home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 25

Скованная и спокойная, она стояла и смотрела в никуда. Шорохи, скрипы, дыхание и колкость когтей, пробегающих по плечу, не пугали. Яркие внезапные вспышки вдали, на миг рассеивающие мрак и ослепляющие сенсоры, заставляли выпустить когти и приготовиться. Но все стихало снова, как и в прошлый раз.

— Ты не боишься? — Хрипящий надтреснутый голос раздался у самого уха.

Девушка резко обернулась и врезала кулаком в темноту. Ничего. Рядом никого не было.

— Что ж. Посмотрим, будешь ли ты гак же спокойна и дальше.

И из тьмы вырвалась ладонь с окровавленными огрызками когтей, вонзилась в живот, пропорола кожу и мышцы и застряла внутри, шевеля пальцами и подергиваясь.

Выдох. Руки сжались на кисти и рывком ее выдернули. Хохот, врезавший по ушам, напоминал визг сумасшедшего. Кисть же шевелилась, извивалась и блестела алыми каплями. Видимо, была оторвана у кого-то и теперь жила своей жизнью.

Девушка отбросила ее на пол, до хруста придавив ногой.

И снова вокруг — только тьма, а под ногами — ровный пол.

Рана в животе медленно заживала, но кровь продолжала литься.

Лия поняла, что просто стоять и ждать нельзя — истечет кровью.

И, словно в ответ на ее мысли, вспыхнул яркий свет всех факелов разом. Хм, и снова она — на первом этаже, только стены вокруг без дыр и увешаны гобеленами. В камине разожжен огонь, а тени пляшут по углам, извиваясь и корчась в тишине.

Девушка огляделась и задумалась. Ей нужна была ванна — обработать рану и смыть кровь. Кажется… раньше их делали рядом со спальнями на втором этаже и выше. Она пошла к лестнице, внимательно прислушиваясь к звукам и шепоту и зажимая рукой рану на животе. Жаль, но факелы горели только внизу, в зале. Весь же второй этаж был погружен во мрак.

Ванная поражала чистотой и белизной. Подойдя к зеркалу, Илия медленно повернула кран и подставила окровавленные руки под струю воды. Вода рванула с хриплым воем и ударила по коже, окрашиваясь в алый цвет и закручиваясь водоворотом у стока.

Девушка подняла голову, посмотрела на свое отражение.

Отражение улыбалось и… облизывало красные пальцы, щуря глаза.

Бура опустила голову и продолжила мыть руки. Фигура в зеркале замерла. Злобно сощурившись и выпустив когти, она медленно сдавила… шею.

На коже девушки тут же появились алые яркие полосы. Она снова подняла лицо и встретилась с торжествующей ухмылкой отражения.

Потом двинула кулаком по стеклу — осколки с разлетевшейся на кусочки перекошенной рожей осыпались на пол, хватка на шее разом исчезла. Что-то завизжало. Девушка-киборг только пожала плечами и закрыла краны. В ванной… было не так уж плохо. И она осторожно присела на край, глядя на закрытую дверь и решив дождаться рассвета здесь.

Но тьма не собиралась сдаваться.

Вскоре из-под двери полезли странные причудливые тени, а затем раздались мерные тихие шаги, приближающиеся к ванной.

Они слышались все ближе и ближе, все громче и громче. Тени под дверью резко открыли алые глазки и оскалились рваными улыбками, ожидая неизвестно чего.

Девушка задумчиво посмотрела на них и преобразовала руку в пушку. Она тоже ждала.

Последний шаг замер на границе тишины. Дверь вздрогнула от удара, тени зашипели и резко втянулись под нее, а дерево снова содрогнулось. И еще раз, и еще.

Петли трещали. По двери заскользили трещины, а за ней раздалось тихое рычание, переходящее в хриплый рык.

Удар. И три когтя — черные и загнутые — пробили преграду насквозь и возникли перед Илией.

— Выходи, — прохрипел монстр и дернул дверь на себя.

Прогнувшись, она завибрировала на петлях и начала медленно поддаваться.

Бура подняла руку, сощурила глаз и выстрелила плазмой.

Дверь, монстра и визжащие тени снесло и коридор, пробило стену и вышибло наружу.

В ванную медленно вползли струйки дыма, и вновь воцарилась тишина. Рука девушки медленно возвращалась в исходный вид, до рассвета оставалось… она и сама не знала сколько. А потому перевела взгляд на крошечное оконце под потолком. И приготовилась ждать.

Все замерло. Звуки исчезли, а темнота обиженно затаилась, окружив ванную комнату, свет в которой начал мерцать. Несильно. Но магический огонек задрожал и стал биться о стекло, словно чего-то боялся и вот-вот собирался окончательно погаснуть. Тогда она снова окажется во тьме.

Девушка встала, посмотрела на фонарь и сняла с полки полотенце. Ногтем правой руки скользнула по пальцу, открывая небольшое отверстие, и на тряпку полилась густая маслянистая жидкость, пахнущая дегтем. Полотенце Бура бросила в раковину. Добавила масла, заткнула слив железной пробкой, и лазерными лучами, вырвавшимися из таз, подпалила ткань. Вовремя. Огонек в магофонаре окончательно погас, и неровное свечение чадящей тряпки стало единственным, что теперь освещало стены.

— Долго она не прогорит. — Бура и сама не знала, зачем говорит вслух. Но так было… правильнее.

У уха что-то зашипело, и щеки коснулось мокрое и холодное. Повернувшись, она не увидели ничего, кроме занавески, висящей у стены и покрытой темными разводами. Скорей всего, бурыми. Это кровь стекала с нее в заполняющуюся водой ванну, вода в которой медленно поднималась из слива — мутная, грязная, с запахом канализации. Девушка задумчиво посмотрела на нее и встала. После чего прислонилась спиной к стене и продолжила молча наблюдать, готовясь к очередной пакости. Из осколков зеркала на полу за ней злобно наблюдало ее отражение, слишком мелкое, чтобы причинить вред, а потому временно бездействующее.

Уровень воды в ванне все повышался. Иногда со дна всплывали пузыри, и тогда над поверхностью поднимался зеленоватый пар с довольно противным запахом. Пришлось понизить чувствительность фильтров в носовой полости и снова повысить уровень видения.

Тряпка догорала, свет потихоньку гас. Вода уже поднялась до края ванны и начала переливаться на пол. В глубине что-то мелькнуло, и… из ванны медленно начала подниматься рука, обвитая водорослями и черными червями, противно шевелящимися в разлагающейся плоти.

За ногу схватили, больно впиваясь когтями и дергая вперед. Впрочем… такой вес подвинуть непросто. Так что Бура устояла, ударив резко по руке и сбросив ее, и снова посмотрела на воду — оттуда снова всплывало к поверхности гнусно ухмыляющееся бледное лицо с разверстой черной пастью.

Утопленница опять протянула руку и вцепилась в край штанины девушки, пытаясь утянуть ее в воду. Девушка рывком отодрала ее от штанины, резко вывернула, слыша треск и чувствуя, как под пальцами разъезжается плоть.

Существо застыло и перестало скалиться. Вторая рука резко вырвалась вперед и схватила за шею. Распухшая голова утопленницы с широко раззявленной пастью медленно на нее надвигалась. В пустых глазницах что-то копошилось, а мокрый хрип пробирал до костей. Бура дернулась назад, отдирая от себя сразу обе руки, и сбросила их обратно в воду. После чего, сформировав пушку, расстреляла существо, спокойно наблюдая за тем, как оно дергается в конвульсиях.

Но тут сзади раздались шаги — и в спину вонзились когти, а смрадное дыхание обожгло шею. Не оборачиваясь, она направила дуло назад, спустила курок и выстрелила в пасть монстра. Грохот на миг оглушил, а плечи и спину облепило кусками чего-то теплого, сползающего вниз.

Улыбнувшись, девушка снова присела на край ванны, задумчиво посмотрела на что-то огромное, в конвульсиях еще дергающееся на полу, и перевела взгляд на небольшое оконце под потолком.

Нужно ведь просто дождаться рассвета. Просто дождаться… и все.

Вода в ванне за ее спиной начала убывать, раны на теле постепенно затягивались, а тьма за порогом сгустилась и отступила на время…

А затем… ночь как-то внезапно закончилась. Стало светать. И на пороге появился грязный, израненный Гриф, вытирающий кровь со лба и задумчиво оглядывающийся по сторонам. Правую ногу он подволакивал, но внешне сильно не пострадал. Увидев девушку, парень подошел, провел пальцами по ее щеке и спросил, как она.

— Хорошо.

— Хорошо… — задумчиво оглядывая ее, он сделал шаг назад, устало оперся спиной о стену, прикрыв глаза и облегченно усмехнувшись.

Внезапно из стены с визгом вылетели длинные лезвия и резко сомкнулись на нем… точнее, на руках девушки, которая, сделав шаг вперед, успела обнять его, защищая.

Бура с силой рывком дернула лезвия, размыкая их, и они с тихим звоном осыпались на кафель, уже ни для кого не представляя опасности. Глаза девушки были расширены, она тяжело дышала, ее трясло.

— Чуть не попался… — удивленно глядя на пол.

— Идиот, — тихо. На выдохе.

Парень замер и поднял голову. На него смотрели вполне человеческие глаза, наполненные настоящим страхом. Он недоверчиво сощурился и мягко усмехнулся:

— Вернулась?

Из золотых глаз потекли прозрачные слезы, и она прижалась к нему, утыкаясь в плечо и стиснув зубы. Мысль о том, что он едва не умер на ее глазах, жгла огнем вернувшуюся в тело душу.

— Придурок.

Ее осторожно обняли и скользнули губами по виску.

— У меня кожа непробиваемая для таких штук. Да и не дал бы я так просто себя убить.

Она вздохнула и удивленно нахмурилась. После чего попыталась вырваться. Но ее со смехом удержали, словно и не заметив попытки.

— Но мне приятно, что ты беспокоилась, — хитро щурясь и вновь глядя в ее глаза.

— А мне приятно, что вы живы! — в ванную влетел сонный Феофан, зевнул и помахал ручкой обоим.

На лице Грифа мелькнуло недовольство, но он промолчал. Бура же радостно протянула руку, и Феофан немедленно на нее уселся, довольно глядя на свою подопечную и улыбаясь во весь рот.

— А где Иревиль? — Гриф не спешил выпускать девушку из рук и теперь задумчиво смотрел в коридор, прислушиваясь к звукам.

— Рёва? А он заснул. Там. На подоконнике. И так сладко спал, что я просто не решился его будить.

Бура хмыкнула. Анрел очаровательно покраснел (после бесконечной ночи рассказов о своих любовных похождениях нечистик и впрямь отрубился, чему анрел был бесконечно рад и до самого утра боялся даже пошевелиться, оберегая сон друга).

— Ну что ж… первую ночь мы выдержали. Предлагаю спуститься в тот домик и перекусить.

Грифу никто не возразил, и все пошли за Фефом.

А вслед им со стены ванной смотрели два алых задумчивых глаза, полные злобы, ненависти и силы. И если эти смертные думают, что эта ночь была страшной, — они просто дураки. Страшные ночи — впереди. И в конце концов замок получит души этих несчастных. Так или иначе. А пока…

По этажам пронесся ветер, срывая морок и обнажая паутину и дыры. Гобелены и скатерти расползались на глазах. А за стенами всходило на небосклон ярко пылающее солнце, прогоняя мрак, а с ним и все страхи.

В то же самое время пять древних привидений, вынужденных вновь затаиться в старых подземельях, злобно шипели, переглядываясь и ругаясь под нос, — пережить первую ночь и сохранить при этом разум не удавалось еще никому, кроме этих новеньких. И это злило. Очень злило. Но ведь еще не конец… подождем.

В маленьком домике под горой сходил с ума мужик, к которому ввалилась в полном составе вчерашняя компания, в целости и сохранности, и потребовала накормить, напоить и приютить до вечера.

Пришлось согласиться, стиснув зубы и поражаясь тому, что они пережили эту ночь. Но следующая — наверняка станет последней для них, а потому… не стоит им туда возвращаться, ох, не стоит. Да разве ж их убедишь?


ГЛАВА 24 | Новая жизнь | ГЛАВА 26