home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

В ГОСТИ К ЛЮЦИФЕРУ

Внизу проносились бескрайние просторы лесов, золото полей, узоры рек и зеркала озер. Огромный первозданный мир, не тронутый человеком, он не знал, что такое топор дровосека или стрела охотника. Дикие звери жили своей жизнью, стада диких коней, никогда не знавших седла и узды, паслись на широких равнинах, хищники выжидали неосторожную добычу, серебристыми нитями гладь озер пронзали косяки рыб. Раскидистые деревья приютили в своих кронах мелких пташек, под корнями ютились различные грызуны, в топких болотах ползали ядовитые змеи, в просторах небес вольно парили белооперенные орлы.

Но даже эти цари неба, владыки воздушных просторов не догадывались, что высоко над ними стремительно движется настоящий царь природы — человек. Тот, в чьих силах превратить цветущий сад в пустыню, что убивает не из-за голода, а из прихоти, что не знает пощады и не ведает сомнений. Человек, еще не пришедший на эти прекрасные земли, но уже возвысившийся над ними в своем вечном стремлении дотянуться до небес.

Сквозь воздушный простор уверенно и неторопливо неслась могучая машина, без устали покоряя мили и мили пути. Мертвая при рождении, как и все, что сотворено руками человека, из убитых деревьев и украденной из земли руды, она была оживлена человеческим гением, впитала человеческий пот и волшебство творения. Грозная машина, гротескная пародия на птицу, жила своей странной механической жизнью, так не похожей на гармонию окружающей природы. И несла в чреве своем своих же собственных создателей.

— Восхитительно! — не уставал удивляться один из них. — Олег, это просто восхитительно! Ты только посмотри, какая аэродинамика, а эта система рычажного управления? Это же просто шедевр! Какая плавность, какая точность! Аэто… просто изумительно! Смотри — это же гироскоп, самый настоящий гироскоп! Причем через гибкое сочленение он напрямую связан со штурвалом, тут гидроусиление, система передач отводит нагрузку на крылья, а баланс снижает нагрузку на несущую конструкцию! Ой, смотри, из чего это они сделали? Похоже на стальную нить. Камардон, а что это такое?

— Вытяжка из кишки дракона, — отозвался другой.

— Да? А, ну действительно, если они умеют дышать огнем, то их система пищеварения должна быть достаточно прочной и упругой…

— Хар, — перебил его третий, — Камардон пошутил. Это обычная стапь. Может, хватит уже? Мы уже поняли, что эта машина — шедевр самолетостроения.

— Да ты что, Олег, это не просто шедевр! Это восхитительно! Ты только посмотри на форму крыла, а ведь это сделано без никаких аэродинамических труб! А крепление! Я никогда не видел настолько элегантного решения. Камардон, а какую оно может выдержать максимальную нагрузку? Вы проводили летные испытания, мне кажется, что при низких температурах могут возникнуть проблемы с гибкостью крыльев, там используется жидкая смазка, а ее температура замерзания…

Уже вторые сутки подряд Хар без устали восхищался летательной машиной, и выдержать подобное испытание не всем было дано. Отец Иосиф ушел в прострацию, общаясь со своим Господом, Мария впала в спячку, как умеют все оборотни, и только Олег с Камардоном делали вид, что слушают парня, хоть и у вампира с Магистром Ордена постепенно сдавали нервы. Да, летающая машина, да, хорошая, но сорок восемь часов подряд выслушивать беспрерывную оду инженерному гению, создавшему это порхающее в небесах чудо…

Но машина стоила того, чтобы восхититься. Ее нельзя было назвать самолетом, хотя она и имела крылья, нельзя было назвать дирижаблем, хотя имела наполненный легкими газами аэростат, нельзя было назвать вертолетом, хотя имела пропеллер. Местные Кулиби- ны сотворили нечто невообразимое, машущее крыльями, как птица, и, как ни прискорбно было Хару осознать этот факт, способное летать исключительно благодаря могучей магии. Правда, это не умоляло оригинальных инженерных находок в других областях: система управления, стабилизации, регулировки высоты, ориентирования в пространстве… Самобытная машина, существующая в одном-единственном экземпляре, дала бы почву для размышлений даже инженерам корпорации «Боинг», и многие ее детали с определенными доработками смогли бы найти свое применение даже в двадцать первом веке.

Орден Хранителей долго не хотел расставаться с летательным аппаратом. Построенный в тайных лабораториях под Дворцом Ордена, настолько тайных, что там не водились даже крысы, он создавался и дорабатывался десятки лет и должен был стать одним из последних козырей в битве против нечисти. В Ордене уже давно догадались, что грядет неминуемая последняя война, его разведка охватывала все заселенные нечистью земли, и то, о чем сам Прометей узнал недавно, не стало для них неожиданностью. Орден знал все — про Люцифера, про странных существ, объединивших, разрозненные племена нечисти в единую силу, знал их планы. Единственное, чего он не знал, как с новой угрозой справиться.

Вариант использовать силу Огня Прометея не рассматривался даже гипотетически, хоть Магистры знали, в чем состоит истинная суть древнего артефакта. И не потому, что над ними тяготел запрет титана, они и сами понимали, к каким последствиям это может привести, если простой человек обретет божественную мощь. Знали, потому что такое уже однажды случилось: восьмой Магистр, чье имя было предано забвению, не смог устоять против искушения, возжелал стать богом и стал им…

Он был убит. Убит самими же Хранителями, подло, во сне, и не спасла его вся божественная мощь. Убит за то, что сотворил с иными мирами: мимоходом, ворочая пласты реальности силой первозданного хаоса, он уничтожил мириады живых существ. Огонь Прометея был Огнем Разрушения, изначальным Огнем Хаоса, и, хоть мог подарить любому мощь богов, страшна была плата за подобную силу.

Тот «инцидент», вошедший в историю многих миров как «Время Безумия», к счастью, не затронул Землю и был скрыт от Прометея, лишь в цитадели Ордена Хранителей остались правдивые истории того времени.

Все это Олег с компанией узнали на Большом Собрании Ордена — редком мероприятии, на которое сошлись настоящие руководители этой странной организации. Ведь и Архимаг, и три Наместника только формально числились высшими иерархами Ордена

Хранителей, на самом деле они не имели в нем никакой власти и даже не догадывались, что и Храм, и Академия на самом деле подчиняются не им. Орден был повсюду. Орден видел все, что происходит в городе и за его пределами, и тайно или явно направлял в нужную сторону. Не Яниос Кариан, не Багги Халиош и не Эраф правили в Храме Огня, а Уритан Бирк, ничем не приметный стражник, чье имя никогда не войдет в историю. Не Архимаг Джелиос заправлял делами в Академии, а Тобиаш Кортеш, мастер звериной магии, как правило, стоящий в стороне от любых событий. Они, а также другие рыцари Ордена, собрались вместе, чтобы обсудить странное предложение вампира и вынести свой вердикт.

Дискуссии шли долго. Начавши утром, рыцари почти до вечера не могли прийти к единому мнению. С одной стороны, Огонь Прометея был нужен здесь и сейчас, его свет должен был вдохновлять людей во время битвы, доверять великую реликвию вампиру, оборотню, троллю и непонятно кому для сомнительной авантюры с туманными перспективами казалось верхом безумства. С другой — и это все понимали — город был обречен: бежать некуда, победить невозможно, а если сгинет Люцифер, та самая сила, что держит вместе полчища самой разной нечисти, быть может, будет шанс уцелеть. Мизерный, но шанс — Хранители не были фанатиками, по крайней мере большинство из них, и в Большом Зале Дворца Ордена правил лишь холодный расчет.

Несколько раз слово брал Олег, он рассказывал о себе и своем прошлом, отвечал на вопросы, разумные вопросы.

Олег говорил, что ему не нужна божественная власть, но одолеть демона без Огня не выйдет.

Олег говорил, что, если все обернется благополучно и нечисть будет повержена, он вернет Огонь Хранителям.

Олег говорил, что его ведет не благородство, а жажда мести, и это было лучшим доказательством искренности его планов.

К вампиру отнеслись как к равному, и его речи не стали пустой формальностью.

Пару раз выступал Магистр Камардон, к всеобщему удивлению, поддержавший авантюру, но тут его слово было не решающим, а лишь авторитетным, равным среди равных. Но добил всех, как ни удивительно, Хар: выйдя на трибуну, хоть его никто туда и не звал, он демонстративно открыл устав Ордена (и где только добыл) и всего лишь зачитал первые две строки:

— Я, рыцарь Ордена Хранителей, клянусь сделать все, чтобы священный Огонь Прометея был навеки сохранен в безопасности.

После чего поклонился и молча сел.

Еще долго никто не мог понять, что значил этот странный демарш, после чего до рыцарей наконец дошло. Если Огонь останется тут — он неминуемо попадет в руки врага, если же отдать его вампиру — то, быть может, такого не случится. Решение было принято единогласно.

Когда вердикт вынесен, Орден Хранителей, не обремененный бюрократическими процедурами, умел оперативно воплощать решения в жизнь. Чтобы добраться до того места, откуда пришли странные прислужники Люцифера, — а Орден знал, где это, и там бывали его разведчики, — нужно было или полгода идти пешком, или месяц скакать на лошади, или два дня лететь на быстроходной летательной машине. Войска нечисти были уже в неделе пути. Из сопоставления этих двух фактов вывод однозначен: отдать вампиру секретное оружие Ордена — воздушную машину, гениальную разработку местных Кулибиных. А в качестве пилота и навигатора направить с ними Камардона Варга.

Уже через час летательный аппарат был выведен из подземного ангара, нагружен, снаряжен (Хар уговорил даже его самодельный артефакт прихватить, «на всякий пожарный»), заряжен магией. И, прикрытый маскировочным полем невидимости, он поднялся в небеса и вылетел на северо-северо-восток.

Шесть тысяч миль, почти девять тысяч километров, предстояло пролететь нашим героям. Почти двое суток с огромной скоростью нестись в воздухе сквозь грозовые облака и ураганы из местных тропиков, где и был построен город, в холодные северные края. Но не это оказалось самым сложным испытанием — магия летательного аппарата способна была удержать его в любой грозе, он не боялся молний и турбулентностей. Но никто даже представить не мог, что ровно двое суток придется терпеть восхищение любознательного Хара.

— Олег, посмотри! Это ведь специальное антикоррозийное покрытие, но какой тонкий слой! Наверно, это какой-то сплав, типа сусального золота, только я не понимаю, как они его прикрепили. Камардон, ты не знаешь? Нет? Жалко… А вот тут посмотри! Это ведь настоящий громоотвод, как он удачно интегрирован в общую структуру, молния пройдет насквозь, не повредив оболочку аэростата! Гениально, надо будет по возвращении обсудить с человеком, который это создал, ргесколько вопросов! А парус! Я ведь сам считал, дирижабль с парусами невозможен, но какое элегантное решение! Или винт…

— Мы прилетели, — наконец перебил парня Камардон, — Это именно то место, откуда пришли наши враги…

— Ну наконец-то! — чуть не взмолился Олег. — Никогда не думал, что врата в ад станут для меня таким облегчением!

— Не только для тебя, — поддержал его Камардон, и даже Мария с Иосифом молча с ним согласились, один лишь Хар не понял, что они имеют в виду.

Летательный аппарат стремительно спустился с небес на землю и пришвартовался в небольшой сосновой роще. Если в тех краях, откуда путники начали свое странствие, стояла жара и колосился урожай, то тут короткое северное лето уже закончилось, земля была покрыта первым снегом. И никаких следов темных сил — обычная северная тайга, переходящая в тундру, невысокие корявые сосны, пушные зверьки, набирающие за лето достаточно жира, чтобы пережить долгую холодную зиму. Однако Камардон Варг не сомневался, выбирая курс, да и остальные чувствовали, что где-то недалеко начинается нечто, не принадлежащее этому миру. Нечто древнее, пришлое, чуждое…

Укрыв корабль под иллюзией — на нем ведь еще в случае успеха назад возвращаться, — пятеро путников направили свои стопы в сторону невысокого холма, единственной возвышенности на десятки километров вокруг. Причем холм был явно искусственного происхождения — как будто под землей вздулся огромный пузырь, растолкав в стороны поверхностные осадочные породы.

Порядок следования избрали следующий: первым, указывая путь. — Камардон Варг; сразу за ним — Мария в человеческом облике и с тем же заданием; за ней — седобородый великан с живым посохом, основная ударная сила, несущий на себе четыре пуда груза как невесомую пушинку; за его спиной, укрываясь от ветра, — Хар, мозговой центр отряда. Ну и замыкающим Олег с артефактом в рюкзаке за спиной — отдавать кому-либо еще драгоценный артефакт вампир категорически отказался, заявив, что только у него Огонь будет в полной безопасности. Спорить с вампиром — занятие бесполезное, так что всем пришлось с таким порядком вещей согласиться.

И наконец появилось то, ради чего и была затеяна вся эта авантюра, — врата в адские края, откуда Люцифер Светоносный (в чье существование Олег по-прежнему не верил) привел в этот мир свои адские полчища. Особого впечатления врата не производили — обычный каменный дольмен десяти метров в поперечнике, никто даже не удосужился написать на нем «тут был Вася», «Маша + Дима = любовь», «оставь надежду, всяк сюда входящий» или какую-нибудь еще глупость. Точно такие же дольмены можно найти в любой стране любого мира, разве что не все из них ведут в бездонную тьму, откуда доносятся странные стоны, звоны да скрипы.

— Ну что, мои юные Орфеи, добро пожаловать в ад! — усмехнулся Олег и добавил: — Где же ты, моя Эвридика, я иду к тебе… — И первым, пока остальные нерешительно топтались, исчез в адской тьме.

Впрочем, ад — слишком громко сказано. Место, куда попал отряд, больше всего напоминало обычную пещеру — мрачную, пугающую, но не более того. В свете магических огней, местного аналога факелов, угрожающим темно-фиолетовым цветом светились покрывающие стены мхи, нависали, грозя свалиться в любой момент на голову, сталактиты, копьями погребенных мертвецов поднимались из земли сталагмиты. Загадочное эхо по десятку раз повторяло каждый звук, искажая его до неузнаваемости, и казалось, что сотни глухих голосов призывают к себе незваных гостей. Никаких костей на полу, никаких черепов, никаких котлов с кипящей серой и чертей с вилами — природного происхождения пещера не несла на себе следов человеческой или адской деятельности.

По крайней мере так казалось первые пять минут, до того момента, как на голову Олегу свалилась десятитонная плита, и только феноменальная скорость вампира, помноженная на настороженность и умение летать, позволила ему в последний момент выскользнуть из ловушки.

— Неплохо, — заметил он. — Господа, убедились, что тут надо быть осторожными? На подозрительные камни не нажимать, руками ничего не трогать, смотреть себе под ноги, держать ухо востро и не тянуть резину за хвост. Камардон, а ты, кстати, мог бы и предупредить, что тут плитка с полотка валится, раз уж разведчики бывали…

— Олег, — не оправдываясь, а просто информируя, ответил Магистр, — как ты думаешь, наши разведчики — это доблестные рыцари Ордена, пробравшиеся в эти края? На нас работают не только люди — это логово, рискуя своей жизнью, открыла Аг-ахаг-гхаг-гха-гха, снежная горгулья, она месяц просидела камнем в скалах, наблюдая, как из пещеры выходят слуги Люцифера. После чего, рискуя своей жизнью, летела через полмира рассказать нам все это — как ты думаешь, могли ли мы требовать от нее большее? Аг-ахаг-гхаг-гха-гха навсегда стала изгоем среди собственного народа, лишилась любимого жениха ради служения нашему Ордену.

— Заметано, — кивнул вампир. — Горгулью действительно жалко, что же, будем вампиром рисковать, все равно его не жалко.

— Давай тогда я на разведку слетаю? — предложила девушка. — Я ведь оборотень, оборотней тоже не жалко.

— Не стоит, Машунь, ты еще молодая, тебе еще детей рожать, а я — старый вампир, нечего терять. Да ты не волнуйся, такое, как я, в огне не горит, в воде не тонет — святой отец может подтвердить. Йося, расскажи ей, как мы с тобой во время крестовых походов святой Грааль искали — там такие приколы были, Индиане Джонсу и не снилось!

— Вы вместе искали святой Грааль? — не поверил Хар.

— Ага, — кивнул Олег, — вместе… В смысле я искал, а он за мной со своим посохом гонялся, все норовил в веру обратить… Вот то были гонки по пересеченной местности!

— Господи, прости сию нечисть богомерзкую за всю ту ложь, что льется из ее уст! — взмолился Иосиф Киану. — Не было николе сего! По-иному дело было, в году одна тысяча девяносто девятом от Рождества…

А пока великан делился с Харом и Марией своей версией поисков святого Грааля, Олег отправился дальше. Ловушки еще встречались, но достаточно редко и настолько примитивные, что реальной угрозы для вампира не представляли, — еще две упавшие плиты, ложный пол, провалившийся под ногами, пара лезвий в стенах да несколько камер с ядовитыми газами. Кто бы ни устраивал эти ловушки, своей целью он ставил не остановить, а напугать, заставить повернуть назад — в случае бесстрашного вампира занятие довольно бесперспективное.

А потом пещера кончилась. Оборвалась, упершись в бездонную пропасть, — было такое чувство, что какой-то великан острейшим лезвием разрубил землю на две части. Причем резал не сверху, а снизу — пропасть имела отрицательный уклон, сужаясь кверху и расширяясь книзу, уходя в неведомые глубины, сокрытые в клубах багрового тумана.

— Забавно… — задумался Олег.

— Мы что, уже пришли? — опомнился Хар. — А где дальше дорога? Почему с той стороны пропасти продолжения пещеры нет? Я не понимаю: если дальше ничего нет, а слуги Люцифера отсюда выходили, значит, они…

— Поднимались оттуда, — закончила мысль парня Мария, свесившись с края обрыва и наблюдая клубящийся туман. — Мне слетать на разведку?

— Слетать? — опомнился вампир. — Ах да, слетать… Мы все сейчас полетим. Йося, будь другом, держи покрепче Хара с Камардоном.

— Я не понял? — возмугился Магистр Ордена Хранителей, — Олег, что ты собираешься…

Но было уже поздно: святой отец послушно обхватил своими огромными руками худеньких парней, да так, что у обоих дыхание перехватило, вампир, в свою очередь, ухватился за великана, и вся эта куча мала дружно сиганула в пропасть. Девушке ничего не оставалось, как, обернувшись вороной, последовать за ними, наматывая круги вокруг левитирующего Олега.

Вампиры умеют летать, об этом знают все. Вампиры невероятно сильны — тоже достоверный факт. Вот только, к сожалению, грузоподъемность летающего вампира невелика — он еще может удерживать в воздухе два своих веса, но не больше. Да и то, только если он высший вампир, напившийся сытной человеческой крови. Олег крови не пил и лететь, удерживая вес одного тролля и двух людей, было на гране даже его, казалось бы, бесконечных сил. К счастью, полет оказался недлинным — через минуту густой туман начал редеть, а через полторы, когда силы вампира были уже на исходе, прорезался первый солнечный луч, и потрясенная этим дивом компания дружно плюхнулась в теплые воды бескрайнего синего моря-окияна. К счастью, худо-бедно плавать умели все члены отряда, так что на этот раз обошлось без жертв.

На три стороны света водная гладь уходила за горизонт, зато с четвертой в отдалении виднелась земля. Именно туда кто брассом (Хар), кто кролем (Камардон), кто по-собачьи (Иосиф), а кто под водой со скоростью реактивной торпеды (Олег) и направились путники. На берегу их уже ждала Мария, нежась под пальмами в ласковых лучах тропического солнца.

— Что за черт! — отплевываясь, вылез на берег Хар. — Что это еще такое творится! Мы так не договаривались, я не понимаю, где мы и как тут оказались! Кто-то мне может ответить?

— Я могу, — кивнул Олег. — Мы в аду. Попали сюда через постоянно действующий портал между мирами.

— В аду? — тоном обиженного и жестоко обманутого ребенка переспросил Хар. — Ты хочешь сказать, что это ад? Вот это все, что вокруг нас, и есть ад?

— В точку! — улыбнулся вампир, выжимая свою одежду.

— Не верю! Все равно не верю! — бросил Хар.

И у парня были все основания не верить. Больше всего местный ад напоминал тропические острова в Карибском море: шикарный белопесчаный пляж, экзотические пальмы, нежное солнце, забавные крабы, что вышли поглядеть на пришельцев, ни капли их не боясь, теплое море великолепного бирюзового цвета, прозрачная вода, в которой плавают диковинные рыбы самых ярких расцветок. Никакого запаха серы, никаких грешников в котлах и на сковородках. Единственное, что выбивалось из общей картины, — угрюмое багровое облако, неподвижно зависшее над морем в ста метрах от берега.

— И правильно делаешь, — согласился вампир. — В наше время никому нельзя верить — даже собственным глазам. Впрочем, лично я не удивлен: если «слуги народа» катаются на «мерседесах», а «нищие чиновники» купаются в золоте, то почему бы и адским чертям не устроить себе дом на райском острове… Котлы и сковородки — это, так сказать, для приезжих, интуристов, грешных душ, а для местных — пальмы и пляжи! Йося, вот ты, как эксперт, скажи: могут черти жить в раю?

— Ересь! — ни секунды не задумавшись, сказал, как отрезал, святой отец.

— Ну, значит, это неправильные черти, — пожал плечами Олег. — «И несут они неправильный мед», — добавил он цитатой известного киногероя.

— При чем тут мед? — уточнил незнакомый с классикой Камардон.

— Да так, просто вспомнилось… — отмахнулся вампир. — Ну что, все готовы? Думаю, нам пора выступать — отлежаться на пляже как-нибудь еще успеете, нам тут мир спасать, а вы загораете!

— Куда выступать? — переспросил Хар.

— Вперед! — уверенно заявил вампир.

К удивлению парня, остальные члены отряда Олега поддержали, отправившись именно что вперед. Сквозь тропическую пальмовую рощу в неизвестном направлении, без цели, карты и компаса, даже не на интуиции, а наугад. Хару ничего не оставалось, как последовать за ними.

Бродить под пальмами приятно только первые несколько минут, пока отдельно растущие деревья не превращаются в непролазные джунгли, где лианы и огромные змеи оплетают стволы и ветви, где под ногами шуршит ковер кусачих насекомых и кто-нибудь ядовитый с большими зубами так и норовит попробовать кусочек сладкой человечины. В чем Хару повезло — ему как замыкающему доставалось меньше всего. Те твари, что не попали под руку вампиру, ускользнули от оборотня, уцелели после таранного удара грудью святого отца и избежали воинственного рыцаря, сумели сделать выводы и Хара уже предпочитали обходить стороной…

То и дело путникам встречались следы человеческих — или нечеловеческих? — рук: древние руины, заросшие зеленью, колодцы, заполненные какой-то мутной жижей, статуи то ли богов, то ли чудовищ, то ли великих мыслителей и полководцев. А один раз попался целый храм — огромное строение из цельных необработанных камней, с манящим вглубь темным проходом…

— Ух ты!.. — восхитился Хар. — А ведь я что-то такое уже читал… — задумался он и внезапно воскликнул: — Точно! Я вспомнил! Это, должно быть, схрон, в нем лежат шесть железных скрижалей, они сдерживают западную тьму, и мы ни в коем случае не должны их трогать, иначе весь мир падет под ее натиском! Но иначе мы не сможем выбраться из этого мира…

— Хар… — Остановившись, Олег посмотрел на парня взглядом родителя, чье трехлетнее чадо только что выдало очередную сакраментальную истину. — Какая еще западная тьма? Какие еще скрижали? Мы идем воевать против Люцифера. Понимаешь? Люцифер, он же Светоносный. Это такой большой черт с рогами. Не веришь — спроси у Йоси, он подтвердит…

— И что, мы не зайдем внутрь? — удивился Хар. — Не спустимся в глубины, сражая монстров черным фламбергом?

— Нет! — хором ответили парню Олег, Мария, Иосиф и Камардон, и Хару ничего не оставалось, кроме как смириться.

Тайна древнего схрона так и осталась неразгаданной, о чем Хар сожалел до конца своих дней… И не зря — в глубине храма хранился секрет приготовления легендарного Божественного Пива, напитка древних богов, за который любая пивоваренная компания озолотила бы Хара в прямом смысле этого слова. Да и любители сего благородного напитка не остались бы в долгу. Но некоторым тайнам так и не суждено быть разгаданными.

К счастью, джунгли тянулись не очень далеко. Уже в пяти километрах от берега они начали постепенно редеть, и наконец перед нашими героями открылся… морской берег. Причем тот же самый, с которого они совсем недавно начали свой поход — тут остались их следы, да и туча над морем висела там же, где и час назад.

— Да, похоже, моя идея идти вперед была не очень продуктивной, — первым, пока остальные молча вправляли челюсти, признал Олег.

— Но как такое может быть? — удивился Камардон.

— Происки дьявола, — как нечто самоочевидное сообщил Иосиф.

— Особенности топологии пространства, — предложил альтернативную трактовку Хар.

— Сила нечистая водит, — свою версию высказала и Мария.

— Глюки, — проанализировав предложенные теории, пришел к аналитическому заключению Олег. — Кто-то не хочет, чтоб его нашли, и думает, что мы и дальше будем ходить по кругу.

— Но мы же не будем, Олег? — несмело предположил Хар.

— Не будем, — кивнул вампир и добавил: — Если, конечно, кто-то из вас сможет придумать альтернативу, потому что лично я впервые сталкиваюсь с подобными неприятностями.

Поставленная задачка была нетривиальна, решить ее в одиночку не мог даже Хар, а потому устроили общий мозговой штурм. Предлагались самые разные варианты — от «идти вдоль берега» до «лететь по воздуху», но в конце концов все они были отброшены, так как закольцевать воздух или пляж не сложнее, чем джунгли. Наконец проблеск гениального озарения проскользнул в мысли Камардона:

— Но ведь пришли отсюда те твари, что объединили всю нечисть в единую империю! Значит, есть путь! — в гневе воскликнул он.

— Если бы мы могли пройти по их следам… — вздохнул Хар, развивая догадку Магистра.

— Да, для себя они должны были сохранить лазейку, — кивнул Олег. — Но магических следов они не оставляют, не проследишь, я еще в пещере пытался — чисто…

— Чисто? Да там же все провоняло этими тварями! — не согласилась Мария. — А чего вы все так на меня смотрите? Что, у меня волосы выпали или рога выросли? Или вы хотите сказать… Ну хорошо. Я попробую, но ничего гарантировать не могу! Тут куча других запахов, и вообще!..

— Господь с тобой, дочь моя! — благословил девушку Иосиф Киану.

— Да ну вас… — отмахнулась она и, обратившись собакой, начала обнюхивать пляж.

Дело не сразу сладилось. Благоухание джунглей чувствовал даже Хар с его фактически атрофированным обонянием, что уж говорить про чуткий нюх октоборотня. На таком пахучем фоне найти следы загадочных личностей, что неведомо когда вышли из этого мира, да еще и проследить за ними — задачка практически не выполнимая. С таким бы не справилась ни одна настоящая собака, но оборотень все же нечто большее, чем прирученный волк. Оборотень — высшая стадия эволюции человека, когда он свободен выбирать себе тело, а октоборотень — высшая стадия эволюции оборотня, когда на выбор предоставляется целых восемь тел. И хоть в каждом из них доминируют свои собственные инстинкты и органы чувств, даже собакой Мария сохраняла человеческий ум, зоркий вороний глаз, крысиное шестое чувство, что помогает этим серым грызунам раз за разом сводить на нет все попытки человека разумного извести серое племя.

«Кто ищет, тот всегда найдет!» — подбадривал девушку вампир, нежась под тропическим солнцем, и его предсказание сбылось. Следы действительно нашлись — только не у самого моря, а на краю джунглей, в пятистах метрах от того места, где отряд выплыл на берег. Выходя из пальмового леса, следы обрывались прямо посреди пляжа, как будто кто-то, дойдя до этого места пешком, взлетел, аки птица.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Олег, когда девушка привела остальных к этому месту. — Они же должны были как-то до дыры между мирами добраться, а туда не долетишь на крыльях любви… Машунь, ты лучше скажи — дальше след можешь взять?

— Гр-р… Гав! Гав-гав! — ответила девушка.

— С трудом, но попробуешь? — задумался вампир. — Ну что же, выхода у нас другого нет, так что на тебя вся надежда. Выручай, родимая, судьба мира в твоих лапах!

— Гр-р-гав! — огрызнулась Мария и, виляя хвостом, пошла по следу.

След в след за ней отправились и остальные.

На этот раз джунгли не шалили, вели себя примерно, послушно расступаясь перед путниками и смыкаясь за их спинами. Но стоило девушке хоть на миг отвлечься от следа, и моментально по лицу хлестали острые ветви, так и норовили вцепиться в тело ядовитые скорпионы, корни да коряги как будто специально лезли под ноги. Так что, если кто-то спотыкался, это был сигнал, что сбились со следа и надо возвращаться.

И только наши герои вошли в ритм, как джунгли взяли да и закончились. И десяти минут не прошло, всего пара сотен метров отделяла то место, куда они вышли, от морского берега. А место было действительно примечательное…

— Это что еще за чертовщина? — первым, как всегда, полюбопытствовал Хар.

— Господи, благослови — что сие есть за непотребство? — полностью согласился с ним Иосиф Киану.

— Гав-гав! — кивнула Мария, на ходу преображаясь из собаки в человека.

— Никогда ничего подобного не видел! — не отстал от остальных и Камардон Варг.

— А я видел… — задумался Олег. — Город Золотых Ворот… Так вот что они пытались изобразить…

— Кто они? — переспросила девушка.

— Атланты, — ответил вампир. — Никогда не думал, что когда-либо мне еще доведется увидеть эту божественную красоту, сотворенную дьяволами. Помню, сидели мы как-то с Платоном за кувшином вина, и рассказывал я ему про гавань на две тысячи кораблей, про

Храм Посейдона и царский дворец, про стены из священного орихалка…

— Но тут же нет ни гавани, ни стен? — удивился парень. — Почему же ты говоришь, что видел подобное?

— Хар, не все картины гениального мастера похожи как две капли воды, но, если ты видел одну, ты можешь узнать и другие. А если ты видел копию, то, уж конечно, распознаешь оригинал! А вообще… Вы только теряете время. Пока не поздно — насладитесь этой божественной красотой, потому что нам, увы, придется ее уничтожить.

— Уничтожить? Все это? — не поверил своим ушам Хар.

— Ну да, — кивнул Олег. — А тебе что, религия работать сегодня запрещает? Так мы работать и не будем — подорвем это осиное гнездо к чертовой матери, и хватит. Или какие проблемы?

Проблем больше не было никаких — спорить с вампиром на пороге гнева мог рискнуть только полный безумец, а потому тему прикрыли. Последовав совету Олега, наслаждались неземной красой величественного города.

Мудрая поговорка гласит: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Не всякое великолепие можно передать словами, язык слишком беден, чтобы описать величественную красоту открывшейся перед путниками долины. Напоминающая по форме огромную чашу, метеоритный кратер, она со всех сторон была окружена полоской зеленого леса, а внизу, в самом центре, горделиво возвышался до небес хрустальный город. Похожий на иллюзию, мираж, он состоял из тысяч башен, соединенных ажурными мостами, и, как будто не касаясь земли, висел в воздухе, готовый растаять от первого луча солнца. Ни одна башня не была похожа на другую, острые шпили чередовались с покатыми золотыми куполами. Повсюду полыхали разноцветные магические огни, декоративные водопады чередовались с зеленью парков, украшенных узорами различных цветов. Между башнями белокрылыми лебедями плыли воздушные ладьи, невесомые и столь же прекрасные, как и сам город. И как будто из пустоты лилась мелодия, нежная, спокойная, умиротворенная, она звучала в дуновениях ветра и пении птиц, в шелесте листьев и звоне невидимых колокольчиков. Даже самый посредственный художник, окажись тут и сумей запечатлеть эту неземную красоту, навеки бы стал знаменитым, не написав в жизни более ни одной картины.

— Как давно я мечтал, что наступит прекрасный миг, когда я буду стоять на пороге их дома… — наконец прервал всеобщее молчание вампир. — Насладились? А теперь вперед, не забывайте — нам еще Люцифера искать.

— Тут? — не поверил Хар. — Ты собираешься искать Люцифера в этом городе?

— Именно! — подтвердил Олег. — Эти дьяволята-атланты всегда любили с потусторонними силами играть, им что бог, что дьявол — простые орудия, как немецкая мортира или испанская аркебуза. И вообще, Хар, запомни на будущее — чем более прекрасен лик, тем более гнилая натура может под ним скрываться…

Оспаривать достаточно сомнительную с философской точки зрения мысль никто не стал — людей и нелюдей манил хрустальный город, куда они и направились уже привычной боевой цепочкой.

А вокруг на склонах чаши аккуратными квадратами простирались поля. Буйным колосом поднимались на высоту человеческого роста травы, колосок к колоску, как будто не на полях выросшие, а созданные в лаборатории безумного генетика, решившего унифицировать все на свете. Росли они идеальными рядами, высаженные по линейке, синхронно качались под ветром, создавая впечатление, что это не отдельные травинки, а один огромный живой организм. И, по всем пасторальным законам, в полях то и дело попадались пастухи и пастушки, все как один улыбчивые и беззаботные, да выпасаемый скот не отличался особым разнообразием. Каждая корова, коза или иной мясомолочный зверь были точно такого же размера и формы, как все остальные, с тем же расположением пятен на боках, одинаково жевали траву и синхронно отмахивались хвостом от действующих будто бы по команде мух. И никто из окружающих, естественно, не обратил на путников ни малейшего внимания — пастухам положено пасти, а не заниматься наблюдением.

— Что это еще за насмешка над жизнью? Господи, Олег, что они есть такое? Они… они не живые! Господи спаси… — От волнения святой отец забыл о своем сане, и, как всегда в такие минуты, в нем проснулся тролль-шаман, способный одним взглядом отличить живое от мертвого.

— Они — идеальное общество будущего, как его видят «братья», — пояснил вампир. — Послушные рабочие особи вселенского муравейника, соединенные в единую сеть полулюди-полукиборги, и неважно, родила их мать или же они были собраны на конвейере. Именно такие заселяли Атлантиду и Гиперборею после того, как в неведомые дали улетели их создатели. Рабы, которые никогда не узнают о своем рабстве, разумные, чей разум намертво заперт в узких рамках. Йося, ты просто не обращай на них внимания — они тут будут повсюду, они строят и пашут, воюют и следят за порядком.

— Но это же… мерзко! — заключил Иосиф Киану.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Олег. — Одна из причин, почему я уже многие тысячелетия воюю с их создателями. Не знаю, как кому, а меня лично перспектива стать муравьем, чей разум растворен в неком мировом абсолюте, совершенно не прельщает.

— Так я не понял — они роботы или живые существа? — переспросил Хар.

— А где грань? — вопросом на вопрос ответил вампир. — Роботы из железа, а живые существа из органики? А если сделать органического робота, он станет живым? Или твой мозг поместить в электронную схему? Они — живые роботы, если тебе так будет понятнее, а вообще не морочь себе голову такими вопросами, они просто есть, и все. Бери пример с меня — шесть тысяч лет назад мне слово «робот» даже в страшном сне не могло присниться, и ничего, не помешало — отправил проклятых атлантов на дно Средиземного моря…

Ответ Хара явно не устроил, но больше Олег на эту тему распространяться был не расположен, так что пришлось смириться с тем, что есть. К сожалению, времени и возможности провести детальное исследование местных жителей не было, анатомическую походную лабораторию с собой парень как-то не догадался прихватить.

Кого меньше всего волновали проблемы природы местных жителей — так это Марию и Камардона. Девушка как истинный оборотень умела полностью сосредоточиться на первостепенной цели, отсекая все ненужное. Такими же способностями, правда не врожденными, а приобретенными в результате долгих тренировок, обладал и рыцарь. Хотя, когда к нему с вопросами лез все тот же неугомонный Хар, отвечал спокойно и без утайки.

— Кстати, я вот тебя давно уже хотел спросить, да все как-то случая не представлялось, — донимал Магистра парень, — что ты делал в Академии? Ты же учился не под вымышленным, а под своим настоящим именем, и учился давно — неужели Магистру Ордена нужно образование Академии Магии? И как так получилось, что ни Архимаг, ни кто другой тебя не вычислили? Ты же личину не использовал?

— Не использовал, — подтвердил Камардон Варг. — Нет, Хар, мне как Магистру не нужно волшебство. В

Ордене Хранителей хватает собственных чародеев, которые никогда не учились в Академии, но наши методы подготовки кадров ничем не уступают академическим, Просто наши маги не любят попадаться на глаза. Ты, например, слышал что-либо о Тиналисе Химе?

— Где-то проскальзывало имя… — Хар задумался, — Нет, не могу вспомнить. А кто он такой?

— Солдат. Рыцарь Ордена. Потомственный чародей, величайший из магов современности — без его помощи нам бы никогда не удалось одолеть Архимага Джелиоса. Живет скромной солдатской жизнью, в свободное от работы время обучает остальных магов Ордена. С такими чародеями мой скромный дар Ордену не нужен — таланты Магистра должны лежать в иных сферах, одна из них — искусство быть незаметным. Ты совершенно прав — я, Великий Магистр, поступил в Академию Магии как обычный студент, под своим настоящим именем, без иллюзорной личины. И даже Архимаг меня не узнал — мне повезло, мы никогда ранее не встречались. Личность Магистра не публичная, он не должен, как Архимаг или Наместники, в обязательном порядке участвовать в массовых ритуалах, и я сделал все возможное, чтоб в лицо меня знал как можно меньший круг людей. Я понимаю, тебе, может быть, в это нелегко поверить, в твоем мире главный человек страны у всех на виду, но у нас именно так обстоят дела.

— Но ты так и не ответил, зачем ты столько лет проучился в Академии?

— Я не учился, — отрицательно покачал головой Магистр. — Я наблюдал. Ордену давно стало известно, что в Академии творятся темные дела, мы не могли больше оставаться лишь сторонними наблюдателями и должны были вмешаться в происходящее. Но риск слишком велик, маги способны учуять подлог, и я сам отправился на разведку. К сожалению, за мной не стоял Прометей, я не мог, как ваш вампир, обо всем договориться лично с ректором. Но должен был стать в Академии своим, вот и пришлось потратить на это три года своей жизни, проучившись на общих основаниях. Но согласись — результат стоил затраченных усилий. Мы смогли разоблачить логово некромантов, эффективно следить за вами и в нужный момент устранить нависшую над Орденом внутреннюю угрозу. Есть ли еще у тебя вопросы? Спрашивай, я отвечу.

— Есть! — обрадованно закивал Хар. — Как становятся Магистрами? Как ты им стал? У вас в Ордене наверняка есть предатели — как вы с ними боретесь? А как вы нанимаете разведчиков среди нечисти, как вы находите с ними общий язык, что вы им можете предложить? У вас есть что-то вроде тайного языка, только для посвященных? Вы какие-нибудь ритуалы проводите? Что нужно, чтобы поступить в ваш Орден? Как вы взаимодействуете с Храмом Огня и Академией Магии? Что и почему…

Камардон пожалел о своем обещании, но отступать было некуда. Рыцари не изменяют своему слову, и пришлось выдавать любопытному Хару — а тот умел задавать самые каверзные вопросы! — всю подноготную Ордена Хранителей. Впрочем, Камардон никогда не стал бы Магистром, если бы не умел напускать тумана даже в самые простые вещи. Его развернутые и полные ответы не несли никакой информации, он отвечал много, по сути, но при этом умудрился не открыть ни одну из сберегаемых Орденом тайн.

Хрустальный город не имел оборонительных стен — ему не от кого было обороняться. Это плюс. Но не имел он и улиц — это минус. В лучших традициях фантастических фильмов про светлое коммунистическое будущее между хрустальными башнями парили в воздухе белоснежные ладьи, эфирные и прекрасные, как и все окружающее. Неспешно, но в идеальном порядке они несли местных жителей от одной башни к другой, паря на небывалой высоте и свободно лавируя в пространстве. И не было им никакого дела до незваных гостей, посмевших чужеродными телами вторгнуться в строгий порядок города…

— Да, «братья» — эстеты, — заметил вампир. — Обратите внимание, все это они создали не для удобства, не для простоты, а из соображений эстетики, из чувства прекрасного. И хоть они гады редкие, в художественном вкусе им не откажешь…

— Что будем делать? — тут же задал свой дежурный вопрос Хар. — Как взлетим наверх?

— А никак, — отозвался Олег. — Летать мы не будем — или ты думаешь, что подобное нарушение их идеальной гармонии останется незамеченным? Скажу вам как эксперт: с «атлантами» надо воевать только по правилам. Уж поверьте, я таким макаром их уже однажды на дно морское отправил. Никаких импровизаций, не дай бог кому из вас сорвать цветочек из лишнего любопытства — я потом из этого любознательного рокера всю кровь выпью, до последней капли. В истинную веру тоже никого не обращать — этих еретиков могила исправит. Мы не какие-то там вандалы, мы — порядочные захватчики и вести себя должны соответственно. Статус обязывает.

И, чтобы не возникло сомнений, что именно он имеет в виду, вампир зашел на небольшую, отделенную лишь ажурным бордюром площадку, приложив руку к неприметному отверстию в стене, отдаленно напоминающему форму человеческой ладони. На первый взгляд ничего не произошло, но буквально через пару секунд одна из ладей, гармонично вынырнув из общего потока, устремилась вниз, припарковалась на земле возле Олега и радушно распахнула двери.

— Прошу, — жестом опытного швейцара вампир предложил своим спутникам проследовать вовнутрь. — Хозяева гостеприимно приглашают нас на экскурсию по своему городу, разве мы можем им отказать?

Отказывать никто не стал — четверо путников послушно зашли внутрь белоснежной ладьи, за ними сразу последовал и Олег, двери бесшумно закрылись, и странное устройство взмыло в небеса. Без перегрузок, без шума от работающих двигателей оно мистическим образом поднялось вверх, идеально вписалось в поток точно таких же суден и двинулось своим загадочным маршрутом между башнями хрустального города…

— Но ведь ты сам говорил, что мы не должны ничего трогать… — убедившись, что они одни и никто их не подслушивает, поспешил спросить Хар. — И сам же вызвал эту штуку — разве теперь нас не вычислят?

— Вычислят, — кивнул Олег. — Нас давно уже вычислили, сразу, как мы прибыли сюда. Или даже раньше. Но, пока мы не нарушаем местную гармонию, нас трогать тоже не будут. А вы думаете, как я со своими ребятами пробрался в Город Золотых Ворот? Атланты прекрасно знали, кто я такой, но я не ломился, как другие безумцы, штурмовать орихалковые стены, не заводил свои суда в их бухту, не поджигал дома. Я шел маршрутом рабов, как и было положено всем неатлантам, послушно опустив голову, прилежно пропуская кортежи знати. И мои парни шли за мной след в след, а когда мы немножко свернули с маршрута, завернув в главный храм, останавливать нас было уже поздно. Так что не бойтесь, пока нам ничто не грозит.

— Но если мы ничего не будем делать…

— А кто сказал, что мы ничего не делаем? — удивился Олег. — Мы производим разведку на местности, изучаем врага изнутри, чтоб не биться лбом о стену, а нанести точечный удар ему в самое сердце. Смотри в корень, Хар, — закончил вампир изречением Козьмы Пруткова.

Корень не корень, а смотреть было куда. Сквозь полупрозрачные стены открывались феерические картины. Ладья, то вздымаясь до небес, то опускаясь к самой земле, неслась между башнями, огибая висячие сады и ныряя в могучие водопады. Справа и слева, сверху и снизу простирался город, в гармонии своей способный поспорить с самой природой. Только теперь стало понятно, насколько он велик — город ни в какое сравнение не шел с крепостью Ордена Хранителей, да и не всякий мегаполис Земли превзойдет его по размерам. Но если те все, как один, напоминают бурлящий муравейник, раскинувшийся по широким равнинам и морским берегам, то этот жил по законам согласия. От темных глубин, а нижние уровни башен опускались глубоко под землю, до сверкающих в свете солнца вершин город был одинаково прекрасен.

И красота его была в разнообразии — ни одна башня, ни один парк, ни одна ладья не повторялись дважды. Каждый узор был индивидуален, доведен до совершенства и возведен в абсолют, и, куда ни бросишь взгляд, обязательно наткнешься на нечто столь прекрасное, что не в силах будешь его отвести.

— Как красиво… — наслаждалась стоящая на носу девушка, скрестив руки на груди. — Здесь могли бы жить ангелы…

— Падшие, — поправил ее Иосиф Киану, — богомерзкое местечко, Господи прости…

Но даже на святого отца сошло умиротворение, и проклинал он скорее для порядка, чтобы никто в его вере не усомнился.

— Интересненько… Тут антигравитация, магнитные поля или магия работает? Судя по компенсации искривлений пространства, внутри ладьи формируется собственная пространственная метрика — пожалуй, это можно было бы использовать для проверки идентичности гравитационной и инерционной масс… — отстранение размышлял Хар.

— Спасатели… — тихо ругался Камардон. — И зачем мы только вампира послушали — и Огня лишились, и с врагом бороться не собираемся… Так и будем, наверно, вечно кружить в воздухе…

Олег ничего не говорил, он смотрел но сторонам. На башни, сады и водопады, но не восхищенным взглядом Марии, не любознательным Хара, не отрешенным Иосифа или уставшим Камардона. Олег смотрел пронзительным взглядом настоящего вампира, взглядом, где капля потусторонних сил и чайная ложка магии растворены в стакане жизненного опыта многих тысячелетий. Смотрел на маршруты белокрылых ладей, на местных жителей, снующих по своим загадочным делам. И пусть в логическом анализе Олег уступал тому же Хару, что он сам и признавал, знание логики врага, безупречной логики абстрактно мыслящих существ, помогло ему найти ответ, казалось бы, в нерешаемой головоломке.

— Ну хватит! — наконец, хитро ухмыляясь, заявил вампир, — Покатались, и довольно.

Еще раз дотронувшись до ничем не приметного выступа на боковой стенке белооперенной ладьи, Олег заставил ее каким-то чудом подчиниться своей воле. Вырвавшись из общего потока, вызвав нарастающую лавинообразно сумятицу в рядах остальных машин, вампир грубо нарушил гармонию города. И, пока прекрасные лебеди выстраивались в самый грандиозный по местным меркам затор, судно, в котором летели наши герои, с элегантностью булыжника валилось на землю, чтобы в последний момент, когда столкновение казалось неизбежным, взять резкий крен на правый бок, едва не задев верхушки деревьев, и в невообразимом кульбите нырнуть в темные недра одной из башен.

Причем то ли магия отказала, то ли техника на такие большие ускорения не была рассчитана, компенсатор перегрузки не сработал — и четырех путников сначала швырнуло на потолок, потом со всей силы врезало в стену и наконец бросило на пол. Все это было проделано весьма «элегантно» — огромный тролль дважды со всего размаха навалился на миниатюрную девушку, и, не будь она октоборотнем, осталось бы от Марии одно мокрое место.

Самого Олега не сдвинуло с места, так что, когда остальные немного очухались и отошли от первого шока, вампир, уже проломивший в стене ладьи дырку, свежий и полный сил, их задорно подбодрил:

— Ну что разлеглись, лежебоки? Или думали, что миры так просто спасаются? Без синяков и шишек какое же это приключение? А ну вставайте, у нас времени мало, думаю, минут через двадцать сюда прибудут хозяева всего этого беспредела. Конечно, если кто-то очень хочет побыть подопытной крысой, можете валяться и дальше, но я тогда за ваше будущее и гроша ломаного не дам…

Спутники вампиру попались закаленные — смогли удержаться, не высказать Олегу все, что о нем думают, и организованно покинуть разбитую вдребезги ладью. Правда, Хар молчал только потому, что прикусил себе язык и вывихнул челюсть, святой отец — «ибо хула противна Господу», Мария еще туго соображала, после того как на нее дважды тролль свалился, а у Камар- дона от злости все слова из головы вылетели. Но ведь причина не главное. Главное, что отряд, по заявлению Олега, «опять сработал как единая команда».

Лишь через несколько минут все достаточно оклемались, чтобы осмотреться по сторонам. Башня, куда их привез Олег, была не самой большой, не самой высокой и не в самом центре. Равная среди равных, она и изнутри была прекрасна, но в меру. Если не считать искореженный намертво причал, на котором вампир и совершил экстренное приземление, то изнутри она больше всего походила на какой-то готический собор. Высокие своды, балконы, витражи вперемежку с го- лографическими трехмерными картинами, орнаменты и узоры, статуи человекоподобных существ, то ли замерших в молитвенном экстазе, то ли горящих на костре, — башня наверняка выполняла какие-то ритуальные функции, хотя, в чем они заключались, никто сказать не мог.

Разве что местные жители. Их было много — они сидели на скамьях, ходили, занимались своими загадочными делами, — и никто даже внимания не обратил на вторжение. Жизни в местных обитателях было не больше, чем в призраках или героях компьютерных игр, — вроде и есть, вроде своими глазами можешь увидеть, но воспринимать эти странные создания как живые существа было фактически невозможно.

А тем временем Олег, как и все остальные, в первый раз оказавшийся в данном месте, уверенно вел отряд загадочными тропами. Вверх, вниз, спуститься в покрытый инеем колодец, пройти сквозь горящую арку и подняться по винтовой лестнице — казалось, что этим маршрутом вампир как минимум каждый день ходит на работу. Все быстрее и быстрее — Хар был вынужден перейти на бег, а Мария для удобства расстегнула платье, дабы в случае чего можно было быстрее обернуться. На разговоры времени Олег не оставлял, лишь время от времени бросая фразы «быстрее» да «чего вы плететесь, как черепахи», и то скорее не поторапливая, а заполняя гнетущую тишину. Залы сменялись еще большими залами, и не было им ни конца ни края…

Наконец впереди появилась очередная арка — обычная каменная арка, покрытая узором в форме плюща. Уже не раз и не два отряд проходил через похожие, только тут впервые стояла охрана — два гротескных воина, похожих друг на друга как две капли воды. Высокого роста, с огромными пузами и крошечными головами, этакие колобки на курьих лапках, носили на себе целый арсенал смертоубийственных орудий — мечи, цепы, копья, алебарды висели на поясе и за спиной, готовые в любой момент выпорхнуть и начать танец смерти. Хотя казались стражи неподвижными статуями, исходящие от них эманации смерти почувствовал даже далекий от мистики Хар.

— Йося, Камардон — правый, Машунь — наш левый, Хар — не высовывайся. К бою! — приказал Олег, и никто, даже святой отец, не осмелился ничего возразить.

— Господи, благослови! — взмолился великан и с посохом наперевес первым бросился на правого стража.

Впервые за сотни лет Багду-Дабаг, «последний и неоспоримый довод», запел свою боевую песню — с этой песней тролли загнали в недра земли балрогов, одолели ледяных великанов и уцелели во время первого пришествия атлантов. С этой песней, пришедшей из геологических глубин, когда первый тролль обрел разум, превратившись из огромного булыжника в живое существо, предки Иосифа Киану Арторий- ского боролись за свое место под землей, покоряли глубины и вершили великие подвиги. Эта песня в крови у каждого шамана троллей, и хоть Иосиф не шаман, а всего лишь Банду-Абаду, «запретный ребенок», Багду-Дабаг слушался его и сам направлял держащую руку…

Камардону работы не осталось: своим тяжеленным посохом седобородый великан крутил мельницу, как будто это невесомый ивовый прутик, и, какие бы силы ни были заложены в пузатом страже, против мощи троллей, помноженной на проведение небес и благословение Господа, устоять ему было не суждено. Не помог весь арсенал — гротескный воин пал смертью храбрых, разлетевшись на мелкие шестеренки.

Зато со вторым стражем девушке пришлось повозиться: Олег в последний момент решил, что «Машуня, уже девушка взрослая, самостоятельная», и отошел в сторонку, позволив миниатюрному октоборотню самому сражаться со стражем. Но та, видимо, к таким выходкам Олега уже привыкла. Пожав плечами, на ходу скинула с себя одежку и обернулась странным существом. Такого зверя в природе никогда не существовало, да и не могло существовать: тело черепахи, когти льва и шея огромной змеи с клыками саблезубого тигра — такому только в ужастиках сниматься, на роль Самого Страшного Кошмара без вопросов возьмут. Фотографии Марии в этом облике на плакатах хватило бы, чтобы гарантировать фильму феноменальный успех кассовых сборов. Правда, на церемонию вручения Оскара за лучшую женскую роль в таком виде не пустят, а в облике милой девушки никто и никогда не сможет узнать это чудовище.

Даже страж, сколько бы ни было в его шестереноч- но-транзисторной голове мозгов, в первую секунду ошалел. А пока заложенный алгоритм решал, что с таким врагом можно делать, девушка, обкрутив воина длинной шеей, с грацией анаконды сдавила его в своих объятиях. И давила до тех пор, пока не смяла стража в один большой кусок металлолома, после чего, уже обессиленная, потеряла сознание. Пришлось Олегу дальше нести ее на руках. Такая работа вообще-то великану больше идет, но Иосиф Киану нес Хара: у парня нервы не выдержали, когда увидел, во что его любимая девушка (правда, сама она о том, что «любимая», не знала) превращаться умеет.

Сразу же по проходе через арку Олег объявил:

— Привал! И, Йося, будь другом, прикати сюда вон ту штуковину…

«Вон та штуковина» — это стоящая неподалеку огромная многотонная каменная плита. Даже тролль пыхтел минут пять, пока тащил ее несколько метров. Наконец она была доставлена, куда просил вампир, и идеально стала в арку, через которую только что прошли наши герои, — мало того что миллиметр в миллиметр, так еще и щелкнув на прощание, намертво забаррикадировав вход.

— Ну вот, — облегченно вздохнул вампир, — теперь можем уже не спешить… Машунь, Хар, вы уже очнулись? Что же, можете задавать мне вопросы, по глазам вижу, что сейчас меня будут «пытать»[11]

— Что…

— …все…

— …это…

— …значит? — хором на четыре голоса был задан примерно один и тот же вопрос.

— Господа! Давайте по очереди! Я не могу ответить всем сразу! — развел руками Олег. — Хар, ты первый.

— Огег, ты ге сам говорил, хтоб мы нихего не тгогали? Гахем ты это вхе ухтгоил? — с трудом спросил парень, держась за вывихнутую челюсть.

— Говорил, — кивнул вампир. — Но это я вам говорил: обстоятельства сложились так, что пришлось импровизировать. Просто так уж получилось, что нас слушали, — не мог же я прямо перед ними распинаться, как собираюсь в очередной раз их главную святыню штурмовать. Надо было отвлечь внимание, усыпить бдительность — и скажите, разве у меня это не получилось? Хоть кто-то из вас догадался, что я задумал?

— Нет, — признал Камардон, только в голосе рыцаря особого одобрения не звучало.

— Вот именно! И они не догадались до последнего момента. История вообще циклична, все повторяется: когда я в прошлый раз шел против Города Золотых Ворот, мои ребята даже не знали, что мы идем воевать…

— Это как? — удивилась девушка. — Ты же сам говорил…

— Да вот так — они до последнего, до того момента, как мы пустили Атлантиду на дно, были уверены, что была лишь гениальная импровизация… И не надо на меня так смотреть, я не виноват, что выжил и стал вампиром. Повезло, молодой был тогда, зеленый, мечтал геройски погибнуть, унеся с собой побольше врагов… Врагов унес достаточно. Ну да ладно, кто старое помянет… Зачем я все это устроил, спрашиваешь? Ладно, рассказываю: как вы думаете, куда вы попали?

— Языческий храм! — уверенно заявил святой отец.

— Резиденция местного «Ордена»? — не так смело предположил Камардон.

— Ггавная наухная лабогатогия! — в своем духе ткнул пальцем в небо Хар.

— Не знаю, — честно призналась девушка. — Я думала от тебя это услышать…

— Вот видите, какие у меня догадливые спутники! Вы все правы, но только отчасти — у «братьев» власть, наука и религия неразделимы. Они здесь верховная власть, они же местные боги, и все это на базе самой совершенной науки. Так что гадать, храм это или лаборатория, бесполезно. Главное — мы на месте, цель наша близка, так что готовьтесь. Морально и физически.

— К хему? — уточнил Хар.

— К бою! Или вы думаете, что и дальше никто не станет на нашем пути? Пройдя через эту арку, мы попали в святая святых, это уже не объявление войны и не превентивные бомбардировки, мириться поздно, отступать некуда — или мы тут все разнесем к чертовой матери, или нас самих разнесут.

— Но почему тогда нас до сих пор не трогали? — усомнился Камардон. — Если это место настолько значимо, нас должны были встретить во всеоружии на полпути!

— А вот за это вы мне должны быть благодарны. Ведь на самом деле некого местным хозяевам бояться: гости сюда забредают редко, вот и не успела охрана среагировать — пока разбиралась с внештатной ситуацией, пока запрашивала разрешения, пока получала инструкции… Коллективный разум здешних жителей за микросекунды может посчитать число «пи» с точностью миллион знаков после запятой, но что делать, если неизвестно откуда взявшийся безумный вампир нежданно-негаданно начинает импровизировать, они не знают. Нужно конкретное руководство к действию. К счастью, все «братья» сейчас в ином мире, охотятся за Огнем Прометея, а их подданные никогда особой расторопностью не отличались. Но это не значит, что можно расслабиться, до этого были только цветочки, настоящие испытания нас ждуг впереди! Мы выиграли битву, но еще не войну, — патетически закончил свою речь Олег.

— А заранее ты все это рассказать не мог? — уточнила девушка. — Чтоб мы морально к твоим фокусам подготовились? А то знаешь, как приятно, когда на тебя десятипудовый тролль падает…

— Мог, — честно признался Олег. — Но так было проще — никто не ныл, не лез под руку, не помогал своими советами. Все вышло — вы не находите, что это главное?

— Господи, чем я провинился пред тобой, что ты связал мою долю с сим отродьем бесовским… — взмолился святой отец. — Прости меня, Господи, за нечистые помыслы, но огреть бы его посохом хорошенько…

— Йося, я тебя тоже очень люблю, — признался вампир.

— Ты говори, куда дальше путь держать, нечисть проклятущая! — никак не отреагировал на признание в любви седобородый великан.

— А у нас выбора особого нет, здесь всего одна дорога, — пожал плечами Олег, — Как в песне поется, «есть один путь наверх»[12].

— Откуда ты все это знаешь? — с долей сомнения в голосе поинтересовался Камардон. — Ты что, уже был в этом месте?

— Нет, — покачал головой вампир. — Но на первом этаже висела одна очень забавная штучка…

«Забавная штучка» — напечатанная на тончайшем пластике подробная трехмерная голографическая схема башни, со всеми лестницами, коридорами и служебными помещениями. Ее можно было изучать под разными углами. Стоило всмотреться в какой-то участок схемы — и он вырастал на глазах, позволяя увидеть не только общее расположение комнат, а и их внутреннее убранство, детали интерьера и экстерьера. Карта в мельчайших деталях отображала все, что было в башне, — и даже, как с удивлением отметили спутники Олега, людей. Они видели самих себя, видели грозный боевой отряд в две сотни штыков, идущий по следу, видели сотни снующих по всему зданию то ли священников, то ли ученых. Только вампира не видели — там, где стоял Олег, на схеме было пусто.

— Хто это? — восхищенно спросил Хар. — Хто это такое, Огег?

— Думаю, продвинутый вариант системы пожарной безопасности, чтоб все видели очаг возгорания и могли провести эвакуацию, — пожал плечами вампир. — А может, магический путеводитель для туристов или компактная система видеонаблюдения — я понятия не имею, что это такое, Хар. Но ведь работает. В первый раз подобную штуку я видел в Гиперборее, хотя с тех пор, вынужден признать, «братья» несколько усовершенствовали модель. А нам надо вот сюда. — Олег ткнул пальцем в мутное пятно у крыши башни. — Понятия не имею, что это такое, но что попало под магическим туманом прятать не станут… Все согласны? Ну и отлично, тогда в путь. Держи, дальше ты поведешь, — перепоручил карту отцу Иосифу вампир.

Вопросов и возражений не последовало. По бесконечным винтовым лестницам, стараясь избегать встреч с местными обитателями, седобородый великан повел небольшой отряд к заветной цели.

— Олег, — тем временем, нагнав вампира, спросил Магистр Ордена Хранителей, — а почему тебя нет на карте?

— Потому что я вампир, а вампиры в зеркалах, как известно, не отражаются, — отшутился Олег. — Камардон, ты задаешь мне вопросы, как будто я всю жизнь прожил в этом городе. Пойми же ты — я никогда тут не был, я не знаком с местными технологиями и магией, и это только кажется, что я знаю все на свете. Хотя в данном случае есть одна догадка… Ты же слышал о бессмертном пленнике, что тысячи лет бродит в каменной темнице глубоко под твоим городом?

— Да, — кивнул рыцарь. — Это одна из величайших тайн Ордена! В смысле мы сами ничего про него не знаем.

— Ну так вот, он меня назвал «младшим братом»… А сам отсюда…

— Ты хочешь сказать, что наши главные враги — вампиры? Твои сородичи? — усмехнулся Камардон.

— Именно, — кивнул Олег. — И они, наверно, не любят, чтоб подданные за ними наблюдали. Вот меня и не видно на карте — как тебе такая версия? Вроде ничего…

— И тебя не смущает, что наши враги могут оказаться одного с тобой племени? — уже без насмешки спросил рыцарь.

— Ни капли, — признался вампир. — Кстати, осторожно — по-моему, за этой дверью нас уже ждут…

Их действительно ждали. Местный люд, то ли в жреческих хламидах, то ли в лабораторных халатах, похватав что под руку подвернется, перекрыл дорогу. Плотной толпой, плечом к плечу, мирные обитатели башни по единому зову сверху превратились в бесстрашных воинов, готовых ценой своей жизни остановить незваных гостей. И пусть не было у них ни мечей, ни копий, даже лабораторный штатив в их руках становился грозным оружием. Молча, не издавая ни единого звука, они готовились вступить в последний кровавый бой за свое отечество…

— Не пробьемся, — тоном опытного военачальника заявил Камардон, изучая трехмерную карту. — Их слишком много. Даже святой отец увязнет в такой толпе.

— Согласен, — кивнул Олег. — Но другого пути нет — они хорошо знали, где нас можно будет остановить.

— И хто ге делать? — поинтересовался Хар.

— Уповать на Господа и молиться! — предложил Иосиф Киану.

— Вариант… — задумался Олег. — Но береженого бог бережет — Машунь, как думаешь, сможешь через толпу проскользнуть? Незаметно?

— Попробую, — кивнула девушка.

— Предупреждаю сразу: грызуны тут если водятся, то ходят строем и занимаются общественно полезными делами, так что среди аборигенов затеряться не выйдет. Придется тебе действовать на свой страх и риск. Нам сейчас сражаться с этими героями не с руки — вот и попробуй их как-нибудь отвлечь, хорошо?

— Я постараюсь… — неопределенно заметила девушка и, обернувшись серой крысой, прошмыгнула через приоткрытую дверь.

Настали томительные минуты ожидания. Минуты неизвестности, когда ты не знаешь, все ли в порядке с близким тебе человеком, всегда заставляют предположить самое худшее. Мнительность заложена в человеческой натуре, но наши благородные воины такими пороками не страдали. Кроме разве что Хара, остальные «истинные джентльмены», пропустившие женщину вперед, разбираться с неприятностями, терпеливо дожидались вестей, в полной уверенности, что какая-то там толпа живых зомби истинному октоборот- ню не угроза. Ждать пришлось не долго — Мария вернулась минут через пять.

— Бесполезно! — преобразившись в человека, первым делом заявила она. — Эти слепые импотенты… Я перед ними стриптиз танцевала, погром устроила в нескольких лабораториях — голову не повернули!

— Да, тяжелый случай… — заметил Олег. — Значит, охоте на нас присвоен высший приоритет — оценили! Что же… Хар, у тебя нет идей? Камардон? — (Оба отрицательно покачали головой.) — У меня тоже. Значит, Йося, настала твоя очередь — сумеешь какое-ни- будь чудо сотворить?

— Все в руках Господа! — отмахнулся отец Иосиф.

И, смело выступив навстречу вооруженной толпе,

вскинул руки к небесам и в молитвенном экстазе своим громовым голосом продекламировал:

Господи, спаси!

Я не смогу избавить душу от оков,

С Тобой мне все по силам!

Господи, спаси!

Нужна мне помощь и спасение небес!

Я зреть хочу Твоей сияние любви!

Я лицезреть желаю Твой прекрасный лик!

В лучах купаться благодати!

Страдаю сильно от греха и искушения…

Но чудо сотвори во мне и для меня!

Да будет так. Аминь!

По мере того как Иосиф Киану пел нечто странное — то ли белый стих, без рифмы и с едва уловимым ритмом, то ли молитву, то ли вообще непонятно что, — его посох окутывало загадочное сияние, все набирающее силу. Сначала лишь смутные клубы тумана, они становились все более и более плотными и к концу молитвы светили ярче солнца в погожий летний день сочным золотистым цветом. Даже вампир вынужден был отвести глаза. А с последними словами стиха сияние отделилось от посоха и понеслось в сторону преграждавших дорогу людей. Только оно не испепеляло все на своем пути, не сжигало, не превращало в прах, как это любит делать настоящее пламя, — сияние дарило покой. Не вечный покой холодной могилы, но покой домашнего очага, уюта, тепла в ледяную зиму, покой умиротворения и отрешенности от всех горестей жизни. Все, кого пронзал насквозь вызванный великаном свет, бросали оружие, обнимались, целовались и расходились по своим делам, начисто позабыв про свою историческую миссию остановить подлых захватчиков. Буквально за пару минут коридор опустел, путь был свободен.

— Благодарю тебя, Господи, за чудо, что явил ты недостойному сыну! — смиренно прижав руки к груди, поклонился святой отец.

— Отличная работа! От меня тоже высшим силам благодарности передавай, — попросил Олег. — А теперь, пока местные не очухались, предлагаю поспешить…

Подбадривать смысла особого не было. Самые стойкие из недавних противников уже постепенно приходили в себя: в их голове приказы начальства боролись против воздействия божественного сияния и сомневаться в результате борьбы особо не приходилось.

— Олег, а это было действительно чудо? — поравнявшись с вампиром, спросил Хар, которому наконец удалось вставить челюсть на место. — Просто мне показалось, что это обычная магия — у нас на лекции по теории магии как раз разбирались принципы верба- льно-жестикулярного обращения с нематериальными объектами и полями…

— Йося считает, что «чудо Господнее», — пожал плечами Олег.

— А ты? Олег, ты в богов вообще веришь? — не унимался Хар.

— Ну и тему ты нашел! Мне больше нечем заняться, кроме как вопросы веры обсуждать… Хар, а ты в стол веришь? Или в помидоры — сладкие красные помидоры? — вопросом на вопрос ответил вампир.

— При чем тут помидоры? — удивился парень. — Как можно в них верить?

— Вот и я не понимаю, как можно верить в богов. Погулять с ними — всегда пожалуйста, так, как боги, смертные веселиться не умеют. Дионис, пройдоха, вообще не просыхал, Зевс — редкий бабник и волокита, как с очередной смертной погуляет — под эгидой[13] от жены полдня прятался. Тор с Ёрмунгандом приколисты редкие, любили на публику работать, то один другому голову отрубит, то наоборот. О Локи и не говорю — уж как только он над всеми измывался, и все с серьезным лицом! Перун со Сварожичем — те еще прохиндеи, недавно с ними встречался, а уж про сам знаешь кого и не говорю… Ну и скажи мне, Хар, как можно после всего этого верить в богов? Да я лучше в помидоры буду верить, чем в богов!

— Полностью согласен, — кивнул Камардон, которого к разговору вроде как и не приглашали.

— Оригинальная трактовка… — заметила Мария.

— Ересь! — начал было святой отец, но тут же сам себя перебил: — Господи, а это еще что такое?!

— Не знаю… — честно признался Олег.

И никто не знал. По схеме башни было отчетливо видно, как из дымки, окутывающей верхние этажи, навстречу нашим героям спускались три призрачные фигуры. Причем для них не существовало стен и перекрытий, смутные, бесформенные тени неслись сквозь этажи, начисто игнорируя любые физические законы. Новая опасность приближалась стремительно, времени на раздумья не оставалось — конечно, это могли оказаться обычные мирные приведения, заскучавшие по общению с нормальными людьми, но готовиться стоило к худшему.

И, как всегда в таких случаях, вампиру пришлось взять всю ответственность на себя:

— Машунь, крыса… Йося, уходи в тени… Камардон, держи… Хар, у меня нет другого выхода…

А пока девушка оборачивалась крысой, тролль вспоминал уроки Зои Кортеш и растворялся в тенях, рыцарь послушно поймал брошенный в руки Огонь Прометея, а парень непонимающе озирался по сторонам, Олег обратился к одному из самых древних заклинаний, доставшихся людям от драконов, самых древних обитателей Земли… До встречи с призрачными тенями оставались считаные секунды…

Когда же эта встреча произошла, загадочных врагов ждало полное разочарование. Призраки жаждали боя — кровавого боя, ибо лишь в нем заключалось их призвание. Последние обитатели древнего мира, сгинувшего в пламени сверхновой звезды, они поклялись навеки служить «братьям», избавившим их от страшной участи остальных сородичей. Последнее оружие, последний шанс — их призывали тогда, когда враг оказывался не по зубам даже всесильным «братьям», они усмиряли непокорные народы, сражались с величайшими воинами на бескрайних просторах неисчислимого множества миров. И побеждали, потому что еще не сотворено было руками человека оружие, способное сразить древних призраков.

Вот и сейчас их пробудили от сна, многовекового сна, приказав уничтожить дерзких захватчиков, посмевших вторгнуться в самое сердце империи «братьев», в лаборатории проекта «Светоносный». Призраки жаждали сражения, они готовились встретить грозного врага

— армии непобедимых героев, магов, способных одним словом сотрясать континенты и возводить горы, воинов, способных одним ударом меча пробить чешую золотого дракона. Именно с такими сражались призраки последние десятки тысяч лет, но каково же было их удивление, когда они увидели своего противника.

Вампир. Один жалкий, трусливый вампир, ошара- шенно озирающийся по сторонам, без оружия, отсвечивающий легким магическим фоном. Одинокий, слабый, неуверенный вампир — это даже не враг, это жалкое посмешище, пародия на врага, марать о такого «руки»[14] призраки считали выше своего достоинства. Но приказ есть приказ, в первую очередь «братья» требовали уничтожить именно вампира и лишь потом его загадочно исчезнувших путников — и жизнь вампира была выпита. Без злости, без сожаления — призраки лишь исполняли свою работу. Вот выступи против них великий чародей — тогда да, победить подобного врага всегда в радость, и чем больше было при жизни его могущество, тем слаще миг победы…

Призраки «осмотрелись» по сторонам — хоть враг и был повержен, но их чутье, чутье последних воинов некогда великой империи, сгинувшей в пламени пробудившегося солнца, утверждало, что что-то здесь не так. Слишком просто далась победа, слишком слаб враг… Детали, неприметные детали — крыса в мире, где никогда не водилось крыс; тень, хоть некому было эту тень отбрасывать; странный светильник, способный затмить кого-то своим сиянием… Призраки не умели анализировать — воины до мозга костей, они владели любым оружием, что когда-либо было изобретено под светом звезд, знали самые разрушительные заклинания, умели одерживать победу даже над стократ превосходящим противником. Дети войны, они не мыслили иного существования, кроме вечной битвы, не знали хитроумных ловушек, побеждая лишь собственным умением и силой.

Призраки умели лишь выполнять повеления хозяев, приказ был исполнен, враг уничтожен, а значит, можно спокойно возвращаться назад, в свои саркофаги, и уснуть на долгие века, пока вновь не понадобится их помощь…

Но тут появился Он. «Брат», повелитель, которому они поклялись служить. Царь и бог, его слова не подлежали сомнению, он был рожден, чтобы править, как призраки были рождены для вечного служения. Его голос, как всегда, звучал изнутри, и никогда нельзя было понять, где заканчиваются слова «брата» и начинаются собственные мысли.

«Воины, мы довольны вашей службой. Вы прошли испытание, не испугались неизвестности и доказали, что не смутитесь даже при виде самого слабого врага. Ибо вам должно быть ведомо: истинная сила всегда скрывается в слабости, и лишь тот способен достигнуть великого, кто не отмахнется от самого слабого противника. Мы убедились, что вы достойны своего места, мы благодарны вам за службу — теперь можете вернуть нашего раба к жизни и доложить остальным «братьям», что ваша миссия успешно исполнена!»

Не описать словами радость призраков — ведь что может быть для воина слаще, чем признание его заслуг? Вернув жизнь в бездыханное тело (и никакой это был не вампир — так, человек, с небрежно накинутой личиной; действительно, где «братья» вампиров найдут?), они послушно вернулись в каменные саркофаги и забылись на долгие века крепким сном настоящих призраков…

— Ф-фух… Пронесло… — вытирая пот со лба, пробормотал Олег. — Йося, можешь выходить из тени, Ка- мардон, не стой столбом, давай игрушку, Хар, вставай, повалялся, и хватит… Нас больше никто не потревожит, эти чудики были последним рубежом обороны… По крайней мере я очень на это надеюсь.

— А что вообще произошло? — с удивлением рассматривая собственные конечности, поинтересовался Хар. — Я только помню, как ты исчез, показались три тени, и я подумал, что умираю… А потом такое началось… Представляете — туннель, длинный такой, а в конце свет, и там стояли люди, мои знакомые, которых я уже много лет не видел, я уж думал, они померли давно. Звали меня, и я бежал им навстречу… Причем у меня ни рук, ни ног не было, вообще тела не чувствовал — странно, да? Это какая-то, наверно, необычная галлюцинация, вызванная псионическим воздействием на кору головного мозга? Меня психотропными галлюциногенами отравили?

— Ну… почти… — смутился Олег. — Вообще-то тебя убили. Ты уж извини, я не мог своей жизнью рисковать, а тебе все равно было не спрятаться… Вот я и наложил на тебя свою личину, а сам невидимым сделался… Старое заклинание…

— Подставить своего? Как на вампира похоже… — заметил Камардон, возвращая Олегу Огонь Прометея.

— Воистину говорят, вампиры — дьяволовы отродья, гнила их предательская натура, и гореть тебе вовеки в адском пламени! — не упустил случая высказаться Иосиф Киану.

— Олег… — только и бросила девушка, уместив в одно слово больше упрека, чем было во всей речи святого отца.

— Да ну ладно вам, ребята… — заступился за Олега Хар. — Все хорошо, что хорошо кончается! Мне понравилось, это было круто, когда еще умереть по-настоящему доведется! Столько пищи для размышлений! Так что, ты говоришь, меня убили? Или не до конца? А почему я тогда живой? И почему они только меня убили, а других не тронули? Тебе удалось меня оживить? Я никогда не знал, что вампиры это умеют…

— Хар, не тараторь! — Зная характер парня, Олег притормозил неисчерпаемый поток его вопросов. — Других призраки просто не заметили. А тебя убили и сами оживили по моей просьбе, они умеют, не мог же я отряд без лучшего аналитика оставить. Забавные на самом деле существа, их мозги читать — одно удовольствие, все по полочкам разложено, не то что у некоторых, не будем показывать пальцами… Историю жизни пересказывать не буду — незачем, бедняги до- физичились, собственную звезду подорвали. Но, скажем так: используя свою генетическую близость к «братьям», мне удалось убедить призраков, что мы хорошие и нас нельзя трогать. Бедняги отправились досыпать, так что ведите себя тихо, а не то разбудите — не гарантирую, что второй раз тот же трюк сработает… Все же я не настоящий «брат», а так, жалкое подобие… И вообще, хватит лясы точить! Отдохнули — и за работу!

Вампиры умеют убеждать. Им даже не нужно никаких усилий для этого прикладывать: один раз глянуть исподлобья — и все вопросы сами собой отпадают. Вроде и клыки из пасти не торчат, и глаза не красные, и волосы не стоят дыбом, и за спиной не развевается кроваво-красный плащ, а язык сам к нёбу прилипает. Только и остается, как молча кивнуть и делать, что кровосос прикажет.

«И вновь продолжается путь, и сердцу тревожно в груди, и Йося, такой молодой, ведет наш отряд впереди», — напевал вампир, весело маршируя за святым отцом. Этажи сменялись этажами, бесконечные винтовые лестницы и уходящие вдаль коридоры. Рядом проносились сотни магических лабораторий, оккультных алтарей, лился свет тысяч свечей, магических светильников и неоновых ламп. Попадались и люди — немного, верхние ярусы башни были пустынны, царство науки нуждалось лишь в минимальном количестве технической обслуги. Рабочие даже пробовали стать на пути и оказать жалкую пародию на сопротивление — но такими силами только войско сусликов-ин- валидов задержать. Камардон ни разу не обнажил меч, отец Иосиф ни разу не поднял посох, Мария ни разу не преобразилась — о такую «угрозу» даже не стоит руки марать. Все равно помешать героям люди были не в силах, и на них не обращали внимания.

Чем выше поднимались наши герои, тем более дивные вещи их окружали. Целый мир загадок. Загадочное переплетение мистики и науки, наномолекулярные пентаграммы и биотехнологические ингредиенты, заклинания высоких энергий на встречных пучках и магические манускрипты на трехмерных диодных матрицах, термоядерные плазменные генераторы питали бесчисленные порталы в иные миры. Все вокруг жило своей, потусторонней жизнью: работа кипела без устали, текли прозрачные токи, и мистические огоньки поднимались к потолку, аннигилируя в районе миниатюрной черной дыры. Даже повидавшему немало в жизни вампиру страшно было представить, что за черное колдовство творится вокруг, что уж говорить о святом отце — Иосиф Киану крестил все вокрут и без устали молился, но силы животворящего креста не хватало, чтобы остановить всю эту чертовщину. Кривилась Мария, дитя природы, молча возмущался Камардон подобному беззаконному вмешательству в дела природы. И лишь один член отряда все время притормаживал, стараясь в мельчайших подробностях рассмотреть и запомнить все это разнообразие.

— Немыслимо… Невозможно… Потрясающе… Бесподобно… Изумительно… — не уставал восхищаться Хар. — Поразительно… Великолепно… Гениально… Невероятно… Невообразимо… Такого просто не может быть… Ну куда вы бежите? Одна минута ничего не решит, но ведь это… Это же вечный двигатель! А это система гиперпространственной связи! Сломайся мой мотоцикл, если это не эликсир вечной молодости! Ну куда же вы? Ну вот… Подождите меня!

Хара никто не пытался переубедить, объяснить, что чудо, полученное из рук врага, никогда не будет во благо. Бесполезно — влюбленный в знания парень всегда был готов услышать разумные доводы, но только не в этот раз. Так что оставалось идти, не останавливаясь, и надеяться, что здравый смысл в голове Хара пересилит жажду познания и он не останется тут один. Так и случилось. С лицом человека, у которого только что рухнули все надежды и навсегда погибло дело всей его жизни, парень нагнал остальной отряд, навсегда лишившись шанса на халяву обрести величайшие секреты бытия.

Путь выдался не из легких, но любая дорога имеет начало и конец. Были пройдены последние ступени, последний поворот… Погоня безнадежно отставала — до сих пор топталась где-то на нижних уровнях, безуспешно пытаясь взломать самую первую дверь, ту, что святой отец булыжником завалил, а впереди…

— Вот это я понимаю, это по-нашему! — довольный, кивнул своим собственным мыслям Олег. — Именно про такие мы с Данте и говорили, а он все не верил, твердил: «Non pur essere! Non put essere![15]» А все же согласитесь — что-то красивое в этом есть?

— Красивое?! — в один голос возмутились Камардон, Иосиф Киану и Мария, так что слова Хара «у меня на майке похожие нарисованы» остались не услышаны.

— Олег, у тебя очень странные представления о красоте… — заметила девушка.

— Вот уж действительно… — согласился с ней рыцарь.

— Да о чем с этой нечистью богомерзкой говорить, Господи, избавь меня поскорее от сего чудовища… — резюмировал святой отец.

— Скучные вы, — отмахнулся вампир. — Ребята старались, каждый череп, каждую обглоданную косточку вырисовывали, вам бы все ангелочков с херувимчиками, как будто голые пацаны с крыльями — вершина творческой мысли… Хар, ну хоть ты скажи — красиво?

— Мм… — задумался парень. — Оригинально, — наконец ответил он.

Адские врата, представшие перед нашими героями, действительно отличались неповторимой самобытностью. Кем бы ни был скульптор, их создавший, гением или безумцем, постарался он на славу. Громадные, из цельного камня, высотой в десять человеческих ростов, врата поражали не только своей монументальностью. На огромных створках в мельчайших подробностях были запечатлены все муки адские, все пороки и все извращения, которые только может измыслить разум. Поедание невинных младенцев и горение на костре — самые невинные картинки, детский лепет по сравнению с другими сценами. Но что больше всего впечатляло — творец, изобразивший тысячи лиц, ни разу не повторился, ни разу не схалтурил, на вратах не было двух похожих фигур или повторяющихся пыток, и каждая из них в первую очередь впечатляла своей натуральностью. Казалось, что все запечатленные тут существа, из которых людей не больше половины, живые, просто застыли в камне на одно мгновение, обернувшееся вечностью. Врата впечатляли, ни у одного человека, когда-либо увидевшего их, не должно было остаться никаких сомнений, что именно находится за каменными створками. Адские врата — и этим уже все сказано.

— Теперь, надеюсь, никто не будет меня упрекать, что мы ненароком заблудились и вместо ада попали в рай? — риторически спросил Олег. — Ну вот и отлично, а теперь дружно думаем, как нам оказаться на той стороне.

Задачка на первый взгляд казалась невыполнимой — створки ворот весили сотни тонн; судя по глухому звуку, толщиной они были в несколько метров, на «сезам, откройся» не реагировали. Никаких калиток в проекте предусмотрено не было, никаких крысиных нор не наблюдалось, а ходить сквозь стены даже вампиры не умеют. Никаких надписей на гномьем, эльфийском или орочьем, никаких подсказок, никаких обходных путей. Ворота как будто бы насмехались над всеми попытками смертных пробиться на ту сторону, и даже, имейся поблизости таран, сомнительно, что им бы удалось хоть на миллиметр сдвинуть это чудо фортификационной мысли.

— А может, это и не ворота вовсе? — высказал здравую мысль Камардон. — Может, это обманка? У нас во Дворце Ордена точно так же сокровищница организована — якобы парадный ход, но на самом деле ведет в ловушку, а попасть в сокровищницу можно только через мои покои.

— Вряд ли… — задумался Олег. — Разумная мера, но на «братьев» не похоже, гордые они слишком. Скорее всего тут какой-то тайный механизм. Машуня, нашла что-нибудь?

— Да я уже все осмотрела! — бросила девушка. — Никаких следов!

— Йося, а у тебя как? — обратился вампир к седобородому великану, — Вы, тролли, с камнями дружите — не можешь, с воротами договориться, чтоб сами открылись?

— Нет на то воли Господа, — вздохнул святой отец и добавил: — Да и каменья сии мертвы, окончательно и бесповоротно, ни следу Божьей искры не осталось в них. Господи, спаси их грешные души, ибо не ведали сии камни при жизни, что за дьявольское непотребство из них сотворят…

— Жалко… Хар, а ты… Кстати, никто не знает, где Хар?

— Только что под ногами шастал… — озираясь по сторонам, заметила девушка. — Действительно, а куда он исчез?

— По-моему, он бурчал что-то вроде «ну вы и балбесы», как раз когда святой отец пытался ворота проломить, — неуверенно предположил Камардон.

— Да вот же он! — воскликнул отец Иосиф, наконец отыскав парня на интерактивной трехмерной карте. — Господи, что он творит, прости его грешную душу?!

— Понятия не имею, — вздохнул вампир, — У нашего юного таланта наверняка случился очередной приступ гениальности, и он нашел решение там, где мы его в упор не видим.

Хар действительно не стал ждать, пока остальные будут биться лбом о стену. Ему с первого взгляда стало ясно: ломиться в адские врата грубой силой все равно, что сражаться против разъяренного льва тупой зубочисткой. Никто не станет полагаться на врата, которые обычный тролль сможет плечом выбить. Попытки девушки вынюхать секретный механизм также были изначально обречены на провал — слишком примитивно, слишком просто — все равно, что делать банковский сейф с кнопкой аварийного открытия. Тот, кто хочет сохранить ценности, никогда не допустит подобной халатности — а значит, надо идти другим путем.

Если силушки богатырской не хватает, ключом хозяева не поделились, а секретный код не знаешь, то последняя надежда всегда на динамит. К сожалению, тринитротолуола, пластита или октогена никто с собой прихватить не догадался, но разве это проблема, когда прямо под носом огромный маго-химико-мис- тико-физический лабораторный комплекс? Любые взрывчатые вещества, как правило, имеют мирное применение — например, основной компонент динамита нитроглицерин используется для профилактики стенокардии, и уж конечно в любой химической лаборатории всегда можно найти много разных интересных игрушек. А про лабораторию магическую и говорить нечего…

Хару было не привыкать разбираться в приборах, которых он раньше никогда в жизни не видел, — ведь с философской точки зрения, как считал парень, устройства водяной мельницы, двигателя внутреннего сгорания и атомного реактора отличаются лишь в деталях. Общие принципы работы одинаковые — превращать одну энергию в другую, и в этом плане магические артефакты не представляли собой ничего особенного. Хар одним беглым взглядом мог определить, что на мотоцикле сломался армированный тормозной шланг или звукопоглощающая набивка в прямоточном глушителе спрессовалась, — так чего ему бояться каких-то пентаграмм или черных гримуаров? Незаметно выскользнув из зала адских врат, он направился в лаборатории «братьев», где и начал свои поиски.

Многие технологии отпадали сразу — те же порталы в иные миры, штука забавная, но разбираться с ее устройством некогда. Боевые пауки-киборги, в бесконечном цикле воспроизводящие друг друга из деталей убитых самими же сородичей, — интересный вариант ускоренной механической эволюции, прекрасная идея для создания армии непобедимых воинов, но в данный момент не актуальна. Вечный двигатель, внутри которого сидел самый настоящий демон Максвелла, с рожками и копытами, — забавно, но для взрывных работ не подходит. Эликсир вечной молодости, основной компонент которого — подозрительная бордовая жидкость, слишком уж похожая на кровь, — вряд ли он взорвется. Настоящая черная дыра в антигравитационном коконе — хорошо, но выпусти ее из контроля — всю планету в себя сколлапсирует, зато рядом с ней, в той же лаборатории…

— А вот это уже то, что надо! — довольно заметил парень. — Если к нему приделать дистанционное управление…

Увлеченный Хар занялся работой. Впрочем, не забывая и о времени — нужно было спешить, а потому все расчеты пришлось делать на пальцах, прикидывать и местами халтурить, надеясь на вечнорусское «авось». Материалов хватало, так что, если не выйдет, Хар надеялся сделать вторую попытку…

Наконец хитроумное устройство, по сравнению с которым картины Сальвадора Дали показались бы верхом реализма, было готово. И гордый парень, с трудом волоча за собой пятидесятикилограммовую груду металлолома, отправился демонстрировать ее своим спутникам. Он надеялся на ахи, охи и восхищение его талантом, а вместо этого получил ведро холодной воды на голову.

— Хар, где тебя два часа носило? — первой возмутилась девушка. — Не мог еще там посидеть? Погоня близко!

— Мы уж думали, ты решил поселиться в той лаборатории, — согласился с ней Олег. — И что это за смесь ежа с ужом, на которую наступил медведь? Ты хочешь вот этой штукой открыть ворота?

— Да уж, даже по сравнению с летающей машиной нашего Ордена — это чудо из чудес, — заметил Камардон, а святой отец и вовсе промолчал, дабы не гневить Господа непотребными словами.

— И ничего вы не понимаете! — тоном обиженного ребенка ответил Хар. — Между прочим, это магическая аннигиляционная импульсная пушка! Смотрите, вот гут, при пересечении четырех магических первооснов, две из которых взяты с противоположным знаком, формируется антивещество, система переменных электромагнитов формирует направленное движение, а затем…

— Хар! — перебил его вампир. — Ты хочешь взорвать эту дверь антивеществом, я правильно понял?

— Ага! — кивнул парень, — Я все рассчитал, заряда должно хватить, я даже взял с небольшим запасом, так что теперь мне достаточно нажать на эту кнопку, и…

— Подожди! — в последний момент успел остановить его Олег. — Это прекрасно, мы твое устройство сейчас проверим, все равно делать больше нечего, и минут через десять будем окружены. Только давай немного отойдем, а то, знаешь, все эти взрывы…

А пока наши герои отступают, небольшое лирическое отступление. Помимо вещества, из которого мы все состоим, во вселенной существует так называемое антивещество. Оно фактически ничем от обычного вещества не отличается, только при взаимодействии между ними происходит бурная реакция взаимной аннигиляции, при которой освобождается огромное количество энергии. Происходит взрыв, по сравнению с которым ядерный — так, детские игрушки. Только вот беда — антивещество как таковое в галактике отсутствует, синтезировать его получается мельчайшими порциями, но «братьев» это не остановило. Они пошли своим путем, как всегда на стыке между магией и наукой, и таки открыли способ, как можно получать антивещество в промышленных количествах. Был даже построен первый пробный лабораторный образец подобной системы — именно он попался Хару на глаза, именно из него он и сделал свою пушку. Вряд ли создатели этого сложнейшего прибора даже предположить могли, для чего он будет использован…

Олег решил перестраховаться. Хоть погоня действительно была уже близко — за время научных изысканий Хара они почти нагнали отряд, — но пара минут в запасе имелась, и для надежности вампир спустился на несколько этажей, с помощью святош отца накрыл всех защитным куполом и лишь тогда разрешил парню включить его игрушку. Причем сначала ровным счетом ничего не произошло, сколько ни жал Хар на кнопку, и Олег хотел уж было махнуть на эту затею рукой, как пушка сработала.

Сказать, что башню тряхануло, все равно, что назвать десятибалльное землетрясение «легким покачиванием грунта». Тряхануло весь город, да так, что только чудо да заблаговременно поставленный защитный купол спасли отважную пятерку. А уж о башне и говорить нечего — зачарованные «братьями» стены выдержали, несущие конструкции не обвалились, но по всей башне, сверху донизу, прокатилась ударная волна всесокрушающей силы, превратив великолепные лаборатории в сплошные руины. Отныне главного научного центра хрустального города не существовало, труды «братьев», над которыми они работали тысячи лет, сгинули в один момент, раскаленный воздух сметал все на своем пути, не разбирая правых и неправых. Заточенные демоны вырвались на свободу, покинув искореженные машины, где они десятки веков отбывали тяжкие повинности, обгоревшие киборги с расплавленными мозгами разбредались во все стороны, круша все на своем пути. Ударной волной снесло и погоню, так что теперь единственными целыми и невредимыми существами оставались только наши герои.

— Кажется, я не учел резкий градиент температур в замкнутом помещении… — будто бы оправдываясь, пробормотал Хар.

— Ты уж в следующий раз будь внимательней, — вытирая холодный пот со лба, устало попросил Олег. — Моей силы едва хватило, чтоб нас эта волна обошла стороной. Йося, спасибо, если бы не твой посох, я даже не знаю, справился бы или нет…

— Не тебя, нечисть богомерзкая, защищал, а сих сынов и дщерь Господа нашего, — не принял благодарности святой отец.

— Ну вот и хорошо, — резюмировал вампир. — А теперь предлагаю проследовать наверх, пока господин Л юцифер вслед за остальными демонами не отправился по городу погулять…

Пробираясь сквозь завалы, через обгоревшие руины бывших лабораторий, сквозь помещения, где до сих пор нечем было дышать от страшного жара, сквозь стоящий в воздухе смрад и клубы раскаленной пыли, отряд шел к своей цели. И вот наконец показался зал, где неприступной стеной возвышаются… возвышались адские врата. От чуда художественной мысли не осталось ничего: ни следа, ни створок, ни стен вокруг — лишь начисто выгоревшие бесформенные глыбы, опознать в которых ворота не смог бы даже самый гениальный археолог. Оружие Хара, не пережившее, естественно, своего первого и последнего выстрела, расчистило путь вперед, в туманную тьму, из которой даже сейчас веяло могильным холодом.

Да, по ту сторону ворот башня кончалась. Помещение, или даже можно сказать отдельный мир, путь в который ранее закрывали врата, было вне пространства и времени. Клубы хмурого тумана, которые должно было развеять ударной волной, вставали на пути непроницаемой завесой, и рассмотреть, что скрывается за ними, не в силах был даже вампир. Вокруг все плавилось от невыносимой жары, и холод, тянущийся из тумана, не приносил облегчения, а, наоборот, вызывал какой-то озноб, дрожь, страх. Путники невольно остановились у самой грани — их не сдерживали больше ворота, не преграждали путь силовое поле или непроницаемая магическая завеса. Вроде бы что стоит после всего пережитого сделать еще один шаг, всего один, но, хоть не стояли напротив вражеские полчища, грозные чудища и могучие призраки, никто из пятерки долго не мог преодолеть потусторонний ужас, веющий с той стороны адских враг. Странное оцепенение совершенно непонятной природы — даже Олег поддался его тлетворному влиянию, замерев в одном шаге от неизвестности.

Но шаг был сделан. Не тысячелетним вампиром, который, казалось бы, за прожитые века должен был разучиться испытывать страх. Не святым отцом, которого всегда грел свет его веры. Не благородным рыцарем, Магистром Ордена Хранителей, и даже не вечно любопытным парнем, готовым ради обретения новых знаний сунуть голову в пасть голодного льва. А девушкой, которой, казалось бы, меньше всего все эти Люциферы и Вельзевулы нужны. Тряхнув головой, она переступила порог адских врат.

— Ну что, мальчики, так и будете стоять? — уже с той стороны бывших врат ехидно поинтересовалась Мария. — Ну постойте, если боитесь, — я быстренько смотаюсь, с Люцифером разберусь и назад — хорошо?

— Это мы-то боимся? — очнулся вампир и, переходя незримую границу, добавил: — Ну да, боимся, кто не боится, тот не пьет шампанского. Хар, Йося, Камардон — вы с нами или тут подождете?

— С вами, — решительно заявил Хар, делая шаг вперед, а следом за ним и Камардон с отцом Иосифом прошли через бывшие врата.

— Тогда вперед и с песней! — предложил Олег. — Сейчас мы узнаем, что за страшный демон позарился на священный Огонь! Да, и держитесь поближе, что-то мне подсказывает, что туман этот далеко не так прост, как кажется…

С песней не сложилось, и отважные герои молча растворились в серой мгле…

Путь выдался нелегким. Клубились клочья серого тумана, образуя самые замысловатые образы, что только может измыслить больное сознание. Реальность бесследно растворилась в царстве туманных иллюзий, со всех сторон, а может, и ниоткуда, раздавались загадочные звуки. Тысячи туманных, едва ощутимых прикосновений, сотни лиц и голосов, бросающий в жар холод — в адской мгле невозможно было идти по прямой, невозможно было ориентироваться, время и пространство теряли свой смысл. Двигаясь вперед, можно было вечно ходить по кругу, а стоя на месте стремительно перемещаться к цели…

— Все на месте? — время от времени переспрашивал Олег.

— Я тут, — откуда-то сбоку откликался Хар.

— Вроде здесь… — сзади раздавался девичий голос.

— На месте, — далеко впереди отзывался Камардон.

— Господи, наставь на путь истинный… — сверху слышались чьи-то молитвы.

— У-У, у-у… — со всех сторон вносил свою лепту в беседу туман.

— Ну и прекрасно, — резюмировал вампир, продолжая движение.

Куда именно — сложно сказать. Явно не вперед, скорее всего не назад, сомнительно, чтобы в сторону. Куда глаза глядят — вот лучшее определение, а так как глаза глядели в туман, то в тумане все и двигались. Использовать магию, чтобы развеять мглу, никому не удалось, никаких следов, чтобы девушка могла по ним пойти, не наблюдалось. Оставалось лишь блуждать, по возможности стараясь не потерять друг друга.

— Оле-эг… — откуда-то издали спросил Хар. — Аты уверен, что мы идем верной дорогой?

— Верной дорогой?

— Верной дорогой!

— Верной дорогой…

— Неверной дорогой! — на десятки голосов повторило эхо.

— Я уверен, что другой здесь нет, — ответил вампир.

— Другой нет.

— Нет другой.

— Никак нет.

— Нет, и все тут, — согласилось эхо.

— Может, попробуешь Огнем Прометея осветить путь? — где-то под ногами Олега спросил Камардон.

— Осветить путь!

— Огнем Прометея?

— Не надо пробовать!

— Не надо Огня! — запричитало эхо.

— Рано, — согласился с голосом тумана вампир. — Мы пока еще не заблудились. Вот если потеряемся, тогда да, придется достать Огонь…

— Не надо Огонь!

— Не придется!

— Не потеряетесь!

— Не заблудитесь! — заверило эхо.

И будто бы испугавшись, туман начал редеть. Ноги перестали заплетаться, мглистые образы растаяли, голоса замолчали, и пятерка отважных путников вновь собралась вместе. Область видимости становилась все шире, уже можно было рассмотреть не только собственные руки, а и пространство вокруг. Стены мрака с каждым шагом расходились, неизвестно откуда лился багровый пасмурный свет, и вскоре туман рассеялся окончательно, явив героям огромный мрачный зал.

Каменные стены поднимались до немыслимых высот, тяжелые своды тяготили своей массой, казалось, что купол зала вот-вот обрушится на голову. Повсюду горели свечи — да не простые, а перевернутые, угрюмые темно-багровые огоньки рвались к земле, а капли смрадного воска взмывали вверх. Со всех стороны, как будто живые, на героев взирали статуи каменных горгулий, красным огнем отсвечивали их глаза, и казалось, будто в любой момент чудища готовы ожить и разорвать нежданных гостей на части. У ближней стены на иссиня-черном постаменте возвышались три царственных саркофага, обиталища давешних призраков, встреча с которыми едва не закончилась для Хара летально. И всего в нескольких метрах позади, будто и не бродили герои неизвестно где неведомо сколько часов, виднелись развороченные аннигиляционным взрывом адские врата, и по сравнению с мрачной атмосферой огромного зала картина тотальных разрушений по ту сторону ворот казалась чуть ли не домашним уютом.

— Ну вот теперь мы точно на месте… — вздохнул Олег. — Добрались, называется…

— А где Люцифер? — недоуменно оглядываясь по сторонам, поинтересовался Хар. — Я не вижу никаких демонов…

— Вот и мне интересно, — согласился с парнем вампир, — и куда только этот проказник делся…

На первый взгляд действительно никаких следов архидемона, владыки ада, вокруг не наблюдалось. Люцифер Светоносный, который, по словам Прометея, и затеял руками «братьев» всю эту аферу с похищением Огня, развязал войну и вел на крепость Хранителей несметные полчища нечисти, в зале отсутствовал или же так хорошо прятался, что его никто не мог заметить.

— Может, мы ошиблись? И это не та башня? — предположила Мария.

— Или вообще не тот город, и мы плелись через полмира понапрасну! — раздраженно добавил Камардон.

— Или Люцифер решил с нами в прятки поиграть? — проявил несвойственное ему чувство юмора Хар.

— Или никакого Люцифера и вовсе не существует! — подытожил Олег. — Впрочем, признаюсь честно, я в этом даже не сомневался! Люцифер — это сказка в отличие от остальных богов и демонов! Я верь сразу говорил Прометею: павший ангел, что стал князем тьмы, — обычная страшилка, а шли мы сюда, чтоб вы поняли, кто наш настоящий враг! «Братья», а никакой не Люцифер! Так что проделали мы этот путь не зря, и…

— Он здесь! — перебил вампира святой отец.

— Кто? — хором спросили остальные.

— Люцифер! — Воздев над собой посох, как будто замахнувшись на невидимого противника, Иосиф Клану Арторийский озирался по сторонам. — Отец лжи! Волею Господа, я чувствую его! Нечистый боится! Он чует нас, каждое наше слово, каждую мысль, но никогда, слышишь, никогда тебе, окаянный, не одолеть тех, кто верует и чья душа чиста! Выходи, сатана, не укрыться тебе от Господнего взгляда!

— Йося, может, тебе кажется? — переспросил Олег, тем не менее активизируя заранее заготовленные боевые заклятия.

— Отче наш, — будто бы и не слышал Олега святой отец, повторяя самую известную из всех человеческих молитв, — иже еси на небеси!

— Да святится имя Твое, да придет царствие Твое, да будет воля Твоя, как на небе, так на земле.

— Хлеб наш насущный дай нам на сей день и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим, и не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого.

— Ибо Твое есть царствие и сила и слава во веки веков.

— Аминь!

И то ли молитва подействовала, то ли искренняя вера седобородого великана, то ли просто Люциферу надоело прятаться, но явил себя архидемон во всей дьявольской красе. Не тварью с козлиными рогами, хвостом и копытами явился Светоносный, не чудовищем, как его изображают в картинах ада, не павшим ангелом, что стал олицетворением зла. Он не возник из пустоты посреди огромного зала, не поднялся из огненных глубин, не появился в клубах дыма и языках племени. Он вообще не появлялся — просто в определенный момент сдвинулись пласты реальности и всем стало ясно, что Люцифер уже был тут. С самого первого дня, с самой первой секунды — Люцифер и был туманным облаком на карте, огромным залом, внутри которого стояли отважные герои! Свечи на стенах были его глазами, каменные горгульи — зубами, а сам зал был бездонной пастью владыки ада.

— Ух ты! — восхищенно воскликнул Хар. — Я еще никогда не выбирался из зева демона!

Но другие оптимизма парня не разделяли — некогда, готовились к бою. Мария обернулась тем самым страшным саблезубым существом, что одолело одного из стражей у входа в лаборатории «братьев». Камардон Варг из потайных карманов выудил десятки разных мешочков и орудий, неприкосновенный запас — видать, Орден Хранителей не только летающую машину смог изобрести. Иосиф Киану Арторийский, закрыв глаза, молился, и с каждым его словом Багду-Дабаг, бывший посох шаманов, а ныне орудие веры, разгорался зеленоватым пламенем. Ну а Олег, разминаясь и повторяя в уме самые разрушительные из изученных за тысячелетия заклятий, держал руку на Огне Прометея, готовый в любой момент обратить мощь божественного артефакта против владыки ада.

Первый удар никто не решался нанести — ведь известно, что потерявший терпение почти всегда проигрывает. Но и ждать вечность никто не мог себе позволить, и вампир, невольный командир разношерстного отряда героев, принял волевое решение:

— Чего стоим, господа? Двух смертей не бывать, одной не миновать — к бою!

— С Богом! — благословил святой отец.

И началось сражение…

Люциферу было что противопоставить отважным героям: обретшие подобие жизни каменные горгульи, клубы тумана, возникшие из ниоткуда, но чьи призрачные мечи разили ничуть не хуже настоящих, фантомы, пусть и не материальные, но отвлекающие внимание. Струи пламени, что вырывались отовсюду, ледяные копья, ураганный ветер, клубы раскаленной серы. Ядовитые зеленые облака, молнии, пробивающие насквозь любой доспех, шипы, что взрывались прямо в полете, разбрасывая во все стороны сотни смертельных осколков. И, уж конечно, главное оружие Лукавого, от которого еще не придумано защиты, — мысли, сладкие посулы и обещания. Способный в один миг прознать все мысли смертного, Люцифер знал, что предложить, — в голове каждого члена отряда проносились предательские мысли.

«Остановись, не трогай моих слуг, не трогай меня, — слышал Камардон, — и я оставлю твой мир в покое, я прикажу своим войскам навеки покинуть его пределы, и ни ты, ни кто из твоих потомков больше не будут умирать в бессмысленной войне против нечисти! Я оставлю вам Огонь — мне он не нужен, — вы навеки обретете свободу, ни Прометей, никто иной из богов или смертных никогда больше не потревожит покой вашего мира! Ты и твои потомки будут самыми счастливыми людьми, я открою все свои секреты, вы не будете знать болезней, вы забудете боль преждевременной утраты — никто из твоих детей не узнает такого горя, вы и только вы будете полноправными хозяевами вашего мира! Остановись — и все, что я говорю, сбудется!»

«Остановись, не трогай моих слуг, не трогай меня, — слышала Мария, — и я обращу время вспять: ты родишься обычным человеком, ты никогда не узнаешь, что такое быть изгоем, что такое видеть, как твои лучшие друзья отворачиваются от тебя, а любимый отдает в руки Инквизиции. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь, ты будешь любить и будешь любима, у тебя родятся дети, и все твои потомки до конца времен будут счастливы! Остановись — и все, что я говорю, сбудется!»

«Остановись, не трогай моих слуг, не трогай меня, — слышал Хар, — и я научу тебя покорять женские сердца так же, как ты покоряешь технику! Все девушки мира будут у твоих ног, ты не будешь знать отказов, твое желание станет законом, тебе достаточно будет молвить слово, и самая неприступная красавица станет твоей! Остановись, и я передам тебе знания, что когда-либо были или будут открыты, не будет секретов, способных перед тобой устоять, ты сможешь прославиться как величайший ученый, ты сможешь преодолеть скорость света и первым покорить иные галактики! Твое имя войдет в историю, оно будет вписано золотыми буквами, ты будешь прославлен в веках! Тобой будут гордиться, ты станешь символом, недостижимым идеалом, и каждый ребенок будет стремиться к знаниям, желая добиться твоих высот! Остановись — и все, что я говорю, сбудется!»

«Остановись, не трогай моих слуг, не трогай меня, — слышал Иосиф, — пощади меня, ведь твой Господь призывал к милосердию, пощади, и я больше никогда не буду причинять зла! Я дам тебе силы, все свои силы — ты сможешь бороться с ересью во всех мирах великой цепи, ты будешь нести слово Божие, ты обратишь в истинную веру мириады живых, подарив их душам счастливую вечную жизнь в царстве Господа! Остановись, и я помогу тебе нести свет Господень туда, где ныне царит тьма, остановись, и я помогу тебе вернуться домой. Ты встретишь свою мать, своего отца и брата, и встретитесь вы не врагами! Тебя, блудного сына, примут в распростертые объятия, покаются, примут твою веру и вместе с тобой будут нести истину в царства, где господствует ложь! Остановись — и все, что я говорю, сбудется!»

И только Олег ничего не слышал, потому что не было в сердце вампира страхов и желаний, он имел все, чего только мог пожелать, и даже Люцифер не нашелся, чем его соблазнить.

Впрочем, и остальные не поддались на увещевания того, кто известен как Отец Лжи. И не потому, что не поверили. Как раз поверили, дьявол тем и славен, что обещанное исполняет всегда. И не потому, что испугались подписывать договор с дьяволом — если Люцифера хорошо прижать, то и он выполнит договор без всякого подтекста и юридической казуистики. И даже не потому, что были чисты сердцем и помыслами — просто не успели обдумать всю глубину предложенного. Битва закончилась слишком быстро — горгульи застыли каменными статуями, призраки испарились, огонь потух, а ядовитые облака зеленого дыма обернулись туманом. Ошарашенные герои озирались по сторонам — они не успели использовать даже половины заготовленных сюрпризов, Багду-Дабаг потух, мешочки Камардона так и остались в его руках, Олегу было не суждено использовать Огонь Прометея, который он, получается, только напрасно протаскал с собой все это странствие.

— Или я что-то не понимаю, или одно из двух, — почесав затылок, заметил Олег. — Никто не знает, что тут только что произошло?

— Я нет, — обернувшись девушкой, поспешила заявить Мария.

— Я тут ни при чем, — открестился Камардон.

— Дьявол… мертв? Дьявол мертв! — сообщил отец Иосиф, не веря в собственные слова. — Господь говорит мне: дьявол мертв. Господь явил чудо, и мы его повергли, — добавил святой отец, но особой уверенности в его голосе не чувствовалось. — Спасибо тебе, Господи.

— Мертв? — удивился Олег. — Ты уверен? Странно… Никто случайно его ненароком не убивал? Ма- шунь? Камардон? Йося? Хар? Кстати, а где Хар?

— Я тут, — показался довольный парень.

— Хар, ты случайно не убивал Люцифера? — переспросил вампир.

— Нет, я его не убивал, — честно признался тот. — Я его выключил.

— Выключил?! — недоуменно воскликнул Олег. — Как можно выключить демона?

— Как выключить демона, я не знаю, но электронно-вычислительная машина, даже возомнившая себя повелителем ада, обычно выключается рубильником, — пояснил Хар, любезно демонстрируя неприметный рубильник на стене, ранее скрытый за одной из горгулий. — Я ему питание отключил, а бесперебой- ник поставить тут никто не позаботился… Не верите? Можем включить, я вам покажу…

— Не надо! — дружно запротестовали остальные члены отряда.

— Мы тебе верим! — за всех заверил Олег.

— Господь направлял твою руку! — добавил отец Иосиф.

— Молодец, Хар, — похвалил парня Камардон.

— Ты герой, — согласилась с ним Мария, чмокнув покрасневшего парня в щеку.

— Да ну ладно… — смутился тот. — Если бы вы подумали, то сами бы поняли, что Люцифер на самом деле — обычный магический суперкомпьютер, а у такого всегда должно быть резервное отключение питания… — И парень начал свой рассказ.

— Я ведь сразу догадался, — рассказывал Хар, — что демон ненастоящий. Тут все ненастоящее, даже люди, вот я и подумал: неужели в сердце этого кибернетического царства будет сидеть живой черт, из плоти и крови? Да и ты, Олег, сколько раз повторял, что Люцифера не существует, а если чего-то не существует, то его надо создать. Я не могу точно сказать, что задумывали «братья», но мне кажется, я бы именно так поступил на их месте. Они хотели сделать центральный аналитический центр, с собственным характером, огромными возможностями, но чтоб он, в свою очередь, оставался все время под контролем. Но просто так создавать безымянный компьютер неинтересно, имя — это тоже часть образа, вот и выбрали они для своего проекта один из самых популярных мифов — про павшего ангела, ставшего владыкой ада. И программировали в этом духе, так что когда произошла синергетическая бифуркация[16] и компьютер осознал себя, он и стал самым настоящим Люцифером. Кого «братья» хотели, того и создали, а чтоб он им не мешал, не вмешивался в их планы, намертво замуровали в этой башне. Интересно вышло — Люцифер, всесильный и всемогущий, не может выйти из своей тюрьмы. Да и куда ему выходить, если он и есть часть башни?

Ну так вот, что Люцифер не рожден, а создан, я догадался уже давно, а дальше я подумал: чтоб всемогущий, всезнающий разум функционировал в нормальном режиме, он должен быть свободен в своих суждениях. Если остальные слуги подчиняются дистанционным командам — да вы сами видели, один сигнал, и мирные ученые становятся бесстрашными воинами, — то ни один аналитический разум не может работать, если в любой момент может прийти противоречащий его логике приказ. Понимаете? Например, он посчитал, что на штурм крепости нужно послать сто двадцать лучников и три катапульты, а ему говорят: нет, этого мало, пошли тысячу алебардистов. Ну кто согласится работать в таких условиях? Я бы не согласился, а значит, и Люцифер тоже, а значит, управлять дистанционно им «братья» не могли — верно? Верно.

Но с другой стороны, хоть он и был создан «братьями», каждый слуга всегда, это неизбежно, сознательно или подсознательно мечтает занять место хозяев — «братья» не могли этого не учесть, а значит, у них должен был быть действенный способ, как в случае мятежа бороться с Люцифером. Какой именно? Я так

подумал: грубая сила не пойдет — кто же добровольно будет разрушать такой суперкомпьютер, это варварство и вандализм, и «братья» как настоящие ученые никогда на такое не пойдут. Нужен действенный, но в то же время безболезненный для техники способ, а что может быть безопаснее, чем отключение питания? Честно говоря, я не знаю, где записано сознание Люцифера, в постоянной или оперативной памяти, но в любом случае без питания он не сможет мыслить, а следовательно, существовать. За время отключки можно внести в схему все необходимые изменения, перепрограммировать аналитические блоки или, в крайнем случае, откатить версию черта на более ранний бэкап[17].

Вот я и подумал: основной рубильник питания наверняка расположен где-то на пульте управления — может, мы возле него и прошли, сами того не заметив. Не знаю, но по логике вещей всегда, помимо основного, должен быть и резервный. А где его надежнее всего спрятать? Конечно тут, внутри Люцифера — уж он меньше всех заинтересован, чтоб его выключили, а значит, никому не даст к рубильнику просто так подобраться. А если надо будет, всегда можно проникнуть силой, отвлечь его внимание и выключить. Собственно говоря, мы именно так и поступили, а я, только его приметил, так сразу и нажал… Ведь логично, согласитесь. Вы и сами могли бы все это понять, только вам нужно больше времени, чтоб подумать, вы быстро соображать плохо умеете.

— Молодец, Хар, — похвалил Олег, — И ведь не соблазнился посулами Люцифера… Как только устоял — уж я-то видел, остальные чуть было не поддались…

— Да, — как от чего-то несущественного отмахнулся парень, — он мне предложил, стыдно сказать, всезнание! Мне аж противно стало — ну разве это интересно, знать все на свете? Ведь тогда ничего не сможешь нового открыть, а какой тогда вообще смысл жить? Конечно, заманчиво с ветерком промчаться до соседней галактики, чтоб солнечный ветер в лицо, но оно того не стоит.

— И что, неужели ты никогда не мечтал все знать? — усомнился Олег. — Странно, я слышал, что он предлагал другим — бил в самую точку…

— Мечтал, — кивнул Хар. — А потом всегда понимал, что это плохая мечта. А потом опять мечтал. И опять понимал — и так постоянно. А вам что он предложил? — невинно поинтересовался парень, вызвав всеобщее смущение.

— Ну… мне… я всегда хотела… — неуверенно начала девушка.

— А мне, стыдно сказать, такое… — начал было Магистр. — Я и сам не знал, что ради этого на все готов, но он…

Святой отец и вовсе стыдливо промолчал, понуро опустив голову.

— Друзья, не стоит, — остановил других Олег, — Хар, это их мечты, и не стоит, я так думаю, выносить их на всеобщее обозрение… Ты ведь тоже рассказал не все, давай это так и оставим. Каждый человек имеет право на свои скелеты в шкафу! — уверенно закончил Олег, который умел читать любые, даже самые потаенные, мысли и без всякого зазрения совести этим умением пользовался.

— Ну хорошо, — не стал спорить Хар. — А что теперь будем делать? На самом деле я боюсь, что, если «братья» поймут, что случилось, они могут подать резервное питание, наверняка предусмотрены такие схемы, а даже если нет — мы же не сможем тут вечно сидеть? Так? Вроде так…

— Вот ты сам на свой вопрос только что и ответил, — кивнул вампир. — Робот Люцифер, демон, киборг, искусственный интеллект или нечто другое — оставлять его нашим врагам мы не можем. А значит, мы должны его уничтожить.

— Ой, я как раз видел подходящую черную дыру! — встрепенулся Хар. — Она тут рядом, хорошо защищена, ее даже ударная волна не тронула, но я думаю, что смогу ее вывести из антигравитационного кокона, и тогда…

— И тогда нас всех туда затянет, — заметил Олег, — Хар, извини, я на такой подвиг еще не готов, за последние тысячи лет от подобного безрассудства отучился. Да и нам еще крепость Хранителей от нечисти защищать — не забывай, так что мы пойдем другим путем. Не зря же я с собой все это время Огонь Прометея протаскал — использовать мощь первозданного Хаоса мы не будем, но если собрать фоновую энергию излучения… Камардон, Йося, поможете? Будете моим откатом, а ты, Машунь, последи пока, чтоб нас никакие нежданные гости не побеспокоили. Если что — кукарекай.

— Почему кукарекать? — удивилась девушка.

— Чтоб никто не догадался! — тоном Никулина из известной комедии ответил вампир. — А ты, Хар… Просто погуляй, только далеко не уходи, когда мы закончим, я очень не рекомендую тебе удаляться от ядра заклинания…

И, поставив перед собой артефакт, Олег начал загадочное колдовство… Заклинание, которое он использовал, не пришло из давних времен, не досталось в наследие от таинственных цивилизаций — его основы разработала Зинаида Генриховна Лобная, жена Олега, это был ее дипломный институтский проект. А уж затем в свободное время вампир самолично доработал заклинание, усовершенствовав и исправив некоторые критические ошибки. К сожалению, практического применения оно так и не нашло: по одной простои причине — для его работы был необходим так называемый «бездонный источник пассивной магической энергии». А такие встречались крайне редко, вернее, вообще не встречались, все великие артефакты обладали ограниченным, исчерпаемым запасом магической силы. Но вот удача — как раз сейчас под рукой у Олега был подходящий артефакт, Огонь Прометея, единственный и неповторимый на всю безграничную совокупность миров.

Суть работы заклинания была предельно проста — оно, как вампир к своей жертве, присасывалось к артефакту, вытягивая из него необходимую мощь. Причем не имело значения, для чего предназначался артефакт — вампиру все равно, пить кровь у Леонардо да Винчи или у дяди Васи, алкоголика из соседнего подъезда, так и заклинанию все равно, откуда брать энергию. Оно никоим образом не использовало Огонь Прометея по назначению — дарить Божественную мощь, — а лишь поглощало ту лишнюю энергию, что Огонь ежесекундно излучал в свободное пространство. Затем эта энергия преображалась в иные формы, видоизменялась, структурировалась и наконец разрушающим потоком била во все стороны… Нет, не сметая все на своем пути — тут атомная бомба нужна, — а лишь изменяя структуру вещества, добавляя немного хаоса…

Вроде бы мелочь, а результат превосходит самые смелые ожидания. Вещи якобы остаются на своих местах, нетронутые, но при этом перестают быть тем, чем кажутся: железобетонные конструкции могут обернуться сахарной ватой, полупроводниковые транзисторы превращаются в пряники, а пули могуг обернуться мятными леденцами. В результате враг поражен, танки превращаются в пластмассовые игрушки, боевые истребители оборачиваются в мыльные пузыри — и никакой радиации, никаких груд металлолома, никакой выжженной и навеки мертвой земли, никаких полей, щедро политых кровью. Гуманное, но страшное оружие, не убивает врагов, а превращает их в зайчиков, белочек, хомячков и колючие кактусы, а может, и во что-то иное — хаос непредсказуем, но единственное, что можно точно сказать: ничто не останется неизменным.

Собственно говоря, изменения, которые внес Олег в заклинание своей супруги, как раз и касались спектра превращений — если в изначальном заклинании невинный таракан мог превратиться в бессмертного тираннозавра, то после доработки Олега такого уже произойти не могло. Вампир в качестве разминки для мозгов задался целью сделать такое заклинание, которое бы превратило столицу враждебной империи в пряничный городок, потоки отравленных химикатов — в молочные реки с кисельными берегами. Насколько ему это удалось, как раз сейчас и предстояло проверить на столице «братьев». Подходящий объект, да и местных «людей» не жалко — вряд ли их жизнь в образе сказочного зверька будет хуже, чем жизнь безвольного киборга, день ото дня живущего по единожды и навеки заданным инструкциям без права на собственную точку зрения.

Наконец, несколько часов спустя, все было готово, слова произнесены, жесты сделаны, нужные потоки силы стянуты в одну точку и переплетены в необходимую форму. Камардон Варг и Иосиф Киану Арторий- ский, которым, как некогда Наместнику Яниосу Ка- риану, предстояло взять на себя часть отката — на этот раз не такого сильного, как при обращении к самому Времени, знали, на что идут: первый активно принимал какие-то зелья, второй молился, хоть можно было и без этого обойтись — здоровье шамана-тролля позволяет им выдержать любой откат, а на что не хватит — Багду-Дабаг на себя возьмет, посох из ветви священного дуба никогда хозяина в беде не оставит.

Пятеро путников встали в очерченный вампиром круг, и Олег произнес последние слова заклинания:

Капля дождя на лесной паутине, Ветер, что дует у нас за окном, Пламя, горящее в теплом камине, Камень, что дремлет непробудным сном, —

Вас вызываю, придите, придите, Первым лучом, разгоняющим тьму. И заклинанье спрядите, спрядите! Чудо свершите, и быть посему!

Стишок, принадлежащий перу супруги Олега, не был частью заклинания в полном смысле этого слова — это ключ, и вместо него в принципе можно было использовать любой звук, жест, а то и мысль. Но Зина, на тот момент переполненная поэзией, решила сделать именно так, и вампир не стал ничего менять — в конце концов, запомнить два простеньких куплета не сложнее, чем какую-нибудь «Вингардиум Левиоса», «Сатор Арепо Тенет Опера Ротас» или иную абракадабру.

Свет Огня Прометея — Божественный свет, который невозможно в принципе погасить даже на мгновение, — на пару секунд потух и тут же разгорелся вновь. Заклинание выпило все, что ему было нужно, и теперь плавно, без лишних спецэффектов, без огненных колец и ледяных струй планомерно изменяло окружающую реальность, внося мельчайшую долю хаоса. Первым пострадал, естественно, Люцифер — перевернутые глаза-свечи превратились в леденцы, вокруг застыли горгульи из сахарной пудры, саркофаги трех призраков стали мармеладками. На этом сладости закончились — стены зала, а вместе с ними и все внутреннее устройство суперкомпьютера со всеми магическими нанотехнологиями стали фанерами, покрытыми китайским шелком, а раскуроченные адские врата и вовсе навеки застыли янтарем. Волна расходилась все дальше и дальше, поглощая хрустальный город со всеми его обитателями. И не крылатые машины бороздили уже его воздушные просторы, а гордые орлы, быстрые ястребы, зоркие соколы и ширококрылые альбатросы. Прекрасные сады, лишившись первозданного вида, зацвели новыми красками, сами же хрустальные башни, продолжая стоять на своем месте, хоть и не играли уже в лучах солнца, но были по-прежнему прекрасны. Город «братьев» умер со всеми своими жителями, а на его место пришла сказка. Пусть и недолговечная — не выдержать пряничной башне ливней, не жить в мире зайчикам и хищным орлам, — но зато безопасная.

Сердце империи «братьев» исчезло, но сами его обитатели никуда не делись, и ни Олег, никто иной не сомневался: «братья» смогут, пусть и за тысячи лет, восстановить все то, что было ими единожды сотворено, и уж точно никогда не забудут дерзких захватчиков, что посмели совершить безумный рейд в логово врага.

— Ну вот и все, — закончил Олег. — Камардон, держи — мне Огонь больше не нужен, да и трюк этот может пройти только один раз в спокойной обстановке.

Магистр, отходящий после отката заклинания, молчаливо принял священную реликвию своего Ордена.

— А что теперь? — с интересом оглядываясь по сторонам и изучая новую реальность, спросил Хар.

— А теперь мы очень-очень быстро уходим отсюда, — ответил вампир. — И пытаемся пробиться назад — что-то мне подсказывает, что после сегодняшнего подвига «братья» таки объявят меня своим врагом номер один… Машунь, будь другом, слетай на разведку! — (Девушка кивнула.) — Остальные — вниз! И смотрите под ноги…

Начался экстремальный спуск — никто даже представить себе не мог, насколько это, казалось бы, обыденное

мероприятие может оказаться незаурядным. Куда там подъему — бежишь себе, под ноги не смотришь, время от времени через вражеские заслоны прорываешься — будни магического спецназа, да и только. Во время спуска не встречались на пути коварные противники, не ждали засады, не встречали смертельные заклятия — надо было всего лишь пройти через десятки этажей, искореженных до неузнаваемости хаосом. Занятие не для слабонервных — устраивая все это, Олег как-то не подумал, что его спутники не умеют летать (кроме Марии) и никогда не выступали в цирке. Ему самому ничего не грозило, магические умения вампира позволяли передвигаться где угодно, хоть по воде, хоть по воздуху, хоть по владениям хаоса. Но остальным приходилось несладко…

Проблема была в том, что вещи казались не тем, чем были на самом деле. Пол, потолок, стены — каждый шаг отважных героев был шагом в неизвестность, они даже предугадать не могли, на что сейчас наступит их нога и за что ухватится рука. Сюрпризы за сюрпризами, хаос постарался вовсю, чтобы никто не заскучал и не утратил бдительности, одно неверное движение — и полет с многометровой высоты. Впечатления от спуска были воистину незабываемые.

— Черт побери!.. — воскликнул Хар, проваливаясь сквозь пол из пушистой сахарной ваты.

— Господь с тобой, сын мой, — в последний момент поймал парня Иосиф Киану, который и сам недавно замешкался и пересчитал пятой точкой все ступеньки на ледяной лестнице.

— Что за… кулинария! — возмущался Камардон, выбираясь из болота густого овсяного киселя.

— Теперь я понимаю, что значит «все будет в шоколаде», — заметил парень, счищая с себя липкую коричневую массу.

— Господи, верую я, что сими путями в тягости проверяешь Ты мою веру, — с ног до головы измазанный в меду, дегте и птичьих перьях — всего лишь один неосторожный шаг, — молитвенно обращался к небесам святой отец.

— Да, такого врагам не пожелаешь… — бросил Магистр, вытряхивая из ушей соленую воду и срывая вцепившихся в рубашку крабов. — Олег, признайся, ты, верно, решил нас на обед пустить, замариновав напоследок? Поздравляю, мы уже почти дошли до кондиции…

— Я ж вас предупреждал, смотрите под ноги… — горько вздыхал Олег, левитируя над подозрительными поверхностями, — Как дети малые, так и норовите в любую лужу вступить…

А по ходу дела вампир изучал разрушительную мощь сказки про пряничный домик на берегу молочной реки с кисельными берегами. И, надо сказать, мощь впечатляла — когда через полтора часа уставшие, полуживые герои выбрались из башни, даже двужильный тролль едва ноги волочил. Что уж говорить об остальных: липкие, сладкие, мокрые, в креме — натуральные клоуны, а не отряд отважных героев, только что низвергнувший самого Люцифера.

— Ребята, вы себя хоть немного в порядок приведите! — бросил вампир. — К нам дама летит…

Вырвавшись на свободу через брешь в доселе неприступной стене, гордая ворона наматывала круги в небесах, наблюдая картины преображенного города. Зрелище настолько забавное, что иногда пробивала жуть. На глазах огромные башни из тополиного пуха под едва заметными порывами ветра разлетались белыми снежинками, грузно навеки застыли водопады, где вместо воды в один миг оказался гранит, в доселе прекрасных своей гармонией парках расхаживали экзотические звери, пребывая в тяжелых раздумьях, кого тут можно есть, а кто и сам не против тобой полакомиться. Но все это девушка отмечала лишь краем глаза — она была послана на разведку и не собиралась завалить ответственное задание. Зорким орлиным глазом — одно из преимуществ октоборотня относительно обычной вороны — она обозревала окрестности в поисках недобитых врагов. К счастью, на первый взгляд таких не имелось, заклинание хаоса в исполнении вампира начисто вымело все, что могло представлять хоть какую-то угрозу для отряда.

Но в чем не упрекнуть Марию, так это в пренебрежении мелочами. Девушка никогда не отмахивалась от второстепенных деталей, мол, тут не может быть ничего опасного, пронесет. Она всегда, какое бы ей ни дали задание, доводила дело до конца. Не оплошала она и на этот раз.

— Ну что, Машунь? — поинтересовался Олег. — Все тихо?

— Три загадочных существа наблюдали за городом. Опознать не смогла, — преобразившись в человеческий облик и деликатно сделав вид, что не замечает трех пугал огородных за спиной вампира, доложила девушка. — Появились над джунглями и через десять минут исчезли. Больше ничего.

— Примерно так я и думал… — кивнул Олег. — «Братья». Господа… и дама, будьте бдительны, враг не дремлет, и я не удивлюсь, если по дороге назад нас будет ждать немало неприятных сюрпризов… Уж что-что, а пакостить «братья» хорошо умеют.

К счастью, опасения Олега не оправдались. Герои привели себя в порядок, вымывшись в кристально чистом пруду с золотыми рыбками, некогда бывшем каменной пристанью воздушных ладей, еще совсем недавно бороздивших небесные просторы города. И без всяких происшествий добрались до океанского берега — заклинание вампира имело ограниченный радиус действия, и ни поля, ни джунгли вокруг бывшего города не пострадали под смертоносным воздействием хаоса.

Дорогу нашли без проблем, Мария уверенно прошла по следу, даже не преображаясь в собаку. Если «братья» что и задумали, они не спешили воплощать свои планы в жизнь, и вот пятерка отважных героев уже на пляже, впереди бескрайние просторы синего-синего моря, позади джунгли, под ногами теплый песок, враг повержен, еще бы шезлонг, зонтик, экзотический коктейль с трубочкой — и никаких Гавайев с Канарами не надо.

— Как же тут хорошо… — невольно вырвалось у девушки.

— Так, может, того, переведем дух? — тут же предложил учтивый парень. — Олег, мы же можем себе позволить небольшую передышку?

— Устали? — риторически поинтересовался вампир у своих спутников, которые с ног валились, но гордо всеми силами старались это скрыть. — Ну отдыхайте, если вам безразлична судьба крепости Ордена, которую вот-вот начнут осаждать вражеские орды, а я слетаю, посмотрю…

И устремился в сторону висящего над морем облака. За время, проведенное героями в мире «братьев», оно нисколько не изменилось, все так же неподвижно нависало над водной гладью, скрывая в своих глубинах портал межту мирами. И то ли «братья» не захотели его закрыть, то ли не смогли — Олег без всяких проблем преодолел невидимую грань и оказался в пещере, в глубинах мира Хранителей. В отличие от обычных порталов, которые любят схлопываться в последний момент за спинами героев или же прямо у них перед носом, этот работал в стационарном режиме. Хоть в одну, хоть в другую сторону, в неограниченных количествах пропуская всех желающих, которые каким-то чудом смогли оказаться в этих краях да еще и умели летать. А значит, можно было обойтись без экстрима, как по дороге сюда, — одним героическим усилием удерживая на весу двух здоровых мужиков и одного тролля-великана. Можно поднимать их по одному, чем, вернувшись на берег, Олег и не замедлил заняться.

Первым в небеса был вознесен Камардон, Магистру Ордена Хранителей не терпелось ступить на родную землю, не грело его солнце чужого мира и не радовали глаз голубые морские дали. Следом за ним отправился Хар, ну и последним Иосиф. Со святым отцом, конечно, пришлось Олегу помучиться — дитя земли, потомок горных пород, рожденный скитаться в подземных пещерах, летать не может. Оторвать неподъемного тролля от земли да еще и воспарить с ним в небесную высь — задача даже для верховного вампира нетривиальная, но, поднатужившись, Олег с ней героически справился. Мария в помощи не нуждалась — даже свою одежду она при желании могла удержать в цепких вороньих когтях, хоть предпочитала, конечно, летать налегке. Так что пятерка вновь собралась в подземных кавернах и, минуя уже знакомый путь с ловушками, начала подъем на поверхность.

И вновь никаких сюрпризов: «братья», чей свежий запах Мария отчетливо чувствовала, не обвалили своды, не оставили капканы, не сидели в западне, то ли решив не связываться с героями, уничтожившими их столицу, то ли откладывая месть на будущее. С одной стороны, это тревожило вампира, опасность известная всегда лучше неизвестной, а с другой — нет ловушек, оно и к лучшему. Без приключений выбравшись на волю, в холодные северные края, такие непривычные после теплых тропиков иного мира, пятерка покинула дольмен и отправилась в сторону летающей машины.

И вновь никаких прикл ючений — герои были начеку, но неприятности не спешили случаться. Загрузившись в шедевр местного авиастроения, прогрев остывшие механизмы, Камардон потянул на себя рычаг управления высотой, и машина оторвалась от земли, бойко устремившись вверх…

Но подняться до штатной двухкилометровой высоты, как предписывала техническая документация, было не суждено. Сначала пошел совершенно непредвиденный крен на левый бок, Камардону удалось выровнять, потом летательный аппарат начало трясти, хоть никаких турбулентных воздушных потоков вокруг не наблюдалась. А уже на высоте сто — сто пятьдесят метров машину резко дернуло — один вампир и удержался на ногах, — как будто натянулся стальной трос, который забыли отвязать. На пару секунд неподвижно застыв в воздухе, медленно, но верно судно поползло к земле. Хотя все генераторы по-прежнему работали на полную мощность, приостановить или просто замедлить спуск Камардону не удавалось.

— Ничего не понимаю! — метался Магистр. — Давление в норме… Генерация идет в штатном режиме… Винты на максимальных оборотах… Может, смазки не хватает или проточные трубки прорвались? Да нет, поток эфира в пределах допустимых погрешностей, вроде ничего не течет… Мы не должны опускаться! Я даже не знаю… Олег, ты ничего не химичил?

— Я — нет, — честно признался вампир, беззаботно выглядывая в иллюминатор. — А вот они, похоже, да.

— Кто? — не понял Камардон, но тут и сам увидел.

Три гуманоидные фигуры. В долгополых плащах, с

капюшонами, полностью закрывающими лица, они стояли на вершине того самого холма, под которым располагался проход в иной мир. И, неспешно, без титанических усилий тянули к себе невидимую нить, к другому концу которой был каким-то образом привязан летательный аппарат. За фигурами не стояли черные полчища, да и сами они были отнюдь не великанами, и оружия у них при себе вроде как не имелось. Но все, даже Хар, начисто лишенный магических талантов, даже вампир, которому довелось в своей жизни повидать немало богов, демонов и одного почти настоящего дьявола, чувствовали, что загадочная троица смертельно опасна.

И дело не в божественной мощи «братьев», а это были именно они. Не в страшных заклятиях, которыми они наверняка владеют. Дело в шестом чувстве, том же самом, что заставляло совершенно незнакомых людей трепетать перед самим Олегом, хотя ничего во внешности черноволосого мужчины не выдавало силы верховного вампира. То же чувство, что заставляло незнакомых людей падать на колени перед Иосифом Клану и исповедаться во всех своих грехах. Неподвластное логике, оно дает людям увидеть глубже, чем позволяют глаза.

— Что будем делать? — встрепенулась девушка, готовая в любой момент принять одно из своих боевых обличий.

— Молить Господа! — не отличился оригинальностью ответа Иосиф Киану, тем не менее навострив Багду-Дабаг, по принципу «на Бога надейся, но сам не плошай» и «береженого Бог бережет».

— Их магия слишком сильна, но я попробую оторваться… — бросил Камардон, отчаянно выжимая из летательного аппарата максимум.

— Бесполезно, — зевая, отозвался Олег. — Не выпустят.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Хар.

— Они читают наши мысли, а я — их, — пожал плечами вампир, — Ну надо же… Мы ведь действительно братья по крови, я только сейчас и понял это по-настоящему. Они вампиры, как и я, только сосут не кровь, а животворящую силу миров. Они приходят, основывают Атлантиды и Гипербореи, кроят тот или иной мир по своему усмотрению, лишают свободы выбора, а вся лишняя творческая энергия, которая могла бы там произрасти, достается им… Как иногда забавно бывает — превратности судьбы — узнать замыслы врага за несколько минут до неминуемой гибели…

— Чьей? — тут же встрепенулась Мария. — Нашей? Олег, как ты можешь! Ты же никогда не сдавался — что за пораженческие мысли?

— Я и сейчас не сдаюсь, — на секунду отвлекся от иллюминатора вампир, — Я отвлекаю их внимание, чтоб вы, балбесы, что-нибудь придумали! Все равно нам всем умирать, но для настоящего воина честь пасть в схватке с великим противником…

— Да, никому не уйти от смерти… — внезапно поддержал Олега Камардон, ни на секунду не отвлекаясь от приборов. — Но если один гений срочно ничего не измыслит, то так и произойдет! Какое горе, пасть вдали от родного города, но у нас нет никакой надежды…

— Да, шансов нет… — поддержала игру Мария. — Мы погибнем, бесславно и бессмысленно. Если ты, Хар, что-нибудь — срочно!!! — не придумаешь, но ты ведь не придумаешь, мы умрем, падем смертью храбрых…

— Все наши упования и чаяния пусты… — дошло и до отца Иосифа. — Настал час, Господь призвал нас к себе, и, коли ты, сын мой, не измыслишь очередную дьявольскую штуку, очень скоро мы все предстанем у райских врат, где каждому воздастся за его грехи…

— Я… я подумаю… Раз уж все равно умирать… — задумался Хар. — Если шансов нет… Никаких нет… Хотя… Да нет, конечно, это не сработает! — Взгляд парня остановился на артефакте его собственного производства. — Конечно, не сработает! Ни в коем случае не сработает! Никогда и ни в коем случае! — не забывал повторять он, перетаскивая громоздкую машину к краю лодки. — Магия, это не электричество! Конечно, не электричество, и если весь запасенный заряд разрядить через магическую нить, то током это ни в коем случае не ударит! Никакого искрового пробоя не случится, это ведь не молния, да и магического потенциала не хватит… Да, точно, не хватит, потому мы не сможем разорвать связь и не спасемся! Я правильно говорю, Олег?

— Абсолютно, — согласился вампир. — Мы обречены, и даже если нам очень повезет… Да что я говорю — нам не может повезти, «братья» все продумали, все просчитали, и, делай ты свой прибор, не делай, это нам не поможет.

— Ок, — на американский манер кратко бросил Хар, в срочном порядке модернизируя артефакт. — Готово. Олег, мы, конечно, ни в коем случае не спасемся, и то, что я придумал конечно же не сможет работать, но так, на всякий случай, — когда я скажу «давай», ты не мог бы нас магическим щитом прикрыть? А ты, Камардон, резко бери вверх?

— Все равно ведь погибать, прикрою, — кивнул Олег.

— Я и так тяну в запредельном режиме… — буркнул Камардон. — Но шансов у нас никаких, верно?

— Верно, мы все обязательно погибнем. А сейчас… Давай! — крикнул парень и резко выбил на схеме один из стабилизаторов.

Идеальная балансировка, которой некогда так восхищался Олег, позволявшая удержать в неприкосновенности огромный запас магической мощи, нарушилась. И в одну пикосекунду[18] вся энергия, что была запасена внутри артефакта, обрела свободу. А дальше начались законы магии, в чем-то родственные физическим: как молния во время грозы бьет в воздушного змея, так магия артефакта ушла в землю через магическую нить «братьев», по пути ударив и по ним самим. Убить древних существ обычным магическим разрядом, конечно, не убило, но из строя вывело надолго, и в тот же миг обретший свободу летательный аппарат, со страшными перегрузками, со скрипом не спроектированных на такое ускорение деталей, как выпущенный из пушки снаряд, взмыл в облака.

— Хар, в тебе явно сидит дух разрушителя… — задумчиво пробормотал Олег. — Машунь, вот видишь, а ты еще в нем сомневалась — да наш Хар самый полезный член команды, после меня, конечно, куда бы мы без него делись…

— Да ну ладно… — отмахнулся польщенный парень. — Ты ведь сам мне говорил, что этой штукой можно горы своротить, вот мне и подумалось. А вообще надо схему доработать, вот если добавить регулируемый фиксатор дозы и автоматическую систему подзарядки… — Хар углубился в расчеты.

Полет проходил в молчании. Чем ближе оставалось до города, тем тревожнее были одолевающие наших героев мысли. Да, Люцифер — искусственный разум, гениальный стратег, созданный «братьями» для своих целей, повержен. Да, пала твердыня «братьев», но гибель главнокомандующего и разрушение столицы еще не значат, что войска нечисти в сей же миг разбегутся по домам. Слишком долго их накручивали, слишком много сил потратили «братья», дабы обратить разрозненные племена против единого врага, слишком велика инерция, и остановить единожды запущенный маховик разрушений не в силах человеческих.

Лучше всего это понимал Камардон Варг — ему в отличие от остальных некуда было отступать, это его мир, его родина. Долг капитана до последнего оставаться на тонущем корабле, и Магистр, даже будь у него такая возможность, никогда бы не бросил свой Орден. Бескрайние просторы, что проносились подлетающей машиной, могли бы стать убежищем для людей. В густых лесах, на болотах, в долинах неприступных гор возникли бы новые города, поднялись бы человеческие королевства, раскинулись гордые империи. За миллионы лет человек не раз и не два доказывал, что никакой нечисти не извести род людской, и всегда, рано или поздно, так или иначе, он займет достойное место в любом мире. Но Камардон не видел себя в таком будущем — вся его жизнь прошла в служении Ордену Хранителей, и он скорее был готов умереть, чем бежать из родного города.

Самое удивительное, таких, как Магистр Варг, было абсолютное большинство жителей города Огня. Потомки отважных героев, которых Прометей собирал из десятков миров, чтобы они стерегли главное сокровище титана, даже в мыслях не допускали, что можно бежать. Бросить родные дома на разграбление врагам и небольшими отрядами, скрываясь в лесах, отступать куда глаза глядят, трусливо забиваться в узкие щели и жить, каждый день ожидая нападения неугомонной нечисти? Удел трусов и предателей, а таких, как ни странно, были единицы в многотысячном городе.

Олег, Мария, Иосиф, Хар — они могли в любой момент силой забрать у Камардона Огонь, отправиться навстречу Прометею, отдать титану древнюю реликвию и возвратиться восвояси, и мир спася, и сами уцелев. А что падет какая-то там крепость — так они всю историю человечества падали: Трои и Иерихоны, Римы и Константинополи, людей всегда убивали и угоняли в рабство, ничто не ново под луной — и зачем забивать себе голову всякими мелочами? А тем не менее забивали — у Хара успели появиться приятели, у Иосифа — паства, Мария сама по себе глубоко в душе радела за всеобщую справедливость, а Олег просто не мог позволить «братьям», его первым и главным врагам, пережить еще один триумф. Разные мотивы, один результат — летучий корабль вез героев в сторону крепости, и они не собирались сворачивать с единожды выбранного пути.

Полтора суток полета — и утром на тринадцатый день с того момента, как Прометей вытянул возмущенного вампира в этот мир, на горизонте показались черные тучи. Нет, это не гроза, предвестница бед и катастроф, не темная магия, готовая высосать жизненные силы из неосторожных путников. А всего лишь дым походных костров — тысяч и десятков тысяч в лесах и на равнинах, надежным кольцом заключивших внутри крепость Хранителей. Нечисть, как и обещал Прометей, была уже на подходе, от передовых отрядов до стен города оставалось каких-то жалких тридцать — сорок километров, несколько часов походного марша длинноногих кентавров, мускулистых орков и крылатых гарпий. Это был их последний привал — привал огромной, колоссальной армии перед решающим штурмом. Они не боялись открыто демонстрировать свою силу, потому что знали, нет в этом мире силы, способной им хоть как-то противостоять.

Армия была гигантская не только по местным меркам — даже во времена Великой Отечественной войны, самой страшной из войн, что за последние несколько веков гремели на просторах сущего, редко в одном месте собирались подобные силы. Оценить точно численность нечисти не мог никто — их были десятки, сотни тысяч, а может, и больше миллиона, походный лагерь окружал город Хранителей кольцом, и сколько летела над ним машина — не видно было ни конца ни края бесчисленным кострам, бивакам, подводам с припасами, повсюду слышались звон мечей, скрип осадных машин, крики командиров, понукающих своих солдат. Только военный гений Люцифера, демона, специально созданного, дабы подчинять себе такие армии, и мог собрать в одном месте и в одно время такое количество живой силы.

Камардон не спешил вести летающий аппарат в город — прикрывшись маскировочным полем невидимости, он сделал несколько кругов над вражескими силами, отмечая дислокацию самых грозных противников. И лишь затем, обреченно вздохнув, понурый, постаревший на несколько десятков лет Магистр повел корабль к городу — теперь уже никто не смог бы принять этого пожилого, с легкой проседью мужчину за студента Магической Академии.

— Это бесполезно… — вздыхал он. — Их слишком много… Мы сможем отбить одну атаку, две, три, даже десять, но они будут идти и идти… Идти и идти…

— Да ну, — отмахивался вампир, — как-нибудь справимся. А ты что, раньше не знал, что их много будет?

— Знать-то я знал, — горько кивал Камардон, — но одно дело слушать доклады разведки, а другое — увидеть это все своими глазами… Олег, скажи, ты прожил больше нас всех, ты видел то, что для других лишь сказки и легенды, у нас есть надежда?

— Надежда есть всегда, — беззаботно отвечал вампир. — Нам, главное, первое время продержаться — без Люцифера вся эта армада друг другу глотку перегрызет, никакие «братья» их в узде не удержат. Главное, чтоб вы сами не сдались.

— Твоими бы устами, Олег, твоими бы устами…

И вот наконец показались стены города, такие знакомые… и такие незнакомые. Там, где раньше спокойно дежурили неторопливые стражники, там, где неспешно прогуливались мирные жители, там, где шла торговля, где работали ремесленники, да вообще повсюду неприступной стеной стояли бесстрашные воины. Город превратился в ощетинившегося дикобраза, на стенах кипели котлы с раскаленной смолой, каждая улица, каждый переулок, каждая площадь были перекрыты баррикадами. Организованные пути отступления, а никто не сомневался, что внешние рубежи обороны придется сдать, вели к центру, в сторону Храма Огня, где и предстояло, по замыслу военачальников, стоять до последнего, время от времени устраивая вылазки. Город Хранителей превратился в смертельную ловушку, и, когда нечисть пробьется сквозь первый, второй, третий оборонные рубежи, неприятности только начнутся.

Это понимали все. Понимали жители, что они больше никогда не вернутся в свои дома, к теплу родного очага, в пламени которого суждено сгинуть врагам. Понимали и противники — немало крылатых созданий кружили на недоступной для стрелков и магов высоте, высматривая приготовления обреченных Хранителей. Понимали, но и не думали останавливаться — пусть тысячи сгинут, штурмуя стены, пусть десятки тысяч навеки полягут на улицах вражеского града, пусть сотни тысяч найдут последний приют у Храма Огня, который защищают не только храбрые сердца и холодная сталь рыцарей, а и разрушительная магия. Но столько же, или даже еще больше, существ, крылатых и бескрылых, на двух, четырех и сорока ногах, с одним глазом и двумя, с хвостом и когтями, рогами и копытами проломятся на ту сторону, и ничто уже не сможет защитить проклятых людей…

К бою готовились все. Мужчины и женщины, старики и дети — Орден открыл свои арсеналы, и никто из пожелавших стать на защиту родного города не остался без оружия. Хранители всегда подозревали, что наступит день, когда даже десятилетние мальчишки нужны будут городской рати — и на каждого нашлись доспехи, настоящие, а не ржавые, нашлись острые мечи, стрелы со стальными наконечниками. Не было проблем и с запасами воды и провианта — хоть уже давно прервались поставки, но неприкосновенного запаса хватило бы на несколько лет осады. Огромные подземные резервуары воды… Их никогда не отравить осаждающим, никто не будет страдать от жажды, кузнецам не было нужды перековывать вилы на копья, прочные, не гнилые оперенные стрелы никогда не закончатся у стрелков. Подвалы Храма Огня хранили столько камней, что никогда не придется катапультам измышлять, чем бы запустить во врага, горючей смеси хватит, чтобы залить хоть все улицы города.

Лучше, чем Хранители, никто и никогда не смог бы подготовиться к осаде. Они могли отбить даже многократно превосходящего противника, устоять против фактически любого врага, но нечисти было слишком много. На каждого жителя города, новорожденного младенца или седого старика, приходилось по десять врагов, за каждым из которых тянулся шлейф боевой славы. «Братья» собрали не «пушечное мясо», хотя даже пушки тут бы не помогли, а закаленных в междоусобицах отборных воинов, прибывших со всей ведомой ойкумены. Сколько бы ни было героизма, устоять против такого врага могло бы помочь только чудо, и все это понимали.

Отдельными островками, не тронутыми всеобщей суетой, оставались Академия Магии и Дворец Ордена — не способные вместить всех желающих, они тем не менее стояли двумя стражами, готовыми в нужный момент извергнуть из своих недр немало разрушительных сюрпризов. Но, увы, и враги тоже не забывали о магии, и у них были свои волшебники, шаманы и чародеи, не говоря уже о самих «братьях». Незаметные, немногочисленные, они тем не менее были тут, вместе с той толпой, которую без всякого зазрения совести вели на убой, пастухи при своем стаде, охотники при своре гончих псов, и каждый маг, да и любой человек, способный хоть немного чувствовать высокие материи, ощущал идущую от «братьев» смертельную угрозу.

Все это, да и не только это, наши герои увидели с высоты птичьего полета, а что не могли увидеть, то несложно было домыслить. Пролетев над городом, Камардон комментировал происходящее, ведь в разработке оборонной кампании заключалась немалая доля его заслуги. Гордый за своих людей, он рассказывал и показывал, где врагам придется умыться кровью, а где за якобы неприступными стенами их, к сожалению, сможет встретить лишь несколько залпов нетренированных мальчишек и забывших, с какой стороны держаться за лук, стариков. Немало обманок было заготовлено, не только храбрость и смелость, а и хитрость служила на благо Хранителей. Увы, но и среди нечисти было немало тех, кто умел не только размахивать пудовой булавой, а и пользоваться мозгами. Среди врагов, пусть и обманутых «братьями», одураченных Люцифером, было немало разумных личностей, которые, сложись по-иному судьба, быть может, смогли бы найти с Хранителями общий язык…

— Ну все! — Магистр решил, что он увидел уже достаточно. — Нас уже ждут, иду на посадку…

Их действительно ждали. Система магического оповещения сработала идеально, уже на дальних подступах дав понять, что летающий корабль с Верховным Магистром Ордена и Огнем Прометея приближается к городу. Не скрыла его никакая магия, и, когда машина опустилась на центральной площади Храма Огня, а именно отсюда велось все командование оборонной операцией, Камардона встречали почетный караул, высшие иерархи Ордена, да и просто многие уже знакомые нашим героям лица. Не только рыцари и маги, тут были все три Наместника, студенты Академии и даже те, кто вроде бы должен был сейчас сидеть в далеких застенках. Мастер врачевания Салвис Авиани, нарушивший строжайший запрет на некромантию, со своим студентом Ягги Эсмералдом, Алихвисс Мэйх, выкравший Огонь Прометея, Агап Нест, невольный пособник этого преступления, и даже ректор Академии, Архимаг Джелиос собственной персоной, хоть уж кто-кто, а он должен был сейчас находиться в темнице под неусыпной охраной.

— Мы рады видеть вас в добром здравии, — склонился Тобиаш Кортеш, мастер звериной магии, на время отсутствия Камардона исполнявший обязанности Магистра Ордена.

— Мы тоже, — кивнул Камардон. — Как я вижу, вы не теряли времени, но почему все же сделано так мало? Где рвы, почему не выжжены поля вокруг, вы хотите, чтобы нас мимоходом захватил взвод пьяных гоблинов? Ну, что вы на это ответите? Громче, я не слышу!

— Мы… мы решили… — перед натиском настоящего Магистра Тобиаш отступил.

— Мне все равно, что «мы решили»! Был угвержден план, и этот план обязан быть исполнен! Немедленно лопаты в руки, и выводите людей, чтоб до полудня все было готово! Все понятно? Вот и отлично, приступайте!

И куда только делся понурый Камардон Варг, который готов был обратиться хоть к самому вампиру за советом? Перед рыцарями Ордена стоял настоящий Великий Магистр, командир, каменная стена, который всегда знает, что делать, не ведает никаких сомнений и твердой рукой ведет к победе. Даже призрак того, уставшего от жизни Камардона, потерявшего всякую надежду, испарился, за руководство Ордена взялся человек, перед волей которого готовы склониться сами боги. Не бросив ни единого взгляда в сторону встречающих, Архимага Джелиоса и компании — не командирское это дело выяснять, почему заключенные на свободе, — он твердой поступью направился к троим Наместникам.

— Господа, — легко поклонился Магистр, протягивая завернутый в темную материю шар. — Возвращаю вам Огонь Прометея, и да принесет его свет нам победу!

— Да будет так, — принимая священный дар, поклонился в ответ Яниос Кариан, старый вампир, добившийся одной из самых почетных человеческих должностей.

И, сдернув покрывало, старик поднял над собой Огонь, чтобы каждый мог убедиться — великая реликвия на месте, озаряет Божественным сиянием своих Хранителей. И никогда никуда она не пропадала, а лишь временно, в тяжелую годину, была укрыта от вражеских глаз, чтобы вновь явиться в решающий час и ослепить проклятую нечисть своим сверканием.

— Господа, — лишившись Огня, Камардон как будто сбросил с себя тяжкую ношу, — враг близок. Скоро нам всем предстоит вспомнить, что такое тяжесть клинка, а пока я хочу поговорить с некоторыми из вас. Ты, ты, ты и ты, — указал Магистр на своих четверых недавних спутников, — а еще ты и ты, — добавил он, указывая на Тобиаша Кортеша и Ариана Халиоша, Паладина Стражей Храма, — и… ты, — после некоторых сомнений палец сам собой нашел Архимага Джелиоса, — за мной! Остальные… вы знаете, чем заняться!

Показав, кто в доме хозяин, Магистр Ордена направился в сторону Зала Огня, единственного места, где гарантированно никто не мог ничего подслушать. И те, кого он выбрал, молча последовали за ним.



Глава 2 УЧИТЬСЯ НИКОГДА НЕ ПОЗДНО | Последняя Баллада | Глава 4