на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Красные анархо-бандиты…

Большевикам уход немцев добавил головной боли. Конечно, этим с них смывалось позорное пятно Брестского мира. Теперь советское правительство могло честно говорить: вот видите, мы на это и рассчитывали! И ведь что самое смешное — это правда. Германскую империю добила Ноябрьская революция, а влияние на нее русской революции несомненно.

Но с другой стороны — надо было что-то делать с Украиной. Упускать ее красные ни в коем случае не собирались. Главная причина — продовольственная — как известно, с продовольствием в РСФСР было очень плохо. Да и Донбасс бы не помешал — с углем в Советской России было не лучше, чем с хлебом.

Но в Киеве уже сидела националистическая Директория. Обычно ее сторонников называют петлюровцами, хотя Симон Петлюра был на тот момент одним из трех «главных» директоров. Но он был самым заметным — как благодаря своим способностям, так и умелой саморекламе.


Пересечение украинской границы красными частями означало объявление войны. А так вот с ходу открывать еще один фронт большевикам не хотелось. Поэтому они стали действовать «методом наползания» — просоветские формирования накапливались на нейтральной территории, существовавшей между РСФСР и УНР, а потом потихоньку начали просачиваться на украинскую сторону.

На все претензии Директории большевики отвечали с невинным видом: дескать, а мы-то тут при чем? Мы не виноваты, это украинские партизаны…

Вообще-то «украинские партизаны» там и в самом деле имелись. Это были и антигетманские повстанцы, и дезертиры из разных украинских формирований, и просто шпана…

К началу декабря численность красных формирований составляла около восьми с половиной тысяч штыков и 1400 шашек, при 18 пушках и 130 пулеметах. Одновременно «красные партизаны» (более семи тысяч штыков) стали выдвигаться из Белоруссии на территорию украинского Полесья (это на правом берегу Днепра).

Разумеется, московские большевики мигом оказали помощь. На Украину были направлены Московская рабочая и 9-я стрелковая дивизии, Орловская кавалерийская бригада, отряд балтийских матросов, три полка Красной Армии и подразделения из «интернационалистов»: латышей, венгров, китайцев — всего около 14 тысяч человек. Снабжение всех этих частей лежало на Красной Армии.

3 января 1919 года красные взяли Харьков — благо боеспособность петлюровцев была невысокой, а в рабочем Харькове «незалежников» никогда не любили. Петлюровский полковник П. Ф. Болбочан со своими ребятами бежал из города.

Первый шаг был сделан. В Харькове образовалось Временное рабоче-крестьянское правительство Украины во главе с Г. Л. Пятаковым — то есть появилась альтернатива Директории. Красным помогало то, что большинство киевских правительственных партий надеялись договориться с Москвой. Оно и понятно — с запада на них жали поляки, а на юге оживились белогвардейцы, которые в то время были за «единую и неделимую».

В январе на Полтавщине вспыхнуло восстание против окопавшегося там полковника Болбочана. Большевики тут ни при чем: просто политика полковника до слез напоминала деникинскую, с некоторым национальным колоритом.

Но дальше все пошло не так, как задумывалось. Под давлением французов 16 января Директория сама объявила войну РСФСР. К этому времени красные обосновались в Чернигове и Полтаве. Им очень хотелось захватить еще и Донбасс, куда к этому времени просочились белые. Это было их типичной ошибкой — стремление схватить все и сразу.

…Еще в 1918 году на границе с Украиной красными была собрана крупная войсковая группировка, из которой образованы две армии — Южная и Украинская. Причем вторая была явно «нелюбимым ребенком». Донбасс виделся большевикам более важной целью, так что Украинская армия комплектовалась по остаточному принципу. Тем не менее ее войска двинулись на запад и 5 февраля взяли Киев. Но было очевидно, что на большее их не хватит.

Поэтому одновременно красные изыскивали резервы на территории самой Украины. Благо Нестор Махно прекрасно понимал, что без поддержки красных белые его сожрут и не подавятся.

Вот что творилось в зоне его влияния:

«…Махновский южный участок, расстоянием в 150 верст, защищался пятью полками, с общей численностью бойцов — 6200 человек, наполовину безоружных. Против них стоял противник: со стороны г. Александровска — до 2000 петлюровцев, со стороны Попово — Блюменталь — Новомихеевка — егерская бригада (из немцев-колонистов) в 3000 человек и немецкие отряды, насчитывавшие свыше 2000 чел., со стороны Токмака — белогвардейские части… до 4500 чел.»

(А. Н. Белаш, начальник штаба Н. Махно)


Переговоры красных с батькой прошли 28 января. Результаты были такие: отряды Махно как отдельная бригада приписываются к Заднепровской дивизии, которой командовал уже знакомый нам Павел Дыбенко. При этом Махно выговорил себе следующие условия: его части сохраняют свою внутреннюю организацию, выборность командиров и черные знамена.

18 февраля в эту же дивизию влился атаман Никифор Александрович Григорьев. Человек это очень интересный. Его политическая биография весьма извилиста. На Мировой войне он дослужился до штабс-капитана, в 1917 году был близок к эсерам и поддержал Центральную Раду, от которой получил чин подполковника. Потом поддержал Скоропадского — и стал полковником. Но вдруг восстал против гетмана и начал партизанскую войну. Затем примкнул к Петлюре — однако к декабрю 1918 года его подчинение Директории было номинальным. Он ушел в самовольный рейд с целью бить белых, красных и махновцев, овладел Николаевым, Херсоном и Очаковым (впрочем, из двух первых городов его вышибли оккупанты — французы и греки). Но вдруг атаман совершает очередной резкий поворот и оказывается у красных.

29 января 1918 года Григорьев послал в штаб Петлюры такое заявление: «В Киеве собралась атамания, австрийские прапорщики резерва, сельские учителя и всякие карьеристы и авантюристы, которые хотят играть роль государственных мужей и великих дипломатов. Эти люди не специалисты и не на месте, я им не верю и перехожу к большевикам».

18 февраля прошли переговоры Григорьева с большевиками — и его формирования (около шести тысяч человек) вошли все в ту же Заднепровскую дивизию. Веселое, должно быть, было соединение…

Ребята у Григорьева были такие, что по сравнению с ними даже махновцы кажутся образцом добродетели. Впрочем, остальные были немногим лучше.

Антонов-Овсеенко так охарактеризовал полк имени Тараса Шевченко, смотр которого состоялся в начале марта в Полтаве: «Полк имени Тараса Григорьевича Шевченко состоит из политически темных крестьян-повстанцев. Командир полка тов. Живодеров[90], человек грубый и политически безграмотный (моряк в кожаной куртке, бородатый и увешанный оружием). Настроение полка бодрое, революционное, но недружелюбное в отношении евреев».

…Тем не менее воевал Григорьев неплохо. 8 марта, после трехдневной артиллерийской дуэли, атаман — простите, комбриг! — взял занятый греками и французами Херсон. 13 марта, приняв ультиматум Григорьева, союзники и добровольцы оставили Николаев. Посчитался, так сказать, за то, что его ранее оттуда вышибли.

В начале апреля Григорьев дошел до Одессы, о чем извещал других партизан: «Обкладываем Одессу и скоро возьмем ее. Приглашаю всех товарищей-партизан приезжать на торжество в Одессу».

Сопротивление оказалось не слишком сильным. Белогвардейцев в городе было мало, а французы сражаться откровенно не желали. Так что после недельного штурма 6 апреля город был взят. Бедная Одесса…

Командарм А. Е. Скачко предложил было представить Григорьева к высшей боевой награде Страны Советов — ордену Красного Знамени. В победной реляции он докладывал: «Одессу взяли исключительно войска Григорьева… В двухнедельных непрерывных боях бойцы показали выносливость и выдающуюся революционную стойкость, а их командиры — храбрость и военный талант… Прошу товарища Григорьева, который лично показал пример мужества в боях на передовых линиях, под ним было убито два коня и одежда прострелена в нескольких местах, и который добился победы над сильным врагом, наградить орденом Красного Знамени».

Орден ему, правда, так и не дали. Как чувствовали…

7 мая Григорьев поднял мятеж против Советской власти. Причиной было то, что разухабистое поведение бойцов атамана (а он был упертым антисемитом, так что благосклонно смотрел на погромы) и его неуправляемость большевикам надоела, и атамана-комбрига решили арестовать. Григорьев такого не потерпел — и его ребята поднялись. Атаман был объявлен вне закона. С ним мы еще встретимся…


…Батька Махно, кстати, тоже неплохо воевал. Его части взяли Мариуполь и Бердянск и нацелились на Таганрог. Махно, кстати, получил орден — Красного Знамени под № 4.

В первые дни апреля настала очередь Крыма. 1-я Заднепровская Украинская советская дивизия прорвала оборону деникинцев на Перекопе и начала наступление в степном Крыму. 7 апреля Краевое правительство бежало из Симферополя в Севастополь под защиту союзного флота. Однако интервенты тоже не собирались воевать.

А затем произошло что-то непонятное. На подходе к Севастополю красные остановились и заключили с оккупационным правительством какой-то договор. Никто точно не знает, что в нем было. Но, к примеру историк А. Широкорад предполагает:

«Суть же соглашения ясна: союзники сдают Севастополь красным, а те не мешают им уничтожать корабли Черноморского флота и вывозить награбленное.

Под соглашением поставили свои подписи начальник штаба 1-й Крымской дивизии Красной Армии Сергей Петриковский, комиссар дивизии Астахов и французский полковник Труссон.

Председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий счел это соглашение предательским и приказал передать дело Петриковского в ревтрибунал. Однако у последнего были какие-то связи с Дмитрием Ильичем Ульяновым, и тот быстренько накатал письмо брату. В результате Петриковский вышел сухим из воды.

Соглашение, подписанное Петриковским, дало возможность союзникам увести из Севастополя десятки боевых судов и транспортов. Так, самый сильный корабль Черноморского флота "Воля" был уведен англичанами в турецкий порт Измид, где он стал рядом с германским "Гебеном".

У линейных кораблей дредноутного типа "Иоанн Златоуст", "Евстафий", "Борец за свободу" (бывший "Пантелеймон"), "Три Святителя", "Ростислав", "Синоп", а также крейсера "Память Меркурия" англичане взорвали машины и тем самым сделали невозможным их использование в течение всей Гражданской войны.

26 апреля англичане вывели в открытое море на буксире одиннадцать русских подводных лодок и затопили их, двенадцать подводных лодок типа «Карп» были затоплены в Северной бухте. Французы тем временем взорвали ряд фортов Севастопольской крепости, а также разгромили базу гидроавиации, уничтожив все самолеты. Лишь два гидросамолета французы погрузили на русский транспорт "Почин", который был уведен интервентами в Пирей».

После чего красные без боя взяли Севастополь.

…В начале июня 1919 года настала очередь Махно. Будучи недовольным политикой продразверстки, он объявил о расторжении договора с Советской властью — и был объявлен вне закона. Непосредственным поводом к разрыву стало то, что его отряды практически перестали снабжаться боеприпасами и снаряжением. И мало кто сомневается, что за этим стоял Троцкий. Причины называют разные. Например, исключительную нелюбовь Льва Давыдовича, как истинного марксиста, к крестьянским движениям[91]. Но есть и более простое объяснение: Троцкий решил, что с такими отмороженными красными командирами надо кончать, пора создавать нормальную регулярную армию. Махно отступил в глубь Украины.

Как оказалось, Троцкий затеял эту возню очень не вовремя. Как раз в это время к новому наступлению активно готовились деникинцы.



Украинский хаос | Гражданская война. Генеральная репетиция демократии | Спорный выбор