смог бы ударить. — Он был почти прав. — Вы бы среагировали раньше, чем злоумышленник занес над вами палку. — Ну точно прав. Приятно, елки-палки, когда у тебя «поклонники» появляются.

— Давай сменим тему, — предложила я. Слушать о себе лестные слова очень приятно, но сейчас надо было разобраться в происходящем. И от Александра я рассчитывала получить хоть какую-то информацию. — Ты давно общался с Пургой?

— Давно. Года три, а может, и все четыре назад.

— Он тебя хорошо знает или ты для него одноклассник, которого и через год не узнаешь?

— Я для него даже не одноклассник, — пояснил Саня. — Мы просто в одной школе учились.

— Так он тебя хорошо знает? — уточнила я.

— Плохо, — ответил Сашка и повесил голову.

Дальнейшие мои вопросы не имели никакого смысла. Проще было связаться с Володей Порошиным и через него узнать подробности о двоих нападавших на Егоркина.

— Саша, тебе есть где спрятаться? — поинтересовалась я у Александра перед уходом.

— У друзей перекантуюсь, — сразу ответил он.

— Тебе лучше не мелькать. Я попробую в ближайшее время разобраться в происходящем, но…

— Вы лучше за Варей присмотрите. Я не пропаду, а она без вас точно не справится, будьте рядом с ней, пожалуйста. — Как же Санька меняется в лице, когда говорит о Варваре. И что с ним сделала это бестолковая девчонка, как она умудрилась влюбить в себя такого хорошего парня. Вопрос любовных чар и интриг, наверное, навсегда останется для меня открытым.

К Варе я возвращалась довольно долго. Сначала заскочила в супермаркет и купила кое-что из еды. Затем, сменив две попутки, уехала дальше Сакурова, а потом пешком возвращалась обратно. «Хвоста» не было, это точно, но путь к складу был долгим и утомительным.

Преодолев препятствие в виде забора, я решительно направилась к ржавой металлической двери, отделяющей меня от входа в складское помещение. В кармане уже весело позвякивала связка отмычек, когда я обратила внимание на подозрительный факт — дверь была приоткрыта. Памятуя о недавних событиях в снимаемой квартире, я резко открыла дверь и в полной темноте понеслась к своей каморке, где меня должна была ждать Варвара. Я уже не первый раз прятала своих клиентов на складе, поэтому неплохо ориентировалась в пространстве, несмотря на отсутствие света. Гнусавый мужской голос я услышала еще издалека.

— Ты у меня кровью харкать будешь.

Варвара плакала, я, затаив дыхание, замерла у двери в каморку. Неожиданно я уловила еле слышное движение слева от меня. Резко обернулась и тут же получила удар в живот. Бедный мой живот, сегодня ему досталось, как никогда. Я была человеком натренированным, поэтому, несмотря на боль, немедленно собралась и приготовилась отразить очередную атаку. Своего противника я пока не видела, но его прерывистое дыхание слышала и первый свой удар нанесла вслепую. Скорее всего, попала в грудь, но это не особенно помогло. Невидимый противник сбил меня с ног, ударив по лодыжкам чем-то тяжелым, палкой или обрезком металлической трубы.

— Она здесь, — крикнул мой противник, и из каморки показались еще два человека. Я попыталась подняться, но сразу получила удар в плечо и сползла обратно на пол. Лучи света от восковой свечи из моей каморки озарили лица нападавших, разговаривать с такими типами бесполезно, они действуют, как механические машины: сжимают руку в кулак и бьют. Пару секунд я провела на полу, обдумывая дальнейший план действий. Их трое, я одна. Они стоят надо мной, я лежу на полу. Шансов справиться с троими мало, надо отвлечь хотя бы одного.

— Варя, беги! — крикнула я и не ошиблась.

Все трое отвлеклись на Варвару, и в этот момент я атаковала одного из них. Резко ударила ногой в колено, парень завалился на спину и обеими руками обхватил свою ногу. Второй детина дернул меня за волосы и потянул на себя, мне пришлось подняться с пола, что было очень кстати. Драться в сидячем положении не очень удобно. Мужик схватил меня за горло, но сдавить не успел, мой удар пришелся ему в пах, следующий — в живот, и снова в пах. Так второй нападавший приземлился рядом с товарищем.

Варвара только сейчас решила выполнить мою команду, она выскочила из каморки и метнулась в сторону большого складского зала, где громоздились деревянные ящики. Третий здоровяк несколько секунд размышлял, что ему делать, бежать за Варей или напасть на меня. Наверное, Варвара показалась ему менее опасным соперником, и он рванул за девушкой. Я, воспользовавшись моментом, заскочила в каморку и достала из-под раскладушки свою сумку. На дне ее лежал мой пистолет. Я вытащила оружие, сняла его с предохранителя и побежала на выручку Варваре.

— Где ты, дрянь? — слышала я голос искавшего ее парня.

В огромном помещении было достаточно темно, но свет луны из маленьких окошек под самой крышей склада позволял различать силуэты людей. Деревянные ящики стояли в хаотичном порядке, представляя собой лабиринт. Тут можно было потеряться, и Варя, похоже, спряталась в одном из уголков бесконечного лабиринта. Парень не видел ее, я, в принципе, тоже. Зато я хорошо видела его и неслышно приближалась, держа оружие наготове.

— Иди сюда, мразь. — Парень надеялся громкими и выразительными ругательствами спровоцировать девушку на побег и обнаружить ее среди этих громоздких препятствий.

Но Варя не сдавалась, она продолжала где-то отсиживаться.

— Я пришла, — сказала я, оказавшись прямо за спиной парня, но тут же получила сокрушительный удар сзади. Удар пришелся в плечо, пистолет выпал из рук и упал на пол. Я завалилась прямо на свое оружие, закрывая его грудью. Потом последовал еще один удар, потом еще. Били, скорее всего, палкой. Я могла вывернуться и перехватить оружие нападавшего, но мне необходимо было нащупать пистолет, и потому я медлила.

Когда пистолет удобно лег в ладонь, я резко повернулась и ухватилась за примитивное оружие нападавшего. Четвертый его удар не дошел до цели, я рванула палку на себя, парень (второй из поверженных мною) по инерции последовал за ней, нависая надо мной. Я вскочила на ноги и приставила пистолет к его горлу.

— Шевельнешься — убью.

Прозвучало это очень убедительно. Парень поверил, что я смогу надавить на курок, и замер в неловком положении. Холодный металл оружия, прижатый к его горлу, был хорошим подтверждением моим угрозам. Он разжал пальцы, и палка выпала из его рук.

— Отзови своих, — скомандовала я.

— Хромыч, — парень тихо окликнул своего друга. — Хромыч! — позвал он громче.

— Я нашел ее, — обрадовался Хромыч.

Варвара запищала.

— Евгения Максимовна, Евгения Максимовна, помогите.

Мой задержанный немного осмелел, когда понял, что его шансы не быть подстреленным сильно возрастают. Я это тоже поняла, поэтому решила больше не возиться с ним и, не убирая оружия от шеи, свободной рукой резко ударила его чуть ниже затылка. Он вырубился и с грохотом завалился на пол. Я же, пригнувшись, пошла на голос Варвары.

— Помогите, Евгения Максимовна! — продолжала вопить девушка.

Я быстро нашла их в лабиринте деревянных ящиков. Варвара лежала на полу и из последних сил держалась за металлическую петлю, торчащую из пола. Хромыч тащил Варю на себя, держа за ноги.

— Да отцепись ты, дрянь, — ругался он, предпринимая очередную попытку оторвать Варю от пола. У него это плохо получалось, и тогда Хромыч вынул из кармана перочинный ножик, надавил на кнопку, и заточенное металлическое лезвие выскочило, поблескивая в отражении лунного света. Я не знала, что он собирался сделать, но медлить больше не могла. Я находилась слишком далеко от него и не успела бы выбить из рук Хромыча холодное оружие, оставалось только стрелять. Я надавила на курок, и раздался выстрел.

— Сука, — завопил бандит, хватаясь за раненое плечо. Нож звякнул, падая на пол. Варвара, обессиленная после борьбы, уронила голову на вытянутые, стертые в кровь руки и прикрыла глаза.

Я подскочила к Хромычу и приставила к горлу свой пистолет.

— Кто прислал?

— Да пошла ты.

— Кто прислал, спрашиваю? Ты не думай, мне выпустить пулю ничего не стоит. Там валяются еще двое твоих дружков. Если ты не скажешь, я с ними потолкую.

— Убери пушку, дура. — Хромыч попытался оттолкнуть меня и тут же получил неприятный удар по шее.

— Мать твою, — выругался кто-то сзади. Я обернулась, это был мужик, который в самом начале получил несколько ударов в пах. Он, похоже, оклемался и приготовился отомстить за себя.

Медлить нельзя, я схватила Хромыча за волосы и уперлась коленом ему в живот. Мне необходимо было контролировать его, чтоб он вдруг не вздумал напасть, пока я буду разбираться с его товарищем. Я наставила пистолет на подошедшего.

— Мать твою, — повторил он и двинулся на меня. Я даже говорить ничего не стала, просто нажала на курок и выстрелила, целясь в ногу. Мужик успел отскочить в сторону и спрятаться за ящиком.

Вообще не в моих правилах применять оружие против невооруженных противников, но в данной ситуации я не стала придерживаться своих правил, предпочла сохранить силы для отхода. А с этими ребятами еще надо было потолковать, так что некогда мне тут церемониться с ними. Я снова переключила внимание на раненного мною парня.

— Кто прислал? — повторила я вопрос. Хромыч понял, что я настроена решительно, и предпочел ответить на мой вопрос:

— Сергеич.

— Это кто?

— Охранник из «Капели».

«Капель» — это элитный молодежный клуб в центре города.

— Как вы нас нашли?

— Так Сергеич сказал, где искать.

— А он как узнал?

— А я знаю? Дал этот адрес, сказал, чтоб к вечеру при-ехали, попинали двух девчонок, и все.

— И все? — не поверила я и сильно дернула парня за волосы.

— Да все, все, только попинать. Насиловать и уродовать запретил строго-настрого, по крайней мере ее. — Он глазами указал на Варю. — Отпусти, больно же.

— Мать твою! — Неугомонный мужик, которому мать не давала покоя, вновь предпринял попытку атаки. Он высунул голову из-за ящика и метнул в меня пустую бутылку из-под пива.

Я успела отклониться от летящей посуды, бутылка ударилась о стену позади меня и разбилась на множество мелких осколков. Терпение мое лопнуло. Я уже получила необходимую мне информацию, а раненный в плечо Хромыч был мне не нужен. Оглушив его ударом пистолета по затылку, я двинулась на метателя пустых бутылок.

Мужик все еще сидел в своем укрытии, придумывая новые варианты атаки. Я притаилась рядом, ожидая, когда он снова высунет голову из укрытия. Едва показалась его противная физиономия, я немедля нанесла удар между глаз. Мужик взвыл и упал на спину. Я подошла к нему и еще раз ударила, но на этот раз в грудь. Метатель бутылок крякнул и отключился.

Теперь я могла заняться Варварой.

— Давай поднимайся. — Я помогла ей встать. — Нам надо уходить отсюда, быстро.

Мы дошли до своей каморки, забрали вещи и выскочили на улицу. Эти мордовороты наверняка не пешком пришли, где-то поблизости должна стоять их машина.

Машину мы нашли быстро. Старенькая иномарка была припаркована прямо на дороге, ведущей к складу.

— Будем угонять? — с некоторым азартом спросила Варвара.

— Будем, не пешком же нам идти.

Вскрыть старую машину не составило труда. Завести удалось с первой попытки путем соединения двух проводков зажигания.

Сначала я поехала в Сакурово, выскочила из машины у первой же телефонной будки. Набрала 02 и старческим голосом сообщила:

— Милиция, тут на складе мебельной фабрики что-то происходит. Я слышала выстрелы, приезжайте немедленно.

На вопрос: «Назовите свое имя» — я даже отвечать не стала, сразу повесила трубку. Завтра позвоню Порошину и поинтересуюсь, кто эти молодцы, которые напали на нас.

Из Сакурова мы выехали на главную дорогу и помчались в сторону Тарасова. Пост ГАИ, как ни странно, преодолели беспрепятственно.

— Ты выходила на улицу? — Только теперь я решила поговорить с Варварой о случившемся.

— Только один раз. Покурить вышла, — виновато ответила она.

— Варя, но я же просила тебя…

— Я всего на минуточку вышла, — оправдывалась девушка.

— И этого не надо было делать.

— Вы что думаете, они за мной из космоса наблюдают?

— Не понимаю я, как они нас находят? — Я размышляла вслух. — Ну первый раз понятно. А сейчас?

— Может, за вами следят?

— Исключено, я «хвосты» за версту чую.

— Тогда как?

— Есть только один вариант, они узнали, где мы бросили угнанную вчера «пятерку», и предположили, что прячемся мы где-то поблизости. Прочесали район и увидели тебя.

— Все так серьезно? — удивилась Варвара. — Это что, из-за Слона такая суета?

— Пока не знаю, но не исключаю такой возможности.

— Ужас. — Варя втянула шею.

— Одно радует — убивать тебя они не собираются, но напугать хотят.

— Зачем?

— Пока сама не знаю. Они тебя били? — Я вскользь глянула на Варю и не заметила каких-либо явных повреждений на ее теле.

— Нет, только по щекам пару раз ударили да за волосы потягали.

— Что спрашивали?

— Про вас спрашивали. А потом, вы знаете, странный какой-то вопрос задали, я даже растерялась сначала.

— Что за вопрос?

— Не знаю ли я, куда хотела поехать Кристина. В какой город?

— Это тут при чем? — удивилась я действительно странному вопросу.

— Сама не знаю.

— А Кристина собиралась куда-то поехать?

— Понятия не имею, я вообще первый раз об этом слышу.

Я снова задумалась о любовниках Кристины. Неужели они у нее действительно были и с одним из них она планировала уехать? Все это логично, но непонятно только одно: почему нападают на Варвару, какая связь между Кристиной, Варварой и неизвестным любовником? Мне еще предстояло поработать над этой версией.

Мы остановились возле старого, но красивого здания с витиеватыми колоннами и каменными орлами при входе. Это был Тарасовский цирк, любимое место отдыха местной детворы и их родителей.

— Зачем мы здесь? — Варя огляделась.

— В цирке поживем. Ты не против?

— Нет. — Еще бы она была против. В нашем положении выбирать не приходилось.

— Тогда вылезай и иди к служебному входу. Там тебя встретит парень, его зовут Николай. А я пока отъеду на пару кварталов отсюда, брошу машину в каком-нибудь дворе.

— А Николай пустит меня в цирк?

— Сейчас договорюсь.

Я достала мобильный телефон и набрала номер старого знакомого. Коля работал сторожем в цирке, параллельно подкармливал животных, убирал за ними. У него я несколько раз останавливалась в маленькой тесной комнатушке возле клеток с хищниками, намеревалась и в этот раз перекантоваться у гостеприимного друга.

— Николай, это Охотникова. Пустишь переночевать?

В ответ я услышала ожидаемое «да».

— Тогда встречай девушку Варвару. Я через десять минут присоединюсь к вам. — Отключив телефон, я посмотрела на Варю: — Ну, теперь иди, тебя ждут.

К моему возвращению Николай и Варвара уже прекрасно ладили. Девушка даже ожила немного после навалившихся на нее неприятностей. Я с умилением оглядела Колино жилище. Тут почти ничего не изменилось с момента моего последнего визита. Узкая кровать у стены, старый потрепанный стул, одна ножка которого была неаккуратно перевязана скотчем, книжные полки до потолка, заваленные литературой разного характера — от учебника по русскому языку для третьего класса до собрания сочинений Александра Дюма-старшего. В левом углу каморки возвышался безрукий манекен в ярко-красной накидке, шляпе с облезлым пером и маске для подводного плавания — это Николай соорудил себе в компанию некое подобие «живой души», чтоб было не так одиноко. Ребята накрыли импровизированный стол, положили на тумбочку сломанную дверцу от шкафа, накрыли ее газетами вместо скатерти, расставили чашки с тарелками. А центральную часть «стола» занимала большая металлическая посудина непонятного мне предназначения, доверху наполненная сухарями, сушками и печеньем.

— Батюшки! — Я привлекла к себе внимание. — Настоящий пир. Откуда столько сухарей? Это мы твои зимние запасы поглощать будем?

— Да нет, — улыбнулся Николай. — Это ребята все время таскают гостинцы для лошадей, для тигра, для Дашки нашей.

Дашка — это обласканная всеми дикая кошка, она же пантера. Дашку обожали все, и зрители, и сотрудники цирка. Она попала сюда еще в младенчестве и буквально выросла на руках у Николая. Теперь Даша превратилась в настоящую хищницу, но Коля по-прежнему обожает свою подружку и ласково называет Дашенька.

— А ты, значит, экономишь на животных, все себе откладываешь? — Я попыталась подколоть Колю.

— Да у меня этого добра, — он провел над своей головой полукруг, выразительно демонстрируя, сколько именно этого добра у него накопилось, — выше крыши. Они столько не съедят.

— А ты предложи, вдруг съедят?

— Да ну тебя, — отмахнулся он и пошел разливать чай.

Коля был самым медлительным человеком, которого я знала, от него даже черепахи сбежать могут, не то что тигры или лошади. И этот медлительный парень так вяло и скучно доказывал свою правоту, что многие просто отказывались с ним спорить, к концу спора у любого, даже самого терпеливого человека терпение лопалось. Николай с годами осознал свой недостаток, понял, что собеседник из него никудышный, поэтому научился сворачивать разговор излюбленной фразой: «Да ну тебя!»

Так что я оставила свои шутки при себе и приступила к поеданию сухого пайка. Специфический запах «дикой природы», который неизменно присутствует в цирке или зоопарке, портил аппетит. Но через час мы с Варей принюхались и перестали обращать внимание на такое маленькое неудобство.

Спать завалились, что называется, вповалку. Варя — на единственной кровати, я — на полу, Николай заснул в кресле в неестественно скрюченном положении.

— Представляю, как у него утром будет шея болеть, — шепнула я Варе.

— Так, может, его разбудить или посадить поудобнее?

— В таком кресле удобно сесть просто невозможно. Так что не будем тревожить человека, пусть спит.

На утро у меня было намечено много дел, я разбудила Николая и шепнула на ухо:

— Присмотри за девочкой. Если что, звони.

— Все понял, — ответил он и сполз на пол, на мое спальное место, досыпать.

Прежде всего я позвонила Леониду. Извинилась за ранний звонок и попросила о встрече. Он предложил заехать к нему домой, потому что у него для меня тоже имелись кое-какие новости.

Без особых церемоний мы сразу прошли в комнату. Первый вопрос, который задал Леонид, когда мы уселись на знакомый диван, касался моей подопечной:

— Как Варя?

— Жива, — ответила я. — Но на нее уже дважды покушались, причем преступники пытались просто запугать девушку, а не убить.

— Зачем ее запугивать?

— Пока не знаю, но я этим занимаюсь.

— А где она сейчас? — встревожился Леонид.

— Я спрятала ее у знакомых. Вы можете не волноваться, она в надежных руках.

Правильнее сказать, она в надежных лапах. Если какие-нибудь незваные гости заявятся к Варваре, их вполне можно попугать Дашкой. Уж она-то церемониться не будет, устроит им шикарный прием.

— Теперь вы думаете, что Кристина действительно случайно погибла, покушались именно на Варвару? — спросил Леонид.

— Похоже, но точно сказать я не могу. У меня создается впечатление, что кто-то намеренно старается сбить меня с пути, направить по ложному следу.

— Вы знаете, — оживился Леонид, — я вчера размышлял над этим, и у меня создалось точно такое же впечатление.

— Это хорошо, что вы разделяете мою точку зрения, вдвоем нам будет проще докопаться до истины. — Я постаралась приободрить Леонида, на самом деле в помощи его пока не нуждалась. Разве что как информатора и не более.

— Кстати, по телефону вы говорили, что у вас для меня есть какая-то информация.

— Ах да. — Леонид поднялся с дивана и вышел из комнаты.

Он вернулся через минуту, в руках у него была довольно толстая тетрадь для записей, в ярко-коричневом переплете из натуральной кожи. Леонид открыл тетрадь где-то в середине, куда заранее положил закладку, и протянул мне, указывая на какие-то записи.

— Это ежедневник Кристины, она записывала в него не только встречи, но и рецепты всякие, интересные анекдоты. Ей нравилось вести записи по датам. То есть услышала рецепт в пятницу десятого декабря, на этот день и записала. — Леонид грустно улыбнулся. — А вот эту запись она сделала в день смерти. То есть сделала она ее раньше, но записала на день, когда погибла.

Я взяла в руки тетрадь и внимательно посмотрела на запись.

«16.00. Встретиться с К.Л. Ивановым. Не забыть паспорт!!!»

— Это почерк Кристины?

— Да. Как вы можете видеть, почерк у Криски очень специфический, такой ни с чьим не спутаешь.

— Вы правы. Почерк действительно необычный. А кто такой К.Л. Иванов? Вы его знаете?

— Понятия не имею, кто этот человек. Как ни странно звучит, но среди моих знакомых нет ни одного Иванова, несмотря на то, что эта фамилия считается довольно распространенной. Я подозреваю, что именно к нему на встречу шла моя жена, когда все это случилось.

— Вы позволите мне взять эту тетрадь на время? Может быть, в ней я обнаружу еще что-нибудь полезное.

— Конечно, берите. Только, — Леонид помедлил, — обязательно верните.

— Обещаю.

Я закрыла ежедневник и убрала в свою сумку.

— Я тоже хотела кое-что узнать у вас. Вы не знаете, в какой город хотела поехать ваша жена?

— Какой город? — Леонид пожал плечами. — А с чего вы решили, что она собиралась уехать?

— Этот вопрос нападавшие вчера вечером задали Варваре. Я думаю, это неспроста.

Леонид, как я и ожидала, не знал ответа на этот вопрос. Кристина никогда не заговаривала с ним о том, что собирается поехать в какой-то город. Я решила, что этот вопрос стоит обсудить с друзьями Кристины, в частности, с ее всезнающей сотрудницей Олесей, а также с Людмилой и двоюродной сестрой Полиной. Вполне возможно, что одна из них знала о готовящейся поездке. Что ни говори, но многие женщины не умеют держать язык за зубами и хоть бы намеком желают рассказать о своих намерениях близким подругам, но никак не мужу.

Когда я вышла из подъезда Леонида, сразу набрала номер Олеси. Для того чтобы задать интересующий меня вопрос, необязательно встречаться, такие мелочи можно обговорить и по телефону.

— Олеся, здравствуйте, это Евгения Охотникова. Мне надо задать вам один вопрос, — я старалась говорить быстро. — Вы не знаете, в какой город собиралась поехать Кристина?

— Я не знаю, — ответила Олеся после некоторого раздумья. — А она собралась уезжать? — По расстроенному тону Олеси я поняла, что она огорчена тем, что не владеет какой-то информацией. Обычно она была в курсе всего. А тут такая несправедливость!

Выяснив все, что надо, я, не раздумывая, отключилась. Олеся меня немного напрягала своей болтливостью, поэтому с ней я старалась говорить исключительно по делу. Когда я позвонила Полине, она с таким же удивлением отнеслась к моему вопросу и начала расспрашивать детали:

— А с чего вы взяли, что Кристина собиралась уехать? А куда? А с кем? — Здесь меня тоже ждало фиаско.

Когда я набирала номер Людмилы, лучшей подруги Кристины, то сразу приготовилась услышать такой же поток вопросов и не ошиблась, правда, вопрос был только один:

— Вы что, продолжаете настаивать на версии любовников? Думаете, Кристина хотела с кем-то сбежать?

Мой отрицательный ответ не убедил Людмилу. Она первая закончила разговор словами:

— Вы не там ищете.

Глава 6

Ну что же, отрицательный результат — это, как известно, тоже результат. Я, уставшая, добралась до дома в одиннадцатом часу дня. Тети Милы не было дома, я сразу это поняла. Тут не пахло свежей выпечкой или готовящимся вареньем, здесь не работал на полную громкость телевизор. Наверное, с упоением читает детективы в читальном зале местной библиотеки, это ее любимое занятие после кулинарии.

Я же позволила себе маленькую радость: горячая ванна с солью и апельсиновым маслом. Своеобразная расслабляющая процедура после тяжелых трудовых будней. Лежа в ванне, я даже не пыталась рассуждать о деле, у меня накопилось такое количество несвязанной информации, что, как говорится, без пол-литра не разберешься. Сейчас мне хотелось думать о чем-то приятном, а не о том, что никак не хочет выстраиваться в тонкую прямую линию.

После ванны молотый кофе с коньяком и бутерброд с сыром для утоления голода. А потом снова работа. Для начала я позвонила Володе Порошину, все-таки после вчерашнего дня я оставила сотрудникам внутренних дел столько материала для разработки: двое нападавших на Сашку Егоркина, трое — со склада под Сакуровом. Мне не терпелось узнать, кто эти люди и чего они хотели.

— Так складские — это тоже твоя работа? — удивился Володя. — А как тебя туда занесло?

— Я там клиента прятала.

— На складе?

— А что? Крыша над головой есть, и то хорошо.

— Ну да, наверное, — усмехнулся Порошин. — Только должен тебя разочаровать, на складе мы взяли двоих, а не троих.

— Значит, один ушел, обидно. Но не это важно, меня интересует, кто они такие и кто их заказчик.

— Про складских пока ничего сказать не могу. С ними не было времени разобраться, оба в больнице. У одного огнестрел, у другого нос сломан и ребро. Ты что, танком по нему проехала?

— Да нет, нос я готова взять на себя, а вот ребро вряд ли моих рук дело. Может, ваши ребята постарались?

— Послушай, Евгения Охотникова, — Володя стал максимально серьезен. — Я понять не могу, что у тебя происходит с этой Скворечниковой? Кто ей угрожает и почему?

— Я сама в этом хочу разобраться.

— Может быть, тебе помощь нужна?

— Ты мне уже помогаешь, Володя.

— Этого недостаточно, если за твоей подзащитной пришли такие мордовороты, значит, тут пахнет жареным.

— Володенька, поверь, ты мне очень помогаешь, подключаться пока не надо, я справляюсь. Единственное, чего мне не хватает, это информации.

— Мы можем завести дело. — Он, не слушая меня, гнул свою линию.

— Не надо ничего заводить. Ты хочешь, чтобы у меня проблемы были? Я применила оружие.

— Ты защищалась.

— Сказать тебе по правде? Я не защищалась, я просто не хотела долго возиться. Давай на время закроем эту тему, когда мне понадобится твоя помощь, я сообщу.

— Я готов закрыть глаза, но если за два дня ты не на-играешься в детектива, я подключусь к этому делу без твоего ведома. Поняла?

— Поняла, поняла. Ну ладно, со складскими я могу подождать. — Мне не терпелось получить всю информацию о событиях вчерашнего дня. — А что с теми двумя, которые на Егоркина напали? Что они говорят?

— А ничего не говорят, — обрадовал меня Володя. — Но я с ними не первый раз сталкиваюсь, это люди Пурги.

— Уверен?

— Конечно, уверен, девица — та вообще приближенная Пурги, она ему и любовница, и телохранительница, и повар, и домохозяйка. Он называет ее Пчелкой, она действительно работает на парня, как пчелка.

— Ну, я, признаться, что-то в этом роде и ожидала. — Я имела в виду связь между моими вчерашними противниками и Пургой. — Слушай, Володя, расскажи про Пургу. Что за человек, где его найти?

— Ха. — Порошина что-то очень развеселило. Вскоре я поняла, что именно. — Он сейчас у нас, приехал Пчелку свою вызволять. Хочешь с ним поговорить, приезжай в отделение.

— Бегу.

Мне понадобилось минут пять, чтобы из домоседки в махровом халате и тапочках превратиться в симпатичную, ненакрашенную, но хорошо одетую девицу. Еще минут пять мне потребовалось, чтобы прогреть замерзший автомобиль, и вот я уже неслась по улицам города на встречу с Пургой.

Я подъехала к назначенному месту встречи, у отделения сразу же заметила шикарный автомобиль, джип черного цвета. Рядом бравые молодцы, двое высоких, накачанных до безобразия парней в тренировочных костюмах и один низкорослый, тумбообразный парнишка невысокого роста, он был всего на несколько сантиметров выше капота черного джипа.

Я сразу догадалась, чья это машина, но к ребятам подходить не стала, прежде мне надо было встретиться с Порошиным.

Володя узнал меня, хотя мы не виделись года два, все больше по телефону общались.

— Ты совсем не изменилась, — начал он, но я сразу перешла к делу:

— Где он?

— Ты про Пургу? Он на улице.

— На улице? Возле джипа? — В уме я прикидывала, кто из тех троих, кого я только что видела, мог быть влиятельным и далеко не бедным Пургой. Все трое произвели на меня впечатление тупых, обделенных интеллектом мальчиков для битья. — Я видела на улице троих мордоворотов, неужели среди них есть Пурга?

— Маленького пузатенького пацана видела? Вот это и есть наш знаменитый Пурга. — Володя хихикнул. — Завидный жених, между прочим, хотя ему всего двадцать два.

— Ужас. Мне даже страшно подумать, как выглядят незавидные женихи. — Я улыбнулась, а потом поинтересовалась: — Ну, и как зовут этого красавчика?

— Хочешь с ним поговорить?

— Разумеется, для этого я и приехала.

— Его зовут Григорий Вальтерович. И не вздумай называть его Гриша, он этого терпеть не может, даже разговаривать с тобой не станет.

— И кто только такие имена детям дает?

— Гриша? Нормальное имя, а тебе не нравится?

— Да я не про Гришу, а про Вальтера. Кстати, я его знаменитого папашу знаю как Валентин, при чем тут Вальтер?

— Его знаменитого папашу действительно зовут Вальтер, но он предпочитает другое имя, русское, — пояснил Порошин.

— Ладно, спасибо за консультацию. Пойду перекинусь парой слов с Григорием Вальтеровичем. — Я с трудом выговорила это сложное отчество.

Ребята возле джипа весело ржали, лузгали семечки и матерились. Когда я решительно направилась к их честной компании, два мордоворота в спортивных костюмах вышли мне навстречу, преграждая путь к своему лидеру.

— Какие-то проблемы? — спросил один из них, демонстрируя свои редкие зубные ряды.

— Мне надо поговорить с Григорием Вальтеровичем, — сообщила я и постаралась обойти препятствие.

— А вы уверены, что Григорий Вальтерович хочет с вами разговаривать?

— Я думаю, ему будет интересно познакомиться с человеком, который отправил в нокаут Пчелку. — В ответ я тоже улыбнулась.

— Не понял, — вмешался сам Пурга, раздвигая своих парней, как ворота. Он посмотрел на меня снизу вверх и зло спросил: — Это ты, что ли, та случайная прохожая?

— Это я, — не без гордости ответила я.

— И какого рожна ты полезла не в свое дело? — Пурга попытался запугать своим авторитетом и попер прямо на меня, выпятив грудь. Но когда его грудь наткнулась на мой пупок, немного сбавил обороты и сделал шаг назад.

— Я выполняла свою работу.

— Какую еще работу? — Его ноги сами собой направились ко мне. Но потом парень опомнился — один раз он уже пытался столкнуться со мной грудь в грудь, но выглядело это слишком комично. Поэтому Пурга из последних сил заставил себя тормознуть и ретироваться, пока все отделение милиции, возле которого мы стояли, не разразилось громким хохотом, наблюдая, как самоуверенная моська катит бочку на слона. Я, разумеется, далеко не слон, но рядом с Пургой ощущаю себя как минимум слоненком.

— Я охраняю Александра Егоркина, — соврала я для пользы дела.

— Ой, не смешите меня. — Пурга глупо хихикнул и взглянул на своих мордоворотов. Те, как по команде, заржали. — Значит, Санька в штаны наделал и телохранителем обзавелся? Ха-ха-ха. А денег, видать, у парня немного, так он бабу взял, чтоб подешевле было.

— Я стою дороже твоих ребят. — Я высокомерно посмотрела на качков. — Могу с обоими справиться за несколько минут. Хочешь убедиться? — Я перешла на «ты», позабыв о предупреждениях Порошина.

— Что ты сказала? — Один из них шагнул мне навстречу и попытался схватить за плечо. Но Пурга тормознул своего парня.

— Подожди, не забывай, где мы находимся. — Пурга кивнул в сторону отделения. — Перенесем ваш спарринг в другое место и на другое время. — Он посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Твоя самоуверенность и решимость подсказывают мне, что я имею дело с Евгенией Охотниковой. Я прав?

— Прав.

— Мне рассказывали о тебе серьезные люди, на которых ты работала. И ты хочешь сказать, что этот никчемный и безденежный Егоркин нанял тебя в качестве охраны? У него лишние деньги завелись или он сразил тебя своей мужской статью и безудержной страстью в постели? — Пурга заржал, его ребята вновь поддержали остроумного босса.

— Нет, Александр ничем меня не сразил и денег не заплатил. Но мне он нужен живым и желательно невредимым.

— Могу я узнать, зачем?

Я не спешила с ответом, оглядываясь по сторонам в поисках уютного местечка для беседы. Стоять на улице в десятиградусный мороз, пряча лицо от ветра, и вести серьезные разговоры было не очень удобно. Сообразительный малый Пурга догадался о моих намерениях и скомандовал одному из парней:

— Зайди в «Бабочку», пусть приготовят нам столик.

Парень молча направился в находившееся поблизости с отделением милиции кафе с согревающим названием «Бабочка».

— Кофе будешь? — спросил у меня Гриша.

— Буду. И пирожное тоже буду, — не растерялась я.

— Тогда пошли.

И мы поплелись в сторону кафе. Пурга старался идти чуть впереди, второй его охранник шел следом, я замыкала вереницу.

«Бабочка» встретила нас зажигательной песней в исполнении Верки Сердючки. Великовозрастный администратор кафе с сияющей улыбкой поприветствовал Григория Вальтеровича и проводил к столику. На меня по-прежнему никто не обращал внимания: ни мой спутник, предпочитающий держаться на три-четыре шага впереди меня, ни его бдительный охранник, ни противный администратор. Я, как собачка, плелась позади всех и думала, как бы отомстить этому мальчишке за такое невнимание к моей персоне.

Мы уселись на балкончике, отделенном от всего зала резными ставнями с разноцветными бабочками из папье-маше. Столик был накрыт на двоих, бдительные охранники в тренировочных костюмах сидели при входе на балкончик, за резными ставнями. Нам принесли кофе, вазу с фруктами и десяток эклеров на подносе.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — поинтересовался Пурга.

— О Егоркине. Зачем он вам?

— Зачем он мне? Он убил моего друга, а потом попытался прикрыться моим же именем. И после этого ты спрашиваешь, зачем он мне? — Гришка не на шутку разошелся, от злости раскраснелся, как рак, раздул ноздри и еще пару минут изрыгал проклятья в адрес несчастного студента ПТУ Александра.

— Друг, которого он якобы убил, это Слон?

— Он не якобы убил, он убил. — Глаза Пурги горели от ярости.

— Григорий Вальтерович, я так понимаю, что информацию эту вы получили от какого-нибудь дворового мальчишки лет четырнадцати?

— Не твое дело, от кого я получаю информацию.

— Да, спорить не буду, это дело не мое. — Я была сама покладистость. — Но я хочу спросить о другом, вы нашли водителя злополучной фуры?

— Нет пока. Но мы этого гада из-под земли достанем, и поможет нам Егоркин.

— Сомневаюсь, что Александр сможет вам помочь. Он понятия не имеет, кто сидел за рулем машины.

— Да он сам нанял этого человека! — Пурга уже начал кричать. — Что значит, он понятия не имеет?

— Вы ведь говорили о безденежье и о никчемности Егоркина? Откуда у человека с его достатком и положением такие возможности: найти человека, угнать фуру? Он приписал себе чужие заслуги, чтобы поднять свой авторитет в глазах дворовых мальчишек, а именем вашим прикрылся только потому, что у многих возник логичный вопрос, откуда у студента ПТУ такие возможности. А ваше имя кое-что значит, достаточно сказать — Пурга — и все вопросы отпадают. Саша же не знал о вашей дружбе со Слоном.

— Ты просто выгораживаешь своего любовника. — Пургу не очень устраивал подобный расклад, если все окажется правдой, он будет выглядеть глупо в глазах своих товарищей.

— Егоркин слишком примитивное создание для любовных утех, я предпочитаю настоящих мужчин. — Я недвусмысленно посмотрела на Пургу. Он растерялся и отвел глаза в сторону.

Мальчишка, ему бы только бравадничать, а на деле обычный сопляк, который без авторитетного папочки гроша медного не стоит.

— Где ты его прячешь?

— Я его не прячу, он в больнице.

— Нет его там, сбежал. А если бы совесть его была чиста, он бы не прятался, а пришел и поговорил.

— Ты бы позвал его, он бы пришел и поговорил. А ты же по-человечески не можешь, все костоломов своих подсылаешь. — Я снова перешла на «ты».

— Я таких, как он, не приглашаю в гости, они ко мне либо сами приходят, либо на инвалидном кресле приезжают.

— Если пообещаешь выслушать его без рукоприкладства, я поговорю с парнем, он сам к тебе пожалует и все объяснит.

— Тебе, дрянь, я ничего обещать не намерен. Это мое дело, и решать его я буду по своим правилам, поняла? — Совсем парень разнервничался.

— Как хочешь. Но имей в виду, когда все поймут, что ты поверил дворовым слухам и затеял разборки с безобидными пацанами, тебя на смех поднимут, и Валентин Петрович, отец твой, по головке за такое не погладит, потому как недоброжелатели твоего отца без внимания сей факт не оставят, и будет у них лишний повод бросить камень в ваше родовое гнездо.

— Закрой рот, девка. — Гриша оскалился. — Ты папашу моего не трогай, он сам по себе, я — сам по себе.

Я ничего не ответила, дала парню время переварить полученную информацию и сделать правильные выводы. Пока он злился на меня, на себя и на Сашку Егоркина, я медленно попивала кофе и наслаждалась рассерженным видом юного авторитета Пурги, которого про себя назвала «атаманом песочниц».

— Где Егоркин? — Наконец-то он нашел в себе силы продолжить разговор.

— Пока не знаю, я посоветовала ему спрятаться подальше.

— Пусть позвонит мне, я хочу поговорить с ним.

— Один на один?

— Разумеется.

— Но на встречу я приду с ним, если ты не возражаешь.

— Можешь и свою толстую задницу притащить, — великодушно согласился он.

Назвать мою задницу толстой? Ну, за это он еще получит на орехи, малолетний засранец. Я едва сдержалась, чтоб не врезать грубияну промеж глаз.

Момент с Егоркиным был более-менее ясен. Но мне предстояло выяснить главный момент, зачем Пурга подсылал своих людей к Варваре.

— Ну а девушка Егоркина вам зачем? Хотели на Сашку надавить или просто поразвлечься?

— Какая еще девушка? — процедил Пурга. — Меня его телка не интересует, я такими примитивными методами не действую. — Обиделся как будто. — Мне Егоркин нужен, а баба его до фени.

Говорил он вроде как искренне, и это меня настораживало.

— А Сергеич из «Капели» твой человек? — Я припомнила, как один из нападавших признался, что к Варе их подослал Сергеич из развлекательного клуба.

— «Капель» вообще не моя территория, у меня там своих людей нет.

«Ну, это вряд ли, — подумала я, — давно известно, что городские группировки подсылают своих людей в стан врага. Но вполне возможно, что Сергеич не человек Пурги. Не стал бы засланный так хозяйничать на чужой территории. Да и сам Пурга так откровенно говорил о своих посягательствах на Сашу Егоркина, чтоб ему и про Варвару не пооткровенничать? Однако парень не хотел брать на себя покушение на девушку Егоркина. Выходит, я снова не там ищу?»

— Ну ладно. — Я засобиралась. Достала из сумки стольник и положила на стол. — Это за кофе.

— Убери, — процедил Пурга, и я спрятала деньги обратно в сумку.

— Обещаю, я поговорю с Александром, и он придет к тебе с повинной.

Я вернулась в отделение, предварительно позвонила Порошину и попросила встретить меня.

— Поговорила с Пургой? — спросил Володя, закуривая.

— Да. — Я выглядела раздосадованной. И это не случайно, я действительно была расстроена. Ниточка, за которую мне удалось так ловко ухватиться, неожиданно оборвалась. — Он не тот человек, который мне нужен.

— Так это хорошо, — подбадривал меня Порошин. — Иметь дела с такими подонками, как Пурга, не очень приятно.

— А чему радоваться, я думала, что нашла виновных, а на деле у меня появилось еще больше вопросов и неясностей. Кстати, — я посмотрела в глаза своего собеседника, — что там со складскими?

— Молчат пока.

— Сволочи, — я готова была выматериться, как старый башмачник, но сдержалась.

— Иди домой, отдохни. Как что-нибудь появится, я позвоню.

В ответ я только кивнула и пошла к своей машине.

Дома я наспех перекусила тем, что нашла. Когда с импровизированным обедом было покончено, я удобно расположилась за кухонным столом, разложила перед собой чистые листы бумаги и принялась рассуждать о сложившемся положении дел и намечать дальнейший план действий.

В верхней части белого листа красовались два кружочка, в один я вписала имя Варвары, во второй — имя Кристины. Кто реально мог угрожать Варваре? Пурга? Ему не понравилось, что его честным именем прикрывают убийство Слона. Но с Пургой я уже имела удовольствие пообщаться, на этом парне можно поставить жирный крест, он о существовании Вари даже не знает. Поэтому переключилась на Кристину. Здесь зацепок было немного больше, а точнее, сразу две. Во-первых, неизвестные любовники, в существование которых верит пока только Олеся. И вторая зацепка — это некто К.Л. Иванов, с которым Кристина должна была встретиться в день своей смерти. Не исключено, что обе зацепки взаимосвязаны и одна является следствием другой. Не оставляла я без внимания и кандидатуру мужа Кристины, Леонида. Хотя в этой ситуации речь опять-таки идет о любовниках, о ревности, о мести. Навести на любовников меня никто не может, все подсказки довольно хлипкие: один женат, другой автомобилями занимается, с такой скудной информацией можно целый год, а то и больше, искать подозреваемых. Остается Иванов, может быть, он выведет меня на правильный путь? Эх, и что у этого человека такая распространенная фамилия, почему не Крюк или Гус? Только работы мне прибавилось.

Я продолжала рассуждать, склонившись над разложенными листами бумаги. В самом низу листа под большим вопросительным знаком значился Сергеич из «Капели» и нападавшие на Варвару. Я понятия не имела, что делать с этими незнакомцами, кто они такие, откуда взялись и что им надо от девушки. Настораживает и тот факт, что заказчик строго потребовал от нападавших не причинять Варваре серьезных увечий и не насиловать ее. Загадка на загадке?

Я не дождалась звонка от Порошина, сама позвонила ему.

— Володя, ну что у вас? Складские по-прежнему молчат?

— Молчат, Женечка, молчат.

— А ты спроси у них про Сергеича из «Капели». Может, это имя заставит их разговориться?

— А откуда это имя?

— Один из них сказал, что их прислал охранник из «Капели».

— Так что же ты мне сразу об этом не сказала? — обиделся Порошин.

— Да я хотела сама к нему наведаться. — Хотела, но в связи с появлением некоего Иванова я остро нуждаюсь в свободном времени, потому как мне придется не одного Иванова найти. Так что Сергеича я решила перепоручить Порошину и его людям.

— Не вздумай никуда наведываться, сиди дома. Мы сейчас и к Сергеичу наведаемся, и с ребятами потолкуем по-другому.

Володя отключился, а я сразу набрала номер своей старой знакомой Ларисы, которая работала в адресном столе и не раз помогала мне в моей работе. Пару дней назад она помогла мне найти адрес Скворечниковых, и вот я снова звоню ей с очередной просьбой.

— Лариса, у меня к тебе дело, — начала я свой разговор по-деловому. — Нужно кое-кого найти.

— Женечка, ты, как всегда, в работе, нет чтоб позвонить просто так, поболтать по-девичьи, — усмехнулась Лариса. — Ладно, кого тебе надо найти?

— Иванова К.Л.

— Ты с ума сошла, — рассмеялась моя собеседница. — Может, тебе лучше Шапкиных найти, их в нашем городе гораздо меньше.

— Хотела бы я Шапкина или Кепкина поискать, но нужен Иванов.

— Ладно, перезвоню.

— Лариса, ты не только по Тарасову смотри, по району тоже, и в Карасеве, и в Минине.

— Не учи ученого.

Настал черед очередного телефонного звонка. На этот раз я позвонила Николаю, хотела справиться, как там дела в цирке, как Варвара.

— У нас все нормально, — бодро ответил Николай. — Мы Дашку кормим.

— Чем вы ее кормите?

— А чем, по-твоему, кормят диких кошек? — усмехнулся он. — Сырым мясом, разумеется.

«Жуть какая, — подумала я. — Неужели Варвара получает удовольствие от такого занятия?»

— Ей все нравится, и Дашка моя тоже нравится.

Ладно, я не стала дальше выяснять, что происходит в цирке, главное, что все у них в порядке, значит, можно спокойно заняться делом. Пока Лариса не позвонила, я включила телевизор и уставилась в экран. Как раз время тарасовских новостей. Девушка с приятным голосом рассказывала о ночном происшествии на складе под Сакуровом. Я с удовольствием послушала лестные отзывы о моей работе, обо мне говорили во множественном числе.

— Неизвестные нанесли несколько телесных повреждений двоим участникам потасовки и скрылись с места преступления. По сообщениям правоохранительных органов, на складе действовали профессионалы, не исключено, что события в Сакурове — это последствия разборок двух тарасовских преступных группировок. По крайней мере, в пострадавших милиционеры опознали бойцов одной из бригад.

Как там Порошин работает, если я не от него, а из новостей узнаю, что нападавших ребят уже опознали и даже причислили к какой-то влиятельной группировке? Я снова набрала номер Владимира. Пока ждала его ответа, удивлялась вместе с ведущей программы тому, что счастливый обладатель джек-пота в игре «Счастливая фишка» до сих пор не явился за выигрышем. Когда Порошин наконец-то ответил, по телевизору показали прогноз погоды, обещали снег.

— Володя, — я обрадовалась, что наконец-то услышала его голос. — Вон, снега дождаться проще, чем твоего ответа.

— Я же работаю, — оправдывался он.

— Я тоже не бездельничаю, — парировала я. — Объясни мне, Володя, почему ты не сказал, что вы опознали складских ребят и даже выяснили, к чьей группировке они принадлежат? А я об этом ни сном ни духом. Ты же обещал позвонить, когда что-то появится.

— Женя, разве ты не знаешь, какое неблагодарное это дело — получать информацию из телевизионных новостей. Принадлежность ребят к какой-то группировке — это преждевременные выводы журналистов. Не исключено, что они действовали самостоятельно, и никто над ними не стоит. И вообще я собирался позвонить тебе после того, как мы найдем Сергеича из «Капели» и потолкуем.

— Нашли?

— Нет, не нашли. Я тебе больше скажу, в «Капели» нет ни одного охранника с отчеством Сергеич.

— Так, может, это не отчество, а фамилия или просто кликуха?

— Вот это мы как раз и проверяем сейчас. Я обещаю, как появится толковая информация, сразу позвоню тебе. А сейчас мне правда работать надо.

— Извини, что побеспокоила. Но мне нужна не только толковая информация, мне и бестолковая подойдет, так что звони сразу, как узнаешь хоть что-то.

— Ладно, — и он отключился.

Через час объявилась Лариса.

— Хорошо, что, помимо фамилии, у тебя были инициалы господина Иванова, это значительно сузило круг поиска. Продиктовать по телефону всю информацию просто не смогу, скину тебе на почтовый ящик.

— Спасибо, Ларисочка. — Я побежала в свою комнату и включила компьютер. — И много их набралось?

— Нет, сущий пустяк. Всего пятьдесят три.

— У нас в городе живет пятьдесят три Ивановых с инициалами К.Л.?! — Жалко, меня сейчас никто не видел, глаза мои так эффектно округлились, я видела это в зеркале, висящем над столом. Я понятия не имела, что они у меня такие большие.

— Нет, в городе только одиннадцать, остальные по области, — обрадовала меня Лариса.

— Уже легче, — я облегченно вздохнула. — Ну ладно, отправляй мне этих Ивановых.

— Уже отправила.

Я получила длинный список Ивановых, проживающих в городе и по области. Рядом с фамилией значились полное имя-отчество и дата рождения. Имена не пестрили разнообразием, в основном это были Константины или Кириллы, правда, попался один Кондрат и один Корней. С отчествами та же ерунда: либо Леонидовичи, либо Львовичи. Напротив каждого Иванова значился адрес прописки и номер телефона. Анализ списка я начала, разумеется, с тарасовских мужчин, надеясь на то, что Кристина спешила на встречу к местному Иванову, а не к загородному. Кирилла Львовича Иванова, которому, судя по дате рождения, недавно исполнилось два года, я сразу вычеркнула из списка. Хотя в голове промелькнула шальная мысль — а почему у Кристины и Леонида не было детей, может, они хотели усыновить ребенка? Еще эта странная пометка, «не забыть паспорт». Вдруг и вправду Кристина в тот день усыновлять ребенка спешила? Я немедленно отогнала эту мысль, у меня и так версий хватало, пока любовников не исключу, ни на что другое отвлекаться не стану.

Я продолжила анализировать списки. Иванов Константин Львович, восьмидесяти пяти лет, тоже вызвал у меня некоторые сомнения. На роль любовника он явно не годился, но ведь я не уверена, что Кристина шла именно к любовнику, может, она шла к Константину Львовичу квартиру снимать, для того и паспорт был нужен. В общем, этого престарелого Иванова я решила не вычеркивать пока, а перенести в конец списка, на закуску, так сказать.

Я долго размышляла над тем, с какого Иванова следует начать, и тут мне в голову пришла отличная идея. Я сбегала в комнату тети Милы, и в стопке журналов, буклетов и газет отыскала карту города. Я вернулась в свою комнату и разложила карту на столе.

Значит, так, размышляла я, если предположить, что Кристина шла на встречу с Ивановым, когда ее настигла случайная пуля, то следует предположить, что этот самый Иванов живет как раз недалеко от места гибели Кристины. Ведь она не на такси ехала и не на общественном транспорте. Значит, Кристина была у цели и вполне могла добраться до нужного адреса пешком.

Скворечникова погибла на улице Миллерова. Я посмотрела на карту и отметила ближайшие улицы, которые соседствуют с улицей Миллерова и куда Кристина могла направляться. Их набралось пять. Потом я сравнила названия нужных мне улиц со списком Ивановых. Только одна, Красная улица, значилась в списке. На Красной улице, дом пятнадцать, жил некто Иванов Корней Леонидович сорока пяти лет. Он стал Ивановым номер один, свои поиски я решила начать именно с этого человека. Навязчивые мысли продолжали донимать меня, а вдруг нужный Иванов прописан в одном месте, а живет в другом? Тогда мне точно придется всех Ивановых проверять, а этого я больше всего боялась. Рутинная работа не по мне, если в течение двух дней не найду того, с кем собиралась встретиться Кристина, передам информацию Порошину. У него народу много, пусть сами занимаются поисками.

Для начала я набрала указанный в списке номер телефона. Ответила женщина. На мой вопрос, могу ли я поговорить с Корнеем Леонидовичем, довольно грубо ответила:

— Через час можешь. А пока нет его.

Я выждала немного и поехала на встречу к Иванову. Проехала по улице Миллерова, мимо того места, где погибла Кристина, объехала ночной клуб «Алмаз», за ним начиналась Красная улица. У дома номер пятнадцать я припарковалась. Поднялась на пятый этаж и с любопытством посмотрела на дверь, за которой жил Иванов Корней Леонидович. Я уже забыла, что есть такая вещь, как коммуналка, слева от двери красовались яркие надписи, к какому жильцу сколько звонков. К Иванову надо было позвонить три раза. Я посмотрела на часы, после разговора с неприветливой соседкой Корнея Леонидовича прошел уже час пятнадцать. По идее, он должен быть дома. Я трижды надавила на кнопку звонка. За дверью послышался лай собаки, детские крики. Вскоре дверь мне открыл невысокого роста мужчина.

— Корней Леонидович? — спросила я.

— Ну я Корней Леонидович. А что надо?

Я достала из сумки удостоверение сотрудника милиции:

— Мне надо задать вам несколько вопросов.

Мы прошли в комнату. Комната метров пятнадцать до потолка была завалена старыми книгами, журналами, коробками, как будто хобби этого человека — сбор макулатуры. Мужчина предложил мне сесть. Из всех пригодных для сидения предметов мебели я выбрала журнальный столик у окна. Остальные сидячие места показались мне слишком хлипкими и ненадежными.

— Неделю назад на улице Миллерова произошла перестрелка, в результате которой погибла женщина.

— Ну да, слышал я об этом.

— По нашей информации, эта женщина шла к вам.

— Ко мне?! — удивился Иванов. И я, честно говоря, стала сомневаться, что пришла к нужному человеку. Но, прежде чем уходить, решила все-таки в этом убедиться.

— Да, к вам.

— А зачем?

— Это я у вас хотела спросить.

— А как ее звали хоть?

— Кристина Скворечникова.

— Кристина Скворечникова, Кристина Скворечникова. — Корней Леонидович задумался. — Фамилия приметная, если бы я знал кого с такой фамилией, наверняка запомнил. А так нет, не знаю я Скворечниковых.

— Ну хорошо, допустим, фамилии ее вы не знали, но имя Кристина вам о чем-нибудь говорит?

— Кристина, Кристина, — он почесал затылок, а я засобиралась на выход. И так ясно, что с этим человеком говорить не о чем. Он не тот.

— О, Кристинка! — Корней Леонидович радостно вскинул руки. Я остановилась. — Из молочного, что ли?

— Нет, из сберкассы.

— А, это хорошо, что не из молочного. Кристина — она баба видная, обидно было бы, если б ее тогда подстрелили на улице. Кстати, надо к ней зайти, давно мы не виделись.

— Обязательно зайдите. — И я вышла от гражданина К.Л. Иванова.

В моем списке Ивановых появился еще один вычеркнутый кандидат.

На улице было совсем темно, заниматься дальнейшими поисками не имело смысла. Я убрала список в сумку и направилась к машине. По дороге в цирк заехала в супермаркет и купила кое-что на ужин. Второй день подряд питаться сухарями и сушками я просто не смогла бы. Машину свою я оставила возле дома, преступники наверняка знают, на чем я езжу, и оставлять свою иномарку у цирка слишком опасно. Это то же самое что знак поставить: «Мы прячемся здесь» — и стрелочку нарисовать в сторону черного хода.

До места нашего укрытия я добиралась на такси, попросила водителя остановиться за квартал до моего временного жилища, дальше пошла пешком.

Я воспользовалась дубликатом ключей от черного хода, которые сделала еще год назад, вошла внутрь и с опаской прислушалась к происходящему в здании цирка. Последние два дня меня встречали не очень радушно, поэтому я была начеку. Но тишину нарушали только радостные крики зрителей, — вечернее представление как раз подходило к концу, — и рычание хищников, которые уже выступили и теперь наслаждались заслуженным ужином. Я тихо ступала по узкому коридору, прошла мимо клетки с Дашкой и нырнула в каморку, где проживал Николай. В каморке никого не было, я сразу насторожилась.

— Она просто прелесть, — услышала я приглушенный голос Вари за дверью.

— Я же тебе говорил, Дашка просто чудо, — отвечал счастливый Николай. Когда кто-нибудь отпускал комплименты в адрес его любимицы Дарьи, он просто таял от умиления, как будто это им, а не пантерой восторгались.

— Где вы ходите? — накинулась я на парочку.

— Мы смотрели представление из-за кулис, — сообщила восторженная Варя. — Я впервые побывала за кулисами цирка, это просто волшебство какое-то.

— Вот поэтому я тут и работаю. Достаточно оказаться за кулисами один раз, и ты станешь рабом цирка навечно. — Николай не унимался.

— Давайте ужинать. — Я выставила пакет с покупками из супермаркета.

— Давайте, — обрадовались они хором и уселись за тумбочку.

Ужин прошел в дружеской атмосфере. Варвара и Коля наперебой рассказывали о прошедшем дне, я сначала слушала их невнимательно, с некоторой иронией, а потом сама подключилась к разговору и с удовольствием забыла о проблемах минувших дней.

Когда Николай нацепил на себя длинный фартук, во-оружился метлой и ушел на уборку территории после представления, я убрала остатки еды обратно в пакет и обратилась к Варваре:

— Нам надо очень серьезно поговорить.

— Хорошо. — Варя легко согласилась и в одно мгновение из ветреной девчонки превратилась в сосредоточенную серьезную девушку.

— За последние два дня произошло слишком много событий. Я давно хотела поговорить с тобой, но эти каждодневные нападения не давали такой возможности. Теперь, Варвара, у меня накопилось несколько вопросов к тебе. Я понимаю, что некоторые покажутся неприятными, но я вынуждена задать их, чтобы определить дальнейший план действий в целях твоей же безопасности.

— Спрашивайте, Евгения Максимовна. — Варвара уже начала нервничать из-за моей долгой прелюдии.

— Обещай, что скажешь правду. Даже если ты не уверена, но что-то подозреваешь, говори. Поверь, я не хочу оклеветать память твоей сестры, но мне надо знать точно. — Я чуть помедлила. — У Кристины были любовники?

— Любовники?! У Кристины? — Варя была не просто удивлена такому вопросу, она была очень и очень удивлена.

— Я не из любопытства спрашиваю, мне бы и в голову не пришло подозревать Кристину. Но до меня дошли такие слухи, и я не могу их не проверить.

— Евгения Максимовна, вы не должны извиняться. Я прекрасно понимаю, что вы желаете мне только добра. — Я и не знала, что Варвара умеет так обстоятельно выражать свои мысли. — Но хочу вас заверить, у Кристины не было любовников. И говорю так не потому, что хочу сохранить имя сестры незапятнанным. У Кристины не было и быть не могло никаких других мужчин. Она просто физически не могла бы с ними встречаться. Моя сестра все свободное время проводила рядом с Леонидом. Даже в те дни, когда Кристина заканчивала работу раньше обычного или сидела на больничном, она сразу мчалась на работу к Лене, помогала ему в магазине. Единственная возможность для Кристины видеться с любовниками — это обеденный перерыв. Но вы сами понимаете, это несерьезно. — Варя говорила очень убедительно. У меня даже сомнений в правдоподобности ее утверждений не возникало.

— Знаешь, Варя, я рада, что ты рассеяла мои сомнения. Я твою сестру не представляла рядом с другим мужчиной, и мне приятно, что ты смогла убедить меня в этом.

— Не сомневайтесь, Евгения Максимовна. Кристина была чистая и открытая, запомните это. — Варвара впервые за время нашего знакомства показалась мне такой трогательной и ранимой, как ребенок. Она уткнулась мне в плечо и заплакала. Я нежно поглаживала девушку по волосам и молчала. Слова для утешения я найти не могла, и нужны ли они в такой ситуации?

Продолжить разговор мы смогли минут через десять, Варя успокоилась, выпила воды и приготовилась отвечать на другие вопросы.

— Спрашивайте, я в порядке, — заверила она меня.

— Варвара, в тот день, когда Кристина погибла, ты была с ней?

— Да.

— А куда вы направлялись?

— Я точно не знаю, но она сказала, что меня ждет большой сюрприз.

— Сегодня Леонид передал мне ежедневник твоей сестры, в нем значилось, что в день своей гибели Кристина должна была встретиться с Ивановым К.Л. Ты знаешь, кто это?

— Иванов К.Л.? Понятия не имею.

— Подумай, Варя. Иванов — очень распространенная фамилия, наверняка среди твоих знакомых или среди знакомых Кристины были люди с такой фамилией.

Варвара думала недолго.

— Со мной в классе учился Иванов, но его звали Андрей.

— А отчество у него какое?

— Не знаю, в школе как-то не принято по имени-отчеству друг к другу обращаться.

— Ну, предположим, инициалы отца твоего одноклассника были К.Л. Кристина могла встречаться с этим человеком? Они прежде были знакомы, пересекались где-нибудь?

— Если только на родительских собраниях. Кристина часто ходила в школу, разговаривала с моими учителями. Но знакома ли она с отцом Андрея Иванова, я не знаю.

— Ладно, попробуй вспомнить еще кого-нибудь.

— Наш участковый врач тоже Иванов, но имя его Олег.

— Хорошо. — Я достала из сумки список всех Ивановых с инициалами К. Л. — Посмотри вот этот список, может быть, кто-то покажется тебе знакомым. — Я протянула несколько листков бумаги Варваре.

— Вы знаете, Евгения Максимовна, — сказала Варя минут через пять, — вполне возможно, что я знаю этого человека, — она указала на Иванова с редким именем Кондратий.

— Но ты не уверена?

— Кондратий Львович наш сосед по даче. Я не знаю его фамилии, но имя и дата рождения совпадают. Мы как раз перед Новым годом справляли его шестидесятилетие.

— Ну что же, Варя, надеюсь, это именно тот Иванов, о котором писала в своем ежедневнике Кристина. Спасибо тебе за помощь. — Не скрою, я немного воспряла духом, когда Варя опознала одного из кандидатов. Теперь у меня появился гражданин Иванов номер два. — Завтра же поеду к нему и все выясню.

— Это все, что вы хотели узнать? — робко поинтересовалась Варвара. Девушке хотелось побыть в одиночестве. Мои расспросы заставили ее вернуться в реальность и вновь осознать, что сестры больше нет.

— Я займу еще немного твоего времени.

— Хорошо.

— Вчера я встречалась с твоим Сашкой.

— Правда! — Она засияла от счастья. — Как он? Я так соскучилась.

— Он тоже скучает по тебе, просил передать привет.

— Спасибо. Ой, Санька. Можно мне ему позвонить?

— Не сейчас, Варя. Я тебе не сказала, но вчера на него напали.

— Как? Он ранен, что с ним?

— У него сотрясение мозга. Но из больницы он сбежал, значит, все не так плохо. — Своеобразный способ успокоить человека.

— Кто напал? — Варя стиснула зубы от злости, готовая в любой момент броситься в бой на защиту любимого. — Это из-за Слона?

— Да, из-за него.

— Кто напал? — повторила девушка свой вопрос.

— Люди Пурги. Но я уже встречалась с Пургой. — Это заявление очень удивило Варю. — Он подтвердил, что его люди напали на Александра. А вот тех, кто напал на тебя, не знает. И вообще о твоем существовании понятия не имеет.

— Тогда кто и почему напал на меня? — Варвара обмякла.

— Это я и пытаюсь выяснить.

— Евгения Максимовна, вы такая смелая, не побоялись с самим Пургой встретиться, я бы так не смогла.

— Смогла бы, Варя, смогла, если б понадобилось. Подумай лучше, может, ты еще где наследить успела? Кто заинтересован в том, чтобы запугать тебя?

— Я не знаю.

— Подумай, Варвара. У тебя есть время до утра.

Глава 7

Свое утро я начала раньше обычного, с пробежки. Бегать вокруг здания цирка — только внимание привлекать, поэтому я спокойным шагом прошла два квартала и только потом позволила себе прибавить скорость. В наушниках слышалась веселая энергичная музыка, которая задавала темп, и я все больше увеличивала шаг. Минут за пятнадцать добралась до стадиона, где обычно разминалась. И снова я увидела женщину в бело-розовом спортивном костюме. Она уже закончила свою разминку и отдыхала, сидя на вкопанных в землю шинах. Я находилась довольно далеко от незнакомки, но что-то в ее осанке, в ее неторопливых движениях показалось мне знакомым, как будто совсем недавно мы сталкивались. Я решила не мучить себя догадками и направилась к ней.

— Доброе утро. — Я стояла позади женщины.

— Доброе утро, — ответила она и повернулась ко мне.

— Вы? — сказали мы хором.

Это была Людмила, подруга Кристины.

— Что вы тут делаете? — поинтересовалась она.

— То же, что и вы. Поддерживаю форму.

— А Варя где?

— В надежном месте.

— Понятно, — Людмила состроила какое-то недоверчиво-осуждающее лицо и попыталась уйти. Но я сразу пристроилась рядом.

— Почему вы так рано выходите на тренировку?

— Для того чтобы никто не приставал, в такое раннее время даже собачники дома сидят, и я могу спокойно заняться спортом.

— На меня намекаете?

— Нет, вас я знаю, потому дискомфорта не испытываю. Но приставания посторонних людей меня раздражают.

— А ко мне вот никто не пристает.

— Вам повезло. — Она сделала короткую паузу. — В таком случае желаю удачно побегать. Всего хорошего. — Людмила даже не стала дожидаться моего ответа, отвернулась и побежала в сторону жилых домов.

Я вернулась обратно в цирковую каморку, Варвара и Николай мирно спали, посапывая, как маленькие медвежата. Разъяренная Дашка накручивала круги в своей клетке, я ей явно не нравилась. Наверное, потому, что никогда не восхваляла и не кормила такую миленькую и клыкастую тварь. Я решила уйти по-английски и никого не будить.

Ночью я долго размышляла над происходящим и пришла к выводу, что нападения на Варю не что иное, как попытка отвлечь мое внимание. Похоже, я нахожусь на верном пути, но кто-то настойчиво пытается пригвоздить меня к месту, чтоб я не отходила от своей подопечной Варвары, пока кое-кто закончит начатое дело. Или заметет следы, если дело уже закончено.

Прежде всего я поехала домой, привела себя в порядок, перекусила, взбодрилась крепким кофе и завалилась на диван с ежедневником Кристины. Я решила полистать его в надежде где-нибудь в записях найти упоминание об Иванове. Леонид был прав, когда говорил о том, что Кристина использовала свой ежедневник не по назначению. Здесь было не так много привычных пометок, когда что надо сделать, кому позвонить и с кем встретиться. В основном страницы пестрели интересными кулинарными рецептами вперемешку с анекдотами и наглядными пособиями по вязанию. Лишь изредка я встречала записи вроде: «Позвонить и поздравить с днем рождения» или «Не забыть заплатить за квартиру». Никаких зацепок и намеков на Иванова или других интересных личностей я не нашла.

Часы показывали десять минут одиннадцатого, когда я отложила ежедневник в сторону и стала собираться. Я планировала навестить очередного Иванова, опознанного Варварой, — их соседа по даче. На этот раз я не стала звонить и предупреждать о своем визите, я быстро оделась и спустилась к машине. Дорога к дому гражданина Иванова проходила мимо злополучной «Капели», в которой ошивался загадочный Сергеич. В голове у меня проскочила шальная мысль: а может, вопреки наставлениям Порошина, наведаться сюда после посещения Кондратия Иванова? Уж больно любопытная эта личность, Сергеич. Братва говорит, есть такой мужик в «Капели», менты вычислить его не могут. Неувязочка какая-то.

Я притормозила у дома номер пятьдесят четыре по улице Кожевникова. Вообще старик жил в соседнем доме, но там негде было припарковаться, а тут было очень удобное место для моего «Фольксвагена», и я решила, что короткая пешая прогулка мне не повредит.

Возле подъезда, где, по моим расчетам, жил Кондратий Львович, стояла старенькая побитая иномарка с работающим двигателем. За рулем сидел парень и курил, поглядывая в сторону подъезда. Что-то в лице этого паренька показалось мне знакомым. Я машинально сделала шаг в сторону, стараясь занять выгодную позицию, с которой будет виден не только профиль водителя, но и его фас. Молодой человек повернулся, и я увидела его щетинистый подбородок и большие синие глаза. Сомнения быть не могло, мы встречались, причем совсем недавно. Это он попросил у меня прикурить в тот вечер, когда на Варвару впервые напали какие-то отморозки. Парень перехватил мой взгляд и побледнел. Он тоже узнал меня и понял, что я узнала его. Я продолжала смотреть в его глубокие синие глаза и сделала два широких шага в сторону его иномарки. В этот момент из подъезда вышел высокий мужчина в дубленке с поднятым воротом и черной вязаной шапке, натянутой на лоб. Он быстро семенил ногами, приближаясь к иномарке.

— Быстро в машину! — выкрикнул парень из открытого окна и включил заднюю передачу.

Мужчина, вышедший из подъезда, не сразу понял, в чем дело, но мгновенно сориентировался и на ходу заскочил в заднюю дверь. Лица его я так и не разглядела, единственное, что видела, — крупный мясистый нос, выглядывающий из воротника дубленки.

Машина на большой скорости стала удаляться от меня, парень рассчитывал выскочить на дорогу через арку. Я поняла, что на своих двоих не догоню их, поэтому быстро метнулась к своей машине. Пока иномарка разворачивалась, я уже надавила на педаль газа и устремилась в сторону арки.

Выскочив на дорогу, ведущую к «Капели», иномарка противника и моя машина пронеслись мимо развлекательного клуба и направились на север города. Парень оказался хорошим водителем. Он ловко управлял своим автомобилем, заезжая на встречную полосу, обгоняя впереди идущие машины, игнорируя сигналы светофора. Я, как приклеенная, шла позади него. Для меня, водителя с большим стажем, ничего сверхъестественного в таком лихом управлении автотранспортом не было. Несмотря на свой разбитый вид, иномарка держала хорошую скорость. Наверняка движок в ней поменяли на более мощный, иначе я бы уже давно нагнала эту колымагу.

Парень петлял по улицам, заезжал во дворы, наматывал по нескольку кругов в центре города. Он рассчитывал от меня оторваться, но я не собиралась давать ему такой возможности. Я преследовала парня, как тоненькую ниточку, которая должна помочь мне размотать клубок неясностей и загадок. Один раз я едва не въехала в бампер его машины, но он ловко вывернулся и снова ушел. Я же застряла, пропуская впереди себя стаю дворовых собак, которые норовили вцепиться в переднее колесо моей машины. Эта заминка позволила синеглазому отыграть несколько метров. Большего отрыва я ему не подарила.

Мы оба надеялись поскорее выбраться из города на пустую трассу. Как только перед нами открылась почти свободная дорога, без светофоров и перекрестков, иномарка еще больше прибавила скорость. Я шла следом, отставая метров на двадцать. Внезапно заднее стекло преследуемой мной машины вдребезги разбили чем-то тяжелым, это пассажир выбил его прикладом «стечкина». На меня направили дуло пистолета, и я поняла, что дело обстоит гораздо серьезнее, чем я думала. Я вильнула в сторону, уходя с линии огня. Иномарку трясло, и выстрелить точно в цель пассажиру было непросто, пуля прошла мимо, даже не поцарапав мое боевое авто. Раздался еще один выстрел, и снова мимо. Мне пришлось сбавить скорость. Я достала из внутреннего кармана куртки свой пистолет и снова надавила на газ. Пока мой оппонент разряжал обойму «стечкина» не доходящими до цели пулями, я искала варианты наступления. И такой вариант очень скоро появился в поле моего зрения — объездная дорога. Я знала этот путь, небольшой крюк — и я смогу по параллельной дороге нагнать их через полкилометра. Если, конечно, они не развернутся в обратную сторону. Я резко повернула руль вправо и съехала на объездную дорогу. Теперь мне необходимо было выдавить из своей «малышки» все силы. Я отставала от иномарки не только по времени, но и по расстоянию, объездная дорога украдет у меня лишние метров сто-двести. От основной трассы меня отделяла узкая полоса лысых деревьев, сквозь них я видела силуэт мчащейся на всех парах машины противника. Пока мне удавалось идти с ними вровень, но этого было недостаточно. С такой скоростью на основной трассе я опять окажусь позади. На последних метрах мне удалось вырваться вперед, через несколько секунд я должна была выскочить перед иномаркой. И тут мои попытки выйти на первый план стали очевидны для синеглазого водителя. Неожиданно для меня тот резко повернул руль в сторону, машину занесло на скользкой дороге, развернуло, и задним колесом она зависла над кюветом с противоположной стороны трассы. Пока водитель пытался раскачать свой автомобиль и вытащить из ямы, пассажир снова застрекотал «стечкиным». На этот раз удача улыбнулась ему. Одна пуля прошла через лобовое стекло и попала в обивку заднего сиденья, вторая просвистела мимо меня, я едва успела пригнуться. Я остановила машину посреди дороги, благо машин на трассе не было и я могла позволить себе такую роскошь. Открыла дверцу и, используя ее в качестве щита, спрыгнула на землю. В этот момент иномарке удалось вырваться на свободу, машина тяжело выползла на трассу, и водитель собрался с новыми силами продолжить побег, набирая скорость. Но я не собиралась отпускать этих молодцов. Воспользовавшись затишьем со стороны «стечкина», я несколько раз выстрелила по колесам машины, пробив оба задних колеса. Иномарку снова бросило в сторону, занесло, но на этот раз не так удачно. Машина понеслась по трассе, как по льду, и врезалась в столб на обочине. Удар был лобовой и довольно сильный. Послышался скрежет металла и звук бьющихся стекол. Я вскочила в свой автомобиль и нагнала моих недавних беглецов. Бампер иномарки просто обнял фонарный столб, передняя часть машины собралась, как металлическая гармошка. Водитель вылетел через лобовое стекло, его окровавленное тело лежало на асфальте в неестественной позе. Я подошла к парню, держа наготове «макаров». Все-таки пассажира я пока не видела, а он, сидя на заднем сиденье, мог не пострадать в аварии и неожиданно напасть. Я приложила руку к шее водителя, проверяя пульс. Его не было, и это нисколько меня не удивило. После такого столкновения не выживают. Затем я заглянула в салон машины, на заднем сиденье, лицом вниз, лежал второй мужчина, в правой руке он сжимал «стечкин». Я нагнулась к незнакомцу и ощутила его слабое, хрипящее дыхание. Этот, к счастью, был жив. Я убрала пистолет в карман куртки и попыталась стащить пострадавшего на землю. Он оказался слишком большим и тяжелым, но я все-таки вытащила его и положила на асфальт на спину. Лицо мужчины было залито кровью, рукавом своей куртки я вытерла кровь со лба и замерла от неожиданности. Это был Илья, брат Леонида. Мы виделись всего один раз, в доме Скворечниковых, но я хорошо запомнила этого парня.

Вдалеке послышался вой сирен. Я спешно села в свою машину и, не превышая скорости, направилась в сторону города. Из отверстия в лобовом стекле меня неприятно обдувало холодным февральским ветерком. По встречной полосе пронеслись две милицейские машины и «Скорая помощь». Я возвращалась домой. Илья был жив, это самое главное, размышляла я. Сейчас его погрузят в «Скорую» и отвезут в госпиталь. А завтра я наведаюсь к этому парню и задам несколько вопросов.

Свой путь домой я прервала у автосервиса. Лобовое стекло надо было поменять, в такой машине ездить небезопасно, и не только потому, что сквозняк гулял в салоне. Подобные дыры в стеклах вызывают повышенный интерес у сотрудников милиции, а в их внимании к моей скромной персоне я пока не нуждалась.

— Вот это да, — отреагировал на мой приезд автомеханик в сервисе. — Скажи еще, что камень попал в стекло. — Он лукаво усмехнулся.

— Нет, Гоша, — парировала я. — Это птичка пролетала мимо и кое-что обронила.

— Ладно, загоняй свою тачку ко мне в гараж, завтра вечером будет как новенькая.

Гоша не первый раз возился с моим автомобилем, латал дыры, менял стекла. Он привык к моим чудачествам и никогда не задавал лишних вопросов. Перед уходом я попросила его еще об одной мелочи:

— И дырку в заднем сиденье заштопай, пожалуйста.

— Нет проблем, — усмехнулся он, принимая аванс за предстоящую работу.

Уже из дома я позвонила Порошину и поинтересовалась складскими ребятами. Со слов Володи, парни продолжали настаивать, что их послал Сергеич из «Капели», даже внешность его описали и помогли сотрудникам милиции составить фоторобот. Никакой другой информации о Сергеиче эти ребята не знали. Как назло, тот третий нападавший, который сбежал с места событий, был главным связующим звеном между мордоворотами, которых я упорно называла «складские», и охранником Сергеичем.

Тетя Мила наготовила к моему приезду немало вкусностей. Пока я разговаривала по телефону, она суетилась у плиты, напевая до боли знакомую мелодию. Если я не ошибаюсь, именно так звучал марш Мендельсона.

Потом я ела, а она что-то рассказывала, затем начала расспрашивать про Аркадия Владимировича. Я слушала тетушку вполуха и на все вопросы отвечала односложно: «Да», «Не знаю», «Скорее всего». Но она не унималась и всячески старалась привлечь к себе внимание. Иногда разговоры с моей любимой тетушкой отнимают у меня больше сил, чем спарринг с мастером спорта по боксу.

Остаток дня я потратила на размышления. Мне не давали покоя две мысли: во-первых, почему в игру неожиданно вступил близкий родственник погибшей Кристины, Илья? И в чем заключается его роль в запутанной игре? Ответов на эти вопросы я пока не знала, но надеялась выяснить все завтра утром. Другим же недоразумением я считала Людмилу и ее утренние тренировки. Объяснения столь раннему выходу на пробежку она дала какие-то неубедительные. Человек, который так ловко владеет своим телом, не может бояться утренних прохожих. Все это было слишком странно, и я решила, что по возвращении в цирк поговорю с Варварой об этом.

Вечером я позвонила Николаю. Он заверил меня, что у них полный порядок, Варвара все время у него на глазах и никуда не отлучается. Я сообщила, что скоро приеду, он попросил привезти ананас, малиновое варенье и баварскую колбаску. Я удивилась столь странным гастрономическим пристрастиям своего товарища, но пообещала, что выполню поручение.

Я снова набрала номер Порошина.

— Володя, ты слышал об аварии на северной трассе?

— Я слышал о перестрелке в том районе, но в детали еще не вникал. — Он вздохнул. — Только не говори, что ты участвовала в этом.

— Ладно, правды не скажу, но вопрос задам, можно?

— Женя, ты меня убиваешь, — обреченно отметил Порошин и тут же продолжил: — Там-то что случилось?

— Долго объяснять. Я сама пока не понимаю, что происходит. Меня интересует погибший парень. Кто он и под кем ходил?

— Что узнаю, скажу. Но, Евгения Максимовна, — если Владимир переходил на официальный тон, значит, планировал большую головомойку, — сразу хочу предупредить, сфера твоей деятельности выходит за границы дозволенного. Я буду вынужден вмешаться.

— Ты дал мне срок два дня. И этот срок пока не истек.

— У тебя остался один день, запомни.

— Слушай, Володя. — Я перескочила на другую тему, игнорируя замечания. — У меня появились сведения, что Кристина Скворечникова в день своей гибели направлялась к некоему К.Л. Иванову. Я уже полгорода Ивановых проверила, никакой связи с Кристиной не нашла, — намеренно соврала я. В моем списке было вычеркнуто всего двое Ивановых, но на поиск остальных, по моим расчетам, уйдет слишком много времени. А на горизонте уже замаячила такая любопытная зацепка в лице Ильи. Я планировала перескочить на него, а Ивановых спихнуть на Порошина. Похоже, мой трюк не удался.

— Евгения Максимовна, — Порошин усмехнулся, — вы продолжаете настаивать, что смерть Скворечниковой не несчастный случай? Но это абсурд, спланировать такое убийство очень сложно, и гарантий, что все пройдет успешно, слишком мало. Есть масса других способов избавиться от ненужного человека.

— Порошин, — я стала максимально серьезна, — поверь мне, Кристину убили, в этом я уже не сомневаюсь.

— А я сомневаюсь. — Этот засранец продолжал хихикать, доводя меня до исступления.

— А ты не сомневайся. На Варвару не просто так нападают.

— Я уже говорил тебе, давай по факту нападений заведем дело, но ты же не хочешь.

— Да засунь ты себе это дело куда подальше. — Я едва сдерживала себя, чтоб не выматериться как следует. — Лучше помоги Иванова отыскать.

— Охотникова, прошу тебя, не сейчас. Ты дама свободная, времени у тебя много, как, собственно, и бредовых идей. Занимайся Ивановыми сама, мне некогда, работы много. Сама вон подкинула «складских», а там, между прочим, огнестрел, на такие дела начальство глаза закрывать не любит. Надо было думать, прежде чем оружие доставать. Теперь вот сиди жди, пока мы не найдем стрелявшего.

— А вы его найдете?

— Тебя найдешь, — усмехнулся он.

— Ладно, но если я что-нибудь накопаю, ты поможешь мне?

— Будут серьезные факты — будет разговор. А в детектива с тобой играть я не собираюсь. Все, пока, Женька, спешу я. — И он отключился.

Я зашла в супермаркет, купила заказанное на ужин и поехала в цирк. Вечернее представление должно было уже закончиться, Николай наверняка машет метлой на арене, а Варя скучает в каморке. Самое подходящее время, чтобы поговорить с девчонкой по душам. У меня появилось к ней несколько вопросов.

Цирк снова встретил меня неприятным звериным запахом и рычанием диких обитателей закулисного мира. У них наверняка вечерняя трапеза, уж очень активно дикие кошки рычат, кряхтят и покрякивают. Я вошла в каморку, и пакеты с продуктами выпали у меня из рук. На полу, раскинув руки, лежал Николай. Голова его была разбита, у изголовья натекла приличная лужа крови. Я грохнулась на колени и пощупала пульс. Он жив, слава богу. Но Варвары рядом не было, я выскочила из каморки и побежала в сторону клеток со зверьем. В дальнем углу помещения я увидела три силуэта, два явно мужские, третий, постройнее, скорее всего, Варин. Я рванула к ним, но тут же получила резкий удар в спину. Потеряв равновесие, я упала на пол, однако сразу же попыталась подняться. Тут же надо мной нависла тучная фигура противника. Он надавил своим тяжелым сапогом мне на грудь, я ухватилась руками за ступню и попыталась спихнуть ее с себя, но мужик оказался гораздо сильнее. Я уже начала задыхаться, правой рукой пыталась нащупать что-нибудь, чем можно было бы нанести удар по противнику. Николай частенько оставлял при входе, где я сейчас лежала, швабры, метлы, лопаты, но на этот раз, как назло, под руку ничего не попадалось. В противоположном углу я услышала противный мужской голос:

— Куда, куда твоя сестра собиралась поехать, в какой город? — Варю трясли, как куклу, хлестали по щекам и выворачивали руки. Она визжала и каждый раз повторяла:

— Не знаю, не знаю, честное слово.

— Не ври, дрянь, ты шла вместе с ней, значит, не могла не знать.

Мой противник на мгновение отвлекся и ослабил давление. Я немедленно воспользовалась удобным случаем и, крепко ухватившись за ботинок обеими руками, ударом ступни в подколенный сгиб другой ноги опрокинула его на пол. Не отпуская захвата правой рукой, левой я взялась за подъем стопы, отжимая его от себя. Потом уперлась обеими ногами в живот противника, отталкивая его и удерживая при этом за ногу. Я выполнила ущемление ахиллесова сухожилия и только после этого ослабила хватку. Мужик взвыл и, поняв, что в течение ближайшего времени не сможет дать мне достойный отпор, призвал на помощь друга:

— Желтый, разберись с этой гадиной.

Ко мне навстречу метнулся новый противник, это был парнишка лет двадцати, невысокого роста, юркий и подвижный. Через секунду он был передо мной, встал в Т-образную стойку, выставляя правую ступню вперед. Каратист несчастный, откуда вы только беретесь? Два дня назад подсылали лохов, умеющих только кулаками махать и бутылки метать, а теперь вот профессионала прислали. Ставки растут, господа, видать, и вправду я слишком далеко зашла в своих расследованиях. Я встала в оборонительную позу и приготовилась принять удар. Мой соперник не спешил нападать, он переминался с ноги на ногу, ожидая, что я начну первой. Я же в таких ситуациях предпочитаю начинать с обороны, а потом переходить в атаку. Наконец-то он попытался совершить круговой удар ногой, но я успела отскочить в сторону. Он немедленно приблизился ко мне, оттесняя подальше от Варвары и второго мордоворота, который продолжал повторять уже надоевший вопрос:

— В какой город? В какой город?

Каратист сразу же предпринял вторую попытку атаки, на этот раз он подошел слишком близко ко мне, и атаковать вытянутой ногой ему было неудобно, поэтому он попытался ударить меня коленом в живот. Но на этот раз я не стала отходить в сторону, я лишь немного подалась вперед, втягивая живот, и встретила колено соперника открытой ладонью. Другой рукой я нанесла резкий удар в лицо. Парень отскочил назад, я не дала ему опомниться и повторила атакующий удар в нос.

И тут случилось самое странное и самое неприятное — неведомый соперник ухватился за мою куртку сзади и приподнял над полом. Я попыталась повернуться назад и посмотреть, что за силач удерживает меня в подвешенном состоянии, как куклу на веревочках. Кулаками я совершала произвольные удары назад, попадая только по рукам противника, дотянуться до его головы не представлялось возможным хотя бы потому, что у меня руки были гораздо короче, чем у моего невидимого врага. Меня повернули в сторону клетки с Дашкой, кошка оскалилась в ожидании добычи. Я предприняла еще несколько попыток выкрутиться из крепких рук великана, но результата это не принесло. Мужик, которому я недавно показала прием на сухожилии, подполз к клетке с дикой кошкой и открыл дверцу, я, как мячик, полетела внутрь и приземлилась на колени прямо перед Дашкой. Позади меня послышался металлический звук закрывающейся клетки. Мурашки пробежали по спине. И почему я никогда раньше не баловала Дашеньку вкусными обедами и не отвешивала любезные комплименты по поводу ее неземной красоты! Теперь мне придется поплатиться за свою невнимательность. Дашенька никогда не симпатизировала мне и теперь наверняка оторвется по полной.

— Приятного аппетита, кошечка, — послышался неприятный мужской голос.

Я неотрывно смотрела в глаза пантеры, ожидая ее действий. У меня не было возможности повернуть голову и взглянуть на великана, который закинул меня в клетку, но краем глаза я успела заметить, что человек этот был невероятно большого размера. Великан взял на руки раненого товарища и направился к выходу, обращаясь к оставшимся возле Варвары мордоворотам:

— Не тяните, ребята, у вас всего две минуты. Разговаривать с ней, похоже, бесполезно. Тащите ее в машину, поговорим с девочкой в другом месте.

В этот момент разъяренная кошка решилась на атаку. Она бросилась на меня и повалила на спину. Я успела сжать кулак и сунуть его дикой кошке в пасть, блокируя челюсти и не давая им сомкнуться. Руку она мне прокусила, кровь хлынула из раны и потекла под рукав куртки. Дашина морда повисла надо моим лицом. Я ощущала ее тяжелое дыхание, чувствовала неприятный запах крови и сырого мяса из пасти. Острые когти кошки впились в мое плечо, пантера выворачивалась, пытаясь освободиться от моего кулака, который застрял, как кость в горле. Своими острыми клыками она повредила мне сухожилие, рука стала неметь. Удерживать натиск таким образом я долго не смогу, еще немного, и пантера вцепится мне в шею или в лицо.

— Говори, сука, говори, — разъяренные мужики продолжали кричать на Варвару.

Я испугалась, что сейчас они потащат Варю с собой, а я не смогу им помешать.

— Скажи им, Варя, скажи правду, — завопила я из последних сил. — Хрен с ними, пусть знают. — Я надеялась, что Варвара поймет, чего я добиваюсь, и назовет хоть какой-то город, лишь бы они отстали.

— Рим, Рим, — заплакала Варвара.

Умница, девочка, она поняла меня с первого слова.

Я продолжала держать оборону. Левая рука уже теряла чувствительность, правой я удерживала дикую тварь за шею, не давая приблизиться к моему лицу. Сначала я попыталась подтянуть ногу, согнула ее в колене и протиснула под живот пантере, потом немного приподняла ногу, отодвигая дикую кошку от себя. Только теперь я позволила себе вытащить раненую руку из пасти животного. Дашка с новой силой навалилась на меня.

— Думаю, ее все равно надо взять с собой, — услышала я голос одного из мордоворотов, — вдруг девка соврала.

— Не похоже, — ответил второй.

И тут я услышала знакомый мужской голос. Я была уверена, что совсем недавно слышала его, но кому именно принадлежал этот встревоженный бас, я пока не понимала. Это был точно не Николай, и на Порошина не похоже.

— Ложись, сволочи, — сказал знакомый голос. Даже Дашка на мгновение отвлеклась и повернулась в сторону нового гостя.

Я услышала странное шипение, а потом резкий хлопок. Помещение стало медленно заполняться едким оранжевым дымом. Никак в ход пустили мою дымовую шашку, но кто мог это сделать? А потом раздался глухой выстрел, стреляли из пистолета с глушителем.

— Ах ты, сучонок, — прошипел один из мордоворотов.

У меня слезились глаза, у Дашки тоже, она стала вести себя неадекватно, выворачиваться и скулить. Где-то сбоку послышался энергичный топот, мордовороты бежали с задымленного «корабля». Снова выстрел, Дашка заскулила и немного ослабила натиск. Потом еще выстрел, куда-то в сторону, следующая пуля опять досталась дикой кошке. Она совсем сникла и завалилась на меня. Я освободила правую руку и зажала нос, дышать становилось все труднее.

— Варя, беги в каморку, пока дымом все не затянуло, — командовал мой спаситель.

Я услышала лязганье засова, кто-то открывал клетку Даши.

— Держитесь, Евгения Максимовна, я помогу.

Глаза слезились так, что я с трудом подняла веки. На меня сквозь маску для подводного плавания смотрели испуганные глаза.

«Что за бред, — подумала я, — галлюцинации какие-то».

Мужчина в маске помог мне подняться, и мы заторопились к выходу, пробираясь на ощупь сквозь клубы едкого оранжевого дыма. Минуя длинный коридор, практически вывалились на улицу, и только сейчас я смогла вдохнуть полной грудью. Я откашлялась и вытерла глаза рукавом куртки. Мой спаситель уже избавился от маски и смотрел на меня вопросительным взглядом.

— Как вы?

Батюшки, только сейчас я поняла, кто мой спаситель! Сашка Егоркин, возлюбленный Варвары. Но как он попал сюда и откуда у него оружие? Я перевела взгляд на пистолет, который Саша сжимал в правой руке. Это был мой револьвер, который я, как запасное оружие, прятала на дне своей спортивной сумки.

— Где они? — Я имела в виду двоих мордоворотов.

— Ушли, я ранил одного, и они убежали.

— Куда ранил?

— В ногу, кажется, — неуверенно ответил Егоркин.

К нам подлетела заплаканная Варвара.

— Я так испугалась, так испугалась! — говорила она сквозь слезы. — Я думала, Дашка вас съест.

— Ну что ты, милая, я слишком большая для нее, она могла бы только кусочек откусить, не больше. — Я еще пыталась шутить.

Ребята помогли мне сесть на гипсовый парапет у входа в цирк. Раненую руку я прижимала к животу, кровотечение незначительное, но рана была очень болезненной.

— Вызовете «Скорую», Николай ранен.

— Я уже вызвал, — ответил Егоркин.

— Нам надо уходить отсюда.

— Я приехал на мотоцикле, он стоит у центрального входа.

— Ты что?! Втроем мы не поместимся на мотоцикле, — возразила я.

— Поместимся, главное, держитесь крепко.

Другого транспорта у нас все равно не было.

— Заберите из каморки Николая наши рюкзаки. Там документы, вещи. Нельзя оставлять это для милиции.

— Я все взяла, — отрапортовала Варвара. Я и не ожидала от девушки такой прыти.

Меня, раненную, посадили посередине, Варвара села сзади. Еще секунда, и мы сорвались с места. Позади слышались сирены «Скорой помощи» и милиции. Возле цирка собирались зеваки, мы вовремя покинули место событий, нам необходимо было спрятать Варвару. Я сильно сомневалась, что сотрудникам милиции удастся изолировать девушку, в любом случае ее охрану они поручат родственникам и мне. Так зачем же тратить время на долгие объяснения и разговоры, когда положение дел останется таким же, как сейчас?

— Гони в сторону гаражных построек на юге города, — крикнула я Егоркину. В ответ он одобрительно кивнул.

Минут через пятнадцать наш автотранспорт притормозил у гаражно-строительного кооператива «Колесо».

— Что дальше? — вопросительно посмотрели на меня ребята.

— Во-первых, объясни мне, Саша, откуда ты взялся?

— Это я ему позвонила, — виновато ответила Варвара.

— Я очень переживаю за Вареньку и настоял, чтоб она назвала мне адрес своего укрытия. — Фактически парень попытался взять на себя ответственность за раскрытие тайны.

— Так это ты «хвост» привел? — Я была рассержена.

— Нет, что вы? Я был очень осторожен, купил билет в цирк, посмотрел представление, а в перерыве нырнул за кулисы. Там меня встретил Николай и провел к Варе. Мы неплохо посидели вместе, поужинали. Как раз вас ждали.

— Ладно, тогда вопрос второй. Откуда у тебя оружие и дымовая шашка?

— Это ваше, — теперь Саша, как минуту назад Варвара, ощутил себя виноватым и опустил глаза, разглядывая ботинки.

— Я сказала Саше, что вы прячете оружие на дне своей сумки, — пояснила Варя.

— Я захотел по нужде, Николай сказал мне, что лучше воспользоваться туалетом для зрителей, и я пошел через весь цирк в противоположную часть здания. По дороге рассматривал фотографии на стенах, любопытно ведь побывать в том месте, куда обычно не пускают после закрытия. В общем, вернулся минут через пятнадцать. Уже издалека услышал Варин крик, побежал к ней и вдруг увидел этих мордоворотов, их было четверо. Один из них просто нечеловечески огромного роста, с большущими такими руками. — Саша продемонстрировал свой жиденький кулачок в качестве наглядного пособия. — Двое кричали на Варю и спрашивали что-то про города, а великан сидел в стороне и наблюдал за происходящим. Я быстро соображал, чем могу помочь, но тут появились вы. Я обрадовался, решил, что пока вы будете отвлекать внимание, я проскочу в комнату и вытащу из сумки ваш пистолет. Пока пробирался вдоль стены, пока искал оружие, прошло много времени. Я уж собирался бежать вам на помощь, но тут этот здоровяк проходил мимо, на руках он держал кого-то, я сначала испугался, что Варю, но это оказался мужик. Мне снова пришлось потерять драгоценное время, я спрятался, чтоб меня не заметили, и дождался, пока мужики уйдут. Когда они вышли, я поспешил к вам на выручку. Смотрю, а вы в клетке с пантерой деретесь. Ну, стреляю я, прямо скажем, не очень, поэтому для начала решил использовать дымовую шашку, чтобы выманить этих мордоворотов.

— А ты не подумал, что едкий дым станет помехой не только для них, но и для нас?

— Подумал, конечно, поэтому и маску надел. Чтоб лучше видеть. — Он глупо улыбнулся, потирая воспаленные глаза.

— Молодец, умный мальчик, — ехидно отметила я. — А потом начал беспорядочно палить в разные стороны?

— Почему в разные, только в две. Сначала в них, потом в кошку. Я боялся, что вас задену, поэтому стрелял ей в заднюю лапу. Даже если бы попал вам в ногу, рана была бы не смертельная. Я так подумал. — Он немного замялся. — А пока я отвлекся на вас, эти два мордоворота, которые оставались, ринулись на меня. Я снова выстрелил, скорее от неожиданности, даже не целился. И попал в одного из них. Они оба убежали, а я еще выстрелил им вслед и потом вернулся к вам. Добил пантеру и вот клетку открыл. — Другой на месте Сашки грудь колесом выкатил бы, рассказывая о своем подвиге, а Егоркин смущенно краснел и прятал глаза.

— А я выстрелов насчитала всего четыре.

— Шесть, их было шесть, — подтвердила Варя.

— Это что же, значит, я отключилась на пару секунд? Кошмар. — Я тяжело вздохнула и посмотрела на раненую руку.

Неожиданно Александр расстегнул куртку, скинул ее на снег и, вытащив из-за пояса край рубашки, оторвал от нее кусок.

— Вам надо перевязать руку. — Он протянул мне перевязочный материал. — Я помогу.

— Спасибо, Саша, — я была тронута таким поступком и протянула руку «доктору». — Затяни потуже, чтоб не кровило.

Сашка сделал все быстро и аккуратно.

— Мне не дает покоя одна мысль, — я рассуждала вслух. — Варвару уже трижды вычисляли, каким образом? Даже если предположить, что на съемной квартире тебя выследили, пока ты в магазин бегала, — в ответ Варя понимающе кивнула, — то второй и третий раз все сложнее верится в чрезмерную наблюдательность наших противников. Действительно, складывается впечатление, что за нами из космоса наблюдают. — Я попробовала улыбнуться.

— Как же тогда? — поинтересовалась Варя.

— Ты точно никуда не выходила? Никому, даже дяде Лене, не звонила?

— Точно, абсолютно точно. — Варвара говорила очень убедительно.

Я внимательно посмотрела на девушку. Коротенькая курточка, темно-синие джинсы, вытянутый свитер торчал из-под куртки, на спине рюкзачок с пожитками.

— Ну-ка, дай мне свой рюкзак. — Я протянула руку. Варя послушно передала мне свою ношу.

Я прямо на снег высыпала все содержимое и начала осторожно прощупывать рюкзак. Вот что-то кольнуло меня в палец, я ухватилась за посторонний предмет в подкладке и через прорезь в области шва вытащила маленькое овальное устройство.

— Что это? — спросили хором Варя и Александр.

— Скажем так, это маячок. Устройство, с помощью которого можно определить местонахождение человека. Это не самая совершенная модель, координаты жертвы определяются в некотором радиусе, без указания номера дома и квартиры. — Я усмехнулась. — Именно поэтому в цирке нас не сразу нашли. Искали по всему кварталу, а потом, не исключено, что заметили меня или Сашку и сделали вывод, что мы прячемся именно здесь.

— А на складе нас быстро нашли? — спросила Варвара.

— Когда мы прятались на складе, поблизости не было ни одной постройки, пригодной для жилья, поэтому им не пришлось долго думать, вычисляя наше местоположение.

— Выходит, все это время я носила в своем рюкзаке маячок? — Варя была несколько напугана и расстроена одновременно. Ощущение такое, как будто ты все эти дни ходила под дулом пистолета. Очень неприятное чувство.

— Давай мы с тобой подумаем, Варвара, кто и когда мог подложить в твой рюкзак это устройство. Подумай хорошенько, это очень важно, сама понимаешь.

— Да, конечно. — Варя задумалась.

Пока она рассматривала возможные варианты, я обратилась к Егоркину.

— Саша, видишь, там стайка бездомных собак? — Я кивнула в сторону гаражей. — Вон, слева, щенок в ошейнике. Это сторожевая псина, она безобидная, не укусит. — Я улыбнулась. — Попробуй прикрепить к ее ошейнику этот маячок, пусть наши преследователи ищут нас здесь, а мы пока переедем в другую часть города.

— Понял, — оживился Александр. — Это вы здорово придумали, Евгения Максимовна. — Сашка побежал выполнять мое поручение, а я снова переключила внимание на Варвару.

— Ну что, есть идеи?

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Если только тогда, когда на нас в первый раз напали.

— Это вряд ли. — Я не дала девушке договорить, эта версия была тупиковая, и ее не стоило развивать.

— Остается только дома.

— Кто был в квартире, когда ты собиралась?

— Только бабушка и Леонид.

— А ты всегда ходишь с этим рюкзачком?

— Почти всегда, у меня других сумок нет, если только летние. Вы думаете… — Варя запнулась, испугавшись собственных подозрений.

— Пока рано делать выводы, — ответила я неопределенно, чтоб раньше времени не пугать девушку. Я почти не сомневалась, что маячок в рюкзак Варваре подложил Илья, но пока я сама с ним не поговорю, никаких умозаключений озвучивать не буду.

Александр вернулся, и мы стали обсуждать, куда нам податься. Я спалила все свои убежища, и на складе, и в цирке. А снять квартиру среди ночи не представляется возможным.

— Давайте ко мне, — предложил Егоркин.

— Куда к тебе? Ты же с родителями живешь.

— Живу с родителями, но у меня есть своя квартира на улице Петровского.

— У тебя есть своя квартира? — Я улыбнулась, надо же, какой завидный жених достался Варваре, и любящий, и толковый, да еще с собственной жилплощадью. Не мальчик, а находка.

— Не совсем моя, — ответил Саша. — Это квартира бабки, но она уже старая и живет с семьей своего старшего сына. А в квартире я периодически отдыхаю от родительской опеки. Но жить там постоянно не хочу, уборка, готовка, короче, бытовуха меня пока напрягает. В этом смысле с родителями жить удобнее.

— А много ли народу знают про квартиру твоей бабки? — полюбопытствовала я.

— Вообще-то достаточно, — вздохнул Саня. — Но нам разве есть из чего выбирать?

— Ты прав, Сашка, — согласилась я, — привередничать некогда. Поехали к тебе.

Мы снова разместились на мотоцикле, я, как и прежде, сидела в середине, как раненая, Варвара подпирала меня сзади, обхватив обеими руками под грудью. На этот раз переезд с юга города на север, минуя все центральные улицы и блокпосты, где нас могли остановить сотрудники ГАИ, занял много времени. На полпути, по моей просьбе, мы сделали небольшую остановку.

— Рука ноет, надо сделать анестезию, — пояснила я причину нашей остановки.

— Я не умею, — испуганно запротестовала Варя.

— Вы прямо здесь собираетесь это делать? — удивился Егоркин.

— Прямо здесь, Сашенька. Будь другом, зайди в круглосуточную аптеку. — Я указала на невысокое здание с противоположной стороны дороги. Над стеклянной дверью на первом этаже красовалась ярко-зеленая надпись: «Аптека, 24 часа». — Возьми одноразовый шприц на пять кубиков и упаковку лидокаина.

— Я мигом, — ответил Саня и побежал в аптеку.

Он вернулся через пару минут и протянул мне пакет.

— Я еще бинт взял, — сказал он.

— Ты молодец. — Я устало улыбнулась. — Сможешь набрать шприц, я одной рукой просто не справлюсь.

— Конечно. — Егоркин волновался, но я спокойно корректировала его неопытные движения. Когда шприц был наполнен, Сашка передал его мне. — Вы сможете сделать укол сами? — В этот момент он просто мечтал услышать ответ «да». И я ответила:

— Не волнуйся, твоя помощь не понадобится.

Я вколола иглу между большим и указательным пальцем, выпустила немного анестетика. Потом повторила эту же процедуру с другой стороны кисти, между мизинцем и безымянным пальцем. От клыков Дашки большой палец и мизинец пострадали больше всего. Когда боль немного утихла, я осмотрела руку. Кости целы, это самое главное, сухожилие на мизинце задето, движения пальца ограничены. Но и эту проблему можно решить, правда, не банальной анестезией посреди ночного города. Рано утром я планировала наведаться к знакомому медику, лучшему ветеринарному врачу города Тарасова.

— Ну что? — подгонял нас Александр. — Мы можем ехать дальше?

— Еще пару минут подождите. Мне надо сделать один важный звонок.

Я отошла в сторону, достала из кармана куртки сим-карту, вставила ее в мобильный телефон и набрала номер Володи Порошина.

— Женька, ты? — Он почти кричал в трубку. — Жива?

— Жива, — тихо ответила я.

— Цирк — твоя работа?

— Не совсем, но я там присутствовала.

— Ну, Евгения Максимовна, ты доиграешься! Опять на твою подопечную напали?

— Ага, — коротко ответила я.

— Что бы ты ни говорила, но мне придется открыть дело.

— Открывай свое дело, скоро твое дело получит интересное продолжение.

— Ты о чем? У тебя есть какие-то факты?

— Об этом потом, я звоню, чтобы узнать о самочувствии Николая.

— Это один из нападавших?

— Это один из пострадавших, — резко ответила я. — Уборщик из цирка.

— А, с этим все в порядке, он жив, не волнуйся.

— А пантера?

— Пантера? А какое тебе дело до кошки? — Мое беспокойство по поводу пантеры удивило Порошина. — Она жива, пока. Но ее, скорее всего, усыпят.

— Только не это, Володя, умоляю тебя, Колька никогда мне не простит этого. Спасите Дашку, пожалуйста, я все оплачу.

— Ты с ума сошла, Охотникова? Ты знаешь, что на клыках пантеры кровь. Не исключено, что она покусала человека. Дикая тварь, которая, хоть раз попробует человеческой крови, становится слишком опасной. Таких лучше сразу уничтожать.

— Умоляю тебя, Порошин, спаси Дашку. Скажи своим, что общество «зеленых» беспокоится за раненого зверя, или про спонсоров соври, которые готовы отдать любые деньги, лишь бы пантера осталась жива.

— Пантеру зовут Дашка? — совершенно спокойно поинтересовался Владимир.

— Да.

— А кого она покусала, ты не знаешь?

— Знаю, она меня покусала.

— Охотникова! — Порошин просто разразился нечеловеческим криком. — Немедленно в больницу, кошка может быть бешеной, она может быть заразной. Немедленно к врачу, ты поняла?

— Уже бегу, — выпалила я, но разговор сворачивать не спешила. — Слушай, про погибшего водителя иномарки с перестрелки на северной трассе уже что-то известно?

— Может, и известно, но я этого не знаю. Это дело не в моей компетенции. Но я слышал, в машине было двое. Что со вторым?

— Был жив, когда я уходила. — Я не стала сообщать Порошину, что опознала раненого пассажира иномарки. Мне хотелось поговорить с Ильей до того, как это сделают правоохранительные органы.

— Так, Евгения Максимовна, — бубнил Володя, — рано утром ко мне на аудиенцию. Буду ждать в девять утра.

— Немедленно начинаю собираться, — отшутилась я и отключила телефон. Потом открыла заднюю панель телефона, вытащила сим-карту и на ее место вставила другую, которая считалась у меня «нейтральной, для экстренной связи с городом».

И снова наша троица оседлала мотоцикл Егоркина, и снова мы помчались по улицам ночного города, петляя и уворачиваясь от любых подозрительных субъектов.

Было уже далеко за полночь, когда мы, уставшие, практически без сил, завалились в холостяцкое гнездышко Александра. Варвара первым делом пошла на кухню и загремела посудой. Сразу видно, девушка наведывалась сюда не раз, в квартире Егоркина она чувствовала себя хозяйкой.

— Чай, кофе? — крикнула Варя из кухни.

— Кофе, — ответили мы с Александром.

— Евгения Максимовна, вам с молоком или без? — уточнила она.

— Без молока, без сахара и покрепче.

Когда Варвара пришла с подносом, я обратилась к обоим:

— Ребята, прекратите называть меня Евгения Максимовна, в конце концов, я старше вас всего на восемь лет. Не такая уж большая разница. И вообще, имя Женя гораздо короче. И когда вы зовете меня на помощь, проще раз десять крикнуть: «Женя, помоги», чем два раза «Евгения Максимовна, спасите».

Моя невинная просьба заставила ребят улыбнуться.

— Хорошо, Евгения Максимовна, — начала Варвара. — Ой, простите, Женя. — Она захихикала. — Просто с самого начала вы показались мне такой серьезной и суровой, что я даже не представляла, как можно обратиться к вам по имени, язык не поворачивался.

— Раньше я действительно была суровой и серьезной. А теперь вы, ребята, стали для меня друзьями, и я хочу, чтобы имя Евгения Максимовна вы просто забыли, отныне я Женя. Всем понятно?

Их задорный смех говорил сам за себя, всем все было ясно.

Когда Саша предложил лечь поспать, я попросила отсрочки.

— Мне надо задать несколько вопросов Варваре.

— Тогда не буду вам мешать, — Егоркин вежливо удалился.

— Варя, я понимаю, что время позднее, ты устала. Но кое-что мне надо выяснить прямо сейчас, чтобы утром я знала, как действовать.

— Я совсем не хочу спать и готова ответить на любые вопросы, — ответила Варвара.

— Хорошо, тогда расскажи мне поподробнее о людях, которые окружали Кристину, о тех, кто часто бывал в доме.

— Я так и думала, вы подозреваете кого-то из наших. — Варя поникла. — Но я даже предположить не могу, кто мог совершить такую подлость.

— Наоборот, Варенька, я хочу исключить близких вам людей. — Робкие попытки успокоить девушку. — Но ты уже не ребенок и должна понимать, что просто так маячок не мог попасть в твой рюкзак, его туда подложили намеренно, и сделать это мог человек, который бывал в вашем доме.

— Ну хорошо, — неохотно согласилась Варя. — Я попробую вам помочь. Вас интересует кто-то конкретно?

— Меня интересуют все. — На самом деле меня очень интересовала личность Ильи, но я не стала выделять его из общего числа, чтоб не вызвать лишние подозрения у Варвары.

— Тогда начну с Леонида. — Она сделала паузу, я ее не перебивала, терпеливо ждала подробностей. — Они с Кристиной познакомились еще в школе. Сначала просто дружба, постепенно их отношения переросли в любовь. Я думаю, что Ленька настоящий идеал мужчины. Он преданный, любящий, внимательный. Сейчас редко встретишь мужчину с фантазией. Для многих букет цветов ко дню рождения — это великое достижение. А Леня всегда был выдумщиком. То заказал огромный рекламный щит с фотографией Кристины, это щит, кстати, полгода висел на выезде из города. Потом пригласил верхолаза, который в день рождения Кристи спустился по веревочной лестнице с крыши дома и прямо в окно бросил букет из ста одиннадцати роз. Это было так красиво. Я сама плакала от умиления. А Кристина, она просто рыдала от счастья. — Варя тоже пустила слезу, но тут же взяла себя в руки и продолжила: — Я думаю, подозревать Леонида в смерти Кристины просто кощунство, в это я никогда не поверю.

— А что ты можешь рассказать про его брата, Илью?

— Илья — обычный валенок, он без Лени даже пальцем пошевелить не может. Просто удивительно, как природа разделила между родными братьями свои подарки. Леня похож на волшебника, он может все, а Илья — нытик и зануда. Но Кристина его любила, говорила, что он весельчак и романтик. Илья пытался писать какие-то стихи, песни. Но мне все это жутко не нравилось.

— А чем занимается Илья?

— А это для всех нас загадка. Он непонятно чем занимается, но деньги у парня всегда есть. Говорит, халтурит, а где и как, непонятно. Леня звал его в свой бизнес, но Илья быстро устал от такой работы и ушел на вольные хлеба.

— А Людмила? — Эта ранняя птица тоже вызывала у меня интерес.

— Люда Сергеева хорошая тетка, они с Кристиной дружат уже лет двадцать, точнее, дружили, — поправилась Варя и снова загрустила. Я не решалась вмешиваться и просто ждала продолжения. — Она настоящий прагматик. Во всех начинаниях ищет смысл. Так забавно было слышать ее возмущения, когда идем на шашлыки. Она берет с собой полквартиры, и одеяло под попу, и зонтик на случай дождя, и аптечку, доверху набитую лекарствами. Людмила еще и боец хороший, любому мужику фору даст. Она, между прочим, мастер спорта по вольной борьбе, а еще замечательный стратег. — Варя улыбнулась. — Это Кристина ее называла стратегом, все предусмотрит, все рассчитает, просто так в омут с головой никогда не бросится.

Я задумалась, Люда Сергеева. Сергеева. В голове сразу всплыл не найденный сотрудниками милиции Сергеич из «Капели».

— А чем Людмила занимается?

— Раньше она в школе милиции преподавала, а потом они с мужем открыли свое дело, детский центр развития. Люда ведет там спортивную секцию, самооборона, карате и все такое. А муж ее, представляете, кружок танцев. Вот ведь как бывает, жена воин, а муж — балерина.

— Действительно, забавно, — ответила я и задумалась. Сейчас моими мыслями завладела Людмила, ее спортивная подготовка, ее прежнее место работы, все это наводило на подозрительные мысли. Я хотела спросить у Варвары, возможна ли связь между Ильей и Людмилой, но не решилась сделать этого. Девушка с таким воодушевлением рассказывает мне о своих родных и друзьях, а я вечно лезу с грязными подозрениями. Попробую выяснить это иначе, без Вариного участия.

— Женя! — окликнула меня Варя.

— Что? — Я вышла из ступора и посмотрела на Варвару.

— Вы устали, вам надо поспать.

— Нет, нет, со мной все в порядке. Продолжай.

— Ну, про Люду я уже вроде как рассказала.

— Тогда расскажи еще о Полине и об Олесе.

— Об Олесе? — Варя поморщилась. — Вы имеете в виду Кристинину сотрудницу по работе?

— Да, ее. Олеся утверждает, что она была близкой по-другой Кристины.

— Кого вы слушаете? — возмутилась девушка. — Эта дрянь еще смеет называть себя подругой. Да Кристина ее терпела из жалости, ни о какой дружбе там речь даже не шла.

— Правда? А говорила она так убедительно.

— Евгения Максимовна, а про любовников Кристины вам случайно не Олеся рассказала?

— Она.

— Тогда все понятно. — Варя откинулась на спинку стула и зло улыбнулась. — Вот же дрянь, и как только язык поворачивается оговаривать человека после смерти. У нее не рот, а помойная яма. Не удивлюсь, если во время гнусных рассказов про Кристину она успела обмолвиться о любовных проблемах других ее подружек. От одной муж ушел, у другой ребенок не от мужа.

— Как хорошо ты знаешь Олесю. — Я заулыбалась. — Именно так все и было.

— Еще бы мне не знать. Кристина частенько просила, чтобы я за ней на работу приехала, а то Олеся вечно в гости к себе зазывала, чтоб побольше подробностей о личной жизни выудить или про кого свежую сплетню рассказать. И ведь так активно зазывала, что лопатой не отбиться.

— Придется мне еще раз встретиться с Олесей и поговорить по-другому.

— Правильно, поговорите. А еще лучше, меня с собой возьмите. Вместе мы так поговорим, что Олеся весь алфавит со страху забудет. — Как же забавно ругаются нынешние молодые люди, я улыбалась, глядя на Варвару. Она размахивала кулаками, морщила лоб от возмущения.

— Ладно, Варвара, с Олесей мне все ясно, расскажи теперь про Полину.

— Про Полину? Ну, это наша двоюродная сестра, ровесница Кристины. Она работает бухгалтером в какой-то строительной фирме. Между прочим, Полина отличный специалист, ее на работе ценят и всегда поощряют. Но есть у нашей сестры один недостаток, она ужасная жадина. В долг у нее можно даже не просить, обязательно придумает отговорку, чтобы не давать денег. — Варя рассмеялась. — И на подарки никогда особенно не тратится. На Восьмое марта в прошлом году подарила женщинам по лотерейному билету. А на Новый год раздала всем «Счастливые фишки», представляете. И что интересно…

— Как ты сказала? — перебила я Варвару. — Что она вам подарила?

— «Счастливые фишки», а что?

— А ты знаешь, что в последнем розыгрыше «Счастливой фишки» кому-то удалось сорвать джек-пот.

— Правда? Я не слышала. А почему вас так это заинтересовало?

— А потому что победитель до сих пор не пришел за выигрышем. А ты знаешь, какое казино проводит этот розыгрыш «Счастливая фишка»? — Я не стала дожидаться Вариного ответа и озвучила название игрового клуба сама: — Это казино «Алмаз», и находится этот «Алмаз» на улице Миллерова.

— Вы думаете?.. — Варвара побледнела. — Вы думаете, Кристина шла туда… за своим выигрышем?

— Я сегодня же проверю это.

— Теперь понятно, что она имела в виду, когда сказала, тебя ждет большой сюрприз. — Варя снова заплакала и закрыла лицо руками.

Я не могла уснуть до утра. Во-первых, мучила раненая рука, а во-вторых, я поняла, что нахожусь так близко к развязке, что мозг работал как паровая машина, безостановочно выстраивая версии случившегося. Кристина узнала, что стала обладателем крупной суммы денег. Она узнала об этом еще до того, как ее сбила машина, в этом я не сомневалась. Об этом говорила и Кристина: «Если муж откажется заплатить за вашу работу, я оплачу все сама, у меня достаточно денег». Она знала о моих гонорарах от Аркадия Владимировича, и если так уверенно нанимала на работу, значит, не сомневалась, что выигранных денег вполне хватит, чтобы рассчитаться со мной. Но такой человек, как Кристина, даже предположить не мог, что сбившая ее машина — это не случайность, а самое настоящее покушение. По всей видимости, не одна она знала о своем выигрыше. Кто-то из ее окружения проверил номер ее счастливого жетона и захотел завладеть выигрышем самостоятельно. Когда от Кристины не удалось избавиться в первый раз, преступник предпринял вторую попытку, которая, к сожалению, оказалась удачной. И теперь этот кто-то выжидает, не спешит обменять счастливую фишку на деньги. Правда, я пока не понимала, как ко всей этой истории привязать нападения на Варвару, странный вопрос про город, в который хотела поехать Кристина, и таинственного Иванова К.Л., которого я так и не вычислила. На эти вопросы я, пожалуй, смогу ответить только после разговора с Ильей и после того, как навещу казино. Но в первую очередь мне следовало сходить к доктору. Боль в руке стала слишком сильной, с этим нельзя было больше тянуть.

Я прекратила валяться в кровати и рассуждать о жизни в семь тридцать утра. Ребята, обнявшись, крепко спали в соседней комнате. Я вышла на кухню, здоровой рукой написала записку, состоящую из четырех слов: «Сидите дома. Буду звонить», потом попила чай и пошла на прием к ветеринару.

Мой старый знакомый, Виктор Васильевич Котов, главный врач частной ветеринарной клиники, не раз оказывал мне медицинскую помощь и всегда повторял одни и те же слова:

— Евгения Максимовна, ну когда же вы поймете, что я не человеческий врач. Я лечу животных.

— Ну раны-то вы зашивать умеете. С собаками сплошь и рядом случаются подобные проблемы.

— Раны зашивать умею. Кстати, — он внимательно осмотрел мою руку. — Эти следы не похожи на укус собаки. Кто вас так?

— Кошка.

— Кошка? — усмехнулся Виктор Васильевич. — На кошку это тем более не похоже.

— Это дикая кошка, — пояснила я.

— Теперь понятно, почему от вас так странно пахнет, — усмехнулся доктор. — И что это за жизнь такая? — Он положил мою руку на миниатюрный операционный стол и сделал анестезию. — Нет, чтобы в мирное русло направить свою энергию, так вы, как нарочно, вечно лезете то в огонь, то под пули. Сухожилие задето. — Он переключил свое внимание на мою руку. — Чтоб к хирургу сходили. К нормальному хирургу, — строго сказал он.

— Как закончу дело, сразу к нормальному хирургу пойду, обещаю.

— Я уже перестал верить вашим обещаниям. — Котов склонился над операционным столом.

— Тогда клянусь.

— Клянитесь, клянитесь. — И человек полностью погрузился в любимую работу.

Я ему не мешала, сидела себе и в окно смотрела, любовалась пушистыми хлопьями свежего снега, которые падали на подоконник, образуя маленькие сугробы. Зима — красивое время года, но уж больно надоедливое, лично мне и одного снежного месяца в году хватило бы, чтоб на лыжах покататься, в сугробах поваляться, Новый год как полагается встретить — с пургой, метелью, с заснеженной елкой. А выходит все совсем не так, как хочется. Зима месяцев пять тянется, ну никакого терпения на нее не хватает, депрессии начинаются, хроническая усталость, даже лень иногда подступает, что со мной, в принципе, случается редко.


— Готово. — Виктор Васильевич вырвал меня из навевающих тоску размышлений и вернул в реальность. — Если за два дня не закончите свое дело и не попадете к нормальному доктору, приходите ко мне на перевязку.

Я взглянула на свою руку, туго перетянутую бинтом. Боли не было, но это временно, пока анестезия не прекратит свое действие.

— Но я очень надеюсь, — продолжал Котов, — что не увижу вас через два дня.

— Сделаю все возможное, чтобы вы меня не увидели, но на всякий случай не прощаюсь. — Я протянула доктору конверт с гонораром за проделанную операцию.

— Значит, так, анестезия отойдет, примите обезболивающее. За руль не садитесь и постарайтесь отказаться от беготни и драк, — напутствовал он меня на прощание.

Из ветеринарной клиники я сразу направилась домой, после борьбы с пантерой мне очень хотелось помыться, я ощущала неприятный звериный запах от своих вещей. Куртку вообще можно выбрасывать, мало того что она источала неприятный запах, так еще Дашка своими когтями разодрала рукава. Такая вещь теперь пригодится разве что бомжам.

Дома я набрала ванну, насыпала на дно морскую соль и капнула пять капель эфирного масла с ароматом грейпфрута. Поваляться в горячей воде и побалдеть минут двадцать, как я люблю, мне не удалось. Прооперированную руку нельзя было мочить, поэтому я положила ее на край ванны и в таком положении попыталась расслабиться. Я прикрыла глаза, но рука вскоре начала неметь, и я, покрутившись еще минуту, поняла, что балдеть буду в другой раз, когда рука заживет.

Наверное, я еще долго со смехом буду вспоминать это купание. Как я пыталась намылить мочалку, которую удерживала зубами, как наглоталась шампуня, пока открывала крышку флакона, опять же зубами, как заворачивала перебинтованную руку в непромокаемую шторку для ванной, когда собиралась встать под контрастный душ. Я посмеюсь потом, а сейчас мне было совсем не до смеха.

Глава 8

Я наметила для себя план действий. Сначала в больницу к Илье, потом в «Алмаз». После больницы я хотела сразу пойти в казино, причем с удостоверением сотрудника прокуратуры. Как сотрудник прокуратуры я должна была выглядеть безукоризненно, одета строго, но не без шарма. Я открыла шкаф и достала деловой брючный костюм фисташкового цвета и симпатичную зеленую блузку с глубоким, но не пошлым, вырезом. Глаза подкрасила, носик припудрила, уложила волосы, губы накрасила бледно-розовой помадой с блеском. С такой соблазнительной сотрудницей прокуратуры любой разоткровенничается. Я улыбнулась своему отражению в зеркале и пошла «на работу».

После автомобильных аварий, перестрелок и уличных драк всех пострадавших свозили в один-единственный госпиталь Тарасова, так что искать Илью мне не пришлось. Я на такси добралась до госпиталя и решительно направилась к центральному входу, рассчитывая, что удостоверение сотрудника прокуратуры откроет передо мной все двери. Но мои расчеты не оправдались. Я не успела даже открыть стеклянную дверь, ведущую в холл госпиталя, — едва я взялась за ручку, как увидела Леонида. Он разговаривал с мужчиной в форме охранника и вряд ли заметил меня. Встречаться с Леонидом сейчас я не планировала, поэтому немедленно отступила. План действий необходимо было менять.

Не в моих правилах останавливаться на полпути. Если передо мной закрыты двери, значит, я буду искать другие пути. Я вышла на улицу и посмотрела на окна четвертого этажа, именно там находилось отделение хирургии. Ну не по водосточной же трубе мне лезть наверх. Все-таки строгий фисташкового цвета костюм портить жалко.

Я тихонечко заглянула в окно больничного холла и, к своему разочарованию, убедилась, что Леонид продолжает крутиться возле охранника и уходить не собирается. Мимо него мне не пройти. Точнее, пройти-то я смогу, но остаться незамеченной мне точно не удастся. Я решила действовать по-другому: обошла больницу вокруг и остановилась возле открытой двери, ведущей в хозяйственный блок больницы. По опыту знаю, что эта дверь почти всегда открыта — то в нее вносили какие-то ящики, то выносили помои в огромных кастрюлях. Короче, этот участок больницы всегда отличался оживленным движением. Дождавшись удобного момента, когда никого в дверях не было, я решительно шагнула внутрь. Мне удалось беспрепятственно пройти через две двери, а потом пришлось спрятаться за кривой трехстворчатый, некогда полированный, шкаф. В этом шкафу стройными рядами стояли пустые банки и бутылки. Мимо меня с шумом прошли два мужичка в одинаковых зеленых куртках, один из них достал из кармана пачку сигарет и предложил товарищу «угоститься». Не замечая меня, они прошли к выходу. Путь снова был свободен. Я стянула с себя куртку, небрежно затолкала ее в пакет и приготовилась преодолеть самый длинный участок пути по бесконечному узкому коридору.

Ускоряя шаг, я направилась к белой двери, за которой начиналось отделение. Половину пути я преодолела беспрепятственно, а потом услышала за спиной неприятный женский голос:

— Куда это вы собрались?

— К завхозу, — ответила я, не оборачиваясь, и еще ускорила шаг.

— А Петра Семеновича еще…

Что там с Петром Семеновичем, мне так и не удалось услышать, дернув ручку входной двери, я через секунду оказалась у лестницы. Перепрыгивая через ступеньки, я в мгновение ока была в пролете второго этажа и сквозь решетки перил видела, как растерянная женщина, та, что говорила про Петра Семеновича, осматривалась вокруг, дивясь, куда это я пропала.

На четвертом этаже я не застала ни одного человека в белом халате, у кого можно было бы узнать, где лежит Илья Гаврилов. Я вспомнила фамилию Леонида и логично предположила, что у Ильи она должна быть такая же. Мне оставалось только одно — поочередно заглядывать во все палаты, чем я и занялась.

В первой палате лежало трое, Ильи среди них не было. Во второй та же картина — три койки с перебинтованными пациентами, но и тут Илью я не нашла. Удача улыбнулась мне за четвертой дверью. Правда, это был не совсем тот, кого я искала, но встречу с Николаем я тоже сочла за удачу.

— Женя, ты ко мне? — обрадовался он. — Заходи, заходи.

— Здравствуй, Коленька, — я подошла ближе и прикрыла за собой дверь. — Как ты?

— Неплохо. А как вы, как Варя?

— С ней все в порядке. — Я огляделась. Коле повезло, в палате он пока лежал в гордом одиночестве.

— А это что? — Николай кивнул на мою перебинтованную руку.

Сказать правду я не могла. Если я признаюсь, что меня укусила Дашка, значит, мне придется поведать и грустную историю о том, каким негуманным, по отношению к пантере, способом меня спасли. Коля будет очень переживать, если узнает, что случилось с его любимицей, поэтому я решила раньше времени не огорчать его.

— Бандитская пуля.

— Понятно. — Николай с пониманием закивал. — Необходимости в ампутации не будет? — как ни в чем не бывало задал он свой вопрос.

— Надеюсь на это.

— Ну, если что, познакомлю тебя со своим доктором, он просто волшебник. — Самое удивительное, что Коля говорил абсолютно серьезно, и так же серьезно он сам воспринимал то, что говорил.

Неожиданно в палату вошла молоденькая девушка в белом халате.

— Что вы тут делаете? — с порога спросила она, с нескрываемым удивлением глядя на меня. Я не успела ответить, как девушка задала следующий вопрос: — Как вы сюда попали?

— Через черный ход, — честно ответила я.

— Вы с ума сошли! — Она занервничала. — У нас комиссия, у нас врачебный обход. Если вас кто-нибудь увидит, меня убьют. — Ну, степень своего наказания она явно преувеличивала. Но в любом случае мне совсем не хотелось, чтобы молоденькой девушке влетело из-за меня. — Немедленно уходите.

— Я не могу уйти, — защищалась я. — Мне надо еще с вами поговорить.

— Со мной? — удивилась девушка. — Завтра поговорим или в часы посещений.

— Мне надо именно сейчас, — продолжала настаивать я, — в долгу не останусь, все компенсирую. — Я вытащила из кармана свернутую вчетверо купюру и опустила ее в карман медсестрички.

— Тогда, тогда… — Глазки забегали, девушка стала искать место, где я могу укрыться. — Тогда надевайте тапочки. Его тапочки. — Она указала на пару клетчатых тапок у постели Николая. Мы с Колей удивленно посмотрели сначала на тапочки, потом на девушку. — Быстрее, — поторапливала она меня.

Я мигом стянула с себя сапоги и вопросительно посмотрела на медсестру.

— Куда их?

— Под подушку, — она махнула рукой, а Николай уже приподнял край своей подушки, предлагая мне спрятать там сапоги.

— Куда?! — переспросила я.

— А, нет, — спохватилась медсестра. — Под подушку вы свой пакет положите, а сапоги спрячьте за батарею.

Я спрятала.

— И шторой прикройте.

Я прикрыла.

— Минуточку. — Девушка выскочила из кабинета и через десять секунд вернулась с белым халатом в руке. Я к тому времени уже была в тапочках.

— И штаны снимайте, — скомандовала медсестра.

— Я? Но я не могу без штанов.

— Тогда закатайте, чтоб из-под халата не торчали. У нас тут строго.

Закатывать я не стала, жалко мять брючки, мне в них еще в игровой клуб «Алмаз» ехать. Николай как истинный джентльмен отвернулся. Я сняла брюки и аккуратно повесила на спинку стула.

— Вот, наденьте, будете санитаркой. — Медсестра протянула мне белый халат. — Возьмите еще судно из-под кровати и идите в туалет, как будто вы хотите вылить его.

Я вытащила из-под кровати Николая вытянутый металлический тазик, именуемый судном.

— Он же пустой.

— Так налейте в него воды, вон из-под крана. И скорее, скорее, сейчас все будут тут. — Девушка очень нервничала.

Набирая в судно простую водопроводную воду, я посмотрела на свое отражение в зеркале и поинтересовалась:

— А вы не думаете, что роль санитарки мне не очень подходит?

— Ничего, справитесь, это не сложно.

Вообще-то я имела в виду совсем другое. В том, что с ролью санитарки я справлюсь, сомнений у меня не было. Но вот справятся ли врачи со своими сомнениями по поводу моей профессии санитарки?

— А что мне теперь делать? — С полным судном я стояла перед медсестричкой и ждала дальнейших поручений.

— Идите в туалет и там подождите. Я к вам подойду, когда все уйдут.

— Хорошо. — Я решительно направилась к выходу, но в дверях столкнулась с довольно импозантным мужчиной лет пятидесяти. Он был так увлечен беседой со своими коллегами, что, открывая дверь палаты, не заметил меня, а я не успела отскочить в сторону, и в результате часть содержимого из судна пролилось на рукав доктору.

— Извините, — пропищала я, пряча глаза, выскользнула из палаты и скрылась в туалете.

Я сидела на подоконнике и думала, как жаль, что Аркадий Владимирович улетел в Лондон. Был бы он на рабочем месте, не пришлось бы мне сейчас прятаться в женском туалете.

— Эй, вы тут? — окликнула меня медсестра минут через пятнадцать.

— Тут. — Я встала с подоконника.

— Можете выходить, они ушла в терапию.

Я покинула свое убежище и вышла в коридор.

— Ну, что вы хотели у меня узнать?

— Где-то у вас должен лежать пациент Илья Гаврилов. Мне необходимо поговорить с ним.

— Да вы что, он после операции. С ним нельзя разговаривать. — Медсестра выглядела очень натурально в своем удивлении.

— Это важно. — Показывать свое липовое удостоверение сотрудника прокуратуры было поздно, хотя я еще рассчитывала подкупить эту девушку. Но она лишила меня и этой возможности.

— С ним нельзя разговаривать. Он без сознания.

— А родственники у него уже были?

— У него никого не было.

— А милиция?

— Вы что, не слушаете меня? — Медсестра смешно возмутилась. — Он без сознания. У него никого не было. Он вообще в реанимации лежит.

— Правда? Все так серьезно?

— Конечно. Сломанное ребро повредило легкое, с ним еще дня два нельзя будет разговаривать.

Столько ждать я не могла.

— Простите, а как вас зовут? — поинтересовалась я у медсестры.

— Аня.

— Анечка, давайте я оставлю вам номер своего телефона, а вы позвоните мне сразу, как больной придет в сознание. Умоляю вас, это очень важно.

— Ну ладно, — нехотя согласилась девушка.

Я задрала белый халат, опустила руку в карман своего пиджака и достала оттуда визитку с номером мобильного телефона. Две сторублевые купюры пошли вкупе с визиткой.

Из больницы я уходила несколько разочарованная, несостоявшийся разговор с Ильей очень подпортил настроение. Но оставалось еще казино «Алмаз». Именно туда я и направилась.

К «Алмазу» я подъехала на такси, предъявила охраннику на входе свое удостоверение и сообщила:

— Мне надо поговорить с человеком, который занимается розыгрышем «Счастливая фишка».

— Это вам надо к Ливанову Константину Панкратовичу, — сообщил мне молодой парнишка и указал на мраморную лестницу. — Третий этаж, кабинет пятьдесят шестой. Но пока подождите, пожалуйста, я проверю, на месте ли он.

После коротких переговоров по рации парень вновь обратил на меня внимание:

— Константин Панкратович у себя, можете идти.

Я прошла через дверь металлоискателя, противная машина запищала.

— Откройте сумочку, пожалуйста, — попросил меня второй охранник.

Я послушно открыла сумку и продемонстрировала ее содержимое. Ничего криминального там не было.

— Сумочку оставьте здесь и еще раз пройдите через металлоискатель.

Я повторила свой выход. На этот раз тишина.

— Вы можете пройти.

Константин Панкратович выглядел как и подобает настоящему бизнесмену — благоухающий, ухоженный, воротнички белоснежные, на манжетах — золотые запонки, костюмчик отутюженный, стрижка элегантная, галстук неброский, ботиночки отполированы так, что в них можно увидеть свое отражение. Он вышел мне навстречу, галантно протянул руку, я так же эффектно вложила свою здоровую руку в его ладонь, ожидая поцелуя. Но поцелуя не было, это мода давно прошла, к сожалению. Господин Ливанов лишь немного склонил голову, а потом предложил мне сесть, выдвигая стул.

— Что привело вас к нам?

— Розыгрыш, который устроило ваше казино. «Счастливая фишка».

— Все абсолютно законно. — Он удивленно посмотрел на меня.

— Не сомневаюсь, но меня в данный момент интересует другое. Я слышала, что в последнем розыгрыше кому-то удалось сорвать банк.

— Совершенно верно, но победитель так и не явился за выигрышем, хотя уже несколько раз звонил нам.

— Даже так? — Интересно, кто это так настойчиво звонит, но не приходит? — Я не азартный человек и, пока по телевизору не заговорили про огромный выигрыш, понятия не имела о «Счастливой фишке». Вы не могли бы мне подробнее рассказать, что это за розыгрыш и где можно приобрести фишки?

— Конечно, с удовольствием. — Константин Панкратович откинулся на высокую спинку кожаного кресла и с увлечением стал рассказывать о «Счастливой фишке». Не исключено, что это была его идея — устроить в казино подобный розыгрыш. — Мы придумали «Счастливую фишку» чуть больше года назад. Это своего рода рекламная акция. Видите ли, в казино часто ходят одни и те же люди, а нам, для процветания бизнеса, необходимы новые лица, новые игроки. И тогда мы прибегли к оригинальному варианту привлечения новых клиентов — устроили розыгрыш «Счастливая фишка». Фишки можно приобрести в нашем казино или в любом другом развлекательном центре нашей сети.

— У вас есть своя сеть? — перебила я его увлекательный монолог.

— Разумеется. — Он не стал утруждать себя большими подробностями о сети игровых центров и продолжил: — Частым посетителям мы можем подарить фишку или оставить ее игроку вместо выплаты денег за выигрыши на игровых столах.

— Но фишки все одинаковые, как вы определяете победителя?

— Элементарно, — Константин Панкратович усмехнулся. — Каждая фишка, которая участвует в розыгрыше, штампуется, у нее появляется индивидуальный номер. К тому же к фишке прилагается сертификат, удостоверяющий ее подлинность. Победитель может получить свой выигрыш, имея при себе и фишку, и сертификат, друг без друга они недействительны.

— Понятно. А как часто вы проводите розыгрыши?

— Определенного календаря у нас нет, обычно мы выбираем день розыгрыша после того, как выкуплено около ста фишек. Как правило, это случается раз в три месяца, иногда реже. Но следующий розыгрыш будет недели через две. — Господин Ливанов довольно рассмеялся. — После того как прошло сообщение о большом выигрыше, народ как с ума посходил, мы продали уже больше двухсот фишек.

— А каков выигрыш нынешнего победителя.

— А вы разве не слышали, об этом тоже говорили по телевизору?

— Как-то пропустила эту информацию.

— Три с половиной миллиона.

Я сглотнула слюну.

— Рублей, надеюсь?

— Конечно, рублей, мы же в России живем, — Ливанов наслаждался своей ролью, — доллары и евро не наша валюта. — А сам небось в банке только доллары складирует.

— А как происходит определение победителя? — поинтересовалась я.

— Ну, тут все по-честному, путем случайного выбора. Техника делает выбор, не люди, подстроить что-либо невозможно. Во-первых, мы не берем с владельцев фишки никаких паспортных данных и понятия не имеем, кому какая фишка досталась. Во-вторых, комиссия из шести человек наблюдает за выбором победителей. Причем казино, как правило, представляет только одного члена жюри, остальные — это могут быть и депутаты, и мэрия, и обычные граждане. Так что вы не должны подозревать казино в нечистоплотности. Это же реклама. Для нас важна огласка, а кто именно победит, неважно.

— Я и не думала обвинять вас в непорядочности. Цель моего визита иная, меня интересует победитель последнего розыгрыша, который уже несколько раз звонил вам, но так и не пришел забрать деньги.

— Имя этого человека я не смогу вам назвать, просто потому, что сам его не знаю. По условиям нашего розыгрыша, мы сначала объявляем результаты, информация публикуется в прессе, на телевидении. Потом обладатель выигрышной фишки связывается с нами по указанному на сертификате телефону. Мы придумали своеобразную форму защиты победителей. Если выигрыш большой, а три с половиной миллиона, пусть и рублей, сами понимаете, немалый выигрыш, — Ливанов широко улыбнулся, демонстрируя свои великолепные металлокерамические коронки. — Так вот, мы придумали систему секретных вопросов, человек сам придумывает вопрос и дает на него свой ответ. Мы фиксируем это, и когда победитель приходит получать выигрыш, задаем его же секретный вопрос, правильный ответ на который позволяет нам предполагать, что перед нами настоящий обладатель счастливой фишки. Это делается для того, чтобы выигрыш не смог получить никто другой, только реальный обладатель фишки. Ведь узнав о такой приличной сумме, кто-то может попросту выкрасть заветную фишку и получить по ней чужой выигрыш. Таким образом, мы защищаем нашего победителя от посягательств на его законный выигрыш. Умно придумано, не правда ли? — Он вопросительно посмотрел на меня, я приподняла брови, выказывая свое восхищение чьей-то сообразительностью. Хотя, вполне возможно, эта идея тоже принадлежит господину Ливанову.

— Константин Панкратович, а теперь я попрошу вас максимально сосредоточиться и кое-что вспомнить. Это важно, поверьте мне. — Я старалась выглядеть очень серьезно.

Мой собеседник немного напрягся, сел, выпрямив спину, и приготовился услышать мой важный вопрос.

— У нас есть основания подозревать, что настоящий победитель вашего розыгрыша, обладатель трех с половиной миллионов рублей, погиб.

— Что вы говорите? — Ливанов снова откинулся на спинку стула. — Я подозревал это.

— Вы мне попозже объясните, что именно подозревали. А теперь скажите главное. Победитель — женщина?

— Да.

— Ее секретный вопрос: «В какой город я хочу поехать?»

— Совершенно верно. — Константин Панкратович, похоже, был очень удивлен.

— Тогда сомнений нет, — я вздохнула с облегчением, мотив преступления был найден. — Ваш миллионер погиб, а «Счастливая фишка» похищена. А вот теперь объясните мне, Константин Панкратович, почему вы подозревали, что победитель погиб?

— Я не думал, что он погиб, — оправдывался Ливанов. — Я подозревал, что фишка попала в руки других людей. И только.

— Так объясните свои подозрения.

— Видите ли, — начал он робко, — первый раз позвонила женщина, сказала, что фишка у нее. Она позвонила сразу, как по телевидению прошла первая информация о выигрышах. Мы договорились, что на следующий день она придет за выигрышем, но прежде я рассказал ей о секретном вопросе, она придумала вот такой вопрос, как вы и сказали, про город. — Ливанов закашлялся, а потом продолжил: — Но на утро она перезвонила мне и сказала, что попала в больницу, поэтому нам пришлось перенести встречу. В следующий раз эта женщина объявилась недели через две или три, сейчас точно не вспомню. Мы снова назначили встречу, но она опять не пришла, хотя дня через три перезвонила и извинилась. Я тогда еще в шутку спросил, вы так долго не идете, наверное, уже забыли свой секретный вопрос? А она как-то нервно захихикала и стала рассказывать про сотрясение мозга, про провалы в памяти после аварии. А потом попросила напомнить, что за вопрос она придумала. Вопрос я ей озвучил, а ответ, сами понимаете, сказать ей не мог. Но моя собеседница как услышала вопрос, сразу воспряла духом, сказала, что ответ помнит, так что через три дня придет.

— И что, пришла?

— Нет, но позвонила, как раз сегодня утром.

— Что хотела?

— Сказала, что не уверена в правильности ответа, последствия травмы и все такое… Но ей удалось вспомнить одно название города, в который она собиралась поехать, Рим. Вот тогда-то я и подумал, что выигрышная фишка попала в чужие руки.

— Это неправильный ответ? — догадалась я.

— Разумеется.

— Почему же вы не сообщили в милицию о своих подозрениях?

— Но я же не думал, что из-за этой фишки кого-то убили. Я надеялся, что победитель, настоящий победитель, объявится.

— Столько времени молчал, а тут вдруг объявится? — укоризненно поинтересовалась я.

— Но, помилуйте, все выплыло на поверхность только сегодня утром. Я даже не успел как следует проанализировать сложившуюся обстановку.

«Математик несчастный, — думала я, — анализ он не сделал».

— А вы не обратили внимания, что голос женщины изменился?

— Нет, не обратил. Вы даже не представляете, с каким количеством незнакомых людей мне приходится разговаривать в течение дня.

Я не стала больше злить этого педанта, он может еще понадобиться, так что с таким человеком лучше всего расстаться по-хорошему.

— Ну, больше вопросов у меня нет, — я поднялась со стула и одарила господина Ливанова улыбкой. — Спасибо за информацию, с вами приятно иметь дело.

— Благодарю. — Он тоже заулыбался. — Позвольте проводить вас.

Мы вместе вышли в коридор, он еще раз пожал мою руку, прощаясь, а я обратила внимание на дверь его кабинета. К номеру кабинета, цифре пятьдесят шесть, был прикреплен белый лист бумаги, на нем красовалась надпись, сделанная от руки: «К. Ливанов», наверное, табличка с его фамилией была на этапе производства, пока ее роль исполнял этот белый лист бумаги. Константин Панкратович еще что-то говорил, а я не могла оторвать взгляд от надписи «К. Ливанов». Ну конечно, это и есть тот самый Иванов, которого я искала!

— Константин Панкратович, постарайтесь вспомнить, в последний раз вы должны были встретиться с победительницей в четыре часа дня?

— Кажется, да, — ответил он, наморщив лоб.

— И она должна была прийти с паспортом?

— Да, мы составляем кое-какие документы для налоговой, и нам необходимы паспортные данные победителя.

— Еще раз спасибо, — сказала я и поспешила на выход.

«Ну Леонид, ну молодец! — думала я, спускаясь по мраморной лестнице казино. — Как же ловко он обвел меня вокруг пальца». Подсунул ежедневник Кристины, где значилась дата реальной встречи с господином Ливановым, которого ловко переделали в Иванова. И я, как последняя идиотка, бегала по городу в поисках Иванова, которого просто не существует. Давно я не чувствовала себя так мерзко, как сейчас.

Картина случившегося стала постепенно собираться в единое целое после посещения «Алмаза». Как будто я собирала пазл, сначала долго присматривалась, подбирала отдельные кусочки, а когда большая часть картинки оказалась собрана, подставить оставшиеся части не составляет труда. Еще утром я мучилась догадками, как мне прилепить ко всей этой истории Иванова, вопрос про город и мордоворотов, нападавших на Варвару. Но, проведя всего полчаса в казино, я нашла ответ на все вопросы, кроме одного: кто конкретно стоял во главе всего этого? Кто именно захотел завладеть выигрышем Кристины?

У меня просто пятки горели от желания поскорее расквитаться с виновными. Я выскочила на улицу и побежала в сторону центра, по дороге набрала номер телефона Порошина. В голове у меня все смешалось, я подозревала уже не только Илью, но и Людмилу, Леонида, все они казались мне подозрительными. Оставалось выяснить, кто именно виноват.

— Женя! — Володя Порошин не очень обрадовался моему звонку. — Ты еще в девять часов утра должна была быть у меня. Где тебя носит? Почему не пришла?

— Кажется, я раскрыла убийство Кристины Скворечниковой, — сообщила я радостную новость.

— Ты опять за старое? Ну-ка, быстро ко мне, есть разговор.

— Не могу, Володечка, мне надо довести дело до конца.

— Я сам его доведу, — строго сказал Порошин.

— Мне нужна твоя помощь, Володя, сама я не справлюсь.

— Приезжай и объясни суть дела. — Он продолжал настаивать на своем.

— Можно и по телефону, — не сдавалась я. — Ты узнал что-нибудь о погибшем водителе?

— Да. — Порошин все еще злился, но на вопросы мои, как ни странно, отвечал.

— Что, что ты узнал конкретно?

— Да есть кое-что интересное. — Володя смягчился. — Документов при нем не было, но отпечатки всплыли. Он парень не местный, приезжий из Владимира.

— А что у нас в Тарасове владимирские делают? У нас, часом, не война назревает, раз уж гастролеров приглашать стали?

— А вот это, Евгения Максимовна, не телефонный разговор. Лучше приезжай ко мне, надо поговорить.

— Нет, к тебе не поеду. Давай на нейтральной территории. Я как раз из «Алмаза» вышла, можем где-нибудь здесь пересечься.

— Хорошо. Тогда встретимся в кафе на углу Миллерова и Северной.

— Договорились.

Я села за столик в уютном кафе и, заказав чашечку кофе и стакан ананасового сока, закурила сигарету и стала с безразличием смотреть в окно. На улице снег. Мягкий, пушистый. Неспешно падали снежинки, исполняя медленный завораживающий танец. Кружась, они ложились на тротуары, на крыши машин, на подоконник за окном и терялись среди однородного белого покрывала, как будто тонули в бездонной снежной пучине.

Я думала о том, что мне следует делать дальше. По большому счету, достаточно публичного заявления о том, что выигрыш в «Счастливой фишке» заморожен или считается недействительным, как человек, который охотится за этим выигрышем, оставит Варвару Скворечникову в покое. Ведь проблема секретного вопроса потеряет смысл, а значит, нужды преследовать несчастную девушку не будет. И тогда можно считать, что моя работа телохранителя успешно завершена.

Чисто теоретически все получалось очень складно. Я сообщаю Порошину всю информацию, которой располагаю, и умываю руки. Но какое-то шестое, седьмое или десятое чувство подсказывало мне, что все не так просто, что рано выходить из игры. Складная картинка, которая таким чудесным образом начала вырисовываться в моем сознании, в любой момент может развалиться, и тогда придется начинать все с самого начала.

— У меня мало времени.

Я обернулась и увидела Володю. Он стряхивал снег со своей кепки прямо на пол. Порошин выглядел немного уставшим, но готовым к бою. На щеках играл румянец, глаза горели огнем, он просто излучал энергию и заражал ею окружающих.

— Зеленый чай и яичницу с беконом, — крикнул он проходящему мимо официанту и плюхнулся на стул возле меня.

— Хорошо выглядишь, — сказал он, рассматривая мой строгий деловой наряд.

— Спасибо. Кажется, нам предстоит серьезный разговор? — Я попыталась вернуть Порошина на землю. — Ты же сам обмолвился, что времени у тебя мало. Так что давай сразу к делу.

— Обстоятельства изменились. — Взгляд его медленно пополз вниз и застрял в районе моей груди. — Я готов пожертвовать своим рабочим временем ради обеда с такой шикарной женщиной.

— Сядь напротив, — скомандовала я. — Мне неудобно разговаривать вполоборота.

— А мне очень удобно. — Володя попытался придвинуть свой стул поближе ко мне.

— Сядь напротив, — повторила я, и Порошин сдался.

После чашечки зеленого чая его романтический настрой несколько рассеялся и мы могли поговорить серьезно. Официант принес яичницу с беконом, украшенную листьями салата и кружочками свежей редиски.

— Ладно, рассказывай, что ты нарыла. — Володя придвинул к себе тарелку с яичницей, вооружился вилкой и приготовился слушать мой доклад, медленно поглощая скромный обед.

Я не стала экономить рабочее время собеседника и подробно рассказала обо всем, что мне удалось узнать. Володя слушал молча, не отрывая глаз от тарелки. Изредка удивленно приподнимал брови или осуждающе покачивал головой, но ни единого слова, ни худого, ни доброго, он не произнес.

— Теперь ты понимаешь, что смерть Кристины не несчастный случай. Ее убили, — закончила я свой монолог.

Дальше настал черед Порошина удивлять меня своими познаниями.

— Ну что же, — он взял с подставки зубочистку. — Поработала ты хорошо. Я имею в виду головой. Головой ты поработала хорошо. А вот другие части твоего тела совсем разучились работать.

— Это что за намеки, Порошин? — возмутилась я.

— Я про ноги да про руки твои говорю, — засмеялся Володя.

— В следующий раз изволь изъясняться нормально и называй части моего тела своими именами.

— Ну извини, извини, неправильно выразился. Ладно. — Он отодвинул пустую тарелку с края стола. — Ты хотела серьезного разговора, давай будем говорить серьезно. Я согласен, что на дело Кристины Скворечниковой следует посмотреть иначе. Как ни парадоксально, но я все больше убеждаюсь, что ее гибель — это далеко не несчастный случай. Но, согласись, как ловко все обставлено? Я одного понять не могу, зачем нужны были такие сложности?

— Вывод один: действовал кто-то из своих, кто очень не хотел засветиться. Посторонним людям не пришлось бы так изощряться. Достаточно было просто выпустить пулю из пистолета.

— Слова твои звучат убедительно, — кивнул Володя. — И кого конкретно ты подозреваешь?

— Многих, Володя. Многих. В первую очередь, конечно, Илью. Хотя, как это ни прискорбно, мужа Кристины, Леонида, у меня тоже есть все основания подозревать.

— А он тебе чем не угодил?

— Ну, во-первых, у него была возможность подложить маячок в рюкзак к Варваре. А во-вторых, именно он подсунул мне ежедневник Кристины с фамилией Ливанова, заранее исправив Ливанова на Иванова. Наверняка рассчитывал, что я ухвачусь за такую ниточку и буду искать в другом направлении.

— Но зачем ему было убивать жену? Ее выигрыш и так остался бы в семье. Вряд ли Кристина потратила бы все деньги только на себя.

— А вот тут появляется еще одна подозрительная для меня фигура. Людмила. Я не исключаю, что они с Леонидом любовники. Уж больно она его обхаживает, а меня так просто ненавидит.

— Да тебя многие женщины ненавидят, — усмехнулся Порошин. — Сама виновата, нельзя быть такой красивой.

Я решила проигнорировать этот комплимент и вернулась к основной теме разговора:

— Мне для того, чтобы сделать окончательные выводы, надо поговорить с раненым Ильей и таинственным Сергеичем. Кстати, о нем ты что-нибудь узнал?

— Кое-что узнал, — усмехнулся Порошин и глотнул остатки зеленого чая. — Хотя ни имени, ни фамилии тебе не скажу, и откуда он взялся в нашем городе, я тоже не знаю. Но знаю точно, он не из наших, приезжий.

— Может, тоже из Владимира? — вмешалась я.

— Может, и из Владимира. Понимаю, что такой вывод напрашивается сам собой. — Порошин усмехнулся. — Но торопиться пока не будем. — Он снова приложился к чашке чая, которая, по моим расчетам, давно должна была опустеть. — Официант, повторите, пожалуйста, — сказал Володя молодому парнишке, демонстрируя пустую чашку.

— Ну не тяни ты, Порошин, — подгоняла я своего медлительного собеседника. — Что еще известно про Сергеича?

— А то, что он очень рвется в высшие эшелоны власти в нашем городе. На большие роли рассчитывать пока не может, но пригреться где-нибудь на тепленьком местечке хочет. У него при себе небольшая бригада ребят имеется, но они ведут себя хорошо, на чужие территории не лезут. Точнее, не лезли, пока с тобой не повстречались.

— А ну, с этого места поподробнее.

— А ты будто не понимаешь, к чему я клоню? — Володя, как строгий учитель, посмотрел на меня сверху вниз. — Сергеич, по всей видимости, хотел по-тихому исключить тебя из игры, а ты затеяла настоящее побоище, с перестрелкой, с дымовыми завесами, как в цирке. Они к тебе без пушек приходили, можно сказать, с голыми кулаками, а ты так неблагодарно их засветила. Да так засветила, что по всем каналам мальчиков показывают и принадлежность к разным группировкам приписывают. А ведь Сергеич очень старался действовать тихо. Он сам пока в городе на птичьих правах, а по твоей милости права его скоро и из разряда птичьих выйдут. И останется он один у разбитого корыта.

Я терпеливо слушала рассказ Порошина, а когда он закончил, не сдержалась:

— Так, может, мне пойти к милому дядечке Сергеичу и извиниться за то, что так несправедливо лишила его птичьих прав?

— У тебя еще будет такая возможность. — Порошин снова усмехнулся. — Для начала надо его найти, а он, похоже, залег на дно. И прячется Сергеич не столько от нас с тобой, сколько от разбушевавшихся хозяев города.

— Слушай, Володя, так, если Сергеич в городе без прав живет, зачем он ввязался в игру за большие деньги Кристины Скворечниковой? Неужто не мог отсидеться, до того как пробьется в эшелоны власти? Тогда бы и поправил свое финансовое положение.

— Женечка, ты думаешь, так просто пробиться поближе к очагу? Туда пускают только за большие заслуги либо за большие деньги. А где приезжему взять большие деньги? Пойдет трясти кого-нибудь, рискует залезть в чужое имение, за что вообще можно головы лишиться. А тут дело частное, территория, так скажем, нейтральная. Можно и руку запустить.

— Ну, для нашей власти три с половиной миллиона рублей не такие уж большие деньги, — отметила я.

— Для первого взноса вполне хватило бы.

— А что же складские говорили, что он из «Капели»?

— Женя, я же говорю, Сергеич привез с собой бригаду. В каждой бригаде есть бригадир, остальные просто пешки. Не исключено, что они понятия не имеют, на кого работают. Для них Сергеич — это охранник из «Капели», они до сих пор уверены, что говорят правду, и не понимают, почему мы его там не нашли.

— А сами они тоже из Владимира?

— Тоже, — Порошин кивнул.

— Теперь многое становится ясно. — Я закурила. Когда мысли удалось привести в порядок, я озвучила дальнейший план действий: — Значит, остается дождаться возвращения сознания к Илье Гаврилову? Пока неясно, какая связь между Гавриловым и Сергеичем.

— Скоро узнаем, — успокоил меня Володя. — Скоро узнаем.

— Слушай, — в мою душу закралось подозрение, — а ты не думал, что Сергеич захочет избавиться от Ильи и пошлет своих людей в больницу?

— Гаврилова сейчас как зеницу ока охраняют, причем не только наши люди. К нему накопилось много вопросов у тех, кому действия Сергеича подпортили репутацию. Так что за него можешь не волноваться.

У меня в кармане пиджака запрыгал мобильный телефон. Я посмотрела на номер звонившего. Номер был мне незнаком, но я ответила.

— Это Аня, — послышался робкий голосок.

— Какая Аня? — не поняла я.

— Ну, из больницы, медсестра. Вы просили позвонить, когда Илья Гаврилов придет в себя.

— К нему можно приехать? — обрадовалась я.

— Ну, в общем, да, хотя я не уверена, что вас пустят к нему. Тут милиция охрану выставила. Посещение разрешено только родственникам.

— Меня пропустят, — ответила я и сразу отключилась. — Ну что же, Володя, Гаврилов пришел в себя, можно ехать, — сообщила я приятную новость и первая поспешила к вешалке, на которой висело мое пальто.

Порошин не заставил себя долго ждать, и вскоре мы ехали в его теплой машине на встречу с Ильей.

— Смотри не перегни палку. — По дороге Порошин решил дать мне несколько советов. — Разговаривать с ним буду я, а ты помалкивай.

— Будет сделано, — послушно согласилась я, хотя точно знала, что действовать буду по обстановке. Если понадобится, перегну палку, но только в интересах дела.

Володя припарковал машину у главного входа, на автостоянке, где было написано: «Только для сотрудников больницы».

Удостоверение Порошина и его короткая фраза, имеющая непосредственное отношение ко мне: «Эта девушка со мной», открыли перед нами все двери, и мы вскоре оказались на четвертом этаже больницы, в отделении хирургии. Пока Володя общался с коллегами, я подошла к посту медсестры, за которым сидела молоденькая девушка. В ней я сразу узнала Аню. Она меня тоже узнала и, похоже, очень удивилась, как это мне удалось так быстро и беспрепятственно пройти все кордоны.

— Еще раз здравствуйте, Аня, — я улыбнулась, — спасибо, что позвонили.

— Пожалуйста, — немного растерянно ответила она.

— Скажите, Анечка, как давно он пришел в себя и кто у него уже успел побывать? — Разумеется, я говорила про Гаврилова.

— Минут сорок назад, к нему сначала зашел кто-то из сотрудников милиции, а потом брат. Больше никого не было.

— А где сейчас его брат?

— Все еще в палате, он пока не выходил, — закончила свой короткий доклад Аня.

Я перевела взгляд на белую дверь, отделяющую меня от палаты Гаврилова. Сейчас за этой дверью два брата обсуждают события минувшего дня. Леонид был мне симпатичен, но в свете последних событий, я имею в виду всплывшую информацию о выигрыше Кристины, у меня были все основания подозревать и его. Я огляделась, Порошин с коллегами вышел в холл, возле палаты оставались только мы с Аней.

— Я на одну минуточку, — сказала я медсестре, улыбнулась и решительно направилась к двери, за которой лежал Илья. Мне не терпелось прервать разговор братьев, пока они о чем-то не договорились.

Из замочной скважины торчал ключ, не раздумывая, я вытащила его и распахнула дверь палаты. Порошин в последний момент увидел мой боевой порыв, но остановить меня он не успел, я захлопнула дверь прямо перед его носом, быстро вставила ключ с внутренней стороны и дважды повернула. На какое-то время я смогу остаться в компании братьев Гавриловых без посторонних. Я кинула беглый взгляд на больного, он лежал с закрытыми глазами, вполне вероятно, что спал.

— Евгения Максимовна? — Леонид сидел на стуле возле постели брата и с ненавистью сверлил меня глазами.

Признаться, я даже не представляла его таким.

— Это ваших рук дело? — Он указал на брата. — Что вы себе позволяете?

— Женя, открой немедленно. — Порошин осторожно стучал в дверь, стараясь не привлекать особого внимания со стороны своих сотрудников. — Не валяй дурака, открой.

На Порошина я пока не реагировала, я сверлила глазами Леонида, и его полный ненависти взгляд постепенно сменялся удивлением. Только теперь он понял, что мы втроем находимся в закрытом помещении, и дальнейший план моих действий был ему абсолютно неясен.

— Что вы собираетесь делать? — жестко спросил он.

— Ничего криминального, я только хочу узнать, о чем вы тут разговариваете.

— И для этого вы заперли дверь?

— Не хочу, чтобы нам мешали, — ответила я. — Так что, вы довольны своей игрой? Думаете, здорово запудрили мне мозги, подкидывая наживку в виде Иванова К. Л.?

— Вы бредите?

— Нисколько.

— Женя, сюда идет лечащий врач, не заставляй меня снимать дверь с петель, открывай, — требовал Порошин. — Не создавай себе лишних проблем.

— Может быть, все-таки откроете? — поинтересовался Леонид, кивая на дверь.

— Ладно, поговорить можно и в коридоре. Вы не возражаете, Леня?

Леонид кивнул. Я открыла дверь и тут же столкнулась с Порошиным, он едва сдерживался от возмущения.

— Еще пять минут, и ты сможешь разорвать меня на части, — сказала я и, увлекая за собой Леонида, отошла с ним в сторону.

— Вы стреляли в моего брата! — закричал Леонид, едва мы вышли на лестничную клетку, подальше от сотрудников милиции, которых тут хватало. — Кто вам дал такое право?

— Он и дал, — немедленно парировала я. — Он первый открыл стрельбу, я защищалась.

— Вы в своем уме? — не унимался Леонид. — Что значит открыл стрельбу? Мой брат никогда оружия в руках не держал, он даже в армии не служил. Как он мог в вас стрелять, из чего, из пальца?

— Выходит, вы плохо знаете своего брата. Либо делаете вид, что плохо знаете. — Я постепенно подводила Леонида к теме, которая меня интересовала гораздо больше.

— Что вы несете?! — Он схватился за голову и стал медленно расхаживать вдоль окна. — Что вы несете?

Я заняла стратегически удобную позицию, лишая Леонида путей отступления. Наверх дороги не было, в отделение он не вернется, остается только лестница вниз. Когда я прижму ему хвост, он наверняка попытается сбежать, но я не дам ему такой возможности. Я спустилась на две ступеньки вниз и продолжила разговор.

— Леонид, я считаю, что вы причастны к гибели своей жены, — рубанула я сплеча.

Он просто окаменел от неожиданности. Глаза его, как стеклянные, смотрели на меня неподвижно. Дрожащим голосом Леонид переспросил:

— Что вы сказали?

— Я сказала, что…

Но закончить фразу я не успела, Леонид набросился на меня и попытался скинуть на ступени. Одной рукой я вцепилась в перила, удерживая равновесие, второй ухватила Леонида за запястье и резко вывернула его руку назад. Он взвыл от боли и упал на колени передо мной. Я еще сильнее заломила руку, пока не услышала членораздельное:

— Отпусти.

Я оттолкнула Леонида к окну, он несильно ударился затылком о стену и сполз на пол.

— Мне еще раз повторить свои обвинения? — спросила я жестко.

— Почему? — В его глазах заблестели слезы. — Почему вы позволяете себе такое?

— Я защищаю интересы вашей жены и ее сестры Варвары. — Не испытывая жалости к этому человеку, я говорила сдержанно и жестко.

Неожиданно дверь на лестничную клетку открылась, и перед нами вырос Порошин. Сначала он удивленно посмотрел на сидящего в углу Леонида, потом перевел взгляд на меня.

— Евгения Максимовна, что это значит? — Володя из последних сил сдерживал себя, чтобы не сорваться в присутствии постороннего человека.

— Эта женщина обвиняет меня в убийстве собственной жены! — Леонид расплакался, как ребенок, трогательно уткнувшись лицом в колени.

— У меня есть все основания, — не сдавалась я.

— Ты все еще цепляешься за маячок и ежедневник? — зло спросил Володя, а я даже обиделась на него. Час назад он поддерживал идею относительно Леонида, а теперь старается продемонстрировать несостоятельность моих подозрений.

— Какой маячок? — не понимал Леонид. — И при чем тут ежедневник Кристины? Я ведь думал, он поможет вам найти виновных в смерти моей жены.

— А зачем вы поставили точку после буквы Л в фамилии Ливанова?

— Какая точка, о чем вы говорите?

— Женя, выйди. — Порошин попытался выдворить меня с лестницы.

— Из-за вас я потеряла время, искала какого-то мифического Иванова. Это вы направили меня по ложному следу.

— Женя, выйди, — повторил Порошин с большей настойчивостью.

— В ежедневнике была написана фамилия Иванова, — настаивал Леонид.

— Это вы сделали из Ливанова Иванова.

— Женя! — Порошин прикрикнул на меня и помог Леониду подняться с пола.

— Кроме вас, никто не мог поставить эту точку. Только вы, — я продолжала сыпать обвинениями. — Вы же нашли ежедневник.

— Нет, не я, — ответил Леонид, и у меня внутри все опустилось.

— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Когда Полина передала мне ежедневник, я прочел там ту же фамилию, что и вы. И эта фамилия была Иванов.

— Полина? — Я вздрогнула. — Это Полина нашла запись в ежедневнике?

— Да, она разбирала вещи Кристины, а потом принесла мне этот ежедневник и указала на странную запись.

Я побледнела. Руки задрожали, в горле пересохло от волнения. Неужели я просчиталась? Картинка, которую я так ловко выстроила, основываясь на имеющихся фактах, сложилась неверно, мне нужно было немедленно исправлять собственные ошибки.

— Я скоро вернусь. — Пулей я выскочила с лестничной клетки и поспешила к лифту.

Оказавшись на улице, первым делом достала из кармана телефон и набрала номер Саши Егоркина.

— Здравствуйте, Женя, — Варвара была явно в хорошем настроении, но я тут же перебила ее и задала важный для меня вопрос, который следовало задать раньше. Но вся наглядность происходящего так затуманила мой разум, что на некоторые, маловажные, как мне казалось, детали я даже внимания не обратила.

— Варя, мне срочно надо узнать, кто забирал вещи Кристины из морга. Это очень важно, Варечка.

— Вещи Кристины забрала Полина, — коротко ответила она.

Если Кристина шла на встречу с Ливановым, значит, «Счастливая фишка» была при ней. И получить ее можно было только одним способом — забрав вещи погибшей из морга. Ведь подбежать к убитой женщине прямо на месте преступления и выхватить сумку невозможно. Точнее, возможно, но остаться при этом незамеченным сложно.

— Варя, скажи мне еще одну вещь, ты говорила про патологическую жадность Полины. Как ты думаешь, перед тем, как подарить вам подарки к Новому году, она могла переписать все номера фишек?

— Я уверена, что она это сделала. Полина всегда переписывала номера лотерейных билетов, которые дарила нам. Думаю, «Счастливые фишки» она тоже не оставила без внимания.

— Уточни, пожалуйста, где работает Полина?

— Я же вам говорила, она бухгалтер в строительной фирме.

— Что за фирма, как называется? — уточнила я.

— «Домовой».

— Спасибо, пока, — коротко ответила я и отключилась.

Теперь все указывало на Полину, и я спешила навестить эту «темную лошадку» прямо на рабочем месте. Пока ехала в такси, набрала номер Порошина. Он ответил сразу, как будто ждал звонка.

— Что ты творишь, Охотникова! — Он так громко заорал в трубку, что водитель такси вздрогнул от неожиданности. Я постаралась прикрыть телефон второй рукой, чтоб ругательства моего друга не мешали таксисту выполнять свою работу.

— Володя, срочно возьми людей, и поезжайте к Полине Проскуриной. Она работает бухгалтером в строительной компании «Домовой».

— Что ты творишь, Охотникова? — повторил свой вопрос Порошин. — Что я предъявлю этой женщине?

— Я еду туда же и на месте все тебе объясню. Тебя ждать?

— Разумеется, без меня ты там таких дров наломаешь.

— Тогда жду.

Я примерно знала, где находится «Домовой». Пока мой медлительный водитель рулил по указанному адресу, а параллельно матерился на прохожих и милиционеров, я достала телефон и сделала еще один звонок. Я позвонила Олесе.

— Здравствуйте, — обрадовалась она, услышав мой голос. Ей, наверное, не терпелось узнать еще какие-нибудь сплетни из жизни Кристины.

— Олеся, зачем вы меня обманули? — начала я разговор по-деловому.

— Я вас не обманывала, — обиженно ответила она.

— Неправда. Вы все выдумали про любовников Кристины, у нее не было никаких любовников.

— Но она сама мне рассказывала.

— Ничего она вам не рассказывала, вы это придумали. Поэтому не удивляйтесь, когда к вам придут сотрудники милиции и зададут несколько вопросов. И если ваши ответы им не понравятся, они возьмут вас с собой. Вам приходилось бывать в камере предварительного заключения? — издевалась я над Олесей.

— За что, за что? — негодовала она. — Я ничего не придумывала, это Полина мне рассказала, ее сестра.

— Что именно она вам рассказала?

— Ну, про любовников. Она позвонила мне в тот день, когда вы пришли, и сказала, что ко мне может прийти одна женщина и спросить про любовников Кристины. Полина просила, чтобы я вам все честно рассказала. Но я ее не выдавала, потому что ей как сестре неудобно говорить о таких вещах.

— Думаю, у вас есть шанс оставить свое имя незапятнанным, если вы прекратите болтать о людях всякую чепуху. — Я даже не стала ждать ответа, просто отключилась и перевела взгляд на дорогу. — Вон он, — я увидела здание «Домового». — Вот там остановите.

Порошина пришлось немного подождать. Он объявился минут через пять после меня. Один.

— Почему ты один?

— Потому что сначала я хочу услышать твои аргументы. Я не позволю тебе делать из меня клоуна.

На рабочем месте Полины не оказалась, ее сотрудницы отправили нас на первый этаж, в столовую, где обедала Проскурина.

Полина сидела за столиком одна, мы с Володей присели напротив.

— Ой, это вы? — разумеется, она не ожидала увидеть меня и очень удивилась. — Как вы меня нашли?

— Варвара сказала, где вас искать.

— А? Как она?

— С ней все в порядке.

Я подумала, что перечислять все обвинения, которые я полчаса назад предъявила Леониду и которые на самом деле относились к Полине, у меня просто нет никакого желания, поэтому я начала с другого.

— Зачем вы подсунули мне Олесю, которая с вашей же подсказки поведала мне о любовниках Кристины?

— Я ничего вам не подсовывала, — Полина занервничала.

— Вы намеренно дали мне неверный номер телефона Олеси, чтобы выиграть время и позвонить ей раньше меня. Пока я добиралась до сбербанка, вы сами позвонили Олесе и придумали историю с любовниками. А Олеся, большая сплетница и фантазерка, ловко исполнила вашу просьбу, сочинила настоящий любовный роман. Вы знали, что если я услышу новость о любовниках из ваших уст, то очень скоро начну подозревать вас, потому что никто больше не подтвердит эту информацию. А Олеся оказалась хорошим козлом отпущения, и вы вроде как ни при чем, и я не путаюсь под ногами, разыскивая несуществующих людей.

— Это ерунда какая-то. — Полина посмотрела на Порошина, ожидая от незнакомого человека услышать какие-то пояснения, почему я позволяю себе такие обвинения. Но Порошин молчал, он сам пока не понимал, куда я клоню, для него мои речи были непонятны, как будто я на китайском говорю. Но Володя хорошо мне подыгрывал, он сверлил глазами Полину, от чего ей становилось не по себе, и она несколько раз поерзала на стуле, отодвигая его от стола и освобождая для себя место к отступлению.

— Я разговаривала с господином Ливановым. — Я надавила на ее встревоженную психику еще разок. — Вы знали, что в банке ведется запись всех телефонных разговоров? — соврала я для убедительности. — И ваш голос записан. Особенно мне понравился звонок, где вы неправильно отвечаете на секретный вопрос Кристины. Она ведь не в Рим хотела поехать.

Это была последняя капля, Полина не смогла совладать со своим страхом и выскочила из-за стола. При этом она попыталась завалить стол на нас, надеясь выиграть секунды, пока мы будем выкарабкиваться. Но я ожидала от нее подобного шага, поэтому уперлась в стол здоровой рукой и не дала ему упасть. Полина рванула к выходу, она выскочила из столовой и побежала по длинному коридору в сторону выхода, я, перепрыгнув через упавший стул, рванула за ней, Порошин неспешно шел сзади, он не сомневался, что я настигну беглянку, потому достал из кармана мобильный телефон и вызвал своих ребят к «Домовому».

Полину я настигла на полпути к выходу, сбила ее с ног и навалилась сверху, заламывая руку за спину.

— Полина Проскурина, вы обвиняетесь в убийстве своей сестры, — озвучила я долгожданную фразу.

— Это не я! — закричала Полина. — Это не я, это Андрей все придумал.

Эпилог

— Ну ты даешь, Охотникова. — Порошин широко улыбнулся. — Первый раз вижу, чтоб кто-то несчастный случай раскрыл.

— Это было убийство.

— Ну теперь-то это понятно, но должен тебе сказать, срежиссировано все очень профессионально, у нас сомнений не возникало, что Кристина Скворечникова стала жертвой уличной перестрелки. А они, гады, просто имитировали взлом банкомата, а на самом деле поджидали, когда Кристина будет проходить мимо. Не удивлюсь, если эти подонки сами вызвали милицию, чтоб было с кем перестрелку затевать. Кстати, мы ведь нашли Сергеича, — не без удовольствия добавил Порошин.

— Полина помогла? — Догадаться было нетрудно.

— Конечно, она теперь так раскаивается, так раскаивается. Поет как соловей, не остановить. С Андреем Сергуненко, он же Сергеич, они познакомились полгода назад, обворожительный Сергуненко быстро покорил сердце доверчивой Полины.

— А потом и разумом ее завладел, — добавила я раздраженно.

— Похоже на то, — согласился Володя. — Она неосторожно поделилась с любимым информацией о выигрыше Кристины, а Сергеич быстро смекнул, что такой суммы денег ему вполне хватит на вступительный взнос.

— Так где вы нашли Сергеича? — поинтересовалась я между прочим.

— Складские не соврали, он работал в «Капели».

— Как же так, — я с удивлением посмотрела на Порошина. — Ты ведь проверял «Капель»?

— Я проверял охранников, а Сергуненко нашел более неприметное место, он работал на кухне. Поваром первой категории.

Я не удержалась и громко рассмеялась.

— Он хотел быть поближе к своим будущим благодетелям и в то же время не светиться, — продолжал Порошин, не обращая внимания на мою реакцию. — Между прочим, ты зря смеешься, он неплохо все придумал. Вообще мужик с головой оказался, даже мы его не нашли.

— Так вы его не нашли? — Я была разочарована.

— А ты как хотела? Пошумела, постреляла, мужик и сбежал. Правда, поговаривают, что он все еще в городе. Так что не исключено, что за хвост поймаем.

— Кстати, если до Сергеича еще не дошла информация об аресте Полины, ты можешь отправить своих ребят в гаражно-строительный кооператив «Колесо». Это на юге.

— А что там?

— А там бегает сторожевой щенок, у него на ошейнике маячок болтается, тот самый, который недавно Варвара носила в своем рюкзаке. Так вот, не исключено, что сегодня вечером там появятся визитеры по нашу душу.

— Сомневаюсь, что они появятся, но попробовать стоит, отправлю туда кое-кого, пусть посмотрят. — Порошин усмехнулся и, прищурившись, спросил: — Понравилось в детектива играть?

— Нет, не очень. Я так глупо запуталась в расставленных Полиной и ее ухажером сетях, что позволила себе обвинить ни в чем не повинного человека. Столько гадостей ему наговорила, ужас.

— А я тебя предупреждал, не перегни палку. — Порошин попытался утереть мне нос. Но я никак не отреагировала на его замечание и быстро сменила тему:

— А что Илья, он-то какое отношение имеет ко всей этой истории?

— Да, можно сказать, никакое. О том, что Сергеич причастен к смерти Кристины, он точно не знал и о выигрыше понятия не имел. Он охотник за легкими деньгами, Полина сосватала его Сергеичу, и Илья Гаврилов добросовестно работал на своего нового шефа. В том доме, у которого ты столкнулась с Гавриловым, они оборудовали маленький склад боеприпасов, Илья охранял и пополнял его запасы. А столкнувшись с тобой, очень испугался и открыл стрельбу.

— Объяснил бы ты все это Леониду, а то он меня теперь и слушать не станет, я для него враг номер один.

— А ты извиниться перед ним не хочешь?

— Хочу, но для начала мне надо подтянуть тяжелую артиллерию, одна я не справлюсь.

— Это кого ты подтягивать собираешься? — удивился Порошин.

— Варвару. Он ее как увидит, сразу все забудет и, может быть, простит меня.

— А где ты прячешь Варвару? Может, вместе за ней съездим?

— Давай, — согласилась я, не раздумывая.

В машине по дороге к дому Егоркина я поинтересовалась здоровьем пантеры.

— А как дела у Дашки?

— Жива. Мне пришлось долго уговаривать наших ребят, чтоб не добивали животное. Только директор цирка, когда узнал, что появился спонсор, готовый оплатить операцию пантеры, помог мне справиться с натиском. — Он усмехнулся: — Кстати, ты можешь в любое время навестить ее.

— Нет уж, спасибо. О Дашке я еще долго буду помнить. — Я продемонстрировала забинтованную руку.

Я сидела в кабинете звериного доктора Котова и слушала его причитания.

— Женя, я же велел тебе обратиться к нормальному доктору. — Он внимательно разглядывал мою руку. — Хороший шовчик получился, согласись. — Котов был явно доволен своей работой. А уж я-то как была довольна.

— Великолепный. Кроме вас, доктор, такой никто не сделал бы.

— Через два дня иди к человеческому доктору. Поняла? — продолжал настаивать ветеринар. — И, между прочим, скажи ему, кто наложил тебе такой шов. — Котов скромно улыбнулся и с головой ушел в работу над моей рукой.

У меня в кармане запрыгал мобильный телефон, для доктора это не помеха. Уж если он занялся любимым делом, то пушкой его не потревожишь. Поэтому я смело взяла трубку и ответила.

— Евгения Максимовна, мне надо встретиться с вами. — Это был Леонид. В его голосе я не услышала раздражительных ноток и сделала вывод, что он меня простил.

— Через час в кафе «Земляничка», вас устроит?

— Несомненно.

Через час мы сидели в уютном кафе. Леонид заговорил первым:

— Вы тогда убежали, и мы не смогли толком поговорить. — Он вспомнил мое бегство из больницы. В тот день я так и не решилась извиниться, а сейчас для этого было подходящее время.

— Извините, я немного поспешила со своими выводами и несправедливо обвинила вас в таком страшном преступлении.

— Вы не должны извиняться, — Леонид говорил очень искренне, тепло.

— Я слишком увлеклась расследованием. — Я виновато потупила взор.

— Ни я, ни Людмила не держим на вас зла. И вот, — он протянул увесистый конверт. — Это ваша зарплата.

— Что вы, я не могу, — запротестовала я.

— Вы должны. Кристина так хотела.

После такого аргумента я не смогла отказаться от причитающегося мне гонорара.

— Спасибо. А вам удалось получить выигрыш Кристины в казино?

— Нет, они заморозили его. Сказали, что при сложившихся обстоятельствах не могут выдать выигрыш, поэтому деньги переходят в следующий розыгрыш. А состоится следующий розыгрыш только тогда, когда господин Ливанов разработает новую систему охраны победителей от посягательств на их выигрыш другими гражданами. Теперь одним секретным вопросом не отделаешься.

— Понятно. — Я позволила себе улыбнуться, когда представила, как увлеченный Ливанов разрабатывает новый стратегический план. — А они не сказали вам, куда хотела поехать Кристина? В какой город?

— Сказали. Она хотела поехать в Пномпень. — Леонид улыбнулся.

— Действительно? Она хотела туда поехать?

— Не думаю, это была такая шутка, и только.

— Да, до такого города никто бы своим умом не додумался.

— Это точно.

Мы расстались практически друзьями, Леонид пригласил меня в гости, я пообещала, что приду как-нибудь.

— Кстати, спасибо вам за Варю, — сказал он напоследок. — Вы хорошо на нее повлияли, она смыла с волос противную красную краску и посетила мой магазин женской одежды, где купила много интересных нарядов.

Я только улыбнулась и подумала: «Наверное, прав был Егоркин, когда говорил, что в душе Варя очень хорошая».

В отличном настроении, с гонораром в кармане, я бежала на встречу со своей любимой машиной. В автосервисе ее привели в должный вид, залатали дыры на сиденье, поменяли стекло, и я наконец-то могла забрать ее домой. У меня в кармане задребезжал мобильный телефон. Я ответила:

— Евгения Охотникова, слушаю вас.

— Здравствуй, куколка. Что же ты не приходишь, мы ведь договаривались.

— Кто это? — Я сразу не узнала своего собеседника.

— Как, разве ты меня не узнаешь? — Мужчина рассмеялся. — Это Пурга, и я все еще хочу поговорить с Егоркиным. Ты обещала привезти его ко мне.

— Обещала, значит, привезу. Я всегда выполняю свои обещания.


Купить книгу "Криминальные сливки" Серова Марина

home | my bookshelf | | Криминальные сливки |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 3.7 из 5



Оцените эту книгу