home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Арденны, январь 1945 года.

Начиная с 20.00 отдельные танки с интервалами в 20 минут должны по возможности незаметно сниматься со своих огневых позиций. Далее в течение ночи они должны своим ходом двигаться через Ла-Кен, Амар и Кампандр, выйти к Рукану и прибыть в расположение батальона».


Не успели мы двинуться в путь, как английские батареи открыли сильный огонь по облакам пыли, поднимавшимся из-под наших гусениц и подсвеченным лучами заходящего солнца, но вскоре совсем стемнело.

Вдруг несколько вражеских бронемашин перехватили наши танки и открыли стрельбу. Но Шройф ответил им прикрывающим огнем фугасных снарядов. Противник исчез так же внезапно, как и появился.

Машины Лоритца и Штренга шли во главе колонны. Вплотную за ними следовал Шройф, объявлявший по радио каждый перекресток и решавший, куда двигаться дальше. У крайних домов Вира мы заметили парашютистов, машущих нам руками из канавы. Шройф установил с ними сбязь и отправился на разведку в Вир, а Лоритц вместе с остальной ротой обеспечивал прикрытие. В случае начала боя мы должны были последовать в город. Город был полностью разрушен авианалетами, и повсюду виднелись лишь руины и груды обломков.

Среди развалин петлял узкий проезд, резко уходивший вниз по направлению к северной окраине и железнодорожной станции. Когда разведчики достигли высоты, с северной окраины донесся шум боя и звуки выстрелов танковых орудий. Похоже, там еще оставались наши войска! Мы быстро начали пробираться через развалины, а слева и справа от дороги рвались снаряды вражеских танков. Вскоре мы выехали к железнодорожной насыпи и оборонявшимся там парашютистам. Огонь противника стал слабеть, а потом и вовсе прекратился. Похоже, следовало ожидать танковой атаки. Прибытие танков вселило в наших товарищей надежду, поскольку у них не было тяжелого вооружения. Мы уже решили, как действовать, если противник решит провести разведку боем. Вир, расположенный на перекрестке дорог, нужно было превратить в опорный пункт, уделив особое внимание главным дорогам. На каждую позицию было выделено не менее одного «тигра» с группой парашютистов, оборонявших танк в ближнем бою и осуществлявших разведку в промежутках между огневыми позициями. Некоторые парашютисты немедленно присоединились к нам в качестве проводников, указывая танкам путь к выбранным позициям через разрушенный город. Как только в роту вернулись разведчики, были отданы необходимые приказания. После короткого инструктажа танки двинулись на позиции, везя на броне парашютистов. Взвод Лоритца занял позиции у железнодорожной станции на северной окраине, а остальные двинулись перекрывать главные дороги. Ротный КП расположился на северном склоне, с которого можно было наблюдать весь район боев. Через полчаса все «тигры» доложили о выходе на позиции.

Приехавший ночью мотоциклист сообщил нам, что задание выполнено, а утром он появился снова с приказом для 2-й роты. Приказ гласил:

«В 10.00 роте совместно с разведывательным батальоном дивизии «Фрундсберг» начать наступление с задачей выйти к северной окраине Ла-Бистьер. 1-я рота выступит из Эстри и соединится со 2-й ротой с целью окружения танковых частей противника, прорвавшихся на юг».

В утренние часы рота пополнила запасы топлива и боекомплект. Около десяти часов мы собрались на окраине города на короткое совещание. К нашему удивлению, оказалось, что разведывательный батальон состоял только из командира и двух десятков легковооруженных пехотинцев. К нему присоединилась стрелковая рота парашютистов с зенитным автоматом.

Ровно в 10.00 Шройф поднял руку, давая сигнал заводить двигатели, и колонна начала наступление. Головным шел взвод Лоритца. Довольно быстро мы вышли к развилке к северу от Вира. Танки ехали в шахматном порядке так, чтобы не менее двух машин имели открытый сектор обстрела. Пехота двигалась справа и слева от изгородей, защищая нас от неожиданностей на флангах. Командир разведывательного взвода сообщил, что впереди еще оставались несколько наших разведгрупп. Едва мы достигли развилки, как обнаружили в придорожных кустах метрах в пятистах впереди танк и нескольких человек. Мы не могли определить, свои это или чужие. Вдруг из-за танка выехала легкая разведывательная машина и устремилась на север. Она показалась всего на несколько секунд, и подбить ее не успели. Немедленно поступил приказ: «Огонь! Уничтожить цель!» Когда первые снаряды ударили по вражескому танку, в небе над нами раздался рев. Пехотинцы бросились в укрытие. На наш участок обрушился огонь артиллерии. Шройф приказал продолжать наступление. Несмотря на полученные вражеским танком попадания, он не взорвался. Сразу за ним в кустах и у перекрестков оказалось еще четыре «кромвеля». Мы подбили их все. Потом мы ненадолго остановились, чтобы дать пехоте возможность нагнать нас. Местность перед нами шла под уклон, потом снова в гору. Три замыкающих танка обеспечивали огневое прикрытие, пока остальные машины скатывались с холма и поднимались на противоположный склон, Потом они последовали за нами, везя на броне пехоту. Наша цель — небольшая деревушка — была всего в 600–700 метрах. Пехота двинулась по полям справа и слева от дороги, а затем «тигры» снова пришли в движение и приблизились к крайним домам. И тут разверзся ад. У дороги, укрытые за домами и высокими изгородями, стояли в засаде вражеские «шерманы». Но два наших головных «тигра», Лоритца и Штренга, отлично взаимодействуя, подбили их один за другим. У нас были свои заботы. По нам вели огонь, в том числе с высотки на левом фланге, покрытой живыми изгородями. Судя по всему, там были танки. Мы докладывали друг другу о попаданиях, чтобы можно было выбраться из-под обстрела.

Мы получили множество попаданий в гусеницы. Шройф снова и снова приказывал открыть огонь то по тому кусту, то по другому. Мы медленно отыскивали цели по вспышкам выстрелов. Огонь противника стал слабеть. Потом дорога пошла в гору. Когда мы добрались до последнего здания, центр колонны попал под сильный обстрел, а голова продолжала двигаться. Вокруг свистели снаряды. Мы получили еще несколько попаданий в гусеницы. Командир приказал открыть огонь из всех орудий по левому флангу. Снова мы ударили сосредоточенным огнем по кустарнику слева от дороги. Еще два танка взлетели на воздух. Это был ближний бой на дистанциях в 50 — 100 метров. Шройф получил несколько попаданий из дома, стоявшего перед ним, но несколько фугасных снарядов покончили с этим узлом сопротивления. Потом наступление продолжилось. Дорога по-прежнему шла в гору, и мы выполнили поставленную задачу.

Мы знали, что теперь важно занять выгодные позиции на местности. Наши головные танки выехали на вершину холма. И тут мы снова попали под огонь слева. Мы были подбиты. Радиостанция отказала, но двигатель продолжал работать. Жестами и громкими криками наводчику передали приказ вести огонь в том направлении, откуда по нам стреляли. Едва мы произвели первый выстрел, как к нам присоединились остальные «тигры». Они сразу поняли, что происходит, и поддержали нас яростным огнем. Головные танки как ни в чем не бывало продолжали путь вниз по склону и снова вверх. И в этот важный момент у нас не оказалось радиосвязи. Что делать дальше? Шройф жестами приказал Харландеру подъехать поближе и выяснил у него дальнейшие приказы роте.

«Немедленно остановиться — задача выполнена! Юпитер-1, занять позиции на холме, прикрывая северное направление. Юпитер-2, закрепиться на перекрестке в 100 метрах в тылу справа и слева!» «Тигры» двинулись обратно на указанные позиции. Розовски уже почти встал на позицию, когда его танк получил сразу шесть попаданий, оставивших глубокие вмятины на башне. Седьмой выстрел был его собственный, направленный в сторону изгороди, из-за которой велся обстрел. Высокий столб пламени и громкий взрыв возвестили, что выстрел оказался удачным. Вражеский танк взорвался. Вскоре над нашими позициями пролетел самолет-разведчик. Расчет 20-мм зенитного автомата прицелился по нему, но самолет заложил крутой вираж и навел на нас огонь артиллерии.

Около 3 часов дня командир разведывательного батальона вместе с зенитным автоматом вернулся на бронетранспортере в Вир, чтобы доложить в штаб батальона, что задача выполнена и подбито двадцать два вражеских танка без потерь с нашей стороны. От попаданий вражеских снарядов мы лишь получили серьезные повреждения. К сожалению, радиосвязи не было, а расстояние было слишком велико.

Занятый район систематически прочесывался небольшими группами, состоявшими обычно из двух танков и группы пехотинцев. Было уничтожено несколько очагов сопротивления. Еще до вечера мы сожгли несколько грузовиков и захватили две разведывательные бронемашины и мотоциклиста. Мы блокировали пути наступления английской Гвардейской танковой дивизии и взяли в плен ее дежурного офицера, капитана, вместе с его разведывательной машиной. Радиостанция в его машине работала хорошо, и мы прекрасно слышали все переговоры противника. Поэтому мы немедленно отправили машину в штаб корпуса. С правого фланга доносился шум боя. Это Кальс пробивался к нам при поддержке минометов. Некоторое время мы слышали его слабый сигнал по радио. Шройф выслал разведку, чтобы определить позиции противника, характер местности и местонахождение Кальса. Один из танков двинулся вместе с разведчиками, но долго сопровождать их не смог, так как местность стала слишком труднопроходимой для танков. Через полтора часа разведчики вернулись с большими потерями. На пересеченной местности они попали в засаду. Как ни жаль, но мы не могли никого отправить на помощь Кальсу, так как нажим на нас с севера усилился, и приходилось, особенно с наступлением темноты, отражать атаки штурмовых групп вдоль дороги. В ночь со 2 на 3 августа подвезли боеприпасы, а на рассвете — продовольствие.

В 10 утра к нам присоединился экипаж Кульмана, только что принявший танк из ремонта. Он сразу же получил задание. Слева от дороги вражеские танки постоянно пытались сблизиться с нашими позициями. Следуя умелым указаниям нескольких пехотинцев, Кульман занял удобную огневую позицию и быстро подбил три танка. Мы добились такого же успеха справа от дороги, где пять вражеских танков засели в глубоком овраге. Три из них были нами подбиты, а потом огонь перекинулся на другие две машины, и они тоже выгорели.

Ближе к вечеру противник снова попытался добраться до наших танков штурмовыми группами, наступая с севера по обе стороны от дороги. «Тигры» просто ждали нужного момента. Наши снаряды вырвали из земли деревья, которые, упав, перегородили дорогу. Штурмовой отряд вскочил на ноги, и на них обрушился огонь наших пулеметов и орудий. Несмотря на это, противнику удалось подобраться ближе, так как местность изобиловала укрытиями. Наша немногочисленная пехота не могла обеспечить прикрытие всех танков, растянутых по дуге, поэтому «тигры» работали парами, очищая местность вокруг себя внезапными обстрелами.

Все были напряжены, вслушиваясь в ночные шумы. Это помогло нам отбить вражескую атаку. Около 21.30 Шройф отправил танк к развилке дорог к югу от нас, чтобы контролировать там отступление, обеспечить прикрытие с северо-запада и сдерживать наступление противника, прикрывая наш отход.

Когда в 23.00 поступил приказ отходить, первыми, везя на броне пехоту, двинулись машины с самыми тяжелыми повреждениями гусениц. Последними уходили боеспособные танки.

Отступление происходило в полном порядке. Около полуночи мы достигли Вира, где сосредоточились большие силы. Пока мы два дня удерживали позиции впереди, они оборудовали здесь новую линию обороны.

Рота расположилась лагерем у дороги в трех километрах южнее Вира и получила возможность заняться ремонтом поврежденной техники. Для этого к нам были направлены две бригады техников из ремонтной роты.

Тяжелые бои закончились, и закончились удачно. Не понеся потерь, наша рота добилась значительного успеха. Двадцать восемь вражеских танков было подбито, множество повреждено, уничтожено четырнадцать грузовиков, захвачено две бронемашины с экипажами и два курьера на мотоциклах. Однако еще большее значение имел тактический успех. Энергичные действия 1-й и 2-й рот заставили противника почувствовать угрозу флангам, и их наступление на Флер остановилось.

Вот что говорилось в британском рапорте:

«Когда британский 7-й корпус 2 августа атаковал в направлении на Флер, ему пришлось развернуться и вступить в бой с танковыми резервами, подошедшими с запада из-за Орна. Пока 11-я танковая дивизия наступала на правом фланге в направлении дороги Вир — Васи, Гвардейская дивизия была вынуждена вести упорные бои в районе Бени-Бокаж. Немцы задействовали небольшие силы, но им удалось создать противоположное впечатление за счет агрессивных и умелых действий. Небольшие боевые группы в составе двух-трех танков, роты пехоты и солдат с противотанковыми гранатометами просачивались в промежутки между британскими колоннами, угрожая их флангам. Действуя таким образом, немцы остановили Гвардейскую дивизию в районе Эстри и вынудили 11-ю танковую дивизию прекратить продвижение в направлении дороги Вир — Васи. Ответом на такую тактику немцев могли послужить упорные атаки против вражеских узлов сопротивления. Немецкие боевые группы были крайне уязвимы — они не располагали пехотой, необходимой для организации сплошной линии обороны, и не могли выделить механизированных частей для охраны путей снабжения».


Почти не поврежденная «пантера» 1-го танкового полка СС была, судя по всему, брошена экипажем. | Танковые сражения войск СС | «Тигр» № 134 (Фей), 1-я рота 102-го танкового батальона. Оборона дороги Васи — Вир 6 и 7 августа против усиливающегося натиска британской 11-й танковой дивизии.