home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Танк «Пантера» дивизии «Герман Геринг»

Прибыл главный фельдфебель из роты снабжения, привез боеприпасы и продовольствие. К моему большому удивлению, у него еще было письмо для меня. Я разорвал конверт. В руках у меня оказалась размашисто написанная записка и мое письмо, которое я отправил в начале декабря 1944 года Юппу Райнарди. Я взял записку дрожащими руками и прочитал: «Лейтенант Райнарди сбит 26 декабря над Краковом. Письмо вернуть назад!» Подпись была неразборчива. На мгновение мир для меня перестал существовать. Юпп Райнарди мертв. Если он мертв, то погибли вместе с ним Герт Зиллер и Францль Фелициан.

Гораздо позже я узнал, что с моим старым экипажем одновременно погиб кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями майор Бадоррек (командир 3-й бомбардировочной группы). Они взлетели в Штубендорфе и на взлете в юго-восточном направлении были сбиты недалеко от Кракова американским дальним истребителем Р-51 «Мустанг». Я почувствовал внутри себя пустоту и тяжелыми шагами двинулся из командного пункта наверх. Взрывы у входа на позиции вернули меня к реальности. Два моих солдата вытащили наверх штабные документы. Я поджег стопу бумаг и потребовал от фузилеров, чтобы они проследили за тем, чтобы действительно все сгорело. Послышался звук мотора.

Из лощины за нашим расположением к нам выехал «Фольксваген», из него вышел майор Зандрок, командир 2-го дивизиона штурмовых орудий «Герман Геринг». Я пошел майору навстречу и доложил. Командир дивизиона был очень удивлен:

— Что вы тут делаете? — и указал на костер из документов.

— Господин майор, у меня приказ — уничтожить все секретные документы. С наступлением темноты мы отойдем на позиции севернее Гирнена.

— Вы выражаетесь высоким стилем. «Отойдем» в вашем положении называется «отступим» или вы думаете когда-нибудь снова занять эту позицию? Вам, надеюсь, ясно, что эта мера не соответствует замыслу командира дивизии?

— Господин майор, я здесь выполняю приказ. О ваших сомнениях я доложу командиру батальона, как только он вернется с передовой.

Несмотря на противоречия, майор Зандрок оставался спокойным. Он отдал честь и уехал. Я был уверен, что в штабе дивизии вскоре узнают, что фузилерный батальон перенес свои позиции на 500 метров западнее.

16.00. Я указал батальонным посыльным на дом на склоне позади нас:

— Пойдете туда и займете тот дом. Через пятнадцать минут я приду туда тоже.

С передовой вернулся капитан Вольф. Я сообщил ему о приезде майора ЗандрОка.

Командир ничего не сказал мне про это, но обратился ко мне:

— Дайте мне, пожалуйста, ваш Железный крест I класса. Он мне нужен, чтобы вручить его на поле боя ефрейтору из 2-й роты. (Сам он вчера по той же причине отдал свой ЖК I одному ефрейтору.) Если бы он не остался у пулемета, то его рота погибла бы, и мы, наверное, тоже. Он вел огонь по наступающим русским даже тогда, когда никого не осталось из расчета и позиция была обойдена. Его освободили из окружения товарищи во время контратаки. А теперь идите сразу же на новую позицию. Я приду через час.

Местность между батальонным районом обороны и дорогой Гирнен — Гусаренберг слегка понижалась. Со стороны противника меня не было видно. По ту сторону дороги мне пришлось подниматься по склону.

Он был настолько крут, что шел я медленно. Когда я дошел до половины высоты, меня заметили русские и открыли минометный огонь. Я бросился на мокрый снег и стал ждать.

Через минуту я вскочил и опять стал подниматься по склону. Снова ударили минометы. Я опять залег. Чтобы пройти 250 метров, мне потребовалось 40 минут!

Совершенно измотанный, я добрался до вершины холма. Здесь проходила дорога, ведущая из Гирнена на север через Гусаренберг (высота 121,8) до Пликена.

Я бросил взгляд назад на лежавшую ниже местность, которую мы до сих пор защищали с такими большими потерями, и спросил себя, почему мы с самого начала не заняли эту высоту. Здесь широкое поле обстрела, есть возможность уничтожать наступающего противника с господствующей высоты.

Мы расположились в маленьком дворе. Подвал был оборудован и укреплен балками и подпорками. Саперы капитана Бётхера из саперного батальона нашей дивизии проделали большую работу. Проходившие перед командным пунктом траншеи были наполнены снегом.

18.00. Пришел командир с остатками рот. Быстро разместили роты на позициях. Я нанес новую обстановку на карту. Капитан Вольф подписал, а лейтенант Шнайдер повез ее в штаб дивизии.

21.00. Командир лег спать. Сегодня во второй половине дня я заметил, что постоянные нагрузки влияют и на него.

22.30. Офицер для поручений из штаба дивизии спустился в подвал:

— Я хотел бы поговорить с командиром батальона.

— Сделайте милость, расстреляйте меня одного, но дайте командиру поспать. Нам он нужен завтра в свежем до некоторой степени состоянии, если продолжится этот цирк!

Кровавый кошмар Восточного фронта. Откровения офицера парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг»


Зимнее советское наступление и гибель 2-го парашютно-десантного панцерфузилерного батальона дивизии «Герман Геринг» | Кровавый кошмар Восточного фронта. Откровения офицера парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг» | Январь 1945 г. Старший лейтенант Кноблаух у командного пункта 2-го фузилерного батальона дивизии «Герман Геринг»