home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двенадцатая

НИГДЕ И НИКОГДА

Нос корабля уткнулся в Остров. Раздался скрежет – такой, как будто кто-то огромным ножом резанул по стеклу. Все сразу повставали, замерли…

Но скрежет уже прекратился, опять стало тихо. Остров молчал, в его пустых окнах сверкали яркие огни. Окон было очень много, но верхние были слишком высоко, а зато до нижних было ростов тридцать, может, даже меньше. Значит, подумал Рыжий, добраться до них будет просто, оглянулся и увидел, что все эти косари уже взяли пращи наизготовку и замерли в ожидании. В пращах были веревки с крючьями. Базей еще немного подождал, а после сделал резкую отмашку – и засвистели пращи! И полетели вверх крючья, и взвились за ними веревки!

– Ар-ра! Ар-ра! – закричали косари и разом стали выбирать, натягивать веревки и, продолжая выть и визжать, полезли по ним вверх, на приступ! А там, вверху, сразу раздался громкий клекот, хлопанье – это из окон вылетали птицы! Их было очень много, их было сотни, после тысячи, а после их стало так много, что они закрыли собой небо, звезды – и всё вылетали из окон и вылетали, и, казалось, это будет продолжаться бесконечно! И косари застыли на веревках, они смотрели на птиц и не знали, что им делать дальше! Базей, а он по-прежнему стоял на палубе, кричал:

– Порс! Порс! Они бегут! Давайте! Смелей!

Но никто из косарей не шелохнулся. А птицы всё летели и летели…

И вдруг их не стало – в один миг! – они как будто растворились в небе! Небо опять стало чистое, черное, звездное, и Остров стоял черный, и только светились его окна.

– Порс! – опять крикнул Базей. – Порс! Порс!

И косари, опомнившись, опять завыли, завизжали и полезли дальше. А вот уже и Базей тоже схватился за веревку и начал карабкаться следом за ними. Теперь на корабле остался только один Рыжий. Он сидел, задрав голову вверх, смотрел на то, как косари поднимались все выше и выше, и думал, что еще немного, и они доберутся до окон, а птиц на Острове нет, Остров пуст, так что он тогда сделал, он погубил Остров, так, что ли? Но Остров пуст, чего его жалеть, и это, может, совсем не тот Остров…

И вдруг раздался крик:

– Брат! Брат!

Рыжий вскочил. И вновь услышал:

– Брат! Брат! Ко мне!

Крик раздавался сверху, с Острова. Кричал толмач! И Рыжий, ни о чем уже не думая, в два маха подскочил к веревкам, схватился за одну из них и быстро, как только мог, полез следом за всеми! А крик становился все громче:

– Брат! Брат!

А Рыжий лез вверх! Очень быстро! Ни о чем не думая!..

И вот он, верх – ближайшее окно. Рыжий вскочил в него и побежал по скользкому сверкающему полу. Пол был из золота. И стены, потолок, и мебель, и ковры, светильники – здесь всё было из золота; бей, рви, хватай! И так оно вокруг и было: косари хватали все подряд, били, бросали, дрались из-за добычи, падали, гребли охапками, несли и вновь бросали на пол и наддавали наперегонки из зала в зал, из зала в зал. Крик, визг вокруг! Грызня, урчание! Но они убегали всё дальше и дальше, и этот их дикий крик становился всё тише и тише. Тем более, что Рыжий за ними не спешил. Он, даже наоборот, намеренно отстал от них. Они это они, думал он, пускай себе бегут, куда хотят, и грабят, что хотят, им, косарям, там нравится, в этом их счастье. А он пришел сюда для того, чтобы помочь брату. Брат звал его, брат ждет… Или теперь уже наоборот, подумал Рыжий, он ждет брата, ищет его, бродит из зала в зал. А брата нигде нет. Здесь только одно золото – везде, куда ни глянь. Вот чаша, в ней цветы – и чаша и цветы из золота. Вот перья на стене, циновка, жердочка, висюльки, гребни, побрякушки – всё это тоже золото. Ковры из золота, пол, стены, потолок из золота. Здесь даже пыль как будто тоже золотая. А если наглотаться такой пыли, вспомнил Рыжий рассказы Аги, то вначале начинают задыхаться, потом горлом пойдет кровь, потом тяжелеет голова, потом отказывают стопы. Вот почему в Горской Стране невольники на рудниках живут очень недолго, их каждый рабочий сезон приходится заменять новыми.

Но где же тот, кто звал его, подумал Рыжий, остановился и прислушался… Но ничего не услышал. Тогда он окликнул:

– Брат! – и, подождав немного, повторил: – Брат!.. Брат!

Никто не отозвался. А может быть, и отзываться некому, подумал Рыжий, может, никто его не звал? Ну да, конечно же, никто и никогда его не звал, дальше подумал Рыжий уже с гневом, а это он сам придумал: Убежище, Подледный Незнакомец, Башня, монета, а теперь толмач. А был ли этот толмач? И тот ли это Остров? Ведь там, где Рыжий был утром, он не видел никакого золота. Там было всё в цветах, но не в золотых, а в настоящих. А что касается птиц, то Рыжий ведь прекрасно знает, что только одним им, стоокоподобным, дарован разум, а все остальные, то есть звери, рыбы или птицы – это просто существа, потому что Создатель решил, что с него и одних стоокоподобных будет вполне достаточно. А если это так, то, значит, не было ни толмача, ни говорящих птиц, а все это Рыжему только пригрезилось, так что довольно плутать и искать того, кого здесь быть не может, а нужно возвращаться…

Но только зачем возвращаться, и куда, к ним на галеру, что ли, сразу же подумал Рыжий, ведь как здесь тихо и как чисто, и как светло, никто ему здесь не мешает, ходи себе из зала в зал, глазей и ни о чем не думай.

И он ходил по залам и по лестницам, по длинным коридорам. Петлял, сворачивал. Глаза устали от сияния, и он уже хотел остановиться…

Как вдруг увидел дверь. Она была закрыта. Рыжий толкнул ее – дверь подалась и как бы нехотя, со скрипом отворилась. Рыжий вошел в нее…

И увидел еще один зал, но совершенно непохожий на все предыдущие залы, потому что там почти не было света. И золота там не было, там стены и потолок были просто из камня. И пол был каменный, из темных скользких плит. А в дальнем углу чуть брезжил какой-то слабый свет. Рыжий как только увидел его, сразу вздрогнул, потому что ему сразу вспомнился Лес, а он, загонщик, выбегает на поляну и видит: всё вокруг устлано сырой после дождя иглицей, а посреди, точно так же, как здесь… Но Рыжий уже опомнился и резко тряхнул головой, и подумал, что все это было очень давно, если вообще когда-то было. А здесь в углу, наверное, просто бассейн, а в нем просто вода. И Рыжий, сдерживая дрожь, прошел туда и увидел, что там и в самом деле был бассейн, который до самых краев был заполнен прозрачной водой. На дне бассейна росла зеленая трава, в траве там-сям мелькали стайки рыб – не золотых и не серебряных, а самых обычных, съедобных. Завидев Рыжего, рыбки метнулись по углам и быстро попрятались в траве. Рыжий, подумав, лег на самый край бассейна и сказал:

– Не бойтесь, я вас не трону.

И рыбки начали одна за другой выплывать из своих убежищ. А после они стали плавать даже возле Рыжего. Время от времени они смотрели на него и разевали рты так, будто что-то ему говорили. А Рыжий им улыбался. Он знал – рыб нет, а это только сон, видение. Вот и опять видение, подумал он, и вообще, вся его жизнь это сплошное видение. Нет Острова, нет Океана, Бурка и Равнины, он просто спит и это ему снится. Проснется, выйдет из норы, увидит Вожака…

Но что, если и Вожак, и Выселки, и Лес – это тоже видение, дальше подумал Рыжий, что, если вообще есть только он один? А что, если и он – это тоже всего лишь чьё-нибудь видение, и тот, которому он снится, сейчас возьмет и проснется, и тогда Рыжий исчезнет, так, что ли?!

Ну что ж, пусть просыпается, подумал Рыжий, теперь он даже к такому готов. «Наддай!» кричат ему, «Наддай!», но он уже не только не бежит, но даже вставать не хочет. Он устал. Да и куда теперь ему еще бежать, ведь дальше уже некуда. А начинать всё заново – так он же не птица. Это они летят, летят на юг и падают в Бескрайний Океан, и гибнут в белой пене, и снова рождаются, и возвращаются на север. Хотя, возможно, это и неправда. Так излагал Беррик Лу, но он же сам этого не видел, а он просто предложил такую гипотезу. А какова цена гипотезам, Рыжий прекрасно знает. Ведь ему тоже долго представлялось, и по расчетам всё сходилось, что где-то далеко на юге есть Южный Континент, огромная, никем еще не заселенная земля. А на поверку что он видит? Высокую, отвесную скалу, жилище неведомых птиц. Нет, здесь совсем неплохо, даже хорошо, тут же подумал Рыжий, вот он лежит и чувствует, как слабость разливается по телу и как ему становится легко. Ничто его не трогает, никто его не беспокоит, и это хорошо, а если бы он остался в Выселках, так его сейчас бы волокли на Гору Воронья, а после бы вот сюда, где бьется пульс, вонзились бы…

Нет, всё же хорошо, подумал Рыжий, что он убежал из Выселок, что попал в Дымск, пробрался через Зыбь и был знаком с Сэнтеем, что верил в Континент, попал в Ганьбэй, увидел Океан, а теперь увидел Остров. Спокойно умереть, когда всё позади, это большая удача. Сейчас бы еще яблока, подумал он и улыбнулся…

И вдруг:

– Я знал! – послышался знакомый голос.

Рыжий досадливо поморщился, но всё же повернулся. И увидел, что это толмач сидит возле него. И толмач продолжил:

– Я знал, что ты меня услышишь и придешь. Я рад!

У толмача и в самом деле был очень радостный вид. Но Рыжий, в отличие от него, никакой радости не испытывал. Поэтому он зажмурился, вытянул лапы и положил на них голову. Толмач опять заговорил:

– Я понимаю, ты устал. Ты ведь так долго ждал, надеялся, искал – но так ничего и не нашел. А может, нашел, но только сам этого еще не знаешь.

Рыжий открыл глаза. Толмач сказал:

– Если от этого острова еще два дня идти строго на юг, то там как раз и будет то, куда вы направлялись. То есть та самая земля, которую ты называешь Южным Континентом.

Рыжий повел ушами, поднял голову. Толмач опять заговорил:

– Но увидеть ее еще никому из наших не удавалось. и, боюсь, никому не удастся. Потому что они не позволят.

– Кто они? – спросил Рыжий и сел.

– Да эти птицы, а кто же еще, – сказал толмач сердито. И так же сердито прибавил: – Цвирин-тсаар, он, конечно, никакой не император, а просто здешний комендант. А Остров – это их передовая застава. Или, по-вашему, форпост.

Рыжий подумал и спросил:

– А много их, этих фортов? А птиц на Континенте сколько?

– Я не знаю, – ответил толмач. – Кто я у них? Мелкий служка. – И тут же с радостью прибавил: – А твоих слов они ужасно испугались!

– Каких?!

– Да про монету. Что их в ней напугало, я не знаю. Может, та сила, которая в ней заложена, им неподвластна. Но, опять же, кто я такой, чтобы всё знать?

– А и действительно, – воскликнул Рыжий, – кто ты?

– Моряк, – уклончиво ответил толмач. – Карт-спец. А это моя Башня.

Но тут он вдруг замолчал и прислушался. Где-то внизу раздался гул, пол задрожал. Рыжий вскочил, спросил:

– Что это?!

– Не знаю! – ответил толмач, тоже вскочил и в ужасе крикнул: – Смотри!

Рыбки в бассейне замерли, как будто неживые, а после начали быстро желтеть, а вода так же быстро мутнеть и тоже становиться желтой. А что есть желтое, подумал Рыжий, желтое – цвет золота, а золото…

Но дальше думать было некогда! Гул всё нарастал и приближался. По стенам побежали трещины.

– Р-ра! – закричал толмач. – Я так и думал! Ну и пусть! Тебя им не убить, а меня убивать уже поздно! Я всё, что знал о них, уже сказал! Теперь не я, а ты – Хранитель! Рыжий, запомни это! Ры…

А дальше Рыжий уже не расслышал, потому что раздался страшный грохот! Пол вздыбился и раскололся. Из щелей пошел дым! Вырвалось пламя! Луна, о, где же ты, Луна, испуганно подумал Рыжий, мы твои блудные дети, спаси нас, спаси! А грохот становился просто оглушительным! Пламя слепило! Дым душил!..

И вдруг наступила тьма! Рыжий сорвался вниз, упал, тут же вскочил!..

Нет, не вскочил, а вынырнул и отплевался. Потому что он был уже в море. Вверху было ночное небо в черных тучах, хлестал ливень, гремел гром, сверкали молнии. Рыжий, подхваченный волной, взлетел на гребень, оглянулся…

И увидел: Заветный Остров, весь объятый пламенем, весь содрогался!

Но волна уже швырнула Рыжего вниз, Остров исчез, Рыжий пошел на дно, вновь вынырнул и отплевался, опять начал барахтаться и озираться, но ничего вокруг видно не было, а только одни волны.

И вновь его вдруг выбросило вверх! И он опять увидел Остров, который продолжал гореть, крошиться и все больше погружаться в Океан!

Но снова гребень провалился вниз, Рыжий с трудом держался на поверхности, плыл и быстро вертел головой, кричал, звал на помощь, как будто кто-то мог его услышать…

И вновь он взлетел вверх! Но теперь он напрасно озирался, потому что Острова уже нигде не было видно! И ничего там больше нигде не было – ни корабля, ни косарей, ни толмача, нет птиц! А он может плыть, думал Рыжий, глядишь, потом куда-нибудь и приплывет. Только, подумал он уже насмешливо, нужно не просто бить по воде лапами, а нужно беречь силы, потому что ему плыть еще долго – ночь, день и снова ночь, и снова день, и месяц, год, а может, и сто лет – кто знает? А приплывет, выйдет на берег и расскажет: там птицы, очень много птиц, они разумные и поэтому всех презирают и не допускают к себе, а тех, кто к ним всё же проберется, они убивают. Но все равно, уже сердито думал Рыжий, он не имеет права останавливаться, а он обязательно должен плыть дальше, потому что он теперь не просто самый последний глупец, которым он был всегда, но он теперь к тому же еще и хранитель. А что ему хранить? Да то, что все они – дикари. А Дрэм-то думал, будто дикари живут только в Дымске и Голянии, а Сэнтей надеялся на то, что дикари – это другие, но не братья, потому что братья…

Но дальше думать было некогда, потому что постоянно нужно было исхитряться, ведь Рыжего несло волной то вверх, то вниз, то снова вверх, то снова вниз, и так, думал Рыжий, будет продолжаться еще очень долго – ночь, день, неделю, год, сто лет, и он все это время должен плыть, потому что он должен…

Нет, гневно подумал Рыжий, никому он ничего не должен! Он – это просто он, сам по себе, и он устал, он хочешь отдохнуть, забыться. Вот он и отдохнет – прямо сейчас. Вот ляжет и заснет. Вот уже лег, закрыл глаза, сложил лапы, и вот уже его накрыло волной, и вот уже как будто кто-то его обнял и потащил вниз, он испугался, он кричит – а крика нет, пошли только одни пузыри, он захлебнулся, но еще пытается…

А вот уже и не пытается, а просто медленно идет ко дну.


Глава одиннадцатая ЦВИРИН-ТСААР | Ведьмино отродье | Глава тринадцатая ЩЕРБАТАЯ КОРМИЛИЦА