home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА XII

Огонь Ареса

Клянусь богами, земля дрожит, когда по ней ходит Диокл, — хмыкнул Тимеон. — Не хотелось бы разозлить его, — вздохнул Лисандр. — Рядом с наставником Агестес кажется щенком.

Лисандр с другом стояли по колени в воде Эврота и собирали верхушки камыша. Без ножа переломить стебли оказалось трудным делом, но вместе им удалось наполнить камышом плащ Лисандра.

Вода была холодной как лед, и Лисандр не чувствовал ног. Он был рад, что покинул казарму. Такое множество спартанцев пугало его. И тут Лисандру пришла в голову мысль сбежать на поля и вернуться к прежней жизни. Но он вспомнил Огонь Ареса. Юноша не знал, где искать камень. Возможно, в казарме его не было. Однако в одном не оставалось сомнений — ему требуется помощь. Настала пора рассказать другу все.

— Тимеон, — начал Лисандр, — я кое-что утаил от тебя.

Тимеон поднял голову и широко улыбнулся. Но улыбка исчезла, когда он с серьезным видом заглянул в глаза Лисандра.

— Секрет?

Лисандр рассказал Тимеону об Огне Ареса, откуда тот взялся и краже. Когда он закончил, Тимеон стоял, опустив руки.

— А я думал, мы друзья, — произнес он расстроено.

Лисандр подошел ближе и положил руку на плечо друга.

— Мы по-прежнему друзья. Прости, что я не рассказал тебе раньше. Но я обещал матери. Я только вчера узнал и понял, какое значение имеет этот камень.

— И ты считаешь, что его можно найти в этой казарме? — спросил Тимеон.

— Возможно, но мне кажется, что вор мог переодеться в илота. У него был нож из кремня. Я хочу, чтобы ты держал уши и глаза открытыми. Ты единственный, кому я могу довериться.

— Ради тебя я постараюсь, — пообещал Тимеон.

Вдали послышался звон колокола, зовущий на обед.

— Быстрей, — сказал Лисандр. Он выбрался на берег и связал углы плаща в узел. — Если опоздаем, нас повесят на том позорном столбе.


Тимеон ушел готовить Лисандру место для сна.

Столовая находилась в глубине казармы. Все помещение занимал деревянный стол на козлах. Спартанцы сидели на деревянных скамьях и жадно ели. На столе выстроились огромные караваи хлеба и неглубокие блюда с оливками, в мисках лежал наполовину растаявший животный жир.

Эта еда почти ничем не отличалась от скудного питания илотов. Ученики отламывали куски хлеба и ели без тарелок, чашами зачерпывая воду из ведер у стола. В столовой не умолкали крики и грубый смех. Казалось, здесь всем хватит места.

Лисандр заметил свободное место, но стоило ему только подойти, как двое спартанцев придвинулись друг к другу. Никто не взглянул на него, но он расслышал, как кто-то пробормотал: «Здесь для тебя, Атандрос, нет места».

Лисандр направился вдоль стола, где был еще просвет, и хотел было присесть, но один спартанцев коснулся прогалины рукой, заявив: «Извини, Атандрос, но здесь занято».

Вдоль стола прокатился смешок, у Лисандра вспыхнуло лицо.

Кто-то крикнул: «Атандрос, тебе негде пристроиться?»

Все было понятно, но почему они зовут его этим именем? Лисандр не мог допустить, чтобы они взяли над ним верх. Если нельзя сесть, он может есть стоя.

Лисандр протянул руку за куском хлеба. Но едва он успел дотянуться до него, как сидевший перед ним парень перехватил ее. Спартанец обернулся и Лисандр увидел, что это Демаратос.

— Прости, илот, ты должен учиться зарабатывать свой хлеб, а не плескаться в реке все утро.

Лисандр еще раз нагнулся за куском хлеба, но Демаратос оказался проворней. Он швырнул хлеб вдоль стола, и другой ученик поймал его.

Из глубины столовой прозвучал знакомый голос:

— Лисандр! Здесь есть место. — Повернувшись на звук голоса, Лисандр увидел спартанца, которого днем раньше встретил на рынке.

— Орфей! — воскликнул он.

За столом воцарилось молчание. Демаратос вдруг смутился и нахмурился.

— Лучше уноси ноги отсюда, — сказал он.

Лисандр направился к Орфею. Как приятно было видеть дружелюбное лицо.

Все молча наблюдали. Лисандр сел рядом с Орфеем. У спартанцев вырвался вздох.

— Мне следовало догадаться, что ты будешь здесь, — сказал Лисандр. Хромой юноша робко улыбнулся.

— Я мог бы сказать то же самое. Я сегодня видел тебя на тренировочной площадке. — Орфей наклонился к нему и прошептал: — Говорят, что ты полукровка. Это правда?

Лисандр кивнул, и Орфей бросил взгляд на сидевших за столом учеников.

— Тогда ты должен быть начеку. Демаратос и еще кое-кто затаили злобу. Они говорят, что тебе не место за одним столом с настоящим спартанцем. — Наверно, Орфей заметил тревогу на лице Лисандра, поскольку добавил: — Смотри в оба. Возьми, я тут оставил немного еды для тебя. — Он придвинул к Лисандру небольшую миску. — Тебе понадобятся силы для тренировок во второй половине дня.

Лисандр поблагодарил его, затем вспомнил, что говорили ему другие спартанцы.

— Орфей, а почему они зовут меня Атандросом?

Его друг перестал жевать, уставился в стол и лишь через некоторое время взглянул на Лисандра.

— Не знаю. Не думай об этом.

Но Лисандр заметил, что улыбке спартанца не хватает искренности. «Что он скрывает от меня?»

Прежде чем он успел задать вопрос, Орфей переменил тему разговора.

— Диокл определил тебя в группу принца Леонида?

— Да, похоже на то, — ответил Лисандр.

— Я тоже в этой группе. А если ты посмотришь влево… — не выпуская из рук кусок хлеба, Орфей указал на юношу, который сидел на противоположной стороне… — это Леонид. Он второй лучший атлет после Демаратоса, которого ты встретил на тренировочной площадке. Отец Леонида — один из двух царей Спарты. — Лисандр просто уставился на высокого юношу с бледной кожей. Орфей продолжил: — Конечно, здесь не считаются с принцами. Он всего лишь второй сын, поэтому сможет стать царем, только если умрет его брат.

Группы спартанцев начали редеть. Ребята заканчивали обед и покидали столовую. Лисандр торопливо доедал чечевицу, когда над ним прозвучал громкий голос, и кто-то ударил его в плечо.

— Как ты устроился на новом месте, Атандрос?

Развернувшись, Лисандр увидел Демаратоса и его двух приятелей. Он запомнил их с того вечера, как они сцепились в переулке: это были коренастый и ухмыляющийся Аристон и долговязый Прокл.

Орфей, опершись на трость, поднялся. Его вид вряд ли мог внушить страх, но Демаратос с товарищами отступили на шаг. По их лицам скользнула тень растерянности.

— Демаратос, ты очень уверен в себе, — сказал Орфей. — Однако не забывай, что боги насылают на гордецов проклятия. Аполлон содрал кожу с живого Марсия[18] за то, что тот осмелился вызвать его на состязание и повесил его кожу на дерево.

Демаратос с приятелями попятились. Аристон споткнулся о скамью. Оказавшись на безопасном расстоянии от Орфея, Демаратос, видно, обрел часть прежней самоуверенности.

— Полукровка, до встречи на тренировочной площадке, — сказал он. Затем все трое удалились.

— Обязательно встретимся, — пробормотал Лисандр.

Площадка для тренировок накалилась под лучами полуденного солнца, но больше всего Лисандра обжигали злобные взгляды других учеников. Тимеон вместе с местными илотами отправился убирать обеденный стол. На них здесь хотя бы не обращали внимания и даже не знали, как их зовут.

Мальчики выстроились у стены, а Диокл расхаживал перед ними. В руке он держал бронзовый спартанский щит. Щит был помечен чем-то вроде разомкнутого треугольника, обозначавшего, как объяснил Орфей, греческую букву «ламбда», которая символизировала древнее название Спарты — Лакедемон.

— Лучший друг спартанца — его щит. Даже если во время битвы потерять копье и меч, то жизнь удастся сохранить пока щит при вас. Когда фаланга сталкивается с противником, вы должны стоят твердо, держа его в руках. Он защитит не только вас, но также воина слева. Оставить товарищей можно только в случае смерти — другого оправдания нет. Каждая спартанская мать говорит своему сыну, идущему на войну: «Возвращайся либо со щитом, либо на щите». Запомните это, ребята. Я потерял глаз, когда в меня выстрелил трусливый наемный лучник, но строй не покинул. Нет большего позора, чем трусость, и большей чести, чем смерть.

— Честь и смерть! — три раза прокричали юные спартанцы в один голос. На третий раз к ним присоединился Лисандр. Его приятно грело пламя гордости, разгоравшееся в груди.

— Ты! — громко произнес Диокл, ткнув пальцем в Лисандра. — Думаешь, ты устоишь на месте в настоящей битве?

Лисандр задрал подбородок.

— Да, наставник! — громко ответил он.

— Хорошо, выходи из строя, — приказал Диокл. — Посмотрим, как ты справишься со спартанским щитом.

Лисандр вышел из строя.

«Я им покажу, на что способен мессенец!»

— Протяни левую руку, — приказал Диокл.

Лисандр вытянул левую руку. Вблизи он разглядел, что щит представляет собой широкую деревянную тарелку, покрытую тонким слоем бронзы. Позади щита располагались две деревянные ручки.

Лисандр продел левую руку через одну из них, а за вторую ухватился правой рукой. Щит казался тяжелым, но это не испугало его. Диокл поднял щит выше, затем отпустил его, и Лисандр ощутил всем плечом, насколько тот тяжел.

Щит потянул его руку вниз и со стуком ударился о землю. Из уст спартанцев вырвался громкий хохот, и Лисандр понял, что оказался в глупом положении.

— Тихо! — крикнул Диокл, но Лисандр заметил, что этот спектакль доставляет наставнику не меньше удовольствия, чем остальным.

«Я докажу им, что они просчитались! — поклялся себе юноша. — Я сын Торакиса!»

Он сосредоточил все внимание на щите, напрягся и оторвал его от земли, но не сдержался и крякнул, хотя поднял щит достаточно высоко. Почти тут же у него затряслась рука. Лисандр посмотрел Диоклу прямо в глаза. Это еще не победа, но и не поражение.

— Видно, ты еще не совсем безнадежен, — тихо произнес наставник. — Достаточно.

Лисандр с радостью опустил щит на землю. Избавившись от груза, он почувствовал в руке необычную легкость.

— Разбиться на группы по трое — упражнения мечом! — скомандовал Диокл.

Почти не говоря ни слова, ученики перестроились, но в какую бы сторону не смотрел Лисандр, все отводили глаза. Стало ясно — никто не хочет принимать новичка в свою группу.

— Иди сюда, — раздался голос Орфея. Лисандр увидел, что тот стоит вдвоем с Леонидом, и подбежал к ним третьим.

Стойка со снаряжением находилось у края площадки. Орфей взял деревянный щит, меньшего размера, чем тот, которым воспользовался Диокл для демонстрации. Он не был покрыт слоем бронзы.

Леонид взял себе один деревянный меч, а другой передал Лисандру. Тот смущенно поглядел на оружие.

— Что я должен делать? — спросил он.

— Как что? Нападать на меня, конечно, — ответил Орфей.

Лисандр увидел, как группы рядом с ними начали упражняться. Мечи с грохотом обрушивались на щиты — два ученика с мечами нападали на одного щитоносца. Это совсем не походило на игру.

— Начали! — сказал Леонид и бросился на Орфея.

Тот парировал удар.

Лисандр вышел вперед и несильно ударил мечом по щиту Орфея.

— Нет, это неправильно, — сказал тот. — Целься не в мой щит, а в меня! На поле боя тебя никто не пощадит.

Лисандр стал наступать, целясь в грудь Орфея.

— Быстрее, — приказал хромой спартанец. — Действуй так, будто хочешь поразить меня…

Тренировка продолжалась.

Скоро Лисандр обнаружил, что ему не нанести Орфею удар, даже если бы он этого хотел. Когда Лисандр был уверен, что поразит Орфея, тот удачно подставлял щит или уходил от удара. Лисандр делал ложные выпады и наносил удары так быстро, как мог, стараясь пробить его защиту. Но ни один удар цели так и не достиг. Защищаясь, Орфей подныривал и уклонялся. Он двигался плавно, несмотря на искалеченную ногу. Орфей давно привык к своей хромоте. Похоже, она перестала быть его недостатком. Друг Лисандра сражался не хуже других.

— Поменяться ролями! — прозвучала громкая команда Диокла.

На этот раз наступила очередь Лисандра держать в руках щит. Тот был легче щита для взрослых воинов, но маневрировать им было трудно.

Диокл пристально следил за ними.

— Вы оба будете наказаны, если проявите к нему снисходительность.

— Ты готов? — спросил Леонид.

— Думаю, что да, — ответил Лисандр. Леонид целился ему в грудь, а Орфей в ноги.

Лисандр опустил щит, чтобы уберечься от одного выпада, но второй меч угодил ему в плечо. Он догадался, что этот удар нанесен слабее, чем полагалось. Однако и деревянный меч причинил ему боль.

— Быстрее! — приказал Диокл. — Он обязан научиться.

На этот раз на Лисандра посыпались тяжелые удары. Один пришелся в голень, другой — в живот. Лисандр злился и на Орфея, и на Леонида, но больше всего на себя.

— Расслабься, — посоветовал ему Леонид. — Твое тело столь напряжено, что ты не в состоянии свободно передвигаться. Вообрази, что ты вода, обтекающая препятствие, которое попалось на ее пути.

Лисандр пытался действовать так, как советовал принц, и у него стало получаться. Меч Орфея с грохотом ударился о его щит, а Леонид промахнулся, когда он увернулся влево.

— Уже лучше, — заметил Орфей.

Пока они сражались, Лисандр уже предугадывал удары и их направление, следя за едва заметными движениями рук противников. Но он все еще делал лишние движения и был скован. Несколько выпадов угодили в цель. Всякий раз, когда ему удавалось парировать выпад, Орфей и Леонид поздравляли его.

Время Лисандра истекло, но ему хотелось продолжить бой, хотя пот лил с него градом.

— Для первого раза хорошо, — заключил Леонид, беря щит и готовясь обороняться, — но учти, потом тебе будет больно.

Лисандр не поверил ему. Почувствовав, что меч слушается его руки, он подумал, что может сражаться весь день.

Принц оказался прав. Закончился ужин, сумерки приглушили краски дня. Лисандр лежал на спине и не мог уснуть. Он хорошо закутался в плащ и немного согрелся, однако благодаря камышу его ложе не стало мягче и каждый раз, когда он поворачивался, в теле появлялась боль. Воспаленные багровые ушибы на руках и ногах ныли. Не помогала лавандовая мазь, которую раздобыл для него Тимеон. Легкий сквозняк проникал через окна, в комнате стояла успокаивающая прохлада.

Лисандра беспокоили не только болячки и отяжелевшие конечности. Эту ночь он впервые провел вдали от дома и матери. Ему хотелось узнать, как она себя чувствует. Лисандр обрадовался, когда Орфей поменялся спальными местами с его соседом.

Все легче, когда рядом друг.

Диокл громко приказал погасить свет, Лисандр приподнялся и задул свечу. В темноте раздался шепот, сначала он напоминал шорох, затем начал виться вокруг его кровати, точно множество змей. Со всех сторон доносились обрывки разговоров.

Казалось, разные голоса твердили: «Он не должен находиться здесь», «Какой толк может быть от илота в бою?», «Кто его отец?»

Лисандр пытался не слушать. Но тут голоса стали обращаться прямо к нему.

— Атандрос, ты скучаешь по матери?

Лисандр в темноте посмотрел на то место, где лежал Орфей. Разве он не слышал этих ядовитых насмешек?

Лисандр начал задыхаться, ему стало страшно.

— Атандрос, не вздумай сегодня ночью закрыть глаза.

Опять это имя. Казалось, голоса будто надвигаются на него, окружают, словно злые духи в темноте.

«Атандрос, Атандрос, Атандрос…»

Лисандр выбросил руку, отгоняя наваждение.

— Ой, осторожно! — воскликнул Орфей. — Зачем ты это сделал?

Чары рассеялись. Голоса вдруг затихли, глаза Лисандра уже привыкли к темноте, он заметил, что друг сбросил одеяло и присел.

— Орфей, — прошипел он. — Кто такой Атандрос?

Спартанец сделал вид, что растирает больную ногу, и придвинулся ближе.

— Я тебе отвечу, — сказал он, — но ты не должен поддаваться страху.

— Со мной ничего не случится, — ответил Лисандр.

Остальные видно устали изводить его. Кое-кто захрапел.

Пригнувшись к уху Лисандра, Орфей шепотом начал рассказывать.

— Атандрос был таким же, как ты. Он поступил сюда до нас, а мы поступили в школу, когда нам было по семь лет. Отец Атандроса входил в Совет старейшин. Совет состоит из двадцати восьми членов и двух царей, которые правят Спартой вместе с эфорами. Поэтому он имел право прислать сюда ребенка, который ему родила женщина из илотов. То есть Атандрос был полукровкой. Он стал отличным воином, хотя многие спартанцы презирали его. Однако Атандрос все сносил. Чем хуже с ним обращались, тем сильнее он становился. Но в начале этого года… — Орфей умолк.

— Что с ним произошло? Орфей вздохнул.

— На шестом году обучения спартанский мальчик должен пройти особое испытание. Его на несколько дней отправляют в горы, не оставляя при нем ничего, кроме плаща. Только так юный спартанец может доказать, чего стоит. В это время жизнь его целиком зависит от него самого: ему приходилось добывать или красть еду, уходить от опасностей, которые обычно подстерегают людей в лесах и горах. Если он справится, то сможет пройти остальную часть обучения.

— И что было дальше? — спросил Лисандр, воспользовавшись паузой.

— Атандрос ушел в горы, но так и не вернулся. Поговаривали, что его убили товарищи по казарме.

— Значит, они зовут меня Атандросом, потому что я такой же полукровка, как и он?

— Подожди, это еще не все. — Орфей состроил гримасу. — Я сказал, что Атандроса не нашли. Однако нашли плащ. Теперь его носишь ты…

Ужас стеснил грудь Лисандра, и он сбросил плащ.

— Извини, но мне пришлось тебе это рассказать, — сказал Орфей. — Не обращай внимания. Все это суеверие и глупости. Полагайся на богов, готовься, не жалея сил, и все будет хорошо.

Лисандр лег и задремал.

Речной камыш, не прикрытый плащом, вызывал зуд, но ему было плохо при мысли, что грубая шерсть плаща может касаться его тела. Теперь он знал его историю, кроме грязи в плащ впитался запах крови, это был саван. Наверное, он был не прав, когда подумал, что спартанцы лучше илотов!

«Но они хотя бы свободны», — ответил Лисандру его внутренний голос.

Уставшее тело юноши требовало сна, а в его воображении разыгрывались ужасные сцены… Среди холодных гор он представил себе Атандроса, и его охватил страх. Какая беда там стряслась? Ждет ли его самого подобная участь?


ГЛАВА XI | Огонь Ареса | ГЛАВА XIII