на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement





* * *

Являясь составной частью хорватского государства, а также одной из главнейших его опор, хорватские вооруженные силы не могли не реагировать на все те изменения, которые происходили, как во внутренней, так и во внешней политике НГХ. А поскольку и первая и вторая осуществлялись в условиях мировой войны, ситуация в Хорватии была тесно связана с событиями на ее фронтах.

Одним из факторов, который в будущем стал роковым для независимости Хорватии, стало начавшееся в июне 1941 г. всеобщее национальное восстание в Югославии, направленное как против оккупантов, так и против их союзников, одним из которых являлось правительство усташей в Загребе. Однако до осени 1942 г. партизаны не представляли серьезной опасности для НГХ. Поглавник Павелич через своего министра внутренних дел Артуковича установил посредством террора абсолютную власть в Загребе, Сараево, а также в остальных густонаселенных городах и районах своего государства.

«Тогда как в Словении большая часть католического населения всячески противостояла итальянскому и немецкому правлению, — пишет английский исследователь Ричард Уэст, — большинство хорватов было удовлетворено своей независимостью, и многие из них оставались сторонниками усташей до конца войны. Промышленность, сельское хозяйство и общественный транспорт функционировали вполне исправно… Молодые люди продолжали служить в армии, сражаясь против партизан у себя на родине и против русских под Сталинградом»[158].

Однако к концу осени 1942 г. ситуация изменилась коренным образом: с одной стороны — поражения германских войск на Восточном фронте, а с другой — усиление партизанского движения под руководством Иосипа Броз Тито способствовали изменению ситуации в НГХ. И если первая причина для руководства Хорватии была объективной, то вторая возникла целиком благодаря политике усташей. Еще в апреле 1941 г. они начали преследовать (в административном порядке) православных сербов, а уже в июле они перешли к открытому геноциду, что и явилось одной из причин восстания в НГХ. Английский исследователь Найджел Томас так описывал эту ошибку правительства усташей: «Павелич сделал ставку на исключительность «хорватской арийской нации» и проиграл, тогда, как Тито проводил политику равенства всех югославских наций и религий, что обеспечило ему массовую поддержку и, что самое главное, приток новых добровольцев»[159].

В результате этого хорватам, даже при помощи немецких и итальянских войск, так и не удалось уничтожить партизан. Однако Павелич решил эту проблему далеко не военными методами: в октябре 1942 г. из усташского правительства были выведены отец и сын Кватерники и ряд других лиц. Но и эти перемещения не смогли изменить положения. Территория НГХ постепенно уменьшалась, попадая под контроль либо партизан-коммунистов, либо сербских четников, либо напрямую управляясь немецкими оккупантами[160].

А к весне 1943 г. ситуация приняла и вовсе катастрофический характер. Генерал-фельдмаршал фон Вейхс, главнокомандующий немецкими войсками на Балканах, писал в своем дневнике: «Теперь приходится говорить не о «партизанах» — под руководством Тито сформировалась мощная большевистская армия, и с каждым днем она набирает силу… Бессилие хорватского правительства (во главе с Павеличем) таит в себе все большую опасность…»[161].

В январе-мае 1943 г. в ходе боев с партизанами на реке Неретва армия Павелича показала свою полную несостоятельность. «Поражения порождали взаимные обвинения, — пишет английский историк Дэвид Литтлджон, — не приходилось сомневаться, что большинство из них немцы возложат на Павелича»[162]. А в июле 1943 г. в Италии был свергнут Муссолини: стало ясно, что выход этого немецкого союзника из войны только вопрос времени. Поэтому уже в конце августа 1943 г. Верховное командование Вермахта (ОКВ) направило Гитлеру меморандум, предлагая сместить Павелича, и либо организовать новое правительство, опирающееся на «достойные доверия политические силы», либо установить в НГХ прямое немецкое управление через военного губернатора. Но заменить усташей было некем. Поэтому в начале сентября 1943 г. Гитлер решил продолжать «сотрудничать с поглавником и его правительством»[163].

Но, даже соглашаясь и дальше сотрудничать с Павеличем, Гитлер отдавал себе отчет в действительном (и не утешительном) положении дел в Хорватии. «Не подлежит сомнению, — заметил он в октябре 1943 г., - что без нашего присутствия в Хорватии… там победил бы не поглавник, а Тито, не национальная, а коммунистическая идея»[164]. Поэтому немцы стали все чаще брать на себя функции управления в НГХ и командование его вооруженными силами.

Летом 1944 г. Красная армия перешла границы Югославии, и стало ясно, что конец НГХ лишь дело ближайшей перспективы. Зимой 1944–1945 гг. ситуация приняла необратимый характер. Один из лидеров Германии Йозеф Геббельс записал в своем дневнике: «В Хорватии… царит ужасная неразбериха. Террор усташей не поддается описанию. А Тито находится в положении третьего радующегося… По сравнению с ним поглавник — поистине — жалкая фигура: он держится только при помощи германской военной силы. Но в остальном у меня складывается впечатление, будто наши солдаты защищают в этом районе сплошной хаос»[165].

Наконец, 6 мая 1945 г., когда германская армия почти полностью отступила с Балкан, хорватское правительство покинуло Загреб. Остатки хорватских вооруженных сил (около 200 тыс. человек) отступили в Австрию, в надежде сдаться англичанам. Они это сделали между 15 и 17 мая в Блайбурге, оставшись, фактически, последним и самым верным союзником Германии, которая уже сама успела к этому времени капитулировать. Англичане же, не смотря на заверения высших хорватских офицеров, что их отступление в Австрию является «исходом хорватского народа», практически сразу же возвратили всех хорватов, вместе с представителями других югославских народов, воевавших против Тито, обратно в Югославию, где многие из них нашли свою смерть[166].

Однако не все соединения хорватских вооруженных сил мирно сложили оружие. Только 15 мая 1945 г. НОАЮ удалось ликвидировать в районе Словенградца последнюю немецко-усташскую группу, которая пыталась прорваться на Запад[167].

Практически во всех мемуарах и исторических работах Независимое государство Хорватия рисуется малозначимым марионеточным режимом, а его лидер, Анте Павелич, заурядной немецкой пешкой (во многих исследованиях российских историков это делается до сих пор). И только в последние годы, когда Хорватия вновь обрела независимость, историки, прежде всего западные и югославские, начали уделять НГХ должное внимание. Необходимо признать, что это государство не было чем-то навязанным извне — напротив, оно, несомненно, первые годы своего существования, пользовалось поддержкой широких слоев католического населения, и самой церкви. Не была Хорватия и такой уж послушной марионеткой в руках стран «оси» — по сравнению с муссолиниевской Италией НГХ было в своих действиях даже более решительным, амбициозным и независимым и, в некоторых случаях, куда более безжалостным, чем гитлеровский Третий рейх. «Политика НГХ, — пишет английский исследователь Ричард Уэст, — по отношению к почти двум миллионам православных сербов — «треть обратить в католичество, треть выгнать из страны и треть уничтожить» — была задумана без участия стран «оси» и проводилась с жестокостью, приводившей в ужас не только итальянскую армию, но и видавших виды эсэсовцев»[168].

Естественно, что подобное мнение сложилось в исторической науке и относительно вооруженных сил НГХ, которые было принято считать, чем-то вроде вспомогательных коллаборационистских сил, тогда как это было все-таки полноценная армия суверенного государства. И в качестве доказательств, подтверждающих этот факт, можно привести цифры, показывающие, что хорватские вооруженные силы были в течение войны наиболее верным союзником Германии на Балканах. И если война там продолжалась до середины мая 1945 г., то в основном благодаря хорватским солдатам и офицерам[169]:


За Фюрера и Поглавника

Таким образом, с уверенностью можно сказать, что на протяжении всей войны общая численность вооруженных сил НГХ составляла 1:2,7 к численности оккупационных войск и 1:1,4 к общей численности соединений, набранных среди местного населения. Такие цифры можно объяснить только тем, что здесь со стороны Хорватии действовала именно регулярная армия, а не отряды, набранные из добровольцев.

Однако следует признать, что на положение вооруженных сил НГХ влиял ряд факторов, судя по которым можно сказать, что, в целом ряде случаев, они действительно не являлись вооруженными силами независимого государства, а представляли собой вспомогательные силы, выставленные марионеточным правительством. Об одном из них, являющемся результатом совокупности внешней и внутренней политической обстановки, было сказано выше. Другим, немаловажным фактором было то, что НГХ являлось членом Тройственного пакта, и на ее территории находились вооруженные силы Германии и Италии, представленные полномочными представителями при правительстве НГХ, и имеющими право вмешиваться в его политику.

Этим был обусловлен ряд трудностей, с которыми сталкивалось командование хорватских вооруженных сил на протяжении всей войны. Первая из них возникла сразу же после указа о создании армии и флота и заключалась в нежелании оккупационных властей (особенно итальянских) предоставить НГХ необходимое (современное) вооружение и снаряжение. Так, Италия противилась созданию полноценных хорватских ВМС и ВВС. Дело вскоре дошло до того, что итальянские оккупационные власти иногда просто отменяли решения, принятые хорватскими властями. Не удивительно, что уже к началу 1942 г. начальник итальянского генштаба Уго Кавальеро вынужден был констатировать, что «возможность прийти к соглашению (в НГХ) исчезла. Мы не имеем в Хорватии сил, на которые можно было бы опереться…»[170]. А 31 марта 1942 г. уже сам Муссолини по поводу обстановки в Хорватии выразился весьма недвусмысленно: «Там все враги»[171].

Немцы в своих действиях были гораздо осмотрительнее. Они очень редко напрямую вмешивались в действия хорватского правительства, предпочитая косвенные средства воздействия. Одним из них можно назвать формирование Гиммлером дивизий СС из боснийских мусульман — граждан НГХ. Павелич понял, что это был хитрый ход, с помощью которого Гиммлер пытался противопоставить мусульман католикам, но даже он не смог противодействовать всесильному рейхсфюреру.

Отсюда следует вторая трудность, с которой пришлось столкнуться командованию хорватских вооруженных сил, и она связана с созданием добровольческих формирований из граждан НГХ. Дело в том, что в эти формирования записывалось, прежде всего, самые опытные кадровые офицеры и унтер-офицеры. Многие из них погибли на Восточном фронте, хотя на родине могли принести гораздо больше пользы. Всего же к концу войны в добровольческих соединениях, подчиненных ОКВ, находилось около 45 тыс., в дивизиях СС — около 25 тыс., а в хорвато-немецкой полиции — 32 тыс. человек, что составляло почти половину всех вооруженных сил НГХ на тот период. Хотя условия службы в добровольческих формированиях были гораздо суровее, чем в Домобране и Усташской войнице, многие, тем не менее, предпочитали их последним, так как легионеры получали повышенное жалованье и специальное денежное пособие на содержание своих семей. Берлин и Рим поставляли им лучшее вооружение и средства транспорта[172].

Очевидно, что хорватские добровольческие формирования, особенно находившиеся в подчинении ОКВ, а отчасти и Главного управления СС, были, наряду с Усташской войницей, наиболее боеспособными хорватским частями, как по боевому духу, так и по качеству вооружения. Однако они не являлись, собственно, частью хорватских вооруженных сил, так как приносили присягу на верность Гитлеру и Муссолини (а уже потом Павеличу) и находились в непосредственном подчинении либо ОКВ, либо итальянского Генштаба. Однако уже к 1944 г. все хорватские добровольческие формирования были переведены на Балканы и либо включены в состав хорватских вооруженных сил (легионы ВВС и ВМС — что являлось чистой формальностью, так как последние сами находились в оперативном подчинении германских войск на Балканах), либо, оставаясь в составе германских соединений, защищали территорию НГХ (германо-хорватские дивизии).

Следующим фактором, который влиял на боевые качества хорватских вооруженных сил, было обусловленное политическими, а не военными причинами, их разделение на Домобран и Усташскую войницу по примеру Вермахта и войск СС в Третьем рейхе. Усташи имели свой Главный штаб, который не подчинялся домобранскому, сражались почти всегда самостоятельно, а если и совместно с частями регулярной хорватской армии, то не подчинялись ее командирам. Охваченные религиозным фанатизмом, ненавистью к сербам и евреям, и подстрекаемые своими главарями, усташские части «прославились» прежде всего, своей жестокостью. Тем не менее, следует признать их более высокий боевой дух по сравнению с Домобраном. Это вынудило командование вооруженных сил НГХ слить Домобран и Усташскую войницу в единые Хорватские вооруженные силы, однако сделано это было слишком поздно.

На протяжении всей войны Балканы были фронтом, на котором боевые действия практически не прекращались. И поскольку основные операции здесь проводила Германия, неудивительно, что вооруженные силы НГХ находились в полной зависимости от немецкой армии в организационном, стратегическом, а нередко и в тактическом плане. Часть их состояла на снабжении немецких войск и полностью им подчинялась, другая была лишь в номинальном подчинении, а остальные (около половины) — оказывали оперативное содействие, участвуя во всех немецких наступлениях против партизан (с сентября 1941 по июнь 1944 г. их было семь)[173].

Какая же была основная причина, побудившая Хорватию стать союзником государств «оси». По мнению испанского историка Карлоса Кабальеро Хурадо это был национализм. «Именно он, — как правильно отметил исследователь, — заставил думать хорватов, что они, достигшие независимости своего государства благодаря немецкой победе над Югославией, сохранят ее только, если Германия выиграет войну»[174].

И, действительно, небольшая Хорватия, не смотря на указанные проблемы, нехватку вооружения, преодолевая вмешательство Италии, долго удерживая фронт против партизан, смогла создать армию, которая боролась до самого конца войны и была самым верным и лучшим союзником Германии, оставив позади всех прочих[175].

Но с другой стороны нельзя забывать, что эта армия являлась верным орудием режима Павелича, вошедшего в историю как один из наиболее жестоких и кровавых режимов современности.

Многие в современной Хорватии пытаются отделить хорватские вооруженные силы от НГХ, как это пытались в свое время сделать с Третьим Рейхом, Вермахтом и войсками СС. Однако нельзя забывать, что армия не отделима от государства и проводимой им политики, особенно когда идет война. Не являются здесь исключением и хорватские вооруженные силы.


* * * | За Фюрера и Поглавника | Приложение