home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



17

На следующий день после своего разговора с Лючией де Малапарт викарий Шюке покинул Рим и направился в город Ости, находившийся у моря.

К концу дня он подъехал к воротам монастыря Святой Лючии, расположенного неподалеку от одноименной деревни. Однако монастырь оказался заброшенным. Викарий нашел там лишь пустые стены. Многие постройки были еще в хорошем состоянии. Внутренний двор, кельи и общие залы заросли сорной травой, однако все еще чувствовалось, что здесь когда-то жили монахи. Похоже, их отъезд был тщательно организован. Ничто в бывшем монастыре Святой Лючии не давало повода полагать, что он был заброшен в результате нападения военных или грабителей. Шюке попытался найти какие-либо надписи в церкви или на фронтонах зданий. Напрасно: все надписи были затерты. Их не было даже на кладбище…

Шюке направился в деревню. Встретив по дороге пожилого крестьянина, он стал расспрашивать его о некогда живших здесь монахах.

— Давно они уехали отсюда?

— Пожалуй, лет восемь назад, — ответил крестьянин.

— А вы знали аббата Профутуруса?

Крестьянин покачал головой.

— Мы никого из них не знали. Эти монахи были слишком уж скрытными. Я до этого никогда не сталкивался с такими странными церковниками, не приносящими окружающим ничего — ни хорошего, ни плохого…

— Что вы имеете в виду?

— Что я имею в виду? Когда в каком-нибудь месте появляется монастырь, то это все равно, что возводится замок или королевская крепость: вся округа от этого только выигрывает. Монастырь нанимает на работу местных ремесленников, покупает урожай, а потому расширяются посевы, больше разводится скота. Здесь же ничего такого не было. Монахи вообще с нами не общались. Жили сами по себе. Никто из местных жителей никогда не входил в ворота монастыря. Даже кюре деревни Святой Лючии!

— А вы не знаете, почему они уехали отсюда?

Крестьянин пожал плечами.

— Я не знаю и того, почему они приехали сюда! Они за каких-нибудь несколько месяцев полностью восстановили прежде заброшенный монастырь и вдруг — на тебе! — через два года уехали отсюда. С тех самых пор эти строения пустуют и никто в них не селится. Полное запустение!

Шюке больше не стал ничего спрашивать. Проведя ночь в деревне Святой Лючии, он на следующий день возвратился в Рим, чтобы заняться школой, основанной Артуи де Боном.


Шюке осторожно навел справки о докторах и профессорах этой школы. Самого Артуи в школе не было. Викарий попросил о встрече с Фарамондом-младшим, являвшимся лучшим учеником де Бона и его заместителем. Чтобы ускорить эту встречу, Ансельм де Труа выказал готовность сделать денежное пожертвование в пользу школы. Он вынул несколько золотых экю, и его тут же провели в кабинет Фарамонда.

В начале разговора Шюке заявил, что восхищается достижениями Артуи де Бона.

— Да, он широко известен, — согласился Фарамонд. — Артуи де Бон останется в истории и памяти людей как выдающийся ученый, посвятивший свою жизнь вере Христовой. Этим почетным делом занимается и вся наша школа.

— Его опыт со скорпионом и огненным кольцом просто замечателен!

— Да, этот опыт впервые навел на мысль о наличии у животных души. Самоубийство скорпиона! Странное действие, если считать, что только людям Бог даровал сознание и волю распоряжаться собственной жизнью.

— А ваш учитель никогда не пытался проводить подобные опыты с людьми?

Фарамонд изобразил на лице недоумение:

— С людьми?

— Да. Эти лабораторные опыты… Вы случайно не знаете, не пытался ли он когда-нибудь проводить их с людьми? Человек, оказавшийся на пороге смерти, испытывающий физические муки, осознающий, что свершается предсказанное в Евангелии… Удивительный результат, полученный при опыте со скорпионом, должен был, естественно, побудить вашего учителя к проведению более широких исследований, ведь правда?

— Но это же кощунство — так вот играться с человеческим сознанием! — возразил Фарамонд. — Артуи де Бон — безупречный христианин. Когда его научные выводы противоречат морали или христианской вере, он всегда публично отрекается от них.

— Хм… А каков сейчас возраст вашего учителя?

— Скоро он отпразднует свое восьмидесятилетие.

— Замечательно. А где его можно найти?

— Наш учитель все еще много работает. Он проводит здесь, в школе, всего лишь один месяц в году — июнь.

— А все остальное время?

— Этого я не знаю. Мы думаем, что он путешествует по различным странам мира или же что у него где-то есть загородная вилла, на которой он в спокойной обстановке продолжает свои исследования.

— И в чем заключаются эти исследования?

— О! Это известно лишь ему одному, — ответил Фарамонд, улыбнувшись. — Но он сообщит о них здесь, в школе, летом, как он это делает каждый год.

— Прекрасно.

Шюке поднялся.

— Тогда я подожду до июня и тогда приму решение о денежном пожертвовании вашему учреждению, — сказал он. — Спасибо за разъяснения.

Ошеломленный, Фарамонд проводил до выхода странного посетителя, так неожиданно пообещавшего сделать денежное пожертвование и затем так ловко уклонившегося от него.


Шюке потребовалось несколько дней на то, чтобы проанализировать сведения, собранные им с момента его приезда в Рим.

Затем он в течение ночи сочинял письмо, стараясь писать как можно более аккуратно и грамотно. Закончив, он подписал письмо своим настоящим именем.

Наутро Шюке запечатал письмо и покинул обитель.

Он направился во французское посольство — маленькое здание, в котором размещались дипломатические представители и короля, и духовенства Франции. Посольство в течение уже довольно продолжительного времени возглавлялось неким отцом Мерлем, толстеньким и лысоватым доминиканцем. В силу своей должности этот человек был в курсе взаимоотношений Парижа и Рима. Шюке попросил у него встречи наедине.

— Что я могу для вас сделать, сын мой? — спросил доминиканец.

— Насколько мне известно, отсюда во Францию отправляются самые быстрые и самые надежные курьеры с почтой.

— Возможно, это и правда.

— У меня есть письмо, которое нужно переправить в Париж, в архиепископство.

Отец Мерль поднял брови.

— Это какое-то официальное письмо?

— Нет, святой отец. Оно предназначено для конкретного человека. Мне хотелось бы, чтобы его вручили лично в руки старшему архивариусу архиепископства, Корентену То.

Шюке положил запечатанное письмо на стол Мерля.

— Это осуществимо, — сказал доминиканец. — Однако вам, наверное, известны существующие правила: прежде чем мы поставим на каком бы то ни было письме печать посольства, мы должны его распечатать и просмотреть.

Шюке пожал плечами.

— Поступайте так, как вам надлежит поступать, — сухо сказал он.

Затем, больше даже не взглянув на доминиканца и не произнеся ни слова, Шюке встал и, поклонившись, вышел из комнаты. Мерля ошеломила надменность посетителя. Он тут же распечатал письмо и начал его читать. Уже при прочтении первых строк его лицо застыло от удивления: в письме, адресованном Корентену То, сообщалось о сенсационных разоблачениях, сделанных автором письма, который заявлял, что собирался вскоре предать огласке некоторые…

Мерль резко перевернул лист и посмотрел на подпись отправителя. Затем он вскочил, бросился к двери и выбежал на улицу.

Там он стал оглядываться по сторонам, ища взглядом человека, принесшего письмо.

Однако этот человек уже затерялся в толпе.


предыдущая глава | Прости грехи наши | cледующая глава