home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Серебро Куниша

Столовое серебро — тяжелое, сделанное на века, полный набор на шесть персон, сверкающее в матовой коробке, достаточно большой, чтобы уложить туда МГ-34, — каким-то образом попало во владение Куниша вскоре после инцидента с maslov.

Часто, как только мог, Куниш проверял свою черную коробку, одновременно, наверное, пытаясь понять, как уберечь ее от попадания в другие руки. Однако в 24251Е других подобных не было. Германский солдат, даже служа в механизированной части, не был расположен таскать с собой трофеи. Кроме того, иметь с собой так называемые сувениры было запрещено. Более чем одним способом Куниш отошел от нормы; вот почему я пишу о нем спустя столько лет.

Таская черную коробку и ее содержимое, Куниш напоминал мне осторожную дворнягу с костью во рту, не имеющую возможности зарыть ее в надежном потайном месте.

Естественно, парни развлекались, обсуждая Куниша и его серебро. Некоторые предполагали, что он подарит его литовской даме, которая, в своем убожестве, предпочтет то, что блестит. Другие предлагали слияние сортов, сплавив серебро без ножевых лезвий. Куниш был против любой белиберды, которую они предлагали. Он хотел сохранить серебро невредимым — набором, в коробке.

Другие парни были слишком хитры, чтобы возжаждать чего-либо столь громоздкого, как набор столового серебра. Нам всегда приходилось путешествовать налегке. За добрых четыре месяца до того, в Сучаве, в Северо-Восточной Румынии, парень по имени Мозер ненадолго стал неотъемлемой частью бочонка с пивом, утащенного с небольшой пивоварни. В конце концов Мозер бросил бочонок. Большинство парней, как они шутливо заявляли, лучше будут лелеять женщин, весящих, скажем, сто килограммов, чем полировать серебро.

Сам Куниш заметил по ходу дела, что черную коробку ужасно трудно перевозить и прятать. Бросив матовый футляр, он увязал серебро по предметам. Все большие ножи в одной связке, маленькие ножи в другой. И так далее.

Даже увязанное в куски ткани, это добро не дало Кунишу больше покоя. Вынужденный заботиться о многих тайниках со связками серебра, он вел себя как белка в горячую пору сбора орехов поздней осенью.

Сразу после того, как он добыл это серебро, Куниша, как я знаю, искушала идея поиграть в контрабандиста. Однако черный футляр не влезал в ящик для снаряжения в задней части башни. Позже одна-единственная из этих связок, засунутая в его тесный отсек механика-водителя, могла, скажем, заклинить педаль сцепления, не давая работать ей и всему танку.

Неизбежно серебряный клад Куниша стал таять. Связок становилось меньше, по крайней мере по одной в день. В конце концов Куниш сохранил только один предмет — огромную суповую ложку, тщательно замотанную и засунутую в нагрудный карман кителя, тоже своего рода черный футляр для его ложки рядом с его возлюбленным П-38.

Поскольку она занимала место ножа и вилки, суповую ложку скоро назвали «универсальной ложкой». С задней части корпуса Pz-IV, кстати, свисало такое же неуставное оцинкованное «универсальное» ведро, которое использовали для мытья, стирок и так далее.

Пристрастие германского солдата к ложке, как к самому главному столовому предмету, лицемерно выражалось фразой «Jesus sprach zu seinen Jungern: «Wer keinen Loffel hat, der fresse mit den Fingern». («Говорил Иисус своим апостолам: у кого нет ложки, будет есть руками».)

Ложка Куниша была гораздо больше, чем нужно, чтобы выскребать дно котелка, и, наверное, в конце концов он обрубил ручку, покрытую гравировкой, на две трети, что позволяло лучше засовывать ложку в карман. Когда солдат пускает что-то в ход, обычно за этим следует его быстрая и честная оценка. Часто нужна доделка, и даже не одна.

Касаемо преходящих вещей, некоторым парням, включая Куниша, пришлось раз за разом постичь мудрость изречения «Пустая безделушка все, что создано руками» из баллады Теодора Фонтейна «Мост через Тэй», с аллюзией на шекспировского «Макбета».

Будем надеяться, что до конца войны Куниш доставал свою серебряную ложку или то, что от нее осталось, куда чаще, чем свой Pistole 38.


Поход Куниша за маслом | Откровения немецкого истребителя танков. Танковый стрелок | Свинорез за работой