home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11. Горячее прощание

– А ведь вы правы, – Олиель перестала смеяться и стерла слезинки со щек. – Ваш граф – тот еще зануда. Думает, что все женщины продаются. Едва я вышла за супом, как он набросился на меня с объятиями. Когда получил под дых, то ответил, что был уверен: я последовала за ним из-за его неотразимости. Ах-ха-ха!

У меня с плеч свалилась десятитонная глыба. Значит, Раваш не понравился Олиель. Она действительно ходила поесть.

Девушка хмыкнула:

– Даже не верится, что некоторые мужики воображают о свободных женщинах. Ведь мы же говорили с вами о феминизме. Это…

– Умоляю, – я просительно склонил голову, – давайте не будем сейчас о вашем учении. Расскажите нам про этого жалкого вельможу.

Олиель осеклась, потому как действительно собиралась разразиться философией о женском течении. Пробормотала «ладно» и продолжила:

– Когда он отдышался после моего удара, то был невероятно зол. Едва дым из ушей не пускал. Но остался джентльменом и предложил меня проводить. Сослался на то, что гоблины могут начать новую атаку. Хе, будто он мог меня защитить. Жалкий трусливый слабак! Я ведь видела, как он валялся на полу, кусая ногти, пока наш доблестный детектив сражался насмерть…

Я расправил плечи и выпятил грудь. Да! Вот такой он – я, славный Ходжа Наследи!

– Сперва мы слегка перекусили. Могу отметить, жрет господин бел-ар Пиллио как настоящая свинья.

– У него в роду, если не ошибаюсь, – добавил я, – водилось несколько свиноборотней.

– Оно и видно, – снова рассмеялась Олиель. – В общем, я заказала суп на вынос. Пока его готовили, мы с графом отправились в мозгомпьютерную комнату. Там он усадил меня на стул, подальше от себя, и подключился к сети.

Мозгомпьютерные сети Скандалнета работают по всему Большому миру и даже в некоторых соседних отражениях. По ним передаются громадные объемы информации, голосовые и визуальные сообщения. Дальность не имеет границ – лишь бы нашлись магические, то есть эфирные, и кабельные сети. Однако вблизи Княжества Хаоса не работает никакая техника. Там вообще ничего не работает. Чтобы осуществлять передачу данных внутри или рядом с границами Княжества, необходимы громадные магоресурсы. Такое могут себе позволить только города и военные соединения, но никак не обычные граждане или даже вельможи.

Если вы отсылаете весточку кому-нибудь, кто находится в путешествии между двумя дальними городами, вам придется попотеть. Вернее, не вам, а тому человеку или оборотню, получателю. Уведомление никогда не придет на его мозгомпьютер – только на центральный сервер города, вблизи которого находится ваш абонент. Едва получив сообщение, из администрации сервера отправляют курьера, который должен разыскать вашего потенциального собеседника. Находят – он получает вашу «посылку». Но в большинстве случаев мозгомпьютерные письма и депеши так и остаются в сетях. Курьеры весьма недобросовестно относятся к своей работе.

В общем, граф никак не мог получить послание от родни, пока не добрался бы до Дубльвилля или другой станции. Ему повезло, что мы надолго задержались в Вопел-Крик. Иначе Равашу пришлось бы расстаться с двумя тысячами валлов – обусловленной суммой моего гонорара.

– К тому же, – продолжала девушка, – граф болтал не хуже торговки с Большого базара. Он почти полчаса давал какие-то распоряжения, все спрашивал, рассказывал, упрашивал.

– А мне показалось, – удивился я, – что диалог с управляющим у графа был коротким. Много ли надо сообщить? Только и всего: поместье давно продано, а Раваш – болван, каких не видывали.

– Он не разговаривал насчет продажи поместья.

А вот это еще более удивительно.

Олиель покраснела. Это придало ей невероятно сексуальный вид. Обожаю румяных девиц. И стеснительных тоже. Вообще любых.

– Мне очень стыдно…

– Она подслушивала! – рассмеялась Натоли, шутливо хлопая сестру по колену. – Это у нас в крови.

– Нет! – щеки Олиель горели ярче огней на башнях магической защиты. – Он просто громко говорил.

– Внимаю вам, прелестная, – я наклонился поближе. Мне очень хотелось узнать, какие же секреты имеются у дальнего родственника. Когда-нибудь пригодится.

– Сперва он спросил: «Нашли?»

Ого, да граф оказался более скрытным, чем я думал. Интересно, что он искал? И где?

– Потом был вопрос: «Точно, вся партия?»

Интуиция подсказала мне, что речь – о наркотиках. «Секретный агент» валибурской полиции таки занимался контрабандой. Как я и подозревал! Не искать же ему партию, скажем, бурых гладиолусов.

– И еще он обронил пару слов… – Олиель задумалась. Потом подняла голову, отбросила с лица золотистые кудри. – Сожалею, у меня довольно посредственная память.

– И все же? – я не настаивал, но весь горел желанием приблизиться к тайне. В тот момент меня мало интересовало расследование и убийство Марии бель-ал Сепио. Куда более полезно знать, за какое место ухватить некого графа. Очень пригодится.

– Ну… Кажется… Он спросил: «Не наследили? Оставили все как было?»

Итак, мы имеем дело с кражей или убийством. Как только вернусь в Валибур – мигом упеку своего последнего клиента за решетку. Только бы найти ту наркоту и побольше улик. И еще соучастников.

– А далее он сказал: «Больше не нужен? Ладно, тогда возвращаюсь. Принимайте…» Еще некоторое время болтал о погоде, специально повысив голос.

А сестричка Сепио – не промах. Мигом просекла, что граф пытается ее провести. Золото, а не женщина!

– Дальше он перешел на шепот, и я ничего не услышала, – вздохнула Олиель. На ее румяное личико опустилась тень. Девчонке, ох как хотелось поиграть в ищейку.

– Ну, ничего, – я небрежно махнул рукой: пусть девушки не думают, что стали свидетельницами чего-то важного. Пускай считают, что столкнулись с обычными причудами распущенного вельможи. – В другое время вам больше повезет.

– Действительно, – Натоли покачала светловолосой головкой, – наш граф со странностями. Партии какие-то…

– Давайте забудем этого чудака, – предложил я. – Может, родовитые валибурские сынки играют в крутых шпионов? Перебежками передвигаются городом, стреляют друг в друга полыми стрелами с краской…

Мысленно я анализировал причины, подвигнувшие Раваша пуститься со мной в опасную поездку. Неужели он действительно не знал о том, что поместье продано два года назад? Нет, тут что-то другое. Вполне возможно, конечной целью графа являлся не Дубльвилль, а именно Вопел-Крик. Тогда закономерно предположить, что неподалеку располагаются плантации ядовитых цветов и целые россыпи мицелия грибов-галлюциногенов. Вот бы их найти и предоставить улики Юласии. То-то приятно будет посмотреть в честные глаза жены, когда она узнает о грязных делишках родного брата. Вот только зачем он потащил с собой меня? Неужели дело было настолько важным и срочным, что больше никого не нашлось на замену?

– Я бы не отказалась от такой игры, – сообщила Натоли.

– Что? – погруженный в раздумья, я не сразу понял, о чем речь.

– Ну, в шпионов, – объяснила Олиель. – Вы ведь частный детектив. У вас огромный опыт по этой части. Всякие слежки, явки, секретные послания…

– Бросьте, милая, – я укоризненно посмотрел на нее. – Мы все уже выросли из нежного возраста. Оставим глупые сказки о разведчиках для не в меру глупых вельмож. Давайте сыграем во что-нибудь другое.

– А можно с вами?

Из-за двери в служебный коридор высунулась забинтованная рожица демона. Он выглядел как заправский корсар – с повязкой через левый глаз. Насколько я помнил, после нападения гоблинов на левой щеке у проводника появилась малюсенькая царапина, оставленная осколком стекла. Вот это позер! Хоть и мелкий…

Девушки согласились. Я – нет. Но чтобы сыграть, например, в колдочко, или, по-другому, – магический бридж, нам не хватало одного партнера.

– Подайте-ка нам еще чайку. И, будьте любезны, принесите коробку карт.

– Сию…

Мы не услышали, как демон закончил фразу – столь стремительно он исчез.

Под ногами стучали металлические колеса, поскрипывали соединения вагонов. Второе солнце исчезло из поля зрения, но горизонт еще сиял изумрудными огнями. Горы Хаоса планомерно приближались, с каждым часом все больше вырастая над золотистыми волнами предгорий. Слабые отблески апельсиновых ламп купались в женских волосах, стекали каскадом по изящным шейкам, ныряли в глубину… Ох, так и до сумасшествия дойти недолго…

Мои спутницы казались мифическими нимфами, сошедшими к простому частному детективу. Прижатые к грудям прямоугольники игральных карт делали эти груди еще более заманчивыми. Я совершенно не отвлекался на игру, бездумно вращал волчок и переставлял фигурки на доске. И ошалело пожирал глазами такие примечательные формы девушек.

– Вам скучно, Ходжа? – спросила Олиель, которая сидела напротив меня.

– Совсем нет! – воскликнул я, отрываясь от созерцания до половины оголенного бедра Натоли. – Кто ходит?

– Вы, – слабая улыбка тронула губки Олиель. Она все понимала, дьяволица!

Проводник почти не пользовался успехом. Сиятельные госпожи бель-ал Сепио обращали на него не больше внимания, чем на столик с закусками. Демон то и дело прикладывался к бокалу с амброзиумом, прикусывал губу и с нескрываемой враждебностью поглядывал на меня. Он изрядно опьянел, но все же не до такой степени, чтобы вызвать меня на «поговорить» в полутемный тоннель коридорчика. Это читалось по его глазам.

Мне быстро наскучили карты. Вот сколько лет в них играю, но так и не удосужился выучить хотя бы половину правил. Девушки тоже не отличались особой техничностью – в таком возрасте они пока осваивали азы невероятно сложной игры. Единственный картежник среди нас – проводник – без зазрения совести пользовался нашей неопытностью.

Проиграв первый валл из вырученных у графа, я понял, что Дубльвилль может встретить нищего, а не успешного частного детектива. Потому предложил свернуть контору и насильственным образом вышвырнул демона за дверь.

Когда железячник попробовал возразить, я ответил ему, что ошибся, потому как мог выбросить его через другую дверь – из вагона. Но если он не угомонится, могу исправить досадную ошибку.

Наступила тишина, прерываемая лишь монотонным стуком колес. Поезд бежал по необъятным просторам пустошей. Бастарк сонно порыкивал, то и дело замедляя ход. Тогда шипели раскаленные стержни, и живовоз с удвоенной силой несся вперед.

Девушки поставили меня рожей к окну и переоделись ко сну. Я тихо млел, пуская слюни на туманное отражение в стекле: обнаженные тела, будоражащие воображение груди, и холмики… Ой! Кто-то отвесил мне шутливый подзатыльник.

Мы выключили свет. Меня не поцеловали на сон грядущий. Я благодушно пожаловал свое место сестричкам и, приуныв, забрался на верхнюю полку. Зашуршали одеяла. Невероятно, но все же я заснул, печально скалясь во тьму. И никто не пришел согреть мой зябкий сон.

Проснулся я от той же стучащей тишины. Вдали гремело: «Валибур – Дальние границы…» Мы только что миновали очередную станцию и двигались к Военным полигонам. Вскоре девушки покинут меня, и купе опустеет вместе с душой одного очень одинокого сыщика.

Внезапно я понял, что проснулся не из-за шума ночного вокзала. Никто не входил, не хлопали двери. Даже проводник громко похрапывал в своем коридоре, ничуть не беспокоясь, что кто-то из пассажиров может пожелать чайку.

Меня разбудило чувство опасности.

Не поднимая лишнего шума, я чуть приподнял голову. Нет, показалось. Надо мной никто не стоял с занесенным для удара клинком. Кроме нас со спутницами здесь никого не наблюдалось. Но опасность наличествовала. Воздух просто звенел от незримого присутствия. Что-то надвигалось.

Полагая, что спросонок могу быть чересчур подозрительным, я все же поднялся. Поставил большой чемодан у входной двери. Затем отыскал среди багажа сестричек самую тяжелую шляпную коробку и примостил у двери в коридор. Теперь, если кто-то захочет войти, он тем самым разбудит меня. И, может случиться, это спасет мне жизнь.

Я завалился обратно на полку, но мое тело упрямо не хотело засыпать. А голова отказывалась заниматься умственной работой и думать о деле бель-ал Сепио. Скорее я думал о теле бель-ал Сепио. Двух замечательных телах… Вместо головы давала о себе знать совсем другая часть меня.

Я поерзал, покрутился туда-сюда. И – клянусь своим хвостом! – совершенно неумышленно перебрался на нижнюю полку. К величайшей досаде я вдруг понял, что напрочь запамятовал: а кто и где лежит? Мое эго очень обиделось, что его не поцеловали на ночь, и забыло проследить, куда приляжет Олиель, а куда – Натоли.

Пришлось действовать наобум.

Стараясь не создавать излишнего шороха, мои пальцы пробрались под тонкое одеяло. Мышцы скрутило от приятной истомы – ладонь прикоснулась к горячему женскому телу. Плавно покачивался живот, окружность пупка оказалась невероятно шелковистой. И, самое главное, ничего не случилось! Никакого оскорбленного крика.

Я осмелел и занялся естественными исследованиями в области женской анатомии. Двигался очень бережно и плавно – не приведи демон кого-нибудь разбудить. До поры до времени.

Вскоре мое терпение оправдало себя. Качнулись упругие груди, пальцы наткнулись на твердый сосок. Ого! Уже твердый?

– А вы подлец, Ходжа, – сказали шепотом. Мою руку зажала чужая ладонь. – И наглец.

Я дернулся, но все же сохранил тишину. Раз общаемся шепотом – значит, не все потеряно.

– Какой уж есть.

– Только не говорите, что заподозрили меня в преступлении и решили обыскать, – хихикнул кто-то. Мне так и не удалось распознать, кто из двух сестричек передо – вернее, подо – мной. – Ну как, нашли какое-нибудь оружие?

– Массу, – ответил я дрожащим голосом. Во рту давно уже образовалась настоящая пустыня. – Вы убьете меня одним лишь видом ваших прелестей.

– Ну что же вы? После того, что вы со мной сделали, нам просто необходимо перейти на «ты».

– Но я ведь ничего…

– Ну так сделай же!

Меня обвили требовательные руки. Мои губы тотчас оказались прижаты к девичьим, очень нежным и пылким губам. Начался такой поцелуй, от которого мой хвост мгновенно поднялся торчком. Девушка схватила меня за шерстистое достоинство и переплела его со своим. Надо признаться, в моем послужном списке ловеласа впервые оказалась девушка-белка. Пушистый беличий хвостик делал со мной, что хотел.

Она управляла моими движениями, ласкала мне спину, щекотала за ухом. Я же, навалившись на замечательные груди, только посапывал. Вскоре наши стоны слились воедино. А затем и тела. Хвосты переплелись, ладонь заскользила по ладони. Шумное дыхание, страстные объятия. Все, как в лучших мелодрамах валибурского сетематографа.

Только под финал чарующего действа я, наконец, узрел, что занимаюсь любезностями с Натоли. Ты смотри. Мне раньше казалось, будто ее сестра скорее пойдет на контакт. Натоли же создавала видимость целомудренной девочки, способной лишь на краткий поцелуйчик.

Именно в тот момент, когда нам стало невероятно хорошо, когда в ушах запели амуры, а жаркий стон прервался поцелуем, что-то громыхнуло. Я все еще находился в грезах и содрогался в остатках экстаза. И не сразу понял, что упал чемодан. Тот самый, который служил сигналом у входной двери.

В чем родила меня любимая мамаша, я скатился с Натоли и резво спрятался под противоположной полкой. Девушка благоразумно не издала ни звука. Только высокая грудь часто-часто вздымалась в слабом свете трех лун.

Некоторое время царила тишина, изредка взбалтываемая движением поезда. Злоумышленник – никто более не захотел бы войти в вагон среди ночи и на полном ходу – медлил. Он правильно рассудил: если поднялся шум, лучше переждать. Пускай потенциальные жертвы успокоятся.

Я проклинал себя за беспечность. Ведь чувствовал, что пахнет нехорошими делами! Так почему же оставил «Каратель» вместе со штанами на верхней полке?

Оставался маленький шанс – броситься за клинком, пока никто не вошел.

Но я опоздал. Едва начал высовываться, как дверь отворилась с тихим шелестом. Купе мгновенно наполнилось оглушительным стуком колес и металлическим шорохом вагонов. Но в следующую секунду наступила тишина. Казалось, что в уши мне залили холодный воск. Не иначе, звукопоглощающая магия.

В дверном проеме показались вторая и третья валибурские луны. Они стремительно неслись среди туч, что указывало на близость грозы.

На фоне облачного неба, будто демон из Кругов, показался широкоплечий тип. Зеленокожий! Мерзкая рожа гоблина, чтоб ему! Мне даже не поверилось: неужели кто-то из кочевников переждал сражение на крыше поезда, чтобы, подобно ночному татю, потом спуститься вниз и перерезать всех пассажиров? Одного за другим. Но мы бы услышали предсмертные стоны за стеной. Или еще какой-нибудь звук. Запоздало я вспомнил, что долгое время занимался сексом. За таким занятием иногда не услышишь и падение килотонной магобомбы.

Гоблин коротким шажком преодолел порог. За его спиной на толстых ремнях крепилась какая-то конструкция. Из нее с едва слышимым жужжанием выдвигались маслянистого цвета веревки. Странно, но вели они не наверх, а куда-то в сторону соседнего купе, – он забрался к нам не с крыши. Идиотское, но логичное объяснение.

Значит, передо мной наемный убийца. Не иначе, кто-то из Гильдии смертоносцев. Лишь у них в арсенале можно найти альпинистское снаряжение и многое другое. Вот только не слышал я, чтобы Гильдия воспитывала кого-нибудь, кроме оборотней. Зачем им слабые и недалекие варвары?

В руке громилы покачивалась угольно-черная дубина. Ясное дело, утыканная трехсантиметровыми шипами. А внутри каждого шипа – тонкий серебряный стержень. Идеальное приспособление для убийства оборотней. Оно убедило меня в правильности моих суждений. Таким оружием пользуются только наемники. Вот только зачем оно ему в вагоне? Еще нашумит. Здесь подошел бы длинный стилет или ядовитая стрелка.

Убийца продвинулся вглубь купе. Прислушался. Я не сомневался, что заглушающая звуки магия на него не действует.

Олиель посапывала, сладко причмокивая губами. Натоли тоже лежала тихо, лунный свет падал на ее грудь.

Незнакомец некоторое время глазел на обнаженные прелести моей партнерши. Побарабанил пальцами по рукояти булавы. И двинулся вперед. Но не к Натоли, как я рассчитывал, а прямиком ко мне.

Странно – ведь даже при дневном освещении мою позицию невозможно было бы определить. Но убийца все же остановился у полки Олиель. И тут я понял! Он торчит возле моего места – того самого, которое принадлежит мне согласно билету. Значит, его навели. И это сделал кто-то из поезда. Те, кто следили за мной на вокзале, никак не могли узнать номер моего места; железная дорога тщательно скрывает такую информацию, даже ГУБНИКИСу требуется санкция Мэра, чтобы достучаться до их мозгомпьютерных баз данных.

Киллер, несомненно, слышал дыхание девушки, но думал, что перед ним – Ходжа Наследи. Наверное, Олиель спала на боку, тщательно укрывшись одеялом. Потому убийца и спутал ее со мной. Или он собирался убить именно ее? Этого я не узнал.

Высунув голову из-под полки, я заметил, что усеянная шипами головка дубины взметнулась к потолку. Пытаясь помешать убийце, я схватил его за щиколотки и дернул на себя.

Магия исчезла так же внезапно, как и появилась. Злоумышленник крепко стукнулся затылком о краешек полки Натоли. И заорал, как кастрируемый мул.

Времени на «взятие языка» или же долгую борьбу на полу у меня не было. Я просто выскользнул из укрытия и выбил оружие из руки убийцы. Пнул его босой ногой куда-то в область гортани. Ушиб себе пальцы о твердый гоблинский подбородок. Ушел от удара ногой в грудь и поднял дубинку с пола.

Меня схватили за хвост, и я поблагодарил богов за то, что это не другой, детородный орган. Резкий разворот, и шипы вонзились зеленокожему в висок. Брызнул такой фонтан кровищи, что я ошарашенно остановился.

– Вытрись, – Натоли бросила мне полотенце из спального комплекта. – Ты напоминаешь пятнистого демона. Совсем не сексуально.

Кое-как приведя себя в порядок, я уселся над трупом убийцы. Веревки из его ранца по-прежнему тянулись к закрытой двери. Пришлось разобраться и отсоединить их. Далее я занялся непосредственно телом убитого.

Как и предполагалось, у него не обнаружилось ни документов, ни мозгомпьютера. Совершенно ничего, что подарило бы мне какую-нибудь зацепку.

За окнами взошла четвертая, самая яркая луна – Золотая Амальгама. Она осветила окровавленный пол и позволила мне удивиться.

Ранец наемника очень походил на маленький саквояж. Тот самый, с позолоченной брошкой. Именно его я видел у проходящего мимо клерка. Теперь понятно, почему веревки ведут не на крышу, а к соседнему купе. Интересно, там все спят? Или мертвы?

На звуки борьбы к нам никто не пришел: ни из купе убийцы, ни из коридора. Это наталкивало на мысль, что вокруг задействована мощная магия. Несомненно – дело загребущих ручонок Гильдии.

– Странно, – пробормотал я, ощупывая убитого. – Тот мужик показался мне оборотнем, а не гоблином.

Пальцы наткнулись на грубый шов под кадыком зеленокожего. Что-то щелкнуло, и лицо убийцы расплавленным оловом отекло на рубашку. Теперь мне стало ясно.

– Маска! – торжествующе воскликнул я, отряхивая пальцы.

На полу валялся тот самый тип, которого я видел на вокзале Вопел-Крик.

И все же интересно, за кем пришел этот уродец мелкого пошиба? За мной, или все же к Олиель?

– Что случилось? – спросила сестра моей ночной возлюбленной, приподнимаясь на полке. – Боги!

Ее взгляд был направлен на медленно стынущее тело.

Натоли перебралась к сестрице и все ей рассказала.

– Ты даже не представляешь, – закончила она, – наш детектив уже во второй раз спасает наши жизни!

– Ты почему голая? – ехидно спросила Олиель. – Таким образом отблагодарила нашего спасителя?

Натоли замешкалась, ее лицо залила густая краска.

– Ну что ж, – намеренно угрожающим тоном проговорила Олиель. – Придется и мне внести свою лепту в благодарствие.

Ночная рубашка, уже вторая по счету за эту ночь, скользнула вниз. Тело средней госпожи бель-ал Сепио оказалось не менее привлекательным, чем тело ее сестры.

– Эй, ты чего? – испугалась Натоли, когда сестренка бросилась на меня и повалила на постель. – Имей совесть! Он – мой!

– Ну мы же сестры, – улыбнулась Олиель. – Поделимся как-нибудь.

– Ну ладно…

Мое изумление сменилось восторгом. Даже в лучших грезах я не придумал бы более занятного времяпрепровождения.

– Подождите, девочки, – пробормотал я, неловко освобождаясь из их объятий. – Позвольте выбросить труп.

А дальше было что-то невообразимое. Такое, о чем так сладко рассказывать в мужской компании, и что крайне трудно описать на бумаге. Стоны, ахи, даже парочка воплей. И три хвоста переплетались в тугой узелок: два беличьих и один лисий. И замечательные груди по обе стороны лица, и мягкие попки, и замечательные бедра. А еще…

– Наш милый лис, – шептали девушки. А я уплывал куда-то вдаль на пламенной гондоле восхитительного секса.


10. Теплое прощание | Полный дом смерти | 12. Дубльвилль