home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 44

МОИ ЛЮДИ

Полковник Маклин при свете керосиновой лампы разглядывал себя в зеркало в ванной трейлера «Эйрстрим».

Серо-зеленый нацистский мундир был немного тесен в груди и на поясе, но рукава и брюки были достаточно длинны. На ремне висела черная кожаная кобура с тяжелым «Люгером». На ногах — нацистские подкованные гвоздями бутсы, тоже немного маловатые, но Маклин решился разносить их. Медали и знаки отличия украшали куртку формы, и хотя Маклин не знал, что это за награды, он решил, что выглядят они очень впечатляюще.

Чулан в хлеву спальни Фредди Кемпки был полон нацистским обмундированием, артиллерийскими мундирами, ботинками, кобурами и тому подобным. Нацистский флаг был закреплен на стене над кроватью, а книжный шкаф содержал такие тома, как «Взлет и падение Третьего Рейха», «Военная стратегия и маневры», «Средневековая война» и «История пытки». Роланд ухватился за эти книги и проглотил их с полнейшим воодушевлением. Шейла Фонтана спала в другой спальне, предоставленная преимущественно самой себе, за исключением того, когда Маклин нуждался в ней; казалось, что она удовлетворена выполнением своего долга, хотя лежала при этом холодно и неподвижно, и несколько раз Маклин слышал по ночам ее плач, словно бы ей приснился дурной сон.

В течение нескольких дней, которые они оккупировали этот трейлер, Маклин сделал полную опись того, что собрал Фредди Кемпка: здесь было достаточно солонины и безалкогольных напитков, чтобы накормить армию, изобилие воды в бутылках и консервированной еды, но Маклина и Роланда больше всего интересовало оружие. Спальня Кемпки была арсеналом: станковые пулеметы, винтовки, пистолеты, по ящику сигнальных ракет, дымовых гранат и осколочных гранат, коробки и сумки с боезапасами были расставлены вокруг, как золото в королевской сокровищнице. Солдат-Тень мог бы и не говорить Маклину, что он нашел рай.

Маклин рассматривал в зеркале свое лицо. Его борода отросла, но была такой седой, что сильно старила его. Кемпка оставил после себя опасную бритву, и Маклин решил, что побреется. Его волосы также были слишком длинными и редкими. Он предпочитал очень короткую военную стрижку. Кемпка оставил также и ножницы, которые прекрасно подойдут для этой работы.

Он наклонился вперед, глядя в собственные глаза. Они все еще были глубоко запавшими и несли память о боли в его вскрытой ране в Великом Соленом Озере — боли настолько душераздирающей, что она сбросила старую мертвую кожу, которая так долго сдерживала его. Он чувствовал себя новым, родившимся заново, снова ожившим, и в своих ледяных синих глазах он видел того Джимбо Маклина, которым он был в те дни, когда был молодым и крепким. Он знал, что Солдат-Тень гордился им, потому что он снова был цельным человеком.

Он потерял свою правую руку, но он собирался научиться столь же эффективно пользоваться пулеметом или винтовкой левой рукой. В конце концов, у него было все время в мире. Рана была перевязана полосками постельного белья, и из нее все еще сочилась жидкость, но тяжесть в ней прошла. Маклин знал, что соленая вода выжгла инфекцию.

Он подумал, что выглядит очень привлекательно, очень, да, по-королевски, в нацистской форме. Может быть, она принадлежала немецкому полковнику, — размышлял он. Она в прекрасном состоянии, всего несколько проеденных молью дырочек в шелковой подкладке — Кемпка явно заботливо относился к своей коллекции.

Казалось, морщин на лице прибавилось, но в лице этом было что-то волчье и опасное. Он оценил, что потерял двадцать пять футов или больше со времени катастрофы в Земляном Доме. Была еще только одна маленькая вещь, касающаяся его лица, которая беспокоила его…

Он поднял руку и коснулся того, что выглядело коричневым струпом, величиной с четвертак, как раз под его левым глазом. Он попытался содрать его, но тот хорошо держался на коже. На лбу было еще четыре струпа размером с родинку, он сперва принял их за бородавки, но содрать их было невозможно. Возможно, это рак кожи, думал он. Возможно, это от радиации. Но он заметил похожую на струп опухоль, тоже размером с родинку, и у Роланда на подбородке. Рак кожи, решил он. Ладно, надо будет срезать их опасной бритвой во время бритья, и не будет тогда никакого рака. Его шкура — вовсе не место для рака кожи.

Но было странным то, подумал он, что маленькие круглые струпья были у него только на лице. Ни на руках, ни на предплечьях, ни где-нибудь еще. Только на лице.

Он услышал стук в дверь трейлера и вышел из ванной, чтобы ответить на него.

Роланд и Лаури, оба вооруженные винтовками, вернулись с задания, на котором они были вместе с тремя другими здоровыми солдатами. Прошлой ночью один из часовых на окраине лагеря увидел короткие вспышки огней на юге, три или четыре мили через пустыню.

— Два трейлера, — доложил Лаури, стараясь не слишком пялиться на нацистскую форму, надетую на полковнике. Кемпка всегда был слишком толстым и чувствовал себя в ней неловко. — У них есть вагончик для жилья и «Понтиак». Все машины выглядят прекрасно.

— Сколько людей? — спросил Маклин, открывая одну из бутылей с водой и предлагая ее Лаури.

— Мы видели шестнадцать человек, — сказал ему Роланд. — Шесть женщин, восемь мужчин и два ребенка. Кажется, у них полно бензина, еды и воды, но все они с ожогами. Двое мужчин с трудом могут идти.

— У них есть оружие?

— Да, сэр. — Роланд взял кувшин воды у Лаури и выпил. Он полагал, что форма прекрасно выглядит на Короле, и жалел, что нет его размера. Он не смог вспомнить почти ничего из того, что случилось с Фредди Кемпкой той ночью, но он помнил яркий сон, в котором он убил Майка Армбрустера. — У одного из мужчин есть винтовка.

— Только одна винтовка? Почему вы считаете, что они сюда не придут? Они же видели наши огни?

— Возможно, они бояться, — сказал Роланд. — Возможно, они думают, что мы отнимем то, что у них есть.

Маклин взял бутыль обратно, отхлебнул из нее и отставил в сторону. Дверь открылась и закрылась, и Шейла Фонтана вышла из коридора в комнату. Она тут же замерла, когда увидела форму.

— Нам были бы полезны трейлеры и автомобили, — решил Маклин. — Но нам не нужен никто со следами ожогов. Я не хочу, чтобы в нашем лагере был хоть кто-то со следами ожогов.

— Полковник… У нас уже есть около тридцати или больше человек, которые горели в…

Вы знаете, — сказал Лаури. — Я имею в виду…

Так ли это важно?

— Я много думал об этом, капрал Лаури, — ответил он, и хотя он не старался, это прозвучало выразительно. — Я думаю, что люди с ожогами…

Келоидами, — сказал он, вспомнив медицинское название радиационных ожогов, — наносят ущерб морали нашего лагеря. Нам не нужно, чтобы у нас были напоминания об уродстве, не так ли? И люди с такими ожогами не содержат себя в такой же чистоте, как остальные, потому что они стыдятся того, как они выглядят, и уже этим они деморализованы. — Он поймал себя на том, что смотрит на струп на подбородке Роланда. Он был размером в четвертак. Не был ли он меньше всего несколько дней назад? Он перевел взгляд. Еще три маленьких струпа были у Роланда на лбу, почти под волосами. — Люди с ожогами будут распространителями болезней, — сказал он капралу Лаури. Он оглядел лицо Лаури, но не увидел ни одного струпа. — А нас и так будет предостаточно проблем, если в нашем лагере будет хоть какая-то болезнь. Итак… Я хочу, чтобы утром вы согнали людей с ожогами и вывели их из лагеря. И я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь из них мог вернуться. Понятно?

Лаури улыбнулся было, потому что решил, что полковник шутит, но синие глаза Маклина сверлили его.

— Сэр…

Вы не имеете в виду…

Убить их всех, не так ли?

— Да, именно это я и имею в виду.

— Но…

Почему бы просто не выгнать их? То есть…

Сказать им, чтобы они шли отсюда куда-нибудь еще?

— Потому, — сказал Роланд Кронингер, который уже понял суть дела, — что они не захотят идти куда-нибудь еще. Ночью они проскользнут обратно в лагерь и попытаются украсть еду или воду. И они могут помочь врагам напасть на нас.

— Верно, — согласился Маклин. — Итак, вот новый закон нашего лагеря: ни один человек с ожогами не допускается сюда. А вы утром выведете тех оставшихся, и они не придут обратно. Роланд пойдет с вами.

— Я и сам могу сделать это!

— Роланд пойдет с вами, — сказал Маклин спокойно, но твердо, и Джад Лаури уставился в пол. — Теперь еще одно: я хочу, чтобы утром вы организовали отряд и раздали кое-что из этого моим людям. — Он кивком указал на упаковки безалкогольных напитков, картофельных чипсов, печенья и кексов. Он осознал, что сказал «моим людям». — Я хочу, чтобы они были счастливы. Сделайте это после того, как закончите первое дело.

— А что с теми людьми, с трейлерами?

Маклин задумался. О, думал он, Солдат-Тень будет так гордиться им!

— Сколько солдат вам понадобится, чтобы пойти и взять эти машины? — спросил он.

— Я не знаю. Наверное, четыре или пять.

— Хорошо. Возьмите людей и пригоните их сюда — но только машины. Нам не нужны те люди, которые нездоровы.

— А для чего нам нужны трейлеры? — спросила Шейла. — Нам и так хорошо! — Она не могла смотреть на лицо Джада Лаури, потому что он преследовал ее в кошмарах вместе с плачущим ребенком. Разложившийся труп по имени Руди в ее снах полз через пыль прямо к ней в постель, и она думала, что сходит с ума.

— Для того, — сказал Маклин, поворачиваясь к ней, — что мы не собираемся оставаться здесь навсегда. Как только мы станем организованными и здоровыми, как только мы поднимем нашу мораль, мы двинемся отсюда.

— Двинемся отсюда? — она засмеялась. — Двинемся куда, герой войны? На луну?

— Нет. Через страну. Может быть, на восток. По пути мы сможем добывать продовольствие.

— Ты имеешь в виду…

Все пойдут на восток? Какого черта? Куда?

— Города, — ответил Маклин. — Или то, что от них осталось. Городки, деревни. А также мы можем построить наши собственные города, если захотим. Мы можем снова начать восстанавливать тот порядок, который следовало бы установить раньше, до того, как случилось все это дерьмо.

— Ты сломался, друг, — сказала Шейла. — Это все в прошлом. Не можешь усвоить это?

— Не в прошлом. Это все еще только начинается. Мы можем снова выстроить города, но лучше, чем они были раньше. У нас будет закон и порядок, и мы сможем добиваться исполнения законов…

— Каких законов? Твоих? Детских? Кто будет создавать законы?

— Тот человек, у которого больше оружия, — сказал Роланд.

Полковник Маклин перенес свое внимание на Джада Лаури.

— Вы можете идти, — сказал он. — И чтобы через два часа трейлеры были здесь.

Лаури вышел из трейлера. На улице он ухмыльнулся ночному небу, тряхнул головой. Голова полковника была набита военным дерьмом, но возможно он все же прав насчет того, чтобы отделаться от всех

тех, на ком есть шрамы от ожогов. Лаури не любил смотреть на этих обожженных, напоминающих о всесожжении. Ожоги создавали уродство. Сохраним Американскую Красоту, думал он, и сегодня же уничтожим всех уродов.

Он направился в лагерь, чтобы выбрать четырех человек для задания, и он знал, что это будет жирным куском пирога. Он никогда в жизни не чувствовал себя столь же значительным; до несчастья он был всего лишь клерком в оружейном магазине, а теперь он — капрал в армии полковника Маклина! Это было словно второе рождение. Это не в прошлом, сказал полковник Маклин. Это все еще только начинается. Лаури понравилось, как это прозвучало.

В трейлере «Эйрстрим» Шейла Фонтана подошла к Маклину и оглядела его сверху донизу. Она увидела свастику на нескольких значках, которые были на его одежде.

— Как нам начать тебя называть? Адольф?

Рука Маклина протянулась вперед и схватила ее подбородок. Его глаза гневно вспыхнули, и она поняла, что зашла слишком далеко. Сила, которая чувствовалась в этой руке, почти раздавила ее нижнюю челюсть.

— Если тебе здесь что-то не нравится, — тихо сказал он ей, — ты сама знаешь, где дверь. И если ты не закроешь рот, я брошу тебя к грязным бородавочникам. О, я уверен, им понравится твоя компания. Не так ли, Роланд?

Роланд пожал плечами. Он видел, что Король причиняет Шейле боль, и это беспокоило его.

Он отпустил ее.

— Ты дура, — сказал он. — Ты не видишь, что могло бы случиться, не так ли? Шейла потерла челюсть.

— Игра окончена! Ты говоришь о восстановлении всего и о прочей чепухе — нам повезло, что у нас есть горшок, чтобы в него мочиться!

— Увидишь. — Его взгляд искал на ее лице маленькие струпья. — У меня есть планы. Грандиозные планы. Ты увидишь. — Он не нашел ни тени рака на лице Шейлы.

Она заметила его ищущий взгляд.

— Что-нибудь не так? Я вчера мыла голову.

— Вымой их снова, — сказал он. — От них воняет.

Он посмотрел на Роланда. Внезапное вдохновение осенило его.

— Армия Совершенных Воинов, — сказал он. — Как это звучит?

— Прекрасно. — Роланду это понравилось. Это звучало широко, величественно, по-наполеоновски. — Это хорошо.

— Армия Совершенных Воинов, — повторил Маклин. — Нам предстоит пройти длинный путь. Нам нужно будет найти больше здоровых мужчин и женщин. Нам понадобится больше машин, и мы сможем перевозить нашу еду и воду вместе с нами. Мы сможем сделать это, если загрузим работой наши сознание и мускулы. — Его голос поднялся от волнения. — Мы можем снова выстроить города, но лучше, чем они были когда-либо!

Шейла подумала, что он двинулся рассудком. Армия Совершенных Воинов, черт побери! Но она придержала язык, полагая, что лучше просто дать Маклину выпустить пар.

— Люди последуют за мной, — продолжал он. — Как только я дам им еду и защиту, они последуют за мной, и они сделают все, что бы я ни сказал. Они не обязаны любить меня, не обязательно даже, чтобы я им нравился. Но они все равно пойдут за мной, потому что они будут уважать меня. Я прав? — спросил он Роланда.

— Да, сэр, — ответил мальчик. — Люди хотят, чтобы им говорили, что делать. Они не хотят принимать решения. — За темными очками глаза Роланда тоже начали загораться от возбуждения. Он уже видел величественную картину, нарисованную Королем — внушительная Армия Совершенных Воинов продвигается через страну пешком, на машинах и в трейлерах, наводняя и впитывая в себя другие лагеря и общности, пополняя себя сильными, но только здоровыми, не меченными ожогами мужчинами и женщинами, желающими восстановить Америку. Он усмехнулся: о, в какую игру Рыцаря Короля все это превратится!

— Люди пойдут за мной, — сказал полковник Маклин, кивая. — Я заставлю их пойти за мной. Я научу их всех дисциплине и контролю, и они будут делать все, что я скажу. Верно? — Его глаза сверкнули на Шейлу.

Она колебалась. Оба — герой войны и ребенок — смотрели на нее. Она подумала о своей теплой постели, обо всей той еде и оружии, которые были здесь, а потом она подумала о холодной земле грязных бородавочников и о существах, ползавших в темноте. — Верно, — сказала она. — Все, что ты скажешь.

Через два часа Лаури и его команда вернулись с вагончиком для жилья, «Понтиаком» и двумя трейлерами. Маленькая стоянка была взята внезапностью нападения, и маклиновская Армия Совершенных Воинов не получила никаких ран или потерь. Лаури доставил несколько рюкзаков, наполненных консервами и водой в бутылках, плюс три канистры газолина и бочонок машинного масла. Он вывалил из своих карманов наручные часы, бриллиантовые кольца и бумажник, набитый двадцатками и полтинниками. Маклин разрешил ему оставить одни часы себе и приказал ему распределить часть из захваченных продуктов между остальными членами команды. Самое большое из бриллиантовых колец он предложил Шейле Фонтана, которая с минуту смотрела на него, пока оно сверкало на ладони Маклина, а потом взяла его. Только после того, как она надела его и стала разглядывать при свете лампы, она поняла, что грязный оттенок алмазам придают мазки высохшей крови, приставшей к оправе.

Роланд нашел карту дорог штата Юта за задним сиденьем «Бьюика», а из отделения для перчаток вытащил несколько фломастеров и компас. Он отдал всю добычу Королю, и Маклин наградил его одной из медалей со свастикой.

Роланд немедленно приколол ее на рубашку.

Под светом лампы полковник Маклин развернул дорожную карту на столе перед своим руководящим составом и уселся изучать ее. После нескольких минут молчаливого раздумья, он взял красный фломастер и начал проводить неровную стрелку, указывающую на восток.

— Ты — мой главный человек, — сказал Солдат-Тень, наклоняясь над плечом Маклина.

А утром, под толстыми серыми тучами, медленно гонимые ветром на восток, Роланд, Лаури и десять вооруженных солдат эскортировали тридцать шесть мужчин, женщин и детей с ожогами к кромке земли грязных бородавочников. После того как стрельба закончилась, грязные бородавочники показались из своих дыр и стремительно кинулись вперед, чтобы обыскать трупы.


ГЛАВА 43 САМОУБИЙСТВО | Лебединая песнь. Последняя война | ГЛАВА 45 СТАРОЕ ТУМАННОЕ СТЕКЛО