на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

Loading...


Глава II

СТОУНХЕНДЖ: РАННИЕ ОПИСАНИЯ И ГИПОТЕЗЫ

Среди древних монументов Британии ничто не может сравниться по своей известности со Стоунхенджем. В качестве главной туристической достопримечательности он уступает только лондонскому Тауэру. Как древний монумент Стоунхендж никогда не был открыт в том смысле, в каком были найдены, например, руины Вавилона. Его камни, угрюмые серые сарсены[5], составляющие разрушенную ныне структуру, существовали в качестве неотъемлемой части ландшафта Уэссекса уже тысячи лет. Их история уходит в прошлые времена, которые не сохранились в памяти человека.

Видные издалека сохранившиеся камни, похоже, утратили свою значимость и почти потерялись на фоне широкого угрюмого неба равнины Солсбери. Даже официальные путеводители предупреждают, что Стоунхендж – это один из тех исторических монументов, которые пользуются дурной репутацией, и первым впечатлением посетителя всегда бывает разочарование.

Сама же равнина, которую кто-то однажды прозвал кладбищем древностей Британии, исключительно плоская и простирается словно огромный, слегка волнистый зеленый океан, пропитанный загадочным духом прошлого. Джон Эвелин, проезжая по этой равнине в 1654 году, в своем дневнике описал ее так: «Простор, масштабы, зелень и бесчисленные стада составляют эту одну из наиболее восхитительных картин природы». Другой же путешественник, Сэмюэль Пипе, признался, что «эти великие холмы даже пугают нас». На самом же деле у различных людей эта равнина вызывает разные чувства. Путешественникам, обладающим поэтическим воображением, ее таинственная атмосфера навевает картины в стиле Томаса Харди. Равнина послужила также фоном для воспевающей природу поэзии Вордсворта, который, еще будучи молодым человеком, восхищался ее просторами и записал в своей «Прелюдии»:

Круги и курганы, ряды из камней

Разбросаны всюду по мрачной равнине...

Для музыканта равнина отдается эхом истинно английских симфоний Вогана Вильяма, а отставным военным напоминает заброшенные посадочные полосы и лагеря – ностальгические картины времен их молодости.

И, только оказавшись почти в тени самого монумента, человек может оценить всю уникальную массивность этого созданного его далекими предками сооружения. И лишь тогда он может остановиться и задуматься над тем, что заставило древних людей замыслить, а потом и возвести это величайшее архитектурное строение доисторической Европы.

Сейчас для случайного взора Стоунхендж представляет собой печальное зрелище огромных камней, которые не пощадило время. Он был таким еще в начале XVIII века, когда историк Уильям Стакли метко назвал его «грубым хаосом». Несмотря на это, даже на основе этих хаотических руин удалось реконструировать их основную архитектуру и увидеть монумент таким, каким его видели древние строители на различных стадиях возведения.


Стоунхендж. Загадки мегалитов

Рис. 6. Район Стоунхенджа


Именно внешний круг серых камней сразу же привлекает взгляд. Когда-то этот круг состоял из тридцати вертикальных сарсенов прямоугольной формы. На каждой паре камней покоился аналогичный горизонтальный блок-перемычка, из которых сейчас в их изначальном положении осталось только пять камней. Эти камни-перемычки, вероятно, составляли замкнутый архитрав, каждый своей формой представлял часть кривой круга, и все удерживались на месте посредством двойного соединения по типу паза и шипа. Эти искусно изготовленные соединения показывают, что строители мегалита хорошо владели традиционными плотницкими методами, которые мастер-дизайнер Стоунхенджа искусно использовал для решения менее известных ему проблем каменной кладки.

Диаметр внешнего круга сарсенов, измеренный по внутренней «полированной» поверхности сарсенов (их внешняя поверхность, по всей видимости, оставалась необработанной) равен 29,25 м (97,5 фута). Вес каждого вертикального сарсена в среднем составляет 26 т, а высота в среднем – 4 м (13 футов). Размер самого высокого камня – 5,4 м (18 футов), из которых примерно 1,2 – 1,5 м (4 – 5 футов) скрыты под землей. Формирующие этот круг сарсены часто называют «серыми баранами» – местное уилтширское название глыб третичного песчаника, которые разбросаны по всему Дауну и напоминают своим видом стада пасущихся овец[6]. Эти глыбы песчаника все еще можно видеть лежащими на поверхности земли к северу от Стоунхенджа, а их вросшие в землю остатки тянутся далеко на восток и формируют часть отложений лондонского бассейна в районе Ридинга.

Внутри внешнего круга сарсенов расположен круг голубых камней диаметром 22,8 м (76 футов). Есть мнение, что число составлявших этот круг камней варьируется от 59 до 61. Из них в вертикальном положении осталось только девять камней, и многих не хватает. Голубые камни не характерны для ландшафта Уэссекса.

Ближе к центру монумента стояло пять массивных сарсеновых трилитов высотой от 6 до 7,5 м (20 – 25 футов) над поверхностью земли, выстроенных в форме подковы, открытая часть которой ориентирована на северо-восток. Каждый трилит, о чем свидетельствует их название, состоял из трех камней, два из которых стояли вертикально, а третий покоился на их вершинах горизонтально в виде перемычки и фиксировался с помощью соединения паз-шип, как и внешний круг сарсенов. Просвет между вертикальными камнями каждого трилита составлял примерно 30 – 33 см (12 – 13 дюймов), но просвет центрального трилита (55 – 56) мог быть чуточку больше. Центральный трилит обрушился в 1574 году, четвертый трилит (57 – 58, сейчас восстановлен) упал 3 января 1797 года, вероятно в результате быстрого оттаивания мерзлой земли. Пятый трилит (59 – 60) был частично разрушен еще до 1574 года.


Стоунхендж. Загадки мегалитов

Рис. 7. План Стоунхенджа


Стоунхендж. Загадки мегалитов

Рис. 8. Подробный план круга сарсенов и внутренних камней Стоунхенджа по состоянию на 1975 год. Центр круга сарсенов (Sc.); центр круга Обри (Ac.)


Внутри территории, очерченной огромной подковой из трилитов, и недалеко от нее стоят остатки внутренней, меньшей по размерам подковы из чуждых для этой местности голубых камней. Ранее считалось, что эта подкова состояла из девятнадцати менее крупных вертикальных камней высотой 1,8 – 2,4 м (6 – 8 футов). Сейчас здесь можно видеть только двенадцать из них.

Эти чужеродные голубые камни уже давно представляют собой одну из самых сложных загадок Стоунхенджа. Существует много теорий по поводу того, как они попали сюда и откуда. Однако в 1923 году, проявив блистательный талант исследователя, Х.Х. Томас наконец вычислил место их происхождения в горах Преселли в Южном Уэльсе (рис. 17).

Внутри этой подковы, ближе к ее геометрическому центру, лежит Алтарный камень, названный так Иниго Джонсом. Этот 6-тонный камень тоже чужероден для Стоунхенджа, и, хотя он тоже является местным пемброкширским камнем, он все же отличается от вулканических голубых камней Преселли, сформировавшихся из слюдяного известняка, возможно в отложениях возле гавани Милфорд. Беспорядок вокруг Алтарного камня является немым свидетельством довольно длительной истории кладоискательства. Несомненно, это были поиски легендарного золота давно умершего британского вождя, который, по поверью, был похоронен почти в центре Стоунхенджа.

В границах монумента, определенных большим окружающим его валом и внешним рвом (крепостной вал), находится четыре имеющих особое значение базовых камня, которые, как считается, в значительной мере связаны с астрономическими теориями, ассоциируемыми со Стоунхенджем. Только от одного из этих четырех базовых камней (93) остался обломок, точно указывающий на его позицию. Точная позиция камня 94 неизвестна, камень 91 упал, а от камня 92 осталось только углубление в земле. Два базовых камня (92 и 94) расположены на курганных насыпях (в другой литературе их зачастую называют tumuli или barrows), а два камня (91 и 93) находятся на уровне земли.

Другой важной чертой этого монумента являются три круга ям: пятьдесят шесть ям Обри расположены внутри внешнего земляного вала. Некоторые из них можно видеть на уровне земли, а ямы Y и Z расходятся, как спицы колеса, из большего круга сарсенов, но их трудно распознать на уровне земли.

На северо-востоке земляной вал перекрыт и формирует так называемый вход на дамбу. Поперек его, перекрывая первую и последнюю ямы круга Обри, лежит большой сарсен длиной 6,3 м (21 фут). Хотя среди ранних историков он был известен как Эшафот, в настоящее время отсутствуют какие-либо свидетельства, оправдывающие такое таинственное название.

За пределами большего круга сарсенов и рва с насыпью находится наиболее важный и заметный одиночный Пяточный камень, или Пята монаха, который представляет собой наклоненный необработанный монолит, возвышающийся сейчас на 4,8 м (16 футов) и расположенный в 76,8 метра (256 футов) от так называемого геометрического центра Стоунхенджа. Геометрический центр находится вблизи вершины Пяточного камня, если смотреть из центра монумента, когда Солнце восходит во время летнего солнцестояния, примерно 21 июня. Альтернативное название Пята монаха связано с древней легендой Стоунхенджа, в которой участвуют черт и священник. История рассказывает, что в результате ссоры между ними черт запустил в монаха огромным камнем. Камень ударил монаха прямо по пятке как раз в тот момент, когда поднялось Солнце, и поэтому черту пришлось бежать. Сегодня посетители уже не могут найти этот след на Пяточном камне, и это несомненно портит такую красочную легенду. Однако Р.Дж.С. Аткинсон считал, что этот знак находился на камне 14. Раньше Пяточный камень называли камнем Hele, что предположительно произошло от англосаксонского глагола helan – «прятать». По всей видимости, такое название было дано камню за то, что он заслонял Солнце, когда оно поднималось в день летнего солнцестояния.


Стоунхендж. Загадки мегалитов

Рис. 9. Набросок центральной части Стоунхенджа, если смотреть с запада (1958 г.), до восстановления камней трилита (57 – 58)


Другой примечательной чертой Стоунхенджа является авеню, дамба. Авеню, то есть земляная насыпь, протянулась примерно на юго-восток на расстояние более чем 120 м (400 футов) и была впервые обнаружена в 1723 году Уильямом Стакли, который назвал эту дорогу по аналогии с расположенной неподалеку авеню из стоящих камней в Эйвбери. Однако, в отличие от авеню в Эйвбери, вдоль авеню в Стоунхендже нет стоящих камней, и поэтому было высказано предположение, что ей больше подходит название «Дорога для торжественных процессий».

Вход на дамбу ведет от земляного вала к началу авеню. Здесь сохранились остатки многочисленных ям для столбов, и их наличие в этой части монумента в значительной мере связано с астрономическими теориями Стоунхенджа. Вокруг монумента разбросано несколько других камней и ям для столбов, чьи ориентировки также важны для астрономических теорий.

Почти все вышеперечисленные особенности относятся к последней стадии развития Стоунхенджа. Как выглядел монумент в различных фазах его сооружения, рассказывается ниже в связи с современными толкованиями и теориями.

Не считая расплывчатых и сомнительных классических ссылок, Стоунхендж обычно не баловали комментариями до тех пор, пока в XII веке Генри из Хантингдона не обратился к нему в своей Истории английского народа как к одному из четырех чудес Англии (остальные чудеса явно были природными). Готфрид Монмутский также писал о монументе в XII веке в своей «Истории королей Британии». Считается, что Готфрид был уэльским монахом. Его апокрифичная история была написана в стиле исторической новеллы – частично факты, но в основном вымысел. Именно книга Готфрида стала источником всех легенд о короле Артуре, а со Стоунхенджем он связал красочную историю о Хенгисте и Хорсусе, которые возглавляли захват саксами Англии в V веке. В этой истории также упоминается о легендарном Мерлине, которому после казни 460 представителей британской знати и мести за них Аврелия Амбросия было поручено руководить возведением монумента в их честь.

Мерлин рассказал Амвросию о Пляске гигантов в Ирландии, где лежали камни, обладавшие уникальным свойством излечивать от многих болезней. Предполагалось, что в прошлом гиганты принесли их из Африки и поместили в Ирландии. По мнению Мерлина, никакие другие камни не отвечали этой цели лучше, и Амбросий послал своего брата Утера Пендрагона в Ирландию с армией для их захвата. Эта задача была успешно выполнена, и камни перевезли на побережье, затем на кораблях в Англию и в результате воздвигли в Стоунхендже.

В 1624 году некий Эдмунд Болтон предположил, что Стоунхендж был могилой Боадицеи, колоритной британской языческой королевы, возглавившей кровопролитное восстание против римлян в I веке. Четырьмя годами ранее король Джеймс I, который сам очень интересовался этим монументом, приказал Иниго Джонсу, генералу-топографу королевских строений и распространителю в Англии архитектурного стиля палладий, подготовить для него подробный отчет.

В середине XVII века вышли в свет четыре заметные книги, предлагавшие различные теории Стоунхенджа. Первую из них, «Стоунхендж восстановленный», написал Иниго Джонс (1655). В ней он опровергал заслуги короля Артура, а также все другие доисторические теории лишь по той причине, что древние бритты до и после римлян были «слишком дикими по своей природе», чтобы создать такой монумент... а посему это должны были сделать римляне. Следующей, в 1663 году, вышла книга Вальтера Чарлтона «Пляска гигантов», в которой он называл Стоунхендж датским монументом IX века, приводя в качестве параллельного примера датские мегалиты. Чарлтон также предположил, что назначение находящегося поблизости Эйвбери можно определить, проведя раскопки вокруг его камней. Другими двумя книгами были работа Уэбба Vindication of Stone-Heng Restored (в поддержку римлян) и произведение Гиббона, восхитительно названное A Fools Bolt soon Shott at Stonage[7].

Два хорошо известных летописца XVII века, Эвелин и Пипе, тоже опубликовали свои заметки после посещения Стоунхенджа. Джон Эвелин назвал монумент «колоссальным... издали похожим на замок» и поставил... извечный вопрос: «Остается только изумляться, как эти камни были доставлены сюда, ведь поблизости нет никакой судоходной реки, а аналогичные камни, похоже, можно найти только за 20 миль отсюда, в Марлборо-Даунс, где некоторые из них находятся прямо на поверхности земли». Рассказ Сэмюэля Пипе был более лаконичен, но и он счел монумент «таким же потрясающим, как и любые истории, которые я слышал о нем», и он сделал вывод: «Одному Богу известно, каково было его назначение».

В исторические времена герцог Букингемский первым настолько заинтересовался монументом, что начал его изучение. Джон Обри (1626 – 1697) рассказывает в своей книге «Древности и фольклор»: «...в 1620 году, когда король Джеймс был в Вильтоне, герцог приказал начать раскопки в центре Стоунхенджа, и этот подкоп привел к падению огромного камня». Это первое упоминание в литературе об объекте, известном сейчас как громадный центральный трилит (камни 55 – 56).

Обри также сообщает, что во время раскопок «они нашли большое количество костей оленей и быков, древесных углей, наконечников стрел и некоторые части железных доспехов, изъеденных ржавчиной. Кости настолько сгнили, что было трудно сказать, принадлежали ли они оленю или человеку». Обри сообщает нам, что, по словам Филиппа, графа Пемброка, каменный алтарь, обнаруженный в центре этого места, был отвезен во дворец Святого Иакова. Другой летописец, Джон Камден, так говорит об этом в своих записях: «место, где были выкопаны кости человека».

Обри, один из величайших ранних историков Стоунхенджа, родился в Истон-Перси, расположенном неподалеку от Стоунхенджа. Он рассказывает, что в молодости любил заниматься изучением древностей и особенно «равнин Солсбери и Стоунхенджа». Именно Обри первым открыл внешний круг ям, или лунок, который сейчас носит его имя. Он был влиятельным человеком, членом Королевского Лондонского общества и другом самого короля. Весьма несправедливо некоторые биографы описывали его как «интригана и приспешника великих». В 1663 году он вновь посетил Стоунхендж по поручению Чарльза II, и примерно с того времени в общей схеме событий стал присутствовать характерный для него фольклорно-фантазийный друидский элемент. Однако опус Обри Monumenta Britannia (рукопись которого сейчас находится в Бодлеанской библиотеке Оксфорда) никогда не был опубликован из-за недостаточного интереса в то время широкой публики к историческим открытиям.

В своей рукописи Обри рассказывает: «Существует несколько книг о Стоунхендже, написанных сведущими людьми. Они сильно отличаются друг от друга, одни предлагают одно, другие – другое...» Обри предположил, что Стоунхендж и другие монументы округлой формы, которые он изучил, «являются храмами друидов». Применяя сравнительный метод в археологии, он писал: «Когда путешественник проезжает на лошади мимо руин монастыря, он узнает по характеру строений часовню, кельи и т. д. и понимает, что это был монастырь, но по одному лишь их виду он не может судить, какого ордена – бенедиктинского, доминиканского и т. п. Отсюда следует вывод, что все монументы, которые я перечислил, были храмами. Из этого я делаю вывод, что друиды были самыми возвышенными жрецами или орденом, а такие древние монументы, как Эйвбери, Стоунхендж, Керринг, Друидд и т. д. были храмами жрецов самого возвышенного ордена друидов, поэтому вполне можно предположить, что Эйвбери, Стоунхендж и т. п. такие же древние, как и те времена...»

Обри допускает, что его теория лишь предположение, и делает забавный вывод: «...и хотя я не вывел это на белый свет, я все же вывел это из полной темноты в легкий туман, и в этом эссе пошел дальше, чем кто-либо до меня». Расплывчатость своих суждений он оправдывает следующим замечанием: «Эти древности настолько стары, что ни в каких книгах о них не упоминается, поэтому определить их возраст можно только в сравнении с другими древностями, которые я обнаружил на месте, в этих самых монументах...»

Отношение Обри к этому вопросу можно суммировать следующим латинским выражением: «Historia quoquo modo scripta bona est» («Как бы ни писалась история – это хорошо»). Обри конечно же нельзя обвинить в отсутствии юмора, когда он сообщает нам, что первый набросок этого текста «истрепался от времени и постоянного перелистывания, а сейчас мне кажется, что после многих лет забвения я вышел на свет, подобно призраку одного из этих друидов...»

У Обри было множество друидских фантазий, например, он заметил, как обычные воробьи часто устраивают свои гнезда в естественных полостях некоторых изъеденных непогодой сарсенов. В результате он выдвинул идею о том, что в пазах сочленений сарсенов-перемычек Стоунхенджа, возможно, были специально сделаны полости для гнезд священных птиц друидов.

До Джонса и Обри о друидах не было практически никаких упоминаний, но с того времени и до наших дней монумент уже никогда не мог избавиться от их постоянного присутствия.

Религия кельтов-друидов распространилась в Британии не ранее латенского периода железного века (с. –300). О древних кельтских народах, их культуре и религии до нас не дошло практически никаких свидетельств. До VII века не найдено литературных материалов (кроме толкований) на кельтском языке, не обнаружено связных произведений старше XI века. Римские и греческие писатели оставили нам современные им рассказы о кельтской истории, религии и обычаях. Эти повествования довольно отрывочны и обычно сводятся к обобщенным заявлениям о кельтах и их контактах с такими привилегированными нациями, как римляне и греки.

Стюарт Пигготт в своей авторитетной книге «Друиды» (1968) поставил давно мучивший всех вопрос, почему о жречестве в рамках варварской доримской кельтской религии, которому в греческой и римской литературе посвящено каких-то тридцать отрывков, малоизвестных и туманных, практически никто и не вспоминал, кроме нескольких ученых, почти две тысячи лет после его официального подавления римскими властями. Пигготт подчеркнул: «...вместо друидов, какими они были, нам преподают друидов, какими их хотят видеть»[8].

Старая красочная тема друидов была вновь подхвачена Уильямом Стакли в 1740 году, когда он опубликовал свой труд «Стоунхендж, храм, возвращенный британским друидам». Обри выражал свои идеи более осторожно, используя ремарки такого рода: «...Должен признаться, что это исследование – блуждание в потемках...» Стакли, однако, не обладал сдержанностью Обри и поэтому твердо заявлял, что друиды совершали свой культ в Стоунхендже и аналогичных местах, а объектом их поклонения был змей.

Стакли, начав свой тезис с убедительной библейской фигуры Авраама, слагает легенду, которая, касаясь по ходу дела визитов финикийцев в Британию, представляет собой классическое изложение традиционной гипердиффузионистской теории миграции. Но, несмотря на безудержный полет его фантазии, эта теория оказала сильное воздействие на последующих исследователей Стоунхенджа и других ученых и в общем и целом значительно повлияла на восприятие британской предыстории.

Будучи весьма наблюдательным полевым историком, Стакли провел прекрасное топографическое исследование Стоунхенджа. Его работа привлекла внимание к некоторым характерным особенностям, которые до этого оставались незамеченными. Некоторые новаторские аспекты его работы послужили стимулом для других ученых в смежных областях, однако порой это имело ужасные последствия. Например, Стакли утверждал, что открыл меру измерения, которую строители Стоунхенджа использовали в своей работе и которую он называл «друидским локтем». Она равнялась 20,8 английского дюйма (что фактически очень близко к египетскому царскому локтю длиной 20,67 английского дюйма, или 525 мм). Вряд ли стоит сомневаться в том, что работа Стакли также вдохновила Пьяцци Смита на определение его «пирамидального дюйма» и, вполне возможно, легла в основу идеи Флиндерса Петри об «этрусском футе» и так называемого «мегалитического ярда» Тома. Стакли также предполагал, что строители-друиды могли использовать магнитный компас для разработки геометрии Стоунхенджа, а исследовав ориентацию монумента, он пришел к выводу, что его строительство происходило примерно в –460. Впоследствии ряд энтузиастов использовали идеи Стакли о магнитной ориентации для определения дат строительства британских церквей и других сооружений, что принесло множество весьма сомнительных результатов. Он также отметил земляные работы, известные как cursus (латинское название для скакового круга), часто встречаемые в древней исторической литературе под названием «ипподром», на котором римляне (или другие, более ранние племена) устраивали соревнования колесниц.

Однако работа Стакли, посвященная Стоунхенджу, представляет собой особый интерес, так как он подчеркивает тот факт, что главная ось монумента указывает на северо-восток и на точку летнего солнцестояния. Это первая «астрономическая» ссылка в такого рода записях (не считая некоторых апокрифичных замечаний). Ряд исследователей, пошедших по стопам Стакли, тоже взяли на вооружение тему друидов. В 1747 году появилась работа Джона Вуда Choir Gaure Vulgarly called Stonehenge, on Salisbury Plain, Described, Restored, and Explained. Книга содержала первый подробный план монумента, но была переполнена теми же друидскими фантазиями.

Другим приверженцем друидов стал доктор Джон Смит, который в 1771 году опубликовал памфлет под названием Choir Gaur the Grand Orrery of the Ancient Druids, в котором писал: «После многочисленных посещений этого места я убежден, что это астрономический храм, и, насколько я помню, еще никто не исследовал принципы его использования. Я начал свои исследования без каких-либо инструментов или помощи, с одними лишь эфемеридами Уайта. Я предположил, что камень, называемый Пятой монаха, являлся указателем, который поможет разгадать, как использовалось это строение, и я не ошибся...»

Смит рассказывает, как он нарисовал круг вокруг «насыпи у рва» и разделил его на 360 равных частей, а затем провел «правильную линию» через Пяту монаха и отметил точку летнего солнцестояния. «...Следуя этому плану, я вскоре открыл способы использования всех прилежащих камней, включая те, которые составляли основу храма».

Астрономические рассуждения Смита весьма интересны. Он утверждает, что Стоунхендж функционировал как модель планетарной системы, но не был механизмом, показывающим движение планет, а представлял собой календарь из камней. Смит убедительно демонстрировал, что тридцать камней в одном из кругов, умноженные на значимое число 12 – поскольку греческий зодиак содержит 12 знаков, – дает в целом 360, «круглое» число дней, составлявших, как известно, древний солнечный год. Он также разделял идею Стакли о том, что ось монумента была ориентирована на точку летнего солнцестояния.

Несмотря на неверные выводы и краткие описания, одним из лучших исследований Стоунхенджа (и других мегалитов) XIX века можно назвать работу Джеймса Фергюссона «Монументы из необработанного камня во всех странах, их возраст и использование» (1872). Самой большой загадкой для всех исследователей Стоунхенджа было его происхождение и возраст, а также назначение этого монумента. Фергюссон аккуратно взвесил все свидетельства и пришел к выводу (ошибочному), отнеся его к постримскому периоду. Обратив особое внимание на теории, связанные с cursus и ипподромом, он отмечал: «Вероятность того, что эти ориентировки когда-то использовались для скачек, кажется мне наименее правдоподобной из всех догадок, которые когда-либо выдвигались... Все известные нам римские ипподромы позволяли лошадям вновь пробегать мимо места их старта, и ни один из ипподромов никогда не был длиной в милю, и тем более в милю и три четверти... Но если это не ипподром, то что же это?»

Сам Фергюссон полагал, что это поле битвы. И в самом деле, Стоунхендж мог быть монументом, воздвигнутым победителем в память о резне, описанной в легенде Готфрида Монмутского.

Флиндерс Питри, впоследствии ставший одним из самых известных британских египтологов, исследовал Стоунхендж в 1880 году и подготовил первый, действительно верный план-схему, точность которого должна была составлять ± один дюйм (но это не так). В своем труде «Стоунхендж: планы, описания и теории» сам Питри писал, что происхождение монумента было еще доримским, но, по его мнению, хотя бы некоторые из камней могли быть возведены уже в римские времена Аврелием Амбросием или другими местными вождями, которые впоследствии несомненно были захоронены в или возле Стоунхенджа. Питри определил дату монумента путем некоторых ошибочных рассуждений об изменениях наклона эклиптики, но эту ошибку позже выявил и исправил Локьер.

Вполне резонно было предположить, что в какое-то время в XIX веке кто-нибудь непременно попытается выдвинуть идею, связывающую Стоунхендж и его загадки с так называемым континентом Атлантида. Первую попытку такого рода сделал Блэкет в 1883 году. С тех пор ни один год не проходил без того, чтобы кто-нибудь не объявлял себя ее приверженцем или не связывал Стоунхендж с таинственной Лемурией или даже с буддийскими монахами. Варьируясь в своей эксцентричности, все эти идеи упрямо следовали в одном русле.

Со времен Второй мировой войны появилось множество псевдонаучной литературы, которая преподносила нам различные фантастические теории появления и сути Стоунхенджа. Однако вдумайтесь в следующий постулат: «Каждая новая выдвигаемая теория регулярно подвергается критике, и так будет продолжаться до скончания времен. Каждое новое поколение считает себя умнее предыдущего. Достигнув большего прогресса в своих исследованиях, оно может лучше истолковывать те вопросы, которые для их отцов и дедов казались труднообъяснимыми. Случилось так, что о часто посещаемом Стоунхендже написано больше книг, чем обо всех других мегалитических сооружениях мира, вместе взятых. Такая литература о Стоунхендже, как наиболее известном из всех мегалитов, может заполнить полки небольшой библиотеки».

Как ни удивительно, но вышеприведенный комментарий был написан не современным исследователем Стоунхенджа, а еще А. Вильямом Лонгом в 1876 году.

К 1896 году, похоже, больше не осталось теорий о природе и назначении Стоунхенджа, которые не были бы опубликованы. Хатчинсон в книге «Доисторический человек и животные» перечислил главные из них:


Храм Солнца.

Храм Змеи.

Усыпальница Будды.

Планетарий или астрономическая модель планет.

Календарь в камне для отсчета солнечного года.

Гигантские виселицы, на которых побежденные предводители бриттов были казнены в честь саксонского бога Одина.

Мемориал, созданный Аврелием в память представителей британской знати, предательски убитых саксонцем Хенгистом на пиру.


Глава I ДО МЕГАЛИТОВ | Стоунхендж. Загадки мегалитов | Глава III СТОУНХЕНДЖ И ЛОКЬЕР







Loading...