home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Ренард

Ритуал пришлось отложить по весьма прозаическим причинам. В самый ответственный момент, когда я уже намеревался начать слова клятвы, мой живот заурчал так, что ни о какой торжественности обстановки речи больше идти не могло. Да и Раила, узнав, как я остался без ужина, а затем, сообразив, по чьей милости и без завтрака, решила, что пока я хотя бы не пообедаю, лично она ни одного слова не произнесет.

Пришлось смириться с неизбежным. Я вполне мог позволить себе уступить в малом, чтобы получить значительно большее.

Первый привал так еще и не начавшегося путешествия мы организовали прямо там, где вышли из перехода. Место красивое: светлая полянка, окруженная со всех сторон высокими многовековыми соснами, задорно журчит ручеек неподалеку, а если прислушаться, то и доносится звук едущих по тракту повозок. Кто в столицу едет, кто оттуда возвращается. Торговля между людьми и оборотнями в годы мира всегда бойко шла.

Кошка взяла на себя обустройство нашего импровизированного лагеря, и не успел я еще до конца расслабиться, ловя себя на том, что не хотел бы мечтать об ином, если бы все не портило столь несвоевременное исчезновение Алекса, как Раила уже приглашала меня к трапезе. Очень нежно мне при этом улыбаясь.

Будем считать, что я поверил в искренность ее желания мне угодить. И не вижу за этим ее стремления сделать все, чтобы задержать меня здесь, как можно дольше.

– Так почему ты не хочешь, чтобы я с ними встречался? – словно невзначай спросил я, когда утолил первый голод. Не забывая проверять все, что она мне подает, на предмет очередной хитрости. И не считая нужным рассказать ей о том, что первая встреча с незнакомцами, которых она опасалась, у меня уже состоялась.

Прежде чем ответить, она посмотрела на меня весьма недовольным взглядом. Похоже, этот разговор не вписывался в ее планы.

И все же она заговорила. Как раз тогда, когда я уже начал обдумывать методы, которыми буду вынужден заставить ее это сделать.

– Они – сильные менталы. Для любого другого мага это грозит возможным подчинением, последствием которого станет лишь провал в памяти. Для тебя же вполне может закончиться разрушением личности.

– А ментальная защита? –надеюсь, она не заметила мелькнувшего в моем голосе опасения.

Мои способности для этого мира были уникальными. И мне удалось избежать особого внимания со стороны Ковена лишь по той причине, что я не очень-то их и афишировал. Мой учитель, когда понял, почему многие заклинания в моем исполнении действуют не совсем обычным способом, предпочел не сообщать об этом никому, кроме меня самого. И развивали мы этот талант, скрывая от всех, кто мог не просто заинтересоваться моей незаурядностью, но пожелать использовать это в своих целях. Дамир же, который был об этом осведомлен (мне так и не удалось узнать, от кого именно), лишь принял это к сведению, обзаведясь очень сильным амулетом.

– Если бы они были людьми, хотя бы в той же мере, что и кошки, твоя защита сослужила бы тебе верную службу. Но от людей у них лишь тело. Точнее, – она грустно улыбнулась, – то, что от него осталось.

– И кто они? – из двух походных баклажек, я выбрал ту, в которой было вино. Догадываясь, что оно мне не повредит.

– Анималы, – поняв, почему я отказался от воды, хмыкнула она. – Анималы-змеи.

– А причем тут Алекс? – я не был столь наивным, чтобы не понимать причин, побудивших змей заинтересоваться возможным правителем. Но не терял надежды на очередные откровения.

Зря надеялся.

Раила насмешливо улыбнулась и, вытерев сначала губы, а затем ладони белоснежным полотенцем, откинулась на траву. Подставив лицо солнцу.

В очередной раз, решив оставить мой вопрос без ответа.

Понимая, что ничего от нее сейчас не добьюсь, я последовал ее примеру. Тем более что мягкая трава манила к себе, а пряный запах кружил голову не хуже того вина, которое я выпил. На руку забралась букашка, щекотно перебирая лапками, легкий ветерок ерошил волосы. Идиллия.

– А ты помнишь, как мы с тобой познакомились? – неожиданно спросила она, приподнимаясь на локте.

– Это когда я еще очень долго был в заблуждении, считая тебя великолепной личиной Рауля? – улыбнулся я всплывшим в голове воспоминаниям.

Я ведь так и не решился уточнить, в какой из моментов произошла подмена. Впрочем, разве это имело значение, если Раила была со мной?

Но то щемящее чувство тоски, которое я испытал в тот миг, когда она мило представилась: «Лаира Лакар…», – задорно улыбаясь мне из-под личины Тианы, до сих пор отдается в моем сердце, стоит мне вернуться памятью к тому дню.

– Мы поменялись уже перед самым балом. Так что я обманывала тебя не слишком долго, – хмыкнула она, продолжая меня разглядывать с таким видом, словно видела впервые.

– Мне кажется, или ты ищешь предлог не отвечать на мои вопросы? – хотел я вопросительно приподнять бровь, но лежать было удобно, и я решил, что мою насмешку она сможет ощутить и по голосу.

И не ошибся. То ли извиняясь, то ли пытаясь избавить меня от излишних подозрений, Раила подползла поближе и положила голову мне на плечо.

– Есть вопросы, на которые тяжело ответить.

– Чаще всего, сложно довериться, а не ответить, – я надеялся – она поймет: чтобы произнести эти слова, я их сначала выстрадал сам. – Для вас же, кошек, это особенно трудно – вы привыкли рассчитывать только на себя.

– И на своих хранителей, если их выбираем, – обольстительно произнесла она. Прижимаясь при этом ко мне всем телом.

Хитрая барышня! Знает, как добиваться своего. Да только не в этот раз. Уж если Дамир свою тревогу с трудом скрывает, то дело весьма и весьма серьезное.

– Так, тем более, почему бы не поделиться тем, что знаешь, с тем, кому уже готова дать клятву? – я хоть и принял ее игривый тон, но не спешил откликаться на ее ласку. Намекая этим, что ей все-таки придется открыться мне.

– У меня такое чувство, что ты уже второй раз пытаешься поставить мне ультиматум, – звонко рассмеялась она.

Да… это был второй. И сейчас, так же, как и тогда, я не ощущал себя спокойным, хоть и старался этого не показать. Но как тогда у меня не было выбора, так и сейчас я его был лишен. И не только потому, что являлся советником молодого короля и поклялся ему в верности. Но и потому, что речь шла о жизнях тех, кого я называл своими друзьями. И если бы Раила этого не понимала, не приоткрыла бы мне завесу тайны.

Но, в отличие от Тианы, которая уже окончательно сделала свой выбор, отдав свое сердце и свою верность лорду Арадару, моя возлюбленная все еще разрывалось между родом, который дал ей свое имя и чувством ко мне.

– На третьем десятке твоих, я сбился со счета, – перевел я все в шутку.

– Ты ведешь счет моих требований к тебе? – поддержала она ее, устраиваясь удобнее, теперь уже на мне.

Милое женское коварство! И ведь знает, что в этот раз ее усилия останутся напрасны, но продолжает испытывать мое терпение.

– Уже нет, – обняв ее одной рукой, чтобы не сбежала раньше времени, я приподнялся и коснулся губами ее озорного носика. – Понял, что это бесполезно. Раз уж ты научилась вить из меня веревки, то мне остается лишь наслаждаться самим процессом этого.

– Я мало что знаю, – она стала серьезной мгновенно: еще миг тому назад ее глаза и губы улыбались. Но оно ушло, и ее веселье осталось лишь в памяти, исчезнув за маской холодной и уверенной в себе прелестницы. – Если бы Рауль не пользовался время от времени моей помощью, многое из прошлого анималов так и осталось бы для меня неизвестным.

– Так Рауль знает?! – сама мысль об этом была мне неприятна. Надеюсь, я ошибался в поспешных выводах, которые только что сделал.

– Нет, – она поняла, что ее слова прозвучали несколько двусмысленно, и поторопилась меня успокоить. – Он просто научил меня быть любопытной. В отличие от Тианы, которую бабушка хотела видеть стражем правителя и, пользуясь благосклонностью деда, готовила к этому, мое воспитание, как и большинства моих сестер, было не столь обширным. Воинское искусство – да, обольщение, тоже – да. Кое-что из истории. В основном о том, как несправедливы были к нам люди, когда изгнали из своего мира. Те, кто сумел догадаться, для чего это делается, уже давно покинули Торсану. И наведываются сюда лишь потому, что князю и его сыновьям удалось завоевать нашу искреннюю любовь.

– Но ты ведь тоже догадалась, – я вслушивался в каждое ее слово, осознавая, насколько нелегко дается ей откровенность.

– Когда я начала догадываться, я уже пообещала свою помощь Раулю. А потом появился ты, и у меня нашелся еще один повод остаться в этом мире.

Если бы не ее глаза, в которых не было даже тени притворства, я вполне мог посчитать, что она пытается мне чисто по-женски польстить, радуя мое самолюбие. Но вместо этого в них была печаль, которая исподволь давала мне понять, как много для нее значила свобода, с которой она так и не могла решиться расстаться.

Что ж, теперь, когда я ощутил это, мне будет легче доказать ей, что даже будучи ее мужем, я не намерен лишать ее того, что было ей дорого, показать, что став женой и матерью вполне возможно оставаться самостоятельной и независимой.

– И теперь ты оказалась в ситуации, когда знаешь, что тем, кто тебе дорог, нужна моя помощь и понимаешь, насколько это опасно для меня, – я решил ей облегчить задачу и сказать то, в чем она не хотела признаваться сама себе.

Ее улыбка была грустной.

– Тебе не надоело быть таким умным?

– А ты разве смогла бы влюбиться в меня, будь я глупым?!

Ее ответ был мною ожидаем. Она только шутливо замахнулась на меня, как уже лежала на траве, а я прижимал ее к земле своим телом, удерживая себя от того, чтобы не воспользоваться преимуществами своего положения.

– Ты готова принять меня хранителем?

Она мило хмыкнула и приподняла бровь, давая понять, что вполне оценила неоднозначность моих слов.

– Я уже сказала, что – да.

– Тогда я жду.

– Хоть бы постеснялись, – ощущение открывшегося портала появилось одновременно с раздавшимся неподалеку знакомым голосом.

– Я от тебя когда-нибудь избавлюсь? – проворчал я, поднимаясь.

Затем помог встать Раиле, которая насмешливо улыбалась, глядя на мое мнимое недовольство. Уж о моем отношении к своему дяде она знала.

– Ты этого так жаждешь? – фыркнул он и скосил взгляд на остатки нашей трапезы.

Похоже, не я один страдал от невозможности вовремя покушать.

– Тебя покормить? – моя возлюбленная, так же, как и я, заметила написанное на лице оборотня желание.

– Вообще-то… – начал он.

Но я тут же его прервал:

– Если бы ты так торопился, как хочешь сказать, открыл бы портал поближе к замку, если уж не хотел громогласно заявлять о своем появлении там. А раз уж предпочел начать отсюда…

Теперь уже он не дал мне закончить.

– Я надеялся вас перехватить. Марэй предупредил, что вы можете здесь задержаться, – он не стал скрывать многозначительности того, о чем говорил. – Насколько я вижу, он был прав.

– Если бы ты не поторопился появиться, Раила уже бы принимала мою клятву. – Я попытался быть серьезным, но у меня это плохо получалось. Эти двое и каждый по отдельности способны были превратить в балаган любое мероприятие. Что уж говорить о том, когда они собирались вместе.

– Я заметил, – подтвердил мои опасения Рауль, опускаясь рядом с тряпицей, на которой была расставлена приготовленная мне в дорогу снедь.

– Ничего ты не понимаешь в ритуалах, – фыркнула кошка, выкладывая перед ним источающий аромат дымка кусок запеченного мяса.

– Особенно в таких, – он умудрялся и посматривать в мою сторону с ехидством, и вгрызаться в аппетитный шмат. Но заметив, что его слова настроения мне не поднимают, уже миролюбивее добавил. – Лично я не против посмотреть, как связывают узы стража и хранителя. Когда еще доведется стать свидетелем такого события.

Я же говорил – балаган. Хорошо еще, Раилу нисколько не смутило его заявление, и на мой вопросительный взгляд она ответила кивком.

Пришлось ждать, когда он насытится. Произносить слова клятвы, когда неподалеку так соблазнительно причмокивают, нахваливая моего повара, желания у меня не было.

Хорошо еще, оборотень не стал затягивать представления. Или… просто понимал, что со временем у нас все не столь замечательно, как мне бы хотелось. А кроме ритуала нам предстоял еще и серьезный разговор, избежать которого моей возлюбленной сегодня не удастся. Пусть даже я об этом потом и пожалею.

Пока Рауль ел, а моя возлюбленная посматривала на своего дядю с умилением старшего, который не может наглядеться на младшенького (насколько я знал, все было как раз наоборот: возраст оборотня уже давно перевалил за вторую сотню, а Раиле не было еще и тридцати), я, присев неподалеку, попытался привести в порядок мысли. Информации было много, но она была столь противоречива и неоднозначна, что не давала возможности свести ее воедино.

Но кое-что уже можно было рассмотреть. Или, хотя бы, предчувствовать.

Было ясно, что в нашем мире появилась сила, которая казалась вполне способной изменить привычный порядок вещей. Жаль, конечно, что Дамир, который пусть и не знал, но догадывался о значительно большем, не поделился этим со мной. Но на это у него могли быть свои причины. И теперь я предполагал, какие именно.

Мои способности для него не были секретом. И возможности тех, с кем мне предстояло встретиться – тоже. И хотя он верил, что мне удастся с этим справиться (иначе не отправил бы меня с поручением), допускал, что у меня это не получится. Потому и предпочел оставить в неведении.

Оставалось лишь разобраться с тем, учитывал ли он в своих планах Раилу и ее откровения? Или то, что она могла мне рассказать, не имело отношения к его опасениям? И если по поводу первого я мог с уверенность сказать «да», то подобный ответ на второй вопрос приводил меня к парадоксальному выводу: появление анималов-змей и угроза человеческим землям не имели отношения друг к другу.

И если предположить, что я прав, а я был прав, то…

– Я долго буду ждать? – выскользнув из раздумий, я наткнулся на понимающий взгляд стоящего напротив оборотня.

Эх! Знал бы он, как не вовремя влез он со своей репликой в начавшуюся выстраиваться картину.

Или…. Я отбросил возникшую мысль. Если предположить, что именно этого он и добивался, то можно додуматься до того, чтобы обратить пристальное внимание на все, что он делает. Не хотел бы я, чтобы моя паранойя разыгралась настолько, чтобы сделать из друга – врага.

– Я дольше этого ждал, – проворчал я и, сделав вид, что не заметил его сочувственного взгляда, направился к ожидающей меня Раиле.

Слова ритуальной клятвы музыкой влились в гомон летнего леса, и когда я закончил ее, произнеся: «…Принимаю. Тебя, для кого становлюсь Хранителем», – по моей щеке скатилась предательская слеза, выдавая то, что творилось в моей душе.

Впрочем, я этого не стыдился. Я еще не забыл то мгновение, когда стоя неподалеку от Тианы во время празднования дня рождения родственника Дамира, ощутил, как вскинулась в моем сердце волна узнавания, вытягивая из глубин памяти это слово – хранитель. И помнил, как понимал разумом, но не принимал своей внутренней сутью, что не мне придется беречь целостность этой кошки.

Но теперь я этому мог только радоваться. Раила была моей не только потому, что разделила со мной любовь, но и потому, что наградила меня самым ценным для нее – своим доверием. И хотя я знал, как многое нам еще предстояло пережить, прежде чем оно станет полным, теперь я уже мог верить в то, что такой день когда-нибудь настанет.

– Я не думал, что это так… – Рауль растрогано смотрел на нас, не скрывая своего волнения, пытаясь подобрать слово, которое смогло бы отразить то, что он чувствовал, – трогательно.

Прежде чем ответить, я прижал девушку к себе, давая ей понять, что теперь уже ничто не сможет вырвать ее из моих объятий. И чувствуя, с какой искренней нежностью она откликается на мой собственнический порыв.

– Если ты считаешь, что это станет поводом, чтобы избежать тех вопросов, которые я собираюсь задать, то очень ошибаешься, – несколько жестче, чем мне бы хотелось, произнес я и кивнул Раулю на пасущихся лошадей.

Этот разговор мы могли продолжить и сидя в седле.

– Я считаю, что ты и так слишком много знаешь, чтобы от тебя скрывать остальное, – нисколько не смутившись моим заявлением, подтвердил оборотень возникшие у меня подозрения о том, что ему, так же, как и его племяннице, было что сказать.

И хотя я уже давно догадывался, что мечты о спокойной жизни в своем замке с любимой женщиной уже давно стали несбыточными, я надеялся, что рассказ оборотня и кошки не лишит меня их окончательно.


Тиана

Я смотрела на мужа и пыталась найти в себе силы улыбнуться. Увы, после разговора с бабушкой их не было. Да только… на слабость сейчас я права не имела. Потому что то, что мне удалось узнать, опровергало все наши предположения. И если с первого взгляда на это можно было радоваться, то со второго….

Осознав, что спорить со мной бесполезно, дед разрешил мне увидеться со своей первой женой. Но в качестве условия потребовал своего присутствия при встрече. Только позже я поняла, что это был лишь предлог. Любовь и долг в их случае оказались несовместимы. И я стала тем поводом, который позволил ему «сохранить свое лицо», наведавшись в крепость, в которую он сам же ее и сослал.

В том замке, где сейчас находилась старшая из кошек нашего рода, я еще не бывала. Но, как бы я не хотела, оценить его красоту мне не удалось – переход, который он открыл, вывел нас на окруженную воинами площадку в его внутреннем дворе. И все, что мне удалось заметить – скрытые снежными шапками горные вершины, на фоне которых возвышались шпили высоких башен.

Воины из охраны замка опустили оружие, как только их командир опознал в одном из прибывших своего господина. Подойдя к князю и поклонившись, он тихо и на языке, который был мне не знаком, что-то спросил. Тот так же негромко ответил и кивнул на меня. Похоже, представляя. Потому что после этого учтивого поклона удостоилась и я.

На этом обмен любезностями был закончен и мы, в сопровождении четырех оборотней, которые пристроились у нас за спиной, направились к стоящему неподалеку зданию.

– Где мы? – уточнила я у деда, когда мы отошли настолько, чтобы мой интерес не показался слишком откровенным.

Но не для того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Царящая вокруг атмосфера давила, несмотря на некоторую торжественность и возвышенность.

– Мертвые земли Арансон. – Чуть помедлив, ответил он мне. И догадавшись по моему виду, что мне это ни о чем не говорило, добавил: – Несколько тысяч лет тому назад маги открыли в одной из здешних пещер проход в мир, населенный порождениями тьмы. Многие тогда положили свои жизни, чтобы не дать им проникнуть на Торсану, хотя и не всех удалось остановить. Они-то и положили начало тем, кого мы называем нечистью.

– Поэтому здесь и веет смертью? – Теперь я по-другому смотрела на холодные серые стены, на тяжелые облака, которые скрывали верхние ярусы крепостных стен, карабкающихся по каменным склонам.

– Не только, – качнул головой князь, окидывая все вокруг мрачным взглядом. – Разорванная мощными заклинаниями грань миров восстанавливается очень медленно. Потому и стоит здесь крепость, чтобы никто из магов не решился повторить ту попытку. Да и вероятность прорыва с той стороны продолжает оставаться вполне реальной.

– Я об этом никогда не слышала, – заметила я, входя вслед за ним в трехэтажное здание, которое находилось почти в самом центре крепости, рядом с донжоном. Если я правильно помнила то, что мне рассказывал Азаир о строительстве замков, именно отсюда должен был сбрасываться подвесной мост в круглую башню, которая нередко становилась последним шансом на спасение для обороняющихся.

Несмотря на невинность моего замечания, дед резко остановился, и когда я замерла напротив, жестко произнес.

– Об этом знают очень немногие: лишь правители рас, архимаги ковена, да воины, которые несут здесь службу. Да и те, когда приходит их срок покинуть эту крепость, дают клятву, нарушение которой способно мгновенно лишить их жизни. Поэтому я и не хотел, чтобы ты попала сюда.

– Потому что мне придется дать клятву, или потому что я об этом узнаю? – Я смотрела на него спокойно, не поддаваясь той панике, что рождалась в моей душе.

Последние несколько лет изменили меня, и он это понимал также хорошо, как и я сама. И дело было не только в том, что я больше не была де"Арбас, а носила имя мужа, но и в том, что я научилась самостоятельно принимать решения, за которые готова была нести ответственность.

– Клятву с тебя я не потребую. Ты и сама знаешь, что о некоторых вещах лучше никому не рассказывать. Если не случится чего-либо, когда иного выхода просто не будет. А вот ведать тебе об этом, действительно, было ни к чему. И я бы не ответил, но решил, что уж лучше ты от меня об этом узнаешь, чем сама начнешь искать ответы на свои вопросы.

Стоило признать, что в этом он был прав. Слишком много вокруг было непонятного, чтобы я не захотела во всем этом разобраться. Начиная с того, что среди встречавших нас оборотней я заметила драконов и заканчивая блокирующими магию амулетами, которые я видела практически на каждом, кто попадался мне на глаза.

– Странное место ты выбрал, – вновь заговорила я, когда мы с дедом продолжили путь. – Если уж решил ее сослать подальше от себя, мог найти что-нибудь менее экзотичное.

Он молчал, пока мы поднимались по лестнице на третий этаж и первое слово произнес, когда дошли до конца коридора, где шестеро воинов охраняли выход на балкон, с которого и был переброшен мостик в башню.

– Она пыталась заставить тебя сделать то, что было противно твоей сущности. Ты здесь несколько минут и уже ощутила тяжесть, царящую в этой крепости. Надеюсь, Арея уже успела понять, каково это, жить вопреки своему естеству.

– Жестоко, – невольно вырвалось у меня, когда я осознала то, то о чем он говорит.

– Жестоко, – согласился он со мной. – Но и то, чем она хотела отплатить за твою любовь, тоже было жестоко.

Он уже перешел на другую сторону и остановился, ожидая, когда я последую за ним. Я же… продолжала стоять, оглушенная не только его словами, но и возникшим чувством. Словно замерла я на рубеже. И за спиной мое прошлое, а впереди – мое будущее. И если одно хорошо знакомо, то второе… полно надежд и опасений. И предчувствий, которые удручают своей мрачностью.

Но свой выбор я сделала уже давно, и мне не стоило медлить. Шаг вперед и я оказываюсь на узком и шатком мостике, который очень точно отражает мое внутреннее состояние.

– Я не жалею о том, что решилась навестить тебя, – с внутренней убежденностью, что все именно так, произнесла я, вкладывая свою ладонь в протянутую его.

И это вполне могло бы стать символом моего доверия к нему, но я уже не могла сделать этого с той непосредственностью, с какой дарила это чувство еще не столь давно.

– В тебе моя кровь, хочешь ты это признавать или нет, – с грустью улыбнулся он мне. Вряд ли он не понимал того, о чем я только что подумала. – И за каждого из своих я готов отдать свою жизнь. Да только не всегда судьба запрашивает столь малую цену. Чаще всего приходится рассчитываться осознанием того, что изменить уже ничего нельзя и яростью от собственной беспомощности.

Войдя внутрь донжона, мы вновь замолчали. И не только воины охраны, которых здесь было не меньше, чем внизу, были тому причиной. Не знаю, о чем задумался дед, но я вновь и вновь повторяла про себя его слова, убеждаясь в их истинности на примерах из собственной жизни, но, не принимая их для той ситуации, которая на несколько лет развела нас в разные стороны.

И лишь когда мы подошли к высокой двери, рядом с которой стояло четверо оборотней, я с удивлением поняла, что за все время, пока мы шли сюда, о бабушке я и не вспомнила. Будто не ради нее здесь и очутилась. И было в этом что-то, заставившее меня обратить внимание на эту мысль – слишком неожиданной она оказалась. И уж больно похожей на озарения, от которых не всегда жизнь становится проще.

Воины склонили головы, приветствуя своего князя. И я на мгновение вновь ощутила себя юной девушкой, которая с восторгом смотрела на самого сильного, самого красивого и самого доброго мужчину, мечтая о том, чтобы тот, кто однажды завладеет моей душой, был похож на моего деда.

Стоило признать, что в этом судьба оказалась ко мне благосклонной. И для того, чтобы подчеркнуть свою щедрость, не забыла даже и про вторую ипостась. Правда, не сумев подобрать достойного тигра, заменила его снежным барсом.

– Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть, так тебя.

Бабушка еще не могла меня видеть – я стояла прикрытая его широкой спиной. И, похоже, не испытывала большой радости от их встречи.

– Я не один, Арея, – он отступил в сторону, пропуская меня вперед, и когда я остановилась рядом с ним, не в состоянии сделать следующий шаг от охватившего меня внутреннего оцепенения, голосом, начисто лишенным эмоций, продолжил. – Я не смог отказать Тиане в праве задать тебе вопросы, которые ее интересуют.

Насколько бы она не умела держать себя в руках, при виде меня заметно побледнела. То ли действительно успела осознать свою вину передо мной, то ли просто от неожиданности.

Надеюсь, мое смятение ей было не столь очевидно.

Чтобы хоть как-то вернуть себе самообладание, да и дать остальным миг передышки, я обвела комнату быстрым, но внимательным взглядом.

Судя по всему, это была гостиная. Одна стена полукругом, с тремя узкими окнами-бойницами, заделанными решеткой. Но они почти не заметны, если не приглядываться – цветные витражные стекла сглаживают схожесть с темницей, да и темные, вышитые золотом шторы добавляют уюта.

Растопленный камин справа от входа – в башне прохладно и тянет сыростью. Похоже, где-то внизу прячется источник. Рядом с ним кресло и подставка для книг. С другой стороны – скрытая за портьерой дверь в спальню и кушетка, на которой сиротливо лежит скомканный плед. На полу однотонный ковер.

Скромно. По сравнению с той роскошью, с которой были обставлены ее комнаты в замке князя.

– А если я на них не отвечу? – Как бы ни пыталась она держаться с присущим кошкам достоинством, я буквально чувствовала, с каким трудом она сдерживает внутреннюю дрожь.

– Я найду их в другом месте. – Я опередила князя лишь на миг. – Но тогда на твоей совести будет еще и опасность, которой ты подвергнешь жизнь не своей внучки, а матери своей правнучки.

– Кто отец твоей дочери? – нервно спросила она, не сводя с меня напряженного взгляда.

Интересно же начинался наш разговор! Из двух вопросов, которые уже были заданы, оба принадлежали ей.

Но я знала причину, по которой я готова была удовлетворить ее любопытство: лишь придя сюда, я сумела разобраться в том, что не давало мне покоя эти годы.

Я знала, как назвать то, что она едва со мной не сделала. Но вопреки пониманию того, что она растоптала мое доверие, вопреки разуму, который кричал о том, что нельзя больше впускать в свое сердце существо, которое тебя уже однажды предало, я продолжала ее любить. Осознавая не только нашу с ней кровную связь, но и чувствуя, что все совершенное ею имело свою ценность. Что не ради себя она пошла на это, а ради того, что было для нее свято. И хотя это не снимало с нее вины, делало для меня эту ситуацию более сложной.

И своим появлением в этой крепости я давала шанс не только ей, но и себе. Ей – искупить, себе – поверить.

– Мой муж – лорд Арадар де"Марк.

– Он стал твоим хранителем? – ее колотило так, что я невольно оглянулась на деда, пытаясь по его виду понять, что происходит.

Но он был не менее взбудоражен, чем его жена. Оставалось лишь понять, что было этому причиной.

– Да, мы произнесли клятву принятия, – подтвердила я ее догадку.

– И твоей дочери еще не исполнилось три, – единственное ее утверждение спокойствия мне не добавило.

Вместо того чтобы хотя бы что-нибудь объяснить, бабушка, грея ладонь об ладонь, словно ее терзал холод, а не странное возбуждение, в котором она пребывала, прошла мимо нас и присела в стоящее у камина кресло.

– Арея?! – голос князя прозвучал диссонансом в воцарившейся вдруг тишине.

Я только успела заметить, что он собирается кинуться к ней, хотела остановить, но… он уже нависал над сидящей женщиной и выскользнувшие в частичной трансформации когти раздирали обшивку кресла.

– Не надо, деда, – тихо прошептала я, точно зная, что он не только услышит, но и сделает так, как я прошу. Ласково «деда» я называла его, когда была совсем крошкой, и помнила, как случайно вырвавшееся слово делало из грозного тигра добродушного кота. – Она и так сказала больше, чем мне нужно было.

Как я и предполагала, князь, тяжело вздохнув, отошел к окну, отказывая ей даже в случайном взгляде. И мне оставалось лишь взять тяжесть дальнейшего разговора с бабушкой на себя. Впрочем, я, действительно, могла ее больше ни о чем не спрашивать. И все, что я хотела – утвердиться в том, что я права и… побыть рядом с ней. Очень надеясь, что ее пребывание в этой крепости скоро закончится.

– Когда я попыталась перехватить Алекса, случайно коснулась «Ока желаний». Я была в ритуальном зале, видела семь фигур рядом с застывшим в центре человеком, говорила с Хранителем анималов. Но пока не пришла сюда и не услышала твои вопросы, не сумела осознать то, что он мне позволил узнать, о чем хотел предупредить.

– Он не мог показать больше. Мы все связаны клятвами, нарушить которые, значит, самим открыть запертые двери и впустить врага в свой дом, – каким бы странным это не казалось, но начав говорить, она стала значительно спокойнее. Словно мои догадки подарили ей надежду на то, что не случится самое страшное из того, что она предполагала.

Я же…. Глядя на нее, я понимала коварство судьбы, которая недосказанностью вырыла пропасть между теми, кто должен был поддерживать друг друга. Отняла у нас время, вернуть которое теперь казалось невозможным.

– И опять пророчество? – Горько усмехнулась я, но тут же встрепенулась – бабушка не сводила с меня внимательного взгляда, в котором я могла заметить ожидание.

И только заметив твердость, с которой я посмотрела на нее, качнула головой, отрицая высказанное мною предположение.

И вновь вопросы. Подтверди она, и хотя бы стало понятно, где именно и что искать. Теперь же…. Лишь домыслы и ощущение того, что идешь по тонкому льду. И любой неверный шаг может стоить жизни не только мне, но и тем, кто мне дорог.

Ох, бабушка, бабушка! Что же должно было произойти когда-то с нашими сородичами, чтобы и спустя многие века мы разбирались с последствиями этого?!

– Алекс-то им зачем? – напряжение хоть и медленно, но отпускало. И не только меня.

Князь довольно быстро догадался, что его представление о том, что произошло чуть больше трех лет тому назад, так же, как и мое, было неправильным, и теперь ловил каждое наше слово. Осознавая, что женщина, которую он любил, действовала не из корысти, а по велению долга. И хотя самих событий это не отменяло, их груз уже не казался столь невыносимым.

– Им нужен артефакт. И достать его может лишь тот, в ком течет кровь драконов, – ответила она, продолжая едва заметно покачивать головой. Словно предупреждая меня, что я слишком близко подошла к той черте, за которой мои вопросы останутся без ответа.

– Значит, пока его доставал, сумел что-то разузнать. Благодаря Верте, которая в очередной раз попыталась его на себе женить, был зол, потому и решил поднять себе настроение новой авантюрой. Не догадываясь, что дело значительно серьезнее, чем просто какое-то там пророчество, – прокомментировала я себе под нос. Собрав воедино и все свои догадки и предположения. И вновь поражаясь тому, какими извилистыми путями можно продвигаться в своих рассуждениях, пока ощущается недостаток информации.

Впрочем, в данном случае еще неизвестно, что было серьезнее. Попадись Алекс в руки наших мифических врагов, потому что им это было нужно, можно было, разыскивая одних, найти и его. Теперь же… нам предстояло только догадываться, куда его завела попытка разобраться с этой тайной.

Что ж… бывало и хуже.

– Бабушка, мне нужно знать все, что ты можешь сказать, – я решительно направилась к креслу, в котором она сидела, и удобно устроилась на широком подлокотнике, как когда-то в детстве. Сделав вид, что не замечаю, как на лице деда появляется едва заметная улыбка. Вот только радовался он зря. Жену ему придется вернуть домой – я за этим сама лично присмотрю. Но вот некоторые весьма неудобные вопросы придется выслушать и ему. И не просто выслушать, но и ответить. Правда… до него очередь пока не дошла. – А ты, дедуль, – мне вновь пришлось отводить взгляд в сторону, потому что после моего обращения, оборотень многозначительно приподнял брови, – распорядись, чтобы нам принесли чего-нибудь горяченького. Холодно здесь у вас, словно вы на дровах экономите.

И дождавшись, когда он выйдет за дверь, чтобы выполнить мою просьбу, склонившись к самому уху бабушки, шепотом спросила:

– Они очень опасны?

И не удивилась, когда она кивнула, подтверждая то, что я уже успела почувствовать.


Глава 3 | По воле судьбы | Глава 5