home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Учения эскадрона штурмовых орудий в Эпани.

Штурмовое орудие III G имело 75-мм пушку (L 48). Штурмовое орудие на переднем плане имеет дополнительное бронирование лобовой части корпуса и установку для постановки дымовой завесы (над первым поддерживающим катком).

Во время постоянных учений на штурмовом орудии я заметил, что в экипаже больше всего достается механику-водителю. Ему приходится постоянно работать, особенно на марше, в то время как остальные члены экипажа, не считая командира, более или менее просто пассажиры и частенько могут позволить себе вздремнуть. Внезапно меня с парой человек 8 июля 1943 года из Франции отправили на учебу в Нейсе (Силезия). Мы должны были пройти специальную подготовку, но в царившей там неразберихе нами сначала специально никто не занимался. Тогда мне внезапно и представилась возможность пройти курс радиста. Я сразу же за нее ухватился, так как хотел в будущем сменить специальность механика-водителя на радиста. Подготовка радиста включала также изучение азбуки Морзе, которую я знал еще со времени подготовки в юнгфольке. В основном подготовка заключалась только в правилах ведения радиообмена, не требовавшего особых способностей, чтобы обеспечить взаимодействие экипажей танков.

Во время поездки в Нейсе полдня мы были в Париже, и я с товарищами использовал это время для плодотворной прогулки по французской столице. Мы прошли от Триумфальной арки и Вечного огня у могилы Неизвестного солдата со знаменитой надписью «Здесь покоится французский солдат, погибший за Родину» по Елисейским полям мимо Гран-Пале, через Сену до Дома Инвалидов. Пораженный красотой города, я фотографировал почти все здания на своем пути. Мы втроем сфотографировались у памятника Наполеону. Тогда еще мы мечтали о победе танковых войск, не подозревая, что нам предстоит Ватерлоо.

Когда после обучения я возвратился во Францию, то уже не водил штурмовое орудие, а стал радистом. Чем дольше мы оставались во Франции, тем больше усиливались слухи, что скоро нас отправят на фронт. Это было и так ясно, что танковый полк в боевой готовности не может вечно оставаться во Франции. Слухи о скорой отправке в Италию усилились еще больше после внезапного разрешения краткосрочного отпуска на родину. По железной дороге через Страсбург я отправился во Фрайбург.

О причинах переброски войск в Италию позднее в своей книге написал В. Варлимонт, служивший в генеральном штабе Вермахта. В ней можно прочитать протокол речи Гитлера во время обсуждения обстановки 25 июля 1943 года:

«Итак, одна танковая дивизия, двадцать четвертая, готова. Самое главное, вывести 24-ю танковую дивизию в район (южнее Бренне) так, чтобы ее можно было сразу же перевезти сюда по одной из железных дорог, чтобы она здесь сразу же сосредоточилась. Гренадерская дивизия «Фельдхеррнхалле», которая уже должна быть здесь, должна, по крайней мере, занять перевалы».

И дальше:

«Первые 5 дивизий, таким образом, уже там. И у Вас еще 24-я танковая дивизия.

Йодль: И еще 24-я танковая дивизия.

Гитлер: Она должна подойти сюда, это совершенно точно. Нам надо посмотреть, чтобы мы здесь быстро получили дивизию…»

А позднее, во время обсуждения обстановки 27–28 декабря 1943 года, Гитлер спросил: «Как обстоят дела с 24-й танковой дивизией?» Цайтцлер: «Ее боеспособность еще не определена, но она сильна, степень боеспособности — первая».

В начале августа 1943 года мы окончательно узнали, что нас переводят в Италию. И уже через несколько дней мы садились в поезд, который вез нас сначала до Магдебурга. В Магдебурге находилось управление войскового вооружения, которое отвечало за снабжение новых формирований вооружением, боевой техникой и транспортом. Мы оставили штурмовые орудия во Франции, а в Магдебурге получили наши новые танки типа IV (модель Н, вес 25 тонн, с дополнительным бронированием — так называемыми юбками). Теперь пришло время удивляться смыслу нашей прежней подготовки, потому что танк IV имел совершенно не такое устройство, как штурмовое орудие, на котором мы столько учились. Наряду с поворачивающейся башней, которую можно было вращать вручную или с помощью двухтактного мотора объемом 600 кубических сантиметров, экипаж состоял из пяти человек (командир, наводчик, заряжающий, механик-водитель и радист), у танка был 350-сильный бензиновый двигатель «Майбах», в отличие от танка III у него было восемь опорных катков и топливный бак емкостью 470 литров, обеспечивавший запас хода 130–150 по бездорожью. Вооружение состояло из длинной 75-мм пушки и пулемета в башне. Еще один пулемет был подвижно смонтирован в шаровой бленде. Из него стрелял радист. Длина танка была 7 метров, ширина — 3,33 метра.


Певица пробуждает страсть: «Михель, разве я тебе не жена?» Концертная бригада в Эпани. | На танке через ад. Немецкий танкист на Восточном фронте | Солдаты второго класса?