home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




Танк «Пантера» дивизии «Герман Геринг»

Прибыл главный фельдфебель из роты снабжения, привез боеприпасы и продовольствие. К моему большому удивлению, у него еще было письмо для меня. Я разорвал конверт. В руках у меня оказалась размашисто написанная записка и мое письмо, которое я отправил в начале декабря 1944 года Юппу Райнарди. Я взял записку дрожащими руками и прочитал: «Лейтенант Райнарди сбит 26 декабря над Краковом. Письмо вернуть назад!» Подпись была неразборчива. На мгновение мир для меня перестал существовать. Юпп Райнарди мертв. Если он мертв, то погибли вместе с ним Герт Зиллер и Францль Фелициан.

Гораздо позже я узнал, что с моим старым экипажем одновременно погиб кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями майор Бадоррек (командир 3-й бомбардировочной группы). Они взлетели в Штубендорфе и на взлете в юго-восточном направлении были сбиты недалеко от Кракова американским дальним истребителем Р-51 «Мустанг». Я почувствовал внутри себя пустоту и тяжелыми шагами двинулся из командного пункта наверх. Взрывы у входа на позиции вернули меня к реальности. Два моих солдата вытащили наверх штабные документы. Я поджег стопу бумаг и потребовал от фузилеров, чтобы они проследили за тем, чтобы действительно все сгорело. Послышался звук мотора.

Из лощины за нашим расположением к нам выехал «Фольксваген», из него вышел майор Зандрок, командир 2-го дивизиона штурмовых орудий «Герман Геринг». Я пошел майору навстречу и доложил. Командир дивизиона был очень удивлен:

— Что вы тут делаете? — и указал на костер из документов.

— Господин майор, у меня приказ — уничтожить все секретные документы. С наступлением темноты мы отойдем на позиции севернее Гирнена.

— Вы выражаетесь высоким стилем. «Отойдем» в вашем положении называется «отступим» или вы думаете когда-нибудь снова занять эту позицию? Вам, надеюсь, ясно, что эта мера не соответствует замыслу командира дивизии?

— Господин майор, я здесь выполняю приказ. О ваших сомнениях я доложу командиру батальона, как только он вернется с передовой.

Несмотря на противоречия, майор Зандрок оставался спокойным. Он отдал честь и уехал. Я был уверен, что в штабе дивизии вскоре узнают, что фузилерный батальон перенес свои позиции на 500 метров западнее.

16.00. Я указал батальонным посыльным на дом на склоне позади нас:

— Пойдете туда и займете тот дом. Через пятнадцать минут я приду туда тоже.

С передовой вернулся капитан Вольф. Я сообщил ему о приезде майора ЗандрОка.

Командир ничего не сказал мне про это, но обратился ко мне:

— Дайте мне, пожалуйста, ваш Железный крест I класса. Он мне нужен, чтобы вручить его на поле боя ефрейтору из 2-й роты. (Сам он вчера по той же причине отдал свой ЖК I одному ефрейтору.) Если бы он не остался у пулемета, то его рота погибла бы, и мы, наверное, тоже. Он вел огонь по наступающим русским даже тогда, когда никого не осталось из расчета и позиция была обойдена. Его освободили из окружения товарищи во время контратаки. А теперь идите сразу же на новую позицию. Я приду через час.

Местность между батальонным районом обороны и дорогой Гирнен — Гусаренберг слегка понижалась. Со стороны противника меня не было видно. По ту сторону дороги мне пришлось подниматься по склону.

Он был настолько крут, что шел я медленно. Когда я дошел до половины высоты, меня заметили русские и открыли минометный огонь. Я бросился на мокрый снег и стал ждать.

Через минуту я вскочил и опять стал подниматься по склону. Снова ударили минометы. Я опять залег. Чтобы пройти 250 метров, мне потребовалось 40 минут!

Совершенно измотанный, я добрался до вершины холма. Здесь проходила дорога, ведущая из Гирнена на север через Гусаренберг (высота 121,8) до Пликена.

Я бросил взгляд назад на лежавшую ниже местность, которую мы до сих пор защищали с такими большими потерями, и спросил себя, почему мы с самого начала не заняли эту высоту. Здесь широкое поле обстрела, есть возможность уничтожать наступающего противника с господствующей высоты.

Мы расположились в маленьком дворе. Подвал был оборудован и укреплен балками и подпорками. Саперы капитана Бётхера из саперного батальона нашей дивизии проделали большую работу. Проходившие перед командным пунктом траншеи были наполнены снегом.

18.00. Пришел командир с остатками рот. Быстро разместили роты на позициях. Я нанес новую обстановку на карту. Капитан Вольф подписал, а лейтенант Шнайдер повез ее в штаб дивизии.

21.00. Командир лег спать. Сегодня во второй половине дня я заметил, что постоянные нагрузки влияют и на него.

22.30. Офицер для поручений из штаба дивизии спустился в подвал:

— Я хотел бы поговорить с командиром батальона.

— Сделайте милость, расстреляйте меня одного, но дайте командиру поспать. Нам он нужен завтра в свежем до некоторой степени состоянии, если продолжится этот цирк!

Кровавый кошмар Восточного фронта. Откровения офицера парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг»


Зимнее советское наступление и гибель 2-го парашютно-десантного панцерфузилерного батальона дивизии «Герман Геринг» | Кровавый кошмар Восточного фронта. Откровения офицера парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг» | Январь 1945 г. Старший лейтенант Кноблаух у командного пункта 2-го фузилерного батальона дивизии «Герман Геринг»