home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Постепенно Эймар все лучше приспосабливался к повседневной жизни монастыря. Он разделял скудный рацион монахов и принимал участие во всех работах. Сын Энгеррана просто наслаждался этим незамысловатым замкнутым образом жизни и беспрестанными молитвами так, как некогда получал удовольствие, богохульствуя и участвуя в оргиях. Он частенько молил Небо о том, чтобы оно помогло ему сохранить чистоту души.


Через два дня после своего возвращения из Рима отец Профутурус вызвал к себе Эймара.

— Теперь, когда твое очищение завершилось, чем бы ты хотел заниматься?

— Служить моей Церкви, — ответил бывший аббат Порога.

— Хорошо. Но еще нужно разобраться, как именно…

Ни слова больше не говоря, аббат повел Эймара в ту часть монастыря, куда его еще никогда не пускали. Массивное высокое здание без окон было окружено оградой в восточном стиле. Великан, частенько сопровождавший Эймара, — человек в черном — уже ждал их у маленькой входной двери здания.

Они вошли. Эймар увидел огромный зал длиной где-то в один стадий. Здесь находились десятки столов, отделенных один от другого перегородками. За столами сидели монахи — очень много монахов — и чем-то сосредоточенно занимались. Эймар раньше не видел никого из этих людей. Они жили здесь словно взаперти, не показываясь остальным обитателям монастыря.

При входе в зал бросались в глаза две большие фрески: первая из них изображала греческую богиню Панакию, вторая — Иисуса Христа.

— Вот тут мы и работаем, — сказал Профутурус. — Не спрашивай ни о чем. Я сам тебе все объясню.

Аббат повел дю Гран-Селье в глубь зала вдоль столов, за которыми трудились монахи.

Первый из них сидел перед множеством выполненных чернилами рисунков, офортов, миниатюр и табличек. Склонившись над одной из миниатюр, монах смотрел на нее через большое увеличительное стекло.

— Это — брат Астаргуан. Он изучает попадающие нам в руки рисунки еретиков. Кроме откровенно кощунственного содержания, некоторые из них несут в себе замаскированные с помощью секретных кодов послания, которыми еретики обмениваются под благовидным предлогом создания иллюстраций для украшения церквей.

Эймар взглянул на рисунок, рассматриваемый монахом, — это было прекрасно выполненное изображение распятого Христа. Астаргуан слегка соскоблил слой краски на туловище распятого Господа. Справа от сердца Христа, где всегда изображалась нанесенная римскими солдатами кровоточащая рана, теперь было видно отвратительное влагалище. Между его красноватыми краями было написано какое-то имя.

Профутурус подтолкнул Эймара к другому столу.

— А здесь работает брат Фриц, бывший врач, член ордена госпитальеров.[57]

Перед братом Фрицем сидел на табурете полуголый человек с блуждающим взглядом.

— Он исследует заразившихся чумой, — сказал аббат. — Особенно тех, кому удалось выжить. Мы заметили, что те, кто не умер от этой болезни, впоследствии уже не заражаются ею.

— Такова воля Божья?

— Может, да. А может, и нет… Фриц пытается в этом разобраться. Как бы то ни было, такие люди нам очень нужны. В тех районах, где начинается эпидемия чумы и жители покидают свои дома, появляются банды мародеров, которые без зазрения совести, не страшась эпидемии, разграбляют наши церкви и захоронения. В качестве контрмеры мы по возможности посылаем в подобные регионы стойких к заболеванию людей, чтобы они защищали наше имущество, пока не закончится эпидемия. А здесь, — продолжал Профутурус, подойдя к следующему столу, — брат Терон изучает свойства света и воды. Особое внимание он уделяет радуге. Как тебе известно, в Библии написано, что Бог создал радугу в ознаменование завершения пережитого Ноем Всемирного потопа. Терон пытается доказать, что это явление сверкающего испарения на самом деле служило Создателю для того, чтобы удалить излишек воды, затопившей мир…

На следующем столе лежали мертвые животные — либо со снятой шкурой, либо рассеченные на части. Старый, ссутулившийся от возраста монах жестом поприветствовал аббата и двоих его спутников.

— Артуи де Бон — один из наших самых старых и самых заслуженных ученых. У него такой же неоспоримый авторитет, как у ученых мужей античности. Он изучает тайны природы целых сорок лет. Именно он посредством своих опытов обнаружил, что саламандра не боится огня, а мясо павлина не портится при хранении. Именно он сделал известный опыт со скорпионом, и это прославило его еще в самом начале его карьеры. Он первый заметил, что скорпион, окруженный со всех сторон огнем, не пытается пробиться сквозь огненное кольцо и не дожидается, пока пламя пожрет его. Некоторое время «поразмыслив», скорпион жалил сам себя имеющимся у него на хвосте шипом и тем самым убивал себя своим же ядом. Сколько вопросов порождает подобное удивительное волеизъявление со стороны этой Божьей твари! У нее что, есть сознание? Мышление? Или даже душа? Так или иначе, подобными интереснейшими исследованиями мы обязаны Артуи де Бону. Впрочем, и многими другими.

Профутурус пошел дальше по залу. Брат Жув исследовал способы уравновешивания трех видов настроения человека. Англичанин Гийом Кандиш изучал огнестрельное оружие, используемое на Востоке и вообще в Азии. Он продемонстрировал один из имеющихся образцов. Это устройство называлось «переносной пушкой». Она представляла собой длинную, где-то с третью часть длины копья, стальную трубку на деревянной опоре. Эта трубка могла, извергая огонь, выплевывать свинцовый шарик на невероятно большое расстояние. Эймар был поражен мощью этого оружия, способного разнести в клочья голову человеку без необходимости приближаться к нему вплотную. Человек в черном вскинул на плечо одну из переносных пушек, чтобы показать, как с ней следует обращаться.

И все остальное, что Профутурус продемонстрировал в этом зале Эймару, было ошеломляющим. Данный монастырь, с виду казавшийся местом, где люди лишь молятся Господу, на самом деле был более серьезным исследовательским учреждением, чем те, которые финансировались противниками Рима.


— Мы сохраняем нашу деятельность в строжайшем секрете, — сказал Профутурус, вернувшись с Эймаром и человеком в черном в свой кабинет, — потому что, несмотря на нашу истинную религиозность, немногие церковные учреждения одобрили бы то, что мы здесь делаем.

— А на кого вы работаете?

— На очень могущественных людей. Именно тех, которые выбрали тебя и с которыми ты, возможно, скоро опять увидишься.

— Мы живем в очень нелегкий для нашей Церкви период, — продолжал аббат. — В последнее время нам приходится с корнем уничтожать многочисленные еретические секты. В борьбе за веру свою роль сыграли и крестовые походы на Восток, однако мы сейчас осознаем, что этого уже недостаточно. Мусульманская религия расползается по миру. Еретики тоже дают о себе знать. Их научные знания в настоящее время представляют еще большую угрозу, чем вражеские солдаты. Здесь, в этом монастыре, мы создали своего рода лабораторию, генерирующую идеи. Мы изучаем разные явления, как те, которые соответствуют нашему вероучению, так и те, которые противоречат ему и поэтому могут быть использованы нашими противниками. Эти изыскания проводятся в обстановке полной секретности. Доводов, выдвигаемых нашими теологами, уже недостаточно для того, чтобы защитить от нападок нашу Церковь. По нынешним временам нам необходимо обладать знаниями, не уступающими по своей глубине знаниям наших врагов, чтобы умело отбивать их атаки, когда они пытаются использовать науку для дискредитации наших священных текстов. Ересь — это, в сущности, блажь образованных людей, которые стремятся привлечь на свою сторону доверчивое и простодушное население. А еще это блажь ученых и мыслителей, которые пытаются либо доказать, либо опровергнуть существование Бога вместо того, чтобы просто в него верить.

— Я не вижу, чем я могу помочь вам в этой борьбе, — сказал Эймар. — У меня нет никаких знаний, необходимых для этого.

— Но мы не ограничиваемся тем, что работаем в «лаборатории».

Профутурус сделал знак человеку в черном. Тот открыл дверь и впустил в кабинет аббата незнакомого Эймару монаха.

— Познакомься, Эймар. Это — Драго де Чанад.

Вошедший поприветствовал Профутуруса поклоном.

— Драго вернулся из Арьежа, — сказал аббат Эймару и обратился к монаху: — Объясни нашему другу, каким было твое последнее задание.

— Две деревни, расположенные возле Сюрвина, вступили в спор по поводу мощей местного святого, только что канонизированного Церковью. Такого рода споры случаются нередко, однако на этот раз жители и той, и другой деревни заявили, что именно у них находятся подлинные мощи этого святого.

— Аналогичный спор уже имел место в VI веке по поводу мощей очень почитаемого святого Бенуа де Нюрси, — добавил Профутурус. — Два могущественных монастыря — Мон-Кассен и Флёри-сюр-Луар — стали спорить о том, у кого из них находятся останки Бенуа. Однако эти монастыри были расположены довольно далеко друг от друга: первый находился в Италии, а второй — во Франции. Поэтому Церковь тогда могла позволить себе подождать с разрешением этого конфликта. В конце концов и те, и другие мощи были раздроблены на кусочки и разосланы по разным местам, и тем самым ссора прекратилась. Однако проблема, которой пришлось заниматься Драго, оказалась более сложной — эти две деревни находятся очень близко одна от другой.

— Подлинность тех или иных мощей определяется тем, какие чудеса они творят, — сказал Драго. — Я первым делом определился, на стороне какой деревни нам следует выступить, выбрав ту, которая в большей степени поддерживает политику Папы Римского, а затем сымитировал величайшее чудо, якобы сотворенное имеющимися у них мощами, чтобы произвести впечатление на население и прекратить дальнейшие споры по поводу подлинности мощей этого святого.

— Подобные меры, к которым прибегает Церковь, могут показаться ребячеством, — пояснил аббат, — однако такие вот споры довольно часто приводят к опасным волнениям среди населения. И провоцируют их те, кто хочет пошатнуть авторитет Рима… Даже в деревнях возле Арьежа, где речь шла о малозначимом святом, нам пришлось продумать свои действия вплоть до мелочей.

— Завтра я уезжаю в деревушку Дженнанно, находящуюся возле горы Мон-Ра, в землях Сполет, — сказал Драго де Чанад. — Там необходимо восстановить местную церковь.

— Это намного проще, — заметил Эймар.

— Ошибаешься, — ответил Профутурус. — Жители Дженнанно в большей мере поддерживают императора, являющегося нашим противником. Местные жители попали под влияние религиозных общин, которые критикуют Церковь, заявляя, что наличие у нее богатств противоречит сказанному в Писании. Тем не менее мы хотели бы восстановить имеющийся в Дженнанно ветхий храм. Однако мы не можем передать местному епископу значительную сумму денег, необходимую для проведения работ. Это вызвало бы еще больше нелепых домыслов и злословия по поводу богатств Рима.

— Поэтому мне необходимо организовать некое чудесное видение, — продолжил рассказывать Драго о своем плане. — Сама Дева Мария явится жителям и призовет их вернуться в ряды сторонников Папы Римского. Чтобы усилить их мотивацию, она укажет им на секретное место, где находится когда-то давно зарытый в землю сундук с золотом. Жители используют это золото, чтобы восстановить местный храм в знак их единения с Римско-католической церковью и приверженности традиционной вере.

После столь откровенных высказываний Драго наступило долгое молчание.

— Церковь иногда использует подобные приемы, сын мой, — коротко подытожил рассказанное Драго отец Профутурус. — Мне хотелось бы, чтобы ты помог Драго в этом деле. Это будет твоим первым заданием и твоим первым выражением благодарности по отношению к тем, кто решил дать тебе еще один шанс. Тебя будет сопровождать Мерси-Дьё… — Он указал на человека в черном. Эймар впервые услышал его имя. — …и некий известный тебе молодой человек, которого мы уже подготовили для участия в мистификации в Дженнанно, — закончил Профутурус.

Человек в черном приоткрыл входную дверь. За ней стоял юноша, которого Эймар дю Гран-Селье сразу же узнал. Это был Жильбер де Лорри.


предыдущая глава | Прости грехи наши | cледующая глава