home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 77

ЧТО ВИДЕЛ СТАРЬЕВЩИК

Однажды днем, когда в Мериз Рест медленно падал снег, с севера в город въехал грузовик с провисшей подвеской. Его чихающий мотор сразу же сделал его центром внимания — но теперь почти каждый день появлялись новые люди, некоторые в избитых старых машинах или на грузовиках, некоторые на запряженных лошадьми повозках, а большинство пешком, с пожитками в картонных коробках и чемоданах, так что новоприбывшие теперь не привлекали такого внимания, как раньше.

С обеих сторон грузовика было написано красными буквами «СТАРЬЕВЩИК». Водителя звали Валсевик, и он с женой, двумя сыновьями и дочерью следовали образцу нового общества бродяг — оставаться в поселении достаточно долго, чтобы найти себе пищу, воду и отдых, а потом понять, что есть и в другие места, где получше. Валсевик был раньше водителем автобуса в Милуоки, тихо лежал с гриппом, когда разрушили его город, и он до сих пор не решил, повезло ему или нет.

За последние две недели он наслушался слухов от людей, которых встречал по дороге: впереди город под названием Мериз Рест, в этом городе источник такой сладкой воды, словно в Фонтане Молодости. У них там есть кукурузное поле и яблоки, падающие прямо с неба, а еще у них есть газета и они строят церковь.

И в этом городе — такие слухи — есть девушка по имени Свон, обладающая силой жизни.

У Валсевика и его семьи были темные волосы и глаза, оливковый цвет лица, доставшийся им от многих поколений цыганской крови. Жена его была привлекательна, с тонким, точеным и гордым лицом, с длинными черными волосами с седыми прядями, темно-карими глазами, которые, казалось, светились. Прошло меньше недели с тех пор как растрескался шлем из наростов, покрывавших ее лицо и голову, и Валсевик оставил среди занесенного снегом леса горящий фонарь, зажженный в честь Девы Марии.

Когда Валсевик въехал подальше в город, он действительно увидел источник прямо посреди дороги. Рядом с ним горел костер, а дальше по дороге люди перестраивали какое-то здание, дощатое, которое могло бы быть церковью. Валсевик счел место подходящим и стал делать то, что он и его семья делали в каждом поселении, куда они приезжали: он остановил на дороге свой грузовик, а его мальчики открыли заднюю панель и стали вытаскивать ящики, полные разных предметов для продажи и обмена, среди которых были многие собственного изобретения их отца. Жена Валсевика и дочь поставили столы, чтобы выложить товары, к этому времени Валсевик поднес ко рту старый мегафон и стал зазывать, привлекая внимание к своей торговле:

— Подходите, ребята, не стесняйтесь! Идите и посмотрите что вам привез старьевщик! Берите инструменты, домашние приспособления и безделушки со всей страны! Берите игрушки для малышей, старину прошлого века, мои собственные изобретения для облегчения и подмоги в нынешней жизни — Бог знает, что всем нужна подмога и радость, не так ли? Так что подходите, ближе, все!

Люди стали толпиться у его столов, рассматривая, что привез старьевщик: пеструю женскую одежду, включая вечерние платья с блестками и яркие купальники, туфли на высоких каблуках, оксфордские седла и тапочки для бега, летние мужские рубашки с коротким рукавом, большинство еще с этикетками, открывалки для банок, сковородки, тостеры, часы, транзисторные приемники и телевизоры, лампы, садовые шланги, стулья для газонов, зонтики и кормушки для птиц, игры в коробках, вроде «Монополии» и «Риска», плюшевых медведей, игрушечные автомобильчики, кукол и наборы авиамоделей. Собственными изобретениями Валсевика были бритвенные лезвия, приводящиеся в действие приводом из резиновых ремней, очки со щитками, протирающими стекла, и небольшой пылесос, работающий от моторчика с резиновым приводом.

— Что вы хотите за это? — спросила женщина, держа шарф с блестками.

— У вас есть резиновая лента? — поинтересовался он, а когда она покачала головой, то велел ей идти домой и принести, что у нее есть на обмен, и может тогда они смогут сторговаться.

— Я буду менять на все, что у вас есть! — сказал он толпе. — Цыплята, консервы, расчески, ботинки, наручные часы — приносите, и будем договариваться! — Он уловил в воздухе нежное благоухание и повернулся к жене.

— Я схожу с ума, — спросил он, — или это пахнет яблоками?

Женская рука взяла какой-то предмет со стола перед Валсевиком. — Это уникальный предмет, сударыня! — сказал Валсевик. — Да, мадам! Вы больше не увидите ничего похожего! Возьмите. Потрясите его!

Снежинки полетели на крыши домов города, заключенного в стекляшке, которую она держала.

— Здорово, да? — спросил Валсевик.

— Да, — ответила женщина. Ее бледно-голубые глаза следили за тем, как падают снежинки. — Сколько это стоит?

— О, хотя бы две банки консервов. Но…

Раз вам так понравилось… — Он сделал паузу, рассматривая потенциального покупателя. Она была крепкая, с квадратными плечами и выглядела так, как будто могла распознать ложь за милю. У нее были густые седые волосы, подстриженные до плеч и зачесанные назад. Кожа у нее была гладкая и без морщин, как у новорожденного, и было трудно судить, сколько ей лет. Может, ее волосы поседели преждевременно, подумал Валсевик, — но все равно в глазах было что-то мудрое, как будто они видели и запомнили целую жизнь, полную борьбы. Она была красивой женщиной, даже с очень хорошенькими чертами — с царственным взглядом, решил Валсевик, и вообразил, что до семнадцатого июля она могла носить меха и брильянты и иметь полный дом слуг. Но в лице ее была также доброта, и в следующую секунду он подумал, что она была учительницей или миссионером, или социальным работником. Под мышкой она крепко держала кожаный футляр. Деловая женщина, подумал Валсевик. Да-а. Вот кем она была. Возможно, имела свое дело. — Ну, — сказал он. — Что у вас есть на обмен, сударыня? — Он кивнул на кожаный футляр.

Она слегка улыбнулась, встретившись с ним глазами. — Можете называть меня Сестра, — сказала она. — И я очень сожалею, но я не могу отдать то, что у меня здесь.

— Мы не можем вечно держать вещи, — сказал Валсевик, пожав плечами, — мы должны расставаться с ними. Это американская манера.

— Я думаю, да, — согласилась Сестра, но не отпустила свой футляр. Она снова потрясла стеклянный шарик, посмотрела, как закружились снежинки. Затем положила обратно на стол. — Спасибо, — сказала она, — я просто смотрю.

— Ну, вот! — Кто-то рядом с ней залез в коробку и поднял потертый стетоскоп. — Разговоры о старье! — Хьюг повесил его себе на шею. — Как я выгляжу?

— Очень профессионально.

— Я так и думал. — Хьюг не мог сдержаться и не посмотреть на ее новое лицо, хотя и видел его за последние два дня достаточно часто. Робин послал несколько человек в пещеру за Хьюгом и остальными мальчишками и привел их жить в Мериз Рест. — Что вы хотите за это? — спросил Хьюг у Валсевика.

— Ну, что-нибудь стоящее, вроде…

Нужно посмотреть. Знаете, я надеюсь, что когда-нибудь смогу встретить врача, кому это на самом деле нужно. Я не могу продать это просто так кому попало. Ух…

Что вы можете дать за это?

— Думаю, что могу дать вам за это несколько резиновых полос.

— Продано.

Рядом с Сестрой выросла гигантская фигура, и Валсевик увидел, когда Хьюг отошел, шишковатое лицо в наростах. Он только слегка вздрогнул, потому что привык к такого рода зрелищам. Рука гиганта была на перевязи, сломанные пальцы были завязаны и наложены шины, благодаря любезности нового городского врача.

— Как насчет этого? — спросил Джош Сестру, держа длинное черное платье, покрытое блестками. — Ты думаешь, оно ей понравится?

— О, да. На открытии нового сезона в опере она будет выглядеть великолепно.

— Я думаю, что Глории оно понравится, — решил он. — Я имею в виду…

Даже если не понравится, она сможет использовать материал, да? Я возьму его — сказал он Валсевику, положив платье на стол. — И это тоже. — Он взял зеленый пластмассовый трактор.

— Хороший выбор. Ух…

А что у вас есть на обмен?

Джош колебался. Потом сказал, — Подождите минутку. Я сейчас вернусь, и пошел к хижине Глории, прихрамывая на левую ногу.

Сестра смотрела, как он идет. Он был силен как бык, но человек с алым глазом почти убил его. У него было сильное растяжение плеча, ушибленная левая коленная чашечка, три сломанных пальца и переломанное ребро, он весь был в ссадинах и порезах, которые еще не зажили. Джошу повезло, что он остался жив. Но человек с алым глазом покинул свое логово под сгоревшей церковью; к тому времени, когда туда пришли Сестра с Полом, Анной и полудюжиной мужчин с винтовками, этот человек уже ушел, и хотя вход туда круглосуточно сторожили четыре дня, он не вернулся. Дыру забили, и было продолжена работа по восстановлению церкви.

Но Сестра не знала, ушел ли он из Мериз Рест или нет. Она помнила сообщение, которое принес Джош: «Я сделаю эту работу руками самих же людей».

Вокруг нее толкались люди, рассматривая вещи, как будто это были предметы чужой культуры. Она смотрела на все — сейчас это старье, но несколько лет назад без этого не обходился в хозяйстве никто. Она подняла таймер для варки яиц и снова уронила его в коробку, где были булавки, кухонные формочки и приспособления. На столе лежал многоцветный кубик, и она вспомнила, что это называлось «кубик Рубика». Она взяла иллюстрированный календарь с изображением рыбака с трубкой в зубах, забрасывающего удочку в голубой ручей.

— Всего только восьмилетней давности, — сказал ей Валсевик. — Если отсчитаете назад, то сможете определить даты. Я и сам люблю отслеживать дни. Вот сегодня — одиннадцатое июня. Или двенадцатое. Ну, или то, или другое.

— Где вы все это берете?

— Когда где. Мы долго странствовали. Думаю, что слишком долго. Ага, интересуетесь хорошеньким серебряным медальоном? Смотрите! — Он, щелкнув, открыл его, но Сестра быстро отвела взгляд от пожелтевшей фотографии улыбающейся маленькой девочки внутри. — Простите. — Он закрыл медальон. — Может, мне не следует его продавать? А?

— Нет. Его следует спрятать.

— Да. — Он отложил его и посмотрел на низкие темные облака. — Однажды утром в июне, эге? — Он обвел взглядом хижины, в которых его сыновья торговались с покупателями. — Сколько здесь живет народу?

— Точно не знаю. Может, пятьсот — шестьсот. Все время прибывают новые люди.

— Полагаю, что так. Похоже, что у вас здесь есть водоснабжение. И дома неплохие. Мы видели гораздо хуже. Знаете, что мы слышали по дороге сюда? — Он усмехнулся. — Что у вас большое кукурузное поле, а яблоки падают прямо с неба. Разве это не самое смешное, что я слышал в жизни?

Сестра улыбнулась.

— И говорят, что здесь есть девушка по имени Свон или что-то в этом роде, которая умеет выращивать урожай. Просто прикасается к почве, и все так и растет. Как насчет этого? Да вся страна опустела бы, если бы это не было только воображением.

— Вы собираетесь остаться здесь?

— Да, по крайней мере на несколько дней. На первый взгляд, здесь порядок. Я скажу вам, что снова на север мы не поедем, нет, мэм!

— Почему? Что там на севере?

— Смерть, — сказал Валсевик и нахмурился, покачав головой. — Некоторые помешались. Мы слышали, что на севере продолжается война. Что там есть какая-то проклятая армия, с этой стороны границы Айовы. Или того, что было Айовой. Во всяком случае, чертовски опасно ехать на север, поэтому мы направляемся на юг.

— Армия? — Сестра вспомнила, что Хьюг Райен рассказывал ей и Полу о полях сражений. — Какого рода армия?

— Такого рода, которая убивает, сударыня! Понимаете, мужчины и оружие. Предполагается, что идут две-три тысячи солдат, и ищут, кого убить. Я не знаю, какого черта они там делают. Сволочи с железяками. Дерьмо, вроде того, которое нас привело к тому, в чем мы сейчас барахтаемся.

— Вы их видели?

Жена Валсевика слышала о чем они говорят, а теперь встала рядом с мужем. — Нет, — сказала она Сестре. — Но однажды мы видели на расстоянии огни их костров, как горящий город. Сразу после этого мы нашли на дороге человека — он был весь изранен и полумертв. Он назвал себя братом Давидом и рассказал нам о войне. Он сказал, что самое плохое произошло возле Линкольна, штат Небраска, но что еще идет охота за людьми Спасителя — вот что он сказал, но он умер раньше, чем мы могли понять смысл всего этого. И мы повернули к югу и убрались оттуда.

— Молитесь лучше, что они не пришли сюда, — сказал Валсевик Сестре. — Эти сволочи с железками.

Сестра кивнула, а Валсевик пошел торговаться с кем-то по поводу часов.

Если действительно с этой стороны границы Айовы идет армия, то она, должно быть, в сотне миль от Мериз Рест. Боже мой! — подумала она. Если две — три тысячи «солдат» пройдут через Мериз Рест, то они же сметут и затопчут все. И она также подумала о том, что она в последнее время видела в стеклянном кольце, и внутренне застыла.

Почти в ту же самую минуту она почувствовала, как ее омыло ледяной волной ненависти, и поняла, что он позади, или рядом с ней, или где-то очень близко. Она почувствовала, что он пристально на нее смотрит, как будто когтями нацелившись ей в шею. Она быстро осмотрелась, нервы ее забили тревогу.

Но все люди вокруг нее были, казалось, заинтересованы тем, что лежало на столах или коробках. Никто на нее не смотрел, и ледяная волна, казалось, ослабла, как будто человек с алым глазом — где бы и кто бы он ни был — отошел.

Однако его холодное присутствие еще держалось в воздухе. Он был близко… Где-то очень близко, спрятавшись в толпе.

Она уловила неожиданное движение справа от себя, заметила фигуру, которая к ней приближалась. Она обернулась и увидела человека в темном пальто, стоящего слишком близко, чтобы можно было убежать. Она отпрянула назад — и тогда худая рука этого человека проскользнула мимо ее лица, как змея.

— Сколько это стоит? — спросил он Валсевика. В руке его была небольшая игрушечная обезьяна, дергающая и бьющая в две маленькие цимбалы.

— А что у вас есть?

Человек достал перочинный нож и протянул его. Валсевик внимательно осмотрел его и кивнул. — Это твое, дружище. — Человек улыбнулся и отдал игрушку ребенку, который стоял рядом с ним и терпеливо дожидался.

— Вот, — сказал Джош Хатчинс, снова вернувшись к столу. В своей доброй руке он нес что-то, завернутое в коричневую ткань. — Как на счет этого? — Он положил ткань на стол, рядом с блестящим черным платьем.

Валсевик развернул ткань и немо уставился на то, что было внутри. О-о… Боже мой, — прошептал он.

Перед ним лежали пять початков золотой кукурузы.

— Я подумал, что вы, может, захотите по одному на каждого, — сказал Джош. — Правильно?

Валсевик взял один из них, пока его жена зачарованно смотрела через его плечо. Он понюхал и сказал:

— Оно НАСТОЯЩЕЕ! Боже мой, оно настоящее! Оно такое свежее, что я чувствую запах земли!

— Конечно. У нас недалеко отсюда растет целое поле кукурузы.

Валсевик смотрел на него, как будто мог вдруг упасть.

— Ну, — спросил Джош. — Мы сторговались или нет?

— Да. Да. Конечно! Берите платье! Берите все, что хотите. Боже мой! Это же свежая кукуруза! — Он взглянул на человека, которому нужны были часы. — Берите! — сказал он. — Берите все! Эй, сударыня! Вы хотите этот шарф? Он ваш! Я не могу… Я не могу поверить этому! — Он дотронулся до руки Джоша, пока Джош осторожно брал новое платье Глории. — Покажите мне, — попросил он. — Пожалуйста, покажите мне. Прошло столько

времени с тех пор, как я видел, что-нибудь растущее! Пожалуйста!

— Хорошо! Я отведу вас в поле. — Джош сделал ему знак следовать за ним.

— Мальчики, следите за торговлей! — велел Валсевик сыновьям. А потом оглядел лица в толпе и сказал: — Черт! Да отдавайте им все, что они хотят! Они могут брать любые вещи! — И он вместе с женой и дочерью отправился следом за Джошем в поле, где зрели золотистые кукурузные початки.

Потрясенная и возбужденная, Сестра все еще чувствовала его холодное присутствие. Она стала отходить к дому Глории, крепко держа под мышкой кожаный футляр. Она все еще чувствовала, что за ней следят, как будто он действительно был где-то там, она хотела уйти в дом, подальше от него.

Она была уже почти у крыльца, когда услышала крик «Нет!» и, мгновение спустя, звук от заводящегося мотора грузовика.

Она обернулась.

Грузовик старьевщика отъезжал задним ходом, опрокидывая столы и давя коробки с товаром. Люди визжали и разбегались с дороги. Сыновья Валсевика старались взобраться на место водителя, но один из них споткнулся и упал, а другой был недостаточно ловок. Колеса грузовика переехали женщину, которая упала на землю, и Сестра услышала, как хрустнула у нее спина.

На пути оказался ребенок, но его оттолкнули в безопасное место, и грузовик загрохотал по дороге. Потом он сполз и изменил направление, врезавшись в какую-то лачугу, и снова стал разворачиваться. Колеса отбрасывали снег и грязь, когда он дергался вперед, чихал мотор и набирал скорость по дороге из Мериз Рест, направляясь на север.

Сестра побежала помочь тем, кто упал и чуть не попал под машину. Чудеса старьевщика, его старина и изобретения были раскиданы по улице, и Сестра увидела, как через заднюю стенку грузовика вылетают товары, пока он уносится прочь, буксуя на поворотах и скрываясь из виду.

— Он украл грузовик нашего отца! — закричал сын Валсевика, почти в истерике. — Он украл грузовик нашего отца! — Другой мальчик побежал за отцом.

Сестру охватило чувство ужаса, которое как кулаком ударило ее в живот. Она подбежала к мальчику и схватила его за руку. Он все еще был ошеломлен, слезы гнева потоком лились из его темных глаз. — Кто это был? — спросила она его. — Как он выглядел?

— Я не знаю! Его лицо… Я не знаю!

— Он тебе что-нибудь сказал? Подумай!

— Нет, — мальчик покачал головой. — Нет. Он просто был…

Там. Прямо передо мной. И…

Я увидел, что он улыбается. Потом он схватил их и побежал к грузовику.

— Подхватил их? Подхватил что?

— Кукурузные початки, — сказал мальчик. — Кукурузу он тоже украл.

Сестра отпустила его руку и уставилась на дорогу. На север.

Туда, где была армия.

— О, Боже мой, — хрипло сказала Сестра.

Она двумя руками держалась за кожаный футляр и ощущала стеклянное кольцо внутри него. За последние две недели она совершала прогулки во сне в страну видений — кошмаров, где реки полны крови, небеса имеют цвет открытых ран, а скелет верхом на лошади-скелете жнет на человеческом поле.

Я сделаю эту работу руками самих же людей, обещал он. Руками самих же людей.

Сестра оглянулась на дом Глории. Свон стояла на крыльце в своем пальто из разноцветных лоскутков, и тоже пристально глядела на север. Тогда Сестра направилась к ней, чтобы рассказать, что случилось, и чего она боялась, что еще может случиться, когда человек с алым глазом доберется до армии и покажет им свежую кукурузу. Когда он расскажет им о Свон, и заставит их понять, что марш в сотню миль это ерунда, чтобы найти девушку, которая может выращивать урожай на мертвой земле.

Урожай, достаточный, чтобы прокормить армию…


ГЛАВА 76 ПРИЗ РОЛАНДА | Лебединая песнь. Последняя война | ГЛАВА 78 ДРУГ