home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



23

Инквизитор Хелдан вздрогнул и позволил себе расслабиться. Его марионетка сейчас находилась внутри священной Эдикулы Меназоида Эпсилон. А вместе с ней — и разум Хелдана. Все затраченное время, все его усилия были вознаграждены. Сквозь жалкие оболочки пустышек его сущность теперь могла прикоснуться к драгоценнейшему артефакту Вселенной.

Бесценный, невероятно опасный, совершенно непредсказуемый. Наконец-то Хелдан нашел верный способ свергнуть Макарота и тот режим Империума, который инквизитор терпел все это время. С помощью этой силы он сделает Дравера военмейстером и одновременно — своим надежным инструментом. Пока человечество сражалось против тьмы с помощью света, оно было обречено проигрывать снова и снова. Серый — вот о чем думал Хелдан. Тайное оружие той туманной серой грани, к которой всегда боялись обратиться закостенелые имперские доктрины. Инструменты и возможности, лежащие в зыбкой дымке, вне простого и честного. С их помощью Хелдан поведет человечество от мрака к истинному величию, сокрушая богомерзких чужаков и всех тех, кто верен старым порядкам.

Конечно же, если Дравер использует это оружие, чтобы заполучить нити командования крестовым походом, подтолкнуть кампанию к невиданным доселе победам, Верховные лорды Терры непременно объявят его мятежником. Они просто должны узнать об этих победах как о свершившемся факте, тогда Дравер будет неподсуден.

Кто-то из санитаров заметил изменения в показателях мониторов. Врачи начали суетиться вокруг Хелдана. Инквизитор отогнал их хлестким ударом страха.

Хелдан снова заглянул в зеркало. Он смотрел до тех пор, пока его сознание не нырнуло в спокойные воды зеркальной поверхности. Вынырнув, инквизитор очутился в зале Эдикулы, среди солдат Гаунта. Инквизитор осмотрелся глазами марионетки. Цилиндрический зал, пятьсот шагов в диаметре. Тысяча метров до потолка. Стены увиты проводами, шлангами и трубками, отливающими серебром. Яркий свет лился откуда-то сверху. Серебристо-стальной пол под ногами был испещрен невероятно сложными, парадоксальными уравнениями. Не меньше тысячи на каждый шаг. В мгновение ока Хелдан прочел их все… и решил.

Бросив эти игрушки, он обратился к огромной конструкции в центре зала. Титаническая машина сияла белым керамитом, серебром проводов, хромом отсеков.

Стандартный Шаблонный Конструктор. В рабочем состоянии.

Долгие тысячелетия истоки технологий человечества считались утраченными. Минули Темные Века, и Империум стал собирать их осколки. Жрецы Адептус Механикус научились производству только благодаря Стандартным Шаблонным Конструкторам, СШК. Собирая все, что осталось от СШК на тысячах мертвых миров, Империум возвращал человеку крупицы его былого величия, дал ему машины, танки и лазерное оружие. Мельчайший осколок знаний был на вес золота.

Рабочие системы СШК находили не чаще, чем раз в поколение. И это было великим благом для всего Империума.

Но этот случай был поистине невероятным. Все слухи и домыслы оказались правдой. Задолго до того, как его поглотил Хаос, Меназоид Эпсилон был миром-арсеналом. И здесь ковалось оружие, не знающее себе равных. Тайны процесса его создания были заключены в полумиллионе уравнений, устилавших пол мелкой вязью символов.

Железные Люди. Всего лишь слух, сказка. Мир незапамятных времен, до Эпохи Раздора и Темного Века Технологии, когда человечество вознеслось в лучах славы техногенной Империи, в совершенстве владевшей системами СШК. Человек умел создавать Железных Людей. Эти могучие существа обладали разумом, но не живой душой. В глазах нынешнего Империума — порождения еретической технологии. Война с этими разумными машинами погубила древнюю Империю. Хелдан был знаком с запретными текстами старины. Если они не врали, здесь лежали истоки запрета на творение бездушного электронного разума. Но будь на стороне человека такие верные слуги и неумолимые воины, как Железные Люди, он не знал бы поражений.

И вот здесь, в самом девственном сердце седого от древности мира, таилась система СШК, способная породить таких слуг.

Но было и что-то еще! Хелдан первый раз окинул взглядом весь зал. От пола тянулись ввысь опутанные проводами арки, закрытые прочными решетками. А за ними — ряды Железных Людей, словно глиняные статуи, охраняющие королевскую гробницу. Тысячи, миллионы механических воинов, собравшихся в ровные каре, скрывались где-то в темноте зала. Каждый из них превышал ростом самых высоких из людей. Лица — невидящие черепа стальных масок. Из-под матовой стали анатомических бронепластин виднелись сухожилия и артерии проводов. Они спали здесь веками. Ждали команды, чтобы пробудиться и вновь повиноваться приказам. Чтобы вернуть к жизни великую машину, способную тысячекратно умножить их ряды.

Хелдан глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Он вернулся в тело своей марионетки и оглядел остальных гвардейцев.


Гаунт молча восхищался увиденным. Остальные Призраки замерли в благоговении. Штабные наблюдатели явно горели желанием осмотреться получше. Комиссар приказал Дордену отвести Домора в сторону, дать ему отдохнуть. Оставив танитцев стоять у входа, он подошел к Ферейду. Тот уже разглядывал систему СШК вблизи. Шлем в его руках болтался на ремне.

— Вот и сокровище, старый друг, — произнес он, не поворачиваясь.

— Да. Надеюсь, оно того стоило.

Ферейд наконец развернулся к Гаунту:

— Ты понимаешь, что это?

— Ты же знаешь, что да. С тех пор как я вскрыл кристалл. Не скажу, что понял принцип работы, но это — система СШК, производящая оружие. Пусть в это верится не больше, чем в орка, стригущего ногти.

Ферейд рассмеялся.

— Существует небольшой болотный мирок под названием Гейлус Ауспикс, лежащий среди звездных пустошей Плейго Сутарнуса. Шестьдесят лет назад имперская разведывательная группа набрела на руины храмового комплекса, укрытые в джунглях одного из тропических заливов. Разведчики нашли там рабочую систему СШК. Знаешь, что она производила? В нее был заложен шаблон клинка из многослойного стального сплава. Эти клинки были острее, крепче и прочнее любого холодного оружия. Тридцать Орденов славных Адептус Астартес получили их на вооружение. Те разведчики стали героями. Кажется, каждый из них сейчас владеет собственной планетой. Их находка стала величайшим технологическим прорывом века. Открытие нетронутой системы СШК, единственной за последние столетия. А ведь она производила ножи, Брам, ножи, мечи, штыки, кинжалы. Система производства клинков стала великим открытием. Оно меркнет по сравнению с нашей находкой. Попробуй выйди против меня даже с таким великолепным ножом, если в моих руках будет то оружие, которое производит наша система!

— В отличие от тебя я знаю, что было в кристалле. Ферейд, я знаю, что создает эта штука. Железных Людей. Тех самых, из преданий о Великих Древних Войнах.

— Тогда запомни этот миг, дружище, — ухмыльнулся Ферейд. — Мы с тобой совершили невозможное. Мы нашли машину, с которой начнется восхождение человека к славе. Зачем тебе самый легкий, прочный и острый нож, если легион бессмертных воинов под твоим командованием может испепелить мир владельца этого чудесного клинка? Мы обретем славу и величие! Неужто ты не чувствуешь? Здесь все дышит живой историей.

Гаунт и Ферейд повернулись к одной из арок. Их взгляды упали на темный металл брони Железных Людей.

— Я чувствую… — с сомнением произнес комиссар. — Я чувствую страх, больше ничего. Как долго мы сражались и проливали кровь? Сколько из нас погибло? И все это — ради машины, которая лишь умножает те ужасы, с которыми мы дрались все это время. Это не сокровище, Ферейд. Это проклятие.

— Но ведь ты пришел сюда за этим? Ты ведь знал, что искал!

— Я просто осознал свою ответственность, Ферейд. Моя жизнь всецело отдана службе Императору. И если существует подобная машина, мой долг — добыть ее для него. В конце концов, ты сам поручил мне это задание.

Ферейд положил шлем на пол и стал снимать перчатки.

— Знаешь что, дружище… — покачал он головой, — ты дорог мне, как родной брат, но временами ты меня беспокоишь. Мы с тобой совершили такое открытие, и вдруг ты начинаешь мне читать высокую мораль о смысле жизни. Если хочешь знать, это называется ханжество. Ты — убийца, служащий величайшей машине смерти в известной Вселенной. Это твоя работа. Смысл всей твоей жизни в том, чтобы лишать ее других. Уничтожать. Признай, тебе это нравится. Но вот мы находим то, что будет делать то же самое в миллиард раз лучше. И тут ты начинаешь сомневаться. Как мне это понимать, Гаунт? Неужели профессиональная зависть?

— Нет, ты слишком хорошо знаешь меня, чтобы так думать. — Гаунт задумчиво поскреб щеку. — Не надо так шутить. Знавал я одного из принцепсов имперских титанов, которые наслаждались кровопролитием. И все же они очень осторожно обращались с той огромной силой, которая оказалась в их руках. Дай человеку силу бога, и тебе остается молиться, чтобы он оказался наделенным мудростью бога. В моих словах нет ничего постыдного. Я ценю жизнь, и поэтому я сражаюсь, защищая ее. Я скорблю о каждой потере, о каждом своем солдате, который был принесен на алтарь победы. Одна жизнь или миллион — все это жизни.

— Одна или миллион? — повторил Ферейд. — Это всего лишь вопрос цифр и масштаба. Зачем тебе и твоим солдатам барахтаться в грязи месяцами, сражаясь за планету, которую я мог бы взять с помощью Железных Людей, не пролив ни капли крови!

— Ни капли крови, говоришь? Возможно — не твоей. Но нет ереси страшнее, чем разумные машины Железного Века. И ты готов снова пробудить их от векового сна? Не боишься, что они обернутся против тебя самого, как в прошлом? Ведь это старейший из человеческих законов! Никогда не вверяй свою судьбу в руки творений своих, какими бы разумными ты их ни создал. Я верю в плоть и кровь. Не в железо.

Гаунт взглянул в темные глазницы железных масок и почувствовал их мрачную, почти гипнотическую силу. Неужели эти чудовища и есть будущее? Нет, комиссар не верил в это. Прошлое? Возможно. Быть может, лучше отвергнуть и забыть это прошлое. Как кто-то мог желать пробудить эти создания? Натравить их на…

На кого? На врага? Или на военмейстера Макарота и его генералов? Вот, значит, как Дравер собирался встать во главе крестового похода? Все — ради этого?

— Я смотрю, ты и вправду привязался к своим Призракам? Да, Брам? Тебе не идет нянькаться с ними.

— Что ж, может, я действительно им сочувствую. Сироты тянутся к себе подобным.

— Ты не тот Ибрам Гаунт, которого я знал. — Ферейд отступил на пару шагов назад. — Ты совсем раскис от танитского нытья. Ты ослеп и не видишь грандиозных возможностей, открытых нам.

— Ну, ты-то их точно видишь. Ты ведь сам сказал: «Я».

Ферейд замер и обернулся:

— Что?

— Ты сказал: «Мир, который я мог бы взять, не пролив ни капли крови». Это твои слова. Ты ведь тоже хочешь использовать их, правда? За этим ты и пришел сюда. — Гаунт обвел зал рукой, указывая на ряды железных чудовищ.

— Лучше я, чем никто!

— Уж лучше никто. Поэтому я здесь. Я думал, что и ты здесь за тем же. Или послал меня сюда с таким заданием.

— Не пойму, о чем это ты толкуешь, — прошипел Ферейд. Его лицо помрачнело и стало обретать неприятные черты.

— Я пришел сюда, чтобы уничтожить эту машину раз и навсегда, — четко произнес комиссар-полковник Ибрам Гаунт.

Он отвернулся и не видел, как на лице имперского агента застыла маска ужаса.

— Давайте взрывчатку, — приказал он Каффрану и Маколлу. — Установите заряды в ключевых точках. Роун здесь лучше всех разбирается в подрывном деле. Я его взял именно для этого, так что пусть инструктирует вас. И еще: свяжитесь с Корбеком или с кем-нибудь, кто выжил там, наверху. Передайте, пусть убираются подальше от некрополя. Я боюсь думать, что наделает этот взрыв.


В медицинском блоке Хелдан похолодел и сжал зеркало с такой силой, что его отражение пошло трещинами. Из-под пальцев заструилась кровь. Он недооценил этого пустого глупца Гаунта. Какая сила, какой размах! Если бы только у него было время поработать над ним и обратить в своего раба!

Инквизитор тяжело сглотнул. Нельзя больше терять ни секунды. Сокровище было так близко. Никакие имперские гвардейцы, никто не остановит его сейчас. К черту все эти игры с маскировкой. Он стремительно ворвался в разум своей марионетки, заставляя ее сбросить маску и действовать. Перебить их всех, пока безмозглый Гаунт не повредил священную реликвию и Железных Людей.


Майор Роун сидел у дверей Эдикулы, откинувшись на холодную металлическую стену, и разглядывал свой шипомет. Он вздрогнул, чувствуя, как рот и ноздри наполняются кровью. Он чувствовал прикосновение этой мерзости, Хелдана, еще сильнее, чем обычно. Его мысли скреблись на границе разума майора, его присутствие впивалось в глаза ядовитым жалом. Руки и ноги задрожали, скрутило желудок.

Роун неуклюже поднялся, зарядил шипомет и вскинул его на плечо.


предыдущая глава | Первый и Единственный | cледующая глава