home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

Ошибка майора Казаряна

Настал, наконец, день, когда и дядя Жора, и майор Казарян проснулись абсолютно трезвыми: пьянка пьянкой, но дела-то важнее!

— Баста! — заявил майор решительно. — Вот поймаю этого Грунского, потом обтяпаю одно дельце — а затем клянусь, Жора, я тебя все-таки перепью!

— Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати! — тот, с трудом передвигаясь после месячного запоя — символического «отпуска», который он позволял себе ежегодно в одно и то же время, перегружал в объемистый холодильник проигранный майором ящик французского коньяка. — Дядю Жору в свое время все одесские кичманы признавали лидером в этом деле! Но если тебе очень хочется попытать судьбу еще раз — приезжай через полгода: так и быть, устроим соревнования по-новой! А сейчас извини — дела!

А у Казаряна разве их не было? Только они напрочь вылетели у него из головы за этот месяц непрекращающихся возлияний и бесконечного «траха» с очередной «племянницей». Хорошо, хоть дядя Жора имел старую, но проверенную годами практику выхода из таких вот затяжных запоев: последние две недели постепенно снижал дозу «пойла», сведя ее, в конце концов, до минимума. А недостаток калорий в организме компенсировал великолепными блюдами, избегая слишком острых и соленых. И — фрукты, фрукты, фрукты… Так что сейчас они оба выглядели если не заядлыми трезвенниками, то уж никак не покойниками, на которых походят вконец спившиеся люди. А выпили приятели немало — весь подвальный запас алкоголя, который презентовали дяде Жоре за полгода некоторые оптовики в благодарность за удачные сделки.

— Ничего, за полгода еще накоплю! — утешал себя и майора комбинатор местного масштаба и его окрестностей. — Это удовольствие для того и коллекционируется, чтобы выпить его потом под хорошее настроение!

Итак, он занялся своей коммерцией, а Казарян первым делом отправился на поиски помощников, которых он оставил на окраинной улице почти месяц назад. Твердой уверенности, что он их найдет в том же месте и в тех же позах — на мешках с лаврушкой, у майора не было, однако он все же психанул не на шутку, когда узнал у всеведущих соседок, что Шнифт с Батоном исчезли в тот же день вместе с хозяином дома, который продали его местному АО.

— А куда — не знаете? — Казарян задал этот вопрос безнадежно.

— В Сочи, енто точно! — высунулась вдруг одна из старушек-соседок.

— Ну-ка, ну-ка? — обрадованный майор сунул ей пятидесятитысячную.

— Телок они поехали туды якихось оприходовать, сама чула краем уха! — обрадовалась надбавке к пенсии старуха. — Не иначе, в хвермеры подались! — козырнула тут же своей версией.

— Что-то в этом роде! — не стал разочаровывать ее Казарян, с тем и отвалив. Больше все равно не узнать, даже у новых хозяев дома.

Ситуация становилась аховой: помощники куда-то провалились, а без оных, в одиночку, он работать не привык. Ни покомандовать тебе некем, ни поорать не на кого — согнать зло. Выхода было два: либо возвращаться назад в Эчмиадзин за подкреплением, но не попадаться на глаза вышестоящему начальству, которое, конечно же, слету заинтересуется развитием операции по экспроприации долларов у похитителей; либо заехать в Сочи к старому приятелю Гарику, с которым майора связывали многочисленные «левые» сделки. Кстати — у него, в случае чего, можно будет попросить взаймы пару лбов-охранников. А может, и Шнифт с Батоном отыщутся. Пропивают, небось, благополучно с хозяином вырученные за дом деньги да занимаются по кустам «хвермерством», как выразилась та бабулька!

С такими вот мыслями начальник эчмиадзинской контрразведки майор Казарян отбыл поздно ночью в прекрасный город Сочи.

Гарик, в отличие от майора, за прошедший месяц ни разу не напился — некогда было. Ему развязали руки: мадам Нинель как будто сквозь землю провалилась — ни слуху ни духу. Айса он переправил в Нагорный Карабах через свои дополнительные каналы, причем уже отнюдь не в качестве рядового добровольца.

— Послужи еще немного, притрись к армии, а армия пусть привыкнет к тебе! — поучал Гарик Айса перед отправкой. — Иначе ход к спрятанным деньгам для тебя закрыт: или поймают и расстреляют, как шпиона, или сочтут за дезертира, что еще хуже! — что может быть хуже пули в лоб, он не объяснил, — Будешь командиром — сможешь побывать в любой точке Аястана, даже под Гукасяном или Аштараком.

— Где-где? — Айс подпрыгнул на стуле.

— А ты что, был уже там? — подозрительно уставился на него Гарик.

— Проездом! — успокоил его Айс. — А что, доллары там?

— Видишь ли, у кладовщика Аро было небольшое хобби: выезжать иногда с девочками «на природу», как он любил выражаться: шашлык на воздухе, запеченная на камнях рыба, — в общем, дышать день-два свежим горным воздухом. Причем, выбирал он такие глухие местечки, где редко ступала человеческая нога, — чтобы никто не мешал уединению. Одно из таких мест показал ему парнишка из Эчмиадзина. Он потом его срочно на позиции сплавил, где парня через две недели благополучно щелкнул снайпер. Так что об этом уголке мало кто знает. Смотри сюда! — он раскрыл карту, — От этого шоссе на Гукасян отходит едва заметная грунтовая дорога, которая в конце концов заканчивается тупиком…

— Ты к чему мне это объясняешь? — прервал его Айс.

— Да к тому, что там деньги лежат! — разозлился Гарик, — А ты перебиваешь меня!

— Ты лучше давай ближе к делу! — хитро усмехнулся Айс. — Где они конкретно — в речушке той, под шалашом или в кустах где-то закопаны?..

Гарик смотрел на него в смятении. Наконец открыл рот.

— Ты курсы этих… экстрасенсов или колдунов не заканчивал, случайно?

— Да был я там, был! Воды забегал напиться! Там двор проходной, а ты — глухое место, белое пятно на карте!.. — передразнил он Гарика.

— Натрепался, значит, онанист хренов? — Гарик аж покраснел от злости, — Я-то там ни разу не был… — признался он Айсу, — Там водопад есть хоть?

— Существует! И что?

— Деньги под ним — в запаянном контейнере, заваленные сверху гравием.

— Ха, значит, Сонька хариусов над долларами ловила! — воскликнул пораженный Айс, — Знала бы она, какие золотые рыбки пониже прячутся! — он рассказал Гарику и этот эпизод.

— Ну, тогда тебе и карты в руки! — Гарик облегченно вздохнул. — А то я думал — три дня еще дорогу объяснять придется!

— Забрать их из воды — не проблема! Вывезти еще нужно из Армении — вот это смерти подобно!

— Ты только забери и найди возможность сообщить мне! А уж остальное — моя забота! — Гарик подмигнул.

— Действуй через Толика и Лешку — с контрразведкой сам черт не страшен! — подсказал ему Айс.

— Именно! — согласился с ним Гарик, — Ну, давай, ни пуха!


И, хоть послал его тогда Айс «к черту», Гарик начинал тревожиться: прошел уже месяц с его отъезда «туда» — пока не поступило даже привета!

Остальные дела шли благополучно. Юлька и Инеска — башковитые девочки! — натолкнули его на мысль открыть магазин «Интим», или секс-шоп, как хотите, — и дела с самого открытия пошли блестяще. А Лину он поставил управляющей казино, в котором Болт занял место старшего крупье. И сразу резко подскочила выручка. Не только благодаря ловкости рук Юры Казанцова — Гарик давно уже подозревал, что прежний управляющий ворует, и очень по-крупному. Сейчас он в этом убедился воочию: доход от казино пошел такой внушительный, что он однажды спросил у Лины:

— Вы что там, и на конфеты себе не оставляете?

— Ты что? — вытаращилась та на него, — А твое доверие?

После этого он с легким сердцем переписал на нее казино, а на сестричек — секс-шоп, во избежание недоразумений при заполнении декларации о доходах. Но людей своих оттуда не убрал — на всякий случай!

Казаряна Гарик встретил с распростертыми объятиями. Еще бы, тот был главным поставщиком надежных документов для подставных «родственников».

— Ты где запропал, джан? Больше месяца о тебе никаких вестей, я уже всерьез беспокоиться начал! — спросил он после обильной еды (от коньяка майор с отвращением отвернулся).

— Мне он еще с неделю отрыгиваться будет! А документы я тебе привез! — он многозначительно похлопал по кейсу с бумагами, — Баксы вперед!

— О чем разговор? — согласился Гарик, отсчитывая порцию «зеленых», — Столько квартир хороших вхолостую гуляет (о людях, живущих пока в них, вспоминать здесь было не принято: их уже не существовало, по крайней мере — в понятии Гарика), а у меня пошел на них сезон заказов!

— Слушай, а может, ты и мне сделаешь квартирку, а? — загорелся майор, — А то приезжаю к вам в гости, как бедный родственник!

— Обижаешь, майор! — надулся Гарик, — Разве у меня ты хоть раз испытывал неудобства?

— Да это я так, к слову! Но все-таки — своя дача на побережье еще никому не помешала!

— О чем разговор, дорогой! Через две недели будет тебе квартира! Двухкомнатной хватит?

— Трех, — поставил точку Казарян, — и с видом на море!

— Сложный заказ! — задумался Гарик, — Очень сложный!

— Нашел сложности! — ухмыльнулся майор, — Возвращайся на родину, я тебе дворец сделаю — пошикарнее твоего!

— Нет уж! — отшатнулся Гарик, — Я лучше пока здесь перекантуюсь, в своей конуре! А квартира тебе будет! Еще есть проблемы?

— Имеются! — и Казарян рассказал ему об исчезновении своих помощников — Шнифта и Батона, затем добавил сюда же историю охоты за Айсом. — Ты понимаешь — тех не найду, и этот будто испарился.

— Ну, это семечки! — расхохотался Гарик, — Хочешь, я эти проблемы решу не отходя от стола? Во-первых, помощнички твои уже месяц как вернулись на работу в Управление. А о тебе помалкивают по моей просьбе — я знал, что ты в какую-нибудь авантюру влезешь с этим лавровым листом. И, как видишь, не ошибся! Так что на своих людей тебе дуться нечего!.. Теперь насчет Грунского. Он месяц назад гостил у меня, так же вот, как ты!

— Ты что, — рванулся к нему Казарян, — преступника пригрел? Убийцу моего сына?

— Во-первых, откуда мне знать, кого он убил? — покривил душой Гарик. — А во-вторых, я его не только пригрел, но еще и за долларами отправил: помнишь, те — из сейфа дивизиона?

— Что?! — майор от неожиданности сунул сигарету в рот зажженным концом. Отплевавшись, попытался ухватить Гарика за глотку, но тот, вовремя разгадав его намерения, прыгнул на другую сторону стола. — Я уже полгода пытаюсь раскрыть это ограбление, а ты знал о нем, да что знал — был его соучастником, и молчал себе в тряпочку?

— А что толку, если бы я выложил тебе эти сведения полгода назад? — презрительно скривился Гарик, — Ну нашел бы ты эти денежки, сдал их правительству… Какому? Где, скажи мне, это правительство? И куда деваются деньги, которые поступали якобы в казну в виде гуманитарной помощи сперва для ликвидации последствий спитакской катастрофы, а теперь — на медикаменты и жратву? Нет их, этих денег! Расползлись, прилипли к рукам, испарились, исчезли… Зато как грибы после дождя выросли частные сказочные дворцы и виллы! Этого ты хотел для своей родины? Пожалуйста, получи! Развалины, кровь, бойня, а над всем этим — розовый мрамор отделки… Очень экзотично! Но сегодня ты поумнел! Понял, что, если не хапнешь ты, — тебя опередят более проворные, а ты останешься в дураках. Поэтому и доллары у меня берешь вперед, хотя раньше за те же бумажки довольствовался ящиком водки. И именно поэтому я говорю тебе о местонахождении долларов сегодня! Хотя что это я — просто говорю, что знаю о них и послал за ними надежного человека! Да, надежного, в этом я уже успел убедиться! Другое дело, когда он принесет денежки сюда, чтобы поделить их. Вот тогда мне нужен будешь ты и твои люди. Бери его, мсти за убитого сына, режь его на куски — я даже не почешусь! И с удовольствием поделюсь с тобой этими долларами, один к трем, если ты, конечно, поможешь мне избавиться еще от одной проблемы, — он рассказал Казаряну о бесчинствах Нинель. — Кстати, это и твоя проблема: она, оказывается, отлично знает и тебя, и Аро, и все наши совместные дела. А оставлять в живых такого свидетеля на будущее… но крайней мере, глупо. Теперь сядь, и давай спокойно обсудим наши дела!

— Во-первых, где лежат деньги? — Казарян вновь уселся в кресло.

— Этого, извини, я тебе не скажу, мне пока еще помирать рановато!

— Ладно, хрен с тобой, а почему это мне с долларов причитается лишь третья часть, тогда как я за тебя должен сделать всю черновую работу?

— Не жадничай, майор, это полтора миллиарда «деревянных»! Бросишь свою контрразведку, купишь бордельчик и — наслаждайся жизнью! Остальные бабки — под проценты! На них тоже можно прожить безбедно, кстати! И потом — ты их получаешь готовенькими, на тарелочке, а мне предстоят еще затраты и затраты, пока я их увижу. Да и увижу ли — риск ведь тоже никуда не спишешь.

— Ладно! — махнул рукой майор, — Договорились! — про себя решив внести существенную коррективу в распределение долларов по их прибытии. Не такой он дурак, в конце концов, чтоб упускать дармовые денежки! А трупы — что трупы? Одним больше, одним меньше… кто их теперь будет пересчитывать на майоровой совести? — Но Соньку, эту сявку, я все же достану, нравится тебе это или нет! Из-за нее погиб мой сын, из-за нее же сорвались две удачно задуманные операции. Она посмеялась надо мной — теперь мой черед!

— Ну что ж, с Богом! — напутствовал его Гарик, — По правде сказать, она мне тоже осточертела своими выбрыками. Потом, когда используешь, привези ее мне! — попросил он майора. — У меня есть заказ из Арабских Эмиратов — пальчики оближешь! Доход — пополам!

— Заметано! Только мне точный адрес не помешает.

Гарик продиктовал его, забыв на прощанье предупредить Казаряна об одной очень существенной детали. А может быть — и не забыл, разве поймешь, что в следующую минуту взбредет на ум этим бизнесменам?..

Майор приехал в Ростов, когда уже смеркалось. Устроившись в гостиницу, рассовал по тумбочке нехитрые пожитки и вышел подышать свежим воздухом. Таковой в наличии имелся: с Дона несло коктейлем сырости, а из летнего бара напротив — ароматом шашлыка и уксуса. Как раз то, что надо! Усевшись за столик, он заказал шампур полностью, а так как аллергия на выпивку уже прошла — триста граммов водки, салат из помидоров и пачку «Кента» — зековских сигарет. Сидел, посасывая водочку и зажевывая ее салатом вперемешку с шашлыком…

— Папаша, угости помидоркой! — голос за спиной — сиплый, с придыхом.

Обернулся — как раз тот тип, на который рассчитывал, собираясь просидеть здесь как можно дольше: трехдневная щетина, «шаловливые», слегка подрагивающие пальчики… Но одет чистенько, с претензией на изящество. Только вот похмельный синдром и пустой карман не скроешь, особенно от глаза контрразведчика!

— Присаживайся и сразу давай познакомимся! — Казарян хотел было плеснуть в стопочку водки, но, взглянув в мутно-просящие глаза парня, отдернул руку и протянул тому графинчик.

— Из горла — осилишь?

— Сэнкью, батя! — глотка парня впитала водку быстрее, чем песок пустыни — воду. — Андрюха я! Ух ты, вот это пошла! Шашлычку можно на загрызку?

— Угощайся, отчего же! Шеф, еще две бутылки и три шашлыка!..

Через два часа начальник контрразведки Эчмиадзина знал всю подноготную Андрюхи: жил с матерью, позавчера мать не дала денег на очередной «пузырек». Скандал, угрозы, столовый нож у сердца…

— И тут она мне, понимаешь, говорит: «Чем с таким сыном жить, лучше вообще не жить!» И сама, понимаешь, сама — грудью на нож! — Андрюха тихонько плакал, размазывая по лицу пьяные слезы, — Лежит сейчас на кухне с ножом в груди!

Тогда же, позавчера, увидев, что натворил, он сбежал из дому и больше туда не появлялся. А денег нет и жрать охота…

— Ладно, не ной, выручу! — похлопал его по плечу Казарян. Увидев недоумение в Андрюхиных глазах, достал свое удостоверение. — Знаешь, что это за «корочки»?

Тот взял, почитал и… расхохотался.

— Да срали менты Ростова на армянские «корочки»! Ты и сам загудишь, и меня подсадишь!

— Это здесь вы срали на все армянское! — злобно зашипел Казарян, ухватив Андрюху за грудки, — Зато в Армении я ложил большую кучу на российские законы, понял? Я переправлю тебя в Армению, в освободительную армию, а там тебя не достанут ни прокурор, ни менты, все вместе взятые!

— А что за это? — слез на глазах парня уже как не бывало.

— Деловой! — одобрительно покачал головой Казарян. — А за это ты должен будешь одну сучку трахнуть и притащить ее потом куда-нибудь на пустырь! А уж дальше — моя забота! Хочешь — сам справляйся с этим делом, хочешь — дружков понадежнее зови, но учти: к твоей переправке в Армению я плюсую пятьсот баксов — дели их на сколько хочешь рыл! На все про все даю тебе три дня: отследить ее, застать одну и захомутать. Где встречаемся?

— На чеках! — Андрюха на обрывке салфетки нарисовал примерный план участка чеков и как на них доехать, — А… телка мощная? — спросил напоследок с опаской.

— Какой там! — захохотал майор. — Пятнадцать лет и полтора метра ростом!

— Несовершеннолетняя?

— А тебе теперь не один хрен — один грех или два? — рассвирепел Казарян. — За убийство ведь тоже не кофе пить пригласят!

— Дай аванс! — хмуро попросил парень.

— За что?

— Жрать-то надо что-то? И потом — чем затравить хмырей?

— Резонно! — майор сунул ему стодолларовую бумажку, — На, хвались!


…Сонька заметила этих двоих еще вчера, когда вечером возвращалась с установочной сессии. Прилипли как банные листы к одному месту! Сначала приняла их сопровождение — сзади на почтительном расстоянии — за обыкновенное желание полюбоваться ее точеными ножками — предмет зависти будущих сокурсниц. Затем это начало надоедать, а потом Сонька встревожилась: на их угрюмых рожах не было и тени обожания.

Сегодня она возвращалась из университета в приподнятом расположении духа, весело размахивая небольшим дипломатом: удалось убедить приемную комиссию в том, что ей семнадцать лет (согласно паспорту, купленному Айсом на толчке), и ее-таки допустили к собеседованию. Ну, а там она уж показала класс!

В свои пятнадцать лет она ухитрилась пройти полную программу одиннадцати классов — экстерном. Выданный школой диплом, в котором присутствовала маленькая подчистка (год рождения), подтверждал это. Собеседование прошло на «ять», и Сонька с полным правом могла уже считать себя абитуриенткой. Так что причин для хорошего настроения было предостаточно, но была одна плохая — месяц нет вестей от Айса. Хоть он и предупреждал перед отъездом «туда», что писать бесполезно, все равно, сердце щемило, будто беду чуяло…

— Прокатиться не желаешь, кошечка? — мысли ее были внезапно прерваны.

Оглянулась и обмерла: те двое, что преследовали вчера! А она еще, дура, чтобы срезать путь, пошла проходными дворами. Вот и доходилась — вокруг никого, лишь впереди, у выхода на следующую улицу, маячит такси. К нему она и рванула что было сил. Добежав, упала на заднее сиденье.

— Поехали, быстрее!

— Не спеши, красавица! — таксист повернул улыбающееся лицо. — Подождем еще двух пассажиров! А вот и они!

К машине подходили те, двое.

— Ну что, Андрюха, о'кей?

— Как и предполагалось по сценарию — птичка в клетке! — торжественно заявил водитель, — Да ты не бойся, тут с тобой один хмырь поговорить собирался — всех делов-то! Съездим?

— А что, у меня есть право выбора?

— Умная деваха! — восхитился таксист. — Тогда сиди и не брыкайся, чтобы не одеколонить тебя из баллончика!

Выехали за город и, не доезжая до кладбища, свернули на проселочную дорогу. Затем машина зарыскала влево, вправо и наконец стала, заехав в непроходимые заросли на берегу какого-то канала.

— Выходи, покурим! — заржал один из парней, — Можешь прихватить и свой чемоданчик. Ты что в университете делала?

— Учиться я там буду! — спокойно ответила Сонька.

— Уже не будешь! — засмеялся и второй. — Ты что, не поняла, зачем тебя сюда привезли?

— Заткнись, Мурый! — бросил таксист. — Вон заказчик топает!

Затрещала осока и на берег вылез… майор Казарян. Вот уж кого Сонька не ожидала увидеть! Она невольно зажмурилась.

— Боишься? — майор хихикнул. — Молодец, продолжай бояться, это только начало! Все чисто? — это уже к похитителям.

— Так точно, ваше превосходительство! — шутовски гаркнул Андрюха. — Вокруг никого, а такси мы от желдорвокзала угнали, — как раз обеденный перерыв. И вот еще что, шеф: оплату придется увеличить — по пятьсот баксов на рыло.

— А как же договор?

— Мы тебе ее чистенькую и нетронутую привезли, так что…

— Плачу! — прервал его майор, доставая деньги. — За это — без разговоров!

— Майор! — послышался сбоку Сонькин голос, — А сколько бы ты отдал за свою жизнь?

Оглянулись и остолбенели, а из рук в застоявшуюся гниль канала выпали зеленоватые бумажки: на них уставилось дуло маленького автомата, а раскрытый дипломат валялся рядом с Сонькой. Вот о чем забыл предупредить Казаряна провожавший его Гарик — о своем презенте! Так все-таки: забыл или не захотел?

Андрюха метнул ненавидящий взгляд на Казаряна, потом на Соньку.

— Ах ты сука!

И, пригнув голову, попер на ствол, как на красную тряпку. Кому адресовались эти слова — теперь уж не узнать: автоматная очередь из «Кедра» снесла ему полчерепушки, и он, пробежав по инерции еще пару метров, завалился в вонючую воду. А пули уже в клочья рвали козырные штатовские майки на груди его корешков, затем ствол автомата переместился на Казаряна… вернее — на то место, где он стоял до этого. Сонька убрала палец со спуска и прислушалась — наступившая тишина не нарушалась ничем. «В контрразведке дураков не держат», — это было любимое изречение майора.

— Слышишь, ты, козел вонючий, говно эчмиадзинское! — закричала Сонька в осоку. — Знаю, ты меня слышишь! Это я угрохала твоего прыщавого ублюдка, а ты уже два раза ушел от меня! Так вот, запомни — третьего раза не будет!

Конечно, майор Казарян слышал ее, но мер против оскорблений не принимал никаких: пусть — козел, пусть — говно. Зато живой!


…Через час Сонька выбралась на полотно трассы Ростов — Баку. Выбрав паутину из волос и стряхнув пыль со своего дипломата, тормознула первого же частника, охотно раскрывшего перед ней дверцу салона, и спустя немного времени была в Ростове. А майор Казарян спешно очищал карманы несостоявшихся добровольцев в фидаины, прежде чем утопить их в вонючей воде канала. Затем туда же спустил такси — славный улов будет у какого-нибудь случайно забредшего в это глухое место рыбака!..


Глава 11 Финита | Дикие гуси | Глава 2 Пуля — дура