home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Чикаго, штат Иллинойс


В один из понедельников в начале октября рабочий график Лесли был перегружен как никогда. Утром у нее была встреча с новым клиентом, затем ленч с Бадом Оуинсом и еще двумя представителями руководства, на котором она отчиталась о своей текущей работе. Теперь она торопилась на встречу с одним из самых важных для компании клиентов, — ей предстояло сообщить о комплексной и дорогостоящей рекламной компании. Она уже предвидела, что ей придется работать весь вечер над проектами, которые она не успела закончить вчера. Да, неделя будет нелегкой.

Она стремглав устремилась к лифту, занятая мыслями о предстоящей встрече, когда в лоб столкнулась с человеком, выходящим из лифта. От резкого удара боль пронзила голову, портфель выпал из руки и из него высыпались на пол записки, чертежи, планы.

— Виноват, — услышала она басовитый мужской голос. — Вы ушиблись?

Она пощупала лоб. Кожа не повреждена, но прикосновение вызывало боль.

Они торопливо собирали рассыпавшиеся документы.

— Извините меня, — сказал мужчина. — Я не смотрел, куда иду.

— Нет, нет, это моя вина, — поправила его Лесли, — я опаздывала и бежала ничего не видя. Я очень сожалею…

Они распрямились одновременно и стояли с руками, полными бумаг. Мужчина был высокий, одетый в темный костюм. Первое, на что Лесли обратила внимание, были его глаза: темные и очень красивые. Они смотрели на нее с участием и немного удивленно. Второе, что она заметила, было красное пятно на подбородке, о который она ударилась. Крови, слава Богу, не было, но удар, видимо, был сильный.

За пытливыми глазами и красным пятном на подбородке начало вырисовываться все лицо. Брови темные и немного бесформенные, щеки загорелые, подбородок твердый, шея крепкая. Он был высокий, не меньше шести футов и двух дюймов, сложения сильного. Он улыбался, глядя на нее с нескрываемым восхищением.

— Это никак не может быть вашей виной, — сказал он. — Вы, кажется, здесь все хорошо знаете, а я здесь впервые.

Лесли промолчала. Его глаза изучали ее чересчур откровенно. Она посчитала это слишком бесцеремонным и не ответила на его улыбку.

Они в молчании дождались лифта. Лесли торопливо засунула бумаги в портфель. Она чувствовала, что незнакомец разглядывает ее с некоторым удивлением и удовольствием. Ей стало не по себе, и она с нетерпением ждала лифта.

— Вы уверены, что не ушиблись? — спросил он, явно испытывая удовольствие от вынужденного ожидания вдвоем.

— Да, со мной все в порядке, — ответила Лесли, — а вы?

— Ничуть не пострадал, — сказал он.

Наконец лифт прибыл, пять или шесть человек вышли из него. Лесли и незнакомец вошли. Лесли протянула руку, чтобы нажать на кнопку своего этажа, но он опередил, и их пальцы на мгновение встретились.

— Вам какой? — спросил он, нажимая на кнопку шестого этажа.

— Четвертый, — сказала она, все еще чувствуя дрожь в пальцах от его прикосновения.

Лифт, казалось, полз вверх еле-еле. Приехав на четвертый этаж, Лесли бросила на незнакомца безучастный взгляд и быстро вышла из лифта.

Встреча с важным клиентом оказалась сложнее, чем она предполагала. Клиент, занимающийся производством пищевых полуфабрикатов, напрочь отверг план рекламной кампании, над которой Лесли много потрудилась за прошедший месяц, хотя на первых встречах с энтузиазмом одобрил предложенную концепцию. В его возражениях было мало смысла, и Лесли стоило немало труда понять, каких он требует изменений.

Встреча закончилась спором, не приведшим ни к каким результатам. Лесли устала и мечтала скорее добраться до дому, принять горячий душ, прежде чем засесть за незаконченные проекты. Как бы ей хотелось, чтобы завтра был выходной. Но рабочая неделя только началась и представлялась ей минным полем, опасным и непредсказуемым.

С двумя огромными папками под мышкой и переполненным портфелем она спустилась на лифте вниз. Когда дверцы открылись, и она торопливо вышла, то налетела на какого-то человека. Она в замешательстве вскинула брови, когда увидела, кто был этот человек.

— Вот и снова встретились.

В коридоре у лифта, улыбаясь, стоял незнакомец, с которым она столкнулась после ленча. К своему ужасу, она увидела на его подбородке пластырь в месте ушиба.

— О, да, — сказала она, стараясь сохранить выражение холодного безразличия, которым одарила его в прошлый раз. Но посмотрев на его красивое лицо, вдруг поняла, что остаток рабочего дня не переставала думать о нем, что темные глаза незнакомца вопросительно и внимательно смотрели на нее сквозь бумаги, разложенные на рабочем столе.

— Чувствуете себя по-прежнему хорошо? — спросил он. — Голова не кружилась от полученного удара?

Она отрицательно покачала головой.

— Коль судьбе было угодно столкнуть нас, — сказал он, — то, по крайней мере, надо узнать, с кем мы столкнулись. Меня зовут Тони Дорренс. Я менеджер по региональной торговле из «Прайс-Девис» в Атланте. Рад познакомиться с вами.

— Лесли Чемберлен, — сказала она. — Я здесь работаю. Занимаюсь выполнением заказов.

— Приятно познакомиться с вами, Лесли, — сказали.

На минуту они замолчали, так как мимо них к стоянке машин устремились сотрудники «Оугилви, Торп». Под упорным взглядом незнакомца Лесли почувствовала странную скованность. Глаза словно гипнотизировали ее. В них были искорки смеха и что-то еще, ужасно знакомое и пытливое. Ей хотелось убежать от него, но она будто приросла к месту. Ее охватила усталость. Не хватало сил даже отвести от него взгляд.

— Итак, поскольку я практически дважды ушиб вас, — сказал он, — думаю, нам надо прекратить это, не так ли? Судьбе было угодно познакомить нас, так давайте наше знакомство строить на дружеской основе. Вы пообедаете со мной?

Лесли попыталась состроить холодную улыбку, но не получилось.

— Я не могу, — сказала она. — Очень занята. Но спасибо за приглашение.

— Я тоже очень занят, — сказал он. — У меня назначен обед с двумя вашими коллегами. Но мне не стоит труда сказать им, что я ушибся, выходя из лифта, — он дотронулся до пластыря на подбородке, — и не могу присутствовать на обеде. С кем вы обедаете?

Она посмотрела на пластырь как зачарованная. Значит, она это сделала. Действительно ушибла его. На загорелом лице пластырь казался странно привлекательным.

— Я… должна работать, — сказала она, не сумев солгать так, как ей хотелось. — Я просто не могу.

— Не можете перенести работу на часок? — спросил он. — Я не отниму у вас много времени.

— Работа не ждет, — сказала она твердо, — но все-таки благодарю.

— Разрешите мне, по крайней мере, проводить вас до машины, — настаивал он.

Не зная, как избавиться от него, Лесли повернулась и направилась к стоянке машин.

К тому времени, когда они дошли до ее машины, его молчание превратилось в вызов. Она не знала, как еще можно избавиться от него.

— «Фольксваген», — заметил он, осматривая машину. — Хорошая машина. Должно быть, вы экономите уйму денег на бензине.

Она вынула ключи, но прежде чем вставить ключ в замок, повернула к нему лицо.

— Послушайте, — сказала она, — мистер, как вы сказали ваше имя?

— Дорренс, — ответил он, — но зовите меня просто Тони.

— Послушайте, мистер Дорренс, вы были очень любезны, что проводили меня до машины, и я ужасно сожалею, что повредила вам подбородок. Но коль с вами все в порядке, то я должна ехать. Разве мы не можем просто попрощаться?

Голос ее прозвучал твердо, но с ноткой нервного возбуждения, что он не преминул заметить.

— Я не могу вас так просто отпустить, — сказал он. — Не смотрите на меня так. Вы такая красивая…

Лесли оказалась захваченной врасплох. Взгляд его глаз изменился. Он был искренним и нежным, но немного печальным.

— Не уходите из моей жизни так же быстро, как вы вошли в нее, — сказал он. — Вы вошли в мою жизнь, столкнувшись со мной. Если вы исчезнете, как Золушка, я не знаю, что со мной будет.

Он помолчал.

— Я редко бываю здесь, — продолжал он. — Сейчас я приехал только потому, что заболел тот парень, что обычно приезжает сюда. Я всего лишь сделал боссу одолжение. Возможно, я не появлюсь здесь еще несколько месяцев.

Он выглядел огорченным.

— Не обрекайте меня на то, чтобы, вернувшись домой, я целых три месяца каждую ночь думал о вас, вспоминая вашу улыбку, — сказал он.

Опять молчание.

— Только обед, — умолял он. — Всего на один час. Воспоминаниями о нем я смогу прожить долгое время, Лесли.

Она посмотрела на него. В его устах ее имя прозвучало так нежно, что обращение по имени, а не по фамилии не казалось бесцеремонным.

Пожалуйста, — попросил он.

Она вздохнула, сдаваясь.

— Хорошо, — сказала она. — Но только на час. Не больше. У меня действительно много дел.

— Конечно, конечно, — улыбнулся он, приглашая жестом пройти к его машине.

Он отвез ее в уединенный ресторан в Линкольн-парк. По тому, как неторопливо здесь обслуживали, она поняла, что пообедать за час едва ли удастся.

Но Лесли почему-то не хотелось, чтобы он быстро кончился. За обедом с ней произошло что-то такое, чего она раньше не испытывала.

Тони Дорренс рассказывал о себе легко. Он был родом из такой же бедной семьи, как и Лесли, но по характеру очень отличался. Если Лесли была сдержанной и осмотрительной, то Тони был веселым, беспечным и доверчивым. Эти качества проявлялись в каждом слове, каждом жесте. Он без сожаления оставил семью, окончил университет, поработал во многих местах, прежде чем стал высокопоставленным сотрудником в «Прайс-Дейвис» — одной из самых известных фирм по производству средств связи. Он рассказал, что его прочили на пост вице-президента по маркетингу, но он отказался, так как сама мысль о том, что он будет привязан к креслу, ему противна. Нынешняя работа связана с разъездами по всему миру, и это ему нравится.

— Я не создан для заседаний и внутренних интриг, — сказал он. — Я просто делаю работу и живу той жизнью, что сам выбираю.

Лесли кивнула.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказала она.

Воцарилось долгое молчание. Лесли вертела рукой бокал с вином. Она чувствовала на себе его взгляд. И не могла придумать, о чем еще можно поговорить.

Наконец Тони нарушил молчание.

— Вы необыкновенно красивы, — сказал он.

Лесли покраснела.

— Это комплимент? — спросила она. — После такого рабочего дня, как сегодня, я чувствую себя как мышь, пойманная кошкой.

Я не совсем то имел в виду, — сказал он. — Дело не в лице, хотя оно очень красиво, и не в фигуре, хотя она исключительная. Дело в ваших глазах, в том, как они смотрят. В вашем самоуважении. Это такая редкость. Я это сразу понял, как только увидел вас у лифта.

Он засмеялся.

— За секунду до того, как вы ударились о мою челюсть, — добавил он.

Лесли молчала. Она думала о том, что Тони Дорренс, несомненно, самый красивый мужчина, какого она когда-либо встречала. Красота его заключалась не только в загорелом, мужественном лице или в сильном теле. В нем чувствовалась сдержанность необузданного характера и глубокая внутренняя уверенность, чего у нее никогда не было. Он не боялся жизни. Все это делало его — к чему отрицать? — очень привлекательным, очень сексуальным.

В этот момент Лесли почувствовала, как что-то внутри нее слабеет. Ей захотелось уйти отсюда, убежать от него, и как можно быстрее.

Но в то же время ей хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончился.

— Взгляните на часы, — сказал он, — вы превысили свой лимит времени. Не значит ли это, что ваша карета сейчас превратится в тыкву?

— Это значит, что я должна идти, — с улыбкой сказала она. — Спасибо за обед… и за беседу.

В молчании он проводил ее до машины и отвез на стоянку машин у «Оугилви, Торп», Он помог ей выйти и стоял подле, пока она вынимала ключи от своей машины.

— Я должен сегодня же вернуться домой, — сказал он. — Вернуться сюда мне долго не придется — официально, конечно. Но в следующий четверг я должен лететь в Денвер на конференцию. — Он протянул ей руку, словно пожать на прощание, но мягко задержал ее руку в своей. — Вечером в пятницу я смогу заехать сюда по дороге домой. Что вы об этом думаете?

Она смущенно взглянула на него. Он улыбнулся, взял ее за подбородок и притянул ее голову к своему лицу прежде, чем она успела остановить его.

Она даже не поняла, что его поцелуй сломал барьер во всем ее существовании. Так ее еще никогда не целовали. Поцелуй превратил ее буквально во что-то аморфное, сделал ее безвольной, помрачил сознание, всколыхнул еще неизведанные чувства. Ее руки самопроизвольно скользнули ему на плечи, затем обняли его за шею. Тело само потянулось к нему, заставив разум отступить.

Его руки привлекли ее страстно, но сдержанно. Эта сдержанность, за которой скрывалось страстное желание, восхитила ее больше всего. Казалось, он знал свое тело и его желания лучше, чем Лесли свое тело.

Поцелуй был долгим. На губах Лесли он оставил вкус какого-то замечательного зелья. Она все еще обнимала его за шею.

— Можем мы встретиться прямо здесь? — спросил он. — Тогда я буду чувствовать, что недели как бы не было. Как будто я с тобой не расставался? Хорошо?

Ослабев в его объятии, Лесли согласно кивнула, не в силах скрыть радость в глазах.

— В пять часов? — спросил он. — Сразу после работы?

Она покачала головой.

— В шесть, — улыбнулась она, поглаживая пластырь на его подбородке. — Приходится работать дольше обычного.

— Тогда в шесть. — Он открыл дверцу ее машины. Она села, включила мотор и опустила стекло на дверце. — Мне будет недоставать тебя, Лесли.

Он наклонился и снова поцеловал. Лесли ощутила прикосновение его рук на щеках, и поцелуй стал крепче. Ее пальцы, державшие руль, дрожали.

Машина тронулась с места. Он остался позади — на фоне темноты силуэтом обозначилась его фигура, освещенная фонарями. Лесли не видела его лица, только абрис его высокого тела, тень улыбки.

Закрывая окно, она знала уже наверняка, что вечером в пятницу ляжет с ним в постель.

И еще она знала наверняка, что это будет первый раз в ее жизни.


Глава 10 | Близость | Глава 12