home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Катастрофа, день сорок шестой

Форт Брэгг, Северная Каролина

Вечер 17 июля 2010 года

Хуже всего был шелест. Проклятый шелест прибоя, ласкающий слух отдыхающего на берегу. Нам же он лишь мешал — например, мешал прислушиваться к шуршанию выгоревшей под солнцем травы, смоченной прошедшим вчера обильным дождем. Намокнув, она не шуршала, она шелестела при каждом неосторожном движении и могла бы предупредить о появлении одержимого. Но прибой заглушал все.

Вертолет. Нарастающий рокот турбин — не сговариваясь мы упали там где были, превратившись всего лишь в два холмика травы, в нечто совершенно не привлекающее внимания. Он явно заходил не со стороны моря, где-то впереди но все равно, береженого Бог бережет. Если вертолет застанет тебя на открытой местности — это конец.

По крайней мере, ЦРУшник не солгал — здесь действительно что-то было.

Для чего мы пошли сюда, на покинутую солдатами и облюбованную противником как передовой укрепленный пост базу? По нескольким прининам. Главная заключалась вовсе не в базе — надо было проверить Ди Бейкера.

Потому то я засветил двоих, кроме меня — но не третьего! Снайпер и напарник плюс еще приставший к нам по пути мальчишка-кадет. Обычное дело — снайперская пара, снайперско-разведывательнвый патруль из двух человек. Третьему же — им был Родерик — я улучил момент и бросил несколько слов, чтобы он понял свою задачу. С бесшумной винтовкой он должен был наблюдать несколько дней за фермой, пока мы уйдем на базу. Если Ди Бейкер работает совсем не на того на кого он объявил — значит, в гостеприимном фермерском доме появятся гости. И Родерик это увидит — и примет меры, какие посчитает нужным. Он морской пехотинец, у него есть солидный боевой опыт, хорошее оружие и о его присутствии никто и не подозревает — убийственное сочетание. В прямом смысле слова — убийственное. Тут были два сложных момента, первый — кадет, никогда не прощу себе если подставлю его. Второй — мы сами, ведь Ди Бейкеру в любом случае известно, куда мы идем. Да, нас в любом случае не так то просто взять — но если противник заранее знает о том что мы идем — задача многократно упрощается. Для противника.

Нельзя оставлять непонятно кого за спиной. если Ди Бейкер предатель — значит, и все остальные обитатели того дома предатели, причем очень опасные предатели. Несли они предатели — то должны умереть, ведь они видели нас и могут догадаться, куда и зачем мы идем. Если же они не предатели — то они могут нам помочь и сейчас, и после акции, когда надо будет отходить. Об этом мало говорится — но у снайперской пары, выполняющей задание в глубоком тылу противника мало шансов на выживание. Но я все таки надеялся на то, что нам удастся сделать дело и уйти.

Вертолет, судя по звуку турбин, пошел на посадку.

Самая большая проблема — здесь нету такого места, откуда можно было бы охватить взглядом всю территорию базы. Очень плоская местность, вдобавок большей частью покрытая лесом. А мне бы хотелось это сделать, хотя бы для того, чтобы прикинуть, что с этим местом делать в будущем. Место уникальное — там, в одном месте на побережье, расквартированы воздушно-десантная дивизия, единственная в армии.[42] Первая группа командования специальных операций и там же, под боком — авиабаза Поп. И все это — в одном месте, с имуществом, с ангарами, со складами — да еще на побережье, чтобы была возможность взаимодействовать с флотом. Не исключено что в один прекрасный день нам придется подогнать сюда авианосец и все уничтожить — хотя ни один человек не будет этому так расстроен, как буду расстроен я…

Снова вперед — столько я не ползал со времен учебы, проходившей в паре миль отсюда — ни Ирак ни Афганистан не располагали к ползанью. Можно было пробраться еще ближе, воспользовавшись одной из речек — но я не хотел мочить ноги — раз, и знал что в речках установлены датчики — два. Мы сами обустраивали это место и готовили его к обороне в каких — то ситуациях. Потому по речкам — было нельзя. И близко к периметру — тоже не стоило подходить, периметр был защищен. Если думаете, что зря — спешу вас уверить не зря. Несколько раз в Файетсвилле и окрестностях видели арабов, честных, натурализовавшихся и получивших грин-карту арабов, которые просто захот6ели отдохнуть от трудов праведных и решили сделать это не где-нибудь, а именно в Файетсвилле.

Но все таки — кое-где проникнуть можно было.

Ахиллесовой пятой комплекса были дороги! На дороге не поставишь ни сигнализацию, ни датчик — и потому дорога охранялась только контрольно-пропускными пунктами. А личный состав на КП склонен к несению службы спустя рукава, особенно как вон на том КП, ночью, и когда военный на посту только один, а остальные — не пойми кто. А военный не может отслеживать все сектора разом, и отдохнуть ему тоже хочется…

На нашем пути был здоровенный негр, скорее всего — из числа выпущенных на свободу в принудительном порядке. Не сочтите меня за расиста — но такого размера негры встречаются либо в НБА,[43] либо в тюрьме больше негде — даже рэперы обычно не такие здоровые. Типичный нига, он не хотел стоять на посту, и потому он притащил откуда то пляжный шезлонг, поставил около шлагбаума, с комфортом устроился на нем и задремал. Задремал так, что на месте дежурного офицера я пристрелил бы его только за храп.

Где бы вы полезли на охраняемый объект, если есть дорога, есть чек-пойнт, есть прожектор, освещающий дорогу и есть сплошная полоса датчиков, прикрывающая забор? Правильно! Нужно дождаться ночи и переходить прямо по середине дороги, естественно ползя по-пластунски. Понаблюдав за освещающим дорогу прожектором, я быстро нашел его слабое место — ближе, чем в пяти метрах от шлагбаума на полотне дороги лежала тень, а сам шлагбаум, перекрывающий дорогу, был и вовсе в темноте. Отсюда вывод — нужно подобраться к самому зданию чек-пойнта, держась как можно левее от дороги, на обочине потом, там где начинается тень — переползти на середину дороги, и прямо под шлагбаумом проникнуть на базу! Это очень опасно — в том числе, что если кому то придет в голову к примеру выйти на улицу и помочиться, то он наступит прямо на тебя, да и если застигнут тебя прямо на середине дороги, шансов отбиться немного. Но… если к примеру Вы будете стоять на подобном чек-пойнте и вам к примеру приспичит — куда вы пойдете облегчаться? Выйдете вперед — или все же за чек-пойнт? Ставлю десять к одному — что за чек-пойнт. А все потому, что в отличие от территории которая перед шлагбаумом — территория которая за шлагбаумом — воспринимается как своя, и поэтому — безопасная. Чистая психология. И поэтому — надо рискнуть.

Вот тут уже — двигаешься даже не сантиметрами — миллиметрами. Когда то давно у нас на базе преподавал один старшина — южновъетнамец, бежавший от коммунистических орд Въетконга. Он показывал нам черепаший шаг — это когда все смотрят на тебя и думают что ты стоишь — а на самом деле ты двигаешься. Шаг, не отрывая ступней от пола — одна из составляющих вьетнамского боевого искусства вьетводао, рядом с которым не стояло ни одно каратэ. То же самое — двигаться, не отрывая ступней от пола, умеет снайпер такой как Озказьян. Если надо будет — он десять метров будет идти неделю. Но пройдет и никто его не заметит. А вот мне сложнее — потому что я в Форт-Беннинге, в снайперской школе армии США не учился и так двигаться, тем более что в маскировочном костюме Гилли, из-за которого у меня даже сейчас пот глаза заливает — не могу.

Светящийся метеор сигаретного окурка вылетел из приоткрытого окна блок-поста, врезался в землю рядом с моей правой рукой, брызнул в разные стороны мгновенно гаснущими огненными брызгами. Майор и я замерли — обычно человек выбрасывает сигарету, когда хочет что-то сделать. Но человек вышел не с нашей стороны блок-поста, а с другой.

Черт, смена караула…

Негра растолкали — судя по звукам, им издаваемым и ругани он был недоволен этим обстоятельством. На его месте, я был бы доволен тем что ему не придумали какую-нибудь расправу: в учебке на спящего часового обычно накидывали одеяло и били. Ругаясь последними словами негр подошел к самому шлагбауму — видно было плохо, но даже так, по едва заметному силуэту можно было понять насколько он здоровый. Постояв около шлагбаума пару минут, негр развернулся и пошел в сторожку чек-пойнта. Досыпать.

Интересно — а что они будут делать если им туда гранату закинуть? Идиоты. Даже дверь с вертушкой, через которую пропускают пеших посетителей не закрыли — а если одержимый?

Прошло полчаса прежде чем мы осмелились двинуться дальше. Очень могло получиться так, что мы не успеем далеко удалиться отсюда, когда наступит утро — не хотелось бы.

Второй часовой в отличие от первого не спал. Он курил. Точно так же сидел в шезлонге — утруждать себя обходом они, по всей видимости, не собирались — и курил. В бархатной тьме ночи распространялся жуткий запах дешевой доминиканской сигары. Каждый раз, когда человек затягивался — сигара разгоралась сильнее.

А нам надо было пройти. В десяти футах от его ног.

Винтовка стояла рядом с шезлонгом — но это внушало лишь слабое утешение. Ему надо просто посмотреть вперед, оторвавшись от созерцания мутного затянутого тучами неба без единой звезды, увидеть две непонятные черные тени прямо рядом со своими ногами и крикнуть — что за черт. Все что требуется. Остальное доделают другие — поднимутся по тревоге, найдут трупы, сделают выводы и загонят нас как оленей.

Дурак что курит. Я бы — не курил. Курение отвлекает, и в темноте даже крохотный огонек сигареты «засвечивает» глаза, лишает ночного зрения. Впрочем — курение имеет массу других отрицательных последствий, таких как запах табака, который опытный противник уловит за тысячу футов, отличная приманка для снайпера — светящийся в ночи огонек сигареты прямо перед твоей мордой, болтовня и компания, которая обычно сопровождает курение, отвлечение внимания — в общем, в серьезных, по-настоящему серьезных подразделениях никто не курил. Но тут — на внешний периметр конечно же посадили худших, наверняка — из зон, питомцев Департамента коррекции. И хотели бы сбежать- но боятся остаться одни в этом новом, жутковатом мире. А службу несут — спустя рукава.

Двигаться по сантиметру. Вымерять каждое движение. Передвинулся — остановись, послушай, не привлек ли ты чье-то внимание. Перед тем как положить куда-то руку — посмотри, не лежит ли там что-то, из-за чего ты нашумишь. И в то же время — нельзя медлить, мы не знаем периодичности смены караульных, мы не знаем, не приспичит ли кому-то пойти поссать, мы ничего не знаем. Только то, что надо пройти.

Прошли. Этот хмырь встал, когда мы уже свалились в кювет по ту сторону дороги. Заодно во что-то и вляпались. Потом он пошел в нашу сторону, мы залегли, приготовившись открыть огонь — но он всего лишь бросил пустую банку и облегчился по-маленькому. Хорошо, что не нам на головы…


Катастрофа, день сорок четвертый Карлайл, Южная Каролина | Ген человечности 3 | Катастрофа, день сорок седьмой Форт Брэгг, Южная Каролина