home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



22

Старый Энгерран дю Гран-Селье продолжал искупать грехи своего сына. Несмотря на увещевания Ильзонды, он решил остаться верным клятве, данной им Артемидору в канцелярии дворца Латран. Энгерран спрятал письмо Жорже Ажа и рьяно принялся заниматься теми пятью территориями, которые он должен был приобрести для Римско-католической церкви. Однако перед каждой встречей, на которой обсуждалась покупка земли, ему неизменно слышались звучавшие как проклятие слова его супруги: «Ты предаешь своего короля!» Тогда Энгерран также неизменно вспоминал свой крест Туниса, оставленный в Риме. Отступать было поздно.

Выполнив поставленную перед ним задачу, Энгерран вернулся в Морвилье, чувствуя себя совершенно разбитым. За последние несколько месяцев он измотался больше, чем за два неудачных крестовых похода, в которых он сражался бок о бок с королем Людовиком. Возраст давал о себе знать, и, возвращаясь домой, дю Гран-Селье чувствовал себя человеком, стоящим на пороге смерти. Смерти как физической, так и моральной. Энгеррану пришлось, скрепя сердце, использовать свое громкое имя и свои заслуги перед королевством для того, чтобы убедить владельцев этих пяти территорий продать ему свои земли или хотя бы беспрепятственно пропустить таинственный отряд, явившийся из Италии. Теперь эта душевная пытка закончилась. Однако Энгерран знал, что впереди его ждет более суровое испытание: расследование, проводимое от имени короля Франции. Будущее не сулило шевалье Азуру ничего хорошего. Он не сможет дать вразумительного объяснения, зачем скупал земли. Энгерран дю Гран-Селье, истощенный морально и физически, не находил в себе сил даже проклясть своего сына, из-за которого ему пришлось зайти так далеко…

Ильзонда, встречая возвратившегося в замок мужа, протянула ему какую-то коробку. Энгерран узнал на ней печать канцелярии дворца Латран. Изнемогая от усталости, он все-таки решил немедленно ознакомиться с новым посланием от Артемидора.

Он открыл коробку, и его глаза вдруг засветились радостью. Ильзонда тоже улыбнулась. В коробке Энгерран увидел свой украшенный драгоценными камнями крест Туниса и свой нагрудный крест. А еще там было письмо, написанное рукой канцлера Артемидора.

Канцлер благодарил Энгеррана за неоценимую помощь, которую он оказал Римско-католической церкви и всему христианскому миру, и освобождал его от обещаний, данных им в Риме. А еще Артемидор заверял дю Гран-Селье в своей неизменной поддержке. Канцлер был в курсе подозрений, возникших в Лувре относительно дю Гран-Селье, и последовавших разбирательств. Артемидор рассчитывал уладить все проблемы, возникшие у старого рыцаря, при помощи одного маленького документа, представляющего собой прекраснейший образец бюрократической изобретательности: к письму прилагалось официальное соглашение между престолом святого Петра и Энгерраном III дю Гран-Селье. Согласно данному соглашению, для войска Папы Римского его администрация покупала у Энгеррана всех его боевых коней — и тех, которые есть, и тех, которые еще только будут выращены в Морвилье в ближайшие пятнадцать лет. Тем самым дю Гран-Селье становился эксклюзивным поставщиком лошадей для конюшен Папы Римского. В этом соглашении (в нем задним числом была проставлена соответствующая дата) фигурировала денежная сумма, которой вполне можно было оправдать небывалые расходы шевалье Азура на приобретение земель. Этих денег, кроме того, вполне хватало на уплату затребованных из Парижа податей в королевскую казну. Подобный поступок канцлера позволял уберечь доброе имя и честь Энгеррана.

Дю Гран-Селье прочел соглашение и улыбнулся, увидев ниже текста свою подпись и свою фамильную печать. Они были подделаны так искусно, что их было невозможно отличить от настоящих…

Старик стал думать об Артемидоре. За внешней холодностью, кажущейся черствостью и стремлением держать дистанцию — качествами, отличавшими любого политика, — Энгерран узнал Ора де Брейака, друга своей юности, с которым он провел несколько лет на Мальте. Этому человеку Энгерран два раза спасал жизнь.

Теперь Артемидор обеспечил своему старому товарищу возможность безмятежно провести остаток своих дней. Шевалье Азур мог спокойно ждать прихода смерти, являясь заслуженным обладателем креста Туниса, с которым он как будто никогда и не расставался.

Энгерран посмотрел на жену, и выглядел он уже не таким отчаявшимся. У него было странное ощущение: он одновременно и радовался, и печалился. Его пощадили — его, но не других.

— Ну вот и все, — сказал он, обняв Ильзонду.


предыдущая глава | Прости грехи наши | cледующая глава