home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 27

Мужик из домика встретил нас отвисшей челюстью и стеклянными глазами. Он явно не верил, что мы вернемся живыми. Нас приняли, накормили, напоили и даже спросили: "А че было-то?"

Рассказывал, как всегда, Иревиль. Долго и в красках, я даже заслушалась, несмотря на пережитый ужас и все еще не до конца зажившие раны.

Гриф всю дорогу назад молчал, но мне идти не дал и донес до дома на руках, как истинный рыцарь. Вот и сейчас сидит за столом и смотрит в окно, о чем-то размышляя. Феофан мне сказал, что меня словно всосало в стену. Очень быстро — никто не успел ничего сделать. А когда Гриф стену разбил — за ней оказалась какая-то темная каморка, к тому же пустая. Потом они до утра бегали по замку, разыскивая меня. Сначала по подземельям, потом по этажам. В итоге нашли меня снова в холле, под утро — всю в крови, в зеленой слизи, с кошмарными ранами и невменяемым лицом. Причем я еще и улыбалась, что добило всех. И вот теперь Гриф сидит за столом и о чем-то задумчиво размышляет. А Иревиль рассказывает хозяину домика и Феофану о жуткой ночи в замке-призраке и своих личных скромных подвигах во благо мира и света. У Фефа с хозяином глаза — по пятаку. Тоже слушаю захватывающий рассказ:

— …а он не отстает. Ну там челюсти, горящие в темноте глаза, жуткий запах и визг — все как положено. Как есть сожрет, думаю. Но не растерялся, взмыл под потолок и притаился! Жду. Ползает оно, значит, внизу — полуразложившееся и все в грязи — только из могилы. А я "подарочек" готовлю, эдак вольт на пятьсот. Ну, думаю, сейчас ты у меня получишь, зар-р-раза. И…

Пьет морс. Слушатели завороженно смотрят, ожидая продолжения, мужик, по-моему, даже не дышит, принимая все за чистую монету. Рёва вытер рот, отставил в сторону кружку и продолжил:

— И тут оно прыгнуло! Сверкнуло чем-то и прыгнуло. Я аж растерялся. А оно — уже рядом! Оскалило зубищи, дышит в лицо смрадом. Ну я молнией и засветил… — Довольная усмешка, гордый взгляд. Восхищение в глазах хозяина и неодобрение — у Феофана. — А как визжало, как визжало-то… жуть. Но я улетел — не стал дослушивать. А тут и рассвело как раз. И Бура выползает, — в меня ткнули пальцем. Смущенно улыбаюсь. — Кричит: "Помоги, Рёва, помираю!" Ну… я и полетел — разгромил каких-то там монстров. Мелкие были, не мне чета.

Клопы, что ли?

— Ну и… спас, — гордо. — А как же.

Вздох Феофана. Улыбка мужика.

— Да-а… а только третью ночь вам там все равно не продержаться. Она — самая страшная, так что… хотя раньше и одной-то никто не выдерживал: или уходили, или и вовсе не возвращались. Но вторая… вы — первые выжившие.

— И мы тоже возвращаемся домой.

Смотрим на Грифа. Он встает и, в свою очередь, смотрит на меня.

— Ты туда не вернешься. Обещаю.

Эм…

— Правильно, — кивает Феофан, — Бура снова стала самой собой, а деньги в этой жизни не главное.

— Струсили, — Рёва.

На лице — усмешка бывалого война, смотрит из-нод челки, положив руку на сгиб колена.

Хорошенький. Но я не о том.

— Но осталась всего одна ночь. — Это я такое сказала? Пристрелите меня, у меня в голове явно что-то замкнуло.

— Неважно.

— Нет. — И счего такое упрямство? Еще два часа назад я думала точно так же.

— Не спорь, — спокойно.

И он пошел к кровати. После чего лег, заведя руки за голову, и закрыл глаза.

Подхожу и ложусь рядом. Мне тоже хочется спать. Но… он неправ! Я… я просто не хочу, чтобы думали, что я струсила. И потом… чего он командует? Уступлю сейчас — всю жизнь буду уступать и спрашивать его мнение.

Ну уж нет. Фигу…

С этими мыслями я и заснула, прижавшись к его боку и чувствуя, как за плечи обняли рукой и прижали теснее, даря чувство защищенности и покоя.

А на столе остались два духа, снова препирающихся между собой:

— Ты мне проспорил.

— И ничего не проспорил.

— Феф, она нашлась к утру, а ты утверждал, что мы ее не найдем.

— Если не поторопимся. И вообще это была истерика.

— Но ведь проспорил?

— И ничего не проспо…

— Феофан, — тихо, но грозно.

Молчание.

— Ладно, — угрюмо. — И чего?

— Гм… усыпи Грифа на сутки.

— ?!!

— Если Иля выдержит еще одну ночь, то очистит замок от зла и… все будет хорошо! Тебе — плюс, да и ей — больше сил и человечности.

— Я не буду…

— Феф, не будь ребенком. К тому же я кое-что придумал.

— Нет.

— Вот. Смотри!

— Чего это? — подозрительно.

— Попробуй меня ударить.

— Вокруг тебя какая-то пленочка…

— Знаю. Ударь.

— Нет, извини, но я…

— Да это суперзащита! Ударь, и увидишь, что я неуязвим.

— А зачем?

Рычание, тихая ругань, возмущенное сопение анрела.

— Бей!!!

— Хм… ну если неуязвим.

Вопли, грохот разбитой чашки, стон…

— Ну блин, Фефа-а…

— Очень больно? — испуганно. Но ты же говорил…

— Я просил ударить, а не перекрестить! — с надрывом.

— Уй… хвост, — трагично.

— Где?

— Да уже не там! И… и правый рог. Ну Фефа…

— Так. Спокойно. Я все понял. Сейчас ударю по-настоящему.

Тяжелое дыхание, неприличные слова, угрюмое:

— Давай. Тихий звон.

— Гм… это чего было?

— Пощечина, — искренне и слегка удивленно.

— Да-а… подсказываю: бить надо чем-то тяжелым. Вон кружкой или ложкой.

— …ладно. Дзынь.

— Во! Убедился? Дзынь.

— Я же говорил, моя защита… Дзынь, дзынь, дзынь…

— …неуязвима… Бздынь!

— Ой.

Звон упавшей кружки и стук тельца.

— Рёва?

— Рёва!!!

— Я… я ща. Погоди. Да отстань ты.

— Больно? — с сочувствием и очень виновато.

— Да, — подумав.

— Прости, — тихо.

— Ладно. Недоработочка вышла. Оказывается, если долго бить в одно и то же место…

— Осторожно!

Ругань, шорох, шелест крыльев.

— Но если защиту обновлять раз в секунду… ну-ка. А теперь?

— Ты уверен?

— Уверен, уверен. Давай. И если тебе не удастся ее пробить — мы отправим Илю в замок на ночь, но я ей обеспечу эту защиту. Согласен?

— Это слишком опасно, — напряженно.

— Просто попробуй, — тихо.

Дальше — много дзиньканья и счастливый смех Рёвы в конце.

— Ну? — гордо.

— Ладно, — с тяжелым вздохом. — Но учти. Как только что-то снова пойдет не так — она тут же возвращается.

— Согласен. По рукам?

— Нет.

— Ну и ладно. Полетели.

— Куда?

— Ты должен усыпить Грифа. Забыл? Если он проснется, Илю мы уже ни в какой замок не уведем. Видел его глаза, когда я ее нашел? Дать ему волю, он бы этот замок весь по камешку разнес.

— Ладно, я понял, — грустно.

Снова шелест крыльев.

— Он точно спит?

— Да. Моя сила погрузила его сознание в субполярные глубины…

— Надо проверить.

— Гм. Проверяй.

Сонно открываю глаза и вижу Рёву, тыкающего хвостом в нос Грифа. Тот спал, повернув лицо ко мне. На глаза упала черная челка, лицо спокойное, расслабленное, красивое. Тонкие губы совсем рядом, отчего по спине сбегает табун мурашек и хочется к нему прикоснуться…

— Спит, — Рёва вынес вердикт и теперь весело смотрит на меня. — Да ты спи, спи. Скоро вечер, а тебе надо восстановиться.

— Для чего? — уже закрывая глаза и с удовольствием вдыхая запах его кожи. Чуть солоноватый, но приятный. Не знаю, как описать. Но мне… нравится.

— Узнаешь. Спи.

И я засыпаю, ощущая, как лба касается маленькая ладошка анрела. Тот угрюмо смотрит на Иревиля и огорченно качает головой.

— Не волнуйся, я все продумал.

Тяжелый вздох был ему ответом.

Вечер коснулся ресниц едва очерченными тенями и прошелся сквозняком по комнате. Печка больше не грела, но в объятиях Грифа было тепло и уютно. Правда, два недовольных духа даже и не думали оставлять меня в столь приятном положении и упорно будили, щипая и дергая за волосы.

— Она не встает, — угрюмо.

— Ты сильно дернул?

— Сильно!

— Тогда тыкай в глаз.

— Как это? — испуганно.

— Нимбом, нимбом, говорю. Ой…

— Что случилось?

— Да так… а он точно спит?

— Крепче некуда.

— Хм… тогда почему на меня руку положил?

— Не знаю. Не мешай.

— Как всегда. До бедного маленького меня — никому нет дела.

— Не прибедняйся. О! Глаз открывается. Ты был прав.

— Я всегда прав, — пыхтя. — Так. Иля, проснись, солнышко, пока молнией не засветил, — тебя ждет ужастик. Часть третья — решающая.

— Не пойду, — хмуро.

— Пойдешь. — В руке нечистика что-то сверкнуло.

Я тяжело вздохнула и кое-как села.

— А зачем? Все ведь уже хорошо и…

— Ты — робот, — назидательно, — Так что тебе нужны добрые дела. А что может быть добрее освобождения целой местности от обители зла? — Рёва явно собой гордился и говорил с умным видом, выдергивая ногу из-под пальцев так и не проснувшегося Грифа.

С подозрением смотрю на парня.

— Я его усыпил, — тихо вклинился Феф, с красными от стыда щеками и сильно виноватым видом.

Угрюмо киваю.

— Слушай, а тебе-то это зачем? — смотрю на Иревиля, уже стоящего на ногах и радостно оглядывающегося по сторонам.

— Не понял? — честные глазки.

— Ну… добрые дела ведь не по твоей части, а ты лезешь…

— Ты меня ни с кем не путаешь?

Склоняю голову набок, хмурюсь.

— Я — отражение половинки твоей души, а не зло в чистом виде, — угрюмо. — Так что не надо думать, что я хочу твоей роковой гибели, да и зачем ты нам в виде застывшего на фиг манекена. Я, блин, тоже за то, чтобы ты немного очеловечилась!

Феф покивал. Я улыбнулась.

— Ну… если так.

— Так ты идешь? — уже взлетев на мое плечо и все еще дуясь.

— Нет.

Тяжелый вздох общественности.

И еще два часа уговоров.

Стою перед замком. Одна. Совершенно не понимая: что я тут забыла? Оба духа остались в доме. Феофан утверждал, что заклинание сна надо периодически обновлять, а Рёва — за компанию. Короче… н-да-а.

Но… я и сама уже хочу все это закончить. Не сбежать, а именно закончить. Так много уже боялась и страдала… Просто еще одна ночь, и я свободна.

Вспомнилась одна страшная сказка, прочитанная на ночь когда-то давно, в прошлой жизни. Сказка вроде бы называлась "Вий", и закончилась она плохо…

Вхожу внутрь, оглядываюсь по сторонам и ежусь от порывов залетающего в дыры и щели стен ветра. Солнце уже садилось. Вечерело. Мне стало как-то грустно и в то же время — весело.

В этот раз бояться я не собиралась.

Еще раз.

Мебель, гобелены, свечи, накрытый стол и идеально ровные пол, стены и потолок. Замок ожил и смотрит на меня черными провалами глаз с портретов предков нынешнего владельца, примеряясь и готовясь к последнему удару.

Подхожу к столу и сажусь на него. Потом отключаю сознание, передавая управление электронике, и еще раз огладываюсь по сторонам.

В последний раз. Потом действовать и думать буду, исходя из программ. А сейчас…

— Может, хочешь что-то сказать? Напоследок.

Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

— Я выслушаю. Обещаю.

Угу, сейчас портрет возвестит дурным голосом, что его просто все задолбало и он так прикалывался.

Но портреты молчали, все с той же ненавистью взирая на незваную меня.

— Ну и ладно.

И сознание померкло, а разум накрыла темнота.

Больше я бояться не собиралась. Ни сейчас, ни когдабы то ни было еще. Так что… мое тело этой ночью будет действовать само по себе. Я — "сплю".


ГЛАВА 26 | Новая жизнь | ГЛАВА 28