home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Было около семи, когда Маркби подъехал к скромному коттеджу Мередит, последнему на Стейшн-роуд.

Вышел из машины с пиццей в коробке, с пакетом из супермаркета. Увидел, как дрогнула штора в ее окне. Дверь открылась, она стояла на пороге, обхватив себя руками.

— Простудишься, — сказал он. — Зайди.

— Все в порядке. Нечего шум поднимать.

Очевидно, ей лучше! Неподвижно стоит в проеме, вглядываясь мимо него в темноту.

— Кота тут нигде не заметил? Уже пару дней не является. Поскольку я снова слегла, не смогла поискать. Наверно, обиделся и ушел. По ночам очень холодно. Корм принес?

— Упаковку, десять банок. Так дешевле. Теперь, когда я ее доставил, ты мне сообщаешь, что кот исчез. Не подумай, что я удивлен. Должно быть, простой бродячий кот, бегает где попало. Вот, еще мороженое прихватил. — Он передал ей пакет. — Лучше сразу в морозилку сунь. Твое любимое, ромовое с изюмом.

— Кот может вернуться, — настаивала Мередит, принимая пакет. — Ромовое с изюмом? Прелестно, спасибо.

— Пицца с морепродуктами. Пойдет?

— Отлично. Я просила без колбасы, потому что она острая. Помню, как опозорилась у Ахмета в тот вечер.

— Надеюсь, от этой хуже не станет, — сказал Алан.

Мередит тряхнула головой:

— Нет. По мнению Прингла, у меня низкая сопротивляемость из-за гриппа, поэтому я слишком чувствительна к любой заразе. Что бы это ни было, действительно пару дней провалялась.

Они направились по узкому коридору на кухню.

— Честно сказать, я здорово проголодалась, — бросила Мередит через плечо. — Жду не дождусь ужина. Вино откроем?

— Совсем ничего не ела? — строго спросил Маркби, возясь со штопором.

Мередит сунула в морозильник мороженое.

— Ты прямо как заботливая тетушка!

Она со вздохом поставила банки с кормом в шкафчик, надеясь, что несчастное животное найдет убежище в холодную ночь.

— Я была на аукционе у «Бейли и Бейли». Рассказывала про викторианские бокалы?

— Да. Купила?

— Нет. Оставила предложение в запечатанном конверте, а в день торгов кто-то меня перебил. То есть предложил больше, а меня уже не было, чтобы повысить ставку. Перед выходом из дому чувствовала себя не на все сто процентов, а там стало гораздо хуже. Салли дала мне своего травяного чаю, и это было последней каплей — никого не хочу упрекать. Потом начался полный кошмар, я уже не могла дожидаться, когда Остин дойдет до бокалов. Дотащилась до дому, залезла в постель. Но теперь уже все хорошо.

Пока пицца разогревалась, они вернулись в маленькую гостиную с бокалами вина. Мередит свернулась в клубок на диване перед электрокамином. Алан расположился в ближайшем кресле вытянув ноги, с удовольствием оглядывая комнату, радуясь, что он снова здесь, рядом с любимой женщиной. Мередит в джинсах и широком белом вязаном свитере, который не скрывает, как она похудела. И в парикмахерской не смогла побывать, волосы отросли почти до плеч. Ему так больше нравится, о чем он не преминул сообщить.

— Чувствую себя хиппи. — Она почесала макушку. — Пока можно и так походить, но, пожалуй, все-таки надо будет подстричься.

В углу мерцал телевизор с выключенным звуком, шли новости четвертого канала.

— Бодикот был в тот день на торгах, — сообщила Мередит. — Салли объяснила про коз и репу, почему было столько шуму.

— Да, она мне звонила после вашего разговора. По-моему, старик просто неправильно понял.

На телеэкране возникли новые кадры. Вокруг грузовика со скотом мельтешили фигуры с плакатами против экспорта живого товара. Похоже, действие происходило в каком-то порту. Маркби вскочил, бросился к телевизору, включил звук.

Репортер орал во все горло, голос гулко загремел в гостиной, информируя зрителей, что данная сцена имела место ранним утром. Алан взволнованно ткнул в экран пальцем.

— Видишь? Парень с длинными волосами, с плакатом… Вот этот!

— Вижу. Кто это? Обязательно надо так громко? — жалобно простонала Мередит.

— Прости. — Алан убавил звук и вернулся в кресло. — Я с этим парнем сегодня беседовал. Это Тристан Гудхазбенд. Живет в Касл-Дарси. Собственно, я пришел к его мамочке, замечательной леди, которая организует деятельность группы защитников животных. Юный Тристан казался совсем замотанным. Неудивительно, если он ранним утром скандалил на набережной. Должно быть, только вернулся к моему приходу.

— Ну, его, по крайней мере, не задержали.

— Нет. Там было много народу, могли предупредить. — Взгляд стал задумчивым. — Отправлю Прескотта наладить контакт с местной полицией. Где это? В Дувре… На случай, если им известны детали.

Звоночек на кухне просигнализировал о готовности пиццы.

Позже, когда они поели и допили вино, Мередит спросила:

— Этот самый Гудхазбенд имеет какое-то отношение к случившемуся с Салли и Лайамом?

— Неизвестно, хотя Лайам получил письмо от Ивонны Гудхазбенд с предложением встретиться и обсудить проблему использования в экспериментах животных. Вместе с ним пришла очередная анонимка. Никому не рассказывай. Хотя Салли, возможно, сама уведомит тебя при встрече. Лайам здорово перепугался.

Алан не смог скрыть удовлетворения при этом воспоминании.

— Что касается миссис Гудхазбенд, оказывается, она знакома с одной моей дальней родственницей. Подобные люди знают всех в округе вместе с подробностями их жизни. Впрочем, это было некстати. — Он сморщился. — Теперь мне позвонит Аннабел, начнет расспрашивать, зачем я ворвался в полицейских башмаках к ее драгоценной подруге.

— Дернут за ниточки? — усмехнулась Мередит.

— Не совсем. Ивонна дернула бы, если бы знала, что это ей что-нибудь даст. Догадываюсь, это ее излюбленный modus operandi. Лоббирование, по ее выражению. Ладно, не хочу говорить о деле. Обычно ты не позволяешь.

Мередит серьезно на него взглянула:

— На этот раз дело касается Салли, а я за нее беспокоюсь. После аукциона не видела, поэтому не знала о последних письмах. Думала позвонить, да не хотела нарваться на Лайама, а телефон у него в кабинете. — Она помолчала. — Наверное, и о нем надо побеспокоиться. За ним охотится отправитель посылки. Кем бы он ни был, может снова попробовать. Как думаешь?

Алан покачал бокал с остатками вина.

— По-моему, попробует. Только что-то другое, поскольку уже все следят за посылками. Может машину заминировать, это у них любимый прием. Обоих Касвеллов проинструктировали, как по утрам проверять машины. Они всю ночь стоят в гараже, на улице не остаются, уже хорошо. На дверях гаража новый замок.

Он допил вино.

— Правда, это не совсем гараж. Бывший амбар. Ты была там?

Мередит качнула головой.

— Полно места для обеих машин и кучи старой мебели.

— Мебель тетушки Эмили. — Она повернулась в кресле. — Принести еще бутылку?

— Я тебя умоляю! Мне еще домой ехать.

Она пожала плечами:

— Не обязательно.

Он улыбнулся:

— Обязательно, дорогая моя. Не хочется, но с утра надо быть на работе с трезвой головой и ясными глазами.

Она устремила на него пристальный взгляд.

— Ты тоже беспокоишься, правда?

— Беспокоюсь, притворяться не стану. Нигде больше в стране таких случаев не было. Возможно, отправителя смутило, что взрыв оказался сильнее, чем было задумано. По правде сказать, я надеялся на другие посылки. Часто их рассылают партиями. Потом письма. Мы даже не знаем, есть ли тут какая-то связь, а этот чертов Касвелл не хочет помочь. Хотя очередная анонимка нынче утром заставила его струхнуть, напомнив, что враги не сдаются.

— Пока кто-нибудь не погибнет? — спросила Мередит.

Непривычно длинная прядь упала ей на лицо.

— Да, кто-нибудь может погибнуть. — Алан выпрямился и сурово добавил: — Но не погибнет, если это от меня зависит. Это моя обязанность.

— Я рада, что ты ведешь дело, — сказала она. — По-моему, так лучше для Салли… и для Лайама тоже, конечно. — Взглянула на часы. — Почти десять. Хочешь еще раз посмотреть тот кусок в новостях Ай-ти-ви?

На этот раз репортаж был короче, кадры с Тристаном вырезали. Общенациональные новости кончились, пошли местные.

— Уилвер-парк, — узнала Мередит.

Уилвер-парк — старинная музейная усадьба второстепенного исторического и художественного значения — располагался милях в пятнадцати вниз по дороге. Камера мельком окинула палладианский интерьер и проследовала в библиотеку с дубовыми шкафами, где стоял мрачный мужчина, демонстрируя зловещие пустоты на полках.

«Почти все первые издания! — доложил он. Его голос дышал возмущением. — Для сокрытия кражи проявлена немалая изобретательность. На одних полках оставшиеся книги свободней расставлены, на других раритеты заменены старыми, но не имеющими ценности книгами. Вот, к примеру… — Он вытащил том. — Это ничего не стоящее издание восемнадцатого века — не из нашей библиотеки, — воры, видимо, принесли и хитроумно поставили вместо украденного раннего английского перевода «Жизнеописаний» Плутарха».

Камера на мгновение задержалась на книге, и Мередит рванулась к экрану.

— Удивительно…

— Я бы сказал, находчиво.

— Да я не о том. — Она села на место. — Книга, которую он показал, подставная, очень похожа на ту, что я видела на выставке лотов аукциона «Бейли и Бейли». Она называлась «Служебник».

— Такие издавались сотнями между семисотыми и девятисотыми годами. В те времена совершались долгие торжественные службы. Добрые прихожане заполняли храмы. Священнослужителя в определенном смысле можно было сравнить с солистом. Не слишком одаренные время от времени заглядывали в справочник.

— Конечно, таких книг сотни, — без особой убежденности согласилась Мередит.

Камера повернулась к журналистке, серьезной энергичной молодой женщине.

«— Точно неизвестно, сколько книг похищено, — сообщила она зрителям. — Уилвер-парк закрылся на зиму в конце прошлой недели после массового наплыва туристов и откроется только весной. В это время проводится уборка, необходимые ремонтные работы, общая инвентаризация. Ежегодная проверка началась с библиотеки…»

Камера проехалась по книжным полкам, задержалась на мраморном бюсте Шекспира на письменном столе и вернулась к женщине с микрофоном.

«— …в результате чего вчера обнаружились пропажи. Это означает, что книги могли быть украдены в любое время за последние месяцы! Неизвестно даже, крали их по одной или сразу и сколько было похитителей».

Она вновь передала слово мрачному мужчине.

«— Охрану необходимо усилить, но у нас средств не хватит на дополнительный персонал. Возможно, помогут камеры наблюдения. Или будет ограничен доступ в некоторые помещения в определенные дни.

— Заказные кражи, — серьезно продолжила корреспондентка, — проблема нашего времени в мире антиквариата, который никогда еще не был таким беззащитным». — Она назойливо напомнила зрителям свое имя, фамилию и повторила, что репортаж велся из поместья Уилвер-парк.

Последние кадры, запечатлевшие библиотеку, интерьер, нотный лист, заполненный рукой Моцарта, померкли, уступив место другому сюжету.

— Я и не знал, что мир антиквариата стал таким беззащитным, — хмыкнул Маркби. — Он уже был беззащитным, когда в гробницы пирамид вломился Картер[8] и прочие, правда? Впрочем, действительно, воры, специализирующиеся на художественных ценностях, не сидят сложа руки.

— Ужас, — вздохнула Мередит. — Интересно, что стало с книгами. На торгах у Бейли полно старых изданий. Хотя не таких интересных, как пропавшие из Уилвер-парка.

— Надо попросить букинистов и аукционеров посматривать, — пробормотал Алан. — Конечно, книги, возможно, украдены по заказу, как предполагает репортерша. Для какого-нибудь коллекционера. — Он взглянул на часы. — Надо идти.

— Как скажешь.

Мередит вопросительно подняла бровь.

— Надо. Хотя и не сию минуту. Пожалуй, еще на часок задержусь.


предыдущая глава | Помни, что ты смертный | cледующая глава