home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Лети, «дикий гусь»!

Гарик даже слегка обалдел, когда увидел, с какой кучей людей приехал Айс. Вокруг девчат он ходил, как петух вокруг курятника, и тут же, усадив всех прибывших за шикарно сервированный стол, отозвал Айса на террасу — покурить.

— Ты где откопал такие экземпляры? Я, правда, не видел их еще голенькими, но если фигуры соответствуют вывеске — я завтра же поувольняю половину моих «королев», а на их место поставлю твоих протеже!

— Послушай, парень! — взвился Айс, — Я к тебе, кажется, не телок с фермы припер на случку, а вполне самостоятельных женщин, запомни это! У каждой из них имеется независимая жилплощадь, а у Лины так даже и спонсор имеется. Покруче, возможно, чем ваше величество! — съязвил он. — Так что если ты настроился хамить или командовать в своей обычной манере — можешь даже и не начинать — они просто плюнут тебе в физиономию и сядут на обратный поезд! — Айс блефовал в открытую, но надо же было сразу поставить этого князька на место — пока он тут всех не перессорил. — Так что не спеши пока увольнять своих красавиц, Лина, Юля и Инесса перед отъездом сюда поставили мне условие: понравится — остаются, не понравится — ты уж не обессудь!

— Да? — Гарик обескураженно зачесал затылок. — Конечно, у них есть чем козырять, здесь ты прав на все сто! А что, это даже интересно — завоевать. Именно в этом и заключается смысл жизни, ничто не дается без борьбы! Ладно, ты меня почти убедил. А ребята, которые с тобой приехали, это что — твоя будущая команда? Я бы с удовольствием одного из них — ну, того, здоровенного — в свою взял!

— А второй отлично метает любые колющие предметы (Шнифт хвалился этим, но вот проверить времени не хватило)! А третий снимет с тебя штаны так ловко и незаметно, что ты и не почешешься! Но, как бы тебе объяснить: только вместе, да еще с хорошим старшим, они составляют отличную команду, порознь же начинают совершать непредсказуемые поступки и чаще всего оказываются в тюрьме. Тебе знаком такой типаж?

— Постой, постой, а ведь мне двое из них знакомы: тот, здоровенный, и второй, длинный такой: я их когда-то с этапа переправил прямиком в Карабах. Правда, меня они не видели…

— Ты им только не говори об этом! — посоветовал Айс. — Мало ли…

Они вернулись к столу, за которым шел оживленный диспут. Увидев Айса с Гариком, все замолчали и уставились на них.

— О чем спор? — Айс ухватил ляжку копченой индюшки и с удовольствием запустил в нее зубы.

— Да вот не совсем ясно, попал твой друг в наемники, или его благополучно вытурили за пределы Хорватии? — Инка хитро прищурилась.

— Продолжения желаете? — догадался он.

— Ну, после такого классного завтрака и расслабиться не грех! — Шнифт с довольным видом затянулся «Примой».

— Благодарю за оценку! — Гарик церемонно преклонил голову. — А что за продолжение? — повернулся он к Айсу.

— Да рассказываю одну историю о моем друге — наемнике. Хочешь послушать?

— С удовольствием! Только дам распоряжение заменить воду в бассейне.

После того, как все расселись кружком вокруг огромного, с ведро, арбуза, Айс продолжил свое повествование:


— Переправили, конечно, Фетисова в этот самый взвод «Z», чего ж терять наемного солдата! Новоиспеченный «дикий гусь», по условиям контракта, как рядовой должен будет получать до восьмисот долларов в месяц. Это оклад. Плюс премии за «качество работы». Обговаривались также страховки в случаях ранения и смерти при выполнении боевых операций. Но… размер выплат определялся после каждого такого случая только командиром-хорватом.

«Интересное кино получается! — думал Юра. — А на хрена деньги покойнику?.. Да ладно, поживем — увидим!» — с этими мыслями он и направился на тест-контроль. Процедура по обследованию его здоровья длилась недолго — уже через два часа он возвращался в штаб для подписания контракта, имея на руках заключение медкомиссии: «СПИДа нет, наркотической зависимостью не страдает, организм способен переносить многодневные перегрузки…Здоров, годен». Коротко и ясно!

Сразу после подбора формы Юра отправился знакомиться с Миланом, командиром взвода «Z». Знакомство состоялось на территории учебного городка, Милан сразу же предложил новенькому показать на тренажерах, на что тот способен, для определения последующего срока нахождения в «учебке» перед выходом на боевое задание. И вот тут-то выяснилось — Юра зря думал, что постиг все. Нужно было как свои пять пальцев знать американское, итальянское, израильское, немецкое и вообще непонятно еще чье оружие, поскольку наши «калаши» не всегда и не для всех условий — лучшие (по выражению Милана, система Калашникова — агрегат для революций и национально-освободительных движений, а не для «Special soldier»). Также необходимо выучить десятки видов мин, включая электронные; научиться водить любую технику: авто-, мото- и броне-, знать цену каждого патрона, комплекта формы и вида медикаментов. А если что не так по расходу или износу — вычтут по-черному из зарплаты. Для нормального уровня физо нужно уметь: жим на кулаках в битом стекле — сто раз с одного подхода, а не шестьдесят, как Юра; марш-бросок на выживаемость — сто километров за двадцать четыре часа с полной выкладкой в двадцать пять килограммов (этот зачет Фетисов про себя назвал «адом при жизни»).

Обучение длилось около двух месяцев, и наконец-то, на рождество 1990-го года, — первый боевой выход в Боснию! Передвижение только скрытное и в пешем порядке! А задача предельно проста: в глубоком тылу диверсии против всех — сербов, боснийцев, черногорцев, албанцев, македонцев… В отношении кого конкретно? Будет приказ, парням из взвода «Z» должно быть абсолютно «фиолетово» — кого нейтрализовать! В этот раз страдания пришлись на долю мусульман.

Основная задача: проведение «мероприятия» втихую — без единого звука и свидетеля. Методы? Не стоит описывать — страницы от крови промокнут. Цель: массовая паника среди гражданского населения, с попутным уничтожением инструкторов, готовящих боевиков. Язык? С этим проблем в отряде не было, интернациональный коллектив: немцы, итальянцы, голландцы и болгары, все прекрасно понимают английский «слэш».

Пулемет, ленты — комплект! Гранаты — на месте! Аптека и наркота — норма! Допинг и синтет-питание — запас! Штык, шило, удавка и сурикены — на месте! «Бульдог» — полный барабан! «А теперь вперед!» — дублируя команды Милана, скомандовал сам себе Фетисов.

Первый выход запомнился навсегда… «Работа» в спящем селе шилом, кинжалом, скальпелем… Зрелище, после которого отдал бы все за препарат, кусками стирающий память!

При отходе группы со стороны постов охраны послышались вопли мусульманских часовых. И в первый раз Юра открыл огонь на поражение. Вот когда пригодились тренировки по стрельбе в темноте на звук — две очереди, патронов по десять, навсегда отучили двенадцать постовиков (как выяснилось позже) орать «режь неверных!». В общем, по оценке командования, выход был проведен качественно!

А в боснийской прессе через некоторое время поднялась шумиха: гражданское население мусульманского анклава покинуло два села, увидев в нескольких домах изрезанные на куски семьи и познакомившись с целым арсеналом мин-сюрпризов, срабатывающих при малейшем контакте. На таких вот минах подорвались двадцать восемь человек: женщин, мужчин, стариков… но в основном — детей. Принадлежность группы диверсантов так и осталась невыясненной…

Выход длился шестеро суток. По возвращении каждому на руки выдали по две тысячи долларов и объявили о двухнедельном отпуске — кто куда захочет. Юра первый раз почувствовал, что это такое — после выхода переход на обычное питание: болезненно перестраивается голова, желудок, кишечник — до двух суток «ломки». Затем все вновь приходит в норму.

Получив свои деньги, Фетисов решил поближе узнать жизнь Загреба. А это масса неожиданностей для бывшего совдеповца: повадки, привычки, уклад жизни… Оказалось, в кафанах (маленьких кафе) бразильский кофе заказывают только дворники, проститутки и таксисты. А в меню — несколько десятков сортов для более респектабельных людей. Но знакомство с городом длилось недолго, так как выяснилось, что выданная зарплата — не слишком большая сумма для здешнего уровня цен. Поэтому он и вернулся вскоре в расположение подразделения, где даже в отпуске питание и проживание было бесплатным.

Милан посоветовал положить деньги в банк и снять в городе однокомнатную квартиру, баксов за двести в месяц. Фетисова тогда еще не интересовали ни гарантия надежности, ни условия вклада. Где больше процентов — туда и вкладывай! Типичная логика многих наших, «совковых»! А квартиру он снял, даже с мебелью. Появился свой уголок в этой чужой стране, а условия аренды — даже с правом выкупа, вот так! Да в перспективе еще — получение постоянного гражданства за его нынешнюю «работу»! Но вскоре в розовом свете удач появилось небольшое пока темное пятно — сны с кошмарами — из выходов. Нужно было искать лекарство, и Юра вскоре его нашел.

«Вот отпашу на тренажерах весь день — спать буду как убитый!»

В основном, помогало… Вскоре после отдыха пошла уже плановая «работа» — пара выходов в месяц. В конце первого года службы Юра увидел своими глазами, что такое смерть напарника во взводе «Z» в боевых условиях. Польский немец Ханц, работавший некогда даже в штатовской «Soldier of fortuner», первая потеря почти за год. А случилось это так.

На выходе их группа была обстреляна из «ДШК» сербами, которые ночью на нейтральной зоне проводили «профилактику» — стрельба вслепую, от нечего делать, чтобы не заснуть. Но Ханцу не повезло — бронебойно-зажигательная пуля калибра 12,7 разнесла его бронежилет и вырвала полбрюшины. А задача группы не выполнена, и до своих — около шестидесяти километров. Ханц по-польски умоляет неизвестно кого: «Жиче!», а самому минут пять до конца осталось, да и то со страшными болями… При свете фонарика «Детектив» ему в вену ввели смертельную дозу наркоты и ушли дальше, зная, что за ним никто не вернется. В таких случаях (а документы перед выходом сдавались в штаб), опознать труп или определить его принадлежность к какой-либо нации было очень проблематично для любой из сторон…


Новый год Юра встретил в отпуске — до десятого января. Итоги прошедших трехсот шестидесяти пяти дней таковы: шестнадцать выходов без единой царапины, потери взвода — один убитый. Ему начинала нравиться работа с профессионалами. Деньги не тратил, экономил: через год, а то и раньше будущий хорват планировал выкупить свою квартиру, поэтому и скопилось на его счету в банке уже около девяти тысяч «зеленых». Была и еще одна задумка: найти бы себе госпожу — солидную женщину, по жизни и надолго — чтобы одна была! Это и стало его новогодним желанием. Волшебником, исполнившим его, стал Милан. Опытный командир всегда знает, чего не хватает его подчиненному. Итак, Новый год!

Еще с утра русский получил приглашение провести новогоднюю ночь в доме своего командира, за семейным столом. Первый раз за год в хорватскую семью — это не семечки! Как бы не ударить в грязь лицом? Юра отправился вечером в город за покупками, а в двадцать три ноль-ноль стоял уже у двери Спасычей. Позвонил и открывшей дверь женщине сказал на чисто хорватском:

— Добрый вечер! С наступающим Новым годом!

Затем, пройдя в комнату, вручил ей цветы, большой торт, несколько бутылок «Роше» и… наткнулся на недоуменный взгляд Милана.

— Зачем все это? Если тебя пригласили — ничего с собой не бери, этим ты только обидишь хозяина! Пойми, у нас всего и так полно!

— Извини, командир, не знал! — смутился Юра, — Да ладно тебе, я же все-таки русский, а у нас так принято!..

В этот вечер Милан и познакомил его со своей сестрой Христиной — темноволосой высокой и стройной хорваткой из горного села. Тут же выяснилось, что она ярая националистка, ненавидящая всех: сербов, мусульман «и весь остальной сброд» — как она выразилась. Но, судя по всему, ей приятно было познакомиться с русским, который служит в их армии, а не у сербов или в миссии ООН. Так и встречали Новый год — в разговорах о политике и войне. Уже под утро, во время очередной «серии» застолья, Милан попросил Юру продемонстрировать «стакан водка залпом». Не позорить же матушку Россию!

— За свободу! — и р-р-раз!

«Ну что, увидели? Знай наших, засранцы!» — закусывая, думал он.

Потом, возвращаясь уже, задумался — а за чью, собственно, свободу пили? За чьих детей? К примеру, дети Ханца за своего отца ни хрена не получили: командиры его контракт «прокинули». Кому он теперь нужен мертвый и даже без могилы? Степным шакалам разве.

«Нет, скорее бы отслужить контракт и ходу из армии! Лучше в кафане грузчиком, а от этой работы запросто свихнуться можно!»

Впрочем, додумать эту мысль до конца вдруг стало недосуг, в его судьбу прочно вошла Христина. Правда, довольно скоро Фетисов понял, что командир приставил ее к нему отнюдь не с серьезными намерениями, а чтобы русский не скучал и не тратил деньги на уличных шлюх. Ничего не скажешь: свидания, рестораны и отдых с хорваткой пришлись Юре по душе, но… устроив как-то сам с собой «производственное совещание», он довольно скоро пришел к выводу: разгон скуки с новой знакомой — довольно дорогое удовольствие! За один вечер до семисот баксов ушло на выполнение ее желаний и еще четыреста — на подарки.

«Ничего, не обеднеем! — решил все же он. — А этого цыпленка сосчитаем по осени!»

Позже снова началась «работа»: марши, террор, отрезанные уши, кровь, взрывы… Минирование даже пакетов с детским питанием, возвращения на базу, «отходняки», снова выходы… В феврале, уже в трех километрах от своей зоны, он сорвался со скалы и сломал ногу.

— Слава Богу, дотянули-таки, черти! Спасибо! — благодарил он напарников, хотя видел — тащили его без особого восторга.

До конца марта провалялся в гипсе. Проведывать приходил Милан, Христины не было. По рассказам брата — уехала в командировку, в Италию, за гуманитарной помощью. Позже русский узнал, о какой «помощи» шла речь.

По контракту перелом к видам ранения почему-то не отнесли, заплатив всего триста долларов. Юра попытался было «выступить», но командир отговорил: вопрос-то хорватского гражданства еще не решен…

«Да, твою мать, год за вас отпахал, а вы еще продолжаете думать, кого из меня сотворить: хорвата, неизвестно чьего шпиона или албанца подзаборного? Сколько же вам надо времени? Или пока на том свете не окажусь?» — отвечал русский командиру. Мысленно, конечно.

В апреле Юра снова пошел на «выход». Задача группы: после проведения «мероприятия» не уносить ноги, а пронаблюдать, кто после ухода мусульман будет мародерствовать в селе, «чистить» его. Но в боевое соприкосновение не вступать, а вернуться и доложить. «Работа» предстоит в пригороде Сараево. На третью ночь после старта группа село «обработала». Утром зафиксировали обычную панику жителей и несколько взрывов мин. Отходившие мусульмане запрашивали свой штаб о помощи… К обеду в селе первыми появились солдаты миссии ООН на своих белых авто — Фетисов сам наблюдал это в полевой бинокль. В задачу этих солдат входило наблюдение, охрана имущества и разъединение конфликтующих сторон. Но почему «Blu boys» ходят по домам, зачем осматривают легковушки, выдирая из них аудиоаппаратуру? Кто они?

— Командир, что они делают, это же опасно! — закричал Юра.

— А ты что, ослеп? Это же твои русские, землячки! Их ничто не остановит! — саркастично ответил Милан.

— Но там же мины! Они ведь пацаны еще…

— Заткнись и уходим! Это приказ!

Минут через пять после отхода с наблюдательных пунктов Фетисов услышал несколько взрывов. Впервые они показались ему стократной мощности…

Вскоре на отдыхе Юра встретил Христину. Та сразу поняла — с парнем что-то не то. На ее расспросы он резко ответил:

— Земляков я своих завалил, а ведь мог спасти! Своих, понимаешь?

— Ну и что? — улыбнулась хорватка. — Они же не с нами!

— Не с вами… — только и смог ответить Юра.

Вечером, вместе с девушкой, он принял приличную дозу ракии, они устроили «сумасшедшую любовь», после которой он успокоился и уснул… Утром его разбудил запах горячего кофе: Христина прямо к носу поднесла чашечку, источающую аромат свежезаваренного напитка.

— Пора вставать, рейнджер! Сейчас Милан придет!

— Ну что ты у меня — это понятно. А он зачем, я ведь в отпуске.

— У него одно предложение есть, если примешь — хватит потом денег и на выкуп квартиры, и на многое другое! — порадовала новостью смуглянка.

— Христя, пора заканчивать наши свидания при луне! Мне кажется, нам с тобой пора обвенчаться. Или я еще не «ваш»? — выдал ей Юра.

— А вот когда согласишься на предложение поработать в Италии, тогда и рассмотрим твое предложение! — загадочно улыбнулась она.

— Я бросить эту работу хочу! — резко оборвал се Фетисов.

— Вот тогда и бросишь! Полученных денег хватит на кафан или магазин, будет чем кормить меня и наших будущих деток — полурусских мальчишек или полухорватских девчонок, как получится. Но все это потом.

— Опять двадцать пять! — по-русски сквозь зубы процедил Юра.

Христина его не поняла и побежала открывать Милану, который звонил в дверь.

— Что, так и будешь голышом под простыней валяться? Вставай, пойдем покурим на балкон — дело есть!

Вкратце разговор свелся к поездке в Италию, на полгода, в снайперскую офицерскую школу для изучения оптических и электронных винтовок. Хорваты платят сразу за шесть месяцев удвоенную зарплату плюс за обучение. По окончании курсов — получение жетона. Документы? Хорватский турист. Но попотеть придется изрядно, зато постоянно будет проведывать Христина.

«Так, сколько же это выходит? — заработал мозговой калькулятор Юры — Примерно десять тысяч долларов! За полгода. Круто! Да за такие бабки пусть учат хоть на ушах ходить!»

Решение было принято — ехать!

Италия встретила русско-хорватского отдыхающего в мае. На одной из заброшенных военных баз НАТО обосновалось «Частное общество стрелков-любителей». Курс обучения — любое стрелковое вооружение с обычной оптикой и винтовки класса «МО» — поколение девяностых годов. А еще: медицинская подготовка, спецтактика, курс выживаемости… все то, о чем через полгода Юра скажет своему командиру:

— Одни мозги из моей башки выбросили, а другие вложили!

Хорватка всего три раза приезжала — посмотреть, не сдох ли? Вот и все удовольствия за полгода!

В Италии, кроме Триеста, нигде побывать не удалось. За работу уплачено — значит, паши! Тренаж, тренаж — и днем, и ночью… В августе 91-го Фетисов по CNN TV посмотрел на спектакль, устроенный Горбачевым для всего мира. Ничего путч получился, похоже! А после просмотра он, впервые в жизни, почувствовал то, что принято называть ностальгией. Не хватило сразу всего: родного воздуха, земли, русского языка, далекой столицы, грязи дорожной, тополиного пуха… Но пока еще не переполнили чашу терпения в опустевшей душе эти переживания и тоска.

В декабре, получив жетон, «турист» вернулся в Загреб. И первым делом съездил в горное село к родителям Христины. Там и прошло сватовство по всем традициям хорватских горцев. Венчание должно было состояться осенью следующего года (по их обычаю — свадьба только после уборки урожая).

«Да-а-а, это тебе не наша Россия, где раз-два и в мужьях! Но спорить бесполезно — закон!» — сокрушался будущий жених.

Сватовство с фейерверком и подарки (не из дешевых) пришлось оплатить почти пятью тысячами долларов. Оставшихся «зеленых» на кафан или магазин было явно маловато. Тем более, для выкупа квартиры.

— Дорого же ты мне обходишься, Христина! Придется еще с годик отпахать. Смотри, сыновьями расходы покрывать будешь! — выговаривал невесте Юра.

В конце декабря «итальянский турист» вышел на службу офицером. Милан поздравил и… отправил в отпуск до восьмого января — дня, когда новоиспеченного снайпера будет ждать сюрприз… Еще один Новый год на Балканах. Принято считать — как встретит человек этот праздник, так и проведет весь будущий год. Но не всегда и не всем так везет!

Христина и Юра праздновали его вдвоем, при свечах, под звуки старинной китайской музыкальной шкатулки, купленной русским в антикварном магазине специально для хорватки. В полночь провозгласили тост на двоих: «Счастья нам!». А надо бы еще: «Мира нам!». Но эти слова так и не прозвучали…

Утром восьмого января, подходя к своей части, Фетисов увидел огромный трейлер «Ивеко» с итальянскими номерами, выезжающий со двора, а во дворе — массу огромных ящиков. Дежурный пояснил:

— Гуманитарная помощь из Сицилии: спагетти, НАТОвская форма, медикаменты, в общем — мелочь, чепуха!

А к вечеру, получив новейшую винтовку MG прямо в заводской смазке, Юра смеялся. «Ничего себе макароны! От амортизатора до компенсатора — больше полутора метров! Браво, итальяно!»

Техническая работа по подготовке винтовки заняла несколько дней.

«Да-а-а, аппарат! С двух километров — черепок насквозь!»

Милан ходил недовольный затянувшейся сборкой. Наконец не выдержал.

— Долго ты еще копаться собираешься?

— Уно моменто! Сейчас сам посмотришь, разреши выстрел!

— А стрелять куда будешь, здесь же не стрельбище!

— Да найдем мишень где-нибудь на окраине! — Юра, включив режим наблюдения, водил стволом — искал мишень телекамерой. — Есть! Вон на доме старика Спасича сынок видеокамеру влепил на чердаке. Наверное, подсматривать, как соседи трахаются. Разреши огонь, командир?

И снайпер, не дожидаясь ответа, приступил к наведению. Милан взял бинокль, нашел мишень.

— Ну что ж, итальянец, давай, попробуй попади!

Через несколько секунд прозвучал приглушенный хлопок, и у Спасичей на чердаке камеры не стало… Дистанция — тысяча восемьсот метров. Хозяин, вкупе с соседями, так и не смогли разобраться с этим загадочным случаем, и, в конце концов, списали камеру на метеорит.

— Ну, Христя, неплохо все-таки, чертовка, разбирается в вопросах «гуманитарной помощи»! Да, кстати, зайди оформи годовой контракт, а потом ко мне в кабинет! — довольным голосом давал указания Милан.

В его кабинете Фетисова ждала новость: снайперу приставили охрану — три пулеметных расчета — и дали полную самостоятельность при ведении боевых действий. Задача — высокоточный огонь на уничтожение офицеров противника и создание паники у гражданских. Кличка такого снайпера — «челюстно-лицевой хирург». А зарплата поднимается почти в два раза.

Во время боевых выходов зимы-весны следующего года группа, которую Фетисов водил сам, и днем, и ночью, практически безнаказанно уничтожала боснийских офицеров штаба армии, инструкторов из Саудовской Аравии, им же был отправлен к праотцам и сербский генерал.

В мае Юра получил стажера. «Наци», такой же, как Христина, по имени Здравко. Лето 92-го для подразделений специального назначения любой из конфликтующих сторон бывшей Югославии выдалось жарким не только по климату Балкан, но еще и по объемам «работ»: добровольцы и наемники зверели. К сентябрю Фетисову стало легче: напарник понемногу включился в «работу». В конце месяца их вызвал к себе Милан и представил генералу штаба армии республики Хорватия. Пожилой военный, выслушав доклады снайперов, ответил, что вопрос гражданства Юры «решен по существу» и новый паспорт русский получит после специального выхода в Сараево. Суть задачи для расчета MG: уничтожение телерепортеров, офицеров ООН, дезорганизация движения на дорогах городских окраин и блокирование движения людей в жилых кварталах.

— Береги винтовку, помни о ее цене! Она недешево обошлась родине ваших будущих детей! — напутствовал генерал.

«Да пошел бы ты… — думал Юра, записывая маршрут движения, названия улиц, азимуты, — детей у меня нет, да и будут ли, с такой-то работой! И Родины… в голове такой винегрет, хоть волком вой!»

В этот выход он решил схитрить — все уже осточертело. Уже на территории Боснии Фетисов заявил стажеру, что у него неполадки с правым глазом — «зрение упало».

— Поработай, Здравко, ты уже потянешь и сам…

Ну, наци и постарался: за первые два дня обстрелов Сараево — четыре репортера, перекрытое разбитой автотехникой шоссе и два наглухо заблокированных жилых квартала. Третий день начался с инцидента между офицером-русским и его подчиненным, рядовым снайпером-хорватом.

Здравко с утра начал «работать», «завалив» женщину-мусульманку выстрелом в череп. Рядом с размозженной головой матери ползал трех-четырехлетний ребенок. К нему бросился гражданский мужчина лет сорока, но, не добежав двух метров до цели, упал с точно такой же раной, как и у женщины, — в череп. Солдаты блокпоста «голубых касок», находящиеся рядом с местом трагедии, открыли беспорядочный неприцельный огонь. Практически не имеющий смысла, так как снайпера не засекли. Под прикрытием огня пулеметов к ребенку бросился офицер и тут же упал, а его окровавленная голубая каска откатилась в сторону. А малыш все плакал и ползал возле матери.

Винтовка работала четко и безотказно. Вот Здравко перезарядил ее и вновь выполняет наведение.

— Куда целишься?

— В змееныша мусульманского!

— Отставить! Не стрелять! — скомандовал офицер.

— Да пошел ты, это мое дело! — палец Здравко лег на спусковой крючок, — А ты иди командуй в свою гнилую Росс…

Не досказал он до конца, также не успев выстрелить: в грохоте пальбы ООНовцев, даже при всем желании, невозможно было расслышать одиночный пистолетный выстрел… Фетисов уходил с огневого рубежа вечером, списав смерть Здравко на шальную пулю. Но после возвращения группы началось следствие: еще бы — хорват погиб! На допросе русский сорвался:

— Когда погиб Ханц, когда получали ранения и гибли не хорваты — почему тогда следствия не было? Почему ты, Милан, мой командир, ходишь, в основном, за наблюдателя, не подставляя свою задницу за свою Родину?

Вместо ответа ему предложили… съездить в Венгрию, на Балатон, отдохнуть и подлечить нервы. К этому времени «турист» имел больше восемнадцати тысяч баксов на вкладе в коммерческом банке. Две с половиной тысячи на отдых и… очень натянутые отношения с Христиной, которая теперь постоянно твердила:

— Ты не уберег Здравко — борца за свободу! Почему его убили, а не тебя? Молчишь? Значит, ты не с нами!

«Пора, пора отдохнуть!» — решил отпускник…

В конце октября Фетисов возвращался в Загреб отдохнувший и с твердым намерением: не подписывать больше никаких контрактов, а собрать вещи, снять со счета деньги и — назад, в Россию! Причин для волнения не было.

И вот погранконтроль границы Венгрия — Хорватия. Веселый таможенник сверяет данные Юры с компьютером, затем заявляет ему с улыбкой:

— Господин, ваше пребывание в республике Хорватия нежелательно!

Минут через сорок, после телефонного разговора с Миланом, все стало на свои места: контракт, по заявлению командира, аннулирован, жаловаться некому, проникновение в страну — шпионаж, деньги — только подданным республики Хорватия, а иностранцам — шиш!

Не дослушав бывшего командира, Фетисов повесил трубку. Так, с чего начиналось, тем и закончилось! Сотня «зеленых» в кармане, через плечо — сумка со шмотками и… весь мир перед тобой — лети, «дикий гусь»!..


Глава 9 Привокзальное кафе | Дикие гуси | Глава 11 Финита