Book: Галанское сватовство



Карр Алекс.


13-я книга. Галанское сватовство

Научно-фантастическая эпопея


"ГАЛАКТИКА СЕНСЕТИВОВ"


Роман пятый "Большой поиск Стинко Бартона"


Книга первая "Рождение галактической империи"


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Не смотря на то, что Нейзер так и не смог никому толком объяснить, почему именно в семнадцать часов тридцать минут по стандартному галактическому вся правящая верхушка Звёздного Антала, а также все те, кто прибыл к темпоральному коллапсару, чтобы встретить Сорквика, должны были занять свои места на специально построенной для такого случая смотровой площадке, его послушались. Как это ни странно, но ему даже не стал задавать вопросов Зак Лугарш. Он просто отдал приказ по своему ведомству перейти в состояние полной боевой готовности и даже не поленился проверить, отдали точно такой же приказ, но уже по своим ведомствам, Дядюшка Улрих и Папаша Рендлю или нет. Убедившись в том, что задействованы все силовые ведомства, он первым прибыл на обзорную площадку.

Это было весьма своеобразное сооружение. Фактически это был прогулочный космический корабль, построенный по типу космояхты Руниты "Льдинка Варкена", который простаивал без дела вот уже несколько лет в одном из ангаров Звёздного Антала. Почему-то ни у кого из антальцев не возникало желания отправиться на "Льдинке" даже в самое короткое путешествие, но Зак всё же не считал, что на неё зря были потрачены деньги. К тому же это именно ему пришла в голову идея построить второй точно такой же корабль, только уже почти в пятьдесят раз большего размера, накрытый огромным стайларовым колпаком, специально для того, чтобы собраться всем вместе на огромной лужайке под звёздами и посмотреть на то, как лопнет этот чертов темпоральный коллапсар и из него вылупится, как из яйца, их обожаемый император, чтобы и его тоже черти подрали.

Зак по привычке огляделся вокруг, оценивая возможности противника для совершения теракта против грядущего скопления правителей всех мастей, но тотчас сплюнул на траву и громко выругался от досады по-хельхорски. Разозлился он, естественно, на самого себя, так как его парни уже не одну тысячу раз всё проверили, перепроверили, а потом ещё раз всё проверили. Уж чему-чему, а их профессионализму он доверял полностью и на тебе, снова стал вести себя так, словно он всё ещё был простым сотрудником службы безопасности, а не безопасным министром Звёздного Антала. Вслед за Заком на площадку телепортировался Нейзер, который тоже стал вместо того, чтобы занять себе место поудобнее, к чему-то принюхиваться и лишь увидев, что его друг смотрит на него с укоризной во взгляде, поторопился сказать:

– Зак, извини, привычка. Ничего не могу с собой поделать. Как только увижу какое-нибудь место, куда вскоре прибудут всякие важные задницы, у меня у самого тотчас начинает свербеть в заднице.

Безопасный министр хлопнул его по плечу и сказал:

– Всё в порядке, Нейз. Я, признаться, тоже начал с того же самого, как будто кроме меня этим некому заняться. Ну, откуда нам будет удобнее наблюдать за всем этим светопреставлением? Верди сказал, что вся эта кутерьма продлится не менее полутора часов. Он такое в своей жизни видел уже не раз.

Вопрос Зак задал в принципе совершенно бессмысленный. Звёздный Антал был ориентирован в космическом пространстве так, что с плоской, словно блин, овальной площадки, покрытой травой и заставленной удобными креслами и диванами, было с любой точки прекрасно видеть черную стену коллапсара, хорошо заметную на фоне звёзд, лежащих в пространстве вокруг него. Для этого нужно было всего лишь чуть поднять нос кверху. Однако, на этот счёт у Нейзера имелось своё собственное мнение и он, ухватив Зака за локоть, громко сказал:

– Ага, как же. Хрен я кого пущу в первый ряд. Как говорит Эд, семья большая, кто первый встал, того и тапки.

В том месте, где у этой летающей, эллиптической платформы почти трехкилометровой длины должен был быть нос, имелось пустое пространство протяженностью метров в четыреста, которое было отгорожено от остального зрительного зала толстым, малиновым канатом провешенном на золочёных цилиндрических стойках. Перед канатом стоял длинный ряд кресел, а рядом с ними были поставлены вместительные автоматические бары, битком забитые напитками и деликатесами. В самом центре, перед первым рядом кресел, стоял большой пульт связи. Впереди над ним парил в воздухе здоровенный, совершенно прозрачный трёхмерный экран. Естественно, что эти места были отведены для Веридора Мерка, его супруги, ну, и, разумеется, для самых близких их друзей, которые представляли из себя правительство Звездного Антала. Телепортировавшись поближе к пульту, Нейзер сначала стал отсчитывать места, а потом сказал, тыкая пальцем в широкое кресло, стоящее в середине:

– Тут сядут Верди и Рунита. Они маленькие, так что спокойно поместятся и на одном кресле. Справа от них должна обязательно сесть Вирати, затем сяду я, старина. Мне нужно всё держать под контролем. Ну, а ты либо будешь держать её у себя на коленях, либо сядешь справа от меня. Рядом с Рунни всё равно сядет Эд, ну, а где сядут все остальные, мне до фонаря.

Зак Лугарш пожал плечами, на которых красовались бриллиантовые эполеты, его Фарух сам придал себе вид мундира звёздного дворянина самого высокого ранга, и занял то место, на которое указал ему Нейзер, сказав при этом с насмешливой улыбкой:

– Нейз, тебе из погреба виднее, а мне держать эту вертлявую красотку у себя на коленях добрых полтора часа будет очень трудно. Тут или она, или я, а может быть мы оба возьмём и чего-нибудь захотим. Так что я лучше не буду портить всем настроение своим поспешным бегством. Как говорится, береженого Бог бережет.

Как только они уселись в удобные кресла-антигравы и стали исследовать содержимое баров, словно плотину прорвало, и народ толпами повалил на смотровую площадку. Все поголовно были облачены исключительно в свои парадные одежды и даже Уголёк не поленился вырядиться в белоснежный мундир, ну, а его вечная спутница, Джейн, естественно, была в платье пошитом ещё в незапамятные времена на Интайре. Времени до начала торжественного события, указанного Нейзером, оставалось всего ничего и потому никто никого не приветствовал. Все стремились занять лучшие места, то есть те места, которые были ближе всего к Веридору и Руните. То ли об этом кто-то всё же позаботился, то ли всё произошло само собой, но рядом с Веридором и Рунитой на первых пяти рядах оказались их самые близкие друзья и верные сподвижники.

Гости Звёздного Антала ещё не расселись в кресла, а в космосе, в точно указанное Нейзером время действительно началось самое настоящее светопреставление. Черная стена коллапсара, хотя и с пятнадцатиминутной задержкой из-за большого расстояния, но всё же точно по графику сначала засверкала фиолетовыми искрами, а потом, словно бы взорвалась яркими радужными сполохами, отчего народ тут же начал радостно вопить. Гирш Меир-Симхес, сидевший позади Зака, вскочил на ноги от восторга, подбежал к Нейзеру и принялся колотить его по плечам, всё время призывая всех посмотреть на то, в каком ярком сиянии им сейчас явится император всея галактики. Богуслав Вихрь, сидевший позади Веридора, при этом оглушительно хохотал и показывал на него пальцем, как мальчишка. Веридор и Рунита не стесняясь никого, целовались и крепко обнимались и только Нейзер сидел неподвижно не смотря на толчки и беззвучно творил какую-то молитву, стиснув пальцы в замок какой-то величайшей просьбы.

Пожалуй единственным, которого совершенно не волновали все эти световые эффекты, был Интайр. Он нацелил на то, что раньше было темпоральным коллапсаром, все свои тахионные сканеры и фиксировал всё, что только можно было разглядеть за темпоральными вихрями, гигантскими волчками крутившимися в космосе. Уже через каких-то сорок минут он смог получить первую информацию, которую осмыслял и анализировал ещё минут десять, после чего объявил по громкой связи, перекрывая крики:

– Друзья мои, я могу вас обрадовать. Звёздная система Обелайра за эти годы претерпела весьма большие изменения. Галанцы переставили с места на место пять планет, полностью вычистили весь внутренний космос и пустили на переплавку оба пояса астероидов.

Народ, собравшийся на смотровой площадке от этого известия сначала громко ахнул, а потом умолк. Все присутствующие немедленно развернули перед собой пленочные трёхмерные экраны и принялись вглядываться в ту картинку, которую нарисовал для них Интайр. Веридор, который лучше всех был знаком с планетографией этой звёздной системы, немедленно схватился за голову и громко расхохотался. Между тем на картинке появлялись всё новые детали и вскоре не выдержал уже Богуслав Вихрь, который громко крикнул:

– Клянусь Перуном! У этого парня имеется не менее полусотни боевых астероидов! Только я никак не возьму в толк, с чего это они то исчезают, то появляются. Нет, это наверное барахлит твой чудо-компьютер, Верди.

Интайр, который нисколько не обиделся, что его обозвали компьютерным чудом, немедленно сказал в ответ на этот возглас:

– Господа, у императора Сорквика действительно есть на вооружении боевые астероиды и их у него сто тридцать пять единиц. Чем вооружены эти громадины, самая маленькая из которых достигает ста шестидесяти километров в поперечнике, я пока не могу сказать, зато я могу с полной определённостью заявить вам, что они перемещаются в космосе с места на место с помощью элементарного телепорта.

От этих слов народ просто застонал, кое-кто истерично засмеялся, а Веридор, взяв в руки микрофон, громко воскликнул:

– Ребята, а чего вы ещё ждали от Сорквика? Ведь он все эти годы строил у себя на Галане империю сенситивов. Вот и построил их нам всем на радость, а нашим врагам на устрашение.

Ещё минут через двадцать, когда среди огненных вихрей стали появляться черные проплешины, Интайр объявил:

– Господа, я могу вас снова порадовать. У нашего императора имеется неплохой космический флот, насчитывающий двадцать шесть миллионов семьсот тридцать две тысячи пятьсот сорок шесть боевых космических кораблей, длина которых насчитывает от полутора, до тридцати пяти километров. Самое же поразительное заключается в том, почти треть этих кораблей построена из субметалла просто какой-то невероятной плотности. Звёздный Антал находится ещё только на подходе к таким технологиям. Помимо всего прочего мои тахионные сканеры фиксируют что-то даже мне непонятное. По всей звёздной системе волами проходят то ли какие-то помехи, то ли это на огромной скорости в ней летают совсем уж крохотные космические корабли, подобные нашим старым боевым машинам, только раза в три меньше, а вместе с ними космические кораблики побольше, весьма похожие на боевые корабли наших бывших врагов, борзанийцев. Давайте подождём ещё немного и я скажу вам об этом точнее.

Тут не выдержал Эд Бартон и громко крикнул:

– А чего тут ждать, Зелёный? Всё и так ясно! Эта бешенная железяка Микки всю свою жизнь мечтала о космической кавалерии, вот и домечталась. Поскольку мы превратили его в андроида со всеми недостатками боевого робота, то он, скорее всего, сначала наклепал несколько сотен миллионов детишек, а потом усадил их всех в истребители своей мечты, крохотные, жутко манёвренные и невероятно скоростные. Бьюсь об заклад, Зелёный, каждая такая машинка несёт на себе штук по восемь, а то и все десять крупнокалиберных боеголовок от ракет-потрошителей, оснащённых приводом доруливания, и по паре сдвоенных энергопульсаторов. Именно такими Микки видел в своих электронных снах ударные истребители. Вот только где галанцы нарыли столько терзия для такого количества тахионок?

Ещё через несколько минут Интайр вывел на экраны изображение крохотного кораблика, оснащённого парой тахионных турбин, поставленных на концы двух консолей, отходящих от сигарообразного центрального корпуса, в котором, явно, мог поместиться только один пилот, и на этих пилонах действительно было подвешено по четыре мощных боеголовки на каждом. Но при том он ещё и сказал:

– Эд, ты был прав относительно космической кавалерии, вот только оседлали эти машинки не злобные андроиды, которым всё по барабану, кроме их императора, а обычные люди. Эти кораблики совершают чертовски согласованные телепорты на добрых два световых года и сейчас они выстроились в боевые порядки, чтобы атаковать нас по первому же приказу императора Сорквика. Весь остальной его космофлот тоже, а это, скажу я вам ребята, очень грозная сила. Пожалуй, что по своей мощи космофлот нашего императора мало в чём уступит космофлоту цепешников. Стоп, ошибка! Ребята, Центральное Правительство может кричать караул! Все боевые астероиды до единого вооружены такими огромными сдвоенными антиматами, что ими в полмесяца можно сжечь всю нашу галактику. Вот тут Сорквик, явно, перестарался. Но и это ещё не всё, похоже на то, что галанцы соткали вокруг всей своей звёздной системы пирокинетический защитный кокон и быстро его нагревают до звёздных температур, а эта штука будет куда сильнее всех их антиматов. Только так я могу трактовать ту аномалию, которая образовалась вокруг звёздной системы Обелайра.

И действительно, как только погасли последние сполохи, всем стало видно, что впереди появилось какое-то свечение, только не прямо по курсу Звёздного Антала, а прямо у них перед носом, на малых трёхмерных экранах, а также и на большом. Звёздные княжества находились буквально в каких-то пятнадцати световых минутах от коллапсара и от них до Обелайра было теперь немногим меньше двух световых лет, но Интайр использовал тахионные сканеры, для которых скорость света не имела никакого значения, и с их помощью он мог определять даже температуру межзвёздного газа, что и позволило ему быстро обнаружить в пространстве сферу пирокинетического кокона, сотканного сенситивами Галана вокруг всей своей звёздной системы.

Известие о том, что сенситивы Галана были способны на такие чудеса, повергло в шок только тех, кто в этом хоть что-то понимал, а точнее варкенцев, руссийцев и валгийцев, а вместе с ними и всех остальных сенситивов. Нагреть какую-нибудь железяку мог всякий дурак, а вот спрессовать и нагреть межзвёздный газ, чтобы псевдосиловое, пирокинетическое защитное поле обрело все полезные свойства очень мощного энергетического защитного силового поля, было под силу далеко не каждому даже очень мощному сенситиву. Может быть именно поэтому Калвин, издав нервный смешок, воскликнул, ткнув пальцем в экран:

– Деметр, ты можешь в это поверить? Сколько же архо нам с тобой нужно собрать в кучу, чтобы устроить такое?

Изумлённо крутя головой, министр обороны Варкена ответил совершенно потерянным голосом:

– Винни, у нас на Варкене нет столько архо. Великая Мать Льдов, сколько же времени они смогут держать этот щит?

Гирш Меир-Симхес, который услышал этот разговор, немедленно встрепенулся и вскочил на ноги. Подняв вверх руку, она нацелился пальцем в черноту космоса и громко крикнул:

– Вот вам знак, господа звёздные дворяне, который подаёт всем нам наш император. На своих экранах вы видите не свет аннигиляционного взрыва, это светится сенситивная Сила нашего императора.

При этому у самого Гирша чуть ли не сыпались искры из глаз и, вообще, он весь так и светился от восторга. Шутка ли сказать, галанцы взяли и утёрли нос самим варкенцам, которых даже руссийцы называли прямыми потомками своего Перуна, закопавшимися в снег. А ещё на него было нацелено чуть ли не две дюжины летающих в воздухе камер, которыми ловко дирижировал Мозес Хефрен. Этот тип тоже сиял ничуть не хуже своего президента. Что-то, однако, в словах этого пройдохи было такого, что очень сильно подействовало на Звёздных князей и те дружно взревели:

– Слава императору Сорквику!

В это же самое время в бункере, размещённом под большой библиотекой, Анита и Микки с радостью и одновременно с тревогой вглядывались в объёмное голографическое изображение, созданное Паком на основании данных, полученных с тысяч тахионных сканеров. Для них было большой радостью вновь увидеть такое привычное им обоим изображение тахионной Вселенной. Пак показывал им всё, что происходило вокруг звёздной системы Обелайра на расстоянии в добрые две сотни световых лет. Весь внешний космос был буквально испещрён тахионными отметками, в которых Анита и Микки совершенно не путались не смотря на то, что не видели их почти девяносто лет. Микки при этом заставлял голографическую объемную картинку постоянно крутиться вокруг них, чтобы поскорее во всём разобраться, чем приводил Сорквика в бешенство, но поскольку его невестка молчала и лишь изредка жестами показывала графу-андроиду куда нужно крутануть картинку, помалкивал. Почти час оба его главных советника отмалчивались, лишь изредка делая малопонятные реплики и, наконец, Микки с удовлетворением в голосе сказал:



– Прекрасно. Хотя боевых кораблей у Верди и немного, всего чуть более двухсот тысяч единиц, он перекрыл ими практически весь этот сектор галактики. Сразу видно, что ими командует очень опытный флотоводец. Не иначе, как какой-нибудь валгийский космос-адмирал. Только валгийцы способны так организованно выстроить оборонительные порядки малыми силами.

– Ну, не скажи, дружок. – С улыбкой отозвалась Анита – Хотя ты и прав на счет того, что командует этим огромным флотом валгиец, в его штабе точно есть несколько руссийских высших чинов космофлота. Меня только одно удивляет, Микки, где же это они взяли такие быстроходные крейсера? Они ведь ничуть не уступают по скорости знаменитым "Миротворцам". Но ещё больше меня поражают вот эти тахионные отметки. Они уже не сверхсветовые, а просто какие-то гиперсветовые.

Микки широко заулыбался и сказал:

– А вот меня они совершенно не удивляют, Анита. Это означает только одно, Нэкс и Бэкси где-то разыскали древние боевые машины лантийцев или построили себе за эти годы новый атакующий флот. Но меня поражает не это, милая моя девочка, а вот эта аномалия, которая лежит в пространстве по направлению на Терилакс. Знаешь что это такое, дорогуша?

Анита взяла управление голографическими проекторами на себя и увеличила аномалию в размерах, после чего всплеснула руками и ахнула во весь голос:

– Микки, у Верди и Нейза всё получилось! Они не только создали межзвёздную коалицию, но и пригнали к Галану тысячи Звёздных княжеств. Пресвятая Богородица, это же точно Звёздный Ацтек, Микки, самое большое Звёздное княжество в галактике.

– Святой Станислав, до чего же они все огромные! – Вторил ей взволнованным голосом Микки.

Сорквик, который не только внимательно прислушивался к их разговорам, но и вглядывался в голограмму, наконец, сообразил, что едва различимые фиолетоватые мазки это и есть те самые Звёздные княжества, о которых они говорили. Он уже пытался несколько раз проложить луч своего сверхзрения за пределы звёздной системы, но это у него не получилось. Темпоральные вихри мешали телепатической локации, а потому ему пока что приходилось полагаться на тахионные сканеры. Когда же он сообразил, наконец, как будет правильно определять масштабы космических объектов, то презрительно хмыкнул и сказал с надменным видом:

– Не вижу ничего поразительного в этих ваших Звёздных княжествах. Наши боевые астероиды не намного меньше.

Анита посмотрела на него с улыбкой и сказала:

– Папенька, засохни. Одно дело взять здоровенную каменюку и понаделать в ней дырок и совсем другое построить Звёздное княжество. В Звёздном Ацтеке, к твоему сведению, живёт почти миллиард прекрасных и очень милых людей, кумиром для которых является только один человек во всей галактике, их Звёздный князь Чикатоа Ацтек. То, что он притащил сюда своё громадное Звёздное княжество, а вместе с ним это сделали и все остальные Звёздные князья, говорит только об одном, они поверили в тебя, папенька, и они ждут, что ты окажешься отличным парнем, а не высокомерным, спесивым и чванливым засранцем. Не думаю, что у Верди Мерка хватило бы на такое способностей. Скорее всего это всё-таки постарался Нейзер. Говорила же я вам всем, болваны, Нейз самый настоящий архангел, а не хрен с горы! Только у таких ребят хватит ума на то, чтобы за считанные годы создать такую огромную звёздную коалицию нам в помощь.

– Ну, раз так, то мне следует отменить состояние полной боевой готовности в войсках. – С улыбкой ответил Сорквик.

Микки, не отрывая взгляда от голографической картинки, которая снова показывала окрестности Галана, проворчал вполголоса:

– Не торопись, Сорки. Сначала выйдем с ними на связь.

Император усмехнулся и ничего не ответил ему, но всё же не стал немедленно давать команду "Отбой". Всё равно они ещё были отрезаны от галактики стеной хотя уже и стихающих, но всё-таки достаточно активных темпоральных вихрей. Поэтому-то галанцы, повинуясь уже отданному им ранее приказу, и выстроили вокруг своей звёздной системы пирокинетический заслон, который с каждой секундой разгорался всё ярче и ярче и вскоре даже на ночной стороне планет стало светло почти как днём. Только через двадцать семь минут, когда Пак доложил императору, что путь в галактику свободен, Сорквик включил все каналы связи и громким, хорошо поставленным голосом скомандовал:

– Говорит Первый. Всем боевым кораблям галанской империи, полная боевая готовность отменяется. Нас встречают друзья, звёздные дворяне галактики. Приказываю снять силовую защиту со звёздной системы и вернуть все боевые астероиды на штатные орбиты. Всему личному составу имперского космофлота, рыцарям ордена Варкена, жрицам храма Великой Матери Льдов, космическим войскам дворянского ополчения, космическим гусарам, а также космическим флотам космошахтёров Мободи, ткачей Иркумии и вольных космошахтёров и космоторговцев, всем военным космолётчиками, всем самым мощным телепортистам я приказываю торжественным строем, с развёрнутыми знамёнами прибыть на борт всех Звёздных княжеств и обеспечить их переброску во внутренний космос империи, чтобы они смогли занять безопасное место на орбитах вокруг обитаемых планет. Благодарю всех за службу, дамы и господа. – Выдержав минутную паузу, Сорквик скучным и будничным голосом сказал – Планета Галан вызывает на связь космический корабль "Молния Варкена".

Как только Сорквик включил аппаратуру связи, все звёздные дворяне смогли увидеть как на своих малых экранах, так и на огромном экране, висевшем в воздухе в носовой части смотровой площадки, трёхмерное изображение красивого, импозантного, массивного мужчины лет тридцати пяти, с длинными, волнистыми тёмными волосами и удивительно правильными чертами смуглого лица, с простенькой золотой короной на голове, одетого в шитый золотом тёмно-зелёный мундир, с пышной горностаевой мантией на плечах, подбитой алым шелком и отделанной по краю длинным зелёным мехом, сидящего в широком кресле, больше похожем на трон. Тот приказ, который Сорквик отдал своим войскам, заставил всех поначалу улыбнуться, но когда императором был упомянут орден рыцарей Варкена, звёздный князь Чикатоа Ацтек, сидевшие неподалёку от Веридора Мерка, буквально завопил во весь голос:

– Верди, что это ещё за дела? Какие такие рыцари ордена Варкена и что это ещё за храм Великой Матери Льдов?

Тот развёл руками и ещё громче крикнул в ответ:

– А я-то почём знаю, Чико? Я, что по твоему, всё время был там или здесь? – Уже потише он добавил – Ничего, вскоре ты ещё и не такое увидишь, Чико.

Точно такие же требования объяснить, что всё это значит, посыпались на Веридора Мерка со всех сторон и лишь только то, что император Галана стал вызывать на связь "Молнию Варкена", заставило всех умолкнуть, а Гирша громко рыкнуть:

– Эй, варкенец, быстро ответь нашему императору.

Его поддержал громкий гомон всех тех мужчин и женщин, кто находился поблизости. Только Веридор собрался сказать что-то в ответ, как Нейзер вскочил со своего места и мигом запечатал рот Звездного князя своей широченной ладонью, а Вирати, слегка наклонившись вперёд, быстро включила звук и сказала без положенной в таких случаях картинки:

– Звёздный Антал на связи, планета Галан. С вами говорит офицер поста связи Вирати ант-Лугарш.

Веридор поднял вверх обе руки в знак того, что он согласен подыграть Вирати и Нейзер убрал руку с его физиономии и вернулся на место. Вид у него при этом был очень довольный. Брови Сорквика, между тем, удивлённо взлетели вверх и он снова сказал, на этот раз уже строже:

– Планета Галан вызывает на связь капитана космического корабля "Молния Варкена" Веридора Мерка.

Вирати вконец разошлась. Под ехидное хихиканье Натали, Эдда Бартона и Оорка, она продолжила истязать Сорквика:

– Планета Галан, ответьте, кто находится на связи.

Сорквик, слегка наклонив голову, ответил с обаятельной улыбкой на устах:

– Офицер Бен-Лугарш, с вами говорит император галанской империи сенситивов Сорквик Четвертый Роантир. Будьте добры, позовите в рубку капитана Мерка. Он мне срочно нужен.

Вот тут-то Вирати и врезала ему, сказав озорным голосом:

– Простите меня, ваше императорское величество, но здесь нет никакого капитана Мерка, да, и "Молнии Варкена" тоже. Точнее она есть, но пылится в каком-то ангаре.

Сорквик моментально вспомнил о том, как он точно так же подколол когда-то Веридора и радостно воскликнул:

– Бэкси, девочка моя электронная, уж не ты ли это? Срочно тащи в рубку Верди! Не упрямься, моя милая. Пока он не выйдет на связь со мной, ни один галанец не сделает в вашу сторону и шагу, клянусь поясом Великой Матери Льдов!

Такая клятва снова заставила звёздных дворян вздрогнуть, а варкенцев радостно заулыбаться. Оорк не выдержал и весело гаркнул:

– Сорки, может быть тебя устроит тогда вместо капитана Мерка Звёздный князь Веридор Антальский? Так он тут, рядом, покатывается от хохота вместе с Рунитой.

Император всплеснул руками и радостно воскликнул:

– Нэкс, старая ты железяка! Рунни, Верди, как же вы меня разыграли, чертенята! Ну, ничего, я вас сейчас тоже разыграю!

Лицо императора сделалось каким-то загадочным, он встал и затем исчез с экрана и на нём стало было видно пустое кресло. Однако, исчезнув с экрана, Сорквик моментально появился во всей своей красе и при всех императорских регалиях прямо перед пультом связи. Тотчас рядом с ним появилась белокурая красотка в старинном, громоздком платье, сверкающем от множества бриллиантом и громадный парень в одеянии из золотой парчи и каких-то странных сапогах, да, ещё и с длиннющей шпагой на перевязи, украшенной бриллиантами и в огромной белой шляпе с малиновыми перьями. Немного поодаль от императора тотчас появилось пять хмурых девиц, также как и все одетых в очень уж пышные платья и к тому же с тяжелыми энергопульсаторами в руках, при виде которых Нейзер, Зак и Ратмир сразу же радостно заулыбались, признав в них своих коллег.

Всё антальское правительство несколько секунд хлопало глазами и растерянно улыбалось, а затем, как по команде, вскочило на ноги и радостно завопило. Чтобы поскорее обнять Сорквика, Веридор полез к нему прямо через пульт, таща за собой рыдающую от счастья Руниту. Крича во весь голос, малыш-варкенец обнял своего располневшего тестя за талию и попытался его приподнять, но не смог. Император, лицо которого тоже было в слезах, крепко молотил его по плечам и ничего не мог сказать первые несколько минут, а лишь радостно мычал. Наконец, он буквально оттолкнул Веридора от себя и бросился к Руните. Подхватив её на руки, он громким, дрожащим от волнения голосом, вскрикнул:

– Рунни, доченька, как же долго я ждал этого дня!

Веридора в ту же секунду сграбастал в свои объятья золочёный дворянин и, подхватив его на руки как ребёнка, заорал:

– Верди, напарник! Наконец-то! У нас всё получилось, старина!

Всё антальское правительство стояло рядом, но не по стойке смирно, а прыгая от нетерпения, громко вопя от радости и хлопая в ладоши и как только император спустил с рук Руниту, к нему тотчас взобрались на руки и тотчас обняли с обеих сторон весело хохочущие Натали и Вирати, а Оорк с Эдом принялись мутузить его по горностаевым плечам и взахлёб представляться ему своими новыми именами. Звёздные князья пока что не вмешивались в эту сугубо семейную встречу. Анита, вставая от нетерпения на цыпочки, высматривала в толпе своих родных и вскоре рядом с ней появился Тефалд, такой же толстый и красивый, как и его венценосный отец. Веридор тотчас бросился к нему, но он сначала посадил свою жену к себе на плечо и лишь потом неловко обнял одной рукой друга. С той высоты, на которой очутилась Анита Кассерд, она быстро высмотрела своего деда Михая, радом с которым стояли её родители, и, полетев к нему прямо по воздуху, истошным голосом закричала:

– Дедуля, родненький! Мамулечка, папка!

Галанцы телепортировались на смотровую площадку пачками. Нейзер влез на пульт и внимательно вглядывался во всё увеличивающуюся толпу. Долго ждать ему не пришлось. Немного в стороне от всех так же неожиданно, как появлялись все остальные мужчины в черных мундирах и с белыми бровями, а вместе с ними женщины в старинных варкенских кимонах, появилась весьма внушительная толпа, которую возглавляли: коренастый и тоже весьма полный парень в белоснежном мундире с адмиральскими эполетами и золотым кортиком, а рядом с ним две ослепительные красавицы в старинных дворянских нарядах. Одна в синем, другая в белом. Во второй Нейзер тотчас узнал свою Марину и бросился к ней телепортом. Подхватив её на руки, он с мольбой взглянул на Борна и Зои и простонал:

– Родные мои, потом, всё потом. Извините.

Борн не успел и рта открыть, как Нейзер телепортировался вместе с его дочерью в свой замок. Смущённо крякнув в кулак, он сказал:

– Зои, мне нравится этот парень. На его месте я тоже не стал бы тратить времени на болтовню с роднёй.

Однако, самый большой фурор произвёл следующий телепорт на борт корабля с прозрачным куполом. Как только Сорквик шагнул из своего дворца прямо в Звёздный Антал, вокруг него и всех остальных Звёздных княжеств тотчас закрутили бешенную карусель сотни тысяч крохотных корабликов звёздных гусар и золотых космояхт жриц-космолётчиц. В знак приветствия первые сняли с пилонов боекомплекты и убрали энергопульсаторы, а вторые принялись рисовать в вакууме пирокинетической плазмой цветы и разные лозунги. Жрицы чинно запрашивали разрешения пристыковаться к бортам, чтобы потом телепортом войти внутрь, а космические гусары телепортировались на своих крошечных корабликах прямо в обитаемые отсеки и показывали там чудеса высшего пилотажа. Один такой кораблик влетел и на смотровую площадку, зависнув прямо над головой Веридора Мерка. Из него выбралась красотка, одетая в нарядное бальное платье и, пикируя прямо на него, громко закричала:

– Дядя Верди, ты меня помнишь?

Веридор, очутившись в объятьях этой кареглазой, рослой красавицы, воскликнул почти тотчас:

– Ирис! Ирис Кантарин с острова Кантарин!

Император, всплеснув руками, громко ахнул и завопил:

– Добрая Матушка, да, ты точно сбрендила! А ну-ка быстро убирай отсюда свою колымагу. – Хлопнув по плечу Веридора и слегка обняв верховную предводительницу космических гусар, он попенял ему шутливым голосом – Вот видишь что получается, сынок, когда озорным, непослушным девчонкам дарят флайеры? Так бы Ирис жила себе спокойно, растила детей, а из-за тебя и твоего подарка она стала космос-адмиралом и к тому же из числа лучших моих космических флотоводцев. Мне даже пришлось даровать ей за заслуги перед Галаном титул герцогини, Верди.

Ирис расцеловала Веридора в обе щёки и ответила императору насмешливым голосом вместо своего крестника:

– Зато, Беспечный Летун, ты имеешь самых лучших пилотов во всей галактике, если не во всей Вселенной и всё благодаря тому, что дядя Верди подарил мне когда-то Старую Клячу вместе с инфо, в котором находилась инструкция, как обдирать микрошники и разгонять вихревики.

Правители миров, которые с весёлыми лицами стояли в нескольких шагах от Сорквика, не уставали поражаться всё новым и новым открытиям, но то, что космос-адмиралы галанской империи были с императором на ты и даже обращались к нему не по имени, а по прозвищу, поразило даже самых демократично настроенных из них. Сорквик, видя то, что народ всё прибывает, а места для всех было не так уж и много, поторопился спросить Веридора Мерка:

– Верди, внизу я заметил большую взлётно-посадочную площадку, которая перекрыта силовым вакуум-шлюзом. Ты не будешь возражать, если я перемещу всех твоих друзей туда, а твой кораблик переброшу поближе к Галану? Надеюсь он от этого не развалится?

Веридор, поразившись такой просьбе, ответил:

– Валяй, Сорки, перебрасывай.

Никто не успел и вскрикнуть, как почти пятнадцатитысячная толпа народа оказалась на пустой взлётно-посадочной площадке, через огромный вакуум-шлюз которой был виден Галан с высоты в тридцать тысяч километров. Веридор Мерк испуганно встрепенулся и спросил:

– Но, как? Как тебе это удалось, Сорки?

В наступившей тишине его вопрос услышали очень многие. Император посмотрел на своего зятя с явным удивлением и спросил вместо ответа:

– А чего в этом такого? Это же просто большой космический корабль. К тому же не очень тяжелый. К тебе в гости пожаловало уже почти две тысячи самых лучших прыгунов моей империи, так что это было плёвое дело, переставить твой кораблик поближе к Галану. Ты мне лучше вот что скажи, эти штуки на его днище действительно огромные антигравы или что-то другое? Понимаешь, притащить твой кораблик в Роант было бы не очень удачным решением, но если он сможет висеть над океаном Талейн, то самое хорошее место для этого твой любимый остров Равелнаштарам. Твой сын построил на нём прекрасный город, да, к тому же на горе Ашботан стоит самый главный храм Великой Матери Льдов и на него тебе тоже стоит взглянуть. Ну, что скажешь, Верди?



Веридор окончательно смутился, но это длилось недолго. Быстро отдав телепатический приказ, он сказал с улыбкой:

– Сорки, наш Звёздный Антал может висеть над океаном Талейн хоть целую вечность, дай только две минуты на то, чтобы наши парни разкочегарили реакторы и вывели антигравы на полную мощность.

Сорквик кивнул головой и послал Веридору телепатемму так быстро и столь узким лучом, что её никто не смог не то что отследить, а даже вообще заметить, что она была послана. Телепатемма гласила между тем:

– Верди, я ждал этого дня очень долго, почти девяносто лет. Пора приниматься за работу. Укажи мне на того парня, которому ты полностью доверяешь, чтобы я мог сделать его, для начала сенситивом, а потом по-быстрому двинуть в планетарные короли или императоры. Насколько я успел это понять, нас окружают правители миров и целых Звёздных федераций и я не думаю, что они прибыли сюда из праздного любопытства. Давай, парень, соображай быстрее с кого мне начать.

Веридор сделал вид, что он зачарованно смотрит на Галан и послал Сорквику ответную телепатемму, которая содержала в себе достаточно большой объем информации и начиналась таким образом:

– Сорки мы тут тоже дурака не валяли и хорошенько подготовились, хотя у нас было всего пять лет с небольшим на размышления. Самый лучший кандидат в императоры, это Гирш Меир-Симхес, он влюблён в тебя, словно девчонка. Гирш уже получил от своих пройдох-парламентариев полное добро на империю и готов к работе. Он даже вызубрил наизусть все те книжки, что настрочил Арлан, а потом и все твои предки. Так что начинай с него, старина, и поменьше самодеятельности, мы уже подготовили всё для твоей экспансии в галактике, но относительно Гирша руки у тебя развязаны полностью.

Когда всё было подготовлено к спуску на Галан, Веридор незаметно подал Сорквику знак и тот, подняв верх руку, резко махнул ею, словно сделал отмашку стартовым флажком. Тотчас пейзаж за вакуум-шлюзом изменился. Громадина Звёздного княжества без толчков и рывков переместилась в пространстве и люди, собравшиеся на взлётно-посадочной площадке увидели перед собой здоровенный гористый и весь покрытый зеленью остров, над которым возвышалась огромная гора, так же вся покрытая зеленью лесов до самой вершины, а у её подножия раскинулся огромный, красивый город, словно взятый из какой-то сказки. Но более всего народ поразил сверкающий хрустальный цветок на вершине горы, в котором каждый сразу же узнал знаменитую лунную орхидею. Толпа галактов ликующе завопила, а Сорквик принялся высматривать в толпе Гирша Меир-Симхеса и как только нашел его, немедленно похлопал Веридора по плечу и двинулся к президенту Хельхора решительной походкой.

Гирш, увидев, что император направляется к нему, тотчас дернул свою жену за руку и весь подался навстречу, но не сделал ни шага. Точнее этого не дал ему сделать Веридор, который шел рядом с Сорквиком и злорадно ухмылялся. Все правители мигом насторожились и даже варкенские лорды-хранители, которые начали знакомиться с пока что ещё немногочисленными черными рыцарями, мигом направились к эпицентру назревающей сенсации. Всем слишком хорошо были известны настроения Гирша, чтобы прозевать тот момент, когда он сможет обратиться со словами приветствия к императору Галана. Эненсия Макс вместе с Поли тут же поторопилась организовать свободное пространство и Сорквику, наконец, пригодился весь тот опыт, который он обрёл совершая свои пантир-визиты, куда больше похожие на партизанские рейды в тыл врага. Картинно остановившись метрах в семи от Гирша и леди Салмайи, он расправил свои широченные плечи и выкатил грудь колесом, а его длинная горностаевая мантия, словно живая, расправилась сама собой. Все ждали, что император обратится к Гиршу, а он негромко сказал себе в плечо:

– Вальрад, друг мой, я у себя дома. Будь добр, превратись в платформу-антиграв. Ты меня этим очень обяжешь.

Галактам, которые были поголовно облачены в Защитников, было не привыкать разговаривать со своими костюмами, мундирами и бальными платьями, но им и в голову не могло прийти, что то же самое станет делать император Галана. Тем не менее мундир императора лопнул у него на груди и быстро опал вместе с мантией с его тела, чтобы превратиться в круглую золочёную платформу-антиграв, богато украшенную эмалями и драгоценными камнями. Толпа изумлённо ахнула, а Веридор, который чуть было не оказался на платформе рядом с тестем, тихо спросил:

– Что такое вальрад, Сорки?

Но императору было не до пустопорожних разговоров и он, внезапно сделавшись стройным мужчиной с тонкой талией, одетым во всё тот же тёмно-зелёный мундир со скромным золотым шитьём, наконец, обратился к президенту Хельхора и его жене со следующими словами:

– Леди Салмайя, Гирш, глядя на ваши лица, мне не нужно быть телепатом, чтобы понять простую истину, – вы давно уже признали меня своим повелителем. А ещё я вижу, Гирш Меир-Симхес, что ты мудрый правитель, честный и благородный человек и верный друг. Поэтому я спрашиваю тебя, Гирш Меир-Симхес, готов ли ты принять от Галана дары Великой Матери Льдов, признать меня своим сюзереном и по моему повелению взойти на трон Хельхорской звёздной империи, чтобы принести своим народам, людям и андроидам, сенситивные способности, закон дома Роантидов, а также подлинную свободу и справедливость?

Гирш и Салмайя, глядя на Сорквика с восхищением, немедленно шагнули вперёд. Президент Хельхора встал перед императором на одно колено и, неумело сцепив пальцы в замок преданности и верности, громко и отчётливо произнёс заранее подготовленную речь:

– Ваше императорское величество, перед тем, как отправиться в Звёздный Антал шесть часов назад, чтобы встретить вас, я провёл экстренное заседание парламента Хельхорской звёздной федерации и поставил на голосование всего один вопрос, хотят ли её граждане превратить свою Звёздную федерацию в Звёздную империю, а меня видеть над собой своим императором. Заседание было очень коротким и заняло всего четыре минуты, а голосование единогласным. Отныне Хельхорская звёздная федерация является Звёздной империей, я избран императором и мой народ поручил мне пасть перед вами на колени и просить вас, как императора галактики, принять нас под своё покровительство.

Таким своим заявлением, которое транслировалось чуть ли не на всю галактику, Гирш сделал Сорквика легитимным императором галактики и уже сейчас его империя представляла из себя весьма приличное звёздное сообщество людей. Теперь даже Лекс будет вынужден называть Сорквика императором галактики, ведь всё было сделано согласно существующих в ней законов, которые не имели обратной силы. Отныне его можно было только заставить отречься от престола силой, хитростью или подкупом, что, как все прекрасно понимали, было делом совершенно нереальным. Император Галана сошел с золотой платформы, сделал шаг к леди Салмайе, и, внезапно, сделал то, что было для всех варкенцев совершенно обычным явлением, но до изумления поразило всех остальных правителей миров и Звёздных князей. Он быстро встал перед ней на одно колено и поцеловал руки, после чего поднялся и, кивнув Гиршу, торжественно произнёс:

– Встань, Гирш Меир-Симхес, я принимаю твою клятву и нарекаю тебя императором Гиршем Первым, а Хельхорскую Звёздную федерацию Звёздной империей. А теперь, друг мой, прими дары Галана.

Первым делом император подошел к леди Салмайе и, дружелюбно улыбнувшись этой смуглой хельхорской красавице, запустил свою громадную ладонь в её причёску. Уже через пару секунд та вскрикнула громким голосом:

– Святые пророки, я приняла благодать Великой Матери Льдов и царя Давида! Я слышу в своей голове голоса!

Император Гирш Первый отнёсся к тому, что его включили, как сенситива, гораздо спокойнее, но чудеса только начинались. Сорквик сделал обеими руками широкий жест, словно он приглашал всех приблизиться к себе, и рядом с ним появились рослый парень в черном мундире и высокая девица, одетая в строгое тёмно-синее платье. Взяв их за руки, он сказал:

– Император Гирш, императрица Салмайя, это ваши вибсы и они сами выбрали вас, чтобы стать с вами неразлучными. Это леди-вибс Корнелия Ринвал, а это черный рыцарь-вибс Рон Рейтрис. Вы с первой же минуты понравились им и теперь я буду полностью спокоен за вашу жизнь. Корни и Рон не дадут её никому прервать. Отныне они будут вашими преданными защитниками и самыми лучшими друзьями, как и мой Вальрад.

Все вокруг так и замерли с открытыми ртами, а леди Салмайя, тихонько охнув, попыталась возразить, робко сказав:

– Но, ваше величество, у нас уже есть Защитники, Фатима и Соломон.

– Что такое Защитники? – С улыбкой спросил Сорквик.

– Защитники не что, а кто, ваше величество. – Ответила краснея императрица Салмайя – Это разумные существа, которые защищают наши тела, изображая на них красивую одежду. Они наши симбионты и мы с ними не расстаёмся ни на одну минуту. Мы даже спим вместе с ними в одной постели.

Сорквик озадаченно провёл рукой по волосам и, широко улыбнувшись, сказал весёлым голосом:

– Ну, в этом нет ничего страшного, леди Салмайя. Значит Корни будет защищать и тебя и твою Фатиму. Вибсы крепкие ребята и они могут быть не только самыми мощными боескафандрами, но и вооружены весьма основательно. Не хуже хорошего крейсера-истребителя. К тому же они ещё и очень мощные сенситивы, да, и в отличие от ваших Защитников они всё же будут малость покрепче, ведь каждый из них весит по пять тонн. Это их штатное состояние и при необходимости они могут поглотить кокон боевой массы и довести свой вес до восьми и даже десяти тонн.

Леди Салмайя попыталась было объяснить Сорквику, что её Защитника зовут Слоломон и что он тоже умеет превращаться в боескафандр и выращивать в своём теле различные виды оружия, но Гирш, радостно улыбаясь, чуть слышно шепнул ей:

– Салли, не обижай своим упрямством Корнелию и Рона. – После чего громко воскликнул – Сир, мы с радостью принимаем предложение леди Корнелии и сэра Рона.

Корнелия, которая не смотря на свою молодость была уже очень опытным сенситивом и потому сразу же просканировала сознание бывшего президенты и его жены, нежным голосом проворковала:

– Гирш, теперь тебя будут защищать сразу две девочки.

Корнелия и Рон зашли в тыл новоявленной венценосной четы и мигом обволокли их собой, чтобы тотчас превратиться в пышные наряды. На этом, однако, вручение подарков не закончилось. Вокруг Сорквика, Гирша и Салмайи образовалось большое кольцо людей, которые потрясённо молчали и никак не могли взять в толк, откуда на Галане могли появиться какие-то вибсы весом в пять тонн и к тому же вооруженные, как космические крейсеры-истребители. Варкенцев же поразило не это, а то, что эти самые вибсы были ещё и мощными сенситивами. Но это были для них ещё цветочки. Вслед за вибсами рядом с императором появилось весьма большое золотое сооружение, богато украшенное рельефным декором, эмалями и драгоценными камнями, отчего оно более всего походило на ювелирное украшение овальной формы, вот только имело оно в длину метров шесть, четыре в ширину, высотой было почти пяти метров и парило над полом.

Веридор почти сразу же догадался, что это был самый обыкновенный реаниматор и уже хотел было сказать об этом, как, вдруг, увидел, что рядом с Рунитой появился Велимент вместе с той самой девушкой, которую он когда-то показал ему в песне Матидейнахш. Ему тотчас расхотелось изображать из себя важную персону, приближенную к императору и он телепортом отправился вместе с Велом, Рунитой и Вайлой в Северный Антал, где его дед Баллиант уже построил повзводно всех глав семейств клана Лиантов из Большого Антала и с нетерпением ждал своего непутёвого внука. Ракбет крутился рядом и как только Веридор появился возле дверей его любимого замка, тотчас накинулся на отца чуть ли не с кулаками не взирая на то, что на окрестных лугах и холмах стояли десятки тысяч варкенцев. Поэтому императору пришлось самому объяснять предназначение золотой штуковины, что он и сделал, снова заставив гостей Галана вздрогнуть, так как к Гиршу и Салмае присоединился ещё и а-доктор Мечников.

То, что на Галане научились не просто изготавливать реаниматоры, а делать их а-докторами, да, ещё и сенситивами в придачу, варкенцы сочли очередной милостью Великой Матери Льдов. Однако, самое настоящее потрясение они испытали тогда, когда рядом с Сорквиком появилась леди Рита, облачённая в своего верного Антала, который изображал на ней наряд Великой Матери Льдов. Вот тут-то варкенцы и не выдержали. Словно по команде они не просто встали перед ней коленопреклонённо, а выдвинулись вперёд и буквально пали перед ней ниц.

Леди Рита разрывалась на части. С одной стороны ей хотелось расцеловать каждого из этих архо, а с другой поскорее утащить в свой храм Гирша и Салмайю. В конце концов победил долг и она приблизилась к Сорквику и, бросив взгляд на его первых избранников, подала ему свои руки для поцелуев. Та поспешность, с которой император встал на одно колено перед этой белокурой красавицей, заставила некоторых правителей нахмуриться, но те слова, которые произнёс император Галана в следующий момент, заставили их открыть рты от удивления, ведь он представил леди Риту такими словами:

– Друзья мои, позвольте мне представить вам воплощённую Матидейнахш, нашу истинную повелительницу, Верховную жрицу храма Великой Матери Льдов леди Риту Нуари. Гирш, Салмайя, я вверяю вас в её добрые и заботливые руки. Ступайте с ней в храм Великой Матери Льдов и там она наделит вас такой сенситивной Силой, какая не снилась даже моему зятю Веридору Мерку, великому воину-архо из клана Мерков Антальских и это не шутка, а истинная правда.

Леди Рита, чтобы не мозолить варкенцам, перед которыми она просто благоговела, глаза, телепортом умыкнула Гирша и Салмайю. Сорквик оглянулся, ища глазами своего зятя, но того уже и след простыл. На то, чтобы найти его в огромном звездолёте, ему потребовалось секунды три и когда он увидел, что в красивой горной долине началась церемония, на которой он хотел обязательно присутствовать, то его взяла досада. Император быстро подавил в себе обиду и уже через пару секунд заулыбался, придумав, как ему ещё раз насолить родственничку. Вернувшись на свою золотую платформу, он поднялся над толпой и с высоты метров в десять громко воскликнул:

– А теперь, друзья мои, я приглашаю вас в свой дворец! Вы для нас самые дорогие гости, которых мы ждали столько лет.

В следующее мгновение почти все присутствующие были перенесены во дворец императора. Правда, всё-таки не все оказались в его огромной парадной гостиной вместе с Сорквиком. Часть народа, и это были те, кто не относился ни к правителям, ни к Звёздным дворянам, ни к правящей верхушке Звёздного Антала, была перенесена в другие гостиные, где их встречали члены дома Роантидов. Хотя Сорквик и не был самым мощным сенситивом Галана, в империи имелись ребята намного круче его, он был, пожалуй, самым мощным телепатом. К тому же в его привычке было читать сознание людей, что он делал так ловко, что этого никто не замечал. Поэтому, узнав самые сокровенные мысли большинства своих гостей, он так разместил всех в своей огромной, имеющей в плане овальную форму, гостиной, что те, кто интересовал его больше всего, оказались от него буквально в нескольких шагах, после чего обратился ко всем с небольшой речью.

В ней он не стал делать громогласных заявлений и говорить о каких-либо масштабных делах, а просто поприветствовал всех и поблагодарил за то, что они откликнулись на призыв Веридора Мерка и Руниты. Ещё он сказал, что двери всей галанской империи открыты для них настежь, как и двери всех храмов Великой Матери Льдов и что каждый может отныне считать Галан своей второй родиной. В общем это было самое обычное приветствие радушного хозяина, обращённое к дорогим гостям, которых тот давно поджидал. Единственное политическое заявление императора касалось только Звёздных князей, обращаясь к которым, он сказал:

– Милостивые государи Звёздные князья, вы единственные люди, которым от меня ничего не нужно. Все вы довольны тем, что имеете и почти никто из вас ничего не хочет менять в своей жизни, а потому это я прошу вас, будьте моими друзьями. Примите мою сторону не потому, что я император галанской империи сенситивов, а потому, что я ваш брат. Вы вправе говорить со мной, как с равным, и просить меня о чём угодно. Вам ни в чём не будет отказано и взамен я ничего у вас не попрошу. Мне же нужна от вас только братская любовь и это я буду делать всё, чтобы её заслужить. Сам же я уже полюбил вас от всего сердца. Мой дом, это ваш дом.


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Сорквика очень выручило то, что галакты больше всего хотели не торчать в его дворце и глазеть на красивые шпалеры ручной работы, а познакомиться поближе с его империей и подданными, которые могли переставлять планеты с места на место. Именно поэтому уже через каких-то три часа после того, как он телепортировал в свой дворец такую толпу народа, в нём осталось не более полутора сотен человек, да, и из них почти половина являлась членами правительства Звёздного Антала, которых интересовал не столько он сам, сколько их коллеги, а потому, узнав о том, что практически всеми делами в империи ведает король Гарендир, большинство из них тут же подались в Фалтарес. Веридора Мерка и Руниту также куда больше интересовал их сын Велимент и Вайла, нежели то, о чём будет беседовать Сорквик с главными лидерами Конференции и поэтому они так и не появились во дворце императора. Все подробности этого общения, равно как и комментарии к нему, они могли узнать потом от Калвина и Алмейду. Поэтому они немедленно отправились в Варкенардиз.

Как только император оказался в компании таких же прожженных политиканов, каким был сам, он немедленно сменил свой мундир на строгий деловой костюм и предложил всем перебраться в свою любимую большую библиотеку, чтобы пообщаться в приватной обстановке. Поскольку на предложение отобедать все ответили вежливым отказом, то в библиотеку было подано только кофе и сигары, отчего у всех правителей тотчас сделались круглые глаза. Сорквик предложил всем рассаживаться так, как они пожелают и потому Богуслав, быстро окинув взглядом это большое помещение, вежливо взял императора за локоток и зычно рявкнул:

– Парни, пойдём в тот уголок, где стоят рядом с камином чьи-то доспехи. Подсаживайтесь поближе, мы здесь все свои. Винни, не стой с каменной рожей, если Верди умотал на остров к своему сыну, это не значит, что мы станем его дожидаться. Нам и без него есть о чём поговорить. Ну, а то, что с нами нет этой айришской ведьмы, лично меня нисколько не расстраивает, Винни, руки ей в конце концов никто не связывал и рта не затыкал, так что пусть действует так, как ей заблагорассудится. Лично меня куда больше интересуют свои собственные дела, да, и всех остальных тоже.

Взгляд Калвина немного потеплел, а на губах заиграла лёгкая улыбка. Он широкими шагами направился в тот угол, на который указал Богуслав и, переставив пару кресел, телепортом перебросил туда два больших дивана и несколько низких столиков со стоящими на них кофейными приборами и ларцами с длинными сигарами. Сорквик, радостно кивая головой, занял своё любимое место между камином и доспехами своего предка. Он тотчас взял в руки длинную, толстую сигару, раскурил её и скосил взгляд на кресло, стоящее справа, гадая о том, кто его займёт. Богуслав толкнул в бок Дитриха и оба решительно направились в угол. Президент Руссии сел справа от Сорквика, а президент Валги слева, что немедленно вызвало ехидную реплику со стороны Алмейду Сантуша:

– Ну, вот, ребята, полюбуйтесь на эту прелестную картину. На ней вы видите нашего императора и двух его верных сатрапов.

– Сам ты трепло. – Беззлобно огрызнулся Дитрих.

Все быстро расселись, радуясь вслух тому, что в библиотеке не будет всех трёх бешенных баб и рыжей стервозины. Сорквик, узнав о том, что его коллеги тоже не в восторге от бабьего произвола, усмехнулся, хотя его немного покоробило то, что Руниту величали столь нелестно. Все эти люди ему определённо нравились уже хотя бы тем, что они, как и он сам, мечтали не о галактическом господстве, а о наведении в галактике порядка и установлении в ней справедливых и понятных всем людям законов, почему-то всецело полагаясь на закон дома Роантидов. Это ему импонировало и в то же время немного пугало, так как в глубине души он боялся, что закон дома Роантидов далеко не так совершенен, как ему это кажется. Он давно уже изучил сложное и весьма запутанное законодательство галактов и находил его чрезвычайно удобным для хитрых политических игр и интриг, но вот как раз эти ему не хотелось заниматься. Зато ему очень хотелось обсудить канву своей будущей политики с этими монстрами, особенно такими, как Богуслав Вихрь и отсутствующий здесь Гирш Меир-Симхес.

Сорквик уже не раз успел пожалеть о том, что он так быстро спровадил своего самого горячего приверженца в храм Великой Матери Льдов, но ничего нельзя было поделать. Не желая давить на своих гостей, он не торопился начинать разговор первым. К его удивлению Богуслав, в котором он также видел своего союзника, тоже. Вместо того, чтобы начать разговор по существу, президент Руссии налил себе кофе, как и он раскурил сигару и теперь дымил ею, словно старинная доменка мободийского металлурга. Так продолжалось минуты три, пока в библиотеку не вбежал Гирш собственной персоной. Ловко лавируя среди диванов, кресел и столиков, он мимоходом подхватил кресло и, заставив Дитриха отодвинуться, поставив его рядом с креслом Сорквика, после чего громко воскликнул:

– Славик, извини, я насилу вырвался из этого храма.

– Молодец, парень, а то я уже хотел было посылать за тобой свой спецназ. – С улыбкой сказал Богуслав и повернувшись к Сорквику, немедленно заявил во всеуслышание – Друг мой, извини меня за ту прямоту, с которой мы поведём нашу беседу, но мы все здесь одна шайка, а ты теперь наш предводитель, и потому по другому мы с тобой разговаривать не станем. – Император кивнул головой в знак согласия и президент Руссии, широко улыбнувшись, продолжил – Сорквик, ты устроил всем нам превосходное представление. Всё было разыграно, как по нотам, да, и Гирш был хорош. Хотя я и не одобрял той спешки, с которой наш друг провёл заседание своего парламента, и мне не очень понравилось, что он, можно сказать, приставил дуло к виску этих жуликов, именуемых себя народными избранниками, всё у него вышло без сучка и задоринки. Теперь тебе уже не нужно будет никому доказывать своей легитимности. Ты император галактической империи сенситивов и с этим уже никто не сможет поспорить, но меня волнует вот какая проблема, не слишком ли вы оба поторопились? Гирш парень надёжный, как руссийский спецназ, с ним ты угодил прямо в точку. Ты тоже парень выше всяческих похвал и если тебя привезти к нам на Руссию, то тебя бабы в один миг растащат на сувениры. Так что с этой стороны у нас также не будет неприятностей. Именно такой император нужен галактике, да, и ребята Верди создали тебе такое паблисити по всей галактике, что все только и говорят, что о твоём скором восхождении на галактический трон. Вот тут-то, на мой взгляд, и кроется главная проблема, дорогой мой друг Сорквик. Мне кажется, что тебе не следовало так торопиться. Собственно в том, что ты в первый же день расставил всё по местам, нет ничего плохого, но я думаю, что теперь нам всем нужно взять тайм-аут и не форсировать событий, чтобы кое-кто не подумал о том, что за такой поспешностью скрывается наша слабость и неуверенность. Возможно, что я просто слишком стар и, видимо, уже разучился действовать быстро и всё, что я тебе сказал, это обычное старческое брюзжанье, но что если я прав? Что ты скажешь на это, друг мой?

Сорквик улыбнулся и пару раз кивнул головой. Он был удовлетворён такой реакцией президента Руссии. Если бы Богуслав стал им восторгаться, то это его сразу же насторожило бы, а он повёл себя как мудрый и дальновидный политик, призывая его к осторожности. Пока этот старый руссиец высказывал Сорквику свои опасения, он не только ловко обошел его ментальный щит, но проник в сознание всех остальных своих партнёров, кроме варкенцев. Немного подумав, он решил, что небольшая встряска президенту Руссии вовсе не помешает и потому негромко сказал:

– Богуслав, хотя ты и стар, как океан Талейн, в твоей груди бьётся сердце юноши и ты до сих пор мечтаешь о далёких галактиках и о том дне, когда ты сможешь отправиться в долгий путь. Извини, старина, но твоё сознание, как сознание вас всех, ребята, для меня, словно открытая книга. Не судите меня за это строго, ведь я император империи сенситивов и на мне лежит огромный груз ответственности, а потому мне нужно не гадать, что и как, а всегда действовать наверняка. Богуслав, ты в восторге от того, что мы с Гиршем разыграли такой дебют и ты нас за это совершенно не порицаешь. Более того, ты уже просчитал наперёд, как развить мою кавалерийскую атаку и ты призываешь меня притормозить только для того, чтобы твой старый друг полковник Крон со своими архангелами, а также какой-то Гарри Томпсон, как следует теперь поработали, чтобы семена, брошенные мною и Гиршем, побыстрее дали всходы. А ещё ты прикидываешь, будет ли Тефалд так же хорош на троне Руссийской звёздной федерации, как я или ты, но ты не хочешь быть императором. Ты мечтаешь о дальних галактиках и о том, как бы подбить на это того парня, которого мы оба любим, как своего сына, Верди Мерка. Поверь, старина, на моего сына можно положиться во всём, что касается таких тонких вещей, как повелевать людьми и управлять огромной империей. Хватка у него, что у твоего любимого бульдога Морса, но с этим мы не станем спешить. Мы вообще теперь не будем спешить, Богуслав. Теперь мы все сыграем в одну очень забавную игру, которая на Галане называется сиракон, то есть колокольчик. Её смысл заключается в следующем, несколько человек берут в руки маленькие серебряные колокольчики, водящему завязывают глаза и потом все от него тихонько расходятся и начинают легонько позванивать в колокольчики. Обычно такая игра проводится в таких вот гостиных, в которых полным полно диванов, кресел и столиков. Только все мы будем не водящими, а шутниками с колокольчиками и разыскивать нас с завязанными глазами идя на звуки колокольчиков будут все остальные, начиная с ребят из Центрального Правительства. Все, даже Верди Мерк со своим правительством. В любом случае эта игра заканчивается тем, что водящего, если это парень, приманивают звоном колокольчиков в объятья девушки и наоборот.

От этого заявления Богуслав поначалу опешил, да, и не он один. Но, подумав пару минут, старый руссиец громко расхохотался и ещё громче воскликнул:

– Разрази меня своими молниями Перун! А ведь ты прав, мальчик мой! Ох, как прав! Если твой парнишка хотя бы на четверть так же хорош, как и ты, то, пожалуй, уже очень скоро я смогу заняться сборами в дальнюю дорогу. Ну, а на счёт сиракона ты тоже прав, только почему ты хочешь сделать ведущим ещё и Верди? Сорки, если бы не этот парень, не его дьявольская энергия и ещё кое-какие качества, мы бы не сидели в твоей гостиной, так почем же ты хочешь заставить его носиться по гостиной с завязанными глазами?

Деметр Горал подался вперёд и тоже спросил:

– Да, яган, почему ты хочешь сделать из Верди шауропа?

Сорквик, услышав варкенское словечко, которое можно было перевести, как дурачок или болванчик, хотя это была всего лишь детская игрушка, быстро сложил пальцы в замок искреннего уважение к старшему и ответил ему на хорошем варкенском:

– Вельро Деметр, Верди для меня не шауроп. Я обязан ему своей жизнью и уже поэтому не могу выставить его в таком качестве. Все мои подданные до единого также обязаны ему своей жизнью и на Галане нет человека более чтимого, чем он. Все галанцы считают его вторым Ейсису и уже ты поверь, вельро Деметр, укладывая младенца спать, буквально каждая мать призывает дух Великого Веридора оберегать сон её любимого чада. В этом уже очень скоро ты и сам в этом убедишься. Ты опытный солдат, вельро Деметр, и, наверняка тебе не раз приходилось отдавать самому лучшему из твоих воинов такой приказ, который в корпусе галактических наёмников обычно называют солнечным затмением, а того солдата, которому был отдан такой приказ, забытым стрелком.

Варкенцы тотчас заулыбались, а Калвин весело выкрикнул:

– Не знаю как ты, Деметр, а я пока не выбился у галактов в космос-майоры, только тем и занимался, что водил за нос целые дивизии, а иной раз и армейские корпуса.

– Надо же, нашел чем удивить! – Воскликнул Деметр – Да я, к твоему сведению, то же самое делал как-то раз уже в чине полковника.

Алмейду Сантуш сердитым голосом потребовал:

– Что такое шауроп, ребята, я знаю, но это едва ли не единственное слово по-варкенски, смысл которого мне известен, а потому не могли бы вы сделать для нас всех хотя бы краткий перевод? Уж мы-то точно не хотим быть дураками. Хоть по-варкенски, хоть на галикири.

Алмейду Сантуша поторопился успокоить Роджер Данин, который сделал рукой примиряющий жест и сказал:

– Ал, наш император не сказал о Верди ничего плохого. Он просто хочет дать ему возможность сыграть роль крохотного отряда, изображающего из себя целое воинское соединение. Мы такое часто делаем, чтобы пустить врага по ложному следу и на такое дело отряжают обычно самых умелых воинов. Ну, а ещё им при этом не сообщают, что их задача ложная. – Сложив пальцы рук в замок понимания, он с вежливым поклоном обратился к Сорквику, назвав его по-варкенски отцом-хранителем – Архойон, мы согласны подыграть тебе, но я заранее предупреждаю, Веридор своими действиями может поставить тебя в весьма затруднительное положение и потому ты должен дать нам слово, что не станешь на него за это гневаться. Мне тоже приходилось играть роль забытого стрелка и поскольку я всегда выполнял любые приказы, то моему начальству потом приходилось брать всю ответственность на себя.

Все остальные варкенские лорды-хранители тотчас дружно закивали головами и стали складывать пальцы в замок согласия, что означало примерно то же, если бы каждый из них сказал кодовое слово аймо. Согласились с этим и все остальные пройдохи-правители и лишь один прямодушный лорд Вальрам презрительно фыркнул и сказал:

– Ох, парни, вы, право же, как малые дети. Да, Верди всю эту вашу игру мигом расколет и разыщет вас везде, где бы вы не спрятались.

Сорквик лукаво улыбнулся и сказал ему в ответ:

– Гилберт, друг мой, у меня есть не один десяток резиденций, укрытых в надёжных местах и от подвала до чердака заполненных вульритом. Так что каким бы мощным сенситивом не был Веридор, там он нас ни за что не обнаружит. Это будет под силу одной только Великой Матери Льдов. Ну, а кроме того в этой игре мне всего-то и надо, чтобы Верди в ближайшие три, четыре месяца был единственным человеком, до которого смогут добраться цепешники и все прочие важные господа, которые непременно захотят со мной пообщаться и об этом я его сам попрошу, сославшись на то, что мне нужно теперь хорошенько всё обдумать, но по большому счету именно этим я и предлагаю нам всем заняться. Мы прекрасная команда, которая взвалила на свои плечи огромный груз ответственности и поэтому нам действительно нужно всё как следует взвесить и хорошенько обдумать. Если мы подключим к этому делу ещё и Верди, то нам придётся искать на роль забытого стрелка кого-то другого, а лучшей кандидатуры, чем он, у нас нет. Поэтому, государи мои, давайте прекратим препирательства и займёмся поскорее делом. Мне нужно рассказать вам о многом, в частности о том, чего мы достигли в области подготовки планетарных королей и императоров Звёздных империй, у нас на это уходит всего двое стандартных суток времени и девять лет обучения в темпоральном торнее, да, и от вас я также хотел бы получить побольше информации о галактике, о настроениях людей и о многом другом. Мы ведь газет всё это время не получали.

С этими доводами был вынужден согласиться даже лорд Вальрам. Его подданные давно уже считали Бальнузин столицей Звёздной империи, но он пока что даже в мыслях не был готов к тому, чтобы нацепить на свою голову корону вместо традиционного цилиндра. То, что на Галане можно было научиться такой профессии, как король или император и к тому же всего за двое суток, ему сразу же очень понравилось и он был готов хоть сейчас отправиться в темпоральный ускоритель. Зато Богуслава интересовало совсем другое и он, пыхтя сигарой, поинтересовался у императора:

– Сорквик, скажи мне, неужели это правда, что в этом вашем храме на горе из Гирша сделают такого же сенситива, как Верди? Признайся честно, тут ты нам всем малость приврал.

Сорквик громко расхохотался и воскликнул:

– Богуслав, старина, ты что, не веришь мне? Завтра в полдень Гирш действительно станет суперсенситивом, клянусь девственностью Матидейнахш. Уж если леди Рита сама положила на него глаз, то это именно так и будет. Она давно уже мечтает поработать с каким-либо галактическим круда, чтобы показать всем своё могущество. Впрочем, ребята, вместо того, чтобы торчать здесь, давайте-ка совершим паломничество в храм Великой Матери Льдов и продолжим наш разговор завтра, на свежую голову.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


– Боже мой! Это же надо было дожить до такого? – Огорчённо воскликнул Эд Бартон и хлопнул рукой по столику. – Чайные ложечки от этого жалобно звякнули на блюдечках, а Эд продолжил громко стенать – Господи, нам ведь абсолютно нечего им предложить. Я положил столько сил и средств на то, чтобы вернуть к жизни всех спасённых нами Защитников, а они, оказывается, тем временем создали вибсов. Да, каких, все эти железные парни, похоже, вообще неуязвимы. Боже, сколько трудов у нас ушло на то, чтобы построить огромный город для Лариты, а черные рыцари построили почти точно такой же за каких-то пару месяцев и их было при этом всего сто тысяч человек. А как я прокололся с субметаллом? Галанцы делают его и быстрее, и намного качественнее. Эти их новые корабли вообще какое-то чудо. Да, я обошел их со звёздными движителями, хотя, честно говоря, эта идея принадлежит Эмилю, а я её только довёл до ума, но и они, похоже, галанцам вовсе не нужны. Их телепортисты и так способны всего за двое суток пересечь всю галактику и перевезти при этом на своём горбу огромные корабли. Во всяком случае они доставили Гирша и Салмайю на Хельхор на три часа раньше, чем до него добрались ребята Кая. К тому же Сорквик послал на Хельхор целых семь тысяч громадных транспортников, похожих на летающие в космосе дворцы, и они привезли в его первую Звёздную империю такие дары, что там народ уже второй месяц на ушах стоит. Чего стоят одни их золотые а-доктора, с которыми можно поделиться своими самыми сокровенными заботами по части здоровья и всего прочего. А что они делают с андроидами и роботами. Зак, они без малейших проволочек включают их в своих храмах, как сенситивов, и теперь на Хельхоре ко всем трём храмам Великой Матери Льдов выстроилась очередь длиной в экватор из одних только железных парней. Про коралловые деревья короля Сиссара я вообще уже молчу. Зак, я самый несчастный человек в галактике. Я так мечтал осчастливить галанцев и этого их длиннобудылого императора, а на деле вышло так, что нам просто нечего им дать. Это мы стоим перед ними с протянутыми руками.

Зак Лугарш усмехнулся и попытался успокоить друга:

– Эд, кое в чём они всё же нуждаются. Взять хотя бы наши новенькие мозги. Они пользуются в галанской империи очень большой популярностью и я, честно говоря, очень доволен тем, что стать Вечным теперь можно только благодаря Звёздному Анталу. К тому же это именно я довёл обе установки Эмиля Борзана до полного совершенства. Ну, а что касается Защитников, парень, так ещё ни один галанец, начиная с Сорквика, не отказал ни одному из этих ребят.

Эд Бартон расхохотался и воскликнул с горечью в голосе:

– Зак, не льсти себе! Тебя галанцы тоже обошли по всем статьям. Вот вы с Верди всё время кичились тем, что быстрее вас на микрошниках никто не летает и что даже Дараф Илькан проигрывает вам в скорости, ну, и чем всё кончилось? Каким ты был на открытом чемпионате Вуркиза? Семьсот двенадцатым? Верди, так тот хоть вошел в первую сотню сильнейших. Да, что там говорить, когда те космические гусары, которые уже сменили старые мозги на новые, оседлали скутеры оснащённые звёздными движителями, они заткнули за пояс не то что тебя, а самого Кайора Клиота, малыш. Ну, а как тебе понравилось то, что Дорси Соймер практически полностью изменил все наши представления о вихревиках? Зак, если бы кто-нибудь сказал мне раньше, что на вихревике можно достичь скорости в 0,92 света, я ему бы просто плюнул в морду только потому, что я, старый дурак, непрерывно занимаюсь инженерным конструированием почти сто тридцать тысяч лет в физической оболочке с руками и ногами и делал это добрых семьсот тысяч лет умозрительно. Когда Микки рассказал мне об этом, да, ещё и показал того самого парня, который в возрасте одиннадцати лет совершил самую настоящую революцию в области ионно-вихревого привода, то я чуть в обморок не грохнулся. Вот так-то, Зак.

– Да, да, конечно. – Издевательски забубнил Зак и воскликнул – А кто же тогда из чистого озорства вложил в некоторые флайеры класса "Микро", которые Верди в те годы впаривал наблюдателям, но все раздарил на Галане, инфокристалл с инструкцией, как до предела облегчать эти леталки и форсировать их вихревики? Уж не старая ли железяка Нэкс, которая теперь существует в двух ипостасях? Когда сумасшедшие летуны узнали об этом, они мигом поставили на старом Роанлахском лабиринте рядом с позолоченным Веридором Мерком ещё две здоровенные статуи, твою, старина, и Оорка. И, вообще, парень, не заткнулся бы ты? Кто двинул вперёд науку Галана, да, при этом дал ей такого мощного пинка под задницу, что она до сих пор несётся вперёд, как ошалелая? Старый, мудрый Нэкс. Кто научил галанцев смотреть на мир широко открытыми глазами? Мудрая Бэкси. Кто передал все свои знания галанским сенситивам? Великий Отец Веридор. Кто превратил старого, драчливого робопилота Микки в суперандроида с человеческим телом, в графа Микки фрай-Флайермина? Верди, Рунита, Нэкс и Бэкси. Кто породил орден рыцарей Варкена? Верди, Анита, Нэкс и Бэкси? Кто, вообще, сделал Галан таким, какой он есть? Вы, ребята, и Эмиль Борзан. Так что нечего нудить, Эд, галанцы прекрасно знают, кому они всем обязаны, а мы, антальцы, можем теперь с чистой совестью пожинать плоды их деятельности.

Этот разговор происходил за столиком небольшого кафе, поставленного одним предприимчивым парнем из Мо, жившем в Варкенардизе, на самой нижней ступеньке главного входа в Звёздный Антал. Кафе было далеко не простым по двум причинам. Во-первых, из-за своих стульев, спинками которым служили коралловые деревца, по четверо стоявшие вокруг каждого столика. Во-вторых, в нём подавались только мободийские блюда из морепродуктов, а потому это кафе так полюбилось всем варкенцам и хельхорцам, обитавшим в Звёздном Антале. Зак очень любил это кафе и приходил в него каждое утро сразу после того, как он разбирался с делами в своей конторе. Поэтому с десяти часов утра и до полудня его можно было найти только там и больше нигде. Марквир, хозяин кафе, даже оснастил ради удобства столик безопасного министра системой подавления звука и потому никто вокруг не слышал нытья Эдда Бартона.

Было половина двенадцатого ночи по стандартному времени и девять вечера по галанскому поясному, но Зак находился не дома, а в своём любимом кафе. Это время за столиком принадлежало Эдду Бартону, который любил приходить в него по вечерам. Он обожал смотреть с трёхкилометровой высоты на вечерний Варкенардиз и особенно на гору Ашботан с её хрустальной лунной орхидеей. С того дня, когда Звёздный Антал повис над океаном Талейн всего в каких-либо полутора километрах от острова Равелнаштарам, прошло сорок два дня и, казалось, целая вечность, поскольку теперь вся история Галактического Человечества делилась на два периода, – до Сорквика, и с Сорквиком, хотя император галанской империи сенситивов, наделав такого шума в первый же день, после этого демонстративно удалился в какой-то свой охотничий замок, предварительно дав весьма пространное интервью Мозесу Хефрену и Джеку Вашингтону. Это произошло вечером второго дня и чуть ли не вся галактика имела счастье лицезреть его и Веридора Мерка на экранах своих супервизио.

Эд Бартон сразу же назвал это интервью переводом стрелок, так как его императорское величество в ответ на вопрос, чего галактам ждать дальше, то и дело переводило стрелки на Звёздного князя. Веридор недоумённо хлопал глазами и не знал что ему и думать, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. Покрасовавшись перед камерами двадцать минут и заявив, что оно теперь будет думать, его императорское величество объявило всем, что со всеми вопросами отныне следует обращаться к его тестю, на которого временно возложены обязанности канцлера империи. Затем Сорквик, как сказал об этом всё тот же Эд Бартон, исчез в вульритовом тумане. Если до этого дня Веридор со своим Звёздным Анталом был главным возмутителем спокойствия в галактике, то теперь он стал главным ньюсмейкером.

Веридор Мерк не очень то горел желанием заниматься делами Звёздного Антала, а тут ему на голову свалилась такая головная боль, подтверждённая к тому же большим листом настоящего пергамента, на которым красивым, каллиграфическим почерком рукой Сорквика был написан высочайший указ, возводивший его в канцлеры галактической империи сенситивов на неопределённый срок. Всё бы ничего, но после того, как Мозес и Джек, двигаясь к дверям малого тронного зала спиной, удалились, Сорквик ехидно хихикнул и тотчас куда-то смылся, не сказав Веридору ни слова, а вместе с ним, как в воду канули, все его союзники по коалиции, включая всех до единого лордов-хранителей вместе с Роджером и Марцио. Даже Калвин и тот, словно провалился в снежное крошево, и никто не мог ничего понять.

С перепугу Энси приостановила было уже начавшуюся атаку варкенских красоток на дом Роантидов, но Веридор, почесав маковку, велел ей и Мелиссе утроить усилия на этом участке фронте и сразу после заседания военно-политического совета Звёздного Антала помчался в Фалтарес, чтобы поговорить с глазу на глаз с королём Гарендиром, благо его друзья уже успели с тем не только познакомиться, но и неплохо поладить. Не смотря на то, что этот белобровый парень был планетарным королём, в первую очередь он считал себя сыном клана Мерков Антальских.

Уже в Фалтаресе Веридор Мерк узнал о том, что перед своим интервью Сорквик настрочил ещё три указа. В первом он приказал королю Гарендиру наглухо закрыть империю, не подпускать к ней даже близко чиновников с Лекса и не выпускать без особой надобности галанцев, а всех остальных галактов пропускать только по особому разрешению своего зятя. Во втором указе он приказывал Игнесу стать правой рукой своего зятя и его тенью, ну, а в третьем приказывал всем вооруженным силам в случае каких-либо угроз со стороны подчиняться во всём всё тому же Веридору Мерку, а его самого понапрасну не беспокоить, мол, не маленькие, сами со всем справитесь.

Все галанцы без исключения по этому поводу не испытывали абсолютно никакого беспокойства и говорили, что их император просто взял себе отпуск и теперь, скорее всего, путешествует по галактике инкогнито. Каким-то образом эта глупая выдумка просочилась в галактические средства массовой информации и теперь вся галактика разыскивала императора Галана по всем курортам.

Единственным человеком, который вскоре вышел из того тайного убежища, в котором скрылся Сорквик, был император Гирш. Всего через четверо суток он доказал-таки всей галактике, что император вовсе не шутил на счёт того, что Верховная жрица храма Великой Матери Льдов сделает его таким же мощным сенситивом, как и Веридор Мерк, о котором в галактике слагались легенды и распускались самые невероятные слухи. Всё именно так и произошло, как говорил император Сорквик.

Под прицелами камер император Гирш вместе со своей супругой поднялся по ступеням здоровенного дворца, стоявшего в чистом поле неподалёку от Роанта, к нему присоединились все его спутники и это раззолочённое беломраморное сооружение со стайларовым куполом тотчас исчезло, чтобы через тысячные доли секунды появиться в открытом космосе на расстоянии ста тридцати световых лет, а затем ещё более длинными прыжками рвануть к Хельхору, до которого Гирш добрался во главе целой армады ещё более крупных транспортов менее, чем за два часа, чем чуть ли не до полусмерти напугал всех хельхорских корабелов-космостроителей. Те грешным делом подумали было, что тахионному приводу отныне пришел конец и им нужно срочно менять профессию.

Быть канцлером галактической империи сенситивов оказалось не сахар и Веридор Мерк точно повесился с тоски уже через неделю, если бы не Энси, Харди, Равалтан Макс, Эд Бартон, Зак и все остальные его друзья, которые немедленно пришли к нему на помощь. Все, за исключением одного только Нейзера, который так же как и император смылся, но уже к себе на остров Данин. Для Эненсии Макс, как и для всего правительства, возглавляемого Эдом Бартоном, наступил звёздный час. Вот тут-то ей и пригодились все наработки, сделанные её министерством, конторой Ратмира и ребятами Гарри Томпсона. Пригодилось также и всё то, что заблаговременно подготовили люди короля Гарендира по поручению Сорквика.

По замыкающей орбите звёздной системы Обелайра вот уже несколько лет летал наверное самый большой в галактике склад готовой недвижимости, который даже Интайр поначалу принял за планетарный объект искусственного происхождения. Там, сомкнутые в тесный строй, своего дня дожидались свыше пяти миллионов космических кораблей, построенных из сверхпрочного керамита и субметалла. Одна половина из них представляла из себя огромные дворцы, причём самые настоящие, которые имели в поперечнике не менее трёх километров, а в высоту километр, и среди них не было найти ни одного похожего, а вторая половина, – стандартные храмы Великой Матери Льдов, такого же диаметра у основания, но высотой в четыре километра. Таким образом Сорквик подготовился к мирной экспансии, нацеленной на большую галактику.

Помимо этого королю Гарендиру было ещё почти двадцать лет назад приказано набрать в штат имперского министерства иностранных дел, переданного в его подчинение, свыше трёхсот миллионов галанцев и подготовить из них дипломатов, что и было им сделано на самом высоком исполнительском уровне. Когда люди Энси выборочно проверили знания нескольких десятков послов и атташе, они были вынуждены признать, что их всех можно смело выпускать в дипломатические джунгли одних и даже без оружия.

Единственное, чего не смогли сделать сотрудники имперского министерства иностранных дел, так это подготовить инфильтрацию дипломатических отрядов на территорию галактов. Зато над решением этого вопросом уже давным-давно потрудились лучшие спецы Звёздного Антала. Сыграло здесь свою роль и то, что в Ларитандейре уже не первый год находились посольства чуть ли не всех миров Галактического Союза, а потому установление дипломатических отношений между планетарным королевством Галан и всем остальными мирами галактики началось уже через каких-то две недели после того, как Веридор Мерк стал временным канцлером империи.

Операцию по установлению дипломатических отношений с галактами можно было начать и раньше, но король Гарендир, узнав о том, что до Суда Хьюма было теперь рукой подать, а тот являлся по первому же требованию безопасного министра Звёздного Антала, сначала захотел излить свою душу Хьюму сам, а потом ещё и погнал к Слушающим всех остальных правительственных чиновников. Поскольку это делалось спонтанно, то Энси как-то не сразу сообразила, что первыми проверку на лояльность закону дома Роантидов должны были пройти именно дипломаты. Когда же она об этом вспомнила, то было уже поздно, в графстве Ракбета Доула было не протолкнуться. Зато она придумала, как заставить Суд Хьюма сделать так, чтобы каждому человеку в галактике было видно, что он имеет дело с проверенным человеком. Естественно, что это была довольно крупная, вспыхивающая в нужный момент золотом, татуировка, которая ставилась на лоб каждого галанского дипломата.

После этого не прошло и пяти недель, как посольства планетарного королевства Галан, а вместе с ними и храмы Великой Матери Льдов, стояли почти в четырёхстах тысячах миров галактики и даже на Лексе Первом, хотя далеко не везде они назывались не то что посольствами, а даже дипломатическими представительствами. Ну, как раз это было делом несущественным. Главное заключалось в том, что несколько десятков миллионов жриц храма Великой Матери Льдов принялись за работу именно там, где их ждали более всего.

Дипломаты тоже не гнушались тем, чтобы включать каждого желающего человека, андроида или робота, как сенситива. Это, естественно, нравилось всем людям без исключения, как и нравилось им то, что галанские посольства, диппредставительства или же просто фонды культуры никем не охранялись, хотя тут все галакты очень сильно заблуждались на счет того, что император галактики таким образом демонстрировал всем своё исключительное миролюбие. Личный состав любо посольства насчитывал не менее пятисот человек, на каждого из них приходилось по одному Защитнику и вибсу, а сам посольский дворец представлял из себя мощнейшее фортификационное сооружение вдобавок к тому, что это был ещё и быстроходный космический крейсер тяжелого класса и не говоря уже о том, что дипломаты прошли полный курс боевой подготовки в Варкенардизе.

Исполняя приказ Энси, все галанские послы и атташе теперь объясняли галактам, что галанская империя сенситивов находится на карантине, который продлится ровно столько времени, сколько понадобится их императору для обдумывания своей дальнейшей политики. В ход тотчас пошла история о любви принца Нейзера и принцессы Марины, о клятве императора, данной Веридору Мерку и о том, что только ледовая медитация принца, разбудившая его жену, отрезанную от него темпоральным барьером, вынудила Сорквика снять темпоральный барьер. Это тотчас превратило императора в глазах подавляющего большинства галактов в неисправимого романтика и те его возлюбили так, как это и не снилось президенту Галактического Союза. К тому же теперь чуть ли не каждый канал супервизио любой планеты по несколько раз в день показывал своим зрителям то, во что галанцы превратили свою звёздную систему, перемежая эти репортажи архивными фильмами менее, чем столетней давности. Не мудрено, что Гарри Томпсон продавал туристические туры на Галан чуть ли не миллионами. Более того, некоторым галактам удавалось посещать по ним этот удивительный мир.

Единственным транспортным коридором из большой галактики на Галан стали несколько сотен нуль-трансов Звёздного Антала. Никаким другим образом в галанскую империю сенситивов было не попасть. Но, не смотря на это, на Галан каждый день прибывало по три миллиона человек и по столько же отправлялось обратно уже совершенно другими людьми благодаря тому, что жрицы храма Великой Матери Льдов работали не покладая рук, то есть не покидая постели. То, что их любовь нужно было завоевать своей искренностью и пылкостью чувств, послужило тому, что ещё нигде храмы Великой Матери Льдов не были названы борделями, а жрицы проститутками. Зато агенты Гарри Томпсона вербовали путан по всей галактике буквально сотнями тысяч и тайком переправляли их на Галан, где их превращали в храмовых торнеях в очаровательнейших фей и волшебниц, а потому в храмах уже можно было встретить не только блондинок, но и чернокожих красоток, а также красоток с раскосыми глазами.

Пожалуй единственными галактами, кто на Галане ничему не удивлялся и относился ко всему, как должному, были одни только антальцы и варкенцы. Первые потому, что были полностью уверены в том, что Веридор Мерк всё именно так и задумал, но до поры, до времени держал в тайне, а вторые после того, как узнали о том, что именно на Галан вернулась Матидейнахш, уже вообще ничему не удивлялись. Хотя все они и благоговели перед леди Ритой, каждый варкенец мечтал только об одном, удостоиться хотя бы одного единственного поцелуя Великой Матери Льдов.

Однако, узнав о том, что в ледовых гротах каждая жрица превращалась во время ледовой любовной медитации в белокурую красавицу, они перестали сжигать леди Риту своими пылкими взглядами. Верховную жрицу также, словно подменили. Если раньше попасть к ней паломником для любого галанца было делом практически безнадёжным, то теперь она принимала каждый день по новому паломнику-галакту, а то и сразу по два и даже три и никто не мог понять, что это на неё нашло. Самым же поразительным было то, что леди Рита, явно, действовала очень избирательно.

Продолговатый ларец драгоценной морской кости, в котором лежала лунная орхидея и золотой браслет паломника, уже получили Нейзер и Папаша Рендлю, Ратмир на пару с Заком Лугаршем, и Равалтан, которого она пригласила к себе вместе с Энси, а две недели назад в один день и час её приглашение получили Стинко и Хьюм. Зак, который был в курсе всех дел, которые творились чуть ли не во всей галактике, от этого фортеля леди Риты сначала малость прибалдел, а затем не на шутку перепугался, так как Стинко и Хьюм не то что друг друга недолюбливали, а вообще смотрели один на другого волком. Сунуться в дела Верховной жрицы он побоялся, но на всякий случай позвал себе на помощь Ратмира, они оба облачились в костюмы-призраки и тайком проникли в храм на вершине горы Ашботан, чтобы проследить за тем, что из этого выйдет. Морально-этическая сторона в этот момент не волновала ни одного, ни другого, а потому они без какого-либо стеснения влезли, словно воры, в покои леди Риты.

Когда Стинко, одетый в белый костюм-тройку, войдя в гостиную самой желанной девушки во всей галактике увидел там Хьюма в драных джинсах и черной майке, он вместо того, чтобы затеять с ним драку или скандал, радостно заулыбался. Хьюм тоже повёл себя совсем не так, как ожидали от него Ратмир и Зак. Ни одного, ни другого в покоях этой сексапильной блондинки вовсе не интересовали никакие любовные медитации. Переглянувшись между собой, эти типы просто взяли и поступили так, как поступают два неразлучных друга, которым удалось хорошенько напоить на студенческой вечеринке девчонку с параллельного факультета, а леди Рите, похоже, только того и было надо. Её даже не оскорбило то, что после этого Хьюм вынул из своего уха все свои стальные колечки, нанизал их какой-то шнурок и повесил на шею верховной жрицы. Впрочем, Хьюм был таким странным типом, что в его хижине вообще не было ничего не то что ценного, а хотя бы мало-мальски для чего-то пригодного.

Дары Стинко хотя и были побогаче, также не отличались наличием ума и хоть какой-то фантазии в его голове, так как этот тип превратил свою боевую награду, "Звезду галактики", в брошку и с поклоном поднёс её леди Рите. Самое же странное заключалось в том, что Верховная жрица отнеслась к благодарственным дарам своих паломников-балбесов очень уважительно и поместила их в самый надёжный сейф, в своего верного Антала.

Из её покоев Стинко и Хьюм вышли кентами не разлей вода и немедленно отправились браконьерничать на озеро Папаши Рендлю. Тот фильм, который Зак и Ратмир отсняли в покоях леди Риты, был несколько раз просмотрен Натали, Вирати, Эдом и Оорком, а также самой Тарат Зурбин, после чего для Зака наступили горячие деньки, так как теперь ему приходилось следить буквально за каждым шагом молодого интуита.

Стинко после визита к леди Рите стал вести себя как-то странно. Он полностью забросил учёбу в университете и стал часами просиживать в своей бочке просматривая, на взгляд Зака, всяческую белиберду. Более того, он вообще стал сам не свой и порой, словно бы впадал в ступор, и даже перестал обращать внимание на то, что его подружка Полли целыми днями пропадает в Роанте, где полным ходом шла охота на принцев дома Роантидов. Вирати после этого совсем перестала спать и теперь занималась только тем, что вместе с Джейн и Натали анализировала каждый жест Стинко и пыталась дать ему единственно верную интерпретацию. Если бы Зак не знал о том, что всё это действительно имело едва ли не большую важность, чем вся деятельность Энси на дипломатическом фронте, он бы уже решил, что их друзья интари окончательно сбрендили.

Хотя внешне всё выглядело точно так же, как и всегда, контора Зака Лугарша вот уже который день находилась в состоянии полной боевой готовности, да, и ведомству Ратмира, хотя они и были неразделимы, тоже приходилось всё это время быть начеку. По мнению Джейн Коллинз, буквально со дня на день должно было произойти нечто экстраординарное, причём настолько, что с Лекса срочно вызвали Уголька Уди и приказали ему сидеть тихо, ждать развязки и не ворчать. Зак только потому и притащился в кафе, чтобы вытащить оттуда Эдда, у которого, внезапно, случился приступ сопливой слезливости. Успокоив, как он считал, своего друга, Зак сказал:

– Эд, нам пора заступать на вахту. Сегодня в полдень Рем Егоза настучал Стинко на Полли, что та целовалась вчера вечером с Рилквидом, сыном Сорки и тот, как этого и ожидали наши умные дамы, при этом даже не выругался. Он только процедил сквозь зубы, что будет только рад выдать её замуж.

Эд Бартон немедленно оживился и сказал:

– Опаньки, если он действительно так сказал, то это существенно меняет дело, Зак. Похоже, что парень окончательно созрел. Ну, тогда пойдём в твою берлогу.


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Недолгому счастью Стингерта Бартона пришел конец. Как он сам это и предвидел. На этот раз его соперником был уже не какой-то там юнец, отпрыск родовитого варкенского клана, а наследный принц дома Роантидов, да, к тому же сын самого императора Сорквика, которого не очень-то вызовешь на дуэль. Вообще-то вызвать на дуэль можно было и его, только принц Рилквид был верзилой под два метра тридцать сантиметров ростом, космос-генералом и командовал целым армейским корпусом галанского космодесанта и, говорят, частенько участвовал инкогнито в боях гладиаторов, так что ловить ему на дуэли было нечего. Хотя Полли ещё не сказала ему о своём новом увлечении, этот день был не за горами. Вчера в полдень к Стинко наведался Рем Егоза, чтобы похвастаться тем, что и он получил от леди Риты шкатулку с цветком. Заодно он рассказал своему другу и о том, что Полли весь вечер танцевала на балу во дворце принца Тефалда с этим громилой Рилквидом, а потом ещё и целовалась с ним на террасе.

Как министр двора Звёздного княжества, Полли была обязана посещать Роант и очень многие мероприятия, которые там устраивались, включая и балы, но ничто не обязывало её танцевать с принцами и, тем более, целоваться с ними практически у всех на виду, словно она варкенка, перед которой поставлена задача влюбить в себя какого-нибудь принца. Выходило так, что эта айришская ведьма Мелисса О`Хаара научила Полли всем этим друидским штучкам, с помощью которых она смогла вскружить голову бедолаге Рилквиду. Стинко видел этого типа как то раз в Антале и теперь, сравнивая себя с ним, понимал, что как раз именно в такого парня Полли и должна была влюбиться. К тому же за последние месяцы в ней явно проснулся интерес ко всем этим тронам, коронам, скипетрам и прочим королевским штучкам и с этим, видимо, ему уже ничего не поделать.

Нет, затащить её в храм к папаше Длинного Эрса и там обвенчаться, как раз было парой пустяков, но это был бы конец их любви. Через несколько лет Полли стала бы обязательно думать о том, что она потеряла и лить слёзы, а там от любви до ненависти точно был бы всего один шаг. Так что у них оставался один единственный шанс сохранить добрые отношения, немедленно расстаться и, как это ни странно, Стинко был этому только рад. Он не хотел жениться на Полли, хоть ты его убей. Жить с ней, да, быть её любовником, сколько угодно, но только не жениться, чтобы нарожать детей и потом сюсюкать с ними и нянчиться, пока они не вырастут. Это было для него даже страшнее, чем голиком схватиться с целой дюжиной биотов. Уж от биотов он точно как-нибудь отбился бы. Все эти люльки с погремушками были не для него, как и пелёнки с сосками, страшнее ада с чертями.

Полли тоже не горела желанием стать матерью. Она была сильным и целеустремлённым человеком, к тому же прекрасно организованным и довольно-таки честолюбивым. Когда-то став на Бидрупе координатором Веридора Мерка, она показала и ему, и всем варкенским архо, каким умом, знанием психологии и организаторскими способностями может обладать шестнадцатилетняя девушка. В дальнейшем, став министром двора, она показала свои самые лучшие качества уже многим тысячам людей совсем иного рода, среди которых были сотни правителей и очень многие из них предложили бы ей самые высокие должности в своих правительствах. Взять того же президента Хельхора, который был просто без ума от помощницы своего друга, Звёздного князя Веридора Антальского. Стинко прекрасно знал об этом и был совершенно спокоен, Полли никогда бы не покинула Звёздный Антал ради того, чтобы стать где-то министром.

Теперь же всё складывалось иначе. На этот раз Полли светило взойти на трон какой-нибудь Звёздной империи и вот там-то она со своим умом сможет развернуться. К тому же Стинко точно было известно о том, что король Гарендир был очень высокого мнения о его девушке, но всё же самым явным признаком того, что его подружка собиралась найти себе более выгодную партию было то, что недели четыре назад она взяла и подросла сразу сантиметров на двадцать, отчего стала выше него ростом. В постели это ему не мешало, но теперь, после беседы с Ремом, всё окончательно встало на свои места и Стинко окончательно понял, что ему нужно принимать решение. К тому же после того, как он и Хьюм одновременно стали паломниками леди Риты, в нём что-то резко щёлкнуло и он стал совсем другим человеком. Точно такие же перемены он заметил вчера в Реме и, немного подумав, что бы это могло значить, вскоре понял, они оба, он и Поли, просто стали взрослыми. Он, кажется, тоже, но уже благодаря леди Рите.

Если раньше Стинко воспринимал жизнь, как весёлую игру и ничего в ней не боялся даже тогда, когда ему и впрямь становилось страшно, то теперь он отчего-то почувствовал ответственность не только за Звёздный Антал, но и за всю галактику, осознал, что он является последним интуитом в этом мире и это налагает на него множество обязанностей. И странное дело, хотя ему уже давно хотелось устроить с кем-либо из своих старых друзей небольшой групповичок с какой-нибудь разбитной девчонкой, он и в мыслях не держал, что его напарником в этом деле может стать зануда Хьюм, а такой девчонкой станет та, в которой Стинко сразу же разглядел самую настоящую богиню. Его приёмный папаша говорил всем со смехом, что на Галане воскресла какая-то Мэрилин Монро, но он каждой серой клеточкой своего мозга понимал, что леди Рита это действительно воплощённая Матидейнахш и никто иная. Он даже не поленился просмотреть "Хроники Варкена", а вместе с ними хроники всех кланов и вскоре составил довольно обширный перечень всех тех примет, согласно которым в этой вечно юной женщине-девушке можно было сразу же узнать Матидейнахш.

Когда Стинко показал этот инфокристалл Веридору, тот сначала просмотрел отчёт о его изысканиях, затем попросил его подробно рассказать обо всём и уже только потом собрал в своём замке самых уважаемых отцов-хранителей из множества кланов и доложил им о сделанном открытии. Ну, открытием это вряд ли можно было назвать, но это было, что ни говори, документальное подтверждение того, что Матидейнахш, как она и обещала когда-то Баллианту, воплотилась в увядающей женщине, которая не знала радости материнства и стала вечно юной красавицей. Стинко из-за этого пришлось даже выступить перед отцами-хранителями со специальным заявлением – наврайтаром, в котором ему пришлось рассказать всё о том, как он получил от воплощённой Матидейнахш костяную шкатулку с невзрачным цветком и совершил к ней паломничество вместе с Хьюмом.

Поначалу Стинко долго препирался с этими вредными типами, так как ему вовсе не хотелось рассказывать им о том, что они вытворяли с леди Ритой, но те его к этому буквально принудили. Он разозлился, влез на раломан, покрытый ковриком живого мха и рассказал им обо всём с такими подробностями, что у него у самого покраснели не только уши, но и спина до самой задницы. К его полному удивлению отцы-хранители, даже не крякнули, а когда Стинко рассказал им ещё и о том, что его Сила не увеличилась ни на грош и он лишь только понял в конечном итоге, что Хьюм вовсе не зануда, а отличный парень, с которым он готов шагнуть даже в снежное крошево, принялись удовлетворённо кивать головами. Более всего отцы-хранители были довольны той частью нарайтара Стинко, в которой он, переходя на крик и срываясь на ругань, чуть ли не с пеной у рта принялся доказывать тем, кто и без того в этому был уверен, божественность леди Риты, воплощённой Матидейнахш, а Веридор подтвердил всем его полную искренность и желание донести правду до всех людей галактики.

Наврайтар исследователя-интуита Стингерта Бартона, так почему-то его назвали газетчики, был опубликован, с весьма большими купюрами, почти во всех крупнейших электронных газетах галактики. На Варкене, на Галане и в Звёздном Антале его наврайтар транслировался по супервизио и из него не было вырезано ни единого словечка. Стинко ждал наутро, что к его замку в горах придёт толпа разгневанных галанцев и там же его похоронит под обломками, поскольку он пару раз назвал леди Риту развратной, похотливой девчонкой с шикарной задницей и обалденными сиськами, но ничего такого не произошло. Ну, разве кроме того, что из конторы Уголька ему прислали дубликат "Звезды галактики", а Юмми Хью, так он переименовал Хьюма в своём нарайтаре, в котором назвал это существо отличным парнем с Хьюма, не знающим, что такое корысть и выгода, из казны галанской империи сенсетивов был отписан роскошный дворец с тремя дюжинами роботов-сенситивов и одним а-доктором, а также имперский пенсион нешуточного размера. Так Галан оценил дюжину колечек из нержавейки, которые космос-сержант Юмми Хью получил за свои подвиги в сражениях сначала на Бидрупе, а затем на линкорах-призраках и подарил леди Рите.

Варкенцы, которые и раньше считали Стинко отличным парнем, теперь и вовсе приняли его за своего. Галанцы, получив, наконец, чуть ли не документальное подтверждение того, что их Рита Нуари это вам не халам-балам, а действительно воплощённая Матидейнахш, на все лады по косточкам разбирали наврайтар Стинко и до небес возносили его способности к скрупулёзному анализу фактов. Другой бы парень на его месте был счастлив выше крыши, но на Стинко, почему-то, разом навалились все страхи и тревоги и в каждой тучке на небе он видел теперь тень от чудовищно огромной армады десантно-штурмовых крейсеров врага. А может быть всё дело заключалось лишь в том, что леди Рита, дав ему почувствовать себя настоящим мачо, не наделила его при этом Силой и потому Стинко боялся, что не сможет защитить эту удивительную девушку.

Стинко завтракал вместе с Полли и машинально сравнивал её с леди Ритой. Волосы у его подружки тоже были очень светлыми от природы и не отливали золотом, но были всё же значительно темнее, чем у неё. Верховная жрица имела к тому же куда более выразительные формы, чем Полли с её подчёркнуто спортивной фигурой, хотя грудь и у одной, и у другой была, что называется, выдающейся. Лицо леди Риты было прекрасным, лицом настоящей богини, но у Полли зато было самое прелестное личико в Звёздном княжестве. В общем одна была девушкой мечты, ради которой любой мужчина был готов сражаться день и ночь, а вторая обалденной девчонкой, из-за которой парень был готов начистить кому угодно пятак. Только теперь Полли была уже не его девчонкой, а этого верзилы Рилки. Поэтому Стинко, наливая себе третью чашку кофе, хотя ему хотелось выпить чего-нибудь покрепче, сказал каким-то слишком уж спокойным голосом:

– Послушай, малыш, я не хочу тебя обижать, но нам нужно расстаться. Ты чудесная девушка и я по-прежнему люблю тебя, но, понимаешь ли, я полностью выдохся и больше не могу так жить. Что ты об этом думаешь?

Полли вздрогнула и лицо девушки исказила гримаса испуга, словно её ударили. Стинко тоже испугался и уже стал было жалеть о своих словах, но его девушка быстро взяла себя в руки и посмотрела на него с той же пугающей ясностью во взгляде, что и ночью. Выключив своего электронного секретаря, который тихонько бубнил ей какие-то новости, она спросила:

– Почему ты так говоришь, Стинни?

Стинко понял, что или он скажет всё сейчас и освободится по крайней мере от всех своих тревог, или сведёт всё к шутке и таким образом сделает шаг к совсем другому разрыву с Полли, сопровождаемому скандалами, слёзами и ненавистью, чего он не хотел. Он постарался улыбнуться, как можно доброжелательнее и сказал твёрдым, настойчивым голосом:

– Полли, я не твой герой. Я просто хороший парень, который однажды протянул тебе руку помощи и всё, что между нами затем произошло, было чудесной сказкой, но мы-то уже взрослые люди и прекрасно понимаем, что жить нужно настоящей жизнью, а не уединяться в сказке. Если мы друг с другом расстанемся, малыш, то ты будешь вспоминать обо мне с тёплым чувством, когда полюбишь того, кто тебя действительно достоин. Останемся вместе, то я даже не женюсь на тебе и ты только потеряешь со мной самые лучшие годы своей долгой жизни, – молодость. Со мной ты будешь маленьким винтиком в огромном механизме, а без меня станешь личностью уже завтра утром и в тебя влюбится какой-нибудь парень из дома Роантидов и ты непременно станешь императрицей какой-нибудь Звёздной империи. К тому же на троне ты будешь настоящей матерью-хранительницей для триллионов людей, а не дурочкой, успешно высочившей замуж. Я ведь интуит, Полли, и потому знаю, о чём говорю.

Полли робко и как-то вымученно улыбнулась и спросила:

– А что будет с тобой, Стинни? Я ведь тебя очень люблю.

Стинко горделиво приосанился и сказал:

– Не волнуйся, малыш, Стингерт Бартон не пропадёт. – Не зная, что соврать, так как говорить правду ему не хотелось, он стал выдумывать всякие небылицы – Полли, я сколочу бригаду лбов в тридцать. Возьму в неё таких ребят, как Длинный Эрс, Кривляка Лирой, Рем Егоза, ну, ты не хуже меня знаешь, о ком я говорю, и мы рванём на лёгком крейсере куда-нибудь подальше. В Закрытые Миры. Запишемся там на какую-нибудь войнушку, но только на настоящую, чтобы если тебя грохнули, то уже по-настоящему.

Полли презрительно скривилась и сказала:

– Стинни, ты несёшь чушь. Какая войнушка? Какие лбы? Длинный Эрс потерялся где-то на Галане, Рем Егоза, к твоему сведению, возглавил целый департамент в министерстве финансов, а Кривляка Лирой давно уже не корчит рожи, а ухаживает за принцессой Виолой и у него с ней настоящий роман. Единственный тип, которого ты сможешь подбить на это, твой новый дружок Юмми Хью. Похоже, что он тоже точно такой же балбес, как и ты, Стинко. Не лучше ли тебе взяться, наконец, за ум и для начала закончить университет? Знаешь, Стинни, я могла бы познакомить тебя с несколькими девушками, которым самой судьбой уготовано стать если не императрицами, то уж точно королевами, но мне это не кажется хорошей идеей. Влюбить любую из них в себя тебе удастся, но ты же даже в храм под венец ни с одной из них не пойдёшь не говоря уже о том, чтобы совершить брачный полёт. Извини, Стинко, но ты действительно самый настоящий траомойвар, то есть вечный трао и главное, что тебе нужно сделать, это срочно повзрослеть, иначе ты вскоре станешь посмешищем не только для всех своих друзей, но и для себя самого.

Глаза Стинко вспыхнули от гнева, но он быстро взял себя в руки и, прихлёбывая кофе, сказал равнодушным голосом:

– Ты не волнуйся за меня, малыш, я без тебя не пропаду. О войнушке я тебе просто так сболтнул. На самом деле у меня на примете есть куда более серьёзные дела. – Уже заинтересованным тоном он спросил – Слушай, Полли, а ты того, не заливаешь относительно Лироя? Он что, и в самом деле подбил клинья под девчонку из большого дворца? Ну, молодчага парень.

Полли улыбнулась и молча кивнула головой. Несколько минут они сидели молча, пока Полли не спросила:

– Стинни, так ты действительно считаешь, что из меня может получиться настоящая мать-хранительница, а не кукла на троне?

Вот тут-то сердце у Стинко болезненно заныло, словно кто-то сжал его мозолистой рукой, но он мужественно преодолел эту боль и, кивнув головой, рассудительным тоном сказал:

– Да, это я не от балды ляпнул. Полли, милая, и не только ты можешь стать настоящей императрицей, но и многие другие бидрупские девчонки. Хотя вы и не варкенки, вы ничем не хуже этих мормышек. Полли, вы все прошли через подземелья Бидрупа и уж ты мне поверь, это кое-что, да, значит. Да, та же Николь, если бы она не выскочила замуж за Рихтера, запросто могла бы править Звёздной империей ничуть не хуже, чем любая из сестёр Нейза. В галактике начинаются большие дела, Полли, и если вы, парни и девчонки Бидрупа не будете щёлкать клювом, а малость пошустрите, благо для вас всех открыты охотничьи угодья, то Верди Мерку и его подручным придётся батрачить на вас всех, с полной самоотдачей. Полли, девочка моя, все те парни и девчонки, кто сначала шарился по бидрупским подвалам, а потом стоял на Стене так, что их не могли сковырнуть с неё никакие биоты, имеют очень большой вес у галактов. Ничуть не меньший, если даже не больший, чем эти тепличные варкенские красотки.

Глаза Полли расширились и как-то странно увлажнились. Она подалась вперёд и сказала Стинко чуть дрожащим голосом:

– Стинни, но я же не стояла на Стене, а мочила биотов с борта "Гнева Мидора", да, и Лироя, как только он выбрался из реаниматора, варкенцы отправили прямиком на "Терилакс".

Интуит небрежно отмахнулся от её слов и воскликнул:

– Что ты в этом понимаешь, женщина! Твоё бронзовое изваяние стоит на Стене и это факт. К твоим ногам люди копнами складывают букеты и для галактов главным является именно это, а не то, откуда ты мочила биотов в действительности.

Полли чуть шевельнула рукой и посуда мигом исчезла со стола, а в уже в следующую секунду она мощным рывком уложила на стол Стинко и, телепортом сняв с него и с себя Защитников, занялась с ним любовью прямо на столе. Стинко, который откликнулся на это со всей страстью, прекрасно отдавал себе отчёт в том, что это уже совсем другая Полли, которая благодарила его таким образом за то, что он открыл ей глаза на истинное положение вещей. Можно было смело сказать, что таким образом она изменяла с ним Рилквиду и делал это только потому, что ей больше нечем было расплатиться за такую ценную информацию системного характера. Как интуита, не привыкшего работать бесплатно, это очень заводило Стинко и когда они оба затихли, он погладил ягодицы девушки и сказал:

– Ну, вот, Полли, теперь ты со мной в расчёте и мы с тобой совершенно свободные люди. Я никогда не забуду тебя, малыш.

– Я тоже не забуду тебя, Стинко. – Ответила Полли и телепортом покинула столовую.

Стинко, почесав волосатую грудь, спрыгнул со стола и негромко сказал Арнольду, который направился было к нему:

– Арни, ты сегодня мне не понадобишься. Извини, старина, но с этими делами мне нужно будет разобраться самому. Уж больно они щепетильные и важные. Вечером я тебе обо всём расскажу.

После этого последний интуит, очень довольный собой, вышел из столовой и направился в свой кабинет, где первым делом достал из сейфа свой хантерский кейс и вынул из него жетон хантера. Затем он положил кейс обратно в сейф и, повесив жетон на шею, открыл шкафчик и вынул из него новенький, ни разу не надёванный тёмно-синий мундир, на котором не было никаких знаков различия, а потому его можно было принять за костюм полувоенного фасона и принялся, весело насвистывая, одеваться. Через несколько минут, оглядев себя в зеркале, он улыбнулся, кивнул головой и быстрыми шагами направился к дверям, но потом, вспомнив, что он всё-таки сенситив, хлопнул себя рукой по лбу и телепортировался прямо из своего замка к неприметному небольшому зданию в Южном Антале, выступающему прямо из склона горы, поросшего густым лесом и кустарниками.

Стинко был очень доволен тем, как он простился с Полли. Он не оставил её всю в слезах и даже сделал так, что его бывшая подружка теперь с уверенностью смотрела в будущее. Но больше всего он был доволен тем, что Полли отдалась ему в столовой прямо на столе и это была не любовная игра, а своего рода бартерный обмен. Теперь они были свободны от всех прежних обязательств и он мог начать новую жизнь. Его давно уже бесила самоуверенность Веридора Мерка и некоторых его приближенных, но вот беда, он ничем не мог на них воздействовать. Когда неделю назад он пришел к Звёздному князю и стал говорить ему о том, что ощущает смутную угрозу от какого-то врага, тот высокомерно сказал: – "Стинни, дружок, успокойся. Даже если у нас есть враг, то чем он может нам угрожать? Оглянись вокруг, посмотри на то, какой военной мощью мы обладаем. Нужно быть конченным идиотом, чтобы осмелиться выступить против нас". Теперь, когда с детством было покончено, Стинко мог, наконец, полностью заняться только одним делом, поисками скрытой угрозы, а для этого ему нужно было в первую очередь вернуться на службу в Гнилой Погреб, где о нём, кажется, давно уже забыли.

Думая о том, как бы ему побольнее укусить Зака Лугарша, Стинко уверенной и решительной походкой направился в один из служебных входов министерства безопасности Звёздного Антала. Именно отсюда ему следовало начать операцию, которой он уже дал мысленно название "Большой поиск Стингерта Бартона". Название, конечно, было весьма претенциозное, но на первый случай сойдёт и такое. Стинко решительно потянул на себя ручку двери и вошел в просторный, неярко освещённый холл. Его тотчас со всех сторон заблокировали четверо парней с неулыбчивыми лицами, одетых в точно такие же мундиры без знаков различия, как и у него. Один из них, мрачноватого вида бородатый верзила со смуглым лицом и носом с горбинкой, быстро оглядев интуита с головы до пят, вежливо спросил:

– Мистер, вы случайно не ошиблись входом? Это закрытое правительственное учреждение и в эту дверь могут входить только те люди, которые имеют при себе специальное разрешение.

Сначала Стинко захотелось просто включить свою татуировку следователя по особо важным делам, но это было бы слишком просто, а потому он медленно сдвинул набок галстук, расстегнул две верхние пуговицы светло-голубой сорочки и вытащил из под неё свой жетон хантера. Лица парней сразу же подобрели, но они не отошли немедленно в сторону, а жестами указали ему на пульт идентификации, стоявший в глубине холла. Стинко с невозмутимым видом прошел к этому пульту и, быстро оглядев его, сразу же понял, что ему нужно делать. Положив правую руку на шар идентификатора, он левой сунул жетон в щель и уже мгновение спустя убедился в том, что его догадка была правильной. Тотчас раздался мелодичный перезвон и над идентификатором вспыхнуло голографическое изображение его восторженной физиономии, справа от которого медленно поплыли слова:

Имя: Стингерт Бартон;

Конспиративное имя: Динозавр;

Должность в Регентстве Генеральной Прокуратуры: Старший следователь по особо важным делам;

Уровень доступа: Высший;

Полномочия: Неограниченные…

Не дожидаясь, когда машина начнет выкладывать всем, какого цвета у него трусы, Стинко убрал руку с шара и идентификатор выплюнул его жетон. На этот раз парней, встретивших Стинко у входа в контору, как будто подменили. Они громко рассмеялись, а бородач, хлопнув его по плечу, воскликнул веселым голосом:

– Так вот ты какой, Динозавр! А я-то всё гадал, встречая твоё имя в списках, кто же это такой. Ты ввалился вовремя, парень, мы уже хотели закрывать двери. У нас же здесь всё происходит строго по расписанию и рабочий день вот уже полтора часа как начался. Эй, парень, а не тот ли ты Стинко, благодаря которому мы смогли очистить Бидруп от биотов? А ну-ка давай колись, ты это или не ты.

– Ну, я в общем и есть тот самый Стинко Нуркиз. – Смущённо улыбаясь ответил потомственный интуит, который не смог заподозрить в этих словах игры.

– Ну, тогда, брат, извини, что мы тебя не признали. – Громким голосом воскликнул бородач и продолжил – На Бидрупе я видел тебя несколько раз, но ты за эти несколько лет сильно изменился. Вытянулся, возмужал. Давай знакомиться парень, я премьер-хантер Рашед Насер или попросту Бармен Рашед, это премьер-хантер Гурам Чамагуа, короче, Шашлык, это тоже премьер-хантер, Насим Мухтар по прозвищу Пустынник. Динозавр, ты сейчас точно будешь смеяться, но и этот парень – Палец Бармена ткнулся в грудь розовощёкого блондина – Тоже премьер-хантер, его зовут Джек Хайтауэр, а прозвище и вовсе Отшельник. Динозавр, ты видишь пред собой четырёх самых последних раздолбаев, которых вчера Чокнутый застукал за тем, как они распивали "Ракетное топливо" прямо на рабочем месте, так что нам теперь придётся стеречь эту калитку целую неделю, если, конечно, где-либо не заварится какая-нибудь каша. Мы ведь все штабники и без нас вряд ли кто сможет организовать серьёзную операцию. Но ты не думай, парень, мы не штабные крысы и знаем, что такое работа хантера. Просто мы лучше других умеем организовывать сложные операции.

Стинко виновато улыбнулся и хотел было сказать, что ему нужно найти Зака, но тут Бармена отодвинул в сторону розовощёкий Отшельник и, внимательно посмотрев на следака-интуита, спросил:

– Это твой первый выход на службу?

Стинко кивнул головой и коротко ответил:

– Да.

– И ты что же, парень, хочешь с первого же дня записаться в пай-мальчики или отважишься показать начальству, что юниоры ничем не хуже старых волков? – Продолжал допытываться Отшельник пристально разглядывая Стинко и раскачиваясь с пятки на носок.

Для того, чтобы понять очевидное, Стинко вовсе не нужно было быть интуитом. Ему, явно, предлагали пройти какую-то проверку на вшивость, чтобы он смог наглядно показать этим парням, чью сторону он намерен принять. Подумав о том, что начальство только для того и существует, чтобы дрючить подчинённых за малейшую провинность, он улыбнулся и сказал:

– Отшельник, мне не привыкать, когда на меня орут, но чем всё это закончится для тебя и остальных ребят? Я знаю Зака уже достаточно давно и подозреваю, что этот тип терпеть не может, когда его хантеры нарушают те правила, которые он для них установил. Не думаю, что он ничего не узнает. Уж этот-то парень точно знает всё и обо всём, как мне кажется.

Гурам Чамагуа, такой же здоровенный, как и Бармен Рашед, только с ещё более выдающимся носом, басовито расхохотался и громко воскликнул:

– Динозавр, нам, старым служакам, до одного места все разносы, которые устраивает нам начальство! Подумаешь, выговором больше, выговором меньше. Ты сам-то что решил, будешь вилять перед боссами хвостом или покажешь им, что и у юниоров тоже есть характер? К тому же мы лишь предлагаем тебе немного спрыснуть твой первый выход на службу. Ты же не просто так надел этот мундир.

Как только Стинко услышал о том, что ему предлагают выпить перед тем, как он войдёт в контору Чокнутого Зака, у него тотчас пересохло во рту, так как именно того ему хотелось с самого утра, выпить граммов двести, а то и все триста чего-нибудь крепкого. Поэтому, широко заулыбавшись, он радостно воскликнул:

– Мне, как, самому сгонять в магазин, парни, или у вас припасена специальная выпивка для нашего брата, зелёных новичков-юниоров?

Бармен Рашед улыбнулся и успокоил Стинко:

– Динозавр, если ты сбегаешь в лавку, то эта проклятущая дверь мигом наподдаст тебе под задницу. Тут нужно иметь особые навыки, которые приходят с годами. Пойдём в наш красный уголок, парень, там есть всё, что нужно юниору для того, чтобы как следует раздраконить начальство и вызвать его гнев на старых псов, которые никак не успокоятся. – Повернувшись к Пустыннику, он скомандовал – Насим, закрывай эту чертову богадельню. Я не нанимался к Заку в привратники, а если кого черти и принесут, то мы ведь всё равно будем неподалёку, но на всякий случай напусти в воздух побольше вульрита.

Насим Пустынник, по-военному чётко кивнув головой, немедленно достал из кармана кителя маленький пульт и превратил здание, в котором располагался один из служебных входов министерства безопасности, в неприступную крепость. Бармен, тронув Стинко за руку, направился не к главному входу, ведущему к телепорт-лифтам, а в угол, где находилась неприметная дверь, через которую они вышли сначала в коридор, а затем, свернув за угол и спустившись по лестнице вниз, оказались в технической зоне, где кроме нескольких роботов не было ни одного человека. Именно там и находился красный уголок, а точнее самая обычная каптёрка. Заперев дверь изнутри, Бармен Рашед снял со стеллажа и поставил на пол пару пустых контейнеров, а Насим Пустынник положил на них панель, снятую со стены, в результате чего у них получился большой стол, вокруг которого Отшельник поставил пять табуретов.

Ещё за одной панелью в нише был спрятан примитивный холодильник, каких Стинко ещё не доводилось видеть. Из него Шашлык с торжествующим видом вытащил литровую бутылку, на этикетке которой Стинко прочитал надпись "Московская особая водка". Он даже и не подозревал, что на свете существует такой спиртной напиток. Шашлык поставил бутылку в центр стола и принялся выкладывать на него из холодильника всяческую снедь. Первым делом он достал из холодильника целый круг копчёной колбасы, пахнущей довольно вкусно, какие-то консервы, на этикетке которых были нарисованы рыбки и написано "Шпроты", затем стеклянную банку с чем-то черным и на вид зернистым, пластиковую ванночку с хьюмеритским маслом и из коробки, стоящей на холодильнике, какого-то странного вида хлеб тёмно-коричневого цвета. Стинко любил хлеб, но не такой, а настоящий, бидрупский, белый, с золотистой корочкой. Последней он достал из холодильника головку сыра и пару пучков зелёной травы.

Пока Шашлык открывал консервы, нарезал колбасу, сыр, и делал странного вида бутерброды из хлеба, масла и черной икры, (Стинко всё-таки вспомнил, чем было что-то черное в стеклянной банке), которые он украшал зелёными листиками, Бармен Рашед выставил на стол настоящие фарфоровые тарелки и небольшие стопочки. Такие емкости для распития спиртных напитков Стинко тоже видел впервые, но, малость подумав, критиковать их всё же не стал, хотя и привык к бокалам и фужерам. Одно он мог сказать определённо, когда Бармен Рашед открутил золотистую крышку и он учуял запах водки, то ощутил у себя в желудке такую пустоту, словно голодал целую вечность, а его рот немедленно заполнился слюной и он судорожно сглотнул её, вызвав тем самым восторженный вопль сразу нескольких человек, но не в этой каптёрке, а наверху, в комнате для совещаний. Увидев то, что Стинко сглотнул слюну и непроизвольно потёр нос, Натали, Вирати, Эд Бартон с Оорком и Кайор с Сержем Ладиным, а вместе с ними сама Джейн Коллинз, вскочили со своих мест и, хлопая в ладоши, громко закричали, засвистели и заулюлюкали. Натали, целуя Эдда, крикнула:

– Женька, с тебя по двойной "Звезде галактики" каждому из этих четверых парней. Они это заработали.

Уголёк Уди, услышав это, скривился так, словно его заставили выпить полведра уксуса. Мало того, что его промурыжили в Звёздном Антале почти неделю, так ещё и заставили с самого раннего утра наблюдать за тем, как какой-то мальчишка занимается любовью со своей девушкой перед тем, как, якобы, расстаться с ней. Хуже того, не очень-то стесняясь в выражениях, древние интари подробно комментировали всё, что они видели на доброй дюжине больших экранов. Даже те позы, в которые Стинко ставил Полли, а когда уже после того, как этот юнец сообщил девушке о своём решении и, вдруг, раскрыл перспективы для своих бидрупских друзей и подружек, в следствие чего они снова занялись любовью, та, на кого в Гнилом Погребе все боялись даже взглянуть, заявила:

– Вот ведь зараза! Ну, вылитый Арни. Тот тоже когда в первый раз развёлся с Бетси, сразу же после того, как они вышли из здания мэрии, затащил её в какой-то скверик, наплёл ей там небылиц с три короба и трахнул, после чего свалил весело насвистывая.

– Женька, заткнись и не смей больше критиковать Арни! – Тотчас крикнула на ту, на кого боялись-то и дышать, Натали – К тому же это не он, а Бетси из того скверика помчалась в свой институт, как угорелая. Даже трусы на скамейке забыла. И, вообще, дорогая, если ты это ещё помнишь, то это именно благодаря Арни наша умница Бэтси как раз после этого случая и разработала теорию компактной укладки атомов, благодаря которой мы получили субметалл по совершенно иной технологии, чем наша старая, интайрийская и этот субметалл, как тебе известно стал намного лучше и дешевле.

Уголёк Уди и представить себе не мог, что кто-нибудь отважится прикрикнуть на Тарат Зурбин, да, ещё при этом потребовать, чтобы та заткнулась. Случись сказать это кому-либо из подчинённых ему хантеров, то он точно немедленно приказал поставить этого типа к стенке. Практически всё, о чём говорили его друзья, сводилось к одному, Стингерт является сыном своего отца Арнольда Крейцера, но в этом Удугу Бхор и так уже был давно убеждён и никоим образом не оспаривал сего факта, как не оспаривал он того, что Стингерт Бартон потомственный интуит. Он сидел спокойный, как Будда, и безмолвный, как скала. Он промолчал даже тогда, когда его возлюбленная громко хохоча воскликнула:

– Ой, девчонки, смотрите, а у Стинко член такой же кривой, как и у его папаши.

Ему не очень-то понравилось, что Джейн таким образом призналась в том, что и она была любовницей великого интуита, которому приписывалось авторство создания планетарного щита. Уголёк промолчал, зато Эд Бартон, увидев, как закивали головами Натали и Вирати, прорычал:

– Попалась бы мне сейчас эта сволочь, я бы ему точно все рёбра переломал, кобелю проклятому.

– А ты набей морду его сыночку. – Ехидным голосом откликнулась Джейн, а когда увидела то, какими глазами Стинко посмотрел на бар, стоящий в его кабинете, тотчас гаркнула – Зак, немедленно выводи своих парней на позиции и попробуйте мне только проколитесь. Всех со свету сживу, клянусь радугой Тифлиды.

Вот это была уже настоящая Джейн Коллинз. Когда четверо парней Веридора Мерка, отобранных из десятков тысяч самых лучших хантеров телепортом заняли нужную позицию, она удовлетворённо промурлыкала что-то. Была довольна она и тогда, когда Бармен принялся выкладывать парню, которого пока что и юниором нельзя было считать, один из секретов Гнилого Погреба, но когда Стинко изумлённо вытаращился на выставленный Шашлыком литровый пузырь водки, то снова истерично завизжала на весь зал заседаний:

– Зак, что это за херня такая? Ты где взял эту мерзость?

Вместо Зака ей ответил Эд Бартон. Хотя обычно Эд был с Джейн Коллинз сама учтивость, на этот раз он громко крикнул, сжав кулаки от волнения:

– Дженни, заткнись! Я лично выбирал водку и не где-нибудь, а на Гее, в самой Москве. Колбасу я тоже оттуда привёз, настоящая краковская, к твоему сведению, а сулугуни Шашлыку доставили со Светицховели. Вот только икра не белужья, а осетровая, с Хельхора, но Арни, к твоему сведению, и раньше жрал, какую подадут, лишь бы она черная была, а не красная.

Только тогда, когда Стинко проявил явные признаки того, что он не прочь намахнуть пару стопариков водки и закусить колбасой с черной икрой и сыром, что казалось Угольку просто какой-то дикостью, его друзья пришли в восторг. Оорк громко орал:

– Кай, братец, да, под такую закусь, да, в компании со мной, Арни в пять минут надрался вы лоскуты, а потом хлебнул бы своего опохмелятора и немедленно поволок меня по бабам.

Услышав слово бабы, Уголёк невольно вздрогнул, ожидая по привычке язвительной реплики Джейн, но та, к его удивлению, смолчала. После того, что все они обнаружили на Галане, бабы в Гнилом Погребе совсем отбились от рук и требовали к себе особо почтения. Джейн тоже, и хотя она ещё не заставляла своего любовника вставать перед ней на колени и целовать ей руки, но похоже, что не за горами был и такой день. Зато всем остальным, включая работу галанских жриц, Уголёк был очень доволен, но только не тем, что ему устроили сегодня в Звёздном Антале. Как только восторги немного утихли, он поинтересовался желчным тоном:

– Господа, я никак не возьму в толк, за каким это чертом мы все наблюдаем за этим мальчиком? Неужели на свете не было ничего важнее, чем делать это? По-моему, дорогие мои, вы все просто сбрендили на старости лет.

Тарат Зурбин, внимательно наблюдавшая за физиономией Стинко, не отрывая взгляда от экрана негромко сказала:

– Уди, милый, запомни на будущее, одно неосторожное слово в присутствии Стинко, и твоя голова будет мною лично насажена на копьё. Всё, что мы делаем вот уже на протяжении нескольких лет, на самом деле гораздо важнее, чем вся та мышиная возня, которую устроили Сорквик, Верди, Энси и все остальные. Кажется, сегодня мы станем свидетелями эпохального события, свидетелями рождения нелинейного интуита. К тому же такого, который будет своим в доску парнем. Даже в наши времена, когда интуитов было пять тысяч триста сорок два человека, нелинейщиков было всего пятеро и один из них был отцом этого милого мальчика.

– Джейн, ты старая, упрямая дура! – Резким голосом одёрнула Тарат Зурбин Натали, отчего Уголёк вздрогнул – Ты прекрасно знаешь, что уже на Бидрупе Стинко показал нам, что в нём прорастает и набирает силу нелинейщик. Так откуда тогда такие сомнения, подружка?

И снова Джейн ничего не сказала в ответ на грубость этой маленькой вредине, а лишь улыбнулась и прошептала:

– Ната, я просто боюсь его сглазить.

Зато этой маленькой злючке не побоялся сказать пару слов Зак:

– Натали, ты хоть думай изредка, что говоришь. Хотя за тобой я такого и не замечал, но всякий раз, когда ты открываешь рот, стучу пальцами по дереву и шепчу древние заклинания, чтобы отвести от парня порчу. Когда Нейз узнал о том, что Стинко вот-вот проснётся, он тоже захотел видеть это, но у него же не глаз, а просто какой-то топор, и потому я приказал ему сидеть у себя на острове, пока всё не закончится. – В это мгновение ситуация в каптёрке дозрела и Зак, молитвенно сложив руки, забубнил – Господь Вседержитель, святые пророки и царь Давид, сделайте так, чтобы этот юноша выпил первую рюмку и я целый год не прикоснусь к спиртному.

От этих слов Уголька даже пот прошиб и он, наконец, понял, что действительно присутствует при историческом событии. Ничуть не менее значимом, чем выход галанской империи сенсетивов в галактику. Между тем в каптёрке происходило следующее. Стинко, которому уже доводилось причащаться с друзьями коктейлем "Ракетное топливо", который ему не очень-то понравился, недоверчиво глядя на водку, как-то ошарашено сказал:

– Парни, это же просто водный раствор этилового спирта.

Бармен Рашед, поморгав своими пушистыми ресницами, посмотрел на него с улыбкой и сказал:

– Динозавр, ты не въехал. Это настоящая русская водка. Самый лучший стимулятор перед боем. Не веришь, спроси у Эдда Бартона. Ладно, парни, давайте начнем, а то водка скоро закипит и скиснет. Гурам, ты у нас самый старый, так что тебе и слово.

Горбоносый, черноусый Шашлык, взяв в правую руку стопку, поднял её на уровень плеча, держа локоть горизонтально столу, пригладил левой усы и, сделав Стинко знак глазами, чтобы он взял в руки свою стопку, стал говорить торжественно, громко и слегка нараспев:

– Генацвали, сегодня для нас всех знаменательный день. Несколько лет назад мы все, сидящие за этим дружеским столом, стояли стойко, как утёсы на морском берегу, на Стене в Бидрупе. На той самой Стене, которая была построена благодаря человеку, которого полчаса назад мы не узнали. Тогда он был ещё совсем мальчишкой, а сегодня повзрослел и возмужал. С нами тоже было такое и нас точно также не узнали наши подружки, когда мы вернулись домой в свой первый отпуск, став солдатами, ведь мы уходили зелёными юнцами, а вернулись возмужавшими и окрепшими парнями, получившими свою первую накрутку. Так давайте же выпьем за нашего боевого товарища, который не смотря на свои юные годы стоял на Стене наравне с нами, старыми, испытанными бойцами, которые прошли не один десяток сражений, и не отвернул взгляда от врага, а он нам тогда попался на редкость злобный и упорный. Выпьем за то, чтобы отныне мы узнавали его в самой большой толпе среди множества лиц.

Кивнув Стинко, Гурам Шашлык ловко опрокинул стопку и, смачно крякнув от удовольствия, забросил в рот маленький бутерброд с черной икрой. На лице у него было написано блаженство. Стинко, чтобы не быть последним, тоже опрокинул стопку и, к своему удивлению, вдруг, обнаружил, что ему очень понравился этот чуть-чуть кисловатый напиток, приятно отдающий вкусом хлеба. Водка ледяной струйкой быстро проскользнула в его пищевод и приятным теплом разошлась по желудку. Как и Гурам он тоже забросил в рот свой бутерброд целиком и ему очень понравился вкус черной икры с маслом, ржаным хлебом и листиком петрушки, после чего его тут же потянуло на шпротину и только потом он у огромным удовольствием слопал кусок краковской колбасы.

Услышав совершенно нетипичный тост Гурама Чамагуа, Джейн Коллинз восхищенным голосом сказала:

– Умница, Шашлык, если Стинко сын своего отца, то он обязательно выпьет стопарь водки, а там всё уже само пойдёт, как по маслу.

Зак, глядя на экран так, словно на нём был написан день его смерти, вполголоса заметил:

– Джейн, Гурам у нас такой парень, что уболтает выпить даже фонтан или пожарную помпу.

– Может быть теперь, когда этот юноша выпил свою первую рюмку водки вы скажете мне, наконец, что всё то значит? К чему такие нервы?

Тарат Зурбин встала, подошла к Заку Лугаршу и тот немедленно вскочил и вытянулся по стойке перед ним. Она легонько потрепала его по щеке, а затем, внезапно, взяла, притянула к себе и крепко поцеловала, после чего сказала:

– Чокнутый, подай наградные списки и впиши в них всех, кто готовил эту операцию. Вы все достойны за её проведение двойной "Звезды галактики". – Повернувшись к Угольку, она не спеша подошла к нему, чуть подобрала подол своего знаменитого на всю галактику платья и, сев к нему на колени, тоже поцеловала, но уже нежно, после чего сказала – Уди, мальчик мой, вот теперь у меня упал камень с души. Когда я узнала от Эдда о том, что сквозь время до нас каким-то удивительным и загадочным образом был донесён сын Арнольда и Бетси Крейцеров, в моей душе всё возликовало, ведь это означало, что сами боги дали нам возможность завершить строительство того, что мы начали в глубокой древности, – галактической империи сенситивов. Когда-то мы проиграли, продулись, что называется, в дым, а теперь все козыри у нас на руках и главный среди них, этот юный алкоголик, раздолбай и бабник Стингерт Бартон.

– Тари, ты слишком строга к этому парню. – Подал голос Веридор Мерк – Он практически не пьёт и зарекомендовал себя однолюбом, да, и в раздолбайстве его также нельзя обвинить.

Тарат Зурбин отмахнулась от него и воскликнула:

– Хо-хо, лиха беда начало! Он ещё себя покажет. – Повернувшись к Угольку, она продолжила – Уди, то что ты сегодня видел, когда-то называлось на планете Европа раскруткой характера. Мы ещё легко отделались, мальчик мой. Когда раскручивали Джона Митчелла, на ушах стояло целых пять планет. Интуит без азарта, силы воли и напористости, это уже не интуит, а какой-то идиот, дерьмо собачье, одним словом. Обычные тренировки и занятия здесь не подходят. Тут очень многое должно сойтись воедино. Любовь и ревность, зависть и самолюбие, ещё черт знает какие факторы, но, главное, никто не должен в этот момент мешать интуиту осознать себя личностью, ответственной за судьбы людей. Интуиты это люди с очень тонкой психической конституцией и сломать их легко, особенно тогда, когда они начинают расправлять крылья. Тогда они становятся капризными, истеричными и просто невыносимыми, но всё равно остаются интуитами, правда, крайне непродуктивными. Эду очень повезло, что он нашел Стинко как раз в тот момент, когда в нём начал прорезаться не просто интуит, а интуит-нелинейщик. Линейные интуиты люди очень простые и понятные. Они прогнозируемы, как хороший швейцарский хронометр, но они никогда не прыгнут выше головы. Нелинейные интуиты народ тяжелый, но тяжелый в том смысле, что их невозможно заставить что-нибудь делать помимо их воли. Перед ними никогда не ставят задач, они сами их находят и решают с блеском, но для этого нужно создать такие условия, чтобы интуит стал развиваться в нужном направлении. Эдду каким-то чудом удалось это сделать. Уже с самого первого дня, когда он нашел Стинко, Эд очень тщательно выстраивал окружение вокруг своего приёмного сына. Он даже Полли специально влюбил в него и постоянно ставил перед ним различные задачи, чтобы воспитать в нём ершистость, вредность, зазнайство, если хочешь, в общем растил великого интуита с нелинейным форматом поиска. Даже то, что Полли влюбилась в принца Рилквида, было подстроено именно нами и здесь нам очень помогли Верди, Рунита и Мелисса, но о том, как именно это было сделано, тебе лучше не знать и вообще, держись подальше от всего того, что наши друзья делают на Галане. Тебе же будет спокойнее.

– Господи, Женечка, я тебя умоляю, только не надо делать из нас монстров! – Всплеснув руками воскликнула Натали – Мы всего-то и сделали, что однажды поместили в прелестную головку Полли соответствующую мотивировку, а потом так же незаметно сняли её и представили парню, которому… Ну, в общем, кому нужно было представить, тому и представили. А вообще-то, Уголёк, Джейн полностью права относительно интуитов. Все они без исключения алкаши, бабники и раздолбаи. – Высказавшись, Натали, одетая в своё не менее знаменитое платье из живых бриллиантов, беременность которой была уже хорошо видна, подбоченилась и сказала – Женька, ты лучше расскажи, зачем его нужно было обязательно напоить водкой.

Джейн Коллинз рассмеялась и, чмокнув Уголька в щёку, принялась объяснять ему с жаром:

– О, это действительно особый разговор, Уди. Тому, кто хорошо знает интуитов, а мы здесь все такие, поскольку именно благодаря нам Европу в своё время не задушили блокадой, не нужно долго гадать, каким будет следующий шаг интуита. Важно, чтобы для этого было создано соответствующее окружение. Нам было легко понять, как поведёт себя Стинко, расставшись с Полли. Он обязательно захочет доказать ей, что обретя какого-то там Рилквида, которому от рождения был уготован трон, она потеряла его, великого интуита. Разумеется, он сразу же пойдёт искать себе работу и притом такую, которая окажется по силам только ему одному. Поскольку ещё на Бидрупе Эд заставил Верди вручить Стинко жетон хантера, то первым делом он должен был придти в контору к Чокнутому. Всё сегодняшнее утро Стинко хотел тяпнуть пару стаканов для храбрости и уже потом ломиться к Заку и вопить во весь голос, что галактической империи сенситивов угрожает какой-то неведомый враг. Всё это время мы тщательно скрывали от него, что Оливер Стоун чуть было не уничтожил Галан уже тогда, когда Верди поставил его на карантин, но он всё равно вычислил это, хотя и не имел никакой информации. Так вот, когда Стинко вошел в эту контору, его нужно было как-то раскрепостить. Вот тут-то нам и пригодилось то, что некоторые шутники подносят юниорам по паре стаканчиков, чтобы те показали зубы начальству. Если в Гнилом Погребе в этом плане никакой активности не наблюдается, то в Регентстве Хитрюги это специально для сегодняшнего дня было возведено в ранг традиции. Попробовал бы здесь хоть один юниор откосить от стакана водки или коньяку. Он бы тут же на долгие годы был заперт в отделе вещдоков. На наше счастье Стинко не отказался от первой стопки. Ну, а закуску мы выбрали для него именно ту, которую больше всего любил его отец, который бывало говаривал: – "Да, я за бутерброд с черной икрой и банку шпрот родину продам". Теперь, когда Стинко хлопнул уже третью стопку, он переполнен такой отвагой и решимостью, что скоро поставит нас всех перед дилеммой, или пойти и сразу же повеситься, или обеспечить его всем необходимым, а потребует он ох как много. Но, лично я так считаю, лучше ему всё дать, чтобы потом об этом не пожалеть. Он ведь и сам себе всё достанет, но тогда я не позавидую, ни тебе, Хитрюга, ни тебе, Уголёк. Зато если вы оба раскошелитесь, то и результаты будут соответствующие. Никто не пожалеет. Но для начала он задаст Заку такую трёпку, что мне его уже сейчас жалко, а может быть всё и обойдётся.

Удугу Бхор, внимательно выслушав Тарат Зурбин, оживился и быстро спросил:

– Он, что же, в самом деле скажет нам, где скрывается этот негодяй Оливер Стоун, Джейн?

На этот вопрос ответил Эд Бартон:

– Ты, что, смеёшься? Конечно же нет! В настоящее время этого никто тебе не скажет. Скажи спасибо, что он вообще заявил о том, что существует скрытая угроза, а то мы так бы и думали, что Оливер Стоун это всего лишь мелкий пакостник. Стинко только начал свой поиск, но уже очень скоро мы начнём пожинать плоды его работы. Просто так, мимоходом, он откроет для нас такие тайны и укажет на такие вещи, что ему можно заранее отливать памятник из чистого золота высотой в километр. Когда-то возле каждого нелинейщиков кормились тысячи учёных и всем хватало от их щедрот, хотя их основной поиск длился, порой, десятилетиями и целыми столетиями. Поскольку Стинни занялся ловлей преступников, Уголёк, то и Сорквику, и президенту Декстору придётся теперь построить ещё не один десяток тюрем. Интуит это тот же хантер, только с приставкой супер.

Уголёк кивнул головой и сказал:

– Хорошо, ребята, я всё понял. С сегодняшнего дня Гнилой Погреб переходит на военное положение и будет целиком обслуживать Стингерта Бартона, но я так понимаю, что и этого будет мало. Похоже, что мне нужно будет дать ему полномочия специального прокурора по особым делам. Так ведь?

– Именно это мы и хотели из тебя вытрясти, Уголёк! – Воскликнул внезапно оживший Зак Лугарш, который так увлёкся событиями, происходящими в каптёрке, что совсем обо всём забыл.

Вид у него при этом был такой торжествующий, а Уголёк Уди так смущён его наглым заявлением, что все громко рассмеялись. Обиженным Генеральный прокурор оставался лишь несколько секунд, после чего тоже облегчённо рассмеялся. Веселье прервал всё тот же Чокнутый Зак, который, внезапно, сказал громким голосом:

– Всё, ребята, я отваливаю, Рашед полез в карман за бионасадкой. Скоро Стинко будет у меня. Ратмир, дружище, быстро вызывай Нейзера. Теперь нам и он понадобится, а также ещё кто-нибудь. Кто знает, что взбредёт в голову этому полоумному малому, так что будьте готовы ко всему.

Действительно, дружеская пирушка в каптёрке уже заканчивалась. Литровая бутылка водки была выпита, за ней последовала поллитровка, вся закусь съедена и почти все напутственные слова сказаны. Бармену Рашеду осталось сделать только последнее наставление и поставить точку, а потому, пригладив свою черную бороду, в которой застрял листик петрушки, он сказал:

– Динозавр, про тебя все говорят, что ты сыскарь от Бога, а это именно то, на чём построена наша контора. Мы все работаем в Гнилом Погребе всего ничего, но сыском занимаемся всю свою жизнь. Я и Пустынник этому делу научились в контрразведке флота, Отшельник чуть ли не три тысячи лет был охотником за наградами и к тому же едва ли не лучшим, а Шашлык и вовсе возглавлял когда-то контрразведку целой Звёздной федерации, пока начальники не упекли его в кутузку за неподчинение преступному приказу. И вот что я тебе скажу, парень, для настоящего сыскаря нет никаких авторитетов и руководителей, чутьё, вот главный его начальник. Поэтому вот тебе мой совет, Динозавр, верь только своему нюху и никогда не бойся идти на скандал. Смирный сыскарь это что-то вроде девушки без одной маленькой штучки, то есть он на хрен никому не нужен. Чокнутый начальник строгий, у него здорово не побалуешь, но если будет нужно, он за тебя костьми ляжет и глотку даже Верди Мерку перегрызёт. В обиду он тебя никогда не даст. Так что начинай тянуть лямку, хантер по прозвищу Динозавр. Ну, и ещё удачи тебе, парень. А теперь получи-ка от нас маленький подарок, малыш. Если ты пришел сюда в мундире, то значит решил стать хантером всерьёз, а таких парней мы, солёные хантеры, в любой толпе сразу же выделяем, так что подставь мне своё правое плечо, я тебе его посолю.

Стинко уже не раз обращал внимание на то, что некоторые антальцы, знакомясь с гостями Звёздного княжества, иногда обмениваются с ничем не приметными людьми понимающими взглядами. Таких нигде потом не останавливают и пропускают туда, куда пропустят не каждого из своих. Он давно уже догадывался, что это как-то связано с тем, что Верди Мерк является Регентом Гнилого Погреба. Ни его собственное сверхзрение, ни биосканеры ничего при этом не обнаружили, когда он заинтересовался таким явлением всерьёз и вот теперь выяснилось, что хантеры как-то метят друг друга. Стинко, чтобы не обрывать пуговиц, телепортом обнажился по пояс и повернулся к Бармену в пол оборота, а тот достал из кармана небольшой ручной бластер и надел на его ствол золотистую, полупрозрачную насадку. Он приготовился к тому, что это будет весьма болезненная операция, но особой боли не почувствовал. Просто его плечо ожгло так, словно он прислонился к железке, разогревшейся на солнце, но сразу же после этого он почувствовал в своём плече теплые пульсации. Шашлык, широко улыбнувшись, пожал ему руку и сказал:

– Всё, Динозавр, теперь ты солёный хантер и где бы ты не оказался, ты всегда узнаешь, есть ли там свои. Если тебе встретится где-нибудь даже федеральный прокурор, но твоё плечо на него никак не отреагирует, то и ты не дёргайся понапрасну. Всё равно от такого засранца не будет никакого прока. Единственное исключение, это регент Хитрюга Мерк, он хотя и не помечен, свой парень. Видно, ему просто недосуг прийти в каптёрку и поставить выпивку старым ищейкам, чтобы они и его посолили.

Прощаясь с хантерами, Стинко поблагодарил их за выпивку и попросил зайти в гости в его замок вместе с друзьями. Те пообещали прийти и он покинул каптёрку, чтобы подняться на телепорт-лифте на самый верх. На капитанский мостик. Когда он вышел из телепорт-лифта, то сонный верзила, сидящий в кресле напротив, тотчас улыбнулся ему как старому другу и кивнул головой, а его плечо уловило тёплые пульсации. Учуяв же от Стинко запах спиртного, он сначала открыл рот, а потом махнул рукой и только удивлённо покрутил головой. Стинко уже бывал здесь однажды и потому уверенно направился в нужную сторону. Вскоре он был возле дверей приёмной. Как раз в это время оттуда выскочила какая-то раскрасневшаяся девушка и, увидев его, молча указала пальцем себе за спину и покрутила им у своего виска, скорчив свирепую гримасу. Таким образом она показывала, что шеф находится в дурном настроении, что совсем не испугало Стинко. Он вошел в приёмную и сразу же направился к дверям кабинета Чокнутого Зака. Двое парней, сидевших справа и слева, быстро переглянулись и один негромко сказал другому:

– Это Динозавр, Бенни, ему даже докладывать о себе не нужно.

Стинко не стал, однако, входить сразу и сначала поздоровался:

– Привет, ребята, как там Чокнутый, ещё не сбежал?

Он уже слышал от кого-то, что те хантеры, которым приказывают заступить на охрану кабинетов начальства, демонстративно называют себя вертухаями и заявляют, что они приставлены стеречь это самое начальство, чтобы не сбежало. Вот и сейчас оба хантера довольно заржали и тот, которого назвали Бенни, немедленно доложил:

– Сидит на месте, куда он отсюда денется до десяти часов утра.

Стинко положил на всякий случай руку на панель идентификации, расположенную прямо на двери, и та беззвучно открылась, открывая вход в коридор электронного контроля. Кода он, постояв для порядка лишние десять секунд под сканерами, вошел в не такой уж и большой, уютный кабинет, то застал Зака просматривающим какие-то сводки. Не глядя на него, Зак Лугарш негромко сказал ему:

– Чего припёрся, бездельник. – Через пару секунд его чуткий нос уловил запах спиртного и он взревел – Вот мерзавцы! И этого подпоили! Да, когда же только это всё кончится. Бэкси, немедленно выясни и доложи мне, кто напоил этого типа, возомнившего себя юниором. – Затем, почувствовав, что сигналы его плечу подаёт именно плечо хантера-интуита, он обречённым голосом отменил свой же приказ – Бекси, отставить, эти засранцы его уже пометили, только вот не знаю за каким чертом.

– Всё-то ты знаешь, мой мальчик. – Воркующим и таким знакомым голосом ответила добрая мамочка Бэкси – Динозавр у нас хантер со стажем и то что Эд решил, что парню нужно сначала получить классическое образование, ничего не изменило. Он как был хантером, так им и остался. Ну, а посолить его давно уже нужно было.

Зак глубоко вздохнул, выключил компьютер и пристально посмотрел на Стинко не говоря ни слова. Тот, однако, не смутился и, спокойно усевшись в кресло перед большим письменным столом-пультом, участливым голосом поинтересовался:

– Что, Зак, задолбали тебя все эти правители с их грандиозными планами и всяческими требованиями? – Зак Лугарш насупился и принялся разглядывать свои ногти, а Стинко продолжал не спеша раскидывать свои сети, чтобы окончательно его запутать, а потом уже треснуть по голове – Да, нечего сказать, трудная у тебя работа.

Зак, скорчив злобную физиономию, сердито рыкнул:

– Слушай, ты, умник, нечего на мне оттачивать своё красноречие. Если у тебя есть ко мне дело, выкладывай, поговорим. А если ты пришел, чтобы просто потрепаться, то чеши отсюда прямо к маме Зейнаб, она определит тебя на курсы подготовки, коли ты всерьёз решил стать хантером. Понял?

Стинко кивнул головой и, наклонившись вперёд, сказал:

– Хорошо, давай поговорим о деле, Чокнутый. Хотя Ньют Клири пока что помалкивает, назревает какая-то большая беда. Что это за беда, я ещё пока не знаю, но уже почувствовал какую-то скрытую угрозу даже не Звёздному Анталу, а всему Галактическому Человечеству. Доказательств у меня пока что нет никаких, но я их уже очень скоро тебе предоставлю. Вот такие дела, Зак, а теперь сам решай, серьёзно всё это или нет.

Лицо Зака Лугарша посуровело и он с тревогой в голосе спросил:

– Парень, что тебя заставило так думать?

Стинко пожал плечами и ответил:

– Многое, Зак. Галанцы, явно, чего-то недоговаривают. Сорквик скрылся в неизвестном направлении. С Лекса так до сих пор не прислали послов. Все новости в газетах какие-то слишком радостные. Я недавно просмотрел сводки по Регентству и чуть не ахнул, за последние полгода преступность в галактике резко пошла на спад, а из газет я узнаю, что деловая активность при этом стоит на месте. В общем самое настоящее затишье перед бурей. К тому же в Закрытых Мирах и на планетах, занятых корпорациями, тоже творится что-то непонятное. Вроде бы везде царит мир и в то же самое время все отчего-то вооружаются и всем почему-то нужен терзий и арвид. Ну, с галанцами всё ясно, они клепают из него вибсов, но зачем он ребятам из Закрытых Миров? Они что, солить его собираются? К тому же все, вдруг, стали такими набожными. Всё это очень похоже на затишье пред бурей, Зак, и мне очень хочется во всём этом поскорее разобраться. Понимаешь, я чувствую какую-то скрытую угрозу и никак не могу понять, откуда она происходит. В одном я точно уверен, у нас есть в галактике очень опасный враг, возраст которого исчисляется сотнями тысяч лет. Это он всё время вставлял палки в колёса Эмиля Борзана и то, что он куда-то пропал и не появляется вот уже который год, мне тоже очень не нравится. Боюсь, что нас рано или поздно атакуют и это будут уже не какие-то там вшивые линкоры-призраки, а что-то пострашнее.

Зак подъехал к пульту вплотную, поставил на него локти и сказал тихим и каким-то испуганным голосом:

– Я согласен с тобой, Стинко. Более того, я знаю имя этого врага и он действительно очень старый. Это Оливер Стоун и он твой ровесник, если не старше. Но он самый обычный человек и не более того, так почему же он так опасен? Понимаешь, парень, в последний год мы провели большую разведку и наши люди посетили практически все миры галактики. Даже такие, которые совершенно непригодны для жизни людей, и мы нигде не обнаружили малейших следов чего-то такого, что можно было считать угрозой галактического масштаба. Мы нигде не нашли ни неучтённых космических флотилий, ни какого-то намёка на существование сверхмощно оружия, в общем ничего такого, что вызывало бы у нас серьёзные опасения. Конечно, это нельзя было назвать тотальной проверкой всей территории, на это у нас даже вместе с Гнилым Погребом и всем военно-космическим флотом Центрального Правительства не хватит сил, но мы же искали зацепки, каких-нибудь негодяев, вынашивающих замыслы против всего Галактического Человечества.

Стинко улыбнулся и спросил:

– Зак, а с чего это ты решил, что это обязательно будут негодяи? А вдруг это вполне приличные люди, которые имеют свой собственный взгляд на природу вещей? Это могут быть, например, какие-нибудь древние артефакты, механизмы или вообще что-либо нематериальное. Скажем культы или верования. Кстати, я хотел бы познакомиться с материалами на этого Оливера Стоуна. Ведь тебе стало известно о нём от галанцев? Он что же, действительно пытался уничтожить Галан изнутри?

Зак Лугарш поёжился и ответил:

– Всему своё время, Стинко. Ты лучше ответь мне вот на какой вопрос, что ты намерен предпринять, опять засесть в своей бочке?

Именно этого вопроса Стинко и ждал, а потому, ответил, насмешливо улыбаясь:

– Нет, Зак, одной бочкой тебе теперь точно будет не обойтись. Я намерен собрать небольшую команду и лично обшарить все крысиные норы в галактике, но для этого мне нужно будет сначала хорошенько подготовиться.

Безопасный министр немедленно достал из своего письменного стола новенькую электронную книгу, активировал её и, вложив в приёмное устройство инфокристалл с записью их разговора, спросил:

– Какие ресурсы тебе для этого понадобятся и какие силы я должен задействовать, Стингерт. Говори, не стесняйся. Скрытая угроза это слишком серьёзная вещь, чтобы мы стали экономить на твоём большом поиске. Кстати, может быть так и назовём эту операцию "Большой поиск Динозавра"? По-моему вполне подходящее название.

Стинко улыбнулся и кивнул головой. Затем, сделав серьёзное лицо, он набрал полную грудь воздуха и стал заявлять свои требования:

– Зак, никаких хантеров мне от тебя пока что не надо. В поиск мы пойдём вдвоём, я и Юмми Хью, но сначала нам нужно будет подучиться. Академия разведки нам мало что даст, но вот всех её преподавателей, этих хвалёных архангелов, я намерен взять в оборот. Знаю, вы все их боитесь, как огня, поскольку они смотрят на вас свысока и только и мечтают о том дне, когда Сорквик призовёт их под свои знамёна, но у меня на них есть управа, хантер Юмми Хью. Мне от этих заносчивых типов нужны одни только знания и опыт, но только не их занудство и наставления. Поэтому, Зак, делай что угодно, но ты должен обеспечить мне и Юмми возможность поработать с леди Ритой ещё одну ночь. – Не смотря на то, что лицо Зака Лугарша при этом даже не дрогнуло, Стинко поторопился сказать – Ну, в том смысле, что эту ночь мы вместе с ней и всеми архангелами проведём в темпоральном торнее храма. Знаешь, Зак, тут мне как-то пришла в голову одна обалденная идея. Если я не ошибаюсь, то уже очень скоро эту академию можно будет закрывать. Пожалуй, я смогу предложить такой способ передачи знаний, перед которым гипнопед и инфорастворы просто выпадают в осадок, но мне для этого понадобятся дюжины две самых мощных компьютеров, но не с искусственным интеллектом, а таких, которые я смог бы включать и выключать по собственному усмотрению. А теперь о самом главном, Зак. Нам с Юмми потребуется очень качественная легенда прикрытия. Для этого нужно сделать так, чтобы где-то в галактике несколько молодых парней и девчонок захотели стать вольными стрелками, построили себе максимцум за год самый быстроходный крейсер с очень мощным вооружением, но такой, чтобы он был полностью собран из утиля, и отправились на Смирно, предложить свои услуги в качестве перевозчиков арвида. Когда они будут на полпути к звёздной системе Генерала, я произведу замену экипажа и тогда мы с Юмми и ещё несколькими парнями и девчонками, которых мы наберём в свою команду позднее, станем зелёными сосунками, изо всех сил рвущимися в вольные стрелки. Так что в поиск мы отправимся с Юмми месяцев через десять, а до той поры у нас и здесь хватит работы. Чтобы ты не очень напрягал мозги, Зак, пытаясь понять, что я задумал, скажу тебе сразу, из вольных стрелков мы с Юмми постараемся перейти в черные стрелки и будем, как говорится, работать под прикрытием. Поэтому мне понадобятся ориентировки на всех деятелей преступного мира, особенно тех, кто связан с организованной преступностью. На мой взгляд уж слишком она в галактике хорошо организованна и чтобы выяснить, кто её так хорошо организовал, мы с Юмми будем действовать изнутри. Для этого нам понадобится такой проводник, который не вызовет у воротил преступного мира никаких сомнений.

Зак, услышав о проводнике, немедленно вставил своё словечко:

– Стинко, у меня есть хантеры, которые давно уже работают по прикрытием в крупных преступных синдикатах. Думаю, что они тебе пригодятся. Они ребята надёжные и хорошо себя зарекомендовали.

Хантер-интуит отрицательно помотал головой и сказал:

– Нет, Зак, для меня этот вариант не подойдёт. Вряд ли они выбились в большие боссы, но ты не волнуйся по этому поводу. У меня уже есть отличная кандидатура для вербовки, а потому мне месяцев через восемь понадобится большой и очень роскошный крейсер-призрак среднего класса, целиком построенный из субметалла, но космические верфи Звёздного Антала не должны иметь к нему никакого отношения. Это будет какое-то время основная наша база, но и это ещё не всё. Мне нужен будет ещё один крейсер-призрак, но это должен быть уже тяжелый ударный крейсер, способный выполнять задачи рейдера. На нём должно находиться несколько тяжелых нуль-трансов, чтобы в любой момент я мог вызвать на помощь черных рыцарей. Я подозреваю, Зак, что нам придётся иметь дело с чем-то совершенно нам неизвестным. Мне кажется, что этот враг будет пострашнее биотов, а потому все эти ребята должны будут стать вечными и будет лучше, если они сделают это прямо сейчас и станут держаться в тени. Возможно, что мой поиск продлится и десять, и двадцать лет, так что это должны быть очень терпеливые парни. Ну, и последнее, Зак, мне нужно, чтобы ты собрал что-то вроде военно-политического совета. Сам понимаешь, мне будут нужны особые полномочия и получить я их могу только в том случае, если друзья Верди Мерка согласятся его поддержать.

– Согласятся, Стинко. – Непререкаемым тоном сказал Зак и спросил хантера-интуита – Кого ты хочешь видеть, парень? Говори, не стесняйся. Единственное, кого я не смогу притащить, так это Сорквика и президента Декстера. Всё остальное в моих силах. Дай мне полчаса и мы будем готовы выслушать тебя и наделить особыми полномочиями.

Стинко облегчённо вздохнул и сказал:

– Решай сам, Зак, тебе виднее. Только разреши мне позвать на этот совет Юмми Хью. А вообще-то было бы неплохо, чтобы на нём присутствовал кто-нибудь из Гнилого Погреба, а то как-то неловко получается, Регентство начинает большой поиск, а Уголёк Уди будет не в курсе.

Зак осклабился и успокоил Стинко:

– Будут тебе люди из Гнилого Погреба. Надеюсь, что Старушка Тари и сам Уголёк тебя устроят? А вместе с ними на совещании будет и леди Рита, парень, только я тебе так скажу, это будет "Большой поиск Стингерта Бартона", именно под таким кодовым названием мы начнём эту операцию.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Веридор Мерк сидел на пустом контейнере из под какого-то военного снаряжения и прижимал одной рукой к груди оранжевую канистрочку, на которой его собственной рукой было написано: – "Яд. Опасно для жизни. Пить только через соломинку." Во второй у него была жестяная кружка, на две трети наполненная этим самым ядом. На его лице блуждала счастливая улыбка и он временами непроизвольно подёргивал правым плечом, в котором ритмично пульсировало что-то тёплое, рождающее в нём чувство спокойствия. Звёздный князь был без Снуппи и для такого торжественного случая одел свой любимый старый, изрядно потрёпанный, "домашний" космокомбинезон зеленовато-синего цвета, с овальными нашивками на спине и на груди, на которых был изображен стилизованный росчерк голубой молнии с надписью: "Космический торговый транспорт "Молния Варкена". Порт приписки – Веридорланг. Варкен".

Он сидел за большим импровизированным столом, накрытом в одном из тех технических помещений военной зоны Звёздного Антала, куда никогда не ступала нога штатского человека. Да, и вообще трюмы Звёздного княжества были царством людей в военной униформе с погонами на плечах, различными значками на груди и нашивками на рукавах самых разнообразных мундиров и космокомбинезонов, по которым сразу можно было понять, кто есть кто. Хотя космокомбинезон Веридора Мерка не являлся военной униформой, для него здесь были открыты все люки, шлюзы и двери, ведь что ни говори, а это на его имя было записано Звёздное княжество и хотя его воинское звание по-прежнему оставалось неизменным, он был всего лишь рядовой и ему не отдавали честь, вставая перед ним навытяжку, это ничего не меняло. Все называли его просто боссом и приветствовали, как кому захочется, чаще всего быстро беря под козырёк.

На верхних уровнях Звёздного княжества все те мужчины и женщины, которые несли здесь вахту, были графами, баронами, маркизами или в крайнем случае просто шевалье. Здесь же, в царстве трюмных духов, они имели воинские звания от простого рядового до космос-генерала или космос-адмирала и подчинялись даже не Звёздному князю, а его величеству уставу. А ещё они были механиками и операторами боевых постов, командирами боевых постов и различных дивизионов. Некоторые из них, став звёздными дворянами, даже и не подумывали о том, чтобы сменить свою воинскую специальность. Их не интересовал карьерный рост и все их мысли и помыслы были направлены только на то, чтобы Звёздный Антал всегда был в полной боевой готовности. Поскольку Веридор забрался в ту техническую зону, в которой не было командных постов, а офицеры появлялись только в случае проверок, в которой командовали одни только суровые космос-сержанты и мичманы, с которыми не очень-то поспоришь, то для того, чтобы соблюсти правила приличия, ему пришлось самому выступить в роли просителя, благо тут у него имелся старинный приятель, трюмный дух со стажем, космос-сержант Церендорж, свой в доску парень.

Стол, за которым сидел рядовой Мерк, был заставлен жестяными кружками, одноразовыми пластиковыми тарелками, а в самом центре высилась груда саморазогревающихся солдатских пайков, самая лучшая закусь для "Ракетного топлива". Под столом уже валялась пара пустых оранжевых канистрочек и потому все сидящие за ним были изрядно навеселе. Компания за столом собралась самая что ни на есть приличная, руководители всех силовых ведомств Звёздного Антала с примкнувшими к ним Генеральным прокурором и его Главным аудитором, а также дюжина самых матёрых хантеров Регентства Хитрюги Мерка вместе с четвёркой лучших его штабников. При этом только Джейн Коллинз в этой компании выглядела новичком, так как она давно уже забыла о тех днях, когда участвовала в подобных посиделках на борту "Уригленны". Штатских на вечеринку не позвали, хотя все присутствующие отправились в трюмы сразу после совещания, на котором была решена судьба операции "Большой поиск Стингерта Бартона". Даже леди Риту, не говоря уже об Эдде Бартоне и графе фрай-Элькаторне, который хотя и возглавлял "Око Роанта", никогда в жизни не вылезал из своего кабинета и не принимал участия ни в одном задержании.

Тем не менее за столом помимо Джейн Коллинз сидело ещё четыре дамы, которые, однако, хлестали "Ракетное топливо" ничуть не слабее мужиков и временами отпускали такие словечки, что штатским и, уж, тем более леди Рите, здесь точно нечего было делать. О текущих делах никто не говорил ни слова, но зато все охотно делились воспоминаниями о делах минувших дней и тут уж пальма первенства принадлежала Джейн, Сержу и Кайору. Им было о чём рассказать, но сейчас все слушали рассказ Шашлыка о том, как он загремел в кутузку и хотя это была в принципе довольно-таки печальная история, он рассказывал её с такими юмором и с такими живописными подробностями, что, порой, все так и покатывались со смеху.

Веридор сразу же после окончания совещания загнал своего друга Нейзера в угол и принялся обвинять его во всех смертных грехах, хотя грех был всего один, этот тип не соизволил ему рассказать о том, что все хантеры меченые и потому даже в самой многолюдной толпе моментально вычисляют своих. Тот в ответ лишь ухмыльнулся и сказал: – "Парень, если у тебя не хватило ума понять это самому, то, извини, это уже твои, а не мои проблемы. Я же не спрашивал у тебя, что мне нужно сделать, чтобы войти в клан Данинов своим парнем, а не каким-то пижоном". Крыть Веридору было нечем, а потому он был вынужден тотчас обратиться с просьбой к Бармену Рашеду заглянуть вместе с ним в трюм на огонёк к одному отличному парню, с которым он вместе воевал не один год в отряде Папаши Рендлю. Тот согласился сразу и сказал, что приведёт с собой нескольких друзей. Уголёк Уди, Джейн Коллинз и Толстяк Улле тотчас заявили, что без них церемония посвящения их друга в солёные хантеры будет лишена особого шика, а вслед за ними в гости к космос-сержанту Церендоржу стали набиваться Кайор Клиот и Серж Ладин.

Плечо Веридору Мерку посолила премьер-хантер Мелисса О`Хара. Так решили сами хантеры, сославшись на то, что у Милашки Мел лёгкая рука и что ещё ни один из её крестников не вляпался в дерьмо. Уже одного только этого Веридору хватило, чтобы согласиться обнажить свой торс и показать Мелиссе свои брачные татуировки. К тому же он давно знал, что Мелисса является майнарой его жены, а стало быть в том не было ничего предосудительного. Остальных дам он попросил на минуту отвернуться. С этого момента регент Хитрюга Мерк уже не был белой вороной в Гнилом Погребе и Уголёк тут же полез к нему целоваться.

После этого было несколько раз налито и выпито, а уж затем начались воспоминания. Никто никуда не торопился и потому слово за столом каждому давали по очереди. Церендорж рассказал всем о тех "подвигах", которыми Папаша Рендлю и его напарник никогда не хвастались, а Веридор в ответ рассказал о том, почему у этого бронзоволицего жгучего брюнета с узким разрезом глаз было погонялово Пучеглазый Блондин. Сейчас же все внимали Шашлыку, который, прихлёбывая самогон, рассказывал:

– И вот наступает день пресс-конференции и за десять минут до её начала от меня требуют, чтобы я отрёкся от своих людей. При этом меня уверяют в том, что всех их немедленно помилуют, наградят самыми высокими орденами и вообще отблагодарят по-царски, ну, и городят всякую чушь о том, что это дело галактической важности. Генацвали, они просто сдурели! Можно подумать, что когда мои парни вступали в бой при соотношении сил один к пятистам, они думали о каких-то деньгах или наградах. При этом они стали меня пугать тем, что если я не сдам их, то сам сделаюсь преступником потому, что это будет скандал галактического масштаба, а если мы замнём его, то федерация получит преимущества в торговле, политические выгоды и всякий шурум-бурум. Согласись я с ними, на моих парнях навсегда было бы поставлено клеймо космических пиратов, которые захватили в плен безобидных туристов. Вах! Идиоты! Совсем бараны! Когда я посылал своих парней в ту звёздную систему, мы уже знали, что это самая настоящая агрессия, но не могли отправить туда флот потому, что это была спорная территория, хотя на двух планетах уже почти пятьсот лет находились наши колонисты. Всё, что мы могли сделать, это послать туда три лёгких крейсера пограничной службы с семью сотнями космодесантников на борту. И этих отважных парней мне предлагали предать. Выбор у меня был невелик – или я соглашаюсь и сдаю свой самый лучший отряд или подаю в отставку и немедленно сдаю дела и моих парней сдают другие и времени, чтобы успеть дёрнуть за ниточки, у меня было совсем мало. Разумеется, я соглашаюсь и иду на эту пресс-конференцию, чтобы в моём присутствии два этих афериста, называющих себя президентами Звёздных федераций, могли пожать друг другу руки и разойтись миром. Как только я оказался с ними за одним столом, то немедленно пристегнул их к себе наручниками и выставил на стол вместо бочонка доброго вина здоровенную дуру-бомбу с сенситивным взрывателем, после чего приказал всем репортёрам слушать меня внимательно и передавать каждое моё слово в эфир. Вах, это было моё самое хорошее выступление по супервизио. В общем я обо всём рассказал. И о том, как марокканские крейсера вторглись в наши пределы, и о том, как они бомбили мирных жителей, но самое главное, я рассказал всем о том, какие герои служили под моим командованием и как они разгромили целую космическую эскадру и принудили этих агрессоров сдаться в плен. После этого я показал всем, что дура-бомба была пустышкой и сдался. И, представьте себе, меня услышали! Нет, не на Лексе Первом. Такие новости приходят туда слишком поздно. Меня услышали у себя дома и у наших соседей. Народ вышел на улицы и пинками прогнал обоих президентов, но новый президент всё равно отдал меня под суд. Меня судили за попытку мятежа, разжаловали в рядовые, лишили всех наград и дали семьдесят пять лет каторги, но суд не смог лишить меня самого главного, моей Силы. Зато они упрятали меня в самую жестокую тюрьму, в которой сидело не мало таких типов, которых я сам же и поймал. Эти глупцы посчитали, что смогут меня сломить, но они просчитались. Гурам Чамагуа всегда был честным человеком и его уважали даже те, кого он арестовал, так что сиделось мне неплохо. Куда хуже мне было потом, когда я вышел из тюрьмы. Меня никто не хотел брать на работу и мне даже не дали лицензии, чтобы я смог заняться частным сыском, но на моё счастье Чокнутый не забыл о том, что мы когда-то провели одну совместную операцию и пригласил меня в Звёздный Антал. Жаль только, что меня заставляют работать в штабе, я ведь прирождённый хантер.

– Зато нам не жаль, Шашлык. – Широко улыбаясь сказала Мелисса – С таким координатором, как ты, нам, хантерам работающим в поле, не жизнь, а сплошная малина. Ты даже не представляешь себе, Гурам, какая ты умница. Ты, Бармен, Пустынник, Отшельник. Вы, ребята, для нас, хантеров, что родные папа и мама.

– Ага, а я для вас значит самый злой и жестокий притеснитель, Милашка! – Насмешливым голосом воскликнул Зак и все дружно рассмеялись – Ничего, посмотрим, каким Регентом станешь ты, дорогуша.

Веридор Мерк встрепенулся, поднял свою кружку и сказал:

– Вот-вот, ребята, и я про то же самое. – Обращаясь к Гураму, он сказал с улыбкой – Старина, когда Зак спросил меня, соглашусь ли я принять в звёздные дворяне отлично парня, которому ни за что влепили семьдесят пять лет строгой каторги, я ему сразу же ответил, что если бы у меня под боком не было Малыша Раки, то и это меня нисколько не остановило бы. Суд Хьюма оправдал тебя вчистую и даже вынес по твоему делу несколько суровых обвинительных приговоров, но это только подтвердило то, что сказал мне о тебе Зак, а ему я верю ничуть не меньше, чем своему сыну, когда он надевает на голову черную шапочку Слушающего. Гурам, ты сам знаешь, какой я Звёздный князь. Если бы не все эти ребята и не ты в том числе, я бы с удовольствием поменялся этой ролью с Блондином. Мне наплевать на все те цацки и знамёна, которые развешаны вокруг того стула, который вы все называете моим троном. Главное заключается в том, чтобы я всегда мог приставить его к тому столу, за которым вы принимаете меня не как своего правителя, а как друга. В конце концов я точно такой же хантер, как вы все ребята, включая нашего самого главного хантера, Уголька Уди, да, и Старушка Тари хотя и является самой Тарат Зурбин, тоже прежде всего зантара, а уже потом наш Главный аудитор. Братство с такими парнями и девчонками как вы, ребята, я ценю куда выше, чем дружбу с правителями миров. Впрочем, среди них тоже есть отличные парни.


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Косметическая машина, протяжно издав последний вздох, перестала массировать тело Патрика Изуара и быстрыми, точно рассчитанными движениями пышных кисточек, изготовленных из ушных волосков радула, сняла с него остатки напряжения. Президент Союза Сенсетивов галактики встал с кушетки и потянулся своим мощным, красивым и безукоризненным телом молодого бога. До этого Патрик Изуар провёл пятнадцать минут в сауне, а перед ней он два часа тренировал своё тело в шкатулке с призраками, вызвав на бой двенадцать руссийских сенсетив-коммандос. Теперь можно было подумать и о завтраке.

Союз Сенситивов был частной организацией, но его влияние было так велико, что он был составной частью Центрального Правительства Галактического Союза, да, и находился он на Лексе Седьмом и эта планета, населённая почти пятнадцатью миллиардами жителей, также была частной собственностью Патрика Изуара. Он был не только одним из самых богатых граждан Галактического Союза, но ещё и самым старым галактом, возраст которого перевалил за сто тысяч лет. Все знали о том, что президент Союза Сенсетивов стар, но никто не знал насколько он стар, как никто не знал, насколько он богат. Сам же Патрик Изуар никогда не думал ни о своём возрасте, которого он просто не замечал, ни о своих богатствах. Его главной гордостью были только две вещи, собственное тело и поместье, расположенное на острове Изуар, лежащем посреди океана Гилран. И то и другое он превратил в настоящее произведение искусства.

Впрочем, к своему телу Патрик Изуар относился с куда большей заботой, чем к поместью. Он мужчиной очень высокого роста, двух метров пятнадцати сантиметров, имел безукоризненно сложенное тело с рельефной, хорошо прочерченной мускулатурой и нежно-кремовой, бархатистой кожей. От природы Патрик Изуар имел светло-русые волосы и яркие, васильково-голубые глаза, а лицом походил на древнетерранского бога Аполлона, о чём ему было хорошо известно. Как и бог Аполлон, Патрик Изуар не только покровительствовал искусствам, но и сам был неплохим художником, скульптором, музыкантом и даже поэтом.

А ещё Патрик Изуар всегда имел при себе девять спутниц, только это были не музы, а самые обычные куртизанки, которых он регулярно менял, но при этом ни одна из девушек не обижалась на него, так как получала огромный гонорар за своё искусство. Поэтому на острове Изуар, а это был весьма большой остров, постоянно проживало всего десять человек, его хозяин и девять женщин. Все остальное население острова состояло исключительно из андроидов и роботов, причём последних президент Союза Сенситивов скупал по всей галактике сотнями и ровно через год превращал их всех в полноценных андроидов. Андроиды также у него не задерживались надолго и, отработав по контракту три года, получали, как это называл сам Патрик Изуар, хорошее приданное и отправлялись в другие миры, но и после этого они оставались подданными его огромной, нигде не зарегистрированной империи.

Патрик Изуар был уроженцем Лекса Седьмого и принадлежал древнему дворянскому роду, но слава его приходилась на такие далёкие годы, что он даже и не вспоминал об этом. Его интересовали в жизни совсем другие вещи – сенситивы и андроиды, а точнее их гражданские права и свободы, за которые он сражался пусть и не всегда открыто, но яростно. Временами Патрик по несколько лет не покидал своего острова, а порой исчезал на месяц, другой, а то и на все два, три года. О том, где он бывал и чем занимался, знали только двое. Помощник Патрика Изуара, секретарь Союза Сенситива Чарльз Гордон и его робопилот Кронос, который был единственным роботом так и не ставшим андроидом, хотя и служил своему хозяину почти пятьдесят тысяч лет. Ясное дело, что в данном случае речь шла не просто о привязанности, а о самой настоящей дружбе между человеком и роботом.

Патрик Изуар при всём этом был совершенно невыносимым человеком, которого очень многие ненавидели. Жесткий, язвительный и бескомпромиссный, совершенно лишенный чувства сострадания к людям, да, к тому же вспыльчивый и драчливый. Он был очень мощным сенситивом, настолько мощным, что не уступал многим варкенцам, но при этом в отличие от них открыто презирал всех круда и считал их никчёмными людишками. Зато сенситивов и андроидов он всегда превозносил до небес и за каждого из них был готов развязать войну с любым правительством. Если андроидов Патрик Изуар защищал тайно, то сенситивов открыто и как только в какой-нибудь Звёздной федерации принимали очередной закон, ущемляющий права сенситивов, он моментально начинал устраивать против неё заговоры, экономические эмбарго и блокады.

Его война с Лигой Трейдеров, от которой он требовал равных прав для сенситивов, почти увенчалась успехом, ведь ему удалось заставить Харда Виррова разрешить архо вступать в Гильдию Вольных Торговцев. Но война эта велась такими методами, что только то, что Харди Виров стал в конечном итоге сенситивом хоть немного примирило обе стороны. Патрик Изуар защищал абсолютно всех сенситивов галактики, в том числе и тех, которые жили в Закрытых Мирах и делал это любыми доступными ему методами, а потому снискал себе не самую лучшую славу человека, якшающегося с космическими пиратами. На Лексе Первом его не любили, но побаивались и потому закрывали глаза на очень многие его делишки, хотя по большому счёту предъявить ему им было нечего. Правительственные чиновники регулярно обращались в Генеральную Прокуратуру с жалобами на действия Патрика Изуара, но всякий раз в его действиях не находилось никакого состава преступления.

Последние полтора месяца Патрик Изуар пребывал в напряжении. Он ждал, что на Лекс Седьмой вот-вот прибудет посольский корабль с посланниками от императора Сорквика, но этого всё не происходило. Всю вину он возлагал на Веридора Мерка, которого император временно назначил канцлером империи, и, можно сказать, был вне себя от ярости. Этот варкенский выскочка, взбаламутивший всю галактику, так и не соизволил послать к нему своих послов. Более того, после того, как он направил в Союз Сенситивов своё сообщение о том, что на Галане была создана параллельная цивилизация сенситивов, он так ни разу и не посетил Лекс Седьмой, хотя ему и было послано официальное приглашение. Не известил он Союз Сенситивов и о том, что Бидруп был захвачен чудовищами извне, а потому Патрику Изуару пришлось здорово извернуться, чтобы послать туда две своих дивизии, хотя он мог отправить туда целых семьсот тридцать дивизий прекрасных, отлично подготовленных сенситив-коммандос.

Не смотря на это Патрик Изуар вовсе не таил зла против Веридора Мерка хотя бы потому, что теперь у него был ещё один верный друг, его Защитник Бобби. Но ему было очень обидно, что этот тип вслед за своим несносным папашей Ранталом Салитой, а точнее Эмилем Борзаном, избегает его общества. И это не смотря на то, что Патрик Изуар сделал так много для его Варкена в целом, и для клана Мерков Антальских в частности. По здравому размышлению он решил, если гора не идёт к Магомету, то значит Магомету нужно собираться в путь. Разумеется, он не был намерен заявиться в Звёздный Антал под своим собственным именем. Для этого у него было достаточно много надёжных прикрытий и одним из них, именем вольного торговца Роберта Лонга, однажды вставшего с Хансеном Гризли плечом к плечу на Стене, он и собирался воспользоваться.

Настоящий Бобби Лонг, который был сыном Патрика Изуара, выдавал тогда себя за своего несуществующего брата и с тех пор почти безвылазно торчал в Звёздном море Стирула, где был одним из Вольных капитанов, а потому Патрик мог смело подняться на борт своего небольшого транспортника, называющегося "Длинный Бобби" и спокойно прилететь на Хельхор, а уже оттуда нуль-трансом добраться до Звёздного княжества вместе с девятью гумрийскими шлюшками, которым он почти три года прививал хорошие манеры и учил их быть настоящими леди. Правда, он ещё не знал, захотят ли они стать жрицами храма Великой Матери Льдов, но именно это он и намеревался сейчас выяснить. Обычно после тренировки он занимался сексом с одной или двумя девушками, но сегодня ему было не до этого. Как всегда Патрик вышел из спортзала нагишом и подошел к бассейну, в котором плескались голые красотки. Посмотрев на них сверху вниз, он сказал вкрадчивым голосом:

– Девочки, сегодня мы простимся. Я улетаю на Галан и если вы хотите и дальше оставаться леди, а не возвращаться в тот жуткий бордель, из которого я вас выкупил, то вы отправитесь со мной и станете жрицами храма Великой Матери Льдов. Что он из себя представляет, вы уже знаете, как знаете и то, кем вы в нём станете, не жалкими храмовыми проститутками, а настоящими богинями, истинными дочерьми Матидейнахш.

Самая юная из девушек, хохотушка Лейла, громко крикнула:

– Пат, ты наш повелитель и мы сделаем так, как ты скажешь! Но признайся нам честно, ты наверное хочешь подарить леди Рите тот пояс, который ты умыкнул когда-то с Варкена?

– Пока нет, милая. – Ответил Патрик – Но ты подала мне хорошую идею. Так я не понял, девочки, вы согласны лететь со мной на Галан или нет? Всю эту вашу болтовню о том, что я ваш повелитель, лучше приберегите для старины Кронни. Он такое очень любит.

Лейла снова хотела было что-то сказать, но Айшат, которая почти всерьёз называла себя старшей женой в гареме, слегка притопила свою подружку и сказала серьёзным тоном:

– Патрик, хотя ты и вырвал нас из лап этого мерзавца, проявив себя настоящим рыцарем, ты не сделал нас своими рабынями и мы подписали с тобой контракт. Пусть его срок ещё не истёк, ты вправе расторгнуть его досрочно. Ты брал на себя обязательство пристроить нас в хорошее место и лично я считаю, что храм леди Риты это самое лучшее, о чём мы можем мечтать. Конечно мы согласны, Патрик, но тебе ведь нужно от нас ещё кое-что помимо нашего молчания?

Патрик Изуар улыбнулся и ответил по слогам:

– Ни-че-го. Вы и так дали мне всё, что только могли, милая.

Патрик улыбнулся и демонстративно повернулся к девушкам спиной, показывая им тем самым, что они могут заниматься своими делами. Его помощник Чарльз Гордон, уже побывал на Галане. Он посетил храм в Варкенардизе и даже сумел заснять на визио своё паломничество, а потому Патрику действительно было что показать своему гарему. Уж если обычная жрица храма имела такие роскошные покои, то наверное покои жриц рангов повыше ничем не отличались от королевских. Чарли был в полном восторге и от храма, и от Варкенардиза, и вообще от всего того, что он увидел в галанской империи сенситивов во время трёхдневного туристического тура, купленного им за немалые деньги. Ему удалось обвести вокруг пальца хантеров Регентства, окопавшихся в конторах бывшей компании "Тринити Гэлакси", как удалось провести жрицу храма, принявшую его за обыкновенного галакта. Этак красавица включила его, как сенситива и сделала при этом таким мощным сенситивом, что Патрику не терпелось поскорее добраться до Галана, чтобы обрести точно такую же Силу.

Неторопливой походкой он подошел к креслу-антиграву, сел в него и с лёгким поклоном принял бокал сухого вина, поданный тут же прилетевшим роботом-официантом. Вообще-то это был не официант, а настоящий боевой робопилот, но в его поместье роботы выполняли хозяйственные работы, хотя и были готовы в любой момент взять в свои манипуляторы оружие. На Пата они только что не молились, ведь он целенаправленно уже не один десяток тысяч лет занимался тем, что превращал роботов в андроидов и при этом не ставил им в голову блока сочувствия, так что они только тем и отличались от роботов Галана, что имели стандартные, хотя и самые дорогие андротела и их было раз в десять меньше. Только теперь Патрик Изуар стал понимать, что он мог действовать, во-первых, энергичнее, а, во-вторых, решительнее и давать андроидам человеческие тела.

Думая о том, что ещё он не сделал, хотя и имел для этого возможности, Патрик полетел от большого бассейна, стоявшего возле его спортзала, построенного в виде древнегреческого храма, к двухэтажному особняку, довольно скромному, хотя и очень красивому. Всё его поместье вообще было на вид скорее изысканным, нежели роскошным и главную его красоту составляли пейзажи острова Изуар, его ландшафт с красивыми горами и озерами, а также никем не тронутая девственность лесов. Хотя за островом ежедневно ухаживали тысячи роботов, всё делалось так аккуратно и незаметно, что остров выглядел естественным, нетронутым человеком уголком дикой природы. Кресло-антиграв быстро домчало Патрика до гардеробной комнаты и он оделся к завтраку.

Патрик Изуар был человеком простых нравов и у себя дома одевался хотя и со вкусом, но весьма неброско. В своих простых светло-коричневых брюках, бежевой рубахе и связанной вручную им же самим кофте, он не выглядел одним из самых богатых и могущественных людей галактики. Обув на ноги лёгкие туфли, он провёл рукой по волосам и пошел в столовую, где его уже поджидал Чарльз Гордон. Когда секретарь Союза Сенситивов находился на Лексе Седьмом, они вместе завтракали трижды в неделю. Хотя Чарли и жил неподалёку, на соседнем острове, встречались они не так уж и часто и только во время завтрака. По этому поводу его друг часто шутил: – "Мы только потому ещё не надоели друг другу, что общаясь, не замечаем присутствия друг друга".

В какой-то мере всё именно так и было. Чарльз Гордон был моложе Патрика Изуара, но и ему уже перевалило за сорок тысяч лет, а за это время они запросто могли надоесть друг другу. Когда Патрик вошел в столовую, его помощник, такой же высокий и крепкий, русоволосый мужчина, одетый в вельветовые коричневые брюки, клетчатую рубаху, затрапезную зеленую велюровую куртку и весьма поношенные туфли, был уже там и, стоя у окна, задумчиво разглядывал пейзаж. Особняк стоял на вершине холма недалеко от берега и из окна столовой открывался очень красивый пейзаж со старинным маяком. Хозяин острова Изуар молча подошел к длинному столу, стоявшему посреди большой столовой, интерьер которой был выполнен в древнетерранском стиле модерн и, не обращая внимания на своего друга занял своё место. Вокруг этого большого овального стола могли сесть человек сто, но возле него стояли на противоположных концах всего два полукресла. Посмотрев на океанский прибой и маяк, Чарли молча подошел к своему месту и подсел к столу.

Завтрак тоже прошел в полном молчании и лишь изредка они обращались с просьбой к роботам-официантам. Роботы, прислуживавшие за столом, тоже были на редкость молчаливы и подавали блюда практически бесшумно. Поскольку оба были сенситивами, можно было подумать, что эти два человека общаются невербально, но это было не так. Просто такова была их привычка. После завтрака всё также молча они прошли в курительную комнату и только там, раскуривая свою трубку, Патрик Изуар, наконец, издал первый звук, благодушно причмокнул после затяжки, а ещё минуты через полторы, сказал своему помощнику:

– Чарли, друг мой, я сегодня улетаю. Распорядись о том, чтобы за островом хорошенько присматривали во время нашего отсутствия.

Чарльз Гордон высунул нос из клубов дыма, он тоже курил трубку, и быстро поинтересовался:

– Я лечу с тобой?

– Нет. – Коротко ответил Патрик и немного помедлив, добавил уверенным тоном – Ты сядешь на наш самый большой и самый роскошный лайнер, набьёшь его до отказа своими сотрудниками, отбери для этого самых толковых, и не спеша полетишь к Галану, а когда доберёшься до него, то ляжешь в дрейф и подождёшь пару дней. Но может случиться так, что тебе и ждать не придётся, тебя перехватят уже на полпути к Галану посланники Веридора Мерка или даже раньше и пригласят посетить империю Сорквика с официальным визитом. Если этот варкенский мальчишка не понимает сам, с кем ему нужно дружить, то я сделаю так, что ему подскажут это.

Чарли коротко хохотнул и сказал:

– Ты всё-таки решил расстаться с этой реликвией.

– Чарли, ну подумай сам, зачем мне нужен кушак от платья какой-то бабы, пусть она даже сама Великая Мать Льдов? – Спросил Патрик Изуар и добавил с лёгкой грустью в голосе – А ведь я мог подойти к ней поближе, Чарли, когда она занималась сотворением варкенцев, но так и не решился.

Чарльз Гордон снова высунулся из клубов дыма и сказал:

– И правильно сделал, что не подошел. Боги на то они и боги, чтобы им поклонялись, а соваться в их дела я даже тебе не советую. Ну, что же, тогда до встречи на Галане, друг мой. Назад мы вернёмся уже вместе.

– Нет, Чарли, извини, но назад я вернусь один. – Тотчас возразил Патрик – Ты останешься на Галане и наёдёшь там себе невесту из числа дочерей дома Роантидов, чтобы стать императором Звёздной империи Лекса. Это твой входной билет в высшую лигу. С Гуго я уже обо всём договорился. Вы по-братски разделите с ним лексианскую звёздную федерацию и разъедетесь по разным углам. Правда, я думаю, что в самом ближайшем будущем Сорквик примет-таки предложение Алмейду Душ Сантуша и Звездные империи станут насчитывать не более пятисот миров. Тогда у тебя и Гуго появится очень много соседей, милых и приятных людей.

Хотя Чарльзу Гордону очень хотелось спросить о том, каким видит своё будущее Патрик Изуар, он сдержался. Чистосердечного ответа он всё равно не получил бы, а болтать попусту не любил. Выколотив свою трубку, он встал и, не прощаясь, вышел из курительной комнаты, чтобы начать немедленно действовать. Ему не хотелось задерживаться на Лексе Седьмом ни на одну лишнюю минуту. Чарли хорошо знал своего шефа, уж если тот сказал, что посланники Звездного князя разыщут его в космосе, то значит так оно и будет. Тем более, что у Патрика хранилась такая реликвия, узнай о которой варкенцы, он смог бы потребовать за неё всё что угодно, ведь они поминают её в своих клятвах чаще всего.

Как только Чарльз Гордон покинул курительную комнату, Патрик Изуар так же выколотил свою трубку, положил её в кисет и поднялся из кресла. Ему тоже нужно было кое что предпринять прежде, чем отправиться нуль-трансом к месту стоянки "Длинного Бобби". Курительную комнату, интерьер которой также был выполнен в стиле модерн, украшал большой камин из прекрасного изуарского мрамора и этот камин был не простой, а секретом. Патрик подошел к нему и приложил указательный палец к сердцевине одной из резных розеток. Тотчас камин разделился и разъехался в обе стороны, открывая проход в небольшое помещение с широкой, стальной, сейфовой дверью на противоположной стене.

Её было открыть посложнее, чем камин и тут Патрику пришлось не только положить руку на панель идентификатора, но и набрать многоступенчатый код, пока дверь не открылась перед ним сама. Он вошел в кабину небольшого, древнего лифта и тот начал плавно опускаться вниз. Поместье Патрика Изуара стояло на этом острове с незапамятных времён, но то подземелье, в которое он спускался, появилось ещё раньше, ведь Лекс Седьмой не всегда назывался так. Почти восемьсот тысяч лет назад эта планета имела совершенно иной вид и носила красивое имя Лада прежде, чем она была снята со своей орбиты и отправилась в не очень долгое путешествие к звёздной системе Аруса. Когда Патрик Изуар, который в то время был крупным политиком, успевшим поработать в лексианской Корпорации Прогресса Планет, прибрал к своим рукам Союз Сенситивов и навёл в этой, тогда ещё государственной организации насквозь проеденной коррупцией порядок, с ним вышел на контакт робот-посыльный, который пригласил его на переговоры с неким господином, заинтересованным в нём.

Этим господином оказался Влад, самый древний житель галактики, но не человек, а огромная машина, устроившая себе убежище в недрах острова Изуар. Патрик быстро поладил с Владом и с тех пор они были деловыми партнёрами. Лекс никогда не был ускоряемым миром. Его колонизировали выходцы с десятков древних миров и согласно семейным преданиям, Изуары были родом с древней Терры, которую они покинули перед началом Первой галактической войны и осели на Ладе. Как вышло, что в конце концов они купили остров Изуар, Патрик не знал, но зато это он выкупил у Центрального Правительства Лекс Седьмой и сделал это по просьбе Влада. Это древнее существо, которое с момента своего появления на свет ни разу не покидало своего подземного убежище, тем не менее знало о положении дел в галактике едва ли не всё.

Своим богатством он был обязан Владу, которому почти сто тысяч лет назад понадобился представитель во внешнем мире. За эти годы их партнёрские отношения переросли в дружбу и именно благодаря этой дружбе и тому, что Влад и сейчас был для Патрика мудрым наставником, он дожил до ста семи с половиной тысяч лет и нисколько не устал от жизни потому, что она была наполнена тысячью важных дел. Спускаясь в механическом лифте в подземелье, Патрик невольно улыбнулся, подумав о том, что новенького приготовил на этот раз старый греховодник. Только благодаря тому, что этот старый отшельник так любил подглядывать за ним, он всегда окружал себя куртизанками.

По большому счёту женщины нужны были ему только для того, чтобы поддерживать в тонусе свой разум. Когда живёшь на свете столько лет, то уже невозможно удивляться чему-либо, но Патрик приучил себя именно к этому, каждый день совершать какое-то открытие, находить в жизни всякий раз что-то новое и раз за разом удивляться. Поэтому сегодня для него, вдруг, оказалось очень приятным отказаться от секса и заменить его бокалом сухого вина, выпитого натощак. Он получил от этого ничуть не меньшее удовольствие. Не от вина, разумеется. С таким же успехом он получал удовольствие от всего, даже от того, что ему, порой, случалось набить морду какому-либо придурку, обидевшему слабого. Патрик никогда не сдерживал своих чувств и за это Вольные капитаны Звёздного моря Стирула, где он был частым гостем, прозвали его Неистовым Патом, но у него было там и ещё одно прозвище Патрик Длинные Руки.

Лифт остановился и Патрик вышел из него и пошел по длинному коридору, заполненному зеленоватым газом. Подземное убежище, в котором жил Влад, представляло из себя огромный цилиндр, изготовленный из сверхпрочных материалов, очень похожих на тот субметалл, который научились изготавливать в Звёздном Антале. Сколько в нём всего было этажей, Патрик не знал, поскольку зеленоватый газ подобно вульриту блокировал сверхзрение, но наверное не два и не три. Вскоре он подошел к открытому люку и вошел в тронный зал Влада Отшельника. Так Патрик величал своего партнёра по бизнесу и друга, когда тот накачивал его каким-либо экзотическим напитком по самые брови. Влад, как всегда, лежал на возвышении в центре огромного круглого зала, диаметром почти в три километра. Он был похож на огромного золотистого жука, тело которого постепенно сужалось к хвосту и это сходство рождалось тем, что спереди у него было расположено три пары огромных манипуляторов.

Как только Патрик вошел в ярко освещённый зал, Влад немедленно взмыл в воздух и, сделав несколько кругов, приземлился напротив входа и немедленно выдвинул из себя нечто вроде овального языка, на котором тотчас появилась небольшая гостиная. Так было всегда. Влад то ли скучал в своём подземелье, то ли давно уже привык к общению с Патриком, но он всегда создавал для него самые комфортабельные условия для разговора. Даже тогда, когда Патрик, как сегодня, заглядывал к нему всего на несколько минут. И всегда он был рад ему. Сегодняшний день не был исключением и Влад, едва выставив наружу гостиную, тотчас появился в кресле в виде голографического изображения здоровенного, мощного, но несколько грузноватого парня с короткой седой бородой, который призывно замахал рукой и громким басом поприветствовал его:

– Заходи, старый развратник, добро пожаловать к старому Владу. Ну, здравствуй, друг мой, спасибо, что навестил больного старика.

Прикидываться старым, больным и немощным, было второй большой страстью Влада после подглядывания в замочную скважину, но Патрик прощал ему все его слабости. Быстро поднявшись на его язык, он тоже приветственно помахал рукой и воскликнул:

– Всё ворчишь, старая развалина? Извини, но я зашел не на долго, хочу попрощаться перед дальней дорогой.

Влад кивнул головой и спросил:

– Наша договоренность остаётся в силе, Патрик?

– Да. – Ответил Патрик Изуар – Хотя мне это и неприятно, но я согласен с тобой, этим ребятам нужно преподать хороший урок. Посылка уже вручена курьеру и механизм запущен. Месяцев через семь, восемь или чуть больше она будет доставлена Интайру и тогда ты, наконец, добьёшься того, о чём так долго мечтал, Влад. Вот только я никак не возьму в толк, зачем тебе, старому черту, понадобилось приложить мордой к столу своих старых друзей?

Влад вздохнул и принялся убеждать Патрика:

– Пойми же, наконец, Пат, это суровая необходимость. Всё будет только выглядеть, как нападение, а на самом деле это чисто медицинское вмешательство. Когда-то у меня не хватило ума доказать интари, что они поступают очень подло по отношению к синтеттам, а потом уже некому было что-либо доказывать. Ничего, они как-нибудь это переживут. К тому же вся операция займёт по времени не больше недели, зато после этого в галактике настанет совсем другая эпоха. Это будет самая настоящая революция, Пат, и уж кому-кому, а новому императору она точно понравится. Ну, а то, что при этом мы с тобой влепим оплеуху моим старым друзьям и этому мальчишке старика Эмиля, так в этом нет ничего страшного. Он это сам заслужил, маленький, вредный засранец.

Патрик заулыбался и воскликнул:

– А ведь он хорош, этот маленький чертёнок! Признайся честно, Влад, он и тебе нравится. Он и его красавица-жена.

– Нравится, не нравится, какая разница. – Заворчал Влад – Главное не в это100м, а в том, что он делает большое и очень полезное дело. Вот уж никогда бы не подумал, что у Эмиля хватит ума родить и, главное, воспитать такого парня. И как это мы с тобой сразу не поняли, что Верди Мерк его сын? Догадайся я об этом раньше и всё могло бы пойти совсем по другому, хотя, честно говоря, может быть оно и к лучшему, что мы, два старых маразматика, не путались у него под ногами. Да, и старикашка Эмиль, видно, тоже не случайно куда-то скочевал. Мне что-то не верится в то, что этот упырь Оливер Стоун захватил его в плен или вообще уничтожил. Не тот Эмиль парень, чтобы пропасть за здорово живёшь.

Патрик несколько раз кивнул головой и встал. Козырнув Владу на прощанье, он спросил его:

– Что тебе привезти из Звёздного Антала, Влад?

Влад Отшельник улыбнулся и ответил:

– Хотя тебе и это будет по плечу, Пат, но я хочу, чтобы этот подарок мне сделал сам Эд Бартон. Только учти, нас тут трое.


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Веридор расслабленно выдохнул воздух и сквозь полуоткрытые веки огляделся вокруг себя. На его губах застыла робкая улыбка школьника, которому подарила свой поцелуй самая красивая девушка в школе, к тому же ученица выпускного класса. Не было бы большой натяжкой сказать, что в эти минуты он блаженствовал. Всё вокруг него было точно таким же, как и вчера, но всё же каким-то иным, чистым и светлым, словно омытым тёплым летним дождём, а потому особенно прекрасным. Такими же чистыми, светлыми и радостными были его чувства. Иначе, как прекрасной и волшебной, он не мог назвать эту небольшую террасу, на которой росла рощица самых удивительных во всей галактике деревьев. Хотя коралловые деревья ему были давно уже знакомы по прежним высадкам на Поркер, это были совсем другие коралловые деревья, нежные и добрые к людям.

Глядя на эти деревца, Веридор благоговел не только перед ними, но и перед той, благодаря которой он проснулся этим утром на самой высокой вершине своей жизни. Он улыбался этим милым созданиям, а они тихонько шелестели своими алыми листьями, навевая сон на двух самых прекрасных женщин, его жену и леди Риту, воплощённую Матидейнахш. Сегодня ночью он впервые посетил волшебные ледяные сады Великой Матери Льдов и от того до сих пор пребывал в блаженстве. Он лежал на большой, тёмно-синей шкуре с фиолетовыми разводами и с одной стороны к нему прижималась Рунита, а с другой леди Рита, к которой он по-прежнему относился не как к жрице, подарившей ему ночь любви, а как к Великой Матери Льдов, перед которой не просто нужно было стоять коленопреклонённо, а падать ниц и не сметь поднять на неё взгляда.

Он не понимал, как они очутились в этом саду на вершине горы, но проснуться здесь с первыми лучами Обелайра было для него огромным удовольствием. Волшебные ледяные сады Матидейнахш были совсем другими, там росли величественные хрустальные деревья и такие огромные цветы, что на одном единственном лепестке они могли заниматься любовью втроём, а над ними летали бабочки, похожие на ожившие цветы. Там всё было таким переменчивым и оттого прекрасным, что захватывало дух, но этот маленький сад был не менее прекрасен. Он был весь, словно бы пропитан любовными фантазиями десятков паломников, и в то же время каждый листочек коралловых деревьев походил в нём на поцелуй леди Риты. Веридор Мерк лежал не шевелясь и чуть дыша, боясь потревожить сон этой богини любви и не знал, как ему отблагодарить её за то, что она предоставила ему возможность проснуться в этом саду.

Это было уже третье его паломничество к леди Рите и на этот раз она прислала приглашение и ему, и его жене. Первое паломничество он совершил к ней только через месяц после того, как Звёздный Антал завис над океаном Талейн. Он никак не торопил событий, так как все его галанские друзья в один голос твердили ему, что лучше подождать того дня, когда его призовёт в храм леди Рита, чем бросаться в объятья первой попавшейся жрицы. Но самый толковый совет ему дал Жано Коррель, хотя именно от него Веридор не ожидал этого услышать, так как уже знал о том, что леди Рита фактически является женой его старого друга. Тем не менее Жано как то раз сказал ему: – "Верди, я знаю, тебе не терпится поскорее припасть к груди какой-нибудь юной прелестницы и испить божественного молока, но ты не спеши, наберись терпения. Рита сама призовёт тебя к себе. Она знает, что делает. Ведь это она является главным архитектором империи Сорквика и сейчас занимается тем, что выстраивает политику на многие тысячелетия вперёд. Ты для неё самый желанный объект, на котором она давно уже хочет испытать свои силы, и я тебе вот что скажу, лучше меня в ордене никто не чувствует сенситивный потенциал человека, а он у тебя просто какой-то чудовищный. У тебя и у Руниты. Поэтому вами должна заниматься она, а не какая-то юная жрица, которая может случайно дать вашей Силе вырваться на волю. Не хотел бы я тогда оказаться рядом с тобой в одной Вселенной. Поэтому сиди спокойно и не дёргайся. Наступит день и Рита пришлёт тебе лунную орхидею".

Ждать слишком долго ему не пришлось. Однажды, когда он вместе с Велиментом и ещё несколькими черными рыцарями сидел за дружеским столом в гостях у Ягги Гонзера, к ним на Мужскую половину влетел золочёный робот-посыльный. Жужжа от усердия и весь преисполненный чувства долга, сбивая всё и вся на своём пути, он подлетел к Веридору, тщательно осмотрел его с ног до головы и только после этого вручил ему ларец морской кости с лунной орхидеей внутри. Черные рыцари восторженно засвистели, а Велимент, треснув его по спине, воскликнул: – "Ну, вот, папуля, ты и дождался своего звёздного часа. Давай, греми отсюда костями, да, смотри, не забудь прихватить с собой сундук с дарами".

У Веридора тогда сердце чуть ли не в пятки ушло. Он уже был изрядно наслышан о том, какие чудеса, порой, творились в храме и потому относился ко всему очень серьёзно. С замирающим сердцем он смотрел на лунную орхидею и не мог оторваться от стула. Ягги, видя это, пробасил ему с другого конца стола: – "Не жохай, парень, мне тоже однажды выпало такое счастье и, ничего, жив, как ты видишь. Только учти, Рита девушка с норовом и если ты начнёшь валяться у неё в ногах, она не посмотрит, что ты наш Отец, мигом вышвырнет тебя из храма. Так что отнесись к ней, как к самой обычной девчонке, а мы будем сидеть здесь и хлестать этот вонючий самогон, что приволок Малки, так, словно ты везёшь её на небеса".

Во время его первого паломничества леди Риту, казалось, совершенно не интересовало то, что её долгожданный паломник был самым мощным сенситивом. Веридор вообще не почувствовал, чтобы она вливала в него Силу или делала с ним что-нибудь кроме того, что изливала на него волны любви страсти. Мысленно отрешившись от всего, что он знал об этой женщине-девушке, Веридор просто занимался с ней любовью и старался сделать так, чтобы она навсегда запомнила его ласки. Потом он уснул в её объятьях, а проснувшись рано поутру, вдруг, почувствовал, что в нём бурлит такая Сила, что ему даже стало немного жутко. После этого они долго беседовали и леди Рита рассказывала ему о том, что она делает в своём храме для того, чтобы все планы Веридора и Сорквика не только сделались реальностью, но гармонично слились воедино.

Леди Рита действительно была главным архитектором империи Сорквика. Она была в курсе всех планов Веридора, Руниты, Энси, Мелиссы и Эдда Бартона, которые, на её взгляд, лишь дополняли и укрепляли стратегическую линию его тестя. То, что Рунита задумала переженить всех принцев и принцесс со своими друзьями и подругами, а также с их друзьями и подругами, ей очень понравилось, как и то, что юные варкенки мечтали найти на Галане мужей и возвести их троны планетарных королевств. Такие матримониальные планы, поддержанные усилиями дипломатов и спецслужб Звёздного Антала, на её взгляд, давали возможность тем влюблённым парам в доме Роантидов, которым не было суждено вступить в законный брак, добиться своего вопреки всем повелениям Сорквика. То, что император ушел в глубокое подполье и не показывал оттуда носа, было только на руку и леди Рита призывала Звёздного князя только к одному, набраться терпения, дождаться того дня, когда он понадобится императору и вот тогда-то и врезать ему, как следует.

Веридор набрался терпения и занимался тем, что отбивался от послов, прибывавших со всех концов галактики и непременно желавших попасть на приём к Сорквику обходными путями. Поскольку он уже изрядно преуспел в таком непростом деле, как корчить из себя важную персону, то это не составляло для него особого труда и всё своё свободное время, а его у него было не мало, он уделял общению со старыми друзьями и знакомству с Галаном, который он уже не мог узнать. Галанцы с гордостью показывали ему все свои достижения и для него у них не было никаких тайн, а он, в свою очередь, щедро делился с ними тем, чем был богат Звёздный Антал.

А ещё галанцы набросились на своих гостей с какой-то лихой отчаянностью и буквально толпами заталкивали звёздных дворян во все свои темпоральные торнеи, чтобы сделать их могущественными арланарами. Они бесцеремонно вторгались в Звёздные княжества и нисколько не смущаясь хозяев тотчас принимались их перестраивать и улучшать. Звёздные князья только хлопали глазами и ни в чём не могли им отказать. Узнав о том, что любимой забавой звёздных дворян являются рыцарские турниры, галанские гладиаторы, среди которых было очень много родовитых дворян, тут же перенесли свои сражения из колизеумов на турнирные ристалища, но чтобы не обидеть звёздных дворян массовым избиением, ставили своих самых признанных чемпионов под флаги того или иного Звёздного княжества и уж только потом нападали на них с такой яростью, словно те были какими-то зловредными биотами.

Галанцы вообще действовали с таким напором и натиском, словно им оставалось жить всего один год. А ещё они хотели полностью искоренить всех круда и как можно скорее сделать новоявленных арланаров ровней самим себе. Но с особым рвением они набрасывались на роботов и андроидов, отчего частенько случалось и такое – рано поутру какой-нибудь робот выбирался из своей коморки и направлялся на рабочее место, но его засекал галанец и немедленно телепортом отправлял в ближайший храм Великой Матери Льдов, а сам тем временем чистил, скажем, канализационный коллектор вместо этого робота-ассенизатора. Не успевал робот стать сенситивом, как его тотчас перехватывал паломник, покидавший храм, у которого, оказывается, дома как раз простаивал без дела целый комплекс оборудования для изготовления андрокаркасов. Чтобы не мучаться понапрасну с выращиванием нового кристалломозга, такой доброхот немедленно заказывал с доставкой на дом мозг-кристалл антальского производства и тащил упиравшегося изо всех сил робота-сенситива в свой дом, где и приступал к работе.

В результате в звёздное княжество возвращался уже не скромный жестяной трудяга, робот-ассенизатор, а красавец за два метра ростом, которого чуть ли не умоляли остаться и поселиться на Календизе или Вуркизе, но тот, смущённо улыбаясь, говорил, что его дом это какое-нибудь Звёздное княжество. После этого уже звёздные дворяне чуть ли не со скоростью звука возводили бывшего робота в дворянское звание и начинали думать о том, как бы его расквартировать поудобнее. И тут им тоже приходили на помощь изобретательные галанцы, для которых, похоже, не стоило никакого труда в уме сделать сложнейшие расчёты и заменить огромные, жутко массивные несущие конструкции на лёгкие и изящные панели из субметалла, установка которых высвобождала в обитаемых отсеках многие сотни и даже тысячи гектаров полезной площади, так что буквально во всех Звёздных княжествах начались работы связанные с их реконструкцией и модернизацией, ну, а в тех случаях, когда и этого было недостаточно, к ним немедленно начинали делать огромные пристройки, благо конструкционных материалов в империи было накоплено огромное количество.

Больше всего звёздных дворян поражала щедрость галанцев. Благо бы это были планетарные короли, для которых щедрость была должностной обязанностью, так нет же, обычные галанские работяги, которые пришли посмотреть на то, как живут самые смелые из всех галактов, – звёздные дворяне, вдруг, брались решать такие задачи, о которых старались не думать даже Звёздные князья, надеясь, что их как-нибудь, да пронесёт. Когда двое братьев, простых краснодеревщиков с Поркера, посетив Звёздный Дурфан и пропьянствовав там три дня, на четвёртый подбили своих собутыльников взять и пристроить к их Звёздному княжеству, имеющему форму огромной буквы "П", здоровенный корпус, в котором смогли бы расти алмазные дубы, те с большого бодуна не долго думая согласились, лишь бы их не тревожили, ну, а братьям только того и было надо.

Братья-краснодеревщики тут же свистнули, гикнули, да, ещё и крикнули вдобавок и вокруг Звёздного Дурфана мигом собралась огромная толпа лихих парней из лесного патруля, которые умели, оказывается, не только топтать в Трюме грязь своими стальными бутсами-говноступами, но и были к тому же прекрасными космостроителями и в каких-то четыре дня построили новый, двухуровневый обитаемый отсек, да, ещё и оснастили его чуть ли не всем необходимым оборудованием, а когда Звёздный князь Виктор р`Новалт, который уже не один десяток лет мечтал об этой пристройке, заикнулся было о плате, поркерианские космостроители мигом попрятались в своём Трюме, а братья Рамены только пожали плечами, сделали непонимающие лица, вежливо откланялись и скрылись в Прохладе.

Князь немедленно направился к королю Поркера Ларджу и завел с ним разговор о том, что, дескать, двое его подданных, которые стали по пьянке доказывать его собственных подданным, что они могут заставить расти алмазные дубы даже в его Звёздном княжестве, если к нему пристроить обитаемый отсек высотой не менее трёх километров, в конечном итоге пристроили аж целых два отсека с потолками под пять километров и теперь он хочет заплатить за них по справедливости, а то как-то неудобно получается.

Лардж Лагрис, который до недавнего времени был вице-королём, радостно всплеснул руками и спросил Звёздного князя о том, даёт ли тот добро на этот эксперимент. Виктор, совсем ошалевший от такого вопроса, ответил, что он не имеет ничего против и Лардж тотчас потащил его в Урочище Туманов и принялся объяснять, что коралловые деревья мечтают о космических путешествиях и вырастят на борту его Звёздного княжества такую оранжерею, в которой смогут жить и радоваться жизни на деревьях несколько миллионов людей, в доказательство чего он тут же посадил Звёздного князя на лёгкий флайер и стал показывать ему самые обжитые районы Прохлады. На деревьях Поркера жило почти пятнадцать миллиардов человек и согнать их с них нельзя было уже никакими силами. Все поркериане поголовно были влюблены в свой лес и особенно в Прохладу.

Князю р`Новалту такая перспектива понравилась и он дал своё согласие, но потом снова спросил о деньгах и Лардж ответил ему с прямотой истинного лесовика: – "Виктор, да, дались тебе эти деньги! Будь щедрым, ведь ты же повелитель целого звёздного народа. Я же не требую с тебя деньги ни за молодые коралловые деревья, ни за корневища алмазных дубов и саженцы, вот и ты ничего с меня не требуй!" Князь набрался терпения и объяснил Ларджу, что это он должен заплатить ему деньги и тогда тот, хлопнув себя по лбу, воскликнул: – "А, ты вот о чём! Ну, тогда не беспокойся. Металл и керамит были общественные, а значит ничего не стоят. Мои парни просто выручали Раменов, которые по пьянке сболтнули, что солдаты нашего лесного патруля не пальцем деланы и всего за неделю построят эту коробку. В общем так, Виктор, ты мне своё добро дал и мои парни завтра же начнут готовить оба отсека под посадку коралловых деревьев и алмазных дубов. Ну, а что коралловые деревья тебе ещё там вырастят, это только одной Великой Матери Льдов известно".

Всего за два месяца алмазные дубы в Звёздном Дурфане вытянулись уже на полтора километра и все его жители мечтали теперь о том дне, когда они смогут поселиться на деревьях и жить в своём Звёздном княжестве, как в Прохладе, и это было не единственное открытие, которое галакты сделали в империи Сорквика. В свою очередь и галанцы были поражены некоторыми открытиями, сделанными в Звёздном Антале. Особенно тем, что на синем небе можно было зажигать золотые звёзды. Коврики живого варкенского мха, которые и без того были всеобщими любимцами наравне с коралловыми деревьями, сделались синими едва ли не в одночасье, как только весть об этом разнеслась по всей империи.

К тому же выяснилось, что коралловые деревья, словно были с варкенским живым мхом братьями-близнецами, и теперь, имея Защитника и синего Созерцателя с золотыми звёздочками можно было общаться с коралловыми деревьями, чуть ли не как с людьми. Правда, тотчас выяснилась ещё одна особенность, с которой поркериане давно были знакомы. Коралловые деревья полюбили всех людей, но к некоторым они относились, как к малым детям, к другим, как к взрослым, к третьим, как к самим себе, и это были в основном настоящие лесовики, но подчинялись они только очень немногим мужчинам и женщинам. Иных они просто не хотели обижать и потому выполняли их поручения, но не спеша, других искренне уважали, и это были в основном женщины, которых поркериане давно называли повелительницами деревьев, а перед такими женщинами, как королева Бина и некоторые её подруги, такие, как Зармина, просто преклонялись, но и их поркериане давно уже называли королевами леса.

Веридору очень льстило, что его именем был назван огромный алмазный дуб, но ещё больше он был доволен тем, что на Поркере были увековечены имена очень многих его соплеменников и все с приставкой Большой, но вот беда, он не выносил того яркого сияния, которым был пронизан сверху донизу лес этой планеты. Для того, чтобы разгуливать по Прохладе, ему приходилось затемнять фильтры очков до максимума, зато Папашу Рендлю, самого большого любителя любого леса, сияние совершенно не беспокоило. Увидев лес Поркера и моментально очаровав королеву Бину, которая хотя и была королевой леса, но не переносила сияния, он тотчас стал рассказывать ей и Сиссару о величественных лесах его родной Мальвы и о том, как намучились его соплеменники, все поголовно анархисты и контрабандисты, с федеральными властями, стремящимися свести леса под корень и превратить эту планету в вонючий, закопченный индустриальный мир.

Более того, Папаша Рендлю тотчас дёрнул за нужные ниточки и на Поркер мигом примчалась большая дворянская делегация, которая принялась умолять королеву Бину стать королевой мальвийских лесов. Мальвийские дворяне, из которых власти всеми способами пытались вышибить даже память о том, что они когда-то были маркизами, да баронами, вернувшись домой мигом протащили через парламент решение о восстановлении монархии и создании Звёздной империи во главе с императором Сиссаром Золотые Руки. Уже одно то, что этот парень был когда-то королём воров Галана, обеспечило ему практически единогласное голосование в парламенте этого секретного рая для контрабандистов.

И это было далеко не единственное подобное решение законодательных собраний во всех уголках галактики. Пока Сорквик находился в отпуске, практически все его губернаторы, не говоря уже о планетарных королях, отхватили себе по Звёздной империи и даже приступили к работе, хотя и заявляли всем, что коронованы они будут позднее, когда император галактики отдохнёт и наберётся сил. К исходу второго месяца леди Рита призвала Веридора во второй раз и познакомила его во время этого паломничества, которое началось с обеда в е парадной столовой, с президентом Союза Сенситивов и Главной жрицей храма Великой Матери Льдов провинции Мободи, леди Джаниной. Уже через каких-то пять минут после начала разговора, Звёздный князь стоял коленопреклонённо и в самых лучших традициях варкенских клансменов приносил Патрику Изуару свои глубочайшие извинения, после которых принёс ему ещё и клятву верности от имени всего Варкена. Естественно, что ещё через четверть часа к ним присоединился секретарь Союза Сенситивов Чарльз Гордон.

Патрик оказался отличным парнем и Веридор с Ритой и Чарли буквально покатывались от хохота, когда он рассказывал о том, на какие ухищрения ему пришлось пойти, чтобы тайком пробраться на Галан, да, ещё и привезти на него контрабандой девять своих подружек. Посмотрев на гору Ашботан одним глазком, он взял напрокат самый скромный флайер, посадил в него девчонок с Гумри и полетел в Мо, где уже только за то, что он, оказывается, выкупил этих девушек практически из рабства, был представлен леди Джанине. О дальнейшем рассказывала уже эта полногрудая красавица, которая, оказывается, знала Веридора лично, так как когда-то работала поварихой в том самом отеле, в котором он остановился. Только тогда ей было всего четырнадцать стандартных лет и она помогала матери на кухне ресторана отеля и частенько видела древнего кируфского старца.

Однако самой большой неожиданностью для Веридора было узнать, что президент Галактического Союза Гуго Декстер дал добро на раздел Лексианской звёздной федерации при том условии, что ему тоже отпадёт корона императора. Хотя это и было обставлено некоторыми условиями, все они относились по сути к тому, чтобы при этом были как бы соблюдены нормы приличия. А ещё в ходе общения он понял, что Патрик вынашивает свои собственные и весьма крупные монархические планы и то, что леди Рита вскоре лишится одной из самых лучших Главных жриц. Между Патриком и Джаниной, явно, завязался не просто роман, а вспыхнула любовь.

Вскоре Патрик, Джанина и Чарли покинули их. Несколько минут Веридор сидел за столом потупив взгляд, а потом не выдержал и, телепортом отодвинув стол, подхватил Верховную жрицу на руки, после чего уже она телепортировалась в свою спальную вместе с ним. На этот раз леди Рита поработала над ним весьма основательно и он чувствовал, как всё его тело заряжается энергией, словно аккумуляторная батарея. К тому же она каким-то совершенно непонятным образом вложила в его голову новые знания и это была не банальная телепатемма, а нечто иное. Точно так, наверное, Матидейнахш наделила знаниями своих дочерей. Однако, Веридор осознал это не сразу, а лишь на следующий день, когда он встретился с Рунитой. Теперь и он мог не только дарить своей жене любовь, но и давать ей Силу. Не так, конечно, как это делал леди Рита, но всё же достаточно успешно, что явилось для него полной неожиданностью.

После этого паломничества он понял, почему Стинко потребовал от Зака ходатайствовать за него перед леди Ритой. Этот тип со своей интуицией сразу же сообразил, что Верховная жрица способна и не на такие чудеса. Зак не докладывал Веридору, как ему удалось уговорить леди Риту прийти на совещание, но та не только явилась сама, но и привела с собой маршала храма Корину Мейяр и Игнеса, который появлялся лишь изредка, передавал своим доверенным людям указания Сорквика и тотчас исчезал. Леди Рита приняла в этом совещании живейшее участие и даже заявила всем, что она сразу же почувствовала, что в Звёздном Антале есть два очень удивительных человека, которых она обязательна должна была призвать к себе. Хотя Стинко не смог толком сказать леди Рите, что именно кроме секса ему нужно от неё, та снизошла к его нуждам, но с совещания ушла вместе с Угольком, а не с ним и Хьюмом.

Но уже на следующий день два этих обормота оккупировали покои леди Риты на целых полторы недели, за что и стали на это время самыми проклинаемыми людьми в Звёздном Антале. Более того, под конец этого паломничества они ещё и заперлись в темпоральном торнее храма вместе со всем архангелами обоего пола. Чем они там занимались, Веридор так и не узнал, но старый Крон вышел из торнея злой, как черт, и немедленно отправился на Руссию, матеря при этом всех и вся. Чем Стинко достал его, никто так и не сказал, но остальные архангелы после этого очень зауважали интуита и его кореша. Веридору, вообще, не очень-то докладывали, кто и чем занимается и если раньше, когда он заявлялся в какое-нибудь министерство, ему хоть и вымученно, но улыбались, то теперь все только и делали, что гнали его отовсюду в три шеи. Особенно зверствовали Энси и Мелисса, из чего он сделал вывод, что у них всё уже на мази и они, как и Зак Лугарш, просто боятся сглаза. Когда он попробовал было пожаловаться Нейзеру, тот, посмотрев на него сверху вниз, спросил: – "Тебе, что, больше заняться нечем, как лезть в женские дела? Ну, тогда пойдём в спортзал, пободаемся".

Бодаться с Нейзером Веридору не хотелось. Особенно после того, как он посмотрел на один гладиаторский поединок, когда этот тип сошелся на арене сразу с десятью галанскими берсеркерами. Хорошо, что арена была надежно отгорожена от трибун силовым полем, а то и зрителям досталось бы. Став принцем и обретя клан, Нейзер заматерел, ну, а после того, как он прожил вместе с Мариной и ещё несколькими тысячами беременных жриц и других папаш в темпоральной деревне клана, как это было принято на Галане, целых шесть лет и став отцом смышлёного бойкого мальчугана, его и вовсе стало не узнать. Хотя он как был язвой, так и язвой и остался, теперь он стал ещё и крайне опасной язвой. Фехтовал он, просто виртуозно, без оружия был даже опаснее, чем с ним, а как сенситив-коммандос стал таким бойцом, что с ним мало кто мог сравниться. Однако, Стинко, выйдя из торнея, сказал Веридору, что ещё через пару тройку месяцев он сделает Нейзера одной левой, а его напарник Юмми Хью подтвердил это с таким видом, что Звёздный князь невольно призадумался и уже больше не считал то, что этот хантер-интуит однажды сказал Заку Лугаршу, бахвальством.

Под тихий, нежный шелест алых листьев Веридор погрузился было в дрёму, но тут проснулась леди Рита и первым делом огорошила его словами:

– Верди, милый, я забираю Руниту на пару недель в храм, а чтобы ты не скучал в это время, будь добр, навести Корину, она ждёт тебя. Отправляйся к ней прямо сейчас и сделай, пожалуйста, то о чём она тебя попросит.

Веридор и слова не успел сказать, как был выставлен за дверь, а точнее оказался в номере отеля для паломников, да, к тому же нагишом. Естественно, что попрощаться с женой ему тоже не дали. Поднявшись с кушетки, на которой он оказался, Веридор огляделся вокруг, ища во что бы ему одеться. В небольшой комнате, обставленной так скудно, словно она находилась на чьей-либо Мужской половине, мебели было всего ничего небольшой платяной шкаф, простая деревянная кушетка, небольшой столик, на котором стоял на пластиковом подносе графин с водой и парой стаканов, да, ещё стул. В шкафу он нашел только висящий на крючке белый хитон, синего цвета пояс и ещё пару незамысловатых сандалий из некрашенной кожи гонзарга на скользкой, пластиковой подошве, отчего ему сразу же вспомнилось, то как Бэкси когда-то экипировала его огунов.

Почему леди Рита решила с ним так поступить, он даже не стал гадать, поскольку Рунита иной раз выкидывала ещё и не такие фортели. Почесав затылок, Веридор со вздохом снял с крючка хитон паломника, кажется, это был тот самый хитон, в который он облачился вчера в полдень. Во всяком случае он узнал запах духов Руниты. Все остальные его вещи остались в покоях леди Риты, где он сразу же переоделся в это незамысловатое одеяние без рукавов.

Когда Веридор натянул на себя хитон, он уже не думал так. Вчерашний хитон был ему до щиколоток, а этот едва доставал колен, да, к тому же был ещё и тесноват, словно он подрос за эту ночь сантиметров на сорок. Подумав о том, что это просто какое-то наваждение или просто шутка, Веридор быстро вышел из номера и отправился на поиски леди Корины. Наверняка леди Рита всё согласовала с его женой. Стоило ему только выйти в узкий коридор, как кто-то его тотчас телепортом перенёс из него куда-то наверх, в широкий и светлый коридор с высоченным потолком, куда больше похожий на широкий проспект с движущимися дорожками. Это была та часть храма, где располагались личные покои жриц, а не их приёмные альковы. Об этом можно было догадаться уже потому, что Веридор не увидел здесь ни одного паломника, зато по коридору куда-то спешили жрицы, одетые весьма просто и незатейливо, а некоторые из них и вовсе были одеты в форменные космокомбинезоны золотистого цвета.

Кто-то, а это скорее всего была леди Рита, поставил его как раз неподалёку от перекрёстка, на одном из углов которого был разбит красивый сквер с прудом, но он не был здесь ни разу, а потому не знал куда ему идти. Из замешательства его вывел чей-то негромкий, нежный голос:

– Милорд, у вас какие-то проблемы?

– Нет. – Быстро ответил Веридор и тут же изменил свою точку зрения, ещё быстрее воскликнув – То есть, да. Пожалуй, да. – Только после этого он повернулся и увидел перед собой совсем ещё юную, темноволосую девушку, с короткой стрижкой, одетую в золотистую форменную тунику с маленькими сержантскими погончиками на плечах. Это очаровательное юное создание смотрело на него с весёлой улыбкой и разглядывало весьма пристально, отчего он даже смутился. Веридор слегка склонил голову и, широко улыбнувшись, сказал – Милая девушка, мне нужно найти покои леди Корины. – Вставая перед ней на одно колено и беря в свои руки её руки чтобы поцеловать их, он представился – Меня зовут Веридор, милое дитя, я паломник леди Риты, но она отправила меня к леди Корине.

Только сказав это и увидев, что девушка готова расхохотаться, Веридор сообразил, наконец, что она, как две капли воды была похожа на маршала Корину Мейяр, и потому спросил девушку чуть дрогнувшим голосом:

– Ты, наверное, её дочь? Как тебя зовут?

– Да, так все говорят, хотя я пошла характером не в маму. – Весёлым, серебряным голоском ответила девушка и сказала, указывая на себя – Меня зовут Рунитайон Меяйяр. Можно я буду называть тебя дядя Верди? Ведь ты же Звёздный князь Веридор Антальский?

Веридор расплылся в широкой улыбке и ответил:

– Да, конечно, Рунни, мне будет очень приятно. Так это твоя мама послала тебя встретить меня? Ну, что же веди меня в её покои. Мне не терпится поскорее встретиться с ней.

Девушка замотала головой и воскликнула:

– Нет! Я первой тебя заметила, дядя Верди, хотя мама и ждёт тебя всё утро. Дядя Верди, можно тебя попросить об одном одолжении?

А вот как раз ни о каких одолжениях, тем более от таких юных девушек, находящих в стенах храма, Веридор ничего и слышать не желал, но всё же ответил, заранее отметая все дальнейшие притязания:

– Рунни, маленькая моя, запомни, дядя Верди самый добрый на свете, когда к нему обращаются такие прелестные девочки, как ты. Ты можешь просить меня о чём угодно, кроме одного. – Чтобы Рунитайон поняла его правильно, он всё же спросил – Я надеюсь, ты не являешься жрицей храма Великой Матери Льдов? Если, нет, то проси меня о чём угодно и я всё выполню, но если ты пошла по стопам своей мамы, то прости, мне впервые придётся отказать девушке.

Рунитайон громко рассмеялась и воскликнула:

– Ну, что ты, дядя Верди, я никакая не жрица! Просто я служу в гвардии храма пилотом космического истребителя. Я космический гусар. Когда-то, когда я была ещё совсем маленькой, я хотела стать жрицей, но папа, узнав об этом, немедленно забрал меня на Поркер, хотя и там тоже есть храмы Великой Матери Льдов, только не такие, как в других планетарных королевствах. – Словно спохватившись, она пояснила – Мой папа король Сиссар, дядя Верди. Но он не такой король, как другие. На Поркере его всегда легче было найти в Трюме, чем в нашем доме в Прохладе, но мы скоро отправимся на Мальву и поэтому я прошу тебя, чтобы ты победил мою маму в поединке на гладиаторской арене. Тогда она передаст все дела тёте Ванессе и уйдёт из храма, чтобы совершить с папой и мамой Биной брачный полёт. – После чего с вызовом в голосе поторопилась объяснить ситуацию в своей семье – Мой папа потомственный мободийский пират, а у всех мободийских пиратов всегда было по нескольку жен.

– Я знаю это, Рунни. – Успокоил девушку Веридор – В те времена, когда город Мободиталейнквалармо был всего лишь маленькой крепостью, я целых пять лет плавал по океану Талейн со славными мободийскими пиратами. Только они были никакими не пиратами, а скорее морскими пограничниками и защищали чуть ли не весь континент Мадр от сардуссцев. А вот сардуссцы те действительно были самыми настоящими пиратами, пока барон Вилерт не разгромил их окончательно. Похоже, что мне снова придётся взять на Галане в руки меч, Рунни. Но на этот раз не для того, чтобы сражаться не со злыми сардусскими пиратами, а с твоей мамой, если я, конечно, ничего не придумаю. А придумать мне что-то нужно.

– Дядя Верди, а тут и придумывать ничего не надо! – С воодушевлением воскликнула Рунитайон – Тебе просто нужно вызвать её на поединок и победить. Пойми, любой черный рыцарь давно бы сделал это, но моя мама побеждала даже дядю Велимента и поэтому тётя Рита говорит, что кроме тебя её не сможет победить ни один воин, даже сам принц Нейзер.

– Ох, девочка моя. – Озабоченно сказал Веридор – Не всё так просто, как ты думаешь. Какой же я буду после этого архо, если вызову твою маму на поединок. Нейзер тоже её никогда не вызовет. Он скорее утопится в бочке с крейгом, чем сделает это. Так что придётся мне хорошенько подумать над этим. – Увидев испуг в глаза девушки, он поспешил успокоить её – Ты только не волнуйся, Рунни, я обязательно что-нибудь придумаю. Ну, а теперь веди меня к маме.

Идти Веридору никуда не пришлось, так как он стоял буквально в пятнадцати метрах от сквера, в котором как раз и находился парадный вход в покои леди Корины, которые занимали целый квартал. Рунитайон подвела его к большим кованным воротам, рядом с которыми стоял синий микрошник, разрисованный под барса, оседлала свою грозную машину и, послав Веридору воздушный поцелуй, тут же куда-то умчалась, с места развив нешуточную скорость. Подумав о том, что он никогда бы не отважился вот так стартануть внутри пусть и огромного, с высоченными потолками, но всё же помещения, Звёздный князь сердито пнул ногой кованную калитку. За ней Веридора уже с нетерпением поджидал робот-дворецкий, который вежливо поприветствовав его, попросил следовать за ним.

Поражаясь тому, с какой лёгкостью леди Рита сунула его под молотки, он вошел во дворец леди Корины. Иначе, как дворцом, эти огромные апартаменты и назвать-то было нельзя. А ещё они удивили Веридора тем, что более всего походили на рыцарский замок какого-то оголтелого вояки и милитариста, так много в том коридоре, по которому его вёл робот, находилось доспехов, стоящих вперемешку со всякими боескафандрами, а также прочего рубящего, колющего, стреляющего, прожигающего насквозь, разрывающего на части и убивающего иным образом оружия, висящего на стенах. К тому же следы применения холодного оружия он замечал в коридоре на мебели, дверях и даже стенах. Похоже, что маршал Корина Мейяр была не прочь размяться с мечами не выходя из своих покоев. Ну, этому он нисколько не удивлялся. В замке Нейзера все стены тоже были в дырах и мебель изрублена, пока он не сделал ремонт, дожидаясь встречи с Мариной, а хибара его сына Ракки и по сей день отличалась тем, что тот как снёс половину крыши во время боя с каким-то из своих корешей, так и не удосужился починить её до сих пор. Но то были молодые, беспечные холостяки, а леди Корина, как-никак, была Главной жрицей храма в Варкенардизе, матерью такой очаровательной девчушки и к тому же не её одной. Веридор не знал этого точно, но слышал, что у неё, как и у большинства жриц, тоже было дюжины три детей.

Робот-дворецкий привёл Веридора к дверям кабинета, из-за которых доносился звон клинков и тотчас рванул от них с такой скоростью, словно боялся получить в свои золочёные бока изрядный заряд картечи. Звёздный князь поцокал языком и решительно потянул ручку двери на себя. Маршал храма Корина Мейяр стояла посреди кабинета, походившего на помесь зала военного музея и гостиной инфантильной девицы, так много в нём было смертоносного железа и кукол, с двумя мечами в руках, а вокруг неё с жужжанием летали четыре небольших хромированных шара, вооруженных длинными, узкими мечами, которые нападали на неё со всех сторон. Не смотря на то, что леди Корина была одета в старинное, громоздкое дворянское платье, в котором Веридор сразу же опознал вибса, она отбивалась от этих колючих, злобных шариков с изрядной ловкостью.

Почувствовав на себе чужой взгляд, жрица резко повернулась, тотчас выключила фехтовальный тренажер, отбросила в сторону мечи и быстрыми шагами подошла к Звёздному князю. Хотя Веридор и старался прятать эти мысли поглубже и спроси его об этом кто-либо прямо, он ему обязательно соврал бы, но себе он врать не мог, – Корина Мейяр ему очень нравилась и даже более того, он был в неё почти влюблён. Она была на полголовы выше ростом, чем Рунита, но отличалась от неё весьма сильно. Чуть курносая, с красивым овальным лицом, которое очень украшала длинная чёлка черных волос, юная на вид, худощавая но гибкая и сильная, она вызывала в нём какое-то странное чувство чуть ли не щенячьего восторга и обожания.

А ещё Веридора пленяла и манила к себе грудь жрицы, довольно большая для такой стройной девушки. Он поспешно встал перед Кориной на одно колено и та протянула ему для поцелуя свои узкие, красивые руки и только сейчас он сообразил, что после сегодняшней ночи, проведённой в волшебных садах вместе с леди Ритой и Рунитой, он вырос больше, чем на голову. Сообразил потому, что даже стоя коленопреклонённо его нос был на уровне глубокого декольте жрицы. Заметила это и Корина Мейяр, которая немедленно сказала ему об этом глубоким и сильным голосом:

– О, да, ты со вчерашнего дня основательно подрос, варкенец. Хотя ты еще не дотягиваешь до среднего роста, теперь уже никто не назовёт тебя коротышкой.

Веридор испуганно посмотрел на свои руки и теперь понял окончательно, что это было никакое не наваждение. Он действительно за одну ночь очень сильно вытянулся в длину и при этом всё его тело также весьма равномерно увеличилось, но поскольку кроме как со своим хитоном ему не с чем было сравнивать себя, а леди Рита вытурила его из своего сада полусонного, он не сразу понял это. Сердце Веридора громко застучало, словно от сильного испуга, и он озадаченно пробормотал:

– Черт побери, а ведь и в самом деле я подрос. Нет, мне нужно срочно обратиться за помощью к Боткину.

Леди Корина чуть сжала его пальцы и сказала:

– Веридор, тебе не нужен никакой а-доктор. Сегодня ночью ты впервые посетил вместе с Ритой волшебные сады Матидейнахш, а в них частенько случаются и не такие чудеса. Она просто сделала тебя таким, каким ты должен быть, вот и всё. Когда-то я тоже испугалась, как и ты, увидев наутро, что мне стали малы все мои наряды.

Поцеловав леди Корине руки и не выпуская их, Веридор решил не откладывать интересующий его вопрос и сразу же спросил:

– Кори, что это ещё за дела с поединком? На вас что, девочки, нашло какое-то помутнение рассудка? Ну, скажи мне на милость, как по-твоему я, архо, должен вызвать тебя на поединок? Отвечай мне быстро и без каких-либо увиливаний, а не то я точно возьму и отшлёпаю тебя, как маленькую проказницу, переколотившую в буфете весь любимый бабушкин фарфор.

Корина с силой потянула Веридора на себя, заставив его встать, и, не выпуская рук Звездного князя из своих, подвела к большой стайларовой витрине. В ней на изящных подставках черного дерева лежали те самые мечи, которые были однажды подарены им Хальрику Соймеру. Хотя он когда-то изготовил два комплекта таких мечей, они не были для него одинаковыми и потому сразу узнал их. Кивком головы указав на мечи Корина сказала немного дрогнувшим голосом:

– Всё произошло из-за этих мечей. Один мой паломник, изрядный аферист, сговорился с другим аферистом, тоже моим паломником, и они устроили целый заговор, чтобы заставить твоего сына выставить на гладиаторский бой черного рыцаря. Для этого они хитростью заманили на арену твоего друга Микки и этот самоуверенный тип поставил на кон твой знаменитый Синий годо, надеясь на то, что он с лёгкостью заберёт себе всего за один единственный бой миллиард золотых роантов и, как того и следовало ожидать, Рейн Дел Портер победил. Другой твой друг, Хальрик Соймер обменял твой подарок на Синий годо, после чего вволю поизмывался над Рейном и доказал ему, что гладиаторы ещё не доросли до того, чтобы сражаться с черными рыцарями. Как ты сам понимаешь, Веридор, на этом всё не закончилось. То, что Синие мечи были в руках Рейна, занозой сидело в заднице всех твоих черных рыцарей, но острее других это переживал ещё один мой паломник, на тот момент самый юный, пылкий и страстный, внук Хальрика, Дорси Соймер. Но он был к тому же ещё и очень умным и дальновидным парнем. О нём ты уже достаточно наслышан, варкенец, ведь ты гонял с нами на Вуркизе и Календизе. Через несколько недель после того, как Синие мечи оказались в руках банды Рейна Дел Портера вместе с твоим знаменитым трактатом, Дорси выиграл для меня во время открытого чемпиона Поркера ожерелье из живых бриллиантов и попросил меня бросить вызов Рейну. Возможно, что я и отказалась бы, но этот маленький паршивец выиграл ещё и Стеклянную Руниту и как бы невзначай сказал мне, что если я откажусь выручить черных рыцарей, то он вызовет на бой самого лучшего гладиатора Галана и поставит на кон эту реликвию. Сам понимаешь, такого я никак не могла допустить не смотря на то, что он, скорее всего, сделал бы это только после прохождения курса обучения в торнее ордена. Но даже в этом случае было бы действительно полным скотством с моей стороны, заставлять семнадцатилетнего мальчика сражаться со взрослым мужчиной, да, к тому же очень опытным и искушенным гладиатором.

Веридор удивлённо вскинул брови и воскликнул:

– А это ещё почему? Ну, и пусть сражался бы в своё удовольствие хоть с самим чертом! Он же трао.

Леди Корина нахмурила брови и громко воскликнула:

– Веридор, одумайся! Как ты можешь говорить такое!

Но Звёздный князь упрямо стоял на своём:

– Кори, не надо меня уговаривать. Дорси был рождён варкенским клансменом и с пелёнок воспитывался воином. Хайк уже рассказывал мне эту историю и я уверен, что его внук и до своего совершеннолетия мог совершенно спокойно выйти на арену и изрубить Рейна в капусту. В этой истории меня бесит совсем другое. Какая же это сволочь вообще придумала гладиаторские бои, да, к тому же такие кровавые? Уж на что мидорцы отчаянные парни, но даже для них бои на арене это всего лишь экстремальный вид спорта, а у вас это чистой воды смертоубийство. А ещё меня интересует вот что, милая, почему я должен сражаться с тобой? Что это ещё за глупости такие?

На первый вопрос леди Корина ответила сразу же, ехидно сказав:

– Так ты и есть та самая сволочь, Верди, которая надоумила галанцев проливать кровь на арене на потеху публике. Или ты не помнишь того, что ты устроил однажды в саду Дома охотников? Рейн Дел Портер хотя и не сидел рядом с той лужайкой, а наблюдал за всем из окна Дома охотников, был в полном восторге от того, как Нейзер приложил тебя к беседке. Один из его родственников работал у Хальрика, а он как раз гостил у него в то время и жил в Доме охотников. То, что потом Лино Рейтрис стал устраивать спортивные поединки между черными рыцарями, уже не в счёт. Как раз это было чистой воды спортом, ведь черные рыцари только имитировали удары, зато Рейну, тогда просто уличному драчуну и забияке, насмотревшемуся фильмов про гладиаторские бои, которых у тебя оказалось почему-то очень много, после этого непременно захотелось стать гладиатором. А относительно моего поединка с галактом, я так скажу, всему виной был тот самый бой, во время которого я чуть ли не на второй минуте выбила дух из Рейна. После того, как а-доктор привёл его в порядок, он подколол меня и я сдуру сказала, что не уйду из храма до тех пор, пока меня не победит какой-нибудь галакт из числа архангелов, или сам Веридор Мерк потому, что ни гладиаторы, ни черные рыцари для меня не противники, ведь я непобедимая Корина Мейяр. С черными рыцарями мы часто проводили бои. Не только я, но и наши девочки, ведь все жрицы проходят курс боевой подготовки под руководством лучших сардаров ордена. Не знаю почему, может быть все они мне поддавались, но я не потерпела ещё ни одного поражения, Верди, а мне давно уже надоело быть бой-бабой. Я хочу уйти из храма, совершить брачный полёт с Сисом и улететь вместе с ним и Биной на Мальву, чтобы жить там спокойной, тихой жизнью, рожать детей и растить их вместе с мальвийскими кедрами. Верди, помоги мне уйти из храма. Вызови меня на поединок и докажи Квику и Рейну, что только ты способен победить меня. Кроме тебя этого некому сделать. Я узнавала, все архангелы стали теперь какими-то вечными и не вступают ни с кем ни в какие поединки. Правда, говорят, что есть какие-то виртуальные супервоины, но галанцы не признают такой поединок. Они же что-то вроде боевых роботов. Мне давно уже надоело быть в глазах галанцев свирепой воительницей, а ещё больше мне надоело то, что среди гладиаторов вечно находятся такие типы, которые хотят вызвать меня на бой. А ведь все они архо, как и ты. Иногда мне это так надоедает, что я действительно выхожу на арену и, порой, сражаюсь сразу с десятком гладиаторов и всегда выхожу из этих схваток победительницей. Верди, ты этого не знаешь, но когда-то я так любила тебя, что из-за этого стала жрицей. Сделай это хотя бы во имя того, что ты был когда-то для меня самым желанным мужчиной.

Если до этого момента Веридор ещё сохранял самообладание, то когда он узнал, что Корина влюбилась в него, когда они встретились в Ладиске в доме барона фрай-Ясвика, он едва смог сдержаться. Поскольку он всё-таки находился в храме Великой Матери Льдов, который все варкенки с первых же дней восприняли, как дар самой Матидейнахш, а не творение леди Риты, то любые его ухаживания за жрицей были вполне естественны, но Веридор Мерк повёл себя не как паломник, а как матёрый сердцеед и опытный соблазнитель. Он приосанился, широко улыбнулся и сказал:

– Леди Корина, ради паломничества к тебе я готов пойти на любое безрассудство и даже вызвать тебя на поединок.

Жрица улыбнулась, немного отступила назад и спросила:

– Верди, милый, ты говоришь так потому, что хочешь найти себе оправдание?

Веридор опустил голову и глубоко вздохнул. Ему почему-то тотчас расхотелось играть роль искушенного ловеласа и он тихо сказал:

– Я говорю так потому, что влюблён в тебя, Кори. Более того, милая Кори, я люблю тебя ровно с того самого дня, как увидел, но мне не хочется оскорблять своей любовью ни Сиссара, ни Руниту. Поэтому мне остаётся лишь одно, совершить паломничество к тебе, пока ты ещё жрица, чтобы ты не являлась ко мне потом во снах.

Жрица посмотрела на него с изумлением и сказала потрясённым голосом – Верди, ты действительно являешь собой святого безбожника. Ты с одной стороны во всём полагаешься на Великую Мать Льдов, а с другой в тайне считаешь её величайшей шлюхой. Ты влюблён в меня, как мальчишка, и вместе с тем хочешь прийти ко мне, как к жрице, а не как к обычной девушке. Говоришь, что любишь меня и при этом отказываешься любить только потому, что ты варкенец, а не мободийский пират, как Сис. – Леди Корина порывисто шагнула к Звёздному князю, прижалась к нему и чуть слышно сказала – Тогда сделай скорее со мной то, чего так и не смогли твои черные рыцари, варкенец, и я не выпущу тебя из своих покоев до тех пор, пока леди Рита не превратит твою жену в настоящую матидейтару. Вызови меня на поединок и срази своим мечом. – Тотчас отпрянув от него, как кошка от ежа, жрица громко рассмеялась и воскликнула – Только учти, так просто ты меня не одолеешь, я буду сражаться с тобой изо всех сил.

Веридор Мерк сделал короткий поклон-кивок и, крепко сцепив пальцы в замок нерушимости своего слова, совершенно серьёзным голосом сказал в ответ:

– Я одержу победу ни разу не коснувшись тебя мечом, Кори.

Жрица рассмеялась ещё громче и спросила:

– Как же ты сделаешь это, варкенец? Неужели ты разденешь меня мечом донага, как сделал это когда-то с Велиментом?

– Да, но на этот раз мне для этого не понадобится меч. – С улыбкой ответил Веридор и добавил – Хотя как раз именно меч мне понадобится прямо сейчас, если ты не намерена отложить наш поединок на какой-нибудь другой день.

Леди Корина посмотрела на него недоумевающим взглядом, быстрыми шагами подошла к столу и, взяв с него гравифон, набрав какой-то код вызова громко сказала в него через несколько секунд:

– Квик, я только что получила вызов на поединок от князя Веридора Антальского. Он состоится сегодня, – Леди Корина посмотрела на Веридора и тот показал ей свою растопыренную пятерню, после чего назвала время – В семнадцать часов при любом количестве зрителей. Сейчас половина девятого утра, так что жди нас к шестнадцати тридцати. Наш поединок состоится в Варкенардизе у Лино Рейтриса, Квик, и не спрашивай меня о том, как он будет проходить. Всё это ты узнаешь перед поединком из уст самого Звездного князя – Не дожидаясь ответа Квика Меллори, она выключила гравифон и спросила – Зачем тебе нужен меч, Верди?

Веридор почесал голову выше своей заколки-архо и ответил:

– Кори, чтобы не оскорблять своим поступком Великую Мать Льдов, я постригусь. В принципе это не обязательно должен быть меч. Мне вполне хватит для этого обычных ножниц.

Леди Корина всплеснула руками и воскликнула:

– Но это же невозможно! Ты же ведь архо и для тебя лишиться своей причёски это почти то же самое, что выставить своё тело напоказ всем женщинам Варкенардиза! Рунита тебе этого не простит.

– Отличная идея, Кори! – Насмешливым голосом воскликнул Веридор Мерк – Именно так я и сделаю, выйду на арену в одних шортах и с пляжным полотенцем на шее. Вот будет смеху. – Уже совершенно серьёзным тоном он спросил – Неужели ты думаешь, что я стану сражаться с тобой, как воин? Нет, милая моя Кори, поверь, всё будет совсем по другому и я покажу тебе, что такое настоящее искусство поединка. Я действительно не коснусь тебя не то что мечом, а даже мизинцем, но при этом и ты сама, и все те обормоты, которые придут посмотреть на наш поединок, будут вынуждены признать мою победу. В этом я тебе тоже ручаюсь, как и в том, что это будет самый настоящий, а не показушный, бой.

– Так чем же ты тогда намерен разрезать на куски мой боевой наряд, варкенец? – Спросила его леди Корина – Уж не маникюрными ли ножницами? Учти, он у меня пошит из металлизированного иркумита.

Веридор рассмеялся и сказал:

– Кори, у тебя найдётся для меня пилочка для ногтей из прочной стали с хорошо заточенным кончиком.

Леди Корина кивнула головой, подошла к одному из шкафов, открыла дверцу и достала из него большую шкатулку. В ней лежали не только пилочки для ногтей, но ещё и металлические гребни для волос и длинные шпильки. Протягивая шкатулку Веридору, она сказала:

– Это оружие, изготовленное по заказу храма лучшими оружейными мастерами Галана. Хотя эти пилочки для ногтей и выглядят весьма безобидно, все они изготовлены из субметалла и к тому же имеют крошечный виброшлейф длиной всего в полмиллиметра. Надеюсь, что с такой пилочкой тебе будет легче сражаться если не со мной, то с моим боевым нарядом.

Веридор взял в руку одну пилочку и поразился тому, что она была довольно тяжелой, для такой миниатюрной вещицы. Леди Корина, пока он внимательно изучал это изделие, достала из витрины меч с синеватым клинком и протягивая его рукоятью вперёд, спросила:

– Верди, неужели ты в самом деле острижешь ради меня свои волосы? Видишь ли, у нас на Галане это делают только тогда, когда собираются отправиться в свой второй или третий брачный полёт. В таком случае архо тоже отрезают волосы мечом. Если ты сделаешь это ради меня, то разреши мне забрать твою причёску-архо. Она навсегда останется в этом храме, как реликвия.

– А у нас на Варкене умные люди делают это тогда, когда им нужно выдать себя за бестолкового галактического круда и выполнить очень сложное и важное задание. – Сердитым голосом ответил Веридор и решительно отхватил мечом все свои косички, после чего добавил – Вы тут на Галане совсем с ума посходили. Впрочем, на Варкене тоже полным полно точно таких же отсталых типов, которые постоянно талдычат о всяких древних традициях и прочей ерунде, вроде реликвий. То же мне, умники. Синий годо у них реликвия, Синие мечи тоже, скульптура из стекла, тоже реликвия, а теперь ещё и мои волосы станут реликвией. Кори, милая, нужно шире смотреть на вещи, девочка моя. Учитесь у леди Риты, короля Гара, Хайка Соймера. Они все ничуть не хуже вас чтят Матидейнахш, вот только не делают проблемы из того, что в клятвенном замке кто-то не так загнул палец. – Видя то, что леди Корина смотрит на него с иронией, он поторопился сказать – Извини, Кори, что высказал это тебе. К тебе самой эти слова точно не относятся уже хотя бы потому, что ты всегда требовала от мужиков, чтобы они уважали тебя не только как дочь Матидейнахш, но и как умелого воина. В общем на Варкене это только для дураков остричь волосы означает то же самое, что совершить преступление. Ну, да, ладно, давай начнем готовиться к нашему поединку.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Квик Меллори, как и подавляющее большинство галанцев, был гражданским архо. Так в галанской империи назвали тех парней, которые хотя и приняли традиции Варкена, но не во всём. В их домах не было такого строгого разделения на жилые зоны, как в домах черных рыцарей, мободийских космошахтёров или иркумийских ткачей, гражданские архо выказывали женщинам точно такие же знаки почтения, как и варкенцы, хотя при этом не стеснялись высказывать им свои требования. К тому же гражданские архо хотя и носили традиционные причёски с косичками, в которые их жены заплетали волосы после брачного полёта, разнообразили их, кто как придумает и, как правило, не наносили на свои тела брачных татуировок, а если и делали это, то доверялись не своим женам, а опытным мастерам татуажа. Гражданские архо составляли подавляющее большинство подданных Сорквика и не смотря на то, что некоторые черные рыцари, особенно молодёжь, ворчали по этому поводу, упрямо гнули свою линию.

Как и все галанцы старшего возраста, Квик Меллори чуть ли не боготворил Веридора Мерка и почитал его наравне с Арланом Великим и в свою очередь тоже ворчал, когда молодёжь пыталась приписать ему какие-то божественные черты. Он считал Веридора Мерка просто отличным парнем, который нашел в себе мужество пойти против закона, чтобы сделать Галан империей сенситивов, но никогда не ставил его вровень с Ейсису, как это делали те, кто родился и вырос уже во времена Новой эры. Впрочем, в глубине души он тоже считал, что дело тут не обошлось без вмешательства Матидейнахш.

Квик Меллори был потомственным циркачом и считал, что его самая главная задача это развлекать и радовать публику, а вовсе не вынашивать грандиозные планы и заниматься великими свершениями. Он с большим воодушевлением воспринял гладиаторские бои в огромных колизеумах, но при этом целенаправленно делал всё, что только было в его силах, чтобы в них было куда больше от циркового представления, нежели от кровопролитной схватки. Ну, а поскольку он был старейшиной своего цеха и ещё до прилёта Веридора Мерка на Галан имел почти две дюжины цирков, разбросанных по всему Мадру, то его влияние было очень большим.

Благодаря Квику Меллори последние тридцать с чем-то лет все колизеумы превратились в самые обычные цирки, только очень большие, в которых выступления начинались каждый день в три часа дня и продолжались, порой до полуночи. Гладиаторские бои были лишь частью общего представления, а само оно варьировалось чуть ли не ежедневно, так как его программа составлялась лишь в общих чертах. О том, что сегодня в семнадцать часов состоится гладиаторский поединок между Звёздным князем Веридором Антальским и маршалом войск храма Великой Матери Льдов Кориной Мейяр, Квик объявил тотчас, как только жрица уведомила его об этом. Едва ли не сотни миллионов галанцев немедленно стали заказывать билеты через электронную сеть Галана, но лишь нескольким десяткам тысяч счастливчиков удалось их купить. Все места в колизеуме Лино Рейтриса на самые интересные представления были давно уже забронированы и теперь менеджеры связывались с владельцами брони и спрашивали, будут ли они присутствовать на этом поединке. Отказов они практически не получали. Всем очень хотелось знать, что на этот раз отчебучит Веридор Мерк.

Уже в пятнадцать часов трибуны колизеума были забиты зрителями до отказа. Были проданы билеты на все дополнительные места и публика во весь голос обсуждала предстоящий поединок. Квик Меллори, понимая, что ему нужно чем-то развлечь людей, не придумал ничего лучшего, чем выпустить на арену лучших галанских гладиаторов, хотя обычно гладиаторские поединки начинались не ранее девятнадцати часов, когда трибуны заполнялись хотя бы на треть. Сегодня был аншлаг и потому он изменил программу самым основательным образом. Гладиаторам было строго-настрого приказано избегать кровопролития и лишь показывать зрителям своё мастерство владения холодным оружием. Чтобы раззадорить публику, на арену выпустили специально натренированных для боёв с людьми равелнаштарамских барсов, самых громадных вергеров и даже костлявых дьяволов и хотя публика прекрасно знала, что это всего лишь игра, зрелище всем очень понравилось, особенно звёздным дворянам.

Квик Меллори сидел в своём офисе и поджидал заветную пару гладиаторов. Как у главы циркового союза галанской империи, у него в каждом колизеуме имелся свой собственный офис и с каждым владельцем был заключён договор о совместных представлениях. Поэтому Лино Рейтрис сидел в кресле рядом с ним и невозмутимо курил сигару, хотя сам Квик изрядно нервничал не смотря на то, что леди Корина известила его о времени своего прибытия. Когда часы на столе показали шестнадцать часов двадцать минут, раздался мелодичный перезвон, двери открылись и в офис вошли смеющиеся во весь голос Веридор и леди Корина. Звёздный князь, к ужасу Квика Меллори, был не только одет в потёртые джинсы, старые кроссовки и пёструю, расстегнутую нараспашку рубаху, но и был очень коротко пострижен. Лино Рейтрис же к своему удивлению увидел, что на мощной груди Отца ордена рыцарей Варкена нет ни одной брачной татуировки, которые он уже имел возможность лицезреть во время мальчишника, устроенного Веридором на берегу океана. То, что в варкенце теперь было за два метра росту, их обоих нисколько не удивило. Вскочив на ноги, Лино, хлопая глазами, пробормотал:

– Верди, что с тобой случилось?

Веридор, перестав смеяться, пригладил волосы и ответил, широко и дружелюбно улыбаясь:

– Вот, Лино, стоило мне побывать в волшебных садах Матидейнахш всего один раз и я тут же вырос чуть ли не на полметра. И знаешь, старина, ничего, мне нравится быть таким высоченным.

– Э-э-э, что, твоя причёска-архо тоже исчезла там? – Всё ещё не веря своим глазам, поинтересовался Лино – И куда делись брачные татуировки Руниты?

Веридор почесал свою голую волосатую грудь и воскликнул:

– А, вот что тебя так взволновало! Нет, парень, меня остригла не Великая Мать Льдов. Это я сам постригся, а татуировки я просто замазал специальным кремом. У нас в Антале теперь так многие делают. Ты только не делай такие круглые глаза, старик, всё нормально. Поскольку вы, ребята, прицепились к Кори из-за её обещания, как банный лист до задницы, мне пришлось прийти к ней на помощь, но не могу же я сражаться с ней на арене в облике архо, вот мне и пришлось малость изменить свой имидж. Во всём остальном я всё тот же Верди Мерк. – Пожав руку Квику Меллори, он похлопал его по плечу и сказал доброжелательным тоном – Квик, старина, мы уже видели трансляцию, ты здорово разогрел публику. Так что теперь тебе стоит пойти и подлить масла в огонь. Скажи этим бездельникам о том, что Верди Мерк сделался верзилой, в котором теперь два метра семь сантиметров роста, и намерен сразиться с маршалом Кориной Мейяр одной только пилочкой для ногтей, зато она будет вооружена до зубов. Кори специально вынула из сундука для такого случая свои Синие мечи и прихватила с собой добрых полцентнера сюрикенов. Если этого будет им мало, то добавь, что в бой я вступлю не ней, а с её боевым облачением и поклялся тебе, что к концу поединка она останется почти голой. Сам понимаешь, старина, на трибунах могут быть дети и потому её трусиков я трогать не стану, зато всё остальное порежу на конфетти. Чтобы хоть как-то уравнять наши шансы, Квик, я не буду применять Силу для полёта, но ты всё равно установи над ареной все эти ваши канаты и прозрачные площадки. Придётся мне сегодня попрыгать, как молодому скальному прыгуны, за которым гонится варкон. О всех остальных условиях поединка и о том, что мы леди Кориной поставим на кон, я извещу тебя перед самым боем, так что пусть зрители сидят и гадают, за что мы будем сражаться. Надеюсь, ребята, у вас тут найдётся какая-нибудь гримёрка? Мне нужно подготовиться к поединку. Да, Квик, мне как, действительно принести тебе клятву или обойдёмся только тем, что я тебе уже сказал?

Уже с первых же слов Веридора старому циркачу стало ясно, что Звёздный князь был большой любитель похохмить и он не зря так разрекламировал предстоящий поединок. Почти трём миллионам зрителей, собравшимся в колизеуме, будет на что посмотреть, как и любителям гладиаторских боёв по супервизио. Прижав руку к сердцу, Квик Меллори поклонился и, хохоча во всё горло, воскликнул:

– Принц Веридор, в вас умер настоящий циркач!

– Ага, как же, держи карман шире! – Громко смеясь ответил Веридор – Старина, в каждом варкенце припеваючи живёт циркач и клоун! Только я в себе эти качества заботливо культивирую, а некоторые зануды гнобят почём зря, а потому не волнуйся, представление мы тебе обеспечим. – Похлопав рослого парня с золотистыми косичками, одетого в белый фрак, по плечу, Звёздный князь, внезапно, спросил его – Послушай, Квик, а ты будешь не из тех Меллори, что родом из Роанта? Когда-то я знавал там одну весёлую семейку, которая выступала в цирке старого Донигара с аттракционом "Меллори-пять-Меллори". Они были прекрасными акробатами на першах и творили самые настоящие чудеса. У меня даже сохранилось дюжины три инфокристаллов, на которые я записал выступления всех актёров этого цирка почти за четыре месяца. – Протягивая Квику небольшой золотой футляр, украшенный россыпью голубых бриллиантов, которые изображали собой эмблему группы цирковых акробатов "Меллори-пять-Меллори", он добавил – Если это твои предки, то тебе будет, наверное, будет приятно посмотреть на их выступления. Если нет, то это всё равно мой подарок тебе, старина.

Глаза Квика увлажнились и он, порывисто схватив Веридора за руку, громким голосом спросил:

– Веридор, скажи мне, тут в кадр случайно не попала зыбка с младенцем, которую качала рядом с ареной маленькая девочка? Это была моя старшая сестра, а в зыбке лежал я, маленький Квик Меллори. Если это так, то для Найды Меллори не будет большего счастья, чем видеть это. Мы ведь с ней потомственные циркачи и гордимся тем, что род Меллори на протяжении почти двадцати тысяч лет развлекал публику своим мастерством и все наши дети, внуки и правнуки тоже служат в цирке. Найда и по сей день выступает на арене.

– Ну, тогда, Квик, ты сможешь увидеть себя на руках у бродячего жонглёра-горбуна Сида Каунтрейна! – Воскликнул Веридор – Только так я и смог тогда втереться в доверие к старому Донигару.

Квик Меллори горячо потряс руку Веридора и выбежал из своего офиса, чтобы порадовать публику новым известием, а вслед за ним Лино телепортировал своих новых гладиаторов поближе к арене колизеума. Когда Веридор вошел в свою гримёрку, где его поджидало человек десять ассистентов, он увидел на большом экране вальяжного и очень импозантного шпрехшталмейстера, вышедшего в центр арены с большим жезлом-микрофоном в руках. Под громкие овации Квик Меллори принялся объявлять:

– Дамы и господа, через несколько минут вы станете очевидцами небывалого поединка! На арену цирка возвращается великий Сид Каунтрейн, который поражал своим искусством ваших предков и заслужил за это прозвище Сид Волшебные Руки. Вы мне не поверите, дамы и господа, но это был сам принц Веридор. Когда-то он выступал в цирке великого Донигара, был знаком с моей матерью, Виалой Меллори и, оказывается, нянчил на руках маленького Квика Меллори, вашего покорного слугу. Сегодня великий Сид Каунтрейн поразит вас уже не как жонглёр, а как величайший мастер боевых искусств, но, увы, вам не придётся увидеть его бой с маршалом Кориной Мейяр, он избрал для себя другого противника! – Квик сделал паузу, а публика так и ахнула, но не успела она разразиться свистом, как его голос вновь загрохотал – Его противником будет боевое одеяние леди Корины и принц Веридор поклялся мне, что он разделается с её знаменитым алым боевым кимоном так, что маршал Корина Мейяр предстанет перед нами почти нагая. Но не ждите, что это сделает архо. Специально для этого поединка принц Веридор постриг свои волосы и выступит против нашей леди Корины, как простой круда. Тем не менее бой будет проходить не на ровной площадке, а на арене летающих бойцов. Таково пожелание принца Веридора, хотя я совершенно не понимаю, как круда может отважиться на такое.

В свою гримёрку Веридор входил уже держа в руках объёмистый саквояж. Он поставил его на стол и стал извлекать из него всяческие сувениры для своих ассистентов. Из реквизита у него в саквояже были только длинные синие бермуды, большое, голубое махровое полотенце, на котором были изображены смешные голсы в различных позах, фиолетовая матерчатая лента, которой он сразу же повязал голову, большие солнцезащитные очки, да, пилочка для ногтей. Зайдя за ширму и переодевшись там, он вышел в одних шортах и сел перед зеркалом, давая возможность двум девушкам сделать ему макияж. Лино Рейтрис сел в кресло рядом и тотчас задымил сигарой. Веридор посмотрел на него и спросил:

– Лино, ты не смог бы подыскать мне подходящего секунданта. Желательно, чтобы это был не человек, а какой-нибудь дрессированный вергер, но чтобы он был добродушный и смешной.

Секонд-магистр кивнул головой и тотчас сказал:

– Познакомься, Верди, это Драмби. Самый лучший мохнатый клоун. Публика его просто обожает, а это Гил Марвел, его дрессировщик. Только тут ещё нужно посмотреть, кто кого из них дрессирует.

Веридор повернулся и увидел позади себя огромного, добродушного вергера и парня ростом чуть-чуть поменьше его, одетого в типичный гладиаторский наряд, то есть как и Веридор, полуголого. Кивнув головой, он широко улыбнулся и поздоровался:

– Привет, ребята. Гил, что умеет делать Драмби?

– Да, всё, мастер Веридор. – Ответил дрессировщик – Но если ты хочешь насмешить зрителей новым трюком, то обуйся в эти тапки. Как только ты их снимешь и попросишь Драмби их посторожить, он их тут же слопает, стоит тебе отвернуться. Но ты не волнуйся, они съедобные, сделаны из специальной карамели.

– А передать моё послание Квику Драмби сможет? – Усмехнувшись спросил Веридор.

Гил Марвел широко заулыбался и повторил:

– Мастер, Драмби выполнит любое твоё поручение. Если ему дать грифельную доску побольше, то он запросто напишет твоё послание на ней. Это ведь Драмби, самый умный вергер на Галане.

Девушки навели макияж на физиономии Веридора Мерка, он выбрал из ассортимента съедобной обуви Гила Марвел самые большие клоунские башмаки длиной чуть ли не в семьдесят сантиметров, которые вкусно пахли клубникой и, подмигнув своей команде, переобулся и прошел к лифту, поднимающему гладиаторов на арену. Когда лифт поднял Веридора и Драмби наверх, он чуть не оглох от грохота оваций, которые, однако, быстро стихли и сменились оглушительным хохотом. В отличие от маршала Корины Мейяр, одетой в ярко-алый костюм гайанского ниндзя, он действительно выглядел в своих синих Бермудах с голубым полотенцем на шее, в больших очках, да, ещё и в нелепейших клоунских башмаках самым настоящим клоуном без обязательного парика, занятым своими ногтями. Секундантом леди Корины была королева Бина, одетая в старинный варкенский кимон. Веридор помахал ей и Корине рукой, вручил Драмби свою записку и послал его к Квику Меллори, стоящему в центре арены. Вергер, потешно переваливаясь с ноги на ногу, быстро доставил кусочек мнемопластика до Квика Меллори и тот, взяв записку, вежливо раскланялся перед Драмби и, угостив его большой конфетой, углубился в чтение, чтобы через несколько секунд громко воскликнуть:

– Дамы и господа, я весь в недоумении! В этой записке, которую мне прислал принц Веридор, сказано, одна единственная царапина на моём теле и я проиграл своё Звёздное княжество вместе с иридиевым обручем Звёздного князя. Дюжина моих поцелуев на обнаженном теле леди Корины и я одержал победу, а призом мне будет всего лишь один её поцелуй. Извините, это что же такое получается? Выходит, что один поцелуй леди Корины принц Веридор приравнял к стоимости огромного космического корабля, в сокровищнице которого хранятся несметные богатства и в том числе живые бриллианты?

Публика от этих слов мигом умолкла. Драмби подбежал к Веридору Мерку и громко заворчал, требуя награды за свои труды. Тот вручил огромному вергеру маленькую конфетку, сбросил с ног клоунские башмаки и громко сказал в крохотный микрофон:

– Драмби, постереги мою обувь, чтобы Квик её не спёр.

Стоило ему сделать всего лишь несколько шагов к центру арены, как Драмби тотчас принялся жевать башмаки. Веридор обернулся и, увидев, как огромной пасти вергера исчезает его обувка, воскликнул:

– Драмби, что ты наделал! В чём же я теперь пойду домой?

Шутка удалась на славу и трибуны колизеума аж зашатались от громкого хохота, а Драмби принялся за второй башмак, быстро слопал его и бросился догонять Веридора и требовать у него ещё угощения, да, так энергично, что принцу-гладиатору пришлось убегать от него и прятаться за Квика Меллори. Главный распорядитель гладиаторских боёв засунул руку во внутренний карман своего фрака и вытащил из него такую огромную конфету, что она больше походила на полено. Только так он смог заставить вергера отцепиться, после чего спросил:

– Принц Веридор, я не ошибся, вы действительно ставите своё Звёздное княжество против поцелуя леди Корины?

Веридор улыбнулся и спросил его вместо ответа:

– А разве он того не стоит, Квик?

Королева Бина посмотрела на Веридора влюблёнными глазами и громким голосом сказала:

– Принц, чтобы завоевать этот поцелуй, вам придётся совершить невозможное. Вы ведь вызвали на поединок настоящую валькирию.

– Стоп, стоп! – Воскликнул Квик Меллори – До этого поцелуя мне нет никакого дела, хотя он и стоит того, право слово. Принц, как вы прикажете мне считать ваши поцелуи, если вам удастся сдёрнуть с леди Корины хотя бы один единственный лоскуток её одеяния?

– О, это будет очень просто, Квик! – Воскликнул Веридор, встал на одно колено перед королевой Биной и поцеловал ей руку – Мои губы намазаны специальным кремом, который оставляет яркие следы на коже. Как-то раз Руните очень не хотелось, чтобы я уходил из дому и она покрыла всё моё лицо поцелуями, так что мне пришлось ждать до следующего утра, когда они сойдут сами собой. Смыть их водой или стереть чем-либо невозможно.

Действительно, на руке королевы Бины уже через пару секунд появился ярко-алый отпечаток губ. Квик удовлетворённо кивнул головой, коротко изложил обоим бойцам все правила гладиаторского поединка, их было совсем немного, и телепортом убрался с арены вместе с Драмби и королевой Биной. Веридор подразнил Корину своей пилочкой и вместо того, чтобы совершить какой-либо атакующий манёвр, пару раз подпрыгнул, словно для разминки, после чего с третьей попытки буквально взлетел в воздух, побивая все рекорды прыжков в высоту. Ловко изогнув своё сильное, смуглое тело, он каким-то чудом дотянулся рукой до каната толщиной в десять сантиметров, туго натянутого на высоте почти в три человеческих роста, после чего крутанулся вокруг него и взлете ещё выше, на следующий канат. После целой серии таких трюков, он оказался на стайларовой площадке, окаймлённой ярко-зелёной линией, где не спеша расстелил своё полотенце, лёг на него и принялся подтачивать свои ногти.

Леди Корина так была поражена этим стремительным восхождением на стометровую высоту, что замерла неподвижно. Только после того, как все судьи подняли белые флаги, сигнализируя тем самым, что Веридор Мерк не левитировал, она алой молнией взлетела вверх и, заняв самую высокую платформу, немедленно принялась обстреливать своего противника сюрикенами, которые она метала с обеих рук и просто с чудовищной силой и невероятной меткостью. Веридор в ответ, словно превратился в ветровую мельницу, с такой скоростью замелькали его руки и когда запас сюрикенов у леди Корины иссяк, зрители увидели, что он поймал их все до одного голыми руками. Стоя на краю платформы, он широко раскинул руки и сюрикены стали падать вниз. При этом на широких и крепких ладонях Веридора никто из зрителей не заметил ни малейшей царапины, отчего трибуны снова разразились овациями и восторженным рёвом. Громче всех выражали свой восторг черные рыцари.

Веридор демонстративно похлопал в ладоши, словно благодаря леди Корину, зажал в зубах свою пилочку для ногтей и с ошеломляющей скоростью помчался к ней, перепрыгивая с каната на канат. Жрица, пораженная этим, снова застыла на одном месте и лишь только тогда, когда он оказался на её платформе, выхватила из-за спина оба малых меча и бросилась на своего противника. Вот тут-то все и увидели, что такое класс. Не смотря на то, что Корина устроила бешенную рубку, он с немыслимой быстротой отбивал удары её мечей голыми руками с такой скоростью, что все показалось, будто у него было не две, а все двадцать две руки. Более того, в какой-то момент он захватил мечи пальцами, затем скрестил их, перехватил левой рукой и, не выпуская мечей из захвата, правой выхватил свою пилочку и сделал ей несколько неуловимо быстрых движений, после чего в высоком обратном сальто полетел вниз, но только для того, чтобы оттолкнувшись от каната, запрыгать среди канатов, как взбесившаяся блоха.

Боевое облачение леди Корины в результате оказалось разрезано в нескольких местах, а капюшон и вовсе развалился при её следующем движении на узкие лоскутки. Оставив на площадке малые мечи, она выхватила из ножен длинный меч и стремительной красной птицей налетела на Веридора, прыгающего с каната на канат, но тот и в воздухе, вертясь волчком, отбивал все её удары и при этом умудрялся наносить по боевому кимону свои, отчего он тоже стал превращаться узкие ленты, которые он отрезал по одной и отбрасывал в сторону. В результате уже очень скоро Корина оказалась полуголой и, внезапно, Квик Меллори восторженно крикнул:

– Счёт три ноль в пользу принца Веридора. Я вижу по поцелую на каждом плече леди Корины и один у неё на шейке.

Корина от этих слов взлетела вверх, а Веридор наоборот, быстро спустился на ту платформу, на которой он постелил своё полотенце, лёг на спину и продолжил подтачивать свои ногти. Ловко лавируя среди канатов и платформ, которые были призваны усложнить бой летающих гладиаторов, жрица спустилась пониже и снова молнией налетела на Веридора, но тот даже не потрудился встать и стал отбивать удары синего меча, который то и дело громко взвизгивал, ногами. Ног у этого парня тоже оказалось гораздо больше, чем это полагалось нормальному человеку. К тому же он непонятно как встал и закрутился вокруг Корины таким чертом, что та даже не смогла понять, где находится её противник. Пока она вертелась, как юла, размахивая мечом, от её одеяния во все стороны разлетались алые лоскутки и вскоре она оказалась почти голой, если не считать белого треугольного кусочка ткани, закрывавшего её локон страсти, да, ещё мягких башмаков.

Поняв, что её окончательно раздели, Корина громко взвизгнула и попыталась взлететь, но прежде, чем ей это удалось, Веридор Мерк покрыл поцелуями всё её тело и последние два запечатлел у неё на ягодицах. Публика ревела от восторга и неистово рукоплескала мастерству Звёздного князя. Квик Меллори тем временем произвёл свои подсчёты и воскликнул:

– Дамы и господа, поединок окончен. На теле принца Веридора никто из судей не нашел ни единой царапины, зато леди Корина зацелована им буквально с головы до пят. Для меня только одно остаётся загадкой, как принц умудрился покрыть своими поцелуями, щёки, груди и живот леди Корины, ведь именно свой фасад она защищала особенно ожесточённо. Увы, это совершенно непостижимая для меня загадка и вот что я скажу вам, доблестные гладиаторы, отныне я стану самым яростным противником ваших боёв с черными рыцарями. Подобно тому, как мать со своим молоком передаёт ребёнку часть своей жизненной силы, так и Отец Веридор передал черным рыцарям своё невероятное мастерство. Извините, дамы и господа, но Квик Меллори никогда не был жуликом. Устраивать бои с заранее известным результатом это жульничество, а потому пусть в колизеумах сражаются одни только гладиаторы.

Веридор Мерк не выдержал и громко крикнул:

– Отчего же, Квик, черным рыцарям тоже не мешает иной раз показать людям, чего они достигли и выходить на арену цирка. А то так и жиром заплыть недолго.


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


– Верди, объясни мне, как всё-таки тебе удалось достичь такого мастерства? – Спросила леди Корина ещё теснее прижимаясь к широкой, волосатой груди своего паломника – Именно быстрота всегда была моим преимуществом над черными рыцарями, а ты разделался с моим боевым кимоном, как голс со скорлупой тарая.

Веридор улыбнулся и сказал:

– Кори, милая, мои лучшие ученики оказались вдобавок ко всему ещё и самыми отпетыми жуликами, каких я только видел. Уж не знаю как они умудрялись это делать, но все они тебе поддавались. Ну, может быть не открыто, а просто не включались на полную. Я не раз проверял уровень их боевой подготовки. Не всех конечно, а только тех из них, кто был вместе со мной в торнее, и скажу тебе, хотя им до меня ещё тянуться и тянуться, большинство стали отличными бойцами, а такие ребята, как Хайк, Лино, Жано или Вел, вообще выше всяческих похвал. Пожалуй, они скоро смогут превзойти даже меня. Если, конечно, один тип и в этом деле не совершит революции. Бой это форма медитации, Кори, и его нужно выигрывать в уме, а не на арене, гоняясь за своим противником. Среди учеников моих учеников, тоже есть отличные бойцы. Взять того же Дорси. Этот парень, словно бы получил мои знания по наследству. Его сардаром был Лино и он не раз говорил мне, что Дорси ему почти ничему не приходилось учить. Ты тоже отличный боец, Кори, и тебе не хватает лишь одного, нашей антальской накрутки на флаттерах. Вот с ней ты действительно превратишься в самую настоящую молнию, но ты кажется говорила мне, что больше не хочешь быть бой-бабой? Или ты уже передумала?

– Нет, конечно. – Ответила леди Корина – Ты мой последний паломник, Верди. Как только Сорквик будет коронован, я ухожу из храма, а затем, когда Рита найдёт преемницу, уйдёт и она.

Веридор вздохнул, но не произнёс ни слова, хотя ему и хотелось высказаться на этот счёт. Какое-то время он молча сжимал в своих объятьях свою жрицу-любовницу, но вскоре попросил её:

– Кори, расскажи мне о ледовых медитациях. Все вокруг говорят, что ледовая любовная медитация это самое настоящее чудо, что только так настоящий архо может познать любовь Матидейнахш, но мне почему-то кажется, что в ней кроется нечто-то гораздо большее.

Леди Корина улыбнулась и сказала:

– В общем ты прав, Верди. Ледовая медитация в гроте Матидейнахш это очень мощный инструмент, но, честно говоря, даже Рита не знает всех её возможностей, хотя именно она получила этот дар от Великой Матери Льдов. Обычно жрицы используют её только для того, чтобы предстать перед своими паломниками в облике Матидейнахш и лишь самые опытные из нас способны во время любовной медитации творить самые настоящие чудеса, полностью раскрывая как духовые, так и физические возможности человека. Ты в этом убедился на своём собственном опыте. Порой некоторые жрицы входят в состояние ледовой любовной медитации без паломника и тогда Великая Мать Льдов посылает им любовников сама, зачастую из глубокой древности. Некоторые наши девчонки даже родили от них ребятишек, но всё же самое удивительное заключается в том, что иногда жрицы покидают эту Вселенную. Случается так, что и навсегда, но гораздо чаще они всё же возвращаются спустя год или два. При этом они мало что помнят, но все в один голос говорят, что посетили ледовые чертоги Матидейнахш и там им было куда лучше, чем в этом мире. Мы пытаемся с этим бороться, объясняем жрицам, что каждый человек рано или поздно будет призван в ледовые чертоги Великой Матери Льдов, но всё равно каждый год находится несколько девчонок, которые уходят туда. Правда, несколько месяцев назад одна жрица вернулась спустя почти двенадцать лет и теперь всем жрицам стало ясно, что через ледяной грот туда можно попасть только в гости, а потом всё равно придётся вернуться домой. Мне понятно, Верди, почему ты спросил меня об этом. Ты хочешь узнать, действительно ли Стинко и его друг Юмми смогут таким образом обрести новые знания и я тебе отвечу, да, они уже их обрели благодаря мне и Рите, но они люди совершенно особые и только им дано воспользоваться этими знаниями. Даже мы толком не знаем, чему они научились в волшебных ледяных садах. Рита забрала Руниту в храм тоже только для того, чтобы передать ей кое-какие знания, но ты не бойся, она не станет жрицей. Это не её путь. Зато ей очень пригодятся те знания, которые Рита ей передаст. Она сделает её точно такой же матидейтарой, как и любую другую жрицу. Мы делаем такое только в отношении очень малого числа женщин и не потому, что держим это в секрете, а потому, что далеко не каждая женщина может их принять. Так что, Верди, уже очень скоро у тебя будет жена-жрица.

Хотя это волновало Веридора меньше всего, он спросил:

– Кори, неужели Рунита обретёт точно такие знания, какими овладела ты и леди Рита? Это было бы настоящим чудом, а то моя Рунни так до сих пор не получила никакого образования. Ей, видите ли, стыдно учиться в университете вместе со сверстниками, а на домашних учителей у неё всё никак не найдётся времени.

Леди Корина улыбнулась и сказала:

– Нет, к сожалению на это не способна даже Рита. Всё, что она сможет передать твоей жене, относится только к нашей профессии, так что учиться ей придётся точно так же, как и всем остальным людям. Но зато она сможет делать такое, что обычным людям не под силу. На такое способны только жрицы, получившие специальную подготовку и будет лучше, Верди, если ты не станешь меня об этом расспрашивать. Поверь, даже тебе лучше не знать о некоторых вещах.

Веридор, который и раньше предпочитал не совать нос в женские дела, только усмехнулся и кивнул головой в знак согласия, хотя ему и было любопытно, какие же тайные знания получит его жена. Однако, в настоящий момент его интересовало совсем другое. Дела у Мелиссы О`Хара хотя и шли прекрасно, кое-какие затруднения у неё всё же возникли и ему очень хотелось помочь если не ей самой, то некоторым её подопечным. Думая о том, будет ли этично вмешиваться в такие тонкие материи, он спросил леди Корину:

– Кори, как ты относишься к тому, что моя Рунита записалась в свахи и вознамерилась переженить чуть ли не всех отпрысков благородных семей Галана начиная прямо с дома Роантидов со всей его дивизией принцев и принцесс? Только скажи честно.

Этот вопрос, явно, не застал жрицу врасплох. Она выскользнула из объятий Веридора, в позе лотоса села возле него на широком ложе, покрытом синим мехом, и, глядя на него с улыбкой, сказала:

– Вообще-то когда я узнала об этом и рассказала про всё Рите, а лично мне эта идея очень понравилась, та пришла в восторг. Ну, оно и понятно. Что у меня, что у неё полный дом принцев и принцесс, а потому ни ей, ни мне никогда не нравилось то, что Сорквик так носился со своей идеей династических браков. Выдавать наших девочек замуж за каких-то галактических круда, пусть и правителей, мы обе всегда были против, но мы ведь власть, так сказать, духовная, а он светская и что ты тут не говори, а спорить с ним было просто невозможно. Поэтому Рита так обрадовалась, когда узнала, что Рунита пригласила в Звёздный Антал столько варкенских красавиц только ради того, чтобы выдать их замуж за принцев дома Роантидов и сыновей других древних родов. Теперь, когда принцы скажут этому злыдню о том, что они нашли свою любовь, а вместе с тем ещё и короны Звёздных императоров, против чего ему нечего будет возразить, то глядишь и все наши девочки смогут выйти замуж за тех парней, которых они давно уже любят. Во всяком случае Мелисса сказала мне, что любая из таких супружеских пар запросто сможет претендовать на трон Звёздной империи. Хотелось бы мне в это верить, Верди, а то ведь вслед за Сорквиком и Сис запретил своими дочерям и внучкам выходить замуж.

Веридор телепортом притащил из своего кабинета в Звёздном Антале большой футляр с инфокристаллами и, высыпав их перед леди Кориной, насмешливо сказал:

– Кори, если хочешь, пересчитай эти инфо. Их здесь тысяча семьсот пятьдесят шесть. Именно столько Звёздных империй уже сейчас ждут своих императоров и это ещё не конец. Только в Галактическом Союзе сегодня насчитывается девятьсот две тысячи сто семь независимых, суверенных миров и к их числу нужно прибавить почти сто семьдесят четыре тысячи совсем уж независимых миров в Закрытых Мирах и без малого четыреста шестьдесят тысяч миров, которые находятся в собственности корпораций. Итого более полутора миллионов звёздных систем, в которых мы имеем свыше четырёх миллионов планет, на которых живут люди. Но помимо этого в галактике есть ещё свыше трёхсот тысяч колоний, которые нужно развивать и превращать в планетарные королевства. Один мой друг считает, что две тысячи миров это предел управляемости. Другой же считает, что Звёздная империя должна насчитывать не более пятисот миров и я с ним полностью согласен, вот теперь и посчитай, Кори, сколько Сорквику понадобится толковых императоров и королей. Всё, это, конечно прекрасно, но меня беспокоит одно обстоятельство. У вас есть такие принцессы, которые слишком уж боятся гнева Сорквика и потому хотя уже и влюблены в некоторых из моих друзей по уши, предпочитают лить слёзы вместо того, чтобы плюнуть на все его запреты и последовать зову сердца, а уж на трон мы их как-нибудь протолкнём. Хотя, если говорить прямо, за такие пары Звёздные империи уже сейчас готовы чуть ли не сражаться друг с другом. Вот потому-то я и хочу попросить тебя об одном одолжении, не могла бы ты нам помочь. Энси говорила уже на эту тему с леди Ритой и та сказала, что только ты способна на такое волшебство.

Веридор умолк, подбирая слова для того, чтобы как можно точнее сформулировать свою просьбу, но леди Корина, не дожидаясь этого, спросила его насмешливым тоном:

– Верди, ты хочешь, чтобы мы с тобой вошли в состояние ледовой любовной медитации и подтолкнули этих дурёх на решительные действия? Воодушевили их и сделали так, чтобы они послушались своего сердца, а не этих злыдней, Сорквика и всю его свору? Так я должна понимать твою просьбу?

Веридор молча кивнул своей стриженой головой. После короткой паузы он тихо сказал:

– Хотя это и не совсем красиво по отношению к этим очаровательным созданиям, Кори, другого выхода я не вижу.

– Ну, что же, тогда давай немедленно отправимся в ледяной грот Великой Матери Льдов, мой белобровый купидон. – Смеясь сказала леди Корина и уже более серьёзным тоном добавила – Верди, только мне надо заранее предупредить тебя вот о чём, на этот раз всё будет совсем по другому. Ледовая медитация с матидейтином открывает человеку совершенно невероятные возможности, но действовать нам нужно будет очень осторожно. Как и вчера, когда ты был в ледовом гроте вместе с Рунитой и Ритой, мы ни в коем случае не должны касаться друг друга и поскольку ты хочешь повелевать чувствами людей, а не заниматься любовью вне своего тела, то будет лучше, если ты доверишься мне и как бы станешь для меня проводником, а уж я сделаю так, чтобы наши подопечные услышали зов своего сердца.

Веридор широко улыбнулся и, вспомнив про то, как он когда-то искал на Бидрупе Эдда Бартона, веселым голосом воскликнул:

– Договорились! Тем более, что мне к такому не привыкать.

Леди Корина, весело смеясь, быстро поднялась с ложа, покрытого тёмно-синим мехом, и потащила за собой Веридора. Тот, радостно улыбаясь тому, что ещё одна его афёра обещала увенчаться успехом, последовал за жрицей. Благо, что идти пришлось совсем недалеко. Ледяной грот находился в большом патио, расположенном рядом со спальной комнатой леди Корины. Смеясь, как дети, они, звонко шлёпая босыми ногами по полированным гранитным плитам дорожки, подбежали литым, золоченым двустворчатым дверям, рядом с которыми находился небольшой пульт управления. Точно таким же был вход в ледовый грот леди Риты. Жрица набрала на пульте управления какой-то код и прежде, чем открыть дверь, сказала:

– Верди, я хочу немного посвоевольничать. Хотя Рита и против этого, но я намерена продолжить то, что начала делать императрица Мелисса. Кстати, ты в курсе того, что она научила юных варкенок совершенно неотразимым методам обольщения? – Увидев ответный кивок Веридора, леди Корина улыбнулась и продолжила – Так вот, милый, я намерена даже самую обыкновенную симпатию, которую смогу прочесть в сознании наших подопечных, превратить в пылкую и страстную любовь и уж ты поверь, варкенец, мне это будет под силу. Что ты на это скажешь, мой спаситель?

Веридор Мерк давно подозревал, что колдовство Мелиссы, хотя оно и давало превосходные результаты, вовсе не является вершиной науки сватовства и что жрицы храма, которые были в полном отпаде от этой айришской ведьмы, тоже владели подобными секретами. Теперь, когда это подтвердилось, он лишь пожал плечами и сказал:

– Кори, я и сам весьма неплохой мастер по части создания нужных мотивировок в сознании людей и считаю, что в этом нет ничего постыдного или зазорного. Всё дело лишь в том, на что это направлено. Лично я таким образом действую только из благих побуждений и уж если притянул кого к себе за уши, то потом делаю всё, чтобы этот человек не пожалел о том, что связался со мной. Если ты способна прочитать сознание человека и понять его симпатии и антипатии, то я не вижу ничего плохого в том, чтобы развить первое в любовь. Лишь бы ты не заставляла людей любить друг друга помимо их воли.

Леди Корина легонько сжала руку своего паломника-любовника и золоченые двери, на створках которых были, как в какой-нибудь майнартати изображены любовные сцены с участием Великой Матери Льдов, распахнулись перед ними. Из ледяного грота в лицо Веридора Мерка пахнуло холодом и свежестью. Как только они вошли внутрь, тотчас послышалось негромкое шипение, это матидейтин заполнял грот, стены, пол и потолок которого были полностью из чистейшего, прозрачного льда. Ледяной грот леди Корины весьма сильно отличался от такого же сооружения леди Риты. У той он был похож застывший водопад, а здесь имело место быть геометрически правильный шестиугольный шатер, посреди которого стояли немного поодаль друг от друга два белых, просторных кресла для отдыха. Прижав палец к губам, леди Корина указала Веридору на то из них, которое стояло ближе к входу и молча прошла к своему.

Хотя Веридору Мерку было куда привычнее проводить любые медитации кроме водной в позе лотоса, он безропотно повиновался жрице и занял своё кресло. Находясь в полулежачем положении, он бросил последний взгляд на обнаженную жрицу и улыбнулся ей. Та улыбнулась ему в ответ и он молча закрыл глаза. В состояние ледовой медитации Веридор вошел очень быстро. Даже быстрее, чем в ледяном гроте леди Риты, и уже через каких-то несколько секунд он, словно бы проснулся сидя на сверкающей от снега вершине горы Ашботан. Это тоже было совсем не так, как вчера вечером. Тогда они сразу перенеслись в волшебные ледяные сады Матидейнахш.

К тому же не смотря на то, что в ледяной грот он и леди Корина вошли совершенно нагими, ведь на Веридоре не было даже его заколки-архо, он оказался одетым в свой любимый, старенький космокомбинезон с эмблемами "Молнии Варкена" и заношенные донельзя, а потому многократно латанные-перелатанные космобутсы. Обратив внимание на свой внешний вид, Звёздный князь, вдруг, обнаружил, что он сидит не на сугробе из плотного, слежавшегося снега, а в абсолютно белом бронекресле своей "Молнии". Леди Корина стояла слева от него так же одетая в довольно поношенный космокобинезон голубого цвета без знаков различия и нашивок. Веридор жестом поманил жрицу к себе левой рукой, а правую машинально запустил в мини-бар и выудил из него литровую банку чендорского темного.

Хотя Веридор и подрос весьма изрядно в волшебных ледяных садах, леди Корина вполне могла сесть в бронекресле, рассчитанном на человека одетого в боескафандр, рядом с ним, но вместо этого села к своему любовнику на колени. Прижав её к себе, он взял банку с пивом в левую руку и на этот раз прежде, чем запустить правую в мини-бар, посмотрел на его содержимое. Помимо пива там было ещё несколько банок с соком и Веридор счел, что апельсиновый сок должен понравиться леди Корине, но та, увидев в его руке банку с яркой, нарядной этикеткой, проворчала сердитым голосом:

– Это что ещё за дискриминация? К твоему сведению, я тоже люблю чендорское тёмное.

Только теперь Веридор сообразил, что молчать вовсе не обязательно и потому поинтересовался:

– Интересно, с чего бы это? Я вроде бы передал все свои запасы чендорского тёмного Велу и он выдул его чуть ли не в первый же день. Или ты приобрела привычку пить этот сорт пива недавно? Тогда поздравляю, ты знаешь толк в доброй выпивке.

Привычным движением открыв самоохлаждающуюся банку так, чтобы пиво не вспенилось шапкой, леди Корина отпила небольшой глоток, полюбовалась на напиток в прозрачной банке имеющей форму пивного бокала и ответила:

– Микки, к твоему сведению, не только наложил свою цепкую лапу на большую часть твоих запасов чендорского тёмного, но и упёр у наблюдателей почти двести коробок этого благородного напитка. К тому же он не стал поступать с ним точно так же, как со всеми остальными твоими подарками и потому чуть ли не до последнего дня нашего великого сидения взаперти лишь избранные люди могли наслаждаться его вкусом. Я, к твоему сведению, всегда входила в их число и трижды в год наша компания отмечала особые дни с этим пивом.

Подивившись таким делам, Веридор не спеша глотнул пивка и бросил взгляд с вершины горы на мир у её подножия. Он даже не удивился тому обстоятельству, что весь Галан лежал у его ног и сделался при этом совершенно плоским. Не удивился Звёздный князь и тому, что первым, кого он увидел, был Патрик Изуар собственной персоной, который плыл по океану Талейн на небольшой, старинной парусной яхте вместе с леди Джаниной, потомственной рыбачкой из славного города Мо. Точнее яхта плыла по довольно неспокойному океану в непроглядной ночи сама, так как Пат и Джанина в данный момент занимались на палубе любовью. Посмотрев на них, Веридор пробормотал вполголоса:

– А вот этим ребятам наша помощь ни к чему, Кори. Пат ещё месяц назад сказал мне, что он сделает леди Джанину императрицей самой бесбашенной Звёздной империи и будучи немного наслышанным о его подвигах, я склонен с этим согласиться.

– Зато Джанни ещё раздумывает, милый. – Ответила ему леди Корина и добавила со злорадной ухмылкой – Ну, эту дурь я из её кудрявой головки быстро вышибу. Надо же, намылилась сменить Риту. Вот дурёха, так дурёха. Совсем не понимает, какое счастье ей привалило.

Веридор так и не понял, что сделала леди Корина, но в результате черноволосая красотка с совершенно обалденными формами тотчас превратилась в какую-то влюблённую фурию, отчего Пат буквально завопил не то от боли, не то от наслаждения. Впрочем, судя по тому, как он стиснул леди Джанину, это было всё-таки наслаждение. Подивившись этому, Веридор спросил:

– И что же, Кори, это будет происходить всякий раз, когда Матидейнахш откроет мне глаза на очередную пару, достойную взаимной любви? Или для кого-то ты будешь делать послабление?

Леди Корина осторожно сделала ещё глоток пива, отчего на банке появилось второе колечко пены и сказала уверенным голосом:

– Верди, доверься специалисту. Твоё дело открывать мне доступ к альковам наших клиентов, а моё колдовать над ними всерьёз, так сказать, по-взрослому, как любит выражаться один мой паломник.

Услышав это, Веридор глухо проворчал:

– Кори, если я узнаю, что этот юный, наглый интуит ещё раз намылился посетить твои покои, я ему по башке настучу.

Леди Корины невозмутимо ответила:

– Не волнуйся, милый, теперь у него совсем другие заботы. Риту два этих ухаря посетят ещё не раз, это точно, а у меня им больше нечего делать. Всё что им было от меня нужно, они уже получили, а потому тебе не о чем беспокоиться. Хотя признаюсь честно, эта пара вне всяческих похвал.

Веридору, когда он узнал о том, что покои леди Корины посетили Стинко и Хьюм, было впору хвататься за свою стриженную голову, но тут перед ним распахнулся интерьер большого бального зала, в котором, явно, назревала самая настоящая потасовка. В самом центре зала сошлись грудь в грудь двое крепких парней. Одного из них Веридор Мерк узнал совсем недавно, это был Чарльз Гордон собственной персоной, а другого несколько раньше, это был сын короля Гарендира принц Бастиан-младший. Похоже, что дело происходило в замке принца, в Фалтаресе, только Веридору было не совсем понятно, за каким чертом Чарли Гордона занесло в Фалтарес на этот костюмированный бал. Да, и одет он был весьма странным образом, в старинного фасона камзол синего цвета, черные бархатные панталоны, полосатые, белые с голубым, чулки, а на его ногах были обуты черные, надраенные до блеска башмаки с золотыми пряжками. В довесок ко всему его голову покрывала черная шляпа с белым пером, на безымянном пальце левой руки был надет массивный золотой перстень с овальным, невзрачным кабошоном, а на расшитой золотом перевязи болталась длинная шпага в роскошных ножнах. При этом Чарли вёл себя хотя и учтиво, но всё же весьма вызывающе, говоря Бастиану:

– Юноша, Чак Гордон лезет в драку только всего в трёх случаях, во-первых, когда в его присутствии кто-либо делает замечание фриледи, во-вторых, если кто-либо ущемляет интересы а-человека, ну, а о третьем случае я с вашего позволения промолчу, поскольку это касается интересов очень большого числа людей. Поэтому, мой юный друг, я приму ваши слова, как вызов на дуэль, которая состоится здесь и сейчас, но только по моим правилам. Вы можете выбрать любое оружие, мой друг, и вам дается право первого удара. Если вы хотя бы зацепите меня шпагой, мечом или же выстрелом из бластера, то я повержен и немедленно покину этот зал, чтобы принять крейг. Если в течение пяти минут вы не сможете сделать этого, то бал продолжается, как ни в чём не бывало. Мне понятны ваши чувства, принц Бастиан, но принцесса Корнелия пришла на этот бал со мной и потому сопровождать её обратно в дом его императорского величества буду я, а не кто-либо другой. Зато мы сможем неплохо повеселить наших общих друзей, ведь я буду уходить от ваших атак, как простой круда.

Леди Корина, которая также прекрасно всё слышала, спросила:

– Верди, кто этот сумасшедший? Принц Бастиан один из лучших фехтовальщиков империи, но я признаюсь, мне понравился этот парень и особенно его наряд. Он безумно влюблён в Корни, да, и она, явно, не равнодушна к нему. Сейчас эта девчонка в полном восторге от того, что из-за неё вот-вот разыграется дуэль. Правда, принцесса Корнелия самая младшая из дочерей Сорквика и тому очень не понравится, если она выскочит замуж до своего восемнадцатилетия. Этой соплюшке ещё и семнадцати не стукнуло, однако же она уже умудрилась вскружить голову такому солидному господину.

– Вот-вот, Кори, и я про то же самое говорю. Чарли Гордон очень солидный господин. Если мне память не изменяет, годочков ему будет немного поболее, чем всей вашей цивилизации. Он правая рука Пата Изуара и претендует на трон Звёздной империи ни где-нибудь, а на самом Лексе. С Гуго Декстером он и Пат этот вопрос уже обтяпали, но мне очень не нравится то, что Чак вырядился в костюм вольного капитана из Звёздного моря Стирула. Если бы не его перстень и шпага, я принял бы всё за маскарад, а тут ещё и, явно, стирульская шляпа.

Леди Корина громко воскликнула:

– Как? Неужели Чарльз Гордон космический пират? Черт, а ведь и правда, это типичный наряд вольных капитанов Стирула! Как же я это позабыла, ведь Жано показывал нам их парадную униформу.

На это Веридор поторопился с жаром возразить:

– О, нет, Кори! Далеко не все вольные капитаны космические пираты. Среди них, конечно, есть и настоящие пираты, такие, как Монарх Скалтон, которого я сдал в кутузку, есть ребята ещё и похуже, чем он, но в основном это самые обычные контрабандисты и борцы за независимость, но если честно, воюют они, конечно, не по правилам. Впрочем, когда-то мне это нисколько не помешало завести там настоящих друзей. Ну, что будем делать с этой парочкой, Кори?

Леди Корина улыбнулась и ответила:

– Верди, давай посмотрим сначала на то, чего на самом деле стоит этот парень, а потом всё решим.

Принц Бастиан-младший, подивившись такому решению галакта, вознамерившемуся соблазнить принцессу из дома Роантидов, был просто вынужден принять вызов на дуэль. Он велел подать ему настоящую, а не бутафорскую шпагу, круг, в котором они стояли, быстро расширился и дуэль началась. Правда, началась она весьма неожиданным образом. Чарльз Гордон демонстративно убрал руки за спину и на бешенную фланконаду ответил тем, что принялся с неуловимой быстротой уходить от ударов принца, которые тот наносил с невероятной быстротой. При этом он практически не сходил с места.

А ещё на лице Чарльза была грустная улыбка, словно он очень сожалел о том, что принц Бастиан затеял с ним ссору. Как бы то ни было, а пять минут пролетели очень быстро и принц так и не смог не то что оцарапать лица Чарльза Гордона, но даже зацепить его камзол или штанину панталон. Когда же время истекло, принц Бастиан телепортом отправил свою шпагу подальше и первым принялся аплодировать своему противнику, да, к тому же воскликнул:

– Милорд, вы, воистину, самый великий боец из всех тех, с кем мне приходилось сражаться. Простите меня великодушно, но я, право же, просто принял вас за какого-то хлыща, который, пользуясь знакомством с князем Веридором Антальским, прибыл в нашу империю, чтобы посмеяться над нами. Вы, видно, имеете все основания для того, чтобы носить униформу вольного капитана из Звёздного моря Стирула. Хотя всех стирульцев и считают поголовно космическими пиратами, лично я в это не верю и потому ещё раз прошу вас простить меня за дерзкий тон. Принцесса Корнелия, простите меня и вы, джентльмен не должен разговаривать с фриледи наставительным тоном даже в том случае, если он когда-то нянчил её в детстве.

Сияющая от счастья принцесса так и повисла на шее своего кавалера. Чарльз Гордон при этом стоял, как столб, и боялся даже пошевелиться, но только до тех пор, пока юная Корнелия не поцеловала его. Он бережно положил руки на талию девушки и слегка отстранился, но прежде он ответил на её поцелуй. Чтобы выручить его, принц Бастиан взмахнул рукой и оркестр тотчас заиграл вальс, а Веридор демонстративно загнул у себя на руке второй палец и отхлебнул ещё пивка. К этому моменту он уже успел сообразить, что в этой ледовой медитации ему только и оставалось делать, что наблюдать за тем, как кто-то другой использует его в качестве медиума и указывает леди Корине на тех людей, которым самой судьбой или ещё чем-то было уготовано стать возлюбленными. Поэтому Веридор был абсолютно спокоен и даже не вздрогнул тогда, когда увидел, как Рипли Ван Донеган потащила за руку из чьей-то гостиной здоровенного малого, очень сильно смахивающего на Борна Ринвала. Леди Корина тотчас воскликнула:

– Верди, кто эта тощая пигалица, которая вцепилась в принца Зоэла, как прыгающий клещ в беспечного пооки? Видимо, это очень смелая девушка, раз она отважилась покорить этот гранитный утёс. Наш малыш Зоэл личность почти что легендарная. Уже сотни красавиц пытались размягчить его сердце, но всё безрезультатно, а у этой красотки, похоже, есть отличный шанс. Зоэл, судя по всему, в полном восторге от этой малышки.

Тем временем Визгливая Рипли, которая ещё позавчера была сущим ребёнком не смотря на то, что её пятнадцатилетие было торжественно отмечено в Звёздном Антале два месяца назад, сегодня выглядела совсем иначе, удалялась от гостиной всё дальше и дальше, таща за собой улыбающегося Зоэла. Из маленькой, бойкой девчушки она вытянулась в весьма высокую, тонкую и очень стройную девушку с большой грудью и роскошной копной тёмно-каштановых, вьющихся волос. Она была одета в совсем ещё молоденькую Серебряную Тунику и, явно, имела намерение этой ночью проститься со своей девственностью. То, что эта девица так быстро повзрослела, Веридора ничуть не удивляло, поскольку уж чего-чего, а темпоральных ускорителей с размещенными в них посёлками, лежащими в горных долинах, в главном храме Великой Матери Льдов империи было предостаточно. В одном из них родила сына Марина и провела в нём вместе с Нейзером целых шесть лет, чтобы их парень мог теперь быть напарником в детских играх и забавах для императрицы Варкена. Глядя на эту пару, ищущую уединения в чьём-то большом дворце, Веридор ответил:

– Да, это очень смелая девушка, Кори, и за свою смелость и отвагу она получила "Звезду Галактики", но меня, честно говоря, несколько смущает то, что Визгливая Рипли решила подцепить этого парня. О троне она даже и не думает, но зато влюбилась в него по уши и теперь ищет подходящее местечко, чтобы немедленно ему отдаться. Вот, послушай, о чём думает эта вертихвостка.

С этими словами Веридор немедленно послал леди Корине телепатемму, содержащую мысли Визгливой Рипли:

– Ой, девчонки мне ни за что не поверят, что я подцепила себе такого парня, настоящего Великого князя и ещё и принца в придачу. Вот только он какой-то слишком робкий. Ну, ничего, я его сейчас расшевелю, а вот и пустая комната с диваном.

Рипли втащила принца Зоэла в какую-то небольшую гостиную, закрыла дверь и для надёжности заперла её, засунув между ручек ножку литой золочёной подставки. После этого она широко заулыбалась, велела Серебряной Тунике покинуть её стройное, гибкое девичье тело и, оставшись нагой, тотчас превратилась в худенький на вид, но очень мощный бульдозер, поскольку Зоэл и правда являл собой не мужчину, а какой-то гранитный утёс, стоящий с опущенными руками. То, что он был на добрых полторы головы выше Визгливой Рипли, её совершенно не смутило. Радостно смеясь и шепча ему всякие нежности, она сдвинула его с места и опрокинула на большой диван точно та же, как ураган опрокидывает огромное дерево.

Визгливую Рипли очень выручило то, что Зоэл был одет в самый обычный наряд высокородного галанского дворянина, а не в Защитника или в вибса, иначе ей точно не поздоровилось бы потому, что свалив этого парня на диван и раздевая его, она делала это так энергично, что пуговицы летели во все стороны. Зоэла от этого буквально затрясло и Рипли, поняв это по своему, принялась его успокаивать:

– Зоэл, миленький, ну, не дрожи же ты так. Не бойся, мой хороший, я люблю тебя и никому не дам в обиду. Ох, Зоэл, какой же ты всё-таки робкий, ну, поцелуй же меня скорее.

Вот тут-то Зоэл, наконец, шевельнулся в первый раз. Он крепко обнял девушку своими могучими руками и прижал её к груди. Правда, целуя лицо Рипли Ван Донеган, он почему-то воскликнул дрожащим и каким-то молящим голосом:

– Рипли, любимая, не покидай меня! Никогда не покидай меня, любовь моя, я умру без тебя!

Леди Корина, смотревшая на это широко раскрытыми глазами, потрясённо вымолвила:

– Вот бы никогда не подумала, что эта девчонка сможет в каких-то три минуты взбаламутить мозги такого парня, как Зоэл. Ну, всё, Верди, теперь ради неё он не то что свернёт горы, а заставит Галан крутиться в обратную сторону.

– Ну, а я ему в этом только помогу, Кори, и тоже ради Визгливой Рипли, которую я люблю, как свою собственную дочь. – Удовлетворённо сказал Веридор, чем весьма удивил леди Корину.

Посмотрев на него, она немедленно поинтересовалась:

– Такое славное и милое создание ты зовёшь Визгливой Рипли?

Веридору даже не пришлось ничего ей объяснять. События в той маленькой гостиной, в которой Визгливая Рипли заперлась вместе с принцем Зоэлом, развивались так быстро, что уже через несколько секунд девушка выразила свою радость тем самым способом из-за которого она и получила такое прозвище.

Зажав уши руками, леди Корина проворчала:

– Да, это действительно просто какая-то сирена, а не девушка.

Веридор ухмыльнулся и сказал:

– Ну, это она ещё не в полную силу завопила. Всё-таки не у себя дома, где все этого только и ждут. Вот тогда её визг можно услышать аж за пять километров.

Огромный калейдоскоп снова повернулся и взорам Веридора Мерка и леди Корины предстала другая картина. На этот раз они видели чей-то аристократический салон, в котором мирно и чинно общались между собой сотни три галанских дворян и антальцев. В общем-то самих антальцев было не более десятка и в этом салоне было устроено нечто вроде смотрин примерно для сотни юных варкенок. В большой, красиво обставленной гостиной негромко играла музыка, роботы-официанты разносили напитки и закуски, девушки по большей части сидели на диванах или прогуливались по залу, а галанские дворяне присматривались к ним и осторожно заводили знакомства. Во всей этой толпе Веридор сразу же увидел знакомое лицо, свою племянницу Белинду, дочь Розалента. Она сидела справа от статного галанца, длинные волосы которого были схвачены заколкой-трао, а слева от него сидела Кирити Данин, двоюродная сестра Нейзера. Обе девушки смотрели на галанца с такой страстью во взглядах, что Веридору стало немного не по себе, а ещё его слух остро пронзили мольбы галанца, который подумал про себя:

– О, звёзды, куда же мне сбагрить эту дикую кошку, чтобы я мог шепнуть на ушко Кири одно единственное словечко – любимая…

Хотя Веридору и было жаль маленькую Белли, но она, явно, проиграла эту салонную баталию и он решил-таки вмешаться. Не выпуская из вид эту троицу, он быстро окинул взглядом половину Галана и вскоре увидел, что в его охотничьем замке нет ни единой живой души, а вот в его замке в Северном Антале Эд Бартон решил устроить пирушку в варкенском стиле и потому на кухне кипела работа. Телепортом накрыв стол в бывшем замке императора Рилквида, он отправил туда младшего сына Айерана, но уже космос-адмирала Зорквида и Кирити Данин. Разгневанная Белинда, которой был так к лицу старинный варкенский кимон, озиралась вокруг не веря своим глазам. Поняв, что её подружка исчезла бесследно, она надула губки и обиженно воскликнула по-варкенски:

– Вот чертова ведьма! Ведь у нас был же уговор делать всё по-честному и не применять такие приёмы.

Тотчас к ней подошел с двумя бокалами в руках какой-то парень, одетый в черный смокинг и, робко улыбаясь, предложил Белинде напиток и сказал на прекрасном варкенском:

– Вайрити, ваша подруга Кири ни в чём не виновата, да, и Зорквид тоже. Их телепортировал из моего дворца кто-то другой и этот кто-то очень мощный сенситив, ведь даже я не смог засечь его луча телелокации. – Прижав руку к груди, он воскликнул – Ох, простите великодушно, я не представился – Поставив бокал на столик, парень встал перед Белиндой на одно колено, сцепил пальцы рук в замок приветствия и, снова назвав девушку по-варкенски "перворождённая", чем он делал её равной самым первым дочерям Матидейнахш, сказал красивым, сочным баритоном – Вайрити Белинда, я герцог Риккардо Иркумийский, или просто Рикко, космический торговец.

– Ой, как интересно! – Позабыв обо всех своих обидах радостно воскликнула Белинда – А мой дядя тоже вольный торговец. Правда, теперь он занят совсем другими делами и потому его "Молния Варкена" вот уже который год стоит с пустыми трюмами. Зовите меня просто Белли, Рикко. Скоро я стану… Ну, в общем это не важно, кем я стану, но вскоре мне предстоит лететь на Читтануву. Вы знаете, где находится этот мир, Рикко?

Внук герцога Болдрика Иркумийского, которому в результате деятельности Мелиссы О`Хары достался этот чисто декоративный титул, расплылся в широчайшей улыбке, подсел к Белинде и сказал:

– Разумеется, иначе какой бы из меня был космический торговец, милая Белли. Благодаря вашему дяде космические торговцы Галана имеют навигационные координаты всех миров галактики, какие признают Гильдию Вольных Торговцев. Читтанува это пятая планета звёздной системы Ситка Чинук. Мир Читтанувы составляет двенадцать планет в этой звёздной системе и двух по соседству и его населяют прекрасные люди. Смелые, отважные и очень предприимчивые. Можно сказать, что это именно благодаря Читтануве Гильдия Вольных Торговцев сделалась такой уважаемой организацией, но ещё говорят, что скоро Читтанува станет столицей Звёздной империи и я полагаю, что это произойдёт именно благодаря вам, милая Белли.

Белинда огорчённо вздохнула и честно призналась:

– Ох, не знаю что и сказать вам, Рикко. Когда я прибыла в Звёздный Антал и встретилась там с послами Читтанувы, мне показалось, что всё уже решено. Они меня так очаровали, что я почти сразу же согласилась стать для их Звёздной империи матерью-хранительницей, но теперь, когда я посмотрела на то, какие трао есть в ордене, в клане космошахтёров Мободи и в клане ткачей вашей Иркумии, герцог, мне хочется выйти за одного из них и сделать его самым великим архо. Как жаль, что я не знала об этом раньше, но увы, этому не суждено сбыться, ведь я дала слово стать невестой Читтанувы и уже не могу подвести мой народ, вот только мне почему-то не везёт с женихами. Как только кто-нибудь мне приглянется, так одна из моих подружек тут же уводит его прямо у меня из-под носа. Просто напасть какая-то.

– Милая Белли, поверьте, у меня сложилась весьма похожая ситуация! – Воскликнул Рикко – Как вы наверное знаете, наш император долгие годы готовил из нас, отпрысков самых старых дворянских родов, королей и императоров для своей галактической империи, вот только мне куда больше нравилась космическая торговля. Теперь, когда я после целой серии отречений стал герцогом Иркумии, мне уже точно не светит стать вольным торговцем. Но скажите мне, Белли, почему я ни разу вас не встречал ни в Иркуме, ни в Варкенардизе?

Судя по тому, как смотрели друг на друга Белинда и Риккардо Иркумийский, Веридор понял, что Читтанува обрела прекрасного императора и очень заботливую мать-хранительницу империи. Одновременно с этим он видел также и ту просторную веранду, увитую виноградом, посаженным его верным другом Микки, и там тоже всё было в полном порядке. Стоило Веридору перенести Кирити и Зорквида из дворца герцога Риккардо Иркумийского в свой охотничий замок, как девушка испуганно вскрикнула:

– Ой, где это мы? Ну, всё, теперь эта маленькая снежная пантера точно порвёт меня на кусочки! Она ведь ни за что не поверит, что это вы телепортом украли меня из дворца герцога.

Зорквид, который оказался сидящим за накрытым столиком напротив Кирити, порывисто вскочив и бухнувшись на колено, чуть ли не во весь голос завопил:

– Кирити, любовь моя, хотя я и следую за вами повсюду вот уже полтора месяца, это сделал вовсе не я! Не знаю кто нас перенёс сюда, Великая Мать Льдов или сам дьявол, но теперь, когда мы оказались наедине, я могу признаться вам в своей любви. Правда, герцог Риккардо уже несколько раз просил меня сделать именно это, забрать вас из его дворца, чтобы он мог сказать то же самое прелестной Белинде, но я никак не мог отважиться на такую дерзость.

Кирити тоже вскочила со стула, но лишь для того, чтобы присесть на колено к этому робкому космос-адмиралу и обнять его. Что произошло с обоими парами дальше, Веридор не видел, но был полностью уверен в том, что ещё четыре сердца соединились. После этого он разом увидел все те альковы, гостиные, лавочки в садах и парках Галана, а также все прочие укромные места, где требовалась помощь его и леди Корины. Он, моментально перенёсся взглядом в Роант, над которым буйствовал просто невероятный по своим масштабам салют, в ярких красках которого Харди Виров стоял на коленях перед юной принцессой Моникой, младшей дочерью принца Ларкида и молил её о взаимности. От былой вальяжности этого господина с седыми висками не осталось и следа, как и от самих седых висков. Перед Моникой стоял пылкий и страстный юноша одетый в белоснежный фрак, который клялся, что положит к её ногам все богатства Вселенной, через которые они небрежно переступят и войдут в маленький домик, стоящий на берегу океана.

Юной принцессе очень понравилась такая перспектива, но она страшилась гнева своего венценосного деда и леди Корина немедленно добавила ей столько смелости и решимости, что та моментально бросилась в объятья Харди и перенесла его и себя к этому самому маленькому домику. Только это был не его домик, в котором Веридор вместе с ним и своим сыном обсуждали финансовые дела ордена недели три назад, а Велимента, но он действительно стоял на берегу океана, на острове Равелнаштарам. После этого Веридор, словно бы растворился в пространстве и превратился вместе с жрицей в невидимое и невесомое облако, но оно было очень активным в своих действиях и создавало все условия для того, чтобы все те, чьи сердца стучали в унисон, соединились. При этом Звёздный князь даже и думать забыл о том, что тем самым он таким образом строит вместе с леди Кориной галактическую империю для Сорквика.


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


После почти трёхнедельного пребывания в покоях леди Корины Звёздному князю Веридору Антальскому пришлось возвращаться в свой замок чуть ли не тайком и всё потому, что за это время у него ни разу не возникло мысли надеть на себя хоть что-либо кроме туники паломника, да, и ту он надевал только к обеду. Хотя все эти дни были до краёв наполнены любовью, простились они не как любовники, а как друзья. К тому же стоило только Веридору Мерку телепортом войти в свой маленький, варкенский дом-замок на холме в Северном Антале, как он тотчас предпочёл спрятать все мысли о леди Корине так глубоко, что их там вряд ли кто мог обнаружить. Первое, что он услышал появившись у себя на Мужской половине, так ворчливый стариковский голос, которым а-доктор Боткин стал выговаривать ему:

– Веридор, ты вроде бы уже не мальчик, а ведёшь себя, как самое настоящее неразумное дитя. Ну, не ужели за всё это время у тебя не нашлось свободной минуты, чтобы посетить меня? Я ведь твой доктор, Веридор, а не какой-то медицинский ящик с микросхемами внутри. Уж мне-то ты должен был первому сказать о том, что преобразился в волшебных ледяных садах Матидейнахш, а что вместо этого? Мне сообщает об этом какой-то железный парнишка, служащий у Корины.

А-доктор Боткин выплыл из-за угла и наполовину выдвинул из своего позолоченного чрева кушетку. Веридор, поняв, что теперь ему точно не отвертеться от полного обследования, поднял руки вверх и миролюбиво сказал ему в ответ:

– Всё, старина, сдаюсь. Можешь изучать мою тушку сколько тебе будет угодно, только не надо читать мне нотаций. Поверь, оттуда где я был, ни один мужчина по доброй воле не ушел бы. – Уже лёжа на кушетке, он насмешливым голосом поинтересовался – Ну, и что же ты видишь, золотой мой доктор? Надеюсь ты не обнаружил во мне ничего такого, что могло бы тебя насторожить?

– Я вижу здоровенного глупого варкенца, юноша. – Ответил ему а-доктор – Которого мне не нужно ни от чего лечить, а вообще-то я вынужден констатировать, Веридор, что ты просто увеличился в размерах на одиннадцать целых и три десятых процента и больше ничего. Ну, разве что удивительным можно считать то, что количество флаттеров в твоём теле увеличилось на двадцать два с половиной процента и это сделано так ловко, что даже сам Папаша Рендлю не смог бы накрутить тебя в твоей новой тушке лучше. Впрочем, удивляться этому должен как раз ты, а не я. Меня это совершенно не удивляет, я и не такое видел в своей жизни, ведь вся она прошла в Главном храме, так что выметайся, парень, и не забывай о том, что ты должен приходить ко мне не реже одного раза в неделю. Я а-доктор Боткин, а не какая-то там глупая машина, предназначенная для того, чтобы латать дыры в таких типах, как ты, юноша.

С кушетки Веридор соскочил в новеньком синем комбинезоне и кстати, так как буквально через минуту в его маленький спортивный зал ворвались Энси и Мелисса. Для этих двух дам в Звёздном Антале не существовало никаких ограничений, так что они моли войти к нему и в ванную комнату. Прямо с порога Энси заявила:

– Всё, Верди, теперь у нас полный порядок. Мы переженили на наших девчонках всех галанцев, которые могут только отличить скипетр от кочерги, а также повыдавали замуж всех бесхозных принцесс, а потому ты можешь нас чем-нибудь наградить.

Веридор заулыбался и воскликнул:

– Девочки, чем же мне вас вознаградить? А хотите я отрекусь от своего трона и сделаю вас Звёздными княгинями? Энси, ты будешь править Звёздным Анталом по чётным дням, а ты, Милашка, по нечётным. Такая награда вас устроит?

Мелисса расхохоталась и воскликнула:

– Иди ты к черту, Верди! Меня тогда на Айрише тотчас проклянут на веки вечные, ведь там уже считают часы, дожидаясь нас с Вальградом. Мои соотечественники как только узнали, что мне удалось закадрить третьего сына Сорквика, у которого подросли уже двадцать семь сыновей, рождённых двенадцатью его любовницами, тотчас нарезали для них ещё двадцать семь Звёздных империй в Айришском звёздном союзе, но Валги ждёт ещё один сюрприз, наши пивовары сварили особый сорт пива и назвали его "Весёлый Вальград". Поэтому ты уж лучше награди меня своим поцелуем, парень, потому, что большей награды я от тебя и не жду.

Ответ Энси был ещё категоричнее:

– Верди, я уже и так давно уже правлю Звёздным Анталом, так что и для меня самой лучшей наградой будет твой поцелуй.

Веридор с радостью наградил обоих красоток поцелуями, но этого им показалось мало и они потребовали от него ещё и канистру "Ракетного топлива". Сидя за тем столом в замке, за которым до этого дня не сидела ни одна женщина, они не только распили втроём целую канистру самогона, но ещё и провели совещание. Суть разговора во время этого совещания сводилась к тому, чтобы найти способ, как поскорее вытащить Сорквика на свет Божий, но в конце концов Веридору удалось-таки уговорить их обоих не торопить события. Обе красавицы ушли довольные собой и тем, что это они, а не Эд Бартон ввели Звёздного князя в курс дел и хотя Веридор был изрядно навеселе, у него хватило сил выйти из архотакрона – этого эквивалента мужской гостиной на Варкене, главным отличием которого были подчеркнутая простота и аскетичность обстановки.

В его замке к этому времени уже вовсю кипела работа. Доктор Боткин известил главного робота-дворецкого замка о переменах, которые произошли с его хозяином, и тот немедленно вызвал целую бригаду специалистов, чтобы тем внесли свои коррективы в обстановку и, заодно, обновили гардероб Звёздного князя. В том, что это нужно было сделать, Веридор убедился ещё тогда, когда целовал сначала Мелиссу, а потом Энси. Да, и сидя с ними за столом он неоднократно ловил себя на том, что вилки и ложки стали какими-то детскими. Мешать роботам и андроидам он не хотел, а потому отправился прямиком в парилку к Снуппи, чтобы одеться так, как это полагается Звёздному князю. Другого варианта у него просто не было. Хотя Защитник и был на него чертовски зол из-за того, что он почти три месяца был предоставлен самому себе, из парилки он выбрался очень быстро и первым делом привёл своего симбионта в порядок.

Чисто вымытый в третий раз за это утро, благоухающий и совершенно трезвый, Веридор Мерк стал прикидывать, куда бы ему направиться. Встречаться со всякими послами ему совершенно не хотелось, отправляться в гости к Велименту или к Ракбету тоже, поскольку это гарантировало ещё одно застолье, только теперь уже более продолжительное, и поскольку во всех его замках, разбросанных по Звёздному Анталу сейчас творилась точно такая же чертовщина, как и в варкенском, он просто вышел на свежий воздух и беспечно развалился на траве неподалёку от своего дома. Приближался полдень, все три солнца светили ярко, но пригревал только Золотой Лорд, Веридор лежал на траве и грыз травинку. Только сейчас он вспомнил о своей жене и подивился тому, что та так долго терпела его долгое паломничество в храм Великой Матери Льдов. Потихоньку он задремал и проснулся от того, что услышал громкий, насмешливый голос Руниты:

– Девочки, познакомьтесь, это ваш папа, которого вы так долго хотели увидеть.

Тотчас раздался громкий девичий визг и на Веридора набросились с объятьями и поцелуями две девчушки лет двенадцати, одна с тёмно-каштановыми, а другая с золотистыми кудряшками. Звёздный князь мгновенно вскочил на ноги и подхватил девочек, одетых в старинные варкенские кимоны, на руки. На какое-то мгновение кимоны сделались каменно-твёрдыми, а потом, словно подобрев к нему, смягчились и иного от Серебряных Туник ожидать не приходилось. Рунита тем временем также поцеловала мужа и представила ему девочек:

– Верди, это Рунита-младшая, наша с тобой дочь, а это Маргарита-младшая, твоя дочь от Риты. Извини, милый, но нам с Ритой очень хотелось отдохнуть от всего и поэтому мы провели двенадцать лет в её темпоральной деревне, так что твои дочери уже почти совсем взрослые. Нам тебя, конечно, очень не хватало, но я хотела в полной мере испытать радость материнства, да, и Рита тоже.

Веридор даже не знал, что ему и сказать. Он был одновременно и счастлив до небес, глядя на своих дочерей, и разгневан на Руниту, но в то же время прекрасно понимал, что виновата во всём была одна только леди Рита, которая не захотела провести с ним двенадцать лет в своем маленьком темпоральном раю. Не подавая никаких признаков своего гнева, он посадил обеих смеющихся дочерей на левую руку, а Руниту подхватил на правую и, вне себя от счастья, взмыл вместе с ними в небо, громко крича на всю округу:

– У меня самые красивые дочери!

При этом вокруг этого семейства бушевали разноцветные вихри холодной пирокинетической плазмы, изображающие огромные цветы, бабочек и диковинных птиц. Все четверо были счастливы и ничуть не стеснялись проявлять свою радость и восторг от встречи, а вскоре в Северный Антал примчались Велимент и Ракбет, которым кто-то успел сообщить о прибавлении в их семействе и одна только Ларита, находящаяся на Варкене, ничего не знала, но это длилось не более нескольких минут. Веридор, передав дочерей в руки их старших братьей, телепортировался к нуль-трансу и вскоре Рунита и Рита принялись обнимать и целовать свою старшую по рождению, но уже младшую по возрасту сестрёнку, которую пытались отбить от них уже довольно долговязый Эгерт Данин и розовощёкий, кудрявый Леонард, сын Нейзера. Однако, их сопротивление было быстро сломлено. Все вместе они покинули огромный дворец в Ларитандейре и отправились купаться на берег моря, которое также носило имя Лариты – Лариталейн.

Это была идея Велимента и потому их уже поджидали там все остальные члены большого и дружного семейства Звёздных Мерков. Именно так на Варкене называли всех отпрысков Веридора, коих насчитывалось пятьсот семьдесят три человека. А вскоре к ним присоединились все остальные Мерки прямой линии, включая короля Гарендира со всеми его потомками, и это была такая огромная толпа народа, что из неё можно было составить целый клан, правда очень маленький по варкенским понятиям. Именно это обещала своим дочерям Рунита и потому девочки были счастливы просто безмерно. Все стремились поскорее с ними познакомиться и потому всеобщая любимица Ларита осталась без внимания со стороны своих братьев и сестёр, но ей этого и не требовалось, поскольку она сидела на руках отца, а мама находилась рядом и всё время улыбалась ей.

Все Мерки, собравшиеся на этом берегу, не взирая на возраст радовались и веселились одинаково. Ну, может быть больше всех и громче всех выражали свои чувства Баллиант, Рунита и Рита. Один потому, что обрёл в одночасье двух прелестных внучек, а другие потому, что их дедушка и в самом деле был самым добрым и самым весёлым человеком на свете. Как-то незаметно гнев Веридора утих и он всё чаще смотрел на свою жену с такой страстью во взгляде, что та невольно опускала глаза, хотя это для неё прошло двенадцать лет.

Когда же к берегу стали подступать сумерки, все вернулись домой и, наконец, уложили детей спать, Рунита, вдруг, обнаружила, что для её мужа с момента их последней встречи прошло не восемнадцать дней, а добрые восемнадцать лет. Они, словно бы встретились и полюбили друг друга впервые, и это было совершенно восхитительное чувство и для Веридора, и для Руниты. Только теперь Звёздный князь понял, что всё это было задумано леди Ритой не спроста. Правда, он всё же так и не смог полностью постичь глубину её замысла, хотя и понимал, что он, воистину, велик. Как бы то ни было, он был очень благодарен ей за то, что она родила ему дочь и вместе с тем дала возможность в объятьях другой женщины, которую он любил всем сердцем пусть и не долго, ещё сильнее полюбить Руниту.


ГЛАВА ПЯТАЯ


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Отпуск Сорквика продлился ровно шесть стандартных месяцев. На большее терпения у него, видимо, не хватило. Не смотря на то, что император вернулся во дворец тайком и аки тать в нощи, Веридору доложили об этом едва ли не в ту же секунду. Причём сразу несколько человек сделали ему подробные доклады. Выслушав последним Алмейду Душ Сантоша, он удовлетворённо кивнул головой, сказал, что утро вечера мудренее и добавил, что отправляется спать. Правда, сначала он всё же связался с Игнесом и сказал ему несколько слов, после чего действительно отправился спать.

Наутро из императорского дворца в Северный Антал прибыл посланник императора и ещё до завтрака доложил Звёздному князю о том, что его императорское величество желает видеть своего канцлера ровно в десять часов утра. Веридор злорадно оскалился и сказал, что он прибудет во дворец не один, а со своими сторонниками. Завтракал в это утро Веридор не как обычно с Рунитой, а вместе с Гуго Декстером, Патриком Изуаром и Чарльзом Гордоном, да, и завтрак этот походил куда больше, чем на совещание каких-то карбонариев. Он проходил бы и в более расширенном составе, но ни Эдда Бартона, ни Зака с Ратмиром в Звёздном Антале не было, а Нейзер, как всегда поутру не выспавшийся и потому злой, как черт, послал Веридора куда подальше и сказал, что они обо всём прекрасно договорятся и без него. Поскольку Веридор общался со своими ближайшими помощниками в присутствии приглашенной к завтраку троицы, ему пришлось только развести руками и сказать в своё оправдание:

– Парни, это ничего не меняет. Мои ребята своё дело знают туго, мы давно уже всё перетёрли между собой, так что извините, но нам придётся разговаривать без них.

Президент Декстер коротко хохотнул и сказал:

– Да, князь, в моём аппарате дисциплины побольше будет.

На это замечание Веридор лишь улыбнулся, зато Патрик Изуар немедленно окрысился и жестко заявил:

– Гуго, возле тебя отираются одни только лизоблюды и пустобрехи, а у Верди команда не такая. В ней каждый знает своё дело и ему не нужно напрягать глотку, чтобы добиться искомого результата, так что заткнись и давай, слушай, что тебе скажут умные люди.

Веридору от этих слов даже стало как-то неловко, но Гуго Декстер и ухом не повёл. Разворачивая салфетку, он спросил его:

– Парень, у тебя явно есть какой-то план действий? Я хотел бы заранее знать, что ты собираешься предпринять, чтобы мои планы относительно восшествия на трон Латианской звёздной империи увенчались успехом. Латиана моя родина, но мой народ, кажется, уже и забыл о том, что Гуго Декстер будет родом из рабочих кварталов Латиана-сити, что меня несколько беспокоит.

Звёздный князь притворно вздохнул и, намазывая тост маслом, сказал унылым голосом:

– Эх, Гуго, мне бы твои проблемы. Эка невидаль, пересесть из кресла президента Галактического Союза на трон Латианы. Это мои ребята сделают играючи. Точнее, они уже это сделали, правда, об этом на Латиане мало кто знает. Моя задача будет потруднее, старина, ведь я хочу сделать тебя канцлером галактической империи, а на этот пост намылились сразу два монстра, – Богуслав и Дитрих. Ну, с Дитрихом у меня проблем не возникнет, он и сам понимает, что ещё не дорос до таких должностей, а вот с Богуславом придётся повозиться. Тут видишь ли всё дело в том, что на должность вице-канцлера он точно не согласится, но что ты скажешь на то, если мы сделаем его премьер-министром галактической империи. Ты, так сказать, возьмёшь в свои руки бразды управления всей имперской дипломатией, а Славик будет отираться с умным видом подле трона и давать Сорквику советы. Сам понимаешь, дрючить они тебя будут с обоих сторон, но не тебя же мне учить, как поступать в таких случаях. Будешь аккуратно сталкивать их время от времени лбами, а потом станешь не менее аккуратно разруливать ситуацию, чтобы искры по всей галактике не летели. А вообще-то что одному, что другому нужна не власть, как таковая, установление в галактике мира и порядка. Ну, об этом мы с тобой уже не раз говорили, Гуго, а потому я хотел бы знать ещё до того, как устрою во дворце Сорки бучу, согласен ли ты на такой расклад? Учти, это не моё доброе тебе пожелание, а суровая необходимость.

Гуго Декстер сосредоточенно насупился и принялся поедать поданное ему на завтрак суфле из радужной креветки под знаменитым соусом из грибов-тах. Отвечать Веридору он, явно, не торопился, чем ещё сильнее возмутил Патрика Изуара. Какое-то время бывший верховный главарь всех сенситивов галактики смотрел на него молча, а потом не выдержал и рявкнул:

– Гуго, прекрати эти свои штучки! Быстро отвечай нам, ты согласен возглавить у Сорквика весь его дипломатический корпус? Учти, нам всем и на хрен не нужна такая галактическая империя, в которой каждый сраный императоришко будет драть нос выше неба, как это было в этом твоём долбанном Галактическом Союзе.

– Пат, не ори, дай мне подумать! – Гаркнул в ответ пока ещё президент Галактического Союза и добавил – Можно подумать, что я все эти семь с половиной тысяч лет не мечтал о том же самом. – Улыбнувшись Веридору, он, наконец, сказал – Это самое лучшее предложение, парень, какое мне вообще когда-либо делали. Когда я стал президентом галактики, мне досталось от прежнего руководства далеко не самое лучшее наследство. Ты даже не представляешь себе, как я ликовал, когда ты свалил сначала эти чертовы корпорации прогресса, а потом ещё и уничтожил Верховный комиссариат, но при этом все те сволочи, которые получали с деятельности и одной, и другой конторы свои дивиденды, так и остались при власти. Ты предлагаешь мне не синекуру, друг мой, а должность полную хлопот и тревог, но я согласен. Для меня не будет более приятного занятия, чем вычищать все эти авгиевы конюшни, которые называются галактической политикой, и тут действительно лучше всего действовать с позиций канцлера империи. Меня беспокоит только одно, Верди, ведь тогда я должен буду постоянно находиться на Галане, а как же моя Латиана?

Веридор облегчённо вздохнул и, небрежно махнув рукой, сказал:

– Нашел о чём беспокоиться. Поставишь на Латиане толкового планетарного короля, сделаешь его канцлером империи и будешь по очереди сидеть то на одном, то на другом стуле. Слава Великой Матери Льдов, нуль-трансы антальского производства работают четко и без малейших сбоев. Посмотри на Гарри Томпсона, старина, он ведь тоже постоянно работает на Ингленде, но каждую ночь ложится спать у себя во дворце в Звёздном Антале. К тому же, Гуго, к твоим услугам будет предоставлена вся дипломатическая рать Звёздного Антала, Варкена, Руссии и Геи, а это самые лучшие кадры во всей Вселенной, клянусь девственностью Матидейнахш.

Гуго Декстер кивнул головой и сказал:

– Да, с этим трудно не согласиться. Одна твоя Эненсия Макс стоит всех дипломатов Лекса. Ну, что же, парни, тогда в бой. Верди, как ты предлагаешь провести атаку? Ринемся в неё все вместе?

Веридор заулыбался и воскликнул:

– О, нет, Гуго! Вы трое до поры, до времени посидите в засаде и появитесь только тогда, когда я хорошенько помассирую Сорквику копчик. Хочешь верь мне, хочешь не верь, но на Галане лишь считанное число людей знает о том, что ты, Пат и Чарли уже здесь и все они являются моими друзьями и союзниками. Так что Сорквика со всей его бандой ждёт очень большой сюрприз.

После этого беседа за завтраком быстро сделалась весёлой и непринуждённой, вот только Патрик время от времени сетовал на то, что ему ещё придётся перед кем-то отдуваться за какие-то грехи. Ну, а поскольку их у него было превеликое множество, то никто так толком и не понял, о чём именно идёт речь. Зато Патрик Изуар знал множество действительно смешных анекдотов про всех сидящих за столом и поэтому хохотали они почти непрерывно. Когда же до начала аудиенции во дворце осталось всего три минуты, Веридор Мерк встал из-за стола, слегка встряхнул головой, расправляя свою новую причёску-архо, Рунита ещё до зари заново переплела его волосы, и воскликнул:

– Ну, всё, парни, мне пора отправляться в логово этого вергера!

Веридор нахально телепортировался прямо в приёмный зал перед новенькой парадной гостиной Сорквика. Её построили всего месяц назад и, похоже, специально для этого случая. Для императорских гвардейцев, слонявшихся из угла в угол, это не явилось таким уж чудом и хотя они были весьма недовольны тем, что Звёздный князь появился во дворце вопреки принятому церемониалу, никто не стал делать ему никаких замечаний. Хотя Веридор был одет в простой тёмно-синий костюм-тройку, о его прибытии было доложено подобающим образом и уже через полторы минуты, ровно в десять утра он по-хозяйски вошел в здоровенную парадную гостиную.

Окинув взглядом это роскошно отделанное помещение, в котором могло с комфортом поместиться тысяч пять человек, он быстрыми шагами пошел по широкой ковровой дорожке к императору, сидевшему перед довольно большим количеством господ, одетых в мундиры, сверкающие от наград. Сорквик, явно, не терял времени даром и собрал в своей парадной гостиной очень внушительную команду. Естественно, что сделано это было не им самим, а его преданными союзничками, которые, похоже, давно уже позабыли о коалиции Пятидесяти Восьми. Однако, это вовсе не смущало Веридора, так как он знал всё о том, что делали эти люди, которых он же и ввёл во дворец своего тестя. Более того, Энси строила свою работу как раз исходя из того, что Сорквик собирал свою команду звёздных императоров и делала это так, чтобы впоследствии не возникало никаких осложнений. Единственное, с чем придётся вскоре согласиться этим шестистам двадцати трём мужчинам, так это с тем, что в состав их Звёздных империй войдёт не более пятисот миров.

Новая парадная гостиная Сорквика была построена и отделана в классическом варкенском стиле и представляла из себя огромный ратан, но только без обязательного буана в нём. По периметру его окружало три широких яруса, на которых стояли красивые резные раломаны, изготовленные из алмазного дуба, покрытые синими ковриками живого варкенского мха. Так уж повелось, что в императорском дворце всегда жило очень много Созерцателей, но только с недавних пор галанцам стало известно, что эти сухопутные моллюски являются разумными существами. Третий ярус был самым широким и за ним взметнулись вверх на двадцатипятиметровую высоту стены из безбликового стайлара, плавно переходящие в купол и потому ратан был весь залит ярким светом утреннего Обелайра.

По периметру двух ярусов, высота которых была более пяти метров, висело множество портретов императоров прошлых времён, а также стояли в нишах старинные доспехи. Всё в ратане, включая варкенархор дома Роантидов, было призвано напоминать людям о его славном прошлом. Ну, а о настоящем говорило то, что под варкенархором, парящем в воздухе сидело на трёх ярусах множество мужчин, исполненных решимости воплотить в жизнь планы своего императора. Сорквик сидел перед ними на вибсе-раломане строгий и величественный в своём императорском одеянии без обязательной в таких случаях горностаевой мантии, но при короне на голове.

Быстро продвигаясь вперёд, Веридор ещё раз обвёл взглядом своих визави и облизнул губы. Больше всего он поразился тому, как возмужал и заматерел за истекшие годы Сорквик, как вырос он как император, и как политик. Теперь это был уже не тот молодой, по темпу и продолжительности жизни галактов, человек, – излишне мнительный, осторожный, до жути ответственный и потому не всегда обаятельный. Впрочем, и сейчас не смотря на то, что Сорквик пятьдесят восемь раз входил с леди Ритой и ещё несколькими жрицами в темпоральный ускоритель для того, чтобы исполнить свой долг отцовства, вместе со всеми темпоральными фортелями, связанными с изучением различных наук, а также с его педагогической деятельностью, он был не намного старше среднестатистического правителя галактики, ведь ему недавно исполнилось всего семьсот тридцать два года. Что было, так сказать возрастом возмужания для всяко нормального галакта. Тем более правителя такого масштаба и, уж тем более нацеленного на столь грандиозные планы.

Теперь это был чертовски обаятельный, жутко величественный, но в то же время весёлый и полностью раскованный мужчина в самом расцвете лет и сил, невероятно искушенный любовник и любимец женщин всех возрастов, а ещё умница, эрудит, интересный собеседник и дьявольски опытный и проницательный политик. Именно так о нём отозвалась Вирати, которая смогла найти императора в вульритовом тумане и пробыла с ним почти неделю, пока его величество не смылся в другое убежище. Впрочем, Вирати выразила свои чувства весьма лаконично, сказав по этому поводу: – "Уписаться можно от восторга!" Всё остальное Веридору пришлось вытаскивать из неё чуть ли не клещами, но о том, что она делала в горах Сардусса почти неделю, эта красотка так и не сказала. Зак по этому поводу нисколько не тужил, так как он всю эту неделю провёл, можно сказать, в храме, хотя и не в его стенах. Этот тип умыкнул из храма жрицу и увёз её на Ингленд, где они изредка летали верхом на драконах.

Как не старался Веридор, а он всё же не смог сдержать улыбки глядя на то, как широко и дружелюбно улыбается ему Сорквик в то время, как справа и слева от него с каменными лицами сидят Богуслав, Дитрих, Гирш и лорд Вальрам. К тому же не смотря на дружелюбную улыбку, император даже не соизволил оторвать свой зад от раломана и сделать хотя бы шаг ему навстречу. Ясное дело, что это было оговорено специально и поскольку у Веридора тоже имелись козыри на руках, он отнёсся ко всему происходящему достаточно спокойно, а когда подошел почти вплотную, то первым делом пододвинул ближайший раломан, спокойно сел на него, закинул нога на ногу и только после этого насмешливым голосом воскликнул:

– Ба, какие люди здесь собрались! Ну, просто какая-то банда головорезов! И какие все серьёзные и торжественные.

Сорквик, продолжая улыбаться, произнёс, явно, заранее подготовленную фразу:

– Мой дорогой зять, наконец-то дела позволили мне уделить время и для тебя. Ах, как же давно я…

– Короче, Сорки! – Громким возгласом перебил Веридор своего тестя – Чего тебя из-под меня надо? Учти, у меня и своих собственных дел навалом, так что давай не будем сотрясать воздух понапрасну. Ты вызвал меня спозаранку и мне хотелось бы поскорее узнать, зачем, а всякие восторги и прочие эмоции оставь лучше при себе.

Сторонники Сорквика глухо зароптали, но это роптание длилось не более трёх секунд. Император слегка шевельнул рукой и все снова умолкли, хотя судя по физиономии Гирша, он был не прочь высказаться по поводу такой явной грубости Звёздного князя. Император чуть пригасил свою улыбку и, к удивлению как Веридора Мерка, так и всех его корешей, встал. Вслед за ним встал и Веридор. Только теперь всем стало видно, что варкенец за эти полгода изрядно вырос, но это никого особенно не удивило. Зять и тесть, наконец, вежливо обнялись, как это и полагается родственникам, после чего император сказал:

– Хорошо, Верди, давай будем рассматривать наше встречу, как совещание с целью выработки единой по…

– Стоп, стоп Сорки! – Снова перебил императора Звёздный князь и добавил – Извини, старина, но я не привык совещаться за спиной своих друзей. Тем более, когда речь идёт о выработке чего-то единого и неделимого. К тому же я уже сказал утром твоему парню, что приду во дворец не один. Ты вызвал меня так неожиданно, что мои друзья не успели прибыть вовремя, но это не страшно, мы их подождём, а пока что я выкурю сигару. Они скоро подтянутся.

Друзья Веридора в этот момент действительно уже подтягивались, но делали это весьма странным образом. Во всяком случае двое из них, Зак Лугарш и Эд Бартон, которые в это утро только тем и занимались, что били баклуши на Поркере, а потому и прибыли в Роант тотчас, как только с ними связался Веридор. Неподалёку от императорского дворца Зак давно уже прикупил здоровенный старинный особняк, но распорядился этой недвижимостью весьма странным, на взгляд Эда Бартона образом, устроив в нём самое настоящее шпионское гнездо, напичканное всякой подслушивающей и подглядывающей аппаратурой самой совершенной конструкции. Едва только он переступил порог этого дома, как тотчас возмущённо воскликнул:

– Зак, ты что, с ума сошел? Зачем тебе нужно следить за нашим обожаемым императором?

Зак Лугарш развязно ухмыльнулся и ответил:

– Это он для тебя обожаемый, Эд, а для меня самый обыкновенный клиент. Если Сорквик поведёт себя достойным образом, то мои мальчики и девочки будут просто контролировать движение каждого типа, оказавшегося в Роанте, и придут на помощь ребятам Игги, если те лопухнутся. Ну, а если вознамерится быть к нам в контрах, то сам понимаешь, за ним тем более нужен будет глаз да глаз. Кстати, Эд, а тебе не слабо будет взять и проверить банду Игги на профпригодность? Давай завалимся во дворец без спросу.

Хотя Эду и не понравилось то, что Зак решил взять его на слабо, он решительно хлопнул себя по ляжкам и воскликнул:

– А вот и не слабо, Чокнутый, но ты и впрямь чокнутый, раз решил провернуть такую афёру. Правда, мне для этого потребуется Защитник, а ты знаешь, как эти ребята ко мне относятся.

Тут Эд Бартон, можно сказать, признался в своём самом большом грехе. Ещё ни с одним Защитником ему так и не удалось наладить нормальный контакт и всё потому, что он терпеть не мог парадных мундиров и предпочитал одеваться очень легко, а Защитников признавал только в качестве тяжелых боескафандров. Однако, на этот счёт у Зака тоже было всё давно уже схвачено и у него под рукой было несколько десятков таких Защитников, которых в его конторе прозвали дикими гусями только потому, что им было по барабану, с кем идти на дело, лишь бы это действительно было стоящая, по-настоящему опасная операция. Поэтому он тотчас связался с их общей парилкой и кликнул клич, предлагая одному из этих бравых парней уронить на пол все охранные порядки главного императорского дворца. Идти с Эдом вызвались все, но, после короткого совещания, в Роант был отправлен нуль-трансом Косматый Генри.

Примерно около часа Зак и Эд внимательно изучали обстановку и, убедившись в том, что всё нормально, покинули шпионское логово через чёрный ход, из которого они вышли под видом двух лакеев, одетых в малиновые, расшитые золотом ливреи. Смешавшись с толпой зевак, они приблизились к дворцовому комплексу и в наглую прошли в него через главные ворота. Первый этап инфильтрации прошел достаточно гладко, а иного и быть не могло, так как оба шпиона не только вырядились под лакеев, но и приняли внешность двух парней, недавно направленных в Роант для усиления из Сард-ар-Корлана. К тому же при входе они предъявили фальшивые жетоны, которые было невозможно отличить от настоящих.

Как только они оказались на территории дворцового комплекса, задача резко усложнилась, поскольку внутри него действовало строгое расписание постов и должностных обязанностей, но это нисколько их не смутило. Войдя в один из гостевых коттеджей, они сняли со стены портрет какого-то усатого мужика, изображенного во весь рост, Зак быстро приклеил к его литой, золочёной раме прозрачного жучка и они бодрым шагом направились прямиком в помещение службы безопасности главного дворца. Когда их остановил на аллее патруль, то Зак, позёвывая, указал старшему офицеру на жучка и сказал, что они тащат это непотребство к парням из "Ока Роанта". Этого оказалось достаточно и они беспрепятственно продолжили свой путь, но как только вошли в главный дворец, ни к каким сотрудникам спецслужб обращаться, естественно не стали.

Вместо этого, громко топоча башмаками и ругая во весь голос мастеров прошлого, отливших такую тяжеленную раму, они двинулись по коридору вглубь дворца, чтобы проникнуть к служебным телепорт-лифтам и подняться на одном из них на самый верхний этаж, который был недавно перестроен в ратан. Вскоре их снова остановили и теперь уже для более серьёзной проверки. Офицер службы безопасности принялся расспрашивать их о том, кто они такие и зачем припёрли во дворец портрет Великого князя Боарлида. О том, кто такой этот самый Боарлид, ни один, ни другой шпион и понятия не имели, зато у Зака в кармане нашелся листок мнемопластика, на котором рукой графа фрай-Элькаторна было начертано: – "Срочно доставить в парадную гостиную императора какой-нибудь портрет размером два метра сорок сантиметров в высоту и метр девяносто в ширину". Распоряжение было снабжено подписью Игги и оттиском его личной печати, глядя на которое офицер кивнул головой и тотчас достал из кармана коммуникатор, чтобы связаться со своим боссом.

При виде этого устройства, работающего на принципе суперволн, у Зака окончательно отлегло от сердца. Он моментально подавил посланный сигнал и ответил офицеру вместо Игнеса. Весь главный императорский дворец был заполнен вульритом и потому им сошел с рук и этот нехитрый трюк. Офицер службы безопасности, с сочувствием посмотрев на двух молодых сардуссцев, изнывающих от роантской жары и тяжести бронзовой рамы, вызвал одного из своих подчинённых и тот не только повёл их к телепорт-лифтам кратчайшим путём, но и провёл потом прямиком к служебному входу в ратан, а потому они появились в нём лишь на три минуты позже, чем туда вошли Нейзер и Ратмир. Эта парочка также неприятно поразила соратников императора тем, что вошла в ратан так, словно они заглянули в какой-то кабак. К тому же Нейзер, усевшись рядом с Веридором, одарил Богуслава недобрым взглядом и тотчас стал громко говорить Ратмиру:

– Рат, вчера на ночь глядя я читал одну книжку, в которой описывается жизнь и деяния одного русского царя, Ивана Грозного. Так вот, старина, у него в команде был один парень по имени Малюта. Он занимался тем же самым, что и мы с тобой и у него имелась прелестная привычка сажать предателей на кол. Представляешь, Рат, берётся брёвнышко толщиной в руку, затачивается с одной стороны и вставляется предателю в задницу, после чего его тянут за ноги и тем самым выставляют кол в вертикальное положение, ну, а потом в действие вступают силы гравитации. Если предатель был высокого роста и отличался крепким телосложением, то он подыхал довольно быстро, но Малюта обычно сажал таких ребят на диету и они становились очень худыми и потому мучались на колу не один час. Вот я и думаю теперь, старина, а не возродить ли нам с тобой эту древнюю русскую забаву?

Богуслав Вихрь от этих словесных излияний передёрнулся, но поскольку Нейзер не называл никого по имени, промолчал. Тем более, что Веридор мигом сделал заинтересованное лицо и, выслушав этот бред, покивал головой. Как раз в этот момент в ратан вошли Зак Лугарш и Эд Бартон. Две телохранительницы Сорквика немедленно подошли к ним и те принялись путано и весьма сбивчиво объяснять им, зачем они приволокли портрет туда, где ему не место. К тому же очень быстро выяснилось, что его и вешать-то негде. На просьбу покинуть ратан и прихватить с собой портрет, они ответили самым решительным отказом. Точнее удалиться они соглашались, но вот переть портрет обратно категорически отказывались. Вдобавок ко всему Эд, который для вящей убедительности принялся жестикулировать, выронил свой конец рамы из рук и она с пушечным грохотом врезалась в паркет пола, сработанный из алмазного дуба различных оттенков. Император неприязненно поморщился и воскликнул:

– Верди, когда же, наконец, явятся твои помощники.

Нейзер и Ратмир уже не могли сдержать смеха и они точно расхохотались бы, но в этот момент в ратан бодрой походкой вошел Велимент, который единственный из всех галанцев быстро, и, главное, правильно оценил обстановку, а потому моментально подлетел к лже-лакеям и, уставившись на них немигающим взглядом, рявкнул:

– Стоять смирно и не шевелиться! Быстро отвечайте, кто вы такие и почему здесь оказались. – Зак начал было вихлять нижней частью туловища, но Велимент заорал ещё громче – Стоять смирно, не то сожгу на месте и золы не останется.

Эду это совсем не понравилось и он гаркнул в ответ:

– А ты-то чего разорался здесь? Ну, зашли мы с другом, хотели посмотреть на портретики всякие, так что же теперь орать на нас можно каждому? Подумаешь какой начальник выискался. Ходят тут всякие белобровые, орут на нас, бедных сирот с утра до ночи.

Велимент от такой наглости чуть не позеленел, а тут ещё и Зак Лугарш, сбросив раму чуть ли не ему на ноги, завопил во весь голос:

– И это называется гостеприимством по-роантски? Всё, ноги моей больше не будет в этом дворце! Пойдём отсюда, братец Эдди.

Нейзер всё-таки заржал, словно Страйкер, и Веридор крикнул:

– Ну, всё, парни, кончайте этот балаган! – Специально для своего приёмного сына он прибавил – Вел, а тебе бы можно было и догадаться о том, что в присутствии меня и Нейза в этот чертов дворец без особого на то разрешения и муха не залетит. – Повернувшись к Сорквику, он ехидно заметил – Да, тестюшка, хреновая у тебя охрана. Уж если Эд Бартон и Зак Лугарш, которые черт знает сколько лет околачиваются в начальниках и давно не числятся в списках полевых агентов умудрились пробраться в твой дворец, то что же тогда сделают настоящие ассы шпионажа и диверсий? Наверное сопрут с твоей головы корону и ты этого даже не заметишь. – Император потрясённо молчал и как только оба лакея, мигом превратившись в двух импозантных господ, посмеиваясь сели рядом со Звёздным князем, Веридор продолжил свои уничтожающие его достоинство речи – Да, Сорки, ты, как любит говорить один мой хороший друг, крутой пацан. В каких-то полгода сколотил бригаду больше, чем в шестьсот лбов. Правда не сам, а с помощью моих корешей, которые переметнулись на твою сторону, но всё равно это круто, вот только я никак не возьму в толк, какой прок от всей твоей крутизны для сотен триллионов простых людей в галактике, которым я пообещал чудо?

Обстановка в ратане от этих слов сразу же сделалась гнетущей. Засверкали гневные взгляды, со стороны императорского окружения послышалось сердитое сопение, а новоявленный император Гирш не выдержал и громко прикрикнул на Веридора:

– Князь, вы забываетесь! Вы разговариваете с нашим императором, а не с каким-то бидрупским мальчишкой!

На это моментально отреагировал Зак Лугарш, который привстал над своим раломаном и ещё громче гаркнул:

– Гирш, засохни! – С виноватой улыбкой он взглянул на Веридора и немедленно пояснил – Верди, поверь, я только потому встал под твои знамёна, чтобы хоть раз одёрнуть этого крикуна. – После чего, ткнув пальцем в грудь своего бывшего босса, сказал – Это для тебя, Гирш, Сорквик император, а для моего друга это тот самый парень, которого он выдернул из могилы не взирая на то, что его самого могли туда за такие дела запросто спровадить. К тому же не забывай, пожалуйста, ещё и о том, что это именно Верди сделал Сорквика и его Галан таким, каким ты его увидел, а потому сиди молча и терпеливо слушай, что будем говорить мы, да, слушай повнимательнее.

Богуслав Вихрь усмехнулся и, вперив свой взгляд в Ратмира, спросил своего бывшего подданного:

– Рат, сынок, неужели и ты станешь грубить своему президенту?

Ратмир улыбнулся и сказал добродушным голосом:

– Ну, если вы, ваше превосходительство, также начнёте заниматься здесь хернёй, то я тоже перейду на повышенные тона и даже не поленюсь пустить в ход кулаки для вящей убедительности.

В ратане послышались возмущённые крики, но Сорквик мигом навёл порядок одним поднятием руки, после чего спросил спокойным и весьма уверенным, не смотря на все демарши, голосом:

– Верди, может ты всё же объяснишь нам, чего ты добиваешься? Или ты злишься на меня за то, что я сунул тебя в эти жернова?

Веридор громко засмеялся и воскликнул:

– Сорки, извини, но мне не за что на тебя злиться! А вот кое-чего я от тебя точно добиваюсь и в первую очередь требую, чтобы на этих переговорах мы уравняли шансы. Позади тебя сидит целая кодла очень серьёзно настроенных господ, а рядом со мной, как ты видишь, находятся всего пять человек, которые даже не являются президентами крохотных, ничего не значащих миров. Поэтому, папуля, я хочу, чтобы ты лично разрешил войти в этот зал трём моим друзьям, которые будут малость сортом покруче и поприветствовал их так, как того заслуживает их положение в галактике.

Богуслав, который первый уловил в словах Веридора опасность, поёрзав на своём раломане, тихонько проворчал:

– Хотел бы я знать, кого это сюда сейчас черти принесут. Надеюсь, что не саму Великую Мать Льдов.

Сорквик с улыбкой кивнул головой и сказал:

– Это твоё право, Веридор, и я, как хозяин этого дворца, обещаю тебе, что отнесусь к твоим друзьям с должным уважением.

Веридор встал, наморщил лоб и пару секунд спустя рядом с ним появились торжествующие и очень довольные увиденным зрелищем по супервизио, Гуго, Патрик и Чарли. Звёздный князь, театрально выдержав паузу, во время которой у всех, кто находился в ратане, кроме Сорквика, глаза полезли на лоб, представил своих друзей:

– Сорки, это Гуго Декстер, президент Галактического Союза, Патрик Изуар, тоже президент, но уже Союза Сенситивов и секретарь его бандитской конторы по защите прав всех сенситивов галактики, Чарли Гордон. О том, что Чарли находится на Галане, тебе, вероятно, давно уже доложили, а вот двое других моих корешей сохраняли своё инкогнито до нынешнего дня, хотя и они находятся в твоей империи уже не один месяц. Ну, что, начнём драку за портфели, любезные мои друзья или малость повременим?

Сорквик, обменявшись с представленными ему господами крепким рукопожатием, наконец, дал волю своим чувствам и возмущённым голосом воскликнул:

– Да, с чего ты взял, черт тебя дери, что кто-то с тобой собирается драться в этих стенах? – Чтобы хоть немного смягчить обстановку, он распорядился – Девочки, быстро распорядитесь, чтобы сюда подали хотя бы кофе и сигары, а вы парни, спускайтесь с галёрки и присаживайтесь поближе. Хотя лёгкого разговора у нас не предвидится, ребята, драки в своём ратане я всё равно не допущу. Верди, давай, быстренько заявляй мне все свои требования, я приму их оптом и выставлю своё единственное требование, без удовлетворения которого хрен ты увидишь меня на троне, чудотворец ты наш разлюбезный.

Веридор, перед которым шустрый робот-официант быстро поставил столик с кофейным набором и коробкой сигар на нём, тотчас насторожился, услышав о том, что у Сорквика имелось всего одно требование и воскликнул:

– Вот с этого мы и начнём, Сорки! Я же с самого начала спросил, чего тебе из-под меня надо. Давай выясним это и двинемся дальше, поскольку у меня к тебе требований не один десяток и по каждому я жду от тебя яростного сопротивления.

Сорквик демонстративно поморщился и загнусавил:

– Ой, только не надо выставлять меня перед людьми бессовестным жлобом, любезный мой зятёчек. – Затем, сделав строгое лицо, он сказал уже совсем другим тоном – Благородный зять мой, архиепископ Иезекия Антальский только тогда возложит на мою голову корону императора галактики, кода орден рыцарей Варкена, созданный тобой мне в помощь, покинет Галан по своей доброй воле и с чувством исполненного долга перед галанской империей сенситивов. Это моё единственное требование, Звёздный князь Веридор Антальский.

– Чего-чего? – Изумлённо спросил Велимент – Дед, ты что это несёшь? Головой о что-то ударился?

Веридор немедленно поднял руку и тихо сказал:

– Вел, заткнись, пусть господин император объяснит нам, как следует понимать его слова.

Велимент вскочил на ноги и рявкнул:

– Да, какого хрена я должен слушать этот бред? Мы все эти годы тряслись над ним и его империей, как мать над больным дитя, и когда дитя, наконец, выздоровело и снова стало бегать босиком по лужам, то его величество, вдруг, заявляет такое вместо того, чтобы сказать спасибо за все наши страдания. Нет, это уже слишком, взять и вышвырнуть нас из империи, как старое тряпьё. Вы как хотите, ребята, а я немедленно вызываю во дворец нашего пламенного революционера Малки Малая со всеми его сподвижниками и Кори с её оторвами. Щас мы это величество станем свергать с трона к чертовой матери. Тоже мне, император выискался на мою голову.

– Да, заткнись же ты, наконец! – Рявкнул на Велимента Веридор и злорадным тоном добавил – У меня и без Малакая свергателей столько наберётся, что ими можно будет укомплектовать вооруженные силы целой Звёздной федерации, но мне что-то подсказывает, Вел, что к словам этого типа нам нужно отнестись с полной серьёзностью, ведь судя по тому, как вытаращил глаза Богуслав, и как заулыбался Гуго, всё было сказано ой как не спроста. Так ведь, Сорки?

Император вальяжно кивнул головой и подтвердил:

– Так, любезный мой зятёчек.

Голос Веридора наполнился желчью и он спросил:

– Ну, а раз так, то будь добр, объясни нам всем, неразумным, почему это черные рыцари, которые столько раз спасали Галан от верной гибели, должны сваливать из империи? Что, насмотрелся древнетерранских пьес в театре у Антора? Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Так мы должны тебя понимать?

Гуго Декстер, который сел рядом с Веридором и теперь с довольным видом попыхивал длинной сигарой, легонько похлопал Веридора по плечу и ответил ему вместо императора:

– Верди, мальчик мой, Сорквик всё правильно сказал и слова его нужно понимать следующим образом – галактическая империя сенситивов не может стоять на штыках самых мощных сенситивов галактики, то есть опираться на Силу твоих черных рыцарей. Они снова должны стать силой вне политической арены, а стало быть покинуть Галан немедленно. Ну, а что касается почестей, друг мой, то лично я не поскуплюсь выделить для этого из своего секретного фонда столько денег, что каждый из них станет миллиардером, словно он побывал на Смирно и вернулся оттуда со знатной находкой.

Велимент глухо буркнул:

– Да, сдались нам все ваши деньги. Можно подумать, что Жано думал о деньгах, когда раз за разом лез к черту в зубы. Или об этом думал Малакай, который этому самому черту язык узлом завязал.

Сорквик пропустил его слова мимо ушей и, подавшись вперёд, моментально воскликнул:

– Ты всё понял правильно, друг мой, и, как нельзя лучше объяснил причину такого моего заявления. Правда, черным рыцарям вовсе нет нужды в действительности покидать Галан. Их премьер-магистр просто должен заявить во всеуслышание, что они выполнили свою миссию и теперь присоединяются к своему звёздному отцу. После этого они могут жить в своих городах на Галане хоть до скончания времён. Главное, что моё имя, как императора галактики, уже не будет связано с ними. – Повернувшись к Богуславу, он добавил – Вот видишь, друг мой, Гуго понял меня буквально с полуслова.

Богуслав Вихрь развёл руками и, сокрушенно покрутив головой, сказал императору в ответ:

– Ну, что я тут могу сказать в своё оправдание, Сорки, хоть я и старше вас обоих, вы политики совсем другого масштаба. Хотя у меня войск всегда было больше, чем у Гуго, мне всё же гораздо чаще приходилось применять силу в своей Звёздной федерации, чем ему во всей галактике. Что ни говори, а меня просто боялись, хотя я никому не причинял вреда и помогал всем, чем только мог, а вот его уважали не смотря на то, что пользы от него не было никому ни на грош.

Не смотря на такие слова, Гуго Декстер громко засмеялся и захлопал в ладоши, после чего воскликнул:

– Браво, Богуслав, это самая большая похвала в мой адрес, какую мне только доводилось слышать в своей долой жизни! – Повернувшись к Велименту, он постарался успокоить его – Вел, дружище, жертвы твоих людей были не напрасны. Смирись с неизбежным, если ты желаешь добра всем круда галактики, ведь ты же архо, черт побери. Поверь, без твоего заявления галактическая империя сенситивов просто не состоится. Ну, а после того, как всё уляжется, вы продолжите жить на Галане, как ни в чём не бывало, а если захотите, то перед вами будут настежь распахнуты двери моей родной Латианы, в которой я намерен взойти на императорский престол.

Веридор Мерк, вдруг, вскочил на ноги и громко захохотал, после чего радостным голосом крикнул:

– А вот уж хрен вам всем в зубы, господа императоры! Вел, решено, раз твоих парней попросили убираться прочь, значит так оно и будет. Пусть Лианты так и остаются Лиантами, я своё дело сделал, отдал Лариту всему Варкену, а значит ничто не мешает мне стать во главе клана Звёздных Мерков. А теперь давай быстро посчитаем, парень, как и где нам будет сподручнее временно разместить всех наших людей. В Звёздном Антале, если потесниться, мы сможем поселить не меньше миллиарда. Сколько людей сейчас в твоём ордене, Вел?

Велимент, мгновенно оценив обстановку, тоже вскочил на ноги и, радостно потирая руки, воскликнул:

– Отец, эти люди такие же твои, как и мои. Я у них всего лишь яган, а вот ты действительно отец-хранитель клана Звёздных Мерков, коих на сегодняшний день насчитывается уже больше трёх с половиной миллиардов. Если ты позовёшь нас за собой в космос, отец, то мы бросим на Галане все свои пожитки и набьёмся в твой Звёздный Антал, словно рыба в сети, и будем терпеть любые неудобства, но всё же будет гораздо лучше, если ты отдашь мне приказ построить для тебя новое Звёздное княжество. Мои парни тут нашли поблизости одну звёздную систему, – Велимент поцеловал кончики пальцев от избытка чувств – Просто прелесть. Вокруг белого карлика вращается всего пять планет, но все они, чудо, как хороши для моих космошахтёров. Все здоровенные, как Галан, и к тому же буквально битком набиты тяжелыми металлами. Галактам на них ловить нечего, они там просто сгорят со всеми своими рудничными роботами и металлургическими заводами, а вот мои парни мигом заставят эти планеты похудеть и всего за месяц построят тебе не сходя с места огромный искусственный планетоид, в котором сможет жить миллиардов пятьдесят человек. Только мне кажется, отец, что тебе лучше будет быть в нём Звёздным королём. Ну, а пока будет идти строительство, мы отправим всех детей и часть женщин в Звёздный Антал, а сами поживём месячишко на наших крейсерах потому, что уже завтра я проведу брифинг для прессы и сделаю на нём именно такое заявление, о котором говорил Гуго. Только учти, дед, Галан покинут все черные рыцари кроме короля Гара и мы заберём с собой все наши города, а заодно и остров Равелнаштарам вместе с горой Ашботан и храмом Великой Матери Льдов. А ещё мы заберём с собой всех морских драконов и оставим тебе одну только мелюзгу.

– Вот и прекрасно, внучек! Можешь прихватить с собой также половину роанов. Единственное, что я прошу оставить мне, так это Галанардиз. Он мне ещё понадобится когда-нибудь. – Воскликнул Сорквик – А я за это покрою весь ваш планетоид чистым золотом и вы будете Звёздными Мерками из Золотого Антала. Только ты не надейся, парень, что я позволю вам взять и улететь от Галана слишком далеко. – Беря в руку сигару, он насмешливо посмотрел на Веридора и сказал – Ну, вот всё и разрешилось, дорогой мой зятёчек. Теперь ты можешь выставлять мне любые свои требования, но только помни, я всего лишь император галактической империи сенситивов, а не сама Великая Мать Льдов, и потому далеко не всё в моих силах.

Веридор, похлопав приёмного сына по плечу, вернулся на свой раломан и, налив чашку крепчайшего кофе, отхлебнул глоток и сказал:

– Моё первое требование такое, Сорки, ты назначаешь Гуго канцлером своей империи и будешь следовать во всём его советам, а также тому, что вам обоим подскажет Энси. Богуслава, поскольку он всерьёз намерен возвести на престол Руссии Тефалда, ты назначаешь своим премьер-министром и тогда я оптом сдаю тебе всех архангелов, пока они не стали перебегать к тебе по одиночке. Что ты на это скажешь?

Сорквик и Богуслав быстро переглянулись и их лица немедленно озарила улыбка, после чего император чуть ли не выпалил:

– Верди, я же сказал тебе, что любые твои разумные требования будут немедленно выполнены. Право же, я ведь не враг самому себе, ну, а что касается твоего предложения вручить в руки императора Гуго Первого всю мою дипломатию, то я буду только счастлив, как и мой премьер-министр, но почему ты не просишь никаких постов для Патрика Изуара, Чарльза Гордона и для себя лично?

Патрик насмешливо фыркнул и сказал вполголоса:

– Можно подумать, что мы с Верди и Чаком сами не в состоянии о себе позаботится. – Уже громче он добавил – Друг мой, мы с Чаком в этой комнатушке раз в пять старше вас всех тут вместе взятых, кроме, конечно, Эда, и уж если мы приняли сторону Верди Мерка, то на то есть очень веские причины. – Повернувшись к Веридору, он спросил его участливым голосом – Верди, друг мой, мне отчего-то кажется, что ты начал с каких-то пустяков, ради которых нашему императору даже не стоило раскуривать эту прекрасную сигару? Не стесняйся, парень, заявляй нашему доброму другу Сорквику главные свои требования.

Как это ни странно, но Сорквик никак не отреагировал на эти слова, хотя, по идее, должен был насторожиться. Он не спеша раскурил сигару, пыхнул ею, словно паровоз разводящий пары и благосклонно кивнул головой Звёздному князю, предлагая ему тем самым заявлять остальные свои требования. Веридор, усмехнувшись, пожал плечами и насмешливым голосом сказал:

– Нет, Пат, это не моя забота. Мои честь и гордость практически не пострадали, да, к тому же теперь я отец-хранитель клана Звёздных Мерков и дела Лиантов меня не очень то касаются, так что пусть лучше Нейз выскажет его величеству претензии от имени всего Варкена, раз его лорды-хранители чести забыли о своих прямых обязанностях.

Вот тут-то и наступила очередь Нейзера, который всё это время сидел с отсутствующим лицом, высказаться. Подавшись вперёд и хищно оскалившись, этот тип уставился на императора и сказал:

– Ваше императорское величество, поскольку Звёздный князь Веридор Антальский решил более не заявлять вам никаких требований, то это сделаю от имени всего Варкена я, принц Нейзер-Леонард Данин из клана Данинов Стойких. – Это было сказано таким злорадным тоном, что варкенские лорды-хранители, чинно сидевшие сразу позади Сорквика, которые прекрасно знали причину, по которой этому типу было поручено сделать громкое заявление, зажали рты руками, чтобы не расхохотаться, а Нейзер, строго зыркнув на них, продолжил – Ваше императорское величество, между домом Роантидов и едва ли не всеми кланами Варкена возникла некоторая напряженность. Пока что все об этом предпочитают помалкивать, но уже очень скоро всё само выйдет наружу. – При этих словах Нейзер сделал руками такой жест, словно он беременная женщина, оглаживающая свой живот – И тогда произойдёт очень большой скандал.

Веридор злорадно хихикнул и прибавил:

– Ну, просто кошмарный скандал с мордобоем.

Глаза императора округлились и он сказал озабоченным голосом:

– Принц, я попросил бы, чтобы вы выражались яснее.

Нейзер скорчил страдальческую физиономию и воскликнул:

– Да, куда уж тут яснее, ваше величество. Всё дело в том, что принцы дома Роантидов, равно как и принцы других королевских домов, а вкупе с ними сыновья всех прочих древнейших благородных родов Галана, за истекшие шесть месяцев взяли и обрюхатили добрых семьдесят восемь с половиной тысяч фрейлин Звёздной княгини Руниты Антальской. Ладно бы это были наши, антальские девчонки, так нет же, все они юные варкенки, некоторым из которых не исполнилось ещё и восемнадцати стандартных лет. Понимаете, ваше величество, они покусились на дочерей больших и малых кланов Варкена. Пару лет тому назад Рунита пожаловалась мне, что ей надоели рожи всех этих старых пердунов и их женушек, вроде Равалтана и Энси, которые прочно окопались в Звёздном Антале сами и стащили в него всех своих друзей со всей галактики, вот я, сдуру, и предпринял усилия к тому, чтобы снарядить в Звёздный Антал несколько десятков тысяч юных варкенок, где они стали её подругами и фрейлинами, а заодно ещё и самым лучшим украшением нашего славного Звёздного княжества. Ни в Ларитандейре, где их собрали прежде, чем отправить в Звёздный Антал, ни в самом Звёздном княжестве никто не посмел соблазнить этих прелестных, юных красавиц. Их сертифицированная девственность не пострадала не смотря на то, что у нас в Звёздном княжестве девушке перепихнуться, что раз сплюнуть. Антальцы высоко чтили честь варкенских кланов. Поначалу, когда я увидел, что на Галане стали чтить женщину также высоко, как и на Варкене, и что чуть ли не все женатые галанцы носят причёски-архо, мне показалось, что ваш мир для них не опасен, но Великая Мать Льдов, как же жестоко я ошибался! – При этом Нейзер даже вцепился в свои волосы, туго стянутые причёской-архо так, словно собирался оскальпировать себя, да, ещё и картинно закатил глаза, отчего король Роджер, тихонько хрюкнув, свалился с раломана и спрятался под него, лишь бы не видеть больше этого клоуна, а Калвин и вовсе грыз свой здоровенный кулак, но этот тип продолжал вещать мрачным голосом – Но все мы не учли одного, ваше величество, того, что на Галане наших девочек поджидает дикая орда похотливых, сластолюбивых кобелей, охочих до свежей клубнички, – принцев дома Роантидов и всех прочих галанцев. Месяца полтора они придирчиво приценивались к товару, выбирая себе жертвы, а потом накинулись на юных девушек, словно дикие вергеры, и мигом посбивали всем им целки.

Сорквик поначалу сидел, как пристукнутый, но при последнем пошловатом пассаже принца Нейзера-Леонарда вздрогнул, лицо его страдальчески скривилось, словно его ужалило в нос какое-то злобное насекомое, и он, сломав от волнения сигару, жалобно вскрикнул:

– Принц, прошу вас во имя милостей Великой Матери Льдов, прекратите применять в отношении к девушкам такие слова, как обрюхатили, сбили целку и все прочие. Можно же выразиться как-то иначе, например, повредили пыльцу невинности или сорвали лепесток целомудрия, наконец, ведь вы же архо.

Нейзер вскочил на ноги и даже топнул ногой от возмущения, после чего гаркнул во весь голос:

– Какая там к чертовой матери пыльца невинности и всякие там лепестки целомудрия! Да, эти оголодавшие кобели трахали наших юных, непорочных красавиц так, что только треск стоял, а те визжали от страсти, словно ошалелые. Мало того. Ладно бы они просто впёрли этим дурёхам дурака и на том успокоились, так нет же, они, словно сбесились почти все до одного. Им во что бы то ни стало нужно было заквасить этим глупым курицам ребёнка, словно они всё ещё выполняют ваш приказ относительно увеличения народонаселения в галанской империи. – Посмотрев с укоризной во взгляде на сидевших во втором ряду лордов-хранителей, Нейзер сокрушенно прибавил – Вот так-то, ребята, пока вы вводили нашего императора в курс дела, принцы дома Роантидов тоже вводили кое-что в ваших юных красавиц-дочерей и уже очень скоро всё это само вылезет наружу с криками уа, уа, уа и тогда всем нам будет уже не до веселья. Боюсь, что из-за этого действительно может произойти жуткий скандал с мордобоем.

Сорквик прижал пальцы к вискам, словно у него внезапно случился приступ мигрени, и торопливо сказал:

– Хорошо, принц Нейзер-Леонард, мне понятен смысл ваших претензий. Я немедленно отдам приказ, чтобы было проведено соответствующее расследование, а виновные были наказаны.

Веридор снова вскочил на ноги и, сделав свирепое лицо, дурным голосом заорал:

– Да, на хрен нам сдалось твоё расследование, Сорки, а вместе с ним и наказания! Это всё, конец нашей дружбе, если ты, конечно, не прикажешь этим обормотам срочно жениться на наших девчонках.

– Нет! Никогда! – Истерично взвизгнул император – Я не для того растил на Галане несколько поколений правителей новой генерации, чтобы так бездарно промотать этот бесценный капитал! Всем принцам дома Роантидов и сыновьям других благородных семейств уготовано стать императорами и королями в моей галактической империи, равно как принцессам императрицами и королевами и я не дам им бесследно сгинуть в ледяном крошеве Варкена.

Веридор подлетел к императору и так хлопнул его по плечу, что раломан, изготовленный из прочнейшего дерева, затрещал, а его величество завалился на бок. Звёздный же князь весело гаркнул:

– Ну, так пусть становятся императорами, Сорки! Только в тех Звёздных империях, в которых их будущие подданные считают дни и часы, когда обожаемая ими мать-хранительница империи возведёт на её трон не какого-то облезлого хмыря-политикана, а принца из рода Роантидов, Фартинидов или Трибалтидов. Сорки, все твои сыновья и внуки уже без трёх минут императоры только потому, что наши девочки давно уже стали там императрицами и не какими-то там приблудными кошками, а всенародно обожаемыми, желанными и с нетерпением ожидаемыми матерями-хранительницами. Старина, когда премьер-фрейлина Руниты Мелисса О`Хаара объявила четыре с половиной месяца тому назад о том, что она заарканила твоего сына Вальграда, то народ Айриша на радостях не только отгрохал для него одну из самых больших Звёздных империй, но и ещё сколотил при этом для всех его сыновей ещё двадцать семь Звёздных империй и соединил их в имперский звёздный союз Айриша. Вот такие дела, Сорки, а ты мне тут порешь всякую хреновину.

Император тотчас вскинул голову и возмущённо воскликнул:

– На Варкене нет и никогда не было клана О`Хара, Веридор! Это уже чистой воды жульничество!

– Зато Айриш это ключ сразу к целым трём Звёздным федерациям, Сорки. – Негромко сказал Богуслав и добавил – Если народ Айриша согласен принять Вальграда, то он обязан жениться не то что на прелестной Мелиссе О`Хаара, а даже на самом черте. В общем забудь о том, что тут наплёл тебе этот балобол Нейз, Сорки, и прикажи Игнесу срочно настрочить указ относительно женитьбы всей твоей дивизии императоров и королей. Поверь, Верди уже сделал за нас всю работу.

Толпа правителей, собравшихся в ратане, которая с недоумением во взглядах наблюдала за этой склокой, начала громко роптать, понимая, что все они стали свидетелями финала какой-то несусветной афёры, затеянной Звёздным князем. Император скривился и спросил:

– Это что же, милостивые мои государи, заговор?

– Ага, угадал, папенька! – Радостно гаркнул Веридор, подсел к своему тестю и принялся его тормошить – И мы готовили его очень долго, Сорки. Не знаю что тебе наплели за это время мои друзья лорды-хранители, но лично я ставил перед ними только одну задачу, выключить тебя из игры хотя бы на пару недель, а они подарили мне целых шесть месяцев. Но ты не куксись, всё у нас прошло без сучка и задоринки. – Поднявшись на ноги и повернувшись к союзникам Сорквика, он крикнул – Вы тоже не кисните, парни! Ваши собственные интересы от нашего заговора нисколько не пострадали! Он ведь был направлен не против вас и вашего императора, а против того, что Сорки вознамерился лишить ради создания галактической империи сенситивов счастья своих сыновей и внуков. Вот мы и постарались на славу, освободили их всех от брачного ига, а вообще-то это моя вина, что его величество повёл такую политику в отношении собственных детей. Это я его когда-то настропалил его обзавестись таким количеством наследных принцев и принцесс, а также заставить и всех его ближайших помощников заняться тем же самым. Вы лучшие из всех правителей, каких только можно было сыскать во всей галактике и с вами у ваших народов не было проблем раньше, когда вы были президентами, и не будет никаких хлопот, впредь, кода вы станете Звёздными императорами, и не вам мне рассказывать о том, какие засранцы пролезли во власть во множестве других миров. Вот против них-то с самого первого дня, как только появился Звёздный Антал, и была направлена вся наша политика. Мы тщательно взрыхлили почву для того, чтобы насадить в галактике закон дома Роантидов, дали вам императора умного и проницательного, как сама Великая Мать Льдов, надежного, как руссийский спецназ, и крепкого, как варкенская клятва. Теперь вам предстоит вместе с ним и принцами дома Роантидов заново обустроить всю галактику, а черные рыцари Звёздных Мерков будут вам в этом надёжной опорой. Как и прежде, они будут стоять вне арены политической борьбы, но я её и не предвижу, поскольку уже добрая половина Галактического Союза во главе с Лексом приняла сторону вашего императора. Так что в добрый путь, Звёздные императоры, начинайте работать. – Начав свою речь за упокой и окончив её за здравие, Веридор Мерк добился того, что вся эта банда политиков встала и когда он закончил, принялась ему рукоплескать, но Звёздный князь несколькими жестами быстро привёл их к порядку и, приосанившись, спросил императора – Ну, как, папенька, ты доволен своим бойким зятёчком? Учти, папуля, у тебя под рукой уже сейчас имеется две тысячи семьсот сорок два императора, помимо тех парней, которые стеной встали позади тебя, и без малого двести десять тысяч королей родом с Галана, которых приведут в их планетарные королевства прекрасные матери-хранительницы, рождённые на Варкене. Разве не такие планы ты вынашивал все эти годы, Сорки?

Потрясение, обрушившееся на голову императора, прошло быстро и он, встав во весь свой огромный рост, насмешливо спросил:

– Это что же, сынок, ты оставил своего венценосного папашу без работы? И чем ты мне прикажешь теперь заниматься?

Первым расхохотался Богуслав, а затем и все остальные. Все правители повскакивали со своих мест и сгрудились вокруг Веридора Мерка и Сорквика. Однако, хлопали они по плечам одного только Звёздного князя. Больше других радовался король Роджер. Крепко треснув по спине Нейзера, он воскликнул:

– Ну, Сорки, как тебя провёл мой сын Леонард? Да, и наш Верди тоже парень не промах. Помнишь, как я предупреждал тебя, что этот парень сыграет тебе такого забытого стрелка, что ты ахнешь? Так оно всё и получилось. Мы, конечно, знали о его планах почти всё, но когда ты решил сделать всё по-своему, сразу же приняли твою сторону, но при этом предпочли промолчать на счёт его планов. Мы ведь варкенцы, а потому всегда стоим друг за друга горой.

Сорквик, которому хотелось поскорее узнать подробности, быстро заставил всех успокоиться и сесть на свои места, после чего сел на раломан сам и, сделав рукой вальяжный жест, сказал Веридору:

– Верди, сын мой, мне хотелось бы услышать от тебя, куда ты определил других моих сыновей и внуков.

Звёздный князь скромно улыбнулся и ответил:

– Сорки, для всех тех парней, которых ты прочил в императоры, это была самая настоящая лотерея. Мы ведь начали эту работу уже довольно давно и вместе с варкенскими девчонками на Галан прибыло множество послов чуть ли не из всей галактики. При этом мы не делили её на Галактический Союз и Закрытые Миры, так что и помимо Бальнузина, долгое время считавшегося чуть ли не самой главной базой космических пиратов, нами была проведена подготовительная работа ещё в нескольких десятках ничуть не менее шебутных районах галактики. Думаю, что после того, как ты познакомился с лордом Вальрамом, ты уже не станешь считать стремление к свободе и независимости преступлением. Сам понимаешь, старина, в первую очередь мы рекламировали наших девочек, благодаря обаянию которых звёздные империи и планетарные королевства могли залучить к себе потомственного императора или короля. Так что настоящие смотрины длились почти год и начались они ещё на Варкене, когда Милашка Мел, такое погонялово было у императрицы Мелиссы в моём Регентстве, где она служила хантером до того, как стать премьер-фрейлиной Рунни, начала вербовку девиц. Милашка девушка с характером, лорды Варкена это хорошо знают, а потому смогла выбрать самых хороших невест для твоих сыновей. Но ещё до этого все наши силы были брошены на то, чтобы хорошенько раскрутить в галактике твой бренд, Сорки, закон дома Роантидов и то, что буквально каждая варкенка это, прежде всего, мать-хранительница клана, планетарного королевства или целой Звёздной империи. Я ещё не знаю, какими будут императорами и королями сыновья Галана, но уверен в одном, в лице дочерей Варкена все народы, которые их приняли, найдут самых заботливых матерей-хранительниц и уж они точно не дадут спуска своим мужьям и заставят их быть ответственными правителями. Это у них в крови, Сорки, и мы постарались втолковать это очень многим галактическим круда. Правда, у нас всё же получилась одна небольшая накладка. Извини, но некоторых твоих парней заарканили не варкенские невесты, а простые бидрупские девчонки, которых возглавила Полли Винкло, которая долгое время была моим министром двора.

Веридор Мерк сделал паузу и Сорквик не поленился спросить:

– Ты хочешь сказать этим, Верди, что не все мои ученики станут из-за этого императорами и королями в мирах галактики?

Бывшие союзники Звёздного князя, некогда входившие в Конференцию Пятидесяти восьми, тотчас принялись наперебой доказывать императору обратное. Особенно горячился Дитрих, который соскочил со своего раломана и, бурно жестикулируя, чуть ли не закричал:

– Разумеется нет, Сорки! Как только члены моего парламента узнают о том, что эта юная валькирия выскочила замуж за одного из галанских принцев и не дай этого Тор Всемогущий, намерена взойти на трон Валгийской звёздной империи, то они скорее прокатят на выборах меня, чем её. Да, и другие дочери Бидрупа котируются у круда всей галактики ничуть не ниже, ведь они же все стояли на Стене, друг мой, а до этого спасли от биотов тысячи детей.

– Это точно, Сорки. – Поддакнул ему Веридор – Только Полли и Рилквид уже получили приглашение с Умбрии, а это столица Звёздной федерации. Умбрийский посол как только узнал о том, что Полли сразила своей улыбкой Рилки, немедленно известил об этом парламент своей федерации и депутаты мигом проголосовали за то, чтобы Роберто ди-Амброзиано пал к её ногам и умолял притащить твоего сына на Умбрию, где уже завершили строительство императорского дворца. Ну, в этом нет ничего удивительного, ведь это именно благодаря Полли Умбрия смогла ещё в зародыше подавить мятеж прямо у себя под боком. Она сначала послала туда наш миротворческий корпус, а уже потом известила меня о том, что у умбрийцев возникли проблемы. Я в те дни, как на грех, был занят делами на Варкене и не мог встретиться с Роберто, но Полли прекрасно во всём разобралась и без меня. Но знаешь, Сорки, будет куда лучше, если я расскажу тебе обо всём этом во время твоего знакомства с невестами и женихами детей дома Роантидов. Оно нами уже подготовлено и если ты не против, то мы можем всё провести прямо сейчас, ведь не зря же ты отгрохал такую громадную парадную гостиную. В ней всем хватит места.

Сорквик всплеснул руками и воскликнул:

– Постой-ка, Верди, ты что же, умудрился сосватать за кого-то ещё и моих дочерей? – Веридор лишь усмехнулся в ответ и император, разведя руками, сказал – Ну, тут мне и вовсе нечего возразить. Как говорится, долг платежом красен. Мои соколики поймали твоих голубок, а твои моих. Будем считать, что мы квиты, сын мой.

Веридор усмехнулся в ответ на эту лесть и переспросил:

– Так ты даёшь добро на церемонию знакомства или нет?

Сорквик засмеялся и поинтересовался вместо ответа:

– А у меня что, разве есть выбор? – После чего, наконец, соизволил дать своё согласие – Князь, я разрешаю вам провести эту церемонию в этом зале тотчас, как вы её подготовите. Ну, теперь, поскольку все главные вопросы мы решили прилюдно, нам можно выйти и в сад и поговорить там в более узком кругу.

Веридор кивнул головой и немедленно отдал распоряжение Энси, чтобы та немедленно выдвигалась в императорский дворец со всеми её подопечными. Со своих мест вслед за Сорквиком встали Богуслав, Гирш, Алмейду и Роджер с императорской стороны, в то время, как Веридор поманил за собой всех своих спутников. Богуслав, быстро оглядев их, немедленно призвал к себе на помощь ещё и президента Мидора Эрика Свенсена. Именно в таком составе они и вошли в просторный телепорт-лифт, который перенес их прямиком в небольшой, уютный павильон, заполненный вульритом, в котором уже стояли на столах напитки и закуски к ним. На этот раз все расселись в креслах совсем по другому, так как Чарльз Гордон и Гуго Декстер с самыми невинными улыбками сразу же присоединились к императорской компании. Богуслав на радостях не только пожал им руки, но и расцеловал в знак того, что их полку прибыло, после чего, посмотрев на Патрика Изуара, насмешливым голосом спросил:

– Пат, а ты чего нас сторонишься? Ведь ты нашего роду племени.

Патрик отрицательно помотал головой и сказал:

– Нет, моё время ещё не наступило, Боб, чтобы присоединяться к вашей монархической банде. Я пока что буду соблюдать нейтралитет, но ты учти, старый руссийский медведь, в случае чего, я приму сторону Верди Мерка, а Чак и Гуго меня в этом полностью поддержат.

Богуслав громко расхохотался, но говорить что-либо в ответ не стал, а лишь пристально посмотрел на Веридора. Тот, выдержав его взгляд, улыбнулся и спросил императора:

– Ну, как, Сорки, мы не слишком тебя помяли?

Император пару раз кивнул головой и ответил:

– Всё прошло просто замечательно, Верди. Ты хороший партнёр и очень тонко чувствуешь, что и как нужно говорить. Особенно мне понравилось то, что ты сразу же установил дистанцию между Звёздным Анталом и всеми будущими Звёздными империями. Это был очень правильный ход. Теперь уже никто из моих императоров не прибежит к тебе жаловаться на меня. Но меня всё-таки поражает скромность твоих собственных запросов. Неужели ты действительно не хочешь воссесть на трон какой-нибудь Звёздной империи? По-моему, ты мог бы сделать это хотя бы ради моей дочери.

На Веридора тотчас уставились не только сторонники императора, но и его собственные друзья и единомышленники. Одни с надеждой, другие с явной тревогой во взглядах. Веридор Мерк застенчиво улыбнулся и негромко ответил:

– Сорки, я не правитель по своей натуре. Устраивать шум на всю галактику, это пожалуйста, но править народами и вести их куда-то, слуга покорный. Пусть этим занимаются те, у кого к этому есть призвание. Да, и от моих друзей ты услышь то же самое, ведь кроме малышки Полли, которая, как ни крути, всего лишь юная девушка с очень большими амбициями, из моей команды к тебе перекинулся один только Харди Виров, а все остальные мечтают о том же, о чём мечтаю я сам, быть страховкой на тот случай, если ты, вдруг, захочешь стать тираном. Мы ведь простые работяги, старина, простые, незамысловатые работяги.

– Сорки, не слушай этого болтуна! – Воскликнул Богуслав – Как же, ещё один простой работяга выискался. Весь пошел в своего папашу. Тот тоже вечно скромничает. Вся его скромность объясняется очень просто, единственный трон, который он считает достойным себя, это трон императора галактики, а на него он уже посадил тебя. Так что все его разглагольствования о простоте, это всего лишь блеф. Пожелай он стать императором галактики, мы бы его всей толпой остановить не смогли, но это же сын Рантала, человек который может всё, но ничего не желает иметь кроме того, что ему дали жена и его друзья.

Как ответ Веридора императору, так и реакция на него Богуслава подействовали на друзей Звёздного князя весьма благотворно. Эд Бартон принялся наполнять бокалы, а Ратмир и Нейзер стали обносить всех "Старым Роантиром". Сорквик, выпив несколько крупных глотков, облегчённо вздохнул и, мечтательно улыбаясь, снова спросил Веридора о том, что его очень волновало:

– Верди, неужели ты не смотря на такую свою позицию согласен передать мне свой отряд архангелов? Послушай, друг мой, а что это за люди такие, архангелы? Пока тебя не было на Галане, Анита растрезвонила всем о том, что они чуть ли не полубоги.

Веридор пожал плечами и сказал:

– Ну, если честно, Сорки, то я мало что о них знаю, хотя и собрал их почти всех под своей крышей. Понимаешь, я только начал входить к ним в доверие и ещё не успел с ними хорошенько познакомиться.

И снова Богуслав расхохотался и воскликнул:

– Сорки, вот тебе пример ответа типичного архангела! Кстати, дружище, здесь присутствуют сразу семь архангелов. Правда, три из них относятся к числу бывших если не врагов Рантала, то уж точно не его поклонников. Это Пат и двое его лучших учеников, Чарли и Гуго, но они архангелы совсем другой породы чем те, которых взрастил Рантал. Они, извините парни, если это вам не понравится, чистюли и поэтому всегда глядели на всех остальных архангелов волком. Хоть на тех, кто подписал хартию Крона, хоть на их конкурентов, которые называли себя вольными стрелками, только не нужно путать их с теми вольными стрелками, какие будут сортом помельче, то есть с обычной шушерой, готовой работать по мелочи. Ещё двое присутствующих здесь архангелов были не прописаны в этом цехе, но за ними уже давно велось наблюдение. Это Зак Лугарш и Нейзер Олс. Ну, о Нейзе вообще уже сложены легенды, ведь он самый юный из всех архангелов и если бы не Рыжая Герда, которая запретила всем подходить к нему с заказами на черные дела, он давно уже был бы прописан по всем правилам. В общем это удивительный парень. Ну, а седьмой архангел это твой зять, Веридор Мерк, Сорки, и это совершенно особенный случай, ведь он, как и его брат, Гендальф Мар-Рогас, генетический архангел. Такими этих парней родил их папаша, Рантал Салита, мой хороший друг и наставник, а также учитель моего внука Мстислава Крона. Пат среди архангелов самый старый, ведь Рантал стал создавать их всего каких-то пятнадцать тысяч лет назад, а он чистит грязь в галактике добрых девяносто тысяч лет. Правда, он всегда был романтиком и чистюлей, а потому никогда не прибегал к грязным методам. Может быть это и правильно, тут я не стану никому давать никаких оценок, Сорки, но ты должен понять одно, для любого архангела, даже для такого юноши, как Нейз, нет ничего невозможного. Единственное, что действительно для архангелов является невозможным, так стать отрядом. Так во всяком случае я считал до того дня, пока Гендальф не собрал их всех под крышей у Веридора, да, и то, что Верди, Зак, Ратмир и Нейз не только являются друзьями не разлей вода, но и работают вместе на диво слаженно, тоже меня всегда поражало раньше и поражает сейчас. Ну, а на счёт того, что, якобы, Верди не имеет на архангелов никакого влияния, так это всё брехня. Хотя он по сравнению чуть ли не с каждым из них он просто молокосос, они его только что не боготворят и всё потому, что когда-то очень давно Рантал пообещал им за их труды вечную жизнь и такого повелителя, ради которого они и с ней согласятся расстаться, что Верди им и дал. Это в том смысле, что отныне все они стали Вечными и он отпускает их, наконец, служить тебе, Сорки. О том, что Рантал несколько сотен тысяч лет вынашивал идею создания галактической империи сенситивов, я тебе уже рассказывал довольно подробно, но вот то, почему он смог добиться успеха только на Галане, мне неизвестно. Зато я точно знаю, почему Рантал был всегда с Патом на контрах. Он окрысился на него из-за того, что тот растрезвонил на всю галактику, что на Варкене рождаются сплошь одни сенситивы. Не знаю, имел ли к Варкену какое-то отношение Рантал, но только чудо спасло тогда Пата от верной гибели. Говорят, что между ними на Лексе произошла очень серьёзная драка.

Патрик Изуар, который слушал Богуслава с улыбкой, покивал головой и, вдруг, сказал жестким тоном:

– Если считать чудом то, что я не отправил на тот свет его самого, Богуслав, то всё верно. Только Рантал вряд ли рассказал тебе о том, чем я в действительности занимался на Варкене в течение почти двух тысяч лет и никогда не расскажет потому, что его там и близко не было. Если бы он вместо того, чтобы наезжать на меня прямо у меня на Лексе Седьмом, пришел ко мне и поговорил обо всём по душам, то мы с ним построили бы галактическую империю сенситивов ещё восемьдесят тысяч лет назад. Я ведь только потому поначалу и не поверил в Верди, что от него так и разило архангелом, выученным Эмилем Борзаном, которого ты называешь Ранталом. Эх, если бы я только знал тогда, что он его сын, а не очередной эксперимент над человеком, то… Ну, как говорят русские, если бы, да кабы, то во рту выросли б бобы. Всё пошло именно так, как и должно было пойти, Богуслав, ведь Верди Мерк именно для этого и был рождён, а потому я ни о чём не сожалею. Кстати, Богуслав, а с чего это ты сразу же примчался на помощь Верди? Что-то я в тебе никогда не замечал особой любви к варкенцам.

Богуслав опустил глаза и пробормотал вполголоса:

– Попробовал бы я не прийти к нему на помощь, ведь это была просьба Рантала. – Затем, оживившись, он спросил – Послушай, Пат, неужели ты в самом деле чуть было не поджарил Рантала?

Эд Бартон, которому уже надоело то, что два этих старца ударились в воспоминания, сердитым голосом одернул обоих:

– Ребята, а может быть хватит на сегодня ваших воспоминаний? Извините, но лично я знал Эма совсем другим сначала интаром, а потом человеком и то, что вы оба про него рассказываете, как-то не укладывается у меня в голове. Эмиль никогда не был подлецом.

Богуслав и Патрик переглянулись, а затем уставились на Эда так, словно увидели заговоривший камень, после чего Патрик сказал:

– Эд, во-первых, когда это было? Почти миллион лет назад или чуть меньше, а, во-вторых, кто здесь сказал, что Эмиль подлец? Вот этого про него точно никто не может сказать, хотя характер у него за эти годы сделался совсем не сахарный. Он жесткий, вредный, бескомпромиссный, целеустремлённый и очень ответственный человек, с которым трудно общаться. Да, мы с ним как-то раз подрались и подрались так, что чуть пол планеты не спалили. Да, я ввалил ему чертей от всей души, но я не погнался за Эмилем, когда он отступил, а он после этого не стал мне мстить. Более того, несколько десятков тысяч лет спустя мы даже как-то раз встретились с ним на нейтральной территории и проговорили несколько часов, но, видимо, мы оба слишком многого друг от друга хотели, раз наш разговор не имел успеха.

Веридор, которому уже стал надоедать этот разговор, улыбнулся и вежливо осведомился у пока ещё президента Руссии:

– Богуслав, не мог бы ты сказать мне, откуда тебе известно, что Генди мой родной брат? Понимаешь, старина, что меня действительно беспокоит, так это то, что все обо мне почему-то знают абсолютно всё, а я узнаю такие интересные вещи последним. И вот что самое обидное, мне всё приходится из вас буквально выколачивать. А ещё мне хотелось бы знать, почему это Генди не соизволил сам сказать мне о том, что он мой брат, ну, и, разумеется, также, о том что я, оказывается вдобавок ко всем моим грехам ещё и архангел, да, к тому же не простой, а какой-то генетический.

– Верди, сынок, успокойся. – Добродушным тоном сказал Богуслав – Я помалкивал не из вредности, а потому, что не хотел выкладывать этот козырь на стол преждевременно. Теперь, когда всё, слава Перуну, наконец устаканилось, об этом можно и объявить, но опять-таки не во всеуслышание, а в узком, семейном, так сказать, кругу. Не знаю как на галанских принцев подействует это известие, а на всех тех ребят, которых нам удалось подтащить к Сорки, эта новость точно подействует очень отрезвляюще. Регент-архангел, с которым корешуют ещё три архангела, да, к тому же его брат тоже архангел, а сам он имеет у себя под рукой вообще сущий кошмар, черных рыцарей, это очень весомая политическая фигура. А относительно Гендальфа я тебе так скажу, парень, о том, что он сын Рантала я знал ещё задолго до твоего рождения. Как-то раз мне нужно было срочно провернуть одно очень щекотливое дельце, а Мстислава, как на грех, под рукой не было, вот мне и пришлось обратиться к его учителю. Рантал, вникнув в суть моей проблемы, предложил поручить всё Варкенскому Кудеснику и когда я стал выяснять у него, что, да, как, он сказал мне, что Гендальфу я могу доверять, как ему самому, поскольку этот парень его сын и был рождён им для великих свершений. Ну, а что касается твоих с ним взаимоотношений, так это вы уж сами разбирайтесь. У вас, варкенцев, всё ведь не как у людей, и если варкенка, вдруг, залетит от утреннего гостя и родит ребёночка, то его обязательно запишут за её мужем даже в том случае, если он будет чернее ночи, да, к тому же все будут делать при этом вид, как будто так и надо. – Тон Богуслава, внезапно, из добродушного сделался ехидным и он, глумливо хихикнув, добавил к сказанному – Вы же всех баб считаете чуть ли не ангелами во плоти, зато у нас, руссийцев, ребёнок прижитый в "День любви" считается даром Перуна, а во все остальные дни любовные шашни у нас считаются прелюбодеянием и если муж застукает свою жену с любовником, то он имеет полное право прилюдно таскать шалашовку за волосы и лупить розгами почём зря за её блядство.

– То-то у всех руссийских баб стрижки короткие. – Огрызнулся Веридор и добавил – Ладно, Богуслав, давай продолжим разговор о дочерях Матидейнахш в другой раз, сегодня у нас есть темы и поважнее. Например такая, как мы будем короновать Сорквика и когда. Кстати, Сорки, я кажется понял, почему смылся в неизвестном направлении мой отец. Хотя это он заварил всю эту кашу на Галане, ему, явно, хочется, чтобы расхлёбывали её именно мы, здесь сидящие, иначе он не свёл бы нас всех вместе. Чтобы не говорили о нём тебе, Эд, Патрик и Богуслав, а он точно обладает даром предвидения. Об этом прямо свидетельствует хотя бы тот факт, что Патрик сам прибыл в Звёздный Антал, чтобы встретиться со мной, хотя наша встреча и была устроена леди Ритой. Поэтому хватит трепаться. Пора приниматься за работу, а то мне что-то надоело вкалывать за вас за всех и напрягать на различные подвиги во славу галактической империи сенситивов своих друзей. Как говорится, пора и честь знать. Итак, Сорки, когда Зекки удостоится чести нахлобучить на тебя корону императора? Учти, он уже построил для этого в Роанте громадный кафедральный собор и даже освятил его по всем правилам, хотя с религиозными чувствами на Галане дело обстоит ещё хуже, чем на Варкене. Там в собор Универсальной Церкви варкенцы изредка захотят хотя бы из любопытства, а в Роанте его обходят стороной. Мне, разумеется, до трудностей архиепископа Иезекии Антальского нет никакого дела, если, конечно, его святейшество не садится играть со мной в покер, в котором ему нет равных среди всех моих друзей, но если ты обвенчаешь в нём всех своих принцев и принцесс, положение может измениться самым радикальным образом и попы на Галане не будут сидеть без работы.

Сорквик, который был не прочь послушать о том, каким человеком является истинный создатель Галана, всё же был вынужден согласиться, что Веридор полностью прав, а потому, подумав, сказал:

– Я полагаю, друзья мои, что это можно будет сделать через одну стандартную неделю, да, и день будет для этого самый подходящий. Очередная годовщина свадьбы Тефалда и Аниты. Это праздничный день и он зовётся на Галане…

– Знаем-знаем! – Воскликнул Веридор – Это день Звёздного союза и всё такое. На мой взгляд, самый неподходящий день из всех возможных, ведь по стандартному календарю это будет пятница, да, к тому же, тринадцатое число. По таким дням Харди обычно даже на работу не ходит. Поэтому я предлагаю перенести всё на две недели и на воскресенье, а вот в следующее воскресенье обвенчать всех роантидов разом. Благо, что в соборе места для этого вполне хватит. Этот змей Зеки такую громадину отгрохал, что её с любого конца Роанта видно.

Сорквик пожал плечами и сказал:

– Не имею ничего против. Я и сам иногда бываю суеверным, особенно когда принимаю участие в гонках на микрошниках, а коронация ничуть не менее ответственное дело. И там, и тут очень важно всё заранее просчитать, чтобы потом не гнать, как угорелому. Верди, раз мы завели разговор о коронации, скажи мне на милость, почему меня будет венчать архиепископ Иезекия, а не какой-то более высокопоставленный чин в этом воинстве? Говорят, что в галактике есть какой-то папа и что он в Универсальной Церкви что-то вроде верховного главнокомандующего. Не лучше ли будет вызвать его?

Этот вопрос вызвал сдержанные смешки у всех, кроме Алмейду Душ Сантуша, который был католиком и считал, что во всей галактике только один религиозный деятель имеет право называть себя папой и это был гейанский папа римский Иоанн Четвёртый, популярность которого росла с каждым днём. Но даже он, кашлянув в кулак, сказал:

– Сорки, этих пап в галактике, как собак не резанных и среди них самый праведный это наш папа римский Иоанн Четвёртый, но даже я, будучи католиком, хочу, чтобы мою голову увенчал императорской короной именно архиепископ Иезекия и в первую очередь потому, что этот парень, как ты знаешь, получил от леди Риты лунную орхидею и не выбросил её в мусорное ведро, как это сделал бы любой другой поп, а совершил к ней паломничество самым подобающим образом. То есть так, как будто это был самый настоящий крестный ход. Хотя Универсальная Церковь и признаёт Великую Мать Льдов, как одно из воплощений Бога, далеко не все попы поминая её, крестят свои лбы. Извини, друг мой, но я не хочу, чтобы на Гее хотя бы одна сволочь сказала в будущем, что храм Великой Матери Льдов это публичный дом и если наш папа не совершит в него паломничества, то я его с этой должности мигом турну. Тем более, что попам, особенно тем, которые пострижены в монахи, вовсе не обязательно заниматься в храме Великой Матери Льдов сексом. Специально для них в храме Великой Матери Льдов есть ледовая медитация.

От внимания Сорквика не ускользнуло то, что Алмейду опустил слово любовная и он, усмехнувшись, сказал:

– Что же, Ал, пожалуй ты прав. Иезекия, как мне уже об этом неоднократно говорили, свой в доску парень и будет действительно лучше, если я воспользуюсь его услугами. К тому же говорят, что он уже собрал в Звёздном Антале очень много опытных церковнослужителей весьма лёгких на подъём и быстрых на руку.

– Это точно! – Воскликнул Эд Бартон со смехом – Этот хитрый попяра давно уже вынашивает планы создания своего собственного Звёздного епископства со своей собственной армией, гербом и флагом в придачу и как только парни Вела отгрохают Золотой Антал, они точно станут реальностью и это будет ещё то епископство.

Велимент немедленно подтвердил всю серьёзность намерений архиепископа Иезекии Антальского, громко сказав:

– Да, дед, это очень настырный парень. Он ведь не только совершил паломничество в храм сам, но и сделал это вместе со всеми своими священниками и даже более того, все они уже прошли полный курс обучения у сардара Дорси Соймера и тот отзывается о них, как о прекрасных бойцах. Хотя эти парни и не поют песню Матидейнахш, предпочитая ей молитву, дерутся они, как черти.

Эд Бартон улыбнулся и пояснил:

– Ну, как раз этому есть очень простое объяснение, Вел. Когда мы штурмовали линкоры-призраки, Зекки со своими попами пошел в бой наравне со всеми остальными антальцами, но их всех положили уже через каких-то три часа и поэтому он взял тебя в оборот. Он ни в чём не хочет уступать своему сыну, Длинному Эрсу, и уж тем более не хочет оплошать в следующий раз, когда ему придётся сменить рясу на боескафандр, а кадило на пушку "Вулкан", которая лежит у него в соборе под стайларом рядом со всеми боевыми наградами его сына, Длинного Эрса, на всеобщем обозрении.

Алмейду, который впервые услышал о том, что его партнер по покеру сражался на линкорах-призраках, тут же воскликнул:

– Вот видишь, Сорки, что и требовалось доказать! Иезекия единственный священнослужитель в галактике, который имеет право взять в руки корону и возложить её на твою голову. Он заслужил его не своим рвением в храме, а на поле боя, когда твоей империи угрожала самая реальная опасность. Да, и вообще, он отличный парень, этот Зекки Холлиген, но играть в покер ты с ним лучше не садись. Разденет.

Сорквик лукаво улыбнулся и поблагодарил того за совет:

– Спасибо, Ал, учту на будущее. Благодаря Аните покер является моей любимой карточной игрой. Верди, если архиепископ Иезекия столь достойный человек, то почему бы нам не сделать его штатным коронователем галактической империи? Естественно, что один он не управится, но из того, что я сейчас узнал, мне стало ясно, что этот парень сколотит для такого дела бригаду не в одну тысячу лбов.

– Об этом можешь не беспокоиться, Сорки. – Сказал Веридор вставая – У нашего Зекки давно уже всё готово. И целых три сотни громадных космических соборов для коронаций, и добрых две дивизии священников всех мастей, чинов и рангов, и целая ювелирная фабрика, для изготовления корон на любой вкус. Он даже каким-то образом заманил к себе сорок пять тысяч самых лучших телепортистов, чтобы поспевать за тобой и моими парнями, когда мы начнем сколачивать галактическую империю сенситивов. К тому же теперь сенситивом можно будет стать не только в каждом посольстве Галана или в храмах Великой Матери Льдов, но ещё и в любом его летающем соборе. Ну, а если и этого тебе не будет хватать, то мы тотчас подкинем ему и людей, и техники, и всего, что ему только понадобится. Ну, а теперь, ребята, нам пора возвращаться в большой императорский ратан. Энси уже всё подготовила и нам с тобой, Сорки, только и остаётся, что принять у Милашки Мел отчёт о проделанной работе. Естественно, что мы с тобой не станем заставлять императрицу Айриша стоять перед нами навытяжку, для этого есть и другие, куда более наглядные и торжественные формы доклада. Вот увидишь, тебе это обязательно понравится, хотя я заранее предупреждаю, церемония будет весьма продолжительной, но это только потому, что ты, старина, и сам времени даром не терял, и не давал прохлаждаться всем остальным.

Все встали и, предвкушая особое зрелище, направились к телепорт-лифту. Эрик Свенсон, по-дружески обнимая Нейзера за плечо, поинтересовался у него громким голосом:

– Принц Нейзер-Леонард, неужели тебе не хочется взойти на престол какой-нибудь Звёздной империи поблизости от моей?

Нейзер весело ухмыльнулся и ответил ему:

– А вот этого Верди от меня никогда не дождётся! Мне прекрасно жилось в Звёздном Антале, а теперь, когда он станет Звёздным королевством Золотой Антал, то я стану Звёздным князем и отгрохаю себе самое большое Звёздное княжество с настоящими морями, в которых я разведу пиратов, и континентами, чтобы им было на что нападать. Вот это будет роскошная жизнь, ведь у нас над головой помимо облаков будет ещё и надёжная субметаллическая броня.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


За полтора часа, что Сорквик и его ближайшее соратники отсутствовали, императорский парадный ратан буквально преобразился, хотя Эненсия Макс практически ничего не изменила в его интерьере. Она просто рассадила правителей, присоединившихся к Сорквику, на самом верхнем ярусе, а на двух других и в зале усадила на широкие диваны-рало сияющих от счастья отцов и матерей всех тех пар, которые за это время нашли друг друга сами, а также с помощью Веридора Мерка и леди Корины. На этот раз вульрит из ратана был откачан и как только Сорквик вышел из кабины телепорт-лифта, Веридор тут же телепортировал Чарльза Гордона к его возлюбленной. Император отследил этот телепорт, увидел на подходах к ратану свою дочь Корнелию, бросившуюся в объятья Чака, который попросил своего Защитника облачить его в белоснежный фрак, и ничего не сказал по этому поводу Веридору, а лишь широко заулыбался.

Эта улыбка привела к тому, что народ, собравшийся в ратане и застывший в напряженном ожидании, расслабился и радостно загудел. Как только Сорквик вышел из дверей телепорт-лифта, замаскированного двумя портретами, своим собственным и отца, не дожившего до этих времён, папаши и мамаши тотчас встали, но улыбающийся император замахал руками и попросил всех сесть. Нейзер с Роджером тотчас побежали к Олли и Марине, Эд Бартон с Заком и Ратмиром тоже куда-то умчались телепортом, Богуслав, похлопав Сорквика по плечу, высмотрел самое удобное место, коротко скомандовал и коротким телепортом направился туда вместе с остальными главными сатрапами императора, предоставив ему и Веридору самим разбираться с новобрачными и их родителями. Звёздный князь, надев на голову свой обруч с оранжевым бриллиантом, спросил тестя вполголоса:

– Ну, что, Сорки, сразу прыгнем поближе к дверям, где нам придётся теперь торчать часа три или сначала пройдёмся по ратану, сделаем вид, что нам всё это очень нравится?

– А ты что же, не желаешь видеть всех этих людей? – Насмешливым голосом поинтересовался император – Тогда зачем ты всё это затеял? Можно было бы решить все эти вопросы сидя в кабинете.

Веридор, положив руку на плечо Сорквика, теперь ему для этого уже не нужно было вставать на стул, сказал в ответ:

– Нет, я конечно же рад видеть их всех, Сорки, но только не в твоём дворце, где каждый встаёт перед тобой по стойке смирно.

Император заулыбался ещё шире и, вдруг, телепортом притащил в ратан два кресла-антиграва с весьма обшарпанными боками. Одно тёмно-бордового, другое синего цвета. Быстро запрыгнув в синее кресло, он с силой хлопнул по подлокотникам руками и заорал:

– Роантиды, на старт, покажем всем этим важным господам, кто сегодня будет разносить за праздничным столом гостям напитки! Это, конечно, не трасса у Сухого Моста, но и мы тут, слава Арлану Великому, собрались не все, а только самые главные. По моему сигналу, от бритого до усатого, нарезаем три круга, но чтобы всё было по-честному и смотрите мне, не заденьте гостей!

Хотя Веридор и стоял всего в двух шагах от поданного ему кресла-антиграва, он занял место на старте последним и к тому же самое неудобное, чуть ли не вровень с полом. Из-за того, что прямо у него над головой Нейзер громко давал наставления своей жене, он к тому же стартовал последним и пока пробивался вверх, Сорквик, подпрыгивая на своём кресле от возбуждения, вырвался далеко вперёд и теперь пытался догнать весело хохочущую девчушку лет двенадцати, внучку Велимента, Милену. В этой гонке помимо Веридора принимали также участие Рунита и обе его дочери и она вызвала настоящий ажиотаж в зале. Правители, естественно, болели за Сорквика, зато все варкенцы громкими криками подстёгивали Веридора, но он отставал всё больше и больше. Единственное, кого он смог обогнать, так это Нейзера и когда гонка закончилась, то выяснилось, это им двоим, а также Тефалду, придётся теперь обнести всех гостей напитками.

После такой разминки перед торжественной церемонией Сорквик обнял Веридора и сложными зигзагами направился от линии финиша, обозначенной на стене портретом его венценосного отца императора Вальграда, на котором он был изображен с гвардейскими усами, к главному входу в свой парадный ратан, где за огромными дверями уже стояли в холле толпы народа. Император по-свойски подходил чуть ли не к каждому дивану-рало, на котором сидели родители невест, пожимал руки встававшим мужчинам и целовал в щёчку их жен, которых он чуть ли не силой заставлял сидеть в его присутствии, а дети, которых в рамоне собралось сотни полторы, бегали взапуски и ничуть не стеснялись ни своего деда, ни его гостей. То и дело внучки и правнучки лезли к Сорквику на руки и для каждой девчушки у него находилась парочка ласковых слов и нежный поцелуй в щёчку. Таким Сорквика Веридор ещё не знал и у него было очень радостно на душе.

Согласно требований, заявленных Энси ещё несколько недель назад, Веридор должен был один представлять Сорквику всех варкенских и антальских невест вместе с женихами, которым посчастливилось умыкнуть невест из дома Роантидов. Поэтому Рунита сидела на просторном диване-рало рядом с Мариной и Олли, а Нейзер и Роджер стояли у них за спиной. По мере продвижения Сорквика и Веридора к входу, мужчины вставали с диванов-рало, чтобы освободить места для невест и одни только правители миров чинно сидели на раломанах вместе со своими женами. Наконец император и главный архитектор галактической империи подошли к дверям и те плавно распахнулись, но глазам Сорквика предстали не счастливые лица женихов и невест, а тёмно-синий полог, на фоне которого сверкал золотом и пурпуром большой, почти пяти метров в высоту, цветок лунной орхидеи.

Справа и слева от этой странного цвета лунной орхидеи стояли радостно улыбающиеся Зак и Ратмир, а позади них ещё два сосредоточенных парня, одетых, как и они, в мундиры звёздных дворян, а за ними парил в воздухе на антигравах здоровенный, позолоченный контейнер. Это были барон Кларенс ант-Зибент и его сын Август, которые к полному восторгу Веридора только что прибыли из Гнилого Погреба, хотя он этого уже и не ждал, поскольку у Джейн Коллинз имелись свои собственные планы. Сорквик недоверчивым взглядом посмотрел сначала на пурпурную лунную орхидею, потом на Веридора, но ответ, да, и то непонятный, он получил от Зака, который, улыбаясь так широко, что были видны коренные зубы, весёлым голосом гаркнул:

– Вот, Верди, принимай подарок Старушки Тари, наши парни доставили этот граммофон с Лекса Второго всего четверть часа назад. Он уже полностью отрегулирован и готов к бою. Тари говорит, что он будет работать, как самый лучший швейцарский хронометр

Сорквику, который меньше всего в жизни любил всякие сюрпризы, всё-таки пришлось спросить Веридора:

– Верди, друг мой, что это за машина и зачем её доставили из Генеральной Прокуратуры в мой дворец?

Веридор поманил к себе пальцем Кларенса и когда тот подошел, держа в руках кейс тёмно-бордового сафьяна с платиновой лунной орхидеей на боку, торжественным тоном ответил:

– Ваше величество, это не простая лунная орхидея, это мнемонический архив, сердце вашей будущей галактической империи. Уж не знаю как Тарат Зурбин удалось изготовить его, ведь секрет терамалора неизвестен даже Оорку Элту, как и технология его обработки, но он стоит перед вами. Это устройство способно лучше любого телепата прочитать каждого человека, но оно не скажет о нём ничего, если в него не вставить специальный кодовый ключ. Кларенс, вручи нашему императору его ключи. – Барон-андроид тотчас открыл кейс и Сорквик увидел два красивых скипетра из иридия, лежащие на тёмно-синем бархате, один побольше, а второй поменьше и поизящнее, после чего Веридор добавил – Один скипетр ваш, сир, а второй вы вручите когда-нибудь вашей венценосной супруге.

Сорквик взял из кейса большой скипетр и Кларенс, закрыв кейс, передал его своему сыну, а затем тихим голосом попросил:

– Ваше императорское величество, подойдите к мнемоническому архиву и активируйте его систему опознания. Для этого вам будет достаточно просто коснуться скипетром нижнего лепестка, а затем вставить его в гнездо. Вы его сразу увидите. Вам не нужно ничего говорить, в скипетр уже внесены основные данные о вас и мнемонический архив, прочитав ваше сознание, тотчас всё сопоставит и буквально через несколько секунд выдаст своё резюме. Это устройство невозможно обмануть, ваше величество и оно будет служить вечно.

– Э, нет, Кларенс, так дело не поёдёт! – Воскликнул Веридор и подойдя поближе к мнемоническому архиву стал объяснять – Ваше величество, извините, но вам нужно как следует шандарахнуть по нему, иначе вы не услышите того дивного перезвона, который способен издавать термалор и не бойтесь, он будет куда прочнее нейбирта.

Сорквик, сообразив, что будет правильнее послушать Веридора, решительно подошел к лунной орхидее и резким, коротким ударом стукнул скипетром, навершие которого, похожее на шишечку, словно было для этого специально предназначено, по пурпурному, термалоровому лепестку лунной орхидеи. И действительно тотчас этот цветок издал чистый, глубокий и громкий перезвон, словно зазвучало сразу с полсотни колоколов и колокольчиков чистого серебра. Император дождался того момента, когда перезвон стал стихать и решительным движением вставил скипетр нижней частью в гнездо. В ту же секунду в стайларовый потолок и во все стороны ударили осязаемо-плотные струи радужного света и раздались мощные вступительные аккорды гимна "Вперёд, сыны Роанта". Император, на котором его Защитник Арлан изобразил парадный полковничий мундир, тотчас повернулся лицом к публике, собравшейся в его ратане, встал по стойке смирно и приложил руку к сердцу, а начиная с третьего такта громко запел:

Отчизна зовёт нас к борьбе и труду,

Сомкните ж теснее, сплотите ряды -

Роанта сыны, вас к победе ведут!

К радости Сорквика, у которого на глазах заблестели слёзы, вместе с ним запел не только Веридор и его друзья, но и подавляющее большинство присутствующих в ратане людей. Все они, включая варкенцев, считали гимн "Вперёд, сыны Роанта", гимном галактической империи, а значит он не был им чужим. Пел даже Патрик Изуар, рядом с которым стояла леди Джанина, но громче всех пел президент Руссии Богуслав Вихрь, пел и при этом ещё и дирижировал этим хором. Когда отзвучали последние такты гимна и музыка затихла, Кларенс вынул скипетр и передал его Сорквику, но тот, широко улыбнувшись ему, попросил андроида:

– Кларенс, друг мой, пусть этот скипетр побудет какое-то время у тебя. Мне сейчас предстоит перецеловать множество девичьих рук и он будет мне мешать. – Посмотрев на контейнер, император спросил андроида – Кларенс, я полагаю, что в этом контейнере лежат точно такие же чемоданчики? – Андроид кивнул головой – Тогда, друг мой, не согласился бы ты помочь мне вручить их моим детям?

Кларенс жестом подозвал к себе Августа и тот снова открыл перед императором кейс, после чего барон-андроид сказал:

– Ваше величество, как и ту корону, которую уже очень скоро изготовит для вас архиепископ Иезекия Антальский, этот скипетр можете взять в руки только вы. Любой другой человек, который к нему прикоснётся, очень сильно об этом пожалеет. Если ему повезёт и он останется после этого жив. Помимо того, что это символ вашей власти над всей галактикой, ваш скипетр, как и любой другой, является ещё и оружием всесокрушающей силы.

Веридор, улыбнувшись, сказал обоим андроидам:

– Ребята, вы нас задерживаете. Вас к чему приставили, к этому оборудованию или к нам с Сорквиком для развлечения? Быстро по местам. У вас ещё будет время поговорить с императором по душам.

Турнув андроидов, Веридор взял императора под локоток и поставил его точно напротив дверей примерно в двадцати метрах от них, как его и просила об этом Энси. Август молча взял кейс со скипетрами и передвинул золочёный контейнер, поставив его слева также метрах в двадцати от Веридора и Сорквика, а его отец поставил мнемонический на таком же расстоянии справа. После этого двери снова распахнулись и взорам всех собравшихся в ратане предстала прелестная картина, множество невест в старинных варкенских кимонах стояли чуть в глубине холла, а впереди них замерли в ожидании почти четыре дюжины девушек в белоснежных свадебных платьях. Рядом как с одними, так и с другими стояли по стойке смирно принцы дома Роантидов. Только одна из бидрупских красавиц была одета не по форме. Все её подруги пришли на церемонию в Защитниках, а она в своей молоденькой Серебряной Тунике, да, к тому ещё и принялась громко спорить с Полли, когда та сказала ей вполголоса:

– Рипли, ты пойдёшь первой.

– Но, Полли, ты же столько сделала для нас всех! – Воскликнула Рипли и принялась ей доказывать – Без тебя мы бы так и сидели по углам, словно мыши в пустом хлебном амбаре.

Полли не выдержала и тоже воскликнула:

– Не упрямься, маленькая вредина! Зря что ли я с тобой парилась три года в темпоральнике вместе с подругами Мелиссы и самой матерью-хранительницей клана Лиантов? В конце концов так решил наш конвент, Полли, а уж это тебе не Зоэл, ему ты должна подчиняться беспрекословно, не то тебе так нагорит, что не обрадуешься.

Император смотрел на эту сценку с такой умилённой физиономией, что Веридор и сам чуть было не расплакался. Визгливая Рипли вздохнула и, дёрнув принца Зоэла, одетого в белый парадный мундир космос-адмирала космошахтёров провинции Мободи, за руку, снова, как когда-то во дворце Борна, буквально потащила его за собой в ратан, прямо к барону Августу ант-Зибенту. Тот, набрав нужный код на панели, извлёк из него кейс со скипетрами и хотел было открыть его, но Рипли буквально выдернула кейс у него из рук и открыла сама. Император дёрнулся было, чтобы предупредить эту юную особу, что она может пострадать, но эта бидрупская девчонка быстро пробежала своими тоненькими пальчиками по скипетру и вручила его своему жениху, после чего схватила свой скипетр и, оставив Августа стоять с открытым ртом и пустым кейсом, бегом потащила принца Зоэла к темпоральному архиву галактической империи.

Принц Зоэл не то что бы был медлительным по натуре, просто он не привык носиться по дворцу своего отца сломя голову и потому старался идти с достоинством. Поэтому Рипли, топнув от нетерпения ножкой, бросила его и бегом понеслась к пурпурной лунной орхидее, а подбежав к ней поближе, так врезала по термалоровому лепестку своим изящным, похожим на стебелёк с бутоном ролина скипетром, что по всему ратану тотчас разнёсся громкий колокольный перезвон. Он ещё не стих, а Рипли Ван Донеган уже вставила скипетр в гнездо. Веридор Мерк стал мысленно умолять Великую Мать Льдов, чтобы эта худенькая, стройная девушка не стала показывать всем причину своего прозвища, но всё было тщетно и Визгливая Рипли при виде Радуги Тифлиды завизжала так громко, что напрочь посрамила мнемонический архив своей мощной, торжественной руладой. Сорквик, испуганно вздрогнув от этого пронзительного звука, которым можно было сбивать вражеские штурмовые флайеры и пробивать броню тяжелых танков, потрясённым голосом спросил:

– Верди, кто эта маленькая Матидейнахш с голосом валькирии, сражающей врага, которая сумела покорить сердце Зоэла?

Веридор хмыкнул и ответил:

– Это, папуля, краса и гордость Звёздного Антала и всего Бидрупа, наша Визгливая Рипли. Теперь Борн может быть полностью быть спокоен за этого тихоню. Уж она-то его в обиду точно никому не даст.

– Да, отважная девчушка. – Согласился Сорквик.

– Ещё какая отважная, Сорки. – Поддакнул ему Веридор и с гордостью добавил – Уголёк ей лично вручил "Звезду Галактики" и как раз именно за отвагу. Хотя она и не стояла со своими подругами на Стене, на Бидрупе, да, что там на Бидрупе, считай во всей галактике её имя известно чуть ли не каждому, ведь она спасла от верной гибели добрых пять дюжин грудничков и малышей чуть постарше. Металлурги Даркона как только узнали о том, что она приведёт к ним Звездного императора, который прослыл самым лучшим металлургом галанской империи, так на радостях взяли и переименовали свою планету. Теперь она так и называется, Рипли.

Как только Радуга Тифлиды погасла, а музыка смолкла, на этот раз мнемонический архив сыграл не весь гимн, а только вступление и первую его часть, и Зоэл встал рядом со своей невестой, Рипли звонким и чистым голосом воскликнула:

– Я Рипли, графиня ант-Ван Донеган, дочь Бидрупа и Звёздного Антала, невеста принца Зоэла Ринвал-Роантира из дома Роантидов.

Как только перед мнемоническим архивом отчитался Зоэл, Рипли снова взяла его на буксир и подтащила к императору. Сорквик, к её полному восторгу, встал перед ней на одно колено и поцеловал руки, а Рипли, в ответ, тотчас присела к нему на колени и звонко расцеловала в обе щёки, после чего подбежала к Веридору и повисла у него на шее радостно хохоча во всё горло. Звёздному князю кое-как удалось ссадить её с рук, встать перед ней на одно колено и поцеловать руки, за что она снова его поцеловала, но при этом довольно громко, так, что это слышали и Сорквик, и Зоэл, сказала:

– Ой, дядя Верди, как это не хорошо, подглядывать за девушками, когда они первый раз в жизни занимаются любовью. Но я тебя за это совсем не виню, ведь ты смотрел на нас с Зоэлом сидя на троне Великой Матери Льдов вместе с леди Кориной, а наша Матидейнахш стояла позади вас и это она шепнула на ушко Зоэлу, что я люблю его больше всех на всём белом свете. Спасибо тебе, дядя Верди.

Рипли ещё раз поцеловала Веридора в щёку и он только теперь заметил, что девушка, на шейке которой и в волосах сверкали живые бриллианты, нацепила на свои маленькие, розовые ушки простенькие пластиковые клипсы-плееры, которые он подарил ей как-то раз на Бидрупе. Это так поразило его, что он воскликнул:

– Рипли, доченька, я счастлив, что Матидейнахш пересекла твой путь среди звёзд с дорогой Зоэла. Я всегда любил тебя, как родную дочь и ею ты останешься для меня навсегда.

Рипли улыбнулась ему и как только Звёздный князь встал, она, высмотрев за его спиной Борна Ринвала с супругой и своих родителей, истошно завопила, бросившись к нему со всех ног:

– Папка Бо, Майк! Вы тоже здесь, вот здоровски!

На этот раз Зоэл не стал медлить. Он взлетел в воздух, на бреющем полёте подхватил визжащую Рипли, взлетел с ней под самый потолок и, ревя от радости, как влюблённый роан, спикировал к тому дивану-рало, на котором сидели Зои и мать Рипли, Анна Ван Донеган. Её отец, простой работяга, хотя и граф, Майкл, стоял рядом с Борном и они оба радостно хохотали над всеми её проказами.

Начиная с Полли и Рилквида церемония знакомства невест принцев дома Роантидов пошла так гладко, словно её репетировали раз двадцать, не менее. Они чинно получили скипетры, проследовали к мнемоническому архиву и, после маленького совещания, Рилквид так треснул по телмалоровому лепестку своим скипетром, что Сорквик даже поморщился. Однако, этот верзила не смог вызвать звона более громкого, чем это получилось у самого императора и Визгливой Рипли. После этого Сорквик и Веридор чинно поприветствовали счастливую красавицу Полли и они направились к тому месту, где их поджидали родители. Небольшое оживление произошло тогда, когда в ратан вошли Мелисса и Вальград. Милашка Мел, как и Визгливая Рипли, явно, доминировала, но это и не мудрено, ведь у неё было столько боевых наград, что их вполне бы хватило для всех офицеров того армейского корпуса, которым некогда командовал этот бравый космос-генерал. Он сам подвёл императрицу Мелиссу к термалоровому цветку и она ударила хотя на первый взгляд и не сильно, но, тем не менее, вызвала просто чудо, какой дивный и громкий перезвон, на что Веридор тут же изволил веско заметить:

– Всё правильно, Сорки, рука у Милашки набита. Она научилась извлекать эти звуки ещё в Гнилом Погребе, ведь ей Уголёк раз пять вручал там самые высокие награды за мужество, проявленное в бою.

Когда императрица Мелисса, расцеловавшись с папенькой, подошла к Веридору, то она, неожиданно для Сорквика, не стала делать реверансов или книксенов, как это положено дамам, а чётко взяла под козырёк, хотя у неё на голове была надета не фуражка или форменная каскетка, а самая обычная корона, изготовленная из иридия и термалора, вся усыпанная бриллиантами, и коротко сказала:

– Регент Мерк.

– Регент Роантир. – Также козырнув, ответил ей Веридор, после чего радостно заулыбался, обнял и трижды расцеловал коллегу, негромко приговаривая – Милашка, без тебя мы совсем осиротеем.

Та, похлопывая его по плечам, ответила:

– Не дрейфь, Хитрюга, в десяти шагах от моей спальни стоит нуль-транс, точно такой же, как на Женской половине Рунни, так что мы будем видеться не реже, чем раз в неделю. Кстати, старик, ты позволишь мне немного пограбить Зака и Ратмира? Кое-кто из моих старых друзей не прочь перебраться под моё крылышко.

Веридор тихонько ответил ей:

– И думать об этом забудь, девочка, если не хочешь войны со Звёздным Анталом. Наберись лучше терпения и подожди немного, Динозавр пообещал мне сотворить очередное чудо и я, как это не смешно, в него верю, а если ты сунешься с такой просьбой к этим двум бандитам, то ничего хорошего тебя не ждёт. И не вздумай заниматься партизанщиной, тогда даже я тебя не смогу спасти.

Императрица Мелисса с милой улыбкой кивнула головой и они с Вальградом степенно удалились, а Сорквик покрутил головой и негромко поинтересовался:

– Верди, насколько я понимаю, вы с императрицей Мелиссой делаете одно и то же дело, так почему бы тебе не отпустить её бывших коллег в Айришскую звёздную империю? Неужели Зак Лугарш и Ратмир будут против этого?

Веридор осклабился и тихонько прошипел:

– Они-то может быть и не будут против, но зато буду против, и ещё как, я сам. Пусть только Зак и Ратмир попробуют отпустить к Милашке хоть одного хантера, я их обоих на один кол посажу. Отдать ей любого из моих хантеров это то же самое, что взять, отрезать себе руку и выбросить её в море на корм рыбам. Сорки, ради Милашки я спущусь в снежное крошево и вытащу из него за хвост снежного демона, но мои хантеры мне дороги точно так же, как и мои дочери.

– Но как же так, Веридор, – Не унимался Сорквик, ведь Мелисса сказала тебе, что её друзья сами этого хотят?

Веридор цыкнул зубом и тихонько проворчал:

– Мало ли чего она могла сбрехать, Сорки. Я Угольку иной раз не такое брешу, когда припрёт, и ничего, проносит. Он мне тоже порой врёт и не стесняется, такая уж у нас обоих работа. Кстати, он тоже здоров нас, регентов, пограбить, а вот попробуй ты уведи к себе хантера, даже юниора, из Гнилого Погреба, вот тогда и узнаешь на себе, что такое гнев Уголька Уди и чем он особенно страшен.

– А как же ты тогда отпустил Милашку в императрицы? – Удивлённо спросил Сорквик – Ведь она же была твоим хантером.

Веридор дёрнул плечом и процедил сквозь зубы:

– Любой мой хантер может покинуть любое Регентство и даже Гнилой Погреб, если ему будет предложен пост прокурора или регента и, уж тем более, портфель министра, наконец, высокая должность при дворе, так что в данном случае я её никак не мог остановить. К тому же мы с Заком сами Милашку, можно сказать, сбагрили сначала в премьер-фрейлины, а затем и на императорский трон пристроили, ведь хантер из неё был, мягко говоря, весьма посредственный, зато полевой агент она знатный. Ладно, Сорки, хватит болтать, перерыв закончился и к нам направляется моя племянница с внуком Болдрика.

Сорквик при виде юной красавицы Белинды тотчас широко заулыбался, так ему понравилась эта девушка, одетая в старинный варкенский кимон. Герцог Риккардо Иркумийский оказался среди принцев дома Роантидов не случайно. Матерью Рикко была леди Рита, чьи дети и внуки автоматически становились принцами и принцессами дома Роантидов и когда делегация послов Читтанувы узнала об этом, то эти ребята мигом оделись в наряды древних вождей своего мира, изготовленные из перьев, раскрасили лица, запалили в Северном Антале огромный костёр и плясали вокруг него всю ночь напролёт, барабаня в тамтамы и размахивая томагавками так, словно они собрались воевать. На Сорквика же произвело огромное впечатление то, что сказала Белинда Лиант подойдя к термалоровой лунной орхидеи, хотя всего-навсего этой юной варкенкой, за которой тенью следовал полтора месяца юный красавец-гигант Рикко, было произнесено следующее:

– Я Белинда, дочь клана Лиант из Большого Антала, невеста Читтанувы, мать-хранительница Чттанувской звёздной империи.

На радостях от такого известия, а также от того, что на руке у Белинды был надет браслет матери ждущей рождения сына, его императорское величество чуть не бухнулся на колени и не облобызал краешек подола её кимона, но Веридор был начеку и вовремя подхватил Сорквика с помощью телекинеза, сердито прошипев при этом:

– Сорки, прекрати. Остальные большие кланы тебя живьём сожрут, если ты хоть чем-то выделишь Лиантов. Паймин, всем должно достаться почестей поровну. – Сердито зыркнув на Белинду, он добавил – А ты, Белли, не вздумай лобызать своего батюшку, стой, как вкопанная. Нацелуетесь ещё, когда он придёт к тебе в гости.

На то, чтобы дочери Варкена познакомились с императором галактики, ушло почти два часа, после чего, наконец, наступила очередь посмотреть на то, каких красоток друзья Веридора умыкнули из дворцов Сорквика и его детей, а их набралось почти сотня. Возглавлял это шествие Чарльз Гордон и вот тут-то уже ничто не мешало Сорквику обнять и расцеловать будущего императора Лекса. Вслед за Чарли и юной принцессой Корнелией в ратан вошли Харди Виров и не менее юная принцесса Моника и тут уже Веридора ждало самое большое потрясение этого дня, так как Харди, облачённый в белоснежный смокинг, воткнув свой скипетр в мнемонический архив как-то очень уж буднично сказал:

– Я, Хард Корнелиус, граф ант-Вирров, герцог фон-Вирров, сын Тиролии, Верховный казначей Лиги Трейдеров, вольный торговец и президент Гильдии Вольных Торговцев, император Меркантской звёздной империи, жених принцессы Моники Роантир, дочери дома Роантидов Галанских.

Как ни старался Веридор, а всё же его челюсть чуть не опустилась ниже пояса. Судорожно сглотнув слюну, он взял себя в руки и первым делом поинтересовался у юной девушки, которой ещё не исполнилось и восемнадцати лет, хотя и знал её ответ заранее:

– Моника, девочка моя, тебе не страшно выходить замуж за это древнее, ворчливое существо? Ведь твоему жениху скоро стукнет целых сто двадцать веков. Из него же вот-вот песок посыплется и к тому же он ещё и жутко вредный тип.

– Ты мне это брось, Верди! – Весёлым голосом воскликнул Харди и добавил – Ты же знаешь, старина, что из меня никакого другого песка, кроме золотого, не посыплется. К тому же по сравнению с Чарли я юноша, да, и вообще, парень, благодаря знакомству с тобой мне удалось сбросить с плеч всю тяжесть прожитых лет.

Моника тотчас принялась убеждать вредного Звёздного князя:

– Что ты, дядя Верди, Харди совсем не такой! Может быть он и прожил много лет, но остался при этом юным. К тому же Харди Вечный и я тоже скоро стану Вечной и тогда время не будет иметь для нас никакого значения, так мне сказала во время нашей с ним ледовой медитации сама Матидейнахш.

Веридор улыбнулся Монике, но он не собирался вот так просто отпускать Харди Виррова и продолжил терзать его вопросами, хотя тот и вознамерился пройти в ратан:

– Нет, жулик, постой, ты должен рассказать мне о том, как ты подгрёб под себя Меркант. А ещё мне хочется знать, когда тебя там свергнут, поскольку я знаю твои методы и вряд ли народу Мерканта они пришлись по вкусу. Если хочешь получить Монику в жены, отвечай мне честно и без увиливаний.

Харди сразу же принял игру, навязанную ему Веридором и, всплеснув руками, воскликнул:

– Верди, дружище, когда я понял окончательно, что влюбился в Монику, а понял я это где-то на пятой секунде после того, как увидел её впервые, то решил, что непременно должен подарить своей невесте что-нибудь полезное для дома. Естественно, для дома Роантидов. Ну, а тут как раз меня навестили мои старые друзья с Мерканта и стали рассказывать мне очень печальные новости. – Понизив голос чуть ли не до шепота, он продолжал – Верди, ты мне не поверишь. Оказывается, президент Меркантской звёздной федерации просто разворовал всю казну вместе со своими дружками и подался в бега, а его супруга, как выяснилось, занималась в космосе пиратством. У неё была самая настоящая пиратская флотилия, которая грабила рудники и транспортные корабли. Все думали, что это шалят вольные капитаны, а это были пираты из её частной армии. Во всей федерации начался такой разброд и шатания, что правительства стали подавать в отставку одно за другим. Чтобы спасти ситуацию в Меркантской звёздной федерации и не допустить её краха, мне просто пришлось купить её. Не всю, конечно, а только её центральные районы, всего тысячу шестьсот сорок звёздных систем. Я мог бы купить и всю федерацию, но некоторые мои друзья отсоветовали мне это делать. Поскольку мне удалось сохранить целостность федерации, ведь я покрыл большую часть долгов всем её кредиторам, она теперь полностью подчиняется мне и я с удовольствием разделю бремя власти с другими Звёздными императорами. Ну, а так как я не только оплатил долги правительства, но и скупил всю государственную собственность федерации, то конгресс Мерканта уже проголосовал и за то, чтобы я взошел на престол и принёс в их мир закон дома Роантидов, и за раздел Меркантской федерации на девяносто пять Звёздных империй, естественно, что наша с Моникой империя будет самой большой.

Император не выдержал и, ахнув, спросил Харди Виррова:

– Как, друг мой, неужели вы купили для дочери дома Роантидов целую Звёздную федерацию?

Харди прижал к себе Монику и ответил, пожав плечами:

– А что мне оставалось делать, папа, чтобы доказать Монике, что я люблю её больше жизни и всех богатств. К тому же тебе теперь уже не нужно ни о чём беспокоиться. Достаточно просто направить в эти Звёздные империи своих королей и губернаторов, чтобы они взошли на троны. Вот, кстати, инфокристаллы со всей необходимой информацией, а все нужные для новых Звёздных императоров бумаги уже находятся в моём офисе в Звёздном Антале.

Сорквик взял из рук Харди Виррова золотой футляр с инфокристаллами, рассмеялся и воскликнул:

– Молодец, сынок! Деньги дело наживное. Теперь, когда ты нашел в моём доме свою любовь, главное для тебя, это заботится о вашей с Моникой Звёздной империи и её народе. Ну, а я в свою очередь сделаю вашими соседями отличных ребят, таких, как король Бастиан, король Фейднир, герцог Болдрик и другие.

Однако, Веридор не позволил Харди Виррову уйти так просто и продолжил допытываться:

– Ладно, с этим разобрались, Харди, а теперь ответь мне на такой вопрос. После всей этой афёры у тебя как, остались деньги, чтобы обеспечить Монике хотя бы сносное существование, или ты теперь полный банкрот?

Принцесса Моника, на которой горели разноцветными огнями не менее дюжины семей живых бриллиантов, скромно потупилась, когда Харди недовольно засопел носом. Но поскольку Веридор смотрел на него пристальным, немигающим взглядом, громко вздохнул, затем развёл руками и после этого ответил не смотря на то, что теперь его друг мог довольно-таки точно подсчитать размеры его состояния, сказав с насмешливой улыбкой:

– Ещё никому не удавалось разорить Харди Виррова раньше, и никому не удастся сделать этого впредь, Верди. Пусть мне и пришлось потратиться на Мерканте, три четверти моего состояния так и осталось при мне. Хотя кое-кто и ждал этого, но мне даже не пришлось продавать ни одного живого бриллианта, старина. Все они по прежнему лежат в хранилищах Звёздного Антала за малым исключением. Моника наотрез отказалась надевать самые красивые из них потому, чтобы не вызывать зависти у своих подруг и поэтому мы с ней немного посовещались и решили подарить каждой Звёздной императрице и каждой королеве по пятнадцать семей из семидесяти пяти живых бриллиантов, а все остальные, Верди, я возвращаю тебе в целости и сохранности. Ну, я, конечно, взял себе некоторое количество этих камешком, чтобы одаривать ими фрейлин моей императрицы, но при этом сильно не увлекался. Ну, что, изверг, ты, наконец, отцепишься от меня?

Веридор крепко пожал руку Харди, поцеловал руки его невесты и они побежали в ратан, где их ждали друзья и подруги. Прошло ещё около получаса и Сорквик познакомился со всеми женихами принцесс дома Роантидов, среди которых он насчитал двадцать семь юных бидрупцев, которых не смотря на молодость, люди хотели видеть Звёздными императорами в своих мирах. Когда все вошли в ратан, Веридор Мерк поманил к себе обоих андроидов и представил их императору:

– Сорки, это барон Кларенс ант-Зибент и его сын Август. Они оба а-люди и родом с Бидрупа. Если ты хочешь, чтобы мнемонический архив твоей империи всегда работал, как часы, то тебе следует принять их к себе на работу его хранителями. Но если у тебя есть на этот счёт своё собственное мнение, то они тебя поймут и не станут держать на тебя зла. В конце концов моё поручение они выполнили с блеском и заслуживают за это не только похвалы, но и награды.

Император, поняв, что отставка до начала работы никому не испортит настроения, тем не менее сделал удивлённое лицо и воскликнул возмущённым голосом:

– Верди, такому не бывать никогда, чтобы люди, поверившие в меня, остались за бортом. Барон Кларенс, у меня есть для тебя и твоего сына очень важное поручение, но для того, чтобы вы смогли его исполнить, вам придётся кое с чем смириться. – Повернувшись спиной к андроидам, Сорквик набрал в грудь воздуха и зычно крикнул – Эй, ребята, кто стоит ближе всех к доспехам нашего славного предка, барона Вилкета фрай-Роантира? Быстро достаньте из ножен и передайте мне его меч-альрикан! – Как только императору подали меч его предка, он быстро, не сходя с места, произвёл обоих андроидов в рыцари империи, после чего заявил озабоченным тоном – Сэр Кларенс, сэр Август, скоро на том месте, где пока что в океане Талейн стоит остров Равелнаштарам, появится здоровенная подводная яма, а потому я повелеваю тебе, герцог Кларенс, и твоему сыну, незамедлительно насыпать в океане огромный остров, обустроить там герцогство Моауриталейн и построить в его пределах новый город-княжество Арланардиз, который будет моей столицей, а ты, князь Август, станешь в нём градоначальником. Справитесь с этой задачей, парни?

– Справятся, справятся, Сорки! – Пришел на помощь к онемевшим андроидам Веридор – Ну, а в случае чего, Звёздный Антал поможет своим братьям, полковнику Кларенсу ант-Зибенту и майору Августу ант-Зибенту. Кларенс командовал в бидрупской баталии целым полком бидрупского народного ополчения и показал себя не только отважным парнем, но и чертовски метким стрелком. Он своим огнём накрошил тысяч под десять биотов, а его сын Август и того больше, так что они тебе в считанные недели такой громадный остров, а на нём такую столицу отгрохают, что ты и сам этому удивишься, они же головастые ребята, ведь не зря же их Интайр привлёк к себе на помощь, когда я поручил Нейзу построить Ларитандейр. А названия ты для нового острова классное придумал, Сорки, Синяя жемчужина Талейна.

Кларенс, услышав о том, что Веридор несколько принизил его боевые заслуги по сравнению с Августом, тотчас сказал:

– Яган, если ты это помнишь, мой полк прикрывал руссийский спецназ в низине на правом фланге, а туда биоты не очень-то лезли, а Август соревновался в меткости стрельбы с гейанскими снайперами. Они стояли на возвышенности и им открывался куда более широкий сектор обстрела. Только поэтому он и превзошел меня.

Хотя Августу это замечание и не понравилось, он не стал спорить с отцом и подошел к Сорквику со следующими словами:

– Сир, мы выполним ваше распоряжение в кратчайшие сроки, а сейчас примите, пожалуйста, нашу работу.

Он открыл перед Сорквиком кейс, предложил взять скипетр и вставить его в гнездо и положить ладонь на панель идентификатора. Император так и сделал. Снова засверкали радужные сполохи и заиграл гимн империи Роантир, а как только музыка стихла, над термалоровой лунной орхидеей появилась голографическая фигура Сорквика ростом метров в семь. Император стоял в полном облачении с горностаевой мантией на плечах, отделанной по краю зелёным мехом, а мнемонический архив громко вещал:

– Сорквик Четвертый Мудрый, восемьсот девяносто седьмой император империи Роантир, первый император галактической империи сенситивов.

Вот тут-то все отпрыски Сорквика и дали волю своим чувствам, закричав и завизжав так, как это и не снилось Визгливой Рипли. Впрочем, её голос и в этом хоре был очень хорошо слышен. Император дождался того момента, когда шум стихнет и сказал:

– А теперь, дети мои, в сад. Там уже накрыт для нас Фриском праздничный обед.

Толпа народа, которая входила в ратан почти четыре с половиной часа, покинула его в считанные секунды и в нём осталось лишь небольшое число людей, которые быстро собрались вокруг императора, присевшего отдохнуть на ближайший диван-рало, который ещё хранил запах духов императрицы Мелиссы. Веридор тотчас телепортом поставил напротив него второй диван-рало и сел на него. Сорквик недоумённо покрутил головой и сказал вполголоса:

– Верди, если бы ты в первые же минуты нашей встречи сказал мне о том, что круда галактики считают для себя самым приемлемым брачный альянс состоящий из юной варкенки и галанца, который прошел под моим руководством обучение в школе молодого императора, тогда всё пошло бы по другому. Мои принцы никогда…

– Не обрюхатили бы наших девчонок? – Перебив, громко спросил императора Нейзер, садясь на диван-рало рядом с ним и толкая в бок локтем – Так ты хотел сказать, дед?

Все, включая императора, громко расхохотались. Богуслав сел рядом с Нейзером и, обняв его за плечо, с силой потряс, приговаривая:

– Чертов мальчишка, когда ты наехал на меня, я не на шутку испугался, хотя мне и докладывали, что ты чётко исполняешь все наши директивы относительно Мерканта и трёх других федераций, в которых особенно сильно влияние трансгалактических корпораций.

Нейзер сцепил пальцы в замок извинения и быстро сказал:

– Богуслав, прости мне мою наглость, но ты сам в этом виноват. Тебе нужно было дать нам хотя бы сутки, чтобы мы могли договориться о том, как мы будем создавать видимость нашей обиды.

Деметр Горал, который уселся прямо на пол, подстелив под себя синего Созерцателя, покрутил головой и сказал:

– Легко сказать, Паймин, дать вам время и к тому же тайком договориться о чём-либо за спиной этих парней. Мы же всё последнее время жили, как новобранцы в казарме, где невозможно найти места для уединения. Стоило мне только заговорить с Алом или Дитрихом, как тотчас вокруг нас собиралась толпа. Ты не поверишь, старик, на какие ухищрения нам приходилось порой идти, чтобы, собрав этих парней на Галане, не позволить им после этого разбежаться во все стороны и начать действовать. Зато теперь с дисциплиной у Сорки будет полный порядок. Особенно после того, как они узнали о том, что Харди купил со всеми потрохами Меркант и у него при этом ещё остались деньжата на то, чтобы купить ещё полгалактики.

Сорквик, которого тоже во многом держали в неведении, поднял вверх руку и громко воскликнул:

– Стоп, ребята! Я всё-таки хочу знать, что же случилось с Меркантом на самом деле? Богуслав, не ты ли говорил мне, что с корпорациями будет практически невозможно бороться? Теперь ты говоришь, о том, что давал какие-то директивы Нейзу, да, и для Верди заявление Харда Виррова, похоже, также было полной неожиданностью. Так как же всё произошло на самом деле?

Харди, который развалился на раломане в одиночку, выпрямился и, прищурив один глаз, сказал:

– Папенька, не жди от нас полной правды. Она лишит тебя сна и покоя, поскольку мы, порой, вынуждены выгребать дерьмо голыми руками и к тому же стоя в нём по пояс. Правильно я говорю, Славик?

– Правильно, Харди, но я, пожалуй, всё же проясню Сорквику ситуацию хотя бы в общих чертах. – Откликнулся Богуслав Вихрь и, раскуривая сигару длиной чуть ли не в полметра, которая едва помещалась у него во рту, продолжил – Сорки, когда окончательно выяснилось, что дерьмо на Мерканте дошло до точки кипения, а Гуго, который всегда привечал этот мир, повернулся к нему спиной, нам пришлось применить экстраординарные меры. Ребята Зака раскрыли на Мерканте самый настоящий заговор воротил криминального бизнеса, вознамерившихся взять там власть в свои руки, и поймали с поличным нескольких очень опасных типов. В этом деле был замешан президент федерации и его ближайшее окружение. Всё было так густо замешано на крови, что тут был бессилен даже Суд Хьюма, но слава Перуну, что у Верди есть его полномочный представитель, Юмми Хью, называющий себя хантером-экзекутором. Он сам хотел взять правосудие в свои руки, но Нейз его отговорил. В общем, я поручил это грязное дело Святогору Туру и его парням, поскольку Мстислав со своими ребятами официально отошел от таких дел и поступить по другому я не мог. Не тот это был случай, чтобы доводить дело до суда.

– Почему же ты не известил об этом меня, Богуслав? – Спросил президента Руссии Веридор Мерк – Побоялся, что я вспомню о кодексе "Габарх круда" и не полезу в эту грязь?

Богуслав хотел было ответить, но его опередил Эд, который, сосредоточенно разглядывая свои ногти, сказал:

– Нет, шкипер, это было моё решение не извещать тебе об этой операции. Одно дело исполнять приказ о грязной работе и совсем другое отдавать такой приказ. Богуслав оказал нам всем огромную услугу, решив поручить эту работу своим людям. Парням Евпатия Белки и ему самому пришлось устранить на Мерканте несколько высокопоставленных политиков, которые очень импонировали народным массам и сделать это так, чтобы не дестабилизировать ситуацию. В общем хантеры Уголька Уди теперь никогда не смогут найти сбежавших с Мерканта преступников. Поскольку Евпатий подал Богуславу прошение об отставке и вскоре станет Звёздным императором неподалёку от Тефалда, уже очень скоро никто и не вспомнит о том, что он был когда-то главой военизированной организации "Ратники Перуна". Сам понимаешь, Верди, нашим хантерам мы такую работу не могли поручить, хотя всё и делалось с санкции Суда Хьюма. Ну, а потом, когда скандал стал набирать силу и вот-вот должен был вылезти наружу, очень кстати нам пришлась помощь Харди. Хотя этот прохвост в то время уже ни о чём не мог думать кроме Моники, он отреагировал мгновенно и даже появился вместе с ней на Мерканте, чтобы представить её нескольким важным шишкам из конгресса. То, что он при этом немедленно вынул из кармана свой банковский терминал и выписал несколько чеков на астрономические суммы, подействовало и подействовало практически мгновенно. Единственное, что мне так до сих пор непонятно, так это твоя позиция, Гуго. Честно говоря, без твоего молчаливого одобрения заключительная фаза операции могла бы сорваться в любую секунду.

Гуго Декстер улыбнулся, сделал рукой жест в сторону Патрика Изуара и с улыбкой сказал:

– Эд, благодари Патрика. Чуть более трёх с половиной месяцев назад он пришел ко мне и сказал буквально следующее: – "Гуго, тебе пора сворачивать свою деятельность на Лексе. Скоро тебя здесь сменит Чак, у которого почти втрое больше оснований быть на нём императором." – Это он имел ввиду то, что Чак почти втрое старше меня по возрасту. А ещё Пат сказал мне, что на Мерканте хантерами регента Мерка вскрыт страшный гнойник и если я хочу, чтобы мои меркантские друзья пережили этот кризис безболезненно, мне нужно будет отвернуться от них в тот момент, когда они будут молить меня о помощи, что я и сделал, хотя это и был не самый приятный день в моей жизни. Сейчас, когда всё самое страшное позади, мои друзья меня простили и даже благодарны мне за то, что Харди Вирров купил себе самую благоустроенную Звёздную империю после Лекса. Теперь их будущее сделалось ясным и понятным для них же самих, да, и народ Мерканта в полном восторге от юной Моники. Думаю, что и народ Лекса будет в точно таком же восторге от своей Звёздной императрицы Корнелии, а Чака там и без того все уважают. Я жалею только об одном, меня уже не будет на Лексе, когда Чак попрёт с него всю эту чиновничью и дипломатическую шпану вместе со всеми лоббистами, которые не имеют никакого отношения к этому древнему миру.

Принц Тефалд, который сидел у ног принцессы Аниты и императрицы Мелиссы, насмешливым голосом воскликнул:

– Ребята, все на Лекс! Там открываются прекрасные перспективы заполучить себе отлично подготовленные кадры почти даром.

Анита тотчас чмокнула мужа в гладко зачёсанную макушку, а Мелисса, поцокав языком, сказала:

– Да, парни, вам не позавидуешь. У меня на Айрише всё прошло совсем по другому. Не скажу, что я у всех вызываю тёплые чувства, но тем, кому не нравлюсь я, очень понравился мой жених. Во всяком случае ничего подобного тому, о чём я здесь услышала, там не было.

Нейзер покивал головой и сказал ей с усмешкой:

– А всё потому, Милашка, что ребята Ратмира работали очень оперативно и всегда успевали прибыть на место раньше, чем там собиралась толпа погромщиков, мечтающих сжечь не только твои портреты, но и тебя саму вместе с ними. И, вообще, парни, я не советую никому из вас расслабляться. Особенно тебе, дед, строить галактическую империю дело весьма хлопотное и довольно небезопасное. Закон дома Роантидов, конечно, штука очень мощная, но он не будет работать сам по себе. Нужны ещё и люди, которые станут проводить его в жизнь без искажений и диффамаций. Испоганить можно любую, даже самую святую идею, так что не ждите, ребята, что всё пойдёт так же гладко, как и сегодня.

Все замолчали, чувствуя правоту слов Нейзера и лишь один только принц Ларкид сказал ответил ему спокойным и уверенным голосом:

– Нейз, отец хорошо нас подготовил к этой работе и мы прекрасно знаем, что нам нужно делать. Поверь, уже сейчас дела обстоят очень неплохо. Во всех тех мирах, где начали работать посольства Галана, люди сейчас почувствовали на себе, что такое быть под защитой дома Роантидов и первыми среди них, а-люди. Не веришь, спроси у Гара, он получает информацию из первых рук.

Король Гарендир, который был приглашен на эту церемонию не как гость, а как один из ближайших родственников Веридора Мерка и потому был вписан в реестр принцев дома Роантидов, подтвердил:

– Ларри, прав, Нейз. Все мои посольства работают по двадцать четыре часа в сутки и хотя темпоральные торнеи в них не отличаются большими размерами, через каждые шесть часов из них выходит в среднем по пятьсот человек, получивших прекрасную подготовку по части прикладного сенситивизма. Хотя это и обходится казне Галана недёшево, я думаю, что это поможет в дальнейшем звёздным императорам и планетарным королям. Ты мне не поверишь, но некоторые промышленные компании уже стали перестраивать свои отсталые, энергоёмкие технологии на галанский лад и больше всех в этом преуспели дарконцы, впрочем, теперь их нужно называть риплианцами. Но это потому, что уже несколько десятков тысяч металлургов с Рипли прошли полный курс обучения в торнеях провинции Мободи. Нейз, мы ставим в этой работе не на политику и дипломатию, а на стремление человека к лучшей жизни.

Патрик Изуар, скрывавшийся в клубах дыма, высунул из него нос, улыбнулся и сказал насмешливым голосом:

– Ларри, мальчик мой, твои рассуждения будут правильными и оправданными ровно до тех пор, пока речь будет идти о родных, домашних мирах человека, которые изгажены технологическим прогрессом, а ведь помимо них есть ещё и планеты, которые полностью принадлежат трансгалактическим промышленным корпорациям, а также колонии, большая часть которых также подчиняется корпорациям, а ещё в галактике есть Закрытые Миры, которые всегда отбивались от корпораций с такой яростью, что в каждом чиновнике, прибывающем с Лекса Первого, они видели врага и это перейдёт по наследству Галану. Так что не обольщайся, корпорации так просто своих позиций не сдадут, ведь им по барабану, что эксплуатировать, сложный и потому жутко дорогой технологический процесс, позволяющий продавать всякую дрянь по несусветным ценам, или сенситивов, способных заменить собой все их громадные машины. Я борюсь с корпорациями уже больше ста лет и знаю, о чём говорю, но я не намерен складывать оружия и не подохну ровно до тех пор, пока корпоранты не перестанут эксплуатировать роботов, а-людей и сенситивов. К счастью, я, наконец, обрёл отличных союзников, которые хотят того же самого, и всё это произошло благодаря удивительному человеку, Верди Мерку.

– Ну, вот, началось! – Протестующе крикнул Веридор – Пат, ещё одно такое восхваление в мой адрес, и я точно сделаю такую чудовищную пакость вам всем на зло, что после этого вы будете гоняться за мной с дубьём по всей галактике. Точно сделаю.

Сорквик, сочтя, что всё у же оговорено, сказал:

– Милостивые мои государи, прошу вас всех к столу, иначе сейчас сюда придёт Фриск с какой-нибудь дубиной, и попросит всех нас поторопиться. Пойдите и отвлеките его чем-либо, а я переговорю с Верди с глазу на глаз и мы уже очень скоро к вам присоединимся.

Как только все покинули ратан, Веридор устало вздохнул и, покрутив головой, спросил Сорквика вполголоса:

– Ну, и как тебе всё это понравилось?

Сорквик, который был вымотан ничуть не меньше него, ответил:

– Кроме того, что Эд и Зак проникли во дворец без спросу, всё было великолепно, но и то, как лихо они щёлкнули по носу Инесса, мне тоже очень понравилось. Но ответь мне вот на какой вопрос, Верди, только честно. Это был, на твой взгляд высший пилотаж?

Веридор усмехнулся и сказал в ответ:

– Нет, конечно, хотя они всё проделали безукоризненно. Если бы они хотели напрокудничать, то вошли бы в твой дворец так, что этого никто бы не заметил, заминировали здесь всё и так же незаметно вышли, а потом, когда были бы у всех на виду, твой дворец просто взлетел бы на воздух и никто так бы никогда и не узнал, почему. Но хватит об этом, Сорки. Я, конечно, понимаю, тебя волнуют проблемы безопасности, но тебе не о чем беспокоиться, все архангелы давно уже находятся на Галане и держат ситуацию под своим контролем. Сегодня же я тебе их представлю. Правда, тебе придётся смириться с тем, что твои прелестные девушки-телохранительницы будут теперь играть чисто декоративную роль. Рыжая Герда не потерпит, чтобы кто-то другой, а не она, возглавлял твою службу безопасности. Мимо неё не то что Зак с Эдом не пройдут, а даже сам старый Крон не просочится.

Сорквик вытянулся на диване во весь рост и, глядя через прозрачный стайлар в синее, безоблачное небо, невозмутимо сказал:

– Знаешь, Верди, я давно уже привык к тому, что твои советы нужно слепо принимать на веру, как впрочем, и советы некоторых твоих друзей. Сейчас меня волнует только один вопрос, как мне уговорить тебя отпустить ко мне Эненсию Макс.

– Да, никак, Сорки. – Ответил Веридор – Работать с тобой в одной команде, это самая большая её мечта, но она ни за что не уйдёт из Звездного Антала, а потому тебе придётся смириться с тем, что она просто будет твоим советником. Да, и вообще, не пытайся перетянуть к себе моих людей, ведь никто из них не служит мне и, уж, тем более, не работает на меня. Разумеется, все мои подданные получают денежные вознаграждения, но не за ту работу, которую они делают. Майкл, отец Рипли, хотя и граф, как был водителем тяжелого грузового тримобиля, так им и остался по сей день. Это ему нравится, но он, пожалуй, самый высокооплачиваемый водитель грузовика в галактике и платят ему только за то, что он звёздный дворянин. Хотя, надо сказать, те парни, которые занимаются научными исследованиями, получают раз в двадцать больше него. Они имеют долю в том бизнесе, который развивают, но только не спрашивай меня о том, кто из них и сколько получает, я этого не знаю. Это всё кухня Рава и он меня к ней близко не подпускает. Меня во все внутренние дела вообще никто не посвящает и я в своём Звёздном княжестве кроме внешней политики и Регентства ничем не руковожу, чего и тебе желаю. У меня каждый человек занял тот пост, который хотел занять и всё построено исключительно на доверии и чувстве ответственности перед всеми звёздными дворянами, ну, а если проще, на чести и достоинстве. Естественно, что у нас никто никому огульно не доверяет и каждый, кто приходит в наше Звёздное княжество, обязан пройти собеседование со Слушающим, то есть, предстать перед Судом Хьюма. Уже очень многие чиновники Галана сделали то же самое, но это в основном были дипломаты. Каждому из них Слушающие поставили на лоб специальную золотую татуировку и теперь ни одна сволочь не сможет сказать, что твоего посла подкупили или что он полный засранец. Все варкенские и антальские девушки, которые стали твоими невестками, также прошли через Суд Хьюма, осталась очередь за твоими принцами и принцессами, а также за всеми прочими Звёздными императорами и планетарными королями и если ты хочешь, чтобы тебя вообще стали в галактике возносить до небес, то ты первый предстанешь перед Слушающим. Как родственнику, я могу дать тебе совет, выбери моего сына, Ракбета. Так тебе будет легче вывернуть свою душу наизнанку. Всё-таки он тебе не чужой, Сорки, ведь и в твоих жилах течёт какая-то толика крови моего отца, которого все галанцы знают, как Арлана Великого, ведь прежде, чем побыть в его шкуре, он за триста лет до этого выдал свою дочь замуж за барона Вилкета. Естественно, что у меня есть этому неоспоримые доказательства, которые нарыл один мой хантер, но будет лучше, если мы с тобой сохраним всё в тайне, а то мало ли что люди подумают, ну а ты, чтобы знать всю правду о Роантидах и о том, как мой отец, создавал твою цивилизацию, прочитай это. – Веридор достал из кармана своего мундира простенький пластиковый футляр с дюжиной инфокристаллов и, протянув его Сорквику, добавил – Когда я прочитал доклад Стинко, то я был готов просто рвать волосы у себя на голове потому, что всё, Сорки, понимаешь, буквально всё встало на свои законные места. И то, почему я несколько лет плавал с Вилкетом на его "Золотом роане", пока его не потопили сардуссцы, и то, почему я попёрся убалтывать Лавара Казингу присоединиться к Роанту. Здесь всему дано исчерпывающее объяснение.

Сорквик, который от этих слов снова сел и даже выпрямился, как на троне, взял в руки футляр и посмотрел на Веридора с тревогой во взгляде. После непродолжительной паузы он спросил:

– Так мы что же, Верди, родственники с тобой? – Стукнув себя футляром по лбу, он весело рассмеялся и громко воскликнул – Да, действительно, смешно говорить об этом, когда минуло столько лет, но ты меня этим очень заинтриговал!

Веридор усмехнулся и добавил:

– Возможно, что тебя ещё больше заинтригует то, внучек, что в твоих жилых течет толика и моей крови, ведь как это недавно выяснилось, ты являешься моим потомком, поскольку твоя прапра и ещё пару раз прабабка моя дочь, но это даже я хотел бы сохранить в тайне.

Взгляд Сорквика сделался серьёзным, он нахмурился и сказал:

– Да, об этом действительно стоит помалкивать. – Помассировав пальцами виски, он пробормотал – Черт, как же всё запутано. Ну, прямо как в этих дурацких сериалах галактов, целый сундук которых притащила с собой на Галан Анита. Ладно, Верди, я сегодня же всё изучу, как следует, чтобы потом не путаться, а пока ответь мне на последний вопрос и мы пойдём к столу, если по пути у меня не возникнет новый, ещё более важный. Объясни-ка дедуля мне такую вещь, что имела ввиду Рипли, когда говорила недавно о том, что кто-то за кем-то подглядывал?

Веридор, мысленно помянув недобрым словом длинный язык Визгливой Рипли, коротко рассказал Сорквику о своей ледовой медитации в храме. Император задумчиво покивал головой, снова посмотрел на небо и каким-то бесцветным голосом сказал:

– Знаешь, Верди, я уже почти десять лет, как не совершал паломничество ни в один храм Великой Матери Льдов. И знаешь почему? Мне запретила это делать Рита. Она таким образом готовит меня к тому, чтобы я привёл в храм её преемницу. Она великая женщина, Веридор, и всё, что она мне говорит, я выслушиваю с величайшим вниманием. Теперь я полностью спокоен за своих дочерей и внучек. Уж если она поручила это сделать Корине, то Рипли действительно видела тебя и её сидящими на троне Великой Матери Льдов, а позади вас стояла сама Матидейнахш. Это точно такая же правда, как то, что ты сказал мне об Арлане Великом. Ну, всё, парень, пошли, а то Фриск наст точно обоих поколотит.


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


На церемонию коронации Сорквика прибыло столько народа, что если бы не Звёздные княжества, делегации просто негде было бы размещать на постой, поскольку только с одного Лекса Первого прилетело почти три миллиарда чиновников. И если все остальные делегации начали прибывать только за трое суток до коронации, то эти типы стали толпами прилетать на Галан уже через три дня, как об этом было объявлено, снова воспользовавшись, в качестве скоростных лайнеров линкорами-призраками, но на этот раз эти громадины стартовали с Лекса с зачехлёнными огневыми системами. Виной тому было то, что Пат немедленно информировал некоторых своих друзей в правительстве о том, что Звёздным императорам уже сейчас требуются опытные чиновники для формирования своих правительств. Поэтому даже в день коронации эти матёрые крючкотворы занимались тем, что рассылали свои резюме по походным канцеляриям, тем более, что Патрик не соврал, чиновники с Лекса были на Галане нарасхват.

Церемония коронации была назначена на полдень, но ещё с самого раннего утра, практически затемно, на площади перед главным кафедральным собором галактической империи яблоку было негде упасть. Впрочем, как раз сама площадь, являющаяся партером огромного размера, семь километров в длину и пять в ширину, пустовала часов до десяти утра, а вот гигантский амфитеатр, окружающий её, был заполнен до отказа. Далеко не все желающие смогли попасть в собор на торжественный молебен, начавшийся в половине одиннадцатого. В одиннадцать молебен закончился и народ толпами повалил из огромного храма, словно из тесно ущелья вырвалась река, прорвавшая плотину. В одиннадцать сорок пять все расселись и из храма вышли на паперть тысячи священнослужителей. Сорквик в это время стоял на коленях перед алтарём и сосредоточенно молился неизвестно какому богу. Он уже совершил в храме омовение, получил причастие и был полностью готов к тому, чтобы стать императором галактической империи сенситивов не со слов Гирша Меир-Симхеса, а в результате миропомазания на царствие, согласно древнего обряда, которому насчитывалось почти миллион лет, да, ещё и в присутствии делегатов едва ли не со всех миров галактики.

Кого только не было на трибунах и в партере, и каких только нарядов здесь нельзя было увидеть. Веридор, который раз двадцать оглядел собравшихся в электронный увеличитель, увидел сред гостей дюжину вольных капитанов из Звездного моря Стирула, а ведь это были ещё не самые редкие гости в цивилизованных мирах. Свою делегацию прислали на Галан даже со Смирно, а также из многих других миров, принадлежащих корпорациям. Как добирались они, чтобы поспеть к назначенному сроку Веридор не знал, а вот за стирульцами, как и за делегациями из многих колоний, он лично послал самые быстроходные космические корабли Звёздного Антала и все древние лантийские боевые машины, но всё равно больше всех пассажиров перевезли на себе черные рыцари, мободийские космошахтеры и ткачи Иркумии, почти десять миллиардов человек.

Непосредственно рядом с кафедральным собором собралось на церемонию почти двадцать миллионов человек, чтобы потом сказать в своих мирах, что Сорквик коронован. Программа торжеств, предложенная гостям по поводу коронации, была предельно простой, – коронация, потом недельная пьянка и в следующее воскресенье снова торжества, на этот раз уже свадебные, и гигантская пьянка уже по всей галактике, так как новобрачным предстояло тотчас подняться на борт свадебных космических дворцов и длинными прыжками мчаться в свои миры, пока за ними не послали оттуда военно-космический флот. Причём свадьбу должны были сыграть не только все Звёздные императоры и императрицы, но и планетарные короли и королевы, а потому храмы Универсальной Церкви стояли уже во всех крупных городах галанской империи, но это были в основном те космические корабли-храмы, которые были построены для архиепископа Иезекии Антальского и его дивизий священников-коронователей.

Храмов архиепископу и всем его присным, явно, не хватало, и потому галанцы строили их ударными темпами даже в день коронации, так что далеко не все жители галанской империи в этот день веселились. Некоторые работали. Никто по этому поводу не ворчал, так как это был тот самый случай, когда день год кормит, но не в том смысле, что рабочим обещали хорошо заплатить, а в том, что короновать всех планетарных королей нужно было как можно скорее, а эта честь выпала на долю священников из Звездного Антала и галанцы, понимая всю важность этого, работали не покладая рук. А ещё они прекрасно понимали, что чем скорее они вытолкают в шею всех этих Звёздных императоров и планетарных королей, тем скорее по своим домам разлетятся гости и в их империи, наконец, наступят долгожданные покой и тишина, поскольку все эти многочисленные гости надоели всем уже до изжоги и почечных колик.

Веридор Мерк, как и подавляющее большинство остальных антальцев, не принимал никакого участия в подготовке торжеств и церемонии коронации. Его к этому просто не допустили, чтобы он, чего доброго, не наделал каких-нибудь глупостей, а Сорквик их сдуру не одобрил. Однако, такая дискриминация Звездного князя только обрадовала и он всецело погрузился в разработку проекта строительства огромного обитаемого планетоида. Уже тем же вечером, как только во дворце императора закончился торжественный обед в честь сватовства, Веридор объявил о планах строительства Звёздного королевства Золотой Антал и о том, что все желающие могут принять участие в его проектировании. Заодно он сказал, что автор лучшего проекта будет им награждён очень ценным призом.

В первую очередь это привело к тому, что целые толпы народа немедленно осадили здание правительства Звёздного княжества. В основном это были, как говаривал в таких случаях Длинный Эрс, крутые пацаны и девчонки, которые в пять минут соберут бригаду в несколько сотен лбов. Те мужчины и женщины, которые ломились утром следующего дня в двери правительственного дворца в Южном Антале, несомненно, были очень крутыми ребятами и в пять минут они могли собрать не несколько сотен, а несколько десятков миллионов лбов, так как очень многие из них давно уже были владетельными графами и теперь хотели стать Звёздными князьями. Думать по поводу того, каким будет Звёздное королевство, им было в лом, зато каждый из них мечтал в нём огрести для себя земельный участок под создание огромного Звёздного княжества и на вопрос Эда Бартона, какого именно он должен быть размера, не задумываясь отвечали: – "Ты мне зубы не заговаривай, чем оно будет больше, тем лучше, и, главное, чтобы по соседству никого не было, а я уж там как-нибудь обустроюсь!"

В бой ринулись буквально все, у кого для этого имелись хотя бы какие-то основания. Даже последний интуит Стингерт Бартон, который, пользуясь своими привилегиями, проник в кабинет приёмного отца с черного хода и заявил, что он хочет возродить в Золотом Антале планету Европа. Хотя Эд Бартон и не был потомственным интуитом, он тотчас догадался, что отныне ему придётся заведовать не только Звёздным княжеством Новая Атлантида, но ещё и Новой Европой своего сына. Уже к полудню число соискателей составило почти двести человек, но обещало вскоре вырасти минимум вдвое, если получат своё подтверждение слухи о том, что это будет действительно гигантский обитаемый планетоид.

Довольно большое число людей и андроидов занялось разработкой проекта будущего Звёздного королевства даже не мечтая о том, чтобы стать в нём ещё одним Звёздным князем. Всем прекрасно было известно, что это за должность и какие хлопоты с нею связаны, а потому многие антальцы только удивлялись, с чего это тот же Ньют Клири или такой завзятый анархист, как Дуарт Баарлах, решили записаться в Звёздные князья. Зато это вызвало целую бурю восторгов у их друзей и знакомых, которые тотчас записались в их подданные. Веридор, который уже прошел однажды через это, только потирал руки, думая о том, кого притащат в Золотой Антал его друзья, а теперь ещё и коллеги по цеху правителей и ему было с чего радоваться, ведь он намеревался сдавать площади, как сказал об этом Эд Бартон, на стадии строительной готовности, то есть передавать им просто гигантские отсеки изготовленные из субметалла, лишенные не то что плодородной почвы, а даже атмосферы.

Первые три дня народ, решивший заняться проектированием, раскачивался, а потому проекты поступали на стол Веридора Мерка тоненькими ручейками, по два, три десятка в день. Зато на четвёртый день, словно плотину прорвало, и он был буквально погребён под ними. Чтобы не мучаться понапрасну, он немедленно призвал к себе на помощь двух великих деятелей, способных в считанные часы разобраться со всем этим инженерным творчеством, – Интайра и Стинко Бартона. Впрочем, как раз Интайр должен был выступить не в качестве эксперта, а, так сказать, в роли окончательного проектировщика и главного архитектора. Однако, жизнь в лице Длинного Эрса внесла в этот процесс свои коррективы и очень быстро завершила конкурс.

Произошло это следующим образом. Стинко пришел в рабочий кабинет Звёздного князя утром пятого дня плохо выспавшийся и потому злой, как снежный демон, и не успел толком усесться в кресло перед большим обзорным экраном, как в дверях послышался громкий шум и перебранка, это Блайз Муни пытался кого-то не пропустить к Веридору Мерку, но у него из этого, явно, ничего не выходило. Веридор прикрикнул на Блайза и в кабинет ввалился растрёпанный Эрс Холлиген. Этот рыжий хулиган, одетый в свой излюбленный наряд валгийского наёмника, подошел к Звёздному князю, хлопнул его по плечу, и радостным баском гаркнул:

– Привет, брателла, вот, принёс тебе проект Золотого шара!

Стинко, мечтая о том, чтобы хоть кто-то прекратил его ещё не начавшиеся мучения, посмотрел с надеждой на своего друга, за которым он никогда не замечал прежде никаких поползновений к какому-либо инженерному проектированию кроме того, что тот постоянно мастерил арбалеты самой допотопной конструкции. Веридор даже глазом не моргнул, когда Длинный Эрс обратился к нему таким образом, так как это поветрие шло не от какого-либо балбеса, а от самого императора, который на полном серьёзе считал всех паломников леди Риты своими братьями. Поскольку Длинный Эрс мог похвастаться уже пятью клеймами с изображением лунной орхидеи на своём золотом браслете паломника, он ответил:

– Привет, братец Эрс. Показывай, что ты приволок.

Длинный Эрс вытащил из внутреннего кармана лист плотной бумаги, сложенный в несколько раз и протянул его Веридору. Тот развернул его и увидел, что на нём от руки нарисован кривоватый круг, вокруг него ещё один, а в эти два круга вписано нечто вроде этажерки, состоящей из трубы, пронизывающей круг от полюса до полюса, на которой были смонтированы полочки. Для наглядности Эрс нарисовал "Молнию Варкена", больше похожую на муху, которая собиралась влететь в эту трубу. Стинко бросил на этот эскиз всего один единственный взгляд и тут же поднялся из кресла, сказав:

– Всё, Верди, конкурс окончен. Длинный Эрс предложил тебе идеальный вариант и Интайр это сейчас подтвердит. – Он повернул эскиз в сторону объективов Интайра и спросил – Эй, Зелёный, что ты на это скажешь? Нравится тебе идея Рыжего?

Интайр терпеть не мог, когда кто-то называл его Зелёным, и был готов своими гневными тирадами уничтожить каждого, но перед Стингертом Бартоном он почему-то пасовал. Появившись на экране в своём обычном виде, то есть изображая стареющего Эмиила Бор Заана, Интайр, важно кивнув головой, признался:

– Да, Веридор, из всего того, что мне уже довелось посмотреть, это самое лучшее техническое решение. Двойной корпус, прочный наружный и облегчённый внутренний, сквозной центральный тоннель в середине, окруженный огромными трюмами, через который внутрь Золотого Антала смогут влетать даже линкоры-призраки и множество жилых объемов внутри. И с размером, Эрс, ты полностью угадал, если эти цифры, двенадцать тысяч пятьсот, действительно являются диаметром внутреннего шара в километрах. Это предельно точное попадание, если ты хочешь при минимальной толщине плоскости из субметалла получить максимальную прочность Звёздного королевства. Ну, а если мы к тому же ограничим высоту основных обитаемых отсеков двадцатью пятью километрами и отведём под технические нужды всего два, то получим в итоге четыреста пятьдесят Звёздных княжеств, самое маленькое из которых будет лишь немного меньше континента Мадр. Всю военную инфраструктуру мы разместим на внешнем, прочном корпусе, а в центральном трюме разместим все производственные мощности и будем иметь два шлюза диаметром в пятьсот километров. Но самое…

– Самое большое Звёздное княжество, – Круглые Земли, будет моим! – С нажимом в голосе перебил Интайра Длинный Эрс, и, пристально посмотрев на Веридора Мерка, добавил – Вот там ты и разместишь в опорных колоннах все термоядерные реакторы.

Веридору Мерку было приятно вспоминать то, как он отблагодарил этого рыжего хулигана за находчивость и смекалку. Подойдя к сейфу, он тотчас вынул из него свой старый княжеский обруч с оранжевым бриллиантом, который не был ему нужен, ведь уже на второй день после того, как Велимент объявил о том, что черные рыцари покидают Галан, Веридор был коронован Иезекией, как Звёздный король, и, подойдя к Длинному Эрсу, сказал строим голосом:

– Граф Лаэрт, я думаю, что твоему Звёздному княжеству лучше будет называться Звёздным Бидрупом, а чтобы тебе легче было вербовать себе подданных, прими от меня в дар этот обруч Звёздного князя. Мне он никогда не был в тягость.

Сейчас, когда Веридор Мерк сидел на огромном резном троне буквально в пяти шагах от которого архиепископ Иезекия Антальский должен был короновать его собственного праправнука, ему было приятно вспомнить и о том, какую пресс-конференцию они устроили вместе с ним и Велиментом для нескольких десятков тысяч репортёров уже на следующий день после большого сватовства. Хотя выступали в основном Велимент и Сорквик, почему-то именно ему рукоплескали больше всех, хотя он всего-то и сказал, что Звёздные Мерки будут отныне стоять на страже мира и покоя во всей галактике и что его клятва, данная однажды императору Галана, остаётся в силе. Куда более длинное и проникновенное выступление Велимента и то произвело на всех меньшее впечатление, хотя оно и заставило галанцев чуть ли не рыдать от того, что черные рыцари уже не будут жить в империи.

Сорквик проявил себя настоящим ассом пиара и, сцепив пальцы в замок просящего, чуть ли не умолял Веридора Мерка сделать всё, что только будет в его силах, лишь бы должным образом принять в своём Звёздном королевстве черных рыцарей. Теперь уже почти вся галактика гадала, что именно построят для своего отца-хранителя черные рыцари-архо, эти суперсенситивы, которых в ордене рыцарей Варкена насчитывалось более миллиарда, если всего сто тысяч этих парней построили кода-то на острове Равелнаштарам огромный город всего за два месяца практически голыми руками, не имея ни машин, ни заводов, ни, уж, тем более, нормальных строительных и конструкционных материалов. Теперь всё это у них уже было, ведь орден располагал огромным экономическим и промышленным потенциалом, который Велимент не собирался оставлять на Галане.

Не ведал об этом по большому счёту и Веридор. Ведь о своём будущем Звёздном королевстве он только и знал, что оно будет круглым и очень большим, так как Велимент, ознакомившись с расчетами Интайра, только многозначительно хмыкнул и это могло означать только одно, он намеревался сделать его ещё больше, чем это предложил Длинный Эрс. Поскольку для Веридора не было никакой разницы будет его Звёздное королевство чуть-чуть больше или чуть-чуть меньше, будет походить на шар или куб, он с улыбкой похлопал своего сына по плечу и сказал ему: – "Действуй, парень, где лежат инструменты, ящик с гвоздями и доски, ты знаешь, а когда всё будет готово, позовёшь меня и мы твою постройку, как следует обмоем, чтобы не развалилась". Ну, а Велименту от него больше ничего и не требовалось.

Поскольку вопрос с проектированием Звёздного королевства решился сам собой, а Сорквик до своей коронации и слышать ничего не хотел о политике и о том, как строить галактическую империю, видимо, опасаясь сглаза, Веридор, который объявил на всю галактику, что Звёздные Мерки будут стоять в стороне, снова занялся тем, что начал вести секретные переговоры с правителями. На этот раз с теми, кто даже и не собирался принимать сторону императора. Таких насчитывалось довольно много и поскольку Гуго своими действиями уже практически развалил Галактический Союз, они решили создать на его обломках новый. Такое право у них было как согласно старого законодательства, так и согласно закона дома Роантидов. Действовали они очень напористо и при этом изо всех сил пытались перетащить на свою сторону храм Великой Матери Льдов во главе с леди Ритой вместе с её самыми главными помощницами, суля немыслимые почести для жриц в своих мирах.

Это был с их стороны очень тонкий ход, воспользоваться силой своего политического противника, которому они во весь голос заявляли о своем стремлении к миру и сотрудничеству. За всеми этими поползновениями были очень хорошо видны настоящие зачинщики этого процесса, – трансгалактические корпорации. Они даже решили сделать Сорквику роскошный подарок ко дню коронации, вручить ему блокирующий пакет акций знаменитого на всю галактику "Арвидвого консорциума", владеющего звёздной системой Генерал, находящейся на самом краю Стрельца, почти на всех планетах которой добывали самородный арвид – тетраокись терзия. Это был такой подарок, отказаться от которого император не мог. К тому же требования консорциума были совершенно ничтожными, оставить всё в звёздной системе Генерал так, как есть и более ничего.

Что за этим крылось на самом деле, было понятно даже ребёнку, ведь звёздную систему Генерал с её естественным заводом по производству арвида ещё называли в галактике фабрикой миллиардеров и каждый человек в галактике имел шанс выиграть в лотерею патент арвидоискателя и отправиться на Смирно или любую другую из планет этой звёздной системы, чтобы заняться там добычей арвида, которого там было словно навоза в нечищеном хлеву. Самое смешное, на взгляд Веридора, заключалось в том, что ни интари, ни жители древней Терры даже понятия не имели о том, что в этой звёздной системе имеются богатейшие залежи арвида, который синтезируется там естественным образом в результате сложнейшего процесса.

Этим подарком корпорации, явно, хотели откупиться от Сорквика и, заодно, укрепить позиции Сирианской звёздной федерации, одной из старейших в галактике и лидера с каждым днём набирающего силу политического движения за новую демократию. Другим важным фактором, влияющим на успех этого движения, было то, что президент Сирианы Рамлал Саеддин внёс в парламент на утверждение новую конституцию, которая почти слово в слово была скопирована с закона дома Роантидов. Веридору удалось встретиться с этим типом ещё четыре месяца назад, а этой ночью он провёл с ним ещё одни переговоры и окончательно понял, что у Сорквика появился очень опасный политический противник, с которым будет трудно бороться. Великолепный оратор, демагог и циник, Рамлал имел все основания к тому, чтобы сколотить очень мощный Союз Свободных Миров, способный составить конкуренцию галактической империи.

Веридор ещё не знал как это можно сделать, но прекрасно понимал, что этот союз нужно развалить и причём развалить уже в самое ближайшее время, иначе потом точно хлопот не оберёшься. Сириана с её древними традициями и наличием множества свобод была очень привлекательна для галактов, а то, что в этом мире, также как и в галанской империи, во главу угла ставилось благополучие граждан, делало любое заявление Рамлала Саеддина очень весомым. Если трансгалактические корпорации не поскупятся и вложат в этот политический проект большие деньги, то он обещал увенчаться успехом. Особенно в свете того, что Рамлал буквально до небес восхвалял храм Великой Матери Льдов и лично леди Риту, называя её небесной гурией и невестой пророка Моххамада. Сириана была исламским миром, но отличалась исключительной веротерпимостью ко всем другим религиям и тем, что издревле была светской планетарной цивилизацией.

Не будь Рамлал настроен так решительно и не мечтай он о том, чтобы его Союз Свободных Миров в конечном итоге не стал всегалактическим, Веридор не стал бы волноваться. Но он вынашивал далеко идущие планы, люди ему верили и видели в нём лидера, который был готов сражаться за их личную свободу и независимость каждого отдельно взятого мира начиная с Сирианы. К тому же он очень ловко критиковал монархическую систему управления, при которой во главу угла ставились династические принципы передачи власти от одного человека к другому. То, что даже власть Сорквика не была при этом абсолютной и безграничной, его нисколько не волновало. Стремясь к практически ничем не ограниченной собственной власти, этот человек ставил в вину Сорквику его, якобы, абсолютную власть. Веридору Рамлал не понравился ни как человек, ни как политик. За всей кажущейся простотой, добросердечием и праведностью, скрывался хищник, вышедший на охоту и Веридор это прекрасно понимал.

Может быть поэтому он сидел в своём кресле хотя внешне и спокойный, но всё же чертовски напряженный. Рунита, сидевшая рядом с ним, наоборот, была радостно возбуждена и счастливо улыбалась. Они сидели в середине самого первого ряда справа от невысокого помоста, покрытого белой тканью, на котором уже через каких-то несколько минут должен быть коронован Сорквик. Справа и слева от них сидели члены правительства Звёздного Антала, а позади, на трибуне, вздымающейся вверх ступенями, их друзья, правители миров, принявших строну Сорквика и Звёздные князья. Напротив них на точно такой же открытой, золочёной резной трибуне сидели принцы и принцессы дома Роантидов вместе со своими невестами и женихами. Все планетарные короли и королевы сидели в партере и с нетерпением ждали того момента, когда начнется коронация.

Хотя Веридор Мерк и ждал этого, он непроизвольно вздрогнул, когда грянули фанфары и из огромного портала кафедрального собора вышла торжественная процессия. Впереди всех гордо шествовал Сорквик, облачённый одновременно в своего вибса Арлана Большого и защитника, просто Арлана. Они изобразили на нём один серебристо-белый мундир полувоенного фасона, а другой огромную, стелющуюся по белым, мраморным плитам горностаевую мантию, подбитую тёмно-красным винукийским шелком и отделанную по краю изумрудно-зелёным мехом. Чуть позади императора шли, справа архиепископ Иезекия Антальский, облаченный в белоснежный наряд, а слева Верховная жрица храма Великой Матери Льдов. Позади них двигалась термалоровая лунная орхидея, которую окружало каре пеших рыцарей в золочёных доспехах. Возглавляли это каре, естественно, герцог Кларенс Моауриталейнский и князь Август Арланардизский.

Сорквик поднялся на помост и как только фанфары стихли, величественно опустился на колени. Иезекия и леди Рита получили из рук Кларенса довольно простенькую на вид семизубую иридиевую снаружи и термалоровую внутри корону, украшенную крупными оранжевыми бриллиантами, которые так любили все звёздные дворяне, и, держа её в вытянутых руках вдвоём, трижды обошли с нею вокруг помоста, после чего Иезекия объявил всем, что он коронует этой короной на царствование в галактической империи императора Сорквика Четвёртого, прозванного своими подданными Мудрым и они вдвоём возложили корону на его голову. Император галактики встал и поклонился на все четыре стороны. Сначала звёздным дворянам, потом своему народу, затем своим детям и внукам и только после этого термалоровой лунной орхидее.

Вслед за этим Кларенс и Август протянули ему открытый кейс и он взял из него свой скипетр, чтобы активировать им мнемонический архив. На этот раз Сорквик не стал молотить им по лунной орхидее, а потому звона не последовало, зато как только он развернулся лицом к народу, сначала засверкала Радуга Тифлиды, которая своей яркостью спорила с лучами Обелайра, а затем раздались громкие звуки марша "Вперёд, сыны Роанта". Все встали и над Роантом разнеслась самая торжественная песня Галана. Как только гимн, к которому теперь следовало написать новый текст, затих, император галактики снова поднялся на помост и Арлан Большой из мантии превратился в трон. Галактика, наконец, обрела большого босса, который мечтал в ней переделать на новый лад буквально всё и в первую очередь хотел начать со своих подданных, сделав их всех сенситивами.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".


Галактические координаты:


М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;


L = 52877,39437 СЛ;


Х = (-) I 724,50003 СЛ;


Стандартное галактическое время:


785 236 год Эры Галактического Союза


20 декабря, 11 часов 27 минут


Хотя Сорквик и не привык к такому, он не стал возмущаться, когда во время завтрака в его кармане громко заверещал гравифон, который ему всучил Веридор Мерк, сказав при этом, чтобы он никогда с ним не расставался и не вздумал выключать. Он достал это устройство связи из кармана брюк и осторожно положил на стол между своей тарелкой и бокалом джуса, после чего, как его и учили, нажал на кнопку. Тотчас над столом выросло погрудное изображение его зятя, явно, сидевшего на террасе своего дворца в новом Северном Антале. Веридор, широко улыбнувшись ему, громким голосом сказал:

– Сорки, я точно знаю, что ты ещё никуда не смылся, а потому как только позавтракаешь, бери девочек и срочно тащи свой скелет ко мне в Золотой Антал. Мы намерены начать тебя грабить. Это займёт совсем немного времени и после этого ты можешь валить на все четыре стороны. Формы одежды цивильная, встреча будет без галстуков.

Императору галактики ничего не оставалось делать, как сказать с ироничной улыбкой на лице:

– Хорошо, приду, ты только скажи куда, а то ведь в твоём Золотом Антале и заблудиться недолго.

– Как это куда? – Изумлённо воскликнул Веридор – Естественно, ко мне в Северный Антал.

Веридора со стола тотчас, словно ветром сдуло, и на его месте появился Велимент, который сказал посмеиваясь:

– Дед, даю новую вводную. Мы ждём тебя в моём княжестве, на острове Антал, во дворце правительства. – Повернувшись в сторону, он прикрикнул – А ты, папик, не спорь. Это мой день, а не твой.

Сорквик, который давно ждал этого знаменательного дня, молча кивнул Велименту головой и тотчас нажал кнопку, чтобы выключить гравифон раньше, чем Веридор что-либо скажет. Посмотрев на девушек-андроидов, сидевших за столом, за которыми чисто номинально сохранились их прежние обязанности телохранительниц, он сказал:

– Извините, девочки, но прежде, чем мы отправимся совершать наш очередной пантир-визит, нам придётся заглянуть на пару часов в Золотой Антал. Там мы и решим, куда направимся на этот раз.

За те три с половиной месяца, что прошли со дня его коронации, Сорквик не оставался на Галане в воскресенье ни одного раза. Он первым делом возобновил практику пантир-визитов, совершал их регулярно, и, как и в прежние годы, неожиданно, партизанскими методами, чем приводил буквально всю галактику в изумление. Да, и шутка ли сказать, он прибывал в совершенно незнакомые ему миры одетый в самый незамысловатый наряд и в сопровождении одного только министра двора и двух, трёх девушек, вооруженных миниатюрными бластерами, годными только для того, чтобы прикурить сигару, чем приводил своих подданных в восторг и умиление. То, что его прикрывал сверху мощный крейсер-призрак, на борту которого находилось не менее полусотни самых лучших сенситив-коммандос галактики, естественно, оставалось в тайне, как и то, что вибс императора, Большой Арлан, а вместе с ним и Защитник Арлан Маленький, постоянно находились рядом с императором и тоже были невидимы публике.

Покончив с завтраком, император вышел из столовой в гостиную, где его уже поджидала Рыжая Герда, – стройная, красивая девушка с таким милым личиком, что в ней ни за что нельзя было угадать едва ли не самого опасного полевого агента, шпиона и диверсанта во всей галактике. Эта красотка, одетая в изрядно поношенный космокомбинезон, протянула Сорквику листок мнемопластика, на котором были написаны названия шести миров. Именно из этого списка Сорквику предстояло выбрать место предстоящего пантир-визита. Кем и почему были отобраны эти миры, император никогда не спрашивал, но его очень интересовало другое и потому он не поленился спросить начальника своей службы безопасности ласковым голосом:

– Герда, милая, почему тебя снова не было с нами во время завтрака? Неужели тебя некому было подменить?

Император уже не раз задавал Герде этот вопрос и всякий раз она либо отшучивалась, либо ссылалась на занятость, но в это утро, потупив взгляд, тихим голосом сказала:

– Сир, если я с вами позавтракаю, то мне захочется после этого ещё и остаться на ужин.

Хохотушка Элейн тотчас воскликнула:

– Ну, так в чём тут проблема, подруга? Ты можешь не только остаться с Сорки на ужин, но и не покидать его спальни до утра и затем потребовать завтрак в постель. Только не надо вешать нам лапшу на уши, что после этого ты уже не сможешь, как и раньше, охранять его и защищать от всяких там наёмных убийц. Он, кстати, и сам от них запросто отобьётся при необходимости одной кочергой. Ну, а если ты считаешь, что по дворцу после этого поползут слухи, так успокойся, тебя и так давно уже записали в его любовницы. Учти, девочка, мы тебе в этом деле не помеха. Сорки даже не помышляет о том, чтобы завести себе любовницу на стороне и потому спит только с теми девчонками, которые находятся от него на расстоянии вытянутой руки.

Сорквик умоляюще воздел руки к небу и воскликнул:

– Элли, милая, ну нельзя же выдавать всех наших тайн! – После чего привлёк к себе а-девушку, нежно поцеловал её и сказал вполголоса – Герда, может быть ты и не одобряешь этого, но я действительно не ищу себе любовниц за пределами своих покоев. Я просто не имею права влюбляться ни в одну галанку. Моей женой станет уроженка другой планеты, но это произойдёт ещё ох как не скоро. В храм мне дорога заказана и поэтому я ищу любви только у девушек расы галанских андроидов, ведь они являются прямыми продолжателями благородной миссии синтетт Интайра, делать мужчин счастливыми.

Элейн рассмеялась и воскликнула:

– Сорки, прекрати заливать, а то Герда ещё подумает, что в былые времена, когда ты совершал паломничества к Рите, мы не охраняли твоего сна поодиночке, а иной раз и все вместе. Даже если ты найдёшь ей замену, ничто не изменится, милый. Если одна из нас выскочит замуж, как это бывало уже не раз, то ей на смену придёт другая дочь Микки и так будет до тех пор, пока ты не женишься.

Сорквик кивнул головой и сказал Герде:

– Так оно и есть, солнышко моё. Мои телохранительницы охраняют не столько меня самого, сколько мою спальную, чтобы в неё не проникла какая-нибудь прыткая аристократка. Поэтому меня можно обвинить в чём угодно, но только не в фаворитизме.

Рыжая Герда улыбнулась и телепортом перенесла всех на борт крейсера-призрака "Золотой роан", который выполнял функции императорского борта номер один. Этот космический корабль постоянно находился рядом с императором где бы он не был, но только в пределах звёздной системы Обелайра он был видим. Во время же космических полётов за её пределы он всегда находился под прикрытием самой совершенной оптической маскировки. Таков был приказ Рыжей Герды и Мстислава Крона, который возглавил службу имперской безопасности, подчинив себе разведку и контрразведку вместе с "Оком Роанта". Увы, но его мечта, наконец, работать под началом другого человека, не сбылась. Шефом Мстислава Крона по-прежнему оставался его дед, Богуслав Вихрь, но теперь он был уже не президентом Руссийской звёздной федерации, а премьер-министром правительства галактической империи сенсетивов.

В дни пантир-визитов Мстислав лично командовал "Золотым роаном" и всегда садился в кресло пилота. Как только Сорквик вместе с Рыжей Гердой и остальными девушками появился в навигационной рубке, старый шпион и диверсант вскочил на ноги и рявкнул:

– Встать, смирно, император в рубке.

Сорквик недовольно проворчал в ответ на это:

– Мстислав, старина, сколько раз мне говорить, что в моём доме никто не вытягивается при виде меня во фрунт? Мы же с тобой и всеми твоими парнями и девчонками прежде всего друзья. Мы все делаем общее дело, а потому прекрати ты ради Арлана Великого всякий раз, увидев меня, вскакивать. Честное слово, от этого всем нам будет намного веселее. И хватит тебе слушать этого старого, занудного типа, твоего деда, что, дескать, без строжайшей дисциплины мы не построим галактической империи.

Старый занудливый тип вошел в навигационную рубку несколькими секундами спустя и попытался было сделать какое-то замечание, но Мстислав Крон, сердито зыркнув на него, сказал:

– Ваше превосходительство, вы не у себя во дворце. Это боевой корабль и на нём командую я, а потому потрудитесь сесть в кресло пассажира и не мешать мне.

Сорквик, посмотрев на своего премьер-министра с издёвочкой во взгляде, не преминул добавить:

– Садись, Богуслав, мы с тобой люди штатские, а потому нечего тебе так зыркать на космос-генерала Крона.

Мстислав Крон занял своё место в пилотском кресле и через несколько секунд "Золотой роан" поднялся с императорского космодрома на ионно-вихревой тяге. Золотой Антал находился всего в каких-то пятистах шестидесяти тысячах километров от Галана и потому ему не имело никакого смысла разогревать тахионки. Сорквик быстро сел в удобное кресло рядом с Богуславом и стал пристально вглядываться прямо по курсу. Космический корабль, который имел в длину более трёх километров, преодолел атмосферу со скоростью космояхты и как только вышел в открытый космос, все увидели огромный золотой диск Звёздного королевства, в центре которого чернел гигантский шлюз, через который виднелись далёкие звёзды. Если бы не то обстоятельство, что этот золотой шар был пустым внутри, то ему бы нельзя было приближаться к Галану на более близкое расстояние.

Строительство Золотого Антала началось на третий день после того, как в империи сыграли сразу более двух сотен тысяч свадеб. Может быть только поэтому не все гости покинули Галан вместе со Звёздными императорами и планетарными королями. Очень многим из них захотелось посмотреть на то, как черные рыцари будут строить для себя новый, на этот раз уже космический, дом. Та звёздная система, о которой говорил Веридору Велимент, находилась в семнадцати световых годах от Обелайра и её светило, которое галакты называли Самиром, а галанцы сразу же нарекли Ройном, что в переводе с галикири означало светлячок, было самой яркой звездой их небосклона. Ну, оно и понятно, ведь хотя Ройн и относился по небесной классификации к звёздам-карликам он всё же был почти вдвое больше Обелайра, а светил в три тысяч раз ярче его, так как был белой звездой. Из-за Ройна ночи на Галане с некоторых пор стали ещё светлее, так как у Трёх Сестёр появился достойный соперник.

На тех пяти планетах, на которые нацелился Велимент, галакты действительно не могли вести добычу металлов, так как это потребовало бы от них потратиться на создание огромных светоотражающих куполов над рудниками и металлургическими заводами. К тому же мало какие боескафандры, кроме нейбиртовых и вибсов, были способны полностью защитить человека от радиации Самира-Ройна. Черные рыцари в достаточном количестве имели и одно, и другое, но не они одни должны были добывать металл для строительства Золотого Антала. К Ройну вместе с ними прибыли практически все комошахтёры Мободи, иркумийские ткачи, солдаты лесного патруля с Поркера, а вместе с ними сотни миллионов других мужчин и женщин, которые знали толк как в дистанционной добыче металлов, так и в тяжелой металлургии вместе с сенситивной формовкой субметалла.

Всего возле Ройна и его планет собралось свыше пяти миллиардов галанцев, которые тотчас начали буквально высасывать из всех пяти планет все имеющиеся на них металлы начиная с бериллия и заканчивая ураном, торием и другими тяжелыми металлами. Помимо металлов космодобытчиков ещё интересовали драгоценные камни и все прочие породы поделочного камня, а также гранит, базальт, гнейс, диорит. Хотя действовали они без суеты и видимой спешки, все планеты буквально съеживались у всех на глазах, а в космосе рядом с огромными космическими дворцами вырастали чуть ли не целые астероиды, состоящие из сверхчистого металла и каменных глыб. Каждая более или менее симпатичная на вид гора была поднята с поверхности планет и заскладирована отдельно. Чем создавать потом ландшафтное разнообразие вручную, мастера-планетоделы, которые уже встали под флаги Длинного Эрса, вознамерившегося собрать их со всей галактики на своих Круглых Землях, решили воспользоваться природным великолепием форм.

Не прошло и трёх недель, как весь этот десант вернулся на Галан и после трёхдневного перерыва галанцы приступили к работе. Теперь из металлов варились в вакууме различные сплавы, которые затем превращались в багровые шары субметалла. Мастера сенситивной формовки приступали к работе немедленно, пока сплавы не остыли, и превращали шары в детали конструкции, из которых Интайр с помощью мастеров-сборщиков с невероятной быстротой строил огромный шар. Вначале он был действительно похож на этажерку. Ещё на том этапе строительства, как только была построена очередная круглая площадка, нанизанная на трубу длиной в пятнадцать с лишним тысяч километров и диаметром почти в две тысячи километров, за дело принимались мастера-планетоделы и начинали выстраивать на этом субметаллическом диске причудливый ландшафт.

Велимент, ознакомившись с расчетами Интайра, очень быстро доказал ему, что самым оптимальным, будет диаметр Золотого Антала в шестнадцать с половиной тысяч километров. Всего таким образом вместе с Круглыми Землями в нём должны были поместиться шестьсот одиннадцать Звёздных княжеств, поверхность которых мало чем уступала в размерах поверхности суши среднего размера планеты. Поэтому шестьсот одиннадцать заказчиков с утра и до ночи донимали как космостроителей, так и планетоделов своими просьбами. Кому-то захотелось иметь море поглубже, а кому-то гору повыше. Хотя и не все просьбы заказчиков выполнялись, наиболее вредных и привередливых иногда посылали и к черту, у строителей получалось нечто совершенно грандиозное. Вокруг будущего Золотого Антала вился целый рой космояхт с репортёрами на борту и те взахлёб рассказывали о том, что видели своими собственными глазами.

Параллельно с этим почти полтора миллиарда галанцев рыскали неподалёку, если так можно было говорить о расстоянии в триста, четыреста световых лет, и выискивали везде, где только можно, кометы, состоящие из водяного льда, а также жидкий метан. Не брезговали они и самой обычной грязью, прихватывая её с планет кислородного типа, чтобы притащить к месту строительства. Звёздному королевству нужны были не только вода, кислород и углекислый газ, но и плодородная почва для будущих степей, лесов и морского дна. Пожалуй, самым дефицитным товаром в этом секторе галактики стал на время строительства самый обыкновенный навоз.

Для Сорквика в этом строительстве не было ничего удивительного кроме того, что Звёздный князь Длинный Эрс, чьи рыжие космы развевались чуть ли не в ста местах сразу, буквально поработил своим энтузиазмом, энергией и страстью короля Поркера Ларджа. То, что поркериане сотворили для Звёздного князя Виктора р`Новалта, не шло ни в какое сравнения с планами этого молодого бидрупца, который вознамерился стать не только планетоделом, но ещё и лесоводом. В течение всего трёх дней этот горластый тип пять раз входил вместе со своими подданными в темпоральные торнеи. Первый раз он не постеснялся сграбастать за грудки одной рукой Велимента, а второй Веридора и заставил их стать сардарами для него и ещё семи тысяч разбитных парней-планетоделов.

Чертом вылетев из торнея, Длинный Эрс со всей своей кодлой немедленно отправился на Поркер, ворвался в лесной дворец короля Ларджа и, действуя нагло и напористо, заставил его и Хальрика войти в торней вместе с ним и его оторвами. На вежливый вопрос Ларджа, с чего это, вдруг, Эрс весело крикнул: – "А с того, брателла, что так мне велела Тётка из Большой Ледяной Избы! К тому же ты мне должен, как земля колхозу, ведь я стоял на Стене вместо тебя, а потом вместе с друганами сражался на линкорах-призраках". Более того, как только они прошли через торней в первый раз, Длинный Эрс, не разрешив никому его покинуть, заставил короля Ларджа включить темпоральное ускорение ещё раз, сказав, что повторение это мать учения. После этого он, проинспектировав ход строительства, тотчас помчался в Мо к Борну Ринвалу, который был занят сборами, для него, наконец, подыскали Звёздную империю, и потащил в торней уже его, чтобы научиться ещё и профессии космошахтёра и металлурга.

Последний этап темпорального обучения этого парня и вовсе поверг всех в шок, так как он буквально заставил леди Риту и ещё нескольких её Главных жриц стать их сардарами в темпоральном торнее храма. Чему их там учили жрицы, никто так и не узнал, но характер этого горлопана после этого ничуть не изменился. Ради достижения своей цели он мог ввалиться куда угодно и, вопя во всё горло, требовать то, что ему было необходимо. На себе этого Сорквик ещё не испытал, но вот Богуслав, от которого Длинному Эрсу что-то понадобилось, да, к тому же ещё и срочно, после этого целую неделю крутил головой, поражаясь, как же это он согласился отдать Длинному Эрсу какую-то ценность. О чем именно шла речь, Сорквик не знал, но, по всей видимости, его премьер-министру было о чём сожалеть.

А ещё Длинный Эрс поразил Сорквика тем, что к нему в Круглые Земли, которых даже ещё не было, летели люди чуть ли не со всех концов галактики. Причём для этого были задействованы самые быстроходные корабли Звёздного Антала, а также все имеющиеся в нём нуль-трансы. Народ этот был весьма специфический, в своём подавляющем большинстве мастера-планетоделы и Сорквику было не совсем понятно, на что именно надеялся Длинный Эрс, так как ему очень доходчиво объяснили, что в их услугах в галактике мало кто нуждается и что они, порой, ждут мало-мальски выгодного заказа лет по пятнадцать, а тут, на тебе, не только откликнулись на призыв этого рыжего типа, но ещё и погнали к Галану свои гаражи для ландшафтных танков, весьма странные на вид космические корабли.

Даже теперь, подлетая к Золотому Анталу, Сорквик видел, как несколько таких кораблей, похожих на громадные грибы, зависли над позолоченной поверхностью Звёздного королевства. Вблизи Золотой Антал был не таким нарядным, как издали, но это только потому, что вся его поверхность была усеяна надстройками, башнями и какими-то сооружениями, далеко не все из которых были позолочены. Как и во всём Золотом Антале на его внешней сфере полным ходом шли какие-то работы. Хотя Звёздное королевство было сдано в строй ещё месяц назад, а старое Звёздное княжество полностью разобрано, подданным Веридора Мерка предстояло ещё не один год обустраивать его. Все Звёздные княжества были сданы их заказчикам уже с атмосферой, морями, реками и озёрами, но они ещё не могли похвастать лесами и степями, равно как садами и парками. Эта работа только началась, но она шла такими темпами, что уже в очень скором времени Золотой Антал должен был стать самым красивым местом во всей галактике.

Население Золотого Антала превысило четыре миллиарда человек. В некоторых Звёздных княжествах на одного человека приходилось чуть ли не по десять квадратных километров суши, но Сорквику было прекрасно известно, какая очередь выстроилась в Золотой Антал. Не один только Длинный Эрс оказался отличным зазывалой. Всё это только радовало императора и единственное, что вызывало у него беспокойство, так это то, чтобы Золотой Антал никуда не улетел от Галана, на небосводе которого появилась четвёртая, на этот раз золотая, луна, отчего ночи сделались ещё красивее. И только теперь, когда черные рыцари покинули Галан и занялись своими делами в Золотом Антале, все галанцы, наконец, поняли, что они просто не могут мыслить себе жизни без них.

Черные рыцари, хотя они и предпочитали жить в Варкенардизе и ещё четырёх городах, построенных в приполярных широтах Мадра, очень прочно вошли в жизнь Галана и всех остальных планетарных королевств. Они работали с остальными подданными Сорквика бок о бок и вместе с ними отдыхали и веселились. Варкенардиз был всегда открыт для всех остальных галанцев и славился своим гостеприимством, а теперь эти парни, которые всем остальным одеяниям предпочитали черные мундиры и потому их легко было выделить в толпе, покинули Галан. Первым делом они эвакуировали все свои заводы, космические верфи и циклотроны с Нейлы, служившей базой их космофлоту, а теперь должны были забрать и свои города вместе с островом Равелнаштарам. Для этого в Золотом Антале всё уже было готово.

В самой середине Звёздного королевства было полностью обустроено Звёздное княжество Звёздный Равелнаштарам со своим океаном Талейн и шестью большими континентами, раскинувшимися вокруг гигантского центрального цилиндра, который был практически невидим из-за того, что его оснастили специальной системой оптической маскировки и, как бы сделали прозрачным. Все эти континенты были озеленены и даже застроены, но не огромными городами, а небольшими поселками, состоящими из роскошных вилл и небольших дворцов. Так что теперь черным рыцарям предстояло привыкать к новому для себя образу жизни. Хотя Велимент и был намерен забрать целиком весь остров Равелнаштарам, участь Варкенардиза уже была предопределена. Подавляющее большинство его гигантских домов черные рыцари собирались аккуратно разобрать и разбить на этом месте огромный парк. Исключение делалось только для дворца ордена, колизеума Лино Рейтриса и ещё нескольких общественных зданий.

Зато жители городка Равела ликовали, ведь их домам ничто не угрожало, поскольку их сочли памятниками старины. Сорквику было не совсем понятно, зачем Велименту понадобилось забирать остальные города черных рыцарей, ведь и их он собирался разобрать, но возмущаться этому решению не стал. В конце концов это были города черных рыцарей и они, как и Варкенардиз, также утопали в зелени садов и парков. Куда больше его волновало сейчас то, как скоро Кларенс и Август насыплют в океане остров и построят на нём его новую столицу. Он изрядно устал от Роанта и ему хотелось обзавестись своей личной территорией, доступ на которую будет закрыт для всех людей, кроме тех, кого он пригласит. Императорский город уже был полностью спланирован и спроектирован, а потому он ждал этого дня с большим нетерпением.

"Золотой роан" влетел в огромный шлюз и Мстислав, снизив скорость до минимума, полетел к самому центру Золотого Антала. Всем космическим кораблям, которые в этот момент находились на подходе к Звёздному королевству и в его цилиндрическом космопорте, было приказано остановить движение и опуститься на любые посадочные площадки, возле которых они оказались, чтобы не создавать неблагоприятных условий для полёта императорского лайнера. Хотя император и считал это лишним, Мстислав Крон остался доволен распоряжением Звёздного короля Верди Мерка. Он слегка увеличил скорость и вскоре "Золотой роан" влетел в ещё один шлюз, который вёл прямиком в огромный тоннель, пролетев через который они оказались в Звёздном Равелнаштараме. После нескольких минут полёта над океаном, "Золотой роан" снизился и завис на антигравах недалеко от берега острова Антал. Именно там располагался правительственный дворец этого Звёздного княжества. До самого дворца нужно было теперь добираться любым видом воздушного транспорта и Сорквик выбрал для этого свой самый излюбленный, флайер класса "Микро".

Император даже не удивился, что его никто не встретил возле входа во дворец, в котором он уже бывал неоднократно. Как и раньше в Варкенардизе, в Звёздном Равелнаштараме к нему относились не как к повелителю, а как к старому другу, который мог завалиться в этот город в любое удобное для него время. В сопровождении своих телохранительниц и Рыжей Герды он буквально вбежал во дворец и встал в дверях, как вкопанный. В огромном холле его уже поджидала целая толпа Звёздных князей, одетых, как и он сам, совершенно непрезентабельным образом. Стоило только им увидеть изумление на лице Сорквика, как они тотчас рассмеялись и стали наперебой пожимать ему руку и целовать. У очень многих Звёздных князей имелись жены и все они таким образом хотели выразить ему свои чувства.

Шумной толпой они вошли в ещё более огромный круглый зал, который был построен именно для этой цели, и расселись не в его амфитеатре, а прямо на низком каменном бортике, огораживающем круглую арену, на которой была изображена подробная голографическая карта Звёздного княжества. Над ней висело голографическое изображение Галана. Веридор и Велимент сели рядом с Сорквиком и Звёздный князь, радостно улыбаясь, спросил:

– Ну, что, дед, можно начинать?

Сорквик со вздохом ответил:

– Делать нечего, внучек, но раз уж я дал тебе слово, то давай, грабь меня. Только не очень-то зарывайся, не прихвати ещё и Мадр.

Велимент простёр вперёд руку и на карте высветилось в океане то место, где должен был встать остров Равелнаштарам, а вместе с этим высветился и сам он на глобусе Галана. Звёздный князь хлопнул в ладоши и голографическое изображение острова появилось в указанном месте. Все вскочили на ноги и зааплодировали так, словно действительно свершилось какое-то чудо, после чего Велимент, поднялся на ноги и, протягивая Сорквику руку, сказал:

– Всё, дед, самое ценное мы забрали, а с городами на севере ты уж сам как-нибудь разбирайся. Ну, мы теперь отправимся на пикник, на остров Равелнаштарам, а ты поступай, как знаешь. Мы тебя неволить не станем.

– И правильно сделаете, внучек. – Ответил Сорквик – Это у вас в воскресенье праздник, день святого бездельника, а я, представь себе, в этот день совершаю пантир-визиты и потому намерен немедленно отправиться прямиком на Хельхор.

Эненсия Макс, услышав об этом, тотчас подбежала к императору и радостным голосом воскликнула:

– Сорки, ты должен взять меня с собой! Поверь, лучше меня никто не знает Хельхор-сити и я покажу тебе в нём такие места, куда тебя не отведёт больше никто. Зак для тебя тоже мог бы быть неплохим проводником, но ничего кроме кабаков он тебе там не покажет, да, и то поведёт по таким, куда нормальные люди не ходят.

Император, которому приходилось общаться с Энси по несколько раз в день по долгу службы, очень обрадовался этому и сказал:

– Ну, если ты действительно хорошо знаешь Хельхор, Энси, то я буду этому только рад, а то ведь я уже собирался попросить Игги, чтобы он подыскал нам какого-нибудь провожатого. Но у меня есть к тебе есть одна просьба, Энси. Во время моих пантир-визитов мы все одеваемся очень просто, чтобы не вызывать у наших подданных недовольства. Поэтому и тебе следует остаться в том самом виде, в каком ты пришла во дворец к моему внуку.

Все шесть штатных телохранительниц Сорквика, из которых в его свите оставалось обычно только трое девушек, а вместе с ними и Герда, были одеты в лёгкие платьица. На Энси были надеты потёртые джинсы, кроссовки и тёмно-синий топик, которые никак нельзя было отнести к дорогим нарядам, хотя на самом деле настоящей одеждой являлся один лишь топик, а джинсы и кроссовки были Серебряной Туникой. Она сняла с шеи ожерелье из живых бриллиантов, телепортом отправила его в свой дворец, стоявший в их с Равалтаном новом Звёздном княжестве и протянула Сорквику руку, но не для поцелуя, а для дружеского рукопожатия. Хотя ему и было трудно привыкнуть к такому, он всё же пожал ручку своему консультанту. Звёздные князья тут же потеряли всякий интерес к своему императору и бросились бежать из зала буквально на перегонки, отчего он проворчал:

– Всё-таки я не понимаю, Энси, зачем Веридору понадобилось тащить меня в Золотой Антал.

– Ну, как же, Сорки! – Воскликнула Энси – Велименту нужно было забрать свой остров с Галана именно в твоём присутствии. – Быстро оглядев компанию императора, она добавила – Отлично, в Хельхор-сити сейчас как раз утро и если мы поторопимся, то как раз поспеем на рыбный рынок к тому моменту, когда там не распродали ещё все устрицы. – После чего спросила – Сорки, ты ел когда-нибудь хельхорские устрицы с пальмовым вином?

– И не ешь! – Раздался позади императора насмешливый голос Эда Бартона – Их нужно трескать с шампанским! – Только после этого он объяснил – Сорки, уж коли ты сегодня намерен совершить свой пантир-визит на Хельхор, то я тоже решил тебя сопровождать. А теперь давайте поторопимся и отправимся туда нуль-трансом.

Присутствию Эда Бартона Сорквик был рад всегда, но его несколько смутило то, что ему предложили отправиться на Хельхор не на его крейсере, а нуль-трансом и он, взглянув на Герду, спросил:

– Что ты на это скажешь, солнышко?

Герда пожала плечами и ответила:

– Мстислав говорит, что в этом не будет ничего страшного. Он отправит вместе с нами дюжину наших ребят и обоих Арланов, а сам возьмёт на борт сотню прыгунов и нагонит нас там. В любом случае ребята Зорана Мирриша нас всегда там прикроют, но на всякий случай с тобой пойду я и все девочки.

Хотя соотношение восемь к трём и не показалось Сорквику идеальным, он решил согласиться и поскольку они остались в зале совершенно одни, телепортом перенёсся вместе со всеми прямо к станции нуль-трансов. Ещё через несколько минут они уже стояли неподалёку от входа рыбного рынка. В Хельхор-сити было раннее утро, половина восьмого утра, но на рыночной площади сновали толпы народа. С точки зрения элементарного пиара, выбор Энси был безупречен, ведь в воскресный день на рыбном рынке можно было встретить кого угодно начиная от депутата кнеседта и заканчивая водителем грузовика. Здесь были все равны и ни один житель Хельхор-сити не мог похвастаться тем, что какой-либо рыбак или морской фермер доставляет ему свою продукцию прямо на дом. Если хочешь отведать свежей рыбы или устриц в воскресенье, то будь ты хоть сам император, а тебе придётся топать на рыбный рынок самому или посылать туда своего повара, а по воскресеньям повара обычно брали себе выходной.

Старый рыбный рынок, куда стремилась Эненсия Макс, находился на юго-востоке Хельхор-сити. Это было древнее сооружение, возведённое ещё в те времена, когда этим миром правили фараоны и воды моря Генисаретх бороздили не пароходы, а парусники. Во все галактические справочники старый рыбный рынок Саабата, так в те времена назывался Хельхор-сити, переименованный по требованию галактов, входил, как самое большое сооружение, построенное в ускоряемых мирах. Его площадь составляла двенадцать квадратных километров и он был построен прямо над водами залива Семвел. На первом этаже рынка размещались многочисленные причалы, пристани и склады, на втором торговые ряды, а над его каменной крышей, в которой было устроено множество световых колодцев, запрещалось пролетать любым воздушным судам.

На этом месте хельхорцы торговали дарами своего пресноводного моря вот уже почти четыреста тысяч лет. Может быть в глубокой древности этот рынок с его потолками высотой в сорок пять метров и крытой гаванью, в которую входили парусники, и мог поразить чьё-то воображение, но только не сейчас. Новый рыбный рынок был раз в пять больше него, но он никогда не мог похвастаться тем количеством покупателей, которые приходили на старый рынок, как и его особым колоритом и древними традициями. Сорквику это сооружение не показалось сколько-нибудь примечательным кроме того, что она сразу же почувствовал, что от этих камней веет глубокой древностью. Куда больше его поразило то, что у входа на рынок их поджидал Богуслав, одетый в новенькие джинсы и голубую тенниску, который встретил императора словами:

– А я что, вам, увечный что ли? Мне тоже хочется отведать устриц с пальмовым вином.

Поскольку соотношение мальчиков и девочек улучшилось, Сорквик только улыбнулся и они гурьбой вошли под древние своды, с первых же шагов окунувшись в довольно приятные запахи, чего трудно было ожидать от рыбного рынка. Повсюду веяло ароматами каких-то специй и запахом чего-то свежего. Чего именно, Сорквик понял тотчас, как только увидел юркого робота уборщика, который, учуяв своим чутким носом что-то, немедленно бросился к тому месту и принялся протирать камень губкой и пшикать на него дезодорантом, что тут же напомнило ему о тех ухищрениях, к которым на Галане прибегают торговцы овощами, зеленью и фруктами в борьбе за свежесть своей продукции.

Он усмехнулся этому наблюдению и вслед за Энси смело ступил на золотистую движущуюся дорожку. Эта белокурая красавица, явно, знала куда идти и из множества дорожек, берущих своё начало в нескольких десятках метрах от центрального входа, выбрала именно эту, идущую посередине широкого торгового ряда. Рыбный рынок был построен по предельно простому плану и был разбит на одинаковые торговые площадки размером сорок на сорок метров, по углам которых стояли массивные колоны из серовато-розового гранита, имеющие форму лотоса. Между ними пролегали улицы шириной в двадцать метров, посередине которых двигались три дорожки, – центральные, золотистые уходили вглубь рынка и никуда не сворачивали, а голубоватые, боковые, петляли по всему рынку.

Глазея по сторонам, Сорквик стоял на золотистой дорожке, как вкопанный, чем сразу же выдавал в себе туриста, а к туристам на Хельхоре относились очень хорошо и потому если кому-то не терпелось поскорее добраться до нужного места, он просто обгонял их переходя на быстрый шаг или бег и уже потом шел в привычном темпе. Посмотреть, право же, на этом рынке было на что, ведь в витринах-аквариумах плавали и громадные осетры, и стремительные судаки и щуки, но более всего императора привлекали радужные креветки, с которыми он до сих пор был знаком только в варёном и жареном виде, а ещё его поразил громадный, шипастый рукозуб, это ни на что не похожее морское чудовище, жестким мясом которого так любили полакомиться хельхорцы. Вскоре Сорквик увидел впереди большой фонтан, который он был не прочь рассмотреть поближе, но Энси в этот момент громко скомандовала:

– Ребята, нам сюда, сходим с дорожки. Да, не загремите с неё, Бога ради, а то потом смеху не оберёшься.

Сорквик, уловив в её словах скрытый намёк на то, что он на Галане не высовывает из своего дворца и носа, тотчас сказал:

– Не волнуйся, Энси, в Варкене я всегда занимал первые места в гонках на бегущих дорожках и там они работают не чета здешним. Вот там запросто можно запахать носом, если не умеешь перескакивать с одной быстрой, на другую быструю встречную.

Император легко и элегантно сошел с бегущей дорожки, которая двигалась со скоростью рыси скакуна, и остановился возле большого магазина, над дверями которого горела неоновая вывеска, гласившая на галалингве: – "Устрицы дядюшки Менахема". Вокруг царила дивная, радующая его глаз суета многолюдной толпы, в которой его ещё так никто и не узнал, а на уши слегка давил плотный, монотонный гомон тысяч голосов, перекрывая который Энси сказала:

– Мы находимся почти в самом центре рыбного рынка. Это место называется Писуны из-за фонтана неподалёку, изображающего рыбачью лодку, на борту которой стоят и писают в невод своего отца четверо мальчиков. Всех женщин, которые торгуют в Писунах, поэтому называют мадам Пис-Пис и если кто-либо отважится назвать так торговку, то она немедленно обольёт того водой, ведь у каждой для этого стоит наготове стакан с чистой водой. Для подавляющего большинства туристов, это, как обряд крещения, а ещё хельхорцы считают, что после того, как тебя намочили в Писунах, твои дела пойдут ещё лучше прежнего, так что воспользуйся этим, Сорки. Хотя твои дела и так идут неплохо, мне очень хочется, чтобы они пошли ещё лучше.

Сделав инструктаж, Энси решительно направилась к входу в магазин, а Сорквик и его сопровождающие двинулись следом. Слева от входа был расположен большой устричный бар, к которому сразу же направилась Звёздная княгиня. За стойкой бара стояла красивая, пышногрудая брюнетка с роскошными, вьющимися волосами и осиной талией, одетая в фиолетовое платье с голубыми цветочками и белый передник. Как только хозяйка заведения увидела, что к ней направляется толпа туристов, которую возглавляют стройная блондинка и высоченный гигант с удивительно красивым лицом, она тотчас приосанилась и громким, на редкость мелодичным и приятным голосом крикнула:

– Эй, красавчик, видно ты знаешь толк не только в красивых девушках, но и в хорошей еде, раз решил угостить своих подружек устрицами дядюшки Менахема. Заходи, вчера старый Менахем распечатал новую делянку, а на ней выросли не устрицы, а самые настоящие Голиафы, каждая размером суповую тарелку.

Сорквик тотчас притянул к себе Богуслава, Эда и Игнеса и, поставив их перед этой красавицей, громко сказал:

– Мадам Пис-Пис, мы прибыли издалека только за тем, чтобы отведать знаменитых хельхорских устриц.

При этом все четверо сдвинулись поплотнее, чтобы красотке за стойкой автоматизированного устричного бара было сподручнее окатить их водой. Быстро оценив всех четверых, из которых один только Эд Бартон был ростом с обычного хельхорца, красотка вооружилась не стаканом, а кувшином с широким горлом и, показывая завидную меткость, окатила водой всех четверых, приговаривая:

Ах, ты озорник! Ну, получай от мадам Пис-Пис то, чего ты заслужил и не говори потом, что я пожадничала. – Увидев, что ни Сорквик, ни остальные его спутники не отшатнулись, она заулыбалась ещё шире и воскликнула радостным голосом – Раз ты такой смелый, красавчик, то Жемчужинка Ракель угостит тебя редкостным угощением и подаст к устрицам дядюшки Менахема не простое вино, а особое, которое не купить ни в одном винном магазине. Мне привозят его из одного оазиса в пустыне Негев, что находится на самом экваторе, за морем Генисаретх. Всё, что ты раньше слышал о пальмовом вине, сказано именно про это вино, а не про ту кислятину, которую так и норовят подсунуть неопытным туристам всякие жулики.

Энси, которая специально отошла от Сорквика, с удовлетворением отметила, что ребята Мозеса Хефрена, которого она предупредила о их прибытии тотчас, как только нуль-транс перебросил их на Хельхор, уже были здесь и крохотные камеры нацелились на императора и всех его спутников. Рыжая Герда тоже это заметила и хотя не любила попадать в кадр, ничего не сказала. Не сделала она замечания своему подопечному и тогда, когда он сел за стойкой устричного бара на самом краю, взглядом попросив своих телохранительниц пройти вглубь помещения. Энси села рядом с императором, а рядом с ней Эд Бартон, который сразу же спросил продавщицу:

– Жемчужинка, а как на счёт шампанского? Я ничего не имею против пальмового вина, но привык запивать устриц шампанским.

Ракель Пурим тотчас покивала головой и спросила:

– Парень, да, ты, верно, будешь родом с Геи? Ну, таки мне есть чем тебя порадовать. Специально для таких ценителей, как ты, у меня есть прекрасное гейанское шампанское. Его поставляет мне не абы кто, а сам Хансен Гризли и уж его ты обязательно должен знать. – После этого, видя, что Сорквик с недоумением смотрит на кнопки и рычажки автоматизированного устричного бара, она немедленно стала показывать ему, как им пользоваться, приговаривая – Красавчик, доверься Жемчужинке Ракель и она тебя не подведёт. А может быть ты тоже хочешь шампанского?

Сорквик немедленно воскликнул:

– О, нет, Жемчужинка! Я непременно хочу попробовать твоего пальмового вина. Мне уже доводилось его пить, но то вино, похоже, было изготовлено вовсе не в тех местах, о которых ты упомянула.

Эд Бартон, перед которым уже лежала большая устрица, полностью готовая к поеданию, упрямо стоял на своём:

– Ну, Жемчужинка, раз твоим поставщиком является сам Джимми Хансен по прозвищу Гризли, то подай мне, пожалуйста, бутылочку "Вдовы Клико". Это моё любимое шампанское.

Ракель немедленно достала и выставила на стойку бара бутылку шампанского и большой глиняный кувшин, заткнутый самодельной пробкой, едва она открыла который, Эд тотчас пожалел о том, что он заказал шампанское, так как в воздухе немедленно повеяло действительно редкостным ароматом, отчего даже Богуслав, предпочитавший всем спиртным напиткам руссийскую медовуху, тут же стал принюхиваться. Вино, которое широкой струёй полилось из кувшина, было янтарно-золотистым и тягучим, словно глицерин. к тому же оно, словно светилось изнутри. Видя то, с каким удивлением император и его спутники смотрят на вино, Жемчужинка Ракель сказала:

– То-то же, милые мои. Друзья Ракель Пурим отличные виноделы, хотя они всего лишь простые феллахи из пустыни. Они любят жизнь и свои финиковые пальмы, дающие это прекрасное вино, а потому умеют наполнить и одно, и другое особым вкусом.

Наполнив пальмовым вином большие бокалы и поставив один из них и перед Эдом Бартоном, Ракель снова вернулась к императору и, перегнувшись через стойку, отчего её роскошные груди чуть не выпрыгнули из декольте платья, стала быстро нажимать на кнопочки и двигать рычажки, по ходу объясняя Сорквику, что за этим последует. Вскоре перед ним выскользнула из щели устричного бара большая раковина. Устричная мякоть в ней была посыпана чем-то пряным и полита лимонным соком с капелькой кунжутного масла и эта первая устрица, съеденная Сорквиком поутру, показалась ему просто восхитительной, а вино и вовсе божественным. Под пылкими и страстными взглядами хельхорской красавицы, присевшей на высокий табурет позади стойки, он принялся быстро поедать устриц, бросая на неё не менее страстные ответные взгляды, от которых Жемчужинка Ракель просто млела. Не выдержав, она громко спросила:

– Святые пророки, и откуда только на свете берутся такие красавцы? Взглянешь на такого парня и душа тотчас обмирает.

Как раз в этот самый момент Сорквик, поднося ко рту следующую раковину, увидел в ней какой-то посторонний предмет. Аккуратно сдвинув мякоть, он воскликнул:

– Арлан Великий! Что за чудеса! В моей ракушке жемчужина. Да, посмотрите, какая крупная и дивная. Голубая и совершенно круглая.

Ракель восторженно завизжала:

– Вот так удача, красавчик! Ты, видно, фартовый парень, раз нашел в самой обычной устрице жемчужину. Давненько в устричном мясе не попадались такие диковины. Погоди-ка, красавчик, дай я сниму её на память вместе с тобой.

Ракель Пурим вскочила со своего табурета и метнулась к небольшой будочке, чтобы мгновение спустя вернуться со стереокамерой. Забежав в устричный бар, она присела, нацелилась объективом на императора, и камера затрещала с пулемётной частотой, выстреливая из себя небольшие цилиндрики, которые тотчас принялись разворачиваться в большие стереоснимки. Чтобы они не падали на пол, кто-то из свиты Сорквика принялся ловить их с помощью телекинеза и аккуратной стопкой складывать на стойке устричного бара. Император повернулся к Ракель и, зажав жемчужину большим и указательным пальцем, принялся принимать картинные позы, а Энси, которой, наконец, удалось хорошенько разглядеть его находку, громко воскликнула:

– Сорки, это действительно самое настоящее чудо! В гостях у Жемчужинки Ракель, ты нашел жемчужину редкостной красоты, которая достойна самой Великой Матери Льдов.

Ракель от этих слов вздрогнула. Её тёмно-карие глаза округлились, она быстро выпрямилась и, положив стереокамеру на стойку, всплеснула руками, после чего, пристально посмотрев на Энси, удивлённым голосом сказала:

– Эй, красавица, а ведь я тебя знаю. Ты графиня Энси Макс из того Звёздного княжества, что прилетало к нам. Ты частенько заходила к нам вместе со своим мужем, тоже писанным красавцем, чтобы полакомиться устрицами, а потом вы ещё покупали их у старого Менахема целыми ящиками для своих друзей.

Энси немедленно подтвердила это:

– Ты права, Жемчужинка, это я и есть.

Ракель упавшим голосом промолвила:

– Святые пророки, но если ты действительно графиня Энси, то тогда красавчик, что пришел с тобой, не иначе, как наш повелитель, император галактики Сорквик Мудрый. – Глаза Ракель немедленно загорелись от восторга, словно костры в ночной степи, и она, обежав стойку и стремительно бросившись вперёд своей пышной грудью, мигом упала перед императором на колени и, схватив его за руки, громко взмолилась – Ваше величество, простите меня за то, что я окатила вас водой и называла красавчиком, но вы действительно такой красивый мужчина, что если кто-нибудь скажет, что это не так, я ему за это всю морду лица расцарапаю.

Сорквик неуловимо быстрым и мягким движением вызволил свои здоровенные ручищи из изящных, мягких ручек Жемчужинки, и, взяв их так бережно, словно они были сотканы из лепестков ролинов, поцеловал простой продавщице руки так, словно она была самой Великой Матерью Льдов, встал, заставляя её подняться на ноги, и сказал ласковым голосом:

– Да, моя драгоценная Жемчужинка Ракель, я и есть тот самый парень, император Сорквик. Сегодня воскресенье, моя добрая хозяюшка, выходной день, а значит, день пантир, как он зовётся у нас на Галане, и по этим дням я не привык сидеть у себя во дворце. В этот день я беру с собой своих самых близких друзей и отправляюсь в то место, какое только первым придёт мне на ум. Вот так я оказался на Хельхоре, хотя спроси меня кто во время завтрака, куда мы направимся сегодня, я бы точно не ответил. Жемчужинка Ракель, ты оказала мне и моим друзьям, Богуславу, моему учителю и премьер-министру, Эдварду, моему ещё более давнему учителю, и Игнесу, другу моего детства, огромную честь, причастив водой из своего кувшина к друзьям Хельхора. Я и раньше был вашим преданным другом, дорогая Ракель, но теперь мы все вправе считать, что и Хельхор принял нас, как друзей. Говорят, что после такого крещения, мне будет сопутствовать удача. А теперь, моя милая хозяюшка, у меня есть к тебе большая просьба. От этих чудесных устриц у меня разыгрался зверский аппетит. Нельзя ли нам подать на завтрак ещё чего-нибудь? Мы с удовольствием задержимся у тебя на часок, милая Жемчужинка Ракель, но только в том случае, если ты присоединишься к нам.

С точки зрения практики пантир-визитов, место для завтрака на виду у своих подданных, с которого Сорквик начинал обычно свой каждый марш-бросок, было идеальным. Во-первых, устричный бар был довольно большим, более полутора сотен квадратных метров. Во-вторых, он прекрасно просматривался со всех сторон, в третьих, помимо Г-образной стойки высотой в метр с четвертью, в нём стояло около трёх дюжины квадратных столиков на четыре посетителя каждый, которые было легко составить вместе. Но самое главное, в магазине дядюшки Менахема не было никаких стен и единственное, что создавало хоть какие-то неудобства, это автоматизированные лотки с устрицами, стоящие в магазине, но их, кажется можно было спустить на время вниз. Сорквик стоял перед Жемчужинкой Ракель, как влюблённый юноша, и держал её руки в своих, ожидая ответа. Она не заставила себя долго ждать и звонким голосом выкрикнула:

– Ваше величество, да, мы для вас сейчас такой стол накроем, что вы никогда не забудете того, как умеют встречать гостей у нас в Писунах. Когда заканчивается торговля, весь квартал собирается у старого Менахема, чтобы отметить окончание ещё одного хорошего дня, но мне для этого нужно обязательно позвать деда. Можно я его позову, а то если он узнает о том, что сам император галактики посетил его лавку, а я его не позвала, он меня точно порежет на кусочки и рукозубам скормит и будет полностью прав.

Прежде, чем выпустить руки Ракель, император сказал ей:

– Да, моя драгоценная Жемчужинка, тебе стоит позвать старого Менахема, но только давай договоримся, сегодня я твой гость и потому мне будет намного приятнее, если ты будешь обращаться ко мне, как и несколько минут назад, на ты. Зови меня просто Сорквик, ведь мы с тобой друзья, Жемчужинка Ракель.

Ракель Пурим радостно заулыбалась и несколько раз энергично кивнула головой и как только Сорквик отпустил её руки, тотчас достала из кармана своего белого, кружевного передника небольшой коммуникатор и громко крикнула в него:

– Эй, Менахем, быстро буди своих лежебок и поднимайся наверх! Сегодня твою лавку посетил сам император галактики и он пожелал, чтобы мы накормили его сытным завтраком. Если ты не хочешь опозорить Писуны на всю галактику, то тебе придётся постараться, ведь мне нечего предложить его величеству, кроме твоих устриц. Они, конечно же, хороши на вкус, но разве это еда для такого мужчины, как наш Сорквик? Поэтому быстро зови на помощь своих друзей. – После этого Жемчужинка Ракель соединилась с какой-то своей знакомой и крикнула ещё громче – Фатима, подружка, срочно беги к нам и тащи всю столовую утварь, что только у тебя есть. Сегодня в Писунах редкий гость. Сам император галактики пришел, чтобы посмотреть на то, чем мы кормим народ в Хельхор-сити.

Пока Игнес, стоя во весь свой рост рядом с императором и делая руками пассы, составлял вместе столики и расставлял стулья, с первого этажа поднялись на лифте четверо здоровенных, бородатых мужчин, одетых в матросские робы. Менахема среди них было легко узнать как по зычному голосу, так и по внушительному животу. Он, явно, был не дурак вкусно и плотно поесть. Сорквик снова присел на табурет, но и сидя он был немного выше статной и рослой красавицы Ракель. При виде морских работяг-фермеров, император одарил их широкой, дружелюбной улыбкой, а Жемчужинка, увидев деда, радостно заулыбалась, показала руками на их гостя и громко крикнула:

– Менахем, сегодня Сорквик наш гость! Поэтому не вздумай мести со своими сыновьями бородами пол и целовать ему руки. Хоть он и наш повелитель, а всё же не любит такого. – Повернувшись к императору, она бойко стрельнула по нему глазами и спросила – Правильно я говорю, красавчик?

Сорквик встал и сделал шаг к торговой секции магазина, а вместо него Ракель Пурим ответила Энси:

– Всё правильно, Жемчужинка, Сорквик Роантир не затем стал императором галактики, чтобы люди гнули перед ним спины. Не потерпит он и того, чтобы этого требовали его Звёздные императоры и планетарные короли. Дом Роантидов испокон века растил и воспитывал таких правителей, которые работали не покладая рук на благо всего Галана, а теперь они будут трудиться ради всех людей галактики.

Сорквик встал и обменялся крепкими рукопожатиями с Менахемом и его сыновьями, хотя те, поначалу, и опасались повредить его руки своими загрубелыми лапищами, но вскоре выяснили, что рука императора такая же крепкая и мозолистая, как у гребца на галерах. Пока император расспрашивал морского фермера о том, как идут у него дела, в его магазин примчалась Фатима во главе чуть ли не целой дюжины роботов, которые притащили с собой огромную накрахмаленную скатерть и столовое серебро, которого хватило бы и на вдвое больший стол. Один из сыновей Менахема тем временем опустил лотки с устрицами в подсобное помещение, а другой переставил часть стойки устричного бара и будочку, в которой Ракель держала свои принадлежности, таким образом, чтобы освободить место для большой компании.

Игнес немедленно переставил составленные столы поближе к центру образовавшегося банкетного зала и в магазинчик, огороженный каменным барьером метровой высоты, стали заносить дополнительные столы и стулья. Обитатели Писунов, как и покупатели, вели себя очень сдержанно и старались не приближаться к императору, беседовавшему со старым Менахемом и его сыновьями. Ракель, видя, что он был готов начать рассказывать своему гостю о том, какие устрицы подавались к столу древних фараонов, дернула его за рукав и указала на пустой стол. Менахем, спохватившись, тотчас выхватил из рук Жемчужинке коммуникатор и, подмигнув ей, пробасил в него:

– Иосиф, братец, ты уже знаешь, что к нам в Писуны заглянул император галактики. Он сейчас сидит-таки за пустым столом. Ты что же, считаешь, что я смогу накормить его величество одними только устрицами? У тебя чуть ли не под носом происходит такое, а ты ещё не достал из своей печи осетра, фаршированного щуками, да, не простого, а в мандариновом желе? Быстро тащи эту рыбину к нашему столу! – Переключив канал, Менахем громко крикнул другому своему другу – Бабур, старый тюлень, немедленно поднимайся наверх и ставь на огонь свой дедовский котёл! К нам в Писуны заглянул сам император галактики, а мне нечем его угостить, кроме устриц. У тебя есть шанс, старина, доказать всей галактике, что лучше тебя никто не умеет готовить радужных креветок, а уж я выставлю на стол по такому случаю особое вино. Ты успеешь их сварить, друг мой, пока наш император будет лакомиться розовой осетриной.

Сорквик, услышав о том, что его собираются угостить радужными креветками, попытался отказаться от них, сказав:

– Менахем, я уже ел это лакомое блюдо в Звёздном Антале. Его приготовил для меня мой очень хороший друг и ваш соотечественник Закария Бен-Лугарш. Может быть ты предложишь отведать мне чего-либо другого? Хотя я родился в Роанте, мой отец воспитывал меня в строгости и потому уже в возрасте двенадцати стандартных лет я совершил своё первое кругосветное путешествие на паруснике, но не в качестве пассажира, а юнгой на фрегате "Обелайр". Так что я с детства люблю морскую кухню во всех её видах, хотя, признаться честно, хельхорские радужные креветки это нечто особое.

Бородач широко заулыбался и сказал с иронией в голосе:

– Мой господин, твой друг и наш земляк Закария Бен-Лугарш отличный парень, он потомок фараонов и самый лучший полицейский Хельхора, но про его стряпню я так скажу, ею впору кормить оголодавших рукозубов. Вот когда ты отведаешь радужных креветок, приготовленных Бабуром Аль-Фаттахом, ты точно либо позовёшь его поваром к себе во дворец, чему никогда не бывать, либо пошлёшь своего повара к нам, в Писуны, чтобы Бабур научил его варить радужных креветок так, что когда ты их ешь, то думаешь, что ты уже в раю.

Пока Сорквик обсуждал с Менахемом радужных креветок, к магазину, уже полностью превращённому в зал ресторана, подлетел грузовой кар-антиграв, на платформе которого стояло громадное бронзовое блюдо с лежащим на нём пятиметровым осетром, уже нарезанным ломтями по три сантиметра толщиной. Жемчужинка Ракель и Рыжая Герда подхватили императора под руки и потащили его к столу, вокруг которого уже хлопотали роботы, а девушки-телохранительницы быстро разобрали остальных мужчин. Сорквик, подойдя к столу, сначала усадил Жемчужинку, потом Герду и только после того, как сели все остальные дамы, подсел к столу сам. Перед ним поставили серебряное блюдо с самым лакомым куском розовой осетрины, несколькими гарнирами к нему и сосудами с приправами, поставленными на его край. Кем-то уже были принесены к столу корзины с горячими лепёшками, зелень и какие-то аппетитно пахнущие закуски, но главное место на столе было отведено четырём большим, глиняным кувшинам с пальмовым вином.

Розовым осетром обнесли не только все столы, но и стали угощать, подавая его на лепёшках, всех остальных хельхорцев, окруживших магазин старого Менахема и всё выглядело так, словно продавцы и покупатели пришли сюда не для того, чтобы поглазеть на императора, а только ради этого угощенья. Между тем Игнес позаботился о том, чтобы каждое слово, сказанное Сорквиком во время этого импровизированного застолья, было услышано далеко за пределами магазина. Перед тем, как отведать розовой осетрины, император спросил своего министра двора:

– Игги, старина, у тебя есть что-нибудь золотое, весом граммов эдак на тридцать?

Игнес, засунув руку в карман, вытащил из него большую золотую монету и громко сказал:

– Вот, Сорки, только это, монета с твоей физиономией, достоинством в тысячу роантов. Подойдёт? – После чего бросил её императору и загадочно улыбнулся.

Сорквик поймал монету и сказал:

– Подойдёт, Игги, постараюсь её не испортить и не сделать свою физиономию глупой и спесивой, когда стану делать их этой монеты подарок для нашей прелестной хозяюшки, Жемчужинки Ракель.

Император галактики зажал в своём громадном кулачище монету и жемчужину, найденную им в устрице, после чего трижды дунул на кулак. Все за столом затаили дыхание, ожидая, что произойдёт после этого, и кода Сорквик разжал кулак, то они увидели на его ладони большой перстень с его портретом на печатке и жемчужиной, вставленной в каст над головой императора. Он с поклоном надел перстень на безымянный палец Жемчужинки Ракель и принялся невозмутимо лакомиться розовой осетриной, которая и право была очень недурна на вкус, а щуки, которыми она была фарширована, и вовсе сделались великолепными. Все восторженно ахнули и, кивая головами, также набросились на осетрину.

Не спеша поедая осетрину, император расспрашивал Жемчужинку о её житье-бытье, а та рассказала ему о том, что уже трижды побывала замужем, имеет двоих взрослых сыновей, которые служат в хельхорском космофлоте, и трёх дочерей, две из которых вышли замуж за варкенских-трао из клана Роверенов с острова Скалистый Трон. Все три её брака в общем-то были неудачными, а последний и вовсе сплошным посмешищем, так на этот раз ей достался в мужья лодырь и бездельник, мечтавший выиграть в лотерею патент арвидоискателя, но вместо этого свалившийся пьяным за борт прямо в щупальца здоровенного, голодного шипастого рукозуба. После того, как его вынули из реаниматора, Ракель почти три месяца нянчилась с ним, а он, придя в себя, тотчас сбежал от неё, даже не сказав спасибо. Поэтому она теперь считает себя вдовой морского фермера. Сорквик сказал ей, что он тоже вдовец, но ещё надеется найти ту единственную, которую он посадит рядом с собой на троне. В утешение же он сказал Ракель:

– Жемчужинка, такого просто не может быть, чтобы такая прелестная и добрая женщина, как ты, не смогла найти себе достойную пару. Вот увидишь, Великая Мать Льдов ещё пошлёт тебе такого парня, который будет носить тебя на руках и согревать поцелуями твоё сердце. Поверь мне, это предопределено судьбой.

Ракель отмахнулась и воскликнула:

– Ой, да, ну их всех! Нашим хельхорским мужикам такие старухи, как я, не нужны. Им обязательно подавай молоденькую, глупенькую дурочку, да, чтобы она ещё была согласна жить в гареме. Нет, Сорквик, о замужестве я даже и не думаю. С тех пор, как я узнала о том, что на Галане есть храм Великой Матери Льдов, который стоит на вершине огромной горы, я только и думаю о том, как бы мне попасть в него и стать там жрицей, чтобы утешать тех парней, которым не повезло с бабами. Вот уж кого мне жаль по-настоящему, Сорквик, так это таких бедолаг, которые из кожи вон лезут, лишь бы порадовать какую-нибудь мымру, а ей и то не так, и это не эдак. Ничего, через пару месяцев я скоплю денег на билет и полечу на Галан, чтобы упасть там на колени перед леди Ритой и попросить её о том, чтобы она взяла меня в жрицы. А теперь, когда я увидела тебя, мой император, мне хочется этого ещё больше.

В последних словах Ракель было столько любви и заботы, что Сорквик невольно вздрогнул. Он пристально посмотрел на Жемчужинку и сказал вполголоса:

– Мы ещё обсудим это, моя прелестная хозяюшка. Леди Рита долгие годы была единственной жрицей для меня и я являюсь отцом многих её детей, но она же ещё и мой друг и советник. Возможно, что твоя мечта сбудется намного раньше, но сначала мы всё же позавтракаем, а потом ты покажешь мне ваш знаменитый фонтан.

Не успел Сорквик съесть свою порцию осетрины и попросить добавки, как к магазину подлетел ещё один кар-антиграв. На этот раз на его платформе стоял громадный, старинный бронзовый котёл, а возле него суетился сухонький мужичонка. Император простёр руку и котёл плавно поднялся в воздух, а обрадовавшийся Бабур Аль-Фаттах принялся руководить этими такелажными работами. Когда же по его просьбе котёл был поставлен неподалёку от стола и с него была снята тяжелая крышка, то от этой посудины повеяло таким ароматом, что Сорквик сразу же проголодался вновь.

Со стола убрали посуду, быстро перестелили на нём скатерть и поставили большие фарфоровые блюда с лежащими на них радужными креветками, о которых нельзя было сказать, что их только что извлекли из крутого кипятка, такими яркими и красивыми они были. Ну, Зак как раз и говорил ему о том, что сунуть креветку в кипяток может каждый дурак, а вот вынуть её такой, какой она была выловлена, сможет далеко не каждый умелый повар. Правда, в отличие от тех креветок, которые приготовил для него Зак Лугарш, креветки Бабура и в самом деле имели совершенно непревзойдённый вкус и потому Сорквик, укатав под пальмовое вино сразу три креветки, сытно отдуваясь и поглаживая свой живот, громко сказал, обращаясь к повару:

– Бабур, ты действительно великий мастер своего дела. К сожалению, я не смогу взять тебя к себе на службу. У меня уже есть повар, который готовил ещё для моего деда, да, ты, как сказал мне об этом Менахем, не захочешь покидать Хельхор. Но что ты скажешь, мастер Бабур, если я предложу тебе возглавить на Хельхоре имперскую академию радужных креветок? Тогда первым твоим студентом станет граф Фриск фрай-Тален, рыцарь империи Роантир. Фриска посвятил в рыцари мой отец, которому было ведомо, что хороший повар бывает иной раз полезнее для империи, чем дипломат. Если ты согласишься учить своему мастерству других людей, то я посвящу тебя в рыцари империи не сходя с этого места, Бабур Аль-Фаттах, так как мне тоже ведомо, что хороший повар может быть прекрасным помощником императора, взявшего на себя труд построить галактическую империю добра и справедливости. Ну, что ты ответишь мне?

Бабур, который всё это время ревностно следил за тем, как поедают приготовленных им радужных креветок высокие гости Хельхора, тотчас вскочил со своего стула и воскликнул:

– Ваше величество, если моё умение хоть в малой толике поможет вам в ваших трудах, то я готов научить этому даже старого, облезлого вербла, который ничего не желает есть, кроме колючек!

Император поднялся из-за стола, сделал несколько шагов по направлению к Бабуру и жестом велел ему встать напротив, после чего громким голосом приказал:

– Игнес, подай мне мою корону и меч-альрикан моего славного предка, барона Вилкета фрай-Роантира. – Пару секунд спустя корона парила перед Сорквиком, как и его меч, все встали и император, надев на голову корону и взяв меч в правую руку, сказал – На колени, граф Бабур фрай-Аль-Фаттах. Посвящаю тебя в рыцари галактической империи сенситивов и повелеваю тебе, сэр Бабур, возглавить имперскую академию радужных креветок, в которой ты будешь учить поваров моих Звёздных императоров и планетарных королей тому, чтобы и они отныне могли дать возможность всем моим подданным вкусить блюда, достойного быть подданным к столу самой Великой Матери Льдов. – Трижды коснувшись кончиком огромного меча плеча тощего, но жилистого хельхорца, император сказал – Встань, сэр Бабур и внемли мне. Отныне день этот я повелеваю считать всем поварам моей империи праздничным и называть его Днём Радужной Креветки, а тебе поручаю сделать так, чтобы этого праздника люди ждали с нетерпением весь год. – Повернувшись к своему премьер-министру, он тут же отдал распоряжение и ему – Богуслав, распорядись подготовить соответствующие указы и переговори с императором Гиршем относительно того, чтобы не только на Хельхоре и в Золотом Антале, но и в других мирах люди имели возможность разводить радужных креветок. Пусть и не в промышленных масштабах, а лишь как самый изысканный деликатес.

Эд Бартон чуть слышно сказал Энси:

– Во, даёт, сукин сын, даже из такой мелочи, как варёные раки, он сумел сделать всегалактический праздник.

– Ты бы так точно не смог, Эд. – Шепнула в ответ Энси, глядя на императора влюблено и взволнованно.

Бабур встал, но лишь для того, чтобы тут же плюхнуться на подставленный ему стул. Он не мог от этого потрясения не только стоять, но даже говорить. Сорквик, подойдя к Менахему, спросил:

– Друг мой, прости меня, что я так высоко вознёс мастерство Бабура, а не твоё собственное, но ты должен понять, по иному я не мог поступить, так как лгать не в моих правилах. Как бы не были хороши твои устрицы, им не сравниться с креветками Бабура Аль-Фаттаха. А теперь скажи мне, сколько мы должны за это славное угощение?

Бородатый Менахем отскочил от императора, словно рыбак от шипастого рукозуба, попавшегося в сеть, и, замахав руками, завопил:

– Что ты, что ты, мой повелитель! Да, быть такого не может, чтобы в Писунах с дорогого гостя брали плату за то, что он осчастливил нас всех своим приходом! – Обведя рукой, он добавил – Господа, вы все были сегодня гостями в Писунах и никто не должен платить за наше угощение, если, конечно, он не хочет тем самым нанести нам смертельного оскорбления. Эй, Бабур, Иосиф, Фатима, Мустафа, а вы что молчите, или я не прав по-вашему?

Все дружно загалдели, а громче всех Бабур, хотя подняться на ноги он ещё не мог. Император кивнул головой и сказал:

– Поскольку не в моих правилах уходить из дома друзей не сделав им подарка, то я вот чем отвечу на ваше гостеприимство, друзья мои. Скажите, кому из вас ещё не была дарована благодать Великой Матери Льдов?

Тут же выяснилось, что и морские фермеры, такие, как Менахем и Бабур, а вместе с ними и торговцы проводили на рыбном рынке чуть ли не всё своё время, а потому им было недосуг стоять в огромных очередях, выстроившихся к единственному пока что на всём Хельхоре храму Великой Матери Льдов и посольству Галана, где также людей включали, как сенситивов. Император подозвал к себе полторы дюжины мужчин и женщин, которые сидели с ним за одним столом, и велел своим спутникам присоединиться к нему, то есть заняться остальными хельхорцами, находившимися поблизости. Бабур чуть не грохнулся в обморок, узнав о том, что его, как и Звёздного императора Гирша, облагодетельствует сам император галактики. За каких-то пятнадцать минут Сорквик и его спутники включили добрых три сотни человек, кроме Жемчужинки Ракель, которой его величество сказал:

– Потерпи немного, Жемчужинка Хельхора. Тобой я тоже займусь, но только немного позднее.

Сопровождаемые радостными возгласами, они вышли из магазина старого Менахема и Жемчужинка, взяв императора под руку, повела его к фонтану. Собственно фонтаном этот квадратный пруд, посреди которого стояла позеленевшая от времени бронзовая лодка с сидящим на вёслах рыбаком и четырьмя пацанами, писающими за корму в невод, назвать было нельзя, уж больно тонкими были четыре струйки воды, но Ракель, показав на рыбака, сказала:

– Это бедный рыбак Хаим, Сорквик, который целую неделю подряд выходил в море Генисаретх на своей утлой лодчонке и не мог поймать даже паршивой кильки. Когда он плыл вдоль берега на восьмой день, то его сыновья решили немного пошалить и пописали с борта лодки в невод и тогда произошло чудо, в него набилось столько рыбы, что Хаим едва смог дотащить его до берега. С того самого дня дела Хаима пошли в гору и вскоре он разбогател настолько, что ему уже не нужно было ходить в море самому, ведь у него была целая флотилия рыбацких судов. Но Хаим был добрый человек и хорошо помнил те дни, когда его семье приходилось хлебать похлёбку из водорослей. Чтобы сделать труд рыбаков легче, он построил над заливом Семвел самый большой рыбный рынок и отдал его рыбакам, а они в честь его самой удачной рыбной ловли поставили этот фонтан. Давно уже нет на свете Хаима и его сыновей, но эта бронзовая лодка по прежнему плывёт как раз там, где Мозес, Исмаил, Авраам и Иосиф пописали в невод своего отца, а бронзовый Хаим будет всегда сидеть на вёслах.

Император выслушал этот короткий рассказ с вниманием и тотчас спросил своего гида:

– Жемчужинка, мне кажется, что с этим фонтаном связано какое-то важное поверье. Иного просто не может быть. Обычно в фонтаны принято бросать монеты на счастье, но на дне этого нет ни одной. Что мне нужно сделать, милая Ракель, чтобы сбылись все мои желания?

Ракель Пурим улыбнулась и сказала в ответ:

– Сорквик, все твои желания непременно сбудутся, если ты войдёшь в этот фонтан и подставишь лицо под струйки писунов. На это отваживается не каждый турист, но того, кто сделает это, в Писунах считают чуть ли не родным братом или сестрой.

Император не моргнув глазом немедленно перемахнул через гранитный бортик фонтана и пошел к струйкам. Воды в фонтане ему было чуть выше пояса, но для того, чтобы подставить своё лицо под струйки, ему пришлось встать на колени. Будь он человеком обычного роста, то точно вымок бы полностью, а так верхняя часть груди и плечи у него остались сухими, но Сорквик, весело смеясь, откинулся на спину и погрузился в воду с головой. Он вынырнул со счастливым лицом и, выбравшись из фонтана, поднял руки и воскликнул:

– Ребята, теперь я действительно один из вас и это для меня огромная честь! Сегодня утром мой внук забрал с Галана в своё Звёздное княжество остров Равелнаштарам вместе с горой Ашботан и главным храмом Великой Матери Льдов, но я уверен в том, что когда вернусь домой, там уже будет воздвигнут новый остров, на котором я повелел построить для себя город. Так что очень скоро я стану островитянином. Если кто-то сможет уступить мне или сдать в аренду в Писунах один торговый квадрат, то тогда я поставлю здесь свой магазин, "Дары Талейна", а под ним размещу мощный нуль-транс и тогда каждый житель Хельхора сможет отведать супа из плавников молодого морского дракона и наших морских раков, а также других даров океана Талейн.

Из толпы немедленно раздался голос:

– Мой император, у меня в Писунах две торговые площадки и одна из них будет твоей, если ты позволишь мне подарить её тебе, а меня поставишь в своём магазине управляющим. Меня в Писунах знает каждый, моё имя Музафар Харири, и я торгую честно.

Сорквик посмотрел на Ракель и та подтвердила:

– Это правда, дядюшка Музафар очень достойный человек.

Музафару позволили приблизиться к императору и в считанные минуты этот высокий, горбоносый парень, одетый, как и все торговцы рыбой, в пластиковый комбинезон, обрёл партнёра. Попросив Игнеса договориться обо всём, Сорквик в мгновение ока высушил свою одежду, привёл причёску в порядок, не касаясь своих длинных, волнистых волос гребнем, повернулся к Ракель Пурим и сказал ей прежде, чем обратиться с довольно странной просьбой:

– Вот видишь, Жемчужинка, ты теперь не сможешь найти на Галане ни острова Равелнаштарам, ни храма на нём, но в этом нет ничего страшного, ведь Золотой Антал ещё долго будет двигаться по орбите вокруг Галана. Теперь я хочу вот о чём попросить тебя, моя драгоценная Жемчужинка Хельхора, согласишься ли ты на то, чтобы я проник в твои мысли и узнал о том, что именно влечёт тебя в храм?

Ракель Пурим пожала плечами и ответила:

– Конечно. Чего в этом такого? Я ведь не сенситив и потому не умею закрывать свои мысли от других, так что вы, ваше величество, давно могли это сделать. Но даже если бы я и была сенситивом, тон всё равно не стала бы этого делать, мой император.

Сорквик молча кивнул головой и пристально посмотрел на Ракель, читая её сознание до самых потаённых глубин. Несколько секунд он ещё улыбался, а затем его лицо, вдруг, сделалось таким удивлённым, словно он сделал какое-то невероятное открытие. После этого он сделал нечто такое, чему очень удивились хельхорцы, взял и встал перед Ракель Пурим на колени, после чего голова императора склонилась до самых плит и он, словно бы поцеловал край платья, если бы оно у этой женщины было длиной до пола. Выпрямившись и сцепив пальцы в замок искреннего уважения, император громко сказал:

– Леди Ракель, ты действительно достойна быть жрицей храма Великой Матери Льдов. В твоём сердце столько любви и сострадания к нам, слабым и беспомощным мужчинам, что тебе суждено подняться в храме очень высоко. Молю тебя, приди на Галан, леди Ракель, и я вознесу храм Великой Матери Льдов на острове Моауриталейн на прежнюю высоту, с которой ты будешь взирать на мою галактическую империю. Чтобы и ты могла проникнуть в моё сознание, леди Ракель, позволь мне наделить тебя благодатью Великой Матери Льдов.

Изумлённая Жемчужинка Ракель кивнула головой и прошептала:

– Именно об этом я и мечтаю, мой повелитель.

Сорквик встал, запустил свою ладонь в причёску Ракель и привычным движением сознания включил её, как сенсетива, но при этом вздрогнул, как удара электрическим током, и невольно воскликнул:

– Вот, дьявол, да, у нашей Жемчужинки Ракель потенциал ничуть не меньше, чем у самой Руниты!

– Быть этого не может. – Сказал на это Эд Бартон и, подойдя к Ракель, тотчас уставился на неё немигающим взглядом, после чего попятился и сказал – Ого, вот это энергия. Ракель, да, ты просто какой-то сенситивный термоядерный реактор в юбке. – Толкнув Сорквика локтем в бок, он добавил – Сорки, нужно срочно звать подмогу. – После чего улыбнулся Жемчужинке и объяснил – Милая моя девочка, я имею ввиду только то, что этому парню, – Он небрежно указал рукой на императора – Очень повезло, что включая тебя он остался в живых. Ты являешься сенситивом такой мощи, что тебе нужно немедленно отправляться в Золотой Антал, чтобы тобой там занялась Рита. Достаточно одного твоего неосторожного взгляда, и наш император может в доли секунды лишиться десятка, другого планет в своей империи, но ты не бойся, Рита быстро научит тебя контролировать свою Силищу.

Почти в тот же момент на площади перед фонтаном появилась сама Верховная жрица, которая, громко ахнув, немедленно заключила Ракель Пурим в свои объятья и, расцеловав её, воскликнула:

– Ракель, доченька моя, я не могу поверить своим глазам! Пойдём скорее со мной, моя девочка.

Толпа хельхорцев изумлённо ахнула, а Жемчужинка Ракель взглянула на Сорквика молящим взглядом и тотчас получила от него такую телепатемму:

– Ракель, прелесть моя, я сгораю от страсти! Как только я закончу свой пантир-визит на Хельхор, то немедленно приду к тебе, но сейчас ты должна отправиться с леди Ритой в Золотой Антал. Она действительно любит тебя, как свою дочь. Мой друг прав, тебе нужно срочно обрести знания жрицы, иначе может произойти нечто непоправимое. Если ты действительно полюбила меня, сделай это немедленно, а чтобы ты могла убедиться в том, что и я тебя полюбил, то взгляни в моё открытое сознание и ты найдёшь там себя.

Естественно, Сорквик не стал открывать перед Ракель Пурим своего сознания. Он никого и никогда не пускал в свои мысли. Даже леди Риту, но какую-то часть своего сознания он всё-таки показал этой женщине и этого было вполне достаточно, чтобы она немедленно успокоилась и звонким голосом крикнула:

– Прощайте, друзья! Прощайте, Писуны! Я отправляюсь на вершину горы Ашботан! Приезжайте ко мне в гости, я вас всех люблю. Отец, дед и вы, мои дядюшки, не сердитесь, что я покидаю вас.

Леди Рита и Ракель тотчас исчезли, телепортом перенесшись к нуль-трансу, а Богуслав, утерев пот со лба, громко сказал:

– Дамы и господа, только что на ваших глазах произошло самое настоящее чудо. Наш император включил на ваших глазах одного из самых мощных сенситивов галактики, прелестную Ракель Пурим. К счастью, он является очень опытным сенситивом и Хельхор уцелел. В том, что леди Ракель родилась с таким потенциалом Силы, право же, нет чьей-либо вины, как нет в том вины нашего императора, что он одарил её божественной благодатью Великой Матерью Льдов. Вот если бы на его месте оказался бы какой-нибудь стратер-недоучка, вот тогда бы точно могло произойти нечто ужасное, но всё уже позади и мы можем теперь спокойно поговорить.

Только теперь хельхорцы сообразили, что на их глазах действительно произошло нечто невероятное. Менахем, стоявший неподалёку, робко кашлянул в кулак и спросил:

– Неужели включать сенситивов так опасно?

Сорквик расхохотался и воскликнул:

– Ну, что ты, друг мой! Это ничуть не опаснее, чем выпить поутру чашку кофе. Просто в твоей внучке был действительно скрыт огромный потенциал Силы. Понимаешь, это примерно то же самое, что пробурить скважину вслепую на небольшом астероиде и наткнуться там на мощный водоносный пласт. Лично я ещё никогда не слышал, чтобы такое случалось, но как знать, может быть где-нибудь во Вселенной и есть такой астероид. То, что в твоей внучке был не только скрыт такой огромный потенциал сенситивной Силы, но она в ней ещё и копилась не находя выхода уже не один год, уникальный случай. Мы включили уже многие десятки миллиардов человек, но ни с чем подобным ещё не сталкивались. Самое же удивительное заключается в том, что Жемчужинка Ракель даже не была латентным сенситивом и если бы я её не включил, то она так им никогда бы и не стала. Вам всем очень повезло, что ей было некогда сходить в посольство Галана. Хотя там работают очень опытные сенситивы, всякое могло произойти, но сейчас Ракель в полной безопасности. Леди Риту не зря называют воплощённой Матидейнахш, она мигом со всем разберётся и научит Жемчужинку умело пользоваться своей Силой.

Хотя никто из хельхорцев, кроме Менахема не испытывали никакого беспокойства по поводу Ракель, император увещевал его так, словно толпа была в панике. Это возымело своё действие и никто из людей не испугался даже задним числом. Куда больше их волновали совсем другие проблемы, что и доказал немедленно высокий, статный парень в мундире офицера имперского космодесанта. Приблизившись к императору и взяв под козырёк, он представился:

– Сир, я космос-майор Гунеш. Разрешите обратиться с вопросом?

Сорквик благосклонно кивнул головой и сказал:

– Спрашивайте меня о чём угодно, друг мой, только не о том, что теперь станет с Жемчужинкой Ракель. В дела храма я никогда не вмешивался раньше и не буду вмешиваться впредь.

Космос-майор Гунеш слегка улыбнулся и принялся говорить о тех вещах, о которых Сорквик хотел говорит ещё меньше:

– Сир, один мой знакомый работает по контракту на Сириане. Он инженер-проектировщик. Недавно я получил от него письмо и оно было доставлено мне окольными путями, а не с почтовым лайнером, и в нём он сообщает мне, что на Сириане затеяли тотальное перевооружение космофлота и приступили к строительству крейсеров нового поколения. Их корпуса изготавливают из субметалла и хотя они относятся к лёгкому классу, их можно смело отнести к среднему, но что хуже всего, космофлот Сирианы намерен оснастить те ракеты дальнего действия, которыми их вооружают, сверхмощными горячими боеголовками. Сир, я понимаю, Сириана является федеральной столицей и уже только поэтому имеет право изготавливать горячее оружие, но не в таком количестве и не такого класса. Это атакующие ракеты класса космос-планета, мой повелитель. Это письмо я немедленно переслал в соответствующие службы, а вам рассказываю об этом тол