home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 91

ЦАРСТВО БОЖИЕ

Они пришли с первым лучом света. Джош был разбужен стуком приклада винтовки в заднюю дверь грузовика, когда он встал на металлический пол, его кости болели. Он двинулся обратно к Робину и брату Тимоти.

Дверь была открыта и отъехала вверх на своих колесиках. Блондин с черными как смоль глазами стоял, заглядывая внутрь, защищаемый двумя солдатами с винтовками. На нем была униформа Армии Совершенных Воинов с эполетами и тем, что выглядело как нацистские медали и знак отличия на его груди.

— Всем доброе утро, — радостно сказал он, и как только он заговорил, Джош и Робин оба уже знали, кто он такой. — Как спали прошлой ночью?

— Холодно, — кратко ответил Джош.

— На плантации у нас будет для вас печка, Самбо. — Его взгляд переместился. — Брат Тимоти? Выйдите, пожалуйста. — Он приглашающе согнул палец.

Брат Тимоти съежился, и двое солдат вошли, чтобы вывести его. Джош почти прыгнул было на одного из них, но дуло винтовки толкнуло его, и момент был упущен. Он видел, что рядом припарковались два «Джипа», их двигатели громыхали. В одном из них сидели три человека: водитель, полковник Маклин и солдат с пулеметом; в другом тоже были водитель, еще один вооруженный солдат и ссутулившаяся фигура, одетая в старое пальто и капюшон — и Свон и Сестра, обе худые и выглядящие больными.

— Свон! — закричал Робин, шагнув вперед к открытой двери.

Свон тоже увидела его и крикнула:

— Робин, — вставая со своего сиденья.

Солдат схватил ее за руку и заставил снова сесть.

Один из охранников толкнул Робина обратно. Он кинулся на мужчину, его лицо исказилось яростью, и солдат поднял приклад винтовки, чтобы сокрушить череп Робина. Джош внезапно сделал выпад и подхватил мальчика, когда тот ударил. Солдат плюнул на пол, и когда он шагнул из грузовика, задняя дверь скользнула на место и ее снова заперли.

— Эй, ты, ублюдок! — закричал Джош, выглядывая через одно из тридцати семи отверстий. — Эй, я тебе говорю, пресмыкающееся!

Он понял, что орет своим старым бойцовским голосом.

Друг толкнул брата Тимоти к первому «Джипу» и потом по-царски повернулся.

— Для чего вам Свон и Сестра? Куда вы их дели?

— Все мы собираемся подняться на гору Ворвик, чтобы встретиться с Богом, — ответил он. — Дорога не достаточно хороша для чего-то более тяжелого, чем «Джип». Это удовлетворило любопытство старого негра?

— Они тебе не нужны! Почему ты не оставишь их здесь?

Друг рассеяно улыбнулся и подошел поближе:

— О, они слишком значительны для этого. Предположим, что какой-нибудь ловкий старый лис решит, что хочет еще немножко больше власти и похитит их, когда мы уйдем? Вот почему. — Он вернулся к «Джипу».

— Эй! Подожди! — позвал Джош.

Но человек с алым глазом уже забрался в «Джип» и сел рядом с братом Тимоти.

Две машины поехали и скрылись из вида.

— Что теперь? — спросил его Робин, все еще кипятясь. — Мы просто сидим здесь?

Джош не ответил. Он думал о том, что сказал брат Тимоти: «Последнее Добро должно умереть вместе со Злом. Должно умереть, и тогда мир сможет возродиться. Ты должен умереть. И ты. И я. И даже Свон».

— Свон не вернется назад, — невыразительно сказал Робин. — Ни она, ни Сестра. Ты это знаешь, не так ли?

— Нет, не знаю.

Он будет молиться машине, которая вызовет Когти Небес. Он вспомнил слова брата Тимоти: «Приготовьтесь к заключительному часу».

— Я люблю ее, Джош, — сказал Робин. Он крепко сжал его руку. — Мы должны выбраться отсюда! Мы должны остановить…

Что бы там ни произошло!

Джош высвободился. Он прошел в дальний угол камеры и посмотрел вниз.

На полу рядом с ведром брата Тимоти была крошечная чашка с острой металлической ручкой.

Он поднял ее и дотронулся до известняковой кромки. Она была слишком мала и неудобна, чтобы использовать ее как оружие, и Джош уже отказался от этой возможности. Но он думал об одном старом бойцовском трюке, который делался спрятанной бритвой, когда хозяин хотел больше «сока». Это было обычной практикой, и делалось для того, чтобы вид насилия казался более реальным.

Теперь это могло бы дать иллюзию чего-то еще с тем же успехом.

Он начал работать.

Глаза Робина расширились.

— Какого черта ты это делаешь?

— Тихо, — предупредил Джош. — Просто будь готов начать вопить, когда я скажу.

Два «Джипа» удалились на четверть мили, медленно взбираясь по ветреной, скользкой от снега и дождя горной дороге. Когда-то дорога была вымощена, но бетон растрескался и расползся, и под ним был слой грязи. Шины «Джипов» скользили и машины юлили, в то время как двигатели ревели от натуги. Во втором «Джипе» Сестра сжала руку Свон. Фигура в капюшоне, сидящая перед ними, внезапно повернулась — и они увидели леденящий сердце вид его мертвенно-желтого, изрытого кратерами лица. Глаза, закрытые темными очками, задержались на Свон. Водители боролись за каждый фут. Справа от дороги проходила низкая железная предохранительная ограда, и как раз под ней лежал обломок скалы, который с семидесяти футов упал в овраг. Дорога по-прежнему шла круто вверх по разбитым бетонным плитам, скользящим под колесами «Джипов».

Дорога свернула налево и оказалась перегороженной восьмифутовой цепью, соединяющей изгородь и ворота. На воротах была металлическая табличка, и что самое удивительное без коррозии: «Угледобывающая компания Ворвик. Вход воспрещен. Нарушители будут наказаны». В десяти футах за изгородью находилось кирпичное строение, где, наверное, когда-то стоял охранник. Ворота охраняли крепкого вида цепь и висячий замок, и Друг сказал солдату с автоматом:

— Открой это.

Человек вылез, подошел к воротам и долго рассматривал замок, прежде чем решился проверить, крепко ли держится цепь.

Раздалось шипение, как будто жир зашипел на сковороде. Ноги солдата начали танцевать буги вместе с рукой, коснувшейся цепи, его лицо побелело и исказилось гримасой. Автомат сам застрекотал, выпуская пули в землю. Его одежда и волосы задымились, лицо приобрело синюшный оттенок, а потом судорога свела мускулы и отбросила его назад, и он упал на землю, все еще дергаясь и корчась.

Запах паленого мяса и электричества разнесся в воздухе. Друг резко обернулся и сжал руку на горле брата Тимоти:

— Почему ты не сказал, что это электрическая ограда? — взревел он.

— Я… Я не знал! Последний раз она была открыта! Должно быть, Бог замкнул ее!

Друг почти придушил его, но он видел, что брат Тимоти говорит правду. Электрическая ограда к тому же сказала ему, что источник силы, где бы он ни был, все еще действует. Он отпустил мужчину, выбрался из «Джипа» и большими шагами подошел к воротам.

Он просунулся пальцы руки через ту ячейку цепи, которая сцепляла две створки ворот, и стал разжимать ее. Его пальцы работали над ним, пытаясь открыть. Сестра и Свон обе видели, что его рукав начал дымиться, тело рук стало мягким, как использованная жвачка. Замок сопротивлялся ему, и он чувствовал, что маленькая сука смотрит и высасывает из него все силы. В ярости он сжал ячейку пальцами обеих рук и вывернул на ворота, как ребенок, пытающийся пробиться в запертую площадку для игр. Затрещали и полетели искры. В мгновение он оказался в электрическом голубом сиянии, его униформа Армии Совершенных Воинов задымилась и обуглилась, эполеты на плечах сгорели в огне. Потом створки ворот расступились, и Друг распахнул их.

— Не думала, что я смогу, верно? — закричал он Свон.

Его лицо стало восковым, большая часть волос и брови были опалены. Выражение лица Свон оставалось безмятежным, и он знал, что хорошо, что она едет в тюремный лагерь, потому что сука должна попасть под кнут, чтобы научилась уважению.

Он сосредоточился сильнее, чем обычно, чтобы заставить свои сочащиеся руки снова затвердеть. Его эполеты все еще горели, и он сорвал их, прежде чем подобрал автомат мертвого солдата и вернулся к первому «Джипу».

— Поехали, — приказал он.

Два пальца на его правой руке остались опаленными и скрюченными, и они не восстанавливались.

Два «Джипа» проехали в открытые ворота и продолжали подниматься по горной дороге, виляя между пустыми лесонасаждениями безлиственных сосен и иссохших деревьев.

Они подъехали ко второй кирпичной станции охраны, где ржавая вывеска объявляла проведение идентификации. Наверху здания находилось что-то, что похожее на маленькую видеокамеру.

— У них здесь слишком хорошая охрана для угольной шахты, — заметила Сестра.

И Роланд Кронингер прорычал:

— Не разговаривать!

Дорога вышла из леса на расчищенный участок, здесь была мощеная автомобильная стоянка без машин, за ней стоял комплекс одноэтажных кирпичных зданий и большая, с алюминиевой крышей постройка, встроенная прямо в склон горы. Вершина горы Ворвик возвышалась над ней на двести футов, покрытая мертвыми деревьями и валунами, и на его вершине Сестра увидела три ржавые башни. Антенны, поняла она. Их очертания терялись в клубящихся серых тучах.

— Стоп, — сказал Друг.

Водитель подчинился, а секундой позже остановился и другой «Джип». Он сидел в течение секунды, оглядывая комплекс, его глаза сузились, он пытался прочувствовать, что здесь такое. Не было никакого движения, никакой жизни, ничего, чтобы он мог почувствовать и увидеть. Холодный ветер продувал стоянку, и в тучах рокотал гром. Снова пошел черный мелкий дождь. И Друг сказал брату Тимоти: — Выходи!

— Что?

— Выходи! — повторил Друг. — Иди впереди нас и начинай звать его. Давай! Брат Тимоти выбрался из «Джипа» и пошел через стоянку под черным дождем. — Бог! — кричал он, и его голос отдавался эхом от стен большого здания с железной крышей. — Это Тимоти! Я вернулся к тебе!

Друг тоже вышел и следовал в нескольких ярдах позади него, автомат оставался на его

бедре.

— Бог! Где ты? Я вернулся назад!

— Продолжай идти, — сказал Друг, и мужчина шел вперед, под дождем, бьющим ему в лицо.

Сестра ожидала подходящего момента. Внимание всех было приковано к двум мужчинам. Деревяшки лежали почти в тридцати ярдах, и если бы ей удалось занять оставшихся, у Свон был бы шанс сделать это; они не смогут убить ее, и если она сможет добраться до этих дров, то Свон, возможно, сумеет спастись. Она сжала руку Свон, прошептала:

— Будь готова.

Напряглась, чтобы двинуть кулаком в лицо охранника со своей стороны. Брат Тимоти радостно крикнул:

— Вот он!

Она подняла голову. Высоко над ними, на склоне алюминиевой крыши стояла какая-то фигура.

Брат Тимоти упал на колени, простер руки, и его лицо выражало одновременно ужас и восторг.

— Бог! — взывал он. — Пришел последний час! Зло победило! Очисть мир, Господи! Вызови Когти Небес…

Пули из автомата прошили его спину. Он упал вперед, его тело оставалось все еще коленопреклоненным, каким было во время молитвы.

Друг направил дымящийся ствол автомата на крышу. — Спускайся! — приказал он.

Фигура стояла неподвижно, и только длинное изорванное пальто волнами вздымалось вокруг его худого тела.

— Я говорю тебе еще раз, — предупредил Друг, — а иначе мы увидим, какого цвета кровь у Бога.

Фигура еще колебалась. Свон подумала, что человек с алым глазом собирается выстрелить — но тогда фигура на крыше подошла к ближайшему краю, подняла крышку люка и начала спускаться по металлической лестнице, прикрепленной к стене здания.

Он добрался до земли и подошел к брату Тимоти, где наклонился, чтобы осмотреть черты мертвеца. Друг слышал, что он что-то пробормотал, и «Бог» покачал с отвращением своей головой с грязной гривой. Потом он снова поднялся, подошел к Другу и остановился в двух футах от него. Над грязным и спутанным колтуном его серой бороды находились глаза, глубоко посаженные в пурпурные кратеры, тело было цвета слоновой кости и покрыто пересекающимися морщинами с трещинами. Шрам с коричневыми краями проходил по его правой щеке, почти не минуя глаз, прорезая толстую бровь и поднимаясь к линии волос, где разделялся на сеть шрамов. Его левая рука, свисающая из складок пальто, была коричневой и высохшей до размеров детской.

— Ты ублюдок, — сказал он и правой рукой шлепнул Друга по лицу.

— Помогите! — кричал Робин Оукс. — Кто-нибудь, на помощь! Он убивает себя!

Сержант Сраные Кальсоны выскочил из ближайшего трейлера, взвел свой автоматический пистолет калибра 11.43 мм и под дождем побежал к грузовику. Другой охранник с винтовкой бежал с другой стороны, и за ним третий.

— Быстрее! — безумно визжал Робин, глядя через одно из отверстий. — Кто-нибудь, помогите ему!

Сержант Сраные Кальсоны ткнул стволом пистолета в лицо Робина:

— Что происходит?

— Это Джош! Он пытается убить себя! Откройте дверь!

— Верно! Мать его…!

— Он перерезал себе запястья, ты, засранец! — сказал ему Робин. — Он тут весь пол кровью залил!

— Этот трюк стар, как мир, ты, маленький поганец!

Робин просунул три пальца через одну из дыр, и сержант Сраные Кальсоны увидел на них темно-красные пятна.

— Он перерезал запястья ручкой от чашки! — сказал Робин. — Если вы ему не поможете, он насмерть истечет кровью!

— Тогда пусть негр умрет! — сказал охранник с винтовкой.

— Заткнись!

Сержант Сраные Кальсоны пытался сообразить, что он должен делать. Он знал последовательность действий, если что-нибудь случится с заключенными. Полковник Маклин и капитан Кронингер были людьми недобрыми, но новый командующий просто отрежет ему яйца и использует их как украшения капота.

— Помогите ему! — кричал Робин. — Не стойте здесь просто так!

— Отойди от двери! — приказал другой мужчина. — Давай! Отойди назад, и если ты сделаешь хоть одно движение, которое мне не понравится, клянусь Богом, ты будешь мертвым мясом!

Робин отошел. Дверь отперли и отодвинули примерно на восемь дюймов.

— Выбрось это! Кружку! Выбрось эту чертову вещь!

Крошечная окровавленная чашка выскользнула из отверстия.

Сержант поднял ее, почувствовал ржавый металлический край и попробовал кровь, чтобы быть уверенным, что она настоящая.

Она была настоящей.

— Черт побери! — выругался он, и окончательно отодвинул дверь.

Робин стоял в конце грузовика, далеко от двери. Скрючившись на полу, рядом с ним, было тело Джоша Хатчинса, лежащее на правой стороне с опущенным лицом. Сержант Сраные Кальсоны взобрался в грузовик, его ружье было нацелено на голову Робина. Охранник с винтовкой тоже залез в грузовик, а третий человек остался на земле, с пистолетом, вынутым из кобуры и в полной боевой готовности.

— Стань спиной и подними обе руки! — предупредил сержант Сраные Кальсоны Робина, приблизившись к телу чернокожего.

На полу мерцала кровь. Сержант увидел кровь на всей одежде чернокожего, и опустился, чтобы тронуть одно перерезанное запястье; его собственные пальцы покрылись кровью.

— Иисусе! — пробормотал он, поняв, что по самый копчик увяз в проблеме. Он сунул свой 11.43 в кобуру и попытался перевернуть мужчину, но Джош был слишком тяжелым для него.

— Помоги мне сдвинуть его! — сказал он Робину, и мальчик наклонился, чтобы схватить вторую руку Джоша.

Джош издал низкое гортанное рычание.

И сразу же произошли две вещи: Робин схватил ведро с отбросами, лежащее рядом с рукой Джоша, и вывалил его содержимое в лицо охранника с винтовкой, и тело Джоша вернулось к жизни, его правый кулак двинул в челюсть сержанта Сраные Кальсоны и заставил ее изменить свои очертания. Мужчина застонал, так как его зубы вонзились в язык, а затем Джош вытащил пистолет калибра 11.43 мм из его кобуры.

Ослепленный охранник пальнул из винтовки, и пуля пролетела мимо головы Робина, так как мальчик бросился на него и вырвал винтовку, а потом ударил его в пах. Третий солдат выстрелил в Джоша, но пуля ударилась в спину сержанта Сраные Кальсоны и кинула его на Джоша, как щит. Джош вытер с глаз кровь и выстрелил в солдата, но человек уже бежал сквозь дождь, зовя на помощь.

Робин снова ударил охранника, выбросив его из грузовика на землю. Джош знал, что у них будет только минута или около этого, прежде чем место будет полно солдатами, и стал копаться в карманах сержанта Сраные Кальсоны в поисках ключа от зажигания грузовика. Кровь стекала с его лица из трех порезов на лбу, сделанных острой кромкой металла; он помазал кровью свои запястья и одежду, чтобы казалось, как будто он перерезал себе вены. На борцовском ринге маленькая серебряная бритва пряталась в повязке, которая часто шла через его лоб, чтобы создать поверхностную, но отвратительно выглядящую рану, и в этом случае кровь была нужна для подобной театральной цели.

К грузовику бежали двое солдат. Робин прицелился и застрелил одного из них, но другой упал на живот и заполз под трейлер. Джош никак не мог найти ключ.

— Посмотри в зажигании! — крикнул он, и начал стрелять наобум, в это время Робин спрыгнул на землю и обежал грузовик, направляясь к его кабине.

Он открыл дверь и дотянулся до приборной панели, и пошарил пальцами. В зажигании ключа не было.

Солдат под трейлером сделал два выстрела, которые опасно рикошетили вокруг Джоша, распростершегося на полу. Появился другой солдат с автоматической винтовкой, слева. Над головой Джоша становилось жарко. Он слышал, как пули залетают внутрь грузовика и стучат о его стены как молотки, бьющие по крышке от мусорного ведра.

Робин поискал под сиденьем и не нашел ничего, кроме пустых патронов. Он открыл отделение для перчаток. Здесь! Внутри находился тусклый тупорылый 9-мм револьвер и ключ. Он вставил ключ в зажигание, повернул его и вдавил ногой акселератор. Двигатель закашлял, зарычал, потом заревел в полную мощность, и весь грузовик затрясся. Робин в изумлении посмотрел на рычаг сцепления. Черт! — подумал он, одна вещь, о которой он забыл рассказать Джошу, пока они планировали их побег — это то, что его опыт вождения не велик. И еще он знал, что должен выжать рычаг сцепления, чтобы включить скорость. Что он и сделал, и поставил рычаг в первую позицию над коробкой передач. Потом нажал на акселератор и резко поднял рычаг сцепления.

Грузовик ринулся вперед, как будто обладал мощностью ракеты. Джоша отбросило к краю скамьи грузовика, и он едва удержался, чтобы не вылететь, вцепившись в поднимающуюся металлическую колею, по которой дверь скользила вверх и вниз.

Робин отжал сцепление на вторую отметку. Грузовик взбрыкнул, как дикий жеребец, прорываясь через лагерь, задевая припаркованную машину и раскидав наверное около десятка солдат, прибежавших на шум. Пули раздробили ветровое стекло, осколки стекла посыпались голову и лицо Робина, но он рукой защитил свои глаза и продолжал ехать.

Робин переместился выше, когда грузовик прибавил скорость. Осколки стекла блестели в его спутанных волосах, как алмазы. Он дотянулся до 9¤мм револьвера, открыл его барабан и обнаружил, что в нем четыре патрона. Он изменил направление, проезжая мимо других припаркованных машин, почти врезался в трейлер, а потом грузовик выехал на открытую дорогу, уносясь из лагеря.

Прямо впереди был поворот направо, который, как знал Робин, должен привести их в сторону горы Ворвик. Он заметил следы шин «Джипа» в грязи, когда сбавил скорость грузовика достаточно для того, чтобы сделать крутой поворот. В кузове грузовика Джош ослабил свою хватку и был отброшен к противоположной стене с силой, сотрясающей кости, и ему пришло в голову, что он наверняка будет вспоминать этот день.

Но они должны догнать Сестру и Свон, прежде чем наступит последний час — где бы и когда бы то ни было. Робин вел машину как черт, поднимаясь по горной дороге. Колеса заносило взад и вперед, грузовик кидало из стороны в сторону. Джош висел, держась так крепко, как только мог, и видел искры, вылетающие из под колес, когда грузовик задел ограду охранной станции справа. Внезапно бетонная плита заскользила под колесами, и руль вырвался из рук Робина. Грузовик с шумом понесся к краю скалы.

Он всем своим весом бросился на колесо, чтобы повернуть его, его нога боролась с тормозом. Шины на колесах вырывали куски грязи, и бампер прогнул рельс оградительного барьера дороги почти на шесть дюймов, прежде чем грузовик остановился.

Потом он почувствовал, что колеса машины начали скользить назад по разбитому бетону, грязи и снегу. Он надавил на аварийный тормоз, но тяги не было, чтобы запереть колеса. Грузовик скользил обратно, быстро набирая скорость, пока Робин пытался переключить его на первую скорость. Но он знал, что это конец. Открыв дверь, он крикнул:

— Прыгай!

И сам сделал то же самое.

Джош не стал дожидаться, пока ему скажут дважды. Он выпрыгнул из кузова грузовика, упал в грязь и откатился в сторону, в то время как машина промчалась мимо него. Она продолжала двигаться, ее переднюю часть заносило, как будто машина пыталась описать круг — и тут «Джип», везущий пятерых солдат Армии Совершенных Воинов, внезапно вывернул из-за поворота, направляясь в гору и двигаясь слишком быстро, чтобы остановиться.

Джош увидел выражение ужаса, застывшее на лице водителя; солдат инстинктивно вытянул руки, как бы сдерживая металл своими мускулами и костями. Несущийся грузовик и «Джип» врезались друг в друга, и вес грузовика выпихнул более легкую машину через оградительный барьер и подтащил к кромке обрыва, как наковальню. Джош выглянул через ограду как раз вовремя, чтобы увидеть человеческие тела, выброшенные без опоры в воздух; раздался хор высоких воплей, и потом тела исчезли в обрыве, и «Джип», а может грузовик взорвался в вспышке пламени и черного дыма.

У Джоша и Робина не было времени, чтобы осознать, насколько близко они были к тому, чтобы совершить такой же полет. Джош все еще сжимал в руках автомат, а Робин держал 9¤мм револьвер с четырьмя патронами. Итак, остаток пути им придется пройти пешком, и нужно спешить. Джош шел, его сапоги буксовали в истерзанной поверхности земли; Робин следовал за ним, поднимаясь по направлению к месту проживания Бога.


ГЛАВА 90 ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ НОВОЕ ЛИЦО РОЛАНДА | Лебединая песнь. Последняя война | ГЛАВА 92 МАШИНА